Обложки

Глава 1

Бьянка, некогда являвшаяся дочерью известного графа де Бланшфора, а ныне ставшая графиней Арно, стояла у окна, задрапированного зелеными занавесками и смотрела вниз на пейзаж за окном.

Свежий ветерок украдкой просачивался через щели, неплотно закрытого окна, а от каменных стен исходил холод. Поверх зеленого атласного платья Бьянка носила накидку из белого лисьего меха, но, к сожалению, только один мех не мог остановить озноб, пробегавший по её телу от холода, исходившего от стен.

Хотя нижняя губа Бьянки уже дрожала, она еще теснее прижалась к стене, как будто пыталась спрятаться, чтобы её невозможно было увидеть за окном.

Она смотрела на группу вооруженных рыцарей, находившихся на улице. Верхом на лошадях они возвращались домой, но весь их вид говорил о том, что кровь в жилах все еще бурлила, разгоряченная пылом сражения. Лошади, на которых они ехали, возбужденно фыркали, выпуская клубы пара, и качали благородно-изогнутыми головами. Все они были породистыми боевыми конями.

Комната, в которой Бьянка остановилась, располагалась на третьем этаже замка, но все же расстояние было недостаточно большим, чтобы она не могла различить лица людей, стоявших за окном. Светло-зеленые глаза Бьянки впились в человека, ехавшего во главе этой процессии.

Дворецкий семьи Арно, Винсент, радушно приветствовал человека, когда тот спрыгнул со своего необычайно большого черного коня. Его короткие серебристо-серые волосы слегка ерошил ветерок.

Это было долгожданное возвращение владельца замка Арно, прозванного «Железнокровным», ее мужа Закари де Арно.

Все в замке приветствовали его восторженными возгласами. Он никогда не проигрывал войну, и каждый раз, когда он покидал замок, то всегда возвращался с победой, благодаря чему становился все сильнее и могущественнее.

Он был лордом, которого почитали и уважали его люди.

Как хозяйка замка Арно, Бьянка должна бы сейчас стоять рядом с дворецким и протягивать своему мужу вышитый носовой платок, проявляя таким образом, беспокойство о его нелегком путешествии. Но вместо того, чтобы поприветствовать его должным образом, Бьянка спряталась за высокими крепкими стенами замка.

Как бы то ни было, ее все равно никто не стал искать.

*****

Закари был выдающимся рыцарем и превосходным командиром. Рожденный в семье аристократа, он был изгнан без гроша в кармане своим старшим братом из дома, когда его отец скончался, но, благодаря своим выдающимся заслугам на поле битвы ему пожаловали титул барона и фамилию Арно. С тех пор он постоянно участвовал в многочисленных войнах и смог подняться до титула графа, а также заслужить прозвище «Железнокровный».

Когда он обручился с Бьянкой, то был всего лишь бароном. Но, несмотря на то, что его статус был ниже, чем у известного графа де Бланшефора, отец Бьянки все равно предложил ему заключить брачный союз.

«Все дело ведь было в его потенциале, не так ли?»

Не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять, чего он мог добиться, стоит ему лишь немного помочь.

Бьянка высунула язык, глядя на него в окно.

Он был выгодным зятем с небольшим капиталом и прекрасным потенциалом, но он не был хорошим мужем. После их свадьбы бесчисленные войны вспыхивали по всей стране, поэтому он постоянно оставлял Бьянку одну в замке, и отправлялся на поле боя. Как мрачный жнец, который не мог жить без смерти и разрушений.

Тем не менее, Бьянка не собиралась возлагать всю вину за этот неудачный брак на него одного.

Сама Бьянка тоже не была хорошей женой.

Когда они поженились, Закари было двадцать лет, а Бьянке всего семь. На тот момент она была слишком юна и, естественно, не представляла никакого интереса для молодого 20-летнего дворянина, чтобы он сразу же после женитьбы с большим энтузиазмом захотел создать с ней семью, и подниматься к славе вместе с ней.

По этой причине вполне очевидно, почему брак Бьянки и Закари не был гладким.

Бьянка, с трудом привыкавшая к новой жизни в семье Арно, и думать не могла о том, чтобы попытаться сблизиться с Закари, который к тому же, постоянного отсутствовал.

Так прошло девять лет.

Теперь ему было двадцать девять лет, а Бьянке шестнадцать. Честолюбивый молодой дворянин превратился в мужчину, излучавшего спокойную безмятежность, и способного внушить страх, лишь бросив один тяжелый взгляд, преисполненный достоинства.

Однако, несмотря на то, что прошло 9 лет, он все еще выглядел молодым и красивым.

При его появлении во дворе замка сердце Бьянки странным образом забилось быстрее.

Внешность Закари в ее последнем воспоминании, выглядела размытой, как на картине написанной маслом, которую вы увидели по прошествии многих лет. На то было две причины, одна из них заключалась в том, что она слишком редко сталкивалась с ним, а вторая, потому что её сознание постоянно сопротивлялось ему, не желая принимать его в качестве мужа.

Все, что она помнила о нем - это усталый, сухой взгляд, в котором отражались сожаления и неоправданные ожидания, когда он смотрел на неё. Это было последнее и практически единственное воспоминание, которое Бьянка помнила о Закари.

В какой-то момент Закари внезапно поднял голову и посмотрел туда, где стояла Бьянка.

«Неужели он почувствовал мой пристальный взгляд?»

Его черные глаза смотрели прямо на Бьянку.

Боясь встретиться с ним взглядом, она поспешно спряталась за занавеску.

Это был почти инстинктивный поступок.

Её сердце бешено колотилось, а ресницы, слегка прикрывшие большие светло-зеленые глаза, затрепетали. Белоснежная кожа на её лице, такая же нежная, как лепестки магнолии, приобрела светло-розовый цвет, когда на её щеках выступил легкий румянец.

- Ахх….

Бьянка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Однако это было нелегко. Её тело продолжала сотрясать странная дрожь, причину которой она не смогла бы назвать с уверенностью. Возможно, причиной этому был просто холод, а может быть, это было из-за страха перед чем-то незнакомым, что ожидало её впереди.

Немного успокоившись, Бьянка вновь осторожно выглянула в окно, прикрываясь занавеской. Тем временем Закари подтвердивший, что обладательницей раздражающего взгляда была Бьянка, отвел взгляд, словно потерял всякий интерес, и стал раздавать указания своим слугам.

Продолжая наблюдать за ним, Бьянка старалась больше не смотреть ему в глаза. В основном она смотрела на его серебристо-серые волосы, блестевшие на солнце. Когда он через некоторое время скрылся из виду, войдя в замок, она задернула занавески, и отвернулась от окна.

Несмотря на то, что она больше не видела его, она все еще прижимала дрожащие руки к груди, как будто молилась.

Она не представляла, как встретится с ним лицом к лицу, если боялась даже посмотреть ему в глаза. Бьянка чувствовала себя подавленной, думая о том, что ей придется увидеться с мужем, которого она давно не видела.

- Мой муж! Он мой муж!

Бьянка еще несколько раз смущенно прошептала эти незнакомые слова, вертевшиеся у неё на языке. Он не был таким уж плохим человеком, как могло ей показать раньше, а может даже был лучше многих других.

Были времена, когда только мужчина и женщина, любившие друг друга, вступали в брак. Но время шло, а ценность брака постепенно менялась, и в нынешнюю эпоху брачные союзы почти уже не заключались по любви. Но это касалось не только дворян, тоже самое относилось и к простолюдинам. Простолюдины вступали в брак, чтобы выжить, поэтому и связывали добровольно свою судьбу с другим человеком до конца своей жизни.

Но браки знати, конечно же, пошли дальше простого выживания. Все дворяне заключали политические союзы с другими семьями через брак, надеясь извлечь из этого максимальную выгоду.

Другими словами, это своего рода были брачные союзы.

Время шло, а вместе с ним и союзы становилось все более серьезными, и женитьба уже не считалась таким уж священным союзом, как раньше. Люди, конечно же, не оставили это без внимания, и стали высмеивать и издевательски называть такие союзы «брачным бизнесом». Тем не менее, несмотря на насмешки, все дворяне старались заняться этим «бизнесом», если у них была возможность.

Брак Бьянки тоже был результатом такого «брачного бизнеса». Семилетняя девочка, еще не знавшая жизни, и двадцатилетний суровый молодой человек, которому пришлось самому пробивать себе дорогу в жизнь при помощи меча.

Какая любовь могла возникнуть между ними, и о какой привязанности могла идти речь?

Если называть брак бизнесом, то брак Бьянки был неудачным бизнесом. Дело было в том, что Бьянка не справлялась со своей ролью, хотя ее и продавали как коммерческую вещь, которая должна была окупиться в будущем. Их брак скрипел по швам, как винтики в плохо смазанном механизме, и в конце концов он развалился.

Женщина, ставшая женой Закари де Арно, была изгнана после смерти своего мужа из семьи Арно за свое чрезмерное пристрастие к роскоши, безнравственность и распутство.

После долгих скитаний и падения своей собственной семьи Бланшфор, она попала в убогий монастырь, где в конце концов умерла на холодном каменном полу.

Порочная, падшая женщина, лишенная имени и чести.

Такова была жизнь Бьянки до ее возвращения.

Глава 2

Бьянка была уверена, что умерла.

Воспоминание о последнем мгновении жизни, когда она стояла на коленях на каменном полу холодного монастыря и отчаянно молилась Богу сквозь частый кашель, было таким же ярким, как будто это произошло только что.

- Господь, пожалуйста, сжалься надо мной и дай мне еще один шанс. Я знаю, что была глупа и совершила много ошибок, но я осознала свою неправоту. Клянусь, в следующий раз, я буду жить правильной жизнью, и не совершу таких же ошибок снова… Я не хочу умирать вот так.…

Слезы навернулись на глаза Бьянки, которая должна была вот-вот умереть. Насмешки и издевательский смех тех, из-за кого она оказалась на этом жестком, холодном полу, до сих пор звучали у неё в ушах мерзким шепотом.

Бьянка еще усерднее стала молиться Богу, словно, желая заглушить этот шепот.

Однако она не верила, что Бог и правда исполнит её желание. Если бы Бог действительно обратил свой взор на Бьянку, он бы появился раньше и направил ее на правильный путь прежде, чем она сделала неверный выбор.

Она чувствовала, что ей оставалось не долго. Её больное тело было вялым и совсем обессилело, а веки медленно опускались, закрывая глаза. В конце концов Бьянка, теряя сознание, рухнула на пол, не в силах больше удержать равновесие.

В теле, повалившем на каменный пол, не осталось сил, чтобы подняться. Бьянка из последних сил повернула голову и посмотрела на статую.

Благородное изображение улыбающейся богини, которое Бьянка успела увидеть своим угасающим взглядом, казалось, ожило на мгновение и тихо прошептало:

- Я исполню твое желание.

Бьянка разлепила свои огрубевшие, потрескавшиеся губы и глухо рассмеялась над своим воображением, свернувшись калачиком на ледяном полу. С её стороны было чертовски глупо не терять надежду до самого последнего момента.

Уже закрывая глаза, Бьянка улыбнулась, подумав, что, если она закроет их в этот раз, то уже не сможет открыть снова.

Но, в следующий раз, когда Бьянка открыла глаза, она просто проснулась. Она вновь вернулась в тем времена, когда была юной и полной энергии красивой девушкой.

Тридцативосьмилетняя Бьянка, которая умирала от болезни легких, отчаянно моля Бога, лежа на полу в монастыре, исчезла без следа.

Она снова оказалась в своей спальне в замке Арно, когда открыла глаза. Бьянки была ошеломлена, увидев, выгравированный герб семьи Арно на стене и чрезмерно роскошную планировку своей комнаты из прошлого.

«Это сон? Или, может быть, последняя галлюцинация перед открытием врат рая?»

Бьянка, которая понятия не имела, что происходит, уставилась растерянным взглядом на герб Арно в своей комнате.

Несколько секунд, она даже не решалась моргнуть, потому что боялась, что, если снова откроет глаза, то увидит свое тело, лежащее на каменном полу холодного, жалкого монастыря. А она ни за что не хотела туда возвращаться.

В первый день, испуганная Бьянка, дрожа, как осиновый лист, не вылезала из-под одеяла.

На второй день она разнесла почти все в своей комнате.

Все ценные вещи, которыми она раньше так дорожила, были разбросаны по полу в беспорядке, а некоторые даже были безвозвратно испорчены.

На третий день она подняла страшный шум, крича как сумасшедшая.

А уже на четвертый, она жадно поглощала пищу, совершенно не заботясь о каких-либо манерах, и лишь просила служанок продолжать приносить ей еду на протяжении всего дня.

Но, несмотря на целую серию безумных поступков, никто так и не спросил о причине такого её поведения.

Вероятно, все просто подумали, что их никчемная, ленивая хозяйка в плохом настроении.

Хотя Бьянка была хозяйкой замка Арно, она никогда не исполняла свои обязанности и не брала на себя никакой ответственности. Практически всеми делами в замке заправлял сам Закари, а когда он отсутствовал, то эти обязанности на себя перенимал кто-то из его близкого окружения. Все что интересовало Бьянку, так это украшение своей комнаты, увлечение банальными хобби и покупка предметов роскоши.

Так что в замке Арно не было никого, кто бы искренне любил ее и заботился о ней. Однако, никто не никогда не посмел бы пренебрегать ею, поскольку она происходила из семьи, графа Бланшфора.

- Бред какой-то. – Прошептала тихонько Бьянка.

В её комнате до сих пор царил полный беспорядок, так же как и во внешности. Её длинные каштановые волосы спутались и торчали в разные стороны, как у безумной, а взгляд светло-зеленых глаз был холоден. Длинные изящные пальцы, которые раньше касались только струн лютни, иглы для вышивания и переворачивали страницы в книге, выглядели теперь ужасно. Из-за погрома, что она устроила вчера в своей комнате, нежная кожа распухла и была вся в мелких царапинах, а ногти поломались.

Тем не менее, сейчас её руки были все такими же красивыми, по сравнению, с её огрубевшими, обмороженными руками, похожими на птичьи лапки, когда ей было тридцать восемь лет.

Бьянка схватилась за подол своего ночного пеньюара.

В отличие от грубой черной ткани, которую она носила в монастыре, эта была мягкой на ощупь и совсем не царапала её ладони.

Усталый взгляд Бьянки обратился к статуе богини, висящей над камином. Статуя из слоновой кости была драгоценной вещью, которую Бьянка привезла с собой в замок Арно после свадьбы.

Однако, когда те негодяи выгнали её из замка, эту статую у неё забрали…

Внезапно Бьянка вспомнила нежную улыбку на лице мраморной статуи из монастыря, которую она видела прямо перед смертью, и она заслонила собой улыбку статуи из слоновой кости, стоявшей на камине.

«Это точно не сон и не галлюцинация. Я снова чувствую голод, усталость и тепло….»

Все это реально.

- Значит это реальность? Неужели я вернулась в прошлое? – Растерянно пробормотала Бьянка, после чего расхохоталась, словно, безумная.

Хотя она чувствовала некоторую слабость в теле, её разум был сосредоточен как никогда прежде.

Множество вопросов сменяли друг друга один за другим, но как бы она ни старалась, она не могла найти разумного ответа на них.

Если такова реальность, то что же за жизнь она прежде прожила?

Неужели все то, что с ней произошло до самой смерти, было просто жутким кошмаром?

Однако те страдания, что выпали на её долю после того, как её вышвырнули и до того момента, как она умирала, лежа на холодном полу монастыря, были слишком яркими, чтобы отмахнуться от них, как от реалистичного сна о преданной любви.

Её сердце по-прежнему колотилось от гнева, когда она думала о человеке, который посмел играть с её чувствами, а затем выбросил, как ненужную вещь.

Это сильное чувство не могло быть просто сном.

«Но, если я действительно умерла, и, все несчастья, что со мной произошли были на самом деле, тогда, что же я сейчас здесь делаю…»

- Так значит, я и правда вернулась в прошлое?

Ее голос, дрожащий от переполнявших её эмоций, эхом разнесся в тишине комнаты.

«Ес-если…. это действительно так…. это значит, что Бог дал мне еще одну ценную возможность...!»

Бьянка, запоздало смирившаяся с ситуацией, свернулась калачиком и громко зарыдала.

Скорбные крики, срывавшиеся с её губ, звучали так, словно, выл раненый зверь, однако лицо, залитое слезами, было наполнено радостью от осознания того, что она заново может прожить свою жизнь.

Глава 3

Спустя некоторое время, когда она отпустила достаточно горечи и сожалений о своей прошлой несчастной жизни вместе с пролитыми слезами, она наконец взяла себя в руки и собралась с мыслями. До сих пор погруженная в свои эмоции она не могла здраво размышлять о том, что с ней произошло.

И вот теперь Бьянка в конце концов попыталась осознать ситуацию как можно более рационально. Однако она никак не могла понять, почему с ней случилось такое чудо.

Конечно, это было именно то, о чем она мечтала, когда умирала, но ведь из-за одного желания такие чудеса не происходят, не так ли?

Хотя она и оказалась в монастыре в конце своей жизни, честно говоря, Бьянка никогда не была верующей. Причина, по которой она отправилась в монастырь, заключалась в том, что ей просто больше некуда было пойти.

Так как она была женщиной, запятнавшей свою репутацию распутством, и у которой отняли все ее личное имущество, включая приданое, не было никого, кто пожелал бы пустить её на порог своего дома.

Когда она оказалась в монастыре ей велели покаяться и постоянно молиться, чтобы она могла искупить свои грехи. Однако Бьянка, которую не желали принимать нигде, кроме монастыря, больше всего на свете ненавидела Бога. Это было вполне естественно, поскольку все, что осталось в её жизни, это только сожаления. Она винила и ненавидела Бога за то, что он дал ей такую тяжелую жизнь.

Тем не менее, когда смерть замелькала у неё прямо перед самым носом, спустя пятнадцать лет после того, как она оказалась в монастыре, она изменила свои взгляды, признав все свои ошибки, и стала отчаянно молить Бога, чтобы он смилостивился над ней.

Однако ей до сих пор не верилось, что такое чудо могло свалиться на нее, нечестивую женщину, которая всей душой ненавидела Бога.

Так почему же такое чудо произошло именно с ней?

Бьянка посмотрела на свое отражение в зеркале.

Той изможденной женщины, посиневшей, как труп, больше не было.

Кожа Бьянки, отражавшаяся в зеркале, была белой и нежной, как молоко. Легкий розовый румянец на щеках, покрытых лёгким персиковым пушком, показывал во всей красе её молодость и чистоту. Однако то выражение, что застыло на её гладком, красивом лице без единой морщинки, отражало не удивление, от увиденного, а тревогу и страх перед неизвестным будущим, ожидавшим её впереди.

Взгляд Бьянки, сидевшей прижавшись спиной к изголовью кровати, стал рассеянным, когда одно из воспоминаний всплыло у неё в голове.

Это воспоминание было о том дне, когда ее отец неожиданно рассказал ей о браке. Тогда ей было всего семь лет.

- Бьянка. Сегодня я ездил решать вопрос о твоем браке.

В тот день ей разрешили даже съесть шоколадный торт, который обычно было не так-то легко заполучить. И поскольку Бьянка на тот момент была всего лишь ребенком, она была в восторге просто от одного этого факта, поэтому совсем не осознавала того, что происходило в действительности. Отец, посадив Бьянку к себе на колени и нежно обнимая, сладким голосом рассказывал о достоинствах брака. Естественно, он сделал это только для того, чтобы она добровольно вошла в зал, где должна была проводиться церемония.

- Твой жених - барон Закари де Арно. Недавно ему присвоили титул. Я еще не получил определенного ответа, но не думаю, что он откажется.

Голос отца, объяснявший ей все это, был таким же сладким, как и шоколад. Тем не менее, по какой-то причине шоколадный торт, который она ела тогда, по вкусу был больше похож на кусок грязи.

Может быть, это было потому, что она инстинктивно осознавала, что её брак не будет гладким.

И все же она не ожидала, что их брак закончится именно так.

Но, даже если бы она ожидала этого, ничего бы не изменилось. Когда отец решает заключить брак, у ребенка нет другого выбора, кроме как подчиниться ему. Если не было серьезной причины для отказа, ребенок не мог выразить свой протест, а в таком юном возрасте, в каком была Бьянка, она, безусловно, не смогла бы найти разумного предлога, чтобы не вступать в брак.

***

Итак, Бьянка вышла замуж за Арно в возрасте семи лет. В то время Закари был только 20-летним молодым человеком, но в глазах семилетней девочки он был просто большим, страшным великаном.

И в этом не было ничего удивительного, поскольку одна только его ладонь была размером с лицо Бьянки, а его отношение было довольно грубоватым. Кроме того, от его простой черной шерстяной туники всегда пахло смертью.

Закари был красив, завораживающей мужественной красотой, однако эта мужественная внешность только еще сильнее пугала Бьянку.

И в глазах юной Бьянки он практически ничем не отличался от кладбища.

Более того, Закари не имел ни малейшего понятия, как нужно вести себя с маленькими детьми, а Бьянка, не привыкшая находиться в обществе взрослого мужчины, кроме своего отца, тем более не знала, как относиться к человеку, ставшему её мужем. По этой причине Бьянка стала избегать Закари, в следствии чего ему еще сложнее было приблизиться к ней.

Но, несмотря на все это, Закари все-таки по-своему старался хорошо обращаться с Бьянкой.

Однако проблема, заключалась, в том, что его действия выражались не в теплых словах или дружеской улыбке, а скорее подарком и большим бюджетом, позволявший ей покупать все, что она хотела.

Это стало отправной точкой, из-за которой Бьянка стала чувствовать себя еще более одинокой.

Прислонившись к спинке кровати, Бьянка оглядела комнату.

Ковер ярких цветов с нежным рисунком, лежавший на полу, был соткан из высококачественной шерсти, так что, должно быть, он был очень мягким на ощупь, если встать на него босыми ногами.

Этот ковер, наверное, был очень дорогим, но помня, какой она была в прошлом, она подумала, что, скорее всего, была недовольна им. И все потому, что он уступал в качестве шелковому ковру.

Их семья Арно была довольно богата, так как король смог заполучить обширные земли и различные сокровища благодаря подвигам ее мужа, Закари де Арно.

Однако все же его богатство было несравнимо доходами графа Бланшфора, отца Бьянки, поскольку их семья из поколения в поколение только становилась все богаче.

Закари, который большую часть своей жизни только воевал, по своей природе был холодным и грубоватым человеком, поэтому был далек от ярких модных одежд, и такой практичный характер отражался не только в его внешности, но и в убранстве замка.

И все же, несмотря на свои вкусы, он старался максимально угодить своей молодой жене, которая с детства была окружена роскошными и великолепными вещами.

В отличии от комнаты Закари интерьер, которой состоял из однообразных ковров и мебели, вырезанной из дерева, комната Бьянки была украшена яркими гобеленами, позолоченной мебелью и обита тканью, окрашенной дорогими красками.

Но даже этого Бьянке все еще было недостаточно. Как бы ни старался Закари соответствовать её стандартам, она всегда была недовольна.

В прошлом Бьянка критиковала все попытки Закари угодить ей.

И даже когда он привез ей редчайшую ткань, окрашенную пурпурной краской из далекой страны, она сразу же набросилась на него, сказав, что он должен был купить к ней и золотые нитки для вышивания.

Глава 4

Однажды произошло значительное сокращение бюджета, который он выделял Бьянке.

Это было в тот год, когда велась затяжная война. Из-за продолжавшейся войны, длившейся дольше, чем планировалось, провизии для воинов и лошадей, а также вооружения, такого как стрел и мечей, стало не хватать.

В это же время Бьянка предприняла попытку изменить обстановку в комнате, пока не настал жаркий летний сезон, но, когда она поняла, что бюджета ей не хватит, она, естественно, разозлилась.

Для нее украшение своей комнаты было не простой страстью к роскоши.

Когда она в семилетнем возрасте, вошла в свой новый, незнакомый дом, держа няню за руку, она чувствовала себя неловко со всеми, кто жил и работал в замке, и даже спустя время, она так и не смогла ни с кем сблизиться, потому что совсем не подходила своему взрослому мужу.

Поэтому украшение своего личного пространства стало своего рода актом, позволяющим ей облегчить свое одиночество.

Когда она украшала свою комнату, придавая ей такой же великолепный вид, какой была её комната в замке Бланшфоров, и заворачивалась в роскошные ткани, как она делала это в старые времена, она уже не чувствовала себя такой одинокой.

Но поменять интерьер полузаброшенного замка Арно, чтобы сделать его таким же, как и замок Бланшфора, стоило больших денег, поэтому вопрос о том, какой бюджет был установлен, имел очень большое значение для неё.

И вот тогда, Бьянка, избегавшая до этого момента своего мужа, Закари, сама пошла к нему.

- С какой стати вы, черт возьми, ведете эту войну? Как далеко вы готовы зайти, чтобы выиграть её? Чем больше вы воюете, тем беднее мы становимся!

- Это исключительный случай, потребовавший сокращения бюджета.

- В этом замке нет ничего, чтобы привнесло радость в мою жизнь. Вы отняли у меня мое единственное счастье.

- …….

После своей бурной речи, Бьянка разрыдалась, глядя на Закари покрасневшими глазами.

Закари некоторое время молча смотрел на Бьянку, а затем повернулся и вышел из комнаты.

Тогда она задрожала от презрения к нему, посчитав это оскорблением.

Но сейчас она уже не могла точно вспомнить, было ли это из-за того, что она не смогла изменить интерьер своей комнаты, или потому, что она чувствовала себя униженной поведением Закари, сократившего её бюджет, не посоветовавшись с ней.

В той войне Закари одержал великую победу. Получив награду, достаточную для того, чтобы другие сверлили его спину завистливыми взглядами, он не только пополнил бюджет Бьянки на недостающую сумму, но и увеличил его еще больше, как бы заглаживая свою вину

Однако, это было совсем не то, в чем действительно нуждалась Бьянка.

Закари приходилось часто покидать свой замок из-за постоянных войн. А Бьянка в свою очередь, никогда не понимала, почему он был так одержим войной.

Но, фактически Закари был не единственным, кто был помешан на войнах.

Все мужчины были такими.

Так что Бьянка чаще всего видела спину Закари, когда он уходил на очередную войну, чем его самого.

Поскольку им не часто приходилось сталкиваться друг с другом, о взаимной любви или теплых чувствах не могло быть и речи. И Бьянка не имевшая возможности привязаться к мужу, чувствовала себя очень одиноко, оставаясь одна в большом замке. А после того, как её няня, которая последовала за ней из дома ее отца, умерла от болезни, это чувство стало ощущаться еще сильнее.

Она погрузилась в свой собственный мир, отказываясь общаться с окружающим, и когда она стала взрослой, между ними уже была глубокая пропасть.

Обычно по достижении 16 лет, вас уже считали взрослым, но между парой не было первой брачной ночи, пока Бьянке не исполнилось 18 лет.

Когда Бьянке исполнилось 18 лет, а Закари тридцать один ситуация в стране стала еще более тяжелой.

Поскольку эта ситуация, вызванная войной, быстро ухудшалась, вассалы стали умолять Закари зачать наследника. Такие мольбы он слышал уже неоднократно, но всегда пресекал их, ссылаясь на то, что его жена еще молода. Однако, когда его жене исполнилось 18, он уже был не в силах больше откладывать этот вопрос.

Итак, Закари вошел тяжелым шагом в её комнату.

Это было в один осенний день перед началом сбора урожая.

Она до сих пор помнила, как пристально смотрел Закари на нее, стоя у входа в ее комнату.

Муж, который никогда и близко не подходил к ее комнате, вдруг пришел и посмотрел прямо на нее, ничего не говоря.

От смущения руки Бьянки задрожали, а глаза слегка расширились.

Впервые за долгое время он стоял прямо перед ней, но Бьянка притворилась, что ничуть ни напугана, и вздернув носик, упрекнула его с невозмутимым лицом.

- Невежливо приходить так внезапно. Вы должны были заранее прислать ко мне кого-то, чтобы он предупредил меня о вашем визите.

- …..Разве это невежливо с моей стороны - приходить в комнату жены?

- Впервые об этом слышу. Я уверена, что есть причина, по которой вы внезапно пришли сюда. Это срочно?

- …..Это звучит так, будто ты говоришь мне не искать тебя, если это не срочно.

Закари, заметив сопротивление Бьянки, дерзко смотревшей на него, слегка приподнял уголки губ, как будто его это позабавило.

Бьянка держала рот на замке, заменив ответ, молчанием. Своим молчанием, она хотела сказать ему, что не желала встречаться с ним, даже если это было срочно и важно.

- Что ж, к сожалению, это очень срочно. До сих пор я не требовал этого от тебя, но сейчас ситуация изменилась, и вассалы хотят увидеть моего наследника. Будь готова к первой брачной ночи за неделю.

- Б-бр-брачной н-ночи….?

- Теперь тебе пора исполнить истинный долг жены.

Закари еще раз объяснил Бьянке, которая недоверчиво моргнула, что от неё требуется. Но, Бьянка, которая все еще не могла поверить в реальность происходящего, в оцепенении уставилась на него, прижав руку к шее.

Закари, казалось, не слишком понравилось замешательство Бьянки, при котором она смогла дать ему четкого ответа. Он некоторое время молча смотрел на ее тонкую руку, касавшуюся белой шеи, потом развернулся, собираясь покинуть её комнату. Но перед этим добавил еще несколько слов, словно, хотел подвести черту.

- Не забудь. Через неделю.

Бьянке не могла в это поверить.

Первая ночь.

Это было слишком неожиданно и слишком абсурдно для Бьянки.

Но она прекрасно понимала, что он имел в виду. Так как у нее был «необходимый» уровень знаний, чтобы исполнить свой супружеский долг.

На следующий день после того, как у Бьянки пошла кровь, ее няня рассказала о интимной стороне жизни между супругами, сказав, что теперь она стала взрослой.

Но тогда ей было только тринадцать лет. Но с того момента прошло уже пять лет.

Няня приложила все усилия, чтобы Бьянка выросла хозяйкой замка Арно, но она не смогла избавить её от предубеждения и обиды, которую та питала к Закари. Скорее даже наоборот, она старалась держать Бьянку подальше от Закари из-за своего неодобрения к нему.

Но она действительно заботилась о Бьянке, стараясь изо всех сил. Если бы она прожила дольше, то не допустила бы такой нелепости, как то, что Бьянка влюбилась в другого мужчину, не проведя траур по своему мужу и не родив от него детей.

Нет. Она бы даже не влюбилась в Фернана, поскольку не была бы так одинока.

Но проблема в том, что она рано умерла, и с тех пор Бьянка жила сама по себе. Она не делала того, чего не хотела, и закрывала глаза на все, притворяясь, что ничего знает, чтобы её не беспокоили.

И то, чего она больше всего хотела избежать за свою короткую жизнь, это проблем, связанных с её мужем, Закари.

Никто не говорил ей об обязанностях и ответственности хозяйки замка Арно.

Даже сам Закари.

В результате Бьянка проводила все свое время, делая только то, что было хорошо для неё, поэтому расстояние между супругами еще больше увеличивалось.

И вот теперь Закари, не обращавший на неё внимания, внезапно пришел и сообщил ей о первой брачной ночи.

Естественно, Бьянка была напугана и впала в панику.

Глава 5

Няня сказала, что во время ее первой интимной связи с мужчиной она будет чувствовать себя так, как будто ее тело расколется надвое, а из ее промежности потечет кровь.

Боль - это то, чего она раньше никогда не испытывала, так что она даже не предполагала, что за словом «кровь», кроется именно она.

Разве должна была она этого бояться, если у неё уже и так шло кровотечение раз в месяц?

Что действительно тревожило Бьянку в этой ситуации, так это то, что ей придется предстать обнаженной перед Закари и делить с ним ложе. Одна только мысль о том, чтобы обнажить части тела, которые никогда не были показаны ни перед одним мужчиной, заставляла покрыться мурашками всю её кожу.

Он наверняка будет разочарован, её жалким, тощим телом, которое выглядит менее взрослым, чем у её сверстниц…

И дело даже было не в том, что она чувствовала себя неполноценной из-за того, что её грудь была менее пышной или менее высокой. Она никогда не считала это недостатком.

Тем не менее, беспокойство Бьянки о реакции Закари на ее тело, было продиктовано нежеланием, чтобы он посчитал её внешность недостатком.

Кто бы захотел, чтобы над ним насмехались из-за несовершенства собственного тела?

При таких обстоятельствах она не была уверена, что сможет достойно справиться с ситуацией.

К такому выводу, в конце концов пришла Бьянка, решив, что это и есть главная причина её тревог и страха.

Хотя предположение, что Закари будет насмехаться над ней, было неверным с самого начала, Бьянке в то время он казался именно таким.

Отвратительный человек, всегда восстающий против воли Бьянки.

Однако это была не та причина, по которой она могла его отвергнуть. А других оправданий, она, к сожалению, не имела. Даже если Бьянке чудом удалось избежать выполнения обязанностей хозяйки замка, она не могла так же легко избежать и исполнения супружеского долга, поскольку была его женой.

Няня, которая умерла, когда Бьянке было тринадцать лет, сказала перед смертью, что она должна будет нежно приветствовать своего мужа в первую брачную ночь.

Так же она сказала не паниковать и несмотря ни на что сохранять благородное достоинство.

Бьянка предполагала, что её первая брачная ночь будет, когда ей исполниться шестнадцать, но в итоге она наступила только два года спустя. Конечно же, она не подумала, что это из-за того, что Закари проявлял заботу, считая её еще маленьким ребенком. Поэтому она восприняла это, как пренебрежение с его стороны.

«Он бросил меня, потому что считал надоедливой помехой, а теперь решил навестить, потому что мольбы вассалов стали его раздражать.»

К такому выводу она пришла довольно быстро.

Тем не менее, пока Бьянка изо всех сил старалась подавить свою нервозность, неделя пролетела в мгновение ока, и настал тот самый день.

Когда Закари пришел к ней вечером в спальню, она сдержанно поприветствовала его, одетая в изысканную ночную рубашку, и повела к постели.

Она не могла скрыть своей дрожи, но все равно пыталась держать подбородок высоко, как будто совсем не боялась предстоящего. Её светло-зеленые глаза непокорно сияли под коричневыми ресницами.

Бьянка думала, что все её страхи - это пустяки.

Итак, было до того момента, пока она не легла в постель и не приняла его.

В теории она знала, что означают интимные отношения между мужчиной и женщиной, но, когда дело дошло до практики, все оказалось совсем по-другому.

Бьянка крепко зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать.

Боль!!!

Острая боль, пронзила её дрожащее тело.

Каждый раз, когда тело Закари двигалось, стройное тело Бьянки беспомощно вздрагивало.

Она чувствовала себя так, словно, превратилась в маленькую беспомощную лодку, которую качало во время шторма на волнах.

Вот какой беспомощной была Бьянка.

Когда Закари затих, Бьянка, которой было ужасно больно, застонала и неосознанно попыталась отползти прочь, но его большие руки накрыли ее руки, судорожно сжимавшие одеяло, и сковали ее тело так, что она не могла сдвинуться с места.

Тело Закари, закаленное в многочисленных битвах, было намного сильнее маленького тела Бьянки, кроме того, он был воином, поэтому едва уловимый запах крови, возбудил его еще больше. Когда он заключил Бьянку в свои объятия, у неё уже не было ни шанса сбежать.

Длинные, шелковистые, каштановые волосы Бьянки в беспорядке разметались на простынях, слегка прикрывая её белую кожу. И когда Закари приблизил к ней своей лицо, его обжигающее дыхание коснулось её лица и дрожащих губ.

От этого сладостного дыхания, в котором сквозило откровенное желание, она напрочь позабыла обо всем.

В ту ночь Закари не отпустил Бьянку.

Её тело разрывалось столько раз, что она сбилась со счета. Она принимала его снова и снова, и в конце концов обессилела до такой степени, что уже ничего не чувствовала в промежности.

Так продолжалось до самого рассвета.

Её первый опыт оставил после себя только шок и страх. Ощущение того, что тебя ест изголодавшийся зверь, прочно засело в её голове.

Для неё уже не имело значения, насколько важным был супружеский долг, она больше не хотела проходить через этот ужас. Поэтому не желая больше спать с мужчиной, она стала отчаянно отталкивать Закари.

Если бы Закари отказался от нее и попытался связать себя узами брака с другой женщиной, она ничего не смогла бы с этим поделать. Но, к счастью, Закари довольно мягко принял ее отказ, очевидно, не желая заставлять её спать с ним.

Тем не менее, это не означало, что у Закари и Бьянки больше не было никаких отношений с первой ночи. Он всегда навещал её, прежде чем отправиться на войну.

Выражение его лица в те моменты становилось ужасно суровым, он молча брал её за руку и вел к постели. В те дни Бьянка никогда не отказывала ему, и не говоря ни слова, шла за ним.

До сих пор он всегда побеждал в битвах, но никто не мог быть уверен в том, как долго это будет продолжаться. Вполне возможно, что желание создать преемника резко возросло в нем в преддверии неизбежной смерти, а может быть, причиной послужило то, что его вассалы постоянно надоедали ему с этим вопросом.

Закари никогда не приходил к Бьянке, если ему не нужно было отправляться на войну, а она сама мало думала об этом.

И вот однажды Бьянка случайно услышала болтовню служанок. Это был исключительно возмущенный голос горничной, находившейся на некотором отдалении.

- Да сколько он может ко мне липнуть, а? Конюхи, рыцари и оруженосцы – все они одинаковы. Все мужчины только этим и интересуются. Это так раздражает, что мне кажется я скоро умру от этого.

- Ох, подруга не надо лгать. Хотя ты и сказала «нет», но ты продолжаешь и дальше «вилять бедрами» перед их носом.

- На самом деле есть кое-кто, кто мне нужен, но к нему бесполезно подходить.

- И кого же ты хочешь? Господина Гаспара? Сэра Роберта?

- Аххх…

- Хм, а это случайно, не наш милорд?

Как только вторая горничная шутливо спросила об этом, раздался приглушенный смех. Как будто это была шутка. Однако горничная с ясным голосом не стала отрицать, что ее подруга была неправа.

Затем горничная, задавшая этот вопрос, понизила голос и огляделась.

- Если его жена узнает, ты плохо закончишь.

- Она не настолько заинтересована в милорде, чтобы сделать что-то со мной. Ох, бедный господин. Все остальные мужчины только и бегают за другими женщина, а он, кто так горяч, сидит на коротком поводке у нашей злой леди. А ты знала, что милорд спит с ней не больше трех раз в год? Как ты думаешь, в этом есть смысл?

«Злая леди.»

Бьянка слегка улыбнулась.

Она знала, что слуги не одобряли и не любили ее, но она не ожидала, что они будет так говорить о ней. Особенно о том, сколько раз она переспала с Закари.

- Я просто уверена, что у него есть любовница. Он женат на своей жене уже более 10 лет, разве стал бы он сдерживаться столько лет?

- Ты лжешь! Наш господин не такой человек!

- Ну, может и нет. Но согласись, что довольно сложно поверить в это, глядя на других мужчин.

- Аххх… Я так хочу оказаться в объятиях милорда. Эта твердая грудь…

- Тебя могут услышать. Давай-ка лучше уйдем отсюда.

Служанки переговариваясь, стали удаляться. Однако Бьянка, слушавшая втайне их разговор, не могла сдвинуться с места.

Её сердце сжалось в груди от известия, что у Закари есть любовница, и она никак не могла успокоиться.

Она без всякой причины ощутила глубокую обиду, и в тоже время, непонятно откуда взявшееся чувство отвращение стало подкатывать к горлу.

Любовница!

Почему она даже не подумала об этом?

Что ж, раз у него была любовница, он совсем не нуждался в ней, и теперь она понимала причину, по которой он так долго откладывал их первую брачную.

Имея любовницу, ему просто не было никакой необходимости спать с ней….

С того дня она стала еще больше избегать Закари, а ее недоверие к мужчинам и страх перед любовными связями привнесли полнейший хаос в ее разум.

Глава 6

Пока продолжался этот несчастливый брак, произошла встреча, которая полностью изменила жизнь Бьянки.

Она встретила обаятельного красавца Фернана, ставшего роковой любовью её жизни. Этот мужчина, того же возраста, что и Бьянка, был подобен сияющему утреннему солнышку, такой же ласковый и теплый. И если Закари был грубым и холодным человеком, похожим на камень, то Фернан в противоположность ему, был мягким, нежным, дружелюбным менестрелем, словно, легкий ветерок.

Мило улыбаясь, он нашептывал сладкие слова, от которых её ушки краснели, и которых её муж, Закари, никогда раньше не произносил ей. Поэтому, неудивительно, что наивная Бьянка, плохо разбиравшаяся в мужчинах, очень быстро купилась на его ласку и доброту. Более того, после встречи с Фернаном её недоверие и отвращение к мужчинам тоже вскоре улеглось.

Тем не менее, страх перед интимными отношениями, глубоко засевший в её разуме, никуда не исчез, и продолжал сковывать её девичье сердце. Поэтому Бьянка не особо задумывалась том, чтобы вступить с ним в интимную связь, несмотря на уверенность, что она искренне полюбила Фернана.

И вот однажды, во время дневной прогулки по саду, Фернан посмотрел на неё своими голубыми глазами, переполненными нежностью, и сказал:

- Моя дражайшая Бьянка, неужели вы совсем не хотите меня? Я больше не в силах выносить эту пытку, я так хочу вас…

Он потянул Бьянку за руку и приложил её изящные пальчики к своему набухшему члену.

Его напряженное достоинство, соприкасающееся с кончиками её пальцев, было горячим, как раскаленный кусок угля.

Бьянка в замешательстве отвела взгляд, не зная, что делать. Ее белые щечки пылали, как спелые персики.

Хотя она все еще очень боялась любовных связей между мужчиной и женщиной, её сердце затрепетало от того, что Фернан так отчаянно хотел её. Стук сердца был настолько громким, что даже перекрывал все остальные звуки, и она ничего не слышала, кроме него.

Сама того не сознавая, Бьянка схватилась за подол своей юбки и чуть приподняла.

Это был своего рода импульс.

В тоже мгновение Фернан, принявший слегка обнаженную линию лодыжки за согласие, обнял ее и повалил в розовые кусты.

***

Несмотря на то, что она переспала с Фернаном, это не означало, что интимные отношения с ним заставили её испытать неземное блаженство. Тем не менее, все же это было менее болезненно, чем, когда она делила ложе с Закари. Однако причина меньшей боли, заключалась не в том, что Бьянка любила Фернана, или, что он был настолько искусным любовником, а в том, что его мужское достоинство было намного меньше, чем у Закари. Так что, в целом ей было просто приятно, и она не боялась повторить это снова.

Несмотря на то, что Бьянка смутно догадывалась, что эта интрижка представляла опасность для неё, и если бы ее поймали, то стали бы проклинать и, скорее всего, изгнали бы, она все равно была очень счастлива. В то время весь мир, казалось, сиял только для неё, словно яркое солнышко, а тело было таким же легким, как облачко.

Таким образом, Бьянка воспринимала свои отношения с Фернаном, будто сладкий сон.

А тем временем, в самый разгар её бурного романа, в замок пришла печальная весть о том, что ее мужа застрелили из лука на войне.

Но даже узнав о смерти Закари Бьянка не особо горевала. Скорее, она даже радовалась тому, что наконец стала свободной.

Она верила, что сможет повторно выйти замуж за Фернана с тем приданым, которое принесла в семью Арно, когда вышла замуж за Закари, а после переедет жить в поместье Бланшфор, переданное так же семье Арно после того, как её отец и брат погибли на войне. Хотя Фернан и был всего лишь менестрелем, она не думала, что это помешает ему жениться на ней.

Только подумать, сын Фенана в будущем станет графом Бланшфор!

Сама мысль об этом приводила её в неописуемый восторг.

Но ее счастье длилось лишь мгновение. Только после того, как брат Закари, Роланд де Вигг, принял управление замком Арно, Бьянка заметила, что дела идут как-то странно.

Ей не пришлось долго гадать, в чем же дело, поскольку вскоре Роланд вызвал её к себе и заявил, что она не может считаться членом семьи Арно, так как у них с Закари не появилось детей за время брака.

Более того, каким-то образом он узнал о интрижке, и стал настаивать на том, что не может вернуть приданое, основывая свой отказ на распутном поведении Бьянки.

И в довершение всего он даже отобрал родовое поместье её семьи Бланшфорт.

Это было просто немыслимо!

Бьянка яростно протестовала, однако ее роман с Фернаном был слишком тяжким преступлением. Поэтому никто не встал на сторону Бьянки.

Даже дядя короля, герцог Якоб де Северан, встал на сторону Роланда, поэтому у Бьянки не было другого выбора, кроме как подчиниться этому несправедливому решению. У неё отобрали все, что у неё было, и выгнали на улицу практически обнаженной без гроша в кармане.

Но тогда Бьянка не впала в отчаяние, поскольку искренне верила, что её возлюбленный Фернан, примет её. Хотя у нее больше не было денег и статуса, она все еще помнила, как он с энтузиазмом признавался, что будет любить ее, несмотря ни на что. В тот момент голубые глаза Фернана горели неподдельной искренностью. Поэтому недолго думая, Бьянка отправилась к Фернану, твердо веря в своего любовника.

Но Фернан обошелся с Бьянкой довольно холодно.

- Ох, моя наивная мадам. Наш роман давно окончен. Не ведите себя таким отвратительным образом. Раньше вы казались мне более элегантной женщиной. Так почему бы вам теперь, когда у вас ничего нет, не сохранить хотя бы этот элегантный образ?

- Фернан, что с тобой вдруг случилось??? Почему ты говоришь такое мне?

- Потому что я больше не обязан играть свою роль.

Улыбка, которая всегда напоминала ей только что распустившийся цветок, исчезла с лица Фернана. А все, что осталось от его теплого и ласкового образа - это презрительная жалость, в слегка изогнутых голубых глазах.

Воспоминания о том, как Фернан нежно целовал ее в щечки и губы, которые были все еще такими же яркими, словно это произошло только вчера, в один момент были перечеркнуты его словами. А, то отношение, что она почувствовала от него, больше нельзя было назвать теплым, скорее оно походило на порывы северного бриза.

Губы Бьянки задрожали. Она не могла поверить, что он так странно себя поведет с ней. Это выглядело так, как будто монетку перевернули обратной стороной.

- О чем ты говоришь? Ф-Фернан… мы же любим друг друга….

- Должно быть, это была не любовь, а похоть. Бедная и глупая мадам. Я не могу поверить, что вы потеряли здравомыслие, только потому, что ваши глаза были ослеплены мгновением похоти. Но даже не думайте обвинять меня в этом. Я, сожалею, что так вышло, но я уверен, что неоднократно говорил вам, что вы не должны влюбляться в меня. Вы же помните об этом, не так ли?

Хотя тон Фернана и звучал сладко, но каждое слово он будто бы выплевывал.

Конечно, все было так, как он и сказал, однако в его словах всегда был завуалированный смысл.

Как, например: - «Мадам, прошу, не влюбляйтесь в меня. Я знаю, что мы не можем быть вместе, но я так хочу разрушить эту стену, чтобы она не тяготила мой разум и сердце. Умоляю вас, проведите черту между нами, иначе я не выдержу.»

В тот момент его глаза были непоколебимы, как будто он смотрел ей прямо в душу, а его губы слегка дрожали, когда он накрыл ее губы. Это выглядело так, словно, он пытался скрыть свою страстную любовь к Бьянке.

Тем не менее, слыша его слова сейчас, она отчетливо осознала, что их любовной связи пришел конец. Внезапная перемена в отношении любовника ранила ее сердце сильнее, чем даже смерть мужа.

Бьянка начала задыхаться, и у неё закружилась голова. Она отчаянно пыталась справиться со своим непослушным телом, пока её разум пребывал в хаосе.

Холодный ветер пронизывал ее тело, и она, не переставая, дрожала. Обычно она носила плащ из дорогостоящего белого меха лисицы или теплую накидку с серым беличьим мехом, но то, что было обернуто вокруг ее тела теперь, было куском ее одеяла.

Ранее Бьянка использована его в качестве коврика для ног. И все же она считала, что все в порядке, раз теперь она смогла бы быть со своим возлюбленным, Фернаном.

Однако действительность оказалась совсем не похожа на романтическую песенку менестреля.

И чем больше саркастических замечаний бросал Фернан, тем сильнее лицо Бьянки искажалось.

Полные губы Бьянки слегка приоткрылись, когда она решилась ответить ему, но рана от предательства, которую она получала, была настолько велика, что сковала ее рот и горло так, что она поначалу не могла выдавить ни звука, не говоря уже о том, чтобы резко поставить его на место.

- ….Я-я не была ослеплена похотью. Это же ты хотел этого…

- Мадам, я понимаю ваше отчаяние, но не лгите. Я знаю, что вам было одиноко из-за вашего помешанного на войне мужа, который все время был в отъезде. Разве вы не поэтому обратили свой взор на меня?

С каждым резким словом Фернана, Бьянка чувствовала жуткую боль, словно, её нежное сердце пронзало кинжалом.

Он обвинил во всем Бьянку, жестоко разорвав их отношения.

Нет. Дело не в похоти. Она хотела совсем не этого.

Бьянка была просто одинока.

Маленькой девочке, оказавшейся в этом огромном замке Арно, где ее никто не любил и не обращал внимания, было очень сложно жить.

Она просто не хотела больше терпеть холод одиночества в своей комнате.

Порой она даже задавалась вопросом, сложилось бы все иначе, если бы она относилась к своему мужу Закари, более нежно?

Однако у неё не хватило смелости изменить уже сложившиеся отношения с ним.

Так что, для неё, уставшей от одиночества, было вполне естественно влюбиться в яркого Фернана, который нашептывал ей сладкие, будто мед, слова и осыпал щедрыми комплиментами. Более того, в отличие от Закари, которого она знала только как мужчину, Фернан представлялся ей, как доблестный нежный рыцарь на белом коне, поэтому она легко поверила в его любовь.

- Благодаря частым отъездам вашего мужа, я легко смог приблизиться к вам. О, кстати, я уверен, что виконт Вигга вскоре очень щедро вознаградит меня. Хотя мне и нравилось спать с вами, но вы же должны понимать, как устроен мир? И насколько драгоценны деньги? Так что, пожалуйста, поймите, почему я отворачиваюсь от вас.

В голове у Бьянки зазвенело. Виконт Вигг, старший брат её мужа, Закари, был тем человеком, который её выгнал. Сам факт того, что Фернан и Вигг знали друг друга, уже был удивителен, однако еще более шокирующей новостью стало то, что Фернан будет вознагражден им. Бьянка никак не могла понять за что его вознаградят, ведь для этого не было никаких причин.

Но затем Фернан воткнул последний гвоздь в Бьянку, которая, как промокшая под дождем кошка, растерянно смотрела на него, не скрывая своего отчаяния.

- Мадам, вероятно, вы ничего не знаете об этом мире. И в ваших глазах он похож на красивый цветочный сад. Мне до сих пор не верится, что вы влюбились в красивого менестреля, который внезапно появился в вашем замке. Ведь даже в старомодных любовных романах, такую историю не сыскать. Неужели вам никогда не приходило голову насколько все это странно? Я даже не представляю, как такая благородная дама, как вы, росла, чтобы видеть мир таким уютным и романтичным.

- Фернан!

Фернан насмехался над Бьянкой до самого конца. Оглядываясь назад и вспоминая его холодный уход от нее, она снова и снова прокручивала в голове этот издевательский разговор.

И лишь спустя некоторое время, она поняла, что Фернан намеренно сблизился с ней после того, как ему приказал сам виконт Виг, подкупив его.

Но было уже слишком поздно, когда она поняла это. К тому моменту в руках Бьянки ничего не осталось. Ни собственности, ни богатств, ни любви, ни детей, ни семьи, ничего. Даже теплые воспоминания в её сердце были уничтожены. Все было разорванно в клочья и сожжено, превратившись в пепел.

- Сукин сын.

Когда она снова вспомнила о Фернане, все, что пришло ей на ум - это выругаться. Она даже плакать не могла. Несмотря на то, что она преодолела свой страх перед любовными отношениями, преисполненная искренним чувством любви к Фернану, он обманул ее, и даже сказал, что она была во власти похоти.

Более того, каков же был результат этой чертовой интрижки?

Разве не из-за этой любовной связи, её вышвырнули на улицу под предлогом бесстыдного поведения, чтобы она в конечном итоге закончила свои дни на холодном полу?

Когда Бьянка поняла, что Фернан хотел с ней интимной близости не потому, что был поглощен страстью к ней, а потому, что это ему приказал старший брат Закари, ее чувствами к возлюбленному остыли.

Бьянка уныло посмотрела в окно и вздохнула. День уже клонился к закату.

Она вспомнила о том дне, когда в тихом месте, скрытом от любопытных глаз, Фернан, опустившись на одно колено, играл на лютне и пел романтическую песню для неё, а она, завороженная его голосом, слушала его.

В то время она была так поглощена своими чувствами, что ощущала себя главной героиней любовного романа, но теперь зная о притворстве и заговорах, которые стояли за всем этим, она не испытывала ничего кроме отвращения.

«Если мы еще когда-нибудь встретимся, я любой ценой, изменю события того дня.»

Зеленые глаза Бьянка заблестели, а её полные губы растянулись в зловещей улыбке.

Глава 7

Бьянка, рожденная дочерью аристократа, была незрелой и испорченной достатком, поэтому не умела отчаянно защищать свою собственность. И из-за этого неумения, её изгнали. Оказавшись в убогом монастыре, Бьянка горько сожалела о своей потраченной впустую жизни и разбитом сердце.

«Почему я поверила в любовь Фернана? Почему у меня не было детей? Почему меня выгнали вот так?»

И все сожаления Бьянки указывали только на одну причину.

Этой причиной, был ее муж, Закари де Арно.

Если бы них был ребенок, её бы так не выгнали.

Нет, если бы у неё с ним были хорошие отношения, Фернан не смог бы даже приблизиться к ней.

Нет, если бы она даже не вышла за него замуж, то не оказалась бы жертвой этого заговора, который устроил его старший брат виконт Вигг…..

А что было бы, если бы она вернулась в свой семилетний возраст, еще до того, как вышла замуж за Закари, а не в свои шестнадцать?

И все же в конце концов она бы все равно стала женой Закари.

Брак Закари и Бьянки - был политически выгоден для семьи Бланшфор, поэтому отец и выбрал его в мужья для своей дочери, несмотря на разницу в возрасте.

Так что возвращение Бьянки, даже в шестнадцатилетний возраст, это уже большая удача. Поэтому, желать большего, было бы уже неслыханной дерзостью.

Она не знала, чем заслужила подобную щедрость, но представление о том, как жить в будущем, было очевидно. В убогом монастыре и дня не проходило, чтобы она не сожалела об этом снова и снова, размышляя, как все могло бы сложиться иначе.

И тогда же она поклялась, что никогда в жизни больше не потерпит таких оскорблений, и такого унижения, если ей дадут шанс.

Если брак - это не что иное, как бизнес, то теперь она знала, что придерживаться твердой позиции будет мудрым решением для неё. Таким образом у неё не возникнет никаких проблем в будущем.

Светло-зеленые глаза Бьянки сверкнули решимостью, когда она отбросила бесполезные мысли и задумалась о том, что делать дальше.

Смерть Закари наступила, когда Бьянке было 23 года, а ему 36 лет. Значит следующие семь лет Бьянка не должна была обращать внимания ни на Фернана, ни на любого другого мужчину, чтобы ее не выгнали, и зачать ребенка от Закари.

Тогда ребенок станет следующим наследником семьи Арно, и Бьянка сможет править замком Арно, пока ребенок не вырастет. А после того, как ребенок вырастет, он сам сможет позаботится о себе, таким образом, для неё это был просто идеальный вариант.

Однако проблема заключалась в том, что ее отношения с мужем не располагали к тому, чтобы она могла так просто зачать от него ребенка.

- Сейчас мне шестнадцать.… но у меня еще даже не было первой брачной ночи. Ахх….

Бьянка безнадежно вздохнула, подумав об этом. До первой брачной ночи оставалось еще два года.

Кроме того, сам Закари никогда не прикоснется к Бьянке первым. Он никогда не торопился с этим. Более того, если бы вассалы держали рот на замке, между ними вообще не было бы никаких интимных отношений, и в один прекрасный день, ей бы просто сообщили о смерти Закари.

Тем не менее, мы не можем ждать даже эти два года!

Оставшиеся семь лет, на первый взгляд могли показаться довольно долгим сроком, достаточным для успешного завершения её плана, однако, если вспомнить о том, что Закари постоянно участвовал в войнах и почти всегда отсутствовал, тогда она проведет с ним даже меньше половины этого времени.

Если повезет, то забеременеть можно даже после одной страстной ночи, однако беременность - это не то, что может произойти лишь по вашему желанию. Это не какая-то там простуда, которую вы можете подхватить даже от легкого сквозняка.

После тщательного размышления над этим вопросом, Бьянке стало казаться, что даже семи лет будет слишком мало, чтобы зачать ребенка от мужа, поэтому она не могла позволить себе прожить эти два года напрасно.

Все что оставалось Бьянке - это действовать первой. И теперь перед ней стояло два варианта - соблазнить его или уговорить.

Но, как только Бьянка представила себе, как будет соблазнять или уговаривать Закари, прийти к ней в постель, её лицо тут же вспыхнуло.

«Оххх… И что же мне делать? Должна ли я нежно соблазнить его или все же стоит подождать, пока он сам решит прикоснуться ко мне?»

Однако Бьянка понимала, что она была сексуально непривлекательной для него. Поэтому второй вариант казался маловероятным.

«Может тогда мне стоит забраться в его постель, и глядя ему в лицо, смело потребовать исполнения супружеского долга?»

Если подумать, то вассалы убедили Закари в исполнении супружеского долга, именно настаивания на том, что ему необходимо иметь преемника для семьи Арно. Так что, если она использует именно этот предлог, чтобы принудить его спать с ней, то он может согласиться.

Бьянка грустно вздохнула.

Тем не менее теперь, когда она собралась приблизиться к нему первой, ему может это не понравится, ведь раньше она его просто игнорировала. Такое резкое изменение поведения без сомнения будет выглядеть подозрительно.

И конечно же, он станет задаваться вопросом, с каких это пор его равнодушная жена так озабочена будущим семьи Арно?

Нет, он точно заметит, что с его женой что-то не так!

Погодите, но разве, их пара чем-то отличалась от других семейных пар?

«Да уж, вероятно, если бы проводилось голосование среди худших семейных пар, мы бы заняли первое место...»

Пока Бьянка размышляла над этим, ей стало любопытно, почему Закари позволял ей оставаться хозяйкой замка Арно до тех пор, пока не погиб на войне. Если бы она оказалась на его месте, то уже давно выгнала бы такую бесполезную жену.

Может быть, он хотел выгнать ее, но так как никого из членов её семьи не осталось в живых, и ей не к которому было вернуться, он из чувства жалости, позволил ей остаться? Или, он просто хотел полностью поглотить богатства семьи Бланшфор, потерявшей своего преемника.

Бьянка думала, что последнее предположение было более правдоподобным. Поскольку, она не могла придумать ни одной разумной причины, чтобы он терпел ее нахальное поведение.

Изначально, их брак был просто политическим браком, поэтому ни о какой любви или уважении не могло быть и речи. Кроме того, его целью не была сама Бьянка.

Закари женился не на Бьянке, а на семье Бланшфор. Он дорого заплатил за этот брак, укрепив политическое сотрудничество с семьей Бланшфор и возглавив войну за принца Илая.

Верно. Он и Бьянка заключили контракт, основная цель которого, единство и процветание семьи.

Так что если бы он стремился к преемственности своего рода, то тоже не отказался бы от неё.

Даже если бы у него был кто-то, кого он любил.

Слова служанок о том, что у Закари может быть любовница, были все еще свежи в её памяти.

В то время она испытала приступ отвращения, узнав об этом, и закрыла глаза, притворившись, что ничего не знает. Ей не хотелось беспокоиться о любовнице своего мужа, которого она не любила.

Тем не менее, тогда Бьянка даже не проверила, действительно ли у Закари есть любовница.

Но, честно говоря, даже если она и была, Бьянка в любом случае намеревалась сделать так, чтобы её муж порвал с другой женщиной.

Представив себе, как Закари нежно обнимает и целует какую-то неизвестную женщину, а затем в пылу страсти естественным образом накрывает её тело своим, в её голове сразу же пронеслась вереница вопросов.

«Что она за женщина? Какая-то крестьянка? Или дочь другого дворянина? Неужели Закари любит ее?!»

Но вскоре на губах Бьянки появилась горькая улыбка.

На самом деле для неё не имело значения, любил ли Закари другую женщину или нет. Потому что ее цель все еще осталась прежней. Конечно, это было унизительно и отвратительно принимать в свою постель мужчину, который спал с другой женщиной, но это все же лучше, чем быть высмеянной и лишенной всего, что у неё было.

«Нужно думать об этом, как о бизнесе. Потому что мой брак - это лишь бизнес. Ребенок Закари так же будет хорошим вложением в моё будущее. Это позволит мне защитить мое приданое и территории семьи Бланшфор.»

Этот ублюдок виконт Вигг, так же не сможет отнять у неё владения семьи Арно.

Глаза Бьянки вспыхнули гневом. Если подумать, то все это произошло из-за того, что этот сукин сын виконт Вигг все спланировал. Для такого жестокого и злобного человека, как он, смерть его младшего брата была просто возможностью утолить свою непомерную жадность. Нет, возможно, смерть Закари тоже была связана с ним. Поскольку виконт Вигг был единственным, кто извлек выгоду из смерти Закари.

Более того, учитывая время, когда Фернан появился рядом с Бьянкой, становилось очевидно, что хитроумный план старшего брата Закари простирался намного дальше, чем она предполагала ранее. Возможно, он подкупил Фернана уже давно, потому что собирался выгнать ее с самого начала.

Виконт Вигг использовал Фернана, чтобы причинить ей боль и получить предлог изгнать её. В том числе, лишив её будущего и всех счастливых воспоминаний. Должно быть, он пребывал в состоянии экстаза, вспоминая каждый раз, как легко он смог разрушить её жизнь.

Одна только мысль об этом приводила её в ярость, и вызывала желание расплакаться.

Однако, если ей удастся наладить отношения с Закари, тогда она сможет плавно забеременеть и родить дитя крови Арно.

А уж после этого она сможет уделить все внимание мести.

Будь то виконту Виггу или Фернану. Так или иначе, момент для этого когда-нибудь настанет, поэтому просто нужно дождаться его. И тогда она сможет отплатить им за все нанесенные оскорбления и раны.

Бьянка была дочерью графа, и хотя она вышла замуж за барона, в конце концов она стала графиней. Ее гордость была высока. Возможно даже, что ее высокая самооценка сыграла не последнюю роль в ее неспособности поддерживать ровные отношения с Закари.

Так что, тот факт, что какой-то чертов мужчина посмел унизить её и посмеяться над ней, полностью разрушив её жизнь, прочно засел в её мыслях, заставляя испытывать жуткую злость.

Небо, освещавшееся еще не давно закатным солнцем, теперь погрузилось в полную темноту. Это было похоже на то, что она чувствовала сейчас. Бесконечная темнота, где невозможно разглядеть ни малейшего проблеска света. Но, когда взойдет солнце, тьма исчезнет навсегда.

С нетерпением ожидая того дня, когда наступит рассвет её мести, Бьянка, полностью принявшая свое возвращение, прижала руку к груди и тихо зашептала молитву.

- ...Я славлю вашу милость за исполнение моего желание и прощение моих грехов через воскрешение моего умершего тела. Моя вера в вас непоколебима, и я буду действовать, полагаясь на то, что ваша воля со мной…. рискуя этой возрожденной жизнью, чтобы найти истину.

Уголки губ Бьянки приподнялись, изогнувшись в подобии улыбки. В глубине ее глаз вспыхнуло пламя, такое же свежее, как ранняя весна. Это было пламя неудержимых юных стремлений, которое не так-то легко погасить.

Глава 8

- Где сейчас лорд Закари?

Когда Бьянка ни с того ни с сего спросила о местонахождении господина, на лице дворецкого Винсента появилось озадаченное выражение.

Он лучше всех знал, насколько мало Бьянка интересовалась Закари, но на этот раз это было уже слишком.

Когда он отвечал на этот нелепый, по его мнению, вопрос, он даже не потрудился скрыть своего презрения к Бьянке.

- ...Господин отправился на войну.

«Ах, так вот почему.»

После своего возвращения Бьянка подняла большой шум, прежде чем наконец взяла себя в руки. Тем не менее, неважно насколько холодны были их отношения, он должен был заглянуть к ней хотя бы раз, как только ему доложили о беспорядках, учиненных ею, но еще тогда, ей показалось странным, что Закари так и не навестил её.

Что ж, в какой-то мере это очень удачно, что Закари покинул замок и отправился на войну. Как бы решительно она ни была настроена, она была рада, что у неё есть время, чтобы подготовить свой разум к встрече с ним.

Поскольку ей не нужно было сразу же встречаться с ним лицом к лицу, Бьянка с облегчением вздохнула и небрежно спросила, делая вид, что ничего не произошло.

- Неужели? А когда он вернется?

- .....В последний раз, когда я связывался с ним, он сообщил, что вернется ближе к зиме.

- Хммм… вот как.

Бьянка медленно кивнула и посмотрела в окно.

Даже этот простой кивок головой отражал присущую только аристократии элегантность и величие. И то, насколько она была равнодушна к Закари.

На лице Винсента, не выносившего такого отношения к его хозяину, тут же появилось недовольное выражение.

Дворецкому Винсенту было около сорока лет. И он был связан с Закари, еще с тех пор, как тот жил на землях Вигга, и задолго до того, как ему даровали титул барона. Поскольку он был самым старейшим вассалом, его преданность Закари была исключительной, и так как он был дворецким, который заправлял большинством дел в замке, он имел обыкновение сталкиваться с Бьянкой чаще всего.

В замке работало бесчисленное множество слуг, которые не одобряли и ненавидели Бьянку, но, пожалуй, во главе всех этих людей стоял именно Винсент. Ну, может быть, только служанки могли бы посоперничать с ним в неприязни к хозяйке, поскольку они все тайно были влюблены в Закари, и тосковали по нему, когда он уезжал, поэтому изо дня в день неустанно проклинали Бьянку.

Более того, он никогда не скрывал своей неприязни к Бьянке. Возможно, причина этого заключалась в его уверенности в том, что, даже если Бьянка пожалуется Закари по поводу его неуважительного отношения к ней, лорд не прогонит его только по этой причине.

Тем не менее, как дворецкий он был великолепен. Он всегда старался прислушиваться к пожеланиям хозяйки замка Арно, Бьянке, и в служении никогда не пренебрегал ею и не придирался к ней. Хотя его манеры, к сожалению, оставляли желать лучшего. Но это было не слишком критично, поскольку они были лишь отражением личного мнения старика, не более.

Так что Бьянка просто не обращала внимания на его неприязненное отношение.

Она была удовлетворена уже тем, что он знал свое место, и не переходил границ. В конце концов ей не нужна была глубокая преданность от людей, стоявших ниже неё.

Честно говоря, Бьянка думала о себе, как о довольно хорошей хозяйке, так как она не требовала ничего большего от слуг, кроме как не лениться, работать как следует и не пытаться обворовать свою хозяйку.

Конечно, это были всего лишь иллюзии самой Бьянки. В действительности все слуги Арно вообще не желали подчиняться ей. И откровенно говоря, она совсем не понимала причину такой враждебности, так как она никогда не относилась к числу тех хозяев, кто был необычайно злым.

Ну, на самом деле она изначально не планировала выяснять почему так происходило или улучшать свой нынешней образ жизни. И даже несмотря на то, что она действительно сожалела о своей прошлой жизни, по сути, эти сожаления касались только нескольких моментов, а в остальном её вполне все устраивало, поэтому у неё не было никаких причин или необходимости становиться хорошим человеком. Тот факт, что небеса открылись и её душа вернулась обратно в тело, не означал, что она вдруг решила стать совершенно новым человеком.

Бьянка была ужасной женой и испорченной женщиной, которая скатилась на самое дно, но вместо того чтобы горевать о смерти мужа, она не могла забыть унижения от того, что ее выгнали и обокрали. Она была женщиной, которая горела жаждой мести к своему любовнику и виконту Виггу, а не желанием полюбить своего мужа после того, как она вернулась к жизни. Такова была настоящая Бьянка, и цель её заключалась в том, чтобы позаботится о своем благополучии и свершить месть за предательство в ее предыдущей жизни. Её репутация или отношения с другими людьми были не очень важны для неё.

Тем временем Винсент тоже выглянул в окно и сухим тоном спросил задумавшуюся Бьянку:

- У вас есть какие-то особые указания для меня?

- Нет, не совсем так.

Бьянка отрицательно покачала головой. Она уже спросила его том, что её интересовало. Но, когда она собиралась отослать назад бесполезного Винсента, она все же добавила одно указание, как будто это только что пришло в голову, чтобы не выглядеть слишком подозрительной.

- Ох, точно. Этой зимой, думаю, будет холодно, так что купи мне лисий мех. Мне нравится белый.

- ...Ладно.

Отвечая Винсент поморщился. Это означало что-то вроде - «так я и думал, вы ничуть не изменились».

Несмотря на то, что у неё уже было несколько красивых и теплых мехов, она каждый раз велела покупать ей новые. Пока её муж рисковал жизнью на поле боя, она, как обычно, тратила деньги на экстравагантные вещи.

Их молодая хозяйка также славилась своей любовью к роскоши. Она, росшая в замке Бланшфор, имела все, что можно купить за деньги. А её приданное, присланное из семьи Бланшфор после того, как она вышла замуж за Закари, было просто огромным.

Приданое считалось подарком со стороны невесты жениху, но в том случае, если муж рано умирал, оно в двойном размере возвращалось обратно к вдове. После смерти мужа, вдова снова могла выйти замуж или жить одна с вдвое большим имуществом, чем её изначальное приданое.

Поэтому родители невесты, думавшие о благе своей дочери, старались дать за ней как можно большее приданое, а сторона жениха, как правило, всегда приветствовала немедленный приток денег в семью.

Однако сумма, предложенная семьей Бланшфор, оказалась слишком большой. В то время она составляла двухлетний бюджет семьи Арно, и, если бы Закари погиб на войне, то большая часть земель семьи Арно отошла бы к семье Бланшфор. В конце концов, у Закари не было другого выбора, кроме как просить о некоторой корректировке приданого, хотя он и испытывал чувство стыда из-за подобной просьбы.

Девочка, которая пришла в семью жениха таким образом, была типичной аристократической леди со свойственной только высшей знати величием и высокомерием. И, несмотря на то, что ей было только семь лет, она не играла в куклы, а просила покупать ей драгоценности или дорогие меха. Кроме того, она разговаривала только с няней, которую привезла с собой, и совершенно не обращала внимания на прислугу, за исключением тех случаев, когда ей что-то было нужно.

Казалось, что она провела между всеми обитателями замка и собой некую черту. Как будто, являясь благородным потомком старого графского рода, она не желала даже разговаривать с безродными.

Взгляд Бьянки тоже сыграл свою роль в том, чтобы эта мысль стала твердым убеждением в головах окружающих её людей.

Ясные светло-зеленые глаза девочки из семьи Бланшфор на первый взгляд казались теплыми, как первые весенние ростки, но на самом деле ее взгляд всегда был холоден, словно лед.

Он был настолько холоден, что с тех пор, как семилетняя Бьянка появилась в замке Арно, слабые опасались и старались не попадаться ей на глаза, а те, кто был сильным пылали отвращением к ней, выказывая открытое неповиновение.

Одному только Богу было известно, насколько тяжело пришлось Винсенту, когда он пытался успокоить разъяренных слуг, которые сыпали на нее жалобами!

Однако свой холодный взгляд она обращала не только на слуг, но также и на графа Арно, владельца замка.

На момент женитьбы Закари был бароном, а его семья была само созданной и не принадлежала к знатному роду. Родившись вторым ребенком в семье аристократа, он не мог унаследовать ни земли, ни титула, поэтому он без колебаний выбрал рыцарство, вместо монастыря. Затем, в возрасте 16 лет, он внес блестящий вклад в первую войну, в которой участвовал, а в возрасте двадцати лет ему был пожалован титул барона и земли Арно.

Тем не менее, несмотря на весь его успех, он не мог сравниться с престижным родом Бланшфор. Так что даже сам Закари понятия не имел, почему граф Бланшфор выбрал его в мужья для своей дочери.

Было бы хорошо, если бы граф Бланшфор передал свой глубокий замысел дочери, о котором никто кроме него не знал. Но, к сожалению, семилетняя Бьянка, казалось, тоже не понимала мотивов своего отца. Она продолжала неодобрительно ворчать и избегать своего мужа Закари.

Закари приложил немало усилий, чтобы сблизиться с Бьянкой.

Он старался есть вместе с ней и покупал ей то, что она любит…

Однако в сочетании с его холодным лицом и резким тоном, его попытки не принесли какого-то ощутимого результата. И все же Закари старался изо всех сил, поэтому у его жены не было особых причин для такого пренебрежительного отношения к нему.

Наблюдая за Бьянкой со стороны, Винсент всегда думал, что она продолжала отталкивать Закари только потому, смотрела свысока на его титул и происхождение. Так что, конечно же, он был взбешен тем, что его господина, создавшего свою семью с нуля, презирала какая-то мелкая соплячка только из-за того, что она родилась в знатной семье.

Но, когда Закари, владелец замка, смирился с ее отношением, Винсент ничего не смог с этим поделать.

Так прошло девять лет.

Теперь Бьянка уже была девушкой, а не ребенком, и совсем скоро она станет женщиной.

А вместе с этим приближался и момент первой брачной ночи, которая не состоялась из-за ее юного возраста.

Большинство аристократов вступали в политические браки, поэтому между ними редко существовала любовь.

Более того, аристократические пары привыкли жить, полагаясь на контракты, заключенные между двумя семьями, и вступали в интимную связь только для того, чтобы получить наследников по крови и еще сильнее укрепить семейные узы.

«Преемник. Станет ли лучше, если у нас появится преемник?»

Как аристократ, посвященный в рыцари и наделенный властью, Закари проводил почти по полгода на поле боя. Такое положение вещей, вызывало тревогу у дворецкого, ведь у Закари не было преемника, а он слишком много времени проводил на опасном поле битвы.

Так что не так давно Винсент стал умолять Закари позаботится о преемственности, но тот проигнорировал его просьбу, сказав, что Бьянка еще слишком юна.

И каков же результат? Графиня, чей муж постоянно находится на краю смерти, просит его принести ей меха.

Винсент удрученно вздохнул.

Этой зимой, когда Закари вернется, ему придется сделать еще одно серьезное предложение по поводу преемника. Он не сомневался, что как только госпожа произведет на свет наследника, она тут же повзрослеет.

«У неё просто не будет другого выбора.» - Мысленно усмехнулся Винсент, покинув комнату Бьянки.

Глава 9

Зима была уже не за горами. Опавшие листья давно высохли, и выпавший снег, украсил каждую ветку тонким покрывалом ослепительной белизны. Как раз в это время Закари наконец вернулся в замок Арно с группой солдат.

Бьянка получила мех белой лисы еще до наступления зимы. Несмотря на то, что белых лисиц было трудно изловить, их мех был настолько красив, что многие люди хотели заполучить его любой ценой. Но, этот ценных мех невозможно было получить только потому, что у вас были деньги и желание, для этого вы также должны были иметь свои собственные связи с охотниками и торговцами. И, благодаря тому, что Винсент был компетентным дворецким во многих отношениях, он быстро смог приобрести белый лисий мех для хозяйки замка Арно.

На самом деле Бьянка велела привезли мех белой лисы, не из желания окружить себя былой роскошью, и совсем не для того, чтобы освежить свои воспоминания о прошлом. Это была необходимая мера, чтобы укрепить свою решимость и разум.

Бьянка закрыла глаза, чувствуя мягкое прикосновение меха к кончикам пальцев.

Она прекрасно понимала, что, если она хочет продолжать носить эти вещи, и жить комфортной жизнью, у нее должно быть что-то, что она может предложить.

В детстве она всегда только ждала, когда ей что-то дадут, но теперь, пройдя через трудности этого мира, она поняла, что все имеет свою цену.

И теперь то, что ей предстояло сделать, это внести свою «оплату».

Бьянка, с накинутым на плечи белым лисьим мехом, снова выглянула в окно.

Закари и его люди, похоже, уже вошли в замок, поскольку на улице остались только конюхи, тянувшие за поводья лошадей, пока вели их в конюшню.

Бьянка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она все еще не могла поверить, что личная встреча с мужем настала так скоро. На первый взгляд его внешность была такой же, как и в её прошлой жизни.

В памяти Бьянки его образ был ясным и четким, как если бы запечатлелся в её сознании. Но нынешнее молодое лицо мужа, хоть и выглядело вроде бы знакомым, все же вызывало в ней какое-то странное чувство отчуждения, когда она сравнивала с тем, каким оно сохранилось в её воспоминаниях.

«Когда я в последний раз видела Закари?»

Так как это было больше пятнадцати лет назад, она уже не смогла бы вспомнить, даже если бы постаралась.

И, вероятно, по этой же причине, он сейчас казался ей незнакомцем.

Несмотря на то, что Закари вернулся в замок спустя несколько месяцев, он не станет искать Бьянку. Даже в прошлом, если это не было связано с чем-то особенным, встреча супружеской четы лицом к лицу была не более чем совпадением, когда их маршрут пересекался в одном и том же месте. А для Закари возвращение с войны никогда не являлось каким-то большим событием.

Поэтому, чтобы встретиться с Закари, она должна была сделать шаг первой.

Приняв решение действовать, Бьянка вышла из комнаты. Ее ноги дрожали под юбкой от волнения, и не желали слушаться, но она притворилась спокойной и вздернула повыше подбородок.

Как только служанки увидели, как она идет величественной походкой по коридору, они в страхе склонились перед ней и попятились к стене, чтобы не стоять у неё на пути.

Бьянка направилась прямиком в вестибюль, где должен был находиться Закари.

По мере того как она приближалась к вестибюлю, мужской смех становился все громче и отчетливее.

Поход на войну рыцарей Арно во главе с Закари, похоже, не был в этот раз таким уж трудным, судя по радостной атмосфере, отчетливо ощущавшейся в вестибюле.

Рыцари громко рассказывали о своих боевых подвигах, в то время, как слуги-мужчины смотрели на них с завистью, а служанки искоса поглядывали на них с пылающими щеками. Хотя банкет в честь победы еще даже не начался, волнение вперемешку с возбуждением было уже в самом разгаре.

И так продолжалось до того момента, пока не появилась Бьянка.

- И тут я перерезал ему горло! А затем схватил его и….

- Совор.

Как только командир одного из отрядов Арно, Совор, начал возбужденно пускать слюни, имитируя поведение человека, которого он убил, Роберт, его коллега и командир другого отряда, ткнул его под ребра, чтобы он заткнулся.

В разгар своего представления Совор хмуро оглянулся на Роберта и только тогда заметил, что атмосфера в вестибюле была необычной.

- А? Что такое….

- ……

Уже некоторое время, все, кто был в вестибюле напряженно замерли.

Кончик подбородка Роберта скользнул в сторону лестницы. Совор повернулся туда, куда указывал Роберт и широко раскрыл глаза.

На лестнице стояла Бьянка, хозяйка замка Арно.

Даже в столь юном шестнадцатилетнем возрасте величие и грация, которым невозможно было сопротивляться, таились в ее хрупком теле.

Но это была не единственная причина, по которой мертвая тишина, воцарилась в вестибюле. Вторая причина, почему все затаили дыхание и замолчали, заключалась в том, что никто не мог понять, что здесь забыла Бьянка.

- Мадам, по какой причине вы оказались в этом шумном месте…?

Роберт поклонился и спросил Бьянку.

Его поза была безупречно идеальной и учтивой, но в темно-зеленых глазах отражалась тревога, как будто он смотрел на вулкан, который мог взорваться в любой момент.

Тем не менее Роберт был не единственным, кто с опаской уставился на неё. В глазах каждого человека в вестибюле, помимо настороженности, таились враждебность и недоверие. Для них Бьянка была молодой и придирчивой девчонкой, и несмотря на то, что она являлась женой владельца замка, их вполне устраивало, что она редко высовывала нос из своего дальнего угла.

Бьянка прекрасно это понимала. Когда-то в прошлом такое отношение с их стороны очень даже задевало её. В то время она просто еще выше задирала нос, потому что боялась, что все будут смеяться над ней, если узнают об этом. Но, теперь у неё были куда более важные вещи, о которых ей стоило беспокоиться, поэтому такая мелочь, как их враждебное отношение, её уже не волновала.

Бьянка обвела внимательным взглядом вестибюль. Убедившись, что Закари нет, она стала высматривать Винсента, однако дворецкого также не оказалось среди присутствующих.

Бьянка слегка вздохнула и обратилась к Роберту.

- А где граф?

- ….Он пошел в свою комнату.

- Вот как? И зачем?

- Чтобы помыться.

- Хм, понятно.

Бьянка слегка кивнула и отвернулась, как будто ничего странного не случилось.

«Я думала, что встречу Закари в вестибюле…»

Она так сильно нервничала перед встречей с ним, что, узнав, что его нет в вестибюле, сразу же почувствовала облегчение. Даже её сердце, продолжавшее все это время бешено колотиться, немного замедлило свой бег.

После того, как Бьянка исчезла из вестибюля, все громко выдохнули, как по команде. А Совор, ранее говоривший самым громким голосом, несколько раз даже вздохнул, словно и не дышал вовсе.

Затем Роберт ткнул пальцем в конец коридора, где исчезла Бьянка.

- Что за внезапная смена ветра?

- А?

- Я имею в виду, что это что-то из ряда вон выходящее. Не могу поверить, что она проделала такой долгий путь.

- Ну, да, ты прав, она же всегда торчала в своей комнате и её никогда не интересовал лорд Закари, что бы он ни делал.

- ……

Молчаливый Гаспар тоже кивнул, как бы соглашаясь с Робертом и Совором.

Совор, Роберт и молчаливый Гаспар. Эти трое занимали должности командиров отряда рыцарей Арно и были подобны конечностям Закари. Более того, так как Бьянка пренебрегала Закари, никому из них троих она не нравилась. Их бесила уже сама мысль о том, как сильно Закари заботился о такой женщине, как она, ни в чем ей не отказывая, а эта дерзкая девчонка, так ни разу и не сказала ему спасибо, и лишь воротила от него свой благородный нос.

Но разве могли они что-то сделать с ней?

Бьянка была их хозяйкой, и с этим они ничего не могли поделать. Поэтому все что им оставалось делать – это проклинать ее за спиной.

Вздохнув, Совор покачал головой и отмахнулся от неожиданно изменившегося поведения Бьянки, как от пустяка.

- Не знаю, что с ней вдруг случилось, но, наверное, это какая-то прихоть, так что ничего особенного в этом нет. В любом случае, это не наша забота.

- А если она пошла к графу, чтобы наговорить ему каких-нибудь гадостей…?

- И что по-твоему мы можем сделать? Мы не можем остановить её.

- Ни в коем случае. К тому же, граф уже не в первый раз сталкивается с графиней. Что бы она ему ни наговорила, он всегда просто слушал….хотя может в этот раз он наконец разозлится.

- Не неси чепухи. О каком гневе может идти речь, когда он даже не может сказать ей ни слова против?

- Я говорю это потому, что не знаю, как долго ему еще придется выслуживаться перед этой мелкой гордячкой! А вместе с тем, и нам! - Взревел Роберт.

Но как бы зол он ни был, он все же поспешно огляделся.

К счастью, Совор ранее взглядом отпустил слуг, так что никто из них не слышал его сквернословия.

Тяжело вздохнув, Роберт понизил голос, опасаясь, что кто-то все же мог их подслушать, однако он так и не смог до конца успокоиться, и продолжал кипеть гневом.

- Когда ему пришло предложение о браке из семьи Бланшфор, я не стал дразнить его из-за того, что у них разница в 13 лет, хотя со стороны это выглядело так, будто он собирается играть в семью со своей маленькой невестой. Черт! Мне следовало еще тогда посоветовать ему искать другую партнершу для брака.

- В этом не было бы никакого смысла. Потому что, никакая другая такая же знатная семья, как Бланшфор, не стала бы заключать с ним брачный союз. Роберт, ты же сам говорил, что ему будет легче завоевать титул графа благодаря поддержке графа Бланшфора.

- ……

Роберт промолчал, услышав слова Совора, который напомнил ему о том, что он тогда сказал.

И поскольку на этот факт указал именно Совор, самый легкомысленный из этих троих, и наименее умелый в игре на политической сцене, лицо Роберта тут же покраснело.

Тем не менее, хотя Совор и напомнил об этом Роберту, он мог понять, почему его товарищ относился так чувствительно к этой ситуации.

Роберт был третьим сыном барона и единственным дворянином среди трех командиров. Таким образом, он был нежным и добрым по отношению к дамам, уважая величие и власть знати.

И если бы это не касалось Закари, было просто немыслимо представить, чтобы он сказал что-то оскорбительное о женщине, да еще и жене дворянина.

Но он был приверженцем Закари. И несмотря на то, что Совор и Гаспар тоже были достаточно лояльны, чтобы рисковать своей жизнью ради господина, все же преданность Роберта давно уже перешла границы обычной преданности.

Также он был тем, кто больше всего радовался за Закари, когда тому еще будучи бароном, граф Бланшфор предложил заключить брачный союз с его дочерью. Он был так рад, что постоянно говорил: - «Нашего барона наконец-то признали!»

Поэтому тот факт, что брак Бьянки и Закари не был удачным, вызвал в нем еще большее неодобрение.

Совор почесал затылок, глядя на пристыженного Роберта, сидевшего с закрытым ртом.

Но затем, вспомнив появление Бьянки ранее, Совор преувеличенно громко заговорил, предприняв попытку сменить тему:

- Кстати, я никогда раньше не видел меха белой лисы. Похоже, она снова потратила не мало денег на себя. Хотя, должен признать, он действительно выглядит великолепно.

- ….Не важно, купила она что-то или нет, граф позволяет ей покупать все, что она хочет. Более того, наша земля не так бедна, чтобы мы тряслись над казной из-за покупки одного только меха.

Только тогда Роберт, пришедший в себя, ответил ему с невозмутимым лицом. Вздохнув с облегчением, Совор заворчал, чтобы сохранить ту же непринужденную атмосферу.

- Дело совсем не в деньгах, а в искренности и сердце. Возможно, наша дама даже не знает, что граф катался по полю боя, рискуя своей жизнью, пока она резвилась от радости и веселья с этим роскошным лисьим мехом.

- Что ж, брак - это определенно дорогостоящий бизнес.

Как бы Роберт ни был согласен с Совором, все же он понимал реалии этого мира, поэтому озвучил свои мысли, вместо того чтобы держать рот на замке.

Между тем молчаливый Гаспар слегка нахмурился, сидя рядом с ними, как будто не совсем одобрял их разговор, но в конце концов он был не в силах, ни остановить их, ни поддержать, поэтому решил просто промолчать.

******

Покинув вестибюль, Бьянка направилась прямиком в комнату Закари. Поскольку это не то место, куда она часто ходила, она неоднократно останавливалась, чтобы убедиться, что выбрала верный путь.

Когда она подошла к комнате Закари, то увидела, что дверь немного приоткрыта.

Возможно, кто-то из слуг был занят тем, что решил позаботиться о лорде, вернувшемся спустя долгое время, так как сквозь щель в двери, она отчетливо слышала топот шагов, перемещавшихся по комнате.

И хотя дверь была приоткрыта, входить без приглашения считалось невежливым. Поэтому Бьянка грациозно подняла руку и постучала в дверь.

- Кто там... мадам?

Винсент, открывший дверь, мгновенно нахмурился, опознав в неожиданном визитере свою хозяйку.

Но Бьянка ничуть не смутилась, поскольку такая реакция была вполне ожидаемой.

И, несмотря на явную враждебность своего оппонента, Бьянка спокойно, не моргнув глазом, тихо заговорила.

- Граф здесь?

- Он готовится принять ванну.

В голосе Винсента отчетливо прозвучала неприязнь.

Закари всегда принимал ванну, как только возвращался в замок после войны.

Можно сказать, что это была своего рода привычка, которой он придерживался в течении долгих лет.

Тем не менее Винсент был поражен, когда подумал, что жена графа, похоже, не знала даже этой мелочи.

Насколько же ей было наплевать на своего мужа?

- Я пришла, чтобы сказать кое-что графу.

Бьянка испытала не малое облегчение от того, что её голос совсем не дрожал при этих словах.

Когда она поведала о цели своего визита, Винсент задался вопросом, что же именно Бьянка хотела сказать Закари?

Но, зная скверный характер своей хозяйки, он, естественно, предположил самое худшее.

Дворецкий впился подозрительным взглядом в Бьянку, как будто пытался понять, что у неё на уме.

Однако, несмотря на откровенно вопиющий взгляд дворецкого, Бьянка не дрогнула, и притворившись, что в её визите нет ничего особенного, естественным жестом приподняла подбородок повыше. Тем не менее, под этим напускным спокойствием, ее сердце с каждой минутой ожидания все сильнее трепетало от страха перед тем, как пройдет скорая встреча с мужем.

Поскольку Бьянка являлась хозяйкой замка, дерзкий дворецкий все равно не смог бы её остановить, даже если бы захотел. Поэтому вскоре Винсент, хоть и с неохотой, но впустил Бьянку в комнату.

- Подождите минутку. Я доложу о вас графу.

- Хорошо.

После этого Винсент ушел, чтобы поговорить с Закари, и в комнате осталась только Бьянка.

Она нервно спрятала дрожащие руки в складках платья, однако волнение от этого не уменьшилось, поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься, она стала блуждать по комнате.

Комната Закари была намного больше и просторнее, чем у Бьянки, но убранство её было весьма простым и скромным.

Стены не украшала красивая роспись, шторы были однотонными, а ковер, лежавший на полу, был блеклых тонов с посредственным узором. Единственными украшения в его комнате были гобелен с изображением семейного герба и вышитыми на нем семейными заветами, и несколько видов оружия, висевших на стене.

Затем её блуждающий взгляд упал на камин, в котором пылало яркое пламя, которое заранее разожгли заботливые слуги, с нетерпением ожидавшие возвращения своего хозяина.

Завороженная колебанием пламени, Бьянка отвлеклась от своих мыслей и стала наблюдать, как яркий огонь мерно пожирал дрова. Возможно, такое мгновенное переключение внимания, стало следствием того, что она начала нервничать еще с самого утра.

Но затем, словно смеясь над ней, тихий мужской голос проник в её застывший разум.

- Прошло много времени с тех пор, как мы виделись.

Бьянка в изумлении повернула голову в ту сторону, откуда раздался низкий мужской голос. У двери, будто гора, стоял огромный мужчина.

Это был ее муж, граф Закари де Арно.

Глава 10

Острые черные глаза под светлыми бровями всегда выглядели холодными, и казалось, ничего не упускали из виду, тем самым заставляя оппонента чувствовать напряжение. Прямой, слегка вздернутый, нос выдавал честолюбие и гордыню, а четко очерченная линия плотно сомкнутых губ свидетельствовала о жестком характере.

И к слову, выглядел он сейчас так, как будто смотрел на главу вражеской армии, а не на свою жену.

Неужели ему двадцать девять лет?

Сейчас он был в самом расцвете сил и был моложе Бьянки, которой стукнуло тридцать пять лет на момент смерти, но, казалось, он выглядел более зрелым для своего возраста. Вероятно, причина этого заключалась в том, что официальный послужной список и опыт Закари были намного богаче для его возраста.

Он был первым среди аристократов, кто смог выделиться, как человек, добившийся успеха собственными силами.

Рожденный вторым сыном в знатной семье Вигга, он не мог унаследовать титул и земли по наследству, поэтому у него оставалось только два пути - либо уйти в монастырь, либо стать рыцарем. Закари без колебаний выбрал последнее и отправился на поле боя лишь с мечом в возрасте 16 лет.

Шестнадцать лет - это возраст, когда вас признавали взрослым. Мужчин, как правило, в этом возрасте выдворяли из семьи, а женщин продавали в другую семью. Большинство остававшихся в семье детей были не старше шестнадцати лет, и все они со страхом ожидали своего совершеннолетия. Единственными, кто мог остаться в семье по достижении 16 лет, это были наследник или младшие дочери из знатных семей, которым не нужно было вступать в брачный бизнес.

И Бьянка как раз сейчас была именно в этом возрасте.

В этом юном возрасте Закари отправился на войну, в то время, как она…..

Бьянка быстро прогнала эти бессмысленные рассуждения, которые приходили ей в голову. Размышления об этом без всякой причины только мешали ей сосредоточиться на своей задаче.

Бьянка украдкой скользнула взглядом по телу Закари. Сняв свою громоздкую, тяжелую броню и кольчугу, он стал выглядеть менее пугающим.

Сейчас он был одет в легкую тунику, брюки и кожаные сапоги. Однако его серебристо-серые волосы, спадавшие на лоб, почему-то были влажными.

Казалось, ему пришлось прервать свое купание из-за её визита.

- Я помешала вам принимать ванну?

- Пока нет.

Ответ Закари как обычно был коротким.

Что ж, насколько помнила Бьянка, он всегда был немногословен. Закари не только не говорил о праздных вещах, но и редко упоминал о том, что ему было нужно. Казалось, что добиться какой-то дополнительной информации или вступить в близкий обмен мнениями в разговоре с ним просто невозможно.

Чик.

Дверь за спиной Закари закрылась с легким щелчком. Видимо, Винсент, не желая мешать разговору графской четы, деликатно решил выйти в коридор.

Теперь в комнате остались только два человека.

Бьянка невольно сглотнула. Ее плечи, скрытые под меховой накидкой, слегка задрожали.

Тем временем Закари отошел от двери и медленно шаг за шагом прошел в глубь комнаты. Но, вместо того, чтобы подойти прямо к Бьянке, он вдруг остановился в некотором отдалении от нее.

Этого небольшого расстояния было вполне достаточно, чтобы наблюдать за реакцией собеседника, выжидая момента, когда он ослабит свою бдительность, и вы сможете погрузить свои клыки в его шею. Более того, его манера поведения и движения были подобны повадкам хищного зверя, не спеша приближающегося к своей добыче.

И конечно же, в этой игре добычей, был не он.

Когда Закари проницательным взглядом посмотрел прямо на Бьянку, у неё возникло такое чувство, будто в неё воткнулся клинок.

Хотя Бьянке ужасно хотелось отвести взгляд от черных глаз Закари, так пристально смотревших на нее, она понимала, что не должна этого делать. Малейшее проявление слабости или испуга сейчас, не позволят ей завоевать доверие Закари, и тогда, чтобы она ни сказала в будущем, это уже не будет иметь ни малейшего значения.

Но, несмотря на инстинктивный страх, её лицо, отражающееся в окне, казалось просто застыло, будто маска.

Решив, что медлить больше нельзя, и пора бы уже вступить в игру, Бьянка слегка оживила выражение на своем лице, надеясь, что её блеф сработает.

Тем не мене первым, кто заговорил, был Закари.

- Чем обязан вашему визиту?

- Что вы хотите этим сказать? Для жены вполне естественно поприветствовать своего мужа, вернувшегося домой с войны.

«Жена пришла поприветствовать своего мужа, вернувшегося с войны.» - Иронично усмехнулась она про себя.

Хотя Бьянка изо всех сил пыталась улыбнуться и говорить ласковым тоном, она прекрасно знала, что их супружеская пара на самом деле не состояла в тех отношениях, где приветственный визит к мужу можно было бы назвать «естественным».

Но как бы Бьянка ни сочувствовала тому, насколько смущен и обескуражен был Закари из-за неожиданного визита, её самолюбие было уязвлено этой неловкой и щекотливой ситуацией, а вместе с тем, воодушевление в её сердце потихоньку стало угасать.

- Должно быть, ваше дело очень срочно, раз вы почтили меня своим присутствием лично.

Бьянка прикусила губу от досады, услышав слова, произнесенные таким тоном, который, казалось, ясно давал понять, что она никогда не пришла бы к нему первой, если бы это не было срочно. Более того, чем больше говорил Закари, тем лучше она понимала, что он думал о ней.

Пропасть между их парой оказалась гораздо глубже и шире, чем она предполагала, поэтому сломать ее будет намного сложнее, чем ожидалось. Хотя, если подумать, то, она тоже воздвигла бы вокруг себя стену, если бы Закари вдруг ни с того ни с сего начал вести себя, как Фернан.

Что ж, с какой стороны ни посмотри, эта ситуация действительно была до жути подозрительной.

Прежде чем ответить, Бьянка сжала кулаки и досчитала до десяти.

- …..Нет, я просто зашла поздороваться.

- Вот как.

Все то время, что Закари смотрел на неё, он даже ни разу не моргнул. Его пристальный взгляд был настолько цепким, словно он пытался проникнуть в самые сокровенные мысли Бьянки.

- Но, если вы лично решили навестить меня, значит дело не требует отлагательств, не так ли?

Голос Закари звучал монотонно, но его взгляд, смешанный с этими словами, был острым, как торчащий гвоздь. И с каждым произнесенным словом, этот взгляд все больнее жалил Бьянку.

Это выглядело так, как будто бы он спрашивал её: - «Разве вы когда-нибудь заботились обо мне?»

Когда она еще только думала о том, чтобы встретиться с Закари, она уже знала, что он не обрадуется её внезапному визиту. Однако, столкнувшись в реальности с этой ситуацией, она поняла, что все намного хуже, чем она ожидала. И как назло, её сердце от волнения билось так громко и быстро, что закладывало уши, а язык онемел до такой степени, что вообще отказывался ей повиноваться.

То, что было у неё во рту, сейчас больше походило на камень, чем на живую плоть.

Бьянка вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, и задумалась о том, как смягчить эту атмосферу, ведь отступать ей никак нельзя.

Разумеется, Закари не догадывался об этом, поэтому он вновь заговорил, не дав ей времени на раздумья. Он говорил с нажимом, как будто был полностью уверен в причине этого визита.

- Должно быть, это что-то, чего вы хотите, верно? Если у вас еще нет этой вещи, вы можете смело сказать о ней дворецкому Винсенту.

- Всё совсем не так. Я просто...

Губы Бьянки задрожали, и она не смогла договорить. Она понятия не имела, что сказать, чтобы развеять это недопонимание, и он мог выслушать ее без малейшего недовольства.

Бьянка отчаянно вцепилась в платье, чувствуя бессилие перед этой непробиваемой стеной. Суставы белых тонких пальцев становились все сильнее заметны по мере того, как она крепче сжимала мягкую ткань.

Нет. Прежде всего не имело значения верит он ей или нет, у нее все равно не было другого выбора, кроме как настаивать на своем. Даже если они оба знали, что её слова были ложью.

От внезапно навалившейся усталости, лицо Бьянки побледнело, но она все же смогла выдавить из себя слабую улыбку. Возможно, глядя на неё, он мог подумать, что она выглядит странно, но это было лучшее, что она могла сейчас сделать.

- ….Вы вернулись с войны. Поэтому я, будучи вашей женой, пришла вас встретить. Такой визит вполне естественен, ведь это моя обязанность.

После этих слов, Закари слегка нахмурился, и на его лбу появилась морщинка.

«Неужели мои слова показались ему оскорбительными? Или он разозлился из-за них?»

Поскольку она закрывала глаза до сих пор на свои обязанности, возможно, ему было неприятно слышать такие слова, как «моя обязанность».

Более того, он даже мог подумать, что она насмехается над ним, если за вымученной улыбкой уловил ложь и притворство.

Придя к такому выводу, Бьянка поспешно добавила, опасаясь, что Закари может неправильно понять её:

- До сих пор я проявляла непростительную халатность и не заботилась о многих вещах.

Впрочем, даже после этих слов, Закари так ничего и не ответил. Похоже, он ни чуточки не поверил Бьянке.

Он все еще наблюдал за ней, стоя на некотором расстоянии.

В этот момент Бьянке, стоявшей вдалеке от него, это расстояние почему-то показалось невероятно далеким, и из-за этого возникло ощущение, что её слова просто не достигали его, исчезая без следа где-то посередине.

«Может было бы лучше, если бы расстояние уменьшилось, и мы стали бы немного ближе вдруг к другу?»

Бьянка, не задумываясь, сделала шаг на встречу Закари. И пускай это был всего лишь один шаг, ноги казались такими тяжелыми, как будто на них висели оковы.

Тем не менее, все усилия Бьянки оказались напрасны. Это произошло потому, что тело Закари буквально затрепетало, когда Бьянка приблизилась к нему, а затем он поспешно попятился от нее. Его лицо так сильно нахмурилось, словно он никогда не ожидал, что она подойдет к нему.

«Это означает, что ты ненавидишь меня настолько, что даже не хочешь, чтобы я приближалась к тебе?»

Бьянка в смятении уставилась на него, осознав, что теперь он стоял еще дальше, чем раньше.

Заметив её взгляд, Закари, видимо, понял, что его действия были слишком вопиющими, поэтому тихо добавил, неопределенно кашляя.

- Я еще не мылся…

- ….А?

Услышав абсурдное оправдание Закари, Бьянка чуть склонила голову набок и удивленно посмотрела на него. Закари же, заметив удивленное выражение на её лице, почему-то смущенно отвел глаза. Бьянка, которая понятие не имела, почему он так смущен, тоже смутилась.

- …..Разве вас это совсем не беспокоит?

- Я не понимаю, о чем вы говорите….

- Ладно, забудьте.

Закари что-то еще тихо пробормотал себе под нос, но она не расслышала, что именно, и снова закрыл рот. Задумавшись над его словами, Бьянка слегка нахмурилась. Она не никак могла понять причинно-следственной связи того, что он сказал, с тем почему он отступил.

Между тем, она вдруг заметила, что Закари, немного поколебавшись, осторожно шагнул навстречу к ней.

Теперь пришла очередь телу Бьянки затрепетать.

Инстинкты кричали, что она немедленно должна бежать от него.

Но ее разум предупреждал, что, если она отступит сейчас, все исчезнет, как мыльный пузырь.

«Ты не можешь этого сделать. Разве ты не знаешь лучше, чем кто-либо, каковы последствия побега из-за страха?»

Таким образом, Бьянка упрямо стояла на месте, не отступая ни на шаг. Она чувствовала, как волосы на затылке встают дыбом, а на ладонях выступил холодный пот, но упорно игнорировала предупреждения своего тела.

Вскоре Закари, сделав еще один шаг вперед, оказался прямо перед ней. С близкого расстояния её муж выглядел гораздо более внушительным, чем она предполагала. А то, что сейчас оказалось перед её взором, это твердая, широкая грудь Закари. И, глядя на неё, Бьянка внезапно подумала, что как бы она ни старалась оттолкнуть своего мужа, ей не удастся сдвинуть его с места даже на миллиметр, если он сам этого не захочет.

Бьянка сделала глубокий вдох, чтобы унять нервную дрожь.

Глава 11

В прошлом она настолько сильно ненавидела его, что даже видеть не хотела. И особенно его скрытый «меч», который не раз причинял ей такую мучительную боль, как будто её тело разрывали на части. Он был таким же большим и страшным, как какое-то чудовище.

И все же она не могла бояться своего мужа вечно. Так или иначе, ей пришлось бы встретиться с ним лицом к лицу.

Притворившись, что все в порядке, Бьянка медленно приподняла голову. Её изучающий взгляд прошелся по его обнаженной груди, видневшейся в вырезе туники, затем скользнул по твердой линии подбородка и наконец встретился с проницательными черными глазами, мерцающими под слегка прикрытыми веками.

Его кадык задвигался вверх-вниз, когда он сглотнул. Движения Закари были сдержанными и жесткими, как у тренированного солдата, и все же за этим, казалось бы, банальным поведением, несомненно, скрывались жестокость и дикость, которые невозможно было скрыть. Ощущение было таким, как будто вы имеете дело с опасным зверем. И Бьянка, словно травоядное животное, инстинктивно чувствовала исходящую от него угрозу, заставлявшую ее дрожать.

- …..Я впервые вижу тебя так близко. - Тихо пробормотал Закари хриплым голосом.

Черные глаза Закари скользнули по её светло-зеленым глазам, носу, губам, шее и округлой линии плеч. Нежная кожа Бьянки вспыхнула, будто её опалило огнем, от его откровенно-изучающего взгляда.

Затем Закари провел кончиком языка по пересохшим губам.

В тоже время Бьянка почувствовала, как у неё пересохло во рту. Малейшее движение, которое делал Закари, заставляло её тело испытывать все большее напряжение.

- Мне кажется, что я сплю и вижу сон.

- Это не сон.

Бьянка заставила себя приподнять уголки губ вверх, с иронией отметив, что за сегодня ей пришлось столько раз улыбнуться, что этой ночью её щеки непременно будет сводить судорогой. И хотя она знала, что нужно продолжать улыбаться, все же она не хотела бы, чтобы её лицо застыло навсегда вот так, как сейчас. Бьянка очень надеялась, что этого не произойдет.

Как бы то ни было, сейчас не самое подходящее время, чтобы думать об этом. Поэтому она вновь собралась с мыслями и сосредоточилась на более важном.

А самым важным сейчас являлось то, что расстояние между ними было слишком маленьким. Закари стоял к ней так близко, что, казалось, они могут коснуться тел друг друга в любой момент. Бьянка даже чувствовала, как теплое дыхание мужа слегка шевелило её челку.

Ранее она подумала, что, сократив между мужем и собой расстояние, сможет улучшить ситуацию, но в итоге стало только хуже.

От этой близости её сердце бешено билось в груди, как птица в клетке. И единственное, чего ей хотелось сейчас – это поскорее убежать от него.

Она ненавидела себя за свою слабость, но ничего не могла с собой поделать. Было слишком наивно думать, что она сможет измениться в одно мгновенье только потому, что захочет этого.

И как только Бьянка, осознала, что больше не может этого вынести, кончики её пальцев скользнули по груди Закари, слегка оттолкнув его, однако она постаралась изо всех сил сделать так, чтобы это не выглядело, будто бы его отвергли.

Но по какой-то причине под действием этой слабой силы тело Закари, которое, казалось, вряд ли бы сдвинулось с места, как бы сильно она ни толкала, мягко уплыло назад под ее изящными пальчиками.

Бьянка улыбнулась из последних сил. Верил ли Закари в искренность её слов или нет, у нее не было выбора, кроме как настаивать на своем, словно попугай, повторяющий одно и тоже.

- С каждым годом я становлюсь все старше, как и вы. И сейчас я уже достигла возраста совершеннолетия.

Закари пришел в замешательство, услышав эти слова. Он нахмурился, как будто пытался угадать, что имела в виду Бьянка.

Но сколько бы он ни думал об этом, по нему было видно, что он не имел ни малейшего понятия, о чем идет речь.

Бьянка тихонько рассмеялась, глядя на небольшие морщинки между его бровями, а потом сказала:

- Я же не могу избегать своего мужа вечно, не так ли? Я должна исполнить свой долг жены.

- Исполнить долг жены? – Повторил Закари за ней.

Он пристально уставился на нее, все еще ничего не понимая. В тоже время Бьянка почувствовала, как её лицо покраснело, поскольку ситуация становилась все более неловкой.

Отчаянно надеясь, что ее ложь не будет обнаружена, и, стараясь казаться спокойной, она естественным жестом вздернула чуть выше подбородок и сказала:

- Я имею в виду, под исполнением долга, рождение вашего наследника.

- ….Вы хоть знаете, что нужно делать, чтобы родить наследника?

- Ну конечно!

Пока они разговаривали она пыталась не терять самообладание, чтобы выглядеть взрослой, но, услышав слова Закари, невольно вскрикнула, потому что он задал вопрос так, словно она была неразумным ребенком.

Однако вместо ответа, Закари тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. Впервые за все время он отвел взгляд от Бьянки. Его губы пару раз приоткрывались, но он так ничего и не сказал.

В наступившей тишине взгляд Бьянки остановился на его губах. Его язык несколько раз скользнул по ним, как будто они пересохли.

Внезапно она вспомнила, каким было ощущение, когда они прикасались к ней. Эти властные, настойчивые и жесткие мужские губы, которые с легкостью подавляли любое сопротивление Бьянки.

При этом воспоминании её лицо покраснело еще сильнее.

Наконец спустя долгое время Закари нарушил тишину.

- Честно говоря, этот разговор слишком неловкий.

Его голос, смешанный со вздохом, был полон смущения. Но когда он продолжил говорить, его голос изменился, став тихим и мягким, как будто он разговаривал с ребенком.

- Я не знаю, что могло вас так сильно взволновать, но почему бы вам не вернуться к себе в комнату и не отдохнуть немного?

Бьянка уставилась на него, не в силах поверить, что эта мягкая манера говорить исходила из уст Закари. От жгучего чувства стыда её лицо приобрело сине-красный оттенок.

Его жена решила сделать первый шаг к нему на встречу, а он говорит ей пойти отдохнуть? И это все, что он может сказать? Неужели он не понимает, сколько решимости ей понадобилось, чтобы прийти к нему…?

Тело Бьянки задрожало от нанесенного ей оскорбления Закари, её глаза вспыхнули, став похожими на зеленое пламя, а губы искривились в насмешливой улыбке. И в той маске притворства, за которой она пыталась все это время прятаться, появилась трещина. Осколки падали один за другим, и вскоре уязвленная гордость подняла голову, взяв верх над разумом.

«Ты думаешь, я делаю это, потому что действительно люблю тебя? Ты все равно приедешь ко мне через два года. Потому что никто кроме меня не сможет дать тебе преемника!»

Бьянка еле сдержалась, чтобы не прокричать это ему в лицо. Она дрожала так сильно от возмущения, что лисий мех на её плечах колыхался.

Но уже в следующую секунду маленькие губки Бьянки приподнялись в сладкой улыбке. Она снова надела свою притворную маску, но на кончике ее языка все еще остался пылающий уголек негодования.

Глаза Бьянки, ставшие темными, как лес, были сейчас необыкновенно ясны.

- Сколько вам заплатили за наш брак?

- 400 телят, 900 свиней, 100 серебряных чаш, 300 шелковых рулонов, два сундука с драгоценными камнями и часть поместья... это ровно столько же, сколько и двухлетний бюджет замка Арно.

Несмотря на внезапный вопрос Бьянки, голос Закари, перечислявшего приданное, был спокойным и умиротворенным. Он не выглядел так, будто перебирал воспоминания в своей голове, и даже не пытался сосчитать на пальцах. Словно запомнив наизусть, муж без запинки излагал список имущества, включавший её приданое. Как будто всегда помнил об этом.

Бьянка не могла понять, почему Закари это запомнил. Хотя приданое и было огромным, но это не то, что обычно рассматривали так часто, чтобы запомнить наизусть.

Во-первых, собственность жены - это собственность мужа. И после вступления в брак, подсчитывание состояния жены происходило только в двух случаях: когда муж умирал, и жена оставалась одна, или он прогонял прочь её, обзаводясь новой партнершей для брака.

Может быть, он запомнил, потому что собирался выгнать ее? Возможно, все дело было в любовнице, о которой она слышала от служанок.

Но опять же, если рассматривать с точки зрения воспоминаний о прошлой жизни, то в этом не было никакого смысла. До самой своей смерти Закари с ней так и не развелся. Если бы у него были такие намерения, он бы сделал это еще в прошлой жизни. А Бьянке, в свою очередь, было совершенно бесполезно думать о разводе, поскольку женщина не могла даже заикнуться о нем.

Тогда есть только один ответ.

Когда Бьянка пришла к этому выводу, она рассмеялась, и её лицо стало похоже на мордочку белой лисицы, свисавшей с ее плеча.

- А вам не кажется, что вам следует за это заплатить? Сейчас, как раз самое подходящее время.

Глава 12

- …….

После этих слов, Закари, казалось, потерял дар речи.

Мысль о том, что ей наконец-то удалось нанести ему удар, заставила Бьянку почувствовать себя лучше настолько, что, если бы она была сейчас одна, то на радостях запела бы. Слегка прищурив глаза, переполненные ликованием, она смотрела на него и мило улыбалась.

В этот момент, вся нервозность и дрожь, которые она испытывала поначалу, исчезли, и Бьянка стала наслаждаться разговором с Закари. Даже страх отступил на задний план, поскольку поводья теперь были в ее руках, а не Закари. Более того, видя, что он оказался в затруднительном положении и не может ничего ей противопоставить, она сгорала от нетерпения, увидеть, как он наконец сдастся ей.

Закари, который до этого молчал, глубоко вздохнул. Это был долгий-долгий вздох, как у того, кто потерпел поражение.

Бьянка мысленно возликовала, упиваясь своей победой. И несмотря на то, что их отношения по-прежнему оставались на том же уровне, она чувствовала, что инициатива теперь находится в её руках.

- Честно говоря, я не понимаю, что с вами вдруг случилось.

Что ж, Закари, похоже, был сильно смущен, таким развитием событий. И это вполне объяснимо, ведь если бы Бьянка не вернулась в свои шестнадцать лет, этого бы никогда не случилось. В такой ситуации, как эта, когда вдруг ни с того ни с сего появляется ваша жена, которая даже носа не высовывала из комнаты, и вдруг поднимает тему о преемнике, любой был бы шокирован.

К тому же, теперь ему еще нужно было решить вопрос с любовницей.

Сделав вид, что хочет проявить великодушие, Бьянка сказала:

- Также я хотела бы, чтобы вы знали, что мне все равно, если у вас есть любовница. Это даже к лучшему. Можете не волноваться, я не буду просить вас расстаться с ней.

- …...Любовница?

- Вам нет нужды притворяться, что не понимаете, о чем речь. Я прекрасно осведомлена о реалиях этого мира.

Двадцатилетний мужчина, женившийся на семилетней девочке, просто не мог сохранять целомудрие более десяти лет. Не может быть, чтобы за это время у него не было припрятано ни одной любовницы. Об этом судачили не только слуги замка Арно, но также все, кто знал их пару. К тому же, отец Бьянки, граф Бланшфор, так же перед замужеством дочери косвенно намекал на это, чтобы в будущем для неё такая новость не стала шоком.

Даже просто думая об этом, Бьянка находила вполне естественным, что у него есть любовница. В сексуальном плане у Закари все было в порядке. Нет, если говорить начистоту, то он скорее был более энергичным, чем какой-либо другой мужчина. Вспоминая, его упорную привязанность к интимным отношениям, когда он без колебаний тащил её в постель, она даже представить себе не могла, чтобы у него не было любовницы.

Хотя сейчас Закари и относился к ней как к ребенку, но это только потому, что не знал, что нынешняя Бьянка была уже не той, что в прошлом.

«Таким образом, если он все хорошенько обдумает, он непременно поймет, как великодушно со стороны его жены принять наличие у него любовницы!»

Подумав так, Бьянка взглянула на Закари, ожидая увидеть признательность на его лице.

«А?»

Однако, то выражение, что она увидела на лице Закари, никак не походило на благодарность. Он не кричал и не размахивал кулаками, но на его лице отражался явный гнев.

Причем очень сильный….

Закари тяжело вздохнул, как будто больше не хотел ничего слышать. Его глаза были такими свирепыми, что, кажись, он в любой момент готов был грубо выругаться. Затем она услышала, как между его крепко сжатыми губами раздался резкий скрежет зубов.

Он выглядел так, словно Бьянка нанесла удар в его самое слабое место.

Неужели его гордость задевает тот факт, что она знает о его тайном романе? Погодите-ка, а как долго он намеревался держать это в секрете от нее?

Если подумать, то даже после смерти Закари не всплыло ни одной истории о его любовнице, так что, похоже, он очень тщательно скрывал её личность.

Значит он так сильно не хотел, чтобы кто-то знал об этом? Если это так, то сейчас, наверное, он сгорает от стыда, потому что его жена раскрыла эту тайну.

Как бы то ни было, Закари вскоре поймет, что такое предложение очень выгодно для него. Он мог получить и преемника, и оставить при себе свою любовницу, которую так долго скрывал.

Бьянка подумала, что, если она еще немножечко поднажмет на него, то муж придет в себя. Что до неё, по большому счету, не имело значения будет у Закари роман на стороне или нет, пока у нее есть наследник, все будет в порядке. Но как только Бьянка попыталась что-то сказать, Закари покачал головой и решительно опровергнул её заявление.

- Даже не знаю, кто мог сказать вам такую чушь, но все не так, как вы думаете. О преемственности поговорим позже. Сейчас этот разговор бесполезен.

- Он не бесполезный...!

- Винсент! Будь любезен, немедленно отведи мадам в ее комнату! - Взревел Закари, не говоря ни слова Бьянке.

На крик Закари дверь тут же распахнулась, и в комнату ворвался дворецкий. Он влетел так же быстро, как если бы ждал за дверью.

С появлением в комнате еще одного человека, баланс сил вновь склонился в сторону Закари, и вместе с этим её грандиозная победа также улетучилась.

Лицо Бьянки исказилось. Правда, она была не единственной, чье лицо было искажено. Лицо Винсента, увидевшего, какая ситуация обстояла в комнате, тоже нахмурилось.

Он не мог поверить, что их хладнокровный граф повысил голос, и даже велел ему утащить его жену.

«Что, черт возьми, сделала наша мадам, чтобы добиться такой реакции?»

Должно быть, она разбила графу сердце злыми словами….

Мысленно проклиная Бьянку, Винсент подошел к ней. Тем не менее, он не мог силой вытащить её из комнаты, поскольку граф просил его быть любезным. Поэтому Винсент поклонился Бьянке, и вежливо попросил ее:

- Мадам, следуйте за мной.

Но Бьянка смотрела только на Закари, даже не обращая внимания на Винсента, который склонился перед ней. Это явно свидетельствовало о том, что она не собиралась никуда уходить, пока сама не посчитает, что разговор окончен.

Сдерживая гнев, Бьянка заговорила максимально спокойно, как бы взывая к его возбужденному разуму, чтобы он успокоился и трезво оценил ситуацию.

- Это не бесполезный разговор. Разве не это самое важное для семьи Арно?

«Для семьи Арно?!»

Глаза Винсента чуть не вылезли из орбит, когда он услышал слова Бьянки. Он никогда не думал, что их мадам скажет такое.

Ох, нет, более десяти лет назад, как только маленькая девочка впервые появилась в замке Арно, он мог только мечтать об этом. Но с тех пор, как он увидел поведение Бьянки, он разочаровался в ней и оставил свои надежды.

«Ага, конечно. Да что, такая как она, может считать самым главным для семьи Арно? Сокращение расходов на войну?» - Фыркнул про себя Винсент.

Таким образом, ожидания дворецкого в отношении своей хозяйки достигли самого дна.

Тем не менее, вместо того, чтобы ответить Бьянке, Закари снова обратился Винсенту. Его спокойный, но решительный голос мягко прозвучал в тихой комнате.

- Винсент.

- Мадам, пожалуйста, следуйте за мной.

Верный прихвостень Закари, тут же поторопил Бьянку, как только услышал свое имя, опасаясь, что дело может принять скверный оборот. Дворецкий не пытался утащить её силой, но это только пока. Если Бьянка будет и дальше упорствовать, ему придется вывести хозяйку самым что ни на есть неприглядным образом. От одной мысли об этом, он уже чувствовал себя ужасно.

Юбка платья под судорожной хваткой Бьянки была смята.

Закари даже не стал притворяться, будто слышит, как она говорит ему о преемнике. Она стояла перед ним со всем своим мужеством, но, когда поняла, что все оказалось безрезультатно, помрачнела, почувствовав себя опустошенной. Более того, её гордость была задета.

Однако еще больше её беспокоило то, что это не конец, поскольку она должна была как можно скорее зачать от него ребенка. Отступление в её положении даже рассматривать нельзя. А подходя к нему каждый раз, он снова и снова будет вышвыривать её.

«Неужели мне действительно придется зайти так далеко?» - Бьянка сильно закусила губу.

Она думала, что ее высокая самооценка уже была растоптана Фернаном и превратилась в песок, когда она была изгнана и отправилась в монастырь, но, похоже, гордость воскресла вместе с ней.

Иначе её сердце не было бы так взволновано сейчас и не болело. Казалось, что вместо него в груди был огненный шар.

Внезапно белый лисий мех стал соскальзывать с плеч Бьянки, которая была так расстроена, что даже забыла поддерживать порядок в своей одежде. Только почувствовав тяжесть на локтях, она поняла, что попала в беду.

Бьянка тихонько ахнула и попыталась накинуть его снова на плечи, но Закари опередил ее.

Не успела она опомниться, как кончики пальцев Закари осторожно приподняли белый лисий мех, свисавший с её локтей. Мех ласково прошелся по её коже, словно, крылья цикад.

Когда он накинул лисий мех ей на плечи, тепло его рук почти не касалось Бьянки.

Вскоре руки Закари опустились, но их присутствие все еще было ощутимым, будто они продолжали оставаться на её плечах.

Бьянка не понимала, почему Закари так поступил.

Что он имел в виду, под этим внезапным интимным жестом?

Она была сбита с толку.

Словно в насмешку над Бьянкой, которая подняла голову, чтобы понять, каков был смысл этого жеста, Закари заговорил приглушенным голосом, как будто ничего не произошло.

- Похоже, вы купили новый мех.

- ……

- Он вам очень идет.

Теперь его лицо было таким же, как тогда, когда он впервые увидел Бьянку в своей комнате. Он снова стал спокойным и уверенным, и невозможно было понять, о чем он думает. Как будто этот разговор для него не имел значения.

- Спасибо, что пришли встретить меня сегодня.

Закари полностью изменился. Казалось все его прежние эмоции были смыты волнами, когда он равнодушно посмотрел на Бьянку своими черными глазами.

Только тогда Бьянка поняла, что проиграла. Она наивно полагала, что сможет занять главенствующую позицию в их отношениях, заговорив о любовнице. И в тот момент, когда Закари не смог ответить, ей показалось, что она поймала его.

Но правда в том, что она никогда не держала его в своих руках. Все это были скрытые намерения Закари. Очевидно, что он намеренно сделал так, чтобы она неправильно его поняла и допустила ошибку, тем самым выдав свои истинные мысли.

«Значит он все это время просто играл со мной, притворяясь смущенным?»

Лицо Бьянки застыло от этой ужасной догадки.

Она вышла из комнаты, ничего не ответив Закари. Вслед за Бьянкой вышел и Винсент.

Тук.

Закрывшаяся с негромким звуком дверь была такой же прочной, как и стена между ними.

Глава 13

****

Бьянка вернулась в свою комнату. Она чувствовала ужасную слабость во всем теле, как будто потеряла все свои силы.

Хотя сегодня она не делала ничего такого, от чего могла бы так устать, мысленно и эмоционально она была полностью истощена, поскольку все время была напряжена во время первой встречи с мужем.

Пройдя в комнату, Бьянка направилась прямиком к окну, переборов желание тут же упасть в постель.

За окном сгустилась кромешная тьма, не позволяя отчетливо что-либо разглядеть. Лишь вдалеке были еле видны мерцающие огоньки, словно опознавательные знаки домов крепостных.

Бьянка рассеянным взглядом уставилась на них.

Даже если бы сейчас был день, панорама за окном все равно не показалась бы ей знакомой. Но не потому, что ее выгнали из замка и она прожила за его пределами пятнадцать лет, успев все позабыть, а потому, что ее никогда не интересовал вид за его стенами, пока она оставалась в их границах.

Раньше её вообще не волновал мир за пределами комнаты. В прошлом она всегда запиралась в ней, думая только о том, как украсить её, сделав похожей на свою спальню в поместье Бланшфор.

Но теперь Бьянка знала, что мир не заканчивался только ее комнатой. Ведь за пределами её уютного убежища, есть те, кто на дальнем конце горизонта алчным взглядом наблюдают за ней и жаждут заполучить то, что принадлежит ей.

Разве не испытала она на собственной шкуре, как все, что она считала несущественным, в один миг смогло разрушить её жизнь и мировоззрение?

В конце концов только коснувшись темных сторон этого мира, вы сможете все понять.

А, по сравнению с тем, через что она прошла, сегодняшние проблемы - это ничто.

Именно так Бьянка заставляла себя рассуждать, чтобы не впадать в уныние.

В любом случае, неудивительно, что Закари отказывался приближаться к Бьянке. Отношения между ними не складывались еще с тех пор, как они впервые встретились.

Это был брак, который начался с неверного первого шага.

Бьянка в прошлом не любила Закари, и было несколько причин, почему она не хотела принимать его, как своего мужа. Как например то, что его статус был намного ниже, чем у семьи Бьянки, или потому, что они даже не могли встретиться с ним лицом к лицу, поскольку он постоянно скитался с места на место во время войны, а еще из-за того, что у них была разница в возрасте в тринадцать лет.

На самом деле эта разница в возрасте была обычным явлением в аристократических браках. В то время 16-летняя девушка спокойно могла выйти замуж за старика, которому было около шестидесяти, а 16-летний молодой человек жениться на 45-летней вдове. Так что их разница, составлявшая только тринадцать лет, считалась еще не слишком большой.

Но их проблема заключалась в том, что Бьянке было всего семь лет, когда она впервые встретила Закари.

Да. Это была их самая большая проблема.

Они встретились, когда она еще была очень юна, и прожили так слишком много лет.

Хотя они и не прикладывали особых усилий, чтобы узнать друг друга, эти десять лет неуклюжего общения, создали между ними толстую стену недопонимания и предрассудков, которые накапливались слой за слоем все это время. Поэтому одного раза, явно было недостаточно, чтобы даже поколебать такую стену, не то что разрушить.

Это можно сравнить с тем, как вы застегиваете пуговицы на одежде. Однако она осознала, что делала это неправильно, только тогда, когда застегнула их все до самой шеи. Нет. Она, знала это с самого начала, но упорно продолжала застегивать их. Она просто игнорировала этот факт и даже ни разу не попробовала остановиться и начать по новой.

Бьянка откладывала это на потом снова и снова, плотно закрыв глаза, чтобы не видеть, каков будет результат, даже если он был очевиден.

Чувствуя холодный воздух, просачивавшийся через щели в оконной раме, Бьянка потерла озябшие руки и спрятала их в теплом мехе, накинутом на плечи. Изначально она не была так чувствительна к холоду, но проснувшись после того, как умерла, замерзшая на ледяном полу в монастыре, она теперь чутко реагировала на малейшее похолодание.

Бьянка взглянула на окно, по самую шею зарывшись в белый мех.

Так как за окном уже было темно, Бьянка четко видела свое отражение. Красивое лицо с белоснежной кожей и безупречными аристократическими чертами, а все вещи, что на ней надеты, были очень дорогими.

Тем не менее девушка, отражавшаяся в окне, выглядела несколько обеспокоенной.

«Помнится ты сказал, что этот мех мне очень идет…. Но почему ты сказал это так внезапно? Это был сарказм? Неужели это из-за того, что я приобрела такую роскошную вещь, пока ты воевал?»

Горький смех вырвался свозь приоткрытые губы Бьянки. Расходы на ее содержание были слишком велики, из-за его соглашения с семьей Бланшфор.

Белый лисий мех. Ткань, окрашенная дорогими красителями, и импортируемая по высокой цене из далеких стран. Ювелирные изделия. Вода в ванне с добавлением духов и масел в обязательном порядке, и даже музыкальные инструменты, на которых она играла в качестве развлечения, тоже были дорогими.

Чтобы поддерживать свой высокий статус, Бьянка считала эти вещи естественными для поддержания своего образа жизни. Хотя это и было постыдным оправданием.

По её мнению, замок Арно был недостаточно хорош для ее глаз, которые всегда видели всё лучшее в поместье Бланшфор. И только когда ее с треском вышвырнули вон, она наконец поняла, как дорого стоят вещи, которыми она всегда наслаждалась.

Затем она вспомнила слова Закари о том, что, если есть что-то, чего она хочет, ей достаточно просто попросить Винсента. Услышав эти слова, она ясно поняла, какое мнение сложилось у мужа о ней.

Его жена, которая тратила столько денег на декор свей комнаты и воротила нос, при взгляде на него, никак не могла искать с ним встречи только для того, чтобы поприветствовать его лицом к лицу после возвращения с войны.

Все те разы, когда она заговаривала с ним, касались только предметов роскоши.

С точки зрения Закари, Бьянка, похоже, была не более чем, ненавистными оковами.

Может быть, он сказал так, чтобы подразнить ее? В том смысле, что он совсем не поверил её словам о долге жены.

Нет, что-то все же не сходится. Его голос, которым он говорил, что лисий мех хорошо смотрится на ней, был очень нежным. Это был первый раз, когда она слышала, чтобы он разговаривал с ней так мягко и ласково.

«Или мне показалось? А, может быть, Закари просто ошибся целью?»

Когда-то она думала, что Закари сделан из камня. Он всегда был прямолинейным, расслабленным и никак не реагировал на то, что она делала. Однако каким бы равнодушным он к ней ни был, он мог быть очень даже милым со свей любовницей.

И то, что услышала Бьянка, могло быть лишь маленьким фрагментом его отношения к ней. Возможно, Закари, смущенный неожиданным поведением Бьянки, тогда еще не смог до конца прийти в себя, поэтому проявил необычную для него доброту.

Сердце Бьянки загорелось по непонятной для неё причине.

Нет, минуточку. Сейчас важнее всего то, что ей удалось его так сильно смутить, хотя раньше ничего подобного не случалось.

Бьянка покачала головой, сетуя на себя за то, что принимает все так близко к сердцу.

«Нужно сосредоточиться на основном, чтобы разум не пытался течь в неизвестном направлении, без моего ведома.» - Мысленно сказала она себе.

Не имеет значение, что и как шептал там Закари своей любовнице. Любовница не сможет встать у неё на пути. Даже если она родит ребенка от него, такое дитя все равно будет считаться незаконнорожденным.

С тех пор, как они поженились, это был первый раз, когда он показал свои истинные чувства, а не проявил безразличие, как он делал всегда, что бы ни творила Бьянка. Хоть они и были слишком слабыми, это все же какой-то прогресс.

Честно говоря, она даже представить себе не могла, что у него скрывалось внутри под всем этим невозмутимым видом.

Но в любом случае самым важным был тот факт, что ей удалось вытащить крупицу того, что было скрыто до сих пор, на поверхность.

Она уже поклялась, что больше не будет вести ту же жизнь, что и в прошлом, а для этого ей нужно жить с Закари в тесном контакте до его смерти.

Так что теперь Бьянка собиралась вцепиться в него, как в свой спасательный круг и ни за что не отпускать.

На этот раз давайте обязательно родим от него ребенка, прежде чем он умрет!

Тогда уже никто не сможет отобрать у неё все и выгнать.

Такой ход мыслей был слишком расчетлив и эгоистичен для 16-летней девушки, но для 38-летней женщины, которая умерла в монастыре несчастной, он был вполне подходящим.

****

Закари вошел в ванную.

Вода, которую долго нагревали для его купания, слегка остыла после визита Бьянки.

- Может, вы хотите, чтобы я добавил горячей воды? – Спросил слуга, дожидавшийся Закари.

- Нет, можешь идти, меня устроит и так. - Твердо ответил Закари и скинул свою легкую одежду.

В его прекрасно натренированном теле не было ничего лишнего, и оно выглядело, словно отлитым и обтянутым тугой, слегка загоревшей кожей. Из-за постоянного участия в войнах, его тело покрывало множество мелких шрамов, а кое-где были видны и большие шрамы, оставшиеся после серьезных ранений.

Большинство из них были получены им еще во время его юности, когда он был полон сил и неосторожен, но были и те, которые он получил уже после женитьбы на Бьянке.

Конечно, его жена понятия не имела, когда он получил какой шрам.

Закари шагнул в ванну.

Единственное, что осталось от горячего жара - это угасающее тепло, но Закари чувствовал себя достаточно комфортно и так.

Задержав дыхание, он ушел с головой под воду на несколько секунд.

Покрывавшие, его тело кровь и пыль медленно растекались по воде.

Купание, как только он возвращался с войны, стало давней привычкой после того, как он женился. По возвращении домой, его тело всегда было покрыто кровью, пылью и потом.

Это было естественно, поскольку на поле боя редко выдавалась возможность нормально помыться, и в основном все, что вы могли сделать - это умыть лицо и шею. К тому же, каждый раз, как появлялось небольшое время для отдыха, все предпочитали немного поспать, вместо того чтобы окунуться в холодную воду.

Разумеется, благородная леди никогда не сможет понять, какая ситуация обстоит в условиях войны.

Что сделала Бьянка, когда впервые столкнулась с Закари, вернувшимся с войны?

Она сморщила свое красивенькое личико и отступила назад, как будто её сейчас стошнит от одного его вида. С тех пор Закари принимал ванну сразу же, не ища Бьянку, возвращаясь с войны.

Жена, которую тошнит при одном только виде своего мужа. Не окажись он этим мужем, возможно, его бы даже позабавило это.

Однако он хорошо знал, что Бьянка не приветствовала его не только потому, что он был грязным и дурно пах после возвращения, а еще и потому, что просто ненавидела и презирала его. Лишь бросив один взгляд на её лицо, такие мысли приходили ему в голову, и однажды она фактически сказала это сама.

По этой причине, он совсем не понимал, что произошло сегодня.

Закари откинулся на край ванны, вспоминая, события, произошедшие ранее. Внезапный визит и неожиданное предложение, которое он никогда даже не думал, услышать от неё.

Что же, черт возьми, случилось с Бьянкой, пока он был на войне? Сегодня она точно поступила иначе.

Но, тем не менее, она осталась прежней. Такая же неизменная, как и всегда.

- О каком наследнике может идти речь, когда ты трясешься от страха, боясь, что я прикоснусь к тебе?

Она, безусловно, отказала ему. Он был уверен в этом.

Тот еле заметный жест, когда она вздрогнула и задрожала прежде, чем его рука смогла прикоснуться к ней. Более того, несмотря на всю её браваду, по её светло-зеленым глазам, он ясно видел, что она боится того, что он с ней сделает. И пускай она изо всех сил пыталась скрыть свой страх, для него все было, как на ладони.

«Ты ничуть не изменилась.» - Подумал про себя Закари и тихо рассмеялся, вспомнив, как она выглядела в тот момент.

Таким образом, предложение Бьянки, потребовавшей от него позаботиться о преемственности, он даже не собирался рассматривать.

Потому что она все еще оставалась прежней.

Глава 14

На следующий день примерно в обеденное время в одном из уголков замка Арно поднялась большая суматоха.

Но в этом не было ничего необычного, поскольку после возвращения рыцарей, покидавших замок из-за войны, на следующий день всегда было шумно. Одинокие женщины, достигшие возраста замужества, и мальчишки, восхищавшиеся рыцарями, всегда крутились вокруг вернувшихся и настойчиво призывали их поделиться рассказами.

Истории рыцарей были столь же захватывающими и волнительными, как будто они вели повествование о легендарных воинах, сразивших страшного дракона. Женщин, конечно же, больше интересовали более приземленные вопросы, чем небылицы, но истории рыцарей были единственным развлечением в этом тихом и спокойном месте. Вот почему считалось большой удачей, если удастся уговорить их оторваться от своих рутинных обязанностей и поведать увлекательную сагу о последнем походе.

Впрочем, сегодняшняя суматоха не имела никакого отношения к этому. В этот раз стены замка оглашал громкий женский плач и хлесткий звук, за которым всегда следовал мучительный крик.

Замок Арно чаще всего был тихим и мирным, как спокойное озеро, поэтому производимый шум, эхом разносившийся по коридорам, звучал так отчетливо, словно кто-то размерено забивал гвоздь в тишине.

Иногда, конечно, в замке возникали некоторые проблемы или ссоры между жильцами, так как он был местом, где проживало немало людей, но сегодня все было иначе. А все потому, что тем, кто «вбивал гвоздь», была Бьянка, хозяйка замка.

Обычно Бьянка вела себя тихо и неразговорчиво, и откровенно говоря, ничуть не интересовалась окружающими людьми, предпочитая торчать все время в комнате. Более того, она всегда была до такой степени безразлична ко всему, что было сомнительно, есть ли вообще в её хрупком тельце хоть какие-то эмоции, которые она могла проявить перед другими людьми.

Но несмотря на такое отношение к окружающим, она, будучи графиней, всегда тщательно следила, чтобы уровень компетентности слуг оставался высоким, и насколько своевременно выполняются ее приказы. В свою очередь дворецкий Винсент, который присматривал за замком, всегда ставил ее требования превыше всего и дотошно обучал всех слуг, чтобы они не говорили глупостей в присутствии хозяйки.

Благодаря этому у нее редко возникали какие-либо трения со слугами.

И даже если она слышала, как они говорили о ней за спиной, она никогда не вмешивалась, считая, что достаточно и того, что они не перечат ей и хорошо справляются со своими обязанностями. Бьянка даже не смотрела на девушек, в такие моменты, хотя знала, что они сплетничают о ней. Крепко сжав губы и подняв повыше подбородок, она шла дальше с таким видом, будто её это не касалось.

Но по сути, она просто прикрывалась своим высокомерным видом, чтобы никто не понял, как это её задевает, а оставшись потом в одиночестве в своих покоях, она утешала себя, говоря, что простолюдины просто слишком глупы и беззаботны, поэтому и высмеивают её.

Бьянка была придирчивой и требовательной к слугам, но в целом, как хозяйка, она была довольно удобной.

Поэтому служанки никак не могли понять, чем вызвано, неожиданное изменение поведения Бьянки в этот день.

Тело горничной, начиная от светлых волос, выглядывающих из-под чепца, и заканчивая мысками туфель, видневшимися под юбкой платья, сильно дрожало. Ее щеки раздулись и покраснели от злости, а на лице застыло ошеломленное выражение, явно свидетельствовавшее о непонимании текущей ситуации. Остальные служанки в это время в смятении топтались на месте.

Она холодно посмотрела на белокурую служанку.

Бьянка была примерно на полголовы ниже девушки, но ее ледяная аура и властная, полная достоинства, манера держаться, делали её выше, чем она была на самом деле.

- Меня не волнует, проклинаешь ли ты меня или жалуешься за моей спиной. Мне это безразлично. – Суровым тоном произнесла Бьянка.

Очевидно, так оно и было до сих пор.

Теперь же она была сыта по горло разговорами служанок о том, как они злятся на жену графа, которая не сказала своему мужу ни слова, хотя он подарил ей подарок, или, как им не нравится идея вытряхивать пыль с гобеленов день за днем, а также - почему, черт возьми, граф все еще живет с такой бессердечной женой.

Тем не менее ответа от служанки не последовало.

На самом деле не все их слова были ложью, и с некоторыми из них Бьянка даже была согласна.

Но.

Всегда была граница, которую слугам не следовало пересекать.

Не важно, насколько она наплевательски относилась к словам окружающих, все же было то, с чем она никогда не стала бы мириться или терпеть. И вот теперь пришло время преподать урок тем, кто был в самом низу, и позабыл свое место.

- Однако таким, как ты, не позволено сравнивать меня, вашу хозяйку, с собой.

Пощечина!

Изящная рука Бьянки с яростью рассекла воздух и со всей силы опустилась на щеку светловолосой горничной.

Белая ладонь Бьянки стала такой же красной, как и щека служанки, а внутренняя сторона горела жаром.

Бросив взгляд на свою покрасневшую руку, Бьянка холодно сказала:

- Принесите хлыст. Мне придется наказать её физически.

Одна из горничных, оглядевшись по сторонам, заметила, что никто не двигается, а затем побежала, чтобы принести хлыст, как велела Бьянка.

При виде хлыста белокурая служанка разразилась слезами.

«Почему же ты сейчас так громко плачешь, когда еще недавно самым наглым образом оскорбляла меня и сравнивала с собой?»

Глаза Бьянки застыли при виде этого зрелища. Лицо горничной со слезами на глазах и в обрамлении светлых волос, было довольно красивым, а фигура с округлостями в нужных местах, выглядела соблазнительно. Вероятно, она осмелела, потому что верила в силу своего прекрасного лица.

Думая об этом снова и снова, Бьянка находила такое заблуждение смешным и в тоже время жалким.

«И как я оказалась в таком положении?»

Бьянка задумалась над оскорблениями, которые услышала ранее.

Тот факт, что она посетила покои графа в день его возвращения, немедленно распространился по всему замку. Вполне естественно, что все узнали об этом, ведь она отправилась в вестибюль, где собрались все рыцари и часть прислуги, чтобы встретиться с Закари.

Разумеется, люди были удивлены неожиданным поступком Бьянки, и задавались вопросом, почему она искала Закари.

Разве графиня не игнорировала его все это время? До сих пор она оставалась единственной во всем замке Арно, кто отвергал и ненавидел графа.

А теми, кто в особенности интересовались отношениями супружеской пары, были горничные.

Граф Арно был молод, красив, серьезен, богат и могущественен. И в дополнение к этому имел прекрасное тело. Поэтому для них он был все равно что сказочный принц.

Было немало служанок, которые бросали на него томные взгляды, лелея в своих сердцах мечту, стать его любовницей. А то, что у него уже была жена, они не считали большим препятствием. Если бы граф так сильно любил свою жену, он бы не оставлял её надолго одну, и так как все знали, что их отношения были ничем иным, как фикцией, у многих служанок были тщеславные мысли.

И Бьянка, конечно, знала, что они так думают. Им достаточно было лишь сохранять эти желания в своих сердцах, тогда ничего подобного бы не произошло.

На следующий день по среди рабочего процесса служанки беззаботно болтали о событиях вчерашнего вечера, когда Бьянка посетила спальню Закари и была в последствии изгнана. Так совпало, что Бьянка проходила мимо них, и не заметив ее присутствия, они принялись громко сплетничать.

- Значит, никто не слышал, что там произошло?

- А кто осмелился бы подслушать, когда дворецкий стоял там все время на страже?

- Хм, ну и черт с ним.

- Но разве это не хороший знак? Если мадам сама пошла к графу, это может быть признаком того, что она хочет сблизиться с ним.

- Не говори глупостей. Должно быть, это просто её очередная прихоть.

- Ну, даже пускай это прихоть, все равно за последние несколько лет такое произошло впервые. Сейчас она повзрослела и вполне могла передумать.

Когда другая горничная не настроилась под настроение так, как хотелось, горничной, которая первой заговорила, она надула губы. Это была белокурая служанка.

Затем она ворчливо опровергла слова другой служанки.

- Хм. Передумала? И что с того? Не думаю, что граф захочет сблизиться со своей женой. Как по мне, так она слишком мрачная женщина.

- Эй, Анте! Попридержи-ка язык.

- А разве не все так думают? Рыцари и слуги того же мнения о ней.

Светловолосая горничная, которую звали Анте, вздернула подбородок и повысила голос, хотя другая горничная сделала ей предупреждение.

Глава 15

Услышав разговор девушек, Бьянка вначале не придала ему особого значения, потому что слова Анте были правдой. У неё была плохая репутация среди слуг и вассалов Закари, так что она часто слышала такие сплетни. По этой же причине никто не встал на ее сторону, когда виконт Вигг выгнал её.

Бьянка печально улыбнулась, вспомнив об этом.

К счастью, то, что произошло между ней и мужем не просочилось за пределы его покоев.

Закари действительно вчера отказался сближаться с Бьянкой.

И хоть ожидания бесстыжей горничной сбылись, Бьянка все равно вздохнула с облегчением. Прознай они о случившемся, все уверились бы в истинности предположения, выдвинутого этой светловолосой служанкой, и тогда она не смогла бы высунуть носа из комнаты из-за стыда.

Во всяком случае, было бы более опрометчиво, остро реагировать на эту бесполезную болтовню.

Наказав их, разве не признает она, что это правда?

Бьянка подумала, что если будет слушать и дальше, то расстроится еще больше, поэтому стала разворачиваться.

Но в этот момент неожиданное замечание резануло ее слух. Это уже было тем, что она не могла проигнорировать.

- Я уверена, что сумею намного лучше согреть ложе господина, чем наша мадам!

- Анте, такое нельзя говорить в слух. Что, если тебя услышит графиня? Ох, она очень строго накажет тебя за такие нахальные слова!

- Пф, но это же правда! Держу пари, кожа нашей хозяйки такая же холодная, как и её личность. С виду, она похожа на мерзкую рептилию. Да, определенно, так и есть. Кроме того, она - тощая и неуклюжая. С какой стороны ни посмотри, я во всех местах куда лучше неё.

Анте выпрямилась, чтобы показать свою пышную грудь, и положила руки на тонкую талию, демонстративно покачивая округлыми бедрам.

Ее роскошная фигура, которую совсем не скрывала одежда, действительно была красивой.

В то же время Бьянка, собиравшаяся развернуться и уйти, замерла. Она могла не обращать внимания на все другие слова, которыми её до сих пор высмеивали, но это уже было неприемлемо.

«Как она смеет сравнивать меня с собой? Эта девушка, работающая горничной, считает, себя ровней мне?»

В светло-зеленых глазах Бьянки вспыхнуло пламя. Губы сильно сжались, превратившись в тонкую линию, а плечи напряглись.

Точно.

Она уже слышала нечто подобное в своей прошлой жизни. Тогда она прошла мимо них, как будто ничего не случилось. Но теперь она не собиралась этого делать.

Её тело пошевелилось прежде, чем она успела подумать, как нужно действовать.

Когда Бьянка пришла в себя, она уже схватила за руку дерзкую служанку, которая насмехалась над ней, и со всей силы ударила по щеке.

Анте уставилась на Бьянку ошарашенными глазами, как только ей отвесили жесткую пощечину. Моргнув один раз, в её взгляде наконец появились признаки понимания.

Перед ней стояла графиня и она дала ей пощечину…..

Только после того, как оказалась в беде, девушка запоздало поняла, что Бьянка слышала их закулисные разговоры.

Пока Анте в ужасе замерла, не зная, как быть, она ударила её еще раз.

Бьянка была личностью со сложным характером, и доброта с милосердием никогда не были ей свойственны.

А имея возможность ответить на нанесенное оскорбление, с которым не желала мириться, она непременно проучила бы обидчика. И вот теперь она ждала, когда служанка принесет хлыст, терпя боль в покрасневшей руке.

Если не считать одного приглушенного крика Анте, в замке продолжала царить тишина, словно затишье перед бурей.

Бьянка держала рот на замке, как будто ей даже не нужно было разговаривать с Анте, а другие служанки стояли молча и смотрели на неё.

Так продолжалось до тех пор, пока не принесли хлыст, как и приказала Бьянка. Служанка, принесшая его, с жалостью посмотрела на Анте.

Однако Бьянка сделала вид, что не замечает этого, и легонько взмахнула рукой, в которой держала хлыст.

Резкий звук рассек воздух.

- Значит тощая, неуклюжая и похожа на мерзкую рептилию….. – Тихо произнесла Бьянка, как будто разговаривала сама с собой, в тоже время нежно поглаживая хлыст.

Служанки съежились, услышав её слова. Им было интересно, сколько хозяйка успела услышать, но судя по этому замечанию, она слышала все.

Когда Бьянка подняла глаза от хлыста, они застыли, позабыв даже, как дышать.

Ее взгляд был острым, словно клинок.

- Ты сказала, что я похожа на рептилию, но ты не знала, что моя личность хуже, чем у ядовитой гадюки. Вот почему ты так бездумно произносила эти слова своим грязным ртом.

Бьянка слегка засмеялась. Каждая из присутствующих девушек, слыша этот смех, уловила скрытый в нем посыл. Поскольку у них не было никакого оправдания тому, что они судачили о ней за спиной, они держали рты закрытыми, склонив головы перед ней.

- Как ты думаешь, могу я отпустить тебя после этого?

На первый взгляд её голос казался мягким и милым, но было ясно, что она вовсе не собиралась никого отпускать. И тем, кто ощущал это острее всего, была Анте, стоявшая перед Бьянкой. Она чувствовала враждебность по отношению к себе на своей коже.

Испугавшись, еще больше от слов и вида Бьянки, Анте намеренно громче заревела, понимая, что не дождется от неё сочувствия. Она решила, что так кто-нибудь обязательно услышит её плач и придет, чтобы спасти.

А еще лучше было бы, если бы пришел сам граф. Тогда он увидел бы, какая злобная у него жена, и отругал, после чего пожалел Анте, и, возможно, сделал бы своей любовницей.

Но даже если он не придет, она была уверена, что сможет выдержать порку Бьянки. Запястья графини были тонкими, так что удары не должны были быть сильными и болезненными.

При этой мысли, в глазах заплаканной Анте вспыхнул мрачный свет.

Однако, независимо от того, что она думала, ей было стыдно, что все видели, как слезы градом стекали по её лицу, словно она плакала от горя. Даже те, кто знал обстоятельства, из-за которых её ждало наказание, смотрели на неё с жалостью и состраданием.

Все, кроме Бьянки.

Тем временем графиня, не дрогнув, подняла хлыст со словами:

- Вытяни руки.

Так как горничные выполняли всю работу руками, малейшая травма ладоней, вызывала в дальнейшем сильный дискомфорт при выполнении обязанностей. Страшно было даже подумать о том, как вы будете мыть посуду или стирать белье с пораненными руками в холодной воде.

Анте несколько мгновений колебалась, но в конце концов была вынуждена протянуть руки.

Раскрытые ладони, протянутые к хозяйке, дрожали.

Удар!

Бьянка без колебаний ударила по ним хлыстом.

Анте крепко зажмурилась.

- Грех - сравнивать хозяйку со своей скромной персоной.

Удар!

Анте не выдержала и открыла рот, истошно закричав.

- Грех - зацикливаться на своей хозяйке и распускать необоснованные слухи о ней.

После второго удара Анте в отчаянии огляделась вокруг в надежде, что ей кто-нибудь поможет. Но, остальные служанки поспешили отвернуться, чтобы не встречаться глазами с ней.

Удар!

- Грех – насмехаться над своей хозяйкой и клеветать на неё.

Бьянка не колебалась ни секунды, взмахивая хлыстом.

Вопреки своим иллюзиям, что сможет это вынести, чем дольше продолжалась порка Бьянки, тем сильнее Анте плакала от боли.

Несмотря на тонкие запястья графини, хлыст в её руке, набирая обороты, резко рассекал воздух и оставлял на белой коже Анте отчетливые красные следы.

Бьянка остановилась только после того, как нанесла еще один удар, но не потому что решила закончить процедуру наказания, а чтобы отдышаться.

Красивое лицо Анте, громко ревевшей в надежде, что кто-то её спасет, выглядело ужасно. Её лицо, искаженное от боли, было в бороздках от слез и соплей.

Но Анте до сих пор не могла понять, что она сделала не так, чтобы заслужить такое жесткое наказание.

«Разве я солгала? Должно быть, она преследует меня из-за зависти. Потому что я красивее, чем она. Я яркая блондинка, а у неё волосы выглядят так, будто бы это кора, ободранная с дерева. А еще я…… ай, как же больно… кто-нибудь... ну, хоть кто-нибудь…. пожалуйста, спасите меня от этой злобной мегеры…»

- И последний грех – это вожделение хозяина, к которому ты посмела тянуть свои грязные руки.

Бьянка перевела дыхание, и снова взмахнула хлыстом.

Вжух!

Этот взмах необычайно яростно рассек воздух.

Анте закрыла глаза, предчувствуя, какая боль за этим последует.

Но спустя мгновение она так ничего и не почувствовала.

Девушка осторожно открыла глаза, пытаясь понять, что происходит.

Перед её глазами стоял мужчина, а кончик хлыста был крепко зажат в его руке.

Анте широко распахнула глаза, подумав, что небеса, должно быть, прислушались к её мольбам и исполнили желание.

- Что это вы делаете? – Спросил мужчина, который внезапно вмешался и заблокировал хлыст Бьянки, с таким видом, словно был поражен увиденным.

- …..Это я должна спросить, какого черта вы делаете? - Раздраженно парировала Бьянка.

Она попыталась вырвать хлыст из руки мужчины, но тот не поддавался.

Как будто не собираясь так легко отступать, мужчина упрямо смотрел на Бьянку сверху вниз и держал рот на замке.

В этот момент с запозданием появился Винсент.

«Он мог прийти сюда после того, как услышал шум или...»

Бьянка искоса взглянула на служанку, которая принесла хлыст. Как только их глаза встретились, горничная приглушенно пискнула и задрожала.

Бьянка снова перевела взгляд на мужчину, который ей помешал.

С виду, он был примерно того же возраста, что и Закари. Ну, может немного старше. У него были черные волосы и темно-зеленые глаза.

Его лицо было ей знакомо.

Очевидно, он был одним из командиров Закари…

Бьянка слегка нахмурилась, потому что ей никак не удавалось вспомнить его имя.

Но затем она бросила это бесполезное занятие. Она все равно не обязана была помнить имена всех, к тому же, можно было просто спросить, когда ей это будет нужно.

- Ваше имя, сэр?

- ...Роберт.

Глава 16

Командующий армией Арно, Роберт, резко ответив, стиснул зубы от негодования. Он был доверенным лицом Закари достаточно долго, чтобы высказать несколько слов о выгодном приданном, когда тот собирался жениться на Бьянке, и так же его близким другом, поскольку они были примерно одного возраста.

Хотя это был первый раз, когда Роберт разговаривал с графиней лично, он много раз сталкивался с ней лицом к лицу за те десять лет, что она жила в замке. А в итоге только теперь он узнал, что она даже не знает его имени.

Нет, погодите-ка, а она вообще знала о его существовании?

Тот факт, что она не знала о Роберте, свидетельствовал о том, что ей было совершенно наплевать на Закари.

Он не мог поверить, что в то время, как Закари сражался на поле боя среди гниющих трупов, кишащих личинками, и луж из крови, зарабатывая деньги, чтобы купить своей жене атлас и шелка, она даже не интересовалась им...!

В этот момент в нем вспыхнул гнев, но Роберт изо всех сил постарался успокоиться. Конечно, это не означало, что его враждебность хоть немного уменьшилась.

Тем временем Бьянка продолжала сохранять спокойствие, несмотря на внезапное проявление недружелюбия со стороны мужчины.

Она не впервые с этим сталкивалась, поэтому не удивилась, а лишь почувствовала некоторое раздражение. Скорее, удивление Бьянки вызвала не враждебность этого мужчины, а неожиданные слова дворецкого Винсента, сказанные в её защиту.

- Сэр Роберт, вы проявляете неуважение к мадам своим поведением. Немедленно отпустите хлыст. – Суровым тоном отчитал он командира.

Хоть Винсент и занимал всего лишь должность дворецкого, он в тоже время был старейшим вассалом Закари, поэтому Роберт не мог проигнорировать его слова.

Независимо от того, сколько бы раз Бьянка сказала ему отпустить хлыст, он не планировал этого делать. Только услышав слова Винсента, он сразу же расслабился и разжал пальцы, так как уважал его.

Из всех людей в замке, кто наиболее чутко реагировал на иерархическое положение, был именно дворецкий. Он был строг в отношении того, кто был чьим начальником и подчиненным, и как координировать их действия. Вот почему, даже зная, что Винсент испытывает глубокую неприязнь к ней, Бьянка все равно не могла ненавидеть его слишком сильно.

Бьянка тихонько вздохнула, не в силах поверить, что должна оправдываться за эту ситуацию.

Тем не менее, спрятав поглубже чувство обиды в своем сердце, она заговорила тихим, небрежным голосом.

- Я проявила к виновнице еще относительно милосердное наказание.

- Бить хлыстом человека, никак нельзя назвать проявлением милосердного наказания, мадам.

Роберт решительно опроверг слова Бьянки. Тем, кого она наказывала была девушка, а не животное, поэтому он не мог поверить, что нужно было бить её так сильно только потому, что она сделала что-то не так. Он считал, что слишком жестоко со стороны хозяйки исправлять дисциплину служанки таким образом.

Из всех трех командиров Закари он был склонен относиться к женщинам мягче всего, но Бьянка была единственной, кого он не признавал, как женщину. И вот теперь Роберт гневным взглядом уставился на неё, считая, такое жестокое поведение возмутительным.

Столкнувшись с этим взглядом, Бьянка, стоявшая перед Робертом, конечно же, не могла не почувствовать его негодования.

«Появившись посреди этого действа, и не зная всех обстоятельств, ты сразу же подумал, что я просто злобная стерва, не так ли?» - Мысленно фыркнула Бьянка.

Такое незаслуженное предубеждение уже не было для неё новостью.

- Мадам полностью права. Это справедливое и великодушное наказание. Эта служанка позабыла об уважении к хозяйке и своем долге перед ней. Даже если бы её наказали еще строже, она ничего не смогла бы сказать в свое оправдание.

Тут снова вмешался Винсент. Горничная, которая его привела, объяснила ситуацию ему лучше, чем ожидалось.

Вот это сюрприз.

Бьянка по-новому посмотрела на служанку, принесшую хлыст. Но девушка со светло-русыми волосами, еще сильнее опустила голову, при словах дворецкого.

Когда хладнокровный Винсент, который больше чем кто-либо другой ненавидел Бьянку, снова встал на её сторону, Роберт смутился и растерял весь свой запал.

- Ч-что вы имеете в виду…?

- Я могу закрыть глаза на то, как они сплетничали о том, насколько я бессердечная женщина. Потому что это правда. Так же я могу понять, как они сплетничают о том, насколько я мрачная и необщительная. Потому что это тоже правда.

Продолжая сохранять спокойствие, Бьянка монотонным голосом пересказала часть сплетен служанок, которые насмехались над ней за спиной.

Не в силах понять ситуацию, Роберт слегка нахмурился от её неожиданных слов. Но по мере того, как Бьянка продолжала пересказывать дальше сплетни, его лицо начало искажаться еще сильнее.

Было довольно забавно видеть, как на красивом лице мужчины появлялись тревога и волнение. В конце концов он уставился на неё с таким глупым видом, что она еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.

Затем Бьянка, стараясь скрыть радостное волнение, придала силы своей руке, державшей хлыст.

Она видела, как за спиной Роберта стояла Анте с торжествующей улыбкой на губах. Так как командир рыцарей спас её, теперь служанка, казалось, считала себя свободой от наказания.

«А вот это уже ничуть не смешно.» - Мысленно сказала себе Бьянка, посерьезнев.

Она - хозяйка этого замка, а Роберт всего лишь рыцарь. Если Анте думала, что с приходом рыцаря легко станет свободной, то она сильно ошиблась.

Губы Бьянки скривились в ироничной усмешке.

- Но только потому, что я бессердечная, мрачная и злая женщина, это не значит, что ты можешь попасть в спальню моего мужа вместо меня.

Роберт широко раскрыл глаза при этих словах. И как только он оглянулся на служанку позади себя, словно не мог поверить в правдивость этого замечания, запястье Бьянки дернулось, и хлыст рассек воздух.

Вжух!

Движение Бьянки было плавным и безжалостным, поскольку она старательно готовилась к этому моменту.

Спустя мгновение лицо беспечной горничной пересекла красная линия. Нежная кожа лопнула после резкого удара хлыста, и брызнула кровь.

- Аааах!

С криком Анте осела на пол, крепко прижимая руку к лицу. Несмотря на то, что боль была ощутимой, ужас, при виде крови капающей с ее лица, был еще сильнее.

«Как странно. Почему она меня ударила? Вокруг же так много посторонних глаз. Тут даже есть человек, вставший на мою защиту. Разве в таких случаях обычно не останавливаются? Она что, даже не думает о том, что скажут другие?»

Мысли Анте в целом не были ошибочны. Однако ее противником была Бьянка, и она была человеком, для которого в приоритете стояло не потерять достоинство перед людьми, а не боязнь их сплетен. Более того, если бы Бьянка была тем, кому небезразлично мнение окружающих, она не была бы так изолирована от остальных жителей особняка.

Между тем на губах Бьянки появилась удовлетворенная улыбка. Вид Анте, суетящейся вокруг своего лица, как будто она вот-вот умрет, вызвал в ней чувство радостного возбуждения.

- Надеюсь, это станет для тебя хорошей возможностью поразмыслить над своими ошибками. – Добавила напоследок Бьянка ласковым тоном, как будто оглашала последнее блюдо в меню изысканного ужина.

Из глаз Анте снова брызнули слезы. На её прекрасном лице отчетливо выделялся порез с рваными краями и красная кровь.

Роберт закусил губу, глядя на последствия своей беспечности. Этого бы не случилось, если бы он в тот момент не оглянулся. Это правда, что Анте вела себя слишком самонадеянно и нахально, но это не означало, что её нужно было наказывать так жестоко.

К тому же, разве графиня сама не виновата в том, что люди так говорят о ней, из-за её действий и поведения?

- И все же это уже слишком! – Сердито закричал Роберт, уставившись на Бьянку.

- Что?

Бьянка в изумлении взглянула на него, не понимая причины, по которой он столь остро отреагировал.

Спустя пару мгновений, она вновь задумалась над услышанными оскорблениями.

Распускание сплетен, порочащих имя благородной женщины, и нескрываемое желание забраться в постель к её мужу, это греховные деяния, за которые вас могли наказать и более сурово. И даже если бы вас раздели догола, выпороли и выгнали из замка, вы не имели права протестовать.

«Эй, я совсем не была к ней жестока, и даже проявила великодушие, идиот ты эдакий!» - Крикнула про себя Бьянка, проведя быстрый анализ всей ситауции.

Задумайся Роберт над этим немного глубже, он бы понял, что она еще мягко наказала Анте, и не стал бы протестовать. Должно быть, неприязнь к ней застилала ему глаза, и он не видел очевидных вещей.

Это произошло тогда.

Внезапно раздался низкий голос, перекрывший весь шум.

- Что за суматоха?

Хотя голос не был громким, он был преисполнен такого достоинства и силы, что, казалось, мог заставить расступиться перед ним вражеское войско. Все взгляды обратились туда, откуда он донесся.

Владельцем этого голоса был Закари, хозяин замка. При его появлении все заткнулись и посмотрели на него, поскольку он обладал властью решать все, что происходило в замке.

Закари был одет в черную меховую жилетку поверх обычной, повседневной одежды и кожаные сапоги, какие носили рыцари. Серебристо-серые волосы, рассыпавшиеся по одной стороне лба, казались немного взъерошенными.

Внешне сейчас он больше походил на молодого рыцаря, чем на лорда замка, однако в его темных глазах отражались властность и уверенность свойственные опытному человеку, успевшему пройти через различные взлеты и падения за более чем 10 лет, что он правил своими землями.

Все присутствующие поклонились, низко опустив головы, приветствуя Закари. Одна лишь только Бьянка вздернула еще выше подбородок.

«Ну почему ты явился именно сейчас….?»

Бьянка прикусила губу, глядя на него.

В отличие от остальных, его появление совсем не было желанным для неё.

Закари был великодушным господином, и без достаточно веской причины никогда никого не наказывал. Так как он видел немало жестокости и смертей в ходе многочисленных сражений, его отношение было слишком мягким к вещам, не относящимся к войне. Человека, который украл полмешка пшеницы с его склада зерна, он отпустил, сказав, что на следующий год он должен вернуть ему целый мешок. За такое преступление, как правило, надлежало отрезать кисть, а не отпускать.

Что такой милосердный господин, как он предпринял бы, узнав о провинностях Анте?

Если он узнает, что говорила о ней Анте, поддержит ли он её решение, сказав, что она правильно поступила?

Бьянка не была уверена. Более того, она не собиралась передавать слова Анте Закари. Несмотря на то, что она при остальных рассказала о том, что сказала о ней Анте, она никак не могла рассказать об этом своему мужу.

Прежде всего, Бьянка была согласна с тем, что она похожа на мерзкую рептилию, как сказала Анте.

Разве Закари не поэтому выгнал её вчера?

При таких обстоятельствах, передача слов горничной ему, ещё больше ранит её гордость. И горничная знала об этом.

Радость Анте и печаль Бьянки пересеклись.

Белокурая горничная прекрасно понимала, что Закари будет недоволен, когда узнает о жестоком поведении Бьянки. Также она понимала, что, вместо того чтобы встать на сторону жены, он обязательно пожалеет её. Именно таким все видели графа до сих пор.

Хозяина не интересовала его жена, и он был добр к своим подчиненным и слугам – таково было их мнение о нем.

Пока Бьянка была погружена в свои мысли, Закари медленно перевел взгляд на её руку. Она невольно вздрогнула от этого взгляда, сразу же вернувшись к реальности.

Бьянка хотела спрятать хлыст, который держала в руке за спину, но потом передумала.

«Нет, я же не сделала ничего плохого.» - Мысленно сказала себе Бьянка, как бы желая подбодрить.

Однако по мере того, как морщины на лбу Закари увеличивались, храбрость, которую она так усердно разжигала в себе, исчезала также быстро, как сахар растворялся в воде.

- Бьянка….

Закари с искаженным лицом тихо позвал её по имени. Хотя он просто назвал её имя, больше ничего не сказав, она прочла упрек в его взгляде, когда их глаза встретились.

Лицо Бьянки покраснело, а в груди стало так жарко и душно, как будто в ней вспыхнуло пламя.

«Я не сделала ничего плохого, чтобы ты так на меня смотрел. Разве я не могу наказать горничную, которая не может держать рот на замке? Неужели мне нужно слушать подобное, потому что я женщина, которая заслуживает этого, а не суетиться по пустякам…?»

Губы Бьянки задрожали от такой несправедливости.

«Интересно, а какое выражение появилось бы на твоем лице, расскажи я, что сказала обо мне эта горничная? Удивился бы ты, как будто слышал это в первый раз, или остался спокойным, словно считал это само собой разумеющимся фактом?»

Несмотря на публичный позор, Бьянка нашла в себе силы, чтобы выдержать это.

Гордость – это главное.

Она поддерживала Бьянку при любых обстоятельствах. Даже в тот момент, когда её выгоняли из собственного дома.

Только однажды она позабыла о своей гордости, когда отправилась к Фернану.

Она сделала это, потому что доверяла ему. Потому что любила его и потому что верила в его любовь к ней…

Конечно, ей не нужно напоминать, каковы были результаты такого шага.

Теперь она знала, что единственное, что возвращается после того, как вы забываете о своей гордости – это страдания, поэтому она подняла голову повыше и заставила себя успокоиться, чтобы ненароком не заплакать.

Изо всех сил напрягая голосовые связки и кончик языка, чтобы голос не дрожал, Бьянка заговорила, четко выговаривая каждое слово.

- Вы собираетесь сказать, что я была слишком жестока? Думаю, я сделала то, что должна была сделать. Как хозяйка этого замка и как ваша жена.

- …..

- ....Но, если эта женщина ваша любовница, я сделаю шаг назад. Вам достаточно лишь подтвердить это, и она может и дальше продолжать разогревать вашу постель, вместо меня.

Глава 17

- Нет, это не так. – Решительным тоном опроверг Закари слова Бьянки, в которых смешались горечь и отчаяние, переполнявшие её.

Выражение его лица, ранее бывшее слегка хмурым, теперь исказилось от невыразимого гнева. Губы Закари скривились и стали видны белые зубы. Это выглядело так, будто бы молчаливый разъяренный зверь обнажил свои клыки.

Спустя мгновение Закари начал приближаться к Бьянке.

Винсент, Роберт и служанки стали отступать на тот случай, если они могут помешать ему.

От возникшего напряжения по телу каждого присутствующего побежали мурашки.

Инстинктивно чувствуя угрозу, Бьянка тоже начала было пятиться назад, сообразив, что Закари приближается именно к ней.

Вид приближающегося большого человека всегда внушал ей страх. Но прежде чем Бьянка успела отступить, Закари уже оказался прямо перед ней и протянул руку.

Бьянка невольно сжалась, когда его большая рука внезапно приблизилась к ней.

Но, как оказалось, рука Закари направлялась не к Бьянке, а к кончику хлыста, который она крепко сжимала. Когда Закари ухватился за него c противоположного конца и потянул, Бьянка придала больше сил руке и сжала еще крепче.

Так они и стояли друг на против друга, держась каждый за свой конец хлыста, словно противники.

Бьянка, которая понятия не имела, зачем он это делает, посмотрела на него в замешательстве. С другой же стороны, взгляд Закари был обращен не на неё, а на её руку, держащую хлыст. Выражение его лица с гневного сменилось на хмурое, когда он увидел, что маленькая белая ладошка с тонкими пальчиками, напоминавшими березовые веточки, теперь опухла и покраснела.

- Ваша рука покраснела. – Приглушенным голосом сказал Закари.

Бьянка моргнула от его неожиданных слов, потеряв дар речи на мгновение.

Разве сейчас это имеет значение?

Закари все время хмурился, как от вида чего-то неприятного, пока смотрел на её руку. Морщинки между его бровями и на лбу, казалось, вообще не собирались исчезать.

Бьянка не могла понять, почему он так вел себя. Однако развеять его очевидное замешательство, было довольно просто.

Притворившись спокойной, она медленно произнесла:

- ......Я забылась на мгновение и использовала руку вместо хлыста.

- Так значит, это и есть причина, по которой она так распухла.

Как ни странно, после её объяснения, на лице Закари появилось недовольное выражение.

Может быть, ему не понравилось то, что графиня, его жена и хозяйка замка, безрассудно использует свою руку, чтобы наказать служанку?

Хотя тот момент, когда она давала нахальной горничной пощечины, был приятным и волнующим, она не могла не согласиться, что такое поведение не достойно благородной аристократки.

Бьянка молча опустила взгляд, и её длинные каштановые ресницы, скрыли виноватое выражение зеленых глаз.

В этот момент широкая ладонь Закари легла поверх маленькой руки Бьянки. Но за мгновение до того, как коснуться её, его ладонь зависла в воздухе, а затем он опустил руку. Это выглядело так, будто он просто не мог дотронуться до неё.

«Означает ли этот жест, что ты даже не хочешь прикасаться ко мне?»

Сердце Бьянки тревожно забилось при этой мысли.

Тем не менее, это состояние продлилось недолго, и вскоре тревога сменилась сильным смущением, потому что дальнейшее поведение Закари как-то не вязалось с её предположением.

Подняв взгляд, Бьянка неожиданно увидела, что он с беспокойством смотрит на её руку.

- Винсент, проводи мою жену в её покои и позови лекаря. – Жестким тоном сказал Закари Винсенту.

- Да, милорд.

Как только Закари договорил, Винсент тут же подошел к Бьянке. Поначалу он не понял, зачем нужно вызывать лекаря, и только увидев распухшую ладонь Бьянки, он оценил всю серьезность ситуации. Все сосуды на её ладони, казалось, лопнули.

При такой травме было удивительно, что она вообще могла двигать рукой, не говоря уже о том, чтобы размахивать хлыстом с такой силой, да еще и с невозмутимым видом.

Винсент мысленно обругал себя за то, что не заметил раньше.

Между тем Анте заметила, что ситуация складывается как-то странно. Но она не могла отказаться от своих надежд и в отчаянии посмотрела на Закари.

Она думала, что даже если граф был прямолинейным и грубоватым человеком, он все равно всегда был внимателен к людям в замке и заботился о них, а значит он не сможет просто так отпустить свою жену, когда увидит, что у неё рассечена щека и кровь стекает по лицу.

«Взгляните на меня только один разочек, и вы точно будете поражены действиями своей жены! ….Верно! Милорд проявил доброту к этой злобной стерве лишь потому, что еще не видел в каком положении я сейчас нахожусь…»

Сидя на полу, Анте подбадривала себя, все еще уверенная, что ситуация разрешится в её пользу.

И вот спустя некоторое время, ожидания Анте наконец оправдались, Закари действительно опустил глаза и посмотрел на неё. Хотя это был лишь мимолетный взгляд, но как только он упал на неё, она заплакала еще горше и жалобнее.

Естественно, она сделала это специально, чтобы вызвать сочувствие у него.

С печально опущенными бровями и жалобными всхлипываниями, её игра была достойна похвалы, а актерские способности не имели себе равных.

Также она подчеркивала свою слабость, чуть встряхивая плечами, и даже не забыла показать свои белые лодыжки, слегка приподняв подол юбки.

Впрочем, несмотря на её все усилия, взгляд Закари больше не коснулся Анте. Он скользнул мимо неё, будто она была не более, чем камнем на обочине, и сосредоточился на том, как Винсент осматривал ладонь Бьянки.

Когда красная ладонь Бьянки, державшая хлыст, начала синеть, на лицо Закари набежала еще более темная тень.

- И проследи, чтобы в замке больше не осталось ничего шумного. – Раздраженно добавил Закари.

- …Да, господин. – Мрачно кивнул Винсент.

Отдав распоряжение, Закари без колебаний развернулся и направился дальше по коридору. Его удалявшаяся широкая спина выглядела так же невозмутимо, как и у человека, не встретившим на своем пути ничего стоящего внимания.

Кратко описывая его действия, можно сказать, что, появившись вдруг из ниоткуда, он сказал только что-то, что было лишено всякого смысла, а затем просто ушел, как ни в чем не бывало.

Бьянка же в отличии от него, была крайне смущена и совсем запуталась в своих выводах, потому что пыталась придать хоть какой-то смысл его немногочисленным словам и действиям.

Чувствуя нарастающую боль в голове, она прикоснулась прохладными пальцами к пульсирующим вискам.

Но Бьянка была не единственной, кто пребывал сейчас в замешательстве. Роберт до сих пор молча стоял на месте, пытаясь переосмыслить случившееся, а Анте, сидя на полу, даже не пыталась скрыть своего смятения.

Она вообще не понимала почему её проигнорировали.

Но этому было вполне разумное объяснение.

Анте знала Закари только, как великодушного лорда, который был добр по отношению к своим людям, а не со стороны воина, который был хладнокровен и безжалостен в бою. Более того, свой титул «Железнокровный» он получил, не только благодаря своей сильной армии и военным достижениям, но также и потому, что его серебристые волосы испачканные кровью, выглядели как залитый кровью меч.

На самом деле он совсем не был заинтересован в том, чтобы быть великодушным или добрым хозяином, и заботился он о людях в замке, только потому что это не было слишком хлопотным делом. Так что пока он управлял своими землями, и вассалы верно и беспрекословно служили ему, им ничего не грозило. Но при необходимости он мог быть жестоким и бессердечным.

Поэтому, глупо было ожидать, что такой хладнокровный лорд может встать на сторону горничной, оскорбившей его супругу.

В то время, как все приходили в себя, Винсент поторопил Бьянку.

- Мадам, вам нужно вернуться в свою комнату. Пожалуйста, следуйте за мной.

- Я могу вернуться сама. И еще, не стоит суетится по пустякам и вызывать лекаря. Ничего страшного со мной не случилось.

Бьянка, которая все еще смотрела на спину Закари, ответила немного раздраженным тоном, обратившемуся к ней Винсенту. Она только два раза ударила по щеке горничную, поэтому ей было стыдно из-за такого пустяка поднимать переполох с вызовом лекаря, даже если это был приказ Закари. Не то чтобы её рука совсем не болела, но эта боль была терпимой. Кроме того, боль в руке в данный момент была не той проблемой, о которой нужно беспокоиться.

Бьянка просто не могла понять поведение Закари.

«Все это выглядело так, будто бы он…»

Смущенно прикусив губу, она довела свою мысль до конца.

«Неужели ты волновался за меня?»

Нет, этого быть не может.

Бьянка сразу же отмахнулась от пришедшей ей в голову гипотезы.

По её мнению, Закари не был «таким» человеком.

«Уже даже хорошо то, что он сохранил мою честь перед подчиненными, хотя я совсем этого не ожидала.»

Бьянка облегченно вздохнула и направилась в свою комнату. Таким образом, она показывала, что ей было все равно, что там сказал Винсент.

Но несмотря на холодный отказ Бьянки, Винсент последовал за ней. Будучи верным прихвостнем Закари, он снова обратился к ней.

- Мадам, граф ясно дал понять, что я должен вызвать вам лекаря.

- А еще он велел тебе избавиться от шумной вещи. Я сама могу позаботиться о себе, а ты займись более важным делом.

Бьянка ответила ему, даже не оглянувшись. Звук её шагов не прервался ни на мгновение, пока она удалялась.

У Бьянки, и у Закари была одна общая черта. Они считали вполне нормальным уйти, как только скажут то, что собирались, даже не дослушав своего собеседника.

Винсент тяжело вздохнул, глядя в спину гордой, упрямой Бьянки.

«За лекарем, видимо, лучше будет послать позже.»

Было очевидно, что она не пустит его на порог своей комнаты, если он отправит человека за ним прямо сейчас. Поэтому, вместо того чтобы последовать за Бьянкой, Винсент решил сделать то, что должен.

Переведя взгляд на Анте, он увидел, что она все еще сидела на полу, и растерянно хлопая глазами, всхлипывала.

- Перестань плакать. – Сурово сказал Винсент, уставившись на неё холодным взглядом.

Анте, которая ошибочно приняла слова дворецкого за утешение, шмыгнула еще пару раз носом и тыльной стороной ладони вытерла слезы.

Винсент управлял замком Арно от имени покинувшей их хозяйки, и в его обязанности также входило нанимать слуг и управлять ими. Хотя дворецкий на первый взгляд казался холодным, он был справедливым начальником, который хорошо относился к своим подчиненным, и она, естественно, думала, что старик просто отругает её, а потом успокоится.

Но ее ожидания были разбиты последующим замечанием Винсента.

- И приготовься отправляться домой.

- Д-д... домой?

Анте широко раскрыла глаза и заикаясь переспросила в ответ, поразившись тому, что услышала. Она даже позабыла про свою искусную актерскую игру, поэтому выражение на её красивом лице, залитом слезами и кровью, сменилось с жалобного на глуповатое.

В ответ на ее недогадливость Винсент снисходительно улыбнулся. После чего стал объяснять шаг за шагом, чтобы Анте могла понять свое положение.

- Разве ты не слышала милорда? Он велел избавиться от шумной вещи. И эта шумная вещь - ты.

- Но как же так...

- Основная добродетель слуги – это следить за своим ртом. А твой рот слишком болтлив, поэтому не подходит этому замку. Приготовься вернуться домой. Если только ты не хочешь, чтобы тебя выпороли и выгнали голышом. – Жестко закончил Винсент, который полностью понял намерения Закари.

Кошка, однажды попытавшаяся залезть на дерево, не может не попробовать залезть дважды. Так что это лишняя головная боль - думать о том, что еще когда-нибудь сказала бы глупая Анте его жене.

Закари не нужно будет беспокоиться о ее легкомысленном ротике и поведении, если он выгонит её, и также это будет достаточным предупреждением для других слуг, чтобы они следили за собой. Поступая таким образом, он убивает сразу двух зайцев одним выстрелом. А так как Анте вела себя слишком самонадеянно, она сейчас даже не могла сказать ничего в свое оправдание.

По сути, это было не слишком суровое наказание для такого проступка, поэтому Винсент мысленно покачал головой над глупостью Анте, которой еще повезло легко отделаться.

Поняв, после холодных слов дворецкого, что нет никакой возможности, за которую можно было бы ухватиться, Анте пришла в ужас.

«Нет, погодите, я же просто слегка пошутила…. К тому же, мои слова не были ложью…»

В то время, пока Анте мысленно оправдывала себя, Винсент взглянул на других служанок, стоявшим рядом с ним. Девушки, быстро понявшие, что означал его взгляд, схватили под руки Анте и потащили по полу, даже не думая помочь ей встать. Анте начала бороться, пытаясь вырваться, но не могла противостоять силе схвативших её служанок.

Когда служанки утащили свою подругу, в коридоре остались только Роберт и Винсент.

Роберт неоднократно открывал рот, порываясь что-то сказать, но вскоре закрывал. На его лице, которое всегда выглядело спокойным, сейчас было ошеломленное выражение, как будто эта ситуация казалась ему совершенно непонятной. Затем он покачал головой, словно пытаясь избавиться от своих сложных мыслей, но его темно-зеленые глаза все еще были полны смущения.

- И что это только что было? – Спросил Роберт.

- О чем ты говоришь?

- Разве их отношения не отличаются от обычных? Что случилось вдруг? Неужели это связано с вчерашним визитом мадам к графу?

Что-то было не так, как обычно. И хотя трудно сказать, в чем разница, атмосфера, окружающая этих двоих, определенно отличалась.

- Не имею ни малейшего понятия.

В ответ на вопросительные замечания Роберта Винсент медленно покачал головой. Комната Закари была звуконепроницаемой, поэтому было сложно расслышать разговор, если только он не кричал. И Винсент, который не знал, о чем эти двое вчера говорили, мог только смутно догадываться, что это как-то связано с тем, что произошло вчера.

Но гораздо важнее, чем то, что случилось вчера, было то, почему Бьянка вдруг первой отправилась к Закари. Она сама никогда не искала с ним встречи, если только он сам не навещал её.

«Почему Бьянка ни с того ни с сего пошла к Закари, если до этого она притворялась, будто является графиней Бланшфор, и не имеет никакого отношения к семье Арно…?»

Винсент задумался, что же это была за внезапная перемена.

Но, конечно, это невозможно узнать только потому, что вам любопытно. И раз так, тогда то, что они должны сделать, довольно просто.

Винсент широко улыбнулся. Мелкие морщинки возле уголков его губ неторопливо изогнулись.

Будучи примерно на пятнадцать лет старше Роберта, он лукаво добавил, словно учил молодого человека, который еще не имел мудрости старших.

- Но что-то изменилось. И мы можем сделать только одно. Повиноваться приказам своего хозяина. Ведь что хорошо для господина, то хорошо и для нас, не так ли, сэр Роберт?

Глава 18

Вернувшись в комнату, Бьянка села на сундук у окна и посмотрела в окно, размышляя о том, что произошло сегодня. Гнев от оскорбления горничной растаял, как снег, и сердце наполнилось неведомым трепетом.

Чем больше она оглядывалась на каждое из действий Закари, тем больше ей казалось, что он не испытывал к ней неприязни.

«Тогда почему он меня отверг? Если я ему не отвратительна, у него нет причин отказываться спать со мной.»

Она не могла понять, почему Закари отказал ей в близости, когда думала обо всех мужчинах, пытающихся добиться всеми силами симпатии у женщин, чтобы залезть к ним под юбку.

«Может быть, мое тело просто не в его вкусе?»

Что ж, если у него есть любовница, ему действительно не нужно с нетерпением ждать того дня, когда он сможет удовлетворить свои мужские потребности с женой, которая была не в его вкусе.

Если все так, тогда первая брачная ночь не состоится, пока эти надоедливые вассалы не поднимут много шума….

«И что мне тогда делать?»

Бьянка оглядела себя. Её шестнадцатилетнее тело выглядело худеньким и совсем не обольстительным, как и сказала горничная, а груди хоть и были упругими с красивой формой, были недостаточно большими, чтобы сжимать их большими мужскими ладонями. Такое тело определенно не было желанным для мужчин. Хотя сейчас ей было всего шестнадцать лет, и считалось, что тело подростка с возрастом может измениться, она знала, что с годами её формы не так уж сильно округлятся.

«Хм, может мне подождать до того момента, пока мне не исполниться 18 лет, и моя фигура не станет чуть более женственной?»

Впрочем, она не была уверена, что даже тогда он внезапно воспылает к ней страстью, если у него под боком уже есть женщина с соблазнительными формами.

Бьянка по привычке хотела прикоснуться к вискам, обдумывая план действий, но скривилась от резкой боли, распространившейся по ладони. Боль длилась дольше, чем она ожидала.

Тук-тук.

В этот момент раздался стук в дверь.

- Мадам, это горничная.

- Входи.

Получив разрешение, горничная тихо вошла в комнату. Бьянка уже привыкла к тому, что служанки осторожно входили к ней в комнату, опустив голову. В этот раз к ней пришла та горничная со светлыми волосами, которая привела без её ведома дворецкого.

Горничная подняла голову и смущенно посмотрела на лицо Бьянки.

- Мадам, лекарь….

- Кажется, я ясно дала понять, что мне он не нужен. Слишком обременительно вызывать лекаря по такому пустяку. Или ты хочешь таким образом распустить слух о том, что я избила горничную, за пределы этого замка? – С сарказмом произнесла Бьянка и снова отвернулась к окну, давая понять, что не нужно её больше тревожить по этому поводу.

Как только слово «лекарь» слетело с языка горничной, она вновь почувствовала раздражение, которое только недавно улеглось.

- …..

Однако получив ответ, горничная почему-то продолжала стоять, вместо того чтобы уйти.

Казалось, видя такое холодное отношение со стороны Бьянки, она не решалась снова заговорить с ней сама, поэтому просто ждала в надежде, что хозяйка изменит свое решение.

Но спустя некоторое время, увидев, что Бьянка совсем не обращает на неё внимания, она в конце концов вежливо поклонилась и тихо вышла, не сказав больше ни слова.

Только тогда Бьянка медленно выдохнула. Хотя рука все еще болела, она была рада, что так и не обратилась за лечением к лекарю. Ни к чему давать лишний повод для сплетен и насмешек над ней подчиненным. Узнай они, что она так сильно поранилась, просто дав пару пощечин горничной, что даже пришлось вызвать лекаря, весь замок бы смеялся над ней.

Как правило, Бьянке было все равно, о чем говорят слуги, но она не могла оставить этот инцидент без внимания, даже если было очевидно, что дурацкие слухи все равно поползут.

«И все же, может быть, я ответила этой горничной слишком резко? Фактически мне следовало похвалить её, а не упрекать….»

Бьянка почувствовала укол совести, вспомнив, что только благодаря её детальному объяснению ситуации Винсенту, это инцидент был разрешен без каких-либо осложнений.

Она начала сожалеть о своем бессердечном отношении к девушке, но она так долго жила особняком от всех, что не смогла подружиться ни с одной горничной, и теперь не знала, как поступить.

Более того, служанка уже давно ушла, и в комнате осталась только она одна.

Подперев рукой подбородок и надув свои пухлые губы, Бьянка стала размышлять, какие слова, лучше всего подойдут для оправдания.

Спустя некоторое время Бьянки вдруг почувствовала сильный жар в пораненной руке. Тогда она приложила ладонь к холодной стене, чтобы немного остудить её. Холодный воздух, просачивавшийся сквозь стены, приятно охлаждал горячую ладонь.

Тук-тук.

Вскоре, как ни странно, в дверь опять постучали. Горничная, которую она прогнала, вернулась в комнату Бьянки. На этот раз она была с тазиком, полным теплой воды с какими-то травами, и чистым мягким полотенцем.

Не смея подойти к Бьянке без разрешения, горничная неловко улыбнулась и сказала:

- Если вы не хотите показаться лекарю, я могу обработать вашу руку водой с лечебными травами. Ваша рука распухнет и будет болеть еще больше, если не сделать даже этого.

Горничная говорила тихим, мягким голосом, в тоже время хлопая округлыми, невинными глазами, как у лани. Несмотря на то, что девушка была на пять лет старше нынешней Бьянки, она все еще выглядела молодой и незрелой.

Стоя возле двери с тазиком полным воды, девушка смотрела на Бьянку, ожидая её разрешения.

Когда Бьянка растерянно моргнула и в недоумении посмотрела на неё, девушка умоляющим тоном, тихонько добавила:

- Пожалуйста, мадам, разрешите помочь вам.

Карие глаза горничной выглядели по-настоящему встревоженными.

- …..

Бьянка не смогла выговорить ни слова. Вместо этого, она снова и снова задавалась вопросом, который задавала себе уже бесчисленное количество раз.

«Какого черта?»

Она прекрасно знала, что была холодной, недружелюбной, ленивой и придирчивой хозяйкой, наблюдавшей за всем со стороны. Вот почему слуги ее ненавидели.

Совсем не понимая, почему эта горничная так беспокоится о ней, и почему решила позаботиться о её раненой руке, Бьянка с трудом открыла рот.

- …Спасибо.

- Нет, не стоит благодарить меня, все нормально. – Усмехнулась горничная.

Вздохнув с облегчением, как будто ей очень повезло, она с радостным выражением на лице подошла к Бьянке с тазиком в руках. Затем она присела на колени перед Бьянкой и глубоко погрузила небольшое полотенце в воду.

В воде плавали какие-то лечебные травы, название которых она не знала, но поднимающийся от тазика пар имел приятный аромат.

Прошло совсем немного времени, как полотенце достаточно пропиталось душистой водой, и служанка, вытащив его из тазика, немного отжала, а после поднесла к её пылающей ладони. Бьянка рефлекторно вздрогнула, когда ткань коснулась раненной ладони, хотя прикосновение горничной к её руке было очень нежным, словно она снимала масляную пленку с молока.

Пока девушка сосредоточенно обрабатывала рану на её ладони, Бьянка безучастно смотрела на её затылок, пытаясь понять, что за неизвестные чувства неожиданно пробудились в ней.

Светлые волосы горничной казались теплыми и мягкими, как пшеничное поле под солнышком. А прикосновения походили на то, как мать омывает ласково кожу своего новорожденного ребенка.

Такое нежное отношение со стороны горничной, напомнило Бьянке о её нянюшке.

Когда нянюшка, растившая Бьянку с пеленок, последовала за ней даже в замок Арно, Бьянка решила, что больше ей никто не нужен, кроме неё. Фактически, именно Жанна стала тем человеком, кто обучил её всему, что она должна была знать и в чем нуждалась.

Жанна научила свою подопечную, как быть такой же благородной и изысканной дамой, как её мать графиня Бланшфор, как красиво и аккуратно вышивать, как правильно хранить большой запас свечей, как определить качество домашнего скота и так далее.

Однако такая нормальная жизнь длилась недолго. Жанна умерла из-за болезни, когда ей было тринадцать лет. С тех пор Бьянка больше не сближалась ни с кем.

Так как помимо Жанны не было никого, с кем она была бы так близка, она не думала, что кто-то сможет заменить её. Кроме того, пережив боль утраты один раз, она больше не хотела проходить через это снова.

Тем не менее Бьянка смогла прожить до тридцати восьми лет до того, как вернулась. И теперь уже с момента смерти Жанны прошло достаточно много лет, чтобы воспоминания о том, каково это терять кого-то, размылись, и она поняла, что нет смысла пытаться отринуть боль утраты, потому что это попросту невозможно.

Рано или поздно, в жизни каждого человека этот момент когда-нибудь наступит.

После смерти Жанны, были также отец, брат и муж…..

В своей прошлой жизни, Бьянка всегда думала, что, погибнув, они бросили её одну. И затаила обиду на них, виня в своем одиночестве.

Но в действительности Бьянка была одинока, совсем не потому, что они умерли и оставили её одну, а потому, что она в страхе изолировала себя от всех еще до того, как они умерли. Из-за этого же она совершила глупую ошибку, попавшись в сети Фернана.

Теперь же, прокручивая в голове снова и снова события той жизни, что она вела прежде, она поняла, что больше не хочет жить, как в прошлом. Та жизнь была ей ненавистна.

Впрочем, Бьянка не собиралась менять свое отношение к жизни, так как было нелегко изменить свои ценности или взгляды, только потому что вы умерли и возродились. Так же, как и раньше, она все еще считала, что служанки – это не более, чем инструменты, чтобы слушать ее команды, и она никогда не задумывалась о том, чтобы быть дружелюбной с ними.

Итак, она продолжала думать до этого момента.

Сейчас же Бьянка робко задавалась вопросом, а что, если она немного приоткроет защелку? Получится ли у неё стать чуть ближе к другому человеку?

Так или иначе, Бьянке потребовалось несколько минут, чтобы набраться мужества, и заговорить, потому что сколько бы она ни притворялась строгой и высокомерной, на самом деле она была просто трусихой.

Слегка приоткрыв свои губы, Бьянка спросила слабым голоском, напоминавшим щебетание маленькой птички:,

- ….Как тебя зовут?

- Меня зовут Ивонна, мадам.

Ивонна мягко улыбнулась ей. В улыбке девушки не было ни притворства, ни лицемерия.

Глава 19

Насколько хорошо знала сама Бьянка, многие люди в замке Арно не одобряли, а некоторое даже открыто ненавидели её. По большей части это можно было объяснить существовавшим общим общественным недовольством по поводу того, что Бьянка пользовалась только своими правами, отказываясь исполнять свой долг графини, а в отдельных случаях личным мнением в части ее резкого, холодного отношения. Никого совсем не удивляло, почему Бьянка так относится к окружающим людям, и даже они если догадывались в чем крылась причина, то не испытывали сочувствия к ней, считая, что это лишь из-за высокомерия и скверного характера благородной леди.

Но Ивонна не была одной из «этих» людей. У нее была сестра примерно того же возраста, что и Бьянка. Семья Ивонны была очень бедна, и даже несмотря на то, что девушка работала служанкой и присылала домой по возможности деньги и еду, этого хватало лишь на несколько дней. В конце концов младшая сестра Ивонны вышла замуж за столяра по соседству, который был намного старше ее, как только достигла брачного возраста, чтобы хоть на немного облегчить жизнь старшей сестры.

«Не волнуйся за меня, сестра. Так как наша семья не может дать за мной хорошего приданого, этот брак лучшее на что я могу рассчитывать. К тому же, если я выйду за него замуж, мой желудок всегда будет полон, и мне больше не придется голодать! Не нужно больше переживать за меня сестренка, со мной все будет в порядке!»

Младшая сестра попыталась развеять беспокойство Ивонны, написав ей об этом в письме, хотя было очевидно, что ее брак не будет счастливым. Эти заверения, естественно, не смогли развеять тревогу Ивонны, которая любила свою младшую сестру, но сделать она ничего не могла, поэтому ей пришлось просто смириться с её выбором. Всё, чего ей хотелось, это чтобы младшая сестра нашла свое счастье, пока она была в дали от неё в замке Арно.

Так образ одинокой Бьянки наложился в сознании Ивонны на образ её младшей сестры. Впервые увидев ее одну в этом огромном замке, ей показалось, что это была её младшая сестра, и она сразу же прониклась к ней сочувствием.

Кроме того, всего три года назад Бьянка потеряла няню, которая была ей как мать. И иногда, когда она стояла в одна коридоре и смотрела в окно, Ивонна отчетливо чувствовала одиночество, которым так и веяло от маленькой фигурки молодой хозяйки.

- Хм, Ивонна. А не могла бы ты и завтра заварить для меня эти лечебные травы? Похоже, что они действительно помогают.

Фактически слова Бьянки были лишь просьбой, но то, как она произнесла их, больше походило на приказ, от которого служанка не могла отказаться. Это объяснялось легко тем, что высокий статус, которым она обладала с рождения, подразумевал за собой естественное властное отношение к тем, кто был ниже её по положению.

Светло-зеленые глаза Бьянки тоже светились спокойствием, как будто она была абсолютно уверена, что Ивонна, конечно же, не посмеет ослушаться её.

И все же Ивонна уловила страх, скрывающийся за высокомерным тоном Бьянки, который казался непоколебимым. Как будто она боялась услышать отказ. Более того, Бьянка попросила ее сделать то же самое завтра, а она никогда раньше не поручала одной и той же горничной выполнять её поручения.

Не было ни одной служанки, с которой она была бы дружна, и она всегда давала поручения разным девушкам. Вот почему Бьянку недолюбливали и считали капризным боссом. К тому же, она даже не помнила имен горничных. Нет. Во-первых, она даже не спрашивала о их.

Почувствовав едва заметную перемену в Бьянке, Ивонна быстро ответила веселым тоном:

- Конечно, мадам.

Услышав положительный ответ Ивонны, Бьянка робко улыбнулась. Это была слабая улыбка с чуть приподнятыми уголками губ, но как только она появилась на её лице, казалось, повеяло сладким ароматом, как в те мгновения, когда расцветали фиалки.

Ивонна ошарашенно моргнула, впервые увидев улыбающуюся Бьянку.

В этот момент, доброе сердце Ивонны переполнилось необычным чувством. Словно, только что белая лисица, бдительно охранявшая свою территорию, осторожно приблизилась и потерлась головой о её ладонь.

****

Перед тем как уйти, Ивонна спросила, не может ли она присоединиться к Бьянке на прогулке завтра утром. Бьянка смогла только смущенно кивнуть в ответ на неожиданное предложение Ивонны. Горничная, заметив её реакцию, весело рассмеялась, сказав, что надеется, что завтра будет хорошая погода для прогулки. Глядя на неё, Бьянка тоже слегка рассмеялась и снова кивнула.

Когда Ивонна ушла, Бьянка, оставшись одна в комнате с вышивкой на руках, рассеянным взглядом уставилась на каминную полку.

Вышивка, которую она по привычке взяла в руки, была закончена лишь на половину, но дальше этого дело никак не шло. С легким вздохом Бьянка отложила в сторону вышивальную рамку. Она все равно не смогла бы её закончить, потому что рука все еще была опухшей.

Прошло много времени с тех пор, как она ходила на прогулку с кем-то, а не в одиночестве.

Бьянка осторожно прижала руку к груди в области сердца, чувствуя, как оно бешено колотится. Возможно, причиной этому стало, ожидание предстоящей прогулки.

Бьянка вспомнила наивные глаза Ивонны, смотревшие на нее снизу-вверх.

«Интересно, а какой была Ивонна до моего возвращения?»

Но как бы она ни старалась, она ничего не смогла вспомнить. Что неудивительно, ведь служанки в ее прошлой жизни были не более чем мимолетным инструментом.

Вероятно, в прошлом Ивонна тоже была добра к ней, потому что личность человека так легко не меняется. Но прежняя она, кажется попросту не замечала заботы Ивонны о ней.

«Если бы в то время я заметила существование Ивонны и её отношение ко мне, изменилось бы что-нибудь?»

Бьянка слегка покачала головой, сама ответив на свой вопрос. Она никогда бы не узнала, насколько бесценна каждая такая встреча, если бы не испытала однажды на себе все те страдания, потому что была слишком глупа и заносчива. Даже если бы у неё появилась возможность подружиться с Ивонной, она бы не подумала воспользоваться ей.

Только благодаря полученным знаниям из своей прошлой жизни, теперь она могла принять дружеское отношение со стороны Ивонны. Хотя это была всего лишь прогулка, в своей второй жизни она не собиралась упускать такую возможность, потому что в предыдущей такого еще не случалось.

Бьянка слегка улыбнулась, гордясь собой, так как была убеждена, что чем больше таких вещей будет происходить, тем больше шансов, что она сможет прожить эту жизнь счастливо.

Но в тот день случилось еще кое-что, чего никогда не случалось в её прошлой жизни.

Это был визит Закари. По какой-то необъяснимой причине он лично пришел навестить свою жену.

Увидев его на пороге, Бьянка была так поражена, что не могла произнести ни слова целую минуту.

И пока она ошарашено смотрела на него, Закари с серьезным лицом, стоя перед дверью, спросил равнодушным тоном:

- Вы позволите мне войти?

- ….Да, конечно. Входите.

Когда запоздалое разрешение было получено, Закари вошел в её комнату.

Подошвы сапог Закари были чистыми, но создавалось ощущение, что на полу оставались следы от его шагов.

Когда он прошел в комнату и остановился в некотором отдалении перед ней, он все еще казался ей большим и угрожающим. Бьянка вновь инстинктивно испугалась его вида, но не хотела, чтобы он заметил её страх перед ним, поэтому постаралась придать своему лицу спокойное выражение, хотя ее плечи все же непроизвольно вздрогнули.

- Покажите мне свою руку.

- …….

Услышав отрывистый, приказной тон Закари, Бьянка робко вытянула вперед руку и раскрыла перед ним ладонь. Его жесткая манера речи, словно он относился к ней, как к своему подчиненному, не понравилась ей, но она подумала, что будет лучше промолчать и подчиниться.

Он был тем человеком, который выбрал меч для убеждения своего оппонента, так что нежных и ласковых слов от него даже не стоило ожидать.

Закари был превосходным воином, и не раз доказывал это в битвах, однако свои навыки в общении он совсем не развивал. А все потому, что для этого не было никакой веской причины. Чтобы повысить боевой дух своих рыцарей достаточно было лишь нескольких слов и обещанной награды, а не красивых цветистых фраз.

Все, кто близко знал Закари, не замечали, чтобы он когда-либо выражал свою радость, но при этом также никто не видел, чтобы он выказывал открыто свое недовольство.

Хотя такое сдержанное поведение чем-то напоминало черту благородного аристократа, в действительности оно в корне отличалось от спокойствия дворян.

Словно он был не человеком, способным испытывать чувства и эмоции, а прекрасно заточенным острым клинком….

И так было до этого момента.

- Она все еще красная, как раскаленный уголек. Думаю, вам следует немедленно объяснить мне, какого черта, вы отказались вызвать лекаря?

Глава 20

Закари, который никогда раньше не вел себя так, сейчас открыто выразил свое недовольство, упрекнув Бьянку.

Бьянка, в свою очередь, на мгновение опешила, обратив внимание на его нехарактерное поведение. Придя в себя, она поспешно опустила глаза, чтобы скрыть за ресницами свой смущенный взгляд.

И только после этого тихо ответила:

- Мне не хотелось поднимать шум из-за такого пустяка. К тому же, скоро моя рука заживет, потому что Ивонна помогает мне с лечением.

- Ивонна?

- Да, горничная.

- ……

Закари молча уставился на неё, ничего не ответив. Глядя на то, как одна его бровь чуть приподнялась вверх, а выражение лица стало скептическим, создавалось ощущение, что он не мог поверить, что Бьянка запомнила имя горничной. Что ж, даже сама Бьянка никогда не думала, что запомнит имя служанки, так что его сомнение было вполне естественным.

В любом случае, Бьянка не могла напрямую сказать, какие изменения произошли в её сознании, и благодаря чему, поэтому притворилась спокойной, как будто такое было в порядке вещей.

Но, вместо того чтобы расспрашивать об Ивонне, Закари вдруг неодобрительно скривил губы и сказал:

- Это не имеет значения, вы все равно должны показать свою руку лекарю.

Судя по тому, что он продолжал наставить на вызове лекаря, ему не понравилось, что она не выполнила его приказ.

- Не думаю, что в этом есть необходимость. К тому же, если вы хотите ударить кого-то, вы должны быть готовы к последствиям. Правда, после второго раза мне казалось, что они будут слишком большими, поэтому я взяла хлыст.

Бьянка посмотрела на свою ладонь. Лечение Ивонны теплой водой с травами было эффективным, но её рука все еще была опухшей. Конечно, чтобы жить жизнью благородной аристократки, ей и не требовалось быть такой же сильной и крепкой, как женщинам из бедных семей, но даже в этом случае её тело было слишком слабым.

Бьянка тихонько вздохнула, глядя на свою руку.

«Ох, точно! Я же до сих пор не знаю, как он поступил с той дерзкой служанкой.»

Как раз вовремя, вспомнив об Анте, Бьянка нерешительно спросила о её наказании, чтобы сменить тему.

- …А как вы поступили со служанкой?

- Я выгнал её.

Ответ на вопрос Бьянки, который она с замершим сердцем ожидала услышать, был предельно коротким и однозначным.

Бьянка слабо улыбнулась, испытав облегчение, смешанное с радостью. То, как поступил Закари, было редкостью. И так же, это означало, что нахальная горничная не была его любовницей. Будь это так, он бы точно не позволил ей покинуть замок в таком состоянии.

Переполнившись чувством радости от того, что он встал на её сторону, и позаботился о том, чтобы в дальнейшем ей не пришлось снова иметь дело с дерзкой служанкой, она неосознанно тихонько пробормотала:

- Какое облегчение, что эта горничная не ваша любовница.

- ….И как долго вы собираетесь возвращаться к теме о любовнице? – Сердитым тоном спросил Закари, который слышал, как Бьянка говорит сама с собой.

Бьянке тут же захотелось спрятаться куда-нибудь от его свирепого взгляда.

Независимо от того, насколько очевидным являлось наличие любовницы, это было то, что следовало скрывать, и о чем не следовало говорить открыто. Более того, когда тем, кто имел связь на стороне, указывали на это, они, как правило, начинали краснеть и дрожать от гнева, потому что это выглядело, все равно что, обвинить их в слабости.

Но забавно было то, что Бьянка до сих пор даже не думала, что если бы она была нежна и добра к мужу с самого начала, ему не пришлось бы заводить любовницу.

Как бы то ни было, вопрос о любовнице был щекотливым, и не важно относилось это к мужчине или женщине. И поскольку Бьянка, продолжая ломать голову над этой проблемой, постоянно упоминала её в разговоре, вполне естественно, что Закари начал злиться.

- Прошу прощения, если вам было неприятно это слышать. – Мягким тоном извинилась перед ним Бьянка.

- Кажется, возникло недоразумение, из-за которого вы пришли к ошибочным выводам на мой счет.

Однако извинения Бьянки, казалось, ничуть не успокоили гнев Закари. Его черные глаза загорелись ярким пламенем, а кулаки он так крепко сжал, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены. Его ладони были достаточно широкими, чтобы он мог прикрыть только одной лицо Бьянки, а сжатая в кулак рука была, как её два кулачка.

Несмотря на то, что она прекрасно знала, что он не был человеком, способным ударить женщину, она не могла никак утихомирить свой страх, из-за которого мурашки забегали по её спине, и преодолеть желание увеличить между ним и собой дистанцию, на всякий случай.

- У меня нет любовницы. – Сказал Закари, четко проговаривая каждое слово, как будто хотел, чтобы они отпечатались в разуме Бьянки.

- …А?

Бьянка моргнула от его неожиданного замечания. Но Закари даже не дал ей времени собраться с мыслями и решительным шагом направился к ней. Стук каблуков его сапог по полу звучал угрожающе.

Вид Закари настолько был грозным, что Бьянка неосознанно попятилась.

Но даже тогда он не остановился и продолжал идти к ней, словно загонял в угол добычу.

После серии отступлений, когда каменная стена ударила Бьянку в спину, она поняла, что бежать больше некуда.

- Ах….

Зажатая между стеной и Закари, Бьянка еле слышно застонала. Её напряженное тело отреагировало инстинктивно на его близкое присутствие. Плечи затряслись, а зубы застучали.

Весь её вид говорил о том, что она перепугалась до чертиков. Совсем, как жалкая и беспомощная мышь, тонущая в воде.

Увидев свое отражение в черных мерцающих глазах Закари, Бьянка прикусила губу от стыда.

- Я не знаю, почему вы обо мне думаете, как о каком-то мерзавце….

Тихо пробормотав эти слова, Закари вдруг поднял руку. Большая ладонь, которая, казалось, с легкостью могла накрыть лицо Бьянки и задушить её, осторожно закрыла собой её глаза и, тем самым, обзор. С этого момента она уже не видела, с каким выражением смотрела на него, и также не знала с каким он смотрит на неё.

Но в тоже время, лишившись зрения, все остальные чувства обострились еще сильнее. Сейчас она отчетливо ощущала стук собственного сердца, холодный пот, струящийся по телу, шум ветра за пределами замка, прикосновение каменной стены к спине, звук глотания, когда непроизвольно сглотнула, запах Закари, смешанный с запахом травы и железа, и его тихий резонирующий голос….

- Но я… не такой уж бесстыдный человек.

Голос Закари слегка дрогнул, и пронесся мимо неё, как легкий листик, исчезнувший на ветру. Он был спокоен, тверд и непоколебим, словно признавался в правде.

Если это была демонстрация актерского мастерства, то Бьянка только что узнала о новом скрытом таланте Закари де Арно.

Но как ни странно, он действительно казался искренним, когда произносил эти слова.

Губы Бьянки задрожали.

«Почему так неожиданно всплыла история с объяснением? Нет, вернее будет назвать это признанием. И что я должна сейчас ответить на это?»

«Я даже никогда не думала о тебе в таком ключе, и никогда не считала тебя бесстыдным, и тем более мерзавцем.»

«Должна ли я так тебе ответить?»

«Но… неужели я действительно никогда так не думала?»

Бьянка не была уверена в этом. Кроме того, нелегко было поверить в то, что у него на самом деле нет любовницы. Потому что не было никакой причины не быть, зато была гора причин быть.

В любом случае, ему с самого начала не нужно было заходить так далеко, и делать такое признание, потому что ей все равно, есть у него любовница или нет.

Бьянка думала, что хорошо объяснила Закари, что имела в виду, тем не менее её интерес к продолжению этого разговора мог показаться ему насмешкой.

«Хм, а может быть, таким благородным и изящным способом, ты решил объяснить мне, что эта тема тебе неприятна?»

Не вполне поверив словам Закари, Бьянка решила показать ему, что уважает его волю, положив конец разговорам о любовнице. Как бы искусно она не маскировала свою ложь, он все равно заметил бы, скажи она ему неправду. Бьянка знала насколько проницательным он был, поэтому сразу отбросила мысль солгать ему.

- …..Ладно. Я больше не буду об этом говорить.

- …Хааа.

Так как Бьянка не могла видеть, ей показалось, что Закари с досадой щелкнул языком, а затем недовольно вздохнул.

Его рука даже не шевельнулась, но, чувствуя воздух, который, казалось, пронизывал её кожу, она поняла, что выбрала неверный ответ.

«Ох, так ответ, который ты думал получить, это то, что я признаю, что у тебя нет любовницы? Вот значит, что ты хотел услышать….»

Бьянка сглотнула, чувствуя, как язык начал неметь от этой догадки.

- Вы действительно очень упрямы.

- …..

Бьянка не могла вымолвить ни слова и только быстрее задышала при его замечании. Но то ли он не хотел больше разговаривать об этом, то ли это было все, что он хотел сказать, после этого рука Закари, закрывавшая глаза Бьянки, опустилась.

Только тогда Бьянка смогла разглядеть лицо Закари. На нем не отображалось ни единой эмоции. Оно было совершенно бесстрастным со спокойным взглядом, как у человека, изображенного на портрете.

Глава 21

«Как такое может быть? Я же отчетливо слышала в его голосе гневные нотки. Или это лишь плод моего воображения, что Закари было так неприятно слышать об этом, что он рассердился?»

Ну, или это мог быть просто акт искусного притворства, чтобы побудить её дать однозначный ответ, что она больше не будет говорить о любовнице.

Уши Бьянки вспыхнули при мысли о том, что он снова смог её провести, как тогда, когда она пришла к нему. Чувства острого стыда и злости накрыли её с головой, а все из-за того, что она была так легко введена в заблуждение.

И все же она не понимала, зачем нужно было разыгрывать такую нелепую пьесу, если она согласилась бы выполнить его просьбу, скажи он об этом прямо.

Цель Бьянки – родить преемника для семьи Арно, чтобы укрепить свое положение, вот почему она не имела намерений враждовать с Закари.

«Оххх, наверное, он не верит в то, что у меня нет желания ссориться с ним. Да, тогда это имеет смысл.»

Бьянка, некоторое время размышлявшая, придя к такому выводу, мысленно простонала.

Вероятно, все дело в том, что после замужества, она постоянно выказывала враждебность к нему и всячески перечила, поэтому он не доверял ей.

И даже пускай она решила проявить инициативу, приблизившись к нему, все это произошло слишком неожиданно.

С момента начала их новых отношений прошел лишь день, так что теперь, когда она только что сделала шаг, нельзя быть нетерпеливой, особенно учитывая насколько глубока была эмоциональная пропасть между ними.

Верно, в такой запущенной ситуации, решить все сразу невозможно.

Разумом она полностью понимала, что так и должно быть, но вот сердце не желало внимать доводам разума, поскольку это была весьма неприятная ситуация, и с каждым ударом, как будто сжималось все сильнее.

Старательно продолжая сохранять спокойствие, Бьянка облизнула пересохшие губы и посмотрела на Закари.

В отличие от Бьянки, которая была очень смущена, Закари, услышав желаемый ответ, сделал шаг назад. И как только огромный мужчина, который чуть не прижал Бьянку к стене, отошел, ей показалось, что воздух прорвался сквозь плотное закрытое окно, которое открыли, чтобы проветрить комнату. Она старалась не показывать, как рада вновь обретенной свободе, но все же не смогла скрыть, как приподнялась её маленькая грудь при вдохе.

- В следующий раз не ходите одна, на всякий случай пусть вас кто-то сопровождает, вдруг еще что-нибудь случится. Сложно поверить, что вы могли пострадать здесь… - Тихо пробормотал между тем Закари.

На его лице читалось раскаяние, словно он считал себя виноватым в этом инциденте.

«Что его так беспокоит?»

Может быть, причина того, что он так беспокоился, заключалась в том, что о травме Бьянки станет известно её отцу, графу Бланшфору?

Очевидно, он подумал, что она может пожаловаться своему отцу на неуважительное отношение со стороны прислуги к ней, а так как он хозяин замка, отвечать придется ему.

«Ты действительно мне не доверяешь.» - Подумала Бьянка и на её губах появилась горькая улыбка.

Хотя такое мнение о ней было естественным результатом её действий, это не означало, что ей легко было смириться с этим и принять.

«Кстати, если мне теперь нельзя покидать комнату одной, тогда с кем же я должна ходить по замку?»

Слишком поздно сообразив, что хотел этим сказать Закари, Бьянка почувствовала, как внутри все похолодело. С застывшим лицом, она уставилась на него.

Как правило, замужнюю благородную женщину всегда должна была сопровождать хотя бы одна служанка, но её ситуация была немного исключительной. Поскольку Бьянка считала служанок неуклюжими и неотесанными девицами, у неё не было ни одной, которую она держала бы рядом с собой, поэтому она гуляла по замку одна. В любом случае, так как у неё не было своих доверенных глаз и ушей, эти прогулки время от времени были необходимы, чтобы быть в курсе дел, а с этим решением Закари, это означало их конец.

Замок Арно был ее клеткой. И раз это так, зачем же птице нужен поводок, чтобы летать в собственной клетке?

Надеясь, что сможет убедить Закари пересмотреть свое решение, Бьянка быстро добавила:

- До сих пор у меня не было проблем с тем, чтобы ходить одной по вашему замку. Если бы это не случилось сегодня…

- ….

- Ах, прошу прощения, не ваш замок, а наш.

- Я пришлю кого-нибудь для сопровождения. Всегда ходите вместе. Вам не нужно пытаться с ним ладить, он просто будет находиться рядом для вашей безопасности и не побеспокоит вас.

Бьянка потеряла дар речи, не в силах поверить в то, что он собирался кого-то приставить к ней. Зачем прикреплять к ней сторожевого пса в собственном замке? Естественно, ей это не понравилось. Это слишком неудобно и обременительно, как для неё, так и для другого человека.

«В этом замке вообще невозможно отыскать человека, который не был бы враждебен ко мне!»

Она хорошо знала, что Ивонна - необычный случай. У неё совсем не было желания прогуливаться по замку вместе с человеком, который будет постоянно хмуриться и враждебно пялиться ей в спину. Даже просто представляя себе эту картину, она уже начинала расстраиваться.

Но слова Закари казались такими твердыми и непоколебимыми, что она не знала, как его переубедить.

И в этот самым момент в голове Бьянки всплыл один человек.

Широко улыбнувшись и повысив немного голос, Бьянка заговорила. Она сделала это, чтобы выглядеть убедительной перед Закари, и он не смог ей отказать.

- Меня может сопровождать Ивонна. Завтра я тоже собиралась пойти с ней на прогулку.

- ….Это та горничная, о которой вы упоминали раньше?

- Да.

Она даже не предполагала, что Ивонна поможет ей так скоро. В это мгновение сердце Бьянки переполнилось искренней благодарностью к девушке. Возможно, от того, что ее самые сокровенные чувства смогли пробиться наружу, ее зеленые глаза засветились мягким светом, как фонарики, а улыбка на губах стала естественной.

Губы Закари сильно скривились, как только он увидел такую улыбку Бьянки. Это выглядело так, будто бы он увидел что-то уродливое, и её улыбка, конечно, сразу же померкла от такой реакции.

Причиной эскорта, похоже, было наблюдение за Бьянкой, но это было бы бессмысленно, если бы она была с Ивонной. А проявление беспокойства, это только предлог, чтобы навязать сопровождающего ей. Поэтому, неудивительно, что Закари отмахнулся от слов Бьянки.

- Горничная не подходит для этого, так что сделайте, как я велел.

Слова Закари были не чем иным, как уведомлением или даже приказом. Изложив свои доводы решительным тоном, он отвернулся, словно не желая слушать возражения Бьянки. Его твердая спина выглядела непреклонно, и казалось, что он вообще не собирался отступать от своего решения.

В конце фразы Закари вышел из её комнаты. Бьянка, оставшись одна, неосознанно села на ковер. Напряженное тело расслабилось, и силы покинули её.

Она так сильно нервничала каждый раз, когда разговаривала с Закари, что чувствовала после себя, как выжатый лимон.

Бьянка горько рассмеялась над собой.

Всякий раз, сталкиваясь с ним лицом к лицу, её тело инстинктивно напрягалось, как если бы она была мышью повстречавшей кошку.

Что ж, по крайней мере, ей повезло, что в этот раз, разговор прошел более или менее гладко.

Невольно испытывая любопытство, после его визита, она стала размышлять зачем же он пришел к ней.

- Ну, думаю, он пришел для того, чтобы сказать мне, что в конечном итоге меня теперь будут сопровождать. Правда, сложно поверить, что он так настаивал на этом. Может быть, ему не понравилось то, что я сделала сегодня, или он воспринял сегодняшний инцидент как возможность….? Или же разговор о приемнике вызвал у него подозрения. Прежняя я точно не сделала бы такого предложения ему…. - Пробормотала Бьянка, сидя на полу.

Чем больше она размышляла над этим, тем сильнее крепла её уверенность.

- Да, наверное, ему стало интересно, о чем я думаю. Хах, а когда я встречалась с Фернаном в своей прошлой жизни, он даже не думал о том, чтобы наблюдать за мной, не говоря уже об эскорте для моей охраны. Видимо, поднятие темы о преемнике действительно показалось ему очень странным….

Бьянка самоуверенно рассмеялась.

- Эскорт? Ну и ладно! Следи за мной сколько угодно.

Она была уверена в себе. Он все равно никогда не сможет узнать, о чем она думала.

Разве мог он представить себе, что все это началось с божественного чуда?

Скорее, это была хорошая возможность для неё. Он может с радостью принять её в свою постель, если узнает, что она не скрывает от него ничего.

Поскольку выбора все равно не было, Бьянка восприняла эту ситуацию положительно. Полностью веря в то, что и результаты будут положительными.

Глава 22

На следующий день Закари пришел к ней, как и обещал. Бьянка ожидала его прихода, поэтому встретила спокойно, но после того, как она увидела тех, кто следовал за ним, она с трудом смогла сохранить бесстрастное выражение лица.

За Закари следом вошли Роберт, Гаспар и Совор. Все трое занимали должности командиров в его армии.

При их неожиданном появлении Бьянка ошеломленно моргнула.

Фактически, эскорт был номинальным, ведь никакая реальная опасность в замке ей не угрожала, поэтому она думала, что он приставит к ней обычного рыцаря, но она никак не ожидала, что он выберет для такой пустяковой задачи командиров.

Это был неожиданный поворот.

Но Бьянка была не единственной, кто, казалось, был застигнут в врасплох этой ситуацией.

На лицах командиров не отражалось ни единой эмоции, как будто все трое в один момент превратились в камень. Было очевидно, что ни один из них не желал находиться здесь, и будь на то их воля, они бы уже давно сбежали.

И в таких обстоятельствах только Закари вел себя как обычным. Он спокойно повернул голову и кивком указал на трех командиров, стоявших позади него.

- Они все очень талантливы. Выбирайте любого.

- ......Кхм, я не думаю, что таким выдающимся рыцарям, стоит тратить впустую свое время на то, чтобы быть моим эскортом.

- Ваше сопровождение – это не пустая трата времени.

«Что-то я в этом сильно сомневаюсь.» - Фыркнула Бьянка про себя.

Ей очень хотелось избавиться от вездесущего сторожевого пса, но Закари, казалось, не имел ни малейшего намерения отступать. После легкого вздоха Бьянка посмотрела на трех командиров, стоящих позади Закари. В глазах каждого из них отражалась почти осязаемая надежда на то, что их не выберут.

С какой стороны на посмотри, но было очевидно, что их насильно притащили сюда. Их лица белее чем красноречиво говорили о том, что они думают по поводу этой ситуации. Похоже, Закари даже не потрудился уговорить их, прежде чем привести к ней.

Бьянка горько усмехнулась от такой острой враждебности, проявленной по отношению к ней.

Впрочем, её догадка оказалась верной.

Вчера вечером Закари поспешно созвал к себе трех командиров своих войск.

Получив внезапный приказ, командиры отрядов тут же бросили свою работу и поспешили в кабинет Закари, подумав, что Арагон, возможно, снова выступил. Если это так, то они должны были немедленно созвать армию и опять отправиться в поход, несмотря на то, что вернулись только вчера….

Как бы то ни было, пока они шли к Закари, поддразнивая друг друга на ходу, каждый из них надеялся, что причина вызова не в новом походе.

Но, каково же было их удивление, когда они узнали, что повод для их вызова был намного более ужасным и неловким, чем какое-то известие о нападении Аргона.

Оказывается, этой чертовой графине Арно, зачем-то вдруг понадобился эскорт!

Узнав об этом, Собор мгновенно вспыхнул и хотел выразить протест, сказав: - «Что за чушь?!» - Но холодный взгляд Закари, упавший на него, был таким пугающим, что он тут же плотно сжал губы.

Выражение лица Гаспара, как всегда, было подобно камню, а Роберт, присутствовавший во время наказания Анте Бьянкой, замолчал, предположив, что эта нелепая клоунада с эскортом, вероятно, имеет какое-то отношение к предыдущим событиям.

Так как стоявшие рядом двое командиров не проронили ни слова, Совор скрестил руки на груди и молча взглянул на них, находя такую миссию просто абсурдной.

«Вы действительно понимаете, что это за ситуация?» - Вот что говорил его взгляд, когда он посмотрел на своих коллег.

Они, в свою очередь, задали ему встречный вопрос взглядом, - «А разве мы можем что-то сделать?»

Честно говоря, Совор и сам понимал, что от них мало что зависело.

Но, как говорится, тот, у кого щекочет в штанах, должен подняться, а тот, у кого зудит во рту, должен спросить.

Поэтому, глядя на Закари, Совор осторожно заговорил.

- А зачем мадам эскорт? Она же только бродит по замку и не выходит наружу.

- Когда она снова будет «просто бродить по замку», впредь то же самое, что случилось ранее, не должно снова произойти.

Голос Закари по-прежнему звучал спокойно, но было ясно, что он недоволен. От гнева, скрывавшегося в его голосе, командиры поспешно склонили головы, и чуть не закричали вслух, что не допустят, чтобы это повторилось снова, хотя двое из троих вообще не понимали, о чем речь.

Роберт, был единственным среди них, кто знал об инциденте, поэтому склонил голову ниже всех. Теперь он был уверен, что внезапная миссия по сопровождению точно имеет какое-то отношение к тому, что произошло ранее. И как только он осознал это, его гладкий лоб покрылся холодным потом.

На подлокотниках обшитого синим бархатом кресла, где сидел Закари, были вырезаны волчьи головы, символизирующие семью Арно, и выглядели они так, будто собираются на вас наброситься. Кресло, сделанное на заказ, было удобным и смотрелось очень необычно, благодаря искусной резьбе.

Однако, глядя напряженную позу Закари, казалось, что ему неуютно в нем. Он постучал пальцем по подлокотнику и снова заговорил.

- Более того, я не собираюсь очищать свой замок каждый раз, когда увижу подобное. Ты понял меня, Винсент?

- Разумеется, я разберусь со слугами, чтобы этого больше не повторилось.

Винсент, стоявший рядом с тремя командирами на одной линии, поклонился. Гаспар и Совор искоса посмотрели друг на друга, ничего не понимая. Из них троих один только Роберт стоял, не отрывая глаз от пола.

Совор, догадавшись, что коллега знает в чем дело, ударил его локтем в ребра, но Роберт ничего не сказал, и лишь плотнее сжал губы.

- Она сказала, что теперь у неё есть горничная и она будет брать её с собой, но от этого мне ничуть не легче. – Произнес Закари, будто разговаривая сам с собой.

Его голос звучал сонно, словно он устал.

«….К-кто появился у графини? Горничная? И она будет брать её с собой…?»

Командиры нахмурились и переглянулись, чтобы удостовериться, правильно ли они расслышали слова своего лорда. Все в замке знали, что Бьянка всегда была одна. А все потому, что она была женщиной, которая, казалось, всерьез верила, что чем ближе горничные к ней подходили, или даже если она просто с ними разговаривала, тем всё меньше она принадлежала к собственному высшему классу.

Однако, дальнейших объяснений от Закари не последовало. Это было все, что он сказал им. Он не стал комментировать, зачем Бьянке нужен эскорт или что его тревожило, и лишь добавил, что завтра она сама выберет себе сопровождающего, после чего всех отпустил. Для всех троих эта неожиданная новость стала настоящим ударом.

Покинув кабинет, они только обреченно вздохнули, не сказав поначалу друг другу ни слова. И только после того, как они вышли из поля зрения Закари, Совор и Гаспар наконец смогли узнать от Роберта, что все-таки происходит. Но к тому моменту было уже слишком поздно заявлять о несправедливости такого приказа. Хотя, следует сказать, что, к счастью, теперь они знали, чему обязаны такому унижению, равносильному пинку под зад с последующим падением в грязь.

Для них это назначение было подобно именно этому.

Выше чем Бьянка, как минимум на две головы, они стояли перед ней склонившись с побелевшими лицами, молясь, чтобы их не выбрали.

Не всем из них было легко управлять выражением лица в этой смехотворной ситуации. И в отличии от Роберта, который отчаянно пытался скрыть свое недовольство и беспокойство, Совор даже не пытался этого делать. На его лице отражался весь ужас, испытываемый им от этой ситуации, как у свиньи, которую тащат на бойню.

Из всех троих только Гаспар, казалось, был спокоен в нынешних обстоятельствах, сохраняя вид простого «наблюдателя». Но Гаспар, в первую очередь, не был человеком, способным выражать с легкостью смесь таких эмоций, как смущение и удивление, в том числе радость с печалью. Совор и Роберт впервые в жизни позавидовали каменному выражению лица своего коллеги.

Пока они ждали выбора Бьянки, как смертного приговора, сглатывая слюну, раздался тихий стук в дверь и в комнату вошла горничная Ивонна.

- Мадам, я пришла, чтобы сопроводить вас на прогулку.……Ох, простите! Милорд…..

Ивонна поспешно склонила голову, испугавшись, как только увидела Закари.

Она была очень удивлена, потому что Закари и Бьянка редко бывали вместе.

Кроме того, три командира, обычно собиравшиеся в кабинете графа, сейчас тоже находились в комнате хозяйки.

По какой причине они могли оказаться в комнате графини?

Мучительно размышляя, уйти или остаться, Ивонна с растерянным видом застыла пороге. Её пульс с каждой секундой всё рос и рос, и в конце концов она стала слышать собственное сердцебиение в ушах.

Глава 23

Это была очень необычная ситуация во многих отношениях.

Бьянка слегка улыбнулась при появлении Ивонны. Она чувствовала себя так, словно еще чуть-чуть, и она бы точно задохнулась, находясь в окружении четырех мужчин, давивших на неё с выбором, которого она вообще не хотела делать. Но стоило Ивонне появиться, как давление немного ослабло, и она снова смогла нормально вздохнуть.

Бьянка приветливым голосом поприветствовала Ивонну.

- Все в порядке, Ивонна, я просто немного задержалась. Я скоро освобожусь, так что не могла бы ты подождать еще минутку?

- …..Да, конечно.

Ответив, Ивонна незаметно обвела взглядом собравшихся. Хотя это была объективно непонятная ситуация, сама атмосфера, кажется, не была плохой.

Правда, у двух командиров почему-то было удушливое выражение на лицах…

Но, если не брать это в расчет, то Закари и Бьянка выглядели довольно спокойными, а значит все не так уж скверно.

Может быть граф пришел к мадам из-за вчера происшествия?

Сердце Ивонны, опасавшейся, что граф наведался к Бьянке, чтобы отругать за вчерашний инцидент, совсем упало.

Между тем все были поражены неожиданным появлением Ивонны.

Командиры во все глаза уставились на горничную, не в силах поверить в то, что в замке есть человек, который таким мягким тоном мог разговаривать с Бьянкой!

Они с первого взгляда поняли, что Ивонна была той самой «служанкой», о которой Закари сказал им вчера.

Но еще больше их поразило то, что Бьянка ответила горничной. Причем очень даже мило и дружелюбно. Да еще и с улыбкой!

Улыбка Бьянки была очень слабой, но этого было достаточно, чтобы окружающие на мгновение испытали шок.

Ошарашенные командиры не могли поверить в то, что только что увидели своими собственными глазам. У них даже появились некоторые подозрения насчет своего зрения.

В обычной ситуации Бьянка бы никогда не стала слушать горничную. Но в этот раз она не только ответила, она даже сказала «все в порядке».

«Слышал ли кто-нибудь когда-нибудь, чтобы она говорила «все в порядке»?»

Три командира отрицательно покачали головами, думая об одном и том же. Никто из них ни разу не слышал от неё такого.

Однако были они смущены или нет, Бьянку это нисколько не волновало. Потому что сейчас она сама была очень смущена. На лице Закари по-прежнему не проступало никакого намека на то, что он собирается отступать, а значит ей придется кого-то выбрать. Кроме того, помимо них, её ждала теперь и Ивонна.

«Если это проблема, которую в любом случае придется решить, тогда лучше сделать это быстро.»

Слегка вздохнув, Бьянка посетовала на свою удачу и раскрыла дрожащие губы.

В тоже время, один из присутствующих заговорил, опередив Бьянку за одно мгновение до того, как она огласила свое решение.

- Я...

Низкий глубокий голос, раздавшийся в тихой комнате, прозвучал, подобно стуку молотка о пол.

Бьянка с приоткрытым ртом уставилась на заговорившего. Тем, кто опередил её, был высокий мужчина, похожий на гору или каменную стену, и стоявший с неизменно серьезным лицом с тех пор, как вошел в комнату.

Его выражение лица все еще выглядело непоколебимо, словно было вырезано из камня. Но если присмотреться внимательнее, то можно было заметить, что его загорелое, смуглое лицо слегка покраснело.

После недолгой паузы, Гаспар произнес медленно, но четко и решительно.

- Я буду сопровождать мадам.

- Гаспар, ты уверен в своем решении?

- Я думал, в этом году все пройдет без шуток, но…. в любом случае, даже если такова ситуация, сейчас не время для таких шуток.

- ……

Роберт и Совор, которые были очень удивлены словами Гаспара, мгновенно всполошились. Казалось, что всё то время, что их безмолвный друг держал рот на замке, как будто не мог говорить, было просто ложью, поэтому Совор не удержался от упрека, посчитав его слова просто неуместной шуткой.

Сложно было поверить, что Гаспар мог добровольно вызваться участвовать в миссии по сопровождению, поскольку это совсем не то задание, которое каждый из них был бы рад выполнить.

Быть эскортом мадам означало, что вам нельзя будет сводить с неё глаз, пока она будет делать всё, что захочет, и игнорировать вас, как игнорирует других. Кроме того, вам почти наверняка, придется улаживать всякого рода проблемы и неприятности, когда она в них влипнет.

Любому было очевидно, что с такой испорченной личностью, как у их хозяйки, выполнять миссию по сопровождению будет очень нелегко, поэтому неважно, насколько вы были преисполнились энтузиазмом, никто в здравом уме не согласился бы на это.

Несмотря на беспокойство своих коллег, Гаспар только молча покачал головой. Даже если бы он сказал, что не шутил, Роберт и Собор все равно бы ему не поверили.

Но на самом деле у Гаспара была веская причина вызваться добровольцем в сопровождение Бьянки.

Гаспар поднял глаза и посмотрел на Закари. Закари тоже взглянул на своего подчиненного. В полной тишине пристальные взгляды двух мужчин встретились и воздух, как будто бы застыл. Черные глаза Закари, смотревшего на своего верного подчиненного, который вызвался сопровождать его жену, были слишком непроницаемыми, чтобы по ним можно было понять, что он думает по этому поводу. Поэтому Гаспар не знал поддерживает ли его граф в этом решении или нет.

Однако, несмотря на свой решительный настрой, он так и не смог произнести больше ни слова. К своему стыду, рыцарь, именуемый железной стеной, никак не мог собраться с духом, чтобы снова заговорить.

Так как Закари продолжал молчать, Гаспар взглянул Бьянку, решившись узнать, что она думает об этом.

Поняв, как обстоят дела, Бьянка небрежно пожала плечами и произнесла.

- Если это будет сэр Гаспар, то я не против.

В застывшей тяжелой атмосфере голос Бьянки прозвучал легко и освежающе, как весенний ветерок.

- …..Вы уверены, что он вам подходит?

Закари нахмурил брови. Сам он, похоже, не очень-то обрадовался, когда Бьянка согласилась сделать Гаспара своим эскортом, хотя именно он настаивал на сопровождении.

«Разве он не подходит для этой миссии? Если так, тогда зачем надо было тащить его сюда?» - Недоумевала Бьянка.

С её точки зрения, он был самым оптимальным сопровождающим из всех троих. Поскольку Гаспар, которого знала Бьянка, всегда был молчаливым и серьезным. Она не знала, что он на самом деле думал о ней, но её вполне устраивала его молчаливость. Кроме того, большое тело Гаспара сразу же бросалось в глаза, поэтому он не сможет спрятаться и вести наблюдение за ней скрытно. Ну, в крайнем случае, даже если ему удастся остаться незамеченным, его близкое присутствие можно будет распознать по звукам, ведь с такими габаритами невозможно двигаться бесшумно.

Таким образом, Бьянка подумала, что раз за ней все равно будет шнырять сторожевой пес, то лучше иметь рядом с собой человека, в обществе которого она будет чувствовать наименьший дискомфорт. Сама мысль о том, что её будет сопровождать претенциозный Роберт или грубый Совор, уже приводила её в ужас.

Даже если бы Гаспар сам не вызвался, Бьянка все равно выбрала бы его.

Бьянка лучезарно улыбнулась, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что она полностью довольна сделанным выбором, и ответила.

- Да, он меня устраивает. Его молчаливость мне по нраву.

- …….

Закари не стал возражать, но и не согласился, словно её ответ все еще не убедил его.

Долгое время он просто смотрел на Бьянку, как будто пытался понять есть у неё какие-то претензии или нет. А его взгляд, казалось так и говорил: - «Если вы чем-то недовольны, немедленно скажите мне.»

Однако Бьянка, не имевшая никаких претензий, понятия не имела, какой ответ он хотел услышать, поэтому молчала.

По прошествии еще некоторого времени, Бьянки вдруг почувствовала, как уголки её губ начали судорожно подергиваться от продолжающегося неловкого молчания.

«Как бы то ни было, я уже выбрала соглядатая…ой, то есть эскорт, как ты и хотел. А значит могу прямо сейчас уйти!»

Не выдержав удушливой атмосферы, Бьянка нарушила тишину первой.

- Что ж, тогда я, пожалуй, пойду.

Бьянка вежливо попрощалась и вышла. Ивонна тоже попрощалась с Закари и пошла следом за ней.

Закари, наблюдавший за тем, как стройная спина Бьянки исчезла в дверном проеме, кончиком подбородка кивнул в сторону Гаспара. Получив разрешение от хозяина, Гаспар сдержанно отсалютовал и последовал Бьянкой. Стук каблуков рыцаря постепенно удалялся и вскоре совсем стал не слышен.

Глава 24

Оставаться в покоях, когда хозяин ушел, было невежливо, так что Закари, Роберт и Совор тоже немедленно покинули комнату Бьянки. Поскольку вопрос с эскортом был решен, им пора было приняться за свои повседневные дела.

Все вместе они направились в кабинет Закари.

Как только они вошли, Винсент, ожидавший Закари с документами, которые тот должен был проверить, поздоровался с ними.

- Значит, все-таки сэра Гаспара выбрали на должность эскорта. – Сказал дворецкий негромко, подтвердив отсутствие третьего командира.

- Но все ли будет с ним в порядке….? – Неуверенно пробормотал Роберт.

- Думаю, мадам будет просто его игнорировать, если он не встанет у неё на пути. – Спокойно ответил ему Винсент.

Графиня Арно всем была известна своей жестокостью, поэтому два командира сильно беспокоились за своего друга.

Не будет ли это слишком сложным заданием для Гаспара, у которого не было настоящих отношений ни с одной женщиной?

Роберт и Совор начали одно за другим высказывать ряд опасений по этому поводу.

Однако Закари, слушавший своих людей, тихонько улыбнулся и направился к своему столу.

- Когда ранее принималось решение, ни один из вас не вызвался, а теперь вы вдруг проявили беспокойство о нем?

- ……

- Гаспар справится с этим заданием. Он ответственный человек, который ни разу не подвел меня, если пообещал выполнить задание.

Глаза Закари ярко блеснули, когда он заговорил, хотя его голос прозвучал довольно тихо.

Совор и Роберт, которые не могли понять, критикует ли он их за то, что они не вышли вперед, или все же он недоволен тем, что Гаспар вызвался сам, закрыли рты и потупили взгляд.

Услужливый Винсент отодвинул кресло, но Закари выглянул в окно, так и не сев в него. Из его кабинета был виден сад, по которому часто прогуливалась Бьянка. И действительно, вскоре он увидел закутанную в меха Бьянку, выходящую из замка. Даже с такого расстояния он отчетливо видел, как дыхание вырывалось между её приоткрытыми губами, превращаясь в маленькие облачка пара.

- …..О чем, черт возьми, вы думали, граф? Эскорт для мадам... Кхм...Если подумать, то, конечно, с ней что-то может случиться в замке, но вам же не обязательно было приставлять к ней капитана, для этой задачи подошел бы и один из наших рыцарей. К тому же, в этот раз Гаспар отвечал за важную работу….. – Сказал Роберт, набравшись храбрости.

Закари, наблюдая, как Бьянка исчезает за деревьями в саду, спокойно ответил:

- Насколько я помню, у нас нет каких-либо важных планов на эту зиму.

- Верно, но...

- Следующей весной мне нужно будет ехать в столицу.

- Вот именно. И, когда вы поедете в столицу, вас должны будут сопровождать все командиры войск, так что….

Это означало, что Гаспар тоже должен будет отправиться в столицу, и тогда быть эскортом Бьянки он уже не сможет. По этой причине Роберт не понимал, почему граф хотел использовать командира только этой зимой в качестве охранника для своей жены.

В тоже время, как Роберт задумался над этим, в его голове промелькнула одна безумная догадка.

- Только не говорите… Нет, да быть такого не может. - Недоверчиво пробормотал Роберт.

Ни за что. Ни в коем случае…...

Но, глядя на бесстрастное лицо Закари, у него возникло чувство, что догадка была верной. Между тем Совор, который все еще не понял, в чем дело и почему Роберт выглядел таким расстроенным, слегка нахмурился.

- Вы собираетесь взять её с собой? - Осторожно спросил Роберт, с трудом сглотнув.

- Если я поеду на этот раз, мне, вероятно, придется пробыть в столице около полугода.

- И все же…

Услышав, казалось бы, естественный ответ Закари, Роберт размыл свои последние слова. А на лице Совора, который самым последним понял, зачем господин всё это затеял, отразился настоящий шок.

Теперь Закари заговорил о том, чтобы отвезти Бьянку в столицу!

Винсент, как и граф, тоже был спокоен, словно уже знал об этом.

«Нет, если вы так думали, то должны были сказать нам сразу!» - Одновременно воскликнули про себя два командира, но этот крик остался только в их сердцах, ведь вслух они не могли этого сказать.

Только теперь им стало ясно, почему Закари должен был использовать командира в качестве эскорта для мадам. Чтобы свободно передвигаться по королевскому замку, требовался определенный эскорт, и для этого необходимо было выбрать человека, достаточно компетентного, чтобы защитить Бьянку в опасной столице. Поэтому сопровождение необходимо было выбрать заранее, чтобы она успела привыкнуть к своему охраннику.

Попросту говоря, нынешний эскорт должен будет защищать ее от опасностей столицы в следующем году.

Но знал ли об этом Гаспар? Нет, конечно же, он не мог знать.

Мысли двух командиров стремительно плыли в одном направлении, пока не достигли этого пункта.

И как только это произошло, Роберт и Совор чуть не прослезились от незавидной участи доставшейся их другу.

Независимо от того, чего хотел Закари, по их мнению, было крайне сомнительно, что Бьянка вообще захочет ехать в столицу. Ведь графиня, как они знали, вела уединенный образ жизни, запершись в своих покоях в замке Арно, и позиционировала всё это так, словно её комната была центром мира.

Как бы то ни было, когда всплывал один вопрос, возникал тут же и другой.

Нет, а с чего это вдруг граф решил отвезти Бьянку в столицу и заранее позаботился о ее эскорте?

Эта затея, даже если просто думать об этом, изначально кажется довольно обременительной. Более того, они были уверены, что от Бьянки бесконечно придется выслушивать различные жалобы. А при таком раскладе, не факт, что они смогут выдержать поездку в столицу….

Короче говоря, сколько бы они ни размышляли об этом, решение Закари вызывало у них много вопросов.

Что-то здесь было не так.

Оба командира заметили, что в последнее время Закари вел себя странно. А точнее, с момента возвращения в замок Арно в этот раз.

Если бы это был обычный Закари, он бы не стал влезать в инцидент с Анте. Он доверял Винсенту, и, когда дело касалось проблем со слугами, он полностью оставлял всё на его усмотрение.

Но на этот раз он принимал непосредственное участие в вопросах, которые раньше его попросту не волновали. Например, он попросил вызвать лекаря и велел навести порядок среди слуг, чтобы в замке больше не поднималось шума, а потом вдруг из ниоткуда объявил, что собирается везти Бьянку в столицу……

Было очевидно, что причиной его странного поведения являлась Бьянка, но определить лежала ли в основе его действий какая-то скрытая эмоция по отношению к ней или нет, было сложно. На первый взгляд это больше походило на то, что он благоволил ей…. но опять же, с какой стати внезапно возникла эта «благосклонность»?

Как ни как, они были женаты уже девять лет.

Девять лет…. а, после этого года, будет уже десять лет. И за это время многое успело произойти между ними.

Когда Бьянка впервые приехала в замок Арно, Закари около трех лет старательно навещал ее. Но с течением времени он был измотан продолжающимися отказами и враждебностью Бьянки, всегда встречавшей его с неизменной холодностью, и не имевшей ни малейшего желания сделать шаг ему на встречу.

Три командира и Винсент наблюдали за всем этим процессом со стороны.

С того самого момента, как отношения между парой приобрели напряженный характер, и до того дня, пока они совсем не рухнули. И вместе с этим, какое откровенное пренебрежение Бьянка демонстрировала по отношению к Закари.

Когда Закари возвращался с войны, она никогда не приветствовала его, а стоило ей сесть вместе с ним за стол, как она начинала хмуриться, будто ей было неприятно его общество. Кроме того, независимо от того, насколько был голоден другой человек и пропадет у него аппетит или нет, она требовала аккуратно резать мясо столовыми приборами, а не откусывать сразу.

Бьянка, веря в престиж и силу своей семьи, оскорбляла его так же легко, как дышала, и была женщиной, которая в действительности никогда не хотела принимать его в качестве своего законного мужа.

Однако, если до своей женитьбы Закари был просто бароном Арно, то на сегодняшний день он уже был графом, героем войны, которого называли острым копьем и щитом принца Илая, а также рыцарем железной крови.

Развод с Бьянкой, учитывая политическое преимущество семьи Бланшфор, был бы неразумен и, возможно, даже вызвал бы слишком громкий скандал, но установить определенные ограничения в её жизни, было вполне осуществимо.

Её отец, конечно, мог бы выступить против этого, сказав: - «Почему вы пренебрегаете дочерью семьи Бланшфор?» - И все же он не стал бы протестовать особо сильно, поскольку союз с Закари для него тоже теперь был политически выгоден.

К тому же, разве причина введения этих ограничений основывалась бв не на оскорбительном поведении его дочери? Это было бы лишь результатом его ужасного воспитания своей дочери.

Но, как ни странно, Закари почему-то из тени поддерживал её. Вместо того, чтобы ограничить её в экономическом плане, он приказал слушать все её просьбы о том, что она хочет получить, и немедленно ей покупать это.

И вот теперь, чтобы ни произошло между Закари и Бьянкой, это было настоящей загадкой для остальных.

То, что у Бьянки был ужасный характер, всем и так было давно известно, поэтому для остальных было нормально думать о ней, как о сумасбродной барышне, но почему их хозяин, Закари, стал делать странные вещи, этого уже никто не понимал.

Глава 25

Снова подумав о том, что Бьянку повезут в столицу вместе с ними, Роберт почувствовал, что еда, которую он съел сегодня утром, может вскоре покинуть его желудок через рот. Кое-как сумев подавить тошноту, он слегка улыбнулся и ненавязчиво поинтересовался намерениями Закари.

- Граф, сколько бы я ни размышлял над этим, я не совсем понимаю, почему вы вдруг решили так поступить…..

- Потому что я не могу вечно оставлять её одну в замке. Если я в этот раз поеду в столицу на полгода, то она снова останется совсем одна на долгое время.

- ……

«Думаю, наша мадам предпочла бы вообще никогда не встречаться с вами.» - Пробубнил у него в голове ехидный голосок.

Закари со своим чувством юмора, конечно же, не расценил бы его слова, как шутку, поэтому он не мог произнести этого вслух.

После того как Роберт закрыл рот, настала очередь Совора.

- А р-разве... ра-разве ей не нравится одиночество? Или она сама вам сказала, что не хочет оставаться больше одна? – Заикаясь произнес Совор.

- Она этого не говорила.

«Ну еще бы, никто в этом и не сомневался....» - Слова, которые нельзя было произносить, так и вертелись на языке Совора.

Тем временем Закари, не обращая внимания на чувства своих встревоженных подчиненных, продолжил говорить.

- В тот день, когда я вернулся, она пришла ко мне.

- Да, это так.

- Мне было интересно, что происходит, но она вдруг сделала мне нелепое предложение.

- Что за предложение…..?

- ……

На этот раз Закари ничего им не ответил. Глядя на Закари, молча уставившегося на угол стола, было очевидно, что он не хочет рассказывать им об этом предложении.

Минуточку, что же, черт побери, это было за предложение?!

Пока Роберт и Совор ломали головы и напрягали до максимума воображение, Винсент, всё ещё слушавший разговор, кашлянул и вмешался:

- Мадам ясно сказала: - «Это самое важное для семьи Арно».

Самое важное для семьи Арно? Значит то, о чем упомянула Бьянка это…. какая-то очень важная вещь, которую только она могла лично предложить Закари?

- Она попросила развода?! – Выпалил Совор не задумываясь, как только эта мысль пришла ему в голову.

- О чем ты?

Закари мгновенно нахмурился, как только прозвучал вопрос Совора. Его взгляд, более чем красноречиво спрашивал: - "что это за чушь ты несешь?"

Кожа Сорова даже начала болезненно показывать от грозного взгляда Закари, а на его спине выступил холодный пот.

Но если это не развод…

- ...Тогда она предложила вам не обзаводиться преемником?

- Нет, не это.

Закари отрицательно покачал головой с широкой ухмылкой, словно все еще был ошеломлен сделанным женою предложением. Дело было совсем не в том, что у него не будет преемника. Скорее, как раз наоборот.

Тем не менее Закари только опровергал их догадки, и продолжал держать рот на замке, ничего не объясняя. Совор и Роберт, расстроенные его молчанием, готовы были бить себя в грудь от досады, чувствуя себя так, словно господин считал их недостойными свеого доверия.

- Но какого черта она...

- ……..

Закари хотел что-то сказать, но снова замолчал. Его лицо вдруг ярко запылало.

Оба командира окаменели, увидев это.

Неужели это предположение настолько абсурдно, что Закари, который обычно сохранял бесстрастное лицо, рассердился так сильно, что даже покраснел?!

Инстинкт самосохранения подсказывал им, что его больше нельзя трогать. Поэтому они поспешно отвели от него взгляд, решив не копать дальше, чтобы ненароком не вызвать на себя гнев своего господина.

Закари в это время постучал по столу кончиками пальцев, бормоча себе под нос, словно разговаривал сам с собой:,

- У меня есть кое-какие предположения. Но проблема в том, что она думает об этом в одиночестве и не объясняет, почему так расстроена.

При словах Закари Роберт и Совор мгновенно захотели, чтобы их начальник наконец уже дал выход своему гневу. При обычных обстоятельствах они бы ни за что не согласились на это, но сейчас поведение Закари было очень похоже не поведение его супруги.

Он думал в одиночестве, и держал рот на замке, поэтому они не знали, что сейчас творилось в его голове.

Из-за этого они в реальном времени ощущали почти физическую боль!

Закари, который даже не понимал, что ведет себя точно так же, как Бьянка, с глубоким вздохом сказал:

- Она, кажется, думает, что я могу бросить ее.

- Что? Почему вдруг? Была ли какая-нибудь корреспонденция из поместья Бланшфор?

- Нет, ничего не приходило.

На вопрос Роберта ответил Винсент. Затем Винсент начал перечислять одно за другим, что делала Бьянка, пока Закари отсутствовал в замке.

- Мадам вела себя так же, как и всегда. Заменяла мебель, заказывала гобелены, просила купить ей мех белой лисы, как обычно жаловалась, что еда недостаточно вкусна, и по-прежнему не ладила с людьми в замке.

Её поведение действительно было просто невероятно. Сложно было поверить, что она могла наслаждаться богатой и роскошной жизнью, не заботясь о том, настигнет ли её мужа смерть в бою или нет. Фактически, у такого отношения могло быть только два разумных объяснения - либо у неё стальные нервы, либо ей просто наплевать на мужа. И, конечно, к их графине относилось последнее. Мнения всех троих были едины в этом.

Винсент, который безупречно выстраивал всю цепочку занятий Бьянки, вдруг закрыл рот и погрузился в раздумья. Воспоминание, которое все это время назойливо кололо его разум, как шип, внезапно пробилось наверх, когда он сосредоточенно пытался вспомнить, чем занималась мадам.

- ...Погодите, кое-что странное произошло осенью.

- Что именно?

Закари мгновенно отреагировал, удивленный неожиданными словами Винсента. Это не было тривиальной вещью, но дворецкий совсем позабыл об этом.

«Не могу поверить, что вспомнил такую важную вещь только сейчас….» - Ужаснулся внутренне Винсент, в один момент вспотев.

- Мадам внезапно спросила, где сейчас лорд.

- Здрасьте-приехали. Так она значит, даже не знала, что её муж отправился на войну? Просто потрясающе.

Совор не удержался от саркастичного замечания, словно не слышал большей нелепости, позабыв, что рядом был Закари.

Обычно Винсент или Закари сказали бы ему воздержаться от грубых замечаний и действий, но сейчас они были не в той ситуации, чтобы позволить себе обращать внимание на Совора. В данный момент Винсент, находясь под пронзительным взглядом Закари, напрягал свою память, пытаясь вытащить наружу все воспоминания.

- Прежде чем спросить об этом, мадам заперла дверь и долго оставалась одна в комнате. Тогда я подумал, что она просто капризничает, как обычно, и не придал этому значение... Но теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что именно с тех пор она начала вести себя немного странно.

- Когда конкретно это произошло?

- Ранней осенью.

- Я доверился тебе и дал полную власть над своим замком на то время, пока я отсутствую…..

- Мне очень жаль, господин. Я был небрежен и допустил ошибку. Это полностью моя вина.

Винсент смиренно склонился перед Закари, искренне сожалея, что подвел своего господина. Закари несколько раз спрашивал, не случилось ли чего с Бьянкой, и, конечно, Винсент был виноват в том, что не вспомнил об этом в первую очередь.

«Моя память, кажется, начала исчезать после того, как я начал седеть. Вот же ж, старый дурак.» - Упрекнул себя Винсент.

Но Закари, казалось, не очень взволновало то, что Винсент не сообщил ему об этом.

С сокрушенным вздохом, будто осуждал себя, он добавил несколько взволнованно:

- Если она снова запрется в своей комнате, пока меня не будет, и не захочет выходить, тогда силой открой дверь. Можешь даже сказать, что это мой приказ. Понял? Неизвестно, что в это время может происходить в её комнате… Похоже, она не из тех, кто напрямую скажет, что с ней не все в порядке, так что мы можем даже не узнать, если она заболеет или поранится, потому что она всегда одна.

- ...Да, я буду иметь это в виду.

Беспокоился Закари искренне о здоровье Бьянки, или его волновало, что с той, кто символизировал отношения между ним и семьей Бланшфор, может что-то случиться, и тогда этот союз даст трещину, никто из трех человек, присутствующих в его кабинете, не мог точно сказать. Мысли всех троих были сложными на этот счет.

Несмотря на то, что Винсент сказал, что впредь будет внимательнее к Бьянке, тревожное выражение не сходило с лица Закари.

Когда он вновь заговорил, его пальцы забарабанили по столу.

- Хммм, а до того, как она заперлась в комнате, ничего не произошло?

- Нет. Сколько бы я ни думал об этом... больше ничего странного не происходило.

Винсент снова задумался ненадолго, но сколько бы он ни пытался вспомнить, он не находил ничего необычного в её поведении.

Как же провела мадам день перед тем, как заперлась в своей комнате?

Это было то, о чем он уже успел позабыть, но, когда он опять начал напрягать свою память, вспоминая друг за другом стали появляться, словно подсказки.

Бьянка встала поздно, пропустила завтрак, сказав, что блюда невкусные, прогулялась, вздремнула... а потом вдруг заперлась в комнате и стала кричать.

Винсент знал, что мадам всегда была тихой, и такое поведение было совсем не похоже на неё, ценившую достоинство аристократки превыше всего, но тогда он списал это на её непостоянно, и проигнорировал этот инцидент. А если точнее, то он не хотел просто брать на себя лишние хлопоты, чтобы еще и заботится о ней, поскольку они не были близки. Кроме того, он не был праздным человеком, имевшим в своем распоряжении столько свободного времени, чтобы потакать ее прихотям и капризам.

Во всяком случае, что Винсент мог сказать наверняка, так это то, что она была такой же, как обычно, пока внезапно не заперлась в комнате.

Однако Закари все равно не мог поверить, что с Бьянкой ничего не случилось, хоть Винсент и предоставил достаточно подробный отчет.

Как могло ничего не произойти, если она вдруг внезапно закрылась в комнате, а когда он вернулся, сама пришла к нему, да еще и заговорила о наследнике...? Ерунда какая-то.

Очевидно, что этим действиям предшествовало какое-то изначальное событие. Просто Винсент, скорее всего, не заметил этого.

- Что с ней могло случиться, если она внезапно об этом подумала? Вероятно, был кто-то, кто нашептывал ей всякие глупости…

- Мадам всегда была одна.

- Тогда, должно быть, ей пришла в голову такая нелепая идея из-за одиночества.

Несмотря на вмешательство Винсента, Закари только пожал плечами и продолжал дальше размышлять в слух.

Глава 26

Как правило, Закари обычно не особо задумывался о том, что делала Бьянка, и просто велел слушать её столько, сколько она будет говорить, и делать всё, что она скажет сделать. Так что то, что он настолько глубоко погрузился в свои мысли о ней, было настоящим нонсенсом. Сложно было поверить, что он мог быть таким настойчивым в стремлении разгадать её мотивы.

Что же за нелепое предложение сделала ему графиня?

Похоже, это действительно, что-то из ряда вон выходящее, если даже граф был так поглощен мыслями о ней.

Пока Роберт слушал разговор Винсента и Закари, он всё больше покрывался холодным потом. По правде говоря, он до сих пор не мог поверить, что граф сделает это, поэтому вновь спросил:

- З-значит, вы правда собираетесь взять мадам с собой в столицу?

- Да. Думаю, она бы хотела поехать в столицу, потому что ей нравится искусство и красивые вещи. Там она сможет увидеть много роскошных вещиц, и наверняка почувствует себя лучше, если позволить ей купить те, которые приглянутся.

«Если я позволю тебе купить столько вещей, сколько ты захочешь, тогда ты непременно поймешь, что мысль о том, что я могу бросить тебя просто иллюзия.» - Подумал про себя Закари, с глубоким вздохом погрузившись в кресло.

Это решение казалось ему очень хорошим в текущей ситуации.

Однако Закари был единственным, кто так думал. Винсент и Роберт, и даже бестактный Совор совсем не считали идею Закари такой уж блестящей.

Разве точка зрения графа не ошибочна?

Всех троих так и подмывало спросить об этом вслух, но упрекнуть графа в ошибочном решении, было не так-то просто, поэтому эти слова застряли у подчиненных в горле, так и оставшись не высказанными.

Поездка в столицу? Это было абсолютно не то, что могло бы осчастливить графиню. К тому же, если бы ей с самого начала хотелось путешествовать, она бы уже давно отправилась в путь.

Вне зависимости от того, уехал ли Закари на войну или нет, она бы собрала людей и поехала туда, куда хотела.

Но пока она ни разу не сдвинулась с места. И вообще, графиня даже ни разу не съездила в поместье Бланшфор, которое, кстати, находилось гораздо ближе, чем столица.

Что означало, что ей было ничуть не интересно, что находилось за пределами замка, поэтому-то она его и не покидала!

Совор, который все больше сомневался в верности решения господина, собрался с духом и намекнул на это.

- Почему бы вам просто не сказать ей правду? Возможно, мадам не будет счастлива узнав, что вы собираетесь взять её в столицу.

- ......Не будет счастлива?

Услышав предположение Совора, Закари с недоумением посмотрел на него. Казалось, он никогда даже не задумывался об этом.

Затем Закари грубым жестом провел рукой по своим серебристым волосам, и пропустив их сквозь пальцы, слегка взъерошил.

- Ну, думаю, ей бы не слишком понравилось, если бы пришлось встречаться со мной лицом к лицу в течение целого полугода. – Сказал Закари, обреченно вздохнув.

- Нет, я не это имел в виду…

Совор неловко улыбнулся, попытавшись утешить Закари, но его слова под конец прозвучали размыто, поскольку не были пропитаны искренностью.

Понимая, что мог этим задеть своего господина, он раскрыл свои дрожащие губы, чтобы попытаться исправить ситуацию.

Но прежде, чем Совор успел хоть что-то добавить, Закари, не обращая внимания на его попытку оправдаться, пробормотал:

- Что ж, наверное, мне придется спросить еще раз…

- Я думаю, вам будет лучше отказаться от этой затеи. Если вы отправитесь вместе с мадам в столицу, и она попадется в ловушку других аристократов, у вас будут неприятности. Более того, я очень сомневаюсь, что мадам до этого момента так уж много думала о вашем лице, не говоря уже о сохранении вашей чести…. - Быстро добавил Роберт, перебив Закари.

Даже если весь мир прекрасно знал, что это был политический брак, разве была какая-то необходимость афишировать, что отношения супружеской пары ужасны? Естественно, нет. Если бы Бьянка хотя бы могла притвориться, что между ними все хорошо и вести себя скромно в банкетном зале перед другими дворянами, это бы сыграло на руку Закари, но она не была разумной женщиной, способной сделать это.

Честно говоря, Роберт был решительно настроен против поездки Бьянки в столицу и отчаянно хотел воспрепятствовать этому.

Но его чувства было слишком явными.

Глаза Закари мгновенно вспыхнули, как только он уловил в словах Роберта скрывавшуюся враждебность к Бьянке, которая особенно отчетливо проявилась в конце его слов.

Закари бросил Роберту короткий, но решительный упрек взглядом с невозмутимым лицом.

- Роберт.

- ...Это просто сорвалось с языка. Прошу прощения.

Роберт быстро поклонился. Обычно он бы поостерегся критиковать Бьянку в присутствии Закари, но с тех пор, как он недавно застал графиню за наказанием Анте, он с трудом сдерживал свои жгучие чувства.

Хотя, это была целиком и полностью вина служанки, это не могло стать оправданием её жестокости, когда она без колебаний стала хлестать беззащитную девушку хлыстом по щекам. Конечно, у Бьянки были основания для защиты своей чести, поскольку она была женой графа, но ей не обязательно было так безжалостно наказывать горничную.

Этот инцидент стал отличным примером того, что как только вы сделаете что-то, что ей не понравится, она сразу же покажет свою истинную сущность.

- Я доверяю тебе, Роберт, поэтому не подрывай мою веру в тебя ни словом, ни тем более делом.

- …..Да, милорд. – Медленно ответил Роберт.

Период, в течение которого он поддерживал Закари, был намного больше, чем то время, что граф состоял в браке. Все это время он прикрывал спину Закари во время войны, и будучи его верным командиром, делал всевозможные вещи своим мечом.

Так, каким же образом он мог подорвать доверие в глазах Закари к себе, если сказал только правду о Бьянке?! Это просто смешно!

Разве Бьянку можно назвать истинной женой лорда, если она взваливала все свои обязанности на плечи Винсента, полностью избавив себя от ответственности, которую должна нести жена лорда, и стремится только к всё более роскошной и комфортной жизни?

«Это она - никчемная женщина, что позабыла о своем долге!»

Лицо Роберта исказилось от горечи и обиды.

«Да уж, язык твой - враг твой.» - Между тем подумал про себя Соров, глядя на Роберта, который умудрился получить упрек от Закари, разозлив его своими словами.

Гаспар, в отличии от Роберта, говорившего бесполезные вещи из-за беспокойства о Закари, не говорил, даже когда ему было что-то нужно.

«Как и ожидалось, я самый лучший среди нас троих.» - Похвалил сам себя Совор, сравнив с коллегами.

В любом случае, Закари бесполезно было давать советы, потому что он редко прислушивался к мнению других. В общих вопросах ваш совет еще мог быть услышан и рассмотрен, но, если он уже сделал свои выводы, то продвигался вперед только с тем, что сам решил, поскольку был невероятно целеустремленном человеком с твердым характером. Вероятно, именно его тяга к самоутверждению и стала причиной того, что он стал странствующим рыцарем, проигнорировав желание своего отца, который хотел, чтобы он отправился в монастырь.

В данной ситуации оставалось только надеяться, что именно Бьянка сможет сломить этот решительный настрой Закари. Потому что они ничего не могли с этим поделать.

Если бы Бьянка назвала ему убедительную причину, из-за которой она не сможет поехать, они бы отправились в столицу без неё, но, если она этого не сделает, то им придется ехать вместе с ней, как того и желал Закари.

Если он всё решил, обсуждать с ним тему было бесполезно.

Совор обреченно вздохнул. Одна только мысль об этом уже вызывала у него беспокойство.

Бьянка точно начнет жаловаться на трясущийся экипаж, отсутствие времени на чаепитие, и даже на постельное белье в гостинице…..

Когда она приехала в замок Арно в семилетнем возрасте, после заключения брака с Закари, то выглядела маленькой и довольно милой девочкой. И даже сейчас она все еще казалась маленькой, хотя ей было уже 16 лет. Это был тот возраст, когда женщина, которая изначально была чувствительной и придирчивой, становилась еще более чувствительной и придирчивой….

Верно. Бьянке теперь шестнадцать лет. Возраст, когда девочка становится молодой девушкой. И этот возраст, уже вполне подходит для того, чтобы иметь детей…

«Вот оно! Преемник!!!!»

Как только озарение снизошло на Совора, он громко хлопнул в ладоши, сам не осознавая этого. Все три пары глаз мгновенно уставились на него.

- В чем дело, Совор?

- Что? А, нет, ничего, ха-ха… Я просто почувствовал прилив энергии от того, что мы возьмем с собой в столицу мадам. Я так взбодрился от этой мысли, что жду не дождусь, когда приступлю к работе!

Роберт смотрел на него ошарашенными глазами, словно видел перед собой сумасшедшего. Закари, похоже, тоже не очень-то поверил в то, что сказал Совор, потому что количество морщинок между его бровями увеличилось еще на одну.

- Ха-ха-ха… - Неловко рассмеялся Совор, находясь под пристальными взглядами остальных.

Он знал, что никто не поверит в этот бред, но он ничего не смог придумать лучше, чтобы выйти сухим из этой ситуации.

Показалась ли такая глуповатая внешность Совора забавной Закари или нет, было непонятно, но он вдруг улыбнулся.

Вместе с этим, атмосфера, которая стала довольно напряженной после оскорбительных слов Роберта, немного разрядилась.

Закари покачал головой и сказал:

- Раз ты так мотивирован, то я больше не могу тебя задерживать. Теперь, когда Гаспар сопровождает Бьянку, вам придется разделить те обязанности, что он должен был исполнять. То, за что отвечал Гаспар…

- Реорганизация солдат и конюшня.

- Да. Совор, ты будешь отвечать за конюшню, а Роберт тогда будет отвечать за перегруппировку.

- Да, сэр!

Роберт и Совор ответили одновременно, крепко зажмурив глаза. Они думали, что им удастся отдохнуть этой зимой, но, как оказалось, ошиблись. Хотя, по их мнению, им еще очень даже повезло, так что они подавили тяжелые вздохи, утешая себя этим.

Разве то, что выпало им, не лучше, чем то, что досталось Гаспару??

Тем не менее, эта мысль принесла не так много успокоения, как хотелось бы, их встревоженным сердцам.

- Что ж, в таком случае можете идти. С Гаспаром я обсужу все детали позже.

Поклонившись в последний раз, Роберт и Совор покинули кабинет Закари.

Глава 27

Из-за внезапно увеличившегося объема работы, у двух командиров было такое чувство, будто вместо сердца у них теперь тяжелый-претяжёлый камень. С ногами тоже ситуация была не лучше, они стали такими неподъёмными, словно налились свинцом.

Однако в отличии от Совора, который сохранял на своем лице бесстрастное выражение, лицо Роберта было хмурым, как будто его беспокоило то, что он сказал Закари ранее насчет Бьянки.

Совора так и подмывало сказать, что его коллега получил то, что заслужил.

Как бы ни были плохи отношения между Закари и Бьянкой, это касалось только их двоих и больше никого.

Где это видано, чтобы муж спокойно слушал, как вы разглагольствуете о недостатках его жены перед ним?

На этот раз Роберт действительно поступил опрометчиво.

Каждый день он был единственным, кто из них троих, задирал нос и хвастался собой, и вот поглядите к чему это привело.

Совор посмотрел на хмурого Роберта и сказал:

- Ну и зачем ты это сказал ему?

- Какого черта, ты подливаешь масла в огонь, я и без тебя всё знаю!

Роберт был в ярости от поддразнивания Совора, который беспардонно ударил его по больному месту.

Когда голос Роберта прогремел в тихом коридоре, они оба изумленно вздрогнули и оглянулись на дверь закрытого кабинета Закари.

Опасаясь, не откроется ли дверь, они напряженно прислушивались, но в итоге ничего не услышали. Только тогда Роберт и Совор, которые затаили дыхание, облегченно вздохнули и отошли от кабинета Закари.

Отойдя на некоторое расстояние Совор снова заговорил.

- Я уж думал, что лишусь какой-нибудь конечности.

- Прости. Это все моя вина. Мне не следовало говорить таких неуважительных слов. И кричать на тебя. Я действительно виноват.

- Ладно, забудь. Мне достаточно знать, что ты осознаешь это.

- ……

Услышав разумный ответ Совора, Роберт, который слыл среди трех капитанов самым умным и образованным, почувствовал себя еще хуже.

«Если я еще чуток кольну его, он точно взорвется.» - Усмехнулся про себя Совор, взглянув на хмурого Роберта, когда тот зашагал вперед него.

- Я понимаю твои чувства. Потому что мне тоже не нравится мадам, но не будь слишком опрометчив. Особенно перед графом.

- Тебе не кажется странным, что он хочет взять её с собой в столицу, только потому что ей нравится искусство и дорогие вещи? Или то, что он собирается покупать ей роскошные вещи, которые ей приглянутся, чтобы она почувствовала себя лучше? С какой стати, граф должен беспокоиться о том, как живется его жене? Честно говоря, не пора ли нашему графу вообще перестать обращать на неё внимание? Это мадам следует искать внимания своего мужа и заботиться о его комфорте!

Роберт был в гневе. Он так разгорячился, что его привлекательное аккуратное лицо покраснело, а черные волосы растрепались и прикрыли глаза. При появлении такого Роберта, Совор даже слегка опешил, не узнавав своего коллегу.

Те, кто был хорошо знаком с Робертом и Совором, вероятно, подумали бы, сейчас, что они поменялись местами, как если бы монетку повернули другой стороной.

Роберт, третий сын барона, всегда имел аккуратную внешность и обладал прекрасными манерами, а вот Совор напротив, был выходцем из простого народа, далеким от вежливых манер или формальностей.

Несмотря на то, что Роберт был только третьим сыном, он получил в некоторой степени образование. Конечно же, знания человека из простого народа были несравнимы с его знаниями, поэтому его считали самым здравомыслящим из всех трех командиров Закари.

Однако он был слишком прямолинеен и совсем лишен даже малой толики гибкости мышления. Поэтому, когда его эмоции обострялись, он совершенно не мог держать себя в руках, и мог довольно сильно вспылить.

С другой стороны, казалось бы, что это Совор должен быть вспыльчивым с его-то легкомысленным отношением, но, как ни странно, его точка кипения была высокой. Он не обладал чувством чтения между строк, но его инстинктивное чутье было превосходны. Во время нападения и отступления, он был подобен призраку, а в важные моменты всегда сохранял хладнокровие.

Естественно, Совору тоже не нравилось поведение Бьянки. Но он не хотел остаться без крова, или вообще лишиться головы в один момент, который может легко наступить, переступи он черту из-за глупой самонадеянности.

Роберт иногда слишком остро реагировал, потому что его преданность Закари была чрезмерной. Возможно, это было в большей степени потому, что они оба были выходцами из аристократических семей, где не являлись старшими сыновьями, и познали горе от того, что их выгнали из родного дома.

Тем не менее Роберту нужно было осознать реальность. Они никогда не были братьями Закари, а являлись просто вассалами.

- Ты же намного быстрее соображаешь, чем я, так что я удивлен, что ты этого не заметил. Неужели ты действительно до сих пор не понял? - Сказал Совор, дружески похлопав Роберта по плечу.

- О чем ты говоришь? – Неловко спросил Роберт.

Было очевидно, что он не хотел слишком глубоко задумываться о действиях Закари, потому что ненависть к Бьянке полностью застлала ему глаза. Тогда Совор со вздохом начал шаг за шагом объяснять ему.

- Пришло время, когда необходимо появление преемника.

- Что?

- Граф постоянно участвует в войнах, а у семьи Арно до сих пор нет наследника. Неудивительно, что он нервничает. Кроме того, мадам уже исполнилось шестнадцать. До сих пор он день за днем откладывал первую ночь под предлогом того, что она еще очень юна, но шестнадцать лет - это вполне подходящий возраст.

- ……

Роберт на мгновение лишился дара речи. Слова Совора для него были, все равно что удар молотка по голове. Покачав головой, как будто не мог в это поверить, он поочередно посмотрел то на Совора, то на кабинет Закари, находящийся на другом конце коридора. Если судить объективно, то в словах Совора не было ничего странного, но для Роберта они звучали просто как набор букв, поэтому до него не сразу дошел смысл.

Роберт, который несколько раз обдумал слова коллеги, заикаясь, спросил:

- З-значит, те-теперь г-граф встал на сторону мадам, и собирается отвезти её в столицу, чтобы она могла купить мебель или что-нибудь еще, чтобы увидеть своего наследника?

- Да, потому что она – его жена и хозяйка замка Арно. Его законный преемник может быть только от неё. Если он посеет свое семя в другой женщине, и она родит ему ребенка, он будет лишь незаконнорождённым. – Ответил Совор, словно объяснял очевидные вещи несмышленому ребенку.

- ……

В словах Совора был весомый аргумент, но для Роберта это была немыслимая новость.

«Граф хочет, чтобы его жена родила ему ребенка? Это она-то?» - Фыркнул про себя Роберт, но не стал озвучивать свои мысли, поскольку ему все еще нелегко было обсуждать эту тему.

- Что ж... я не думаю, что он собирается отвезти ее в столицу, только чтобы доставить ей некоторое удовольствие…. Сам подумай, разве посеяв семя один или два раза, она сможет забеременеть? Для этого ему нужно будет держать её рядом с собой в течении какого-то времени. Так же, вполне возможно, он думает, что её отношение изменится, когда у нее появится ребенок. С появлением преемника, мадам могла бы даже заинтересоваться землей, потому что она перейдет по праву наследования её детям. – Рассуждал деловитым тоном Совор о семейных делах своего господина.

Обычно Роберт сказал бы коллеге, что он слишком далеко зашел, но сейчас он не собирался этого делать.

- Кстати, с этого момента тебе следует лучше следить за своим языком. Умерь свою враждебность по отношению к мадам. Даже если до сих пор между ними были плохие отношения, господин не будет рад слышать, как ты непочтительно отзываешься о его жене в его присутствии. Более того, когда-нибудь она станет матерью нашего следующего лидера.

- Оооохх….

Роберт простонал, как будто ему не нравилась даже сама мысль об этом. Однако в словах Совора не было ни одного изъяна, к которому можно было бы придраться. В том возрасте, в котором находился Закари, ему уже пора было обзавестись преемником.

Закари все еще предстоял долгий путь по укреплению власти своей семьи, и он еще не раз будет призван на войну вместе со своими воинами. Потому что не было никакого другого способа положить конец войне, кроме как полностью очистить земли их страны от врагов.

Попросту говоря, Закари со своими рыцарями было суждено продолжать бродить по полю боя и в будущем. По крайней мере, до тех пор, пока принц, которого они поддерживали, не станет следующим королем и не приведет их страну к стабильности.

Так как их всегда отправляли на самые опасные поля сражений, для будущего семьи Арно будет лучше, как можно скорее обзавестись наследником, который также являлся бы в некоторой степени утешением для всех вассалов, в случае неожиданной смерти Закари.

Роберт, который никогда не думал, что Закари зайдет так далеко ради них, задыхался от переполнявших его эмоций.

Самый главный долг жены - родить ребенка, но ожидать этого от Бьянки было бесполезно. Тем не менее Закари не собирался давить на жену, а хотел мягко подтолкнуть, чтобы она сама исполнила свой долг.…

Оба командира были очень тронуты этим.

И, чем больше Роберт и Совор размышляли об этом, тем сильнее уверялись в благородных намерениях Закари, который на самом деле решительно отклонил предложение Бьянки о преемнике, назвав его «нелепым».

Более того, Бьянка, заинтересованная в приемнике сторона, очень настороженно относилась к необычным действиям Закари, которые они назвали «благосклонностью», но они не знали об этом факте.

Глава 28

С самого утра Бьянка начала испытывать пульсирующую головную боль, и хотела побыстрее выйти на улицу, надеясь, почувствовать себя немного лучше, вдохнув свежий воздух. Поскольку прошло уже много времени с тех пор, как она добровольно заперлась в своем собственном маленьком мире, её выносливость значительно снизилась. Теперь даже простой разговор с другими людьми отнимал у неё немало сил. И особенно если один из этих людей заставлял ее делать то, что ей совсем не хотелось делать.

Тем не менее у Бьянки не было никакого намерения перечить Закари, и не потому, что она боялась его гнева, а потому что хотела выстроить с ним дружеские отношения, насколько это вообще было возможно в их ситуации. И для того, чтобы установить эти дружеские отношения, необходимо было безжалостно подавить некоторые части своей личности.

Бьянка прекрасно понимала, что без этого ничего не выйдет.

Пока Закари находился рядом с ней, она изо всех сил старалась не поддаваться сарказму, чтобы ненароком не сказать то, что выдаст её настоящие мысли по поводу слежки, организованной им.

Кроме того, они были не одни в комнате, за ней еще пристально наблюдали и его люди. В таких обстоятельствах, открытое неповиновение мужу на глазах у его самых приближенных вассалов, да еще и поданное в язвительной форме, означало унизить и подорвать его авторитет. И независимо от того, насколько непоколебимым спокойствием Закари обладал, даже такой как он, сильно разозлился бы. Поэтому Бьянка постаралась не говорить бесполезных вещей, и согласилась сделать Гаспара своим эскортом, после чего поспешила покинуть свои покои.

Только оказавшись в конце коридора, она наконец смогла позволить себе легкий вздох. На мгновение остановившись, она прикрыла глаза и коснулась рукой лба, словно пыталась стряхнуть головокружение.

Следовавшая за Бьянкой, Ивонна быстро заметила, что цвет лица у хозяйки стал немного бледнее, чем обычно, поэтому осторожно спросила:

- Мадам, с вами все в порядке?

- Да, я думаю, что мне станет лучше, если я выйду подышать свежим воздухом.

Бьянка открыла глаза и грациозным жестом убирала руку со лба.

Ивонна, заметившая усталость в ее глазах, быстро добавила:

- На улице сегодня холодно. Я возьму для вас перчатки и пальто. Пожалуйста, подождите минутку, мадам.

- Хорошо.

Когда пришел Закари, Бьянка как раз собиралась на прогулку, выбирая, что надеть, но после того, как кандидатура в её эскорт была утверждена, она так спешила сбежать от давящих на неё взглядов четырех огромных мужчин, что не подумала одеться потеплее. Одежда, которая была сейчас на ней, не совсем подходила для прогулки зимой, потому что была довольно легкой.

Пока Бьянка ждала Ивонну, внезапно подул свежий ветерок с улицы, и по её телу пробежали мурашки. В этот момент она преисполнилась благодарности к сообразительной служанке, предложившей принести ей более теплую одежду для прогулки. Обхватив себя за плечи, чтобы хоть немного защититься от ветра, она одиноко стояла на выходе из коридора.

К счастью, расширяющиеся к низу рукава платья почти полностью прикрывали её руки, так что холодный ветерок касался лишь кончиков пальцев.

Вся одежда Бьянка была роскошной и, казалось бы, не сильно отставала от столичной тенденции текущего сезона, однако её стиль скорее был преисполнен благородного достоинства, чем экстравагантности и помпезности, благодаря тонкому эстетизму и врожденному чувству вкуса.

Платье, сшитое из высококлассной ткани, мягко облегало её тонкий стан, зрительно подчеркивая стройную талию и каждый изгиб её точеной фигурки, а высокий воротник, доходивший до ушей, был оторочен мехом и прикрывал изящную, как у белой лани, шейку. В области груди платье было украшено драгоценными камнями и незамысловатой вышивкой, а талия была перехвачена элегантным золотым поясом с красивой резьбой.

Спустя недолгое время Бьянка, ожидавшая Ивонну, вдруг услышала позади себя приближающиеся твердые мужские шаги. Обернувшись она увидела Гаспара.

- …….

Бьянка взглянула на него, но ничего не сказала. Гаспар, последовавший за ней, тоже ничего не сказал и молча встал недалеко от неё, словно ожидал такого отношения.

В коридоре воцарилась неловкая тишина. Единственный звук, который был слышен, создавал холодный ветерок, проникающий в помещение сквозь щели в стенах. Мягко обвиваясь вокруг юбки Бьянки, он слегка колыхал её.

Гаспар был молчаливым, хорошо скрывающим эмоции человеком, поэтому даже предположить, о чем он думал, было невозможно. Но, несмотря на то, что он не проявлял открыто враждебности, его поведение вызывало еще большее раздражение, поскольку нельзя было заранее предугадать, что он выкинет.

Высоченный, впечатляющих габаритов мужчина с плотно сжатыми губами и твердой линией подбородка, уже выглядел довольно пугающе и мрачно, но это впечатление усиливалось еще больше за счет серых волос, цветом напоминавшие предгрозовые облака, и темно-синими, как ночное небо, глазами.

Он не производил впечатления суетливого, беспокойного человека. Однако его близкое присутствие не было настолько незначительным, чтобы его можно было игнорировать или не замечать.

Бьянка с досадой осознала, насколько наивно с её стороны было думать, что она сможет притворяться, что его попросту нет, как планировала изначально. Погрузившись в свои невеселые мысли, она рассеяно посмотрела в окно, желая, чтобы Ивонна поскорее вернулась, хотя понимала, что ей потребуется некоторое время, чтобы собрать вещи для неё.

«Что ж, раз мне не оставили выбора, остается только принять эту ситуацию.» - Мысленно приободрила себя Бьянка, и с легким вздохом повернув голову, посмотрела на Гаспара. Его глаза цвета индиго смотрели прямо на неё.

Теперь, когда им придется проводить много времени вместе в будущем, она подумала, что было бы полезно дать знать, что они думают друг о друге. Хотя, вероятно, так думала только она.

- Я не знаю, как вы относитесь к этому назначению, но, полагаю, вам оно не очень понравилось. – Тихонько произнесла Бьянка.

- ……

- Честно говоря, я была очень рада, что вы сами вызвались. Потому что мне бы не хотелось, чтобы рядом со мной находился человек, похожий на свинью, которую ведут на убой.

Но, несмотря на слова Бьянки, ответа от Гаспара не последовало. Со стороны казалось, будто бы она разговаривала сама с собой. И если бы Гаспар не прищурил свои темно-синие глаза, словно в ответ на её слова, она бы даже не была уверена, что он услышал её. В любом случае, она сказала всё это, не особо надеясь получить ответ, так как знала, что все в замке её недолюбливали. Ей просто хотелось немного прояснить ситуацию.

Сказав все, что должна была сказать, Бьянка собралась снова отвернуться к окну, сделав вид, что ничего не случилось, немного огорченная, что её попытка не увенчалась успехом, как вдруг раздался мужской голос.

- ....Я счастлив слышать… что мадам приняла меня. - Пробормотал Гаспар.

Его тихий голос был не более чем слабой, едва уловимой тенью, того ощущения, что оказывало его присутствие.

Бьянка, которая уже не ждала, что Гаспар что-нибудь скажет, была поражена, и снова взглянула на него, попутно пытаясь скрыть свои эмоции.

Но Гаспар опять замолчал, и Бьянка смогла увидеть только его спокойное, как и прежде, лицо.

И как, черт побери, понимать его ответ? Почему он счастлив?

Не зная, что могло бы его так осчастливить, Бьянка открыла рот, собираясь спросить об этом напрямую, но в это же время прибежала Ивонна, неся в руках пальто с остальными вещами.

Момент был упущен, и, вместо того чтобы расспрашивать Гаспара о том, что её интересовало, Бьянка повернулась к служанке.

- Мадам, вам было очень холодно, не так ли? Вот, я принесла ваше пальто и…!

Ивонна, держа в руках одежду Бьянки, подбежала к ней с широкой улыбкой. Бьянка смущенно взглянула на неё, подумав, что она, вероятно, была единственным человеком в этом замке, который относился к ней по-доброму. Взглянув на отражение зимнего солнечного света, казавшегося таким теплым на ее пшеничного цвета волосах, Бьянка почувствовала, как уголки ее сердца начали согреваться.

Как только Ивонна заметила Гаспара, стоящего наискосок позади Бьянки, на её улыбающемся лице застыло неловкое выражение. Похоже, она не знала, как должна вести себя в обществе капитана. Бьянка хорошо понимала, что Ивонна сейчас чувствовала, потому что сама испытывала то же неловкое чувство. Но, как бы сильно она ни сочувствовала ей, оставалось только попытаться убедить Ивонну притвориться, что она не замечает его присутствия.

- Да, мне очень холодно. Ну же, Ивонна, помоги мне надеть его, а то еще немного, и я совсем околею.

- Хорошо, мадам! Сегодня на вас красное платье, поэтому я принесла вам черное пальто.

- Это пальто из соболя очень теплое и легкое, поэтому прекрасно подойдет для прогулок зимой.

- Да, вам будет очень тепло в нем!

Ивонна засуетилась вокруг Бьянки, помогая надеть пальто. Конечно же, пальто из соболя выглядело изумительно красиво. И, даже если одежда Бьянки чуть отставала от моды, её качество было настолько хорошим, что даже в столице трудно было увидеть подобную.

Бьянка усмехнулась и провела тыльной стороной ладони по меху, наслаждаясь ощущениями. Черный соболиный мех был приятным и нежным на ощупь, а, когда вы его касались, он как будто бы мягко обволакивал ваши руки, даря желанное тепло.

Пока Бьянка разговаривала с Ивонной, она искоса поглядывала на Гаспара. Честно говоря, ей было интересно, как он отреагирует.

Как правило, вассалам Закари обычно не нравилась расточительность Бьянки.

Винсент покупал те вещи, какие она хотела, и иногда скрупулезно проверял наличие того, что она могла пропустить или чего ей не хватало, но это было все. Поскольку Закари позволял ей вести роскошный образ жизни, он неукоснительно выполнял все её пожелания, хотя в тоже время никогда не скрывал своего неодобрения в отношении её расточительности.

Бьянке, естественно, было наплевать на то, как он к этому относился, пока он делал так, как она хотела. Особенно учитывая то, что ей не часто приходилось видеться с ним. Тем не менее, если бы он начал открыто критиковать её, как например, неоднократно делал Роберт, она бы уже заменила его.

Что касалось Гаспара, то он был человеком, с которым ей придется часто видеться в дальнейшем. И если он не мог скрывать свои сокровенные мысли даже при виде такой мелочи, тогда это, безусловно, стало бы настоящей головной болью.

Поэтому нужно было выяснить это здесь и сейчас. Если бы он проявил какие-либо признаки неудовольствия, то она собиралась сообщить Закари о его неуважительном отношении и попросить провести с ним беседу по этому поводу.

Глава 29

Но Гаспар, на удивление, по-прежнему стоял с таким бесстрастным выражением лица, по которому вообще невозможно было понять, о чем он думал. Он выглядел точно так же, как и тогда, когда пришел к ней в комнату с Закари ранее. Бьянка предполагала, что на его лице сложно будет прочитать эмоции, но она не ожидала, что оно будет настолько невыразительным.

Покачав головой, она вздохнула. Белое облачко пара распространилось в воздухе через ее приоткрытые губы. Теперь она даже не знала, радоваться ей тому, что он так хорошо умел скрывать свои эмоции или все же стоит быть предельно осторожной в его присутствии.

Ивонна, которая ошибочно поняла действия Бьянки, подумав, что хозяйка недовольна тем, какие вещи она принесла, с тревогой спросила:

- Мадам, разве вам все еще холодно?

- Ничуть. Я так тепло одета, что мне совсем не может быть холодно. – Ответила Бьянка, слегка улыбнувшись.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то заботился о ней.

После того, как няня умерла, было несколько горничных, которые должны были заботиться о Бьянке от ее имени.

Но все они не были внимательны к Бьянке и чаще всего не исполняли должным образом её приказов. Например, когда дело касалось одежды, которую хотела надеть Бьянка, они говорили, что она ей не идет, либо что она слишком тепло одевается. Так же они игнорировали слова Бьянки о том, как она хотела, чтобы они её причесывали, и вместо медовой воды, которую она обычно пила перед сном, стали давать молоко, сказав, что это вредно для ее здоровья. Более того, чем дольше служанки находились рядом с Бьянкой, тем больше таких моментов происходило.

По сути, все эти вещи были тривиальны, но, поскольку они продолжали накапливаться, это все сильнее расстраивало её.

Хотя Бьянка была женой Закари, на тот момент ей было всего 14 лет, поэтому каждая из этих женщин, видела в ней юную девочку, в результате чего они и не относились к ней с подобающим уважением.

Но Бьянка с детства отличалась большой гордостью и упрямством, будучи благородной аристократкой, поэтому она, в конце концов, прогнала от себя всех служанок, под предлогом их некомпетентности, и запретила любое самовольное вмешательство в её дела, за исключением того, что она велела сделать. Даже горничных, которые убирали ее комнату и регулярно носили ей еду, она велела каждый день менять, чтобы подобные инциденты впредь не повторялись.

С тех пор прошло уже много лет, и Бьянка, отвыкшая от искренней заботы другого человека о ней, испытала странное чувство от такого ласкового отношения к ней Ивонны. Но это было не плохое чувство. Вопреки ожиданиям, что это будет неловко и обременительно, ей было даже приятно.

Под чуткими руками Ивонны шуба Бьянки была плотно застегнута, а замерзшие руки теперь отогревались в кожаных перчатках, отороченных норковым мехом. Благодаря этому, тепло стало мягко распространяться по её телу, которое промерзло так сильно, что, казалось, будто она попала в ледяную ловушку.

Только после этого Бьянка, которая тихонько вздыхала, получая настоящее удовольствие от тепла, обратила внимание на одежду Ивонны.

Шерстяная юбка из колючей ткани имела изрядно поношенный вид, а хлопчатобумажная верхняя одежда, которая, вроде была набита чем-то внутри, выглядела довольно тонкой и потрепанной. Когда Бьянка присмотрелась повнимательнее, то заметила, что ткань была не больше одного-двух слоев. С виду выглядело так, как будто это единственная одежда, которая была у Ивонн. Но это казалось странным, потому что она работала в замке и получала жалованье, а так обычно одевались только люди, находившиеся в отчаянном финансовом положении.

Бьянка, запоздало сообразившая, во что одета Ивонн, нахмурилась и спросила:

- Погоди-ка, а почему ты так одета?

- А? Ну-у, в замке все так одеваются. Кроме того, я намного сильнее и выносливее, чем можно подумать!

Ивонна лучезарно улыбнулась, затем хлопнула себя ладонью по плечу, как бы наглядно показывая, какая она сильная. Вот только вместе с этим движением стали видны кончики её пальцев, посиневшие от холода.

В следующее мгновение, прежде чем Бьянка успела осознать, что делает, она уже схватила Ивонну за руку.

Глаза Ивонны широко раскрылись от удивления. Но удивилась не только она, Бьянка, взявшая её за руку, сама была удивлена своим неожиданным поступком. Быстро скрыв свое смущение, она спросила, как ни в чем не бывало:,

- Тогда почему кончик твоего носа покраснел от холода? К тому же, я видела, как одеваются другие служанки. Их одежда совсем не такая, как у тебя. Даже та горничная, которая вела себя со мной дерзко вчера, была одета гораздо лучше. Неужели жалованье, что ты получаешь за работу в замке, такое маленькое, что тебе не хватает этих денег?

- Нет, это не так….

Бьянка, беспокоившаяся об Ивонне, которая была на пол ладони выше неё ростом, выглядела так, как если бы ребенок беспокоился о взрослом.

Сейчас Бьянке было только шестнадцать, а Ивонне - двадцать один, так что с какой стороны ни посмотри на эту ситуацию, это выглядело неправильно.

Ивонна некоторое время молча смотрела на неё. Она была старше и хотела выглядеть наилучшим образом в глазах Бьянки, которая была очень похожа на её младшую сестру, но она боялась, что, рассказав прямо о своих семейных обстоятельствах, у Бьянки может возникнуть ощущение, как будто она решила сблизиться с ней из корыстных побуждений.

Кроме того, рядом стоял сэр Гаспар, один из трех капитанов графа Арно. И так же он был одним из самых завидных женихов в замке, которого многие служанки хотели бы заполучить себе в мужья, поэтому она стыдилась раскрывать нелегкое положение своей семьи в его присутствии.

Однако, её стыд и боязнь вызвать недопонимание, не являлись серьезными причинами, чтобы не отвечать на вопрос хозяйки. Тяжелые обстоятельства её семьи – это обыденность для простых людей, так что умалчивать об этом, как будто это было что-то значимое, не имело никакого смысла.

Уши Ивонн покраснели от стыда, но она, заикаясь, храбро сказала:

- У меня большая семья, так что я часто посылаю деньги домой. Этой зимой я послала немного больше денег, чем обычно, потому что получила известие, что еды на всех не хватает.

- Кажется, ты послала куда больше, чем говоришь.

- На самом деле, это были те деньги, что я откладывала на покупку новой зимней одежды. Но, так как у меня все еще оставалась старая зимняя одежда, я подумала, что ничего страшного, если я не куплю себе новую в этом году.

- Одежда, что сейчас на тебе, не выглядит, как зимняя. И насколько я помню, вчера ты не была одета в такую тонкую одежду, как эта. Так почему же ты не одела то, в чем приходила ко мне вчера?

- ……..

Услышав вопрос Бьянки, настойчиво продолжавшей расспрашивать, Ивонна, смутившись, замолчала.

Фактически, она не лгала, а просто умолчала о некоторых неловких моментах.

У Анте, которую вышвырнули из замка за то, что она неуважительно отзывалась о Бьянке, было немало друзей в стенах замка. За то время, что работала горничной, она успела покорить множество мужских сердец, используя свою красивую внешность, а благодаря дерзкому поведению, смогла стать настоящим кумиром для многих молоденьких девушек. Те, кто был старше неё, неоднократно пытались её образумить, говоря, что она должна быть серьезнее и показывать хороший пример более молодым, однако, несмотря на свои слова, внутренне они тоже симпатизировали ей.

Более того, даже некоторые аристократы, которые приезжали в замок Арно, пытались флиртовать с Анте, желая добиться её благосклонности.

Но с того момента, как она увидела графа Арно, её уже не интересовали другие мужчины. Тем более, что граф сказал ей приятные слова, когда она пришла работать в его замок, чем повысил её и без того огромное самолюбие еще больше, хотя он так ни разу и не попытался прикоснуться к ней.

С тех пор Анте, не осознававшая своего настоящего места, решила завоевать сердце графа, и причина, по которой она открыто оскорбляла Бьянку, вероятно, заключалась в том, что ее воодушевляла всесторонняя благосклонность, в которой она нежилась все это время, как под весенним теплым солнышком.

Как бы то ни было, у Анте было много друзей в замке. И, после того, как её выгнали, все служанки сплетничали о том, что Ивонна предала Анте, чтобы сблизиться с мадам.

«Пронырливая девица! Неужели ты думаешь, что получишь что-то взамен на свое предательство?»

«Зачем ты вообще пытаешься подлизаться к графине? Разве ты не знаешь, что наша мадам никого не подпускает к себе?»

«В любом случае, это бесполезное занятие. Но из-за своей жадности ты продала свою коллегу! Мерзкая предательница!»

Естественно, то, что сделала Ивонна, не являлось предательством Анте, поскольку она лишь исполнила свой долг. Это мадам ударила Анте, а лорд приказал изгнать её. И причиной всего этого был лишь длинный язык самой Анте.

Но мысли служанок, конечно же, не заходили так далеко. Потому что граф и графиня были благородными аристократами с высоким положением в обществе, которого им никогда не достичь, а Анте была просто их другом. Так что они закрыли глаза на нахальное поведение Анте, притворившись, что их подруга не сделала ничего плохого, и испортили единственную зимнюю одежду Ивонны, бросив на неё раскаленные угли.

«О, а почему бы тебе не рассказать об этом графине? Знаешь, а ведь она больше всего ненавидит, когда ее беспокоят. Если она почувствует, что ты пытаешься сблизиться с ней из корысти, тебя вышвырнут точно так же, как Анте. И вообще, почему бы тебе просто не уйти в след за Анте?»

Как только раскаленные угли соприкоснулись с одеждой Ивонны, ткань обуглилась и сморщилась, и в ней образовалась большая дыра. После этого служанки, довольные результатом своих действий, в очередной раз упрекнули её в том, что она предала свою коллегу, и исчезли, полностью уверенные, что их за это не накажут.

Фактически, этого бы не случилось, если бы Бьянка взяла под свой контроль горничных, как и полагалось хозяйке замка. Однако, так как именно Винсент отвечал за прислугу, взяв на себя обязанности Бьянки, горничные знали, что им ничего не сделают за такие выходки.

Сама Ивонна считала, что ей еще очень повезло, что все так быстро закончилось. Служанки могли бы начать постоянно прятать её одежду, бросая в те места, куда выбрасывали мусор, или вообще разорвать ее в клочья.

«Фух, к счастью, они не зашли дальше. Ничего страшного, если в одежде есть дырка, её же просто можно залатать другим куском ткани.» - Мысленно вздохнула с облегчением Ивонна.

Однако сегодня у неё не было достаточно времени и материала, чтобы починить свою одежду, поэтому пришлось одеть то, что было. Кроме того, свечей, которые выдавали служанкам, было очень мало, а шить при лунном свете не представлялось возможным, потому что комната была слишком темной.

Между тем Бьянка с легким недоумением взглянула на Ивонну, которая продолжала молча стоять перед ней, глубоко погрузившись в свои мысли. На самом деле она расспрашивала её не для того, чтобы сделать выговор за неприглядный вид, а просто из чистого любопытства, поэтому не понимала, почему так смутилась Ивонна.

Поняв, что спрашивать дальше бесполезно, Бьянка коснулась рукой воротника шубы, и неспешно поглаживая гладкий соболиный мех, сказала, как бы невзначай:,

- Ох, а знаешь, с тех пор, как я купила шубу из соболиного меха, я совсем не носила шубу из серого беличьего меха.

- Серый беличий мех очень хороший, и все же он не идет ни в какое сравнение с соболиным или лисьим мехом. Шуба из серого беличьего меха, конечно, вам очень шла, но, я думаю, что шуба из соболиного меха подходит вам намного больше.

С точки зрения затрат, серый беличий мех был вполне рентабельным, однако он определенно был дешевле, чем мех соболя. Даже живя в поместье Бланшфор до того времени, пока её не выдали замуж, Бьянка никогда раньше не видела его.

После того, как её выдали замуж за Закари, ей покупали несколько раз меха, но по мере того, как шли годы, она тоже росла, поэтому этого меха ей было уже недостаточно.

Однако у графа Арно на тот период не было денег из-за затянувшейся войны, и его финансовое положение ограничивалось только серым беличьим мехом, хотя в тоже время в стране стал очень популярен белый лисий мех.

Теперь у Бьянки, конечно, было уже много шуб и других вещей из прекрасного высококачественного меха, поэтому ей больше не нужно было носить серый беличий мех.

Возможно, этот мех всю её оставшуюся жизнь пролежал бы в сундуке, пока не сгнил…..

Глубоко вздохнув, Бьянка продолжала говорить, стараясь, чтобы её голос звучал, как можно более равнодушно.

- Ты права. По этой причине, я не думаю, что когда-нибудь еще буду носить шубу из беличьего меха. Так что позаботься о ней.

- Что…?

- Я говорю, что больше не буду носить его. Зачем мне надевать что-то подобное, когда у меня есть намного лучше вещи? Кроме того, в этом году я купила мех белой лисы, так что, думаю, мне больше никогда не придется носить эту шубу. Решай сама, носить её или выбросить. Но я бы предпочла, чтобы ты все же носила её. Разве сможешь ты хорошо позаботиться обо мне, если простудишься, верно? Ты, как ни как, моя личная горничная, поэтому должна уделять больше внимания своему здоровью.

Бьянка намеренно говорила твердо и быстро, словно желала пресечь любые возражения, а как только закончила, резко развернулась. Ее удаляющаяся маленькая спина с гордой осанкой, вздернутый кончик подбородка и надменная поступь, красноречиво говорили о нежелании слушать никакие-либо другие контраргументы.

«Неужели мадам беспокоится обо мне…?»

От этой мысли у Ивонны потемнело в глазах. Серый беличий мех был недорогим только с точки зрения Бьянки, но для служанки-простолюдинки - это был драгоценный предмет, который нельзя было купить даже после получения годового жалованья.

Но что действительно тронуло до глубины души Ивонну, так это недвусмысленные слова Бьянки о том, что она позволит ей находиться рядом с собой, а не подарок в виде драгоценного меха.

Личная горничная. В отличие от служанки, которая просто выполняла работу в замке, личная горничная находилась непосредственно рядом с хозяйкой, чтобы заботиться о ней.

«Мадам только что назвала меня – «моя личная горничная»…!!!!»

Ивонна была так обрадована словами Бьянки, что прокручивала в голове их снова и снова, все еще не в силах поверить, что это могло произойти.

- ...Пойдем.

Ивонна, уставившаяся на удаляющуюся спину Бьянки, удивленно подпрыгнула на месте, когда Гаспар, молчавший все это время, внезапно заговорил. Он посмотрел на Ивонну глазами, похожими на ночное небо, затем прошел мимо нее и последовал за Бьянкой.

Только тогда Ивонна опомнилась и побежала за ними, приподняв подол юбки. О холоде, пронизывающем до костей, она мгновенно позабыла.

Глава 30

После того, как холодный зимний ветер прошелся по всем ветвям, остались только голые, тонкие ветви, без единого листочка. Всю ночь шел сильный снегопад, и на утро Бьянку встречал белоснежный снег, припорошивший ветви деревьев и клумбы, вместо цветущего сада.

Садовник, зная о её частых прогулках, заранее расчистил все дорожки от снега. Благодаря этому Бьянка, как обычно, смогла неспешно прогуливаться по зимнему саду. Кое-где снег уже успел подтаять и в тех местах превратился в небольшие лужицы, но Ивонна ловко вела Бьянку, умудряясь их все обходить.

Несмотря на то, что сейчас была зима, Бьянке очень нравилась атмосфера простоты и умиротворенности зимнего сада. На самом деле, сад ей нравился не только в зимний период, но и в другие сезоны. Её любовь к нему была сравнима с той, которую она питала к покупке предметов роскоши или украшению своей комнаты.

Хотя Бьянка переложила все обязанности жены лорда на Винсента, в тоже время она уделяла пристальное внимание уходу за садом, что было, по крайней мере, отдаленно похоже на исполнение «долга мадам». И, к счастью, она успешно справлялась с этим делом.

Бьянка действительно очень любила сад и обычно гуляла по нему, как можно дольше, но сегодня она решила закончить свою прогулку пораньше.

Ивонна волновалась, что, возможно, это из-за того, что Бьянке было неприятно смотреть на её поношенную одежду, поэтому она украдкой взглянула на хозяйку, опасаясь увидеть на её лице малейший намек на неодобрение. Будучи прислугой, ей казалось полным абсурдом то, что мадам не сможет делать то, что хочет, только потому что её беспокоил подчиненный.

Прочитав мысли Ивонны, которая не могла согнать тревогу со своего лица, Бьянка медленно покачала головой и пробормотала себе под нос, как будто разговаривала сама с собой.

- Как же я устала сегодня.

- У-устали? – Испуганно переспросила Ивонна, как только услышала, что Бьянка разговаривает сама с собой.

С тех пор как Закари нанес визит сегодня днем Бьянке, она действительно выглядела неважно. Даже оказавшись на свежем воздухе, цвет её лица все еще оставался бледным.

Глаза Ивонны, которой и в голову не приходило, что Бьянка оправдывается, переполнились искренним беспокойством за свою молодую хозяйку.

- Да. Сегодня утром у меня было много дел. Ах... Если подумать, у меня еще немного болят руки.

- Ой, госпожа! Я же совсем забыла, что должна была заварить лечебные травы и обработать ваши руки перед сегодняшней прогулкой. Как же теперь быть…?

Ивонна пришла в ужас из-за блефа Бьянки, и подняла большой шум, боясь, что её теперь накажут. Однако, вопреки её опасениям, Бьянка лишь изящно повела плечами и с невозмутимым видом продолжила лгать.

- Ну, ничего страшного... Честно говоря, в то время мне совсем не хотелось, чтобы ты обработала мои раны. В любом случае, ты можешь сделать это сейчас.

- Хорошо! Я сейчас же пойду и всё приготовлю!

Только после этого Ивонн, полностью поверив словам Бьянки, развернулась и поспешила в замок. Брызги грязи летели во все стороны, пачкая её обувь и подол платья, пока она бежала по дорожке, даже не пытаясь обежать лужи, но её, казалось, это совсем не волновало.

Губы Бьянки сами собой растянулись в улыбке, когда она наблюдала за ней.

«Оказывается, это довольно приятно, видеть, как кто-то так самоотверженно старается ради тебя. Ах, какое же восхитительное ощущение…!» - Вздохнула про себя Бьянка.

В это же время она вдруг почувствовала очень странное чувство, тихонечко щекотавшее кончики её пальцев.

Это чувство было подобно мягкому теплу печи.

Пока Бьянка улыбалась в полном одиночестве, наслаждаясь новым чувством, она неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд, и обернувшись, встретилась глазами с Гаспаром, который стоял прямо у нее за спиной. Как только Бьянка столкнулась с глубокими темно-синими глазами, пристально смотревшими на неё, она рефлекторно сжала губы, испугавшись.

Она знала, что о ней думают другие. За спиной все шептались, что её улыбка – это верный знак того, что она что-то задумала, хотя она понятия не имела, какое отношение к этому может иметь простая улыбка. Как бы то ни было, она подумала, что и Гаспар воспримет это не очень хорошо.

Пристыженная, Бьянка негромко кашлянула, затем резко повернулась и спрятала от него лицо, как будто ничего не случилось. А потом легкой походкой направилась в замок следом за Ивонн, убежавшей ранее.

Гаспар молча последовал за Бьянкой, которая спокойно шла впереди.

Его лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, однако по его глазам непрерывно проходила слабая рябь, будто бы кто-то бросал камни с берега, тревожа спокойное, безмятежное озеро.

***

Вскоре после того, как Бьянка вернулась в свою комнату, Ивонн принесла ту же воду с травами, что и вчера, и сделала ей компресс для рук. Затем она слегка перекусила, ожидая пока приготовят ванну. Как только ванна была готова, она с наслаждением погрузила свое усталое тело в горячую воду. Усталость, накопившаяся от повседневной рутины, постепенно начала покидать её тело.

Летом, когда розы расцветали, их лепестки всегда плавали на поверхности воды, но зимой цветы были не доступны, поэтому в качестве альтернативы в ванную добавляли розовое масло или сушеные ломтики цитрусов для придания аромата.

Когда она сделал глубокий вдох, ароматный пар, исходящий от горячей воды, приятно защекотал кончик её носа.

Пока Бьянка принимала ванну, Ивонна прогревала внутреннюю часть её кровати медной сковородой для яиц. Внутри неё был тлеющий уголь, и когда она положили его под одеяло, простыни быстро стали нагреваться. Поскольку Бьянка была чувствительна к холоду, её кровать всегда обогревалась, примерно, с осени до ранней весны, пока были холода.

Кроме того, её кровать была прикрыта балдахином, чтобы тепло сохранялось дольше. Его толстая ткань защищала от проникновения холодного ветра и не давала остыть нагретому постельному белью.

Сегодняшнее постельное белье Бьянки было сшито из великолепного золотистого шелка, расшитого золотой нитью. Одеяло было плотно набито перьями, а его внутренняя часть выстлана мягким и теплым мехом.

Когда с прогревом кровати было почти закончено, Ивонна осторожно наклонилась, стараясь не поджечь белье, и понюхала саше, лежавшие в постельном белье. От душистых мешочков, наполненных мускусом, лавандой, амброй и шафраном, все еще исходил приятный аромат.

Убедившись, что саше еще не нужно менять, Ивонна снова завязала мешочек с ароматным наполнителем и поглубже засунула между подушками.

Вскоре Бьянка, закончив принимать ванну, вернулась в свою комнату.

Ночная сорочка Бьянки, такая же тонкая и полупрозрачная, как крылья цикады, была отделана нежнейшим кружевом и оборками по окружности шеи и на рукавах. Мягко облегая её стройную фигурку, она ниспадала до самого пола.

Спальня была довольно холодной, чтобы носить только одну тонкую сорочку, поэтому Бьянка накинула поверх нее соболиный мех.

Сразу после этого Ивонна начала сушить её мокрые волосы. Пропитавшиеся водой волосы выглядели гуще и намного темнее, чем обычно, из-за чего больше походили цветом на перья черной вороны.

Как только Ивонна высушила волосы, Бьянки отпустила её. Оставшись в одиночестве в большой комнате, она почувствовала, как мурашки забегали по всему её телу под тонкой ночной сорочкой, хотя поверх неё был еще теплый мех.

Дрожа, как осиновый лист, она быстренько побрела к теплой кровати, ожидавшей её. Дойдя до неё, она раздвинула шторы и забралась в постель, после чего зарылась в теплое постельное белье, натянув одеяло до самого подбородка.

Лежа в кровати, Бьянка рассеяно смотрела на мерцающую свечу. Свеча, стоявшая у кровати, освещала комнату тусклым светом, и все же этого светла было достаточно, чтобы разглядеть очертания предметов.

Пока она смотрела на алый свет свечи, её трепещущее сердце сжималось от ощущения, будто бы она наблюдала за закатом. И вместе с этим ощущением на ум стали приходить события прошлого. Иногда это были рутинные события, как сегодняшние, а иногда и из более давнего, далекого прошлого.

Бьянка вспомнила сегодняшнюю прогулку с Ивонной и Гаспаром.

Несмотря на то, что визит Закари и других командиров этим утром прошел в довольно неловкой обстановке, если подумать, то сам по себе сегодняшний день был очень веселым и приятным. Бьянка даже невольно улыбнулась, вспомнив каким забавным было лицо Ивонн, когда она протянула ей мех, который больше не собиралась носить.

Затем Бьянка подумала о Гаспаре. Командир рыцарей оказался более резким и сдержанным, чем ожидалось. Конечно, его присутствие и взгляд, с которым ей довелось не раз встретиться, вызывали иногда раздражение, все же иметь его в качестве эскорта было довольно удобно, потому что можно было бы использовать его, не вызывая слуг, если бы ей понадобилась грубая сила.

На завтра она планировала заняться вышиванием в комнате, но будет ли Гаспар находиться подле неё, даже в этом случае? Она полагала, что да. Потому что он был человеком, который исполнял всё, что приказывал ему Закари.

Бьянка беспокойно ворочалась в постели, думая о завтрашнем расписании, когда вдруг раздались громкие шаги в коридоре, как будто кто-то шел к её комнате.

«И кого черти принесли в такой-то час?» - Сердито подумала Бьянка.

Глава 31

Звук шагов незваного гостя, который даже не пытался их скрыть, был твердым и решительным. Служанки обычно заглушали звук шагов, когда входили в комнату, чтобы не вызвать недовольство Бьянки. Однако этот человек, видимо, не считал нужным делать что-то подобное, поэтому так бессовестно громко приближался к её спальне.

Впрочем, в этом замке был только один человек, который мог позволить себе так поступать, так что гадать не было нужды.

Бьянка, догадавшаяся, кем был неожиданный противник, приподнялась в кровати с тихим вздохом. Одеяло медленно соскользнуло с её плеч, лишив своего тепла.

В то же время в комнату Бьянки без колебаний вошел незваный гость. Как и ожидалось, гостем, явившимся посреди ночи, был ее муж Закари.

Войдя в комнату, Закари вдруг резко остановился, словно удивленный затемненной комнатой, освещаемой только тусклым светом свечи, но вздохнул с облегчением, когда обнаружил Бьянку, которая приподнялась в постели. Похоже, он подумал, что она уже заснула.

Одетая в тонкую сорочку, сквозь которую просвечивалась белая кожа, Бьянка отчетливо выделялась на фоне темной комнаты.

Обратив на это внимание, Закари спросил Бьянку:

- Вы собирались лечь спать?

- Да, я как раз готовилась ко сну. Удивительно, но сегодня мы виделись намного чаще, чем обычно. - Ответила Бьянка, начиная полностью вставать с кровати.

Поскольку на ней была только лишь одна сорочка, Бьянка быстро стала замерзать, поэтому потянулась за мехом, лежавшим на кровати.

С мехом на плечах Бьянка попыталась вставать с постели. Однако из-за того, что подол сорочки застрял между одеялом и простыней, обнаженные ноги выскользнули первыми из кровати. Смущенная частичной наготой своего тела, Бьянка поспешно схватилась за подол, чтобы прикрыться, но затем резко остановилась.

«Погоди-ка, мой же противник сейчас Закари, верно?»

В голове Бьянки неожиданно промелькнула бесстыдная мысль.

Он - её муж. То есть тот, кого она должна была как-то соблазнить, чтобы затащить в постель.

Рука Бьянки, схватившая подол сорочки, замерла.

- …..

В тот же момент она, казалось, услышала, как Закари судорожно сглотнул слюну, но она быстро отбросила эту мысль, решив, что у неё просто слуховые галлюцинации.

«Пфф! Это его-то я собиралась соблазнить? Мужчину, имеющего больше общего с железной стеной, чем с живым человеком?» - Фыркнула Бьянка про себя, смеясь над своей наивностью.

То, что она даже не краткий миг подумала о том, чтобы использовать эту возможность, чтобы соблазнить Закари, было просто смешно.

У такого мужчины, как Закари, не то что сердце, даже в штанах ничего не зашевелится, при виде женщины, больше похожей на тощую ветку.

На губах Бьянки, смотревшей на себя объективно, появилась горькая усмешка. Затем, притворяясь равнодушной, она встала с кровати и выпрямилась во весь рост. Ее ноги, которые не так давно были обнажены, теперь полностью скрылись под сорочкой.

Скрестив руки на груди, чтобы удержать мех, готовый вот-вот соскользнуть с её плеч, Бьянка взглянула на Закари. Она еще только встала с постели, но уже остро ощущала нехватку тепла.

«И на кой черт, он решил нанести визит именно сейчас? Можно же было подождать до утра….» - Раздраженно подумала Бьянка.

Не в силах сдержать свое недовольство, она с заметной иронией спросила:

- Могу я узнать, зачем тот, кому не нужен приемник, пришел в спальню своей жены в такой поздний час?

Однако Закари промолчал, не став отвечать на откровенно вызывающие слова Бьянки.

Обычно они редко виделись, но за сегодня это был уже второй раз.

Его молчание еще больше усугубляло чувство неизвестности, поэтому Бьянка поспешно напрягла свой разум, пытаясь разгадать, что же его привело.

Что же такое срочное произошло, что не могло подождать до завтра, и он должен был прийти к ней посреди ночи, чтобы поговорить об этом?

Бьянка изо всех сил напрягала свою голову, но, как бы она ни старалась, она не могла найти никакой веской причины. Тогда она просто предположила, что это как-то связано с Гаспаром. Хотя он сопровождал её в качестве эскорта, Закари приставил его только затем, чтобы он наблюдал за ней.

Может быть, он хочет что-то сказать о её поведении, после получения отчета от своего прислужника?

«Ах, как же досадно.» - Тихонько вздохнула про себя Бьянка.

- ...Как вам Гаспар?

Внезапно раздавшийся голос Закари едва-ли можно было расслышать. Голос был до такой степени тихим и расплывчатым, что почти сливался с тишиной, из-за чего она сначала даже не поняла, что он заговорил с ней. Только по прошествии нескольких секунд Бьянка запоздало поняла, что он задал ей вопрос.

«И что я должна ему ответить?»

Бьянка на мгновение задумалась над ответом, но потом откровенно сказала:

- Мне он понравился, потому что вел себя достаточно тихо, чтобы не вызывать у меня какой-либо дискомфорт от его общества. Единственное, что меня немного удручает, это то, что он часто попадался мне на глаза, потому что уж очень он большой…

- ...Рад слышать, что он вам понравился.

Хотя Закари сказал, что рад этому, его лицо совсем не выглядело радостным. Бьянка склонила голову набок в недоумении, потому что вопреки своим же словам, он выглядел больше недовольным, чем обрадованным. В след за этим движением, её шелковистые каштановые волосы упали на вырез белой сорочки. Бьянка рефлекторно откинула свои непослушные волосы на спину, однако со стороны это жест выглядел необычайно женственным и изящным.

Поскольку лицо Закари ей показалось недовольным, он подумала, что вместо того, чтобы продолжать разговор о Гаспаре, будет лучше перейти к другой теме.

- Итак, что привело вас сюда в такой час?

- Это звучит так, как будто я не должен приходить к вам, если у меня нет причины.

- ……

- Ну, по крайней мере, так было до сих пор. Что ж, вполне естественно, что теперь вы смущены моим визитом.

На самом деле Бьянка не хотела торопить его, но для Закари, похоже, это прозвучало именно так. И, возможно, причиной этого стало то, что истинные чувства, заставлявшие её испытывать дискомфорт из-за ночного незваного гостя, выскользнули наружу без её ведома, а проницательный Закари их уловил.

В конце концов Бьянка заменила свой ответ яркой улыбкой, предоставив ему самому понимать её смысл, как заблагорассудится.

- Как вы и предположили, я пришел к вам, потому что мне есть что вам сказать.

- И что же это?

- …..

Но после этого Закари внезапно замолчал. Бьянка моргнула, заметив нерешительность на его лице.

«Он что сейчас, правда колеблется? А где же тот властный мужчина, который всегда без малейшего колебания, говорил то, что хотел сказать?»

Бьянка была поражена этим неожиданным открытием.

Даже когда она сказала, что ей не нужен сопровождающий, он высказал свое мнение так, как будто вообще не собирался прислушиваться к ней.

Тогда о какой же ужасной вещи он собирается сказать, если даже он так долго колеблется?

Беспокойство перевесило её любопытство.

Наконец, после продолжительной паузы, Закари осторожно открыл рот, словно принял решение.

- Следующей весной я должен отправиться в замок.

- ...О, правда? – Спросила Бьянка, нахмурившись.

Значит следующей весной он снова будет отсутствовать, потому что отправиться в королевский замок.

И все? Только ради этого он ворвался к ней посреди ночи….?

Знать об отсутствии Закари было важно, но это было не настолько важно, чтобы он пришел поговорить об этой поздней ночью, да еще и колебался перед этим. Тем не менее, она сразу же отпустила свое беспокойство, как только услышала банальное содержание темы, из-за которой он навестил её.

На самом деле было не так уж плохо узнать об этом.

Порывшись в своей памяти, она вспомнила, что в прошлой её жизни Закари отсутствовал довольно долго примерно в это время года.

Согнав хмурое выражение с лица, Бьянка широко улыбнулась и спросила, притворяясь дружелюбной:,

- Я не знаю, почему вы пришли, чтобы сказать мне это, но спасибо, что заранее предупредили. Я рада, что ваш предстоящий отъезд не связан с войной. И когда же вы планируете вернуться?

- ...Осенью.

- Вас не будет до самого сбора урожая? О, значит вы пробудете в отъезде довольно долго…

Даже в ее воспоминаниях Закари отсутствовал примерно до осени. Она точно не помнила, когда он вернулся, но после зимы того года Бьянке исполнилось восемнадцать лет, и тогда у них была первая ночь, так что время было подходящим.

Ну, в конце концов, если она проведет с ним первую ночь этой зимой и не забеременеет, все останется так же, как и до её возвращения. Хотя, конечно, в отличие от времени до её возвращения, все же кое-что изменится. Теперь она планировала держаться ближе к Закари, и пытаться увидеться с ним, как только представится возможность. Тем не менее, с точки зрения Бьянки, стремившейся как можно скорее обзавестись преемником, текущая ситуация вызывала только огорчение.

Если у самого Закари не было никаких мыслей на этот счет, то она ничего не могла с этим поделать.

«Неужели я снова буду вынуждена ждать, пока вассалы силком не притащат его в мою спальню?»

На губах Бьянки, расстроившейся от возможности такого исхода, промелькнула горькая усмешка.

Глава 32

- Следующей весной состоится помолвка наследного принца Альберта, а в конце следующего лета будет 50-я годовщина со дня вступления короля на престол. Поездка до столицы довольна утомительна и занимает немало времени, поэтому я собираюсь остаться там, чтобы присутствовать на праздновании этих двух мероприятий. Кроме того, это хороший шанс для укрепления дружеских отношений со столицей.

- Если это принц Альберт... значит он сын принца Готье, не так ли? Сейчас его возраст…

- Ему десять лет. Его невеста - вторая дочь принцессы Королевства Кастилии. Кажется, ей сейчас 12 лет.

- …….

Десять лет - это очень молодой возраст, но на брачном рынке он пользовался большим спросом. Даже сама Бьянка вышла замуж в возрасте семи лет, так что она не особо удивилась возрасту жениха и невесты.

Разговор об этом напомнил ей о своем замужестве. Теперь, когда она снова вернулась, ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Выйдя замуж за хозяина замка Арно, она стала успокаивать свою ностальгию по родному дому, украшая собственную комнату по образу замка Бланшфор.

Но украшение комнаты стало всего лишь давней привычкой, поскольку воспоминания нынешней Бьянки о том, как выглядел замок Бланшфор, давным-давно потускнели. Тоже самое касалось и её жизни до замужества.

Сейчас скорее, голые каменные стены монастыря, где она умерла, были для неё более ярким воспоминанием, чем великолепный замок Бланшфор.

Тем не менее, неведомый крик, раздавшийся где-то глубоко внутри неё, сотряс её сердце, когда она подумала о своем родном доме.

Может быть, это было потому, что она очень хотела спать?

В конце концов Бьянка почла за лучшее отбросить мысли о давнем прошлом, поэтому нежно улыбнулась и легко ответила:

- Что ж, тогда ничего не подаешь. Но мне приятно, что вы предупредили меня.

- П-приятно? - Смущенно спросил Закари.

Его реакция была такой, как будто он даже не думал, что она может ответить так.

Но Бьянка прекрасно понимала, почему он так отреагировал. Для него она всегда была ребенком, который умел только сердиться и раздражаться, и сейчас ему, должно быть, было неловко видеть, как она с улыбкой отвечает ему.

По этой причине, первое, что она должна была сделать, это дать ему понять, что она уже не та незрелая, капризная девчонка, что была раньше.

Продолжая действовать согласно своему плану, Бьянка снова лучезарно улыбнулась и пошутила:

- Да, верно. В прошлый раз я спросила Винсента, где вы, потому что не знала, что вы отправились на войну. Вы бы видели, как он тогда выглядел. Это было еще то зрелище.

- Винсент вас обидел? – Жестко спросил он.

- Нет, скорее мой вопрос оскорбил Винсента.

- Он выразил вам свое недовольство? Достаточно, чтобы вы поняли?

- Нет-нет......Ничего подобного. Он преданный дворецкий и отлично справляется со своей работой.

В ответ на настойчивый допрос Закари, Бьянка задрожала и выпалила все на одном дыхании, когда тактика уклонения не принесла желаемых результатов. Хотя она всего лишь хотела слегка пошутить, Закари, на удивление, отреагировал необычайно чувствительно.

Возможно, Бьянка была немного обижена отношением Винсента в то время.

Но теперь она совершенно забыла об этом, и, самое главное, она чувствовала, что у него будут серьезные неприятности, если она расскажет полностью историю. Насколько бы невежественной ни была Бьянка, она не могла не почувствовать такую откровенно-зловещую ауру, исходившую от Закари, в ситуации, когда находилась лицом к лицу с ним.

Честно говоря, она не могла понять, с какой стати он так отреагировал? Это невольно вызвало у неё любопытство. Винсент был самым надежным вассалом Закари, и у него не было причин сомневаться в его лояльности, так как тот всегда действовал согласно его воле.

Бьянка смущенно улыбнулась и посмотрела на Закари, потому что всегда думала, что, даже если бы Винсент открыто стал ругать её, муж принял бы его сторону, а не её.

В тоже время лицо Закари ожесточилось. А потом он заговорил с предостережением, как взрослый, оставляющий ребенка одного дома с насморком.

- Когда я в отъезде, Винсент остается приглядывать за вами. И, если вы не дадите мне знать о его неуважительном отношении к вам, я не узнаю об этом.

- Я понимаю.

Бьянка слегка кивнула. Вывод о том, что Закари усомнился в верности Винсента, сразу же был отброшен. Проще говоря, Закари пришел навестить её потому, что в следующем году он уедет, и если за время его отсутствия Винсент обидит её, она должна будет сказать ему об этом.

Бьянка, до этого момента считавшая, что ему наплевать, как она живет в его отсутствие, вздохнула с облегчением. Она не знала, действительно ли он думал, что она ценнее, чем Винсент или нет, но все равно была очень благодарна ему за то, что он возвысил её статус над своим самым доверенным подчиненным, хоть и номинально.

Если подумать, то в прошлом Закари тоже пришел к ней, чтобы в конце концов заполучить своего преемника. Однако после смерти Закари все смотрели на неё, как на бельмо на глазу, так что она на мгновение забыла, насколько ценна. Даже теоретически зная об этом, она сама невольно обесценила свою собственную стоимость из-за такого отношения.

Таким образом, действия Закари были очень полезны для неё. Более того, это заставило её почувствовать себя более уверенно и комфортно, потому что дало ей понять о его готовности выстроить с ней хорошие отношения.

Возможно, этого бы никогда даже не случилось, если бы она не смирилась со своим стыдом и первой не подошла к Закари.

Радуясь в глубине души тому, что её действия не были бесполезны, Бьянка сказала:

- Не волнуйтесь. Пока вас не будет, со мной ничего не случится. До сих пор у меня все было хорошо.

- ...На самом деле это еще не все, что я хотел сказать.

Это был уже второй раз, когда Закари проявлял нерешительность и замолкал после своих слов. Только тогда Бьянка поняла, что предположение о том, что Закари пытался быть внимательным к ней, было ошибочным, и что он до сих пор еще не поднял основную тему.

«Да что же, черт возьми, ты собираешься мне сказать?»

Лицо Бьянки омрачилось от страха, пока она ожидала его последующих слов.

- Я так же подумываю о том, чтобы взять вас с собой в столицу в следующем году…

- Ч-что вы только что сказали? – С запинкой переспросила Бьянка удивленно.

Она не могла как следует вникнуть в то, что услышала.

Когда Бьянка уставилась на него, лишь потрясенно моргнув, Закари поспешно добавил в качестве оправдания:

- Только если вы не возражаете.

- Дело не в этом…

Бьянка отрицательно покачала головой. На её лице отражалось неподдельное изумление после его предложения. Она никогда даже не думала о поездке в столицу. Да еще и с Закари.

Прежде она никогда не была в столице. Пока она была графиней Арно, она всегда жила только в замке Арно, а после смерти Закари и изгнания, она скиталась по всему миру в поисках пристанища, но у нее так и не появилось возможности поехать в столицу. По той простой причине, что в столице у неё не осталось никаких знакомых.

Родители Бьянки были близкими соратниками принца Готье, дяди принца Альберта, и Закари также стал его политическим сторонником, заключив союз через брак с дочерью семьи Бланшфор. Но одна из очередных войн привела к смерти принца Готье, после чего они стали сторонниками принца Альберта, который был его законным преемником.

Хотя принц Альберт был молод, он проявлял все задатки необходимые правителю, поэтому они поддерживали его так же, как и его отца, принца Готье.

Но война продолжалась, и в конце концов она так же забрала жизни брата, отца и мужа Бьянки. Они были семьей Бьянки, но в то же время и центровой силой фракции принца Альберта. Когда сильнейшие сторонники умерли один за другим, принца Альберта изолировали, поскольку он был еще слишком молод и слаб, чтобы бороться в одиночку против своих противников.

В конце концов принц Якоб, младший брат принца Готье и дядя принца Альберта, сверг своего племянника и взошел на трон, в тоже время отправив в изгнание всех оставшихся членов его фракции из столицы. А так как семья Бьянки была центровой силой фракции принца Альберта, она не смогла поехать в столицу, контролируемую принцем Якобом.

До того момента Бьянка никогда не интересовалась политическими играми.

Только после своего изгнания, когда она бродила по стране в поисках людей, которые согласились бы хоть немного ей помочь, она в итоге начала понимать, как устроен мир и в каком положении она в нем находилась. Осознав, что помимо семей Арно и Бланшфор ей больше некому помочь, она смогла спастись от жестокости мира только, пожертвовав все свое скромное имущество монастырю.

В любом случае, для Бьянки столица была просто незнакомым место. Даже после того, как она вернулась, она думала только о том, как бы остаться в замке Арно на всю оставшуюся жизнь, и никогда не задумывалась о том, чтобы уехать куда-нибудь еще. Даже о путешествии в столицу.

Бьянка продолжила говорить заикаясь, не сумев скрыть свое смущение.

- Я-я… я немного растерялась от ваших слов. Никогда не думала, что получу такое предложение......

- Я не запирал вас в этом замке.

- Я знаю, просто покинуть замок…

Бьянка слегка прикусила нижнюю губу. Она была так потрясена, что из-за волнения её голос начал дрожать.

«А не слишком ли остро я реагирую?» - С тревогой подумала она.

Бьянка вцепилась в юбку сорочки, опасаясь, что Закари может счесть ее чрезмерную реакцию подозрительной.

К счастью, для 16-летней девушки, которая была заперта в замке большую часть своей жизни, она, похоже, отреагировала достаточно правдоподобно.

Закари, возможно, сочтя её реакцию не такой уж и странной, заговорил мягким тоном, как будто желая утешить её.

- Если вы поедете со мной, то увидите много интересного в столице. Вам же нравится украшать свою комнату, верно? Там есть множество разных магазинов и талантливых портных, так что вы сможете купить сколько угодно гобеленов, которые вам приглянутся, или заказать новые модные платья с красивой вышивкой…. А еще вы могли бы приобрести новую мебель.

Пока она тихо слушала, Закари быстро перечислял все вещи, которые позволит ей купить, при условии, что она поедет с ним. Надо сказать, что это было очень щедро с его стороны. Нет, скорее это было даже слишком щедро, чтобы стать утешительным условием только для того, чтобы отвезти её в столицу.

Озадаченная его настойчивостью, Бьянка спросила из чистого любопытства.

- ...Скажите, а почему вы так хотите взять меня с собой?

Глава 33

Вместо прямого ответа, Закари задал ей встречный вопрос.

- Разве вы не хотите поехать?

- Нет, это не так.

Бьянка покачала головой.

Даже если бы Закари не предложил купить ей все эти вещи, включая и любые другие условия, было очевидно, что она ответила бы, когда он спросил, хочет ли она поехать в столицу. Особенно, учитывая то, какую цель сейчас преследовала Бьянка.

Однако прежняя она, даже не стала бы задаваться вопросом, каковы его намерения.

Вассалы предупреждали Закари, что она не будет рада поездке в столицу. И они не ошибались. Всем было известно, что Бьянка ненавидела выходить на улицу, кроме как на прогулки по саду, и если бы это была прошлая она, то Закари сразу же получил бы отказ на свое предложение.

Хотя Бьянка избегала многих обязанностей и ответственности возложенных на неё, все же она пыталась сохранить основную добродетель жены лорда, которая гласила, что хозяйка должна защищать свою землю, не покидать свою землю и умереть на своей земле. Это было минимальное благо, которого она придерживалась.

То, что её привлек Фернан, возможно, произошло из-за того, что она начала с течением времени все больше и больше задыхаться, от добровольного заключения в этой клетке. Другими словами, с её стороны это было своего рода неосознанно-выраженное стремление к свободе.

Фернан, будучи менестрелем, пел Бьянке о своих странствиях и переживаниях, пока он свободно странствовал по миру, и вскоре она беззаветно влюбилась в него. Находясь рядом с ним, она чувствовала себя точно так же, как если бы оказалась в счастливом сне, где была свободна.

Однако этот сон оказался ложной иллюзией. И её ожидания разлетелись в дребезги, как осколки разбитого стекла. С предательством Фернана Бьянка познала безразличие и жестокость холодной, реальности вместо тепла чистой любви из своих фантазий, и её хрупкое беспомощное тело было унесено бурей времен.

Если бы ей не предоставили шанс на вторую жизнь, ее мир так и закончился бы в комнате замка Арно.

Но она вернулась и решила больше так не жить. Поэтому она не могла упустить возможность увидеть мир, которого не видела до своего возвращения.

Более того, даже если бы она родила преемника семьи Арно в будущем, Закари и ее семью почти наверняка ожидала та же участь, что и в её предыдущей жизни, а если бы она отправилась в столицу без них после того, как принц Якоб одержал верх и захватил власть, то её скорее всего просто убили бы.

Губы Бьянки мгновенно пересохли при мысли, что она, возможно, так и не сможет увидеть столицу до конца своей второй жизни, если не поедет в этот раз.

Спустя мгновение Бьянка слегка приоткрыла дрожащие губы. Затем она сделала глубокий вдох, собирая всю свою смелость, и решительно, без малейшего колебания, высказала свое желание.

- Я хочу поехать.

Ярко-зеленые глаза Бьянки засверкали, как влажная от утренней росы трава под летним солнцем. В янтарном отсвете свечи, черты её лица стали мягче, а её глаза, продолжавшие неотрывно смотреть на Закари, были полны надежды и ожидания. Впервые её взгляд был таким прямым и сверкающим, как звезды, сияющие в ночном небе, когда она смотрела на него.

Закари слегка повернул голову, избегая пристального взгляда Бьянки. А потом тихим приглушенным голосом пробормотал:

- Тогда я постараюсь сделать так, чтобы это путешествие вам понравилось.

Он выглядел явно смущенным.

- Меня не слишком интересует столица, и я не нахожу это путешествие особо веселым, но я уверен, что вы сможете найти там подходящие развлечения для себя, чтобы хорошо провести время. О, но это не означает, что мне будет скучно с вами…

На лбу Закари, который, казалось, потерял самообладание, выступили капли холодного пота, и он стал заикаясь говорить о каких-то странных вещах. По сути, его слова представляли собой совершенно непонятную тарабарщину.

Он говорил о каких-то несущественных мелочах, которые не нужно было обсуждать прямо сейчас, как например, то, что они остановятся в замке принца Готье, или то, что ей придется носить менее теплую одежду, потому что в столице погода более теплая, чем на землях Арно.

Бьянка спокойно продолжала слушать его, но постепенно все больше наклоняла голову на бок, что происходило бессознательно. Насколько она помнила, Закари был целеустремленным человеком, поэтому говорил обычно только то, что было действительно необходимо. И исходя из этого, она подумала, что, даже если на первый взгляд эта информация звучала абсолютно бесполезно, в итоге в ней может быть что-то важное. Но чем больше она его слушала, тем больше не могла понять, что все это значит.

Поскольку Бьянка была не слишком искусна в сокрытии своих мыслей, по выражению ей лица легко можно было уловить, о чем она думала. Так между её бровями постепенно начали образовываться мелкие морщинки, когда она стала хмуриться. А вместе с тем стало очевидно и её замешательство, отразившееся на лице яснее некуда.

Только тогда Закари, который заикался и говорил о бесполезных вещах, наконец понял, что ведет себя странно.

Резко замолчав, он потом еще несколько раз открывал рот, как будто порывался что-то сказать, но каждый раз снова закрывал его. В конце концов он со стоном покачал головой, а потом коротко попрощался.

- ...Думаю, мне пора уходить. Спокойной ночи.

Слова еще не успели раствориться в тишине, как Закари отвернулся и быстрым шагом направился к выходу, словно убегая.

Между тем Бьянка, которая сосредоточенно размышляла над его словами, сыпавшимися на неё, будто гравий, с запозданием сообразила, что он только что попрощался с ней.

Несмотря на то, что она не была достаточно искушенной в отношениях с мужчинами, в результате чего и не понимала, почему он так себя вел, она инстинктивно поняла, что не должна вот так просто его отпускать.

Времени на раздумья у неё совсем не оставалось, так как он был уже двери, поэтому она порывисто окликнула его.

- Милый!

По зову Бьянки тело Закари мгновенно напряглось, из-за чего даже под одеждой стали видны рельефные мышцы, и выпрямилось во весь рост. А потом он медленно повернулся к ней.

Сама она тоже на мгновение растерялась, услышав звук непривычного слова. После него на кончике её языка даже ощущалось какое-то странное легкое покалывание.

«Милый…. А я когда-нибудь так интимно называла его до своего возвращения?»

Бьянка дважды проговорила в уме ласковое обращение, которым назвала его, сама того не осознавая.

«Ми…лый. Милый.»

Но даже после этого, оно все еще казалось ей непривычным.

- Благодарю вас за то, что решили взять меня с собой в столицу. - Набравшись смелости, Бьянка поблагодарила его, с трудом сдерживая желание прикоснуться кончиками пальцев к своим губам.

Её слова благодарности были сказаны от чистого сердца.

До сих пор, даже если ей было за что благодарить, она не признавала этого и не говорила об этом в слух. Потому что она воспринимала это, как проигрыш. Словно выразив благодарность, она признает, что ее ценность заканчивается на этом уровне, и она не достойна большего. Поэтому Бьянка всегда держалась гордо и неразговорчиво, с холодным презрением отворачиваясь от Закари, будто это было какое-то соревнование в перетягивании каната.

Но теперь она понимала, что это бесполезная битва, которую она вела лишь в угоду своей гордости.

Она не знала, почему Закари делает это, но она точно знала, что он не просто так отвергает ее. Даже сейчас она все еще была удивлена его неожиданной добротой, которую он проявил к ней, когда она в первый раз сама пришла к нему после своего возвращения.

Тем не менее, она не могла упустить эту возможность. Поскольку это так, не лучше ли было обратить его сочувствие, проявленное из-за доброты, в нежную привязанность к ней?

Бьянка на мгновение опустила взгляд в пол, затем подняла глаза и уставилась на Закари. Он выглядел так же потрясенно, как и человек, которого неожиданно ударили молотком по голове.

Увидев, с каким лицом он смотрит на неё, Бьянка на краткий миг прикрыла глаза. Ее длинные, густые ресницы отбрасывали тень на чуть порозовевшие щеки, а округлая линия её лица, тянувшаяся от щек до кончика подбородка, сияла, как полумесяц в отсвете свечи. Её кожа была такой же белой, как снег, отражающий лунный свет.

Вскоре между её бледно-розовых губ проглянули ровные, белые зубки.

С лицом, на котором появилась ослепительная улыбка, она снова взглянула на Закари.

Бьянка подумала, что Закари не станет отворачиваться от её улыбающегося лица, и тоже улыбнется ей в ответ.

Хотя ей было неловко, и она очень переживала, она с нетерпением ожидала его ответной реакции.

Тем не менее, вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, Закари стал отступать к двери с таким взглядом, будто увидел что-то, чего быть не могло.

Напоследок он только добавил: - «Надеюсь, вы хорошо проведете ночь», - и поспешно скрылся за дверью, будто убегал. С виду это выглядело так, словно он больше не мог находиться с ней наедине в комнате.

Улыбающееся лицо Бьянки, оставшейся в одиночестве в спальне после ухода Закари, тут же посуровело от его непонятного поведения. А затем исчезла и её яркая улыбка, рассыпавшись в одно мгновение, словно каменная стена.

Кончики пальцев Бьянки осторожно коснулись уголков ее рта. Её пальцы слегка дрожали, когда она касалась губ.

«Неужели моя улыбка такая... уродливая? Не уж-то я была похожа с ней на какого-то монстра? Но я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил, что она уродливая…»

Бьянка с недоумением посмотрела на дверь, за которой скрылся Закари.

«О, наверное, ему не нравится, как я улыбаюсь, поэтому он не захотел на меня смотреть…» - Расстроенно подумала она.

Бьянка, не сумевшая придумать более логичного объяснения, поскольку считала себя не особо непривлекательной для мужчин, поклялась с этого момента, как можно меньше улыбаться в присутствии Закари.

Глава 34

Всю ночь шел крупный снег, и к утру покрыв всю землю пушистыми хлопьями, окрасил мир в белый цвет.

В дни, когда передвигаться было трудно из-за снега, навалившего столько, что вы утопали в нем по самые икры, сельские жители частенько приходили к лорду, чтобы рассказать о своих трудностях.

Те из них, кто приходил с дичью на плечах, такими как, например, кролик или олень, всегда просили разрешить небольшие споры в деревне, а те, кто приходил с пустыми руками, пытались одолжить еду, делясь печальными историями.

Все они по очереди подходили к Закари, и склонив головы в знак уважения, начинали рассказывать о своих проблемах, надеясь на его помощь.

Какими бы тривиальными не были их жалобы, выслушивать их, тоже являлось частью долга лорда. Поэтому Закари встречался с местными жителями, которые явились к нему с самого утра, чтобы он по справедливости урегулировал все деревенские споры.

Так как жителей пришло сегодня много, Закари смог освободиться только ближе к обеду.

Широко расправив плечи, он потянулся, как будто хотел снять напряжение в затекших мышцах спины, после долгого сидения на одном месте.

В тоже время услужливый Винсент подал ему горячее вино с лимоном, корицей и розмарином.

- Вы хорошо потрудились. Однако вам не обязательно было принимать всех сегодня, вы могли бы отложить до завтра то, что не было срочным.

- Лорду, который часто отсутствует на своих землях, нужно работать усерднее, когда представляется возможность. Кроме того, им тоже нужно зарабатывать на жизнь, так что я не должен тратить их время, заставляя приходить ко мне дважды.

Сделав глоток горячего вина, Закари глубоко вздохнул, чувствуя, как тепло наполняет его легкие. Прошло уже три дня с тех пор, как он вернулся в замок, но он все еще не осознал, что вернулся домой.

Кажется, что только вчера он еще обсуждал со своими людьми, где расположен вражеский лагерь, разложив карту в палатке на поле боя, а теперь он мог не спеша заниматься рутинными делами, не беспокоясь о стрелах, которыми их внезапно мог обстрелять враг. И наслаждаться горячим терпким вином.

Но самое главное, в замке была…

Дойдя до этой мысли, Закари сделал еще глоток вина, почувствовав, как у него вдруг пересохло в горле, а потом внезапно спросил, словно только что вспомнил об этом.

- Что сегодня делает Бьянка?

- Тоже, что и вчера. Она отправилась на прогулку с сэром Гаспаром и личной горничной.

- Личной горничной?

- Да. Её зовут Ивонна.

Закари нахмурился.

Ивонна, определенно, была ничем не примечательной горничной, так почему же Бьянка назначила её на место своей личной служанки?

Честно говоря, он до сих пор не мог поверить, что Бьянка позволила кому-то быть рядом с собой, кроме своей няни, умершей несколько лет назад. Потому что знал, что ей не нравилось общество других людей.

Что касается Гаспара, которого он насильно приставил к ней, боясь, что она пострадает, если будет гулять в одиночку по замку, то она была вынуждена брать его с собой в качестве своего сопровождающего, чтобы не ослушаться его приказа. А вот почему она оставила рядом с собой Ивонну, он никак не мог понять.

Закари стало интересно, знал ли что-нибудь Винсент об этом, поэтому он на всякий случай спросил его. Однако Винсент только покачал головой с таким видом, будто не понимал, почему господин вдруг интересуется этим, и склонив голову, сказал, что был полностью сосредоточен на том, чтобы встретить его должным образом с тех пор, как он вернулся домой, и не мог уделять должного внимания мадам.

Ну, если уж Винсент ничего не знал, тот тут ничего не поделаешь. Кроме того, Ивонн не сделала ничего плохого, так что винить его было не в чем. Конечно, проще было бы спросить у них обоих напрямую, как они смогли сблизиться, но это было не то, о чем он мог так просто спросить.

В конце концов Закари с досадой прищелкнул языком и, как обычно, стал расспрашивать о повседневной жизни Бьянки.

- Что насчет её еды?

- Завтрак состоял из трех маринованных оливок.

- Она все еще немного ест.

- Мадам сказала, что у неё нет аппетита по утрам.

- Хм, понятно.

Закари снова замолчал и неодобрительно скривил губы. Он не был большим едоком, но, будучи человеком, проводившим много времени на войне, он приучился заботиться о каждой своей трапезе. Даже этим утром он набил свой желудок двумя буханками хлеба, тремя большими кусками бекона и двумя вареными яйцами. А те три маринованных оливки, что она съела на завтрак, по его мнению, больше походили на корм для птиц, чем для человека.

Каким бы стройным и легким ни было тело Бьянки, он не мог понять, как она могла двигаться, если ела так мало. Но, если бы он попросил её есть больше, это точно не сработало бы, поэтому Закари, тихонько застонав, пробормотал:

- Неужели кухня нашего замка тебе не по вкусу?

- ......Мадам откровенно высказывается в жалобах такого рода. – Осторожно сказал Винсент, смутившись от его слов.

- Вот как. – Пробубнил в ответ Закари.

Граф Бланшфор воспитывал свою единственную дочь в роскоши и достатке, и Закари, сменивший графа, заняв место ее законного опекуна, также изо всех сил старался дать то, чего хотела его жена. В результате Бьянка открыто выражала свое недовольство, когда её что-то не устраивало, и так же прямо говорила о том, чего хотела, не обращая внимания на мнение остальных людей.

Если бы кухня замка Арно не была достойной, она бы уже давно сказала, что-то вроде: - «И вы считаете, что это блюдо соответствует моему вкусу?» или того хуже - «Смените шеф-повара». Но так как она не сказала этого до сих пор, это означало, что она была вполне довольна едой.

- Попроси повара еще немного подумать о том, какие блюда ей могут понравиться. Думаю, она все еще такая маленькая, потому что очень мало ест. – Со вздохом добавил Закари.

- Да, милорд. – Покорно ответил Винсент.

На самом деле Винсент с трудом мог представить, чтобы их «благородная дама» стала есть больше, чем сейчас, даже если бы он принес ей какие-нибудь необычные изысканные блюда, но раз его господин велел ему позаботиться об этом, у него не было выбора, кроме как сделать это.

Поскольку это был прямой приказ графа, повару придется некоторое время уделять особое внимание меню мадам.

Винсент даже усмехнулся про себя, уже представляя, как шеф-повар замка Арно, будет возмущаться и рвать на себе волосы, как только услышит этот приказ.

Пока Винсент мысленно готовился к встрече с поваром, а Закари потягивал вино, подошли Роберт и Совор. После того, как они приняли на себя обязанности Гаспара, они ежедневно предоставляли Закари отчет о том, как продвигались дела.

Первым о ходе выполненной работы сообщил Роберт.

- Господин, ремонт левой степы завершен.

- Хорошо. А как далеко продвинулись работы по строительству крепости в западном лесу?

- Сбор таких ресурсов, как камень и дерево, еще продолжается, но из-за снега мы не можем ускориться.

- При такой погоде спешка не приведет ни к чему хорошему. Лучше будет проявить осторожность в работе, пока не закончите сбор. И еще убедись, что призыв проводится только в три дня в неделю, как и предписано.

- Хорошо.

Один день в неделю был выходным днем, когда каждый, независимо от того, был ли он аристократом или крепостным, отдыхал и молился, чтобы почтить Божью защиту. В случае с крепостными крестьянами, их положено было призывать три раза в неделю, чтобы помочь лорду в работе, и для обработки собственной земли у них оставалось только три дня.

Но также были и некоторые лорды, которые не придерживались трех дневного срока, и из-за жадности принуждали работать крестьян в течение более длительного срока. В этом случае у крепостных не оставалось времени, чтобы возделывать собственную землю, поэтому это неизбежно приводило их к нищете.

А, когда крепостные становились бедными, они, естественно, были менее мотивированными в работе и более склонными к болезням, в результате чего сама земля лорда становилась бедной.

Таким образом, чтобы не допустить этого, Закари заставлял своих подчиненных строго следить за соблюдением этого периода.

Выслушав краткий отчет Роберта, Закари перевел взгляд на Совора и спросил:

- Как дела в конюшнях?

- Родилось два жеребенка, пока мы были в отъезде. Две лошади умерли от старости, а одна умерла от травмы. С мертвых лошадей сняли шкуры и обработали, а из мяса сделали сосиски. Главный конюший хорошо позаботился о лошадях в наше отсутствие, поэтому все, что мне оставалось сделать, это проследить за лошадьми, которые прибыли с нами.

- Хорошо. – Ответил Закари, и на его губах появилась довольная улыбка.

Так как рабочий процесс проходил гладко, без сучка и задоринки, это позволило ему немного расслабиться.

Между тем Совор, уловив странную атмосферу, внимательнее пригляделся к Закари. Почему-то ему казалось, что граф сегодня выглядел не так, как обычно. На его губах сейчас блуждала легкая улыбка, а всегда цепкий взгляд, стал как-то мягче. Если бы это был обычный Закари, его бы точно не удовлетворил такой короткий отчет, и он начал бы задавать вопросы, чтобы проверить каждую деталь. Более того, всякий, кто увидел бы его, заметил, что он выглядел так, будто бы чем-то взволнован.

«Что ж, такой легкий день, как этот, тоже когда-нибудь должен быть.» - Мысленно усмехнулся Совор, а затем озорным тоном поинтересовался:

- Граф, может быть, произошло какое-то радостное событие?

- ...Почему ты вдруг интересуешься этим?

- Мне показалось, что вы сегодня в хорошем настроении.

- Хм, ты так думаешь?

Слабая улыбка расплылась по губам Закари, когда он ответил неопределенно.

Но не только Совор, задавший вопрос, а также Роберт и Винсент озадаченно моргнули, увидев несвойственное Закари поведение. Это произошло потому, что они не могли понять, что могло так осчастливить Закари. Спросить прямо, конечно, они не осмеливались, поэтому им оставалось только переглядываться друг с другом, пока они гадали, что стало причиной хорошего настроения их господина.

Глава 35

Пока вассалы терялись в догадках, Закари сказал, как будто это только что пришло ему в голову.

- О, кстати, вчера я ходил к Бьянке.

- ...Д-да?

В ходе естественно протекавшей беседы, никто даже не подумал связать улыбку Закари с Бьянкой.

Затем, небрежно пожав плечами, он продолжил говорить.

- Я подумал, что будет лучше узнать её мнение по поводу поездки, как вы и говорили. Так что я спросил её, не хочет ли она поехать со мной в столицу.

После этих слов, вассалы тупо уставились на него.

Их господин, как правило, был спокоен и руководил своими людьми без лишнего фанатизма. Он уважал независимость своих подчиненных и не симпатизировал кому-то конкретно, поэтому обычно оставлял все на своих людей, включая и Винсента. Конечно, он всегда тщательно проверял, как шли дела, и не забывал получать от них полный отчет, о ходе выполненной работы.

Благодаря этому, создавалось впечатление, что у него хорошие отношения с подчиненными. Однако, когда дело касалось принятого им решения, он был очень упрям.

Сказать, что он принуждал подчиненных насильно исполнять свою волю, нельзя, так как он действовал очень быстро и решал возникшую проблему еще до того, как они успевали что-то узнать, что в свою очередь заранее пресекало любую возможность вмешательства чужого мнения в принятое им решение.

Такой характер его действий был подобен буре, которая унеслась прочь, оставив после себя лишь пустой песчаный пляж.

Он часто улаживал различные вопросы самостоятельно, и только после того, как все уже решилось, он уведомлял своих людей. Плюсом таких действий было то, что он быстро справлялся с делами, а вот минус – это то, что он был слишком упрям и даже не думал о том, чтобы выслушать других, когда дело касалось принятого им решения.

Тем не менее, поскольку его упрямство и сильное чувство самоутверждения были связаны с его решимостью добиться более высокого положения, их нельзя было рассматривать как недостатки или слабости. Особенно учитывая, что на поле боя лидерские качества и целеустремленность Закари, позволяли продемонстрировать его сильную харизму.

По этой причине, вассалы думали, что смогли по-своему привыкнуть к Закари.

…...Но с их стороны это оказалось лишь глупым высокомерным заблуждением.

Так как сейчас они вообще не могли понять ни мыслей Закари, ни того, что происходило.

Поездка в столицу должна была состояться следующей весной. Поскольку это было долгое путешествие, необходимо было подготовиться заранее, поэтому было очевидно, что лучше было заранее сообщить им, будут ли они сопровождать свою благородную хозяйку, так как необходимо будет о многом позаботиться, если они поедут вместе с ней.

Однако, даже если это так, с какой стати, он сообщил им об этом так рано? Разве они не только вчера говорили о том, брать графиню в столицу или нет?

Что, черт возьми, стало той искрой, что смогла так разжечь пламя нетерпения Закари?

Глаза трех вассалов Закари были полны изумления. Но, если бы они спросили, почему он так поспешно решил этот вопрос, то, вероятно, он без раздумий ответил бы: - «Чем раньше мы разберемся с этим вопросом, тем лучше.»

Собор почесал затылок в недоумении, а лицо Роберта посуровело.

Что ж, внезапная ситуация была неловкой и неприятной, но, как и сказал бы Закари, с этим действительно лучше было побыстрее расправиться. Чем дольше он бы тянул с этим, тем больше было бы поводов для беспокойства.

В любом случае, Бьянка отклонила бы предложение Закари, когда бы он его не сделал. Они даже не сомневались в этом. Более того, сколько бы они ни думали об этом, у нее не было причин с радостью принимать предложение, и отправиться в такое тяжелое и трудное путешествие.

Модная мебель и наряды, которые можно купить в столице, возможно, заинтересовали бы Бьянку, но крайне сомнительно, что этого было бы достаточно, чтобы она согласилась поехать. Их госпожа была замкнутой, необщительной женщиной, которая точно не смогла бы расслабиться и чувствовать себя непринужденно, пока выбирала мебель и одежду в месте, где она оказалась впервые в жизни.

И, если говорить честно, то им хотелось, чтобы она отказалась. Потому что финансовое положение замка Арно непременно пошатнулось бы после того, как она насладилась бы экстравагантными и роскошными покупками в столице.

Все они считали, что их господин и так уже достаточно щедр к ней, несмотря на её поведение.

Как бы то ни было, они не сомневались, что Бьянка отклонила предложение Закари. Хотя их убежденность в этом наполовину состояли из простого желания.

- И что мадам ответила? – Спросил Роберт, как обычно, равнодушно.

- Она ответила, что хочет поехать.

- Конечно, мы так и ду… ЧТО?

Естественно, они подумали, что Бьянка отказалась от предложения, поэтому-то и потеряли дар речи от неожиданного ответа Закари. Роберт тут же закрыл рот, не договорив, а Совор наоборот открыл рот от шока, и даже Винсент, который спокойно обслуживал Закари, не вмешиваясь в разговор, широко раскрыл глаза.

Это ложь! Этого просто не может быть….

Хотя им об этом сказал сам граф, они все равно не могли поверить своим ушам.

Одобрение нелюдимой Бьянкой поездки в столицу полностью противоречило их ожиданиям. Их глаза широко раскрылись от удивления, и все они выглядели ошеломленными, как будто их ударили по затылку.

Тем временем, Закари, не обративший внимания на чувствах своих подчиненных, из-за того, что вспомнил ночной разговор с Бьянкой, пробормотал себе под нос.

- Она даже поблагодарила меня.

При этих словах взгляд Закари смягчился, а его черные глаза заблестели, как шелковица после дождя. Размышляя о вчерашних событиях, он снова и снова тихо повторял то, что она говорила вчера, и вскоре даже рассмеялся.

Вассалы, увидевшие, как Закари громко смеется, подумали, что у них либо зрительные и слуховые галлюцинации, либо их господин просто одержим демоном.

Никакого более разумного объяснения, при виде столь странного поведения Закари, им даже не пришло в голову.

Какое-то время они просто молча пялились во все глаза на Закари, не в силах справиться со своим шоком.

В конце концов первым, кто смог набраться смелости и заговорить, был Роберт.

- Эмм, граф… извините, но она действительно ответила вам так? – Спросил он, все еще не сумев окончательно избавиться от сомнений.

- А похоже, что я лгу?

- Прошу прощения, я был слишком самонадеян.

Роберт быстро склонил голову в ответ на слова Закари, который, казалось, немного смутился от этого вопроса.

Увидев такую реакцию своего господина, они подумали, что, скорее всего, все это было правдой.

Кроме того, их хозяин изначально не был из числа тех людей, которые лгали.

В таком случае, это могло означать только одно. Их госпожа действительно решила покинуть замок и поехать с ними…

Но даже после этого выражения их лиц не изменились. Они как будто пытались убежать от реальности, все еще не желая осознавать тот факт, что все это было правдой.

Закари, который без труда прочел очевидные чувства своих людей, недовольно прищелкнул языком.

«Неужели в это так трудно поверить?» - Раздраженно подумал он, а потом решительным тоном заговорил, чтобы пресечь дальнейшие споры.

- Думаю, мне стоит еще раз сказать, чтобы убедиться, что вы все хорошо поняли. В следующем году она будет сопровождать меня во время поездки в столицу.

Решение Закари было непоколебимым. И подчиненные, понимая, что ничего уже не изменить, лишь покорно кивнули.

Была одна старая поговорка, которая гласила, что жаворонка можно поймать, только если небо упадет. Так вот у них сейчас было такое чувство, что все шло к тому, что скоро они смогут его поймать.

«И как все пришло к этому?»

Все, что сейчас оставалось делать двум командирам, это лишь вздыхать в этой безнадежной ситуации.

Только Винсент, который не ехал в столицу, а оставался в замке Арно, чтобы защитить его, улыбнулся и сказал:

- Что ж, тогда я буду единственным, кто останется защищать замок.

Роберт и Совор, которым не оставили выбора, тут же впились взглядами в Винсента, но он, продолжая улыбаться, добавил, подливая еще больше масла в огонь:,

- Счастливого вам пути.

Его улыбка была настолько непринужденной, что двум рыцарям ничего не оставалось, кроме как молча повернуться, и пойти дальше работать.

Глава 36

Хотя Винсент подшучивал над Робертом и Собором, ростки сомнения все же зародились в нем. Сейчас он припомнил, что действительно было несколько моментов, показавшихся ему странными, правда, ранее он не посчитал их важными. Но что самое интересное, поведение Бьянки отклонилось от нормы, сразу после возвращения Закари. До тех пор, пока он не вернулся, Винсент не замечал за ней никаких странностей, и вела она себя так же, как всегда…

Более того, в последнее время рядом с Бьянкой всегда находилась одна и та же горничная. Эту горничную звали Ивонн, и, похоже, она привлекла её внимание из-за инцидента с Анте. Вот только оставалось загадкой, по какой причине нелюдимая Бьянка, которая вообще ни с кем не сближалась со дня смерти своей няни, внезапно подружилась с ней, да еще и сделала своей личной служанкой? Опять же, это тоже произошло, когда вернулся Закари.

С какой стороны ни посмотри, но выглядело это весьма подозрительно.

И чем больше он размышлял над этим, тем больше ему становилась очевидно, что Бьянка намеренно пыталась продемонстрировать графу, что она изменилась.

Винсент задумчиво прищелкнул языком.

Однако даже ему, имевшему за плечами большой жизненный опыт, никак не удавалось понять, с какой целью Бьянка сблизилась с горничной.

«Она, определенно, что-то замышляет.» - Подумал про себя Винсент, прищурив глаза.

Затем его рот недовольно скривился, подтянув к тонким губам аккуратную полоску усов.

Он чуял, что здесь точно попахивало чем-то нехорошим, но граф, кажется, не находил в ее поведении ничего подозрительного. Он совсем не был потрясен её внезапной переменой, и просто принял это, как нечто естественное, с непроницаемым лицом, по которому невозможно было понять ход его мыслей. Из-за этих действий графа, Винсент ощущал, как на его плечи легла дополнительная ноша.

Как вообще могло так получиться, что Закари и Бьянка, будучи последовательными в своих поступках на протяжении десяти лет, одновременно так изменились всего только за один день? Они что, монетки, которые можно вот так запросто перевернуть другой стороной?

С точки зрения вассала, такая перемена была настоящей головной болью, и Винсент незамедлительно почувствовал, как на него накатывает сильнейший приступ головокружения и тошноты.

Он не знал, что заставило графиню так резко поменяться, но было ясно, что графа ей удалось провести.

«Не знаю уж, какими сладкими речами вы смогли обмануть графа, но меня вам точно не удастся одурачить.»

Винсент стоял перед Бьянкой, думая так.

Сегодня утром она внезапно вызвала его к себе.

Причина, по которой Бьянка обычно звала его, заключалась в том, чтобы купить для неё новые предметы роскоши, поэтому теперь Винсент то и дело неодобрительно поджимал губы, стоя перед ней.

«Неужели она решила сделать вид, что заботится о семье Арно? Пф, я, как никто другой, знаю, что это наглая ложь.»

Хотя на первый взгляд могло показаться, что она изменилась, ее сущность осталась прежней…… Винсент не сомневался в этом.

Но, словно в насмешку над мыслями старого дворецкого, Бьянка неожиданно сказала то, чего он никогда не ожидал от неё услышать.

Винсент в первый раз за свою жизнь усомнился в своих ушах. Он еще не считал себя таким уж старым, и думал, что сможет справляться со своими обязанностями, по крайней мере, десяток лет, но, видимо, больше он не мог игнорировать свой возраст.

От потрясения, сам того не осознавая, он переспросил:

- ...Не могли бы повторить еще раз, мне кажется, я не совсем вас расслышал.

- Я сказала, что теперь, когда я достигла совершеннолетия, мне пора постепенно учиться вести хозяйство в замке. Я должна выполнять свои обязанности сама и нести за это ответственность, как и надлежит хозяйке замка Арно.

- …..

Со спокойным выражение лица Бьянка снова повторила свои слова. И все же, даже во второй раз, он все еще не мог поверить в то, что она только что сказала. Винсент уставился на Бьянку недоверчивым взглядом, размышляя, правильно он расслышал её или нет.

Выражение лица Бьянки, сидевшей в мягком кресле с подушками и смотревшей на него в ответ, выглядело вполне искренним, и ясно говорило о её решительном настрое приступить к обучению. Она только чуть склонила голову набок, бросив на Винсента вопрошающий взгляд, который показывал, что она не понимает, почему он так смутился.

Что до него, то, проявленную ей инициативу, он должен был бы поприветствовать с распростертыми объятиями, но он не мог с легкостью сделать это, потому что совсем не доверял Бьянке. После её слов, его наоборот, охватило жуткое желание, схватить её за худенькие плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы вытрясти из неё всю правду. Конечно, такой поступок был равносилен тяжкому преступлению, и все же даже осознавая это, он нестерпимо хотел узнать, что же, черт возьми, за мысли блуждали в этой маленькой головке.

Тем не менее, как бы сильно он не желал этого, он не мог так поступить, потому что находился не том положении, чтобы вытворять подобное. Вместо этого, Винсент долгое время внимательно смотрел на Бьянку, словно оценивая её искренность, прежде чем наконец решил подыграть ей.

Он на мгновение задумался и подсчитал обязанности, которыми Бьянка пренебрегала до сих пор.

- ...Мадам, вы никогда не нанимали работников, и, наверняка, ничего не смыслите в управлении ими, впрочем, как и в сельскохозяйственной работе и рыночных ценах… Думаю, для начала вам лучше всего будет начать с управления нашим персоналом. Я передам вам составленные мною документы о бюджете замка, включающие и зарплаты работников. Когда вы просмотрите документы, и разберетесь во всем, я полагаю, вы будете достаточно осведомлены, чтобы взять управление на себя. Но, насколько мне известно, в следующем году вы уедете, так что всерьез заняться этим вы сможете, только после возвращения из столицы.

- Я доверяю тебе, потому что мой муж полностью полагается на тебя. Поэтому, пожалуйста, позаботься обо всем до моего возвращения. – Ответила Бьянка, сопровождая свои слова легким наклоном головы.

Вопреки, своему обыкновению придираться ко всему, теперь её манера речи стала как-то мягче, а отношение уступчивым, что, напротив, заставило Винсента только еще сильнее нервничать. Ему, скорее, было легче иметь с ней дело, когда она сердилась и не одобряла его работу, чем сейчас, потому что к такому он не привык.

- Тогда, не хотели бы вы осмотреть замок прямо сейчас? – Пролепетал Винсент с ошеломленным лицом, будто увидел призрака.

- Это было бы замечательно. Только мне потребуется немного времени, чтобы переодеться в более подходящую одежду. Ивонна, будь добра, подбери мне что-нибудь.

- Да, мадам. Я немедленно займусь этим.

Ивонна, сидевшая в углу комнаты, бросилась выполнять указание Бьянки, как только та закончила говорить. Выбирая одежду, в том числе и пальто, она взглянула на Винсента, стоявшего как статуя напротив Бьянки.

Как правило, дворецкий обычно был холоден и строг, чем внушал всем слугам страх и невольное уважение, однако в этот момент, казалось, он пребывал в состоянии полнейшей растерянности, что очень удивило Ивонн.

Через некоторое время, когда наконец собрала одежду, она взглянула на Винсента, который до сих пор не сдвинулся с места, и как можно более тактично сказала:

- Кхм, сэр. Я закончила подбирать одежду для мадам, чтобы она переоделась...

- ...Ох, да, конечно. Прощу прощения, я задумался ненадолго. Я подожду снаружи, пока вы не закончите.

Только тогда Винсент пришел в себя и поспешил покинуть комнату.

«Какого черта, я застыл, как истукан?!»

Не важно, насколько глубоко он был потрясен, он не должен был допускать ошибок!

«Такой промах недопустим для дворецкого, отвечающего за замок Арно.» - Винсент тихо вздохнул, мысленно упрекая себя.

Тем не менее, он все еще не мог поверить в то, что Бьянка изъявила желание стать настоящей хозяйкой, а не только на словах.

Выйдя из комнаты, он увидел Гаспара, неподвижно стоявшего перед дверью, словно колонна. Винсент задумчиво взглянул на него.

«Если подумать, то после того, как его выбрали охранником, он всегда был рядом с Бьянкой….»

Решив, что Гаспар может что-то знать, Винсент вкрадчивым голосом поинтересовался:

- Сэр Гаспар, делала ли графиня в последнее время что-то такое, что могло изменить ваше мнение о ней?

- Ничего особенного. – Коротко ответил Гаспар.

Винсент спросил командира без особых ожиданий, но его твердый, как камень, ответ, был способен раздавить даже тот крохотный проблеск надежды, что зародился в нем.

Стоп. Надеяться на то, что можно получить достаточно содержательный ответ от сэра Гаспара, было изначально бессмысленно. Еще никому это не удавалось.

Винсент снова вздохнул.

На этот раз его вздох был глубже, чем раньше.

Глава 37

Забавно, что Винсент был так одержим тем, что задумала Бьянка, ведь, по иронии судьбы, за её инициативой не скрывалось никаких коварных мотивов.

Она сделала это не для того, чтобы поиздеваться над Винсентом, притворяясь до поры до времени, что наконец взялась за ум, и, конечно же, не потому, что она стала достаточно взрослой и на неё внезапно снизошло озарение, что она должна взять на себя ответственность за замок Арно.

В действительности, это был просто результат размышлений о том, как затащить Закари в свою постель. А если углубиться еще чуть дальше, то это было средством для самозащиты.

Теперь она знала, что Закари благоволил ей, но не более. Он по-прежнему держался от неё на некотором расстоянии. И даже то, что он приходил ночью в её спальню, произошло не потому, что он желал с ней интимной близости, а потому, что у него к ней было дело.

Он вообще в тот день не прикоснулся к ней….

Словами не описать, какое разочарование испытала Бьянка, когда он просто сказал, что хотел, а потом ушел, в то время как она, надеялась побыстрее вступить с ним интимные отношения.

Но что она могла сделать с Закари, который совсем не проявлял заинтересованности к ней в этом плане, даже если она неоднократно прямо ему об этом говорила?

Может стоило просто накинуть ему веревку на шею и силком притащить в свою кровать?

В последнее время её все чаще стала посещать эта мысль, но, к сожалению, каким бы соблазнительным ей не казался этот вариант, он был невозможен из-за большой разницы в телосложении. Так что Бьянка пришла к выводу, что ей лучше всего сменить тактику, и попробовать уговорить Закари иным путем, а не переть напролом, как таран.

Скорее всего, она была слишком молода, чтобы соответствовать вкусу Закари. Должно быть, его привлекали только женщины с более пышными формами. Или дело было в том, что именно она не казалась ему привлекательной…?

Бьянка взглянула на себя в зеркало. Небольшая грудь, невыразительный рот и чуть раскосые зеленые глаза, от которых веяло холодностью.

Прямые волосы, которые были настолько непослушными, что заплести их в косу было настоящей проблемой. Но даже в том случае, если вам это удавалось, вскоре они выбивались из прически, из-за чего коса выглядела неприглядной.

Более того, сам цвет волос был таким же темным и тусклым, как кора дерева в середине зимы.

По стандартам красоты Бьянка сильно уступала во внешности ярким блондинкам, обладавшим голубыми глазами, вьющимися волосами и прелестными соблазнительными формами. С такими внешними данными, женщины считались красавицами и способны были искушать мужчин только одним своим видом.

Бьянка тяжело вздохнула. До желанной цели впереди её ожидал очень долгий путь.

Тем не менее, надежду она не теряла, потому что все еще могла занять место политического партнера рядом с мужем. Причина, по которой Закари не воспринимал её в серьез, заключалась в том, что сейчас он видел в ней всего лишь ребенка, неспособного принимать важные решения.

Бьянка на мгновение задумалась над своим поведением. Она поздно вставала, могла пропустить прием пищи, если не хотела есть, и покидала свою комнату в основном, только когда шла на прогулку. Причем теперь она не могла пойти одна, а обязательно с сопровождающим. Вся её нынешняя одежда была новой, сшитой на заказ еще до наступления этой зимы. Кроме того, она спокойно могла лечь пораньше в постель, если хотела спать, а когда не желала кого-то видеть, то старалась не встречаться лицом к лицу с этим человеком.

В каком-то смысле она действительно вела себя, как ребенок, поскольку все свои обязанности благополучно скинула на Винсента, в то время как её занятия сводились лишь к покупкам и сну. Вот почему Закари, вероятно, посчитал её предложение еще одной детской забавой. Поэтому-то и не прислушался к её словам.

Бьянка горько рассмеялась. Осознание того факта, что из-за своих же прошлых поступков она оказалась в этой сложной ситуации, было весьма неприятным. При одной только мысли о том, как сложилась её судьба после того, как она увлеклась Фернаном, её до сих пор бросало в дрожь.

И пока она отчаянно пыталась придумать, как не проходить через этот кошмар дважды, непрошенные сцены прошлого одна за другой стали мелькать перед её мысленным взором, от чего она почувствовала, как начинает расстраиваться все сильнее.

Встряхнув головой, чтобы прогнать навязчивые видения, она решительно вскинула подбородок.

Нынешняя она отличалась от себя в прошлом, где она только мечтала о любви Фернана и беспомощно ждала, когда её вышвырнут из аристократического общества.

Глядя на себя сейчас, она находила много общего между собой и принцем из детской сказки «Рапунцель».

Узнав, что волосы Рапунцель, выпавшие из окна, были подделкой, созданной руками ведьмы, он попал в терновый лес, где стал слепым.

Она же, узнав, что любовь Фернана была фальшивой, была изгнана и после долгих скитаний умерла в монастыре.

Однако затем, подобно тому, как сказочный принц смог прозреть, она тоже смогла вернуться в прошлое до всех тех ужасных событий, благодаря чуду, существовавшему только в сказках.

«Должно быть, это встреча с Закари так на меня подействовала. Да, так и есть. Я просто нервничаю понапрасну.» - Попыталась успокоить себя Бьянка.

В конце концов у неё оставалось еще много возможностей. Есть много вещей, которые она могла бы изменить. И было кое-что, что ей уже удалось поменять.

Например, в этот раз она ехала в столицу вместе с Закари......

«Верно, лучше сосредоточиться на том, что я могу делать сейчас.»

Закари должен был умереть только через шесть лет. Это не так уж и долго, но время еще оставалось. Рождение наследника конечно было самым надежным способом защитить своем положение, но он был не единственным.

«Если бы только я смогла доказать свою преданность и полезность семье Арно, тогда…»

В таком случае, было бы неважно, как сильно новоиспеченный король и брат Закари хотели бы отнять у нее замок Арно вместе с остальным имуществом, потому что они бы не смогли ничего сделать, будь на её стороне вассалы мужа.

Итак, как гласила пословица: «Куй железо, пока горячо.»

Чтобы не терять времени зря, Бьянка немедленно вызвала к себе Винсента, преисполненная решимости воплотить свой новый план в жизнь. Никого более осведомленного о жизни в замке, чем он, она бы не смогла найти. Бьянка не сомневалась, что он знал замок куда лучше самого Закари, который часто отсутствовал, уезжая на войну.

Фактически, то, что она скинула на него свои обязанности, имело прямое отношение к его полной осведомленности о делах в замке, хотя немаловажную роль в этом сыграло и то, что он был очень компетентным.

Впрочем, еще до личного осмотра замка, Бьянка уже понимала, что не сможет работать так много, как Винсент. Тем не менее, она подумала, что было бы неплохо, если бы она смогла немного сократить эмоциональный разрыв в отношениях между Винсентом и собой, проявив в этот раз интерес к своим обязанностям.

Честно говоря, она и Винсент довольно сносно ладили, но это не означало, что они симпатизировали друг другу, скорее их отношения походили на вынужденное сотрудничество.

Например, когда ее в прошлой жизни обвинили в романе с Фернаном и выгнали из замка Арно, Винсент не поддержал её.

Бьянка также не ожидала, что он примет её сторону.

Какой сумасшедший вообще станет защищать женщину, которая, вместо того, чтобы оплакивать смерть своего мужа, радуется жизни и развлекается со своим любовником?

К тому времени, возможно, уважение, которое он мог питать к ней, как к хозяйке, было полностью исчерпано, и все, что осталось, - это лишь разочарование. И если уж говорить на чистоту, то до того момента пользы от неё не было никакой, только одни растраты, следовательно, у него не было причин помогать ей.

Бьянка понимала, почему Винсент сделал такой выбор, поэтому решила улучшить с ним отношения, не колеблясь ни секунды. На самом деле, особого значения не имело, он это был бы, или кто-то другой; она ухватилась бы за любую руку, если бы это помогло ей выжить. Что действительно беспокоило Бьянку, так это то, отклонит ли Винсент ее предложение, а не - правильно ли было обращаться за помощью к тому, кто однажды отпустил ее руку.

К счастью, Винсент не отверг предложение Бьянки. Но было очевидно, что он посчитал это весьма подозрительным, хотя и не спросил прямо, почему она это делает.

Бьянка знала, что для Винсента её предложение стало полной неожиданностью, тем не менее, когда она переоделась и вышла, он уже взял себя в руки и без лишних слов повел её на экскурсию по замку.

Глава 38

Хотя для Винсента эта просьба, должно быть, была неожиданной, он умело взял Бьянку и повёл показывать замок.  Пекарня, пивоварня, ферма и т.д.  Это были места, которые Бьянка никогда раньше не посещала.

В пекарне молотили кукурузу, выращенную в поместье, для приготовления хлеба, в пивоварне делали алкоголь, а на ферме - сыр и масло.  Поскольку ферма работает на самообеспечении, будет большой проблемой, если они вовремя не сделают запасы.  Те, кто заботится о содержании фермы, ухаживают за оборудованием с большей любовью, чем их дети.

Как только путешествующая Бьянка прибыла на новое место, в нос ей ударил затхлый запах.  Бьянка нахмурилась и замешкалась, не понимая этого, но Винсент без колебаний вошел в здание.

-Это мясной склад. Здесь производят свечи и бекон.

Сосиски и вяленое мясо свисали со стропил внутри здания.  В воздухе вибрировал запах крови, которая не рассеялась, несмотря на то, что ее забили на скотобойне, и запах вяленого мяса. Но он немного отличался от затхлого запаха, который она почувствовала минуту назад.  Бьянка наклонила голову, чтобы найти источник запаха, но не смогла его обнаружить.

Работники склада одарили Винсента неловкой улыбкой, а затем напряглись, увидев, что Бьянка следует за ним.

Ни в коем случае, эта мысль просто появилась на их лицах.  На первый взгляд, она одета в странную и красивую одежду, кончики пальцев и место за ушами аккуратно расставлены, шея стройная, глаза прямые.  Куда бы вы ни посмотрели, она - благородный человек.

И в этом замке есть только одна дворянка.

Те, кто работал в замке, знали ее, но те, кто работал снаружи, не могли видеть лица Бьянки. Они не входили и не выходили из замка, и Бьянка тоже не выходила из замка, так что это было естественно.

Осознав личность Бьянки только позже, они смотрели на нее с удивлением и подозрением. Какого черта эта дама здесь? Что-то случилось? Это произошло сразу после того, как история о том, как служанка, которую ненавидела Бьянка, была преувеличена и искажена. Поэтому они закатывали глаза от тревоги и страха. В их глазах была даже враждебность.

Однако для Бьянки реакция таких слуг не была чем-то новым.  Бьянке было все равно, и она шла вперед. В пекарне, в пивоварне.  Она уже много раз получала подобные взгляды.

Однако Ивонна смотрела на Бьянку тревожными глазами, гадая, волнуется ли она внутри.

****

Такой человек, как Винсент, никак не мог не заметить этот едва уловимый сквозняк, но он сделал вид, что не заметил.  Поскольку сэр Гаспар прикреплен в качестве эскорта, ничего не произойдет. Кроме того, что бы ни случилось, Бьянка не смогла бы захватить замок, если бы он вмешался.  Кроме того, по его карме все слуги были такими.

Он оглядел мясную палатку и сурово сказал, указывая на большую солонку в углу.

-Зимой дичи меньше, поэтому мясо трудно найти.  Его нужно посолить и сохранить немного дольше.  Поскольку мясо должно быть замариновано заранее, важно мариновать его с осени.  Теперь мы готовы к зиме.  Если даме поручат работу позже, ей следует заблаговременно запастись солью.

-Поняла.

Бьянка кивнула головой.  Хозяйка замка отвечала за все в замке, а также за работу на кухне.  Не подавать сырое мясо зимой - это естественно, но все это было непривычно для Бьянки, которая никогда не интересовалась подобными вещами.

Винсент шаг за шагом объяснил, как заготавливать мясо на зиму, не только солить, но и какие приправы и специи класть, а также где взять перец и сахар.

Слишком много информации вышло сразу.  Бьянка кивнула, что поняла, но знала, что к вечеру ничего не вспомнит.

Однако нехорошо было показывать этот образ в месте, где есть слуги, поэтому Бьянка, естественно, держала рот на замке.  Она запомнила только общую идею и подумала о том, чтобы расспросить Винсента о деталях позже.  Винсент будет смотреть на нее насмешливым взглядом, но при этом правдиво отвечать на ее вопросы.  Потому что это его работа.

Они осмотрели мясную лавку и ушли.  Когда Винсент добавил, что сейчас он пойдет в свечную и швейную мастерские, Бьянка внутренне поморщилась.

Свечной завод находился прямо напротив мясного склада.  На свечном заводе свечи делали из жира, оставшегося после забоя скота, и мужчина помешивал большой комок жира в кастрюле, чтобы он не затвердел.

Смола была одним из ингредиентов для изготовления свечей.  Именно этот прогорклый запах ощущала Бьянка.

-То, что мы сейчас делаем, - это свечи, сделанные из жира. Это обычная свеча, которая поставляется в замок.

-Выглядит иначе, чем та, которой я пользуюсь.

-Да. Это потому, что свечи, которыми пользуются хозяйка, граф и свечи в столовой, сделаны из воска. В отличие от тех, которые изготавливаются из смолы говяжьего жира, они представляют собой высококачественный продукт, не содержащий копоти, чистый и качественный, с резким запахом. Его можно сделать только в то время, когда пчелы делают мед, и это очень ценный товар, потому что его количество невелико.  Обычно он используется для запечатывания писем семейной печатью и применяется только на церковных церемониях или в королевском дворце.

Он сказал это таким тоном, который косвенно упрекал, что свеча, которую он обычно зажигал, даже когда было немного темно, была очень ценной.

Это был такой язвительный тон, что даже если окружающие не могли его заметить, то Бьянка, собеседница, могла.

Бьянка была убита горем.  Правда, это было экстравагантно, но было не очень приятно получить выговор за то, о чем она не просила.  Тем не менее, она не хотела повышать голос перед своими подчиненными из-за пустяков.

Вместо того чтобы вести себя высокомерно и раздраженно, Бьянка спросила спокойно, как будто она не имеет к этому никакого отношения.

-Это так ценно? Я не знала. Кто попросил использовать эту свечу?

-Граф.

-Я не знаю, почему граф отдал такой приказ.

‘Почему он не сказал мне? Мы могли бы сохранить их?’

Уголки губ Бьянки искривились от сарказма. Свечи слишком ценны. Когда она дрожала от холода в монастыре перед своим возвращением, даже когда она отчаянно нуждалась в небольшом тепле больше всего на свете, она никогда не гнушалась своей гордостью, чтобы достать свечу или что-то подобное.

Для нее не могло быть лучше услышать подобный комментарий сейчас.

Винсент прищелкнул языком, заметив, что Бьянка смотрит на него с явным отвращением.  То, что сказал Захари, все еще живо в его памяти.

‘Он не любит обычные свечи, потому что они плохо пахнут и на них много копоти. Он заменяет свечи, которыми пользуется его жена, восковыми свечами.’

Хотя Захари был аристократом, он не интересовался роскошью и плохо в ней разбирался.  Он указал, что следует использовать восковые свечи,

небезосновательно можно было подумать, что это произошло из-за просьбы Бьянки.  Хотя было непонятно, но это явно была вина Винсента.  Винсент тут же склонил голову.

-Вероятно, потому что граф не хотел, чтобы его жена беспокоилась обо всем этом.  Пожалуйста, простите меня.

Ни Винсент, ни Бьянка, конечно, не думали, что Захари действительно так думает.  Это был просто хороший предлог.  Было время, когда Бьянка была достаточно чувствительна ко всем, чтобы возражать, но сейчас это просто раздражало.  Бьянка махнула рукой, завершая рассказ.

-Закрыли тему.  Так что же меня должно здесь волновать?

-Для управления замком необходимо следить за количеством изготовленных свечей.  Особенно зимой, когда дни коротки, свечи ценны.  Свечи, изготовленные здесь, отличаются от тех, которые используют леди или лорд, но поскольку свеча сама по себе является ценной вещью, с ней нужно строго обращаться.

Как только слова Винсента упали, управляющий улыбнулся им с кривым и угрюмым лицом. Поскольку он не осмеливался говорить с людьми высокого ранга, его намерением было придать им уверенности с помощью выражения лица.  Однако его раскосые глаза, острый подбородок и заостренные губы не внушали особого доверия.

На свечном заводе было не о чем вспоминать. В основном потому, что сейчас была зима. Зимой смолы было меньше, потому что было меньше мяса, и даже древесина, используемая для розжига костра, чтобы растопить смолу, была ценной.  Затем, когда Бьянка вслед за Винсентом вышла из палатки, ее взгляд упал на небольшой локон волос, торчащий из-за большой деревянной бочки в углу палатки.

Это шерсть животного или человека?

Любопытствуя, Бьянка направилась туда.

На корточках сидел худенький мальчик.  Он что-то усердно делал, орудуя своим предплечьем, которое было тоньше, чем свеча, которую вытащил служитель.

Если присмотреться, то можно увидеть, что он вырезал свечу.  Белая свеча была глубоко вырезана, демонстрируя тонкий и равномерный узор.  Бьянка, пораженная этим, спросила, не понимая этого.

-Что ты делаешь?

-Аааа!

Мальчик подскочил от удивления. Он был так удивлен, что потерял свечу, которую вырезал в своей руке. И свеча взлетела в воздух. Бьянка, сама того не зная, приняла летящую свечу. Как только это произошло, позади Бьянки раздался громкий рев.

-Николас! Сегодня тоже!

Управляющий, который ранее наблюдал за Бьянкой и Винсентом, громко повысил голос.  В его глазах полыхал огонь.  В глазах менеджера действия Николаса можно было расценить только как разрушение здоровой свечи.

Даже он сам признавал, что скульптурные навыки Николаса были неплохими, но что с того?  Из-за его материалов свеча быстро таяла. А для них свечи сами по себе были роскошью.

Николаса несколько раз ругали за такие поступки.  Ему также посоветовали вырезать на куске дерева. Не было смысла вырезать что-то, что расплавится после обжига. Но Николас настаивал на том, чтобы вырезать свечи снова и снова.

Я подумала, что это облегчение, что его сегодня не было, но я не знала, что он делает это в тайне. Кроме того, он даже попался даме. Управляющий посмотрел на женщину с озабоченным выражением лица.

Винсент смотрел на Бьянку.

-Мадам, в чем дело?

Цвет лица слуги побледнел.  Кража вещей и их порча были большим делом.  Он не знал, будет ли наказан только Николас, но и человек, отвечающий за свечной магазин, тоже мог быть отруган за халатность. Бдительность дворецкого и так была нелегкой, но было страшно подумать, что интрижка Николаса добавит еще больше бдительности.

Беспокойство слуги быстро стало реальностью.  Это было потому, что глаза Винсента превратились в треугольники, когда он обнаружил свечу в руке Бьянки.

Глава 39

Глядя на свечу в руке Бьянки, Винсент быстро понял, как обстоят дела.

Он был с Захари с тех пор, как тот покинул территорию Хьюга, и он был с Захари, когда тот вошел в замок Арно.  С тех пор он заботился о замке Арно более 13 лет.

Винсент спросил, озадаченно глядя попеременно на Николаса и клерка.

-Это часто происходит?

-Ну... Я предупреждал его об этом, но...

Работник непрерывно кивал головой и проболтался в конце своих слов. Было очевидно, что он не хочет брать на себя ответственность.  Винсент застонал.

-Вы делаете свечи, но они не ваши! Разве время использования свечи не уменьшается, когда ее режут? Почему вы не сообщили мне сразу?

-Я думал, он будет меня слушаться, если я буду ругать его редко. .... Он упрямый, поэтому нам тоже было трудно. Мы не сможем поставить поврежденные свечи в замке в качестве реквизита?

Когда Винсент закричал, старший стюард быстро предложил новые оправдания.  Казалось, он боится взять на себя ответственность за неправильный ответ.  Но от этого ответа у Винсента перевернулся живот.

Винсент нажал на клерка.

-Как вы поступаете с поврежденными свечами? Я не заметил ни одной бракованной за все время поставок.

-Стабильно o.... также используется на нашей фабрике...

Невероятно.  Короче говоря, разве он не обсуждал этот вопрос с другими подчиненными втихую, не поставив его в известность? Он был рад, что не ворует свечи... Однако это была проблема, которую нужно было решать.

Каким бы молодым ни был Николас, он не мог оставить это без внимания, пока был слугой, работающим в поместье. Винсент посмотрел на Николаса, который висел на клерке, испуганными глазами.

-А?

-Это правда ты сделал?

Но Винсент не смог закончить свою речь.  Это произошло потому, что Бьянка вмешалась прежде, чем он успел заговорить.  Как дворецкому, ему нельзя перебивать слова своей госпожи.  Рот Винсента естественно закрылся, но его глаза были полны тревоги, неверия и недовольства тем, что скажет Бьянка.

Николас плотно закрыл глаза и дрожал от страха, когда все окружили его и стали допрашивать. В частности, зеленые глаза Бьянки, смотревшие на него, были жуткими, словно ядовитая змея, высунувшая язык, чтобы сожрать его.

Свечной завод, на котором работал Николас, также находился на окраине замка Арно. Он не встречал Бьянку, которая жила в центре замка.  Конечно, слухи о ней - это все, что знал Николас.

Бьянка, которую знал Николас, была грубой и эксцентричной женщиной, и она была слишком холодна для графа, который постоянно собирался на войну за Арно.  Недавно служанку, ослушавшуюся ее, раздели, избили и выгнали, и слуги рассказывали, как это было ужасно.

Поскольку она была безжалостной дамой, она могла сломать Николасу палец, сказав, что он неразумно прикоснулся к вещам Господа. Николас сжал кулаки и непроизвольно задрожал.

Бьянка, не зная о страхе Николаса, снова призвала Николаса к ответу.  Его зеленые глаза были прикованы к свече в его руке.

-Это сделал ты?

Николас, не в силах дважды проигнорировать слова дамы, осторожно кивнул.  Его маленькие плечи были сгорблены, а шея напряжена.  Во рту у него было сухо, жгло и щипало.  Николас смочил пересохший рот слюной, с нетерпением ожидая, когда же начнется ругань.  Опустив глаза, он переминался с места на место на полу, пытаясь разглядеть, кто к нему приближается.

Он всегда покупался на жалость окружающих его людей. Он был тонок, как ветка, поэтому у него не было сил, и он часто был погружен в свой собственный мир, поэтому ни быстро, ни медленно понимал сказанное. А потом он дотронулся до входов, и разгневанный управляющий наложил на него руки.

Управляющий был худым человеком, но для молодого Николаса он был грозным противником. Он ударил его ногой в икры и по голове.

Конечно, у управляющего были свои соображения.  Если он не откажется от этой вредной привычки с самого начала, в дальнейшем это может стать большой проблемой.  Это было бы очень опасно.

Как слуги, их жизнь зависела от мелочей, и эта свеча в его руке могла поставить под угрозу их жизнь.  Либо жизнь Николаса, либо их.

Он очень переживал, но в конце концов случилось то, чего он боялся. Управляющий закрыл глаза от стыда.  Он бил Николаса, убеждал его делать хлеб и делал все, что мог, но Николас был упрям. Николас не бросил играть.

Николас сказал, что он "скульптура", конечно, даже управляющий признал, что у Николаса есть некоторые навыки, и, возможно, есть то, что называется талантом. Но чтобы ваять, он должен быть сыном скульптора и заручиться поддержкой аристократов для оплаты дорогих материалов. Его отец, который умер, когда Николасу было три года, был фермером. Николас был сыном фермера, и он тоже должен был стать фермером, а не скульптором.

Николас тоже это знал.  Тем не менее, Николас не мог перестать вырезать свечи. Служитель отступил от его непоколебимой настойчивости и сказал, что если он хочет вырезать, то должен делать это на дереве, и подтолкнул к нему бревно.  Но Николас покачал головой.  Это было потому, что у него была причина так поступить.

Однажды ночью, давным-давно, Николасу приснился сон, в котором богиня* была заключена в свечу. Это был сон, в котором воск капал с головы богини, а сама богиня милосердно сжимала руки и молилась.

(П/п: использовано слово 여신, что означает богиня или женское божество).

Николас очнулся от сна, тяжело дыша и обливаясь потом.  Хотя это был всего лишь сон, Николаса одолевало сильное желание вытащить богиню из свечи.

Это было откровением.

Николас считал своей миссией спасти богиню, запертую в свече, и он был предан и упрямо держался за свечу, не сдаваясь, несмотря на суровые советы управляющего.

А в далеком будущем Николас поставит в монастыре свечу, на которой была идеально вырезана богиня.  Настоятель монастыря, который получал свечу, был настолько тронут милосердным и величественным видом богини, что передавал свечу в Ватикан. А Папа, который примет свечу, также будет очарован скульптурой Николаса и назначит его официальным скульптором церкви.

И Николас получил славную задачу не только изваять свечи для алтаря, но и изваять статую богини, которая будет установлена в часовне.

Он высекал многочисленные статуи богини, каждая из которых становилась великолепным проявлением милосердия, щедрости, жертвенности и благочестивого достоинства богини.

Таким образом, Николас оставил потомкам свое имя как выдающийся скульптор, но сейчас об этом никто не знает. Включая себя. Сейчас он был просто слугой, дрожащим от страха перед наказанием, которое он получит от Бьянки.

‘Я могу выдержать гнев управляющего.’

По крайней мере, он просто давал пинок под зад или шлепок по спине.  Но если ему отрежут пальцы.... Николас боялся этого больше всего на свете.

Но, несмотря на ответ Николаса, Бьянка продолжала молчать.  Когда женщина замолчала, люди вокруг нее тоже замолчали.  Николас, глаза которого дергались, казалось, переводил дыхание от тишины, царившей вокруг.

Какое выражение лица у госпожи, она думает, как его отругать?  Незнание реакции Бьянки удвоило страх. Не в силах больше терпеть, Николас осторожно приподнял веки и посмотрел на Бьянку.

Но когда он увидел Бьянку, Николас удивился. Разве Бьянка не смотрит на свечи Николаса? Даже с довольной улыбкой!

Глаза Николаса сузились, словно он не мог поверить в изгиб, промелькнувший на нежных губах Бьянки.

Глава 40

Зеленые глаза, сверкающие под длинными ресницами, словно в них проник солнечный свет, сияли золотистым светом.

В теплый весенний день это будет роса, которую феи собирают с листьев?

Николас, который еще мгновение назад считал бледно-зеленые глаза Бьянки похожими на змеиные, смотрел на нее безучастно.

Бьянка, которая смотрела на свечу, посмотрела на Николаса.  Сердце Николаса заколотилось, как только его глаза встретились с Бьянкой.  Николас ударился головой об пол. На мгновение он почувствовал удушье, и ему было трудно даже смотреть в глаза.

Прежние страхи и другие неизвестные нагрузки легли на плечи Николаса. Что это? Николас глубоко вздохнул, когда пальцы его ног скрючились.

В отличие от нервозности Николаса, Бьянка была спокойна.  Поворачивая свечу из стороны в сторону, она тихо спросила.

-Она прекрасна. Очень приятно посмотреть. Сколько таких можно сделать?

-Я могу сделать любое количество свечей.

Николас заикался в ответ.

Пока он отвечал, его голова онемела.  Он не мог понять, почему Бьянка задает этот вопрос.  Люди всегда ненавидели, когда он играл со свечами.  Не может быть, миссис .... Она принимает резьбу по свечам, она понимает?  Удушливый вздох захлебнулся в глубине его горла.

Николас закатил свои большие глаза, пытаясь осмыслить ситуацию.  Крошечные зрачки в больших глазах и маленькие веснушки, расположенные на вершине его носа дрожали.  Николас инстинктивно заметил, что дела у него идут не так уж плохо.  Николас, который тогда мог себе это позволить, еще раз внимательно посмотрел на Бьянку.

В то время она была похожа на ведьму, но, увидев ее снова сейчас, она была приятной и хорошо пахла. От нее исходило мягкое тепло, как от вечнозеленых растений, сияющих на солнце.  Лицо Николаса раскраснелось.

Бьянка, которая не знала о мыслях Николаса и не собиралась знать, счастливо улыбнулась.  Озадаченная собственными мыслями, она спокойно сказала то, что удивило всех.

-Хорошо было бы иметь такую свечу для моей комнаты.

-Что?

глупо спросил управляющий.  Он выглядел растерянным, не понимая, о чем говорит Бьянка.  Винсент, быстро поняв ситуацию, поспешно добавил.

-Мэм, эти свечи плохо горят, пока они вырезаны.  И в отличие от свечей, которые используются в комнате мадам, этот вид затвердевшей смолы...

-Я не собираюсь использовать ее везде, она только для моей комнаты.

Бьянка пожала плечами.  Рот Винсента расширился, когда она непринужденно заговорила о том, о чем другие даже не могли подумать. Минуту назад она намекнула на смысл выговора за использование восковых свечей, но, похоже, ее это даже не волновало. Она вообще была далека от того, чтобы прислушиваться к словам Винсента. Намерение быть саркастичной появилось в ее устах.

"Тебе нужно научиться тому, что ты должна делать как хозяйка семьи Арно!".

Минуту назад она думала, что пытается понять финансовое положение поместья и сократить потребление, поэтому ее сердце, которое было немного гордым, исчезло, как ложь.  Она все еще не могла расшифровать его намерения, но для нее было бы лучше остаться в замке в тишине.  Словно в насмешку над мыслями Винсента, Бьянка склонила голову с угрюмым выражением лица.

-Если граф не сказал мне ни слова, не значит ли это, что я могу использовать свечи по своему усмотрению?

-Однако....

Бьянка смотрела на Винсента, наклонив голову под углом, и выглядела очень естественно.  Как будто она не понимает.  Но Винсент не мог поверить, что Бьянка сказала что-то не подумав.

Очевидно, что здесь было скрытое намерение высмеять его.  У Винсента забурлило в животе при виде этой естественной фигуры.  Конечно, даже этого Бьянка не должна была знать.

-Ситуация в поместье настолько плоха, что я не могу использовать даже столько?  Если дворецкий так скажет, я пойму.

-... Это не так.

Он расстроен, но что он может сделать? Он дворецкий, а она - жена его хозяина.  Слуга не может отказаться от приказа своего господина.  На самом деле, у Винсента не было причин отказываться от слов Бьянки, поскольку граф старался прислушиваться к большей части того, что хотела Бьянка.  Винсент кротко вильнул хвостом и отошел назад.

-Так я и думала. Я надеюсь, что скоро увижу эту свечу в своей комнате.

-... Я буду стараться изо всех сил.

Вскоре определились победитель и проигравший в дискуссии.  В голове Винсента, стиснув зубы, подпрыгивал абак.  Тем не менее, если размер комнаты Бьянки ограничен, это не будет стоить ей больших денег.  Единственной роскошью, которую она купила этой зимой, был мех лисы.  По сравнению с прошлым годом, это было удивительно бережливое отношение.

Конечно, Винсент не ожидал, что Бьянка будет экономить.  Она не умеет экономить, но выбрасывает деньги, которые может потратить экономно.  Она никогда не оставляет ни копейки.  Губы Винсента искривились.

Победительница, Бьянка, приказала твердо, будто потеряла интерес к свечному заводу.

-Тогда я уже осмотрела все. Отведи меня в другое место.

Винсент кивнул и двинулся с места, Бьянка последовала за ним.  Ивонна и Гаспар, внимательно наблюдавшие за происходящим, молча смотрели на нее.

Когда они двигались, люди, собравшиеся во время безвременного переполоха на свечном заводе, разбежались по своим местам.  Ведь они не знали, какое обвинение получат после того, как их домогались взгляды строгого дворецкого и свирепой леди.

Когда Бьянка и Винсент уходили, они начали шептаться, что Бьянка снова стала роскошной.

-Почему она хочет растратить эту драгоценность?

-Не знаю. Может быть, она не хочет использовать свечи, похожие на свечи простолюдинов?  Дворянам нравятся другие вещи.

-Не нравится форма воска?

-Так хлеб, который едят дворяне, отличается от того, который едим мы?

-В любом случае, я не могу понять, что думают дворяне.

-Для дворян должно быть здорово тратить столько денег!  Мы умрем, если потратим такую драгоценную свечу впустую.

-Граф не знает, что дама это делает?

Голоса людей гудели в ушах Николаса.  Их голоса вскоре стали собственными голосами Николаса.  Даже если он был изваян им самим.  Это то, что он делает по его собственным убеждениям, цепляясь за это, не поддаваясь противодействию, но когда его так приветствовали, мысли пошатнулись.

Почему?

Сомнение, любопытство и предвкушение кипели в уголке сердца Николаса.  Николас побежал за Бьянкой.  Люди вокруг него начали задыхаться от неожиданного поступка Николаса.

Когда его тонкие пальцы обвились вокруг подола халата Бьянки, кто-то прервал Николаса.  Это был Гаспар, командир Захари, который сопровождал Бьянку.  Руки Гаспара преградили путь, и Николас больше не мог дотянуться до Бьянки.  Но Николасу было все равно. В его глазах была только Бьянка. Чувствовалась даже параноидальная одержимость сумасшедшего.

Все смотрели на Николаса как на сумасшедшего.  Преграждать путь дворянам или безрассудно преследовать их было серьезным преступлением.

Естественно было радоваться, что человек, отвергнутый всеми, был признан, но Николас забыл свое место. Юный Николас был так счастлив, что лица окружающих его людей, которые думали, что он сходит с ума, не зная своего места, исказились.

Выражение лица Николаса, когда он катается по земле с раздробленными костями рук, было бы незабываемым зрелищем.  Некоторые даже нарисовали знак траура по мальчику, который вскоре будет жестоко убит.

Бьянка медленно оглянулась.  Ее действия всегда были изящными и непринужденными.  Солнце сияло за ее спиной, как нимб.  Николас нахмурился и сузил глаза, задавая вопрос, который все время висел у него во рту.

-Почему вы сказали, что будете использовать мою свечу?  Как сказал дядя Жан, моя свеча горит недолго и легко тает, поэтому она бесполезна в качестве украшения.  Блеск для украшения комнаты принадлежит канделябру, а назначение свечи - освещать комнату.

-Это глупый вопрос.

Бьянка нахмурилась в раздражении. Раздражало то, что ее шаги останавливались на своем пути, а когда она останавливалась, то, что она слышала, были нелепые слова. Бьянка посмотрела на Николаса, который отчаянно цеплялся за нее, холодным взглядом.

-Неважно, что вы едите, лишь бы это наполняло ваш желудок. Но разве вы не чувствуете себя лучше, когда едите что-то вкусное?  Кроме того, лучше, если вкусная еда будет красиво оформлена.  Написание красивых вещей поднимает настроение. Даже если у него нет причин быть красивым, потому что он скоро потеряет свой вид.  Я легко выхожу из себя, поэтому стоит заплатить, если эти мелочи помогут мне чувствовать себя хорошо. Не так ли, дворецкий?

-Конечно.

Винсент неодобрительно застонал и прищелкнул языком, но кротко подтвердил.  Не было ложью, что он чувствовал себя лучше, когда видел что-то роскошное, и его хозяин, Захари, потратил бы любую сумму денег на то, что заставляло Бьянку чувствовать себя хорошо.

Винсент считал, что это было бы очень неэффективно, но если у "королевских" породистых аристократов было так же, то именно этому он и должен был соответствовать.  Хотя Винсент был компетентен, он работал только дворецким, в то время как Бьянка была дворянкой, родившейся в престижной семье. Он также признал, что роскошь и лицо в определенной степени связаны, и он не хотел, чтобы Захари потерял лицо таким образом, когда он станет более успешным в будущем.

(П/п: "потерять лицо" является синонимом смущения или унижения).

Бьянка пожала плечами на заявление Винсента.  То, что все считали важным, было для нее бесконечно легким, а то, что все считали неважным, было для нее бесконечно тяжелым.  Легкая, как ветерок, но не утратившая элегантности, в ее поведении было что-то неотъемлемо другое.  Может быть, это и есть то, что вы называете благодатью.  Хотя ее будуар был роскошен, Винсент даже не мог поспорить с благородством, которое было заложено в ее тело с рождения. Даже если это всего лишь предлог.

-Свеча, которую ты вырезал, прекрасна.  Я чувствую себя лучше, когда вижу ее.  Для меня это главное.

Бьянка ответила совершенно серьезно и посмотрела на Николаса сузившимися глазами.  Ее взгляд не задержался на Николасе надолго.  Для нее Николас был не более чем травинкой в цветочном саду.  Бьянка тут же пошевелила тонкими белыми пальцами, поднимая подол юбки. Когда она двинулась с места, все слуги побежали за ней.

Это было холодное и трезвое отношение, но сердце Николаса билось как никогда взволнованно. Слова Бьянки снова и снова эхом звучали в его ушах, используя ее голос.

Прошло уже много времени с тех пор, как Бьянка ушла, но Николас стоял на месте, глядя только на следы ее ног.

Глава 41

Его хозяйка, все это время она была заперта в своей комнате.  Поскольку она не показывается в поместье, различные слова о хозяйке передаются от слуг к слугам.  Конечно, они знают, что если их поймают, они будут наказаны, но в местах, где король вас не слышит, вы проклинаете короля.

Он слышал о своей жене в свободное время во время работы.

Большинство историй о жене - плохие.

Когда-то давно, выйдя замуж, она была красивой девушкой, но с возрастом на нее не могли смотреть.  Они говорили, что из-за недостатка солнечного света ее кожа была бледной, как у трупа, а ее худое тело напоминало тело старухи.

Она сомневалась, возможно ли это, но отношение слуг, работавших в замке, придавало уверенности их заблуждениям.

При каждой встрече они говорили, что хозяйка заревновала к служанке и поэтому ужарила ее.  Они также говорили, что это для того, чтобы найти недостатки во внешности хорошенькой служанки, и она носила дорогую одежду, потому что у них не было другого выбора, кроме как скрыть недостатки ее лица.

Слуги, работавшие за пределами замка, не могли видеть госпожу, а служанки, которые на самом деле были отруганы госпожой и покинули замок, утверждали, что то, что говорили слуги, было правдой.

Но настоящая возлюбленная, которую он встретил, была совсем не такой.

Ее кожа была прозрачной и гладкой, как кусок льда, а благородная ткань цвета нефрита, которую она никогда не могла себе позволить, удивительно хорошо подходила хозяйке. Она была худой, но не как старуха.  Гладкая кожа была белой, без единого изъяна, как будто ее сделали путем плавления свечного воска.

Вместо того, чтобы завидовать служанкам, которые говорили, что они красивые, она была человеком, который мог заставить их чувствовать себя неполноценными!

Она была просто слаба. Медленные жесты были бессильны, но жизненная сила исходила из светящихся светло-зеленых глаз.  Как только его госпожа взглянула на свечу, которую он вырезал, мир остановился. Как будто существовали только хозяйка и он.

Как может нравиться такому красивому и благородному человеку то, что он вырезает всем сердцем!

Это был очень приятный опыт.

Даме понравились его навыки резьбы. Поэтому она попросила его вырезать свечу для ее комнаты. Он не мог в это поверить.

Все на свечном заводе говорили, что это просто прихоть.  Они сказали, что это была просто шутка, что сейчас он поднимает шум вокруг своих свечей, но это была просто прихоть. Они сказали, чтобы он не ждал слишком долго, потому что завтра, как и другие дворяне, он забудет обо всем этом, но он не верил в это.

Окружающие безосновательно критиковали его слабую хозяйку, и теперь она знает, что шепот вокруг нее ничем не отличается от этого.

Проведя день в таком недоумении, она свернулась калачиком на кровати из деревянных досок, в окно которой струился лунный свет. Он хотел заниматься резьбой при лунном свете, но не мог получить ее легко, потому что инвентарный контроль был строгим. В частности, восковая свеча, которой пользовалась хозяйка, была драгоценной, и дворецкий обращался с ней отдельно.  Он провел ночь с открытыми глазами, молясь, чтобы его хозяйка не забыла его.

Поэтому утро он встретил с тревогой и раздражительностью.  Дядя Жан прищелкнул языком, увидев темные тени под глазами, но ничего не сказал.  Завтрак, которого он обычно ждал больше всего на свете, забил ему горло. Когда его позовёт мадам?

К полудню, после завтрака, его лицо побледнело.  Но перед обедом дядя Жан позвал его - это было сообщение от мадам!

Дворецкий передал ему деревянный ящик с восковыми свечами и сказал, что мадам хочет использовать свечи, которые он будет вырезать, сегодня вечером.

Он несколько раз кивнул головой.

Ему было интересно вырезать свечи.  Поскольку это был приказ его госпожи, никто его не беспокоил.  Тетя Сьюзен, которая сказала, что его хозяйка забудет об этом, протянула ему сладкую картофелину, смущаясь.

Он был благодарен за сладкий картофель, но съел его не сразу.  В прошлом он бы просто содрал кожурку и положил его в рот, но сейчас важнее было еще раз взмахнуть ножом.

Он смог сделать самую красивую и совершенную скульптуру, которую когда-либо создавал.  Он передал резную свечу дворецкому, но тот посмотрел на резьбу и велел ему следовать за ним.

Ничего не подозревая, он последовал за дворецким.

Когда он прошел через несколько дверей, окружающая обстановка резко изменилась, а одежда людей становилась все лучше и лучше.  Через некоторое время он смог встать перед большой дверью.  Только после того, как дворецкий постучал в дверь и сказал: "Мы прибыли, мадам", он понял, что пришел в комнату дамы.

Дворецкий втолкнул его в комнату.  Он вошел в женскую комнату с деревянным ящиком с резными свечами. Его голова кружилась, и он не мог ни о чем думать.  Он даже не почувствовал, как служанка взяла коробку из его рук.

Осмотрев скульптуру, дама мягко улыбнулась и сказала: "Молодец, Николас".  Именно тогда он смог прийти в себя.

Улыбка дамы была настолько тихой, что ее трудно было заметить, как в тот момент, когда цветок только что раскрыл свой бутон, но прежде всего это была красивая улыбка.

Более того, дама даже вспомнила его имя!  Он был настолько удивлен, что не смог адекватно ответить на вопрос, как и чем она была вырезана.

Он тихонько заикался, а дама снова улыбнулась и велела ему отвечать медленно. Как это мило!

Увидев ее улыбку, его сердце забилось.  До сих пор он думал только о скульптуре, чтобы создать богиню, но после встречи с хозяйкой он мог думать только о ней.  Каждый раз, когда его хозяйка просит его ваять, его желание ваять для нее, только для нее, возрастает.

Но не сейчас.  Он чувствовал, что его навыков недостаточно, чтобы ваять для дамы.

До сих пор он сидел на корточках в углу, но когда в углу свечной мастерской поставили деревянный стул, чтобы ему было удобно лепить, это изменило его жизнь.

Как вы можете не радоваться?  Это все благодаря даме.

Теперь, когда он пользуется благосклонностью дамы, они не разговаривают громко в его присутствии. Но есть еще много людей, которые говорят за его спиной о том, что эта женщина никуда не годится, и что она просто каприз.

Но он уже никогда не поверит в это.

Потому что дама - хороший человек!

Глава 42

Бьянка, которая осматривала особняк под руководством Винсента, с того момента во время своих обычных прогулок заходила не в сад, а в мясной склад, пекарню, пивоварню и ферму.

Когда она останавливалась, ей не нужно было ничего особенного делать, ничего спрашивать или вмешиваться в работу. Она просто наблюдала за работой слуг.

Для Бьянки это было просто расширение маршрута прогулок, но ей казалось, что мир изменился именно от этого.

Воздух, омывающий ее кожу, пейзаж, разворачивающийся перед глазами, и голоса людей. Запах жизни, сопровождаемый шумом, проникал сквозь кожу, и она встряхнула головой.

Она не привыкла к шумной обстановке, но чувствовала, как сильно до сих пор жила в изоляции от мира.

Когда она бродила по королевству после изгнания из замка в прошлой жизни, она не могла позволить себе смотреть по сторонам, как сейчас.

Раны, нанесенные предательством ее возлюбленного Фернана, ослепили ее. Она ничего не знала и даже не могла отдать свое сердце, потому что все в этом мире казались ей мошенниками. Все вокруг были суровы и холодны. Именно тогда она впервые узнала, что невежество может держать голову. Вспомнив тот момент, Бьянка скривила губы.

Слугам не нравился визит госпожи. Им и так было нелегко под суровым взглядом дворецкого, но кто знает, какие недостатки хочет найти госпожа? Она не обвиняет их напрямую, но это должно быть потому, что она просто не хочет разговаривать со слугами. Она вернется в свою роскошно убранную комнату и обсудит их с дворецким. Слуги продолжали наблюдать за Бьянкой, и дела шли не очень хорошо.

Ни Бьянка, которая не слишком беспокоится о других, ни Гаспар, который кажется спокойным, даже если с неба внезапно ударит молния, не были обеспокоены. Но Ивонна быстро заметила их беспокойство.

Однако она ничего не могла с этим поделать.

Неизвестность всегда мучительна. Может, им и непривычно, что Бьянка осматривает поместье, но через какое-то время они привыкнут. Ивонна верила в это.

Однако было досадно, что на Бьянку бросали нежелательные взгляды окружающие, независимо от их убеждений.

Сердце Ивонны замирало каждый раз, когда она ступала на грязную землю и лужи, а не на ухоженную дорожку, покрытую мягкой почвой.

Грязь забрызгала подол ее одежды, но Бьянка не выказала ни малейшего отвращения.

Может быть, это потому, что не она штопает одежду? Или потому, что она купит новую?

Слуги еще больше смутились, когда она не выказала отвращения. Может быть, было бы лучше, если бы она была немного более неприятной?

Ивонна покачала головой. Как птица не понимает слов кролика, так и слуги и Бьянка не могли понять друг друга. Она даже не могла представить себе Бьянку, благородную по происхождению, работающую с грязью на лице.

Вопреки ироничному мнению Ивонны, Бьянка не только вымазала лицо грязью, но и оделась в лохмотья и шла босиком по гравийной дорожке.

Чтобы добыть горсть воды, она слизывала дождевую воду из трещин в камнях и ела заплесневелый хлеб. Таково было ее положение в прошлой жизни, но воспоминания о том времени до сих пор ярко запечатлелись в памяти Бьянки.

Рождение может быть благородным, но нет никакой гарантии, что оно останется таковым до конца.

Кто бы мог подумать, что Захари, получивший звание барона, станет графом и надежным щитом для следующего короля, и кто бы мог подумать, что он падет ниц на поле боя, едва обретя такую власть?

С ним судьба Бьянки зашаталась, как свеча на ветру, и жизнь благородной Бьянки пошла ко дну.

Прошлая Бьянка не знала, что жизнь человека познается только в конце. Она поняла это, лишь испытав на себе.

А еще она узнала, что будущее - это то, ради чего нужно упорно трудиться.

До возвращения Бьянка даже не думала оглядываться по сторонам, а после возвращения не могла позволить себе оглядываться.

Ивонна восхищалась бескомпромиссным и равнодушным взглядом молодой Бьянки только потому, что ее мысли были заняты другим.

‘Как мне поскорее забеременеть от Захари? Как мне избежать изгнания из семьи Арно?’

Из-за такого отчаяния она не могла слиться с окружающим миром, но Бьянка не возражала. Она считала, что сливаться с окружающей средой не нужно. С появлением Ивонны и Гаспара многое изменилось.

Другие посмеялись бы над этим, но для нее это была довольно значительная перемена.

Оглядев замок, Бьянка наткнулась на незнакомое место. Перед зданием, обшитым деревянными досками, лежала куча соломы. Изнутри доносился грубый грохот. Бьянка сказала, глядя на незнакомое здание.

"Я никогда не видела этого места раньше".

"Мадам, это конюшня. Это опасно, поэтому, пожалуйста, давайте возвращаться".

Ивонна быстро преградила Бьянке путь. Бьянка наклонила голову, как будто не понимала, что беспокоит Ивонну.

"Опасно? Здесь только лошади".

"Потому что эти лошади опасны. О, мадам!"

Несмотря на тревожное неодобрение Ивонны, Бьянка подошла к конюшне. Она подумала, что было бы неплохо поинтересоваться лошадьми.

До своего возвращения Бьянка не проявляла никакого интереса к лошадям. Она не отличалась живым характером, ей нравилось выходить из комнаты и вести активный образ жизни, а если она отправлялась в дальний путь, то могла ехать в карете.

Некоторые знатные дамы ездили на лошадях, но это не было обязательным обучением. Поэтому она не придавала этому значения.

Но многое бы изменилось, если бы она умела ездить на лошади, когда хромала и вынуждена была преодолевать большие расстояния пешком. Было бы меньше времени, потраченного впустую, меньше побоев и меньше страданий от того, что ее не приняли.

Было бы неплохо научиться ездить на лошади в этой жизни. Этой весной ездить верхом в столицу нецелесообразно, но следующей весной это возможно.

Она отчаянно пыталась сделать все возможное, чтобы ее не изгнали из семьи Арно, но ей все равно нужно было подготовиться к неожиданной ситуации.

‘Хорошо бы сначала посмотреть на лошадей.’

Как раз в тот момент, когда Бьянка собиралась войти в конюшню с этой мыслью, Гаспар остановил ее.

Гаспар посмотрел на Бьянку со своим обычным суровым выражением лица и решительно покачал головой. Бьянка нахмурила брови.

Это всего лишь конюшня. К тому же это территория графства. Здесь нет ничего опасного.

"Отойдите в сторону, сэр Гаспар".

"... Это опасно. Вы можете умереть".

‘Я бывала в местах, где бушует огонь, сверкают ножи и брызжет кровь. Лошади опаснее?’

Кухня и скотобойня были опаснее, чем конюшня. Все равно все ездят на лошадях, так в чем же опасность? Кроме того, она видела лошадей даже издалека.

Бьянка недовольно пожаловалась.

"Более того, разве я не была на ферме раньше?"

"На ферме вы видели их издалека. Конюшня находится слишком близко".

"Ты слишком меня опекаешь..."

"О, разве это не Гаспар?"

В этот момент позади Гаспара изнутри конюшни раздался яркий и веселый голос. В легком тоне, который, казалось, раскачивался, чувствовался уникальный акцент простолюдинов.

Простолюдин, который мог назвать Гаспара по имени, был Совером, одним из командиров Захари.

Когда он работал в конюшне, то услышал шум, а когда вышел, то обнаружил, что Гаспар загораживает вход в конюшню.

Было обидно оказаться запертым в этом узком и неухоженном здании, но когда появился близкий друг, Совер тепло откликнулся.

"Что ты здесь делаешь? Я думал, ты сопровождаешь мадам... А, вот и она".

Совер, запоздало заметивший Бьянку, загороженную Гаспаром, добавил с неловкой улыбкой.

Совер быстро тряхнул головой, пытаясь вспомнить, не сболтнул ли он чего-нибудь лишнего.

Глава 43

Совер поклонился и с нежной улыбкой подошел к Бьянке.

Независимо от ее прихоти, конюшня была местом, не соответствующим той мадам, которую он знал. Лучше не впускать ее с самого начала, чем потом услышать крик. Совер намекнул на это.

"Зачем госпоже приходить в это место...?"

"Я пришла посмотреть конюшню. Я не буду вам мешать, и вы сможете продолжать работу".

Бьянка приподняла кончик подбородка. Как бы глядя на Совера, который был намного крупнее ее, она давала понять, что не отступит так просто.

Она не из простых женщин. На глазах у Бьянки Совер вспотел.

Что? Она пришла сюда, чтобы посмотреть конюшню? На ее красивом платье не было ни пылинки, а длинные, ухоженные волосы были идеально чистыми.

Какого черта женщина, которая выглядит так, будто в любой момент может выйти в высшее общество, пришла посмотреть на конюшню, где пахнет навозом?

Недавно он услышал, что Винсенту дали указание расследовать деятельность администрации поместья.

О да. Очевидно, что леди не хотела посещать конюшню. Иначе не пришла бы в таком наряде. Умеренный отказ мог бы спасти ее лицо, а он, возможно, сумел бы прогнать ее.

Но как это сказать - вот в чем была проблема. Во-первых, Совер редко разговаривал с Бьянкой. Обычно он говорил прямо, без предупреждения, но когда он стоял перед Бьянкой, то закрывал рот. Потому что не знал, что сказать.

С другой стороны, Роберт, которого Совер дразнит за беспечность, более высокомерен.

Для Винсента она должна быть позорной мадам, пренебрегающей своими обязанностями, а для Роберта - высокомерной женщиной, которой нет дела до людей.

Он не мог объяснить ей причину этого, не мог убедить ее, но она не была той, кого можно просто проигнорировать.

Разговора с Бьянкой было достаточно, чтобы заставить даже бешеного пса поля боя, командира отряда без непробиваемого строя, более известного как Совер, сглотнуть слюну. От одной мысли о разговоре с ней у него по коже поползли мурашки.

Даже если они никогда не обменивались словами, разве человек не знает, что огонь горяч, даже если он не совал в него руку?

Это было очевидно, если послушать обычный разговор между Захари и Винсентом. Она опровергает каждое слово, а если что-то идет не по ее сценарию, прибегает к насилию.

Ее упрямство никогда не удавалось усмирить. Будь Совер на месте Захари или Винсента, он бы уходил, не говоря ни слова.

Бьянка стояла перед Совером и наблюдала за ним.

Он должен был найти способ поговорить с Бьянкой и убедить ее вернуться в свое гнездо! В любом случае это было на благо Совера, Бьянки и Захари.

Совер вспомнил, как подтолкнул Захари к разговору с Бьянкой. Чувствуя в душе сожаление, он внутренне извинился перед своим хозяином. И хитро сказал, отчаянно приподнимая уголки дрожащих губ,

"О боже. Многие из лошадей семьи Арно - боевые, поэтому у всех у них острый характер. При появлении такой незнакомки, как госпожа, они начинают очень волноваться. Идемте сюда".

Совер загородил вход в конюшню и жестом указал на кабинет рядом с входом в конюшню. Это была небольшая комната, где смотрители сменяли друг друга или отдыхали.

В ней стояли потертый стол и стул. Он не знал, что за прихоть заставила ее прийти в конюшню, но ему пришлось предложить другой вариант. Тогда он мог бы использовать это как предлог, чтобы прогнать ее.

Вот почему он упомянул, что внутреннее убранство конюшни было еще страшнее, чем это узкое, неухоженное помещение.

Но Бьянка не стала слушать предложение Совера. Она двинулась по диагонали, избегая Совера.

Совер с самого начала не ожидал, что она послушает его, но еще большее недоумение вызвало то, что она поступила совсем не так, как он ожидал.

В этот момент Совер заметил рядом со следами Бьянки неубранный конский навоз. Похоже, смотритель просыпал кучу во время уборки.

Совер, чей цвет лица побледнел и был на грани слез, поспешил отговорить Бьянку.

"Нет, нет. Не туда, мадам. Идемте сюда. Вы испортите свою драгоценную одежду".

Бьянка посмотрела вниз. Осознав, что чуть не наступила на конский навоз, она наклонила голову и посмотрела на Совера.

"В конюшне беспорядок?"

"Это не так".

Голос Совера потускнел под выговором. Хотя в конюшне и были некоторые запущенные участки, он прекрасно управлялся, но сегодня... доказательства были прямо перед ним, так что ему нечего было сказать.

К счастью, Бьянка не собиралась долго с ним спорить. Бьянка говорила, проходя мимо конского навоза, как будто ей было все равно.

"Я хочу знать, сколько здесь лошадей. Разве лошади не являются собственностью поместья Арно?"

"Я... я сообщу вам позже".

Сердце Совера заколотилось, когда ее юбка затрепетала в опасной близости от земли. По спине Совера скатилась капелька холодного пота.

Он не знал, что это за прихоть, но было бы очень неприятно, если бы она потом ушла из конюшни, сказав, что на ее любимой одежде конский навоз...

Но Бьянка, похоже, не собиралась поворачивать назад.

Она умоляюще смотрела на Гаспара, прося о помощи, но Гаспар лишь покачал головой, словно не мог этого избежать. В конце концов Совер, который медлил как мог, повёл Бьянку в конюшню.

Конюшня была огромной и просторной. Утверждение Совера о том, что в конюшне царит порядок, было не совсем ложным. Здесь были пустые места, вероятно, для лошадей, выпущенных на ранчо.

Вопреки предположению Совера, что Бьянка скоро уйдёт, Бьянка долго осматривала всё любопытными глазами. Возможно, потому, что она была глубоко задумана, она не протянула руку, чтобы безрассудно коснуться лошади.

Ивонна с тревогой следила за Бьянкой. В этот момент боевой конь высунул голову и лизнул Ивонну в щеку. Почувствовав липкую слюну, Ивонна с шумом отпрянула. Гаспар подхватил Ивонну, которая чуть не упала.

Ивонна неловко улыбнулась Гаспару, который пристально смотрел на нее.

"Ох, спасибо".

"Все в порядке, Ивонна?"

"Да. Я просто испугалась. Пожалуйста, будьте осторожны".

Ивонна ответила Бьянке, стараясь успокоить сердцебиение. Гаспар поддерживал Ивонну, не говоря ни слова, пока она не успокоилась, а когда Ивонна вздохнула, он, естественно, отошел.

Бьянка оглядела конюшню, повторяя про себя слова восхищения. Снаружи она казалась очень большой, но внутри была еще более великолепной.

"Их действительно много".

"Это было первое, что сделал наш граф, как только его власть выросла. Вооружив рыцарей отличной подвижностью, разве не можно выиграть сотню битв?"

с гордостью сказал Совер. Будучи последователем Захари, он говорил о том, каким мудрым был Захари и что случилось с теми, кто высмеивал его как глупца, растратившего свои деньги впустую.

Бьянка подумала, что это удача. Если лошадей так много, то даже если ее выгонят, разве она не должна получить хотя бы одну лошадь? По крайней мере, конечно, если только все эти лошади не погибнут на войне. Этого не должно случиться, но на всякий случай.

Бьянка покачала головой. Она изо всех сил пытается вырваться из будущего, которое знает, но всегда предполагает худшее.

Тем не менее, если учесть, что здесь так много лошадей, возможно, найдется та, на которой она сможет прокатиться прямо сейчас. Возможно, ей не придется ждать до следующей весны. Бьянка, настроившись на позитивный лад, спросила слегка взволнованным голосом.

"А есть лошади, на которых я могу покататься?"

"Конечно, есть лошади, на которых госпожа может покататься... Что?"

Совер, который ответил, не подумав, переосмыслил слова Бьянки и невольно спросил.

Его голубые глаза затрепетали от волнения.

Глава 44

Бьянка и не предполагала, что Совер почувствует себя неловко. Она небрежно оглядела конюшню. Все лошади, стоявшие перед ней, были очень крупными. Бьянка скомандовала, подняв подбородок.

"Подготовьте одну".

"Подождите минутку. Госпожа хочет покататься на лошади?"

Совер переспросил, смутившись. Это противоречило этикету, но никто не обратил на это внимания. А все потому, что не только Совер был озадачен этой ситуацией.

"Вы умеете ездить на лошади, мадам?"

спросила Ивонна, широко раскрыв глаза, и Гаспар нахмурился.

Лицо Бьянки покраснело, а Ивонна, Гаспар и Совер смотрели на нее со смесью растерянности и сомнения.

Бьянка и сама знала, что не является активным человеком, но это было уже слишком. Бьянка громко кашлянула. Затем прочистила горло и торжественно ответила.

"С этого момента я буду учиться".

"О нет, с чего вдруг? У госпожи есть карета. Нет, вы вообще никуда не выезжаете".

На фоне спокойного поведения Бьянки Совер начал лепетать, забыв о своих манерах.

Все, что он говорил, было правдой, возможно, потому, что он только что так решил, но, по правде говоря, было довольно невежливо говорить это вслух при ней.

Глаза Ивонны сузились от такого отношения Совера. Независимо от того, был ли Совер рыцарем или вассалом, она собиралась отругать его, если Бьянка проявит хоть малейшие признаки дискомфорта.

Но Бьянка пожала плечами, словно ей было все равно. Это было невежливо, но не до такой степени.

Совер не обвинял Бьянку, крутясь вокруг нее, как Винсент, и не пытался оскорбить ее с другими намерениями. Легко было понять, что это был комментарий, который он выразил, не подумав.

Бьянка говорила монотонным голосом, словно пересказывая меню сегодняшнего вечера.

"Никогда не знаешь, что случится. Нет ничего плохого в том, чтобы учиться, верно?"

"Это опасно, госпожа".

с тревогой отговаривала ее Ивонна. Гаспар, похоже, тоже не был с ней согласен, так как его губы были плотно сжаты.

Многие знатные дамы учатся ездить на лошадях, поэтому она не могла понять, почему её отговаривают.

Губы Бьянки изогнулись.

Конечно, даже если бы они сказали "нет", Бьянка не собиралась их слушать. Они не имели права ее останавливать.

Увидев встревоженные и обеспокоенные лица Ивонны и Гаспара, Совер понял, что слова Бьянки о прогулке на лошади были не просто мимолетным желанием. Он тяжело сглотнул, но голос его дрогнул. Совер с трудом заставил себя задать вопрос еще раз.

"Вы действительно хотите покататься на лошади?"

"Я не говорю ерунды. Я откажусь от этого занятия, если мои физические способности не соответствуют".

Насмехаясь над трепещущим сердцем Совера, Бьянка ответила с сарказмом. У нее не хватало духу тратить время на то, что не следует делать. Тем не менее не было причин не начинать. Лучше попробовать и бросить, чем потом жалеть о том, что не сделал этого. По крайней мере, в будущем ее не будут мучить неприятные сожаления.

Но все оказалось не так просто, как думала Бьянка. Голова Совера моталась отрицательно. Бьянка не выглядела очень спортивной. Она была очень слабой. Все в замке Арно знали, что Бьянка была заперта в своей комнате почти десять лет.

Больше всего ей нравилось ходить пешком, поэтому она не знала, что будет, если она вдруг сядет на лошадь. И неважно, насколько мягкую лошадь выберет Совер.

Если бы Бьянка упала с лошади... Она не знала, какое решение примет Захари, но было ясно, что семья Бьянки, Бланшфорты, этого так не оставит.

Не желая терять шею из-за упрямства Бьянки, Совер решил использовать Захари в качестве предлога. Собственно, это и было его предположением.

"Если вы собираетесь совершить прогулку на лошади, вам нужно получить разрешение графа, но..."

"Верно".

Бьянка оказалась более послушной, чем он думал.

Совер изумленно посмотрел на Бьянку. Как бы она ни настаивала на том, чтобы сесть на лошадь, ее нынешнее поведение было на нее не похоже. Прежняя Бьянка повысила бы голос, заявив: "Почему я должна спрашивать его разрешения?"

Совер посмотрел на Гаспара и глазами спрашивал, почему Бьянка вдруг так поступает, но Гаспар ничего не ответил.

‘Она съела что-то плохое? Нет, а ела ли она вообще? Это потому, что она ничего не ела? Да, должно быть, так. У нее даже нет сил спорить...’

Конечно, человек без сил не стал бы кататься на лошадях, но Совер упорно искал причины. Но тут развернулась череда более шокирующих событий, которые сделали покорную отставку Бьянки смехотворной.

"В любом случае, я доставила вам много хлопот. Если я научусь ездить на лошади, мы будем часто пересекаться. Поэтому я надеюсь на ваше содействие".

Бьянка без сожаления отвернулась, решив, что, оставаясь здесь, ничего не изменит.

Через конюшню донеслись легкие шаги. Ивонна сразу же последовала за ней, а Гаспар, потрепав Совера по плечу, пошел за Бьянкой.

Совер оставался безучастным, размышляя о том, что только что произошло. Слова Бьянки пронеслись у него в голове. У него не было бы такого головокружения, даже если бы он сильно напился.

Итак, "та" леди пришла в грязную, заваленную конским навозом конюшню, осмотрелась, сказала, что будет учиться ездить верхом, и что вполне можно получить разрешение графа, даже сожалея о том, что доставила ему столько хлопот?

Пребывание Бьянки в конюшне было недолгим, но за это недолгое время Бьянка со всей силы ударила по Соверу. Словно молния.

Все еще недоверчивый, Совер моргнул. Ему показалось, что его обманула фея.

-----------

"Может быть, она не так плоха, как ты думаешь".

Пробормотал Совер. Место, где находился Совер, было кабинетом Роберта.

Роберт, которого слегка раздражал Совер, пришедший к нему ни с того ни с сего и бормочущий непонятные звуки, нервно спросил: "Кто?"

"Мадам".

"Что?"

Бумаги, которые просматривал Роберт, упали на стол. Гаспар сопровождал мадам и делил нагрузку с Совером, так что работы было много. Вот почему он сейчас слушает всякую ерунду.

Тем не менее он не мог разочаровать графа, раз уж тот дал ему такое задание. Если он возьмет себя в руки и все тщательно продумает...

"Что ж, мадам оказалась не таким уж плохим человеком. Мы смогли пообщаться".

Совер дал объяснение. Его уверенные ответы заставили Роберта осознать, что услышанное им не было бредом. Именно тогда Роберт понял, что странное галлюцинаторное видение, которое он видел несколько дней назад, было правдой.

Да и было ли это несколько дней назад? Идя по коридору, поскольку ему нужно было отчитаться перед графом, Роберт обратил внимание на шум, доносившийся через окно.

Это был сад, где часто гуляла Бьянка. Что там делала мадам? Роберт нахмурил брови и наклонился к окну.

‘Что там происходит?!’

Как и ожидал Роберт, в саду находились Бьянка, Ивонна и Гаспар. Они отдыхали на длинной скамье в конце сада.

Неужели она открыто отдыхает, пока он трудится? Рядом с ней лежала закуска.

Но и тут не обошлось без неожиданностей: перед ней стоял Совер. Он не знал, о чем они говорят, но издалека они казались очень хорошими друзьями. В этот момент Роберт прищурился, размышляя, не ошибается ли он.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что Совер был несколько взволнован. Как только он почувствовал облегчение, в груди Роберта зашевелились другие опасения. Может быть, что-то происходит? Но раз Гаспар все еще там... Как бы сильно он ни ненавидел Бьянку, она была графиней. Роберт почувствовал боль в груди.

В этот момент к скамье, где сидела Бьянка, внезапно присел Совер.

К горлу Роберта подступил придушенный звук.

Глава 45

На поле боя Совера называли бешеным псом, но он был более рациональным человеком, чем думали окружающие.

На поле боя он совершал жестокие поступки так непринужденно, что его называли бешеной собакой, потому что ему не нужно было сдерживать разум, но его рассудок в это время был превосходен. Итак, он был рационален только тогда, когда хотел этого, то есть если бы он не хотел быть рациональным, кто знает, что бы произошло.

Почему Гаспар не останавливает Совера?

Разве это не невероятно опасная ситуация?

Пока Роберт нервничал, Совер присел перед Бьянкой. Бьянка сделала жест в сторону, и Ивонна, служанка, стоявшая рядом с ней, забрала у Бьянки тарелку с закусками и передала ее Соверу. Она выглядела очень недовольной.

В восторге Совер отправил тарелку с закусками в рот. Опустошив тарелку с закусками Бьянки, он улыбнулся и кивнул Бьянке, после чего исчез. При этом он не забыл помахать рукой.

Он небрежно прервал прогулку Бьянки и даже успел перекусить. Чувства Роберта, увидевшего Совера в таком виде, были абсурдными.

Роберт стоял без выражения, как будто в него вонзили нож. Бьянка была спокойна, как будто Совер никогда не приходил и не уходил.

Роберт не мог поверить в то, что увидел. Он думал: ‘То, что я видел, было галлюцинацией!’

Это было настолько абсурдно, что он не мог в это поверить. Роберт смеялся над событиями того дня. Хахаха... Я так много работаю, что теперь вижу всякую ерунду.

Но, похоже, это был не бред. Роберт исказил лицо, глядя на Совера, у которого на лице было глупое выражение.

Неужели он оставил свой рассудок на поле боя? Что? Разве она не плохой человек? Значит ли это, что она хороший человек?

Темно-зеленые глаза Роберта напряженно сверкнули.

"Как ты думаешь, мадам относится к тебе как к человеку? Она обращается с тобой как с собакой. Тебе это нравится? У тебя даже гордости нет".

"Неважно, что она обращается со мной как с собакой. Честно говоря, я и есть собака. Собака графа Арно. Раз я собака ее мужа, значит, я и собака госпожи. Что в этом плохого? Они дали мне закуски".

"Ты идешь туда и бесстыдно флиртуешь, чтобы получить что-нибудь? Ты помнишь, какой она была?"

"Вообще-то, мы общались не так много, чтобы я мог вспомнить".

Укоризненный тон Роберта был ужасающим, но Совер просто почесал голову.

Роберт в досаде ударил себя по груди. Как же он их презирал и игнорировал! Даже если они пытались сказать что-то приятное, это просто проходило, как дуновение холодного ветра. Как будто и не было нужды с ними разговаривать.

Только с мужем, Захари, и с Винсентом у Бьянки был хоть какой-то "разговор". Для остальных это был приказ, а не разговор. В остальном она не говорила и не слушала других людей. То же самое было и с Гаспаром, и с Робертом.

В частности, Совер был единственным простолюдином среди трех командиров Захари. Совер, свободный человек, был призван на военную службу, но проявил выдающиеся способности и был выбран Захари. Роберт происходил из семьи барона, а Гаспар - из рыцарской семьи. По этой причине Бьянка особенно не хотела общаться с Совером.

‘И все же, неужели он так хорошо это воспринимает и виляет хвостом? Я думал, что Совер сумасшедший, но он просто идиот.’

Роберт глубоко вздохнул, переживая за своего товарища. Понимал ли он сердце Роберта или нет, но Совер говорил о Бьянке только хорошее.

"Она гордо стоит перед лошадью размером с дом, которого боятся даже мужчины, и она откровенна в том, что хочет сказать при мне. Очевидно, что дворяне благородны".

Было жалко смотреть, как он качает головой. Помимо того, что это действительно можно считать преимуществом, Роберт не мог понять, что, черт возьми, овладело Совером за столь короткое время. Уголки губ Роберта искривились.

Тот Совер, которого он знал, был импульсивным и вспыльчивым человеком, но, как ни странно, холодным и рациональным. Значит, он был очарован Бьянкой без всякой причины? Это было абсурдно. Однако, увидев лицо Совера, наполненное любовью, он не мог делать поспешных выводов.

Совер был холоден и рассудителен, но он не был двуличным человеком, который стал бы скрывать или обманывать. Это правда.

Роберт держал рот на замке и несколько раз прокручивал в голове эту мысль, пытаясь сообразить, что сказать.

"Она немного грубовата, не так ли? Нет, неважно, если у нее сильный характер. Мне нравятся такие женщины. Если мы поедем в столицу в этот раз, то, возможно, будет не плохо получить платок госпожи на турнире. Если я выиграю, смогу ли я подарить цветы госпоже? Это немного обнадеживает".

"Что?"

Роберт, который до сих пор внимательно слушал Совера, встал, дрожа. Его лицо наполнилось недоверием. Носить ее платок на турнире?! Более того, он думает о том, чтобы подарить цветы своей мадам? Знает ли этот идиот, что это значит?

"Ты съел что-то плохое? Закуски, которые госпожа дала тебе в прошлый раз. Ты уверен, что они были в порядке?"

"Нет, ты что имеешь в виду? Как стыдно".

Он сказал, что стыдно, но уголки его губ, приподнятые в улыбке, выглядели совсем не так. Лицо Роберта еще больше ожесточилось под оптимистичным взглядом Совера.

До турнира рыцари, получавшие драгоценности или имущество от дам, подразумевали, что у них с ними тайные отношения, и так прославляли победу. Конечно, были рыцари, которые участвовали в турнире, чтобы сохранить лицо перед женой хозяина, но они встречались крайне редко.

До сих пор Бьянка не участвовала в турнире, поэтому три рыцаря Захари, не любившие дарить цветы другим женщинам, всегда дарили цветы жене принца Готье де Севрана, принца, которому служил Захари.

По правде говоря, ему не хотелось дарить цветы той, с кем он не обменялся и парой слов. Но вместо своей госпожи Бьянки, жена принца Готье, казалась более подходящей дамой для получения цветка победы. По крайней мере, она принимала цветы и передавала поздравления.

Возможно, потому, что на лице Роберта был заметен намек на неохоту по отношению к Бьянке, Совер с улыбкой добавил.

"Мы - рыцари графа, поэтому нет ничего необычного в том, чтобы оказать честь госпоже".

"Конечно, так оно и есть. Даже если мне это не нравится, в конце концов, я должен буду отдать ей победу, но только ради моего господина и семьи Арно".

Слова Совера были теорией, и хотя Роберт был с ними полностью согласен, его глаза потемнели. До сих пор она не появлялась, поэтому он никогда не думал о подобной ситуации, но в следующем году все будет иначе.

Какую реакцию он получит, когда подарит цветы "своей даме" на турнире? Если бы это зависело от него, она не постеснялась бы даже оскорбить его. От одной мысли об этом у него по коже побежали мурашки. Роберт серьезно пробормотал.

"Если она выбросит цветы, что мне делать с этим позором?"

"Может, просто принять его, не задумываясь".

Совер подумал, что Роберт преувеличивает.

Совер также сочувствовал нежеланию Роберта относиться к Бьянке. У него тоже не было хороших воспоминаний о Бьянке. Но, как он уже говорил Роберту, они редко обменивались словами.

Они постоянно следовали за Захари на поле боя, а до этого Бьянка была слишком мала. Взрослым и мужчинам не пристало принимать во внимание даже недостатки юной девушки.

"Честно говоря, причина твоей ненависти к госпоже в том, что в молодости она была слишком упряма, и ты хотел использовать ее в своих целях".

Глава 46

В любом случае няня, которая так недолюбливала Закари, вряд ли стала бы рассказывать своей драгоценной подопечной все тонкости близости между супругами. Вероятнее всего, она ограничилась лишь необходимым минимумом в этом вопросе. Да и к тому же, та женщина уже три года как умерла от эпидемии, так что связать ее влияние с внезапной сменой поведения Бьянки было сложно.

Что до прочих слуг, то их отношения уж точно не назовешь близкими. Закари буквально пару минут назад стал свидетелем того, как горничные врассыпную разбежались при одном только появлении своей госпожи. В такой обстановке нелепо было бы предполагать, что именно от них Бьянка могла узнать подобные вещи.

“Разве что… та девушка, что последнее время постоянно находится подле Бьянки. Кажется, ее звали Ивонна.”

Однако разговор о наследнике зашел еще до того, как личная служанка появилась в ее окружении, — так что никакой связи между этими событиями не было. Кроме того, судя по всем донесениям о личности и характере Ивонны, та бы никогда не стала нашептывать госпоже подобные вещи.

Недавние действия Бьянки были сплошь окутаны странностями. Она вдруг стала настаивать на преемнике, спрашивать о любовницах, а затем вызвалась взять на себя обязанности, которыми прежде заведовал Винсент. Благородной даме по праву надлежало следить за внутренними делами поместья, да и в целом брать на себя управление замком в отсутствие мужа. Против этого трудно было что-либо возразить, но в глубине души Закари сильно беспокоился.

Он боялся, что хрупкая и нежная Бьянка может подорвать свое здоровье, взвалив на себя слишком много. А тут еще и верховая езда… Она оставалась прежней высокомерной и капризной дворянкой, но Закари ясно чувствовал, что в ней что-то кардинально изменилось.

Перемены в поведении были слишком внезапными, резкими и не имели явной причины. Настолько, что он даже задумался, не получала ли его супруга каких-то известий из Бланшфора, которые могли так повлиять на ее настроение и взгляды? Хотя Бьянка, похоже, истолковала это совершенно иначе…

Губы девушки были упрямо сжаты, а светло-зеленые глаза, оттенком напоминающие молодую листву в начале лета, горели непоколебимой решимостью. Одно ясно точно: в вопросе наследника она не намерена уступать ни пяди.

Закари было непривычно видеть ее такой. Прежде Бьянка всячески избегала его взгляда, старалась отстраниться, а теперь смотрела прямо, вызывающе, почти дерзко. Это сбивало с толку и будоражило в нем какие-то глубинные чувства, трепет, будто он слышал рокот надвигающейся битвы.

В те времена шестнадцать лет — не такой уж юный возраст. Многие девушки к этому времени уже имели детей, да и сам Закари в те годы прошел сквозь не одно сражение и не понаслышке знал, какова цена жизни.

Но в его глазах Бьянка казалась все еще невыносимо наивной. То, как она высокомерно заявляла о своей зрелости, щекотало ему нутро, и Закари, не в силах совладать с нарастающим озорным порывом, вдруг спросил:

— Итак, и чему же вас научили?

— Простите?

— Хотелось бы узнать то, о чем поведали вам служанки.

— …

Закари слегка ухмыльнулся, словно поддразнивая. Одного только предположения, как Бьянка будет выкручиваться, отвечая на этот вопрос, хватило, чтобы уголки его губ дрогнули в легкой усмешке.

Впервые заметив на лице мужа проблеск теплоты, пусть и едва различимый, Бьянка удивленно подняла брови. Неужели ей померещилось? Но как она ни вглядывалась снова и снова, ничего не менялось: Закари действительно улыбался. В его глубоких, темных глазах, блестящих, как спелые ягоды черемухи, вместо привычной холодной строгости, вдруг промелькнуло нечто, что напоминало нежность.

Какая нежность? Да как он может выглядеть так, если совсем недавно подозревал ее в сговоре с Бланшфор, а теперь еще и с пристрастием интересуется, о чем же таком ей поведали горничные. Бьянка судорожно сглотнула.

В нос резко ударил пряный запах мускуса, на который она прежде не обращала внимания. И правда, от Закари всегда исходил едва уловимый шлейф — удивительно подходящий ему, несмотря на то, что, казалось, совершенно не вязался с его сдержанным и суровым обликом.

Обычно этот тонкий аромат улавливался лишь в самой непосредственной близости — почти при прикосновении. Издали он оставался неощутимым, и все же она отчетливо помнила, как в прошлой жизни, стоило им оказаться в одной постели, мускус мгновенно окутывал ее, пронизывая сознание, опьянял и лишал всякой воли и сил.

Тот факт, что Бьянка чувствовала его сейчас, означало одно — они находились необычайно близко друг к другу. Однако сама девушка покамест не осознала это.

Голова кружилась, а пересохшее горло не давало вымолвить ни слова, но промедлить — значит вызвать только больше подозрений. Не понимая, что Закари всего-навсего дразнит ее, Бьянка с трудом выдавила первое, что пришло на ум:

— …Графу ведь уже почти тридцать, так что вам следует как можно скорее позаботиться о наследнике.

Закари, намеревавшийся всего лишь подшутить над женой, неожиданно сам оказался застигнут врасплох ее словами. Насмешливая улыбка вмиг сменилась смущением. Ведь Бьянка была права — в двадцать девять ему действительно следовало бы обзавестись преемником, потому что это уже не тот возраст, когда можно позволить себе откладывать подобные решения на неопределенное будущее. Особенно с учетом того, что большую часть жизни он проводил в военных походах. Тотчас же осознав собственный возраст, Закари неловко прокашлялся и, словно уговаривая супругу, произнес:

— Однако, похоже, вам не рассказали, что в шестнадцать девушке еще рановато становиться матерью.

— Но ведь в последние годы во́йны идут постоянно, — робко возразила Бьянка. — А у поместья нет преемника. Жители волнуются о своем будущем.

— Признаться, я и не знал, что вас так сильно волнует судьба графства.

Закари сказал это без всякого умысла, но Бьянке послышалось иначе. Возможно, его задело, что она, никогда не проявлявшая интереса к поместью, теперь пыталась повлиять на него, прикрываясь заботой о будущем замка и его жителей? Восприняв слова мужа как упрек, Бьянка в очередной раз густо залилась румянцем.

Жар, вспыхнувший под белоснежной кожей, никак не утихал. Девушка слегка опустила ресницы и сдавленно кашлянула.

Прекрасно осознавая правдивость слов Закари, она была не в силах опровергнуть очевидное, поэтому поспешила увести разговор в другое русло.

— Вы все еще не задумывались о наследнике или считаете, что я не подхожу на роль его матери?

— Мы скоро отправимся в столицу. Сейчас совсем неподходящее время для этого.

— По сравнению с “этим” поездка в столицу не так уж и важна. Отказываетесь только потому, что время якобы неподходящее? Это все равно, что не сеять пшеницу, боясь засухи. Вы сами понимаете, насколько это абсурдно!

Отступать было нельзя. Если она не пробьет эту железную стену непонимания сегодня, то все вернется на круги своя. И снова те же бесконечные разговоры. Остервенев от этого, Бьянка решилась на отчаянный шаг:

— Или же... есть причина, по которой вы меня избегаете, и поэтому вам приходится придумывать такие нелепые отговорки?

— Я вовсе не избегаю вас.

— Ложь.

Яркий отблеск мелькнул в ее светло-зеленых глазах, когда она пристально всматривалась в лицо Закари, стараясь разгадать, что именно он скрывает за своей безупречной маской невозмутимости.

Еще недавно Бьянка наверняка бы съязвила, спросив его, не любовница ли тому виной. Но теперь, после нескольких бесед, она ясно понимала, что он не любит подобных намеков, а поддевать его понапрасну было бы глупо и бессмысленно, поэтому в этот раз предпочла промолчать.

Однако не только она пыталась докопаться до истины. Закари, в свою очередь, тоже не оставлял попыток понять, почему его жена вдруг стала настаивать на наследнике.

— Почему же вы внезапно стали такой нетерпеливой? Я никак не могу понять причину вашей спешки. Что-то произошло, пока я был в походе?

Бьянка прикусила губу. Ее раздражала настойчивость Закари и его бесконечные вопросы, на которые ей было так трудно ответить. Она могла бы соврать или снова сослаться на служанок, но и этому есть предел — отговорки закончились.

“Разве так важно знать, почему изменилось мое мнение? Неужели так трудно поверить, что человек способен измениться и просто захотеть жить иначе? Я думала, мы хоть немного сблизились... что наконец-то заслужила его расположение, когда он предложил поехать в столицу вместе. Наивные мечты.”

Осознание своей беспомощности и того, насколько она ошиблась в ожиданиях, сдавило грудь, и к горлу подступил комок горькой обиды. Больше всего угнетало то, что, несмотря на все ее старания, между ними так ничего и не изменилось.

Бьянка, сама того не замечая, доверилась Закари и приоткрыла ему свое сердце. Надеясь на взаимность, тешила себя напрасными надеждами, считая, что он обрадуется наследнику от нее. Но чем все обернулось? Это была лишь жалкая, унизительная иллюзия.

С трудом сдерживая дрожащие губы и не позволяя голосу сорваться, она все же с горечью прошептала:

— …Неужели для того, чтобы я захотела родить вам ребенка, обязательно должна быть какая-то особая причина?

Глава 47

Высказав это вслух, Бьянка почувствовала себя ещё несчастнее. Почему же она, законная супруга и хозяйка Арно, вынуждена унижаться, вымаливая дать жизнь наследнику рода? Разве она делает это только потому, что ей так хочется? Да сколько можно повторять одно и то же?!

Стоило ей осознать всю безысходность собственного положения, как внутри будто рухнула последняя невидимая стена и тотчас навернулись слёзы. Взгляд затуманился, и все вокруг померкло. Виски сдавило тисками тупой, ноющей боли, лишь глаза девушки цвета майской зелени засияли ярче, точно молодые листики, усыпанные утренней росой.

Не желая, чтобы Закари и дальше видел её в таком состоянии, Бьянка вскинула голову, и распахнув длинные ресницы, уставилась прямо на него, изо всех сил стараясь не расплакаться прямо здесь и сейчас. Она слишком хорошо знала, что слёзы не решают проблем, хотя иногда и кажутся последним мостиком к спасению. Но только не в её жизни. Они ничем не помогли, когда Бьянка, будучи маленькой девочкой, отчаянно молила отца отменить свадьбу. Ни в тот час, когда дорогая няня Джейн умирала у неё на глазах. Ни даже в тот день, когда она, забыв о собственной чести, просила Фернана не бросать её.

Некоторые способны растопить сердца́ окружающих одной лишь слезинкой, скатившейся по щеке, однако Бьянка явно не принадлежала к их числу. И всякий раз, обнажив свою слабость, ей приходилось с лихвой расплачиваться собственной гордостью, не получая ничего взамен. Для единственной дочери Бланшфор, привыкшей жить с высоко поднятой головой и никогда не отступать, это было унизительно и причиняло особую боль.

Именно поэтому Бьянка так отчаянно пыталась не расплакаться. И тем не менее вопреки её усилиям солёные капли предательски хлынули ручьем по лицу.

Заметив это, Закари совершенно растерялся, не зная, как поступить.

“Неужели это я довел её до слёз? Как, чем? Что такого ужасного я успел сказать?”

Желая хоть как-то успокоить девушку, он пытался вспомнить их разговор, но голова лишь больше пухла от дурных догадок.

— Почему... почему вы плачете? — тихо и слегка заикаясь спросил Закари.

— Я не плачу.

— Ну как же, слезы ведь…

Прежде ему не приходилось никого утешать, и оттого вся ситуация казалась крайне неловкой. Закари инстинктивно потянулся вперед, словно собираясь коснуться её плеча, но остановился. В этот короткий миг его рука беспомощно повисла в воздухе, так и не осмелившись пересечь незримую границу, а лицо мужчины стало мертвенно-бледным.

Бьянка все также пристально смотрела прямо на него, и даже когда слёзы вновь наворачивались, она почти не моргая продолжала сверлить его взглядом. В тишине комнаты слышалось лишь едва уловимое шуршание ткани. Тонкие пальцы девушки судорожно вцепились в складки платья, а кожа на руках, побледневшая то ли от напряжения, то ли от пронизывающего холода, казалась почти прозрачной.

Её взор окончательно затмили слёзы, и Бьянка торопливо смахнула их ладонью, будто гнала прочь что-то назойливое. Однако даже в этой краткой слабости, в покрасневшем свете её глаз продолжало пылать несгибаемое упрямство.

Закари сдался. В действительности исход этой схватки был очевиден с самого начала.

Он может и хотел что-то сказать, но не найдя подходящих слов, лишь раз за разом открывал рот — точно обессилевшая рыба, выброшенная на берег. Наконец, мужчина тяжело выдохнул и, смирившись, поднял руку в знак поражения.

— Ладно, ладно… Я не буду расспрашивать. Больше ни одного вопроса о том, почему вы так решили. Только… пожалуйста, перестаньте плакать. Хорошо?

Лишь после этого Бьянка признала, что на самом деле плачет, и постаралась успокоиться. Она шмыгала носом, с силой вытирая набегавшие слёзы, но разбушевавшаяся буря эмоций не желала утихать.

Прошло немало времени, прежде чем её дыхание выровнялось, а всхлипы растворились в тишине. Голос больше не дрожал. Она выплакала многое, отпустила часть боли, но вовсе не забыла главную цель, ради которой всё началось. Вытерев влажные щёки, Бьянка вновь подняла голову, и, встретившись с Закари взглядом, вызывающе произнесла:

— …Тогда, пожалуйста, позвольте мне родить наследника.

— Нет. Это не обсуждается.

Ответ прозвучал столь молниеносно и категорично, отчего прежняя тревога на лице мужчины, теперь казалась лишь притворством. Зачем же он тогда её утешал, если сейчас, словно мечом, разом перерубил все надежды, ясно дав понять: у него не было ни планов, ни желания иметь совместного ребёнка с ней.

Но всё же… что изменится? Каким ветром к ней занесёт этого решительного и неприступного мужчину спустя всего пару лет? Ведь она останется прежней. И через год, и через два.

Бьянка надулась, так и не сумев узнать, что происходит в голове у Закари. Тот же, едва завидев грустное лицо жены, снова встревожился, не понимая, чем вызвал такую реакцию, чего она в конечном счете добивается, и как ему себя вести.

— Насчёт наследника — категорично нет. Но все что вы захотите, любая ваша просьба — все будет исполнено. Что бы это ни было. Согласны?

— Моё единственное желание и есть ребёнок! Что в этом такого? Разве я многого прошу? Это же само собой разумеющееся между супругами…

— Всё гораздо сложнее, чем вы думаете…

Закари горько усмехнулся. Его взгляд, устремлённый на Бьянку, напоминал тот, с каким родитель вручает сладости ребенку, желая унять детский каприз простым и знакомым средством.

Но ведь она не дитя. Да, внешне ей шестнадцать, однако в душе тридцать восемь, а значит, она на девять лет старше того самого “взрослого”. В тот момент, когда Бьянка, обуреваемая чувством противоречия уже собиралась возразить, рука Закари нежно коснулась её щеки.

Тонкая кожа перчатки скользнула по влажному следу от слёз, и в тот же миг от запястья, неприкрытого манжетой, донёсся тонкий, согревающий аромат мускуса.

— Вы ведь ничего не знаете, — тихо прошептал он.

Слова так и просились наружу. Бьянка знала, что в вопросах близости она разбиралась куда лучше, чем он мог себе представить, поскольку все это было ей знакомо ещё с прошлой жизни. Всё… кроме него. Она так и не понимала, что творится в голове у Закари.

Но сейчас она лишь молча стояла, не в силах пошевелиться, словно была пленницей его пальцев, медленно скользивших по её щеке.

С опозданием осознав собственную дерзость, Закари напрягся и тотчас отдёрнул руку, будто коснулся чего-то запретного. На его лице отразилось смятение, но совсем другое, нежели, когда он видел её слёзы.

— …Как бы то ни было, постарайтесь не переутомляться, — сухо добавил мужчина, стремительно уходя прочь.

Было очевидно, что он сбегает, не желая продолжения разговора, и хотя его походка по-прежнему выглядела выдержанной, почти неторопливой, каждый следующий шаг становился всё шире. Вскоре Закари исчез за поворотом длинного коридора.

Лишь когда он скрылся из виду, Бьянка облегчённо выдохнула. К ней тут же подбежала Ивонна, тревожно всматриваясь в лицо госпожи, но та, устало махнув рукой, лишь молча устремила взгляд на вытянутое окно, за которым уже догорал закат.

Закари явно не собирался отказываться от своего решения. И всё же Бьянка продолжала надеяться, она ведь поклялась сделать все, чтобы этот союз непременно принес ей пользу. Однако как воплотить мечты в реальность, без согласия второй стороны?

Судя по всему, ей и вправду придется ждать целых два года, пока он наконец сам не решит разделить с ней брачное ложе.

“Два года… За это время можно успеть родить одного ребенка, а то и двух. Нет, это никуда не годится. Раз уж так, то…”

“Может, стоит воспользоваться удобным моментом и самой соблазнить его?”

Эта мысль показалась ей совсем неплохой. Да что там неплохой — просто восхитительной. Казалось, будто туман, до сих пор застилавший её сознание, внезапно развеялся, и всё стало на редкость ясно. Действительно, куда разумнее взять дело в свои руки, чем терзаться в догадках, ожидая, когда он соизволит проявить инициативу.

И именно в этот миг лица Бьянки коснулись последние мягкие лучи заката, пробившиеся сквозь длинное окно коридора, и в её глазах вспыхнул дерзкий огонёк, как молчаливый знак того, что она не собирается отступать.

Глава 48

Получив известие, что Бьянка вызывает его к себе, Винсент незамедлительно направился в её покои. Графиня долгое время держалась в стороне, занятая делами поместья, и он почти позабыл о её причудах. Но, как и следовало ожидать, когда пришло время пригласить торговую гильдию, чтобы пополнить запасы, она тотчас же дала о себе знать.

“Притворялась, что заботится об имении, а в итоге…Если бы госпожа вместо того, чтобы напоказ сноваться то тут, то там, просто умерила свои траты, глядишь и пользы было бы куда больше!”, — мысленно усмехнулся дворецкий.

Переступив порог, Винсент застал Бьянку за вышиванием — она сидела на резном сундуке, сосредоточенно склонившись над пяльцами. Солнечный свет струился ей на плечи, а Ивонна, стоявшая рядом с хозяйкой, с неподдельным любопытством следила за каждым движением иглы. Чуть поодаль, в тени у входа, дежурил Гаспар, молча приветствовавший вошедшего почтительным поклоном.

Столь идиллическая картина никак не вязалась у Винсента с образом хозяйки этих покоев и на миг выбила его из равновесия. Бьянка же, не отрывая взгляда от вышивки, вдруг произнесла:

— Пожалуй, хватит.

— Извините, что?

— Этого вполне достаточно и, наверное, пора уже остановиться.

Её слова прозвучали совершенно неожиданно. Дворецкий недоумённо нахмурился, и хотя девушка повторила свою мысль чуть яснее, ему было сложно уловить, о чём именно идёт речь. И пока он пытался переварить услышанное, Бьянка, по-прежнему занятая тонкой работой над узором, спокойно пояснила:

— За это время я успела довольно хорошо узнать поместье, и теперь, думаю, пришла пора отказаться от ежедневных обходов. Тем более, что местные жители меня, мягко говоря, не жалуют.

Винсент нисколько не удивился такому решению, хотя и ожидал, что это случится месяцем ранее. Поразительно то, что она вообще терпела столь скучное и утомительное занятие так долго. И всё же дворецкого встревожило то, насколько буднично и хладнокровно прозвучали её слова о всеобщей неприязни.

Естественно, благодаря своей дурной славе, Бьянка не могла рассчитывать на радушный приём. И хотя вряд ли кто-то бы рискнул открыто выразить недовольство, он догадывался, что слухи и разговоры крестьян не могли остаться незамеченными ею. И вот теперь Винсент боялся лишь одного — не прикажет ли госпожа наказать всех тех, кто посмел перешёптываться за её спиной? После такого в поместье попросту не останется людей.

К счастью, Бьянка больше не возвращалась к этой теме.

— Считаю, что будет лучше, если ты, Винсент, продолжишь заниматься хозяйственными делами, вместо меня. Признаться честно, пока это физически выше моих возможностей.

Сейчас Бьянка действительно была слишком хрупка. Не то чтобы болела — просто знала, что сил в её теле — чуть больше, чем ничего. Каждодневные прогулки по усадьбе и выезды к окраинам владений пусть и сделали её немного выносливее, однако в то же время быстро истощали морально. Как бы она ни старалась не обращать внимания на окружающих, вездесущие косые взгляды, полные недовольства, будто прожигали её насквозь. Неудивительно, что вскоре такое напряжение и стресс исчерпали весь и без того скудный запас энергии.

— Если подумать, до сих пор ты и в одиночку прекрасно справлялся со всеми обязанностями. Разумеется, я собираюсь учиться, нельзя же вечно перекладывать всё на твои плечи… но и спешно забирать бразды правления мне незачем.

Во всяком случае, пока Винсент рядом, ей некуда торопиться. Ведь по меньшей мере ближайшие шесть лет он будет верно служить дому Арно. В той прошлой жизни Бьянка видела его судьбу, и хотя теперь, после возвращения, многое могло сложиться иначе — всё же личность и убеждения человека не меняются в одночасье.

Даже тогда, вопреки всему, Винсент служил ей куда дольше, чем она могла рассчитывать, и остался рядом, даже когда смерть господина повергла его в пучину отчаяния. Именно поэтому сейчас можно оставить всё, как есть, и ничего не менять, зная, что дворецкий никогда не предаст семью Арно.

Бьянка и не ждала особой любви от жителей поместья. Лезть в дела крестьян, слушать брань за спиной и терпеть их холодные взгляды — какой в этом смысл? Гораздо проще держаться в стороне и не расстраиваться каждый раз, сталкиваясь лицом к лицу с неприязнью. А если когда-нибудь и понадобится завоевать расположение местных, то лучше помочь им чем-то осязаемым, чем совать свой нос на поля и мелькать повсюду, наводя суету. В конце концов, Бьянка всегда считала, что деньги — самое разумное решение в подобных ситуациях. Да и к тому же так ей будет физически легче, и на душе спокойнее.

Однако даже зная всё это тогда, она решила лично взглянуть на то, как устроена жизнь в поместье. И на это у неё была своя причина.

На губах девушки скользнула едва заметная улыбка. Конечно, пришлось немало помотаться, но в итоге её усилия стоили того.

— Ах да, забыла упомянуть… Иногда я буду немного докучать вам, вмешиваясь в кое-какие дела по мелочи. Как, например, те, что касаются работы Николаса, — оживленно продолжила Бьянка.

Винсент удивился, что она вообще запомнила имя мальчишки. Очевидно, ей очень понравились резные свечи, раз уж хозяйка лично вызвала слугу на беседу… Неужели это та госпожа, которую он знал? Та самая, что ещё до прошлой зимы и имён трёх капитанов Закари не знала — кто бы мог подумать, что теперь она запомнит имя простого подмастерье? Немыслимо.

И пока дворецкий пребывал в изумлении, тонкая игла в руке Бьянки вновь и вновь пронзала полотно насквозь. Со своего места он никак не мог разглядеть, над чем именно так кропотливо работает девушка, а вот Ивонна, казалось, готова была уткнуться носом в пяльцы, лишь бы не упустить ни одного стежка.

И тут Бьянка без тени смущения обронила ещё одну фразу, которая повергла дворецкого в состояние полного замешательства:

— Кстати, я подумываю нанять несколько служанок для ведения бизнеса.

— Простите? — переспросил он, не веря услышанному.

— Не могли бы вы привести ко мне служанок, что хороши в рукоделии? Я уже приметила одну девушку с черными волосами — она вышивает просто чудесно.

Это прозвучало так легко, и почти небрежно, однако смысл слов был вовсе не так прост.

“Бьянка… и бизнес? Каким образом она вообще собралась торговать, если ни дня не провела за пределами замка? Да и как это в голову пришло той, что родилась с золотой ложкой во рту, она ведь только и знает, как покупать всё, что заблагорассудится.”

Винсент был готов поспорить на бутылку хорошего вина, давно припрятанную в его комнате, что госпожа не имеет абсолютно никакого понятия о ценности денег. По мнению мужчины, её «бизнес» наверняка заключался лишь в том, чтобы просто покупать всё желаемое, а после продавать те вещи, которые уже надоели или попросту не нравятся.

То, что Бьянка ищет мастериц, наводило на мысль, что у неё родилась какая-то идея, связанная с рукоделием. Стало быть, это решение не совсем безрассудно, если учесть, что вышивка была тем редким занятием, которое она искренне любила и освоила в совершенстве.

Хотя сам факт того, что Бьянка займется торговлей, звучал как полное безумие. И если бы его спросили, является ли подобное ремесло хоть сколько-нибудь стоящим предприятием, Винсент бы, не колеблясь, покачал головой. Вышивка считалась базовым навыком для каждой знатной дамы, следовательно, чтобы добиться в этом деле успеха и иметь хоть какую-то прибыль, требовался исключительный талант, либо уникальный и сложный орнамент, который мог бы удивить даже самых искушённых.

К тому же не было никакого смысла пытаться выделиться за счёт обилия цветных нитей или дорогой ткани. Ведь подобные вещи могут позволить себе лишь состоятельные люди, а в их имениях всегда найдётся пара искусных мастериц, снабдить которых лучшими материалами не составит труда. А значит покупать изделие на стороне просто незачем.

“На чём же тогда будет основан её бизнес?” — гадал Винсент, ощущая смесь тревоги и любопытства. Так и не найдя ответа, он нерешительно спросил:

— Так чем же вы собираетесь... торговать?

— Буду продавать кружево.

С этими словами Бьянка перевернула полотно, над которым только что работала. Щёлкая крошечными ножничками, она отделила от рамы нечто необычное, и теперь у нее в руках лежала полупрозрачная ткань, похожая на паутину, сплетённую из тончайших нитей. Девушка слегка встряхнула её, чтобы расправить — и вот перед Винсентом предстало изящное белоснежное кружево, украшенное цветочными узорами, которые ещё больше подчёркивали его лёгкость и воздушность.

Подобное творение дворецкий видел впервые.

Глава 49

— Кружево, говорите? — переспросил он, удивлённо уставившись на ажурное полотно, будто впервые слышал даже само слово.

И Бьянка, будто приглашая дворецкого взглянуть поближе, вновь приподняла своё творение и аккуратно взмахнула им, удерживая за самый край. Винсент, смущённый этим зрелищем, склонился и осторожно принял кружево.

Даже вблизи оно больше выглядело как нечто волшебное. Нити сплетались в причудливый узор, невероятно тонкий и сложный, будто созданный для того, чтобы вызывать восхищение. Он не мог представить, как вообще возможно сотворить подобное. Кружево на ощупь было поразительно мягким и почти невесомым, словно крыло цикады, и столь же прозрачным и хрупким, но именно в этом и заключалась его красота. Винсент растерянно смотрел на это совершенство в своих руках, не веря, что подобное создано руками его госпожи.

Девушка, видя замешательство дворецкого, лишь слегка улыбнулась, она явно ожидала подобную реакцию. Ведь кружевная вышивка ещё не вошла в моду, и для большинства непосвященных выглядела настоящим чудом на яву. В прошлой жизни Бьянка и сама узнала о ней только в двадцать девять, так что до этого момента должно было пройти ещё долгих тринадцать лет. Тогда, живя при монастыре, она впервые увидела, как монахини, отдыхая по вечерам, плели кружева, а после продавали свои изделия. Так вскоре и ей пришлось освоить это ремесло, дабы вносить свою долю в скудную казну приюта. Пусть даже выбора у неё не было, как оказалось, в то время Бьянке очень повезло, подобный труд был не самым хлопотным, да и монастырь обеспечивал мастериц хорошей льняной пряжей. Однако позже, судьба забросила её в другую обитель, где ради пропитания ей пришлось выполнять тяжелую черновую работу. И кто бы мог подумать, что навыки тех лет так пригодятся ей сегодня?

— Ну как вам? Можно ли продать такой товар? — тихо спросила Бьянка, глядя на всё ещё растерянного дворецкого, теребившего полотно в руках.

— Конечно… безусловно. Думаю, за такое роскошное изделие можно выручить немалые деньги!

“Что ж, как говорится — всякий человек чем‑то да примечателен.”

Кто бы мог представить, что у неё есть не только склонность к расточительству, но и предпринимательская жилка?” — подумал Винсент, увидев свою госпожу в ином свете.

Это кружево непременно найдёт своего покупателя — подсказывала ему интуиция, натренированная годами исполнения самых изысканных желаний Бьянки. Хотя оставалась одна загвоздка…

— Только вот… найти здесь тех, кто может позволить себе подобную роскошь, гораздо сложнее, чем кажется.

— Да? А разве мы не собираемся посетить столицу в следующем году? — уверенно напомнила Бьянка.

Она знала, что стоит кружеву лишь появиться на свет, как мода на него подобно волне захлестнёт весь континент. В прошлом, эта ажурная материя в очень короткое время обрела высокую репутацию, став олицетворением власти, изящества и заветной мечтой для аристократии, давших ей звучное имя — «сокровище, сотканное из воздуха». Технология и узоры будут совершенствоваться, и вскоре оно украсит одежды не только знати, но и облачения священников, и даже королевских особ.

И, подумать только, всё это само собой случилось бы только через десять лет!

Поэтому, если следующем году на королевский прием Бьянка явится в одежде, расшитой кружевом — это наверняка произведет фурор. Все непременно станут расспрашивать, где она раздобыла такую диковинку, и тогда ей стоит лишь намекнуть, что подобную ткань делают только в её владениях. Заказы и деньги сами потекут к ней в руки без лишних усилий.

Выручку от продаж она сможет откладывать как собственное состояние. Кроме того, окружающим придется признать её вклад в процветание семьи, так что в будущем её не смогут вышвырнуть из поместья одним росчерком пера. С точки зрения Бьянки, это выгодная сделка во всех отношениях

Оставалось лишь понять, как именно привлечь всеобщее внимание.

Носовые платки редко достают на людях, а расшить кружевом всё платье — это целое искусство, непосильное Бьянке.

“Быть может, оборки на подоле? Однако разве этого достаточно? Нет… Что же тогда? А если — шаль на плечи? Или вуаль? Они и довольно большие, и сразу бросаются в глаза… Уж точно нельзя будет пройти мимо и не заметить! Да! Неплохая мысль.”

На губах Бьянки заиграла довольная улыбка.

— Думаю, одного моего появления на королевском балу в подобной накидке хватит, чтобы произвести неизгладимое впечатление. Если же план не сработает, то всегда можно одну из таких кружевных вещиц преподнести в дар принцессе — это неизбежно привлечет внимание многих знатных особ. Конечно, никто из них не станет демонстрировать свой восторг прилюдно, однако я уверена, что заказы посыплются в поместье сами собой. Следовательно, сейчас нам просто нет смысла беспокоится о поиске состоятельных покупательниц, ведь они все в столице.

В эту минуту Винсент кардинально пересмотрел своё мнение о Бьянке, будто увидел её с другой стороны. Сам факт, что она не просто создала нечто новое, но и заранее продумала, как, когда и кому продать своё творение, говорит о редкой дальновидности. Мужчина почувствовал облегчение, осознав, что, всё это время госпожа пренебрегала делами поместья отнюдь не по глупости, а скорее просто потому, что ей не хотелось утруждать себя.

Пусть сейчас управление лежало на его плечах, рано или поздно Бьянке предстоит взять власть в свои руки. Мысль о том, что он должен будет передать ей то, чему посвятил всю свою жизнь, сжимала сердце, но теперь, видя её предприимчивость и расчётливость, он, по крайней мере, был спокоен за судьбу имения.

Винсент, несколько взволнованный неожиданным поворотом событий, ответил голосом, полным той искренней преданности, которую он прежде никогда не демонстрировал Бьянке:

— Понял, госпожа. Созову всех служанок, и лично отберу самых надёжных. Мы не можем допустить, чтобы секрет вашего уникального ремесла оказался за пределами этого поместья!

— Всецело полагаюсь на тебя, — ответила Бьянка, глядя на дворецкого, который был поистине безупречен в исполнении поручений. И улыбка заиграла на её лице, столь же изящная и мягкая, как и кружево в руках Винсента. Такой светлой улыбки он не видел от неё никогда прежде.

Страница книги Брачный бизнес в интернете

Table of Contents

0 Обложки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

О книге