Книга 1

Глава 1 - Его возвращение

Максимилиан нервно шагала по гостиной

Она была напряжена настолько, что даже не заметила, что грызет ногти, пока не вошел герцог Кросс. Когда Макс услышала звуки ударов трости, она в спешке спрятала руки за спиной.

— Разве я не предупреждал тебя тысячи раз об этой омерзительной привычке?

— П-простите, простите, о-отец...

Девушка склонила головку под тяжестью его голоса. Наблюдая эту сцену, герцог щёлкнул языком:

— Не смей обременять меня. Тебе и так повезло больше, чем ты того заслуживаешь. Я не прощу, если ты своим непристойным поведением создашь проблемы семье.

По её спине пробежал холодный пот. Она застыла в страхе и едва смогла открыть рот:

— Я-я сделаю т-так, как говорит о-отец. Я... Как только он п-прибудет…

Даже не глядя на мужчину, она могла сказать, как выглядело его лицо. Когда Максимилиан говорила, он всегда смотрел на неё с отвращением.

Девушка попыталась донести свои слова так спокойно, насколько это было возможно:

— Отец, я буду стараться, я понимаю... Этот, этот б-брак, этот...

— Довольно!

Герцог Кросс звонко ударил тростью об пол:

— Нет, ты можешь успокоиться хотя бы на пару часов? Кто, чёрт бы тебя побрал, захочет такую шумную жену?!

— Ну… я…

— Рифтан больше не рыцарь без рода и племени! Он стал одним из самых влиятельных мастеров на континенте, и он «отважный воитель», победивший Красного Дракона! Если таково будет его желание, церковь даст разрешение на развод!

Только представив этот ужас, Макс громко вздохнула:

— Достоинство семьи Кросс не должно быть запятнано внезапным разводом непутёвой дочери! Мы не можем стать посмешищем из-за тебя.

Она прикусила нижнюю губу. Контраргумент "Это не моя вина" поднялся к её горлу. Она никогда не хотела выходить замуж за Рифтана Калипса. Именно герцог настоял на браке, который всем был не по душе.

Как будто прочитав мятежные мысли девушки, её отец произнёс с холодной издевкой:

— Будь ты хотя бы вполовину также красива как Розетта, мне бы не пришлось идти этим путем, чтобы угодить ему!

Когда она вспомнила о своей сводной сестре, чья красота была подобна розе, горсточка бунтарства исчезла, как песок сквозь пальцы. Глядя сверху вниз на бледное измождённое лицо дочери, герцог Кросс беспощадно добавил:

— Если король Рубен захочет принять его как своего зятя, он без проблем получит развод, путь даже другая сторона откажется принимать подобное! И всё это из-за того, что ты не смогла завоевать его сердце!

— Н-но... он... он, на свадьбе, на с-следующий день он уехал...

Девушка собиралась сказать отцу, что у неё не было даже возможности нормально поговорить с Рифтаном, не говоря уже о том, чтобы завоевать сердце. Но, прежде чем произнести эти слова, она получила удар тростью в бок и согнулась. Пошатнувшись от боли и охваченная приступом удушья, Максимилиан не смогла даже вскрикнуть:

— Не помышляй отвечать мне. Просто думая о твоём мерзком способе говорить, меня переполняет ярость!

Она поспешно кивнула, боясь, что её ударят ещё раз. Губы герцога судорожно дёргались, будто он готовился выплюнуть на дочь больше желчи. Он взмахнул тростью, однако услышал стук в дверь. Снаружи раздался тихий голос горничной:

— Господин, рыцарь Ремдрагона прибыл.

— Отведите его в гостиную!

Макс в ужасе взглянула на своего отца. Он свирепо пригрозил ей, стиснув зубы:

— Объясни Калипсу доходчиво, что ты не можешь аннулировать этот брак! Повторяю еще раз: если ты оскорбишь семью, тебе придётся заплатить.

Затем он покинул гостиную, с грохотом закрыв дверь. Макс прислонилась к окну и, затаив дыхание, ждала, пока боль утихнет.

Волны осеннего солнечного света болезненно пронзали глаза. Максимилиан удалось проглотить  слёзы, ведь ситуация не изменится к лучшему, даже если она заплачет. Это только заставит её выглядеть ещё более несчастной.

Девушка крепко сжала дрожавшую руку. Она должна держать голову прямо.

Для дворянки развод был равносилен смертному приговору. Дело было даже не в том, чтобы стать предметом издёвок и, в конце концов, посмешищем. Это было позором для семьи и неотвратимой гибелью.

Глава 2 - Вторая встреча

Чтобы очистить своё имя, мужчине из её семьи пришлось бы вызвать Рифтана Калипса на дуэль. Но у герцога Кросса не было сына, а никто из родственников или других рыцарей не мог с ним тягаться.

Кто может сразиться против фехтовальщика, который одержал победу даже над драконом? В итоге, честь семьи будет запятнана, и отец никогда не простит её. Возможно, она неожиданно скончается до официального развода. Это было самое лучшее решение, которое Макс только могла предложить:

— Как я могу воспрепятствовать этому? Послушает ли он меня?

Она прикусила губу, ощущая, что стоит на краю обрыва. Их брак был заключен исключительно ради выгоды герцога Кросса и его рыцарей.

Три года назад, когда по всему континенту разлетелась новость о том, что Красный Дракон, спящий в Арантале, открыл глаза, Ельнума Рубен III приказал своим вассалам отправится в карательный поход.

Естественно, герцог Кросс должен был возглавить рыцарей в этом смертельном странствии. Но отец Максимилиан передал обязанность Рифтану Калипсу после их женитьбы.

Она содрогалась, вспоминая те оскорбительные замечания, которые гости бормотали в день свадьбы. Рыцарь низшего звена Рифтан, должен был вытерпеть церемонию до конца, повинуясь приказу герцога. Гнев и унижение, которые он испытал, были немыслимы для нее. Выражение сдержанности на его лице было просто пугающим:

- Если бы я была хоть наполовину красива, как Розетта... Может, он бы не захотел разводиться со мной…

Мысли медленно плыли по этому течению. У Рифтана Калипса были красивые черты лица. Даже сестра, издевавшаяся над его происхождением, покраснела при виде рыцаря.

Скорее всего, Рифтану больше подошли бы отношения с красивыми дамами. Такой мужчина не сможет увидеть в заике жену. Тем более теперь, когда его положение взлетело до небес.

Они провели вместе всего одну ночь. На следующий день, Рифтан ушел с войском, не проронив ни слова, и после ни разу не написав письма. Маловероятно, что он будет относится к ней как к своей супруге.

Она печально прикрыла лицо руками, когда мрачный голос донесся до её ушей:

— Тут есть на что посмотреть.

Застигнутая врасплох Макс, подняла голову. С каких пор этот огромный мужчина стоит у двери, уставившись на неё?

— Дрожащая жена, ожидающая возвращения мужа их мёртвых.

Мужчина подходил медленно, будто издеваясь. Девушка смотрела на него, не дыша. Рифтан Калипс, одетый в темно-синюю тунику с серебряным поясом, напоминающей церковный наряд, выглядел гораздо больше и властнее, чем она помнила:

— Я не ждал теплого приёма, но и бежать как от чумы нет причин.

Эти холодные слова, наконец, привели Макс в чувство. Она сделалась белее снега от мысли, что могла обидеть его менее чем за минуту после их воссоединения:

— Ты… ты вернулся невредимым…

Что я должна сказать? Я не знаю, как обращаться к нему. «Рифтан»? Слишком интимно. Лорд Калипс? М-может показаться ему слишком официальным…

Когда Макс безуспешно пыталась подобрать нужные слова, она неожиданно почувствовала на себе пристальный взгляд. Она смущенно отступила назад.

Максимилиан не понимала, почему он уставился на неё. Пока она пыталась взять себя в руки, лицо мужчины стало еще холоднее. Он схватил её за руку и жестко произнес:

— Ты должна хотя бы притвориться, что рада меня видеть.

Она застыла. Между ними мог едва проскользнуть волос – так близко они стояли друг к другу. Запах кожаной одежды, лошади и едва уловимого пота достигли кончика её носа. Его мужской запах заполнял легкие.

Они были порознь три года.

Таинственный жар разрастался от настойчивого пронзительного взгляда. Он смотрел на неё сверху вниз как смотрят на сырое мясо — как гончая, готовая впиться в свою добычу.

Она быстро бросила на него взгляд. Его лицо сильно загорело под неумолимым солнцем. Её сердце забилось быстрее, воспоминания затопили её чувства. Её муж наконец-то вернулся домой. Как она должна вести себя с ним?

Глава 3 - Первая брачная ночь (1)

— Раздевайся.

К концу свадебного приёма няня привела Максимилиан в комнату для новобрачных. С помощью горничных она вымылась и села на кровать, а через некоторое время в комнату вошёл новоиспеченный муж. И тогда, напряжённый, он сказал Макс это.

Девушка не знала его намерений, но её глаза были широко распахнуты. Она не могла понять, почему мужчина, который полностью игнорировал её на протяжении всей церемонии, бросил такое заявление ни с того ни с сего. Она не имела никаких особых познаний, хотя и смутно осознавала, что между мужем и женой происходит что-то тайное.

Перед уходом няня сказала ей, что девушка должна безоговорочно повиноваться словам мужа и соглашаться со всеми его действиями.

"Снять одежду в безусловной покорности?.."

Мужчина, сбросивший с головы убор, выглядел крайне нетерпеливо:

— Мне самому об этом позаботиться?

От удивления у неё перехватило дыхание. Рифтан Калипс был похож на гиганта из витой стали. Его шея и плечи были в два раза больше её, а талия – стройной по сравнению с его огромными доспехами.

Он выглядел как изящная охотничья собака.

Макс знала, что Рифтан был одним из тех рыцарей с уникальным телосложением, но быть с ним наедине, видеть его лицом к лицу было ошеломляюще и страшно:

"Он сделает мне больно?" - нервозно сглотнула она.

Было больно, когда её избивал отец, будет ли супруг тоже её бить?..

— Ты выглядишь ужасно.

Его металлический голос заставил Максимилиан содрогнуться. Мужчина шагнул к кровати, продолжая сверлить её взглядом. Огромное тело, переливающаяся золотом при свете камина, преградило её обзор.

— Я тебе не сильно-то нравлюсь, так ведь?

— Ох…н-ну…я…»

Он наклонился к ней. На красивом лице Макс увидела черные глаза, в которых таилось мрачное, зловещее сияние. Мужчина цинично сжал губы в тонкую дугу.

— Конечно, такой ничтожный рыцарь никогда бы не понравился дочери герцога.

Комнату наполнили неконтролируемые содрогания его голоса, полного враждебности. Жена полностью принадлежала своему мужу. Он мог избивать её, пока не надоест – в этом обществе допускались и куда более серьезные телесные наказания. Макс бросило в жар, она была вынуждена цепляться за благородство супруга — когда же она успела разозлить его?

— Подойди. Делай то, что должна.

Макс не могла набраться смелости и спросить, чего он от неё хочет, и вместо этого опустила голову, бросив беглый взгляд на свои ступни. Тёмная тень накрыла её голову. Мужчина поднял подбородок Макс своими длинными, грубыми пальцами, направляя на неё тусклый взгляд:

— Если у нас не будет первой ночи, брак аннулируют. Ты хочешь развода?»

Пойманная в бездонном черном зрачке, девушка дрожала. Рифтан изогнул рот в усмешке:

— Если ты хочешь, чтобы я ушёл, только скажи..

…

— Подумай: если мы начнём, то не сможем остановиться в середине процесса.

Абсолютный страх сковал девушку.

Если он уйдёт вот так, отец точно никогда не простит её. Разве есть иной выход? Макс закрыла глаза и дрожащими руками ослабила ремень.

Страх быть униженной незнакомым человеком уступал страху быть избитой герцогом. Нет. Это не закончится простым избиением. Её ожидает гораздо более суровое наказание. И после него, через несколько дней отец вернется с другим рыцарем. Она была ничем иным, как инструментом для удобства герцога Кросса.

Почти не дыша, Макс сняла все свои украшения, одно за другим, и положила их на прикроватный столик. Только потрескивание брёвен в камине нарушало мертвую тишину. Она как будто могла чувствовать жалящий взгляд мужчины на себе. Девушка развязала ремешок своего льняного платья и вытащила руку из высокого рукава.

Холодный ночной воздух коснулся ее обнаженной спины и плеч. Максимилиан прижала платье к груди, не в силах отбросить его. Тогда мужчина опустил одно колено на кровать и потянул подол.

Глава 4 - Первая брачная ночь (2)

— П-подожди…

Под угрожающей силой Рифтана подол платья упал вниз, на постель, без сопротивления вместе с Макс, которая в страхе схватилась за одежду. Затем она посмотрела вверх и встретилась с раздраженным лицом своего мужа:

— Зачем, зачем р-рвать о-дежду, зачем…

Девушка растерянно взглянула на него. Стоя к огню спиной, лицо мужчины было охвачено глубокой тенью. Макс почувствовала себя еще более испуганной, потому что не могла прочесть выражения, притаившегося на его лице.

— Ты хочешь, чтобы я остался или нет? Мне нужен уверенный ответ.

Макс смогла проглотить подступивший комок рыданий. Её плечи задрожали, но она смогла оторвать руки от платья, которое тут же скатилось вниз. Холодный воздух прошелся по обнаженной коже Макс.

— Теперь обратного пути нет, - проговорил Рифтан.

Девушка крепко ухватилась за его сильные плечи. Она могла чувствовать, как тело мужчина покачивается и дрожит. Ладони его рук, прикасавшиеся к девичьей упругой коже, оставляли ощущение жжения. Ему казалось, будто он держал в своих руках раскаленный докрасна утюг. Рифтан, губы которого были плотно сомкнуты, пытался контролировать себя.

Мужчина схватился за талию Макс, и давно знакомый дикий привкус распространился по его рту. В порыве похоти он стянул оставшуюся ткань белья и запустил руку меж бёдрами. Крик застрял где-то между её и его ртом:

— Да пошло оно…

Из их сплетенных губ доносились стоны и ругань. Девушка трепыхалась как рыба, которую подняли над водой. Она вся провалилась в место, о котором даже не подозревала. Макс инстинктивно пнула его ногой, пытаясь высвободиться.

Но девушка не смогла бы – её вдавливало в кровать тяжелое как камень тело. Она напоминала беспомощного оленя, который из последних сил боролся с гончей, впившейся в тонкую шею:

— Черт возьми, я больше не могу ждать… — Нервно пробормотал он и попытался протолкнуть пальцы чуть глубже.

Макс, казалось, перестала дышать. Совет мудрой няни, что сказала «Вы должны покорно согласиться со всем, что делает ваш муж» мгновенно вылетел у неё из головы. Девушка брыкалась из всех сил. Новое невообразимое ощущение потрясло её тело.

Однако бежать было бесполезно. Он свирепо целовал её и осторожно ласкал – беспомощная Максимилиан сжимала руками подушку.

Трудно поверить, что такие странные вещи происходили на самом деле. Её голова кружилась, а глаза щипали от слёз:

"Я не знаю. Я ничего не знаю о таком…"

Глава 5 - Незабываемые воспоминания

— Немного… Будет немного больно.

Через некоторое время он прекратил свои дразнящие движения. Она обмякла и ловила воздух ртом. Макс была слаба настолько, что больше не могла сопротивляться. Мужчина полностью разделся и запустил руку под её талию.

Тело девушки было горячим на ощупь. Только тогда она поняла, что была влажной от пота, мокрым было всё тело.

Тусклый свет падал на спину Рифтана, придавая ей золотистый оттенок. Неожиданно она вспомнила, как прокралась в кузню и увидела процесс литья золота:

"Если положить его в каменную форму, не превратится ли он в кипящую золотую массу?"

— Дыши, выдыхай.

Прошептал он неразборчивым, резким голосом. Его губы коснулись её ушей, и спина девушки задрожала. Она подсознательно вытянула ноги, повесив их на крепкие предплечья мужа. Тем временем нижняя часть его тела тяжело вошла:

— Ах!

Прежде, чем Макс поняла, что случилось, тупая боль поразила её глубоко внутри. Она боролась с ужасом. Мужчина прикусил её губы, придавив тело жены своим, чтобы та не смогла сбежать. Его твердая грудь, казалось, скомкала её сердце и затолкала куда-то глубоко. Она плакала, впиваясь ногтями в его кожу:

— Ох, больно…больно…

— Потому что ты всё еще слишком узкая.

Прохладный пот скатился по его шее и капнул Макс в лицо. Тогда, чтобы избежать боли, девушка впала в полусознательное состояние, и он едва заметно вздрогнул, крепко обхватил её двумя руками. Меж бровями мужчины виднелись глубокие складки:

— Пожалуйста… не ёрзай…

— Мне больно, больно…

— Блять, не двигайся.

Она почувствовала волну дрожи, которая прокатилась по его телу. Макс затаила дыхание и сжала дрожащие колени, но когда мужчина начал двигаться, она не смогла стерпеть. Девушка пронзительно застонала от острой боли.

Каждый раз, когда Рифтан входил в неё, всё его тело сотрясалось, как лодка в бурном потоке реки. В голове мутнело:

"Какого черта ты делаешь со мной?"

Она вцепилась в простыни, сжимая из изо всех сил:

— Проклятье.

Сколько времени прошло с тех пор, как он издал приглушенный стон и упал на неё? Она тяжело дышала под его разгоряченным телом. Плечи мужчины вздымались вверх-вниз.

Внутри разрасталось странное чувство утраты. Макс уставилась в потолок, ошеломленно распахнув глаза:

"Что, черт возьми, случилось?" — В полусне подумал Калипс.

- Почему… ты плачешь?

Только когда она услышала эти слова, девушка поняла, что действительно плачет. Она поспешила спрятаться, но почувствовала, как влажный язык скользнул по её щеке. Девушка попыталась отстраниться, отвернувшись:

Неожиданно мужчина схватил и сжал её лицо:

— Не избегай меня.

В глубине его черных глаз виднелась сильная эмоция, которую Макс не могла прочесть. Глядя на него, по спине побежали мурашки. Вытирая своими губами её щеки и скулы, влажные от слёз, он тихо произнес:

— Теперь ты моя жена. Нравится тебе или нет — ничего изменить нельзя.

Он потянул её за волосы и раскрыл рот в жестком поцелуе. Она беспомощно повиновалась.

Много, много раз…

Она не знала, сколько повторялось их соитие. Когда Макс вынырнула из темноты, был полдень. Рифтан уже отправился в поход, а няня объявила всем, что на кровати новобрачных была обнаружена девственная кровь – и брак провозгласили действительным. Потом она объяснила Макс, что таков обряд бракосочетания.

Это было всё, что произошло между ними. Она потеряла свою невинность, а он отправился в горы Лексоса от имени герцога Кросса.

И только теперь, три года спустя, они вновь встретились друг с другом...

Глава 6 - За его пронзительным взглядом

Её тёмные глаза видели перед собой мужчину, полного враждебности. Но затем в ушах эхом раздался голос отца, грозивший Макс жестоким наказанием, если она допустит развод с Рифтаном. Губы девушки тяжело разжимались, будто намазанные клеем:

"Что мне следует сказать? Для меня он чужой человек, названный «супругом»…"

— Прекрати это!

Мужчина неожиданно повысил голос. Она сделала шаг, прочь от него, но Рифтан быстро сократил расстояние, схватив её сильной рукой:

— Прекрати смотреть на меня как на нечто отвратительное! Я что, для тебя какое-то жуткое чудовище?

— Я-я…

Он, словно пронзая насквозь, бросил на неё презрительный взгляд. Не прошло и пяти минут после их воссоединения, а мужчина уже был взбешён. Этого было бы достаточно, чтобы он начал обдумывать идею о разводе.

Губы Макс дрожали. Она не находила в себе сил, чтобы проговорить хоть что-нибудь:

"Я-я... всё, просто... Я так нервничаю... Я не знаю, что сказать."

Её щеки обжигающе горели, а слёзы непроизвольно собирались в глазах. Глубоко внутри Макс просила, чтобы его не стошнило от вида этого детского плача:

— Он не чудовище… Не плачь, не плачь, не плачь, - уговаривала она себя.

Её язык не работал как у обычных людей. Девушка не смела посмотреть ему в лицо. Это было слишком. Она была не в состоянии поприветствовать собственного мужа, потому что не могла нормально говорить.

Макс опустила голову как можно ниже, даже её уши стыдливо покраснели. С таким же успехом она могла бы родиться немой. Зрелая женщина не стала бы заикаться так... Казалось, что она стоит перед ним голышом:

— Твою мать…

Ее плечи задрожали от этих совсем не высокопарных слов.

"Мой отец прав. Ни один мужчина на свете не захочет видеть меня своей женой."

Нарастающая беспомощность заставляла её глаза краснеть всё больше. Макс чувствовала, что от одной только мысли об этом она готова взорваться и рыдать. Но неожиданно что-то холодное коснулось её щеки. Она испугалась. Рука, покрытая рыцарской перчаткой, схватилась за её лицо.

— Открой рот.

Макс не понимала, что происходит и просто безучастно смотрела на него черными глазами. Мужчина терпеливо вздохнул и слегка надавил на подбородок, заставляя её рот открыться.

Вскоре его горячий язык проник в рот девушки. В удивлении Макс схватила его за руку. Рифтан едва прикусил её нижнюю губу и раздраженно пробормотал:

— Черт. Мне следовало снять доспехи.

Она не могла заставить себя подумать о том, чего хочет её муж. Он толкнул её, вынуждая опуститься на диван, и, расположив одно колено между её бёдрами, быстро сбросил свою перчатку.

Длинные, жесткие пальцы, вырвавшиеся из стального плена, нежно обернулись вокруг её лица. Неосознанно Максимилиан ухватилась за подол платья. Мужчина снова накрыл её губы и снял вторую перчатку с руки. Она быстро пропала в копне её волос и остановилась на затылке, чуть надавливая на него.

Язык мужчины прошелся по зубам девушки и грубо потёрся о них:

"Я задыхаюсь."

Когда её дыхание достигло предела, она надавила рукой ему на грудь, и он отстранился:

— Ещё немного…

Её сердце упало куда-то вниз, услышав пульсирующий голос. Горячие руки скользнули от её лица к шее, спешно лаская, до тех пор, пока они, наконец, не расположились на груди.

Макс было не комфортно, поэтому он заставил её лечь на диван. Затем, не задумываясь, он поднял подол ее юбки:

— Ри…Рифтан!..

Уже испытав это однажды, она сразу поняла, что означало это действие. Макс бросила смущенный взгляд на дверь.

Они сделают это в гостиной, куда любой может спокойно зайти?

Мужчина же, казалось, совсем не беспокоился об этом. Он был занят поцелуями и покусываниями, стараясь не выпустить её из своих рук. Его затвердевшее достоинство упиралось ей в пах.

— Ах!..

Она вскрикнула от неожиданности. Всякий раз, когда Калипс входил в неё, защитная броня на его ногах касалась мягкой девичьей кожи.

Прикосновения холодного металла отзывалось мурашками по всему телу.

Макс не могла больше терпеть смущение и плотно закрыла глаза. В этот момент Рифтан вскочил и накрыл её своим плащом. Только тогда она поняла, что кто-то наблюдал за ними. Мужчина, одетый в ту же форму, что и её супруг, стоял у двери с растерянным выражением лица:

— Кто там подсматривает как крыса?

Глава 7 - Неуверенность и недоразумения (1)

После разъяренного рёва Рифтана, Максимилиан быстро выпрямилась, но так и не смогла увидеть того, кто вызвал внезапное возмущение Калипса. Вошедший мужчина выглядел смущенным открывшемуся ему зрелищу. Поэтому он незамедлительно отвел взгляд в сторону:

— Откуда я мог знать, что здесь кто-то есть? Обычно гостиная пустует, поэтому я не чувствовал необходимости стучать, - ответил мужчина, приготовившись к обороне:

— Пошел на хрен отсюда! - прогоняя незваного гостя, прорычал Рифтан.

Максимилиан оставалась неподвижной. Услышав разгневанный голос мужа, она побледнела:

"Адовы силы, что происходит?"

Выглядывая из-за спины Рифтана, она вскоре увидела блондина достаточно привлекательной наружности. Он скрипел зубами, бормоча какие-то ругательства:

— Снаружи нас ждёт карета. Ты сказал, что не хочешь льстить себе, оставаясь в замке Кроссов, - возразил незнакомец.

— Скажи им подождать, - приказал Рифтан.

Мужчина протяжно вздохнул, как будто у него не было выхода:

— Не впутывай меня в это дело. Мы должны уйти поскорее.

Затем он бросил неодобрительный взгляд на Макс и громко хлопнул дверью. Снова оставшись наедине, девушка взглянула в сторону Рифтана. Он грубо почесал затылок и как только заметил на себе её взгляд, развернулся.

Макс сжалась в страхе под его интенсивным взглядом – мужчина фыркнул, заметив её дрожащее состояние:

— Не волнуйся, больше я тебя не трону.

Он потёр виски:

— Дерьмо, я вообще не хотел приходить в это место.

Макс опустила голову, не смея взглянуть на него. Она села и поправила трясущимися руками перекошенное платье:

— Ты слышала, не так ли? Снаружи ждёт карета. Я уеду прямо сейчас.

Он был разочарован. Калипс не мог поверить, что уедет в спешке, так и не осуществив желаемого. Но, вместо того, чтобы умолять его остаться, эта женщина всё еще не вымолвила ни слова:

— Ха, н-но…

В панике, Макс ничего не могла придумать и только отчаянно схватилась за подол платья:

— Подожди м-минуту… М-мы должны поговорить…

Девушка хотела начать разговор об их браке и умолять его не разводиться:

— Я должен немедленно уйти. Для начала, скажи горничной, чтобы она собрала твой багаж. Поговорим в карете.

Макс перестала трясись и в недоумении спросила:

— Мой багаж?

— Да. Твои вещи. Возьми с собой всё, что понадобится.

Она несколько раз моргнула, не понимая, что он имеет в виду.

Рифтан громко вздохнул. Быстрыми движениями он расправил подол её платья и поднял девушку на ноги. Затем рыцарь позвал горничную, стоявшую за дверью, и приказал ей собрать вещи госпожи. После услышанного, девушка всё еще с трудом могла поверить в то, что Калипс возьмёт её с собой в поездку!

— Пакуй только всё самое необходимое. Я не смогу долго ждать.

— Ох, много не нужно, - быстро проговорила Макс горничной, - только мои личные вещи.

— Отлично. Мы должны быть в моём поместье как можно скорее.

Когда багаж был собран, Рифтан вывел жену из гостиной. Максимилиан чуть ли не бежала за ним. Она была сбита с толку словами мужа:

— Твоё… т-твоё поместье?.

— Почему нет? Странно, что у рыцаря низкого происхождения, как я, есть собственный дом? — Проговорил он с сарказмом, поглядывая на девушку через плечо. - Я был посвящён в рыцари самим королём Рубеном. А так как ты теперь носишь мою фамилию, ты должна жить в моём доме.

Макс всё больше и больше заходила в тупик:

"Дом, в котором я буду жить…"

Макс хотела узнать больше, но мужчина уже спускался по лестнице и без дальнейших объяснений вышел в широкий сад. Рядом с огромным фонтаном стоял экипаж, запряженная четверкой лошадей. Около него построились рыцари, которые, казалось, терпеливо ждали его возвращения.

Как только супруги подошли к ним, болтающие рыцари сразу же замолчали. Некоторые из низ с любопытством смотрели на Макс, которая робко стояла позади Рифтана:

— Что с тобой? Быстро садись в карету

— Ох, но… мой отец ждёт. С-сначала я…

Неожиданно лицо Калипса будто окаменело. Он схватил её за руку и потащил:

— Ты моя жена. Кому, черт возьми, нужно разрешение, чтобы забрать собственную жену? Даже твой отец не имеет права вмешиваться.

Затем он поднял Макс на руки и без особых усилий усадил в повозку.

"Его жена? Он не будет пытаться развестись с мной?" - В её голове творилась полная неразбериха.

Глава 8 - Неуверенность и недоразумения (2)

— Мы можем отправляться!

Крикнул Рифтан и сел напротив девушки. В этот момент лошади встрепенулись, и карета пришла в движение.

Максимилиан чувствовала себя беспомощной. Пустым взглядом она следила, как замок Кросс становится всё более и более далёким. Десятки раз девушка проигрывала в голове минуты воссоединения с мужем, но такое ни разу не возникало в её сценарии:

"Почему… почему ты взял м-меня с с-собой?"

Макс с грустью взглянула на него. Упираясь одной рукой в окно, Рифтан безучастно смотрел на проплывающий пейзаж. Мужчина выглядел невозмутимым, словно это не он целовал Макс, а затем молниеносно утащил из дома.

Она думала, что Калипс не станет её удерживать:

"Король Рубен предложил ему помолвку со своей дочерью. Королевская кровь… Разве он может упустить такую возможность?"

Отец сказал ей об этом несколько дней назад. Эти слова не давали ей спать по ночам. Что, если Рифтан оставит её, заменив более подходящей леди? Тогда Макс опозорит свою семью.

Принцесса Агнес, дочь короля Рубена, и Рифтан дрались бок о бок в Тидальской войне против Красного Дракона.

Романтическая история о двух героически сражающихся людях, которые впоследствии становятся любовниками, имела большую популярность за городскими стенами. Все, кто слышал об их возвращении, с нетерпением ждали торжественной свадьбы красавца-воина Рифтана с не менее прекрасной волшебницей - принцессой Агнес.

Макс покорно следовала мысли:

"Я не иду ни в какое сравнение с принцессой..."

В глубине души она боялась, что в ближайшее время он положит перед ней бумаги на развод. Даже священник, который благословлял их союз, подумал бы также. Все знали, что причиной их брака была алчность и трусость герцога Кросса.

У Рифтана были веские причины и все основания, что просить об аннулировании брака. Он не питал к жене никаких чувств.

Макс бросила беглый взгляд на, казалось, идеальное изваяние – лицо мужа. Легкий ветерок из приоткрытого окна играл с черными волосами. Его лицо, как всегда серьезное, создавало ощущение неприступности, которое было сложно преодолеть.

Этот человек всегда был на поле боя. Его неаккуратные волосы выглядели как гнездо, придавая мужчине аскетичный вид, в то время как блестящая кожа, похожая на темное золото, делала его красивым и несколько экзотичным.

Несмотря на то, что Макс никогда не видела принцессу Агнесс воочию, она была известна своими роскошными белыми волосами и красотой темно-голубых глаз. Если бы Рифтан встал рядом с ней, то они бы хорошо смотрелись вместе.

Идеальная пара.

Неуверенность себе дала ей звонкую пощечину, и девушка взглянула на своё отражение в окне кареты.

Широкий, круг лоб, маленький нос, который ни за что бы не назвали аристократичным, и лицо, выросшее настолько большим, что казалось неестественным – такое чувство, что слово «красота» не про неё. На щеках и носу мелькали коричневые веснушки, а кудрявые волосы были похожи пучки соломы, сплетённые вместе.

Небольшая уверенность, которая оставалась при ней, испарилась в мгновение ока. Не может быть, чтобы Рифтан Калипс в действительности хотел иметь такую жену. Должно быть что-то еще. Должна быть причина, по которой он не избавился от неё:

"Это как-то связано с моим отцом?"

Рифтан взглянул на девушку с толикой сомнения. Обескураженная пронзительным взглядом, Макс быстро опустила глаза. Мужчина ругнулся, ему не нравился страх, за которым жена пряталась от него:

— Даже если быть со мной невыносимо, постарайся скрыть это. У меня нет намерения снаряжать другую повозку для трусливой супруги!

— Я н-никогда не говорила, ч-что…

- Ну, тогда сделай что-нибудь с этим невыносимым выражением!

Макс торопливо прикрыла лицо рукой. Ей было страшно и неловко — это правда. Но она не знала, какое именно из её выражений вызывало неудовольствие, и думала, что само её существование провоцирует Рифтана:

- Я уверен, ты в курсе, что наша ситуация ненормальна. — Сказал мужчина, глубоко вздохнув. — Я не так много о тебе знаю. Однако ты моя жена, и я должен быть вместе с тобой до конца жизни. Но как я могу считать тебя своей супругой, если ты дрожишь, даже просто находясь рядом со мной?»

— Быть вместе со мной? Ч-то ты имеешь в в-виду?

Её удивленный взгляд отразился на лице Рифтана гневной гримасой:

— Мы поженились три года назад. Разве для пары не естественно жить вместе?

Девушка взглянула на мужчину так, словно на его лбу вырос третий глаз. Она не могла в это поверить! Неужели у этого человека нет намерений разводиться? Или он делает это по каким-то собственным причинам?

"Может, он просто издевается надо мной, потому что из-за нашего брака не может жениться на принцессе Агнес?"

Все её мысли утекали в негативное русло.

Глава 9 - Дева в беде (1)

На какое-то время карета погрузилась в тишину:

— Ты сказала, что хочешь поговорить о нашем браке.

Макс кивнула:

— Я, даже будучи скромным рыцарем, осознаю важность брачных клятв. Не могу поверить, что такая благородная дама, как ты, полностью пренебрегла этим.

Она возразила в замешательстве:

— Что?.. Как я-я как-то пренебрегла своим д-долгом?

— Если ты не лукавишь, тогда что же? Ты вышла за меня замуж и полностью игнорировала меня. Не жди, что я буду терпеть такое отношение в будущем!

Макс открыла рот в изумлении. Как он мог выдвигать такие обвинения? На следующий день после свадьбы он уехал, ни сказав ни слова:

— Я, я, я не игнорировала тебя… Нет! Ох, скорее... Это ты бросил меня...»

— Не перетягивай одеяло на свою сторону! Тебя зовут миссис Калипс, но последние три года ты пряталась в замке отца, вместо того, чтобы жить в моём поместье! - Он громко фыркнул. — Как может благородная женщина отказаться от своего положения и претензий на собственность супруга, когда тот может вернуть в гробу?

Его упрек был настолько обескураживающим, что Макс даже не нашлась, что ответить. Она собралась с духом:

— Н-ну, откуда мне б-было знать, что вы х-хотите, чтобы я жила в вашем поместье? Вы, эм, вы ничего не сказали…

— Не строй из себя невинность! Перед тем, как отправится в поход, я принял все меры, чтобы ты покинула замок отца и переехала в мой дом. Если бы я умер, то всё моё имущество, мою земля и замок были бы унаследованы тобой! Возможно, дочь герцога и не знает об этом ничтожном клочке земли, но для меня это важное имущество. И ты оставила его совершенно без присмотра в моё отсутствие!

Его лицо было наполнено возмущением. Не похоже, что он лжет. У него не было причин обманывать её. Макс сглотнула образовавшийся комок, подступавший к горлу.

- Я, ух, я не знала… н-ни капельки…

- Мои люди сказали, что ты отказалась уходить.

Макс почувствовала горечь в его словах и стыдливо опустила голову.

- Не нужно так сразу строить извиняющееся лицо. Я знаю, что ты думала обо мне последние три года.

Рифтан всегда знал, с каким презрением и высокомерием люди смотрят на его статус – рыцарь в милости своего господина. И Калипс был убежден, что дочь герцога чувствовала по отношению к нему тоже самое:

- И, черт возьми, почему на этот раз ты заговорила? Думаешь, я изобью тебя, если продолжишь молчать?

- Мне о-очень жаль. Правда, я не знала. Когда я п-проснулась после первой брачной ночи, тебя уже не было. Я… ух, не слышала никаких прощальных слов от т-тебя.

Рифтан искоса взглянул на неё, пытаясь понять, говорит ли его жена правду. Сердце Макс бешено стучало; она, словно ягнёнок на заклание, ждала его следующих слов. И, к её удивлению, в следующий момент мужчина несколько смягчился и проговорил:

- Даже если я ничего не сказал, ты должна была уехать в моё поместье. Это естественный долг замужней женщины – управлять домом своего мужа. Возможно, этот брак кажется тебе очень незначительным, но для меня – нет.

Максимилиан не нашла возможным отрицать его слова. Несмотря на то, что она не относилась к их браку так легкомысленно, как намекал Рифтан, но это правда, что Макс не воспринимала его так серьезно, как следовало, и хотела лишь выполнить волю отца.

Но почему он воспринял этот брак настолько близко к сердцу? В конце концов, он был неизбежной «жертвой» во благо семьи Кросс:

-А что, если бы ты забеременела?

- З-забеременела?! – потерянная в своих мыслях, Макс испуганно взглянула на Калипса.

- В ту ночь я в полной мере выполнил свой супружеский долг. Разве беременность – такой уж невозможный сюжетный поворот? – Саркастичные нотки, которые извлекались его из его рта, заставили её мертвецки побледнеть.

Моменты их интима были для Максимилиан болезненными и постыдными воспоминаниями.

Несмотря на то, что она знала, что подобное было сделано для установления законности их брака, всякий раз, когда картины той ночи всплывали в сознании, девушка чувствовала себя неуютно.

Но он так спокойно высказывался по этому поводу, как будто для него это было плёвое дело! Макс задрожала. Такая резкая смена поведения девушки не смогла ускользнуть от Калипса, и он снова почувствовал странное волнение, связанное с этой её реакцией.

С громким звуком он ударил в стену кареты:

- Черт возьми, не смей так смотреть! Как будто это так отвратительно – носить под сердцем моего ребёнка!

Максимилиан задрожала еще сильнее, боясь вспышки его гнева.

Однако в следующую секунду, его поведение разительно изменилось - Рифтан принял жутко спокойное состояние и замолчал. Молниеносным движением он вдруг положил ладонь на ручку кареты, повернул её и выпрыгнул из движущегося экипажа. Макс вскрикнула в удивлении:

- Господин! Был замечен огр! – крикнул снаружи один из людей Рифтана.

Глава 10 - Дева в беде (2)

— И не вздумай выходить! – Калипс резко закрыл дверцу, не дожидаясь её ответа.

В тот же миг оглушительный рёв потряс землю…

Чтобы защититься от чудовищного шума, девушка прикрыла уши руками. Каждый раз, когда дрожала земля, повозка под её ногами качалась в такт. В ужасе и страхе Максимилиан присела на пол и не посмела даже выглянуть в окно. Не так давно она смутно слышала, что возле замка Кроссов часто начали видеть чудовищ, но прошло менее часа с тех пор, как они покинули поместье отца. Макс крепко закрыла глаза, всё её тело ужасно, бесконтрольно дрожало:

"Пусть это закончится!"

Она проглотила рыдания. Кто-то неожиданно вскрикнул – и повозка яростно содрогнулась. Раздались вой зверей и воинственный рёв рыцарей, который звучал для Макс также бесчеловечно и варварски. Ошеломленная внезапной сменой событий, девушка уткнулась лицом в свою пышную юбку.

Вокруг неё постоянно раздавались глухие звуки столкновения с чем-то и непонятная вибрация:

"Что это такое?"

Макс медленно подняла голову, словно боясь, что потолок повозки может на неё обвалиться и увидела то, что, несомненно, будет преследовать её до конца жизни – покрасневшие зеленые глаза уставились на девушку из окна кареты.

Закричав, она подсознательно отскочила в противоположную сторону, но было уже слишком поздно…

Когда повозка потеряла равновесие, её маленькое, хрупкое тело перевернулось в воздухе — весь её мир перевернулся вверх тормашками. Она звонко закричала в попытке дернуть ручку на другой стене кареты… но просто не смогла.

Затем девушку отбросило назад, туда, где дверца оказалась широко открытой – и в мгновении ока Макс выбросило на землю, маленькие острые камешки, врезались в её кожу. Вышвырнутая из своего убежища, Максимилиан ужасно побледнела. С крохами оставшихся сил она подползла обратно к повозке, но её ноги отказывались двигаться, а тело, пораженное развернувшимися событиями, стало онемевшим и слабым. Девушка начала озираться, вдруг кто-нибудь мог бы помочь ей. Но все были заняты борьбой с серыми гигантами.

В итоге, ей удалось встать на колени. Макс пыталась сама вернуться в карету, но была застигнута врасплох подкрадывавшимся к ней людоедом. Тяжелый стук ног становился все яснее и громче. Прежде, чем девушка смогла себя перебороть, она сдавленно вскрикнула до боли в горле. Это словно подлило масла в огонь, и огр с шага перешел на бег.

Прежде чем монстр смог добраться до неё, перед глазами Макс появилась яркая вспышка света, и тело великана сокрушительно упало на землю:

— Мадам, забирайтесь внутрь! Здесь есть щит, за ним безопасно! – Максимилиан быстро обернулась через плечо и увидела стройного мужчину, который привлёк её внимание.

— Это огр с горы. Не волнуйтесь, с лордом Калипсом ничего плохого не случится. Оставайтесь внутри!

— Ох, я-я… я и не хотела вы-выходить… - застонала паниковавшая девушка.

Приказ Рифтана не высовываться из кареты эхом прозвучал в её голове… Она вовсе не хотела беспокоить мужчин:

— Мадам! Спрячьтесь внутри! Прошу вас! – мужчина оборвал её бессвязную речь.

Она хотела рассказать ему, что случилось, но сейчас не было времени оправдываться. Вместо этого она, шатко ступая, сама забралась в повозку. Вдруг Максимилиан услышала тяжёлый удар.

Бессознательно повернувшись к источнику шума, Макс увидела, как кровь пульсирующим фонтаном бьёт из раны на груди гиганта. Её живот, напряженный несколько последний дней, болезненно скрутил:

Она пыталась удержать тошноту, подступающую вверх по горлу, но безрезультатно — её желудок был полностью опустошен. Ужасное зрелище вызвало у неё рвоту на том же месте:

— Мадам Калипс! – удивленно вскрикнул мужчина.

Максимилиан отчаянно царапала свою шею; на глазах от боли наворачивались слёзы:

— Вы в порядке?

Задыхаясь, она успокаивающее погладила себя по пояснице, но тошнота не прекращалась:

— Что происходит? – знакомый голос коснулся её ушей.

Девушка подняла голову, услышав испуганный крик Рифтана. Он стоял рядом с телом монстра и с тревогой смотрел на неё.

Макс отшатнулась, напуганная кровавым обликом мужа. Когда мужчина подходил ближе, земля, на которой он оставлял свои следы, становилась темно-красной. Острый меч, ранее имевший синеватый отблеск, обернулся алым, а серебристо-белые доспехи превратились в черные, покрывшись густой тёмной кровью огров. Окровавленный, с жестокой гримасой на лице он пугал её.

Макс отступила, потеряла равновесие и ударилась о карету. Как туманный кошмар, его фигура дрожала и плыла перед глазами, вскоре и вовсе став искаженной. У неё закружилась голова.

Всё медленно заволокло тьмой и окружающие звуки испарились. Прежде, чем Макс поняла это, она потеряла сознание.

Глава 11 - Герцог Кросс (1)

После падения империи Роем, которая контролировала Запад и захватила Южное направление, на континент пришла эпоха императоров. Ранее единая империя теперь была разорвана на семь частей: Уедон, Балта, Дристан, Осирия, Суикан, Арех и Либадон. Правители каждой из образовавшейся страны всеми силами пытались повысить свою военную мощь, чтобы защитить и расширить свои территории.

По этой причине дворяне стремились иметь у себя в распоряжении как можно больше рыцарей и магов.

Герцог Кросс, отец Максимилиан, не был исключением. Один из предводителей Уедона и смог захватить богатые земли Окто, раньше принадлежавшие королевской семье империи Роем и теперь располагавшиеся на территории Дристана. Чтобы получить в свои руки обширное зернохранилище и десятки тысяч крепостных душ, герцог на протяжении нескольких десятилетий вёл затяжные войны и сражался в ожесточенных битвах.

Но затем, 30 лет назад, семь стран подписали соглашение о мире, чтобы прекратить невероятный рост преступности и актов линчевания. Они давили на Кросса, который к тому времени уже потерял половину своих земель.

Однако герцог, рыскавший в поисках решения, вскоре нашел его.

Связь с благородной дамой из семьи Роем должна была предоставить ему законный контроль над землёй. Он сумел отыскать девицу этого рода и жениться на ней. Её звали Ария Роем Горта.

Ария была целомудренной девой с прелестными чертами лица, послушной и нежной, но, прежде всего, она являлась прямым потомком королевской семьи, которая некогда правила всем континентом. Поэтому, женившись на ней, герцог уладил земельный спор и был очень доволен заключенным браком.

Он не мог представить для себя более подходящей партии.

Тем не менее, вскоре после этого встал другой вопрос – вопрос преемственности.

Как и все знатные люди, герцог яростно желал, чтобы наследник получил его титул, земли и драгоценный замок Кросс. Но в течение почти шести лет Ария, к своему сожалению, оставалась бесплодной. Несколько раз она беременела, и несколько раз пара оставалась опустошенной последовавшими за этим выкидышами.

Нельзя было описать всех тревог герцога. Несмотря на то, что он прилагал все усилия, чтобы родить с женой здорового наследника, в течение долгих лет он испытывал лишь разочарование.

Но, возможно, из-за его приверженности Богу или собственному упрямству, у герцогской четы, наконец, появился достаточно крепкий младенец. Но, увы, ребёнок оказался девочкой. Уныние, охватившее тогда герцога, было неизмеримым. Ко времени, когда дочери исполнилось три или четыре года, он уже пребывал в ярости – бесполезная девчонка не могла даже освоить верховую езду!

Когда Максимилиан выросла, Кросс уже оставил надежду на то, чтобы выдать её замуж за холостяка из семьи Уедонов и получить наследника второй линии.

Ко всему прочему, у дочери были врожденные проблемы с речью – черта, которую, как боялся герцог, мог унаследовать его сын.

Инвалид не мог стать наследником рода Кросс! Герцог твердо верил, что только здоровый мальчик, не имеющий недостатков, мог защитить честь и достоинство семьи.

Но Ария до самого конца не смогла выполнить обязательства, возложенного на неё мужем. Она умерла от истощения и осложнений, связанных с частыми выкидышами. После кончины супруги мужчина встретил новую избранницу среди её двоюродных сестёр.

Но над ним словно потешалась сама судьба, и вскоре его вторая жена умерла от болезни, оставив герцогу ещё одну дочь. По континенту начали распространяться слухи о проклятии, нависшем над семьёй Кроссов. Говорили, что злой рок намеренно убивает жён герцога совсем молодыми. По этой причине семейство Роем отказалось отдавать ему третью невесту.

У герцога Кросса не осталось иного выбора, кроме как возложить все свои надежды и ожидания на вторую дочь – Розетту.

К счастью, она, в отличие от своей сестры Максимилиан, обладала красивыми чертами лица, острым умом и выдающимися способностями. Если бы ей удалось выйти замуж за уважаемого человека и родить мальчика, то, превосходя по положению семью Кросс, она смогла бы сохранить контроль над его имением.

Герцог ничего не пожалел для этого: прекрасные наставники, сотни слуг, чудесная одежда и невероятные украшения…Он дал Розетте всё, чтобы она считалась самой совершенной невестой Уедона.

Но в тоже время, когда отец баловал вторую дочь, герцог не мог даже спокойно смотреть на первую, бесполезную во всём

Таким образом, Макс всегда оставалась на заднем плане.

Нет. Было бы лучше, если бы он вовсе игнорировал её. Но это было совсем не так.

Глава 12 - Герцог Кросс (2)

В какой-то момент герцог Кросс стал воспринимать свою первую дочь как бельмо на глазу. В высшем обществе многие семьи не хотели связывать себя узами с проклятыми людьми. Некоторые отказывались даже сближаться с членами семьи Кросс, опасаясь, что они также попадут под действие порчи.

И в самом деле, желанные для герцога мужчины отвергали возможность брака с Розеттой, думая, что она может родить дефектного ребёнка. Это вызывало у Кросса гнев и неимоверное негодование. Он даже думал, что умрёт от разочарования! Впервые герцог пребывал в таком безвыходном положении, а всё из-за того, что у него родилась бесполезная дочь, которая годами приносила семье лишь стыд и досаду.

По мере того, как Максимилиан превращалась в девушку, гнев отца только рос и, наконец, достиг наивысшей точки. Он безжалостно срывался на ней, выплёскивая на дитя своё неудовольствие.

Отец избивал её, — якобы для того, чтобы Максимилиан вела себя «как подобает» — пока у самого не уставали руки; любил шутить и позорить дочь при любом  неловком действии – герцог никогда не прощал ей даже малейшего проступка.

Несовершенство Макс стало несовершенством семьи. Кроссы должны были быть очень осторожны в своих действиях, делая всё возможное, чтобы повысить свою репутацию. Всё это вылилось для юной Макс в бесконечные упрёки. И благодаря несокрушимой вере в свою правоту, все действия отца оправдывались.

Она – изъян, который невозможно исправить. Её существование – лишь ошибка. Все поверили, что без неё благородной семье было бы лучше, и она не должна была рождаться.

Макс росла, всю жизнь впитывая эти слова:

Заика – только помеха для семьи.

Позорище!

Глупая и жалкая девчонка.

Пугливая мышь…

Герцог Кросс никогда не обращался к ней по имени.

Под кулаками отца и его пренебрежительным взглядом характер девочки рассыпался на части. Смирившись, она согласилась со всеми нападками, со всеми ругательствами, брошенными в её адрес – медленно, но она и правда стала той Максимилиан, о которой сплетничали в замке и за её пределами:

— Макс! Очнись!

Девушка распахнула глаза – чья-то настойчивая рука трясла её. Она увидела чёрные глаза Рифтана. Максимилиан бессмысленно качала головой, не понимая, что происходит. Мужчина пытался заправить сбившиеся курчавые волосы за уши, но Макс, почувствовав чужое прикосновение, быстро вынырнула из оцепенения.

Она поспешила встать и оглянулась вокруг:

— Это?..

— Постоялый двор. Помнишь, когда мы ехали в карете и на нас напали людоеды? Ты упала в обморок. Пока ты была без сознания, мы проскользнули через лес и наткнулись на эту деревушку близ дорог.

Рифтан взбил подушку, чтобы девушка смогла облокотиться и комфортно сесть. Макс удобно устроилась в мягкой постели и озадаченно посмотрела на него. Калипс налил в чашку воды:

— Выпей. Тебя бросало в жар. Ты должна восполнить количество воды в теле.

Но когда Максимилиан только потрясенно уставилась на чашу, мужчина нахмурился:

— Думаешь, я хочу отравить тебя? Не будь глупой, быстро пей.

Девушка залпом выпила всю жидкость. Когда её внутренности смочились толпой водой, она почувствовала легкую тошноту. Калипс приподнял бровь и поставил чашку на прикроватный столик:

— Что-то не так?

— Ох, нет…

— Дай знать, если почувствуешь себя плохо. Я позову лекаря.

— Н-нет, всё в по-порядке.

Когда Рифтан встал, Макс смогла хорошо рассмотреть место, где она лежала – мужчина своей широкой спиной заслонял ей обзор. Это была убогая комната, где кроме широкой кровати, стола и пары стульев ничего не было. Макс внимательно осмотрела деревянный потолок, на случай, если там будет висеть жирный паук. На свету девушка действительно увидела блестящую паутину.

К счастью, хоть кровать была чистой. Она осторожно понюхала мягкие оделяла, от которых слегка пахло плесенью, и нахмурилась. Что-то казалось ей странным. Макс просунула руку под толстые покрывала и нащупала свои голые ноги. Только тогда девушка заметила, что на ней вместо платья надета мужская туника. Не было даже нижнего белья:

— Ах, а моя… моя… о-дежда…

Калипс, увлеченный раскладыванием полотенец, быстро схватил со стола чашу с водой и обернулся к жене. Рифтан посмотрел на неё и, найдя вопрос незначительным, бесстрастно ответил:

— Я снял с тебя одежду. Тебя рвало, и платье испачкалось. В спешке мы не взяли другой одежды, поэтому я надел на тебя свою запасную тунику.

Макс надулась как хомяк, не понимая, стоит ли ей удивляться тому, что Рифтан раздел её, пока она была без сознания:

— Ты не приходила в себя целый день и ничего не ела. Я выйду и принесу немного еды.

Как только мужчина с мрачным выражением на лице покинул комнату, Максимилан вскочила в поисках чего-нибудь, что можно было бы поддеть. Но вокруг она не увидела ничего прохожего на чемодан, только броня Калипса, беззаботно сваленная у кровати.

В то время, как девушка решительно обыскивала каждый уголок, одеяло спало с неё, тем самым обнажив голые ноги и руки. Как назло, дверь с грохотом отворилась, и в комнату вошел Рифтан. Он в удивлении повёл голову в сторону. Как испуганный олень, Макс смотрела на него круглыми глазами и пыталась неуклюже закрутиться обратно в одеяло:

— Теперь бесполезно что-то прятать. Я всё видел, когда купал тебя.

— Ты… сам м-м-мыл меня?

Глава 13 - Разорвано в клочья (1)

От пронзительного вскрика девушки губы Калипса изогнулись в циничной усмешке:

— Я говорил, ты моя жена. Три года назад мы довели всё до конца. Почему ты себя так ведешь?

Макс покраснела с головы до ног. Как стыдно. Её лицо заметно порозовело, а руки ерзали по краю туники:

— Да не волнуйся ты так, черт побери, я только сменил одежду! Надо было шлёпнуться в обморок в первую брачную ночь, если тебя коробит только от мысли о том, что я могу до тебя дотронуться!

Плечи Максимилиан дрожали; разум словно застрял в ужасном лабиринте:

— Испорченные дворянки бесятся даже по таким пустякам! – бросил всерьёз разозлившийся Рифтан.

Макс, казалось, покраснела ещё больше и тихим, приглушенным голосом прошептала:

— Прости…

Её извинения обернулись молчанием. Через некоторое время девушка услышала, как заскрежетали петли закрывающейся двери, когда мужчина вышел из убогой комнаты. В компанию ей остались только четыре облезлые стены и старая мебель.

Максимилиан печально покачала головой – который раз она его расстраивала? Не прошло и дня с их воссоединения, но всё складывается не лучшим образом:

"Будет ли нормально оставить его в таком настроении?"

Девушка нервно закусила нижнюю губу. Рифтан признал в ней жену, но нет никаких гарантий, что это продлится долго:

"Он просто хочет выглядеть благородным. Пройдёт немного времени, и он придёт в себя…"

Мысль о разводе преследовала её назойливее мухи и была страшнее людоеда – за это Макс ненавидела себя ещё больше:

"Что, если он поймёт, какая я никчёмная? Тогда его отношение безусловно станет более жестоким…"

Рифтан Калипс – рыцарь, который сделал себе имя собственным трудом и талантом. Теперь его авторитет гораздо выше, и мужчину, конечно же, будут приглашать на многочисленные светские банкеты и балы.

От одной мысли об этом ей хотелось тяжело вздыхать. Максимилиан хорошо осознавала, что она не та жена, которой муж мог бы гордиться:

"Уверена, что он скоро это поймёт и начнёт издеваться надо мной также… как и отец… Может, будет лучше сбежать и броситься отцу в ноги, пока этого не случилось?"

Девушка отчетливо запомнила, как Рифтан уверенно стоял, сжимая эфес меча, и разрубил чудовище, которое выглядело в три раза больше него. Страшно представить, что случится, если такой человек ударит её кнутом. Возможный сценарий заставил тело Макс тревожно задергаться:

" Но… он еще ни разу не ударил меня, - она задумчиво нахмурила брови."

Калипс часто, очень часто раздражался, но ни разу не поднял на неё руку. Возможно, он не так жесток, как герцог Кросс. Однако, они только недавно встретились вновь - никто не мог сказать, что будет дальше.

Она размышляла и так, и этак, пока дверь не загрохотала снова. В комнату вернулся Рифтан с супом и тёплым хлебом на подносе:

— Это ячменный хлеб и овощной суп. Попробуй поесть перед сном. Сегодня мы заночуем на этом дворе и уедем завтра, как только взойдёт солнце.

Мужчина поставил поднос на прикроватный столик. Макс недоумённо моргнула. Он ушел, в ярости хлопнув дверью, и вернулся с едой, будто ничего не случилось. Этот человек… непредсказуем:

— Чего сидишь? Налетай, пока не остыло.

Девушка мигом села за столик и взяла деревянную ложку:

— Спасибо… Приятного аппетита.

Макс помешала его, подула на ложечку и отправила суп в рот. Он был немного горячим, но не настолько, чтобы обжечь ей язык. Девушке не очень-то хотелось есть, но она заставила себя проглотить несколько ложек пряного супа, что заставило её почувствовать себя гораздо лучше.

Закончив, Максимилиан подняла глаза на Рифтана. Мужчина оттащил стул от кровати и начищал свой меч. Сейчас он выглядел на два или три года моложе своего возраста:

— На что ты смотришь? Почему не ешь?

У него есть глаза на затылке? Девушка густо покраснела от мысли, что он поймал её на подглядывании:

— Я-я хотела с-сменить… - оглядевшись, она добавила, - Я нигде н-не вижу свою о-одежду.

Рифтан обернулся, но вместо ответа помешал свой суп ложкой:

— Сейчас уже поздно, просто ложись спать. Завтра я куплю тебе новую…

— Моя, моя о-одежда…

— Я попросил горничную, которая работает здесь, выстирать её, — спокойно проговорил Рифтан.

Отражение его лица виднелось в мече, что мужчина так тщательно чистил.

Макс долго колебалась, но всё же решилась спросить:

— Моё… ни-нижнее бельё. В-верни его…

В этот момент лицо Калипса невероятно покраснело. Он прикрыл рот грубыми руками, но через несколько секунд последовал безмятежный ответ:

— Оно разорвано в клочья.

Глава 14 - Разорвано в клочья (2)

— Что?

— Я порвал твоё нижнее бельё, когда его снимал.

— О… ух… как? Ты…ах… снимал его? – не могла не спросить Макс.

Неожиданный вопрос показался мужчине совершенно смущающим. Полностью развернувшись, он стоял напротив жены и видел, как она своими хрупкими ручками сжимает простынь, как щит, и нервно вскрикнул:

— Что мне было делать?.. Ты не могла дышать, а из-за твоих кальсонов твоё лицо даже посинело. Бельё было слишком туго завязано, поэтому я пытался развязать узел, но как я ни старался, он не поддавался и тогда… я просто его разорвал! Чёрт возьми, я даже не знал, возможно ли его вообще снять!

Лицо девушки густо заалело. Было невыносимо думать, что он видел её в нижнем белье, а потом и без него, пока она находилась без сознания. Сильно обтягивающие кальсоны заставляла носить Максимилиан её няня. Она сказала, что в отсутствие мужа это сохранит её целомудрие.

Она была вынуждена носить это ужасно неудобное бельё, но уж точно не мечтала, чтобы его кто-нибудь увидел. Девушка спрятала лицо в ладонях, желая выброситься из окна. Калипсу оставалось только вздохнуть:

— Не переживай, завтра я куплю тебе новое… а сегодня… одолжить тебе своё?

— Ох, н-нет! Всё в п-порядке!..

Максимилиан яростно покачала головой. У неё не было ни малейшего желания носить чужое нижнее бельё и, в особенности, мужское. Уже то, что она разгуливала по комнате в одной свободной камисе Рифтана, вызывало в Макс сильнейшее смущение. Мужчина внимательно посмотрел на неё:

— Сколько ты еще будешь ковыряться в супе? Быстро доедай. К хлебу вообще не притронулась.

Девушке удалось проглотить еще пару ложек, но во рту до сих пор был странное ощущение, а вздувшийся живот иногда скручивало. Макс даже думать не хотела о том, чтобы жевать жёсткий хлеб и глотать его. Она просто выпила немного бульона и отложила миску в сторону:

— Что? Ты и половины не съела.

— У меня нет ап-петита, п-поэтому…

— Не будь слишком строга со мной. Пока мы не вернёмся домой, мечтать о роскошной еде не приходится. Даже если она ниже твоих стандартов, ты должна есть, иначе тело не выдержит нагрузок…

Рифтан журил её как неразумное дитя. Уши Максимилиан покраснели:

— …или ты собираешься быть такой придирчивой и назойливой всё путешествие? – раздражённо добавил он.

— Я… я…

В итоге, Макс удалось впихнуть в себя еще несколько ложек супа, пока она могла. Когда девушка поняла, что, попади в неё еще хоть капля бульона, то её вырвет прямо на столик, Максимилиан поставила тарелку обратно на поднос. Лицо Калипса исказилось, но, ксчастью, вместо того, чтобы кричать и заставлять её, мужчина со вздохом принял посуду:

— Будешь и дальше вредничать – скоро облысеешь, - он цокнул языком.

Неспособная привыкнуть к его резко меняющемуся, как погода, настроению, девушка лишь грустно пожала плечами:

"Неужели моё поведение и слова настолько его провоцируют?" – Макс чувствовала, что, возможно, он уже жалеет о своём решении. – Зачем он…

Мрачные, болезненные мысли снова завладели ею. Девушка посмотрела Калипсу в глаза и, не в силах больше сдерживаться, импульсивно проговорила:

— Ну… ох… за-зачем, зачем ты в-взял меня с собой?

— Что? – мужчина, который хотел было отнести поднос на постоялый двор, остановился. – Что это значит?

— Ну, ты в-вначале был п-п-против женитьбы… Ха-ха… вы… ты сделал это не п-потому что, х-хотел… В-вовсе нет… Ох, п-почему ты меня забрал? Я-я не понимаю…

Его лицо заметно ожесточилось. Макс с трудом сглотнула. По глазам мужчины было трудно прочесть, что взбесило его больше: заикания или сам вопрос. Однако, несмотря на нерешительность и страх, девушка добавила:

— Во-первых… мы… нет… ты… Ты и я состоялись к-как супружеская п-пара, н-но… я тебе не п-подхожу… но т-ты меня куда-то за-забираешь… но… если тебе так х-хочется…

— Заткнись! — яростно крикнул мужчина, уставившись на неё.

Рифтан почти бросил поднос на стол и пошёл обратно к кровати:

— Честно скажи! Ты не хочешь ехать со мной?!

— Э-это не так, э-это!..

— Не так? У меня есть свой замок, пусть он не такой огромный, как у твоего отца, но он достаточно большой, чтобы такая маленькая, вредная девчонка, как ты, могла там жить! И, чёрт возьми, у меня есть деньги. Если ты опасаешься того, что не сможешь жить в роскоши, как прежде, то прекрати об этом думать!

Максимилиан сжалась как ребёнок. Почему он полагает, что она беспокоится об этом, что желает жить, как королевская особа, когда в доме отца она была словно нищенка? Девушка в отчаянии начала махать руками, словно это бы стёрло все её предыдущие слова:

— Нет! Меня не волнуют такие вещи! Просто зачем? За-зачем ты… забираешь меня с с-собой? Мне всего л-лишь любопытно…

— Естественно потому что ты моя жена! Наш брак настоящий, официально признанный церковью. Отвезти тебя ко мне в поместье – это ведь так и должно быть! Оставаясь в доме герцога Кросса после замужества, ты поступила неправильно!

— Ах, но… я думала, ты захочешь ра-развестись…

— … Что?

Мужчина крепко схватился за её плечи. Максимилиан не могла дышать. Она побледнела, её сердечко бешено стучало, как у несчастного мышонка, которого вот-вот должна была проглотить змея. Возможно, это был предел его терпения, и сейчас произойдёт то, что происходило всегда. Девушка зажмурилась – она делала так каждый раз, когда герцог замахивался на её.

Но, как бы долго Макс ни ждала, боли не последовало. Открыв глаза, она встретилась взглядом с черными, свирепыми зрачками. Руки Рифтана, держась за её плечи, слегка вздрагивали от сдерживаемого гнева:

— Развод? Ты хочешь развестись со мной?..

Глава 15 - Под простынями (1)

— Ох, нет... Это н-не..

— Если нет, тогда как, черт возьми, тебя понимать? Есть кто-то еще?!

Максимилиан не сразу поняла смысл его слов. Ошеломлённая на несколько секунд, она просто уставилась в его горящие глаза. Но, к сожалению, её молчание было истолковано неверно:

— Когда я сражался там на грани жизни и смерти, ты здесь обзавелась любовником? – презрительно зарычал он.

— Ох, н-нет! Я-я бы не…

Её заикающийся ответ смягчил гнев Рифтана. Всё ещё не убеждённый до конца, Калипс отчаянно протараторил:

— Тогда почему, ради всего святого, ты говоришь о разводе?

— Когда ты вернулся, я… я п-подумала, ты п-попросишь развод, чтобы жениться на ней… так что…

— На ней?

Слегка задумавшись, мужчина пронзительно добавил, в надежде, что он правильно понял сумбурную речь Макс:

— Агнес?!

При упоминании этого имени глаза девушки дрогнули. Она безнадежно кивнула – это был единственный ответ, на который ей хватало мужества. Мужчина напротив неё сначала замер, а потом выплюнул ряд проклятий и раздраженно почесал голову:

— Свора глупых людишек, которые только и могут распространять дурацкие сплетни… - пробормотал Рифтан.

Вздохнув, Калипс сел на кровать Макс, а через мгновение с легкостью усадил девушку к себе на колени. Его резкие движения застали девушку врасплох. Рефлекторно он пыталась прижать ноги плотнее друг к другу. Рифтан нежно обхватил её лицо руками и медленно приблизился. Совсем потерявшаяся в его настроениях, следующее, что почувствовала Максимилиан – это влажный язык, который смахивал её слёзы. Девушка закрыла глаза.

Он слизывал их неторопливо. Его горячее дыхание щекотало — губы Макс слегка вздрагивали в ответ. Всё еще не отойдя от ссоры, она издала тихий звук, похожий на хныканье. Рифтан понял, что его жена до сих пор насторожена и, протяжно выдохнув, обвил её талию руками:

— Не знаю, что ты слышала, но я отказался от этого предложения.

— Т-ты отказался?

Максимилиан удивлённо распахнула глаза, а Калипс проговорил громче:

— Ещё бы! Думаешь, я бы принял такое безумное предложение?

"Что он имеет в виду под «безумным предложением»? Разве это так уж безумно – предложить руку прекрасной принцессы рыцарю, что спас мир от смертельной угрозы?"

— Кто вообще в здравом уме предлагает брак женатому мужчине? Когда услышал, то подумал, что король спятил.

— Ха, но…

— Если кто-нибудь нарушит свои священные клятвы, данные перед Богом, клянусь, я своими руками сделаю из него кастрата. Как ты могла подумать, что я так поступлю?

"Он серьёзно?"

Она посмотрела на Рифтана изумлённо и смущенно одновременно. Она часто слышала, что рыцари - символ верности, но неужели её супруг проникся этими убеждениями и благородством?

Он выбрал принудительный брак с ней вместо того, чтобы стать частью королевской семьи! Женитьба на принцессе дала бы ему новый титул, уважение и огромное приданое. И всё не закончилось бы лишь этим. Его сын, естественно, имел бы права на трон.

Было логично оставить ту женщину, которая не могла ему всего этого дать, и жениться на Агнес, которая могла. Этот отказ – чистое безумие.

"Этот мужчина… сошёл с ума…"

И тогда Макс поняла, что всё, о чем он говорил прежде – правда. Человек перед ней серьезно относился к их клятвам с самого начала и намеревался их соблюдать. У него не было скрытого мотива! Рифтан сказал, что взял её с собой, потому что считал своей женой...

Девушка вздрогнула и недоверчиво стиснула зубы:

— Ха-а, но… "В себе ли он? Может, никто не объяснил ему, что он теряет?"

Забыв, что она сидит на коленках Рифтана, Максимилиан смело повернулась к нему и проговорила:

— Ну…ладно, но, ох, ты знаешь… Ведь Агнес очень-очень красивая, очень богатая женщина.

— Ты когда-нибудь видела Агнес?

Макс вздрогнула: неужели она поспешила с выводами назвать его безумцем?

— Л-лично я никогда её не встречала, н-но…

— Тогда откуда ты знаешь, красавица она или нет? Мне не по вкусу бешеная женщина-кольт*, преследующая меня. (*Кольт-новичок)

"Ах, можно ли говорить так о члене королевской семьи?"

Девушка посмотрела в лицо этому загадочному человеку. Но неожиданно Рифтан поднял руку, и она снова вздрогнула, всё ещё опасаясь удара. Но мужчина лишь большим пальцем вытер остатки её слез:

— Забудь об этом нелепом слухе. Меня не устраивает жизнь во дворце. Не хочу жить в замке принцессы.

- Н-но…

- Хватит этих «но»! Или эта сплетня – всего лишь предлог, и ты действительно недовольна браком? – Опасный блеск засиял в его глазах.

Максимилиан спешно покачала головой, и его лицо просветлело:

— Тогда хватит. Не потерплю этой чепухи в следующий раз…

Ее глаза округлились:

"Что это значит? Но этом всё? Ты просто отпускаешь ситуацию?"

Пока Макс разбиралась сама с собой, рука Рифтана, коснувшись её поясницы, поползла вниз. Она сразу напряглась. Рука мужчины медленно опустилась и зарылась под простынь, которая до сих пор накрывала ее.

Глава 16 - Под простынями (2)

Только сейчас она вспомнила, что одеждой ей служили лишь мужская рубаха и тонкая простынь. Девушка дрожала, но не из-за стылой комнаты, а от прикованного к ней пылкого взгляда.

Приподняв её за бёдра, Рифтан вытащил девушку из кокона и отбросил простынь на пол. Макс стыдливо потянула короткую тунику вниз, но она с трудом прикрывала ноги

Напрасно стараясь, он просто взялся за край рубахи и потянул её вверх. Макс пронзительно вскрикнула, когда мужчина, чтобы сломить неумелое сопротивление, обхватил ладонью девичью грудь:

— Ах!

Чувство обжигающего прикосновения грубых рук к нежной коже было сильным и необычным.:

— Ух… хмм…

— Не поднимай шум. Ты ведь даже не знаешь, как зовут твоего мужа, не так ли?

Калипс, который тёрся носом о мягкую кожу, с недовольством поднял к ней глаза. Макс лишь удивлённо моргнула, а в следующий момент, вздрогнув под его хмурым взглядом, зажмурилась. Она смутно видела, как его лицо медленно приближается к ней – и, не теряя ни секунды, мужчина стремительно поцеловал её. Его губы казались Максимилиан такими мягкими и тёплыми, они в корне отличались от тех грубых, жёстких слов, какие он произносил:

— Не бойся. Как ты и сказала, наш брак не был обыкновенным, но то, что происходит сейчас – неизбежно. Теперь ты должна привыкнуть ко мне.

Шершавый палец легонько стукнул девушку по лбу. Неожиданное нежное прикосновение озадачило Макс. Его губы неуловимо касались щёк, висков, мочек ушей… Каменные мужские бёдра двигались под ней, а горячее дыхание возле шеи дразнило.

Девушка снова в волнении прикрыла глаза, стоило ему опять поднять подол рубахи. В прошлом она уже испытывала подобное и знала, что за этим последует. Особенно то, что будет очень больно.

Чувствуя, как она зажимается, Рифтан легонько вздохнул:

— Успокойся, это только повредит тебе.

— Ах, но…

— Мы же делаем это не в первый раз… - мужчина нежно кусал её ключицу, но, засомневавшись, спросил – нельзя?

На её губах появилась напряжённая улыбка. Макс посмотрела ему в глаза – этот человек, её муж, отказался от свадьбы с принцессой ради сохранения брачной клятвы. Разве она могла отказать ему в постели?

После минутной нерешительности, девушка кивнула в знак согласия. Не желая терять времени, Рифтан протолкнул язык в её рот в жажде исследовать каждый сантиметр тела супруги.

Она непроизвольно положила руки на его грудь, ее пальцы сжались от удивления, услышав тяжелые удары его сердца. Пропитанные слюной губы покрывали мелкими поцелуями кончик подбородка и спускались к шее. Неровное дыхание мужчины и его влажный язык заставляли Макс трепетать.

— Подними свои руки.

Она резким движением подняла руки вверх и увидела над головой тунику, которую Калипс быстро снял и отбросил прочь. Холодный воздух щипал обнаженную кожу, и Макс в приступе смущения спрятала грудь, прижав к ней локти. Рифтан еле уловимо поцеловал её в плечо:

— Я сделаю это… настолько нежно, насколько получится…

Девушка посмотрела на него дрожащими глазами, но его взгляд уже жадно бродил где-то внизу. Она проследила за ним и вскоре поняла, что он рассматривал: округлые груди, плоский живот, молочно-белые бёдра и её чувствительное место между ними.

Макс почувствовала будоражащее прикосновение – Калипс неспешно ласкал её соски. Он игриво укусил жену за ключицу и припал к груди. Она задыхалась, а мужчина, который казался довольным этим зрелищем, рисовал влажным языком круги.

От этого странного ощущения по её шее и ушам пробежала волнующая дрожь:

— Ах, эй, подожди минутку…

— Рифтан, - хмыкнул он.

Максимилиан вскрикнула: Калипс больно покусывал и сосал её грудь, словно наказывая её. Он отпустил ее руки и позволил ей обхватить себя за шею.

Тепло, исходившее от его тела и мягкие, черные волосы вызывали в животе Макс странное чувство:

— Называй меня Рифтан…

— Ох, ну… эм…

— Позови по имени… - тихо потребовал он.

— Ри… Рифтан, - с дрожью в голосе прошептала Макс.

Услышав её мягкий голос, плечи мужчины стали быстро двигаться вверх и вниз. Калипс пробормотал какие-то бессвязные слова и затем потянулся к ней, страстно поцеловав.

Крепкие, мускулистые руки обвились вокруг талии, крепко сжимая её. Испытав этот яростный порыв, девушка прижалась к его шее и ловила воздух. Лицо Макс постепенно разглаживалось в мягкой улыбке:

— Правильно, крепко держись за меня, вот так…

Очарованный этой первой улыбкой, Рифтан одной рукой запутался в волосах Максимилиан, пылко рыская языком внутри её рта, а другой спускался к низу живота, ловко втискиваясь меж крепко сжатых бёдер. Застенчиво сдвигая ноги, девушка всё-таки не смогла остановить его пальцы, которые уже достигли желаемого места.

Калипс осторожно ввёл их в неё – и девушка вздрогнула от ощущения укола в живот

Глава 17 - Его благоговение (1)

Её улыбка всё еще стояла перед глазами Рифтана:

— Как красиво, - затаив дыхание прошептал он.

Он взглянул на покрасневшее лицо Макс. Лишь это до неузнаваемости изменило Калипса: острый взгляд стал мягче, глаза красиво изогнулись, а прежде сомкнутые губы сделались нежными, делая его похожим на непорочного мальчика.

Он едва прикоснулся к губам девушки, при этом осторожно перебирая пальцами, как менестрель, игравший на флейте.

В комнате раздавались хлюпающие звуки, от которых у Максимилиан покраснели даже кончики ушей. Странное ощущение разогревало её изнутри, заставляя девушку невинно поджать пальчики ног.

Макс бессознательно пыталась уклониться от вторжения, но это лишь заставляло Рифтана прикладывать больше усилий:

— Ах!..

Девушка чувствовала, как электрические искры от стоп проходили через всё тело до самой макушки. Максимилиан отчаянно схватилась за его плечо:

— Когда я прикасаюсь к этому месту, тебе ведь приятно, правда же? – твёрдая грудь содрогалась от беззвучных смешков.

— Ох, нет… Я-я…

Внезапно Макс запаниковала. Её голос звучал настолько странно, что она не могла узнать в нём себя. Сердце бешено колотилось и разрывалось от неизвестного, сильного чувства, которое делало её конечности такими слабыми. Девушка прислонилась губами к плечу Рифтана, безнадёжно сдерживая пронзительный стон. Когда мужчина настойчиво мучил её, жар внутри тела кипел и разрастался помимо воли Макс. Внезапно она ахнула и прогнулась под ним: внизу живота будто что-то плавилось. Она сама раскалилась до красна:

— Х-хватит!

— Всё в порядке. Просто продолжай чувствовать это, - Калипс, ни минуты не колеблясь, продолжал пытать её.

"Чувствовать это? Что ты вообще со мной делаешь?"

В смятении губы Максимилиан легонько дрожали. Но его руки двигали лишь быстрее и быстрее. Вскоре внизу что-то запузырилось и яростно взорвалось. В её глазах словно вспыхнул какой-то свет – девушки громко вскрикнула. Волосы на голове встали дыбом.

Она попыталась слезть с него и убежать, но Рифтан крепко обнял её трепещущее тельце. Макс беззащитно дрожала и терлась влажным лбом об его шею. Тело извивалось вне её контроля, а ноги сильно тряслись. Максимилиан слышала собственное сердцебиение, казалось, она могла почувствовать его.

Грудь мужчины неистово вздымалась:

— Чёрт возьми, я думал только об этом. Как я прикасаюсь к тебе, и ты на мне… В том адском месте я хотел думать лишь об этом…

Он поджал губы и снова начал стимулировать там, где Макс всё еще не прекратила трепетать. Девушка плакала и интенсивно качала головой – но Максимилиан не могла убежать.

Рифтан прикоснулся к мочкам её ушей и толкнул пальцы в мокрую промежность. При проникновении инородного тела нежные мышцы Макс начали резко сокращаться. До неё донёсся низкий стон, который вырвался из губ мужчины:

— Ты знаешь, как здесь мягко? Насколько здесь тепло?..

Его голос утихал, переходя в бормотание, а пальцы медленно, очень медленно покидали её, чтобы затем снова ворваться и заполнить её до краёв.

Хотя это было немного мучительно и неудобно, но отнюдь не больно, как в её страшных воспоминаниях. Она с ужасом воспроизводила то, что случилось в их первую брачную ночь, но не было ли это слишком большим преувеличением с её стороны?

Макс прежде никогда не чувствовала сочетания мягких, горячих и интенсивных ощущений, сплетенных вместе. Пока эти мысли крутились в её затуманенной голове, Рифтан медленно ввёл во влажное нутро большой палец. Он провёл им по стенкам, покрывая поцелуями упавшую на его грудь курчавую голову.

Максимилиан будто попала в другой мир, где все ощущения были иными, обострёнными. Она боролась, чтобы привыкнуть к своеобразному чувству восторга. Только вчера она была напугана до смерти, когда позволила ему прикоснуться к ней в гостиной. Теперь всё казалось совершенно нереальным.

И всё же, почему она не чувствует себя плохо, делая такое с ним?

— Попробуй расслабиться еще немного…

— Ох, будет б-больно…

— Если ты послушаешь меня, то, когда я войду, ты не почувствуешь боли.

«Когда я войду…»

Потрясенная этими словами, девушка побледнела. Однако его пальцы продолжали осторожно ласкать её. Макс сжала ноги, тяжело дыша в его плечо. Рифтан без остановки покрывал её лоб и вески страстными поцелуями:

— Я покажу тебе, как… просто расслабься немного.

Она в замешательстве покачала головой; когда он втолкнул пальцы глубже, Максимилиан обхватила его шею еще сильнее. Девушка тихо стонала, её веки дрожали:

— Я-я не могу… я… не знаю…

— Дыши протяжно и размеренно… Не думай не о чём… Не бойся…

Девушка начала дышать настолько плавно, насколько могла. Через несколько неспешных вдохов Макс, наконец, почувствовала, что её страх и напряжение исчезают. Это человек не станет её обижать. Рифтан прижался губами к щеке Максимилиан и повторял:

— Молодец… у тебя всё хорошо получается… А теперь медленно сожмись, изо всех сил.

Мужчина, не входя глубоко, прикасался пальцами к её стенкам и натирал внешние губы. Девушка сжалась, используя бёдра, как он и сказал, невольно затягивая его пальцы вглубь:

— Это безумие... - довольно рассмеялся Калипс, - нет, всё нормально, ты отлично справляешься! А теперь постарайся снова расслабиться… вот так…

Макс выдыхала, как ей было показано, и ослабляла хватку, а когда Рифтан вновь вводил пальцы и пытался их вытащить – обволакивала их, будто удерживая:

— Ты сводишь меня с ума…

Максимилиан не расслышала этих слов – она старательно выполняла странное упражнение, которому её обучил супруг. Жар волной медленно разливался от низа к голове, но крах спокойных и размеренных движений произошел яростно и мгновенно. Её ноги вновь задрожали, а спина изогнулась. Макс почувствовала огненный всплеск, разразившейся в ней во второй раз.

Глава 18 - Его благоговение (2)

Макс прижалась к его плечу и ждала, когда это сильное, интенсивное чувство покинет её. Бёдра девушки бесконтрольно вздрагивали, что-то тёплое сочилось меж ног:

— Тише, ты молодец… Ты хорошо справилась, - шептал Рифтан, словно успокаивая ребёнка.

Мужчина опустил Максимилиан на кровать. В этих одеялах девушка чувствовала себя такой сонной, что ей было не под силу спуститься с той вершины, на которую он её возвёл. Калипс быстро снял через голову одежду, поднимаясь.

Макс была уверена, она не впервые видит его обнаженное тело, но в этот раз её… супруг словно сиял при свете тусклых ламп, и в груди девушки зародился невесомый трепет.

Красота мужчины перед ней проникла в её сердце:

— Обними меня.

Рифтан быстро вернулся в кровать, располагаясь на ней. Что-то медленно касалось бёдер и дотрагивалось до её чувствительного места. Макс нежно обвила его шею руками; разгоряченное, над ней нависло дрожащее от нетерпения тело мужчины.

Это было такое странное, тёплое чувство.

Неужели и тогда, и сейчас — всё произошло также? Его плоть медленно проникала во влажное лоно. Пусть Макс и чувствовала себя неуютно, но она не ощутила никакой боли. Всё не так, как в первый раз:

— Еще немного… - бормотал Рифтан, поглаживая её по спине.

Мерцающий свет отбрасывал тень на его лицо; бусины пота стекали по щекам, как жемчуг, и останавливались на кончике подбородка. На золотистой коже они блестели подобно драгоценностям. Макс невольно протянула руку в желании дотронуться до него – взгляд мужчины вздрогнул:

— Блядь!

Калипс сильно толкнулся и почти утонул в одном быстром, тягучем движении; шлепок его тела об её застал Максимилиан врасплох – бездыханная от его ужасного давления, она крепко обхватила Рифтана ногами:

— Дьявол… - из его рта вырвался болезненный стон. – Не давай мне делать это сильнее.

— Я… я… прости…

Дёрнувшись, она почувствовала, как её нутро обволакивало, словно глина запоминало его форму. Разве можно чувствовать кого-то так близко? Их неровное дыхание, сильное сердцебиение, обжигающая температура влажной кожи… Макс не могла понять, где она, а где он.

Единственное, что Максимилиан чувствовала в тот момент – они как будто становились единым целым:

— Как хорошо… - Рифтан стонал, пробираясь всё глубже вдоль её влажных стенок.

Капельки жаркого пота капали с плеч, стекали по его твердому телу к телу Макс.

Девушка дрожащими глазами смотрела на это пугающее, исказившееся лицо. Она видела складки между бровей, которые, казалось, говорили о болезненности, и Максимилиан не могла не думать: действительно ли это хорошо?

— Те-бе... хорошо?..

Вопрос, вылетевший из её уст, заставил мужчину рассмеяться:

— Как думаешь, почему я обнимаю женщину и планирую с ней заниматься этим, пока мы не потеряем сознание?

Мужчина схватился за её бедро, шире раздвигая ноги. Когда он получил больше места для движений, Рифтан с силой толкнулся внутрь. Макс не могла сдержаться и громко вскрикнула – горячий, пульсирующий орган снова разрывал её. Всякий раз, когда он выходил, девушка старалась дышать; а когда врезался глубоко в чрево - сохранять спокойствие.

— Я безумец, - напряженно шептал мужчина, переводя дыхание, - я не хотел этого делать. Я просто хотел дать тебе отдохнуть. Но ты… со своим нижним бельём… о!

Его торс расположился на теле Макс, плоть близ плоти – они нашли их собственное, идеальное положение. В бессознательном стремлении затушить внутренний огонь, девушка обхватила спину Рифтана руками, царапая её:

— Я и сейчас… я пытаюсь сдерживаться…

Но Максимилиан больше не слышала бессвязных слов мужа. Сознание мутнело, давая волю чувствам. Его движения становились всё более развязными, жёсткими. Макс дошла до состояния абсолютного непонимания, она не знала, когда ей стоило выдохнуть и, как говорил Рифтан, расслабиться.

Внутренности сжались сильнее, не успевая за быстрыми движениями. Они вели девушку к точке невозврата – Максимилиан крепко-крепко обхватила талию супруга ногами, содрогаясь под ним:

— Макси, - томно мурлыкал Рифтан, но ей едва ли удавалось открыть глаза, чтобы взглянуть на него.

— Зачем ты так меня назвал?

Его большая рука дотронулась до щеки Макс. Он смотрел на девушку так… серьёзно. Сердце Максимилиан пропустило удар – на секунду она почувствовала себя близким ему, любимым человеком. Мужчина нежно взял её лицо в свои руки и лихорадочно поцеловал. Их тела были неразрывно связаны.

Макс чувствовала, как напрягается и дрожит в ней его плоть. Рифтан, казалось, не мог больше терпеть, но упрямо двигался, не желая останавливать момент этой сладкой близости.

Он неожиданно крепко схватился за её бёдра и несколько раз хищно толкнулся, достигая пика – внизу живота Максимилиан разлилось приятное тепло.

Девушка ощутила покалывание по всему телу, всё еще непривычное ей. Цепенея от удовольствия, девушка разжала маленькие кулачки и нежно обняла его влажную спину. Рифтан тяжело дышал над ней. Макс чувствовала, как сильно билось его сердце.

Также как у неё:

— Чёрт, я так старался не быть грубым в этом раз… - бормотал Калипс, задыхаясь.

У Максимилиан не хватало сил, чтобы открыть веки и взглянуть на него ясными глазами. Чёрные глаза Калипса сияли как у любопытного зверька. Он покрывал неуловимыми поцелуями плечи и шею Макс. Рифтан не хотел покидать её тела, ведь сейчас они, наконец, были вместе.

Как он того желал.

Глава 19 - Нежное прикосновение странного мужчины (1)

- Было больно?

Максимилиан хотела сказать, что ей было немного не по себе, но девушка лишь покачала головой. Рифтан, с облегчением вздохнув, прислонился своими теплыми губами к её виску – это действие показалось Макс таким личным и сокровенным, что оно каким-то образом заполнило её сердце.

Совсем не этого она ждала.

Раньше близость сопровождалась лишь с чувством потери и уничтожения… Болезненность, пустота, холод и горечь – вот о чём думала Максимилиан:

— Я тяжелый? Подожди минуту.

Мужчина приподнялся, медленно вытаскивая из неё свою плоть. Макс вдруг ощутила, как что-то вытекает изнутри. Девушка инстинктивно попыталась сжать ноги, чтобы избежать этого, но Калипс сдержал её порыв:

— Ри-Рифтан!..

— Не двигайся. Ты ведь устала, да? Я сам всё вытру…

Мужчина принёс убранный в сторону таз с водой и отжал лежащую в нём тряпку. Он аккуратно прошёлся холодной тканью по испачканной коже:

— Не больно?

- Ох, нет-нет, это не б-больно...

Лицо Максимилиан горело от смущения. Однако Калипс совершенно спокойно вытирал изливающуюся жидкость, переходя от чувствительного места к бёдрам и коленям. Девушка не смела даже смотреть на него – она быстро подобрала упавшее одеяло и завернулось в нём:

— Скоро ты привыкнешь, - улыбнулся Рифтан.

Затем рыцарь плюхнулся рядом с ней на кровать – удивлённая Макс превратилась в одну большую мурашку. Он непринужденно устроился посреди просторной кровати, одной рукой притягивая к себе жену. Соприкосновение влажной кожи друг к другу заставило девушку почувствовать себя неловко:

— Рифтан…

— Будем спать так. Не сопротивляйся, если не хочешь заняться этим ещё раз.

Эти слова были не пустой угрозой: его естество снова окрепло и упиралось ей в низ живота. Максимилиан замерла. Полный невозмутимости, Калипс натянул на их тела одеяло и сунул свободную руку под голову. Когда его глаза начали закрываться он ослабил обнимающую Макс руку. Она расслабленно лежала на её курчавых локонах.

Тогда девушка поняла, что он действительно собирается спать с ней:

— Ри-Рифтан…

— Почему ты продолжаешь меня звать?..

Для него это пустяки? Разве может она спать с ним обнаженная рядом? Девушка отвела глаза в сторону и, в конце концов, решила ничего не говорить:

— С-спокойной ночи… - пробормотала Макс.

Но ответом ей была тишина. Наверное, он заснул. Она прислушалась к успокаивающему пульсу на его шеи. Прижавшись к супругу, Максимилиан ловила этот ритм и вскоре забылась сном.

***

Что-то сдавливало её грудь. В непонимании Макс разлепила глаза и растерялась – загорелое большое предплечье наполовину блокировало ей обзор. Девушка впервые просыпалась не одна, и это немного пугало. Взглянув вверх, она увидела спящую фигуру Рифтана, его лицо почти потерялось, закопанное в гриве Максимилиан.

Воспоминания о прошлой ночи так и лезли в голову. Макс мгновенно стала красной.

Совершенно голые тела были так близко друг к другу: ноги мужчины переплетались с её ногами, а его руки держали Макс в объятиях словно подушку.

Макс ни к кому никогда не чувствовала привязанности или влюбленности. Даже собственная мать не обнимала её.

Она метнула тревожный взгляд на пол в поисках одежды. Пока Рифтан не открыл глаза, ей следовало бы прикрыться. Если мужчина сейчас проснётся и увидит Максимилиан нагой…

Девушка прикрыла лицо руками: Макс была не уверенна в себе и поэтому не хотела, чтобы он лицезрел её утром без одежды. Вспомнив, как она вчера прижималась к мужу, как спала в его объятиях, Максимилиан от смущения вдруг захотела выпрыгнуть в окно.

Благородная дама ведь не может так себя вести, верно?

Даже няня, которая долго проповедовала Макс о долге жены, говорила, что достойная супруга должна «надлежащим образом» реагировать на потребности мужчины. Она спрятала пылающие щеки в ладонях. Максимилиан совсем не забыла о вчерашней изгибающей и стонущей женщине.

Вдруг он подумает, что она гадкая развратница?

Максимилиан поняла, что лежать просто так больше нельзя. Девушка осторожно выскользнула из его объятий и заглянула под кровать. Она не может столкнуться с ним в таком виде!

По известным причинам она не могла полностью одеться, но прикрыть наготу Макс просто обязана. Она обнаружила клубок валяющейся рубахи в углу комнаты и быстро потянулась к нему. Глаза девушки отчаянно сияли, Максимилиан понимала, что, лишь протянув руку, одежду ей не достать. А встать и пройтись голой у Макс не хватало смелости.

Но она всё-таки протянула тонкую руку в сторону камисы Калипса:

— Что ты делаешь?

Неожиданный голос заставил девушку обернуться. Он ведь спал таким глубоким сном! Однако теперь Рифтан с любопытством наблюдал за потугами супруги своими ониксовыми глазами. Максимилиан хотела чуть отодвинуться от мужчины, но для этого ей бы потребовалась невероятная ловкость.

Калипс обвил маленькую жену одной рукой, подминая её под себя:

— Ри-рифтан!.. Ох, уже утро…

Глава 20 - Нежное прикосновение странного мужчины (2)

— Да, уже утро. Я думал, умру, ожидая, когда ты откроешь глаза.

Сказав это, Рифтан прижался губами к векам жены; это странное прикосновение заставило Макс стеснительно съёжиться. Заметив её реакцию, мужчина ухмыльнулся и более пылко чмокнул супругу, покрывая щекотными, как крылья бабочки, поцелуями лицо, уши и шею:

— Ха-ха, н-не надо… - она не оставляла попыток отодвинуть его подальше. - Ох, п-прекрати с-сейчас же и одевайся…

— Нет. Знаешь, как долго я не мог заснуть этой ночью? — фыркнул Калипс, прижимая маленькую ручку Макс к своим губам. Его влажный язык коварно лизнул тонкий палец девушки.

Ах! Зачем он делает такое? Как ему удаётся раз за разом потрясать её своими действиями? Максимилиан услышала звук собственного сердца. Рифтан протолкнул палец в рот, нежно посасывая его.

Девушка никогда не думала, что рука может быть такой чувствительной частью тела человека:

— На самом деле, если бы ты знала, какие желания переполняют меня всякий раз, когда ты так краснеешь, ты бы не стала так на меня смотреть, верно? – бормотал мужчина, покусывая кончики её пальцев.

Максимилиан не могла больше теперь, выхватила руку и спрятала её под одеяло. Калипс повёл бровью и, скатываясь с простыней, встал над ней во всей красе – девушка взвизгнула и свернулась клубочком:

— Зачем ты прячешься?..

— Ох, утро же! И оно т-такое яркое!..

— Именно поэтому покажись мне. Я хочу увидеть твоё тело в свете утреннего солнца.

Рифтан нашел её чуть согнутые ноги под одеялом и притянул Макс к себе. Он довольно улыбнулся, услышав милый, удивленный возглас жены:

"Ах! Невероятно, еще вчера я дрожала, лёжа на полу отцовского замка, а сейчас катаюсь по постели вместе с мужчиной… Голая! Средь бела дня!.."

Не скрывая своих намерений, Калипс нежно гладил её плечи, грудь, талию, бока, после чего его рука непринужденно расположилась меж бёдрами девушки. Отчетливо помня их прошлую ночь, мужчина остановился на нижней части её живота:

— Макси, вчера… всё прошло не так уж плохо, да?

— Ри-Рифтан!..

— Нет… было приятно, верно?

Даже на пороге смерти она бы не смогла заставить себя ответить. Это так… неловко… Но он ничего и не ждал: его пальцы проскользнули в теплую промежность, искусно лаская её:

— Я… я полюбил тебя до смерти. Три года назад я очень хотел остаться с тобой, не из-за мести или обиды. Ты не представляешь, как тяжело было встать с той кровати. Конечно, ты бы пожелала, чтобы я исчез, но…

Услышав это внезапное, несправедливое замечание, Макс поборола стыдливость и широко распахнула глаза. Рифтан припал губами к хрупкой ключице.

Девушка почувствовала это кожей. Он тайком от неё улыбнулся:

— И тогда, и сейчас – с тобой я не могу остановиться. Даже если тебе не понравится, даже если ты заплачешь…

Он протолкнул палец глубже и слегка прикусил её кожу. Максимилиан инстинктивно сжала его ногами. Предвкушающий и взволнованный стон сорвался с губ Калипса:

— Вини во всём своё невезение… ведь ты стала женой такого человека, как я.

Что он этим хотел сказать? Если говорить о себе, то Макс почти во всём чувствовала себя неудачливой. Её отец зашёл настолько далеко, что открыто заявлял, что такая, как она, легко заменима даже в браке…

"Но почему это чувствует он? «Такого человека, как я»… Что это значит?"

Пламя внизу живота потушило этот едва возникший вопрос.

Девушка обволакивала мышцами пальцы, что настойчиво двигались внутри неё. Его лихорадочный взгляд охватил тело Макс, и она не могла отвести от него глаз. Этот мужчина словно ловушка, капкан. Не теряя ни секунды, Рифтан убрал руку и сразу же грубо вонзился в её нутро:

— Угх!..

— Нет сомнений… я погибаю… - Калипс издал низкий, удушливый стон и нежно укусил девушку за мочку уха.

Максимилиан крепко схватилась за мощные плечи. Она почувствовала легкую боль, когда мужчина схватил её за бёдра и широко раздвинул их – орган Рифтана начал медленно двигаться.

Девушка спрятала лицо в подушке, чтобы приглушить вырывающиеся стоны. Толчки постепенно становились сильнее и требовательнее. Крики и смущающие шлепки. Наращивая темп, Калипс вскоре упал на неё. Внутри Макс снова разливалось усыпляющее, отнимающее силы тепло. Девушка сделала несколько коротких вздохов в отличие от хриплого протяжного стона её супруга:

— Хочу остаться с тобой в постели на несколько дней...

- Это… было бы т-тяжело… - паниковала Максимилиан.

Если ей придётся быть под ним несколько дней, она потом не сможет встать! Что же делать? В наказание за отказ мужчина укусил её за ухо:

— Ох, больно!..

— Это за то, что ты говоришь, что тебе не нравится, когда на самом деле приятно…

Девушка пыталась оторвать его от своей шеи, но безрезультатно:

— Ри-рифтан!..

— Как хорошо. Я бы и остался так, если бы не та старая ящерица… Если бы не она, у нас уже был бы один или два ребёнка, правда?

— Ох, н-не… не н-надо, не делай э-этого!..

Но он продолжал покусывать и облизывать ухо, тереться своим горячим телом об её, словно мужчина не слышал ни слова. Пусть Макс только-только проснулась, девушка уже была обессилена; этот «супружеский долг» виделся ей бесконечно долгим. Однако казалось, что мужчина ни капли не устал, ведь он снова устроился между её ног.

Слезы были готовы вот-вот выступить на глазах Максимилиан. Но в тот момент, когда она скорее всего упала бы в обморок, всё остановилось.

Кто-то постучал в дверь.

Глава 21 - Свет по ту сторону мглы (1)

— Проклятье! Кто там ещё!?

— Открой, пожалуйста! Не видишь – солнце уже высоко! Как долго ты еще будешь валять дурака в постели?

Дверь источала неистовый всплеск гнева. Рифтан бросил свирепый взгляд на стоящего снаружи человека, словно он мог увидеть сквозь каменную стену:

— Если прервёшь меня во второй раз, я выпущу тебе кишки! А если будешь брыкаться – убью к чёртовой матери!

— Но нам нужно выезжать! После посещения своего поместья ты должен отправиться в столицу, или ты обо всём забыл?

— Никто не умрёт, если мы задержимся на день, так что не еби мне мозги!

— Командир!

— Пошёл-пошёл! – яростно вскричал Клипс, покачивая головой. - Сопли развозишь как маленький ублюдок…

Макс замерла – она впервые в жизни слышала столько непотребных ругательств за такой короткий диалог. Но затем мужчина возмущённо поднялся:

— Снаряжайте карету! Я оденусь и выйду.

Но его противник упрямо тарабанил в дверь, отказываясь отступать. Рифтан громко вздохнул, глядя в пол:

— ...Брать этих детей с собой было огромной ошибкой.

— …

— Подожди минутку. Я выйду и принесу тебе одежду.

Максимилиан кивнула, натягивая одеяло до самой шеи. Её лицо казалось бледным и усталым. Мужчина собирал свою одежду по всей комнате, но потом обернулся и посмотрел на слезливое лицо жены:

— Что? Чего ты на меня так смотришь?

— …

— Выкладывай. Если ты не заметила, я тороплюсь.

Макс поняла это с первого взгляда: её супруг, с которым она воссоединилась вчера, был невероятно вспыльчивым:

— Ну, люди, л-люди снаружи, - робко бормотала девушка, - ну ты ведь знаешь, ты з-знаешь, о-они…

— Что я должен знать?

— Т-то, то, чем м-мы занимались…

— …

Лицо девушки запылало как подожженное. Уголок рта Калипса дёрнулся, когда он смотрел сверху вниз на алое лицо супруги. Выйдя из себя, мужчина бросил одежду на пол и шагнул к кровати:

— Р-рифтан!

— Ох, ты — просто какое-то сумасшествие!

Калипс ухмыльнулся и подхватил жену в воздух, усаживая на свои колени. Ноги сконфуженной Макс слегка вздрагивали. И тут Рифтан невинно засмеялся – он совсем не был похож на властного, раздражённого рыцаря, что предстал перед Максимилиан совсем недавно.

В такую перемену сложно поверить:

— Какая ты наивная дворянка. Конечно же мои люди знают, чем мы занимались. Где ты видела женатую пару, которая бы после трёх лет разлуки спала в одной комнате, лишь держась за руки?..

— Ах, но…

— Здесь нечего стыдиться. Мы – супруги и для нас это естественно.

Естественно?

Макс знала, что соитие является её долгом жены перед мужем, но то, что он обобщил всё это и сказал «мы» не казалось ей нормальным. Вместе? Было ли это чем-то вроде компромисса? Девушка не могла понять, отчего же она чувствовала себя так странно. В конце концов, это всего лишь акт, который нужно перетерпеть, чтобы зачать ребёнка…

— Ты опять покраснела. А-хах, значит, дело не только в посторонних…

— …

— Не волнуйся, я не настолько безрассуден, чтобы заканчивать начатое. Эти засранцы ведь и дверь могут снести!..

Рифтан лукаво поцеловал жену в кончик носа и перенёс ей с колен на кровать. Девушка закуталась в простыни. Она немного потёрла нос – ей казалось, что мужчина оставил там невидимый след своей близости.

Калипс наклонился, поднимая свои вещи и надевая их одну за другой. Макс быстро опустила глаза – мужчина ни капли не стеснялся делать это прямо у неё на глазах. Он быстро надел свои доспехи и проговорил:

— Я встану снаружи и подожду, - проговорил Рифтан уже в полном обмундировании.

Макс слегка кивнула.

Сначала ей думалось, что ноги не сдвинутся с места ни на дюйм – так сильно они дрожали. Но когда Калипс покинул комнату с мечом наперевес, девушка аккуратно скатилась с постели и, облокотившись на стену, встала, чтобы приоткрыть окно.

Под тусклым осенним небом располагалась большая, густонаселённая деревня. На широкой грунтовой дороге чётко виднелись следы повозок, пять, шесть, семь деревянных домов, а дальше —широкий сад и луг…

Максимилиан наслаждалась простым пейзажем, но, почувствовав жало чьего-то взгляда, опустила голову вниз. Перед гостиницей стояла их карета и три рыцаря, что сопровождали Рифтана. Они стояли ровно, задрав головы вверх.

Девушка мигом захлопнула окно. Хотя Макс и укуталась в простыни, ей было стыдно предстать перед ними в таком взлохмаченном виде. Будто она спала или только собиралась лечь:

"Возможно, они отложили свой отъезд по моей вине?.."

Она нервозно закусила губу. Прошло много времени, прежде чем Максимилиан услышала стук в дверь:

— Кто, кто там?.. – осторожно спросила она.

— Я принесла воду для мытья.

— Входите.

Девушка в простынях села на уголок кровати. Две горничные внесли небольшой таз, чайник с водой и белое полотенце.

— Ваш муж приказал служить вам, и… - служанки обменялись неловкими взглядами.

— О нет, Боже… Я-я сама могу всё с-сделать…

— Но он сказал, что вам абсолютно точно понадобится наша помощь…

Макс слилась со своими волосами:

— Нет, всё в порядке, ну правда… Я… скажите моему с-супругу, что я справлюсь с-сама.

Глава 22 - Свет по ту сторону мглы (2)

Женщины положили всё, что принесли, на стол и без долгих разговоров вышли из комнаты. Макс ждала, пока горничные отойдут от двери достаточно далеко, и только потом она встала и закрыла дверь. Девушка налила теплую воду в таз и опустила туда чистое полотенце.

Чувствовать на коже, покрытой высохшим потом и жидкостями, влажную ткань было не особо приятным освежающим ощущением. Максимилиан старательно тёрла те места, где, по её мнению, могли остаться следы прошлой ночи. На плечах и предплечьях, бёдрах, ногах и груди виднелось множество красных отметин.

Теперь так будет всегда? Когда она вспоминала обрывки прошлой ночи, её щеки бесконтрольно розовели. Несмотря на то, что красные пятна не исчезли бы лишь по желанию девушки, Макс продолжала упорно и энергично натирать их.

Но, в отличие от первой брачной ночи, вчера всё действительно прошло не так ужасно. Было невероятно стыдно, но не больно. Признаться честно, она даже чувствовала себя счастливой, когда мужчина нежно обнимал и целовал её с мягкой улыбкой на лице.

Никто никогда не обнимал и не целовал её.

Она считала, что Рифтан с самого начала был недоволен выбранной партией – однако, мужчина не только принял Максимилиан как жену, но даже казалось, что девушка ему немного симпатична. Это были, конечно, лишь её предположения, но Калипс сам сказал, что хотел остаться с молодой супругой:

«Три года назад я очень хотел остаться с тобой, не из-за мести или обиды. Ты не представляешь, как тяжело было встать с той кровати.»

Макс умылась, желая потушить разгорячённую голову, которая всё продолжала повторять слова, что он говорил ей вчера.

Это до сих пор казалось сном.

Девушка тщательно расчесала свои спутанные, кучерявые волосы и распылила немного духов на тело прежде, чем в комнату вновь постучали:

— Мадам, ваш муж передал вам сменную одежду.

Макс приоткрыла дверцы и забрала вещи из рук горничной. Это было платье в розовых тонах с золотой вышивкой. Девушка радостно развернула его, и на пол звучно что-то упало. Это был пояс, лиф и ещё одна тонкая ткань, похожая ни нижнее бельё.

Алое лицо девушки удивлённо вытянулась.

Оно отличалось от того, что выбирала для неё няня. Голова Максимилиан, горячая от всех мыслей, разрывалась. Может ли быть, что Рифтан выбрал его на свой вкус? Девушка спрятала лицо в своих ладонях и издала странный писк.

В комнату постучали в третий раз. И теперь это был Калипс:

— Макси, тебе передали одежду? Ты полностью одета?..

— Ох, ещё нет…

— Поторопись, мы спешим...

— Подожди, п-подожди минутку!..

Голос Калипса призывал пошевеливаться, и девушка быстро запрыгнула в бельё, которое даже стыдно было так назвать, подняла роскошное платье над головой и хотела нырнуть в него, но… это было нелегко, Макс никогда не надевала такие вещи самостоятельно. Ей удалось застегнуть ремень, но небольшой корсет всё никак не поддавался: девушка тяжело кряхтела и почти выворачивалась, но шнуровка оставалась неумолимой. Всё равно путается, не затягивается…

— Ещё не всё?..

— Ну, почтиии…

— Что?

— Мне нужен кто-нибудь, один человек, чтобы п-помочь. Позови… кого-нибудь…

— …

— Ох, с-спина, сзади, на платье…

— Открой дверь.

— Да?

— Открой дверь.

Максимилиан не могла противиться и впустила его. Одной рукой девушка открывала дверь, а другой придерживала своё платье от падения. Калипс протолкнул своё тело вперёд, закрыл дверь и внимательно оглядел жену.

Девушка поспешила извиниться:

— Прости, из-за меня… я о-опоздала… но одежда…

— Я не злюсь, не надо извиняться. Я мало что понимаю в женских платьях и не подумал, что тебе будет неудобно его надевать и снимать…

Рифтан посмотрел на розовый подол и кружевные рукава. Девушка, ощутив неловкую тишину, поджала пальцы. Ей хотя бы идет это модное платье? Может, в его глазах она выглядит нелепо. Макс на секунду замешкалась, думая об этом:

— Тогда я тебе помогу! – мужчина взялся за плечи и развернул её.

— Ох, ну, вот там...

Рифтан большими руками взялся за две верёвочки и начал шуршать ими за спиной Максимилиан. Она волновалась. Разве мужчины умеют завязывать корсеты? Через некоторое время рыцарь закончил работу:

— Готово.

— Ах, с-спасибо.

— Я купил этот наряд у торговца, что остановился неподалёку от гостиницы, поэтому, возможно, тебе может не понравиться. Но пока что придётся потерпеть. Я подарю тебе наряды получше, когда мы прибудет в поместье.

Макс моргнула. Этот наряд и так казался шикарным, но не для него?..

Слова супруга угнетали, ведь девушка не жила той роскошной жизнью, о которой он думал. Всё богатство герцога Кросса было отдано Розетте. Одежда для первой дочери шилась грубыми руками служанок из остатков ткани. Макс никогда не носила нечто со столько причудливой вышивкой… Тем не менее, Рифтану казалось, что она может быть недовольна:

"Он же ничего не знает и полагает, что я привыкла к дорогим вещам…"

Девушка сглотнула, чувствуя, как у неё пересохло в горле. Как ей повезло, что она не стала брать ничего из своего гардероба – было бы так стыдно, если бы увидел те поношенные платья!

— Это платье… тоже… мне п-подходит… - девушка невозмутимо вздохнула, притворяясь, что разглаживает юбку.

Она состроила притворно-высокомерную мину и посмотрела мужчине в глаза. Но Рифтан без каких-либо признаков уязвлённости лишь повесил на её плечи шаль. Макс не могла не бросить взгляд на приятную глазу ткань

Сейчас он совсем не сердился. Максимилиан не понимала, почему такой грубый рыцарь относился к ней как к самому хрупкому в мире существу.

Глава 23 - Неожиданное тепло (1)

— Пойдем, пора выходить.

Рифтан заставил девушку надень удобные кожаные туфли, которые он принёс с собой. Макс кивнула, на её щеках появился легкий румянец. Выйдя из комнаты, они ступили на деревянную лестницу. Максимилиан робко взяла супруга за руку, и пара спустилась вниз.

Рыцари Ремдрагона сидели в загроможденной стульями и столами таверне:

— Командир, я думал, мы останемся еще на денёк-другой. Но мы, наконец, сдвинемся с мёртвой точки? – ворчал один из них, сложив руки на своей груди.

Однако Калипс лишь крепче сжал руку Макс и вышел на улицу, игнорируя их недовольство. Другой рыцарь, что стоял у самой двери, сорвался с места, начиная преследование:

— Командир, ты собираешься продолжить этот абсурд? Мы к такому не привыкли, так что не воспринимай наше терпение как нечто само собой разумеющееся!..

— Заткнись! Я же говорил тебе: не смей и рта открывать…

Максимилиан взглянула на оторопевшего воина. Это был молодой человек с развитым телосложением и слегка вьющимися волосами. Незнакомец поймал её взгляд и неодобрительно зыркнул в ответ. Испуганная суровым видом, девушка спряталась за мужем. Этого человека уж точно нельзя назвать мистером Благосклонность.

Блондин, стоявший позади этого рыцаря, громко фыркнул:

— Это не смешно. Хотя бы потому что она дочурка герцога Кросса.

— Я велел закрыть пасть!

Калипс был в ярости.

Заметив, как он свирепеет, рыцари перестали горланить. Стало очень тихо. Рифтан развернулся, открывая дверь и подгоняя девушку сесть в карету:

— Не обращай внимания на их болтовню, - мужчина приземлился на сидение и громко хлопнул дверцей повозки.

— …

— Они не очень любят твоего отца, - продолжил Рифтан, - но теперь ты госпожа Калипс, а не Кросс. Ты моя жена. Я пресеку это, и никто больше не станет грубить тебе.

Максимилиан не могла найти подходящих слов – девушка безмолвно уставилась на свою ладонь, что покоилась у неё на коленях.

«Она ведь дочурка герцога Кросса!»

Больно вспоминать о том, каким образом их связала судьба:

— Тебя… оскорбили их слова?.. – нервно спросил Рифтан.

Его супруга сидела тихо, как мышка… Леди, должно быть, не привыкла к подобным мужланам, у которых язык как помело.

Макс подняла на мужчину удивлённые глаза. Разве кто-нибудь когда-нибудь боялся ранить её чувства? Обеспокоенное лицо мужа вызвало у девушки бессознательную улыбку:

"Какой странный мужчина…"

— …знаешь что?

— Да, ч-что?..

— Это впервые… когда ты мне улыбнулась.

Мужчина протянул к ней руку и едва уловимо погладил девушку по щеке. Прочитать, о чём он думал в тот момент, было совершенно невозможно. Максимилиан попала в ловушку его глубокого взгляда и перестала дышать. Губы Рифтана остались полуоткрытыми, будто он хотел сказать что-то ещё – но Калипс опустил ладонь вниз, внезапно крикнув:

— Кто там был недоволен, что мы отстали от графика? Трогай давай!

Девушка сразу же услышала какие-то звуки, и через несколько минут экипаж тронулся. Макс мельком взглянула на супруга в неловкой тишине: Калипс прислонил голову к окну и закрыл глаз словно он устал. Немного расслабившись, Максимилиан тоже решил прислониться к стенке и отдохнуть.

Повозка дрожала и прыгала из стороны в сторону. Это было похоже на ритм колыбели. Или нет. Тем не менее, переживания последних нескольких дней взяли над девушкой верх, и она, не в силах больше одёргивать себя, постепенно уснула.

***

Покинув деревню, они весь день ехали по бескрайней зелёной земле. Куда ни посмотри – везде трава, деревья и небо. Карета катилась по плохо уложенной грунтовой дороге, и только когда над путниками сгустились сумерки, они прибыли в маленькое селение около леса.

Несмотря на то, что Макс удалось немного подремать, долгое путешествие в трясущемся, закрытом пространстве очень утомило её. Она была вне себя от усталости.

Рифтан первым вышел из повозки. Определив, что они находятся в верном месте, мужчина вернулся, чтобы забрать свой спальный мешок и лампу:

— Сегодня мы остановимся здесь. Прохладно, так что хорошенько укутайся.

Максимилиан послушно натянула капюшон на голову. Осторожно держась за ремешок накидки, она аккуратно вышла из кареты. Супруги отправились к месту скопления всех рыцарей.

Рука Рифтана непринужденно обернулась вокруг её плеча.

Один из рыцарей, чтобы беседовал с охранником, обернулся и смущённо спросил:

— Командир, какие будут приказания? У них нет комнат, где мы могли бы разместиться…

Калипс поднял лампу и огляделся по сторонам. Рядом с грунтовой дорогой он заметил четыре-пять домов, фонари в которых не горели:

— В этих домах полно крепостных, которые прибыли сюда на время сбора урожая. Но там есть пустой склад с зерном. Мы можем одолжить его на день и…

Рыцарь не договорил. Он посмотрел на Макс. Рифтан нахмурился и обратился к охраннику:

— Можно ли найти место, где могла бы остановиться моя жена?

— Есть одна убогая хижина, но она построена для крестьян, что трудятся в полях… если вы прикажите, я отдам её вам, но… скажу откровенно, это место не то, к чему могла привыкнуть госпожа…

— Но это лучше, чем склад… Если бы вы могли привести дом в порядок, я бы не пожалел для вас щед…

— Я в п-порядке, я в порядке! Всё хорошо…

В приступе страха Макс крепко схватилась за руку мужчины. Рабочие весь день страдали от тяжкого труда, было бы неправильно выгонять их из-за неё… К тому же, девушке не хотелось ночевать одной в этих жутких, незнакомых местах.

Озираясь вокруг встревоженным взглядом, она потянула мужа за рукав:

— Я-я не хочу оставаться одна…

Глава 24 - Неожиданное тепло (2)

Максимилиан быстро отпустила ткань его одежды. Когда вокруг неё образовалась странная тишина, Макс была потрясена тем, что осмелилась сказать. Жар поднялся до самой шеи. Он удивлен наглостью её слов? В конце концов, от её супруга не было слышно ни звука.

Девушка опустила голову, боясь смотреть на Рифтана, и сжала подол юбки. Окружающие люди неловко посматривали друг на друга, продолжая беседу:

— Мы вас покинем. Мне нужно отдохнуть. Я умираю с голоду!

— Моей лошади тоже нужно освежиться. Эй, где мы можем найти здесь воду?

— Рядом с мельницей есть ручей. Я покажу вам.

Как только мужчины начали разбегаться, Калипс, который до сих пор молчал, потянул Максимилиан за руку:

— Мы тоже пойдем.

— Ах, д-да, хорошо!..

Чтобы не отставать за идущим впереди мужем, девушке приходилось делать короткие перебежки. Земля была неровной, и Макс несколько раз споткнулась, но Рифтан помогал ей держать равновесие и удерживал от падения. Они прошли вдоль узкого рва, и вскоре перед их глазами появилось большое деревянное здание.

Рыцари, что вошли первыми, уже развешивали лампы, чтобы осветить темноту этого склада. Максимилиан ступила внутрь после Калипса и огляделась. Ей бы не показалось странным, если бы откуда ни возьмись на них набросились злые духи. Везде, куда попадал тусклый свет, сверкали как волосы призраков длинные паутины, а белый от пыли пол скрипел под каждым их шагом.

Девушка осторожно провела ногой по доскам, чтобы убедиться, не ползают ли там мыши или жуки. Мужчины с непринужденными лицами снимали с себя громоздкие доспехи, устраиваясь на ночлег. Рифтан занял место в углу, набросал на пол толстый слой соломы и накрыл его спальным мешком:

— Иди сюда.

Пусть Макс и валилась с ног от усталости, она просто не могла заставить себя лечь спать в месте, полном блох. К тому же, когда сюда вошло столько людей, большой склад неожиданной сжался до крохотных размеров:

— Некоторое время будет неудобно спать. Продержись до тех пор, пока мы не приедем в Анатоль.

Калипс снял нагрудник и перчатки. Отбросив их в сторону, он шлёпнул себя по шеи, грубо растирая и снимая с неё дневное напряжение. Максимилиан села на мешок и обняла свои колени. Ей лишь оставались тихо кивать в ответ на увещевания мужа. Но как она могла оставаться спокойной? Макс никогда не ночевала одна в помещении с таким количеством мужчин.

Однако рыцари, казалось, меньше всего заботились об её присутствии — они были заняты костром и приготовлением пищи:

— Командир! - закричал один из них, просунув голову в дверь. - У нас недостаточно еды для лошадей. Ваши приказы?

— Спроси, можем ли мы купить зерна? – буднично ответил Рифтан, ослабляя ремень.

— Мы говорили об этом. Но всё продовольствие на складе принадлежит герцогу Кроссу, так что они не могут распоряжаться им, как и заблагорассудится.

Макс сделала вид, что не слышала неожиданно произнесенного имени своего отца. Калипс недовольно почесал голову и цокнул языком:

— Он просто выбивает цену повыше.

— Что же делать?

— Дай ему столько, сколько захочет.

— Не думаю, что нужно заходить так далеко, командир, мы можешь просто запуга… - рыцарь, что выпалил это предложение, замер, как только увидел Макс. - Ну… хотя бы тут герцог не при чем . Ладненько. Я буду вести переговоры, так что не сетуйте позже на опустевший кошель.

После сказанных слов голова рыцаря исчезла. Максимилиан сжалась в комок: оказалось, что их ненависть к отцу была намного сильнее, чем она ожидала:

"Возможно, из-за своих обид они и претворяются, что меня здесь нет… Интересно, было бы иначе, будь я в вполовину также красива как Розетта?"

Макс вспомнила о своей сводной сестре, которая чуть ли не каждый день получала всевозможные подарки и письма от поклонников. Они так часто посещали замок…

Погрузившись в свои мысли, девушка даже не заметила, как Рифтан встал, долго копошился около огня и вернулся с большой миской. Максимилиан заглянула внутрь — она была полна печёного картофеля:

— Горячо, так что ешь осторожно.

Пусть он и сказал это, сам мужчина взялся за горячую картофелину грубыми руками, быстро очистил её и проглотил в один присест. Макс последовала его примеру. Она аккуратно схватилась за неё, подула и ободрала похожую на уголь кожицу. Перед ней раскрылась золотая, нежная мякоть. После этих манипуляций притаившийся в девушке голод дал о себе знать – и она без раздумий начала жевать желтый кружок. Максимилиан могла обжечь губы и язык, но ей было всё равно.

Картофель, который оказался слегка недопечённым, был всё-таки очень вкусным. Девушка быстро доела оставшиеся крошки со своих рук. Тогда наблюдавший со стороны Рифтан достал ещё одну картошку и очистил её:

— Ри-Рифтан, не надо. Ешь сам, в-всё в порядке…

— Не надо лишних слов– бери.

Рыцарь бросил её в руки Макс и вынул другую картофелину. Он очистил и почти полностью запихнул ужин в рот.

Максимилиан посмотрела на заботливо очищенную картошку, сдула поднимавшийся от неё пар и съела. Когда желудок девушки наполнился, Макс охватила сонливость. Она забыла о паразитах, которых боялась раньше, и положила голову на спальный мешок.

Угольки в жаровне горели мягким красным светом.

Рыцари, что тоже покончили со своей едой, устраивались на боковую.

Максимилиан со всем согласилась, но… ей всё равно было тревожно и стыдно спать среди посторонних людей – девушка натянула одеяло до подбородка, желая спрятаться. Рифтан, закончив начищать свой меч, лёг рядом с Макс и обнял её одной рукой:

— Ри-Рифтан, здесь л-люди… - шептала девушка, убирая его конечность

— Никого это не волнует, поэтому спи спокойно. Холодно.

Глава 25 - Проблеск магии

Макс чувствовала тепло, исходящее от тела Рифтана: его подбородок касался неуправляемых рыжих волос, а большая руки обвила шею. В голове девушки возникло странное подозрение:

"Наверное, он делает это, потому что думает, что мне холодно."

Девушка растерянно взглянула на него из-под ресниц, не зная, что делать.

Слова Калипса были правдивы: никто не обращал внимание на их близость. Или делал вид, что не обращал… Однако Максимилиан не была настолько толстокожей, чтобы спать так близко к мужчине у всех на глазах, даже если это её муж.

Всё еще опасаясь его возможной ярости, девушка собралась с духом, чтобы сказать подходящие слова:

— Я-я в порядке. Я-я имею в виду… просто чуть п-подальше…

— Ты её беспокоишь. Пожалуйста, веди себя тактично.

Макс услышала внезапный голос, который прервал их, и подняла голову. Мало того, что им помешали — подчинённый отчитывал Рифтана, предположительного лидера группы!

Слова доносились от стройного молодого человека двадцати лет. Он стоял в трёх-четырех шагах от неё с маленькой лампой в руке:

— Не суй свой нос в чужие дела, Рут. Уходи, - вздохнул Калипс, почти теряя терпение.

Но невозмутимый холодным приёмом мужчина сумел хладнокровно ответить:

— Как долго ты ещё собираешься рычать как варвар… Я больше не буду вас тревожить, поэтому перестань так себя вести.

Глаза Максимилиан широко и изумлённо распахнулись. Какие наглые слова…Парень, что напористо вступил в спор с Рифтаном, почувствовал на себе взгляд девушки и повернулся к ней. Макс показалось, что он словно поймал её на чём-то непорядочном, и спешно поднялась со спального мешка.

Калипс как нитка за иголкой последовал за ней, неохотно вставая:

— Какое тебе вообще дело?.. – наконец, проговорил он.

Но тон его голоса стал чуть мягче, чем раньше.

— Я принес это, - юноша поднял вверх небольшую лампу, - потому что подумал, что «вы» замёрзнете.

«Вы», о которых шла речь, не расшифровывалось, но было очевидно, что Рут имел в виду Макс.

Он засунул руку в боковой карман и с минуту покопался в нём прежде, чем что-то вытащить. На его ладонях нежно сияли крошечные камешки. Увидев их, Максимилиан словно обволокло убаюкивающее спокойствие.

С каждым шагом юноши свет становился всё ближе и ближе:

— Огненный камень маны. Вот, возьмите его и держите при себе.

— Это м-мне, сэр?.. – Макс почувствовала мгновенное волнение.

Девушка не смогла сдержать поражённого резким проявлением доброты лица. Брови Рута поползли вверх:

— А кому же ещё? Все остальные здесь – неотёсанные и сильные мужики, которых хоть на мороз голышом выгони – им всё равно, - небрежно бросил он, словно это не касалось его самого, - но вы не такая… похоже, что вы не привыкли к таким переездам. Выносливость может подвести вас. Во всяком случае, я буду в ответе, если вы подцепите здесь простуду… Думайте об этом, как о мерах предосторожности.

Девушка протянула свои руки. Услышав, что она может стать для них бременем, у Макс не осталось иного выбора. Как только камешек упал в её ладони, тёплый воздух мягко окутал тело Максимилиан. Она смотрела на него, как завороженная, и только через некоторое время поняла, что не поблагодарила юношу за щедрость:

— Спасибо… - взволнованная девушка поспешила поднять голову, - с-сэр, сэр Рут…

Услышав благодарное бормотание Макс, его строгое лицо смягчилось:

— Я не рыцарь, я – маг. Можешь звать меня просто «Рут».

И он повернулся, словно закончил со своей миссией, и отправился к своему месту на противоположной стороне склада. Рифтан, который всё это время молча наблюдал за их диалогом, упал на матрас и потащил девушку за собой. Макс почувствовала дрожь и нервозность в его прикосновениях:

— Ты устала, - начал он, - ложись спать. Мы уедем завтра, как только забрезжит рассвет.

Затем рука мужчины переместилась к масляной лампе, что стояла рядом с ним. Словно по приказу, остальные рыцари тоже потушили свет. Огоньки исчезали как домино, погружая здание в мрачную темноту. Сначала Максимилиан не могла удобно устроиться и ёрзала в объятиях мужа. Но в скором времени девушка не выдержала страшной усталости и закрыла глаза. В районе щеки раздавался устойчивый барабанный бой сердца Калипса. Он напоминал своеобразную колыбельную – опасения и нежелание Макс спать в подобном месте поблёкли, сменяясь глубоким сном.

***

С наступлением утра то, что вчера казалось жутким подобием деревни, сменилось ярким блеском жизни. За рядами хижин открывался невероятный панорамный вид на Юдический лес. Перед взором Максимилиан простирались бесконечные золотые поля пшеницы, этим спокойным утром они двигались подобно волнам океана.

Макс вышла из склада, чтобы умыться в ручье — единственном доступном источнике воды. Ранним утром вода была такой холодной, что немели руки. Она умылась и смочила длинные, вьющиеся как виноградная лоза волосы. Прохладный ветерок целовал её влажное лицо – при каждом лёгком порыве по позвоночнику пробегали мурашки.

Когда незначительные усилия по приведению себя в божеский вид были выполнены, Максимилиан возвратилась назад. Осторожно вытирая воду с лица рукавом платья, девушка увидела, что рыцари уже собрались перед каретой, готовые к отъезду.

Рифтан был первым, кто встретил её:

— Эй, не броди вокруг в одиночку, - сурово проговорил он.

— П-прости…

Макс виновато опустила голову и поспешила вперёд. Калипс усадил супругу в повозку: его лицо до сих пор выглядело хмурым, как будто он всё еще хотел прочитать лекцию своей неразумной жене:

И, как ожидалось, Рифтан добавил:

— Никогда не ходи одна. Юдический лес — пристанище чудовищ.

Максимилиан вздрогнула, вспомнив тех ужасных существ, что она повстречала в первый день их путешествия. Её беспомощность перед их силой заставил девушку съёжиться от страха:

— Д-да, я буду осторожней.

Глава 26 - Угасающие ночи

Лицо Рифтана заметно смягчилось:

— Тогда всё хорошо. Я буду лишним грузом, если сяду внутрь, поэтому с этого момента поеду верхом. Позови меня, если почувствуешь себя неуютно.

После этих слов мужчина торопливо закрыл за собой дверцу кареты.

Некоторое время спустя, когда Макс всё еще пыталась удобно устроиться, знакомый толчок кареты подал сигнал о том, что колёса повозки выехали на грунтовую дорогу.

Девушка взглянула на проплывающий мимо её окна пейзаж и заметила, что большое пшеничное поле было уже далеко, и на его месте возникли густые, устрашающие деревья. Солнечный свет мягкими нитями проникал сквозь купающиеся в золоте листья, похожие на тканный занавес.

Рыцари окружили карету, величественно восседая на своих лошадях.

Максимилиан сильно зажмурилась: она ждала, что ещё одно чудище вот-вот выпрыгнет из лесной чащи, однако, вопреки её беспокойству, путешествие проходило в тишине и покое. Однако постоянные опасения удариться о что-нибудь внутри подпрыгивающей повозки истощали физические силы Макс.

Дорога всё не делалось лучше, а постоянное беспокойство лишь подрывало её силы.

Минуты тянулись медленно – неизвестно, сколько прошло времени, когда карета, наконец, остановилась. Перед девушкой появился Рифтан. Он открыл дверь и произнёс те слова, которые она очень хотела услышать:

— Здесь мы сделаем привал.

Макс с нетерпением выскочила из кареты. Внезапные движения заставили прилить кровь к занемевшей от сидения ноге. Девушка проглотила стон – неприятное чувство покалывания вынудило Максимилиан наклониться и потереть её.

Калипс снял свой плотный плащ и бросил его на камень, чтобы усадить супругу на него как на подушку. Он не стал дожидаться её категорического отказа — а Рифтан знал, что это случится — встал на одно колено и начал разминать сведённые судорогой мышцы.

Дико смущённая, Макс поспешила посмотреть по сторонам. Несколько рыцарей, что поили лошадей, стояли неподалеку и смотрели куда угодно - только не на них. Однако Максимилиан безошибочно распознала удивление на их лицах.

Девушка отпихнула Рифтана, толкнув его в плечи. Щёки Макс горели:

— Ри-рифтан, ох, б-боже! Ты не должен. Я-я в порядке…

— Это привычка? – спросил мужчина ни с того-ни с сего.

— …что?

Калипс обернул её тонкую икру в подол своей рубахи, слегка натирая ногу о ткань:

— Всё нормально… - бормотал он низким голосом, - не бойся говорить.

Макс не могла понять, о какой привычке идёт речь: о времени, когда она настаивала делать всё самостоятельно, чтобы не стать для него надоедой, или об её заиканиях?

Независимо от ответа, в груди Максимилиан стало так тепло, словно внутри её тела распустились цветы.

Не в силах подобрать верные слова, взгляд девушки упал на сильные руки, которые осторожно массировали лодыжки Макс. Она осторожно изучала сухожилия, протянувшиеся по всей длине его крепких лап:

"Почему же ты так ко мне добр?"

Этот вопрос не мог не закрасться в разум Максимилиан.

Что-то щекотало её живот… неловкое чувство, словно она сидела в тесной, неправильно пошитой одежде:

— Ох, но теперь… я и правда в-в порядке…

Девушка хотела вытащить свою ногу из его хватки, но Рифтан почти не сдвинулся с места. Заметно взволнованная Макс потянула руки вперёд и притворилась, что разглаживает своё платье:

— Я принесу тебе что-нибудь поесть, поэтому отдохни пока, — мужчина поднялся с земли, но позже возвратился с вяленым мясом.

Максимилиан опустила чёрствый кусочек хлеба в воду и с большим аппетитом съела его. После трапезы она аккуратно взглянула на мужа и настороженно осмотрела кусты, что находились недалеко позади него.

Немного времени погодя, девушка вновь вяло сидела в раскачивающейся карете, от скуки считая деревья – процессия возобновила своё монотонное путешествие. Казалось, что листья стали гуще, они почти не пропускали солнечные лучи. А когда же стало совсем темно, и ехать дальше было невозможно, рыцари остановились, тщательно ища место для отдыха.

Только удостоверившись, что здесь не водилось диких зверей или бродячих животных, Макс покинула повозку.

Она взяла в руки лампу и подошла к Рифтану, который был занят сооружением палатки рядом с их каретой. Остальные рыцари положили свои спальные мешки на другую сторону от экипажа, образуя вокруг яркого костра круг:

— На рассвете лес погружается в густой туман. Если не хочешь замерзнуть, то тебе придётся смириться с той крышей над головой, которая у тебя есть, - заметив её присутствие, объяснил Калипс.

Он плотно закрепил ткань на земле и обернулся. Максимилиан наклонилась, изучая внутренне устройство треугольной палатки. Странно, но это место может разместить только одного человека. Девушка бессознательно проговорила:

— Двое, эм… Не слишком ли узко, чтобы здесь спали двое?.. – Макс наклонила голову, задавая Рифтану этот невинный вопрос.

Рука мужчина, что добросовестно забивала кол в землю, внезапно остановилась. Он обернулся. На его лице возник легкий признак смущения:

— …Я буду спать здесь один, - слабый румянец зажёг щёки Калипса, - ты отдохнешь в карете.

Максимилиан почувствовала жар. Её лицо так раскраснелось, что напоминало свёклу. В какой неловкий тупик завели девушку мысли – она забрела настолько далеко, что начала размышлять об их совместной ночёвке!

— О-ох! Я-я… спать со мной, - спотыкалась Макс при каждом слове, - Н-нет!.. Один-один, конечно же палатка т-так и вы-выглядит!..

Рифтан глубоко выдохнул:

— …Взгляни на меня. Я едва смог вытерпеть вчерашнюю ночь, — мужчина уронил вниз обеспокоенное лицо.

Максимилиан успела услышать лишь тихие проклятья – всё произошло стремительно — он схватил её за руку и утащил ничего не подозревающую жену подальше в дремучий лес. Девушка ошеломлённо последовала за ним.

Они всё еще были вблизи лагеря, но обволакивающая их темнота уже начинала пугать. Над головами свистел перебирающий листья ветер, а воздух наполнялся криками птиц – вместе это создавало ледяную мелодию. Макс хотела закрыть уши руками в тщетной попытке заглушить волнительные звуки.

Пройдя еще немного, мужчина толкнул Максимилиан к большому стволу и раскрыл её рот в жестоком поцелуе. Девушка чувствовала его едва сдерживаемую страсть, задыхаясь от неожиданного действия. Когда она попыталась отстраниться, Калипс лишь глубже протолкнул настойчивый язык в её рот.

Его мягкие волосы щекотали её лоб, а большие мозолистые руки нежно обвили и двигались от щеки к затылку. Он наклонил голову девушки ниже, открывая для себя больший доступ ко рту. Рифтан пожирал её. Язык мужчины владел всем – сосал, исследовал нёбо, дотрагивался до щек.

Когда слюна стекала по губам и подбородку, мужчина слизал её, несвязно пробормотав:

— Мне пришлось мучиться от этого всю ночь.

Он схватил руку жены и положил на тревожащее его место. Максимилиан вздрогнула, почувствовал под своей ладонью выпирающую плоть. Словно ошпарившись, девушка хотела убрать её, но Рифтан не позволил этому случиться:

— Знаешь, как трудно лечь спать в таком состоянии?

Глава 27 - Таинственный жар

Рифтан целовал, словно пытаясь поглотить Макс, зажатую между деревом и его твёрдым телом. Мужчина обхватил её спину руками и подтянул ближе к себе, чтобы потереться разбухшим пахом о нижнюю часть живота Максимилиан. Тело девушки мгновенно отреагировало, разогреваясь от этого прикосновения.

Макс испугалась такой неожиданной реакции и быстро выскользнула из рук Калипса:

— Нет… не здесь…

— Ты… с ума меня сведёшь...

Рифтан издал низкий стон и уронил свою голову на холодный ствол. Видя, как плечи мужа вздымаются вверх и вниз, девушка начала нервничать. Кто знает, вдруг он разгневался из-за её отказа?.. Но вопреки этим ожиданиям, мужчина не выглядел злым. Калипс отстранился.

И для этого потребовалось гораздо больше сил, чем он думал:

— Сегодня ты будешь спать в карете. Одна, - сказал Рифтан, как будто приказывая наивному ребёнку.

Чувствуя дикое смущение, Максимилиан едва смогла кивнуть. После этого мужчина снова взял её за руку и повёл обратно в лагерь. Заметив их возвращение, гигантский рыцарь, который сидел на камне и разжигал огонь, ухмыльнулся:

— Командир, а ты быстрее, чем я думал! Разве твой «меч» настолько стар, что успел заржаветь?

Шаги Калипса остановились, и он повернулся к мужчине. Несмотря на хихиканья рыцаря, на его лице не было ни намёка на гнев или дурные намерения. Увидев это, Рифтан оставил своё оружие около дерева:

— Ублюдок, - презрительно пробормотал он.

— Насколько же благороден господин семьи Рикайдо? – вмешался другой рыцарь.

— Уж благороднее твоего буду – это факт!

— Что? Как ты смеешь так со мной разговаривать? Этот парень тайком за всеми следит! Аргх! Ублюдок!

Мужчина пытался ударить светловолосого гиганта по ногам, но тот вскочил с места и схватился за меч, чтобы броситься на противника. Последний тоже поднял оружие и привычно метил вверх, чтобы рассечь горло.

Макс была шокирована страшным представлением и спряталась за спиной мужа. Калипс обнял её за плечо:

— Похоже, у вас много энергии, - Рифтан бросил на них свирепый взгляд, - так что сегодня ночью вы по очереди будете в дозоре.

— Командир! – в унисон возразили оба.

Однако Калипс уже продолжил своё шествие в сторону кареты, делая вид, что он не слышит их протестующих воплей. Максимилиан оглянулась на двух мужчин, которые грозились убить друг друга.

Рифтан развернул её лицо к себе и проговорил:

— Не волнуйся за них. Они всегда дерутся как два барана.

Девушка кивнула. Выходит, не у всех рыцарей хорошие отношения друг с другом…

Мужчина помог ей забраться в карету и преступил к завершению своей палатки, что он оставил. Пока Рифтан работал, Макс сидела рядом, у входа в повозку, с зажжённой лампой, освещая нависающую темноту. Уложив в палатку спальный мешок, он сел на пень, чтобы выполнить свой ежедневный ритуал – почистить и заточить меч.

Через несколько мгновений перед ними появились два рыцаря, которых назначили дозорными. Они несли с собой трёх черных птиц размером с гуся. Мужчины схватили добычу за крылья, скрутили и оторвали их, затем ощипав.

Это зрелище застало Максимилиан врасплох. На земле лежали оторванные крылья. А когда мужчины взялись за кинжалы и отрезали птицам лапы, девушка поспешила укрыться внутри повозки, чтобы сдержать подступающую к горлу желчь.

Через некоторое время Рифтан принес ей жареное мясо, но Макс не захотела его есть. Оно не лезло в рот, и поэтому девушка ограничилась хлебом с кусочком сыра. Калипс взглянул на неё, кусая вкусное, нежирное мясо:

— Чтобы убраться отсюда нам понадобиться ещё несколько дней. А до тех пор ты должна хорошо питаться, чтобы не обессилеть в пути.

— Я… я хорошо питаюсь.

Мужчина поднял брови, словно желая что-то сказать. Но он только вздохнул, доедая свой поздний ужин. Тем временем Макс старательно избегала смотреть туда, где были свалены у костра куча перьев и крыльев. На коричневой земле это место выглядело как чёрное, дурное пятно тьмы.

Поздней ночью воздух стал значительно холоднее и как будто плотнее. Рыцари один за другим прятались в свои палатки, а Максимилиан зарылась в толстый спальный мешок, что лежал на сиденье кареты.

Иногда до неё доносились крики диких зверей и шелест листьев.

Девушка чувствовала, как жуткий холод кусал её спину; она открыла дверь и бросила взгляд вниз, на палатку, где спал Рифтан. Когда Макс увидела длинные ноги, что торчали из его убежища, на душе почему-то стало спокойнее.

Она снова опустила голову в надежде заснуть, но крики птиц, которые, казалось, оплакивали своих друзей, не давали ей сомкнуть глаз всю ночь.

Глава 28 - Подозрительное поведение

Макс, которая ворочалась в своём мешке всю ночь и смогла заснуть только на рассвете, была разбужена громким внезапным шумом - рыцари надевали разобранные на части доспехи.

Девушка умылась и пригладила несвежие, беспорядочно спадающие волосы мокрыми ладонями — так Максимилиан делала всякий раз, когда ничего не было под рукой.

Жадно доев своей хлеб с водой, мужчины объявили о том, что пора трогаться с места. Макс внимательно слушала их, трапезничая на своём месте.

И вот её снова закрыли в неудобной повозке! Рыцари в полном вооружении готовились ко встрече с монстрами, однако им не удалось выловить даже лесного гоблина. Вокруг кареты раздавалось унылое ворчание.

Максимилиан же решила: пусть будет скучно, но она не хотела бы видеть и самой маленькой твари.

Они ехали без остановок полдня, затем быстро пообедали у маленького источника и опять отправились в путь.

Рифтан весь день крепко держал супругу за руку, чтобы та не потеряла равновесия в сильно трясущейся повозке. Девушка так ужасно устала, но разве она могла сказать: «Может, отдохнём немного?»

Облегчение пришло с наступлением ночи. Макс с большим аппетитом съела всё, что предложил ей муж, и уснула, стоило положить голову на самодельную подушку.

***

После хорошего ночного отдыха следующий день, проведённый в дороге, показался Максимилиан не таким мучительным. Процессия двигалась за Иудейским лесом от рассвета до самого заказа; заметив, что повозка стала значительно меньше трястись, девушка облегченно вздохнула.

В отличие от неровной местности и густоты Юдического леса, дороги Анаториума были гораздо лучше. Макс открыла окно и увидела зелёную траву, а вдали, на покатых холмах – белые полевые цветы. Возможно, потому что в последние дни она находилась среди густых, мрачных деревьев, вид золотых равнин показался Максимилиан восхитительно захватывающим:

— Как только преодолеем эту гору, считай, мы уже в Анатоле, - проговорил Калипс.

Затем он отправился к рыцарям, что вели карету. Девушка любознательно высунулась из окна и посмотрела вперёд: там, впереди, где заканчивалась равнина, как заборы выстроились вершины гор:

— Подожди ещё немного. Мы пребудем послезавтра – нет! Уже завтра вечером!

Макс едва сдержала вздох облегчения. Если она выдержит ещё один день, то, наконец, сможет спать в удобной кровати. Девушка представила, как будет кушать мягкий хлеб, густой овощной суп и пирог с вареньем; как после ванны наполнит желудок ликёром и ляжет спать в чистую, уютную кровать. Осталось продержаться ещё чуть-чуть!

Карета остановила свой бег лишь с заходом солнца. Выйдя из повозки, Макс тут же начала искать Рифтана. Она чувствовала себя потерянной среди рыцарей, которые притворялись, что не замечают её.

Девушка протолкнулась через толпу, что была занята сооружением лагеря и увидела супруга, что поил лошадей у реки:

— Что такое? Что-то случилось? – мужчина оглянулся и озадаченно посмотрел на неё.

Максимилиан не решалась сказать, что она рванула сюда лишь потому, что его не было рядом – девушка наклонилась, делая вид, что моет руки. Калипс присел на корточки и последовал за ней, омывая ладони и затылок холодной водой. Красноватый в солнечном сиянии, его загривок сверкал как медь. Макс внимательно следила за тем, как он приглаживал руками спутанные волосы:

"Какой  красивый…" - тихо шептало её испуганное сердце.

— Эй, у тебя вся юбка мокрая.

Рифтан уставился на ноги Максимилиан. Девушка изумлённо посмотрела на него в ответ. Она не меняла платье несколько дней, и теперь её пыльная юбка стала ещё и мокрой!

Смущённая Макс начала интенсивно отряхивать грязный подол:

— Давай-ка я с этим разберусь… - Калипс наклонился перед ней, встав на колени.

— Н-нет! Всё в порядке!

Поражённая до предела, девушка пыталась отступить. Её глаза напоминали блюдца. Но мужчина просто схватил жену за юбку и опустил испачканную часть в реку. Постирав ткань тщательно, но аккуратно, он отжал воду.

Максимилиан склонилась над ним, не зная, что делать. Рыцари ценили честь больше жизни. Рифтан Калипс был рыцарем, который не поклонился бы даже королю, не испытывая к нему огромной преданности.

И вот он стоял перед ней на коленях.

Мужчина не чувствовал смущения, потому что родился по положению ниже, чем она? Макс задавалась вопросом, не станут ли другие рыцари издеваться над ним за то, что преклонил колени перед такой несуразной леди как она…

— Ты, наверное, замёрзла. Иди к огню – погрейся, - сказал Рифтан, окуная в воду руки.

Потрясенная Макс быстро взобралась на холм, но с большой осторожностью, чтобы подол, который он мыл, больше не испачкался. Холодный западный ветерок пронёсся по полям, предвещая скорую ночь, и Максимилиан набросила капюшон на голову:

"Не хочу, чтобы волосы запутались ещё сильнее," - Макс крепко потянула за шнуровку.

Девушка смотрела, как вдалеке её супруг поливал спины лошадей и простирывал свою одежду.

Не успела Максимилиан оглянуться, как солнце закатилась за гору, и их затопил океан темноты.

Глава 29 - Неповиновение королю (1)

— Думаю, вот-вот начнётся сезон дождей, - сказал Рифтан, посмотрев в небо и привязывая лошадей.

Небеса покрылись зловещим узором, напоминающим рыбью чешую – они словно обратились в неспокойное море. Калипс уверенно кивнул, зная, что он не ошибся:

— Только при мысли об этом на меня находит уныние, - согласился рыцарь, легко бросивший в огонь бревно, - бродить по горам под дождём невыносимо. Доспехи такие тяжелые и бесполезные, а земля мокрая и скользкая...

Остальные ворчали, снимая броню и грея руки у костра:

— Мы уже должны были приехать в Анатоль.

— А какая разница? Или ты забыл? Только приедем туда и через несколько дней нам снова отправляться в путь, - бросил другой рыцарь.

Он хмуро взглянул на Макс, что тихо смотрела на пляску пламени:

— Из-за этого «ужасного ветра» нам и так потребовалось гораздо больше времени… разве не будет забавно разозлить короля Рубена ещё сильнее, отложив поездку на потом?

— Что мы вообще поделать поделать, если начинается этот чёртов сезон дождей? – Рифтан привязал поводья своего коня и плюхнулся рядом с Максимилиан.

Светловолосый рыцарь Рикардо сидел неподалеку от собственной лошади с явно подавленным выражением лица:

— Неужели рыцарь, что победил Красного дракона, теперь откажется отвечать на зов короля из-за дождика? Ты не можешь заставлять Его Величество ждать ещё дольше! Мы и так потратили много времени на это никому ненужное дело!..

— Рикардо Услин… - словно хлыст, опустившийся на спину, прервал его мужской голос. – Будь осторожен, бросаясь словами. Кто сказал, - добавил краснеющий от злости Рифтан, - что я не подчиняюсь воле короля? Это всего лишь небольшая задержка.

Макс побледнела.

Калипс поджал губы, словно собираясь вновь закричать, а затем внезапно отвернулся – вокруг повисло тяжёлое молчание. Треск дров был единственным различимым звуком:

— А я согласен с нашим командиром, - заявил другой рыцарь, известный своими дерзкими и порой бездумными поступками, - Я не хочу промокнуть под дождём как собака. Мы проходили через это три года, и я готов вернуться к своей прежней жизни!

— Ты жалкий ублюдок!.. Это всего лишь!..

— Господин Рикардо и сэр Нирта оба правы. Мы должны укрепить власть рыцарей Ремдрагона в столице так быстро, насколько сможем, - заключил Рут, до этого момента тихо сидевший в углу.

— Посмотрите на это, - триумфально встал рыцарь по имени Хебарон, - даже волшебник говорит, что я прав.

— Это всего лишь первый дождь в горах. Быть может, нам удастся выкроить немного времени до тех пор, пока не начнётся настоящий сезон дождей.

Рут выглядел довольным; он почувствовал, как наэлектризованность атмосферы потихоньку исчезает, и вздохнул с облегчением. А вот Рикардо Услин был огорчён…

Тем не менее, этот спор так и не дал ответа на главный вопрос: когда они покинут Анатоль и территории Кросса?

Максимилиан вспомнила карту континента Ровиден, какую видела однажды в библиотеке отцовского замка. Поместье Рифтана в Анатоле располагалось на небольшом полуострове, что как змеиная голова протянулся на юго-запад к Южному Сирийскому морю. Ей говорили, что с юга полуостров изрезан горами и широкими полями.

Столица Уедона, Дракиум, находилась далеко на северо-западе, намного выше Анатоля. Самый быстрый путь от Арантала – места, где случилась битва с драконом – до королевской столицы проходил вверх по реке Визериум.

Максимилиан имела лишь скудные познания в географии, но ей казалось, что рыцари Рифтана прошли большое расстояние окружным маршрутом:

"Это всё моя вина… - в сердцах призналась девушка. – Я обрушу королевский гнев на наши головы"

Она смутно понимала нервное состояние Услина. Рифтан отказался жениться на королевской особе… Чем больше Макс думала об этом, тем сильнее скручивало в узел низ живота.

"Нет, это не из-за меня… Должна быть другая причина. Разве может рыцарь лишь из-за жены, которую нужно отвезти домой, отложить поездку к самому королю?"

Вскоре Максимилиан избавилась от этих тёмных мыслей. Не было смысла винить во всём себя.

Когда силы правителя слабы, тот, кто обладает обширными землями и военной силой, необходимой для обороны и нападения, намного превосходит короля.

Однако Уедон был более стабилен, чем остальные шесть королевств.

Кроме того, король Рубен III считался сильным лидером и имел поддержку сотен уважаемых рыцарей. Такого человека не могли поставить на задний план так легко.

Глава 30 - Неповиновение королю (2)

— А теперь давайте подбодрим себя и поедим, - рыцарь, на которого была возложена обязанность готовки, начал поровну разрезать сыр и раздавать всем простой ужин из холодного мяса и хлеба.

Мужчины смаковали чёрствый чёрный хлеб, смоченный в вине и розданный Рифтаном. Вскоре все улеглись и заснули.

Может, от чрезмерного переутомления, но Макс не могла успокоиться. Сна не было ни в одном глазу. Завтра они приедут в новый дом:

"Интересно, каким местом окажется Анатоль? — девушка размышляла о своей судьбе, и мысли вели её в бог весть какое направление – несколько дней назад она тряслась и боялась до смерти, однако теперь слабый огонёк надежды зажёгся где-то в уголке сердца Максимилиан — Может, я смогу начать там новую жизнь?"

Но Макс заставила себя подавить любые ожидания. Она не хотела строить замки, чтобы затем сокрушаться над их руинами.

Девушка пережила не только ужасную тень развода, но и сбежала от издевательств отца. Её муж, который вначале казался жутким, теперь виделся ей не таким уж холодным. Нет, он добрый человек, и Максимилиан замечала даже маленькие изменения, что преображали его день ото дня.

Она знала, что улыбку богини удачи увидеть непросто.

Девушка натянула одеяло до шеи и поклялась оставаться разумной, чтобы ни случилось.

***

К полудню следующего дня они достигли предгорья. Въехав в долину, Макс заметила небольшую наблюдательную башню, спрятанную среди деревьев. Четверо рыцарей-стражей встретили и поприветствовали их – там они смогли перевести дух и подкрепиться.

Отведав первое горячее блюдо за несколько недель – рагу и запечённая картошка были прелестны! – они запрягли лошадей и продолжили своё путешествие. Максимилиан покинула карету и ехала верхом вместе с супругом — группа хотела успеть до захода солнца.

Ранее девушка не каталась на лошади, потому что всегда слишком нервничала. Она слегка наклонилась вперёд и крепко схватилась за седло. Калипс держал жену одной рукой, прижимая её к себе:

— Мы срежем путь, поэтому будет трудно. Наклонись ко мне, чтобы стало удобнее.

Остальные рыцари скакали рядом с Рифтаном, образовывая небольшую плотную группу. Незнакомая дорога оставалась неумолима и тяжела:

— Командир! Впереди пять оборотней! – Закричал рыцарь, что ехал самым первым.

Услышав его, остальные одновременно вытащили мечи из ножен. Испуганная Макс схватилась за гриву лошади:

— Не дайте им пробиться! – вскрикнул Рифтан.

Мужчина хотел присоединиться к бою, однако он не мог оставить жену одну:

— Не волнуйся, мы их удержим! – ответил Хебарон и понёсся вперед.

Раздались свирепые звериные крики – Максимилиан, не дыша от страха, спряталась в груди Калипса:

— Скоро всё закончится, просто закрой глаза.

Макс прикрыла глаза и уши словно послушный ребёнок. Тем не менее, она не могла заглушить ни яростного лязга орудий, ни воя злобных монстров, терзающих её барабанную перепонку:

— Командир! Сверху!

Услышав чей-то обеспокоенный голос, Макс бессознательно вскинула голову. Раздался пронзительный женский крик – чёрный волколак по ветвям нёсся навстречу к ним будто молния. Но прежде, чем существо смогло протянуть к ней когтистые лапы, его разрубило на две части прямо в воздухе.

Теперь монстр лежал на земле. Что произошло?

— Габиль, ты что, не умеешь считать? Их было не пять, а шесть.

- Чёрные оборотни обладают удивительной способностью скрывать своё присутствие, - ответил рыцарь.

Рифтан цокнул языком, приказывая лошади двигаться вперёд. Мужчина увидел монстров с человеческими телами и головами волков – они подобно змеям запутались в корнях деревьев.

Рыцари стёрли с мечей кровь и снова взобрались на своих коней.

Макс была поражена:

"Какие они сильные…"

Несколько лет назад девушка читала о волколаках в книге. Их описывали как людей, обладающих способностью к ликантропии (возможность обращаться в зверя) – кости у них твёрдые, как железо, а кожа крепкая, словно броня, что делает их практически неуязвимыми. Как Рифтан смог так просто убить это существо?

— Наверняка, здесь таких тварей больше, чем кажется. Давайте поторопимся, - Рут посмотрел на кивающих ему мужчин.

Лошади неслись очень быстро. Максимилиан сомкнула челюсти до скрипа зубов, чтобы не прикусить язык. Мимо них плыли горные вершины.

У девушки едва хватало духу, чтобы взглянуть каменистую дорожку, поросшую деревьями.

Глава 31 - Ее новый дом (1)

Макс окинула взглядом пейзаж, открывшийся за крутым холмом. Она видела поле, за которым раскинулось большое селение. Оно спряталось за серыми защитными стенами. Рифтан указал пальцем вдаль:

— Это моё поместье в Анатоле. Местные жители – наёмники, рудокопы и фермеры. Земля здесь непригодна для земледелия, поэтому большинство людей живут разведением скотины – кур, овец, коз.

Макс, слушая его, внимательно осмотрела землю, на которой ей предстоит жить. Перед главными воротами в поместье распластался огромный луг, а позади виднелась горная вершина, служащая естественным препятствием возможным врагам.

Словно разбив каменную глыбу пополам, внутри скалы сидел устрашающий голем – большая крепость. Увидев её, Максимилиан почувствовала спускающийся по позвоночнику холод.

Замок Калипс как будто был огромной копией её мужа – такой же одинокий и властный гигант…

— Снаружи он выглядит неприглядно, но внутреннее убранство гораздо... лучше, - нервно проговорил Рифтан.

Девушка не отрывала глаз от крепости, когда рыцарь обратился к ней, более напряженный, чем обычно. Макс изумлённо повернулась к нему: она прежде ни разу не видела такой колоссальной и бесформенной каменной массы, что способна загородить половину скалы.

Отличие от величественного замка Кросс было разительным; её дом детства имел красивый экстерьер и следовал экстравагантному имперскому наследству:

— Сложно изменить внешний вид, - взволнованно добавил мужчина, - но… чёрт возьми, он и должен таким быть! Поблизости слишком много чудовищ…

— Много ч-чудовищ? – встревожилась Максимилиан.

Едва сдерживаясь, Калипс настаивал:

— Тебе не нужно волноваться! Видишь, как высоки эти стены? – Он указал в даль. – Я построил их, как только приобрёл поместье. Потребовалось несколько лет на возведение прочной крепостной стены, что сможет защитить весь город… теперь ни одна тварь не сможет преодолеть её!

— Я не волнуюсь… - прошептала Макс.

В ответ на бурную защиту своего имения девушка ответила тихим и смущённым голосом. Она не пыталась его успокоить. Максимилиан видела, что окружающие замок стены, как и сказал Рифтан, были крепкими и безопасными, и это, к её удивлению, заставило девушку чувствовать себя уверенно и даже комфортно:

— Командир, давайте уже поскачем. Я с голоду помираю! Думаю, остальные тоже хотят есть и пить!

Прислушавшись к рыцарю, Рифтан смело ударил поводья лошади – и они быстро спустились вниз по холму. Из-за ветра, бьющего в лицо, Макс прищурила глаза, а капюшон слетел с её головы. За спиной развевались красные локоны, которые словно пустились в пляс с ветряным потоком.

***

— Мы – рыцари Ремдрагона, откройте дверь! – кричали мужчины, остановившись перед вратами.

Стража, увидев доспехи командира и гербы на мантиях рыцарей, поспешила впустить их. Многие из жителей выбежали к главным воротам, чтобы поприветствовать воина, победившего злого дракона.

Все торжественно приветствовали Рифтана:

— Воплощённый Уигру де Калипс!

Макс, потрясённая оглушительными звуками ликования, неосознанно прижилась к нему.

"Какая фантастическая почесть – быть названным воплощением великого героя Уигру…"

Словно триумфальными флагами, крестьяне трясли кирками в воздухе. Рудокопы стояли на своих тачках и размахивали руками; торговцы сидели на кровлях, радуясь прибытию лорда.

Все горожане выкрикивали имя своего господина, и Максимилиан могла в полной мере прочувствовать их изливающуюся подлинную любовь.

Девушка никогда не видела и не переживала такого сердечного восхищения к правителю. Эта сцена так отличалась от того, что она наблюдала дома, где слуги слушались отца только из страха. Его натура, гордая и бесчеловечная, только ухудшала положение; герцог всегда был холоден и величественен.

Но здесь всё было иначе: чувство общности и не угасающей преданности витало в воздухе. Лица людей озарились радостью и бесспорной гордостью:

— Командир! Горожане подготовили приветственную церемонию. Они готовились с тех пор, как весть о вашей победе достигла Анатоля! – восторженно крикнул один из рыцарей.

Рифтан взмахнул толпе рукой в знак признания их приветствия и обратился к ним:

— Я должен следовать прямо в замок. Надеюсь, вы продолжите радоваться и веселиться.

Мужчина пришпорил коня и направился в сторону дворца. Рыцари медленно следовали за ним верхом. Люди, собравшиеся по обе стороны дороги, бросали им под ноги полевые цветы.

Макс со слезами на глазах смотрела на лепестки – её охватил благоговейный трепет. Сердце так сильно билось о грудную клетку... Девушке казалось, что она вот-вот расплачется. Тем не менее, Рифтан продолжил медленно продвигаться вперёд; его лицо оставалось безучастным, независимо от того, что его окружало:

"Иногда… он бывает полон эмоций, но…"

Множество раз она видела его холодность, словно сердце Рифтана создано из камня. Мысли растерянной девушки гибли в ней, так и не вырываясь наружу.

Максимилиан до сих пор не могла его понять и часто задавалась вопросом: кем же по-настоящему является этот мужчина, за которого она вышла замуж?

Глава 32 - Ее новый дом (2)

Достигнув Анатоля, Макс поняла, что это место гораздо больше, чем девушка себе вообразила. Она была удивлена размерами селения и тем, что деревушка на периферии может быть такой энергичной и яркой.

Вдоль дорог и площадей стояли хижины, магазинчики и трактиры, а напротив деревни, рядом с рекой, расположились пабы. Рыцари сразу же отправились туда – из окон их манили нарядно одетые проститутки, посылающие мужчинам воздушные поцелуи. Некоторые девушки приподнимали подолы платьев и демонстрировали свои оголенные ножки.

Максимилиан широко открыла рот, не веря собственным глазам:

— Мы немного торопимся, - шепнул ей на ухо Рифтан, наблюдая, как люди подбираются к ним всё ближе и ближе.

Она кивнула и решила, что им нужно быстрее пересечь площадь. Когда они поднялись по пологому склону холма, их встретил большой ров и высокая стена.

Узнав о прибытии лорда, стража быстро сбросила разводной мост. Макс издали смотрела на захватившее её зрелище. После того, как они прошли, девушка первым делом заметила просторный двор, тренировочную площадку и здание, похожее на сторожевой пост.

Перед ней была скорее военная крепость, чем замок:

— Мы прибыли.

Калипс вошёл во вторые ворота, проехав вдоль выстроившихся слева и справа от него стражей, что собрались на встречу со своим повелителем. Ступая по отвесному мосту, Максимилиан увидела пустынные сады, массивные каменные здания и возвышающуюся рядом с ними зловещую скалу.

Какой Анатоль на самом деле? Каково его истинное лицо?

Перед парадной лестницей стояло около пятидесяти человек:

— С возвращением! – все в унисон поклонились.

— Да, - Рифтан быстро кивнул и спрыгнул с лошади. Он бережно помог супруге спуститься и передал коня старику, что вышел вперёд:

— Мы отдохнём, нам пришлось через многое пройти, - проговорил мужчина.

— Конечно, господин. А остальные рыцари?.. – спросил старик.

— В городе торжество. Они отправились в пивную. Хотя, если кто-то из них вернётся, предоставь им чистую комнату.

— Как только я услышал о вашем возвращении, то приказал прибрать на тренировочной площадке и в комнатах… Но, господин, она?..

Глаза старика повернулись к Макс. Девушка подсознательно выпрямила плечи:

— Она моя жена. Я привез её домой, - стальной голос Рифтана немного напугал её.

— Приятно познакомится, мадам. Меня зовут Кунель Осбан. Я конюх этого замка и отвечаю за всех лошадей господина.

— М-мне очень приятно с вами п-познакомиться, сэр. Я Максимилиан Ка-Калипс, - робко пробормотала Макс, избегая глаз прислуги.

Мужчина схватил её за руку, и они, не оглядываясь, поднялись вверх по лестнице.

***

Чем дальше Максимилиан ступала, тем мрачнее казался ей замок. Обычно лестницы, ведущие в главный зал, украшали, но не здесь… Сад поместья был гол, только одно безжизненное дерево стояло там без листьев и плодов. Внутреннее убранство замка как две капли воды напоминало внешнее – всё также пустынно.

Макс следовала за супругом по однообразной крепости и дрожала. Холодный воздух внутри мало чем отличался от порывов ветра, что раньше обдували её лицо.

Пол, как поняла девушка, не был мраморным – одни плиты были вовсе сломаны, на других же виднелись сколы. Старая люстра на потолке светила настолько тускло, что, казалось, она вот-вот погаснет.

На лестнице, ведущей из главного входа в зал не лежало даже ковра:

— Что здесь произошло?

Рифтан прогуливался по центру зала, осматриваясь. Лица слуг, медленно следовавших за ними, побледнели:

— Разве я не посылал гонца с указанием отремонтировать замок перед моим возвращением?

— Я сделал так, как вы просили, милорд. В гостиной застелен новый ковёр, приобрели много новой мебели, масел и дорогих свечей…

— Это не то, чего я просил, я хотел, чтобы это всё выглядело более роскошно!..

Мужчина повысил голос. Он разочарованно покачал головой:

— Чёрт возьми! Я отправил более, чем достаточно золотых монет. Скажи мне тогда, ты потратил все деньги на ремонт замка?

Пожилой человек смутился:

— Мы не смели тратить столько денег сами. Без разрешения нашего господина…

— В сообщении я указал, что расходы можно оставить на усмотрение дворецкого! Что это, мать его, такое?..

В пламенном гневе Рифтан тыкал носом слуг в неподобающий, тёмный и промозглый интерьер своего дома. Они ёрзали, нервно глядя друг на друга. Без сомнений, каждый бы подумал, что замок Калипс заброшен. На перилах лестницы отсутствовали перекладины, а вместо прозрачных стёкол, окна были покрыты желтоватой, выцветшей плёнкой:

— Чёрт! Стоило хозяину уехать — и этот замок разваливается.

— Господин, я сделал всё, что в моих силах, чтобы привести замок в порядок. Мы поменяли кровати и отремонтировали старую мебель, чтобы вы смогли отдохнуть, когда вернётесь…

— И это твоё оправдание?

— Ри-Рифтан! Я-я х-хочу отдохнуть…

Максимилиан, не выдержав тяжелой атмосферы, потянула супруга за рукав. Когда мужчина увидел её взволнованное лицо, он притянул девушку к себе и крепко обнял двумя руками.

Колени Макс едва не подкосились от удивления.

Глава 33 - Ложь и правда

Мужчина поднял Максимилиан на руки, заставив её вскрикнуть от неожиданности:

— Ри-Рифтан!

— Не двигайся. Я знаю, ты измотана.

— П-поставь меня, я могу идти сама!

Однако Калипс упрямо нёс девушку по лестнице вверх, делая вид, что он не слышал ни слова из того, что Макс сказала. Поднявшись, их поприветствовал зал, обитый красновато-коричневыми коврами.

Они направились к большой дубовой двери – перед ней Рифтан и остановился. Мужчина осторожно опустил жену вниз, придерживая её одной рукой, а второй толкнул массив:

— Надеюсь, эта комната понравится тебе больше… - тихо проговорил он.

Максимилиан с любопытством осмотрелась, проходя мимо просторной кровати посреди комнаты. Это была аккуратная и уютная спальня. В центре стояла деревянная колонна, призванная служить дополнительной опорой для потолка. На ней были вырезаны старинные символы. Одну из стен украшали большие арочные окна, а на противоположной стороне ярко горел тёплый камин.

Рука Макс скользнула по занавеске, какая красиво свисала сбоку кровати. Девушка обнаружила, что каркас постели выполнен из дорогого вишневого дерева. Сверху заботливо положили несколько толстых шерстяных одеял. Слуги, должно быть, уделили особое внимание этой комнате:

— Ты думаешь, она жалкая, не так ли? – Спросил Рифтан с обеспокоенным выражением на лице.

Максимилиан посмотрела на него, растерянная и застенчивая. Он застонал и схватил её за руку:

— Проклятье!.. А слуги так старались…

— Что? Ох, нет… К-комната прекрасна. Замок очень к-красив… и кровать хорошо уложена.

— Ты не должна лгать мне. Или забыла, что недавно я посещал замок Кросс? По сравнению с крепостью твоего отца, это больше похоже на ёбаный сарай.

— Нет! Это не правда… - Макс ужаснулась.

Девушка пыталась найти подходящие слова, чтобы его успокоить, но лицо Рифтана оставалось искаженным. Возможно, он думал, что все увещевания Макс – враньё, призванное унять его разочарование:

"Опять я… ничего не могу сделать как надо…"

Максимилиан колебалась, и мужчина покачал головой, выглядя ещё более расстроенным:

— В любом случаем, это работа госпожи – облагораживать замок. Когда лорд в отъезде управление замком становиться обязанностью жены.

— Я… Я прошу прощения.

— Чёрт! Я хочу сказать… а что, если мы переделаем это место так, как хочется тебе? У меня достаточно золота, ты сможешь покупать всё, что захочешь. Ты даже можешь потребовать у мастеров сделать украшения на свой вкус. Если пожелаешь купить дорогую ткань и серебро – тоже прекрасно. Я оплачу все расходы… на то, что тебе понравится.

Макс поразилась его смелому предложению. Она не знала, чего ожидать, и что ей следует делать как его супруге.

Мужчина продолжал обеспокоенно говорить:

— Женщины ведь любят украшать вещи, верно? Ты можешь нанять швей и ремесленников в помощь, чтобы это не стало для тебя слишком большой заботой.

Увидев его энтузиазм, Максимилиан почувствовала, как скатывается холодный пот по её спине. Бабушка пыталась научить её обязанностям дворянки по управлению имением мужа, но девушка относилась к этому невнимательно, потому что она никогда не думала, что ей представится шанс воспользоваться этими знаниями. Книги давали Макс теоретическую базу, но в практическом плане у неё не было опыта… до сих пор.

Девушка не могла с уверенностью сказать, что справится:

— Ты не хочешь?

Когда она не ответила, Калипс прищурился. Максимилиан нервно покачала головой. Макс бы не побоялась сказать, что ей в тягость заниматься этим, но… хуже, если бы Рифтан понял, что она плохо образована в подобных вопросах и не подходит для женской работы.

Максимилиан осознала, что ей не хотелось говорить нечто, что заставило бы мужа думать о ней хуже.

После нескольких дней совместного путешествия девушка заметила, что он понятия не имел, как обращались с первой дочерью герцога Кросса. Калипс твёрдо верил, что Макс - высокообразованная избалованная леди, привыкшая к роскоши.

И Рифтан старался изо всех сил, чтобы относиться к девушке так, как она привыкла.

Скрывая это недоразумение, Максимилиан становилась всё более обеспокоенной:

"Скорее всего эту мысль ему внушил отец…"

Герцог спрятал дочь за стенами замка, чтобы никто не знал об её заиканиях. Он вводил людей в заблуждение, выпячивая это как защиту больного дитя. Со временем Макс со всех сторон обросла сплетнями – и одна из них называла её больной аристократкой, изнеженной герцогом.

Судя по действиям Рифтана, он поверил в этот слух.

Девушка никак не могла понять, почему рыцарь до сих пор не заметил неправды: теперь он видел своими глазами, что она вовсе не хорошо воспитанная и образованная, а довольно ничтожная женщина… но…

Макс хотела чуть дольше пожить в этом иллюзорном мире. Девушка хорошо понимала, как он расстроится, когда пелена, застилающая его глаза, падёт.

Как нечестно, позорно и даже жестоко в течение трёх лет страдать на поле брани, только чтобы потом узнать, что женщина, на которой тебя женили, была фальшивкой, вовсе не той, что ты себе представлял.

"Его отношение изменится. В этом можно не сомневаться."

Глава 34 - Смотри только на меня

Макс опасливо сжала ладони. Она чувствовала себя ужасно, представляя, что Рифтан станет презирать её или, ещё хуже, жалеть. Понимая, как это постыдно, девушка всё же хотела, чтобы он думал о ней словно об искушенной дворянке чуть дольше.

Вместо того, чтобы признаться, что она не имеет управленческого опыта и никогда не тратила так много денег, Максимилиан неловко кивнула:

"Еще немного, только на сегодня…"

— Если ты х-хочешь…

Лицо мужчины заметно расслабилось; прошлая бледность покинула его:

— Я скажу дворецкому, чтобы он отдал тебе журналы финансовых расходов. Не волнуйся о цене. Ты можешь покупать всё, что душа изволит.

Мужчина нежно коснулся пальцами её спутанных волос:

— Теперь… это твой дом.

Твой дом…

Эти неожиданные слова больно пронзили сердце Макс, и она почти перестала дышать. В груди громко стучало сердце. Быть может, он не имел ввиду чего-то особенного, возможно это были просто случайно брошенные слова или его странная прихоть.

Однако…

Чем бы они не оказались, Максимилиан не хотела зацикливаться на этом:

— Я… я с-сделаю его как можно более уютным… для н-нас.

— Хорошо, - мужчина подарил ей довольную улыбку.

В следующий момент он мягко прижался губами к её щеке, и Макс растерянно покачала головой. Она вдруг поняла, что в спальне они одни. Не имея надлежащей возможности искупаться или сменить платье, девушка быстро осознала, как выглядит:

— Ах, я-я… хочу принять в-ванну…

— Конечно, - он развернулся, - я скажу горничным прийти и подготовить ванну.

Мужчина вышел, приказал принести тёплую воду и сменную одежду для госпожи. Максимилиан сняла с себя потрёпанный плащ и аккуратно положила его на стул, стоящий в углу.

Через некоторое время в комнату зашли четыре служанками с деревянными умывальнями. Пока в большую ванну наливалась вода, Рифтан снял доспехи и уложил их на специально отведённый стол:

— Я позову, если понадобится что-нибудь ещё. Пожалуйста, убедитесь, что у нас есть что поесть. Возможно, мы поужинаем после.

— Да, господин, я положу ваши одежды сюда.

Как только горничные удалились, Рифтан перекинул через голову камису, пропитанную потом и испачканную пылью. Потом быстро развязал штаны. Запаниковав, Макс отвернулась, но мужчина подошёл к ней и начал распутывать завязки на платье:

— Ри-Рифтан!

— Давай купаться вместе.

Его голос показался девушке хриплым. Вздрогнув от прикосновения рук к голой спине, Максимилиан почувствовала, что он причёсывает её спутанные волосы. Рифтан положил их на одно плечо, открывая для себя стройную шею:

— Ты солёная на вкус…

Она ощутила язык на своей коже:

— Н-нет! Я грязная…

Несмотря на протест, мягкие губы оставляли следы поцелуев на затылке – и плечи Макс расслаблено опустились. Мужчина развернул жену, чтобы встретится с ней лицом к лицу, но она не могла без стыда смотреть на его голое тело и зажмурилась. Максимилиан ощутила странное, новое чувство:

— Не могла бы ты перестать так на меня смотреть? - сказал Калипс, поднимая рукой её подбородок. – Я знаю, что мне далеко до элегантного и стройного сына какого-нибудь аристократа, но… я не настолько ужасен…

— Ох, ты н-не ужасен, - Макс распахнула глаза. – Вовсе нет!

Глаза Рифтана отчаянно смотрели на неё сверху вниз. Чёрные зрачки напоминали ей дикое, но несчастное животное. Неужели этот человек не ведает о своей красоте? О, тогда в этом нет никакого смысла!

— Я-я просто не привыкла к этому, - сказала она, желая поправить его ошибочную трактовку.

— Это нормально для пар… купаться вместе, - проговорил мужчина низким голосом.

— Правда?..

— Во всех замках, что я посещал, лорды и их дамы купались вместе.

Рифтан улыбнулся, спуская верх её платья. Макс собиралась спросить, откуда ему это известно, но вздрогнула, когда холодный воздух коснулся кожи; тепло камина нежно обволокло её чувствительное тело:

— Это вовсе не странно, - продолжал он, - на севере существует один обычай. Всякий раз, когда в дом приходит дворянин или рыцарь, они должны купаться вместе с хозяйкой.

— И-и я тоже должна буду?..

— О… нет.

На лице мужчины появилась прекрасная, но пугающая улыбка:

— Если кто-нибудь попросит тебя об этом, я искупаю его в реке Стемну… Тебе нужно думать только обо мне. Иди сюда…

Калипс обхватил супругу мускулистыми руками и бережно поднял вместе с ним в ванну – при их погружении тёплая вода выливалась на пол.

Максимилиан обняла ноги руками, тщетно пытаясь скрыть свою наготу. Мужчина же нагло демонстрировал оголённое тело, будто он человек, не знающий слова «стыд»:

— Не жарко?

— В-всё в порядке, - поспешила она с ответом.

Девушка сидела с коленями, упирающимися в самый подбородок — Макс сжалась, чтобы не прикасаться к его длинным ногам. Глядя на попытки супруги отдалиться, Рифтан схватил её за руку, усаживая на свои колени:

— Ри-Ри-Рифтан! – тут же вскрикнула она.

— Я помою тебя, - спокойно проговорил мужчина и протянул лапу к мылу.

Макс попыталась стремительно ретироваться, но Калипс, как змей, обернул руку вокруг её талии. И начал неспешно намыливать шею и плечи супруги:

— Я-я сделаю это сама!

— Ты можешь помыть меня. Если хочешь.

Глава 35 - Макси, не засыпай

Рифтан намылил правую руку и нежными круговыми движениями потёр её грудь. Макс не было неприятно, но из скромности она отстранилась. Тем не менее, это не помешало его ладони бродить по телу девушки и дальше. Максимилиан закрыла глаза, почувствовав, что он сжимает её правую ягодицу.

Мужчина тщательно омыл длинные волосы, раскинувшиеся по плечам и спутанные как виноградная лоза. Продолжая мять мышцы, жёсткое и ноющее тело Макс неспешно расслаблялось:

— Вымой и мои волосы тоже, - проговорил Рифтан, смывая водой пену с её головы.

Уставшие глаза девушки были наполовину закрыты, и когда она не ответила, Калипс поднял кусок кастильного мыла и поводил им по своим волосам. Мужчина наклонился, чтобы ей стало легче дотянуться и массировать кожу головы. Приблизившись, Максимилиан почувствовала горячее дыхание.

Макс робкими движениями начала мылить его волосы. Девушка удивилась, когда Рифтан приблизился, медленно слизывая языком капли на женской ключице. Ей вдруг вспомнилось детство, когда она тайком выбиралась в сад поиграть с большой охотничьей собакой своего отца.

Теперь мытьё мужчины слишком напоминало купание собаки, что всё время норовила облизать её лицо:

— Мыло в глаза попало, - пожаловался он, вытирая ладонью пену.

Макс едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она нашла эти движения… почти очаровательными. Максимилиан зачерпнула воду в ковш, чтобы смыть с головы супруга мыло, в то время как Калипс поднял с пола чайник, подливая им горячей воды.

Каждая минута, проведенная в ванне, делала утомлённые мышцы Макс всё более вялыми. Она чувствовала, что проваливается в сладкую дремоту – достаточно скоро её плечи скрылись под тёплой водой. Обессиленная, девушка всё еще могла ощущать и предвкушение, и нервозность рук, что бродили по её телу

— Макси…

До ушей доносился стон больше похожий на кошачье мурлыканье. Заметив её сонное лицо, Рифтан прислонил её голову к своей груди. Чувствуя щекотливое, но жгучее ощущение, бегущее по телу, Макс прижалась к супругу; его бьющееся сердце звучало словно убаюкивающая колыбельная. Прислушавшись к этой мелодии, веки стали тяжелеть:

— Макси… ты спишь? – спросил мужчина, заметив, что девушка перестала двигаться.

— …

— Эй, эй….

— …

— Правда? Ты действительно просто заснула?

Сквозь сон Максимилиан поняла, что её вынесли из ванны. Однако, когда холодный воздух коснулся кожи, она потеряла последние остатки сознания. Кто-то высушил мокрые волосы, вытер тело и завернул в тёплое, ароматное одеяло. Она чувствовала тепло горящего камина.

Последнее, что помнила Макс – воодушевленные прикосновения Рифтана, ласкающие её тело.

***

Почувствовав прохладу, девушка подхватилась; она проснулась с холодной головой и слегка мокрыми волосами. Потирая глаза, она почти не могла заставить себя поднять тело с кровати – промозглый воздух кусал её кожу. Макс посмотрела вниз, на своё обнаженное тело, едва покрытое кашемировым одеялом. С минуту она не могла вспомнить, что произошло прошлой ночью, а точнее ранним утром:

— Точно, мы вчера добрались до Анатоля…

Макс вспомнила, как она осматривала это чудесное место, ставшее теперь её новым домом, и заснула от изнеможения в ванне с Рифтаном. Однако комната казалась пуста, а широкая кровать была полностью в её распоряжении.

Она заметила рубашку мужа, что лежала подле камина, где теперь тлели лишь угли. Максимилиан встала, быстро увидев свою сменную одежду. Это был передник, сложенный на полке рядом с окном. Она обернула вокруг себя простыню и на цыпочках попыталась добраться до высокого шкафа. Вдруг в дверь постучали:

— Да? Да?! – произнесла Максимилиан уверенным тоном, что показался чужим даже ей самой.

— Простите, что беспокою вас, мадам. Но мне нужно подложить дров…

— Ох, ничего страшного… Я-я проснулась. Т-ты можешь в-войти.

После её дозволения в спальню вошла долговязая горничная. Несмотря на то, что та была вовсе не юна, от неё исходила аура молодости и уверенности в себе. Макс прикинула, что, возможно, ей было около тридцати лет:

— Я Рудис Эйн, к вашим услугам.

— Ма-Максимилан К-Калипс. Приятно познакомиться.

— Я слышала, что вы приехали поздней ночью и не успели поесть, - даже слыша заикания Макс, служанка говорила вежливо, - хотите, чтобы я принесла что-нибудь?

Максимилиан даже не подумала о том, что голодна. События так быстро проносились перед глазами. Девушка сразу же вспомнила о своём ненадлежащем внешнем виде:

— До этого м-мне нужно п-переодеться.

— Подождите немного, госпожа, я помогу вам, - спохватилась Рудис.

Глава 36 - Леди замка

Горничная взяла дрова из корзины, что принесла, и бросила их в камин, несколько раз ударяя по ним кочергой. Затем девушка развесила влажные вещи и повернулась к Максимилиан.

Макс тряслась от холода – на ней, обёрнутой в тонкую ткань, не было ничего, кроме льняных кальсонов. Служанка преступила к делу с того, что налила в маленький таз горячей воды и капнула туда немного ароматического масла. Погрузив чистую ткань в воду, Рудис аккуратно вытерла лицо, шею и руки хозяйки. После этого горничная подала Макс великолепную юбку длиною до щиколотки и блузку.

Она хорошо подошла ей. Одетая в элегантный наряд с замысловато вышитыми узорами, Максимилиан выглядела потрясающе – напоминающий солнце костюм с рукавами «бабочкой» был ничуть не хуже, чем у Розетты:

— Не слишком туго? – предусмотрительно спросила Рудис, завязывая красную ленту под пышной грудью.

Госпожа покачала головой, не отрывая своего взгляда от отражения в зеркале. Когда девушка пребывала в хорошем настроении её бледное лицо делалось чуть живее, а благодаря золотому наряду обычно беспорядочно взъерошенные волосы выглядели удивительно элегантно:

— Хотите, чтобы я заплела ваши волосы?

— Да, пожалуйста.

Девушка села в кресло у окна, в то время как служанка регулировала положение зеркала для лучшего обзора госпожи. После, она схватила гребень из слоновой кости и тщательно расчесала волосы Максимилиан, её руки ловко скользили меж локонов и завитков.

Макс смотрела в окно и слушала звуки, доносившееся с улицы. Девушка не могла не бросить взгляда на серые стены, что, казалось, могли коснуться небес:

— Хотите я принесу чего-нибудь перекусить?

Максимилиан поняла, что больше еды ей хотелось осмотреть замок. Но что-то словно останавливало её, она не смела произнести вслух своих истинных желаний – прошлые привычки было не так уж просто побороть. Но забившаяся в углу разума Макс свобода, наконец, начала подавать голос. Здесь не смотрела с пренебрежением сводная сестра, и отец, что мог причинить боль, тоже не дотянулся бы до неё.

Максимилиан могла спокойно идти куда угодно.

Поэтому она вызывающе вскинула голову и проговорила:

— Поем позже…

— Хорошо.

Рудис положила на место расческу, умело и быстро собрав её волосы. Последним штрихом стала пара туфель, надетые на изящные ножки. Макс еще раз посмотрела в зеркало: так непривычно, что горничная помогала ей полностью одеваться, да еще и так красиво. Что бы сказал Рифтан?

— К-кстати, а г-где Рифтан?

— Лорд покинул замок ещё на рассвете, - с легким раздражением в голосе ответила Рудис, - господин вам нужен для чего-нибудь?

— Ох, просто… - девушка покачала головой, не зная даже, для чего ей вздумалось о нём спросить.

Чувство восторга, наполнившее её при виде прекрасной одежды, покинуло Макс также быстро, как и пришло. Вспышка стыда исказило девичье лицо:

— Ах, ах… нет, ум… ничего… - зыбко и неуверенно ответила Макс.

Даже она сама ненавидела слышать такой свой голос... Максимилиан не могла понять стыдливость, что горничная всколыхнула в ней. Госпожа, смущённая случившемся, поспешила выйти из комнаты:

— Мадам-мадам, позвольте проводить вас в столовую, - служанка начала нервничать, но Макс лишь кивнула в ответ.

Девушка всё-таки осталась благодарна за то, что горничная отнеслась к ней с уважением:

— Сюда…

Рудис указала госпоже на лестницу. Максимилиан с интересом осматривала замок, какой ей удалось мельком увидеть вчера ночью. Серые стены и арочные окна придавали этому месту солидную и невероятную красоту. Льющийся из окна солнечный свет отбрасывал на пол лёгкую тень. Макс отмерила шагами комнату и прищурилась.

Сегодняшний Анатоль сильно отличался от того, что ей удалось разглядеть тёмным вечером. Вчера он показался Макс унылым, мрачным и довольно старомодным. Но теперь девушка разглядела в нём, как минимум, сказочный замок:

— Есть ли что-нибудь из пищи, что вам нравится или не нравится?

— Ох, ну…

Нерешительные слова Максимилиан утонули где-то в груди. Девушка заметила неловкий взгляд горничной. Он сконфузил её:

— Эта девушка, наверное, сокрушается тому факту, что она вынуждена прислуживать такой проблемной особе, как я?

На Макс надавило чувство неполноценности; однако девушка стряхнулся с себя негативные мысли и последовала вслед за служанкой на кухню. Посреди просторной столовой она увидела стол из вишневого дерева. Приблизившись, один из слуг сразу же выдвинул для госпожи стул:

— Хорошо ли вам спалось, мадам?

— Д-да, я спала о-отлично.

— Я не смог вчера представится, так как не хотел вас беспокоить. Я Родриго Церий. Управляю и слежу за всеми слугами этого замка.

— П-приятно познакомиться.

— Я буду служить вам со всей преданностью, - как можно вежливее поклонился дворецкий, - если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне.

— Ох, это за-заставило меня вспомнить, что вчера, л-лорд… он сказал, я-я могу заняться ремонтам и украшением з-замка…

— И в самом деле, сегодня, ранним утром, господин Рифтан попросил меня помогать вам в любом деле. Мы планируем вскоре пригласить купцов, не хотите ли вы осмотреться, чтобы ознакомиться с имением лорда?

— Да… да, пожалуйста.

Глава 37 - Замок Калипс (1)

Макс задавалась вопросом: не коробит ли дворецкого от её заиканий?

Но не обращая на это внимания, Родриго поставил перед госпожой серебряную чашу и другую утварь. Выглядел он торжественно, и другого выражения лица не показывал. Максимилиан облегчённо вздохнула и принялась есть медленно, небольшими кусочками, хотя чувствовала она себя по-настоящему голодной.

Обычно девушка ела маленькими порциями, но сегодня Макс не могла найти в себе силы опустить ложку. Только тогда Максимилиан поняла, как сильно проголодалась; путешествие до Анатоля и пропущенная трапеза накануне вечером пробудили в ней зверский аппетит. Или, может, это из-за вкусной еды, что ей подавали.

Она быстро прикончила сытный мясной суп с овощами, намазала маслом свежевыпеченный хлеб и даже успела съесть ломтик мясного пирога. Наполнив желудок, Макс смочила его сладким сидром и почувствовала себя почти пьяной:

— Принести ли ещё еды? – спросил дворецкий, стоявший по одну сторону от неё.

— Я-я уже закончила, спасибо, - девушка аккуратно вытерла ротик салфеткой и поднялась из-за стола.

Выйдя из кухни, Церий продолжил показывать имение Макс:

— Замок Калипс был построен 150 лет назад сэром Анатолем – рыцарем павшей империи Роем. После распада империи этот район наводнили монстры, которые неизменно ускользали от взглядов семи королевств. Сорок лет назад, по политическим причинам земля стала частью Уедона, но в первые годы население было малочисленным. Оставляя крепость без присмотра, повсюду бесчинствовали чудовища.

Дворецкий шёл по залу, пересказывая историю Анатоля:

— Но десять лет назад восемнадцатилетний Рифтан Калипс, которого едва посвятили в рыцари, стал повелителем этих земель.

Его шаги были размеренными, а голос звучал взволнованно:

— Лорд не только основательно отремонтировал замок, но даже перестроил стены для охраны города. Благодаря его преданной защите и силе регион был очищен от полчищ монстров и злых духов – население увеличилось почти втрое!

Родриго с благоговением рассказывал Макс о деяниях её супруга. Несмотря на вчерашний выговор Рифтана, невозможно было усомниться в искренней преданности его слуг:

— Но, кажется… я слишком сосредоточился на земле, что за пределами замка Калипс. Полагался на практически стороны вопроса… поэтому внутреннее убранство «немного» уныло, - добавил он, смутившись.

Макс нервозно хихикнула – это та проблема, которую предстояло решить ей:

— К-как много здесь к-комнат?

Выбора не было.

Максимилиан подумала, что не нужно сдаваться, даже не попробовав:

— Только в этой части замка более сотни комнат. В пристройке и башне около сорока, и еще двести пятьдесят комнат для рыцарей и охраны.

Узнав число помещений, за которой девушке придётся нести ответственность, Макс почувствовала мгновенную усталость. Как она сможет отремонтировать и преобразить их все? Камергер был занят подсчетами: Церий ещё не закончил…

— На каждом этаже по пять гостиных; есть два банкетных зала, две библиотеки и чайные комнаты… которые не использовались все эти годы.

Родриго извинился, отвесив глубокий поклон:

— Рыцари совсем не пьют чай, поэтому я даже не знаю, зачем хожу на рынок и покупаю лучшие чайные листья!..

Максимилиан представила себе Рифтана, сидящего за столиком и попивающего чай из фарфоровой чашки – и из груди вырвался лёгкий смешок. Да уж, она не могла представить супруга или его рыцарей, наслаждающихся чайной церемонией. Вместо это им бы подошла кружка крепкого пива:

— Может, лорду Рифтану нравится чай? – осторожно добавил Церий. – Вы пьёте чай вместе, мадам?..

При упоминании имени мужа Макс раскраснелась:

— Ему это п-по душе.

— Тогда я скажу слуге приготовить напитки по возвращении. И, конечно же, только лучшие чайные листья для хозяев этого замка!

— Я-я-я с нетерпением буду этого ждать.

Морщинистое лицо дворецкого разгладилось в мягкой улыбке. Завидев это нежное лицо, Максимилиан расслабилась: Родриго показался ей хорошим человеком:

— Тогда продолжим экскурсию. - проговорил дворецкий, когда они спускались по лестнице. – Как вы уже знаете столовая находится рядом с главной гостиной на первом этаже, а женское крыло, где расположена комната госпожи – в центре третьего этажа; библиотека лорда – в северной части того же этажа. Банкетный зал для гостей и комнаты для них – на втором этаже. Наконец, на четвёртом располагается главная библиотека замка.

— З-здесь есть большая библиотека?

— Да, - кивнул он, - у господина более восьми тысяч книг, большинство из них еще эпохи Роема… Вы бы хотели взглянуть, мадам?

Максимилиан на мгновение засомневалась. Она знала, что книги - чрезвычайно дороги. Если она порвёт страницу или поцарапает обложку?

"Если Рифтан подумает, что я растяпа?"

Эта мысль была невыносима.

— Я-я схожу туда в другое в-время, - девушка покачала головой.

Родриго согласился:

— Тогда я покажу вам комнаты для приёмов гостей и банкетные залы.

Макс покорно кивнула. Это самые важные места для встреч с гостями; ей необходимо было увидеть всё своими глазами, чтобы понять, потребуется ли капитальный ремонт или можно обойтись косметическим. Ступая за Церием, вскоре они пришли.

Девушка потрясённо приоткрыла рот. Комната практически пустовала - лишь холодный ветер приветствовал её, струясь сквозь пол и треснувшие окна:

— У нас ни разу не проводились вечера… - начал бормотать Родриго, не в силах подобрать нужных слов.

— Ах, - Максимилиан попыталась осветить мрачную атмосферу, - Наверняка потому что не было повода для приёма гостей…

— Большинство наших гостей – рыцари, а они не задержатся надолго, если узнают каком-то «бале». Скорее всего, им не понравится эта затея. Но они много пьют в столовой, — дворецкий сделал паузу, задумавшись. — Мы никогда не приглашали аристократов на ужин. Потратив колоссальные средства на ремонт и возведение стен, мы не могли позволить себе устраивать такого рода мероприятия. После стольких лет безнадзорности, - вздохнул Родриго, - господин провёл много времени в погоне за гнёздами чудовищ, на кровавом поле брани, что для него развлечения в скромном замке – чепуха да и только.

Максимилиан поклялась: она этого так не оставит:

"Я преображу этот зал, он оживёт в свете красок и роскоши и станет самым желанным банкетным залом на континенте. Дворяне зубами и ногтями станут цепляться, лишь бы только получить приглашение в этот недостижимый замок Калипс!.." П-пожалуйста, п-пригласите торговцев как можно скорее…

Дворецкий яростно закивал голов. Впечатлённый, он почувствовал решимость своей госпожи.

Глава 38 - Замок Калипс (2)

Максимилиан осмотрела комнаты для гостей – они не особо отличались от банкетного зала. Однако гостиная всё же была обставлена основной, но тусклой мебелью, а в каждой комнате стояла крепкая кровать с чистыми одеялами; возле окон висели простые полки, куда могли положить самые необходимые для постояльцев вещи.

В примитивно обустроенных помещениях рассматривать было нечего, и они опустились на этаж ниже, чтобы проверить комнаты для прислуги.

— Слуги-мужчины живут в отдельной постройке, а горничные – в комнате на первом этаже, так что они всегда могут ответить на призыв хозяев. Если мадам что-нибудь понадобится – позвоните в колокольчик, и к вам придут даже посреди ночи.

По словам Родриго в замке Калипс работало всего 87 слуг, и для управления гигантской крепостью, землёй и рвами вокруг просто-напросто не хватало сил. Но, с другой стороны, владелец часто покидал и без того пустынный дом, и поэтому большого числа работников ранее не требовалось.

Перед Макс мелькали разные лица, когда дворецкий знакомил госпожу с обитателями замка. Приветствия их были такими мимолетными, и девушка боялась, что забудет слуг уже на следующий день.

Они продолжили свою экскурсию. В отличие от холодных и мёртвых комнат, что Максимилиан видела ранее, кухня была абсолютно другой – тёплой и полной активности. Она бросила взгляд на камин, какой ярко мерцал с левой стороны стены: над ним булькала кастрюля, достаточно большая, чтобы принять в ней ванну. По комнате разносился чудесный запах! Над отверстием, служащим для проветривания, на открытом огне жарился олень.

Неподвижная фигура госпожи резко контрастировала с бегающими туда-сюда горничными. Одни месили хлеб, другие чистили картошку, нарезали копченое мясо, мыли тарелки и миски, сложенные кучей возле раковины:

— Кухня – самое оживленное место в замке. У слуг нет времени на отдых, ведь они готовят еду для рыцарей и стражников. Из-за нехватки рук почти все они задействованы в готовке всякий раз, когда приближается время обеда и ужина.

— Т-так вот почему мы не в-видели слуг в д-других комнатах…

Она пообещала себе, что скажет Рифтану об этой проблеме:

— Хотите взглянуть на пристройку?

Когда Макс кивнула, дворецкий вывел девушку на улицу.

Первое, что ей бросилось в глаза под этим ярким солнечным светом – безжизненный сад. Рядом с заброшенной беседкой росло одинокое дерево. Единственная жизнь, что произрастала в замке, были сорняки, уютно чувствовавшие себя в клумбах.

Госпожа нахмурилась. Даже если Главный зал считался гордостью лорда, то сад перед главным входом тоже должен быть украшен и хорошо ухожен. Это первое, с чем столкнутся гости. И их обязана встретить невероятная выставка из цветов, настолько ошеломляющая, что можно ослепнуть. Ведь самое главное – это первое впечатление!

На губах Макс застыло молчание. Она знала, что пристрастие к садоводству передалась и укоренилась в ней от отца:

"Даже если я не смогу сделать многого в этом сезоне, по крайней мере, я должна быть уверена, что нас не станут высмеивать." У нас есть садовник?

— Слуги по очереди убирают сад и двор, но у нас нет профессионального садовника или ландшафтного архитектора… - ответил Церий, вытирая выступивший на лбу холодный пот.

Макс знала, что слуги не виноваты. Госпожа и лорд обязаны обустраивать замок самостоятельно. Но Рифтан был в длительном походе, и все полномочия перешли к ней, как его жене… Вчерашние обвинения, высказанные супругом, заполнили разум девушки неуправляемым потоком:

— П-покажите мне пристройку, пожалуйста.

— Да, мадам. Прошу, проходите сюда.

Спокойно следуя за Родриго, они прошли мимо серого сада вдоль пешеходной дорожки, что находилась по левую сторону от Большого зала. Старые дубы окутали их тенью и укрыли грунтовую дорогу от неумолимой жары:

— Пристройка служила резиденцией покойного сэра Анатоля, но теперь она реконструирована и служит в качестве жилья для воспитанников.

— В замке К-калипс много рыцарей-учеников ? - Макс в любопытстве наклонила голову.

— Около тридцати. После того, как господин стал Рыцарем-командующим, то многие аристократы послали своих сыновей и дочерей тренироваться под его началом. По окончании ученичества они посвящаются в рыцари Ремдрагона.

Дворецкий, что шёл впереди, внезапно остановился. Перед ними открылось широкая площадка. Мальчики, которых едва можно было назвать взрослыми —лица их светились молодостью — были выстроены в ряд, и каждый из них орудовал деревянным мечом. Оружие вроде как безобидное, но Макс понимала, что оно способно нанести существенный урон:

— Ох, это время тренировки…

Церий обратился к мадам, желая узнать её мнение:

— Что же нам делать, госпожа? Хотите поприветствовать учеников?

— Ох, нет… Я-я не хочу их б-беспокоить. Мы можем з-зайти попозже…

И она замолкла, неожиданно смутившись. Её внимание привлекли широкие плечи Рифтана, который стоял перед мальчишками:

— Думаю, лорд наблюдает за тренировкой, — сказал напряженным голосом дворецкий, прячась в тени деревьев, — нам действительно лучше вернуться, мадам. Господин не любит, когда во время тренировок юношей отвлекают зрители.

— Ох, тогда пошли.

Макс надеялась, что в её голосе старик не расслышал ноток разочарования. Как только она развернулась, чтобы по просьбе Родриго направиться обратно в замок, знакомая грубая ладонь схватилась за её нежное запястье.

Глава 39 - Неопытный рыцарь (1)

Сила захвата было достаточной, чтобы заставить Макс развернуться и вздрогнуть. Девушка удивленно уставилась на Рифтана, который в ответ глядел на супругу в недоумении – мрачное настроение мужчины чувствовалось за версту:

"Но я ведь была уверена, что несколько минут назад он наблюдал за упражнениями юношей…"

— Я бы прервал тренировку, чтобы познакомить тебя с моими учениками. Если бы ты, конечно, подошла. Почему ты уходишь, не поприветствовав меня?

Глаза Макс изумлённо округлились:

— Я н-не хотела м-мешать тебе…

— Ты никогда мне не мешаешь.

Всё ещё сжимая её запястье, он обернулся к мальчикам. Потные, задыхающиеся и краснолицые как кармин молодые рыцари только что завершили суровый забег через всё поле и обратно с деревянными мечами на перевес:

— Выполните ещё дважды и можете взять перерыв. Даю час на отдых, а потом снова преступайте к тренировкам! – крикнула им Рифтан. — Я отдохну в пристройке, - мужчина обвил ладонь супруги и направился к замку.

Его губы почти касались её.

Максимилиан взволнованно повернулась к дворецкому, словно извиняясь, что вынуждена оставить его. Церий же не имел ни малейшего помысла следовать вслед за парой. Он лишь сжал руки вместе, склоняя в почтении голову. Калипс не одарил его и взглядом:

— Как насчет поесть? – спросил Рифтан ни с того ни с сего.

— Ох, я уже п-поела… Х-ходила в столовую ранее. Дворецкий п-показывал мне замок, и мы направлялись в пристройку, когда с тобой с-столкнулись, - заикалась девушка, избегая его взгляда.

Это было не к месту и не ко времени, но мысли подводили её – в голове крутились сцены завораживающих ласк, которые они разделяли друг с другом в ванне совсем недавно…

— П-прости, я-я вчера причинила тебе б-беспокойство, - выпалила Макс.

В причинах извинений девушка и сама запуталась, но почему-то хотела сказать это:

— Беспокойства? – Рифтан притормозил и снова посмотрел на жену озадаченным взглядом.

— Я-я за-заснула… и мы не смогли вместе поесть.

— Ты измучилась в путешествии. Не нужно извиняться, - коротко ответил мужчина.

И снова резко зашагал по тропинке. Максимилиан спешила за ним, охваченная паникой. Хотя он и сказал, что всё в порядке, девушка явно чувствовала какую-то тревогу:

— Н-но разве ты не у-устал также сильно?.. Ведь ты т-трудился больше в-всех…

— Я ничуть не устал, - тихо проговорил Калипс, желая отбросить подобный вопрос, - потому что ты рядом и полна жизни…

— Что?

Рифтан вздохнул, теперь лучше понимая наивность женщины рядом с ним – жена просто не понимала, как сильно он возбудился после ванны. Конечно, ему не хотелось, чтобы она уснула. Мужчина пытался не дать ей закрыть глаза, но его госпожа по-настоящему утомилась в дороге.

— Ничего. Ты сказала, что вы осматривали замок? Теперь твоим проводником стану я.

— Л-ладно.

Макс всё-таки не могла не думать о том, что, возможно, её поведение как-то обидело мужа… Тем не менее, она послушно следовала за ним.

***

Рифтан влез на стену невзрачного сада и наклонился, чтобы легко поднять девушку вверх, словно для него она была не тяжелее ребёнка. С этой выгодной позиции они смогли увидеть простор изрезанных холмов, крутые скалы и тёмно-зелёную растительность, что виднелась на противоположном склоне, а также тянувшиеся и окружавшие его высокие стены:

— Каждый день от тридцати до тридцати пяти воинов патрулируют замок и его окрестности, чтобы убедиться, что поблизости нет чудовищ. Если замечают, то они трубят об этом, предупреждая других рыцарей. После сигнала начинается подготовка к подавлению.

Максимилиан внимательно слушала его объяснения и вскоре поняла, как просто на самом деле устроен замок Калипс. Со всех четырёх сторон тянулись непреодолимые стены. Рядом с главными воротами расположились общежития и учебные бараки для рыцарей; за вторыми воротами – основная резиденция с дворцовыми слугами и пристройка. Позади неё тянулась до самых небес тонкая, словно тростник, высокая башня.

Девушка с любопытством взглянула на Рифтана:

— В этой башне живет Рут. Она ближе к горам, и в случае чрезвычайной ситуации удобнее для колдовства.

Мужчина нахмурился и полностью развернулся к Макс:

— Ни за что не приближайся к башне, - в голосе мужчины слышалась обеспокоенность, - чтобы защитить свои исследования, Рут повсюду установил магические круги, они вызывают случайные неприятности…

— О-он сильный маг?

Девушка едва не лопалась по швам от детского интереса. Она хотела задать ещё несколько вопросов, но мужчина оборвал разговор также быстро, как и начал его.

Рифтан уже шёл по патрульному мостку к задней части замка. Максимилиан следовала за ним, бросая тайком взгляды на убежище волшебника, надеясь увидеть какой-нибудь чудесный фокус:

— Вот там ты можешь увидеть конюшни, это сарай, а здесь – продовольственный склад. В хранилище всегда более чем достаточно провизии на случай затяжных сражений.

Калипс, продолжавший говорить монотонно, внезапно посмотрел на девушку:

— Тебе скучно? У меня не очень хорошо получается. Я не знаю, как следует обращаться с женщиной… - неожиданно огласил он.

— М-мне н-не с-скучно, - смех Макс показался даже ей самой слишком высоким и заливистым.

Она прекрасно понимала, как Рифтан далёк от определения «интеллигентный». Девушка догадывалась, что её супруг не испытывает страсти к чтению, ему не хватало увлечённости изысканными беседами с благородными дамами, но поверить в его неопытность в отношении женщин было трудно. Если он только не превратился мужчину за одну ночь.

Неужели он намекает на то, что за двадцать восемь лет этого прекрасного воителя, какой имел репутацию доблестного и сильного и мог заставить столичных красоток падать в обмороки, никогда… не соблазняла женщина?

Макс вспоминала истории про рыцарей, которые часто посещали замок Кросс – и каждый из них был знатоком в любовных утехах. Она не могла сосчитать, сколько раз слышала хихиканье служанок и их рассказы про то, как они проводили свои ночи в компании этих вояк. Все, по их словам, были большими умельцами.

Просто невозможно. Девушка твёрдо верила, что Рифтан имел свою справедливую долю отношений с молодыми горничными и прекрасными дамами. Разве не он говорил, что лорд и леди всегда принимают ванну вместе?

"Откуда ему знать такое. Только если…"

Глава 40 - Неопытный рыцарь (2)

Макс смогла вовремя остановить поток своих мыслей, уходящих в негативное русло. Что бы Рифтан ни делал в прошлом, теперь это ни имеет никакого значения:

— Что случилось? Ты хмуришься.

— Ох, в-в-ветер немного холодный…

Мужчина чуть наклонился вперед и спрятал супругу в своих объятиях, согревая её замёрзшее тело своим. Его запах снова был так близко… Макс едва удавалось дышать – вновь это странное чувство поселилось в ней:

— Ты должна была надеть что-нибудь более плотное, - над головой девушки раздался приглушенный голос Рифтана.

— Всё в-в порядке. Если бы в-ветер не дул так сильно, было бы отлично. С-солнце ведь такое т-тёплое…

— Тебе нравится? Платье, я имею ввиду.

Максимилиан посмотрела на одежду, слишком для неё красивую, чтобы можно было носить. Но сказать, что она надела такой замечательный наряд впервые, девушка не могла:

— М-мне нравится.

— Я распоряжусь и к тебе придёт швея. У тебя будет столько платьев, сколько пожелаешь. Я куплю сотни.

Калипс легко схватил женщину за подбородок и поднял его, заглядывая Макс в глаза и торжественно обещая роскошную жизнь. Максимилиан почувствовала, что она не только согрелась – девушка зарделась как помидор. Это не было поведением мужчины, не имеющего дел с дамами:

Макс опустила глаза вниз, бормоча:

— Стоит ли мне п-привыкать к этому?..

— Что?

— Что ты достанешь мне в-всё, о чем бы я ни п-попросила.

Из-за грубых слов жены брови Калипса сошлись на переносице:

— Я серьёзно. Я ведь говорил, что сделаю всё возможное, чтобы ты жила здесь также, как и в замке своего отца!

Девушка проглотила глухой, почти пузырившийся изнутри смех.

Разве жила она восхитительно? Они никогда не давали того, чего ей хотелось – даже необходимых вещей, что должна иметь дворянка, у Макс не было. Если бы он знал, насколько ошибочны его представления о прошлой жизни жены, старался бы Рифтан также?

— Может, с-сделаем перерыв? – прошептала девушка, пытаясь избежать его взгляда.

— Ты устала?

Когда Максимилиан кивнула, Калипс шагнул вперёд, чтобы проводить супругу к замку.

С севера дул сильный ветер; он проносился сквозь деревья, что поросли на далёком голубом склоне. На мгновение Макс остановилась, наслаждаясь запахом сосны и затхлых грибов.

Будет ли она вдыхать этот воздух каждый день?

Девушка окинула взглядом величественный пейзаж и вскоре последовала за супругом вниз, оставляя полюбившийся ей вид позади.

***

Рифтану вновь пришлось оставить её, чтобы проследить за тренировкой будущих рыцарей Ремдрагона. Максимилиан вернулась в комнату одна и села перед камином, чтобы отдохнуть. Рудис не заставила себя долго ждать: она принесла имбирный чай и сухофрукты в сахаре, чтобы госпожа смогла подкрепиться.

— Поскольку сегодня вы будете ужинать с рыцарями, не желаете ли сменить платье, мадам? – горничная подлила чай в опустевшую чашку.

Макс, прожевав сладости, которыми она наполнила рот, в замешательстве посмотрела на Рудис:

— С-сменить?

— Да, так как вы встречаетесь с ними впервые как жена лорда, то предлагаю выбрать более формальный наряд, - она наклонила голову в напряжении, - извините, если лезу не в своё дело…

— Нет, что ты…

Девушка с ужасом посмотрела в зеркало, висящее на противоположной стене: волосы, которые были так аккуратно расчёсаны и заплетены, испортились из-за ветра. Максимилиан кивнула и вытащила несколько шпилек, позволяя волнистым локонам свободно упасть.

Пусть Рудис снова совершит своё волшебство над этими кудрями!

— Х-хорошо… Пожалуйста, з-заплети их…

Служанка вышла из комнаты с чайником и вернулась со шкатулкой, в которой хранились замысловатые расчёски, парфюмерные масла и изысканные украшения.

Макс села на стул перед зеркалом и приготовилась — горничная ведь ещё не сталкивалась со сложными узлами в её волосах. Рудис долго и терпеливо расчесывала каждую прядь, иногда добавляя немного масла. После титанических усилий женщины волосы Максимилиан стали потрясающе сияющими:

— Вставим заколку? Или вы предпочитаете диадемы?

Служанка снова открыла шкатулку, полную украшений. Глаза девушки превратились в блюдца – эти безделушки, казалось, могли ослепить человека!

На красном бархате аккуратно разместились броши, жемчужные ожерелья, золотые кольца и серебряные шпильки. В отдельной шкатулке красовалась прекрасная диадема:

"Матушка Рифтана умерла, когда он был совсем маленьким… У него не было ни сестры, ни другой родственницы… Откуда это всё взялось?"

Не слишком ли быстро появились эти сокровища да и на следующий день после приезда? Девушка могла сделать лишь один вывод: эти вещи принадлежали его бывшим любовницам…

— Мадам, нравится ли вам что-нибудь из этого?

— К-конечно.

Макс казалось, что она вторгается в чужие владения, но ей нужно было что-то выбрать:

— Эту з-заколку, п-пожалуйста.

— Да, мадам.

Рудис туго заплела её волосы с одной стороны и украсила их несколькими серебряными заколками с разноцветными цветами. На шее Максимилиан покоилось жемчужное ожерелье, а на пальце — хрустальное кольцо.

Из зеркала на неё смотрела неизвестная женщина с сияющим лицом. В прекрасной одежде, прической и украшениями…

"Я сама на себя не похожа… красиво…"

Искушённые модницы могли бы назвать её наряд простым, но он выгодно подчёркивал все черты лица и тела:

— Если вам не нравится, я принесу другие украшения, - предложила Рудис, бросив взгляд на замявшийся подол госпожи.

— Всё чудесно… Я п-пойду так.

Горничная облегчённо вздохнула. Перед выходом женщина накинула на Макс тонкую, полупрозрачную шаль.

За окном внезапно сгустились сумерки.

Глава 41 - Приветственный пир (1)

Вскоре в комнату вошла другая горничная:

— Господин уже в пути, мадам.

Макс выглянула в окно, когда в дверях услышала знакомый голос. Невольно ожидая увидеть Рифтана, она обернулась. Однако в покоях показался Родриго, одетый в строгий костюм:

— Все рыцари уже прибыли. Прошу, госпожа, следуйте за мной. Лорд уже ждёт.

Максимилиан спустилась по лестнице подле дворецкого. Встав перед входом в столовую, девушка сразу же заметила движение. Там пировали. Макс неподвижно и нерешительно заглядывалась внутрь, надеясь, что её не видно.

От одного конца комнаты до другого, под мерцающей люстрой сидело около пятидесяти человек, которые шумно разговаривали, много пили и от души ели.

Камин распространял тепло и атмосферу уюта, огонь ярко и золотисто трещал, а ножки стола стонали под тяжестью уложенного на него роскошного ужина: от мясных блюд исходил пар, бокалы всегда были полны красного вина, а на тарелках не заканчивалась картошка… По всему столу равномерно поставили корзинки с фруктами и хлебом.

Максимилиан почувствовала себя нежеланным гостем, который подсматривает за чужим праздником в маленькую щель. Только мужчины и служанки, обслуживающие их, носились по залу туда-сюда. Могла ли она просто войти и присутствовать на пире, предназначенном для рыцарей?

— Леди? Не хотите войти?

Заметив вопросительный взгляд Церия, Макс собрала в кулак всё своё мужество и сделала шаг вперёд. Звук её туфелек объявил о приходе госпожи замка. Пять секунд назад шумный зал затих, и десятки глаз устремились к ней. Макс с тревогой следила за их взглядами.

К тому же она не знала, где расположиться в толпе малознакомых людей:

— Макси, иди сюда, - жестом призвал супругу Рифтан.

Этот знак показался девушке маяком, осветившем ей путь.

Ободрившись, она выпрямилась и бодро пересекла комнату, чтобы сесть рядом с мужем. Как только девушка шлёпнулась на стул, горничные поспешили подать ей немного вина и хлеба:

— Все! Я хочу представить вам мою жену, Максимилиан Калипс!

Она смотрела в лица мужчин – вероятно, всё беспокойство было написано на её физиономии. Рыцари не выглядели враждебно, но и радости те не испытывали – в их поведении преобладала незаинтересованность.

Думая, что пора заканчивать с приветствием, Рифтан громко и мрачно добавил:

— Надеюсь, вы будете относиться к ней с должным уважением.

С пирующих будто сняли сковывающее заклинание, и они подняли бокалы, громко хлопая и приветствуя Макс. Девушка пыталась бормотать благодарности, но её тихий голосок утонул в море баритонов. После того, как с любезностями было покончено, рыцари вернулись к своим разговорам о женщинах и битвах.

Максимилиан взглянула на свою еду, сваленную на серебряном блюде: мясо на любой вкус и картошка разных размеров и форм – количество заставляло её быстро терять аппетит:

— Я не смогу съесть и четверти положенного…

Калипс подлил ей вина:

— Почему ты просто смотришь в свою тарелку? Не хочешь есть? Или что-то не так?

— Ох, нет… Я уверена, всё очень в-вкусно…

— Тогда налетай, - призвал девушку супруг, проткнув куриную ножку вилкой и положив её уже на полную тарелку.

Затем мужчина вернулся к своему ужину. Он оторвал большой кусок мяса и съел его в один присест, одновременно хватая другой. Калипс пил вино как воду и глядел на Макс, словно показывая ей, что значит хороший аппетит.

Девушка робко разрезала на маленькие кусочки приготовленный на пару пирог с мясом и сладким соусом и отправила один в рот. Имея тонкий и придирчивый вкус, она пыталась уравновесить жирное мясо маринованными овощами. Также Максимилиан нашла говядину хорошо приправленной, но жёсткой.

Тем не менее, еда здесь была намного лучше, чем в замке Кросс – просто неповторимой по качеству!

— Попробуй и это тоже. Очень вкусно. – Рифтан, который молча наблюдал за её трапезой, сильно хотел, чтобы супруга продегустировала некоторые из его любимых блюд.

Макс нерешительно проглотила неизвестное мясо, покрытое красноватым соусом:

— Как по мне, не достаточно выраженный…

Но увидев взгляд мужа, прикованный к ней, девушка попыталась его доесть. Калипс не закончил баловать её и подал жене картошку с бобами, тем самым отобрав работу у горничной в прислуживании госпоже:

— А теперь попробуй это…

— Я не с-смогу съесть так м-много…

— Разве ты что-то съела? – мужчина приподнял бровь и провёл вилкой по её тарелке. – Это тоже хорошенько распробуй.

Зачем он пытается откормить её, как курицу? Максимилиан почти хотела заплакать, но супруг лишь озадаченно взглянул на неё:

— Воробей бы склевал больше тебя…

— Н-не правда. Я с-съела м-много…

Калипс в ответ зарычал от смеха. Увидев груду костей на его тарелке, девушка поняла, как наивно прозвучали её слова: по сравнению с мужем она действительно ничего не съела. Казалось, что её аппетит уступает всем в этом зале:

— Тогда сколько еды б-будет достаточно? – спросила Макс.

Мужчина смотрел на маленькую супругу сверху вниз и жевал. Проглотив пищу, он громко ответил:

— Разве ты не должна съедать по целой курице?..

— Н-не думаю, что д-для женщины это в-выполнимо…

— Женщины, которых я знал, ели много.

Максимилиан говорила, что отбросит его прошлое, как нечто несущественное, но слова Рифтана всё равно почему-то расстроили её. Кому конкретно принадлежало это описание? Возможно ли, что он предпочитает женщин с отменным аппетитом?

Взгляд девушки скользнул по её худому телу. Каждому мужчине нужна сильная жена, чтобы производить на свет крепких наследников. Макс зажмурилась и попыталась затолкать в себя еще немного еды:

— Попробуй есть немного больше. Ты выглядишь изнемождённой.

Она кивнула, переключив своё внимание на хлеб вместо мяса. В конце концов, Максимилиан не могла сдаться просто так. Внимание Калипса переключилось на старого рыцаря: они разговаривали и выпили по большому кубку вина.

Девушка тоже сделала глоток красной жидкости, восхищаясь, как сладость играючи сливалась с кислинкой.

Кроме сопровождающих их в путешествии мужчин, на пиру присутствовали и другие незнакомые рыцари. В середине большого стола сидел и буйно выпивал молодняк, а рядом с Рифтаном восседали сорокалетние бывалые вояки – они зашли настолько далеко, что бросили своему лорду вызов в состязании по выпивке.

Макс продолжала пить вино, но так как поговорить с мужем было невозможно, девушка начала невольно подслушивать чужие разговоры: тренировочный процесс учеников, урожайность, количество добытой руды и минералов, новейшее и более эффективное оружие… и, конечно, мрачные рассказы о последних подвигах.

Глава 42 - Приветственный пир (2)

Поднимались темы, что для Максимилиан всегда были запретными, девушка даже порой не понимала, на каком языке они говорили. Внезапно самый молодой рыцарь встал и крикнул:

— Сэр Калипс, правда ли, что при последней битве в Лексосских горах вы своим мечом смогли остановить Дыхание Дракона?

Все воители, болтавшие и пившие, сосредоточили своё внимание на юноше. Воспитанник с блестящими белоснежными волосами совсем недавно стал одним из энергичных учеников отряда рыцарей Ремдрагона:

— Я слышал, что Дыхание Дракона – самая мощная магия во всём мире! Как вам удалось остановить огонь, способный разрушить целую гору?

Чересчур взволнованные вопросы юноши заметно раздражали Рифтана:

— Мой меч обладает уникальными свойствами...

— Оружие капитана имеет особенность поглощать внешнюю магию и превращать её в собственную. Чем выше сила противника, тем выше и сила капитана, - объяснил Хебарон.

Макс узнала в нём одного из рыцарей, что сопровождали их в путешествии:

— Ну, даже если мы отбросим тот факт, что он родился нелепо сильным, наш капитан – лучший мечник! Не зря ему дали самое высокое звание среди Святых рыцарей Оширы!

— Не «капитан», а «командир», - поправил его светловолосый рыцарь Услин Рикардо, до этого тихо выпивавший.

— «Капитан» или «командир» - неважно… Сколько ещё ты будешь наёмником? Вот что интересно! – Хебарон громко рассмеялся.

Белокурый рыцарь-ученик продолжал свои расспросы:

— Правда ли, что сэр Калипс соперничал с Леоном Куахелом из Святых рыцарей? Разве это не то, чем стоит похвастаться перед воспитанниками? Я бы гордился, зная, что у двух величайших рыцарей была дуэль.

— Они держали стычку в секрете, - пронзительно проговорил Рикардо,- между рыцарями часто случаются ссоры. Однако, мы пришли туда, чтобы убить дракона, а не тыкать друг в друга мечами.

— И всё равно! Это такая потеря, что никто не знает о противостоянии двух самых известных рыцарей на всём континенте! Должно быть, это было зрелищно!

— Достаточно того, что дракон оказался повержен, - сказал Рифтан сухо, - и то столкновение нельзя назвать дуэлью. Из-за атаки на ящерицу никто из нас не смог показать своего мастерства… Единственной причиной успеха в покорении дракона было моё умение поглощать ману, а не моё мастерство меча.

— Почему вы так скромны? – с толикой раздражения проговорил молодой рыцарь, который сидел у камина.

— Победа есть победа. Однако с самого начала, несмотря на равные условия, дуэль была проведена в стеснённых обстоятельствах. Честно о ней не распространятся, как ни посмотри.

— Лорд Раксион! Я хочу услышать больше о дуэли! – всё ученики смотрели на мужчину сверкающими, наполненными волнением, глазами.

— Вы больше взволнованы этой схваткой, - пожал плечами Габиль, - чем битвой с драконом?

— Мы, конечно, также должны услышать историю об экспедиции! Историю об истребителе драконов!

Энтузиазм ребят заставил рыцаря довольно ухмыльнуться. Макс тоже была в восторге. Она слышала, как менестрели поют истории о славных рыцарях, но никогда не узнавала о приключениях из первых рук.

Молодой рыцарь увлажнил губы золотистым элем, и стал подробно описывать произошедшее. Габиль был отличным рассказчиком. С того дня, как Рифтан сломил орду людоедов и троллей, до истории о восхождении в горы Лексос и борьбе с тремя василисками, глаза Максимилиан сияли также ярко, как и глаза мальчишек.

Тем не менее, увидев чудовищ лицом к лицу, девушка ужаснулась.

Так почему сейчас всё звучало столь захватывающе? Возможно, причиной тому было красноречие сэра Раксиона, который, словно искусный ткач, плёл нити истории. Макс незаметно восхищалась его яркими описаниями и наслаждались словами, что словно оживали, не успев выскользнуть из его уст.

Но неожиданно она почувствовала трепетное прикосновение к своей шее. Встревожившись, девушка повернула голову и увидела человека, который тихо сидел рядом с ней.

Глава 43 - Я жажду тебя (1)

Калипс обнял супругу одной рукой, прежде чем вторая потянулась к ожерелью, что лежало на её шее:

— Чт… зачем ты…

Макс ахнула, а её слова затихли, когда мужская рука скользнула от колье дальше, чтобы коснуться оголённой кожи за пределами выреза платья. Девушка смущенно посмотрела по сторонам. К счастью, всё были полностью поглощены собственными разговорами, и никто не обратил на них внимания. Она с облегчением выдохнула и хотела оттолкнуть руку мужа, но Рифтан не сдвинулся с места.

Макс замерла, чувствуя силу глубокого взгляда – в его глазах-углях разжигалось пламя. Калипс игрался с несколькими прядями волос, свободно струившимися на затылке, и кончиками пальцев ласкал её плечо.

Тело подрагивало: девушка ощущала наэлектризованность от спины до кончиков ног. Рука супруга медленно опустилась вниз и обернулась вокруг талии. Максимилиан вспыхнула: мужчина не сводил с неё глаз:

— Ри-Рифтан… - заикнулась она.

Калипс слегка улыбнулся:

— Кажется, моя жена, пьяна, поэтому мы уйдём первыми, - бросил лорд рыцарям, что были сосредоточенны на своей беседе.

Болтающие минуту назад мужчины понимающе взглянули на них. Некоторые непристойно подмигивали. Макс могла с точностью до оттенка представить, насколько красным стало её лицо, и чувствовала, что от смущения готова умереть на месте:

— Пошли, - прошептал на ухо Рифтан и повёл девушку к выходу, игнорируя ободрения, свисты и улюлюканья со стороны провожающих их вояк.

В след за ним Максимилиан выскочила из столовой. Калипс так крепко сжимал её запястье!

Они прошли через уборную, очищая руки от возможных остатков еды – после этого шаги Рифтана снова ускорились и едва не превратились в бег. Макс даже не успевала осознать смену обстановки. Пара продолжала куда-то мчаться. Несмотря на то, что коридоры освещались настенными светильниками, некоторые уголки оставались слишком тёмными, и девушка ничего не могла рассмотреть. Макс несколько раз моргнула, пытаясь приспособиться к полумраку. Даже лунный свет не мог прогнать ночь, ведь он не проникал внутрь через непрозрачные стёкла.

Девушка не могла укрыться от естественного холода, царившего в коридорах после заката:

— Ри-Рифтан… просто… просто немного п-помедленнее… - лепетала Максимилиан, но муж, казалось, не слышал её.

Девушка продолжила бежать с ним в одном темпе, иногда спотыкаясь. Когда стало абсолютно ясно, что Калипс её игнорировал, Максимилиан решила вырвать руку из его хватки.

Однако неожиданно она услышала свист воздуха, и её спина соприкоснулась со стеной! Из груди словно испарился весь воздух. Макс подавила громкий вздох, оказавшись в ловушке мужчины. Он поймал её в капкан у лестницы; девушка слышала своё сбивчивое дыхание. Неожиданная прогулка заставила Максимилан ловить воздух.

Рифтан потянулся к ней.

Дикий, полный зубов, укусов и собственничества поцелуй. Макс чувствовала, что теряет себя в нём, и крепко схватилась за руку Калипса, впиваясь ногтями в ткань его одежды.

Они целовались не впервые; девушка пробовала его губы несколько раз, однако ничего не менялось: Макс шаталась и подрагивала всегда, стоило Рифтану ворваться в её рот с поцелуями:

"Язык… заталкивает…"

Затем мужчина переместился ниже, в сторону шеи. Он осторожно посасывал мягкую кожу. Его руки блуждали.

Немного погодя, Калипс снова вернулся к губам жены, и их языки начали бороться за господство:

— Я думал об этом весь день, - приглушенно говорил Калипс между поцелуями – когда я видел, что ты смотришь на кого-то другого вместо меня, я едва сдерживался, чтобы не пометить тебя как свою собственность.

Мужчина словно рычал, дикий звон раздавался в ушах Макс. Девушка едва сдерживала стон, чувствуя даже через одежду, как грохочет и вибрирует его сердце. Максимилиан была уверена, что её сердце бьётся также сильно: оно готово взорваться или выскочить из грудной клетки прямо сейчас!

Мозолистые руки остановились на затылке, и Рифтан прижал девушку еще ближе к себе… если это было возможно…

Калипс двинулся по лестнице, поднимая жену на руки. Он ступал вверх, шаг за шагом, но находил время, чтобы сладко и бессмысленно поцеловать её – лишь бы не нарушать близости. Макс цеплялась за него в отчаянии и экстазе, в страхе падения и обещания, что сегодняшней ночью её голова пойдёт кругом.

Почему всякий раз, когда он прикасается и ласкает, она не способна думать должным образом?

"Ведь раньше Рифтан был тем, из-за кого я чувствовала себя неловко, кого я боялась. Так почему сейчас?.."

— Чёрт возьми, почему лестница такая длинная? – раздосадованно простонал Калипс, и его руки оказались под подолом юбки, лаская бёдра Макс.

Почувствовав требовательные прикосновения, девушка непроизвольно вскрикнула:

— Нет! Я не хочу… Я не хочу… в-в таком месте…- проскулила она, задыхаясь.

Её слова утонули в жгучем поцелуе.

Она крепче обвила руками шею Рифтана – и её тело стало подрагивать вовсе не от холодного ночного воздуха.

Пальцы мужчины мяли ягодицы, нащупали край нижнего белья, а затем проскользнули под ткань…

Максимилиан ощутила нечто чужеродное.

Рядом с её ухом раздавалось неровное дыхание. Сердце девушки колотилась так сильно, что с каждой секундой становилось всё больнее и больнее:

— Я хочу войти вот так…

Макс прильнула к его плечу, глубже впиваясь пальцами и горячо дыша. Она отчаянно боролась, просила и прижималась к Рифтану сильнее – девушка всё ещё была достаточно трезва, чтобы бояться, что их, скрытых в тени, кто-нибудь увидит.

По позвоночнику прошла еще одна волна дрожи – от страха или страсти, Максимилиан не могла сказать.

Горячие губы бродили туда-сюда по ключице, шее и мочке уха, а пальцы медленно тёрлись о нежную кожу. Макс двигалась так, как он её учил; Калипс же, наоборот, сжимал зубами кожу и сосал её, пока не становилось больно. Он больше походил на неконтролируемого зверя, который не мог дождаться, чтобы наброситься на свою добычу.

Ему так долго приходилось терпеть, будто целую вечность…

— Я не могу заставить себя сопротивляется, - бормотал он близ её кожи, - даже если я умру, мне нужно сделать это сегодня…

Собрав силы, Рифтан сделал рывок и перепрыгнул оставшиеся ступеньки.

Он дёрнул дверь их комнаты, чтобы сразу захлопнуть её. Калипс почти сорвал с девушки одежду. Лишь увидев обнаженную грудь, мужчина чуть успокоился. Вскрикнув, она уставилась на покрасневшую плоть и свои твёрдые соски.

— З-зачем так торопиться… Платье…

— Я куплю тебе другое.

Рифтан упал на неё, прижимаясь и всасывая тёплым ртом упругую грудь.

Глава 44 - Я жажду тебя (2)

Макс почувствовала, как её голова идёт кругом: горячий язык мужчины теребил и кружил вокруг соска. Он покусывал его, казалось, с большим опытом; Калипс впился в грудь, как новорожденный ребёнок – Максимилиан задыхалась, знакомое тепло разливалось внизу живота:

— Риф-Рифтан, - ловя воздух ртом, она бессознательно протянула руки, хватая его за голову.

Девушка не понимала, что нужно предпринять, чтобы прекратить этот пожар – оттолкнуть или, наоборот, впиться в Рифтана изо всех сил:

— Только не говори, что ты не хочешь. Скажи это. Скажи, что хочешь меня, - грубо потребовал он, пожирая жену пылким глубоким взглядом.

Макс почувствовала, как при виде этих чёрных бездонных глаз её сердце пропустило удар.

— Я… я…

— Позволь мне наполнить тебя, - продолжил Рифтан, словно мурлыча, - позволь почувствовать тепло, что внутри тебя. Я как человек в пустыне, погибающий от жажды. Я жажду тебя.

Словно отчаявшийся безумец, мужчина снова припал к губам Макс. Руки девушки инстинктивно обвили его шею – так, со спутанными телами и разбросанной одеждой, они приземлились на кровать.

Стыд, возбуждение, страх и восторг переполнили сущность Максимилиан. Она лежала в простынях, что заставляли девушку чувствоваться себя будто среди белых облаков. Макс размыто ответила на его поцелуй.

Калипс вытащил из сплетённых волос заколки, что она выбирала с такой заботой – и кудри Максимилиан, подобно водопаду, каскадом опустились к её лицу. Затем мужчина спустился ниже, стягивая с девушки юбку.

Стоило холодному воздуху коснуться голого чувствительного тела, Макс как будто опомнилась и привстала:

— Сначала… сначала нам нужно помыться… - проговорила она, но Рифтан не дал жене усесться и толкнул её обратно на постель.

— Чтобы ты снова уснула? Ни за что.

Мужчина не хотел слышать дальнейших оправданий и закрыл жене рот очередным поцелуем. Он снова схватился за сосок, движения его руки вызывали дрожь — мягкая мокрая плоть не прекращала съёживаться, пока Калипс продолжал натирать пухлую грудь:

— Я помою тебя позже, так что… - он продолжал растягивать её в соответствии со своими потребностями.

Повинуясь своим чувствам, Максимилиан могла только согласиться и стать ещё более податливой в его глазах. Задыхаясь от удовольствия, она пыталась ухватиться конечностями за простыни, чтобы хоть как-то зафиксировать своё тело в этой реальности.

Не прекращая своих стимуляций, мужчина неумолимо тянул и выкручивал её соски, пока Макс, наконец, не вскрикнула. Она потёрлась одним бедром о другое, чувствуя, как нечто иное проникает в её нутро:

— С-странное… ощущение, — пробормотала Максимилиан.

Девушка вертелась активнее, чем когда-либо, однако Макс уже не могла думать о стыде и развязно извивалась под ним. Калипс погладил её лицо, щекотно зацепив ухо и устраиваясь между бёдер. Он нависал над хрупкой Максимилиан и приближался к сочащемуся входу.

Рифтан коснулся её тканью своего белья. Но что-то было не так:

— Чувствую, что словно не могу дышать.

Мужчина грубо поцеловал Макс, освободившейся рукой стягивая вниз кальсоны до лодыжек и отбрасывая их. Языки супругов нежно сплетались, не желая уступать друг другу.

Когда головка сырого члена потёрлась об уже ожидавший его мокрый вход, девушка словно потеряла всю себя в обжигающей страсти – для его удобства девушка шире раздвинула ноги, и Рифан толкнулся внутрь медленно, проникая во всю длину.

Переполненная эмоциями, Максимилиан терзалась. Она цеплялась за него и впивалась ногтями – на тёмной коже мужчины оставались следы-полумесяцы. Тело Калипса напряглось. Рифтан издал протяжный стон, чувствуя, как Макс сжимает его со всех сторон:

— Чёрт… не зажимайся… так сильно, - почти умоляя, прошептал он.

— Про-прости…

— Дыши, старайся дышать глубже… да, вот так…

Девушка могла почувствовать вкус вина, что остался на его языке, опьяняющий запах дыхания... в то время как Калипс продолжал сокрушать её мощными рывками:

— Я бы чувствовал себя также, если бы окунул тело в горячий густой крем.

Однако сладкие слова мужчины на совпадали с выражением его лица – оно мрачно исказилось, словно он пребывал под пытками. Макс двигала бёдрами, стараясь приспособиться к ощущению полноты. Какая-то слегка грубая ткань и без того стимулировала её чувствительную кожу.

Не в силах больше терпеть, Рифтан начал двигаться агрессивней:

— Ах! Ах!..

Пульсирующий член резко толкнулся в самую глубь и быстро покинул чрево, потеревшись кончиком о половые губы – затем плоть мучительно скользнула обратно. Максимилиан никогда не чувствовала себя такой мокрой и горячей.

Калипс словно плавился от каждого удара, Макс же, охваченная страстным жаром, впала в почти абсолютное небытие.

Мужчина наклонился вниз, чтобы продолжить лизать её оставленную грудь. Чувство жжения при этой дополнительной стимуляции лишь нарастало. Тело Максимилиан неустанно вздрагивало: их горячие жидкости стекали по бёдрам, ноги раздвигались всё шире, позволяя Рифтану с каждым толчком войти дальше.

Очень близко.

Девушка чувствовала, что приближается к своему пику. Как и Калипс – она поняла это по силе его объятий. Он крепко сжал Макс в своих руках как нечто очень драгоценное:

— Нет, не хочу… - тревожно ахнула Максимилиан и стала ёрзать под ним.

Однако тело не слушалось: продолжая хлюпать, её мышцы сокращались при каждом проникновении.

И вот девушка словно потеряла себя в яркой белой вспышке света. Он сбросил Макс за край контролируемого... В груди гулко отозвалось биение сердце. Но она всё еще раскачивалась и дёргалась, значит, Рифтан еще не остановился.

От переизбытка раздражителей в глазах Максимилиан блестели слёз. Девушка прижалась к супругу сильнее, ощущая, как она полностью растворяется в удовольствии. И когда Калипс яростно вошёл в неё с необходимостью погасить внутренний зной, Макс показалась, что она тонет в нём.

Кто знал, что можно чувствовать одновременно и страдание, и наслаждение.

?

Ошеломлённая, девушка поняла, что он не остановился. Мужчина наращивал темп, прижимая жену насколько возможно ближе к себе. Макс слышала лишь шлепки и стоны. Не в силах больше вытерпеть, она хотела прекратить свою агонию, но Рифтан поднял её и усадил на колени. Новая позиция позволила его плоти проникнуть глубже; обхватив мужчину ногами, Максимилиан поднималась и опускалась всё ниже, принимая в себя всю его длину.

Вдруг девушка почувствовала легкий удар о шейку матки:

— Ах, ах…

В образовавшуюся паузу он заполнил её до краёв; бёдра Макс бессознательно подергивались от поразительного возбуждения, что ощущалось в центре пересечения их тел…

— Чуть больше… - Пробормотал Рифтан и обхватил выгнутую спину супруги. – почувствуй меня немного дольше, Макси.

Калипс неспешно прижал её к своей груди – гладкая тёплая кожа касалась кожи…

Девушка отчаянно ухватилась за шею мужа, взволнованная тем, что он снова вошел в неё. В голове Максимилиан мелькнула мысль, что остановиться теперь было действительно сложно – каждый раз, стоило Рифтану врезаться в её нутро, талия Макс непроизвольно дрожала, а мышцы сжимали всю его плоть, чего-то требуя.

Жар опять становился невыносим: в тот момент, когда девушка, казалось, больше не могла терпеть огонь и постоянные стимуляции, Калипс прекратил двигаться и исступлённо выдохнул.

Максимилиан зажмурилась, чувствуя, как что-то тёплое растекается внизу живота. Капли пота скатывались по лбу к глазам, и, подобно слезам, стекали по щекам:

— Я думал, что умру, - пробормотал Рифтан, слизнув с её лица солёную жидкость.

Макс, что всё еще не могла проснуться от их близости, мутным взглядом посмотрела на раскрасневшееся лицо мужа. Его черные глаза горели, а волосы были взъерошены, однако Калипс как будто не смог насытиться устроенным пиршеством.

Глава 45 - Пожираемая до самого утра (1)

— Эй, проснись, мы ещё не закончили, - пробормотал Рифтан, лаская её бёдра большими пальцами и слегка посасывая нижнюю губу супруги.

Глаза Макс трепетали, она смотрела на него, но разум девушки всё еще пребывал в сладострастном тумане. Калипс уложил её на кровать, спиной на мягкие одеяла. Возвышаясь над Максимилиан, он поднял свою рубаху над головой и бросил на пол. Их тела снова прижались друг к другу – Макс удовлетворённо задрожала, что еще больше распалило мужчину.

Он нежно взялся за её лодыжку и потянул вверх, пока та не прижалась к плечу Рифтана. И, положив руки на талию Максимилиан, Калипс шевельнул бёдрами. Стон наслаждения выскользнул из губ девушки, их нагая кожа покрылась блестящим потом.

"Что о нас подумают люди?" – пронеслось в голове Макс, и её дыхание стало сбивчивым.

Она помнила проповедь одного священника, который вещал о правильном поведении добродетельной жены. Она жила в соответствии с этими нормами? Но стоило Рифтану толкнуться сильнее – и все мысли из её головы испарились. Разум превращался в кашу, всё внимание Максимилиан сконцентрировалось внизу живота, где снова ощутились щекотливые сгустки удовольствия:

— Ух… Ухх…

— Посмотри на нас, - простонал мужчина, раскачиваясь всё быстрее и быстрее.

Его рука крепко схватилась за ногу на плече, а вторая потянулась к подбородку Макс, заставляя её смотреть на их соединяющиеся плоти. По спине прокатилась волна дрожи. Этот вид был таким чужеродным, таким пугающим и таким… пьянящим.

Он проталкивался до тех пор, пока не достиг самых глубин. Девушка видела, как с каждым проникновением раздувался живот, как член двигался вверх и вниз, прижимаясь к стенкам её внутренностей. Максимилиан чувствовала нарастающий жар…

Она начала терзаться под ним, пытаясь вцепиться в мужа или простыни:

— Ух… Угх!.. – Макс ахнула и зажмурилась, но хватка на её подбородке стала жестче.

— Нет, не закрывай глаза, смотри. Что я внутри тебя… что я тебя… угхх!.. – Рифтан застонал, наслаждение на секунду преодолело его контроль, и движения мужчины стали непостоянными, сбивчивыми.

Прижимаясь к её матке, он с каждой секундой нажимал сильнее. Макс бессмысленно стонала в его руках, принимая своё падение за край. На шее Калипса вздулись вены, но он продолжал грубо входить в неё.

Максимилиан хотела оттолкнуть, заставить его остановиться, но в то же время она желала большего давления:

"Чувствовать его глубже…"

Рифтан стиснул зубы, ощущая, как напрягается его плоть, движимая против выталкивающих, сокращающихся мышц. Ещё немного, и он не выдержит.

Девушка словно раскалывалась на две части: Калипс не сбавлял темп, бешено тёрся о внутренности – и это сладкое трение подогревало её экстаз. Она не сдерживалась и сжимала плоть при каждом толчке. Мужчина, в свою очередь, двигался так, как того хотел. Сломать, убедиться, что её чрево отлито для него, только для него…

Макс, чувствуя настигающий её пик, всхлипнула и прикрыла лицо руками.

Так… так близко.

Последнее, что девушка помнила – это ослепительный белый свет и самое сладкое чувство полноты.

Их грубое соитие продолжалось всю ночь.

***

Проснувшись, первое, что заметила Макс, это следы дождя, стекающие по оконным стёклам. Глаза девушки распахнулись, она моргнула несколько раз, прогоняя сонливость и наблюдая за водным каскадом, что размывал всё, что творилось снаружи. Холодный воздух хлестнул по коже и заставил Максимилиан полностью обернуться в одеяло, спрятав даже нос:

"Как уютно…"

Только тогда она поняла, что вокруг неё обернулось что-то ещё. Рифтан шевельнулся, и его рука оплелась вокруг живота девушки, притягивая их ближе друг к другу. Макс слегка покраснела, почувствовав спиной обнаженную мужскую грудь. Явно ощущая, как к щекам приливает смущение от их такого невинного, но интимного контакта, она сконфузилась еще сильнее, когда рука, покоившаяся на её талии, скользнула вверх и схватилась за грудь.

!..

Нога, что спутавшись лежала меж бёдер, тоже начала раскачиваться, касаясь промежности Максимилиан. Девушка подумала, что супруг начал активничать, потому что проснулся, и развернулась, чтобы взглянуть на него. Однако Рифтан, продолжавший лениво тереться об неё, всё еще спал. Он мягко храпел, уткнувшись в подушку:

"Так невинно выглядит… - подумала Макс, но одёрнула себя от неожиданно залетевшей в голову мысли. – Невинно?.."

Разве можно поставить знак равенства между этим словом и человеком, что лежал рядом? Он абсолютная противоположность «невинности»!

Тем не менее, девушка загипнотизировано рассматривала его мирно спящее лицо. Калипс всегда был угрюмым, он вечно хмурился, раздумывая в течение дня о важных вещах. Теперь же его лицо разгладилось, и её супруг действительно выглядел как молодой мужчина, ещё цветущий и молодой в свои двадцать семь лет.

Макс вытащила руку из-под одеяла и беззаботно провела ладонью по кончикам его волос. Калипс дёрнулся, пробормотав что-то неразборчивое – девушка замерла, думая, что он проснётся.

Она подождала несколько минут, но ничего не случилось:

— Фью…

Однако внезапно в ней загорелось дикое желание коснуться гладкой кожи его лица. Пальцы Максимилиан нервно витали в воздухе, они были совсем близко. Сердце бешено стучало от их постоянной близости:

"Еще немного, и я сделаю что-нибудь смущающее… Ри-Рифтан… просыпайся… мы должны встать…" - прошептала она.

Девушка еще раз бросила взгляд на окно. Из-за дождя нельзя было разглядеть неба, но Макс чувствовала, что они слишком долго спят. Она очень осторожно высвободилась из его хватки и привстала. В полудрёме Рифтан продолжал говорить что-то непонятное.

Вся комната была пропитана ароматом мускуса и секса. Испачканные простыни смялись, а их одежда беспризорно лежала, разбросанная по полу. Даже беспорядок не смог остудить разрастающийся в Максимилиан пожар:

"И о чём я думаю?.."

Девушка зыбко вздохнула и, поджав под себя ноги, плюхнулась обратно в постель. У неё не было сил подняться. Каждая часть тела покалывала и болела от вчерашних неумолимых ласк. Макс закусила нижнюю губу, вспоминая каждое прикосновение, что отзывалось в ней чувством вожделения и сейчас.

Лишь через несколько мгновений она поняла, чтобы глыба, мирно сопящая позади неё, исчезла. Это означало только одно.

Рифтан проснулся.

— Ри-Рифтан! – подхватилась Максимилиан, но успела только пискнуть, потому что была отброшена обратно на кровать.

Девушка почувствовала, как большие мозолистые руки прикоснулись к её ягодицам, разминая их. Макс беспокойно ёрзала. Его руки заставляли что-то внизу хлюпать, растягивали мышцы. Зарытая лицом в подушки, Максимилиан ощущала трущуюся о кожу плоть Калипса. Она сжала ладони в кулаки, немного испугавшись скорых ласк, что происходили где-то между приподнятыми вверх ягодицами.

Макс смогла расслабиться только когда ощутила уверенность в том, что готова его принять. Мужчина схватился за бёдра и молча протолкнул член внутрь.

Глава 46 - Пожираемая до самого утра (2)

Макс задохнулась от чувства наполненности. Она и не думала, что сможет ощутить Рифтана даже больше чем прошлой ночью:

—Это место заставляет меня плавиться.

Дыхание Калипса щекотало её уши – девушка уткнулась лицом в простыни. Он схватился за бёдра жены и, перевернув Максимилиан спиной к кровати, продолжил свои движения:

- Ах… - девушка задыхалась от каждого удара. – Ух… Угх!..

Его руки покоились на груди Макс, а ощущения… почему они отличаются от вчерашних? Максимилиан обвила шею супруга и с каждым испущенным стоном всё сильнее впивалась ногтями в спину. Одна из рук Рифтана оставила грудь, чтобы спуститься ниже и потереться о чувствительный клитор.

Сочетание глубокого проникновения и беспрерывного трения распаляло девушку сильнее, чем раньше. Когда мужчина углубился в неё, Макс резко вытянула ноги. Калипс снова развернул жену к себе спиной, и девушка упала лицом в простыни,

Он накрыл её своей грудью, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи, от лопаток до шеи. Почувствовав, как Рифтан покусывает шею, Максимилиан страстно постанывала. Пусть девушка и переживала вчера это множество раз, но ощущение пульсации его плоти внутри, когда, изливаясь, член становился больше, было невыносимым.

Наполняясь, она дрожала, а стенки её внутренностей бешено сокращались:

— Ещё утро, а ты уже сводишь меня с ума, - пробормотал Калипс.

Мужчина в последний раз прикоснулся губами к её потной спине. Он медленно и довольно вздохнул. Ощутив что-то странное, Макс издала удушливый звук:

— Подожди секунду.

Рифтан громко зевнул, почесывая растрёпанные черные волосы, и внезапно выпрыгнул из кровати. Девушка наблюдала, как он голый прошёл через комнату. Калипс быстрым движением натянул на себя штаны. Тот, кто ранним утро заставил чувствовать её на грани безумия, теперь выглядел таким беззаботным… Он казался Максимилиан невозмутимым котом:

— Принесите воду для ванны и сменную одежду, - Рифтан распахнул дверь и отдал приказ горничным.

Девушка всё еще словно покачивалась от их дикой близости. Калипс повернулся и увидел лежащую в постели жену. Он пристально смотрел на неё тёмными глазами, а затем сел на кровать, чтобы звучно поцеловать её спину:

— Я-я устала, - промямлила Макс, вдруг испугавшись, что Рифтан снова войдёт в неё.

Мужчина немного нахмурился. Калипс взял полотенце с тумбочки и начал вытирать ее тело, мокрое от телесных жидкостей:

— Тебе больно? – спросил он пронзительным беспокойным тоном.

— Немного, мне немного… б-больно, - тихо заикнулась Максимилиан, чувствуя прилив стыдливости.

Она видела, как между бровями Рифтана появилась складка обеспокоенности:

— Должно быть, я зашёл слишком далеко, - пробормотал мужчина, взъерошив свои волосы.

Макс густо покраснела в ответ.

Мгновение спустя пришли горничные с горячей водой и полотенцами. Калипс прогнал их, сказав, что об остальном он позаботится сам.

Рифтан взял супругу на руки и осторожно опустил в ванну. Девушка тихонько застонала, чувствуя, как в тёплой воде расслабляются её пульсирующие мышцы. Мужчина снял штаны и пристроился позади Максимилиан. Уровень воды в ванне поднялся, немного пролилось на пол.

Притягивая жену к себе, Рифтан ощутил её настороженность:

— Не переживай, - вздохнул он, - я знаю, когда стоит остановиться.

Калипс сидел с широко растлёнными ногами и нежно обнимал напряженные плечи Макс. Свернувшись калачиком, девушка следила за тем, как он моет лицо и голову. Затем мужчина сменил воду и приступил к её волосам. Девушке было очень стыдно, ведь её мыли совсем как ребёнка… Однако, полностью измотанная, она не могла протестовать:

— Эти кудряшки напоминают красные облака, - проговорил Рифтан, закручивая пальцем волосы, которые походили на алую медузу, плавающую в воде на закате солнца.

Девушка широко распахнула глаза. Просто удивительно, что он использовал такой контрастный эвфемизм, чтобы описать её тёмные, непокорные и безобразные волосы:

Они в-всегда з-закручиваются сами по с-себе… это… с-сбивает меня с толку, - неожиданно бросила она, найдя его похвалу слишком далекой от истины.

— А мне они кажутся очаровательными.

Макс смотрела на него во все глаза:

— У этого человека странные предпочтения…

— Распускай их, когда мы вместе. Мне нравится, как они падают на плечи и… касаются твоей кожи.

Калипс обнял её за талию и потёрся носом о плечо.

Максимилиан до самого подбородка скрылась в воде – кудри её волос распрямились. Супруги грелись в воде до тех пор, пока не сморщились пальцы рук и ног — только потом вышли из ванны и обтёрлись досуха. Рифтан усадил жену перед камином и высушил её очаровательные волосы полотенцем. Также поступила и Макс:

— Оставайся сегодня в постели и отдохни. Из-за дождя ты всё равно не сможешь выйти, - сказал мужчина, натягивая штаны и надевая белую тунику.

Девушке не хватило смелости одеться перед ним. Завернувшись в полотенце, Максимилиан лишь кивнула. Белая рубаха с золотой вышивкой на груди идеально ему подходила. Он выглядел как картинка. Надев длинные сапоги поверх накрахмаленных жёстких брюк, Калипс плотно затянул их кожаным ремешком:

— Т-ты хочешь в-выйти за п-пределы замка?

Максимилиан необычно взглянула на него, наблюдая, как он надевает металлический нагрудник и плащ, крепит к поясу меч. Оглянувшись на неё, Рифтан ответил с лёгкой улыбкой:

— Не хочешь, чтобы я уходил?

Макс не знала, что ответить, поэтому сумела лишь приоткрыть рот в растерянности. Мужчина закутался в плащ, продолжая разговор уверенным тоном:

— Много дел накопилось, меня долго не было. Сегодня займусь осмотром территории. Если что-нибудь случится, позови стражника или горничную.

— Н-но дождь с-сильный…

Максимилиан взглянула в окно, по стёклам стучали крупные капли. Однако мужчина пожал плечами, как будто в этом не было ничего страшного:

— Однажды приходилось бродить в горах посреди бури. Ходить там-сям для меня ерунда…

Он пристегнул капюшон и отправился к двери:

— Я скоро вернусь, - повернулся Рифтан перед уходом.

—Х-хорошо.

Мужчина кивнул ей, открыл дверь и вышел из комнаты.

Глава 47 - Реставрация замка Калипс (1)

Максимилиан, наконец, встала на дрожащие ноги и надела подготовленный прислугой подъюбник. Девушка хотела надеть платье, но оно куда-то пропало. Макс позвонила в колокольчик, который всегда лежал у неё на прикроватном столике.

Рудис через мгновение вошла в комнату и помогла госпоже одеться:

— Хотите, чтобы я завязала волосы также, как и вчера?

— П-просто завяжи аккуратную косу, пожалуйста.

Женщина быстро заплела волосы хозяйки, повязав конец косы лентой. Максимилиан надела простое и удобное платье, села у камина и съела тарелку тёплого куриного супа с кукурузным хлебом. Девушка положила руку на приятно наполненный желудок и посмотрела на узоры, что рисовал за окном дождь. Успокаивающий ритм природы убаюкивал Макс, но она отогнала сонливость и призвала Родриго, чтобы продолжить свою экскурсию.

Пусть с каждым шагом боль в ногах давала о себе знать, а от непрестанных и грубых ночных ласк горели соски, Максимилиан не хотела пролежать в постели весь день:

"Я совсем недавно приехала в замок…"

Она не желала, чтобы у слуг создалось впечатлением, будто бы их новая хозяйка – ленивая женщина. Макс прошла весь путь от гостиной к пристройке и вернулась обратно в свою комнату, взяв учётную книгу, где отражались ранее купленными товарами. Однако сейчас было трудно определить, какие покупки нужны, а какие – нет.

Для начала, стоит упомянуть, что девушка никогда и ничего не приобретала самостоятельно. Всё, что Максимилиан знала о валюте, можно было уложить в два определения: Солдем – это золото, Лирам – серебро. Но в этой учётной книге звучало множество названий, которых она ранее не слышала. Расстроенная, Макс покрылась испариной.

Денар, Дерхам, Дант. Девушка понимала, что это валюта южного континента, но не знала их рыночного веса. Максимилиан листала книгу и читала, какие вещи были куплены: оружие, еда, одежда, масло, свечи, дрова и тому подобное. Кроме изделий выделялась строка «количество» и подробно расписана «стоимость».

Макс с горечью вспоминала о том, как мало она, будучи ребёнком, узнала о сложении и вычитании от своего наставника, а теперь ей предстояло оценить стоимость каждой валюты… К сожалению, девушка слишком давно не напрягала свой мозг для каких-либо подсчетов, и это упущение только усиливало её дрожь.

В конце концов, Максимилиан сдалась и закрыла книгу учёта и финансов. Она уткнулась лицом в подушку:

"Может, попросить помощи у Родриго?"

Но вдруг она вспомнила любимые слова отца: «Хозяин всегда должен выглядеть образчиком достоинства для своих слуг».

«Любая прислуга сможет проигнорировать некомпетентного и рассеянного господина».

"Так сказал бы отец."

Макс вздрогнула, представляя бесчувственных слуг замка Кросс. Они не были откровенно грубыми, но девушка могла отчётливо прочитать пренебрежение в их глазах. Максимилиан не знала, в какой момент прислуга замка Калипс изменит о ней своё мнение. В конце концов, ничто не длится вечно.

Девушка пыталась успокоить себя:

— Ещё есть время.

***

Поздно ночью вернулись до нитки промокшие рыцари во главе с Рифтаном. Слуги отвели их в баню, где мужчины блаженно попарились и насладились плотной трапезой и алкоголем. Когда Калипс, наконец, возвратился в их спальню, то преступил к своему обычному ритуалу – полировке доспехов и меча.

Макс наблюдала за тем, как умелые руки супруга скользят по каждому сантиметру металла, и спросила, почему он не поручит чистку слугам:

— Я вырос, занимаясь этим с четырнадцати лет, поэтому такая работа мне не в тягость. И мне не хочется, чтобы кто-то ещё прикасался к этому парню, - пожал плечами Рифтан.

Он поднял свой меч к свету. Натёртый клинок блестел льдисто-синим цветом, а не характерным серебряным, что видела Макс ранее – он отличался от тех мечей, что носил герцог Кросс у пояса, когда появлялся на банкете. На ручке не виднелись витиеватые узоры, но лезвие было широким и длинным, с острым, как шпиль, наконечником.

Он выглядел просто, однако девушке меч показался гораздо более величественным, чем любое другое оружие, разукрашенное драгоценными камнями, что было у её отца:

— Д-должно быть, он единственный в своём роде, этот меч…

— Я выиграл его в соревновании, в поединках мечников. Это один из самых ценных клинков среди всех семи народов, - Рифтан был не в силах скрыть гордости, что просачивалась сквозь каждое его слово.

Макс никогда не была на подобных турнирах. Розетта вместе с герцогом часто посещали их в качестве зрителей. Они выражали свою признательность рыцарям, а они, в свою очередь, называли девушку «обожаемой леди». Однако сестра всегда возвращалась домой, жалуясь, что, на её вкус, соревнование было слишком шумным и нецивилизованным:

— Т-ты выиграл?

— Конечно, - без колебаний ответил он, вернув меч в ножны.

Посмотрев на мужчину, Макс без предисловия выпалила:

— Я-я часто слышала, что п-победитель получает п-поцелуй от самой красивой и уважаемой л-леди…

Девушка закончила свою мысль неразборчиво – она испугалась собственных слов и быстро взглянула на Рифтана:

"И о чём я только думала?"

Чувствуя беспокойный взгляд Калипса, девушка хотела всё исправить:

— О-очень д-давно я читала с-сказку о р-рыцаре и п-принцессе. Рыцарь в-выиграл с-соревнование на лошадях… и д-дама п-подарила ему с-свой поцелуй. Т-тогда я думала, что это в-весьма р-романтично…

Чем больше Максимилиан говорила, тем постыднее и жалко она себя чувствовала. Он вдруг ощутила укус прошлого, как будто отец встал перед ней и кричал об её проклятой привычке болтать своим ужасным языком, когда нужно бы заткнуться:

— Жаль тебя разочаровывать, но это было вовсе не романтично, - монотонно ответил Рифтан.

Девушка ждала его неудовольствия, но, что удивительно, этого не последовало:

— Мне не очень-то и хотелось получать поцелуй от незнакомки.

Его слова должны были стать достаточным компромиссом, честным воспоминанием о прошлом, где пока не существовало Макс. Тем не менее, девушка не могла себя остановить, она хотела покопаться в этом еще немного, услышать от мужа чуть больше правдивых слов, которые – Максимилиан верила – могли бы стать для неё сладкой мелочью:

— П-поцелуй благородной леди – н-наивысшая честь, что м-может п-получить р-рыцарь…

Глава 48 - Реставрация замка Калипс (2)

Его ответ прозвучал чуть позже, а лицо Рифтана оставалась таким же безмятежным:

— У меня скромное происхождение, так что я никогда не испытывал особых чувств к подобным старомодным историям. Более того, разве это честь – получить поцелуй от женщины, которая бы хмурилась, ощущая смрад, когда я подходил ближе?

Макс поразилась его равнодушным ответом и опустила глаза. Интенсивности её взгляда хватило бы, чтобы прожечь в полу дырку. Калипс прислонил меч к стене и лёг вместе с женой на кровать, всем видом показывая, что он не намерен саркастично отвечать на вопросы девушки о его личной жизни или как-то дразнить Максимилиан из-за её пристрастий.

Когда он во второй раз пристроился позади неё, Рифтан заметил напряжение супруги — мужчина ухмыльнулся и перекатился на свою сторону постели:

— Не волнуйся, я не стану приставать к тебе сегодня. Слышал, что ты неважно себя чувствовала.

Шея Макс покраснела. Девушка быстро кивнула, чтобы не выдать своего волнения. Калипс схватил и притянул её в свои объятия, закрывая огонёк лампады крышкой. Комнату медленно окутала тьма. Максимилиан слушала ровное сердцебиение мужа, засыпая и отпуская все тревожившие мысли.

Так прошёл ещё один день в замке Калипс.

***

Замок наполнился ароматом земли – ливень продолжался несколько дней.

Несмотря на погоду, Рифтан осмотрел деревню, шахты и фермы. Макс тоже хотела поскорее взять на себя роль ответственной госпожи и попросила разрешения на свободное пользование библиотекой. Поначалу она сильно боялась повредить книги, но потом, осматривая глазами полки, страх перерос в трепет и восторг.

Максимилиан обнаружила между пергаментом уютно устроившуюся учётную книгу самого рыцаря Роема, который некогда правил Анатолем. Она не стала копаться в поэтической литературе эпохи империи и вместо этого открыла книгу по математике. Девушка не пыталась научится чему-то грандиозному – всё, что Макс хотела, это, в первую очередь, укрепить свои элементарные знания о валюте и основам арифметики.

Но без наставлений учителя все её старания приводили к ничтожному результату – это был невероятный вызов для кого-то без соответствующего образования:

— Мадам, глава купеческой гильдии пришёл навестить вас.

Макс закрыла книгу, которую читала, и покинула библиотеку. Когда девушка прошла за Родриго в гостиную, её, встав с места, поприветствовал мужчина тридцати лет:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, мадам Калипс. Меня зовут Адерон Торэн, - купец почтительно склонил голову.

Максимилиан едва смогла выдавить из себя улыбку. Ей сообщили, что глава должен прийти, когда дождь чуть стихнет – но, тем не менее, девушка перед ним очень нервничала. Возможно, волнение было продиктовано более из-за решений, за какие Макс становилась ответственной.

Она затаила дыхание прежде чем открыть рот:

— С-спасибо вам, что п-пришли, несмотря на д-дождь.

— Это не проблема, мадам. Прошу прощения за то, что не предстал перед вами раньше, - ответил купец с великодушной улыбкой.

Госпожа села на против мужчины. Даже приземлившись на мягкое и удобное кресло, девушка чувствовал себя слишком обеспокоенной, чтобы начать разговор. В отличие от герцога Кросса, какой требовал от дочери абсолютного молчания, после воссоединения с Рифтаном у неё было много шансов, чтобы начать говорить, не стесняясь своего недуга:

"Я не должна так сильно бояться…"

Но Макс ничего не могла поделать, и всё также нервничала, когда ей следовало переступить эту границу тишины:

— Я слышал, вы планируете отремонтировать замок. Есть ли у вас конкретное место, с которого вы хотели бы начать?

Госпожа, казалось, долго не могла решиться, и Адерон начал разговор первым:

— Ну, для н-начала я хочу п-поменять о-окна. В к-коридорах с-слишком т-темно, т-также есть м-м-много к-комнат с разбитыми о-о-окнами.

— Замена всех окон на новые может существенно повлиять на стоимость. Что вы думаете о балтийском стекле?

Максимилиан вспоминала прозрачные окна в замке Кросс. Она и не знала, что существуют разные виды:

— Цена варьируется в зависимости от типа. Балтийское стекло – самое дешёвое, в то время как хрустальное стекло южного континента – самый дорогой вариант. К следующей встрече, если хотите, я подготовлю для вас образцы различных стёкол.

— Д-да, мне бы очень с-сильно х-хотелось в-в-взглянуть.

— Что ещё вы хотите изменить?

— Нам нужны з-занавески для о-окон, люстра в б-банкетный зал… Т-также к-ковры для с-с-стен и п-полов.

Понимая, что перед ним маячил просто огромный заказ, купец улыбался от уха до уха. Макс же чувствовала, как горло сдавливала невидимая верёвка. Рифтан сказал, что выделит любую сумму, но насколько большие деньги он имел ввиду? Адерон стал торопить хозяйку с её планами. Он желал воплотить этот проект в жизнь и сколотить огромное состояние:

— Мне потребуется некоторое время, чтобы заказать всё перечисленное. Я вернусь с образцами как можно скорее, приду в любое удобное для вас время. Если позволите, покажите мне пол и стены, которые вы собираетесь преобразить, мадам.

Максимилиан взглянула на дворецкого, слегка кивнув. Купец знал, что необходимо в их замок даже лучше, чем госпожа. Они вышли из гостиной и направились к самому большому банкетному залу. Родриго и двое охранников следовали позади них. Когда Адерон осмотрел комнату, мужчина произнёс длинную речь о том, какие вещи могут понадобиться и в каком количестве.

Макс изо всех сил старалась запомнить каждое его слово:

— Авангард! - бросил торговец, и все детали, что он перечислял, обещали коренным образом изменить интерьер унылого замка, показав его красоту и богатство. — Что вы думаете о том, чтобы заменить каменную плитку на мрамор? – купец с осуждением посмотрел себе под ноги.

— С-сначала м-мы должны в-выполнить свои п-п-приоритетные задачи, - Максимилиан старалась не зацикливаться на мелочах.

Однако Адерон продолжал расхаживать по залу и размахивать руками – речь торговца, быстрая и витиеватая, резко контрастировала с путанными и спотыкающимися словами девушки.

— Мраморный пол и стенная роспись! Стены нужно будет выпрямить и покрыть известковым раствором. Конечно же я прослежу, чтобы при ремонте использовались только лучшие материалы! Это будет фантастика!

— Я-я п-подумаю об этом… - ответила Макс с неловкой улыбкой.

— Нужно показать себя экстравагантными и изысканными. Это замок величайшего рыцаря континента! Разве вы не согласны, что ваш супруг должен жить согласно этому высокому титулу? – страстно проговорил он, и девушка замерла.

Её натянутая улыбка едва искривилась.

Глава 49 - А вдруг это сон? (1)

Да, в чём-то купец был прав. Адерон попросил госпожу замка подумать над его словами и покинул банкетный зал, чтобы осмотреть другие комнаты и прихожую. Мужчина бегло перечислил необходимые вещи. Некоторые идеи звучали чрезмерно, но Макс согласилась с тем, что перила лестниц и оконные рамы следовало бы обновить:

"Это вопрос безопасности."

Через некоторое время главный торговец покинул замок Калипс, а Максимилиан вернулась в свою комнату, чтобы снова полистать учётный журнал. На одной из страниц была указана сумма, какую выделил Рифтан для ремонта, но девушки не могла оценить её:

"Пусть отец и относился ко мне как к насекомому, но я же всё-таки член семьи герцога…"

Тем не менее, она даже одной монеты в руках никогда не держала.

"Я должна попросить о помощи."

Но… к кому девушке следовало обратиться? Если Рифтан поймёт, что его жена идиотка, их отношения ухудшатся. Прямо как с её отцом. А слуги? Они могут начать распространять слухи и болтать за спиной о том, что их заикающаяся хозяйка не знает даже элементарных вещей.

Максимилиан начала сходить с ума:

"Может, пойти навстречу купцу?"

Девушка остановилась на самом простом решении. Адерон, должно быть, много путешествовал, побывал в разных замках, так что у него много опыта в подобных вещах. Слова мужчины звучали очень убедительно, он говорил так, словно знал, как всё устроено:

— Рифтан сказал мне, что дело не в деньгах.

Поразмыслив над решением, Максимилиан немного успокоилась. Она вышла из своей комнаты чуть более решительно. Дождь слегка утих, маленькие капли проливались на землю. Проведя несколько дней в помещении, девушке не хватало свежего воздуха. Она ступила на террасу и окинула взглядом серое небо и промокший сад. Голые ветви деревьев у беседки были мокрыми и виделись почти чёрными. Это добавляло им мрачности.

Запах влажной травы ударил Макс в нос. Девушка высунула руку за пределы крыши террасы и почувствовала, как капли холодной воды разбиваются об её ладонь. Изморось вскоре намочила рукав:

— Почему ты не в замке?

Макс повернула голову и увидела в саду Рифтана. Он, видимо, прогуливался по этому пустынному месту. Уже через пару секунд широкими прыжками мужчина преодолел лестничный пролёт:

— И одета легко.

— Я-я просто хотела с-слегка подышать с-свежим воздухом…

Глаза, скрывающиеся под капюшоном, прищурились. Холодной рукой он убрал прядь намокших волос, что всколыхнулась и прилипла к её лицу, закрыв один глаз. Максимилиан подумала, должна ли она тоже убрать со лба его промокшие волосы. Калипс прикасался к ней легко, и это казалось нормальным, однако девушке как будто нужно было разрешение, чтобы дотронуться до него:

— Надень хотя бы накидку, если хочешь подышать. Ты можешь простудиться.

— П-прости…

Рифтан приобнял супругу за плечо, чтобы укрыть, но быстро опустил руку, потому что и сам был замёрзший и мокрый:

— Мы должны вернуться в замок.

Девушка пошла вслед за ним. Калипс оставлял на каменных плитах длинный шлейф грязных следов:

"Может, следует поставить у входа щётку, чтобы вытирать грязь?.."

Но Макс отвлеклась от своей мысли, заметив в руке мужа букет полевых цветов. Она озадаченно взглянула на них. Чувствуя её взгляд, Калипс опустил руку и прикрыл цветы плащом:

— …Ничего такого...

Возможно, ей не следовало видеть их? Встревоженная его реакцией девушка стремительно отвернулась. Меж ними повисла неловкая тишина. Пара продолжила идти, но Рифтан внезапно ругнулся:

— Чёрт, - он резко протянул то, что ранее заметила Макс в его руке, - я в поле кое-что увидел.

Глаза Максимилиан удивлённо распахнулись. Это действительно был букет цветов, ещё мокрых из-за дождя. Поглядев вниз на свой подарок, мужчина нахмурился, и… как будто разозлился?

— На пустой лужайке они выглядели красиво…а теперь, когда я разглядел их как следует, больше напоминают потрёпанный пучок травы.

"Он собирал их сам?" – девушка ошарашенно посмотрела сначала на букет, а потом на Рифтана.

Не понимая её реакции, Калипс неуверенно передал букет супруге:

— Если не нравится, можешь выкинуть.

— Я бы никогда н-не в-выбросила его, - её глаза удивлённо распахнулись.

Было бы глупо избавляться от первого подарка, что она когда-либо получала. Максимилиан медленно взяла цветы, покрытые капельками воды, в свои руки. Девушка держала их очень аккуратно, они казались ей такими хрупкими…Аромат дождя и травы щекотал нос. Она осторожно погладила лепестки:

— К-красивые.

Это было правдой.

Однако, услышав её тихие, сбивчивые бормотания, мужчина не выглядел счастливым. Он, должно быть, думал, что Макс просто остаётся вежливой. Девушка хотела сказать что-нибудь ещё, но закрыла рот. Она не знала, как выразить словами те чувства, что заполнили её сердце. Вместо этого, Максимилиан поднесла мокрые цветы к лицу и вдохнула их аромат. Влажные полёвки с блестящими капельками на лепестках еще никогда не виделись ей настолько прекрасными.

Даже одна мысль о том, что кто-то во время дождя наклонился к сырой земле и собрал для неё букет, трогала сердце:

— С-спасибо тебе, - с неподдельным счастьем проговорила девушка.

Скулы Рифтана слегка покраснели. Он поспешил отвернуться и продолжил быстро шагать вперёд:

— Пойдём в наши покои. Я хочу искупаться.

Макс осторожно прижала цветы к груди и быстро догнала супруга. Внутри стало так тепло…

Глава 50 - А вдруг это сон? (2)

На следующий день Адерон и его слуги пришли к Макс с охапкой образцов. Она долго слушала его объяснения: вот это – бугристое стекло с зеленоватым отблеском; прозрачное и гладкое стекло, крупнозернистое, но с прекрасным серебряным сиянием…

Описав все плюсы и минусы, торговец перешёл к тканям:

— В банкетном зале для штор лучше всего использовать плотную ткань. Как на счёт махагони? Представьте себе шторы цвета красного дерева с розоватыми узорами, вышитыми золотой нитью. Думаю, это придаст банкетному залу роскошный вид. Также можно выбрать золотые шелковые занавески. Такие занавески отлично бы вписались даже в банкетный зал королевского дворца! Это модно, но в то же время скромно и изысканно.

Максимилиан лихорадочно рассматривала кусочки привезённой ткани. Рядом с ней опустился поднос с чаем. Девушка решила обратиться за советом к Рудис. Возможно, свежий взгляд сможет ей помочь:

— Р-рудис, что т-ты думаешь?

— …К сожалению, у меня не совсем художественный вкус, мадам…

Заметив её озадаченное выражение лица, Макс не могла задать служанке ещё несколько вопросов, крутившихся у неё в голове – она вперила взгляд на стол. После долгих раздумий, Максимилиан всё же выбрала шторы цвета махагони с розовыми узорами. Шелковый вариант показался ей дорогим:

"На конце золотые кисти, а середине сложная вышивка…"

После выбора занавесок дело пошло спокойнее. На пол Макс решила постелить красную ковровую дорожку под стать шторам, а на стену заказала гобелен, изображающий легендарного рыцаря Уигру, что сидел на белом драконе:

— Вы подумали, что делать с полами, мадам? Решились ли поменять их на мраморную плитку?

— Это п-приведёт к длительному р-ремонту, так что м-мне н-нужно больше в-времени, чтобы п-п-подумать.

— Не нужно торопиться, мадам. В любом случае доставка материалов займёт много времени, поэтому подумайте хорошенько.

Макс кивнула ему, радуясь, что он не заставлял её принимать решение тут же. Адерон достал миниатюрную модель люстры:

— Ах! – восторженно воскликнула Максимилиан, посмотрев на маленькую, размером с ладонь, но такую прелестную фигурку.

Мужчина расставил ещё несколько мраморных моделей: единорог на задних копытах, расправляющих крылья дракон, рыцарь в доспехах, что объездил грозного и ревущего льва… Девушка восхищенно рассматривала утончённые работы, когда в дверь постучали.

Госпожа позволила гостю войти, и в дверях появился Родриго:

— Мадам, портной, вызванный господином, ждёт с вами встречи.

— П-портной?

Она задумчиво наклонила голову. Помнится, Рифтан обещал ей новое платье. Макс повернула голову и обнаружила, как проницательный торговец собирает свои вещи:

— Я вернусь позже, на этой недели, мадам. Оставлю модели люстр, чтобы вы подумали.

— П-простите, что п-потратила ваше время.

— Ох, не стоит извиняться! Это вовсе не проблема, госпожа. Я могу вернуться тогда, когда вам будет удобно.

Когда купец покинул замок, Макс с горничными отправилась в гардеробную. Среди причудливых тканей, мотков разноцветных ниток и ткацкого станка стоял худощавый мужчина сорока лет и тридцатилетняя женщина. Стоило Максимилиан войти в комнату, они выпрямились и почтительно поклонились ей:

— Приятно познакомиться с вами, госпожа Калипс. Меня зовут Рон Серус, а это моя жена Линда Серус. Нам выпала честь пошить для вас платье.

— П-приятно с вами п-познакомиться, - в ответ пробормотала она.

— Господин приказал нам сделать для вас столько нарядов, сколько вам захочется. Любого кроя и фасона, главное, чтобы вам нравилось, и неважно какой будет стоимость. Возможно, у вас уже есть определённый стиль, которому вы следуете?

— Н-на ум не п-приходит ничего о-особенного.

— Тогда мы с радостью покажем вам, что сейчас в моде.

Портной вытащил свитой из своей сумки и приложил его к девушке. Макс взглянула на рисунок, изображенный на желтой пергаментной бумаге:

"Мне это снится?"

Она не совсем понимала, как будет в дальнейшем выглядеть её наряд, но с каждой секундой становилась всё более и более восторженной. Макс множество раз видела Розетту в окружении портных и швей, но никогда не стояла в центре этого действа.

Максимилиан слушала рассказы и объяснения мужчины, обдумывала его предложения, изучала ткани, мерила шляпы, вуали и ремни. Стоило ей обернуться, и она увидела в отражении зеркала девушку с сияющими глазами, которая очень-очень походила на настоящую леди: на Макс была остроконечная шляпа, которая, при желании, могла пробить потолок, и разные чрезмерно модные аксессуары:

"Ранее я никогда не выглядела так нелепо…"

— Думаю, мне будет комфортней в шляпе поменьше.

Портной кивнул и записал что-то на пергаменте. Решив сшить три платья, Максимилиан покинула гардеробную. Активные похождения отняли у девушки большую половину дня, и закат не заставил себя долго ждать. Когда она закончила со своими делами, то вернулась в покои. Чувство ошеломлённости всё еще сдавливало сердце, ведь ранее ей никогда не доводилось делать подобные вещи.

Макс сидела в кресле и массировала измученные плечи, целый день напряженные от нервозности. Взгляд девушки медленно бродил по комнате и остановился на маленькой незаметной вазе около окна. Бутоны раскрылись чуть больше, чем вчера… Она продолжила смотреть на букет, и в её голове возник образ Рифтана:

"Какой непостижимый человек…"

Когда Макс увидела его впервые, Калипс не показался ей тем, кто будет собирать полевые цветы для женщины. Она испуганно смотрела на сурового рыцаря, стоявшего посреди зала замка Кросс с каменным выражением на лице. Мужчина казался не мужем, а незваным гостем:

"Кто бы мог подумать, что у такого холодного человека есть такая… нежная сторона? Он так добр ко мне – это слишком хорошо, чтобы быть правдой."

Её лицо исказилось. Цветы, платья, вежливые люди, заботливый супруг… Это так… обескураживающе, всё так стремительно переменилось. Макс боялась, что на следующее утро она проснётся и окажется в замке отца… с прозрачными окнами и чёртовой мраморной плиткой с изображением журавля – символа рода Кросс.

Девушка обняла свои дрожащие плечи. В её обычно спутанных мыслях едва теплился огонёк надежды.

Глава 51 - Ложные надежды (1)

— Мадам.

Максимилиан вынырнула из своих мыслей и увидела Рудис, которая тихо стояла перед дверью:

— Господин вернулся. Он собирается пообедать с рыцарями в столовой. Хотели бы вы присоединиться?

Девушка засомневалась на толику секунды, но затем кивнула. Пусть она и чувствовала себя неуютно рядом с рыцарями, но Макс хотела пообедать вместе с супругом. И как госпоже Калипс ей нужно поддерживать с ним дружеские отношения:

— Тогда я переделаю вам причёску.

Горничная прошлась расческой по волосам Максимилиан и аккуратно собрала их заколкой. Госпожа сидела перед туалетным столиком, внимательно разглядывая своё платье и причёску. После этого она покинула свои покои.

В коридоре суетилась и зажигала лампадки прислуга. Макс прошла мимо них и, спускаясь по лестнице, до неё донеслись звуки жаркого спора. Девушка приостановилась и медленно шагнула в сторону шума. Заглянув в щель чуть приоткрытой двери, ведущей в столовую, Максимилиан увидела Рифтана и трёх рыцарей, что спорили с ним:

— Мы должны выдвинуться в столицу по крайней мере завтра!..

— Не заставляйте меня повторяться: мы покинем замок через три дня!

— Но ты должен присутствовать на церемонии. Как долго рыцарь может игнорировать светлые чувства Его Величества?

— На этот раз я с Рикардо согласен. Дождь утих, так что мы можем без проблем собираться в дорогу.

Макс не знала, можно ли ей вмешиваться в, казалось, серьёзный разговор - напряжённая девушка осталась ждать за дверью.

Рифтан уже говорил ей об этом во время их путешествия до Анатоля. Он выделился во время похода и был лучшим из рыцарей, поэтому ему следовало отправляться к своему монарху как только битва закончится. Макс оценила расстояние от Анатоля до столицы:

"… пятнадцать дней, если загнать лошадей… и месяц обычным ходом."

— Я уже послал голубя Его Величеству. Меня не было дома три года – король Рубен поймёт.

— Я знаю, что ты хочешь держать дистанцию с королём, но если зайдёшь слишком далеко, то твоё потом и кровью приобретённое влияние рассеется как туман по утру.

Рикардо быстро посмотрел на рыцаря, что проговорил это:

— Держать… дистанцию?

— Эльнума Рубен III уже теряет терпение, потому что никак не может призвать тебя. Но ты со своей стороны опасаешься, что король захочет связать тебя, сделав членом своей семьи, и всё из-за твоего вклада в поход. Ведь так?

— …

— …

— Это не просто отношения между нашим лордом и принцессой Агнес. Кажется, Его Величество хочет держать господина на коротком поводке. Я понимаю твои опасения. Но если будешь отбрыкиваться слишком усердно, это вызовет такой же яростный ответ. Король очень предусмотрителен к своим вассалам.

— Элиот прав. Если рыцари Ремдрагона будут отсутствовать во время праздника, Его Величество может расценить это как публичное унижение. И мы никогда не узнаем, как король ответит нам за это – ты же знаешь, Его Величество из тех, кто способен затаить смертельную обиду.

— Хебарон Нирта! Ты слишком далеко заходишь!

Когда Макс услышала голоса, переходящие громогласный крик, она решила вернуться: атмосфера меж ними не могла заставить девушку войти и начать свою трапезу:

— П-просто п-п-принеси мой ужин в-в комнату, - сказала Максимилиан служанке.

Макс вернулась по лестнице в свои покои.

Даже в комнате она не смогла избавиться от тяжести, преследовавшей её. Девушка жалко и одиноко принялась за свою трапезу:

" Всё ли будет хорошо, когда Рифтан уедет из замка Калипс? Все были так добры ко мне, но вдруг это только из-за того, что их господин пристально следил за своими слугами?"

Максимилиан чувствовала себя испуганной и разбитой, словно ребёнок, который потерял из виду своего опекуна:

— Мадам… вам не нравится еда? – Внимательно спросила Рудис, стоявшая у стены.

" Должно быть, её смутило моё лицо…" - Макс покачала головой. – Н-нет! В-всё очень в-вкусно! Ну… п-просто… у меня нет а-аппетита, - неловко оправдывалась она.

— Может, у вас где-то болит? Вам неудобно?

— Д-думаю… думаю, это п-потому что я устала… я бы х-хотела отдохнуть.

— Мне забрать вашу тарелку?

Госпожа едва кивнула, и горничная собрала всё на поднос – большая часть ужина Макс осталась на этой фарфоровой посуде нетронутой. Девушка сидела за столом и в упор разглядывала оставленные Адероном фигурки: несколько минут назад маленькие копии люстр казались девушке такими прекрасными, но теперь они были ничтожны:

"Почему я веду себя как ребёнок? Остаться одной – это же не так плохо…"

Она всегда жила сама по себе, разве будет разница, если Рифтан уйдёт? Двадцать лет страдала от жестокости отца, сторонилась бессердечной сводной сестры и даже терпела грубых слуг. Не было причин чувствовать себя опустошенной из-за тридцатидневного отсутствия Рифтана…

— Что ты там так внимательно рассматриваешь? – Смутившуюся Макс оторвал от раздумий очень знакомый голос.

Она удивлённо посмотрела на руку, что резко появилась в поле её зрения. Девушка не заметила его прихода, а Калипс уже держал в ладонях мраморную статуэтку. Выражение его лица подсказало Максимилиан, что супруг думает об этой вещице как о чём-то странном:

— Э-это модель… я выбираю у-украшение для б-банкетного зала.

— Банкетный зал?..

Сердце девушки провалилось вниз, увидев каким хмурым стал его взгляд лишь при одном упоминании об этом:

— Ты, ты п-попросил меня украсить за-замок, поэтому…

— Нет, я не говорю не делать этого, - поспешил поправить себя Рифтан, - я просто забыл, что такое место есть. Понятно. Банкетный зал… Полагаю, вскоре следует ожидать какого-то вечера или бала, верно?

Макс сглотнула. В её горле пересохло. Супруг смотрел на неё с предвкушением – мысль о том, что ей нужно будет организовать подобное мероприятие заставило голову девушки кружиться:

— Е-если ты не хочешь…

— Не то, чтобы я не хочу… я просто не привык к громким местам и толпе незнакомцев.

Затем мужчина навис над ней и, наклонившись, вытащил заколку из волос жены. Сплетённые локоны медленно упали на спину. Усталая улыбка озарила лицо Рифтана, который шершавыми пальцами распускал её кудри и раскладывал их по плечам девушки:

— Но я хочу увидеть тебя в самом красивом платье… и радостно танцующей на балу.

Максимилиан ощущала кожей, что слово «красота» никак не подходит ей, да и она никогда прежде не ходила на балы… Всякий раз, когда девушка видела разницу между ожиданиями Рифтана и её истинной природой, невидимая рука сжимала её сердце всё сильнее и сильнее.

Это было слишком жестоко.

Глава 52 - Ложные надежды (2)

— Эм… Если п-подумать, то у меня н-не было в-возможности поблагодарить тебя, - начала Макс, - с-спасибо, что н-нанял для меня п-портного.

— Ты не должна благодарить меня, - сухо ответил Калипс и положил фигурку на стол, - я знаю, что тебе многого не хватает по сравнению с твоим прежним образом жизни, но потерпи немного, и я достану всё, что ты пожелаешь, - пробормотал он.

Затем Рифтан приобнял её за плечо и целомудренно поцеловал в щеку, щекотно задев мочку уха. Максимилиан сжалась, когда мужчина обвил её миниатюрное тело руками.

Она не видела ни в чём недостатка, и Калипс всегда давал ей больше, чем девушка могла бы просить. Макс хотела сказать, что ему не нужно так сильно стараться ради неё, но не могла заставить себя произнести это. Пусть она и питалась ложными надеждами, но было так приятно чувствовать себя чем-то… драгоценным:

— Через несколько дней я должен отправиться в столицу. Я вернусь с целой повозкой, полной подарков.

— Д-да, - глаза Макс ошеломлённо распахнулись.

— Я вернусь так скоро, как только смогу. Я просто посещу церемонию и быстро…

Рифтан с придыханием проговорил что-то, что показалось девушке совершенно неразборчивым. Мягкое и нежное тепло коснулось губ. На кончике его языка ощущалась терпкость крепкого вина. Слегка огрубевшая щетина прижималась к её подбородку, высокий нос – к носу, а большая ладонь ласкала щёку.

В том, как он окутывал её собой, как покрывалом, было нечто неповторимое.

Калипс казался пугающе настойчивым и агрессивным, но там, за пределами этой животной стороны, мужчина действовал настолько осторожно, будто держал в своих руках святыню. Его минутные ласки вызывали трепет, Максимилиан казалась сама себе диким, невиданным цветком. Который яростно сорвали и теперь оберегали изо всех сил:

— Чёрт… я правда не хочу никуда уезжать… - жёстко бормотал он, согревая своим дыханием её губы.

Девушка смотрела на Рифтана дрожащими глазами. Притянув супругу ближе, он схватился за её грудь, что была спрятана за тканью платья:

— Ничего не хочу делать… хочу просто оставаться в нашей комнате месяцами или даже годами… и просто отдыхать.

Макс почувствовала в его жарком голосе огромную усталость. Он был измучен. Как, должно быть, тяжело ему приходилось эти последние три года... Внутри неё бурлило чувство вины и сострадания. Слегка поколебавшись, девушка мягко шевельнула рукой и погладила Рифтана по угольным волосам. Калипс, который покрывал быстрыми поцелуями её декольте, удивлённо посмотрел на супругу:

— При-приободрись, - удалось проговорить ей.

Какое-то странное выражение пронеслось в ониксовых глазах Рифтана. Мельком она смогла увидеть торжествующий взгляд разбитого сердца. Он смотрел на неё с таинственным блеском в глазах, и потом бросился к Макс со всепоглощающим поцелуем. Девушка почувствовала, как во время их битвы мурашки пробежали по её шее:

— На всё была твоя воля – не жалуйся мне потом, когда начнёшь сожалеть… - грубо прошептал Рифтан и поднял её на руки.

Острая дрожь резко скрутила низ живота Максимилиан, но она не испугалась. Даже когда он говорил что-то подобное… даже когда делал что-то подобное… она совсем не боялась. Тем не менее, Макс смутно начинала понимать, каким человеком он для неё становится – и это было единственным, чего она действительно боялась.

— Ос-становись, - мягко сопротивлялась она, упав на кровать животом вниз.

В окна их комнаты вливался солнечный свет. Небо было поразительно голубым, лишь редкие облака покрывали его. День всё ещё не покинул земли Анатоля.

Максимилиан хотела закутаться в одеяло и спастись, но руки и ноги, что всю ночь подвергались интенсивным нагрузкам, были ватными и неуклюжими; сил девушки едва хватило бы на то, чтобы сломать тростиночку, а освободиться из настойчивой хватки казалось и вовсе невозможным:

— Рифтан… пожалуйста, пожалуйста.

— Только чуть-чуть.

Макс спрятала лицо в простыни, непристойное хлюпанье заставляло её уши покраснеть. Красные язычки угасающего камина переливались и блестели на их взмокшей коже, пропитанной потом и влагой любовных утех. Даже самый небольшой жар, терзавший нутро, напоминал Максимилиан сладострастную пытку:

— Это невероятно… что у тебя есть то, что может принять меня, а у меня есть то, что может связать нас друг с другом, - бормотал Калипс словно пьяный и касался её промежности.

Поднятые вверх бёдра, и без того уставшие, дрожали от каждой ласки. Промокшие, ставшие розово-красным нижнее губы пульсировали от его стимуляций. Макс задыхалась в экстазе и эротическом предвкушении. Она обнажала перед ним эту сокровенную часть своей жизни – и это виделось девушке мучительным и странным. Её сердце в любой момент могло вырваться из груди:

— Ты понимаешь, какая ты красивая? – она слышала его хриплый голос.

Рифтан возвысился над ней, нежно водя пальцами назад-вперёд, растягивая мышцы и поглаживая их изнутри. Девушка нашла себя кусающей подушку, чтобы сдержать бесстыдные стоны и мяуканья. Она сходила с ума. Ей чудилось, что всё тело плавится и только та часть, что находилась под властью мужчины, подавала признаки жизни. Максимилиан не смогла сдержать слёз от разрывающей её интенсивной кульминации – дамба надломилась и рухнула.

Калипс провёл рукой по спине супруги и прошептал:

— Невероятно, безумно красивая…

Глубокий, приглушенный голос проникал в её голову как пение сирены. Это тело больше не принадлежало ей, оно поддалось диким ощущениям – Макс бессознательно потянула Рифтана за волосы.

Дыхание обжигало кожу, а зубы мягко покусывали места, которые от постоянных прикосновений уже потеряли всякую чувствительность. Максимилиан казалось, что все нервы разорвались на мелкие кусочки и превратились в восторженную массу:

— Н-нет… ах!

Однако её слова не соответствовали действиям: спина была изогнута, а ноги широко расставлены, как если бы она приглашал его. Калипс с силой схватился за бёдра, чтобы не дать своей добыче сбежать, и устроился напротив влажного входа. Рифтан медленно толкнул свой пульсирующий член вперёд, заставляя девушку осознать вторжение.

Силы покидали её. Девушке чудилось, что она не в состоянии поднять и мизинца. Максимилиан трепетала всякий раз, когда массивное и толстое тело врезалось в неё. Дрожала как осиновый лист. Его плоть давила и требовательно наполняла внутренности, с каждым толчком и неровным дыханием делаясь всё больше. Движения Калипса становились яростнее, и Макс слышала звуки соприкосновения их тел; её нутро, что становилось невыносимо чувствительным и горячим, грубо уносилось сильным течением.

На пике своих ощущений, зрение девушки постепенно угасало вместе с очертанием предметов и сознанием.

***

— Кажется, я… задремала?

Медленно пробуждаясь, Максимилиан услышала звук дождя, который барабанил по стёклам. Он словно пытался вырвать её из страны грёз. Мужчина спокойно лежал позади неё, их скользкие тела почти прилипли друг к другу.

Девушка пребывала в его тёплых объятиях.

Веки Макс сонливо дёрнулись: как долго длилось их безумие?

Глава 53 - Еще ближе (1)

Мужская грудь позади Макс умиротворённо вздымалась:

— Даже если наша близость действует на тебя разрушительно… я совершенно не хочу, чтобы мы существовали порознь…

Рифтан прижал супругу ближе – если это вообще было возможно – и с упоением рассматривал её лицо. Тело потиралось о тело, а раскрасневшиеся соски Максимилиан уже давно не ощущали болезненности от его постоянных дразнящих прикосновений. Калипс издал довольный стон и наклонил голову супруги назад, чтобы встретиться с её губами. Он посасывал и проталкивал меж зубами мягкий язык.

Девушка следила за ним сонными, опухшими глазами. Рифтан выглядел таким же неряшливым, как и она: обычно холодное, отполированное словно лезвие лицо сияло от пота, а взгляд его был затуманен жаром страсти. Взъерошенные волосы будто побывали в сильной буре, кожа на руках, спине и шее изрезалась маленькими ранками-полумесяцами.

Калипс слегка улыбнулся:

— Когда я бился с василиском он даже царапины на мне не смог оставить…

— П-прости…

Макс издала звук больше похожий на удушливый писк. Голова мужчины снова наклонилась, чтобы запечатать истерзанный голосок жены. Девушка растерялась, увидев, как его чёрные глубокие глаза смотрели на неё с неразборчивым выражением:

— Ты пугающая волшебница.

Она хотела узнать, что Рифтан имел в виду, но разум и голос подводили её – Калипс не переставал покрывать плоть Максимилиан поцелуями. Их ловкие языки переплетались в медленном, ленивом танце:

— Думаю, я знал с первого дня… что ты… ранишь меня.

Последние слова почти таяли на её губах, она едва могла разобрать их значение.

Вскоре Макс погрузилась в глубокий сон – девушке снилось, что она кусочек льда, что еле-еле исчезал в тёплой воде.

***

Стена из дождя окутала новый день хмурым и сонным покрывалом. Природа как будто желала отыграться за вчерашнее солнце и голубое небо. Это побудило Рифтана и его рыцарей отложить поездку в столицу на пару дней. Лорд даже не смог отправиться на обход своих владений, такой обрушился на Анатоль ливень, и поэтому – впервые после их приезда! – Калипс провёл весь день, отдыхая в покоях.

Они лежали на кровати нагие и слушали ритм дождя, что ударялся в окна. Большую часть времени Макс и Рифтан пребывали в страстных объятиях д – супруги согревали друг друга, не оставляя без поцелуя ни единого дюйма кожи. Их частота и интенсивность занятий любовью достигла того, что Макс начала беспокоиться: разрешён ли вообще подобный уровень близости?

Когда они не были заняты друг другом, господин и госпожа Калипс изничтожали еду и вино, что приносили им слуги.

***

Рифтан усадил супругу на колени, желая самолично покормить миниатюрную девушку. Макс, чувствуя лишь блаженную вялость, больше не ощущала былого смущения – вместо этого она положила курчавую голову на его грудь и неторопливо жевала фрукты и сливочный хлеб, что Калипс подносил к её рту.

Согревающее сердце зрелище заставило мужчину светло улыбнуться:

— Ты как маленькая птичка.

Он протянул ей бокал, чтобы Макс сделала маленький глоток вина. Рифтан ни на секунду на отпускал её:

"Похож на большого зверя, что самоотверженно заботится о своём ребёнке…"

Калипс прижался губами к мягкой щеке, мужчина чувствовал любое движение и желал запомнить, как её мягкое тело прижимается к его мышцам.

Он умывал и сам купал жену, покрывая тело Макс поцелуями. Девушка, абсолютно очарованная этой пылкой и настойчивой любовью, не сопротивлялась. В своей жизни она ни разу не чувствовала подобного.

Внезапно Максимилиан захотелось крепко обнять его и, как дитя, потереться щекой о твёрдую грудь мужа. Девушка знала – будь у неё чуть больше сил, и она бы исполнила это своё мимолётное желание.

Даже мать позволяла Макс быть так близко:

— Восхитительный виноград, - пробормотал Калипс и протолкнул виноградину в рот девушки.

Максимилиан пронзила её зубами, смакуя сок. Немного жидкости скопилось по уголкам губ, но Рифтан быстро слизнул этот нектар. Его рука с нежностью касалась щеки, но даже такая невинная ласка волновала Макс. В голову закралась мысль о влажных губах, которые могли бы скользить по коже и дарить ей драгоценные поцелуи. Их едва разделённые тело распалялись в унисон с жаром нагревающейся комнаты:

— Хочу тоже… Сокруши своим укусами и прими меня, - Рифтан приоткрыл рот.

Язык сплетённых губ говорил ярче и чётче любых языков мира.

Мужчина страстно впился в Макс, желая проникнуть глубже, побороть её и, если это возможно, провалиться в горло. Максимилиан не жаловалась на грубость – не хотела. Безумие охватывало её, стирало все причины, она подняла дрожавшие руки и обняла Калипса за шею. В следующий момент её тело снова покоилось на знакомых мягких простынях. Упав вниз, на кровать, тарелка, что лежала рядом, опрокинулась, и все фрукты небрежно рассыпались.

Рифтан продолжал облизывать сладкую кожу жены, своей широкой грудью подминая её под себя. Их тела, пропитанные потом и вином, долго спутывались друг с другом.

Глава 54 - Еще ближе (2)

Комнату наполняли звуки стонов и бормотания. Их тела катались по кровати в интимном танце, а губы сплетались. Для неё вздохи Рифтана были подобны сладкому нектару, их дыхание смешалось – одно выдыхало другое.

Девушка могла почувствовать, как расцветало её сердце:

— Скажи моё имя, - потребовал Калипс отчаянным шёпотом, не отрывая от жены чёрных глаз.

— Р-рифтан, - выдохнула она.

— Ещё.

— Р-Рифтан…

— Снова. Повтори…

Максимилиан называла его имя, пока могла говорить. В тот момент она как будто осознавала, что существует лишь для того, чтобы наполнить теплом своё сердце, чтобы утолить и его и её жажду… И в этом безрассудстве не существовало места для лекций о манерах благодетельной жены.

Девушка сильно хваталась за него, словно забыв о своей человеческой природе, она намеренно царапала и впивалась в Рифтана ногтями. Он убивал и снова возвращал её к жизни. Этот круг всегда заканчивался его чрезвычайной потребностью излиться в ней, и это сводило Макс с ума:

— Рифтан…

Она посмотрела на него сквозь полуоткрытые глаза. Заколдованная, девушка звала его; Максимилиан очутилась в чудесном сне, где его имя было единственным существующим в мире.

***

Но, к сожалению, дождь затих поздним вечером и совершенно прекратился на рассвете. Макс открыла слипшиеся глаза и увидела мягкие лучи солнца, что уже так давно не показывались. Она хотела подняться, но конечности никак не слушались. Слегка застонав от тупой боли, чья-то рука погладила её обнаженную спину:

— Ложись обратно.

Девушка взглянула на лицо, что спрятало Максимилиан от яркого утреннего солнца. Рифтан проснулся раньше и уже был одет в чистую одежду и броню. При виде этого сердце Макс рухнуло вниз:

— Т-ты с-сегодня уезжаешь…

— Я покину замок к полудню. Для начала нужно приготовить продовольствие и оружие.

Калипс потянулся к её подбородку и поцеловал распухшие губы супруги. После этого он засунул руку в железную перчатку:

— Я вернусь к тебе перед отъездом, так что не волнуйся и ложись спать, - сказал мужчина, крепя налокотник, и, прежде чем выйти из комнаты, взял меч.

Макс проводила его взглядом и несколько раз моргнула. Помимо её воли на душе стало очень пусто.

Но, в конце концов, она встала на дрожащие ноги и попросила горничных принести горячей воды. Несмотря на то, что Рифтан велел ей больше отдыхать, Макс спать не хотела:

— Ваша ванна мадам…

Рудис и три служанки заполнили её водой. Максимилиан болезненно шагнула туда не без помощи горничных. Рудис быстро вымыла госпоже голову и очистила кожу мягкой губкой. Макс было очень стыдно, но у неё, казалось, болела каждая мышца, и девушка не могла сделать всё самостоятельно. Поэтому она с благодарностью приняла помощь её личной служанки и сидела в воде неподвижно:

— Простите меня мадам, я на минутку. Подготовлю платье с высоким воротником, - проговорила одна из девушек, что вытирала Макс полотенцем.

Заметив пятна на своём теле, Максимилиан густо покраснела:

— Д-да, пожалуйста.

Когда слуги вышли, она встала перед зеркалом и распахнула полотенце. На шее сияли следы засосов, грудь казалась больше и тоже пестрела яркими цветками. Трясущимися руками она коснулась груди и обнаружила, что прикосновения Рифтана явно отличались от её.

Его ладонь – ладонь скульптора, а она – глина.

Девушка задалась вопросом, является ли эта женщина с беспорядочными любовными отметинами и яркими глазами той же Макс, какую она привыкла видеть – подавленной леди с уныло опущенными плечами и искривленной спиной? Руки Максималиан скользили вниз по тонкой талии, плоскому животу и меж бёдрами. На ощупь её кожа казалось мягкой и гладкой.

Она не чувствовала, что это тело было её собственным:

— Мадам, вот ваше платье.

Макс в испуге убрала от себя руки. Хотя слуги всё еще ожидали за дверью и всего лишь спросили разрешения войти, девушка покраснела, будто её поймали на месте преступления:

— В-в-входите, - смущённо заикалась она.

Горничные быстро и ловко одели её. На госпоже было шикарное платье зелёного и золотого цвета с золотым поясом, закрученным вокруг талии. Макс быстро выскочила из комнаты с ещё влажными волосами, грубо перевязанными лентой.

Солнечные лучи освежающе целовали лицо Максимилиан через открытые ставни окон. Она вдохнула запах влажного от дождя воздуха и поспешно спустилась по лестнице. Рифтан пообещал прийти к ней перед отъездом, но девушка волновалась: вдруг он забыл и уже уехал?

— Доброе утро, мадам.

Макс вошла в большой зал, где её встретили слуги, которые подметали полы. Они широко открыли окна, чтобы впустить свежий воздух. Родриго, зорко наблюдая за ними, при виде госпожи склонил голову:

— Завтрак готов. Желаете пройти в столовую?

— Н-нет, перед этим мне н-нужно увидеть Р-рифтана… я имею в виду л-лорда Калипса!

— Лорд Калипс вместе с рыцарями на поле.

Максимилиан собралась уйти, но вдруг остановилась:

"Что я делаю? Не буду ли только мешать ему?"

Глава 55 - Его отъезд в столицу (1)

Дворецкий поспешил проговорить:

— Эм… мадам, не будете ли вы возражать, если я попрошу вас… - несколько раз сухо кашлянув, Родриго неловко продолжил. – Сможете ли вы позвать лорда на трапезу? Еда уже готова, и я подумал, что перед отъездом ему следует поесть, поэтому я пребывал на кухне с раннего утра…

— Я-я скажу ему! – громко и волнительно ответила Макс.

Лицо старика, полное беспокойства за то, что он, возможно, самонадеянно просил слишком многого, в облегчении разгладилось:

— Спасибо, мадам, - поспешил он выразить свою признательность, - оставляю это вам.

Девушка бросилась к выходу без должного прощания – она была безумно рада тому, что теперь у неё появился повод увидеться с Рифтаном. Легкий осенний ветерок нежно прикоснулся к её тосковавшему телу. Максимилиан мельком взглянула на небо: бледное солнце озаряло сегодняшний день и отражалось в блеске луж, что образовались по всему саду. Легко прыгая через них, Макс направилась к лестнице.

Она пересекла огромный сад и подошла к огромным воротам. Осторожно придерживая юбку, чтобы не намочить её, девушка ловко спустилась по восьми ступенькам, едва ли не перепрыгивая их. Страж, завидев внезапно появившуюся госпожу, опустил голову.

Макс прошла через коридор, и перед ней открылось оживлённое пространство. Окруженный высокой внешней стеной, с потолком, что удерживался крепким столбом, этот возвышенный зал в блеске тусклого солнца выглядел грандиозно. А рыцари в серебряных доспехах, которые выстроились в линию перед впечатляющим Калипсом, поразили девушку ещё сильнее.

Войдя, Максимилиан остановилась. Не проронив ни звука, она пыталась понять обстановку. Мужчины, казалось, говорили о чём-то серьёзном, и Макс чувствовала, что подойти к супругу сейчас было бы неуместно. Поэтому она решила подождать подходящего момента. В это время голоса лишь неукоснительно росли:

— Командир, если вы так сильно переживаете за Анатоль, я могу остаться.

Габиль, молодой рыцарь, какой во время званного ужина продемонстрировал своё прекрасное владение словом, сделал шаг вперёд:

— Вы не будете волноваться, если хотя бы один рыцарь Ремдрагона останется в замке, верно?

— Это невозможно. Каждый воин, участвующий в битве, должен присутствовать на празднике. Признание за верную службу должно быть справедливо разделено между всеми нами.

— Меня не интересуют титулы и королевские награды. Моя репутация рыцаря достаточно высока, и я уже получил более чем достаточно похвал. Лучше остаться в замке и практиковаться с моим верным мечом нежели тратить время на скучные дворянские вечера.

— Ты серьёзно? – Хебарон скрестил руки на груди и в неверии покачал головой.

Он, как подумалось Габилю, хотел сказать нечто большее и вызвать его на поединок:

— Ты не похож на монаха, - продолжил рыцарь, - если все дамы императорского двора свалятся у твоих ног, ты откажешься? С твоим-то талантом ты способен охмурить любую леди, какой бы надменной она ни была.

— Поверхностный человек! Неужели такая большая голова способна думать лишь об этом?

— Что ты там вякнул?

Глядя на Хебарона и Габиля, что со яростно уставились друг на друга, Рут, который стоял подле Калипса, вздохнул:

— Наверное, это какое-то проклятье – не рыкните друг на друга хотя бы день, подхватите губительную заразу. – Маг щелкнул языком, как будто он невыносимо устал от этих споров. – Как и сказал лорд Калипс, все рыцари, чтобы были в походе, должны отправиться в замок. Сэра Оварона, сэра Себрика и стражи хватит для того, чтобы защитить Анатоль. К тому же… я тоже подумываю остаться в стороне.

— О чём ты говоришь? Ты обязан пойти. Твой вклад в победу неоценим!

— Я не тот, кто заботится о чести и славе. Тем более, если я пойду, то непременно возникнут разногласия с придворными волшебниками. Ведь они обращаются со мной как с предателем из-за того, что я покинул Мировую Башню без дозволения.

Рут пожал плечами, а рыцари раздражённо закатывали глаза, вспоминая об этом факте. После непродолжительно молчания Рифтан принял решение:

— … если ты останешься, я буду чувствовать себя спокойнее.

— Я планировал поступить так с самого начала, - снова пожал плечами маг, словно это не имело для него большого значения.

После этого Калипс сделал шаг вперёд, ввергнув зал в тишину. Он обвёл строй властным взглядом и торжественно проговорил:

— Тогда всё решено. Отправляемся, как будем готовы. Маршрут я озвучивал ранее.

Рыцари подняли руку к груди и синхронно опустили их. Это было похоже на их собственный жест учтивости. Максимилиан, что долгое время оставалась позади, тихонько подошла к Рифтану, когда инструктаж подошёл к концу. Мужчина оглянулся и изумленно посмотрел на неё:

— Я же говорил, что ты можешь отдохнуть. Что-то случилось?

— Ох, нет… Ну, я п-почувствовала, как будто я т-тоже должна в-встать.

Приближаясь к супругу, она проигнорировала взгляды вперившихся на неё рыцарей. Рифтан взволнованно смотрел на неё. Чувствуя, как сердце сжималось при его взгляде, Макс застенчиво продолжила:

— М-мне сказали, что еда у-уже готова, п-поэтому… я здесь, чтобы с-сказать тебе…

Калипс быстро посмотрел на небо и, измерив наклон солнца, громко проговорил:

— Давайте для начала наполним желудки.

Рыцари быстро разошлись. Рифтан придерживал жену за плечо, словно защищая её, а девушка искоса посматривала на его залитую солнцем фигуру. Одетый в серебряную броню и синюю тунику, Калипс был так великолепен, что, казалось, будто он только что выскочил из старой храмовой фрески. Максимилиан понимала, почему крестьяне, глядя на него, кричали «Великий Уигру!»…

… легендарный рыцарь, который вознёсся до самых небес.

Глава 56 - Его отъезд в столицу (2)

— … тебе лучше?

Услышав внезапный вопрос, Макс быстро опустила голову вниз, словно мужчина мог прочитать её мысли:

— Я-я в порядке.

— Тебе было больно, когда мы делали это в последний раз.

Её лицо заалело и было готово вот-вот взорваться:

— Правда я в п-порядке…

— Хотел бы я, чтобы ты сказала подобное в постели, - извращённо улыбнулся Рифтан, - я бы спросил: «Могу ли я зайти дальше?» и ты бы ответила: «Всё в порядке».

— Та-та-такие разговоры…

Она в панике посмотрела по сторонам. Рыцари были уже далеко впереди, и Макс бросила испуганный взгляд на супруга:

— Т-такие беседы… ты не м-можешь говорить о п-подобных вещах, - впервые жёстко проговорила девушка, - если кто-то услышит…

— Ну и что, если услышит?

"Они могут обвинить нас в развратности и беспринципности!" – вот что она хотела ответить, но Макс не решилась.

Девушка шагала безмолвно, словно губы её слиплись от клейкого мёда. Все последние воспоминания Максимилиан сводились к непристойным ночам, что перерастали в непристойные дни. Когда она не смогла выговорить ни одной причины, Калипс, смотревший на жену с бесстрастным выражением лица, вдруг рассмеялся:

— Ох, моя невинная и наивная госпожа!

Затем мужчина обнял её за талию и мягко чмокнул в губы. Максимилиан слегка вздрогнула от прикосновения твёрдых доспехов, что она ощутила. Её сердце сильно забилось, Макс почти слышала бешеный пульс в своих ушах:

— Не делай этого… иначе становится очень трудно быть вдали о тебя.

Макс с трепетом посмотрела на него. Неужели это так? Девушка хотела спросить, будет ему и правда трудно без неё? «Могу ли я поехать с тобой?» - Такие слова бурлили в душе и на кончике языка, однако она не могла произнести их. Максимилиан желала повиснуть на его шее и умолять, если бы не страх, что из-за её жадности этот сладкий момент исчезнет, и Рифтан разозлится. Девушка подавила ростки безрассудства – почти первые в её жизни! – и пыталась оставаться спокойной:

— Мы… мы должны идти… мы должны п-поесть, мы должны…

— Должны…

Калипс опустил руку, его радостное волнение сменилось спокойствием. Слова супруги спустили его с небес на землю. Макс сдержала своё желание шагать близ супруга и удручённо побрела вперёд.

***

После трапезы рыцари Ремдрагона были готовы отправиться в путь. Максимилиан, ведя позади себя целую процессию из слуг, вышла, чтобы проводить их. Элегантно восседая на огромном чёрном коне, Калипс медленно обернулся и устремил на неё свой взгляд:

— Я скоро вернусь.

— Будь, будь осторожен… и возвращайся скорее.

Рифтан каким-то образом смог разобрать полушёпот жены и слегка улыбнулся. Мужчина склонился над ней, почти свисая с лошади, и дотронулся до её лица. Вопреки вниманию слуг, Макс не могла отвергнуть его – она встала на цыпочки и ответила на поцелуй. Сначала лёгкое касание превратилось в прощание, полное привязанности. Калипс, мягко протолкнувший язык в её рот, резко выпрямился и вывел лошадь перед своими людьми, словно ничего не случилось.

Рыцари с широко раскрытыми ртами и с выражением ужаса на лицах вздохнули. Максимилиан, ярко-красная до кончиков ушей, проводила их долгим взглядом. Когда рыцари покинули ворота и пересекли ров, охранники на стене заметили, как всадники сорвались с места. Гул копыт смешался с привычным шумом.

Макс долго стояла неподвижно, даже когда фигуры воителей давно исчезли из поля её зрения.

***

После отъезда Рифтана госпожа замка слегка с простудой. Накопленная усталость и многочисленные события подкосили её здоровье – плотина, поддерживающая её, рухнула. Макс страдала от сильной простуды, поэтому горничные варили травяные супы и сбивали лихорадку мокрыми полотенцами. Благодаря их тщательной заботе, Максимилиан день ото дня становилось всё лучше. Девушка попросила Рудис приготовить ванну, думая, что она почувствуют себя абсолютно здоровой после того, как омоет взмокшее тело:

— Действительно всё ли будет в порядке, если я не позову лекаря? – спросила она, внося вместе с другими служанками горячую воду.

Госпожа сняла пижаму и, покачав головой, опустилась в ванну:

— Теперь, теперь… я чувствую себя л-лучше…

— Не знаю, будет ли достаточно лекарственных трав от волшебника. Может, еще не поздно позвать лекаря, - продолжала беспокоиться Рудис.

— Я действительно в п-порядке. Это п-просто сильная п-простуда, - девушка нарочно улыбнулась.

Пусть Макс и не полностью оправилась, но температура, к счастью, спала. Хорошее питание и отдых делали её тело крепче. Она вышла в сад в тёплом платье и закутавшись в шаль, что недавно изготовила для неё швея. За последние несколько дней стало заметно холоднее:

— После сезона дождей температура падает быстро – это старая примета, - объяснила Рудис, нежно улыбаясь женщине, которую она сопровождала и какую поразил встретивший её ветер.

— Думаю, скоро, скоро наступит зима, - пробормотала Макс.

— Зимы в Анатоле не такие холодные, по сравнению с другими землями. Снег выпадает редко даже в разгар зимы, может, потому что мы находимся близко к южному морю. Даже когда идёт, он часто превращается в дождь.

Максимилиан была немного разочарована. Она никогда не видела заснеженных видов, потому что замок её отца находился в тёплом юго-восточном регионе. Девушка слышала, что в Дракиуме – столице государства — могло выпасть столько снега, что его хватило бы на то, чтобы разнести белое покрывало по всему свету, и ещё с лихвой осталось бы…

"Вернётся ли он оттуда до снегопада?"

Глава 57 - Решимость Макси (1)

— Вы только поправились, не следует оставаться на улице слишком долго.

— Я… это будет лишь к-короткая п-прогулка, - Макс улыбнулась своей горничной и ушла.

Тихая, спокойная и неразговорчивая Рудис в один день стала суетиться над ней, как если бы она была её сестрой. Всё, что женщина сделала – не переступая черту сказала лишь пару слов, но это согрело сердце Максимилиан:

" Это действительно мой… дом?"

Девушка взглядом обвела замок Калипс, и это напомнило ей о жизни в доме отца. Она провела там столько лет, но не может вспомнить ни одного момента, который бы тронул за душу. Ни людей, ни места – ничего, что заставило бы Макс хоть отдалённо испытать тоску. Холодный замок Кросс… язык не поворачивался назвать его домом. Потому что он никогда не был таковым.

Максимилиан надеялась, что сможет наполнить свою жизнь чем-то новым, отличным от прошлого. Она надеялась, что прикипит к этому замку и его обитателям, верила, что отыщет любовь и сделает Анатоль своим домом.

Ничтожная капелька надежды заставила её сердце сжаться.

Неужели это возможно?

***

Уход из семьи не превратил Макс в другого человека. Она всё та же заика, которую они называли глупой и незначительной:

"Когда-нибудь он тоже поймёт, что я бесполезна. Тогда всё может измениться. - девушка почувствовала, как кровь стынет в жилах от одной мысли, что она могла потерять его полные любви ласковые прикосновения и горящие взгляды. – Что, если он вдруг превратится в моего отца и?.."

— Мадам? Думаю, вы всё еще не здоровы.

Должно быть, она показалась Рудис обеспокоенной. Максимилиан покачала головой, словно этого движения было достаточно, чтобы отбросить преследующие её негативные мысли:

— Я в-в порядке. Но не отказалась бы о-от чашки горячего ч-чая.

— Сейчас же всё подготовлю.

Макс воспользовалась одиночеством, чтобы воспрянуть духом. Она должна принять решение. Чтобы её страхи никогда не выглянули на свет, ей следует пройти через неизвестное, отделаться от навязчивого прошлого замка Кросс, где она слышала лишь упрёки, и ступить в неведомое будущее.

В сердце Максимилиан зажглась спокойная, но стальная решимость:

"Я смогу измениться. Я должна начать вести себя как леди. Для него я стану надежной хозяйкой и помощницей."

***

На следующий день Макс чувствовала себя полностью здоровой. Ей ещё предстояло ощутить землю под ногами, однако она уже дико волновалась.

Сегодня у госпожи замка был назначен посетитель – купец Адерон. Прошлая робкая Максимилиан постаралась бы избежать встречи, но сегодня девушка имела твёрдое намерение преступить к своим обязанностям. Госпожа без колебаний встретилась с торговцем и обсудила планы по ремонту Большого зала. Она внимательно, не перебивая, выслушала его, прежде чем задать несколько вопросов со своей стороны. После долгих размышлений Макс, наконец, решила выложить пол белой мраморной плиткой слегка нефритового оттенка, а в окна вставить изысканное стекло. Перед отъездом Адерон заверил, что пришлёт рабочих из гильдии уже к завтрашнему дню.

После того, как всё было улажено, девушка бросилась в библиотеку, чтобы сделать запись о заключенной сделке. Она пролистала несколько тяжелых томов и занялась писаниной в бухгалтерских книгах, как это делал Родриго. Когда Макс закончила перечислять вещи своим мелким, неразборчивым почерком, солнце уже пряталось за горизонт.

Этот суматошный и напряженный график продолжался ещё несколько дней. Много мест действительно нуждались в ремонте и, казалось, нет конца и края тому, что необходимо купить. С раннего утра Максимилиан встречала Адерона, чтобы получить указания по вопросам, требующим особого внимания и чутья. После покупки дополнительных вещей, что способствовали бы благоустройству замка, девушка наблюдала за надлежащей работой мастеров.

Во второй половине дня Макс виделась с дизайнером, что украшал мрачный сад, а затем с конструкторами, которые показывали ей орнаменты для перил и оконных рам. День, изнуряющий шквалом работы, ночью выливался на неё борьбой с мешаниной из предметных высказываний. Из-за отсутствия руководства и неуверенности в своих начинаниях тревога Макс лишь росла.

Взволнованная Рудис уговаривала свою госпожу:

— Мадам, вы выглядите очень уставшей. Вам нужно немного отдохнуть…

— Я-я в порядке, - незамедлительно ответила она.

Девушка проверила банкетный зал, где бригада с осознанием долга убирала каменные плиты, а затем спустилась на первый этаж, чтобы принимать поступающие покупки. Словно по взмаху волшебной палочки, в воротах показался Адерон в большом экипаже. Рабочие осторожно выгрузили товар и перенесли его в замок:

— Немного мраморных плит и инструменты, необходимые для установки.

— Ч-что насчет о-окон?..

— В верхней части Анатоля не так много стекла. Нам нужно заказать его в столице или Либадоне, чтобы получить стекло достойного качества. Я послал письмо, чтобы узнать, сможем ли мы оптом заказать его в ближайшем представительстве.

Макс почти с благодарностью ответила на слова, которые показались ей лишенными любезности. Она отвела торговца в гостиную, тихо про себя вздыхая. Девушка почти вела себя как глубоко укоренившаяся подневольная: Адерон ревностно объяснил ей время и стоимость ремонта, но перед этим горничная подавала торговцу чашечку чая.

Максимилиан старалась быть внимательной к каждой детали, она пыталась уловить всё, что говорил мужчина, ничего не упустить из виду. Однако стоило ему начать перечислять незнакомые названия валют, и голова Макс разрывалась. Девушка обливалась потом, пытаясь уловить возможное упущение в расчётах.

Один Солдем – 20 Лирам; 20 Лирам – это 240 Дерхам; 240 Дерхам равняется 12 Динарам, а 30 Динаров равно…

— Ох, боже мой, кажется, я слишком разволновался, простите меня! – купец прекратил поток бредовых перечислений только тогда, когда Макс почувствовала, что её череп вот-вот расколется.

— Н-нет, всё в порядке, - сверкнула девушка недоулыбкой.

— Наверное, я просто ничего не могу поделать с этим!.. Меня приводит в восторг мысль о том, что я вношу свой вклад в благоустройство замка великолепного лорда Калипса!

— Я благодарна, что вы так д-думаете…

Глава 58 - Решимость Макси (2)

Адерон встал со своего место с отразившейся на лице неловкостью — мужчина оставил на столе пергаментную бумагу с обрывками объяснений и, как только он покинул замок, Макс поспешила в библиотеку. Ей потребовалось несколько часов, чтобы расписать стоимость мраморных плит и зарплату рабочих. При виде своего жалкого достижения она лишь вздохнула… Внезапно за спиной что-то зашуршало. Девушка удивлённо оглянулась и заметила в дальнем углу зарывшегося среди книг человека:

— Ру-Рут…

Он угрюмо посмотрел на неё, почесав светло-серые волосы. Максимилиан не знала, как реагировать, и поэтому ответила магу пустым взглядом. Мужчина восседал на драгоценных бухгалтерских книгах. Как долго волшебник там лежал?

— Почему ты такая шумная в последние дни? – пожаловался он.

Рут нахмурился. Маг как будто и не стеснялся встретиться с хозяйкой вот так, лёжа на полу библиотеки. Макс запнулась, ошеломлённая его импозантной манерой разговора:

— За-замок… Я-я переделываю замок…

— Замок – это замок, а я спрашиваю о работе мадам Калипс.

— М-моей?

— А чьей ещё? Ты скулишь здесь последние несколько дней. Знала бы ты, как это мешает моему сну?

Челюсть Макс упала вниз. К ней пришло понимание: всё это время маг наблюдал за её жалобными стонами, охами и ахами, вырыванием волос на голове! Девушка мгновенно разозлилась, ведь он не удосужился раскрыть своё присутствие!.. А у неё были тяжелые времена! К тому же, вместо того, чтобы извиниться, волшебник метал в госпожу упрёки.

Она не знала, как себя повести в этой ситуации. Пока Максимилиан удивлённо стояла и не могла ответить, Рут встал со своего ложа и подошёл к ней:

— Ты… счетовод?

Девушка быстро схватила бумаги, что лежали на столе, и спрятала их за спиной. Однако он проигнорировал этот жест и ловко выхватил листы из слабых ручек, чтобы тщательно изучить неразборчивый почерк. В следующий момент брови волшебника нервно дрогнули:

— …Сколько вообще у тебя просчётов?

— От-отдай!..

Мужчина отвернулся, чтобы держать бумажки подальше от вытянутой руки Макс, и продолжал в полном ужасе рассматривать их содержимое:

— Почему одна мраморная плита – двадцать лирам? – негромко простонал он. - Я уверен, что ты просто написала не ту валюту, верно? Пожалуйста, скажи мне, что ты всего лишь перепутала их…

— П-просто прямо сейчас… Я-я была в середине и-исправлений!..

Девушка отчаянно объяснялась, в то время как у разгневанного мага едва ли не пузырилась пена из рта. Он искоса взглянул на неё и потянулся за книгами, которые лежали у Максимилиан за спиной. Макс поразилась его прямолинейному и грубому поведению. Джентльмен не должен прикасаться к вещам дамы без её разрешения - так ей всегда говорили. Насильно вырвать что-то мог только хулиган с большой дороги!

Краснолицая девушка схватилась за подол платья:

— В-верни! К-как, как ты можешь п-поступать так, так грубо?..

— Сколько ты потратила за последние несколько дней?

Она вздрогнула и осторожно посмотрела на него. Лицо волшебника ужасно исказилось – сердце Максимилиан упало вниз. Что-то было не так? Рут сомкнул челюсти и собирался с силами, чтобы медленно спросить:

— Сколько?

— Н-ну, это…

Холодный пот стекал по телу, девушка судорожно пыталась придумать ответ:

— Ри-Рифтан… сказал не беспокоиться о деньгах.

— Но ты должна знать, сколько ты потратила, нет?

Лицо Макс горело от смущения. Она отшатнулась, и была не в силах смотреть прямо — как тогда, в замке Кросс, когда наставник отчитывал её за скверное произношение:

— Я-я-я не знаю точного числа…

— А хотя бы приблизительное?

Девушка смогла лишь едва покачать головой. Волшебник яростно натирал виски, пытаясь унять раздражение. На мгновение Макс задалась вопросом: почему он её ругает? Однако затем её охватил ужас:

"Вдруг я сделала нечто неправильное, непростительное?"

После долгих колебаний Максимилиан, наконец, призналась:

— На-на—на самом деле мне малознакома такая работа…

— Если не знакома, то ты должна была попросить о помощи!

Срываясь, волшебник произнёс то, на что ответить было невозможно – слишком правильными были эти слова. Девушка дрожала от страха, чувствуя себя самой большой дурой на свете:

— Неужели в-всё настолько… неправильно?

— Во-первых, в книге учёта бардак: некоторые вещи нелепо дешёвые, другие – слишком дорогие… расчёты совершенно не совпадают. Кроме этого, покупки… Слишком много ненужных вещей! Лорд Калипс в битве с драконом действительно привёз немыслимую сумму денег, но потратить их бездумно нельзя! В Анатоле много рыцарей и стражи, мы отвечаем за их содержание. А самое главное – в следующем году планируется постройка большой дороги, что свяжет порт и деревню. Мы должны постараться отсеять любые ненужные расходы!

Под безжалостным натиском осуждения Макс втянула шею как черепаха:

— Я н-не знала…Об этом я-я ничего не с-слышала. Он-он просто сказал, делать всё, что я хочу.

Услышав её бормотание, маг глубоко вздохнул. Мужчина опустил плечи, словно потерял всю энергию, и продолжил:

— Я не говорю, что преобразование замка – это неправильно. Мы действительно стали всё больше походить на военный лагерь, и не заботимся ни о чём, кроме обороны. Однако это слишком. Если будешь тратить деньги вот так, то уже через несколько лет лорду Калипсу придётся разорять ещё одно Драконье логово.

— Э-это…

Макс едва не упала, но смогла ухватиться за спинку стула. Она старалась отремонтировать замок, чтобы Рифтан остался доволен… хозяйка, в конце концов, обязана поддерживать всё в прекрасном состоянии. Максимилиан стало холодно, кровь её отливала от лица только при мысли о гневном мужа, недовольном, прямо как Рут сейчас.

Девушка взглянула на мага со слезами на глазах:

— Ес-если ты на-научишь меня, я и-исправлю свои ошибки…

Глава 59 - Ее вопиющее невежество (1)

Воздух в тихом кабинете замер. Кроме шелеста страниц не слышалось ни звука. В библиотеке было лишь два человека, но атмосфера казалась удушливее нежели в переполненной шумной комнате. Пролистывая учётную книгу, Рут время от времени прижимал к середине лба указательный палец, словно старался сдержать эмоции. Маг читал строчку за строчкой, слово за словом, и его мысли не осмеливались отразиться на лице.

Рядом стояла хмурая Макс, как ребёнок, которому сделали выговор за серьёзных проступок. Взгляд девушки устремился в гущу бухгалтерских записей, будто они обладали властью над её будущим. С каждой перевёрнутой страницей сердце Максимилиан останавливалось. Она бросала мимолётные взгляды на фигуру волшебника, пытаясь уловить настроение Рута.

Однако Макс не смогла ничего понять и сделалась ещё более угрюмой.

После нескольких минут, показавшихся вечностью, бессловесная проверка мужчины подошла к концу. Сторона, что была ответственна за повышенное напряжение, вздохнула и привычно потёрла лицо. Рут повернулся ко второму человеку в комнате и прямо посмотрел на него:

— Не знаю даже с чего начать, - без преамбул проговорил он.

Максимилиан, которая стала к этому моменту сплошным пучком нервов, почувствовала, что падает в яму. У неё не хватало смелости посмотреть в лицо грядущему.

— Ты уверена, что у тебя здесь расписаны все счета? – лицо мага даже сейчас оставалось непроницаемым.

— Д-да! П-пачка бумаг т-там!..

Он сузил глаза и посмотрел на груду листов, о которых говорила Макс, а затем со шлепком закрыл книгу. Звук громко отозвался в стенах комнаты – девушка даже вздрогнула:

— Мы можем начать завтра, сегодня уже довольно поздно, — важно предложил волшебник.

— Т-ты можешь с-сказать мне сейчас, - она стояла на краю слишком долго, и чем раньше мужчина озвучит свой приговор, тем лучше.

Пребывая в неведении хотя бы минуту – и нервный срыв был бы ей гарантирован, однако…

— Данная учётная книга – не то, что мы сможем исправить за несколько дней.

Макс тут же поджала губы, оглушённая его резкими словами. Что она могла ему ответить? Ей осталось только тихо кивнуть, сгорая от стыда.

***

— А ты рано!

На следующий день госпожа побежала в библиотеку, как только проснулась. Она не хотела ни на мгновение затягивать с делом по перерасчету бухгалтерских записей. Мешки под глазами Максимилиан были явными доказательствами её ночных переживаний.

Завидев, как изящная фигурка девушки вошла в библиотеку, Рут поприветствовал её широким зевком. Он спал в углу, одетый в свои обычные изорванные одежды. Казалось, волшебнику потребовалось много усилий, чтобы подняться – мужчина метал в её сторону быстрые взгляды; это был взор человека, которого потревожили в разгар чего-то очень важного.

Макс прищурилась, понимая, что он направлен на неё. Она выскользнула из своей кровати вскоре после восхода солнца. Перед уходом девушка, не желая столкнуться с прислугой в неряшливом виде, вытерла лицо влажным полотенцем. К тому времени, как Максимилиан добралась до кабинета, она уже запыхалась, на покрасневшем лице появились капельки пота.

Этот человек, что жил свободно и легко, молчаливо обвинял госпожу за вторжение в его личную жизнь… В то время, как она провела всю ночь будто на иголках! Если бы кто-то узнал, что Рут стал для Макс ожившим кошмаром, то они бы назвали это абсурдом:

— Давай сначала проверим записи о покупках. И отменим ненужные заказы, пока не стало слишком поздно.

Не теряя ни минуты, волшебник вытащил стул и, устроившись поудобнее, сразу перешёл к решению важных вопросов. Удивлённая его быстро сменившемуся настроению – от лени к деятельности – девушка убрала растрепанные волосы за уши и села напротив него:

— К-купец придет се-сегодня в обед, - она попыталась нарушить мёртвую тишину, - я могу… могу о-отменить любой заказ сегодня.

— Очень хорошо, - всего лишь ответил Рут.

Мужчина умело разложил бумаги по датам и стал внимательно просматривать каждую из них. Макс нервно схватилась за юбку и с замиранием ждала, пытаясь сидеть бесшумно, чтобы его не раздражать:

— Посмотрим перво-наперво на это – двадцать лирам за мраморную плиту, - заговорил он, - это записано некорректно. Мраморная плитка куб на куб стоит двадцать дерхам… не такая уж и высокая цена. На самом деле, даже довольно дёшево.

Девушка облегченно вздохнула, но оказалось, что радовалась она рано. Рут постукивал пальцем по столу и продолжал говорить в таком же резком тоне:

— Но я не уверен, нужно ли менять полы в коридоре и банкетном зале на мраморную плитку. Некоторое время назад их уже переделывали на камень, - маг вздохнул, - однако, мы ничего не можем поделать, ведь ремонт уже начался. Да и лорд Калипс заслуживает подобной роскоши, так что всё в порядке.

— Но они е-щё не н-начали убирать камень в х-холле, поэтому мы могли бы о-отменить…

— Было бы здорово, спасибо, - сухо проговорил он, - всё остальное выглядит отлично. Поручни лестниц, перила для балконов, подоконники, шторы, ковры, украшение для стен, люстры, статуи, фон… фонтаны?!

Ровный голос Рута вдруг устремился вверх, когда мужчина довёл взгляд до конца списка. Макс вздрогнула, как будто её кто-то хлестанул по спине. Он прищурено посмотрел на госпожу, ожидая объяснений. Девушка опустила голову и начала извергать оправдания:

— Купец сказал, что о-они будут хорошо с-с-смотреться…

— Знаешь, сколько денег уходит на содержания фонтана? Подвод воды сам по себе является огромным строительством! Кроме этого… фонтан из мрамора и хрусталя? Этот ублюдок пытается обобрать тебя!

В ответ на его гневный крик голова Максимилиан упала ещё ниже. Казалось, она уменьшалась в размерах. Как бы жалко хозяйка ни выглядела, едкие замечания Рута не достигли своего пика:

— И откуда родилась идея поменять каждое окно в замке на качественное стекло? Такая роскошь была бы возможна лишь для императора времён династии Роем! Ты хоть представляешь, насколько оно дорогое?

— В-в замке Кросс есть сте-стеклянные витрины…

— Потому что это замок Кросс! Отец мадам – один из самых богатых людей всех Семи Королевств! – Рут поверить не мог, что она сравнивала такие противоположности!

Если лорд Калипс просто богат, то герцог Кросс богат в энной степени! Даже крестьяне знали об этом, как его собственная дочь могла забыть?

Глава 60 - Ее вопиющее невежество (2)

От досады Рут ударил себя в грудь. Он тщетно пытался сдержаться, хорошо зная, что он разговаривал с хозяйкой замка. Но из-за её абсурдных планов маг не мог успокоиться. Тем не менее, Рут изъяснялся настолько спокойно, насколько мог:

— Стекло совершенно непрактично. Термоизоляции их крайне плоха, это тоже самое, что жить с открытыми окнами. Более того, вопросом времени станет и то, что некоторые из них разобьются на мелкие осколки – рыцари на заднем дворе часто размахивают мечами. Другой минус – они легко царапаются, поэтому сладить с ними будет непросто. Прислуге придётся большую часть времени тратить на их шлифовку, и вскоре у вас образуется нехватка рук.

Когда маг указал на пункты, о которых Макс и не задумывалась, ей стало гораздо спокойнее. Рут просмотрел всё, до самого последнего счёта, и только тогда его лицо немного смягчилось. Неизвестно, было ли это осознанием его резкости, или отчёт мужчине просто понравился, но в любом случае последующие слова волшебника имели некоторый намёк на деликатность:

— К счастью, заказано было не всё. Почему бы нам не сойтись на замене окон Большого зала, банкетного зала и нескольких гостевых комнатах на дорогое стекло, а во все остальные вставить балтийское стекло или двойное покрытие для термоизоляции. В зимний период будет полезно приоткрывать ставни, чтобы впускать свежий воздух. Такого подхода будет достаточно, чтобы показать своё богатство гостям, и при этом не прожечь дыру в кармане.

Объясняя это госпоже, Рут достал новый лист пергаментной бумаги и сделал на нём чертёж замка. Максимилиан посмотрела на рисунок и кивнула:

— Х-хорошо. Я скажу ему о-об этом.

— Хрустальный фонтан – сущая безделица.

Он бросил лист с рисунком через плечо, достал новый и промокнул перо в чернила:

— Давай избавимся от аляповатостей и по одному запишем лишь необходимые вещи, - проговорил он, взяв, казалось, в свои руки бразды правления.

Озадаченная Макс в ужасе уставилась на него: девушка думала, что Рут перепишет за неё книгу учёта, но маг лишь хотел передать ей список основных вещей. Максимилиан не хотела снова испытать это чувства разоблачения:

— Ч-что, если я снова до-допущу ошибку? – она хотела намекнуть, что всё же лучше ему полностью переписать записи.

— В будущем у тебя не будет подобных проблем. Если что, я покажу тебе правильное направление, - волшебник чётко изложил свою позицию.

Девушка посмотрела вниз, чувствуя себя абсолютно потерянной. Как и бумага перед ней, голова была пуста. Макс взглянула на счета, чтобы понять, с чего начать. Она пыталась успокоиться – девушка нашла свой самый первый заказ и выписала купленные предметы, а также детали, следующие за этим. Максимилиан проследила за количеством рабочих, их заработной платой, сроком действия договора, а затем… всё стало усложняться, из-за крохотных познаний она всё чаще путалась.

Макс царапала цифры, пока по её вискам струился пот:

"Каково значение каждой валюты? А как мне рассчитать?" – второе ошеломило её.

Пальцы девушки крепко сжимали перо, пытаясь выдавить из него ответы. Рут заметил, как госпожу взволновала простая работа счетовода, и нахмурился.

Мужчина, казалось, понимал, что происходит в её голове, но решил не гадать:

— Спрашиваю просто для абсолютной уверенности — ты ведь знаешь валютные единицы, ведь так?

— Я-я знаю их! — с тревогой отрицала Макс.

Ужас от того, что кто-то раскроет её секрет прокрадывался всё глубже. Однако волшебник уже подозрительно посматривал на неё.

Оказавшись под пристальным вниманием, девушка судорожно добавила:

— Я… я просто… никогда ранее не п-пользовалась де-деньгами, я…

— Сколько будет 60 лирам в солдемах? — бросил Рут ещё один вопрос.

— Я… ум… че-четыре?

Девушка складывала и разжимала пальцы и выпалила ответ, который, как она надеялась, был верным. Но заметив взгляд мага, Макс быстро передумала:

— Т-три!

— Сколько солдемов можно получить из 24 динаров?

— Я-я…

— 10 лирам в динарах?

Почти плача, лицо Максимилиан покраснело от стыда и унижения. А острые глаза всё ещё смотрела на неё, невозмутимые даже при виде её бушующих эмоций:

— Всё кончено! Он, должно быть, понял, что я идиотка! Думает, что я заика и дура! Просто дура!.. Что, если он расскажет Рифтану?

Девушка дрожа опустила голову; она могла бы упасть ещё ниже, к самому полу, если могла. После тишины, что, казалось, длилась так долго, Макс услышала тяжелый вздох:

— Даже принцесса Агнес не была такой несведущей о мире. Насколько укрытой от всего ты была?

Не имея возможности оправдаться, Максимилиан закусила губу. Её подавленность и унижение было заметно всем. Маг долго молчал и громко вздыхал, залезая во внутренний карман плаща и вылавливая небольшой мешочек:

— Слушай внимательно, - сказал Рут, доставая две серебряных монеты.

Одна была толстой и широкой как средний палец, а другая – тонкой и широкой… две трети мизинца. Волшебник постучал по большой монете с изображением птицы с распростёртыми крыльями:

— Это лирам. Эту серебряную монету создала и распространила по всему континенту империя Роем. Она в двенадцать раз дороже этой небольшой монеты – дерхам.

Рут указал на неё:

— Дерхам – валюта Ракасима, что на южном континенте. С тех пор, как торговый оборот с этим континентом возрос, она получила широкое распространение. Она маленькая, но имеет высокий кредит доверия.

Макс посмотрела на маленький кусок серебра, что мужчина вложил в её руки. Девушки скрывала своё восхищение – она впервые видела монету так близко. Волшебник позволил Максимилиан немного изучить её и продолжил:

— Лирам в двенадцать раз тяжелее, чем дерхам. Вот почему двенадцать дерхам разменивают на один лирам.

Затем он достал две золотые монеты. Одна была большой, как лирам, а другая маленькой – как дерхам:

— Эта большая – солдем, создана империей Роем, как лирам. А вторая – динар – также из Ракасима. Солдем также в двенадцать раз тяжелее динара.

— П-почему на южном к-континенте делают такие ма-маленькие монеты?

— Торговля на южном континенте более развита, чем у нас. Если монета будет большой и тяжелой, то крупный оборот их между людьми станет невозможным, - ответил Рут так, словно вопрос Макс показался ему обременительным.

Девушка не поняла всех тонкостей, но больше спрашивать не стала. Рут положил монеты на стол:

— Золотые монеты стоят в двадцать раз больше серебряных. Поэтому один солдем обменивается на двадцать лирам; один динар – на двадцать дерхам.

Глава 61 - Ее негласная помощь (1)

— Т-тогда эта маленькая зо-золотая монета… Каково отношения о-одного динара к лирам?

— Нет точного числа. Пять лирам стоит три динара, - Рут двинул вперёд золотую монету с юга и большую серебряную монету империи Роем.

Макс быстро записал его слова на бумаге.

«5 лирам = 3 динар»

Наблюдая за девушкой, волшебник тихонько вздохнул.

— Полагаю, тебя смущает, когда лирам и динар используются вместе. Солдем – крупная валюта, поэтому используется редко; тоже самое и с дерхам – однако та слишком мала. Регулярными единицами для обмена между купцами и дворянами служат серебряные лирам из Роема и золотые динар из Ракасима. Это настоящая боль, потому что конвертируются они между собой не так легко, как хотелось бы. Мы не можем разбить монеты на меньшие доли. В конце концов, все преобразовывается в дерхам. Так проще.

Максимилиан мрачно кивнула:

— Я не знала, что… с-существует столько много ра-разных денег…

— Это ещё ерунда. Есть также валюта из Балты, что на севере, и Суикана на востоке. Чистота и вес их такие же как у лирам и солдемов. Они используются отдельно – подобно дерхам и динар. Будет полезно знать хотя бы о разных видах.

Мужчина порылся в мешочке и нахмурился:

— У меня нет золотых монет из Балты и Суикана. Но я постараюсь достать их позже.

Девушка ужаснулась уже только от названий этих монет. Если бы Рут принёс и показал их ей, это бы смутило ещё больше:

— Н-нужно ли мне их знать, е-если их стоимость со-совпадает с солдемами и лирам? Я-я хочу просто узнать их сто-стоимость…

— В последние время растёт количество феодалов, что выпускают собственные монеты. Они это делает, чтобы продемонстрировать богатство и власть. Однако их монеты зачастую смешаны со свинцом и медью – их следует отбрасывать. Деньги Балты и Суикана, в свою очередь, имеют высокую чистоту при плавлении, поэтому умение их отличать будет чрезвычайно полезным. Скоро в Анатоль прибудут купцы с севера и востока.

— Х-хорошо…

— Монеты с высоким уровнем доверия – это солдемы и лирам, динары и дерхам; простолюдины пользуются медными сегалями, а несколько известных людей расплачиваются дантами.

— Сколько сто-стоят данты? – Макс ни разу не слышала о них.

— Данты – самые ценные монеты в мире. Они изготавливались в расцвет империи Роем и сделаны из орихалка. На всём континенте их около шестиста. У лорда Калипса, полагаю, где-то ста шестидесяти, - бесцветно проговорил Рут.

Максимилиан удивилась этому факту. Целых сто шестьдесят таких монет!

— Они были найдены на Осирийском каньоне, в логове дьяволов, где-то шесть лет назад. - неожиданно голос мага переключился на хвастливый тон, словно эти монеты принадлежали ему. – В то время лорд Калипс лихорадочно охотился за злыми духами и как одержимый собирал их сокровища. К тому, что он собирал, относились и данты. Изначально их было двести, но сорок лорд потратил, чтобы построить вал, провести ремонтные работы в замке и проложить в деревне дорогу.

— М-можно сделать так м-много, и-имея лишь со-сорок монет?

— Лорд Калипс использовал в два раза больше, чем предполагалось. Он заплатил рабочим более, чем нужно, чтобы ускорить строительство.

Рут сделал недовольную мину. Этот волшебник, похоже, со всей строгостью относился к финансам:

— Ты, должно быть, знаешь Ри-Рифтана уже д-давно.

— Я знаю лорда Калипса ещё с тех пор, как он был простым воином. Наше знакомство случилось около двенадцати лет назад.

Услышав это, любопытство Макс взлетело до небес:

— Ему тогда было пятнадцать. Он уже с тех пор находился на службе?

Девушка слышала, что Рифтану минуло лишь восемнадцать, когда он стал рыцарем. Обычно для того, чтобы получить этот титул, необходимо было пройти трёхлетнее обучение и прослужить оруженосцем в течение года.

— Ну-ка, Ну-ка. Покончим со светскими разговорами и займёмся книгой учёта. Нам необходимо закончить до прихода купца, ведь так?

Глава 62 - Ее негласная помощь (2)

После того, как Адерон услышал, что Макс захотела отменить большую часть заказов, купец взволнованно лепетал, пытаясь переубедить её. Она даже почти снова поверила, но Максимилиан вспомнила взгляд Рута и его отношение к ней как к расточительной женщине… Поэтому госпожа смогла отстоять своё мнение. Понимая, что он ничего не сможет поделать, торговец вздохнул и передал Макс новое письменное заявление.

Девушка пыталась оценить, насколько указанная сумма согласуется с той, что сложилась у неё в голове. Она вспоминала золотые и серебряные монеты, показанные Рутом, и… смогла, наконец, осознать, что стоимость её покупок никогда не была маленькой. Максимилиан благочестиво подписала бумагу и вышла из комнаты.

Девушка радостно объявила магу, что всё прошло успешно, и его хмурое лицо немного разгладилось:

— Можешь показать мне счёт?

Она передала бумагу:

— Ну, этот человек не такой уж и подлец, - проговорил мужчина, читая заявления от начала и до конца.

— Он м-может уговорить ку-купить что-то ненужное, но он н-не плохой человек…

— Для жертвенного барашка все хорошие, - выплюнул Рут, и его ядовитый комментарий резко контрастировал с довольно кроткой внешностью мужчины.

Максимилиан, закатывая глазки, села напротив него. Казалось, она уже понимала этого человека: крайне вспыльчивый любитель резких замечаний, и это с таким-то милым и добрым лицом! Его своеобразный взгляд на вещи напоминал Рифтана, за исключением болтливой и пронырливой стороны:

— Я прослежу. Попробуй записать это в учётную книгу.

— Л-ладно.

Она не задавалась вопросом, как ему удалось так естественно стать её руководителем и просто перешла к делу:

— Здесь снова неверный расчёт.

— Ох, п-прости.

Рут опять посмотрел на её цифры и постучал пальцем в угол листа, массируя свои брови. Девушка поспешно исправила свою ошибку. Затем маг указал на часть внизу:

— Здесь, не та единица.

— И-изв…

— Это поможет подробней расписать детали. Так ты избежишь путаницы с будущими счетами.

— Х-хорошо…

— Вот тут у тебя опечатка. Этот документ останется потомкам, поэтому постарайся не писать как курица лапой.

Наставник, которого приставил когда-то для Макс отец не был таким строгим. Как и терпеливым. И вот что из этого вышло.

Сейчас девушка очень старалась писать слова разборчиво и аккуратно, опасаясь, что Рут снова укажет ей на ошибку или кляксу. Закончив, маг проверил записи, словно домашнее задание:

— Этого достаточно, - высокомерно произнёс он.

Его лицо сделалось расслабленным и даже вялым.

— Все проблемы решены. А теперь я был бы признателен, если бы ты перестала захаживать в библиотеку и нарушать мой сон.

"Этот человек использует библиотеку как свою спальню? Рифтан ясно сказал, что он занял башню на заднем дворе… Нет! Я не должна вмешиваться, это же никому не вредит..."

Подумав немного, Максимилиан тихо проговорила:

— Мы решили за-заняться озеленением и а-архитектурой с-сада следующей весной.

— …

Лицо мужчины ужасно исказилось. Максимилиан нашла в себе невиданное бесстыдство и снова немо умоляла о помощи. Перед её глазами мелькали часы, которые она провела в одиночестве, плача и дёргая себя за рыжие волосы, но всё равно ничего не понимая:

"Сама я не справлюсь… ни спереди, ни сзади не смогу к этому подойти. А поскольку мне уже до смерти стыдно, то попросить о помощи – это единственный выход…"

Макс опустила глаза:

— … и ремонт в-в пристройке…

— …

Рут, жалея себя любимого, схватился за голову.

***

После этого волшебник стал официальным помощником Макс в вопросах ведения бухгалтерской книги. Когда девушка тихонечко подходила к нему, спящему на полу библиотеки, мужчина просыпался и бормотал о том, как он раскаивается в своём решении, но при этом очень внимательно просматривал все расчёты госпожи. Также он давал ей советы относительно покупок – пусть они и напоминали придирки, но это были ценные слова.

С тех пор Максимилиан интересовалась его мнением даже в мелочах:

— Думаю, что прислуга выгонит тебя из замка, если ты прикажешь убрать то дерево рядом с беседкой, - тихо проговорил маг, когда выслушал её план по перепланировке сада.

Девушка вопросительно наклонила голову:

— О-но мертво, не растёт и н-не гонит больше ли-листья.

— Люди Анатоля верят, что духи находят своё убежище в деревьях. По этой причине деревья не выкорчёвывают лишь потому что они усохли, а лесозаготовки считаются почти священной работой. Слуги будут шокированы твоим приказом убрать дерево только потому оно плохо выглядит.

— А если мы с-скажем, что его дре-древесину отправят для растопки ка-каминов, тогда… будет ли э-это при-приемлемо? Я имею в виду… оно у-ужасно…

— Возможно, они смогут принять это, - Рут нахмурился и почесал подбородок, - но меня беспокоит, что это дуб.

— А что не-не так с дубами?

— Жители здесь глубоко верят в легенду о первом рыцаре, который оседлал дракона и вознёсся на небеса. Холм, с которого Уигру прыгнул на дракона – и есть тот самый холм.

Глава 63 - Легенда о дубе (1)

Рут указал на холм, что виднелся за окном. Хотя Максимилиан и знала о «Легенде об Уигру», но ранее для неё это был лишь роман, полный волшебства. Сказка на ночь для каждого мальчика и девочки. История о том, как боги наделили Уигру священным мечом, и он положил конец тёмной войне, объединив весь западный мир и создав царство Роем. Даже после всех этих лет благоговение людей не угасало.

Сцена покорения белого дракона и вознесение на небеса была настолько известна, что служила вдохновением для многих бардов и художников. Глаза Макс блестели – перед ней открылось знаменитое священное место:

— Это п-правда? – любознательно поинтересовалась она.

Эпический сказ об ушедшей эпохе, казалось, оживал в её голове. Она почти чувствовала тот воздух, ликование и воодушевление, как будто была частью легенды:

— Люди Анатоля верят в это, но никаких исторических доказательств нет.

Выражение лица Макс заметно смягчилось:

"История, на которой я выросла, стала таинством… А Уигру почитают повсюду." Но-но что же де-делать с деревом дуба?

— Ты наверняка знаешь ту часть, где Уигру, герой, занимался любовью с духом дубового дерева. Жители верят, что дух всё ещё ждёт его возвращения. Женщины из деревни ежегодно, во время весеннего праздника, собираются вокруг дерева и поют песни о любви духа.

— Т-так вот почему о-они никогда бы не убрали это де-дерево…

Рут кивнул. Максимилиан обдумывала своё объяснение. Несмотря на все рассказы, это дерево, что стояло перед замком, выглядело жутко:

— Слуги де-действительно могут в-взбунтоваться, если я прикажу и-им вы-выкорчевать его?

— Анатолийцы поклоняются Уигру, поэтому этим решением они будут недовольны.

Она нахмурилась, вспоминая, как люди называли Рифтана воплощением Уигру. При виде мучившейся сомнениями девушки волшебник глубоко вздохнул:

— Я могу попытаться вернуть древо к жизни.

— Т-ты можешь вернуть мё-мёртвое дерево о-обратно к жизни?

— Жизнь растения очень отличается от человеческой. Оно может казаться умершим, но иногда это просто сон. Я могу попробовать передать ему немного маны… - проговорил маг неразборчиво, не вдаваясь в подробности. – Гарантию я дать не могу, но, по крайней мере, ты сможешь сказать, что наняла волшебника. Даже если результат будет неудовлетворительным, то покажешь слугам, что хотя бы старалась.

Его неприятный тон заставил Макс ожесточиться:

— Ты д-думаешь, что я хочу слишком услужить своим л-людям?

— Я не пытался показаться саркастичным. Нет ничего плохого в желании новой леди заполучить уважения своих слуг. Вы только приехали сюда, поэтому, я уверен, ваша голова перегружена и разрывается от разных мыслей, мэм, - любезно ответил Рут, что было редкостью.

Однако Макс не расслабилась. Девушка слишком привыкла к его грубым и сварливым разговорам. Она хмыкнула и осторожно продолжила:

— Т-тогда, по-пожалуйста, сделай это… я бы хотела, чтобы ты п-попытался…

Рут выглядел нерешительно. Казалось, мужчина задавался вопросом, почему он продолжает загонять себя в подобное утомительные положение. Как будто книги учёта было недостаточно - теперь у него имеется дерево, которое следует возродить. И винить в этом волшебник мог только себя:

"Я просто хочу, чтобы эти ремонтные работы закончились, и вернуться к нормальной жизни."

***

Строительство шло гладко. Каменный пол банкетного зала был заменён на глянцевую мраморную плитку; прикрепили деревянные подоконники цвета махагон. По совету Рута в банкетном зале и в восьми самых больших гостевых комнатах установили дорогие стёкла, а в столовую, библиотеку и помещение для рыцарей – балт-стекло. Остальные комнаты и коридоры для утепления завесили овчиной, в отверстия встроили дверцы.

После этого замок полностью превратился в новое здание. Даже слуги, казалось, оценили энергию кипящей жизни – никто не жаловался, что дважды в день приходилось подметать полы от пыли, что сыпалась с ботинок спешивших туда-сюда рабочих:

— Вы видели новую мебель, которая прибыла сегодня? Она выглядит чудесно!

— Ох, а занавески! Не могу дождаться, когда повесят люстру. Без сомнения, наш банкетный зал станет самым красивым во всё Уедоне!

— Зал ещё никогда не выглядел так мило. А настенные украшения повесят, когда заменят все окна, да?

Занятая Макс бежала по коридору и остановилась, чтобы послушать радостную болтовню прислуги. Тройка молодых горничных, держа в руках по большой корзине белья, с волнением беседовали друг с другом. Это были новые работницы, нанятые по рекомендации Адерона:

— Лорд будет поражён, не так ли?

— Он точно будет очень доволен. Слышала, господин, вернувшись из похода, остался потрясённым видом замка.

Максимилиан чувствовала, как её сердце ликует:

"Рифтану бы действительно понравилось? Не подумает ли он, что это слишком?.. – однако она немедленно подавила волнение. – Рут сказал, что всё в порядке… хотя, могу сказать, что ему было непросто…"

Девушка продолжила свой спуск по лестнице на второй этаж. Вместе с ремонтом ей нужно было начать подготовку к зиме. На складе необходимо проверить, достаточно ли заготовлено дров и продовольствия, зимней формы для слуг и стражи, а также воды и корма для лошадей. С отъездом Рифтана всё это стало частью обязанностей Макс - хозяйки дома.

Глава 64 - Легенда о дубе (2)

— Мадам, только что прибыли новые настенные фонари и жаровни. Не хотите ли проверить? – с радостью проговорил Родриго, который носил деревянные ящики вместе с остальными слугами.

Максимилиан кивнула. Камергер положил коробку пол и открыл её деревянной кочергой. Внутри находилось девять глянцевых настенный фонарей:

— Всего их пятнадцать, госпожа.

— О-откройте все ящики и по-посмотрите, есть ли дефектный т-товар, а затем установите их в б-банкетном зале и коридоре.

— А жаровни, мадам?

— Две в-в столовой и по одной в комнатах для р-рыцарей и стражи.

— Очень хорошо, мадам.

Паровозик из слуг, несущих коробки, зашагал по коридору, а Макс вышла из Большого зала.

Температура неукоснительно падала – приближалась зима. Девушка выдохнула воздух, чтобы удостовериться в этом, и, обойдя сад, направилась в конюшни. Максимилиан также собиралась посетить пристройку и кузницу, чтобы спросить, не нужно ли закупить чего-нибудь. Прочитав бухгалтерские записи прошлого, Макс узнала, что предыдущая Леди замка устраивала ежегодный обход и вела учёт вещей на складе.

Девушка думала о том, как много своего внимания она направила на украшение Большого зала, и решила провести время, позаботившись и о других помещениях:

"Начну с конюшни…"

Появившись там, всадники, что перевозили корма, спрыгнули с лошадей, сняли шляпы и поклонились:

— Мадам! Что привело вас сюда? Вы могли послать слугу…

Это был Кунель Осбан – конюх, с которым она познакомилась по приезде в замок. При виде госпожи, он быстро подбежал к ней. Макс сделала глубокий вздох и спокойно проговорила:

— В-все очень заняты. Я готовлюсь к зи-зиме и задалась в-вопросом, нужно ли конюшне что-нибудь. С-слышала, что когда с-становится холоднее, обмен то-товарами у-уменьшается…

— Ох, спасибо за заботу, мадам. Я собирался предоставить Родриго список, так что вы зашли вовремя.

Лицо Кунеля мгновенно сделалось светлее. Он открыл дверь и зажёг лампу, чтобы леди смогла увидеть, что творится внутри. Макс слегка поморщилась, ощущая зловоние, и зашла только наполовину. В стойлах стояли грызущие сено двадцать лошадей; конюшню только закончили подметать, поэтому она была чистой. Осбан указал в дальний угол комнаты:

— Перегородку надо бы поменять, мадам. Дерево прогнило и его не хватает – это уже долгое время проблема.

— Т-тогда мне следует заказать больше д-древесины?

— Да! И больше сена на предстоящую зиму.

— К-конечно. Что-нибудь ещё?

— Этого более чем достаточно, мадам. Спасибо за заботу.

Старик просиял. Максимилиан улыбнулась ему в ответ. Люди, которые когда-то содрогались от страха при виде дочери герцога Кросса, теперь смотрели ей в глаза и искренне благодарили.

Язык был непослушен, как и обычно, но благодаря частым разговорам, что она вела последние несколько дней, Макс чувствовала, что заикается меньше, чем раньше. Девушка гордилась даже таким своим маленьким достижением. Она покинула конюшни и вышла на большое поле. Тень вала добавляла воздуху холод. Максимилиан получше завернулась в шаль.

Ветерок, несущий запах травы, коснулся её волос. Он убрала несколько вольно болтающихся прядей с лица и остановилась, вспомнив, как Рифтан сказал, что ему нравится пышность этих рыжих локонов, похожих на облако. Макс подняла голову и увидела вершину горы, которую её супруг должен был преодолеть, когда уезжал.

"Сейчас Рифтан уже добрался до Дракиума?"

Он отправился в столицу, чтобы присутствовать на великом празднике, проводимом в его честь. Максимилиан представляла себе мужчину, одетого в серебряные доспехи – он принимал от дворян множество похвал. И выглядел Калипс волшебно, словно герой легенд. Девушка была уверена: никто не станет игнорировать и вспоминать его прошлое. Даже аристократки, некогда смотрящие с презрением, теперь были бы пленены им.

Покончив с размышлениями, её охватила грусть. Макс представила себе Рифтана в роскошном банкетном зале, окружённом красивыми женщинами в причудливых платьях – тревога скрутила низ живота:

"Там, должно быть, присутствуют молодые и прекрасные леди… Рифтан, возможно, получив их восхищённые взгляды, уже осознал свою ошибку. Начал жалеть, что сохранил брак…"

— Что вы делаете здесь совсем одна, госпожа?

Глава 65 - Рассказчица и рыцари-ученики (1)

Внезапный голос вытащил Макс из плена неприятных мыслей. Девушка обернулась и увидела двух юношей, которые с любопытством смотрели на неё. Максимилиан, завидев их, мгновенно выпрямилась – это были воспитанники, которых она ранее видела с Рифтаном несколько раз. Мальчики вежливо склонили головы в знак приветствия и почтительно положили руку на грудь, как и полагалось рыцарям-ученикам:

— Простите, что застали вас врасплох. Мы беспокоились, что мадам осталась одна, поэтому подошли, чтобы поговорить с вами, - объяснился один из них, выглядя виноватым.

— В-всё в порядке. С-спасибо вам… что беспокоитесь обо мне, я…

Её взгляд блуждал, а язык необъяснимым образом всё-таки нашёл слова, чтобы обратиться к мальчикам, что стояли перед ней.

Воспитанник с поразительными серебряными волосами быстро заметил неловкость госпожи и поспешил проговорить:

— Мы просим прощения за то, что представляемся с опозданием. Я Юриксион Лобар. Мы рыцари-ученики и ожидаем посвящения в следующем году.

Юноша чуть выше ростом тоже открыл рот:

— Гару Ливакон. Буду посвящён в рыцари в тот же день, что и мой друг, - он жестом указал на серебристоволосого мальчишку.

Госпожа волнительно перебирала пальцами:

— Я-я Макс… Максимилиан Калипс… - её приветствие началось со смущённого заикания.

Несмотря на то, что ученики уже знали её, Юриксион сверкнул дружеской улыбкой, желая как бы успокоить мадам:

— Вы, должно быть, вышли, чтобы погулять в одиночестве, - продолжил он, после того, как обмен именами подошёл к концу.

— Н-нет… Я, я хожу по делам от одного здания за-замка к другому, - ответила девушка с некоторой нерешительностью, опасаясь, что ей сделают выговор.

Лицо Юриксиона помрачнело:

— Мадам опасно путешествовать одной, даже внутри замка. В эти дни на улицах можно наткнуться на посетителей, и если каким-то образом произойдёт несчастный слу…

— Несчастье? – ошарашенно проговорила Макс, посчитав ситуацию довольно нервной.

Почувствовав беспокойство своей госпожи, мальчик в панике добавил:

— Я не пытался напугать вас! Я просто тревожусь за леди имения… Ах! Если вы не возражаете, то мы могли бы сопроводить вас. Что вы думаете, мадам?

Девушка поспешно покачала головой:

— Нет-нет!.. Я-я не могу просто отнять у вас ваше д-драгоценное время…

— Пожалуйста, не говорите ничего подобного! Для рыцаря – честь служить госпоже. Возможно, мы пока не посвящены… но мы бы рискнули жизнью, чтобы спасти вас от любой опасности! – разгорячённо проговорил юноша.

От удивительной страстности, веявшей от его слов, Максимилиан бессознательно отступила. Увидев, как их мадам отшатнулась, Гару предостерегающе ударил товарища в рёбра:

— Юри, перестань преувеличивать!

— Преувеличивать? Я до смерти серьёзен, я бы действительно…

Возможно, осознав своё нахальство, юноша сконфуженно закрыл рот. Когда он нашёл в себе силы снова заговорить, то уже вёл себя сдержаннее:

— В любом случае, вам не следует ходить одной. Я позову стражника, если моё служение вы сочли неугодным, - мягко проговорил Юри.

Как бы Макс ни ценила их усилия, но девушка считала охрану в стенах замка чрезмерной мерой:

— Мы же в-внутри замка… за-заходить так далеко…

— Мадам, нет никакой гарантии, что в замке абсолютно безопасно. Если с вами что-то случится, мадам, мне будет стыдно взглянуть в глаза лорду Калипсу, когда он вернётся!

После очередного восторженного ответа лицо мальчика сделалось грустным при мысли о том, что их любимый командир станет презирать их. Как только Макс столкнулась с этим выражением, в котором читался чуть ли не конец света, она ощутила жар и вспотела:

— Н-ну, если тебя это так сильно б-беспокоит… тогда, пожалуйста, - наконец, согласилась девушка.

Лик парнишки мгновенно стало ясным. От такой стремительной смены настроений у Макс кружилась голова:

— Куда вас проводить, мадам?

Смирившись с двумя новообретёнными спутниками, она тихо проговорила:

— Я-я направлялась к ку-кузнецу…

— Какое совпадение! Мы тоже шли к нему! Я буду сопровождать вас.

С этими словами энергичный Юриксион направился вперёд. За ним последовал более спокойный Гару, пожимавший плечами. Только спустя мгновение нерешительности Максимилиан шагнула вслед за ними, чувствуя при этом себя очень неловко. Пылкое отношение этого юноши стало чем-то новым для неё – такой контраст с грубым, молчаливым видом мужа, прямотой Рута и безразличием к ней других рыцарей:

— Ему, наверное, шестнадцать… нет, около семнадцати лет?

— У вас какое-то дело к кузнецу? – отвлёк он Макс.

— Моё дело э-это… наступление зимы… торговцы сказали, что будут появляться реже, так что я… я п-проверяю, не нужно ли приобрести что-нибудь.

— Понятно! – глаза Юриксиона сияли. – Я иду к кузнецу, потому что умудрился сломать меч во время спарринга, - он весело указал на висящее на талии остроконечное лезвие. - Стыдно признаться, но это уже третий раз за месяц, когда меч ломается. Я захожу к кузнецу так часто, что он начинает ворчать, только завидев меня.

Легкая улыбка изогнула уголки его губ. Макс заметила, как смущённо порозовели щёки юноши. Хотя дружелюбие, что он излучал, могло сбить с толку, девушка увидела доброту и отзывчивость этого человека:

— Не знаю, когда я своим трудом смогу прикоснуться хотя бы до ступней лорда Калипса. Нет, если я прикоснусь хотя бы к пальцам его ног, то это станет для меня огромным утешением.

Его друг, почти всё время молчавший, неожиданно произнёс:

— На следующий год нас могут принять в ряды рыцарей Ремдрагона. Не слишком ли мелко ты плаваешь?

— Гару, ты всё ещё не понимаешь величия господина Калипса, - ответил Юри, слегка покачивая головой, - дотянуться до кончика кончика его ноги уже большое достижение – не то, что дотянуться до кончика ноги!

— Ох, действительно. – проговорил последний смиренным тоном и слегка пресытившимся видом.

Максимилиан пребывала в восторге от слепого почтения мальчика к её супругу. Она ничего не смогла с собой поделать и вмешалась в разговор:

— Ри-Рифтан… он… он настолько выдающийся рыцарь?

Глава 66 - Рассказчица и рыцари-ученики (2)

— Мадам, он не просто выдающийся! – юноша оглянулся на Макс, словно она употребила по отношению к Рифтану самое строгое определение.

Затем Юриксион завёл тираду о высоких достижениях Калипса, которые даровали мужчине его сегодняшнее положение:

— Лорд Калипс – величайший рыцарь на всём континенте! Его не зря называют воплощением Уигру! На всём континенте есть только пять рыцарей, называемых Россем Уигру. И двух из пяти он уже победил. Всего шесть лет назад лорд одержал победу над прославленным рыцарем Либадона, Сежуаром Ареном! Одолел священный меч Осирии, Куахла Леона, на соревнованиях мечников Западного Союза!

Максимилиан лишь смутно улыбнулась. Она много раз слышала о командире Дивизии Паладинов, мужчине, которого восхваляли за его совершенное умение владения мечом – Макс никогда не думала, что её муж мог намного превзойти того, кого считали самым элитным воином континента:

— Я решил стать рыцарем после того, как увидел сэра Калипса во время соревнования на мечах! С тех пор я восхищаюсь им, - Юри, наконец, закончил свою страстную речь, полную преданности к Рифтану.

— П-понятно… - растерянно ответила она.

Эти слова сделали лицо юноши суровым:

— Мадам, - начал он мрачно, - вы даже не представляете, какой невероятный лорд Калипс, верно?

Девушка поспешила дать отпор и блеснуть своими познаниями:

— Я, я знаю… о драконе.

— Даже если бы сэр Калипс и не участвовал в экспедиции, он всё равно остался бы великим рыцарем. Вы когда-нибудь видели, как лорд владеет мечом?

— Я видела! – немедленно проговорила Максимилиан, выстраивая оборону. – Видела, как он с-сражался с монстром.

Слова девушки превратились в шёпот. Она не была уверена, засчитывается ли её фиаско во время путешествия как опыт. В первый раз, когда Макс увидела Рифтана с клинком, она потеряла сознание, так и не увидев зрелища. Во второй раз он бился с оборотнями, но бой закончился ещё до того, как девушка успела что-то понять…

Тем не менее, Максимилиан не могла допустить, чтобы мальчишки пристыдили её за незнание о подвигах супруга. Поэтому она начала плести историю, полную преувеличений…

— Я-я тоже много чего знаю, - Макс выпрямилась и старательно подавляла нервозность, рассказывая додуманную версию битвы, - Я видела, как Рифтан ра-разрезал огромного – в п-половину этой крепости! – гиганта. В-всего там было де-десять гигантов, но он в-в мгновение ока их у-уничтожил!

Она беззастенчиво описывала то событие, хотя и не могла доподлинно вспомнить, сколько чудовищ перед ними предстало. Однако Макс предполагала, что их было десять, как минимум. Её блеф оказался успешным, и Юриксион взглянул на госпожу с новой волной восторга:

— Правда? Десять гигантов-людоедов?.. Какая история! Можете рассказать подробней?

От этого бешеного энтузиазма девушка вздрогнула. Невероятное воодушевление застало Макс врасплох. Однако теперь она не могла выдать юноше возмутительную правду о том, что их леди упала в обморок. Девушка быстро вспомнила сказку, услышанную от одного менестреля. И чем больше Максимилиан говорила, тем сильнее заикалась от всё более и более разрастающейся лжи:

— Когда м-мы сидели в карете Ри-рифтан услышал п-пронзительный крик. Это был та-такой громкий звук – я подумала, что н-небеса разрывает н-на части! Всё м-моё тело замерло, п-потому что я очень и-испугалась. Д-даже не-не поняла, как Ри-рифтан вы-вытащил свой меч. Т-только с-с-спустя не-некоторое время я за-заметила, о-однако его у-уже не было ря-рядом.

— Сэр Калипс – самый быстрый фехтовальщик в мире! Его враги заканчивают обезглавленными, их тела остаются разрубленными пополам, а кровь брызжет по всей земле ещё до того, как они замечают, что он достал меч!

Мальчик пищал от ликования. Несмотря на то, что Макс смущала это неприятная кровавая история, воспитанники нашли её очень интересной:

— С-снаружи было де-десять гигантов, б-больших как к-крепость. В-все рыцари вы-вытащили с-свои мечи. Ри-рифтан был в-впереди всех и р-размахивал о-оружием пе-перед са-самым огромным лю-людоедом. Т-тогда м-монстр…

Девушка пыталась вспомнить, что говорил ранее Юри, и вплести в рассказ несколько реальных фактов:

— Р-рифтан с-снёс монстру го-голову, его те-тело ра-разрубил пополам, кровь б-била фо-фонтаном. Т-тогда чудовище у-упало за-замертво.

— Меч сэра Калипса даже огонь дракона разделил на части…- убеждённо кивнул юноша. – Хмф! Людоеды для него лишь кусок пирога!

Своей сказкой Максимилиан привела ребят в полнейший восхищение. Несмотря на надоедливое заикание, они не показали ни одного признака раздражения – лишь терпеливо ждали, сверкая глазами. Реакция полного изумления подзадоривала девушку, рассказ становился всё более оживлённым, и она почти начала подражать гиганту:

— Д-другой м-монстр увидел, ч-что случилось, и-и закричал так п-пронзительно, что мои у-уши за-заложило! О-он за-замахнулся б-большой дубиной… Вшууух!!! Но Ри-рифтан п-прыгнул так вы-высоко, как летающая ла-ласточка, и у-увернулся, словно… э-это была де-детская игра!

Макс улыбнулась. Особенно по душе ей пришлась часть про «летающую ласточку»:

— Гигант б-был на-настолько глупым, ч-что не м-мог по-поспеть за д-движениями Ри-рифтана, и п-продолжать бить п-по зе-земле своей ду-дубиной. Бум! Бах! Т-так сильно, что з-земля дро-дрожала!..

Максимилиан изображала монстра, который стучал свои разрушительным оружием. Плечи мальчиков вздрагивали, будто они умирали от желания узнать, что произошло дальше. Макс тоже чувствовала неконтролируемый восторг – это было впервые, когда кто-то так сильно увлёкся её рассказом…

— А-а потом!.. Ри-рифтан взмахнул с-своим мечом! Л-лишь мгновение – и я увидела о-отрубленную руку мо-монстра… похожую на… с-сосиску! Затем о-он т-тяжело упал на земь. Ве-везде была к-кровь!..

Девушка заметила, что, когда она говорила о чём-то кровавом, блеск в глазах ребят становился лишь сильнее. Максимилиан подняла руки вверх и вскрикнула:

— О-она ли-лась будто ливень. К-каждый раз, когда ги-гигант тряс с-своей на-наполовину о-обрубленной рукой, чё-чёрная к-кровь с-струилась как дождь! М-мне п-пришлось ку-купаться полдня, чтобы в-всё с-с себя смыть…

Макс, качающая рукой и изображающая чудовище с потерянной конечность, внезапно замерла.

Глава 67 - Неспешная адаптация (1)

кнул.

Макс сильно вспотела, она не могла ни одобрить, ни опровергнуть слова волшебника:

— Как насчёт того, - продолжил Рут с нежной улыбкой, - чтобы рассказать им подробности, миссис Калипс?

Взгляды воспитанников, полные предвкушения, устремились к ней. Лицо девушки раскалилось докрасна, она не могла бессовестно лгать перед тем, кто был очевидцем тех событий. Возможно, сочувствуя её нынешнему положению, маг протянул ей руку помощи:

— Мы не можем вот так отнимать время у нашей леди. Она очень занята…

— Да… Я-я немного… занята.

Макс и глазом не моргнула, как ухватилась за протянутую ей соломинку. Однако неужели она думала, что её так легко отпустят? Рут снова остановил её:

— Ох, дайте подумать… У меня же для вас новости, мадам! Я так увлёкся вашей историй, что почти забыл рассказать.

— Но-новости?

Максимилиан осторожно взглянула на мага, подозрительно, задаваясь вопросом: не была ли это ещё одна из его проделок? Но когда она заметила, что Рут держал в руках небольшой развёрнутый лист пергамента, то слегка расслабилась:

— Это письмо, которое лорд Калипс послал в мою башню через колдовской дворцовый аппарат. Он сказал, что отправится в Анатоль, как только закончится церемония. Это займёт, максимум, пятнадцать дней… нет, если учитывать их скорость – около десяти дней.

После этой нежданной вести Макс позабыла о своём смущении и быстро телепортировалась к Руту. Девушка заглянула в бумагу, увидела дату отъезда и краткое изложение маршрута. Волшебник покачал головой и издал глубокий вздох, словно был беспомощен:

— Похоже, он решил заскочить в столицу только приличия ради и вернуться.

— Э-это плохо?

— В этом нет ничего плохого, но он бы мог вернуть себе милость короля, понимаете?

— Сэр Рут, лорд Калипс беспокоится о безопасности нашего города. Недалеко от наших земель появилось огромное количество оборотней! Как он может не беспокоиться? – Юри страстно защищал своего господина.

По мере того, как разговор заходил в неприятное ей русло, Макс заметно разнервничалась и поспешила удалиться:

— К-как бы то ни было… с-спасибо, что с-сказал мне… Ну, а-а я должна на-направиться к кузнецу. Там у-у меня есть некоторые дела…

— Ох, я прекрасно знаю, какая вы занятая леди, мадам.

Девушка ушла, оставив Рута и его саркастичный тон позади. Удивительно, но внезапно её шаг стал таким лёгким! Максимилиан хотела радостно пропеть что-нибудь, но сдержалась, ведь за ней следовали рыцари-ученики.

Глава 68 - Неспешная адаптация (2)

Завершив обход внутренней части замка, Макс вернулась в свою комнату, чтобы разобраться с товарами, которые она должна заказать. Таким образом, остаток дня девушка провела в компании бумаг и еды.

На следующий день, на рассвете, Максимилиан побежала с пергаментом в библиотеку. Она хотела передать их Руту и убедиться, что всё расписано верно. Волшебник спал на изношенном ковре, укрывшись книгами как покрывалом, и при виде нее нахмурился:

"Сплошное беспокойство…"

Однако мужчина быстро выпрямился и без жалоб всё проверил. Просматривая список сверху вниз, он окунул перо в чернила и вычеркнула пару пунктов:

— Масло и свечи дворецкий уже приготовил в достаточном количестве. Уверен, на складе имеется больше столового серебра и посуды. И ещё… где ты собираешься использовать все эти мыла и ароматические масла?

— Я д-думала, что рыцари любят при-принимать ванны и п-париться, поэтому…

— Что за… ты правда думаешь, что эти мужики станут пользоваться таким роскошным мылом и ароматизаторами? Они все сурово сведут брови, если подойдут к чему-нибудь с цветочным запахом. Закажи столько, сколько потребуется лишь тебе.

Рут беспощадно вычёркивал товары из списка. Затем, взглянув на Макс ещё раз, заговорил так, словно делает ей одолжение:

— Остальное кажется верным.

— З-значит я могу… заказывать всё п-прямо сейчас?

— Давай добавим несколько пунктов.

Глаза Максимилиан широко распахнулись – впервые Рут захотел что-то купить! Она с любопытством заглядывала в листок и увидела список имён:

"Неужели он хочет купить рабов?" – с ужасом подумала Макс.

– Что именно ты записываешь?

— Имена исследователей. Пожалуйста, попроси слуг купить труды этих учёных.

— Ты х-хочешь заказать что-то для ли-личных н-нужд прямо се-сейчас? Такая до-дорогая и роскошная ве-вещь как книга…

— Мадам, знания – несравненное достояние.

Он говорил с абсолютной серьёзностью и торжественностью:

— Эти труды – не то, что нужно именно мне. Они необходимы библиотеке – я пытаюсь сказать, что любой может прийти и свободно прочитать их!

Максимилиан открыл рот. Свободно? Да этот волшебник больше всего не свете ненавидит, когда кто-то приходит в библиотеку! Он даже намекнул ей, леди замка, что раздражён её присутствием. Рут, говоря откровенно, занял не только башню — он без разрешения завладел и этой комнатой!

— Кроме те-тебя и меня… я больше не в-видела никого, кто бы заходил в б-библиотеку…

— Отныне ею будут пользоваться и другие люди.

Это звучало провокационно. Девушка прищурилась, сомневаясь в его словах. Рыцари весь день были заняты тренировками и захаживали только на обед в Большой зал. Кому ещё здесь взяться? Макс разозлилась. Рут всегда очень придирчиво относился к тому, что она хотела заказать, но при этом сам проявлял толстокожесть, когда дело касалось его! Девушка выхватила перо из рук мага и зачеркнула составленный им список.

Мужчина взбесился и отобрал у неё листок:

— Я волшебник этого замка! Улучшение моих навыков выгодно не только мне, но и всему Анатолю!

— Что и т-требовалось доказать! Ты хо-хочешь заказать к-книги, потому что о-они нужны тебе самому! А э-эти книги… о-они… они даже не для в-волшебников!

— К-как ты узнала?

— Д-двадцать два года… Я по-по сути жила в б-библиотеке, как и т-ты! По к-крайней мере, я могу у-узнать таких фи-философов как Ге-герад и Ка-казахам!

Сине-серые глаза Рута тряслись. Он был обескуражен. Очевидно, что эти книги не имели ничего общего с магией. Макс улыбнулась. Она знала, что права:

— Ру-руки прочь от ли-листика! Слышала, что в с-следующем го-году п-планируются дорожные ра-работы, мы не можем по-позволить себе так м-много…

— Так… так значит, ты будешь рада, если твой ребёнок вырастет дураком, который не знает ничего, кроме как размахивать мечом? – внезапно воскликнул маг.

Максимилиан, которая протягивала ручонки, чтобы забрать список, покраснела так стремительно, будто на голову ей вылили кипяток. Казалось, от её головы шёл пар:

— Ре-ре-ребёнок… что-что-что ты т-т-такое говоришь!

В противоположность чрезвычайно взволнованной Макс, Рут вёл себя невозмутимо:

— Чего ты так смущаешься? Для пар естественно иметь детей. Если лорд Калипс не отправится в очередной поход, то через год-два замок будет содрогаться от воплей ребёнка.

Она горела так сильно, что, казалось, тонкая кожа вокруг глаз опалена напрочь. Её сердце вырывалось из груди от мысли, что ей будет суждено обнять дитя с чёрными волосами… Рут схватил ёрзающую даму за руку:

— Разве ты не хочешь, чтобы твой ребёнок рос смышлёным и интеллигентным?

— Ре-ребёнок ведь ещё не-не родился…

— После его рождения будет слишком поздно! Дитя взращивается мудростью! Нужно заранее создать благоприятную обстановку.

Макс не знала, поздно ли сейчас или нет, но импульс волшебника не позволил ей придумать контраргумент. Маг быстро, пока она отвлеклась, переписал список заказов:

— На этом и закончим.

Он написал почти пять строк и с лицом, полном удовлетворения, передал пергамент Максимилиан. Девушка лишь угрюмо приняла его:

— Е-если мы купим т-так много к-книг, Рифтан разозлится…

— Лорду Калипсу плевать на подобные мелочи.

Макс ошеломлённо посмотрела на него. Несмотря на то, что она жила скромной и уединённой жизнью, девушка знала, какими дорогими были книги. Если это не так, то зачем отцу хранить некоторые образцы в витринном шкафу, чтобы никто не мог к ним прикоснуться? Их цена несравнима даже со стеклом.

Написать строчку за строчкой на невероятно дорогой бумаге требовало не только много времени и усилий, сшить всё вместе было очень и очень затратно. Не говоря уже об обтягивании кожей и золочении.

Вдобавок ко всему, получить их было весьма трудно – если это не героические эпосы про рыцарей, стихи или романтические романы менестрелей – ведь писались они узким кругом авторов и в небольших количествах. Поэтому, если товар удавалось найти, продавец мог запросить любую стоимость.

Макс продолжала громко протестовать:

— Ты-ты же сам говорил э-экономить.

— Мадам, знаете ли вы, что дороже золота? Знания.

Глава 69 - Ее первые добрые спутники (1)

— Мадам, знания – дороже золота, - беззастенчиво объявил Рут.

Затем волшебник плюхнулся, чтобы сесть. Отдача, которая возникла из-за его резкого движения, заставила сложенные им ранее книги задрожать и упасть на пол. Знания, которые, по словам мага, были дороже всех богатств, теперь беспорядочно валялись у него под ногами.

Следившая за этим Макс открыла рот, гадая, стоит ли ей промолчать. Но вместо этого девушка лишь вздохнула. Она не могла занять бескомпромиссную позицию – за помощь следует платить помощью:

— Я-я попрошу их попробовать приобрести книги… - проговорила Максимилиан, уже стоя в дверях.

— Был бы признателен, - застенчиво бросил Рут и открыл ещё одну книгу, к какой только что потянулся.

Макс снисходительно покачала головой в ответ на благодарность волшебника и покинула библиотеку, чтобы не мешать его работе.

Уходя, девушка заметила, как хорошо освещены коридоры, теперь белые от проникающего солнечного света. Новые окна отлично справлялись со своей функцией. Теперь в стенах замках стало гораздо больше солнца!

В последние дни стояла необычайно ясная погода. Максимилиан подумала также и выглянула в окно посмотреть на безоблачное голубое небо. Купаясь в тепле, девушка бодро спустилась вниз по лестнице. Она держалась за крепкие узорчатые перила, а её подошвы встретил мягкий ковёр. Когда Макс впервые попросили украсить и частично отремонтировать замок, девушка была ошеломлена – теперь же, видя постепенные изменения, госпожу охватывало чувство выполненного долга.

Максимилиан с радостью проскочила мимо банкетного зала, чтобы передать Родриго список с её заказами. Дворецкий старательно следил за работами, которые подходили к завершению:

— Р-родриго… вы заняты? – осторожно приблизилась Макс.

— Ах, мадам, вы здесь, - камергер обернулся, и, завидев госпожу, его морщинистое лицо ярко улыбнулось.

Девушка улыбнулась в ответ и передала старику исписанный пергамент:

— Я-я обошла внутренние помещения… и проверила, есть ли что-нибудь, что нам нужно. Н-не могли бы вы заказать то, что я написала? П-пожалуйста?

— Конечно.

— Т-также… скажи раздобыть книги, список которых указан в самом конце, - добавила Максимилиан.

— Да, мадам, я всё сделаю, - дворецкий аккуратно сложил бумагу и положил её в нагрудный карман.

Максимилиан, улыбаясь, повернула назад. Она выполнила одно из заданий, и это кружило девушке голову. Макс собиралась открыть дверь и выйти, но Родриго в спешке окликнул её:

— Мадам, воспитанники Юриксион и Гару сегодня рано утром вышли в долину и поймали четырёх Оуклей. Сейчас они готовят на кухне, и если вы ещё не ели…

— О-оукли?..

Камергер с удивлением взглянул на растерянное лицо госпожи:

— Вы не пробовали? Это рыба, обитающая в чистой воде долины. Очень сочная и мягкая. Нет ничего аппетитнее, чем свежепойманный Оукли, приготовленный на углях.

Максимилиан проглотила пустоту.

Еда в замке Калипс была очень вкусной, но, как правило, предпочтение отдавалось мясным блюдам. Их симпатия к мясу казалась девушке чрезмерной, и поэтому ей не удавалось попробовать рыбу с приезда в Анатоль. Хотя эта территория и прилегала к морю... Макс настолько хотела рыбы, что желудок сразу заурчал, поддержав её:

— Н-но рыбу поймали ученики, как же я могу… - начала протестовать Макс, однако Родриго резко прервал свою госпожу.

— Они сказали, что принесли её для вас, мадам. Мальчики будут рады, если вы пойдёте и поедите с ними.

Максимилиан удивилась этой новости; девушка покраснела при мысли о том, что ей уделили столько внимания, и смогла лишь кивнуть. Она не понимала, почему воспитанники сделали это для неё, однако не стала долго копаться в причинах – девушка очень хотела съесть немного рыбы.

Поэтому она поспешила из банкетного зала на кухню. Лишь представляя запах и вкус Оукля, Максимилиан чувствовала радостное головокружение. Приблизившись, девушка услышала оживлённые голоса; она заглянула внутрь, чтобы узнать, что же происходит.

Мальчики повесили над дренажным отверстием четыре огромных рыбины - длиной с руку взрослого человека! – и чистили её. Рядом с воспитанниками потел шеф-повар, который не знал, что делать с юными рыцарями, которые взялись разделывать рыбу:

— С-сэр, Я-я сделаю это. Прошу, давайте я… Пожалуйста, позвольте мне сделать это! – смущенно воскликнул мужчина.

— Всё в порядке, всё отлично. Это тоже очень напоминает тренировку – получить опыт от ощущения разрезания чего-то живого, - простодушно бросил Юри повару, что пребывал на грани нервного срыва.

— Вот эту тоже мне отдайте. Я сам её почищу, - юноша с нетерпением ждал следующего Оукля.

— Я-я не могу позволить вам, почти рыцарям, заниматься подобным!.. – крикнул протестующий шеф, но встретившись с резким взглядом Юри, замолчал.

— Вы такой шумный. Разве мы не сказали, что это тоже своеобразная тренировка? – слова Гару звучали окончательно и бесповоротно.

— Да-да, мы не можешь оставить рыбу в руках слуг, - кивнул в знак согласия серебристоволосый Юри, - ведь она предназначается леди.

— Но почему именно рыба? Не лучше бы поохотиться на лис или оленей в качестве подарка? – внезапно спросил Гару.

— Гару! Разве можно причинить вред таким прекрасным существам?

— Ага! – ошеломлённо покачал головой юноша. - Значит, эта рыба закончила свой жизненный путь так, потому что была недостаточно красивой?

— Не только некрасивая, но ещё и вкусная – и поэтому она здесь, - проговорил Юриксион с широкой улыбкой.

Глава 70 - Ее первые добрые спутники (2)

Макс неловко стояла у входа, задаваясь вопросом, войти ей или нет. Она не ожидала стать свидетелем разделки рыбы. Полуразрубленное тело ужаснуло её, и Максимилиан медленно повернулась, чтобы удалиться. Но, не успев сделать и полного шага, чтобы уйти, глаза девушки встретились с Гару, который разминал свою затёкшую шею.

Макс остановилась. Юноша с весёлой улыбкой помахал ей:

— Доброе утро, мадам Калипс, - окликнул госпожу он.

— Ох, здравствуйте, мадам!

Юриксион поднял обе руки вверх, приветствуя её. Словно пёсик, виляющий хвостом. Макс не могла притвориться, словно не заметила их, и робко помахала в ответ:

— Доброе утро.

— Вы как раз вовремя! Мы поймали этих ребят в благодарность за ту весёлую историю, что вы рассказали нам вчера. Это самая вкусная рыба во всём Уедоне! – Юриксион восторженно представил ей рыбу, которую они оживлённо нарезали.

— Пожалуйста, подождите минутку, госпожа. Я её быстро приготовлю и подам к столу, - проговорил Гару, пока кромсал оукля.

Максимилиан незаметно уставилась на рыбью голову, которая скатилась на пол. Она видела копулу, что сильно напоминала язык, и от этого у неё пропал аппетит:

— Пока мы готовим оуклей, не могли бы вы рассказать нам историю о ликанах? – с нетерпением проговорил Юри, занимаясь рыбой.

Его находившейся рядом товарищ прочитал то чувство дискомфорта, что отразилось на лице госпожи и быстро повернулся, чтобы отругать Юриксиона:

— Мадам, возможно, не нравится вид крови, давай не будем держать её здесь.

Юноша одарил Гару взглядом, полным недоверия:

— О чём ты говоришь? Госпожа Калипс – смелая женщина, какая даже стала свидетельницей ливня из крови людоедов! Она супруга самого храброго рыцаря в мире – сэра Калипса!

Затем мальчики посмотрели на Макс, как будто ожидая услышать от неё подтверждение этих слов. Еле-еле девушке удалось выдавить ответную улыбку – была отрезана ещё одна рыбья голова, она упала вниз, заливая пол своей кровью. Максимилиан старалась не смотреть на это:

— К-конечно. Д-для меня это ерунда.

— Видишь? Эй, кто-нибудь, принесите для мадам стул! – радостно воскликнул Юри и попросил одну из кухонных служанок принести госпоже стул, на который она могла бы сесть.

"Выхода нет," - мрачно подумала девушка и покосилась на своё сиденье.

Похоже, ей придётся быстро придумать историю об оборотнях, пока воспитанники очищают оуклей от чешуи. Максимилиан села на край, чувствуя, что вот-вот заплачет. Пока девушка занималась самобичеванием, Юриксион схватил и очистил толстую и скользкую на вид рыбу, отрезал плавники на спине и брюхе и бросил мягкое белое филе на тарелку. Скелет обнажённого оукля отложили для дальнейшей утилизации. Мальчик остановил свою работу, чтобы горделиво рассказать присутствующим, что знал о ликанах он:

— Я тоже однажды видел оборотня. Его голова – ужасный волчара, а тело похоже на человеческое. И с помощью этих двух ног он быстро перепрыгивает с одного дерева на другое!

Юри ухмыльнулся от удовольствия, заметив внимание своих спутников:

— У него длинные зубы, которые торчат как у кабана. Я слышал, в Вальто из голов оборотней делают чучела и вешают их на стены.

— Зачем им вешать на стены такие ужасные штуковины? Не могу понять эстетических предпочтений северян, - бросил Гару.

— Волки для них – символ храбрости, - бросил Юри.

Максимилииан смотрела на розоватое филе, что сложили на тарелку башенкой, и чувство отвращения, по мере того, как рыба переставала выглядеть рыбой, постепенно исчезало. Девушка покачала головой, чтобы забыть про несчастного оукля, и восстановить душевное равновесие. Её товарищи ожидали от неё историю – именно поэтому они попросили поужинать вместе. Они использовали рыбу как приманку.

Едва испустив краткий вздох, Макс заметила взгляд Юриксиона, который вытирал мокрые руки тряпкой:

— Разве не забавно, что они хвастают тем, что убили тщедушного оборотня? Рыцари Ремдрагона могут избавиться от десятка оборотней в мгновение ока! – бахвалился он, да и Гару смеялся от души.

— Мне тоже интересно, как лорд Калипс с ними сражался, - вмешался он, размахивая разделочным ножом, как будто Гару имитировал сражающегося с ликанами Рифтана.

Макс нетвёрдо улыбнулась

Она понимала, что истории ей не избежать, ведь мальчики не отстанут, пока госпожа не потушит огонь их любопытства. Поэтому Максимилиан, проливая невидимые слёзы, начала выдавливать из себя рассказ. Дети радостно слушали её, их щеки порозовели от волнения. Девушка придумала сказку, в которой Рифтан мгновенно отрубал головы сразу трём оборотням. Шерстяной град из голов монстров едва позволял Калипсу продвигаться вперёд. Чтобы развлечь мальчишек, она изо всех сил старалась поддерживать восторженный мотив. Наверное, такой стиль повествования складывался потому что юные воспитанники с энтузиазмом слушали свою госпожу.

Реакция юношей вскоре помогла Макс забыть дискомфорт, связанный с расчленением рыбы. Никогда в жизни она не представляла себе и дня, когда девушка могла бы с удовольствием разговаривать перед столькими людьми. И им, казалось, очень нравилось, как мадам преподносила свою историю:

— Сэр, соус готов, - их обсуждение было прервано шеф-поваром, который доложил им о своих успехах на кухне.

— Тогда поторопись и приготовь! Я умираю от голода!

Ответив, внимание Юриксиона снова обратилось к Макс. По мере приближения к кульминации, шеф бросил разрезанное филе в миску и смешал его с тёмным соусом. Он одновременно грел сковороду на масле и нарезал овощной салат. Чувство отвращение исчезло, словно его и ни бывало, превратившись в голод. Окончив свою историю, повар ещё раз обозначил гостям состояние блюда:

— Оукль просто невероятен, когда жарят на решетке и подают с салатом. Прошу, подождите одну минуту, - уверенно проговорил мужчина, обжаривая приправленную рыбу.

По кухне разносились шипящие звуки, а воздух наполнялся восхитительным запахом. Они удобно устроились за столом, приготовленном для них слугами. Сев напротив друг друга, друзья всё ещё могли слышать, как на кухне, совсем рядом с ними, спорил с кухонными работниками шеф. Он говорил, что вместо того, чтобы есть из серебряных тарелок, лучше всего вкусить оуклей прямо из сковороды.

После недолгих препирательств перед ними поставили салат и восхитительно выглядящее блюдо. Воспитанники восторженно отдали Макс самый большой кусок – запах пленил её. Девушка потянулась за вилкой и ножом, отрезала немного оукля и попробовала его. Стоило Максимилиан открыть рот, и она не смогла не издать восторженного вздоха. Мягкое мясо в сладком соусе просто таяло на языке. Глаза девушки распахнулись:

— В-вкуснятина! – воскликнула Макс, и мальчики с гордостью посмотрели на мадам.

— Правда? Ничто не сравнится с оуклем в осенний сезон! – проговорил Юриксион, нарезая свою рыбу и радостно её пробуя.

Это было так вкусно, что Максимилиан не могла не проговаривать эти слова всякий раз, когда откусывала кусочек филе. Оукль как будто не походил на рыбу и при жевании каждый раз источал прекрасный сок. У девушки совершенно не возникло проблемы с тем, чтобы доесть два больших куска, что лежали у неё на тарелке. Казалось, она съела всё так быстро – рыба исчезла в мгновение ока.

Между тем, мальчики, похоже, уплетали блюда со скоростью молнии, они проглотили три порции. Макс взяла ещё и съела вместе с салатом:

— Э-это де-действительно очень вкусно, - с благодарностью пролепетала Максимилиан.

Блюдо было исключительным:

— Я рад, что вы довольны, - глаза Юри счастливо горели.

Он уже опустошил свои тарелки, оставив их совершенно чистым. Юриксион довольно улыбнулся:

— В следующий раз я поймаю для вас ещё что-нибудь вкусное.

Девушка подхватила его дружескую улыбку и засмеялась. Расположение этих двух мальчиков заставили её почувствовать себя окрылённой, она была тронута их подарком:

— То-тогда буду ждать с нетерпением, - проговорила Макс, откусывая ещё немного.

Она знала наверняка – ей никогда не забыть вкус этого жареного оукля.

Глава 71 - Сродство к мане (1)

Прошли дни, и строительные работы были, наконец, завершены. Макс и вереница из её слуг провели экскурсию по Большому залу, что превратился в неузнаваемо красивую комнату.

Золочёный канделябр свисал с потолка, мерцая нежным, но впечатляющим свечением. Он прекрасно освещал ранее покоившийся в вечном полумраке зал; под ним лежал ковёр, вышитый красными и золотыми нитями. На перила лестницы, которая вела к причудливой банкетной комнате, натянули длинную мягкую драпировку.

Куда бы Максимилиан ни бросила взгляд, она восхищалась результатом. Холодный каменный пол был заменён гладкой мраморной плиткой, а сводчатый потолок также украшали три великолепные серебряные люстры. На ковровом покрытии одной стены вышили Уигру, парящего к небесам на драконе; окна закрывали винные занавески. В центре зала, на подиуме, поместили кресла в мехах и шелках, а на террасе за окном виднелась мраморная статуя единорога:

— Вам нравится, мадам?

Адерон приложил максимум усилий, чтобы леди Калипс осталась довольна. Девушка медленно двигала головой, вниз-вверх, и её взгляд упал на ясное, блестящее стекло. Через него пробился тёплый солнечный луч, который осветил маленький кусочек пола:

— Э-это потрясающе.

Лицо торговца расплылось в удовольствии, Макс ответила ему по-настоящему счастливой улыбкой. Несмотря на то, что Адерон иногда выступал в роли её поверенного, он отлично справился. Мужчина был транжирой, но не обманщиком. Он предлагал высококачественные материалы по адекватной цене, а также верных и трудолюбивых работников. Чтобы выразить Адерону свою признательность, девушка пригласила его на пиршество.

И вот, с желудком, полным красного вина и специального блюда от главного повара – жареным оленьим мясом– купец покинул замок Калипс абсолютно счастливым человеком:

— Ух ты. Совершенно не могу узнать это место. Сэр Калипс обязательно удивится, когда вернётся.

Макс, стоявшая у двери и наблюдавшая, как удаляется повозка Адерона, повернула голову на голос. Рут, чесавший свои растрёпанные серые волосы, спускался по лестнице:

— Е-ему понравится? – неуверенно спросила девушка.

— Ну, он же просил о ремонте, так что нет сомнений, что он будет счастлив при виде всего этого.

Апатичная реакция мага не помогла Максимилиан почувствовать себя увереннее. Она взглянула на неряшливого мужчину, что широко зевал, и ответила с толикой разочарования:

— Те-тебе трудно в-выдавить из себя к-комплимент?

— Ах, это прекрасно. Такой размах, всё так блестит — я не могу открыть глаз. Мой разум полностью потрясён этим роскошным зрелищем, - бездушно декламировал он, потягиваясь.

Макс пренебрежительно уставилась на него, но Рут, проигнорировав её взгляд, направился к двери. Он собирался выйти. Однако волшебник как будто вспомнил что-то и остановился, чтобы посмотреть на девушку в окружении слуг:

— Хм… подходящее ли это время? – пробурчал он и вытащил из внутреннего нагрудного кармана маленькую бутыль с бурлящей неизвестной жидкостью. – Зелье, способное вернуть дерево к жизни, готово. Хочешь проверить его сейчас?

— Г-готово? – глаза Максимилиан распахнулись.

Вокруг них было много людей, но она не смогла сдержать в себе подначивающего её любопытства:

— Я бодрствовал и день и ночь, чтобы приготовить его, - ответил Рут, хотя – это было очевидно – выглядел он, как только что проснувшийся от хорошего длинного сна человек.

Видя его несколько раз на полу в библиотеке, девушка хотела язвительно возразить магу, но, в конце концов, согласилась на кивок. Ведь он приложил все усилия, чтобы помочь ей с учётной книгой, да и в зелье, должно быть, всю душу вложил…

Мужчина вышел из замка в сад и встал возле безжизненного дуба, спящего рядом с беседкой. Макс была подле мага и наблюдала, как он откупорил бутылку и вылил содержимое на корни дерева:

— О, могучий дух природы! Прими это и даруй дыхание жизни! – пропел Рут.

Максимилиан закатила глаза. Герцог Кросс часто избивал свою юную дочь, и ей ли не знать – а ведь Макс частенько излечивали заклинаниями – что магию возможно вызвать и простой командой? Она была уверена: этот высокопарный слог – просто концерт на публику:

"Зачем ему это?"

Задавшись этим вопросом, девушка обернулась и увидела слуг, полных благоговейного трепета. Макс всё поняла. Это сделано для того, чтобы показать им, как сильно волшебник старался вернуть дерево к жизни.

Рут распростёр руки и посмотрел в небеса, словно он получал силу от самих богов. Затем маг прижал ладони к груди и торжественно закрыл глаза. Максимилиан закусила губу, чтобы сдержать смех, но вскоре её глаза расширились. Она увидела слабые волны света, исходящие из его тела. Сияние накапливалась вокруг волшебника, и Макс удивлённо вскрикнула. Несмотря на то, что девушка иногда была объектом колдовства, она не видела чародейства в действии.

Мягкий свет, который сочился из рук Рута, оборачивался вокруг него и медленно окружал дерево. Уродливый мёртвый дуб плавно принимал это сияние, словно впитывал.

Наблюдая за этим чарующим зрелищем, Максимилиан незаметно дотронулась до тёплого света ладонью. Сияние впитывалось в неё словно мёд. Вздрогнув, девушка отстранилась, а Рут округлил глаза:

— Как странно, - мужчина опустил свои руки.

Когда дерево приняло весь свет, он погладил грубые ветви, как будто что-то проверяя, и повернулся к Макс:

— Кажется, мадам, у вас есть, пусть и небольшое, сродство к мане.

Глава 72 - Сродство к мане (2)

— Сродство к мане?

— Основной талант, необходимый для занятия магией.

Макс посмотрела на него в изумлении. У неё было всё, что необходимо, чтобы стать колдуньей? Глубоко потерявшись в этой мысли, девушка посмотрела вниз, на свои руки:

— Это лишь самый элементарный навык, - пожал плечами Рут, - всё равно, что немного ловкости, которая может помочь в фехтовании. Только с этим ты не сможешь стать колдуньей или волшебницей.

— Ах… П-понятно, - услышав его слова, плечи Максимилиан опустились, словно девушку вернули к реальности.

Конечно, не было ни единого шанса на то, что у неё имелись особые способности. Рут нежно улыбнулся огорчённой госпоже:

— Тем не менее, это очень ценное умение. У тебя много удивительный сторон.

— У-удивительных сторон? – она вопросительно склонила голову.

— Ты можешь быть поразительно гневлива, умеешь блефовать, не любишь проигрывать, у тебя есть сродство к мане…

От этих нежданный характеристик лицо Макс покраснело. Ей казалось, что Рут описывал не её вовсе. Тем не менее, несмотря на смущение девушки, маг продолжал говорить о своих впечатлениях:

— Впервые завидев тебя, я подумал, что ты тихая и немощная леди. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем яснее я понимаю, что застенчивая мадам день ото дня раскрывается. Каждый визит — что-то новое и интересное.

Максимилиан следила за совершенно обыкновенным лицом Рута, говорившим любезности:

— Э-это не звучит как п-похвала…

— Но это похвала, - произнёс он с нахальным выражением лица.

Однако мужчина звучал злобно-насмешливо, как всегда. Даже комплименты он делал бесстрастным тоном, пожимая плечами. Макс надула губы и слегка пнула тёмный корень, торчащий из-под земли:

— Как бы то ни было… так д-дуб жив? – девушка сознательно хотела сменить тему.

— Нет никакого способа проверить.

— Ч-что ты имеешь в-виду?

Не может узнать о результате после того, как он выдал такое длинное и причудливое заклинание? Когда Макс прищурено посмотрела на волшебника, тот лишь невозмутимо вскинул плечами:

— Я лишь привнёс ману природы в дерево. Мы сможем оценить результат при наступлении весны. Если прорастут зелёные листья, значит, дуб восстановился, если нет – он, скорее всего, мёртв. Думаю, тогда ты и сможешь срубить его.

Максимилиан бросила взгляд на голые толстые ветви и кивнула. Озеленение сада всё равно запланировано на весенний период. Она посмотрела кругом и нарисовала в голове затейливый план, который девушка ранее разработала вместе с садовником. Девушка решила убрать дерево, если оно не прорастёт... заменить его цветами и молодыми саженцами.

***

Завершив реконструкцию, теперь замок Калипс готовился к зиме. Чтобы вода не замерзала, слуги обставили колодец толстыми брёвнами; отремонтировали загон для лошадей; пополнили хранилище достаточным количеством корма и дров – все упорно трудились, желая внести свою лепту в решении вопроса о предстоящих заморозках.

Горничные тоже были очень заняты. Они, сидя в прачечной, стирали опухшими красными пальцами одежду; старательно подметали полы, изготавливали ткань в ткацкой комнате. У них совсем не оставалась времени, ведь до наступления настоящих холодов им нужно были подготовить зимнюю форму для стражи.

Рудис, теряя остатки терпения из-за количества возложенных на них задач, осторожно предложила своей госпоже:

— Мадам, боюсь, нам просто не хватит рук и времени, чтобы подготовиться к зиме. Как насчёт того, чтобы закупить ткани у купца?

Видя, как уставали слуги, Максимилиан с готовностью согласилась:

— С-сколько вам необходимо?

— Мы подготовили половину. Если бы мы смогли заказать ещё столько же…

Девушка внимательно осмотрела кипу тканей, аккуратно сложенных в углу ткацкой комнаты. Она уже становилась объектом лекций пронырливого волшебника, когда делала легкомысленные заказы, и поэтому Макс внимательно посчитала количество подготовленной ткани и педантично записала всё на пергамент:

— Хватит ли э-этого?

— Да, идеально, мадам! - кивнула Рудис, а затем продолжила перечислять всё то, что требовало внимания. – Нам также понадобятся кожаные ремни и нитки, чтобы подшить одежду по фигуре. О, и ещё иголки…

— Мадам! Простите, что прерываю, но вы нужны нам немедленно. Кое-что произошло.

Глава 73 - Знакомые страхи (1)

Макс, которая была сосредоточена составлением списка покупок для Рудис, подняла голову и посмотрела в сторону двери. В проёме стоял Родриго. Его вид говорил о срочности и безотлагательности вопроса:

— Ч-что-то не т-так?

— Человек, выдающий себя за Роба Мидахаса, лорда южного Либадона, идёт маршем к деревне в сопровождении тридцати рыцарей. Он не может доказать свою личность, и это создало проблему.

— Р-роб… Мидахас? – услышав незнакомое имя, Макс нахмурилась.

Либадон являлся союзной западной страной, и с Анатолем его связывал мощный торговый поток. Гораздо более налаженный, чем с другими соседями. Однако, это не значило, что девушка помнила всех лордов Либадона. Кроме того, изолированная от аристократов с юных лет Максимилиан не могла идентифицировать человека лишь по имени:

— Ч-что лорд Ли-либадона делает в А-анатоле?

— Он говорит, что проделал долгий путь ради дружеской встречи.

— Н-но мы не можем п-просто впустить их…

— Мы не можем позволить вооружённой группе людей войти на наши территории без должной идентификации, - Родриго согласился с чувствами Макс, хотя и всегда казался ей очень мягким. – Не редкость, когда купцы и воины просят у нас укрытия, ведь поблизости проживает множество злобных духов, однако подтвердить свою личность нужно несмотря ни на что. Это необходимо для того, чтобы не позволить разбойникам или иной силе разграбить деревню во время отсутствия господина Калипса.

Кровь отлила от лица Макс. Она чувствовала, как среди нервной тишины затаили дыхание горничные. Её голова совершенно опустела, ведь ситуация была для девушки совершенно новой. Однако вскоре Максимилиан взяла себя в руки и проговорила:

— К-кто же от-отважится напасть на зе-землю, о-охраняемую рыцарями Ремдрагона?

— Мы не можем знать наверняка.

Госпожа повернула голову на звук нового голоса. Это был Рут. Лишь услышав новости, он прибежал в комнату с другого конца коридора:

— Все знают, что рыцари Ремдрагона находятся на королевском банкете. Явились с визитом, когда лорд отсутствует? Мне кажутся подозрительными подобные заявления.

— Рут, т-ты тоже ду-думаешь, что они п-пришли, чтобы вто-вторгнуться в Анатоль? –Макс побледнела.

— Есть такая вероятность. Лорд Калипс – рыцарь, который внёс огромный вклад в подавление секты Красного дракона. В знак этого ему передали большую часть сокровищ Дракона Лира. Вовсе не странно, что кто-то пожелал заполучить эти драгоценности и решил напасть на Ремдрагонов.

— Т-тогда мы будем б-биться?

— Если они будут действовать жёстко, нам придётся вырвать сорняк с корнем. Но, как и сказал Родриго, с ним тридцать рыцарей… - маг раздражённо нахмурился. – Если у этого Роба действительно столько воинов за спиной, то это будет трудная битва. Рыцарь низкого класс может легко взять на себя десять стражников, про высококлассных вояк и говорить нечего…

Услышав, что мужчина предполагает масштабное сражение, Максимилиан беспокойно сглотнула:

— А если этот человек тот, за кого себя выдаёт, то это ещё большая проблема. Они могут заявить, что мы силой прогнали их, и, таким образом, отомстить политически. Несмотря на то, что мы являемся частью союзных стран запада, конфликты между лордами всегда имели место.

— Т-тогда что н-нам делать?

— А как вы думаете, что мы должны делать, мадам? – спросил Рут в ответ.

Макс вздрогнула и взволнованно согнулась, желая спрятаться. Теперь, когда Рифтана не было рядом, чтобы направлять её, она, леди земель, несла ответственность за всю деревню:

— Я… я… - стуча зубами, девушка заикалась.

Максимилиан неистово прикусила нижнюю губу, чтобы успокоиться:

— Я-я выйду к в-воротам и поговорю с ними. М-мне нужно знать, ч-что это за л-люди.

— Справедливо. Ты должна увидеть их, чтобы понять, кто они такие, - согласился волшебник. - Позвольте мне заняться вашей подготовкой, мадам. Вы должны быть под охраной на случай внезапного физического столкновения. Родриго, дайте знать сэру Оварону и сэру Себрику, немедленно.

— Да, сэр! – крикнул камергер, выбежав из ткацкой комнаты.

— Следуйте за мной, мадам, если на то ваша воля, - проговорил маг, быстро развернувшись.

Максимилиан передала бумаги горничной и направилась вслед за ним. Выйдя в сад, девушка заметила, как старик Кунель вёл двух лошадей. Рут мгновенно взялся за поводья:

— Умеешь ездить на лошади?

— Д-да…

Макс кивнула, однако это был первый раз, когда она должна была сесть на такую огромную лошадь. Она встала перед стройной кобылой, и конюх подал ей руку, чтобы помочь взобраться. Сев на лошадь, Максимилиан крепко схватилась за вожжи и, чтобы найти равновесие, сжала бёдра. Когда Рут внимательно посмотрел на девушку и понял, что она знает, как действовать, прыгнул на коня:

— Воины выстроятся в линию возле тренировочной площадки. За мной. – с этими словами мужчина с ветерком пронёсся по саду.

Максимилиан последовала за ним через ворота и увидела строй из тридцати рыцарей. Старый беловолосый воин, который, казалось, являлся лидером отряда при виде Рута поднял голос:

— Итак, около ворот стоит парень, который требует впустить его, – проговорил он, восседая на лошади и кровожадно постукивая мечом. – Ну, бедняга должен быть готов почувствовать вкус крови.

Глава 74 - Знакомые страхи (2)

— Ваша задача, сэр, не идти в бой, а защищать леди, - уточнил Рут.

— Что? – старый рыцарь резко повернул голову и увидел Макс.

Девушка выпрямилась и подтолкнула к нему лошадь:

— П-приятно познакомиться.

На её острожное приветствие мужчина потёр перстами щёки и ответил:

— Вам не о чем беспокоиться, госпожа, пока я, Оварон, защищаю вас.

Он уверенно повёл войска через ворота. Рут кивнул Макс и направил своего коня к выходу. Проезжая по разводному мосту, сердце Максимилиан колотилось от стука копыт, что ударялись о каменную дорогу. Девушка следовала по пути, какой она однажды проделала вместе с Рифтаном, и становилась всё более беспокойной. Спускаясь с крутого холма и проезжая через оживлённую деревню, она сильно сомкнула челюсти, чтобы ненароком не прикусить язык.

Макс была напугана до смерти – ей ещё ни разу не приходилось скакать на лошади с подобной скоростью. Чтобы поспеть за рыцарями, она крепко держалась за поводья, и некоторое время спустя девушка, наконец, увидела вал. Завидев мужчин, молодой охранник стремительно подбежал к ним:

— Вы здесь!

Рут и Оварон спрыгнули с лошадей. Через несколько минут к ним присоединилась Максимилиан и с небольшой помощью сошла с кобылы:

— Где этот так называемый лорд Либадона?

— Он прямо за внешними воротами. Если последуете за мной…

— Мадам, сюда.

Макс, еле передвигая ватными ногами, поднялась по лестнице на вершину вала. По ту сторону стены Макс увидела тридцать и одного рыцаря. У каждого из них были страшные, загорелые лица и мечи на поясе. Рут наклонился и заговорил с ними, голос его звучал громко и звонко:

— Кто из вас лорд Либадона?

— Это я, Роб Мидахас, - ответил человек на рыжем скакуне.

Максимилиан внимательно осмотрела его. Это был мужчина лет тридцати, крепкий и сильный, с золотисто-каштановыми волосами. Он поднял голову и, устремив взгляд вверх, на стену, прищурился, чтобы лучше рассмотреть юношу:

— Ты лорд Анатоля?

— Я лишь служу здесь, в Анатоле. Рядом со мной стоит леди этих земель – она несёт волю милорда! – проговорил маг, указывая на Макс.

Ощущая, как взгляд Роба скользнул по ней, девушка неосознанно отступила. Рыцарь усмехнулся:

— Очень приятно с вами познакомиться. Как вы слышали, меня зовут Мидахас, я правитель Кайсы, расположенной к западу от Либадона. В родном городе я слышал много восхищённых слов об убийце дракона и проделал долгий путь, чтобы встретиться с ним. Поэтому, прошу вас, откройте ворота и радушно примите меня.

Максимилиан посмотрела на Рута. Тот стоял, скрестив руки и наблюдая за развитием ситуации. Казалось, он не собирался больше ничего говорить. Девушка прочистила горло и тяжело разлепила губы:

— Я-я слышала, ч-что в-вы никак не с-смогли по-подтвердить свою л-личность. На-наша директива н-не п-позволяет в-впускать кого-то не-неопознанного.

— Я потерял опознавательную табличку в пути. Если вы позволите мне войти, я немедленно зайду в приход и докажу свою личность.

— Че-через в-ворота А-анатоля нет в-входа неизвестным. Э-это п-п-приказ лорда, не может б-быть исключений. П-пожалуйста, найдите п-приход на другой те-территории, п-получите табличку и во-возвращайтесь.

Страх и неуверенность сделали речь Макс особенно обрывистой. Мужчина состроил раздраженное выражение и проговорил:

— Я не могу понять ни слова из того, что вы говорите. Есть ли здесь кто-нибудь, с кем я могу поговорить? Кто знает, как вообще говорить?

Это оскорбление, брошенное прямо в лицо, заставило девушку побледнеть:

— Она — леди Анатоля! Советую вам относиться к госпоже с уважением, — прервал рыцаря Рут, чтобы защитить честь супруги лорда этих земель.

— Я просто сказал, что не могу её понять!

Максимилиан спрятала смущение и крикнула в ответ:

— Я-я выражусь яс-яснее: в-ворота я не о-открою. Ве-вернитесь с о-опознавательной т-табличкой!

— Мы держали путь через обители демонов. Вы хотите, чтобы мои люди вернулись на опасную дорогу? — угрожающе проговорил мужчина.

Девушка сжалась, ощущая давление; её губы так дрожали, что она ничего не могла произнести. Мидахас почувствовал свою победу и вскричал:

— Видимо, дама Анатоля не ведает милосердия!

— Я-я…

— Раз так, то в следующий раз, когда я вернусь, со мной будет не тридцать рыцарей — а сотня молодцов из Либадона! Я не могу смириться с подобным хамством!

— В-вы не мо-можете п-подтвердить свою л-личность… У меня н-нет в-выхода…

— Я же сказал, что дам вам эту чёртову табличку, когда войду в ваш приход!

С каждым словом его голос становился всё громче и чудовищнее. Мужчина вёл себя как победитель, а дрожавшая в неуверенности Макс не могла словесно бороться с ним — она чувствовала себя разгромленной. У охваченной страхом, до боли знакомым, напоминающим ей об ужасах прошлого, Максимилиан по лбу стекали капли пота.

Ужас парализовал её, и тело девушки застыло. Макс ощутила слабую дрожь. Она помнила этот насмешливый взгляд… Такая привычная картина разрушила её барьер — разум Максимилиан опустел.

Глава 75 - Возвращение лорда (1)

Увидев растерянность своей госпожи, которая была ошарашена и не знала, что делать дальше, дымящийся гнев вспыхнул внутри Рута. Говоря просто, он больше не смог это терпеть и подошёл к Макс, чтобы поддержать её:

— Довольно пересекать черту! Какого дьявола вы обвиняете её, когда потеряли собственное удостоверение личности? Как мы можем довериться тридцати вооруженным людям? Впустить вас и не ожидать после этого проблем? Ты спятил?

Вспышку мага восприняли с долей иронии:

— Пфф! – Роб Мидахас шутливо оглядел своих людей. – Значит, вы заперли ворота, потому что охрана Анатоля недостаточно сильна, чтобы одолеть тридцать рыцарей? Полагаю, без своего господина вы все поголовно трусы! – он злобно сплюнул.

— Что ты сказал?

Всё это время за флангом Оварон, пытавшийся сдержать свой нрав, услышал эту насмешку. Мужчина немедленно двинулся вперёд; клинки, что были спрятаны в ножнах, от слов этого упрямца зазвенели песнью о жажде крови:

— Рут, немедленно открой ворота! – обратился рыцарь к волшебнику, и его слова лишь разжигали ярость. – Я самолично, чёрт их побери, перережу глотки этим ублюдкам!

— Сэр Оварон!

Несмотря на разницу в возрасте и звании, маг бросил свирепый взгляд на старого вояку, который уже вытащил меч, красноречиво говоря о том, что шутить с ним не стоит. В это время люди за стеной прекратили свои требовательные речи.

Рут обернулся и поднял руку высоко в воздух.

Однако, прежде чем волшебник смог что-либо предпринять, в его сторону с мощным рёвом полетело искрящееся пламя. От сильного удара затрепетали камни, огонь безжалостно облизывал стены. Мир покачнулся перед глазами Максимилиан – из её рта вырвался крик, а руки в попытках спастись лихорадочно зацепились за зубчатые вершины стены:

— Поглядим на ваши попытки!

Роб Мидахас, вынимая свой меч, издал громогласный рык. Этого было достаточно, чтобы погрузить ситуацию в хаос. Макс могла лишь упасть на колени, пораженная поворотом событий. Тем временем Рут быстро оправился от шока, видя, что перед ним разворачивается настоящая катастрофа. Он поспешил к беззащитной девушке и схватил её за руку.

Онемевшая Максимилиан последовала за волшебником, они спускались вниз, с защитных сооружений к более безопасному месту… ужас, заморозивший девушку, был единственной преградой, который сдерживал её вопли.

Атака огненной сферой снесла врата, оставив после них лишь золу и дым; противники под гортанные победоносные звуки маршем вошли внутрь:

— Щит! – крикнул Рут и поднял вверх руку.

По приказу природа как будто подчинилась воле мага – и появился голубоватый духовный барьер, остановивший продвижение рыцарей. Но он устоял лишь на мгновение – один из воинов, взмахнув мечом, разорвал его на части.

Мужчина тревожно оглянулся:

— Он высокоранговый рыцарь. Сэр Оварон! - крикнул он старшему из воинства.

— Предоставь его мне!

Он с грохотом спрыгнул с высокой стены на землю, и, издав боевой клич, мужчина поднял тяжелый меч и ринулся в бой. Два клинка сплелись с оглушительным звуком и сталкивались друг с другом с такой силой, что, казалось, разрезали даже воздух.

Максимилиан со всех ног пыталась сбежать от приближающегося мужчины, но в страхе споткнулась о камень и упала на землю:

— Мадам! – обернувшись назад, крикнул волшебник.

Рут, руки которого были заняты созданием щитов не мог стать ей опорой. В нескольких шагах от неё сэр Оварон и незваный гость сражались в ожесточённой битве.

Маг и стража изо всех сил противостояли вторжению рыцарей в чёрных одеждах, при этом защищая мирных жителей Анатоля. Любопытные зрители, которые хотели только взглянуть на то, что происходит, с криками убегали, не ожидая внезапного нападения.

Не сумев собраться с силами, Макс поднялась с помощью какого-то охранника:

— Мадам! – прокричал Рут. – Пожалуйста, укройтесь в безопасном месте!

— Н-но…

Вопреки своему ужасу, девушка хотела что-нибудь предпринять, что угодно! Она была хозяйкой этого дома – дома, куда теперь вторгаются чужаки!

Маг, вероятно, заметил её решимость, но продолжил убеждать госпожу вернуться к реальности:

— Иди, сейчас же! Ты не поможешь, даже если останешься… - его слова ослабевали, глаза мужчины устремились к месту сражения.

Рут старался направить больше сил в свои заклинания.

Макс дрожала всем телом, понимая, что она только мешает им. Но затем девушка ощутила странное покалывающее чувство – интуиция манила её посмотреть в синее небо. В этот момент стражник выпустил стрелу вверх и воскликнул:

— Р-рыцари Ремдрагона! Они здесь! Лорд, лорд вернулся!

Глава 76 - Возвращение лорда (2)

— Лорд вернулся! – вскричал в почтении солдат на башне, и на его лице появилось выражение явного облегчения, ведь эти люди могли изменить исход битвы.

Всё вокруг утонуло в жутком безмолвии, как будто их появление означало нечто зловещее. Звуки боя и оглушительный лязг мечей стихли – казалось, всего этого безумия и не было вовсе.

Все защитники Анатоля, ждущие и счастливые, вскинули головы, словно подсолнухи к солнцу, в то время как неприятели заозирались в тревоге и ужасе.

Спускаясь вниз, по зелёным холмам к замку, ринувшиеся рыцари в серебряных доспехах слышали лишь грохот лошадиных копыт. И когда лицо возглавлявшего их человека стало возможно узнать, напряжение, которое тисками сжало тело Макс и натянуло в тонкую струну её нервы, вмиг рассеялось.

Он вернулся. Однако это его возвращение было далеко не таким, как в их первую встречу – в сердце девушки бушевали совершенно иные чувства…

Казалось, что прошло не три недели, а месяцы, когда она в последний раз видела силуэт Рифтана – и теперь он лихо скакал по бугристой земле, будто ему по плечу любое испытание. Максимилиан справедливо верила в это. Наблюдая, как Калипс приблизился к воротам, девушка почувствовала пляску своего сердца.

Его появление обеспечивало Макс безопасность, однако... она не смогла сберечь их поместье – какой позор:

— … Полагаю, пока нас не было, сюда наведались чужаки.

С высоты своего огромного и величественного коня Рифтан смотрел на людей в тёмных одеяниях. Ветер трепал его волосы, чёрные пряди танцевали вокруг глаз, прищуренных подобно зверю… и горевших пламенем, что готов был поглотить любого вставшего у него на пути.

Когда воцарилась неловкая тишина, Калипс протянул:

— Как зовутся те, кого не приглашали? – мужчина поднял руку, и рыцари Ремдрагона медленно окружили врагов.

Кто-то из них ответил:

— Незваные гости, командир.

— Скорее преступники, - плюнул другой.

Рыцари, обмениваясь фразами, уверенно собирались вокруг противников. Они встали на позиции и остановили своих лошадей.

Макс молча наблюдала за противостоянием с того места, где она была. Всего несколько мгновений назад эти нарушители шли на воинов Анатоля яростным маршем, твёрдо убеждённые в своей победе, а теперь их как будто прибило к земле чувство гнёта со стороны только что прибывших рыцарей Ремдрагона – они ни на дюйм не двинулись с места:

— Вы осмелились войти на мои земли и устроить здесь бардак… тогда позвольте я напишу «Слава невежественным, но отважным, что не дорожили своими жизнями» на ваших надгробных плитах.

Слова Калипса были тихими, но ветер, который разнёс их до нужных ушей, заставил врагов содрогнуться. По спине пробежал озноб. От звука медленно вынимающегося из ножен меча, словно Рифтан не торопился и смаковал момент, их лица побледнели. Мужчина, что называл себя «Роб Мидахас» поспешно спрятал своё оружие, пытаясь сгладить конфликт:

— Я, я лорд Роб Мидахас, правитель Кайсы в Либадоне!

— … лорд? – Калипс остановился, вскинув одну из чёрных бровей.

Заметив его реакцию, Роб смог вернуть себе некоторую уверенность: он приподнял подбородок и демонстративно заявил:

— Эти люди, - он указал на Рута и стражу, - проявили глубокое неуважение, поставив под сомнение мою личность и отказавшись принять меня. В ходе этого произошла небольшая стычка. Вот и всё!

— «Небольшая стычка» ты говоришь…

Ответ Рифтана вызвал у них мрачное смущение. Он окинул взглядом раненых стражников, какие лежали на земле, посмотрел на ворота, что ранее охраняли его территории, а теперь лежали в руинах – лицо Мидахаса заметно ожесточилось:

— Я-я прошу меня простить за мой бесконтрольный гнев и чрезмерную реакцию… Поэтому… давайте, давайте забудем об этом. Вы же не хотели бы усугублять ситуацию. Так что…

— Думаю, это означает войну.

Спокойный голос Калипса холодом прошёлся по их позвоночникам. Рифтан ухмыльнулся и стиснул зубы как свирепый волк, медленно направляя своего коня в сторону либадонского лорда. Рыцари Ремдрагона почтительно отходили в стороны, чтобы освободить дорогу своему предводителю — и пусть он ступал в гущу вражеских сил, на лице Калипса не было и намёка на сомнение или настороженность.

Мужчина продолжил свои слова также неторопливо и безмятежно — в ушах незваных гостей они сливались в монотонный звук скорой погибели:

— Ты привёл сюда воинов и атаковал крепостные ворота… это вполне очевидное объявление войны. Тогда я отплачу тебе той же монетой – после того, как перережу глотку, направлюсь к твоим территориям, разрушу городские стены и превращу всё, что вижу, в руины.

Сердце Мидахаса провалилось в пятки:

— Это что, намёк на нарушение мирного договора между двумя странами? Если совершите подобное, король Либадона никогда не простит вас!

— С того момента, как ты уничтожил ворота моего замка, ты и твои люди больше не защищены соглашением.

Услышав о возможном мщении, сказанным таким повседневным тоном, Макс почувствовала волну мурашек по всему телу – она крепче сжала предплечье охранника.

Это спокойствие казалось ей жутким, словно затишьем перед бурей.

Глава 77 - Гнев Рифтана

Человек по имени Роб, по-видимому осознавая, что такое же бедствие могло приключиться и с ним, попятился назад с выражением полного ужаса на лице. Тем не менее, прежде, чем он смог ретироваться, позади него встал сэр Оварон, который, направив в сторону нарушителя меч, отрезал тому единственный путь к отступлению.

Лицо загнанного в угол рыцаря исказилось:

— В Кайсе сотни воинов, присягнувших мне на верность! Убьёте меня – и начнётся война!

— Жду не дождусь.

— Лорд Калипс! – понимая, что разыгрывается настоящая буря, Рут подскочил к мужчине, какой уже стремился занести свой меч.

Завидев мага, Рифтан бросил на того равнодушный взгляд:

— Если он действительно либадонский дворянин, то вы не можете просто убить его. Схватив его здесь, мы свяжемся с Либадоном и выгодно обменяем этого мерзавца…

— Споришь с моим решением? – Калипс сверлил тщедушного волшебника стальными глазами.

Однако Рут стоял на своём, ответив лорду решительным взглядом:

— Никогда война не приносила чего-то, кроме потерь. Лучше следовать процедурам и получить взамен некоторую компенсацию.

— Отказываюсь. – бросил Рифтан, его слова источали яд. – Мы можем просто прийти на его земли и забрать всё, что по праву принадлежит нам! Кого интересуют эти долгие процедуры?

Это был безжалостный тон. Понятно, что сейчас рыцарь думал лишь о тридцати воинах перед ним и сотне, размещённых в Кайсе:

— Если ты это сделаешь, это приведёт к трениям с Либадоном… - тихо выдохнул маг. – и…

Рут неожиданно отошёл в сторону и обернулся к Максимилиан, которая пряталась позади охранника:

— Должен ли ты ещё больше осквернять глаза леди? Прошу, прояви немного благородства.

На спокойном лице Рифтана, который всего минуту назад обещал кровопролитие, мелькнула морщинка тревожности. Он оглянулся, пытаясь понять, о чём толкует этот волшебник, и его глаза широко распахнулись. Мужчина увидел Макс, неэлегантно сидевшую на сырой земле. Вмиг взгляд Калипса наполнился неистовой злобой и жестокостью – эти чувства не смогли бы сравниться с той яростью, какое его ледяное лицо изобразило совсем недавно.

Лорд свирепо посмотрел на Рута и прорычал:

— Почему моя жена находится в подобном месте?

— Разве не мадам замка должна заботиться о возникших проблемах в отсутствие господина?

Несмотря на ауру смерти, обездвижившую даже рыцарей, волшебник оставался совершенно невозмутимым. Глядя на его непоколибимое спокойствие, Рифтан стиснул зубы, а затем молниеносно поднёс меч к горлу Роба Мидахаса:

— Бросайте оружия и спускайтесь с лошадей… Если не ослушаешься, тогда я позволю твоей шее носить эту пустую голову.

— Просто, просто отпустите меня! Я покину эти земли немедля…

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя в добрый путь, после разрушения моего поместья? – мужчина гневно взмахнул мечом, зарезав его лошадь. – Либо сдохнешь прямо здесь, либо сдашься. Выбор за тобой.

Роб начал озираться, понимая, что все его люди окружены рыцарями Ремдрагона. Возможно, рассчитав, что шансы на победу равны нулю, он бросил своё оружие. Следуя примеру господина, либадонские нарушители также опустили мечи.

Рифтан посмотрел на рыцарей Анатоля:

— Свяжите их и бросьте в темницу.

Максимилиан, наконец, смогла испустить протяжный вздох облечения, её плечи заметно расслабились. Девушка не верила, что после появления супруга, ситуация разрешилась в течение нескольких минут:

— Ма-мадам, вы в порядке? Ранены где-нибудь?..

— …

— О чём ты только думала?

Пытаясь с помощью стражника выпрямиться, Макс почувствовала, как по спине пробежал холодок. Когда она подняла голову, то увидела перед собой мужа, восседавшего на огромном коне спиной к заходящему солнцу. Несмотря на яркий свет позади него, Максимилиан ясно смогла распознать гнев на его лице.

Макс прерывисто проговорила:

— Я-я услышала, что возникли сложности, п-поэтому…

— И что, чёрт возьми, ты думала предпринять? – рыкнул он, хватаясь за вожжи до побелевших костяшек.

В этот момент девушка ощутила, как кровь отлила от её лица. Она поспешно опустила голову, чтобы скрыть свой потрясённый облик. Максимилиан как будто мучительно задыхалась, весь воздух покинул её лёгкие – ведь мужчина, который перед отъездом одаривал Макс такой нежностью и добротой, теперь смотрел холодно и резко...

— Я... я…

Она отчаянно подбирала слова, чтобы защитить себя, но они всё никак не приходили в голову. Потому что, как и сказал Рифтан, - она бы ничего не смогла сделать… Девушка не закончила свою мысль и лишь плотно прикусила губы, уверенная, что они будут кровоточить.

Внезапно Максимилиан услышала вереницу отборных проклятий и поняла, что её тело поднимается в воздух. Она сдержала крик – ведь это Калипс потянулся к талии супруги и посадил Макс перед собой. Закончив усаживать её, мужчина крикнул рыцарям позади:

— Сначала я еду в замок. Всё здесь убрать.

Рифтан не остановился, чтобы выслушать оправдания жены, и со скоростью света прогнал лошадь к внутренним воротам. Собравшиеся возле них ученики поспешили очистить лорду дорогу.

Максимилиан вцепилась в его грудь, спрятанную в жёсткие доспехи, и зажмурилась. Рука в холодном нарукавнике настолько крепко обернулась вокруг талии, что становилось больно.

Глава 78 - Одна голова за каждую царапину (1)

Испугавшись, что она пересекла черту, Максимилиан сразу же охватил ужас; девушка боялась, что супруг будет недоволен ею. Она всю жизнь провела среди озлобленных людей – её опыт был слишком велик, чтобы говорить о нём.

Всякий раз, когда кто-то более крупный угрожающе приближался к Макс, девушка была готова рухнуть в обморок.

Но сейчас её пугало не только насилие. Рифтан относился к ней с такой теплотой и любовью — а теперь внезапно пребывал в гневе... Она чувствовала себя собачонкой, наказанной хозяином за наглость.

Максимилиан хотела умолять его не причинять ей вреда, не ненавидеть. Девушка знала, что всё испортила, однако голос отказывался подчиняться – она лишь крепко держалась за плащ Калипса, всё больше погружаясь в отчаяние:

— Спускайся. - Рифтан вытащил жену из жутких мыслей, и Макс поняла, что они, наконец, добрались до замка.

Мужчина протянул руку помощи, и девушка нерешительно схватилась за неё. Она осторожно соскользнула вниз. Калипс притянул супругу к себе - его тело касалось её – рыцарь поднял Максимилиан на руки и понёс через сад. Толпа слуг, что выстроилась на приветственный поклон, осталась без внимания.

Рифтан позаботился лишь об одном:

— Отведите Когтя в конюшню, - быстро приказал Калипс и направился наверх через Большой зал.

Макс кротко взглянула на мужа, наблюдая за выражением и стараясь изучить каждую деталь его лица. Мужчина даже не посмотрел на коридор, который она старательно ремонтировала в течение нескольких недель.

Девушка чувствовала, как она дрожала, а в груди разрастался страх…

"Он злится, очень злится…" - безмолвно заплакала она прежде, чем проглотить трепет и проговорить. - Ри-рифтан… я-я пойду с-сама…

— Ничего не говори. – быстро ответил он, взбегая вверх по лестнице.

Звук шагов мужчины тонул в мягком ковре. От этого резкого тона Максимилиан содрогнулась. Он, казалось, совсем не устал нестись через два пролёта, несмотря на вес доспехов и девушку на руках. Рифтан быстро вошёл в их покои и, наконец, поставил Макс на ноги.

Дверь за ним закрылась.

Девушка неловко стояла посреди комнаты в ожидании своего наказания.

Калипс бросил на супругу интенсивный взгляд:

"И вот так всё будет? Когда начнётся? – Максимилиан вздрогнула. – Что, если Рифтан причинит мне боль? Почему он так злится? Я только хотела всё исправить, как сделала бы жена лорда…"

Макс схватилась за подол юбки. Костяшки на её руках побелели. Тишина затягивалась, и она решилась заговорить первой. Стоило ей разомкнуть губы, как что-то с силой запечатало их:

— Мнх! – приглушённо пискнула Максимилиан, и её глаза распахнулись.

Рука Рифтана, всё ещё в латах, обхватила её затылок и притянула в себе. Потрескавшиеся мужские губы прижались к девушке, а его тёплый язык проник в рот. Макс схватилась за его твёрдые руки, чтобы не упасть. Доспехи болезненно давили на тело, а щетина Калипса тёрлась о гладкий подбородок.

Время от времени она издавала недоумённые вздохи; глаза девушки, пожиравшие его, трепетали. Когда Рифтан, наконец, отстранился, взгляд мужчины ожесточился. Он всё ещё держал супругу в своих руках…

— Что бы ты делала, не приди я вовремя? - расстроенно проговорил Калипс, поглаживая Макс по щеке.

Сначала вздрогнув от прикосновения холодного металла, вскоре девушка расслабилась:

— Я-я не ожидала, что о-они с-смогут про-прорваться через в-ворота, - призналась она.

— Тебе вообще не следовало там быть! – шикнул мужчина. – Чтобы ни случилось, ты никогда не пойдёшь туда. Никогда! Особенно, если это может быть опасно для тебя! – разочарованное восклицание сменилось тихим голосом. – Хорошо? Ты поняла?

Макс смотрела в его глаза и видела следы огромной обеспокоенности. Увлечённая его реакцией, девушка быстро кивнула, и напряженные плечи Рифтана, наконец, расслабились. Он, успокоившись, облегчённо вздохнул. После минутной растерянности, Максимилиан протянула к нему ладонь и успокаивающе погладила его лицо. Под силой этого нежного прикосновения измученный мужчина наклонил голову. Они прижались друг к другу лбами.

Такая близость позволила Макс ощутить травянистый запах его волос. Неужели Рифтан спал под открытым небом вместо кровати?

— Когда я увидел, - голос Калипса дрогнул, - тебя на земле, я подумал, что потерял тебя, чёрт возьми! – он ругнулся и сильнее прижался к Макс. – Я пытался вернуться так быстро, насколько это возможно… мы не знали отдыха – и тут я увидел тебя в таком…

— М-мне так жаль… - прошептала девушка, но взгляд Рифтана, затерявшегося в свои мыслях, стал мрачнее.

— ...Если бы я не поторопился или опоздал бы хоть на минуту… могло случиться непоправимое, дьявол бы их побрал!..

— П-прости, я на-напугала тебя. Мне д-действительно жаль, - мягко проговорила она, почувствовав, как Калипс снова начинает раздражаться, и потянула мужа за руку.

Мужчина вспомнил, что до сих пор не снял доспехи, и поэтому отпустил Максимилиан, чтобы избавиться от них. Сняв наручи и перчатки, Рифтан снова приблизился к супруге и заключил её в объятья:

— Ты ранена где-нибудь?

— Нет.

— Дай мне проверить, - быстро проговорил он и отстранился.

Девушка чувствовала себя пылающим мотыльком, который попал в чёрное пламя его глаз… а Калипс в это время лишь беспокойно осматривал Макс:

— Мне нужно убедиться, что ты не пострадала.

Максимилиан чувствовала болезненное сердцебиение, стук гулом отдавал в ушах. Она вспомнила одинокие ночи и бесконечную тревогу, ожидание его возвращения. Как сворачивалась калачиком на слишком большой постели, и отчаянные мольбы, чтобы Рифтан поскорее вернулся домой…

Мозолистые ладони порхали по всему телу: от взлохмаченных волос до лица и плеч; схватился за плащ и внезапно стянул его вниз. Макс потушила удивлённый вскрик, когда её кожа соприкоснулась с холодным воздухом. Девушка чувствовала, как от обычного осмотра, по её шее стекают капельки пота. Ледяной страх сменился тёплыми приливами – глаза Максимилиан внимательно следили за руками Калипса, наблюдали, как он трогает её…

Вскоре его руки поднялись вверх и спешно вытащили заколку, связывающие локоны девушки. Она одиноко упала на пол. Рифтан ещё раз схватился за курчавый затылок и притянул Макс к себе:

— Одна царапина – одна голова, - прошептал он.

Глава 79 - Одна голова за каждую царапину (2)

Макс в замешательстве моргнула:

— Что? – смогла она проговорить в ответ.

— Одна царапина, найденная мной на твоём теле – это одна голова, что покатится вниз с их плеч, - жарко прошептал Рифтан, и по рукам девушки побежали мурашки.

Тихий, похожий на едва уловимую молитву, голос имел совершенно иную силу. Она привыкла к гневным крикам супруга, что разрастался как лесной пожар.

Максимилиан вздрагивала от его прикосновений как стрекоза, попавшая в паутину. Ловкие пальцы быстро перебирали шнуровку, что стягивала её платье – она почувствовала, как ослабились ткани, и приопустилась грудь.

Калипс пронзил её тело мрачным взглядом.

Бледные плечи, ключицы и грудь всё ещё были покрыты тонкой тканью нижнего белья. Дыхание Макс сбивалось в предвкушении…

— Одна голова, - проговорил, в конце концов, Рифтан, заметив маленькую царапину.

Он стягивал платье дальше и, добравшись до предплечья, недовольно уставился на странно окрашенный участок кожи. Калипс злобно рыкнул, а взволнованная Максимилиан, в свою очередь, попыталась неумело прикрыть этот синяк:

— Это случилось в б-библиотеке, - оправдывалась она, - когда я на-наткнулась на –ч-что-то…

— Не ври. – не сдержался и рявкнул Калипс.

— Я-я не лгу! Мнгх… - пробормотала девушка, когда Рифтан нежно прижался к месту ушиба губами.

Её последующие слова исчезли где-то в горле – Макс следила за тем, как он медленно проделывал дорожку вниз. Аккуратно покусывая жену за запястье, мужчина подсунул руку под коленями Максимилиан и легко поднял её, придерживая другой рукой спину.

Девушка непроизвольно подняла руки, чтобы обнять его. Её ключица оказалась зажатой шеей Рифтана; Калипс наклонил голову вниз, чтобы чмокнуть жену в шею и приблизиться к их кровати:

— Ри-Рифтан, я правда не ранена, - настаивала Макс, однако мужчина, возвышаясь над ней, осторожно уложил её на кровать.

— Я сказал, что сам всё проверю, - Калипс в конечном итоге сорвал с талии девушки платье и бросил его на пол.

Она чувствовала себя уязвимой, с этой тонкой тканью в области груди… Максимилиан взволнованно отвела от супруга глаза. Руки Рифтана спустились к ногам, сняли одну туфлю, затем другую. Закатал нижнюю юбку вверх. Макс не смогла сдержать болезненного выражения, когда он задел царапину, которую девушка получила при падении.

Стихнув как мышка, Максимилиан сразу же сомкнула ноги:

— Н-ничего страшного! – воскликнула она. – Я-я сама у-упала!

— Этим они решили свою судьбу. – тихо прорычал он, уставившись на рану с смертельной злобой в глазах.

Девушка нежно взялась за его руку, привлекая внимание мужа:

— Правда, м-мне совсем не больно. Не делай э-этого из-за меня… - упрашивала Макс, но Рифтан лишь нахмурился.

— Они не только попытались вторгнуться на мои земли, но и навредили моей жене. Это моё право – убить их и весь их род, чтобы они заплатили за свои преступления. Но даже этого не будет достаточно, мою жажду крови не утолить так просто. Нужно подать достойный пример сейчас – и подобного никогда не произойдёт в будущем, - объяснил Калипс.

Губы Макс задрожали:

— Но ты-ты… т-только что п-приехал… - всхлипнула она, и Рифтан потрясённо посмотрел на неё.

Её глаза трепетали, но девушка не отвела своего взгляда. Несмотря на заикания, Максимилиан продолжила:

— Если мы объявим в-войну, т-то ты д-должен будешь у-уехать с-с-снова. И я-я опять о-останусь о-одна…

— Блять, - тихо выругался Рифтан и, обхватив ладонью её затылок, притянул супругу к себе.

Через жаркий поцелуй Макс могла ощутить его страсть, его желание поглотить и прижать её ближе, чем это физически возможно. Но, несмотря на все ответные чувства, поясница и шея, находясь в неестественном положении, болели.

Чувствуя её неудобство, мужчина отстранился и подстроился под неё, опуская вниз, к талии, нижнее бельё. Максимилиан ощутила, как Рифтан приподнял её за ягодицы, но, в отличие от теплоты мужской ладони, близость к холодному металлу нагрудника заставляла девушку задыхаться.

Когда язык Рифтана проник в её рот, пробуя на вкус каждый уголок, Макс протяжно застонала. Он снова отодвинулся от неё, потянув за собой тонкую нить слюны, соединявшая их рты. Калипс пристально смотрел на супругу:

— Ты… что делаешь со мной? – как будто страдая пробормотал он.

Облизывая губы от остатков слюны, мужчина снял оставшуюся одежду Макс и отбросил её. Теперь, удобно устроившись, девушка лежала перед ним нагая, как свёрнутый в клубок младенец. Его тёплые руки сразу же нашли грудь и обхватили мягкие соски, чтобы размять их перед тем как припасть к упругим выступам губами.

Максимилиан незамедлительно похоронила пальцы в черных волосах Рифтана и слегка потянула за них, издав приглушённый стон. Ощущение брони на коже казалось ей таким странным. Она чувствовала себя слабой и беспомощной. Макс посмотрела на его шею: сияющие капли пота, отражаясь от серебряных доспехов, придавали волосам мужчины чарующий отблеск.

Рифтану казалось, что зрение его затуманивалось, желание становилось невыносимым — и ласки мужчины огрубевали с каждой секундой. Он чувствовал, как теряет контроль на собой, прижимая супругу к себе настолько яростно, что девушка боялась быть раздавленной. Макс ловила воздух ртом – её соски грубо тёрлись о холодный металл, через тело проходили электрические разряды, из-за которых она дрожала от удовольствия…

— Я всё время думал о тебе, чёрт… - хрипло выдохнул Рифтан, целуя каждый сантиметр её груди. – Все эти несколько недель, каждый день… Это было так тяжело.

— Ах! – вылетело из уст Максимилиан.

— Будто прошло много лет… - он мял упругую кожу. – …с тех пор, как я видел тебя в последний раз, - закончил Калипс и впился в другой сосок.

Рифтан провёл мозолистыми ладонями вниз, по чувственной коже, пока полностью не опустился к внутренней стороне бёдер. Он что-то лихорадочно бормотал, и его дыхание вызывало сладкие подрагивания. Макс сознательно раздвигала ноги, позволяя ему комфортно разместиться. Неожиданно девушка сдавленно вскрикнула – из-за всё ещё ощутимой боли ей хотелось сомкнуть их вместе.

Тем не менее, решение было принято за неё – Калипс, мягко сжимая бёдра и раздвигая подальше друг от друга, опустил голову вниз и зарылся лицом между ног Максимилиан.

Глава 80 - Я хочу его без остатка (1)

Ошарашенная его действиями, Макс пискнула и начала ёрзать всем телом, вертясь, чтобы разрушить их близость: девушка перевернулась на живот и потянула на себя простыни.

Несмотря на свои доблестные труды, она не смогла сбежать от мужских рук и их хватки. Калипс притянул её обратно, потирая круговыми движениями кожу Максимилиан, и снова погрузился в неё.

Теперь девушка не могла шевельнуться:

— Ри-Рифт… нгх!.. – стонала она, и бёдра неосознанно прижались к голове Рифтана, стоило ему проникнуть в неё.

Давившие ноги мешали, и поэтому Калипс ворчливо взялся за лодыжки и поднял их вверх.

Дыхание Макс стало прерывистым; она лежала, закрывая рот подушкой и кусая её, чтобы заглушить свои стоны. Тело девушки дрожало, а он продолжал нежно трогать лепестки языком.

Максимилиан до сих пор не верила, что Рифтан способен на подобную непристойность.

Она испытывала это не в первый раз, но это не значило, что такие действия вошли для неё в привычку. Однако её тело становилось очень горячим – Макс чувствовала, как оно предавало и без колебаний принимало Рифтана.

Девушка, приоткрыв рот и ловя им воздух, запрокинула голову, а в это время его щетина едва щекотала внутреннюю часть бёдер. Почувствовав дыхание на своей коже, Макс вздрогнула. Это показалось ей эротичным:

— Подожди ещё немного, - хрипло выдохнул Калипс, - скоро я вставлю его.

Её бёдра толкнулись вверх, словно приказывая ему поторопиться. В ответ на её требования мужчина ласкал её пальцами, стараясь успокоить хаотичные движения жены – он быстро снял штаны и освободил затвердевший член.

Орган, желавший жадно и жёстко войти в Макс, получил всестороннее внимание.

Девушка с трудом находила время, чтобы смутиться. Максимилиан стонала от растущего чувства, что копилось внутри её тела, и жара, наполняющего живот – её ладони устремились к затылку Рифтана, схватились его за волосы и слегка потянули за них, утягивая мужчину к себе.

Она чувствовала тёплое соприкосновение тел — их нижние области тёрлись друг об друга, пока они обнимались. Когда Макс непрестанно скользила плотью о твёрдый член, то понимала, что уже почти потеряла над собой контроль:

— Твою… - прошипел Калипс, не в силах бороться с ней.

Руки мужчины схватились за талию Максимилиан и немного остановили её прежде, чем он выпрямился и одним быстрым движением врезался глубоко в мокрое лоно. Оно словно ненасытно втягивало его внутрь – Рифтан застонал. Калипс покидал и снова входил, попадая в эпицентр её чрева.

Макс, плача и вскрикивая, держалась за мужа.

Когда мужчина двигался внутри неё, Макс ощущала лёгкое покалывание. Прошло немало времени с тех пор, как они имели близость в последний раз, однако Максимилиан не чувствовала себя удовлетворённой.

Она желала больше его тела.

Девушка двигала своими бёдрами по кругу, встречала рывки, когда Рифтан снова опустошительно входил в неё.

Калипс так и не снял полностью свои доспехи.

Его глаза бродили по её телу; губы, завидев красоту слегка раскрасневшейся кожи, подрагивали. Тёмные глаза смотрели на Макс так, словно пытались поглотить.

Однако сегодня была его очередь.

Максимилиан крепко обхватила его талию ногами, побуждая Рифтана двигаться. Она не могла поверить, что способна на такое:

— Угх, что ты хочешь со мной сделать… - негромко пробормотал мужчина, когда Макс прижимала его к себе.

— Ри-рифтан – она с мольбой посмотрела на супруга, который отчаянно старался как-то контролировать свои и без того резкие движения. – "Сильнее, как в прошлый раз, потеряй самообладание…" - безмолвно просила Макс.

Когда девушка ещё раз толкнула его вперёд, жёстче, чем раньше, Рифтан отбросил последние остатки здравомыслия и почувствовал, как желание с полной силой захватили его. На мгновение он как будто потерял себя.

Максимилиан наблюдала, как темнели его глаза…

Мужчина усилил темп, бился глубже.

Сильнее…

Он хотел сломать её, наполнить комнату криками. Калипс мог почувствовать растущие безумие Макс, как терзалось женское тело во время каждого выпада, как восхитительно подгибались пальчики и всё шире раздвигались ноги.

При виде неё дыхание Рифтана сбивалось, и мужчина почувствовал внезапную слабость.

От скрипа кровати у Макс онемели уши. Звуки ударов плоть о плоть и лязг доспехов сложились в неистовый гул. Он шептал её имя снова и снова:

— Макс… Макс…

А затем испустил длинный, протяжный стон.

Услышав его, девушка почувствовала множество разный вещей. Она нашла это прекрасным, как и всё остальное в нём. Его лицо и глаза, затуманенные страстью… Макс неутолимо впитывала этот взгляд и легонько погладила Рифтана по щеке.

Калипс чмокнул её и обнял, надавив на её низ чуть сильнее. Но нет, этого было недостаточно. Максимилиан хотела, чтобы он погрузился глубже, проткнул её до таких глубин, о существовании которых она не подозревала:

— Ах, чёрт возьми, - ругнулся Рифтан и отстранился, наконец, освободившись от власти похоти, - я даже доспехи до конца не снял.

Макс, не отдавая себе отчёта, сильно вцепилась в супруга, в то время, как он выпутывался из их конечностей. Девушка не хотела в это верить, но её тело требовало большего.

Калипс остановился и взглянул на покрасневшее лицо жены. Её грудь вздымалась, а она сама с трудом могла дышать. Мужчина усмехнулся, продолжая выбираться из цепких лап Макс, и успокаивающе поглаживал девичьи бёдра:

— Всего момент, - Рифтан, наконец, смог встать, - и мы вернёмся к этому.

Глава 81 - Я хочу его без остатка (2)

— Нет, я…

Как только Рифтан встал, Макс смущённо запротестовала, почти сразу сомкнув ноги. Калипс не сводил с неё интенсивного взгляда и быстро снял нагрудник, поножи и наплечники; полетели вниз сапоги и рубаха.

Солнечный свет лился из окна, и его спина, покрытая испариной, блестела едва различимым глянцем. Мышцы мужчины изгибались при каждом движении, они напоминали Максимилиан золотую броню из кожи. Она пребывала в восторге от вида его обнажённого торса.

Ранее Калипс приводил её в ужас. Однако, в отличие от врагов, которые дрожали, лишь взглянув на него, Рифтан заставлял чувствовать Макс лишь тёплое и туманное чувство, притаившееся внутри.

Сердце в груди колотилось так быстро… Она хотела касаться его:

— Иди сюда, - прошептал мужчина, сбросив штаны и садясь на край кровати.

Калипс поманил её пальцами:

— Садись на меня сверху.

— Ри-рифтан, я…

— Ты же ещё не удовлетворена, да? – спросил он, причудливо приподняв бровь. – Я снова тебя наполню.

Его рука взялась за член. Макс с чувственным трепетом наблюдала, как он двигал ладонью по всей длине, и плоть Калипса снова затвердела. Она сомневалась лишь мгновение – и затем сделала так, как сказал Рифтан. Максимилиан, широко раздвинув ноги, оседлала его бёдра. Мужчина свободной рукой прикоснулся к ягодице жены и направлял её.

Устыдившись себя, Макс снова попыталась встать, но Рифтан удержал супругу за талию.

Он медленно обхватил грудь ртом, царапая зубами упругие соски. Девушка застонала: Калипс дразнил её, слегка теревшись о вход и лепестки. Максимилиан обхватила руками его голову, чтобы приблизить к себе.

Она как будто была одержима – девушка наматывала тёмные локоны на палец и притягивала Рифтана к груди. Её тело словно требовало близости. Макс спрятала лицо в волосах и, ласкаясь о них щекой, вдыхала аромат.

Мужчина вошёл одним толчком вверх, пока полностью не погрузился в её – Максимилиан вздрогнула от боли и удовольствия. Их конечности сплелись друг с другом как змеи в брачный сезон:

— Ты, ты… ты ведь тоже сходила без меня с ума, правда? – выдохнул Рифтан, его голос звучал отчаянно.

Он всматривался в её лицо.

Девушка взглянула на него из-под приоткрытых глаз; тёплое и нежное тело Макс обнимало супруга, а сердце в грудной клетке трепыхалось как птичка…

Казалось, что оно вот-вот взорвётся:

— Эй, скажи мне, - подталкивал её Калипс, - не только я один схожу с ума, верно? – повторил мужчина низким рычание, и Максимилиан застонала.

— …Да, я д-думала, что сойду с ума… - призналась она, неразборчиво пробормотав эти слова.

Её мысли путались в наслаждении.

Рифтан стиснул зубы, продолжая стучать в ней; бёдра поднимались и опускались в свирепых ударах – женское тело содрогалось от яркого и интенсивного удовольствия. Руки Макс обвивали его шею, а ногти впивались в кожу. С каждым глубоким толчком Калипс чувствовал соки на своих ногах, и это невероятно распаляло.

Её внутренние стенки сжимали член; он пульсировал, разрушая этим сознание девушки и погружая в бесконечное желание – Макс поднимала и опускала бёдра в тандеме с ним. Несмотря на то, что их кожа уже скользила близ друг друга, Максимилиан хотела притянуть Рифтана ещё ближе, стать с ним единым целым.

Стоны переросли в крики.

Из-за испарины, покрывшей тела, становилось труднее удерживать себя на его теле:

"Ещё, ещё немного…" - монотонно повторяла про себя Макс.

В нутре вихрился жар.

Она хотела принять всего его, поглотить всё до последнего дюйма:

"Он мой, возьми меня," - мысленный голос отзывался в ней эхом.

Девушка намертво прижалась к Калипсу, обнимая и держась из последних сил:

— Макс… Макс… нх… - простонал Рифтан ей в ухо, и горячий вздох ударил по мочкам.

Максимилиан отстранилась, чтобы открыть глаза и посмотреть на супруга:

"Какой красивый. "

Кто бы мог подумать, что этот человек будет глядеть неё с таким вожделением, наполняя каждую клетку тела страстью и удовольствием.

Не отрывать глаз, словно она для него единственная.

Мужчина не мог больше сдерживаться – и наполнил Макс, как и обещал.

Ей показалось, что она чувствовала на щеках слёзы.

***

Треск огня, танцующего на дровах, и дребезжащий звук заставил Максимилиан вынырнуть из дремоты. Не успела она оглянуться, и день закончился. На улице потемнело.

Девушка несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать зрение, и, заметив Рифтана, поднялась настолько быстро, насколько смогла. Он стоял перед камином и долго смотрел на горящие поленья.

Несмотря на приложенные усилия, ноги были упрямо неподвижными, ведь сила во всём теле покинула её. В знак несогласия с таким положением Макс испустила мягкий стон, и Калипс быстро обернулся, чтобы лицезреть эти попытки супруги подняться.

Скорее всего он услышал её кряхтенья.

Рифтан уже оделся в удобную чёрную тунику. На ней виднелись многочисленные влажные пятна – видимо, мужчина успел принять ванну:

— А ты «чутко» спишь, да? – его глаза весело заблестели, и он тихо хихикнул.

Максимилиан выбросила из головы остатки сонливости:

— Я даже н-не слышала, как т-ты искупался.

Калипс внезапно направился к ней:

— Я хотел подождать, пока ты проснёшься, - промурлыкал он,- чтобы мы приняли ванну вместе, но мне нужно было выйти и задать несколько вопросов.

Сообщив это, мужчина нежно поцеловал Максимилиан в оголённое плечо. Она почувствовала, как краснеет:

— Значит, ты д-допрашивал их? – девушка нервно посмотрела на Рифтана.

— Да, - вздохнул он, уставившись на огонь. – Я даже вызвал представителей духовенства, чтобы подтвердить их статус.

— Выходит, он д-действительно является а-аристократом? – спросила Макс, когда он замолчал.

Хмурый взгляд на её вопрос напряг девушку:

"Почему она расспрашивает об этом?"

Калипс ответил немного расстроенно:

— Точно, он дворянин из Либадона.

Глава 82 - Смелый поцелуй (1)

Когда Рифтан подтвердил её предположение, Макс внезапно стало плохо:

"Я опять сделала что-то не так?"

В голове девушки вспыхнуло мучительное подозрение, что, возможно, всё не пошло бы наперекосяк, если бы она согласилась с требованиями Мидахаса и разрешила бы ему мирно войти в Анатоль…

Почувствовав беспокойство на напряжённом лице Максимилиан, мужчина погладил её по взъерошенным волосам. Он аккуратно закручивал пальцами рыжие локоны и притянул супругу к себе, чтобы целомудренно поцеловать в щёку – этот жест был призван успокоить волнения его госпожи. А затем Рифтан приступил к подавлению всего роя мыслей Макс:

— Но он не является лордом, как утверждал. Всего лишь сын. Он неблагоприятно воспринял то, что отец выбрал следующим преемником его сводного брата – и вот Мидахас украл семейное состояние и скрылся с ним в Уедон.

Калипс нежно развязывал узелки на огненной гриве и продолжал:

— Он бродил по стране с присоединившимся к нему рыцарями, а потом до него дошёл слух, что из похода на дракона я привёз редкие сокровища.

Глаза Максимилиан распахнулись:

— А потом… он п-пришёл сюда, чтобы на-навредить тебе? – с тревогой в голосе проговорила она.

Когда этот вопрос достиг его ушей, играющие с кудрями пальцы на мгновение замерли. Некоторое время Рифтан пристально всматривался в её лицо, но только из-за очарования момента. Девушка нашла этот долгий взгляд совершенно ошеломляющим и почти отстранилась от него, когда Калипс вдруг расхохотался:

— Он не настолько безумен, - мужское лицо озарила слабая улыбка, - он просто не ожидал, что я преодолею расстояние от Дракиума до Анатоля всего за восемь дней. Он неправильно рассчитал время.

Если подумать, то Макс припоминала слова Рута о том, что Рифтан мог сократить своё путешествие с пятнадцати до десяти дней, если поторопится. Но уменьшить срок ещё на двое суток – должно быть, он очень спешил:

— Или… лучше сказать, что я появился вовремя? Если бы я опоздал на день или два… всё могло сложиться ужасно… - когда Калипс начал задумываться об этом, его слова внезапно оборвались. – С ним было три высокоранговых рыцаря, а сам Роб Мидахас владел мощным магическим артефактом. Было бы трудно – а, может, и невозможно – остановить его оставшимися в Анатоле силами.

— Ма-магический… артефакт? – неуверенно переспросила Максимилиан.

Сфера волшебства и его нюансов до сих пор виделись ей очень странным знанием.

— Он украл семейную реликвию – магическое приспособление, которое могло вызвать заклинание огня высокого уровня. Именно оно превратило ворота в груду пепла. - при воспоминании о взорванный вратах лицо мужчины ожесточилось. – Когда рыцари Ремдрагона покинули земли Анатоля, он, вероятно, подумал, что у него есть шанс на победу. И в самом деле было бы трудно отыскать этого мерзавца, если бы он обчистил наши хранилища и сбежал в Либадон… - от этой мысли Рифтан почти рычал как зверь, готовый в битве.

Заметив его гнев, девушка обеспокоенно взяла его за руку. Она понимала, что ярость мужа не была беспричинной, но ореол большой опасности, если Калипс по неосторожности причинит вред кому-нибудь из дворян, всё ещё кружил над ними. Даже если этот аристократ сотворил нечто неимоверно глупое или бессмысленное…

Когда Рифтан посмотрел вниз и увидел встревоженные глаза Максимилиан, он лишь горько улыбнулся – видимо, мужчина также осознавал этот факт:

— Я должен был отсечь ему голову и повесить на стену – в пример тем, кто захочет вторгнуться в наши земли, но… участие в войне действительно было бы… разрушительно.

Макс уже знала, что её супруг - упрямец до мозга костей, но, услышав, как он говорил о каком-то компромиссе, девушка выглядела поражённой:

— Т-тогда?..

— Завтра на рассвете я свяжусь с его отцом. Потом я буду орать о наказании для его ребёнка и возмещении причинённого ущерба.

Получив ответ, в котором не звучало ни слова про насилие – за исключением, наверное, крепких ругательств – Максимилиан вздохнула с облегчением.

Калипс был вполне удовлетворён этой идеей, тем более, что его жена была довольно ею.

Понимая, что с этим нудным вопросом нужно, в конце концов, заканчивать, мужчина несколько раз легко поцеловал плечи Макс и на его губах заиграла улыбка. Манящие поцелуи двинулись к декольте, а потом к тёплым щекам, и, когда Рифтан приблизился к ней, девушка почувствовала ароматный запах его влажных волос.

Вдруг на ум Максимилиан пришли слова Рута, который говорил ей, что Калипс, вероятно, состроит недовольную мину, если предложить ему воспользоваться розовым мылом, чтобы выглядеть в глазах мадам «чуть более приемлемо».

Она не могла не рассмеяться, пузырящееся хихиканье сотрясало её грудь. Забывшийся мужчина любопытно взглянул на Макс:

— Почему ты смеёшься?

— Ну, этот… аромат роз… от т-твоих волос…

Внезапно щёки Рифтана покрылись лёгким румянцем:

— Я просто подумал… что тебе больше понравится, если они будут хорошо пахнуть…

Максимилиан наблюдала за тем, как он смущённо поглаживал чёрные локоны, и её сердце сжалось.

Она встретила этого человека не так давно. Тогда она предполагала, что такой огромный мужчина с угрожающей манерой речи будет таким же жестоким как её отец – а если нет, то намного хуже…

Однако, Макс никогда бы не подумала, что Рифтан окажется абсолютной противоположностью герцога Кросса… совершенно другой под своей грозной внешностью, до невозможности добрый…

Девушка никогда не представляла себе, что теперь он покажется ей милым – и это тот «муж», которого робкая Максимилиан некогда боялась?

— Эм… я недостаточно мужественный? – вдруг пробормотал Калипс, уводя Макс со следа её мыслей.

Он принюхивался к запаху мыла на теле, и что-то заставило Максимилиан, несмотря на ослабевшее сонное тело, подняться и ласково прикоснуться губами к его щеке. Реакция Рифтана на это мягкое прикосновение была мгновенной – он оцепенел.

Понимая беззастенчивость своего поступка, девушка почувствовала головокружение – на лице появился жгучий румянец. Тем не менее, она не отступила и чмокнула супруга в подбородок:

— Ох, нет. П-пахнет х-хорошо. И Рифтан… т-ты всегда… мужественный.

Мужчина, который всё это время молчал, наконец, проговорил:

— Тогда я буду пользоваться этим мылом до конца жизни.

Глава 83 - Смелый поцелуй (2)

В следующий момент его губы прижались к её, а руки Рифтана извивались вокруг талии, чтобы прижать девушку к себе. Внутри Макс что-то трепетало, когда он очень нежно и в то же время пылко поглаживал мягкие груди. Не ожидая такого продолжения, Максимилиан в смущении начала выскальзывать из хватки Калипса:

— Ох, ты… ты же… ты в-ведь уже… - она пыталась подобрать слова, но в итоге жестикулировала в направлении влажных волос мужчины, как будто пытаясь сказать, что не хочет всё испортить, ведь он только что искупался.

— О чём ты говоришь? – буравящий взгляд не давал и шанса на побег из его лап. – Ты первая меня соблазнила.

Последняя лишь широко распахнула глаза:

— Н-не соблазняла, нет…

Она действительно набралась смелости поцеловать его – впервые проявила инициативу! – но сделала это из-за сладкого чувства, что исходило изнутри… Это не обязательно означало, что Максимилиан стремилась вернуть супруга обратно в постель! Однако объяснение её мотивов были тщетны и утонули в глубокой любви Рифтана к ней. Чем больше девушка зацикливалась на своих словах, тем растеряннее себя ощущала.

Внезапно его туника сорвалась с тела, и его похожий на скульптуру торс почти блестел в свете камина, заставляя кровь девушки кипеть. Калипс бросился обнимать и целовать супругу без промедления, заключая её губы в настойчивом поцелуе, немного грубом и отчаянном:

— Ты получишь то, что хотела, Макси, - прошептал опьянённый радостной эйфорией Рифтан и легонько подмял супругу под себя.

Время обернулось для них пламенем, а в ушах Максимилиан звучал лишь его низкий сладкий голос – она была его, а он – только её. Удовольствие от их соединённых тел сводило на нет боль от усталости и, в конце концов, девушка плюнула на всё, поддалась его убеждениям и потребностям. Руки Макс обхватили шею мужчину, и ночь нежно убаюкала их в мире, созданном лишь для них одних.

***

На следующий день Макс проснулась после полудня и как обычно оделась и умылась с помощью горничной. Несмотря на то, что Рифтан не спал почти всю ночь, мужчина ушёл, как только рассвело, чтобы разобраться со злоумышленниками. Вспомнив, какой долгий путь он проделал, Максимилиан стало грустно от того, что её супруг не смог нормально отдохнуть:

— Мадам, может, вам где-нибудь неудобно?.. – спросила взволнованная Рудис, которая прилежно распутывала локоны девушки.

Этот тон намекал на некоторое возмущение, которое отобразилось на лице обычно спокойной служанки. Макс тут же покачала головой:

— Ох, нет… Я-я в порядке.

— Маг сказал, что позаботится о ране… - продолжала женщина, и её беспокойство становилось всё более очевидным. – Мне привести его сейчас?

— О, это п-просто небольшая травма… ничего страшного.

Рудис суетилась из-за раны, полученной ею на поле боя, но для Максимилиан это была всего лишь царапина на ноге, какая случилась при падении. Девушка опустила глаза вниз и прикоснулась к свежему порезу, протянувшемуся по голени. По сравнению с ней, стражники, должно быть, имели куда более серьёзные ранения от вражеского меча. Макс яро покачала головой, не желая поднимать суматоху из-за такой небольшой царапины:

— В-всё в порядке, ты н-не должна…

— Нет. Это впоследствии может превратиться в шрам… - горничная редко так упорно настаивала на чём-то, но затем Рудис замолчала, думая, что она начала вести себя самонадеянно.

Через некоторое время служанка всё же продолжила:

— Тогда я принесу мазь.

— Ты м-можешь? – бросила госпожа, чувствуя страх от мысли, что у неё на ноге может появиться шрам.

Женщина поспешно вышла из комнаты и зашла обратно с круглым, наполненным лекарством флаконом в руках и чистыми бинтами. Пусть это была не та рана, что требовала перевязки, но девушке послушно нанесли мазь и по настоянию Рудис обернули голень чистой тканью, чтобы предотвратить заражение:

— С-спасибо тебе, - мягко проговорила Макс, когда дело было завершено.

Горничная выпрямилась, распрямляя юбку:

— Я принесу еду в ваши покои.

— Ох, не стоит. Я п-поем в зале и доделаю то, что н-не удалось вчера.

— Лорд сказал, чтобы вы сегодня остались в комнате и отдыхали.

После слов служанки Максимилиан смутилась. Да, она немного утомилась заниматься любовью несколько раз подряд в течение ночи… но не до такой степени, чтобы свернуться калачиком и позволить дню пройти мимо неё:

"Кроме того, разве не я проснулась только в полдень?"

Она не хотела сидеть в комнате одна и ничего не делать, пока её муж работал без должного отдыха:

— Я… меня застали в-врасплох вчерашние события, но… я не больна.

— Но господин сказал мне…

— Я-я сама поговорю с ним.

На такую упрямую непоколебимость Рудис могла ответить только кивком. Максимилиан покинула покои, обернув вокруг плеч толстую шаль, чтобы защитить себя от прохладного дневного ветра, который задувал даже в приоткрытые ставни окон. Она спускалась вниз по коридору, подмечая взглядом чистые, недавно вымытые оконные рамы и только что застеленные ковры:

— К-кстати… Рифтан говорил что-нибудь о… за-замке?

Горничная растерялась. Она нерешительно ответила:

— Он не смог позволить себе осмотреться из-за вчерашней суматохи.

— Ах… д-да.

— Однако рыцари были потрясены, - поспешила добавить женщина, заметив первые признаки подавленности своей госпожи.

На лице неразговорчивой служанки появилась необыкновенно яркая улыбка:

— Они вчера поздним вечером пришли в Большой зал на ужин и похвалили замок за поразительные перемены.

Макс взбодрилась, услышав это:

— П-правда?

Рудис кивнула. Они спустились по лестнице, и с каждым шагом девушка подпрыгивала от радости. Когда она появлялась в коридоре, горничные, что мыли окна, выпрямлялись и вежливо кланялись при встрече.

После обмена приветствиями, Максимилиан, наконец, вошла в зал, то увидела Рута и трёх рыцарей Ремдрагона. Обедавшие мужчины подняли головы. Заметив их взгляды, Макс застыла на месте. Она впервые столкнулась с ними, когда Рифтана не было рядом, и поэтому её взгляд метался туда-сюда, не зная, что делать дальше:

— Ты в порядке? Вчера ты сильно упала.

Маг нарушил образовавшуюся в зале неловкую тишину. Его волосы были взъерошены, словно он только что проснулся. Ну, как обычно. Волшебник зевнул, словно не подозревая о напряжённой атмосфере, и осмотрел Макс сверху донизу:

— Я думал, что ты переломала все кости – так лорд Калипс отчаянно тащил тебя ко мне. Но, вижу, что всё в норме.

— … это в-всего лишь маленькая царапина, - пробормотала девушка.

— Я так и подумал, — уныло ответил он и вытащил стул рядом с ним. – Присядь для начала. Принесите мадам её обед, – жестом обратился мужчина к слугам, и они, не задумываясь, поклонились.

Максимилиан бросила быстрый взгляд в сторону рыцарей, на лицах которых не появилось и следа эмоций, и покорно села за стол. Уйти показалось ей слишком неловким и неправильным. Но даже когда она села, неприятная тишина не рассеялась. Макс терпеливо ждала еду, но не смогла выдержать накала положения и, в конце концов, проговорила:

— Г-где… Рифтан?

— Лорд Калипс снаружи, занят ремонтом. Он призвал кузнецов и инженеров, чтобы на этот раз повесить стальные ворота, - проворчал Рут, разрывая пополам хлеб и запихивая кусок в рот. – Похоже он хочет поставить защитный барьер. Он уже и без того маньяк, помешанный на безопасности, так нужно было заявиться этому дворянину, превратить врата в пепел и сделать лорда ещё более нервным, чем он есть.

— Б-безопасность – это хо-хорошо! – девушка сознательно живо ответила ему, радуясь, что у них появилась тема для разговора.

Однако волшебник состроил кислую мину и воскликнул, будто слова госпожи убивали в нём желание жить:

— Поэтому, отныне я, скорее всего, переломаю себе все кости, только чтобы выполнить его требование.

Как раз в это время пришла горничная, которая принесла куриный суп, салат и свежеиспечённый хлеб. Глаза Макс расширились, уловив аппетитный запах тёплого бульона, ударившего ей в нос. Она точно не знала, как работало создание магического орудия, но по бурчанию мага девушка предложила, что занятие это пугающее и хлопотное.

Во время обеда Рут периодически хватался за голову и стонал. Затем над ним словно появилась яркая лампочка, мужчина поднял голову и спросил Макс:

— Если подумать, то мадам разбирается в основах математики, не так ли?

Глава 84 - Неизменное чувство вины (1)

Макс сглотнула, и еда чуть не попала не в то горло. Волшебник уставился на девушку с необычным блеском, исходящим из сине-серых глаз, которые обычно были наполнены лишь сонливостью.

Холодные капельки пота начала просачиваться сквозь поры на лбу Максимилиан.

Если она скажет, что не может этого сделать, то будет казаться, что девушка согласилась с позицией глупой и пустой барышни, на которую её поставили рыцари. Незнакомка, недостойная их времени. Но если согласится, то её будущее здесь наполнится проблемами и трудностями.

Макс не могла выбрать ни один из этих вариантов, поскольку оба казались ей одинаково мрачными – вместо этого она решила не смотреть магу в глаза и, отвлекаясь на суп, надеялась, что они изменят тему разговора. Однако Рут протянул ладонь и втиснул её между Максимилиан и едой. Когда его небольшие глазки пронзили девушку, та поняла, что в ловушке:

— …нормально, если ты вернёшь должок этим?

— Я-я недостаточно хороша, чтобы помогать тебе… - честно призналась Макс.

— Я знаю. Я бы не просил тебя, будь это ситуация, с которой я бы смог справиться сам, - ответил Рут и посмотрел вниз.

Волшебник выглядел несчастным, и девушка чувствовала слабое желание помочь ему. Она с жалостью посмотрела на него, и маг, словно ощутив на себе её взгляд, поднял к госпоже глаза. Девушка быстро выпрямила спину, притворяясь равнодушной:

— Ты ведь не забыла, как я помогал тебе… физически и духовно? – вдруг проговорил он, и Максимилиан опустила ложку.

— Н-нет, я п-правда, не могу, - начала протестовать девушка.

Макс действительно не смогла бы стать ему помощницей, даже если бы захотела. Мало того, что ей не хватало умений, она и понятия не имела, с каким адом пришлось бы столкнуться, согласись девушка с этой просьбой.

Прихоть волшебника казалась поистине необычной и довольно тревожной. Максимилиан избегала его взгляда, в то время как Рут приближался всё ближе, словно хотел впиться как пиявка:

— Всё, что тебе нужно – держать в порядке записи и простые вычисления. Это очень легко, даже для тебя, - твердил он.

Макс вздохнула:

— Хей, волшебник… не заходи слишком далеко. Это непочтительно по отношению к мадам.

Рыцарь, который притворялся глухим и, казалось, был заинтересован только в еде, наконец, присоединился к разговору.

Максимилиан думала, что, если она откажет Руту, на неё повесят ярлык неблагодарного человека, и она впредь при встречи с ним будет слышать лишь язвительнее речи. Девушка и в самом деле полагала именно так, ведь речь идёт об эксцентричном маге!

Но, в конце концов, ей рано или поздно снова придётся столкнуться с неизбежной и пугающей ситуацией – Макс не могла бы жить в коконе вечно.

Она сложила всё вместе и, думая о себе, как о чокнутой, кивнула. Хмурый взгляд мужчины кардинально переменился, и волшебник в знак своего расположения положил на тарелку госпожи немного своей картошки:

— Я не забуду этого, - благодарно проговорил Рут.

Макс ответила ему натянутой улыбкой:

— … А вы, ребята, должно быть, сблизились за время, проведённое вместе, - заметил огромный Хебарон, какой всё ещё прислушивался их разговору.

Затем мужчина протянул руку и почесал затылок, ожидая, пока подтекст его слов осознают. Максимилиан замешкалась, но осторожно ответила ему:

— О-он помогал мне советом по ремонту и украшению замка.

— Аха… - неуклюже проронил мужчина, откусывая большой кусок хлеба и задумчиво глядя на них.

Рыцарь относился к ней небрежно, и Макс пожелала отбросить беспокойные мысли, закончив трапезу мирно. Однако окружившая их тишина вновь была нарушена Хебароном:

— На замок стало приятно смотреть.

Девушка проглотила пищу прежде, чем ответить:

— Ах… Спа-спасибо вам.

Мужчина обвёл глазами комнату, словно пытаясь детально осмотреть её. Его неловкие преднамеренные действия смутили Макс, и она почувствовала себя такой же сконфуженной.

Максимилиан и Хебарон давно знали друг друга, но никогда не обменивалась официальными приветствиями и виделись лишь мельком. Девушка не чувствовала себя комфортно вот так непринуждённо беседуя с ним, ведь, в конечном итоге, они оставались незнакомцами. Поэтому Макс решила просто проследить за его внимательным взглядом.

Некоторое время все мучительно молчали. Другие рыцари, которые закончили свою трапезу, один за другим подходили к девушке и почтительно склоняли головы прежде чем покинуть комнату.

Максимилиан опустила голову к своей супнице – еда показалась унылой:

— К рыцарям Ремдрагона были не справедливы. Даже это их поведение вызывает у меня подобные мысли, - девушку испугало заявление Рута, и она быстро повернулась к последнему.

Но, волшебник, казалось, не заметил этого и продолжал свою недовольную речь, макая хлеб в густой суп:

— Если бы результат был благоприятным, то вес их оценили бы на всём континенте; но в случае ошибки – это был бы сокрушительный удар по рыцарской гордости. - глаза мага помутнели, словно он был где-то далеко отсюда. – Красный Дракон выглядел ужасающе. Без лорда Калипса три или четыре рыцаря не вернулись бы домой. Тогда и в самом деле были те, кто стоял на пороге смерти. Одним из них являлся и сам лорд, ведь он сражался на передовой и несколько раз пересекался с костлявой…

Несмотря на спокойный монотонный голос, Максимилиан напряглась. Но мужчина будто рассказывал одну из самых банальных историй:

— Герцог Кросс сбросил на лорда Калипса такую трудную и опасную экспедицию. А дочь не пошевелила и пальцем, чтобы спасти своего мужа, которого толкали к смерти в интересах её отца.

— Я-я!.. – девушка начала было протестовать, но Рут продолжил.

— Об этом думали рыцари, которые последовали за лордом Калипсом, - он равнодушно опустил ложку.

Губы Макс дрожали в ответ на эти слова мага. Она хотела заявить, что единственную, кого бросили, была она. Именно её всё время игнорировали. Мужчина взял её силой, а потом оставил, ничего не сказав на прощание. Она даже думала, что Рифтан не хотел её, совсем не заботился о ней.

Что она могла поделать? Почему вина всегда возлагалась на её плечи?

Но вскоре к Макс пришло понимание, что, возможно, это всего лишь предлог.

Тем не менее, девушка не могла сказать ни слова, чувствуя, что с каждой секундой  её лицо белеет:

— Я-я не знала, что он собирался забрать меня в замок, - прошептала Максимилиан, словно делясь запоздалыми мыслями.

— С рыцарями, которые отправились тебя забирать, плохо обошлись, - всё таким же незаинтересованным тоном бросил маг в ответ на её слабый ответ.

— Я-я не слышала об этом.

— Ты не думала приехать в Анатоль вместе с рыцарями Кросс? – сила его голоса заставила девушку вздрогнуть.

Макс не могла признаться, что её некому было сопроводить в этом путешествии; или заявить, что отец ни за что не позволили бы ей проделать весь путь до Анатоля.

Она и не мечтала возразить волшебнику о том, что сама мысль навестить мужа представлялась для неё невозможной.

Глава 85 - Неизменное чувство вины (2)

В конце концов, Максимилиан не нашла того, что могла бы ему сказать, что-нибудь разумное, мысль, которую бы маг принял, и вместо этого девушка лишь покачала головой. Рут рядом с ней пожал плечами, словно его вопрос не имел такого уж большого значения:

— Нет смысла оглядываться в прошлое. Независимо от того, как рыцари обращались с тобой ранее, тот факт, что ты жена лорда Калипса остаётся неизменным. Не обращай внимание на их слова и поступки, только если они не пересекают черту, - проговорил мужчина, и Макс смиренно кивнула.

Хотел ли волшебник этими словами утешить её или разозлить ещё больше, но он уже встал со своего места:

—Ну, я верю, что ты придёшь в библиотеку, чтобы помочь мне.

После кивка госпожи Рут безразлично простился. Отдав дань уважения, маг вышел из комнаты, разминая плечи. Вскоре и оставшиеся люди покинули столовую – Максимилиан осталась одна.

К этому времени её суп уже остыл и выглядел неаппетитно, но девушка всё ещё бесцельно помешивала его, вращая ложку по бесконечному кругу. Макс показалось, что она пребывала в тревожном и одиноком положении, из которого нет выхода.

Быть может, другие чувствовали себя также. Возможно, теперь она навсегда останется известна тем, что толкнула многообещающих рыцарей к краю пропасти, и отвернула от своего мужа верных союзников. Избалованная госпожа, осыпанная богатствами Рифтана – только так о ней могут говорить.

Макс считала, что возможен только этот вариант.

Затем разум девушки возвратился ко времени, когда перед воротами её открыто высмеивал Роб Мидахас. На глазах всего народа… Это воспоминание всё ещё могло сломать ту крохотную уверенность, которую она сумела обрести за последние несколько недель.

Могут ли жители Анатоля гордиться хозяйкой, которая показала настолько убогое лицо?

Не в силах терпеть раздирающую изнутри грусть, Макс сдалась и, наконец, перестала мучить свой суп. Она встала и тихо направилась к выходу:

— Мадам! – девушка повернулась к источнику шума.

Возможно, её нестабильное настроение было настолько сильным, что Родриго смог заметить это в плетущейся по коридору госпоже. Вежливо окликнув, он приближался сзади, и Максимилиан остановилась.

Старик застрял где-то в дверях с большой коробкой в руках:

— Господин велел мне передать, чтобы вы пришли к нему, - он пытался удобнее обхватить короб.

— Я-я слышала, что он у северных ворот.

— Лорд только что вернулся и теперь в са…

Девушка выбежала на улицу до того, как Родриго успел договорить. Она стремительно пронеслась мимо беседки и встала перед лестницей, увидев в саду слуг, занятых переноской багажа. Глаза Максимилиан распахнулись: перед ней стояла огромная повозка, запряжённая пятёркой лошадей. Прислуга постоянно доставала оттуда какие-то небольшие коробочки и бережно несли в замок.

Макс прошла мимо них и аккуратно спустилась по лестнице. Рифтан стоял перед повозкой и разговаривал с двумя мужчинами, какие напоминали купцов с Южного континента. Заметив жену краем глаза, он повернулся:

— Макси, - Калипс поприветствовал её, и девушка попыталась подарить супругу самую счастливую улыбку.

Она поспешила к нему как щенок, которого окликнул хозяин. Уголки губ Рифтана приподнялись, мужчина взял у купца поводья и слегка потянул вперёд. Невероятной красоты кобыла, которая захватывала взгляд каждого присутствующего, грациозно шагнула вслед за ним:

— Вот, - Калипс протянул поводья Максимилиан и нежно похлопал изящную длинную шею лошади.

Девушка пусто уставилась на это существо, не понимая намерений мужа:

— Тебе не нравится? – спросил он слегка подтрунивающим голосом.

— П-прости? – девушка не знала, что Рифтан имел в виду.

Вместо объяснений мужчина схватил её руку и всучил Макс поводья:

— Я же обещал купить тебе подарок, когда вернусь, - напомнил он.

Девушка посмотрела на его довольное лицо, а затем на кроткого коня. Чтобы вернуть оторопелую Максимилиан к реальности, Калипс взял её руку и прислонил ладонь к вытянутой морде кобылы. Она дрожащей рукой погладила как будто золотую гриву, а в ответ лошадь потёрлась об неё своим носом:

— Все мои кони такие дикие, не думаю, что они тебе подойдут. А эта кобылица ещё молода, но уже хорошо обучена, поэтому с ней будет несложно сладить, - проговорил Рифтан, замечая, как Макс играется с животным.

— К-какая красавица… - выдохнула она, и мужчина радостно улыбнулся её реакции.

— Теперь она твоя.

— Я никогда н-не видела… такого чу-чудесного подарка.

Кобыла ласкалась мордой об её руку, очаровательно надувая рот и выпуская воздух. Максимилиан мягко погладила её и во все глаза рассматривала невероятный подарок. Длинные стройные ноги, утончённая линия пояса, густая золотая грива и такие умные чёрные глаза – образцовая кобылица. Сбалансированная форма тела и меха свидетельствовали о том, что она была превосходной породы:

— Я м-могу взять её?.. Правда? – взволнованно переспросила Макс.

— Я же сказал, она твоя, - немного хмуро заверил её Рифтан. – Никто кроме тебя не может ездить на таком прекрасном товарище, - добавил он.

Лошадь фыркнула, словно поддерживая слова Калипса. Девушка рассмеялась и погладила её уши:

— Так тебе нравится? – мужчина слегка наклонил голову и посмотрел на жену сверху вниз.

— Очень нравится.

Это было больше, чем симпатия, и поэтому Максимилиан хотела дать старательный ответ:

— Я де-действительно благодарна… я-я правда ценю… - ответила она дрожащим голосом.

Девушка была переполнена эмоциями, но ей очень хотелось, чтобы Рифтан понял, насколько ей понравился этот подарок. Девушка изо всех постаралась успокоить свою сбивчивую речь:

— Спасибо тебе большое.

Глава 86 - Стараясь изо всех сил (1)

— Спасибо большое, - повторила Максимилиан, и как только эти слова выскользнули из её уст, смотревший вниз на девушку Рифтан стремительно наклонил голову, чтобы поцеловать супругу.

Его внезапные действия застали Макс врасплох, и она инстинктивно сделала шаг назад. Однако мужчина сделал вид, что это не он только что прилюдно показал свои чувства, и непринуждённо обратился к окружающим его купцам:

— Моя жена выглядит счастливой. В знак благодарности я заплачу вам 50 процентов сверху. Мне казалось, что вам понадобится ещё день или два, чтобы доставить её, но лошадь прибыла раньше, чем я ожидал. Поэтому я также благодарю вас за расторопность.

Торговцы не могли поверить в щедрость этого господина:

— Ох, Боже! Не такое уж это большое дело, сэр. Вы просили нас и, конечно же, сэр, мы должны были удовлетворить вашу просьбу как можно быстрее, это вполне естественно для нас – чтобы клиент остался доволен! – проговорил один из купцов.

Максимилиан слушала их короткий разговор, спрятав покрасневшее лицо за шеей кобылы. Девушка чувствовала себя смущённо, ведь Калипс так беспечно выражал свою симпатию перед целой толпой. Она оглянулась, чтобы посмотреть, не заметил ли кто-нибудь проявления их привязанности и не оторопел ли; к счастью, казалось, никто не был против этого жеста – слуги продолжали выполнять свои обязанности.

Через некоторое время Рифтан, наконец, закончил с купцами, и торговцы намеревались уходить. Когда они собирали свои вещи, Калипс приблизился к Макс, обнял её одной рукой и прижал к себе:

— Пойдём в комнату, - с ласковой улыбкой проговорил он, - чтобы ты смогла спокойно рассмотреть подарки, которые я тебе купил. Может, тебе что-нибудь понравится.

— Т-там есть… ещё? – удивлённо спросила девушка.

Рифтан кивнул прежде чем ответить:

— Все коробки, которые сейчас носят слуги – твои подарки, - затем мужчина указал на ту кучу, которую ещё не успели разгрузить.

Увидев это, рот Макс неосознанно открылся. Этих коробок хватит, чтобы наполнить одну гостиную комнату замка!

— Я сказал перенести всё в наши покои, - прошептал он ей на ухо, - так что пойдём скорее.

Калипс передал поводья одному из слуг и повёл супругу в замок. Максимилиан позволила ему себя вести. Ей казалось, что она шагала не по земле, а по облакам. Девушке не верилось в такие перемены, однако совсем недавно её одолевали тревога и подавленность – а теперь всё исчезло, как будто Рифтан умел своим появлением стирать любые заботы:

— Но из-за ремонта в-ворот разве… ты н-не занят? – спросила девушка застенчиво, и Калипс покачал головой.

— Я передал задание нескольким людям и оставил им инструкции. Рыцари решили по очереди охранять северные ворота, поэтому, пока работы не завершатся, никакие злоумышленники не смогут напасть и учинить беспорядки, даже если я не буду стоять на страже.

Макс прикусила свой язык, чтобы вдруг не сказать, что она имела ввиду не совсем это. Девушка спросила не из-за обеспокоенности безопасностью – у Рифтана всегда было много дел, и Максимилиан волновалась, нормально ли, что он в разгар напряжённого графика жертвует своим временем, чтобы побыть с ней.

Однако девушка не стала ничего говорить.

Супруги в приятной тишине продолжали свой подъём, пока не вошли в новый, реконструированный ею коридор. Сквозь окна проникал солнечный свет, который бросал свои лучи на красную ковровую дорожку.

Мужчина внезапно обернулся, чтобы посмотреть на Макс:

— Если подумать, я не сделал тебе должного комплимента, а ведь замок стал очень красивым после того, как ты приложила к нему руку. Дворецкий сказал, что вы через многое прошли, чтобы преобразить его.

Из-за внезапной похвалы девушка покраснела:

— Тебе нравится?.. – кротко спросила она.

— Мне нравится. Я удивился, спускаясь утром по лестнице. На мгновение мне показалось, что за ночь я переселился в другой замок, - шутил Калипс, и девушка вздохнула с облегчением.

— В-вчера ты ничего н-не сказал… я в-волновалась, - призналась Максимилиан, вспоминая, как вчера тревожилась по этому поводу.

Глаза Рифтана сузились:

— Вчера я точно не смог бы тебе сказать «кстати, замок выглядит очень мило, ты проделала отличную работу» в разгаре моего бешенства. Моим вниманием завладело то, что госпожа замка находилась в эпицентре хаоса. Думаешь, я заметил состояние замка? Даже если бы его устлали золотыми плитками – не увидел бы. – объяснил он, нахмурив брови.

Девушка опустила взгляд в раздумьях:

"Что теперь делать, ведь Рифтан снова смотрит на меня этими холодными глазами… словно от одного воспоминания об этом инциденте в нём клокочет ярость."

Калипс как будто почувствовал уныние супруги, сделал небольшой вдох и успокаивающе похлопал Макс по плечу:

— Не будем об этом, не хочу злиться из-за ерунды. Пойдём посмотрим на твои подарки, - мужчина мягко улыбнулся, и Максимилиан понимающе кивнула.

Они снова двинулись в путь.

Когда пара вошла в комнату, то увидели, как слуги разбирают гору коробок и аккуратно расставляют их по углам. Рудис как стражник внимательно следила за горничными. Она не спускала с них глаз и наблюдала, чтобы девушки не ничего не уронили, периодически повторяя им быть осторожными.

Когда одна из служанок заметила господ, то почтительно поклонилась. Остальные последовали её примеру и поприветствовали Рифтана и Макс. После обмена любезностями лорд направился к Рудис:

— Перенос вещей в комнату закончен?

— Да, все тридцать две коробки, сэр. Хотите ли проверить их содержимое?

Когда он кивнул, слуги начали открывать коробки деревянной кочергой.

Максимилиан оставалась в стороне, уставившись на водопад подарков, что стремительно проносился перед ней. У купцов Южного континента Калипс купил ей высококачественный шёлк и модные узорчатые ткани; блестящий лисий мех и пояс из змеиной кожи; шаль с вплетёнными золотыми нитями, серебряное небольшое зеркальце; заколку, украшенную жемчугом…

Эта гора напоминала ту, что получала Розетта.

Макс вспоминала, как бесчисленное количество раз видела сестру, похороненную среди роскошных даров — однако она испытывала подобное впервые. Девушка напомнила себе, что должна сохранять спокойствие:

— Это в-всё мне? – спросила она, и её губы слегка подрагивали.

— Тебе не нравится? – беспокойно проговорил Рифтан.

Максимилиан поспешила покачать головой, завидев хмурое выражение лица мужа. Когда Розетта получала кучу драгоценностей, она и бровью не вела. Калипсу и другим показалась бы странным слишком бурная реакция со стороны любимой старшей дочери герцога. Макс постаралась придать себе как можно более безразличный вид, вспоминая надменное поведение сестры:

— Н-нет, мне… всё нравится, - выдавила она из себя.

Мужчина с облегчением посмотрел на супругу и велел слуге открыть те коробки, которые располагались рядом с ним.

Глава 87 - Стараясь изо всех сил (2)

Максимилиан старалась скрыть свои чувства и быть как все эти богатые принцессы из сказок. Однако её ротик всё равно предательски открывался всякий раз, когда перед ней распаковывали новый подарок, и выставлял хозяйку последней дурой.

Как только очередная коробка была открыта, Рифтан подошёл к девушке, вытащил из шкатулки изумрудную заколку и осторожно вставил её в волосы рядом с ухом — мужчина завершил образ супруги, застегнув на шее бриллиантовое ожерелье.

Макс посмотрела вниз, на экстравагантное колье, покоящееся на ключицах, и поняла, что не может проговорить ни слова. Калипс довольно прижался губами к щеке девушки. Казалось, его радовал такой облик жены:

— Тебе идёт, как я и думал, - с гордостью объявил он.

— С-спасибо, - пробормотала Максимилиан с покрасневшим лицом.

Она осторожно пробежала пальцами по волосам, чтобы почувствовать украшение в своих локонах. В уголке стены висело зеркало, и девушка бросила туда быстрый взгляд. На мгновение она ощутила укол неловкости – её отражение с таким количеством драгоценностей смутило Макс.

Рифтан относился к ней как к бесценной дочери самого могущественного короля. Это было одновременно приятно и неудобно. Девушка чувствовала себя клоуном под маской светской барышни – подобная роль ей совсем не подходила:

— Почему у тебя такое лицо? Тебе не понравилось? – спросил мужчина после того, как заметил её печальное выражение.

Максимилиан поспешила выбросить из головы дурные мысли:

— Н-нет. Всё очень красивое. Т-ты, должно быть, был так занят… Когда ты н-нашёл время, чтобы купить всё это?

Калипс пренебрежительно покачал головой, чтобы разрушить любые волнения супруги:

— Из-за меня тебе пришлось оставить все драгоценности и платья, что ты носила в замке Кросс. Чтобы загладить вину, мне естественно нужно потратить на это своё время, - улыбнулся Рифтан.

Девушка скрыла свои алеющие щёки. Но внутри было так больно, словно в груди рос колючий шип:

— С-спасибо за твоё в-внимание, - искренне ответила она.

Калипс светился от счастья:

— Теперь, когда госпожа на всё посмотрела, вы можете разложить вещи, - приказал он слугам.

Пока мужчина был занят горничными, Максимилиан стояла позади него, пытаясь унять кипящее чувство вины. Даже если её губы не говорили слов лжи, она не могла избавиться от неприятного чувства, которое поселилось у неё внутри.

Когда Рифтан подтвердил, что все подарки вручены и успешно сложены, то быстро направился к выходу для проверки состояния заключённых. После ухода мужа, Макс занялась заказом тканей, что не смогла доделать вчера из-за возникших беспорядков. После внимательных обсуждений со служанками, девушка решила спуститься на кухню, чтобы проверить, как готовятся припасы на предстоящую зиму.

***

С конца осени до начала зимы любой замок становился весьма оживлённым. Именно в этот период температура начинала стремительно падать, и доставать свежие овощи было труднее.

Цена на мясо также повышалась вдвое, поэтому кухонные служанки работали не покладая рук, чтобы сделать вяленое мясо, копчёные колбаски, маринованные фрукты и доставить из мельниц муку.

Также не стоило забывать о пище для скота.

Максимилиан отправилась на поиски быстро ускользнувшей Рудис и, когда её нашла, та поведала обо всех приготовлениях:

— Зимой становится трудно найти траву и другой корм для животных, поэтому большинство из них мы закалываем и оставляем в живых только тех, кого способны прокормить. Из мясной лавки мы забираем забитых коров и свиней, сливаем кровь, подрезаем потроха и отвозим в замок. На кухне мясо коптят и хранят, потроха моют и используют в приготовлении колбас.

Женщины шагали по разным помещениям кухни, чтобы всё проверить. Слушая объяснения Рудис, Макс огляделась: она чувствовала тяжёлый запах масла. Девушка ужа давно привыкла к тому, что в кухне всегда было полно суетливых работников, но в последние дни это место всё больше и больше напоминало поле боя.

На большом столе около стены три-четыре поварихи, обставившись тазами и тарелками, готовили колбасы, а с другой стороны огромный кусок мяса, из которого вытекала лужица крови, распиливали на маленькие кусочки.

Запах копчений ужалил кончик носа Максимилиан. Она повернула голову к источнику и зажала переносицу двумя пальцами. За открытой дверью девушка увидела четыре временно установленных каменных котла. Пять-шесть служанок надевали на них проволочные сетки и коптили на них мясные кусочки. Видя кругом столько мяса, девушка, казалось, уже устала от него:

— Я н-никогда не в-видела столько мяса раньше, - проговорила Макс своей спутнице.

— Мы приготовили достаточно еды на некоторое время. Однако копчёное мясо не хранится долго, поэтому большинство будем вялить. Вяленая говядина также очень полезна рыцарям, которые уходят в недолгие походы, на четыре-пять дней.

— Из всего этого с-сделают вяленое мясо? – госпожа обвела взглядом мясные горы.

Она любопытно посмотрела на висящие на стене туши. Горничная дала госпоже записи, где указывала массу продуктов, хранящихся в последние годы, и примерный расчёт того, сколько еды понадобиться этой зимой:

— Так как рыцари возвратились из экспедиции, нам нужно приготовить в два раза больше. Вообще-то я должна была закончить с этим делом до падения температуры…

— Э-это занимает так м-много времени?

— Мясо вымывают от крови и засаливают в течение нескольких дней, затем его нарезают тонкими ломтиками и оставляют сушиться в тени ещё несколько… Это трудоёмкий процесс.

После слов Рудис Максимилиан почувствовала себя смущённой, ведь ей начало казаться, что подготовка к зимнему периоду затянулась из-за реконструкции замка. Заметив уныние девушки, служанка поспешал добавить:

— Но с большим количеством рук мы успеем, пока не похолодало ещё больше.

— Тогда хо-хорошо!..

Макс посмотрела на кухонный персонал и убедилась в том, что им действительно нужна помощь. Вид взмокших людей наполнял девушку беспокойством. Следить за хозяйством – обязанность госпожи, и по её наблюдениям нагрузка на слуг была слишком большой:

"Стоит попросить Рифтана нанять больше работников…"

Ведь помимо приготовления пищи они и так целый день крутились как белки в колесе: шили зимнюю одежду для стражников, ухаживали за скотом, убирали замок… Разве им хватало времени приготовиться к зиме?

— Завтра я с-спрошу у Адерона, мо-может ли он прислать больше лю…

Однако прежде чем Максимилиан смогла закончить, её позвал чей-то голос:

— Мадам!

Глава 88 - Забота (1)

Чей-то звучный голос застал Макс врасплох. Она повернула голову, и её глаза в удивлении распахнулись, заметив шестерых рыцарей-учеников, которые стояли рядом с коптящимся мясом. Их лица были блестящими от пота, но они казались довольными. Впереди группы стоял Юриксион Лобар.

Увидев Максимилиан, он побежал к девушке, его взгляд наполнился счастьем и облегчением. Когда юноша, наконец, оказался с ней рядом, то излил на госпожу поток своих вопросов:

— Я слышал, что вчера вы через много прошли. Вы не пострадали? Где-нибудь болит? Вам можно ходить в таком состоянии? Когда мы узнали, что эти придурки посмели с вами сделать!.. – сумбурно говорил он, и его голос с каждым разом поднимался на октаву.

Макс почувствовала благодарность за эту очевидную заботу:

— Я в-в порядке, - ответила девушка.

Когда она произнесла это, подошедший к ним лучший друг Юри, Гару, выжидательно уставился на госпожу. Во время непрерывной речи глаза юноши поражённо поблёскивали– из-за действий товарища Гару испустил небольшой вздох:

— Юри, успокойся, пожалуйста. Ты заставляешь леди чувствовать себя смущённой.

— Но, Гару, услышав о произошедшем, я… мне ещё никогда не было так обидно, что я не посвящён вы рыцари! - прошептал Юриксион.

Молодой воин надулся, чем вызвал у Макс радостную улыбку. Как будто большой щеночек поджал хвост, в то время как грозный хозяин его отчитывал.

Он выглядел очаровательно:

— Спасибо за в-вашу заботу… но я-я в полном порядке. Были раненые с-среди солдат, однако ваш господин при-прибыл вовремя, - успокаивала мальчиков Максимилиан.

— Я тоже знаю об этом. Я слышал, что эти трусы испугались воинственно настроенного лорда Калипса и сразу же сдались! Какие жалкие!.. Эти либадонские крысы никогда не сравнятся с лордом Калипсом! – воскликнул Юри.

Девушка в очередной раз убедилась, что юноша высокого мнения о Рифтане.

Макс опустила глаза в землю, чувствуя, как её щёки горят от смущения. Юри просто не мог остановиться, начиная петь лорду хвалебные оды. Дело не в том, что Рифтан не был достоин похвалы, однако воспитанник начинал рассказывать обо всех заслугах и добрых делах Калипса, о том, как он боготворил господина – Гару страдальчески кивал, как будто он уже измучился выслушивать переросшие в привычку разговоры Юри об его властелине.

Девушка подарила им смиренную улыбку и отрезала дальнейшие баллады своим вопросом:

— К-кстати говоря, а что привело вас н-на кухню?..

Только после этого юноши, казалось, вернулись с небес на землю. Юриксион повернулся к стоящим позади товарищам в тренировочных одеждах:

— Мы не смогли вытерпеть аромата жареного мяса. Поэтому... выскользнули во время тренировки, - признался он.

Максимилиан кивнула.

Так вот почему, завидев госпожу, они выглядели такими обеспокоенными – мальчики боялись, что хозяйка расскажет лорду об их прогуле:

— М-мы сейчас варим с-сосиски. Главный по-повар, можете дать им т-тарелку, пожалуйста?

Она жестом поманила остальных ребят подойти ближе.

Шеф, набивавший чисто вымытые свиные потроха, поднял лицо и широко улыбнулся:

— Хей, наполните блюдо сосисками и несите сюда! – прокричал мужчина работникам, и юные ученики как рой устремились к Макс.

Когда они набросились на перекус, девушка тихонько отошла от них, чтобы не стеснять юношей своим присутствием.

Выйдя из кухни, она увидела, как по всему коридору горничные зажигали свечи. Слуги занимались этим заранее, ведь если упустить момент, то замок погрузился бы во мрак сразу после захода солнца. Таков был общепринятый порядок. Главный коридор и лестницы на случай чрезвычайной ситуации освещались с раннего утра.

Сейчас в замке Калипс было в два раза светлее, чем раньше, когда Макс проходила по его коридорам, так как в ход пошли новые фонари, заказанные госпожой.

Однако прислуга еле-еле успевала всё сделать вовремя:

— Я н-немедленно найму больше горничных и слуг к-к завтрашнему дню, - решительно проговорила Максимилиан.

— Вы не обязаны… - начала Рудис, но хозяйка покачала головой.

— Н-нет. Для управления та-таким большим замком необходимо б-больше работников. Теперь здесь много л-людей, и они нуждаются в о-обслуживании. Думаю, н-нам понадобится на тридцать человек больше, чем се-сейчас. Располагаем ли мы жильём д-для этого к-количества?

— Да. На первом этаже осталось множество пустующих комнат для слуг.

— Т-тогда я поговорю с лордом с-сегодня.

Макс была твёрдо уверена в том, что, если они хотят основательно приготовиться к зиме, им необходимо больше рук.

Девушка в последнюю очередь зашла осмотреть амбар, а затем вернулась в свою комнату, чтобы записать сегодняшние наблюдения в дневник:

"Для управления такой огромной крепостью как замок Калипс необходимо знать, что происходит в каждом его уголке – тогда я не пропущу возникающие проблемы. Я должна исправлять их очень быстро, ведь от этого зависит благополучие множества людей…"

Неожиданно в её дверь постучали – это оказалась одна из служанок:

— Мадам, лорд Калипс передал, что опоздает на ужин, поэтому просит, чтобы вы трапезничали без него. Накрыть на стол в обеденном зале?

Девушка согласилась с горничной и последовала за ней. Максимилиан решила есть очень медленно, надеясь, что Рифтан всё-таки придёт и найдёт её там.

***

Она не знала, сколько примерно просидела за столом – должно быть, больше часа – потому что весь её ужин уже остыл.

Рудис, отсутствовавшая некоторое время, вернулась и привлекла внимание Макс:

— Госпожа?.. – женщина хотела спросить, как долго хозяйка планирует оставаться в столовой.

Максимилиан выглянула в окно. Снаружи совершенно потемнело.

Рифтан до сих пор был на улице? В это время? Неважно, насколько сильным и выносливым являлся её муж, девушка переживала. Она хотела, чтобы Калипс взял перерыв, хотя бы ненадолго, и вернулся домой.

Наконец, Максимилиан поняла, что не может больше заставлять горничных ждать. Так она лишь нагрузит их ещё больше. Да и еда уже стала холодной:

— Отнесите ужин в мою комнату, - ответила Макс на вопросительный взгляд Рудис и встала со своего места.

Глава 89 - Забота (2)

Девушка бессмысленно посмотрела на пламя, горящее в камине, и вспыхивание дров прежде, чем подняться и отправиться в свою комнату.

День в замке Калипс чудился одновременно длинным и коротким. Заниматься делами с самого утра казалось Макс тяжёлым испытанием, но она была довольна жизнью здесь и не хотела вспоминать о времени, проведённом с отцом, когда Максимилиан воспринимали как невидимку или, и того хуже, покойницу:

"А Рифтан счастлив?" – задалась этим вопросом девушка.

Она прокручивала в голове все слова Рудис, которые женщина говорила в течение дня, и поморщилась в глубоких раздумьях.

Лишь вспоминая поведение рыцарей, Макс могла понять, как несправедливо герцог Кросс относился к Калипсу. Её супруг всегда винил во всём себя – что ему оставалось? — и изо всех сил старался добиться расположения её отца.

Честно признаться, Максимилиан не совсем понимала, почему Рифтан так себя вёл. Сколько бы девушка ни ломала себе голову, у неё не было ни одной привлекательной черты, способной заинтересовать других людей: ни ослепительной красоты, ни особенного таланта, ни остроумия.

Причина могла быть в том, что она старшая дочь великого герцога… но даже это обстоятельство меркло по сравнению с положением принцессы. Так какую черту Рифтан настолько в ней полюбил, что преодолел такие испытания?

"Каков бы ни был ответ... наверное, мне очень повезло," - рассеянно подумала Макс и вздохнула.

Она с горечью признала то, что однажды сказал ей отец.

Однако решила, что всё испытанное насилие и боль были не бессмысленными, ведь они привели её к Рифтану.

Максимилиан горячо молилась, чтобы это счастье не исчезло.

***

— Хмм, - девушка зашевелилась, почувствовав кусающий тело холодок.

Своими тонкими замёрзшими пальчиками Макс обняла себя, чтобы согреться. Проснувшись, она посмотрела в окно и увидела едва набравший силу рассвет. Скорее всего, девушка заснула после ужина, когда читала книгу. Максимилиан повела плечами, чтобы противостоять холодному утреннему воздуху, и несколько раз моргнула слипшимися глазами.

Она ощутила на себе тяжёлую руку, которая обнимала её талию. Поражённая этой находкой, Макс повернула голову. Рядом с ней спал Рифтан.

Когда он успел вернуться?

Мужчина лежал на боку в коротких штанах, служивших ему нижним бельём. Максимилиан с сомнением заглянула мужу в лицо:

"Он ведь только притворяется спящим?.."

Калипс уже несколько раз обманывал её таким образом, поэтому девушка долго вглядывалась в него, чтобы понять спит ли супруг. Но Рифтан размеренно дышал и лежал спокойно, совсем не двигаясь. Макс с большой осторожностью убрала с себя его руку и, к большому удивлению, она поддалась. Девушка тихонечко повернулась к нему лицом, чтобы ненароком не разбудить:

"Ты… настолько устал?" – мысленно спросила Максимилиан.

Калипс так глубоко спал, что девушка не могла не задуматься, насколько же выматывающим был его предыдущий день. Она нежно прикоснулась красивому лицу, какое было залито синеватым предрассветным сиянием, заполнившим их комнату.

Длинные волосы Рифтана пребывали в беспорядке, и лоб мужчины немного хмурился, когда некоторые непослушные локоны лезли в глаза и щекотали кожу. В этот момент Калипс показался Максимилиан таким ранимым, что по лицу девушки скользнула улыбка.

Она не знала, что творилось в её голове. Макс не могла постичь своей любви к этому мужчине, который, по меньшей мере, был на 1 квет (около тридцати сантиментов) выше и в два раза больше неё самой. Однако, поддавшись чувству, девушка заползла в его объятия и уткнулась лицом в твёрдую грудь.

Когда стало абсолютно ясно, что Рифтан крепко спал, Максимилиан захотелось предпринять более смелые действия. Она прижалась лицом к его шее и глубоко вздохнула. Приятное мыло, его собственных запах и ощущение солнца на коже Калипса смешивались в особенный для неё аромат. Вдыхая его всеми лёгкими, Макс почувствовала, что внутри начинал кипеть таинственный жар. Девушка аккуратно коснулась подбородка супруга – Рифтан действительно обладал прекрасной внешностью, и Максимилиан казалось большой удачей рассмотреть её так близко.

Упругая гладкая кожа светилась даже в темноте, а лицо с длинными ресницами выглядело невинным:

"Наверное, я становлюсь какой-то странной…" - подумала про себя девушка, разглядывая спящее лицо своего мужа.

Всего несколько месяцев назад Макс никогда бы не использовала определения «прекрасный» и «невинный» по отношению к Рифтану Калипсу.

Но теперь она чувствовала необъяснимое желание потереться об него лицом, словно мужчина был её хлопковой подушкой. Девушка сдержала этот свой безумный порыв.

У Максимилиан не только не хватало смелости – ей не хотелось разбудить супруга, ведь после долгого бессонного времени, он, наконец, мог нормально отдохнуть. Рифтан это заслужил. Макс выскользнула из постели, взяла халат и вышла из комнаты.

В коридоре её встретил холод рассвета. Поверх лёгкого шерстяного платья хозяйка замка надела толстый халат и сразу же спустилась на кухню.

Приблизившись, Максимилиан с радостью подумала, что она была права: на кухне так тепло, как ей и казалось.

Глава 90 - Уроки защитного колдовства (1)

Главный повар, встав перед длинным столом, месил хлеб. Когда мужчина заметил, что кто-то снаружи толкнул дверь, его глаза расширилась от удивления – на кухню вошла никто иной, а мадам Калипс.

Макс неловко улыбнулась ему и подошла к камину, чтобы потереть ладонями озябшие плечи:

— Госпожа, что-то стряслось, раз вы пришли сюда в столь ранний час? – спросил повар с лицом, полным тревоги.

Максимилиан лишь слегка покачала головой:

— Нет, ничего с-серьёзного. Я просто не-неожиданно проснулась. Я не хотела б-беспокоить лорда, пока он отдыхает, и п-поэтому тихо вышла… Могу я остаться здесь н-на минуточку? Я не по-помешаю?

Слуга был застигнут врасплох – мадам просила у него разрешения остаться на кухне! В ответ он активно начал кивать. Мужчина боялся, что череп расколется надвое – так сильно и резко тряслась его голова:

— Ко… конечно же! Хлеб только из печи, к тому же я приготовил кроличий суп. Хотите попробовать?

Девушка улыбнулась:

— Ну, м-может, только ч-чуть-чуть. Я съем немного. Но п-перед этим… Не могли бы вы п-принести мне воду и полотенце?

— Да, конечно! Подождите минуту, мадам!

Главный повар незамедлительно достал с полки чистый таз, наполнил его горячей, а затем холодной водой, чтобы получить температуру, которая устраивала бы леди замка. Закончив, он также передал Макс чистое полотенце. Девушка с благодарностью всё приняла и устроилась за столом перед камином. Так было легче умываться. После Максимилиан прошлась влажными пальцами через спутанные локоны.

Вскоре на кухне появилась горничная, которая помогла повару накрыть на стол. Именно эта служанка принесла госпоже горячий густой суп и хлеб.

Макс отодвинула таз в сторону и схватилась за тёплую буханку, разорвав её пополам. Когда она потянула, хлеб издал аппетитный хруст, а из белого мякиша едва клубился белый пар. Максимилиан намазала ломоть небольшим количеством масла и откусила. Сладкий свежий хлеб почти таял во рту, а его жар слегка обжигал язык. Он восхитительно сочетался с соленоватым кроличьим супом!

Девушка запила всё это стаканом козьего молока с мёдом, что также поставили перед ней. Сидя перед гудящим огнём, Макс наслаждалась вкусной трапезой и чувствовала себя очень довольной. Закончив с едой, она сонливо встала, чтобы покинуть кухню:

"Что же мне делать таким ранним утром?.." – думала Максимилиан, гадая, как ей быть: отправиться снова в кровать или начать свой день пораньше, ведь она уже бодрствовала.

Однако, прежде чем девушка смогла определиться, за её спиной донёсся знакомый голос, позвавший по имени. Макс увидела Рута, который полз по коридору в сторону кухни; его лицо было омрачено недовольством.

Волшебник быстро подошёл к Максимилиан и преградил ей путь:

— Значит, госпожа наслаждается ранним завтраком. Какое облегчение. А я, к сожалению, выполнял задание лорда и не смог не то, что позавтракать – я не ел с позавчерашнего дня! – с сарказмом пожаловался он.

— Я-я вчера б-была за-занята!.. – речь девушки как будто закоченела.

Но мужчина не желал слушать её объяснения:

— Да, я слышал, что лорд Калипс приобрёл тебе немереное число подарков. Ты, вероятно, целый день «была занята» разглядыванием каждого из них, да? — едко бросил маг.

— Нет! – нахмурила брови Макс. – Работа в замке п-полностью заняла моё время… и её б-было больше, чем я думала! – пыталась объяснить ему девушка.

Конечно, Максимилиан действительно потратила много времени на распаковывание подарков, но она упрямо не хотела признавать этого. Тем не менее, Рут продолжал пронизывать её уставшими, куда-то западающими глазами.

Девушка не желала показываться перед слугами жалкой и взволнованной. Тем более, из-за вечно бурчащего мага! Этот человек с его высокомерным отношением всегда заставлял Макс чувствовать себя гадким ребёнком, которого наказывал учитель:

— Да, у тебя, должно быть, много работы. Но, будучи леди замка, ты обязана ставить безопасность дома превыше всего. Что может быть важнее, чем установка магической защиты вокруг стен? Это не допустит вторжения злоумышленников! Единственный человек, который может мне помочь – это вы, мадам Калипс! – Рут шёпотом добавил. – Ведь ты «так хорошо» разбираешься в математике.

Девушка прищурилась, понимая контекст его слов. Она готова поклясться своей жизнью, что маг в действительности не считал её способной, а лишь опять подтрунивал над ней:

— Конечно, б-безопасность – это в-важно, но… Не менее важна подготовка к зиме. Как только я за-закончу со своей работой…

— Для господина Калипса безопасность жителей Анатоля стоит на первом месте. Если как его супруга ты поможешь мне покончить с этим делом быстрее, то лорд тоже будет чувствовать себя более расслабленно, - трещал Рут.

Его слова словно испытывали терпение Максимилиан, однако они также пробудили в ней интерес:

— П-правда? Ты действительно т-так думаешь? – она с любопытством взглянула на мага.

— Абсолютно. - его голос источал уверенность.

Макс настолько захватила мысль о Рифтане, какой будет считать её способной личностью, и о возможности защитить свой народ, что она едва ли обращала внимание на принудительные методы, который использовал по отношению к ней Рут.

Девушка тайком посмотрела на слуг, которые притворялись занятыми, но на самом деле подслушивали смешные, по их мнению, препирательства этих двух особ, и испустила длинный вздох неотвратимости:

— Х-хорошо. Я сделаю так, что п-помощь тебе с-станет моим п-приоритетом. Те-теперь ты доволен?

— Я был бы на седьмом небе, если бы ты помогла мне незамедлительно.

Максимилиан, конечно же, заметила его совершенно истощённое, худое лицо:

— У меня накопилась целая гора записей, которые нужно привести в порядок. Для этого дела вообще нужно, как минимум, два или три помощника, поэтому один я никак не справлюсь, - госпожа и волшебник возвратились на кухню.

— Х-хорошо-хорошо… я поняла. А теперь тебе нужно п-поесть, - девушка привела его к столу и попросила кухарку подать измученному мужчине еду.

— Достаточно, - быстро помахал рукой Рут, подразумевая, что горничной вовсе не следует выполнять этот приказ хозяйки.

Он схватил ломоть хлеба, что только что положили на стол, вынув из печи, а затем подошёл к мешку, достал оттуда одно-единственное яблоко и положил в карман своей мантии. Жующий волшебник повернулся к Макс и взглядом передал следовать за ним.

Она кивнула:

— Если будут к-какие-нибудь срочные дела, - обратилась Максимилиан к горничной, - то я буду в-в библиотеке.

После этого девушка покинула кухню и отправилась вслед за Рутом.

Глава 91 - Уроки защитного колдовства (2)

Прежние комментарии Рута о том, что у работы не виднелось ни конца – ни края, увы, не были преувеличением. Макс открыла рот и обвела взглядом библиотеку, которая за последние два дня превратилась в бумажный склад. Драгоценные древние тексты небрежно валялись друг около друга; со стола соскальзывали стопки исписанного пергамента, а на полу валялся кусок ткани, достаточно большой, чтобы выполнять роль одеяла.

Здесь как будто проходили военные действия.

Девушка опустила голову и посмотрела вниз, на тканевое полотно. Оно было исписано подробными, сложными чертежами, и они покрывали каждый уголок. Чтобы охватить такую площадь скорее всего понадобилось около пяти бутылей с чернилами. Макс уставилась на пустые стекляшки, какие катились за их ногами, и вздохнула:

— П-почему ты покинул с-свою башню и решил о-обустроиться в библиотеке? – спросила Максимилиан, осматривая устроенный волшебником беспорядок.

— В моей башне не хватает места для работы. Но даже если так, лорд Калипс грозится отобрать у меня башню, если я не закончу защитный магический предмет в течение недели.

Девушка, вспоминая аппендикс на заднем дворе, прищурилась. Что должно случиться, чтобы там совсем не осталось места? Та башня казалась огромной. Значит ли, что у Рута также нет комнаты для ночлега, и он уже некоторое время спит где-то в библиотеке?

"Это ведь не может быть правдой… ведь так?"

Девушка не могла сказать, был ли доволен маг нынешними условиями жизни.

Мужчина положил огрызок яблока на край стола и вытащил стул. Макс с большой неохотой села напротив него:

"Похоже, он совсем не против жить в таком хаосе."

— Задача, которую я думаю поручить мадам, проста. Я бы хотел, чтобы с помощью этих инструментов ты в мельчайших деталях перерисовала эти фигуры. Я научу тебя, как ими пользоваться. Если сможешь производить расчёты, то станет проще, – мужчина положил перед Макс шесть плоских деревянных дощечек различной формы.

Девушка взяла эти деревяшки в руки и посмотрела на ужасно сложные рисунки на пергаменте. Множество похожих чертежей были сложены на столе в стопку:

— Почему их так много? – поинтересовалась Максимилиан.

— Это конструкция магического устройства.

— Ма-магическое устройство… это такая н-невообразимо большая штука? – воскликнула девушка, указывая на различные символы.

— Зависит от нужного типа. Магический предмет, который пытаюсь создать я, размером с тыкву, наверное. Эти рисунки – чертежи с волшебной силой, что будут расположены внутри устройства. Это сложное и масштабное колдовство, где замысловатые слои накладываются друг на друга и помещаются в материю, обладающую магической силой, чтобы впоследствии стать магическим предметом, - объяснял ей Рут.

— К-колдовство?.. – переспросила Макс, разглядывая рисунки.

Поверх жёлтого пергамента витиевато переплетались круги, треугольники, квадраты и спирали. Когда волшебник попросил девушку о помощи, она подумала, что создание магического предмета требовало каких-то изощрённых вычислений, но оказалось, что необходимые формулы были более продуманными, чем представляла себе Максимилиан:

— Баланс магической силы, что течёт в мире природы… другими словами, мана. Предполагая, что количество маны равно десяти, сможет ли устройство усилить её до ста? Или тысячи?.. Всё колдовство состоит из формул. Возможности мага определяются тем, насколько эффективно он или она может увеличить ману для получения желаемого результата.

Макс немного наклонила голову, услышав спокойный ответ мужчины. Его слова всё ещё казались запутанными:

— Н-но… ведь волшебники могут просто использовать м-магию без рисования таких формул, разве н-нет? Рут, ты ведь т-тоже мог это делать, просто зачитывая заклинания…

Мужчина вздохнул:

— В какой-то степени магию можно творить сколько угодно раз, запомнив спусковой механизм и нарисовав в уме формулу. Но всё это ограничивается общей магией, которая сама по себе довольно проста. Для подготовки заклинания высокого уровня требуются часы.

— Тогда то, что ты с-сейчас делаешь… н-невероятное волшебство вы-высокого уровня! – воскликнула девушка, и Рут посмотрел вниз, на кучу бумаг, и, улыбнувшись, кивнул.

— Щит Ноум – это защитное заклинание, имеющее земную природу. Если нарушитель использует атакующее заклинание, как и в прошлый раз, щит распознает ману и создаст мощный барьер радиусом 20 квет (приблизительно, шесть метров). Если бы мы смогли внедрить это заклинание в магический предмет и поместить это устройство перед воротами замка ранее, то выдержали бы множество атак огненного типа.

Максимилиан изумлённо уставилась на исписанные пергаменты:

— Звучит… о-обнадёживающе.

Она внезапно почувствовала всплеск интереса. Ранее Максимилиан видела лишь исцеляющую магию, что использовали священники, и защитную магию Рута. Девушка никогда не имела дела с подобным видом волшебства и лишь слышала о подвигах магов, записанных в историю, но не знала о методах, что они использовали для достижения этих целей:

— Так… если т-ты закончишь с чертежом за-заклинания, то с-сможешь сотворить магию?

— Было бы бесполезно даже сто раз перерисовывать знаки, если не знаешь основополагающих принципов. Мы должны быть в состоянии контролировать ману. Магия не создаёт чего-то из пустоты. Это техника изменения формы: преобразование уже существующего в этом мире в нечто другое. Если не будет введено некоторое количество маны, то ничего не получится.

— Но… даже о-обычные люди, которые не знают, как обращаться с маной, м-могут использовать магические предметы, это ведь в-всем известно, - указала Макс.

— Это из-за этого священного камня, - волшебник начал рыться на столе, разбрасывая в стороны книги и бумаги, пока не нашёл излучающий красный свет камень и не протянул его девушке. – Он содержит определённое количество маны. Если поместить этот камень в магический предмет, то даже люди, не обладающие сродством к магии, смогут пользоваться свойствами предмета насколько это возможно. Это как топливо для магических предметов, - Рут протянул Максимилиан эту волшебную батарею.

Девушка пристально смотрела на драгоценный камень, который лежал на её ладонях. Он был таинственно-красным и прозрачным, словно Макс глядела в алую воду. Прикосновения к нему вызывали в Максимилиан странные чувства:

— Так, если ты удовлетворила своё любопытство, может, начнём уже работать? – голос Рута вытащил девушку из лёгкого транса. – если не поторопимся, - добавил саркастично он, - то лорд Калипс отнимет у меня башню.

Глава 92 - Неожиданное заявление (1)

Волшебник растолкал книги, чтобы очистить им больше рабочего места, в то время, как Максимилиан положила священный камень и внимательно слушала дальнейшие разъяснения Рута.

Маг шаг за шагом рассказывал, каким образом изображаются сложные чертежи. Он хотел, чтобы девушке было максимально просто всё понять. Макс, своему удивлению, быстро сообразила, что нужно делать. Научившись у Рута расчётным методам, она смогла приноровиться к этой работе. Девушка прибавляла- вычитала, а потом взялась за линейку и начала перерисовывать чертежи, стараясь соответствовать размерам и форме.

Несмотря на чрезвычайно сложное задание, Максимилиан не чувствовала себя утомлённой, наоборот, это дело показалось ей даже забавным.

Рут, который долгое время писал какие-то древние тексты, в удивлении приподнял брови, когда увидел, сколько работы уже удалось сделать его ученице:

— Твои руки ловчее, чем я думал. И в твоей работе не так уж много помарок, - мужчина искренне хвалил Макс, однако она нахмурилась, не понимая, комплимент это или очередное замечание.

— Даже я могу выполнять такую работу, - проговорила девушка в свою защиту, и волшебник кивнул ей.

— Я в этом и не сомневаюсь. Имею в виду, что ты лучше, чем я предполагал.

Несмотря ободряющие слова, Максимилиан твёрдо верила в то, что Рут смеялся над ней и относился к её способностям с уничижением, как будто невежественность и неспособность госпожи выполнить даже самую простую задачу была данностью.

Макс слишком хорошо его знала, чтобы принимать похвалу мага за чистую монету:

"Он может думать всё, что хочет, мне всё равно."

От осознания того, что она вряд ли будет страдать от его ворчания теперь, когда Максимилиан доказала свою пользу, ей уже было гораздо легче:

— Рада с-слышать, что это устраивает тебя, - проговорила девушка, возвращаясь к работе.

Она с едва различимой, но довольной улыбкой продолжала приводить в порядок груды бумаг и вскоре ощутила тепло, проникавшее через окна. Макс бросила взгляд в сторону света:

"Уже, наверное, далеко за полдень. Как долго мы работаем здесь?" – спросила она саму себя, и вдруг осознала, что пальцы, державшие перо, стали болеть.

Как только девушка подумала об этом, дверь библиотеки распахнулась. Из-за внезапного вмешательства Макс повернула голову в сторону выхода. Её глаза расширились, увидев идущего в направлении супруги Рифтана, одетого в чёрную тунику и коричневые кожаные штаны. При виде такого повседневного наряда Макс стало интересно, чем занимался Калипс в течение всего утра. Тот факт, что на нём не было доспехов, говорил о том, что мужчина не планировал покидать пределы замка.

Максимилиан инстинктивно встала, чтобы поприветствовать его. Когда девушка подхватилась со стула с тёплой улыбкой на лице, до её ушей донёсся резкий холодный голос:

— А работнички здесь с самого утра… Какого чёрта вы делаете?

Макс недоумённо уставилась на него; девушка не понимала, почему Рифтан выглядел таким расстроенным. Калипс шагал по комнате и остановился у стола, бросив взгляд на кипы пергамента и разбросанные вокруг девушки книги:

— Что это, вашу мать, такое? – колко обратился он к Максимилиан, и та слегка вздрогнула.

— Как видишь, мы делаем магический предмет, как того пожелал лорд Калипс, - ответил Рут.

Волшебника, казалось, совершенно не волновая властная позиция Рифтана, который, услышав его комментарий, яростно вскинул бровями:

— А почему моя жена присутствует при… этом событии?

Макс видела, что её супруг пытался сдерживать свой гнев перед магом:

— Я попросил мадам о помощи. Как я ни раз говорил, у меня слишком мало времени, чтобы всё успеть в одиночку, - объяснил Рут.

Грубый голос заставил губы Калипса недовольно изогнуться. Рифтан переворошил стол и угрожающе зарычал на мужчину:

— Я просил тебя привести всё в порядок, а ты… как посмел использовать мою жену в качестве подручной?

Он словно готовился убить Рута за неуважение к супруге - Максимилиан, в свою очередь, почувствовала в груди лёгкие приступы паники:

— Она единственная, кто хорошо разбирается в формулах, умеет читать и писать, поэтому я и попросил помощи у мадам. Я же не смогу иметь дело с рыцарями, - маг даже не допускал мысли о том, что он сделал что-то неправильное.

— Итак, ты полагаешь, что это нормально – искать помощи у жены господина!?– Рифтан говорил всё громче, а его взгляд становился всё убийственнее.

Макс приблизилась и встала между ними:

— Рифтан… я в п-порядке, - нежно проговорила она.

Мужчина грозно посмотрел на её. Плечи Максимилиан слегка подрагивали от угрожающей ауры мужа, но она не могла оставить Рута, который так много сделал для неё, на растерзание, и поэтому девушка не оставляла попыток сдержать Калипса:

— Это не так уж и т-трудно… кроме того, это ради б-безопасности Анатоля. Я не хочу, чтобы п-произошло тоже самое… - объяснялась Макс, но её перебили.

— Конечно, я никогда не позволю подобному повториться! – на этот раз он обратился к супруге гораздо мягче.

Но лицо Рифтана всё ещё казалось недовольным, словно мужчина не хотел оставлять этот инцидент без внимания:

— Однако ты не должна подвергать свою жизнь опасности.

— О Боже, где ты увидел место, полное опасностей? Боишься, что твоя жена будет зарезана пером? – ледяной сарказм волшебника был заметен невооружённым взглядом.

— Ты частенько устраиваешь взрывы и пожары! И почему ты торчишь здесь, когда в твоём распоряжении находится целая башня? Что, если эта комната тоже загорится? – сорвался Калипс.

— Хочу напомнить, что мы сейчас делаем защитный магический предмет! Даже малюсенького шанса на взрыв или пожар просто не существует! Могу поклясться своими предками. Даже если возникнут проблемы, то точно не в библиотеке, – твердил маг.

Рифтан недоверчиво скривился, услышав увещевания Рута. А то, что причин для возражения больше не существовало, ещё больше подогревало его раздражение.

Оглядываясь вокруг, Максимилиан слегка потянула супруга за тунику, чтобы отодвинуть Калипса от многострадального стола. Девушка хорошо знала: если две охотничьи собаки сцепились, то перво-наперво нужно увеличить между ними дистанцию:

— Н-не злись… Рут… говорит, что это безопасно, - она хотела утихомирить злобные порывы Рифтана.

— Я не злюсь… - прошептал он в ответ и, наконец, выдохнул, признавая своё поражение, - я просто волнуюсь.

Глава 93 - Неожиданное заявление (2)

— Ладно, если ты действительно хочешь помогать ему – помогай. Но не переусердствуй. И, Рут, не вздумай втягивать её в свои опасные эксперименты, иначе ты ответишь за это, - предостерёг волшебника Рифтан, искоса поглядывая на него.

— Что ты, чёрт возьми, обо мне думаешь? – мужчина не мог поверить своим ушам.

— В любом случае, на сегодня достаточно. Я её забираю, поэтому работай сам.

Объявив это, Калипс повёл Макс к двери. Удивлённый резкими и быстрыми действиями лорда, маг подхватился со своего места. Девушка почувствовала, как кто-то внезапно дёрнул за руку – Рифтан тянул супругу за собой. Странно, но она не испугалась, когда такой большой мужчина в гневе уводил её прочь.

Раньше Максимилиан становилось жутко лишь от одного его хмурого взгляда – теперь всё не так. Девушка удивлялась, насколько же сильно изменилось её восприятие Рифтана.

Конечно, она беспокоилась из-за этого всплеска недовольства, которое ярко вырисовывалось на мужском лице, но в тоже время Макс чувствовала себя непринуждённо, ведь она знала, что Калипс не причин ей вреда:

— Куда ты и-идешь и без доспехов? – поинтересовалась Макс, когда они покидали библиотеку.

— Я беру выходной. У меня же должно быть время на отдых, - объявил мужчина и немного приостановился.

Максимилиан удивлённо хлопала глазами, услышав слова мужа. Рут, казалось, тоже удивился. Рифтан Калипс, берущий входной – очень редкое явление:

— Как ты п-поступишь со злоумышленниками? – снова спросила девушка.

— Я уже послал гонца в Либадон. Как только придёт компенсация, я отпущу пленников. А до тех пор… в любом случае, в темнице они не умрут.

— А если Либадон откажется выплачивать компенсацию? – вдруг вставил маг.

— Вот тогда я перережу им глотки… - Рифтан проговорил эти ужасные слова с такой обыденностью, но затем посмотрел на супругу.

Калипс молча помахал рукой, чтобы побудить волшебника сказать какие-нибудь слова в его поддержку, но Рут не проронил ни слова:

— …тогда я пойду и всё улажу... - поправил себя лорд.

— Хорошо. Тебе было тяжело какое-то время, поэтому… не торопись сегодня или что там говорят отдыхающим, - наконец, проговорил волшебник.

— Вот уж спасибо, - огрызнулся Рифтан.

Лорд повёл Максимилиан к выходу. Девушка повернула голову и, кивнув магу через плечо, последовала за мужем в коридор, куда через окна проникал яркий солнечный свет. Калипс бросил взгляд на новые рамы и стёкла, а затем сияющими глазами посмотрел на Макс:

— Чтобы выйти на улицу, тебе нужно одеться теплее. Там солнечно, но ветер сильный.

— Куда мы и-идём?

Мужчина воодушевлённо улыбнулся:

— Теперь у тебя есть собственная лошадь. Ты должна прокатиться на ней, пока не стало холоднее. Я покажу отличное место.

Максимилиан открыла рот и долго смотрела на супруга без единой мысли в голове. Она была поражена и радовалась тому, что Рифтан пытался провести с ней время и вне их спальни:

— А т-ты не устал? Ты мог бы отдохнуть в к-комнате… - однако её слова был полностью сметены.

— Я не старик, Макси. И не настолько хилый, чтобы нуждаться в постельном режиме. Но если бы мне предложили провести время в постели, то… - Калипс не решился продолжить то, что начал говорить.

Девушка, увидев жар на дне его чёрных глаз, затаила дыхание. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять о значении пристального взгляда Рифтана. Лицо мужчины озарилось, как будто охваченное пламенем. Он слегка улыбнулся и обнял Макс, плавно склонив к ней голову:

— Очень заманчивое предложение, но сегодня я хочу провести время на свежем воздухе. И хочу взять тебя с собой, чтобы прогуляться по моей земле.

Пара отправилась в свои покои, чтобы переодеться во что-нибудь для верховой езды, а затем Максимилиан проследовала за супругом в конюшню. Калипс ласково погладил шею одной лошади:

— А на этом ты уже каталась, помнишь? Это Коготь. Он идеален, за исключением мерзкого нрава.

— Тебе нравится этот конь? – полюбопытствовала Макс.

— Очень нравится, я мечтал о собственной лошади с десяти лет. И это лучшая лошадь, какая у меня была.

Рифтан потёрся лицом о длинную морду Когтя, и Максимилиан почувствовала острый укол ревности. Она устыдилась этого и отвернулась. Согласно учению Церкви самым уродливым существом является ревнивая женщина:

"А теперь я завидую несчастному животному, даже не другой женщине…"

— Ты дала своей лошади имя? – спросил Калипс, приблизившись к спине Макс.

Пытаясь совладать со своими чувствами, девушка расслабила лицо и покачала головой:

— Ещё нет.

— Ну, тогда ты должна это сделать. Нужно часто звать лошадь по имени, чтобы она почувствовала привязанность и слушалась тебя.

— Какое и-имя тебе н-нравится?

— Это твоя лошадь, так что тебе её и называть.

После долгих раздумий Максимилиан, наконец, произнесла слово, что пришло ей в голову:

— Рэ-рэм…

Мужчина хихикнул, пробежавшись рукой по своим волосам:

— Кажется, моей жене не хватает воображения. Только потому что она белая, поэтому «Рэм»?..

— Эй, Рэ… назову Рэм. - Макс слегка покраснела, но хотела защитить свой выбор. - Мне н-нравится.

Максимилиан не хотела упоминать, что назвала лошадь в честь рыцарей, которых возглавлял Рифтан. Мгновение спустя всадники оседлали своих коней. Девушка уселась на спину Рэм, однако её тело, не привыкшее к верховой езде, инстинктивно окоченело, когда ноги Макс оторвались от земли. Она напрягла руки и крепко ухватилась за вожжи.

С другой стороны, Калипс чувствовал себя непринуждённо:

— Ты ведь не часто ездишь на лошади, правда? – убеждённо произнёс он, гладя на неуклюжую осанку жены.

Вопреки смущению, девушка робко кивнула ему:

— Да, я-я не каталась так уж часто. И п-почти н-не работала. Ну… я всегда на-находилась за с-стенами замка Кросс.

— Я знаю об этом. Это довольно известная история. Первая дочь герцога Кросса слаба и чрезвычайно чувствительна, поэтому не хотела появляться перед публикой.

Глава 94 - Неясное прошлое

Макс тревожно посмотрела на Калипса, среагировав на необычные нотки в его голосе:

— Я не знала, что во-вокруг ходили такие с-слухи.

— Герцог Кросс – один из десяти самых влиятельных людей Запада, поэтому совершенно естественно интересоваться его дочерью. Кроме того, ты совсем не появлялась в обществе, в отличие от сестры, ведь так? Неудивительно, что ты пробудила интерес к своей персоне. Даже имелся рыцарь, который пробрался в замок Кросс, потому что не мог преодолеть своего любопытства и хотел тебя увидеть.

Максимилиан впервые слышала об этом. Она немедленно уклонилась от его заинтересованного взгляда. Что же подумал о ней Рифтан, услышав эти сплетни? Возможно, представлял себе слабую даму, изысканную подобно драгоценностям? Девушка безусловно была маленькой и худой, но обаяние у неё совершенно отсутствовало. К тому же у хрупкой и робкой Максимилиан Кросс была не такая уж и привлекательная внешность.

Она не считала себя красивой.

Макс отбросила все эти мысли и специально оживлённо, чтобы скрыть чувство неполноценности, проговорила:

— Д-должно быть, рыцарь был разочарован.

— Почему?

Мужчина, который медленно вёл лошадь к воротам, оглянулся на неё и нахмурился. Максимилиан крепко схватилась за ремни и ответила ему с пустотой во взгляде:

— Ох, только по-потому что он через многое прошёл и увидел… что о-она… самая обычная женщина, - кончики её ушей порозовели.

Макс твёрдо верила, что её внешность проста, однако не хотела предстать униженной перед собственным мужем. Но и корчить из себя красавицу было бы также бесстыдно:

— Я так не думаю. Ты довольно милая, - Рифтан замедлил лошадь, чтобы ехать подле девушки.

— Ох, не н-нужно… Но с-спасибо, что сказал м-мне это, - подумав, что он переборщил, Макс неловко рассмеялась.

Калипс продолжал хмуриться, как будто был недоволен:

— Я честный человек. Выгляди ты разочаровывающе, я бы в спальне не реагировал так восторженно. Или ты забыла, как «хорошо» ты выспалась недавней ночью?

С головы до пят Максимилиан покрылась малиновой краской. Её губы онемели, не зная, что ответить. Рифтан приподнялся с седла и схватил девушку за подбородок, пристально посмотрев в ошарашенные глаза Макс. Сердце бешено стучало:

— Наверное, взять тебя на прогулку было глупой затеей. Хочешь, вернёмся в спальню прямо сейчас?

Она активно покачала головой. Лицо Рифтана приобрело смутное выражение: было непонятно, улыбался он или расстраивался, но мужчина тут же выпрямился:

— Тогда вперёд. Если хотим покинуть замок, то нужно отправляться.

Макс успокоила выскакивающее сердце и догнала супруга.

***

За воротами они мирно прогуливались вдоль узкой лесной тропинки. Природа вокруг словно всё ещё была погружена в глубокий сон: Максимилиан слышала лишь шум качающихся на ветру ветвей, шелест опавших листьев и крики птиц далеко в небе. В спокойной тишине Макс бессознательно смотрела на образ Рифтана; он двигался естественно и грациозно, словно лошадь и Калипс стали единым целым.

Макс же то и дело откидывалась назад, держась за вожжи как за спасательный круг, чтобы не упасть со спины Рэм.

Мужчина повергнул голову, желая убедиться, что Максимилиан успешно следует за ним, и горько улыбнулся открывшемуся зрелищу:

— Я и не представлял, что моя жена такая ужасная наездница.

Щёки Макс заалели, услышав эту издёвку:

— Я говорила т-тебе… но ты настаивал, чтобы я по-поехала с тобой, - немного оборонительно проговорила она.

Рифтан издал лёгкий смешок, а затем проинструктировал её:

— Попробуй расслабить плечи. Когда нервничаешь, лошадь тоже это чувствует.

Девушка протяжно дышала, чтобы расслабиться, но каждый раз, когда животное двигалось, её таз встряхивался вверх-вниз, и от этого Максимилиан теряла осанку. Калипс, который внимательно наблюдал за этой сценой, направил своего коня ближе и с серьёзным лицом посоветовал:

— Расслабляешь верхнюю часть тела и подтягиваешь бёдра в соответствии с движением лошади. Как когда ты сидела у меня на коленях…

— Рифтан! – девушка перебила его недоумённым восклицанием. - Хей, ты, ты… э-это лошадь… ты н-не можешь быть таким вульгарным!

— В чём дело? – он нахально посмеивался. – Здесь никого нет!

— И всё же… это н-не правильно!

При виде краснеющего лица жены Калипс расхохотался:

— Не знаю, чего ты так стесняешься. В постели ты…

— Ри-рифтан!

Девушка подняла руку, чтобы закрыть его развязный рот, но прежде, чем Максимилиан смогла дотянуться до Калипса, она покачнулась и, потеряв равновесие, почти упала с лошади. Рифтан быстро протянул к супруге сильные руки и помог восстановиться в седле:

— Хорошо-хорошо, только успокойся, - уголки его губ обманывали Макс, подрагивая от подавляемого смеха.

Максимилиан ответила ему возмущённым взглядом. Какой бесстыжий! Тем не менее, Калипс наклонился, чтобы целомудренно поцеловать жену в лоб – от чего Макс снова накренилась в бок и чуть не упала во второй раз.

Когда мужчина схватил её за спину, то, не выдержав, снова засмеялся:

— Это… кажется, я должен буду снова научить тебя, как правильно сидеть на лошади…

— П-просто езжай вперёд… и я смогу ехать лу-лучше… - угрюмо бросила Максимилиан.

Несмотря на то, что она пыталась поддерживать перед Рифтаном облик достойной барышни, было трудно сердиться на дурашливого Калипса – это ведь такое редкое зрелище. Каждый раз, когда девушка слышала его беззаботный смех, сердце Макс выпрыгивало из груди. Раскрасневшаяся Максимилиан обнаружила, что даже дышать – задача не из лёгких:

— Ладно. Я прослежу, права ли ты, - мужчина шаловливо согласился с её словами и повёл своего коня вперёд.

Он прекрасно управлялся с лошадью, как будто ноги Калипса были продолжением густой гривы Когтя. Девушка заметила, что на протяжении всей поездки Рифтан сдерживал своего скакуна, чтобы она могла легко догнать его.

***

На обратном пути в Анатоль они неспешно паслись по лугам и полянам. Мужчина всё также старался не отходить далеко, и это незначительное внимание согревало сердце Максимилиан... Ведь никто никогда не заботился о ней, а её супруг, казалось, искренне видел в ней прекрасную леди и любимую жену:

— Тебе не очень нравится ездить верхом, но ты любишь животных, правда же? – Рифтан внезапно спросил то, что вдруг пришло ему в голову.

Девушка несколько раз моргнула:

— О-они мне нравятся. Откуда ты знаешь?

— Как-то раз, когда я посещал замок Кросс, я видел тебя в саду. Ты сидела с котом на коленях и гладила его.

Макс была потрясена. Она никогда бы не подумала, что Рифтан наблюдал за ней. Девушка размышляла о времени, когда Калипс мог увидеть её, а последний продолжал спокойно говорить:

— Он забавно перекатывался и, казалось, хорошо проводил время… Такая нежная и умиротворяющая сцена,  я до сих пор помню о ней.

— Ох, наверное… это б-был беспризорный кот, которого де-держали на кухне для ловли к-крыс и мышей. Но его на-навыки охотника были не очень, так что жил он в-впроголодь. Я-я таких подкармливала та-тайком.

— Должно быть, в благодарность он и делал для тебя всевозможные трюки.

Рифтан задумчиво посмотрел вдаль, а затем обернулся через плечо:

— А что ещё тебе нравится?

Когда Максимилиан решилась спросить у супруга, почему он задавал сегодня столько много вопросов, Калипс печально улыбнулся:

— Я уже говорил раньше – в тебе всё загадочно. Ты редко говоришь о себе... – после неловкой паузы он ласково продолжил. – Почему ты так неохотно рассказываешь о себе?

Последняя реплика заставила сердце Макс упасть куда-то вниз.

Единственной причиной его расспросов было то, что Рифтан и в самом деле не знал, какая она. Девушка казалась ему беспроблемной леди, но мужчина не догадывался, что сейчас Максимилиан внезапно столкнулась с волной замешательства.

Макс не понимала, как действовать в этой ситуации, ведь отношение презирающего её отца и Рифтана были такими разными…

— Ра-рассказывать о себе… нет, о-отчего… я н-не против…

— Хорошо… Тогда поведай мне, что тебе нравится, что ты ненавидишь и о чём думаешь.

— Т-ты даже не на-начал первым!.. - Макс почувствовала себя ворчливой старушкой. - И для в-всех ты тоже н-не очень… разговорчивый.

— По крайней мере, я говорю больше, чем ты, - мужчина нахмурил лоб, пытаясь припомнить беседы супруги с другими людьми.

В конце концов, он пожал плечами:

— Ну ладно. Просто постарайся вести себя более открыто, - согласился с ней Рифтан, – что касается меня, то я люблю лошадей, алкоголь и жирную пищу… вообще, мне нравится всё, что наполняет желудок и жалит язык.

Калипс продолжал свой список, отодвигая ветви, преграждающие им путь:

— Что там ещё… золото и драгоценности, уважение, тяжёлое оружие… короче говоря всё, что нравится большинству мужчин.

Максимилиан чуть ускорила поступь Рэм, когда придумала вопрос:

— А что т-ты ненавидишь?

— Ложь, - без колебаний ответил он, - и некомпетентность. Я видел слишком много горделивых людей, которые не заслуживали ничего из того, что имели. В мире всё больше обманщиков. Меня от них тошнит.

Казалось, ещё немного и сердце Макс остановится. Несмотря на то, что эти слова предназначались не ей, она дрожала в ледяном оцепенении.

Глава 95 - Твои симпатии и антипатии (1)

— Ну, а что насчёт тебя? – легко спросил Рифтан, не заметив беспокойства жены.

Макс поспешно скрыла свои эмоции, чтобы выглядеть невозмутимо:

— Мне просто… нравятся те же вещи, что и д-другим лю-людям.

— Это нечестно. Мне нужен развёрнутый ответ, - проговорил Калипс.

Услышав его побуждающий тон, девушка, подумав ещё немного, открыла рот:

— Как я говорила ра-раньше… мне н-нравятся животные: собаки, кошки, л-лошади… Мне также н-нравятся цыплята и к-кролики.

— А ещё?

— Нравится читать к-книги. Когда я жила в замке К-кросс, я п-проводила почти всё своё время в б-библиотеке.

Мужчина кивнул ей:

— Действительно, дворецкий сказал, что ты пропадала в нашей библиотеке почти весь свой день.

— Точно, - слабо улыбнулась Максимилиан,- в библиотеке Калипс м-много редких д-драгоценных книг. Х-хотя... Рут жадничает и цепляется за б-большинство из них… - Макс добавила последнюю фразу, словно это было запоздалой мыслью.

Рифтан взглянул на девушку немного удивлённо, а затем опустил голову:

— Мне вышвырнуть его? – заговорщицким тоном спросил он.

— Если ты это сделаешь, то Рут б-будет мне припоминать это д-до конца жизни! - Макс слегка запаниковала.

Её стремительный протест исказил лицо Калипса. Это было странное, нерешительное выражение. Мужчина нахмурено уставился на супругу прежде чем, наконец, высказать своё мнение:

— Кажется, вы двое становитесь довольно близки, - низким голосом проговорил он.

Макс почувствовала, что её муж беспокоился об их общении с волшебником, хоть и пытался это скрыть:

— Когда мы ре-ремонтировали замок… он дал мне много с-советов. Рут н-нервный и ворчливый, но… кажется х-хорошим человеком, - каким-то образом объяснения девушки, призванные успокоить Калипса, наоборот, приводили его в дурное расположение духа.

Рифтан долгое время молчал, как будто пытаясь подобрать слова, и, когда стал достаточно спокойным, чтобы заговорить снова, обернулся к Макс:

— Это верно. Он суетливый и резкий, но Рут честный человек.

Честный. Максимилиан показалось, что мужчина проговорил эти слова как-то по-особенному, словно для него не было ничего важнее доверия.

Они катались, затерявшись в своих мыслях, но потом Калипс спросил снова:

— А что ты ненавидишь? На этот вопрос тебе тоже нужно ответить - так будет справедливо.

На ум приходили порка, крики и брань, однако Максимилиан не могла сказать что-то настолько честное. Но и врать она не хотела. Рифтан ненавидел ложь больше всего на свете. Девушка колебалась, но выбрала тот правдивый ответ, который она могла ему дать:

— С-себя.

Мужчина в растерянности моргнул, как будто не понимая, почему Макс это сказала:

— Я… я ненавижу с-себя, - беспечно повторила она, словно это не имело большого значения.

Как только Максимилиан замолчала, дорога, по которой они шествовали, закончилась, и перед ними открылся широкий луг. Рифтан не успел спросить, что девушка подразумевала под этими словами – Макс галопом скатилась с холма, оставив Калипса одиноко наблюдать за её удаляющейся фигурой.

***

Вопреки её ожиданиям, Максимилиан поняла, что она всё-таки могла в полной мере наслаждаться верховой ездой. Свободно скакав по холмам без каких-либо запретов, девушка чувствовала себя невероятно. Наверное, не существовало более уютного и приятного места, чем извилистые горные тропки, по которым они путешествовали.

Макс вместе с Рэм резвились на лугах, залитых золотистым сиянием зимнего солнца. Она ехала свободно, словно её ничего не сдерживало. Когда Рифтан предложил передохнуть, девушка заметила свою постепенно улучшающуюся во время езды осанку. Забираясь на холм, Максимилиан уже могла ехать с прямой спиной, почти не задумываясь об этом:

— Я взял немного вина, - Калипс спрыгнул с лошади.

Он помог супруге спешиться и повёл под большое дерево на вершине холма:

— Ты разогрелась. Я чувствую, как твоё сердце бешено бьётся… как у колибри, - Рифтан положил руки ей на пояс и легко приподнял, чтобы она покинула седло.

Макс выровняла сбившееся дыхание и вытерла со лба бусинки пота. Как он и сказал, стук её сердца отдавался в ушах:

— И правда… как будто в-внутри меня бьётся барабан, - проговорила девушка, дотронувшись до груди.

Она могла почувствовать лёгкую вибрацию:

— Красивое сравнение, - прежде чем окончательно опустить жену на землю, Калипс прижался к её раскрасневшейся щеке губами.

Затем Рифтан постелил свой плащ на траву под деревом и сел. Максимилиан упала рядом с ним. Их разгорячившиеся тела, пребывая в покое, быстро охладевали

У подножия холма Макс заметила очертания города. Глядя на открывающийся перед ними пейзаж, она поправила свою накидку. Ветер нёсся и поглаживал золочёные поля:

— Какое к-красивое место, - прошептала девушка, греясь в окружающем их тепле.

— Весной оно выглядит ещё лучше. Поля зеленеют и до краёв наполняются дикими цветами, - улыбнулся ей Рифтан.

Слушая разговоры о весне, Максимилиан почувствовала, как вздымается её грудь. Предвкушение… девушка и представить себе не могла, что наступит день, когда она ощутит предвкушение или жажду чего-то. Всё было таким новым, радостным и немного… пугающим:

— Иди сюда. Вспотев, можно быстро замёрзнуть, - облокотившись на ствол дерева, Калипс прижал Макс к себе.

Устроившись на коленях супруга, девушка сделала глоток вина из небольшой бутыли. В отличие от тех поддразниваний, которыми мужчина забрасывал её ранее, теперь она не чувствовала себя неловко и не стеснялась быть близко.

Покоиться в его сильных объятиях стало так естественно:

— Дай и мне тоже, - прошептал на ухо Калипс, обхватил Максимилиан за талию и наклонил голову через её плечо, чтобы сделать глоток.

Девушка осторожно прижала горлышко к его губам и аккуратно приподняла бутылку. Насытившись, он отстранился и пристально посмотрел Макс в глаза:

— Почему ты себя ненавидишь?

По всей видимости, Рифтан не собирался забывать о том, что ранее сказала его супруга. Она смущённо отвела взгляд; Максимилиан не хотела, чтобы мужчина смотрел на неё с жалостью.

Слова «я ненавижу себя» были легко объяснимы: стоит ей открыть рот – и Макс звучала как самый глупый человек в мире. Тот факт, что Калипс до сих пор избегал этой темы, в некотором смысле казался девушке забавным.

Она небрежно проговорила:

— Разве у тебя… у тебя никогда н-не было в-времени, когда ты н-ненавидел себя, Рифтан?

— Было… и много.

Глава 96 - Твои симпатии и антипатии (2)

Он расслабил плечи, немного успокоившись, и прижался губами к её лбу. Мужчина долго размышлял о второпях брошенных словах Максимилиан и теперь, наконец, словно получил от кого-то разрешение поговорить об этом:

— Но чтобы на вопрос «что ты не любишь» первым делом ответить вот так – нет, наверное, я никогда не ненавидел себя так сильно.

— Ну, это… это п-потому что в тебе нет ничего, чтобы т-ты мог сильно ненавидеть, не т-так ли? – пробормотала девушка.

Калипс изумлённо уставился на жену:

— Вот как это выглядит со стороны? – подтрунивал Рифтан, и Макс нахмурила брови.

— Ты и с-сам… всё о с-себе знаешь, разве н-нет?

— Не знаю. Расскажи мне.

Девушка взглянула на него, пытаясь разобраться, серьёзен ли её супруг или снова шутит. Тем не менее, Максимилиан решила развлечь Калипса и начала перечислять его черты:

— Ты… ты сильный. Ты лучший в мире рыцарь, высокий и умный… - она не смогла продолжить, потому что Рифтан не выдержал и прыснул со смеху.

— Впервые слышу, чтобы кто-то называл меня умным! А вот то, что я тупоголовый, мне доводилось слышать множество раз…

Максимилиан угрюмо посмотрела на него. Пусть манера речи Калипса была грубой, и мужчина отнюдь не мастер в вопросах этикета, однако назвать его «тупоголовым» казалось в корне неверным. Он был наблюдательным и проницательным — иногда Макс казалось, что Рифтан видел её душу насквозь:

— Медленно с-соображающий человек…н-не может быть так всеми у-уважаем…

Рифтан цинично улыбнулся, как будто не мог с ней в этом согласиться. Откинув голову к стволу дерева, Калипс бросил:

— Что ещё?

— Ты п-преданный, имеешь лидерские к-качества и… ты… к-красивый. – застенчиво проговорила Макс, ощущая, что её щёки начинали гореть огнём.

— Ты думаешь, что я… красивый?

Ну вот, он снова дразнил её. Девушка пожала плечами:

— …т-ты уже знаешь об этом.

— Откуда мне знать, что о моей внешности думаешь ты?

Макс в растерянности моргнула:

— У меня тоже есть глаза, Ри-рифтан… и мое чувство к-красоты такое же, как у других л-людей.

— Каждый раз, когда я приезжал в замок Кросс, ты смотрела на меня как на отвратительного огра-людоеда… - смеялся Калипс. – Не походил твой взгляд на любование очаровательным юношей! Возможно, ты бы с большим восхищением глядела бы на морщинистое лицо гоблина.

Девушка бросила быстрый недоверчивый взгляд:

— Я… я никогда н-не видела гоблинов.

— Суть не в этом, - мужчина приподнял её подбородок, чтобы Макс посмотрела на него вблизи, - я говорю о том, что, реши я приблизиться к тебе, и леди Кросс выглядела бы так, словно вот-вот рухнет в обморок.

Девушка разволновалась: даже в самых диких снах она не думала, что Рифтан задумывался о том, как относится и что думает о нём его будущая жена. Максимилиан предполагала, что, вплоть до их свадьбы, Калипс вообще не знал об её существовании:

— Я… ты был п-пугающим. Ты ведь такой большой, а п-поведение казалось х-холодным. Ты на-напоминал того, чей нрав может в-вспыхнуть от чего-угодно в любую ми-минуту… – призналась Максимилиан.

Рифтан долго ничего не отвечал. Девушка начала беспокойно ёрзать на его груди:

— Я всё ещё кажусь пугающим? – внезапно спросил он.

Макс медленно покачала головой.

Мужчина, пристально смотревший на неё, наклонился и прижался губами. В отличие от неожиданных поцелуев, которыми Рифтан дразнил супругу — этот был страстным. Максимилиан чувствовала, как мягкий язык проникал в рот, и постанывала от нежного прикосновения. Мужчина обхватил её шею и поглаживал пальцами взъерошенные ветром волосы.

По спине Макс пробежала приятная дрожь, её соски затвердели. Калипс положил руку на её грудь и нежно массировал – в животе девушки словно взорвался фейерверк:

— Ри-рифтан, - она освободилась от его поцелуя, - мы не можешь с-сделать это здесь.

— Всё в порядке. Здесь только мы. Даже если кто-о приблизится, я сразу замечу его.

Ощутив жар, исходящий от его тело, Максимилиан вздрогнула. Поскольку лицо Рифтана оставалось сдержанным и спокойным, девушка не заметила, как он возбудился во время их поцелуя. Мужчина притянул её ближе и подтянул колени к нижней части своего тела. Когда Калипс приподнял подол платья, Макс смущённо посмотрела на него, и Рифтан ответил ей долгим тлеющим взглядом:

— Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно, - прошептал он.

Эти слова отозвались в глубине души. Девушка не дыша посмотрела на него: выражение лица и глубина взгляда кричали о любви. Лоб мужчины коснулся лба Макс, их носы были так близко – мужчина снова захватил её губы. Он сунул длинные пальцы под её юбку и начал медленно ласкать ноги, бёдра и то, что было глубже. Максимилиан схватилась за шелковистые волосы супруга и застонала:

"Этот человек не причинит мне боли," - она отчаянно цеплялась за эти слова.

— Ты пахнешь зимой, - слабо простонал Калипс и спрятал лицо в её плече.

Девушка глубоко вздохнула: от Рифтана тоже исходил запах сухого и приятного жалящего зимнего бриза. Лёгкие Макс наполнялись смешанным ароматом коры, лошадей и лёгкого пота:

— Чёрт побери, я хочу расцеловать каждый дюйм твоего тела, но если сниму с тебя одежду, ты заболеешь, - пожаловался Калипс, поглаживая девушку поверх одежды и тем самым возбуждая её.

Однако она уже не чувствовала холода – растекавшийся по телу огонь согрел Максимилиан. Тем не менее, девушка не хотела признаваться в этом: Макс была не настолько смелой, чтобы возлечь с мужчиной голышом на вершине холма. Неспособная на такую дерзость, она всё же не могла оторваться от Рифтана.

Он покусывал губы, посасывал подбородок и шею, быстро развязывая узлы на штанах. Закутанная в его плащ, Максимилиан отважилась до пояса задрать подол, а Калипс слегка отодвинул нижнее бельё. Затем девушка почувствовала, как его орган медленно погружался в неё. Тугое проникновение в самую глубину сплетённых тел заставило Макс издать грубый стон.

Мужчина успокаивающе погладил её спину и осыпал поцелуями шею:

— Всё хорошо, Макс. Я не сделаю тебе больно, - шептал он на ухо, - никогда больше…

Максимилиан не могла вспомнить, когда Рифтан причинял ей вред. Не помнила, когда боялась его и избегала. Ей казалось, что Рифтан Калипс всегда был её неотделимой частью. Девушка безрассудно обвила его руками.

Как будто она тонула, и только он мог удержать её на поверхности.

Мужчина схватился за бёдра, чтобы углубить их единство.

Переплетённые тела бились друг о друга, а ветер разносил эти непристойные звуки всё дальше и дальше. Макс двигалась так, словно она сидела на лошади – как и говорил Рифтан.

Девушка рьяно сжималась вокруг его члена, когда тот проникал до самого основания, а затем с большой неохотой отпускала… но чтобы в следующий раз снова напрячься, как будто пытаясь засосать его глубже. Её сердце колотилось в отчаянной страсти. Растворившись в горячих поцелуях Калипса, Максимилиан позволила себе погрузиться в мир блаженства.

Глава 97 - Его неожиданные стороны (1)

Прохладный резкий ветер теребил её волосы. Сцена за сценой проносились мимо, но Макс не обращала на это внимания. Уютно устроившись в объятиях Рифтана, она грелась в тёплом послесвечении их  любви на открытом воздухе. Девушка чувствовала себя в полной безопасности – новый опыт для человека, боявшегося дышать со своим мужем одним воздухом.

Когда они добрались до замка, Калипс подхватил на руки совершенно обессиленную Максимилиан и принёс её в комнату. Там он бережно вымыл, аккуратно сменил одежду и даже любяще покормил жену вкусной тёплой едой. Затем мужчина, словно ребёнка, уложил Макс в кровать. Устроившись у него на груди, девушка попыталась заснуть.

Это казалось невероятно необычным поведением, особенно для такого грубого человека как Рифтан. Тем более, это был не просто случайный инцидент. Всякий раз, когда Калипс проводил время с Максимилиан, его странные действия повторялись. Словно он был её няней. Каждый день Рифтан кормил, настаивал на совместном купании и даже заходил ранним утром, отнимал гребень у Рудис и расчёсывал супруге волосы.

Макс находила это немного смущающим. Она никогда не испытывала к себе подобного внимания, даже в детстве. Более того, это противоречило идее о браке, с которой девушка была знакома.

Холодное поведение, вежливое равнодушие и супружеские обязательства…

Согласно мировоззрению Максимилиан, именно это и существовало между женатыми парами. Примеров «живых» отношений, подтверждающих эту теорию, было огромное множество. Девушка не видела и не слышала о таком супруге, который бы так сильно любил свою жену… по крайней мере, не с подобным энтузиазмом.

Поведение Калипса разрывал её шаблон «женатого мужчины». Возможно ли, что она была просто-напросто невежественна в этом вопросе? В конце концов, условия жизни Максимилиан в пределах стен замка Кросс ограничивали её. Она, в лучшем случае, могла посещать храмовые бараки. Но после достижения четырнадцатилетнего возраста ей запретили даже это – девушка жила в изоляции.

Все её представления о браке складывались из разговоров тех, кто посещал замок Кросс. Большинство приезжало, чтобы полюбоваться на довольно безэмоциональную, холодно улыбающуюся сестру Розетту, или ради встречи с герцогом.

Но никто не интересовался Максимилиан – она даже сомневалась, знали ли другие люди о её существовании.

Сравнивая прошлое с настоящим, девушка приходила в замешательство.

Может быть, мир, о котором она знала, неправильный? Был ли её брак нормальным? А муж такой, каким должен быть?..

Макс заваливала себя вопросами, на какие не знала ответов.

***

— Ты на удивление ловкая, - Рут вытащил девушку из задумчивого состояния.

Он, рассматривая разложенные формулы, довольно ей ухмыльнулся:

— И намного быстрее, чем я ожидал, - добавил волшебник.

"Это, наверное, похвала?" – Максимилиан горько улыбнулась.

— Я п-просто делаю то же с-самое… ускориться – это е-естественно…

— Мы уже подходим к концу. С таким рвением закончим к завтрашнему утру.

Девушка вздохнула с облегчением. Некоторое время такие занятия казались захватывающими, но, в конце концов, повторение одних и тех же действий ей наскучило настолько, что становилось невыносимо смотреть на пергамент:

— Я и не знала, что в м-магии так много бумажной в-волокиты. Я думала, что мы будем заниматься чем-то б-более удивительным.

— Магия – это продвинутый уровень познания. Она требует сложных вычислений и исследований. Единственный раз, когда волшебник может пережить опыт использования магии – на поле боя. Маги из Мировой Башни никогда не испытывают этого чувства, они посвящают свою жизнь созданию заклинаний.

Макс остановила свою деятельность и с удивлением посмотрела на него

— Р-рут, ты тоже волшебник из Мировой Башни?

— Да, жил там раньше, - с отвращением проговорил мужчина.

Её глаза распахнулись.

Мировая Башня была искусственно созданным островом, возведённым древними волшебниками посреди Иширийского моря.

Норнуи.

Наивная и изолированная от всего дева Максимилиан нечасто слышала о нём. Она лишь знала, что это место рождения чародеев, хранилище всех земных знаний, где практиковалось невмешательство – маги не влезали во внутренние дела других стран – остров мудрецов, защищающих мировой порядок… Норнуи.

Однако реакция Рута говорила о недовольстве, как будто он отрицал все эти достижения. Заметив замешательство госпожи, маг соизволил объясниться:

— Волшебники, которые входят в Мировую Башню, при получении высокого ранга становятся ограниченными. Вместо того, чтобы допускать их к овладению всеми опасными и тайными практиками Норнуи, они наблюдают, чтобы никто не использовал силу в личных целях, дабы не беспокоить остальной мир. Высокопоставленные маги проводят там большую часть жизни – мне это не понравилось, и я решил сбежать.

— Ты…м-можешь вернуться?

— Нет, это непростительная измена. Даже сейчас, когда я натыкаюсь на волшебников из Мировой Башни, они обращаются со мной как с преступником.

Рут говорил это без угрызений совести, словно это была мелкая неурядица. Макс задалась вопросом:

"А все ли волшебники такие бесстыжие?"

Она рискнула спросить больше:

— Тогда… ты п-познакомился с Рифтаном, после того, как сбежал из Башни?

— Да, мы встретились вскоре после того, как я стал наёмником. Лорд Калипс к тому времени уже был известной фигурой.

Девушка любопытничала всё больше, её глаза сверкали:

— П-почему же?

— Разве не очевидно? С его привлекательной внешностью, массивным телосложением, невероятным для подростка, смелостью и храбрым сердцем он уже к шестнадцати годам стал знаменит. И примерно тогда же лорд Калипс превратился в безумца.

Глава 98 - Его неожиданные стороны (2)

— Бе-бе-безумцем? – услышав подобное описание, глаза Макс расширились.

Рут покачал головой, словно и такие слова казались ему недостаточными:

— Совершенно потерял страх. Нельзя нападать на огра с одним кинжалом или, что более ненормально, разрубать череп дракона. А он ни глядя делал это. Даже сейчас, когда я вспоминаю об этом, по спине бежит холодок. А когда мне в первый раз поручили сопровождать лорда Калипса, мои волосы весь день стояли дыбом.

Максимилиан бессознательно приоткрыла рот. Вместе того, чтобы вызвать благоговейный трепет, слова мага заставили её обливаться потом. Девушка не могла поверить, что Рифтан совершал такие опасные поступки с шестнадцати лет.

Шестнадцать лет… примерно в этом возрасте дебютировала Розетта. А разве жизнерадостному рыцарю-ученику Юриксиону не столько же?

Макс облизала пересохшие губы и спросила дрожащим голосом:

— И о-он… до с-сих пор т-так делает?

— Он всё тот же, когда заходит речь о собственном благополучии, но… теперь он редко впутывается в опасные авантюры. И хотя он больше не участвует в… сомнительных мероприятиях, лорд Калипс достаточно силён, чтобы с лёгкостью избавиться от злобных духов. Я много лет не видел, чтобы он рисковал своей жизнью... до подавления дракона:

— Подавление д-дракона… к-как, чёрт по-побери, это п-происходило?

Маг тяжело вздохнул:

— У лорда Калипса есть чрезвычайно редкая способность временно поглощать ману. С помощью своего меча он может использовать чужую магию. Он не родился таким. Однажды в борьбе с чудовищами его с головы до пят измазало телесными жидкостями и кровью – так его тело изменилось. Короче говоря, лорд победил дракона, использовав эту способность. Он выстоял перед самой мощной природной магией. Дыхание этой ящерицы неслось прямо на него! Но, использовав меч, лорд разрубил голову магией противника.

Макс содрогнулась, не желая представлять, как Рифтан бросается в пламя дракона. Рут скрежетал зубами при одном воспоминании:

— Только один просчёт – и Калипс стал бы горсткой пепла. Но благодаря этим скандальным деяниям лорд стал бесстрашной легендой всего континента.

Максимилиан уже слышала о подвиге супруга в борьбе против Красного Дракона, но она не знала, каким безрассудным он был. Девушка дрожала от страха. Рифтан мог умереть. У неё никогда бы не появилось шанса узнать его — та жалкая брачная ночь осталась бы единственным их общим воспоминанием.

Эта мысль приводила в ужас:

— Ох… я не хотел напугать тебя, - удивлённо пробормотал Рут, заметив её побледневшее лицо, - это не та история, которую должна была услышать леди. Я провёл слишком много времени в компании неотёсанных мужиков, видимо, теряю деликатность.

— Ничего страшного… Я… п-первая тебя спросила.

Макс сомневалась, что деликатность у мага вообще присутствовала, но не стала говорить ему об этом.

Девушка отвернулась и снова взялась за работу, больше не желая задавать никаких вопросов. Её разум пребывал в замешательстве, страх охватил сердце:

"Рифтан рыцарь. В конце концов, наступит время, и он подвергнется опасности."

Когда пройдёт зима, король Рубен вновь призовёт Калипса, чтобы возглавить своих собратьев в новом походе. Это долг рыцаря. Но на этот раз её муж мог не вернуться.

Рифтан могущественный воин, но он не непобедим.

Максимилиан, думая об этой возможности, была не в силах продохнуть. До этих пор девушка не осознавала в полной мере, насколько шатким было положение Калипса.

Её спокойная и счастливая жизнь могла легко исчезнуть.

Рифтан мог легко исчезнуть.

— Твой разум блуждает где-то в другом месте, - маг быстро раскусил состояние Макс.

Рут украдкой взглянул на свою работу, разложенную на столе, и положил перо:

— На сегодня достаточно.

Девушка кротко поднялась со своего места и вышла из библиотеки.

Сегодня должны прибыть новые слуги. Максимилиан посоветовалась с супругом и обратилась к купцу Адерону, чтобы тот порекомендовал тридцать рабочих.

Макс как леди замка полагалось поприветствовать новеньких, а также назначить тех, кто займётся их обучением.

После этого девушка направилась проверить состояние кухни. Повара всё ещё суетились, готовя блюда на сегодняшний день. Кухню словно потряс шторм, но все приготовления к зиме почти завершились:

— Через несколько дней ожидаются первые заморозки.

Внезапно появившийся позади госпожи Родриго, задрожал от холода и закутался в свою шинель. Лицо Макс затуманилось беспокойством:

— Нам нужно предоставить страже зимнюю форму…

— С этим заданием почти покончено. Поскольку пришло больше слуг, до наступления холодов мы сможем всё сделать, - ответил камергер.

Когда подготовка к зиме заканчивалась, время в замке начинало тянуться очень медленно. Скоро эта суматоха подойдёт к концу.

Макс обошла каждую комнату, чтобы проверить, достаточно ли в них дров, а потом вернулась в свои покои и взялась за заполнение журнала.

Глава 99 - Жена рыцаря (1)

Зима — это короткие дни и длинные ночи. И для человека, поглощённого работой, времени оставалось меньше – темнота подкрадывалась быстрее.

Макс зажгла свечу и устремила взгляд в окно, на сгустившуюся на улице мглу. Она работала весь день и немного устала, однако все её мысли были не о себе. Когда девушка смотрела на безмятежное небо, то думала о Рифтане. В замке он был занят больше всех.

В течение дня Калипс кружил по своей территории: обучал новичков, а покончив с этим, принимался за патруль, чтобы уничтожить опасных хищников и притаившихся чудовищ… но на этом его дела не заканчивались. Лорд с рассвета до поздней ночи следил за ходом строительства новых деревенских построек, обсуждал налоги со сборщиками, проверял поселение на наличие смутьянов – Рифтан занимался этим без передышки, ни разу не показав и признака усталости:

"Он стальной, или что-то вроде того?.."

День ото дня Максимилиан уважала супруга всё больше, восхищалась его упорством и способностями. Рифтан никогда не уклонялся от своих обязанностей, какими обременительными они ни были. Обычные люди не смогли бы угнаться за его темпом жизни – их бы одолели даже мысли о тяжелейших испытаниях, не говоря о том, чтобы пережить их.

Размышляя о силе своего мужа, Макс отбросила слова Рута. Рифтан Калипс озарён благодатью и имеет нечеловеческие возможности. Он храбрый зверь, который, не вздрогнув, преодолеет любые трудности.

Максимилиан слишком много думала и беспокоилась о том, что совершенно не могло произойти.

После этих мыслей девушка успокоилась, поужинала и легла отдыхать.

***

Она услышала, как поздней ночью в комнату вернулся Рифтан. Было принято решение отправиться в поход через два дня. Макс в миг потеряла душевное равновесие. Не обратив внимания на беспокойство супруги, мужчина снял с себя доспехи сапоги:

— Завтра прибудет компенсация из Либадона, - спокойно заговорил он, - тогда же мы вышлем из Анатоля заключённых. Ворота тоже почти готовы… Рут сказал, что создание защитного магического предмета завершится завтра. Если я ненадолго покину замок, проблем возникнуть не должно.

— К-куда ты на-направишься? – едва успокоившись, Макс смочила пересохшие губы.

— Слышал, за горой поселилась кучка гоблинов. Я останусь там на четыре-пять дней, чтобы не позволить им укорениться, - Калипс указал на одну из видневшихся из окна вершин.

— Это н-не опасно? – тревожно спросила девушка.

Похоже, мужчина был ошеломлён этими словами:

— Эй, ты переживаешь о том, не побьют ли меня гоблины? – Рифтан расхохотался, считая подобное абсурдом. – Усмирять гоблинов – задача раздражающая, но это не опасно. Бесит чуть больше, чем охота на кроликов.

— Е-если они не очень о-опасны, почему бы не позволить и-им?..

Обеспокоенный взгляд лёг на его лицо:

— Мой долг – защищать эту землю. И ты предлагаешь мне сейчас пренебречь этим? – твёрдо ответил Калипс, заставляя Макс неосознанно вздрогнуть.

Он продолжил:

— Гоблины – низкоуровневые бесы, но они очень плодовиты. Если не избавиться, то их численность быстро разрастётся, и они станут нападать на торговцев или портить охотничьи угодья. Моя задача – предотвратить это.

— П-прости. Я была… с-самонадеянна, - немедленно извинилась девушка.

Рифтан посмотрел на застывшее лицо жены и, протяжно вздохнув, вытянул вперёд руку. Максимилиан придвинулась и приняла его тёплые объятия. Мужчина потёрся носом об её плечо, обвивая рукой длинные густые волосы, заплетённые в косу:

— Я тоже не люблю спать на холодной грязной земле вместо уютной постели. Но я всё же должен делать то, что должен, - нежно убеждал он.

Не говоря больше ни слова, Макс погладила чёрные волосы супруга. Когда она думала, что Рифтан будет спать под холодным и пронизывающим ветром – это разбивало ей сердце:

"Значит ли, что я, как жена рыцаря, всегда обязана быть готова к такому одиночеству?"

Девушка задалась вопросом: а не держались ли эти аристократические пары особняком, потому что не хотели тосковать друг по другу подобным образом?

И теперь боялась того, что он мог подойти к ней слишком близко.

***

На следующий день, как и сказал Калипс, установили огромные стальные ворота. Настолько прочные и непреступные, что даже если огры будут колошматить по ним своими молотами – они не дрогнут. По обе стороны повесили магические предметы Рута. То, над чем волшебник и Макс корпели последнее время, воссоздавая горы расписанного пергамента, представляло собой круглый диск цвета кости и размером с тыкву.

Максимилиан выбежала к вратам, чтобы посмотреть на результат, и удивлённо уставилась на волшебные устройства, которые разместили на сторожевой башне. Края диска были исписаны каким-то древним языком, а красный камень маны, что показывал Рут ранее, поместили в самую сердцевину:

— Что п-представляет собой эта м-мана? – любознательно спросила девушка, поглаживая пальцами гладкую поверхность диска.

— Диск сделан из кости василиска – бросил маг, словно это был пустяк.

Макс испуганно убрала руку:

— К-кость? – воскликнула она.

— Подвиды драконов, такие как Василиски, Виверны и Ящеры обладают мощной анти-магической силой. Большинство магических предметов делают из материала этих злобных существ, - лениво вещал он.

Макс прищурилась и посмотрела вниз, на белёсый диск. При мысли о том, что эта кость принадлежала злющему монстру, становилось жутко.

Глава 100 - Жена рыцаря (2)

— Кость – это просто кость. Ничего в этом ужасного нет. - увидев лицо девушки, проговорил Рут и цокнул языком, словно она показалась ему жалкой. - Когда ты ешь мясо, то разве не прикасаешься к костям? – колко продолжал он.

— Это д-другое, - мрачным голосом проворчала Максимилиан.

Маг фыркнул, будто не желая отвечать, и сосредоточился на установке волшебного предмета. Он крепко вставил его в каменную колонну и залепил глиной, после чего вышел за пределы ворот. Макс хотела последовать за Рутом, но её перехватил Рифтан, раздававший указания стражникам:

— Куда ты собралась? За воротами очень опасно, - немного встревоженно проговорил он.

— Н-но Рут…

Ещё до того, как Максимилиан смогла закончить мысль, мужчина прервал её:

— Он могущественный волшебник высокого ранга, поэтому я не волнуюсь. Стой смирно, или я отправлю тебя обратно в замок.

Услышав решительный голос, девушка мягко кивнула. Лорд приказал стражникам хорошенько охранять госпожу и поднялся на стену, чтобы отдать Руту какой-то приказ. Прямо тогда за стенами с рёвом поднялось пламя, оно гулко устремилось в сторону новых ворот.

Максимилиан в страхе вскрикнула.

Словно чувствуя огненный жар, земля задрожала – огромная преграда взлетела ввысь, чтобы остановить пламя. Макс была очарована, ведь она тоже принимала участие в этом величественном действе. Даже местные жители, которые пришли просто поглазеть, испугались и упали наземь с разинутыми ртами:

— Как же шумно, - легко свистнул рыцарь, стоявший позади неё.

Девушка заметила их спокойствие и поняла, что это невероятное зрелище –рутина для них. Они, вероятно, видели такое, что Макс и не снилось:

— Отлично! Волшебные предметы работают как нужно. Откройте ворота! – крикнул Калипс, и огромные стальные двери распахнулись.

Перед ними появился Рут, покрытый пылью с головы до ног:

— Вот обязательно это делать?

— Нужно точно знать, что Анатоль в полной безопасности, даже если я покину территорию, — ответил Рифтан, спускаясь со стены.

— Некоторое время никто точно не сунется, - продолжил маг, - но когда новость об этом барьере дойдёт до ушей торговцев, то многие, я уверен, устремятся в Анатоль… это хорошо.

Максимилиан поняла, что эта сцена была устроена не только для проверки – лорд и волшебник стремились успокоить мирное население. Переговорив с рыцарями некоторое время, Рифтан обратился к супруге:

— Макси, теперь возвращайся в замок.

— А-а… ты?

— Я должен сопроводить заложников для встречи с посланником из Либадона. Рут, Хебарон! Отведите её в замок. А затем готовьтесь к походу.

Прежде, чем Макс успела что-нибудь ответить, он сбросил плащ и повёл куда-то рыцарей. Девушка, сидя на Рэм, глядела вслед его удаляющейся фигуре, пока Калипс не исчез из поля её зрения. Малознакомый Хебарон – огромный рыцарь с тускло-рыжими волосами, и Рут встали на своих лошадях по обе стороны от Максимилиан:

— Ну вот – он только привык к тёплой постели, и опять нужно ползти в горы… - проговорил Хебарон, чем вызвал смех волшебника.

— Не ты ли жаловался, что в замке скучно? – напомнил ему Рут.

— Тебе тоже не помешало бы поспать на морозе, - великодушно предложил рыцарь.

— Откажусь. Такой нежный и хрупкий волшебник, как я, может запросто умереть, столкнувшись с холодом проказницы-зимы, - бесстыдно утверждал маг, а ошарашенный Хебарон лишь расхохотался.

— «Нежный и хрупкий»? Среди рыцарей Ремдракона нет никого толстокожее волшебника.

— Это только ты так думаешь.

Слушая их препирательства, Макс закатила глаза. Разговор был таким запутанным, что становилось непонятно – хорошие у них отношения или нет:

— Ой, подождите! Давайте заскочим на рынок прежде, чем отправимся в замок, - проговорил Рут, когда они добрались до городской площади.

Рыцарь недовольно посмотрел на него:

— Эй, попозже выйдешь по личным делам. Сейчас… - он взглянул на Максимилиан и не договорил.

— Не мог бы ты, - вздохнул маг, - пресечь в себе такое отношение? Мадам Калипс – не нарыв, который заражается и болит, когда прикасаешься.

— Хей, да когда это я… - Хебарон было рассердился на нахальство товарища.

— Ты ведёшь себя так, словно её здесь нет, даже когда госпожа у тебя перед носом. Успокойся уже.

Мужчина заметно смутился, а Рут направил свою лошадь к Макс, не дав рыцарю Ремдрагона и шанса поспорить с ним:

— Сегодня последний базарный день. Некоторое время торговцы не будут приезжать. До этого момента мы должны закупиться всем необходимым. Тебе тоже было бы полезно увидеть, как идут дела на рынке Анатоля.

Девушка замешкалась и бросила быстрый взгляд на Хебарона. Рыцарь с закоченевшим от неловкости лицом, вздохнул и направил свою лошадь в сторону рынка. Максимилиан последовала за ними:

— Что т-ты хочешь ку-купить?

— Я куплю травы и камни маны. Я израсходовал почти все, что у меня имелись.

Несмотря на холодную погоду, рынок процветал. Палатки торговцев выстроились в ряд и продавали всевозможные товары: шкуры и кости зверей, грубые на ощупь ткани с как будто бы наспех сделанными орнаментами. По другую сторону виднелись мясо, хлеб и картофель, некоторые торговали зерном и желудями в мешках.

Обескураженная болтливой толпой, Макс застряла где-то позади Рута:

— Эй, волшебник, шагай медленней! Очень непросто сопровождать леди в таком людном месте, - пожаловался Хебарон.

Его громогласный голос смог перекричать всех собравшихся купцов.

Максимилиан нервно огляделась:

— Не нужно тревожиться, госпожа. Очень редко кто-то внезапно бросается, размахивая ножом.

— Я-я совсем не чувствую облегчения.

— Стража Анатоля не так уж и плоха. Если будете вести себя также бдительно, как сейчас, то только привлечёте внимание хулиганов.

Глава 101 - Чувство принадлежности (1)

На широкой доске, покрытой чёрной тканью, лежали корни каких-то редких растений, бутыли с неизвестными порошками и тонкие ветки, беспорядочно сложенные в кучки. Для не намётанного глаза, который не понимал, для чего они нужны, этот товар мог показаться мусором.

Рут быстро спрыгнул с лошади и внимательно, одну за другой, рассматривал каждую вещь:

— Это и есть те травы?

Хебарон, торговавшийся позади, высунул голову и любопытно взглянул на волшебника. Маг не ответил рыцарю – он подозвал купца, какой упаковывал зелень в углу:

— Я бы хотел купить по 20 сегалей (100 грамм) всех видов, какова стоимость?

— 1 дерхам за 10 сегалей, - ответил торговец с добродушной улыбкой на лице, - это ценные травы хорошего качества, поэтому и стоимость достаточно высока. Если купите все виды, то должны заплатить 40 дерхам.

— Могу ли я заплатить в лирамах? – спросил Рут.

— Конечно! Я принесу весы.

Макс наблюдала, как купец положил корни с засохшими листьями на медную чашу весов, а Рут достал из маленького мешочка, в котором имел склонность носить разные вещи, и протянул четыре серебряные монетки. Торговец взвесил их:

— Зачем… он в-взвешивает их, - наблюдая за происходящим, проговорила на ухо волшебнику Максимилиан.

— Чтобы убедиться, что это настоящее серебро, - маг продолжил, - в последнее время наблюдается приток фальшивых купюр. Мы даже поймали нескольких людей, какие перетирали монеты, чтобы постепенно делать новые.

— Пе-перетирали? – девушка была поражена.

— Кладешь монеты в короб и трясёшь – от них отваливается золотая или серебряная пыль. Мошенники собирают её и изготавливают новые монеты. Если повторять эту махинацию снова и снова, то изначальные монеты износятся, и вполне можно увидеть разницу в весе. Но я не волнуюсь. Мои монеты почти новые.

Он вытащил несколько монет и подержал их на виду, чтобы Макс посмотрела. Их края были определённо острыми. Довольный купец взял деньги и вытащил 8 дерхам, чтобы сравнить их. Рут внимательно следил за взвешивающей иглой:

— Волшебник всегда отличался особенной скупостью, - освистал его Хебарон, но маг не моргнул и глазом.

— Я просто педантичный, - с гордостью объявил он и отправился на другую сторону улицы.

На этот раз Рут стал торговаться с купцом, который выглядел как наёмник, за камень размером с булыжник. Мужчина настаивал, что не продаст камень маны меньше 15 лир, сказав, что чуть не погиб, добывая его, но непреклонный волшебник фыркал и усмехался, отвечая, что 10 лир – вполне подходящая сумма. В конце битвы Рут получил товар по предложенной им цене.

Тем временем, Макс рассматривала вещи, выставленные на продажу другими продавцами: кинжал размером с ладонь, украшенный цветными бусинами; небольшой кусок дерева в форме животного, пояс с вышивкой, бронзовая брошь и верёвочка с разноцветными нитями:

— Что э-это? – девушка любопытно уставилась на верёвку, бросив вопрос в воздух.

Рут, однако, был занят торгом и стоял на некотором расстоянии от неё. Максимилиан смутилась, но, поднимаясь с места, услышала грубый голос:

— Это украшение для меча.

Макс в изумлении повернула голову. Хебарон наклонился, чтобы повозиться с верёвками, на которые она смотрела. Мужчина продолжил, так и не подняв к госпоже глаз:

— Многие искатели приключений верят, что, привязав эти ниточки к оружию, их будут защищать духи, - он указал на свой меч, покоившийся на поясе.

Рукоять, казалось, прочного меча была перевязана цветастым орнаментом из кручёной ткани. Девушка неловко посматривала сначала на Хебарона, а затем на украшение:

— Я никогда н-не видела этого раньше. Ри-рифтан не н-носит такое, п-поэтому…

Весь облик Калипса был достаточно грубым и жёстким, как и он сам. Очевидно, что Макс не знала о подобных убеждениях, потому что единственным рыцарем в её окружении был супруг. Но эти верования казались широко распространёнными в массах:

— Командир считает это бесполезным. Он слишком горделив, чтобы заморачиваться с подобными суевериями, - слова Хебарона были смесью насмешки и учтивости.

Максимилиан, расслабившись, слегка улыбнулась:

— Е-если это Рифтан… я думаю, т-так оно и есть…

— Но если мадам подарит ему амулет, то командир наверняка будет носить, - проговорил он спокойным голосом, почёсывая волосы на затылке, - хотите выбрать один?

Девушка моргнула. Неожиданная услуга переполнила её сердце смущением и радостью:

— Это н-не дорого?

— Сколько может стоить что-то подобное?

Максимилиан покраснела от своих абсурдных замечаний. Она не хотела показать себя с глупой стороны. Среди висящих украшений Макс выбрала короткую веревку с красными, зелёными и оранжевыми нитями.

Хебарон вручил купцу монету, не спросив о цене:

— Этого, конечно, должно хватить.

Судя по круглым глазам торговца, рыцарь заплатил гораздо больше, чем нужно:

— Я-я всё верну, как только п-прибудем в замок…

— Всё в порядке. Я не мелочным маленький человечек как волшебник, который трясётся над своими монетами, - развернувшись к Руту, он пожал плечами.

Макс спрятала украшение и поспешила за горообразным мужчиной. Только сейчас девушка подумала о том, что не поблагодарила его, но рыцарь уже не обращал на неё внимания – он был занят ворчанием:

— Сколько ты будешь ещё копаться, волшебник?

Рут положил купленный товар в мешок и раздражённо помахал ему рукой:

— Да-да, сэр. Возвращаемся.

Глава 102 - Чувство принадлежности (2)

Рут потянул за вожжи и повёл лошадь в более тихое место. Покинув рынок, они отправились прямиком в замок Калипс. Макс наравне с сопровождающими смогла умело подняться по извилистой дорожке:

— Кто примет участие в этом обходе? – достигнув барьера, поинтересовался маг и оглянулся на Хебарона.

Рыцарь погладил подбородок, словно размышляя:

— Думаю, мы с Габелем пойдём. Мне также хочется взять с собой нескольких рыцарей-учеников. Им давно пора начать зарабатывать опыт.

— Галдёж в замке заметно стихнет.

После довольных слов Рута мужчина усмехнулся:

— Придётся попросить командира и кое-какого волшебника с собой прихватить.

— Сэр Калипс не заберёт меня. Если что-нибудь случится, он будет только рад, что я нахожусь в замке.

— Да, наверное, это так, - неохотно согласился Хебарон и вздохнул. - Ну и ладно, наслаждайся своей тишиной, пока нас нет. Я расчищу гору в мгновения ока, вернусь и наделаю шума возле твоей башни.

Хебарон дёрнул поводья и на высокой скорости прогнал лошадь через ворота. Рут лишь небрежно пожал плечами.

Максимилиан немного завидовала их ссорам. Между ними было глубокое понимание и крепкие узы. Не только у них. Когда Рифтан находился среди рыцарей, те выглядели как никогда непринуждённо. Даже споря и бранясь, они выглядели счастливыми. В глазах Макс, которая всегда находилась в одиночестве, такая связь казалась невероятно завораживающей:

— Я должен вернуться и немного вздремнуть. Последние несколько дней я жил как летучая мышь… из-за этих дурацких магических предметов.

Рут резко проскочил через врата, но затем обернулся к девушке:

— Мадам тоже проделала отличную работу. Если бы не твоя помощь, я бы прокопался ещё три дня.

— Е-если я была полезна… это м-мне в радость.

— В ближайшем будущем мы снова доставим тебе такую радость! – нагло ухмыльнулся маг.

Девушка пыталась нахмуриться, но в итоге рассмеялась. Максимилиан очень хотела, что они мало-помалу приняли её в свои ряды. Чувство общности. Быть вместе с кем-либо. Ей было интересно, на что это похоже.

***

Следующим утром Рифтан встал с постели ещё до восхода солнца. Полусонная Макс тоже очнулась, потирая слипшиеся глаза тыльной стороной ладоней.

Заметив это зрелище, Калипс улыбнулся и коснулся губами к её щеке:

— Поспи подольше. Тебе не нужно вставать в это время из-за меня.

— Я п-поспала достаточно.

— А я уж думал, что не давал тебе отдыхать до поздней ночи… - мужчина игриво протянул последнее слово и мягко коснулся груди супруги.

Максимилиан густо покраснела и задрала вверх простынь. Рифтан, хихикнув, убрал назад её растрепавшиеся волосы:

— Не заставляй себя. Просто ложись спать.

— Я в-встану.

Девушка вылезла из кровати, сжимая простыни в руках, и едва уклонилась от протянутой руки, которая хотела уложить её обратно. Калипс пожал плечами, словно ничего не произошло, и преступил к организации своего внешнего вида. Макс подбросила несколько дровишек в камин, наблюдая, как Рифтан, склонившись над тазом, умывается и бреется. Несколько бликов спустя, пламя вспыхнуло, и в комнате стало светлее.

Когда девушка немного согрелась, он намочила полотенце, вытерла лицо и тело, достала из шкафа новое нижнее бельё и обувь. Так как Калипс не особенно любил, когда за ним ухаживали слуги, в последнее время и Максимилиан привыкла самостоятельно ухаживать за собой. Она надела длинные до бёдер чулки, толстое шерстяное платье и жилетку. Приземлившись напротив зеркала, Макс хотела расчесать волосы:

— Дай мне гребень, я сделаю это для тебя.

Рифтан, одетый в тёмно-синий китель и зимние кожаные штаны, подошёл к жене со спины:

— Всё в п-порядке. Я сама, - покачала головой девушка.

— Дай мне. Я не смогу дотронуться до них несколько дней, поэтому я должен сполна насладиться твоими кудряшками.

"Неужели тебе в удовольствие трогать мои виноградоподобные волосы?" – Макс не совсем понимала, но покорно передала мужу гребень.

Мужчина жёсткой рукой схватился за расчёску размером с раковину двустворчатого моллюска. Щёки Максимилиан слегка покраснели: движения Рифтана, казалось, волновали его – Калипс словно боялся повредить хотя бы волос. Он аккуратно распутывал её пряди и, разделив их на четыре части, умело заплёл косу:

— Разве сейчас мои навыки не достаточно хороши? – хвалил себя мужчина, разглядывая снизу туго сплетённые волосы.

Макс импульсивно чмокнула его в подбородок, и Рифтан сразу напрягся:

"Он ведь часто целует меня, но почему так реагирует, когда я проявляю инициативу?"

Девушка старалась говорить спокойно, чтобы скрыть застенчивость:

— Поцелуй в знак б-благодарности.

— Я имею в виду… ты… - Калипс протяжно вздохнул. – Я вообще не хочу никуда идти! Не усложняй.

— Я н-не собиралась усложнять…

Когда Макс удивлённо посмотрела на неподдельно унылого и подавленного Рифтана, мужчина потянул её за руку и обнял. Максимилиан аккуратно обвила его руками — присевший Калипс на мгновение почувствовал абсолютное потрясение. Он застонал и потёрся лбом о плечо жены:

— Ох, ты и дальше планируешь вести себя так мило?

— … я ничего н-не делала.

— Чёрт, боюсь, у нас мало времени, чтобы успеть сделать это ещё раз и помыться, - Рифтан посмотрел на кровать отчаянным взглядом.

По лицу Макс распространился огненный румянец, девушка смущённо толкнула мужа в грудь. Калипс с большой неохотой опустил руки, а Максимилиан быстро отодвинулась, защищая себя шалью. Смотревший на супругу потяжелевшим взглядом мужчина, наконец, издал глубокий вздох:

— Ну, посмотрим, когда я вернусь.

Глава 103 - Необычная зима (1)

— Ну, посмотрим, когда я вернусь, - покачал Рифтан головой, слегка улыбнувшись, и направился к стойке с доспехами.

Максимилиан издали смотрела, как он надевал нагрудник и наплечники с затейливым узором, изображающим дракона, крепил набедренники и фиксировал ремнями на голени наколенники. Затем Калипс надел на себя все детали защиты торса и покрыл сверху тканевые перчатки серебряными.

Девушка довольно наблюдала за мужской фигурой. Бросив взгляд на талию Рифтана и завидев кожаный ремень, Макс вспомнила про украшение для меча, которое она купила вчера на рынке. Максимилиан сразу же подошла к комоду и вытащила оттуда разноцветную верёвочку:

— Эм…

Калипс, закрепив меч на поясе, любопытно обернулся к супруге. Макс нерешительно протянула ему украшение:

— Я купила это в-вчера по дороге д-домой. Сэр Нирта с-сказал, что если рыцарь но-носит такое на мече, т-то… его защищают д-духи, поэтому…

Калипс глупо моргнул, уставившись на её ладонь. Максимилиан пробормотала

— Д-деньги дал сэр Н-нирта, но… я сама выбирала. Это, конечно, м-мелочь, но… е-если ты не против… - её голос постепенно смолк, наблюдая за мужчиной, который совсем этого не ожидал и не был готов принимать что-либо.

"Он подумал, что это никчёмная вещь, не так ли?"

Девушка опустила руку, скрывая разочарование:

— Е-если ты н-не хочешь… ты не должен за-заставлять себя.

— Дай его мне.

Максимилиан пыталась спрятать ремешок обратно в комод, но Калипс бросился к ней и удержал руку. Девушка удивлённо уставилась на рыцаря — Рифтан выхватил веревочку и неуклюже привязал её к рукояти меча. Яркий ремешок выглядел до смешного неуместно.

Макс покраснела от стыда. Всё-таки у неё ужасный вкус!

— Спасибо. Я буду его беречь, - Калипс поцеловал жену в лоб и отвернулся.

На мгновение Максимилиан расстроило это спокойствие, но затем она увидела, как необычно подёргиваются уголки его губ. Рифтан потёр подбородок, чтобы скрыть неконтролируемую улыбку, и накинул на себя плащ.

Макс всё-таки смогла разглядеть… красноватые мочки ушей рыцаря.

Девушка вдруг ощутила, как что-то сильно сдавило ей грудь – чистое головокружение. Он был искренне доволен таким скромным подарком! А Максимилиан купила его даже не самостоятельно – это было предложение Хебарона…

Девушка неожиданно разозлилась на себя. Даже если она не могла подготовить большой подарок, как это делал Рифтан, ей нужно было подобрать что-то более подходящее! Макс не могла поверить, что сделала его таким счастливым, лишь подарив вещицу, которую она купила спонтанно!

Максимилиан хотела как можно сильнее ударить себя:

— Я скоро вернусь, пожалуйста, жди меня.

Когда Калипс был полностью готов, рыцарь снова обнял Макс твёрдой рукой. Девушка уткнулась лицом в его грудь, пытаясь побороть чувство охватившей её грусти.

Одна невероятная мысль засела в голове Максимилиан: в будущем она хотела дать этому человеку многое. Всё, что в её силах.

Такое решение приняла Макс.

***

Рифтан отправился в путь с тремя рыцарями, тремя учениками и шестью солдатами. Девушке казалось, что количество людей слишком маленькое, но Рут упокоил госпожу, сказав, что группа малого масштаба включает в себя восемь-четырнадцать, реже пятнадцать человек.

Максимилиан взобралась на защитную стену и проводила удаляющихся мужчин взглядом, а затем отправилась в ткацкий цех, чтобы убедиться, что все заказанные ткани прибыли.

Угол просторной комнаты, где аккуратно располагались прядильные колёса и ткацкие станки, был полон качественной шерсти, а горничные сидели возле жаровни и усердно изготавливали зимнюю одежду.

Мадам с интересом наблюдала, как служанки расстилали ткань на большом столе, рисовали чертёж, звонко резали ножницами, а потом сшивали. Хотя в замке из-за внезапного падения температуры были закрыты все ставни, и стало довольно темно, девушки полагались на мерцающие фонари. Они умело шили, и каждое их движение встречалось восхищением:

— С-сколько времени это займёт?

Рудис, которая подсчитывала количество купленной ткани, немного прищурилась, и вокруг её глаз появились неглубокие морщинки:

— Думаю, мы сможем закончить через три-четыре дня. Я распределила всю одежду, которая была сделана. Пока остальные зимние формы не будут готовы, мы будем носить имеющуюся по очереди.

Макс смогла покинуть ткацкую комнату с некоторым облегчением.

Темнеющий замок Калипс выглядел ещё более мрачным. Шумная подготовка к зиме и ремонт некоторое время развлекали девушку, но теперь… нынешнее затишье казалось более пугающим, чем оно было на самом деле.

Вместе с Рудис госпожа осмотрела кухню, конюшню и пристройку, а затем возвратилась в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Сидя за столом и перелистывая страницы, настроение Максимилиан постепенно падало вниз. Зимние приготовления подходили к концу — чем ей заниматься дальше? Девушка пусто уставилась в окно, размышляя, как невыносимо долго тянулся этот день.

Она не могла поверить, что спустя лишь несколько часов после отъезда Рифтана ей уже стало одиноко.

Макс привыкла к этому, но…

— Мадам, вы, должно быть, устали. Мне принести вам чаю?

Девушка, пребывавшая в рассеянности, поспешила совладать со своим выражением лица. Она хозяйка замка Калипс. Госпожа не должна, как ребёнок, показывать признаки депрессии, только потому что её муж находился вдали от дома.

Максимилиан, улыбнувшись, кивнула.

Как раз в это время резкий порыв ветра встряхнул оконную раму. Её лицо побледнело от беспокойства, наблюдая за тем, как яростно раскачивались голые ветки. Вдалеке раздавались крики перелётных птиц.

К Анатолю приближалась зима.

Глава 104 - Необычная зима (2)

Два дня спустя грянули первые заморозки. Макс посмотрела в окно, на мерцающий сад, словно посыпанный мукой. Температура заметно снизилась, шаг за шагом зима укрепляла свои позиции. Действительно ли Рифтан в порядке в такую погоду в горах?

Она бросила нервный взгляд на далёкую вершину. Рудис, сидевшая на стуле и занимавшаяся вышивкой, вздохнула:

— Необыкновенно холодно этой зимой... А ведь ещё так рано.

— Т-ты говорила, что в Анатоле не очень холодно д-даже зимой.

— Да, Анатоль расположен подле воды, поэтому зимой теплее, чем в других местах, - горничная выглядела слегка растерянно, - но эта зима кажется другой. В колодце уже образовалась тонкая плёнка льда.

— Д-дрова, которые мы используем…Хватит ли и-их?

— Мы сделали больше запасов, чем обычно, поэтому всё будет хорошо, - нежная улыбка Рудис, казалось, немного успокоила Максимилиан.

Девушка последовала её примеру, потянув уголки губ вверх, и села перед камином, чтобы согреть замёрзшие руки. Когда быстро похолодало, замок Калипс наполнился глубокой тишиной, словно впал в спячку.

Слуги, которые ранее бродили по замку, проводили своё время в комнате, где располагалась жаровня, и занимались рутинной работой; а ранее крутившиеся рядом купцы, перестали появляться – просторный сад превратился в пустыню.

Несмотря на то, что Макс предпочитала шуму тишину и спокойствие, девушка чувствовала себя одинокой от внезапной смены настроения, что произошла всего за несколько дней:

— Не начать ли нам готовить обед? – нарушила молчание Рудис и спросила намеренно торжественным тоном, заметив уныние на лице госпожи.

— Что се-сегодня на обед? – кивнула Максимилиан.

— Рагу сливочное с горошком, копчёная колбаса со специями, а на десерт тыквенный пирог с патокой и корицей.

Услышав это, рот девушки наполнился слюной. Служанка как будто поняла это, аккуратно сложила шитьё в корзину и покинула комнату. Макс открыла сборник стихов, который вчера взяла из библиотеки, решив почитать до обеда. Однако не успев пролистать и пары страниц, в дверь довольно резко постучали:

"Рудис уже вернулась?"

Она состроила любопытное выражение и разрешила гостю войти. Родриго и Рут шагнули в покои:

— Простите, что пришли во время вашего отдыха, мадам. Волшебник сказал, что у него срочное дело, поэтому я привёл его сюда.

— Что-то с-случилось?

Озадаченная Макс подхватилась с места. Маг открыл рот и начал, протяжно вздыхая:

— На рассвете чудовища смогли преодолеть стену и проникли на территорию. Стража и рыцари поспешно подавили их вторжение, но ущерб, что причинили монстры кажется довольно серьёзным. Я бы хотел попросить помощи в замке Калипс. Ты можешь отобрать несколько толковых слуг?

Румянец в одно мгновение исчез с лица Максимилиан. Рифтан уехал всего несколько дней назад, и уже снова появились проблемы:

— Возможно, от холода количество их добычи сократилось, - спокойно проговорил маг, - и они пришли в волнение. Обычно в этом сезоне монстры становятся особенно злобными. Но нападают на городские стены они впервые, поэтому стражники не смогли быстро среагировать.

Девушка смогла вернуться себе самообладание:

— С-сколько слуг мне вы-выбрать?

— Нам нужно шесть-десять человек. Скажи им взять много чистой ткани для перевязок, деревянных брусков для шин, большой котелок, ведро для воды, медный таз или миску. А также нитки, иголки, лечебные травы и еду…

Макс лихорадочно слушала поток его слов и обратила свой взор на Родриго. Дворецкий кивнул:

— Я велю начать приготовления.

— И о-отправьте кого-нибудь в приходской храм, п-попросить о помощи…

— В храме Анатоля нет того, кто мог бы использовать божественную магию. - твёрдо отрезал Рут. – До последнего времени Анатоль был изолированной территорией. Лорд Калипс совсем недавно вошёл в состав прихода. Центральный храм никогда бы не послал своего представителя в такое отдалённое место.

Единственный, кто может использовать магию исцеления – Рут. Такая мысль посетила девушку. Но что, если бы сложностей было больше?

Волшебник слегка щёлкнул пальцами перед её носом, чтобы вывести девушку из тревожного оцепенения:

— Поволнуешься об этом позже. Сейчас нужно подготовить слуг. Я отправлюсь за лекарственными травами.

— Х-хорошо.

Глава 105 - Кровавые последствия (1)

После этих слов волшебник покинул комнату.

Как только Максимилиан осталась одна, она достала свою плотную тяжёлую одежду и надела её. Затем девушка направилась в Большой зал и, позвонив в маленький колокольчик, собрала прислугу. Макс выбрала десять сильных молодых мужчин и пять горничных. Приказав им готовиться к поездке, она покинула зал и отправилась на тренировочное поле.

Холодный ветер бил в лицо и трепал волосы – Максимилиан натянула на голову капюшон. Перед ней стояли три огромных повозки, в которые загружались мешки. Убедившись, что всё собрано, госпожа вместе с прислугой были готовы отправляться.

Через некоторое время появился Рут с большим мешком наперевес. Чтобы волшебник мог тоже забраться в карету и сесть, Макс вжалась в стенку:

— О, мадам тоже едет? – удивился её присутствию маг.

Глаза девушки распахнулись. Она, конечно же, подумала, что ей тоже нужно там быть, но…

— М-моё присутствие вы-вызовет беспокойство?..

— Нет, я просто удивился, вот и всё. Возможно, если ты отправишься с нами, это будет даже довольно полезно, - Рут сел напротив девушки и мягко улыбнулся.

***

Вскоре три экипажа тронулись и проскользнули через ворота.

Когда они пересекли мост Догэгё, то повозки яростно загремели, что заставило Макс сильно ухватиться за держатели. Спускаясь с крутого холма, экипаж слегка наклонился вперёд. Максимилиан вдруг испугалась, что она упадёт, и вцепилась в ручку ещё крепче.

Волшебник как свидетель этой сцены покачал головой:

— Колёса кареты приспособлены к подобным спускам. Не нужно так нервничать.

Девушка покраснела и неловко опустила руки. Как стыдно! У неё совсем мало опыта в путешествиях на колёсах. А Рут, наверное, много странствовал…

Как мужчина и сказал, повозка удачно спустилась с холма и повернула на восток.

Макс посмотрела в окно: они катились по удалённой лесной тропе, что пролегала среди густопосаженных голых деревьев. Они отбрасывали длинные худые тени на мёрзлую землю. Осмотрев мрачный пейзаж, девушка отвернулась и протяжно вздохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце.

Через некоторое время карета остановилась:

— Мы прибыли.

Когда слуга открыл дверь, Рут выпрыгнул первым. Следовавшая за ним Максимилиан вышла и увидела груды злобных существ, разбросанных по земле и коченевших словно камень.

На открытом пространстве лесопилки виднелись пенёчки и сложенные тела чудовищ с чёрным мехом:

— Оборотни… - спокойно проговорил маг, глядя вниз, на голову зверя, - если они тайком, тем более ночью, попытались полезть через стену, то неудивительно, что стража не заметила их. Нам нужно составить план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Макс сумела проглотить подступавшую к горлу желчь. Она больше не хотела смотреть на это неприглядное зрелище:

— Волшебник, сэр! Вы приехали! – эхом раздался чей-то громкий голос.

Осознанно отворачиваясь от кровавой сцены, Максимилиан повернула голову в сторону звука. Среди многочисленных деревец она увидела несколько убогих домишек и рыцарей, возглавлявших свои гарнизоны. Один из них быстро направился к Руту:

— Сэр Волшебник, господин Рикардо повредил плечо. Не могли бы вы взглянуть на рану? – торжественно вскрикнул он.

— Ты говоришь, лорд Рикардо ранен? – с сомнением отозвался маг, - как так вышло?

Молодой рыцарь выдохнул, словно ожидая момента, чтобы начать свой рассказ:

— Ближе к рассвету стало туманно, поэтому я не заметил призыва о помощи. Господин Рикардо сдерживал оборотней в одиночку, пока не подоспело подкрепление.

— Что за хре… Где сейчас Рикардо?

— Пройдёмте, пожалуйста, сюда.

Рут пошёл за рыцарем, а Максимилиан, которая стояла рядом, теперь была сбита с толку и растеряна:

"Так, что делать дальше?"

Она приказала слугам разгрузить повозки и быстро отыскала волшебника. Макс осторожно вошла в тускло освещённую хижину и увидела раненых, лежавших на полу аккуратными рядами. Девушка изучила пыльное пространство, а затем украдкой взглянула на ближайшего к ней стражника.

Это было душераздирающее зрелище. Максимилиан, не осознавая того, ловила ртом воздух.

Рука изогнута под странным углом, а некогда чистая и почти новая туника была изорвана и выпачкана грязью и кровью… Он лежал с испещрённым почерневшим лицом и морщился от невыносимой боли. Странное зловоние обволакивало его.

Ужасно.

Девушка непонимающе следила за Рутом. У неё было мало опыта, когда дело касалось ран, а тут… так много тяжелопокалеченных. Макс могла лишь стоять как бесполезных свидетель этого кошмара и обливаться холодным потом.

Однако способным маг взял бразды правления в свои руки и громко заорал ей с другой стороны комнаты:

— Мадам! Пусть слуги немедленно вскипятят воду. Нам понадобится много воды.

Глава 106 - Кровавые последствия (2)

Макс смогла прийти в себя и быстро выйти из хижины. Она приказала слугам развести костёр, чтобы вскипятить воду, а затем принести её в дома и казармы. Работники тут же собрали дрова и соорудили кострище; вытащили из кареты большой котёл, а затем бросились к ближайшему источнику воды.

Рут, который закончил обработку раны рыцаря, выскочил из хижины, чтобы забрать мешок с целебными травами:

— Ты когда-нибудь имела дело с ранеными? – столкнулся с Максимилиан маг.

Девушка покачала головой. Она не хотела врать и увиливать в такой критический момент. Волшебник кивнул. Похоже, он этого ожидал. Мужчина достал несколько маленьких мешочков и протянул один ей:

— Этот порошок – кровоостонавливающее средство. Помогает крови свернуться. Одежду пациента необходимо аккуратно разрезать ножницами, чтобы обнажить рану, промыть её чистой водой и наложить этот порошок. Затем рану нужно перевязать…

— Чт-что насчёт магии ис-исцеления?.. – Макс была шокирована, услышав перечисление всех процедур.

Она полагала, что обо всё позаботится магия. Кроме того, Рут ведь прославился именно этим!

— Я не смогу излечить всех с помощью своих способностей, - объяснил он, - десять тяжелораненных – мой предел. Остальных нужно лечить стандартными методами.

— Х-хорошо.

Максимилиан поняла, что больше не может оставаться в стороне и просто смотреть. Некогда гадать и размышлять. Девушка взяла из его рук мешочек, пытаясь скрыть страх. Конечности дрожали, но она старательно повторяла в сердцах инструкцию, шаг за шагом – Макс открыла мешок, чтобы заглянуть внутрь.

В это время Рут протянул госпоже ещё какой-то пакет:

— Эти высушенные листья – противоядие. Если у кого-то пурпурная вздувшаяся рана или жар, пожалуйста, положи это пациенту в рот, пусть проглотит. Позови меня, если кто-то из стражников будет без сознания или открыть рот не представляется возможным.

— Д-да, - кивнула Макс, пронизывая его застывшим взглядом и стараясь запомнить все наставления.

— Я уверен, что среди отобранных тобой слуг есть те, у кого есть опыт в обращении с ранеными. Если ты передашь им эти нетрудные предписания, они позаботятся об остальном, не нужно так тревожиться, - Рут сделал упор на последних словах, чтобы успокоить девушку.

Он взял всё то, что осталось в его мешке и вернулся в хижину.

После короткой молитвы Максимилиан вернулась к слугам, которые грели воду над большим костром. Она с трудом смогла передать им простые слова волшебника. Работники вошли в хижину и казармы – каждый из них нёс подготовленные миски, тряпки и чаши с кипячёной водой.

Обеспокоенная госпожа последовала за ними. Какое облегчение, что горничные уже имели дело с лечением раненых. Макс старалась помогать им любым возможным способом. Травмы некоторых казались лёгкими, однако у большинства раны были странными и… необычными.

Двенадцать мужчин в скромных одеждах выглядели как лесорубы, семь солдат и те, кого разместили по другим домам – в общей сложности насчитывалась более сорока покалеченных.

Максимилиан впервые увидела столько страдающих людей, и ей пришлось приложить немало сил, чтобы подавить ужас. Отбрасывая желание убежать, девушка наклонилась к одному из стражников. Он был почти без сознания.

Макс замешкалась. Она осмотрела покрывало, накинутое на его тело. Должно быть, зверь укусил несчастного за ногу. Правое бедро было пропитано кровью. Девушка проглотила рвотный позыв и поднесла ножницы к перепачканной штанине. Старый солдат постанывал. Подумав, что она причинила ему ещё больше боли, Макс одёрнула руку:

"Но… отступать нельзя…"

Девушка взяла себя в руки и разрезала снизу-вверх правую штанину.

Видимые повреждения показались ей кошмарными. Плоть мужчина была разорвана и кусками выдрана, чёрные сгустки крови, напоминавшие грязь, спутывались вокруг раны. Сдержав в себе истошный крик, Максимилиан начала протирать ногу смоченной в воде льняной тканью, как и говорил Рут.

Стражник при каждом касании извивался как земляной червь в солёной воде. Потребовалось немало времени, чтобы убрать всю кровь. Затем она дрожащими руками посыпала на рану порошком. Взяв чистый бинт, Макс нервно обернула его вокруг бедра.

Это был её первый пациент — плечи девушки застыли, стали почти неподвижными, а по спине стекал холодный пот:

"Это действительно делается так?"

Она встала, сверля охранника беспокойным взглядом. Если она правильно следовала советам мага, то всё будет хорошо – так девушка себя успокаивала. Она повторяла его слова снова и снова, шатко приближаясь к другим раненным.

У каждого из них был ужасающий, кошмарный вид: у одного сломана рука с выглядывающей через кожу костью, у другого — перепачканное кровью лицо, скорее всего, от удара головой.

Макс решила позаботиться о втором. Влажная и скользкая кровянистая текстура вызывала у нее лёгкое головокружение, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не рухнуть в обморок:

"Я пришла сюда помогать нуждающимся, а не мешаться!"

Мадам промыла его рану, посыпала порошком, а затем перевязала. К счастью, кровь свернулась. Максимилиан вздохнула с облегчением и посмотрела на своих слуг. Все обрабатывали раны схожим образом. Девушка смогла немного расслабиться, но когда перешла ко второму стражнику, к её спине неожиданно прикоснулась чья-то тонкая рука:

— Не трогайте его. Сначала нужно зафиксировать кости.

Глава 107 - Помощь (1)

Макс, распахнув глаза, обернулась к Руту и подошла к нему. Мужчина выглядел очень бледным, однако Максимилиан не понимала, были ли это признаки физического истощения или постоянного напряжения из-за использования магии.

Волшебник тяжко вздохнул и склонился над стражником, осторожно приподнимая его руку с видневшейся через кожу костью:

— Мадам… можешь ли ты подержать его за плечи?

Девушка на мгновение взглянула в лицо пострадавшему, что находился без сознания, а затем подняла обе руки к его плечам. Рут выпрямил руку, соединяя кость. В этот момент глаза мужчины распахнулись, и он искривился всем телом. Не ожидавшая сильного рывка Макс чуть не упала на пол:

— Пожалуйста, держи крепче!

Девушка едва смогла удержать равновесие и сильно надавила на тело стражника. Вправив кость, маг быстро положил руки на открытую кровавую рану – белый свет обернул искалеченную руку.

Максимилиан во все глаза следила за этим зрелищем. Она помнила волшебное исцеление, но оно всегда казалось ей равнодушно-холодным. После того, как отец хлестал девушку до разорванной плоти, она всегда получала лечение от священника. Макс до сих пор помнила это чувство… словно кусок льда трётся о кожу.

Однако свет, окружавший стражника, выглядел тёплым и мягким как весеннее солнце. Максимилиан почувствовала приятный жар, который, казалось, отогревал её озябшие кончики пальцев.

Такое же ощущение наполнило девушку тогда, во время исцеления дуба:

— Когти и зубы оборотней ядовиты. Пожалуйста, дай ему противоядие, когда он придёт в себя… Нет… сначала смешай с кипячёной водой, а затем заставь выпить.

Девушка стряхнула с себя странное чувство и поспешила встать:

— Я п-прямо сейчас вскипячу к-котелок во-воды.

— Спасибо, миледи.

Истощённый Рут лёг на краю импровизированной кровати из накиданной соломы, чтобы перевести дыхание. Похоже, исцеляющая магия потребляла много энергии. Пока волшебник отдыхал, Макс вышла из хижины и попросила горничную приготовить целебный отвар. Сама госпожа отправилась за дровами, но вдруг остановилась, увидев, как стражники и рыцари собрались на вырубке и сжигали трупы оборотней.

Это страшная сцена поразила её.

Когда запах жареной плоти ударил в нос, она едва сдержала тошноту в горле. Максимилиан бросила дрова и побежала в сторону прилеска. Внутренности выворачивались наизнанку. Девушка присела на пень и её вырвало чем-то водянистым. По раскрасневшимся щекам стекали слёзы:

— Эй, вы в порядке?

Она ловила ртом воздух, когда услышала вдалеке низкий голос. Макс быстро повернула голову – в нескольких шагах от неё стоял высокий молодой рыцарь со светло-каштановыми волосами. Внимательно посмотрев девушке в лицо, его глаза округлились:

— Что Ваша Светлость делает в подобном месте?.. – пробормотал он, не зная, что жена лорда прибыла сюда вместе со слугами и работниками замка.

Макс стало стыдно, ведь её поймали в таком непривлекательно и даже неприличном виде.

Она быстро вытерла рот рукавом плаща:

— Я… я несла д-дрова и н-на полпути… - спутано проговорила госпожа, но не закончила.

Максимилиан не хотела признаваться, что её вырвало от вида горящих тел монстров. Однако рыцарь смог понять её и тихо простонал:

— Ваша Светлость не должна была приезжать сюда. Пожалуйста, вернитесь в замок. Я сопровожу вас.

Не дождавшись её ответа, мужчина отвернулся, чтобы позвать стражу. Макс взволнованно погналась за ним:

— Я-я в п-порядке. Прошу, н-не обращайте н-на меня вни-внимания…

— Как мне не обращать внимания на жену командира, которая блуждает по округе? Пожалуйста, на заставляйте себя без надобности и возвращайтесь. Эй! Карету сюда. Сопроводите леди Калипс в замок! – рыцарь полностью игнорировал слова Макс и обратился к товарищам.

Такое поведение не на шутку раздраконило Максимилиан. Она сделала несколько больших шагов и обошла вояку, преградив тому путь. Мужчина, застигнутый врасплох, остановился.

Хотя девушка была напугана и дрожала от страха, она намеренно посмотрела ему в глаза и, собрав в кулак оставшиеся крупицы своей гордости, проговорила:

— Это естественно для жены л-лорда… прийти и п-предложить свою помощь, к-когда в казармах с-случаются проблемы! Я… сказала, что с-сделаю всё, что в мо-моих силах, чтобы вы-выполнить свой долг. Поэтому… на каких п-правах вы заявляете, что в м-моей помощи н-нет не-необходимости?!

Макс хотела, чтобы её голос звучал властно и грубо, но половина слов предательски скакали. Язык снова подводил девушку. Она прикусила нижнюю губу. Стало ещё хуже. Так стыдно, что порозовели даже кончики ушей, взгляд начал блуждать, и Максимилиан, в конце концов, уронила голову:

— П-пожалуйста, не о-обращайте на м-меня внимания… и п-просто выполняйте свою работу…

Прежде, чем рыцарь смог что-то предпринять, девушка побежала прочь, подобрала свои дрова и рванула в сторону казарм.

Макс бросила деревяшки в костёр и с тревогой посмотрела на дверь.

Теперь все будут звать её заикой? Неважно. Рыцари и без того ненавидели её. Ничего не изменится, если они будут презирать дочь Кросса чуть больше. Максимилиан резко опустила рыжую голову и собрала в кучу оставшиеся поленья.

Она отправилась на помощь Руту:

— Как ты с-себя чувствуешь?

Маг рассматривал сломанную лодыжку дровосека и, подняв к ней глаза, обеспокоенно вздохнул. С первого взгляда было понятно, что он очень устал:

— Я исчерпал все свои магические силы. Поэтому, не думаю, что смогу использовать их… где-то полдня. Я уже вылечил тяжелораненных, однако мы не можем просто ждать, когда мои способности восстановятся. Сейчас придётся лечить людей любыми возможными способами. Собственными руками.

Глава 108 - Помощь (2)

— Стоит ли м-мне привезти до-доктора из города? – тревожно спросила Максимилиан.

— В Анатоле есть только один хороший лекарь… Мы не можем просить его покинуть больницу, поэтому нам придётся отправлять к нему пациентов в повозке, — Рут встал и похлопал себя по подбородку, словно оценивая, сколько раненых необходимо транспортировать. – Трудно будет всех вместить. Давай сначала перевезём тех, кто отравлен ядом оборотня, а остальным мы окажем посильную помощь подручными способами.

Макс проглотила беспокойный ком. Это «мы» включало ведь и её тоже:

— Что же н-нам делать?

— Это не сложно. На опухшие травмы наложим компрессы, на сломанные кости установим шины, а любые порезы зашьём иголкой и ниткой, - терпеливо объяснил маг.

Девушка шокировано уставилась на него, весь ужас ясно читался на лице Максимилиан:

— За-шьём?..

Выражение госпожи отчётливо говорило Руту о том, что она в любой момент готова упасть в обморок. Мужчина вздохнул:

— Швами займусь я. А ты, мадам, оставайся рядом со мной и помогай, хорошо?

— Хо-хорошо, - с облегчением кивнула Макс.

Девушка взяла себя в руки и последовала за волшебником.

Слуги замка Калипс уложили в повозки пятнадцать пациентов в лихорадочном состоянии и по указанию Рута отправились в город. Исцелённым магией принесли горячую кашу и травяной чай, что приготовили служанки. Мужчины, к которым возвращались силы, даже начали помогать в починке хижин после атаки монстров.

Всего имелось восемь напоминающих казармы домиков для лесорубов. Четыре из них имели серьёзные повреждения, и если хижины вовремя не отремонтировать, то избежать ночного холода не удастся. Мужчины разрубали деревяшки на ровные доски и громко заколачивали, закрывая ими щели.

Максимилиан изо всех сил прислушивалась, чтобы сквозь шум понять всё, о чём говорил ей маг:

— Промокни ткань в крепком спирте и протри рану. Не знаю причины, однако это уменьшает вероятность гниения плоти.

— Может л-ли быть в алкоголе н-нечто такое, что п-препятствует загниванию ран?

— Вполне. В конце концов, сам спирт может долго лежать и не портиться. - Рут осторожно кивнул, нанизывая нитку в иголку, - Они называют это Целебным Алкоголем с Юга, но не совсем понятно, как он работает. По словам южан, рану нужно держать в чистоте, кровотечение не должно быть слишком сильным, тело пациента должно находиться в комфортной температуре – не слишком холодно или жарко… Сначала я думал, что это бред, но… Их методы показывают отличные результаты, лучше, чем разбрызгивание собачьей мочи на рану, использование пиявок или прижигание. Конечно, сравнивать с магией нельзя, но… в подобной ситуации… эффективней способа нет.

Маг говорил и аккуратно зашивал рану. Увидев это, Макс отшатнулась, как будто это в неё ткнули иголкой:

— Если шить так – сделать один стежок, завязать нить, потом делать ещё один стежок – и снова завязать, то потом вытащить нить будет достаточно легко. Хочешь попробовать, миледи? – проговорил он, не отрываясь от работы.

Максимилиан потрясла головой как болванчик. Она не любила казаться трусихой, но дотрагиваться до человеческой кожи иглой!.. На это девушка не могла решиться:

— Это почти тоже самое, что зашивать кожаные ботинки, - подбадривал её волшебник.

Неожиданно лежащий в соломе лицом вниз стражник, приравненный к ботинку, издал болезненный стон. Однако Рут бессердечно продолжал обрабатывать его раны. Макс как прилежная помощница вытирала проспиртованной льняной тканью выступающую кровь, резала стерилизованными над пламенем ножницами остатки ниток, какие торчали после завязывания узелка.

Когда маг зашил последнюю рану, то наложил на неё какую-то липкую мазь. Ранее спокойный мужчина, который лежал на животе и пускал слюни от боли, вдруг резко вскрикнул. Похоже, на этот раз он не вытерпел:

— Г-господин волшебник… неужели ты не можешь просто сотворить свои чародейства? – умолял он, борясь со страданием. – Такое чувство, что к моей коже подносят горящий факел…

— Простите, но я больше не смогу использовать магию сегодня, - ответил Рут, словно говорил о погоде, - видите ли, я израсходовал свой запас сил.

— Боже мой… - задыхался стражник.

— Просто потерпите ещё немного, я почти закончил.

Тщательно нанеся мазь, Рут туго перебинтовал раны:

— Ну вот, если будете прикладывать эту мазь раз в два дня и менять повязку, то всё заживёт через десять суток, - мужчина положил лекарство в небольшую бутыль и передал пациенту.

Охранник едва поблагодарил мага, и, что-то бурча, принял из его рук бутылку.

Максимилиан собрала весь инвентарь и проследовала к следующему пострадавшему. Пока Рут обрабатывал раны, девушка помогала ему различными мелкими делами: поила пациентов отваром целебных трав, разрезала ткань на длинные полосы, обрабатывала иголки и нитки спиртом…

Несмотря на то, что Макс впервые сталкивалась с подобным испытанием, благодаря указаниям опытного волшебника она смогла успешно выполнить его поручения. Всякий раз, когда Рут фиксировал сломанные конечности, госпожа накладывала шину и бинтовала; обёртывала горячими поленцами набухшие лодыжки.

Завершив, наконец, лечение всех пострадавших, Максимилиан опустила своё тело радом с жаровней. Она настолько устала, что даже сгибание и разгибание пальцев казались ей тяжело выполнимым действием.

Девушка позволила себе немного отдохнуть.

Макс не успела оглянуться, как солнце скрылось за горизонтом, и всё пространство вокруг неё заволокло темнотой.

Глава 109 - Штиль

Медленно сгущались сумерки, и накатывала усталость. Макс, видя вокруг себя всё ещё нуждающихся в помощи, задалась вопросом, сможет ли она сегодня вернуться в замок. От мысли, что ей придётся провести ночь здесь, на холоде, становилось неспокойно. Нервозность скручивала желудок. Неожиданно перед её встревоженным лицом появилась деревянная миска:

— Пожалуйста, возьмите, миледи, - Максимилиан взглянула на мужчину и немного удивилась.

Перед ней стоял и протягивал горячий суп тот самый молодой рыцарь, который недавно пытался отослать её:

— Это из тушеного кролика. Нельзя сравнить с едой замка, но тоже вкусно, - улыбнулся он.

Девушка, широко распахнув глаза, моргнула и приняла тарелку. Только сейчас она поняла, что пропустила обед и очень проголодалась:

— Спасибо, - проговорила Макс.

— Прошу, не стоит даже говорить этого. Ранее…

Больше не заботясь о нём, Максимилиан быстро схватилась за ложку и зачерпнула кусочек кроличьего мяса. Однако до девушки донёсся нерешительный голос. Её наполнил всплеск негодования — что ещё он хочет сказать?

Застывший перед госпожой рыцарь внезапно склонил свою голову:

— Я прошу прощения за мои прошлые действия! Как и сказала Ваша Светлость, я повёл себя очень грубо…

Девушка с ложкой во рту глупо уставилась на его макушку. Она и представить себе не могла, что кто-нибудь когда-нибудь так ей поклонится. Максимилиан быстро опустила тарелку и махнула рукой:

— Н-нет, пожалуйста. Скорее это я… б-была чрезмерно чу-чувствительна. Я извиняюсь, - поспешила проговорить Макс.

Девушке было стыдно попасть в подобную ситуацию, ведь она знала, что здесь, в этом месте, нужно собрать всю свою силу духа в кулак:

— Пожалуйста, миледи, не извиняйтесь. Разве я не первый проявил неуважение к Вашей Светлости? И, учитывая ваше положение… вы не переступили черту, госпожа.

От слов рыцаря щёки Максимилиан заалели. Плечи облегчённо опустились:

— С-спасибо… что с-сказали это, - она была действительно благодарна.

С груди упал тяжёлый груз.

Услышав застенчивые слова леди, лицо мужчины сделалось смущённым, и он не знал, что добавить. От неловкой тишины их спасло возвращение Рута.

Волшебник уставился на стоявшего перед Макс рыцаря:

— Сэр Карон, какие-то проблемы?

— Нет, господин маг… Я… я прошу прощения у мадам за свои плохие манеры, - честно ответил мужчина.

Рут выглядел так, словно хотел задать ещё несколько вопросов, но не стал этого делать. Мужчина подошёл к огню, протянул к нему руки и глубоко вздохнул:

— Рыцари, которые отважились выйти за пределы стен на поиски чудовищ, только что вернулись. Миледи должна возвратиться в замок.

— А что на-насчёт тебя, Рут? – Максимилиан удивилась.

Она могла вернуться домой. Но почему одна?

— Думаю, мне придётся на сегодня здесь задержаться. У кого-то может подскочить температура… моя магия понемногу возвращается, поэтому я смогу улучшить состояние некоторых пострадавших.

Макс на секунду задумалась. Та мягкотелая и уставшая часть её личности хотела уехать, броситься на кровать и закрыть глаза, но совесть была против возвращения:

— Т-тогда я тоже… останусь здесь се-сегодня…

— Ты уже сделала всё, что в твоих силах. Даже если вернёшься сейчас, твоя помощь не останется незамеченной, - прервал её маг.

Выражение лица Максимилиан стало суровей:

"Он пытается сказать, что я мешаю?"

Заметив её неудобство, Рут мягко улыбнулся:

— Лорда Калипса хватит удар, если он узнает, что мадам провела ночь в бараке. Я попросил рыцарей сопроводить тебя в замок. Пожалуйста, возвращайся и отдохни. Тогда и мы будем чувствовать себя спокойно.

— Я также буду сопровождать Вашу Светлость, - вставил сэр Карон.

Девушка не могла противостоять двум твёрдо настроенным мужчинам – она перестала сопротивляться и, наконец, кивнула. Честно признаться, Макс не хотела оставаться в хижинах, где до сих пор витал запах сгоревшей плоти монстров.

Максимилиан, в которой до сих пор боролось чувство долга и отвращения, забралась в поданную двумя слугами повозку. Восседая на лошади, к её окну подъехал Карон, и они медленно двинулись в путь. Девушка села на ухабистое сиденье и смогла выдохнуть. Макс расслабилась, стало немного спокойней на сердце. Она подтянула к себе ноги, обняла руками колени и задремала как кошка у камина.

Это был самый тяжёлый день за все двадцать два года её жизни.

***

Добравшись до замка Калипс, Максимилиан сняла с себя кровавую грязную мантию, застирала её и беззаветно уснула в своей постели.

На следующий день всё тело девушки болело, словно ту поколотили дубинками. Она перевернулась на живот и застонала.

Когда Рудис вошла в комнату с охапкой дров, горничную поприветствовало похороненное в подушку лицо и тяжёлые вздохни:

— Всё в порядке, мадам? – с тревогой спросила она.

Макс поднялась с постели, стараясь выдавить из себя улыбку. Рудис немедленно вызвала других служанок, чтобы приготовить госпоже горячую ванну.

Девушка хорошенько пропарилась, и её напряжённые мышцы слегка расслабились. Когда Максимилиан оделась в мягкий подъюбник и толстое шерстяное платье, Рудис уделила особенное внимание сушке волос мадам полотенцем, а затем с осторожностью расчесала гребнем рыжие кудри:

— Миледи, как насчёт того, чтобы остаться сегодня в ваших покоях? Очень уж холодно, - как будто чувствуя усталость Макс, предложила женщина.

— Я п-подумывала о том, чтобы за-зайти в библиотеку ненадолго… там есть о-одна книга, которую я хочу п-почитать.

— Тогда я передам, чтобы в библиотеке распалили камин. Волшебника нет со вчерашнего дня, и помещение остыло, - она сразу же вышла.

Наполнив желудок мягкой ячменной кашей, Максимилиан закуталась в тёплый халат и отправилась в новое обиталище Рута. Благодаря слугам, которые заранее зажгли фонари и камин, там стало очень уютно.

Глава 110 - Едва уловимый ветер перемен

Макс раскрыла шторы, чтобы впустить в библиотеку солнечный свет, и одну за другой обвела взглядом книжные полки. Вскоре девушка поняла, что найти нужное чтиво будет труднее, чем она думала. Максимилиан доставала книги, осматривала их содержимое и ставила на место.

"Наверное, придётся спрашивать Рута, когда он вернётся, да?.."

После долгих поисков плечи Макс разочарованно опустились. Девушка собиралась отвернуться от полок и сдаться, когда её внимание привлекло название одного трактата, что забыто лежал в углу библиотеки, в стопке среди других нагромождённых книг.

Вытащив его, лицо Макс зажглось.

Это была книга с иллюстрациями лекарственных трав и традиционных медицинских средств.

В пределах Анатоля обитало множество таинственных чудовищ, и вчерашние события могли повториться. Максимилиан хотела стать более подкованной в этом вопросе, и решила узнать немного больше о врачевании.

Сидя у окна, залитого бледным зимнем солнцем, девушка внимательно читала обстоятельно написанный трактат. Однако изображения растений были размыты, их казалось трудно идентифицировать, а что касалось методов исцеления… Существовало множество сомнительных практик вроде посыпания на синяк пепла или обмазывания волос взбитыми яйцами для снижения жара.

Макс вздохнула и, наконец, закрыла книгу. Её энергетический всплеск утих, ведь то, что она так упорно искала, оказалось, по сути, сборником странных устаревших практик:

"Было бы лучше, имей Анатоль ещё одного человека, обладающего исцеляющей магией… хотя бы самой простой."

Они могли нанять другого волшебника или попросить Храм прислать в Анатоль высокопоставленного священника, но это нельзя было назвать простым путём. Лорды проводили ожесточённый турниры по привлечению на свою территорию сильных магов, а Рут недавно сказал, что Главный Храм в Осирии никогда не пришлёт сюда умелого священника.

Немного поразмыслив об этом, Максимилиан встала и прищурилась. Она всё-таки решила поискать другую книгу. Но, проведя четверть дня безрезультатно, мрачная девушка вытащила своё обессиленное тело из библиотеки.

Когда госпожа возвратилась в комнату, Рудис подала ей щедрую порцию хрустящего гуся и блинчики с яблочным вареньем; на ужин мадам отведала тыквенный суп с козьим молоком.

Однако у Максимилиан не было аппетита.

Девушка села напротив камина, чтобы снова пролистать принесённую книгу. Внутренний голос настойчиво твердил, что эти знания всё же могут пригодиться в будущем, но её сознание охватывали неприятные мысли.

Макс беспокойно смотрела на язычки беснующегося огня:

"А разве я в безопасности?" – думала она.

Рифтан… его чувства могут быть временными. Не существовало никаких гарантий, что хорошее отношение мужа продлится долго. Она не была обаятельной благородной леди – это лишь недопонимание и ложь:

"Когда Рифтан узнает правду, его любовь может исчезнуть как мираж."

Эта тревога постоянно возвращалась к ней. Что нужно сделать, чтобы чувствовать себя уверенно? Она нервно перебирала пальцами страницы. Но затем Максимилиан глубоко вздохнула, понимая весь размах своих слабостей.

За отчаянным желанием помочь скрывался эгоистичный, неблагородный мотив. Если Калипс возненавидит её, то, возможно, окажись супруга полезной, он позволит Макс остаться в Анатоле.

Девушка отложила книгу и согнулась, слабо пряча лицо в коленях. Когда её мысли терялись в подобной извращённой реальности, она дрожала от страха. Если бы Рифтан был здесь… он бы обнял и растопил это беспокойство. Одна мысль об этом заставляла Максимилиан чувствовать себя одинокой.

***

На следующий день девушка снова схватилась за медицинский трактат, который обнаружила в углу библиотеки. Хотя текст на бледно-жёлтых страницах был маленьким и густо расположенным, а слова писались на древнем языке, Макс могла без проблем читать их, благодаря времени, проведённом перед книгами в детстве. Но страницы переворачивались, и количество неизвестных понятий росло, что делало процесс всё более и более сложным для понимания.

Девушка записывала их в тетрадь. Максимилиан предполагала, что эти слова описывали старинные медицинские инструменты и части тела, поэтому вскоре вокруг неё образовались небольшие стопки из других книг. Она, хмурясь, сжимала перо:

"Я надеялась, что будет не так трудно, но удаётся разобрать лишь половину…"

Девушка убрала волосы за уши. Сможет ли она научится чему-то подобному?

С дребезжащим звуком отворилась дверь в библиотеку. Лицо Макс озарила широкая счастливая улыбка – в комнату размашистой походкой ворвался маг:

— Рут! Когда т-ты вернулся? Всё ли в порядке с ра-ранеными? – с волнением пролепетала госпожа.

Казалось, с небес явился её спаситель.

— Я вернулся ещё вчера вечером. Все пострадавшие успешно вылечены, - уверенно проговорил мужчина, возвратившись в своё излюбленное место.

Затем волшебник взглянул на названия лежащих книг:

— Ты пытаешься обучиться врачеванию и медицине, мадам?

Глава 111 - Решение Максимилиан (1)

Рут поднял первую попавшуюся книгу из стопки и, удивлённо вскинув бровями, посмотрел на девушку за столом. Макс растеряла уверенность в ценности своего кропотливого труда и пробормотала:

— П-потому что… это может с-случиться снова… хотя бы чуть-чуть… Я подумала, было бы не-неплохо знать…

Когда Максимилиан нервно взглянула на мага, думая, что сейчас тот начнёт фыркать и раздражаться, Рут ярко улыбнулся ей:

— Это восхитительная идея!

Мужчина вытащил стул и, восхваляя госпожу словно дитя, сел рядом:

— Ты начала заниматься ещё вчера? Покажи мне, что ты разобрала.

Девушка даже не успела что-то ответить, когда маг протянул свои руки к куче исписанной бумаги. Макс бросила на него острый взгляд. Когда-нибудь она скажет волшебнику не прикасаться к вещам леди без разрешения… И пока она думала об этом…

— Ты можешь говорить на Древнем языке? – неожиданно воскликнул Рут.

— Я-я выучила его… когда была маленькой, - неловко ответила Максимилиан.

Пока Розетта росла идеальной девочкой, Макс получала самое строгое воспитание. Таков был приказ герцога Кросса – во что бы то ни стало исправить «глупость» старшей дочери! Тем не менее, даже следуя жёсткой программе, заикания ребёнка не были преодолены. Отец старался учить Максимилиан до тех пор, пока не раскрылось совершенство младшей сестры. После этого Макс освободилась от страшной обязанности каждый месяц декламировать перед герцогом стихи.

Она, естественно, никогда не заканчивала то выступление, что готовила ночи напролёт – аристократ терял всякое терпение уже после первого катрена  беспощадно избивал её.

Чтобы не дать страшным воспоминаниям исказить бледное лицо, девушка поспешно опустила глаза:

— Я н-не очень хороша в этом, и…

— У тебя красивый почерк. Сразу видно, что всё записывалось старательно.

— П-потому что мне нравится читать к-книги. У меня н-нет проблем с чтением и письмо, н-но… эти сложные с-слова… я не знаю…

Рут долго молчал. Максимилиан, посчитав тишину тяжёлой, отвела взгляд. Волшебник внимательно осматривал записи и вдруг проговорил:

— А почему бы тебе не начать изучать магию?

Девушка не сразу поняла смысл его слов и несколько раз моргнула. Невероятно взволнованный собственным предложением мужчина взял её за руки:

— Учиться магии гораздо лучше, чем изучать врачевание. А если ты научишься исцелению, мне станет гораздо легче! – Рут даже не скрывал, что подобная идея озвучена исключительно для его пользы.

— Магия… это о-очень трудно и требует сложных вычислений… Я слышала, что это вы-высокий уровень обучения. Для меня… это слишком.

— Конечно, чтобы обучиться высокоуровневой магии требуется много времени, но с общей магией дело обстоит немного иначе. Ты сможешь выучить некоторые практики за несколько лет учёбы и тренировок.

— Что такое общая м-магия? – любопытно спросила Макс.

— К ней относится вся магия духа: восстановление, исцеление, левитация и так далее, - легкомысленно перечислял маг, будто эти вещи были простыми и более-менее одинаковыми.

Девушка безнадёжно улыбнулась:

— Если бы я могла… это было бы за-замечательно, но на обучение уйдут годы. Для начала хорошо знать и обычные п-процедуры.

— Годы требуются для развития сродства к мане, освоения принципов высшей математики, изучения Древнего языка и прочих основ. У тебя уже есть база. Неплохое знание языка, понимание сложных вычислений – если приложишь усилия, то сможешь овладеть самыми простыми магическими заклинаниями.

Под напором вполне убедительного увещевания, Макс начала колебаться:

"Я действительно смогу творить волшебство?"

Госпожа с трепетом посмотрела на Рута:

— Я п-правда м-могу изучать магию?

— Ты ведь всё равно ничего не теряешь.

Это верно! Максимилиан набралась храбрости и проговорила:

— Если ты возьмёшься м-меня учить… я обещаю очень стараться!

— Тогда приходи в библиотеку завтра, я соберу весь необходимый для учёбы инвентарь, - радостно ответил мужчина и подошёл к книжной полке, чтобы взять оттуда две книги, – это поможет тебе в понимании принципов магии. Читай, когда будет свободное время.

Макс схватилась за трактаты и вышла из комнаты с бьющимся от счастья сердцем. Оно стучало так быстро… Казалось, девушка впервые поняла, что у неё есть потенциал, что перед ней открыты все двери.

Этот неведомый звук не дал Максимилиан сомкнуть глаз. Она зажгла свечи и читала книги Рута до тех пор, пока не потемнело в глазах. Одно сочинение содержало в себе ознакомление с понятием магии, другое было упрощённой версией магического принципа:

"Не так сложно, как я думала…"

Когда девушка осознала, что вполне способна справиться, её душа словно поднялась до небес! Как говорил Рут, она действительно могла стать магом.

В голове Макс уже представляла некоторые сцены: как из её ладоней льются потоки огня, как сливалась и дробилась мана, когда она вызывала дождь и ветер, чтобы уничтожить врагов, посмевших вторгнуться в Анатоль. Максимилиан видела Рифтана, который с гордостью обнимал её…

Просто представляя, как супруг будет восхищённо смотреть на Макс, губы девушки приоткрылись и растянулись в широкой улыбке:

"Владей я магией, то могла бы сопровождать его в походах!"

Максимилиан восторженно стучала ножками по кровати, совершенно забыв о монстрах, при виде которых она однажды упала в обморок.

Её сердце наполнилось надеждой.

Глава 112 - Решение Максимилиан (2)

Прекрасная иллюзия, появившаяся во взволнованной Макс, была разрушена Рутом.

Наступил полдень.

Девушка посмотрела на замысловатые диаграммы, что маг нарисовал на каменной скрижали, и прослушала длинную лекцию восторженного волшебника. Он педантично поведал о понятии «магия» и яростно преступил к объяснению концепции её работы.

Максимилиан казалось, словно она слушала речь чужеземца:

— Ну как? Ты понимаешь?

Когда мужчина закончил долгое, очень долгое объяснение, Макс хотела расплакаться от разочарования и отчаяния.

Рут нахмурено взглянул на её слезившееся лицо, не уверенный в причине упаднического настроения госпожи Калипс:

— Какая-то часть показалась тебе особенно трудной?

— В о-объяснении не было т-того, что можно н-назвать лё-лёгким… - пробормотала подавленная Макс. – Как и ожидалось… это с-слишком для меня…

— Подобное отношение – само по себе трудность, - ворчливо воскликнул маг, указав на её пассивность, - нужно вырабатывать в себе привычку постоянного поиска и развития. Если не понимаешь – должна спрашивать у меня, пока не поймёшь.

Это было слишком большое требование для того, кто привык вечно от всего отказываться. Максимилиан отвела взгляд и кивнула:

— Я буду повторять снова и снова, - мягко проговорил Рут, - если что-то не так – просто дай знать. Я объясню с самого начала.

— Х-хорошо, - девушка почувствовала себя немного лучше.

Маг стёр диаграмму с каменной плиты и нарисовал простую картинку:

— В мире существуют невидимая сила. Волшебники называют её «мана», - на этот раз он говорил медленно, однако руки мужчины двигались быстро и ловко.

Макс тут же вписала это в пергамент. Рут подождал, пока госпожа закончит и продолжил свой рассказ:

— Маги практикуются накапливать эту энергию. Мана, которая впитывается в тело и обогащается внутри, называется «чары».

— Что? Это… не-не тоже самое?..

— Это смесь, и теоретически различия имеются. Если мана – это стабильная энергия, которая существует в природе, то чары нестабильны, эта энергия выведена искусственно и накапливается внутри человека или чудовищ. Мана подчиняется законам природы, а чары – действуют против.

— Я… я… правда н-не понимаю, - Максимилиан пребывала на грани.

— Посмотри на это, - маг решил протянуть руку помощи и показать эксперимент, - в этом пространстве кроме воздуха ничего нет. Всё находится в идеальном равновесии, это подчиняется законам природы… Но вот так…

Он щёлкнул пальцами, и в комнате образовался огненный шар размером с кулак:

— Я использовал внутренние «чары» - их ещё называют «заклинание» - чтобы нарушить баланс в данном пространстве. Это магия. С точки зрения природы, это очень неестественная ситуация, ведь первоначально здесь не должно быть ни огня, ни света, ни тепла. Поэтому природа оказывает постоянное давление на это «неправильное» состояние. Маги называют это силу «античары». Есть случаи, когда заклинание, наложенное волшебником «имеет смысл в мире природы», но если нет – мы вернёмся к первоначальному «естественному состоянию»… - когда мужчина опустил руку, огненный шар исчез. - Магия не вечна и исчезает вот так.

— Разве в-в прошлый раз ты не говорил, что магию мо-можно создать только с помощью на-навыков?

— Это пламя тоже сотворено с помощью магических навыков. Если «заклинание» - это ингредиент, то «магическое искусство», «навыки» - это рецепт. Магическое искусство сможет объяснить, сколько чар нужно вложить в пространство. Чтобы стать волшебником, нужно тренироваться накапливать в себе ману и научиться манипулировать ею согласно магическому искусству.

Макс, затаив дыхание, поспешно записала его объяснения:

— Насколько хорошо ты поняла? – прищурился Рут.

— Я поняла, н-но… - Максимилиан мрачно посмотрела вниз, на книги, что лежали у неё на столе. – как хо-хорошо справиться с за-заклинанием… магическое и-искусство… это кажется трудным и замысловатым…

— Я буду объяснять это по очереди, - мужчина почесал голову, свернул картинку из книги и сунул её за пазуху, - для начала потренируйся накапливать ману и обращаться с чарами. Возьми это.

Волшебник достал из маленького кармана прозрачный камень:

— Что это?

— Это камень маны, используемый для развития способности сродства с маной. Он «привлекает» близкорасположенную ману и при этом немного нагревается. Если будешь держать его в руках и замечать момент движение энергии вокруг камня, то станешь более чувствительной к мане. Потренируйся с ним… и вот, прочитай эти книги. Чтобы понять искусство использования маны, нужно знать геометрию и геодезию также хорошо, как и математику.

Он вручил девушке три толстых трактата, которые едва удерживал одной рукой. Макс чувствовала, что маленькая горстка уверенности в себе исчезает как первый снег. Она угрюмо пролистала книги – плотный маленький шрифт практически разбивал ей сердце:

"Справлюсь ли я?.."

Девушка возродила в сердце вчерашние фантазии, чтобы вернуть себе хотя бы часть мотивации. Рифтан, с гордостью смотрящий на свою волшебницу-жену… Как она отправится с ним в путешествие и наденет мантию, какую носят все маги…

Воображая себя путешествующей по горам и лесам рядом с супругом, Макс ощутила в плечах сильное давление. Однако девушка взяла себя в руки: её сердце как будто стало твёрже, пальцы потянулись к камню маны и решительно сжали его.

Глава 113 - Приветствие любящей жены (1)

В течение последующих трёх дней Макс была поглощена книгой, что ей вручил Рут. Девушка решила стать самоотверженной ученицей и подошла к этой задаче со всей серьёзностью. Она читала, пока в голове не начинало кружиться. Иногда Максимилиан делала перерывы для перекуса или похода к любимице-Рэм, чтобы расчесать той гриву.

Листая страницы, запоминая, пересматривая вновь… таким образом девушка отвлекалась от мыслей о Рифтане. Целая неделя прошла с тех пор, как он отправился на охоту за гоблинами.

Макс немного нервничала, ведь подавление длилось дольше, чем предполагалось, а тёплая, как ранее говорилось, зима Анатоля показалась ей не такой приветливой. В последние дни резко похолодало, работникам даже пришлось бить лёд, чтобы добраться до колодезной воды. Это умножило беспокойство мадам Калипс.

Ей было больно воображать, как её супруг спал на мёрзлой земле под резкими порывами ветра…

"А я нежусь в мягкой кровати…"

Тот, кто заработал всю эту роскошь претерпевал серьёзные испытания – это казалось Максимилиан несправедливым. И в некоторой степени она, живя беззаботно, чувствовала себя виноватой.

Впитывая слово за словом, Макс иногда посматривая в окно. Вдруг за ним она увидит несущегося на Когте Рифтана? Но в саду не было ничего, кроме тоскливого ветерка, что сотрясал ветви деревьев. Эта картина наполняла госпожу ещё большим унынием.

***

Два дня спустя силы подавления монстров возвратились в Анатоль.

Минул полдень; Максимилиан сосредоточенно держала в руках камень маны и старалась почувствовать её течение. Девушка настолько погрузилась в это действие, что, услышав о приезде лорда, нервозно подпрыгнула на месте.

Мельком увидев всадников, въезжающих в сад, она бросилась вниз. Главные двери были открыты – и когда Макс краем глаза различила доспехи мужа, то понеслась к лестнице, легко перепрыгивала через ступеньки.

Руководивший великолепным боевым отрядом Калипс спрыгнул с коня. Он сразу же заметил стремительно приближающуюся к нему женскую фигуру. Девушка была совсем близко, её щёки горели ярким румянцем.

Выкрикнув его имя, Макс бросилась к супругу на шею и почти скрылась в его толстых плащах. Госпожа как будто совершенно забыла об окружающих их рыцарях. Рифтан восторженно расхохотался и крепко обнял жену большими руками. От доспехов веяло холодом, но Максимилиан ни за что не хотела отстраняться.

Глаза девушки едва покраснели; она напоминала счастливого кота, что радостно тёрся об одежды. Спустя почти десять дней похода мужчина вернулся взлохмаченным и щетинистым, но таким же, по мнению Макс, привлекательным. Она подняла руку, чтобы погладить его замёрзшую колючую щёку:

— С во-возращением! Ты не п-поранился?.. – последние слова звучали особенно тревожно и обеспокоенно.

Боясь, что она могла сказать что-то неправильное или оскорбительное, девушка быстро и громко вздохнула. Однако Калипс радостно обвил шею жены и припал к губам, проталкивая в маленький рот свой язык. Это чувство, когда он скользил по нёбу, зубам… Максимилиан сжала плечи и издала тихий стон. Тело быстро нагрелось, будто девушку вмиг охватила лихорадка.

Она цеплялась за Рифтана и не желала отпускать.

Однако в этот момент из-за плеч мужчины показался весь остальной отряд рыцарей: Хебарон, Габиль, Юриксион и Гару. Они, не смея без приказа разойтись, стояли позади Калипса. Только когда Макс заметила их, то поспешила разорвать поцелуй, тихо бормоча стыдливые проклятия о своей бесстыжести.

Но объятия Рифтана как всегда не позволили ей сбежать. Словно опьяненный, он уронил голову на плечо жены:

— Если бы я знал, - буркнул лорд, - что дома меня ждёт такой страстный приём, я бы просто поджёг эту сраную гору и ломанулся обратно в замок…

Мужчина что-то ещё несвязно простонал, а затем прикоснулся губами к щеке Максимилиан. Девушка покраснела с ног до макушки. Смириться со своим безрассудным поведением было невозможно. Невозможно! О чём она думала, прыгая в его объятия у всех на виду? Но Рифтан казался довольным, мужчина блаженно целовал её щёки и шею.

Глаза Макс покраснели ещё больше. Она хотела провалиться от стыда под землю:

— Ри-рифтан… все смотрят… - прошептала она.

— Я знаю, - но рыцарь не спешил останавливаться.

— Ты знаешь и-и всё равно…

Макс больше не могла позволить ему таких развратных действий. Только не тогда, когда остальные внимательно наблюдали! Мужчина глубоко вздохнул и, всё ещё придерживая супругу одной рукой, повернулся к отряду:

— Те, кто участвовал в охоте, будут освобождены от всех обязанностей в течение следующей недели. Я найду вам замену, так что отдыхайте.

Потерев губы, Хебарон саркастично ухмыльнулся:

— Спасибо за заботу. Мы расформируемся самостоятельно – ступайте и погасите блудливое пламя, командир.

Макс было настолько неловко это слушать, что, казалось, стыд граничил с осязаемой болью. Тем не менее, несмотря на провокационную шутку Хебарона, лорд подхватил супругу на руки и направился к лестнице. Стоит ли говорить, что на все просьбы отпустить её, Рифтан отзывался молчанием?

Когда господин Анатоля вошёл в зал и увидел слуг, он усиленно покачал им головой в знак приветствия:

— Хорошо позаботьтесь о моём коне. Подайте еду и выпивку охотникам, - раздал приказания Калипс.

— Хорошо, милорд. Ваша Светлость хочет принять ванну? – не отставал от них Родриго.

Внезапно Рифтан нахмурился. Казалось, он только сейчас понял, что из себя представлял – гору грязи и пота:

— Да, подайте незамедлительно.

Церий спокойно поклонился и отступил.

Слуги и горничные последовали его примеру. А Максимилиан была просто благодарна им за то, что они не пялились на госпожу, которую их лорд по доброй традиции нёс в комнату на руках.

Глава 114 - Приветствие любящей жены (2)

— Я поем позже, просто принесите сменную одежду, - Рифтан дал последние указания и поднялся по лестнице.

Когда дверь за ними, наконец, захлопнулась, мужчина почти опустил Макс на землю. Зависшая над полом Максимилиан задохнулась от ливня поцелуев. Он наслаждался её губами, снимая железную перчатку и поглаживая щёку.

Когда запрокидывать голову стало тяжело, а шея онемела, девушка просто спрятала лицо в больших руках. Калипс запустил ладони в курчавые волосы супруги и проглотил тяжелый стон:

— Как же я сильно скучал… и по этим всем прикосновениям… Боже…

Мужчина опустил руку, жадно лаская кожу под платьем. Макс положила руку на его плащ, словно имитируя его движения, и дотронулась до твёрдой груди, что спряталась под бронёй. Калипс глубоко вздохнул, взял её руку в свою и поднял к замёрзшей шее. Он походил на огромное животное, что подставляло голову для поглаживаний:

— Твоё т-тело очень холодное, - проговорила девушка.

— Быть не может, - недоверчивым, почти стальным голосом ответил Рифтан, - мне кажется, что я горю.

— Горишь? Горячка? Тебе б-больно? – нервно спросила Макс.

— Больно из-за тебя.

Максимилиан рассеяно взглянула на себя и задалась вопросом, не смогла ли она своим прыжком ударить его где-нибудь? Но мужчина, стремительно выбираясь из толстых одежд, лишь низко простонал:

— Блять, за всю мою жизнь такого не было… так тяжело и колит…

Рифтан поспешно снимал с себя доспехи и бросал их на пол. Затем он подхватил Макс в воздух и прижал к колонне, что находилась в середине их покоев. Максимилиан широко распахнула глаза – сильный и крепкий мужчина надавливал на нижнюю часть её живота. Она была неправа, надеясь, что поцелуй воссоединения и ласка воспримутся им как нечто само собой разумеющееся.

Рифтан мял горячее тело и сосал губы, словно совсем изголодавшийся. Девушка сильно обхватила его шею – из рта Макс ускользнул лёгкий стон. Это огромное безобидное животное могло в долю секунды превратиться во что-то яростное и страстное. Калипс поддерживал Максимилиан на весу и свёл бёдра девушки вместе.

Её тело, как и его, раскалилось до предела:

— Чёрт, мне нужно попасть внутрь тебя прямо сейчас!

Макс мечтательно уставилась на влажные от многократных поцелуев губы супруга. Мужчина развязал пояс, задирая юбку и подъюбник. Девушка обхватила талию Рифтана ногами, в то время как он положил руки на её бёдра. Освободившись от собственного ремня и штанов, он тут же толкнул свой орган внутрь:

— Риф-Рифтан…

Макс нужно было некоторое время, чтобы свыкнуться. Её ноги слегка подрагивали. Калипс погладил тонкую талию, что спряталась под закатанной наверх блузой. Максимилиан постаралась изо всех сил прижаться к супругу – в ответ мужчина вздрогнул, словно случилось что-то невыносимое, и мощно толкнулся вглубь.

Казалось, Макс смогла довести его до исступления: всякий раз, когда он проникал в самую глубокую точку чрева, Рифтан ударялся лбом о холодную колонну. Девушка также не могла привыкнуть к невозможному чувству, сотрясавшему тело. Электрические импульсы бежали по нервам и требовали немедленной разрядки.

Теряя рассудок от бешеных толчков, с губ девушки сорвался пронзительный крик:

— Макси… ещё чуть-чуть. Почти… почти всё…

Максимилиан со слезами взглянула на его покрасневшее лицо. Он так жарко дышал… Затем Рифтан обхватил голову жены и притянул к себе, чтобы поцеловать. Когда их языки сплелись, мужчина кончил и наполнил её тело. Макс обеспокоенно застонала. Вдруг изнеможённый Калипс, излившись, рухнет вместе с ней на пол?

Два толчка… три.

Мужчина слегка дрожал.

В оглушительной кульминации Максимилиан вытянула пальцы ног. Калипс остался стоять неподвижно, как гора; он держал жену за бёдра и совсем не шевелился, чтобы прийти в себя. Неистовый жар спадал:

— Я не причинил тебе вреда, ведь нет? – хрипло спросил Рифтан, сумев оторвать мокрый лоб от колонны.

Макс лишь посмотрела на него невидящим взглядом:

— Я не хотел быть таким грубым… — пробормотал он.

Мужчина опустил Максимилиан и беспокойно уставился на жену. Она слабо встала на дрожащие ноги и покачала головой:

— Я-я… в порядке, — щёки девушки раскраснелись, но взгляд оставался таким же затуманенным.

— Это твоя любимая фраза.

Калипс схватил Макс за предплечья, чтобы удержать её в вертикальном положении. Он решил полностью снять слегка надорванную юбку. И немного успокоиться, пусть избавиться от жаркого послевкусия было и нелегко.

Мужчина имел полное право исполнить супружеский долг в любом месте и любое время, если он изволит — таков порядок этого мира. Не имело значения, чувствовала ли женщина боль во время совокупления или нет… «Жена» — это вещь, которой пользуются. Собственность.

Иметь хотя бы немного думающего о благополучии супруги мужа уже можно назвать счастьем. Максимилиан понимала, что подобные порывы не всегда легко контролировать и не обижалась на Калипса. Ей и без того крупно повезло.

Рифтан заботился об её чувствах:

— Мне правда… н-не больно.

— Ладно. Но теперь давай приляжем и неспеша…

В это время в дверь нерешительно постучали.

Глава 115 - Теплая зима (1)

— Л-лорд, я приготовила ванну, что мне делать?

Услышав юный голос горничной, Макс вмиг почувствовала себя неловко. Она ведь не подслушивала за дверью, не так ли?

Калипс оставил супругу, которая находилась на грани смерти от приступа стыда, спокойно натянул штаны и открыл дверь. Максимилиан спряталась в кровати и укрылась с головой одеялом. Она не смела даже выглядывать! Служанки быстро наполнили ванну горячей водой, приготовили полотенца и сменную одежду для господина.

Убедившись, что девушки вышли, Макс высунула голову. И застала Рифтана раздевавшимся: он снял с себя остатки брони, одежду и ступил в ванну рядом с тёплым камином:

— Макси… иди сюда, - мужчина протянул к ней руку.

Девушка пристально посмотрела на чёрные волосы, с каких капала вода. Калипс немощно положил руку на ванну и улыбнулся, словно искушая робкую кошку:

— Я так устал, - протянул он хриплым голосом, - что даже руку поднять не могу. Помой меня, пожалуйста.

— В-врун, - Максимилиан качнула головой, ни капли не поверив этому притворщику.

— Я спал в горах десять дней. Всё тело болит, пальцы на ногах онемели... Помоги мне, - ворчал Рифтан, не желая сдаваться.

Несмотря на очевидный блеф, девушка выполза из постели и подошла к нему. Калипс не терял ни секунды – он схватил жену за руку и поднёс ладонь к губам:

— Снимай одежду и заходи, - мягко приказал Калипс, потеревшись щекой о ладонь.

В его голосе слышалось скрытое нетерпение – сердце Макс гулко забилось:

— Мне так не хватает тебя. Поторопись. Скорее.

Максимилиан взглянула на супруга дрожащими от трепета глазами. Как она могла сказать «нет»? Девушка начала медленно раздеваться: расстегнула ремешок платья и положила его на пол; спустила нижнее бельё, сняла чулки и повесила их на стул. Рифтан внимательно, не пропуская ни одного движения, следил за ней горящим взглядом. Когда девушка, в конце концов, сняла надорванное бельё и аккуратно вошла в ванну, он приблизился к жене и обнял её. Калипс прижался к груди, и Макс инстинктивно схватилась за мокрые, блестящие волосы.

Страстные поцелуи покрывали кожу, и девушка ощутила, как внизу живота снова стало горячо. Калипс осторожно усадил супругу на колени и едва прикусил хрупкую ключицу. Раздался стон – и Максимилиан прижалась к его лицу. Это было удовольствие, граничащее с еле уловимой болью, но она не могла сказать, чего желает: оттолкнуть или прижать Рифтана ближе:

— Ты ведь тоже хочешь меня? – прошептал мужчина, продолжая ласкать грудь.

Макс ничего не ответила, но лицо госпожи густо покраснело. Этого было достаточно. Калипс остался довольным этой реакцией. Его глаза наполнились желанием… эту интенсивность эмоции Максимилиан не могла описать словами. Он впился в её губы и, раздвинув ноги, беспрепятственно вошёл внутрь.

Девушка растворилась в плавящих объятиях этого ненасытного человека.

Он целовал с головы до ног, покусывал и лизал – губы Рифтана всегда находились в дюйме от её кожи. Мужчина воспламенялся снова и снова:

"Кажется, скоро я буду просить о помощи," - подумалось Макс.

Девушка достигла оргазма несколько раз и вскоре не смогла держать голову. Совсем как младенец. Потушив все страсти, они упали на кровать:

— Рифтан, разве т-ты не… устал? – она измученно лежала у супруга на груди.

Пальцы Калипса щекотно прошлись по спине, его лицо выглядело довольным и свежим:

— Макси, если ты устроишь пир для человека, голодавшего несколько дней… как думаешь, что случится?.. – он испустил протяжный вздох.

Максимилиан сонно посмотрела на него. Мужчина дотронулся до её губ:

— Я чуть не падал в обморок от усталости, но теперь сна нет ни в одном глазу, - Рифтан укусил её за шею, как будто хотел съесть.

Макс повела плечами и посмотрела на него хмурым взглядом:

— Я… я не еда… — буркнула девушка.

— Но выглядишь так аппетитно, - он потёрся о плечо и погладил чувствительную часть шеи.

Затрепетав, Максимилиан спряталась под одеялом. Мужчина хихикнул и хорошенько закутал жену в лоскутное покрывало. Девушка услышала звонкий смех рядом с ухом, возбуждённая дрожь сотрясла её тело. Она высунула рыжую голову и в порыве счастья плюхнулась супругу на грудь:

"Как здорово, что можно разделить с кем-то свою радость…"

Макс считала себя благословлённой, не иначе:

— Мне пришлось заняться зачисткой горной местности, и потому меня давно не было дома. До конца зимы я больше никуда не поеду, - Рифтан поглаживал большой рукой кучерявую голову жены, - давай отдохнём немного. Когда станет теплее снова покатаемся на лошадях… А, можно сходить на западное озеро, оно выглдядит неплохо даже зимой.

Глава 116 - Теплая зима (2)

— Я хочу п-посмотреть на это озеро, - прошептала Макс, едва сдерживая радость.

— Сейчас слишком холодно, съездим, когда станет теплее, - голос Калипса понемногу стихал.

В конце концов, он не смог побороть усталость. Девушка подождала, пока супруг погрузится в глубокий сон, а затем незаметно обняла его за талию. Рифтан непринуждённо прижался к Макс в ответ. Тепло любви, казалось, заполнило дыру в её сердце. Только тогда она поняла, как сильно истосковалась по мужу.

Теперь, находясь рядом с ним, Максимилиан в полной мере смогла ощутить недавнюю печаль и пустоту. Девушку охватили счастье и страх– она больше не могла отрицать, что Рифтан прочно обосновался в её сердце.

Калипс мог глубоко ранить душу или лишить Макс сил и желания жить… Ели он больше не захочет её, то последующие годы будут похожи на невзрачную пустыню. От одной мысли о несчастном будущем у девушки закружилась голова. Она испуганно посмотрела на мирно спящее, спокойное лицо супруга.

Это был новый страх, теперь совершенно не связанный с её деспотичным отцом.

Несмотря на сильную истощённость, Максимилиан долго не смогла уснуть.

***

Господин встал ранним утром и отправился на обход замка, чтобы проверить, не случилось ли чего-нибудь за время его отсутствия. Макс проснулась только около полудня, умылась и оделась. Зимняя форма для горничных и стражи была готова, поэтому важных дел, требующих внимания хозяйки, не осталось.

Максимилиан решила вернуться к книге, какую дал ей Рут, и села за стол. Рядом с трактатами лежал поздний завтрак, заботливо приготовленный Рудис:

— Я сделала то, что легко можно съесть, читая книгу.

Макс улыбнулась и поблагодарила женщину за подобное внимание.

На подносе лежал небольшой блинчик с виноградным вареньем, овсяный пирог с грецкими орехами и тёплое молоко с мёдом. Девушка открыла своё чтиво, перевернула несколько страниц, положив маленький кусочек хлеба в рот.

Это книгу было несложно понять. Возможно, потому что маг выбрал верное пособие подходящее её уровня. Макс усердно записывала информацию на пергаменте, перепрыгивая через известные девушке основные теории.

Через несколько дней после начала учёбы Максимилиан исписала кучу бумаги и, как ей думалось, впустую. Она не чувствовала, что становится волшебницей. Ничего не менялось:

"Сможет ли кто-нибудь творить магию, занимаясь вот так?"

Макс съедали сомнения, и она зажмурилась – послышался стук в дверь. Девушка закрыла книгу и обернулась:

— К-кто это?

— Это я. Я вхожу.

Услышав голос Рифтана, Макс отложила книгу и пергамент. Калипс, одетый в чёрный плащ до колен, вошёл в их покои. Они так редко виделись, даже когда мужчина пребывал в замке, что смотреть ему в лицо средь бела дня казалось довольно необычно:

— Хорошо спалось? – сладко прошептал Рифтан, целуя супругу в лоб.

Максимилиан застенчиво кивнула:

— Я п-проснулась так поздно, м-мне жаль…

— Не переживая об этом, - мужчина нежно взглянул на неё.

— Но, Ри-Рифтан, ты так рано просыпаешься, а я ещё с-сплю…

— Я же говорю тебе, не переживай. Ты не должна вписываться в мой стиль жизни.

Слышать это было немного грустно, казалось, что такими словами Калипс старался провести между ними черту. Девушка покачала головой:

"Должно быть, он сказал так, чтобы показать, что я ему небезразлична…" - увещевала себя Макс.

Рифтан нежно обнял супругу и коснулся ладонью подола её платья:

— Разве твоя одежда не слишком тонкая? – немного недовольно проговорил он.

— Всё в порядке. На мне д-довольно толстое подплатье, - успокоила мужа Максимилиан.

— Иди-ка сюда, - Калипс открыл сундук, достал плащ и вложил его в руки девушки.

— К-куда мы идём? – глаза Макс распахнулись.

— Я не планирую покидать замок. Следуй за мной – хочу кое-что тебе показать.

Он взял супругу за руку и вывел из комнаты:

"Что происходит?"

Мужчина спустился по лестнице на кухню, затем прошёл через боковую дверь. Максимилиан, ощутив кожей холодный воздух, слегка сжалась. Когда Рифтан заметил это, он быстро приобнял её одной рукой и накинул на голову своей госпожи капюшон:

— Холодно, да? Сейчас, ещё чуть-чуть, - мягко проговорил Калипс.

Девушка задавалась вопросом, куда Рифтан её вёл. Вокруг были лишь голые деревья и потёртая дорожка. Макс сгорала от любопытства, но всё же тихо следовала подле мужа по заледеневшей тропинке.

Калипс повернул за угол, к задней части замка, и вошёл в широкую конюшню, расположенную среди деревьев. Максимилиан, ощутив тепло, вынырнула из капюшона. Кругом чувствовался сильный запах лошадей, но постройка была крепкой и утеплённой – ветер здесь был не страшен:

— Мы здесь, чтобы в-взглянуть на лошадей?..

— Тсс! – мужчина приложил указательный палец к её губам.

Испуганная Макс сразу же замолчала:

"Что, ради всего святого, происходит?"

Калипс осторожно потянул жену за руку и ступил вглубь конюшни.

Глава 117 - То, чего я желаю (1)

Максимилиан с любопытством продолжала следовать за мужем, минуя стойла ржущих лошадей. Наконец, они добрались до самой середины, где располагалось место боевого коня Рифтана, Когтя. Девушка побаивалась этих огромных по своей конституции лошадей, и поэтому шла позади Калипса очень близко, почти вплотную.

Чтобы успокоить супругу, Рифтан протянул к ней руку и слегка похлопал по спине. Наконец, пара добралась до стойла привязанного Когтя. Макс, которая сначала нервничала и боялась, теперь чувствовала себя увереннее — она сосредоточенно смотрела по сторонам широко распахнутыми глазами. Рядом с товарищем Рифтана, на вершине соломенной кучи что-то тихо попискивало:

— Я нашёл их утром, когда навещал Когтя, — пробормотал мужчина на ухо Макс.

Девушка прищурилась, что рассмотреть крохотных существ, запрятанных в сухой траве. Три маленьких котят размером с ладонь лежали на соломе, свернувшись калачиком. Рифтан осторожно опустился на колени:

— Мы не знаем, где их мать… Когда Коготь хотел рухнуть на солому, то обнаружил этих ребят.

— Ох нет! Думаешь, мама б-бросила их?

— Похоже на то. Я расспросил всех конюхов, но никаких признаков пребывания кошки не нашлось. Наверное, это была какая-то бродячая дама, которая тайком родила их и сбежала… А у Когтя отобрали его спальное место.

Калипс нежно погладил по спине нетерпеливо топочущего чёрного скакуна. Максимилиан очень удивилась тому, что конь просто не растоптал маленьких незваных гостей — он был чрезвычайно разгневан. Девушка взглянула на него с подозрением — вдруг тот сейчас передумает? — однако любопытство подтолкнуло её, и Макс подошла к куче соломы, чтобы рассмотреть котят поближе.

Всё трое имели совершенно разный окрас! Один был белым с серыми полосами по всему телу, а другой — чёрным, словно на него пролили чернила. А третий оказался белым, отлежавшим бока в муке комочком. Макс подавила в себе сильное желание обнять их и посмотрела на Рифтана:

— Я м-могу… их потрогать?

— Ты можешь делать, что хочешь.

Калипс встал, осторожно прислонился к деревянному столбу и тепло улыбнулся. Получив разрешение, девушка тут же начала гладить их. Макс нахмурилась: под мягким, пушистым мехом она почувствовала хрупкие косточки. Все три котёнка были такими тощими… Максимилиан не могла не пожалеть их:

— Это… мне не кажется, что о-они едят д-достаточно…

— Может, нам следует взять их в нашу комнату и отпоить молоком?

— Мы правда можем это с-сделать? — Макс уставилась на мужа с едва уловимым невинным чувством надежды.

Калипс наклонился, чтобы слегка чмокнуть её в щёку:

— Ты можешь делать всё, что душе угодно. Не нужно каждый раз спрашивать у меня дозволения.

— То-тогда… я хочу отнести их в наши покои, — прошептала они тихим, подрагивающим голос, держа в руках одного котёнка.

Максимилиан слегка прижала его к себе, чтобы отнести в замок. Однако даже от лёгкого движения малыш сильно сжался в её руках. Казалось, стоило приложить совсем немного сил — и он погибнет. Девушка обернула котёнка в плащ и постаралась как можно бережнее обнять его. Двое других Рифтан взял сам:

— Нужно поискать корзинку для этих малышей, им же нужно где-то спать.

— Ру-Рудис. Если спросим у неё, то о-обязательно найдём.

Макс боялась, что из-за сильных ветров котёнок мог заболеть, и поэтому на протяжении всего пути из конюшни она аккуратно прижимала его к груди. Слушая, как котёнок медленно дышал, её охватила внезапная грусть:

— Это в-впервые, когда я буду у-ухаживать за котятами в с-собственной комнате…

— Правда?

— Мой отец очень н-не любит животных… Он даже не пускал н-на порог замка сто-сторожевого пса. Так что я всегда вы-выкрадывала кошек и собак, чтобы п-поиграть с ними.

Рифтан с нежностью посмотрел на неё. Макс была настолько взволнована, что не заметила его странного взгляда:

— Привести тебе собаку? — мягко проговорил он.

Глаза девушки распахнулись, она тут же покачала головой:

— Всё в п-порядке! Эти малышей д-достаточно для меня…

— Если увидишь щенка или собаку, которую захочешь, скажи мне. Нет причин отмалчиваться.

Голос Калипса внезапно стал более интенсивным. Максимилиан заметила раздосадованный вид супруга:

"Что могло так внезапно изменить его настроение?"

Рифтан, который смотрел вперёд, говорил нервно и напряжённо:

— Когда мы были в замке Кросс… И даже когда я вернулся после похода, я сказал, что сделаю так, что ты будешь жить в Анатоле даже более роскошно. Пока ты живёшь со мной, говори о тех злящих тебя мыслях и желаниях, что ранее ты не могла осуществить.

Макс тихонько рассмеялась. Похоже, противостояние между её мужем и герцогом Кросс было серьёзнее, чем она предполагала. Однако, вспоминая о прошлом доме, девушка смогла лишь пробормотать, словно в горле Максимилиан застрял колючий шип:

— П-правда… всё хорошо. Если действительно найдётся что-то, что м-мне очень за-захочется, я дам тебе знать.

Неудовлетворённый ответом жены, Калипс приподнял брови и глубоко вздохнул. Макс осторожно ступала за мужчиной, нежно поглаживая котёнка, вытянувшего лапки навстречу её тёплым объятиям.

Глава 118 - То, чего я желаю (2)

— Ох!.. — изумлённо воскликнула Рудис, когда увидела котят, и тут же положила тряпку в тростниковую корзину, чтобы сделать для них своеобразное гнёздышко.

Макс осторожно положила котят, а Рифтан в это время чуть-чуть подогрел им козьего молока. Он налил немного в ложку и обмакнул носы — котята тут же набросились на жидкость.

Девушка взяла подушку и, положив её на пол, села, чтобы понаблюдать, как Калипс кормил найдёнышей. Они пили, пока не насытились, а затем уткнулись головой в его большие руки:

— Как ты их назовёшь? — спросил Рифтан, поглаживая кончиками пальцев мягкого кота.

Максимилиан смотрела, как при лёгких прикосновениях забавно растягивались его конечности, и немного завидовала. Девушка вынырнула из этого загипнотизированного состояния и удивлённо взглянула на супруга:

— Я м-могу дать им имена?

— Ты в покоях находишься больше меня. Поэтому было бы лучше тебе назвать их, не считаешь?

После долгой борьбы с самой собой и некоторыми подрагиваниями в голосе, Макс открыла рот:

— К-котёнка с полосками я на-назову Рон, белого — Рола, а ч-чёрного — Рой.

— Рон, Рола и Рой?

— Это и-имена трёх братьев-эльфов из о-одной сказки, которую мне рассказывали м-маленькой девочкой д-давным-давно. Вспомнилось вдруг…

Калипс чуть улыбнулся этому краткому объяснению и подхватил пальцами пушистого чёрного котёнка:

— Не слишком ли они броские для эльфов, а?

Малыш выпустил когти и, учинив восстание, начал орудовать лапами. При попытке атаки мужчина расхохотался:

— Похоже, у этого парня дерзкий нрав.

— Н-не нужно дразнить с-слабых животных.

— А кто сказал, что я их дразню? — Рифтан, сетуя, и положил котёнка..

Девушка перенесла корзинку в самое комфортное место, где было ни холодно-ни жарко, и вручила новым сожителям маленькую катушку ниток. Они начали кусать и царапать новую игрушку, пока не заснули, потратив на забавы слишком много сил.

Макс смотрела на маленькие животы, которые поднимались и опускались. Девушка наклонилась и погладила одного из котов, скользя вниз по его подбородку. Он издал радостный вздох удовольствия. Максимилиан с любовью смотрела на своих «эльфов», как вдруг Калипс схватил её за руки и потянул к себе. Она с удивлением обернулась, чтобы понять, зачем Рифтан это делал.

Мужчина положил подушку между собой и опорой, а затем, прислонившись к столбу, качнул бедром:

— Иди сюда и присядь.

Лицо девушки сделалось ярко-красным. Макс прекрасно знала, что означал этот низкий тон. Быть с ним приносило удовольствие, но сейчас подобное казалось чрезмерным. Калипс приподнял одну бровь, улыбнувшись колебаниям супруги:

— Я просто хочу обнять тебя. Не накручивай себя и садись.

Максимилиан постояла ещё немного, а потом медленно приблизилась к нему. Рифтан усадил жену себе на колени, и голова девушки расслаблено упала на его плечо. Опираться на супруга было очень удобно, и она, пребывая в гармонии, довольно подвернула пальцы ног. Мужчина обернул руку вокруг коленей Макс, а другой прошёлся по спине.

Максимилиан чувствовала себя цыплёнком, уютно устроившимся в объятиях матери — она едва хихикнула этой мысли:

— У тебя восхитительный смех, — голос Калипса также звучал очень довольно.

Этими же кончиками пальцев, которыми он гладил котят, Рифтан едва уловимо проводил  по спине, вверх-вниз, а затем прикоснулся к затылку и помассировал заднюю часть шеи.

Макс сдержала тихие стоны, тело не секунду охватил невероятный трепет.

Мужчина, улыбаясь, зажал щёки жены ладонями; аккуратно поглаживая их, Калипс нежно прислонился губами к её лбу.

Их окружила удивительно спокойная, расслабленная атмосфера. Макс чувствовала себя совершенно комфортно и непринуждённо. Она настолько поддалась настроению, что единственные звуки, какие девушки слышала, был треск дров в камине, дребезжания ветра на улице и собственное сердцебиение.

Спустя некоторое время, пристально всматриваясь в огонь, Рифтан проговорил:

— Нравится ли тебе жизнь в Анатоле?

Максимилиан словно опьянела от теплого воздуха; удивившись вопросу, она подняла голову, чтобы посмотреть на супруга. Мужчина без особого выражения взглянул на неё в ответ, однако в глазах мужа Макс смогла заметить намёк на скрытое беспокойство:

— Может, есть что-то, что доставляет тебе неудобство? Или есть что-то, чего тебе не хватает?..

— Мне всего х-хватает… И н-нет ничего, что бы вы-вызывало неудобства… — девушка быстро покачала головой.

Жизнь в Анатоле была идеальной.

Она впервые, казалось, нашла место, которому принадлежала. Всегда находились те, кто нуждался в госпоже, её окружили добротой, люди с готовностью хотели слушать… Но — важнее этого — здесь, рядом с ней находился человек, обнимающий и целующий её.

Приятнее этого ничего не могло быть.

Максимилиан как новорождённый ребёнок прислонилась к груди супруга, свернувшись клубочком в его руках:

— Мне… Мне здесь нравится.

На мгновение Калипс перестал дышать, а через долю секунды он крепко обнял девушку, настолько, что даже стало немного больно. Рёбра были зажаты и дышалось с трудом, однако Макс не высказала ни единой жалобы. Если это Рифтан, то ей становилось всё равно, даже если мужчина сожмёт её до хруста костей.

Лёгкие прикосновения, ласки пальцев вдоль спины, запах его тела и быстрый, громкий стук сердца — всё очаровывало её.

Глава 119 - Девушка в зеркале (1)

Максимилиан обняла Рифтана за талию, ощущая прилив удовольствия и уколы совести. Её супруг часто сравнивал замки Кросс и Калипс, беспокоясь, что она не была довольна. Скорее всего мужчина успокоился бы, расскажи Макс правду хотя бы частично… однако девушка хранила молчание.

Чувствуя себя виноватой, Максимилиан прижалась лицом к его груди и пробормотала:

— Замок Калипс, э-эм, чудесное м-место.

На лице Рифтана появилась тревожная улыбка, но Макс продолжала хвалить имение мужа, хотя сама до сих пор не могла довериться ему:

— Крепостные с-стены выглядят прекрасными и мощными, п-поэтому я чувствую себя спокойно. Замок находится на склоне х-холма, и, если смотреть в окно, на Анатоль о-открывается чудесный вид. Здесь м-много гор, так что… везде пейзажи не-невероятные. Слуги д-дружелюбные и вежливые. Они с добротой о-относятся…

Девушка поспешила продолжить, понимая, что такие слова выставляют слуг замка Кросс в неприглядном виде:

— П-прежде всего, хочу отметить превосходные на-навыки шеф-поваров. Очень вкусно! Мне н-нравится всё, что бы они н-не делали…

Максимилиан хотела также сказать, что после переезда набрала вес, но держала рот на замке. Она боялась и не хотела, чтобы Рифтан подумал, что его супруга безудержно толстеет:

— Это… так вкусно?

Сделав паузу лишь на мгновение, девушка ответила:

— Время трапезы — э-это так здорово; столько разных б-блюд… и все десерты великолепны.

— Я рад, что еда соответствует твоему вкусу, — Калипс улыбнулся и дотронулся до шеи жены, чтобы сделать ей расслабляющий массаж.

Девушка почувствовала себя гораздо легче и снова уткнулась лицом в плечо мужчины, слегка потеревшись об его тело. Рифтан что-то тихо простонал — атмосфера между ними переменилась, стала более романтичной. Мужчина коснулся пальцами её ушей. Их спины выпрямились.

Однако в этот момент раздался стук в дверь, прервав их интимный настрой. Калипс низким голосом пробормотал о своём недовольстве, а затем грубо произнёс:

— Кто там?

— Гейбл Раксион. Мы сейчас в зале совещаний.

— Скоро буду, — глубоко вздохнул Рифтан.

— Тогда я пошёл.

Пока голоса не стихли, мужчина сидел беспокойно и неподвижно. Макс, пребывающая на подушке, неотрывно смотрела на супруга. Даже крепко спящие котята выползли из корзины, чтобы суетливо осмотреться:

— Увидимся чуть позже вечером, поужинаем в зале, так что жду этого с нетерпением, — Калипс взглянул на порозовевшее лицо супруги и поцеловал ту в щёку.

— П-пока… ступай.

Рифтан встал с пола и надел плащ. Когда он ушёл, Макс достала ещё немного козьего молока, чтобы накормить шныряющих и мурлыкающих у её ног котят. Проказники умолкли, и девушка закатала распутанный ими клубок ниток обратно.

Затем Максимилиан села за стол и открыла книгу, какую читала весь день. Время шло, а она перелистывала страницы. Посмотрев в окно на вечно тёмные пейзажи, Макс достала из кармана одежды волшебный камень. Она всегда носила его с собой и время от времени касалась, однако совсем не чувствовала каких-то изменений.

Девушка прикрыла глаза, держа его двумя руками. Чем отличался этот камень от обычного булыжника? Задаваясь этим вопросом, она услышала ещё один стук:

— Мадам, перед ужином я бы хотела нарядить вас. Вам будет удобно, если я войду?

— В-всё в порядке. Входи.

— Прошу меня простить.

В покои вошли Рудис, Линда, жена портного, какую нанял Рифтан, и две молодые горничные, приступившие к работе пару недель назад. Глаза Макс распахнулись, увидев в их руках кучу платьев. Рудис положила на стол коробку с украшениями и собрала катающихся по полу котят в корзину, чтобы те не мешались под ногами, и изменила угол поворота зеркала.

Тем временем Линда и горничные разложили красочные наряды на кровати:

— Я взяла с собой ваши обновки. Давненько у нас не было пиршества, поэтому нарядитесь! — радостно прощебетала швея и развернула шикарно тёмно-синее платье.

Максимилиан поражённо стояла перед ним и неосознанно воскликнула. Тёмно-синее — почти чёрное! — платье, казалось, мерцало и сияло синим пламенем. Когда Линда держала подол широко распахнутым, наряд чудился чем-то волшебным.

Затем перед Макс предстало другое: платье цвета слоновой кости и зелёными вставками, вышитое золотыми нитями:

— Как вам? Мы с большим трепетом шили их, — проговорила сияющая швея, какая гордилась созданием своей мужа.

Госпожа зачарованно прошептала:

— Э-это так прекрасно…

Ишинда, вечно весёлая служанка, слегка подтолкнула Максимилиан и сказала с большим волнением:

— Примерьте, мадам, я уверена, за ужином все будут изумлены. Какое вы бы хотели примерить первым? Попробуйте для начала это зелёное платье! Мне кажется, оно идеально подойдёт к цвету ваших волос.

Девушка подошла с нарядом прежде, чем Макс сумела ответить. Переодевшись, она поняла, что слова горничной оказались верными — оно действительно отлично сочеталось с её кудрями. Длинный оборчатый подол юбки выглядел элегантно, особенно с этой вышивкой в виде виноградной лозы.

Глава 120 - Девушка в зеркале (2)

Стоя перед зеркалом, Макс неотрывно осматривала себя со всех сторон. Линда внимательно следила за госпожой, не желая пропустить ни одной реакции. Портниха передала Максимилиан следующее платье, а горничная помогла ей переодеться.

Ощутив на коже текстуру ткани, девушка издала восхищённое «ох». Служанки суетились и подбирали для хозяйки новые украшения, головные уборы с длинными вуалями:

— Я думаю, это платье подходит вам больше всего. Что вы думаете о нём, мадам? — поинтересовалась Линда, поправив на Макс жемчужно-белое платье с золотым поясом.

Девушка посмотрела в зеркало. Высокая женщина в бриллиантовом сетчатом ожерелье и топазовых кольцах была обута в туфли с золотой отделкой. Она смущённо стояла в этом элегантном платье. Однако при виде своего отражения глаза Максимилиан засияли: она выглядела великолепно, как член королевской семьи. Прекрасно.

— М-мне нравится этот наряд больше всего.

— Давайте тогда уложим ваши волосы. Думаю, лучше их поднять. Наденем жемчужную сетку? — отозвалась Рудис.

— Нет, лучше заплести две небольшие косички сверху, соединить их шпильками, а основные локоны оставить ниспадающими!

Главная горничная искусно заплела локоны, как посоветовала Линда, а около уха разместила большую красивую шпильку. Она позволила каскаду пышных волос госпожи упасть на спину. Макс с восхищением взглянула на свои рыжие завитки, покрывающие белое платье. Какое волшебство они сотворили? Её кудрявые пряди выглядели очень гладкими, потрясающими.

— Мадам, вы выглядите так прекрасно! — восторженно завопили горничные, разглядывая свою хозяйку, похожую на куколку.

— Похожи на Нимфу Света! Я уверена, лорд очень сильно удивится. Ведь так? — проговорила одна из них.

— Думаю, он будет рад. Вы выглядите лучше, чем когда бы то ни было! — пролепетала вторая.

Макс, услышав неведомые ей ранее комплименты, покраснела до кончиков волос. Они застенчиво и тихо пробормотала:

— Спа-спа-спасибо.

— Может, вам что-то не нравится или есть что-то, чем вы недовольны? — немного встревожено спросила Линда.

— Ох, нет! В-всё очень удобно… м-мне нравится.

Портниха довольно кивнула, услышав её ответ, и, чтобы придать наряду законченный вид, перекинула через плечо хозяйки бархатную накидку винного цвета.

Сейчас Максимилиан, наслаждаясь своим изящным образом абсолютно счастливая, покинула комнату поручив котят горничным.

***

Тени от пламени свечей освещенных слугами играли на стенах коридора, по которому шли Макс и Рудис. Казалось, обычное возвращение Рифтана оживило тихий замок. В прохладном воздухе холла разносился аромат жареной пищи и сладкого ликёра, а под лестницей слышались громкие возгласы.

Девушка несла рог и спускалась по ступенькам мимо занятых слуг. Когда она покинула широкий зал и шагнула в столовую, Максимилиан увидела рыцарей и молодых солдат, сидевших за длинным обеденным столом, и прислуживающих им горничных.

Встав у двери, девушка посмотрела на воинов, занятых едой, выпивкой и разговорами. Канделябр ярко освещал стол, который ломился, заставленный яствами.

Среди мужчин Макс увидела мальчика, какой занимался нарезкой целого кабана на большом блюде и раскладывал ломтики по тарелкам. Вдруг он посмотрел на неё и поднял руку:

— Миледи!

Юриксион, одетый в нарядную белую тунику, с веселой улыбкой подбежал к Максимилиан. Девушка смущенно улыбалась, вспоминая, как вольно бросилась на шею Рифтана прямо у него на глазах. Сил поднять

голову, казалось, не было. Однако юноша продолжал спокойно тараторить, словно вчерашней сцены он не видел:

— Как ваши дела? Вы уже знаете, что я ходил в первую в своей жизни экспедицию с сэром Калипсом. Я провёл десять незабываемых дней вместе с моим уважаемым лордом.

Звучало так, будто они отправились в горы на пикник под радугой, а не уничтожать монстров. Смущённая Макс, не зная, как себя вести, ответила:

— Давно не виделись… т-тебе было тяжело. Ты н-не ранен? Всё в порядке?

— Всё отлично, за исключением небольшого синяка, — Юри неловко улыбнулся, указывая на колени, — стыдно признаться, но когда я шёл по склону холма, моя нога зацепилась за корни деревьев, и я упал. К счастью, мазь, которую вы дали, была настолько хороша, что мне не пришлось никого беспокоить. Однако сэр Нирта дразнил меня.

— Лобар, поболтаете позже. Займи своё место, — прокричал через плечо рыцарь, который, сидя спиной, не видел Макс.

Юриксион смущённо почесал шею и подал руку к госпоже:

— Позвольте мне помочь вам. Хорошо, сюда, пожалуйста. Я покажу вам самую вкусную еду на подносе.

Когда девушка вложила свою руку в ладонь юного рыцаря, тот вывел мадам из толпы шныряющих туда-сюда горничных и неожиданно плавным движением выдвинул перед ней стул:

— Я возьму вашу накидку.

Девушка держалась за шнурок, на мгновение растерявшись. Вдруг ей стало не по себе показываться перед другими:

— Миледи?

Заметив растерянный взгляд Юри, Макс зажмурилась, дёрнула за веревку толстой накидки и вручила её юноше.

Шум вокруг внезапно стих. Девушка могла лишь смущённо повести плечами под звуки тихого бормотания.

Глава 121 - Пьяная красавица (1)

Рыцари, что буквально минуту назад шумно разговаривали, не обращая внимания на Макс, сейчас широко распахнутыми глазами смотрели на неё. Под весом их взглядов, Максимилиан чувствовала себя всё более и более неуверенно — девушка, в конце концов, опустила голову и начала рассматривать пол.

Наверняка они думали, что этот модный наряд совсем не подходил такой простушке:

"Как я и ожидала…"

Именно поэтому рыцари смотрели так неотрывно. Макс ощущала на себе любопытные взгляды, и по её спине стекал холодный пот. Она остановила движения своих рук и подождала реакции Юриксиона; мальчик ответил ей широкой улыбкой:

— Боже мой! Ваше платье просто чудесное! — когда он сделал ей комплимент, глаза Максимилиан загорелись.

— П-правда?

Робкая госпожа с надеждой посмотрела на него. Взглянув на юношу, она поняла, что тот не лгал. При виде больших сияющих глаз госпожи, Юри усиленно закивал головой:

— Вы похожи на древнего эльфа! Белый цвет вам очень идёт. Я и ранее был поражён вашей красотой, а сегодня — просто ослеплён! — восторженно проговорил рыцарь-ученик, и Макс разрумянилась от преувеличенной похвалы.

Мальчик охотно изливал свои комплименты; госпожа не хотела оставаться в долгу и воскликнула, как хорошо Юри выглядел в белой рубахе:

— Вы же супруга лорда Калипса, рыцаря номер один в мире! На мгновение я был словно загипнотизирован… Уверен, даже высокомерная нимфа покраснела бы от ревности к вашему очарованию!..

Радостная девушка зарделась до кончиков ушей. Одновременно с этим ей казалось смешным, что Юри видел красоту там, где её никогда не существовало. Пока они подходили к столу, молодой рыцарь не переставал смущать её. Прибыв, Макс незамедлительно плюхнулась на стул, борясь с диким желанием закрыть юноше рот, однако Юриксион оставался невозмутимым.

Возможно, он совершенно не чувствовал никакого смущения, продолжая расточать комплименты и даже выдвинул стул рядом с госпожой:

— Какая досада! Если бы вы приехали так на королевский бал, то очаровали бы всех рыцарей, а их жёны прожигали бы мадам ревнивыми взглядами, оставшись без внимания!

— Спа-спасибо, — застенчиво проговорила Макс.

Она едва ли смогла выговорить эти слова и опустила глаза на блюдце перед собой. Молчание рыцарей вокруг заставляло её чувствовать себя неловко и неудобно:

"Говорит так уверенно, да ещё при таком количестве людей!" – Максимилиан посмеивалась над преувеличениями Юри, хотя под платьем обливалась потом.

Юриксион спешно начал накладывать госпоже пищу:

— Миледи, я буду рядом с вами, чтобы прислуживать!.. У вас есть любимые блюда? Всё очень вкусно, а жареное — особенно.

Макс облегчённо выдохнула — смена темы разговора была ей по душе — и оглянулась в поисках супруга:

— Спасибо… Кстати… а г-где лорд К-калипс? — поинтересовалась она.

— Лорд всё ещё в зале заседаний. Составляет план и обсуждает передвижения монстров с другими рыцарями.

— Пе-передвижения м-монстров?.. — эта тема привлекла внимание девушки.

— Неожиданно чудовища с северо-запада начали движение на юг.

Услышав резкий голос, что до нёсся за спиной, Максимилиан повернулась. Её взгляд встретил сэр Нитра, также одетый в гражданское. Мужчина посмотрел на девушку с высоты своего роста. Макс заметила странное выражение на его лице; оно промелькнуло лишь секунду, и после этого Хебарон присел на стул рядом с ней:

— Обнаружили, что тролли демонстрируют признаки передвижения в сторону Анаториума, поэтому командир и волшебник обсуждают контрмеры. Но сначала нам сказано плотно поужинать, позже предстоит долгий разговор, — проговорил Нирта, предчувствуя дурное.

Макс тут же нахмурилась.

Неожиданные новости омрачили её лицо. Рыцарь Ремдрагона продолжил свою речь, в то время как девушка, избегая формальностей, самостоятельно наполнила свой бокал вином. Она положила вилку и решила послушать Хебарона:

— Вот почему гоблинов было больше, чем ожидалось. Я провёл много времени, исследуя северные горы — такое чувство, что что-то случилось с окружающей средой… с «экосистемой демонов», как иногда умничает маг, — поведал Нирта стихшей толпе.

Рыцари стали перешёптываться друг с другом, помещение наполнилось громкими вздохами:

— Чу-чудовища в А-анатоле?.. Хочешь сказать, что они… и-идут? — спросила Максимилиан.

— Лучше говорить, что они просто движутся на юг, чем целенаправленно направляются сюда. Это всего лишь догадка, но по заявлениям охотников, которые пересекли гору…

В этот момент госпожа угрюмо взглянула на Хебарона. Рыцарь резко замолчал, заметив потемневшее лицо госпожи замка. Мужчина неловко почесал затылок и сказал в завершение:

— Я наговорил много неподтвержденной информации. Волноваться не о чем, миледи. Даже если монстры заявятся, Анатоль безопасен как железная банка, пока есть рыцари Ремдрагона.

Даже выслушав его заверение, Макс едва ли смогла успокоиться. Девушка вспомнила ужасные образы охранников и лесорубов, серьёзно раненных во время набега оборотней. Если чудовищ станет больше, подобные вещи будут случаться чаще…

Максимилиан засунула руку в карман своей накидки и сжала лежащий там камень маны. Её решимость заниматься магией лишь окрепла. Даже небольшая помощь лучше, чем ничего:

"Завтра сосредоточусь на учёбе," — пообещала себе Макс.

Чтобы разрядить угнетающую атмосферу, рядом с девушкой снова бодро заговорил Юри:

— Милая леди, не огорчайтесь, попробуйте вкусные блюда. Жареный кабан от главного повара просто великолепен. Кожица хрустящая, мясо сочное и очень мягкое! Если разрежете мясо на небольшие куски и обмакнёте в густой соус, то будете так поглощены этим вкусом, что не сможете думать ни о чём другом. Даже, осмелюсь сказать, не заметите, если вдруг один из нас упадёт замертво!

— Спасибо… Ну, в-выглядит действительно аппетитно, — согласилась девушка.

— Правда? Горлица в мускатном орехе и печенье с корицей тоже восхитительны. Попробуйте.

Юноша наполнил тарелку Макс едой, а девушка, в свою очередь, пробовала всё, что он советовал. Как Юриксион и говорил, всё на самом деле оказалось невероятно вкусным. Макс забыла о прежних заботах и сосредоточилась на увлекательной трапезе. Нирта взглянул на госпожу, опрокидывая в себя вино, а затем наполнил бокал Максимилиан:

— Если буду пить один, то свалюсь с удушливым припадком. Давайте пить вместе, — проговорил Хебарон, подталкивая к ней полный кубок.

— Спасибо.

Это редкое проявление доброты тронуло Макс, и она в один заход опустошила бокал.

Глава 122 - Пьяная красавица (2)

Увидев это, Нирта приподнял бровь и наполнил бокал вином:

— Похоже, вам нравится пить. Вот, пожалуйста, ещё…

Макс вдруг поняла, как глупо выглядела, и объяснила Хебарону, что на самом деле она никогда не пила больше, чем один или два кубка во время трапезы — сейчас же, не желая видеть в глазах рыцаря прежнего разочарования, решилась выпить всё и сразу.

Когда по телу начало распространяться тепло, Максимилиан ощутила приятный комфорт. Девушка воссияла от радостного чувства накатывающего опьянения и продолжала пить вино, что подливал Нитра. Её действия напоминали представление, и зрители один за другим начали подходить к Макс, чтобы предложить той вкусные блюда или алкоголь.

Госпожу кормили как редкую зверушку, что немного раздражало, однако Максимилиан не могла отказаться и продолжала пить:

"Сколько раз я подносила бокал к губам?" — спросила она саму себя.

Постепенно её взгляд тускнел, а обзор делался хуже — девушка ощутила нечто странное. Пока она сжимала кубок двумя руками, из её рта вырывалась икота, а тело превратилось в вялую и немного трясущуюся оболочку.

Комната перед глазами Макс танцевала.

Непонятно почему, но девушке захотелось остудить голову и протрезветь. Возможно, внешний вид госпожи показался мужчинам странным, и поэтому какой-то рыцарь остановил руку Хебарона, наливавшую в бокал госпожи красную жидкость:

— Сэр Нитра, остановитесь, мне кажется, что мадам уже достаточно пьяна…

— Ну, я… в п-порядке… — ответила Макс.

Её язык запутывался, а произношение было совсем нечётким. Выпивая, обычно она держала рот на замке, но сегодня каким-то образом перестала чувствовать стеснение. Пойманная в ловушку опьянения, Максимилиан решительно выпила остатки и протянула кубок Хебарону:

— Ещё один, п-пожалуйста…

— Ты вполне хорошо ешь. Всё в порядке. Хорошо. Давай, ещё по одной! — эти слова звучали как комплимент.

Голос рыцаря стал значительно дружелюбнее. Приятно удивлённая его разговорами, девушка с радостью принялась влила в себя ещё. На лице Максимилиан появилась блаженная улыбка, из-за слегка дрожащих рук рукава платья стали влажными:

"Так хорошо…"

Неожиданно девушка услышала, как кто-то рядом с ней расхохотался:

— Это довольно очаровательно. Я-то думал, что ты дама-скромница с угрюмым нравом.

Макс повернула голову в сторону голоса и крикнула в ответ:

— Я не у-угрюмая! Ты м-можешь поспорить со м-мной, но…

Она вздохнула и проглотила вино, поданное Ниртой. Её приподнятое настроение в одно мгновение сменилось меланхолией:

— Но… это… п-потому что я н-не привыкла иметь дела с лю-людьми. Я не очень хорошо г-говорю и… я не знаю, что с-сказать. А ещё все, гляди, к-какие огромные. Немного страшно ста-сталкиваться с такими. С-смотрю — а рядом в-великан, и кажется, что п-подобного вообще не может быть. Это ещё сильнее п-пугает, но я-я не виновата! Н-не я — это вы виноваты! Эй, в-все, станьте м-меньше, пожалуйста, хо-хотя бы чуть-чуть.

Рыцари глупо смотрели на госпожу, которая так несвязно просила о чём-то столь безрассудном. Единственный, кто не смог сдержать смеха, был Хебарон:

— Почему это, неужели ты думаешь, что высокий рост — это бессмысленно? В сражение крупное тело исключительно важная характеристика. Это ты слишком мелкая. Что такого ты делала в детстве, что так и осталась коротышкой?

— Господин Н-нирта пьян? — ответила Максимилиан.

Не побоявшись внезапного восклицания громкой госпожи, большой вояка снова наполнил её бокал:

— Ещё не поздно, ты вырастешь как сосна, если будешь есть и пить наравне со мной! — проговорил Нирта.

— Ну… т-тогда… вперёд?.. Ох, быть м-может, я стану совсем капельку в-выше? — улыбнулась девушка.

— Если подрастёшь, то сразу станешь смелее и отважнее, — Макс с надежной взглянула на рыцаря, — я, например, пью с тринадцати… и гляди как вымахал! — хвастался мужчина.

— А я и не знал, что рост господина Хебарона разгадывается выпивкой, — даже Юриксион, который сидел рядом и жевал мясо, налил себе большую чарку алкоголя и опрокинул в себя.

Окружающие их рыцари во все глаза пялились на их пьяное трио, а затем, как будто смутившись, отвели взгляды. Макс не понимала такой неожиданной реакции, полной неловкости:

"Что же они задумали?" — рот госпожи в очередной раз приблизился к бокалу.

Но в эту секунду чья-то большая рука появилась над её плечом и вырвала кубок из рук.

Максимилиан в изумлении обернулась.

Она встретилась взглядом с Рифтаном. Его покрасневшее лицо пугающе исказилось — мужчина пронзительно и неотрывно смотрел на супругу. Судя по ничего не видящему от ярости взгляду и агрессивному тихому голосу Макс поняла, что Калипс был очень зол:

— Сейчас… какого чёрта ты делаешь?

— Чтобы с-стать выше… — ответила госпожа, икая.

Рифтан свирепо посмотрел на рыцарей и открыл рот:

— Можете ли вы сказать, кто опоил мою жену?

— Она отлично справлялась, поэтому я… — начал Нирта.

Хебарон почесал затылок, чтобы придумать какую-нибудь отговорку, но лицо лорда становилось всё холоднее:

— Моей жене довольно пить, — отрезал Калипс.

Он стиснул зубы и звонко опустил бокал на столешницу. Господин грозно посмотрел вокруг и, когда наступила гробовая тишина, объявил равнодушно и тихо:

— Ешьте и пейте от пуза. Потому что на завтрашних тренировках вам понадобится очень много энергии.

Раздался единогласный стон. Мужчина покинул столовую, волоча за собой Макс и игнорируя ворчания остальных вояк.

Ноги Максимилиан неожиданно стали ватными и слабыми. Почувствовав дискомфорт супруги, Рифтан взял её на руки. Девушка послушно обвила его шею руками — она смертельно хотела спать, глаза слипались:

"Лечь на кровать…"

Когда они прибыли в свои покои, Калипс хотел опустить Макс на ноги, но та крепко прижалась лицом к его шее и, казалось, совершенно не слышала вздохов мужа, который пытался уложить её в кровать. Довольная и счастливая от опьянения и сонливости девушка отбросила любые беспокойства. Вздохнув запах знакомого тела, она неосознанно поцеловала пульсирующую часть шеи:

— Эй… — удивлённо выдохнул Рифтан.

Как будто успокаивая насупленного и мрачного зверя, Максимилиан улыбнулась и погладила супруга по волосам. Девушка устало закрыла глаза и едва шевелила рукой возле его груди:

— Макси… ты ведь не хочешь спать, правда?

Она что-то простонала в ответ и прижалась к Калипсу ещё сильнее. Мужчина взволнованно посмотрел вниз, на её маленькое тельце:

— Как много ты выпила?

— …

— Блять, ты же не пыталась никого соблазнить, да? Тогда почему так одета?

В конце концов, Рифтан уложил супругу на кровать и поднял вверх скрученный подол. Макс интуитивно приподняла своё тело, чтобы он смог снять наряд — и как только платье минуло её голову, она прижалась к подушке и сразу же уснула. Глядя на невинно сопящую девушку, Калипс стиснул зубы:

— Вот настанет утро…и ты увидишь.

Глава 123 - Редкая похвала (1)

Макс проснулась под аккомпанемент кошачьего писка. Она неохотно приоткрыла тяжёлые веки и вздрогнула от яркого солнечного света, проникавшего сквозь окно — из-за него, казалось, череп девушки готов был расколоться на части. Максимилиан подняла своё тело, чтобы сесть, и болезненно застонала, уронив пульсирующую голову на руки.

Её живот напоминал мешок с песком — таким тяжёлым он был, а голова гудела, словно кто-то всю ночь забивал в неё гвозди. Девушка хмурилась от этого недомогания, что ощутила впервые, и вдруг увидела перед глазами чашу полную воды.

Макс медленно подняла взгляд.

Рифтан мрачно смотрел на супругу сверху вниз, а девушка, наконец, осознала, что причиной её пробуждения были котята, которые находились у неё в ногах и, по-видимому, почти восстановили свои силы:

— Просыпайся, пьяная барышня, — проговорил Калипс.

Макс застыла, мысли её начали крутиться вокруг событий прошлой ночи. Мужчина вручил жене чашку с водой, какую Максимилиан стыдливо приняла:

— Вчерашнее зрелище было очень интересным. Я и не знал, что моя супруга — любительница пригубить, — продолжил Рифтан низким голосом.

— Ох, нет! В-вчера я впервые так много вы-выпила, — тихо пролепетала Максимилиан.

Калипс с сомнением взглянул на неё прежде чем сесть на кровать рядом. Девушка слышала глубокое дыхание мужа, словно тот очень старался перебороть гнев. Из-за своих необдуманный действий Макс чувствовала себя всё более тревожной — она спрятала слегка опухшее лицо в простыни. Тем не менее, спокойный голос Рифтана оказал на неё гораздо большее впечатление, чем возможные крики:

— Я кое-что скажу тебе, Макси: если я ещё раз увижу тебя пьющую в компании мужчин, то сделаю так, что некоторое время ты не сможешь гулять на собственных ножках.

Максимилиан изумлённо взглянула на него.

Она поняла предостережение, однако отчего-то его слова совсем не вызывали страха. Макс верила, что Рифтан не сможет ничего с ней сделать, никогда не причинит вреда:

— Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? — мягко спросил он, немного ворча.

Калипс заметил, что слова не произвели на девушку должного эффекта, и немного расстроился:

— Я-я не буду так б-больше, — пообещала Максимилиан.

— Кажется, ты говоришь так просто для того, чтобы сказать, — мужчина раздосадовано посмотрел на маленькое тело супруги и издал усталый вздох, — я попрошу принести горничную травяной чай, помогающий при похмелье, так что отдыхай. Закончим разговор вечером.

— Риф-Рифтан… — слабо окликнула его девушка.

— Сейчас у меня есть очень важная миссия, за выполнением которой нужно проследить, — ответил Калипс, медленно вставая со своего места.

Он поднял котёнка со своего ботинка, положил его на постель рядом с Макс и покинул комнату. Максимилиан пыталась удерживать пушистые комочки в руках, но они недовольно мяукали и вырывались. Их тоненький писк казался иголкой, что пронзала мозг. Пока госпожа успокаивала постояльцев, в покои вошла Рудис с подносом:

— Как вы себя чувствуете, мадам? — она поприветствовала Макс.

— Я в п-порядке. Ничего страшного, — ответила девушка.

На самом деле Максимилиан чувствовала себя ужасно, но похмелье казалось такой мелочью по сравнению со вчерашним инцидентом… Макс, попивая чай, пыталась успокоить ноющие боли в животе и при этом сохранить какое-никакое достоинство перед Рудис:

— Я принесу вам воды для ванны. Вам станет легче, когда искупаетесь и поешьте специальной яичной каши от главного повара, — улыбнулась горничная.

— Конечно.

Через некоторое время служанка снова обратилась к Максимилиан — госпожу ждала горячая ванна. Девушка сняла одежду и вошла в неё, погрузившись в воду и помыв курчавую голову смесью из трав. Макс наслаждалась ванной до тех пор, пока та хранила в себе тепло. Затем девушка переоделась в новое, воздушное платье. Рудис принесла мадам густую кашу из ячменя, картофеля, яиц и лука, желая, чтобы хозяйка могла насладиться ей во время расчёсывания и прочего ухода. Отведав свой пряный завтрак, Максимилиан села перед камином и открыла книгу.

— Может, мне вынести котят? — спросила служанка.

Она, должно быть, заметила, как госпожа сконцентрировалась на чтении и хмуро перевернула страницу в то время, как маленькие проказники всякий раз норовили прервать её. Макс покачала головой — девушка не желала выгонять их из комнаты:

— Ох, нет. Они-они совсем не беспокоят м-меня. Ничего страшного не случится, если они о-останутся.

Рудис улыбнулась, заметив, как один из котят тёрся об её ногу. Женщина наклонилась, чтобы почесать того за ушком:

— Чёрненький очень спокойный, а белый и полосатый, наоборот, кажутся такими игривыми... Только набравшись храбрости он начинает двигаться. Я уверена, что ты, когда подрастёшь, станешь великим охотником за мышами!

Услышав слова горничной, Максимилиан вздохнула с облегчением: девушка переживала, что из-за трёх котят обязанностей у Рудис прибавилось, однако женщина, видимо, уже полюбила их:

— А, вчера я д-дала им имена. Чёрный — Рон, б-белая — Рола, и полосач — Р-рой, — договорив, Макс заметила, как горничная слегка зажмурилась, словно запоминая её слова.

Женщина радостно прошептала их имена.

Глава 124 - Редкая похвала (2)

— Я собираюсь показать им, как ловить мышей. А так, кажется, они любят свою новую семью. Главный повар проявляет для них исключительное старание. Сегодня я проснулась немного раньше обычного и застала его за приготовлением специального блюда, — проговорила Рудис, указывая на плоскую деревянную миску, внутри которой в кашецу смешали белую рыбу и молоко.

Макс радостно наблюдала за их трапезой. Пока те браво сражались с едой, девушка сосредоточилась на чтении:

"Когда я закончу с этой книгой, то преступлю к той оставшейся, что дал мне Рут. В тренировках с камнем маны я не сильно продвинулась, но благодаря пошаговому наставничеству мне удалось чуть-чуть разобраться в принципах и понятии магии."

Она достала из кожаного мешка лист пергамента и расправила его, в то время как Рола — белая кошка — прижалась животом к полу, подползла к Максимилиан и предприняла нападение на её юбку.

Какое-то время госпожа, поглаживая котёнка по спине, наблюдала за этой милой сценой, но когда Рола перестала казаться игривой и впала в ярость, буквы в голове Макс пустились в пляс, и она уже перестала понимать, что читала.

Растерянная Максимилиан хмуро взглянула на Ролу, и Рудис поспешила убрать её. Котёнок, отрываемый от подола, жалобно мяукал:

— Я могу вынести их из комнаты, мадам.

— Ох, нет. Я как раз с-собиралась в библиотеку. Мне так жаль, н-но не могла бы ты п-позаботиться о них?

— Не волнуйтесь, после тёплого молока они успокоятся, — главная горничная ласково погладила кошку и достала кастрюлю, чтобы подогреть молоко над камином.

Макс благодарно улыбнулась ей и, накинув плащ, взяла книгу и вышла из комнаты. Пройдя через холодный коридор, девушка смогла найти покой в библиотеке. Как только она села на привычное место и принялась читать, её внимание привлёк знакомый голос:

— Приветствую, мадам Калипс. Хорошо спала ночью?

Сконфузившись, Макс покраснела от мысли о вчерашней ночной попойки:

— На-напомнить об ошибке л-леди и пристыдить её как м-можно сильнее… это грубо, — сорвалось с губ девушки.

— Какая достопочтимая леди на всём белом свете способна выпить полбочонка в одиночку?

— Не ври, я не м-могла так много выпить.

— Я говорю только о полбочонке эля. Про вино вообще молчу. Наверное, ты и в самом деле та ещё выпивоха, госпожа Калипс. После такой попойки выглядишь вполне нормально. Даже Нирта похвалил тебя.

— Нет, это не так, м-моя голова сильно б-болела этим утром…

— Но выглядишь прекрасно.

— Потому что я пила т-травяной чай!.. И я не в-выпивоха! — Макс повысила голос, изо всех сил отрицая заявление мага.

Девушка решила, что нет позорней титула для женщины. Но, к счастью, Рут словно не собирался больше смеяться над ней — мужчина пожал плечами и сел за стол:

— Ну, может, у тебя ещё появится шанс проверить свои способности в распитии алкоголя.

— Такого шанса больше не предвидится! Больше я н-не притронусь к выпивке! — объявила Максимилиан.

— Да-да, я понимаю. Ты пришла сюда учиться, так? Садись на место, я прекращаю. Как много ты прочитала?

Прежде чем тихо сесть за стол, Макс окинула его недовольным взглядом:

— Сейчас мне осталось п-прочитать только одну к-книгу. Я н-не понимаю всего, но…

— Ты довольно много успела сделать. Скажи, что тебе непонятно, и я постараюсь объяснить это как можно проще.

Максимилиан вытащила из мешочка заранее подготовленную связку бумаг. Волшебник взял их и начал рассматривать. Девушка заметила, что, читая её заметки, выражение лица Рута сделалось довольным:

— Ты усердно учишься уже несколько дней. Здорово, что у тебя такая мотивация.

— Я п-просто записала всё, что не поняла во время чтения… — застенчиво пробормотала госпожа в ответ на его редкую похвалу.

Мужчина наигранно кашлянул и снова сурово посмотрел на Макс:

— Хорошо, тогда я объясню. Слушай внимательно.

Госпожа достала несколько чистых листов пергамента, перо и чернильницу. Глядя на неё, волшебник улыбнулся и принялся объяснять — Максимилиан старательно записывала каждое его слово. Они долго просидели в библиотеке вместе: в тишине эхом раздавался монотонный голос и звук скользящего пера.

Так как время занятий оказалось больше, чем ранее планировала Макс, госпожа попросила горничную принести им простой ужин. Маг и хозяйка замка сидели за одним столом, напротив друг друга, и, поедая суп с хлебом, обменивались вопросами и ответами. Девушка держала хлеб одной рукой и медленно отламывала от него кусочки — последние объяснения Рута сильно захватили её.

Волшебник, погружаясь в образовательный процесс, время от времени приходил в восторг, а когда Максимилиан просила его повторить снова, мужчина терпеливо объяснял всё заново.

От неожиданной доброты мага волнение девушки угасло, и она больше не боялась услышать от него упрёков; пусть Макс не могла понять всего сразу, однако, ощущая великодушие Рута, девушка спокойно могла задавать любые, даже глупые вопросы, не беспокоясь о возможных ошибках:

— Это напомнило мне время, проведённое в Башне, — вдруг пробормотал волшебник.

Томное чувство ностальгии окутало его лицо:

"О чём же он думает?" — пронеслось в голове Максимилиан.

Глава 125 - Зависть (1)

Макс озадаченно взглянула на мага, складывая книги на полку:

— Ты думаешь, я ушёл, потому что ненавидел Мировую Башню, не так ли? — Рут смог успешно разгадать её мысли. — Мне не нравилась эта всепоглощающая дисциплина, но я не ненавидел Башню. На самом деле, в мире нет другого такого места, где волшебники могли бы собраться вместе и отточить свои навыки, — проговорил он тихо и немного тоскливо.

В Максимилиан разгорелось любопытство. Норнуи для многих был неизвестным островом с ограниченным доступом для посторонних. Только волшебники имели право входить и выходить из Башни, в то время как купцы с юга и запада останавливались в порту.

Лишь осведомлённые знали верные пути.

Без сомнения, это запретное место источало ауру таинственности. Бесчисленные менестрели, заворожённые и очарованные, по всему континенту пели баллады о Норнуи.

Неудивительно, что мадам Калипс пребывала в восторге от истории о беглом волшебнике. Много раз слушая сказания искусных певцов, Макс ещё в прошлом грезила о Мировой Башне. И теперь, когда она оказалась в компании побывавшего там Рута, девушка решила узнать всё, что возможно:

— Все м-маги обучаются в М-мировой Башне? — её глаза сияли от любопытства.

— Что ты хочешь сказать? Хочешь заниматься магией в Анатоле? Одна? — мужчина покачал головой, будто говоря ей не задавать настолько глупых вопросов. — Для того, чтобы полностью овладеть магией, ты должна отправиться в Башню и упорно тренироваться. Но для обучения общим магическим принципам не нужно заходить так далеко — большинство волшебников-наёмников никак не связаны между собой, и в большинстве своём они не проходили обучения в Башне.

Рут почесал затылок и наклонил голову. Его переполнило удивление: как он ещё не объяснил этого своей ученице?

— Как упоминалось в «Введении в магию», характеристик, черт маны всего шесть: ветер, вода, земля, огонь, свет и тьма. Мана, находясь в идеальном балансе, использует все типы энергий. Мана высокой чистоты, накопленная в организме и имеющая в приоритете только один вид энергии — остальные отсекаются — это быстродействующая мана. Преимуществом этой чистой маны является некая «магическая особенность». По другую сторону баррикад находится «общая магия», которую мы хотим изучить прямо сейчас — это не один вид маны, а комплекс энергий, который мы накапливаем в теле и используем.

— Разве ра-разные виды не лучше? Д-думаю, лучше собрать все т-типы энергий в примерно о-одинаковом количестве, — ответила Максимилиан.

— Нет, чем нестабильнее становится мана, тем она сильнее. Мана очищенная и имеющая в себе только одну энергию в десять раз мощнее обычной. Допустим, у тебя есть шесть кирпичей. Их можно распределить равномерно по полу или уложить друг на друга и сбить выстроенную башенку. Как я говорил ранее, магия создаёт диссонанс в природе; волшебство нарушает равновесие и влияет на заранее просчитанный бардак.

Макс кивнула, вспоминая разъяснения своего учителя на тему «Заклинания и мана». Заклинания противоречат законам природы, а мана следует им:

— В прошлом считалось, что, если накопленная мана склонна к определённому типу, то сила волшебника будет больше, — Рут закатал рукав и показал девушке внутреннюю часть запястья.

Макс широко улыбнулась: понимать было так приятно. На белой, исчерченной венами коже виднелось крохотное заклинание, нарисованное алыми чернилами:

— Для того, чтобы подчинить себе определённый вид магии, тебя должна признать и наградить Мировая Башня. Я… через этот символ накапливаю чистую ману ветра.

— В-вот как… — пробормотала Максимилиан, слегка дотронувшись до его кожи. — Но мне н-не кажется… Разве не легче у-учиться магии, если на теле вы-высечен такой знак?

— Ну, единственными, кто может наложить символ — старшие волшебники, живущие на вершине Башни. Для того, чтобы получить подобный магический знак, нужно учиться в Мировой Башне как минимум четыре года. В этот период покидать Норнуи нельзя.

Девушка разочарованно посмотрела в пол и опустила плечи. Рут цокнул, будто желая посмеяться над чрезмерно расстроившейся ученицей:

— Разве могут что-то значить эти символы для желторотика, который только-только начал изучать теорию магии? Тебя же сейчас должны волновать основы, ведь так?

— Я-я!.. Я просто интересуюсь! — Макс спрятала красное от смущения лицо за книгой.

Мужчина улыбнулся, передвинул несколько учебников рядом с госпожой и встал, чтобы зажечь свет. Несмотря на то, что было ещё не так поздно, в библиотеке поселился сумрак — небо за окном обволокло облаками. Маг вытащил из камина уголёк, а затем поднёс его к подсвечнику и лампе.

***

Максимилиан потёрла уставшие от чтения глаза и подняла голову. Как раз вовремя, ведь уже вечерело!

— Ты пойдёшь в столовую на ужин? — лукаво спросил Рут, заметив, как мадам Калипс собирала книги и пергамент.

Девушка покачала головой. Ей было слишком стыдно за своё вчерашнее поведение, и поэтому она не могла предстать перед рыцарями:

— Я поем в с-своей комнате. Я хочу прочитать в-все эти к-книги.

— Успокойся, Макс. Ты же не совершила смертельной ошибки. Не думаю, что ты когда-нибудь видела настоящего пьяницу и слышала всю ту гадость, что извергает его рот, — бросил маг, сразу раскусив её план спрятаться в ракушке.

Затем он предложил:

— О! Почему бы тебе не воспользоваться этим шансом, чтобы подружиться с рыцарями? Кажется, все думают, что это забавно…

— Я… не хочу б-быть посмешищем…

Глава 126 - Зависть (2)

Несмотря на свои слова, Макс прельщали размышления Рута. Он правда не думал о ней плохо? Пока девушка осмысливала это, дверь в библиотеку открылась. Максимилиан обернулась и увидела Рифтана, вошедшего без приветствий:

— Что ты делала всё время?

Она была удивлена его вопросом:

— Что ты делаешь в библиотеке? — прямо проговорил маг, желая прощупать почву и узнать, злится лорд или нет.

Калипс посмотрел на стол и нахмурился. Возле беспорядка из книг и бумаг на подносах лежала посуда, опустошённая во время обеда. Он взялся за лоб и покачал головой:

— Я слышал, что горничные весь день шныряли около библиотеки. Вы что, читали весь день?

— Подобно тому, как лорд весь день практикуется во владении мечом, существуют люди, которые проводят своё время с книгой руке.

После этого высокопарного тона на лице Рифтана появилось выражение явного неудовольствия:

— Я-я-я как раз собиралась в-возвращаться, — проговорила Макс.

Калипс стремительно выхватил трактат из рук жены:

— Пошли. Я приказал накрыть стол в комнате.

— Разве ты не будешь есть в столовой? — вмешался Рут.

Лорд обернулся и одарил волшебника острым взглядом:

— Все рыцари будут есть в своих казармах. Я также буду есть в покоях, потому что день оказался напряжённым.

— Что ты сделал, имея в наличии только физическую силу, чтобы заставить людей сидеть по норам как мыши? Никто не пойдёт в столовую? — спросил маг, начиная гневно дрожать.

— Неужели ты считаешь, что опоить мою супругу — мелочь?

Максимилиан с изумлением взглянула на Калипса. Возможно ли, что он жестоко наказал рыцарей за вчерашнее? Девушка лишь покачала головой, жалея вояк, какие из-за неё получили выговор. Но Рифтан лишь фыркнул:

— Когда я увидел вновь и вновь наполняющийся сосуд с алкоголем, я понял, что был слишком мягок, и о дисциплине уже все позабыли. Поэтому я напомнил о ней посредством тренировки.

— Вот значит как? — саркастично отозвался Рут и вздохнул.

Калипс, схватив Макс за руку, просто вышел из библиотеки и сделал вид, что не слышал комментариев волшебника. Госпожа кротко попрощалась, а затем поспешила в след за мужчиной в холодный коридор:

— Д-до сих п-пор…

Девушке пришлось постараться, чтобы не отставать, ведь шаги рыцаря были очень быстрыми и широкими. Но через некоторое время он приостановился и обернулся к ней.

Максимилиан решила воспользоваться предоставленной возможностью и осторожно проговорила:

— Ты до сих п-пор злишься?

— …

— Т-теперь… я н-не буду пить, не буду т-так много. Я не могу п-поверить, что т-так напилась, я не знала…

— Я не зол… пока что, — мужчина снова пришёл в движение.

Макс тихонько шла за ним и иногда посматривала на лицо супруга. Вопреки словам его губы были сурово поджаты. Мужчина молча шёл по коридору, но, стоило паре достичь лестничного проёма, он бросил:

— Ты всё время с ним, когда остаёшься в библиотеке?

— Что?

Макс посмотрела на мужа, а потом медленно кивнула:

— Р-рут… почти всегда н-находится в библиотеке, поэтому м-мы часто пересекаемся друг с д-другом.

Она решила не упоминать о том, что маг покинул свою башню и теперь относится к библиотеке как к своему жилищу:

"Нужно поддерживать хотя бы такой уровень преданности."

— Почему ты ведёшь себя как святая простота?.. — хмуро проговорил Калипс. — он ведь такой капризный, вечно впутывает других в неприятности и… проводит странные эксперименты…

— Это я… всегда его б-беспокою. Он может показаться немного с-странным, но Рут в-всегда учит меня чему-нибудь. Даже вначале, т-только переехав, он м-мне очень п-помог.

Максимилиан показалось, что после её ответа настроение Рифтана ухудшилось. Девушка обеспокоилась этим странным напряжением, окружавшим его. Он ненавидел Рута? Ей казалось, что между ними доверительные отношения, но иногда… выглядело совсем по-другому. Макс отвела глаза, не понимая, что делать с недовольным взглядом супруга.

Возле двери в покои Калипс спросил:

— Тебе по душе… умные люди?

В этот момент Максимилиан поняла: Рифтан действительно оскорбился её близким общением с волшебником. Однако она никогда не рассматривала Рута в подобном свете! Хотя и знала… никакой бы муж этому не обрадовался. Девушка, посинев, подскочила. Вдруг кто-то поставит под вопрос её верность?

— Н-не нравится! Конечно, я-я уважаю его, но… н-нет так!.. Рут — педант, я ценю е-его п-помощь, даже если о-он злится… Это всё. Я-я не знаю. Если с-случаются неприятности, я м-могу на него рас-рассчитывать, но… Я имею ввиду, что он умный и-и ворчливый… как няня! И довольно пронырливый. Однако я н-не думаю, что… Я не думаю, что Рифтан д-должен!..

Макс, отчаянно кричавшая о своей невиновности, вдруг закрыла рот. Калипс пронзительно уставился на неё сверху вниз. Девушка могла лишь хлопать губками как карп и опустила голову. Не глядя в зеркало, она могла сказать, что её лицо дико покраснело. Уши девушки горели. Тем не менее, Максимилиан не смогла долго терпеть тишину и выдавила из себя ещё что-то невнятное:

— Я-я имею в виду… что о-он надёжный и-и любит читать… Этот тот человек, к-который во в-всём хорош… н-нравится это кому-то или н-нет.

— Я о тебе говорил.

Поражённая каким-то глухим звуком, Макс подняла голову. Рифтан несколько раз постучал собственной головой о дверь, а потом, опираясь на лоб, выдохнул:

— Насколько неловко мне нужно себя почувствовать?

— Ч-что?..

Калипс, прищурившись, посмотрел на жену, схватил её за руку и толкнул дверь. Оказавшись в комнате, мужчина захлопнул дверь, приподнял Максимилиан и прижал ту к стене.

Глава 127 - Время (1)

Макс в потрясении приоткрыла рот. Не раздумывая долго, Калипс поцеловал её губы и засунул язык. Девушка поспешила сжать крепкие мужские руки. Его мягкий язык исследовал рот, касаясь везде, где мог дотянуться. Уложенные рыжие волосы на задней части шеи начали пушиться. Дикий и непредсказуемый поцелуй углублялся, грудь немного болела, а чувственные движения языка по зубам, внутренней поверхности щёк вызывали лёгкое удушье. Максимилиан, задыхаясь и цепляясь за супруга, дрожала:

— Ха… — простонала она, словно страдая от лихорадки.

Тело разгорячилось, по коже бегали мурашки.

Когда Макс обернула руки вокруг шеи мужчины и посмотрела через его плечо, то увидела глаза-блюдца горничных. После этого безучастного и мимолётного взгляда сердце госпожи пропустило удар.

Три служанки застыли как каменные статуи, совершенно забыв о приказе накрыть на стол. Их руки были всё ещё вытянуты, как если бы они раскладывали тарелки и зажигали свечи.

Максимилиан вскрикнула и слабым кулачком ударила Калипса по спине. Заметив, как жена спрятала лицо возле его шеи, Рифтан оглянулся и, обнимая девушку одной рукой, спокойно сделал несколько шагов вперёд:

— Когда закончите, уходите, — безэмоционально бросил рыцарь.

Макс казалось, что она умрёт от стыда. В течение секунды горничные двигались медленно, как будто просыпались от транса. Женщины заметили переглядывания господ и поспешили удалиться. Открыв дверь и выйдя, они вежливо попрощались:

— Ну, эм, приятного времяпрепровождения.

Служанки даже забрали котят на случай, если те подумают беспокоить госпожу и лорда.

Честно признаться, Рифтану было плевать на красные щёки прислуги. Он усмехнулся. Трудно определить у кого лицо алее: у горничных или их госпожи. Мужчина закрыл дверь и бросился целовать Макс, но та снова вскрикнула и оттолкнула его от себя.

В это просто невозможно поверить!

— Хах, т-ты видел, к-как горничные смотрели?

— И что. На то они и горничные. Не переживай об этом.

Калипс убрал вытянутую супругой руку. Ему не понравилось, что Макс пыталась от него оградиться. Он продолжил покрывать лёгкими поцелуями шею. Побороть дикое смущение было непросто, но Максимилиан всё же наслаждалась этими прикосновениями:

"Так... так нельзя!"

Девушка ладошкой прикрыла рот Рифтана и чуть отбросила корпус назад:

— Риф-Рифтан, ты ведь т-так часто уезжаешь… а я с н-ними каждый день ви-вижусь!

— Чаще всего ты видишься с Рутом.

Из-за сурового тона плечи девушки напряглись. Калипс сократил расстояние между их лицами — и Максимилиан не смогла более лицезреть эту пугающе мягкую улыбку. Она видела лишь глаза — сияющие и чёрные, словно у дикого зверя. Девушка заворожённо заглядывала в них:

— Н-ну, да. Ох, нет, — сухо сглотнула Макс, — я провожу б-больше всего времени к-как раз с горничными!

— Правда?

— Д-да.

— В любом случае, тебе не кажется несправедливым, что я, твой муж, по количеству проведённого с тобой времени, плетусь в самом хвосте?

— Эм, это н-не моя вина. И не твоя.

Рифтан часто покидал Анатоль. У него как у лорда и рыцаря было множество обязанностей. Максимилиан отлично знала об этом. Тем не менее, её тон помимо воли звучал обвиняюще. Заметив уныние своей госпожи, Калипс вздохнул и усадил девушку на стол:

— Я понимаю. И вот что хотел бы сказать: не обращай внимание на других, когда я рядом.

Мужчина подставил поближе к ней стул, уселся и взял маленькую ладонь супруги в свою. Рифтан так пристально смотрел и слегка касался губами её рук, что обижаться было невозможно. Всё ещё розовая Макс как глупышка кивнула. Когда кончики губ Калипса дёрнулись в улыбке, и он расхохотался, Максимилиан нежно рассмеялась вместе с ним.

***

Зимой лорд оставался в замке дольше обычного.

Ранним утром он направлялся на тренировочные площадки и регулярно сопровождал рыцарей при осмотре стен Анатоля, чтобы зачистить территории от монстров. Однако, независимо от своей занятости, с наступлением сумерек мужчина непременно возвращался для ужина со своей госпожой.

По сравнению с осенью это было мирное время.

Днём Макс читала книги, переданные Рутом, или тренировалась чувствовать ману с камнем в руке. А по вечерам горничные помогали хозяйке красиво одеться для приятной и успокаивающей трапезы с мужем.

Благодаря этому она смогла непринуждённо узнать кое-что о Калипсе. Первое, что заметила Максимилиан — Рифтан выбирал простую одежду. Когда мужчина не надевал доспехи, то предпочитал однотонные вещи без узоров и воздерживался от ношения ювелирных брошь, а также ремней и поясов с драгоценными камнями. Он питал отвращение к роскоши — будь это по отношению к нему самому или другим мужчинам. Рыцарь кривился лишь при виде облегающих шёлковых брюк. Не радовали Рифтана и другие модные тенденции, такие как ярко расшитые туники, волочащиеся до самой земли; одежда, мягкая в плечах; обувь с заострённым носком или шляпы, декорированные перьями.

Однажды в Анатоль приехала группа швей, и одна из них нагло заявила, что Калипс наденет всё, что бы ни подарила ему жена, и вручила госпоже подобный «пернатый» головной убор. Максимилиан с ужасом спрятала её подальше. Ведь Рифтан ценил практичность и ненавидел бесполезные вещи. Лорд носил крепкую одежду, годную для физических нагрузок и не слишком затрудняющую работу слуг. Хотя Калипс и любил алкоголь и жирную пищу, он никогда не жаловался, когда чего-то не хватало, и не требовал изысканных блюд, как многие дворяне.

Рифтан рос рыцарем и всё, чего он ждал от себя и замка — это результат и эффективность.

Однако скромные вкусы лорда не распространялись на его супругу. Калипс отыскивал самые красивые ткани и украшения, чтобы нарядить её. Порой мужчина перегибал палку, заставляя мадам носить драгоценности, купленные из прихоти, и напоминая горничным хорошо относиться к хозяйке.

Максимилиан пришла к выводу, что её муж чувствует себя до остервенения обязанным дать дочке герцога всё самое лучшее. Неожиданно запутанная позиция: Рифтан с презрением относился к тщеславию аристократов, однако подобный образ жизни он считал правом Макс от рождения. И показ её статуса был для него очень важен.

Внутри этого человека смогли ужиться зависть и пренебрежение к дворянскому обществу.

Пусть Максимилиан и не могла всего понять, чтобы оправдать ожидания супруга, она стремилась одеваться экстравагантно и неуклюже подражать утончённым манерам младшей сестры. К счастью, Калипс не замечал её игры в «прекрасную леди», но девушка всегда волновалась. Вдруг он заметит это притворство?

***

Однажды сидя за столом и изучая основы теоретической геометрии, глаза Макс округлились:

"Почему я не подумала об этом раньше?"

С наступлением весны аристократы могут посетить Анатоль. И когда Калипсы будут их встречать, Рифтан, видя жену и других дам в непосредственной близости, сможет их сравнить. Он в силах распознать настоящее благородство!

Максимилиан постукивала пальчиком по столу и размышляла, стоит ли ей начать изучение этикета для юных леди. Ведь у неё не имелось опыта посещения крупных банкетов:

"Провести… бал?" — подумав об этом, Макс стыдливо вздрогнула.

— Выгляди...те такой… сосредоточенной, — строго проговорил Рут, находившийся в другом конце комнаты.

Маг хрустнул костяшками пальцев и саркастично закатил глаза. Его внимание полностью поглотил медный чайник, в котором мужчина заваривал чай. Максимилиан бросила в его сторону упрекающий взгляд — Рут до сих пор издевался! — но волшебнику было всё равно:

— Если закончили читать эту книгу, то изучение основ подошло к концу. Пожалуйста, убедитесь, что отлично всё понимаете. Имея дело с любыми магическими формулами, нужно знать азы.

— Я-я усердно с-сегодня работаю. П-просто немного устала.

Когда чайник засвистел, Рут приготовил сладкий напиток из мёда, имбиря и трав:

— Тогда, миледи, отдохни…те, пожалуйста, — он поставил перед ней чашку.

— Спа-спасибо.

Мужчина мягко улыбнулся и, разыграв почтение, поклонился. Уловив очередной сарказм, Макс вскинула бровями.

Так как Рифтану, казалось, было неприятно оставлять Максимилиан и мага наедине, девушка приходила в библиотеку в сопровождении горничных. Служанки, в свою очередь, понимали: их присутствие напрягало волшебника. Чтобы отомстить, Рут часто обращался к госпоже максимально вежливо — маг как будто подчёркивал, что перед шпионами он должен относиться к Макс как к самой уважаемой леди замка. Девушка понимала его неудобство, но игнорировала едкие выпады:

— Ваши тренировки по восприятию маны продвигаются хорошо?

— Д-да? О нет, ещё н-нет… — держа чашку обеими руками, Макс покачала головой.

Прежде чем прищуриться, маг сделал глоток горячего чая:

— Мадам была одарена высокой скоростью поглощения. Я думал, что преподавать вам будет проще, но, очевидно, это не так. Ради результата нужно потратить больше времени.

— У меня высокая с-скорость поглощения?

Волшебник приблизился:

— Ты же видела, как в прошлый раз моя магия перекочевала на твои ладони. Это значит, что у тебя высокое сродство к мане и уровень её поглощения. Обычно юные ученики годами трудятся, чтобы впитать в себя ману.

Максимилиан вспомнила один из прочитанный отрывков: мана проникала в тело через нечто, что волшебники называли марёк. Хотя этот «путь» был невидим и казался несуществующим, мана могла попасть в тело лишь через определённые «входы»:

— А как обычно развивается марёк?

— Волшебник передаёт часть маны своему ученику. В детстве я постоянно подвергался воздействию маны, и поэтому моя марёк расширилась и поглощает ману в больших количествах.

Девушка спокойно кивала, но вскоре её лицо побледнело. Быть может, она привыкла к мане, потому что целители неоднократно излечивали её после избиений отца? Магия постоянно окружала Макс. Она посмотрела на свои ладони и не могла поверить, что жестокость герцога в конечном итоге отозвалась ей чем-то хорошим:

— Не нервничай…те, со временем мана станет усваиваться лучше, — заметив опечаленное лицо ученицы, маг попытался утешить Максимилиан.

Девушка натянуто улыбнулась и решила сосредоточиться на настоящем. Какая разница, как её осенил дар? Макс решила вновь перечитать трактаты и закрепить основные знания, чтобы успешно практиковаться.

Неожиданно книжные полки задрожали — дверь в библиотеку отворилась, и Максимилиан повернулась в сторону звука.

Глава 128 - Время (2)

Как обычно появился Рифтан. Он частенько захаживал в библиотеку, чтобы найти Макс, и на этот раз Рут не сдержался и издал разочарованный вздох:

— Не говори мне, что ты уже закончил тренировку? — воскликнул маг.

— Тренировки в холодную погоду истощают силы. Стражникам нужна передышка на сегодня, чтобы восстановиться, — сухо ответил Калипс, подойдя к жене и наклонив к ней голову.

Когда холодные губы коснулись её лба, щёки Максимилиан зарделись. Он нежно погладил волосы супруги и прошептал:

— Ты застряла здесь с самого утра?

— У-утром я заскочила в к-конюшни.

Мужчина выглядел недовольным. Он нахмурился и проворчал:

— Разве ты не проводишь здесь времени больше, чем в постели со мной?

— Эм, н-нет. Примерно т-также.

С тех пор, как Рифтан вернулся в Анатоль, он стремился проводить в кровати как можно больше времени. Лицо Макс покраснело, вспоминая, как долго она нежится в его объятиях каждую ночь. Калипс крепко обнял жену за плечи обеими руками и застонал возле её виска:

— Ты думаешь, я недостаточно хорош?

— Не можете ли вы вести свои задушевные беседы, будучи наедине? Там, где мои глаза не будут этого лицезреть, — скучающе протянул волшебник.

— Просто отвернись, — ответил Рифтан.

— А почему бы вам просто не вернуться в свою комнату? Хотя бы для того, чтобы не тревожить мой покой. Подобная атмосфера — слишком для меня, — Рут обратился к Макс.

Девушка не могла поднять головы. Она обхватила ладонями пылающее лицо. Калипс цокнул и потянул её за руку:

— Отлично. Пойдём в комнату. Хватайся сильнее.

Но Макс крепко вцепилась за край стола. Идти сейчас в спальню, когда все всё понимают — очень стыдно!

— Н-на сегодня... Дела, которые ты должен был вы-выполнить сегодня… т-ты закончил?

— Я поручил патрульные работы другом рыцарю. Почему ты не встаёшь?

Рифтан в нетерпении вновь потянул жену за руку, но Максимилиан лишь крепче впилась ногтями в дерево. Она наслаждалась моментами, проведёнными с мужем в постели, но пребывать в кровати средь бела дня… ей казалось позорным. Что, если слуги уже начали сплетничать о них? Девушка закрыла глаза, нервно двигая туда-сюда глазными яблоками. Макс помахала рукой над сложенными рядом с ней книгами:

— Ах, я-я не закончила читать!

— Почитаешь позже.

— Я п-планировала прочитать это се-сегодня.

Мужчина недовольно нахмурил брови:

— Какого чёрта ты так этим одержима?

Он взял трактат из стопки и взглянул на текст. Его встретили страницы, заполненные всякими замысловатыми фигурами и древними словечками. Калипс посмотрел на Макс и опять нахмурился:

— Что это? Ты пытаешь обучиться магии?

— А ты разве не знал? — вмешался Рут. — она учится у меня уже несколько недель.

Рифтан, который до сих пор рылся в страницах, остановился и поднял голову — его глаза вспыхнули:

— Что?

Заметив реакцию лорда, маг в замешательстве посмотрел на Макс:

— Она ещё не сказала? У твоей супруги может быть талант в магическом искусстве, так что я учу её понемногу.

— Кто хочет, чтобы она?!. — яростно вскричал рыцарь, отбрасывая в сторону книгу.

Максимилиан бросило в дрожь. Она не знала, позволит ли Рифтан, и потому не спросила, однако девушка верила, что Калипс будет счастлив, если узнает… Ведь Макс училась магии для него:

— Иметь под рукой волшебника — отличная идея. — парировал Рут. — Более того, в последнее время наблюдается спад на данном поприще, это значит, что людей, которых могут взять в ученики, очень мало.

Но расстроенный Рифтан всё равно бросился обвинять волшебника:

— А всё началось, когда я отправился убивать этих ублюдских гоблинов!..

Рут не знал, как реагировать, и ответил едва пристыженно:

— Я не планировал учить её атакующей магии. Но разве это не поможет Анатолю — если твоя жена сможет применять простые защитные и исцеляющие заклинания?

— Мне не нужна помощь! — взорвался Калипс.

Макс с силой схватилась за подол своего платья. Когда Рифтан заметил бледное и испуганное лицо супруги, он выругался и сжал её плечо, пытаясь успокоить:

— Я привёз тебя сюда не для того, чтобы получить выгоду. Я… я просто хочу, чтобы ты жила в комфорте. Магия — это тяжелая работа, она отнимает много сил.

— Я н-не пытаюсь сделать что-то о-опасное. Я лишь хочу быть п-полезной.

— А я говорю, что мне это не нужно!

Максимилиан потрясённо уставилась на него. Мужчина замешкался и дотронулся до лица жены, беспокойно проговорив:

— Только не грусти. Я не злюсь на тебя. Ты…

Калипс не мог подобрать слов, чтобы всё объяснить, и закусил нижнюю губу. На библиотеку обрушилась тяжёлая тишина. Рифтан переводил взгляд от обескураженного лица жены к Руту, полного порицания, и грубо взлохматил волосы рукой:

— Поступай как хочешь, — холодно бросил рыцарь.

Он развернулся и покинул библиотеку. Максимилиан безнадёжно смотрела ему в спину.

***

Рифтан не возвращался до темноты.

Макс с тревогой бродила по комнате, постоянно заглядывая в окно. По словам Родриго, лорд взял свою лошадь и покинул замок совершенно безоружным. Девушке казалось, что не кровь — в её жилах тёк жидкий лёд. Три котёнка, спокойно дремавшие возле камина, выползли из-под кровати — они жалобно мяукали, как бы выражая хозяйке своё сочувствие. Максимилиан взяла одного из них и, посадив того на колени, ласково гладила.

А затем легла на кровать. Закрыла глаза:

"Что так разозлило Рифтана?" — она не могла понять.

Это из-за того, что она не сказала о своём желании учиться магии? Поэтому он расстроен?

"Я должна была спросить разрешения, прежде чем начать…"

Макс, затерявшись в мыслях, нервно покусывала ногти. Внезапно раздался дребезжащий звук — и девушка сомкнула глаза, претворившись спящей. Она могла узнать по шагам, кто направлялся сюда, в покои.

И у нее не хватало смелости встретиться с Рифтаном лицом к лицу.

Калипс вошёл и осторожно перенёс котят обратно в корзину.

Максимилиан прислушивалась, желая распознать его настроение. Мужчина поставил корзинку у камина, снял плащ и повесил его. Сел на кровать, чтобы снять ботинки. Девушка ждала, когда же Калипс ляжет рядом.

Но рыцарь не двигался, лишь мучительно долго сидел. Чувствуя себя отвергнутой, Макс похоронила лицо глубоко в подушку. Казалось, что не хотел даже спать вместе.

Она разочаровала его, хотя стремилась поддержать… Неужели она настолько неумела, что не заслуживает доверия? Максимилиан прикусила губы. Рифтан так твёрдо сказал, что не нуждается в её помощи. Эти слова больно ранили. Девушка выгнула спину, чтобы скрыть искажённое лицо.

В этот момент грубый палец нежно коснулся её шеи — Макс задержала дыхание. Калипс нежной погладил щёку и убрал несколько прядей за ухо. Даже не открывая глаз, девушка ощущала на себе интенсивный взгляд, словно её лицо приблизилось к горящему камину. Он продолжил смахивать рыжие кудри и едва дотронулся кончиками пальцев до губ Максимилиан. Девушка неосознанно вздрогнула:

"Неужели… Рифтан решил, что я его избегаю?.."

Калипс остановился и медленно убрал ладонь. Он… собирался уйти? Макс поспешно схватила супруга за руку:

— Ри-Рифтан!

Однако, вцепившись в неё, девушка не знала, что сказать. Рыцарь понял, что она лишь притворялась спящей? Мужчина не удивился её пробуждению. Его тёмные как чернила глаза смотрели из-под спутанных волос без всякого выражения. От этого взгляда Максимилиан съёжилась.

Неужели он так зол? Девушка была в ужасе:

— Мне-мне очень жаль. Я поступила н-неправильно, — без раздумий бросила Макс, хотя и сама не понимала, за что просила прощения.

— Не извиняйся, ты не сделала ничего плохого. Я просто… — мужчина тихо вздохнул и обнял её.

Холодные пальцы погружались в копну волос и касались кожи головы. Максимилиан выдохнула, когда Калипс уронил голову ей на грудь. Плечи девушки задрожали. Мужчина успокаивающе погладил спину супруги и проговорил с оттенком лёгкого раздражения:

— Не веди себя так испуганно, раз можешь научиться магии.

— Ах, не-нет. Я не боюсь. Правда.

— Не ври. Ты дрожишь. Чёрт побери… а я почти смог сделать так, чтобы ты каждый день улыбалась. Теперь мы начинаем всё сначала.

— Н-нет, я не напугана.

Макс вздрогнула и прикусила губу. Она чувствовала облегчение от того, что Рифтан снова стал ласковым, но в его голосе слышались ноты печали. Девушка сжала ткань его рукава, пока Калипс прижимался лбом к её телу:

— М-мне не нужно… учиться?

Максимилиан чувствовала под тканью дёргающуюся руку. Он энергично покачал головой:

— Ты не понимаешь… — проговорил он.

— Я-я хочу п-помочь, это досаждает тебе?

— Это не так.

— Я хочу сделать… что-нибудь д-для тебя. Я-я хочу сделать это.

— Даже если ты не будешь ничего делать!.. — яростно вскрикнул Калипс и в агонии проглотил свои слова.

Он жадно поцеловал губы Макс. Девушка прижалась к его лицу и чувствовала, как под ладонью дрожал его подбородок. Тонкая дорожка слюны стекала по толстой шеи. Мужчина медленно протолкнул язык в рот, чтобы полностью вкусить её.

Глава 129 - Инициатива (1)

Максимилиан едва вздрогнула, почувствовав, как колено Рифтана давило на её юбку. Мужчина стонал, нежно посасывая мокрые губы:

— Хорошо, можешь заниматься, чем хочешь. Только не делай такое лицо.

Девушка, заикаясь, тихо проговорила:

— Ри-Рифтан… ты так в-внезапно разозлился.

— Прости. Я больше так не буду.

Он как будто успокаивал маленького зверька, дрожавшего от страха, и погладил Макс большой ладонью по спине. Грубость и шероховатость рук, которая ощущалась через тонкие одежды, постепенно снимала напряжение. Она спрятала лицо возле его шеи и почувствовала слабую дрожь, пробежавшую по телу Калипса:

— Макси…

— Т-ты весь замёрз… Ты-ты был на улице.

— Я пытался остудить голову.

Когда Максимилиан коснулась его груди, голос мужчины потух как погибающая свеча. Дотронувшись телом до бедра супруга, она зарделась. И Рифтан волнительно замер. Макс беспокоилась о том, что была слишком смела в прикосновениях, но Калипс, казалось, не протестовал. Девушка потёрлась носом о его грудь:

— П-потому что злился на меня?

— Я не злюсь на тебя. Я… — голос мужчины дрогнул.

Максимилиан, колеблясь, легко дотронулась ладонью до края рубахи, и лицо Рифтана застыло от страсти. Макс чувствовала, как жар поднимался до самой головы — желание спутать мысли Калипса всё усиливалось. Она подсунула руку под тунику и провела ею по талии, усыпанной мускулами. Мужчина быстро вдохнул, словно того ударили кулаком в живот:

— Макси… — не обращая внимание на предупреждающий голос, Максимилиан обвела пальцами рельеф его тела.

Девушка ощутила напрягающиеся как камень мышцы. Это показалось Макс довольно очаровательным, и кончиками пальцев она нажала на них. Чтобы увидеть реакцию Рифтана, Максимилиан опустилась чуть ниже, к пупку. Он издал сдавленный стон:

— Вот сейчас ты понимаешь, что делаешь?

Макс заглянула в искажённое вожделением лицо. Лоб рыцаря был нахмурен, а рот — напряжён. Девушка подняла голову и легко коснулась уголка его губ. Калипс углубил поцелуй. Стоило ей потянуть за край рубахи, и Рифтан, ощутив сладкую близость, едва застонал. Он схватил блуждающую по торсу руку и опустил вниз. Жар, что находился в её ладонях, заставил Максимилиан покраснеть — мужчина тяжело дышал, пока руки прижимались к разгорячённой плоти:

— Ух…

Пронзительный стон, раздавшийся за ухом, заставил Макс оцепенеть. Она колебалась, но всё же неловко провела сверху вниз по члену. Пока девушка гладила его ладонью, челюсть Калипса то и дело вздрагивала.

Это было удивительно завораживающее зрелище. Мужчина, который всегда сводил с ума её, теперь слабо трясся как загнанный испуганный зверь:

— Тебе больно?..

— Да, я умираю… — тихо пробормотал Рифтан и обнял жену за плечо.

Максимилиан набралась смелости и развязала его пояс. Она слышала за спиной сбившееся дыхание, но Калипс не говорил прекратить. Макс пришла в движение очень осторожно, так, как если бы он ласкал её. Такой… гладкий и горячий — девушка не могла думать ни о чём другом, кроме как о развратно беспокоящем месте:

— Макси, Макси…

Рифтан вздрогнул и крепко обнял супругу. По затуманенному лицу Максимилиан пыталась оценить, насколько далеко она зашла. Мужчина обжигал Макс палящим дыханием и, из последних сил подавляя невероятное желание, начал странно извиваться. Глаза девушки щипали, она не была уверена, что сможет справиться с этим состоянием Калипса. Пока Максимилиан думала, как быть, и что ей ещё можно предпринять, Рифтан порывисто проговорил:

— Макси… ещё чуть-чуть…

— Ох, что же м-мне делать?..

Мужчина прижался лбом к тыльной стороне своей ладони, как будто у него кружилась голова, а другой переместил руки Макс к основанию члена:

— Медленно вверх и вниз, полностью… ух, да… вот так… Хмн…

Лицо Рифтана сделалось абсолютно красным от возбуждения. Максимилиан посмотрела в его чёрные, слегка влажные глаза и продолжила аккуратно касаться плоти. Сердце девушки билось болезненно быстро. Одежда была задрана вверх, её тело также странно и похотливо извивалось.

Красные щёки, прерывистые дрожащие вздохи — слишком пленительно, но поверхностно, чтобы терпеть.

Позабыв стыд, она поцеловала Калипса в шею и начала двигать рукой быстрее. После коротко вздоха мужчина достиг своего предела — Макс тут же убрала ладони и устроилась между его ног. С готовностью открывшись, Максимилиан приняла в себя орган:

— Ух…

По телу пробежала дрожь. Девушка тихонечко и протяжно выдохнула. Из-за крупной плоти внутри как будто становилось труднее дышать. Возможно, её тело не было достаточно подготовлено, однако Рифтан медленно вытащил член из чрева. Макс на мгновение освободилась от давления, однако мужской орган спешил вновь проникнуть в неё. Максимилиан сильно сжала руку супруга, бёдра задрожали — она словно обнимала огненный шар:

— Ри-Рифтан…

Мышцы возле его глаз подрагивали, а пот стекал на длинные ресницы. Мужчина, который вбегал вверх по лестнице, даже не вспотев, и не страдал от сбивчивости дыхания в седле, из-за неё находился в подобном состоянии… Странное чувство удовольствие, почти злобное, росло внутри Макс. Время от времени в ней просыпалась порочная и коварная женщина, какая толкала Максимилиан на жестокие поступки.

Со слезами на глазах она прижалась к Рифтану сильнее, и тогда он начал яростно двигаться. Наслаждение словно заставляло таять. С лёгким постаныванием девушка поцарапала спину супруга кончиками пальцев. Мокрая ткань неприятно прилипала к коже, тело при каждом толчке билось в агонии. Казалось, её лихорадило.

Макс ёрзала и извивалась, что ощутить нечто более сильное. Разум Калипса затуманился, он был даже более не в себе, чем она.

Невыносимо хорошо.

Девушке очень нравилась эта спутанность сознания Рифтана. К горлу поднялась неистовая жажда, и Максимилиан укусила его за плечо — мужчина вздрогнул и схватился за шею жены, чтобы притянуть к себе лицо и впиться в губы. Калипс будто хотел поглотить её через поцелуй:

— Макси…

Она ахнула, потёршись языком о его язык. Между нахмуренными бровями Калипса собирались бусины пота, но Макс не могла понять, отчего же он выглядел так печально. Девушка страшилась: вдруг однажды Рифтан охладеет к ней?

— Как думаешь, насколько безумнее ты собираешься меня сделать?.. — возмущённо пробормотал мужчина и вонзился достаточно глубоко, чтобы сделать больно.

Ему как будто не хватало того, что девушка и так была полностью заполнена.

Максимилиан более не могла разобрать сказанных им слов. Острое удовольствие наносило удар за ударом и, казалось, растекалось в голове. Девушка поджала пальцы и обхватила ногами талию рыцаря. Тело Калипса также подрагивало, но он не отпускал её рот и переплетал их мокрые языки. Максимилиан ощутила слабый привкус крови во рту, и… ей было всё равно.

Она прикрыла отяжелевшие веки.

***

Макс почувствовала, как раздвигались её бёдра, и что-то прохладное возилось между ними. Девушка вздрогнула и распахнула глаза — трепетно вздохнув, она увидела мужа, чёткие очертания лица были видны даже в темноте. Он вытирал её влажным полотенцем. Ощущение охлаждающейся кожи заставило Макс вяло застонать:

— Ещё только рассвело. Не вставай.

Калипс нежно вытер влагу сухой тканью и накрыл спину жены одеялом. Только тогда Максимилиан поняла, что Рифтан уже полностью одет и готовился покинуть комнату. Его лицо казалось как обычно серьёзным, словно ничего не случилось. Внешний вид мужчины виделся Макс загадочным, даже после такого интенсивного опыта Калипс был спокоен.

Невольно встревожившись, девушка подхватилась:

— Я-я тоже должна встать…

— А я говорю тебе поспать подольше, — принуждающе проговорил он, и Максимилиан беспокойно взглянула на супруга.

Тот горько улыбнулся:

— Я ведь сказал, ты можешь делать всё, что хочется. Только не смотри так.

— Н-но…

— Я не понимаю, почему ты решила заняться изучением магии ни с того ни с сего, однако…

Когда Макс услышала сухой голос Калипса, то невольно повела плечами. Похоже, он не воспринял её слова о полезности всерьёз.

Мужчина продолжал затягивать ремни на сапогах:

— …какое-нибудь защитное заклинание выучить не помешает. Но, конечно же, ты не попадёшь в ситуацию, где могла самостоятельно применить его…

— Я, я… — девушка хотела сказать, что она взялась за это дело не ради своей безопасности, а для того, чтобы помочь Рифтану.

Но Максимилиан поняла: он совсем-совсем не доверял ей. Естественно, Калипс не ждал, что Макс станет хорошим волшебником и надёжным для него помощником:

"Рифтан постоянно видит, как я дрожу от страха."

Девушка кивнула и попыталась скрыть своё разочарование. К счастью, разрешение было получено. Очевидно, если она сможет развить свои навыки и покажет, на что способна, рыцарь изменит своё мнение! Нужно действовать — другого пути Макс не видела. Утешая себя таким образом, девушка произнесла:

— Спа-спасибо за… одобрение.

Калипс, не хмурясь, но и не улыбаясь, проницательно заглянул в её лицо, поцеловал в лоб и встал:

— Если Рут попытается вовлечь тебя в странный эксперимент, немедленно скажи.

— С-со мной всё будет в п-порядке. Думаю, я скажу ему… «будь серьёзен, учи меня» .

Призванные успокоить Рифтана слова заставили его улыбнуться. Макс старательно пыталась говорить лучше и нервозно подумала о том, что снова допустила ошибку. Однако Калипс ничего не сказал — мужчина спокойно вышел и прикрыл за собой массивную дверь. Максимилиан легла обратно в кровать и прислушалась к удаляющимся шагам супруга.

В окно проникал тусклый голубой свет. Поглядев на него, девушка вздохнула и накрылась простынёй до самой макушки. Странное чувство усталости обрушилось на неё — Макс закрыла глаза.

Глава 130 - Инициатива (2)

После того дня Рифтан более не высказывался по поводу обучения магии Максимилиан. Кроме этого, рыцарь перестал так часто посещать библиотеку. Вопреки этим, казалось бы, положительным изменениям Макс всё же чувствовала себя неловко. Её супруг, по всей видимости, пытался игнорировать факт изучения ею волшебства.

Девушка не понимала настроя рыцаря, но Максимилиан хотела быть оптимистичной: Рифтан точно изменит своё мнение, если она сотворит хотя бы малюсенькое полезное заклинание! В мире не существовало ни одного государя, который бы не приветствовал под своим крылом нового мага — вот почему даже принцесса трудилась на этом поприще, и её талант был признан.

"Но даже если я не такая великая волшебница как принцесса Агнес, применяя магию исцеления должным образом, я помогу Анатолю."

Тогда Рифтан поверит в неё.

Госпожа, хмуря брови, нервно перевернула страницу. Она хотела обучиться как можно быстрее, но беспокоилась, ведь прогресс был совершенно незначительным:

— Не переживай так сильно. Ты только-только выучила теорию. Для изучения магии нужно больше времени, — открыл рот сидящий напротив Рут, который что-то записывал.

Макс взглянула на наставника:

"У него есть третий глаз на лбу или что?.."

Мужчина сразу же заметил, как она отвлеклась, и пригрозил ей. Максимилиан заправила спадающие на лицо пряди за уши и пробурчала:

— Н-но… даже если че-человек знает, как это с-сделать, в итоге… всё равно ничего н-не знает.

— Здесь я ничего не могу поделать. Изучение теории совсем не означает, что ты сможешь практиковать магию. Если не соберёшь достаточно маны, всё бесполезно.

Рут указал на то, чего ей не хватало, и Максимилиан поспешила закрыть рот. Он верно сказал: девушка так и не смогла собрать достаточно маны. Вместо того, чтобы впитывать, госпожа с трудом справлялась даже с тренировками по её обнаружению:

"И когда я смогу испробовать хоть какое-нибудь заклинание?" — Макс опустила плечи.

Подобные настроения, казалось, разрушали её уверенность в себе.

— Возможно, это потому что Огненный камень и мана природы сами по себе не очень хороши, — мужчина, прищурившись, возился с пером.

Он словно потерялся в своих мыслях. Максимилиан выжидательно прожигала его взглядом — вдруг Рут сможет найти какое-нибудь решение?

Прошло много времени и маг, наконец, проговорил:

— Почему бы тебе не поменять местоположение? В зависимости от места есть разница в концентрации маны. Возможно, это поможет — просто потренируйся где-нибудь ещё.

Предложение показалось девушке неудачным:

— И что т-ты предлагаешь? Какое место? — прищурилась она в ответ.

— Неважно. Концентрация маны будет высока в любом месте с бурной растительностью, сильным ветром, большим количеством земли или воды.

После его слов Макс повернула голову и посмотрела в окно. За рамой из красного дерева раскинулось бледное зимнее небо, гонимое неумолимым ветром. Леди безрадостно окинула взглядом внешний вид промозглых небес — одного этого хватило, чтобы почувствовать себя жутко:

— Эй, т-там холодно. Ты хочешь, чтобы я вышла на улицу?

— Если выйдешь на некоторое время, то не окоченеешь до смерти, госпожа моя. Думай об этом, как о содействии в обучении. На самом деле, в последние дни ты то и дело торчишь в замке.

— Ру… Не хочу слышать подобное от тебя.

Волшебник засиживался в библиотеке гораздо дольше нежели она!

Максимилиан хотя бы раз в день прохаживалась по замку, чтобы наблюдать за работой слуг, а Рут в это время сидел и сидел в помещении. Похоже, маг даже не мог ответить, ходит ли он хотя бы по двадцать шагов день! Макс сузила глазки и посмотрела на его слабые конечности, но мужчина лишь нахмурился и скрестил руки на груди:

— Даже при всём желании я не могу покинуть библиотеку. Мне очень сильно хочется раздвоиться: чтобы одна часть работа над элемент-орудием для защиты стен, а другая исследовала миграцию чудовищ.

— Ты о-опять делаешь с-стихийное оружие?

— Точно. Воспользовавшись туманным рассветом, монстры в прошлый раз пролезли за стены. Чтобы такого больше не повторилось, мы хотим установить элемент-орудия в местах, где чаще всего появляются подобные заклинания. Пока всё находится на стадии планирования, но…

Волшебник помял шею рукой и зевнул так широко, что, казалось, его рот вот-вот порвётся. Макс жалостливо посмотрела на него, заметив чёрные круги под глазами. Поскольку она жаждала учиться магии, девушка не могла не предложить свою помощь:

— Разве в этот раз я н-не должна помогать тебе? Если это поможет вывести ф-формулу, я, эм…

— Я пыхчу как дымоход, но, наверное, не в этот раз. Грозное око лорда Калипса следит за мной, ведь я стал учить тебя магии по собственному усмотрению… А если ты станешь ещё и помогать, он не оставит меня в покое.

Руту виделось это чем-то очень ужасным, и Макс неосознанно вздрогнула. Это была преувеличенная реакция, но девушка ощутила беспокойство. Как и ожидалось, Рифтан недоволен тем, что она училась вместе с Рутом. Максимилиан чувствовала неловкость и подавленность, но маг продолжил в чуть веселее:

— В любом случае, спасибо за твои слова. Но сейчас, пожалуй, лучше сосредоточься на учёбе. Так будет гораздо продуктивнее.

— Ох, поняла.

Макс не стала ничего больше говорить; она взяла книгу, которую читала, и встала. Рут, тихо шивший в стороне, тоже подхватился со своего места. Он взял остальные вещи госпожи. Когда Максимилиан подошла со служанкой к двери, то обернулась:

— Ну, т-тогда… спасибо.

Волшебник сухо пожал её руку:

— Да, насладись свежим воздухом и за меня тоже.

— Мы отправляемся на сбор маны, — ворчливо проговорила девушка, желая намекнуть, что она шла не на праздную прогулку.

Рудис быстро последовала за мадам и накинула той на плечи накидку:

— Не хотите ли заглянуть в комнату, чтобы перед выходом надеть более плотную одежду?

— Ох, нет. Этой будет д-достаточно. Я бы хотела выйти вот так, не могла бы ты о-отнести в покои мои вещи?

— Я просто возьму всё с собой.

— Ух, ты н-не обязана. Я всего лишь выйду на небольшую прогулку.

— Но…

— И в одиночестве я с-смогу сконцентрироваться лучше, — Макс слегка надавила, и горничная, приняв книгу, склонила голову, словно другого выбора у неё не было.

Максимилиан быстро развернулась и покинула коридор. Яркий солнечный свет заливал широкую лестницу с красными коврами. Спускаясь, она косо посматривала в яркое белое окно — в замке было холоднее обычного, возможно, из-за дующих ветров. Девушка повернула к кухне, чтобы отогреться у тёплого камина. Макс хотела сесть возле него, немного посидеть, а затем выйти на улицу.

Она стремительно прошла мимо промозглого зала. Однако, войдя в кухню, идея отдохнуть быстро исчезла из головы Максимилиан — девушка стояла у входа и смотрела на переполненную комнату. Слуги как обычно работали в усиленном режиме: обрабатывали продукты, разжигали огонь, носили воду:

— Вы хотите превратить хлеб в кусок угля? Ну же! Что вы творите?

— Простите-простите!

Два краснолицых мальчика получили нагоняй от главного повара, который вытащил из духовки коричневый хлеб размером с тыкву. За противоположным столом сидели восемь горничных, готовивших начинку для пирогов — одни нарезали лук и колбасу, добавляли специи и формировали небольшие пирожки в виде полумесяца; другие складывали их на деревянные подносы. В камине бурлили пять кастрюль, слуги готовили мясо на углях, резали салат из репы, варили картофель и яйца, складывая всё в деревянные миски.

По мере приближения времени трапезы кухня всегда становилась настоящим роем, но сегодня здесь было особенно шумно. Макс окинула взглядом обеспокоенного главного повара и подкралась к нему:

— У в-вас есть какое-то поручение от л-лорда?

— Боги, вы здесь? Простите, госпожа, что не поприветствовал вас сразу же, — мужчина быстро поклонился.

В ответ Макс помахала рукой, говоря о том, что всё в порядке:

— Ох, не стоит. Вы все… выглядите более занятыми чем о-обычно.

— Господин сказал, что сегодня будут проводиться тренировки конницы, и потому приказал приготовить больше еды.

— Конная тренировка?..

— Все рыцари соберутся на поле, запрягут лошадей и устроят боевую подготовку. Воистину великолепное зрелище.

Главный повар с широкой яркой улыбкой вытащил из масляной плиты хрустящий жареный пирог. Затем он немного печально посмотрел на госпожу, нанося сверху сироп из патоки и какой-то коричневый порошок:

— Мне жаль, миледи. Если задержусь, то многое подгорит — а это драгоценные продукты! — поэтому я не могу задерживаться ни на минуту…

— Ох, нет. Простите, что о-отвлекаю, пока все так заняты. Не обращайте н-на меня внимания. Продолжайте.

— Вы здесь по делу?

— Нет, просто проходила м-мимо.

Видя творившуюся суматоху, Максимилиан покинула кухню через заднюю дверь. Она не хотела никого беспокоить. В открывшемся перед ней саду пять-шесть рабочих с топорами в руках рубили дрова и складывали их в телеги. Мужчины сняли шляпы и поклонились мадам, и та помахал им рукой, шагая мимо.

Сейчас девушка находилась за стеной от Большого зала, и её, наконец, окружало спокойствие. Макс оглянулась, запрокинула голову и глубоко вздохнула. Сквозь ветви деревьев проникал бледный зимний свет солнца; ветер казался довольно прохладным, и кожа Максимилиан даже слегка зудела.

Однако в этот период редко выдавались по-настоящему солнечные деньки.

Тем не менее, недавно вдыхавшая древесину мрачной библиотеки Макс, теперь наслаждалась прохладным зимним воздухом и чувствовала себя обновлённой:

"Мне не казалось это хорошей идеей, но я рада, что… вышла."

Глава 131 - Мир за пределами (1)

"Сначала мне не понравилась эта идея, но я рада… что вышла."

Макс каждый день сидела, уткнувшись в книгу носом, и даже некоторое время назад перестала практиковаться верховой езде вместе с Рем. Полагая, что последовать совету Рута оказалось всё же хорошей мыслью, девушка двинулась вперёд.

Обычно в это время дня по замку раздавались кричалки рыцарей-учеников, но тишина намекала на то, что юноши участвовали в конных учениях. Макс, остановившись в солнечном месте, почувствовала облегчение: теперь она могла прийти и посмотреть на тренировку, не волнуясь о встрече с другими людьми:

"Быть может, в этот раз всё сложится по-другому?"

Максимилиан порылась в кармане и достала камень маны. Под ярким солнечным светом его поверхность виделась девушке совсем прозрачной. Макс обхватила камень ладонью и слегка перекатывала пальцами. Закрыв глаза, она ждала, когда по поверхности начнёт распространяться тепло, однако ничего не происходило — Максимилиан со вздохом посмотрела в небо:

"Может, у меня просто нет способностей?.."

Вдруг Рут ошибся? Возможно, она не обладала талантом волшебника. Девушка внезапно так разозлилась, что яростно стукнула ногой о землю. Читать, еле-еле усваивать трактаты, чтобы в итоге ничего не получить — убогий труд. Максимилиан хотела выбросить этот дурацкий камень маны, но сдержалась.

Она беспомощно присела на корточки.

Издалека было слышно, как кузнецы стучали по наковальне. Как кололи дрова рабочие. Макс сильно угнетало это, ведь ей казалось, что среди всех людей, погружённых в бурную деятельность, она одна застряла и топчется на месте. Девушка спрятала лицо в коленях, и в этот момент раздался пронзительный голос:

— Что ты здесь делаешь?

Максимилиан в удивлении обернулась. В трёх-четырёх шагах от неё стоял Рифтан в полном обмундировании, словно тот только что закончил тренировку:

"Как он, одетый в доспехи, смог беззвучно подойти так близко?" — девушка ошарашенно моргнула — Калипс точно из воздуха появился!

— Ты плохо себя чувствуешь, или что-то случилось?

— Ох, нет, я п-просто отдыхала…

Макс, смутившись, поспешила встать. Рифтан нахмурился:

— Когда я пришёл в Большой зал, мне сказали, что ты вышла без сопровождения. Почему ты здесь одна без единой горничной?

— Просто, просто подышать с-свежим воздухом…

— Если скажешь, что вышла ради магической тренировки, то, скорее всего, я разозлюсь ещё больше. — лицо лорда напряглось. — Замок не абсолютно безопасное место. Ты ушла достаточно далеко, и с тобой мог произойти несчастный случай!..

Из-за всё более резкого голоса Макс нервно повела плечами. Увидев это, Рифтан тут же замолк. На его лице отражалось беспокойство:

— В этом замке останавливаются сотни людей, и у кого-то из них могут быть чёрные помыслы. Разве ты не знаешь, что супруга лорда не должна ходить по территории в одиночестве?

— П-прости меня… — Максимилиан не спорила с ним и послушно извинилась.

Плотно сжатый рот Калипса расслабился. Мужчина потянул её за руку — ветер смёл волосы Максимилиан на одну сторону:

— Не пугай меня слишком сильно, — он повёл супругу за собой.

Девушка как пёс, которого отругали, угрюмо последовала за ним.

Он злился? Рифтан шёл на шаг впереди, обычно такого не было. Макс заглядывала в непроницаемое лицо Калипса и вскоре поняла, что они шли в противоположном от Большого зала направлении:

— Мы идём в замок или н-нет?

— Ты же вышла подышать свежим воздухом. — многозначительно проговорил Рифтан и повернул в сторону конюшен. — На днях я обещал отвезти тебя к озеру. День относительно солнечный, так что давай действительно подышим свежим воздухом, покинув пределы замка.

Максимилиан улыбнулась, но выглядела взволнованной, когда посмотрела на рыцаря в броне:

— Я слышала, у тебя была тяжелая т-тренировка. Может,было бы лучше немного о-отдохнуть?

— Хей, ты всё ещё не понимаешь, какой я сильный? Я могу маршировать три дня и ночи без перерыва.

Калипс нахохлился, будто считая себя потрясающим, и покачал головой. Макс тихонько покраснела, когда вспомнила их прошлую ночь. Очевидно, что физическая сила Рифтана была феноменальной. Девушка с энтузиазмом последовала за супругом в хмурые конюшни, а рабочие, которые подметали полы, спешили кланяться:

— Вы здесь, господин.

Мужчина грубым жестом поприветствовал слуг и отправился прямиком к стойлу Когтя. Максимлиан подошла к Рем — кобыла вытянула морду и радостно забила копытами. Девушка состроила грустное выражение и погладила её шею:

— Ну, как ты?

Рем буркнула и уткнулась Макс в плечо. В ответ госпожа улыбнулась и прошлась рукой по ухоженной гриве.

Кунель, вошедший в конюшни с тюком сена на плече, быстро подбежал к паре:

— Доброе утро, миледи. Думаю, вы двое куда-то собираетесь.

— М-мы едем на озеро.

— Хотите я запрягу кобылицу?

Когда девушка кивнула, конюх быстро надел седло на спину Рем. Максимилиан вручили ремни и помогли вывести лошадь. Рифтан, который уже ожидал снаружи, поднял супругу над землёй и усадил ту в седло:

— Ветер холодный, поэтому не гони сегодня слишком быстро.

Калипс прыгнул на Когтя и направил его к задним воротам. Макс выглядела взволнованно, словно играла с Рифтаном в догонялки. Её сердце быстро билось — она вспомнила, как они вместе взбирались на холм. Девушка весело скакала рядом, чувствуя, что депрессивное настроение супруга сходило на нет:

— О-озеро… где оно находится?

— По этой дороге, немного западнее.

Калипс, минув ворота, указал на извилистую лесную тропинку. По обе стороны от узкой дорожки росли голые деревья, и казалось, что меж ними трудно ехать верхом. Макс слегка засомневалась, но вывела Рем на ухабистую тропинку, где то и дело торчали корни. Видимо, практика дала о себе знать, ведь Максимилиан смогла твёрдо сидеть в седле!

— Твои навыки стали гораздо лучше чем раньше, — улыбнулся мужчина.

— Я-я много тренировалась.

— Я определённо горжусь тобой.

Макс покраснела. Эта похвала как будто предназначалась маленькому мальчику. Рифтан внимательно наблюдал, насколько хорошо ей удавалось следовать за ним, и, облегчённо вздохнув, рыцарь немного ускорился. Максимилиан прижалась к хвосту Когтя, и вскоре узкая тропинка перестала быть таковой.

С течением времени дорога становилась всё шире и шире — и вот перед ними предстало серебристое озеро. Девушка окинула его взглядом с открытого холма и восхищённо воскликнула: в зеркальном круге отчётливо отражалось синее небо и красно-коричневая вершина пригорка. Вокруг замёрзшей воды плотно, словно заборы, росли заострённые копья сосен, а густые ветви были покрыты иголками, которые выделись ей почти чёрными.

Макс радостно улыбнулась этому месту, ведь она так давно хотела здесь побывать. Она тут же заметила птиц и диких зверей, которые пили воду среди корней деревьев.

Когда Калипс подвёл коня к поверхности озера, олень, высунув голову из-за кустов, как ветер унёсся прочь. За ним, испугавшись шума, взлетели птицы — лес на мгновение объял перезвон:

— Я думал, что вода абсолютно замёрзла, но не совсем.

Мужчина слегка пришпорил Когтя и подъехал к озеру совсем близко. Максимилиан последовала за ним и удивлённо спросила:

— Это о-озеро огромно… оно и правда покрылось такой к-коркой льда?

— На севере зимой может замёрзнуть даже что-то побольше. Ты вполне можешь прогуляться по нему.

После слов супруга Макс широко открыла глаза, будто не могла в это поверить. Всё, что ей ранее удавалось видеть — тонкий слой льда в ведёрке. Девушка не могла вообразить, что настолько огромный водоём мог застыть… и по нему можно передвигаться! Максимилиан с подозрением посмотрела на Рифтана. Он смеётся над дурочкой, которая в глаза не видела внешнего мира?

— Ох, как же я могу х-ходить по озеру? Лёд треснет, и я упаду в воду.

— Некоторые люди и в самом деле гибнут при переходе, — проговорил рыцарь, как будто подобное было обыденностью.

Девушка нахмурилась и покачала головой:

— Как же ты тогда м-можешь встать на него, ах, н-нет, это невозможно.

— Если убедишься, что лёд достаточно прочен, чтобы выдержать твой вес, то сможешь осторожно пройти по нему. А на севере ещё холоднее, и корка невероятно толстая — она не сломается. Однако, если под ней живёт огромный зверь, такой, как гидра…

Макс широко распахнула глаза: её супруг, казалось, знал, о чём говорил:

— Ри-Рифтан, ты уже путешествовал по озеру?

— Не по озеру, но я пересекал что-то похожее. Когда я был наёмником и служил в Балте, то три дня ходил по замёрзшему леднику, чтобы пройти через плато Транойя.

— Что такое ледник?..

— Кусок льда больше вон той горы.

Девушка снова и снова заглядывала в лицо Калипса:

"Он столько всего пережил за 28 лет своей жизни? Сражался с самым свирепым существом на всём континенте, Красным драконом, пересекал ледники огромные как горы…"

Подобное представлялось немыслимым для Максимилиан, которая провела всю жизнь в замке отца и лишь недавно перебралась в Анатоль. Одно небольшое путешествие — это всё, что довелось ей пережить. Каким же ярким и красочным виделся, должно быть, Рифтану мир! По сравнению с ней он был человеком другого сорта — она же сражалась с ремонтом дворца и изучением исцеляющей магии…

— Рифтан, все семь королевств… т-ты был там?

— Никогда не бывал в Арексе и Суикане. Но присоединившись к наёмникам, я переехал в Либадон и провёл там около двух лет. Потом мне сказали выбрать другую работу, и я выбрал Балту. Там я заработал много денег, однако переехал в Осирию — мне не думалось, что Балта годное для жизни место. Я прибыл в столицу Осирии и оставался там месяц-два, чтобы принять участие в турнире мечников. Его проводил Главный храм, и меня порекомендовали в рыцари.

Рифтан наклонил голову, вспоминая события одно за другим, а затем спокойно продолжил пересказывать свою биографию:

— Вернувшись домой, меня окончательно посвятили, и большую часть времени я проводил в Анатоле или Дристане.

Глава 132 - Мир за пределами (2)

— А почему Дристан, что т-там было? — спросила Макс.

— Я отправился туда из-за конфликта между герцогством Кросс и южной частью Дристана, — ответил Калипс.

Город Кросс, расположенный в самой юго-восточной точке Уедона, имел обширную границу, которая простиралась до самого Дристана. В результате, в восточной части герцогства часто возникали военные конфликты. Королевская семья Уедона и Главный храм Осирии частенько отправляли туда рыцарей в качестве посредников:

— Кросс часто конфликтуют, и п-потому ты постоянно участвовал в разбирательствах.

Попытавшись соединить все события, происходящие в её молодости, Максимилиан поймала на себе странный взгляд Рифтана. Она любопытно взглянула на супруга:

— Что т-такое?

— Ничего… просто интересно, действительно ли я бывал там так часто…

— Два раза в м-месяц, иногда один раз… Разве ты не приезжал?

Смотревший на неё рыцарь отвернулся, полагая, что так оно, наверное, и есть. Макс изучала выражение его лица, на случай, если она снова заикнулась. Вдруг это начало раздражать Рифтана? Мужчина образовал вокруг себя вакуум из тишины, словно он желал уединиться где-нибудь далеко:

"Почему он не рассказываем мне о своих мыслях? Быть может, со мной смертельно скучно?.."

Макс беспокоилась, ведь Калипс так странно отвернулся. Неожиданно на её переносицу что-то упало. Девушка удивлённо потёрла нос рукой — на ладони образовались капли воды. Совсем недавно было солнечно, а теперь идёт дождь? Максимилиан, нахмурившись, подняла голову и в ту же секунду широко распахнула глаза: с белого выцветшего неба падали пушистые снежинки:

— Денёк как раз для небольшого снежка, — открыл рот Рифтан.

Девушка озадаченно обернулась к нему:

— Э-это снег?

— …ты впервые видишь снег?

— Я… я видела, как он падает, н-но не так близко.

Макс безучастно посмотрела на медленно падающие, словно лепестки, снежинки и протянула к ним руку. Калипс нахмурился:

— Выпрямись. Вдруг ты упадёшь с лошади?

— Я… в порядке. Я остаюсь внимательной, — ответила она, держа на ладони снежинку.

Достигнув кожи, неприветливое нечто сразу же растаяло:

"Семена одуванчика превращаются в каплю, как чудесно…"

Девушка любопытно посмотрела на мокрую руку и, слегка пришпорив Рем, решила порезвиться среди этих порхающих снежинок. Кобылица восторженно топнула копытами, вероятно, из-за того, что бедняжка провела в конюшне несколько недель. Меж бёдрами Максимилиан чувствовалась весёлое подпрыгивание — и она безмятежно, словно дитя, рассмеялась.

Медленно падающий снег разрисовывал пейзаж белыми красками. Девушка в упоении наслаждалась этой картиной, что впервые в жизни открылась перед ней. Макс запрокинула голову навстречу ласкающим лицо холодным снежинкам; сквозь облака просачивались солнечные лучи, какие отбрасывали на «одуванчики» серебристое сияние, а озеро вновь приобрело синеватый оттенок, задребезжав в полной тишине. Парочка зимних птиц вспорхнули в тёмную вышину и скрылись в лесу.

Максимилиан во все глаза уставилась на открывшийся перед ней вид, желая запечатлеть его навсегда, и повернула голову в сторону супруга. Она хотела от всей души поблагодарить его за то, что Рифтан привёл её в такое прекрасное место. Но, завидев лицо мужа, девушка осталась безмолвной. Макс с большим волнением заметила это резкое выражение.

Большое тело Калипса заметно напряглось: лоб его покрылся морщинками, словно мужчина пребывал в немыслимой агонии, а чёрные глаза интенсивно дрожали как море во время шторма. В замешательстве Максимилиан потянула на себя поводья. Она не могла понять причины такого взгляда.

Рифтан, ощущая неведомый страх, вздрогнул, губы мужчина, которые иногда приоткрывались, словно пытаясь что-то сказать, сжались в тонкую линию. На его лице застыло выражение полного одиночества:

— Тучи сгущаются. Давай вернёмся в замок, пока не начался сильный снегопад.

Он стремительно вернулся к своему решительному и прямому поведению. Рыцарь повернулся с почти могильным выражением на лице и добавил:

— Если застрянем в снегу, то температура тела быстро понизится, лучше поспешить назад.

Рыцарь медленно развернулся и направил Когтя к Анатолю. Макс поспешила за ним. Между ними образовалась странная тишина:

"Что это было?" — девушка смущённо окинула взглядом широкую спину мужа, а затем обернулась к спокойному озеру.

Максимилиан ощутила опасный холод в груди:

"Это просто нелепо…"

Может ли быть, что это — единственное, что кажется опасным такому сильному и смелому рыцарю… Девушка поспешила развеять это странное чувство. Ветер теребил чёрные волосы Рифтана и колол Макс глаза, а затем улетел проказничать на восток. Максимилиан повернула голову, следуя за ним, и устремила взор к далёким горам. Белый снег покрыл их как занавес тумана.

Сезон сна всё более укоренялся в этих землях.

***

Снег, начавшийся после обеда, до позднего вечера падал на землю белым покрывалом. Рудис этому очень удивилась: почти десять лет прошло с тех пор, как в Анатоле выпадал такой снегопад. Макс воскликнула — весь свет казался ей просто удивительным! А Рифтану, наоборот, это не понравилось… С утра он отправил рыцарей, чтобы осмотреть округу. Вдруг снег принёс беду на территории замка?

Слуги были заняты уборкой снега: они тщательно подметали «одуванчики», сваленные на лестницах, желали огородить дрова от сырости, убирали сад, чтобы земля не промёрзла. Охранники же сметали снег с патрульного маршрута. Заметив их тяжелый труд, Максимилиан, прежде чем вернуться в свою комнату, приказала Родриго раздать всем больше дров. Девушка подумывала пойти в библиотеку, но была обескуражена необъяснимым поведением супруга и не смогла заставить себя заглянуть в книгу.

Она долго сидела на ковре перед камином и играла с котятами. Рон, Лора и Рой, которые часто получали ласку от горничных, весело катались по полу. Макс щекотала их пухлые животики, пока те бегали и топтались по её коленям. В скором времени Лора и Рон с мяуканье слезли с ног девушки, но Рою, чёрному коту, казалось, нравились эти поглаживания — он лежал на месте, урча и дрожа от удовольствия. Занимательное зрелище этого вытянутого тельца заставило Максимилиан расхохотаться:

— Мадам, хотите чего-нибудь тёплого? — отозвалась Рудис, которая подкладывала дровишки в рычащий камин.

Госпожа довольно кивнула, и женщина поставила котелок, чтобы нагреть молока. Нюхая распространяющийся запах, один из котят подкрался к юбке горничной. Даже Лора, которая претворялась ничегонезнающей даже когда ту звали трапезничать, хитро улыбнулась и приблизилась к Рудис:

— Эй-эй, разве ты не ел ранее, Рон?

— Он съел кашицу из мясного фарша. Но все трое очень прожорливы и готовы есть бесконечно, — служанка покачала головой и, немного охладив козье молоки, плеснула им в миску.

Котята тут же засунули туда морды и, пачкая усы, пили молоко. Эта мелочь оказалась настолько голодной, что дно миски быстро показалась перед глазами Макс. Она попробовала пальцем своё молоко и вылила его пушистым пожирателям. Умиротворённо глядя за их трапезой, девушка неожиданно услышала стук в дверь:

— Простите, миледи.

— Что случилось?

— Волшебник пришёл. Желаете ли вы видеть его?

После слов горничной лицо Макс потемнело. Рут пришёл сам, потому что она не явилась сегодня в библиотеку? Или что-то снова произошло? Максимилиан нервно подхватилась и открыла дверь. За ней стоял растрёпанный и зевающий маг. Расслабленность Рута напрягла Макс. Что-то и правда случилось!

— Что-что происходит?

— Ох, доброе утро, мадам.

Утро уже давно было позади, но Макс не потрудилась его поправить. Мужчина, ещё раз зевнув и потянувшись, проговорил:

— Я пришёл сюда, потому что придумал отличный метод тренировки. Можешь выйти на секунду?

— М-метод тренировки?

Девушка распахнула глаза. Маг с выражением детской невинности на лице энергично кивнул. Госпожа быстро накинула на себя накидку — несмотря на вчерашнее разочарование, она верила, что её надежды вновь поползут в гору:

— Какой?

— Я попытаюсь сам влить ману. У тебя слабая притягательная сила, но отличное поглощение, поэтому, я уверен, это сработает.

Максимилиан выглядела немного взволнованной. Она не знала, как напрямую можно ввести ману… Девушка вспомнила слова Рифтана быть осторожной, ведь маг часто заставлял людей принимать участие в странных экспериментах. Макс подозрительно спросила:

— Ох, а это безопасно, да?

— Конечно! Не волнуйся. Это абсолютно безопасно.

Глава 133 - Тренировка

Не успокоившись до конца, Максимилиан всё же последовала за магом. Рут, остановившись на одном из пустырей, где ранее убирали снег, огляделся вокруг, а затем нарисовал что-то на земле веткой. Девушка аккуратно шагнула чуть ближе и посмотрела вниз: она увидела магический круг, который вчера изучала:

— Я буду использовать эту базовую магическую формулу для вливания маны… Уверен, ты её запомнила. Так вот — мы будем вращать ману по этому пути, — мужчина двинул ветвь согласно изображённому узору и продолжил объяснять. — когда мана будет течь по маршруту, я изменю её траекторию и введу её в твою марёк. Мана пройдёт через ладонь к сердцу, а затем покинет тело — и мы вновь перевернём стрелку этих магических часов! Короче говоря, я передам тебе часть сил.

Едва поняв толкование Рута, Максимилиан закатила глаза:

— Эм, а я с-справлюсь?

— Твоя марёк хорошо развита, так что телу это не повредит. Это действенный метод, и… Я уверен, всё получится. Ты научишься управлять маной гораздо быстрее.

Макс встала прямо перед ним и проговорила:

— Ты проводишь ужасно сложные расчеты до болей в голове, — она не могла полностью довериться волшебнику.

Но и теребить камень, от которого не было никакого проку, девушка устала. Поэтому Максимилиан кивнула. Рут уверенно улыбнулся и протянул вперёд свои руки:

— А теперь вытяни свои руки вот так.

— Т-так?

Маг поправил её ладони и зафиксировал их сверху от своих на некотором расстоянии. Максимилиан интересовалась, что же он будет делать, но неожиданно девушка почувствовала в ладонях странный жар. Она, удивившись, вздрогнула:

— Сосредоточься. Мы искусственно создаём прилив маны. Ты уже встречалась с этим и должна узнать это чувство.

— Ох, поняла.

После слов Рута, полных искреннего стремления, Макс переключилась на зудящее тепло в руках. Казалось, волшебник подставил её ладони под поток тёплой воды. Через некоторое время девушка ещё раз вздрогнула — тонкая нить словно вползла под кожу и растворилась, исчезая где-то в теле:

— Не теряй концентрации, — тут же предупредил Рут.

Госпожа, обливаясь холодным потом, состроила недовольную мину и обратила всё своё внимание на поток маны. Ниточка плыла через предплечье, обернула сердце, приблизилась к подмышке, затем к локтю и покинула Максимилиан через другу руку, снова начиная свой бег по магическому кругу.

Если магия — это тонко плетённая ткань, то мана — это нить. Нити из ткани сплетались и расплетались, скручивались и выпрямлялись в теле, создавая новые узоры.

Только тогда Макс поняла неоднократные объяснения Рута. Она взглянула на свои ладони с благоговейным трепетом. Мана вращалась всё быстрее и быстрее, образуя сильное тепло, и вскоре создала небольшой луч света:

— Первое творение Бога — свет, — маг улыбнулся, глядя на слабое сияние.

Даже светлячки могли светиться ярче.

— Запомни это. Магию, которая лежит в основе всего.

— М-мои руки горячие… Тяжело дышать.

— Ты не должна плакать от такого количества маны. Высшая магия вращает её примерно с такой же скоростью.

Макс вздохнула и быстро кивнула. Теперь она поняла, почему её наставник, используя волшебство, каждый раз выглядел таким уставшим:

— Теперь я неторопливо отстранюсь. Постарайся сохранить темп течения маны и вращать её по кругу самостоятельно, — мужчина медленно убрал руки.

Максимилиан была в растерянности, но вскоре собралась и решила повторять это простое заклинание. Однако стройное течение потока сбилось, тепло в ладонях потихоньку ускользало, а маленький луч света беспомощно погас.

Госпожа расстроено опустила плечи:

— Не расстраивайся. Поначалу ты хорошо справлялась.

— П-правда?

— Конечно, я что похож на пустозвона? Я бы сразу сказал тебе, что всё ужасно, если это действительно ужасно.

Да, это действительно похоже на Рута. Макс горько рассмеялась, но от его грубости девушке стало легче. Пока они стояли лицом к лицу, маг улыбнулся и закатал рукава:

— Ну, давай попробуем ещё разок. После нескольких попыток всё получится.

— Ага, поняла.

Максимилиан продолжила фокусироваться на энергии, что вызвал волшебник, и после семи подобных заходов она смогла самостоятельно удержать небольшой пучок света около минуты. Когда девушка довольно показала это магу, тот аплодировал и как будто гордился. Макс было немного неловко, но чувство победы и волнения едва ли могли утихнуть быстро. Её сердце казалось переполненным счастьем, словно она создала лунный шар, хотя это был лишь крохотный свет, который не в силах должным образом осветить даже небольшую комнату:

— Когда ты привыкнешь к мане, я научу тебя магии исцеления. До тех пор практикуйся этому базовому заклинанию изо всех сил. Если будешь продолжать в том же духе, в теле накопится больше маны.

— Я-я не думаю, что справлюсь в одиночку.

— Пробуй. А если не получится, я помогу тебе, — сказал волшебник, потирая красный нос.

Если подумать, то они действительно покинули замок уже давно. Макс даже не заметила, как замёрзла, пока концентрировалась перегонять ману по кругу:

— Пойдём внутрь, иначе ты простудишься. Да и у меня насморк проявлялся, что необычно.

— Почему бы нам н-не заглянуть на кухню и не поесть тёплого с-супа?

— Отличная идея. Утром я застрял у себя и даже не позавтракал.

У входа в Большой зал мужчина взмахнул мантией и подтянул её до самого подбородка. Максимилиан шагала и улыбалась. Несмотря на замёрзшее тело, шаги девушки были лёгкими и пружинистыми, ещё немного и, казалось, что она воспарит над замком.

***

Как и настаивал Рут, Макс усердно практиковала это небольшое заклинание. Поначалу у неё не выходило, и волшебник дважды запускал этот магический круг, потому что девушка не понимала, с чего начать. Однако позже ученица смогла создавать малюсенький луч света без чьей-либо помощи. Повторение — мать учения, и после множества попыток свет становился всё яснее и ярче, настолько, что его можно было использовать вместо свечей.

Несмотря на свою скорость улитки, Максимилиан неуклонно совершенствовала свои навыки.

Но однажды до захода солнца, наслаждаясь медленным культивированием маны, госпожа потеряла сознание прямо в кровати. Её тело впитало слишком много, но сосредоточенная на практике Макс не поняла этого.

А после Рифтан сурово пригрозил воплотить свои слова в жизнь:

— Если завтра подобное повторится, то магии учиться ты не сможешь.

Поняв серьёзность этого заявления, девушка начала благоразумно оценивать свои физические возможности: в течение утра она обычно пребывала в библиотеке для изучения теории магии и её истории, в послеобеденное время следила за работой слуг, занимаясь управленческой деятельностью, затем заполняла журналы, дневник и культивировала ману до самого вечера, пока не возвращался Калипс.

Такой плотный график не мог не накапливать усталость, но Макс держалась самоотверженно и твёрдо.

В последнее время Рифтан был очень занят установкой новых орудий и тренировкой рыцарей, ведь монстры продолжали мигрировать в районе гор Анатоля. В кабинет лорда для сбора информации со всех концов континента прилетали около двадцати голубей в день, а рыцари усиленно занимались до захода солнца даже в мороз.

Максимилиан просто не могла себе позволить прохлаждаться в комфорте!

***

Она усердно трудилась, чтобы изучить и запомнить замысловатые магические термины и формулы, отчаянно борясь с приливами сонливости. Рут, спокойно наблюдавший за этой сценой, сделал неожиданное предложение:

— Может, попрактикуемся сегодня?

— Тренировка?.. — Макс удивлённо взглянула на него.

— Ты ещё ни разу не использовала магию на человеке. Ты, должно быть, выучила азы исцеляющей магии, поэтому давай попробуем.

— Но… Я всё ещё н-нервничаю из-за контроля энергии… Если я попытаюсь и п-провалюсь…

— Даже если мы потерпим неудачу, человеческому телу это не нанесёт вреда. Важно практиковаться как можно чаще: чем лучше будет получатся, тем выше станет скорость и точность.

Услышав настоятельные рекомендации наставника, Максимилиан кивнула. Ей не удалось переубедить его. Но, честно признаться, она очень хотела попробовать на ком-нибудь свою магию:

— Н-но… кого ты хочешь определить мне в пациенты?

— Обычно учитель наносит себе рану и помогает в тренировке, однако… ненавижу болеть или быть изувеченным, — бросил мужчина и встал, закутываясь в мантию. — К счастью, в замке полно людей, готовых поразбивать себе носы; если учесть тренировки, которые проводятся лордом, то у тебя не будет недостатка в подопытных.

Девушка сразу поняла, что волшебник отправляется на тренировочную площадку, и разволновалась. Рифтану ведь до сих пор не нравились её занятия магией…

"Он не верит в меня, и что, если я провалюсь?"

— Не волнуйся, — добавил Рут, заметив встревоженное лицо госпожи, — лорд Калипс сейчас обучает рыцарей-учеников, его не будет рядом.

Макс встала, поражаясь, как ясно и чётко Рут был способен распознавать её чувства. Рудис, которая шила подле жаровни, завидев мадам, тут же подала Максимилиан пальто. Госпожа сказала горничной остаться и вышла из библиотеки вместе с магом. Спустившись по лестнице и выйдя за ворота, девушка прищурилась: сверкающие солнечные лучи слепили ей прямо в глаза.

Глава 134 - Неприязнь (1)

Макс косо посмотрела на безжизненный сад. Снег, который в течение недели иногда падал, застыл на цветочной клумбе ледяной коркой и сиял как бриллиант, на ветру жалко тряслись сухие ветви. Максимилиан и Рут быстро пересекли печальный пейзаж. Шагая через сад и ворота, она слышала лязг мечей, звук лошадиных копыт и громкие кричалки:

— Нам придётся немного подождать, — пробормотал маг, стоя у входа на тренировочное поле.

Макс вытянула шею и посмотрела вниз: сотни рыцарей на лошадях, образуя восемь рядов, стояли друг напротив друга. Мужчины были полностью облачены в доспехи и держали в руках длинные — длиннее своего тела! — копья. До конца не осознавая, что это — лишь репетиция сражения, Макс затаила дыхание. Когда воин в середине поля поднял красных флаг, рыцари с рёвом бросились навстречу друг другу.

Госпожа вскрикнула и прикрыла глаза обеими руками. Громкие звуки металлических ударов и крики лошадей не затихали долгое время, а через землю, покрытую каменными плитами, доносилась лёгкая вибрация:

— Яростно сегодня, — негромко свистнул маг.

После того, как, наконец, всё стихло, Максимилиан медленно открыла глаза: рыцари снова стояли рядами и спрыгивали с лошадей, сбрасывая с голов шлемы.

Волшебник потянул Макс за руку:

— А теперь пошли. Мне не кажется, что людей слишком много.

Госпожа немного смутилась, но спустилась по лестнице. Один из рыцарей, какой складывал копья и шлемы, завидев пару, настороженно посмотрел на них:

— Господин Рут, что вы делаете здесь, на тренировочном поле?

— Я здесь, чтобы узнать, не пострадал ли кто-нибудь во время тренировки?

— А что такое? Разве не ты говорил, чтобы тебя никто не звал за исключением очень серьёзных ранений? — громко и саркастично проговорил Хебарон, который снял шлем и случайно уронил его на землю.

Мужчина выглядел ещё более сурово, чем обычно, возможно, из-за эйфории, вызванной этим небольшим сражением. Макс ощутила давлением его живости и спряталась за Рутом. Однако тот не переставал пропихивать мадам вперёд, к рыцарям:

— Добровольно я бы, конечно, не стал вас лечить. Вам поможет миссис Калипс.

Только тогда рыцари заметили за спиной мага госпожу и широко распахнули глаза. Макс неловко им улыбнулась. Недавно Макс думала, что преодолела свой страх, но теперь, когда она стояла перед скоплением огромных вооружённых людей, её пальцы вздрагивали от напряжения. Макс потянула за рукава одежды, чтобы быстренько спрятать их, и с трудом открыла рот:

— Я недостаточно хороша, но… хотела бы п-попробовать излечить ваши раны…

Мужчины обменялись растерянными взглядами. После долгого и неловкого молчания стоявший перед всеми рыцарь, Эллиот Кэрон, сделал шаг вперёд:

— Благодарю вас, миледи, но мы можем самостоятельно лечить простые раны. Вы не обязаны утруждать себя.

Один из известных рыцарей отказался столь решительно, что… Максимилиан не смогла ничего ответить. Тогда вмешался Рут:

— В данный момент жена лорда обучается магии. Мне нужен кто-то, на ком можно практиковать исцеление, поэтому я хочу, чтобы вы сотрудничали.

— Магия? — глотавший из бутыли воду Хебарон обернулся с удивлённым взглядом.

Другие рыцари также поражённо уставились на госпожу:

— Супруга лорда умеет использовать заклинания?

— Я-я только учусь… и могу творить н-несложную магию.

Воины снова распахнули глаза, словно сказанное казалось им невероятным. Даже Хебарон выглядел растерянно — он почесал мокрые от пота, курчавые волосы:

— Маг? Идея хорошая, но… если провалиться, то побочных эффектов не избежать. А у нас напряжённые тренировки в последние дни…

— Даже если что-то пойдёт не так, у исцеляющей магии нет побочных эффектов. Пустое беспокойство.

Тем не менее, мужчины косились друг на друга, словно Рут и Макс не заслуживали доверия. Тогда маг уставился на них в ответ и скрестил руки на груди:

— Мне не стоит и говорить, насколько полезным может быть для нас лекарь. Поэтому я, лишая себя отдыха и сна, учу госпожу ради Анатоля и рыцарей Ремдрагона!.. А вы даже не собираетесь мне немного помочь? И хватает же наглости у таких досточтимых мужей!

Услышав этот дребезжащий голос, Хебарон скривился и заткнул уши пальцами:

— Ох, этот вечный ворчун! Кто сказал, что мы не поможем? У меня просто нет никаких ран — ни одной царапинки с головы до ног! Эй, кто-нибудь ранен?

— Маны у госпожи ещё мало, поэтому она не сможет вылечить серьёзную травму. Так что пусть будет добровольцем кто-нибудь с небольшим порезом или ушибом.

— Почему столько условий? — бурчал рыцарь в ответ и неожиданно хлопнул в ладоши, будто что-то пришло ему в голову, и позвал мужчину, который стоял поодаль и поливал свою лошадь водой. — Эй, Рикардо, у тебя же во время битвы царапина на щеке нарисовалась, верно? Почему бы тебе не стать частью эксперимента?

Услышав громогласный голос товарища, он нахмурился и бросил на толпу резкий взгляд. Максимилиан неосознанно повела плечами. Блондинистый рыцарь, Услин Рикардо, был самым враждебным по отношению к госпоже Калипс. Мужчина бросил недовольный взгляд и прокричал Хебарону:

— Сам будь их зверушкой. Ранее я нанёс тебе удар, и наверняка на твоём животе появились синие и чёрные синяки.

— Что, синяк? Пф, он такой же зудящий как комариный укус. Прости, дружище, но я в порядке.

— Не хвастайся. Ты рухнул с лошади как чучело.

— Да что ты там видел, крот! Миледи, это дитя нужно излечить во всех местах!

Макс растерянно посмотрела в лицо Услина. Рут, которому надоели эти словесные препирательства, с глубоким вздохом подошёл к Рикардо:

— У тебя шрам на щеке. Думаю, жена лорда справится с такой ранкой. Это не займёт много времени, поэтому, пожалуйста, помоги нам в практике.

— Не нужно. Оставь это как есть.

— Ты тут же поправишься. Вдруг на таком красивом лице появится шрам?

— Пусть лучше будет шрам, чем попасть в руке к неумелому волшебнику!

В голове Максимилиан зародились тревожные мысли: почему он так упрямо отказывается? Даже если она потерпит неудачу, побочных эффектов не будет! Девушка сглотнула и дрожа проговорила:

— Я, эм, м-много практикуюсь и не провалюсь… Ты будешь в п-порядке. Просто дай мне попробовать…

От страха Макс не могла на заикаться — на холодном лице рыцаря мелькнуло явное отвращение. Рикардо неодобрительно взглянул на неё и бросил:

— Уверены, что смогли запомнить это заклинание?

Госпожа, стыдясь, покраснела с головы до ног. Лихорадка оказалась настолько сильной, что уши её неистово горели, а веки покалывало. Ей захотелось тут же накричать на него, но язык будто онемел. Максимилиан не смогла вынести смущения и опустила голову, губы девушки дрожали. Она хотела поступить по совести и защитить свою гордость, но не сумела встретиться с Услином взглядом:

— П-п-приказываю…

Ей удалось успокоиться и парировать грубость — Макс хотела сказать, могла бы сотворить исцеляющую магию и без слов заклинания! — но вдруг большая рука схватила девушку за плечо. Она оторопело обернулась. Как, чёрт возьми, Рифтан здесь оказался? Калипс стоял позади и пугающе смотрел на Рикардо. Лорд слегка отодвинул Максимилиан в сторону и одной рукой схватил рыцаря за ворот:

— Не смей так разговаривать с моей женой.

Рифтан едва поднял его над землёй и гневно рыкнул как самая злая гончая с самым чёрным нёбом. Услин дёрнул за его руку, чтобы сбежать, но Калипс не двинулся с места. Лицо рыцаря покраснело — ещё немного, и его могли задушить. Завидев это, остальные воины принялись паниковать и спешно увещевать Рифтана:

— Лорд, успокойтесь!

К месту разборки подбежали два генерала, которые пытались оттянуть Калипса, но безрезультатно. Мужчина угрожающе потряс тело Рикардо над землёй, а затем опустил его, словно выбрасывая.

Рыцари быстро помогли ему, пока Услин откашливался с опухшим лицом. Наблюдая за этой сценой ледяным взглядом, Калипс отвернулся и потянул Макс за руку:

— Пойдём, вернёмся в замок.

Сила ладони вывела Максимилиан из оцепенения, она сделала несколько шагов. В этот момент за их спинам эхом раздался хриплый голос:

— Неужели у вас нет гордости?

Рифтан остановился и оглянулся. Рикардо разминал рукой шею и по кругу мотал головой:

— Злость здесь не к месту! Кто, чёрт возьми, заставлял вас страдать… А вы приняли такую дочь герцога Кросса? То, что он сделал!..

Никого не стояло рядом, чтобы остановить Рифтана — он бросился и ударил Услана в лицо. Большое тело рыцаря дрогнуло. Максимилиан не ожидала этого и не смогла сдержать вопль ужаса. Калипс, желая показать, что это не всё, снова замахнулся. Воины Ремдрагона в панике перехватили его руку:

— Лорд, стойте!

— Боже, оттащите их!..

— Не делайте этого, всё заходит слишком далеко!

Калипс впился в Услина, который держался за надорванный рот, яростным взглядом. Мужчина, казалось, тоже едва держался, чтобы не броситься вперёд, по его лбу стекали капли холодного пота. Рифтан подошёл к рыцарю, нависая над ним, и прочеканил:

— Ещё раз заговоришь с моей женой таким тоном, и я рассеку тебя от рта до промежности!

Глава 135 - Неприязнь (2)

Максимилиан в испуге дрожала, словно всё это не было сделано в её защиту. Калипс, некоторое время смотревший в лицо Услина, стряхнул с руки рыцарей, снова схватился за ладонь жены и повёл её прочь. Макс смущённо оглянулась на оставшихся позади людей, но затем поторопилась подняться по лестнице вслед за Рифтаном.

Мужчина молнией прошёл через ворота, и Макс приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним:

— Ри-Рифтан!.. — когда она дрожащим и запыхавшимся голосом позвала супруга, тот остановился.

Максимилиан не знала, что ещё сказать, и через несколько мгновений удивление сменилось стыдом и растерянностью. Неважно, что думали все, для Рифтана… она хотела быть самой благородной и достойной леди. На глазах навернулись слёзы, и Макс резко опустила голову.

Калипс видел, как она разрыдалась:

— Зачем же ты говоришь и делаешь то, в чём нет необходимости!.. — словно проглотив огненный шар, из глотки лорда раздался громкий возглас.

Девушка пожала плечами. Рифтан спрятал лицо в ладонях и грубо потёр его:

— Мне жаль… что ты услышала это, — услышав неожиданно извинение, Максимилиан подняла к супругу влажные глаза. — Прости меня. Не плачь, — он коснулся рукой её щеки.

Рыцарь опустил голову и прижался лбом ко лбу Макс. Она проглотила слёзы и схватилась за одежду Калипса. Рифтан вытер мокрые щёки, гадая, что же делать:

— Я больше не позволю им так с тобой говорить. Не плачь.

"Он не виноват в словах того рыцаря…"

Это была её вина.

Максимилиан презирала себя, вечно сомневавшуюся заику, которая не имела ни к чему таланта. Сердце Макс болезненно колотилось: будь она уважаемой дамой, Рифтану не пришлось бы драться с собственным рыцарем. Если бы он женился на принцессе Агнес, то получил бы гораздо больше почёта и славы нежели сейчас.

Девушка чувствовала смущение и растерянность… Максимилиан всегда ненавидела себя, но ни разу до этого дня она не ощущала себя так ужасно — Макс похоронила лицо в груди Калипса и закрыла глаза:

— Н-ну, теперь я в п-порядке… Ри-Рифтан, ты можешь вернуться к работе.

— У тебя очень красные, воспалённые глаза.

— Я-я вытру… не беспокойся об этом, я в порядке…

— Как я могу не беспокоиться?..

Долгое время по возвращении в комнату она не могла посмотреть на мужа и поэтому спряталась в его объятиях. Макс стеснялась, ведь он точно увидит её зарёванное как у ребёнка лицо.

И, услышав, как дворецкий зовёт господина, девушка испытала облегчение:

— М-мне просто… было немного неловко, но сейчас всё хорошо.

— Я буду более внимателен, чтобы впредь тебе не пришлось столкнуться с таким отношением, — вновь уверенно проговорил Рифтан.

Максимилиан одарила супруга ошеломлённым взглядом и быстро покачала головой:

— Тебе, эм, н-не нужно переживать… ведь это часть моих обязанностей.

— Конечно же я буду пережевать, — нервно бросил он в ответ. — ты единственная, кто на всё белом свете дорог мне. Я знаю, что ты обижена, поэтому не говори не волноваться.

Девушка озадаченно посмотрела на исказившееся лицо Калипса. Она не собиралась заставлять его выступать против рыцарей Ремдрагона, но лорд, казалось, чувствовал себя оскорблённым и хотел, чтобы Макс отдохнула от работы. Максимилиан взглянула в тёмные глаза и горько про себя улыбнулась: очевидно, что любая гордая дворянка начала бы хныкать и заставила бы любого мужчину заплатить за оскорбление леди. Но она хорошо знала, что того не стоит:

— П-прости… я н-не буду, — пыталась спокойно проговорить Макс с едва различимой улыбкой.

— … Я быстро вернусь, отдохни пока.

— Ох… хорошо.

Рифтан долго всматривался в бледное лицо супруги, чтобы удостовериться, что ей стало лучше, а затем тихо открыл дверь и вышел.

Максимилиан села перед камином и пусто уставилась на пламя и вспыхивающие искры. Котята, что ранее игрались с краем ковра, подошли к хозяйке и уткнулись головами в её живот. Макс глубоко вздохнула, погладив одного по спине.

Стыд прилип к сердцу как масло к котелку, девушка словно задыхалась. Покидая замок Кросс, Максимилиан всячески притворялась замечательной леди, однако нутро осталось тем же — она была всё ещё заикой-Макс. Смущённая этой беспомощностью, девушка сгорбилась. С одной стороны её терзала печаль, а с другой — сильное беспокойство и раздражение:

"Как будто этот замок сделан из песка и может рухнуть в любой момент."

Разве Рифтану не было стыдно? Разве он не был потрясён унижением от своих подчинённых? Вдруг когда-нибудь он устанет от всего это?

Максимилиан было мерзко от своих мыслей, но не могла не думать об этом. Она сомневалась в человеке, который стольким пожертвовал ради неё! Ещё один повод себя ненавидеть… ведь подобное мнение было гораздо постыднее всего прочего.

***

Когда госпожа покинула комнату, слуги, какие освещали коридор, быстро поклонились ей. Получая их приветствия, Макс стремительно преодолела два лестничных пролёта и вбежала в библиотеку. Как она ошибалась, думая, что Рут всё ещё находился на тренировочной площадке! Маг выглядел очень удивлённым:

— Не ожидал, что ты вернёшься сегодня. Что-то случилось?

Макс вздохнула и покачала головой. Хорошо бегать туда-суда в приподнятом расположении духа, но сейчас девушка не знала, что и сказать. Заметив эту сжавшуюся фигурку, Рут печально улыбнулся и указал на сиденье напротив:

— Сядь пока. Я не решался пойти за тобой. Я думал, что лорд Калипс будет сторожить у двери, и… — скомкав конец предложения, он протяжно вздохнул. — Госпожа, тебе стало легче?

— Н-немного…

Мужчина горько улыбнулся неуверенному ответу Макс:

— Это понятно.

— Тот рыцарь с-сильно ранен?

— Он в порядке. Будь на его месте я — и моя челюсть разлетелась бы в щепки. Но, учитывая наличие обыкновенного кровавого синяка, можно сказать, что они всё же как-то контролировали ситуацию...

В конце этого объяснения образовалось странное молчание. Максимилиан подняла глаза к окну и посмотрела на краснеющее небо, а затем опустила взор и увидела худощавое лицо волшебника и книги, головокружительное нагромождение книг на столе. Макс хотела что-то спросить, но этот вопрос встал комом в горле:

— Мне жаль, что тебе пришлось услышать нечто плохое. Я слишком поспешил и не подумал, что нужно было подойти к рыцарям заранее и попросить о помощи, а не спонтанно тащить к ним жену лорда. Наверное, я погорячился и подумал, что, раз отношение к тебе сильно смягчилось, то…

— Ах, нет. Это н-не твоя вина…

Госпожа смущённо взмахнула руками, услышав попытки Рута извиниться:

— Ну, я в порядке… Я знала, что рыцари… н-не любят меня и не думаю, что заслужила их до-доверие…

— И несмотря ни на что, поведение господина Рикардо было крайне грубым. За публичное оскорбление супруги лорда он был раскритикован другими рыцарями. Он пожалеет, что зашёл так далеко.

Максимилиан неловко улыбнулась. Последние слова мага звучали особенно неправдоподобно, учитывая полные враждебности взгляды воинов Ремдрагона.

Рут, возможно, понял её догадки:

— Ты можешь не поверить, однако Услин не жестокосердечный парень. Он придирчивый, но стойкий и верный рыцарь. Его преданность лорду Калипсу настолько велика, что ранее он ни разу не выступал против него. Скорее всего это случилось, потому что Рикардо всегда слепо следовал за лордом… Однако потом начал протестовать…

— П-протестовать? — любопытно спросила Макс, но выражение лица Рута заставило её колебаться.

Мужчина долго молчал, а затем вздохнул:

— Лорд Калипс отказался жениться на принцессе Агнес.

От звука этого незнакомого имени спина Максимилиан напряглась. Волшебник взглянул на госпожу и мрачно продолжил:

— Сэр Услин Рикардо — сын благородных родителей. Он с детства был вхож в замок Драциум и выстроил с правящей семьёй дружеские отношения. Поэтому Услин — самый преданный рыцарь ордена Ремдрагона. В день своего посвящения он тут же предложил леди Агнес землю.

Земля была знаком самого высокого почтения и восхищения, которую рыцарь мог предложить один раз в жизни. Макс запуталась: если сэр Услин хотел одарить принцессу землями, то быть враждебным к ней просто не имело смысла…

Если только не...

— Это потому что о-они думали, что Рифтан и леди Агнес п-поженятся?

— Честно говоря, да. На самом деле, все из отряда Ремдрагона думали, что это случится. Эти двое отлично взаимодействовали в бою да и выглядели вместе отлично. Но лорд не очень разговорчивый… поэтому все решили, что хорошие новости услышат после похода. Рыцари уже почти приняли это как данность и были очень удивлены отказом Рифтана от принцессы, — закончил маг, глядя на Макс.

Глава 136 - Разговор

Макс хотела притвориться спокойной, не смогла совладать с мышцами своего лица — маг поспешно отвернулся и кашлянул, словно ничего не видел:

— Таким образом, разлетелась история, в которой не было ни капли достоверности. То есть, я хочу сказать… что есть причина, почему Рикардо относится к тебе холодно. Рыцарь слепо поверил и последовал за лордом Калипсом, но тот отверг предлагаемую ему леди и выбрал дочь человека, которого ненавидел больше всех. Тут невозможно не расстраиваться, не удивляться и не злиться.

— П-понятно, — мрачно кивнула Максимилиан.

Ранее она печалилась, лишь предполагая, что женитьба Рифтана на принцессе Агнес принесла бы ему больше пользы, но теперь слова Рута подтвердили этот факт — и сердце девушки, казалось, падало в бездну. Из-за их брака Калипс сталкивался с враждебностью со стороны королевской семьи и собственных рыцарей.

Уставившись на край стола, Макс бросила дрожащим голосом:

— Хочу у-уточнить… возможно ли, что и-из-за меня… о-отряд рыцарей…

— Тебе не нужно переживать об этом, солидарность рыцарей Ремдрагона намного сильнее, чем ты думаешь. И мне не кажется, что, кроме лорда Рикардо, ещё остались рыцари абсолютно неблагосклонные к тебе.

Максимилиан немного обрадовалась, услышав слова волшебника, ведь он был из тех людей, которые говорят вслух всё, что у них на уме:

— Если возможно… расслабься немного. Мне не по душа мрачная атмосфера, что царит сейчас.

— Я-я постараюсь, — неуверенно ответила госпожа, но Рут вздохнул, будто не возлагал на это больших надежд.

Макс посмотрела на его уставшее лицо и вспомнила то, что случилось в прошлом. Девушка сглотнула, смочив сухой рот, и разлепила словно приклеенные губы:

— Н-на всякий случай… П-просто интересуюсь…

— Что хочешь узнать?

Теперь, когда он спросил, госпожа в нерешительности нахмурилась. Но затем набралась смелости и проговорила:

— С помощью м-магии, Рут… ты сможешь… и-исправить меня?

— Что ты имеешь в виду под «исправить»?

Макс моргнула и покраснела. Волшебник, похоже, всё понял по её алеющему лицу. Он издал короткое «Ох!» и вздохнул:

— Исцеляющая магия не действует на подобные нарушения.

Максимилиан и так об этом знала: если бы волшебство могло решить её проблему, то отец, естественно, использовал бы этот метод. Однако недавно девушка узнала, что существует огромное множество людей, которые создают новые заклинания и новые виды магии. Макс никогда не спрашивала, потому что боялась разочароваться, но в тайне верила, что Рут сможет сотворить для неё нечто такое… Она покраснела ещё сильнее и ответила, словно не желая терять последней возможности:

— Эм, я-я знаю, но Рут ведь м-может создать новый вид ма-магии, так? П-просто нужно провести исследования за-заново.

— Если я займусь таким исследованием, то, возможно, и найду выход. Сейчас и в самом деле множество магов трудятся во благо того, чтобы исправить такие расстройства как карликовость, глухота и хромота, однако до сих пор не найдено ни одного средства, которое бы исправляло это на постоянной основе. Даже если я буду усердно работать, поиск решения может занять десятилетия.

— Я-ясно…

Максимилиан не хотела показаться расстроенной, но её плечи медленно опустились. Пытаясь сохранить остатки спокойствия, она начала разглаживать спутанные волосы:

— Я так и-и думала… Просто хотела удостовериться.

— …

Между ними вновь образовалась неудобная тишина. Госпожа чувствовала это беспокойство и встала:

— Эм, тогда я-я возвращаюсь. Ри-Рифтан сказал, что скоро вернётся.

— Постой, подожди минуту…

Пока она пыталась развернуться, маг поспешно поймал мадам, прежде чем та выскользнула из библиотеки. Макс, смутившись, широко распахнула глаза. Мужчина издал тяжёлый стон и удручённо проговорил:

— Если миледи так поспешно уйдёт, я решу, что сделал что-то плохое.

— Я… я в порядке…

— Не говори так. Присядь на секундочку. Давай вместе подумаем.

Максимилиан отвела взгляд и плюхнулась в кресло. Рут тоже сел и сложил руки, словно не зная, что сказать, и долго смотрел в потолок:

— Ты когда-нибудь пыталась исправить своё заикание?

Такой бессердечный вопрос… Девушка зарделась и взглянула на мага:

— Боже, я… делаю это ненарочно! Думаешь, мне нравится выспрашивать подобное?

Макс избивали до такой степени, что искалеченные места опухали — затем её излечивали, однако заикание с каждым годом становилось лишь сильнее.

Маг заметил, как лицо госпожи в смятении исказилось, и беззащитно поднял руки вверх:

— Я не хотел обидеть тебя. Я спрашиваю для того, чтобы понять — возможно ли скорректировать твоё произношение и речевые навыки путём тренировки.

— Т-тренировка для исправления… ух, ну, к-когда я была ребёнком… я-я тренировалась! Но не чувствовала себя л-лучше…

— Как именно ты тренировалась?

Макс слегка подрагивала, вспоминая те ужасные минуты чтения книг на глазах у отца. Всякий раз, стоило ей запнуться, герцог бил её по спине кнутом. Девушка изо всех сил старалась стереть из памяти те страшные воспоминания — и решила поведать лишь часть правды:

— Читала с-стихи или Библию… л-литературу Роема…

— Боже, какой смысл в разговорной практике, если тренировка заключалась в чтении старых слов?

Лицо Максимилиан стало почти фиолетовым от дискомфорта. Она всегда игнорировала тему заикания, и всякий раз, когда та поднималась, Макс хотелось сбежать далеко-далеко. Девушка подумала, что зря всё это начала, и с тревогой бросила взгляд в сторону двери. Однако Рут не спешил её отпускать:

— Не лучше ли снова и снова практиковать обычной беседе?

— Это… я-я… уже пыталась! Н-но… мой язык н-неповоротливый, неконтролируемый.

— Но, кажется, что в последнее время тебе стало намного лучше.

Макс удивлённо моргнула, и маг горько улыбнулся её озадаченному выражению лица:

— Разве ты не почувствовала? Сейчас ты говоришь более расслабленно, за исключением моментов, когда стесняешься или нервничаешь. Если бы в располагающей обстановке ты начала говорить чуть медленней и чётче, то смогла бы легко продвинуться, ведь так? Думаю, это будет намного быстрее, чем ждать магического решения проблемы…

— Н-не говори, что это ле-легко! Я с-старалась так сильно, но пока ни-ничего не вышло!

Услышав грубый тон мадам, мужчина нахмурился — Макс повела плечами, ей было стыдно за подобную острую реакцию. Он ведь просто давал советы…

— Н-ну, как бы то ни было… с-спасибо. Я-я подумаю о твоих сло-словах.

Рут открыл рот, словно желая сказать больше, но потом закрыл его.

Максимилиан встала и как ошпаренная выскочила из библиотеки. Девушка стремительно шагала вперёд, сомневаясь: а действительно ли не было никакой надежды исправить заикания? Разве она не ловила себя на мысли, что разговоры с самой собой ей давались легче чем раньше? Макс, которая быстро шла по коридору, замерла перед лестницы.

Отец ненавидел, когда старшая дочь открывала на людях рот. Из-за этого Максимилиан оставалась прикованной к комнате вместе со своим наставником. Но даже когда суровое воспитание осталось позади, она не разговаривала без острой необходимости. Ей было стыдно смотреть людям в глаза и ловить на себе разочарованные взгляды.

Когда девушку просили повторить предложение, потому что она «выразилась невнятно», Макс думала, что лучше умереть. Взрослея, она могла месяцами не произносить ни слова.

Но в последнее время Максимилиан осознавала, что разговаривать — не такое уж страшное дело:

"Иногда даже весело…"

Невероятное изменение.

— Может, становится хуже, когда я молчу.

Девушка не знала.

Всё так перепуталось, исказилось. Иногда Макс даже не понимала: она ли является хозяйкой замка Калипс или кто-то другой? Максимилиан закусила губы. Возможно, пока она жила с отцом, то убивала в себе и зародыши всяких способностей:

"Я сказала Руту, что пыталась, но действительно ли это так?"

На самом деле, она давно сдалась:

— Но… я не верю, что сейчас смогу справиться с этим одна.

Макс колебалась, потому что боялась пустых ожиданий.

Неожиданно перед глазами появилось лицо Рифтана и яростных гнев, что он испытал из-за неё. Сердце девушки сжалось. Она не могла позволить супругу бить людей каждый раз, когда ту оскорбляют. А среди высокопоставленных аристократов может найтись много тех, кто решит поглумиться над ним из-за заики-жены.

Максимилиан опустила взгляд под перила и схватилась за подол юбки.

Глава 137 - Первые победы (1)

На следующий день, после нескольких колебаний, Максимилиан вернулась в библиотеку. Маг с облегчением поприветствовал её, ведя себя так, словно ничего не случилось. Некоторое время девушка сидела перед открытой книгой и пялилась в неё. Разозлившись вчера, теперь Макс смущалась вновь заговорить. Она рассеянно смотрела на плясавшие буквы и силилась открыть рот:

— То, что я сказала вчера… я-я имею в виду…

— Что?.. — пробормотал Рут, который был полностью сосредоточен на своей работе.

Максимилиан сглотнула и неловко продолжила:

— Т-ты сказал мне, что если я буду п-практиковаться в разговоре, то улучшусь. Как м-мне это сделать?

— О, насчёт этого, — кивнул мужчина и кисло проговорил, — если хочешь, я поищу действенные методы. Но сейчас разве не было бы полезно просто говорить как можно больше в располагающей к этому обстановке?

— Говорить как можно больше?..

— Чем больше что-то делаешь, тем лучше становишься. Ты должна сохранять спокойствие и много говорить. Когда волнуешься, твоя речь становится сбивчивой и быстрой, ты больше запинаешься. В этом случае, контроль над эмоциями и сохранение спокойствия важнее чего бы то ни было.

Прямая критика заставила Макс опустить глаза:

— Ох, я-я поняла. И… эм, как быть?

— Ну… было бы хорошо начать говорить медленно и ясно. Ничего страшного, что медленно. Твоя цель — овладеть произношением, и поэтому нужно практиковаться снова и снова.

Девушка отвела взгляд, покраснела и произнесла, расслабляя неповоротливый язык:

— Я… поняла… вот так?

— Да, будь терпелива и медленно говори всё, о чём думаешь.

— Это поможет?

— Если нет, я поищу другие пути. Будем отбрасывать методы один за другим.

Максимилиан, ожидавшая особенных способов, выглядела слегка разочарованной. Каким бы умным Рут ни был, он не всезнающий. В конечном итоге, простого рецепта избавления не существовало — девушка снова спряталась за книгой, чтобы скрыть своё уныние. Волшебник оценил эту сцену и задумчиво погладил подбородок:

— Если поразмышлять, то мадам так и не потренировалась вчера.

После слов мужчины лицо Макс ожесточилось:

— Если я… пойду… скорее всего, всё снова п-пойдёт кувырком…

— Мы не пойдём на тренировочную площадку. Кроме рыцарей что, в замке нет людей? Мы отправимся на кухню и, кто знает, вдруг один-два слуги порезали ладони ножом или обожглись.

— Думаю, так оно и есть, но…

— В магии очень важна практическая часть, — с силой отозвался мужчина, услышав неуверенность ученицы. — Сколько бы блестящих теорий и продуманных историй ты не вложила бы в свою голову, всё бесполезно, если нет успехов в практике.

— Я-я знаю… просто п-подумала, что им это н-не понравится.

— Они не воспримут это с ненавистью. Слуги заняты в течение всего дня и не могут позаботиться о мелких травмах, поэтому они будут рады твоей заботе.

Поборов минуту нерешительности, Максимилиан встала со своего неряшливого рабочего места. По словам Рута, госпожа не могла навсегда избежать этого, однако у Макс, получившей накануне такой жестокий отказ, не хватало смелости у кого-то о чём-то попросить.

Девушка шагала за магом как козлёнок, которого вели на скотобойню:

"Что если я не смогу использовать магию? Тогда я стану объектом насмешек."

Пока девушка по привычке воображала самый мрачный исход, ноги привели её к месту назначения. К счастью или наоборот, но в обычно переполненной людьми кухне сегодня было тихо.

— Доброе утро, миледи, — радостно улыбнулся ей главный повар, свистя и помешивая содержимое кастрюли половником. — Вам что-нибудь нужно?

— П-признаться, я здесь по делу… — пробурчала Макс.

Наставник, стоявший за спиной, как надзиратель подтолкнул девушку вперёд.

Та нахмурилась и вздохнула:

— Можно у-узнать… есть ли здесь кто-нибудь с-с раной на т-теле или иной травмой?

— Травмой? — повар почесал большую голову, озадаченно глядя на мадам.

Рут ещё раз ткнул Максимилиан в спину, намекая ей объяснить всё должным образом. Девушка, раздражённая его поведением, зыркнула на мага, а затем снова открыла рот:

— Может, кто-нибудь п-порезался ножом… получил ожог… или потянул за-запястье, ногу?..

— А, это случается каждый день! Особенно с тем парнишкой, Хромом, он такой неуклюжий, его ладони почти всегда изрезаны. А минуту назад он обжёгся, вынимая из печи хлеб.

Макс повернула голову и взглянула на слугу. Это был маленький, худой мальчишка лет шестнадцати с потемневшим от сажи лицом. Он что-то резал, обернув тряпку вокруг ладони. Госпожа глубоко вздохнула:

— Эм, этого мальчика… вы м-можете подозвать ко мне?

Главный повар был заинтересован:

— Эй, Хром! Иди сюда, миледи тебя ищет!

После этого крика мальчишка вздрогнул, будто его ударила молния, и стремительно понёсся к ним как выпущенная из лука стрела:

— В чём дело, госпожа?

Слуга решил, что сделал что-то неверно, и поклонился. Его лицо почти почернело, в то время как повар любопытно следил за ситуацией. Чего же хотела миледи?

— Я-я слышала ты пострадал… можешь показать мне? — после сильного кашля степенно проговорила Максимилиан.

— Вы имеете в виду мою руку, госпожа?

Хром несколько раз удивлённо моргнул и быстро развернул ткань вокруг ладони: красный ожог сделал мягкую юношескую руку грубой и шероховатой. Девушка не обратила внимания на тревогу в глазах слуги и глубоко выдохнула, слегка касаясь травмированного места — плечи мальчика дёрнулись от слабой боли. Макс почувствовала к нему жалость, ведь она даже не объяснила того, что собиралась делать:

"Но если расскажу, он, наверное, разволнуется ещё сильнее."

Поэтому Максимилиан молча сконцентрировала ману в ладони — девушка ощутила тепло, которое медленно проникало через кожу Хрома. Тот широко распахнул глаза, понимая, что боль потихоньку отступала. Макс отстранилась лишь после того, как передала достаточное количество маны и удостоверилась, что ожог полностью исчез:

— Ах, Боже мой…

Повсюду раздавались восклицания, но самым удивлённым человеком казалась Максимилиан. Она не ожидала, что справится с первой попытки. Макс, которая изумлённо смотрела на руку мальчика, неожиданно начала прыгать вокруг мага:

— Рут, это успех! Я-я смогла!

— Отличная работа! Для первого раза здорово! — волшебник широко улыбнулся и похлопал ученицу по спине.

Ободрившись первой победой, Макс посмотрела на слуг и уверенно вскрикнула:

— Я и-изучаю магию исцеления уже несколько н-недель. Мне нужен кто-то на ком я с-смогу попрактиковаться. Есть ли ещё кто-нибудь с ранами н-на теле?

— Можем ли мы стать добровольцами?

Максимилиан резко обернулась на звук голоса — у входа в кухню стоял Хебарон и сэр Кэрон вместе с молодым рыцарем, лицо которого она едва могла узнать. В это время суток встретить рыцаря можно было редко, только если они не шли к кузнецу, поэтому девушка смутилась, словно её поймали с поличным.

— Простите, если мы вас удивили, — вежливо проговорил лорд Кэрон.

— Ох, нет…

— Я и не знал, что мадам настолько хороша. Вчера мы вели себя непочтительно...

— Я… я всё понимаю, — Макс неловко махнула рукой в сторону Хебарона, который глубоко поклонился ей и прошёл вглубь кухни, почёсывая затылок. — Я получил травму во время боя… могу ли я рассчитывать на излечение?

Мужчина показал крохотную царапину на запястье. Максимилиан неоднозначно посматривала то на лицо рыцаря, то на его «рану». Она не могла воспринять эту внезапную перемену. Когда госпожа не ответила, воин казался ей раздосадованным:

— Как и ожидалось, вчерашняя ситуация… оскорбила миледи?

— Ох, нет… Просто… я немного удивилась… Вот, садись сюда. Я сейчас…

Слуги принесли стулья, и рыцари сели перед Макс в одну линию, преувеличенно корчась от боли. Девушка сглотнула. Она могла и не справиться из-за нервозности… Максимилиан ощутила сильное давление, потому что посчитала возможный провал позорным. Рут, который стоял позади и смотрел на эту сцену, расхохотался:

— Не переживай так сильно. Видишь, как все беспокоились о вчерашнем? Поэтому и пришли сюда под каким-то нелепым предлогом, чтобы извиниться.

— Что ты там мямлишь? У меня кровотечение!

Слова рыцаря тронули Макс, и девушка, не замечая ничего вокруг, принялась фокусироваться:

— Я боюсь не справиться, и… — указывая на ранку, проговорила она.

Рут цокнул языком, как будто это было абсурдом, и Максимилиан ненароком улыбнулась растерянности рыцаря-великана. Вдруг ей стало значительно легче. Госпожа смогла расслабиться и наложить исцеляющее заклинание на запястье Хебарона. Видя, как царапина в мгновение ока исчезла, мужчина принялся восторженно восхвалять её, словно до этого дня он не видел магии невероятней. Макс слушала эти нелепые преувеличения и, наконец, разразилась хохотом. Завидев это, Хебарон улыбнулся:

— Не обращай внимания на слова Услина, он просто любит говорить всё, что приходит в его головёнку.

— Я н-не в обиде.

— Какое облегчение, — он довольно встал со своего места.

Максимилиан продолжила накладывать заклинания одно за другим. Когда она помогла рыцарям, то переключилась на незначительные травмы слуг. За исключением мальчика с ожогами, остальные ранки были настолько малы, что их можно было смело оставить как есть, однако Макс постаралась помочь всем. Девушка быстро истощилась, ведь количество накопленной маны внутри неё было небольшим. Тем не менее, сердце Максимилиан казалось переполненным энергией, она гордо улыбалась, вытирая пот ладонью. Даже если это нельзя назвать великим делом, госпожа была счастлива помочь хоть кому-то.

Это было значимым событием для человека, всегда считавшим себя бесполезным. В первый раз за всю жизнь Макс подумала, что всё же чего-то стоит:

— Если не имеешь возражений, то, прошу, не стесняйся обращаться к нам — мы с удовольствием станем добровольцами. Я скажу другим рыцарям, — проговорил Хебарон перед тем, как выйти на улицу.

Госпожа ответила ему кивком и робкой улыбкой.

Глава 138 - Первые победы (2)

После того дня Максимилиан частенько заглядывала на кухню, чтобы наложить исцеляющие заклинания на своих слуг. Иногда она лечила и раны рыцарей — госпожа практиковалась в магии пять-шесть раз на дню, её навыки неуклонно росли, и вскоре Макс могла справляться с достаточно большими травмами.

Однако с заиканиями дело обстояло не так радостно: улучшений не наблюдалось. Каждый день девушка запиралась в покоях одна и практиковалась в разговоре или, сидя около камина в столовой, старалась медленно беседовать с людьми, но её язык всё ещё не слушался.

Максимилиан продолжала заниматься: разговаривала, декламировала стихи, читала нараспев, иногда на свежем воздухе, и старалась не расстраиваться. Это было не так просто, как она думала, ведь девушка решила действовать тайно, не желая показаться жалкой перед Рифтаном или слугами.

В дополнение к этому леди не могла пренебречь изучением магии и реорганизацией замка, а к концу зимнего сезона должно пройти озеленение сада, и мадам Калипс вместе с Родриго и купцом Адероном ломали голову над составлением плана и формированием бюджета.

По мере того, как ослабевала хватка зимы, находилось множество дел, и Максимилиан была так занята, что хотела бы удвоить количество часов в сутках:

— С недавнего времени твоё лицо кажется ещё прозрачнее, — проговорил Калипс, поглаживая супругу по щеке.

Приняв ванну, мужчина переоделся в чистые вещи. Макс неловко улыбнулась: делать несколько непривычных вещей сразу казалось для неё весомой нагрузкой последние несколько недель Максимилиан просыпалась на рассвете и засыпала вместе с Рифтаном. Когда девушка решила следовать энергичному рыцарскому образу жизни, под её глазами поселились тёмные круги.

Макс состроила хмурую мину, пока Калипс нежно проводил большим пальцем под веками:

— Как и ожидалось. Ты слишком перетруждаешься с этой магией, ведь так? В последнее время ты практиковала исцеление и, думаю, поэтому…

— Я х-хочу заниматься… Я должна п-постоянно практиковаться, чтобы улучшиться… Все помогают м-мне. Я делаю это для тебя. Я-я не трачу много маны… и если ты поранишься, я тебя вылечу.

Максимилиан старалась говорить спокойно и внимательно изучала лицо мужа. Рифтан работал в два-три раза больше, но на нём не имелось и признака истощения. Как он может не зевать, если спит по три-четыре часа в сутки? И так на постоянной основе! Её супруг обсуждал и курировал производство нового оружия в кузницах, обучал стражу и рыцарей-учеников, а с недавнего времени принялся за проект дорожного строительства, которое начнётся с наступлением сезона воды.

Даже разделив своё тело на две или три части, Макс не смогла бы справиться и с половиной дел Рифтана. Тем не менее, цвет его лица казался здоровым, а мускулистое тело было полно энергии.

Рыцарь подхватил жену на руки и усадил на колени, мягко лаская уши и заднюю часть шеи:

— И никто не грубит тебе?

— Ах, нет.

— Работа не кажется тяжёлой?

— Нет, совсем н-не тяжело…

Меж бровями Калипса возникла небольшая морщинка:

— Ты никогда особо мне ничего не рассказывала, но в последнее время я постоянно слышу такой ответ, — проговорил он слегка нервно.

— Н-ну, это правда… все добры ко мне. Ни одного грубого… — не зная, каким ответом был бы доволен Рифтан, девушка смяла конец предложения, а затем и вовсе замолкла.

Прижавшись спиной к подушке, рыцарь долго смотрел на Макс сверху вниз:

— Слышал, ты начала планировать озеленение сада.

— Когда придёт ве-весна… В Анатоль прибудут г-гости, и до этого в-времени мы должны, я-я думаю, украсить его…

— Не слишком ли много забот? Наверное, трудно контролировать всех слуг…

Максимилиан горько улыбнулась его встревоженному голосу: много работы? Кто бы говорил!

— По сравнению с Ри-Рифтаном… это ерунда.

— Хей, ты меня с собой сравниваешь? Я, чёрт возьми, трудился всю жизнь. И моя физическая сила превосходит других рыцарей. А с другой стороны ты, которая слабее всякой стандартной женщины.

— Я-я не слабая… Я полностью здорова.

Когда отец хлыстал её по спине, она редко падала в обморок, хоть и истекала кровью, поэтому Макс считала себя крепче тех дам, какие кричали и теряли сознание лишь при виде крохотной мышки. Однако мужчина фыркал, словно слышал что-то нелепое:

— Подобное заявление делает леди, которая провела всю жизнь за стенами замка?

Он схватился за её талию большими загорелыми ладонями и тревожно нахмурился:

— Погляди, я могу обхватить тебя руками. Ты в половину меньше меня…

— Ри-Рифтан… это ты слишком большой… а я, эм, я нормальная.

Рыцарь поморщил нос:

— Не знаю ни одной такой худой женщины. Я нервничаю, когда смотрю на тебя.

Услышав его слова, Макс выглядела немного озадаченной. Она была невысокой и стройной, но не «худой», как описывал её Рифтан. Тем не менее, Калипс казался действительно обеспокоенным.

Существовала ли женщина достаточно высокая и хорошо сложенная под стать ему? Конечно же! Принцесса Агнес была достаточно сильной и энергичной, чтобы участвовать в походе. Когда Максимилиан представляла импозантную и красивую женщину, стоявшую рядом с её супругом, они выглядели прекрасно как картинка!.. Всего лишь воображение заставляло сердце девушки болеть, словно ту кололи ножом.

В такие моменты Макс не могла понять, почему она продолжает сравнивать себя с девушкой, которую не видела ни разу в жизни?

— Ты преувеличиваешь… нет нужды беспокоиться… — её голос сделался выше из-за кома в горле, и рука Рифтана, что гладила спину Максимилиан, дрогнула.

— Но я переживаю, когда ты стоишь на ветру, — рот рыцаря тревожно скривился.

Затем он обнял Макс и прижался подбородком к курчавой макушке. Девушка положила голову на его широкую грудь и тихо слушала звуки колотящегося сердца.

За окном как призрак летел снег.

Девушка осознавала странное напряжение, витавшее в комнате: в какой-то момент меж ними начали возникать едва заметные трещины. Калипс пытался быть ласковым, чрезмерно заботился, хоть и не мог до конца верно всё объяснить. Однако иногда Макс подозревала, что он не хотел делиться с ней чем-то большим, чем спальня, но винить его одного было бы неправильно.

Она вела себя также.

Максимилиан казалось непосильным открыться супругу, девушка не могла остаться самой собой и показать ему своё настоящее лицо. Рядом с Рифтаном она становилась более нервной и заикалась сильнее, чем перед другими людьми. Боялась, что рыцарю с ней вскоре наскучит.

И по иронии судьбы, чем больше Макс думала об этом, тем толще становилась эта стена. В определённый момент возникшая преграда не давала их чувствам углубиться…

Девушка хотела верить, что подобная мысль — лишь неуместное заблуждение.

Разве существовали ещё более глубокие отношения? Они делили одну кровать, Рифтан защищал её и всецело поддерживал. Макс, в свою очередь, следила за хозяйством замка Калипс и когда-нибудь подарила бы ему преемника. Насколько она знала, этого было достаточно для любой пары в мире. Не стоит забывать, что они вступили в отношения лишь из-за эгоизма герцога Кросса, быть может, даже грубо надеяться на большее.

Подумав об этом, Максимилиан изгнала из сердца чувство неполноценности их брака.

— Сегодня я ничего не буду делать, я знаю, что ты устала, поэтому отдохни, — сказал Рифтан, внезапно коснувшись её напряжённых плеч.

Он, казалось, догадался о нежелании жены… предпринимать усилия в спальне. Макс хотела что-то сказать в ответ, но не стала. Девушка хотела быть в его объятиях, но и правда совсем вымоталась. А отказываться было неловко.

Калипс коснулся губами её лба и серьёзно произнёс:

— Тебе нужен перерыв.

Мужчина уложил супругу и потушил прикроватную лампу. Затем он лёг рядом и естественно просунул руку под голову Максимилиан. Девушка начала ёрзать, чтобы устроиться к нему поближе: тело Рифтана пахло мужественно и сладко. Когда Макс глубоко вдохнула его аромат, Калипс вздрогнул, выдохнул и мягко погладил жену по плечу. Максимилиан с упоением наслаждалась этими прикосновениями, чувствуя близость твёрдого тела к своим бёдрам. Тем не менее, физический контакт на этом и закончился — Макс медленно заснула в комфорте широких мужских рук.

***

На следующий день за окном лил зимний дождь. Рыцарские тренировки закончились рано и вместе с Максимилиан, которая читала книги по магическому искусству до позднего обеда, мужчины бросились на кухню.

Она осторожно поприветствовала их.

Воины, которые ранее грубо игнорировали её, теперь с радостью здоровались — всё благодаря исцеляющей магии и более частым разговорам.

Макс не могла не радоваться этим переменам.

Госпожа помогла накрыть на стол — голодные рыцари хватали еду, которую хозяйка любезно подавала, и, стоило хлебу растаять во рту, начинали рассказывать всякие истории. Пока они обменивались дурацкими рассказами, Максимилиан улыбалась.

Неожиданно она заметила приближающегося к кухне Юриксиона и в удивлении подбежала к нему. Лицо юноши было залито кровью:

— Что т-такое? Что п-произошло?

Глава 139 - Посвящение в рыцари

— Приветствую вас, миледи, — обыденно поздоровался Юриксион, но эти легко брошенные слова никак не соответствовали его ужасному внешнему виду.

Макс строго взглянула на разбитое лицо юноши и велела слугам принести горячую воду и чистые тряпки. Сэр Гейбл, который последовал за Юри на кухню, увидел эту сцену и глубоко вздохнул:

— Зимний дождь развёз грязь по всему тренировочному полю, однако сегодня юноши должны были обучаться верховой езде. Он скакал, а затем кубарем покатился вниз.

— Не я один упал и получил травму…

Кэрон что-то простонал, потирая волосы. Юри виновато убрал с глаз собственные пропитанные кровью пряди:

— Это всё из-за меня… мне очень жаль, сэр Кэрон.

— Ты — третий, кто уложил меня на земь, малыш.

Ворчавший мужчина стоял перед камином, старательно высушиваясь.

Максимилиан нахмурилась и даже немного разозлилась поведению рыцаря-ученика, который не проявлял никаких признаков беспокойства, хотя сам был весь в крови:

— Ю-юриксион, не касайся своей головы! Там кровь, рана в-всё ещё кровоточит. Иди сюда… садись. Я п-помогу тебе исцеляющей магией.

— Рана не так опасна как выглядит, миледи. И кровь уже останавливается, как я могу обременять вас…

— Н-не глупи… садись.

Максимилиан слегка потянула юношу за руку и усадила на стул рядом с камином. Удивлённый действиям госпожи, Юри широко распахнул глаза — Макс искренне переживала, ведь выглядел он как побитая собака.

Девушка наклонилась над его макушкой и внимательно осмотрела ранение, сэр Гейбл подал ей промоченное в горячей воде полотенце:

— Я использовал неподходящее мне седло, но при падении, скорее всего, лишь рассёк кожу. Не думаю, что задета кость, но… рана довольно большая, всё будет в порядке?

— Е-если ты не чувствуешь иных симптомов… то с помощью моей м-магии я смогу её излечить, — Максимилиан тщательно вытерла кровь полотенцем, чтобы всё осмотреть.

Положив над раной ладонь, девушка использовала заклинание контроля маны. Макс в любое свободное время культивировала её, и поэтому могла использовать исцеляющую магию почти также быстро, как Рут. Она перебрала пряди Юри от затылка до лба, чтобы проверить, полностью ли затянулась рана:

— Где-нибудь ещё… б-болит?

— Я в порядке миледи, — отозвался Юриксион, не сумев скрыть красное сияние на ранее белых, чуть веснушчатых щеках.

Максимилиан неловко одёрнула руки, подумав, что она позволила себе слишком фривольные прикосновения. Юри был стройным юношей с таким же красивым лицом как у леди, но вскоре он должен был вступить в ряды рыцарей Ремдрагона. Обращаться с ним будто с ребёнком — неуместно. Макс улыбнулась и неуклюже вручила ему чистое полотенце:

— Ох, кровь н-на лице… вытри её.

— Эм, спасибо, миледи, — сказал ученик и принялся старательно тереть кожу.

— Кажется, у меня шишка, сможете посмотреть? — отозвался сэр Кэрон, всё ещё стоявший рядом.

Максимилиан тут же наложила на него заживляющее заклинание.

Тем временем другие сушившиеся рыцари сели за стол и начали уплетать принесённую служанками пищу. Девушке оставалось лишь присоединиться и разделить с ними трапезу, что казалось весьма необычным, ведь они почти всегда ели в рыцарских бараках рядом с тренировочным полем. Макс же, в свою очередь, почти всегда находилась в библиотеке.

Госпожа зачерпнула почти холодное тушеное мясо и осмотрела длинный, ломящийся от больших, говорливых рыцарей стол:

— Л-лорд… за п-пределами замка?

— Он в кабинете на совете с лордом Хебароном, Услином, Ломбардо и… волшебником тоже.

— Совет?

— Речь идёт о подготовке к предстоящему сезону воды, — внезапно воскликнул сэр Гейбл, который сидел напротив и ел суп. — Меж рыцарями существует иерархия. Чем лучше воин, тем больше весит голос. В конце зимы командир встречается с ними, чтобы обсудить планы на будущее. В последнее время монстры с севера пробираются всё ближе, поэтому нам нужно сделать барьер против них.

— Могу ли я принять участие в следующей вылазке? — протараторил Юри, жуя и прожигая рыцаря сияющим взглядом.

— Если обратить внимание на сегодняшнюю крупную ошибку, — Кэрон, говоря откровенно, был сыт юнцом по горло, — то твоё назначение рыцарем можно и на следующий год перенести.

— Согласен. Это ведь ты катился по склону горы во время её зачистки от гоблинов? Ты такой беспечный, что не сможешь пройти церемонию посвящения. Кажется, словно тебе будет нелегко поймать ящебыка, не то что, чтобы схватить полудракона.

Сарказм Гейбла разозлил юношу, и он вскричал:

— Я больше никогда не совершу этой ошибки! И я могу поймать полудракона, двух! Нет, даже трёх!

Макс не поспевала за ходом разговора, и Кэрон, обедавший напротив госпожи, заметил её любопытно и вежливо пояснил:

— Процесс посвящения в рыцари — это охота на подвид дракона. Человека принимают в отряд только если он добыл Камень Маны Дракона. Это церемония посвящения в рыцари Ремдрагона.

— На самом деле, неважно камень маны какого демона предоставить. Однако Банрёнг идеально подходит для новичка. — с энтузиазмом вмешался молодой рыцарь-шатен. — Буйвалдозеров отлавливать просто смешно, а охотиться на таких сильных существ как виверна, гидра или василиск молодому рыцарю довольно опасно.

— Бан-Банрёнг… относится как какому виду… чудовищ?

— Этот монстр очень напоминает дракона. Средний размер от 20 до 30 кубических футов (п.п: непонятно, почему объём, но в литрах — до 850 л), покрытый толстой чешуёй, с острыми клыками и когтями. Но в отличие от драконов у них нет крыльев, и они не могут использовать дыхание маны.

— Но и с ними нелегко сладить. Они компенсируют свою неспособность летать подвижностью и скоростью, поэтому в случае преследования человек не сможет убежать, даже мчась на лошади во весь опор. У Банрёнгов, к тому же, хорошее обоняние — они могут выследить жертву в любом месте, если та решит спрятаться.

— Также у них повышена инертность — большинство заклинаний на них не работает.

Мужчины начали говорить наперебой, будто желая напугать ученика:

— Самое тревожное, что Банрёнги живут группами: это не слишком умные дракониды, но довольно общительные. Когда они находят добычу, то посылают друг другу сигналы и настойчиво выслеживают её. Зелёный рыцарь — не тот, кто может охотиться на двух или трёх Банрёнгов.

— Ага! Так и предвижу: ужасный конец неуклюжего парнишки Лобара, который схлестнулся с Банрёнгом лишь для того, чтобы стать его обедом!

— Ещё собираешься трапезничать? Конечно, малышу вроде тебя ничего не остаётся — только жевать.

Лицо Макс посинело от их кривляний и шуток. Она с тревогой смотрела на стройного мальчика с невинным лицом. Какое ужасное испытание для молодого человека, которому было всего лишь семнадцать лет!

— Н-ну же, ты ведь н-не отправишься на охоту… правда ведь?

Гару, до сих пор молчаливо поедавший свой обед, отрыл рот:

— Мы отправимся вместе. Я и Юриксион — единственные ученики, которые будут проходить в этом году церемонию посвящения.

Максимилиан в неверии хлопала губками. Гару был всего на год старше своего товарища, имел более крепкое телосложение и высокий рост, однако его незрелый облик до сих пор бросался в глаза. Госпожа чувствовала себя всё более и более пристыженной:

— П-пойдёте вдвоём? Разве это не опасно?

— Если не способен на подобный риск, ученику нет места в отряде Ремдрагона! — твёрдо ответил сэр Кэрон. — И навыков Лобара и Ливакона достаточно, если они, конечно, не совершат глупых ошибок, как кое-кто сегодня…

— Ему придётся притащить самого большого Банрёнга, чтобы восстановить репутацию.

Юри высоко задрал подбородок и кивнул:

— Вот увидите, из шкуры пойманного Банрёнга я сделаю себе новые сапоги!

— Ага, только зубочисткой его не стань, — хихикнули мужчины, а затем, не выдержав, разразились хохотом.

Макс была ошеломлена их злобным шуткам. Разве они не беспокоятся о мальчиках, прыгающих в лапы опасности? Госпожа нахмурилась и с неодобрением взглянула на них — смеющийся сэр Гейбл схватился за живот и, не переставая хихикать, проговорил:

— Эй, не смейте грубо выражаться при леди.

«Грубые и грязные» словечки были частью того, что никогда не должна была слышать дама, но вместо того, чтобы указать воинам на это, Максимилиан продолжала беспокоиться по поводу рыцарей-учеников:

— Вы не станете, п-правда? Гару, Юри, вы т-так молоды и подвергаете себя о-опасности… а что, если вы будете р-ранены? К-кто-нибудь должен помочь вам!..

— Мы не дети, о которых нужно заботиться, миледи. Чтобы быть признанными в рядах рыцарей Ремдрагона, нам не нужна нянька.

— Да, это оскорбительно.

Лица юношей потемнели, они яростно протестовали против слов Макс — девушка озадаченно уставилась на них:

"Они не боятся боли, ранений или, того хуже, смерти?"

Мальчишки не выглядели напуганными предстоящим испытанием, наоборот, в их глазах сияла уверенность, близкая к самонадеянности, что поразило Максимилиан ещё больше. Она прожила на четыре-пять лет больше, чем эти ребята, но у неё не имелось и половины подобной мужественности:

— Я… Я-я не хотела вас оскорбить. Я просто… волнуюсь.

— Не о чем тревожиться, ведь у обоих есть особый талант к фехтованию, — услышав чей-то голос, девушка повернула голову на звук и увидела входящих в кухню Хебарона и Рифтана.

Глава 140 - Весть (1)

— Ты неопытен, но не хуже любого другого рыцаря. А с точки зрения таланта ты даже сравним с лордом Рифтаном.

После слов Хебарона юноша неожиданно подскочил:

— Не говорите ерунды! Я даже к ноге господина Рифтана не приблизился!

— …было бы очень полезно искоренить эту твою неискреннюю натуру, — выдохнул рыцарь-великан и сказал слугам, шныряющим за спиной, подать больше еды.

Калипс, игнорируя все разговоры, сел рядом с Макс, и та неловко улыбнулась суровому выражению лица мужа. Рифтан, одетый в чёрную тунику с золотым поясом, выглядел дьявольски соблазнительно, но в то же время отстранёно. После произошедшего инцидента рыцарь сделался бдительным словно страж и всякий раз, завидев супругу рядом со своими подчинёнными, казался обеспокоенным. Он, должно быть, переживал, что кто-нибудь мог вновь навредить Максимилиан, как Услин.

— Ты ведь не торопилась с трапезой, ведь так?

— О, нет. Р-рыцари… они рассказывали о церемонии п-посвящения…

Сэр Гейбл не поддался хмурости Калипса и с улыбкой вступил в разговор:

— Разве Лобар и Ливакон не должны получить признание перед посвящением? Прямо перед началом сезона воды Банрёнги выходят из спячки.

— Ты тренируешь их охотиться на чудовищ? — почесал подбородок Рифтан.

— Пытаюсь кое-как. Я думаю, было бы хорошо получить больше практического опыта перед вступлением в отряд, иначе они не стоят доверия.

После этих жестоких слов Юри бросился протестовать, но когда Калипс поднял к нему глаза, ученик закрыл рот и выпрямился словно струна. Лорд пронзительно уставился на новичков:

— Вы, ребята, должны присоединиться к следующему походу. Охота на мармула отличается от обычного поединка, однако это будет не лишний опыт.

— Так точно!

Рифтан улыбнулся их стремительному ответу. Глаза юношей были полны благоговения, уважения и восхищения, а рыцарь, казалось, относился к Гару и Юри по-своему заботливо.

Максимилиан завидовала их сильной связи: она находилась вместе со всеми, но на самом деле ей было не место в этом мире. Юриксион и Гару через несколько месяцев станут настоящими рыцарями, которые разделят с Рифтаном все опасности… Макс чувствовала себя брошенной в тёмном углу, ведь это товарищество чудилось девушке более близким и доверительным, чем их отношения мужа и жены.

— Что случилось? Тебе не по нраву еда? Приказать слугам приготовить что-нибудь другое? — нахмурился мужчина, заметив, что её ложка более не двигалась.

Макс покачала головой:

— Ох, нет. Я закончила.

— Съешь ещё немного.

— Я-я наелась… — Максимилиан неловко улыбнулась и подняла отложенную в сторону книгу. — Я-я пойду. Немного устала.

— Но ты ведь ещё не доела.

— Я же с-сказала, что поела достаточно.

Рифтан взглянул на супругу и со вздохом кивнул — госпожа медленно покинула кухню.

После завершения зимы ему снова придётся отправиться в поход — эта мысль разбивала Макс сердце, ведь ей снова придётся проводить дни в одиноком ожидании. Она нервно закусила губы:

"Если я смогу разучить мощную магию, он возьмёт меня с собой?"

После вспыхнувшей на мгновение надежды Максимилиан покачала головой. Её супруг был последователен и упрям в своём отношении. На самом деле, девушка даже не знала, хватит ли у неё смелости спросить об этом… Она тяжело вздохнула и прошлась рукой по вьющимся волосам.

***

Время сильных холодов прошло — к Анатолю медленно подкрадывалась весна.

Макс начала изучать новый вид магии, защитный, и терпеливо старалась исправить своё заикание. Она даже заметила некоторый прогресс: результатом её упорной практики стала возможность читать стихи без запинки. Конечно, это были не те старинные сочинения, которые Максимилиан заучивала в молодости, а лёгкие и простые рифмы, что с удовольствием пели менестрели, тем не менее, Макс была довольна.

Девушка пролила не одну слезу радости, когда ей удалось произнести своё первое совершенное предложение!

Как и говорил Рут, полезно расслабиться и практиковаться медленному разговору. Длинные и сложные слова было всё ещё трудно произносить, но заикание понемногу сглаживалось, возможно, из-за того, что Макс начала сознательно больше общаться.

Госпожа также читала вслух предложения, составленные в свободное время магом. Они были призваны расслабить неповоротливый язык и задействовать ранее неиспользуемые мышцы — Макс чувствовала некоторую боль, будто язык кололи иглой, но, тем не менее, девушка тренировалась каждое утро:

"Если это поможет исправить моё заикание, я готова и ножи глотать."

С другой стороны, в попытках говорить чётко её речь стала очень медленной. Рут убеждал, что со временем станет лучше, однако госпожа, размышляя об этом, приходила к выводу, что кто-то всё же мог разочароваться в ней.

— На втором этаже… п-под террасой… я хочу разбить цветочный сад… Сколько времени это займёт?

Макс внимательно изучала план и, подняв глаза, увидела напротив Адерона. Купец решил показать себя безукоризненно компетентным и вежливо произнёс:

— Сейчас нелегко получить большое количество саженцев. Почему бы пока вам не заняться рассадкой маленьких кустарников? Из цветов для начала можете закупить семена азалии — они расцветут прекрасным алым цветом.

— Но… я также хочу разместить цветочную клумбу.

— Если это какие-то существенные изменения, мы примемся за работу прямо сейчас. Я передам слугам, которые ответственны за сад.

Следящий за ними Родриго помог Макс нескольким советами. Девушка старательно вырисовывала в голове картину: если она положит новую хорошую почву, посадит травы и кустарники, украсит всё разнообразными цветами, то этот пустырь станет неузнаваем.

Однако Максимилиан не могла не думать о затратах.

Для ухода за садом нужно нанять больше слуг, а посадка деревьев и цветов стоила немалых денег. Госпожа положила план на стол, думая, что перед подписанием было бы замечательно показать его Руту:

— Я хочу поразмышлять ещё немного…

— Хорошо. За это время я постараюсь достать как можно больше цветов.

— Пожалуйста… действуйте.

Макс улыбнулась и встала со своего места.

По мере того, как день становился по капле длиннее, в Анатоле снова открылся рынок, а купцы стали чаще посещать эти земли. По словам рыцарей за северным хребтом Анатолийской горы находилось логово Банрёнгов, и наёмники стекались со всех мест ко времени их пробуждения. Этот подвид дракона был очень опасен, но их чешуя, камни маны и кости стоили того, ведь являлись очень полезными в качестве составляющих для элемент-орудий.

Добытчики, конечно же, хотели продать всё подороже, а купцы, желающие это приобрести, стремились в Анатоль.

Когда настанет настоящая весна, людей станет гораздо больше:

"Я бы хотела закончить озеленение до этого времени…"

Весной будет проведён пир, куда пригласят бродячих музыкантов и театральные труппы… Максимилиан задумала помешать им распространить слух о том, что замок Калипс, хозяин которого сыскал себе большую славу, пустой и мрачный. Она беспокоилась, что другие аристократы посмеют взглянуть на Рифтана сверху вниз, и поэтому девушка была полна решимости украсить сад как можно красивее — это важное место, благодаря которому сложится первое впечатление о замке!

— Мадам, вот вы где.

Размышляя, какие деревья и цветы подошли бы лучше всего, девушка спускалась по лестнице, но внезапно её окликнула горничная. Макс удивлённо взглянула на старую служанку:

— Миледи, господин Рифтан попросил вас прийти в его кабинет, — вежливо проговорила она.

— Какие… Какие-нибудь проблемы?

— Господин не сказал точной причины, миледи.

Рифтан редко сидел в кабинете средь бела дня, и ещё реже звал супругу таким образом. Максимилиан торопливо поднялась по лестнице, гадая, что же случилось. Кабинет Калипса находился на этаж выше библиотеки, напротив лестницы. Девушка быстро прошла по тёмно-коричневому ковру и встала у широкой двери из красного дерева, ожидая, пока следовавшая за ней горничная постучит и сообщит лорду о прибытии госпожи:

— Входи.

Когда за дверью раздался громкий голос, пожилая леди осторожно потянула за ручку. Максимилиан крадучись вошла в просторную комнату с пушистым ковром, а затем услышала хлопанье крыльев. Девушка любопытно оглядела залитое светом помещение: перед ней, рядом с большим окном, но значительно выше разместилась клетка. Внутри неё дружной кучкой сидели белые маленькие голубки, а по левую сторону стояли щиты и мечи настолько огромные, что Макс сомневалась, в силах ли человек поднять хоть что-то из этого:

— Проходи. Почему ты не садишься?

Максимилиан до сих пор стояла вплотную к двери и осматривала кабинет супруга — Рифтан, который сидел за столом и что-то писал, тут же бросился к ней. Девушка медленно приблизилась к мужу, всматриваясь в его резкое лицо: чёрные волосы были растрёпаны, словно Калипс грубо трепал их или с прядями игрался сильный ветер, рукава были закатаны, а мускулистые предплечья пребывали в напряжении.

Макс вспыхнула от беспокойства:

— Что-то произошло… Что с-случилось?

— Я получил письмо из королевского замка Дракиум. Я подумал, что должен сказать тебе заранее…

— Дракиум?

Глава 141 - Весть (2)

Рифтан внезапно глотнул воздух и выдохнул:

— Через несколько недель сюда прибудут гости из дворца, около двадцати-тридцати человек. Я бы хотел предоставить им лучшие покои и организовать небольшой приём.

Услышав неожиданное объявление, Макс распахнула глаза. Девушка знала, что весной появятся гости, но была потрясена тем, что это случилось раньше, чем ожидалось:

— Гости?..

— Группа контроля короля Рубена — Рыцари Короны, — Калипс бросил последние слова и взглянул на супругу.

На миг его охватило смятение, и чувственные губы скрутились в тонкую линию, но мужчина тут же возвратился к своему спокойному выражению и добавил:

— Сюда прибудет и принцесса Агнес.

Максимилиан пусто уставилась на Рифтана, даже не ахнув. Дама, которая когда-то разговаривала с ним о замужестве, направлялась в Анатоль, но Макс не понимала, как должна на это реагировать. Она не нашлась, что ответить, и лорд нервно проговорил:

— Они, конечно же, приезжают лишь для того, чтобы взглянуть на Анатоль по приказу Его Величества. Агнес — единственный член правящей семьи, которая со мной знакома, она также имеет дружественные отношения с рыцарями Ремдрагона.

— Эм, понятно.

Госпожа сглотнула; услышав, что они близки, её нервы натянулись словно тетива. Товарищи по походу на Дракона, Агнес и Рифтан естественно хорошие друзья! Рут сказал, что все искренне думали об этой женитьбе, потому что у леди и рыцаря выстроились особые отношения. Если слухи зашли настолько далеко, то, возможно, в этом имелась толика истины.

Живот Макс болезненно сжался, но она продолжала беспристрастно улыбаться, опасаясь проявить неприязнь и выглядеть в глазах супруга как женщина, ослеплённая ревностью:

— Мы о-оставим лучшие комнаты и будем готовиться… Нужно ли н-нам сделать ещё что-нибудь?

— …просто скажи слугам об этом, пусть работают тщательнее. Больше ничего делать не нужно.

Рифтан всматривался в её лицо, словно желая что-то найти, но ответил сухо и снова опустил взгляд к столу. Это отстранённое поведение ускользнуло от девушки — у неё не было времени, чтобы обратить на подобное внимание. Максимилиан спешно встала со своего места, желая удалиться прежде, чем контролировать эмоции станет невозможно:

— Т-тогда… я скажу им прямо сейчас.

— Хорошо, — проговорил рыцарь, не поднимая головы.

Макс быстро покинула кабинет, молнией спустилась по лестнице и позвала Родриго. Она смогла выслушать эту весть, но разум её пребывал в агонии, а мысли путались. Агнес едет в Анатоль… Максимилиан принялась что-то нервно бормотать:

— В порядке ли вещей для отвергнутой аристократки посещать поместье мужчины, который отказал ей в замужестве? Что пробуждает в принцессе желание ехать сюда?

Возможно, король Рубен ещё не сдался в своём стремлении сделать Рифтана членом своей семьи. Проверка могла быть просто предлогом, а принцесса едет сюда для того, чтобы изменить мнение рыцаря. Эти размышления сводили Макс с ума. Неготовность Рифтана разводиться сейчас не гарантировала того, что он не поменяет своего решения в будущем. Вдруг принцесса Агнес станет переубеждать его?

— Мадам, вы так бледны, вам плохо? — спросил Родриго, посмотрев в лицо госпоже.

Максимилиан быстро покачала головой:

— Д-думаю, я всего лишь немного у-устала.

Нет, это неподходящее время.

Девушка стряхнула с себя тревожные мысли и попыталась сконцентрироваться на своих обязанностях: она не могла оставить замок таким отталкивающим, когда из столицы направлялась гости. Макс взглянула на план озеленения и смяла его в руке — на его неспешное осмысление с Рутом не было времени:

— Пожалуйста, позовите Адерона. Вы м-можете ему сказать, что я желаю начать благоустройства с-сада прямо сейчас? Нам нужно п-поторопиться и украсить вход в Большой зал. Я надеюсь, что де-деревья, которые мы посадили н-несколько дней назад прижились и начали р-расти.

— Я немедленно с ним свяжусь, мадам.

— Гостей н-нужно разместить в красочных опочивальнях с-с гобеленами и прекрасным п-постельным бельём — я бы хотела, чтобы всё было п-подготовлено. Передайте горничным, что каждый д-дюйм замка должен быть вы-вычищен, я желаю, чтобы гостей в-встретили со всеми почестями.

— Да, госпожа.

Других указаний Макс не пришло в голову. Леди постучала пальчиком по губам и выдохнула:

— Е-если возникнут проблемы… дайте мне знать.

После того, как девушка сообщила всё слугам, она вернулась в свои покои и бессознательно открыла книгу магии, но ни одна строчка не смогла зацепить её внимания. Максимилиан тревожно переворачивала страницы и закусывала губы.

Не наблюдалось никаких признаков беременности…

Поэтому, если Рифтан захочет развестись, их брак возможно разорвать как клочок бумаги. Беспокойство усиливалось, стоило Макс вспомнить неловкое поведение супруга. Он сказал, что не разорвёт брачных клятв, но насколько сильна его решимость? Разве не способна соблазнительная женщина поколебать это?

"Может, принцесса Агнес приезжает на осмотр земель, как Рифтан и сказал…"

Девушка отчаянно отмахивалась от тревоги. Её муж был прямолинейным и непреклонным человеком, его воля не гнётся также легко как тростник:

"Перестань думать о плохом."

Он рыцарь, который верен королю Рубену, поэтому время от времени они будут встречаться с королевской семьёй — госпожа Калипс не может каждый раз так пугаться из-за подобного.

Макс вела мучительную борьбу с собственным разумом.

***

Госпожа не могла позволить себе беспокойство — Максимилиан начала тщательно готовиться к приезду гостей: внимательно следила за выполнением поставленных задач, собрала купцов для подбора декораций для комнат и сада, продолжала изучать магию.

Поскольку у нее не имелось времени на полную реорганизацию широкого сада, леди приказала посадить быстрорастущие кустарники и расставить статуи. К счастью, за несколько дней до этого мёрзлая земля начала плавно таять, поэтому это не заняло много времени, как ранее думала Макс. Рабочим поручили рыхлить почву лопатами и сажать через определённые промежутки деревья, а слугам — благоустройство клумб, рассадку саженцев и россыпь семян цветов. Пусть и было рановато, но копание земли способствовало её смягчению, поэтому, когда погода наладится, всё посаженное укоренится и прорастёт.

Максимилиан очень хотела возродить сад к приезду гостей из Дракиума:

— Королевское знамя и рыцари… разместятся в-в пристройке. Принцессе и её с-свите выделят покои в Большом зале. Каждый должен быть в-внимательным, чтобы не возникло никаких н-неудобств.

— Мы будем иметь это в виду, миледи.

Госпожа давала скрупулёзные наставления и несколько раз в день делала обход замка, чтобы узнать, готовы ли все встретить гостей, но старалась не она одна: горничные открыли широкие ставни и вытерли мутные стёкла; служанки целый день черпали воду из колодца, чтобы вымыть все ковры, срывали шторы для стирки, а слуги-мужчины, убирая камин, счищали с лиц золу, доставали жаровни и вымывали за собой следы пепла.

Макс была дико занята, занимаясь замком, садом и покупками, но не хотела жаловаться, ведь другие работали гораздо больше, чем она. Рут, казалось, вовсе не спал, так как ему приходилось самостоятельно заниматься изготовлением доспехов и элемент-орудия, а Рифтан вместе с рыцарями от рассвета до темна работал над планом дорожного строительства, которое должно было начаться весной. Этот проект, соединявший порт и Анатоль, казался грандиозным, ведь в нём хотели задействовать огромное количество рабочей силы. Калипс целый день изучал карту, обсуждал с отрядом самый быстрый и безопасный маршрут, уделял особое внимание работникам и строительным материалам.

В результате, количество ночей, какие Максимилиан и Рифтан могли провести вместе, резко сократилось. Лорд Анатоля возвращался в покои лишь с наступлением ночи, а Макс так изнуряла подготовка замка, что к вечеру девушка не могла побороть усталость и засыпала. Бывало даже, что, возвращаясь очень поздно, рыцарь калачиком дремал на краю кровати и уезжал чуть свет — тогда Максимилиан могла не видеть лица мужа сутками.

Госпожа становилась всё более недовольной таким положением дел. Она хотела получать тёплые и мягкие поцелуи, лежать на твёрдой и широкой груди, тереться словно кошка о его кожу лицом и чувствовать, как большие ладони касаются рыжих кудрей:

"Лучше бы зима совсем не кончалась!" — девушка скучала по тем дням, когда они закрывались в своих покоях в тёмном и холодном замке.

Макс одолевало одиночество, и беспокойство, которое она старалась изо всех сил подавлять, пугало её:

"Быть может, он устал от меня. Его страсть ко мне остыла, и он показывает это таким равнодушным отношением…"

Когда девушка лежала в кровати и пыталась ждать Рифтана, эти мысли разжигали внутри безумие. Если бы могла, Максимилиан бы выбрала напряжённый день, ведь тогда у неё не хватало времени на горечь — но стоило ей коснуться пустующей стороны постели, и мрачные думы норовили влезть в голову. Макс чувствовала, что изнемогает от желания увидеть улыбающееся лицо супруга, выехать с ним из замка на лошадях, побыть с ним наедине…

***

В один из солнечных дней середины весны Макс, наблюдавшая за преображением сада, замерла как одна из статуй. Ей доложили, что рыцари со знаменем короля прошли через ворота Анатоля. Сад отличался от своего прежнего дикого вида благодаря кустарникам, однако это всё ещё казалось неудовлетворительным.

Максимилиан поспешила к себе, чтобы подготовиться к встрече гостей, подумав, что было бы неуместно предстать перед Королевским надзором в подобном невзрачном облике. Она срочно вызвала горничных и приказала ещё раз убрать в Большом зале. Вернувшись в покои, девушка принялась перебирать наряды. Её платье было и без того ярким и красивым, однако Макс думала, что чего-то не хватает — госпожа открыла шкатулку с украшениями и надела брошь, какую не носила раньше, кольцо и ожерелье, а затем попросила Рудис поправить причёску.

Максимилиан не желала показываться перед женщиной, у которой ранее имелись намерения выйти замуж за её супруга, в потрёпанном виде. Рудис, понимая настроения госпожи, работала в несколько раз старательнее, вплетала в волосы шёлковые ленты и украшала драгоценностями.

Через некоторое время раздался гулкий громкий звук, объявивший о прибытии досточтимых гостей.

Глава 142 - Первые гости

Макс с яркой шалью на плече спустилась по лестнице в сопровождении своих горничных. Сердце билось, а спина потела. Приехали первые гости, которые встретят её в роли хозяйки замка Калипс. Однако, тот факт, что первым подобным свидетелем будет принцесса Агнес, усиливало напряжение в несколько раз. Какой она человек? Была ли холодной и высокомерной как Розетта? Была ли той, кто станет смотреть свысока и говорить, что госпожа Анатоля ничего не стоит? Максимилиан вытерла потные ладони о подол и ждала, пока гости не появятся перед широко распахнутой дверью.

Неожиданно издалека донеслись голоса, и появились люди, одетые в красочные наряды и шагающие ко входу в замок. Макс в одно мгновение смогла различить среди них принцессу Агнес: она вела за собой двух молодых женщин, возможно, её горничных, пятерых или шестерых мужчин-слуг и многочисленных рыцарей в серебряных доспехах — все они торжественно шли к Большому залу. Рядом с ними выстроилась очередь из рыцарей Ремдрагона, а подле королевской принцессы, словно защищая её, шагал Рифтан.

Макс поразилась этой сцене до такой степени, что забыла поклониться.

Появление принцессы показалось ей поистине нетрадиционным: на ней красовались длинные сапоги и брюки, какие обычно носили мужчины, пурпурная туника до колен и накидка. Длинные светлые волосы Агнес сияли и без каких-либо украшений — девушка весело подошла к Макс и подарила госпоже лёгкую улыбку на ясном лице. В лучах солнца оно выглядело особенно прекрасным…

Максимилиан было неловко встречать такую простую, но энергичную леди:

"Совсем не такая, как я ожидала."

Яркие голубые глаза принцессы, казалось, излучали блеск подобный драгоценностям:

— Я рада встрече с вами. Я — Агнес Дракина Рубен.

— Для меня честь… познакомиться с вами, Ваша Светлость. Я Максимилиан… Калипс.

Благодаря тайным тренировкам, Макс, несмотря на волнение, смогла спокойно поприветствовать гостью:

— Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома… пока вы здесь.

Она стояла спиной к солнцу и слегка наклонившись расправила юбку — горничные тут же последовала за ней. Принцесса радостно и степенно улыбнулась:

— Вы, должно быть, поражены столь внезапным визитом, но спасибо, что приняли меня.

Рифтан сделал шаг вперёд и почудился Максимилиан живым щитом принцессы: выглядел он более торжественным и величественным, чем обычно, а так как мужчина стоял лицом к солнцу, его тёмно-синяя туника и серебристо-серые глаза, казавшиеся почти чёрными с синим отливом, выглядели ярче чем когда-либо:

— Я сопровожу рыцарей. Пожалуйста, проведи Её Королевское Высочество в гостевую комнату.

— Я… поняла.

Девушка посмотрела вверх в ожидании, что Рифтан слегка поцелует её в лоб или щёку, но Калипс лишь на мгновение уставился на супругу, а затем повернулся к Рыцарям Короны:

— Следуйте за мной. Я покажу вам покои, где вы сможете отдохнуть, — лорд направился к задней двери в сторону пристройки.

Стража и мужчины последовали за ним, а стоявшие позади Макс слуги принялись обслуживать гостей. Госпожа скрыла своё разочарование и приказала горничным проводить эскорт принцессы в подготовленные комнаты, и те поспешили начать перенос багажа:

— Я подготовила комнату… на втором этаже Большого зала. Ваша свита также расположится на втором этаже… это ничего, Ваша Светлость?

— Всё в порядке. Спасибо за вашу заботу.

— Я-я покажу ваши покои, — Макс развернулась и подошла к лестнице с красной ковровой дорожкой.

Принцесса Агнес шагала рядом и с интересом осматривала замок:

— Я слышала, что замок Калипс старше Дракиума, но он хорошо устроен.

— Б-благодарю.

Хотя Максимилиан и не планировала этого делать, её тон был чрезмерно вежливым — девушка ощущала себя подавленной естественным достоинством принцессы. Несмотря на то, что дочь короля оделась как мальчик, величественность и стать Агнес были заметны за версту. Макс следила за тем, как она, сделав несколько шагов по широкому залу, осматривала всё вокруг и не показывала ни единого признака недовольства.

Принцесса была весьма высокой для женщины, примерно 5 квет и 2 хенжа (около 172 сантиметров), а конечности казались длинными и стройными словно у лани. Тем не менее, её лицо было далеко от той классической красоты, что Максимилиан рисовала у себя в голове: пухлые губы, слишком большие для этого лица, миндалевидные глаза немного приподнятые вверх и похожие на кошачьи. Лицо было угловатым и острым, а нос — высоким и прямым. «Симпатичная» казалось более подходящим словом нежели «прекрасная». В целом, образ Агнес придавал ей дерзкое очарование, которое отличалось от совершенной и нежной прелести Розетты:

— Находясь здесь, кажется, что я очутилась в одной из крепостей Роема, — принцесса высоко оценила благоустройство Большого зала. — Я бы хотела разглядеть замок получше. Вы можете показать мне окрестности? — спокойно спросила она.

Агнес развернулась к Макс и сузила глазки. Её выражение казалось дружелюбным и на первый взгляд лёгким, но в голубых глазах читался какой-то тайный интерес, словно девушка хотела что-то разузнать. Максимилиан неосознанно повела плечами и кивнула:

— Конечно, Ваше Высочество.

— Спасибо вам. Я бы хотела перед этим искупаться и переодеться. Где комната?

— Я покажу вам, Ваша Светлость. Сюда… — Рудис, стоявшая позади, подошла к дамам и вежливо поклонилась.

Агнес изящно повернулась:

— Ну, тогда увидимся позже.

Госпожа потерянно смотрела ей в спину. После первой же встречи она почувствовала себя поверженной духом Уедонской принцессы.

— П-пожалуйста, приготовьте ванну… в гостевой комнате.

— Да, миледи.

Макс отдала строгие приказания оставшимся горничным и поспешила на кухню, чтобы проверить, как проходит подготовка к торжественному приему.

Просторная кухня была наполнена слугами, готовившими для гостей угощения. Госпожа хотела узнать, нет ли проблем, но всё, о чём она могла думать — это как хорошо Рифтан и принцесса Агнес подходили друг другу. Как на картинке.

Светловолосая красавица, излучавшая ослепительное очарование, и достойный рыцарь, стоявший рядом, вместе создавали прекрасную и устрашающую атмосферу. Они словно герои, которые выпрыгнули из книжки. Неудивительно, что люди хотели видеть их вместе...

Макс нервозно покусывала губы:

"Правда ли, что Рифтан ничего не чувствует к ней?"

Принцесса казалась необычной, но, тем не менее, очаровательной и привлекательной женщиной. Разве она не цепляет взгляд?

— Мадам, я собираюсь приготовить ягнёнка… с вами всё в порядке? — спросил взволнованный слуга.

Увидев в широко раскрытой двери чернобородого мужчину, который затачивал нож, и барашка, привязанного к столбу, Максимилиан поспешно отвернулась. Она не хотела смотреть на это, и потому неловко улыбнулась и быстро покинула кухню.

В залитом солнце зале туда-сюда бегали горничные с бельём и постельными принадлежностями в руках. Рукава слуг были мокрыми — они переносили воду из банника в комнаты гостей, а на заднем дворе раздавался звук расколотых дров. Даже конюхи выглядели занятыми, кормя лошадей, на которых прибыли гости.

Макс скрупулёзно давала чёткие наставления: сначала подать воду для купанья, мыла и чистые полотенца, а затем принести вино, печенья и маринованные фрукты на случай, если кто-нибудь захочет выпить и перекусить. Попросив их внимательно следить за нуждами гостей, Максимилиан поднялась в банкетный зал.

Вечером должен состояться приветственный ужин.

Госпожа подозвала трёх-четырёх слуг, чтобы те разложили два длинных стола, а после вместе с Родриго выбрала скатерти, подсвечники и посуду. Поскольку дорогую утварь из золота, серебра и стекла можно было украсть, хозяйка обязана была выписать количество всей посуды. Макс взяла со склада дорогостоящий золотой подсвечник и аккуратно записала в журнале количество серебряных подносов, тарелок, вилок и ножей. Дважды всё проверив, она подсчитала количество свечей, дров, а также алкоголя и еды для пира.

— Мадам, — в разгар записи числа бутылок к ней осторожно подошла Рудис.

— Что… что-то случилось? — изумлённо спросила Максимилиан.

— Принцесса спрашивает, можем ли мы показать ей замок сейчас. Что нам делать?

— Я-я сама позабочусь об этом…

Обычные гости должны были отдыхать после прибытия в замок, однако Агнес казалась вполне оживлённой и энергичной несмотря на долгое путешествие от северной части Уедона до южной. Госпожа поспешила закончить оставшиеся записи и отдала их Родриго.

Когда Макс вылетела из банкетного зала, то увидела принцессу, одетую в тёмно-синее платье. Хозяйка замка плавно поклонилась ей:

— Спасибо, что подготовили такие замечательные покои. Гобелен на стене великолепный.

— К-как иначе, Ваша Светлость.

Агнес улыбнулась, услышав этот покорный ответ:

— Не стоит быть такой формальной. Ты можешь называть меня просто Агнес, я бы тоже хотела обращаться по имени. Будет ли это приемлемо?

Максимилиан пусто взглянула на неё, а затем бессознательно кивнула.

Довольная принцесса потянула леди Калипс за руку:

— Я бы хотела осмотреть Большой зал снаружи. Сможешь мне всё показать?

Затем Агнес быстро спустилась по лестнице, не дожидаясь Макс. Девушка следовала за принцессой — её не покидало ощущение, что она попала в эпицентр бушующего тайфуна.

Глава 143 - Упрямство во имя... (1)

Дружелюбное поведение принцессы не могло не смущать Макс. Она никогда не думала, что Агнес проявит к ней благосклонность, и оттого пребывала в замешательстве. Принцесса ведь хотела выйти замуж за Рифтана, не так ли?

— Рифтан в пристройке вместе с рыцарями? — спросила дочь короля, выходя из коридора.

Лицо Максимилиан помрачнело: имя её мужа слишком естественно вырывалось из уст Агнес:

— М-может быть, Ваша Светлость.

— Позже я бы хотела попросить тебя показать мне место для тренировок. Но сначала хочется осмотреть замок, мы можем подняться?

Госпожа на мгновение засомневалась, затем кивнула, направив гостью по маленькой мощёной дороге, окружённой деревьями. Пока они шли по узкой тропке, перед ними появилась стража — патруль внешних стен. Как только воины заметили принцессу и Макс, то поспешили поклониться, чтобы поприветствовать их.

Максимилиан объяснила им, что показывает Её Высочеству окрестности, и девушки поднялись по лестнице на стену.

Хотя дни становились более тёплыми, это была всё ещё ранняя весна, и когда с гор подул промозглый ветер, Макс вздрогнула. Достигнув вершины, она заметила развевавшуюся как флаг длинную юбку принцессы. Агнес стояла перед хором ветра и протянула к нему руки — наслаждалась освежающим чувством и позволяла порывам обдувать её тело:

— Прекрасное место.

Максимилиан последовала примеру гостьи и выглянула за стену: над остроконечными вершинами и крутыми склонами холмов, где ещё не растаял снег, яростно бился ветер. Принцесса устремила взгляд в сторону далёкой горы и убрала с лица порхавшие пряди:

— Поскольку в Анатоле много чудовищ, я ожидала, что покрытая кровью земля станет вратами в мир демонов, — она неспешно прошлась вдоль стены и повернулась к Макс, — но поселение оказалось больше, чем я думала, и рынок, похоже, развивается. Честно говоря, я удивлена…

— Весной… мы ожидаем ещё большего приезда купцов, — пробормотала госпожа, силясь вспомнить то, что говорил ей Родриго.

Принцесса погладила свой подбородок и вздохнула с вдумчивым выражением на лице:

— Так вот почему Рифтан так привязан к этому месту. Наверное, потребовались огромные усилия, чтобы обогатить эту землю, которой не уделялось должного внимания на протяжение десятилетий.

Максимилиан показалось, что её желудок сжимался в узел. Агнес говорила так, словно знала Калипса лучше всех, и это пробуждало в госпоже сильное желание накричать на неё:

"Не делай вид, что понимаешь его лучше!"

Однако девушка плотно сомкнула губы, удивлённая неожиданным всплеском жестокосердия. Мочки её ушей покраснели:

— Ри-Рифтан работает от р-рассвета до самой поздней ночи… ради Анатоля.

— Рифтан был таким и во время экспедиции. Никто ни разу не видел, чтобы он отдыхал. Не проявлял ни слабости, ни сомнений — вот почему все кругом называли его Махго — из страха или изумления.

— Мах… го?

— Это легендарное чудовище, которое, как поговаривают, никогда не спит, не устаёт и имеет сотню жизней, — горькая улыбка скользнула по её устам. — Это прозвище ему дали святые рыцари Осирии, ведь Рифтан вёл себя так, будто имеет в запасе сотню жизней.

Несмотря на то, что Максимилиан слышала о безрассудстве мужа от Рута, в её груди резко защемило. Она повела плечами, чтобы избавиться от этого чувства, а гостья, смотревшая на неё спокойным взглядом, продолжила:

— Мне было интересно, какая она — супруга Махго. Кто был тот человек, к кому он так отчаянно рвался, раз без колебаний бросился в огонь дракона?

Безмолвная Макс увлажнила пересохшие губы. Принцесса не критиковала её, но девушка отчётливо чувствовала порицание. Максимилиан отлично знала, что не заслуживает быть женой такого храброго рыцаря, и не существовало ни единого шанса, чтобы Агнес не заметила и не пришла к этому же выводу. Заметив в прекрасных голубых глазах своё растрёпанное отражение, Макс сделалось ещё больнее, и она отвернулась, пусть и считала подобное действие грубостью по отношению к высокородной аристократке:

— В-ветер холодный, Ваша Светлость… Давайте вернёмся в замок…

— …Конечно…

Прежде чем спуститься, Агнес бросила ещё один взгляд на виды Анатоля. Максимилиан посмотрела на принцессу и бросилась вперёд в попытках убежать. В душе царили беспокойство и растерянность, словно порывы безжалостного ветра начали хозяйничать и в её сердце.

***

Когда солнце принялось закатываться за горизонт, слуги бродили по лестницам и зажигали свечи, а горничные расставляли по всему банкетному залу жаровни с переливавшимися внутри алыми углями и сервировали аппетитную еду, которой суждено было оказаться на праздничном столе.

Макс сидела подле Рифтана, а дочь короля в сопровождении своих воинов разместилась напротив лорда и его супруги. Остальные места предназначались рыцарям Ремдрагона. Стоило слугам разлить ароматные красные вина, Рифтан поднял золотой бокал и проговорил:

— За гостей, проделавших такой долгий путь. Добро пожаловать!

Сидящие за столом люди в унисон подняли свои кубки. Агнес вежливо улыбнулась и подняла свой, наполненный трепещущей жидкостью бокал:

— Спасибо, что приняли меня!

— Должно быть, это было утомительное путешествие. Нужно поесть и набраться сил, — вскричал один старый рыцарь.

Принцесса улыбнулась и опрокинула в себя выпивку — все посчитали это сигналом, взялись за вилки и принялись жевать.

Максимилиан механическим движением бросила кусочек хлеба в рот и оглядела сидящих за столом людей: рыцари Короны шутили с отрядом Ремдрагона, и Агнес тоже обменивалась с ними историями, бойко вливаясь в беседу. Макс поразилась поведению принцессы, ведь казалось, что её абсолютно не заботили правила этикета и то, как должна вести себя дама. Прямо сейчас она громко смеялась и задорно задевала плечом своего соседа, голос гостьи бушевал и привлекал всеобщее внимание — Агнес не показывала и толики страха перед огромными по сравнению с ней мужчинами. И, что самое удивительное, рыцари находили это грубое поведение невероятным и восторгались ею:

— Завтра я хочу осмотреть округу! Ты можешь показать мне окрестности Анатоля?

Принцесса, которая до сих пор разговаривала с рядом сидящим джентльменом, перевела сияющий взгляд на Рифтана. Тот смочил вином рот и бессердечно ответил:

— Тебя сопроводит Услин.

— Эй, бесцеремонный государь, не пытайся относиться ко мне легкомысленно. Я на край земли отправилась, чтобы повидаться с тобой.

— Я никогда тебя об этом не просил.

Рыцари нахмурились, а Макс нервно взглянула на Агнес. Каким бы знаменитым рыцарь ни был, разговаривать так грубо с членом королевской семьи просто недопустимо. Однако, вместо того, чтобы разозлиться и вопить, принцесса расхохоталась, словно услышав нечто забавное:

— И всё же ты нисколько не изменился.

Затем на лице Агнес появилась многозначительная улыбка, и она повернулась к Максимилиан:

— Тогда сможет ли леди Калипс показать мне имение?

Лорд, отрезавший ножом толстый кусок баранины, поднял к гостье глаза. Когда разговор неожиданно устремился к её персоне, Макс почувствовала себя неуютно и несколько раз моргнула. Независимо от реакции, что вызвали слова Агнес, она продолжила:

— Я хочу узнать тебя получше.

— Ваше Высочество, — Рифтан с грохотом опустил нож, холодно и тихо выплёвывая свой ответ, — если ты не против встать самым ранним утром, то я всё покажу.

— Боже мой, я и не ожидала получить такое особое отношение от самого господина! — язвительно ответила девушка, несмотря на неприветливое, запугивающее поведение Калипса.

Лицо Максимилиан исказилось, ведь эта сцена напоминала ссору влюблённой парочки. Лишь одно воображение, где Агнес и Рифтан мило воркуют, прогуливаясь по Анатолю, заставило её ревновать, и она импульсивно проговорила:

— Я-я покажу вам округу, Ваша Светлость.

Калипс стремительно повернул к супруге голову, и Макс сделала всё возможное, чтобы голос звучал спокойно:

— Рифтан… ты т-так занят, поэтому я могу всё п-показать…

— О чём ты говоришь, ты же сама приехала сюда прошлой осенью…

Замечание мужа заставило щёки госпожи покраснеть как мак:

— Н-ну, я уже была на рынке… вместе с Рутом…

— А за пределами замка?.. — удивлённый возглас прервал Максимилиан.

Девушка взглянула наверх и увидела опасный блеск в его глазах. Если подумать, она никогда не рассказывала, что была во внешних землях во время нападения оборотней.

Сэр Кэрон, который сидел в конце стола яростно покачал головой, как бы советуя ей не болтать лишнего. Макс сглотнула: она делала естественные для хозяйки замка вещи, но точка зрения Рифтана могла быть совершенно иной. Вспомнив о его гневе, когда бурная деятельность Максимилиан по изучению магии раскрылась, девушка решила переменить тему разговора:

— Эм, я хочу сказать, что… я знаю Анатоль достаточно неплохо, чтобы стать проводником Её Высочества…

— Прекрати, я не могу позволить вам беззащитно бродить за пределами замка.

— Ох, Боже мой, я буду в порядке! — Агнес искусно вмешалась в разговор, и мужчина раздражённо посмотрел на неё.

— Ваше Высочество способна защитить себя, но моя жена — другая. Она ни разу в жизни не покидала стен замка Кросс!

— Эй, это же в-в пределах территории Анатоля, я-я справлюсь!

Ощущая накатывающий приступ ярости, Макс посмотрела на Калипса. Он открыто относился к ней как к глупому ребёнку! Перед принцессой!! Гордость Максимилиан была задета:

— И-и я не провела в-всю жизнь в замке Кросс. Мне довелось п-путешествовать от герцогства до Анатоля…

— Лорд, о чём вы переживаете, если дамы отправятся в сопровождении охраны? — появился Хебарон, чтобы встать на сторону госпожи. — Если беспокойство не утихло, я сам пойду с ними.

Лицо лорда становилось мрачнее тучи, и Макс тонула в этом выражении, страшась, что он накричит на неё, но отступать леди не желала. Максимилиан стремилась любой ценой расстроить совместную прогулку Рифтана и Агнес!

— Рифтан… у тебя даже не было времени выспаться, так ты трудился… оставь это мне. Дай мне позаботиться о моих гостях…

Мужчина слегка смутился редкому упрямству супруги, и после долгого молчания, не без душевного колебания, в конце концов, уступил:

— Хорошо, оставляю это тебе.

Глава 144 - Упрямство во имя... (2)

Рифтан взглянул на торжественно улыбающуюся Агнес:

— Тебя это устраивает?

— Ох, что же я могу сказать, когда я здесь просто гость? Я благодарна за то, что ты позволил супруге сопровождать меня.

Принцесса положила руку на грудь, насмешливо салютуя. Максимилиан тут же покраснела — хотела бы она быть пусть даже в половину такой же уверенной… Девушка в сердцах пожалела Агнес, ведь именно из-за слабости госпожи Калипс к ним приставили охрану. Тем не менее, Макс чувствовала себя счастливой, ведь она, настояв на своём, получила разрешение покинуть замок.

Рифтан посмотрел на принцессу без тени улыбки:

— Ты тоже совсем не изменилась, — его голос звучал совершенно ровно и неприветливо, однако у Максимилиан едва не остановилось сердце.

Казалось, Агнес привыкла к этому грубому отношению, иначе как рыцарь допустил бы подобное обращение к принцессе? Ей виделось, что между ними существовала особая связь, что возникла за время их совместных приключений. Макс, чувствуя напряжение, опустила голову. Хорошее настроение быстро покинуло девушку, она не могла отделаться от мысли, что Калипс разговаривает с гостьей слишком непринуждённо, без титулов и почестей. Принцесса являлась надёжным союзником, который доблестно сражался с Рифтаном плечом к плечу.

Рыцари Ремдрагона, Рут, Агнес — все они заслужили его доверие. И только жена не сделала ничего:

"Чем я заслужила это расположение?"

Когда лицо Максимилиан потемнело, Калипс нахмурился и кончиками пальцев провёл по прядям волос супруги:

— Ты можешь делать всё, что хочешь. Не расстраивайся.

Девушка слабо улыбнулась в попытках скрыть притаившуюся в душе ревность. Мужчина с облегчением улыбнулся в ответ и сделал глоток вина. Это нежное выражение лица разжигало в Макс желание забраться к Рифтану на колени и поцеловать его, коснуться мужественного лица и уткнуться носом в широкую грудь. Вдыхать запах…

Почему она так жаждет и думает о нём в таком ключе? Если кто-нибудь догадается…

Девушка спрятала лицо за бокалом, делая вид, что очень хочет пить. Подобные эмоции были новы для Максимилиан, и она чувствовала себя безмерно одинокой, словно путник, блуждающий по бескрайней пустыне.

***

Макс помнила лишь то, что сделала глоток дабы избавиться от тревоги, но открыла глаза девушка уже в постели. Она растерянно моргнула в темноте — Рифтан был рядом с ней, снимал украшения и ослаблял ремешки на кое-как державшемся платье:

— Ёб*ная пытка, — бурчал мужчина, стягивая с супруги остатки наряда.

Максимилиан взглянула на Калипса из-под опущенных век — рыцарь едва ли мог спокойно смотреть на беззащитную девушку в одной тонкой и прозрачной сорочке:

— Я хочу тебя, но не могу. Не когда ты в полусознательном состоянии. Ты знаешь, как это невыносимо?

Макс хотела сказать, что сдерживаться нет нужды, но с её губ не слетело ни слова. Она не заслуживала даже заботы, ведь забылась и снова выпила лишнего… поэтому сдержанность Рифтана заставляла ещё более осознавать проступки и стыдиться их. Максимилиан хотела, чтобы он обладал ею страстно, без каких-либо задних мыслей:

" … чтобы я была прекрасной в его глазах, а не жалкой и потрёпанной."

Хотела, чтобы Калипс изнывал вместе с ней.

Только в его объятиях Макс могла забыть о печалях и одиночестве.

Мужчина сел на кровать рядом с ней, коснулся взъерошенных волос, окинул горящим взглядом щёки… Сжал тонкие пальцы жены своей рукой прежде чем коснуться её груди — искушение было слишком велико, чтобы сдерживаться и дальше. Максимилиан резко вдохнула, выпячивая грудь навстречу ладоням и желая больших прикосновений. Калипс тяжело дышал. Наконец, их рты соединились в поцелуе, и рыцарь ощутил на губах девушки привкус вина.

Веки Макс трепетали от удовольствия, а уши покраснели, от ожидания, что Рифтан сейчас поднимет подол сорочки вверх и спровоцирует жар между ног. Большие мужские руки, казалось, прожигали в ней дыру — они яростно блуждали, явно желая властвовать над всем телом.

Однако на этом всё и закончилось. Рыцарь медленно отодвинулся и вздохнул. Когда лорд неожиданно поднялся с постели, та резко подпрыгнула вверх.

Максимилиан чувствовала себя разочарованной, но вскоре заснула.

***

Девушка открыла глаза, ощутив шершавое прикосновение на своей коже. Распахнув глаза, она поняла, что это чёрный Рой принялся лизать её переносицу. Макс потёрла лицо и поднялась — Рифтан уже исчез, как будто его присутствие прошлой ночью было всего лишь видением. Умывшись, госпожа позвала Рудис. Какое счастье, что голова её не раскалывалась от похмелья, как в прошлый раз!

— Мадам, принцесса Агнес рано утром отправилась осматривать тренировочное поле. Она просила вас присоединиться, как только вы проснётесь. Что ей передать?

Максимилиан представила невыносимо долгий путь от дворца до Анатоля, но вопреки трудному путешествию Агнес уже была на ногах и с неутомимым желанием осматривала окрестности. Она уже готова выехать в город! Госпожа на мгновение закрыла глаза, а затем быстро накинула плащ:

— П-пожалуйста, помоги мне подготовиться к выходу с Её В-Высочеством. Мы поедем в карете, чтобы осмотреть город. Но я не очень хорошо его знаю… М-мне нужна горничная.

— Тогда я поеду с вами.

Макс почувствовала облегчение: Рудис не нужны были дальнейшие указания в то время как госпожа даже не знала дороги от замка до рыночной площади…

— Хорошо. Тогда п-передай принцессе, что мы скоро отправимся.

***

Максимилиан стремительно пересекла Большой зал и направилась в сторону тренировочного поля. Агнес не казалась плохим человеком, однако девушке всё ещё было не по себе. И дело не только в слухах о женитьбе Рифтана и принцессы: Макс не знала, зачем принцесса вообще приехала в Анатоль и потому должна оставаться настороже. Агнес можно назвать влиятельной волшебницей. Так неужели причиной её визита — с севера до этих краёв! — было лишь желание «осмотреться» и увидеть храм?

"Я знаю, что у неё есть скрытые мотивы, но возможности остановить принцессу нет… и всё же…"

Когда в поле зрения Макс попало тренировочное поле, девушка поспешила отогнать от себя гнетущие мысли.

Погода была солнечная, но ветреная, земля зеленела — ранняя весна. Наблюдая, как облака лениво плыли по голубому небу, Максимилиан вышла за ворота на тренировочную площадку и среди других криков отчётливо уловила голос Агнес. Принцесса была одета в рыцарскую форму, и госпожа замка наполовину впечатлилась, наполовину возмутилась дерзостью гостьи: сегодня Агнес надела не только мужские штаны, как в первую встречу, но и дополнила их серебряным доспехами, а также мечом! Принцесса двигалась проворно как танцовщица, отражая и бросаясь на противника, а также слушая указания, что ей выкрикивали:

— Нижняя часть тела открыта, опустись, чтобы защититься! — прозвучал голос где-то над тренировочным полем.

Макс машинально повернула голову и увидела Услина, который инструктировал Агнес. После того, как Рифтан ударил рыцаря, девушка видела его только издалека. Сэр Рикардо, находясь на лестнице подбадривал принцессу, но та плюхнулась на землю, чтобы отдохнуть:

— Вот ведь! Я думала, что хорошо тренировалась, но ни один удар не смог тебя достичь! — ворчала она.

Услышав её жалобу, Услин улыбнулся и убрал меч в ножны:

— Если бы я с трудом отбивался от атак волшебника, меня бы выгнали из отряда, — голос, который всегда звучал неодобрительно по отношению к Макс, сейчас казался нежным и ласковым, — но твои навыки стали лучше, чем раньше.

Агнес встала:

— Ты так говоришь, вот только ни капельки не вспотел, — буркнула девушка.

Максимилиан слегка замешкалась прежде чем спуститься к ним по лестнице. Принцесса приняла из рук слуги полотенце и вытерла лицо; завидев хозяйку, она приветливо улыбнулась:

— Доброе утро, Максимилиан.

— Доброе утро. В-ваша комната не разочаровала вас?

— Я хорошо спала, спасибо,— Агнес слегка нахмурилась. — Пожалуйста, говори со мной спокойно. Не нужно формальностей.

— Ваше Королевское В-Высочество… обращаться без п-почестей… я не могу.

"Максимилиан очень предусмотрительный человек," — заметила она.

— Тогда зови меня Агнес. Мне это нравится — так у меня не распухнет голова от напоминаний, что я особа королевских кровей.

Принцесса казалась настолько уверенной, что Макс не могла смотреть в её синие глаза и потому опустила взгляд. Внутри бушевала буря негативных эмоций:

— Я-я понимаю, мисс Агнес.

— Отлично! Итак, я всё ещё хочу осмотреть город. Ты готова выехать?

— Д-да, я уже приказала подготовить карету.

— Возможно, нам будет лучше поехать верхом, — бросила гостья.

— О-одна горничная поедет вместе… с нами.

Агнес чуть нахмурилась, но пожала плечами:

— Что ж, воспользуюсь предложением хозяйки, — дружелюбно ответила она.

Услин, стоявший позади принцессы, бросил на Макс быстрый взгляд, покачал головой и повернулся, чтобы последовать за Агнес.

У парадных ворот стояла шикарная карета, запряжённая двумя породистыми лошадьми. Максимилиан села в повозку рядом с Рудис, принцесса в сопровождении стражников по готовности разместилась напротив них, а их сопровождающие — Рикардо и Хебарон — объехали карету на своих лошадях.

Когда все приготовления завершились, кучер ударил кнутом, и повозка тронулась, покидая территории замка.

Глава 145 - Прогулка (1)

Макс открыла окошко кареты и выглянула, чтобы осмотреть окрестности за пределами замка: вдоль дороги выстроились ряды белых берёз, а тёплый солнечный свет проникал через их листья. Прислушавшись к щебету птиц, Агнес безмятежно улыбнулась:

— Как хорошо, что погодка не подвела. Я вчера разволновалась, ведь на небе сгущались тучи, но, похоже, они ушли на запад.

Она высунула голову из окна и глубоко вздохнула:

—Куда мы отправимся в первую очередь? — девушка повернулась к Макс.

— Для н-начала посетим п-площадь.

Городская площадь была самым оживлённым местом и располагалась рядом с шумным рынком, где лавочники заваливали улочки различными товарами.

Агнес довольно улыбнулась и кивнула:

— Когда я въезжала в Анатоль, то проезжала мимо — там множество пивных и торговцев!

— Принцесса, вы же не думаете снова оказаться в какой-нибудь забегаловке? — суровым тихим голосом проговорил сопровождающий Агнес.

Его одежда была опрятна и выглажена. Он кашлянул и потрогал свою постриженную бородку:

— Её Высочество обожает алкоголь. Настолько, что не смыслит без него жизни, — объяснил приближённый Макс, — в любом городе, куда она приезжает, то посещает подобного рода заведения.

Максимилиан встревоженно посмотрела на гостью: она знала, что рыцари иногда посещают бары простолюдинов, но чтобы этим промышляла леди…

Агнес ответила со всей серьёзности:

— Боже-боже, да не люблю я алкоголь, я хожу туда, чтобы собирать информацию. Многие заходят в трактиры и бары — это лучшее место, чтобы узнать, о чём думают массы.

— Такой сбор информации можно поручить и стражнику — принцесса просто любит пригубить. А последняя попойка, которую госпожа устроила со своим рыцарем… Когда думаю об этом, мне становится стыдно смотреть Его Величеству в глаза.

— Я не сделала ничего постыдного, — раздражённо буркнула Агнес, — я просто ненавижу пропускать веселье. Я должна иметь возможность смеяться, хвастаться своими подвигами и радоваться вместе со всеми! Именно так я поддерживаю связь со своими людьми. — девушка гордо подняла свой острый подбородок. — Я верю, что доверие между всеми нами будет побуждать нас преодолевать трудности вместе.

— Какое отношение количество выпитого спиртного имеет к доверию? — бросил сопровождающий принцессы и окончательно оставил эту тему.

Девушка поджала губы, словно собираясь надуться, но махнула на него рукой:

— Ух, Севилл как всегда ворчит. Я всё равно не собиралась беспокоить леди Калипс с просьбой идти в бар.

Макс, не зная, как себя вести, нервно хихикнула. Принцесса вела такую простую и дикую жизнь будто какой-нибудь рыцарь. Конечно, ведь она была волшебницей, что позволяло ей жить иначе, чем другие дворянки:

"Быть может, если я смогу творить сильную магию, то смогу путешествовать и посещать эти любопытные кабаки и бары?.."

Мир настолько огромен, а она почти ничего не видела! Отправиться куда-угодно виделось очень захватывающим, но согласится ли Рифтан дать ей подобную свободу?

Внезапно всё затряслось:

— Дорога неровная, пожалуйста, держитесь крепче, — проговорил кучер открыв окошко переднего сиденья, и все тут же ухватились за ручки дверей.

Как и было сказано, повозка принялась опасно раскачиваться, внутри и вовсе казалось, что началось землетрясение. Макс сидела прямо, крепко вдавив ноги в пол, чтобы не соскочить с сиденья.

Вскоре лесная тропинка закончилась — показался резвый ручей с быстрым течением и водяная мельница. Карета двинулась через арочный мост вниз по склону. Вскоре на горизонте показались часто используемые дороги, деревянные здания и шатры. Максимилиан была впечатлена: город казался ей более оживлённым, чем она ожидала. По главной дороге ехало множество людей, которые подгоняли вперёд своих лошадей и ослов:

— Я ещё вчера заметила: постройки здесь довольно высокие, — восхищённо проговорила Агнес.

Это было действительно так: здания строили такими крепкими и высокими, что назвать это маленьким городком на окраине континента не поворачивался язык.

Трехэтажные строения закончились, и перед их глазами принялись мелькать гости Анатоля и купцы:

— По мере того, как товаров из чудищ становилось больше, развивалась и торговля, — тихо проговорила Рудис, — ещё в давние времена приход наёмников приносил процветание не только трактирам или тавернам, но и торговцам оружием и кузнецам.

— Я знала, что город растёт, но не до такой степени, — пробормотала принцесса.

Макс встревожилась, заметив задумчивое выражение её лица — эта реакция казалась странной. Девушка снова не могла понять, что привело Агнес в Анатоль.

Госпожа отвернулась, чтобы полюбоваться деревенским пейзажем:

— Я слышала, что Рифтан отправился в каменоломню с самого утра. Вы планируете расширить поместье? — спросила принцесса.

— Он хочет п-построить дорогу, что с-соединит порт и остальные земли. По крайней мере, это то, что я знаю.

Агнес, услышав её ответ, широко распахнула глаза и заинтересовалась этим делом:

— Если перестроите дорогу для более крупного транспорта и реорганизуете маршрут к порту, этот путь станет кратчайшим и соединит Западный и Южный континенты... Тогда Анатоль станет крупным торговым городом, — гостья не казалась довольной этой перспективой.

Сердце Макс упало куда-то вниз. Вдруг Рифтан действовал вне интересов королевской семьи и за ним следят? Она не знала. Путешествие с принцессой только началось, а по спине у неё уже стекали ручейки пота.

Агнес словно заметила беспокойство хозяйки и быстро изменила своё отношение, заговорив более добродушно:

— Однако монстры, конечно же, являются проблемой. Если не избавиться от их гнёзд вокруг Анатоля, то убедить Южный континент торговать по данному маршруту будет нелегко.

— Репутация лорда Калипса может стать решающим фактором в этом вопросе, — ответил сопровождающий принцессы.

Макс молчаливо смотрела на него и Агнес, изучающих многолюдные здания и запутанные улицы, по которым колесили конные экипажи. Была ли принцесса права, предполагая, что Анатоль станет новым полисом? Хотя улочки казались людными, Анатоль оставался небольшим поместьем, расположенным недалеко от сельской местности. Между замком и городком рассеялись старотипные домишки, где жильцы разбивали сад и огород, разводили на огороженных участках коз, овец, кур или гусей. Максимилиан немного опечалилась тем фактом, что мирная деревенская жизнь может исчезнуть из-за нагрянувшей индустриализации:

— Я хочу посмотреть рынок. Почему бы нам не начать прогулку отсюда?

Макс кивнула и открыла переднее окошко, чтобы попросить кучера остановиться. Когда экипаж стал в уединённом месте, девушкам открыл лакей:

— Вы хотите остановиться здесь, что посмотреть рынок?

Максимилиан кивнула. Хебарон и Услин сошли с лошадей:

— Привяжи коней у кареты. Я провожу дам.

— Почему я? — бросил Рикардо, но замолчал, когда увидел жену лорда.

Рыцарь отвёл животных в сторону, чтобы те смогли поесть и отдохнуть, больше не проронив ни слова. Хебарон сунул кучеру монетку на угощение и, организовав охрану, повёл принцессу и Макс на многолюдную площадь.

Здесь было гораздо шумнее, чем в прошлый раз, когда госпожа приезжала сюда вместе с Рутом: по обе стороны дороги в тесных шатрах ютились купцы, наёмники торговали драгоценными камнями и костями чудовищ. Агнес с умиротворением оглядывалась по сторонам, а затем указала на палатку в конце дороги:

— Может, пообедаем там?

В этом месте было лишь несколько грубо сделанных деревянных столов, да потрёпанные путешественники, которые разместились вокруг бочки, жевали и играли в карты. Сесть там и поесть…

Макс взглянула на заведение, и оно казалось слишком потрёпанным, чтобы назваться приличным. Женщина, жарившая на костре мясо, принесла разделывать целую живую курицу. Она собиралась насадить несчастную птицу на вертел и взмахнула над шеей петуха огромным тесаком — Макс запаниковала и быстро отвернулась, чтобы не видеть этого зрелища, но крик курицы заглушить оказалось невозможно. Вскоре петух был подвешен за лапы вниз, без головы. Максимилиан вздрогнула, а женщина спокойно поставила под него миску, чтобы собрать кровь, а затем вытерла руки о фартук. Девушка поражённо прикрыла рот рукой и повернулась к Агнес:

— Н-наверное, ещё слишком рано для о-обеда.

— Да брось, поедим хоть немного. Посмотри, какая там будет свежая и вкусная курица на вертеле.

Видимо, принцессу совершенно не поразили кровавые замашки поварихи. Госпожа вспотела, но, к счастью, вмешался приближённый Агнес:

— Принцессе разве положено питаться на рыночных улочках? — он покачал головой и прошёл мимо этой насмешки над кухней. — Ваше Высочество, мы приехали сюда не играть, а осматривать Анатоль от имени короля. Давайте закончим нашу экскурсию и быстро вернёмся в замок.

— Тьфу, зануда, — освистала его Агнес, но всё же прошла мимо желанных столиков.

Макс с облегчением пошла за ними.

Гостья внимательно осматривала рынок, изучала качество и цену товаров, проверяла компетентность продавцов. А иногда задавала госпоже вопросы о городе:

— Как у вас обстоят дела с безопасностью?

— Охрана п-проходит где-то три-четыре раза в день, чтобы патрулировать местность. В-вокруг, на стенах дежурят дозорные. Также есть контрольные пункты для въезда на т-территории. Никто не сможет войти без именной карточки из храма.

— Что будет, если кто-то ослушается?

Максимилиан не знала ответа на вопрос принцессы, и смутившись, замолчала.

Глава 146 - Прогулка (2)

Рудис тихо обратилась к принцессе:

— Ваше Высочество, если преступник совершает кражу и мошенничество, то общий закон для решения данного вопроса заключается в возмещении жертве десятикратную стоимость потери. Если преступник не в состоянии заплатить, ему предписывают каторжные работы.

Агнес погладила свой подбородок:

— Великодушнее, чем я ожидала. В столице сразу отрубают запястья, — похоже, гостья относилась к подобным наказаниям вполне спокойно, — как поступают с убийцами?

— Если обвинение доказано, — ответила Рудис, — преступника отправляют в ссылку или вешают. На приговор обычно влияет семья жертвы. Если родственников нет, то решение принимает священник, который действует от имени Бога.

Макс сделалась ещё более подавленной. Несмотря на то, что она была хозяйкой этих земель, девушка очень мало знала об Анатоле:

— Посмотрите на эту толпу женщин! — Агнес внезапно указала пальцем. — Что они ищут в этом шатре?

Максимилиан подняла голову: в переулке ругались более дюжины деревенских девушек. Принцесса восторженно схватила госпожу за руку, желая влезть в это столпотворение:

— О чём, ради всего святого, они спорят?

Незнакомки едва не устроили драку за лучшие ткани на прилавках. Макс глупо хлопала глазами и с мольбой посмотрела на свою горничную:

— Что, что т-там такое? — указала она в сторону тканей.

— Это украшения, которыми обвязывают талию, миледи. Когда начинается весенний праздник, девушки повязывают их, делают венки или вплетают цветы в волосы и поют в поле песни.

— Это традиция относится к нимфе, возлюбленной Уигру? — спросила Агнес.

— Согласно легенде, — кивнула женщина, — нимфа обольстила героя Уигру, обвязав цветастую ткань вокруг его талии и одарив венцом из цветов. На протяжении многих веков девицы одеваются, чтобы подражать дубу, и поют песни в поле. Это давняя и хорошо сохранившаяся традиция.

Глаза Агнес засияли:

— Мы тоже пойдём.

— Д-да? — голос Макс дрогнул.

— Максимилиан, ты не можешь пропустить праздник в своём же городе. Давай участвовать вместе!

Не обратив внимания на ответ леди Калипс, принцесса схватила девушку за руку и утянула её в водоворот сражающихся дам. Крик затих где-то в горле Максимилиан: все кругом толкались и бились локтями, дёргали за волосы и трепали одежду, однако она не могла убежать, ведь хватка принцессы была невероятно сильной — Макс едва сдерживала слёзы.

С другой стороны, Агнес, казалось, плавала как рыба в воде: Её Высочество растолкала девушек, пробралась в середину и, схватив фиолетовый кусок ткани, потрясла им перед глазами хозяйки Анатоля:

— Как тебе этот?

Максимилиан лишь встревоженно кивнула — ей всё ещё приходились бороться за место под солнцем, желудок словно сводило судорогой, а принцесса чуть не вырвала её руку из рукава. Она просто хотела мирно удалиться, но Агнес не закончила свою вылазку.

Гостья хмурилась, поговаривая:

— Тебе отлично подойдёт зелёный или жёлтый, этот цвет дополнит твои волосы…

— М-мне пойдёт всё, что у-угодно…

— А ты как думаешь? Мне больше всего подойдёт синий, не так ли? — непринуждённо бросила принцесса. — Разве эта ткань не подойдёт к цвету моих глаз?

— Н-ну, я…

Макс вскрикнула, когда толпа грубо отбросила её назад: женщины кричали, спорили, дёргали друг друга за волосы и платья. У Макс не имелось опыта в таких склоках! Её толкали взад и вперёд, пока она пребывала в немом ужасе. Наконец, Агнес остановилась на двух понравившихся ей тканях и бросила три монеты владельцу лавки:

— Я покупаю эти две! Этого достаточно?

— Ох, конечно! Сейчас дам сдачу.

— Никакой сдачи, спасибо! — воскликнула девушка и вынырнула из моря покупательниц.

Максимилиан отступила вместе с ней, трогая растрёпанные волосы и ослабленное платье. Хебарон, который наблюдал за ситуацией со стороны, вздохнул:

— Принцесса, не могла бы ты избегать подобных ситуаций? Что, если бы вас сильно ударили? Если кто-то узнает о ваших личностях…

— Приплыли, ты боишься, что эти вздорные деревенские девицы смогут причинить мне вред? — Агнес расхохоталась, всё ещё восторженная своим походом.

Рыцарь смягчился и отозвался с наигранной теплотой:

— Я неверно высказался. Именно те «вздорные девицы» ступили на опасную тропку!... Ваше Высочество так пихала и отталкивала их, словно те были просто тростинками.

Принцесса фыркнула в ответ на его сарказм. Макс почти не слушала их разговор, но, заметив на себе взгляд Агнес, вздрогнула: гостья с искренней улыбкой протянула ей красную ткань:

— Это в благодарность за то, что ты водила меня по Анатолю. Я выбрала этот цвет, потому что он напоминает твои волосы.

— Спа-спасибо, — Макс замешкалась прежде чем принять подарок.

Принцесса довольно улыбнулась:

"Почему она так добра ко мне?" — Максимилиан пребывала в замешательстве.

Она осмотрела грубую ткань и перевела взгляд на гостью, которая пыталась укутаться в покупку:

— Мне повязать её вот так? — обратилась она к Рудис.

— Да, так, чтобы ткань не касалась земли.

— Максимилиан, примерь и ты свой подарок.

— Я-я, одеться на людях…

Девушка расправила алое полотно и нервно посмотрела на принцессу:

— Ладно, сейчас я закрою на это глаза, — Агнес пожала плечами, — но на весенний фестиваль мы обязательно пойдём вместе!

Принцесса невинно хлопала ресницами и, мягко улыбнувшись, стремительно шагнула в гущу рынка. Макс свернула королевский дар и отправилась вслед за ней.

***

Группа продолжала свою прогулку в течение полутора часов, после чего вернулась к экипажу. За это время Агнес успела приобрести пять драгоценных камней, чешую дракона, кожу виверны и множество лекарственных трав. Энтузиазм гостьи по поводу трав напомнил Максимилиан торговавшегося Рута. Неужели все волшебники помешаны на редких растениях и магических предметах?

— Теперь понимаю, зачем купцы рискуют и отправляются в Анатоль — здесь много редких трав, а драгоценные камни дешевле, чем других частях королевства.

— По словам нашего мага, в горах Анатоля много затейливых растений, — воскликнул Хебарон, — а благодаря монстрам можно добыть огромное количество костей, шкур и драгоценный камней!

Рыцарь продолжал складывать покупки принцессы в заднюю часть кареты, а девушка внимательно смотрела на него:

— Насколько я поняла, вы продаёте реликвии из чудовищ на рынке, однако стараетесь не вмешиваться в дела храма, что находится поблизости?

— В Анатоле протестанты, не говоря уже о католиках, практически не имеют никакой власти. Хоть храм и существует, он воспринимается как место воспитания сирот, средства на расходы которого поступают из казны лорда. И храм образовался совсем недавно, раньше это была лишь голая земля.

— Как это так? Я завидую! — крикнула принцесса.

— Почему в-вы завидуете? — замешкалась Максимилиан.

— Это идеальный сценарий с точки зрения волшебника. Маги и священники частенько не ладят друг с другом, — Агнес надулась, — порой последние видят в нас существ, идущих против воли Бога.

Девушка плюхнулась на сиденье кареты. Макс припомнила святого отца, который наставлял её в юности, и не могла увидеть в нём человека, ненавидящего и враждебного к магам:

— П-почему? — удивилась госпожа. — Использовать магию — это удивительно. Любой благородный человек хотел бы иметь п-при себе волшебника.

— Только с началом последней войны волшебники стали высоко цениться, — ответила Агнес, — а со временем ожесточения борьбы за земли их цена сильно возросла. Поскольку я знала, что для поддержания правления моего отца необходимы маги, я убедила протестантскую общину занять более терпимую позицию относительно волшебства. А сейчас маги настолько могущественны, что церковь просто вынуждена их принять. Тем не менее, согласно традиционной доктрине, магия — демоническая сила, которая отвергает волю Божью. Демоны — это злые духи, а потому торговать их костями, чешуёй и драгоценными камнями является кощунством.

Принцесса достала несколько красных камешков и вздохнула:

— Католическая церковь сильно влияет на данный вид торговли и разрешает закупать лишь камни маны. Если поймают за продажей чешуи, костями и шкурами, то передадут в храм. Я смогла сделать всего несколько элемент-орудий, ведь мои ресурсы ограничены.

— А у протестантов разрешена торговля? — поинтересовалась Максимилиан.

— Протестанты позволяют свободно торговать всем выше перечисленным, но кровь и плоть чудовищ строго запрещена.

— А что делают с плотью и к-кровью? — нахмурилась девушка.

Она слышала, что кости и камни маны возможно использовать для создания магического снаряжения, а чешуя годится для доспехов. Но как можно использовать плоть и кровь? Принцессу позабивала её тревога:

— Их используются в чёрной магии или алхимии. Также ходят слухи, что некоторое люди потребляют это в пищу.

— П-пьют и едят!.. — воскликнула госпожа Калипс.

Не только она была поражена, Рудис и сопровождающий Агнес скривились, словно их вот-вот стошнит. Принцесса разразилась смехом:

— Это лишь слухи. Если поймают за таким делом, то отлучат от церкви. В любом случае, нужно совершенно съехать с катушек, чтобы сотворить подобное.

— Сплетни не появляются на пустом месте, — Севилл в отвращении прикрыл рот рукавом, — но чтобы есть плоть чудовищ нужно быть настоящим безумцем.

Глава 147 - Экстра. Глава 1

Проливной ветер, что бушевал всю ночь, прекратился лишь на рассвете. Рифтан умылся дождевой водой из корыта и несколько раз моргнул уставшими стеклянными глазами. Вчера всё казалось кошмаром: от ожесточённого ветра, свистящего словно клинок, хижина скрипела и стонала всю ночь. Он взглянул на безоблачное небо, на котором не имелось ни единого признака бури, и вытер о поношенные рукава капли воды.

Несмотря на то, что отчим с весны ремонтирует дом, хижина не перестала быть ветхой. С наступлением сезона дождей подобное буйство не будет чем-то из ряда вон выходящим. Возможно, им придётся продолжить ремонт до конца сезона.

Брови Рифтана хмуро сошлись на переносице, когда он подумал, сколько нужно заработать денег, чтобы купить достаточное количество древесины. Позади него раздался обескураживающий голос:

— Чего стоишь, тут полно работы!

Через широко распахнутую дверь Рифтан увидел смуглое красное лицо. Будь он поближе, то непременно раздал мальчишке пару затрещин! Рифтан поспешно поднял мешок, лежащий поодаль:

— Я как раз собирался идти.

Он взвалил на плечи свою ношу, примерно того же веса, что и он сам, и зашагал вперёд. Кузнец одарил помощника презрительным взглядом и возглавил шествие. Рифтан молчаливо поглядывал огромную крепость, что возвышалась над пышным лесом.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как он начал работать подмастерьем в кузнице замка Кросс, однако его мысли были далеко за пределами этого места.

Лучше бы убирать навоз в конюшне вместо работы здесь! Объём того, что нужно сделать, превосходил все мысленные пределы.

Каждый рассвет он колол дрова, жёг уголь в печи и молотил железную руду, пока плечи не раскалывались на части. После всего Рифтан должен был постоянно поддерживать огонь.

В течение нескольких первых недель он страдал от волдырей на ладонях, ожогах на некоторых частях тела и иногда подумывал избить своего отчима, какой заставлял его находиться таком ужасном месте. Однако, встречаясь взглядом с тупым лицом этого человека, огромная обида растворялась, будто её и не было. Рифтан вспомнил его образ и тот факт, что мужчина кормил пасынка только жидким холодным рагу, и грубо подбросил мешок поудобнее. Слова отчима всё ещё звенели в его голове:

"Такой крестьянин как я до гробовой доски живёт в нищете. Судьба кузнеца чуть лучше."

Мужчина раскопал землю на заднем дворе и достал чёрный, прогнивший кожаный мешок. В нём хранилось приданое, полученное после заключения брака с матерью Рифтана.

Четырнадцать дирхамов.

Отчим предложил шесть свиноподобному кузнецу и с поклоном просил взять мальца в подмастерья. Вспомнив, как смехотворно это было, Рифтан бросил в воздух несколько отменных ругательств:

"Будь у меня столько денег, я бы вложился в строительство нового дома… Зачем заботиться о бастарде, который не связан с тобой и каплей родственной крови?"

— Эй, молокосос, принеси ещё угля!

От звука громогласного голоса Рифтан выскочил из своих мыслей — он прибежал с тачкой, наполненной толчёным углём и принялся сыпать его в топку, изо всех сил надавливая на мехи, отчего пламя взмыло к потолку. Теперь у него не оставалась времени на раздумья. Мальчишка должен был повиноваться приказам более тридцати мужчин, кричавших «сделай то, сделай это!» и бесконечно носился по всей кузнице, таская на себе всевозможные грузы.

Только шесть из них являлись опытными мастерами, остальные считались такими же подмастерьями как и Рифтан, но только к нему одному относились словно к слуге. Он, конечно же, замечал, что вся тяжёлая работа ложилась на его плечи, но не мог протестовать. Его учитель пренебрегал им, а остальные были недовольны ребёнком, рождённом в смешанном браке (п.п: зачастую детям из межэтнических семей отводился маргинальный статус). Поэтому Рифтан не мог научиться ковать верно даже подковы.

Рифтан стиснул зубы: его отец заплатил за учёбу, поэтому он не мог её бросить! А с ним обращаются как с рабом… Мальчик проглотил обиду и снова начал молотить руду до боли в спине.

***

Когда наступало время идти домой, Рифтан не мог извлечь из себя ни одного ругательства. Он оттёр в ручье ставшими чёрными руки и лицо, выстирал пёструю одежду. Мальчику ничего не оставалось делать, кроме как надеть мокрые вещи на себя и направиться в сторону своей хижины — но неожиданно в журчащей воде что-то блеснуло. Рифтан нагнулся и поднял белый гладкий камешек размером с большой палец. Повозившись с ним некоторое время, малец довольно положил его в карман и отправился дальше.

Усталость словно куда утекла, и Рифтан отправился через лес к внутренней части замка. Немало времени прошло, пока на горизонте не показалось величественное строение. Он набрал дровишек со склада и, ища что-то взглядом, заметил маленькую девочку, которая сидела на корточках и копалась в саду у пристройки.

При виде неё на душе сделалось тепло, а в груди растаял комок пережитого за день.

Рифтан решил подобраться поближе, подбирая одну ветку за другой. Рядом с ним собирали дрова ещё несколько слуг, что помогло оставаться незамеченным. Однако чёрная гончая, следовавшая за девочкой по пятам, проявила бдительность и навострила уши. Рифтан не хотел подходить ближе, чем нужно, и положил найденный камень позади юной мисс. Затем он решил быстро удалиться, словно у него ещё имелись срочные дела — мгновение спустя мальчишка обернулся и увидел, как дочь герцога подобрала камешек и засунула его в яркий маленький мешок.

Подмастерье шагнул к городским стенам, заглатывая смех, что готов был вот-вот вырваться из груди:

"Веду себя как идиот."

Но почему, чёрт возьми, это так приятно? Он бодро удалялся от замка и горько рассмеялся:

"Я каждый день обхожу замок, чтобы увидеть эту девочку… Я совсем из ума выжил?"

С этим ребёнком Рифтан даже не мог поиграть. Такому крестьянину как он и заговорить нельзя с дочерью герцога, пока маленькая аристократка не обратится первой.

Если кто-нибудь заметит его действия, то порицания не избежать… Внезапное чувство обиды заставило мальчишку пнуть ногой по земле:

"В любом случае, она, должно быть, даже не знает о моём существовании. Но, возможно, замечает, что кто-то подбрасывает в сад пёстрые перья или камешки."

Интересно, лёжа в постели она интересуется тем, как необычно находить такие вещи в одном и том же месте?

"Хм, я даже не знаю, сделала ли она из этого какую-нибудь поделку, воспользовалась ли подарками…"

Да как можно проявить смелость и любопытствовать об этом?

Увидев полуразрушенную хижину у подножия холма, Рифтан словно вернулся к действительности. Эта девочка — не соседка напротив. Она — дочь герцога, который правит огромным поместьем, а он — самый нижайший из его подданных.

***

Рифтан заметил рыжеволосую голову ещё давно, когда работал в конюшне: он вёз нагруженную тачку к амбару и заметил кого-то яркого на заднем дворе пристройки. Это была старшая дочь герцога Кросс. Мальчик понял это и хотел бы отмахнуться, но ноги отказывались куда-либо идти.

Она напоминала куклу, которая своими пухлыми ручками обнимала чёрную гончую и уткнулась лицом в её блестящую шерсть. Видя, как девочка прижималась к огромной — гораздо больше него! — собаке, тело Рифтана напряглось, а сердце по непонятным причинам заныло. Как будто… она хотела, чтобы кто-нибудь её обнял, и это одиночество ощущалось также ярко как его собственное. Раньше мальчишка искал помощи похожим образом — зарываясь лицом в загривок жеребёнка:

"Почему маленькая госпожа, у которой сотни слуг, ищет утешения у гончей? Неужели она грустит как и я? — эти мысли вызывали самонадеянное желание утешить."

Над ним посмеялась бы каждая собака: кто кого должен утешать? Она — дочь герцога, а он — слуга, какой убирает навоз в конюшнях.

Скорее всего, «несчастная» девочка жила такой роскошной жизнью, что Рифтан и представить себе не мог: имела банкетные залы, украшенные мраморной плиткой, золотые люстры, мягкие ткани, вкусную еду, которой ему никогда не отведать…

Спит в мягкой, похожей на облако, кровати; ест и пьёт, когда того хочет. Не сдирает в кровь кожу, каждый день погибая на тяжкой работе.

Мальчик стряхнул с себя странные мысли и поздравил себя с тем, что всё же убедил себя идти по своим делам. Тем не менее, каждый раз проходя мимо пристройки, он искал глазами кудрявую мисс.

***

При виде поникших от грусти плеч и лохматого затылка ему тоже становилось тоскливо, а улыбка предавала сил и повышала настроение. Когда крошечная госпожа надолго пропадала, Рифтан беспокоился, не заболела ли она. Неожиданно эта девочка стала тем, кто ежедневно, сам того не подозревая, даровал ему исцеление.

Только вчера вечером к подмастерью пришло некое осознание, и чумазый мальчишка, собирая уголь в мешок, посмеялся над собой: он просто создал иллюзорный мир, чтобы защитить себя от неприятной реальности:

"Думаю, та девочка вовсе не одинока… А печальная фигура всего лишь воображение, ведь впереди её ждут только весёлые и радостные дни."

Полагать, что приношение потрёпанных подарочков ей в радость — напрасно. Если пожелает, она может получить столько драгоценностей, сколько захочет. А через несколько лет, когда юная мисс подрастёт, то и вовсе забудет о камешках и прочей ерунде.

Глава 148 - Экстра. Глава 2

Рифтан накрепко завязал мешочек, наполненный чёрным углем, и постарался стереть из памяти рыжеволосую девчушку, которая частенько мелькала у него в голове. Мысли о ней — просто иллюзия, созданная для того, чтобы не чувствовать себя совсем уж одиноким.

Он достал дрова из хранилища и погрузил их в тачку. Взялся за ручки и толкнул груз вперёд — он проделывал эти операции снова и снова, и перевёз весь уголь до того, как солнце достигло зенита. Подмастерье утёр пот разорванными рукавами и добыл воды из колодца, чтобы утолить жажду.

Единственным счастьем Рифтан считал то, что рос гораздо сильнее своих сверстников. Он не мог хорошо питаться, поэтому его конечности казались худыми, однако мальчик был рослым и крупным. Иногда даже его принимали за юношу на два-три года старше. С восьми лет Рифтан перестал болеть какими-то ни было серьёзными болезнями, даже вопреки тяжёлому труду, с каким сталкивала его жизнь. Бывали времена, когда мальчишка, видя горы работы, всё же надеялся заболеть… но потом он начал замечать, как скоропостижно умирают люди — по совершенно разным причинам! — и эта мысль оставила его:

"Если я заболею, всё будет кончено."

Рифтан не мог позволить себе пойти к лекарю, не говоря уже о священнике, и не рассчитывал на то, что кто-то станет выхаживать его, ведь взять выходной на работе — это голодать целый день.

Большинство нищих просто оставляют людей без присмотра, и те умирают. Не исключение даже члены семьи. Другого пути у них всё равно нет. Купцы, ремесленники и строители жили в разы лучше, но такие крестьяне с долгами как они обязаны каждый сезон платит огромную ренту. Из-за больших налогов многие отказывались от свободы и становились невольниками, ведь прокормиться — ещё одно тяжкое бремя.

Налоги и рента, введённая герцогом Кроссом, были особенно велики. Ни раз и ни два Рифтан видел, как его отчим пытался договориться со сборщиком налогов…

Каждый раз, когда мужчина открывал рот, то говорил о переезде на другие территории, где стоимость жизни ниже, но пасынок прекрасно понимал, что им никогда не покинуть земель герцогства Кросс: леса вокруг кишели монстрами, и наём воинов для сопровождения обойдётся им в тридцать серебряных монет, если не больше:

"Даже копаясь в земле всю жизнь, ему не накопить нужной суммы. Поэтому единственный выход — рискнуть шкурой."

Однако на это отчиму никогда не хватит мужества.

Рифтан размял поясницу и потёр затёкшие плечи.

Несмотря на все ругательства, мужчина каждый день выходил с плугом в поле. Для него не имелось иного пути. Он будет просыпаться и делать одну и ту же работу снова и снова, пока не состарится и не заболеет, пока его тело больше не сможет выполнять предписанные функции.

Нетрудно представить, как отчим лежит на кровати и ждёт своего конца:

"А скоро на его месте буду я."

Как и у большинства крестьян, его жизнь закончится именно так.

Рот Рифтана скривился в горькой усмешке — мальчишка опустошил флягу с водой, чтобы вымыть перепачканные руки. Но он родился сильным, он сможет перенести все тяготы ещё… лет тридцать. Если ему повезёт, то задумка отчима удастся, и из подмастерья вырастет кузнец. Стать мастером этого ремесла… поистине хороший шанс.

В кузнице существовала чёткая иерархия: кузнецы высшего ранга занимались доспехами и оружием; среднего — делали котлы, горшки, дверные ручки и подсвечники, а низшего — молотили подковы.

Рифтан прекрасно понимал, что его предел — мастер среднего ранга. Несмотря на то, что он неплохо ладил с инструментами, ему никогда не доверят металл высокого качества. Напряжение и конкуренция между подмастерьями жёсткая, и кузнецы уже выбрали себе преемников — здесь Рифтан пока что потерпел неудачу:

"Возможно, я до конца жизни буду выполнять мелкие поручения… Но всё лучше, чем быть земледельцем."

Рифтан умылся холодной водой, чтобы освежиться; он покачал головой вперёд-назад, думая, как ему выпутаться из этой нищенской жизни. Но доброго будущего в его голове просто не вырисовывалось. К списку всех несчастий можно смело добавить то, что он незаконнорожденный ребёнок-метис, чужой крови.

Даже если бы его семья смогла сколотить капитал и начать своё дело, то католики, которые преобладали в этом герцогстве и контролировали торговлю, сравняли бы их лавочку с землёй. Да и кто захочет у них что-нибудь покупать?

Мальчишка потёр липкую от пота шею и направился в кузню. Мужчины уже разжигали печи, готовые начать. Один из них посмотрел на Рифтана выпученными глазами:

— Ты чего здесь стоишь?

Кузнец указал на огромные мехи, сделанные из крыльев дракона, и приказал подмастерью управлять ими. Мальчик вздохнул, принимаясь орудовать ими — вскоре в просторной, захламленной кузне стало душно от жара. Удивительно, что его лёгкие могли долго выдерживать это…

А от гулкого звука молотков, бьющих по металлу то тут, то там и до глухоты было недалеко. Рифтан усмехнулся:

"Стоит ли об этом беспокоиться?"

Если бы это случилось, то ему бы не пришлось слушать от соседей сплетни о незаконнорожденности и коже, стоило только пройти мимо.

Мальчишка, шевеля руками вверх-вниз, крепко стиснул челюсти. После долгого раздува печи, из неё вытекала тонкая струйка раскалённого железа, которую сначала помещали в форму для затвердевания, а затем на наковальню, чтобы сплющить молотом. Когда кованое железо было готово, кузнец забирал его для дальнейшей полировки — так рождались подковы, шпоры и топоры.

Этот процесс повторялся в течение всего дня:

— Ей, у нас закончилась известь! Разве я говорил, что её достаточно?

Рифтан работал мехами как раз когда его потянули за ухо. Он проглотил стон — бородатый мужчина крепко схватился за его лицо рукой и повернул голову:

— У нас осталось только полмешка! Принеси ещё да побыстрее!

Подмастерье стряхнул его руку и свирепо взглянул на кузнеца. Лицо мужчины тут же покраснело от гнева:

— Что за взгляд? Решил бунтовать?

Он как будто решил продемонстрировать накаченные в кузне мышцы, потряс неуклюжим кулаком и замахнулся. На днях Рифтан получил удар в висок, и его целый день мутило; мальчик отступил:

— Так ты собираешься принести мешок?

Подмастерье выскочил на улицу прежде чем получить подзатыльник. Злость его никак не утихала, хотя он уже тащил тачку к складу:

"Всего работают двадцать четыре ученика, так почему, когда что-то заканчивается, всегда виноват я?"

— Грёбаные придурки…

Мальчишка застонал и сплюнул, решив отправиться по короткому пути через лес.

Откуда-то донёсся лай.

Рифтан остановился на тропинке и огляделся по сторонам — собаки в поле зрение не было. Тогда он бросил тачку и шагнул в сторону звука: перепрыгнул через кусты, миновал три или четыре красивых раскидистых дерева — и увидел чёрную гончую, которая агрессивно лаяла на что-то. Поза её казалось очень настороженной.

Если глаза его не обманывали, то этот пёс — верный стражник старшей дочери герцога:

— Какого чёрта ты забыл в этом месте? Где твоя хозяйка?

Рифтан нахмурился, а затем ахнул. Собака лаяла на больше ящероподобное существо в один квет длиной… язык монстра был мерзко высунут. Мальчик инстинктивно прижался телом к земле и принялся следить за чудовищем. Он прежде никогда такого не видел! Всё тело ящерицы было покрыто колючей чешуёй, а изо рта виднелись два острых как иглы выступающих клыка:

— Может, там и другие чудища прячутся?

Пока Рифтан пребывал в замешательстве, собака подбежала к ящерице — та ударила пса хвостом и впилась в шею. Мальчик бездельно наблюдал за происходящим, но неожиданно кто-то выбежал из кустов. Маленькая госпожа семьи Кросс схватилась за большую ветку и принялась бить ею монстра! Рифтан ни разу в жизни не видел такой невообразимой сцены. Мальчишка, казалось, растерялся ещё больше и совершенно застыл на месте. Ящерица взмахнула головой, бросив собаку на землю и желая вновь атаковать. Каждый бы догадался, что должно произойти… и Рифтан схватил камень, что лежал под ним, и как молния побежал в сторону рыжей девочки.

Он ударил острым камней в шею чудовища, и то забилось в конвульсиях. Ящерица пронзительно закричала, пугая детей своим ядом. Подмастерье встал позади и принялся кидать в монстра камни. Когда он попадал по горлу, ящер энергично извивался и бил хвостом. Рифтан быстро собрал самые острые и крепкие ветви и вонзил их в живот твари — через некоторое время тело чудовища обмякло. Мальчик пнул его ногой и тяжело вздохнул.

Сердце стучало словно подкова, которую били молотом, а по спине водопадом стекал пот. Если бы он мог, то в наказание уложил бы несмышлёную девчонку на колени лицом вниз и шлёпнул по заднице!

Рифтан свирепо посмотрел на молодую госпожу.

Но, увидев, как она слабо оседает на землю, гнев сменился страхом. Мальчик поспешно сел рядом, чтобы осмотреть тело — из предплечья сочилась кровь. Это безбожное существо укусило её! Не раздумывая, он ослабился свой пояс и туго перевязал верхнюю часть раны. Девочка откинула голову назад и разрыдалась. Рифтан принялся надавливать на её руку сверху донизу, ладонь юной мисс казалась и вовсе крохотной по сравнению с его. Малышка плакала и билась:

— Ай… ай!

— Нужно высосать яд. Сиди смирно!

Если он это сделает, потом ему отрубят голову… но пока свидетелей не было. Пришлось прикрикнуть на неё, чтобы она замолчала. Мальчишка приложил рот к ране, высосал заражённую ядом кровь и постарался всё сплёвывать на землю. Проделав это несколько раз, Рифтан подхватил кукольное тело и поспешно отправился в сторону замка.

Девочка опустила глаза и разрыдалась:

— Мой… щенок…

Рифтан испуганно обернулся. Собака не двигалась, она умерла. Подмастерье закусил губу и снова двинулся вперёд, но упрямая госпожа потянула его за волосы:

— Мой… щенок тоже… т-ты должен забрать и м-моего щенка.

— Я приведу его позже.

Он, дав обещание, которое не сможет исполнить, приказ себе идти быстрее. Малышка обхватила его руками за шею и всхлипнула:

— Т-ты должен...

Сердце Рифтана упало.

Мальчик крепко обнял её и без колебаний побежал из леса. Сколько раз он спотыкался о корни деревьев и камни? Неизвестно. Рифтан с тревогой потирал ладонью о платье юной аристократки, которая с каждой минутой становилась холоднее. После долгого бега, он, наконец, очутился в поместье и закричал так громко, что, казалось, его связки разорвутся.

Слуги, услышав шум, прибежали, чтобы узнать, что же приключилось. Рифтан вопил снова и снова, пока не выдохся:

— Это было чудище, похожее на ящерицу! Оно укусило ее за предплечье! Ей нужна помощь!! Быстрее!

— Отдай её сейчас же! — пухлая горничная выхватила дочь герцога из рук и понеслась в сторону замка.

Подмастерье замешкался, провожая их туманным взглядом. Девочка болезненно ёрзала в руках служанки и вскоре исчезла в величественном дворце. Рифтан неосознанно побежал за ними, но его остановил один из солдат:

— Куда это ты намылился?

— Если можно, пожалуйста, позвольте мне хоть на минутку взглянуть!..

Глава 149 - Откровенность (1)

— Как бы то ни было, магический инструмент легко можно сделать в граничащем снами Дристане, — проговорила Агнес, — проблема лишь в добыче материалов. Для покупки материалов требуется разрешение правительства. Существует, конечно, чёрный рынок, но цены там запредельные. А вообще волшебники из столицы Уедона отправляются на юг, там товары дешевле. К тому же на юге более распространён протестантизм.

— Т-так вот почему волшебники часто п-приезжают в Анатоль? — воскликнула Макс.

— Судя по тому, что мы сегодня видели, так оно и есть, правда же? В городе множество волшебников, которые торгуются с купцами. Возможно, они приезжают сюда по причине слабого влияния церкви.

Как уже говорила принцесса, маги, стекающиеся в Анатоль, являлись настоящим благословением для провинции. На постоянной основе здесь проживало не так много волшебников, как хотелось бы, а необходимость в целителях была огромной, ведь раненых от лап монстров всегда имелось в избытке:

— Но даже если в Анатоль будет стекаться больше магов, зимой это движение прекратится, — задумчиво пробормотала Агнес, — чтобы ситуация переменилась к лучшему, нужно поселить волшебников здесь. Максимилиан, ты протестантка?

— Главный с-священник в герцогстве Кросс был к-католиком. Он строго проповедовал о Заветах, — Макс стремительно добавила, чтобы не смутить гостью, — н-но он был прагматичным, хотя и не предлагал использовать м-магию открыто. Магия полезна… как фехтование. Бог д-дал нам магические ресурсы.

— Спасибо за твои слова, — мягко улыбнулась принцесса.

Госпожа Анатоля не упомянула, что сама изучает магию. Было бы слишком неловко говорить об этих слабых попытка перед Агнес, которая уже являлась архимагом. Девушка кашлянула, не в силах остановить приливающую кровь к щекам — принцесса отвлеклась и постучала в дверцу кареты, чтобы привлечь внимание извозчика:

— Куда мы едем?

— Едем в замок, — хмыкнул Севилл, — разве мы недостаточно проторчали на рынке? Я устал. Я хочу смыть с себя всю налипшую пыль до захода солнца, — он вытянул ноги.

Кроме принцессы и рыцарей, все выглядели измотанными.

Таким образом, карета выехала на окраину города и вернулась в замок окружным путём. Солнце вскоре село, окрасив небо в ярко-красный цвет. Когда экипаж остановился, Макс вышла и увидела фиолетовые облака среди янтарных небес. Её плечи и шея затекли от долгого стояния на цыпочках рядом с Агнес. Девушка нахмурилась и хотела было направиться в главный зал, но кто-то крепко схватил её за талию и притянул к груди. Максимилиан удивлённо оглянулась и увидела Рифтана:

— Наверное было тяжело таскаться с ними целый день.

— Боже-боже, и как язык поворачивается у тебя! — ответила принцесса. — Намекаешь, будто я силой Макс за собой тащу.

Девушка выскочила из кареты. Услин помог ей спуститься и хмыкнул на замечание Калипса, но затем отвернулся, чтобы скрыть это. Лорд проигнорировал замечание принцессы и поцеловал супругу в макушку.

Лицо Макс зарделось.

Рифтан часто показывал свою привязанность, но делать это на людях до сих пор было неловко. В тоже время сердце девушки подпрыгнуло от радости. Она ощутила щекочущее чувство в районе шеи — Калипс гладил кожу большим пальцем, и от этого по телу Максимилиан побежали мурашки:

— Командир, патруль уже завершён? — спросил Хебарон. — Я хотел присоединиться ближе к ночи и помочь исследовать местность. Есть ли какие-нибудь проблемы? — рыцарь доставал из кареты покупки Агнес.

Рифтан вздохнул и убрал от Макс руку:

— Мы рано остановились. Нужно кое-что обсудить. Собери всех рыцарей в зале для совещаний.

— Прямо сейчас?

— Да.

Хебарон как утка вытянул губы, раздражённый его прямотой. Максимилиан тоже прикусила губы — она была разочарована тем, что не сможет провести с мужем вечер. Калипс легонько подтолкнул госпожу в сторону Большого зала:

— Возвращайся в комнату и отдохни. Ты через многое сегодня прошла.

Она замешкалась прежде чем подать знак Рудис идти за ней. Принцесса тоже пойдёт отдыхать? Но в этот момент Агнес обратилась к Рифтану:

— Пожалуйста, позволь мне присоединиться к собранию. Я помогу, чем смогу, ведь мы давние союзники.

— Спасибо, — кивнул лорд.

Макс стояла на месте и смотрела, как удаляются через тренировочное поле Рифтан, Хебарон, Услин и Анес. Группа ушла в зал заседаний. Сердце Максимилиан беспричинно болело и в животе было неспокойно. Она быстро поднялась по лестнице, желая стряхнуть с себя все переживания. Максимилиан осталась в комнате, поужинала в одиночестве и провела вечер, наблюдая за игравшими на полу котятами. Рифтан и рыцари не выходили из кабинета до позднего вечера, тема их беседы так и осталась загадкой. Горничные доложили госпоже, что отнесли туда ужин.

Макс устала, но изо всех сил старалась не заснуть, поэтому зажгла свечу на своём столе и начала читать древний трактат. Через некоторое время дверь со щелчком открылась, и в комнату бесшумно вошёл Рифтан:

— Т-ты закончил?

Калипс, сбрасывая в темноте доспехи, взглянул через плечо:

— Я думал, ты уже спишь. — он снял с себя рубашку и кинул на пол. — Ты, наверное, сильно устала после сегодняшней прогулки. Почему не отдыхаешь?

— Н-нет, я не сильно устала.

Мужчина нахмурил лоб и, коснувшись щеки Макс, убрал мозолистым пальцем пару прядей с потемневших глаз:

— Ты занималась садом и принимала гостей. Нет нужды переутомляться.

— Я-я в порядке. Рифтан работает гораздо усерднее.

Эти прикосновения казались Максимилиан очень приятными. Девушка неосознанно наклонила голову и потёрлась губами о его ладонь. Калипс вздрогнул, а затем поцеловал. Рот супруга показался Макс немного холодным, а на языке чувствовался слабый привкус вина:

— Трудно сдерживаться… — недовольно пропыхтел Рифтан, явно пытаясь контролировать себя.

Он обхватил лицо Максимилиан руками и потёр пальцами курчавые волосы возле её ушей. От света тусклых свечей лицо Калипса стало почти золотистым, что придавало ему притягательно-зловещий облик:

— Но я не хочу заставлять, если тебе не хочется.

— Я не против, — девушка обхватила его руку тонкими пальцами.

Она очень сильно по нему скучала.

Рифтан выглядел ошеломлённым. Увидев согласие на лице Макс, Калипс застонал и принялся почти неистово целовать её. Максимилиан коснулась волос супруга и ответила ему взаимностью. Тело девушки разгорячилось. Рифтан спешно раздел и коснулся её груди. Руки Макс также без предисловий скользнули по телу рыцаря. Барьер Калипса быстро растаял, и он более не мог остановиться. Вскоре пара переместилась на кровать, Рифтан жадно осыпал поцелуями колени Максимилиан, и быстро двигал пальцами между её ног. Мужчина потерял последние остатки разума и полностью наполнил Максимилиан своей плотью. Через некоторое время девушка поняла, что гибнет от сильного наслаждения. Это продолжалось до тех пор, пока она не достигла кульминации, и беспокойство в её сердце не угасло.

И всё же, несмотря на плотское удовольствие, в груди было пусто.

Макс прислонилась головой к руке супруга и посмотрела на балдахин над кроватью. Девушка не могла понять, почему не чувствует удовлетворения от близости. Он ведь так хорошо обращался с ней, почему не получается избавиться от этой тревоги? До встречи с Рифтаном Максимилиан никогда не испытывала подобных чувств:

— День был трудным? — взволнованно спросил Калипс.

Он почувствовал напряжение жены и принялся растирать холодную от пота кожу. Девушка покачала головой и уткнулась лицом в его плечо. Рифтан недоверчиво нахмурился и, обхватив пухлые груди Макс, прижался губами к её плечу:

— Неужели Агнес снова начала свои бестолковые игры?

— Б-бестолковые? Что ты имеешь в виду?

Рыцарь поднял голову и едва нахмурился:

— Вот, ложись на меня.

— Слыша всё, что т-ты говоришь, я не совсем понимаю…

— Принцесса расчётлива. Она гений в словах и том, как с помощью нескольких предложений открыть для себя умы других людей. У неё есть способность заставлять человека чувствовать себя так, словно его вывернуло наизнанку, и манипулировать им по своему желанию. Я беспокоюсь, что она могла плохо отнестись к тебе.

Максимилиан была шокирована его словами. Как он мог спокойно судачить о принцессе? Девушка обвила ногами крепкие икры рыцаря и поджала пальчики:

— В-вы хорошо смотритесь вместе, — непоколебимо проговорила Макс.

— Что? — Рифтан в неверии уставился на жену, а потом расхохотался над этим глупым заявлением. — Ты разве не видела, как я обращаюсь с Агнес? Почему, чёрт возьми, ты думаешь, что мы «хорошо смотримся вместе»?

— Р-Рифтан, ты обращаешься с ней также как с Услином, Хебароном и д-другими рыцарями. Вот почему кажется, что у вас о-отличные отношения.

Калипс поднял голову, чтобы получше рассмотреть выражение лица Макс. Девушке было неловко открыто демонстрировать свою ревность — мужчина одарил её злобной улыбкой:

— Если подумать, то наши отношения не так уж и плохи. Она надоедливая, но очень умелая женщина, и не такая высокомерная как большинство королевских особ. Но на этом всё. Мы всего лишь товарищи, и я ни разу не думал сближаться с ней в другом плане. Думаю, она считает также.

— Как ты м-можешь быть уверен, Рифтан?

— Во время похода на дракона мы были вместе почти год, и ни у кого из нас не возникло желания переступить эту черту.

"Что он имел в виду, говоря «переступить черту»?" — однако Максимилиан удержалась от вопроса, поняв, что подробности принесут ей ещё больше боли.

Они провели бок о бок целый год — это уже было Макс ненавистно!

Хотя девушка знала, что может доверять своему мужу, её желудок словно снова завязали узлом. Заметив оставшуюся обеспокоенность, Рифтан покраснел и бросил:

— А у тебя хорошие отношения с Рутом.

Максимилиан ошарашенно подняла голову. Почему в этом разговоре появился Рут?

Глава 150 - Откровенность (2)

Рифтан взглянул в лицо Макс:

— Но я не думаю, что ты хочешь спать с ним, — резко проговорил он, проверяя реакцию девушки.

— Н-нет! Конечно нет!

Максимилиан передёрнуло от этих слов, они оскорбляли её:

— Я-я точно никогда об этом н-не думала, клянусь! — горячо проговорила Макс, на случай, если Рифтан всё ещё беспокоился о её учителе. — И Рут тоже. Он и я н-никогда бы не предали тебя.

— Я знаю, — покорно прошептал Калипс и чмокнул жену в губы. — Это был просто пример. Я не ненавижу принцессу. Она надёжный товарищ, но мне никогда не приходило в голову целовать её вот так.

Мужчина приятно потёрся о лицо Максимилиан слегка шершавым подбородком:

— То, что я чувствую к Агнес, отличается от моих чувств к тебе.

— Что ты и-именно имеешь в виду?

Девушка заглянула в его лицо дрожащими глазами. Они делили только постель, и поэтому госпожа Калипс могла считаться лишь крошечной частью жизни Рифтана. Заметив выражение Макс, рыцарь прижал её к своей груди:

— Ты моя единственная семья, — вздохнул он над макушкой Максимилиан.

Сердце девушки принялось быстро и гулко биться. На мгновение её дыхание остановилось. Она обдумывала слова Рифтана.

Семья.

Макс раньше не задумывалась над этим понятием. Да, они действительно были семьёй: мужем и женой. Внезапно появилось ощущение кома в горле. Чтобы разрядить обстановку, Калипс переместил свою руку на живот девушки и едва погладил его:

— И если у нас однажды родится ребёнок, то наша семья будет состоять из трёх человек.

— Ах, ре-ребёнок… а ты бы хотел?..

— Звучит замечательно. Было бы неплохо увидеть его, с рыжими волосами и серыми глазами, ползающим по полу.

— Думаю, родись он б-брюнетом, было бы тоже мило, — пробормотала Максимилиан, задыхаясь.

Она чувствовала себя счастливой, представляя прекрасное дитя, похожее на её супруга.

Быть с Рифтаном и родить ребёнка… С момента прибытия в Анатоль Макс поглотили новые дела и задачи, поэтому она не думала о беременности, но, размышляя об этом сейчас, было бы не странно, наконец, завести ребёнка. Взгляд Максимилиан расфокусировался, когда та поплыла по пути воображения и мечты. Каково это — прижимать в груди мягкое, молочно-белое дитя и расчёсывать его густые чёрные волосы? Наблюдать, как морщатся розовые губки? Могла ли хотя бы вообразить ту радость, что она испытает, когда он назовёт её «мама»?

Сердцебиение Макс участилось, стоило подумать о полном радости будущем.

Однако в голову девушки пришла одна неприятная мысль: прошло почти полгода с того момента, как она поселилась в Анатоле, нормально ли не иметь ни единого признака беременности? По словам воспитавшей её няни, у женщин, носивших дитя, прекращается ежемесячное кровотечение. Если всё так, то и у неё должна прекратиться менструация. Хотя Рифтан несколько раз покидал замок, они множество раз делили вместе ложе…

Максимилиан стало тревожно. Она вспомнила страдающую мать, которая не могла родить ни одного сына:

— А теперь спи, — Калипс протянул руку, чтобы потушить лампу и натянул одеяло до подбородка жены.

Девушка упала в его тёплые объятия и попыталась отогнать от себя мрачные мысли:

"Просто время ещё не пришло."

Некоторые пары заводили детей лишь после трёх-четырёх лет супружеской жизни. Однажды совершенно точно и их посетят хорошие новости.

***

На следующий день, когда уже взошло солнце, Макс снова проснулась в одиночестве. Она осмотрела пустующее место и со вздохом села. Её муж был до разочарования прилежным человеком. Госпожа встала с кровати и начала приводить себя в порядок; Максимилиан хотела преступить к выполнению обязанностей, которыми пренебрегла вчера, показывая принцессе город.

Нужно осмотреть сад и убедиться, что гости размещены достойно.

Хотя напряжённый день лишь начинался, девушка чувствовала себя легче и непринуждённее, чем накануне. Макс улыбнулась, вспомнив тёплые прикосновения Рифтана, который обнимал её всю ночь, и почувствовала себя гораздо спокойнее. Ведь его чувства не остыли!

— Приветствую вас, миледи. — счастливые служанки открыли дверь и поклонились ей. — Вы хорошо спали прошлой ночью?

— Я с-спала отлично. Спасибо вам. У гостей н-не было проблем?

— Все спали с комфортом, госпожа. Кроме принцессы, все отдыхают в своих комнатах, — отозвалась Рудис.

— Где Её Высочество?

— Она с раннего утра ходит по территории вместе с лордом.

— В-вместе с лордом?

Главная горничная заметила обеспокоенность леди и быстро добавила:

— Рыцари также сопровождают их. Кто-то из слуг сказал, что они хотят заняться тренировкой стражи.

— П-понятно.

Макс смутилась, осознав, что Рудис поняла её мрачный настрой и быстро отвернулась от служанки. Несмотря на вчерашние заверение Рифтана, что он не испытывал к принцессе никаких чувств, она сразу же занервничала, узнав, что Агнес и её муж проводят время вместе:

"Я всегда была такой ревнивой?"

Максимилиан бросилась вниз по лестнице, потирая пышущее жаром лицо. Нервозность не утихала, даже когда она с напускным интересом искала дворецкого Родриго. У Рифтана не было тайной встречи с другой женщиной, так к чему беспокойства? Макс долго бродила по саду, но потом сдалась и отправилась на тренировочную площадку:

"Даже если буду чувствовать себя очень неловко и неуютно, видя их вместе, мне станет гораздо спокойнее."

Глубоко задумавшись, девушка прошла через ворота и неожиданно услышала громкие крики. Она посмотрела вниз: также, как и во время специальных тренировок, учеников и рыцарей было гораздо больше обычного, и все они теснились вокруг трибуны. С одной стороны разместились Агнес и её свита, с другой — непосвящённый молодняк.

Под пристальные взгляды всех присутствующих на площадку вышли два рыцаря. Глаза Макс распахнулись. Они оба надели шлемы, но по уверенной походке можно было с лёгкостью сказать, что один из них — Рифтан. По какой причине между ним и человеком Агнес намечалась дуэль? Максимилиан растерянно наблюдала, как воины доставали мечи. Доспехи противника доказывали, что он — настоящий рыцарь, а не ученик.

Может, гости поссорились?

Не успела девушка моргнуть, как Калипс бросился на противника с невероятной скоростью. Трудно было поверить, что он находился в полном обмундировании! Когда рыцари столкнулись, и звуки мечей напомнили удар грома, Макс вскрикнула и отступила назад. Рифтан легко защищался и отбивал атаки противника, который тут же занимал другую позицию для нападения. Их оружия сталкивались с ужасающей скоростью, а в воздухе раздавался звон раздираемого металла.

Максимилиан не могла пошевелиться. Она стояла и смотрела, поражённая жестокостью происходящего. Ноги бойцов упирались в землю и разбрасывали вокруг пыль, создавая слой грязевого тумана. Дуэль казался настолько напряжённой, что Макс больше не могла смотреть, не ощущая головокружения.

И потому она отвернулась.

Сэр Эллиот Кэрон, стоявший неподалёку, подошёл к ней:

— Миледи, вы в порядке?

— С-сэр Кэрон… — девушка инстинктивно схватилась за край его плаща. — Что они делают? П-почему Рифтан сражается?

— Сохраняйте спокойствие, госпожа. Это не дуэль, это лёгкий поединок.

— Л-лёгкий? — девушка бросила на него недоумевавший взгляд.

За её спиной всё ещё раздавались раскаты грома:

— Как это м-может быть лёгким п-поединком? А вдруг кто-нибудь п-поранится?

— Я не знаю противника, но лорд будет с ним помягче. Такая подготовка — обычное дело для нас, рыцарей. Поэтому не переживайте.

Кэрон пытался успокоить госпожу, но каждый раз, когда кто-то вскрикивал или стонал, сердце Макс колотилось как бешеное. Рыцари вокруг неё стояли, сложив руки, внимательно и расслабленно наблюдали за происходящим:

— Если неважно себя чувствуете, я могу проводить вас обратно, — сказал мужчина, взглянув на бледное, нервное лицо Максимилиан.

Макс, чтобы поддержать себя в вертикальном положении, неосознанно прижалась к руке рыцаря. В этот момент раздался хлопок, и вокруг стало тихо. Девушка обернулась, гадая, не ранен ли её муж. Рифтан стоял неподвижно, словно каменное изваяние, и, крепко сжимая меч, навёл его на шею противника. Рыцарь, в конце концов, поднял руку и тем самым признал своё поражение.

Максимилиан с облегчение выдохнула и почувствовала, как напряжение в её теле ослабевает: ни один из бойцов не получил травму. Плечи девушки опустились, она смогла расслабиться… Но вдруг Макс ощутила на себе пристальный взгляд. Девушка увидела Рифтана, который, сбросив шлем, гневно смотрел на неё. Калипс убрал меч в ножны и подошёл к ней, чтобы оттащить супругу от Кэрона:

— Что ты делаешь? — бросил лорд рыцарю.

— Госпожа, похоже, была потрясена тренировочным боем, — смущенно ответил Эллиот и сделал шаг назад, — я лишь поддержал миледи.

Рифтан окинул его последним злобным взглядом и повернулся к Макс:

— Не приходи сюда, это место тебе не подходит.

Калипс схватил супругу за предплечье и направил маленькое тельце к выходу. Максимилиан ощутила существенный дискомфорт, когда рука в металлической перчатке коснулась её руки. Она почти задохнулась — и Рифтан мгновенно опустил ладонь, словно получив ожог. Девушка потёрла место хватки и растерянно посмотрела на мужчину: почему он расстроен?

— Я-я в порядке. Я впервые вижу поединок, и поэтому немного у-удивилась.

— Ты никогда не видела дуэлей или состязаний на мечах? — неожиданно вмешалась Агнес.

Глава 151 - Помощь (1)

Максимилиан, заметив лицо принцессы, в удивлении отступила назад, но тут же пожалела об этом, ведь подобное могло расцениваться как нечто грубое по отношению к королевской особе:

— Я не видела т-турниров.

— А ты когда-нибудь посещала дворец? Мой брат навещает нас каждый год. Тебе нравится столица, Максимилиан? — протараторила Агнес.

Макс не понравилась эта тема разговора, и она даже немного вспотела от беспокойства:

— П-путешествие и дорога... На самом деле, мне н-не очень это нравится.

— Тем не менее, посетите нас с лордом Калипсом как-нибудь. Я устрою тебе прогулку по Дракиуму.

— Спасибо за предложение, но моя жена недостаточно сильна, чтобы путешествовать так далеко, — ответил Рифтан, перебив Макс.

Рыцарь повёл девушку к выходу — Максимилиан в недоумении оглянулась через плечо. Агнес пожала плечами, как бы говоря, что давно привыкла к грубости Калипса, и странно улыбнулась:

— Н-не делай так больше. Ты не должен быть т-таким грубым с принцессой. Лорду н-нужно подавать пример… — тревожно проговорила Макс.

— Нам не нужно заходить так далеко, даже если она дочь короля. Агнес просто играет с нами и к тому же любит действовать мне на нервы. Я сам позабочусь о её сопровождении. Тебе больше не нужно с ней встречаться. — прошипел мужчина. — Как я уже говорил, эта с женщина — любительница манипулировать людьми. Почти все выполняют её приказы. Тебе незачем связываться с принцессой.

— Н-но, Рифтан, ты уже занят строительством дороги…

После этих слов лорд вздохнул, словно не желая признаваться:

— Вообще-то Агнес поможет нам в этом вопросе.

— Поможет?

— Чтобы построить дорогу, соединяющую Анатоль и порт, нужно избавиться от монстров на южной границе. Если такой сильный маг как Агнес поможет нам, это существенно облегчит нашу задачу. И тебе не нужно больше водить её по Анатолю.

На некоторое время Макс погрузилась в свои мысли:

— Принцесса всё ещё гостья. Просить что-то подобное… н-не воспримет ли королевская с-семья это как оскорбление?

— Кое-кто из свиты Агнес сказал нечто похоже, — цокнул языком Рифтан, — но идея пришла не в мою голову — принцесса сама предложила свою помощь. Не волнуйся, я не нарушаю никаких правил.

Да, но в конечном итоге он впутывал Агнес и других гостей в опасную авантюру. Рифтан заметил обеспокоенный взгляд супруги и погладил её закованной в сталь ладонью по голове:

— Не переживай так сильно. Я не был с ней бестактно груб, мы всегда так разговариваем друг с другом. Что касается вылазки, навыки принцессы понадобятся не для опасного занятия. Я не настолько безумен, чтобы толкать королевскую дочь, присланную в качестве посла, в глотку чудищу.

Максимилиан не нашла, что ответить. Ей не нравилась эта идея, но она не могла найти иного решения:

— Я-я тоже могу помочь за пределами замка, разве н-нет?

— Да? — глаза мужчины неодобрительно прищурились.

— Я могу и-использовать исцеляющую магию и выполнять д-другие задания, — испугавшись, запнулась Макс.

— Спасибо за беспокойство, — твёрдо проговорил Калипс, — однако в Анатоле достаточно волшебников, и я заплачу за их услуги. Тебе нет необходимости вмешиваться.

Девушка замолчала. Было ясно, что Рифтан хотел видеть её только в двух ролях: жены и леди замка. Он говорил «ты моя единственная семья», но, очевидно, Макс не была ему ровней при решении каких-либо проблем. Она шла на шаг впереди мужа, чтобы скрыть разочарованное выражение лица.

***

С того дня Максимилиан не видела Агнес на тренировочной площадке.

Принцесса почти каждый день проводила с Рифтаном: с раннего утра они отправлялись к южной границе, а когда не покидали территорию — подолгу беседовали в полях и осматривали Анатоль. Пара, конечно, никогда не оставалась наедине — с ними были или рыцари Ремдрагона, или стражники Агнес — и поэтому у Макс не имелось причин тревожиться. Тем не менее, на сердце у неё было неспокойно. Один только вид блестящей белокурой головы рядом с Калипсом отзывался у девушки болью в груди.

Она грустно вздохнула и посмотрела в окно — в садах набирала обороты весна.

Агнес казалась полной противоположностью Максимилиан. В отличие от неё, принцесса была уверенной, сильной, опытной в бытовых вопросах и красивой. Рифтан без всяких сомнений должен был понять, насколько неудачно подобрал себе жену, которую смело можно назвать изрядно меланхоличной и не совсем симпатичной. Её мысли становились мрачнее: она почти всю жизнь сравнивала себя с Розеттой… что если Рифтан тоже начнёт сравнивать супругу с другими женщинами?

Макс прикусила губы. Чувство собственной неполноценности сидело в девушке очень глубоко:

— Что за вид? — отозвался Рут.

Макс подняла глаза от книги по философии и увидела мага, стоящего в дверях и беззаботно поедающего яблоко:

— Куда ты п-пропал? Я волновалась, ведь тебя д-долго не было в библиотеке!

— Я работал в башне, делал лекарственные средства и бродил то тут, то там…

Волшебник уверенной походкой подошёл к своему любимому креслу:

— Раньше ты п-предпочитал библиотеку.

— Я отступил и занял оборону в башне из страха столкнуться с подлым противником.

— Что т-ты имеешь в виду?

— Агнес. Я бы предпочёл избегать её, если есть возможность.

Максимилиан широко распахнула глаза, услышав этот неожиданный комментарий. Большинство рыцарей Ремдрагона и людей Рифтана едва ли не боготворили принцессу. Девушка думала, что Рут того же мнения:

— У-у вас плохие отношения?

— Это односторонний негатив. Агнес — волшебница из Норнуи, поэтому она относится ко мне как к предателю, нарушившему правила Башни Магов. — мужчина обхватила голову ладонями и откинулся в кресле. — Честно признаться, я не хочу лишнего внимания. Это достаточно угнетающе. Судя по тому, как относится ко мне Агнес, волшебники Башни ужасно обращаются с отступниками. Со всем как церковь с язычниками.

— Я и понятия не имела. Н-на днях, когда я услышала, что п-приезжает принцесса, я не знала, как это повлияет на тебя.

— Зачем рассказывать плаксивую историю, когда этого можно избежать? — торжественно произнёс Рут, открывая близлежащую книгу.

Макс странно взглянула на мага и почувствовала между ними некоторое родство. Она ощутила облегчение: существует ещё один человек, который не благоволит Агнес! От расстройства Максимилиан было даже неловко, но убежать от чувства беспокойства казалось невозможным:

— Я н-не думаю, что она плохой человек, — пробормотала девушка.

— Принцесса — совсем не плохая, — согласился Рут, — объективно говоря, её знания очень полезны, и она дружна с рыцарями Ремдрагона. Как отношусь к ней я — отдельный вопрос.

Макс замешкалась, прежде чем сказать:

— Мне не комфортно рядом с п-принцессой.

— Я бы удивился, будь по-другому. — перевернул страницу мужчина. — Довольно странно радоваться встрече с женщиной, которая почти вышла замуж за твоего супруга.

От его слов Максимилиан стало легче. Всё именно так, как сказал Рут, её чувства были разумны! Раньше она сравнивала себя и свою ревность с ворчливостью гадкой ведьмы, которая питает к красавице недоброе… как в сказках.

— Тем не менее, п-принцесса помогает Анатолю, я должна относится к ней лучше.

— Она помогает нам не по доброте душевной. — волшебник закрыл книгу и слегка ухмыльнулся. — Когда я узнал, что Агнес ввязалась в это дело, то понял: принцесса протягивает руку, но только затем, чтобы столица в будущем получала больше материалов. Агнес сама заинтересована в этой дороге. И я уверен, Его Величество оказал на дочь давление — король очень хочет видеть лорда Калипса при дворе. Рубен желает держать такого рыцаря рядом с собой.

— Король хочет, чтобы Рифтан отправился в Дракиум? — плечи девушки напряглись.

— А разве ты не знаешь, зачем она приехала? — но заметив лицо Макс, он быстро добавил. — Однако этого не случится, лорд Калипс, конечно, никуда не поедет. Ему не нравится жизнь в столице. Тоже самое касается дворца.

— П-почему?

— С тех пор, как его посвятили в рыцари, он презирал дворянство, приближённое к дворцу. Их почтительность тоже не вызывает его удовлетворения — лорд терпеть не может притворства. — пожал плечами мужчина, как будто это был всем известный факт. — Кроме того, ему нравится Анатоль. Зачем ему ехать в Друкиум и пресмыкаться, если здесь он сам как монарх?

— М-монарх, говоришь…

— Для молодёжи Анатоля слава лорда Калипса превосходит репутацию короля Рубена, ведь первый возвысил Анатоль. Жители обожают своего господина, который так много для них делает.

Макс потрясённо уставилась в окно. Пейзаж казался настолько живописным, словно его нарисовал какой-то художник, а не сама природа. Рифтан так любит эту землю? Ей было приятно подобное отношение, но в тоже время она чувствовала себя одинокой. У её супруга имелось столько привязанностей, что это не могло не вызывать зависть:

— В любом случае, Агнес не останется здесь навечно, — весело проговорил Рут, — скоро она поймёт, что вернуть лорда в столицу невозможно и уедет. Мне не придётся долго прятаться — до тех пор я как-нибудь потерплю мелкие неудобства.

Его нелепая радость заставила Максимилиан слабо улыбнуться. Как и сказал волшебник, ей оставалось только ждать, когда принцесса сдастся и уедет. А как только это случится, тревога о возможности потерять Рифтана без сомнений утихнет.

Глава 152 - Помощь (2)

Рут хотел держаться от принцессы как можно дальше, но, к сожалению, его мечтам не суждено было сбыться. С начала строительства дороги, соединяющей Анатоль и порт Намхэ, потребовались все возможные силы. Рыцари несколько раз в день отправлялись на вылазки, чтобы победить поселившихся рядом чудовищ и защитить рабочих, которые принялись трудиться над фундаментом.

В такой ситуации Рут не мог просто запереться в своей башне — его сразу же включили в отряд по зачистке местности, и Агнес могла без труда изводить волшебника.

Но вместо того, чтобы жалеть, Максимилиан завидовала ему.

Каждый помогал Рифтану в его работе, но Макс, казалось, была исключением из этого правила. Даже Юриксион и Гару покидали пределы замка, боролись с монстрами или выполняли поручения рыцарей! Супруге лорда, в свою очередь, оставалось только тихо сидеть за неприступными стенами и сажать цветы в саду.

Конечно, управление замком не было праздным занятием, однако Максимилиан не покидало ощущение, будто её оставили одну дома как маленькую бесполезную девочку.

Дни шли, и Макс начала скептически относиться с изучению магии: сколько бы госпожа не оттачивала свои навыки, она не могла покинуть замок Калипс, так какой толк от магии исцеления, света и ветра? Когда Максимилиан узнала о сродстве с маной, то хотела стать искательницей приключений и отправиться в поход вместе с Рифтаном…но эти стремления оказались недосягаемы.

Ей никак нельзя ввязываться в опасные авантюры. Осознание этого заставляло девушку чувствовать себя одинокой и отчуждённый, однако Макс ни с кем не могла честно поделиться подобными переживаниями. Все слуги с добротой относились к ней, но жаловаться им Максимилиан сочла неприличным; Рифтан всегда был занят, и в какой-то степени он оставался именно тем человеком, с кем Макс более всего не могла поговорить откровенно.

В итоге, единственное, на что ей хватало сил в борьбе с удушающим одиночеством, это автоматически проживать день за днём:

— Вы плохо питаетесь в последние дни. Может, вы плохо себя чувствуете?.. — с тревогой спросила Рудис, когда хозяйка клевала поздний обед.

Госпожа покачала головой и натянуто улыбнулась. Девушка каждый вечер старалась дожидаться Рифтана, из-за чего мало спала — это уменьшило её выносливость и привело к потере аппетита, хотя тело казалось достаточно здоровым:

— У вас потемнело под глазами. Не хотите немного вздремнуть?

— С-спасибо за заботу… но после обеда должен прийти п-продавец специй.

— Тогда, быть может, вы поужинаете сегодня в своей спальне, чтобы отдохнуть?

Максимилиан покачала головой:

— У нас гости… я н-не могу ужинать в комнате. Я должна трапезничать вместе со всеми — это о-обязанность леди замка.

— Гости поймут, узнав, что вам нехорошо…

— Я в порядке!

Настойчивые увещевания Рудис раздражали, и Макс резко оборвала этот разговор. Горничная замолчала.

В неловкой тишине госпожа отламывала хлеб, кусок за кусочком, и насильно запихивала его в рот. Пусть она и действительно устала, но лежать в постели и ничего не делать могло породить лишь саморазрушительные мысли. Девушка решила, что для её психологического здоровья гораздо полезнее будет активность и движение, Макс оставила еду и надела плащ.

Прежде чем встретиться с продавцом, госпожа решила проверить кухню:

— Миледи, вот вы где!

Выйдя из комнаты, Максимилиан услышала окликающий её беспокойный голос. К ней бежал Родриго:

— Что случилось?

— Похоже, на месте строительства дороги возникли проблемы. Несколько работников были ранены монстрами, я получил сообщение доставить туда больше стражников и ресурсы для первой помощи.

Кровь отхлынула от лица Макс. На стройке присутствовал Рифтан, однако возникла проблема — это значит, что бушевавшее чудовище очень опасно. На мгновение её охватил страх, но госпожа смогла взять себя в руки. Разве зимой она не сталкивалась с подобной ситуацией вместе с Рутом? Тем не менее, инструкции, что давал тогда давал маг, девушка сумела вспомнить с трудом:

— Да, се-сейчас, погрузите в повозку… в-всё самое необходимое! Котелки и дрова… миски, бинты и т-ткань, иголки, нитки и лекарственные тра-травы… э-э… всё, что нужно!

— Да, госпожа.

— Возьмите одеяла, они м-могут понадобиться. Где человек, который доложил об этом?

— Он на площадке вместе с другими стражниками.

— Нужно узнать о случившемся б-больше. Погрузите всё в повозки и о-отправляйтесь к воротам замка.

Дворецкий поклонился и побежал вниз по лестнице. Максимилиан тоже поспешила выйти. На этот раз она не могла положиться на Рута. Возникла острая необходимость рассуждать спокойно, ведь госпожа Калипс была здесь самым высокопоставленным лицом… Макс вытерла мокрые от холодного пота ладошки и пересекла сад. Миновав ворота, девушка увидела нескольких охранников, нагружавших три повозки, и подбежала к ним:

— Я с-слышала, что возникли проблемы. Вести… кто принёс эти вести?

— Это я. Я получил инструкции от сэра Услина Рикардо прийти сюда и взять необходимые припасы.

Вперёд вышел воин средних лет. Макс сухо сглотнула:

— Ситуация серьёзна? Сколько ра-раненых?

— Ранено около 20 рабочих. 15 стражников, что совершали обход, получили тяжёлые травмы. Маг оказал первую помощь тем, кто был в плохом состоянии, но так как в авангарде оставались монстры, волшебство сберегли, чтобы дать им отпор. И пренебрегли половиной пострадавших…

Услышав, что битва продолжалась, у Максимилиан похолодели кончики пальцев:

— Лорд… в порядке?

— Трудно дать ответ, ведь атака ещё не закончилась, но это же сэр Калипс — с ним всё будет хорошо.

Благодаря уверенным словам солдата девушка смогла немного успокоиться:

— Хорошо, п-поторопимся с приготовлениями.

Гонец кивнул и вернулся к нагружаемой повозке. Госпожа решительно наблюдала, как туда складывают оружие, еду и шатры. Как и сказал солдат, Рифтан — лучший рыцарь на континенте, переживать не о чем. Всё, что ей нужно сделать, это сосредоточиться на своей части работы. Макс сцепила ладони, тихо про себя помолившись.

***

Когда все приготовления были завершены, они выехали через главные ворота. Мужчины были смущены тем фактом, что Макс едет с ними, но простые стражники не могли перечить словам хозяйки, и потому молчали. Максимилиан следила за проплывавшим пейзажем с захватывающим напряжением. Повозка спустилась с холма, быстро пересекла городскую площадь и достигла южных ворот. Перед ними лежали кирпичи и мешки с песком, а из полуоткрытых врат вывозили на тележках раненых. Макс спрыгнула с повозки и устремилась к ним:

— Миледи!

Она осматривала бледнолицего рабочего, сломанную ногу которого плотно обхватывала шина, но резкий возглас заставил её обернуться. Максимилиан увидела бегущего в полном обмундировании Юриксиона, и глаза девушки широко распахнулись. Однако юноша был удивлён в сотни раз больше, чем она:

— Что т-ты здесь делаешь?

— Несчастный случай… я пришёл вместе с другими солдатами. Раненые… вы их перевезли?

— Транспорта недостаточно, чтобы забрать в-всех, поэтому здесь со-совсем немного людей.

Макс взглянула на трёх мужчин, которые лежали на телеге: у них не имелось смертельных ран, но кровь не останавливалась. Госпожа развернула тугую ткань на бедре одного пострадавшего, сидящего в самом конце, и осмотрела кожу на наличие посторонних предметов. К счастью, в ране не оказалось ни песка, ни грязи. Затем Максимилиан разорвала штанину, чтобы убедиться, что кости срастутся верно, и применила целительную магию.

По мере уменьшения накопленной в теле маны, девушка ощутила головокружение — ей никогда прежде не приходилось лечить такую большую рану:

"Неужели для этого нужно столько маны?"

Макс почувствовала некоторое истощение, руки девушки задрожали:

— Госпожа, с вами всё в порядке?

Юри с тревогой уставился на побледневшее лицо Максимилиан. Но та лишь улыбнулась и занялась лечением двух друг рабочих. Хотя энергия быстро покидала её тело,и на спине выступил холодный пот, она быстро пришла в себя. Миледи попросила охранников доставить пострадавших в лазарет и снова села в повозку.

Юриксион ошеломлённо подбежал к ней:

— Госпожа, там опасно! Вам не нужно ехать в эпицентр, просто вернитесь в замок!

— О чём ты говоришь! Я-я жена лорда. Когда на этой земле случается беда… я н-не могу оставаться в стороне. Смотри! Я и-исцелила этих людей.

— Но вы давно не занимались магией, а за пределами южных ворот могут появиться монстры…

— Я тоже могу помочь! Разве не п-помнишь, что я говорила тогда?.. Даже встретив о-оборотня, я не моргнула и глазом! Не о чем беспокоиться. — холодно бросила Макс.

Шестнадцатилетний малец обращался с ней как с неумелым ребёнком! Её гордость была уязвлена! Она не стала бы изучать магию, зная, что ей суждено всегда сидеть в замке — Макс старательно работала, чтобы когда-нибудь предложить свою помощь!

Девушка приказала извозчику ехать, и повозка резво выкатилась за ворота. Юриксион быстро запрыгнул на свою лошадь, чтобы держаться рядом с госпожой. Максимилиан старалась не замечать тревожных взглядов, который бросал рыцарь-ученик в окна кареты, и сосредоточилась на восстановлении маны.

Прошло совсем немного времени, прежде чем дорога выровнялась, и Макс увидела сложенные в конце дороги кирпичи. Там же был установлен простой колокол. Девушка выпрыгнула из повозки и увидела огромного монстра, лежащего в окружении сломанных дубов. Она инстинктивно отступила.

Юри сошёл с лошади и быстро подбежал к ней:

— Мёртвая виверна. Это монстр, который отвественен за все эти беспорядки.

Глава 153 - Угроза (1)

Макс покраснела, постыдившись о показанном Юри отвращении, ведь прежде она хвасталась, что ничего не боится, и это для неё мелочи. Девушка старалась изо всех сил, но сохранять непринуждённое выражение было трудно — перед ней лежало тело огромного чудовища!

Максимилиан испуганным взглядом осмотрела гигантскую виверну, бездыханно валявшуюся с высунутым длинным языком. Это был ужасающий монстр длиной не менее 40 кветов (12 метров). Его голова напоминала крокодила, сломанные крылья словно принадлежали летучей мыши, а тяжёлое тело казалось чёрным как угли.:

— Драконы… в десять раз больше виверн.

По предплечьям Макс побежали мурашки. Как они боролись таким жутким чудищем? Когда девушка смутно представила эту сцену в действительности, её охватило чувство страха:

— Госпожа, у вас нездоровый цвет лица. В самом деле, возвращайтесь в замок…

— Я… в порядке. П-просто мана ещё в-восстанавливается… она ещё н-не полностью восстановилась.

Она сострила сдержанную гримасу и повернулась к стражникам, приказывая развести огонь и вскипятить воду. Несколько воинов, которые охраняли данную территорию, подошли к ним, чтобы помочь разгрузиться:

— Где… раненые?

— Сюда. Открытые пространства находятся под угрозой нападения монстров, поэтому раненые размещены среди деревьев.

— Где Р-рут?

— Волшебник помогает лорду в долине Кабро. Похоже, зимой туда мигрировала стая виверн. Их было замечено около двадцати особей, поэтому все маги отправились на их уничтожение.

— Д-двадцати?

Сердце Максимилиан дрогнуло — Рифтан сражался двадцатью подобными тварями! Внутренности желудка тревожно скрутились. Она сдержала мимолётный порыв бросится туда, где её супруг, и еле-еле выдавила из себя:

— Тогда людей… с-способных исцелять магией… не осталось.

— Я сразу же послал за лекарем из деревни, но раненых очень много, поэтому нам приходится нелегко, — Юриксион указал на шатёр, в котором пожилая женщина ухаживала за пострадавшими.

— П-понятно. Тогда в первую очередь н-нужно осмотреть тяжелораненых.

Макс сделала несколько шагов и осмотрелась: на койках лежали потрёпанные и покрытые грязью мужчины. Стражник указан на одного из них:

— Он был часовым на посту. Виверна подбросила его, он ударился головой о булыжник и потерял сознание. Он пока дышит, но тело похолодело… пожалуйста, осмотрите его первым.

Госпожа опустилась на колени, чтобы осмотреть молодого солдата: кожа была разорвана от середины головы до виска, а на плече красовался почерневший синяк. Проверив, не сломаны ли кости, Макс наложила на беднягу исцеляющее заклинание. От ладоней исходило тепло, а на лбу появились капельки пота — девушка остановилась на середине пути, не сумев полностью излечить его. Мана истощалась, такими темпами Максимилиан не хватило бы сил на других пациентов:

— Я лишь оказала п-первую помощь. Промойте его раны, и когда о-он придёт в себя, дайте воды. Стражники, которые прибыли со мной, дадут ему л-лечебные травы.

— Хорошо.

— Мне одной… трудно исцелить всех… Если ли здесь те, кому н-нужна срочная помощь?

— Ещё двое без сознания.

Макс проглотила стон и твёрдо проговорила:

— Пожалуйста, о-отведите меня к ним.

***

Применив магию к двум раненым, девушка совсем выдохлась, а её тело, словно у цветка, поникло.

Неужели так себя чувствуют при использовании магии?

Макс ранее никогда не ощущала такого сильного головокружения, и потому ей стало немного тревожно:

— Миледи, вы в порядке?..

— Я просто у-устала от использования исцеляющей магии… я немного в-восстановлюсь, и всё будет… хорошо.

Искренне надеясь, что это так, госпожа подошла к дереву и прислонилась к нему, чтобы перевести дух. Тем временем солдаты устанавливали среди деревьев шатры, готовили спальные мешки и переносили пострадавших. Они развели костры, на которых кипятилась вода, а дозорные оцепили местность для наблюдения.

Максимилиан наблюдала за оживлённой сценой, ожидая, пока утихнет головокружение, но затем, пошатываясь, встала. Постепенно она смогла обрести ясность зрения:

"Я так упрямо шла вперёд, теперь нельзя отступать."

Девушка зачерпнула немного воды из котелка, смочила тёплой жидкостью губы и принялась снова осматривать пациентов. К счастью, Макс смогла обработать их раны более умело, чем она думала; возможно, всё благодаря её предыдущему опыту.

Госпожа тщательно промывала раны, посыпала их кровоостанавливающим порошком, что дал ей Рут, и оборачивала чистой тканью; сломанные и вывихнутые конечности с помощью солдат ровнялись и плотно фиксировались шиной. Максимилиан также позаботилась, чтобы раненые пили противолихорадочные и ядовыводящие настойки; она знала, что даже у тех, кто сейчас выглядел нормально, впоследствии могла развиться высокая температура:

— Миледи, это последний человек, которому требуется помощь. Его рана довольно большая, вы справитесь? — спросил стражник средних лет с лохматой бородой, подводя её к страдающему в самом конце лагеря солдату.

Макс взглянула на изувеченное плечо и поняла, что простой перевязкой здесь ограничиться не удастся. Ей пришлось бы взять нитку с иголкой, чтобы сшить ткани, как учил Рут, но девушка не была уверена в том, что справится:

— Этот… этот человек… п-последний раненый?

— Да, всем остальным уже оказана помощь. Те, кто достаточно здоров, чтобы пережить дорогу, отправятся в Анатоль вместе с разведчиками, когда те вернутся.

Максимилиан огляделась: все перебинтованные мужчины сидели поодаль и ели травяной суп. Маловероятно, что кому-то из них станет хуже. Слегка обеспокоенная госпожа вытянула руки и передала пациенту последние крохи маны. Когда энергия покинула её тело, в глазах появились белые вспышки, но она смогла на удивление быстро преодолеть это состояние:

"Возможно, потому что я привыкла использовать эти силы?"

Девушка вздохнула с облегчение и встала — Юри тут же подбежал к ней:

— Миледи, когда сядет солнце, здесь станет ещё опаснее. Вам следует немедленно вернуться в Анатоль.

— Есть ли н-новости… от рыцарей Ремдрагона?

— Похоже, что пара виверн прячется глубоко в долине, и у них возникли некоторые проблемы. Впрочем, это не должно занять много времени.

— Тогда… я вернусь вместе с рыцарями. Это б-будет безопаснее.

Юноша не знал, как поступить в этом случае, и на его лице возникло смешанное выражение:

— Не лучше вернуться раньше и отдохнуть? Ваше лицо белое как снег.

— Если я посижу у о-огня и восстановлю ману, то… всё будет хорошо. Я отдохну в тишине и с-спокойствии. На самом деле, сейчас я-я больше переживаю за Рифтана.

Глаза Юриксиона изумлённо распахнулись. Странно, что Рифтан Калипс стал объектом тревоги.

Возможно, некоторые люди считали того, кто победил Красного дракона, бессмертным, но Максимилиан была наслышана о безрассудстве её мужа, и живот от этого скручивало от страха ещё больше:

"Даже если он силён, он тоже человек."

— Если они н-не вернутся до темноты, я о-отправлюсь обратно в Анатоль.

Глядя на упрямство госпожи, Юри мог лишь покорно вздохнуть:

— Если это единственное условие… то ладно.

— С-спасибо.

— Но вам действительно лучше покинуть это место до прихода темноты. Потому монстры обычно…

В этот момент Юриксион оттолкнул миледи в сторону и быстро вытащил клинок из ножен. Макс катилась по земле, не в силах понять, что же произошло. Небо внезапно накрыла тень, а тяжёлые шаги заставили землю содрогаться. Девушка больно ударилась — дыхание перехватило.

Перед ними предстало огромное чудовище с алыми глазами и широко разинутой пастью, вооружённой острыми зубами. В голове не укладывалось, как этот монстр смог подобраться сюда настолько бесшумно?!

Чудище взмахнуло крыльями и разнесло половину лагеря:

"Если бы Юри не оттолкнул меня, я бы тоже попала под удар…"

— Бегите! — крикнул юноша, взмахивая мечом с голубым сиянием.

Рыцарь-ученик смог разорвать крыло монстра, и его огромное тело накренилось. Поднялся сильный ветер, деревья начали падать, а земля задрожала как во время землетрясения:

— Быстрее, уведите госпожу!

— Пожалуйста, сюда!..

Один воин схватил Максимилиан за руку и сурово потянул прочь, принимаясь бежать. Девушка пошатнулась и, споткнувшись о камень, болезненно упала. Рука, которую держал солдат, пульсировала, словно её и вовсе выдернули, а поколоченное колено было готово раздробиться на части:

— Миледи! Как вы?

Девушка стремительно подхватилась, но зрелище, которое предстало перед ней казалось поистине ужасным. Голова снова закружилась, желудок сжался — это было невыносимо! Макс снова упала, и её вырвало. Сердце как будто увеличилось от страха в сотню раз и в него метали ножи. Она открыла рот, едва ли вспоминая как дышать; госпожа отчаянно старалась встать на ноги, но в этот момент всё пространство вокруг озарила золотая вспышка света.

Госпожа испуганно обернулась — монстра поглощал огонь:

— Рифтан! — в голове прозвенел неожиданный как удар хлыста голос принцессы Агнес, и кто-то прыгнул в пламя и взмахнул клинком.

Голова огромного пятнадцатиметрового чудовища взлетела в воздух, а тело виверны рухнуло и заставило землю содрогнуться. Максимилиан наблюдала за этим со слезами и ничего не видящим взглядом:

— Госпожа, вы целы?

Юриксион подбежал к ней и попытался поднять, но её конечности не желали слушаться. Она прижалась к юноше и, бесконтрольно задрожав, погрузилась во мрак.

Глава 154 - Угроза (2)

— Дыши медленно, да, вот так…

Максимилиан почти не могла вздохнуть, ей казалось, что её голова находится где-то под водой. Она наклонилась к полу, плотно прижав живот к коленям. Кто-то нежно потёр спину, однако плечи девушки всё ещё дрожали.

Когда Макс открыла глаза, то увидела знакомый интерьер своей спальни. Красные блики свечей едва освещали комнату, и потому было несложно догадаться, что уже настала ночь. Она растерянно огляделась, шевельнулась и тихо застонала — ко рту поднесли латунную миску:

— Если чувствуешь, что тошнит, не сдерживайся, — проговорил Рифтан.

Максимилиан посмотрела на него влажными от слёз глазами: через пряди спутанных волос девушка увидела на его лице брызги крови:

— Тебе плохо, потому что ты потратила очень много маны. Если вырвет, станет лучше.

Макс начала откашливать то немного, что находилось в её внутренностях:

— Ру-Рудис… пожалуйста, п-позови Рудис.

— Всё в порядке. Продолжай.

Девушка закрыла рот рукой и покачала головой. Она снова начала плакать. Максимилиан знала, что её желудок не работает должным образом, но не хотела представать перед Рифтаном в подобном виде.

— Рудис… — прошептала девушка.

"Позови её."

Она попыталась вырваться, но Калипс лишь отставил миску в сторону и притянул тело жены к себе. Макс продолжала сопротивляться, однако руки рыцаря были слишком сильны. Мужчина схватил её за подбородок и засунул два пальца в рот, слегка надавив на корень языка. В конце, концов, девушку вырвало на грудь Рифтану — тело продолжало биться в конвульсиях, а по лицу бесконтрольно стекали крупные слёзы:

— Шшш, всё в порядке.

Калипс покачал Максимилиан вперёд-назад и похлопал по спине. Макс ужаснулась, её лицо пылало от постыдности момента — кожа и одежда были покрыты липкой рвотой:

— Не плачь, — пробормотал Рифтан и вытер лицо жены чистым рукавом.

Тем не менее, в отличие от мягких прикосновений, выражение его лица было мрачным и напряжённым, а рот сделался почти тонкой линией. Мужчина развязал ремни на платье Макс и раздел её, а затем снял и свою рубашку. Когда холодный воздух коснулся кожи Максимилиан, она инстинктивно прильнула к нему.

Рифтан обнял супругу и принялся растирать замёрзшую спину — девушка стремилась согреться и прижалась сильнее к твёрдому прессу и обхватила его талию ногами:

— Чёрт…

Щёки Калипса покраснели, а на лбу выступили капельки пота. От смелых прикосновений тело становилось горячим и раскалялось словно металл. Максимилиан слышала стук колотящегося сердца, но его руки обнимали по-прежнему нежно и невинно. Девушка изо всех сил пыталась не заснуть, пока Рифтан вытирал её лицо полотенцем и вынимал многочисленные шпильки из взъерошенных волос. Макс двинулась так, чтобы подбородок смог естественно разместиться на его плече:

"Когда он вернулся? И как победил того огромного монстра?"

Тело снова задрожало, сонливость накатывала с новой силой:

— Твоё тело очень холодное, — мужчина тёр кожу горячими ладонями.

Калипс заметил слабость жены и перенёс её к ванне у камина. Максимилиан смогла погрузиться воду и ждала, пока она отдаст своё тепло, однако ей всё ещё было как никогда холодно:

— П-почему так?..

— Потеря маны похожа на потерю крови, — тут же отозвался рыцарь, — холод и головокружение — это то, что обычно ощущают как в первом, так и во втором случае.

Мужчина зачерпнул воду руками и полил ею плечи Макс:

— Поверить не могу, что этот грёбаный придурок ничего тебе не объяснил. Нет, наверное, Рут и предположить не мог, что ты будешь так торопить события, — голос Рифтана был полон неодобрения.

Максимилиан осторожно подняла взгляд и посмотрела на него: глаза рыцаря опасно и гневно блестели. Он снял штаны и также погрузился в ванну:

— Если используем тепло моего тела, то тебе станет лучше, — с этими словами Калипс обнял её.

Мужчина ловко переместил супругу между своих ног и естественно положил одну руку на талию. Горячая кожа отвлекала Макс: она ощутила, как твердеет член Рифтана, однако ничего не могла сделать, чтобы успокоить его. Рыцарь резко выдохнул, продолжая обнимать её. Тем не менее, Максимилиан была не в состоянии оценить эти попытки воздержаться, ведь голова продолжала кружиться, а тело — дрожать:

— Потерпи ещё немного, — проговорил Рифтан и принялся долго растирать её кожу, пока не остыла вода.

Пытаясь встать, девушка зашаталась и прислонилась к супругу, чтобы не упасть. Калипс завернул Макс в полотенце и, убедившись, что она как следует высохла, неуклюже одел в ночную рубашку:

— Выпей немного. Даже если будет плохо, всё равно выпей, — он пододвинул к ней чашу.

Максимилиан открыла рот и едва сделала один глоток — измученный желудок снова как будто скрутился, и она опять ощутила приступ тошноты. Чтобы купание не осталось бессмысленным, Рифтан подставил свои ладони. Девушка ошарашенно взглянула на его руки, но Калипс лишь небрежно вытер их полотенцем. Мужчина убрал остатки жидкости с её лица. Разве это можно вытерпеть? Слёзы стыда скопились в глазах Макс и хлынули по щекам:

— Мне очень жаль. Не плачь, — прошептал рыцарь, полагая, что причиняет ей боль, и нежно поцеловал плачущую супругу в лоб.

Когда Макс стало чуть легче, она поняла, что Рифтан, должно быть, тоже сильно устал. Сражаться с таким количеством чудовищ наверняка непросто! Девушка слегка отодвинулась, чтобы встретится с ним взглядом, и проговорила:

— П-прости, что о-отвлекла тебя. Теперь всё в порядке. Ты, н-наверное, занят.

Глаза Калипса вспыхнули:

— Ты, может, и в порядке, а я — нет. — его голос дрожал, будто он пытался сдерживать чувства. — Знаешь, что я почувствовал, когда увидел тебя лежавшей на земле? Я думал, что ты умерла.

Лицо мужчины болезненно исказилось. Рифтан грубо потёр ладонью свою щёку, а затем приглушённо добавил:

— Как бы то ни было, не думай о бесполезных вещах. Просто ложись спать.

Он закрыл её глаза рукой. Туман перед Максимилиан словно усилился в сотни раз, и девушка упала на кровать как сломанная кукла. Прежде чем заснуть, она чувствовала, как супруг растирал ей ступни и икры, чтобы повысить температуру тела.

Макс не хотела засыпать, но сон охватил разум будто чьё-то заклинание.

***

Девушка очнулась, ощутив яркий свет. Она растерянно осмотрелась и увидела Рифтана, который всё ещё спал рядом. Это казалось неожиданным, ведь Максимилиан почти привыкла просыпаться в одиночестве.

Она замерла.

Тёмные волосы на подушке и безмятежно вздымавшаяся грудь придавали ему такой беззащитный вид… Макс взглянула над длинные чёрные ресницы, напоминавшие ей крылья бабочки. Когда она протянула руку, чтобы коснуться их, глаза Калипса распахнулись. Потрясённая Максимилан одёрнула руку:

— Прости. Я н-не хотела тебя будить.

Рифтан моргнул, словно не до конца проснувшись, а потом сел на кровати и внимательно посмотрел на жену:

— Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?

— Сейчас я-я чувствую себя хорошо. С-спасибо.

Он дотронулся до её лба и затылка. Теперь Макс казалась гораздо теплее, чем вчера:

— Сможешь выпить немного воды?

Макс кивнула: рыцарь приобнял девушку за плечи и поднёс кубок ко рту. Максимилиан смочила пересохшие губы и благодарно кивнула:

— Спасибо.

— Тебе нужно поесть, хотя бы слабый бульон. И… — его взгляд скользнул по обнажённой груди, которая виднелась через прореху рубашки. — … и переодеться.

Макс зарделась и быстро прикрылась. Её супруг уже всё видел, но от взгляда Рифтана иной раз становилось неловко. Рыцарь оглядел фигуру Максимилиан и, встав с кровати, натянул штаны.

Затем лорд позвонил в колокольчик и приказал приготовить для госпожи новую одежду и завтрак.

Девушка полусидя пыталась распутать рыжую копну волос. Голова до сих пор раскалывалась, а конечности подрагивали, но всё было не так плохо, как накануне. Её плечи расслабленно опустились — это действительно можно назвать скверным опытом...

— Полежи ещё немного.

— Я-я достаточно отдохнула.

Она плотно прижала простыню к телу, когда Рифтан подошёл ближе и коснулся её руки:

— Я же сказал лечь.

— Я в п-порядке. Правда.

— Блять, не желаю больше этого слышать!

Макс вздрогнула от внезапной вспышки гнева. Мужчина с силой взял её за плечи и уложил в кровать:

— Я очень стараюсь вести себя спокойно, не испытывай меня.

— М-мне очень жаль. Я не знала, что магия м-может так повлиять на меня.

— Думаешь, я обвиняю тебя? — тихо пробормотал Калипс и сжал плечо супруги. — Тем не менее, ты должна понимать, что могло случиться! Если бы я опоздал, ты могла навсегда остаться калекой! Или, в худшем случае, умереть!..

Рифтан стиснул челюсти и смолк.

Глава 155 - Беседа с принцессой (1)

— Я не знаю, кого придушить — тебя или тех идиотов, которые позволили леди замка покинуть его пределы? — проговорил Рифтан. — О чём ты думала, когда решила отправиться на кишащую монстрами территорию? Разве забыла, что я велел держаться подальше от опасных затей.

— Н-но я сидела здесь о-одна. Я должна была п-помочь тем, кто попал в беду за с-стенами Анатоля.

— Ты должна была остаться в замке! — мужчина ударил себя кулаком в грудь. — Как ты думаешь, зачем я работаю с утра до ночи? Для кого был отремонтирован замок и возведены городские стены?

Он почти взревел, но столкнувшись с бледным лицом и усталым взглядом Максимилиан, утих. Плечи Калипса яростно тряслись, когда тот пытался сдерживать бушевавшие эмоции:

— Даже не думай сегодня выходить из этой комнаты, — подавленно бросил рыцарь, словно сам себя укоряя.

Он отвернулся от Макс, поднял сброшенную на пол рубашку и ушёл, хлопнув дверью. Максимилиан растерянно уставилась ему вслед. Рифтан часто бывал нетерпелив и говорил в грубой манере, но девушка впервые видела супруга таким подавленным.

Неужели его так сильно потрясло её состояние? Макс забеспокоилась: он уже во второй раз расстраивается из-за того, что она теряла сознание…

"Наверняка Рифтан уже устал от меня."

Когда Макс вспоминала эту вспышку гнева, её сердце колотилось. Пока она пыталась успокоиться, в дверь постучали:

— Миледи, я принесла сменную одежду и еду. Я могу войти?

— Д-да, входи.

Рудис вошла в комнату с большим подносом:

— Я принесла травяной суп, чтобы поправить ваше самочувствие. Как вы, миледи?

Заметив обеспокоенность своей служанки, Максимилиан попыталась улыбнуться:

— Я в порядке. В-вчера я использовала больше маны, чем о-ожидала.

— Ваше состояние показалось мне тяжёлым. — осторожно проговорила Рудис, прежде чем поставить на стол поднос. — Господин сильно переживает. Перед уходом он сказал мне хорошенько ухаживать за вами, миледи.

Напряжённые плечи Макс расслабленно опустились. Она ощутила себя гораздо лучше, понимая, что Рифтан волнуется и ещё не охладел к ней:

— Куда отправился л-лорд Калипс? Вчера он п-почти не спал, заботясь обо мне. Н-неужели он снова покинул замок?

— Он отправился на тренировочную площадку, госпожа. — любезно ответила горничная, расправляя на кровати принесённый наряд. — Я могу вас одеть в любое время, когда вы будете готовы.

С её помощью Макс нырнула в мягкое платье, после чего вернулась в постель и съела полупрозрачный суп. Пока девушка была занята, Рудис разожгла огонь в камине и приготовила чай. Поглядывая на неё, Максимилиан решила задать несколько вопросов:

— Быть может, ты знаешь, что с-случилась с другими людьми?

— Другими людьми, миледи?..

— Чудовище в-внезапно появилось там, где было м-много раненых. Это казалось н-настоящим хаосом, — тихо сказала Макс, вспоминая, как люди взмывали в воздух лишь из-за одного взмаха крыльев этой твари.

Рудис взглянула на бледное лицо госпожи и ответила с осторожностью:

— Я не совсем уверена в деталях, миледи. Должна ли я расспросить об этом подробнее?

— Да-да, п-пожалуйста, — кивнула Максимилиан и мило улыбнулась.

— Я схожу, но господин велел вам оставаться в покоях и отдыхать.

Девушка снова кивнула: даже если бы Рифтан ничего не говорил, у неё не имелось сил выйти из комнаты. Прежде чем уйти, Рудис перенесла гревшийся над камином чайник на полку. Макс отставила миску с супом и легла, чтобы восстановиться. Тем не менее, чем некоторое время в дверь снова постучали:

— Миледи, принцесса просит об аудиенции с вами.

— Ох, подождите! — удивлённо воскликнула госпожа.

Максимилиан резко поднялась с постели, но, почувствовав головокружение, упала обратно. Она была так плохо одета — только тонкое льняное платье! Приветствовать Её Высочество в таком виде было недопустимо, но и отказать Агнес в аудиенции Макс не могла. Кое-как встав, девушка расчесала волосы, которые тут же распушились словно облако, и в попытках снять припухлость приложила к глазами влажные полотенца. Такие манипуляции не сильно улучшили её внешний вид, но хотя бы волосы выглядели прилично.

Максимилиан вернулась в кровать:

— П-пожалуйста, входите.

В покои вошла принцесса и Рудис. Макс удручённо бросила взгляд на наряд Агнес. Казалось, Её Высочество была вполне весела и здорова: элегантное голубое платье подчёркивали её изгибы, а волосы, заплетенные в косу, колыхались при ходьбе. Такой невероятный контраст с брюками и громоздкой одеждой, что она обычно носила…

— Максимилиан, как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, с-спасибо вам. Пожалуйста, простите мне мой внешний вид. Невежливо п-приветствовать вас вот так…

— Этикет сейчас совершенно не важен. Мне жаль, что я не предупредила о своём визите заранее, а явилась по прихоти. Я увидела, как ваша горничная расспрашивала стражников о произошедшем, и потому пришла, чтобы объяснить ситуацию. — Агнес села на предложенный Рудис стул и едва смогла улыбнуться Макс. — И также попросить прощения.

— Прощения?

— Вчера мы с рыцарями планировали загнать виверн в долину и перебить их одну за другой. Если бы я создала барьер правильно, то ни один монстр не смог бы проскочить мимо отрядов, пытавшихся загнать их в угол. Но в моём барьере была дыра… — Агнес вздохнула и расстроенно убрала прядь со лба. — Из-за моей ошибки всё перепуталось и даже ты пострадала, Максимилиан. Я очень сожалею.

Макс удивилась. Принцесса признавала свою ошибку? Сейчас она была самым высокопоставленным лицом в замке, ей нет нужды извиняться — Агнес даже могла не помогать Рифтану и рыцарям Ремдрагона! Максимилиан быстро подняла руку, чтобы остановить её:

— Нет, п-пожалуйста, не просите прощения, Ваше Высочество. Вы могли остаться в-в стороне, но всё равно сражались за Анатоль. Если бы вы н-не помогли нам вчера…

— Я делала это не бескорыстно… — как всегда по-своему непринуждённо рассмеялась Агнес. — Вчера мы поймали двадцать три виверны, а это двадцати три драгоценных камня, кости и шкуры. Это даже чересчур за ту помощь, что я смогла предложить.

Макс взглянула на принцессу: она не знала точной стоимости этой добычи, но по реакции девушки понимала, что награда весомая:

— Однако я ошиблась, и из-за моей ошибки я попрошу Рифтана разделить трофеи поровну. Моя совесть не позволит мне поступить иначе, — печально проговорила она.

— Много ли лю-людей пострадало? — спросила Максимилиан. — Люди, что были там вчера — как они?..

Её не слишком заботила судьба монстров и военных трофеев — Макс хотела знать о тех, кого вчера лечила. Агнес заметила обеспокоенный взгляд госпожи Калипс и, казалось, тщательно подбирала слова:

— Шестеро тяжело ранены, но они получили своевременную помощь магией и находятся в безопасности. Остальные получили незначительные травмы. Однако… пока мы сражались, двое оказались в ловушке под виверной — к концу битвы один перестал дышал.

Несмотря на спокойную речь принцессы, Максимилиан побелела от ужаса. По спине побежали мурашки от осознания, что кто-то, кого она видела вчера, кто-то, кто находился в том же месте, что и она, теперь мёртв. Спасла ли её магия исцеления хоть кого-нибудь? Девушка опустила глаза и прошептала:

— То, что я делала, было б-бессмысленно.

— Вот уж нет!

Принцесса схватила Макс за руку и выразительно посмотрела на неё. Максимилиан удивилась — такой тёплой казалась ладонь, что сжала её холодные пальцы:

— Некоторые из людей выжили после атаки виверны только потому что ты, Максимилиан, помогла им! Ты была очень храброй.

— Н-нет, в этом нет моей заслуги, — она самоуничижительно держала взгляд опущенным, — не только я с-спасала людей. И у меня было о-обязательство как у жены лорда… хотя Рифтату это н-не понравилось…

— Не просто не понравилось. Когда он увидел тебя лежавшей на земле, то чуть не сошёл с ума. Милый Боже, кто бы мог подумать, что тот самый Махго, который даже не моргнул при виде дракона, способен так испугаться!

Макс немного задели слова принцессы. Видимо мнение Рифтана о том, что Агнес может действовать на нервы, в чём-то правдиво. Она немного обиженно пробормотала:

— Рифтан б-беспокоился обо мне, потому что он очень добрый человек. О-он знает, какое слабое м-моё тело. Я н-не могу похвастаться к-крепким здоровьем.

Принцесса схватилась за живот и начала смеяться над заявлением госпожи Калипс:

— Ах, конечно… такой «добрый» парень, — в глазах Агнес скопились слёзы, она задыхалась от хихиканья.

Это сбило Максимилиан с толку; она не находила ситуацию забавной и злилась, думая, что её высмеивают. Принцесса заметила поведение Макс и собралась:

— На самом деле, Максимилиан, ты отлично справилась. Не волнуйся о том, как это воспринял Рифтан. Когда он немного успокоится и поразмыслит, то будет гордиться храброй и способной супругой.

Вспоминая реакцию мужа, Макс не считала тираду Агнес убедительной, но вслух этого не сказала:

— П-понятно. Спасибо, что поддержали.

— Я говорю это искренне... Послушай, разве ты стала заниматься магией исцеления не для того, чтобы быть готовой к подобному нападению? Не все дворянки зашли бы так далеко.

Щёки девушки стыдливо вспыхнули. Её цель была не такой благородной, как думала принцесса — Макс с извращённой проницательностью думала о том, что, когда Рифтан устанет от неё, то всё же оставит рядом, если жена преуспеет в магии.

Избегая взгляда аристократки, она ответила:

— Я н-начала изучать магию прошлой зимой, н-но мои навыки ещё недостаточно хороши.

— Исцелить семерых тяжелораненных будучи новичком — большой подвиг! — уверенно проговорила Агнес. — Максимилиан, ты можешь стать гением в целительстве.

Глава 156 - Беседа с принцессой (2)

— Хотя я не могу похвалить тебя за то, что ты безрассудно исчерпала все запасы маны.

— Н-ну я впервые имела дело с такими большими ра-ранами… И не знала, с-сколько маны израсходуется. При истощении… я н-не знала, что произойдёт.

— Ты училась у того, кто является настоящим воплощением безответственности, и это неразумно! — внезапно тон принцессы стал суровее. — Я не могу поверить, что этот человек не потрудился рассказать тебе о критических моментах при использовании магии. Я рекомендую как можно скорее подыскать более надёжного учителя.

— Рут… хороший учитель. Несмотря на занятость он изо всех сил старается… учить меня.

— Но этого было недостаточно.

Макс, которая пыталась защитить мага, прикусила губу. Принцесса была так холодна к нему… Похоже, враждебность Агнес к Руту имела большие масштабы, чем она думала. Максимилиан замолкла, не желая вступать с гостьей в бессмысленный спор. Принцесса приняла тишину как победу и вкрадчиво добавила:

— Как насчет того, чтобы отправиться с Рифтаном в столицу? При дворце я организую для тебя обучение у выдающегося волшебника. Если твоё желание учиться глубоко и искренне, то тебе просто необходим надёжный наставник.

— Я д-довольна обучением у Рута… К тому же… покинуть с Рифтаном Анатоль… не думаю, что это возможно.

— Если леди скажет, что хочет жить в столице, то он передумает. Пожалуйста, поразмысли об этом. В Дракиуме ты сможешь жить более роскошной жизнью: во дворце ежедневно проводятся банкеты, а в городе множество достопримечательностей. Ты сможешь свободно общаться с другими дамами.

Максимилиан мрачно посмотрела на светлое, очаровательное лицо принцессы. Столица, должно быть, переполнена девушками такими же красивыми и живыми как она… И если бы они жили в Дракиуме словно павлины, то Рифтан, зная его характер, вскоре счёл бы её ужасной занудой. Но даже отбросив эти опасения, девушку не интересовала столичная жизнь, и потому она ответила предельно ясно:

— Я благодарна за ваше п-предложение… но я довольна своей жизнью здесь.

Агнес, сдаваясь в попытках убедить Макс и причмокнув, вздохнула:

— Понятно, оба упрямы как волы.

— Принцесса Агнес… вы хотите взять Рифтана с собой в с-столицу?

— Мой отец хочет, чтобы он был рядом. Король намерен ещё больше сплотить Уедон, показав, что Рифтан Калипс верен правящему семейству. Если дворяне увидят, что могущественный рыцарь следует за монархом, то лояльность лордов к династии укрепится. — она вдруг горько улыбнулась. — Именно по этой причине они хотели заставить меня и Рифтана пожениться. Отец боится, что он сбежит в Либадон или Осирию, ведь правители этих земель очень хотят получить себе самого сильного рыцаря…

— Рифтан… дорожит Анатолем. У него… нет намерений оставлять его, — быстро проговорила Макс, изумлённая подобными глубокими подозрениями короля относительно верности её мужа.

Принцесса едва повела плечами и мягко согласилась:

— Я тоже так думаю. Я видела, как Рифтан поставил на кон свою судьбу, желая вернуть Анатоль к жизни. Если бы у него имелись намерения переехать в другое королевство, он не стал бы прилагать столько усилий. Если кто-нибудь расскажет об этом королю, я уверена, он успокоится.

Максимилиан внимательно посмотрела в лицо гостьи:

— Ваше Высочество… вы здесь для т-того, чтобы шпионить за Рифтаном?

Она не ответила, но улыбки было достаточно, чтобы всё понять:

— Я не хотела так долго беспокоить тебя… и, видимо, смутила тебя ещё больше. Мне пора идти. — принцесса встала со стула и нежно улыбнулась. — Тебе нужно отдохнуть день или два, чтобы восстановить утраченную ману. Желаю тебе скорейшего выздоровления.

— С-спасибо.

Наверное, впервые голубые глаза Агнес наполнились состраданием. Принцесса бросила на Макс ласковый взгляд, а затем повернулась, чтобы выйти из комнаты — Максимилиан обессиленно упала на подушку.

***

Казалось, Макс забыла, что значит сон и бодрствование. Она с трудом разлепила глаза и огляделась: солнце садилось, и в комнате повис полумрак. Девушка потёрла опухшие веки и села. Несмотря на долгий сон, голова была затуманена, и она чувствовала себя вяло:

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно раздался голос, и Максимилиан испуганно повернула голову.

Перед камином, вытянув длинные ноги, сидел Рифтан:

— К-когда ты вернулся? Я слышала, ты у-ушёл патрулировать…

— Я вернулся тут же, как получил отчёт рыцарей о произошедшем. Подумал, что нужен кто-то, кто бы мог приглядеть за тобой. — мрачно пробормотал он и погладил спину кошки, сидевшей у него на коленях. — Я не мог работать и только тревожился о том, крепко ли ты спишь в кровати.

— Я ведь… п-просто была в спальне…

— Знаю. Но продолжал наблюдать.

От такого прямолинейного ответа девушка закатила глаза. И как долго он смотрел на неё? Рифтан определённо нуждался в отдыхе также как и она. Макс беспокойно заглянула в его лицо — Калипс подошёл к камину и положил прижавшихся котят в корзину:

— Ты, наверное, проголодалась, ведь ты не ела толком и долго спала. Я разогрел суп, ты будешь?..

Мужчина помешал половником суп в котелке, взял черпак и налил жидкость в деревянную миску:

— Он горячий, ешь аккуратно.

Макс взял тарелку и помешала ложкой почти пустой суп, приготовленный из зелени, ячменя и яиц. Девушка вдохнула его аромат и проглотила первую порцию. Как только солёная жидкость потекла по горлу, её желудок, словно предвкушая этот момент, заурчал. Только тогда Макс поняла, что очень голодна, и принялась оживлённо есть. Рифтан, который сидел на кровати и смотрел на супругу, облегчённо выдохнул:

— К тебе вернулся аппетит, и это может говорить об улучшении твоего самочувствия

— Я ведь и говорила — я в п-порядке.

— Плохо тебе или нет, ты всё время повторяешь, что всё в порядке, — холодно ответил Калипс и вернулся к камину, чтобы поставить чайник.

Макс с ложкой в руках настороженно следила за ним. Он успокоился? Выглядит лучше, чем когда уходил из комнаты… но всё же нервничает. Рифтан, задумчиво смотревший на пламя, проговорил:

— Слышал, что Агнес к тебе заходила… она ведь не наговорила странностей?

— Принцесса н-ничего особенного не сказала. Там немного и т-тут…

Максимилиан ответила, что в их разговоре не было ничего важного, задаваясь вопросом, можно ли сказать, что Агнес предложила поехать в столицу, но она отказалась.

Рыцарь озадаченно бросил:

— Неужели?

— Её Высочество рассказала, что из-за бреши в б-барьере монстр сбежал, а н-на лагерь напали… Она, кажется, чувствует себя в-виноватой. Сказала, что я была в о-опасности из-за неё… и извинилась.

— …Правильно.

После этого ответа нависла мрачная тишина. Макс стало неспокойно, и девушка взглянула Рифтану в глаза. Она не понимала, что делать со своим явно злившемся мужем. Когда гневался отец, Максимилиан старалась держать тише воды, ниже травы и не попадаться ему на глаза. Девушка понимала, что любое её слово лишь взбесило бы его.

Однако от молчания Рифтана ей становилось ещё хуже. Рыцарь, сурово всматриваясь в блики пламени, почти прошептал:

— Макси, подобное больше не должно повториться.

От низкого голоса Макс сжалась. Она без разъяснений могла понять, что значит его «подобное». Калипс поковырял поленья кочергой, медленно обернулся и посмотрел на Максимилиан:

— Я понимаю, что ты стараешься выполнять обязанности моей жены, но это место отличается от герцогства Кросс. На территории Анатоля бродят бесчисленные монстры, и даже я не знаю, где и какие опасности таятся. Ты слышала о погибших во время того хаоса?..

Макс едва кивнула. На мгновение на лице Рифтана мелькнула нерешительность, но, тряхнув её, он проговорил:

— Это могла быть ты.

У девушки похолодело в животе и волосы на затылке встали дыбом. Если бы Юриксион не оттолкнул её во время атаки, то она была бы смертельно ранена. Максимилиан не могла отрицать слов Рифтана:

— Ты понятия не имеешь, что делаешь, — более жестко добавил мужчина, — использовала исцеление на пределе своих возможностей. Если бы я знал, что до такого дойдёт, я бы ещё в самом начале запретил учиться магии.

— Это п-потому что я-я неопытна... С этого момента… я буду о-осторожнее…

— Следующего раза не будет. — ледяным голосом бросил Калипс.

Макс в замешательстве взглянула на него:

— Н-но… всё, что я захочу… ты с-сказал, что я м-могу делать всё, что захочу…

— При условии, что твои действия не подвергнут тебя опасности! — мужчина закричал, словно потеряв всякое терпение, и подошёл к постели. — Ты — моя жена! Мой долг — беречь и защищать тебя. Я не могу позволить тебе находиться в опасности. И не в состоянии вынести твоей боли и страданий! Этого повториться не должно.

— Т-тогда… что мне делать? Ты сражаешься и к-каждый раз находишься на грани… Что же де-делать мне, когда тебе п-приходиться сталкиваться с т-такими трудностями..

— Ничего не делай. — Рифтан сжал её лицо в ладонях и встряхнул. — Я постоянно повторяю, что мне ничего не нужно. Заботься о замке, следи о благополучии дома — этого достаточно.

Максимилиан хотелось яростно возражать, но она не смогла найти нужных слов и лишь беспомощно дрожала. Девушка делала всё, чтобы помочь ему, ей хотелось быть кому-то полезной, поэтому она вложила все силы в учёбу!..

"Но Рифтану не нужна моя помощь…"

Макс было тяжело принять этот факт.

Она сомкнула челюсти; Калипс приблизил к ней лицо:

— Пожалуйста… не заставляй меня волноваться… — почти умоляя, пробормотал рыцарь.

Максимилиан опустошённо заплакала. Что можно на это ответить? Рифтан сходил с ума от тревоги — она не могла упрямиться и слабо кивнула. Калипс притянул её к себе и крепко обнял. Макс прислонилась к мужскому плечу. Из горла раздался сдавленный голос:

— Прости… что н-напугала тебя.

Горячий вздох коснулся шеи. Она медленно закрыла глаза, чувствуя, как Рифтан гладил её по голове. Максимилиан не знала почему, но сильные, тёплые руки, что ранее дарили ей необыкновенное утешение, теперь казались удушающими.

Глава 157 - Весенний праздник (1)

Максимилиан пришлось оставаться запертой в комнате, пока её тело полностью не восстановилось. Но даже после этого, из-за сильного беспокойства Рифтана по всем делам девушку сопровождала вереница нервных слуг. Мана восполнилась, а головокружение утихло, но не переживания её супруга. И потому вместо того, чтобы оказывать почести гостям, у неё «освободилось» время для дрессировки кошек:

— Рон — просто м-мастер своего д-дела, — сухо пробормотала она, помахивая куклой в форме мыши, которую сделала Рудис.

Всего за несколько недель серый кот, энергично размахивающий передними лапами, заметно подрос. Рой вёл себя совершенно не по-кошачьи и спокойно сидел у хозяйки на коленях, в то время как Лора, белая кошка, казалась незаинтересованной в такой глупой игрушке — она лежала вдалеке и облизывала свои мягкие лапы. По наблюдением Макс, Лора была мрачной, но сообразительной… и единственный, кто был ей интересен — это Рифтан. Пока Максимилиан застряла в спальне, она неустанно пыталась привлечь её, но любые попытки оборачивались поражением:

— Рон будет отличным охотником на мышей. Он самый крупный, самый любопытный и воинственный. Рой слишком кроткий, а Лора не сделает ничего, что бы могло испачкать её белый мех. Повар сказал, что эти двое — настоящие обжоры и должны исправить свои привычки.

— Н-не нужно… они ещё маленькие. Когда они вырастут, т-то тоже… станут полезными.

Макс прижала котят к груди, словно защищая их. Она знала, что животных нередко выкидывали, если не могли отработать свой хлеб, и с самого детства ненавидела подобную жестокость. Не в силах с этим ничего поделать, Максимилиан думала, что тоже ничем не отличается от бесполезного скота.

Видя решительное выражение лица госпожи, Рудис мягко улыбнулась:

— Даже если бы вы согласились с поваром, они никогда не останутся голодными: горничные тайком кормят их закусками и другие работники бросают кусочки, когда малышня пробирается под стол. Вы только посмотрите, какие они пухленькие!

Рудис взяла Рона и чуть приподняла вверх. Максимилиан вздохнула с облегчением, увидев, как мягкое тело кота растянулась словно тесто:

— Им уже м-можно выходить из замка на прогулку? О-они же такие крохи…

— Это не станет проблемой, мы отпускаем их на кухню или в спальни — все вокруг будут присматривать за ними.

Макс помахала перед кошками игрушкой, наблюдая за довольными расслабленными мордочками. Поглаживая их мех, она чувствовала лёгкое успокоение, а волна тоски и уныния отступила:

— Мне приготовиться к трапезе?

— Уже п-пора есть? — девушка взглянула на солнце, плывущее в зените. — Но я ещё н-не голодна.

— Лорд просил меня проследить, чтобы вы не пропускали приёмы пищи, — твёрдо заявила Рудис, отправляя котят в глубокую корзинку.

Максимилиан тяжело вздохнула: Рифтан уже поставил на ней клеймо слабой женщины-птенца. Он всегда был очень заботлив, но в последнее время его забота стала почти параноидальной. Даже когда Макс сидела на кровати и читала книгу, мужчина беспокоился — не порежется ли милая жена листом бумаги, не сведёт ли её руки судорогой от долгого держания трактата? Максимилиан уже устала разочароваться из-за этих назойливых тревог:

«Не то, чтобы мне это было ненавистно, но…»

Возможно, из-за того, что она выросла в среде, где с ней обращались жестоко более двадцати лет, ей было не по себе от пристального внимания Рифтана. Макс была рада, когда её слегка баловали, но возиться со взрослым человеком как с ребёнком, который еду мимо рта проносит, казалось тошнотворным:

— Подождите, я схожу на кухню и всё принесу.

— Ну… хорошо.

Максимилиан села за стол, а Рудис взяла корзинку с котятами, чтобы те ненароком не испортили дорогие ковры или мебель, и унесла их.

На столе расположились полусгоревшие свечи, беспорядочно разложенные книги и чаши с фруктами. В ожидании обеда девушка пролистала пару страниц, надеясь что-нибудь прочитать, но ей быстро надоело, и она отодвинула всё от себя.

Поняв, что Рифтан запретил ей любую деятельность, которая не совпадает с ролью хозяйки замка, у Макс пропало всякое желание изучать магию исцеления. Она подперла ладонью подбородок и вздохнула. За пределами замка полным ходом шло строительство дороги, гости заняты осмотром поместья, а она сидела в комнате, размышляя о прошлом.

В замке Кросс ей тоже приходилось сидеть в комнате, вдали от посторонних глаз. А в те дни, когда ей удавалось выбраться, побродить по окрестностям и встреться с кем-то из гостей мельком, её отец…

— Максимилиан, это я. Мы можем поговорить?

Чей-то голос прервал её мысли, и девушка удивлённо поднялась со стула. Женщина поспешно открыла дверь и вошла — перед Макс стояла принцесса Агнес, одетая в белое платье. Одна, без сопровождающих. Она извиняюще улыбнулась:

— Прости, что пришла так неожиданно, без предупреждения, но мне теперь редко выпадает возможность увидеть твоё лицо.

Максимилиан смущённо покраснела. Устраивать ужины для гостей, приехавших издалека, и обеспечивать их комфорт — важная задачи хозяйки замка. Не показываться который вечер — можно было счесть это пренебрежением или даже оскорблением:

— Я п-прошу прощения, я пренебрегла своим долгом. Моё тело д-должно восстановиться…

— О, ты ещё не восполнила свою ману?

— Это н-не так. Я в порядке. Просто Рифтан очень во-волнуется…

Когда эти слова вырвались из её уст, принцесса нахмурила лоб и вздохнула:

— Как я и думала. Когда дело касается Максимилиан, он ведёт себя как одержимый. Но слишком долгое пребывание в духоте тоже вредно для здоровья! Тебе нужно двигаться, чтобы оживить своё тело, разве я не права? — Агнес подкралась к ней с игривой улыбкой. — И поэтому… не хочешь сходить со мной на прогулку?

— Прогулку?

— Похоже, в деревне начинается праздник весны. Я слышала об этом, когда на днях ходила на рынок, — принцесса сделала пару шагов назад и грациозно закружилась.

Глаза Максимилиан распахнулись, когда подол платья с голубой тканью затрепетал. Она вспомнила о фестивале:

— У тебя ведь остался пояс, который я подарила?

— О-он у меня, но… — робко пробормотала Макс. — Рифтан не разрешит м-мне… выйти за пределы замка…

— Если будет надлежащее сопровождение, то проблем не возникнет.

Принцесса говорила уверенно, но Максимилиан, думая о муже, была настроена скептически:

— Спасибо за п-приглашение, но без разрешения моего супруга…

Она запнулась, не уверенная, что свободолюбивая девушка поймёт её. Агнес сострила серьёзное выражение:

— Хорошо. Я буду той, кто попросит для тебя его разрешение. Если только тебе не противна мысль похода на деревенский праздник. Что скажешь?..

Макс, колеблясь, всё же кивнула в знак согласия. Честно признаться, ей было очень любопытно. Каков этот фестиваль? Принцесса словно могла видеть чувства Максимилиан насквозь, её голубые глаза ярко блеснули, и она взяла девушку за руку:

— Тогда собирайся. За переговоры отвечаю я — тебе не о чем беспокоиться!

Было неловко, ведь отношение принцессы походило на заботу о младшей сестре — Макс ничего не сказала и переоделась в белое простое платье, повязав на талии пояс из красной витой ткани. Когда девушка, наконец, покинула свои покои, Агнес сжала её ладонь в своей и отправилась вперёд по коридору:

— Рифтан, должно быть, на тренировочной площадке, потому что я слышала, что он не должен сегодня посещать стройку.

— Всё будет хорошо?..

— После истребления целой стаи виверн ни один разумный монстр не приблизится к этой территории. А если даже какие-нибудь низкоуровневые чудища и нападут на рабочих, их остановит барьер Рута. Так что любое нападение будет предугадано, — ей словно было неприятно это говорить, Агнес скривилась. — Он неаккуратен, но владеет магическими устройствами… отлично. Если Рут говорит, что всё работает, значит, так оно и есть. Благодаря этому, Рифтан может не охранять рабочих целый день.

— Это хорошие н-новости, — Макс спустя множество дней впервые ярко улыбнулась.

Ей стало легче от того, что Рифтану не приходилось покидать территорию, рискуя при этом жизнью.

Принцесса повела её прямо к тренировочной площадке, но вопреки ожиданиям никаких усиленных тренировок не проводилось. Пока Максимилиан с любопытством осматривалась, Агнес хлопнула себя по лбу и объяснила, что забыла о смене расписаний тренировок. Макс горько улыбнулась: она, жена лорда, знала меньше чем недавно прибывшая гостья:

— Он, наверное, в кабинете.

Агнес легко махнула стражникам рукой и шагнула в апартаменты рыцарей, что находились рядом. Максимилиан догнала её, девушка никогда на заходила сюда, хотя прожила в Анатоле несколько месяцев. Сердце заколотилась, словно она зашла в запретное место:

— Прошу меня извинить.

Принцесса без колебаний открыла дверь и вошла в кабинет для переговоров. Макс вытянула шею, чтобы заглянуть внутрь: в мрачной комнате, заставленной деревянными стульями, копьями, шлемами и доспехами, собрались Рифтан и ещё несколько рыцарей. Мужчины, которые обсуждали какой-то вопрос, быстро перевели взгляды на Агнес и Максимилиан:

— Что привело тебя сюда? Ты ясно дала понять, что хочешь отдохнуть, — проговорил Калипс тоном, намекавшим, она здесь не к месту.

Принцесса проигнорировала его бессердечность, повела плечами и вышла вперёд, сверля лорда взглядом:

— Я здесь, потому что мне нужно обсудить одно дело. Я хочу взять с собой Максимилиан посмотреть весенний фестиваль. Ты же не против?

Тёмное лицо Рифтана сразу же ожесточилось, повеяло холодом. Он посмотрел на Агнес, а затем на Макс, которая стояла позади дворянки — мужчина резко отвернулся, словно всё было решено:

— Моя жена только недавно пришла в себя. Я попрошу кого-нибудь сопроводить тебя, так что иди одна.

— По моему наблюдению, твоя жена выглядит весьма здоровой. Разве нет?

Принцесса прищурилась, а затем перевела взгляд на Максимилиан. Глаза всех людей, находившихся в зале заседаний, устремились к ней.

Глава 158 - Весенний праздник (2)

Макс встала по струнке, исправив свою осанку. Как и говорила принцесса, её мана восстановилась, а самочувствие было в полном порядке. Цвет лица казался здоровым, на щеках играл румянец… она даже набрала немного веса!

Однако в глазах Рифтана всё ещё таилась тревога:

— Мне жаль, но ей всё ещё нужно отдохнуть. Кроме того, сейчас в Анатоле много гостей, что делает обеспечение безопасности нестабильной. Посылать мою нездоровую жену в опасное место…

— Многоуважаемый сэр Калипс. Я же не отправляюсь с ней на поле боя — мы хотим посетить весёлый деревенский праздник с невинными деревенскими девицами. Разве ты не знаешь, что из-за лишних переживаний можно заболеть? — принцесса прервала его тираду и сурово ответила рыцарю, глядя на того гневными голубыми глазами.

Калипс парировал это мрачным взглядом. Даже рыцари, заметив в глазах лорда деспотизм, покрылись холодным потом, но Агнес не повела и бровью:

— Ты не сможешь меня запугать, — фыркнула она, — а если действительно переживаешь, тогда иди на фестиваль с нами.

— Тратить время на подобные бесполезные мероприятия!.. — мужчина принялся было кричать, но прикусил язык, увидев поражённое лицо Максимилиан.

Рифтан утих и присмирел:

— Я н-не хотела тебя беспокоить… Всё в п-порядке…

Привычно попыталась сказать Макс, но вспомнила, что её муж терпеть не мог этих слов. Повисло неловкое молчание, и принцесса, нагнетая, скрестила руки перед собой и уставилась на Калипса; даже тихие рыцари посматривали на лорда:

— Ты можешь не быть таким и просто дать нам разрешение? Нет ничего плохого в том, чтобы пойти на деревенский фестиваль.

— Верно. Госпожа имеет полное право наслаждаться праздниками Анатоля. Если вы попытаетесь сдерживать её слишком сильно и то и дело станете привязывать к себе, она возненавидит вас, командир.

Как ни пытались Гейбл и Хебарон убедить его, Рифтан лишь хмуро смотрел них. Рыцари пожали плечами и замолчали. Калипс долгое время сохранял недовольное выражение, но затем со вздохом поднялся со своего места:

— Отлично. Готовьте карету — поеду с вами, — он, глядя на Макс, прищурился и цокнул. — Но если замечу хоть один признак усталости, поедем обратно в замок!

— Д-да!

Кивнула девушка, её лицо озарилось радостью. Максимилиан понимала, что отнимает у мужа время, но не могла скрыть счастья, ведь они отправлялась на свидание! Калипс принялся собираться, но тут к нему, прочищая горло, подошёл Хебарон:

— Я поеду с вами. Чем больше сопровождающих, тем лучше.

— Сэр Нирта заинтересован лишь в соблазнении деревенски девушек, — появился из ниоткуда Гейбл. — Пожалуйста, возьмите меня с собой! Я стану верным защитником всех невинных дев!

— Этот придурок ничем не лучше меня…

— Эллиот, пойдём со мной, — Рифтан мигом оборвал их препирательства, — даже близко этих двоих не подпускай к деревне. Не хочу, чтобы женщины Анатоля стучались в мои ворота с бастардами на руках.

— Командир!..

Лорд проигнорировал жалобы и вышел из кабинета, слегка приобняв Макс. Агнес пожала плечами, показав этим своё бессилие, и отправилась за ними.

***

Группа, чтобы не привлекать лишнего внимания, выехала из замка в скромной карете. Сэр Кэрон и Рифтан надели мантии с капюшонами без знаков отличия, а Максимилиан и принцесса накинули поверх белых платьев тёмные плащи.

Они достигли городской площади и увидели гораздо больше женщин, чем ожидали. Агнес тут же сняла накидку:

— Без неё мы тоже не будем выделятся.

— Для безопасности лучше замаскироваться.

— Если мы напялим на себя чёрные мантии и станем в рядок, то вызовем лишь большие подозрения, — парировала она и распустила мерцающие волосы. — Все одеты одинаково, мы не можем с Максимилиан выделяться. Не так ли?

— Эмм… ну… я…

— Не скромничай, снимай плащ, Максимилиан. Не стоит упускать возможность покрасоваться.

Девушка потянула за подол, и Макс сняла накидку, признавая поражение. Калипс, который всю дорогу сидел с недовольным лицом, уже хотел разомкнуть губы, но затем опустил напряжённо поднявшуюся руку вниз:

— Делай, что хочешь…

— Ты ведь будешь делать, что хочешь? — язвительно повторила принцесса, стягивая плащ, в который Макс стремилась обратно укутаться.

Рифтан нахмурился, но принцесса невинно улыбнулась ему. Эллиот Кэрон безучастно смотрел в окно, не желая вмешиваться в их борьбу. Макс делала вид, что расправляла подол юбки.

Много времени прошло, и экипаж, наконец, остановился — Максимилиан вздохнула с облегчением. В повозке ей было тесно и душно:

— Это место далеко от центра проведения фестиваля... — пробормотала Агнес, спускаясь с помощью Эллиота на землю.

Рыцарь ответил мягкой улыбкой:

— На площади почти нет места, там установлено множество шатров. Кроме того, разве не лучше наслаждаться весной в зеленеющих полях?

Макс последовала за принцессой, осматривая округу любопытным взглядом. На широком поле через равные промежутки были установлены палатки и шатры самых разных цветов; трава на поле отливала синевой, а люди занимались своими делами: играли в карточные игры, наслаждались едой и алкоголем, танцевали:

— Иди и выпей чего-нибудь.

Рифтан бросил монету кучеру и притянул ближе к себе жену, у которой голова вертелась из стороны в сторону. Пожилой извозчик снял шляпу, благодарно поклонившись, и отправился с экипажем под навес. Казалось, что многие приехали в каретах — несколько повозок стояли позади шатра.

— В этом году гостей гораздо больше.

— Разве это не благодаря репутации рыцарей Ремдрагона? Очевидно, что люди всё больше и больше интересуются землёй, которую защищают самые сильные воины мира! — Агнес распирало от гордости.

Максимилиан слушала их разговор и наблюдала за оживлённостью фестиваля. Людей, по её мнению, было гораздо больше, чем в день похода на рынок с принцессой: мужчины-путешественники в потрёпанной одежде; барды без шляп, которые пели свои баллады; пришедшие на праздник молодые девушки… Продавались еда и напитки. Макс также заметила несколько стражников, патрулировавших местность:

— Максимилиан, сюда! — Агнес потянула ошеломлённую видами девушку за руку.

Они побежали к одной из палаток, где рядом с театральным подмостком, украшенным разноцветными флажками, продавали цветочные венки:

— Все носят короны из цветов, поэтому я была уверена, что их где-то продают.

Принцесса купила два венка, один положила на голову Макс. Максимилиан с изумлением прикоснулась к нему; колючие стебли, запутавшиеся в волнистых волосах казались ей зловещими, но отказаться от подарка было бы невежливо. Она неловко улыбнулась в знак благодарности, и Агнес довольно отвернулась:

— С помощью этого мы можем почувствовать себя дриадами, верно?

— Вам о-очень идёт.

— Ты тоже, Максимилиан, выглядишь очень мило, — радостно проговорила аристократка и снова взяла девушку за руку, — а теперь пойдём в ту палатку и сыграем в карты.

— Хватит летать с места на место, — внимательно следивший Рифтан преградил им путь.

Он притянул Макс в свои объятия и скрипнул зубами:

— Моя жена — не твоя горничная, чтобы тащить её, куда тебе вздумается. Если хочешь себе компаньона — заведи грёбаную собаку!

— О, Божечки, ты слишком груб в выражениях, тебе так не кажется?

Агнес надулась, и лицо Максимилиан побледнело. Принцесса сказала, что не сомневается в преданности Рифтана, но она же член королевской семьи! Если Её Высочество обидится и расскажет что-нибудь негативное королю Рубену, это может стать причиной катастрофы:

— Ри-Рифтан! Как непочтительно ты разговариваешь с-с Её Высочеством!

— Да, правильно! Он грубиян!

Госпожа Калипс посинела ещё больше:

— Ты н-не можешь обращаться так с… леди. Ты рыцарь. Ты д-должен быть вежливым.

— Верно! Верно!

Калипс растерянно смотрел на супругу и посылал принцессе убийственные взгляды. Агнес обхватила руку Макс и, не сводя с мужчины глаз, угрюмо улыбнулась:

— Мы приехали повеселиться, так что оставим это резкого, бессовестного человека и пойдём развлекаться в своё удовольствие. А они пусть забьются в угол и смотрят, как мы радуемся и наслаждаемся жизнью!

Макс с тревогой посмотрела на супруга и последовала за принцессой. Честно признаться, она тоже хотела спокойно погулять на празднике, и упрямство Агнес её ничуть не смутило.

В отличие от неё, вечно нерешительной, принцесса виделась Максимилиан личность сильной и уверенной. Если Агнес что-то интересовало, она неслась напролом удовлетворять своё любопытство.

Когда принцесса видела что-то странное или удивительное, дворянка хватала Макс за руку и без раздумий бежала к очередному шатру, а леди Калипс принимала активное участие во всех играх. Попав под защиту разгорячённой Агнес, она от всей души могла насладиться фестивалем. А тревожные мысли, казалось, рассеялись в шумной, праздничной атмосфере.

Глава 159 - Новый опыт (1)

Макс впервые в жизни играла в кости; бродила в толпе и стояла среди людей, чтобы посмотреть уличное представление; пробовала пиво со странным затхлым запахом и пирог с начинкой из говядины.

Когда желудок Максимилиан наполнился экзотической крестьянской пищей, Агнес уговорила госпожу Калипс принять участие в соревновании по метанию копья.

Чтобы хорошенько всё объяснить, принцесса продемонстрировала свои навыки:

— Держись за заднюю часть, чтобы копьё улетело дальше. Вот тут хватайся. А перед броском отклонись под этим углом и-и-и… бросай!

Макс оглядела площадку и сглотнула. Издалека, сложив руки и наблюдая за ней, стоял Рифтан. Она надеялась, что если проявит себя, то супруг станет чуть больше доверять ей и чуть меньше беспокоиться.

Девушка состроила решительное выражение и швырнула копьё, но вместо того, чтобы достичь флага, оно отскочило от земли в пяти локтях от её ног (1,5 метра). Даже двенадцатилетний мальчишка, метавший до неё, достиг больших результатов.

Красное лицо словно обожгло её:

— Мисс, нужно направлять вверх!.. — засмеялся бородатый зритель и протянул ещё одно копьё.

Максимилиан была дико смущена. Ей хотелось броситься с места и убежать, но она знала, что в этом случае толпа будет смеяться лишь сильнее. Девушка зажмурилась и снова бросила копьё: в этот раз оно пролетело высокой дугой и пересекло отметку второго флажка. Макс радостно оглянулась, чтобы привлечь внимание Рифтана, но воодушевление стремительно испарилось.

Две женщины в ярких, типично цыганских одеждах с интересом извивались рядом с Калипсом и сэром Кэроном. Когда одна из цыганок приблизилась к Рифтану, Макс почти смогла ощутить, как закипали её внутренности — она спустилась с постамента и в холодной ярости бросилась к нему:

— Ри-Рифтан!

Мужчина по-прежнему стоял, сложив руки, но на его лице из-за привлечения ненужного внимание появилось раздражение — рыцарь смотрел куда-то в небо поверх их голов. На крик к Максимилиан устремилось сразу четыре пары глаз. Поначалу она испугалась, но вскоре девушка вклинилась между цыганками и Калипсом:

— Зачем в-вы пристаёте к моему мужу? — бросила строгий взгляд Макс.

— Боже-Боже!.. Разве муж и жена ходят вместе на такие праздники? — они захлопали в ладоши и расхохотались.

Разило алкоголем; Максимилиан насупилась и отступила назад — цыганки принялись кружить вокруг неё, игриво ухмыляясь, словно кошки в попытках изловить рыбу:

— Завидую я тебе, заграбастала такого видного мужчину, — промурчала одна.

— Хм, может, поделишься? Просто одолжи нам его ненадолго, — добавила другая.

От их наглости Макс зарделась ещё сильнее. Её учили, что леди должны быть скромными, и была шокирована тем, что эти дамы позволили себе напиться и прилюдно приставать к женатому мужчине!

Затем дьявольские искусительницы попытались привлечь внимание драконоборца, который до сих пор игнорировал их — Максимилиан вцепилась в руку Рифтана:

— Нет, я не отдам вам его!

— О, не будь злюкой… мы всего лишь одолжим его на чуть-чуть…

— И-исключено! Даже на чуть-чуть нельзя!.. — взвизгнула девушка, пытаясь заглянуть рыцарю в глаза.

Он должен поддержать её!

Неподвижный будто скала рыцарь в исступлении отвёл взгляд и провёл ладонью по лицу — медная от загара шея неожиданно покраснела:

— А, да… — пробормотал Калипс, отворачиваясь от всех присутствующих. — Как она и сказала… вы не можете меня забрать… — выдавил из себя мужчина.

Это казалось настолько странным, что Макс могла лишь в недоумении посмотреть на супруга. Откуда-то донёсся смех:

— Ху-уху-ху!.. — хохотала Агнес. — Никто не поверит, что великий Махго сморозил такую глупость…

Принцесса, которая следовала за Максимилиан по пятам, схватилась за живот и продолжила смеяться. Сквозь слёзы она злобно взглянула на двух цыганок:

— Хмф! Я хотела развлечься с хорошим мужчиной, но, видимо, у него уже есть пассии, — сказала одна, прервав зрительный контакт с Агнес.

Женщина пожала плечами и круто развернусь, как будто игра больше не казалась ей забавной:

— Мы ничего не можем с этим поделать, сестра. Пойдём, выпьем ещё немного, — ответила вторая.

Они недовольно вздохнули и помахали прежде чем уйти:

— Было приятно с вами познакомиться! — крикнули цыганки. — Если кто-то из вас передумает, мы остановились в гостинице «Реддин».

Затем возмутительницы спокойствия удалились, плавно раскачивая бёдрами. Макс уставилась в их спины:

«Как только совести хватает творить подобные вещи!»

Агнес, всё ещё излучая аристократическую дерзость и хохоча пуще прежнего, подошла к Максимилиан, чьи плечи дёргались в попытках отдышаться от подобного потрясения:

— Такие дамы не редкость для Рифтана. Сильные мужчины в наши дни популярны, — принцесса вытерла слёзы и натянула на рыцаря капюшон. — Это тебе нужно прятаться, а не мне с твоей супругой. Ты заставил Максимилиан ревновать, Рифтан.

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — Калипс стремительно развернулся, чтобы посмотреть на Макс. — Я говорил им отвалить, но они были упрямыми как два мула!

Девушка с сомнением потупила взгляд:

— Я правда говорил им уйти!..

Выражение его лица казалось наполовину растерянным, наполовину радостным. Макс, изучая этот ни на что непохожий вид, подняла брови. Заметив, как уголок рта её мужа смешливо приподнялся вверх, она рассердилась и схватила Агнес за руку:

— Мы должны п-просто наслаждаться праздником. И-и ты, Рифтан, можешь делать что хочешь.

Госпожа Калипс потянула принцессу за собой, не дав рыцарю ответить. Агнес ухмыльнулась и, издав довольное «хе-хе» последовала за Макс:

— Отличная идея, Максимилиан. Давай веселиться от души, только мы вдвоём!..

Девушки умчались как ветер, оставив Рифтана и сэра Кэрона раздумывать о своём унизительном поражении. Принцесса и Макс побежали к полю, где играла музыка: множество молодых женщин с традиционными повязками Уигру вокруг талии танцевали на зеленевшем, почти плюшевом поле. Агнес, чтобы не пропустить ни одной мелодии, взяла Макс за руку:

— Мы тоже будем танцевать!

Максимилиан увлечённо рассматривала плясавших вокруг неё девушек — они хватались под руки и кружились, кружились… Агнес совершенно не отличалась от озорных крестьянок. Танец состоял более из прыжков, нежели из медленного вальсирования, однако все движения казались естественными и весёлыми.

Недолго думая, Макс последовала за ними вдоль холма к полю.

Мелодия становилось всё более быстрой и рваной в отличие от упоительной и изысканной музыки, которая доносилась в замке Кросс. Оживлённые удары барабанов, звучание лютен и свист труб сливались в прекрасную мелодию. Она напоминала шелест деревьев. Ноги девушек ускорялись в такт, а в небесах слышалось звонкое эхо.

Макс чувствовала, как эта мягкая и дикая песня проникала сквозь тело, и она впервые ощутила радость от танца. Когда раздался звук бубна, женщины счастливо рассмеялись. Даже просто прохожие постукивали ногами в такт музыке. Кто-то начал красиво подпевать лютне:

…Уигру славный подхватил

Безжизненное тело,

Но вмиг исчезла дева,

Какую он любил.

Качались лихо ветви,

Воитель был один,

И только грозный вихрь

Скорбел о нимфе с ним.

«Растает снег, мой милый,

Опять придёт весна;

Из тела с новой силой

Пробьется жизнь, листва!..

Тогда очнётся песня,

Баллада о любви,

Достигнет поднебесья,

Услышать смог бы ты…»

Эти строки показались Макс странно знакомыми; возможно, потому что это была всем известная история о легендарном рыцаре и духе дуба — его возлюбленной. Девушки в традиционных поясах принялись подпевать печальной песне — это был невероятный контраст по сравнению с игривой мелодией, что продолжали извлекать из инструментов.

Всё все это звучало так странно, и Максимилиан почему-то начала громко смеяться. Девушка хохотала до тех пор, пока её тело не затряслось, а голова не закружилась. Она не помнила, что бы ей приходилось смеяться так звонко прежде. Сердце, казалось, стучало в такт с барабанам, быстрее гоняя кровь по венам. Она чувствовала себя такой… свободной.

Неужели стоять под солнцем и танцевать всегда было так приятно?

— Макси… — кто-то схватил её за руку.

Максимилиан увидела Рифтана с накинутым до самого лба капюшоном на голове. Заметив его горящий взгляд, девушка неожиданно ощутила сильное возбуждение. Это напряжённое лицо вызывало в ней желание. Калипс вывел её из толпы, а принцесса, которая неистово плясала с крестьянками, даже не посмотрела в их сторону.

Макс прерывисто дышала, но старалась не отставать от мужчины — музыка и голоса фестиваля оставались позади. Рифтан обхватил её талию и быстро огляделся, как будто желая найти укромное место. Когда их тела прислонились друг к другу достаточно близко, Макс смогла почувствовать его возбуждение. Да и её саму словно окатили кипятком, кожа девушки разогрелась, лишь думая о поцелуях и страстных прикосновениях.

Всё виделось Макс совершенно новым опытом. Даже недавний её гнев разжигал похоть:

— Рифтан…

— Сюда.

Калипс потянул жену в заросший со всех сторон уголок и грубо поцеловал, словно не в силах больше сдерживаться. Горячее дыхание пронеслось над губами Максимилиан, и его язык ворвался в её рот.

Но этого было недостаточно.

Сейчас он казался Макс морской водой: она пила, но не могла насытиться. Когда девушка ответила на поцелуй, Калипс застонал и прижал её к дереву. Максимилиан обвила шею Рифтана руками и прислонилась к шершавой коре. Влажные губы вновь соединились, и мужчина продолжил скользить языком по зубам и нёбу супруги.

Макс не могла сдерживать постанываний. Она опустила ладонь к ключице и смогла ощутить его пульс. От невозможности нормально дышать у неё вновь закружилась голова:

— Ри-Рифтан…

Легкие словно могли в любую минуту взорваться.

Калипс схватился за бёдра и приподнял девушку над собой; сквозь тонкую ткань Максимилиан чувствовала многочисленные прикосновения. Когда её ноги инстинктивно обхватили твёрдую талию, Максимилиан вздрогнула.

Неужели они будут заниматься этим здесь, когда совсем рядом кипел праздник?

"Но разве можно такое упустить?"

Девушка ласкала грудь и плечи Калипса, затем схватила его за одежду и притянула ещё ближе к себе. Рыцарь тут же отреагировал, принимаясь осыпать шею Макс поцелуями. Когда ладонь оказалась под платьем, мозолистые пальцы грубо дотронулись до мягкой груди. Максимилиан вздохнула, взволнованная этими тёплыми прикосновениями, а затем потёрлась лбом о плечо Рифтана. Продолжая мять груди, мужчина прижался пульсирующей плотью к её животу — по телу Макс расползался жар, а в животе будто разгорелось пламя.

Она ощутила знакомую боль от желания сейчас же принять его в себя и отчаянно дёрнула Калипса за одежду, потираясь об него и этим давая разрешение. Рифтан словно требовал ощутить больше кожи, и его тело, казалось, задрожало от возбуждения, когда рыцарь поднял подол платья вверх.

В этот момент над их головами, в небе, раздался грохот.

Максимилиан испуганно подняла голову: над территорией фестиваля, разбрасывая повсюду вспышки света, каскадом рассыпались фейерверки. Девушка была очарована великолепным зрелищем, но рядом с её ухом послышался жалобный стон Рифтана:

— Блять, Агнес…

Глава 160 - Новый опыт (2)

Макс ясно поняла: фейерверки — дело рук принцессы. Затем девушка пришла в себя, запаниковала и попыталась оттолкнуть Рифтана:

— М-мы должны пойти и посмотреть, что п-произошло.

— Она так веселится. Этой женщине нравится быть занозой в заднице, — вздохнул рыцарь, выпуская из рта едва вибрировавший воздух и пытаясь усмирить растущее желание.

Рукавом Калипс вытер лицо, на котором отпечаталось явное возбуждение:

— Чёрт, что Эллиот там делает, раз позволяет представлению продолжаться?

— Т-ты должен помочь.

В небе снова раздался яростный гул. Рифтан стукнулся головой о дерево и принялся сквернословить. Максимилиан не знала, как ему помочь: она всё ещё прижималась к супругу, а его тело продолжало накаляться как уголь. Услышав ликование людей, девушка окончательно опомнилась и смутилась:

«Боже милостивый… Сэр Кэрон, должно быть, всё понял… А что подумали люди, которые видели, как мы тихо уходили?»

Из её ушей, казалось, повалил горячий пар; от стыда заслезились глаза, а лицо сделалось тёмно-красным. Заметив эту неловкость, Калипс выдохнул и неохотно опустил Макс на землю:

— Чёрт, дай минуту. Мне надо успокоиться.

Затем он, словно мальчишка с ушибленной ногой, сел на корточки и прижался лбом к коленям. Макс присела рядом с ним, чтобы подождать, пока Рифтан остынет — между её ног до сих пор пульсировало желание, во рту пересохло. Ей было так стыдно, что она не могла поднять к супругу глаз! Его настроение казалось таким же, если не хуже… Прошло всего несколько секунд, как рыцарь сжался в кокон, а в небесах вспыхнула очередная искра.

Калипс скрипнул зубами:

— Проклятая женщина, я изгоню тебя из Анатоля…

— О-ох, не говори так. Она гостья и член к-королевской семьи.

— Разве можно позволять нежеланным гостям оставаться у нас дома? — резко проговорил мужчина, посмотрев на Максимилиан. — В последнее время ты стала довольно близка с ней, не так ли?

Девушка не могла уверенно ответить на повисший в воздухе вопрос. Хотя они были вежливы друг с другом, а во время фестиваля всегда держались вместе, Макс всё ещё не могла до конца понять истинного характера принцессы. Девушка была слишком честна, чтобы сказать «мы близки», и потому проговорила с нервным смешком:

— Её Высочество кажется хорошим человеком, и она добра к-ко мне.

— Тебе не надоело таскаться за ней повсюду?

— Всё хорошо. Вообще-то я чувствую с-себя более энергичной, чем обычно, — она попыталась успокоить его.

Максимилиан ждала ответа, гадая, достаточно ли убедительно прозвучала её речь, но Калипс лишь опустил взгляд, закрутил меж пальцами прядь рыжих волос, а затем убрал их за ухо. От этих касаний Макс вздрогнула. На землю упали несколько листьев, мимолётно оставляя бледно-зелёную тень на его остром лице. Рифтан некоторое время молчаливо посматривал на супругу, и вскоре пробормотал:

— Сегодня я впервые вижу тебя такой счастливой, довольной и… весёлой.

— Я в-впервые на деревенском празднике, — ответила Максимилиан, застигнутая врасплох таким серьёзным тоном.

— Хочешь, чтобы я проводил фестивали каждый день? — без шуток поинтересовался Калипс.

— Н-не говори ерунды.

— Я всё организую и оплачу.

Мужчина выглядел слишком серьёзным! Макс сжала ладони в кулак и побледнела:

— Ты не должен. Но н-на следующий год… было бы здорово с-снова приехать сюда вместе.

Взгляд Рифтана расфокусировался. Он закрыл глаза, глубоко задумавшись над её словами:

— Да, в следующем году, мы вдвоём…

Не успел Рифтан договорить, и послышался очередной удар. Рыцарь нахмурил брови:

— Давай возвращаться, — встав, растерянно произнёс лорд. — Нужно потушить искры, пока она не сожгла весь Анатоль…

Максимилиан неуклюже встала. Калипс отряхнул её платье, взял за руку и повёл от дерева, где они обнимали друг друга. Девушка до сих пор ощущала лёгкое головокружение и шагала будто по облакам. Тёплый весенний ветерок обдувал тело: теперь она не могла даже вспомнить, каков был первоначальный смысл проведения фестиваля.

С помощью своей магии Агнес на вершине холма продолжала запускать фейерверки.

Она остановилась только когда увидела уже издали ругавшегося Рифтана и показала тому язык. Сэр Кэрон принялся быстро извиняться перед лордом за то, что не смог вразумить принцессу. Калипс мрачно спускался с холма и грозно смотрел на каждого попадавшегося ему человека.

Агнес угрюмо плелась за ним:

— Чего же злиться… Всем нравятся фейерверки, — пробурчала дворянка.

— Кое-кто мог и узнать тебя. Боже! Светловолосая и голубоглазая волшебница! Равзе не типичный житель столицы? — Рифтан бросил пристальный взгляд в сторону Агнес и добавил. — Помни, что ты дочь короля, и не все подряд готовы тебе кланяться! На тебя могли напасть.

— Прекрати кричать. Если кто-то подумает атаковать, я смогу о себе позаботиться! — но под ледяным взором Калипса девушка закрыла рот.

Принцесса закатила глаза и, в конце концов, тихо пискнула:

— Возможно, в этот раз я немного перестаралась. Было очень весело…

— Ага. Перегнула палку, — сквозь зубы проговорил рыцарь.

Он огляделся. Несмотря на капюшон, множество молодых горожан, казалось, узнали его. Хуже всего, что рядом с ним шла запускавшая огни волшебница. Зрители следили за ними и перешептывались. Пролетел слух, что среди них находился лорд Калипс и известный маг. Чтобы избежать лишнего внимания и неприятностей, группа отправилась к главной дороге:

— Пожалуйста, подождите. Я найду извозчика и направлю карету сюда, — быстро проговорил Эллиот, когда они вырвались из толпы.

— Мне жаль, что из-за меня наша прогулка закончилась раньше, — искреннее опечалилась Агнес. — Я бы хотела, чтобы мы все повеселились чуть дольше…

— Ах, это был т-такой замечательный сюрприз. Мне п-понравилась ваша магия. Это было потрясающе! Я н-не знала, что бывает такое волшебство.

От похвалы дворянка просияла:

— Я научилась создавать фейерверки во время обучения в Башне магов. Этот свет немного шумный, но на ощупь прохладный. А из-за быстрого сгорания он не может принести вред окружающей среде. Я частенько колдую что-то такое на ежегодные праздники.

— Понятно. М-магия для развлечения, — Макс опустила глаза, немного разочаровавшись в себе.

Она так старалась накапливать ману, но совсем недавно чуть ли не впала в кому из-за сильного истощения… Тем временем Агнес запускала огоньки в небо ради забавы и выглядела совершенно нормально: для принцессы такая потеря энергии казалась ничтожной. Максимилиан снова ощутила пропасть между ними.

Пока Рифтан осматривал повозку, Агнес наклонилась к ней и прошептала:

— Это выглядело как сцена из сказки.

— Ч-что?

— Когда Рифтан увёл танцевавшую Максимилиан в лес, — лицо Макс зарделось, но принцесса не остановилась. — Чем вы там занимались?..

— А-агнес! — почти закричала госпожа Калипс.

Аристократка хихикнула и исчезла в карете. Рифтан, проверяя на трезвость погонщика, удивлённо посмотрел в спину удиравшей принцессе. Макс покачала головой в знак того, что ничего серьёзного не случилось, и также села в экипаж. Агнес прислонилась к дверце и, взглянув на выражение лица Максимилиан, рассмеялась:

— У тебя лицо как слива. Не слишком ли ты невинна для замужней женщины?

— Не с-смейтесь. Пожалуйста.

— Будет трудно выполнить эту просьбу, ведь мне так нравится дразнить тебя, Максимилиан, — голубые глаза сияли, но открытый смех всё же превратился в сдавленное хихиканье.

Макс вспотела, не зная, как реагировать на подобное поведение:

— Спасибо, что пошла со мной сегодня... — на лице принцессы появилась мягкая улыбка. — Я рада проведённому вместе времени и таким приятным воспоминаниям. Это то, что нужно, перед возвращением домой.

— Вы закончили здесь в-все дела? — глаза девушки распахнулись.

— Вскоре я должна вернуться в столицу. И совершенно ясно, что убедить этого человека уехать — напрасная трата сил, — Агнес указала на Рифтана. — Но теперь я должна быть довольна, выяснив, что у него всё хорошо.

Дыхание Макс прервалось, услышав восхищение в голосе принцессы. Она благоволит ему как мужчине или… восхищается непобедимым Махго? Дворянка перевела на неё вмиг сделавшийся серьезным взгляд:

— Если у вас будет время, пожалуйста, подумайте о том, чтобы посетить дворец. Я покажу тебе, Максимилиан, каждый уголок Дракиума.

— С-спасибо за предложение.

— Это не пустые слова, а официальное приглашение. Я говорю искренне, — чтобы подчеркнуть помпезность момента, она подняла указательный палец вверх.

Желая скрыть смущение, Макс отвела взгляд. Принцесса не выглядела расстроенной из-за того, что покидала Рифтана, и это немного успокоило её:

«Будь у неё чувства, Агнес не была бы ко мне так добра…»

Если бы волшебница хотела, то осталась бы в Анатоле подольше и воспользовалась бы всеми преимуществами, чтобы соблазнить его.

Калипс и сэр Кэрон закончили все приготовления и сели в карету. Когда пассажиры расселись, один из них постучал по перегородке — и экипаж отправился обратно в поместье.

Максимилиан выглянула в окно и увидела проплывавшие мимо благословлённые весной зеленевшие поля. На ветру мягко шелестели листья, словно баллада печального духа.

Это была прекрасная, но в тоже время одинокая картина.

Глава 161 - Прощание

На следующий день Агнес и её сопровождающие начали подготовку к возвращению в столицу. С помощью Родриго Макс составила список необходимых вещей, одновременно координируя действия служанок. Они должны подготовиться к отъезду гостей лучшим образом!

Сначала девушка хотела посоветоваться с Рифтаном о подарке королю, но кожа и кости чудовищ заняла почти всё место; кроме того, в перерывах между охотой на монстров Агнес ходила на рынок… слуги смогли распихать по повозкам только четыре гобелена и шесть декорированных рубинами винных кубков:

— Т-ты осмотрел кареты? — спросила Максимилиан у дворецкого.

— Да, миледи. Мы заменили одно колесо и накормили лошадей. Кузнецы также планируют проверить подковы перед отъездом.

Макс продолжала просматривать список, пока Родриго рассказывал ей о сборах. С минуту мужчина молчаливо смотрел на госпожу, а затем нервно произнёс:

— Прошло не так много времени с тех пор, как вы выздоровели. Если вам нужен отдых, пожалуйста, предоставьте всё мне.

Максимилиан одарила его кислой улыбкой. Чрезмерная забота Рифтана, казалось, заразила теперь и всех слуг. Что бы она ни делала, кто-то так и норовил вставить «миледи, вам нужен отдых». Девушка двигала стройными конечностями, наблюдая, как слабо колышется подол её бледно-зелёного платья. Неужели она выглядела болезненно? Макс знала, что не была особенно крепкой, но от пребывания на ногах ещё никто не умирал. Она же не сломается, если будет стоять!

Девушка подняла голову и уверенно проговорила:

— Я здорова. Я достаточно о-отдохнула, спасибо. Теперь я в порядке.

— Я рад это слышать, госпожа, но, прошу, не перегружайте себя.

— Да-да, я знаю, — язвительно бросила Макс, не обращая на заботливые слова Родриго внимания.

Она отвернулась, чтобы взглянуть на снующих туда-сюда горничных. Максимилиан желала помочь занятым работникам и не хотела, чтобы с ней обращались как с немощной старухой. Девушка шагала по коридору с бесстрастным лицом, стараясь выглядеть компетентной хозяйкой замка.

Возле Большого зала принцесса и рыцари осматривали своё оружие и магические артефакты. Один из воинов поведал Макс, что пересечение Анатолийский гор — уже само по себе опасное путешествие, и они должны быть готовы к нападениям монстров. Рыцари надели на лошадей защитные доспехи, на крышах карет установили острые лезвия, а затем, наконец, проверили собственные доспехи на наличие дефектов. Даже личная прислуга Агнес вооружилась мечами и кожаными доспехами.

Выглядело так, что они собираются не домой, а на войну.

— Максимилиан! — радостно помахала ей принцесса. — Спасибо, что помогаешь мне и моим людям.

— Вот. Скажите мне, если чего-то не хватает.

— Еды и воды сейчас достаточно, чтобы добраться до поместья барона Лювейна. Если разместим больше — станет опасно маневрировать, да и лишний вес замедлит нас. — Агнес взглянула на список, протянутый Макс. — Выглядит точно как нужно.

— Утром в-вы просили лекарств?..

— Тридцать шекелей ядовыводящего зелья (около 330 грамм), двадцать шекелей восстанавливающего зелья (около 220 грам) будет достаточно.

Максимилиан дополнила список и передала его дворецкому. Принцесса с грустной улыбкой наблюдала за этим:

— У меня с самого утра раскалывается голова. Я подумывала отложить свой отъезд ещё на несколько дней, но отец прислал срочное сообщение, — дворянка вздохнула указывая, на ястреба, который сидел в одной из карет.

Глаза Макс распахнулись:

— В с-столице что-то случилось?

— И снова старая песня: ещё один территориальный спор. — Агнес потёрла лоб. — После сезона дождей все дураки начинают гудеть совсем как медведи, только что пробудившиеся от спячки. Да уж, мирных деньков почти не бывает.

Сердце леди Калипс скатилось куда-то вниз. Она помнила, как рыцари Кросс часто покидали поместье, отправляясь в очередную компанию её отца. Казалось, воины проводили большую часть жизни на поле боя:

— Рифтан т-тоже будет обязан уехать когда-нибудь, — глубокомысленно произнесла она, желая скрыть унынение.

— Да, если конфликт разрастётся настолько, что потребуются рыцари Ремдрагона, — с присущей ей жизнерадостностью проговорила принцесса, проверяя, надёжно ли закреплены вещи в седле.

Макс пыталась спрятать лицо, но её глаза закрыла пелена слёз, и девушка едва ли могла расслышать слова Её Высочества. Она прикусила губу, чтобы скрыть боль и разочарование:

— Когда придёт время, ты, Максимилиан, тоже сможешь отправиться в путешествие.

— Я?..

— А разве ты не волшебница? — Агнес наклонила голову, удивлённая её ответом. — Если конфликт приобретёт большой размах, и понадобятся силы Рифтана, им будет нужен целитель. В мире так много войн и так не хватает магов, способных спасать людей. Возможно, вскоре ему будет очень нужа твоя помощь, Максимилиан.

— Ох, н-не знаю, стану ли я полезной… Я ведь только недавно начала и-изучать магию. А-а в последний раз упала в обморок. Наверное, у меня совсем немного маны и сил…

— Твоя мана будет накапливаться, просто нужно практиковаться, — сказала принцесса, нахмурившись.

Похоже, она ожидала от леди Калипс более восторженной реакции:

— Я слышала от рыцарей, что ты начала заниматься всего несколько месяцев назад. Для новичка это впечатляющие результаты, Максимилиан.

— Я знаю только п-простые заклинания, а Рут владеет и другими видами м-магии. Я п-пробовала силы в иных н-направлениях, но не слишком продвинулась.

— Не редкость, когда маги преуспевают лишь в определенных отраслях. Скорее всего, у тебя просто склонность к магии исцеления. Если ты будешь тренироваться несколько лет и не-е-множечко порискуешь за пределами замка, то из тебя выйдет великий целитель!

Агнес казалась настолько убеждённой в способностях госпожи Калипс, что и у Макс зародились сомнения. А не обладает ли она каким-нибудь врождённым талантом?

Дворянка понизила голос, чтобы ободрить её:

— Не отбрасывай то, что тебе даровал Бог.

Максимилиан, не находя слов, растерянно посмотрела в голубые глаза принцессы. Почти двадцать два года она жила под гнётом отца, который называл её «заикающейся тупицей»; а по приезде в Анатоль она мнила из себя знатную аристократку, но даже тогда садилась в лужу из-за недостатка знаний… И вот теперь такая могущественная волшебница как Агнес, та, кто объехал весь континент, сказала «у тебя есть дар». Макс неуверенно посмотрела на принцессу, пытаясь удостовериться в том, что Её Высочество имела в виду именно это.

Выражение лица Агнес было нежным, но взгляд казался твёрдым — она выглядела искренней.

Леди Калипс сглотнула, прежде чем сказать:

— Я-я постараюсь изо всех сил.

— Ты справишься, — ободрила её девушка и легонько похлопала по плечу.

Затем принцесса ушла узнать, как шли дела у рыцарей.

«Ты справишься».

Эти простые слова отозвались в сознании Максимилиан сильной пульсацией. В ней словно проросла новая идея: она может контролировать своё будущее.

***

В обеденном зале накрыли экстравагантный стол в честь прощания. Назвать его «пиром на весь мир» было бы громко, но все уплетали еду без жалоб. Рыцари Ремдрагона собрались, чтобы пожелать принцессе и её людям удачи в путешествии. После краткой церемонии они выстроились у входа в замок.

Агнес без промедление вскочила на своего гнедого коня, желая до заката разбить лагерь у подножия гор:

— Спасибо всем за вашу щедрость. Я прекрасно провела время, — аристократка улыбнулась Макс.

Затем принцесса отблагодарила хозяев, как того полагал этикет и статус дочери короля:

— Что вы… Я желаю с-стать лучшей леди замка…

— На этом давай покончим с формальностями, — Агнес обернулась через плечо, проверяя, готовы ли кареты к отъезду.

Три забитые повозки, прислуга и рыцари по обе стороны смотрели на неё, готовые двинуться в обратный путь. Шесть рыцарей Ремдрагона временно присоединились к отряду принцессы — они получили приказ от Рифтана проводить гостей до границ Анатоля в целости и сохранности:

— Что ж, нам пора.

Хебарон, который был частью её свиты, широко улыбнулся и почесал спину:

— Пришла как тайфун, натворила дел и теперь уходишь как гром. Её Высочеству обязательно производить такое большое впечатление на всех, кто попадается у неё на пути?

— Кто это сказал? Я не люблю оставлять после себя беспорядок, — ответила Агнес.

— Ты слишком нетерпелива и безрассудна, — цинично пробормотал себе под нос Рифтан, который стоял в первом ряду со скрещенными руками.

Однако дворянка лишь расхохоталась:

— Лорд Калипс — последний человек, который будет учить меня терпению.

— Даже не думай поднимать эту тему, — бросил мужчина, — я ни разу не повысил на тебя голос. Терпел твоё присутствие несколько недель, пока ты настойчиво вписывала меня в свои схемы.

— Не повышал голос?.. — недоумевая, повторила принцесса.

Макс следила за их спором. Было неловко наблюдать за прилюдной перепалкой, но рыцари, казалось, привыкли к этому и лишь скучающе качали головами:

— Господи, прощайся уже и уезжай, — проговорил Рифтан.

— Ты первый начал!..

— Планируешь отбыть после захода солнца?

Плечи Агнес дрогнули, будто она сдержала ответную реакцию в себе:

— Да, нежеланные гости должны уйти...

— Вот уж спасибо, Ваше Высочество.

— Ри-Рифтан! — не выдержала Максимилиан и потянула супруга за край рубахи.

Калипс взглянул на жену сверху вниз и выдавил из себя улыбку:

— Пожалуйста, будьте внимательны по пути домой и счастливой дороги.

— Спасибо. — сухо бросила принцесса, но повернувшись к Макс, она ширко улыбнулась. — Спасибо тебе за гостеприимство, Максимилиан.

— Берегите с-себя, удачи…

— Желаю и вам того же, — ответила дворянка, а затем подала сигнал своим людям.

Рыцари одобрительно вскрикнули и последовали за ней через разводной мост, поднимая после себя столб пыли. Макс махала им рукой, пока процессия не скрылась из виду.

Раньше ей было не по себе видеть Рифтана и Агнес вместе, но теперь чувство тревоги сменилось необъяснимой пустотой:

— Давай вернёмся в нашу комнату, — проговорил Рифтан.

Оглядывая замок, он крепко приобнял супругу. Максимилиан чуть обернулась в его объятиях, чтобы взглянуть на Калипса, чьи руки нежно и сильно обвивали её, как ветви дерева.

Глава 162 - Дела и мысли (1)

— Очень приятный запах.

Макс смотрела по сторонам с облегчением и гордостью. Вокруг небольшого прудика, что выкопали слуги, распускались ярко-красные бутоны, а на высаженных в ряд как маленькие солдатики кустарниках красовались голубовато-пурпурные цветы; рядом расположилось поле различных трав, которые удивительно гармонировали с соседними цветами. Девушка положила платок на каменный стул и присела:

— В-все растения здесь… могут быть использовать как лекарственные или с-специи.

— То есть это не просто сад, а огород?

— Одно дело — сажать к-красивые цветы, но полезные травы… я подумала, что э-это здорово.

Слова Максимилиан заставили Рифтана тихонько хихикнуть:

— Я прикажу стражникам хорошенько следить за ним, чтобы всё оставалось в целости и сохранности.

— Тебе н-нравится?..

Калипс взглянул на сидевшую в шаге от цветника жену и медленно кивнул. В его глазах промелькнуло какое-то сильное чувство, но оно тут же исчезло:

— Да, мне очень нравится.

Голос, каким произнесли ответ, показался Макс странно напряжённым. Она озадаченно взглянула на Калипса, но мужчина лишь присел рядом на корточки, похлопывая ладонью по губам и желая скрыть выдававшие его эмоции:

— Ещё год назад я и представить себе не мог, что буду неспешно проводить время в саду вместе со своей женой.

Максимилиан начала нервничать, понимая, что Рифтан вспоминал время его отправления в поход:

— Я слышала… что ты п-прошёл через множество т-трудностей.

— Это было непросто. В горах Лексоса прятались тысячи монстров, а дорога к логову дракона была окружена барьерами и многочисленными лабиринтами, — мрачно ответил рыцарь, порылся в корзине и достал яблоко.

Калипс откусил кусок побольше, и прозрачный сок слегка увлажнил его губы. Лицо Максимилиан тут же раскраснелось, вспоминая недавние события. Но несмотря на её буйные фантазии, мужчина, сидевший на земле и спокойно евший, зелёное яблоко выглядел расслабленным и непринуждённым, как мальчишка, который не ведал невзгод и жестокости внешнего мира.

Он снова покопался в корзинке и протянул яблоко Макс:

— На вкус вполне неплохо, попробуй.

Девушка рассеянно откусила, но не чувствовала сладости из-за сковавшего её язык напряжения. Последние три года она так страдала из-за нападок отца и была поглощена лишь собственными переживаниями, что даже не задумывалась, с какими трудностями приходилось сталкиваться Рифтану.

Даже наоборот, Макс боялась его возращения, полагая, что рыцарь причинит ей лишь невообразимый вред:

«Но как он может быть таким открытым и спокойным рядом со мной? — девушка задала себе этот неприятный вопрос и посмотрела на мужа, который наслаждался дуновением ветерка. — Винил ли он меня когда-нибудь?..»

Максимилиан всё же смела надеяться, что нет, ведь Рифтан женился на ней, заранее зная обо всём, что ему придётся пережить. Но разве любой мужчина, столкнувшийся с подобными горестями, не стал бы сетовать и упрекать во всём женщину? Просто чудо, что рыцарь после всего сдержал свои свадебные клятвы и остался ею доволен.

От этих мыслей Макс стало не по себе, и она решила быстро сменить тему:

— Строительство дороги… хорошо продвигается?

— Всё идёт по плану. К наступлению осени мы закончим. — Калипс бросил семена яблок в куст и амбициозно улыбнулся. — После постройки дороги я расширю порт. Защита его от чудовищ, конечно, будет стоить немалых денег, но торговцы с юга смогут причаливать сюда на огромных кораблях, и они щедро вознаградят нас за труды. Это будет очень выгодно.

— Ты рассчитываешь получить м-много денег… только с пошлин?

— Не только с этого. Сотрудничество с купцами может принести нам больше средств, чем королю. В обмен на защиту их драгоценного груза и помощь в ведении дел они будут отдавать часть своего дохода. Уже многие торговцы выстраиваются в очередь, чтобы подписать соглашение между нами. Я не позволю тебе упустить возможность наслаждаться редкими шелками и пряностями с юга по доступной цене. — мужчина откинулся назад и улыбнулся ей. — Когда причалит первый корабль, я подарю тебе пятьсот шёлковых одеяний.

— У м-меня и так шёлковых платьев больше, чем достаточно.

— Недостаточно. — отрезал Рифтан и засмеялся. — Только подожди, и я дам тебе несметное количество самой дорогой одежды в мире, надену на каждый палец по бриллиантовому кольцу, что сияют ярче солнца, и от шеи до лодыжек украшу тебя драгоценностями.

Калипс взял супругу за руку и поцеловал запястье. Ощущение слегка холодных, влажных губ, прижавшихся к чувствительной, пульсирующей коже, заставило Макс вздрогнуть. В тёмных глазах Рифтана читалось абсолютное удовлетворение:

— Я сделаю тебя самой уважаемой леди в Семи Королевствах. Ты будешь так же богата как принцесса Роема… — он продолжал ласкать ладонь Макс, а его страстный монолог лишь набирал обороты. — Если бы империя не погибла, к тебе относились бы как с самой драгоценной женщине этого континента, и кто-то вроде меня не мог бы даже перекинуться с тобой парой фраз.

— Н-не говори такой е-ерунды. Роем давно погиб, а с-семья Роем едва сохранила своё имя… теперь у них нет н-ни власти, ни влияния. Я всего лишь о-одна из множества других дворянок Уедона.

— Ты слишком скромна. Ты — потомок великой императорской семьи, которая когда-то правила континентом, и старшая дочь самого могущественного герцога в Уедоне. Ты не просто дворянка. — внезапно на лице Рифтана появилось выражение жестокости. — Я презираю твоего отца, но не собираюсь проявлять к нему неуважение. Герцог выбрал меня в мужья потому, что я был ему полезен, а не потому что подходящий или достойный для тебя жених.

Рука, которую сжал Рифтан, дрогнула. Тем не менее, мужчина вцепился в неё сильнее словно гончая:

— У меня нет благородных родственников. Даже если умру, нет братьев, которые потрудились бы отомстить за меня — я лишь рыцарь-простолюдин, у которого есть репутация и навыки, но нет власти. Для герцога не было большой проблемой сделать меня исполняющим обязанности командира, ему никогда не составит труда позаботиться о любом вопросе, который может возникнуть. Кросс просто выбрал меня в качестве человека, которого можно использовать, а потом позволить умереть.

— Э-это…

— Я думал, что не вернусь и не смогу жить с тобой как со своей женой, — мягко подчеркнул Калипс, но его тон оставался пугающим, — но я вернулся живым, и мы вместе. Теперь этот человек не имеет над тобой власти. Я — твоя семья.

При этих полных собственничества словах сердце Макс словно замёрзло. Она ничего не стоила в глазах своего отца, лишь Розетту он признавал своей дочерью… Неудачница и пустое место, которую выдали замуж за простолюдина лишь бы быть полезной герцогу. «Драгоценная дворянка», о которой говорит Рифтан, уж точно не она… а Розетта.

Максимилиан прикусила нижнюю губу. Тот факт, что отец обманул и использовал её супруга вызвал в девушке новый вид гнева. Ей стало невыносимо больно, ведь она была ключом к этой лжи! Герцог должен был отдать молодому и храброму рыцарю, что решил защищать честь семьи Кросс, любимую дочь, он должен был отдать Рифтану прекрасную и яркую Розетту!

«Он заслуживает уважительного отношения…»

Эти неистовые эмоции заставили её голос дрожать:

— М-мне очень… жаль.

Внезапно, будто вся злоба выплеснулась и вмиг исчезла, Калипс стремительно поднял руки и сжал лицо Макс между ладоней:

— Я наговорил много глупостей. Я не пытался обвинять тебя, я знаю, что ты не имеешь ничего общего с грязной игрой герцога. Ведь ты даже не хотела выходить за меня замуж, разве не так?

Это было правдой. Рифтан горько улыбнулся, глядя в глаза, которые не могли отрицать его слов:

— Ты просто ещё одна фигура в партии Кросса, он заставил тебя выйти замуж за такого ничтожного человека как я.

— Я… это н-не т-так. Не говори таких ве…

Но рыцарь не слушал её увещеваний:

— Как бы то ни было, я сделаю так, что ты будешь совершенно довольна. Я в силах сделать так, чтобы ты почувствовала и жила с мыслью, что выйти за меня замуж — гораздо лучше, чем стать женой какого-нибудь дворянина или даже члена королевской семьи…

Не в силах больше слушать, Максимилиан перебила его:

— Я-я уже чувствую. Поэтому…

Девушка резко наклонилась и обвила шею Рифтана руками.

Рыцарь на несколько секунд застыл от неожиданности, но затем обнял супругу в ответ. Он притянул её к себе и накрыл своими губами; Макс беспомощно вздрогнула, когда сладкий язык с легким ароматом зелёных яблок нежно вторгся в её рот.

Хотелось уткнуться ему в грудь и заплакать… Фантазии Рифтана о ней были до абсурда нереальными. Максимилиан зажмурилась, ощущая почти физическую боль: как бы она ни старалась, ей никогда не оправдать этих ожиданий.

Они ещё долго оставались друг подле друга.

Когда в поисках лорда пришёл стражник, Калипс грустно посмотрел на супругу, нежно поцеловал и неохотно поднялся со своего места. Макс печально проводила господина Анатоля взглядом. Огромное чувство вины не давало девушке вздохнуть: отец обманул Рифтана, а она безропотно повиновалась… Максимилиан понимала, что прошлое неизменно и думать о нём бессмысленно, но не могла не корить себя.

Вернувшись в комнату, девушка рухнула на кровать. От того, что Рифтан обращался с ней как с принцессой, Макс пробирало до самых костей. Последние двадцать два года герцог Кросс относился к ней как к собаке. Но даже их гончие, когда отец поднимал кнут, обнажали свои клыки — Максимилиан же становилась на колени, терпела наказание и со слезами на глазах подчинялась. Она помнила, какой была беспомощной и несчастной. Ползав в ногах отца, словно букашка, Макс не могла забыть своего отражения в зеркале: с красной и распухшей кожей она корчилась и извивалась на мраморном полу будто червь.

Принцесса, драгоценная дочь герцога… Эти титулы до ужаса смешны.

Максимилиан свернулась калачиком и спрятала лицо в коленях. Чем больше она думала о Рифтане, тем теснее становилось в груди. Неужели можно признаться в том, кто она на самом деле и как далека от его представлений об идеальной жене? Даже иллюзия, всего лишь мысль о том, как она говорит правду супругу, заставляла её покрываться холодным потом и скручивала желудок.

Макс хорошо знала, как смотрели на неё слуги замка Кросс. Их едва различимое сочувствие порой были гораздо невыносимее жестокости отца:

«Лучше умереть, чем увидеть такой взгляд Рифтана.»

Её муж считал, что его жена — самая благородная дама на свете, и она ни за что не хотела, чтобы он знал, насколько несчастной была её жизнь.

Макс встала с кровати и вышла из комнаты, не в силах больше выносить нахлынувшие тёмные мысли. Если бы она продолжила оставаться взаперти одна, то смогла бы уничтожить себя настоящую целиком.

Глава 163 - Дела и мысли (2)

Макс было просто необходимо занять себя чем-нибудь, потому как безделье напоминало ей о времени, проведённом в замке Кросс, и заставляло чувствовать себя пустой оболочкой. Тогда Максимилиан решила пойти на кухню и проследить за работой слуг во время готовки. В то время, когда она спускалась по лестнице в зал, громкий голос окликнул её:

— Леди Калипс!

Макс быстро оглянулась — сэр Гейбл Лаксион и сэр Ломбардо вошли в широко распахнутую дверь с серьёзными выражениями на лицах. Максимилиан занервничала:

— Что с-случилось? В такое в-время суток?..

— Прошу прощения, что позвал вас так неожиданно. Но у нас есть раненый, не могли бы вы взглянуть на него?

Они пробежали мимо мывших полы слуг прямиком к ней. Максимилиан широко распахнула глаза.

Как только госпожа Калипс начала практиковать магию, то часто ухаживала за пострадавшими рыцарями, но после случая с истощением маны такие обмены прекратились. По всей видимости, произошло что-то срочное, раз мужчины решились попросить её помощи. Максимилиан смутилась и поспешно разомкнула губы, чтобы проговорить:

— А где же… Рут?

— Маг сейчас на стройке. Я не хочу обременять вас, миледи, но у нас нет времени на то, чтобы отправиться в город и привезти другого целителя.

Рыцари так торопились, что, не дождавшись ответа Макс, повели её к дверям. Она едва ли не спотыкалась, чтобы поспеть за их широкими шагами:

— К-как… Кто ранен?

— Прошедшей зимой несколько рыцарей были посланы в Либадон для осмотра земель и сбора информации. Похоже, за территорией Анатоля на них напали монстры… одного из них укусила ядовитая тварь. — Гейбл цокнул языком, а затем с запоздалой тревогой посмотрел на госпожу. — Вы ведь знаете, как использовать заклинание для выведения яда?

— Я изучала магическую формулу. Н-но у меня не было возможности попрактиковаться…

— Ну, значит, пришло время попробовать, — без колебаний бросил рыцарь и поспешил вниз по лестнице.

Макс не хотела отставать и оттянула подол платья в сторону, чтобы не споткнуться:

— Однако… не стоит ли п-подождать возвращения Рута?

— Если потеряем время, яд распространится по телу, и он не сможет пользоваться правой рукой до конца жизни. Его судьба рыцаря оборвётся. Мы не станем винить вас, если ничего не получится, но, пожалуйста, хотя бы попробуйте.

Ломбардо произнёс это тоном, больше похожим на принуждение, чем на просьбу, и Максимилиан тихо сглотнула. До сих пор рыцари старались скрывать от неё раны, но в последнее время они шли к госпоже в трудную минуту — Макс не знала, радоваться ли такой перемене или переживать из-за их ожиданий:

«Что, если я не справлюсь?» — девушка шла через сад, потирая о юбку влажные ладони.

Они пересекли тренировочную площадки и отправились к рыцарским казармам:

— Сюда.

Макс шагнула за мужчинами в деревянное здание и напряглась: вокруг было очень темно, солнечный свет удерживался снаружи плотными шторами. Когда кто-то из её спутников зажёг свечу, взору предстало пустое помещение с тремя или четырьмя раскладушками. Подобного вида кровати были расставлены настолько сумбурно, что, казалось, служили лишь прибежищем для раненых во время тренировок.

Следуя за рыцарями, Максимилиан увидела полку с лекарственными травами и несколько неизвестных бутылочек, жаровню, излучающий слабый свет, и кипевший чайник. Странный пейзаж заставил её вздрогнуть. Услышав слабый стон, девушка обернулась и увидела молодого юношу, который лежал на самой дальней кровати. Макс хмуро подошла к нему:

— Здесь т-темно, поэтому я не могу разглядеть раны. Можно ли о-открыть занавески?

— Яд оборотней делает человека чрезвычайно чувствительным. Солнечный свет усиливает боль, поэтому бороться будет сложнее. Давайте я зажгу ещё одну свечу, — быстро объяснил Гейбл и зажёг подсвечник рядом с кроватью.

Торс рыцаря едва осветился пламенем. Макс напряжённо посмотрела вниз и, увидев, что рана не больше, чем она ожидала, немного расслабилась. На предплечье юноши виднелся след от укуса, но кость, к счастью, не была повреждена. Тем не менее, заражение казалось вполне серьёзным.

Максимилиан приложила тыльную сторону ладони к лицу пострадавшего и обеспокоенно свела брови — того лихорадило:

— Противоядие… о-он его принял?

— Он принял сразу же, но улучшений нет. Видимо, укусившей его монстр был высокого уровня, — раздался незнакомый голос, и Макс повернулась к его источнику.

В лазарет вошёл молодой рыцарь, несший в руках флягу. Сэр Ломбардо быстро выхватил её из рук юноши:

— Я сказал тебе отдохнуть и оставить это слугам.

— Со мной всё в порядке. Но его укусили, когда он перевязывал меня… Проявить заботу — мой долг… — упрямо проговорил незнакомец, отобрал флягу с водой и подошёл к раненому.

Он смочил тряпку и принялся обтирать тело потерявшего сознание мужчины. Когда холод касался разгоряченного тела, из рта рыцаря вырывался слабый стон. Глядя на эту печальную цену, сэр Ломбардо застыл, а затем судорожно обратился к Максимилиан:

— Пожалуйста, поторопитесь, если яд распространится, он потеряет руку.

— Я… я постараюсь.

Напрягшись, Макс наклонила подсвечник и внимательно изучила состояние конечности. Ей уже доводилось видеть укус оборотня, но этот случай отличался от прошлого раза: из двух ямок от клыков исходил неприятный запах, а сами проколы казались очень глубокими. Синяк на руке был сине-бордовым пятном краски и ужасно раздувался:

«Я действительно смогу исцелить это?»

Макс собралась и, вспоминая все наставления Рута, положила дрожавшую ладонь на рану. Вывод яда требовал меньше затрат маны, чем обычная магия исцеления, но процесс и исполнение заклинения были сложнее.

Она вспоминала малознакомую формулу и направила энергию, но всё оказалось не так просто, как ожидалось. Макс дважды безуспешно вырисовывала формулу, и на лицах поначалу спокойных рыцарей показалось напряжение. Они заметили возникшие проблемы:

— Это… очень трудно?

— Я-я… попробую ещё раз, — пробормотала девушка срывавшимся голосом, её лицо покраснело от прилагаемых усилий.

Максимилиан ощутила невероятную горечь: нужно было больше учиться, нежели упиваться жалостью к себе!.. Она боялась неудачи, ведь тогда хрупкий мир, что выстроился между ею и воинами Ремдрагона, рухнет в один момент.

Макс быстро вытерла рукавом пот со лба и повторила формулу. Излучив туманный голубой свет, она окутала им руку юноши и начала рисовать в воздухе замысловатый узор. Магическая сила, влившаяся в тело рыцаря, очистила кровь и вывела токсины из организма.

Заметив, что заклинание сработало, госпожа Калипс облегченно вздохнула. Через некоторое время синяк и жуткий отёк исчезли:

— Всё… получилось.

Девушка убрала руку, ощущая, как тёмная энергия покинула тело пациента. Гейбл поднял подсвечник и внимательно изучил цвет лица юноши. Затем он внезапно одёрнул занавески, и яркий солнечный свет хлынул внутрь, заставив Макс прищуриться:

— Он не реагирует на солнце. Похоже, магия сработала, и яд полностью исчез.

— Э-эт не точно, возможно, осталось ещё н-немного яда и тёмной энергии… ему понадобиться ещё одно п-противоядие. Пожалуйста, приготовьте ле-лекарственные травы.

— Я сделаю.

Беспокойный молодой рыцарь, сидевший рядом, быстро вскочил со своего места и принялся заварить целебный чай. Макс присела и несколько раз выдохнула — она не использовала магию довольно давно и чувствовала некоторую усталость, но голова не кружилась, как в тот раз, когда её мана полностью иссякла. Девушка прикинула количество энергии, что осталась в организме, и решила приметь на рыцаре ещё и целительную магию. Когда следы от укусов постепенно затягивались, лицо юноши стало выглядеть гораздо спокойнее, на нём появилось заметное облегчение:

— Мы так благодарны вам за вашу помощь, этого не выскажешь словами. Миледи тоже должна выпить чай, потому что корни некоторых трав в нём восстанавливают баланс маны.

— С-спасибо.

— Это мы должны благодарить вас. Спасибо, что спасли жизнь этому молодому рыцарю, — из-за чересчур галантных слов сэра Гейбла лицо Макс зарделось.

Услышать такие приятные слова благодарности было сродни дождю во время засухи, передышке от мучительных размышлений. Потягивая горячий чай, Максимилиан застенчиво пробормотала:

— Я рада… что была п-полезна.

— Вы невероятно помогли! Если бы помощь пришла позже, яд распростился бы по руке, и от неё не было бы проку… Рута не оказалось рядом, но, к счастью для этого парня, миледи практикует магию.

Макс вдруг нахмурилась и обратилась молодому рыцарю:

— Вам не следовало тут же возвращаться в замок, н-нужно было спешить к целителю.

Другой юноша, вспотевший при помешивании чайника, обеспокоенно проговорил:

— Мы прискакали со стороны замка и решили сразу же отправиться в крепость вместо того, чтобы спускаться холма и проезжать через поселение. Кроме того, он настоял на том, чтобы поехать в замок. Мы не думали, что яд будет расползаться так быстро… и хотели как можно скорее сообщить последние новости лорду.

— Какие новости? — озадаченно спросил Гейбл.

Рыцарь у целебного чая разомкнул губы, подбирая нужные слова:

— Как вы знаете, господин послал нас в Либадон для сбора информации. Мы остались там на зиму и изучили те подозрительные передвижения чудовищ…

— Вам что-то удалось выяснить?

Лицо юноши словно окаменело, и он кивнул.

Глава 164 - Экстра. Глава 3

Рифтан стряхнул руку и попытался пробежать, но стражник схватил его за шиворот:

— Ты глухой, я же сказал, что входить нельзя!

Мальчик возмущённо покосился на него через плечо:

«Как у этого человека хватает наглости останавливать меня, когда он сам дерьмово выполнял свою работу, позволив бродить по лесу ребёнку в компании одной лишь собаки!»

Это он спас юную госпожу и должен иметь право видеть её исцеление. Рифтан уже собирался высказаться, но заметил у стражника странный блеск в глазах. И пялился на ученика кузнеца не только этот болван — услышав переполох, к ним подбежал рыцарь и принялся допрашивать мальчишку:

— Ты говоришь о нападении монстра. Где оно, чёрт возьми?

Только тогда Рифтан понял, с каким подозрением смотрели на него люди, и его лицо ожесточилось. Он нёс на руках умиравшую благородную леди, и только из-за того, что родился смуглокожим крестьянином, стал первым подозреваемым. Мальчишка бунтарски задрал голову и указал в сторону леса, откуда нёсся со всех ног:

— Он там. Заметил его, когда шёл за известью для кузницы.

— Отлично. Тогда отведи меня туда.

— Я не лгу! Ядовитая чёрная ящерица неожиданно появилось и напала на юную леди! Если бы не я, юная леди бы!..

— Вот почему я прошу тебя отвести меня к месту, где находится чудовище, — с раздражением бросил рыцарь.

Беспечное лицо молодого мужчины, которому на вид было около тридцати-тридцати пяти лет, на мгновение сделалось суровым:

— Если всё, что ты говоришь, правда, то на территории герцогства находится монстр, какого мы обязаны уничтожить. Не заставляй меня повторять дважды и покажи место!

Рифтан прекратил попытки оправдаться и избежать дальнейшего развития ситуация, ведь его желание очистить своё имя, похоже, лишь увеличивало подозрения. Мальчик посмотрел на ворота замка, за которыми исчезла старшая дочь герцога, и неохотно развернулся. Тем не менее, всю дорогу назад в его голове всплывало неподвижное тело девочки. Рифтан едва ли не заставлял ноги двигаться и с тревогой потёр грудь:

«С ней и правда всё будет хорошо?.. Ну, она получит исцеление священника, так что всё должно быть в порядке, тебе нечего беспокоиться.»

Он прогонял эти мысли, чтобы избавиться от страха, но вдруг рыцарь, следовавший за ним, схватил подмастерье за плечо. Рифтан обернулся и проследил за настороженным взглядом мужчины, что смотрел на чудище и труп чёрного пса в кустах, а затем стряхнул с себя ладонь рыцаря:

— Нечего осторожничать, оно уже сдохло.

Воин подошёл к монстру и, щурясь, вытащил ветви из его брюха:

— Это ты его убил?

Мальчик кивнул. Рыцарь ухмыльнулся и достал из ножен меч, одним коротким ударом отрубив ящеру голову. Затем рукой в перчатке он схватил существо за длинный толстый хвост и поднял монстра вверх.

Рифтан сделал шаг назад, чтобы не выпачкаться в крови, ручьём льющейся из глотки чудища. Мужчина окинул взглядом тело и крикнул солдатам, ждавшим позади:

— Это молодая ящерица Хьюм! Поищите возле стен. Должно быть, она прорыла туннель и пряталась на территории замка; её гнездо, наверное, где-то поблизости.

— Да, сэр.

Увидев направление, солдаты быстро побежали в сторону крепостных стен. Дождавшись, пока монстр потеряет всю кровь, рыцарь бросил его к ногам Рифтана:

— Ты поймал, а значит, она твоя. Этот подвид дракона даст тебе довольно неплохую сумму. Даже за такого монстра низкого уровня можно получить два дирхама, если распотрошить и продать кожу и камни.

Мальчик рассеянно взглянул на липкие жидкости вокруг трупа, а его сопровождающий, больше не обращая на подмастерья внимания, поднял пса и сделал несколько шагов в сторону:

— А этого парня нужно похоронить, — цокнул тот языком.

После этих слов к Рифтану вернулась здравость рассудка. Он приоткрыл губы, что быстро спросить:

— Вы сказали, что этот монстр ещё молодой и слабый, значит, он неопасен? С юной леди всё будет в порядке?

Рыцарь слегка нахмурился, а мальчик разнервничался, думая, что досаждает ему назойливыми расспросами. К счастью, этот человек оказался довольно терпелив и ответил равнодушно, хотя выражение его лица выражало неприязнь:

— Рану и яд от укуса можно излечить очищающей магией. Для госпожи это не будет большой проблемой.

Плечи Рифтана, наконец, расслабленно опустились. Он потёр пульсировавшие шею и спину. Нападение произошло всего тридцать минут назад, а мальчику казалось, что он уже успел постареть на три-четыре года:

— Ты работаешь в кузне? — неожиданно спросил внимательно наблюдавший за ним рыцарь.

Рифтан настороженно кивнул:

— Я несколько месяцев работаю подмастерьем. Раньше помогал в конюшне.

Мужчина задумчиво погладил подбородок и потянулся за чем-то на поясе:

— Я должен вернуться работе, поэтому у меня нет времени заниматься похоронами собак. Оставлю это тебе.

Ребёнок посмотрел вниз на четыре серебряные монеты, что ему протягивали:

— Две монеты — за убийство монстра, — резко проговорил рыцарь, — и ещё две — за спасение леди. Если бы она попала в большую беду, стражники бы не избежали наказания. Возьми в качестве награды.

Лицо мальчика налилось гневом. Он понял, что его подкупают и ясно говорят держать язык за зубами. Если бы по воле судьбы Рифтан не проходил мимо, то известие о нападении на старшую дочь герцога Кросса стало бы довольно неприятным и громким.

С самого детства окруженный враждебностью, он с лёгкость смог прочесть предостерегающий взгляд рыцаря:

«Он велит взять эти деньги и никогда не говорить произошедшем.»

Рифтану ничего не оставалась делать, как, стиснув зубы, принять серебряные монеты. Он не мог противостоять взрослому человеку. Рыцарь мог подумать, что поступает великодушно, давая большую сумму крестьянскому мальчику, но по факту тот просто не хотел обострения проблемы и деньгами закрыл Рифану рот. Ребёнок положил монеты в карман и подошёл к собаке:

— Я похороню его в благодарность за вашу невообразимую щедрость.

Мужчина ухмыльнулся и кивнул, не потрудившись даже упрекнуть наглеца, который смел говорить с ним язвительным тоном.

Рифтан спрятал мёртвую гончую в тачке, сверху набросав извести и побежал через лес. Когда мальчик добрался до тихого места, где не проходили люди, то принялся рыть землю крепкими ветками деревьев. Ему очень хотелось взять инструменты из кузни, но Рифтан знал, что, если вернётся сейчас, то не сможет оторваться от работы до конца дня. Ветви раз за разом ломались, и мальчишка принялся копать землю голыми руками.

Когда яма была достаточно глубока, Рифтан принёс собаку и положил её на самое дно. Когда он нежно провёл ладонью по шее, то ощутил на удивление холодную и жёсткую шерсть.

Перед глазами мелькнул образ девочки: для неё этот пёс, возможно, был единственным другом и спасителем от одиночества. Рифтан тяжело сглотнул и с горечью смотрел на то, как сам покрывал тело гончей грязью.

***

Когда он вернулся в кузню, то получил звонкую пощечину:

— Где ты посмел прохлаждаться, бастард?

Ему несколько раз больно сжали череп, но Рифтан не стал оправдываться. Возможно, сказав правду, станет ещё хуже.

Рыцарь, который отвечал за безопасности замка Кросс, не показался мальчику жестоким человеком, но осторожность не повредит. Подмастерье тайком ругнулся на учителя вернулся к разгребанию углей и раздуванию мехов.

Однако, несмотря на пышущий жар в кузнице, его тело с каждым мгновением становилось всё холоднее. Рифтан разминал ладонь, сжимал и разжимал кулак, пытаясь сфокусировать затуманенного сознание. На лбу выступили бисеринки пота, а дыхание сделалось прерывистым.

Мальчик вдруг вспомнил, как высасывал яд из предплечья юной госпожи. Хотя он сразу сплёвывал, похоже, остатки всё же попали в желудок. Рифтан сел на камень и ударил себя в грудь — становилось душно, дыхание продолжало учащаться.

В ушах раздался громкий крик:

— Чёртов молокосос! Если не хочешь работать, тогда вали!..

Рифтан устало поднял голову и увидел красное лицо кузнеца. Его руки двигались словно сами по себе, и мальчик не знал, откуда у него взялись силы, чтобы продолжить трудиться, но, когда подмастерье закончил уборку, солнце уже закатывалось за горизонт.

Шатаясь, Рифтан едва сумел дойти до своей ветхой хижины. Не потрудившись умыть лицо и очистить руки от чёрного угля, мальчик открыл дверь — его встретила ледяная тишина. Он обессиленно прислонился к дверному проёму и взглянул на кровать из деревянных досок, печь, в которой не горело огня, слегка накренившийся обеденный стол и ведро для питьевой воды.

В их доме не было никаких признаков жизни.

Когда отчим заканчивал работу в поле, то шёл впивать, а мать, как и каждый вечер, ходила любоваться закатом. Рифтан упал на соломенную подстилку; мальчик думал пойти к лекарю и заплатить теми серебряными монетами, что лежали у него в кармане, но не мог пошевелить конечностями. Не было сил даже разжечь в печи огонь, не то, чтобы брести к целителю.

Он, стуча зубами, натягивал на себя покрывало . Когда ему в голову пришла мысль о смерти, одиночество пробрало Рифтана до самых костей:

«Зачем же делать такие глупости?..»

Девочка получит самое лучшее лечение, за ней будут ухаживать десятки её служанок. С другой стороны, его семья никогда не заботилась о нём, не говоря уже об уходе во время болезни:

«Не знаю, кто о ком должен волноваться.»

Он ругал себя за бесполезный поступок. Однако… при воспоминании о тоненьких ручках, висевших на его шее, и зарёванном круглом лице осуждение исчезало:

«Вот так вот умру?.. Хотя я и так планировал умереть, пахав всю жизнь как лошадь.»

Погибнуть во имя драгоценной дочери дворянина — подвиг… Хотя об этом никто не узнает.

Рифтан потёр воспалённые глаза и закрыл их.

В какой-то момент ему показалось, что он потерял рассудок, так как очнулся от прохладного прикосновения к своему лицу. Перед мальчиком мутно предстало обеспокоенное женское лицо:

«Я сплю?»

Его мама, которая избегала даже смотреть сыну в глаза, смотрела на него взглядом, полным тревоги, и что-то бормотала, вытирая тёмную кожу влажным полотенцем. Рифтан не разобрал её слов, в ушах жутко звенело, и всё походило на жужжание.

Он сумел поднять голову и сделать несколько глотков теплой жидкости. Тем не менее, организм ничего не принял — мальчика вырвало. Женщина опешила и тряпкой вытерла сыну рот.

Нежные прикосновения матери казались Рифтану наполовину фантастической иллюзией.

Он не мог вспомнить, когда мама в последний раз дотрагивалась до него. Мальчик ненавидел её взгляд, ведь женщина смотрела так, слово ту кололи железным вертелом всякий раз, когда их глаза встречались. Поэтому Рифтан избегал этого:

— Держись. Я сварю ещё.

Она уложила сына на кровать и подошла к очагу. Видя её заботу, мальчик почувствовал себя немного лучше, поскольку ему всегда казалось, что мама не испытывает к нему родительской привязанности. Рифтан держал эту тёплую мысль в голове как можно дольше, а затем уснул.

***

После двух дней мучений его тело начало оправляться, а озноб исчез без следа. Увидев, как пасынок встаёт с кровати и умывается, отчим проговорил:

— Нам нечем оплатить налоги и за дом.

Затем мужчина открыл флягу с дешёвым элем, что всегда носил с собой, и сделал глоток. Рифтан притворился глухим, вытер воду с лица и съел миску каши. Похоже, аппетит возвращался, а это значит, что он не умрёт, как предрекал отчим.

Пока мальчишка горько смеялся над своей жалкой жизнью, снова раздался безразличный голос:

— Если тебе лучше, возвращайся к работе в кузне. Я переговорил с ними и сказал, что ты заболел. Они жаловались, что больной ребёнок не сможет нормально трудиться… — Рифтан беспомощно уставился на мужчину, какой сверлил взглядом пол. — Будет трудно начать, ведь после болезни прошло мало времени. Я знаю, что всем будет с тобой тяжело. Тем не менее, ты должен терпеть и учиться. Если не хочешь прожить всю жизнь, как сейчас, советую это сделать.

Рифтан и отчиму старался не смотреть в глаза, понимая, какое тяжкое бремя он нёс на плечах. Казалось, он не мог продохнуть, в груди всё сжималось, хотя остаки яда должны были покинуть тело. Рифтан вскочил со своего места и накинул потрепанную одежу, прикрывая голый торс:

— Я всё равно собирался идти.

Его мать молча подкладывала дрова в печь, пока мальчик направлялся к двери и вышел из хижины. Один раз обернувшись, он отправился взбираться на холм. Рифтан поразился лёгкости своего тела, хотя последние два дня был прикован к постели. Он преодолел два холма и прошёл через ворота замка Кросс.

Глава 165 - Уверенность (1)

— Похоже, на Памельском плато, к северу от Либадона, образовался альянс межрасовых монстров. Разумные ящеролюды и тролли создали большую армию, которая начала совершать набеги на деревни. Согласно тому, что мы слышали, незадолго до отбытия из Либадона, войско троллей разграбило довольно обширную территорию на севере.

— Масштабный союз чудовищ?

Глаза рыцарей и Максимилиан, услышав эту абсурдную новость, широко распахнулись:

— Допустим, монстры действительно заключили союз. В лучшем случае, это будет уровень небольшой деревеньки. Я за всю жизнь впервые слышу, чтобы твари разных видов создавали большие армии.

— Никто и никогда не пытался проникнуть в гущу Памельского плато. Возможно, разумные монстры без нашего ведома достигли того уровня развития, что превышает размер деревенских поселений.

От серьёзного заявления молодого рыцаря Макс побледнела. Её тело содрогнулось от ужаса, когда в голове пронеслись картинки, изображавшие огромные армии чудищ. Даже лицо Ломбардо, осознав опасность ситуации, ожесточилось:

— Ваша информация достоверна?

— Это кишащие вокруг слухи, они не подтверждены. Но то, что армия ящеролюдов, троллей и красных гоблинов начали совершать спланированные набеги — правда.

Гейбл, задумавшись, погладил подбородок:

— Как думаешь, Либадон сможет контролировать ситуацию?

Юноша обеспокоенно покачал головой и нахмурился:

— Думаю, велика вероятность того, что вскоре каждое из Семи Королевств направит туда своих рыцарей.

— Если до этого дойдёт, то Уедон, союзник Либадона на западе, призовут на помощь первым.

— То есть… рыцари Ремдрагона о-отправятся в поход? — Максимилиан, внимательно слушавшая разговор, внезапно прервала их.

Она знала, что женщине не следует вмешиваться, но ей не терпелось узнать ответ. Только тогда Гейбл заметил, каким бледным стало лицо госпожи, и быстро покачал головой:

— Рыцари Ремдрагона только-только вернулись после трёхлетней экспедиции. Даже если Либадон запросит подкрепления, оно будет состоять из королевских рыцарей.

— На этот счет нет никаких гарантий. По словам магов, этот феномен возник из-за армии зла, что скрывается на Памельском плато и охватил всю её северную область. Такая серьёзная проблема касается всего западного континента. Очевидно, что для подкрепления будет вызван даже Анатоль. Нам нужно подготовиться.

— Мы обсудим этот вопрос, когда вернётся командир.

Гейбл уставился на юнца, который совсем не оценивал атмосферу. Макс поняла, что рыцарь пытался прекратить разговор для её же блага, и поспешно встала:

— К-кажется, он уже в порядке… Мне нужно и-идти.

— Я провожу вас до покоев.

— Я… в порядке. Я смогу дойти сама.

— Я настаиваю. Даже в замке вам необходим эскорт, — твёрдо ответил сэр Гейбл и шагнул к двери.

Максимилиан велела Ломбарду позвать Рута, чтобы тот ещё раз осмотрел пациента, поскольку она не упускала вероятности наличия остатков яда в организме, после чего оставила рыцарские казармы.

Солнце садилось, окрашивая небо в багрово-оранжевый оттенок:

— Я слышал, что миледи на днях страдала от истощения маны. Как ваше самочувствие сейчас?

— Ничего с-страшного… Можете не беспокоиться. Я не потеряю сознания.

Мужчина наклонился, чтобы внимательно изучить её лицо. Увидев здоровый румянец, он бодро кивнул и продолжил идти. Пока они молчаливо шагали бок о бок, Макс с тревогой смотрела на далёкую гору. Узнав новость о сеявшей хаос армии монстров, девушка не могла более застревать в прошлом, ведь в будущем было столько неопределённости.

Максимилиан чувствовала необходимость подготовиться к этому.

Кого-то, как и сегодня, могут ранить или отравить, и именно она в таких случаях способна откликнуться на мольбы о помощи. Сегодня она спасла молодого рыцаря, который чуть не лишился руки навсегда!

Рифтан говорил, что не нуждается в помощи, но сегодняшняя ситуация показала обратное:

«Я тоже кое-что могу.»

Макс отчаянно цеплялась за эту мысль. Отец постоянно напоминал, какой она бесполезный человек, но сегодня Максимилиан Калипс доказала, что герцог ошибался.

Нет. Дело не только в сегодняшнем исцелении:

«С тех пор, как я приехала в Анатоль, я многому научилась и стала лучше.»

Бросив начатое, она никогда не избавится от чувства неполноценности, что терзало её всю жизнь; до конца своих дней останется жалкой неудачницей, как и говорил отец.

В глаза задумчиво шагавшей Макс появился решительный блеск.

***

Рифтан не вернулся в их комнату даже глубоко за полночь. Похоже, рыцари всю ночь обсуждали вести, принесённые юными товарищами за время их путешествия в Либадон. Макс решила дождаться супруга и обсудить планы действий, но после нескольких часов ожидания, израсходовав всю энергию, девушка не смогла вынести навалившейся усталости. Она едва прилегла на постель и заснула, словно провалилась в темноту.

Когда Максимилиан открыла глаза, солнце висело уже высоко. Госпожа увидела рядом с собой пустые простыни, и её плечи грустно опустились:

«Патрулирование территории, строительство дороги, союз монстров… почему мир не может хотя бы на пару часов оставить моего мужа в покое?» — она глубоко вздохнула, схватившись правой рукой за пушистые как облако волосы.

— Миледи, вы проснулись?

— Рудис…

Горничная, которая всегда была невероятно аккуратна и не имела на голове ни одного бесконтрольно торчащего волоска, вошла в комнату с подносом еды. Макс неловко рассмеялась, смущённая тем, что проспала до полудня:

— Уже слишком п-поздно говорить «доброе утро», верно?

— Лорд сказал заботиться о госпоже и позволить ей спать столько, сколько ей нужно. Он сказал, что миледи устала… — женщина с нежной улыбкой поставила поднос на полку рядом с кроватью.

Внезапно Макс обуяло беспокойство: как отреагирует Рифтан, если узнает, что она спасла молодого рыцаря, использовав при этом магию? Будет ли против, как и было до сих пор, или хотя бы чуть-чуть признает её навыки? Девушка погрузилась в свои мысли, пока Рудис заварила чай с ранее невиданным запахом:

— Маг передал эти листья и сказал, что это поможет мане госпожи восстановиться.

Максимилиан приняла чашку с распахнутыми глазами:

— Рут вернулся?

— Он дал мешочек прошлой ночью и велел заварить чай, когда миледи проснётся…

Рудис открыла кожаный мешочек и показала сушёные листья и коренья. Макс разбиралась в травах и сразу поняла, что это смесь корней мандрагоры и различных лекарственных трав. Девушка закатила глаза: вероятно, её вчерашнее магическое представление широко обсуждалось рыцарями. Что там волшебник наплёл без её ведома?

— Мне следует о-отблагодарить его. Он случаем ещё н-не в замке?

— Маг? — служанка приложила ладонь к щеке, силясь что-то вспомнить. — Я видела, как он спускался на кухню поесть… Мне проверить библиотеку?

— Всё в порядке. Я с-схожу сама. Хочу кое-что у него спросить… — размыто пробормотала госпожа, потягивая чай.

Допив слегка горьковатую жидкость, Макс набила желудок едой и умылась. Поправив волосы и надев тёмно-синие шёлковое платье от швеи, леди направилась в библиотеку.

Она давно не видела Рута и ей было немного не по себе.

Девушка нервно приоткрыла дверь, ожидая услышать язвительные возгласы о том, как «мадам Калипс» ему помешала, однако… волшебника не было видно. Максимилиан обыскала все углы, даже дошла до самой дальней полки, чтобы проверить, а не заснул ли где-нибудь этот ворчун. Девушка не обнаружила никаких следов, да и книги были сложены в ровные стопочки. Она выдохнула: похоже, Рут отправился на строительство дороги. Это был огромный проект, проходивший через извилистую горную цепь, так что, очевидно, маг нужен там ни раз и ни два.

Макс угрюмо взглянула в окно, но затем перестала мыслить негативно: даже если наставника не было рядом, она сможет заняться исследованиями самостоятельно! Госпожа осмотрела одну из книжных полок и взяла в руки тяжелый атлас:

— Памельское плато… — вспомнила она слова молодого рыцаря.

Максимилиан порылась в огромной книге и нашла это наименование в северо-западной части континента. Затем девушка провела кончиком пальца по грубой карте — Памельское плато находилось далеко на севере Либадона и граничило с Балто. Чтобы прочитать слова сбоку Макс прищурила глаза: краткое описание гласило, что эта местность по причине сурового климата была безлюдна или даже вовсе необитаема.

Наморщив лоб, девушка принялась искать в трактате какие-то дополнительные сведения, но, не найдя ответов на свои вопросы, смирилась и закрыла книгу:

«Да, как и говорили рыцари, об этом месте мало что известно», — таким образом Макс объяснила себе отсутствие информации в старой книге.

Но она быстро воспрянула духом и побежала обыскивать книжные полки. В самых дальних закоулках библиотеки вскоре удалось найти несколько писаний о монстрах. Макс осмотрела их, выбрала энциклопедию с подробными рисунками и снова села за стол. Когда девушка открыла книгу в искусной кожаной обложке, до её носа донёсся неприятный запах. Максимилиан, сморщив нос, пролистывала страницы.

Во второй главе она смогла найти названия тех чудовищ, о которых слышала вчера:

«Тролль…»

Монстр-людоед, его имя частенько звучало в героических балладах бардов. Макс внимательно изучила иллюстрацию. Тролль выглядел устрашающе: грубая кожа напоминала жабью, огромный изогнутый нос, заострённые уши, мускулистые конечности и торчащий живот. Чудовище злобно смотрело на неё впалыми глазами под раздутыми веками. Рассматривая яркую картинку, Максимилиан прочитала описание:

«Средний размер — от 7 квет (210 см) до 8 квет (240 см). Обладают огромной силой, соответствующей их телосложению, свирепы и жестоки по своей природе. Имеют отличную способность к регенерации, даже глубокие раны способны затянуться за короткое время. Тролли живут группами от тридцяти до пятидесяти особей, более разумны нежели гоблины, что позволяет им самостоятельно изготавливать оружие и доспехи.»

Прочитав нацарапанные слова, Макс бессознательно напряглась. Она представила себе армию монстров-каннибалов, сильных и достаточно умных, чтобы создавать инструменты и оружие, и по её спине побежали мурашки:

«Всё в порядке, расстояние от плато до Анатоля велико, это почти другой край континента…»

Однако тот факт, что бушевавшие чудовища находились далеко от Анатоля девушку не утешал. В конце концов, сложившаяся ситуация могла потребовать того, чтобы её муж отправился в такой опасный поход. И настолько далеко…

Максимилиан озабоченно прикусила нижнюю губу и перелистнула страницу. Один за другим появились иллюстрации гоблинов и орков. Макс сосредоточено читала описания под ними, как вдруг кто-то похлопал её по плечу, заставив вскочить от неожиданности.

Глава 166 - Уверенность (2)

— Что, чего? Чего ты так вскакиваешь?

Макс нахмурилась, увидев, что это всего лишь нелепо пожимавший плечами Рут:

— Н-не притворяйся господином невинностью! Чего ты ожидал, т-так подкрадываясь ко мне?

— Боги, да кто к кому подкрадывался? Я шёл совершенно нормально!

— При этом человек д-должен звуки какие-то и-издавать!

—Мне при входе кричать «прибыл великий волшебник Рут»? — непоколебимо ответил мужчина и, придвинув стул, сел напротив Максимилиан.

Макс не могла понять, смеяться ей или сердиться из-за подобного невежественного поведения. Тем не менее, несмотря на то, что они давно не виделись, отношение Рута осталось прежним. Волшебник широко зевнул; его лицо было как всегда хмурым — затем мужчина взял книгу из рук мадам Калипс и бегло просмотрел её:

— Здесь есть несколько неверных описаний. Ящеролюды ближе драконидам чем к субрасовым монстрам. В их телах находятся камни маны, и они способны использовать магические заклинания. Подробности лучше прочитать в записях лорда нежели в этой книге.

— Между драконидами и-и субрасовыми монстрами… б-большая разница?

— Конечно большая. Общий предок с драконами даёт ящеролюдам мощные магические способности, такие как дыхание дракона. Они также обладают магической инертностью, поэтому многие заклинания на них не действуют. Именно поэтому таких трудно победить. — Рут положил книгу обратно на стол и страдальчески почесал макушку. — Ящеролюды находятся на более высоком уровне по сравнению с троллями. Они умны, могут использовать магию и обладают выдающейся физической силой. Убить их — волшебством или мечом — та ещё задача… С одним из ящеролюдов справиться сложней чем с десятком троллей.

Максимилиан, узнав что-то совершенно новое, снова изучила иллюстрацию чудовища, который представлял собой гибрид человека и ящера: похожее на рептилию лицо, мускулистое тело, покрытое чешуёй, и длинный хвост. Странный зверь не казался таким уж разумным, как говорил Рут. Девушка внимательно прочитала описание, гадая, насколько опасным может быть этот монстр…

Но неожиданно волшебник постучал пальцем по столу, чтобы привлечь её внимание:

— Кстати, что заставило тебя прочесть книгу о чудовищах?

— Вчера… я услышала новости, что принесли м-молодые рыцари. Мне стало интересно, о каких монстрах говорилось…

Рут с задумчивым лицом погладил ладонью подбородок:

— Мне сказали, что ты исцелила рыцаря от яда с помощью магии детоксикации. Должно быть, тогда и услышала последние новости.

Девушка напряженно кивнула:

— К северу от Либадона… я слышала, что а-армии монстров грабят деревни. Будут ли рыцари Рембдрагона… у-участвовать в походе?

— Говорить об этом ещё слишком рано. Однако вероятность, что их вызовут в качестве подкрепления, есть.

Максимилиан почувствовала, как кровь застывала в жилах. Даже вопреки тому, что она ожидала услышать подобный ответ, сердце всё равно сжималось при мысли о разлуке с Рифтаном. Девушка закусила губу, вспоминая такое далёкое отсюда Памельское плато. Сколько времени на этот раз займёт экспедиция? Несколько месяцев? Или лет?..

Маг, заметив бледность лица госпожи, осторожно добавил:

— В Анатоле осталось много работы, за которой лорд обязан проследить. Вчера мы обсуждали это до самого утра и пришли к выводу, что или сэр Хебарон, или сэр Услин возьмут на себя командование частью войск и поведут их в Либадон, если потребуется подкрепление.

— Э-это правда?

На нетерпеливый вопрос Макс он кивнул с язвительной улыбкой. Девушка не смогла скрыть облегчения:

— Сэр Калипс покинет Анатоль только в случае острой нужды. Строительство дороги — огромный проект, который принесёт невероятную прибыль. Кроме того, меньше года прошло с похода на Красного Дракона, мы не можем снова надолго оставить наши территории без присмотра.

— В случае о-острой нужды… Хочешь сказать, что если произойдёт нечто из ряда в-вон, Рифтан п-присоединится к отряду?

Маг сначала колебался, но затем честно ответил на её вопрос:

— Если ситуация в Либадоне ухудшится, лорду Калипсу придётся выступить. Если король Рубен скажет присоединиться, избежать приказал будет нелегко.

Рут перебирал пальцами, прикидывая варианты, а затем глубоко вздохнул:

— Существует так много надоедливых предписаний, которым должны следовать рыцари… «Защищай слабых», «повинуйся монарху», «исполняй свой долг на пути меча»… лорд не является ярым приверженцем рыцарства, но… игнорировать эти заповеди нельзя. Это повредит репутации, над созданием которой он так трудился.

— В-верно…

Лицо Максимилиан потемнело: она вспомнила слова принцессы Агнесс о том, что король подозревает Рифтана в непослушании или даже измене. Существовала вероятность того, что правитель назначит его командиром войск только для того, чтобы проверить свои догадки.

Соглашение между Семью Королевствами было договорённостью во имя мира и безопасности населения всего континента. Оно заключено под юрисдикцией суда, и даже Рифтан не имел возможности нарушить его.

Макс смотрела на рисунки отвратительных чудовищ и до боли кусала губы: живот скручивало, лишь представляя, как её муж борется с армией похожих существ. Каким бы искусным рыцарем он ни был, гарантии того, что он останется целым и невредимым, не существовало. Рут несколько раз рассказывал ей о безрассудстве Рифтана, и потому девушка знала — он не станет щадить себя, будет сражаться как демон и лезть на передовую.

Неожиданно Макс ощутила гнев: каков лицемер! Так беспокоится о её безопасности, когда полностью плюёт на свою! Почему у него такой абсурдный образ мышления? От недовольства девушка надула губы, считая несправедливым то, как сильно он заставлял её переживать!

«Почему я одна должна трястись от страха?..»

Поток её мыслей резко прервал спокойный голос мага:

— Я тоже присоединюсь к походу.

Максимилиан подняла голову; Рут скучающе изучал потолок, словно затерявшись в своих мыслях:

— Для далёкого путешествия в Либадон им понадобится волшебник. Будь то лорд Калипс или другой рыцарь, который примет на себя командования, мне придётся отправится вместе с войском… А это значит, что замок будет нуждаться в твоих магических способностях больше нежели сейчас.

— Моих… способностях?

От этого тревожного комментария глаза девушки задрожали. Волшебник серьёзно кивнул ей:

— Конечно же я тебя ни к чему не обязываю. Сейчас Анатоль располагает большим количеством наемников. Наверняка среди них есть и маги. Я с радостью бы нанял одного из них, но это может быть слишком хлопотно. Если не удастся найти кого-нибудь умелого, то леди Калипс будет единственной, кто сможет помочь в ситуации, похожей на вчерашнюю. — Рут встал и нерешительно прошёлся позади Макс вперёд-назад. — Я знаю, что госпожа недавно пострадала. И это в значительной степени моя вина, ведь я не сказал, что произойдёт, если исчерпать всю ману. Я хотел извиниться перед тобой ещё давно, но у лорда был очень знакомый предупреждающий блеск в глазах, и потому я не решался искать встречи…

— Тебе не нужно извиняться. Рут, тебе же из-за нападения виверн тоже п-пришлось покинуть замок в спешке… ты н-не мог предсказать такой и-итог.

— Нет, я знал, что существует вероятность несчастного случая из-за этих монстров. Однако я не ожидал, что миледи приедет и дойдёт до крайности, чтобы помочь раненым…

Макс не находила слов, чтобы ответить на его ранившую откровенность:

— Ну… я же по этой п-причине начала изучать магию. Чтобы помогать… если нагрянет беда… ты же учил меня этому, в-верно?

— Да, я учил тебя, имея виду подобного рода намерение, но… не думал, что ты станешь так активно этим заниматься, — признался Рут, пожав плечами.

Максимилиан была ошеломлена, лицо девушки застыло: человек, который всему её учил, настаивал на изучении магии, не ждал никаких свершений...

Она чувствовала себя преданной.

Макс холодно посмотрела в глаза Руту и увидела необычайную робость:

— Прошу прощение, что недооценил чувство справедливости миледи. Ты не представляешь, как сожалел о том, что начал учить тебя. Когда я услышал об обмороке, меня всю ночь мучила совесть…

— Твоя совесть не так уж и в-велика… не так уж.

— Не говори так! Я действительно винил себя в произошедшем.

Госпожа ничего не ответила и лишь уставилась на мужчину — тот стыдливо почесал затылок, заметив её искреннюю обиду:

— Я в который раз убедился, что нет ничего опаснее полузнания. Если ты дашь мне шанс, я научу тебя всему, с чем следует быть осторожной, и как действовать в различных опасных ситуациях…

— Так ты же… не ждал от меня многого.

— Это не так! Просто мадам Калипс превзошла мои ожидания. Твой отклик можно считать превосходным. Это было немного чрезмерным, если учесть продолжительность учёбы, но ты помогала, как могла.

Девушка подняла к Руту глаза, оценивая, действительно ли он говорил от чистого сердца. Она встретилась с искренним взглядом мага:

— Если ты уже полностью восстановилось, я бы хотел продолжить обучение с того места, на котором мы остановились. Если навыки миледи улучшаться, я буду очень рад.

Максимилиан сглотнула от возраставшего на неё давления. Она также чувствовала необходимость отточить свои навыки. Пробыв в Анатоле меньше года, девушка пережила два несчастных случая: зимой нападение оборотней на территории лесозаготовок и недавняя атака виверн во время стройки.

Никто не мог дать гарантию, что подобного не повторится.

Если она столкнётся с необходимостью лечить большое число раненых, а Рута не будет, рядом… Макс не была уверена, что смоежт успешно справиться. Девушка трезво оценила свои способности и удручённо покачала головой: её мана истощилась после исцеления четырёх-пяти человек — этого уровня недостаточно.

Она не знала, сколько месяцев упорных тренировок должно пройти, чтобы заменить на этом поприще Рута. Макс собрала в кулак всю уверенность и проговорила:

— Хорошо. Если ты н-научишь меня… я буду стараться изо всех сил. Даже если Рифтан будет против… я хочу п-продолжать изучать магию.

— Тогда решено. Приходи в библиотеку, как будет свободное время. Я буду здесь, если только мне не поручат каких-нибудь заданий, — волшебник довольно усмехнулся и потрепал ученицу по плечу.

Глава 167 - Растущее желание (1)

Они хотели начать обучение сразу же, однако расписание Рута не позволяло этого, и потому было решено перенести занятие на следующее утро.

Маг взял с собой пару полезных книг, пачку бумаги и направился к выходу; Макс, в свою очередь, осталась в библиотеке и принялась читать толстую выцветшую книгу. Это была геометрия среднего уровня. Голова девушки шла кругом, а глаза устали от сложных формул и изречений — подобная литература всегда плохо усваивалась. Максимилиан, используя всю силу духа, перелистывала страницу за страницей и осматривала книжные полки с сосредоточенно-сдвинутыми бровями.

Тем не менее, через некоторое время она достигла своего предела и устало откинулась назад.

Девушка почти не заметила, как прошёл день — прежде ярко-оранжевое небо окрасилось в бледно-синий цвет. Макс помассировала затёкшие плечи и окинула взглядом потемневшее солнце, что всё ещё заглядывало в её окно. Она закрыла учебник и поднялась со своего места: желудок недовольно буркнул от голода.

Леди Калипс тут же вспомнила, что ничего толком не ела, кроме утреннего чая и супа. Она потёрла стонавший живот и покинула библиотеку. Горничные в коридоре уже начались зажигать свечи — Макс привычно поприветствовала их и спустилась по лестнице. Неожиданно на её глаза попались четверо слуг, которые что-то тащили. Максимилиан мельком взглянула на их ношу и поняла, что это были пропитанные кровью доспехи.

Лицо девушки исказилось:

— Что происходит?… Кто-то с-снова… пострадал?

Пока она пробегала по оставшимся ступеням, слуги что-то проскулили и остановились на месте. Прежде чем они что-то успели ответить, Макс вскрикнула:

— Лорд ранен?

Госпожа внимательно осмотрела тяжёлый нагрудник и наручи, пропитанные кровью: они абсолютно точно совпадали с доспехами Рифтана! Что же заставило латы оказаться в подобном состоянии? Даже если это не его кровь, её слишком много:

— Где л-лорд сейчас? Он п-поднялся в комнату? — на лице Макс отразилось замешательство. — Вы хотите м-мыть их на улице?

— Н-ну… мы тоже… не… — слуги запнулись на полуслове.

Девушка решила не ждать от них объяснений и отвернулась: она должна всё увидеть самостоятельно, чтобы правильно оценить ситуацию!

Максимилиан побежала во двор и осмотрела местность: рабочие кололи дрова, торговцы на телегах проезжали мимо, служанки таскали воду из колодца… глаза Макс прищурились, заметив фигуру Калипса, какой стоял рядом с горничными по пояс раздетый и лил на свою голову воду. Когда две служанки протянули ему ведро, мужчина принял его, чтобы ополоснуть окровавленные руки.

Струи воды с мокрого затылка устремлялись вниз по крепким плечам, гладкой спине и стройной талии. Заметив, как горничные украдкой посматривают на господина и обмениваются многозначительными взглядами, Максимилиан сердито бросилась к нему с раскрасневшимся лицом.

Рифтан, потирая ладонями волосы и шею, распахнул глаза при её появлении:

— Макси?..

— Почему в таком месте… ты…

Она собиралась сделать ему замечание: нельзя купаться почти голым в людном месте! Но… увидев его вблизи, потеряла дар речи, словно её горло обмотали верёвкой. Макс посмотрела на сиявший в лучах закатного солнца золотой торс и большое тело, украшенное изящно переплетёнными мышцами. Его смуглая кожа также казалась ослепительной. Девушка облизнула пересохшие губы — пусть она видела его обнажённым десятки раз, её шею обожгло смущением:

— Я выслеживал монстров, которые напали на учеников во время обучения, и убил их.

Услышав голос, мадам Калипс подняла взгляд, блуждавший по груди супруга, немного выше. Рифтан взмахнул иссиня-чёрными волосами. Они, смоченные водой, казались ещё темнее:

— При столкновении я весь испачкался в крови и теперь отмываюсь, — проговорил рыцарь несколько неловко.

— Но ты можешь п-пойти и помыться в покоях. Я прямо сейчас попрошу приготовить ванну…

— Я же в полном беспорядке. Говорю тебе, я выглядел как вурдалак, — пробормотал он.

Горничная взяла из его рук флягу, наполнила водой и снова вылила на голову. Чтобы избежать стекавшей жидкости, Максимилиан сделала шаг назад, а мужчина словно гончая тряхнул головой и прислонился носом к предплечью:

— Проклятье, эта вонь не проходит.

— Тогда почему бы тебе… н-не подняться в комнату. Потрёшься мылом и увидишь… всё п-пройдёт.

Девушка подошла и рукавом платья вытерла его лицо. Рифтан ощутил прикосновение и отодвинулся, будто застигнутый врасплох. Такая внезапная реакция заставила глаза Макс распахнуться. На лице рыцаря появилось выражение едва уловимого возбуждение, и он с осторожностью ответил:

— Не пачкай одежду зря. Кровь оборотней ужасно пахнет.

— Это в-всего лишь платье… всё будет хорошо, когда переоденусь.

Она схватилась пальцами за свободные рукава и начала вытирать капли воды с щёк и затылка. Рифтан вздрогнул, словно собираясь оттолкнуть её, но затем послушно опустил голову. Макс слабо улыбнулась смирному поведению мужа и смахнула несколько капель со лба. Мочки ушей Калипса, казалось, горели красным… Девушка подумала, что это игра солнечного света или, того хуже, жар!.. Максимилиан с тревогой коснулась холодного плеча и нахмурилась:

— Ты… замёрз. Пока ещё холодно… к-купаться на улице.

— Ничего страшного. Как-то посреди зимы я проломил лёд в озере, чтобы омыться…

— Н-не глупи. Если простудишься, что ты будешь с этим д-делать?

От агрессивной настойчивости супруги глаза Калипса расширились. Макс робко опустила глаза, гадая, не была ли она слишком самонадеянной, но мужчина молча поднял промокшую рубаху. Ещё раз обтерев кровь со своего тела, но бросил одежу служанкам:

— Постирайте и замочите в щелоке. Если запах не отстанет, то просто сожгите.

— Да, милорд.

Когда они побежали стирать, рыцарь взглянул на Максимилиан:

— Ну, что ж , тогда зайдём внутрь.

Девушка подскочила к супругу и с облегчением последовала за ним. Рифтан был мокрым настолько, что каждый шаг оставлял после себя тёмную лужицу. Глядя на следы сверху вниз, Макс с твёрдостью произнесла:

— С этого момента… тут же и-иди в комнату. Не о-обливайся водой на улице.

— И что, предстать перед тобой в крови и слизи, чтобы снова напугать?

Максимилиан не понравился этот резкий ответ, но она не могла избавиться от смущения: рыцарь припоминал ей стычку с ордой людоедов:

— Тогда я… в-впервые увидела монстров… и была в ужасе.

— Ну, если ты точно уверена… — скептически пробормотал Калипс.

Казалось, он знал, о чём говорил, а Макс, по его мнению, лгала о своих страхах. Девушка беспокойно посмотрела по сторонам:

— Теперь… я больше не боюсь вида крови как раньше… т-тебе не стоит об этом переживать.

Выражение лица Рифтана темнело, особенно услышав слова про кровь. Мужчина бросил пронзительный взгляд:

— Я не намерен заставлять тебя привыкать к подобному зрелищу.

Макс не смогла ничего ответить и замолчала. Она чувствовала между ними странное напряжение; ей почудилось, что Калипс хотел добавить что-то ещё, однако девушка избегала его взгляда и молча проследовала в замок.

Максимилиан нерешительно наблюдала за тем, как он пересёк зал и подозвал стоявшего наготове слугу:

— Слушай, приготовь воду для ванны и принеси её в комнату. И принеси новую одежду для смены.

— Да, господин.

— После купания я намерен поесть. Вовремя принеси еду в покои.

Рифтан скомандовал сухо, как во время битвы, а затем взбежал по лестнице. Макс схватилась за подол своего платья и поспешила за ним. Рыцарь маршем преодолел два этажа и открыл дверь в комнату, где было очень тепло, ведь Рудис заранее растопила камин.

Рифтан осторожно вошёл внутрь и, избегая наступить на ковёр, снял сапоги:

— Чёртовы щенки… испортили такую замечательную обувь.

Макс закрыла за ним дверь и прислушивалась ругательствам. От мокрых кожаных сапог исходило слабое зловоние — рыцарь сморщил нос и бросил их в угол. Максимилиа взяла полотенце и протянула супругу:

— Вытрись… для начала.

— Нет необходимости, я же всё равно скоро залезу в ванну.

— Н-не нужно оставаться м-мокрым, пока ждёшь воду.

Он посмотрел на лужу под ногами, вздохнул и принял полотенце. Максимилиан шагнула к камину и ткнула кочергой в горевшие дрова, чтобы повысить температуру, а затем осторожно подкинула ещё пару поленьев. Услышав позади какой-то шорох, девушка посмотрела через плечо и затаила дыхание — Рифтан снимал штаны. Он согнул стройную фигуру, и его ягодицы напряглись, обнажая длинные мускулистые ноги. Макс хотела вежливо отвернуться, но как статуя застыла на месте, не в силах двинуться.

Она глупо рассматривала его, словно в голове сделалось пусто.

За последние несколько недель Максимилиан видела мужа едва ли раз в день; девушка даже не могла вспомнить, когда Калипс в последний раз прикасался и удовлетворял её желания. От извращённых мыслей в груди что-то нестерпимо заколотилось, а лицо раскраснелось. В этот момент Рифтан повернулся и взглянул на жену, словно ощутив похотливый взгляд.

Макс стремительно отвернулась — ковыряние в дровах вдруг показалось ей самым интересным делом в мире. Ей стало невероятно стыдно за то, что она безумно пялилась на голое тело, представляла себе невесть что и была поймана за этим занятием:

Уши Максимилиан побагровели:

«Пожалуйста, возьми себя в руки и не веди себя как похотливая женщина!.. Я хочу сказать, будь тихой и изящной, как все благородные леди…»

Пока она внутренне ругала себя, за спиной раздался сдавленный голос.

Глава 168 - Экстра. Глава 4

Пока мальчишка бежал прямиком к кузне, перед ним развернулся вид трудившихся с раннего утра рабочих. Рифтан был озадачен этим зрелищем: возможно ли, что из-за его болезни в кузнице стало оживлённее обычного?

— Наконец-то явился!

Когда подмастерье пролетел через вход, кузнец, громко стучавший молотком, прокомментировал его появление. Мужчина внимательно осмотрел Рифтана с ног до головы, отчего последнему стало неловко:

— Какой там болен!.. Выглядишь нормально.

— …Я очнулся только сегодня утром.

Кузнец громко расхохотался:

— Хочешь сказать, что я должен найти другого идиота, а тебя выставить за дверь?

Рифтан проглотил нараставшее желание ответить. Он действительно оправился, однако только сегодня утром смог сдвинуть своё тело с кровати. Тем не менее, несмотря на свою правоту, мальчик не хотел злить наставника и получить по голове жирными руками.

Мужчина грозно уставился на Рифтана, а затем указал на сваленные в углу мешки:

— Вчера вечером приехали Королевские рыцари, и на нас свалилась целая гора работы. Я хочу закончить её как можно быстрее, но сам очень занят, и потому… на этот раз я приму тебя обратно!

«Раздувает из мухи слона», — внутри мальчишки кипел сарказм, однако он молча принялся выполнять поручения.

Как и сказал кузнец, дел было невпроворот: ремонт доспехов, мечей, булав, боевых топоров, наконечников копий, щитов. Не говоря уже об изготовлении сотен наконечников для стрел…

«Интересно, для чего всё это, и куда рыцари отправятся?»

Им приказано сделать сотни подков для дивизиона Королевских рыцарей, и потому грохот не прекращался ни на минуту. Все кузнецы и подмастерья были завалены работой настолько, что к выплавке приобщили даже Рифтана:

— Ты ходишь сюда уже несколько месяцев, и поэтому должен знать, как изготавливать подковы, верно? Дам тебе шаблон, пользуйся.

Мальчика никогда не учили как следует, и он поразился сказанному: ему — в кои то веки! — дали подобное задание. Однако ученик ничего не ответил, лишь постукивал по металлу. Всё это время, бегая по поручениям, Рифтан наблюдал за работой мастеров через их широкие плечи и сейчас пытался подражать тем действиям, что запомнил.

Он положил железо на пылавшие угли и придал ему форму подковы. Между наблюдением и делом существовала огромная разница! Но мальчишка отличался ловкостью, и металл редко гнулся против его воли — за всё предоставленное время Рифтану удалось изготовить четыре подковы.

Кузнец осмотрел работу, проверяя размер, толщину и прочность. Мужчина остался довольным результатом и бросил работу подмастерья в большую корзину к другим готовым изделиям — подковы Рифтана не забраковали.

Мальчик с жаром принялся за работу: ещё недавно он едва мог подняться с постели, но теперь он здесь, обливается потом и бьёт молотком до ужасной боли в плечах. Казалось, что он вот-вот погибнет, но Рифтан не смел ни сказать об этом, ни показать, как тяжело ему приходится — сделай он хотя бы пятиминутный перерыв, и кузнецы обеспечили бы темнокожему ученику ад на земле.

Когда корзина до краёв заполнилась подковами, подмастерье взвалил её на плечи и потащил к конюшне. Он быстро пересёк лес и увидел флигель, который вызвал в Рифтане чувство ностальгии. Не в силах сдержать порыв, мальчик бегом отправился туда.

Он, неся на горбу невыносимую тяжесть, считал себя самым большим дураком в мире, но вопреки этим мыслям не мог избавиться от желания собственными глазами увидеть, что с девочкой всё в порядке. По мере приближения шаг Рифтана замедлялся; подмастерье внимательно осматривал сад и заметил юную госпожу перед клумбами.

Она царапала землю палкой.

Но мгновение мальчика охватило облегчение — с ней всё хорошо! Но, присмотревшись, он заметил бледно-серые глаза, устремленные вниз. Его сердце болезненно сжалось:

«Может, она всё ещё ждёт, когда я приведу собаку…»

Рифтан тайком наблюдал, как дочь герцога, округлив большие глаза, огляделась по сторонам, но затем вновь устремила взгляд к земле. Мальчишка, словно убегая от неё, удалился:

«Перестань беспокоиться. Только снова найдёшь приключения на свою задницу».

Он рванул к конюшне, стараясь выкинуть из головы одинокую фигуру. Однако когда Рифтан увидел опрятных жеребят, которые часто становились его отдушиной, сочувствие нахлынуло с новой силой. Мальчик по инерции заменил им подковы, вернулся в кузню и снова принялся бить молотом по железу. Только на закате весь день занятые кузнецы стали собирать инструменты:

— Иди домой только после того, как уберёшься, — бросил один из мастеров.

Рифтан смахнул пыль и золу, потушил тлевший в печи огонь. Он уже хотел уходить, как что-то попало ему под ноги: на полу валялась раздавленная подкова. Похоже, бракованное железо плохо отполировали, и изделие не прошло проверку. Мальчик нагнулся и поднял погнутую подкову. Он почти замахнулся, чтобы выбросить её, но ноги сами привели его к наковальне. Возясь с железкой, Рифтан замешкался: в голове промелькнула сумасбродная мысль…

Подмастерье только-только закончил уборку; тело ныло и болело, и он чувствовал смертельную усталость — встать с постели после болезни и заниматься тяжелым физическим трудом было нелегко. Мальчик нуждался во сне, и вернуться поскорее домой казалось самой правильной идеей.

И всё же Рифтан подошёл к печи и зажёг угли; из последних сил привёл в действие мехи, чтобы усилить жар. Когда температура достигла нужно отметки, он бросил железо в огонь и постучал по нему молотком.

Плечи и предплечья невыносимо горели. Мальчишка был подавлен этим, но, тем не менее, он расплющил металл и с помощью инструментов придал железу форму короны.

Выглядела она, вопреки усилиям, жалкой и пустой.

Рифтан оглядел её — кое-где образовались морщинистые круги. Вздохнув, он запихнул безделушку в свои одежды:

«Ну и что это за дрянь? Опять занимаюсь какими-то бесполезными глупостями», — мальчик усмехнулся и покинул территорию замка.

Он вышел позже обычного, ночная тьма окружала его путь. Рифтан спустился с холма, стараясь не споткнуться о камни, и его нос защекотал доносившийся из хижины запах еды. Мальчишка потёр урчащий живот и вошёл внутрь.

Его мама сидела на освещённой стороне дома, и её глаза гневливо вспыхнули. Ошеломлённый этой реакцией Рифтан остался тихонько стоять у двери. Женщина с неохотой взглянула на сына и резко встала:

— Ты… поздно сегодня. Отдохни, я разогрею ужин.

Она заправила неряшливо растрёпанные волосы за ухо и подошла к камину. Рифтан в замешательстве посмотрел на неё: мама как-то странно подрагивала…

«Она волновалась, что я поздно вернулся домой?»

Мальчик мрачно сел за стол:

— …Где отец?

— Он… ещё не вернулся, — пробормотала женщина и помешала содержимое кастрюли.

Рифтан нахмурился: наверное прожигает жизнь в каком-нибудь деревенском кабаке. Единственное удовольствие, которое может позволить себе этот человек. На лице ребёнка не могло не появиться разочарованного выражения. Он тяжело вздохнул. Разве можно понять мысли отчима? Мужчина прожил с ними с десяток лет; ему было бы лучше без холодной, нелюдимой жены и темнокожего мальчишки, не имевшего с ним и капли общей крови.

Рифтан съел полную миску каши, грубо вытер лицо влажным полотенцем и рухнул на соломенную кровать. Женщина украдкой посмотрела на сына и тихо спросила:

— Как ты… себя чувствуешь?

— Мне уже лучше.

Внезапный интерес матери показался мальчику дикостью — он стремительно бросил в неё ответ и повернулся лицом к стене. Женщина замешкалась, но всё же натянула на ребёнка одеяло. Осторожность её рук заставила Рифтана сморщить нос.

Он закрыл глаза и подумал, что время от времени испытывать боль не так уж, оказывается, и ужасно.

***

Следующий день был до конца забит всевозможными делами: с самого рассвета Рифтан бегал по кузнице. Работникам не терпелось закончить как можно скорее, до того, как Королевские рыцари приготовятся покинуть замок Кросс.

Стараясь не действовать кузнецам на нервы, Рифтан старался выполнять все поручения, однако неожиданно на его глаза попалась рыжая кудрявая шевелюра. Подмастерье, который в это время нёс охапку дров, глупо моргнул. За дверью пряталась старшая дочь герцога; она любопытно заглядывала в кузню, вытягивая вперёд маленькую голову:

«Что ты здесь делаешь?» — Рифтан прищурился, посматривая наружу.

Её никто не сопровождал. Лицо мальчика напряглось: а ведь кузня находилась так далеко от флигеля!

«Неужели она одна сюда пришла?» — он бросил дрова рядом с печью и направился к двери.

Всего несколько дней назад юная госпожа столкнулась со смертельной опасностью — и вот сегодня она снова блуждала без охраны.

«Почему они позволяют бродить тебе одной? Стражники в своём уме, почему не приглядывают за тобой?..»

Рифтан сконцентрировано и твёрдо шагал вперёд, когда кузнец схватил его за руку:

— Притворись, что никого не видел. Разве не знаешь, что слугам запрещено заводить разговоры с аристократами?

— Но ребёнку опасно находиться в подобном месте!..

— Это не наша проблема, а головная боль горничных, которых наняли присматривать за ней! — резко ответил мужчина и с силой оттолкнул его. — Мы должны заниматься своей работой и не доставлять неприятностей.

Мальчик обиженно уставился на него, но остальные кузнецы, похоже, разделяли эту точку зрения и бросили на Рифтана раздражённые взгляды. Все знали о присутствии малышки, но предпочитали игнорировать её. Когда подмастерье замер на месте, мужчина пригрозил тому кулаком:

— Ты что, не слышал меня? Делай своё дело и притворись, что её здесь нет!

Рифтан неохотно повернулся. Пока он бил молотом, то не мог удержаться и не бросить несколько взглядов на дверь: девочка с облаком на голове оглядывала кузню большими изумлёнными глазами:

«И что же ты ищешь?»

Для ребёнка здесь много опасных вещей: везде навалены оружия, отовсюду летели горячие искры, воздух был мутным от дыма. Рифтан с тревогой наблюдал за ней, опасаясь, что леди Кросс войдёт внутрь… когда случайно их взгляды встретились.

Девочка, казалось, испугалась и спряталась за дверью. Подмастерье невесело усмехнулся: он всё ещё видел торчащие алые пряди:

«Думаешь, я не знаю, что ты там прячешься?» — когда он покачал головой, маленькая госпожа показалась и снова посмотрела на него.

Когда их глаза встретились во второй раз, она опять скрылась за дверью; тоже самое девочка провернула и в третий раз…

Брови подмастерья изогнулись:

«Неужели ты пришла, чтобы найти меня? Наверное, хочешь спросить, почему я не привёл твою собаку…» — подумав об этом, Рифтану показалось, словно его больно укололи, и он отвернулся.

У него не хватило бы духу сказать, что он похоронил пса. Поэтому мальчик принялся бить молотком изо всех сил, делая вид, что очень занят. Он стучал так долго, что, когда ему вновь удалось поднять голову, дочери герцога уже не было видно.

Похоже, ей стало скучно, и она вернулась в пристройку. Рифтан прикусил губы. Он никак не мог отпустить её одну.

Подмастерье сделал вид, что решил собрать какие-никакие материалы со склада, и вышел из кузницы с пустыми мешками. Мальчик схватился за тачку, но вдруг что-то незнакомое привлекло его внимание. Он моргнул: на подоконнике лежал венок из разноцветных летних цветов. Рифтан, уставившись, взял его, а затем поднял голову в поисках рыжих кудряшек.

Девочка, прячась за деревом, наблюдала за ним.

«Ты специально венок сюда положила?»

Подмастерье замешкался, но всё же оставил цветы на окне и поднял тачку за ручки. На лице гостьи отобразилось беспокойство, она выпрыгнула из-за дерева и начала топать ногами.

Рифтан проглотил смех и снова взял в руки цветочный венок.

Глава 169 - Растущее желание (2)

— …дай мне ещё одно полотенце.

От глубокого голоса по спине побежали мурашки, а волосы встали дыбом. Макс взяла полотенце и протянула Рифтану, с трудом оставляя взгляд опущенным. Мужчина неспешно принял него, намочил водой из тазика и начал вытирать свои липкие ноги. Максимилиан отвернулась, чтобы не видеть его фигуры, и неловко коснулась подола платья.

Однако её нервы были натянуты как струна, все мысли сводились только к нему. Девушка лизнула пересохшие губы.

Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться. После нескольких минут борьбы, направленной на сдерживание буйных фантазий, Макс всерьёз задумалась — каково прикасаться к её супругу:

«Разве Рифтан не говорил, что для пар естественно тосковать друг по другу?»

Девушка импульсивно подошла к рыцарю сзади и положила ладони на гладкую твёрдую спину. Калипс, напрягшись от этого прикосновения, резко отстранился:

— …не нужно.

Рычавший голос напугал Максимилиан, заставив ту сделать шаг назад. От мысли, что он отвергал её, лицо девушки стало почти фиолетовым:

— П-прости…

Когда Макс опустила глаза в пол, не зная, как теперь быть, Рифтан слабо застонал и заключил жену в объятия:

— Вчера ты израсходовала ману, чтобы спасти одного рыцаря. Что, если ты переутомишься и снова упадёшь в обморок, как в прошлый раз?

Словно пытаясь успокоить, мужчина гладил её волосы влажной ладонью. Максимилиан ощутила поверх тонкого платья горячую кожу и с трепетом выдохнула. Чувство восторга взяло верх: тело Калипса пахло кровью, мускусом и лошадьми — запах, который почти невозможно смыть. Он никогда не мог бы ассоциироваться с благоуханием, но для Макс казался чарующим:

— Я в порядке… я не потратила много маны. И хорошо отдохнула… я полностью восстановилась.

Рифтан кивнул и, издав мученический странный звук, потёрся носом о её грудь. Пальцы теребили заплетённые волосы:

— Я слишком долго сдерживался и не думаю, что смогу всё сделать нежно, — нетерпеливо пробормотал мужчина.

Максимилиан наклонила голову: а бывал ли он когда-нибудь нежным? Девушка не могла припомнить. Сначала Рифтан доставлял ей удовольствие медленно и осторожно, но стоило им соединить тела, как он набирал темп словно сумасшедший. Вспоминая, какими безумно приятными были подобные моменты, Макс дразняще посмотрела на Калипса:

— Нежным быть совсем н-не обязательно… Всё в порядке.

После этих слов самоконтроль Рифтана рассыпался вдребезги. Рыцарь крепко обнял её и хищно впился в губы. Максимилиан запустила во влажные, скользящие волосы пальцы. Поцелуй на вкус казался чистой водой. Она прижалась языком к его рту и, проникнув внутрь, соединила их губы. Притягивала темноволосую голову ближе… Калипс слабо застонал и схватился за грудь супруги, нежно поглаживая плоть, спрятанную под гладким шёлком.

В животе поднималось покалывавшее тепло. Макс бессознательно прижалась грудью к его ладони. И тут с губ Рифтана, оказавшихся над её губами, сорвался вздох:

— Чёрт возьми… ты такая красивая. Я еле сдерживаюсь.

Девушка в замешательстве посмотрела на него, как будто он только что сказал, что луна светит днём. Рыцарь ласкал губами её щёки и, оттянув декольте платья, просунул руку под ткань. Когда грубая ладонь дотронулась до кожи, Максимилиан ощутила сильное возбуждение. Она чуть застонала, и её губы дрожа распахнулись.

Мужчина смотрел на супругу сверху вниз и вожделенно пробормотал:

— Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, то схожу с ума. Как чьё-то тело может быть таким?.. Оно мягкое, словно тает. С головы до пальчиков ног — всё прелестно…

— Это н-не… — мысли Макс перепуталась, стоило ему потянуть за лиф вниз и обнажить одну из грудей.

Он погладил бугорок щекой, а затем стал ласкать розовую грудь ртом, облизывая горячим языком сосок. Девушка отчаянно вцепилась в его шею и содрогнулась от чистого наслаждения. Калипс коснулся ягодиц жены и идеально расположил напротив своего возбуждённого тела. Дрожавшая от ласк Максимилиан с тревогой взглянула на дверь:

— Ри… Рифтан… погоди. Вода для ванны, кто-то м-может прийти…

— Тебе следовало подумать об этом прежде, чем соблазнять меня.

— Я-я не соблазняла… ах… не соблазняла. Это… н-не было обольщением.

— Ты смотрела на меня, словно желая проглотить; украла и просила обнять. Если это не обольщение, тогда что?

Рыцарь ослабил ремешки на платье и спустил его до талии. Макс с раскрасневшимся лицом посмотрела вниз, на то, как он осыпал быстрыми поцелуями плоский живот. Стоять становилось невыносимо, в ногах будто исчезали кости. Рифтан опустил платье до колен, раздвинул её ноги и зарылся головой между них — девушка, издав похотливый возглас, накренилась и рухнула мужу на плечи. Колени дрожали, а подколенные сухожилия покалывали.

Он двигал пальцами и растирал чувствительную область, посасывал нежную плоть. Макс сжала ладони в кулак и вскрикнула: она сделалась почти розово-красной, рассудок сгорал от удовольствия. Девушка трясла курчавой головой, но её тело продолжало беспомощно дрожать. Даже не проталкивая пальцы и язык глубоко, Калипс умело стимулировал её наслаждение. Когда Максимилиан почти достигла оргазма, в дверь неожиданно постучали:

— Господин, вода для ванны готова.

Рифтан поднял голову. Когда рыцарь попытался встать, Макс схватила его и шлёпнула рукой — он не должен прекращать и оставлять её в подобном состоянии! Ещё немного, и напряжение было бы снято… однако мужчина безжалостно прекратил свои ласки и толкнул на кровать:

— Потерпи немного, хм?

— Н-нет.

— Прошло много времени. Не хочу делать это наспех, лишь бы насытиться.

Словно успокаивая, Калипс нежно коснулся её живота и поцеловал в висок. Жалобно трепетавшая Максимилиан уставилась на него большими влажными глазами. Рифтан посмотрел на жену сверху вниз, а затем яростно поцеловал. Он из последних сил отстранился, накрыл Макс одеялом и накинул на себя ночную рубаху:

— Сделайте всё быстро.

Когда двери распахнулись, в покоях появились служанки с горячей водой.

Максимилиан спряталась под одеялом и простынями, прижимая ладони к горящей груди.

Казалось, прошло несколько мучительных часов, пока горничные регулировали температуру воды, ставили дополнительные вёдра у камина, раскладывали одежду лорда, а также мыла и полотенца:

— Всё уже готово, уходите! — вспылил рыцарь, словно он пребывал в таком же нетерпении.

— П-простите.

Растерянные служанки с пустыми вёдрами и тазами вышли из комнаты.

Как только Макс услышала звук закрывавшейся двери, то тут же бросилась к Рифтану. Он схватил девушку и прижал к себе, зажимая её между своими коленями. Однако Максимилиан сделала всё по-своему: сняла с мужа ночную рубашку и, повиснув на нём, обхватила голую талию ногами. Твёрдый член плавно скользнул внутрь и наполнил её до краёв:

— Ух…

Спина содрогнулась. Она смотрела на Калипса затуманенным и возбуждённым взглядом: его охваченное страстью лицо выглядело свирепым и одновременно с этим хрупким. Рыцарь крепко обнял Макс и задрожал как человек, что переносил самые ужасные страдания. Но Максимилиан больше не могла ждать — она начала двигать талией самостоятельно, глубже принимая в себя его плоть. Мужчина тяжело дышал, крепко держа её за ягодицы обеими руками; на лбу образовались складки:

— П-подожди! П-подожди секунду! Макси...

— Рифтан.

— Если ты н-не остановишься… — он успокаивающе провёл ладонью по спине супруги. — Я хочу быть как можно нежнее. Вдруг… Если тебе станет больно?

Макс бросила на него раздражённый взгляд. Как же это бесило! Девушка укусила Калипса за губу и требовательно прильнула всем телом.

Рыцарь застыл на месте, но через некоторое время сделал несколько шагов в сторону кровати. Его движения стали агрессивнее и быстрее. Максимилиан всхлипнула и прижалась к мужу, обвивая того конечностями. Он опустил голову, посасывая её грудь.

Однако вскоре жгучее желание Рифтана начало брать над ней верх: Макс неожиданно поняла, что не сможет справиться с подобной дикой силой. Она не могла поддерживать его скорость, и оттого мышцы чрева и бёдер свело судорогой, их словно охватило пламенем. Максимилиан, извиваясь и рыдая, полностью потеряла контроль над телом. Как только девушка думала, что всё подходит к концу, Калипс толкал её на более высокий уровень наслаждения.

Не в силах этого вынести Макс принялась вырываться из его объятий. Тогда Рифтана зажал зубами мочку покрасневшего уха и отчаянно простонал:

— Нет. Ты зашла слишком далеко. И должна пройти этот путь до конца.

— С-стой-стой… я не могу.

— Можешь.

Его дыхание стало быстрым и прерывистым. Из-за безумных движений глаза Максимилиан на мгновение закатились, а тело превратилось в натянутый лук. Она закричала и сильно дёрнулась. Спина Калипса также напряглась и задрожала от удовольствия.

Они обхватили друг друга и ждали, пока утихнет совершенная кульминация:

— О, небеса… Я даже не знаю, где я… — наконец, пробормотал рыцарь.

Макс тревожно подняла мокрое от пота лицо:

— Было… плохо?

— Конечно же нет. Я бы отправился на другой конец света и поймал дракона ещё раз, чтобы испытать нечто подобное, — Рифтан улыбнулся и нежно поцеловал жену в плечо.

Макс успокаивающе обняла его за голову и прижалась к шее. Мужчина поднялся с постели и, словно ему было щекотно, хихикнул:

— Мы же не можем оставить горячую воду, которую нам принесли.

Он взял Максимилиан на руки и опустился в ванну. Девушка вздохнула, ощутив прикосновение тёплой воды к разгорячённой коже. Калипс зачерпнул немного жидкости и вылил на её плечи и шею:

— Твоя кожа всегда мягкая и влажная; так приятно… — рыцарь коснулся губами хрупкого плеча.

— У меня м-много веснушек… не хочу, чтобы ты их разглядывал…

— Выглядит так, будто кожа посыпана сахаром. Аппетитно, — в подтверждение своих слов Рифтан лизнул коричневые крапинки.

Горло Макс сжалось, а лицо зарделось. Мужчина снова засмеялся и чмокнул жену в щёку:

— А ещё мне нравится, как ты быстро краснеешь. Словно персик…

Максимилиан внутренне ужаснулась: после его описаний она могла лишь глупо надеяться на то, что хоть когда-нибудь выглядела нормально.

«А не как свекла.»

Скорее всего, у её супруга просто странные предпочтения… и отклонения от того, что обычно считалось красивым:

— Где-нибудь болит?

— Н-нет. Я же сказала, что все в п-порядке.

Калипс внимательно взглянул на неё, убирая рыжие волосы с лица. Макс вздохнула — он всё равно продолжал волноваться!

— П-правда, ничего страшного. Тогда… я исцеляла много тяжелораненых людей, поэтому истощила ману и потеряла сознание. Если я не буду переусердствовать, как т-тогда… всё будет хорошо.

Рифтан задумчиво слушал её монолог:

— Рут сказал, что ты отлично справилась, и ему ничего не пришлось исправлять. А молодой рыцарь был так счастлив и просил передать тебе благодарность.

Наверное, это было впервые, когда Калипс признал магические способности супруги. Макс взглянула на него полными радостями глазами:

— Я счастлива… что смогла помочь.

— Да, это была большая помощь, — с нежностью ответил мужчина, однако выражение его лица оставалось сложным.

При виде этого двусмысленного вида Максимилиан быстро вернулась с небес на землю. Можно ли сказать, что она снова будет учиться у Рута? Девушка посмотрела на него и сомкнула губы. Поднимать эту тему бесполезно, и Макс не хотела разрушать интимную атмосферу.

На самом деле, Рифтан никогда не запрещал учиться, так что всё будет в порядке, пока она не совершает необдуманных поступков. Подумав об этом, Макс отбросила неприятные мысли в сторону.

Сейчас девушка просто хотела насладиться приятным временем, что они проводили вместе.

Глава 170 - Бурная деятельность (1)

На следующее утро Максимилиан побежала в библиотеку, как только закончила приводить себя в порядок. Рут, который вернулся вчера поздно ночью, был замечен спящим возле мангала. Макс, глядя на лежавшего как труп мужчину, нахмурилась: под библиотекой имелось три этажа комнат, где маг мог с комфортом переночевать, но сделать над собой даже подобное усилие ему было в тягость. Девушка сочувствовала человеку, который жалко и печально спал на каменном полу.

Макс подняла хворост для разжигания огня и ткнула им волшебника:

— Рут, уже утро… вставай.

— Нхм…

Мужчина раздражённо хмыкнул и, натянув плащ до самой головы, повернулся к госпоже спиной. Тем не менее, Максимилиан продолжала донимать его, словно любопытный подросток, который тыкал палкой в извивающуюся гусеницу:

— Давай, просыпайся… как т-только я открыла глаза… сразу же сюда пришла.

— Уф, лучше бы ты явилась… на часок позже… — он сурово посмотрел на неё, прищурив один глаз. — Ты… тыкала в меня хворостиной?

Макс быстро спрятала палку за спину. Мужчина тут же распахнул веки, будто сна более не было ни в одном глазу, вскочил на ноги и огрызнулся:

— Я уже давно об этом думал, разве мадам Калипс не слишком груба со мной?

— Я ведь н-не могу небрежно дотронуться до в-волос и тела спящего человека, ведь так?

— Можно было придумать что-то более вежливое! — Рут бросил на Макс недовольный взгляд и вздохнул. — Но я в порядке… пойду готовиться к уроку.

Маг начал собирать разбросанные по полу бумаги и книги. Девушка, ощутив себя немного виноватой, тихонько помогла ему прибраться. Рут взял исписанный плотным почерком пергамент, свернул его, перевязал кожаным шнурком и бросил в большую коробку:

— Ты прочитала все книги, что я рекомендовал вчера?

— Только половину… о-остальные не получилось прочитать.

— А закончила изучать теорию элементов?

— Н-нет ещё…

Мужчина прищурился и погладил свой подбородок:

— Трудно изучать защитную и атакующую магию, не зная основ геометрии и теории элементов. Ты должна прочесть по меньшей мере то, что я дал.

— Я ещё прочитаю, — заинтересованно ответила Макс, — а после этого я смогу атаковать с помощью магии?

— Думаю, что для начала полезнее будет научится азам защитной магии. — Рут пожал плечами. — Если окажешься в опасной ситуации, как в прошлый раз, у тебя должно быть средство, чтобы обезопасить себя.

Максимилиан, вспомнив нападение виверн, кивнула. Сидевший на стуле маг откинулся назад и, гипнотизируя потолок, затем щёлкнул пальцами:

— Чудно. Тогда сегодня будем тренироваться в той области, которую ты уже знаешь. Я попросил рыцарей-учеников собрать нужные материалы.

— Материалы? — любознательно проговорила девушка, но Рут лишь зловеще улыбнулся.

— Да, кое-что особенное, что поможет улучшить навыки леди.

На лице Макс появилась озабоченное выражение:

«Что он задумал?»

Она с сомнением взглянула на мужчину, который запихнул что-то в мешок, положил под стол и вышел в коридор. Госпожа неохотно последовала за ним:

— Куда мы идём?

— Мы идём за материалом для тренировки, что я велел собрать ученикам.

— К-какие ещё материалы?

— Узнаешь, как только увидишь, — хмыкнул Рут и покинул стены замка.

Теперь Максимилиан перестала задавать вопросы: как учитель и сказал, она сможет всё узреть сама. К горлу подступил беспокойный ком, который девушка попыталась протолкнуть обратно: после долгой прогулки перед ними возникло деревянное здание. По обе стороны от него, как старые стражники, возвышались два вяза.

Перед сооружением стояли трое мальчишек, включая Гару и Юриксиона, которые сражались на деревянных мечах. Рут помахал им рукой и громко крикнул:

— Приветствую всех!

— Господин волшебник!

Юноши повернули головы в их сторону и побросали мечи:

— Мы собирались пойти к вам, как только закончим утреннюю тренировку. Вчера вы просили… — весело лепетал Юри и вытирал потное лицо.

Но когда он заметил Максимилиан, что стояла за спиной мага, его глаза широко распахнулись. Молодой ученик поспешил к ней с радостной болтовнёй:

— Леди тоже здесь! Как ваши дела? Какое счастье, что вы поправили здоровье! Вы не представляете, как я волновался. Мне нужно было лучше вас защищать… Сейчас вы хорошо себя чувствуете?..

— Юри, успокойся. Ты смущаешь госпожу.

Гару охладил пыл младшего товарища, окликнув его, а затем более мягко обратился к Максимилиан:

— Доброе утро, леди Калипс.

— П-приветствую. Мы давно не встречались… все вместе.

— Но что миледи здесь делает? Госпожа хочет нас о чём-то попросить? — спросил Юриксион с сияющими как факелы глазами.

Макс не знала деталей, и потому Рут объяснился от её имени:

— Я здесь, чтобы забрать то, о чём просил вчера. Это для обучения леди.

— А! Так вот что нужно госпоже! Пожалуйста, подождите немного. Сейчас принесу.

Юноша нырнул в пристройку, и Максимилиан оставалось лишь с недоумением смотреть в чёрный вход. Через некоторое время Юри вышел с большой емкостью в руках; маг поднял крышку и довольно кивнул.

«Что там?» — заинтригованная девушка выглянула из-за плеча Рута.

Внутри сосуд был заполнен чем-то странным, напоминавшим ей куски красноватой плоти. Девушка в ужасе сделала несколько шагов назад:

— Ч-что это такое!?

— Это специальный помощник, который сыграет особую роль в твоём обучении магии детоксикации.

Мужчина полез в емкость и достал существо размером с его ладонь. Это была большая красно-коричневая жаба с чёрными пятнами на спине. Тёмные конечности мёртвого существа беспомощно поникли. Максимилиан вздрогнула:

— Что т-ты собираешься делать… с этим?

— Мы проведём особенную тренировку по магии детоксикации. Чёрные пятнистые болотные жабы очень ядовиты. Если потренируешься на ней, то сможешь понять, как вытянуть весь яд за один раз.

Он в предвкушении потряс мёртвой лягушкой. При виде её раскачивавшихся мерзких конечностей живот Макс скрутило. Он отступила, взглянув на дорогу, по которой они шли: ей хотелось бежать без оглядки, но Юриксион и Гару смотрели с таким лучезарным любопытством… побег был невозможен.

Разве это не она притворялась перед ними смелой и хвасталась различными небылицами? Девушка закусила губу и с невозмутимым лицом пробурчала:

— Какой эксперимент… ты хочешь п-провести с этой жабой? П-пожалуй… думаешь отравить кого-нибудь?..

— Ни за что. Кто бы согласился стать подопытным? — Рут легко рассмеялся и повернул голову в сторону учеников. — Кто-нибудь принесите воды. Неважно, будет ли это кастрюля, медная миска или тазик — просто принесите много.

— Я сейчас, — Гару в восторге посмотрел на мага и шагнул вперёд.

Пока юноша носился в пристройку, Рут подсчитал, сколько поймано жаб, выкладывая их на пенёк одну за другой. Был насчитан тридцать один помощник.

Максимилиан едва ли сдерживала приступ рвоты, но волшебник испустил восхищённый свист:

— И как вам удалось поймать столько...

— Я использовал мёртвого кролика в качестве приманки. Если положить мёртвую тушу рядом с болотом, то они тут же приползают! — гордо объяснял Юриксион. — Когда они собрались, я затянул сеть, что поставил заранее, и поймал всех одним махом!

— Невероятно! — маг ударил кулаком по своей раскрытой ладони и рассыпался в бесконечных комплиментах.

Макс пробормотала, что не очень-то и хотела знать подробности о поимке этих тварей…

— Этого будет достаточно?

Пока волшебник и рыцарь-ученик болтали о том, находить различных ящериц, саламандр и ядовитых червей, с ведром плещущейся воды вернулся Гару. Рут принял ведро и довольно кивнул:

— Прекрасно.

Максимилиан с любопытством наблюдала за его действиями: мужчина поставил ведро рядом с пнём, взял одну лягушку и вонзил маленький нож в её спину. Из отверстия в воду потекла чёрная жидкость:

— А теперь попробуй очистить эту воду.

— Ты… имеешь в виду, что я д-должна использовать магию детоксикации?

— Верно. Среди магов это самый действенный способ обучения.

Девушка посмотрела вниз: липкая кровь растеклась по ведру как чернила. Когда Макс нерешительно дотронулась до глади рукой и усилила в этом месте оборот магической силы, то ощутила слабое сопротивление. Она задумчиво наклонила голову:

«Явно отличается от применения магии к человеческому телу… и непонятно, где изображать руну…»

Максимилиан долго боролась, прислушиваясь к своим чувствам, и Рут дал ей небольшой совет:

— Попробуй вливать ману круговыми движениями о края к центру. Когда освоишь эту хитрость, то применять магию станет проще, чем накладывать заклинание на человеческое тело.

Девушка последовала указаниям и позволила мане течь от края поверхности к центру. Голубая энергия из ладони начала понемногу очищать воду - чёрная эссенция втягивалась в центр и исчезала. Тёмная мутная жидкость вернулась к своему первоначальному цвету. Рут, попробовав воду на кончиках пальцев, кивнул:

— Отлично. Одно замечание — ты потратила слишком много маны. Но над этим можно проработать во время второго раза.

— Мы будем п-повторять это упражнение… снова и снова?

— Ты должна делать это снова и снова, — твёрдо проговорил Рут и бросил обескровленную жабу на землю, — ученики ловили этих малышей с таким старанием, так почему бы не использовать их с толком?

Макс взглянула на ёмкость, полную жаб, и побледнела:

«Нужно продолжать, пока они не кончатся?..»

Её плечи безвольно поникли, в то время как Юри, который не заметил угрюмой атмосферы, радостно заявил:

— Я поймаю лягушек опять, чтобы леди училась столько, сколько захочет! Служить даме — большое удовольствие для рыцаря.

— В следующий раз поймай, пожалуйста, длиннохвостую ящерицу, — ласково улыбнулся Рут.

— Предоставьте это мне, господин волшебник! Я найду столько, сколько надо, в западной пещере их полно, — юноша ударил себя кулаком в грудь, и Макс натянуто улыбнулась.

Видимо, Рут настроен решительно улучшить её мастерство перед с своим отъездом. Маг без раздумий взял ещё одну жабу, из пасти которой свисал длинный язык. Когда он отрезал его и протянул девушке, Максимилиан с трудом подавила накатывавшую тошноту:

— Может, на этот раз ты хочешь попробовать сама?

Плечи Макс напряглись, она хотела покачать головой, но юные рыцари с упоением наблюдали за ней — разве можно выказать даже малейший признак отвращения? Максимилиан с закрытыми глаза взяла холодное существо в руки. Мягкая, скользкая текстура заставила её покрыться мурашками. Это казалось самым ужасным, к чему она прикасалась за всю жизнь! Макс перевернула тельце, внутренне желая бросить его в кусты. Рут вложил в её ладонь кинжал и пальцем указал место прямо под головой:

— Теперь… с помощью ножа глубоко проткни здесь.

Девушка сначала колебалась, но затем ткнула кинжалом в холодное жабье тело. Кожа её оказалась прочнее, чем Максимилиан думала, и поэтому ей пришлось приложить больше усилий. Рука напряглась, и нож рассёк спину жертвы — потекла чёрная, липкая кровь.

Она торопилась, чтобы поскорее закончить с этим кошмаром, но Рут безжалостно отдал следующий приказ:

— Теперь сожми. Должно вытечь достаточно яда.

Тогда Максимилиан поклялась: в следующий раз, когда она застанет мага спящим, то хворостом проткнёт в его спине дырку!

Глава 171 - Бурная деятельность (2)

Максимилиан смогла вернуться в комнату только после того, как Рут отправился на строительство дороги. Девушка была измучена. Она тщательно вымыла руки у колодца, но липкая жабья слизь, казалось, всё ещё покрывала ладони. Как только Макс перешагнула порог покоев, то сняла забрызганное платье и приняла ванну, натираясь мылом и мочалкой с головы до ног. Однако и это не помогло — собственное тело до сих пор чудилось ей отвратительным.

«Как долго мне нужно будет выполнять эту ужасную тренировку?»

Маг, по-видимому, не собирался проявлять милосердия. В следующий раз он точно заставит практиковаться с ядовитыми ящерицами, тарантулами и даже змеями! Максимилиан потёрла предплечья, которые уже успели покрыться мурашками, и поклялась, что продвинется в обучении как можно скорее.

А для этого нужно освоить основные магические теории.

Ополоснув тело, Макс надела удобное, воздушное платье и села за письменный стол. Она порылась в ящиках и, чтобы начать заниматься, достала книги, пергамент и чернила. Рудис, которая стояла у камина и грела чайник, подошла к госпоже с дымящейся жидкостью в руках:

— Волшебник прислал этот чай. Выпейте немного, пожалуйста.

Максимилиан подарила горничной благодарный взгляд и сделала один глоток. Горькая жидкость обладала освежающим ароматом и, казалось, могла отогнать ранее полученные неприятные впечатления. Девушка, читая страницу за страницей, потягивала чай. Хотя она ужасно устала после использования большого количества маны и хотела отдохнуть, Макс не сдвинулась с места. Мадам Калипс не желала терять ни единой секунды!

Она планировала уже завтра убедить Рута обучать её защитной и атакующей магии и каким-то чудесным образом успела прочитать все трактаты до конца дня.

— Миледи, это Родриго, могу я украсть минуту вашего времени?

Макс прочитала три четверти последнего учебника, когда услышала голос дворецкого и тихий стук в дверь. Госпожа подняла голову и проговорила:

— Входите.

Мужчина открыл дверь, шагнул внутрь и изящно поклонился:

— Простите, что прерываю ваш отдых.

— Н-не извиняйтесь… могу я узнать, в чём дело?

— К лорду прибыли гости. Они останутся в замке в течение двух дней. Я подумал, что должен сообщить миледи заранее.

— Гости?.. О-откуда они? — на лице Максимилиан отразилось замешательство.

Лицо дворецкого смущенно зарделось:

— Господин не сказал мне этого. Он лишь велел приготовить комнаты, ванну и еду для трёх рыцарей.

Макс озабоченно вскинула брови.

«Может ли это быть приказ о подкреплении для Либадона? Гонец от королевской семьи? С момента получения новостей об армии монстров прошло едва ли три дня…»

— Согласно приказу господина… были подготовлены комнаты на втором этаже. А также известили кухню, чтобы повара позаботились об ужине.

— Понятно.

Когда Родриго с поклоном удалился, Максимилиан села у окна и окинула пристальным взглядом сады. Вскоре после этого в поместье въехали пятеро мужчин верхом на лошадях. Она едва ли могла различить издали их лица, но двое рыцарей, которые возглавляли свиту, судя по всему, были эскортом из отряда Ремдрагона, а остальные трое — гостями, как и говорил дворецкий.

Макс прищурилась, пытаясь разобрать эмблему на оранжевом треугольном флаге. Это была совсем не золотая птица — знак королевской семьи — но выглядело изображение очень знакомо, поэтому она догадалась: это представители другой знатной семьи Уедона.

Оставив попытки выяснить, кто это, Максимилиан, наконец, встала со своего места. Как хозяйка замка она должна была поприветствовать их, особенно если гости — посланники королевской семьи. Девушка позвала Рудис, чтобы та уложила волосы в аккуратную прическу, и торопливо вышла из покоев. Слетая по лестнице, Макс увидела, как Рифтан входит в замок вместе с гостями. Её глаза проследили за холодным, серьёзным лицом, а затем переключились на гостей, шедших за ним.

Двое молодых людей и грузный мужчина средних лет настороженно осматривали зал. Увидев их недоверчивый вид, Максимилиан поняла: этот визит отнюдь не просто дружеская встреча. Она напряжённо подошла к мужчинам:

— Рифтан… я слышала… к нам приехали гости.

Брови Калипса хмуро сошлись на переносице, когда тот увидел фигуру жены. Он сразу же пересёк зал и подошёл к ней, дотрагиваясь рукой до всё ещё влажных волос Макс:

— Ты должна отдыхать, нет нужды отвлекаться на подобное. Эти люди из Руигена. Они уедут через два дня, поэтому можешь не беспокоиться.

Девушка была ошарашена его вопиюще грубыми словами. Он ведь стоял перед гостями! Максимилиан быстро взглянула в их сторону, но не заметила на лицах мужчин признаков обиды. Господин средних лет спокойно подошёл к ней и поцеловал тыльную строну руки в знак вежливости:

— Приветствую, миледи. Меня зовут Аарон Левайер. Мы прибыли по приказу графа Роберна.

— Рада п-познакомиться с вами, сэр Левайер… Я искренне надеюсь, что ваше пребывание здесь будет комфортным.

Граф Роберн был одним из вассалов короля и управлял обширным наделом недалеко от Анатоля. Макс с любопытством косилась на них, гадая, зачем аристократ прислал своих рыцарей. Но в этот момент раздался резкий голос Рифтана:

— Хей, вы проделали весь этот долгий путь ради флирта с чужой женой?

— Я лишь поприветствовал мадам.

— Разве не вы кричали о том, что у вас есть неотложные дела, которые требуют обсуждения? Не теряйте зря времени и поднимайтесь.

Калипс отвернулся и зашагал вверх по лестнице; рыцари, в свою очередь, выдохнули, вежливо поклонившись Максимилиан и отправляясь за лордом в кабинет. Девушка чувствовала себя подавленной — её старания снова не увенчались успехом! Ей ничего не оставалось, как плестись обратно в комнату.

Рифтан вернулся лишь поздно вечером.

Макс всё время щипала себя за бёдра, чтобы не заснуть, и сразу же бросилась к нему, как только супруг пересёк порог покоев. Лицо мужчины выглядело измождённым, но, увидев, что Макс до сих пор бодрствовала, его глаза в удивлении распахнулись:

— Что ты делаешь и почему ещё не спишь?

— Я ждала, когда ты… в-вернёшься. Хотела узнать, что происходит…

Рыцарь насупился, выставил стул и сел на него, чтобы снять доспехи. Максимилиан повесила чайник над камином и поставила таз с водой для умывания. Затем она подошла к Калипсу сзади и положила руки на его талию, желая помочь раздеться. Рифтан, который был занят наручами, нервно оттолкнул ей руки:

— Я сам могу это сделать, не беспокойся об этом.

— Служить мужу… о-обязанность жены… — лицо Макс зарделось, когда та подумала, не были ли эти слова слишком откровенными.

Но Рифтан бесчисленное множество раз заботился о ней, а она так редко отвечала ему взаимностью. Девушка заговорила снова, поспешно и словно оправдываясь:

— Ты очень занят… уходишь на рассвете и возвращаешься за полночь. У-у меня, с другой стороны, не так много дел… Жёны должны заботиться о комфорте и о-отдыхе супругов, и поэтому я хочу позаботиться о тебе.

Максимилиан не стала дожидаться его ответа и упрямо схватилась за доспехи руками. Пошатываясь от тяжести и едва сохраняя осанку, она подошла к стене, где висела кольчуга, и прислонила нагрудник к ней. Поножи разместила там же. Хотя Макс прошла всего десять шагов, на лбу выступили капельки пота. Девушка удивлялась, как Рифтан спокойно ходит, нося на себе эти куски металла:

— Оставь, — быстро проговорил Калипс, заметив, как супруга попыталась взять ножны с его мечом, — ты не поднимешь.

Максимилиан окинула клинок, почти прилипший к поясу мужчины, взглядом: по сравнению с огромными мечами, что носили другие рыцари, этот был среднего размера. В длину он достигал 4 квет (почти 120 сантиметров) и ни на рукояти, ни на ножнах не виднелось дорогих украшений.

Меч совсем не выглядел тяжёлым, и девушка опровергла увещевания Калипса:

— Н-ну… я не смогу взмахнуть им… однако в с-состоянии поднять.

Мужчина стянул через голову пропитанную потом рубаху. Он скептически посмотрел на тонкие запястья Макс и выгнул бровь:

— Ты не сможешь его поднять, — повторил рыцарь, полный уверенности.

Максимилиан проигнорировала его непреклонные замечания и с суровым выражением лица положила ладони на рукоять. Однако, как и говорил Рифтан, она едва ли смогла оторвать его от пола, не говоря уже том, чтобы нести клинок куда-то. Удивлённая неожиданной тяжестью, Макс изо всех сил схватилась за рукоять меча: запястья девушки задрожали, будто готовые сломаться, — и она чуть не уронила его!.. Лицо Максимилиан покраснело, когда она, после всех усилий, смогла оторвать оружие на палец от земли:

— В-видишь, я могу!

— И ты называешь это подъемом меча? — рыцарь щёлкнул языком и взял клинок из её рук. — Лучше отдай, иначе поранишься.

Калипс взял оружие и прислонил его к стене у своей стороны кровати, словно тот был лёгким как пёрышко. Макс изумлённо уставилась на супруга. Так просто поднял?

— Все мечи… такие тяжёлые?

— Мой меч тяжелее обычных. Благодаря специальному методу литья лезвие шире и массивнее, что делает оружие мощнее. Мне поначалу было трудно управляться с ним, — объяснил Рифтан с едва заметной улыбкой, умываясь водой из таза и вытираясь полотенцем.

Девушка достала из сундука чистую одежду и положила рядом, тщательно подбирая верные слова:

— Могу я спросить, почему… граф прислал рыцарей?

Калипс кивнул и вытер полотенцем затылок:

— Он послал их, чтобы заключить союз. Граф обеспокоен участившимися набегами монстров на его земли.

— С-союз?..

— Он просит помощи у рыцарей Ремдрагона в усмирении чудищ, которые свирепствуют на его территориях. Взамен граф готов щедро платить и поддерживать строительство дорог в Анатоле.

Макс с облегчением выдохнула, узнав, что это не приказ о подкреплении от королевской семьи:

— Итак… т-ты планируешь… принять предложение графа Роберна?

— Я сказал, что поразмыслю над этим. Это неплохое предложение, но не думаю, что оно стоит того, чтобы рассеивать военную мощь Анатоля…

— Это потому что ты… с-скоро отправишься в поход?

Мывший с мылом руки Рифтан повернул голову, чтобы посмотреть на жену:

— Я-я слышала, что нападают монстры с севера, — быстро добавила девушка, — и рыцарям Ремдрагона… возможно придётся… отбыть…

— Кто рассказывает тебе эти бесполезные истории? — резко спросил Калипс.

Максимилиан вздрогнула и пробормотала:

— Я случайно подслушала… когда лечила рыцарей…

Она не решилась открыть того, что Рут подробно рассказал ей обо всех планах — понятно, что это вызовет лишь гневный спор. Мужчина цокнул, вздохнул и бросил полотенце на стул:

— Мы всё ещё должны проследить за развитием ситуации, чтобы решить поеду я или нет.

— А если… прибудет приказ о подкреплении?.. — Макс сглотнула.

Маг говорил ей, что лорд хочет назначить командующим другого рыцаря, но она хотела услышать об этом лично:

— Если приказ о-отдадут, Рифтан… ты возглавишь рыцарей?

Калипс посмотрел на супругу, словно пытаясь прочесть мысли, что скрывались за этим вопросом, а затем медленно покачал головой:

— Нет, думаю передать командование Услину или Хебарону.

— Ах… понятно…

Максимилиан не смогла контролировать явное облегчение, которое появилось на её лице. Рифтан, окинув девушку взглядом, провёл ладонью по щеке Макс:

— А что, не хочешь, чтобы я уезжал?

Глава 172 - Победы и поражения (1)

Максимилиан напряжённо посмотрела на него. Ей хотелось рассказать правду, но девушка боялась, что подобная привязанность вызовет у Рифтана неудовольствие. Поэтому она с осторожностью подбирала слова:

— Если ты… останешься, я буду чувствовать себя в безопасности. Жители т-тоже будут чувствует себя спокойнее…

— Наверное, так.

В ониксовых глазах мелькнуло разочарование, однако прежде чем Макс успела что-то сказать, едва уловимое выражение исчезло за обыденной беспристрастностью:

— У меня также нет намерений оставлять Анатоль, — почти сердито бросил он, — я долгое время отсутствовал и не хотел бы снова пренебрегать обязанностями лорда этих земель. Я собираюсь изо всех сил выполнять свой долг.

— Даже… если король Рубен прикажет тебе уехать?..

— Будет раздражительно слушать его лай, — Калипс нахмурился, а затем легкомысленно пожал плечами, — но у меня есть множество оправданий, чтобы выкрутиться. Король не дурак и должен понимать, какие последствия его ждут, если он станет вынуждать меня проявлять больше преданности, чем необходимо.

От неуважительного отношения супруга к монарху Максимилиан прошиб холодный пот, однако… облегчение заглушило все иные чувства. Решимость Рифтана остаться в Анатоле была больше, нежели девушка ожидала, и её плечи расслабленно опустились:

— Какое о-облегчение.

— Ты чувствуешь себя в безопасности, когда я рядом?

Макс медленно кивнула.

Посмотрев на неё задумчивым взглядом, Калипс наклонился и нежно прижался губами к губам девушки. Её веки дрогнули. Он сладко касался кожи, а грубые пальцы ласкали мочки ушей:

— … Хорошо. Ты не должна ни о чём переживать. Я буду защищать тебя, что бы ни случилось.

После этих слов сердце Максимилиан принялось бешено колотиться. Она подняла к мужу глаза, ища в его взгляде подтверждение:

— В-всегда?

— Всегда, — Рифтан держал её лицо в руках и повторил свою клятву, — я не позволю никакой опасности приблизиться к тебе.

Девушка потёрлась щекой о его ладонь и прильнула к груди, скрывая слёзы в глазах. В детстве она мечтала о рыцаре, который однажды спасёт её и защитит. Однако, повзрослев, Макс поняла, насколько она непривлекательна, и не смела более надеяться на подобное.

А теперь Максимилиан была здесь, рядом с Рифтаном, и все её фантазии будто оживали. В своих мечтах она являлась благородной леди, которую рыцари стремились защитить, вплоть до того, что в слепом поклонении жертвовали своими жизнями.

Макс, ощущая ком в горле, обвила руками шею мужа.

Его дыхание сбилось, и рыцарь начал осыпать девушку страстными поцелуями: влажный язык нежно обсасывал её губы, мозолистые ладони скользили по спине. Максимилиан провела пальцами по иссиня-чёрным волосам, гладким и мягким, как вороновы перья, а другой рукой проследовала к предплечью и слегка щетинистому подбородку.

От этого прикосновения лицо Рифтана заметно напряглось, а тёмные глаза помутнели от вожделения:

— Я уже должен привыкнуть к этому… — приглушённо пробормотал он и нахмурился.

Девушка подняла глаза, чтобы понять, что Калипс имел в виду, но рыцарь лишь вздохнул близ её губ:

— Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, моё тело словно горит. И это ощущение с течением времени становится всё сильнее…

С дрожавшей улыбкой Макс прижалась лицом к его шее, вытирая оставшиеся капли слёз и едва покусывая кожу. Рифтан чуть не задушил её крепкими объятиями. Девушка ощутила приятную дрожь по всему телу: сила, твердость и жар Калипса вызывали жгучее возбуждение, кости от которого плавились. Она не могла противиться своим чувствам — Максимилиан обхватила супруга конечностями и, притягивая к себе, позволила им соединиться.

Мужчина, пока шагал к кровати, провёл пальцами по гладкой коже бедер и икр; прижимаясь грудью к груди, Макс отчётливо слышала биение своего сердца:

— Иногда я хочу тебя так сильно, что становится мучительно больно, — сдавленно пробормотал Рифтан и аккуратно уложил жену на постель.

Максимилиан протянула руку и провела ею по спрятанному в тени лицу. Калипс взялся за тонкое запястье и поцеловал ладонь девушки:

— Рифтан… — простонала Макс и закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы скользят под одеждой и впиваются кожу.

***

Гости были вынуждены покинуть замок, не получив ничего, кроме разочаровывающего ответа на предложение о союзе. Рыцари, которым пришлось пересечь труднопроходимые горные тропы и выживать в лесах, кишащих чудовищами, выглядели крайне расстроенными, однако Калипс даже не взглянул в их сторону. Он твёрдо намеревался стать хозяином положения, если граф Роберн хочет с ним сотрудничать. По словам Рута, никто и никогда не перетягивал на себя одеяло, если дело касалось Рифтана и выгоды — он всегда заключал сделку в свою пользу.

Максимилиан также узнала, что, вопреки холодному и прямолинейному характеру её мужа, он являлся блестящим переговорщиком. Немногословный Калипс умел использовать людей в своих интересах.

Помимо этого, девушка открыла для себя и другие интересные аспекты личности Рифтана. Во-первых, он был отличным руководителем строительства, что проявилось во время проектирования дороги; являлся сдержанным, справедливым судьей и искусным мастером при изготовлении предметов своими руками. Мужчина не только обучал рыцарей, но и участвовал в ковке новых орудий вместе с кузнецами; был прекрасным управленцем поместья.

Как один человек может всё контролировать?

«Но благодаря этому у меня есть время заниматься магией…»

Максимилиан вздохнула и посмотрела на руну для защитного заклинания, которую она начертила на земле. Её муж проводил дни от рассвета до заката в суматохе, а Макс усердно училась, не беспокоясь о том, что её срочно вырвут из образовательной среды:

«Действительно ли мне можно тут находиться?»

Рут, услышав её очередной тоскливый вздох, хмуро уставился на магическую формулу:

— Ты слишком долго на неё пялишься, руна от этого красивее не станет. Хватит тратить время других людей и, если закончила, давай начинать.

Под настойчивым напором волшебника Макс вынырнула из своих мыслей. Это было её первое практическое занятие по защитной магии — она не могла позволить себе отвлекаться!

— Тогда… Я преступаю…

Ещё раз проверив правильность формулы, девушка с осторожностью извлекла из своего тела ману и усилила её круговорот, позволив руне трансформироваться. Воздух вокруг Максимилиан как будто шевельнулся — образовался барьер бледно-голубого цвета.

Рут устремил на щит испытывающий взгляд, а затем приказал Юриксиону, который стоял поодаль без дела, подойти:

— Хорошо, а теперь атакуй.

Мальчик вздрогнул, будто его только что стегнули кнутом:

— Мне действительно надо это делать?

— Конечно, как мы ещё проверим прочность щита?

Юри почесал затылок, сомневаясь, стоит ли ему принимать участие в этой тренировке:

— Может, это сделает кто-нибудь другой?..

— Мы не можем попросить никого из рыцарей Ремдрагона позаниматься с нами. А мои атаки на годятся, — маг засучил рукава и показал тоненькие руки.

В ответ на это Юриксион лишь закатил глаза, думая про себя, что у сэра волшебника совсем нет мужской гордости. Даже если слабость Рута по сравнение с ним была правдой, это мага не оправдывало:

— Эй, перестань трусить и нападай.

— Но… как я могу поднять руку на леди? Моя сила ведь почти как у рыцаря…

— Это же ненастоящий меч, он деревянный. Такой абсолютно безопасен для мадам. Но если она когда-нибудь окажется в по-настоящему опасной ситуации, это тренировка может сохранить ей жизнь.

Юри не мог поспорить с этой точкой зрения: юноша сглотнул и встал перед Максимилиан:

— Хорошо, тогда… миледи, простите меня.

Макс нервно кивнула и усилила ману, что сделать барьер крепче. Ученик поднял деревянный меч над головой, слегка взмахнул им и опустил вниз. Глаза девушки распахнулись — до неё донёсся свист щита, который перерос в грохот.

Барьер словно тонкий лёд разлетелся вдребезги. Юри не успел отвести меч и деревянное лезвие опустилось на лоб госпожи Калипс.

В глазах вспыхнуло белым от боли, она схватилась за голову и грохнулась на землю:

— М-миледи!!. — пронзительно вскрикнул Юриксион.

Макс застонала от мучительной боли и поджала ноги. По лицу неконтролируемо потекли слёзы:

— Нгх!..

— Волшебник, сделайте что-нибудь! Быстрее… Леди! Госпожа ранена!..

Юноша был ошарашен — он посмел ударить жену господина! — и принялся трясти Рута, раскачивая того из стороны в сторону. Маг безучастно смотрел на открывшееся ему абсурдное зрелище, вздохнул и присел на корточки рядом с обмякшим телом Макс.

— Так, убери руки, и я помогу тебе излечиться. Применю магию исцеления...

Девушке стоило огромных усилий оторвать ладони от залитого слезами лица. Рут бросил на леди полный жалости взгляд, который не пытался скрыть, и, цокнув языком, наложил на неё заклинание. Максимилиан от дикого смущения почувствовала жар — ей хотелось вырыть ему и спрятаться в ней!

Она поднялась на ноги:

— Вы в порядке? Вам больно?.. Где? — Юри беспокойно кружил вокруг госпожи.

— Я… Я в порядке… — ответила девушка, как будто ничего не произошло, и стряхнула грязь с юбки.

— Мне очень-очень жаль, что я причинил вам боль, миледи! Очень!..

— Н-нет… это потому что моя магия… была слабой.

Рут неодобрительно покачал головой и что-то пробурчал себе под нос:

— Ты права. Никогда в жизни не видел такого слабого щита. Из бумаги барьер прочнее, чем твой.

— Это п-потому что я делала его впервые! В следующий раз… в следующий раз будет лучше.

Она защищалась, но Юриксион просто посинел из-за её слов:

— Миледи… думает пробовать снова?!

— Да, я буду тренироваться… пока не сделаю всё правильно.

Максимилиан решительно кивнула и начала вновь изучать нарисованную руну. Девушка ломала голову, не понимая, где ошиблась. Формула отлично сработала, так почему щит легко сломался:

— Барьер мадам до смешного слаб, потому что поток маны слишком медленный. Нужно ускорить его в три раза, чтобы достичь мощности среднего щита.

— В три раза?

— Либо удвоить количество маны, что ты используешь.

Макс хотелось плакать:

— Оба… Оба варианта непростые…

— Попробуй. Чтобы назвать щит щитом, он должен быть похож хотя бы на стекло — твой не смог бы отразить даже взмах крыльев стрекозы. — волшебник резко раскритиковал попытку Макс и махнул в сторону Юри, который до сих пор оставался синим от шока. — Помощь господин Ловара нам больше не понадобится. Ты можешь идти, юноша. Этого будет более, чем достаточно.

Рут нагнулся, поднял с земли прутик и взмахнул им в воздухе, словно отмахиваясь от мухи:

— Мы сможем считать сегодняшнюю тренировку успешной, если ты сможешь заблокировать это, Максимилиан.

Девушка удручённо взглянула на ветку толщиной в мизинец.

Глава 173 - Победы и поражения (2)

Максимилиан потребовалось пять попыток, чтобы, наконец, отбить взмах прутика. Однако в условиях реального боя это никуда не годилось, поэтому после долгой и полной поражений практики они решили изучить другой метод защитной магии. У девушки, которая днями напролёт зубрила прошлую формулу и забивала голову теориями, опускались руки, но Рут был непреклонен. Он не хотел цепляться за несовместимый с ученицей способ: не делая перерыва, мужчина преступил к новой лекции и нарисовал на земле новую руну:

— Если заходит речь о всемирной магии, то существует два типа защитных заклинаний. Первый — абстрактный щит, и второй — физический. Твой абстрактный барьер практически бесполезен, поэтому у нас нет иного выхода, кроме изучения второго варианта.

— Тогда… мне нужно выучить новую формулу? М-мне понадобилась целая неделя, чтобы выучить предыдущую…

— Основа почти идентична, поэтому тебе не понадобится много времени, чтобы выучить эту. Кроме того, данный тип барьер требует лишь четверть маны по сравнению с предыдущим.

Макс сузила глаза:

— Тогда почему т-ты не научил меня этому щиту с самого начала?

— Руна для абстрактных щитов менее замысловата. В отличие от барьера, что формируются с помощью чистой маны, физический щит изменяет материальные элементы вокруг нас. Поскольку он включает в себя манипуляции с материей, расчет формулы трудно воспроизводимый.

Мужчина продолжал свои объяснения, записывая расчеты деревянной палочкой. Максимилиан взглянула на сложность изображений, и её лицо исказилось от ужаса:

— Что… что если я буду больше п-практиковаться в создании абстрактного щита? Я-я могу стать лучше со временем…

— Это возможно, если леди увеличит свой запас маны. Но на это уйдёт не меньше года. Тебе нужно научиться магии, которую ты сможешь использовать в любой момент. Будет лучше, если ты выучишь как можно больше до моего отъезда, Максимилиан.

Девушка отвела взгляд от формул, вызывавших у неё приступы головокружения, и подняла глаза на волшебника:

— Вы… быть может… получили королевский приказ о выдвижении в поход?

— Думаю, что скоро нам его вручат. Вчера я получим письмо от Либадона — ситуация становится всё серьёзнее. Верховные жрецы Осирии уже обсуждают контрмеры.

Если в деле замешена Осирия, то самым очевидным выходом будет собрать рыцарей из каждой страны. Макс с тревогой посмотрела на Рута:

— Сколько… сколько времени нужно, чтобы добраться до Либадона?

— Около месяца. Две недели беспрерывной езды верхом до границы к северо-западу отсюда; потом десять дней на корабле. Если встретятся чудовища, то времени понадобится больше.

Настроение Макс стало темнее тучи, и она вздохнула, представив себе пугающее путешествие:

— Это… наверное, будет трудно.

— Да уж. Поход в горы Лексос — более чем достаточно для одной несчастной жизни, и теперь ещё одна экспедиция! Честно говоря, я хотел застрять в Анатоле по крайне мере лет на десять.

Когда маг начал причитать, его плечи сутуло опустились. Макс переживала за человека, который не мог дойти даже до своей комнаты, чтобы лечь спать — а он вынужден отправиться в долгое путешествие! За каждым углом подстерегали монстры, поэтому экспедиция точно не пройдёт гладко:

— Действительно н-нормально… взять только несколько рыцарей Ремдрагона для похода?

— Мы не можем забрать всех и оставить Анатоль без защиты. Для чего, чтобы спасти Либадон? — Рут язвительно поморщился и дописал руну. — Кроме того, мы не единственные, кто откликнулся на их призыв. По мере продвижения на северо-запад к нам присоединятся рыцари из других земель.

— Других… земель?

— Лорд Калипс- не единственный вассал короля. По приказу Его Величества каждый лорд пришлёт своих рыцарей, и так сформируется огромная армия. Это обычная схема, когда отправляют союзные войска в другое королевство.

— А… п-понятно.

— Войска будут отправлены из Уедона, Балто и Осирии, так что независимо от того, сколько монстров объединились, мы сможем уладить все дела к концу осени этого года.

— Я искренне надеюсь, что так и будет.

Закончив с магической формулой, мужчина стряхнул пыль с рук и выпрямился:

— А пока госпоже придётся взять на себя мою роль.

— К-конечно… я сделаю всё возможное.

Она немного сжалась от бремени, что Рут взвалил на неё:

— Но… могут возникнуть ситуации, когда мне будет трудно с-справиться одной… прежде, чем ты уедешь, стоит ли нам нанять ещё одного целителя?

— Я бы сделал это, если бы мог, — наставник вздохнул и скрестил руки на груди, — все маги собираются в Либадоне из-за хаоса, устроенного монстрами. Выручка волшебников выросла почти вдвое, поэтому каждый стремится отправиться туда. Спрос на магов крайне высок, и никто не захочет селиться в Анатоле, если только вознаграждение не будет сверхщедрым.

На лице девушки отобразилось настоящее волнение: мир был гораздо хаотичнее, чем она предполагала. Рут со всей серьёзностью посмотрел на неё:

— Вот почему мы должны хорошенько поработать над улучшением твоих навыков. Настолько, насколько это возможно до моего отъезда. Так в пути я смогу быть спокоен..

— Я постараюсь, — беспомощно ответила Максимилиан, окидывая взглядом руну, что расползлась по земле паутиной.

***

Как и предсказывал маг, через десять дней пришёл указ от королевской семьи о подкреплении для Либадона. Рифтан самолично принял его от гонца, быстро пролистал содержание и созвал рыцарей для обсуждения.

Макс нервно шагала по комнате, с тревогой ожидая возвращения супруга: ей нужно было знать, какое окончательное решение они приняли. Калипс ясно дал понять, что не намерен оставлять Анатоль без присмотра и назначит командующим другого рыцаря, однако, в зависимости от текста указа, существовала вероятность, что он передумает.

Король Рубен мог вынудить Рифтана возглавить отряд.

Девушка молитвенно сомкнула ладони. Мысль о том, что муж надолго оставит её, грызла и сжигала изнутри. Несколько часов показались Максимилиан вечностью — дверь покоев, наконец, отворилась. Она повернула голову на звук и увидела измученного Рифтана.

Макс тут же бросилась к нему:

— Что… что… решили? Что было написано в указе? Ты… ты ведь н-не собираешься покидать Анатоль?..

— Эй, полегче, — Калипс схватил её за плечи, удивлённый неожиданной атакой.

Макс в ответ сжала крепкие предплечья и нервно продолжила:

— Ты уезжаешь в Либадон?

— Я же сказал, что не планирую этого делать, — на его губах засияла слабая улыбка.

Рыцарь ослабил хватку Максимилиан, развязал на поясе ножны и положил меч у кровати. Девушка семенила за ним, задавая всё новые вопросы:

— Тогда… кого решили назначить вместо тебя?

— Услин Рикардо возглавит экспедицию. — Рифтан развалился в кресле и помассировал затёкшую шею. — Нирта и Рикардо так собачились из-за предоставленной возможности, что рыцари блять как устали. Мне три часа пришлось терпеть крики... Уши в трубочку сворачивались от их воплей!

Макс с сочувствием взглянула на Калипса, припоминая, что эти два рыцаря всегда вели себя как смертельные враги. Если бы они и подрались ко всему прочему, то разрушили всё на своём пути:

— Похоже… сэр Рикардо в этот раз п-победил…

— Нирта с самого начала был в невыгодном положении. Со всего мира собираются союзные войска. А командир с прошлым наёмника вызовет только бурю негодования. Услин, с другой стороны, сын выдающейся семьи, и для него командующая позиция более предпочтительна. — в словах про «выдающуюся семью» прозвучал насмешливый намёк, но он лишь цокнул и продолжил. — Аргументы Нирты были сильны, но, в конце концов, мне удалось убедить его в том, что внутренние расколы ничего хорошего не предвещают. Хебарон сообразительный и рациональный, хотя по его медвежьему телосложению и не скажешь.

Макс кивнула, зная, каким громким, но в то же время послушным был сэр Нитра:

— Кто ещё отправится?

— Эллиот Кэрон и Ломбардо помогут Услину. Также поедут десять рыцарей и двадцать учеников, тридцать солдат верхом и волшебник... Было решено, что в Либадон отправятся приблизительно шестьдесят четыре человека.

— Я… м-могу чем-нибудь помочь в подготовке?

Услышав её предложение, Рифтан чуть нахмурился:

— Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, они сами соберут свои вещи. Люди привыкшие.

— Н-но всё же, если им что-то необходимо, я подготовлю. Они отправляются в долгое путешествие. Должно быть что-то, чем я могу п-помочь.

— Тогда скажи слугам, чтобы подготовили пышный ужин... — Калипс горько улыбнулся. — Подготовка к походу закончится завтра днём, а отправятся они в путь — следующим утром. Поэтому завтрашний вечер — единственное время для прощального ужина.

Максимилиан оценила выражение лица мужчины и поняла: Рифтан не хотел расставаться со своими людьми. Это ясно, ведь связь между ними была скреплена кровью и огнём — никто не смог бы радостно отправить верных рыцарей, вместе с которыми были преодолены все тяготы судьбы, на войну.

Девушка энергично кивнула, решив сообщить повару, чтобы для завтрашнего ужина использовались самые лучшие ингредиенты, самые дорогие специи и выдержанное вино:

— Я скажу им… чтобы готовили только самые вкусные блюда…

— Да, пожалуйста.

С вымученной улыбкой Калипс снял кожаные сапоги и развязал затянутый на тунике пояс. Макс взяла сапоги, аккуратно поставила их у стены и приказала Рудис приготовить ванну.

Тем временем Рифтан стоял у открытого окна, позволяя ночному ветерку охладить его тело. Он оглядывал укутанные тьмой земли. Максимилиан открыла сундук и достала оттуда комплект ночного белья, после чего посмотрела на фигуру мужчины: его широкая спина казалась напряжённее чем обычно, а резкие черты были мрачными. Сердце девушки болезненно сжалось — её супруг раздосадован и устал из-за всех свалившихся тягот.

Долг вассала короля, долг командира рыцарей, долг лорда земель… как много обязанностей. Даже самый сильный человек был бы разбит в этот момент.

Макс замешкалась, но затем медленно подошла и обвила его талию руками. Рифтан чуть обернулся и посмотрел на неё с мягкой улыбкой:

— И что это такое? Снова меня соблазняешь?

— Это… просто… ты выглядишь таким грустным и уставшим…

Когда она притворилась, что смахивает пыль с туники мужа, её лицо густо покраснело. С губ Калипс сорвался смешок — он крепко обхватил жену сильными руками и поцеловал в макушку:

— С каждым днём ты становишься всё милее. Это только больше меня будоражит.

Максимилиан прижалась к его груди, чувствуя облегчения от того, что атмосфера печали, окружавшая Рифтана, исчезла. Ей было очень жаль рыцарей, но бушующая радость затмевала все прочие чувства:

«Он не поедет в столь опасное место!..»

Глава 174 - Последние приготовления (1)

— Твои волосы так вкусно пахнут, — Рифтан издал довольный стон и уткнулся лицом в её плечо.

По щекам Макс разлилось тепло — она была рада, что ранее нанесла на пряди несколько капель розового масла. Наслаждаясь ароматом, мужчина потёрся переносицей о пышные волосы, затем просунул руку под бёдра и поднял легкую супругу, чтобы сильнее обнять. Максимилиан закрыла ставни и прильнула к его груди, грубая ладонь ласкала её затылок.

Она была в полном восторге, чувствуя тепло этого великана; гладкие волосы Калипса щекотали её лоб и нос, а крепкие как сталь руки обхватили, однако, не причиняя никакого беспокойства. Рыцарь провёл по лицу тонкими пальцами и заправил прядь за ухо. Макс ответила ему взаимностью и также гладила его голову; с губ Рифтана сорвался лёгкий вздох, их тела словно таяли от чувственных прикосновений.

Палящий жар пленял Максимилиан, но неожиданно раздался стук в дверь, вырвавший их из прелести момента:

— Милорд, вода для ванны готова.

Мужчина тяжело выдохнул, ласково поглаживая грудь супруги, и поцеловал её в обнажённое бледное плечо:

— Я знал, что это случится. Наши слуги всегда приходят вовремя, — Калипс хмыкнул и поставил девушку на ноги, — входите.

По его приказу дверь отворилась, и вошли горничные. Рифтан подошёл к ванне, стянул через голову тунику и соблазнительно улыбнулся Макс:

— Давненько мы не мылись вместе. Давай?..

— Я… я уже искупалась… — шёпотом пробормотала Максимилиан, нерешительно поглядывая на наливавших холодную воду слуг.

— Ты можешь искупаться ещё раз, иди сюда.

Рыцарь опустил пальцы в воду, чтобы оценить её температуру, а затем решительно приказал горничным выйти. Девушка покосилась на посторонних и медленно подошла к мужу. Служанки поспешно закрыли за собой дверь.

Довольный Рифтан хихикнул, когда Макс начала охотно ослаблять завязки на платье.

Подготовка к экспедиции началась с рассветом.

Максимилиан проснулась из-за шума, что доносился с улицы, и выглянула в окно. Слуги и рыцари деловито сновали по поместью, залитому голубыми предрассветным светом. Из далёкой конюшни доносился стук подков и ржание лошадей.

Девушка потёрла ошарашенные глаза, повернулась и увидела, что сторона кровати Рифтана пуста. Не стоит и говорить, что доспехи тоже исчезли. Макс вздохнула и позвала Рудис, чтобы та помогла миледи собраться.

Калипс сказал не беспокоиться о приготовлениях, но совесть Максимилиан не позволяла отправить мужчин в поход, не сделав для них хоть что-то. Она надела голубую блузку, заплела волосы в две косы и закрутила их. Как только Макс закончила, то отправилась через Большой зал к конюшням, где увидела десятки лошадей и рыцарей, которые осматривали подковы и телосложение скакунов.

Максимилиан нашла знакомое лицо и тут же двинулась к нему. Сэр Кэрон разговаривал с Родриго, но, завидев госпожу, обернулся и вежливо улыбнулся:

— Доброе утро, леди Калипс.

— Доброе… утро. Вы готовитесь к-к походу?

— Да, собирал припасы, необходимые для путешествия.

Рыцарь указал на кожаные сумки, полные припасов и еды, сложенные у стены замка. Мадам прищурилась и попыталась подсчитать, сколько там всего — по её мнению, еды не хватило бы для шестидесяти четырёх человек, держащих путь в Либадон. Кэрон, заметив озадаченное лицо леди, любезно объяснил:

— Мы не можем взять слишком много провизии, иначе это замедлит наше движение. Нужно освободить место для других важных вещей таких как оружие, спальные мешки, посуда для готовки... По пути мы будем проходить через деревни и городки и сможем покупать там провиант - мы сэкономим много места.

— А, понятно.

Принцесса Агнес сказала то же самое, когда уезжала в столицу. Максимилиан оглядела суматошную толпу, а затем бросила на рыцаря невинный взгляд:

— Есть ли что-нибудь… что я м-могу сделать, чтобы помочь?

— Вы, миледи? — с удивлением воскликнул он, и на его губах появилась нервная улыбка. — Всё в порядке, мы сами с этим справимся. Это наш долг. Но спасибо вам за искреннее желание помочь.

Макс не была разочарована; она почти ожидала, что рыцарь отклонит её предложение. Девушка собралась с духом и продолжила:

— Рифтан… лорд… где о-он?

— Сейчас он на тренировочный площадке, даёт указания рыцарям вместе с сэром Рикардо. Вам что-нибудь от него нужно?

Девушка быстро замахала руками:

— Н-нет, просто сегодня я н-не видела его по близости…

— Сэр Кэрон! Нужно ли нам теперь отвести лошадей на тренировочную площадку?

Он обернулся через плечо, чтобы посмотреть на звавшего его рыцаря; Максимилиан поняла, что лишь мешает, и робко отступила назад:

— За т-то, что отняла у вас драгоценное время… простите. Пожалуйста, н-не обращайте на меня внимания и продолжайте свою работу.

— Извините меня, миледи. Тогда я откланяюсь, простите, — Кэрон смущённо поклонился и пошёл к месту сбора рыцарей.

Девушка развернулась и отправилась обратно в зал. Хотя это и не было важным делом, Макс могла сделать самое меньшее — подготовить чистую одежду и прощальный ужин. Она отправилась на кухню, передала ключи от шкафа со специями повару и сказала приготовить тонную роскошных блюд; после этого нашла служанок и поручила выдать мужчинам сменную одежду и спальные мешки. Госпожа тщательнейшим образом проследила за тем, чтобы вещи заштопали, а также попросила упаковать недавно купленную посуду, — горшки, котелки и миски — но неожиданно её окликнул знакомый голос.

Макс обернулась и увидела Рута, бегущего к ней по коридору на своих стройных ножках:

— Вот ты где, я везде тебя искал.

— В чём дело? Я-я думала, ты очень занят подготовкой к походу…

— Я завершил все необходимые приготовления. Тем не менее, есть кое-что, что я должен показать госпоже перед отъездом.

— Что?

— Узнаешь, если пойдёшь со мной.

Он жестом велел следовать за ним и развернулся без дальнейших объяснений. Максимилиан с настороженностью и любопытством отправилась в путь, совершенно не понимая, что происходит. Маг спустился по лестнице и покинул стены замка:

— Так куда мы идём?

— В мою башню.

Девушка уставилась на него, а затем начала боязливо осматриваться. Как-то Рифтан предупреждал её, чтобы она не приближалась к этому месту. По его словам, Рут поставил вокруг башни всевозможные магические ловушки. Макс встала поближе к наставнику, беспокоясь, что любое колебание маны внутри неё нарушит спокойствие окружающей обстановки:

— Где же башня?..

— Мы почти пришли, пожалуйста, потерпи ещё немного, — ответил мужчина почти серьёзно.

У него не было сил объяснять всё по порядку — Рут старался идти по извилистой дорожке как можно быстрее. Через некоторое время они достигли входа, спрятанного среди гигантских вязов. Девушка удивлённо осмотрела башню, увитую лианами красного плюща. Стены были покрыты сорняками и мхом, возможно, из-за бездействия со стороны

не очень заинтересованного во внешнем виде своего дома Рута. Волшебник соскоблил мох и достал ключи от двери:

— Проходи.

Максимилиан просунула голову внутрь, чтобы оглядеть внутреннее убранство: это была настоящая крепость, окутанная мраком! Из дыры в потолке капала на пол вода, а вдоль стены простиралась по спирали лестница:

— Что такое, не идёшь?

Так и не дождавшись ни слова о цели визита, леди Калипс смирилась и шагнула за ним. Они поднялись почти на самый верх башни, когда Рут заговорил:

— Вот мы и пришли.

Маг потянул за ручку в стене, и Макс настороженно заглянула в комнату и снова нахмурилась: в нос ударил сильный запах гари, горьких лекарственных трав и заплесневелого пергамента:

— Там дурно п-пахнет.

— Как ты отзываешься о чужом святилище? Пренебрегаешь им? Я просто давно не проветривал, поэтому всё немного запылилось.

Рут ворчливо подошёл к окну и распахнул его, впуская в тусклое помещение солнечный свет. От внезапной смены освещения Максимилиан несколько раз моргнула. Именно так она себе и представляла лабораторию волшебника: на полу валялись странные инструменты и модели, на полках у стены виднелись старинные книги… Шкафы уставлены большими и маленькими баночками с лекарствами.

Мужчина поманил к себе Макс, отодвигая бардак на полу ногой:

— Я составил несколько магических рун, чтобы леди могла изучать их, пока меня не будет… Я постарался расписать всё как можно понятнее… но не уверен, что такой метод образования тебе подойдет.

Максимилиан осторожно подошла к нему, изо всех сил стараясь ни на что не наступить. Рут взял стопку бумаги и протянул ей:

— Посмотри и сразу скажи, если что-то не понимаешь.

— Ты притащил меня сюда… чтобы дать это?

Маг кивнул:

— В моё отсутствие мадам также может читать все книги в этой комнате. Но не выноси их из башни, если это возможно. Все эти трактаты необычайно ценны по сравнению с теми, что хранятся в библиотеке, и у тебя будут крупные неприятности, если хоть одна пропадёт…

Макс посмотрела на толстый слой белой были, который разросся на книжных полках, и прищурилась. Если эти книги так тебе дороги, не обращайся с ними как с мусором!

— Стоит относится к ним аккуратнее… если о-они такие ценные.

— Они в нормальном состоянии до тех пор, пока читабельны. — саркастично ответил Рут, взял несколько книжек и положил их на стол. — Это поможет леди в изучении магии. Прочитай, как появится свободная минутка… А эта — о лекарствах из трав. Книга с юга по анатомии… не переведена, но если ознакомишься с иллюстрациями и узнаешь больше о строении человеческого тела, то сможешь лучше применять исцеляющую магию. На южных территориях медицина развита больше, чем у нас, поэтому этот учебник будет полезен.

Когда он закончил судорожно расставлять книги, то принялся за объяснение каждой баночки в шкафу:

— В красной находится мазь для ран… если нанести после тщательной очистки раны, то она заживёт быстрее. Сироп в этой бутылочке помогает снять отёк, а листья вон в том мешочке сбивают жар и способны выводить яд. Такие сушёные корни помогают восстановить запас маны. О, и также могут восстановить энергию!.. А вот это…

— П-погоди минутку!. Пожалуйста, объясняй помедленнее… — Максимилиан прервала его, нашла на столе волшебника пергамент и принялась записывать все объяснения.

Глава 175 - Последние приготовления (2)

— А вот этот порошок леди знаком: он способен остановить кровотечение и делается из измельчённых листьев и корней сушеного огурца, смешанных с небольшим количеством муки и различных трав. Я сделал его в избытке, но, если он закончится — следуй этому рецепту. При смешивании важна точность, поэтому используй весы. Кроме того, я написал и другие рецепты простых лекарств… почитывай их время от времени, Максимилиан.

Рут положил на стол стопку с пергаментом, маленькие весы, ступку и пестик для измельчения трав. Макс старательно записывала чернильным пером все инструкции, но затем обеспокоенно посмотрела на мага:

— Нам… понадобится так много лекарств?

— Никто не знает, что может случиться. Как ты могла убедиться, магию исцеления можно использовать лишь до осознанного предела. Разумно подготовиться ко всему заранее, — мужчина легкомысленно пожал плечами и принялся учить мадам обращению с весами.

Максимилиан записывала его речь почти слово в слово: она знала, что обязанности Рута немаленькие, но это превосходило все её ожидания. Тяжкий груз ответственности занять место мага упал на плечи Макс:

— Теперь я всё объяснил. Оставляю ключи от башни тебе, — ранее стоявший со скрещенными руками волшебник порылся в кармане, — здесь нет ничего особенно опасного, но лучше не прикасайся ни к чему, кроме книг и трав.

— Я… я буду осторожной…

Девушка бережно приняла ключи и на мгновение между ними образовалась странная тишина. Рут почесал затылок, чувствуя себя неловко:

— Пожалуйста, позаботься о сэре Рифтане и других рыцарях. Они легкомысленно думают, что бессмертны, и потому без колебаний способны совершать всякие безрассудные поступки. Мне беспокойно оставлять их одних, но раз ты здесь, мне будет легче в дороге.

Максимилиан с нежностью улыбнулась: она знала, как много маг делал для Рифтана и рыцарей Ремдрагона. Рут тратил своё ценное время, чтобы обучать её различным заклинаниям, потому что был всецело предан Анатолю и его народу. Чтобы развеять тревогу наставника, девушка ответила самым уверенным голосом:

— Не беспокойся о нас… береги себя и возвращайся невредимым. Я буду усердно работать и-и сделаю всё возможное… потому что мы все доверяем и надеемся на тебя, Рут.

— Да, мне понадобится ваша поддержка… — плечи волшебника опустились, будто он вспомнил о своём положении. — С завтрашнего дня не поспать мне в тёплой кровати.

— Да ты н-никогда не спишь в кровати, — Макс покачала головой, — но хотя бы сегодня… поспи со всеми удобствами. И ужин… я-я сказала повару приготовить самый грандиозный пир, так что не пропусти его… обязательно спустись поужинать в столовую.

— Я так и думал сделать. Какое-то время поесть нормально не удастся, поэтому нужно набить желудок, пока есть такая возможность! А теперь пошли, нам пора возвращаться, — весело ответил маг и развернулся к дверям.

Максимилиан собрала бумаги и с сожалением посмотрела ему в спину; девушке было жаль Рута, который отправлялся в столь тяжёлое путешествие. Он ведь даже из библиотеки почти не выходил!.. Кроме того, без верного учителя в будущем ей может быть непросто справляться с различными проблемами. Только тогда Макс поняла, как зависела от хмурого и язвительного волшебника:

— Я так сильно тебе благодарна… — самым мягким тоном проговорила девушка. — С т-твоей помощью столько всего я смогла прео…

— Погоди-погоди! Перестань говорить такие зловещие слова. — Рут подпрыгнул на месте и уставился на госпожу так, словно её благодарности сулили что-то плохое. — Как будто отправляешь меня в один конец…

— Н-ну… я просто пытаюсь сказать…

— Любом случае, эти дико неловко, так что прекрати. Просто скажи «до свидания» — этого будет достаточно.

Макс прикусила губу. Она просто пыталась донести до наставника свою искренность, но тот лишь всполошился:

— Хорошо, тогда… до свидания и возвращайся поскорее. Так хорошо?

— Более чем. Надеюсь, что и миледи будет в добром здравии.

Маг вздохнул и что-то пробормотал, спускаясь по лестнице — но затем Рут неожиданно бросил на Максимилиан озорной взгляд:

— Кроме того, когда я вернусь, то ожидаю узнать хорошие новости.

— Н-новости?

— Разве мы не вскорости услышим весть о рождении Калипса №2?

Лицо девушки сделалось свекольно-красным. Завидев лицо-помидор волшебник захихикал, а потом и вовсе разразился смехом. Максимилиан возмущённо посмотрела на него и громко затопала, спускаясь вниз по лестнице:

«Вот же ж… Даже попрощаться нормально нельзя!»

***

В тот вечер был самый грандиозный ужин из тех, что когда-либо устраивали: в центре столов величественно выстроились целые поросята, жареные лебеди и десятки других изысканный блюд, приправленных гвоздикой, мускатным орехом, тмином и перцем. Рыцари обменивались прощаниями, наслаждаясь роскошной едой и качественной выпивкой. Ни один из них не отразил на лице ни мрачности, ни тревоги.

Наблюдая за тем, как злословят и шутят мужчины, словно собираясь на следующий день обыденно встретиться друг с другом, Максимилиан задумалась: а не придётся ли ей однажды с такой же печальной улыбкой отпускать Рифтана в дальний путь? Сейчас это казалось невыносимым — от одной мысли об этом она была готова расколоться на части.

Макс взглянула на лицо супруга, освещённое мягким светом свечей, и подумала о том, насколько важным человеком он стал в её жизни. Даже если Калипс уедет на полгода, она не сможет пережить этого. Как было бы здорово, будь Рифтан простым лордом небольшого поместья, в самой глуши, а не рыцарем… однако если бы обстоятельства сложились именно так, то они никогда не смогли бы пожениться.

Девушка потягивала вино и успокаивала бушевавшее сердце. Она хотела сказать рыцарям на прощание самые лучшие слова ободрения, но не сумела вымолвить и слова, будто была немой.

На следующий день мужчины до рассвета отправились в путь. Десятки огромных боевых коней, гружёных припасами и воинами в доспехах, пересекли ворота организованной вереницей. Макс взобралась на крепостную стену и проводила пересекавших ров взглядом. Впереди ехал сэр Рикардо — он вёл своего коня вперёд по дороге, которая блестела при тусклом свете утра тёмно-синим. За ним следовал Рут и сэр Кэрон.

Ещё долго раздавался ритмичный стук подков.

Максимилиан, обдуваемая прохладным влажным ветерком, махала платком, пока рыцари не скрылись из виду. Рифтан стоял впереди и с суровым выражением лица провожал своих товарищей в дорогу.

Затем он повернулся в её сторону:

— Теперь ты можешь вернуться. Дует странный ветер, скоро может пойти дождь.

Макс тревожно наблюдала за удалявшимися фигурами, которые теперь были размером с муравьёв:

— С ними всё будет в порядке?

— Конечно. Во время дождя шансы столкнуться с монстрами уменьшаются… думаю, они будут рады такому развитию событий. Но, надеюсь, ливень прекратится до наступления вечера. — Калипс насупился и посмотрел в серое небо, с его губ сорвался раздражённый вздох. — Поход походом, но меня больше волнует строительство дороги. Я должен покинуть замок до начала дождя.

Он осторожно притянул её лицо в своему и поцеловал в холодный лоб. В последнее время Максимилиан часто замечала на губах мужа светлую мальчишескую улыбку. Она была словно молнией — возникала такой же вспышкой — и тогда серьёзное лицо озарялось, делая Рифтана в десятки раз прекраснее:

— Ты холодная. Не броди по округе, а возвращайся в нашу комнату и отдыхай, — лорд потёр мочки её ушей и прошептала так, словно обращался к неразумной девчонке.

Макс состроила недовольную мину и, покраснев, пробормотала:

— Я н-не маленькая…

— Будь умницей и послушай меня, — рыцарь поцеловал её веки и игриво ущипнул за щёки.

Шершавость пальцев и тепло губ казались ей невероятно приятными. Макс с жадностью посмотрела на него: она хотела, чтобы Калипс подарил больше ласк и нежных поцелуев, но мужчина, похоже, удовлетворился лишь лёгким прикосновением и повёл супругу в сторону замка.

Максимилиан ничего не могла поделать; она проглотила свою досаду и отправилась обратно в их покои.

***

Как Рифтан и сказал, около полудня начался дождь. Девушка мрачно наблюдала, как сверкающие капли застилают пышный сад, словно туман. Красочные цветы, казалось, поникли и потеряли свою яркость, а тёмно-зелёные листья сделались почти чёрными — они напились водой и потускнели.

Окна трепал сильный ветер, и от того тревога Макс лишь росла. Будут ли рыцари в порядке? Она жалела их, ведь это — только первый день экспедиции, и мужчинам придётся идти по горной тропе в такую погоду…

— Не похоже, что дождь скоро прекратиться, — даже Рудис, которая сидела у окна и тихо шила, с грустью вздохнула.

— П-похоже на то…

— Не могу поверить, что ливень начался именно тогда, когда рыцари уехали…

Горничная потёрла свою щёку и отложила шитьё, чтобы посильнее разжечь камин. Макс смотрела в большое окно, слушая, как капли шлёпают по стеклу:

«Всё ли в порядке со строительством?..»

Во время дождя уменьшалось количество стычек с чудовищами, поэтому вероятность несчастного случая снижалась. Но в голове Макс одна тревога сменялась другой — девушка покачала головой:

«Сейчас не время тратить силы на бессмысленные переживания. Вместо этого я должна улучшить свои навыки настолько, чтобы достойно занимать место Рута.»

Максимилиан начала с того, что достала стопку бумаг, переданных ей магом, и рассортировала их. Листы были разложены в совершенном беспорядке, будто их складывал человек, не обладавшим и толикой организаторского таланта: информация о травах, магии, медицине и рецепты лекарств перепутались друг с другом. Заметно стало и отсутствие некоторой информации — повествование казалось обрывчатым:

«Будто чего-то не хватает.»

Макс подозревала, что несколько бумаг осталось в башне:

«Не знаю, педантичность это или… хаос.»

Она решила зайти в башню позже и пока прочитать то, что понятно. Девушка достала чистый пергамент и принялась упрощать оставленные ей магические руны. Рут дал ей на изучение два вида формул: одна ускоряла поток маны, что увеличивала силу волшебника; другая — удваивала запас энергии.

Максимилиан ожидала немного иного: она хотела увидеть мощное заклинание, наподобие огненных шаров принцессы Агнес, и её плечи разочарованно опустились. Даже если бы девушка смогла обучиться подобной магии, с нынешним запасом маны она смогла бы создать лишь крохотный огонёк размером со свечу. Всё, что Макс умела — это применять магию исцеления, детоксикации и восстановления. В остальном умения были ограниченными и стагнирующими:

«Если попытаюсь изучить что-то совершенно новое, это пойдёт не так, как хочется…»

Лучше работать над развитием и усилением той магии, которую она могла применять. Макс со всей скрупулезностью принялась изучать структуры рун, убеждая себя в правильности своих суждений. Девушка собралась с мыслями и начала заучить формулы. К счастью, Рут оставил ей подробные инструкции, поэтому она понимала, как всё работает:

«Проблема в практике.»

Максимилиан беспокоило то, что она осталась без учителя. Как она сможет применять руну без его помощи? Однако у неё не было другого выхода, кроме как попробовать.

Госпожа Калипс сосредоточенно запоминала структуры формул.

Долгое время Макс провела за учёбой, но неожиданно ощутила сильную боль в нижней части живота. Девушка капнула на стёганное одеяло чернилами и, почувствовав, как что-то текло меж ног, её лицо исказилось.

Глава 176 - Смущение и первый гнев (1)

Неприятное состояние, которое повторялось с тех пор, как Максимилиан исполнилось семнадцать, нагрянуло снова. Девушка вскочила со стула, пытаясь спасти чудесное платье, что искусно шила швея целых две недели. Когда Макс попросила горничную о помощи, Рудис тут же принесла горячую воду, чистую льняную ткань и новую одежду. Максимилиан с отвращением нахмурилась, вытирая кровь между ног влажным полотенцем, затем надела толстое хлопковое бельё и несколько раз повернулась перед зеркалом, чтобы посмотреть, не осталось ли на коже пятен. Ей не очень нравилось носить подобное исподнее, ведь её бёдра делались большими как у утки.

Болезненное ощущение внизу живота, словно в нём находились холодные камешки, раздражали Макс. Мысль о том, что это придётся терпеть минимум пять дней, заставила девушку вздохнуть:

— Не расстраивайтесь, миледи.

В ответ на внезапные слова утешения Максимилиан повернулась к Рудис с озадаченным выражением лица. Служанка продолжила с осторожностью говорить:

— Некоторым парам требуется более трёх лет, чтобы родить первенца. Если будете ждать с миром в душе, то, когда придёт время, Бог наградит вас самым прекрасным ребёнком.

Макс рассеянно моргнула. Только потом она поняла, что испытываемое ею кровотечение означало отсутствие беременности. Девушку охватило беспокойство:

— Н-но разве это не странно… что это… пришло так… поздно? — медленно произнесла Максимилиан.

— Просто время немного сместилось. — ответила женщина с мягкой улыбкой. — Госпожа, должно быть, возлагала большие надежды, но кровотечение пришло в конце месяца. Это нормально, что иногда бывают задержки… не переживайте сильно, миледи.

Как ни странно, Рудис, с чьих уст слетели эти слова, выглядела даже более разочарованной, нежели Макс. Девушка даже не поняла, что её «кровь» пришла с задержкой. На самом деле, после переселения в Анатоль цикл Максимилиан стал более регулярным. Ранее такое состояние наступало только раз в два-три месяца, а бывало затишье и до полугода.

Леди, смутившись, прикусила губу. У других женщин кровотечения были чаще, чем у неё? А как же Розетта? Макс прищурилась и пощупала себя руками, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но ничего не приходило на ум. Две сестры были не настолько близки, чтобы обсуждать столь личные вопросы.

Возможно ли, что она не сможет родить ребёнка из-за её самого большого недостатка? По спине Макс побежал холодный пот. В голове промелькнуло измождённое лицо матери. Девушка отвернулась, чтобы скрыть своё волнение и бесстрастно приказала:

— Я-я хочу выпить тёплого чая. Травяной чай… не могла бы ты заварить его д-для меня?

— Конечно, миледи. Сейчас же приготовлю.

Когда Рудис вышла из комнаты, Максимилиан беспомощно рухнула на стул и закрыла лицо руками. Ей хотелось выплеснуть всю правду и попросить у горничной совета, но кто даст гарантию, что она не расскажет Рифтану? Как он отреагирует, узнав, что с его женой что-то не так?

Макс лучше всех знала, как важно для мужчины иметь наследника, и не сомневалась: Рифтан захотел бы сына, которому сможет передать замок и земли.

В горле Максимилиан словно застрял колючий шип:

«Будет ли Рифтан также лелеять меня, если я повторю судьбу своей матери?»

Макс нервно листала бумажки. Боль в животе усиливалась с каждой секундой, и даже если она могла собраться с мыслями, то ненадолго. Девушка бесцельно уставилась на плавающие буквы и в разочаровании бросила перо. Чернила расплескались и оставили на столе грязное пятно. Максимилиан молча взглянула на беспорядок, а затем опустила голову на столешницу, слушая стук капель дождя об оконное стекло:

«Почему в моей жизни столько проблем?»

Её глаза потемнели от мысли о том, что к десяткам её недостатков может прибавиться ещё один — роковой.

«Хватит думать об этом. Рудис права… просто ещё не время…» — девушка отчаянно уговаривала себя не унывать.

Но это была старая-добрая привычка — разыгрывать в голове сценарии только самого ужасного будущего.

У неё был самый идеальный муж, которого она не заслуживала; множество людей вокруг и настоящее общение; безопасное и уютное место, что можно назвать домом; проблема заикания стала не такой фатальной и преодолевалась тренировками… Макс даже училась магии!

Девушка изо всех сил гнала от себя съедавшее изнутри беспокойство. Если Бог действительно милосерден, Максимилиан верила, что однажды он наградит её рождением здорового наследника.

***

Рифтан вернулся в комнату промокшим до нитки. Его плащ отяжелел от воды и свисал, обнажая форму доспехов под ним, а обувь была покрыта грязью. Макс встала с кровати и накрыла его голову полотенцем. Щёки Калипса были мокрыми и холодными как лёд:

— Всё это время… ты был под дождём?

— Мы должны были предотвратить расползание грунта. Нельзя позволить, чтобы двухмесячная работа пропала даром, — рыцарь закрыл дверь спиной, снял на пороге мокрые ботинки и плащ, чтобы не запачкать ими дорогой ковёр, и бросил всё в корзину:

— Дождь… очень с-сильный? — спросила Максимилиан, удивлённая всеми мелочами, которые ему нужно принять во внимание.

— Не думаю, что он станет сильнее, но всё же. По дороге топтались монстры и разворотили много земли. Кроме того, скоро начнутся летние муссоны, так что лучше подготовиться заранее.

Мужчина снял доспехи и остальную мокрую одежду. Макс подвела супруга к камину и дала полотенце, довольно большое, чтобы обернуть его вокруг тела. Калипс чуть-чуть отогрелся у огня, и старательные слуги принесли в комнату воду для ванны.

Рифтан как всегда предложил искупаться вместе, но в этот раз Максимилиан встала столбом с выражением лица, полным неловкости, и сразу же объявила ему, что «нечиста».

Рыцарь озадаченно взглянул на неё:

— Если так, то скорее иди и помойся со мной.

Девушка была немного удивлена: как её способный на всё супруг мог сказать что-то настолько нелепое? С тех пор, как Макс переехала в Анатоль, менструация была у неё лишь четыре раза: один — когда Рифтана не было дома, а остальные три — когда дел у лорда имелось невпроворот, и объяснять ему что-то столь неудобное не было необходимости:

— Т-такие дни… — запнулась она.

— Какие дни?

Максимилиан смотрела на него со слезами на глазах: у её мужа, самого совершенного мужчины в мире, на лице виднелось лишь выражение непонимания. Взгляд Макс метался из стороны в сторону, думая о том, как он мог быть таким невежественным. Как можно объяснить свои обстоятельства, не потеряв при этом достоинства?

— Я хочу сказать, что… с сегодняшнего дня и-и до конца недели… мы не можем исполнять… супружеские обязанности… из-за моего состояния.

— О чём ты говоришь? — Калипс напрягся. — Не говори загадками и объясни доходчиво. Ты меня отвергаешь?

Максимилиан, услышав ошарашенный вопрос, открыла рот. Казалось, у неё не было выбора, кроме как объяснить всё прямо, чтобы он понял. Со слезами на глазах девушка воскликнула:

— У-у меня там… кровь те-течёт!

Лицо Рифтана мгновенно побледнело. Глаза Макс распахнулись, увидев, как смуглая кожа стала напоминать кусок пергамента. Калипс подошёл к ней и принялся быстро и тревожно осматривать каждый уголок тела:

— Кровь течёт… где же она? — он был явно шокирован. — Как ты поранилась? Покажи, мы должны немедленно тебя вылечить!

Максимилиан с ужасом подумала, что он действительно проверит, откуда идёт кровь; однако рыцарь, похоже, был испуган гораздо больше, нежели она. Девушка рьяно отговаривала Рифтана, который стал снимать с неё одежду:

— В этом… н-нет ничего такого! Мне не больно! Мне не больно!

— Ты же сказала, что у тебя идёт кровь!..

О, небеса! Похоже, Рифтан Калипс не имел ни малейшего понятия, через что регулярно проходили женщины. Макс не знала, как реагировать: расхохотаться или взорваться от досады. Для начала она решила успокоить его и с толком всё рассказать:

— В этом мире… все женщины в-в брачном возрасте… п-периодически кровоточат. Это очень… естественное явление. Н-няня говорила, что это… доказательство в-возможности… рождать н-на свет детей.

— Ты уверена? Ты не ранена и тебе не больно?

Она уверенно кивнула. Рифтан нахмурился, глядя на жену с недоверием:

— Тогда откуда у тебя идёт кровь?

Макс покраснела словно помидор. Девушка никогда не думала, что в её жизни настанет такой момент! Неужели ей придётся самой всё объяснять? На мгновение она замешкалась, но затем приблизилась и прошептала супругу на ухо, хотя в комнате никого не было. В будущем они могут снова с этим столкнуться — лучше растолковать это сейчас, чем попасть в более неловкую ситуацию:

— Это… правда?

Выслушав жену до конца, Калипс опустил взгляд вниз: его глаза в растерянности расширились, а цвет лица до сих пор не пришёл в норму:

— Это… нормально истекать кровью там, внизу?

— С-совершенно нормально! Это т-то, через что п-проходят все женщины!

— Должно быть, это случалось и раньше. Почему ты мне не рассказала?

— Потому что я думала… что ты точно знаешь. Обычно это н-не нуждается в объяснении. Моя няня говорила, что… если намекнуть, ты поймёшь.

К её удивлению, щеки Рифтана слегка покраснели. Он повысил голос, принимаясь оправдывать своё невежество:

— Макси, я вырос среди наёмников, среди мужчин. После того, как меня посвятили в рыцари, я был в походах и на полях сражений. Как я мог узнать что-то подобное о женщинах? Всё, что я знал, это: у женщин есть грудь; понять, что у женщины на уме — невозможно; женщины способны рожать детей!

Максимилиан с подозрением уставилась на мужа. Он говорил так, словно у него не было любовницы, которая объяснила бы ему, как устроены женщины. Макс скептически оглядела угловатое лицо, напряжённые тёмные глаза и точёное тело — всё казалось привлекательным. Рифтан был слишком красив, чтобы утверждать, что он «почти ничегошеньки» не знает о девушках!

Даже если бы рыцарь не искал спутниц, они бы сами находили его. Максимилиан вспомнила двух дерзких дам, которые вились возле лорда. Вряд ли мужчина с такими бурными интимными желаниями, как Рифтан Калипс смог бы устать перед столь агрессивным соблазнением.

Макс ревниво уставилась на супруга.

Глава 177 - Экстра. Глава 5

Рифтан, обернувшись, посмотрел на девчушку, чьи глаза блестели в предвкушении:

«Ты пришла сюда только чтобы найти меня и подарить венок?»

Он осторожно прикоснулся к цветам — в этот момент с порога кузни донёсся громогласный крик:

— Мы просто уши в работе, какого чёрта ты там делаешь?!

Услышав страшный голос, дворянка, некоторое время поколебавшись, развернулась и побежала в лес. Подмастерье гневно зыркнул в сторону кузницы:

— Я хочу принести больше угля, у нас он закончился.

— Тогда хватит витать в облаках и шевели задницей!

Рифтан вздохнул и направил телегу в лес, туда, куда, сверкая пятками, устремилась девочка. Он хотел своими глазами увидеть её благополучное возвращение в пристройку дабы не терзаться до конца рабочего дня. Мальчик с тревогой смотрел на дочку герцога, бегущую сквозь пышные деревья и кусты, а затем опустил глаза к венцу, что висел на ручке.

«Ты правда сделала его для меня?»

Невозможно не улыбнуться, представив как она плела его своими крошечными ручками — усталость мгновенно улетучилась, и Рифтан бодрым шагом покатил тележку дальше. Ученик убедился в безопасности юной мисс и вернулся к работе: кузницы вовсю орудовали молотами. Один из них бросил на мальчишку яростный взгляд, безмолвно говоря заняться своими делами. Рифтан протяжно выдохнул.

Ему очень хотелось вернуться домой и положить венок в надёжное место, но до окончания дня оставалась так много времени! Подмастерье спрятал подарок на складе, а затем возвратился к печам и принялся раздувать пламя мехами.

Его тело стало мокрым от пота, когда, наконец, рабочий день подошёл к своему завершению.

Рифтан кое-как умылся водой из корыта и помчался на склад, чтобы забрать свой подарок. Пролежав полдня, цветы немного увяли. Мальчик с сожалением посмотрел на них, вышел из кузни и предельно аккуратно взял венец одной рукой, чтобы не повредить нежные лепестки. Пройдя через озарённый закатным солнцем лес, он подошёл к задней части флигеля — маленькая госпожа частенько сидела там одна. Его ладонь потянулась к одежде и достала металлическую корону: Рифтан думал оставить её здесь, чтобы девочка случайно нашла сюрприз, но поделка из тусклого железа казалась ему слишком убогой.

Подмастерье потрогал корону кончиками пальцев:

«Если куплю на рынке несколько мелких бусин, она станет выглядеть более достойно…»

Мальчишка прошёл мимо пристройки и миновал ворота замка Кросс. Несмотря на очень трудный день — тяжелее обычного — он чувствовал себя воспарившим над землёй. Рифтан осторожно спустился с холма, не допуская в сторону венка и лёгкого дуновения ветра — вдруг что-нибудь сломается?

В хижине было так же тихо как в мышиной норе; наверное, матушка снова проводила время на холме. По вечерам женщина часто поднималась на него и смотрела вдаль, при этом иной раз, завидев сына, она делала вид, что не знает его. Рифтан горько вздохнул: из трубы их домишка не виднелось даже самой тонкой струйки дыма. При мысли о холодной, неуютной и тихой хижине у него защемило сердце.

Он посмотрел на цветы, словно желая найти в них утешение, а затем толкнул дверь и ступил в дом. В нос ударила странная вонь: в хижину забрались дикие звери и оставили свои нечистоты? Рифтан нахмурился и открыл окно, чтобы впустить немного света, а затем повернулся к печи разжечь огонь… как вдруг заметил тёмную фигуру, висевшую в воздухе.

Мальчик отступил назад, наткнулся на упавший на пол стул — в руке захрустел венок из цветов. Он не мог понять, что предстало перед глазами, и непонимающе моргал. Чёрные волосы, которые всегда блестели, словно смазанные дорогим маслом, хотя за ними ни разу не ухаживали должным образом, теперь торчали в разные стороны на белом как мел лице. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать: оно принадлежало его матери. Рифтан попятился. Тугая верёвка, которая в любой момент могла оборваться, сжимала шею женщины, а под подолом болтались две бледные ноги.

Голова закружилась, мальчик едва не рухнул в обморок — он выбежал из хижины, рыдая и всхлипывая. От ужаса бешено колотилось сердце. Рифтан, казалось, до невозможности долго бежал по охваченным красным заревом холмам, пока не встретил на отчима, тянувшего с поля корову.

Он не мог найти верных слов описать ситуацию и только тянул мужчину за руку. Ошеломлённый странным поведением пасынка, крестьянин обругал мальчишку, но всё же быстро пошёл за ним:

«Должно быть, что-то случилось…»

Рифтан, задыхаясь от страха, побежал обратно в хижину. Однако стоило ему добраться до дома, мальчик не смог найти в себе силы переступить порог: всё тело тряслось, а выражение лица было полно отчаяния.

Отчим хмуро прошёл мимо него, вопрошая, в чём же дело.

Рифтан стоял в трёх-четырёх шагах позади и смотрел в пустоту со страстной мольбой «лишь бы увиденное было неправдой!» Он хотел, чтобы мужчина отчитал его за глупость, чтобы всё это превратилось в дурной сон! Но его надежды были жестоко разорваны появлением отчима: тот, выскочив из хижины с кислым лицом, втащил Рифтана в дом. Отец запер дверь, зажёг лампу и резко вскрикнул:

— Немедленно закрой окно!

Мальчик бессознательно повиновался приказу. Затем отчим всучил пасынку лампу и принёс лестницу:

— Держи как надо.

Рифтан в ужасе уставился на него, а затем навёл свет в сторону свисавшей с потолка матери. Он не знал, существует ли кошмар отвратительнее — мальчик держал лампу, пока отчим снимал тело вниз. Руки и ноги Рифтана охватила крупная дрожь, от звука падавшей и ударившейся о пол мёртвой матери по позвоночнику пробежала армия мурашек. Заметив, как пасынок отступал назад, мужчина схватил его за плечи и с силой тряханул:

— Возьми себя в руки и слушай внимательно. Ты помнишь, что случилось с молодой девушкой напротив?

Рифтан в недоумении поднял на него пустой взгляд. В голове не проносилось ни единой мысли, он не мог ни о чём думать. Отчим тряс его взад-вперёд, пробуждая чувства от ледяного ужаса:

— Младшая дочь мельника, которую в лесу изнасиловали шахтёры! Она покончила с собой, родичи не смогли устроить ей похороны. Старые священники не прощают тех, кто накладывает на себя руки…

Наложила руки… Самоубийство. Похороны…

Слова, сказанные отцом, едва ли имели для него смысл. Рифтан посмотрел на тёмное, распростёртое по полу тело и отвернулся — его вырвало. Кислый запах и ужасная вонь ужалили нос. Отчим поднял мальчика на ноги, пока тот ловил ртом воздух:

— Если священник не благословит её тело во время похорон, твоя мать будет скитаться по этому миру до конца дней и превратится в упыря. Ты же не хочешь, чтобы она стала монстром? Тогда ты не должен говорить о произошедшем, понял?

Рифтан закусил губы и кивнул. Мужчина отпустил его плечи и сорвал с постели одеяло, чтобы завернуть в него тело. Затем он достал мешок, бросил туда пару свечей, серп и привязал к поясу. Мальчик всё ещё не мог прийти в себя, был не в состоянии поверить, что видит матушку мёртвой, а отчим… так спокоен. Рифтан забился в угол и недоверчиво наблюдал за его действиями. Что он собирался делать? Мужчина вытер капельки холодного пота со лба и дрожавшими руками открыл флягу, чтоб сделать глоток:

— Когда стемнеет, отнесём её в лес и подстроим всё так, словно это сделали дикие звери… например, разорвали волки или медведь… Мы должны двигаться тихо, чтобы никто не увидел, — отец не успел закрыть флягу и уронил ту на пол.

Несмотря на то, что обычно он относился к алкоголю также драгоценно, как к собственной крови, отчим будто впал в состояние транса и не сразу решился поднять её.

В жуткой тишине они ждали, пока солнце окончательно не закатится за горизонт, и окрестности поглотит тьма. Наконец, наступила глубокая ночь. Каждый надел свой плащ. Отчим закинул тело на спину, но через несколько шагов опустился на колени — силы будто покинули его. Похоже, лишь выражение его лица оставалось спокойным. Мужчина несколько раз пытался подняться на ноги, но после нескольких бесполезных попыток умолк. Он беспомощно взглянул на Рифтана:

— Ты должен отнести её в лес, справишься?

Мальчик сглотнул, взял завёрнутое в одеяло тело и закинул его на спину. Пока он тяжело поднимался на ноги, отчим зажёг свечу и стал для него проводником. Пряди чёрных волос, выскользнувшие из одеяла, жутко липли к щеке, а ощущение обмякшего тела было невероятно явным. Он не мог понять, что испытывает — печаль или страх.

«Почему… что, чёрт возьми, заставило тебя так поступить?»

Рифтан закашлял, подавив всхлип между неровными вдохами. Они очень долго блуждали во мраке, и вот отчим указал ему на место под огромным деревом:

— Подойдёт, положи здесь.

Мальчик тихонько прошёл мимо него и снял груз с плеч. Отец развернул одеяло и проговорил:

— Теперь уходи, уходи туда…— он дрожавшими руками вытащил из мешка серп.

Рифтан поспешно спрятался за дальним деревом: где-то щебетала горная птица, шелест ветра напоминал чей-то плач… Мальчик обхватил голову руками и заплакал.

На следующий день тело женщины было найдено лесником. Отчим забрал его и сразу же направился за священником с просьбой провести погребальную церемонию. Католики, что занимались исключительно делами язычников, с большой неохотой позволили похоронить мать Рифтана на кладбище — это произошло исключительно при помощи серебряных монет, которые бедный крестьянин пообещал отдать.

***

Погребение состоялось в тот же день: летом трупы разлагались быстрее, и потому откладывать похороны было нельзя. Рифтан безразлично смотрел, как засыпался землёй гроб, купленный на добытые кровью и потом деньги.

Священник прочитал длинную молитву, которая должна была спасти душу его матери:

«Действительно ли её спасёт нечто подобное? — он взглянул на сутулую фигурку отчима. — Неужели это ты называл упокоением?»

Рифтан сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Мужчине, вероятно, до конца жизни будут сниться кошмары. И ему тоже.

Странно, но из глаз не текли слёзы. Он парализовано стоял, а затем положил цветы на ветхое надгробие, зачем-то установленное по желанию отца. Когда похоронная церемония, наконец, закончилась, скорбящие один за другим принялись выражать свои соболезнования. Пришло четыре человека: две служанки из замка Кросс, знакомые с его матерью, пожилая дама из соседнего дома и мужчина лет тридцати.

Рифтан в недоумении смотрел на загадочного человека с проникновенной наружностью. Изысканно одетый незнакомец имел тёмно-коричневую бороду и крепкое телосложение. На первый взгляд он казался дворянином:

— Вы похожи больше, чем я думал.

От странного тона мужчины лицо Рифтана исказилось. Незнакомец порылся в одежде и что-то достал:

— Вот, это кинжал твоего биологического отца. Он должен был передаться родственнику, но… я отдаю его тебе, ведь больше некому его носить. Бережно храни эту память о нём.

Длина оружия была чуть больше квета. Рифтан и не думал принимать кинжал — мальчик уставился в пол. Незнакомец сам потянул его за руку и вложил в ладонь реликвию, а затем, словно выполнив свой долг, он развернулся. Рифтан поспешил за ним:

— Память о биологическом отце… что вы имеете в виду?

— Разве ты не слышал о нём от своей матери? — мужчина нахмурился и вздохнул. — Твой настоящий отец погиб в бою. Этим кинжалом он дорожил больше всего.

Лицо мальчика сделалось яростным:

— Тогда почему вы отдаёте его мне?.. Мы никак не связаны друг с другом!

— Я и так это знал. — сухо пробормотал мужчина. — Он не успел создать семью, у него не было даже невесты. Ты — единственный, кому бы я мог отдать кинжал. Поэтому я приехал сюда ради поисков внебрачного сына… не ожидал, что заявлюсь на похороны… — незнакомец покачал головой и приглушённо вздохнул. — Мне очень жаль.

Выразив формальное утешение, мужчина ушёл и оставил Рифтана в ступоре. Он сдавленно рассмеялся. Когда мальчишка понял, почему его мать так поступила, живот скрутило от гнева и чувства невыносимого предательства.

Глава 178 - Смущение и первый гнев (2)

— Ты не мог знать т-только это… Ты ведь имел понятие, что делать с-со мной…

— А что насчёт тебя? — Рифтан вопросительно поднял бровь.

Макс прикусила губу, не решаясь произнести слова, которые ранее никогда не сходили с уст:

— До того, как выйти за тебя замуж… Я-я не знала… что пары делают с телами друг друга… Но, Рифтан, ты же… знал. Ты знал, как это д-делать со мной, и поэтому… всему, чему я научилась, я н-научилась у тебя…

Она была так смущена, что заикалась почти на каждом слове. Звучало так, словно девушка обвиняла его в использовании уловок, которым рыцарь научился с другими партнёршами. Ведь другого объяснения Максимилиан найти не могла! Она не понимала, отчего так беспокоилась, и спросила Рифтана об этом.

Калипс, казалось, был озадачен даже больше, чем она — мужчина не понимал смысла расспросов. Затем рыцарь резко смутился своей недогадливости и разомкнул губы:

— Ну, 90% слов наёмников — непристойности. Когда они открывают рот, то хвастаются своими любовными победами и приёмами для женских утех. Я слышу подобные вещи с четырнадцати лет и знаю только основы… не говоря о том, что они привирали в половине сказанного. — неловко объяснился Рифтан, нервно посмотрел на жену и громко хмыкнул, чтобы уйти от этого разговора. — В любом случае, я рад, что ты в порядке. Где-нибудь болит?

— Живот немного… и я чувствую себя вялой… но это терпимо.

— Ты выглядишь бледной и уставшей, — мужчина погладил Макс по щеке и вздохнул, поворачиваясь обратно к ванной, — я сам искупаюсь, ложись и отдыхай.

Девушка молчаливо повиновалась и залезла под одеяло. Пока Рифтан принимал ванну, она, свернувшись калачиком, боролась с пульсирующей болью. Долгое время Максимилиан слышала за спиной плеск воды. Наконец, отогревшись, Калипс натянул хлопковые штаны и скользнул к ней в постель. Он забрался под одеяло и притянул Макс к себе, рисуя на её животе тёплыми ладонями успокаивающие круги.

От приятного облегчения девушка издала протяжный стон. Горячее тело позади расслабляло закоченевшие мышцы. Рифтан просунул руку под голову жены и провёл губами по щеке и плечу:

— Мне не нравится, что тебе приходится проходить через такое. Как часто это случается?

— Эм… иногда… — неопределённо ответила Максимилиан.

Его неведение было в какой-то мере удачей, ведь девушка не хотела, чтобы он догадался о её отличии от других женщин. Ощутив одновременно облегчение и вину, Макс спряталась в нежных объятиях. Она вдыхала его самый особенный запах и трепетала. Калипс зарылся лицом в пышные волосы, будто желая овладеть ею, но затем тревожно выдохнул:

— Надеюсь, это скоро кончится.

Девушка чувствовала, что эти слова вырвались не из-за утраты плотских развлечений — ему действительно не по душе её боль. Рифтан продолжал рисовать круги на напряжённом животе и ласкал бледные щёки, как будто она была нежным бутоном цветка, готовым зачахнуть при малейшем неаккуратном прикосновении.

Максимилиан положила голову на предплечье мужа и медленно погрузилась в глубокий сон.

***

Мягкий летний дождь шёл несколько дней подряд, орошая словно роса зелёные листья. Из-за дождевых облачков иногда выглядывало золотое солнце и ласково улыбалось разраставшемуся саду. Безмятежная красота природы согревала сердце Макс; она сидела у окна и изучала магические рецепты, оставленные Рутом.

Как только боль в животе утихнет, она планировала собрать немного трав, отправиться в башню и попрактиковаться в изготовлении лекарств. Максимилиан решительно начала заучивать всё, что оставил ей волшебник на случай непредвиденных ситуаций. Сейчас в Анатоле царил мир и покой, но будет ли так и дальше?

Тем не менее, учиться одной, без посторонней помощи, было тяжело.

Анатоль — территория, кишащая монстрами, и потому и Макс, и народ этой земли подвергались бурным изменениям. В их суровой жизни всегда возникали проблемы, большие и маленькие. Всего за шесть месяцев пребывания здесь девушка столкнулась с большими переменами, чем за двадцать два года жизни в герцогстве Кросс.

И из этого опыта Максимилиан поняла самую важную вещь: важно быть ко всему готовой. Она не могла тратить время на аристократические неспешные прогулки!

Девушка просыпалась как можно раньше и принималась за изучение трав или лекарств; в свободное время шла в лазарет и лечила раненых, как это делал Рут. Поначалу рыцарям и солдатам было не по себе, и они уставали от постоянного присутствия «Леди Замка», но потом мужчины привыкли и восприняли Макс как часть этого места.

И поскольку девушка уделяла врачеванию много времени и сил, держать Рифтана в неведении было невозможно.

***

В тот день Максимилиан как обычно отправилась в лазарет, чтобы обработать мелкие травмы охранников и солдат, как вдруг ощутила позади себя зловещий холод. Войдя в помещение, она медленно обернулась и увидела Рифтана: высокое, властное тело показалось в дверном проёме и полностью перекрыло вход.

Калипс уставился на неё. Заметив холодное, застывшее как лёд выражение лица мужа, Макс нервно сглотнула. Хебарон стоял позади лорда и покачивал головой, словно понимая, что будет дальше, а Гейбл просто молчал и немного сжался, терзаемый чувством вины:

Рифтан неумолимо приблизился к ней:

— Не могла бы ты объяснить, что здесь происходит?

— Один солдат был ранен, я-я пришла… чтобы вылечить его…

Максимилиан боязливо осмотрелась по сторонам и, когда нашла своего пациента со сломанной ногой, быстро наложила на него исцеляющее заклинание. Выражение лица Калипса только более ожесточилось; он ещё сильнее прищурился, глядя на жену.

Девушка быстро выпрямилась и выдавила из себя улыбку:

— Теперь, думаю, я сделала здесь в-всё, что могла, поэтому… у меня есть ещё дела…

Она попыталась улизнуть, но рыцарь, естественно, не собирался отпускать её так просто. Рифтан схватил Макс за руки:

— Я слышал, что немало времени прошло с тех пор, как ты начала воображать себя целителем. — рыкнул он. — И почему я узнаю б этом только сейчас?

— Ты всегда т-так занят… я не хотела беспокоить тебя чем-то столь… незначительным.

Услышав полушутливое оправдание, ярость Калипса только усилилась:

— Хватит нести чушь! Ты намеренно скрыла это от меня!

— Я н-не скрывала, я просто… не сказала…

— И это всё твоё оправдание? Блять, а я и не знал, чем моя жена весь день занимается. Чувствую себя дураком! Как ты могла делать такое за моей спиной, отлично зная, что ты мне очень дорога?

Максимилиан, обливавшаяся потом в попытках придумать подходящее объяснение, резко нахмурилась. Почему, чёрт возьми, она должна слушать эти обвинения? Пока мысли о всех стараниях и усилиях проносились в голове, девушка, сама того не подозревая, начала злиться. Макс бросила на рыцаря полный бунтарства взгляд:

— Ч… что я сделала не так?

— Что?..

— Я лишь и-исцеляла раненых рыцарей. Разве это п-плохо? Разве за это… стоит ругать?

— Гадство, не меняй тему! В прошлый раз ты обещала, что не переусердствуешь!..

— Я н-не захожу далеко! За последние две недели я н-ни разу не истощила запас маны и не чувствовала даже головокружения, — возразила Максимилиан.

Она стояла на своём и, когда выражение лица Рифтана чуть дрогнуло, девушка продолжила нападение:

— И я н-не делаю ничего рискованного. Я лишь забочусь о раненых… в стенах замка, где б-безопасно!

— Проклятье! Ты жена лорда, моя жена! Почему ты мнишь себя целительницей?

— Потому что я м-могу это делать!! — отчеканила Макс, поражённая собственной смелостью.

Все годы она жила с мыслью, что является бесполезной заикой. Няня постоянно напоминала ей: слова мужа — закон для жены:

«Ты должна беспрекословно подчиняться и принимать всё, что он делает.»

Но сейчас девушка ослушалась и спорила с супругом:

«Я сошла с ума?»

Немного успокоившись, Максимилиан сглотнула ком в горле и заговорила мягче:

— Теперь в этом замке нет н-никого, кроме меня, кто бы мог использовать целительную м-магию… Я н-не буду перебарщивать… И теперь у меня больше маны… поэтому можешь не беспокоиться о в-возможности истощения.

В ответ на спокойную речь Калипс тоже утих и попытался говорить с ней без криков:

— Я найму целителя как можно скорее. Мне противна сама мысль о том, что ты этим занимаешься. Зачем ты сама себе придумываешь утомительные занятия?

— Почему… почему я тоже не могу стараться? Ты… Рут… и-и все рыцари — вы каждый день выполняете всевозможные сложные задания… почему я о-одна не могу?

— Дьявол! Ты не такая, как мы, ты — дочь герцога!

В порыве гнева Макс покраснела. Впервые в жизни она захотела кого-то сильно ударить!

— Что это значит?.. П-принцесса Агнес… может подвергать себя о-опасности. Что же тогда особенного в дочери герцога?

Рифтан потерял дар речи. Он не мог найти слов, чтобы опровергнуть её доводы. Нирта скрестил руки на груди и, покосившись в сторону, присвистнул:

— Неужели нашего командира загнали в угол?

Лорд взглянул на него, а затем посмотрел на Максимилиан:

— Принцесса — опытная волшебница, которая занималась магией с самого детства! Как ты можешь на неё равняться? — бросил он.

Даже Хебарон, с ухмылкой наблюдавший за ссорой парочки, прикрыл лоб ладонью от глупого безрассудства Калипса.

Максимилиан посмотрела на мужа, а затем в поражении опустила голову — её глаза наполнились слезами. Разве такое можно оспорить? Она и так знала об этом слишком хорошо, но… неужели была необходимость кричать о её некомпетентности перед всеми?

Боль накатывала как снежный ком:

— Чёрт… я имел в виду…

Девушка отбросила руку, которая легла на её плечо. Рифтан ошарашенно застыл от ранее невиданного гнева и резкости — Макс, прежде чем уйти и хлопнуть дверью, посмотрела на рыцаря в последний раз:

— Некоторое в-время я… не хочу тебя видеть!

Глава 179 - Упрямство и уступчивость (1)

Пусть Макс и сказала, что не желает видеть супруга, это было трудноосуществимо, поскольку они жили в одной комнате. Избежать встречи с Рифтаном, казалось, невозможно, и потому девушка решилась на самый детский метод — молчание:

— Макси, давай поговорим.

Калипс, который вернулся в покои раньше обычного, беспокойно метался возле кровати. Максимилиан лежала на постели неподвижно, словно гусеница, и накрылась с головой одеялом. Мужчина протянул руку и потянул покрывало на себя, но Макс изо всех сил держалась за него дрожавшими пальчиками. Она даже издавала сопящие звуки, намекая не беспокоить её:

— Проклятье, я знаю, что ты не спишь. Вставай!

Рифтан, вероятно, становился всё более раздражённым, поскольку сила, с которой он тянул одеяло, неумолимо росла. Но Максимилиан делала всё, чтобы не потерять укрытие, и зажмурила глаза.

Неожиданно она услышала шорох рядом с собой:

— Ты действительно собираешься продолжать в том же духе? Недавно я… — голос Калипс на последней фразе утих.

Затем, будто сдавшись, рыцарь отпустил край покрывала и сел подле жены — девушка почувствовала, как просела постель. После минуты тяжёлого молчания Рифтан холодно бросил:

— Отлично. Делай, что хочешь.

Он снял ботинки и лёг рядом с ней.

Макс, ощущая жгучую обиду, отползла от супруга как можно дальше и вжалась в подушку. Ей не хотелось с ним разговаривать, но то, как легко Рифтан отказался от попыток примириться с ней, дико расстраивало. И чего она хотела? Чтобы он обнял и утешил? Извинился за резкие слова? Как бы то ни было девушка чувствовала себя преданной — его жестокосердие ранило её.

Холодная война продолжилась и на следующий день.

Максимилиан пряталась под одеялом, пока лорд с неохотой не покинул её. Тогда она встала и пошла прятаться в башню Рута, где по обыкновению растирала травы и читала о лекарственных растениях… Однако колкие слова Рифтана не выходили у неё из головы, и Макс с трудом могла сосредоточиться.

Девушка облокотилась на стол и закусила губу: сколько бы она ни трудилась и каких бы успехов ни добивалась, Калипс не признавал этого. Кроме того, Максимилиан не в силах была дотянуться даже до кончиков пальцев прекрасной волшебницы-принцессы, которая вполне могла бы стать его женой.

Девушка понимала, что мыслит нерационально, но что поделать? Рифтан ясно дал понять, что не намерен включать её в свою жизнь за пределами спальни, а это ограничивалось пятью часами в день! Макс была как домашняя кошка, сидевшая взаперти, и какую можно погладить, когда выдастся свободная минутка. И всё же, почему сердце так сильно болело? Она должна была привыкнуть собственной бесполезности и тому, что её постоянно отвергают.

Максимилиан не могла работать с былой отдачей, ведь самоуничижительные мысли норовили поглотить её.

В это время девушка обычно заходила в лазарет, но сегодня долго колебалась. Совсем недавно леди и господин Калипс так жарко повздорили на глазах у всех, что Макс была не уверена, достаточно ли она толстокожа, чтобы встретиться с рыцарями и, быть может, противостоять им. Но мысль о том, что она не явится, задевала гордость — все поверят, что она побеждена словесной атакой Рифтана!

Максмилиан нахмурилась. Ей не хотелось прослыть пугливой и слабовольной женщиной. Она боялась сравнений с энергичной и блистательной принцессой. После продолжительной борьбы с самой собой, девушка, наконец, отправилась в лазарет с сумкой, полной приготовленных трав. Когда леди приближалась к рыцарским покоям, — именно в этой стороне находился лазарет — мужчины, как и ожидалось, обеспокоенно смотрели на неё.

Как бы ей хотелось оправдаться и сказать, что пришла она исключительно для того, чтобы пополнить запасы лекарств! Макс дошла до тренировочной площадки, спряталась за большими железными воротами и огляделась в поисках мужа. Затем быстро побежала в сторону лазарета. Прокравшись через боковую дверь, мадам Калипс увидела джентльмена с повязкой на запястье.

Когда их взгляды встретились, он тут же встал и вежливо поклонился ей:

— Приветствую вас, госпожа. Я думал, вы сегодня не придёте.

— Я пришла пополнить запасы… обезболивающее заканчивается… — невнятно проговорила девушка и взглянула на его руку. — Вы п-повредили запястье? Хотите… хотите я наложу исцеляющее заклинание?

— Я в порядке. Я перевязал запястье, чтобы во время тренировки не повредить суставы, — рыцарь добродушно улыбнулся и, отказываясь, махнул рукой.

Макс выдохнула с облегчением. Она думала, что Рифтан отдал строжайший приказ не подпускать её к этому месту, но, судя по отношению сэра, это было не так. За столом у окна Максимилиан смогла расслабиться — и принялась разбирать принесённые травы.

Рыцарь быстро поклонился и ушёл. Пока девушка сортировала всё по деревянным ящикам, около двери раздался лязг меча, и громкий голос нарушил её сосредоточенность:

— О, так леди уже помирилась с командиром?

Макс повернулась и двусмысленно улыбнулась:

— П-приветствую вас, сэр Нирта.

— Приветствую, госпожа Калипс, — Хебарон вошёл в комнату и чрезмерно низко — явно приукрашено! — поклонился. — Вам лучше?

— Я и н-не чувствовала себя особенно плохо, — по правде говоря, Макс чувствовала себя просто ужасно.

Она хлопнула крышкой и закрыла аптечку. Увидев мрачное лицо леди, Нирта понимающе усмехнулся:

— А, понятно, вы двое ещё воюете?

— Нет-нет, я ни в коем случае не воюю, — Макс огрызнулась на его грубость.

Однако рыцарь, который всегда дразнил и приставал к другим, даже глазом не моргнул на её мнимую свирепость. Она лишь вздохнула и сменила тему:

— Что… что привело тебя сюда, ты ранен?

— Как видите, я в полном порядке. Кое-кто из наших отправляется зачищать близлежащую территорию от монстров, вот хочу собрать кое-какие припасы.

— На ту полку я положила кровоостанавливающее лекарство… противоядие и целебные мази — всё в сумке.

Хебарон подошёл к полке, схватил мешок и прыжками покинул лазарет. Максимилиан провела остаток дня за столом, читая книгу о южной медицине:

«Нужно вернуться до заката».

Было ещё рано, однако Рифтан мог примчаться до её прихода, а она не хотела с ним пересекаться. Вернувшись, Макс быстро съела свой ужин и легла спать.

На этот раз Калипс перешагнул порог их комнаты, когда Максимилиан действительно уснула.

***

Макс старательно избегала супруга: она рано ложилась спать и поздно начинала свой день — но спустя три дня абсолютного игнорирования терпение Рифтана, в конце концов, лопнуло.

Он внезапно появился в лазарете в то время, когда девушка обрабатывала синяки и царапины рыцарей. Хебарон и ещё несколько мужчин проследовали за лордом, не желая пропустить зрелищного поединка главной пары Анатоля. Она бросила на прибывших быстрый взгляд, а затем опустила глаза, делая вид, что записывает что-то на пергаменте. Калипс подошёл к столу и мрачно посмотрел на неё:

— Макси, поговори со мной.

Он умолял, но девушка даже не потрудилась поднять голову — её перо бегло двигалось по бумаге. Макс чувствовала свирепый взгляд, прожигавший макушку:

— Максимилиан Калипс, ты меня не слышишь? — отчеканил Рифтан каждое слово.

— Сэр Нирта.

Девушка повернулась к Хебарону, который прислонился к стене. Мужчина в замешательстве вскочил на ноги и вылупился на неё — а леди, в свою очередь, игнорировала неотрывно смотревшего ей в лицо лорда:

— Можете ли вы сказать человеку передо мной… что мне н-нечего ему сказать?

Повисла жуткая тишина. Хебарон взглянул сначала на Макс, потом на Рифтана и нерешительно открыл рот:

— Командир… вашей жене нечего вам сказать.

— Я слышал! — Калипс стиснул зубы и ударил по столу кулаком с такой силой, что Максимилиан казалось, он треснет. — Зато мне есть, что сказать!

— Сэр Нирта.

Рыцарь посмотрел на леди с большой обеспокоенностью, но девушка сделала вид, что ничего не заметила и продолжила:

— Пожалуйста, передайте человеку передо мной… что я н-не хочу слушать то, что о-он хочет сказать.

— Командир, ваша жена сказала, что…

— У меня тоже есть уши! — прокричал Калипс и опустил голову.

Мужчина взял её лицо в свои руки, пытаясь заставить Макс посмотреть ему в глаза. Но она упрямо избегала этого. Рифтан пребывал в отчаянии и казался взбудораженным и потерянным:

— Не притворяйся, что меня здесь нет. Посмотри на меня и поговори со мной!

— Н-нет… Я н-не хочу…

Услышав её ответ, рыцарь глубоко вздохнул. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его голос то и дело срывался:

— Макси, в прошлый раз я неправильно выразился. Я не хотел унизить или не принимать в расчёт твои достижения. — Калипс продолжать взывать к ней, даже когда Максимилиан уставилась куда-то в сторону стеклянным взглядом. — Я просто беспокоился о тебе! Если ты и правда станешь целителем, то люди будут потоком приходить к тебе с просьбами помочь. И однажды ты можешь попасть в ситуацию, что и раньше… Чёрт возьми, я не хочу, чтобы ты мучилась снова!

— Ты… ты думаешь, что я н-не справлюсь… Рифтан? — глаза Макс были прикованы к деревянному столу, но она всё же сумела выдавить из себя пару фраз. — Наверное, это потому что… ты думаешь… что я не смогу быть так же хороша, как п-принцесса Агнес… вот почему ты в-волнуешься.

— Почему это имя постоянно всплывает? Проклятье, забудь о принцессе Агнес! — мужчина в знак поражения взъерошил свои чёрные волосы. — Макси, прошу, поговори со мной. Посмотри на меня и поговори со мной.

Отчаяние в его голосе казалось невыносимым. Не в силах сопротивляться, Максимилиан медленно подняла голову. Рифтан болезненно застонал, глядя в серые, наполненные слезами глаза:

— Я правда не хотел тебя обидеть, — он запаниковал и снова схватил её лицо большими руками, — я просто хочу, чтобы ты жила в комфорте.

— Даже если я… я н-не хочу этого? — сдавленно пробормотала Макс и посмотрела в изумлённое лицо супруга.

Её слова были разрушительней бури. Голос девушки дрожал, но она заставила себя продолжить:

— Рифтан, я-я не хочу жить в комфорте… Я… хочу делать то, на что способна — учиться новому, и-использовать магию… это так у-удивительно, весело и… полезно. Когда ты говоришь мне, что н-не хочешь, чтобы я делала хоть что-то… это разбивает мне сердце.

Калипс поджал губы и в полном поражении опустил голову. Он был совершенно подавлен:

— Я понимаю, что ты пытаешься сказать. — беспомощно пробормотал рыцарь. — Если ты действительно хочешь стать целителем, тогда можешь этим заниматься… Только, пожалуйста, больше не смотри на меня так. И никогда не избегай…

Рифтан казался измученным и умолявшим о любви и прощении. Но ведь это её ранили, так почему он выглядел как человек, которого пытали несколько дней к ряду?! Макс с сомнением взглянула на мужа. Поняв, что он ждёт ответа, девушка чуть кивнула ему. Плечи Рифтана, всё время напряжённые, с видимым облегчение опустились. Он притянул Максимилиан к себе и крепко обнял.

В этот момент рыцари, молча наблюдавшие за поединком четы Калипс, разразились по поводу замечательной развязки громкими аплодисментами. Лицо Макс сделалось свекольно-красным — леди не устраивают детские перепалки у всех на глазах! Однако Рифтан лишь грозно рыкнул на них:

— Посмотрели — и хватит! Убирайтесь!

Глава 180 - Упрямство и уступчивость (2)

— Ох, это милое представление, наконец, закончилось? — утомлённо стоял в сторонке Хебарон.

Воин рядом с ним пнул товарища в бок, предупреждая о командире и направленном в их сторону взгляде-кинжале. Угрожающий вид Рифтана был настолько холодным, что ухмылки быстро стёрлись с лиц рыцарей:

— Кстати, чья очередь патрулировать место стройки?..

— Ха-ха, уже пора? Пойдёмте скорее, сэр Нирта!

Все, словно подталкиваемые неведомой силой, бросились вон из лазарета и утащили с собой рыжего великана. Макс осторожно взглянула на супруга, гадая, а не опозорила ли она Рифтана перед людьми? Но Калипс с равнодушием проследил за удалявшимися взглядом, а затем повернулся к ней и опустил голову: тёплые, мягкие губы скользнули по коже Максимилиан, оставляя после себя дорожку из лёгких, словно перья, поцелуев.

Нос девушки порозовел от смущения:

— Н-не целуй меня, я… всё ещё злюсь, — Макс отодвинулась.

— Ты отлично знаешь, как изводить мужчину, — Рифтан криво улыбнулся и обхватил её одной рукой, — но, пожалуйста, прекрати это. За три дня ты помучила меня более, чем достаточно.

От этого нелепого замечания девушка прищурилась: прошло только три дня игнорирования, а Рифтан вёл себя так, словно она всё это время загоняла под его ногти иглы. Максимилиан лукаво посмотрела на мужа:

— Я не хотела пугать т-тебя… я просто… злилась.

— Да уж, эта ситуация была действительно ужасна... — ранее игривый Калипс стал серьёзнее. — Макси, я сказал, что, если ты хочешь стать целительницей, то можешь это сделать, однако… вскоре я найму другого мага.

Девушка не могла скрыть своего разочарования:

— Потому что… ты не до конца… доверяешь мне?

— Я знаю, что у тебя есть талант! — мужчина словно был недоволен этим фактом и поморщился. — все говорят, как хорошо у тебя получается, и я сам думаю, что это так. Тем не менее, ты учишься всего лишь несколько месяцев — ни один начинающий волшебник не справится с исцелением сотен людей. Тебе нужен кто-то в помощь.

— Мы не узнаем, пока я не попробую… — мрачно ответила Макс.

Лицо мужчины ожесточилось:

— Не упрямься. Ты не можешь оставаться в лазарете целый день.

Максимилиан недовольно посмотрела на него, но Рифтан был прав. Если произойдёт что-то серьёзное, как в прошлый раз, она не справится в одиночку. У неё не имелось причин возражать против ещё одного целителя, и потому Макс неохотно кивнула. Калипс успокаивающе погладил жену по щеке:

— Помощь будет тебе кстати. Не нужно взваливать всё на свои плечи.

Она покорно вздохнула: то, что рыцарь уступил ей сегодня, было грандиозным событием, далёким от его обычного поведения. Рифтан не терпел и пылинки, падавшей на неё, не говоря уже о такой большой ответственности — Макс решила довольствоваться его согласием.

Убедившись, что Максимилиан более не сердилась, Калипс покинул лазарет, взяв с неё обещание не ложиться спать без него.

***

Таким образом, Макс стала официальным целителем замка. После получения разрешения у лорда рыцари, которые ранее боялись командира, теперь приходили к ней беспрепятственно. Синяки, разорванные ладони, трещины на пятках — обычная рутина, что происходила во время тренировок. Иногда даже захаживали слуги и кузнецы. Максимилиан оставляла книги по магии в лазарете, чтобы одновременно учиться и ухаживать за раненым. Число пациентов постепенно росло: удваивалось, утраивалось — и госпожа уже в тайне молилась о скорейшем прибытии второго лекаря, ведь работы у неё накапливалось всё больше и больше.

Однако найти другого целителя оказалось не так просто. Все волшебники, приезжавшие в Анатоль для покупки магических предметов, давно отбыли в Либадон. А небольшое число странствующих магов и наёмников уже было нанято другими лордами.

Рифтан после всей беготни и использования своих связей смог получить лишь семидесятилетнего старика — волшебника графа Роберна — в обмен на вынужденный и такой желанный для дворянина военный союз:

— Меня впервые в жизни так обдирают! — Калипс с отвращением осознавал невыгодность сделки. — Надеюсь, этот старик не развалится по дороге, мне нужно, чтобы он как следует послужил Анатолю.

Однако его ожидания подтвердились: это был сморщенный, худой дед лет восьмидесяти в сопровождении шести помощников. Максимилиан вышла поприветствовать лекаря и с удивлением посмотрела на пожилого мага. Как он смог пережить путешествие через Анатолийский горный массив? Это казалось чудом. Одежда старика была мешковатой и неопрятной, сам волшебник почти согнулся в вопросительный знак, его старое серое лицо покрывали многочисленные глубокие морщины, а растрёпанная бородка напоминала кукурузный початок.

Он вошёл в Большой зал медленными, шаткими шажками, словно мог упасть в любой момент, и вежливо поклонился. Рифтан застонал от досады:

— Моё имя Медрик Арон. Быть призванным самым известным рыцарем Уедо… — резкий приступ кашля оборвал его приветствие.

— Уважаемый господин… — спокойно спросил Калипс и взглянул на него с недоверием. — Сколько вам лет?

— В этом году этому скромному человеку исполнилось… шестьдесят восемь.

Макс была поражена. Казалось, старик приуменьшил свой возраст по меньше мере на десять лет — её супруг выглядел согласным с этими суждением. Ясно, что граф Роберн обманул их, но вместо того, чтобы вымещать злость на несчастном волшебнике, лорд приказал людям сопроводить его в комнату и немедленно призвал к себе гонца:

— Ты… собираешься п-пожаловаться графу на несправедливость?

— Конечно, мы должны. В этом мире нет никого, кто бы посмел обмануть меня и выйти сухим из воды! — как зверь зарычал Рифтан, а затем раздражённо потёр шею. — Но будет трудно отправить старика обратно. Судя по его виду, не думаю, что он сможет пережить обратный путь.

— Возможно, господин Медрик очень устал во время п-пути… Когда он отдохнёт и наберётся сил… я уверена, о-он покажет себя отличным целителем.

Мужчина взглянул на Максимилиан, которая пыталась ободрить его и себя:

— Надеюсь, я не добавил в твой список нового пациента.

Макс неловко рассмеялась над его словами, не зная, было это шуткой или правдой.

Но, вопреки опасениям Рифтана, Арон заметно помолодел после сытного ужина и двух дней сна в мягкой постели. Убедившись, что он достаточно здоров, госпожа Калипс провела волшебника через тренировочную площадку в лазарет. Старик выглядел жалким и немощным, однако его глаза блестели от обширности знаний в искусстве врачевания.

Он осмотрел все лекарства, мази и снадобья Рута и развязал кожаные мешочки на поясе:

— В Анатоле произрастает не так много лекарственных трав. У меня более 60 семян для посева. Не могли бы вы подготовить близлежащее поле?

— У нас е-есть территория, предназначенная для трав, но… места может не хватить для… такого количества.

— Мои травы будут хорошо расти даже в суровой местности. Если бы у меня в пользовании имелась небольшая земля, которую я бы смог вспахать и подготовить, было бы замечательно.

Максимилиан улыбнулась амбициям и целеустремлённости Медрика:

— Я скажу слугам… подготовить поле. П-пожалуйста, не делайте этого сами.

— Возможно, у меня не хватит сил вспахать землю, но я в состоянии посадить семена и собрать урожай.

Стремясь доказать свою полезность, Арон немедленно приступил к работе над новым садом с лекарственными травами. И, как и сказал маг, он лично посадил каждое семечко. Макс стояла рядом и засыпала старика вопросами обо всех новых травах, а он очень терпеливо отвечал ей.

Из краткого общения с Медриком Макс узнала, что его магические способности невелики, но познания в медицине намного превосходили умения Рута. Кроме того, маг самостоятельно разработал технику психоделической магии для успокоения психических расстройств, а также множество заклинаний, увеличивающих рост и здоровье растительности.

Арон обладал магией исцеления, но не был заинтересован в ней: старик любил применять травы, припарки и пластыри собственного изготовления. Это объяснялось тем, что длительное использование исцеляющей магии могло привести к неожиданным, по мнению Макс, результатам:

— Если рана несерьёзная, лучше позволить телу справиться самому. В конце концов, человеческий организм склонен к самоомоложению.

— Зачем?.. Возможно… есть какие-нибудь… п-побочные эффекты от использования магии и-исцеления?

— Физических эффектов нет, но человеческий разум становится зависимым. Люди теряют рациональность и самосознание, и пока существует магия, способная их исцелить, они верят, что могут всё. Таким образом, терпимость к боли истощается, а зависимость от магов будет лишь больше и больше. Для мужчины лучше всего — терпеть боль и учиться на своих ошибках.

Медрик внимательно посмотрел на Максимилиан:

— Миледи, вы не должны применять магию для всех, кто её попросит. Мана — часть нашей души. Трата большого количества маны имеет долгосрочные последствия для организма. Тренируйте свой взор, понимайте тяжесть повреждений, и тогда вы сможете судить, кому какое лечение требуется. Если вы упадёте в колодец исцеления всех и каждого, ваша жизнь как лекаря будет наполнена страданиями и разочарованиями.

Обучение Арона сильно отличалось от учения Рута, но Макс была невероятно очарована этим новым образом мышления. Прежний наставник никогда не дал бы ей подобного совета — он был страстным поклонником волшебства и не гнушался пользоваться им при любой возможности. По сравнению с Рутом Медрик казался осторожнее и мудрее, и леди Калипс сразу поняла — метод лечения этого человека гораздо больше подойдёт её слабым магическим способностям.

Старец сразу же заполучил уважение жителей Анатоля и Максимилиан, став для неё вторым учителем. От него девушка узнала о действенности многих трав, о том, как справляться с травмами различной природы, и получила советы по магическому искусству. Хотя Арон не был так же силён в сложной магии, как её вредный друг, наставничество Медрика казалось Макс очень ценным. Под руководством нового учителя её навыки значительно улучшились: теперь она могла успешно создавать барьеры, используя землю в качестве материального щита; нарастила количество маны и ускорила её поток.

Леди Калипс, сама того не подозревая, переродилась в более компетентного мага и лекаря.

Анатоль также быстро развивался. После того, как строительство дороги почти завершилось, с юга к ним потянулась толпа купцов с бесценными грузами. Видя перспективы, они щедро предлагали свою помощь в качестве инвестиции для следующего проекта — расширения порта. Затраты казались Максимилиан огромными, но и отдача была велика.

Из сельского поселения Анатоль разросся до города! Царило такое оживление, что с трудом верилось в военное положение, которое царило где-то на северо-западе.

Если бы не посланцы Либадона, Макс совершенно позабыла бы об армиях троллей. Однако раз в десять дней на них обрушивались ужасные новости: чудовища захватывали замки, грабили и опустошали деревни. Хуже всего, что войска, отправленные из Уедона, столкнувшись с монстрами, не смогли тут же их разбить — а это говорило о невероятной силе противника.

Борьба, похоже, принимала затяжной оборот.

Глава 181 - Дурные вести (1)

В свободное время рыцари частенько обсуждали передвижения монстров. По замку бродило множество слухов, начиная с желания узнать причину того, почему Балто и Либадон не знали о создании армии чудищ, настолько большой, что она могла заполонить всё нагорье, и заканчивая теориями о великом зле, которое дёргает за эти ниточки.

Макс прислушивалась к таким разговорам с тревогой и ужасом. Когда её визиты в лазарет стали регулярными, рыцари, поначалу относившиеся настороженно к любым злободневным темам, стали обсуждать всё более открыто.

Согласно последним новостям, существовала большая вероятность отправления дополнительной силы из Осирии и Уедона:

— Во время похода на Красного дракона Либадон не остался в стороне и прислал свои войска . Если Уедон откажется отправлять своих людей, то другие королевства также не станут этого делать — неважно, какая судьба может ждать Либадон.

— Н-но Уедон… уже отправил достаточно…

— Если бы посланной армии было достаточно, ситуация должна была улучшиться, однако жители Либадона до сих пор продолжают дрожать от страха. Для нас, рыцарей, это вопрос чести! Не кажется ли вам, что остальные шесть союзных стран должны быть более активными в урегулировании сложившейся ситуации?

Максимилиан сразу поняла, что мужчинам не терпелось покинуть Анатоль и присоединиться к жестокой битве в Либадоне. Особенно молодым рыцарям, которые, казалось, хотели поскорее броситься в объятия опасности. Она не могла ни согласиться, ни опровергнуть их слова, и потому лишь нервно улыбнулась. Возможно, Рифтан тоже хотел отправиться в путь? От мысли об этом земля уходила из-под ног.

Госпожа посмотрела в окно лазарета и оглядела тренировочную площадку: солнце садилось и окрашивало окрестности в блёкло-красный, а огромная крепостная стена отбрасывала тёмную, пугающую тень. С заунывным криком поднялась в небо стая чёрных птиц. Даже у рыцарей, проходивших вечернюю тренировку, казалось, были странные выражения лиц.

Кто знает, вдруг эти птицы были посланниками? Макс устремила взгляд в небо. С тех пор, как подкрепление отправилось в экспедицию, ни гонцы, ни птицы не приносили хороших новостей. Быть может, в этот раз их порадуют добрыми вестями? Девушка задумалась об этом, тревога и ожидание смешались в предчувствие чего-то… большего:

— Мадам, прошу вас вернуться в Большой зал. Лорд не обрадуется, узнав, что вы засиделись здесь до позднего вечера, — проговорил Медрик, перекладывая изготовленную мазь из горшка по баночкам.

Двое молодых рыцарей быстро обработали синяки и поднялись со своих мест:

— Пожалуйста, позвольте нам сопроводить вас.

— В этом н-нет необходимости, всё в порядке.

— Неважно, насколько высок контроль безопасности, какой-нибудь злоумышленник может проскочить. Мы не сможем отдыхать со спокойной душой, пока не узнаем, что леди благополучно вернулась.

Максимилиан не могла не улыбнуться. Их воодушевление радовало, ведь рыцари больше не относились к госпоже Калипс как к чужачке, которая вскорости их покинет. Некоторые даже активно выражали своё расположение — видя эти перемены на сердце Макс теплело. Она наконец-то чувствовала себя частью тех тесных отношений, которые поддерживал Рифтан. Девушка робко согласилась:

— Тогда… прошу вас.

Рыцари улыбнулись и понесли в руках её тяжёлые книги. Перед тем, как покинуть лазарет, Максимилиан напомнила Арону, чтобы тот не засиживался допоздна. Старый волшебник перебрался в спальню рядом с рабочим местом: из-за слабых коленей ему было тяжело подниматься по крутой лестнице. Через некоторое время он обустроил из своей комнаты кабинет с огромным книжным шкафом. Макс хотела убедиться, что их новый товарищ хорошо устроился в замке — по приходу в Большой зал госпожа сразу же поручила горничным принести в комнату Медрика сытный ужин и проследить, чтобы старец не ложился спать поздно. Арон был усердным работником, но его здоровье нельзя назвать отменным, и потому Максимилиан беспокоилась, что он однажды мог упасть в обморок от переутомления:

— Волшебник выполняет свою работу должным образом? — спросил Рифтан, поздним вечером переступив порог их покоев и сняв доспехи.

Макс взяла его плащ и повесила на крюк; её глаза распахнулись:

— К-конечно… Он много работает, тебе не о чем переживать.

— Тогда почему ты проводишь в лазарете больше времени, чем раньше? Я спросил Родриго, и он ответил, что ты там с утра до вечера…

— Потому что… от Медрика я узнаю много н-нового о травах и магии. Он делает большую часть работы. Нет ничего… чтобы Медрик не знал, когда дело касается м-методов врачевания и медицины.

Калипс задумчиво взглянул на жену:

— А как его здоровье? Готов ли он к путешествиям?

— Путешествиям? — озадаченно переспросила девушка.

Неужели Рифтан хочет отправить Арона обратно? Её сердце болезненно сжалось при мысли о том, как восторженный старик опечалится, услышав эти новости. Насколько она поняла, граф Роберн не был хорошим хозяином: аристократ отправил Медрика в Анатоль заметно измученным. Макс быстро покачала головой, стараясь выглядеть уверенно:

— У него… больные колени. Ему трудно подниматься и спускаться по лестнице. Но он действительно усердно работает! Хотя Арон и не молод… Медрик очень много знает… ты н-не можешь отправить его обратно.

— Успокойся, у меня нет намерения отсылать этого волшебника. Просто интересно, как у него дела, — со вздохом махнул рукой Рифтан.

Его лицо потемнело, и Макс с любопытством взглянула на супруга: он о чём-то задумался:

— Тебя… что-то беспокоит?

— Тебя это не касается.

Холодные слова тут же заставили Максимилиан замолчать. Она знала этот жестокий способ провести черту. Подобная колкость означала, что лучше не расспрашивать — стало горько, и девушка бросилась от Калипса прочь. Рифтан, вытирая полотенцем потное тело, посмотрел ей вслед и поднял бровь:

— Почему миледи снова дуется?

— Я не… дуюсь.

— У тебя губы в трубочку свернулись.

Мужчина с озорством улыбнулся, прижал ладони к её щекам и игриво провёл по оттопыренным губам. Покрасневшая Макс злобно следила за ним — Калипс принялся целовать жену от мочек ушей до нижней части шеи и заключил её в объятия. Беспомощное, отяжелевшее от тревоги сердце Максимилиан замирало. Девушку не могло не беспокоить то, с какой лёгкостью он управлял её эмоциями:

— О-одевайся, а то простудишься.

Рифтан нахмурился, поглаживая маленькое личико ладонью:

— На мне нет одежды… и тебе не стоит… — пробормотал рыцарь.

Его длинные пальцы ловко развязали шнурки платья и проскользнули под ткань, обхватывая чувствительные соски. Не теряя времени, он быстро раздел и уложил Макс на кровать. Торс цвета меди скрыл её наготу — между прижатыми друг к другу телами кипел жар, и у Максимилиан перехватило дыхание. Калипс погладил внутреннюю часть нежных бёдер и хрипло проговорил:

— Сегодня меня окружали только хреновые события. Позволь хотя бы закончить день на приятной ноте.

Глаза Рифтана окутывала тень.

«Пришли плохие новости?» — подумалось Макс, и в груди стало тесно.

Ей хотелось знать всё, о чём он думал, но девушка не могла упрекнуть супруга в скрытности, когда сама не могла поведать ему о себе и своих истинных чувствах:

— Не думай ни о чём, просто будь рядом и смотри только на меня, — в разум Максимилиан, который, словно нитки путались в клубок, проник недовольный голос мужчины.

Он смотрел на неё сверху вниз, пожирая взглядом тело, и опустился ниже, чтобы поцеловать. Горячие, влажные дыхания смешались — и когда они ощутили друг друга, все негативные мысли растаяли как утренняя роса. Макс вздохнула и обхватила мраморные плечи Калипса.

***

Неделю спустя девушка узнала причину беспокойства Рифтана. В необычайно жаркий день замок посетили трое мужчин — гонец и два рыцаря сопровождения. Максимилиан измельчала в лазарете травы и услышала ропот: она вышла, чтобы узнать, отчего поднялся этот шум.

Один из гостей, восседая на огромном жеребце и держа в руках знамя королевской семьи, прокричал:

— Именем короля Рубена я доставляю и передаю королевский указ Рифтану Калипсу, лорду Анатоля!

Сердце Макс провалилось в пропасть: получить указ в такое непростое время несомненно сулило плохие новости. Пока госпожа растерянно стояла, вперёд вышел сэр Обарон, который руководил обучением учеников в отсутствие Рифтана:

— Лорд отправился по делам за пределы замка, — он поприветствовал гонцов, — Позвольте мне, Доминику Обарону, получить королевский указ от имени нашего господина.

Гость прищурился и внимательно взглянул на рыцаря, прежде чем достать спрятанный в мании свиток:

— Союзные войска, отправленные в Либадон, потерпели поражение. Рыцари были разбиты…

Всегда оживлённые окрестности поместья утонули в ледяной тишине. Лицо Обарона исказилось, и он со всей серьёзностью спросил:

— Они все убиты?

Гонец покачал головой:

— Половина из них была вынуждена рассеяться, но они продолжают стычки с монстрами; другая половина заперта в замке Луибелл. Мы достоверно не знаем о положении дел — чудовища устроили осаду вокруг стен замка. Однако… если войска не спасти в ближайшие дни, они погибнут.

— Вы знаете, что случилось с рыцарями Ремдрагона?

— Поскольку рыцарей Ремдрагона отправили на передовую, они, вероятно, заперты в замке Луибелл.

Максимилиан почувствовала слабость и попятилась назад. Если бы не Медрик, который поддержал миледи за плечи, она бы рухнула на землю. Перед её глазами пронеслись лица Рута, сэра Эллиота Кэрона, Ломбарда, Услина Рикардо и других воинов. Если она была настолько потрясена новостями, сложно представить, что чувствовали их товарищи по оружию. Оглядевшись, девушка увидела холодные и суровые лица рыцарей, но, несмотря на атмосферу, гонец продолжал помпезно зачитывать указ короля:

— В соответствии с мирным договором между Семью королевствами, из каждого королевства должны быть запрошены дополнительные силы. Лорд Рифтан Калипс, сильнейший рыцарь Уедона, обязан подчиниться воле Его Величества короля Рубена и повести своих людей в Либадон!

— Седлайте лошадей и отправляйтесь за господином! — с достоинством крикнул сэр Обарон. — Нам нужно знать больше о сложившейся ситуации, прошу, пройдёмте в замок.

Гонец и его сопровождавшие соскочили с лошадей и отправились в зал заседаний, который располагался на территории, предназначенной лишь для рыцарей. Макс металась по лазарету, желая поскорее узнать подробности, но, очевидно, разговоры с мадам не являлись первостепенной миссией. Она бесцельно бродила по комнате, пока, по настоянию Медрика, не вернулась в свои покои.

Через некоторое время Рифтан вернулся в замок и сразу же отправился на встречу с послом:

«Как ужасно не знать, что происходит!» — Максимилиан закусила губу и пообещала себе, что получит от супруга самый подробный ответ.

Возможно, никто не знал, но Рут был для неё очень дорогим человеком. Первый настоящий друг и наставник. На глазах навернулись слёзы, вспомнив, как маг разозлился, посчитав её прощание дурным предзнаменованием. Но ещё больше разрывала сердце мысль о том, что и Рифтану суждено отправиться в Либадон.

«Как долго мы не увидимся на этот раз? Несколько месяцев? Полгода?»

Также существовала вероятность и вовсе… не встретиться.

Ситуация виделась ей очень туманной, ведь даже первое подкрепление не ожидало больно поразившего их исхода. Это означало, что даже Рифтан не застрахован от опасности. Макс в отчаянии уставилась в окно. Однако, не силах противостоять тревоге, девушка выскочила из комнаты.

Глава 182 - Дурные вести (2)

Макс как призрак прошла через ворота, которые вели на тренировочную площадку, и солдаты, стоявшие на страже, опешили от её появления, однако госпожа даже не взглянула в их сторону и отправилась прямиком в зал совещания. Как только Максимилиан достигла тускло освещённого здания, её оглушили громкие голоса споривших:

— Мы не можем ждать так долго! Нужно отправляться завтра же! Немедленно! Я считаю, мы должны поторопиться, ведь путешествие займёт не менее двадцати дней!

— Успокойтесь, сэр Нирта, командир прав. На пути к границе всего три-четыре небольших городка, будет достаточно сложно разжиться предметами первой необходимости, не говоря о том, чтобы найти деревню с гильдией умелых волшебников. А путешествовать в Либадон без мага очень опасно!.. Особенно учитывая рост численности чудовищ.

— Большинство волшебников отправилось в Либадон, об этом всем известно! А за остальных мёртвой хваткой вцепились лорды… так где мы за такое короткое время возьмём хотя бы одного мага?

— Мы можем послать запрос в Осирию, они пришлют нам первосвященника, искусного в магии исцеления.

— Ха, разве не знаешь, какие они улитки? Пройдут месяцы, прежде чем мы получим от них первосвященника!

— Главный храм тоже отправляет подкрепление, мы можем уйти с ними…

— Мы не сможем присоединиться к Святым рыцарям быстро — придётся скитаться три недели то тут, то там, чтобы примкнуть к ним! К чёрту! Хватит бесполезных предложений! Есть у нас маг или нет — не имеет значения. Мы сражались и в более опасном положении, верно, командир?

Макс застыла на месте и почувствовала, как в страхе едва не остановилось сердце. Вдруг Рифтан согласится с Хебароном? В голове пронеслись ужасающие картинки и описания монстров, о которых она читала: чудища с ядами настолько невероятными, что они способны расплавить кости; межрасовые твари, чья сила в разы превышала человеческую; дракониды с мощными магическими способностями… Какими бы умелыми ни были рыцари Ремдрагона, они не смогут пройти долгий путь невредимыми. Максимилиан в ожидании решения супруга затаила дыхание.

Ей не пришлось долго ждать, чтобы услышать низкий знакомый голос:

— Неразумно отправляться сразу же. Через четыре дня… нет, через три дня я найду волшебника.

— Это пустая трата времени! Ты пытался получить мага несколько месяцев и результатом стал восьмидесятилетний старик! Какие ещё три дня?..

Яростно кричавший Нитра неожиданно замолк.

«Могу ли я продолжать вот так подслушивать?»

Девушка прислонилась к двери, замечая, что голоса отчего-то затихли — в этот момент дверь распахнулась, и оттуда появилась огромная фигура Хебарона:

— Кто, чёрт вас побери, греет уши… — злобно проговорил рыцарь, но его глаза распахнулись, завидев перед собой Макс. — Леди Калипс? Что вы делаете здесь в столь поздний час?

— Я… я… — Максимилиан в изумлении сделала шаг назад.

Остальные рыцари любопытно высунули головы из-за спины Нирты и посмотрели на госпожу. Девушка в смущении раскраснелась, её поймали с поличным:

— Простите за б-беспокойство… Мне так хотелось узнать… что п-происходит… — невнятно пробормотала она.

Калипс обошёл Хебарона и миновал дверной проём. Перед леденящим душу выражением лица мужа плечи Макс опустились. Неужели он разозлился на то, что она бродит по замку поздно ночью? Лорд продолжил гневно смотреть на неё и крикнул через плечо:

— Гейбл, отведи леди в покои.

Очевидно, что приказ был отдан, чтобы отрезать её от этого дела. Губы девушки задрожали:

— Ри-Рифттан… я не хотела вмешиваться, я просто… беспокоюсь за в-всех… Я хотела узнать, что вы с рыцарями планируете делать…

— А ты что, можешь с этим помочь?

Мужчина оборвал её, и Максимилиан ошарашенно взглянула на Калипса:

— Быть может, есть что-то, что я м-могу сделать…

— Гейбл! — взорвался Рифтан, намеренно перебивая. — Ты оглох? Почему стоишь, немедленно отведи её в Большой зал!

Мадам поджала губы, поняв, что рыцарям за спиной лорда стало явно не по себе. Замешкавшийся Гейбл вышел и подошёл к Макс. Калипс схватился за ручку двери и холодно бросил:

— Не дожидайся меня, ложись спать.

Затем он закрыл дверь, лишив девушку возможности ответить. Максимилиан неохотно развернулась, а рыцарь взял лампу из её рук:

— Все очень встревожены из-за плохих новостей. Пожалуйста, простите их, если услышите грубость. Все на грани…

Госпожа постаралась улыбнуться, чтобы уменьшить напряжение, но улыбка вышла натянутой и неискренней:

— Всё в порядке. С-скорее это я должна извиниться… за то, что побеспокоила вас. Я просто могла подождать чуть д-дольше…

Гейбл поднял лампу, чтобы они видели ступеньки перед собой и мягко посмотрел на Макс:

— Миледи дружила с волшебником. Вы беспокоитесь не без оснований.

Некоторое время пара поднималась по лестнице в полном молчании. В голове Максимилиан крутилось слишком много мыслей: пугающее поведение Рифтана и все аргументы проносились внутри с бешеной скоростью. Когда они пересекли сад, девушка с осторожностью спросила:

— Вам действительно н-нужен волшебник… для п-похода? Когда в прошлый раз рыцари ездили в-в столицу, то отправились без Рута.

Гейбл приостановился и неловко улыбнулся:

— Дорога в Дракиум усеяна большими и малыми городами. В путешествии мы могли лечиться у наёмников или даже нанять кого-нибудь из них. Однако между Анатолем и Либадоном такого нет. Если кто-нибудь из нас получит ранение, то никто не излечит наши травмы… поэтому путешествие без мага достаточно обременительно.

— Меня… — Макс едва смогла собрать в кулак всю смелость. — Как насчёт того, чтобы в-взять… меня?

Пара остановилась на вершине лестницы. Даже в темноте госпожа чувствовала на себе пристальный взгляд рыцаря и не смогла спрятать дрожавшие руки. Через некоторое время Гейбл, наконец, ответил:

— … Командир никогда не даст своего разрешения.

Очевидный факт заставил Максимилиан замолчать, но после возвращения эта мысль не выходила у неё из головы. Она уютно устроилась на кровати, раздумывая, как же убедить Рифтана. Девушка с самого начала заметила лица рыцарей — мужчины догадались, но никто из них не рискнул назвать имя госпожи.

Её сердце тревожно забилось: её муж никак не мог отправиться в полный опасностей поход один, без защиты. Разве можно позволить рыцарям Ремдрагона уехать без целителя?.. Без единого человека, кто бы смог позаботиться о них?

«Даже если они самые умелые и сильные!..»

Макс прикусила губу в ожидании, когда же Калипс откроет дверь. Как бы супруг ни разозлился, она поклялась не отступать.

Максимилиан ждала всю ночь, но Рифтан не вернулся даже на рассвете. Девушка, казалось, закрыла глаза лишь на мгновение, но тут же была разбужена Рудис, открывшей дверь. Когда горничная увидела свою госпожу во вчерашней одежде, неудобно лежавшую у изножья постели, её глаза округлились — леди вскочила и подбежала к служанке.

— Ру-Рудис, Рифтан уже ушёл? Я заснула совсем ненадолго и не увидела его…

— Господин спал в рыцарских казармах…

— Где он… сейчас?

— Встречается с купцом, в гостиной.

Макс стёрла сон с глаз, которые едва ли закрыла на пару часов, быстро расчесала грязные волосы пальцами и выбежала из комнаты. Спустившись по лестнице, она увидела торговца Адерона и Рифтана, сидевших лицом к лицу в старинной, хорошо украшенной гостиной. Девушка остановилась на ступеньках — спокойные голоса тихим эхом разносились по залу:

— Сейчас вообще нелегко раздобыть волшебника. Единственный способ — нанять в Башне магов, но это будет нелегко, ведь у них свои правила… Даже если мы преодолеем это препятствие, пройдёт дней… десять.

— Я не могу ждать так долго, как насчёт того, чтобы связаться с близлежащими территориями?.. — Калипс завидев жену, запнулся.

Девушка бессознательно отступила назад, но затем вернула себе прежнюю решимость и вошла в зал:

— Мы ещё не договорили. Уйди.

— Ри-Рифтан, я тоже хочу послушать. Ты всё ещё пытаешься найти мага? Если так, тогда я…

— Я сказал тебе убираться, — голос мужчины сделался низким и мрачным.

Макс посмотрела на него, а затем обратилась к Адерону:

— Возможно ли… нанять волшебника за три дня?

Недоумевающие глаза торговца метнулись от сурового лица лорда к несчастному взгляду госпожи, и он постарался ответить как можно спокойнее:

— Простите, что говорю это, но… подобное практически невозможно. Единственные близкие земли — графство Роберн и барония Лювейн. Как вы знаете, граф не хочет отдавать своих магов, а у барона Лювейн он один, и потому его нельзя отправлять в поход.

— Значит, это н-невозможно?

— Максимилиан! — терпение Калипса лопнуло, и он громогласно вскрикнул. — Это не тот вопрос, в который тебе можно вмешиваться. Я сказал убираться!

Девушку поразило его властное отношение, но она смотрела рыцарю прямо в глаза:

— Я… Я твоя жена. Почему это меня н-не касается?

— Ты не имеешь к этому никакого отношения.

Сердце Макс словно пронзило тысячей иголок. Она снова ощущала себя ребёнком, отвергнутым родителями. Максимилиан сжала ладони в кулак:

— Я имею к этому самое прямое отношение!.. Я — маг! Ты не забыл об этом? Я…

— Закрой свой рот, — этот восклицание напоминало рёв дикого зверя, и тело девушки, сжавшись, мгновенно замерло.

Несколько раз она испытывала его гнев, но впервые видела настолько колючий, злобный взгляд. Рифтан холодно посмотрел на жену, а затем повернулся к торговцу:

— Мне нужен один из чародеев Роберна. Неважно, сколько золота на это уйдёт. Можешь попробовать?

— У меня есть свои люди в графстве… поэтому я смогу связаться с одним из его волшебников через информатора. Однако, если нас на этом поймают, авторитет…

Адерон замялся, как будто не было смысла объяснять последствия; тем не менее, Калипс швырнул в него кожаный мешок, который с тяжёлым грохотом упал на землю:

— Если сделаешь это, заплачу в пять раз больше. Убеди их, скажи, что согласившийся получит гораздо больше, нежели платит граф Роберн.

Торговец вложил мешочек в руку и со вздохом кивнул:

— Я сделаю всё, что в моих силах, но не стоит слишком надеяться. Волшебники Роберна, как и его вассалы, служат ему поколениями. Поэтому убедить их будет непросто.

— Убеди, чего бы это ни стоило, — тон Калипса походил на острие ножа.

— Тогда через два дня я доложу о своих успехах.

Купец встал со своего места и, склонив голову перед четой, покинул гостиную. Максимилиан стояла неподвижно и всматривалась в выражение лица супруга. Даже не встретившись с ней взглядом, Калипс взял свой плащ и вышел из зала. Макс бросилась за ним, но шаги мужчины становились быстрее — пришлось бежать, чтобы догнать его:

— Рифтан... пожалуйста… выслушай меня.

Глава 183 - Единственная надежда (1)

Рифтан продолжал идти вперёд и делал вид, что ничего не слышал. Макс приходилось бежать, чтобы поспевать за его широкими шагами.

— Ри-Рифтан! — крикнула она, почти умоляя, но рыцарь даже не повернулся, чтобы взглянуть на неё.

Девушка смотрела супругу в спину и бежала вслед за ним по лестнице. Наконец, приблизившись, Максимилиан схватилась и потянула за его плащ. Калипс на долю секунды застыл от удивления, но затем оттолкнул маленькую руку.

— П-постой… послушай меня… пожалуйста!.. — Макс запнулась и, не успев договорить, споткнулась о подол своей юбки, который неожиданно обвился вокруг её ног.

Всё её тело повело вперёд. Если бы не острые рефлексы Рифтана, позволившие ему вовремя схватить жену за талию, она бы покатилась по лестнице вниз. С бледным, испуганным лицом Максимилиан вцепилась в руки мужчины, а затем услышала над собой гневные проклятия.

— Какого… о чём ты только думаешь? Ты чуть не получила серьёзную травму! — выругавшись, он схватил супругу за плечи.

Макс боязливо сгорбилась, но затем вызывающе взглянула на него.

— Это потому что… ты продолжал меня игнорировать.

— Чёрт, почему ты не можешь просто отпустить меня? Зачем продолжаешь преследовать? Почему, раздери меня тролль, ты это делаешь?.. Я не хочу слушать абсурдные идеи, которые роятся в твоей голове!

Леди опустила глаза, чтобы не показать, насколько она уязвлена этими жестокими словами. Но в этой ситуации нельзя было хныкать: Максимилиан решила показать, что она не изнеженная благородная девица, какой он её считал! Рифтан точно воспользуется её слабостью, чтобы одержать победу.

«Он уже решил оставить меня в Анатоле…» — и потому нужно разговаривать спокойно и вкрадчиво, насколько это возможно.

— Откуда ты з-знаешь, что я… скажу? Это смешно… даже не выслушав. Сначала послушай меня… а затем решай.

Губы Рифтана сжались в тонкую линию. Посмотрев на неё черными, раскалившимися как угли глазами, рыцарь убрал от Макс ладони, скрестил руки на груди и холодно произнёс:

— Ладно, продолжай.

Неважно, какой убедительной собиралась быть госпожа Калипс, языка тела лорда всем своим видом кричал «нет!» тому, что она хотела предложить.

Девушка сухо сглотнула.

— Я слышала, что путешествие в Либадон… очень трудное. В такой поход… о-опасно отправляться без волшебника.

— Я сам позабочусь об этом и найду нового мага.

— Т-ты можешь не справиться! Адерон сказал, что это м-может быть невозможным!

— Это не твоя проблема, а моя… и я сам с ней разберусь.

Максимилиан не могла подобрать слов, чтобы сломить резкое поведение мужа. Для Рифтана разговор был окончен, и он снова повернулся, чтобы удалиться, но девушка отчаянно схватила его руку.

— Я... я знаю, что ты до сих пор не можешь положиться на м-меня. Но… я очень усердно училась и накопила больше маны. Если ты н-не сможешь найти волшебника вовремя… я-я возьму на себя роль Рута и…

— Довольно! — Калипс потерял терпение и повысил голос. — Ты думаешь, это какая-то неспешная прогулка? Как ты сама сказала, дорога, ведущая в Либадон, очень трудна, и ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой? Я скорее умру!

Громогласный голос эхом раздался по коридору. Рифтан взмахнул чёрными волосами и с яростью взъерошил их.

— Знаешь ты магию или нет — не имеет значения. Поэтому закончим на этом и более не будем поднимать этот глупый разговор.

Затем лорд быстро зашагал вниз по лестнице, и Макс не смогла удержать его — леди стояла и смотрела, как Калипс исчезал из поля её зрения. Слуги, в конце концов, боязливо высунули головы, чтобы узнать, что происходит. Максимилиан раскраснелась и поспешила прочь: сердце ныло от горя, а отказ заставил уверенность вновь разбиться вдребезги.

Госпожа вернулась в свои покои, подавленная и побеждённая. Когда шок утих, печаль сменилась гневом. Злость, на которую ранее её душа была неспособна, вырвалась из самых глубин. Рифтан охотнее погибнет, чем отвезёт её в полное опасностей место! Но как можно быть таким эгоистом? Как он мог оставить её позади, заставить сидеть в замке, когда сам собрался прыгать в объятия войны? Почему с такой лёгкостью отбрасываются её чувства?

Максимилиан нервно массировала свою голову: после сегодняшнего разговора, она не была уверена, что сможет этой ночью уснуть.

Что будет, если его укусит ядовитая тварь? Если получит смертельное ранение, которое невозможно вылечить ни одним снадобьем?

«Если останусь в Анатоле, эти мысли месяцами станут съедать меня...»

Неужели это и есть та «комфортная жизнь», которую он хотел ей преподнести?

Макс уставилась в пустой тёмный угол, а затем опять бросилась из комнаты прочь. Даже спор в сто дней не принесёт результата. Поэтому… для начала ей нужны рыцари, которые поддержат решение своей госпожи! Она знала о железной воле супруга, однако воины Ремдрагона имели иное положение. Если они окажут поддержку, то смогут оказать на командира давление и заставят его согласиться. Максимилиан побежала в сторону тренировочной площадки, тайно лелея свою последнюю надежду.

Она была заполнена людьми; рыцари уже начали готовиться к отъезду в Либадон. Девушка протискивалась между ними и топавшими копытами лошадьми. Макс боялась наткнуться на Рифтана, но его, к счастью, нигде не было видно. Должно быть, он отправился дать последние указания строителям дороги.

Госпожа огляделась в поисках знакомого лица и увидела Хебарона, точившего меч размером, казалось, с саму Максимилиан.

Она побежала прямиком к нему.

— Сэр Нирта… могу я поговорить с вами?

Мужчина, который сидел на деревянном стуле и возился со своим клинком, вскинул голову.

— Что такое?

Он поднялся на ноги, возвышаясь над её крошечной фигуркой, и на потемневших чертах лица легко прослеживалось раздражение. Макс немного испугалась: рыцарь, узнав о положении своих друзей, утратил былую смешливость и оптимизм.

— Насчет вчерашнего… я хочу кое-что сказать.

— Говорите.

Госпожа огляделась вокруг, немного встревоженная его холодным поведением. Некоторые, похоже, смотрели в их сторону, но выглядели не слишком заинтересованными. Все были заняты проверкой брони, лошадей и оружия. Максимилиан, теребя подол, старалась говорить как можно увереннее.

— Я слышала, что д-для поездки в Либадон нужен волшебник… Я… хотела бы поехать…

Глаза Хебарона ошарашено распахнулись. Он выпрямился и задумчиво посмотрел на неё.

— Миледи, спасибо за предложение, однако… вы получили разрешение командира?

Лицо Макс зарделось.

— Он… даже с-слушать не хочет. Я хотела знать… о-о чём думают рыцари.

Нирта не смог сразу ответить.

— Командир сказал, что постарается заполучить одного из магов графа Роберна. Чтобы леди не подвергала себя риску.

— Но если вы н-не сможете заполучить волшебника… что тогда?

— В таком случае, мы отправимся самостоятельно…

— Можете ли вы… сказать с уверенностью, что все с-смогут добраться до Либадона, без жертв?

Мощные челюсти рыцаря сомкнулись. Ему не нужно было отвечать — его выражение лица говорило само за себя. Поэтому госпожа продолжила более твёрдым голосом.

— Сэр Нирта знает, что мои навыки… улучшились с т-тех пор, как я начала работать в лазарете. Даже Медрик говорил, что я лучше… н-неуклюжего лекаря, который работал в графстве Роберн…

— Леди Калипс, — прервал её немного смущённый Хебарон, — я знаю, что вы определённо талантливы. Все остальные тоже были удивлены вашими успехами — никто не рассчитывал, что вы действительно сможете занять место Рута. Но, госпожа, это путешествие не будет лёгким. Мы не сможем снарядить для вас карету, придётся целый день скакать верхом и разбивать лагерь, где придётся, пока не достигнем какого-нибудь городка или деревни. Вас будут подстерегать бесчисленные опасности и монстры… Кроме того, миледи не знает другого вида магии, кроме целительства.

— Это не так! Я т-также изучала защитную магию! — возразила Максимилиан с высоко поднятой головой. — Я могу создавать барьеры… достаточно сильные. Хотя большой сделать трудно, но я смогу защитить себя.

Правда заключалась в том, что Макс не проверяла на прочность свои щиты, однако продолжала усиленно напирать на рыжеволосого воина. Быть с Рифтаном казалось ей важнее собственной безопасности. Если он готов безрассудно рисковать своей жизнью, то и она тоже.

— Я-я не буду обузой. Так что…

— Этот поход тяжёл для рыцарей, не говоря уже о леди… — Нирта придирчиво оценил её телосложение, словно покупал на рынке жеребца.

Максимилиан нахмурилась — взгляд мужчины показался ей грубым.

— А что насчет м-меня?

— Это может быть слишком, учитывая выносливость госпожи.

— Но разве Рут не о-отправился в Либадон?

Маг был выше её, но гораздо худее по сравнению с другими воинами. А поскольку он частенько читал ночами, казался бледным и слабым. Девушка виделась себе гораздо более активной!

— Я… Я здоровее Рута, и у меня больше энергии! Если он м-может это сделать, то и я тоже… Конечно, у меня нет столько опыта… Но у любого человека с-случается первый раз, п-правда ведь?

— Это… звучит убедительно.

Макс не понимала, улыбается Хебарон или хмурится. По его двусмысленному выражению можно понять только то, что рыцарь находился в состоянии конфликта с самим собой. Он погладил свой подбородок, а потом поднял руку в знак поражения.

— Хорошо. Если командир не найдёт мага в течение двух дней, я постараюсь убедить командира.

— С-спасибо! — девушка ярко улыбнулась.

— Рано что-то говорить, — покачал головой Нирта, — лорд может заупрямиться и ни в какую не согласиться.

Глава 184 - Единственная надежда (2)

Как только Макс закончила разговор с Хебароном, то отправилась в лазарет. Медрик раскладывал на полу многочисленные мешочки с целебными травами, готовя лекарства для рыцарского похода. Девушка засучила рукава и подошла к столу, чтобы предложить помощь. Целитель старательно заполнял травами очередной мешок и беспокойно взглянул на хозяйку.

— Мадам, у вас неважный цвет лица. Пожалуйста, отдохните сегодня в своей комнате, я сам приготовлю лекарства.

— Эм… это потому что я мало с-спала. Всё в порядке.

— Из-за новостей, которые вчера доставил гонец? — он вздохнул, доставая с полки наполненную гипсом банку. — Я тоже сильно волнуюсь. Кажется, с годами чудовищ таинственным образом становится всё больше.

— Медрик… ты часто участвовал в… походах?

— Я часто бывал в небольших кампаниях по завоеванию, но так как я низкоранговый маг, который не обладает иными способностями, кроме целительства, то обычно я находился в тылу. Но по молодости я отправлялся и в долгосрочные походы… — рассказывал старец с мрачными выражением лица, перемешивая мазь лопаточкой. — Похоже, они не смогли найти волшебника для путешествия в Либадон. Поэтому… отправлюсь я.

— О, н-нет! Я спросила, потому что сама думаю об этом! Я не хочу посылать тебя. Медрик… не волнуйся.

Глаза целителя округлились.

— Госпожа отправится в поход? Лорд дал на это своё разрешение?

Её лицо сделалось неловким; похоже, личность Рифтана была настолько властной, что даже тот, кто жил в Анатоле меньше месяца мог с точностью предугадать реакцию Калипса на планы супруги. Макс печально покачала головой.

— Я п-пыталась… убедить его.

— Леди начала изучать магию лишь в прошлом году… есть ли вас опыт в путешествиях?

— Н-нет, но я несколько раз сталкивалась с монстрами…

Она не уточнила, что оба раза падала в обморок, и проглотила эти слова. Но всё имело определённые обстоятельства! Первый раз из-за стресса, вызванного возможным разводом — Максимилиан несколько дней не могла нормально ни есть, ни спать! — а второй — потому что полностью истощила свои запасы маны. Но теперь она была здоровее и лучше контролировала свои магические способности.

— Честно говоря… я никогда не ездила далеко… что д-делают волшебники в походах?

— Маги высокого ранга, способные атаковать, часто сражаются с рыцарями на поле боя; но такие как я обычно находятся сзади и занимаются лечением раненых… — казалось, Медрик немного стыдился своих слов. — Такой бесполезный маг, выучивший только несколько универсальных заклинаний, если не лечит, то помогает с готовкой или уходом за лошадьми.

— Понятно…

Если удастся убедить Рифтана, ей придётся готовить еду для мужчин и ухаживать за лошадьми? Лицо Максимилиан потемнело, ведь она ни разу не готовила.

— Тогда… когда нападают чудовища… нужно прятаться? А если н-негде прятаться?

— Рыцарей в долгих походах обычно сопровождают оруженосцы. А во время появления монстров всё происходит вот так… — старик достал пергамент и нарисовал пером две линии. — Экспедиция делится на две группы. Рыцари сражаются на передовой, оруженосцы отходят назад, охраняют провизию и лошадей. Волшебники в это время могут остаться поодаль — воины обычно находятся начеку, и маги могут не переживать, что их втянут в боевые действия.

Максимилиан была поражена его объяснениями: пока девушка готовила необходимые для отъезда травы, она любознательно расспрашивала Медрика. Терпеливый лекарь с щедростью делился советами, основанными на собственном опыте: как в битве не стать обузой для рыцарей, как избежать неприятных насекомых и использовать звёзды для навигации. Макс впитывала в себя знания и была полна решимости.

Она провела в лазарете много времени и вернулась лишь после заката, к ужину. Максимилиан хотела снова поговорить с Рифтаном, но, вспомнив о его упрямстве, боялась поднимать тему поездки в Либадон. Лучше дождаться отчёта Адерона.

Ночью Макс едва смогла заставить себя уснуть.

***

На следующее утро госпожа Калипс не увидела рядом с собой Рифтана. Она спросила Рудис и поняла, что лорд, должно быть, ночевал в рыцарских казармах. Максимилиан была в смятении: он активно избегал её или просто готовился к походу?

Девушка провела день в башне Рута, читая о чудовищах, знакомясь с картами и топографией дорог, по которым им предстояло ехать. Вернувшись в свою комнату, она попросила горничную подготовить крепкие сапоги и штаны, которые часто носили рыцари-ученики. Последние казались странными и не очень хорошо сидели, но в них было на удивление удобно двигаться. В отличие от платьев, Макс могла не переживать, что споткнётся о подол, ткань будет волочиться по земле или помнётся, если сесть неаккуратно.

Затем Максимилиан быстро переоделась в своей обыденный наряд — сапоги и штаны она спрятала в короб, чтобы не увидел супруг.

На следующий день, едва открыв глаза, Макс нырнула в тунику и простые брюки для слуг, а затем побежала на тренировочную площадку. По мере приближения дня выезда напряжение там нарастало. Леди взглянула на мужчину, руководившего тренировкой. Поняв, что с ним она не очень хорошо знакома, Максимилиан отправилась в рыцарские казармы. Она заглянула в окно зала заседаний и увидела несколько рыцарей, собравшихся вокруг длинного стола и серьёзно беседовавших.

Госпожа осмотрелась и узнала только Хебарона и Гейбла, Рифтана среди них не оказалось.

Как только она вошла, мужчины умолкли.

— Сэр… сэр Нирта, я насчёт того, о чём мы говорили н-недавно… Как дела? Я пришла, потому что мне лю-любопытно.

Хебарон осмотрел одежду госпожи и встал со своего места.

— Леди Калипс? Что на вас надето?

Девушка покраснела и вытерла вспотевшие ладошки о штаны.

— Я… мне кажется, это больше п-подходит… поэтому я примерила, но, похоже, м-мне не очень идёт.

— Нет-нет, я думаю, что вам к лицу, — Нирта развёл руками, и Макс вошла в комнату, которая наполнилась при её появлении неловкими взглядами и напряжением.

— Я… прерываю важную встречу? Может, мне зайти попозже?

— Нет, проходите и присаживайтесь. Я как раз обсуждал со всеми предложение леди.

Стоило Хебарону пригласить Максимилиан к разговору, и лица остальных исказилась от смущения и некоего дискомфорта. Один джентльмен тут же встал и принёс ей стул — Макс села, оказавшись в тени огромных рыцарей, и тревожно огляделась. На большом столе развернулась карта с подробным описанием западного континента. Она была разрисована замысловатыми линиями, словно паутиной, и кругом стояли несколько деревянных моделей.

Похоже, они обсуждали маршрут путешествия.

— Где Рифтан?.. Я слышала, что он н-ночевал тут прошлой ночью.

— Вы разминулись. Командир отправился в Большой зал, чтобы отправить письмо. Скоро вернётся.

Нирта почесал затылок и нахмурился.

— Как только я присоединился к разговору, то поднял вопрос об участии госпожи в походе.

— П-похоже, нам не удалось получить никого из чародеев графа Роберна.

Гейбл, сидевший напротив Максимилиан, кивнул.

— К сожалению, у большинства есть жёны и дети, они не жаждут ехать.

— П-понятно… — Макс попыталась сдержать в голосе дрожь. — Тогда… я буду ва-вашим волшебником в этом п-походе.

— Но, миледи, неужели вы согласны с этой ролью? Вы всю жизнь прожили в замке Кросс! — сидевший в уголке смуглокожий рыцарь с сомнением взглянул на неё. — Мы все знаем, что вы — достойный целитель, однако в пути нас могут поджидать многочисленные чудовища, а поселения — дело редкое. Нам придётся большую часть времени спать в палатках, разбивать лагеря! Сможет ли госпожа выдержать подобные трудности?

— Обо всех трудностях м-мне подробно рассказал сэр Нирта. По пути в Анатоль мы также разбивали лагерь и… я-я настроена серьёзно.

— Всё гораздо труднее и опаснее, чем вы полагаете. Думать об этом легкомысленно…

— Её Высочество принцесса может выдержать, поэтому нет причин сомневаться в нашей леди, — встал молодой рыцарь, скрестив руки.

Он был дворянином, который часто приходил в лазарет для лечения.

— И мы все здесь, так о чём переживать? Если всё же тревожитесь, выделим несколько оруженосцев в качестве охраны. Я готов стать добровольцем.

Максимилиан благодарно улыбнулась ему — юноша вовремя пришёл на помощь.

— Все верно говорят… путешествие будет трудным… и именно поэтому я должна отправиться с вами. Почти нет деревень и городов… множество м-монстров… идти в поход длинною в месяц без мага… чрезвычайно о-опасно.

Рыцари быстро посмотрели друг на друга, будто общаясь взглядами. Девушка улыбнулась, поняв, что многие согласны, как за спиной раздался холодный, мрачный голос.

— Что здесь происходит?

Макс сурово обернулась к входу и увидела Рифтана — его выражение лица было наполнено убийственной яростью. Лорд подошёл к столу и гневно оскалился.

— Кто-нибудь объяснит, почему моя жена находится здесь?

— Это я попросила рыцарей. Если не можешь найти лекаря, тогда я… я…

— Не говори ни слова.

Под давлением ледяного взгляда, она сомкнула челюсти. Хебарон шагнул вперёд, словно защищая госпожу от злобы Калипса.

— Твоя супруга пришла сюда ради тебя. Ты не должен так пугающе смотреть на неё.

— Я уже ясно выразился по этому поводу и сказал «нет». Но ты считаешь правильным непослушание и сговор с моими людьми у меня за спиной?

Нирта нахмурился.

— Почему ты обвиняешь её? Все потому что командир упрям как мул, и у госпожи не было выбора, кроме как обратиться к нам! Не нужно вести себя так, будто мы замышляем что-то на пустом месте!

— Какой бы ни была причина, недопустимо, чтобы жена плела заговоры за спиной супруга!

Мужчины убийственно уставились друг на друга, не желая отступать. Агрессивная атмосфера едва не сломила Макс, но Гейбл вовремя бросился разнимать этих двух гончих.

— Пожалуйста, успокойтесь! Я понимаю опасения лорда по поводу госпожи Максимилиан. Разве не поэтому мы до сих пор молчали? Но, как вы знаете, нам очень нужен волшебник, а миледи — отличный целитель. Прошу, подумайте об этом!

— Ты в своём уме? — Рифтан заскрежетал зубами. — Моя жена — дочь герцога! Она выросла изнеженной тепличными условиями замка, она не переживёт сурового похода!

Девушка вскочила со своего места и возмущённо вклинилась в разговор.

— Я т-тоже могу! Пожалуйста, дай мне шанс! Я волшебница… и вам нельзя уезжать просто так!

Калипс прищурился, заметив одежду супруги — он с головы до ног окинул её фигуру поражённым взглядом. Испугавшись, Макс схватилась ладошками за тунику и опустила глаза. Свирепое выражение лица рыцаря сделалось ещё раздражённее.

— Какого чёрта ты надела? Чтоб… ты всё спланировала! — он потёр руками виски, желая облегчить жгучую пульсацию в голове. — Почему ты такая упрямая? Я же сказал тебе не вмешиваться.

— Это Рифтан у-упрямый! Ты продолжаешь кричать «нет!» без веской причины… Пожалуйста, дай мне шанс. Пусть мне будет чуть-чуть неудобно… это же ничего… если в-все доберутся благополучно? Разве не стоит рискнуть?..

— Госпожа права, — вмешался Хебарон, но уже достаточно успокоившись.

— Мы не знаем об опасностях этого похода и не в состоянии терять время на поиски мага. Командир может поставить на кон свою жизнь, но как же жизни товарищей? Это дилемма.

— Хотите сказать, что, отправив мою жену в Либадон, всё наладится? Ей, значит, можно так рисковать?

— Мы обеспечим миледи безопасность!

Глава 185 - Начало долгого путешествия (1)

— Дерьмо! Да все вы!.. — яростно кричавший Рифтан внезапно замолчал.

Его лицо исказилось от страдания: он не мог жертвовать жизнями своих людей ради собственного благополучия. Господа заметили сомнение лорда и принялись щебетать:

— Мы же не просим бросать миледи в эпицентр боевых действий. И как только доберёмся до Либадона, сможем найти жреца из столичного храма, который займёт её место. Госпожу, в свою очередь, оставим на некоторое время в монастыре и отправимся Луибелл.

— Верно. А когда доберёмся до порта, пересядем на корабль — и путешествие станет значительно безопаснее.

— Вопрос в том, как добраться до порта! Путь в Либадон усеян бесчисленными гнёздами чудовищ, разбросанными по горам и лесам. Если возьмём с собой благородную даму, которая даже защитить себя не может, это потянет группу вниз, — гневно парировал Калипс.

— Неправда! Я-я могу применять защитную магию!

— Что именно и как много ты сможешь сделать с той крохой магии, которой ты обучилась за несколько месяцев?

— Если командир не верит миледи, тогда пусть проверит на практике.

Все они обернулись в сторону смуглолицего юноши, который до сих пор стоял, облокотившись к стене, со скрещенными руками. Рыцарь пожал плечами, как будто сказанное им было элементарным, и продолжил:

— Давайте проверим щит госпожи. Если барьер достаточно силён, то выдержит наши атаки. Тогда она выстоит и против большинства монстров.

— Отличная идея! — стремительно поддержал его Гейбл. — Я согласен с Эденом. Если щит леди рухнет, мы отступимся от своей идеи. Госпожа также оставит попытки уйти в поход.

Плечи Макс опустились: она так уверенно заявляла о своих способностях в защитной магии, но выдержать удары рыцарей Ремдрагона?.. Когда мужчины пришли единодушному решению, внутри неё заклокотал страх.

— Однако, если леди удастся, лорд возражать более не станет. Глупо оставлять в Анатоле волшебницу, поднаторевшую в исцелении и знающую универсальные заклинания, и формировать отряд из одних рыцарей. Тем более в путешествии в Либадон. Пожалуйста, не подвергайте риску своих подчинённых.

Гейбл решительно взглянул на Рифтана. Калипс бросал острые взгляды на жену и рыцарей, но, не находя оправданий для возражения, недовольно сжал губы.

Казалось, он молчал целую вечность.

— Хорошо, мы проверим твои способности. Выходим, — выдавил из себя командир.

Он повернулся и покинул зал. Хебарон похлопал Максимилиан по застывшим плечам и проговорил:

— Если преуспеете, он больше не будет капризничать. Покажите ему настоящую волшебницу!

Макс была обязана добиться успеха. Но что, если за большими словами скрывается грандиозный провал? Как в прошлый раз… Девушка сглотнула застрявший в горле ком.

«Нет, мои барьеры… так просто не сломать».

На днях Медрик взмахнул киркой, которой лекарь рыхлил почву, и она с лёгкостью отлетела в сторону. Тем не менее, удар худого старика и тренированного рыцаря — разные вещи.

Максимилиан проследовала на тренировочное поле, поглядывая на телосложения воинов. У всех были накаченные руки и мускулистые ноги. Рифтан привёл группу в уединённое место и повернулся к жене.

— Ставь щит.

Рыцари бросились вперёд, заметив, что лорд схватился за рукоять своего меча.

— Подождите, подождите секунду! Ну уж нет! Ходят слухи, что только парочка магов во всём мире смогла блокировать удар командира!

— Это слишком! Даже Рут не в состоянии отразить атаку лорда!

— … не пытайтесь увиливать. Я, в свою очередь, буду сдерживаться и контролировать свою силу.

Все воины — и Макс в том числе — с сомнением уставились на Рифтана. Во взгляде каждого читалось недоверие. Калипс имел твёрдое намерение избавиться от её защиты — только идиот не подумал бы об этом.

— Неприемлемо! — громко вскричал Нирта. — Я не приму результаты, если не проверим госпожу атакой другого рыцаря!

— Возражаю! Очевидно, что любой из вас будет бить слабее обычного!

— Даже если замахнёмся не со всей силы!.. Много живёт магов, которые могут отразить полноценный удар рыцаря Ремдрагона? Достаточно блокировать атаку уровня какого-нибудь тролля.

— Так, успокойтесь оба, — Гейбл Лаксион снова встал между злобными товарищами, желавшими откусить друг другу головы. — Давайте не будем тратить время на бесполезные споры. Как насчет этого — позволим госпоже самой выбрать рыцаря для испытания барьера. Прилагаемую силу оценим визуально.

Рифтан пулей повернулся к Максимилиан, но она тут же избежала его взгляда.

«Если выберу его, то все посчитают меня сумасшедшей».

Девушка посмотрела на всех собравшихся воинов, старательно избегая фигуры супруга, глаза которого прожигали в её макушке дыру. Хебарон был гораздо крупнее и выше Калипса, остальные также имели массивные предплечья. Макс прищурилась, рассматривая их, а затем повернулась к Гейблу — его телосложение казалось самым миниатюрным и стройным.

— Я… я просто должна назвать имя, верно?

— Да, можешь выбрать любого в качестве противника.

— Тогда… я бы хотела в-выбрать… сэра Лаксиона… если вы согласитесь.

Уголок мягкой улыбки Гейбла слегка дёрнулся.

— …Могу ли спросить, почему госпожа выбрала меня?

— Потому что вы с-самый… надёжный.

Максимилиан почувствовала, как холодный взгляд Рифтана уколол ей щёку, но она продолжила играть в невежество. Лаксион понимающе посмотрел на девушку и со вздохом шагнул вперёд.

— Хорошо. Я сделаю это.

Рыцарь обнажил привязанный к поясу меч и встал в стойку. Теперь Макс осознала реальность ситуации и поспешила увеличить скорость потока маны. Она вложила всю свою концентрацию, чтобы поднять уровень энергии. Земля под ногами едва задрожала — результат упорных тренировок Максимилиан — и поднялась вокруг неё в воздух, создавая материальную преграду. Она укрепила щит с помощь руны, что научил девушку Рут, и стены из земли стали крепче.

— Всё готово!

— Тогда атакую!

Макс выжала из себя предельную скорость потока — её сердце бешено колотилось, а по спине стекал холодный пот. Она услышала, как Гейбл оттолкнулся ногой и побежал в сторону барьера, а затем последовал сильный удар. Стена опасно задрожала. Максимилиан нервозно следила за щитом. За первой атакой последовали ещё две, но земляная преграда не рассыпалась, даже не треснула. Макс не могла поверить своим глазам: щит был по-прежнему непоколебим!

Девушка с торжественной улыбкой повернула голову в сторону супруга.

Однако он просто стоял, высокий и властный, и следил за ней со смешанным выражением, которое Максимилиан не могла описать словами. Леди боязливо улыбнулась, глядя на его потемневшие черты.

Несмотря на удушающую атмосферу, что окружала лорда, Хебарон подошёл к нему и расхохотался.

— Этого достаточно, чтобы убедить командира?

Калипс развернулся.

— …делайте, что хотите.

И в гневе ушёл прочь. На его выпад Нирта всего лишь пожал плечами.

— Не позволяйте этому задеть себя. Он, в конце концов, разумный человек и скоро всё поймёт.

«Надеюсь, ты прав», — взмолилась Макс, наблюдая, как супруг в отчаянии отступился.

Ей было тяжело от того, как грубо она ослушалась Рифтана, но девушка быстро отогнала от себя эти полные слабости мысли. Он дал своё разрешение, и потому Максимилиан могла выдержать любую холодность и гнев, лишь бы не разлучаться.

***

Они начали готовиться к отъезду.

Макс побежала в свою комнату, чтобы быстро собрать всё необходимое. Рудис, помогая госпоже паковать вещи, вела себя как самая заботливая матушка, которая безрезультатно пыталась запихнуть пятнадцать нарядов в одну кожаную сумку.

И женщина была не одинока в своём сентиментальном порыве: Родриго и остальные слуги приносили леди всевозможные вещи, интересуясь, не хочет ли она чего-нибудь. Даже швея, готовившая её платья, сотворила для неё шляпку с вуалью для защиты от солнечных ожогов. Тем не менее, Максимилиан взяла с собой только необходимое: положила в сумку пару крепких штанов, три комплекта нижнего белья, пару носков и две туники, что обычно носили рыцари-воспитанники.

Девушка прихватила мешочек с лекарственными травами, медицинские инструменты Рута и три камня маны. Она понимала, что это не простое путешествие, однако не могла игнорировать маленький гребешок для волос, сделанный из слоновой кости, и половинку мыла. Макс хотела взять несколько книг, но не решилась забирать из крепости дорогостоящие вещи, и потому ограничилась записями наставника.

— Стоит ли госпоже отправляться в столь опасный путь? — с дрожью в голосе произнесла Рудис, регулируя ремни на сумке Макс.

Услышав обеспокоенный тон, Максимилиан счастливо округлила глаза: обычно спокойная, сдержанная горничная, которая никогда не показывала свои чувства, наконец, высказалась.

— Н-не волнуйтесь. Я ухожу с самыми могущественными рыцарями Запада. Ничего плохого не с-случится.

Женщина замешкалась, а затем схватила леди за руку.

— Пожалуйста… берегите себя.

Макс заглянула в её глубокие тёмно-карие глаза и энергично закивала, на что Рудис грустно улыбнулась. Она крепко сжала ладошку госпожи, а затем отпустила.

Максимилиан подошла к скорбно голосившим кошкам, обняла и поцеловала их.

А затем переступила порог своей комнаты.

Глава 186 - Начало долгого путешествия (2)

— Дерьмо! Да все вы!.. — яростно кричавший Рифтан внезапно замолчал.

Его лицо исказилось от страдания: он не мог жертвовать жизнями своих людей ради собственного благополучия. Господа заметили сомнение лорда и принялись щебетать:

— Мы же не просим бросать миледи в эпицентр боевых действий. И как только доберёмся до Либадона, сможем найти жреца из столичного храма, который займёт её место. Госпожу, в свою очередь, оставим на некоторое время в монастыре и отправимся Луибелл.

— Верно. А когда доберёмся до порта, пересядем на корабль — и путешествие станет значительно безопаснее.

— Вопрос в том, как добраться до порта! Путь в Либадон усеян бесчисленными гнёздами чудовищ, разбросанными по горам и лесам. Если возьмём с собой благородную даму, которая даже защитить себя не может, это потянет группу вниз, — гневно парировал Калипс.

— Неправда! Я-я могу применять защитную магию!

— Что именно и как много ты сможешь сделать с той крохой магии, которой ты обучилась за несколько месяцев?

— Если командир не верит миледи, тогда пусть проверит на практике.

Все они обернулись в сторону смуглолицего юноши, который до сих пор стоял, облокотившись к стене, со скрещенными руками. Рыцарь пожал плечами, как будто сказанное им было элементарным, и продолжил:

— Давайте проверим щит госпожи. Если барьер достаточно силён, то выдержит наши атаки. Тогда она выстоит и против большинства монстров.

— Отличная идея! — стремительно поддержал его Гейбл. — Я согласен с Эденом. Если щит леди рухнет, мы отступимся от своей идеи. Госпожа также оставит попытки уйти в поход.

Плечи Макс опустились: она так уверенно заявляла о своих способностях в защитной магии, но выдержать удары рыцарей Ремдрагона?.. Когда мужчины пришли единодушному решению, внутри неё заклокотал страх.

— Однако, если леди удастся, лорд возражать более не станет. Глупо оставлять в Анатоле волшебницу, поднаторевшую в исцелении и знающую универсальные заклинания, и формировать отряд из одних рыцарей. Тем более в путешествии в Либадон. Пожалуйста, не подвергайте риску своих подчинённых.

Гейбл решительно взглянул на Рифтана. Калипс бросал острые взгляды на жену и рыцарей, но, не находя оправданий для возражения, недовольно сжал губы.

Казалось, он молчал целую вечность.

— Хорошо, мы проверим твои способности. Выходим, — выдавил из себя командир.

Он повернулся и покинул зал. Хебарон похлопал Максимилиан по застывшим плечам и проговорил:

— Если преуспеете, он больше не будет капризничать. Покажите ему настоящую волшебницу!

Макс была обязана добиться успеха. Но что, если за большими словами скрывается грандиозный провал? Как в прошлый раз… Девушка сглотнула застрявший в горле ком.

«Нет, мои барьеры… так просто не сломать».

На днях Медрик взмахнул киркой, которой лекарь рыхлил почву, и она с лёгкостью отлетела в сторону. Тем не менее, удар худого старика и тренированного рыцаря — разные вещи.

Максимилиан проследовала на тренировочное поле, поглядывая на телосложения воинов. У всех были накаченные руки и мускулистые ноги. Рифтан привёл группу в уединённое место и повернулся к жене.

— Ставь щит.

Рыцари бросились вперёд, заметив, что лорд схватился за рукоять своего меча.

— Подождите, подождите секунду! Ну уж нет! Ходят слухи, что только парочка магов во всём мире смогла блокировать удар командира!

— Это слишком! Даже Рут не в состоянии отразить атаку лорда!

— … не пытайтесь увиливать. Я, в свою очередь, буду сдерживаться и контролировать свою силу.

Все воины — и Макс в том числе — с сомнением уставились на Рифтана. Во взгляде каждого читалось недоверие. Калипс имел твёрдое намерение избавиться от её защиты — только идиот не подумал бы об этом.

— Неприемлемо! — громко вскричал Нирта. — Я не приму результаты, если не проверим госпожу атакой другого рыцаря!

— Возражаю! Очевидно, что любой из вас будет бить слабее обычного!

— Даже если замахнёмся не со всей силы!.. Много живёт магов, которые могут отразить полноценный удар рыцаря Ремдрагона? Достаточно блокировать атаку уровня какого-нибудь тролля.

— Так, успокойтесь оба, — Гейбл Лаксион снова встал между злобными товарищами, желавшими откусить друг другу головы. — Давайте не будем тратить время на бесполезные споры. Как насчет этого — позволим госпоже самой выбрать рыцаря для испытания барьера. Прилагаемую силу оценим визуально.

Рифтан пулей повернулся к Максимилиан, но она тут же избежала его взгляда.

«Если выберу его, то все посчитают меня сумасшедшей».

Девушка посмотрела на всех собравшихся воинов, старательно избегая фигуры супруга, глаза которого прожигали в её макушке дыру. Хебарон был гораздо крупнее и выше Калипса, остальные также имели массивные предплечья. Макс прищурилась, рассматривая их, а затем повернулась к Гейблу — его телосложение казалось самым миниатюрным и стройным.

— Я… я просто должна назвать имя, верно?

— Да, можешь выбрать любого в качестве противника.

— Тогда… я бы хотела в-выбрать… сэра Лаксиона… если вы согласитесь.

Уголок мягкой улыбки Гейбла слегка дёрнулся.

— …Могу ли спросить, почему госпожа выбрала меня?

— Потому что вы с-самый… надёжный.

Максимилиан почувствовала, как холодный взгляд Рифтана уколол ей щёку, но она продолжила играть в невежество. Лаксион понимающе посмотрел на девушку и со вздохом шагнул вперёд.

— Хорошо. Я сделаю это.

Рыцарь обнажил привязанный к поясу меч и встал в стойку. Теперь Макс осознала реальность ситуации и поспешила увеличить скорость потока маны. Она вложила всю свою концентрацию, чтобы поднять уровень энергии. Земля под ногами едва задрожала — результат упорных тренировок Максимилиан — и поднялась вокруг неё в воздух, создавая материальную преграду. Она укрепила щит с помощь руны, что научил девушку Рут, и стены из земли стали крепче.

— Всё готово!

— Тогда атакую!

Макс выжала из себя предельную скорость потока — её сердце бешено колотилось, а по спине стекал холодный пот. Она услышала, как Гейбл оттолкнулся ногой и побежал в сторону барьера, а затем последовал сильный удар. Стена опасно задрожала. Максимилиан нервозно следила за щитом. За первой атакой последовали ещё две, но земляная преграда не рассыпалась, даже не треснула. Макс не могла поверить своим глазам: щит был по-прежнему непоколебим!

Девушка с торжественной улыбкой повернула голову в сторону супруга.

Однако он просто стоял, высокий и властный, и следил за ней со смешанным выражением, которое Максимилиан не могла описать словами. Леди боязливо улыбнулась, глядя на его потемневшие черты.

Несмотря на удушающую атмосферу, что окружала лорда, Хебарон подошёл к нему и расхохотался.

— Этого достаточно, чтобы убедить командира?

Калипс развернулся.

— …делайте, что хотите.

И в гневе ушёл прочь. На его выпад Нирта всего лишь пожал плечами.

— Не позволяйте этому задеть себя. Он, в конце концов, разумный человек и скоро всё поймёт.

«Надеюсь, ты прав», — взмолилась Макс, наблюдая, как супруг в отчаянии отступился.

Ей было тяжело от того, как грубо она ослушалась Рифтана, но девушка быстро отогнала от себя эти полные слабости мысли. Он дал своё разрешение, и потому Максимилиан могла выдержать любую холодность и гнев, лишь бы не разлучаться.

***

Они начали готовиться к отъезду.

Макс побежала в свою комнату, чтобы быстро собрать всё необходимое. Рудис, помогая госпоже паковать вещи, вела себя как самая заботливая матушка, которая безрезультатно пыталась запихнуть пятнадцать нарядов в одну кожаную сумку.

И женщина была не одинока в своём сентиментальном порыве: Родриго и остальные слуги приносили леди всевозможные вещи, интересуясь, не хочет ли она чего-нибудь. Даже швея, готовившая её платья, сотворила для неё шляпку с вуалью для защиты от солнечных ожогов. Тем не менее, Максимилиан взяла с собой только необходимое: положила в сумку пару крепких штанов, три комплекта нижнего белья, пару носков и две туники, что обычно носили рыцари-воспитанники.

Девушка прихватила мешочек с лекарственными травами, медицинские инструменты Рута и три камня маны. Она понимала, что это не простое путешествие, однако не могла игнорировать маленький гребешок для волос, сделанный из слоновой кости, и половинку мыла. Макс хотела взять несколько книг, но не решилась забирать из крепости дорогостоящие вещи, и потому ограничилась записями наставника.

— Стоит ли госпоже отправляться в столь опасный путь? — с дрожью в голосе произнесла Рудис, регулируя ремни на сумке Макс.

Услышав обеспокоенный тон, Максимилиан счастливо округлила глаза: обычно спокойная, сдержанная горничная, которая никогда не показывала свои чувства, наконец, высказалась.

— Н-не волнуйтесь. Я ухожу с самыми могущественными рыцарями Запада. Ничего плохого не с-случится.

Женщина замешкалась, а затем схватила леди за руку.

— Пожалуйста… берегите себя.

Макс заглянула в её глубокие тёмно-карие глаза и энергично закивала, на что Рудис грустно улыбнулась. Она крепко сжала ладошку госпожи, а затем отпустила.

Максимилиан подошла к скорбно голосившим кошкам, обняла и поцеловала их.

А затем переступила порог своей комнаты.

Глава 187 - Экстра. Глава 6

Рифтан свирепо уставился на надгробие, установленное на могиле его матери. На дрожавшие плечи опустилась мозолистая, грубая рука.

— Давай возвращаться...

Мальчик меланхолично взглянул на отчима и опустил глаза. После похорон Рифтану пришлось работать в кузнице, отодвинув чувства на второй план и не имея возможности передохнуть. Никто не желал смотреть на него с сочувствием и проявлять хоть каплю понимания только из-за смерти женщины.

Когда разразилась чума, более всего пострадал низший класс. Мёртвые тела громоздили друг на друга, и смерть в этой куче уже не вызывала у людей особенной тревоги. Подобное обстоятельство казалось Рифтану весьма удачным - он не нуждался в напыщенных словах утешения. Мальчик вообще не хотел вспоминать события той ночи.

Подмастерье работал без отдыха, чтобы стереть проносившиеся в голове мысли. Он хотел затуманить своё сознание и гневно бил молотом, пока плечи не стали изнывать от нестерпимой боли. Когда не осталось сил пошевелить даже пальцем, Рифтан поплёлся домой. Однако, добравшись до хижины, мальчишка замер, ноги, будто прикованные к земле, отказывались идти дальше. Он долго колебался прежде чем схватиться за ручку двери дрожавшими руками. Влажный вечерний воздух — середина лета! — неприятно заполнил грудь.

Открывая дверь, Рифтан зажмурился, и в нос ударил затхлый запах. Мальчишка уныло осмотрел темную хижину, озарённую лучами заходящего солнца. Вчера он драил полы, но странная вонь как будто въелась в дерево. Рифтан поднял ладонь ко рту и схватился за ведро, чтобы наполнить его водой из ручья; затем он вылил немного на пол, упал на коленки и, не обращая внимания на мокрые штанины, принялся снова и снова оттирать чёрные пятна.

Он в беспамятстве чистил пол до тех пор, пока его красных распухших пальцев не коснулись увядшие лепестки — мальчик медленно перевёл на них взгляд. В углу валялся раздавленный цветочный венок. Рифтан поднял его, но большинство лепестков дождём посыпались на пол. Он согнул спину и наклонился ещё ниже, чтобы поднять их один за другим, как вдруг на тыльную сторону его руки упала капля воды.

Рифтан моргнул ничего не видевшими глазами и понял, что это его собственные слёзы, и грубо вытер щёки руками. Мальчишка даже не знал, почему плачет, и ему было стыдно за подобную слабость. Он положил венок в маленький мешок и рухнул на кровать, не потрудившись переодеться в чистые вещи. Перед глазами призраком мелькало тело женщины, висевшей над потолком; ему казалось, что мать раскачивается прямо над его головой, но бежать было некуда. Рифтан потянул за край одеяла и, полностью накрывшись, съёжился в маленький шарик.

В ту ночь отчим поздно вернулся домой, от него сильно разило алкоголем. Когда, услышав грохотанья, мальчик открыл глаза, то увидел тёмную фигуру, которая ковыляла к противоположной кровати. Отец опустился на соломенную подстилку и долго смотрел в пол. После тягостного молчания мужчина, наконец, громко проговорил:

— Не превращай себя в несчастное существо.

Пока меж всхлипами доносился его хриплый говор, Рифтан несколько раз сонно моргнул.

— Если родился удобрением для земли, то должен коротать всю жизнь, глядя только на неё. Несбыточные мечты превратят тебя в жалкого человека.

— …

— Кому есть дело? Даже краем глаза не взглянут на отбросов… они просто топчутся по костям и уходят. Понимаешь, всем плевать. И будет плевать. Но так нельзя!.. Прожить жизнь настолько бессмысленно, чтобы потом просто исчезнуть.

Рифтан наблюдал за содрогавшимися плечами отчима, а затем перевёл взгляд к потолку. Перед ним промелькнуло отчаявшееся лицо матери. Она была неблагоразумной женщиной, которая только и делала, что мечтательно расчёсывала длинные чёрные волосы с утра, а вечером поднималась на холм в ожидании того, кто никогда не вернётся. Та, кто жестоко ушла вслед за мужчиной, так и не нашедшим её.

А отчим даже зла не держал на подобного человека…

Рифтан больше не горевал по матери; у него не осталось слёз, которые он мог бы пролить по ней.

«Я не прощу тебя до самой смерти…» — пробормотал мальчик про себя и медленно закрыл глаза.

***

После той ночи Рифтан подобно кукле ходил в кузню, а затем возвращался домой. Он был настолько измотан, что не знал, когда именно рухнет от недосыпания и голода, но подмастерье считал это лучшим выходом. Мальчик не мог сомкнуть глаз, пока тело не истощалось без возможности думать.

Один из кузнецов как будто заметил физическое изнурение работника и проговорил:

— Завтра сюда не приходи. Здесь и так жуткая суматоха, не хватало ещё тебе упасть в обморок. Я не буду нести за это ответственность! Отдохни завтра, а затем возвращайся в нормальном состоянии.

Его слова показались Рифтану до смешного язвительными, ведь этот мужчина сам и заваливал ученика работой. Мальчик горько рассмеялся и отложил инструменты, однако возвращаться домой не намеревался.

Рифтан отправился в лес, вымыл в ручье чёрные от угля руки и ноги, а затем сел на пенёк. Песни и щебетания птиц звучали умиротворяюще; мальчик отрешённым взглядом посмотрел вверх, через густую листву. Внезапно подхватившись, он стремительно направился куда глаза глядят. После длительной прогулки в полной тишине Рифтан, словно притягиваемый чем-то, достиг флигеля.

В уголке прекрасного цветущего сада сидела рыжеволосая девочка. Подмастерье затаил дыхание. Несмотря на летнюю жару, плечи дворянки сгорбились будто в ознобе. Её фигура напомнила Рифтану его самого, лежавшего калачиком под одеялом. Девочка выглядела отстранённой и покинутой — ему хотелось сесть рядом и обнять маленькое тельце. Но неожиданно он ощутил странное чувство страха и отступил; по спине стекал холодный пот, хотя Рифтан стоял под палящим солнцем. Мальчик бросился прочь так быстро, как только мог. Даже минув ворота замка, он не мог унять колотившееся сердце.

Когда Рифтан одним рывком спустился с холма, то остановился перед весело журчавшим ручьём. Серебристый поток ярко сверкал в лучах яркого солнца; в прозрачной воде блестели белые и голубые камешки, которые он раньше с радостью выискивал для неё. Порывшись в карманах, Рифтан вытащил из одежд неприглядную корону. Железка, сделанная подмастерьем из подковы.

«И эту гадость я хотел подарить герцогской дочке?»

Он швырнул её, и корона бумерангом опустилась в воду. Но не прошло и нескольких минут, как Рифтан засомневался в своём поступке, и потому решил побыстрее уйти. Но куда? В хижине мальчик не мог найти себе покоя: каждый раз, когда он переступал порог, его преследовал то призрак висевшей на балке матери, то донимавшие еженощно кошмары, то беспомощное лицо отчима… Этот бесконечно тяжелый труд, неизбежная нищета и одиночество, которое нельзя унять.

Мальчик потёр лицо шершавыми ладонями. Он не хотел прожить в этой пустоте свою вечность, не хотел надеяться на невозможное, не хотел утешать того, с кем никогда не сможет сблизиться! Рифтан желал убежать куда-нибудь далеко.

«Очень, очень далеко…»

Подмастерье поднял голову: за холмом возвышались серый замок и окружавшее его поместье. Простолюдины, проживавшие там, напоминали скот, запертые за оградой — родились и сгнили там… Рифтан сжал ладони в кулак; как только он принял решение, то без промедления побежал к хижине. Когда подмастерье ступил в тёмный дом, желание убежать стало ещё сильнее.

Мальчик собрал все пожитки в потрёпанный мешок, набил его едой и взвалил на плечи. Однако, как только он собрался переступить порог в последний раз и никогда не возвращаться, перед глазами мелькнуло лицо отчима. Рифтан прислонился к двери и застонал словно загнанное животное.

«Но я не могу просто дожидаться дня смерти. Разве не отчим сказал мне не жить несчастным?»

Подмастерье, стиснув зубы, порылся в карманах и положил на стол четыре серебряные монеты. Он знал, что этого недостаточно, и потому после некоторого колебания выскреб из отцовского кинжала драгоценные камушки. После мальчик молнией выскочил из хижины, боявшись, что его решимость куда-нибудь улетучится. Одновременно нахлынули чувства вины и освобождения — Рифтан бежал быстро как никогда, будто вырвавшийся из капкана зверёк.

Когда мальчик пересёк широкие поля и достиг мелкого рынка, всё его тело обливалось потом. Там он купил пучок лекарственных трав. Хотелось ему приобрести и лошадь, однако для подобной покупки понадобилось бы, как минимум, шесть серебряных монет. В голове Рифтана пронеслась мысль о краже, но он побоялся, что в случае наказания могли не ограничиться только кистью руки.

Тем более, если из замка выскочит нищий мальчишка на лошади, это вызовет подозрения, и его тут же поймают. Но даже если кража увенчается успехом, кто-нибудь может его узнать и обременить отчима выплатами. Поразмыслив, Рифтан отправился в самый большой трактир; перед ним выстроились три повозки и шесть лошадей. Из здания вышел человек, похожий на торговца и приказал наёмникам погрузить багаж. Подмастерье спрятался в переулке и внимательно следил за происходящим.

Мужчины дружно сели на жеребцов, готовые отправиться в путь. Когда один из них поднял руку, повозки медленно тронулись. Рифтан легко забрался в одну из них, выждав случай, когда головы всех наёмников повернуться вперёд. Внутри находились емкости с водой и корм для лошадей. Мальчик протиснулся между стожками сена и сжался в комок — вскоре темп повозки ускорился. Рифтан накрыл голову капюшоном и принялся внимательно следить за обстановкой. Они быстро миновали ворота крепости и понеслись по бескрайним равнинам.

Его сотрясала невероятная, жуткая дрожь.

«Я действительно сделал это».

Он не мог поверить собственным глазам — поместье всё удалялось и удалялось. Когда-то Рифтану казалось, что он проживёт в том месте до самой кончины — а сейчас вот так легко уехал! Мальчик спрятал лицо в коленях. Как отреагирует отчим, узнав, что он сбежал? Почувствует облегчение, словно избавившись от ноющего, кариозного зуба? Или будет подавлен предательством пасынка? Рифтан покусывал губы.

«Она поймёт, что я уехал? — перед ним возникла фигура сидевшей в светущем саду одинокой девочки. — Что теперь скрасит её одиночество?.. Всё, хватит об этом думать».

Мальчик порылся в глубине мешка и нащупал раздавленный венок. Он выбросил его, развеяв остатки лепестков по равнине. В голове прозвучал голос отчима.

«Если родился удобрением для земли, то должен коротать всю жизнь, глядя только на неё».

«Я больше никогда не посмотрю вверх. Никогда».

Глава 188 - Командир и товарищи (1)

Рифтан, с мрачным выражением доставая из своей сумки чистую ткань и флягу с водой, заставил её лечь вниз лицом, на одеяла. Когда он промокнул ткань и начал вытирать пот с ног жены, та смущённо опустила глаза. Холодное полотенце мягко охлаждало горевшую кожу. Мужчина тщательно вытер её бёдра, икры и даже ступни, а затем взял маленькую бутылочку с маслом и зубами вытащил пробку. Когда жидкость скользнула по коже, пальцы Макс подогнулись. Калипс надавил на центр стопы, медленно поднимаясь выше, чтобы помассировать упругие икры.

— Мне б-больно , — простонала Максимилиан.

— Если не размять, завтра ты не сможешь двигаться.

Рыцарь без устали массировал тугие мышцы. Макс смогла подавить вскрики, только уткнувшись лицом в одеяло. Боль казалась настолько сильной, что она даже не могла стыдиться подобного состояния. Рифтан нанёс ароматное масло на бёдра — когда грубые ладони прошлись по горевшим ягодицам, девушка попыталась отстраниться.

— Я... я теперь в полном порядке. Рифтан, ты, наверное, тоже устал... — прежде чем Максимилиан закончила, Калипс глубоко вздохнул и стянул её нижнее бельё до колен. — Ри-Рифтан!

— Не дёргайся. Нужно всё доделать до конца, иначе на лошадь тебе завтра не сесть.

— Я сама нанесу!.. Я в состоянии с-сделать!..

— Чего ты стесняешься? — хмыкнул мужчина и переместил часть своего веса на бёдра жены, чтобы та не извивалась. — Перестань изнурять себя и лежи спокойно. Я не буду делать ничего странного.

Рифтан был полон решимости закончить начатое. Он щедро полил свои ладони маслом и принялся растирать оголённые ягодицы. Уши Макс горели, и она вжалась в одеяла. Прикасаться в здравом уме… так стыдно! Тем более после её громких слов о становлении целителем для рыцарей Ремдрагона. И вот как всё обернулось — девушка сама получала лечение. Она чувствовала себя жалкой.

И всё же Калипс, не обращая внимания на её внутренние терзания, нанёс мятное масло на кожу и надел нижнее бельё, когда тугие мышцы, наконец, немного расслабились.

— Пойду проверю, готова ли еда. Я принесу её, так что ложись и отдыхай, — пробормотал мужчина, напряжённо потирая затылок.

Его лицо немного порозовело, вероятно, из-за духоты и тесноты палатки. Максимилиан кивнула и натянула брюки. Рифтан тяжело вздохнул и вышел из убежища, немного прихрамывая — он довольно долго просидел на коленях. Макс совершенно обессиленно упала на одеяла, напоминая самой себе разварившуюся лапшу. Её преследовало смущение, однако после массажа боль в бёдрах и ягодицах действительно поутихла. Максимилиан ещё раз потёрла те части, к которым прикасался супруг, затем скрестила руки на груди и ненадолго закрыла глаза.

Калипс появился лишь когда оранжевый закат превратился в ночную синеву.

— Я принёс копчёный окорок. И хлеб к нему.

Рыцарь поставил перед ней деревянный поднос: на нём шипело маслянистое мясо, и разместились три буханки хлеба размером с кулак, кусок сыра и фляга вина. Мужчина достал нож и начал разрезать еду на мелкие кусочки, которые стремительно исчезали у девушки во рту. Конечно, трапеза была значительно скромнее, чем в замке, однако Макс так сильно проголодалась, что этот ужин казался ей вкуснее всего остального.

— Принести тебе ещё? — спросил Калипс, заметив, с какой жадностью жена запихивала в себя еду.

Почти опустошив поднос, Максимилиан покачала головой. Её тело сделалось очень тяжёлым, живот раздулся, и клонило в сон. Девушка тут же заснула, наивно позабыв о том, что отряд разбил лагерь посреди Анатолийских гор, кишащих чудищами.

***

На следующий день, ещё до восхода солнца, рыцари начали собирать свои вещи, готовясь к отъезду. Максимилиан тоже спешно оделась и забралась в седло — у неё не осталось времени ни умыться, ни причесаться. К счастью, благодаря массажу Рифтана, ягодицы Макс не болели так сильно, как должны были. Однако не отставать от рыцарей казалось трудновыполнимой миссией.

Юриксион помогал ей ориентироваться на тёмной горной дорожке, а воины оставались начеку — они двигались всё быстрее и быстрее, не замедляясь ни на мгновение. Только достигнув подножия горы, они перевели дух, и Максимилиан с трудом смогла проговорить:

— Почему все в-выглядят такими напряжёнными… в округе я не заметила ни одного монстра.

Гару, скакавший рядом с леди, покачал головой.

— Чудовища, населяющие Анатоль, обладают определённым уровнем интеллекта. Когда мимо проходят большие армии, у них хватает ума, чтобы спрятаться и тем самым выжить. Обычно они наблюдают издалека. Я слышал от нескольких рыцарей, что вчера были замечены гоблины, которые пытались утащить наши запасы продовольствия.

— Прошлой ночью?

Юри, заметив, что лицо госпожи приобрело тёмно-синий оттенок, поспешил вмешаться.

— Не волнуйтесь. Дежурившие рыцари тут же позаботились о них.

— Кто-нибудь пострадал?

— Конечно нет! У лесных гоблинов нет и шанса поцарапать рыцаря Ремдрагона! — юноша с возмущением вскинул голову, как будто её слова звучали оскорбительно.

Тем не менее, Макс обеспокоенно окинула взглядом рыцарей передовой. Все мужчины спокойно восседали на своих лошадях без единого признака усталости. Максимилиан смотрела вперёд в надежде найти Рифтана, затерявшегося среди больших рыцарей в больших доспехах, но быстро сдалась. Она сосредоточилась на управлении Рем, ведь дорога оставалась ухабистой.

Отряд выбрался из горных хребтов Анатоля, когда солнце достигло зенита. Они сделали перерыв у небольшого ручья, протекавшего через луг. Одни воины ухаживали за животными, другие раздавали еду в качестве позднего завтрака. Пока Рем пила из ручья, Макс быстро вымыла руки. Она промочила шею и достала расчёску, чтобы укротить дикие волосы. Это было почти невозможно, и девушка, кое-как закончив, заплела косу.

Юри протянул леди яблоко и кусок хлеба.

— Вы, наверное, голодны. Прошу, возьмите хотя бы это. Вечером мы приготовим более приличную еду — мы не можем позволить себе терять время на готовку на костре, ведь нам нужно двигаться как можно быстрее.

— Нет… вовсе нет… этого вполне достаточно.

Максимилиан взяла перекус — юноша сосредоточил внимательный взгляд на её протянутых руках.

— У вас ладони покраснели! Вы поранились?

— Это из-за… вожжей, — как ни в чём ни бывало улыбнулась девушка, не понимая, насколько серьёзно Юриксион изучал её стёртые руки.

— Выглядят болезненно, разве вам не нужно лечение?

— Нет… ничего страшного…

— Не похоже! Они так распухли!

Услышав обеспокоенный голос друга, Гару, который кормил лошадей, быстро подбежал к ним. Он просунул голову меж стоявших рядом Макс и Юри.

— Юриксион прав. Будет только хуже, если оставите, как есть. Может, стоит наложить на раны исцеляющую магию? — хмуро проговорил оруженосец.

— Я-я в порядке. Мне не нужно применять магию к собственному телу… Это сродни питью своей же крови во в-время жажды. Если не смертельно, лучше дать зажить естественным п-путём. И… я хочу сохранить как можно б-больше маны.

— Но всё равно, вам же больно…

Макс оставалась лишь вздохнуть из-за их раздутых переживаний; девушка села на плащ, расстеленный на земле.

— Я действительно в порядке. Даже если произнесу исцеляющее заклинание, мои руки о-останутся такими же, пока я езжу н-на лошади. Я не могу исцелять себя постоянно. Так что, пусть и будет т-трудно, лучше дать телу приспособиться самому… — она уверенно показала мальчикам ладони. — Если так продолжиться, через несколько дней точно появятся мозоли. А потом руки с-станут жёсткими и шершавыми — и больше не будут болеть, сколько бы ни проехала верхом.

Юри неопределённо посмотрел на руки госпожи, обдумывая все варианты решений. Затем он поспешно подошёл к своим сумкам, прикреплённым к седлу, и порылся в них.

— Пожалуйста, пользуйтесь пока что этим…

Максимилиан взглянула на протянутые кожаные перчатки.

— Разве ты взял их не для себя, Ю-Юриксион?

— Просто захватил на всякий случай. Наденьте и не думайте ни о чём, мне они не нужны.

Девушка замешкалась, но взяла их. Честно признаться, её ладони дико горели. Она потянулась к перчаткам, мягким и немного потёртым, но руки Макс просто провалились в них.

Она поразилась этим фактом: молодой ученик был нежнолицым и стройным, но всё же оставался мужчиной. Юри покраснел и смущенно почесал затылок, доставая из своей бездонной сумки кожаный шнурок.

— Я закреплю их на ваших запястьях. Будет проблематично, если перчатки сорвутся во время езды.

Максимилиан молча подняла руки и позволила оруженосцу провести все манипуляции.

— Не слишком туго?

— В самый раз, — в доказательство она несколько раз взмахнула руками и довольно улыбнулась. — Спасибо… я будут дорожить и-ими и всегда пользоваться.

— Ничего особенного.

Девушка, не снимая подарка, доела свою еду и взглянула на Рифтана, который вместе с другими рыцарями занимался чтением карты и обсуждением маршрута. Закончив отдавать приказы, он сложил карту и положил её в сумку. Макс сидела поодаль и надеялась, что он подойдёт и заговорит с ней, однако Калипс только нахмурился и шагнул к Когтю поправить седло.

Она даже через расстояние ощутила его холодность и опустила глаза.

Вчера Рифтан отнёсся к ней с заботой, и потому Максимилиан решила, что всё между ними вернётся на круги своя… Неужели он всё ещё злился за непослушание и упёртость? Девушка подумывала о том, чтобы первой проломить стену отчуждения и поговорить с ним, но не успела додумать эту мысль до конца — Калипс вскочил на коня и прокричал:

— Не сидите сложа руки. Отправляемся прямо сейчас. Мы ступаем на земли драконидов, и потому все обязаны быть предельно бдительны!

Рыцари запрыгнули на лошадей и построились. Макс также быстро села в седло — командир мельком обернулся, чтобы узнать, как у неё дела, а затем со скоростью света повёл своего коня через равнины. Они скакали вдоль ручья, через зелёное поле, словно ветер. Девушка не могла не улыбнуться, почувствовав, как освежающий ветерок приятно ласкал её лицо. Она понимала, что это не светская прогулка, но Максимилиан впервые свободно направляла лошадь по открытой равнине. В сравнении с горной тропкой всё виделось прекрасным, и сердце Макс переполняла радость.

Девушка, сверкая взглядом, огляделась вокруг. Небо было чистым и безоблачным; весёлый, тёмно-синий поток лился через дикие поля и блестел подобно драгоценным камням. Под лелеющим солнцем раннего лета ярко и пышно раскрывались цветы, демонстрируя всем свою силу жизни.

Пейзаж вокруг казался настолько мирным, что Максимилиан не могла поверить в армию злобных монстров, которые буйствовали где-то далеко-далеко.

Глава 189 - Командир и товарищи (2)

— Будьте готовы в любой момент наколдовать защитный барьер, — пока Макс наслаждалась чувством свободы, до неё донеслось восклицание Гейбла.

Девушка посмотрела на него с озадаченным лицом: вокруг не было ни одного дикого животного, не говоря уже о чудовищах. Максимилиан осторожно осмотрелась по сторонам, опасаясь, что в высокой траве может прятаться кто-то из них, но рыцарь указал в небо. Она непроизвольно последовала взглядом за его пальцем и чуть не вскрикнула от шока — около шести птицеподобных существ, носясь, парили над ними.

— Это гарпии. Они, похоже, не собираются атаковать, но лучше не терять бдительности.

Макс прищурилась и продолжила наблюдать за ними. Эти чудовища напоминали больших орлов с лицами женщин. Из-за расстояния она не могла хорошенько их разглядть, но на месте шеи точно находилось бледное человеческое лицо. По позвоночнику Максимилиан пронеслась волна дрожи, и девушка сжала поводья ещё крепче.

Юриксион приблизился к ней и мягко проговорил:

— Миледи, не беспокойтесь о них и просто следите за дорогой. Путь каменистый, проявите осторожность.

По настоянию юноши Макс сосредоточила своё внимание на дороге — и вскоре равнина стала покрываться зубчатыми утёсами и скалами, которые наваливались одна на другую, образуя труднопроходимую местность и крутой склон. Под откосом расположилась глубокая долина, израненная острыми скалами; рыцари остановились, чтобы осмотреть путь, по которому им предстояло спуститься.

Кроме этого, отряду стоило со всем вниманием наблюдать за гарпиями, если те решат спровоцировать камнепад.

— От этих надоедливых тварей нужно избавиться! — закричал Хебарон, хватаясь за рукоять огромного меча, прикрепленного к спине, но Рифтан поднял руку, чтобы удержать товарища.

— Сейчас не время думать о них, — холодные глаза Калипса не отрывались от подножия скалы.

Когда остальные воины проследили за взглядом командира, то цокнули языками и грубо выругались.

Максимилиан не смогла разглядеть, из-за чего поднялась такая суматоха. Она высунула голову, пытаясь понять, что происходит. Рифтан принялся выкрикивать приказы.

— Внизу пять полудраконов. Вторая линия… нет, вторая и третья линия — приготовиться к бою. Остальные должны стоять сверху и следить за гарпиями.

Рыцари разом выхватили свои клинки, и Макс с трепетом наблюдала, как около двадцати наездников устремились по склону вниз. Они ловко маневрировали по дороге, усеянной камнями разного размера и форм. Те, кто остался на скалах, разделились на две группы: одна наблюдала за гарпиями, вторая — натянула луки, чтобы прикрыть товарищей, сражавшихся с драконидами.

Из-за внезапности и нервозности ситуации половина души Максимилиан, казалось, ушла в пятки.

— Ч-что делать мне…

— Леди нужно спокойно ждать, когда закончится бой. На всякий случай будьте готовы наложить защитное заклинание, — быстро ответил Гейбл и достал меч.

В этот момент ранее небольшая стайка гарпий разрослась до двадцати особей, стремительно закружила в небе, издавая пронзительный крик. Девушка закрыла уши и в соотвевствии с распоряжением рыцаря начала создавать магическую последовательность.

Раздался дикий рёв.

Макс посмотрела вниз — огромные монстры и воины вступили в битву. Всё её тело застыло от ужасающего зрелища: монстры были размером в 20 квет (6 м), и их туловища покрывала толстая чешуя, издали напоминавшая зубила. Из ящероподобных голов торчали рога, а из злобных пастей виднелся ряд острых зубов.

— Это… полудраконы…

Они выглядили гораздо страшнее, чем на книжных страницах. Большие жёлтые глаза блестели, а от каждого шага тяжёлых лап сотрясалась земля. Однако рыцари быстро рассредоточились среди скал и без труда зачистили территорию. Они умело передвигались по неровному рельефу, словно единые со своими лошадьми, и заманивали огромных чущид в угол — всё напоминало охоту на диких животных.

— Командир!

Один из рыцарей обмотал железной цепью лапу чудовища и увернулся от массивного хвоста полудракона. Пока чудовище неистово билось и дёргалось, Рифтан не упустил возможности глубоко вонзить меч в единственное мягкое место — возле его шеи. Фонтаном хлынула тёмно-красная жидкость. Макс чрезмерно увлеклась этим зрелищем, и Юри пришлось предупредить её:

— Миледи! Держитесь подальше от края обрыва! Гарпии могут спуститься и сбросить вас вниз!

Максимилиан сразу же отступила — птицеподобные монстры, хлопая крыльями, пролетели достаточно близко, чтобы она смогла разглядеть их лица. Некоторые из солдат направили стрелы в их сторону, но Гейбл остановил атаку.

— Пока не стреляйте. Будет неудобно, если эти твари тоже вступят в бой.

— Но они уже…

— Они нацелены не на нас, — его спокойный тон был заглушен рёвом драконида.

Макс тревожно ожидала окончания битвы, опасаясь, что Рифтан получит ранение. Боевые крики рыцарей, грохот лап и лязги мечей продолжались ещё долгое время. Затем, наконец, объявили об окончании.

— Похоже, теперь все в безопасности. Ступайте первыми вместе с оруженосцами.

Девушка верхом на лошади спустилась со склона, стараясь избегать на своём пути большого скопления камней и огромных булыжников — она не обладала такой же ловкостью как рыцари. Один из воинов, который расправлялся с последней тушей, подбежал к госпоже и взялся за поводья.

— Леди Калипс, вы не ранены?

— Это я… должна с-спросить. Есть ли среди вас раненые?

— Сэр Эван Круд был поражён кислотой из желудка драконида. Вы сможете его осмотреть?

Максимилиан кивнула и побежала прямиком к пациенту. Когда она подошла, Эван с помощью товарищей снимал с себя нагрудник и тунику. Увидев ужасную рану, девушка едва смогла подавить стон: его кожа от левого плеча до груди была тёмно-красного цвета, будто мужчину облили кипящим маслом. Увидев повреждения, Хебарон щёлкнул языком.

— Это только первая стычка, а ты, идиотина, не смог избежать ранения.

— Не будьте так строги, ведь даже вы, господин Нирта, не знали, что в пещере прячется ещё один.

Очевидно, полудраконов было шесть, а не пять.

Макс взглянула на разбросанные среди камней трупы чудищ и наклонилась, чтобы тщательно осмотреть ожог. Большая часть кожи отсутствовала, обнажился слой красных мышц. Девушка по привычке протянула к телу руку, но Хебарон воврема остановил её.

— Не трогайте. Ладонь может обжечься.

— Тогда нужно п-промыть рану.

Максимилиан велела оруженосцам принести воды. Несмотря на то, что смывание кислоты было очень болезненным, рыцарь сжал челюсти и терпел.

— Если бы миледи не отправилась с нами, случилась бы большая беда, — Эван даже едва улыбнулся ей.

Макс наложила на место поражения исцеляющую магию — ожог полностью зажил, заставив спокойного рыцаря повеселеть. Напряжённые мышцы в плечах заметно расслабились.

— Спасибо. Поживу ещё немного.

— Если чувствуешь себя хорошо, поспеши сменить доспех. Как только извлечём из полудраконов камни маны, двинемся дальше. Неизвестно, когда летающие твари станут для нас помехой, — Хебарон указал на гарпий, сидевших на скалах.

Дневной свет блестел на их спинах; их лица чудились до ужаса жуткими, а глаза ледянили кровь. Максимилиан отчаянно отводила взгляд от страшных улыбок и посмотрела на оставшийся рыцарей. Вдруг кому-нибудь из них нужна помощь?

К счастью, остальные были в полном порядке. Рифтан смывал брызги крови с брони в ближайшей лужице, а другие воины разрезали грудь чудовищ, доставая оттуда камни. Макс озадаченно наблюдала за происходящим. Она знала, что останки полудраконов продаются за высокую цену, но тратить на это драгоценное время… Им нужно спасать Рута и других!

— Нам… действительно надо д-доставать камни маны? Пусть это расточительно, н-но… мы очень спешим.

— Если оставим всё как есть, наши труды пропадут даром. Если бросим камень, то он поглотит природную энергию и превратит труп в нежить. Согласно старой доктрине убитые монстры должны быть очищены огнём, однако невозможно испепелить такую тушу без использования магии, поэтому нужно, по крайней мере, вытащить камни маны.

— Они позаботятся о телах, — приблизился Рифтан, с которого стекала влага.

Девушка осмотрела его с ног до головы: не считая, что он промок, выглядел рыцарь совершенно нормально. Он откинул назад влажные волосы и некоторое время смотрел на Макс, а затем перевёл взгляд на утёс.

— Гарпии следовлаи за нами в ожидании добычи. Как только мы уйдём, они займутся пожиранием плоти.

— Значит, гарпии больше не станут нас преследовать?

— Скорее всего, они не отстанут, желая сделать нас своим следующим обедом. — Калипс взглянул на монстров словно на надоедливых мух. — Нам придётся уйти достаточно далеко, чтобы они потеряли след. Я не намерен терпеть этих гиеноподобных тварей, — произнёс он ледяным тоном и потянул Когтя за поводья.

— Ри-Рифтан… ты не ранен?

— Я в порядке, — сухо ответил рыцарь, надевая перчатки.

Макс пронеслась мимо него, желая, чтобы Калипс хотя бы не отводил глаз.

— Т-ты всё ещё злишься… на меня?

Губы мужчины сжались в линию. Максимилиан чувствовала острый взгляд на своём грязном лице, растрёпанных волосах, помятой одежде, которую она носила второй день подряд, и покраснела, в защите сложив руки на груди.

— Хорошо, что я п-поехала… Прошло всего два дня… и кто-то уже получил травму…

— Отправляемся немедленно, — Калипс резко оборвал её, — у меня нет времени на пустую болтовню, ступай в ряды.

— Давай поговорим хотя бы м-минутку…

— Разве не ты хотела, чтобы я относился к тебе, как к волшебнице, а не жене? — проговорил Рифтан, запрыгнув на коня. — Ты присоединилась к походу против моей воли, а значит должна без возражений выполнять приказы командира.

Макс посмотрела на острое, скрытое тенями лицо супруга и развернулась, чтобы принять поводья Рем у другого рыцаря. Гейбл, наблюдавший за ними, нервно хихикнул и рассудил:

— Это потому что день начался с масштабной битвы. Командир становится в сто раз страшнее, если рядом монстры. Даже малейшая неосторожность может привести к смерти, поэтому мы должны соблюдать первобытную бдительность.

— Я… с-совсем не против. Рифтан… то есть лорд Калипс прав. Он сейчас мой командир, а я — его волшебник, поэтому должна строго выполнять его приказы, — провозгласила она как можно громче.

Однако Рифтан лишь безучастно обернулся к ней через плечо. Удручённая девушка встала на своё место.

Глава 190 - Опасная тропинка (1)

Гару и Юриксион, которые с интересом осматривали трупы полудраконов, спешно бросились к Максимилиан. Рыцарь, снимавший цепь с лапы поникшего чудовища, щёлкнул языком.

— Вы из ума выжили? Сверху на нас смотрят гарпии, а вы двое, те, кто должен защищать госпожу, пялитесь непонятно куда…

— Простите, мы впервые видим полудракона так близко… — извинился Юри, смущённо почесав затылок.

Макс улыбнулась им в знак того, что всё в порядке: вокруг так много воинов, что могло случиться?

Рыцарь бросил на девушку мрачный взгляд, как будто знал, о чём она думала.

— Мы не знаем, где и когда нас настигнет опасность. Даже минутная неосторожность может привести к гибели.

Максимилиан напряжённо кивнула; лица двух оруженосцев тоже посерьёзнели.

— С этого момента наши взгляды всегда будут прикованы к миледи.

Удовлетворённый ответом рыцарь повернулся к ещё одному трупу. Макс наблюдала за тем, как мужчины вытирали со своих мечей кровь, после того как извлекли из сердец монстров все камни маны. В долине они обмыли свои доспехи, а затем сразу же сели на лошадей. У них не было времени даже перевести дух.

Максимилиан услышала позади себя хлопанье крыльев. Она обернулась и вздрогнула, увидев, как стая гарпий собирается вокруг умертвлённых чудищ, готовая начать трапезу. Бледные лица женщин испачкались в тёмно-красной жидкости — это было леденящее зрелище, сцена словно из кошмара.

— Это могли быть не единственные полудраконы, всем сохранять бдительность!

Макс переключила внимание на передовую и услышала грозный баритон Рифтана. Отряд долго двигался вдоль протекавшего в долине ручья, по неровной каменистой местности, оставаясь начеку. По спине девушки струился холодный пот; она не знала, откуда на них могут напасть, и ожидала атаки со всех сторон. К тому времени, как они остановились, чтобы передохнуть и напоить лошадей, Макс была полностью истощена от испытываемого напряжения.

— Миледи, выпейте немного воды с солью. Если не будете поддерживать баланс жидкости, ваша энергия иссякнет.

Пока Максимилиан сгорбившись сидела на камне, Гару протянул ей кожаную флягу и небольшой тканевый мешок. Она взяла щепотку соли и высыпала её в рот, запив несколькими глотками воды. Юри с жалостью посмотрел на фигурку госпожи.

— Пожалуйста, продержитесь ещё немного. Когда преодолеем долину, сможем отдохнуть как следует.

Макс чуть улыбнулась. Девушка хотела сказать, что всё в порядке, но даже говорить было затруднительно. Отряд провёл в пути ещё половину дня. Вопреки опасениям Максимилиан, ни полудраконы, ни гарпии больше не мелькали перед ними. Только достигнув равнины, воины остановились, чтобы разбить лагерь. Макс, пошатываясь, спустилась с седла и пошла за дровами. Она должна помочь хотя бы в этот раз! Но, заметив, рыцари побежали останавливать её.

— Миледи, прошу, сохраните как можно больше сил для завтрашнего дня. Для нас это будет полезнее всего.

Максимилиан замешкалась, но по их просьбе опустила сухие ветви. Они правы, лучше поскорее отойти ко сну, чтобы не отягощать воинов в последующие дни. Пока рыцари готовили еду, Макс села у ручья, чтобы умыть вспотевшее лицо и шею; затем девушка намочила полотенце, чтобы вытереть спину и подмышки. Ей до смерти хотелось искупаться в воде и переодеться в чистую одежду, однако она определённо не могла мыться в месте, полном мужчин. Максимилиан решила как можно лучше просушить одежду от липкого пота. Когда она сняла ботинки и ополоснула ноги, желая надеть хотя бы чистые носки, то услышала сверху стоический голос супруга.

— Палатка готова. Заходи внутрь и отдыхай.

Девушка подобрала свои сапоги и встала. Она опустила взгляд и осмотрела свои мокрые ноги — ей очень не хотелось засовывать их в грязные, но сухие сапоги. Макс поспешила стряхнуть влагу, но её тело неожиданно поднялось в воздух.

— Ри-Рифтан!.. — вскрикнула она.

— Не сэр Калипс? — язвительно пробормотал рыцарь себе под нос и понёс жену к ночлегу.

Максимилиан плотно сомкнула губы, едва удержавшись от вопроса «и в каком мире командир служит своему магу?»

— Я принесу еду, когда она будет готова, так что переведи дух.

Как только Рифтан покинул палатку, девушка достала из багажа чистый комплект белья вместе с туникой и быстро переоделась. Макс отчаянно хотела сменить штаны, однако у неё не было сил стирать и сушить их, а просить рыцарей о подобной услуге она не собиралась. Максимилиан подняла брюки и, хмуро понюхав, снова натянула на себя вещь.

Впервые в жизни девушка осознала, в каком привилегированном положении жила: она всегда носила опрятные, чистые наряды и могла купаться, когда хочется… А теперь её штаны воняли потом и лошадьми. Это не могло не расстраивать.

«Ничего не поделать, это поход…»

Макс закрыла глаза и легла на одеяла. Сегодня путешествие прошло чуть легче вчерашнего, и поэтому она гораздо острее ощущала твёрдость и неровность земли — девушка вертелась туда-сюда, желая найти удобное место для сна.

— Тебе некомфортно?

Как раз во время её метаний Рифтан просунул голову в палатку. Максимилиан поспешно покачала головой. Пусть супруг всё ещё думал о ней как о благородной избалованной леди, она не хотела выглядеть в его глазах капризной.

— Эм… просто… спина зудит. Это ужин?

— Наваристый суп с вяленым мясом и хлебом, — рыцарь вполз внутрь и положил поднос на пол.

Из-за его высокой, крепкой фигуры в палатке моментально стало тесно и душно. Максимилиан взяла миску, краем глаза наблюдая, как Калипс вытянул одну ногу и принялся по частям снимать доспехи. Мужчина приподнял бровь, намекая ей поскорее начать трапезу.

— Еда довольно скромная, но, пока мы путешествуем, ничего не поделаешь. Даже если не нравится, нужно поесть.

— У-у меня нет претензий к еде… — с толикой раздражения ответила Макс и принялась жевать.

Хлеб был чёрствым, а суп — безвкусным, но для человека, который с утра съел лишь яблоко и несколько кусочков вяленого мяса, это казалось пиршеством. Макс в мгновение ока съела всю порцию; она была настолько голодна, что могла бы проглотить и деревянный поднос.

— Наверное, ты очень хочешь кушать, — Рифтан опустил взгляд, внимательно наблюдая за ней.

Девушка покраснела, размышляя, а не слишком жадно ли она глотала ужин?

— Н-немного.

— Будет трудно, пока мы не достигнем порта. Ты действительно сможешь справиться с этим?

Максимилиан уверенно кивнула, а Калипс, поедая свою порцию, продолжал с нежностью смотреть на неё. Покончив с ужином, они легли спать рядом друг с другом. Несмотря на огромную усталость — порой Макс казалось, что она вот-вот потеряет сознание! — девушка была не в силах сомкнуть глаз. Максимилиан вздохнула и перевернулась, чтобы найти удобное положение. Когда леди случайно коснулась ноги супруга, Рифтан, использовавший свою руку в качестве подушки, отпрянул всем телом, будто его обожгло огнём.

Макс застыла от неожиданности.

Бывали ли времена, когда Рифтан избегал её прикосновений? Каждый раз, когда они ложились вместе, рыцарь обнимал и прижимал девушку к себе, чтобы та побыстрее уснула… Но сейчас, притворяясь спящим, Калипс старался отодвинуться как можно дальше. Казалось, он не мог выдержать и одного касания! Возможно, Рифтан не просто злился на неё, а окончательно разочаровался.

Максимилиан с тревогой посмотрела на мужа и легонько провела ладонью по его руке. Тело Калипса заметно напряглось — он резко выдохнул и вскочил, забирая с собой ножны.

— Я буду снаружи, так что отдыхай спокойно.

Рыцарь вышел, не дав и секунды задержать его. Девушка недоуменно моргнула, а затем натянула на голову одеяло. Вдалеке слышались заунывные крики зверей и тихое журчание воды.

***

Рифтан сохранял подобное отношение на протяжении всей экспедиции: днём он руководил рыцарями и в основном молчал, а к вечеру приносил еду и стелил постель. На этом всё. После той ночи Калипс более не входил в палатку.

Когда Макс спросила Хебарона, где спит командир, то узнала, что Рифтан либо ложился на одеяле у самого входа в их небольшой домик, либо не ложился вовсе. Когда девушка услышала это, её гнев мог сокрушить небеса. Как бы он ни злился, разве можно так легкомысленно относится к своему здоровью? Какая-то невероятная глупость! Максимилиан немедля направилась к нему с данным вопросом, но рыцарь лишь сердито буркнул:

— Сон на улице помогает мне отдохнуть лучше, поверь мне.

Что Макс могла сказать против, если супруг упёрся как баран?

«Хорошо, что поход невероятно труден», — подумала она.

Если бы Максимилиан не валилась с ног от усталости и не засыпала, словно проваливаясь в бездну, то давно бы съела себя раздумьями по поводу Рифтана и его холодности.

— Теперь нам нужно пересечь эту гору. Дорога будет трудной, так что ступайте осторожно, — предупредил её Гейбл, пока они шествовали через густой лес.

Макс, вытерев бисеринки пота со лба, кивнула. Этот день был особенно жарким и влажным, даже крошечный порыв ветра не охлаждал их тела. Она посмотрела на палящее сверху солнце и погладила Рем, которая, казалось, была измотана также, как и хозяйка. Девушка тут же пожалела о том, что не взяла с собой пару шляпок с вуалью, что предлагали ей швеи. Вдруг на лице появится ещё больше веснушек?

— Недалеко отсюда есть небольшой городок. Если повезёт, то сегодня переночуем в месте с кроватью. Поэтому взбодритесь, госпожа, — поддержал Максимилиан серебристоволосый оруженосец.

Мысль о том, что она омоет тело прохладной чистой водой, вспенит с мылом кучеряшки и поспит в мягкой постели, придавала ей сил. Отряд ехал без отдыха очень долго, и лошади, сбавляя темп, начали проявлять первые признаки усталости. В конце концов, им пришлось соскочить с животных и продолжить путь пешком.

Макс едва смогла нормально дышать, когда они поднялись на поросшую корнями деревьев гору. Пробивавший сквозь густую листву солнечный свет слепил девушке глаза; она затуманенным взглядом смотрела на узкую тропку. При каждом вздохе грудь болела, будто кто-то наносил удар под дых, а стопы жутко горели.

Максимилиан хотела предложить немножко передохнуть, но отчаянно подавляла в себе эту просьбу. Бесконечный марш продолжался, казалось, целую вечность — но вот и он почти подошёл к концу. Тем не менее, она не смогла вздохнуть с облегчением — раздался громогласный рёв.

— Быстрее ставь щит! — это был голос Рифтана.

Макс огляделась; рыцари в растерянности выхватили мечи.

— Гоблины!

Прежде, чем девушка успела осознать происходящее, земля загрохотала, и сверху, словно дождь, на них посыпались какое-то существа. Макс вскрикнула и сделала шаг назад: отвратительного вида карлик с тёмно-зелёной кожей и крючковатым носом бросился к ней с топором в руках.

Глава 191 - Опасная тропинка (2)

— Миледи! Создайте барьер! — вскрикнул Юри, одним ударом меча отрубая гоблину голову.

Макс стеклянным взглядом уставилась на лежавшее на земле обезглавленное тело, но затем опомнилась и принялась вытягивать из себя ману. Однако монстры набросились со всех сторон, и ни времени, ни возможности создать щит не имелось. Юриксион и Гару спешно прижали её спиной к стволу дерева и, защищая, встали перед Максимилиан.

Чудовища мчались вниз по склонам и взбирались на деревья, чтобы атаковать сверху. Рыцари одним ударом могли разрубить двух-трёх гоблинов и те, сжав в руках топоры, взмывали в небо. Отовсюду раздавался визг разъярённых монстров.

— Проклятье! Им нет конца! - до Макс донёсся пронзительный голос Хебарона.

Она не могла вздохнуть от ужаса и лишь сильнее прислонилась к стволу. Воинам приходилось расчищать себе путь, но гоблины как будто бесконечным водопадом срывались вниз со скалистой горы.

— Назад! Одним ударом меча я…

— Стой! Скала разрушается! Местность ставит нас в невыгодное положение, нужно отступить! — яростно крикнул Рифтан, отрубая монстру голову.

— Ты шутишь? Бежать от гоблинов?!.

Но их спор был внезапно прерван: гора издала громоподобных стон, и монстры разбежались в разные стороны.

— Обвал! Всем убраться отсюда немедленно! — приказал Калипс, быстро разобравшись в ситуации.

Рыцари отреагировали почти мгновенно: Юри и Гару схватили Макс за руки и бросились бежать вниз по крутой грунтовой дороге. Девушка могла только взять за поводья Рем и тащить за собой. В этот момент гору как будто сотряс громовой раскат, и все птицы взлетели в небеса. Пока Юриксион вёл госпожу за руку, Максимилиан, широко распахнув глаза, смотрела, как падают земля и камни. Отряд бежал от оползня, а земля под ними крошилась от многочисленных ударов. Девушка и рыцари вместе с лошадьми потеряли равновесие и покатились вниз, уносимые стремительным потоком.

Она слышала, как вдалеке кричал Рифтан, но никто не мог ему ответить. Каждый раз, когда Макс пыталась встать, её ноги тонули в земле словно в зыбучих песках, а тело продолжало погружаться вниз, будто удерживаемое за лодыжку. Не было ни единой возможности сосредоточиться.

Когда им показалось, что они встали на устойчивую почву, на головы воинов обрушилась земля.

В почти бессознательном состоянии Максимилиан смогла разогнать ману до необходимой скорости — и как раз перед падением шквала камней возник материальный барьер, что уберёг многих рыцарей от отколовшейся глыбы. Девушка, прижимаясь к земле, продолжала высвобождать энергию в соответствии с руной. Щит поднимался всё выше, однако силы Макс начинали истощаться.

Грохот, повторявшийся бесконечным эхом, чуть стих. Она смогла перевести дыхание, как и воины рядом с ней.

— Будь я проклят… моя жизнь сократилась лет на десять… — Гейбл, который первым пришёл в себя, помог госпоже подняться. — Вы молодец. Будет трудно продолжать укрепление щита, поэтому поторопимся и доберёмся до безопасного места.

Поддерживая Максимилиан одной рукой, мужчина повёл её прочь от склона.

— Всем держаться вместе и следовать за мной!

Юриксион и Гару быстро поймали Рем и других лошадей, что в панике топали копытами и испуганно ржали.

Макс судорожно искала среди этого хаоса Рифтана, но его нигде не было.

— Ри-Рифтан…

— Он впереди с другими рыцарями. Похоже, земля обвалилась только в задних рядах, и мы единственные, кто отбился от отряда, — проговорил Гейбл, торопливо выводя людей и пересчитывая их, — примерно тринадцать оруженосцев и пятнадцать рыцарей.

Воины отводили своих животных от барьера, который мог рухнуть в любой момент. Немного отдалившись от места бедствия, они смогли оценить масштаб оползня. Лицо Максимилиан побледнело, глядя на груду камней, что едва не похоронила их.

— С теми, кто впереди… всё в порядке? Они в-ведь смогли избежать этого?

— Подождите минутку, — Гейбл достал из своей мантии свисток длиною в палец и дунул в него.

Раздался резкий звук, похожий на птичье щебетанье. Рыцарь повторил сообщение ещё несколько раз, и похожий свист раздался над горами.

— Впереди все в безопасности.

Максимилиан рухнула на колени.

— С вами всё в порядке? — Юри стремительно подскочил, чтобы поддержать её. — Вы где-нибудь ранены?

— Н-нет, ноги устали….

На самом деле, при ударе о землю девушка повредила спину, и она пульсировала, но двигаться было возможно. Макс с трудом смогла подняться. Рем в беспокойстве приблизилась к ней и потёрлась мордой о спину хозяйки; та схватилась за гриву животного, тяжело стоя даже на ровной земле.

Они отошли от барьера довольно далеко, чтобы Максимилиан могла снять заклинание — оползень хлынул вниз. Однако путь по-прежнему преграждал огромный валун. Гейбл, наблюдая за происходящим, щёлкнул языком.

— Дорога нам недоступна.

— Разве мы не можем просто перелезть через всё это?

— Там могут прятаться гоблины, — покачал головой он, — и есть большая вероятность повторного обвала, если мы решим карабкаться наверх.

Рыцарь достал свисток и в едином темпе дунул четыре раза. Через некоторое время с вершины горы раздался писк.

— Осмотримся, должен быть иной путь, ведущий на северо-восток.

— Не приведёт ли это к ещё большей путанице?

— За этой горой есть деревня. Я сказал остальным, что перегруппируемся там, так что не медлите и следуйте за мной. — Гейбл взял своего коня за поводья, внимательно оглядываясь по сторонам. — Всем поторопиться! Никто не знает, когда гоблины решат устроить нам засаду!

Макс немного ссутулила плечи и осмотрелась, изучая высокие деревья и большие камни. От мысли и том, что в тени листьев их поджидают монстры, по коже побежали мурашки. Гару встал рядом с ней в знак защиты и спросил Гейбла:

— Это они спровоцировали оползень?

— Возможно, так гоблины справляются с большими чудовищами, которые проходят мимо — сбрасывают камни и нападают с горных вершин группами. Впереди могут быть ещё ловушки, так что следите за местностью, — сказал мужчина, перепрыгивая через кусок скалы, что преграждал им путь.

Максимилиан, вспотев, также преодолела её при помощи рыцарей. Запястья пульсировали, и каждый мускул в теле кричал от напряжения.

— Вы в порядке?

— Я-я в порядке, — по привычке ответила девшука, хотя это было совсем не так.

Гейбл со всем вниманием изучил её состояние, а затем бросил взгляд на тёмную горную тропу, скрытую среди деревьев. Его губы сжались в тонкую линию.

— Полагаю, сейчас не время для отдыха. Пожалуйста, потерпите ещё немного, до тех пор, пока мы не доберёмся до безопасного места.

Максимилиан обхватила Рем руками, чтобы держаться на ногах, и настороженно последовала за воинами. Те, пробираясь через лес, держали клинки наготове.

— Гоблины придут за нами?

— Поскольку они видели, как нас унесло оползнем, то, скорее всего, будут преследовать нас. Нацелятся на группу с меньшим числом.

— Понятно… эти твари не сдадутся, особенно после того, как устроили такую западню… — кисло пробормотал один из рыцарей, пригнувшись под веткой. — Если они появятся, не лучше ли избавиться от них? Если это, конечно, не очередная ловушка. Мелкие гады…

— Не стоит их недооценивать. Разве ты не понял этого после того, что случилось? Может, их уровень силы и не высок, однако среди субрасовых монстров гоблины превосходят всех в стратегии и командной работе. Если они нападут целой ордой, нам это доставит немало хлопот. Пользуясь мозгами, гоблины строят опасные ловушки и планы атак. Они знают местность лучше нас и в случае использования этого преимущества нас ждут крупные неприятности.

Макс вытерла рукавом пот со лба и посмотрела в небо, где громко хлопали крыльями птицы. Яркие, кружащие голову лучи солнца, значительно потускнели. День по-прежнему был в самом разгаре, но в горах всё происходило быстро. Неизвестно, когда начнёт темнеть. Ноги Максимилиан дрожали, однако Гейбл говорил верно, отдыхать было некогда, и она упрямо шагала вперёд.

— Когда дорога выровняется, поедем верхом. Осталось немного, — утешил её рыцарь, понимая, что леди Калипс волнуется из-за постоянного отставания от группы.

В конце концов, крутой каменистый склон стал гораздо более пологим. Гейбл, который долго осматривал местность, поднял руку в знак того, что можно передохнуть. Максимилиан плюхнулась на землю и глубоко вздохнула; Юриксион подошёл к ней с открытой флягой воды и протянул ей.

— Сахар и соль, запейте водой. Это поможет вернуть энергию.

Она проглотила круглый словно конфета шарик и сделала несколько глотков. Половина жидкости стекала по подбородку и капала на одежду, но Максимилиан уже настолько вспотела, что разницы не было видно. Девушка вернула бутыль Юри и принялась жевать сушёные корешки трав, которые достала из привязанного к поясу мешочка. Нужно пополнить запас маны.

— Дальше поедем верхом. Лошади тоже устали, однако они выдержат путешествие по склону. Вы сможете сесть в седло?

Макс кивнула. Она успокоила своё сбивчивое дыхание и, когда к ней вернулись силы, с помощью оруженосцев взобралась на Рем. К счастью, девушка смогла закрепиться в седле и не упасть от усталости.

В полной тишине они двигались по безмолвным горным тропам. Все рыцари, не теряя бдительности, держали одну руку на рукояти меча. Максимилиан тоже осматривала пышные кусты, боясь, что оттуда могли выскочить гоблины. Ей становилось жутко, словно кто-то подглядывал за ними сквозь толстые стволы деревьев. Когда напряжение достигло пика, Гейбл поднял руку, подавая сигнал к бегству.

Макс вместе с воинами тут же пришпорила свою лошадь. Чуть наклонившись вперёд, чтобы не упасть, она оглянулась и увидела яросто преследовавших их гоблинов. Рыцари обрушили на них поток стрел.

— Миледи! Смотрите вперёд! Там много препятствий! — громко предупредил её Гару.

Девушка отвернулась и стремительно погнала Рем через густой лес. В ушах звенело и гудело одновременно. Максимилиан нервно подстёгивала Рем, чтобы не отставать от группы, как вдруг что-то упало с верхушки дерева. Дыхание спёрло, и она не смогла толком вскрикнуть. Макс крепко вцепилась в поводья, а Рем беспорядочно вскидывала передними копытами в попытках стряхнуть монстра, который схватился за её голову. Девушка отчаянно цеплялась за шею животного, а гоблин истерично визжал, пытаясь довести лошадь до бешенства. Кобыла продолжила нестись галопом и повернула, чтобы мчаться по склону вниз.

Максимилиан попыталась натянуть поводья и успокоить её, но безуспешно. Чудовище тоже цеплялось изо всех сил, стараясь не упасть. Видя это, Макс бездумно создала пламя размером с кулак и направила его к тёмной голове монстра. Гоблин закричал от боли и сорвался вниз — в отместку Рем пронеслась по нему и безжалостно затоптала изящными копытами.

Девушка зажмурилась, пока Рем сокрушала непропорциональное тело, а затем, когда всё закончилось, кобыла успокоилась и устало опустила голову. Макс прижалась к ней, из глаз стекали слёзы. Когда её унесло словно ураганом прочь, она ничего не смогла поделать. Максимилиан собралась с мыслями и огляделась вокруг: всё было мертвенно спокойно и тихо.

Макс затаила дыхание и стала ждать, когда рыцари найдут исчезнувшую волшебницу.

Глава 192 - Верное направление (1)

Однако сколько бы Максимилиан ни ждала, окружающее пространство оставалось таким же неподвижным и пугающе молчаливым. Девушка постоянно оглядывалась по сторонам, нервно покусывая губы. Рем тоже начала волноваться; животное боязливо ржало и пятилось назад.

«И как далеко мы забрели?..»

Макс всматривалась в тёмные горы в надежде, что скоро в зоне видимости покажутся рыцари Ремдрагона, но за её спиной неожиданно что-то зашелестело. Обернувшись на звук, девушка заметила, как нечто скрылось в кустах — по спине побежали мурашки. Обливаясь холодным потом, она вцепилась в поводья и без раздумий подстегнула Рем. Чудовище стремительно выскочило и принялось преследовать её. Это был гоблин.

Максимилиан, стараясь ускакать от монстра с дубинкой, погнала лошадь настолько быстро, насколько могла. Кобыла ловко перепрыгивала через торчащие корни деревьев и маневрировала между стволами. К счастью, чудище споткнулось об одно из препятствий и кубарем покатилось вниз по склону, однако волшебница продолжила побег, нервозно оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, не преследует ли её кто-нибудь ещё.

Ей чудилось, что за всеми скалами и деревьями прятались чудовища, которые стремились напасть на них и убить. Отбившиеся от группы долго бежали куда глаза глядят, пока Рем в усталости не опустилась на землю. Макс огляделась и, пошатываясь, спустилась с седла. Сердце девушки было готово разорваться, а нервы натянулись словно тетива и, казалось, должны вот-вот лопнуть.

«Что же мне делать?..» — она вытерла капавший на веки пот, всё ещё осматривая кусты запавшими от изнеможения глазами.

Направление, которому они следовали, только больше запутывало. Ещё немного, и Максимилиан могла расплакаться. А если рыцари не найдут её? Неужели ей придётся провести ночь в горах, где полным-полно чудовищ? В памяти всплыло воспоминание о гарпиях, пировавших трупами полудраконов, и девушка вздрогнула. Макс переполнил страх, и она уткнулась лицом в колени, захлёбываясь и кашляя от рыданий. От мысли о подобной смерти кровь стыла в жилах.

Теперь она поняла, почему Рифтан был категорически против участия жены в походе. Этот мир оказался гораздо страшнее и суровее, чем она могла себе представить.

«Сейчас не время для этого…» — убеждала себя Макс, стараясь побороть кипевшие эмоции.

Если она будет просто сидеть и плакать, то ничего к лучшему не изменится. Максимилиан вытерла кулаками слёзы и ещё раз внимательно осмотрелась: справа от неё виднелся крутой горный склон, а рядом с отвесными скалами виднелся пологий подъём, заросший деревьями.

Их план состоял в том, чтобы двигаться на северо-запад, однако после обвала Гейбл говорил о северо-восточном направлении. Пересечь гору. Если она отправится в ту же сторону, то, быть может, встретится с кем-нибудь из товарищей…

«Нет, я должна идти, даже если не встречусь с ними…»

Через пышную листву девушка бросила взгляд на серевшее небо, встала со своего места и взяла Рем за поводья. Если воины не отыщут её, то придётся провести ночь на этой горе… Тем не менее, за ней находилась деревня, и там отряд мог воссоединиться.

Макс была не сильна в ориентировании, но понимала, что, забравшись на возвышенность, она сможет получить достаточный обзор, чтобы определить местонахождение деревушки. Приняв это решение, Максимилиан немного успокоилась. Она наметила маршрут по солнцу и повела Рем вперёд, в сторону вершины. Девушка поразилась собственной выносливости: ступни более не горели, и хотя мышцы ног до сих пор казались напряжёнными, Макс упорно делала шаг за шагом.

Неизвестно, когда на её пути встанет ещё один гоблин. Она несколько раз боязливо оглядывалась, однако, желая сберечь духовные и физические силы, старалась сосредоточиться на достижении поставленной цели.

Волшебница долго шла через заросший лес, пока деревья, наконец, не расступились, открывая перед ней один из холмов. Девушка рассеянно осмотрелась, гадая, достигла ли она вершины. Могучие стволы плавно выстроились вокруг луга словно забор, слева и справа от путешественницы возвышались острые каменные пики. Наверное, то и была самая высокая точка горного хребта.

Она взглянула в небеса, чтобы определить своё положение, и ненадолго присела на траву, позволив Рем немного попастись. Ей хотелось снять с лошади седло и дать ей нормально отдохнуть, но сейчас она не могла пошевелить и пальцем. Некоторое время Макс сидела с вытянутыми вперёд ногами, но затем встала и сняла с седла свой багаж, чтобы хоть как-то облегчить ношу своей кобылы.

Лошадь покачалась из стороны в сторону и громко заржала, прежде чем продолжить трапезничать. Волшебница села неподалёку и достала из сумки остатки картофеля и вяленого мяса. Измождённая Максимилиан совсем не хотела есть, однако ей нужно было восполнить утраченную энергию — она затолкала еду в желудок и достала из сумки несколько кореньев и сушёных трав, чтобы пожевать их.

Путешественница отсиделась около пятнадцати минут, а затем, поняв, что она вполне готова двигаться дальше, снарядила Рем и принялась маршировать через гору. При каждом шаге у неё ныли спина и бёдра, будто в них вонзали ножи, но, если она вытерпит боли в мышцах, то сможет покинуть это место до захода солнца.

«От горной долины нужно будет немного изменить направление и идти на северо-запад…»

Девушка ещё раз взглянула на бледное, покрытое облаками небо, сверяя дорогу, как услышала слабое журчанье воды. Макс напряглась, чтобы понять, откуда доносится звук. Через некоторое время она увидела скрытый среди деревьев водопад. Максимилиан забыла о боли в ногах и побежала в низину, желая как можно скорее умыть горевшее от жара лицо прохладной водой и привести к источнику воды лошадь. Найдя для Рем более-менее пологое место, она села на камень и с громкий плеском умылась. Брызги попадали на одежду и волосы, но волшебницу это не волновало.

Кобыла опустила морду и с жадностью пила. Ощущение чистой воды на раскалённых веках никогда не было таким освежающим. Когда Макс дотронулась мокрой рукой до затылка, то могла бы расплавиться от удовольствия; ей хотелось бы прыгнуть в воду, но…

«Сейчас не время для беззаботного купания».

Максимилиан пришлось преодолеть искушающий порыв и заставить себя уйти. Она с сожалением пыталась успокоить Рем, которая восстала против хозяйки, когда та захотела её увести.

Вдруг внимание девушки привлекла нежданно появившаяся лошадь, и волшебница уставилась на неё. Половина тела животного находилась в воде. Как она оказалась здесь? Макс, замешкавшись, начала озираться — вдруг рядом был кто-то ещё? Однако её окружала лишь тишина.

— Дикая… лошадь?

Максимилиан снова взглянула на неё; та приблизилась на расстояние вытянутой руки. Когда лошадь фыркнула и дружелюбно толкнула девушку, Макс чуть вздрогнула. Похоже, она не хотела причинить вреда. Волшебница подняла ладонь, а затем погладила голубовато-серебристую гриву. Лошадь заржала, будто прикосновение доставило ей удовольствие. Очаровательная реакция заставила Максимилиан улыбнуться — она, желая приласкать незнакомое животное, протянула обе руки.

Лошадь казалась прекрасной жительницей одной из сказок. Её белая шерсть была мягкой и блестящей как бархат, а длинные ноги — идеально ровными. Пока Макс с восторгом любовалась элегантной фигурой, глаза девушки заметили нечто странное. Она недоуменно моргнула: между бёдрами погружённой в воду лошади колыхался длинный, покрытый чешуёй хвост.

— Сейчас же уходи оттуда! — за спиной раздался громогласный крик.

Волшебница вскинула голову, но, не успев даже обернуться, ощутила, как какая-то неведомая сила тянет тело вниз. Максимилиан потеряла равновесие и пошатнулась — дикая лошадь схватилась зубами за плащ путницы и тащила ту в воду. Девушка несколько раз дёрнулась, но безуспешно, животное оказалось гораздо сильнее. Макс с плеском упала, и, как бы она ни барахталась, достать ногами дна не могла.

«Боже мой… тут настолько глубоко?»

Девушка начала в панике мотать головой, а затем, внезапно почувствовав сильную руку, что пыталась вытащить её обратно на сушу, инстинктивно ухватилась за неё. Плащ разорвался, и она смогла освободиться от увлекающей за собой силы. Макс, дико задыхаясь, вцепилась в своего спасителя; позади раздалось сердитое ржание, и воцарилась мёртвая тишина.

Волшебница обернулась — долина чудилась безмятежно молчаливой, словно всё произошедшее было лишь иллюзией. Не понимая, что только что случилось, Максимилиан озиралась по сторонам, как услышала над собой знакомую гневную ругань.

— Чёрт возьми, о чём ты думала?

Девушка устало подняла голову и встретилась с охваченным ужасом и яростью взглядом Рифтана. Рыцарь вытащил жену из воды, схватил за плечи и встряхнул.

— Прикасаться к такому чудовищу! Ты в своём уме? Это же кельпи! Ты хоть понимаешь, что могло случиться?..

— Я-я не знала. Я думала, что это… дикая лошадь, — слова едва сорвались с её губ.

Калипс продолжал пронзительно смотреть на супругу, а потом обнял так крепко, что Макс, казалось, задохнётся. Всё тело под тяжестью доспехов словно сжалось в тисках, но облегчение было сильнее дискомфорта. Девушка пробормотала его имя, обвила шею руками и расплакалась. Рифтан дрожа гладил её лицо и шею, проверяя, нет ли каких-нибудь ран.

— Ты в порядке? Не ушиблась где-нибудь?

— Н-нет.

Калипс осмотрел её с ног до головы. Максимилиан не могла поверить, что он сидел прямо перед ней, и, схватившись за край плаща мужа, вытерла слёзы. Рыцарь снова заключил Макс в объятия и легонько затряс.

— Я же говорил не покидать ряды, столько раз предупреждал! Проклятье, ты знаешь, как я испугался? Чуть с ума не сошёл, когда Гейбл сказал, что они тебя потеряли!..

— Прости. Р-Рем испугалась…

Она хотела объяснить, как лошадь бросилась убегать, и волшебница бродила одна по горам, но мужчина, казалось, не слушал. Рифтан долго обнимал её и отпустил, когда над их головами начал моросить дождь. Калипс помог супруге подняться и срывавшимсчя голосом проговорил:

— Ты можешь идти?

Максимилиан кивнула. Честно признаться, девушка была готова рухнуть без сознания от напряжения и усталости, но, если Рифтану нужно, она готова идти весь день и всю ночь. Калипс вывел их из долины, в одной ладони держа поводья Рем, а в другой — руку Макс. Волшебница едва поспевала за ним, её сапоги становились всё мокрее и грязнее.

— Где… о-остальные рыцари?

— Я сказал им пересечь гору и идти вперёд.

— Ты оставил отряд… из-за меня? — её лицо потемнело.

Рифтан вывел Когтя из-за деревьев и посмотрел на неё. Лицо рыцаря немного исказилось, как будто он пребывал в замешательстве.

— Хебарон прекрасно справится с ролью командира. Я сказал, что мы нагоним, как только я найду тебя.

— Н-но… как тебе удалось?..

— Я шёл по твоим следам.

Глава 193 - Верное направление (2)

Мужчина указал взглядом на её ноги. Максимилиан озадаченно посмотрела вниз, глаза девушки распахнулись, когда она заметила на грунтовой дороге отпечатки своих ног. Местность была неровной, повсюду торчали корни деревьев, однако то тут, то там виднелись едва заметные отметины.

— Этот товарищ мне тоже сильно помог, — рыцарь показал следы подков, примятые кусты и поломанные Рем ветки.

— А ты н-не думал, что это могли быть с-следы, оставленные монстрами?

— Я могу отличить следы чудовищ от человеческих, — холодно ответил Калипс, лицо которого, казалось, на мгновение застыло, — мне очень повезло, что я нашёл тебя до того, как полил дождь. В противном случае, твои следы размыло бы, и найти тебя было бы не так просто.

Макс содрогнулась: опоздай Рифтан хоть на секунду, и она могла бы стать кормом для рыб.

«Но как ты догнал меня так быстро? Только не говори, что перелез через ту груду камней!» — пока девушка с изумлением посматривала на рыцаря, тот протянул ей руку.

— Нужно найти место для укрытия, пока дождь не усилился. Поторопимся.

Максимилиан молча схватилась за протянутую ладонь и, шагая по горным тропинкам, последовала за Калипсом. Мужчина грациозно забирался вверх, будто был в своей стихии, и держал за поводья двух лошадей. Даже видя всё своими глазами, Макс не могла поверить, что в тяжёлых доспехах возможно двигаться столь бесшумно. Она зачарованно наблюдала, как дождь намочил тёмные волосы, и вода тонкой струйкой стекала по его шее — волшебница вытерла морось, что падала на рыжие ресницы и застилала взгляд.

Капельки отражались от плеч рыцаря, а тёмно-серая броня блестела от влаги. Его настороженное лицо тоже, казалось, сияло. Он совершенно не выглядел уставшим: крепкие ноги уверенно шагали вперёд, по грязной дорожке, а когда Максимилиан пошатывалась, крепкие руки Рифтана поддерживали её.

Девушка поразилась физическим возможностям мужа, тот словно не принадлежал человеческому роду.

— Давай немного отдохнём вон там.

Рыцарь посмотрел на поникшего бойца и повёл крохотный отряд, чтобы скрыться под сенью гигантского дерева. Макс пыхтела, стараясь поспеть за ним. Калипс привязал лошадей под пышной веткой и приобнял трясущееся тело супруги. Девушка была слишком измучена, чтобы как обычно вскрикивать «я в порядке!» и потому даже не пыталась протестовать. Рифтан приблизился к основанию толстого ствола и осмотрел довольно глубокое дупло. Дерево казалось настолько огромным, что его не смогло бы обхватить и шесть человек! Рыцарь поместил волшебницу в грот и сел рядом.

Максимилиан вяло рухнула вниз и безжизненно уставилась на туманную морось. Голова путешественницы, словно превратившись в камень, всё время клонилась на бок, а тело дрожало; она не понимала, холодно ей или нет. Рифтан ловко снял нагрудник и притянул Макс к груди. Напряжение и страх, что девушка чувствовала весь день, растворились в тепле его тела. Даже мокрая одежда не была этому преградой. Несмотря на то, что они прижались к друг другу как два зверька, пытавшиеся под деревом укрыться от непогоды, Максимилиан больше ничего не боялась.

«Словно нахожусь за крепостными стенами…»

Она прижалась к супругу изо всех сил и уронила голову на твёрдое плечо. Рыцарь снял наручи и перчатки, чтобы растереть Макс спину.

— После того, как дождь закончится, нам нужно двигаться дальше… Поэтому закрой глаза и отдохни чуть-чуть.

— А остальные рыцари будут в-в порядке? Вдруг гоблины снова нападут…

— Гоблины ненавидят сырость, так что, пока идёт дождь, ничего плохого не случится. Все уже должны были спуститься с горы, — он засунул ладони под её тунику и потёр замёрзшее тело, — ни о чём не переживай и засыпай.

Максимилиан довольно выдохнула — теплые касания грели до самых костей. Рифтан обнимал её, продолжая молча смотреть на горы. Девушка полусонным взглядом наблюдала, как с чёрных волос стекали капельки воды. Однако вскоре усталость взяла своё, и она медленно закрыла глаза. Послышался звук покачивающихся деревьев.

Калипс приподнял засыпавшую супругу и положил к себе на колени; Макс довольно прислонила голову к его груди. Пытаясь устроить девушку поудобнее, рыцарь снял мокрые ботинки и носки, а затем помассировал горячими ладонями отёкшие ступни. Охваченная изнеможением Максимилиан мгновенно уснула.

***

Когда Макс окончательно открыла глаза, дождь утих. Она сонно посмотрела на редкие капли, а затем подняла голову: Рифтан опёрся на дерево, его глаза были устало прикрыты. При виде мужа, сидевшего неподвижно как статуя и бесшумно дышавшего, её сердце внезапно охватил страх. Максимилиан поднесла ладонь к его носу и, ощутив размеренное дыхание, с облегчением выдохнула. Девушка аккуратно смахнула чёлку, которая лезла Калипсу в глаза.

«Пусть он не показывает этого, но Рифтан тоже очень устал».

Глупо отрицать этот факт, учитывая все дни похода, когда командиру всё никак не удавалось перевести дух. Макс грустно погладила его по упругой щеке. В этот момент глаза мужчины распахнулись: волшебница изумилась тому, насколько ясен был его взгляд. Он молчаливо смотрел на Максимилиан. Глаза Рифтана казались очень тёмными, отличить зрачок от радужки было практически невозможно. Рыцарь опустил голову и поцеловал её; язык скользил и исследовал рот, тёплая ладонь, будто змея, оплела шею. Подобная неожиданность крайне удивила Макс, она слабо застонала и сжала его предплечье — Калипс быстро вздохнул над влажными губами и обнял жену сильнее. Мужчина протолкнул язык глубже и жадно пил слюну скапливавшуюся в её рту.

Максимилиан задыхалась, как и тогда, когда чуть не скрылась под водной гладью. Рифтан быстро и шумно дышал — это казалось непостижимым для человека, который совсем недавно спокойно взбирался в крутую гору в полном обмундировании.

— Дождь закончился, — он оборвал поцелуй также внезапно, как и начал его, и посмотрел в сторону леса.

Веки Макс до сих пор дрожали, осознать смысл его слов девушка смогла только несколько секунд спустя. Рифтан некоторое время пребывал в смятении от своего импульсивного поступка — затем он вздохнул и снял Максимилиан с колен.

— Если не поторопимся, солнце сядет. Нужно выдвигаться.

Рыцарь высунулся из дерева и подобрал брошенные доспехи; только тогда Макс освободилась от опьяняющего оцепенения.

«Рифтан прав, мы не можем позволить себе болтаться без дела. Мы на горе полной чудовищ».

Разожжённый огонёк мгновенно потух; девушка поспешно подобрала свои носки и ботинки. Максимилиан поморщилась, с большим усилием сунула ноги во влажную обувь и вылезла из укрытия. Рифтан уже полностью надел броню и подошёл к ней с лошадью.

— Ты можешь идти?

Несколько минут назад он вёл себя так, будто хотел съесть её целиком, а сейчас нацепил самое сдержанное выражение. Девушка угрюмо взглянула на него.

— Да, я достаточно о-отдохнула, — кивнула Макс.

— Следуй за мной и держись рядом. Дальше по склону дорога станет проще.

Калипс развернулся и молча пошёл по грязной, мокрой дороге. Максимилиан внимательно следила за ним, стараясь не поскользнуться. Морось приглушила жару, но прохладный ветер нельзя было назвать приятным — одежда полностью пропиталась влагой. Девушка задрожала и, отгоняя холод, обхватила себя руками. Рифтан заметил это и осмотрелся.

— Я найду место, где можно разбить нормальный лагерь, потерпи немного.

Макс с тревогой оглядела гору, на которую спускались сумерки.

— М-мы собираемся заночевать где-то здесь?

— Мы едва ли сумеем спуститься до темноты.

— Но… не лучше ли добраться до деревни как м-можно скорее?

Лицо рыцаря стало суровее.

— Спуск вечером или ночью очень опасен, лучше найти место для ночлега и дождаться рассвета.

Волшебница мрачно кивнула. Она немного волновалась спать в горах, но иного выбора, кроме как положиться на опыт Рифтана, у неё не было. Голова Макс поникла. Возможно, если бы Калипс путешествовал один, то уже добрался до отряда.

От мысли, что она стала обузой, её сердце болезненно сжалось.

— М-может… я шла не в том направлении? Наверное, п-пришла не туда и отклонилась от маршрута…

Проворно перепрыгивая через корни деревьев, мужчина остановился и обернулся к ней.

— Ты планировала спускаться в одиночку?

— Там, внизу, должна быть д-деревня, так что… — она осеклась, боясь, что её решение лишь разозлит его.

Калипс прищурился и вместо того, чтобы кричать, бросил взгляд на тёмный лес и проговорил:

— Ты шла верно. Если бы спустилась с горы, то добралась бы до деревни.

После его слов опечаленная Максимилиан несколько ободрилась. Они продолжили своё путешествие в тишине, вечер медленно окутывал их. Рифтан обнаружил небольшую пещеру, пока солнце не успело полностью скрыться за горизонтом. Рыцарь убедился, что в ней нет ни змей, ни крыс, ни летучих мышей и позволил Макс войти. Девушка беспокойно осмотрела предоставленное пространство и села.

— Я сниму седла с лошадей, подожди минутку.

Максимилиан кивнула и обняла застывшие коленки. Она наблюдала, как Калипс, пригнувшись, покинул пещерку, привязал лошадей к дереву, откуда их было отлично видно, и вернулся к ней с багажом.

— Здесь немного сыро, но лучше, чем под открытым небом. Снимай одежду и завернись, — мужчина достал из своей кожаной сумки одеяло и протянул ей.

— Здесь?

— Ночью температура резко падает, если останешься в мокрой одежде, то у тебя будет переохлаждение.

Рифтан решительно протянул супруге одеяло и развернулся, чтобы снять собственные вещи. Волшебница обеспокоенно осмотрела тёмный потолок и как будто синевший вдали лес. Не в силах вынести нараставший озноб, она сняла походный костюм. Как только Макс избавилась от туники и штанов, она плотно закуталась в одеяло и сразу же почувствовала себя лучше. Сняв ботинки, волшебница присела и образовала кокон.

— Я в-всё сделала.

Калипс взглянул на неё через плечо и достал что-то из сумки. Максимилиан тихонечко приблизилась к мужу и села рядом; тот оторвал рукава от сухой рубашки, смял ткань в комок и ударил по нему двумя кусками кремния, чтобы разжечь огонь.

Глава 194 - Отдых (1)

— Может, мне разжечь о-огонь с помощью... магии?

— Не нужно. Не трать свою ману, — ворчливо ответил Рифтан, ударяя по кремню.

После нескольких попыток из разорванной ткани вырвалась струйка дыма. Рыцарь наклонился, осторожно подул и вынул из сумки несколько сосновых шишек. Он аккуратно сложил всё вместе — появился крохотный огонёк, который затем разросся до вполне пригодного.

— Я пойду собирать хворост, никуда не уходи.

«И куда он собрался?» — размышляла Макс, закутавшись у костра в одеяло.

Она наблюдала за тем, как Калипс удалялся в тёмный лес. Мужчина собрал в охапку упавшие с деревьев ветки и держался на таком расстоянии, чтобы Максимилиан не теряла его из виду.

Вскоре Рифтан вернулся:

— Эти ветви промокли от дождя... они з-загорятся?

— Я выбрал только не слишком сырые. Их можно использовать, сняв верхний слой коры.

Рыцарь сел с другой стороны пещеры и достал кинжал длиной с ладонь; волшебница следила за его ловкими движениями. Калипс, сняв мокрые пласты, бросал бледные оголённые ветки в костёр — пламя постепенно разгоралось и теперь было способно осветить всё их убежище.

— Подай мне влажную одежду.

Девушка собрала груду вещей, небрежно валявшихся на земле, и передала ему. Рифтан педантично выжал воду и разложил всё около костра; затем поставил обувь вверх подошвой и также расположил у огня. Макс порылась в сумке в поисках еды, которую они могли бы съесть. Рыцарь понимающе посмотрел на неё и достал из своего багажа небольшой, завёрнутый в ткань свёрток.

— Я спешил на поиски, поэтому это всё, что я успел захватить.

Показался чёрствый хлеб и сухая солёная колбаса. Максимилиан взглянула на буханку, которая казалась настолько сухой, что походила на камень. Но её-то тщательно пережевав, ещё можно было проглотить — у колбасы, в свою очередь, не имелось шансов перевариться. Девушка разочарованно взглянула на длинный кусок фарша в оболочке из тонких свиных кишок. Воин разрезал колбасу на мелкие кусочки и отправил прямиком в небольшой котелок. Взяв несколько кожаных верёвок, рыцарь связал неиспользованные ветви и сделал над огнём треногу.

В котелке зашипело ароматное масло.

— Подай мешочек с травами.

Макс покорно передала ему лекарственный сбор и со всей внимательностью смотрела, как Калипс добавлял в емкость корни мандрагоры, хлебные крошки и некоторые травы, хорошо встряхивая его, чтобы перемешать. Макс сглотнула.

Мужчина налил в смесь немного воды и превратил жареную колбасу в наваристый суп.

— Ложки нет, поэтому ешь, обмакивая в хлеб, — Рифтан снял котелок с огня и протянул волшебнице.

Максимилиан сделала осторожный глоток; солоноватая колбаса распространяла приятный аромат. Целительница взяла разрезанный на кусочки хлеб, подцепила им немного мяса и съела. Эту пищу нельзя было назвать роскошной, особенно по сравнению с замком Калипс, но девушка приняла всё с благодарностью и посчитала, что отлично поужинала глубоко в тёмных горах. Она с энтузиазмом выпила горячий бульон и откусила большой кусок хлеба — из груди вырвался довольный вздох, а в животе расползалось благословенное тепло.

— Рифтан… я и н-не знала, что ты умеешь готовить.

— Я не сильно разбираюсь в кулинарии. Всё сводится к тому, чтобы использовать любые ингредиенты и получить нечто съедобное. Это одна из немногих вещей, которой я научился будучи наёмником.

Макс с любопытством посмотрела на него.

— Сколько тебе было л-лет… когда ты присоединился к наёмникам?

Потягивавший суп Калипс посмотрел на жену, приподняв одну бровь, словно удивляясь внезапному вопросу. Девушка нервно добавила:

— Я-я слышала, что ты стал на-наёмником… в юном возрасте, но не знаю точно, когда…

— Я вступил в отряд в двенадцать лет.

— Д-двенадцать?.. — волшебница была ошеломлена.

Рифтан сунул в рот хлеб и быстро кивнул. Максимилиан не хотела выпытывать подробности, однако нестерпимо хотела узнать, почему двенадцатилетний мальчик принял такое решение.

— Чем ты занимался до этого? — наконец, проговорила Макс.

Рыцарь молчаливо подбивал костёр веткой, не давая тому угаснуть. Девушка становилась всё более нетерпеливой и продолжила:

— После того, как ты п-присоединился к наёмникам, то отправился в Либадон, верно? А до этого… где ты жил?

— Где-то в Анатоле.

— Где в Анатоле? — подобная уклончивость заставила Максимилиан нахмуриться.

— …где-то на востоке.

Волшебница хотела спросить, где именно, но, видя, что Рифтану становится всё более и более некомфортно, прекратила допрос. С минуту их окружала неловкая тишина.

«Возможно, он не любит говорить о своём детстве?»

Но Макс очень хотелось знать о супруге всё…

— Твои родители… чем занимались?

— Разве в этом знании есть смысл? — резко ответил Калипс, и девушка быстро прикусила язык.

Заметив, как покраснело её лицо, мужчина вздохнул.

— Женщина, которая меня родила, была служанкой родом с юга. Мой биологический отец, вероятно, служил рыцарем.

— Б-биологический отец?

— Я незаконнорожденный ребёнок, — почти прошептал Рифтан и отвернул лицо, — ни разу не видел своего отца. Думаю, он переспал со служанкой, чтобы скоротать время, и она забеременела. Всучив ей небольшое приданое и выдав замуж, он уехал. А затем, скорее всего, погиб в бою… — на его губах внезапно появилась слабая усмешка. — Рискну предположить, что даже рыцарем он был убогим.

— Твоя мать… как она?

— Умерла, когда мне было двенадцать лет.

Когда Максимилиан услышала ледяные нотки в тоне супруга, то замолкла. Тем не менее, Калипс сухо продолжил:

— После её смерти я некоторое время прожил с отчимом, а затем сбежал и присоединился к наёмникам.

— Твой отчим… у вас с ним н-не очень хорошие отношения?

— Не очень хорошие. Но и плохими их назвать нельзя.

— Но… е-если ты ушёл… в таком юном в-возрасте… тогда…

— Макси, — донёсся грубый, сдавленный голос, — мы покинем гору, как только рассветёт. Довольно вопросов, и если ты закончила ужинать… поспи немного.

Волшебница закрыла рот; спросить что-либо больше казалось невозможным. Сердце Макс разрывалось, ведь рыцарь жестоко закрывался от неё, однако она понимала…

«У меня самой есть вещи, которыми не хочется делиться».

Максимилиан, с трудом сохраняя спокойное выражение лица, окончила трапезу. Девушка укуталась в одеяло и легла возле костра.

Рифтан снял нагрудник и, вытянув длинные ноги, прислонился к стене у входа в пещеру. В тихой темноте эхом раздавался писк насекомых и треск объятых огнём веток. Макс смотрела на мерцающие тени, а затем повернула голову. Она была ужасно измучена, но по какой-то причине не могла уснуть.

— Рифтан… а ты не будешь спать?

— Я тоже вскоре усну. Не беспокойся обо мне и отдыхай, — ответил Рифтан, положив ладонь на меч в ножнах.

Он оставался начеку, как будто в любой момент перед ними могло появиться чудовище. Увидев обеспокоенность супруги, Калипс откинул назад её упавшие на лоб пряди.

— Я буду защищать тебя. Не переживай и отдыхай спокойно.

Максимилиан хотела сказать, что не спит не из-за страха, но, бросив взгляд на ночной лес, едва вздрогнула. Тени, отбрасываемые деревьями и кустарниками, казались живыми, но, к своему удивлению, девушка не боялась. Всё потому что Рифан был рядом. Целительница положила ладонь на его колено. Калипс немного отодвинулся, словно ощущая неудобство, а затем взял супругу за руку. Макс была неприятна мысль о том, что он будет сторожить вход всю ночь, но сил не спать у неё не имелось.

«В противном случае, завтра утром я буду не в себе от усталости и стану для него помехой…»

Первостепенная задача сейчас — восстановить запасы сил!

Тем не менее, сердце противостояло разуму: Максимилиан переполняло сострадание, и она ещё долго не могла уснуть.

***

Волшебница проснулась, завидя предрассветную синеву, что пробиралась через верхушки деревьев. Рифтан уже стоял на ногах в полном обмундировании и седлал лошадей. Макс подняла вялое тело с земли и вздрогнула от прохладного ветерка, дотронувшегося до резко обнажившихся грудей — это испугало её и заставило натянуть одеяло.

Рыцарь, наблюдавший за её подъемом, сузил глаза, а затем быстро отвернулся.

— Если проснулась, поспеши одеться. Нам нужно покинуть гору.

Максимилиан стояла, обернув вокруг себя покрывало, а затем принялась подбирать тунику и штаны, оставленные сушиться на камне. Одежда была всё ещё влажной, но вполне годной для носки. Она натянула через голову холодный верх, затем запрыгнула в брюки и затянула на талии пояс. Сапоги высохли совсем чуть-чуть, и ей не очень хотелось совать в них ноги, но иного выбора не было.

Макс, состроив недовольную физиономию, подошла к Рем.

— Не отходи далеко и всегда держи меня в поле зрения, поняла? — серьёзно проговорил Рифтан, помогая ей забраться в седло.

Девушка хотела ответить, что она вполне внимательна и не настолько рассеянна, как он думал, но, заметив тёмные мешки под глазами рыцаря, послушно кивнула. После того, как Калипс вскочил на Когтя, они начали спуск. Максимилиан держалась к командиру как можно ближе и сосредоточенно наблюдала за освещаемой солнцем тропинкой.

Вдруг появится ещё один гоблин?

Но их окружала лишь тишина.

Где-то на середине маршрута пара отыскала небольшой источник и дала лошадям напиться — следующие половину пути Макс и Рифтан спускались без отдыха. Когда они достигли подножия, светило полуденное солнце. Девушка радостно улыбнулась, посмотрев на раскинувшуюся в долине тихую деревню. Она довольно выдохнула, подумав, что вот-вот примет настоящую ванну с мылом, поест, сидя за всамделишным столом, и заснёт на мягкой кровати под крышей какой-нибудь корчмы.

Чета Калипс скакала по холмам словно ветер и вскоре приблизилась к поселению. Деревню окружала высокая бревенчатая стена, а встретил их наглухо заколоченный вход.

Рифтан постучал в ворота.

— Кто здесь?

Мужчина, который, скорее всего, был стражником, вытянул шею и посмотрел сквозь щели. Рифтан достал из доспехов удостоверение и развернул его.

— Я — командир рыцарей Ремдрагона, Рифтан Калипс. Приказом короля Рубена направляюсь в Либадон. Мы отделились от основного отряда и опоздали. Разве другие рыцари не прибыли сюда прошлой ночью?

Охранник поспешил открыть ворота:

— Воплощённый Уигру де Калипс! Для меня большая честь встретиться с вами! Рыцари, прибывшие прошлой ночью, остановились в таверне Ханоа. Я проведу вас.

Глава 195 - Отдых (2)

Они вошли в деревню. Максимилиан, восседая на Рем и оглядывая оживлённую дорогу, поразилась неожиданным размерам поселения. По обеим сторонам от неё выстроились дома; домашний скот — козы, свиньи и ослы — мирно жевали зелёную растительность. Девушка, учуяв зловоние из сарая, сморщила носик. На дороге не было места, где бы животные не оставили помёта. Виднелись лавки торговцев, а плотники усердно трудились над ремонтом и строительством зданий.

То тут, то там попадались на глаза вооружённые люди, похожие на наёмников. Рифтан, окинув взглядом море людей, нахмурился.

— А здесь довольно многолюдно.

— Разве это произошло не потому что количество монстров резко увеличилось? На многие городки нападали полудраконы, гоблины, тролли… В последние месяцы подобные несчастья стали распространённым явлением, и люди, покидая свои дома, начали селиться здесь.

— Есть ли нехватка продовольствия?

— Через это место в Либадон проходит множество армий и волшебников, поэтому здесь лучше, чем в других деревнях. Вот, пришли, — охранник указал на трёхэтажный постоялый двор, — рыцари остановились в этом трактире.

— Спасибо, что проводил нас, — Рифтан бросил мужчине серебряную монету.

Солдат поклонился и быстро побежал внутрь, чтобы позвать кого-нибудь из работников.

Макс приблизилась к супругу и оглядела тускло освещённый вход. Воины, сидевшие в заставленной деревянными столами и стульями комнате, при виде них тут же замолчали и вскочили со своих мест.

— Ох, командир, вы прибыли раньше, чем мы ожидали! — Хебарон усмехнулся и грубо похлопал Калипса по скрытому за латами плечу.

Рифтан проигнорировал товарища и подошёл к трактирщику, чтобы попросить комнату. Несмотря на холодное отношение, Нирта продолжал улыбаться, а затем перевёл взгляд на Максимилиан.

— Я рад, что с вами всё в порядке, госпожа. Я знал, что командир найдёт вас, но боялся, что может быть слишком поздно… Вы ранены?

— Я в порядке. Извините… за то, что заставила волноваться.

— Не извиняйтесь. Это мы должны просить прощения за то, что не защитили миледи должным образом. Я полагал, что чёртов Гейбл будет достаточно компетентен в этом вопросе, но… Слава Богу, что командир подоспел вовремя. С его навыками следопыта никто не сравнится!

Девушка оглядела комнату с торжественной улыбкой.

— Кстати… я не всех вижу… в-все ли рыцари прибыли благополучно?

— Остальные находятся здесь со вчерашнего вечера. Гейбл отправился на поиски припасов, другие расспрашивают наёмников, которые обустроились в деревне. Поздороваетесь с ними позже, вы наверное, сильно устали. Ступайте, отдохните в комнате.

Рыцарь осмотрел растрёпанную волшебницу и досадно прищёлкнул языком, как будто был самолично ответственен за её нынешнее состояние. Макс покраснела и коснулась волос, которые более походили на гнездо.

Ей даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, насколько ужасно она сейчас выглядела!

В девушке неожиданно вспыхнули застенчивость и стыдливость — Максимилиан ссутулилась, пытаясь скрыть свой неподобающий облик, и пошла к Рифтану, который манил жену рукой следовать с ним наверх. Калипс привёл её в комнату в конце коридора третьего этажа и небрежно бросил сумки в угол.

Макс хотела лишь одного — рухнуть на кровать, однако позволить себе испачкать чистые одеяла и простыни она не могла. Когда волшебница принялась снимать мокрые сапоги и носки, рыцарь, наблюдавший за ней, повернулся, чтобы уйти.

— Я приказал слугам приготовить тебе горячую воду для купания.

— А как же т-ты, Рифтан?

— Мне нужно узнать, есть ли новости из Либадона.

— Мы только-только добрались с-сюда… может, сделаем небольшой перерыв…

Прежде, чем Максимилиан смогла закончить предложение, Рифтан открыл дверь и вышел. Его холодность заставила девушку опустить взгляд. Едва ли её супруг закрыл глаза прошлой ночью, так как же он мог не поддаться искушению прилечь на постель хоть на минуточку? Волшебница хотела догнать Рифтана и сказать, что ему тоже нужно отдохнуть, но она прекрасно знала: это бесполезно.

Макс смиренно вздохнула.

Резкий стук в дверь вывел её из задумчивости — в комнату вошла шумная женщина с деревянной бочкой, полной воды и горячим чайником. Когда служанка ушла, Максимилиан заперлась и швырнула холодную грязную одежду на пол. Она в течение нескольких дней бродила по горам, и потому ощущение тёплой воды и мыла на коже казалось Макс райским наслаждением. Девушка до скрипа натёрла тело, а затем ополоснулась чистой водой; тщательно вымыла спутанные волосы и использовала остатки воды из чайника, чтобы избавиться от пены.

Грязь исчезла, и белая кожа, казалось, засияла.

«Чувствую себя так, словно родилась заново».

Довольная Максимилиан вылезла из высокой бочки и вытерлась чистым полотенцем.

Но теперь перед ней маячила другая проблема: посмотрев в сумку, волшебница обнаружила лишь одну пару чистого белья. Всё остальное либо намочил дождь, либо было грязным. Времени на стирку у отряда не имелось, поэтому единственный выход — снова надевать мокрую, вонючую одежду.

«Может, всё-таки стоит выстирать и дать обсохнуть настолько, насколько это возможно…» — нахмурилась Макс.

Пока она принюхивалась к кисловатому запаху, в дверь постучали. Волшебница быстро обернула полотенце вокруг тела и, смутившись, проговорила:

— К-кто это?

— Ваш супруг сказал принести вам сменные вещи.

Голос принадлежал той же самой суматошной женщине, которая принесла воду. Максимилиан открыла дверь и, убедившись, что в коридоре пусто, приняла одежду из рук работницы.

Старый халат немного колол кожу, а рубашка была велика, и подол её касался лодыжек, однако девушка невероятно радовалась новому чистому одеянию. Макс затянула пояс на талии и отдала служанке грязные наряды.

— Могу ли я принести еду в комнату? — спросила она.

Волшебница покачала головой: Максимилиан хотела узнать, как дела у Рифтана, и проверить самочувствие других рыцарей. Вдруг кто-нибудь пострадал? Макс одолжила у работницы пару тапочек и вышла в коридор.

Мужчины расселись за столами и наслаждались трапезой. Юриксион первым заметил Максимилиан и вскочил, чтобы поприветствовать её.

— Миледи! Я слышал, что вы вернулись! С вами всё в порядке, я так счастлив! — обычно жизнерадостный мальчик почти плакал.

Подошедший к ним Гару печально покачал испуганным лицом.

— Я подвёл вас, госпожа… я даже не понял, что вы пропали… я не гожусь на роль вашего стража.

— В-вы двое… не говорите так… всё потому что гоблин н-неожиданно налетел на Рем. И она в страхе понеслась прочь. Я… это потому что я не смогла управиться с с-собственной лошадью… — Макс изо всех сил постаралась утешить их.

Юноши посмотрели друг на друга, а затем бросили смущенные взгляды на госпожу. Сзади подошёл Гейбл и в беспокойстве спросил:

— Вы где-нибудь ушиблись?

— Я в порядке. А вы ранены? Кому-нибудь из рыцарей необходимо лечение?

— Все в целости и сохранности. Не стойте, садитесь. Я закажу вам поесть, — рыцарь выдвинул Максимилиан стул за свободным столом и подозвал работника.

Через мгновение молодая девушка с аккуратно заплетенными волосами поставила перед волшебницей свежий хлеб , запеченого гуся и салат из репы. Макс глотала еду и осматривала комнату. Гейбл, севший напротив неё, сразу понял, что она искала Рифтана.

— Лорд Калипс беседует с купцами. Перед завтрашним отъездом мы должны убедиться, что у нас достаточно припасов.

— М-мы уезжаем завтра?

— Лошади слишком устали, чтобы выдвигаться сегодня. Кроме того, между этим поселением и портом больше не будет ни городов, ни деревень — мы должны точно знать, что нам всего хватит для путешествия. Время поджимает…

Девушка понимающе кивнула, нарезая мясо и отправляя кусочки в рот. Рифтан не вернулся даже после трапезы. Она посмотрела, как муж рассуждал с другими воинами об их планах, а затем удалилась в спальню, чтобы рухнуть на кровать.

Простыни и одеяла не шли ни в какое сравнение с теми, что стелили дома, в замке Калипс, но после нескольких дней похода, путешествуя по равнинам, шагая по горам, и ночуя в пещере, Макс казалось, что она отдыхает на невесомых небесах, не иначе. Она зарылась лицом в подушку и тут же уснула.

Когда волшебница открыла глаза, вокруг была абсолютно темно.

— Сколько часов я проспала?..

Максимилиан резко села, но тут же замерла, заметив рядом с собой тёмный комок. Волшебница прищурилась, силясь рассмотреть, что же это.

«Рифтан…»

Он лежал спиной, неподвижно, вытянув длинные ноги. Медленно приспосабливаясь к темноте, Макс осторожно сползла с постели и встала перед ним. Калипс крепко спал и лежал совершенно недвижимо, даже когда девушка приблизилась к нему. Почувствовав облегчение, Максимилиан легла рядом и тихонечко скользнула в его объятия. Тело Рифтана пахло мылом, а прохладная сухая одежда — сеном. Она уткнулась лицом в широкую грудь и вдыхала его успокаивающий аромат. Калипс слегка пошевелился, но глаз не открыл. Казалось, рыцарь погрузился в очень глубокий сон. Макс смотрела на гладкое, точеное лицо супруга и, слушая биение его сердца, тоже уснула.

***

Воины начали готовиться к отбытию ещё до рассвета. Девушка проснулась от шума снаружи и вылезла из кровати, чтобы умыть лицо и заплести в изящную косу взлохмаченные волосы, которые, по строгому мнению Максимилиан, стали ещё больше походить на облако.

К счастью, вся её одежда была выстирана и благодаря солнечной погоде высушена. Макс натянула на себя чистые брюки и тунику, сунула ноги в сапоги. Быстро собрав сменную одежду, она стремительно спустилась вниз по лестнице — волшебница сразу же увидела рыцарей, занятых перетаскиванием коробов с припасами. Девушка последовала за ними и вышла из корчмы; заметить Калипса, возвышавшегося над толпой, было несложно.

— Ри-Рифтан! Когда ты успел проснуться? Я совсем не заметила… — Максимилиан радостно подскочила к нему, но быстро остановилась, увидев, что её муж с кем-то разговаривал.

Командир бросил на неё быстрый взгляд, а затем обернулся к стоявшему перед ним человеку. Он достал из привязанного к поясу кожаного мешочка несколько дерхамов и протянул их мужчине.

— Хорошо. Я покупаю эти телеги.

— Большое спасибо. Я немедленно накрою их парусиной, — незнакомец сунул монеты в карман и толкнул две большие тележки под дерево.

Волшебница проследила за ним с распахнутыми глазами.

— М-мы сможем взять телеги с собой?

— Дальнейший наш путь будет равнинным. Конечно, нам нужно преодолеть небольшую гору, но она не такая крутая и обрывистая, как вчерашняя.

Девушка радостно улыбнулась этому открытию. Ей жутко надоело лазить по горам!

— Итак… сколько времени это займёт?

— Мы сможем добраться до порта где-то через неделю. Оттуда отправимся в Либадон на корабле.

Глава 196 - Зной и жажда (1)

Убедившись, что мужчина погрузил бочки с водой на телеги, Рифтан наконец-то повернулся и посмотрел на Макс. Лицо девушки чуть перекосилось, заметив его хмурое выражение. Пронзительные глаза Калипса, казалось, были чем-то раздосадованы — рыцарь вздохнул и повёл супругу к стойлу с лошадьми. Он покопался в сумке, привязанной к седлу.

— Я купил его вчера. Выбрал самый лёгкий из всех, что имелись. Носи с собой, даже если кажется громоздким.

Глаза Максимилиан при взгляде на кинжал чуть больше квета (30 см) распахнулись. Рифтан аккуратно опоясал талию жены ремнём с ножнами, повесив оружие на бедро.

— Я не собирался дарить тебе такую отвратительную вещь, но… — Калипс нахмурился и растерянно посмотрел на волшебницу. — Когда я услышал, что ты заблудилась в горах совершенно безоружная, перед глазами всё рухнуло. Поэтому… у тебя должен быть хотя бы кинжал.

— Спасибо. Я распоряжусь им правильно.

— Я даю тебе оружие вовсе не для того, чтобы ты пускала его в ход. Это всего лишь предосторожность, — резко проговорил командир, но вскоре добавил со стоном. — Но всё равно… я покажу тебе, как им пользоваться… позже.

Макс благодарно кивнула. Рифтан дал ей кинжал, несмотря на то, что она могла смело считаться пятым колесом или шестым пальцем на руке. Это привело девушку в восторг! Командир был обескуражен её реакцией, но всего лишь покачал головой и повёл супругу обратно в корчму.

Отряд быстро съел свой незатейливый завтрак и покинул деревню.

Максимилиан в окружении рыцарей легко скакала на своей лошади по бескрайним равнинам. По сравнению с неровностью гористой местности сейчас путь казался проще. Ровная грунтовая дорога, покрытая редкой травой, создавала впечатление, что Макс неслась по облакам. Волшебница взглянула на чистое голубое небо, а затем повернулась и посмотрела на две телеги, которые с грохотом катились за ними. Их тянули два жеребца, купленные в деревне: они совсем не отставали от боевых лошадей, хотя и везли за собой сено, бочки с водой, пищу и дрова.

— Н-неужели нам нужно столько воды… и сена?

Гейбл, который ехал совсем рядом с Максимилиан, посмотрел в небеса и ответил:

— Хотя сейчас рядом с нами протекает ручей, вскоре найти лишнюю травинку или лужу станет почти невозможным. И, судя по всему, дождя не будет ещё несколько дней. Даже того, что у нас есть, не хватит, чтобы содержать всех лошадей.

Услышав это, Макс забеспокоилась. Ливень не казался ей желанным спутником: сапоги и одежа промокали насквозь, делая передвижение очень неприятным; еда портилась, трава быстро сгнивала. Однако ехать по одиноким равнинам без надежды спрятаться от жаркого солнца в тени деревьев было той ещё пыткой. Палящие лучи заставляли девушку щуриться и вытирать капельки пота, стекавшие по переносице.

С наступлением полудня жара только усиливалась.

Этого волшебница и боялась: когда солнце поднялось над их головами, зной принялся беспощадно обжигать кожу. Лошади фыркали и скулили, бесстрастные рыцари обливались потом. Но пустоте не было конца, и они решили передохнуть у ручья. Пока животные жадно поглощали воду, отряд съел простой обед, состоявший из хлеба и вяленого мяса — как только они закончили, то сразу двинулись в дальнейший путь.

Максимилиан никогда не думала, что за жалкие полдня она успеет соскучиться по скалистым хребтам; волшебнице не доставало тени деревьев и ледяных источников. Вздохнув, девушка окинула взглядом сухую равнину, где не виднелось ни единой травинки. Солнечные лучи обжигали кожу, а по спине струился пот.

Когда рыцари, наконец, разбили лагерь в усеянном большими камнями местечке, Макс почувствовала себя высушенным и обжаренным на огне шпинатом. Волшебница, с которой капала жидкость, неловко слезла с Рем. Ощущение свежести, что она добивалась, натираясь в бочке, исчезло предательски быстро.

«Какая досада! Видимо, во время похода придётся отказаться от желания быть чистой…»

Максимилиан отправилась к мужчинам, чтобы помочь тем накормить лошадей. Юри пытался остановить госпожу, но той было невыносимо наблюдать за беспрерывной работой других людей, когда у неё самой совершенно не имелось дел. Волшебница подошла к телегам, где лежали их припасы, набрала охапку сена и отнесла животным; затем наполнила ведро водой, чтобы дать им напиться.

Тем не менее, Рифтан, отправляясь на разведку с парой других воинов, хмуро взглянул на неё.

— Не утруждай себя этими бесполезностями, лучше отдохни, — он взял супругу за руку и потянул к установленной палатке, — поспи, пока не будет готов ужин. Это будет полезнее чего-либо.

Максимилиан узнала недовольство на лице Калипса и кивнула: она знала, что спорить с ним — бессмысленно. Теперь, когда её тело приспособилось к условиям экспедиции, девушка уже не так изнывала от усталости, однако её силы казались несравнимыми с выносливостью рыцарей, которые тренировали себя каждый день.

«Как и сказал Рифтан, не нужно выжимать из себя всё», — Макс присела у входа в палатку и посмотрела на равнину в красках яркого закатного света.

Командир поставил еду на поднос и принёс её прямо к волшебнице. Наблюдая за заходом солнца, она утолила голод ячменным хлебом и рагу из картофеля и солёного мяса. Максимилиан проглотила всё, не оставив ни крошки.

— Бёдра до сих пор болят?

— Ну… не так сильно. Я уже привыкла к длительной езде верхом…

На самом деле, ноги и плечи до сих пор ныли, но она изо всех сил хотела показаться честной. Калипс долго смотрел на жену, как бы изучая и желая уловить неправду, а затем встал со своего места.

— Хорошо. Прежде чем отойдём ко сну, я научу тебя пользоваться кинжалом. Пойдешь со мной?

— Се-сейчас?

— Ты слишком устала?

Девушка быстро покачала головой и поднялась. Рыцарь отвёл ей подальше от палатки.

— Теперь попробуй вытащить клинок.

Макс огляделась и смутилась: они стояли недалеко от рыцарей, которые, сидя у костра, с любопытством наблюдали за ними во время трапезы. Волшебница неловко кашлянула и потянулась к ножнам на талии — Максимилиан хотела вытащить его одним плавным движением, но оружие упрямилось как будто ей на зло. Униженная девушка схватилась рукой за ножны и силой вытягивала оружие дюйм за дюймом. Наконец, Макс держала его перед собой. Рифтан, скрестив руки на груди, нахмурился.

— Ты держишь кинжал неверно. Эта сторона должна быть обращена вверх... — он указал на изогнутую часть.

Волшебница быстро исправила свою ошибку, но командир насупился ещё сильнее.

— Кинжал — оружие для нанесения колющих ударов, не нужно держать его как меч. Вот так… — Калипс вложил клинок в руки Макс таким образом, чтобы он принял горизонтальное положение. — Хорошо. Теперь проткни меня им.

Рыцарь сделал три шага назад. Девушка ошарашенно уставилась на него, гадая, правильно ли она расслышала последнюю фразу.

— Что м-мне сделать?

— Попробуй ударить меня кинжалом.

— А если я тебя раню?

Когда Рифтан услышал боязнь в голосе жены, уголки его рта довольно дёрнулись вверх.

— Под этим небом нет ничего, что бы могло меня ранить. Теперь перестань сочинять небылицы и атакуй.

Максимилиан зарделась. Она, конечно же, была не в силах и поцарапать самого сильного воина Уидона. Однако властное высокомерие Калипса переходило всякие границы — волшебница свирепо взглянула на него, зажмурилась и бросилась вперёд. Сделав два шага, Макс споткнулась о неровную почву, и её тело неуклюже повело. Она потеряла равновесие и взмахнула руками — кинжал выскочил из её ладоней и пролетел над головами рыцарей, которые с интересом наблюдали за захватывающим зрелищем. Мужчины пригнулись, кое-кто прикрылся тарелками с рагу.

Рифтан быстро подбежал, чтобы поймать падавшую жену, и тяжело вздохнул.

— Почему во время атаки ты закрыла глаза? Разве люди не должны внимательно следить за своим противником?..

— П-потому что… это моя первая попытка, — уши девушки горели от досады, — в следующий раз получится л-лучше… в следующий раз.

Командир вопросительно выгнул бровь и отдал ей оружие, снова отступив назад.

Вскоре выяснилось, что у Максимилиан нет к подобным поединкам даже самой маленькой склонности, а координационные способности и вовсе казались нулевыми. Клинок постоянно ударялся о его стальную перчатку, выскакивал из слабых ладошек или вовсе не попадал в цель. Но Калипс не торопился и терпеливо объяснял, как правильно держать оружие, наносить эффективные удары в жизненно важные точки и прочие премудрости. Тем не менее, результат оставался плачевным.

Макс с рождения была медленной и зажатой. Она покрутила болевшее запястье и посмотрела на супруга. Ей стало тревожно.

«Рифтан может укрепиться в своём мнении о хрупкой и слабой мне…»

— Не выходит. Просто нам нужно быть более бдительными, — пробормотал Нирта и покачал головой во время пережёвывания очередного кусочка вяленого мяса.

Возможно, воин говорил сам с собой, однако голос Хебарона всегда был громогласным, и, к своему ужасу, Макс слышала каждое слово. Она растерянно опустила плечи в знак поражения. Калипс, похоже, согласился с товарищем, но, по крайней мере, не решился сказать этого вслух. Командир подобрал в очередной раз упавший кинжал и вложил его в ножны на поясе волшебницы.

— На сегодня хватит. Ты, наверное, устала, иди и отдохни.

Максимилиан всполошилась. Неужели он уже сдался?

— Завтра может быть п-по-другому. Ты будешь учить меня… завтра?

— Зависит от ситуации, — неопределённо ответил Рифтан и повёл её к палатке.

— А как же ты? Ты не идёшь отдыхать? — девушка в замешательстве взглянула на него.

Губы мужчины сжались в тонкую линию.

— Я приду позже, засыпай, — на его лице появилась сдержанная улыбка.

«Он, наверное, снова подумал спать снаружи».

Макс с сомнением посмотрела на мужа, а затем вошла в палатку одна. После целого дня, проведённого на солнце, на тренировку не хватило сил. Волшебница помассировала запястье, сняла сапоги и отставила их в сторону. Максимилиан отчаянно хотела помыться, но понимала, что вскоре вода станет на вес золота. Могла ли она потратить её на ненужные удобства? Девушка развязала пояс, залезла под одеяло и соорудила из сумки подушку.

Солнце скрылось за горизонтом, и жара сменилась прохладным ветерком. Но Макс продолжала ворочаться, ощущая на своём теле липкую одежду. Перед тем, как отойти ко сну Максимилиан горячо молилась о том, чтобы на следующий день они нашли ручей или небольшую речушку.

Глава 197 - В лесу

Однако небеса, к сожалению, не слышали их молитв. После пяти дней путешествия под палящим солнцем, не было видно ни лужи, не говоря уже о ручье. Редко встречались деревья и колючие кустарники и было чрезвычайно трудно найти воду.

Большинство бочонков с водой, наваленных горой в телегах, быстро иссякли. Естественно, не могло быть и речи, чтобы тратить драгоценную воду на мытьё тел.

Весь день отряд двигался по пустынной земле без единой травинки. Все люди были покрыты потом и пылью с головы до пят, и к тому же монстры снова давали о себе знать. Однажды, когда они миновали каменистое поле, на них набросились три полудракона, а на следующий день все телеги, которые они везли, были едва не сожжены дотла саламандрой, прятавшейся среди скал. Макс была напугана гигантской ящерицей, извергающей пламя, но рыцари были рады получить драгоценный камень огненной маны из тела саламандры. Теперь её желудок стал достаточно стойким, чтобы выдержать наблюдение за препарированием трупов монстров, но и другого выхода всё равно не было.

На самом деле, за последние несколько дней они столкнулись с несколькими монстрами, и, к тому же, Макс часто видела, как рыцари потрошат животных, на которых охотились ради еды. В ней словно что-то надломилось, она больше не улыбалась, когда отряд наткнулся на милого кролика между расщелинами скалы. Вместо этого у неё была мрачная мысль о том, что это ингредиент для тушёного мяса на ужин. Макс не могла сказать, было ли это изменение в ней хорошим или плохим.

— Командир, воды осталось немного. Мы должны найти сегодня хотя бы лужу, — заметил Эван, когда они сделали перерыв, чтобы покормить лошадей. Рифтан, сидя на камне и жуя кусок вяленого мяса, бросил взгляд через плечо на единственную бочку с водой, оставшуюся в телеге. Макс заметила, как между его бровями образовалась складка.

Он огляделся на мгновение, а затем ответил спокойно, чётким голосом, чтобы все услышали:

— Мы можем добраться до леса Калдикал к полудню. Нам просто нужно продержаться ещё четыре часа.

Она с любопытством посмотрела на него, недоумевая, как он может так точно предсказывать маршруты. Вокруг него не было ничего, кроме камней и колючих кустов, но Рифтан всегда точно знал, в каком направлении идти и сколько времени потребуется, чтобы добраться туда. Он всегда вёл отряд с большим упорством и непоколебимой убеждённостью, и рыцари никогда не сомневались в его суждениях. Это было его мастерство и благоразумие, лежавшие в основе абсолютного доверия, оказываемого ему рыцарями.

Отдохнув, они снова отправились в путь верхом. Они ехали часами, не останавливаясь, и, вскоре, как сказал Рифтан, из-за горизонта начало появляться туманное поле зелени. Макс моментально забыла о тяготившей её усталости и повела свою лошадь бодрым галопом в сторону леса. Через несколько мгновений, отряд достиг густого леса, полного деревьев с огромными стволами. Макс глубоко вдохнула, как только они укрылись в тени высокой листвы.

Воздух вокруг них был ещё мутным от жары, но благодаря пышной листве, закрывавшей солнце, дышать стало намного легче. Однако, спустя некоторое время после того как отряд вошёл в лес, воды по-прежнему не было видно. Даже небольшой лужицы. Макс волновалась всё больше и больше. Она, наверное, не выдержала, если бы не смогла помыться сегодня. «Пожалуйста…» — умоляла она, оглядываясь по сторонам, надеясь увидеть хотя бы проблеск узкого пёстрого родника. Внезапно Рифтан остановился и объявил им:

— Мы разобьём лагерь здесь. Дождь скоро пойдёт.

Макс посмотрела сквозь листву на ясное небо. Солнце светило высоко над ними, и воздух был удушающе душным. Она подумала, действительно ли собирается дождь, но слезла с лошади, не сказав ни слова. Рыцари уже поставили палатки среди деревьев и тщательно покрыли телеги тряпками, измазанными в битуме, чтобы сохранить еду и дрова от влаги. Макс провела Рем сквозь суетливых рыцарей и привязала поводья к большому дереву, затем сняла седло. Она шла к своей палатке с сумкой в руке, когда Рифтан внезапно подошёл к ней сзади и забрал ношу из её рук.

— Иди со мной.

Макс последовала за ним от места, где собрались рыцари, к большому шатру, установленному под высоким, толстым лиственным деревом. Рифтан закинул её сумку внутрь и откинул полог, чтобы она могла войти. Макс заполза внутрь и вздохнула, когда Рифтан бросил на неё уничтожающий взгляд, как бы говоря ей, чтобы она была смирной и оставалась на месте пока он не вернётся.

Пол был покрыт тряпками с битумной подкладкой и толстыми одеялами, что делало его довольно мягким. Проведя весь день сидя в седле, она была благодарна за мягкие одеяла, которые убаюкивали её ноющую спину. Макс сняла сапоги и поставила их в стороне. Она хотела снять с себя одежду, пропитанную многодневным потом, но у неё осталась только одна чистая туника. Макс надеялась надеть тунику после принятия ванны. Но смогут ли они сегодня найти родник?

Пока она размышляла, стоит ли ей отправиться в лес в поисках воды, Макс вдруг услышала звук дождевых капель. Испуганная волшебница высунула голову из палатки. Внезапно с бледного, облачного неба начали падать крупные капли дождя. Макс подняла полог палатки до упора, чтобы увидеть, где укрывается Рифтан. Она видела, как он тёр лицо и шею всего в нескольких шагах от её палатки. Макс моргнула, не в силах понять, что он делает. Рифтан повернулся и махнул рукой, чтобы она вышла под сильный дождь:

— Макси, иди сюда.

Внезапно Рифтан снял доспехи и положил их на землю. Его туника моментально промокла от дождевой воды, и дело было не только в Рифтане. За исключением тех, кто остался вооружён, так как должен был стоять на страже, все рыцари сняли свои доспехи и позволили дождю смыть засохший пот и грязь. Они вели себя как дети, которые разволновались, играя в воде. Некоторые даже начали мыть голову, а Хебарон беззастенчиво снял рубашку и начал растирать каждый дюйм своего туловища. Макс смотрела на них озадаченным взглядом.

— Иди сюда. Если ты не умоешься сейчас, другого шанса помыться может и не быть.

— Н-но…

Очевидно, у неё не было возможности скромно вымыть своё тело на открытом воздухе. Макс хотелось категорически отказаться, но она умирала от желания очистить своё тело от прилипшей к ней грязи. Девушка с завистью смотрела на рыцарей, наслаждающихся дождём, и, наконец, желание смыть грязь пересилило все её личные сомнения. Макс схватила мыло из сумки и выползла из палатки. Крупные капли дождя мгновенно залили всё её тело, и девушка застонала от освежающего ощущения холодной воды, падающей на её лицо. Хотя она не могла снять одежду, как рыцари, она могла хотя бы спрятаться за деревом, чтобы вымыть волосы и лицо, поэтому Макс прошла за палатку и быстро намылила волосы, пока дождь не прекратился, но Рифтан последовал за ней и схватил её за руку:

— Иди сюда.

Макс последовала за ним, переступая через мокрые травинки, сама не зная почему. Рифтан увёл её подальше от всех, в место, заросшее густыми кустами и деревьями. Рыцарь завёл её за огромный каменный валун, затем достал ткань и привязал её к ветвям дерева, мгновенно создав личное пространство только для неё.

— Я сказал им, чтобы никого сюда не подпускали, так что расслабься и мойся в своё удовольствие.

Макс вытерла слёзы с глаз и повернулась, чтобы посмотреть в том направлении, где собрались рыцари. Хоть она и не могла их видеть, так как он создал это замкнутое пространство только для неё, а между ними были густые деревья и кусты, она всё ещё чувствовала себя крайне неловко. Однако сейчас было не время думать об этом. У неё было жгучее желание помыться, и она не знала, когда дождь может внезапно прекратиться.

Макс взглянула на лицо Рифтана поверх брезента, затем отступила на несколько шагов, словно вставая на стражу. Затем она поспешно сняла одежду. Капли дождя, падающие на её голую кожу, заставляли её вздрагивать, это было странное чувство. Потом, девушка повесила свою одежду на ближайшую ветку и провела ладонями по каждому дюйму своей кожи, стирая скопившиеся пот и грязь.

«А вдруг из-за кустов выскочит незнакомец, или дикий зверь, или вдруг нападёт чудовище?» — несмотря на то, что Макс дрожала от своих мыслей, она намылила всё своё тело, тщательно вымылась и даже кое-как вымыла волосы. К счастью, дождь продолжал лить и постепенно становился только сильнее. Он шёл так пугающе сильно, что всё вокруг стало почти туманно-белым. Её зрение затуманилось и тревоги Макс постепенно стали увядать. Странная улыбка появилась на её губах: никогда в жизни она не представляла себе, что будет купаться под дождём в таком лесу.

Макс рассмеялась и откинула голову назад, позволяя воде смыть мыло с её волос и лица. Удовлетворенная чистотой, которой она добилась, она повернулась, чтобы подобрать свою мокрую одежду, как вдруг поняла, что преграда между ней и Рифтаном исчезла. Макс сделала шаг назад и растерянно огляделась. Верёвки, которые поддерживали ткань, казалось, не выдержали силы проливного дождя и ослабли. Ткань теперь беспомощно свисала с единственной ветки.

Рифтан неподвижно стоял с другой стороны, словно статуя, и Макс замерла, увидев выражение, которое она прочла на его лице. Его горящий взгляд скользнул по её мокрым плечам, по её ниспадающим на них волосам, затем надолго задержался на её груди. Его толстая шея содрогнулась и напряглась. Макс почувствовала, как у неё обожгло горло, а его взгляд продолжал двигаться к её плоскому животу. Ёе бледные бедра, затем её белые ступни с голубыми венами, затем снова её глаза. Странное чувство беспомощности охватило девушку. Рифтан смотрел на неё с таким очарованием, как будто впервые видел её обнажённой, и его реакция только усилила смущение Максимилиан.

Она почувствовала, что краснеет, и быстро схватила одежду, чтобы прикрыть грудь. Однако Рифтан одним широким шагом подошёл к ней и схватил её за руку. Его грубые пальцы, холодные от дождя, переплелись с её пальцами.

— Не надо, — его голос был задыхающимся, едва слышным шёпотом на фоне тяжёлого шума дождя:

— Позволь мне ещё немного посмотреть. Ты знаешь, сколько я…

Он даже не мог внятно говорить. Макс посмотрела на него снизу вверх. Он дрожал, словно что-то выпрашивающая птица, попавшая в капкан. С губ Рифтана сорвался сдавленный стон, и его тело задрожало, как будто его самообладание висело на волоске. Он протянул руку и провёл рукой по её телу, не в силах сопротивляться искушению перед его глазами.

Глава 198 - Под дождём

Макс отшатнулась назад, ударившись спиной о грубый ствол дерева. Рифтан немедленно сократил расстояние между ними и схватил её за грудь, прижавшись губами к её губам. Его сильный, тёплый язык вошёл в её рот и жадно задвигался.

Это был самый грубый и самый дикий поцелуй, который они когда-либо делали. Проливной дождь продолжал безжалостно лить на их лица, плечи и спины. Листья, свисавшие с ветвей деревьев, царапали и цеплялись за щёки. Рифтан отстранился, целуя её щёки, подбородок и веки.

Грудь Макс тяжело вздымалась. С каждым глубоким вдохом её лёгкие наполняли запах дождя и сладкий аромат мокрых листьев. Рифтан наклонился и слизнул капли дождя, стекающие с кончиков её грудей, а затем начал быстро жадно сосать её соски. Напряжение достигло апогея, они словно находились в самом эпицентре сильнейшего шторма. Макс вцепилась в свою промокшую одежду так крепко, что чуть не порвала её.

Рифтан по очереди гладил её груди, осыпая поцелуями, после чего стянул промокшую тунику через голову. Глаза Макс дрожали, когда она смотрела на него снизу вверх. Капли дождя разбивались о его широкие, похожие на мрамор плечи, создавая слабый ореол вокруг тугого обнажённого торса.

Электрическое покалывание пробежало по всей её коже. Макс обвила руками плотную шею мужа, в то время как Рифтан покрыл её тело жадными поцелуями, а затем просунул одну руку ей между ног. Как только его рука задела её чувствительную область, всё тело Макс задрожало, будто её ударила молния.

Не в силах сопротивляться всепоглощающей волне удовольствия, Макс изо всех сил пыталась вырваться из его крепкой хватки. Из горла Рифтана вырвался рычащий звук.

— Не надо. Я больше не могу сдерживаться, — лицо Рифтана было серьёзно искажено, как будто он терпел ужасную боль:

— Правда... я достиг своего предела.

Макс вздрогнула, когда посмотрела в его беспомощные глаза. Он был погружён в тот же отчаянный порыв, что и она. Нет, наверное, даже глубже, чем она.

Его пальцы скользнули в её лоно и начали нежно его исследовать. Она прижалась губами к его плечам, издавая прерывистые стоны. Её руки и ноги, казалось, таяли, её нервы были так напряжены, что всё тело Макс дергалось при малейшем его движении. Как будто всё его терпение было уничтожено её чутким ответом, Рифтан спустил штаны и вошёл в неё.

Максимилиан издала сдавленный стон, когда почувствовала, что её узкая сокровенная область принимает его. Это было похоже на попадание в корабль горящего огненного шара. Она боролась с внезапным властным давлением, но он крепко держал её на руках, словно мышь, пойманную змеёй.

Макс глубоко вздохнула и крепко сжала своё тело. Его крепкие бедра сильно прижались к её внутренней стороне, а его гладкий мускулистый живот нежно прижался к её мягкому животику. Вскоре Рифтан ухватился за её талию и начал быстро двигаться. Она подпрыгивала вверх и вниз, цепляясь за него в поисках поддержки. Каждый раз, когда он входил в неё, тело Макс содрогалось, а лёгкие горели от тяжёлого дыхания, будто готовые вот-вот взорваться. Дождевая вода просочилась сквозь её ресницы и стекала по щёкам, не давая нормально видеть. Возможно, это была не просто дождевая вода, но и слёзы, которые текли из-за сильной страсти. Макс покачала головой, как будто собиралась сойти с ума.

— Ри-Рифтан...

Рифтан прислонил её к стволу дерева, входя глубже и быстрее. Её тело билось в конвульсиях, не в силах справиться с его движениями. Макс отчаянно цеплялась за него. Рифтан схватил её руку и крепко переплёл свои пальцы с её. Вскоре после этого его тело стало жёстким, и она почувствовала, как что-то прохладное разлилось внутри нее. Макс содрогнулась от нового опыта, резкий оргазм сжал всё её тело.

— Чёрт.

Рифтан держал её на руках, пока они тяжело дышали. Она прижалась щекой к его плечу, поникшая от упадка сил. Её бедра всё ещё содрогались от этого ощущения, а в ногах не осталось сил. Он осторожно вытащил член из неё и обнял Макс, чтобы успокоить её рыдания. Свободной рукой Рифтан подтянул штаны и накинул на жену свою тунику, чтобы прикрыть её тело.

Дождь превратился в тонкую завесу и теперь мягко падал на их кожу. Рифтан взял на руки жену и направился к тому месту, где поставил их палатку. Только тогда Макс окончательно пришла в себя и с тревогой огляделась. К счастью, все рыцари, похоже, закончили мыться и разошлись по своим палаткам, так что их никто не видел.

Рифтан забрался в палатку на коленях и уложил её на ложе, которое он для них сделал. Казалось, ему было всё равно, испортит ли мокрый дождь приготовленные им постельные принадлежности. Он возвышался над ней словно статуя. Однако Рифтан не терял времени даром — он быстро снял промокшую тунику с её тела:

— Ещё один раз...

Макс тупо уставилась в его чёрные горевшие от страсти глаза. Затем он ласкал её грудь своим ртом и снова располагался между её бедрами. Большая плоть мгновенно вонзилась глубоко в её тело, вызвав у неё жалкий всхлип. Несмотря на то, что оргазм исчез после их кульминации, её интимная часть всё ещё была чрезвычайно чувствительна к стимуляции, заставляя пролетать искры перед её глазами.

Рифтан наклонился, расположив локти рядом с её плечами, и начал медленно входить и выходить. Его огромное каменное тело тяжело прижалось к ней. Макс впилась зубами в предплечье мужа, чтобы подавить стоны, готовые сорваться с её губ. Рифтан задрожал, как будто боль, которую она причинила, приносила ему удовольствие.

— Блядь.

Вскоре он начал входить в неё, как будто перестав сдерживаться. Удовольствие, которое превращало её мозг в беспорядочную кашу, казалось бесконечным. Макс не могла подавить ощущение того, что она находится на грани сильной кульминации, царапая и колотя Рифтана, словно разъярённая кошка.

Рифтан продолжал быстро входить в неё, осыпая поцелуями её губы, щёки и веки, будто успокаивая её, продлевая время, прежде чем они, наконец, достигли вершины своей кульминации и завершили её мощным толчком. Голова Макс откинулась назад от силы, которую он приложил к её телу, как будто её вот-вот сломают.

Макс тяжело дышала и казалось, что её лёгкие не выдержат такого глубокого дыхания. Её голова закружилась от непередаваемого ощущения. Макс взглянула на тусклую крышу палатки расплывчатым зрением, её тело обмякло, а глаза медленно закрылись. Её охватила сонливость, и вскоре поглотила тьма. Макс заснула под телом Рифтана, словно потеряв сознание.

* * *

Макс прищурилась и открыла глаза от ощущения мокрого полотенца, вытирающего её тело. Ночная тьма окружила их прежде, чем она это осознала. Она попыталась сесть, прислушиваясь к звуку дождя, тарабанящего по палатке, и застонала от прикосновения, которое ощутила между своих бёдер. Рифтан осторожно подтолкнул её, чтобы она снова легла, и вытер горящую интимную зону мокрым полотенцем.

— Подними ноги, я тебя одену.

Глядя на его фигуру, очерчённую в темноте, Макс медленно подняла ноги, позволив ему надеть чистую пару нижнего белья. Затем он приподнял её туловище и натянул через голову чистую тунику, словно она была маленьким ребёнком. Макс опустила тунику до колен и откинулась на одеяло. Она услышала, как Рифтан повернулся и начал рыться в сумках.

— Мы не смогли приготовить еду, так как дождь продолжает идти. Съешь пока это.

Макс осторожно приняла протянутую ей еду — яблоко размером с кулак. Лежа на животе, она хрустела яблоком, больше не заботясь о приличиях. Рифтан разорвал чёрствый хлеб на мелкие кусочки и осторожно сунул их ей в рот, словно кормил птичку.

— Мы проведём ночь здесь. Как только дождь прекратится, мы снова тронемся в путь, — Рифтан сел рядом с ней, вытянув одну ногу. Он нерешительно посмотрел на неё, затем наконец открыл рот и спросил:

— Твоё тело хорошо себя чувствует?

Макс повернулась, чтобы проверить, нет ли дискомфорта, но со стоном быстро уткнулась лицом в одеяло. Её нижняя часть спины болезненно пульсировала, как будто её ударили ножом, а чувствительная область между ногами была воспалённой и болезненной. Рифтан, казалось, не знал, что делать, и со вздохом погладил её по спине.

— Я сделал тебе больно?

— Н-нет, это не больно. Просто... немного... трудно двигаться...

Рифтан выругался и громко застонал:

— Чёрт возьми, я сдерживался с тех пор... Я не хотел этого делать. Внезапно я потерял контроль над собой...

— Ты с-сдерживался... всё это время?

На мгновение между ними воцарилась тишина, как будто Рифтан был удивлён её вопросом. Он оставался неподвижным в темноте, затем внезапно протянул руку и ущипнул её за щёку.

— Как можно так не обращать внимания на страдания человека?

Макс приоткрыла рот в шоке от обвинений в том, что она невежественна по отношению к Рифтану. Она всегда думала, что именно она всегда была деликатной и чувствительной, а Рифтан был бесчувственным мужчиной, не имевшим ни малейшего представления о женщинах. Макс уставилась на него, чувствуя покалывание на щеке.

— Рифтан... ты странный! Страдал весь день... откуда мне знать, что т-ты так себя чувствовал? Вдобавок ко всему... я не выглядела... привлекательной.

Она не знала, как без смущения описать ему свою унизительную внешность. Её волосы торчали повсюду благодаря ветру, её одежда была в грязи, а лицо было в пятнах пота. Кто бы мог подумать, что он возжелает женщину, которая так выглядит?

Однако у Рифтана, казалось, был совершенно другой взгляд на вещи. Он грубо потёр лоб мозолистой рукой и ответил:

— С раскрасневшимся лицом, с ярко сияющими глазами, в одежде, прилипшей к фигуре от пота, и с распущенными волосами? — Он простонал и повернулся, чтобы уставиться в потолок.

— Это самая трудная экспедиция в моей жизни.

— Я... я не знала, что тебе было так тяжело... — пробормотала Макс себе под нос.

Она хорошо знала о его энергии, когда дело доходило до половых актов, но была шокирована слышать, как он признается, что сдерживал свои похотливые желания, несмотря на то, что они находились в тяжёлом и опасном походе. Возможно, поэтому он всё это время спал вне палатки. Рифтан вздохнул и натянул на неё одеяло, пока она тупо смотрела на него.

— Но всё же я собирался терпеть до конца. Я знаю, как тебе тяжело. Я должен был дать тебе ещё немного отдохнуть... — сказал он и тихо выругался.

— Я потерял рассудок.

— Это н-ничего... Мне это не не понравилось. Меня это просто удивило... и... это было здорово... — сказала Макс, не подумав, и тут же покраснела. Но она сказала это не просто для того, чтобы утешить мужа, она была в восторге от того, что он сходит с ума из-за своего желания к ней. Макс до конца своих дней будет помнить взгляд, которым он одарил её под дождём.

Впервые в жизни она почувствовала себя умопомрачительно красивым созданием, хотя её и пугало, что такой волнующий момент больше никогда не повторится в её жизни. Макс протянула руку и коснулась руки Рифтана.

Рифтан лёг рядом с ней и крепко обнял жену:

— Не говори таких вещей. Ты действительно хочешь, чтобы я сошёл с ума?

Он проворчал и ласково потерся щекой о её плечо. Макс хихикнула от тепла его дыхания, щекочущего её затылок. Она была совершенно истощена, но в то же время счастлива и довольна больше, чем когда-либо. Макс зарылась в его объятия и снова заснула, слушая шум дождя.

Глава 199 - Море

Дождь продолжался всю ночь и едва утих на рассвете. Рыцари выползли из своих палаток до того, как взошло солнце и начали хлопотать над завтраком. Так как прошлой ночью никто как следует не поел, они хотели приготовить побольше еды перед отъездом. Нет ничего более важного в выживании в трудной экспедиции, чем хорошо отдохнуть и сытно поесть.

Макс выпустила пар из миски с картофельным рагу, которое принёс ей Рифтан, и оделась сразу после того, как расправилась со своей порцией. Едва солнце выглянуло из-за плоской равнины, отряд уже был готов к отъезду.

Макс закрепила седло на спине Рем, и не успела она взобраться на него, как Рифтан подошёл к ней сзади и схватил её за руку:

— Что касается тебя, то ты поедешь в этом.

Макс посмотрела на телегу, закрытую битумной тканью.

— Сегодня ты поедешь на этой штуке.

Макс покраснела, когда поняла, что он беспокоится о том, что мог навредить ей прошлой ночью.

— Всё в п-порядке. Я могу ехать... на лошади.

— Неважно, можешь ли ты ехать верхом или нет. Половина припасов, которые мы взяли с собой, уже израсходована. Береги силы, пока мы путешествуем по ровным дорогам.

— Пожалуйста, сделайте, как говорит командир. Вам нужно восстановить силы.

Остальные рыцари активно соглашались, высказывая своё мнение. Макс с ужасом поняла, что, наверное, все заметили произошедшее прошлой ночью, но притворилась невинной и кивнула головой.

Как только она залезла на повозку и села, рыцари тотчас выстроились и погнали своих коней по пышному зелёному лесу. Макс наблюдала, как Рем грациозно следовала за ней, пока её поводья держал Юриксон. Затем Макс устроилась на толстом слое сена, которым было покрыто днище повозки.

Телега сильно гремела, но в ней было гораздо удобнее, чем на лошади. Она легла спиной на постель из сена и задремала. К счастью, в лесу Калдикал они так и не встретили ни одного монстра. Макс смогла основательно отдохнуть целых полдня и когда наступил закат, к ней чудесным образом вернулись силы.

Девушка охотно приняла участие в приготовлении ужина. Хотя Рифтан был недоволен тем, что она бродит вокруг, чтобы помочь с работой, он не стал мешать ей это делать. Она помогала подмастерьям варить фасолевый суп в большой кастрюле над огнём, а рыцари жарили на шампурах четыре куска кроличьего мяса. После того, как еда была приготовлена, все расселись вокруг костра и наслаждались простой, но в то же время роскошной едой.

Благодаря этому беззаботному дню на следующие сутки Макс смогла без проблем передвигаться на Рем. Отряд пронёсся по широким полям, словно бушующий ветер, и за короткое время преодолел небольшой луг, полный полевых цветов. Наконец перед ними предстал порт. Глаза леди Калипс расширились при виде великолепной сцены, развернувшейся у подножия холмов.

Сияющее под западным солнцем глубокое синее словно было наполнено золотом. Доки, вытянувшиеся полумесяцем к спокойному морю, были забиты кораблями и лодками. Макс была впечатлена захватывающим пейзажем. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на большой город, уютно устроившийся за надёжными стенами.

Глядя на уплотнённую многоуровневую застройку, обрамлённую замысловатыми дорогами, она сделала вывод, что население города, было как минимум в два, а то и в три раза больше, чем в Анатоле.

Увидев огромный город, Хебарон весело воскликнул:

— Мы наконец-то можем перевести дух. Я отчаянно нуждаюсь в кружке эля.

Рифтан не ответил на его возглас и просто повёл отряд вниз с холма. По прибытии они прошли процедуру опознания у городских ворот и вошли в город.

Макс блуждала глазами, с любопытством крутя головой туда-сюда. Вдоль главной улицы, освещённой факелами, выстроились бесчисленные таверны и гостиницы. Она могла видеть пьяных матросов, наёмников и женщин с наполовину обнажённой грудью через широко открытые двери.

Некоторые женщины даже высовывались из окон и посылали рыцарям воздушные поцелуи. Макс сгорбила плечи, ошеломлённая их пьяным смехом.

Гейбл подошёл к ней, чтобы предупредить:

— Возле порта живёт много людей низкого сословия. Это может быть слишком неприлично для глаз дамы, поэтому лучше не смотреть по сторонам.

Макс быстро переключила своё внимание на дорогу перед ней. Рифтан уверенно пересёк площадь, как будто он уже бывал здесь, и направился прямо к пирсу, не оглядываясь и не спрашивая дорогу. Вскоре Макс увидела большие корабли и лодки, пришвартованные у воды.

Рифтан остановился перед переполненным зданием, обращённым к пирсу:

— Эван, иди объяви о нашем прибытии и пригласи слуг.

Получив приказ, Эван Круд немедленно спрыгнул с лошади и вошёл в здание. Через несколько минут несколько слуг с фонарями выбежали приветствовать их прибытие.

Макс слезла с лошади и с любопытством посмотрела на трёхэтажное каменное здание. Рифтан вдруг подошёл к ней, обнял её за плечи, словно защищая, и направился ко входу:

— Мы останемся здесь на ночь.

Когда они вошли в здание, взгляд Максимилиан пробежался по гладкому сланцевому полу, лестницам с ковровым покрытием и аккуратно оштукатуренным белым стенам. Роскошный интерьер был несравним с дешёвыми гостиницами, которые она видела до этого.

— Ч-что это за место?

— Эта собственность принадлежит семье Верден, — Рифтан объяснил, аккуратно ведя её вверх по лестнице:

— Вердены управляют несколькими торговыми судами, принадлежащими королевской семье. Возглавляет их двоюродный брат короля, герцог Верден, поэтому они не нуждаются в грантах и размещают такие большие экспедиционные группы, как наша. Мы арендуем один из их кораблей.

Слуга проводил рыцарей по их комнатам, а Рифтан провёл жену в роскошные покои, где стояла большая кровать. Один за другим он снял свои тяжёлые доспехи и положил их на пол. Макс открыла окна и посмотрела на море, которое стало красным от поглотившего его заходящего солнца.

Рыбий запах от морского бриза щекотал ей нос, живо звучал резкий плеск волн о причал. Глядя в бесконечный горизонт, сердце Макс наполнялось непонятными эмоциями. Море было гораздо более впечатляющим и славным, чем то, что описывалось в книгах.

— Я приказал слугам принести воду для ванны. У тебя осталась чистая одежда, чтобы переодеться?

Макс покачала головой, глядя на него снизу вверх. Сняв всю свою тяжелую броню, Рифтан подошёл к ней и убрал пряди волос с её лица:

— Тогда у тебя не будет другого выбора, кроме как спать голой сегодня ночью.

Лицо Макс вспыхнуло от сексуального подтекста его слов, но Рифтан просто обхватил её щёки своими грубыми руками и нежно поцеловал жену в губы:

— Ты устала?

— Я в п-порядке.

По правде говоря, Макс была очень истощена, но если бы она сказала это Рифтану, он бы немедленно ушёл и вернулся только после полуночи.

Обхватив руками его талию, Макс уткнулась лицом в его крепкую грудь. Рифтан напрягся и тупо моргнул от её внезапной смелости, а затем с улыбкой сел у окна рядом с ней. Он осторожно отпустил её туго заплетённые волосы и аккуратно провёл пальцами по распущенным прядям. Макс наклонилась к нему, наслаждаясь ощущением, как муж расчёсывает своими длинными пальцами её спутанные волосы. Рифтан какое-то время поглаживал её пряди, после чего перешёл к массажу туго натянутых мышц в её плечах.

К тому времени, когда её плечи расслабились, появились слуги с водой для купания и чистыми полотенцами. Рифтан и Макс сняли одежду и сели рядом в ванну, омывая тела друг друга. Она щедро намылила его волосы мылом, а он нежно растёр её спину и плечи полотенцем. Тщательно вымывшись, они вытерлись и легли на кровать, соединив губы в долгом и страстном поцелуе.

Теперь, когда они благополучно добрались до места назначения, Рифтан вёл себя намного мягче и спокойнее, чем во время тяжёлого похода. Он не торопился, касаясь каждого сантиметра её кожи, подготавливая жену перед тем, как войти в неё и двигаясь медленно, словно нежные волны, накатывающие на берег. Макс совершенно забылась в его объятиях. Со временем его руки стали более умелыми. Она обожала его мощное тело, сжимающее её, горячие губы, исследующие её кожу, ощущение, что он заполняет вход между её ногами, и чувственное покалывание, которое оно вызывало у неё.

Они делали это снова и снова, пока совершенно не выбились из сил и не рухнули на перину. Они набивали свои желудки большим количеством фруктов и сытных блюд, приправленных специями, пока не наступило пресыщение и вялость. Они спали, переплетя конечности, словно виноградные лозы. Это было сладкое и расслабляющее время, проведённое после тяжёлого похода длиной в несколько недель.

Однако это мирное время быстро подошло к концу с наступлением следующего дня. Рифтан вернулся с торжественным лицом и быстро надел свои доспехи, а Макс упаковала чистую одежду, которую служанки постирали прошлым вечером.

Их путешествие не закончилось, это было только начало. В течение следующих 7 или 10 дней им предстояло плыть на корабле в Леван, столицу Либадона. А после этого рыцари Ремдрагона отправятся на продолжительную битву с ожидающей их армией троллей. Лицо Макс омрачилось, когда она вспомнила, что случилось с войсками, ушедшими перед ними. Сейчас не время чувствовать облегчение только потому, что они благополучно добрались до порта. В будущем предстоял ещё более трудный путь.

Макс с Рифтаном спустились вниз позавтракать, а затем вместе с рыцарями направились в порт. Огромные корабли стояли вдоль пристани, а на борту были бывалые матросы, снующие туда-сюда, чтобы перенести бочки с товаром. Некоторые из них осматривали мачты, канаты и паруса.

Макс не могла оторвать глаз от суетливой, шумной гавани, полной людей. Рифтан пошёл поговорить с капитаном корабля, стоящего на якоре в дальнем конце порта. По словам Хебарона, наличие компетентного капитана было самым главным условием в путешествии по морю. Вот почему было важно уделить время тому, чтобы убедиться, что капитан заслуживает доверия. Капитан отвечал со спокойным профессионализмом на каждый настойчивый и дотошный вопрос Рифтана, не выказывая ни малейшего намёка на неудовольствие.

— Все приготовления к отъезду были завершены несколько дней назад. Прежде чем принцесса отправилась в Либадон, она приказала подготовить всё, что вам нужно, чтобы рыцари Ремдрагона могли сесть на корабль, как только они прибудут.

Глаза Макс расширились при упоминании слова «принцесса». «Принцесса Агнес тоже отправилась в Либадон?»

В отличие от неё, Рифтан оставался спокоен, как будто ожидал этого:

— Когда ушли Королевские рыцари?

— Они прибыли сюда около четырёх дней назад и сразу отправились в Либадон.

— Есть новости из Либадона?

Капитан мрачно покачал головой:

— Похоже, никто не смог сбежать с момента взятия врагом замка Луибель. Никто не знает подробностей о ситуации, кроме того, что идёт битва за возвращение земель, завоёванных монстрами.

Лицо Рифтана ожесточилось, а лица рыцарей, стоявших позади, потемнели. Капитан занервничал из-за внезапно нависшей над ними мрачной ауры:

— Если хотите, мы можем немедленно отправиться в плавание. На борт уже загружено достаточно еды и воды.

— Хватит ли места для лошадей?

— Конечно, конюшни на борту содержатся в хорошем состоянии.

Рифтан взял с собой нескольких рыцарей и отправился на корабль, чтобы осмотреть его состояние, после чего решил, что они могут немедленно отплыть. Рыцари вывели лошадей из стойл и провели их в корабельные конюшни. Макс поднялась на борт и позволила матросу взять Рем под узды, на случай если лошадь испугается нового окружения и взбесится.

Как только Макс оказалась на палубе корабля, её сердце забилось от страха и странного волнения. Она глубоко вдохнула и посмотрела куда-то вдаль, на спокойное море, блестевшее под солнечным светом.

— Макси, не стой так близко к борту.

Рифтан, присматривавший за посадкой лошадей, подозвал её. Она чувствовала неловкость из-за того, что вела себя словно взволнованный ребёнок, в то время как отряд собирался отправиться на битву. Совладав с волнением, Макс подошла к Рифтану.

Глава 200 - На корабле

Рифтан обнял её за плечи, будто держал поводья жеребёнка.

— Я покажу тебе комнату, где мы будем жить.

Макс последовала за ним вниз по лестнице и взглянула на мужа:

— Всё ли будет в порядке, если ты не проследишь за тем, чтобы л-лошади... вошли в конюшню?

— Рыцари этим займутся, — успокаивающе ответил он, пока они шли по коридору, блестящему от воска, словно начищенному маслом, и открывали самую укромную комнату.

Макс с любопытством заглянула внутрь каюты из-за Рифтана и увидела тускло освещённую комнату. Конечно, её нельзя было сравнить с их покоями в замке Калипс, но она была достаточно просторной и роскошной.

Она поспешила внутрь и плюхнулась на мягкую кровать, а Рифтан с глухим стуком опустил их багаж со своего плеча на край кровати.

— Все матросы здесь мужчины. Здесь нет служанок, которые могли бы обслуживать тебя, поэтому, скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Рифтан открыл маленький иллюминатор рядом со столом и солнечный свет, просочившийся сквозь него, осветил его лицо.

— И не броди в одиночестве. Никто не посмеет сделать тебе что-нибудь, зная, что ты моя жена, но всё же лучше быть осторожной.

Даже без излишнего беспокойства Макс сомневалась, что кто-нибудь обратит на неё внимание, но она просто кивнула, не говоря ни слова.

Через некоторое время, когда корабль начал удаляться от причала, они поднялись обратно на палубу. Матросы сновали туда-сюда, выполняя поставленные перед ними задачи. Когда корабль отошёл от земли, моряки потянули за верёвки, свисавшие с мачты, позволив раскрыться десяткам парусов.

Макс стояла у перил и смотрела, как огромный корабль плывёт по бурному морю. Всякий раз, когда сильная волна ударялась о корпус, ощущалось лёгкое покачивание судна. Поднявшийся ветер наполнил паруса, которые надулись словно облака. Ветер дул так сильно, что казалось, будто кто-то подталкивает корабль вперёд.

Макс вцепилась в бок Рифтана, пытаясь приспособиться к странному ощущению плавания по воде. Рыцарь, нежно погладил её по спине словно хотел заверить свою леди, что всё в порядке.

— Ты впервые на судне, так что может закружиться голова. Не смотри вниз на воду, пока не полегчает. Старайся не обращать внимание на покачивание, так как тебя может укачать.

У Макс уже кружилась голова, поэтому она последовала его совету и отошла от перил.

Она посмотрела через корму и увидела, как город отдаляется от них. Вскоре он превратился в туманную точку, и они остались в одиночестве посреди бескрайнего моря. Ещё немного подышав морским бризом рядом с Рифтаном, Макс вернулась в свою комнату, чтобы уединиться.

Их первый день на корабле прошёл очень спокойно.

Хотя Макс действительно чувствовала тошноту в течение нескольких часов, после того как они отплыли, ей стало лучше после сна и уже вечером она смогла нормально поесть. Максимилиан поела в столовой вместе с Рифтаном и легла спать пораньше. Несмотря на то, что она вздремнула днём, её тело было тяжёлым, а конечности казались вялыми. Возможно, вся накопившаяся усталость обрушилась на неё разом.

Как только её голова коснулась подушки, она заснула. На следующий день она не вставала, пока солнце не оказалось посреди неба.

— Как твоя морская болезнь?

Рифтан подошёл с чашкой воды, когда она ошеломлённо села. Макс глотнула чуть тёплой воды и посмотрела на мужа. Рифтан был одет в обычные хлопковые штаны и простую белую тунику. Без доспехов он выглядел намного моложе и свежее.

— Тебя всё ещё тошнит?

— Н-нет. Я думаю... теперь я в порядке.

— Не напрягайся, останься здесь и отдыхай. Тебе не нужно беспокоиться о лечении раненых или ехать верхом пока мы на борту. Хочешь, я принесу тебе еды?

— Я хотела бы... у-умыть лицо... и переодеться...

Рифтан немедленно ушёл, чтобы поручить слугам принести еду и воду для мытья. Вскоре мальчик не старше шестнадцати лет принёс воду, и Макс умылась ею, а затем расчесала волосы, собрав их в свободную косу. Пока она рылась в своих сумках в поисках сменной одежды, Рифтан протянул ей коробку:

— Я сделал одолжение, чтобы получить это.

Глаза Макс расширились, когда она увидела синее платье цвета индиго внутри бархатной коробки. Рифтан неодобрительно посмотрел на её наряд.

— А теперь переоденься из этих чёртовых штанов.

— Что не так со... ш-штанами.

Макс пробормотала, надувшись, но смиренно вытащила платье из коробки. Она так давно не чувствовала бархатистой гладкости шёлка, что её лицо не могло не просиять от этого ощущения.

Девушка расправила платье по всему телу, чтобы с возбуждённым выражением лица посмотреть, как оно выглядит на ней. Рифтан подошёл и плотно закрыл дверь в комнату, затем повернулся к ней и протянул руку.

— Я одену тебя, повернись.

— Я-я могу надеть его на себя.

Макс оборонительно прижала платье к груди, и Рифтан прищурился на её реакцию.

— Я не собираюсь делать глупостей, пока ты полностью не приспособишься к жизни на корабле. Так что не беспокойся ни о чём и отдай мне свою одежду.

Макс подозрительно прищурилась, но в конце концов сдалась и отдала платье. Рифтан стянул тунику через голову и ослабил завязки на брюках, потянув их на пол. Он остановился, чтобы на мгновение посмотреть на её тело, и, стиснув челюсти, надел платье ей на голову.

Макс просунула руки в длинные рукава, радуясь ощущению прохладного шёлка, мягко ниспадающего на её кожу.

С большой сдержанностью Рифтан опустил подол платья до щиколоток. Затем он осторожно потянул замысловатые шнурки сзади и завязал их узлом.

— Здорово. Тебе очень идёт.

Он развернул её и пробежал глазами с головы до ног. Макс покраснела, когда почувствовала едва уловимую тёплую ауру вокруг них, но, вопреки её ожиданиям, Рифтан сделал шаг назад и резко отвернулся.

— Кажется, тебе уже лучше, так что давай позавтракаем в кают-компании. Пошли, лучше выйти из комнаты, пока я не передумал.

Макс молча последовала за ним, не спрашивая, что он имеет в виду. Они спустились на уровень ниже и вошли в кают-компанию, где позавтракали перед тем, как подняться на палубу. Небо было чистым и голубым, и ни единого облачка не было видно.

Макс подбежала к перилам и посмотрела на глубокое синее море с полосами белых волн. Рифтан подошёл к ней и опёрся локтями о перила.

— Если погода сохранится, мы сможем добраться до Левана за неделю.

— Как далеко поле б-боя... от Левана?

— Около трёх-четырёх дней. Когда мы прибудем в Леван, сначала пройдём через центральный храм. Если мы прибудем вовремя, то сразу же присоединимся к Святым Рыцарям, посланным из Осирии, и отправимся с ними в бой.

Внезапно на его лице отразилось напряжение:

— Ты останешься в храме. Я организую, чтобы ты осталась в монастыре.

Макс напряглась. Когда она не ответила сразу на его заявление, он встал и с тревогой положил руки на неё, развернув её лицом к себе:

— Если ты не хочешь оставаться в монастыре, я могу поговорить с либадонской царской семьёй, чтобы они предоставили тебе место для проживания во дворце.

— Я... я не хочу оставаться одна... в незнакомом месте. Если я пойду с тобой, Рифтан...

Макс быстро закрыла рот, когда увидела, как лицо мужа исказилось в леденящей хмурости. Затем Рифтан заговорил спокойно, но так было даже страшнее:

— Это было невероятно трудное решение — взять тебя с собой на весь этот путь, так что хватит об этом.

— Н-но... рыцарям нужен целитель...

— В Либадоне полно архимагов и верховных жрецов, так что у тебя нет причин подвергать себя дальнейшему риску.

Голова Макс удручённо поникла. Со временем она усвоила, что чем спокойнее спорящий с ней Рифтан, тем это опаснее, чем когда он повышает голос. Она сухо сглотнула и ответила удручённым тоном:

— Я понимаю. Тогда... я останусь в м-монастыре.

Плечи Рифтана заметно расслабились после её согласия. Затем он нежно погладил её по щеке, словно успокаивая:

— Не беспокойся об этом, я позабочусь чтобы твоё пребывание там было максимально комфортным. Монастырь Левана массивный и роскошный, это весьма неплохое место.

Макс вздохнула. Он искренне верил, что она сможет жить в комфорте, зная, что ему предстоит столкнуться с опасностью?

Если пребывание рядом с ним означает, что ей придётся весь день ехать верхом на лошади, пока её бедра не сломаются, или спать каждую ночь на комковатой грязной земле, тогда она подпишется без колебаний. Она зашла так далеко, борясь и претерпевая множество лишений, но ни разу не пожалела об этом.

Она была действительно расстроена, но повернулась и посмотрела на море, чтобы скрыть это. Рифтан молча обнял её сзади. Когда она своей спиной ощутила тёплое и сильное тело мужа, Макс почувствовала себя ещё более беспомощной.

Как только корабль снова пришвартуется, ей придётся проводить его. Девушка почувствовала, как ветер наполняет её сердце мраком, ведь ей придётся остаться в монастыре одной, пока не закончится битва.

Макс слабо прислонила голову к груди Рифтана.

* * *

Их путешествие продолжалось без каких-либо проблем. Корабль сильно раскачивался при сильном ветре и больших волнах, но оставался устойчивым.

Сначала Макс очень нервничала, а теперь даже не моргнула глазом при лёгком покачивании корабля. Однако Макс притворялась, что боится, потому что каждый раз, когда корабль качало, Рифтан крепко держал её и уверял, что всё будет в порядке.

Жизнь в море была однообразной, но ей совсем не было скучно. Рифтан почти всегда был с ней, за исключением тех случаев, когда он уходил к штурвалу корабля. Макс была довольнее, чем когда-либо: она просила Рифтана научить её пользоваться кинжалом, который он ей подарил, или игре в кости, которая больше всего нравилась рыцарям.

Как бы она его ни беспокоила, Рифтан никогда не выказывал ни намёка на раздражение или досаду. И хотя Макс много раз выигрывала у Рифтана в кости, он лишь искренне улыбался ей, срывал золотые пуговицы со своей одежды и отдавал ей в качестве приза. Затем, когда наступала ночь, Рифтан мыл жену и расчёсывал её волосы, словно верный слуга.

Иногда Макс даже читала ему книги. Когда она слишком плохо себя чувствовала для любовных утех, они вместе садились на кровать, и она читала вслух рассказы об эпических древних героях или романтические стихи, написанные бардами. Рифтан клал голову ей на колени и закрывал глаза, как будто слушал сладкую музыку. Каким бы сильным ни было её заикание, рядом с ним она никогда не чувствовала себя жалкой или глупой.

Их время вместе было настолько ценным, что Макс даже желала, чтобы корабль навсегда потерялся в море. Но каждый раз, когда она думала об этом, её мучило чувство вины при мысли о Руте и других рыцарях, жизнь которых висела на волоске.

Конечно, она беспокоилась о них, но её сердце, казалось, охватывало пламя при одной лишь мысли о том, что Рифтан уйдёт в такое опасное место.

Каждую ночь Макс страстно цеплялась за руки мужа, чтобы отогнать беспокойство, и Рифтан отвечал взаимностью, любовно лаская каждый дюйм её тела.

Он брал её только тогда, когда не мог больше сдерживаться, и Макс интимнее реагировала на ощущение их соединённых тел. Однако, после их сильной страсти, всё, что она могла слышать, были одинокие волны среди мрачной тишины.

Глава 201 - Песни моряков

Всякий раз, когда Макс ложилась на грудь Рифтана, она чувствовала себя так близко к нему, как будто их души сливались в одно целое. Его мягкое дыхание щекотало ей макушку, а его сердце билось у неё в груди, словно было её собственным. В этот момент Макс поняла, что больше не может жить без него, её сердце желало обладать им полностью. Она нуждалась в Рифтане, подобно новорождённому цыпленку, слепо преследующему свою мать-наседку. Однако, к её ужасу, момент прощания приближался.

— Не выходи из комнаты сегодня вечером.

Рифтан, вернувшийся с палубы после разговора с капитаном, серьёзно проинструктировал её. Макс сидела на кровати, читала книгу и удивлённо смотрела на мужа.

Рифтан подошёл к тому месту, где уже несколько дней лежали его доспехи, и надел их по частям. Макс становилась всё более и более взволнованной при виде происходящего:

— Ч-что случилось?

— Ничего, я просто готовлюсь к возможной опасности.

— О-опасности?

Рифтан затянул ремень и застегнул кирасу, затем повернулся к ней и нахмурился. Он вздохнул и коснулся её бледного лица:

— Корабль пройдёт через бухту сирен. Если нам не повезёт, может начаться битва.

Макс с трудом сглотнула, и у неё перехватило дыхание. Сирены были чудовищами, печально известными тем, что разрушали корабли и привлекали души моряков своими обольстительными голосами. Она совершенно забыла о монстрах, учитывая, насколько мирными были дела в последнее время.

Рифтан застегнул ножны на поясе и вышел из комнаты, оставив жену в одиночестве. Макс с тревогой порылась в книжных полках и выглянула в иллюминатор. На серебристом горизонте медленно поднималась густая завеса тумана.

«Мы сейчас проходим бухту сирен?» — задавалась вопросом Макс, глядя на высокие скалы цвета слоновой кости, покрытые мхом. По её спине побежали мурашки, и девушка закрыла иллюминатор. Вопреки опасениям, всё было тихо, даже когда корабль прошёл между скалами бухты.

Макс немного расслабилась и откинулась на спинку кресла, чтобы продолжить чтение; однако она не могла сосредоточиться и понять прочитанные слова. Девушка долго листала народные сказки, которые уже были ею неоднократно прочитаны. Она не могла устоять перед желанием увидеть, что происходит, и выскользнула из каюты. Затем Макс услышала откуда-то слабые голоса.

Нервничая, что это могут быть дразнящие крики сирен, она пошла на звук. Когда она подошла ближе, песня стала чище, и её напряженные плечи расслабились. Это звучали голоса матросов. Не в силах побороть любопытство, Макс поспешно поднялась на палубу.

Ревущие голоса матросов громким эхом раздавались над освещённой красноватым закатом палубой. Мужчины несли большие вёдра с водой, тянули верёвки и регулировали паруса, одновременно напевая морскую песню, быстро притоптывая в такт.

♫ ♪ ♫

Хэй-я, хэй-я, греби вёслами.

Сквозь волны, высокие, как гора Тэсан, мы доплывём до края этого моря.

Туда, где спит солнце,

К краю сияющего горизонта, где может быть Рай Адрины.

И никакой тайфун, нас не остановит.

Хэй-я, хэй-я, греби вёслами.

Мы доплывём до края этого моря!

♫ ♪ ♫

Макс была озадачена гулкими голосами, которые заполнили её уши. Молодой рыцарь в доспехах, патрулировавший у борта, заметил леди и направился к ней. Она узнала его, это был молодой рыцарь по имени Жак Бриман. Он посмотрел на неё с серьёзным выражением лица и спокойно сделал ей выговор:

— Леди Калипс, вы не должны бродить одна.

— Я-я знаю. Просто... я услышала п-пение и... мне было интересно, ч-что происходит.

Рыцарь покосился на поющих матросов:

— Говорят, что это самый действенный способ заглушить песни сирен и не дать себя очаровать, налетев на рифы. Они будут петь всю ночь, пока мы благополучно не пройдём через территории сирен.

— Всю... всю ночь?

Глаза Макс расширились, и молодой рыцарь горько улыбнулся:

— Я понимаю, что это очень громко, но, пожалуйста, потерпите. Мы должны поставить безопасность на первое место. Говорят, что если они продолжат громко петь, то не только сирены, но и водяные не посмеют приблизиться к нашему кораблю.

— П-понятно.

Макс смотрела на ярко-красное море, сверкающее золотом, и прислушалась к рёву людей, эхом отдающемуся от ряби волн. Как объяснил молодой рыцарь, такие мощные голоса прекрасно перекрывают пленительные песни сирен.

Макс вернулась в свою каюту, а моряки продолжали петь даже после захода солнца. Она ела ужин, который принёс ей один из слуг, и слушала громкое пение. Песня была грубой, но бойкие голоса матросов означали, что всё в порядке. Вскоре пение помогло ей успокоиться.

Покончив с едой, девушка легла на кровать и попыталась уснуть. Однако по мере того, как она всё глубже погружалась в сон, её разум становился всё более и более тревожным. Она ворочалась всю ночь, а когда заглянуло голубоватое зарево рассвета, тут же вскочила с постели и выбежала на палубу.

Моряки по-прежнему пели под звуки, издаваемые шалмеем[1] и мандолиной[2]. Однако голоса моряков, измотанные ночной бессонницей, звучали уже не так громко. Макс молча слушала мелодии, эхом отдающиеся в темноте, затем девушка развернулась и прошла с палубы на корму корабля.

Там она увидела матросов, сидящих полукругом на опрокинутых деревянных ящиках. Рыцари, стоящие с другой стороны, охраняли перила, а к их спинам были привязаны колчаны, наполненные длинными стрелами.

Макс огляделась и заметила среди них Рифтана, и со спокойным сердцем развернулась и пошла обратно. Однако Рифтан как будто почувствовал её присутствие — он повернул голову и нахмурился, увидев жену, затем тут же последовал за Макс:

— Почему ты здесь? Это всё ещё небезопасно.

Макс хоть и была поражена внезапным приближением мужа, тут же тесно прижалась к нему. Она прищурилась, глядя на тёмное море. Вдали, над ревущими волнами, виднелись высокие скалы, окружённые густым туманом.

— Но ведь... Мы уже так далеко... это всё равно н-небезопасно?

— Нет никакого способа узнать, в безопасности ли мы. Бывают редкие случаи, когда корабли преследуют...

— Не будь таким напряжённым, командир. Даже если они погонятся за нами, проблем не будет, если мы заглушим пение сирен своим, — внезапно вмешался Хебарон, прислонившийся к перилам. Он громко и нескромно зевнул и озорно улыбнулся Максимилиан:

— Я всю ночь слушал их громкие голоса, у меня болит голова. Может леди есть что сказать? Мне нужно прочистить уши нежным женским голосом.

— Прекрати нести чушь и проваливай.

Рифтан неприятно хмыкнул и оскалил зубы, но Хебарон даже не вздрогнул:

— Не будь таким ханжой, командир. Тебе ли не знать, что сердце человека должно быть таким же широким, как великие, бескрайние моря...

— Закрой рот, пока я не бросил тебя в море.

Рифтан ответил отборной руганью и, положив руку на спину Макс, повёл её туда, где собрались рыцари и матросы.

— Мы приготовили мясное рагу, чтобы восполнить силы, потерянные из-за бессонной ночи. Поешь, пока ты здесь.

Когда они подошли к большому котлу, матрос налил густую дымящуюся похлёбку в чистую миску и передал её Макс. Она с благодарностью приняла дымящуюся миску и села на большой ящик. Рифтан сел рядом с ней со своей порцией, и они не спеша наслаждались едой. Она помешивала суп ложкой и смотрела на лица матросов.

После долгой ночи все выглядели уставшими. На большинстве лиц читались следы усталости, но некоторые из наиболее крепких матросов продолжали напевать мелодии у кормы. Пока леди изучала матросов, молодой моряк, играющий на мандолине, подошёл к Рифтану:

— Великий рыцарь, могу я предложить сыграть песню для вашей любимой жены?

Глаза Макс взлетели вверх от неожиданной просьбы, а Рифтан, который пил суп, остановился и сердито посмотрел на матроса. Тот вежливо продолжил:

— Мне порядком надоело снова и снова слушать песни моря, которые мы исполняли всю ночь... Если есть особая песня, которую желает услышать леди, то я вложу всё своё сердце, чтобы спеть её.

Рифтан молча посмотрел на него, а затем повернулся к жене:

— Есть песня, которую ты хотела бы услышать?

Внезапно все матросы и рыцари повернулись к ней. Макс покачала головой:

— Н-ничего особенного...

— Я также хорошо знаю много народных песен. Я сыграю любую песню, которую попросит дама.

Макс посмотрела на лицо матроса, полное предвкушения. Она не могла отказаться, и её лицо скривилось от сложного выражения, пока она пыталась думать. Когда Макс ещё жила в замке Кросс, барды исполняли много разных песен, но сейчас, когда её прямо спросили, какую песню она хотела бы услышать, ей как назло ничего не приходило в голову. Макс напряжённо думала, оглядываясь по сторонам. И вдруг она вспомнила песню, исполненную во время Анатолийского весеннего фестиваля:

— Я не знаю н-название... но это песня, которую я слышала на деревенском фестивале...

— Леди помнит слова? — моряк наклонил голову в ответ на её расплывчатую просьбу.

Макс напела несколько куплетов, которые слышала, пока пыталась копаться в своих воспоминаниях. Затем лицо моряка осветилось широкой улыбкой, как будто он узнал её:

— Это поэзия Аделиана. Народная песня, которую поют с момента основания империи Роэм. Это также моя любимая песня. Я спою и сыграю её для дамы со всем возможным усердием.

Моряк выпрямился и начал играть на мандолине. Макс улыбнулась, когда знакомый тон вернул ей тёплую ностальгию по весне. Темп был медленнее по сравнению с тем, что она слышала на фестивале, и Макс была ошеломлена меланхоличной мелодией.

Вскоре мягко зазвучал очаровательный баритон молодого моряка.

♫ ♪ ♫

...Уигру славный подхватил

Безжизненное тело,

Но вмиг исчезла дева,

Какую он любил.

Качались лихо ветви,

Воитель был один,

И только грозный вихрь

Скорбел о нимфе с ним.

«Растает снег, мой милый,

Опять придёт весна;

Из тела с новой силой

Пробьётся жизнь, листва!..

Тогда очнётся песня,

Баллада о любви,

Достигнет поднебесья,

Услышать смог бы ты...»[3]

♫ ♪ ♫

Макс опёрлась на плечи Рифтана, наслаждаясь звучным деликатным напевом мандолины. Вроде совсем недавно она танцевала на полях под эту мелодию, но сейчас эти воспоминания казались ей такими далёкими...

Примечания:

1. Шалмей — язычковый двухсекционный деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью. Один из самых громких акустических инструментов, второй после трубы.

2. Мандоли́на (итал. mandolino) — итальянский музыкальный инструмент с четырьмя двойными металлическими струнами (хорами), настроенными по квинтам и защипываемыми медиатором.

3. Перевод песни – Rabbit novel. Эту же песню Макс услышала на весеннем фестивале в Анатоле, на который отправилась с Агнес и Рифтаном (159 глава).

Глава 202 - Леван

Рыцари, прислонившиеся к перилам, аплодировали моряку после выступления. Даже Макс захлопала в ладоши и похвалила матроса:

— Это было п-приятное выступление. Но по сравнению с песней, которую я услышала на фестивале... думаю, она немного отличается.

— Лирика и стихи поэзии Аделиана немного различаются от региона к региону. Это был второй куплет песни, зародившейся в Джиллиан, столице Роэм. Разве леди не нашла текст по своему вкусу?

Макс быстро кивнула головой:

— Это была очень... красивая песня.

— Я рад, что леди понравилось.

Рот моряка растянулся в радостной улыбке. Он положил руку на живот и вежливо поклонился. Рифтан, который молча потягивал свой суп рядом с Макс, порылся в карманах и бросил матросу динар:

— Это награда за то, что сделал мою жену счастливой. Всякий раз, когда у тебя будет свободное время, исполняй ей песни, которые она попросит.

— С удовольствием.

Моряк улыбнулся, обрадованный щедрой награде в виде золотой монеты. Рифтан отложил пустую тарелку в сторону, а затем призвал Макс закончить с едой. Когда она доела своё рагу, бледное сияние рассвета уже вовсю разгоралось. Она смотрела на серебристо-белые лучи солнца, которые сияли над тёмно-синим морем. Рифтан проводил её обратно в их комнату. Он стоял в дверях и нежно гладил жену по щеке:

— Поспи ещё. Мы выберемся из опасных вод в полдень.

— Рифтан... ты не устал?

Слабая улыбка появилась на губах Рифтана при виде встревоженного лица Макс:

—Всё хорошо. Отдыхай и не беспокойся обо мне.

Затем он опустил голову, чтобы поцеловать её в лоб, и закрыл дверь. Макс горько улыбнулась. Рифтан, казалось, не осознавал, что она просто не может делать то, о чём он просит: не беспокоиться о нём и спокойно отдыхать. Макс поплелась к иллюминатору и посмотрела на неспокойное море. Корабль быстро шёл вперёд по волнам, и среди удушающей тишины слышались только звуки волн. Вскоре высокие скалы, смутно видневшиеся на другом берегу моря, скрылись из виду.

Когда они полностью покинули пределы территории сирен, уставшие матросы спустились с палубы, чтобы как следует поесть и выспаться. Рыцари сняли свои доспехи и тоже отправились отдыхать. Только Рифтан взобрался на мостик, поговорил с капитаном корабля и продолжал бдительно осматривать окрестности. Солнце уже садилось, когда он, наконец, вернулся в комнату, чтобы снять доспехи и как следует поесть.

— Капитан сказал, что самое позднее к завтрашнему утру мы сможем добраться до берегов реки Крисамт. Затем, пройдя полдня по реке, мы доберёмся до Левана.

Глаза Макс расширились, её сердце громко забилось и замерло одновременно. Рифтан глотнул эля и продолжил говорить грубым тоном:

— Обычно это суетливый и шумный город, но в такое время обстановка может быть мрачноватой. Есть вероятность, что армия троллей притаилась, чтобы внезапно напасть. Не обращай внимания, если люди покажутся немного настороженными.

— Возможны ли опасные ситуации... в столице?

— Этого никогда не произойдёт, — Рифтан быстро проглотил еду, поставленную на стол, и, жуя яблоко, холодно заявил:

— Монстры не пойдут дальше на юг. Мы вернём захваченный ими замок и спасём команду экспедиции, которая шла до нас. Ты пробудешь в монастыре всего несколько месяцев.

Он выбросил огрызок яблока и слизнул сок плода с пальцев. Хотя Рифтан выглядел словно расслабленный тигр, отдыхающий на вершине скалы, в его глазах был решительный блеск:

— Я положу конец этой войне до того, как наступит сезон ветров, и верну тебя в Анатоль. Тебе нужно лишь немного подождать.

Макс почувствовала, как её сердце громко колотится в груди, а в горле застрял ком. Сезон огня едва начался, и даже Рифтан, который обычно был уверен в себе, ожидал, что битва продлится как минимум несколько месяцев. Она облизнула пересохшие губы. Рифтан усадил её к себе на колени и обнял. Максимилиан дрожала от страха их предстоящей разлуки и глубоко зарылась в его объятия, словно ребёнок, только что проснувшийся от кошмара.

Она не могла позволить себе осознать, что завтра он покинет её. Макс обвила руками шею мужа, прижавшись к нему так крепко, что у них перехватило дыхание. Рифтан глубоко вздохнул и зарылся лицом в её волосы. Её затылок, холодный в ночном воздухе, вдруг нагрелся от горячего дыхания Рифтана. Дрожащим голосом Макс обратилась к своему мужу:

— Ты должен... п-поскорее вернуться ко мне.

— Конечно.

Тело Рифтана тоже слегка дрожало. Он заключил её в свои объятия и уложил на кровать. Макс смотрела на него снизу вверх, её веки трепетали, когда она чувствовала, как быстро приливает кровь. Рифтан ласкал её грудь поверх тонкой одежды и осыпал лёгкими поцелуями, перебираясь от висков до затылка. Его влажные губы блуждали по ложбинке её ключицы, а затем переместились в долину между её грудями. Он поднял голову и захватил её губы своими. Макс закрыла глаза, теряясь в тепле, которое плавило всё её существо.

* * *

На следующий день Макс проснулась от пения морских птиц. Она встала с постели, подошла к иллюминатору и увидела птиц, парящих над мерцающими водами и хлопающих крыльями. Она ошеломленно смотрела на них, когда Рифтан тоже проснулся и встал с кровати, чтобы последовать за ней и обнять её сзади:

— На что ты с таким интересом смотришь?

— Я услышала п-птиц. Впервые за д-долгое время... Я слышу их крики.

— Птиц обычно можно увидеть недалеко от земли. Они редко вылетают на середину моря.

Рифтан провёл переносицей по затылку жены и уставился на море своими тёмными глазами. Слабый вздох сорвался с его губ:

— Похоже, мы доберёмся до места назначения раньше, чем планировали. Нужно подготовиться к высадке.

Затем он медленно отстранил своё тело от неё. Макс использовала всё своё самообладание, чтобы не вцепиться в мужа. Они молча омыли свои тела чистой водой, принесённой одним из слуг, и переоделись в опрятную одежду. Как всегда, Рифтан сам позаботился о том, чтобы надеть доспехи, и вышел из комнаты. Вскоре Макс последовала за ним и поднялась на палубу. Как и сказал Рифтан, земля начала медленно появляться из-за дальнего края горизонта.

— Все матросы, спускайтесь вниз и берите вёсла!

По команде капитана матросы бросились вниз по трапу. Вскоре корабль, избегая рифов, осторожно приблизился к суше. Вскоре после продвижения вдоль скалистого побережья, показался широкий треугольный эстуарий[1], соединяющий изумрудные воды реки Крисамт и Западное море. Матросы подняли паруса и натянули канаты, и корабль бодро пошёл вверх по реке. Рыцари, одетые в полные доспехи, спустились в конюшню, чтобы оседлать лошадей и погрузить поклажу. Юриксион и Гару взяли багаж Макс и закрепили на Рем седло.

Макс внимательно посмотрела на несколько кораблей и других лодок, выстроившихся вдоль берега реки. Их порядочно трясло и раскачивало от сильного течения. Водоплавающие птицы ныряли в широкую реку, чтобы схватить рыбу и снова взмыть в небеса. Она также видела проходящие мимо небольшие торговые суда, под завязку загруженные товарами. По мере того как они плыли вверх по реке, количество кораблей и лодок увеличивалось, и вскоре появился большой пирс с огромными кораблями. Положив руку на перила, Рифтан заговорил:

— Это Леван, столица Либадона.

Макс в изумлении уставилась на огромную гавань. Вдоль пирса равномерно стояли десятки гигантских кораблей и высоких белых зданий. Было бы несправедливо просто называть Либадон соседней страной, когда одним своим видом она источала мощнейшую экзотическую атмосферу. Все постройки Левана были либо квадратными, либо сводчатыми. То есть совсем непохожими на традиционный архитектурный стиль древней империи Роэм, крыши зданий в которой было принято заострять шпилями. Здания в Леване были ослепительно белоснежными.

— Это монастырь, где ты будешь жить.

Рифтан указал на огромный храм, расположенный у горы. Он оказался совершенно не таким, как ожидала Макс. Девушка окинула любопытным взглядом белое сооружение, окружённое колоннами из слоновой кости. Один только внешний вид монастыря кардинально отличался от знакомых ей пустынных, закрытых храмов.

— М-монастырь?.. Это больше похоже на д-древний храм...

— Как видишь, все постройки выполнены в дороэмском стиле. Это потому, что Либадон сохранил архитектурные замыслы и образ жизни античной эпохи. Большая часть страны, за исключением северных районов, придерживается протестантского вероучения.

Неудивительно, что Рифтан так хорошо знал историю, учитывая то количество времени, которое он провёл в Либадоне в качестве наёмника.

— Это далеко не замкнутое место, как ты могла подумать, люди здесь гораздо более свободолюбивы.

Макс почувствовала облегчение. С самого детства её жёстко воспитывал суровый священник, который был непреклонен в отношении доктрин католической церкви. Поэтому она немного беспокоилась о том, чтобы остаться в монастыре, где образ жизни обычно строг.

По мере того, как их корабль приближался к гавани, матросы деловито бегали по палубе, перебрасывая толстые канаты. Когда корабль пристал к гавани, были спущены якоря и матросы крепко привязали корабль к причалу. Увидев развевающийся на ветру флаг Уедона, возле их корабля собралась любопытная толпа. Матросы быстро опустили трап и прочно закрепили его, чтобы рыцари могли спокойно провести своих лошадей на долгожданную землю.

Как только либадонцы поняли, что прибыл самый сильный рыцарь в мире, дабы вызволить Либадон из кризиса, они начали громко скандировать:

— Россем Уигру де Калипс!

Тёплый приём был таким восторженным, что беспокойство Макс о необходимости быть начеку рассеялось. Она взобралась на Рем и последовала за рыцарями сквозь толпу. Вокруг Рифтана, шедшего в авангарде, словно сияла аура. Его сильное, мужественное лицо, смотрящее прямо перед собой, излучало властный вид. Это было что-то, о чём дворяне могли только мечтать. Добавьте сюда его широкие, мощные плечи и длинные, толстые ноги, которые прекрасно управляли его боевым чёрным конём. Рифтан излучал сдержанную силу.

Либадонцы, собравшиеся вокруг гавани, чтобы увидеть рыцаря, победившего дракона, казались совершенно им очарованными. Где бы ни проходили рыцари Ремдрагона, горожане осыпали их разноцветными цветами и с энтузиазмом размахивали белыми носовыми платками.

— Вы проделали трудный путь, сильнейший рыцарь Уедона, сэр Рифтан Калипс. Спасибо, что пришли на помощь Либадону.

Рыцари с печатью и белым флагом либадонской королевской семьи подошли, миновав главную дорогу, и направились к большому залу. Макс приподнялась и увидела около тридцати рыцарей в серебристо-серых доспехах, стоящих посреди улицы. А во главе их приветствовал мужчина средних лет на красновато-коричневом боевом коне. Рифтан подошёл к нему и прямо сказал:

— ...Давно не виделись, Великий Герцог Друик Арен.

Великий герцог широко улыбнулся ему, и его формальный тон сразу же изменился, как будто он обращался к старому другу:

— Для меня большая честь, что ты помнишь моё имя. Шесть лет прошло... нет, следующий год уже пошёл... значит, семь лет прошло с тех пор, как ты хорошенько поколотил моего младшего братца.

Макс начала обильно потеть от слов дворянина. Ей было интересно, не питает ли этот человек вражды к Рифтану. Однако, вопреки её беспокойству, мужчина просто подвёл своего коня к её мужу и с дружелюбной улыбкой протянул тому руку:

— Я слышал, что ты стал ещё более великим рыцарем, чем был тогда. Удивительно, каким мужественным ты стал. Сежур наверняка придёт в ярость, когда обнаружит, что твоё телосложение стало куда более мощным, чем его.

Примечание:

1. Эстуа́рий (от лат. aestuarium «затопляемое устье реки») — однорукавное воронкообразное устье реки, расширяющееся в сторону моря.

Глава 203 - Друик Арен

— Сежур Арен в Луибелле? — спросил Рифтан, слегка пожимая протянутую руку эрцгерцога.

Улыбка эрцгерцога Арена сошла с его губ, и он спокойно кивнул:

— Он пытается сплотить разрозненные силы союзников, чтобы противостоять армии троллей.

— Сколько дополнительных подкреплений было развёрнуто?

— Всего 3500, включая рыцарей, — коротко ответил эрцгерцог и тут же продолжил:

— Королевская семья Уедона отправила 1500 солдат, Балто — 2000. Как только они прибыли, то сразу же отправились на поле боя.

— Святые рыцари прибыли?

— Рыцари Осирии идут через самое сердце страны, так что им понадобится ещё немного времени, прежде чем они доберутся сюда, — Арен повернул лошадь и поехал рядом с Рифтаном:

— Давай сначала отправимся в королевский замок. Мы приготовили приветственный банкет для рыцарей Ремдрагона.

Рифтан покачал головой:

— Я не намерен терять время. Мы уже поели и выпили на корабле. Мы остановимся у центрального храма, подготовим людей и немедленно отправимся в Луибелл.

— Всё такой же нетерпеливый, как всегда, — вздохнул герцог:

— Если это твоё желание, то я провожу вас в центральный храм.

Он жестом приказал королевским рыцарям Либадона следовать за ним, и рыцари, сидя на лошадях, образовали строй, а затем двинулись по главной дороге. Толпа расступилась, чтобы освободить им путь. Макс и рыцари Ремдрагона двигались организованной линией. Улицы были усажены рядами зелени свежих лавров, а по обеим сторонам широкой дороги стояли грубые каменные здания, сложенные из плоских камней в идеальной симметрии.

Они ехали довольно долго, прежде чем появился большой открытый двор с фонтаном; посередине была широкая каменная лестница, ведущая к Центральному храму. Великий эрцгерцог остановился перед лестницей и стал давать краткое объяснение:

— Здание наверху лестницы — это Центральный храм. Святилище и лазарет находятся с правой стороны за часовней, а пост охраны — с левой. Жилище рыцарей находится сразу за постом стражи.

Макс в изумлении уставилась на великолепное сооружение. Храм излучал определённое чувство спокойствия своим деревенским, но элегантным видом. Шесть колонн цвета слоновой кости поддерживали огромный круглый бирюзовый потолок, высеченный из мрамора. Рядом с Уигру можно было увидеть первого императора Роэм, Дариана, первых двенадцать рыцарей и небесного дракона, защищавшего мужчин. Пока Макс удивлённо разглядывала детализированное с особой щепетильностью изображение, Юриксион осторожно приблизился к ней:

— Миледи, я помогу вам слезть с лошади.

Макс поспешно опустила глаза. Рифтан и рыцари Ремдрагона спешились и направились к лестнице. Она также быстро слезла с Рем с помощью Юриксиона. Когда леди последовала за мужчинами, направлявшимися к лестнице, из храма появились священники в монашеских одеждах. Рыцари доверили им своих лошадей и вошли в храм. Макс погладила Рем, чтобы успокоить лошадь, которая была незнакома с окружающей обстановкой, и передала поводья одному из священников. После этого она вошла в храм.

Храм Либадона излучал чувственную атмосферу, столь не похожую на церковные постройки в Уедоне. Сводчатые потолки храма были покрыты старинными росписями, а разноцветные лучи лились из огромных витражей. Одеяния священников тоже были далеко не вычурными, они были сделаны из жёсткой тёмно-коричневой ткани, которая доходила им до пальцев ног с витой верёвкой вместо пояса.

К Рифтану и эрцгерцогу Арену подошёл пожилой мужчина, который, казалось, имел высший авторитет среди жрецов:

— Добро пожаловать в место упокоения Господа.

— Эти драгоценные гости прибыли из Уедона, чтобы помочь Либадону. Вы позволите им остаться в храме, пока они не отправятся в Луибелл?

Пока эрцгерцог говорил, бледно-голубые глаза пожилого жреца метнулись к Рифтану и рыцарям Ремдрагона:

— Конечно, я отнесусь к ним с гостеприимством. Пожалуйста, скажите мне, если вам что-нибудь понадобится.

— Мы не задержимся надолго. Мы уйдём немедленно, как только соберём достаточно припасов и оружия, нам также понадобится первосвященник, который мог бы сопровождать нас в нашем путешествии в Луибелл.

Старый жрец, смотревший Рифтану в глаза, медленно кивнул и прошептал наставление жрецу, стоявшему справа от него. Священник, получивший указание, немедленно вышел из очереди для выполнения поручения.

— Я немедленно позову двух первосвященников. Мы также обеспечим вас необходимыми припасами.

— Мы поможем подготовить и пополнить ваши припасы и арсенал. Триста элитных рыцарей Либадона должны сопровождать рыцарей Ремдрагона, — заявил эрцгерцог Арен и указал на ряд рыцарей, стоявших снаружи храма:

— Оставьте приготовления нам, гости должны отдохнуть и расслабиться, пока всё не будет готово к отъезду.

Как только они закончили обмениваться любезностями, жрецы разделились на две группы, чтобы увести рыцарей. Они прошли через арочные двери, затем через литой сад, залитый солнечным светом, и через фруктовый сад с гранатовыми деревьями. Перед каменными дорожками вскоре появилось серовато-белое здание, окружённое красивыми кипарисами. Рыцари последовали за священником и вошли в здание, в котором царила уютная атмосфера. Перед ними предстал большой двухэтажный зал, способный вместить не менее 800 человек.

— Здесь отдыхают паломники. Мы сейчас же приготовим еду, а пока, пожалуйста, отдыхайте с комфортом.

Когда жрецы ушли, рыцари издали долгий вздох, опускаясь на толстые мягкие стулья или открывая ровные перегородки и раскладывая койки. Ученики поспешно подбежали к ним, чтобы помочь снять доспехи, не переставая с любопытством осматривать огромный зал. Макс тоже блуждала глазами, разглядывая картины на стенах и затейливую резьбу на колоннах. Она вышла из оцепенения только тогда, когда Рифтан позвал её. Он сидел напротив эрцгерцога на длинном столе и махал ей рукой.

— Макси, иди сюда, — он поманил её.

Она немного поколебалась, а затем подошла к мужу. Любопытные карие глаза эрцгерцога метнулись к ней. Рифтан положил свою большую руку на её маленькую спину, как бы заявляя, что она принадлежит ему, и заговорил:

— Это моя жена, Максимилиан. Я хотел бы попросить эрцгерцога об одолжении позаботиться о ней в моё отсутствие.

— Ваша жена? — воскликнул мужчина, уставившись на неё так, что Макс почувствовала смущение. Она изо всех сил старалась не сгорбиться. Эрцгерцог поправил свою аккуратно уложенную бороду и недоверчиво склонил голову набок:

— Конечно, я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить её безопасность и комфорт, но я не понимаю... Зачем ты взял свою жену в такую опасную экспедицию?

— Леди Калипс — превосходный целитель, — вмешался Хебарон, который сгорбился в своем кресле в конце стола и потягивал вино:

— Поскольку волшебник Ремдрагона был отправлен с отрядом, который шёл впереди нас, у леди Калипс не было другого выбора, кроме как занять его место.

— Я понимаю...

Лицо эрцгерцога смягчилось, когда он посмотрел на неё:

— Должно быть, очень трудно было пройти весь этот путь. Я немедленно устрою место в королевском замке для леди, чтобы она могла жить здесь как дома.

— Я хотел бы, чтобы она осталась в монастыре, — тут же поправил его Рифтан:

— Я слышал, что есть много знатных дам Либадона, которые в настоящее время находятся в большом храме Левана. Вы не могли бы устроить так, чтобы она осталась там?

— Мне не составит труда... но не лучше ли ей остаться в замке?

— Я не хочу, чтобы моя жена вмешивалась в какие-либо политические дела.

Заявление Рифтана можно было истолковать как грубость, особенно когда человек, к которому он обращался, был эрцгерцогом, но всё, что Макс могла сделать, это замереть от дерзости мужа и уставиться на мужчину; впрочем, он просто расхохотался, ничуть не обиженный:

— Я слышал, что Ельнума Рубен III пристально наблюдает за тобой. Ты не беспокоишься, что пребывание твоей жены рядом с королевской семьёй Либадона вызовет его недоверие?

— Нет никаких гарантий, что к ней не придут со скрытыми мотивами, если она останется в замке.

— Я полагаю... — эрцгерцог вздохнул, и его короткие тёмно-каштановые усы слегка затрепетали:

— Учитывая ваше нынешнее положение, было бы лучше, если бы вы остались в монастыре. Я понимаю. Что ж, я попрошу верховного жреца принять вас.

Макс сидела прямо, стараясь держать осанку, пока решалась её судьба. Она взяла Рифтана за руку под столом. Почувствовав её прикосновение, он посмотрел на её взволнованное лицо и крепко сжал руку жены. Эрцгерцог быстро проинформировал их о ситуации в Луибелле, прежде чем оставить чету Калипс наблюдать за приготовлениями.

Через некоторое время вошли священники с корзинами, наполненными всевозможной едой, вином и свежими фруктами. Макс сидела с мрачным выражением лица, поедая свой последний перед расставанием обед вместе с рыцарями. Даже мужчины вокруг неё внешне спокойно обсуждавшие маршрут на следующие несколько дней, были напряжённее, чем обычно.

Ей хотелось провести какое-то время с Рифтаном и как следует попрощаться, но он также был занят обсуждением с рыцарями, так что она не смела беспокоить мужа. Затем пришли либадонские рыцари, чтобы сообщить им, что подготовка к походу завершена:

— Телеги с продовольствием и оружием готовы и стоят на площади.

— А священники?

— Два высокопоставленных священника готовы отправиться с нами.

Рифтан и рыцари тут же снова надели свои доспехи. Каждое их движение отдавалось болью в сердце Макс. Она знала, что будет тяжело отпускать его, но реальность оказалась намного сложнее, чем она себе представляла. Не в силах попрощаться с рыцарями и тем более с Рифтаном, Макс замерла словно мул, накормленный мёдом, и смотрела, как они покидают храм. Рифтан стоял в дверях, разговаривая с эрцгерцогом Ареном, затем повернулся к ней:

— Макси, эрцгерцог представит тебя верховному жрецу. Пойдём.

Девушка последовала за ним и, пройдя через сад и снова войдя в главный храм, увидела ожидающего их священника средних лет с вьющимися седоватыми светлыми волосами. Он напряжённо согнул колени в реверансе, чтобы показать должное уважение.

— Я Ма-Максимилиан... Калипс.

— Приятно познакомиться с вами. Верный слуга Господа перед вами — Сим Мардохей. Мне сказали, что вы пробудете с нами некоторое время. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

— Пожалуйста, позаботьтесь о моей жене, — Рифтан вежливо склонил голову перед священником.

Сердце Макс словно примерзло к груди: «Здесь мы прощаемся?»

Затем Рифтан выпрямился и повернулся к ней:

— Если возникнут какие-либо проблемы, сообщи об этом эрцгерцогу Арену. Он позаботится об этом, пока меня не будет.

Макс не могла ответить, она поджала дрожащие губы. Рифтан молча смотрел на неё сверху вниз, его лицо оставалось бесстрастным и холодным, как стальная броня, лишённым каких-либо эмоций:

— Береги себя.

Глава 204 - Его дар

Макс почувствовала, как у неё сжалось горло. Она не могла поверить, что это были его прощальные слова; такие простые и холодные. Как будто время, проведённое на корабле, было сплошной ложью. Рифтан повернулся, его лицо было спокойным и собранным, когда он ушёл от часовни. Рыцари рядом с ним кивнули ей и последовали за командиром.

— Мы скоро вернёмся и отвезём миледи обратно в Анатоль, так что не волнуйтесь слишком сильно, — уверенно сказал Юриксион, прежде чем обернуться. Макс вышла со священниками проводить их. Десятки повозок и вооружённых рыцарей заполнили двор перед лестницей. В авангарде были элитные рыцари Либадона и Ремдрагона. Сердце Макс бешено колотилось в груди, пока она смотрела, как их флаги развевались от западного ветра.

Она смотрела с необъяснимой тяжестью, как Рифтан сел на коня. Он успокоил Когтя, который тихо ржал, и проехался перед строем, чтобы убедиться, что всё в порядке. Затем он направил своего боевого коня вперёд. Все рыцари последовали за Рифтаном.

Макс смотрела на происходящее мрачным взглядом, когда Рифтан внезапно остановился. Рыцари, следовавшие за ним, остановились вместе с ним и начали переговариваться между собой о том, что случилось. Рифтан что-то крикнул Хебарону и спрыгнул с лошади, и, не обращая внимания на суматоху, зашагал обратно к храму.

— Одну минуту...

Он поспешно взбежал по лестнице и схватил жену за руку. Прежде чем она успела ответить, он повёл её под красивое большое дерево, расположенное рядом с часовней. Макс, запинаясь и не зная, что сказать, изо всех сил старалась не отставать от него.

— Ри-Рифтан... что случилось, почему?..

— Я знаю, что это чертовски глупо, но...

Он обернулся и посмотрел на неё сверху вниз, что-то бессвязно бормоча. Макс была озадачена противоречивым выражением его лица. Он долго стоял неподвижно, прежде чем неловко вытащил что-то из кармана и протянул жене. Она уставилась на вещь в его руке. В середине его ладони лежал неравномерно обесцвеченный кусок шекеля, слегка помятый по краям.

— Возьми и храни его.

Макс почувствовала себя неуверенно и моргнула. Это была простая медная монета, используемая простолюдинами. Она никогда в жизни не видела и не прикасалась к ним. Не подозревая о его намерениях, она растерянно посмотрела на него и заметила, что его лицо заметно напряглось. Не говоря больше ни слова, он взял её руку и вручил ей монету.

— Ты должна всегда держать её при себе.

— П-почему?..

Рот Рифтана скривился, словно колеблясь, и наконец, смягчился со вздохом:

— Я получил её после выполнения моего первого задания, будучи наёмником. Говорят, если носить эту монету с собой, то она приносит удачу. Несмотря на то, что это всего лишь дурацкое суеверие среди наёмников, я не мог заставить себя выбросить её, поэтому оставил себе...

Рифтан выпалил последнюю фразу, как будто ему было неловко, что он верит в подобное:

— Правда в том, что я редко получаю травмы, когда у меня есть эта монетка, поэтому с тех пор я ношу её с собой.

Макс быстро вернула ему монету, как будто она обожгла её:

— Тогда, если это так... Ри-Рифтан, ты должен оставить её себе!

— Сейчас я не нуждаюсь в удаче. Я уверен, что выберусь живым, не полагаясь на такие вещи, — длинные пальцы Рифтана плотно переплелись с её; его глаза сильно потускнели:

— Ты не представляешь, как мне тяжело расставаться с тобой. Хотя это глупое суеверие... Я хочу, чтобы у тебя было хотя бы это.

— Я не считаю это... глупостью. Если это п-принесёт тебе удачу... Я хочу, чтобы ты носил её с собой. Ты отправляешься в опасное м-место.

— Я предпочитаю это, — Рифтан опустил голову и поднёс руку Макс, держащую монету, к губам. Он прижался губами к тыльной стороне её ладони. Его чёлка блестела и сладко щекотала её кожу.

— Мои заботы утихнут, если у тебя будет хотя бы эта монета.

— Но... м-моё сердце сгорит от беспокойства за тебя, — обиженно пробормотала Макс дрожащим голосом. Он поднял её голову и посмотрел в её глаза, полные слёз. Его лицо было наполнено неописуемо сильным волнением. Рифтан держал её лицо в своих ладонях и большими пальцами вытер слёзы жены:

— ...Так и будет?

Максимилиан не могла заставить себя говорить и просто кивнула головой. Рифтан сделал короткий вдох и опустил голову, чтобы прижаться губами к её губам. Веки Макс дрогнули, когда его мягкое дыхание коснулось её губ. Взгляд Рифтана бурлил, но его прикосновение было нежным и коротким:

— Со мной всё будет хорошо.

— Можешь ли ты пообещать... вернуться ко мне без единой т-травмы?

— ...Да, я обещаю, — его шея содрогнулась, как будто он только что проглотил камень. Рифтан снова наклонился и ещё раз поцеловал тыльную сторону её руки:

— И я надеюсь, что с тобой тоже будет всё хорошо... Пожалуйста, пусть проблемы обойдут тебя стороной...

Рифтан пробормотал шёпотом, как будто молился, затем снова выпрямился. Он нежно погладил её по щеке. Макс посмотрела на него с грустью в глазах.

— Мне действительно пора идти.

Макс кивнула, сомкнув губы, так как знала, что не сможет сдержать слёзы, и просто ещё раз кивнула головой. Рифтан выпрямился. Его ноги были неподвижны, как будто они превратились в железо. Медленно он шагнул во двор. Он, не оглядываясь, спустился по лестнице и снова сел на коня.

Рыцари молча ждали, когда их командир поведёт их, и когда он пришпорил своего коня, войско двинулось в идеальном построении. Макс стояла наверху лестницы со священниками, наблюдая, как они уходят. Она хотела видеть своего мужа до тех пор, пока он не скроется из виду, но слёзы затуманили ей глаза. Они проглотила их, крепко сжимая монету обеими руками.

Когда они, наконец, скрылись из виду, Верховный Жрец, стоявший позади неё, осторожно подошёл и развернул её, чтобы она проследовала в храм:

— Сейчас мы вернёмся внутрь. Я покажу комнату, в которой вы остановитесь.

Макс быстро вытерла оставшиеся слёзы рукавом платья и пошла обратно к храму. В этот момент ветер нежно дул ей в спину, и Макс повернулась, чтобы в последний раз оглянуться назад, прежде чем проследовать за Верховным Жрецом внутрь.

* * *

Они проследовали мимо длинного лестничного пролёта, главного сада, зрительного зала, небольшого огорода и, наконец, крошечной часовни. Перед леди Калипс возник монастырь, в котором она должна была остановиться. Макс с удивлением посмотрела на четырёхэтажное каменное здание. Строение было совершенно симметричным, как и остальные постройки Либадона, и оно было так же великолепно, как и любая другая часть храма, но почему-то в нём царила угрюмая атмосфера.

Священник провел её по монастырю и вкратце рассказал о его внутреннем устройстве:

— В этом районе живут сёстры, которые обучаются на жриц. Есть также знатные дамы, которые остаются здесь, чтобы помолиться за своих братьев или мужей, чтобы они вернулись целыми и невредимыми. Большинство людей проводит время в своих комнатах. Однако все обычно собираются на молитву утром и вечером. В это время вы сможете познакомиться с другими дамами.

Макс пыталась скрыть дискомфорт, который появлялся у неё при одной лишь мысли об общении со знатными женщинами из Либадона. У неё не было желания встречаться с ними не только потому, что она не была уверена в себе в обществе, но и потому, что она боялась быть осмеянной из-за своего заикания. Однако вместо того, чтобы отклонить предложение священника, она просто кивнула.

Священник проводил её в чистую и просторную комнату на втором этаже монастыря:

— Это будет комната госпожи.

Макс огляделась, войдя в экзотическую, но грандиозную комнату с большим стеклянным окном. Это было не слишком роскошно, но достаточно прилично. Кровать была широкая, а простыни на ней пушистые. Там же стоял лакированный стол из красного дерева и большой шкаф у стены, где хранилась её одежда.

— Слуги будут каждый день приносить вам еду в вашу комнату в удобное для вас время. При желании вы можете поужинать в столовой со жрицами и сёстрами. Вы можете идти куда угодно на территории храма, но будьте любезны воздержаться от входа в северную пристройку, так как это резиденция священников. Если вы хотите покинуть храм, вы должны уведомить жрицу, отвечающую за этот монастырь, и мы предоставим вам сопровождение. У госпожи есть вопросы?

Макс могла только медленно покачать головой от лавины информации, обрушившейся на неё. Строгий на вид молодой священник некоторое время смотрел на неё, затем уходя, обернулся:

— Если позже у вас возникнут вопросы, пожалуйста, дайте мне знать. Я прикажу слуге немедленно помочь вам.

Затем он закрыл дверь и ушёл. Макс, совершенно обессиленная, рухнула на кровать. Так началась её жизнь в монастыре. Как и другие дамы, она проводила большую часть времени без дела в своей комнате. Днём она гуляла в саду, но никогда не выходила из храма и почти не разговаривала с другими.

Жрецы и жрицы редко подходили к ней и вступали в разговор; если же они и говорили о чём-то, то обычно это касалось правил внутри храма. Даже когда она время от времени сталкивалась в залах со знатными либадонскими дамами, они лишь слегка кивали, проходя мимо. Атмосфера в храме не вызывала неприятия к гостям из других королевств. В общем-то, Макс и не ожидала, что её дни в монастыре будут наполнены энергией и живостью, так как ожидаемый образ жизни там должен был быть затворническим и воздержанным, но Либадон в настоящее время столкнулся с войной против армии монстров.

Лица жрецов и жриц были ожесточены тяжёлой усталостью от всех приготовлений к богослужениям и каждодневным погребениям. Даже лица знатных дам, вынужденных ждать возвращения членов своих семей живыми или мёртвыми, тоже были темны. Макс знала, что выражение её лица было таким же, как и у них. Когда она увидела себя в зеркале, то на неё смотрела женщина с мрачным, бледным лицом и тёмными кругами под глазами.

Каждую ночь Макс ворочалась, беспокоясь о Рифтане. И когда утром она открывала глаза, то рыдала от тоски по замку Калипс. Она не хотела ничего, кроме возможности поскорее вернуться в Анатоль с Рифтаном, Рутом и рыцарями Ремдрагона.

Она посещала утренние службы каждый день, молясь, чтобы судьба встала на их сторону. Макс ждала новости о победе в возвращении замка Луибелл. Однако новости, которые приносили им гонцы, всегда были одинаковыми. Крепость, воздвигнутая армией троллей, оказалась крепче, чем ожидалось, и в неё было нелегко проникнуть. С другой стороны, было трудно и опасно доводить их до конфронтации, так как это могло закончиться огромным побоищем с непредсказуемым результатом.

Часто дворяне, которые посещали храм, делали всевозможные дикие предположения, что эта война не закончится до следующего года, если ситуация будет продолжаться в том же духе. Когда она услышала такие разговоры, Макс почувствовала, как её желудок вздувается и переворачивается. Лица других знатных дам тоже омрачились. Проведя десять дней в такой тяжёлой атмосфере, Макс вошла в храм со своим обычным мрачным выражением лица. Однако на этот раз атмосфера отличалась от обычной, и девушка была озадачена. Либадонские дворяне и знатные дамы, остановившиеся в монастыре, были странно оживлены и взволнованы. Не в силах побороть любопытство, Макс осторожно спросила сидящую рядом с ней даму:

— И-извините. Может, были... хорошие новости из Луибелла?

Молодая женщина, выглядевшая примерно на тот же возраст, что и она, удивленно посмотрела на неё и дружелюбно ответила:

— Прибыли святые рыцари из Великого Храма Осирии. Сегодня днём они собираются совершить богослужение в центральном храме и сразу после этого направятся в Луибелл.

Глава 205 - Новые знакомства

Макс повернула голову к входу при неожиданном известии. Хотя она не могла заглянуть внутрь центрального храма, её охватило крайнее любопытство, и она неловко поёрзала на своём сиденье. Западный континент восхищался Святыми Рыцарями Осирии иначе, чем рыцарями Ремдрагона. В отличие от последних, завоевавших репутацию сильнейших рыцарей благодаря военным заслугам и боевым достижениям, история Святых Рыцарей уходила вглубь веков, и они давно зарекомендовали себя как стражи западного континента со времён империи Роэм.

Все они были паладинами, присягнувшими на верность и рукоположенными Папой. Они были отличными фехтовальщиками и в то же время высокопоставленными жрецами, прошедшими строгую подготовку с двенадцатилетнего возраста. Не было ничего удивительного в том, что люди чуть ли не поклонялись таким уважаемым личностям. Либадонские дамы сидели с бесстыдным румянцем на щёках, не в силах скрыть своего восхищения паладинами.

— Теперь, когда пришли Святые Рыцари, ситуация в Луибелле наверняка улучшится.

— Точно! Ведь у нас есть целых три рыцаря, являющихся воплощением сэра Уигру. Сэр Сежур Арен, сэр Рифтан Калипс из Уедона, а теперь и сэр Куахель Леон из Осирии. Все монстры наверняка разбегутся, поджав хвосты. И эти противные тролли будут раздавлены, как лягушки! — с энтузиазмом воскликнула одна из дам, и Макс не могла не поразиться подобным комментариям от леди. Увидев выражение её лица, дама, сидевшая рядом с ней, отругала девушку, чтобы та имела хоть немного достоинства:

— Идцилла, леди никогда не должна говорить так вульгарно.

Девушка по имени Идцилла хмыкнула и надулась:

— Что в этом плохого? Доблестные рыцари перережут этим злобным монстрам глотки и сделают из них мясной фарш...

— Идцилла!

— Ладно-ладно, хорошо. Ради моей благовоспитанной кузины я буду вести себя с величайшим достоинством и приличиями.

Девушка повернулась к Макс и мило улыбнулась ей:

— Меня зовут Идцилла Калима. Кажется, я часто видела вас в часовне. Приятно познакомиться.

— Боже мой, прошу прощения за позднее представление. Я Алисса Самон, — быстро добавила другая дама слегка смущённым тоном. После минутного колебания Макс представилась как можно мягче и прямее:

— П-приятно познакомиться. Я... Максимилиан Калипс.

Глаза девушек расширились:

— Вы сказали Калипс... Вы — жена лорда Калипса?!

Макс вздрогнула и смутилась чрезмерной реакции, вызванной её именем. Были ли они удивлены, что такая незначительная и застенчивая женщина, как она, была его женой? Они уставились на неё сверху вниз, а затем быстро отвели взгляд, поняв, что ведут себя невероятно грубо.

— Простите нас, миледи. Я слышала, что леди Калипс остановилась в монастыре, но подумала, что это просто слухи.

— В-всё в порядке. Ваше удивление вполне... понятно.

На мгновение между тремя дамами повисла неловкая тишина. Не в силах сдержать своё любопытство, Алисса подняла голову и осторожно спросила:

— Если вы не возражаете, я хотела бы спросить вас: могу ли я узнать, по какой причине леди находится здесь, в Либадоне? Я слышала, что поместье лорда Калипса находится на южной оконечности Уедона...

— Почему ты спрашиваешь об этом, кузина? Очевидно, леди здесь, потому что беспокоится о лорде Калипсе! — воскликнула Идцилла и обратила свои сверкающие восхищённые глаза на Максимилиан:

— Должно быть, чудесно зайти так далеко, чтобы последовать за своим мужем. Я тоже здесь, чтобы помолиться за добрую судьбу моего второго старшего брата.

Выражение лица молодой женщины быстро помрачнело при упоминании её семьи:

— Он уже два месяца заперт в замке Луибелл. Если союзные силы не изгонят троллей в ближайшее время, люди в замке останутся без еды и будут голодать.

Макс схватила монету в кармане, вспомнив Рута и пойманных в ловушку Рыцарей Ремдрагона:

— Мои знакомые... тоже заперты в замке Луибелл.

— Какая трагедия. Почему Бог создал монстров и позволил им это сделать?

Лицо Алиссы ожесточилось от богохульных слов её кузины:

— Тебе не следует так говорить, Идцилла. Монстры — создания демонов, чтобы мучить людей. Бог никогда намеренно не причинил бы нам вреда.

— Тогда почему?..

Прежде чем Идцилла успела возразить, в часовню вошёл верховный жрец, и все тут же замолчали и выпрямились. Прозвенел тяжёлый колокол, и утренняя служба началась в торжественной обстановке. Пока они склоняли головы и поклонялись в тишине, в голове Макс роились сотни мыслей. Итак, как сказала Идцилла, с прибытием Святых Рыцарей, ситуация в Луибелле вскоре может улучшиться.

Однако были и другие опасности: в настоящее время армия монстров не уступает по силе силам союзников. С прибытием Святых Рыцарей баланс нарушится, и тотальная война станет неизбежной. В этом случае Рифтан и рыцари Ремдрагона определённо будут сражаться на передовой. Они не из тех, кто сохраняет спокойствие и рациональность, когда их товарищи в опасности. Да, они — опытные рыцари, но на поле боя ни в чём нельзя было быть уверенным. Макс вспомнила, как бесчисленное количество рыцарей семьи Кросс вернулись домой в гробах.

Внезапно у леди Калипс закружилась голова, а желудок скрутило. Лицо её быстро бледнело, и она едва могла выносить мучительные молитвы. Как только месса закончилась, она выскочила из часовни. Была большая вероятность, что Святые Рыцари отдыхали в том же здании, где недавно останавливались Рыцари Ремдрагона.

Она знала, что с её стороны было безумием пытаться приблизиться к Святым Рыцарям, поскольку они не заслуживали, чтобы их беспокоили во время отдыха. Тем не менее, она всё ещё хотела попытаться встретиться с ними. Они только что прибыли в Леван, поэтому ещё не знали о положении союзных войск в Луибелле. Макс задумалась, возвращаясь в свою комнату. Она села писать письмо Рифтану. Не было никакой гарантии, что он сможет его получить, но она не хотела упускать возможность связаться с ним.

Она наполнила своё перо большим количеством чернил и очень подробно описала свою жизнь в монастыре. Она описала свою жизнь здесь как мирную и комфортную, надеясь, что это облегчит его беспокойство. Затем она записала свою последнюю фразу, желая ему удачи и умоляя его не быть безрассудным. Она подула на чернила, чтобы они высохли, и снова и снова перечитывала письмо, хотя оно было не очень длинным. Тщательно проверив орфографические ошибки, она сложила пергамент и сунула его в карман мантии.

Снаружи несколько дам направлялись к центральному храму. Макс последовала за ними вниз по лестнице к входу и увидела, что все места впереди уже заняты. Ей едва удалось занять место на самом заднем сиденье, и она сидела с бешено колотящимся сердцем.

«Здесь так много людей, которые хотят увидеть Святых Рыцарей... смогу ли я передать им это письмо?»

Макс облизнула пересохшие губы, её плечи напряглись от волнения. Через некоторое время рыцари в чёрных плащах с капюшонами вошли в часовню, двигаясь с поразительной синхронностью. Она привстала, чтобы получше рассмотреть их. Рыцари Осирии носили чёрные как смоль плащи поверх своих серебристо-серых доспехов. Они были совсем не похожи на рыцарей, из её воображения. Макс всегда представляла себе Святых Рыцарей в сияющих серебристо-белых доспехах и великолепных одеждах с золотой отделкой; она затаила дыхание при неожиданном появлении рыцарей.

У каждого из них было невыразительное лицо, как будто они носили маски. Их глаза смотрели вперёд, никто из них не отвлекался и не щурился. Даже походка у них была ровная, словно каждый шаг измерялся линейкой. Увидев это, Макс почувствовала, как по её спине побежали мурашки.

«Я не думаю, что кто-то примет мою просьбу...»

Атмосфера, которую они излучали вокруг себя, исключала саму мысль о том, чтобы подойти к ним, не говоря уже о том, чтобы попросить их об одолжении. На протяжении всей церемонии Макс нервно теребила письмо в кармане. Когда рыцари преклонили колени перед алтарём, они сняли свои чёрные капюшоны и сложили руки в молитве. Толпа, пришедшая на поклонение, сделала то же самое, держась за руки и бормоча молитвы на роэмском языке.

Макс не могла не чувствовать себя немного оскорблённой этим вопиющим проявлением фаворитизма от священников. До того как приехали Святые Рыцари, таких церемоний не было. Но... если хорошенько подумать, то это, наверное, потому, что Рифтан не хотел ни на что тратить время и сразу же отправился в Луибелл.

В любом случае, Макс молилась за них и усердно запоминала молитвы за рыцарей Ремдрагона. Когда церемония, наконец, закончилась, первосвященник поднялся на трибуну и дал благословение, прежде чем позвонить в колокол, завершив службу. Рыцари один за другим поднялись и повернулись, чтобы уйти. Макс прищурилась, чтобы лучше видеть, и среди мрачных и холодных рыцарей заметила молодого паладина, который привлёк её внимание.

Это был молодой человек блестящей красоты, больше подходящий для того, чтобы быть изящным поющим бардом, чем фехтовальщиком. Он был ростом около 6 квет (180 см). Его сбалансированное стройное телосложение было элегантным, а мягкие волнистые русые волосы производили нежное впечатление. Макс почувствовала облегчение: по крайней мере, хотя бы один паладин не выглядел таким пугающим. Она вытерла вспотевшие ладони о мантию и вышла из часовни, следуя за рыцарями.

Снаружи было много солдат, несколько рядов лошадей и семь фургонов с едой, водой и оружием. Макс стояла наверху лестницы и смотрела на море людей и рыцарей. Все были заняты подготовкой к отъезду; никто, казалось, не был в настроении говорить. Не зная, что делать, Макс ходила взад и вперёд, пока не увидела знакомое лицо среди толпы:

— Эрцгерцог, в-ваша милость!..

Эрцгерцог Арен медленно повернулся на её зов и увидел стремительно бегущую к нему Максимилиан, замершую только тогда, когда между ними осталось три-четыре шага. Перед эрцгерцогом стоял молодой рыцарь, которого Макс заметила несколько минут назад. Рыцарь медленно посмотрел на неё своими ледяными зелёными глазами, и она замерла, словно мышь перед змеёй. Мужчина с гладким лицом, которого она видела издалека в храме, вблизи казался куда более холодным и отстранённым, чем любой другой рыцарь. Его глаза блестели так же остро, как кинжалы. Пока Макс была парализована угрожающей атмосферой, эрцгерцог подошёл к ней с озадаченным выражением лица:

— Давно не виделись, миледи. Как жизнь здесь в монастыре? Есть ли что-то, что доставляет вам неудобства?

Макс с трудом оторвала взгляд от рыцаря и разлепила губы:

— Благодарю вас за вашу щедрость... Всё хорошо.

— Я должен был проверить раньше... Прошу прощения, что не смог прийти раньше.

Эрцгерцог смущённо откашлялся, а затем повернулся, чтобы представить молодого рыцаря, стоящего рядом с ним:

— Это сэр Куахель Леон из Осирии. Леди, должно быть, слышала о нём хотя бы раз. Он командующий Святыми Рыцарями. Сэр Леон, это леди Максимилиан Калипс, жена лорда Калипса.

Глаза мужчины загорелись интересом. Он посмотрел на неё с любопытством, а затем положил руку на грудь и вежливо поклонился:

— Рад познакомиться с вами, миледи.

— Приятно п-познакомиться с вами... для меня большая честь.

Глава 206 - Дама сердца

Макс поспешно согнула колени, чтобы поклониться в ответ. Её желудок скрутило от нервозности, когда она поняла, что молодой человек перед ней был Командующий Святыми Рыцарями.

Она смяла в кулак письмо в кармане. Сколько бы она ни думала об этом, казалось неуместным просить командира Святых Рыцарей выполнить её просьбу по доставке письма. Макс сделала шаг назад, чувствуя себя неловко из-за его взгляда:

— Прошу прощения что... п-прервала вас.

— Вовсе нет, если даме есть что спросить, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне, — сказал эрцгерцог с дружелюбной улыбкой. После секундного колебания и, подавив беспокойные мысли, Макс, наконец, открыла рот, чтобы заговорить:

— Если я не слишком многого прошу... Я надеялась послать п-письмо... моему мужу...

— Письмо?

Эрцгерцог с любопытством посмотрел на неё. Макс засуетилась и вытащила письмо из кармана. Письмо, над которым она столько корпела, всего за час превратилось в смятую бумажку. Её щёки покраснели, когда она попыталась расправить складки:

— Не могли бы вы д-доставить это моему мужу? В нём нет ничего... в-важного. Я просто хотела, чтобы он знал, как у меня дела...

— Вы просите меня передать ему это письмо? — сухо спросил паладин. Она находилась под давлением его равнодушного взгляда, и это заставляло её тараторить:

— Если бы это не доставило с-сэру больших хлопот... когда... когда вы доберётесь до Луибелла... и увидите м-моего мужа... если... если бы вы могли отдать письмо ему, тогда...

Перед лицом человека, стоящего перед ней с непроницаемым выражением, голос Максимилиан начал ломаться. Она обильно потела от своей наглости — просить об одолжении самого командира Святых Рыцарей, но тут внезапно вмешался эрцгерцог с обеспокоенным выражением лица:

— Леди Калипс, Святые Рыцари прибудут к восточным границам Луибелла. Рыцари Ремдрагона стоят на западных границах, они не смогут сразу встретиться друг с другом.

— П-понимаю. Я не знала этого...

Она скомкала письмо и разочарованно опустила глаза. Однако сухо улыбаясь, паладин забрал письмо из её рук. Он казался спокойным, его лицо не выражало ни единой эмоции:

— Возможно, не получится доставить письмо сразу... но я передам ему, как только мы встретимся. Я должен ему кое-что.

На короткий миг Макс охватил восторг, но его странный тон обеспокоил её. Макс растерянно посмотрела на него:

— Тогда... я р-рассчитываю на вас.

В ответ на отчаянную реплику леди Калипс, мужчина прищурился. Затем он спрятал письмо в мантию и мягко заговорил:

— Я прослежу, чтобы оно дошло до него. Не волнуйтесь.

— Что ж, вроде всё готово, пора отправляться в путь.

По настоянию эрцгерцога сэр Куахель Леон поклонился ей и грациозно спустился по лестнице. Макс ошеломлённо наблюдала, как молодой человек пробирается сквозь ряды рыцарей. Флаг паладина лихорадочно развевался на летнем ветру, словно предвещая грядущие бурные сражения.

— Пожалуйста, простите и меня, миледи.

— Ах... Прошу прощения за то, что отняла в-ваше время.

Эрцгерцог улыбнулся ей, показывая, что всё в порядке, и спустился по лестнице вслед за паладином. Макс наблюдала за ними, пока они выдвигались, а затем вернулась в монастырь.

Её сердце билось так быстро, что она крепко сцепила руки и закрыла глаза. Теперь всё, что она могла сделать для них, это молиться о лучшем исходе грядущих боёв.

Через десять дней после того, как Святые Рыцари присоединились к битве, новость о завоевании Луибелла распространилась по всей столице. Приветствия и празднования вспыхнули повсюду; так было до тех пор, пока тела солдат и рыцарей, павших на поле боя, не потекли через врата бесконечной рекой. Длинная вереница телег, нагруженных трупами, заполнила двор храма, и люди собрались, чтобы посмотреть, есть ли среди них члены их семей.

Макс также пришла во двор с дамами Либадона, нервными и встревоженными, гадая, есть ли среди них кто-нибудь, кого она знает. Состояние тел было ужасным, Макс не могла представить себе подобного даже в самых ужасных кошмарах. Хотя все они были вымыты, одеты и подготовлены к похоронам, протезы не могли скрыть ужасных смертей, с которыми пришлось столкнуться этим мужчинам. У очень немногих из них конечности были на месте, а у некоторых верхняя часть туловища была покрыта чёрной тканью, так как они были обезглавлены в бою.

С бледным лицом леди Калипс смотрела, как священники аккуратно укладывают тела в гробы. Некоторые из знатных дам упали в обморок на месте, и она сама тоже была на грани, но усилием воли сдержала подступающую тошноту. Ей нужно было убедиться, что среди них нет ни Рифтана, ни рыцарей Ремдрагона.

Макс бродила среди рядов тел и сдерживала рвотные позывы, изо всех сил пытаясь разглядеть и попытаться узнать хоть одно из лиц. Не выдержав охватившего её головокружения, она быстро отошла и присела под деревом в углу заросшего двора храма. Одна из дам пошла за ней, беспокоясь о её состоянии:

— Вы в порядке?

Макс подняла дрожащие глаза. Это была недавно представившаяся ей Идцилла Калима. Карие глаза молодой женщины с тревогой наблюдали за ней:

— Ваш цвет лица выглядит не очень хорошо. Должна ли я вызвать священника?

— О, н-нет. У меня просто немного... закружилась голова. Как насчёт вас, леди Калима, вы в порядке?

— У меня всё нормально. Я дама из рыцарской семьи, меня это мало волнует.

Девушка храбро подняла голову, но цвет её лица был таким же бледным, как и у Максимилиан. Идцилла повернулась к гробам и посмотрела через ряды, словно пытаясь скрыть свою слабость:

— К счастью, моего брата среди них нет. Я спросила солдат, которые перевозили тела, и они сказали, что большинство людей, которые оказались в ловушке в Луибелле, в безопасности.

— П-правда?

Рут и другие рыцари Ремдрагона предстали перед Максимилиан, и внутри неё расцвела волна надежды; однако надежда быстро угасла, когда она вспомнила, что Идцилла упомянула, что «большинство» людей были в безопасности. Макс снова просмотрела десятки трупов и вскоре попыталась успокоить своё трепещущее сердце, встав, чтобы подойти к жрецам, которые готовили тела к похоронам.

Среди людей во дворе смешались радость и печаль по мере того, как священники называли тела с прикреплёнными к ним опознавательными знаками. Отовсюду доносились вздохи облегчения и причитания. Макс не могла уйти, пока не было озвучено имя последнего тела. Она, пошатываясь, спускалась по лестнице, вся в холодном поту.

Всё её тело дрожало. Её охватило облегчение, но в то же время она почувствовала, как холодок пробежал по её костям. Она крепко сжала свои холодные, потные руки. Идцилла поспешно подошла к ней, увидев её слабое состояние:

— Миледи, давайте пока вернёмся в монастырь. Я буду сопровождать вас.

— С-спасибо.

Макс развернулась и неуклюже поднялась по лестнице, раскачиваясь влево и вправо, прислонившись к юной леди, которая была немного выше её. Внезапно стыд нахлынул на неё. Идцилле было всего восемнадцать лет, и Макс было стыдно, что девушка, которая моложе её на четыре года, может вынести гораздо больше, чем она. Когда Максимилиан вошла в Великую Часовню на трясущихся ногах, она сделала всё возможное, чтобы выпрямиться:

— Я в порядке. Я м-могу идти... сама.

— Это неважно. Мне будет спокойнее, если я буду рядом, чтобы поймать леди на случай, если она потеряет сознание.

Макс нахмурилась от её откровенных слов:

— Я... я не собираюсь терять сознание.

Девушка внимательно посмотрела на её лицо и медленно кивнула:

— Да, я вижу. Честно говоря, я была удивлена. Я думала, леди Калипс упадёт в обморок первой.

— Вы... насмехаетесь надо мной?

Девушка покраснела и вздохнула:

— Я не хотела, чтобы это было оскорблением, я извиняюсь, если вы обиделись. Моя кузина Алисса часто говорит мне, что у меня будут проблемы из-за моей прямолинейности.

— ...Я думаю, что она п-права.

Девушка слабо улыбнулась саркастичному прямому тону Максимилиан:

— Миледи кажется очень мягкосердечной, но на самом деле, я думаю, она не такая?

— Хватит ш-шутить. Это не... приятно.

— Я вкладывала хороший смысл в свои слова. Алисса не могла смотреть на трупы, поэтому почти сразу же вернулась в свою комнату, — сказала Идцилла, и вдруг её лицо потемнело:

— Хотя это не её вина. Алиса очень слабонервная. И она очень любит Эльбу. Она слишком боится смотреть, потому что не вынесет, если вдруг Эльба окажется среди тех побеждённых мужчин.

— Кто такой... Эльба? — спросила Макс из любопытства. Она думала, что разговор с Идциллой поможет ей успокоиться и изгнать из головы застывшие лица мертвецов.

— Эльба — это сокращение от Эльбарто Калима, он мой второй старший брат. Алисса и он были помолвлены с двенадцати лет. В тот момент, когда он был посвящён в рыцари, он предложил Алиссе стать его дамой сердца[1].

— Это большая р-редкость — предложить стать дамой сердца... человеку, с которым ты п-помолвлен.

Традиционно рыцари посвящают своё сердце королевской особе или жене, или дочери лорда, которому они служат. Идцилла кивнула, указывая на то, что культурные традиции рыцарства Либадона не сильно отличались от традиций Уедона.

— Случай между этими двумя действительно особенный. Алисса будет рада узнать, что мой брат всё ещё жив. А теперь давайте сядем и отдохнём, а то мои ноги уже побаливают.

Они остановились перед павильоном в саду, и Макс села на стул, прерывисто дыша. Идцилла села напротив неё и молча поправила юбку. Хотя она сидела не очень близко к Макс, её компания успокаивала леди Калипс. Если бы она вернулась в свою комнату одна, как собиралась, то осталась бы наедине с образами изувеченных трупов, которые всё ещё не выходили у неё из головы.

Внезапно Макс поняла, почему Идцилла помогла ей. Молодая девушка тоже была в шоке от увиденного.

Идцилла натянуто улыбнулась ей и положила руки на колени:

— Священники и жрицы будут заняты похоронами в течение следующих нескольких дней.

— Н-но... теперь, когда битва окончена, разве все рыцари не вернутся?

— Разве вы не слышали?

Глаза Максимилиан расширились от её вопроса.

— Союзные силы решили двигаться на север. Теперь, когда они успешно отбили Луибелл, армия монстров отступает к плато Памела, и рыцари будут преследовать их. Они собираются вернуть другие земли, завоёванные монстрами.

— Т-тогда... — Макс не могла не заикаться, пока её губы дрожали:

— Т-тогда... когда всё это закончится?

Это был наивный, если не сказать глупый вопрос, на который никто не был в состоянии ответить. И уж тем более молодая девушка, сидевшая подле неё. Идцилла молчала, а Макс слабо прислонилась головой к каменной колонне. Несмотря на влажную летнюю жару, по её коже пробежал озноб. Битва при Луибелле была только началом. Каждые три-четыре дня, солдаты отправляли телеги с трупами. Как и сказала Идцилла, священники весь день были заняты похоронами. В огромном храме звучали заупокойные песни.

Без надлежащей похоронной процессии и ритуала очищения те, кто потерял свою жизнь, могут стать упырями или даже личами. Из-за этого каждый день в Великом Храме массово очищали сотни тел, и семьи погибших оплакивали своих родственников. Хотя в самом монастыре было тихо, в большом зале ежедневно раздавались вопли и плач.

Мрачная атмосфера была настолько тяжёлой, что внезапно появившийся эрцгерцог Арен предложил подготовить место для леди Калипс в его замке. Однако Макс отказалась, потому что, именно храм первым получил известия о пришедших союзных войсках.

Примечание:

1. Дама сердца – один из столпов кодекса рыцарской чести. На роль дамы сердца подходила любая девушка – разделяющая чувства рыцаря или даже влюблённая в другого. От девушки требовалось одно – позволять за ней ухаживать. Нередко это могла быть платоническая любовь. До конца своих дней рыцарь был обязан служить своей даме сердца.

Глава 207 - Приют

— Пожалуйста, подумайте ещё раз. С увеличением числа жертв этой великой войны никакие слуги в Великом Храме больше не смогут должным образом ухаживать за дамами. Если вы переедете в мой замок, то сможете жить в комфорте, и, конечно, я позабочусь о том, чтобы уделять вам дополнительное внимание.

Эрцгерцог был настойчив в своих убеждениях, но решение леди Калипс было твёрдым, пока она качала головой:

— Я... действительно в порядке. Я привыкла жить здесь... и где бы я ни была... мои заботы всё равно не оставят м-меня.

Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал, увидев решимость на лице Максимилиан. Он вздохнул и смирился с её упрямством:

— Если это желание миледи, то я буду уважать его. Если вы передумаете, пожалуйста, попросите одного из священников позвать меня.

Из уважения к Рифтану эрцгерцог ушёл без дальнейших споров. Но, как и сказал вельможа, храм больше не мог в той же мере заботиться о женщинах в монастыре. Число служанок, прислуживавших ей, резко сократилось с трёх до одной, да и та приходила только для того, чтобы утром принести чистую воду для умывания, а вечером забрать бельё. Всё остальное Макс пришлось делать самой.

Она была не единственной, кто испытывал подобные проблемы, и некоторые дамы, гостившие в храме, жаловались на ситуацию. Макс сочувствовала бы их жалобам, если бы ей не довелось поучаствовать в недавней экспедиции и получить соответствующий опыт. Во время своего путешествия в Либадон ей также было нелегко заботиться о себе без слуг, но сейчас она легко адаптировалась к изменениям.

Каждое утро Макс убиралась в своей комнате, заправляла постель, одевалась и приводила себя в порядок, а затем шла молиться в часовню. Бывали случаи, когда свежее бельё не возвращалось, как планировалось, и тогда она сама стирала своё нижнее бельё и носки. Впервые в жизни ей пришлось самой стирать, но она не испытывала никакого раздражения по этому поводу. Скорее, её успокаивало то, что ей было чем заняться, а не просто сидеть весь день в своей комнате, есть, молиться и спать. Если бы она страдала от безделья, то её наверняка поглотили бы всевозможные заботы и тревоги. Максимилиан отчаянно было нужно чем-то занять себя.

Она также старалась как можно чаще навещать Рем в конюшнях, чтобы расчесать ей гриву. Благодаря вниманию хозяйки жёсткая белая грива Рем сверкала серебром.

— Вот вы где, леди Калипс! Я собиралась навестить вас в вашей комнате.

Идцилла окликнула её, когда Макс как обычно ухаживала за Рем в конюшне. Леди обернулась и увидела Алиссу и трёх других знатных дам, время от времени обменивавшихся с ней приветствиями в молитвенной комнате или коридорах. Они были в парадной одежде для выхода в свет. Она вопросительно посмотрела на них, и Алисса заговорила с мягкой, замысловатой улыбкой на губах:

— Мы собираемся посетить приют в городе. Не хотите присоединиться к нам?

— ...Сейчас? — Макс была удивлена внезапным приглашением.

— Если у дамы есть другие дела, можно не идти с нами, — осторожно добавила Алисса с вежливой улыбкой.

— Ах, н-нет. После посещения конюшни... я собиралась вернуться в свою комнату, — ответила Макс и попыталась немного вытряхнуть запах лошади и конюшни из своей одежды, но, несмотря на неприятный запах, исходивший от Макс, Идцилла подошла к ней и обняла.

— Тогда пойдёмте с нами. Вы, должно быть, задохнулись от царящей в монастыре атмосферы и устали от бесконечных панихид.

Алисса нахмурилась, услышав резкие формулировки своей кузины, но смиренно согласилась:

— Мы разговаривали между собой и подумали, что, может быть, мы тоже могли бы сделать весомый вклад. Говорят, что семьям пострадавших сейчас приходится нелегко. Многие семьи простолюдинов, потерявшие своих мужей или братьев, остаются в городском приюте, и у них быстро заканчиваются припасы, поэтому мы собрали пожертвования от других леди и надеялись немного помочь.

Дама с гордостью показала леди Калипс свою пухлую кожаную сумку. Судя по форме, внутри, вероятно, было несколько браслетов и ожерелий. Макс попыталась сообразить, не было ли у неё каких-нибудь ценных вещей, но вспомнила, что она собиралась налегке, дабы не тащить во время экспедиции кучу ненужных вещей. Вряд ли у неё было что-то ценное для пожертвования. Чувствуя смущение, Макс пробормотала:

— Я... мало чем могу помочь... я не привезла ничего ценного из Анатоля.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Один только визит жены лорда Калипса принёс бы утешение многим людям. В конце концов, лорд Калипс — величайший герой Запада.

Макс почувствовала гордость за похвалу своего мужа:

— Хорошо, я тоже пойду.

Прогуляться с этими дамами было бы в сто раз лучше, чем сидеть одной в своей комнате. Обсудив детали, Макс вернулась в свою комнату и поспешно переоделась в чистую одежду. Затем она просмотрела свои вещи в поисках чего-нибудь стоящего для продажи. Кинжал, который дал ей Рифтан, мог принести хорошую цену, но у неё даже мысли не возникло расстаться с ним. Равно как и с шекелем, который он оставил ей на хранение. Копаясь в своих вещах, Макс нашла маленькое зеркальце, которое она захватила из Анатоля. Она слышала, что зеркала довольно дорогие, так что это должно было помочь.

Макс положила зеркальце в карман и вышла. Перед двором храма ждали три экипажа и шесть стражников. Она подошла к ним и сразу увидела Идциллу, которая уже сидела в одной из карет и манила её к себе.

— Пожалуйста, садитесь здесь. Мы уже получили разрешение у священников. Нам просто нужно вернуться до вечерней службы.

Карета тронулась, как только Макс села рядом с ней. Глядя в окна, девушка восхищалась экзотическими постройками Левана. В лучах летнего солнца серо-белые здания блестели, как драгоценная слоновая кость, а лавровые деревья вдоль улиц были ярко-зелёными. Вид был невероятно мирным, в отличие от огромной трагедии, которая происходила за городскими стенами.

Не успела Макс мысленно погрузиться в эту странную чужую страну, как Алисса вывела её из задумчивости:

— Я думаю, мы должны остановиться и сначала купить кое-какие предметы первой необходимости.

— Некоторые дамы пожертвовали золотые монеты, но большинство из них пожертвовали украшения, такие как браслеты и кольца. Потребуется некоторое время, чтобы договориться с торговцем.

— Я-я тоже нашла кое-что ценное для пожертвования.

Макс быстро вытащила руку с зеркальцем из кармана и протянула её. Алиса смутилась и махнула рукой:

— В этом нет нужды. Достаточно, того, что вы пошли с нами.

— Пожалуйста, в-возьмите это. Я так долго была на попечении монастыря Левана... Я тоже хочу внести свой вклад.

Увидев непоколебимое выражение лица Максимилиан, Алисса сдалась и взяла зеркальце, спрятав его в сумку. Кареты проехали через городскую площадь и остановились перед огромным зданием. Они продали пожертвования и купили изрядное количество еды, чистую одежду и лампадное масло. Благодаря значительной сумме пожертвований, которые они получили, после заполнения всех трёх повозок у них ещё осталось 30 дерхамов. Оставшиеся средства было решено пожертвовать монастырю.

Минут через десять Идцилла указала на здание:

— А вот и приют.

Макс проследила за её рукой и увидела деревянное двухэтажное здание, которое, казалось, было построено сто лет назад.

— Это здание изначально было часовней, но сейчас оно используется для присмотра за сиротами и бродягами, которым некуда идти. По словам священников, этому месту доверили свою жизнь многие скорбящие семьи, впавшие в глубокую депрессию.

Макс нахмурилась. Старое полуразрушенное здание выглядело так, будто вот-вот рухнет. Деревянные доски, из которых была построена бывшая часовня, скрипели при каждом дуновении ветра, а длинная очередь бездомных в поношенной одежде выстроилась у входа.

Охранники тут же закрыли дверь кареты:

— Пожалуйста, не выходите пока что. Мы войдём внутрь и уведомим священников о вашем приезде.

Алисса мрачно кивнула, а Макс смотрела в окно кареты на лица бездомных и безнадёжных людей. Большинство из них были молодыми женщинами, несущими своих детей на спине. Она задавалась вопросом, жили ли эти женщины тяжёлой жизнью из-за потери своих мужей на войне. Пока она продолжала смотреть на их убитых горем лица, Макс почувствовала, как у неё скрутило желудок.

Хотя она и не хотела об этом думать, Макс не могла отогнать мысли о том, что будет, если она потеряет Рифтана. Она не станет такой, как они. Вместо этого её, наверняка, затащат обратно в замок Кросс и будут подвергать ужасному обращению до самой смерти.

Макс прикусила губу. Также существовала вероятность того, что она будет вынуждена снова выйти замуж по воле отца. Любой вариант поставил бы её в ужасное состояние. Даже если небеса улыбнутся ей и отец позволит ей прожить остаток жизни в монастыре, она будет тосковать по Рифтану до конца своей жизни.

Макс коснулась монеты в кармане и провела пальцами по шероховатой медной поверхности. Эмоции, бушующие в её груди, казалось, немного утихли.

— Дамы, я привёл священников. Теперь вы можете войти.

Стражники, зашедшие в приют, вернулись к каретам и открыли им дверь.

— Спасибо, что пришли, даже несмотря на плачевное состояние этого приюта.

— Мы слышали, что люди здесь находятся в тяжёлом положении, поэтому мы привезли еду и другие вещи.

Жрецы смотрели на повозки, полные припасов, и широко улыбались им:

— Спасибо. Мы собирались обратиться за помощью к королевской семье.

— Ситуация здесь такая плохая?

— Как видите, количество людей, ищущих здесь убежища, удвоилось, и мы не справляемся. Средств, предоставленных нашим фондом, не хватает на всех нуждающихся.

Один из священников вздохнул, признавая печальную правду:

— Мало того, что есть те, кто покинул свои дома из-за монстров, теперь к ним добавились вдовы и сироты. В эти дни трудно накормить всех хотя бы раз в день. Дамы не хотят заглянуть внутрь?

Алисса оглянулась, чтобы посмотреть на своих спутниц, как будто она не была уверена, что хочет войти внутрь приюта. Но прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Идцилла храбро выступила вперёд:

— Конечно, нам нужно осмотреть внутренние помещения, чтобы знать, что взять с собой в следующий раз.

Она взяла инициативу в свои руки и вошла вместе со священниками, а остальные дамы Либадона неохотно последовали за ней. Макс также осторожно последовала за Идциллой. Приют больше походил на сарай, чем на убежище: за деревянными столами сидели явно недоедающие дети, и пили безвкусный прозрачный суп. Были даже дети, сидящие на полу и грызущие чёрствый хлеб. На потрёпанных кроватях, сделанных из небрежно сбитых вместе деревянных досок, лежали пожилые люди. Наконец, на другой стороне на полу, укрытые грязными одеялами, сидели женщины в грязной и рваной одежде и кормили своих младенцев.

Вопреки ожиданиям Алиссы, несмотря на их пожертвования, никто из людей внутри даже не взглянул на них. Утрата и горе, которые постигли этих людей, были настолько огромны, что они не могли проявлять никакого интереса к миру вокруг них. Даже у Идциллы, которая бодро вошла в разрушенное здание, на лице было недоуменное выражение. Они не даже стали смотреть, что находится на втором этаже. Дамы покинули приют.

Алисса заговорила первой с глубоким вздохом:

— Я и представить себе не могла, что всё будет так плохо. Как только мы вернёмся в монастырь, мы постараемся собрать ещё больше пожертвований.

— Пожалуйста, сделайте это, госпожа, — горячо умолял её священник, держа Алиссу за руку.

После этого Максимилиан и другие знатные дамы Либадона часто посещали старый приют и приносили щедрые пожертвования. Иногда они раздавали сиротам еду и одежду.

Некоторые из других дам явно брезговали и с отвращением смотрели на бездомных, сирот и вдов, ютящихся в ветхом здании, но всё же большинство из них помогали. Макс также приходила с ними каждый раз, когда дамы посещали приют.

Глава 208 - Её умения

Макс помогала не потому, что хотела признания за свои добрые дела, а потому, что помощь в приюте отвлекала её, и она предпочитала это безделью в монастыре. Физическая нагрузка, которую она испытывала, также помогала ей спать по ночам, так как в последнее время она страдала от сильной бессонницы. Когда она тёмными ночами лежала одна в своей постели, её преследовали обезображенные лица павших рыцарей.

Однако после посещения приюта она возвращалась настолько физически измотанной, что падала в свою кровать и засыпала, не беспокоясь о кошмарах. По возможности Макс старалась ходить туда каждый день и работала как проклятая. Однако частые визиты доставляли много хлопот, так как дамам постоянно приходилось обращаться за разрешением, одалживать карету и искать сопровождение. Не желая обременять храм, который, похоже, был поражён массовой истерией, ибо жрецы и жрицы бегали все в мыле, дамам приходилось ограничиваться одним-двумя визитами в неделю.

Вместо этого в свободное время они собирались в павильоне в саду и шили туники и одеяла из больших кусков ткани, а служанки время от времени помогали им. Однако, сколько бы одежды и постельных принадлежностей они ни шили, через пять-шесть дней одежда либо превращалась в лохмотья, либо исчезала. Священники утверждали, что бродяги часто воровали припасы, но у них не хватало средств для пресечения краж. Ходили слухи о том, что дворяне оказывают поддержку приюту и число людей, ищущих помощи, росло в геометрической прогрессии, так что еда, одежда и место для ночлега стали заканчиваться.

Вскоре Макс узнала, что в Леване не так спокойно, как кажется. Из-за войны число беженцев, прибывающих в столицу Либадона, резко выросло. Окраины города заполонили беженцы с севера, спасающиеся от монстров, а с ростом населения подскочила инфляция. Купцы со всего мира прибывали со своими, казалось бы, безграничными грузами, но и этого всё равно не хватало для решения проблемы нехватки продовольствия, тем более что большая часть продуктов и припасов отправлялась союзным войскам. С каждым днём жизнь бедняков и простых людей становилась всё более нищенской.

Всякий раз, когда Макс посещала старый приют, по улицам ходили люди, выглядевшие, как безжизненные существа, состоящие из кожи да костей. Хотя бездомные не часто посещали центр города или порт из-за наличия охраны, их можно было часто видеть в районах возле городских стен. По мере того, как число нищих росло с каждым днём, вздохи священников также усиливались:

— Если мы не сможем поместить больных на карантин, может вспыхнуть эпидемия.

Было раннее утро, когда Макс вместе с другими дамами посетила приют. Она посмотрела на священника, чьё лицо выглядело явно измождённым. На широком полу сгрудились десятки больных, и запах кислой рвоты от их тел ощущался по всему зданию. Одна из женщин сделала шаг назад и выбежала из здания, задыхаясь.

— Может б-быть, они... заразны?

Священник быстро покачал головой:

— Не волнуйтесь. Эти люди больны только из-за пищевого отравления. По мере того, как дни становятся жарче, пища портится быстрее, поэтому число заболевших также растёт. Это характерно для таких мест как этот приют. Люди здесь настолько слабы от недоедания, что лёгкое заболевание может привести к смерти.

Пожилой священник вздохнул и щёлкнул языком:

— Похоже, что среди беженцев очень высокая смертность. Поскольку храм не может обслужить всех умерших, и их тела не могут быть просто свалены в кучу без погребения, трупы бросают в братские могилы, которые тайно выкапывают в лесу... Это большая проблема. Без надлежащего погребения смертная гниль, распространяемая трупами, может вызвать чуму.

От ужасной правды, открывшейся перед ними, лица дам мгновенно побледнели и по цвету стали похожими на молоко. Словно внезапно осознав, что обращается к женщинам, чья жизнь протекает в особняках и поместьях, священник быстро прокашлялся, чтобы отвлечь внимание:

— Пожалуйста, простите меня за то, что я рассказываю вам здесь такие ужасные истории. Кажется, мои чувства немного притупились от всего происходящего. Произносить такие слова перед вами, благороднейшие дамы...

— Если всё так, как сказал священник, то разве не следует лечить больных как можно скорее?

— Я бы очень хотела, чтобы мы могли. Однако из-за инфляции цены на лекарственные травы зашкаливают, поэтому мы никак не можем вылечить стольких людей, когда у нас нет средств.

Возразить на это было нечего. Обеспечить достаточное количество продовольствия и так было невероятно сложно, а с учётом стремительного роста цен на предметы первой необходимости даже их пожертвований хватило бы не более чем на месяц пропитания.

Молодая женщина, которая по большей части молчала, осторожно предложила:

— Как насчёт того, чтобы послать письмо другим благородным семьям и попросить их о помощи?

Идцилла нахмурилась:

— Поскольку столица уже находится в таком тяжелом положении, не лучше ли им отправиться в другие владения? Королевская семья уже подняла налоги, чтобы нарастить силы союзников. Все уже на пределе своих возможностей.

— Тогда что в этом мире было бы лучше сделать? Если случится чума, то, конечно, монастырь не будет в безопасности.

Алисса была на грани, чтобы не заплакать. Воздух вокруг них стал холодным, и священник изо всех сил старался успокоить испуганных дам:

— Если мы сможем поместить больных на карантин, то предотвратим распространение болезни...

— По дороге сюда я видела много ящеричной травы... разве её нельзя использовать в качестве лекарства?

После её неожиданной реплики все взгляды обратились к Максимилиан, и она немного растерялась от такого внимания. Затем жрец спросил её с озадаченным выражением лица:

— Ящеричная трава... Я никогда раньше не слышал о подобной траве...

— Ящеричная трава — к-как правило очень эффективное лекарственное растение для лечения болей в желудке. Если выпить отвар из неё после употребления испорченной п-пищи... то симптомы отравления пройдут...

Макс не была полностью уверена в её эффективности; она просто вспоминала то, о чём читала в своих книгах по лечению травами. Священник прищурился и с любопытством посмотрел на неё.

— Откуда леди знает о травяных лекарствах.

— Я-я... целительница. Когда я начала изучать магию исцеления... я также изучала травяные лекарства.

Глаза Идциллы расширились от этого нового откровения:

— Я и не подозревала, что у госпожи такие таланты.

— Я не могу сказать, что я п-профессиональный целитель... но в Анатоле... очень много монстров... поэтому я начала изучать магию исцеления в п-прошлом году.

— Как выглядит эта трава?

Макс задумалась и попыталась вспомнить как можно больше деталей.

— Листья ромбовидной формы... имеет чёрные пятна и растёт в тенистых местах... если отломить стебель, должен появиться кислый цитрусовый запах...

— Похоже, что вы описываете сорняки на заднем дворе убежища. Я не знал, что их можно использовать как лекарство.

Его невежество было не удивительно для Максимилиан, учитывая, что большинство книг, которые Рут держал в своей башне, были с юга. Поскольку книги были предметом роскоши, который могли иметь только богатые или влиятельные люди (в особенности южные иностранные учебники, ценившиеся дороже золота), не было ничего удивительного в том, что уровень образования и знаний здесь был настолько низким.

Зная это, Макс быстро добавила на случай ошибки:

— Ящеричная трава ядовита, если употреблять её сырой... боль в желудке лишь усилится. Обычно её подвергают тепловой обработке... когда весь яд уйдёт... её можно будет использовать.

— Трава на заднем дворе, возможно, не является ящеричной, может ли дама проверить это сама?

Макс кивнула и немедленно последовала за священником к задней части приюта. Как он и сказал, во дворе среди кустов и сорняков в изобилии росла ящеричная трава. Она наклонилась, изучила травинки и попыталась вспомнить всё, что прочла в своих книгах. Однако она полагалась только на свою память, а в действительности же у неё был практический опыт работы только с двадцатью видами трав.

Беспокоясь о том, чтобы не ошибиться, Максимилиан старательно изучала растение:

— Вот... те, у которых толстые, тёмные листья, очень т-токсичны и не могут быть использованы. Те, у которых светлые п-пятна и мягкие листья... можно собрать и сделать отвар.

— Этого будет достаточно? — спросил священник, набрав горсть листьев и показав её леди. Макс ощупала листья пальцами, измерив их толщину, и кивнула. Они принесли горсть ящеричной травы и отнесли её на кухню, чтобы проверить эффект. Пока листья варились в котле, по всему приюту распространился странный запах. Взяв половник с заваренными в равных долях травами, жрецы по очереди давали их больным. Выражение лиц жрецов было напряжённым и полным ожидания.

К счастью, уже через час положительный эффект не заставил себя ждать, и затруднённое дыхание больных облегчилось. Увидев, что трава подействовала лучше, чем ожидалось, Макс вздохнула с облегчением. Она нервничала, потому что в случае неудачи позора было не избежать.

— Кажется, это хорошо работает. Не могу поверить, что такая эффективная трава растёт прямо у нас под носом...

— Н-ну, работа с этой травой... очень сложная... поэтому она не очень хорошо известна.

— Есть ли здесь другие травы, которые мы можем использовать?

После успеха с ящеричной травой Максимилиан завоевала полное доверие жрецов. Прежде чем вернуться в монастырь вместе с благородными дамами, она тщательно обследовала территорию вокруг старого приюта и собрала различные травы, которые можно было использовать. Через неделю состояние пациентов, страдающих от пищевого отравления, заметно улучшилось. Однако количество больных осталось на прежнем уровне. Поскольку все волшебники и священники, владеющие магией исцеления, отправились на поле боя, в Либадоне остался только один лекарь. Вдобавок ко всему, цены на травяные лекарства взлетели до такой степени, что большинство людей не могли получить должного лечения, а храм был слишком перегружен, чтобы лечить больных. Поэтому неудивительно, что прознав об искусной целительнице, что люди стали стекаться к ней со всего города.

После этого Макс стала целительницей в ветхом здании приюта. Когда она могла, она исследовала лес вместе со жрецами и собирала различные травы. Время от времени она даже применяла целительную магию к самым слабым пациентам. Другие благородные дамы также активно ухаживали за больными. Несмотря на то, что были и те, кто не одобрял такие мужские обязанности, многие дамы с удовольствием выполняли эту важную работу.

«Мой муж рискует своей жизнью на поле боя, и теперь я тоже могу внести свой вклад. Это в сто раз полезнее, чем молиться дни напролёт и трястись от страха, что однажды его тело прибудет в одной из этих повозок. Если я буду усердно работать, Бог, возможно, благосклонно посмотрит на Рифтана».

Казалось, у всех дам были похожие мысли, и они усердно заботились о больных и слабых. Они даже не стеснялись прикасаться к ним и кормить их из рук или вытирать их тела влажными полотенцами. Некоторые из женщин также узнали о лечебных травах от Максимилиан. Хотя все были заняты в эти суматошные дни, их настроение улучшилось. Макс стала лучше спать, и к ней вернулся аппетит.

Поток купцов с юга заметно вырос. Их корабли были под завязку нагружены едой, что решило проблемы Левана с нехваткой продовольствия, а вместе с ними, естественно, улучшилась и обстановка в самом приюте. Новости о победах на севере прибывали одна за другой. Макс стала надеяться, что они смогут вернуться в Анатоль до наступления нового сезона.

Глава 209 - Гонец

Жизнь в Леване начала постепенно нормализоваться. На деревьях созрели сочные плоды, так что беженцы смогли работать в садах и получать зарплату. Летняя жара, казалось, придала новую энергию некогда мрачной атмосфере города. По всей столице распустились красочные летние цветы, а на спокойных водах реки Крисамт собрались стаи водоплавающих птиц.

Всякий раз, когда Макс, проезжая в карете, видела их, она представляла, что именно таким должен быть Анатоль сейчас, в самом разгаре лета. Озеро, которое показывал ей Рифтан, тоже должно было быть полно прекрасных птиц, полевые цветы должны были уже покрыть зеленеющие поля, по которым они ехали на лошадях, а в садах должен был поспеть виноград. Было бы замечательно, если бы ей удалось полюбоваться прекрасными пейзажами вместе с Рифтаном до того, как осенний сезон вступит в свои права. При мысли о том, как она вместе с мужем будет плавать на лодке по сверкающей глади летнего озера, её сердце заколотилось от предвкушения и тоски.

— В последнее время их стало гораздо меньше.

Бормотание Алиссы вывело Максимилиан из задумчивости. Они как раз собирали травы во внутреннем дворе, когда она наклонила голову к загорелому лицу Алиссы:

— К-кого их?

— Повозок, которые привозят мёртвых...

Плечи Макс вздрогнули, когда в памяти внезапно всплыли образы тел. Она быстро отогнала эти мысли в сторону и сухо ответила:

— Д-да... прошло уже несколько недель... а они до сих пор не вернулись.

— Это хороший знак, верно? — в тоне Алиссы был проблеск надежды, но, несмотря на то, что Макс не потрудилась ответить, Алисса продолжила свою мысль, голосом полным надежды и боли:

— Возможно, когда гонец вернётся, это будет означать конец войны. Они всегда приходят с вестями о победе.

— Д-да... такие новости были бы приятны.

Макс не позволяла себе думать позитивно, так как боялась разочароваться, если завысит свои ожидания. Хотя на самом деле она втайне радовалась тому, что война наконец-то близилась к завершению. В настоящее время союзные войска сражались, чтобы прогнать монстров с северо-западных территорий, и пытались захватить замок Этилен на северо-востоке. Поговаривали, что если битва там будет выиграна, то война закончится.

По всей столице люди возлагали большие надежды на эту новость. Макс, однако, воспринимала всё это с долей сомнения и не могла избавиться от чувства тревоги. В конце концов, поговорка «затишье перед бурей» появилась не на пустом месте.

— Давайте в-вернёмся... мы собрали достаточно. Нужно подготовиться, чтобы вернуться вовремя. Вечерняя молитва... с-скоро начнётся.

— О, уже так поздно?

Алисса посмотрела на небо и медленно встала. И как раз вовремя, так как Идцилла окликнула их оживлённым голосом:

— Эй, вы двое! Заходите и мойте руки! Все уже готовы вернуться в монастырь. Поторопитесь, если не хотите, чтобы священники отругали нас за опоздание на вечернюю молитву!

— Мы как раз собирались идти, — проворчала Алисса, идя к входу в старое здание. Макс кисло улыбнулась и последовала за дамой внутрь. Благодаря всеобщим усилиям за последние недели старое убежище полностью преобразилось. Пыльные деревянные полы, которые старательно подметали и натирали воском, теперь были чистыми и отполированными. Также были наняты плотники для ремонта крыши, лестниц и окон. В результате это место почти не напоминало старое, разрушающееся здание.

Макс на мгновение огляделась, испытывая чувство гордости, затем прошла на кухню, чтобы вымыть руки в раковине. Она вышла, поправляя причёску и одежду, и увидела, что карета и стражники уже ждут её. Пообещав жрецам, что они скоро вернутся, дамы сели в карету.

— Когда мы сможем посетить его снова? — взволнованно спросила одна из сидящих напротив дам. Поразмыслив мгновение, Алисса ответила со вздохом:

— Может быть, через неделю. Священники попросили нас пока воздержаться от посещения приюта.

— Почему? В последнее время безопасность значительно улучшилась.

— С юга приезжает много купцов, и священники считают их язычниками и многобожниками, и относятся к ним хуже, чем к беженцам. Жрецы очень неохотно принимают их помощь и всегда видят в них варваров, которые не приносят ничего, кроме неприятностей.

Идцилла заговорила своим характерным едким тоном, и Макс ответила, нахмурившись:

— Это неправда. Их знания... гораздо более продвинутые, чем на Западе. Все техники исцеления, которым я научилась... были основаны на знаниях, пришедших с юга.

— Вам не следует говорить этого при священниках, — Алисса предупредила её с серьёзным выражением лица:

— Хотя священники в Леване являются протестантами и терпимо относятся к существованию магии... они не принимают язычество. Если вы открыто выступите в защиту многобожия, вас предадут анафеме.

Макс отшатнулась от такой перспективы:

— Я буду... осторожна.

Когда карета выехала с окраины на главную дорогу, Макс огляделась и поняла, что испытывает мучительную усталость. Как раз когда они въехали во двор храма, из ниоткуда раздался громкий трубный звук. Знатные дамы, дремавшие у стен, резко проснулись, испуганные неожиданным звуком, и бросились к окну кареты. Макс тоже высунула голову и увидела, как море людей расступается перед рыцарем в доспехах, мчащимся по дороге как ветер.

— Это гонец?

— Я... я так думаю, — ответила Макс, и её лицо напряглось. Дамы тоже обменялись взглядами и задрожали от волнения и предвкушения:

— Может быть, это новость о том, что замок Этилен был отвоёван, — Алисса воскликнула с ликующей улыбкой, но Макс была настроена скептически. Рыцарь был послан, чтобы доставить сообщение как можно скорее, а значит, это не могло быть хорошей новостью. Зловещий холодок пробежал по её позвоночнику, и она содрогнулась от отвратительной тяжести предчувствия. Идцилла вскочила на ноги и через перегородку приказала кучеру поспешить:

— Пожалуйста, скорее возвращайтесь в храм! Мы должны знать, какие новости принёс гонец!

Карета тут же загрохотала по двору, а Макс так крепко сжала монету в руке, что её костяшки пальцев побелели. Она могла только молиться о хороших новостях. Однако её большие надежды рухнули, едва она оказалась на территории храма. Во внутреннем дворе царила напряжённая атмосфера. Жрецы глубокомысленно переговаривались друг с другом, когда дамы вышли из кареты.

К ним подошёл священник, чтобы поприветствовать их:

— С возвращением. Сегодня мы решили отменить вечернюю молитву. Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты и отдохните.

Поддавшись импульсу, Алисса протянула руку и схватила священника, который собирался уходить:

— Мы видели, как прибыл гонец. Что-то случилось?

Священник повернулся, чтобы посмотреть на них, чувствуя себя неуютно в этой атмосфере, и объяснил:

— Я полагаю, что лучше сообщить дамам сейчас. Станет очень трудно обслуживать знатных дам, которые и дальше с этого момента будут жить в монастыре. Те, кто желает, могут связаться со своими семьями и вернуться домой.

— Что это значит? Пожалуйста, объясните нам!

Священник только вздохнул, услышав крики разочарования, доносящиеся от Идциллы:

— Похоже, что ситуация изменилась, армия монстров захватила территории вплоть до северо-восточной границы с Балто.

На мгновение их охватила смертельная тишина, и стало слышно тревожное дыхание каждого человека во дворе. Алисса зашаталась, как будто собиралась упасть в обморок, и её быстро поймал священник.

— Пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно, поскольку ситуация не так серьёзна, как кажется. Дело в том, что эта война продолжается неопределённое время, и были сделаны запросы на отправку отряда поддержки и припасов. Храм планирует отправить большое количество слуг, чтобы помочь войскам, участвующим в боях. Поэтому жизнь в монастыре может стать невероятно тяжёлой для дам. Возможно, будет лучше вернуться домой к своим семьям...

— Вы говорите нам идти домой, потому что мы мешаем? — Идцилла продолжала громко восклицать.

Алисса была поражена её грубым тоном и отругала кузину:

— Ты пришла сюда не для того, чтобы требовать заботу о себе!

— Прежде всего, сохраняйте спокойствие и вернитесь в свои комнаты, чтобы всё обдумать. Мы также передадим это сообщение другим дамам.

Как только Идцилла собралась возразить, священник быстро скрылся из виду. Макс опустошённо смотрела в спину удаляющемуся священнику. На её лице застыло глубокое смятение, а в животе покалывало, словно она проглотила иголки. Остальные дамы с недоуменным выражением лица рухнули на скамьи во дворе.

— Он сказал, что ситуация не такая уж серьёзная, поэтому всё должно быть в порядке, верно?

— Возможно, он пытается нас успокоить. Если это несерьёзно, почему они пытаются избавиться от нас?

Гнев Идциллы только подстегнул её страх, и каждая из дам вернулась в свою комнату бледная и измученная. Макс тоже прошла к себе и беспомощно рухнула на кровать. Если бы она знала, что боль и тревога будут так велики, она бы никогда не последовала за Рифтаном. Если бы она осталась в Анатоле, её не поглотил бы такой сильный и парализующий страх и опасения. После того, как она своими глазами увидела жертвы войны, её здравомыслие подверглось серьёзному испытанию.

Душевное спокойствие, которого она наконец-то достигла, работая в приюте, теперь было полностью разрушено, и кошмары вернулись. Когда она встала на следующее утро и увидела других женщин, стало ясно, что они тоже страдали всю ночь, как и она. Дамы шли в часовню, словно призраки, физически и психически измученные. Когда она пересекала сад, священники суетились вокруг, не обращая на них никакого внимания. Скорее всего, они были заняты подготовкой к отправке отряда поддержки на войну.

Макс рассеянно смотрела на них, как вдруг кто-то дёрнул её за руку. Идцилла прижалась к ней, приложив палец к губам, молча приглашая её следовать за собой. Макс с озадаченным выражением лица последовала за молодой дамой. Идцилла отвела её за гранатовый сад и огляделась, чтобы убедиться, что они одни, прежде чем, наконец, заговорила:

— Простите, что вдруг притащила вас сюда. Мне нужно тайно поговорить с госпожой о моём плане...

— Ч-что случилось? — спросила Макс, обеспокоенная нерешительностью, которая была нехарактерна для девушки. Не в силах подавить свои намерения, Идцилла быстро всё рассказала:

— После вчерашних событий я не могла оставаться на месте. Поэтому я отправилась поговорить со жрецами и жрицами, чтобы увидеть их лично, и, по их словам, резервный отряд поддержки двинется на северо-восток и направится к замку Сервин. Они думают поддержать союзные войска оттуда.

Макс могла только вопросительно моргать, поскольку не понимала, почему Идцилла тайно сообщает ей такую информацию. Видя её непонимание, девушка на мгновение заколебалась, а затем всё же продолжила:

— Как следует из названия, резервное подразделение поддержки будет оказывать помощь с тыла. Они должны заботиться о раненых и выполнять случайные задания, такие как приготовление еды для рыцарей, стирка одежды, опознание умерших и помощь в транспортировке тел. Поскольку большинство мужчин ушли, это подразделение, вероятно, будет состоять в основном из жриц.

Медленно осознавая мотивы этого разговора, Макс проглотила комок в горле и подождала, пока Идцилла закончит, прежде чем ответить. Девушка глубоко вдохнула и решительно произнесла:

— Я проберусь внутрь и присоединюсь к жрицам.

У Макс открылся рот, и она тут же бросила необдуманные возражения:

— Это н-нелепо! Это с-слишком опасно.

— Я дочь рыцаря. Я знаю, как защитить себя. Кроме того, мы не будем действовать на передовой, мы просто будем помогать по хозяйству в тылу. Это не сильно отличается от того, что мы делали в приюте.

— Это совершенно д-другое! Вы хотите отправиться в зону боевых действий...

Когда голос Максимилиан бессознательно повысился, Идцилла быстро потянулась, чтобы закрыть ей рот:

— Пожалуйста, тише. Если Алисса узнает об этом, она утащит меня домой за волосы, если придётся.

Макс подумала, что ей нужно немедленно сообщить Алиссе о безрассудном плане Идциллы, но та, словно умея читать мысли, прищурилась, глядя на неё:

— Я доверяю госпоже и рассказала свой план только вам. Госпожа не сделает ничего, чтобы предать моё доверие, не правда ли?

— Идцилла, правда, пожалуйста, подумайте... вам всего восемнадцать...

— Я уже два года как взрослая. И поскольку я взрослая, то имею право отвечать за свои собственные решения.

Глава 210 - Их решение

Макс была в полной растерянности, увидев непоколебимую решимость в глазах девушки. Идцилла, которая была младше её на четыре года, была в сто раз смелее Максимилиан. Чувствуя себя неуютно под её взглядом, леди Калипс отвела глаза:

— Идцилла, у вас нет причин... уезжать туда.

— Почему нет? — резко ответила молодая леди:

— Потому что я дворянка и женщина? Это не мой выбор — быть кем-то из этих двух.

— Если с вами что-то случится, И-идцилла... ваша с-семья будет убита горем.

— Это относится ко всем. Все люди, которые идут на войну, оставляют свои семьи. Все несут одну и ту же жертву.

Макс было нечего ответить. Ей вдруг пришло в голову, что не все перенесут одинаковые страдания. Если Рифтан погибнет, она будет оплакивать его всем сердцем. Но в отношении неё всё было по-другому: ни герцог Кросс, ни Розетта и глазом не моргнут при виде её хладного трупа.

Внезапно Макс почувствовала, как у неё сжалось горло. Голос Рифтана, сказавшего, что она — его единственная семья, эхом отозвался в её ушах.

«Сейчас единственный человек, который считает меня частью своей семьи, сражается в опасном месте, а здесь делаю я? Какой смысл жить сто лет, если я больше не увижу его?»

Пока Макс была погружена в свои депрессивные мысли, Идцилла начала говорить о своей цели:

— В прошлом году мой брат получил серьёзную травму правой руки во время поединка. Хотя он был исцелён с помощью божественной магии, последствия травмы остались, и его рука периодически болела. Когда пришёл приказ присоединиться к экспедиции, вся семья боролась за то, чтобы он остался. Тем не менее, он решил следовать своей рыцарской чести. Итак, почему я не могу быть такой же, как мой брат?

В тоне Идциллы звучал гнев, и Макс сделала всё возможное, чтобы успокоить её волнение:

— Идцилла, нет необходимости принимать безрассудное решение... из-за негодования, которое вы испытываете к своему брату.

— Я делаю это не потому, что испытываю неприязнь к Эльбе. Что бы ни сказала госпожа, моё решение не изменится, — сказала девушка, упрямо подняв подбородок:

— Я рассказала об этом госпоже, не для того, чтобы вы уговорили меня остаться. Группа поддержки уезжает через пять дней. Перед отъездом я намерена выучить хотя бы одно полезное заклинание исцеления. Я знаю, что времени осталось мало, но я хочу взять с собой всё, чему смогу научиться. Вы поможете мне?

Максимилиан молчала. Казалось, что в её мыслях сейчас бушует тайфун. Всё кричало о том, что она должна немедленно сообщить священникам и Алиссе о необдуманном плане Идциллы, но сердце говорило ей совсем другое.

Она открыла рот, но не смогла ничего произнести. Запинаясь, она, наконец, пролепетала ответ:

— Я... Я тоже пойду с вами.

Даже она сама была шокирована своим заявлением. Разве Рифтан не умолял её остаться здесь и ждать? Макс практически видела перед собой разъярённое лицо мужа. Потянувшись в карман, она нервно потрогала монетку. Идцилла одарила её неуверенной улыбкой:

— Я думаю, что вы более импульсивны, чем я. У вас ведь нет причин отправиться вместе со мной?

— Возможно... Я поступаю и-иррационально. Однако...

Макс не знала, как обосновать свои доводы, и Идцилла тоже молчала. Молодую леди одолевали сомнения в вопросе о том, правильно ли ей втягивать кого-то другого в столь опасную экспедицию. После минутного колебания Идцилла заговорила снова:

— Для меня есть только два варианта: вернуться домой или присоединиться к отряду поддержки. Священники планируют отправить домой большинство женщин, которые остаются в монастыре. Скоро и от меня потребуют немедленно отправиться восвояси. Когда это произойдёт, получать новости о союзных войсках станет ещё труднее. Я не смогу этого вынести. Однако леди Калипс может остаться в монастыре, поэтому ей не придётся рисковать так же, как мне.

— Э-это неправда... Я тоже... — Макс прикусила губу.

Боль в её сердце накапливалась до такой степени, что становилась невыносимой. Она искренне сожалела, что осталась позади и не приложила больше усилий, чтобы убедить Рифтана взять её с собой. В этом мире не было ничего более болезненного, чем разлука с ним.

У Макс был необыкновенный талант мучить себя: она представляла себе самый худший из возможных сценариев и мрачное, безрадостное будущее. Лучше было бы выйти на поле боя, чем месяцами мучиться от кошмаров.

Макс снова открыла рот, её голос был скрипучим, словно в горле застряли колючки:

— Я тоже... я хочу п-пойти. Мне нужно идти.

— Вы уверены?

Максимилиан медленно кивнула, заметив, как в глазах Идциллы промелькнуло облегчение. Девушка ещё раз огляделась, чтобы убедиться, что они одни и подробно рассказала Макс о своих планах пробраться в отряд поддержки:

— Тогда, миледи, пожалуйста, подготовьте свои вещи заранее. У меня есть подруга среди жриц, я обращусь к ней за помощью. Я планирую замаскироваться под жрицу. Поскольку одеяния жриц закрывают всё тело, включая лицо, это будет идеальный способ скрыть личность и присоединиться к отряду поддержки.

— А к-как насчёт меня... что мне делать?

— Я принесу вам одну из мантий жрицы.

— А е-если они обнаружат нашу маскировку... разве это не будет большой п-проблемой?

— Всё будет в порядке. Многие из сестёр, которые были назначены в группу поддержки, официально ещё не являются жрицами. Если нас поймают, мы сможем сказать, что мы планировали стать жрицами, но передумали.

Макс скептически посмотрела на Идциллу, не уверенная, что кто-то поверит в такую простую отговорку, но у неё не было другого выбора.

— Но, вы действительно уверены, что хотите пойти со мной?

Макс кивнула и облизала губы. В тот день, когда Рифтан узнает об этом, её ждёт настоящий ад. Однако даже если Рифтан будет бесконечно ругать её за это, она всё равно должна была поступить так, потому что сходила с ума от тоски по нему.

— Хорошо. Тогда... позже, когда служба закончится, приходите во внутренний двор. Нам нужно многое подготовить.

Они покинули фруктовый сад и отправились в часовню на утреннюю молитву, как будто ничего не произошло. После службы благородные дамы собрались вместе, чтобы с мрачными лицами обсудить своё будущее. Алисса была полностью разбита новым поворотом событий, а потому вернулась в спальню, сказав, что хочет побыть одна.

Это позволило Макс и Идцилле уединиться и спланировать проникновение в отряд поддержки. Макс упаковала щедрый запас трав и камней маны, швейный набор, повязки и другие предметы первой необходимости в кожаную сумку, которую она привезла из Анатоля. Она также взяла несколько предметов постельного белья из монастыря.

Когда они не были заняты подготовкой к отъезду, она рассказывала Идцилле о лекарственных травах и том, чего следует остерегаться, если они столкнутся с монстрами. У Идциллы не было практического опыта, но, поскольку она была из семьи рыцарей, её теоретические знания о чудовищах были не хуже, чем у рыцарей.

— Есть два способа убить тролля. Первый — отрубить ему голову, — объяснила Идцилла, рисуя на земле схему тонкой веточкой:

— Говорят, что у троллей быстрая регенерация, любое повреждение заживает в мгновение ока. В книгах даже говорится, что отрубленная конечность может быть просто прикреплена заново. Единственная часть, которая не может регенерировать, — это голова. Во-вторых, они уязвимы к огню. При ожогах их раны не могут затянуться сразу, поэтому магия огня чрезвычайно эффективна против них.

Описание чудовища только усилило её страх, и Макс сглотнула ком в горле. Мысль о том, что они отправятся в место, кишащее ужасными монстрами, стойко переносящими большинство видов атаки, заставляла её содрогаться. Однако именно с такими чудовищами сейчас сражался её муж. Шли дни, и Макс всё больше и больше хотела уехать с Идциллой.

Время пролетело так быстро, что день, когда они, наконец, отправятся с отрядом поддержки, наступил. Макс ждала до поздней ночи, прежде чем тайком выскользнуть из своей комнаты. Идцилла ждала её в углу сада, и, увидев Максимилиан, вздохнула с облегчением:

— Я волновалась, что вы вдруг передумали и не придёте.

— Что за ерунда, я уже з-здесь, — ответила Макс и огляделась, чтобы убедиться, что за ней никто не следит:

— Идцилла... скажите мне честно, если у вас есть с-сомнения. Ещё не поздно, если вы с-скажете это сейчас.

— Ничто не заставит меня передумать. Я жалею только о том, что не подумала об этом раньше.

Она сделала глубокий вдох и пошла в сторону покоев жриц. Макс шла за ней на цыпочках, стараясь ступать как можно осторожнее. В темноте ночи были слышны только звуки насекомых и тихий шум ветра. Они покинули тёмный сад и вошли в небольшое, тихое здание. Пройдя по тёмному коридору, Идцилла подошла к двери в углу и постучала. Дверь тут же открылась, и послышался лёгкий шёпот:

— Входите.

Макс быстро вошла следом за Идциллой. В компактной спальне, освещённой тусклыми свечами, стояла темнокожая женщина с жёстким лицом в возрасте лет двадцати. Она смотрела на Идциллу и Макс, которая держала свою сумку за спиной, и хмурилась, словно не могла поверить, что это происходит на самом деле:

— Ты действительно уверена в этом?

— Да, как я уже много раз тебе говорила.

— Я надеялась, что ты передумаешь в последний момент.

Глаза Макс расширились от удивления, она думала, что жрица будет более сговорчивой, как утверждала Идцилла. Жрица окинула вызывающее выражение лица молодой леди противоречивым взглядом. Наконец, она со вздохом смирилась, затем достала из сундука два одеяния жриц и передала их ей:

— Похоже, никто не остановит мисс. Пожалуйста, не позволяй мне быть наказанной за это.

— Не волнуйся. Даже если нас будут пытать, мы никогда не признаемся, что некая Селена помогла нам.

Идцилла заверила с абсолютной уверенностью и ушла за перегородку, чтобы переодеться. Макс застыла на месте, беспокойно поглядывая на жрицу. Та неохотно представилась:

— Меня зовут Селена Киман. В детстве мы с леди Калимой проводили много времени вместе, играя во всевозможные игры. С детства я была несчастной, вынужденной быть невольной сообщницей строптивой мисс.

— Я слышу тебя, — крикнула Идцилла из-за ширмы, но Селена невозмутимо закончила:

— Вот такие дела, — Селена тяжело вздохнула и посмотрела на Макс сверху вниз.

— Сейчас ещё не поздно вернуться в свою комнату. Вы не должны участвовать в её авантюрах.

Макс нахмурилась на её неуважительное отношение:

— Я-я — Максимилиан Калипс. Приятно познакомиться.

Она старалась быть как можно более вежливой, но в то же время прямолинейной:

— А что касается вашего предложения... хотя я и благодарна вам, но в-вынуждена отказаться, — добавила леди Калипс.

Жрица потёрла ноющую голову, словно на неё только что свалились все беды мира. Макс молча подождала, пока Идцилла закончит переодеваться, и прошла за ширму, чтобы сменить одежду. Как только её шёлковое платье упало на пол, пути назад уже не было. Макс натянула через голову длинную мрачную мантию и набросила её на лодыжки, затем накинула на голову капюшон.

— Я-я готова.

— Мантия немного великовата. Хотя это не так заметно... — пробормотала Идцилла, подгоняя фасон. Макс разгладила складки. Она хотела проверить и посмотреть на себя перед зеркалом, но поскольку это была комната жрицы, здесь не было ни комода, ни зеркала.

— Не волнуйтесь, большинство жриц даже не видели лиц друг друга. Только те, кто приняли посвящение в жрицы одновременно, могут узнать друг друга. Пока вы держите рот на замке, вас не поймают, — объяснила Селена, завязывая шнурки на талии Макс:

— Кроме того, никто никогда не заподозрит, что две благородные дамы отправились в зону боевых действий, замаскированные под жриц.

В её тоне прозвучал сарказм по поводу нелепого плана, но Идцилла просто проигнорировала его:

— Спасибо тебе. Твои слова помогают мне чувствовать себя спокойнее.

Они вдвоём остались в комнате Селены, чтобы отдохнуть до рассвета. С первыми лучами солнца все жрицы одна за другой вышли из своих комнат. Селена заглянула в щели своей двери и, как только коридор опустел, выскользнула наружу.

Макс и Идцилла последовали за Селеной во двор храма. Почти весь двор занимали десятки повозок, заполненных багажом и припасами. Впереди выстроились рыцари с королевским гербом Либадона.

Макс вытерла потные ладони о мантию и присоединилась к очереди жриц, залезающих в крытые конные повозки. Как и сказала Селена, они прошли незамеченными, так как солдаты торопились и даже не нашли ничего подозрительного в их фальшивых удостоверениях, пропустив их в повозки без единого слова.

Как только она залезла в карету с дюжиной других жриц, Макс отползла в дальний угол и крепко обняла свою сумку. Селена и Идцилла сели напротив неё. После того как все расселись, раздался громкий сигнал, означающий, что они готовы к отъезду. Вскоре повозка, в которой она находилась, затряслась и медленно покатилась. Сердце Макс готово было выпрыгнуть из груди. «Мы действительно уезжаем. По-настоящему».

Макс осторожно подняла голову и взглянула на Идциллу, но ей было трудно прочесть выражение лица молодой леди из-за мантии, скрывавшей её лицо до переносицы. Однако Макс могла видеть, что костяшки её пальцев, лежащих на коленях, побелели от напряжения.

Глава 211 - Неожиданность

Макс хотела утешить Идциллу и сказать ей, что всё будет хорошо, но она боялась привлечь ненужное внимание.

Все женщины были укутаны в мантии, и она не могла разглядеть их лица, но большинство из них определённо были молодыми. И они тоже были напряжены, словно затвердевшие камни: когда карета раскачивалась, катясь по неровной поверхности, они стукались, словно камешки в мешке.

Макс прислонилась к стенке кареты и посмотрела в окно. Десятки наполненных припасами повозок выстроились в ряд, чтобы выехать из больших городских ворот в организованную очередь.

— Сколько времени нужно, чтобы добраться до замка Сервин? — внезапно спросила Идцилла. Несмотря на то, что она задала этот вопрос тихим голосом, из-за окружавшей их тишины, он прозвучал громко, и все взгляды устремились к ней.

Макс испугалась, что кто-то уже узнал их, но Селена спокойно ответила:

— Примерно от недели до 10 дней.

— Хм, не думала, что замок так далеко. Пока я смотрела маршрут по карте, казалось, что времени на дорогу уйдёт меньше...

— С отрядом солдат, пускай и небольшим, и припасами, которые нужно везти на повозках, это займёт гораздо больше времени.

После их обмена мнениями в карете снова воцарилась тишина. Только стук лошадиных копыт, грохот колёс и случайный шорох солдатских доспехов наполняли воздух.

Отблески рассвета просачивались в щели кареты. Отряд прошёл через ворота столицы и вдруг остановился неподалёку в открытом поле.

— Почему мы остановились? Мы же только выехали, — нервно пробормотала Идцилла. Макс заметила, что она беспокоится, не могут ли они уже быть обнаружены.

— Рыцари эрцгерцога Арена будут сопровождать нас, — Селена быстро объяснила ей шёпотом, чтобы развеять её беспокойство.

— Я слышала, что эрцгерцог будет командовать этим отрядом. Поскольку у нас с собой слишком много еды, для обеспечения безопасности нужна дополнительная охрана.

После объяснения Селены Идцилла и все остальные жрицы вздохнули с облегчением. Только Макс отчаянно трусила. Если то, что сказала Селена правда, то ей придётся избегать глаз эрцгерцога, пока они не достигнут замка Сервин через 7-10 дней.

Макс прикусила губу. Ей хотелось принять контрмеры и сообщить об этом Селене и Идцилле, но она не решалась заговорить, боясь, что её может обнаружить одна из жриц. Она боялась, что кто-нибудь узнает её по очень характерному заиканию.

Макс стала очень настороженной и не произнесла ни слова. Когда наступил полдень, солдаты и рыцари остановились на большом сорняковом поле, чтобы устроить привал. Жрицы сразу же начали раздавать еду мужчинам. Макс и Идцилла, скрывающие своё благородное происхождение, также присоединились к работе.

Они раздали хлеб, сыр и вино мужчинам, затем раздали еду жрецам. После того как они закончили, жрицы собрались у берега реки и приступили к трапезе.

Макс сидела с Идциллой и жевала настолько чёрствый каравай ячменя, что тот расцарапал ей всё нёбо.

От ходьбы под интенсивным солнечным светом у неё на носу выступили капельки пота, а тепло, которое она ощущала под одеяниями, было похоже на жар в сауне. Но как бы ни покраснело её лицо от жары, она не осмеливалась снять капюшон, чтобы ветерок обдул ей лицо.

Она сосредоточилась на еде и бдительно следила за окружающей обстановкой. Рыцари эрцгерцога были в авангарде и арьергарде каравана из повозок. Если она будет осторожна, ей удастся избежать их внимания.

— Мы движемся слишком медленно, — пожаловалась Идцилла, вернувшись после омовения лица и рук в реке.

— Если храм обнаружит наше отсутствие слишком рано, они быстро догонят нас из-за низкой скорости, с которой мы движемся.

— В-вы сказали, что... обо всём позаботились перед отъездом.

Макс, которая постоянно была начеку, говорила тихим голосом. Хотя никто не мог услышать их, так как они сидели на небольшом расстоянии друг от друга, она всё равно беспокоилась о худшем.

— Я позаботилась. Но всегда есть вероятность, что что-то пойдёт не так.

— Что, чёрт побери, ты сделала? — спросила Селена со стиснутыми челюстями, но Идцилла только пожала плечами:

— Я заплатила нескольким людям, чтобы они притворились нами. Как только рассветёт сегодня утром, они присоединятся к остальным дамам и сделают вид, что едут домой в наёмных каретах.

Селена рассмеялась, ошеломлённая нелепым планом:

— Не может быть, чтобы Главный храм поверил в такой неубедительный план. Они наверняка уже обо всем догадались.

— Это было бы так, если бы эта война не была такой масштабной. Но сейчас они не могут позволить себе уделять нам много внимания. Если две женщины схожего с нами телосложения наденут вуали и пройдут идентификацию, они легко сядут в карету. Я также заплатила кучеру.

Селена вздохнула в отчаянии:

— А леди Алисса не узнает?

— Сейчас она полностью в своём собственном мире. Ей может показаться странным, что я уехала домой, не поговорив с ней, но пока жрецы говорят ей, что я вернулась домой... она будет верить в это.

Затем Идцилла с горечью добавила:

— Я просто молюсь, чтобы она не пришла в себя слишком рано... иначе она заподозрит, что что-то не так и свяжется с моей семьёй...

Селена нахмурила брови, увидев, что план Идциллы ненадёжен, затем повернулась к Максимилиан:

— А что насчёт вас, миледи?

— Я... оставила п-письмо... в котором говорится, что Идцилла пригласила меня... пожить у неё. И кстати говоря...

Человек, которому она адресовала письмо, сейчас находится с ними. Она вздохнула на мгновение, затем, наконец, призналась:

— Ч-человек... который должен был присматривать за мной... это эрцгерцог А-арен. Он близок с моим мужем... и Рифтан оставил меня на его попечение, прежде чем отправиться на в-войну...

После нового откровения на мгновение воцарилась напряжённая тишина. Селена резко схватилась за голову в расстройстве и громко застонала. Идцилла задумчиво погладила Макс по голове:

— Не волнуйтесь. Никто не обращает внимания на жриц. Мы в тылу, а они — впереди, так что пока вы не подходите слишком близко к нему при раздаче еды, всё будет в порядке.

Идцилла утешала её со свойственным ей оптимизмом.

— В-вы так думаете?

Идцилла с энтузиазмом кивнула.

— Так даже лучше. Если Его светлость получит письмо, это только усложнит ситуацию, так как он может проверить, действительно ли вы живёте со мной в моём доме. Священники не стали бы вдаваться в такие подробности.

Её слова звучали правдоподобно, и Макс почувствовала, что немного пришла в себя. Она доела свою порцию чёрствого хлеба. Когда обед закончился, экспедиция продолжилась без каких-либо задержек.

Макс забралась в тесную карету, где до захода солнца не было места даже для того, чтобы вытянуть ноги. Всё её тело затекло и свело судорогой, холодный пот стекал по щёкам, но ничего поделать было нельзя. Некоторое время она пыталась отдохнуть на толстом одеяле, опираясь на пульсирующие бедра.

Она была совершенно измучена, но времени на отдых не было, так как нужно было помогать обустраивать лагерь. Пока рыцари и солдаты ухаживали за лошадьми и осматривали местность, женщины занимались разведением огня и приготовлением ужина.

Макс вместе с другими жрицами собрала сухие ветки и солому для костра. Идцилла помогла принести воду, чтобы наполнить котёл, и собрала камни, чтобы соорудить импровизированную печь.

Но это было ещё не всё. Они должны были приготовить ингредиенты, сварить и раздать пищу. Только покончив с этим, они расположились у костра, чтобы насладиться сытным супом и жареной картошкой.

Спать на покрытой одеялом земле было неудобно, но Макс была не в том положении, чтобы жаловаться. Она закрыла глаза и попыталась заснуть под ясным звёздным небом.

На следующее утро она проснулась с пятью комариными укусами на пальцах и икрах. По юбке её халата ползали муравьи, а спина была вся в грязи. Отдых, который она получила, не был полноценным, скорее это было больше похоже на простую дрёму.

Умывшись, она вернулась в карету. День прошёл в той же монотонной рутине: они выехали на рассвете, остановились в полдень на обед и сразу после этого тронулись в путь.

Как и говорила Идцилла, эрцгерцог даже не смотрел в её сторону. Макс видела, как он вместе со своими рыцарями обшаривал окрестности в поисках чудовищ, но никто из них не взглянул на жриц в мрачных одеждах. Они вообще никого не волновали.

Благодаря этому Макс смогла расслабиться и адаптироваться к требованиям экспедиции. Удивительно, но Идцилла была единственной, кто с трудом приспосабливался.

Она не плакала и не жаловалась, но каждую ночь она то и дело ворочалась, и теснота кареты была тяжела для девушки с такими длинными руками и ногами.

— Путешествие может оказаться длиннее, чем я думала, — с озабоченным выражением прокомментировала Селена, глядя на бледное и усталое лицо Идциллы.

— Я слышала, как рыцари сказали, что ради безопасности мы пойдём более длинным путём в Сервин. С тобой всё будет в порядке?

— Конечно, — мгновенно ответила Идцилла:

— Я могу приспособиться, как и все остальные.

Гордость девушки была настолько велика, что любое проявление сострадания и заботы для неё было непереносимо. Однако когда Макс приготовила травяной чай, чтобы помочь ей заснуть, Идцилла не отказалась от напитка. Судя по её цвету лица на следующее утро, она, похоже, смогла, наконец, хорошо выспаться.

И вот они снова ехали в карете, которая сильно раскачивалась и скрежетала. При каждом ударе все женщины подпрыгивали на своих сидениях. А когда карета поворачивала, их всех отбрасывало в сторону, словно катящиеся камешки. У них не было ни одного дюйма кожи, который бы не был покрыт синяками от такой жёсткой езды.

Макс держалась за подоконник, чтобы не упасть на пол кареты, и смотрела в окно. Вдруг все солдаты поспешили к своим лошадям и синхронно выхватили мечи. Вскоре Макс увидела причину происходящего. Гигантские тёмно-зелёные монстры мчались к ним, поднимая своими лапами целую пыльную бурю.

Орда чудовищ всполошила мужчин и погналась за ними, словно стадо разъярённых быков. Внезапная остановка кареты вынудила женщин сжаться, и Макс упала на пол, дрожа от страха. Громогласный рёв троллей обрушился на её уши, словно удар кнута.

— Все! Берите свои вещи и немедленно выходите! — кричал солдат, распахивая дверь. Женщины прижались друг к другу, всхлипывая от страха, когда он заставил их выйти.

— Мы не можем поставить барьер на каждую повозку. Если мы соберёмся все вместе в одном месте, то сможем создать магический щит для всех. Быстрее!

Они схватили свои сумки и по приказу мужчины выпрыгнули из кареты. Солдаты повели жриц в центр процессии.

Макс едва поспевала за ними, пытаясь удержать равновесие в этом хаосе. Однако в тот момент, когда появились тролли, её ноги подкосились от страха. Если бы не быстрые рефлексы Селены, она бы рухнула на землю.

Макс позволила вести себя, словно овечку, пока они протискивались сквозь толпу людей. Как только все беззащитные собрались в одном месте, жрецы высшего ранга немедленно создали вокруг них барьер с помощью божественной магии.

Макс прижалась к Идцилле и огляделась вокруг, не отрывая взгляд от хаоса, разворачивающегося перед ними. Тёмно-зелёные монстры, облачённые в железные доспехи, размахивали своими массивными булавами, а тела солдат, принимавшие на себя сокрушительные удары, летали по воздуху, словно чучела, набитые соломой.

Макс вскрикнула от вида брызнувшей повсюду крови. Размеры троллей вдвое и даже втрое превышали размеры людей.

Рыцари мчались вперёд с невероятной скоростью, рассекая тела троллей, но чудовища даже не дрогнули. Когда Макс увидела, как рана тролля закрылась за считанные секунды, её глаза потемнели от непостижимого ужаса.

То, о чём она читала в книгах, в реальной жизни было совершенно иным. Как на этой земле люди боролись с такими чудовищными существами, обладающими такой ужасающей силой?

Ударом железного молота великан сокрушил несколько боевых коней. Макс с трудом подавила рвотный позыв и зажмурила глаза. Даже Идцилла вцепилась в неё так, словно была на грани смерти.

В этот момент они услышали крик эрцгерцога Арена:

— Прибыло подкрепление! Держитесь!

Глава 212 - Святые рыцари

Макс набралась храбрости и с трудом открыла глаза. Было трудно понять, что происходит, так как пыль вокруг них была густой, словно туман. Она слышала крики, скрежет ударов стали о сталь, сердитое ржание лошадей и тошнотворный звук рвущейся плоти. Макс, дрожа от страха, старалась держаться как можно ближе к окружающим её людям. Мимо них пронеслась группа лошадей, поднявшая ещё больше пыли, и перед их глазами промелькнули серебристо-серые доспехи рыцарей. Рыцари налетели на троллей, словно ураган, и вскоре завязалась жестокая битва.

Макс нервно огляделась по сторонам. Слишком много всего происходило, и трудно было сказать, кто побеждает. Всё это было похоже на оживший кошмар. Рыцари разбрасывали повсюду цепи с крючьями и обматывали их вокруг массивных тел троллей, как сеть, а монстры отбивались, ревя от ярости. Их огромные конечности, с грохотом ударялись о землю, и чуть не раскалывали её надвое.

Макс была страшно обескуражена ожесточённой битвой, развернувшейся прямо перед ней. Рыцари безжалостно били попавших в ловушку троллей копьями и крючьями, отрубая им головы, когда их хватка ослабевала. Эти контратаки повторялись несколько раз, пока битва не подошла к концу. Троллей, ещё державшихся на ногах, осталось меньше половины от их первоначального числа, и даже те беспомощно спотыкались под постоянными атаками рыцарей. В конце концов, они организованной атакой загнали чудовищ в угол.

— Похоже, скоро всё закончится.

Когда густая пыль осела, эрцгерцог Арен обратился к высокопоставленному священнику. Затем окружавший их барьер исчез, растаяв в воздухе. Макс вздрогнула: хотя было объявлено, что битва окончена, её одеревеневшие конечности не могли сдвинуться ни на дюйм.

— Теперь всё кончено. Поторопитесь и окажите помощь раненым, — рыцарь окликнул их. Только тогда жрицы осторожно подошли к залитому кровью полю битвы, и Макс с ужасом взглянула на мёртвое тело тролля, скорчившегося на земле. Солдаты сняли с него доспехи, открыв его ужасающее телосложение: темно-зелёная, как у болотной жабы, кожа, мускулистое, грузное тело и лицо чудовища, как его описывали в книгах. У него был большой ястребиный нос, жёлтые зубы с клыками, торчащими изо рта, редкие длинные чёрные волосы и впалые щёки, как у дряхлого старика.

Она наблюдала за троллем с таким сосредоточенным взглядом, что не сразу поняла, что голова, за которой она наблюдала, была отсечена от тела. Макс быстро отвела взгляд. Её желудок сделал кульбит, а зрение затуманилось.

— Поторопитесь и перенесите раненых в одно место! Те, кто серьёзно ранен, должны быть доставлены к высокопоставленному жрецу, а тех, кто ещё может двигаться, нужно собрать в одном месте для получения первой помощи, — строго приказал один из рыцарей, и все жрицы задвигались. Макс в отчаянии отогнала от себя жуткий образ и побежала к поверженным мужчинам. Некоторые умерли прямо на месте, и она старалась не смотреть на раздавленных, сосредоточившись на поиске тех, кто ещё дышал и был в сознании.

Нельзя сказать, что им повезло, поскольку многие погибли, но две трети мужчин, оставшихся на поле боя, ещё дышали. Тщательно проверив степень их ранений, Макс применила исцеляющую магию. Она немного волновалась, гадая, не покажется ли людям странным, что жрица способна колдовать, но никто не обратил на неё внимания. Солдаты и рыцари бросились снимать доспехи с тел троллей, а жрицы и верховные жрецы были заняты уходом за ранеными.

Убедившись, что никто не смотрит в её сторону, Макс незаметно применила ещё больше исцеляющей магии. После исцеления семи человек подряд, её мана почти иссякла. Тщательно оценив, сколько маны у неё осталось, она решила воздержаться от дальнейшего использования исцеляющей магии, чтобы избежать риска полного истощения магии. Вместо этого она сосредоточилась на перемещении раненых в определённую зону, как это уже делали другие жрицы. Те, кто находился в критическом состоянии, были доставлены к верховному жрецу для лечения с помощью божественной магии, а солдат с незначительными травмами, такими как переломы или сильные ушибы, вели в наспех сооружённые палатки. Раненых аккуратно укладывали на одеяла, а рыцарь, осуществлявший надзор, суровым тоном кричал:

— В данный момент мы не можем исцелить всех. Мы в одном дне пути от замка Сервин. Как только все получат первую помощь, мы сделаем небольшой перерыв и сразу же отправимся дальше. Надеюсь, все смогут выдержать ещё немного.

Раненые солдаты безмолвно кивали, пока жрицы снимали с них доспехи и начинали очищать истерзанную плоть. Макс тоже помогала снимать доспехи, чтобы очистить раны от пыли и грязи. Наблюдая за тем, как солдаты корчатся и стонут от боли, она ощутила странное чувство вины: если бы у неё было больше маны, все эти раны зажили бы в мгновение ока, но она не могла позволить себе переусердствовать. Если она истощит себя и рухнет, как в прошлый раз, это не принесёт ничего, кроме неприятностей.

Макс наложила гипс на рану и обмотала её бинтами из рваных простыней. Некоторые раны были настолько большими, что ей пришлось зашивать их, как учил её Рут. Многие солдаты побледнели при мысли о том, что их кожа будет сшита ниткой и иголкой, но большинство из них молча приняли её помощь. Дав им обезболивающее, она начала зашивать их раны одну за другой.

— Здесь ещё раненые! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!

Как раз когда Макс закончила накладывать швы и перевязывать рану, вдалеке раздался крик солдата. Она быстро встала и пошла туда. Как только она вышла наружу, её внимание привлекло тело тролля, лежащее возле большого камня, и Макс в шоке застыла на месте.

— Что ты делаешь?! Скорее помоги мне с этим парнем!

У неё не было другого выбора, кроме как последовать за солдатом, который обнаружил мужчин, лежащих без сознания рядом с телом монстра. Макс поддержала одного из них и с трудом подняла его, в то время как солдат, позвавший её на помощь, поднял другого, и они вдвоём притащили раненых в палатку. Вдруг сзади раздался странный стук, и по позвоночнику леди Калипс пробежал холодок предчувствия.

Медленно повернувшись, она увидела огромные красные, горящие глаза, смотрящие прямо на неё. Её ноги задрожали, и она застыла на месте. Первой её мыслью было убежать, но она не могла пошевелиться от сковавшего её ужаса. Макс словно превратилась в каменную статую. Тролль, чья голова едва держалась на шее, схватил полуотрубленную голову и вернул её на законное место. Как только плоть зажила, и голова снова была прикреплена к остальному телу, он побежал к ней.

Максимилиан всё ещё не могла пошевелиться, как вдруг огромный крюк зацепил шею тролля. Гигантское чудовище высотой 7 квет (210 см) отпрянуло, словно рыба, попавшая на крючок. В ответ тролль замахал конечностями, но рыцарь на вершине скалы даже не шелохнулся. Когда он с силой дёргал за цепи, тело тролля скребло руками по земле, поднимая повсюду пыль. Видеть, как рыцарь смог намотать цепи на монстра в три раза больше себя, было настоящим зрелищем! В этот момент он выхватил меч и быстро опустил его на каменную голову, которая раскололась надвое, словно тыква. Сцена была настолько нереальной, что Макс даже не почувствовала тошноты.

— Ты даже не можешь как следует проверить, мёртв ли он?

Холодный голос рыцаря прозвучал как удар кнута. Солдат рядом с Макс быстро вышел из ступора и принялся извиняться за свою некомпетентность:

— П-простите меня.

Рыцарь неодобрительно прищёлкнул языком, затем жестом указал подбородком в сторону палатки:

— Поторопись и внеси раненого внутрь.

Солдат с раненым на спине немедленно повиновался. Макс хотела последовать за ним, но её ноги отказывались двигаться, и она могла только смотреть на рыцаря, который спас её. У рыцаря было такое безжалостное выражение лица, что она с трудом могла поверить, что это он нанёс такой сильный удар. Он отпрыгнул от тела мёртвого монстра, словно грациозная кошка, и вытер кровь со своего меча. Его капюшон развевался, а русые волосы переливались золотом под лучами солнца.

Внутренний голос леди Калипс застонал, когда она поняла, кто стоял перед ней. Рыцарем, который только что спас ей жизнь, был сэр Леон Куахель, командир Святых Рыцарей.

— Что случилось? Вы ранены?

Макс тут же опустила голову и схватилась за капюшон, когда рыцарь повернулся к ней:

— Я... я... в... в п-порядке.

Она старалась говорить низким голосом, чтобы он не узнал её. Макс стоило неимоверных усилий, чтобы не упасть. Её ноги окончательно обессилили, когда она попыталась перенести вес потерявшего сознание солдата себе на спину. Ноги Максимилиан тряслись, как у новорождённого жеребёнка. Сэр Куахель, наблюдавший за её тщетными усилиями, подошёл и забрал у неё солдата.

— Я позабочусь о нём.

Макс смотрела себе под ноги, не зная, что ей делать. Она натянула капюшон, чтобы закрыть как можно больше лица, но, похоже, он был достаточно далёк от того, чтобы узнать её. Но если он всё же её узнает, то леди Калипс не представляла, какое объяснение она собирается предложить командиру Святых Рыцарей.

— Что вы там стоите? Показывайте дорогу.

Услышав его призывный холодный голос, она поспешно направилась в сторону лагеря. Рыцарь осторожно поддержал солдата и пошёл рядом с ней. Она чувствовала, как его взгляд буравит её, но Макс не смела поднять глаза, чтобы убедиться в этом.

Она тяжело сглотнула: «Может быть, он узнал меня?»

Однако он просто опустил солдата на пустую постель, не сказав ни слова. Когда он окончательно исчез из её поля зрения, камень упал с плеч Максимилиан.

«Он никак не может вспомнить человека, которого видел всего один раз», — Макс убедила себя и пошла туда, где стояли кареты.

В кои-то веки она была благодарна за то, что не была такой запоминающейся.

— Я слышала, что один из павших троллей на самом деле был жив и внезапно напал. Вы в порядке? — обеспокоенно спросила Идцилла, увидев леди Калипс, и та кивнула головой в ответ:

— Я-я в порядке. Рыцарь... спас меня.

— Нам повезло. Прибывшее подкрепление возглавляет командующий Святыми Рыцарями.

— Да... они прибыли как раз вовремя.

— Должно быть, они патрулировали эту территорию на случай, если тролли нападут, чтобы украсть нашу еду, — ответила Селена, выходя из повозки с котелком. Макс с трудом верила, что это было преднамеренное нападение. С другой стороны, несмотря на туповатую внешность, тролли считались высокоразвитыми чудовищами. Если бы такие ужасающие монстры обладали способностью создавать армии, оружие и доспехи, человечество, несомненно, постигла бы ужасная катастрофа.

Максимилиан достала из повозки пакет с травами, пытаясь отогнать негативные мысли. Сейчас она должна была сосредоточиться на помощи раненым, а не тратить время на бесполезные переживания. Она передала травы жрицам и рассказала им, как приготовить смесь, которая поможет восполнить их энергию. Они также приготовили целебный чай и заставили раненых принимать его. Затем Макс отправилась помогать собирать тела павших воинов.

От вида крови её чувства притупились. Когда собирали вещи павших, то жуткие раздавленные трупы заворачивали в большие полотна и относили к первосвященникам, которые молились и капали святой водой над их изуродованными телами. После завершения этой простой церемонии солдаты начали копать могилы и сооружать надгробия для мёртвых. Макс была удивлена неформальностью происходящего.

— Разве не все тела... отправляются обратно в столицу?

— Слишком сложно отправить их всех обратно в Леван. Поскольку здесь есть священники, можно провести обряд и похоронить тела прямо тут. Позже их вещи будут отправлены семьям, — мрачным голосом прошептала Селена, и Макс почувствовала, как у неё скрутило живот от мысли, что рыцарь Ремдрагона тоже мог быть похороненным в подобном месте. Она изо всех сил старалась отогнать эти зловещие мысли, но они обволакивали её разум, словно густой липкий туман. Возможно, причина была в том, что за один день она видела слишком много ужасов.

Тем не менее, леди Калипс помогала собирать изуродованные трупы, при этом, однако, её разум и тело находились в разных местах. После того как все тела были похоронены, был проведён ещё один ритуал, чтобы очистить мёртвых монстров. Когда всё было готово, их путешествие сразу же продолжилось. Макс сидела на углу повозки и тёрла застывшие, усталые глаза. От неё воняло кровью, и её психическое состояние было в полном упадке, но странно, что она не проронила ни слезинки. Она обняла колени и смотрела, как солнце садится за горизонт. Святые рыцари, объятые сиянием заходящего солнца, казались ещё более мрачными и пугающими, чем когда-либо.

«Вы смогли доставить моё письмо?..» — Макс хотела спросить, как дела у Рифтана, не ранен ли он, но она понимала, что находится не в том положении, чтобы сделать что-либо подобное.

«Как только мы доберёмся до замка Сервин, я смогу это узнать», — Макс успокаивала себя подобными мыслями.

Она тонула в ужасе и страхе, но мысль о возможной встрече с Рифтаном придавала ей сил. До тех пор, пока она могла убедиться, что он в безопасности, она сможет вынести всё.

«Всего лишь взгляд на расстоянии — вот и всё, что мне нужно», — сказала она себе, уткнувшись лицом в колени, прогоняя кошмарные картины из своей головы.

Глава 213 - Разговор

Они значительно задержались из-за нападения троллей, и к тому времени, когда отряд остановился, чтобы разбить лагерь, ночь уже вступила в свои права. Рыцари стояли на страже, держа факелы, а жрицы занимались ранеными. Состояние большинства из них ухудшилось из-за длительного путешествия.

Макс отправилась с Идциллой за родниковой водой, чтобы заварить травы для целебного чая. Приготовив и раздав его раненым воинам, они вместе с другими жрицами принялись за готовку. Макс была измотана настолько, что могла потерять сознание, но у неё не было времени даже на короткий отдых. Только после того, как они позаботились о раненых и накормили остальных, жрицы смогли, наконец, устроиться за трапезой, состоявшей из хлеба и супа.

Макс не считала подобное положение вещей несправедливым. Когда началась битва, солдаты рисковали жизнью, чтобы защитить их, теперь была их очередь помочь восстановить здоровье солдат и рыцарей. Она набила желудок скудной едой в темноте и легла на одеяло у костра. Идцилла, которая тоже работала без единой жалобы, легла рядом с ней. После минутного молчания Макс услышала, как девушка зашевелилась.

Она спросила её шёпотом:

— В-вы в порядке? Не ранены где-нибудь?..

— Н-нет. Просто... это страшнее, чем я думала, — Идцилла высморкалась на одеяло, её глаза блестели непролитыми слезами:

— Простите меня. Я дура. То, что я сделала, практически не отличается от того, чтобы умолять вас пойти со мной...

— Нет, это не т-так. Я... приняла своё собственное решение, — леди Калипс быстро ответила, затем нерешительно добавила:

— Вы хотите в-вернуться?

Идцилла покачала головой:

— Ничего подобного. Нет, честно говоря, я хочу вернуться. Но всё же... я не буду этого делать.

Она слегка прикусила губу, прежде чем продолжить:

— Вы помните, я рассказывала о своём старшем брате, да? — Макс кивнула. Голос Идциллы был слабым, как фитиль умирающей свечи:

— Эльба отправился на войну, не для того чтобы сохранить свою честь рыцаря, несмотря на ранение. Хотя он утверждал, что это было сделано для поддержания его чести... на самом деле, он сделал это, чтобы собрать деньги на моё приданое. Моя семья — одна из старейших в Либадоне, но... со времён моего отца наше богатство и влияние постоянно падает. А мой жених — из клана Седо из южного региона...

— В этом р-регионе... они просят большое приданое?

Идцилла напряжённо кивнула:

— Я просила их расторгнуть помолвку, но отец и слушать не хотел. Для благородной женщины расторжение помолвки или брака равносильно смертному приговору... Эльба не хотел, чтобы я попала в такую бесчестную ситуацию. Поэтому, чтобы заработать на моё приданое, отец продал немного земли, которая у нас осталась, и Эльба был вынужден принять участие в войне. Я знала об этом... Я только притворялась, что не знаю, и ничего не сделала, чтобы остановить его. Если бы я раньше ушла в монастырь и стала жрицей... Если Эльба... закончит жизнь, как те солдаты, зарытые сегодня в землю... Если что-то подобное случится с ним, я никогда не смогу простить себя.

Макс услышала слабый звук рыданий. Подумать только, Идцилла всё это время боролась с чувством вины... теперь она могла понять, почему молодая леди приняла такое безрассудное решение. Для Максимилиан всё это было очень непривычно. Брат, который рискует жизнью ради своей младшей сестры, или отец, который продаёт свою землю ради дочери; это звучало как сюжет из сказки.

— Простите. Вы, должно быть, чувствуете себя неловко от того, что я только что рассказала.

— ...Всё в порядке.

— Завтра все будет лучше, — Идцилла вытерла слезы рукавом и вызывающе заявила:

— Я, должно быть, очень устала, раз стала такой ранимой.

— ...Поспите. Когда наступит р-рассвет... нам снова придётся отправиться в путь.

Идцилла кивнула и накрыла голову одеялом. Плача больше не было слышно, видимо, девушка очень устала, раз она очень скоро заснула. Макс перевернулась на спину и с мрачным выражением лица посмотрела на звёздное небо. Хотя она родилась девочкой, она никогда не думала, что её будут любить. Если бы она была умнее, красивее и не заикалась, герцог Кросс относился бы к ней по-другому? Она почувствовала, как её сердце замерло при этой мысли.

Макс свернулась калачиком и натянула одеяло до подбородка: «Не стоит лишать себя счастья, постоянно сравнивая себя с другими людьми».

Теперь у неё был Рифтан. Он любил её, даже когда она была в неопрятной одежде, вся покрытая грязью. Просто быть рядом с ним — вот что ей, скорее всего, необходимо. Макс закрыла глаза и попыталась стереть воспоминания о своём несчастном прошлом.

На следующий день подготовка к отъезду началась ещё до рассвета. Макс, чувствуя, что её мана восстанавливается, применила немного исцеляющей магии к раненым. Раненые солдаты не удивились, так как думали, что получают божественную магию. Вздохнув с облегчением, Макс отправилась к ручью за водой, чтобы приготовить завтрак; однако, когда она пришла туда, то оказалась в одиночестве. Возможно, другие жрицы уже успели принести воду.

Макс повернулась в сторону лагеря, как вдруг увидела своё отражение в воде. Она была в робе из плотной ткани с самого начала экспедиции, поэтому открытая часть лица и шея были липкими от пота. Она замешкалась на мгновение, затем быстро села возле воды, откинула капюшон и плеснула холодной водой на лицо и шею. Её одежда намокла, но ей было всё равно. Закатав рукава, она вымыла руки и подмышки, прежде чем встала.

В этот момент Макс услышала шорох над собой. Она подняла голову и замерла, её лицо побледнело: это был сэр Куахель Леон, сидящий на вершине отвесной скалы. Он смотрел на неё с невыразительным лицом, жуя яблоко. Внезапно её осенило, что поблизости нет никого, кто мог бы нарушить его покой. Она поспешно накрыла голову капюшоном и быстро собралась уходить, но монотонный голос остановил её бегство:

— О чём вы думали, отправившись сюда?

Её сердце ухнуло в желудок. Рыцарь выбросил огрызок яблока в кусты и спрыгнул со скалы.

— Я тут порасспрашивал окружающих и заметил, что эрцгерцог ничего об этом не знает... как же вам удалось пробрался сюда?.

— О чём... о чём вы говорите?..

Макс натянула капюшон до подбородка и изобразила удивление. Мужчина некоторое время ничего не говорил и смотрел на неё, как бы побуждая её ответить на его вопрос.

Макс почувствовала, что у неё пересохло во рту:

— Я-я должна вернуться, у меня есть дела...

— Я доставил ваше письмо.

Стоило ему это произнести как Макс застыла на месте, словно попала в силки. Ей пришло в голову, что он, возможно, лжёт, но искушение было слишком велико, чтобы сопротивляться — она хотела знать всё:

— Он... он ранен?..

— Кто, чёрт возьми, может ранить этого человека?

Её глаза тут же наполнились слезами от его уверенного тона, а сердце зажглось от облегчения. Она медленно подняла голову, чтобы уловить в его словах какую-нибудь ложь, но мужчина просто смотрел на неё с непонятным выражением лица. Его брови нахмурились, а глаза подозрительно сузились:

— Вы проделали весь этот путь только для того, чтобы проверить это?

Леди Калипс покраснела от его обвинительного тона:

— П-пожалуйста, сделайте вид, что вы меня не знаете. Я позабочусь о том, чтобы не доставить вам никаких неприятностей...

— Вам не нужно было заходить так далеко, ничто не причинит ему вреда.

Макс яростно посмотрела на него, расстроенная его угрюмым тоном:

— Ри-Рифтан... не бессмертен.

Рот паладина искривился, как бы желая опровергнуть её слова, но он решил промолчать. Странная эмоция, слишком быстрая для понимания, мелькнула в его холодном взгляде.

— И ничего не изменится с вашим появлением.

— ...Я знаю это. Я-я... просто... хочу видеть его лицо даже издалека, я... с-скучаю по нему...

Макс заикалась от стыда, её уши покраснели от смущения. Сэр Куахель, который смотрел на неё сверху вниз, резко произнёс:

— Лагерь, в котором находится Калипс, расположен, по меньшей мере, в дне пути от замка Сервин. Не сделает ли это вашу цель несколько труднодостижимой?

Изо всех сил стараясь скрыть своё разочарование, Макс говорила как можно спокойнее:

— Я-я... это не имеет значения. Будет достаточно того, что я смогу получать регулярные новости о ситуации, так как Сервин ближе к зоне боевых действий, чем с-столица.

Паладин промолчал в ответ на её реплику, и Макс с мольбой посмотрела в его бесстрастное лицо. Почувствовав её отчаяние, мужчина нахмурился и пошёл за плащом, который он оставил на соседней ветке.

— Будет лучше сделать вид, что я не знаю, что вы здесь. В противном случае мне пришлось бы потратиться на поиски эскорта для госпожи. Поступайте, как вам угодно.

Холодные глаза мужчины медленно оглядели её с ног до головы. Макс сгорбила плечи, понимая, какой потрёпанной и грязной она должна была выглядеть. Рыцарь открыл рот, как будто хотел сказать что-то ещё, но повернулся и пошёл прочь, понимая, что вмешиваться — не его дело. Напряжение в её плечах едва спало. Сэр Куахель, похоже, не хотел влезать в её дела, и это было логично. Командующего Святыми Рыцарями не могло беспокоить то, чем она занималась. Она медленно вернулась в лагерь, чтобы приготовить завтрак вместе с другими жрицами, а затем занялась ранеными.

Как только взошло солнце, экспедиция продолжила движение. Те, кто мог ехать верхом, так и сделали, остальных же везли в повозках. Из-за этого в переполненных каретах теперь едва хватало места. Макс, зажатая между всеми, задремала. Остальные жрицы тоже были истощены пережитым накануне кошмаром и заснули, несмотря на сильную тряску. Проехав полдня, повозка вдруг встала. Макс, всё ещё находясь в сонном состоянии, выглянула в окно и увидела стены огромного замка. Они добрались до Сервин.

— И-идцилла... Кажется, мы прибыли.

Идцилла, которая спала на плече Максимилиан, подняла голову. Она наклонилась и выглянула в окно. Вскоре зарешечённые ворота, ведущие на территорию замка, с грохотом распахнулись перед ними, и кареты снова пришли в движение. Пока они проезжали через ворота, Макс с любопытством оглядывалась по сторонам. Повсюду были видны разрушенные здания и груды обломков и мусора, которые, возможно, оставили после себя тролли. Большинство стен были в полуразрушенном состоянии, от зданий остались лишь чёрные пепелища. Если бы не плотно стоящие палатки впереди и флаг Либадона, Макс могла бы подумать, что город заброшен.

— Мы прибыли. Можете выходить.

Повозки остановились, и солдаты пошли открывать двери. Макс вышла из кареты с дюжиной других жриц, и солдат повёл их к палатке.

— Следуйте за мной, — приказал он.

Она шла за солдатом, оглядываясь по сторонам. Лошади были привязаны к заборам, солдаты деловито сновали туда-сюда, а священники ухаживали за ранеными. Она вскинула голову, пытаясь найти знакомое лицо, когда солдат, ведущий их, резко остановился, заставив её уткнуться носом в спину Селены, шедшей перед ней.

— Женщины останутся здесь.

Солдат свернул к входу в казарму, и Макс наклонилась, чтобы заглянуть внутрь. На полу палатки с низким потолком лежали толстые кучи сена. Тёмное помещение явно предназначалось только для сна, здесь не было места для уединения, чтобы переодеться или помыться, не было и нормального постельного белья. Пространство было настолько маленьким, что леди Калипс даже подумала, что там нет места для того, чтобы они могли ворочаться во сне.

Все жрицы залезли внутрь, а Макс села в углу шатра вместе с Идциллой. Она уложила свою сумку и сразу же вернулась наружу. Жрец проинструктировал их об обязанностях. Они должны были готовить завтрак и ужин, а также весь день ухаживать за ранеными. Помимо основных обязанностей, они также должны были несколько раз в день приносить воду, ухаживать за лошадьми, стирать одежду раз в десять дней и иногда прислуживать рыцарям. Лицо Макс побледнело при одной мысли о таком огромном объёме работ, но она не имела права жаловаться. Полная решимости, она тут же принялась за работу.

Она также хотела сразу же собрать информацию о рыцарях Ремдрагона, но с таким количеством дел ей было трудно найти время, чтобы поговорить с солдатами. Макс внутренне так разволновалась, что Селена сжалилась над ней и взялась за сбор информации об Этилене для неё.

— Я слышала, что из Балто прибыло подкрепление. И кажется, что ситуация не так плоха, как кажется.

— П-правда? — Макс, разжигавшая костёр с измазанным сажей лицом, искренне улыбнулась.

Селена кивнула:

— Я также слышала, что сэр Калипс добился невероятных результатов на поле боя. Ему удалось безжалостно разгромить армию из тысячи троллей всего с двумя сотнями рыцарей. Нет никого столь же доблестного, как он.

Глава 214 - Встреча

Лицо Максимилиан омрачилось. Стоило ей услышать, что Рифтан столкнулся в бою с тысячей троллей, как её спину пробрал озноб, словно она погрузилась в ледяную воду. Это были монстры, которые были тяжелее быков и обладали невероятно быстрой регенерацией. Настолько быстрой, что тролль даже с наполовину отрубленной головой, мог исцелиться в мгновение ока, стоило ему прикрепить голову обратно к шее, в чём Макс могла убедиться воочию.

Подумать только, он сражался с армией таких ужасных монстров всего с двумя сотнями человек... «Как можно быть таким ужасно безрассудным?»

Макс почувствовала, как сжалось её сердце, слова Селены отнюдь не успокоили её. Она открыла рот и не могла удержаться от того, чтобы не провести одеревеневшим языком по губам:

— А что насчёт остальных...

— Не волнуйтесь. Среди рыцарей Ремдрагона не было ни одного погибшего.

Макс издала громкий вздох облегчения, и Селена нерешительно продолжила:

— Но... похоже, что некоторые из них были ранены.

— К-кто? Насколько... насколько серьёзны их ранения?

— Я не знаю подробностей. Я только слышала, что некоторые из рыцарей были серьёзно ранены после битвы, и что войскам пришлось остановить наступление, чтобы восстановить силы и получить медицинскую помощь.

Макс дрожащими руками закрыла перепачканное лицо. Лица рыцарей Ремдрагона промелькнули в её сознании. Божественная или исцеляющая магия могла быстро залечить рану на любой части тела, и остановка их продвижения могла означать только то, что их раны были далеко не лёгкими. Когда её сердце сжалось, беспокоясь о том, кто из рыцарей Ремдрагона был ранен, к ним неожиданно подошла Идцилла с тревожным выражением лица:

— Ты слышала что-нибудь об Эльбе?

Селена покачала головой:

— Кроме того, что королевские рыцари Либадона разбили лагерь возле замка Этилен, больше я ничего не смогла узнать.

Идцилла склонила голову в разочаровании, и Селена потянулась, чтобы утешить её, положив руку ей на плечо:

— Через несколько дней все отряды нашей армии вернутся сюда из зоны боевых действий, чтобы пополнить свои запасы. Когда это произойдёт, мы сможем получить больше информации, так что не волнуйся слишком сильно.

Идцилла немного оживилась от такой перспективы. Селена ушла. Она часто собирала информацию, а Макс всегда прикрывала её в другой палатке. На мгновение она уставилась в пространство, размышляя над новостями, которые принесла жрица, затем постаралась выбросить тревожные мысли из головы и сосредоточиться на своих задачах. Её щеки горели, а лицо покрылось по́том от пребывания у костра, но жаркое пламя помогло ей отвлечься от страшных тревог. Макс удалось очистить разум и сосредоточиться на заваривании трав в котле. Когда лекарство остыло, она накормила им пациентов, промыла их раны и заменила повязки. Закончив, она отправилась помогать готовить еду. У неё даже не было времени, чтобы перевести дух.

Наконец, закончив сегодняшнюю работу, Макс опустилась на сено в тесной палатке. Она так устала, что даже не могла пошевелить пальцем. Летняя жара способствовала тому, что вся грязь въелась в её одежду, а запах крови, пота и лошадей заполнил её ноздри. Из-за вони и влажности даже трудно было нормально дышать, но Макс была слишком измучена, чтобы беспокоиться об этом. Она свернулась калачиком, как увядшая капуста, размышляя о том, что ждёт её в будущем.

«Неужели подобный образ жизни будет продолжаться до окончания войны?»

Её уверенность и сила воли, позволявшие держать себя в руках, рассыпались под назойливое жужжание комаров, роившихся вокруг тёмной палатки. Из глаз Макс покатились слезы: она очень тосковала по Рифтану и скучала по замку Калипс, но Макс сама решила отправиться сюда. Словно для того, чтобы собрать все свои нахлынувшие чувства, она плотно закрыла глаза.

Следующий день был таким же суматошным. Ещё до восхода солнца она вышла из палатки, чтобы вымыть лицо в ближайшем источнике воды, и сразу же отправилась в импровизированный лазарет. В лагере находилось в общей сложности триста раненых, и только пять жрецов высокого ранга, способных использовать божественную магию исцеления. Из-за своей малочисленности священники сосредоточились только на лечении тех, кто находился в критическом состоянии. Остальные должны были со временем выздороветь естественным путём, и их оставили на попечение жриц. Узнав, что один из раненых умер ночью, они отправились в главную палатку, чтобы заготовить лекарственные травы. Жрец, который следил за травами, дал им плоскую деревянную доску размером с ладонь и проинструктировал их:

— Из того, что мы видели вчера, большинство пациентов страдают от переломов костей. Поскольку они не могут нормально двигаться, вы должны будете кормить и мыть их. Вы должны внимательно следить за их состоянием с утра до вечера и немедленно сообщить мне, если кто-то потеряет сознание или у него начнётся жар.

Макс внимательно слушала, пока священник продолжал торопливо говорить:

— Обратите особое внимание на тех пациентов, чьи раны все ещё кровоточат. Вы должны проверить, есть ли в их ранах гной или личинки. Вам нужно будет приготовить детоксикационное лекарство и давать его им три раза в день. Кроме того, следите за тем, чтобы их руки и ноги всегда были чистыми, и меняйте повязки не реже одного раза в три дня. Травы и дрова доступны здесь, в главной палатке-хранилище, вы можете брать столько, сколько вам нужно на каждый день.

После того, как жрец закончил, он разделил их на шесть групп, каждая из которых состояла из семи жриц. Каждая группа курировала сорок пациентов. К счастью, Макс и Идциллу определили в одну группу.

— Я слышал, что большинство жриц знают только основы целительства. Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь, приходите и спрашивайте. Я буду находиться возле северных ворот.

Когда жрецы покинули шатёр, жрицы начали распределять между собой задачи. От каждой группы две будут по очереди присматривать за пациентами, а остальные пять будут готовить еду и приносить воду. Макс отправилась с двумя другими жрицами набирать воду из колодца. Задача казалась достаточно простой, но постоянно обеспечивать питьевой водой столько пациентов, варить травы для них и убирать было не так-то просто. Они должны были приготовить лекарства для сорока человек, обеспечить им завтрак, обед и ужин, вымыть руки и ноги, вычистить гной из ран и обмотать раны чистыми бинтами. После этого нужно было ещё позаботиться о лошадях и приготовить еду для других солдат в крепости.

Каждый день пролетал, будто кто-то мотал время вперёд. Постепенно Макс привыкла к тяжёлой работе. Хотя она была намного тяжелее, чем она ожидала, она не возражала и не жаловалась на это. Её сердце болело, когда она видела мужчин, которые могли навсегда остаться калеками из-за войны с монстрами, и ей было жаль, что она не может помочь им чем-то ещё. Она бы хотела исцелить каждого из них своей целительной магией, если бы у неё была такая возможность. Однако это было далёкой мечтой, учитывая ограниченный запас маны. Даже исцеление всего 3-4 человек в день истощало её энергию настолько, что она не могла справиться с остальными задачами. В итоге Макс решила воздерживаться от использования магии как можно дольше. В такой ситуации, когда она отвечала за десятки людей, она не могла тратить всю ману на нескольких из них.

Она тщательно ухаживала за ранами прикреплённых к ней пациентов и успокаивала их боли, регулярно поя их обезболивающими травяными чаями. В один из таких напряжённых дней Идцилла тайком позвала её:

— Госпожа, — прошептала она.

Макс как раз готовила лекарство, но остановилась и посмотрела на молодую леди. Идцилла прижала палец к губам и знаками показала ей тихо выйти. Она на мгновение растерянно огляделась, а затем последовала за девушкой из палатки. Знойные лучи летнего солнца ослепили её. Макс на мгновение остановилась, чтобы вытереть пот со лба и носа, а Идцилла нетерпеливо замахала рукой, призывая её поторопиться:

— Сюда.

Идцилла крадучись обошла лагерь и остановилась, когда они достигли крепостной стены. Она спряталась за кустом и резко потянула её за руку, чтобы та спряталась вместе с ней.

— Ч-что... что происходит? — шёпотом спросила Макс, наклонившись к ней.

— Посмотрите туда, — Идцилла указала пальцем над кустом, и Макс вскоре поняла, почему девушка позвала её. Десятки рыцарей выстроились перед широко распахнутыми воротами.

— Это рыцари Уедона. Они здесь, чтобы восполнить запасы еды, — Идцилла прошептала ей на ухо.

Глаза Максимилиан расширились. Как она и говорила, на плащах рыцарей был герб Уедона. Её сердце заколотилось при мысли о том, что Рифтан может быть среди них.

— Я думаю, они немедленно уйдут, как только получат новые запасы продовольствия.

— Н-немедленно? — недоверчиво спросила Макс, и Идцилла кивнула в ответ:

— Сейчас у вас есть единственный шанс собрать новости и другую информацию о рыцарях Ремдрагона. Что вы будете делать?

Макс прикусила нижнюю губу. Даже если Рифтана не было среди них, она могла хотя бы узнать, как у него и других рыцарей обстоят дела. Она прикрыла лицо капюшоном и вышла из-за куста:

— Я пойду и притворюсь, что просто помогаю... Я п-постараюсь, чтобы никто меня не заметил. Тогда, может быть, я смогу подслушать... р-разговоры рыцарей.

— Я тоже пойду.

Макс покачала головой:

— Если мы обе пойдём, нас заметят. Вы должны вернуться в шатёр... пока остальные не узнали. Если я услышу что-нибудь о королевских рыцарях Либадона... я дам вам знать.

Идцилла задумалась на мгновение, затем кивнула и повернулась, чтобы уйти, понимая, что слова Максимилиан имеют смысл. Леди Калипс направилась прямо туда, где находились рыцари Уедона, и, подойдя к их казармам, услышала гостеприимный голос эрцгерцога:

— Должно быть, было трудно добраться сюда. Пожалуйста, проходите внутрь. Передохните, пока солдаты грузят еду в повозки.

Он повёл рыцарей Уедона в казармы, а Макс спряталась за повозкой, наблюдая, как рыцари проходят один за другим. Макс высунула голову, пытаясь разглядеть их получше. Как раз в тот момент, когда она собиралась подойти к одному из них, чтобы расспросить его о ситуации на передовой, кто-то знакомый, пересекающий ворота, внезапно привлёк её внимание. Глаза Макс расширились: «Сэр Кэрон?»

Это был Эллиот Кэрон, который ушёл раньше них и попал в западню в Луибелле вместе с другими рыцарями и солдатами. Макс захотелось плакать, глядя на лицо, которое она не видела несколько месяцев. Она слышала, что Рифтан успешно пришёл им на помощь, но она не знала, был ли кто-нибудь из них серьёзно ранен, и задавалась вопросом, все ли остальные целы и невредимы. Она чувствовала себя словно чайник с кипящей водой — ей очень хотелось действовать импульсивно и броситься к нему, чтобы узнать любые детали или информацию. Но если её поймают сейчас, она, скорее всего, будет вынуждена вернуться в Леван. Сохраняя самообладание Макс присела за каретой, стараясь не быть обнаруженной. Однако она застыла на месте, увидев, что за сэром Кэроном стоит Рут.

Она с теплотой смотрела на лицо своего друга, которого не видела несколько месяцев. О, как она беспокоилась об этом надоедливом и язвительном человеке! Седые волосы Рута, бывшие в беспорядке, стали немного длиннее с их последней встречи, и он похудел, отчего его и без того стройные черты лица стали ещё более тонкими. Он широко открыл рот, чтобы зевнуть, после чего слез с лошади. Он выглядел измождённым, впрочем, как и всегда. Макс улыбнулась. Даже на расстоянии она могла слышать его привычное ворчание.

Оставив указания рыцарям, Рут направился к близлежащему ручью. Макс на мгновение замешкалась, но быстро последовала за ним. Он подошёл к ручью, засучил рукава и громко плеснул водой в лицо. Убедившись, что поблизости никого нет, она тихо подошла к нему и присела рядом на корточки. Рут не узнал её, лицо которой было покрыто потом и грязью, а одета она была в поношенную одежду жрицы. Ему показалось, что это просто очередная жрица, пришедшая за водой. Он бросил на неё незаинтересованный взгляд, а затем пошёл вымыть свои испачканные руки и ноги.

Макс нахмурилась и протянула руку, чтобы коснуться его руки. Только тогда его серо-голубые глаза повернулись, чтобы ясно увидеть её. Она неловко улыбнулась Руту, который смотрел на неё с пустым выражением лица:

— Д-давно не виделись, Рут. Ты хорошо выглядишь... Я рада.

Словно поражённый молнией, волшебник мгновенно выпрямился и открыл рот, как будто собирался закричать. Макс прыгнула на него, словно кролик, быстро закрыв ему рот, чтобы не дать волшебнику этого сделать. Её напор заставил худое тело Рута, от истощения ставшее похожим на пугало, попятиться назад. Затем он с плеском упал прямо в ручей, забрызгав водой всю её одежду.

Макс смотрела на него умоляющими глазами и отчаянно просила:

— П-пожалуйста... не устраивай переполох. Н-никто не знает... что я здесь.

Волшебник уставился на неё в полном изумлении.

Глава 215 - Волшебник и волшебница

Увидев одеяние жрицы на Максимилиан Рут, снова открыл рот.

Широко открытая челюсть Рута задрожала. Затем он схватился за голову, словно испытывая головокружение, и начал бормотать всякую белиберду, прежде чем, наконец, произнёс что-то внятное:

— Я слышал, что ты жила в монастыре... Может быть, ты добровольно стала жрицей? А как же сэр Калипс?!

— Ч-что... Что ты несёшь? Конечно, нет! — Макс заспорила пронзительным голосом, затем огляделась вокруг, удивлённая своей внезапной вспышкой. Солдаты, спускавшиеся с холма, с интересом смотрели в их сторону.

— Я надела эту о-одежду... чтобы проникнуть в отряд поддержки. Сейчас я... помогаю ухаживать за ранеными... з-здесь.

— Ты работаешь здесь санитаркой?.. — словно дрессированный попугай, Рут повторял одно и то же.

Поскольку он со своим бормотанием походил на сумасшедшего, Макс всерьёз задумалась о том, чтобы стукнуть его пару раз по голове:

— У меня нет в-времени всё объяснять. Мне нужно вернуться, но прежде... я хочу знать, что происходит. Как там... Ри-Рифтан? Все ли... целы и н-невредимы? Я слышала, что у некоторых серьёзные ранения...

— Подожди секунду! Как я могу ответить на это, когда ты просто появилась из ниоткуда и допытываешься тут? Дай мне минутку, чтобы проветрить мозги.

Рут ответил расстроенным тоном и поднялся из воды. Затем он, прищурившись, осмотрел её с ног до головы, пока выжимал воду из своей одежды. Пока он разглядывал её пыльную старую одежду, спутанные волосы, покрытое грязью и потом лицо, щёки Макс покраснели.

Он издал протяжный стон и закрыл лицо руками:

— Боже милостивый... Знает ли эрцгерцог Арен, что ты находишься здесь?

Макс опустила капюшон на лицо, бормоча в ответ:

— Я же г-говорила тебе... никто больше не знает, что я здесь.

Только тогда Рут, казалось, окончательно осознал всю остроту ситуации:

— Если сэр Калипс узнает об этом, он придёт в ярость! С ума сойдёт!

Испугавшись, Макс протянула руку, чтобы снова закрыть ему рот:

— Пожалуйста... потише, — умоляла она его.

Рут посмотрел в небо, словно все его терпение подвергалось испытанию, и пробормотал, словно вопросительную молитву:

— Почему ты так поступаешь со мной? Если ты так боишься быть пойманной, то тебе следовало бы отчаянно скрываться от меня! Не нужно было впутывать меня в это.

Макс прищурилась от его абсурдных слов. Слёзы радости, которые она собиралась пролить за него, полностью высохли:

— Мы так долго не в-виделись... и это всё что ты мне говоришь? Я так волновалась за т-тебя!..

Рут фыркнул и ответил с грубым сарказмом:

— Неужели ты ожидала, что я буду танцевать от счастья после встречи с тобой в подобной ситуации?

Макс могла только поднять подбородок, чтобы показать гнев на своём лице:

— Я постараюсь избегать... избегать тебя, Рут! Пожалуйста, расскажи мне, что происходит в зоне боевых действий... Я п-проделала весь этот путь, чтобы узнать... У меня много работы, так что нет времени на выяснение отношений.

— Так не пойдёт! Не знаю, что за план ты осуществила, чтобы выдать себя за жрицу и проникнуть в отряд поддержки, но теперь, когда мне известно, что ты здесь, я не могу притворяться несведущим! Ты поставила меня в очень сложное положение!

— Какие-то проблемы?

Макс вздрогнула и застыла на месте, когда незнакомый голос вдруг обратился к ним. Это был солдат на лошади, проверявший, что за переполох устроил Рут. Она покачала головой, потом посмотрела на противоречивое выражение лица волшебника: этот глупый человек выглядел так, словно собирался выдать её. Леди Калипс зажмурила глаза и сжала руки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Затем она услышала тоненький щелчок языка, за которым последовал голос Рута:

— Всё хорошо, никаких проблем.

Напряжение спало с её плеч, и она испустила долгий вздох облегчения, когда Рут вышел, наконец, из ручья и уставился на неё:

— В какой палатке ты остановилась?

— В т-той, что в восточной части.

— Хорошо. Я приду и найду тебя позже.

— Н-нет, ты не можешь. Это вызовет подозрения...

— Тогда тебе придётся придумать хорошее оправдание, — он бросил на неё раздражённый взгляд, затем вздохнул с покорностью:

— У меня важная встреча, поэтому сейчас просто нет времени, но я найду тебя через час или два.

Не дожидаясь ответа, Рут поднялся на холм и снова вышел на гравийную дорогу. Макс смотрела ему вслед, пока он уходил от неё, а затем вернулась в палатку. Идцилла, которая с нетерпением ждала её, подбежала к ней, как только она вошла в шатёр, и спросила, что она узнала.

— П-позже... Я тебе всё расскажу.

Пришло время раздавать лекарства, и в шатре собрались другие жрицы. Идцилла молча кивнула, понимая, что сейчас неподходящее время для разговоров. Макс засучила рукава и сразу же принялась за работу, однако каждые несколько минут она поглядывала в сторону выхода.

«Он сказал, что придёт за мной через час или два? Попытается ли он убедить меня вернуться в Леван?»

Она чувствовала себя несчастной и немного преданной реакцией Рута, когда он увидел её у ручья. Разве не он научил её лечить людей с помощью медицины и магии? Тем не менее, она заметила, что он не был против того, чтобы она работала здесь санитаркой. Макс прикусила губу и чувствовала себя всё более взволнованной. Если так отреагировал Рут, то она даже не хотела представлять, как отреагирует Рифтан. Она нервно засунула волосы в капюшон и собрала лекарства, которые должна была дать пациентам.

Как и обещал, Рут появился в палатке как раз в тот момент, когда Макс начала менять повязки раненым. Её глаза расширились, когда она увидела, что маг непринуждённо вошёл в шатёр. Другие жрицы, ухаживавшие за больными, тоже смотрели него с подозрением. Однако он сохранял спокойствие под их пытливыми взглядами:

— Мы обходим больных, чтобы проверить их состояние. Не обращайте на меня внимания и продолжайте свою работу.

Верный своим словам, он стал пробираться между кроватями и осматривать раненых. Макс смотрела на него, не в силах понять, что он пытается сделать. Только когда Рут осмотрел всех пациентов, он, наконец, повернулся к солдату, за которым она ухаживала. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но тут его внимание привлёк длинный порез на груди раненого:

— Ваши швы сделаны очень хорошо. Нитки смогут выйти максимум через два дня.

Она кивнула, гадая, к чему он клонит, но Рут лишь продолжал рассматривать её практическую работу и махнул рукой, показывая, чтобы она продолжала. Макс наложила травяной состав на рану и туго перевязала её. Посмотрев на неё, он заговорил с преувеличенным тоном, который заставил её вздрогнуть от его плохого актёрского мастерства:

— У вас прекрасные навыки. Я хотел бы попросить у этой жрицы совета по технике врачевания. Не могли бы вы уделить мне минутку вашего времени?

Она моргнула, не в силах поверить, что это и есть предел актёрских способностей Рута; но, к счастью, окружающие, казалось, купились на его игру, особенно когда молодая жрица, находившаяся неподалёку, вдруг защебетала:

— Сестра Макс — самая опытная среди нас. Она знает всё о лекарственных травах и может зашить любую рану в мгновение ока. Она наверняка сможет вам помочь.

Неожиданный комплимент заставил её покраснеть: она и не подозревала, что её способности здесь так ценят. Рут бросил на неё странный взгляд, а затем заговорил вежливым тоном, который ему совсем не шёл:

— Это обнадёживает. Тогда, пожалуйста, уделите мне минутку своего времени.

— Хорошо...

Макс извинилась перед раненым солдатом, который морщился от нового жгучего ощущения от травяного лекарства, входящего в состав гипса. Рут тут же вывел её из палатки и направился к малолюдному месту. Её взгляд нервно метался при виде ауры, которую он излучал. Волшебник молча пробирался сквозь густой лес. После, убедившись, что поблизости никого нет, он оглянулся на неё:

— В очередной раз миледи не перестаёт удивлять меня. Когда я впервые встретил тебя, я и подумать не мог, что ты будешь такой бесстрашной.

Макс надулась от слов Рута, которые прозвучали так, словно он отчитывал ребёнка:

— П-после получения известия о том, что война затянется... Я не могла больше сидеть и ждать. Если бы я была ближе к битве... Я подумала, что, по крайней м-мере... смогу узнать больше о том, что происходит...

— Значит, ты использовала эту потрёпанную одежду и пробралась внутрь?

Рут опустил взгляд на её робу, которая была вся в дырках и заплатах от попавших на неё углей при разжигании костров. Макс почувствовала, что её уши горят от стыда за то, что она показала себя с такой неопрятной стороны, но она быстро отмахнулась от этого, сделав вид, что ей всё равно:

— Ч-что не так с моей одеждой? В этой одежде... нет ничего постыдного. Это говорит о том, что я усердно работаю!

— У меня нет намерений критиковать тебя, — сказал Рут и, глубоко вздохнув, продолжил:

— Ты очень талантливый целитель. Придя в место конфликта и предложив свои услуги нуждающимся, ты, безусловно, заслуживаешь похвалы.

Почувствовав мгновенное облегчение от таких неожиданных и искренних слов, Макс слегка улыбнулась, но тут же подавила улыбку, когда он продолжил твёрдым, упрекающим тоном:

— Но я не могу похвалить тебя за то, что ты скрыла свою личность и тайно пробралась в отряд поддержки. Великий Храм, должно быть, лихорадочно ищет тебя сейчас, миледи.

— Я уже п-позаботилась об этом! Я оставила письмо, в котором говорится, что я остановилась в доме д-друга, так что не волнуйся об этом.

Несмотря на её заверения, морщины на лице Рута не исчезли:

— В тот день, когда маскировка леди будет раскрыта, начнётся полный хаос. Эрцгерцогу Арену будет очень стыдно, а лорд Калипс будет в ярости.

— Я принесу официальные извинения... п-позже.

Макс втянула шею, словно черепаха, когда Рут указал на брешь в её плане. Он покачал головой и глубоко вздохнул:

— Даже эрцгерцогу не пришло бы в голову, что леди может поступить так безрассудно.

Она сухо сглотнула от его горького тона:

— Ты... думаешь отправить м-меня обратно в Леван?

Волшебник замолчал, и Макс тревожно подняла на него глаза, будто преступник, ожидающий приговора. Рут почесал свои взъерошенные волосы и издал долгий, болезненный стон:

— Если бы я хотел это сделать, то уже сообщил бы эрцгерцогу.

Она неосознанно с облегчением улыбнулась, но это, казалось, лишь увеличило его раздражение:

— Не улыбайся. В тот день, когда лорд Калипс узнает об этом, он снимет с меня скальп.

— Он... Он не узнает. Рут, ты ведь тоже меня не узнал. Кроме того, он так далеко... Ри-Рифтан не узнает...

— Всё не так просто. На следующей неделе мы планируем перебросить отряд поддержки в замок Этилен!

Глаза Максимилиан расширились от этой новости:

— Отвоевание Э-этилена... оно было успешным?

— Да. Мы планируем использовать его как нашу основную базу для подготовки к финальной битве. Так что нам понадобятся вся рабочая сила, оборудование и войска на передовой для начала финального этапа войны.

— Н-но... Здесь ещё много тех, кто ещё не выздоровел. Если их заставят переехать, их состояние у-ухудшится...

— Поэтому я и ещё один волшебник останемся здесь, чтобы помочь им восстановиться. Из того, что я видел, ни у кого не было серьёзных травм. Мы сделаем так, чтобы в ближайшие три-четыре дня они были на ногах. Этого будет достаточно, чтобы они могли без проблем переехать в замок Этилен.

Макс преследовали противоречивые эмоции. Её сердце трепетало при мысли, что скоро она снова увидит Рифтана, но в то же время она чувствовала тяжесть, зная, что люди, о которых она заботилась с такой преданностью, должны будут принять участие в ещё одной битве. Пока Макс задумалась об этой внутренней дилемме, Рут быстро добавил:

— Честно говоря, я хочу отправить леди обратно в Леван прямо сейчас, если это возможно, но я не могу гарантировать, что обратный путь будет безопасным. Было бы лучше отправиться туда, где сосредоточены силы союзников, — сказал Рут, бросив на неё раздражённый взгляд:

— Пожалуйста, держись подальше от лорда Калипса. У меня голова болит от одной мысли о том, какой ад он нам устроит, если узнает о тебе.

— Не волнуйся... Я лишь издалека взгляну на н-него.

— До тех пор, пока ты находишься вне радиуса 50 мадионов (около 1 км) от него, ты можешь наблюдать столько, сколько захочешь.

— Я ничего н-не увижу на таком расстоянии!

— Даже не вздумай подходить ближе. Его пять чувств острее, чем у любого дикого животного.

Макс подумала, что он преувеличивает. Она проделала весь путь от Левана до Сервина, и ни эрцгерцог, ни кто-либо ещё ничего не заметил. Если, конечно, не считать того, что её поймал Куахель Леон. В общем, она чувствовала себя очень уверенно в своих способностях скрытности.

— Н-не волнуйся. Даже если меня поймают... я не создам тебе проблем, Рут. Тогда, пожалуйста, расскажи мне, как сейчас о-обстоят дела. Я слышала, что некоторые рыцари Ремдрагона были ранены... Они серьёзно пострадали?

— Сэр Нирта повредил плечо, сражаясь с ящеролюдом, — начал рассказ Рут, и его тёмное лицо постепенно мрачнело, пока он говорил:

— Травма несерьёзная... но поскольку ящеролюд при нападении наложил проклятие, его рана не пройдёт от исцеляющей магии. Магия монстров отличается от человеческой, поэтому её трудно снять.

Глава 216 - Её мечты

Узнав о ранении Хебарона, Макс потрясённо округлила глаза. Просто слышать о проклятии монстра было ужасно само по себе.

— Тогда... неужели нет способа залечить рану?

— Божественная магия должна сработать, — в ответ Рут нахмурился, почёсывая свои взъерошенные волосы:

— Не волнуйся слишком сильно об этом. Рыцари Ремдрагона уже достигли Этилена, и тамошний первосвященник позаботится о сэре Нирте.

— А ч-что со всеми остальными? С ними всё в порядке? Рифтан...

— Сэр Калипс настолько силён, что я подумываю о том, чтобы посадить его на поводок. Остальные в порядке, — он оборвал её и ответил сухим тоном, но Максимилиан не терпелось узнать подробности:

— К-когда я узнала, что ты и все остальные оказались в ловушке в Луибелле... Я очень волновалась. Как вы там выжили, сколько м-месяцев в ловушке...

— Я бы хотел объяснить всё более подробно, но у нас мало времени, — Рут с тяжёлым выражением лица развернул её в сторону казарм:

— Рыцари скоро уедут с набранным войском, и нам ещё многое нужно обсудить до их отъезда.

— Кэ... сэр Кэрон... он тоже останется здесь?

— Нет, здесь останутся только королевский волшебник из Уедона и я.

Рут помассировал виски, чтобы успокоить нарастающую головную боль:

— Если сэр Кэрон узнает об этом, он непременно будет настаивать на том, чтобы отвезти леди обратно в Леван, чего бы это ни стоило. А пока они не уедут, постарайся не попадаться им на глаза.

Макс решительно кивнула:

— Я-я поняла. Пока войска Уедона не уйдут... я не покину л-лазарет.

Внезапно Рут повернулся и пристально посмотрел на неё:

— Ты действительно можешь жить в настолько плохих условиях?

— Это совсем не проблема. Все остальные ж-жрицы могут жить так... и я тоже могу.

Рут исподлобья окинул взглядом её грязную, потрёпанную одежду:

— Но, миледи...

Он хотел было продолжить, но замолчал. Он ещё раз пробежался глазами по внешнему виду леди Калипс с лёгким выражением затруднения на лице, прежде чем заговорить снова:

— Да, думаю, никто не заметит, что ты дочь герцога, когда ты так выглядишь.

Макс на мгновение задумалась над словами Рута, пытаясь понять, оскорбляет он её или делает комплимент, но волшебник повернулся, чтобы уйти, прежде чем она успела что-либо сказать:

— Тогда я приду к тебе снова после ухода рыцарей. А до тех пор, по возможности, не выходи за пределы лазарета.

Он сурово предупредил её, уходя сквозь деревья, оставив Макс дуться по дороге в палатку.

* * *

Рыцари Уедона ушли с горсткой солдат и повозками, гружёнными едой и припасами. Как только они уехали, Рут сразу же принялся лечить раненых, а симпатичный волшебник по имени Вейлрон также оказал им помощь. В первую очередь они применили магию исцеления к тем, у кого были серьёзные ранения, а затем дали отвар мандрагоры всем, кто пребывал в лучшем состоянии. Жрецы также использовали свою божественную магию, чтобы исцелить раны остальных солдат.

Видя это, Макс чувствовала себя невероятно неумелой. Она надрывала спину, работая не покладая рук: заваривала травы, делала гипс, накладывала припарки, и выдавливала желтоватый гной каждый день, пытаясь вылечить раненых мужчин. Однако через каких-то полдня после того, как Рут появился в лазарете, треть пациентов уже была полностью здорова. Волшебник не мог не посмеиваться над ней, видя, уныние, написанное на лице миледи:

— Я один из десяти лучших волшебников Запада. Весьма оскорбительно сравнивать меня с новичком, который только недавно начал учиться магии, — сказал он нахальным тоном:

— Хватит строить из себя несчастную этими бессмысленными сравнениями. Леди сделала всё, что могла. Если бы не ты и другие жрицы, половина из них уже умерла бы. Они все живы и здоровы благодаря тебе.

Несмотря на его попытки утешить её, Макс не чувствовала себя лучше. Ей хотелось, чтобы, даже если она не сможет стать такой же искусной, как Рут, у неё хотя бы был бо́льший запас маны, который бы не так легко истощался. А пока она должна была помочь с погребением шести солдат, состояние которых, казалось, улучшалось, но на следующее утро их нашли мёртвыми. Она ничего не могла сделать: они перестали дышать ещё ночью, в то время как Макс пришла в лазарет утром. Тем не менее, она не могла избавиться от чувства вины: если бы только начинающая волшебница использовала свою магию накануне, возможно, все остались бы живы.

Кипя от досады на собственную некомпетентность, Макс с тяжёлым сердцем похоронила восемнадцатилетнего солдата в укромном уголке разрушенной крепости. Сгребая лопатой грязь над телом юноши, она вспомнила слова Медрика о том, что жизнь целителя будет полна разочарований и страданий.

— Есть ли... способ увеличить м-ману... за короткое время?

В большой кастрюле с кипящей водой Макс и Рут делали смесь из корней мандрагоры, трав и мёда. Волшебник, только что поймавший горсть фиолетовых ящериц, уставился на неё. Макс добавила чуть более мягким тоном, стараясь не выдать своего отчаяния:

— Если мой запас м-маны увеличится... я смогу помогать больше.

— Ты и так уже много помогаешь.

Макс нахмурилась, услышав его сухой ответ:

— Пожалуйста, п-прислушайся к моим словам. Если я стану более умелой в магии... это также поможет уменьшить твоё бремя, Рут.

— Миледи, — Рут ответил со скучающим видом, сцеживая слизь с кожи ящериц в маленькую стеклянную бутылочку:

— Ты уже демонстрируешь удивительный прогресс. Не спеши слишком сильно. Для роста запаса маны требуется время, и спешка только перегрузит твоё тело.

Но Макс не собиралась сдаваться. Она не отставала от него и продолжала спрашивать:

— И всё же... есть ли какая-то особая техника или тренировка... которую используют волшебники в Мировой башне?

Как раз когда Рут хмурился и собирался снова прочитать ей лекцию, жрица по имени Нора, с которой Макс успела познакомиться, вошла в палатку и бросилась к леди Калипс.

— Сестра Макс, мне кажется, что рана сэра Ллойда снова открылась. Не могли бы вы взглянуть?

Макс быстро отложила пузырёк в руке и последовала за жрицей. В палатке, где содержались больные и раненые, пахло гноем и кровью, вкупе с влажной летней жарой. Даже при тщательной ежедневной уборке и мытье раненых, запах не исчезал. Когда они прошли в угол палатки, она увидела большое пятно крови, проступившее на спине солдата. Макс наклонилась, осмотрела рану и нахмурилась от увиденного: швы разошлись из-за того, что солдат явно пытался двигаться. Она с укором посмотрела на него:

— Я говорила вам... вам не стоит д-двигаться.

— Я думал, что всё будет в порядке, раз я чувствую себя намного лучше, — пробормотал мужчина с жалобным лицом. Макс тщательно вытерла кровь с раны чистой салфеткой. Рут, проследовавший за ней, заглянул ей через плечо, затем занял место рядом с миледи, мягко отодвинув её:

— Пожалуйста, передайте мне пинцет. Будет лучше снять остатки швов и вылечить рану магией, чем зашивать её обратно.

— Сегодня вы... вы уже исцелили... шестнадцать человек с помощью магии.

— Не волнуйтесь. У меня ещё осталось достаточно маны. Не могли бы вы принести ещё несколько чистых салфеток и набор пинцетов?

Следуя его указаниям, жрица тут же принесла салфетки, ножницы и пинцеты. Рут тщательно удалил кровавые нити, запёкшиеся на ране, а затем искусно произнёс заклинание исцеления. Рана исчезла без следа. И солдат, который уже несколько недель лежал в постели на животе, вскочил и схватил Рута за руки.

— Большое спасибо, волшебник! Я никогда не забуду этого благодеяния!

Рут поднялся со своего места и махнул солдату рукой, словно был раздражён. Хотя он и сказал, что с ним всё в порядке, Макс видела его усталость, пока шла за ним на улицу. Она по опыту знала, как тяжело истощать свою магическую энергию. Опасаясь, что он в любой момент может упасть, Макс подошла к магу:

— Н-не слишком ли много?

— Я в порядке. Всего один день отдыха, и я полностью восстановлюсь.

Рут омыл потное лицо холодной водой, и Макс протянула ему чистое полотенце. Он вытер лицо, затем испустил длинный вздох:

— Сколько ещё осталось людей, которые не могут нормально двигаться?

— Двадцать... нет, осталось примерно в-восемнадцать.

— Тогда завтра можем начать готовиться к отъезду.

Глядя на шатёр, полный раненых, Макс не могла отделаться от мрачного и тяжёлого предчувствия. Хотя большинство из них выздоровели, они ослабли из-за длительного постельного режима в плачевных условиях. Она была крайне обеспокоена тем, что им придётся выдержать ещё одно трудное путешествие так скоро после выздоровления.

— С-сколько времени потребуется... чтобы добраться отсюда до Этилена?

— На лошади, без отдыха, около дня. Но чтобы переместить такое большое количество людей потребуется гораздо больше времени.

Макс нервно сглотнула. Примерно через три дня она сможет увидеть Рифтана. Её сердце так бешено билось в предвкушении, что она не могла скрыть этого. Они были в разлуке всего несколько месяцев, но ей казалось, что прошли годы.

— Всё не так просто, — увидев, как по её щёкам разливается румянец, Рут безжалостно выдернул миледи из задумчивости:

— Велика вероятность, что по дороге на нас нападут настырные кобольды или гоблины. Монстры наверняка нацелятся на наши запасы еды и оружия. Это будет похоже на путешествие по тонкому льду.

— Н-но... Святые Рыцари... и рыцари Великого герцога Арена... все очень и-искусные... так что всё должно быть в порядке, верно?

— Трудно сказать. Сопровождать и защищать такую огромную группу людей и большое количество припасов... я сомневаюсь, что мы сможем пройти невредимыми... — Рут с горечью пробормотал себе под нос, но осёкся, увидев, что лицо Максимилиан стремительно бледнеет. Он вздохнул и почесал затылок:

— Похоже, я встревожил тебя своими словами. Я имел в виду, что никогда не помешает быть бдительным. Будь готова применить защитную магию и держись как можно ближе ко мне.

Макс кивнула с яростной решимостью, смешанной со страхом. Рут вскоре оставил её ухаживать за другими солдатами, после чего она занялась подготовкой запасов для оказания экстренной помощи, чтобы отвлечь своё колотящееся от страха сердце.

Наконец настал день, когда они должны были отправиться в Этилен. Жрицы встали на рассвете, чтобы начать собирать вещи и помочь раненым забраться в повозки. Погрузив все травы и необходимые вещи, они помогли солдатам разобрать бараки. Макс сильно вспотела, пока относила тяжёлые грузы от бараков к повозкам. После трёх или четырёх часов напряжённой работы они, наконец, были готовы к отъезду, и жрицы едва успели сесть в отведённые им повозки. Рут хотел было ехать в той же повозке, что и она, но все жрицы были против его присутствия в женской повозке, поэтому ему не оставалось ничего другого, как ехать со жрецами.

Чувствуя беспокойство за то, что оставляет Макс одну, маг беззлобно ругал её:

— Теперь, когда леди стала жрицей, ни рыцари, ни солдаты не будут рисковать своими жизнями, чтобы защитить тебя. Ты не должна делать ничего безрассудного. Если что-то пойдёт не так, немедленно беги ко мне.

Выдав бесконечное количество обещаний и гарантий, Макс, наконец, заставила его сдаться и оставить её в покое. Она села рядом с Идциллой и тайком потянулась за кинжалом, спрятанным под мантией. Максимилиан всё ещё не была уверена, сможет ли она им воспользоваться, но то, что он был рядом, успокаивало её. Она могла только надеяться, что не случится ничего такого, что заставит её воспользоваться им. Выглянув в окно, Макс увидела, что рыцари выстроились по обе стороны от телег и повозок. После того как задние части длинной процессии прошли через ворота разрушенной крепости Сервин, они начали ускорять темп. И снова ей пришлось держаться, чтобы не упасть от сильного раскачивания повозки. Трудно было усидеть на месте, когда все они были так измучены.

— Простите... но можно я на вас немного обопрусь? У меня очень болит спина... — спросила Идцилла с извиняющимся выражением лица.

— Конечно. Вы можете спокойно на меня опереться.

Девушка наклонилась ближе и благодарно положила голову на плечо леди Калипс. За последние дни Идцилла заметно похудела, но этого следовало ожидать: им доставались крохи еды, оставленные рыцарями, священниками и солдатами, в то время когда они работали от рассвета до заката, словно мулы. Окинув взглядом собственную фигуру, Макс заметила, что её руки и ноги стали более мускулистыми от тяжёлой работы, однако тело стало тоньше. Она мысленно представляла себе булочки из сдобного теста, рагу из гуся, пироги с начинкой из баранины или сладким вареньем.

Когда эта война, наконец, закончится, Максимилиан хотела вернуться домой с Рифтаном и устроить пир на целый месяц, где бы она ела с утра до ночи. Она была уверена, что теперь сможет съесть целую курицу в одиночку. Макс полностью погрузилась в чудесный сон, сидя в сильно раскачивающейся карете. Вопреки их ожиданиям, экспедиция продвинулась к Этилену без каких-либо трудностей. Им удалось проехать полдня без передышки. Когда они достигли лесного массива, то быстро отдохнули, поели и тут же снова отправились в путь.

Они ехали без остановок пока все почти не ошалели от грохота повозок. Только тогда был разбит лагерь в открытом поле. После того как жрицы вместе со жрецами осмотрели раненых, Макс поужинала и уснула на траве. На следующий день, ещё до рассвета, они снова двинулись в путь. На третий день процессия внезапно остановилась. Макс, которая дремала, прислонившись к Идцилле, проснулась от резкого толчка повозки. Она подумала, не приехали ли они, но когда она выглянула в окно, вокруг было пустое поле без единого деревца.

Выглядя растерянной, Макс ещё больше высунула голову в окно и едва смогла подавить крик. На передовой солдаты и рыцари сражались с какими-то красноватыми монстрами.

— На нас напали гоблины! Не выходи, пока не закончится битва!

Рыцарь, увидевший её, сердито крикнул ей, чтобы она не высовывалась. Макс поспешно спряталась обратно в карету. Все жрицы прижались друг к другу, их лица были полны страха. Идцилла тоже прижалась к Макс, которая бессознательно обняла её за спину. Её глаза беспокойно метались туда-сюда. Она задавалась вопросом, действительно ли можно ничего не делать и сидеть спокойно.

Ей стало не по себе, как вдруг рядом раздался громкий цокот лошадиных копыт, и всё погрузилось в гробовую тишину. Макс ждала новостей или крика снаружи —  чего-нибудь, что дало бы им знать, что произошло, но карета затряслась и снова поехала, как будто никакого сражения и не было.

— Всё закончилось?

— М-мне кажется...

Прежде чем Макс смогла вмешаться, Идцилла открыла окно и спросила солдата, ехавшего на лошади рядом с ними:

— Что случилось? Битва закончилась?

— Всё закончилось в мгновение ока, — солдат гордо выпятил грудь:

— Благодаря рыцарям Ремдрагона, которые стояли на страже неподалёку. Им удалось быстро прикончить всех монстров без особого ущерба. Вам не о чем беспокоиться, ведь теперь нас сопровождают два воплощения Уигру.

Глава 217 - Этилен

Всё тело Максимилиан напряглось. Идцилла посмотрела на внезапно застывшую миледи и повернулась к солдату:

— Вы хотите сказать, что лорд Калипс из Уедона здесь, с нами?

— Именно так. Они разведывали местность вокруг Этилена в ожидании нашего прибытия, и пришли на помощь как раз вовремя, — солдат ответил таким тоном, словно был немного раздражён:

— Мы сможем добраться до замка Этилен примерно через два часа. Рыцари Ремдрагона и Святые Рыцари Осирии будут защищать вас, так что можете быть спокойны.

— Лорд Калипс сейчас едет перед нами?

Идцилла высунула голову из окна, чтобы посмотреть вперёд. Макс потребовалась вся сила воли, чтобы не последовать примеру молодой леди и остаться сидеть на месте.

— Лорд Калипс в авангарде. А теперь прекратите задавать вопросы, и будь любезны оставаться внутри кареты.

Надувшись на раздражённого мужчину, Идцилла уселась на место. Макс нетерпеливо потянула девушку за мантию и прошептала ей на ухо:

— Вы... вы видели его?

Идцилла медленно покачала головой:

— Нет, он слишком далеко впереди.

Макс закусила пересохшие губы, с трудом пытаясь усидеть на своём месте. Её потряхивало от напряжения, нараставшего внутри, ведь Рифтан находился всего в нескольких шагах от неё. Он никогда не простит жену, если узнает о её непослушании и о том, что она добровольно отправилась ещё ближе к фронту. Возможно, на этот раз он действительно разочаруется в ней.

Она засунула потные руки в карманы и схватила медную монету, которую он оставил ей. В горле у неё пересохло от страха, что Рифтан в любой момент может открыть дверь кареты и найти её. В напряжённой тишине желудок Макс скрутило от тошноты, и она резко уселась на своё место. Раздался громкий звук рога, и грохот повозки заметно уменьшился. Макс сгорбила плечи. Она была так напугана, что даже не могла посмотреть, что происходит снаружи. Зато это могла сделать Идцилла, чем она тут же воспользовалась. Вдруг с губ молодой леди сорвалось нетерпеливое восклицание:

— Ого, я никогда раньше не видела такой большой каменной стены.

Не в силах побороть любопытство, Макс поглубже натянула капюшон на лицо и быстро выглянула наружу: гигантская серая стена из камня тянулась вверх, словно собираясь достичь небес. Её рот раскрылся от невероятного зрелища. Идцилла была права, стена действительно была невероятно высокой и огромной. Она была построена из серых и белых камней, сложенных вместе, а под ней находился прочный фундамент, который, казалось, был высечен из скалы. Глаза Макс проследили за стеной, упиравшейся в крутую скалу, которая, казалось, могла обрушиться в любой момент.

— Выгляди так, б-будто она скоро р-рухнет.

— Эта скала — оберег Этилена, она пережила жестокие северные ветра и вражеские вторжения. Вам не нужно беспокоиться о её устойчивости, — с гордостью объяснила жрица по имени Нора, сидевшая напротив. Макс вопросительно посмотрела на неё:

— А вы бывали в Э-этилене... раньше?

— Это мой родной город. Я жила здесь до того, как переехала в Леван, — Нора уставилась в окно с мрачным выражением лица:

— Я была очень удивлена, когда услышала новость о том, что его захватили монстры. Я думала, что это самое безопасное место в мире, окружённое со всех сторон возвышающимися скалами; все считали Этилен непробиваемой крепостью.

— В мире нет места, которое не было бы неприступным... — мрачно пробормотала Идцилла, и Нора не могла не согласиться с её циничным ответом:

— Возможно, она потеряла свою неприступность из-за беспечного мышления людей.

Макс не могла оторвать глаз от красивейшего пейзажа, пока они приближались к воротам. Как и сказала Нора, великолепная крепость, расположенная между горными скалами и каменной стеной действительно казалась неприступной. Ей стало интересно, как рыцарям и солдатам удалось отвоевать эту землю у чудовищ. Вдруг в поле зрения миледи появились знакомые тёмно-серые доспехи рыцарей Ремдрагона, и Макс быстро вышла из ступора и скрылась внутри кареты.

Сэр Гейбл Лаксион осматривал каждую карету, когда те проезжали через городские ворота, и леди Калипс прошиб холодный пот, пропитавший её спину, когда она узнала об этом. Наконец, настала очередь кареты, где находилась Макс, и она пригнулась как можно ниже и натянула капюшон на голову так глубоко, что он закрыл всё лицо. Один из солдат открыл дверь кареты и Гейбл заглянул внутрь. Кучер, стоявший рядом, вежливым тоном объяснил, кто находится внутри:

— Это жрицы Великого Храма Левана. Прибыли, чтобы позаботиться о раненых.

Макс не смела даже пальцем пошевелить, боясь, что привлечёт внимание рыцаря. После мгновения, которое, казалось, тянулось часами мучительной тревоги, спокойный голос Гейбла произнёс:

— Всё в порядке. Проезжайте.

Когда дверь закрылась, и карета снова начала движение, Макс сразу же выдохнула. Плечи Идциллы, тоже сидевшей в напряжении, расслабились. Тем не менее, не было ничего обнадёживающего в том, что они проехали через ворота. Рыцари Ремдрагона скорее всего бродили по всему разрушенному городу и, наверняка кто-то из них будет сопровождать жриц от кареты до их нового дома. Чувствуя, что ступает по тонкому льду, Макс прикусила губу, так как её бесконечное волнение снова начало нарастать.

После проезда через ворота крепости карета продолжала двигаться ещё около десяти минут, пока, наконец, не остановилась.

— Мы прибыли. Вы можете выйти, — солдат открыл дверь, и Макс забилась в угол. Она сидела в карете, пока не осталась последней.

Снаружи развевался на ветру треугольный флаг, повсюду стояли десятки казарм, между которыми деловито сновали солдаты, разнося припасы и поручения для рыцарей. Макс растерянно огляделась; замок Этилен был в несколько десятков раз более суматошным, чем Сервин. Повсюду сновали мужчины в доспехах, увенчанных неизвестными эмблемами. Со всех сторон до неё доносились ругательства, звуки ударов стали о сталь и крики скота.

Макс беспрестанно оглядывалась по сторонам и силы медленно покидали её. Вдобавок ко всему, её желудок все ещё сводило от мысли, что Рифтан мог обнаружить её, но она также не могла побороть желание увидеть его. Макс смотрела на рыцарей, скачущих верхом, её взгляд метался от одного к другому, в надежде найти мужа среди целого моря мужчин, как вдруг кто-то резко схватил её за руку и потянул прочь. Макс едва сдержала крик:

— Ру-Рут! Ты меня напугал.

— Перестань так оглядываться. Ты хочешь, чтобы лорд Калипс нашёл тебя? — он толкнул её за барак и выругался:

— У лорда Калипса аудиенция с эрцгерцогом. Ты должна будешь спрятаться от его взгляда, когда они будут проводить инспекцию.

— Не надо так напрягаться... Меня не поймают. Даже сэр Лаксион не з-заметил меня. Рифтан никогда не подумает, что я здесь.

— Я сейчас совсем не в настроении, так что пошли, — раздражённо буркнул Рут:

— Разве ты не знаешь, что его чувства очень специфичны, когда дело касается миледи? Лично я предпочитаю, чтобы всё здесь не было перевёрнуто вверх дном.

Он застонал и поспешно пошёл прочь, жестом потребовав следовать за ним. Макс не могла удержаться и с сожалением бросала взгляд туда и обратно. Она оглянулась назад, надеясь увидеть его, но неохотно сдалась и последовала за Рутом. Даже если она не увидит его сейчас, в будущем у неё будет много возможностей, раз уж они оказались в одном месте.

Словно пытаясь спрятать дерево в лесу, Рут поспешно подтолкнул её к группе жриц, а затем повёл их к месту подальше от казарм рыцарей:

— Жрицы будут жить здесь.

Волшебник указал на большой, чистый на вид барак в стороне, и они с восторгом чуть ли не ворвались в помещение. По сравнению с маленькими жилищами замка Сервин, это место было похоже на дворец. Здесь были кровати и перегородки, у каждой жрицы было даже вдвое больше личного пространства. Все вздохнули с облегчением, зная, что им больше не придётся спать в сырой палатке.

— Раненые будут доставлены в казарму рядом. Если чьё-то состояние ухудшится, пожалуйста, сообщите одному из нас немедленно.

Когда они начали распаковывать свои сумки, Рут с торжественным видом продолжил:

— В будущем, после каждой битвы, большой или малой, начнут поступать десятки раненых. Всегда будьте готовы к чрезвычайным ситуациям, всегда имейте запас средств для оказания экстренной помощи и горячую воду. Колодец находится примерно в 5 минутах ходьбы вон там. Также есть склад за казармами, где можно взять больше трав. Так что в случае чрезвычайной ситуации вы должны немедленно...

— Вот ты где.

Густой баритон резко оборвал его. Плечи Рута напряглись, и Макс почувствовала, что её сердце замерло, словно перестало биться. Он первым оправился от шока и бросил на леди Калипс самый устрашающий взгляд, на какой только был способен, а затем повернулся к крупному мужчине, словно преграждая ему путь в барак:

— Лорд Ка-Калипс, в чём дело?

Она крепко стиснула челюсти и изо всех сил старалась сделать вид, что распаковывает и раскладывает свои вещи, но нельзя было не отметить, что актёрское мастерство Рута было поистине ужасным.

— Я искал тебя, это по поводу ранения Хебарона. Почему ты здесь, а не явился прямо в мой штаб?

Рут слишком неловко рассмеялся над словами Рифтана:

— Я здесь... я давал указания жрицам об их обязанностях.

— Жрицам?

— Это жрицы из Великого Храма Левана, они прибыли сюда, чтобы ухаживать за ранеными.

— Из Великого Храма...

Макс задрожала от страха и тоски от этого обнадёживающего голоса, которого она не слышала уже несколько месяцев. Если бы не неловкие манеры Рута, она бы поддалась своему порыву и уже бежала к Рифтану.

— Неважно! Я беспокоюсь о том, как дела у сэра Нирты. Жрецы позаботятся обо всём здесь, давай поспешим к нему. Как его состояние? Ему не становится лучше?

Каким-то образом ужасное выступление Рута сумело отвлечь Рифтана, и после нескольких захватывающих дух мгновений тишины внимание последнего чудесным образом переключилось на Хебарона:

— Верховный жрец делает всё возможное, но улучшения пока нет. Вероятно, будет быстрее найти лекарство самому.

— Боже, похоже, что без меня рыцари Ремдрагона не смогли продержаться и секунды. Думаю, тут ничем не поможешь. Что ж, ну-ка, пойдём к сэру Нирте.

Рут говорил настолько бестолковым и преувеличенным тоном, что Макс была уверена, что Рифтан всё узнает, но к счастью, он позволил Руту увести себя от барака. Она всеми силами прислушивалась и, после того, как убедилась, что больше не слышит голоса мужа, выбежала из казармы.

К тому времени, когда она вышла, Рифтан уже оказался в целом море людей. Не в силах сдержать порыв, она натянула капюшон на лицо и погналась за ним, словно её тащили на невидимой верёвке. Она увидела вдалеке, как он вскочил на Когтя и медленно поехал рядом с волшебником в сторону участка, где было возведено несколько больших казарм.

Макс быстро пригнулась за деревом и выглянула из-за толстого ствола. Она увидела его лишь на секунду. И в эту секунду, несмотря на то, что он был так далеко, Макс почувствовала, как её сердце болезненно сжалось от тоски. После нескольких месяцев, прошедших в разлуке с ним, он выглядел гораздо более достойным, чем она помнила, величественным и потрясающе красивым. И хотя с места, где она стояла, его уже не было видно, Максимилиан ещё некоторое время оставалась в оцепенении.

Глава 218 - Источник

Максимилиан казалось, что её сердце горит от того, что он находится в пределах досягаемости, а она даже не может встретиться с ним. На мгновение Макс всерьёз задумалась о том, чтобы пойти за ним и во всём признаться, но от одной мысли о реакции Рифтана, по спине побежали мурашки.

— Эй, что это ты здесь стоишь без дела?

Пока Макс боролась с внутренней дилеммой, чья-то рука внезапно опустилась ей на плечо. Негромкий вскрик рефлекторно вырвался из её губ, когда она повернулась посмотреть кто это. На неё смотрел мужчина ростом с Хебарона. Он странно улыбнулся, затем наклонил своё бородатое лицо к ней:

— Ты довольно симпатичная, ищешь мужчину, с которым можно повеселиться?

Макс сделала шаг назад, на её лице застыл испуг:

— Я не ищу... ничего подобного.

— Всё в порядке, ты можешь сказать мне всё честно. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе.

Мужчина захихикал, сделав шаг ближе к ней. Макс поспешно огляделась в поисках помощи; повсюду были солдаты, но никто, казалось, не собирался ей помогать. У неё не было выбора, поэтому она постаралась скрыть свой страх и ответила так холодно и твёрдо, как только могла:

— Хотя я благодарна... мне не нужна помощь. Я... должна идти...

Когда она повернулась, чтобы уйти, мужчина схватил её за предплечье. Макс подавила крик, а мужчина раздражённо зарычал, притягивая её тело к себе:

— Почему ты так просто уходишь? Если тебе нужна плата за это...

— Какого чёрта ты делаешь?

Макс повернула голову на знакомый холодный голос. Куахель Леон смотрел на мужчину своими пронзительными ледяными глазами:

— Разве ты не знаешь, что будешь наказан согласно правилам военного времени, если создашь проблемы здесь, в лагере?

Даже после предупреждения рыцаря мужчина не отступил:

— Не будьте таким придирчивым. Я просто пытался помочь этой потерянной женщине.

— Она не просто женщина, — Куахель Леон холодно посмотрел на мужчину, не бросив ни единого взгляда на леди Калипс:

— Разве ты не видишь во что она одета? Она жрица из Великого Храма. Ты и без моих объяснений должен знать, какое наказание постигнет того, кто посмеет тронуть тех, кто находится под защитой церкви.

— Что за... я сказал одну фразу, а вы уже ставите меня в затруднительное положение, — мужчина грубо фыркнул, не чувствуя ни страха, ни раскаяния за свои действия:

— Как, чёрт возьми, я могу узнать по её одежде, жрица она или просто шлюха, которая пришла сюда, чтобы утешить мужчин в этом лагере?

Макс быстро побледнела, когда поняла, что он принял её за блудницу, а губы Куахеля искривились в презрении, так как он устал от дерзости этого человека:

— Я не собираюсь спорить с тобой. Возвращайся на свой пост, пока я не обвинил тебя в дальнейшем оскорблении нашей церкви своими грязными словами.

С высокомерным видом мужчина отпихнул Макс в сторону:

— Да, да, я сделаю, как вы приказали.

Она тут же метнулась, чтобы спрятаться за рыцарем, в то время как пристававший к ней мужчина пожал плечами, а затем неторопливо повернулся, чтобы уйти прочь. Наблюдая за удаляющимся мужчиной, Макс почувствовала пронзительный взгляд на макушке своей головы. Нехотя, она подняла голову и увидела, что Куахель Леон смотрит на неё сверху вниз, глубоко нахмурив брови. Затем он приказал ей своим обычным скучающим тоном:

— Следуйте за мной. Я провожу вас обратно в вашу казарму.

Всё ещё находясь в шоке от произошедшего, Макс не хотела оставаться одна и послушно последовала за паладином. Она держалась рядом с ним пока они пробирались сквозь толпу, и только когда они достигли относительно спокойного места, он решил отругать её:

— Пожалуйста, воздержитесь от прогулок в одиночестве, — его речь была вежливой, но тон был порицающим:

— В Этилене полно людей из Либадона, Уедона, Осирии и Балто. Более того, треть из них — наёмники. Если вы не хотите снова попасть в подобную неприятность, пожалуйста, воздержись от самостоятельных прогулок по крепости.

— С этого момента... я б-буду осторожна.

Мужчина вздохнул и повернулся, чтобы уйти:

— Идите внутрь. Я назначу охранника на пост возле этого барака.

— С-спасибо вам.

Макс вбежала в казарму, как будто за ней кто-то гнался. Напряжение и силы мгновенно покинули её, и, спотыкаясь, Максимилиан направилась к своей кровати и рухнула на неё. Увидев её в таком состоянии, Идцилла и Селена подбежали к ней:

— Вы очень удивили нас, когда внезапно убежали. Может быть, вы... пошли на встречу с мужем?

Макс покачала головой:

— Нет. Я всего л-лишь хотела увидеть его... издалека.

— Не лучше ли сказать правду? Вы проделали весь этот путь, чтобы увидеть его, — прошептала Селена нахмурившись. Казалось, ей было невыносимо видеть, как миледи похудела из-за своих переживаний. Макс не могла не покраснеть, чувствуя себя влюблённой девушкой, которая ждёт подходящего момента, чтобы признаться в своих чувствах.

— Я... не хочу быть помехой... и... на самом деле... я боюсь, его реакции, когда он узнает правду.

— Это понятно. Даже Эльба будет кричать как сумасшедший, если увидит меня.

Идцилла схватила её за руки и преувеличенно вздрогнула, пытаясь воодушевить. Макс сумела слабо улыбнуться девушке:

— Вы узнали что-нибудь о своём б-брате?

— Пока нет. Я постараюсь посетить место, где остановились королевские рыцари Либадона.

Пришедшие в казарму жрецы прервали их разговор. Макс вытерла потные руки о свою робу и попыталась осмыслить своё положение: если она последует совету Куахеля Леона никогда не выходить из казармы одной, то ничего подобного больше не случится. Затем Макс отправилась к другим жрицам в соседний барак и сразу же принялась ухаживать за ранеными, чтобы отвлечь своё колотящееся сердце.

* * *

Вечером Рут пришёл навестить её. Осмотрев всех раненых, состояние которых ухудшилось после поездки из Сервина, он кивком головы велел Макс следовать за ним. Она оглянулась, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ней, затем схватила маленький фонарь и побежала за волшебником. Рут молча повёл её в тёмный лес, и только убедившись, что вокруг никого нет, присел отдохнуть на пень с совершенно измученным видом:

— Мне кажется, я постарел на несколько лет.

— Возможно, он... заметил что-то подозрительное?

— Если бы заметил, то уже поднялся бы шум. Поскольку всё его внимание сосредоточено на сэре Нирте, он не так наблюдателен, как раньше. Не знаю, стоит ли называть нас счастливчиками...

— Т-травма сэра Нирты... очень серьёзная?

Рут небрежно провёл пальцами по своей грязной чёлке и глубоко вздохнул:

— Сама рана не очень большая, но из-за проклятия она причиняет ему мучительную боль. Божественная магия не работает, и моя магия тоже бессильна.

— Тогда, что нам делать...

— Я должен найти способ снять проклятие. Не беспокойся о нём. Он сталкивался с проблемами похуже этой и выжил. Он такой упорный, что я уверен, что он справится и с этим.

Рут говорил уверенно, но его лицо не могло скрыть глубокого беспокойства. Видя, что выражение лица Макс тоже омрачилось, он заставил себя улыбнулся и сменил тему:

— Я позабочусь о сэре Нирте, чтобы миледи сосредоточилась на своих делах. Завтра рыцари Ремдрагона и Святые рыцари отправятся на патрулирование и защиту фронта на неделю. До тех пор мы можем расслабиться, но проблема в том, когда они вернутся... Я не знаю, как долго мы сможем скрывать это от него...

Глаза Макс расширились при известии о том, что Рифтан отправляется на передовую:

— Он отправляется на фронт? Неужели п-последняя битва... состоится?

— Нет, это произойдёт ещё не скоро. Все тролли сейчас стоят лагерем за ущельем Карав. Для нападения любой из сторон придётся переправиться через узкий перевал. Те, кто первыми начнут атаку, окажутся в невыгодном положении, поэтому обе стороны некоторое время будут просчитывать ходы друг друга.

— Тогда... разве это не опасно?

Рут бросил на неё взгляд, от которого она почувствовала себя жалкой, как будто впервые в жизни ему задали такой глупый вопрос:

— Мы на войне. Конечно, не может быть, чтобы это не было опасно, — он сухо ответил, а затем продолжил более мягким тоном:

— Основываясь на своём личном суждении, я не считаю, что в данный момент произойдут крупные сражения. У нас достаточно еды, чтобы продержаться, поэтому нет причин для первой атаки. С другой стороны, тролли также понесли значительный урон во время отступления из замка Этилен, поэтому они не будут пытаться начать немедленную атаку. Некоторое время будет тихо, если не произойдёт ничего неожиданного.

— П-понятно.

Хотя новость не была полностью обнадёживающей, Макс все же почувствовала облегчение, узнав, что Рифтан не отправится в битву в ближайшее время.

— Сохранить как можно больше сил на случай тотальной войны, оставаясь бдительным и сохраняя наступление — это ключ к победе или поражению в долгой войне. Союзные войска разделены на три части и по очереди участвуют в обороне фронтов. В любом случае, ты можешь расслабиться, пока рыцари Ремдрагона будут находиться на линии фронта. Потом мы подумаем о том, как нам продолжать в том же духе, когда они вернутся.

Макс кивнула, и Рут, ещё раз осмотрев пациентов, вернулся к себе в шатёр. Оставшись наедине со своими делами, Макс всю ночь ухаживала за ранеными и не ложилась спать до самого рассвета. На следующий день, с первыми лучами Солнца, рыцари Ремдрагона отправились на передовую, как и сказал волшебник. Макс смотрела, как они скачут на своих лошадях, ощущая странную смесь пустоты и облегчения. Только когда последний из рыцарей уехал, и за ними плотно закрылись ворота, Рут подошёл к ней:

— Я должен пойти присмотреть за сэром Ниртой. Если возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, немедленно пришли кого-нибудь в мои казармы. Я предупредил солдат, чтобы они нашли меня, если жрица будет меня спрашивать.

— Х-хорошо. Спасибо... за заботу обо мне.

Рут просто пожал плечами, как будто это не имело большого значения, и отправился обратно в свою казарму. Макс проводила время, ухаживая за ранеными, как и в замке Сервин, но поскольку в Этилене были повара, готовившие еду, жрицам приходилось уделять внимание только раненым. Однако даже без необходимости готовить, они были измотаны как никогда.

Наёмники подходили к ним, чтобы пофлиртовать при каждом удобном случае, поэтому солдаты Святого Ордена держали ухо востро и внимательно наблюдали за казармами жриц, но настойчивые взгляды мужчин в их сторону не прекращались. Иногда мужчины даже открыто и непристойно говорили о том, чего они хотят от жриц. В частности, северяне были хуже всех. По словам Рута, это происходило потому, что в Балто не было жриц, поэтому северяне не понимали, что они являются божьими слугами и поэтому неприкосновенны.

Макс была потрясена грубостью мужчин, которые не обращали внимания на принципы вероучения. Она задавалась вопросом, как эти мужчины могут испытывать вожделение к женщине, которая не является его женой или любовницей, и чувствовала угрозу от их неподобающего поведения.

Но настоящий дискомфорт ей доставляло не избегание цепких косых взглядов мужчин, а её собственное тело. Уже несколько дней она не мылась, боясь похотливых взглядов мужчин. В Сервине она могла мыть волосы в холодных источниках вместе с другими жрицами, по крайней мере, раз в три дня, но с тех пор, как они достигли Этилена, все мечты о мытье были разрушены неподобающим поведением наёмников. Грязь и пот от палящего летнего зноя, въевшиеся в её кожу, были просто невыносимы.

— Я больше не могу этого выносить. Почему солдаты Святого Ордена не могут стоять в стороне и сторожить, пока мы по очереди принимаем ванну? Было бы просто замечательно, даже если бы мы хоть немного искупались в роднике, — Идцилла, которая не в силах больше терпеть, взорвалась в разочаровании.

Жрицы обменялись тревожными взглядами, соглашаясь с ней. Они все были в одной лодке, и поэтому решили обратиться к жрецам со своей искренней просьбой. К счастью, верховный жрец с готовностью дал своё разрешение, и теперь два воина стояли на расстоянии, пока все по очереди, группами по четыре человека, купались у источника в лесу. Макс и Идцилла вызвались идти последними, чтобы их не узнали, когда они снимут свои одежды.

Она не могла сосчитать, сколько дней прошло с её последней помывки: сердце Максимилиан наполнялось радостью при одной мысли о том, чтобы окунуть своё грязное тело в прохладную, освежающую воду родника. Она с нетерпением ждала своей очереди, как вдруг неожиданно раздался сильный шум. Она выглянула наружу, чтобы посмотреть, что происходит, и на её лице отразилось замешательство. По всей крепости в суматохе бегали солдаты.

— Что случилось?

Жрица ворвалась в казарму и крикнула:

— Рыцари, отправившиеся удерживать фронт, вернулись. Похоже, что среди них есть раненые.

Максимилиан побледнела и вскочила на ноги, чтобы бежать в лазарет. В этот момент она увидела солдат, несущих раненых, и поспешила за ними, чтобы указать на свободные койки. Всего пострадавших было семеро, ни у одного не было опасных для жизни ран, но все они жаловались на сильную боль. Макс посмотрела на лица раненых, затем повернулась, чтобы спросить у солдата, который их принёс:

— В-все остальные... целы и невредимы?

— Некоторые рыцари были ранены, но они сразу же получили исцеляющую магию и выздоровели. Остались только эти парни.

— Были ли какие-нибудь потери?..

— Не было.

Макс издала вздох облегчения и сразу же начала готовить лекарства и другие средства для лечения. Тем временем солдаты помогли снять с раненых доспехи. Она села рядом с мужчинами и внимательно осмотрела их раны. У одного из них был ужасный синяк вокруг грудной клетки, а у другого обильно текла кровь из пронзённой копьём ноги.

— Эти синяки несерьёзны. Я приготовлю припарку, поэтому, пожалуйста, сначала позаботьтесь о пациентах с кровотечением, — сказала Нора, которая ухаживала за другими мужчинами. Она тут же приготовила кровоостанавливающее средство и горячую воду. Они сняли пропитанную кровью одежду и быстро промыли разорванную плоть, обнажив глубокую рану. После удаления сгустков крови и других инородных предметов, обнаруженных в ране, Макс наложила лекарство и дала солдатам противоядие, дабы исключить вероятность отравления. Солдаты всё это время корчились из-за сильной боли. К тому времени как неотложные процедуры были завершены, все её тело покрылось испариной.

— С первой помощью п-покончено. Пожалуйста, п-приготовьте больше обезболивающих трав и лекарств, чтобы снизить их жар!

— Поняли!

Жрицы с готовностью приступили к выполнению своих задач. Как бы быстро они ни работали, к тому времени, когда они, наконец, закончили, небо окрасилось в красный цвет заходящего солнца. С измученным лицом Макс присела в углу барака, чтобы перевести дух. Весь день в казарме, похожей на сауну, она закрывала лицо капюшоном, и теперь оно пылало.

— Миледи!

Пока она обмахивала лицо руками, чтобы охладиться, Макс вдруг услышала, как Идцилла срочно зовёт её, и повернулась, глядя на неё с замешательством. Молодая леди держала в руке полотенце и с энтузиазмом махала ей:

— Что вы там делаете? Если все дела на сегодня закончены, пойдёмте искупаемся, пока не стемнело.

— С-сейчас?

— Если мы сегодня не искупаемся, то другого шанса может и не быть. Солдаты все ещё охраняют источники. Давайте поторопимся!

Макс быстро схватила своё мыло и сменную одежду. Уже темнело, и она устала, но не могла побороть желание принять ванну. Они ещё бежали по лесу, когда темнота уже начала медленно оседать. Однако ими двигала надежда, что они наконец-то смогут смыть с себя всю накопившуюся в их телах грязь. Через некоторое время они увидели двух солдат, которые стояли чуть поодаль от них в лесу. Идцилла повернулась к ним и бросила на ходу Максимилиан:

— Я сообщу им, что мы здесь, чтобы они стояли на страже, пока мы моемся, пожалуйста, идите и мойтесь первой.

Прежде чем Макс успела ответить, Идцилла уже убежала к солдатам. Ей было немного страшно оставаться одной в тёмном лесу, но она быстро отогнала свой страх и бодро зашагала вперёд. Она была полна решимости помыться до того, как солнце полностью сядет. Через некоторое время из густых кустов показался журчащий родник.

Макс взволнованно побежала к нему. Она начала снимать с себя одежду и уже собиралась прыгнуть в воду, как вдруг вдалеке раздался звук плещущейся воды. Она подпрыгнула, словно лягушка. С небольшого расстояния она увидела купавшегося крупного мужчину, наполовину погруженного в воду. Пока Макс в шоке уставилась на гладкую спину мужчины, он повернул к ней голову.

Макс тут же пригнулась, чтобы спрятаться. Она мгновенно взмокла, а её сердце колотилось как сумасшедшее.

Человеком в источнике был Рифтан Калипс.

Глава 219 - Рифтан Калипс

Максимилиан была в таком глубоком шоке, что впала в ступор и даже не могла подумать о том, чтобы просто сбежать. Какое-то гудение раздавалось в её ушах, отчего она испытывала лёгкое головокружение. Макс пошатнулась, на мгновение потеряв равновесие, то ли от страха, то ли от тоски по мужу. Ей едва удалось устоять на ногах, прислонившись к большому камню, когда его холодный голос донёсся до неё с небольшого расстояния:

— Я же ясно приказал не беспокоить меня.

Макс опустила голову и сухо сглотнула. Она знала, что должна ответить, но она боялась, что стоит ей произнести хоть слово и её личность будет раскрыта. Долгое время Макс стояла, обливаясь потом от пугающего давления, которое он источал. Наконец, ей удалось пролепетать несколько слов, звучавших как лягушачье кваканье:

— Про... простите... меня.

Вокруг них воцарилась тяжёлая тишина. Она почувствовала, как его острый взгляд пронзил её лоб, словно игла. Затем он приказал ей строгим голосом:

— Подними голову.

Макс накинула робу и схватилась за капюшон, словно это был её единственный спасательный круг, после чего с тревогой сделала шаг назад. Затем она услышала плеск: он выходил из воды. Вслед за этим послышалось шуршание одежды. Она не смела поднять голову, оглядываясь по сторонам в поисках пути к отчаянному отступлению сквозь деревья. Однако прежде чем она успела найти выход, перед ней появились большие мокрые ноги, попавшие в её поле зрения. Теперь он был в штанах и стоял прямо перед ней:

— Разве ты не слышала меня? Я сказал, подними голову.

Макс почувствовала, как кровь стучит в висках от бешеного пульса. Она в отчаянии огляделась вокруг, её сердце быстро колотилось, а холодный пот капал изо всех пор её тела. Она дрожала, как пойманная в ловушку добыча, и тут вдруг Макс услышала настойчивый голос Идциллы, доносящийся издалека:

— П-простите нас, сэр! — она мчалась как ветер сквозь деревья и встала, словно барьер, между миледи и Рифтаном:

— Мы допоздна лечили раненых... нам не сообщили, что нельзя приближаться к этому месту. Мы глубоко извиняемся за то, что побеспокоили вас.

Идцилла, должно быть, узнала, что Рифтан был там, как только добралась до солдат, охранявших источник, после чего поспешила вернуться к Максимилиан, быстро разобравшись в ситуации и укрыв миледи от глаз рыцаря.

— Прошу вас принять наши извинения, сэр... мы сейчас же отправимся обратно.

Идцилла толкнула Макс, стоявшей позади неё, к кустам, прежде чем Рифтан успел ответить, однако он не собирался отпускать ни одну из них:

— Я всё ещё не дал вам разрешения уйти.

Его высокий властный голос был похож на удар кнута, и Идцилла мгновенно напряглась, будто получив удар этим кнутом. Макс сжалась за спиной девушки, изо всех сил стараясь не попадаться ему на глаза, но он продолжил своим низким басовитым голосом:

— Женщина сзади, сколько раз я должен говорить тебе, чтобы ты подняла голову и показала своё лицо?

— Сэр... как жрицы, мы не должны безрассудно показывать свои лица мужчинам.

— Я не с тобой разговариваю.

— Мы — жрицы под защитой Великого Храма. Рыцарь любого ранга, из какого бы ордена он ни был, не имеет права идти против церковных доктрин. Пожалуйста, вы должны понять.

Несмотря на запугивающее и доминирующее давление, которое он оказывал на них, Идцилла сумела ответить на удивление спокойным и твёрдым тоном. Если бы Макс не была напугана до предела, она бы восхитилась мужеством девушки, но сейчас все её мысли были сосредоточены на Рифтане.

После нескольких секунд удушающего молчания он, наконец, произнёс:

— Хорошо, уходите...

Макс почти рухнула на землю от облегчения, если бы не Идцилла, которая тут же наклонилась, чтобы поддержать её. Они поспешно повернули обратно в ту сторону, откуда пришли, как вдруг сильная рука протянулась и схватила её за капюшон. У них не было времени среагировать на внезапное действие: капюшон беспомощно слетел с её головы, и она упала назад из-за силы, с которой он дёрнул её за одежду.

Макс была вынуждена встретиться взглядом с Рифтаном. Её глаза застыли в шоке, встретившись с глазами мужа. Его взгляд прошёлся от её макушки до кончиков пальцев ног, словно он не мог поверить в то, что видит. Капли воды с его мокрых волос капали на её лицо и стекали по щёкам. Лицо Макс пылало, словно она попала в печь. Она выглядела как бродяга, а её муж перед ней казался бесплотным духом природы, вышедшим из родника. Его промокшие волосы переливались тёмно-синим оттенком, как атлас, а обнажённый мускулистый торс имел медный отблеск в свете заходящего солнца.

Несмотря на ледяное, тягучее напряжение, установившееся между ними, Макс пожирала его своими глазами. Ведь сейчас перед ней было лицо мужа, которого она не видела несколько месяцев. Хотя в этот страшный момент его глаза не отрывались от её лица, Рифтан тоже смотрел на неё страстно-вожделеющим взглядом. Наконец, из его горла вырвался сдержанный стон:

— Что за... почему ты здесь...

Его рука дрогнула, когда он прикоснулся к её лицу. Видя его первоначальную реакцию, у Макс возникло наивное ожидание, что он действительно примет её с распростёртыми объятиями. Однако её фантазия была недолгой: его расфокусированный взгляд тут же затвердел, и, осознав, что его жена действительно находится здесь, прямо пред ним, шок рыцаря сменился жгучим, слепым гневом:

— Что ты здесь делаешь? — Рифтан схватил её за плечи и яростно зарычал:

— Кто привёл тебя сюда?! О чём ты думала, приходя в такое место?!

— Не набрасывайтесь на свою жену! — Идцилла поспешно попыталась остановить Рифтана, который кричал как сумасшедший. Его яростный взгляд устремился на молодую леди, вынудив её задрожать от страха. Тем не менее, Идцилла всё ещё отчаянно пыталась защитить Максимилиан:

— Ваша жена оказалась здесь из-за меня. Я сказала ей, что собираюсь вступить в отряд поддержки!..

— Э-это это не так! Я... я... сама приняла решение. Я больше не м-могла... ждать в бесконечном б-беспокойстве, я не могла вынести этого...

— Так ты хочешь сказать, что пришла сюда сама?

Его яростный взгляд снова упал на жену, и она тут же закрыла рот. Грубый, тягучий гнев исходил от всего его тела, и она чувствовала, что он вот-вот взорвётся. Её красивый муж, которого она так хотела увидеть хотя бы раз, сейчас выглядел как злобный ужасающий лев, вышедший из самой глубокой адской ямы.

— Знает ли эрцгерцог обо всём этом? Какой идиот позволил тебе вступить в отряд поддержки?

— Нет-нет, никто больше... не знает, — Макс облизала пересохшие губы и ответила задыхающимся голосом:

— Я скрывала свою личность... среди жриц... тайно.

После её признания гнев Рифтана, казалось, достиг нового уровня, который невозможно выразить с помощью человеческих эмоций. Он снова открыл рот, словно собираясь закричать, но не произнёс ни звука. Его челюсть сжалась, а зубы заскрежетали, как будто он использовал все свои силы и душевные способности, чтобы восстановить контроль. Затем его лицо стало невыразительным, как будто он надел маску. Это был нехороший знак. Макс хорошо знала, что когда он внешне выглядит спокойным и молчит, его гнев и терпение достигли предела.

Рифтан посмотрел на её бледное лицо ледяным взглядом, затем повернулся к Идцилле:

— Ты была замешана в этом?

— И-идцилла... она не сделала ничего плохого. Это всё моя...

— Ты, держи свой рот на замке.

Макс беспомощно опустила голову, словно преступник перед присяжными. Рифтан сделал долгий, глубокий вдох и провёл по лицу одной рукой. Затем его взгляд переместился на место позади них. Два солдата, которые отправились за Идциллой, стояли за кустами. Рифтан подозвал их к себе:

— Отведите эту жрицу обратно в её шатёр.

Они быстро подошли к Идцилле и жестом попросили её следовать за ними. Макс попыталась ускользнуть вместе с ними, но жуткий голос Рифтана остановил её на полпути:

— Даже не думай об этом.

Плечи Макс опустились в знак поражения. Подхватив свою одежду и меч, он начал уходить в противоположном направлении. У Макс не было выбора, кроме как следовать за ним, словно привязанный жеребёнок. Она оказалась в ловушке, из которой не было выхода. Словно пребывая в затишье перед разрушительной бурей, они вышли из леса в молчании. Когда они достигли казарм, солдаты, ужинавшие у костров, бросали на них любопытные взгляды.

— Откуда это вы идёте с таким видом, будто хорошо провели время? — один из наёмников громко присвистнул.

— Наверное, приятно, когда тебя величают реинкарнацией Уигру. В этом бесплодном месте они находят себе женщин для игр! — откровенно сказал мужчина, видя, что Рифтан почти не одет. Приступы смеха раздались отовсюду и Макс чувствовала досаду от того, что его высмеивают из-за неё. Однако Рифтан даже глазом не моргнул. Только бросил на них угрожающий взгляд и продолжил шагать вперёд. Его шаг был настолько быстрым, что Макс пришлось почти бежать, чтобы догнать его.

Дойдя до своей палатки, над которой развевался флаг с эмблемой рыцарей Ремдрагона, он грубо втолкнул её внутрь, вошёл сам и закрыл за ними вход. Инстинктивно Макс сделала шаг назад, отпрянув от него. Рифтан посмотрел на неё яростными глазами и простонал:

— Сейчас же! Объяснись, — он с силой бросил на землю свой меч и одежду:

— Назови мне своё оправдание!

Макс не могла найти слов для объяснения, и её губы дрожали. Рифтан расхаживал взад и вперёд по палатке, будто дикий зверь в клетке, и яростно метал молнии:

— Я умолял тебя терпеливо ждать моего возвращения, неужели было так трудно выполнить эту просьбу?! О чём, чёрт возьми, ты думала, придя сюда! Неужели ты не представляешь, насколько это опасное место? Как ты могла, прийти сюда без надлежащего сопровождения!.. — Рифтан кричал как безумный, схватившись за лоб, словно его мучила страшная головная боль:

— Боже мой, что ты собиралась делать, если бы во время твоего путешествия по дороге сюда произошла внезапная атака? Ёбаный ад! Неужели мне придётся держать тебя вверх ногами и трясти, чтобы ты пришла в себя?

— Н-ничего серьёзного не произошло! Рыцари эрцгерцога и Святые Рыцари... сопровождали жриц... ничего не случилось со мной по дороге сюда.

— Проклятое дерьмо! Тебе просто повезло, вот и всё! — Рифтан больше не сдерживался в своём гневе и орал на неё:

— Если бы случилась крупномасштабная битва, сколько бы ни было солдат или рыцарей, люди бы погибли! Кто в этом мире смог бы защитить тебя? Кто будет рисковать своей жизнью, чтобы защитить жрицу? Всего один промах, и ты могла бы погибнуть. Ты хоть понимаешь, насколько серьёзна эта, блядь, ситуация?!

— Э-это... может случиться с каждым! — Макс, увлечённая сильным импульсом, взволнованно воскликнула:

— Все здесь... в-все рискуют своей жизнью. То же самое касается и тебя, Ри-Рифтан. Если бы тебе не п-повезло... тебя могли ранить или даже у-убить. И всё же... Рифтан, ты всё ещё здесь. Я, я тоже...

— Теперь ты сравниваешь себя со мной? — Рифтан был ошеломлён, он язвительно ухмыльнулся:

— Я всю жизнь нахожусь на поле боя. Я занимаюсь этим уже больше десяти лет! Как ты можешь сравнивать себя со мной?!

— Я... я не собираюсь сражаться в этой битве с помощью меча! Здесь есть молодые мужчины... и другие женщины, такие же слабые, как и я. Все... усердно работают, есть раненые, за которыми нужно ухаживать.

Весь лоб Рифтана покраснел от прилившей крови после реплики Макс, казалось, что он вот-вот взорвётся:

— Какая разница, что все в мире пришли сюда умирать, работать или нет! Тебя здесь быть не должно!

— П-почему? Почему ты так говоришь!

— Ты дочь герцога! Леди! Почему ты должна приходить в такое место, чтобы страдать, как все остальные?

Макс показалось, что внутри неё что-то оборвалось от его смешного и абсурдного заявления. Ей было так тошно от этого. Она не была благородной леди, какой он всегда её считал, она была обычным человеком, ничем не отличающимся от других людей. Было так обидно, что он, казалось, не замечал этого.

— Я-я не дочь герцога! Я жена р-рыцаря! Я... я не Кросс... Я Калипс!

Рифтан уставился на неё, потеряв дар речи. Когда Макс устремила на него взгляд, у неё вдруг перехватило дыхание. Она увидела, как боль появилась в его тёмных глазах.

— Это причина, по которой ты пришла сюда? — пробормотал он очень низким тоном:

— Потому что ты Максимилиан Калипс... поэтому ты находишься в подобном месте?

— Я не это имела в виду! Я просто хотела быть рядом с тобой...

— Простите, что прерываю вас в разгаре вашего спора, — внезапно в палатке раздался голос, и Макс, повернувшись, увидела Услина Рикардо, стоявшего в дверях во весь рост.

— Снаружи собралась толпа зрителей. Если ты не хочешь устроить полноценное представление для этих северных варваров, лучше остановиться сейчас.

К тому времени, когда Макс, наконец, пришла в себя, её лицо отливало синим. Рифтан кинул на Услина ледяной взгляд, затем подобрал меч, который он бросил на пол, и накинул на голову мантию. Затем он повернулся к Услину и приказал:

— Защищай её. Мне нужно пойти и немного остудить голову.

Макс быстро подбежала и схватила его за руку как раз в тот момент, когда он собирался выйти из палатки:

— Ри-Рифтан... пожалуйста, не злись и послушай меня. Я так волновалась за тебя... Я не могла не п-прийти сюда. Я не выдержала... ожидания... и п-пришла...

— Поговорим позже.

Он осторожно отдёрнул от неё руку. Макс не могла скрыть шока в своих глазах, когда он отстранился от неё. Рифтан просто посмотрел на неё с подавленным выражением лица, затем повернулся и пошёл прочь из палатки:

— Сейчас я могу наговорить такого, о чём потом буду жалеть. Я вернусь, когда остыну, а пока подожди.

Макс смотрела пустым взглядом на вход, пока ночной ветерок обдувал её вялое тело. По её щёкам текли слёзы, и Макс быстро вытерла их рукавом. Услин, который безмолвно наблюдал за происходящим со стороны, неловко заговорил:

— Я позову Рута и Эллиота... — он приказал солдатам снаружи оставаться на страже, затем снова повернулся к ней:

— Эти ребята помогут вам почувствовать себя немного лучше.

Глядя на неё с непонятным выражением лица, похоже, он просто не знал, что делать в данной ситуации. Будто он и миледи встретились друг с другом впервые в жизни.

Глава 220 - Новый статус

Отношение сэра Услина Рикардо к ней явно изменилось, но Максимилиан была слишком измучена, чтобы думать об этом. Она беспомощно рухнула в углу палатки и уставилась в пустоту. Она была настолько выбита из колеи, что даже не услышала топот людей, бегущих к палатке.

Рут влетел в шатёр Рифтана, и его глаза сразу же нашли её:

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил подбежавший к ней волшебник, заметив, что она выглядит очень измождённой. Макс быстро вытерла лицо, не обращая внимания на оставшиеся на нём слёзы:

— Я-я в порядке.

Рут глубоко выдохнул, глядя на её фигуру:

— В конце концов, он поймал тебя. Я думал, ты продержишься несколько недель, не больше. Кто бы мог подумать, что твою маскировку раскроют меньше чем через десять дней.

— Я тоже этого не ожидала... Но мы столкнулись друг с другом у р-родника в неподходящее время... — Макс запнулась, печально покачав головой. Рут только вздохнул с покорностью, и его плечи опустились:

— Ну, это уже не имеет значения. Рано или поздно это должно было случиться. Где сейчас лорд Калипс?

— Он очень р-разозлился... и ушёл. Сказал, что ему нужно остудить голову...

Рут угрюмо посмотрел в сторону входа в ответ на её мрачное бормотание:

— Будет лучше, если он успокоится и остынет.

— ... Похоже, ты с самого начала знал, что миледи находится здесь, — вдруг вмешался Услин с обвиняющим тоном, который до этого молча слушал их обмен мнениями. Рут нахмурился, но уклонился от вопросительного взгляда рыцаря. Плечи Услина затряслись, словно он собирался бесконечно ругать его, однако он просто покачал головой и холодно сплюнул:

— Командир будет на тебя орать, так что я поберегу воздух в лёгких.

— Я умоляла Ру-Рута... притвориться, что он не знал, у него не было в-выбора.

— Даже если это так, он должен был поставить безопасность миледи превыше всего и немедленно сообщить командиру.

— Если бы были какие-нибудь проблемы, конечно, я бы сообщил об этом раньше. Но леди Калипс прекрасно справлялась со всем сама, поэтому я решил, что не стоит устраивать переполох и выводить ситуацию из равновесия.

— Что дало тебе право сделать этот выбор...

Как раз в тот момент, когда Услин собирался упрекнуть Рута в отсутствии здравого смысла, в палатку вбежали Эллиот Кэрон и Юриксион. Их изумлённые взгляды сразу же устремились к Макс, и она покраснела, внезапно осознав, что у неё грязные волосы и неопрятная одежда. Юноша уставился на неё, как будто не мог поверить в то, что видит, а затем быстро подбежал к ней с яркой улыбкой на лице:

— Когда я услышал, что миледи здесь, я не поверил своим ушам! Но вы действительно здесь! Как вы?

Напряжение на плечах Макс ослабло, когда она почувствовала уверенность в том, что хоть кто-то рад её видеть:

— Я... я в порядке. Как ты, Юриксион, ты цел и невредим?

— Ни единой царапины. Они даже не разрешают мне сражаться на передовой! Если они и позволяют мне что-то делать на поле боя, так это подносить копья, ухаживать за лошадьми или полировать доспехи, — возмущённо воскликнул юноша, а затем снова сосредоточился на ней с блеском в глазах:

— Но я был очень удивлён, когда услышал, что вы здесь! Как вы сюда попали?

— Я прибыла сюда с отрядом п-поддержки.

— Ах, да, если подумать... на вас ведь одеяние жрицы, — Эллиот, стоявший с пустым взглядом, вставил свои 5 шекелей с недоуменным выражением лица. Макс покраснела и провела пальцами по своей поношенной мантии:

— Я работаю со ж-жрицами... Помогаю им по х-хозяйству и ухаживаю за ранеными.

— Вы хотите сказать, что всё это время вы были со жрицами? — Юриксион смотрел на неё так, словно видел привидение, и повторял её слова, как попугай. Эллиот побледнел от осознания того, насколько тяжела ситуация:

— Вы проделали весь путь сюда, в самое сердце войны, без единого охранника или сопровождающего?

— Нас сопровождали... рыцари эрцгерцога и Святые рыцари... — даже после попытки Макс успокоить его, лицо Эллиота оставалось в полном ужасе:

— Вы так безрассудны! Что если бы на вас напали или с вами произошёл несчастный случай!

Совершенно ошеломлённый её выходкой, он застонал и схватился за голову:

— Если вы из отряда поддержки, то вы были там, когда я посещал замок Сервин. Рут, ты знал тогда об этом?

Волшебник молча избегал взгляда рыцаря, но это только выдало его. Эллиот уставился на него и заорал, не веря в происходящее:

— Ты с ума сошёл?! Почему ты сразу не рассказал мне об этом?

— Я не хотел вызывать ненужный переполох...

Невнятный и бесстрастный ответ Рута заставил лорда Кэрона потерять дар речи, и тот мог лишь недоверчиво смотреть на него с покрасневшим от гнева лицом, после чего он снова яростно закричал:

— Значит, ты хочешь сказать, что миледи оставалась без присмотра всё это время, потому что ты находишь это хлопотным? В день, когда лорд Калипс узнает об этом, ты будешь рыть себе могилу!

— Сэр Кэрон! П-пожалуйста, не говорите Рифтану. Я заставила Рута хранить мой секрет... Я-я умоляла его. Рут не сделал н-ничего плохого.

Увидев её бледное, измученное лицо, Эллиот сразу же смягчился:

— Простите меня за то, что я повысил голос. Однако я не могу оставить это без внимания...

— Я прошу прощения, что заставила всех в-волноваться. Но... я действительно в порядке и не столкнулась с какими-либо проблемами. Я не хочу больше никаких с-споров... из-за меня.

Не в силах противиться её серьёзному взгляду и отчаянным мольбам, Эллиот сдался и кивнул. Рут, рассеянно смотревший на неё, почесал затылок:

— Что ты собираешься теперь делать? Поскольку Рифтан знает о тебе, ты не сможешь больше жить среди жриц.

Макс озабоченно прикусила губу. Как он и сказал, Рифтан ни за что на свете не позволил бы ей остаться в казарме жриц. Однако она не хотела, чтобы Идцилла, которая во многом зависела от неё, осталась одна. Макс потёрла лоб, не зная, что делать.

Пока Макс боролась со своей дилеммой, её желудок вдруг громко заурчал. Всё её лицо покраснело, и она подняла голову, гадая, услышали ли это мужчины. Все они, обладая острым, как у животных, чутьём, смотрели на неё широко раскрытыми глазами. Она попыталась оправдаться, бормоча себе под нос:

— Я... я ещё не ужинала...

— Я сейчас же пойду приготовлю и принесу еду! — воскликнул Юриксион и выбежал из палатки.

Эллиот подошёл, взял стул и жестом пригласил её сесть:

— Вы, должно быть, устали, ухаживая за ранеными весь день. Присядьте, отдохните. Вам что-нибудь ещё нужно?

— Я бы хотела воды, чтобы умыться...

Сразу же поняв её нерешительные слова, Эллиот приказал солдатам, стоявшим снаружи, принести ванну, полную воды. Через некоторое время принесли чистые полотенца, мыло и большой таз с холодной водой. Ей показалось, что прошло много лет с тех пор, как ей оказывали подобные услуги, и она неловко поёжилась от неожиданности. Однако сверкающая чистотой вода была слишком соблазнительна. Пока рыцари стояли на страже у входа, Макс прошла за перегородку и быстро разделась. Она не мылась почти неделю и не могла упустить такую возможность.

Посмотрев на вход из-за перегородки, чтобы убедиться, что она действительно одна, Макс обмакнула чистое полотенце в воде и сразу же начала обтирать своё тело. Она старалась сохранить как можно больше воды, но после того, как она вымыла своё тело три раза, таз уже был наполовину пуст. Оставшейся водой Макс постаралась вымыть волосы, но из-за её густых локонов ей не хватило воды, чтобы смыть всё мыло. Она чувствовала себя немного неловко, но свежий, чистый запах мыла заставил её снова ощутить себя живой. Макс сложила в стороне свою потрёпанную одежду. Она нашла чистую тунику Рифтана и надела её. Она доходила ему до бёдер, когда он носил её, но на теле Макс туника достала ей аж до икр. Она завязала пояс на талии и высунула голову из дверного проёма.

— Я... з-закончила.

— Ваша еда. Если, возможно, этого будет недостаточно, пожалуйста, дайте мне знать, — Эллиот, терпеливо ждавший у входа, протянул ей большой поднос, наполненный разнообразным мясом, рагу, хлебом и вином. Глаза Максимилиан расширились, когда она увидела перед собой целое пиршество, и она ошарашено уставилась на него:

— Э-этого более чем достаточно. Кстати... Рифтан...

— Командир отправился в замок. Не волнуйтесь, он скоро вернётся.

Макс приняла поднос с угрюмым выражением лица. Поставив его на стол, она медленно запихнула хлеб в рот. Она умирала от голода, но при воспоминании о гневе на лице Рифтана, у неё пересохло во рту, и ей казалось, что она жуёт песок. Макс успела опустошить примерно половину подноса, прежде чем на неё навалилась сонливость. Она выпила оставшееся вино, легла на кровать Рифтана и уставилась на вход в палатку. Была уже глубокая ночь, но Рифтан всё ещё не думал возвращаться.

Они наконец-то воссоединились после нескольких месяцев разлуки, но он, должно быть, был так зол, что даже не хотел быть рядом с ней. Сердце Макс заколотилось, когда она вспомнила его страдальческое выражение глаз. Она знала, что он будет в ярости, но никогда не думала, что он будет так расстроен из-за этого. Она обняла колени и уткнулась лицом в них. Возможно, ей действительно следовало подождать мужа в монастыре, но она, в самом деле, просто не могла оставаться вдали от него. Независимо от риска, она хотела быть с Рифтаном. Она могла вынести любые трудности и страдания, если бы это могло свести их вместе.

Она сказала себе, что когда он вернётся, она всё ему расскажет. Для неё быть рядом с ним было самым важным в её жизни, ведь именно благодаря ему она стала Максимилиан Калипс. А жизнь в образе Максимилиан Калипс позволяла ей чувствовать себя как никогда живой. Она сидела на кровати и ждала его, но не могла бороться с накопившейся усталостью и, в конце концов, заснула.

Она проснулась в сонном состоянии. Почувствовав крепкое предплечье, обхватившее её, она открыла глаза. В мягком свете рассвета она увидела рядом с собой большое, сильное тело Рифтана. Она с изумлением смотрела на его спящее лицо. Макс заметила, что он похудел. Его щёки немного впали, а под глазами залегли небольшие тёмные круги. Сердце Макс сжалось от этого зрелища. Несмотря на то, что он был в ярости на неё, он всё же осторожно забрался в кровать рядом с ней, боясь, что она проснётся.

Макс аккуратно отодвинула отросшую чёлку, обнажив лоб. С его лбом, гладким во сне, он выглядел на три-четыре года моложе.

Не в силах сдержать искушение, Макс наклонилась и мягко поцеловала в его губы. Когда он не открыл глаза, она стала смелее. Она провела пальцем по сильной линии его челюсти и наклонилась для более продолжительного поцелуя. Его губы были невероятно тёплыми и бархатистыми. Трудно было поверить, что было что-то такое мягкое и бархатистое у мужчины, всё тело которого было твёрдым, как железо. Макс продолжала нежно касаться его губ, как вдруг Рифтан схватил её за запястье:

— Щекотно.

Макс смущённо повела плечами, её лицо покраснело:

— П-прости. Я... разбудила тебя?

— Я не мог заснуть ни на мгновение, — он медленно открыл глаза и посмотрел на неё ясным взглядом:

— Я всё ещё не могу поверить, что ты действительно здесь.

Макс почувствовала, как её сердце упало от его грубого тона, и она погрузилась в его объятия, словно зарываясь в него:

— П-прости, что п-последовала за тобой сюда. Пожалуйста, не сердись на меня.

Тело Рифтана напряглось, и он крепко обнял её. Ощущение его сильных рук нахлынуло на неё, словно целая волна утешительного тепла. Макс прижалась лицом к его ключице и глубоко вздохнула. Когда его неповторимый мужской запах наполнил её лёгкие, она почувствовала тепло, будто потерянный человек, который наконец-то вернулся домой после долгих лет скитаний по миру.

— Я действительно... скучала по тебе. Поэтому я и пришла, я хотела тебя увидеть. П-приехать сюда было совсем не сложно.

— Чёрт возьми, даже не думай о том, чтобы вот так просто перечеркнуть всю эту ситуацию.

Он взял её затылок своей большой рукой и притянул её ещё ближе. Макс чувствовала, как её сердце бьётся словно барабан, посылая импульсы по всему телу. Она также чувствовала пульс Рифтана на своей шее. Он провёл пальцами по её волосам, а затем обхватил руками её шею, с тревогой глядя на неё:

— Я понятия не имею, что мне с тобой делать. Чёрт возьми, если бы я мог, я бы отложил эту войну и забрал бы тебя обратно в Анатоль прямо сейчас. Я действительно этого хочу.

Его слова прозвучали так соблазнительно, что Макс сухо сглотнула. Однако она знала, что не может возлагать на него такие ожидания и бремя:

— Я-я не хочу стоять у тебя на пути. У меня нет таких мыслей. Я п-просто... хотела быть рядом с тобой. И если возможно... я также хотела внести свой в-вклад.

Глава 221 - Волшебница

— Но мне нестерпима мысль, что ты хоть на мгновение окажешься в подобном месте! — Рифтан отстранил её от своей груди и держал на расстоянии вытянутой руки, вынуждая Макс сидеть прямо. Его широкие, напряжённые плечи блестели бледно-голубым светом в тусклом сиянии рассвета. Он смотрел на жену сквозь пряди своих волос, слегка прикрывавших его глаза.

— Когда я брал тебя с собой из Анатоля, я не рассчитывал, что ты окажешься в такой ситуации.

— Рифтан... Я совсем не против оказаться здесь. Мы м-муж и жена. Я также... хочу помочь тебе во всём. Может, я и с-слаба, но... я умею л-лечить, и применять целительную магию. Моё тело стало намного крепче, чем раньше. Я без особых проблем... выдержала путешествие сюда, не так ли? Я не так уж и н-немощна.

Несмотря на её убедительные доводы, скептицизм на лице Рифтана не исчез. Макс наклонилась, собираясь зарыться в объятиях Рифтана, но заколебалась, подумав, что он может оттолкнуть её. Тогда Рифтан глубоко вздохнул и притянул жену ближе к себе. Макс застонала, когда почувствовала, как его толстый язык настойчиво ищет вход и проникает в её рот. Её груди плотно прижались к его крепкому торсу, в то время как его большие руки обхватили её тело, словно корни дерева.

Она затаила дыхание, словно рыба, попавшая в сеть. Он страстно пожирал её губы, его высокий, идеально прямой нос жадно прижимался к её носу, а его грубая, покрытая щетиной челюсть задевала нежный подбородок Максимилиан. Когда она почувствовала, как его горячий влажный язык жадно исследует нёбо её рта и проводит по внутренней стороне щёк, она задрожала от удовольствия. Поцелуй был таким жадным, что казалось, ещё немного, и он проглотит её.

— Макси...

Рифтан позвал её низким, горячим голосом, осторожно укладывая её на кровать. Его горячие пальцы прочертили дорожку между её ног, заставив её вздрогнуть и схватиться за его предплечье. Чёрные глаза Рифтана горели так сильно, что она легко могла подумать, будто он ненавидит её. Он страстно гладил её, но в какой-то момент, словно потеряв всякое терпение, Рифтан просто подмял жену под себя. Тяжесть тела мужа, придавившего её, вызывала у Макс головокружительный жар, разливавшийся по всему её телу.

Макс жадно пробежалась глазами по крепкой, гладкой фигуре мужа — жест, означавший не что иное, как отчаянную просьбу взять её. На коже Макс выступили бисеринки пота, а кровь прилила к кончикам пальцев. Тоска по нему, казалось, сжигала внутренности её тела. Она беспрестанно проводила руками по его спине в знак приглашения, вызывая эротический стон с губ Рифтана, который эхом отдавался в её ушах. Даже просто лежать с ним вот так было настолько хорошо, что Макс могла бы умереть.

Однако страстный жар, охвативший их, был заглушён громким звуком приближающихся шагов:

— Командир! Они призывают всех собраться! — воскликнул кто-то снаружи покоев. Рифтан ударился лицом о кровать и выплюнул разочарованные ругательства:

— Блядь, как не вовремя... нашли время... — он плотно закрыл глаза и раздражённо крикнул в ответ:

— Я скоро буду.

Макс расправила свернувшуюся одежду. Рифтан посмотрел на неё глазами, всё ещё горящими от страсти, но всё же он заставил себя встать. Его жена могла видеть, как напряглись мышцы на спине мужа, показывая его страдание от желания, которое он не мог удовлетворить.

Он небрежно смахнул взъерошенные волосы на затылок и надел новую тунику, натянув её через голову. Затем он умылся и в мгновение ока облачился в доспехи. Макс закуталась в одеяло и села посмотреть, как он моментально превращается в великолепного рыцаря. Пристёгивая меч к поясу, он наконец-то взглянул на неё своим пронзительным взглядом:

— Я скоро вернусь, так что никуда не уходи и оставайся здесь.

—Н-но у меня тоже есть работа... — Макс тут же прикусила язык. Он предупредил её тоном, похожим на рычание дикой собаки:

— Я не могу допустить, чтобы ты бродила одна в месте, полном вульгарных отморозков. Даже не думай выходить из этой палатки.

Он бросил на неё последний устрашающий взгляд, словно предупреждая, что не потерпит, если она снова его ослушается, а затем вышел из палатки. Она попыталась догнать его, поспешно поправив одежду, однако солдат, охранявший вход, преградил ей дорогу:

— Мои извинения. Сэр Калипс оставил особые указания не позволять миледи покидать шатёр.

Она подняла на него встревоженные глаза. Идцилла, должно быть, беспокоится о ней, не говоря уже о том, что её отсутствие в лазарете вызовет у жриц подозрения, если она немедленно не вернётся. Макс становилась всё более беспокойной, глядя на быстро светлевшее небо:

— Я т-только на минутку... Я должна пойти в лазарет, я-я вернусь.

— Мы должны соблюдать приказы сэра Калипса превыше всего.

Солдат даже не шелохнулся. Макс прикусила губу, глядя на него, и вернулась в шатёр. Она была в ярости от того, что Рифтан вынуждал её сидеть здесь, но она не могла презирать его за это, потому что знала, что он только пытается защитить её. Леди Калипс беспомощно опустилась на кровать, ожидая возвращения мужа. Однако, поскольку за последние несколько недель она не провела и дня без дела, привыкнув работать с рассвета до заката, тревога Макс только нарастала.

Макс расхаживала по палатке, трогая расставленные вещи. Шатёр Рифтана был скудно украшен, но зато он был просторным и удобным. Рядом с кроватью, застеленной гобеленом, стояли доспехи и подставка для мечей, а также несколько копий и щитов. Возле входа был установлен стол с десятками стульев, такой длинный, что на нём легко могли разместиться тридцать человек.

В ромбовидном потолке вместо окна было проделано круглое отверстие, а длинная верёвка, соединённая с пологом, свисала до пола, чтобы его можно было закрыть в любой момент. Макс подёргала верёвку, будто любопытная кошка, потом перешла далее. Присев и неторопливо осматривая шатёр, она вдруг услышала, что вокруг палатки становится всё более шумно. Макс вскочила со своего места и подошла к входу. Отодвинув закрывавший его полог, вдалеке она увидела женщину, вступившую в спор с Рифтаном. Глаза Макс расширились, когда она узнала её лицо:

— А-Агнес? — они оба одновременно повернули головы в её сторону, услышав её голос.

— Максимилиан! — принцесса подбежала к ней прежде, чем Рифтан успел открыть рот, чтобы возразить.

— Когда я услышала об этом от рыцарей, я подумала, что этого не может быть. Но это правда! Прошло столько времени с нашей последней встречи. Как ты всё это время?

Макс смотрела широко раскрытыми глазами на неожиданно тёплый приём. Принцесса продолжала радостно приветствовать её и держала за руки, несмотря на то, что Макс была в ступоре:

— Должно быть, было очень трудно проделать такой путь. И все эти грубияны изводили тебя, вместо того чтобы приветствовать, не так ли?

Не имея возможности опровергнуть заявление принцессы, Макс повернулась и бросила неприязненный взгляд на Рифтана, который нахмурился и сжал челюсти в ответ на обвинения:

— Даже не думай говорить глупости моей жене.

— Глупости, ха! Почему ты так говоришь? — принцесса громко фыркнула на него:

— Я предлагаю рациональное предложение. Кроме того, важно решение леди, а не лорда.

Макс не могла понять, что происходит, и тут из ниоткуда возник Рут, чтобы помешать этим двоим начать ещё один спор:

— Вы оба, прекратите и успокойтесь. Вы заставляете миледи чувствовать себя неловко.

Рифтан бросил на Рута кровожадный взгляд, а затем сосредоточился на Макс. Она понятия не имела, о чём они говорили, и, видя озабоченность на её лице, Рифтан чертыхнулся и неохотно направился к своему шатру:

— Ладно. Давай поговорим внутри.

— О небеса, ты так благосклонен, — сказала Агнес с язвительным сарказмом. Макс с озадаченным выражением лица последовала за ними. Видя растерянность, застывшую на её лице, принцесса улыбнулась ей и произнесла извиняющимся тоном:

— Я прошу прощения за то, что была так резка. Мы обсуждали твою ситуацию, и кое-кто так разбушевался, что потерял самообладание. Этот человек оказался очень упрямым.

— М-моя... ситуация? — Макс с тревогой переводила взгляд с Агнес на Рифтана и обратно.

Явно раздражённый положением дел, он разочарованно выкрикнул:

— Происходящее с моей женой — это моё личное дело. Это значит, что принцесса не имеет права вмешиваться.

— Я — командующая войсками Уедона. Поскольку леди Калипс — подданная Уедона, то, конечно, я имею право вмешиваться!

— Она не волшебница, посланная Уедоном!

— Именно поэтому я собираюсь назначить её на эту должность прямо сейчас!

— П-подождите минутку! — Макс быстро вмешалась, прежде чем эти двое снова набросились друг на друга:

— Что... Я не совсем не совсем понимаю, о чём вы говорите.

Решив, что добиться от них правильного объяснения будет слишком сложно, Рут, стоявший в стороне, вздохнул и объяснил всё сам:

— На самом деле всё очень просто. Миледи находится здесь как жрица из Либадона, присоединившаяся к отряду поддержки. Однако ты больше не можешь претендовать на эту должность. Учитывая это, будет лучше, если ты будешь публично представлена, как официальная волшебница из Уедона.

— О-официальная волшебница?

— Тебе не о чем беспокоиться. Это лишь символическое представление. Ты можешь жить своей жизнью, как пожелаешь, — быстро добавила принцесса, увидев, что новоиспечённая волшебница Уедона взволнована подобной перспективой, но сама леди Калипс по-прежнему скептически относилась к этому предложению:

— Н-но, что если всё останется по-прежнему... н-неужели нам действительно нужно проходить через такую обременительную процедуру? Я могу остаться со жрицами, как и до э-этого...

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе остаться там? — яростно процедил Рифтан, стиснув зубы:

— Проклятье! Тот факт, что ты жила всё это время в подобном месте, заставляет меня хотеть перевернуть его вверх дном! Ты сейчас издеваешься надо мной?

— ...Из-за этого миледи не может оставаться со жрицами, — тихонько пробормотал Рут, который, похоже, довольно сильно натерпелся от Рифтана. Его плечи устало поникли:

— В настоящее время положение госпожи весьма двусмысленно. Поскольку статус жрицы больше не подходит, лорд Калипс и принцесса сейчас спорят о том, каким образом предоставить миледи статус волшебницы из Уедона.

— Повторюсь, ничего не изменится в отношении твоих ежедневных обязанностей. Ты по-прежнему будешь ухаживать за ранеными, но теперь уже как целительница Уедона, а не жрица Великого Храма Либадона, — Агнес объяснила более мягким тоном:

— Это изменение может показаться незначительным, но звания в войсках очень разные. Здесь, в Этилене собрались солдаты из Либадона, Уедона, Осирии и Балто. Здесь нет центральной системы командования, и это вносит путаницу, потому что нет единства. Если у тебя не будет чёткой принадлежности, то ты не сможешь получить защиту в случае какого-либо несчастья. Всё это время ты находилась под защитой рыцарей, направленных Великим храмом, не правда ли?

Макс кивнула.

— С этого момента ты должна находиться под защитой солдат и рыцарей Уедона.

— Я буду защищать свою жену! — Рифтан выкрикнул эти слова так, словно его терпение вот-вот лопнет:

— Так что прекрати это ненужное вмешательство, — он яростно сплюнул.

— Неужели лорд Калипс всерьёз думает, что будет постоянно находиться рядом со своей женой? Что ты будешь делать, если ты окажешься на поле боя? — Агнес скрестила руки на груди и цинично усмехнулась:

— Ты собираешься запереть её в казарме? Хватит быть таким упрямым! У нас идёт война. Нам не нужна здесь леди Калипс. Если Максимилиан останется здесь как жена Рифтана Калипса, а не как волшебница, вы оба станете всеобщим посмешищем.

— Мне плевать, что говорят остальные. Я обо всём позабочусь. Нет никаких причин взваливать на мою жену этот груз!

— Но я... хочу нести это бремя вместе с т-тобой, — Макс решительно вмешалась:

— Я не хочу быть о-обузой. Я поступлю... как предлагает принцесса.

Челюсти Рифтана сжались. Его едва скрываемые эмоции, которые он испытывал вчера, теперь полностью вырвались наружу. Макс чувствовала озноб от ауры, которую излучал её муж, но она не могла отступить:

— Тогда, в замке Калипс... я тоже работала целительницей. Нынешняя работа не б-будет ничем отличаться от той. Я ни за что не переусердствую... так что... п-пожалуйста, прими это предложение и не возражай. У меня всё получится.

Увидев решимость в её глазах, лицо Рифтана ожесточилось, а глаза потемнели:

— Отлично. Делай, что хочешь, — произнёс он ледяным тоном:

— Неважно, насколько я не согласен, ты всё равно поступишь по-своему. Лучше видеть тебя перед собой, чем снова получить нож в спину.

Макс отшатнулась, её плечи ссутулились от его резкого тона. Он пристально посмотрел на неё на мгновение, затем отвернулся:

— Я назначу сопровождение для тебя прямо сейчас. Даже не пытайся отказаться.

Когда Рифтан ушёл, Макс попыталась догнать его, но принцесса Агнесс остановила её:

— Оставь его, пока его голова остынет. Он вспыльчив, но он разумный человек. И когда его разум прояснится, он поймёт, что всё, что мы делаем, к лучшему.

— Н-но...

— Рифтан ведёт себя иррационально. Он чрезмерно осторожен, когда дело касается леди Калипс. Он просто как капризничающий шестилетний ребёнок, — на лице принцессы появилось недовольное выражение:

— Если тебя устраивает, что с тобой так обращаются, то это не имеет значения. В противном случае, было бы неплохо убедиться, что Рифтан вообще понимает, что у тебя тоже есть своя собственная воля.

Глава 222 - Принцесса

По какой-то причине слова принцессы показались Максимилиан чем-то вроде порицания. В то же время, она почувствовала больше уверенности в своих силах, как будто эти слова были призваны поддержать её. Агнес похлопала её по плечу и лукаво улыбнулась:

— В любом случае, всё прошло достаточно гладко. Сейчас здесь двадцать два волшебника. Мы завалены работой по установке барьеров по всей территории военных действий, созданию магических формул для подготовки к нападениям и изготовлению магических инструментов. Так что ещё одна волшебница (пускай и начинающая) нам точно не помешает.

— Разве сэр Калипс не дал понять, что он не хочет, чтобы его жена была обременена такой работой? — Рут посмотрел на принцессу так, словно не мог поверить в то, что Агнес предлагает подобное Макс. Леди Калипс, в свою очередь, уставилась на Рута, не понимая, почему он против этой идеи. Разве не он настаивал на том, чтобы она училась магии, дабы он мог переложить на неё часть своего бремени? Волшебник произнёс свои слова так легко, словно уже забыл о тех временах.

— Сэр Калипс не станет молчать, если узнает. Достаточно сложно объяснить это другим волшебникам, так что достаточно того, что Максимилиан продолжит работать в лазарете целительницей.

— Ты говоришь так, будто мы тут заговоры строим! — выкрикнула Агнес, бросив на Рута недовольный взгляд. Повернувшись к Макс и взяв её за руки, принцесса продолжила:

— Я не буду просить от тебя многого. Я никогда не забуду твоей великодушной милости, если ты будешь иногда помогать мне в составлении магических формул.

— Я... если я могу... к-конечно, я буду рада помочь.

Агнес выглядела очень взволнованной её ответом. Увидев, как озарилось лицо принцессы, Макс вдруг вспомнила времена, когда ей приходилось с утра до вечера помогать Руту с его магическими формулами. Она начала немного беспокоиться, что может быть, она дала слишком поспешный ответ, но Агнес просто потянула её к выходу из шатра:

— Ну, тогда давай сразу отправимся в мой шатёр. Даме нужно переодеться.

При упоминании о её внешнем виде, Макс окинула взглядом надетую на себя одежду Рифтана, которая была слишком свободна для неё:

— Перед этим я должна зайти в к-казарму жриц... Мне нужно забрать свои вещи.

— Я позабочусь об этом, — Рут, который искал способ сбежать от принцессы, быстро воспользовался этой возможностью. Он повернул в сторону казармы, где жили жрицы, и уже собирался рвануть туда, как Макс остановила его:

— Ч-что ты собираешься сказать жрицам? Я внезапно пропала... они наверняка подумают, что это подозрительно...

— Всё это время ты носила мантию. Так что даже если миледи предстанет перед ними с титулом волшебника из Уедона, никто ничего не заподозрит.

Макс была поражена тем, что Рут рассуждает так примитивно:

— Мы работаем и путешествуем вместе уже несколько н-недель, так что, конечно, некоторые из них могли видеть моё лицо... б-более того, мою манеру говорить... мой голос, они его узнают его.

Рут откинул голову назад, посмотрел в потолок и издал раздражённый стон:

— Хорошо. Я дам им надлежащее объяснение.

— То, что я притворялась жрицей... не вызовет ли это больших проблем?

— Миледи ведь не скрывала свою личность, потому что была шпионом, ты просто вызвалась ухаживать за ранеными. Нет причин для того, чтобы это стало проблемой. Однако есть много недобросовестных людей, которые любят искажать факты и распространять слухи, поэтому я хотел бы ограничить число людей, которые знают об этом, — Рут покачал головой и вздохнул:

— К счастью, здесь более 15 000 человек. Если вдруг из ниоткуда появится волшебник-новичок из Уедона, большинство этого даже не заметит. Не волнуйся слишком сильно.

Он ободряюще похлопал её по плечу и ушёл. Принцесса отвела Макс прямо в свой шатёр и принесла несколько нарядов для примерки. Та примерила несколько нарядов, достаточно красивых с одной стороны и в которых было удобно передвигаться с другой. Однако штаны принцессы были слишком длинными для леди Калипс и настолько обтягивали бедра, что при малейшем движении могли порваться. Макс почувствовала себя очень подавленной, ощущая себя уткой с её короткими ногами и широкими бёдрами. Её плечи поникли, когда она с завистью смотрела на стройную фигуру принцессы, что была похожа на оленя.

Агнес, чувствуя себя немного неловко, на этот раз протянула ей платье:

— Оно может быть немного неудобным по сравнению с брюками, но это платье было сделано для того, чтобы обеспечить свободу движений, так что тебе в нём будет достаточно удобно передвигаться.

Это было простое тёмно-синее платье, которое спускалось до щиколоток и обеспечивало хорошую защиту. Макс дополнила образ, обвязав кинжал, который дал ей Рифтан, вокруг своей талии. Поскольку до этого она некоторое время носила только распашные мантии, в новом наряде она чувствовала себя невероятно неуютно, словно на балу.

— Это будет обозначать твою принадлежность к Уедону. Хотя Рифтан сказал, что даст тебе эскорт, ты должна носить это с собой на всякий случай, — с серьёзным выражением лица, Агнес протянула ей маленькую деревянную булавку с вырезанным на ней гербом Уедона:

— Как я уже говорила тебе, в Этилене собрались люди из Уедона, Либадона, Осирии и Балто. Каждый хочет сделать всё по-своему, поэтому то тут, то там могут возникать конфликты.

— К-конфликты?..

— Ну да. Дуэли, — объясняла Агнес, как будто ей надоела эта тема:

— Особенно с рыцарями Ремдрагона, которые в последние годы получили признание как сильнейшие рыцари в мире. Их постоянно втягивают в споры. Если победишь рыцаря Ремдрагона в поединке, то тебя сразу же признают первоклассным рыцарем. А поскольку дуэли запрещены, все мучаются от нетерпения.

— Даже во время войны... вы хотите сказать, что они всё ещё пытаются воевать друг с другом?

— Ну не идиоты ли, а? — принцесса горько фыркнула:

— Хотя дуэли строго запрещены, их трудно контролировать, потому что нет должной центральной системы управления. Если говорить честно, то союзные войска сейчас можно сравнить с нестабильным магическим инструментом, способным взорваться в любой момент. Сежур Арен из Либадона, Рифтан Калипс из Уедона, Куахель Леон из Осирии и даже Фил Арон, заместитель командующего и сильнейший рыцарь севера... со всеми этими сильными фигурами, собранными в одном месте, нынешнее состояние нашей армии сравнимо со смешиванием масла и воды.

Агнес разочарованно нахмурилась:

— И я ещё не говорю о рыцарях и солдатах, следующих за этими великими людьми. Вся наша коалиция — это огромный бардак.

Макс почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, когда она узнала уродливую правду, скрывавшуюся за славой и блеском этих знаменитых людей. Как будто армия троллей не была достаточно большой проблемой, теперь оказывается, что конфликты между людьми всё равно продолжаются.

Увидев, побледневшее лицо Максимилиан, Агнес быстро добавила:

— Не делай такое лицо. Найдутся люди, которые воспользуются тем, что ты жена Рифтана Калипса, как предлогом, чтобы начать драку. Я не хотела тебя волновать, но, пожалуйста, будь бдительна.

— Я буду... о-осторожна.

Принцесса мягко улыбнулась Макс и вывела её наружу. Агнес провела её по казармам, принадлежащим войскам Уедона. Макс отметила, где проживают волшебники, где остановились рыцари Ремдрагона, а также те места, куда она не должна заходить, после чего сразу же направилась в лазарет.

Леди Калипс просто бесцельно бродила по лазарету, зная, как неловко это будет выглядеть, и, думая, как ей поступить. Пока она погрузилась в раздумья и стояла без дела, Идцилла увидела её и подбежала к ней:

— Госпожа, с вами всё в порядке? Он сделал вам выговор? — с тревогой спросила она, торопливо ведя Макс к задней части палатки.

— Я в п-порядке. Но с этого момента... я не думаю, что мне и дальше удастся маскироваться под жрицу.

Идцилла посмотрела на новую одежду Максимилиан и вздохнула:

— Я ожидала чего-то подобного, когда увидела вчера его лицо. Лорд Калипс воистину грозен. Один его взгляд так напугал меня, что я не могла пошевелиться.

— Это из-за м-меня... он был в шоке, поэтому так себя повёл. Обычно... он не такой, — пробормотала Макс в защиту своего мужа, но тут же вспомнила, как сама недавно сравнивала его со львом, вышедшим прямиком из глубин ада. Идцилла с интересом посмотрела на неё, заметив хмурый взгляд миледи:

— Но ведь он уже простил вас, так что он, похоже, куда более великодушный человек, чем может показаться на первый взгляд. Кстати, некоторое время назад сюда пришёл волшебник и объяснил, что вы теперь будете работать здесь как целительница из Уедона.

— Все, наверное, были... удивлены?

— Большинство были, но некоторые, похоже, и так догадывались об этом.

Глаза Максимилиан расширились от удивления, и Идцилла объяснила с улыбкой:

— Сестра Нора и сестра Карен знали с самого начала. Они сказали, что видели и узнали ваше лицо ещё в монастыре.

— А как насчёт вас, Идцилла... они узнали вашу личность?

Она покачала головой:

— У них есть свои подозрения, но я их избегаю.

— Как насчёт того, чтобы р-раскрыть и свою личность, Идцилла? Я больше не смогу оставаться в... казармах жриц. Если вы не против, я могла бы попросить Р-Рифтана...

— Я в порядке. Я хочу продолжать свою работу здесь до конца, — прервала её Идцилла:

— После присоединения к отряду поддержки, я поняла, что я далеко не так полезна, как мне казалось. Теперь я знаю, насколько защищённой и изнеженной была моя прошлая жизнь.

На губах Идциллы появилась горькая улыбка:

— Я не желаю получать привилегии благородного статуса в подобном месте. Я буду продолжать работать жрицей здесь до самого конца. Потому что это то, что я могу сделать, чтобы внести свой вклад.

— Н-но... мне не по себе... оставлять вас здесь одну.

— Не беспокойтесь обо мне. Селена здесь со мной, так что проблем не будет. Всё, о чем я прошу, чтобы вы помогли мне получить информацию о моём старшем брате, — внезапно лицо Идциллы омрачилось:

— Я до сих пор ничего не узнала, кроме того, что он был на фронте.

— Я понимаю. Я обязательно... разузнаю об этом, — пообещала Макс твёрдым голосом. Она чувствовала себя виноватой за своё воссоединение с мужем, в то время как Идцилла по-прежнему каждый день проживала с тревогой за брата.

— Тогда давайте приступим к работе. У новых пациентов, которые поступили вчера, дела идут не очень хорошо.

Идцилла глубоко вздохнула и повела Макс внутрь. Поначалу жрицы чувствовали себя рядом с ней неуютно, но когда они снова начали работать вместе, всё пришло в норму. К тому же, дел было так много, что у Макс даже не было времени беспокоиться о своей раскрытой личности.

Естественно, она вернулась к своей старой рутине — осмотру ран и применению к некоторым из раненых целительной магии. С течением времени все забыли, что она была благородной леди, которая пришла сюда под видом жрицы. Слова принцессы Агнес оказались верны: поле боя — не место для благородной женщины. Единственное, что имело значение на поле боя, это то, можешь ли ты сражаться или работать в тылу, и Макс относилась к последней категории.

— Миледи, вы должны вернуться в казармы, — леди Калипс как раз пополняла запасы экстренных лекарств из смешанных трав, когда в палатку вошёл Юриксион. Юноша заметно нервничал, увидев лежащего на кровати раненого, и снова призвал её:

— Лорд Калипс велел мне вернуть вас до захода солнца.

— Н-но я ещё должна закончить...

— Я приготовлю остальные лекарства, — Селена, готовившая травы неподалёку, быстро взяла это на себя:

— Оставь оставшуюся работу мне и возвращайся.

Чувствуя, что её подгоняют, Макс не оставалось ничего другого, как покинуть лазарет. Юриксион занял место рядом с ней и гордо поднял голову:

— По приказу лорда Калипса, я снова отвечаю за защиту миледи. Отныне я всегда буду рядом с вами.

— П-простите за неудобства.

— О чём вы говорите?! — молодой рыцарь гордо выпятил грудь и весело улыбнулся ей:

— Это честь для рыцаря служить леди! Я в очень рад, что лорд Калипс счёл меня способным и доверил миледи мне. Я буду рисковать своей жизнью, чтобы защитить вас, что бы ни случилось.

Макс посмотрела на Юриксиона, который, казалось, всего за несколько месяцев стал выше и мужественнее. И вдобавок ко всему он стал невероятно величественным. На её лице расплылась улыбка: подросток, всегда готовый стать героем, был невероятно милым в её глазах:

— Спасибо... за добрые слова.

— Пожалуйста, выслушайте меня, это важно, — Юриксион посмотрел на неё, очевидно, немного недовольный её реакцией:

— Когда эта война закончится, меня официально посвятят в рыцари. После церемонии я вызову сэра Нирту на поединок и займу его место второго командира лорда Калипса. Так что, пожалуйста, не воспринимайте мои слова столь легкомысленно.

— М-мои... извинения.

Он прищурился, глядя на Макс, как бы пытаясь определить, искренна ли она в своих словах. Затем молодой рыцарь снова улыбнулся ей с той же юношеской невинностью:

— Поскольку вы — леди, я прощу вас.

Макс пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не разразиться смехом над сердитым тоном Юриксиона, который с учтивостью истинного джентльмена проводил её обратно в палатку Рифтана. Он даже приготовил для неё великолепный ужин, состоящий из нескольких подносов, полных всевозможными роскошными блюдами. Она тщательно вымыла руки и села за стол:

— Когда вернётся Ри-Рифтан?

— У лорда Калипса сейчас совещание по стратегическому планированию. Возможно, оно закончится поздно.

Глава 223 - Его проклятье

Макс почувствовала себя подавленной словами Юриксиона, она не могла отделаться от мысли, что это была лишь отговорка, с помощью которой Рифтан избегал её. Когда он был зол на неё, то всегда действовал именно так – держался от неё подальше. Макс съела свой ужин с обеспокоенным выражением лица, а затем легла отдохнуть.

И как будто её подозрения оказались небеспочвенными: Рифтан не вернулся даже глубокой ночью. Макс заставляла себя не спать, но непреодолимая усталость захватила её, и, в конце концов, она заснула. На следующий день, как Максимилиан и ожидала, она проснулась одна. Девушка поспешно встала с постели, чтобы умыться и поправить волосы. Когда она закончила одеваться и уже собиралась выйти на улицу, Юриксион, который пришёл её разбудить, поприветствовал леди Калипс:

— Доброе утро, миледи!

Молодой человек со своей обычной жизнерадостной улыбкой поставил на стол тарелку с завтраком. Макс задала мучивший её вопрос, стараясь изо всех сил казаться спокойной и бесстрастной:

— Прошлой ночью... Рифтан не вернулся. Встреча затянулась на всю н-ночь?

— Встреча закончилась на рассвете. Я стоял на страже перед шатром, и когда увидел, что сэр Калипс вернулся, то поспешил к себе в казарму, — Юри ответил, наклонив голову:

— Возможно, миледи выглядела настолько уставшей, что лорд решил не будить вас.

Из этого ответа Макс поняла, что её муж был очень осторожен: он не издал ни звука, когда возвращался, и так же тихо ушёл в попытке избежать своей жены. А она, вероятно, была слишком измотана использованием магии, чтобы заметить его. Макс нахмурилась и с раздражением спросила:

— Могу я узнать... где он сейчас?

— Он отправился к воротам замка, чтобы проверить обороноспособность крепости. У госпожи есть какое-нибудь срочное дело к командиру?

Макс облизала губы и слабо покачала головой. По правде говоря, она не знала, что ему сказать. Она уже сказала ему все, что хотела. Как и говорила принцесса, у Рифтана всё равно не было другого выбора, кроме как дать голове остыть и успокоиться. Макс вздохнула, смирившись с текущим положением дел.

Однако прошло уже четыре дня, а Макс так и не смогла увидеть хотя бы тень своего мужчины. Вместо того чтобы чувствовать себя подавленной, она начала злиться. Она приходила в ярость, когда думала о своём трусливом муже, который пробирался в шатёр глубокой ночью, а затем ускользал, прежде чем она просыпалась. Сколько бы она ни пыталась заставить себя не засыпать, работа в лазарете была настолько тяжела, что Макс всегда, в конце концов, поддавалась усталости и засыпала. С другой стороны, Рифтан, казалось, не знал слова «усталость». Ведь дожидаясь, пока его жена заснёт, и уходя до того как она проснётся, он спал в лучшем случае всего несколько часов.

Разволновавшись, Макс откинула волосы с лица и со злостью бросила травы в кипящий котёл. Ещё больше её расстраивало то, что Рифтан каждый вечер заходил проведать её, но при этом даже не показывал ей своего лица. Пока она сердито смотрела на кипящие в котле травы, Идцилла, вошедшая с дровами, наклонила голову:

— В чём дело? Что-то не так с лекарством?

Макс быстро стёрла эмоции со своего лица:

— Н-нет. Я просто... на мгновение я потерялась в своих мыслях.

— Вы беспокоитесь о том, что ваш муж снова собирается на фронт?

Макс не подтвердила и не опровергла её вопрос. Её лицо приобрело двусмысленное выражение. Тогда Идцилла утешила её, как будто знала, что она чувствует:

— Они говорят, что главной битвы пока не будет, так что не волнуйтесь слишком сильно.

— ...Простите, Идцилла, у вас должно быть... больше забот, чем у меня...

— Нет человека, который бы не беспокоился о своей семье. Сейчас мне достаточно знать, что у него всё хорошо, — мужественно сказала Идцилла. Не так давно ей удалось получить информацию о сэре Эльбарте Калиме через Эллиота, и её лицо заметно посветлело.

— Скоро... р-рыцари, удерживающие фронт, сменятся... вы сможете увидеть своего брата.

— Я никогда не пойду на встречу с ним, — поклялась Идцилла, решительно покачав головой. Подбрасывая ветки в огонь, она продолжила:

— Эльба может и великий рыцарь, но он не непобедим, как ваш муж. Должно быть, он загоняет себя до предела из-за травмы руки. Я не намерена обременять его и заставлять беспокоиться обо мне. Я поприветствую его, когда эта война закончится.

Макс почувствовала смущение, услышав, как по-взрослому звучит голос Идциллы. Ей стало стыдно, что она расстроилась и разозлилась из-за того, что не могла видеть лица Рифтана всего несколько дней. И теперь она начала беспокоиться, что, возможно, её присутствие в этой крепости добавляет Рифтану ненужное бремя. Может быть, он был слишком напряжён, неся на себе основную тяжесть этой войны, заботясь о жизни своих людей, а теперь ему ещё приходится думать и о ней.

— А вот ты где.

Макс вынырнула из глубоких раздумий, когда кто-то окликнул её. Она повернулась и увидела Рута, выходящего из-за деревьев:

— Что тебе нужно... з-здесь? — Макс выбежала из лазарета и подошла к волшебнику.

— Я всю ночь работал над магическими формулами, чтобы снять проклятие сэра Нирты, но безрезультатно. Он, должно быть, испытывает мучительную боль, поэтому я пришёл сюда, чтобы взять для него обезболивающее.

Он помассировал затёкшую шею и громко зевнул, а затем плюхнулся на пень. Лицо Максимилиан застыло от беспокойства:

— Разве это не серьёзно?

— Это не ситуация жизни и смерти, — со вздохом Рут продолжил говорить:

— Однако из-за воспаления его рана становится всё хуже. Боль, похоже, тоже становится всё сильнее.

— Разве помимо исцеляющей м-магии... обычные лекарства не способны помочь?..

— Он принимает обычные лекарства. Но это ничего не меняет, — Рут с досадой взъерошил волосы:

— Но это проклятие создаёт гораздо более серьёзную проблему: оно снижает моральный дух союзных войск. Все боятся, что если они будут сражаться с монстрами, то окажутся в той же ситуации, что и сэр Нирта. Даже Его Светлость, Великий Князь Арен, высказал мнение, что лучше отложить войну, пока мы не найдём способ снять проклятие.

— Я тоже... думаю, что лучше подождать... пока мы не найдём с-способ снять проклятие. Если... монстры наложат ещё больше подобных проклятий, даже рыцари Ремдрагона... не будут иметь г-гарантий, что останутся невредимыми.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Однако если мы позволим этому продолжаться дольше, это поставит нас в невыгодное положение. Регенерационные силы нашего врага бесконечны, а наши – нет. Внутренний раскол уже начался. Для нас будет лучше напасть, пока союз не ослаб, — Рут пожал плечами, глубоко вздохнул и продолжил серьёзным тоном:

— Впрочем, не принимай близко к сердцу мои слова. Пока, скорее всего, будут продолжаться лишь мелкие стычки. Что меня ещё больше беспокоит, так это то, что мы останемся здесь до зимы.

Лица Макс и Идциллы, которая молча сидела рядом, омрачились после высказываний волшебника. Чувствуя тяжёлую атмосферу, которую он создал, Рут быстро попытался сменить тему:

— Я слишком много болтаю. В любом случае, я должен поспешить и принести сэру Нирту лекарство, пока он не выдрал мне все волосы. Я слышал, что у вас есть очень эффективное обезболивающее, не могли бы вы дать мне немного?

— Конечно. Кстати, насчёт него... ничего, если я в-взгляну на рану сэра Нирты?

— Ты? — Рут со скепсисом посмотрел на неё.

Макс немного взбесила реакция волшебника на её просьбу:

— Я многому научилась за э-это время! Я научилась множеству навыков у нового в-волшебника, приехавшего в Анатоль. Вещам, о которых даже ты не знаешь. Как знать, может, это сработает лучше магии...

— Ну, нет ничего плохого в том, чтобы попробовать.

Рут пожал плечами с высокомерной ухмылкой. Макс почувствовала неуважение к себе, но, тем не менее, она оставила Идциллу возиться с кипящими травами в котле, а сама взяла лекарства и инструменты для лечения и отправилась к Нирте. Как только она вышла из лазарета, Юриксион, который вырезал что-то на дереве кинжалом, сразу же последовал за ней:

— Госпожа! Куда вы идёте?

— К господину Нирте... Я принесу ему лекарство.

Юриксион повернулся и посмотрел на Рута:

— Разве он ещё не справился с проклятием?

Рут только слабо покачал головой, и они продолжили идти к месту назначения в мрачной атмосфере. Макс чувствовала на себе взгляды других солдат, но поскольку Рут и Юриксион были рядом, никто к ним не приближался. Леди Калипс чувствовала себя в безопасности и медленно шла за Рутом. Пройдя через плотно расставленные палатки, они, наконец, добрались до казармы рыцарей Ремдрагона. Рут первым вошёл внутрь. И тут же они услышали хриплый голос:

— Наконец-то ты здесь, и, по-моему, ты совсем не торопился вернуться! Я думал, ты решил подождать, пока я умру!

Глаза Макс расширились от удивления, когда она вошла внутрь и увидела сэра Нирту. Хебарон выглядел весьма беспокойным, лёжа на кровати с толстыми бинтами, обмотанными вокруг верхней части его мускулистого тела. Макс была поражена тем, как оживлён был этот якобы раненый рыцарь. Когда Хебарон, наконец, увидел её, то расплылся в яркой улыбке:

— Итак, кто это у нас здесь? Я слышал, что вы здесь, но теперь, когда я вижу ваше лицо воочию, я действительно впечатлён. Должен сказать, ваша храбрость поистине велика.

— Я слышала, что вы р-ранены. Как ваше... состояние?

Когда Макс подошла к его кровати, густые брови рыцаря сошлись на переносице:

— Никому здесь нет дела до моей гордости! Неужели тебе пришлось сказать миледи, что непобедимый сэр Нирта был ранен?

— Оставшаяся у тебя гордость не сравнится даже с горсткой пыли, — Рут прищёлкнул языком и ответил со своим обычным циничным сарказмом:

— Сэр Нирта известен всем в казармах как «рыцарь, проклятый чудовищем». Нет ни одного человека, который не знал бы о произошедшем с тобой несчастье.

— Чёрт возьми!

Макс вздрогнула от резкой вспышки Хебарона. Он вцепился в свои рыжие кудрявые волосы, словно действительно был в ярости:

— Я позорнее самого последнего идиота!

Макс вздрогнула от ругательств, брошенных в воздух рыцарем. Она безмолвно продолжала наблюдать за их обменом любезностями.

— Если ты хочешь восстановить свою честь, то изволь, пожалуйста, покорно сотрудничать во время лечения. Каждый раз, когда ты начинаешь кричать, я теряю концентрацию, и мне приходится начинать всё сначала.

Рут произнёс это сквозь стиснутые зубы, а Хебарон уставился на него, как будто был глубоко оскорблён. Макс взглянула на них и затем начала готовить травы и инструменты, которые она принесла с собой:

— Я хочу осмотреть вашу р-рану. Бинты... могу я их снять?

Рут и Юриксион помогли Хебарону сесть и быстро сняли бинты. Увидев огромную разорванную плоть, Макс подавила стон. Глубокая рана тянулась от плеча до груди. Она была алой и распухшей, словно красная сороконожка, ползущая по его телу. Как сказал Рут, кожа покраснела от воспаления. Макс заметила торчащие из раны тёмно-синие шелковистые волокна, похожие на лапки насекомых.

— Откуда у вас такая рана...

— Кнут, — Хебарон ответил неразборчивым голосом:

— Ящерица с чёрной чешуёй ударила меня кнутом. Это было странное чудовище.

— Ящеролюди обладают самым высоким интеллектом среди подвидов драконов. Не редкость, когда они умеют применять магию высокого уровня. Тот, с кем столкнулся сэр Нирта, вероятно, был лучшим из лучших.

— Легче мне от этого не становится, — прокомментировал Хебарон.

Макс не знала, что делать с такой раной. После долгих раздумий она осторожно нанесла мазь, которую принесла с собой. Среди обезболивающих средств, которые она научилась делать у Медрика, это было самое эффективное, которое она знала. Оно было предназначено для снятия воспаления. К счастью, примерно через десять минут наблюдения лицо Хебарона заметно посветлело:

— Ух ты, это потрясающе. Я чувствую, что могу выйти и сражаться прямо сейчас.

— Боль ушла из-за о-онемения чувств... на самом деле это не заживляет рану. Просто притупляет боль... никогда не принуждайте себя.

Макс предупредила его самым строгим голосом, на какой только была способна, затем перевязала рану чистыми бинтами. Затем она сожгла несколько трав и ссыпала пепел в тканевый мешочек:

— Пожалуйста, приложи его к ране... примерно на 20 минут. Поскольку нервы сэра Нирты онемели от обезболивающего, будь осторожен, чтобы не обжечь его к-кожу.

Тщательно проверив температуру, Макс передала маленький мешочек Руту, который настороженно покосился на него, прежде чем приложить к плечу Хебарона. Рыцарь хрюкнул, когда горячий компресс прикоснулся к его ране, но вскоре расслабился и заснул. Рут пробормотал, что он, должно быть, очень устал от боли и не мог нормально спать уже несколько недель:

— Спасибо за помощь. Теперь, когда он затих, я могу, наконец, сосредоточиться на снятии этого проклятия.

— Это просто временное облегчение для б-боли и в-воспаления.

— Этого более чем достаточно. Пожалуйста, предоставь остальное мне. Я сниму проклятие ящера, как только смогу.

Тон Рута прозвучал немного невнятно, поэтому Макс ободряюще улыбнулась ему, а затем тихо собрала вещи и вышла из палатки.

Время пролетело на удивление быстро, небо уже окрасилось в блёкло-фиолетовый цвет. Макс торопилась, потому что прежде чем вернуться в палатку Рифтана, она хотела успеть вернуться в лазарет и провести последний осмотр раненых. Как раз когда она собиралась выйти из казармы, кто-то преградил ей путь. Макс вскрикнула и сделала шаг назад. На неё смотрел высокий крупный мужчина со страшным взглядом:

— Я эту сучку раньше не видел. Почему ты бродишь по казармам?

— Немедленно отвали! — Юриксион быстро спрятал Максимилиан за спину и схватился за рукоять его меча:

— Мужчины вроде тебя не должны разговаривать с ней такими грубыми словами.

— А ты кто такой? — мужчина окинул Юри насмешливым взглядом, и ухмыльнувшись продолжил:

— Ну, если это не тот щенок, который разводит белых ящериц. А то сперва я подумал, что это две хорошенькие сучки, которые ищут клиентов.

Лицо Юриксиона полыхнуло красным от гнева за вопиющее оскорбление, в одно мгновение он выхватил меч из ножен и нацелил его на горло мужчины. Движения Юри были настолько быстрыми, что Макс не могла поверить в увиденное.

— У свиней с севера действительно нет манер, — Юриксион ответил так яростно, что Макс с трудом могла поверить, тот ли это невинный мальчик, которого она знала.

— Если бы сэр Калипс не приказал мне не создавать проблем, я бы уже перерезал тебе глотку и заставил заплатить за то, что твои грязные слова дошли до ушей миледи.

Внезапно, после его грозных замечаний раздался смех и фырканье. Максимилиан, прятавшаяся за Юриксионом, вздрогнула от страха и повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук. На небольшом расстоянии от них сидели несколько крупных мужчин и играли в кости. Один из них крикнул на человека, преграждавшего им путь:

— Эй, Деврон! Я ведь уже говорил тебе не связываться с этим ребёнком. Бэйн был не единственным, кто порезал себе нос, потеряв бдительность с этим смазливым парнишкой. Он – сын дьявола, маленький птенец с плохим характером, которого ещё даже не назначили официальным рыцарем.

Когда Юриксион повернулся, чтобы посмотреть, кто этот человек, выражение его лица стало ещё более свирепым. Макс уставилась на него с тревожным взглядом. Говоривший выглядел молодо, у него были с бледные светлые волосы и острый взгляд. Он бросил кости, которые держал в руках, на стол и лукаво улыбнулся ей:

— Чёрт, опять 2 и 3! Сегодня мне действительно не везёт, юная мисс. Не хотите ли вы подойти сюда и стать моей богиней удачи?

— Хватит! Даже если ты правая рука Фила Арона, ты не имеешь права грубо разговаривать с леди.

Глаза Макс расширились от возгласа Юриксиона: «Этот негодяй – командующий войсками Балто?»

Мужчина легкомысленно рассмеялся, совершенно не воспринимая его всерьёз. Она не могла поверить, что такой варвар занимает столь высокое положение.

— Леди? Эй ты, сын дьявола. Здесь нет такого понятия, как леди. На этой войне даже с твоей принцессой не стоит обращаться как с принцессой. Но мне интересно, кто эта женщина, что этот ребёнок так суетится, — мужчина сделал глоток из бутылки, которую держал в руке, и оглядел её с головы до ног взглядом, похожим на змеиный:

— Я слышал, Калипс привёл женщину в свой шатёр, ты та самая женщина?

Глава 224 - Лихт Брестон

Макс нервно вздрогнула от тревожной ауры, исходящей от этого человека. Он встал со своего места и подошёл к ним, направляясь прямиком к леди Калипс. Юри немедленно попытался перехватить его, но мужчина был так быстр в своих движениях, что поймал её за запястье и резко дёрнул к себе:

— Хм, хотя ты выглядишь довольно мило, но до принцессы не дотягиваешь, да?

— Лихт Брестон! Убери свои руки от неё, сейчас же! — крикнул Юриксион и направил свой меч на мужчину, но тот и глазом не повёл.

— Эй, малыш. Никто ещё не направлял на меня меч и не оставался невредимым. Ты хочешь умереть?

— Она жена лорда Калипса! Если ты сейчас же не отпустишь её руку, то пострадаешь!

— Ха! Интересно. Давно хотел посмотреть, как эта южная дворняга будет себя вести, если её спровоцировать!

Мужчина с любопытством посмотрел на неё. Не в силах больше терпеть, Юриксион бросился к Брестону с мечом, но окружившие его северные варвары выхватили мечи и заблокировали его. Макс затаила дыхание, так как ситуация начала выходить из-под контроля. Оцепенение, охватившее её, не шло ни в какое сравнение с ситуациями, когда она сталкивалась с монстрами.

— Эй, я слышал, что эта мисс – потомок королевской семьи Роэм. Тебе, как королевскому потомку Роэма, не кажется ли абсурдным, что грязная южная дворняга языческой крови смеет претендовать на титул реинкарнации Уигру! — мужчина схватил и мягко приподнял её подбородок в жуткой манере, выплёвывая вульгарные оскорбления в адрес её мужа:

— Уигру – герой западного континента. Его имя не должно быть осквернено крестьянским ублюдком с матерью-иммигранткой.

Глаза Макс вспыхнули от гнева на его насмешку. Прилив адреналина пробежал по её венам, и она полностью забыла о своём первоначальном шоке и страхе, глядя на мужчину:

«Как этот смеет варвар оскорблять самого благородного и величественного рыцаря в мире!»

Разозлившись и не в силах больше терпеть, она отвела ногу назад и изо всех сил ударила мужчину по голени. К несчастью для неё, на мужчине были поножи, и Макс закричала от боли, когда пальцы её ног ударились о твёрдый металл. Видя её страдания, мужчина откинул голову назад и разразился смехом:

— Ну, разве она не милая?

— О-отпустите... отпустите меня! — Макс извивалась и дёргалась, пытаясь вырваться из хватки мужчины, но тот крепко держал её, будто она маленькая, трепещущая птичка в его руках:

— Ты злишься, потому что я оскорбил этого полукровку? Я знаю, что в глубине души ты стыдишься его, мисс.

— М-мой муж... Не называй моего мужа п-полу-полукровкой!

Её так трясло от безумной ярости, что она стала запинаться больше обычного. Лицо девушки приобрело тёмно-красный оттенок от смущения из-за её заикания и гнева на варвара. Тот посмотрел на её красное лицо и злобно улыбнулся:

— Твой муж – полукровка, — повторил он, приблизив своё лицо к её лицу:

— Его отвратительная родословная написана на всём его лице. Не говори мне, что ты не заметила этого?

— В-вы... вы... вы!

Подбородок Макс дрожал от слепой ненависти. Она никогда в жизни не чувствовала такой кипящей ярости. Она дёргала его за руку, борясь изо всех сил, пытаясь отбиться от оскорблений:

— Вы... з-завидуете... Р-Рифтану! Потому что вы... з-знаете, что вы даже не на уровне пальцев ног... Ри-Рифтана... Вы т-трус... потому, что н-насмехаетесь над ним за его спиной... вы п-подлец!

Жестокая ухмылка на губах мужчины исчезла. Внезапно выражение его лица стало таким леденяще-холодным, что всё тело Макс напряглось. Её пугали убийственные глаза мужчины, его широкие, напряжённые плечи и грубые руки, которые с силой сжимали её запястья. Все её тело безудержно содрогалось от страха, что он ударит её в любой момент. Она собрала остатки мужества и слабым голосом прошептала:

— О-отпустите... меня.

— Теперь я понимаю, что ты идеальная жена для этого ублюдка. Тупая заика, идеальная пара для этого крестьянского бастарда.

Кровь быстро отхлынула от лица Макс. Она хотела отомстить ему и выкрикнуть ответную реплику, но её язык словно прилип к нёбу. От стыда и унижения на глаза навернулись слёзы. Она сжала губы. Видя её поражение, мужчина щёлкнул языком и отбросил её в сторону, словно кот, которому надоело играть с пойманной мышью.

В этот момент тело мужчины внезапно развернулось, и раздался громкий звук удара кости о кость и плоть. Макс вскрикнула от шока. Она не успела даже понять, что произошло, как тело мужчины пролетело по воздуху, словно лист бумаги. Она смотрела, как он рухнул в барак, а глаза Макс расширились от удивления.

Рифтан проигнорировал крики, раздававшиеся со всех сторон, поднял мужчину за воротник, а затем поднял кулак, чтобы нанести ещё один мощный удар. После того как Рифтан нанёс ему ещё два удара, лицо мужчины ужасно исказилось, и стало похожим на морду злобного монстра:

— Грёбаный бастард!..

Лихт Брестон быстро восстановил равновесие и достал кинжал из-за пояса. Он выплюнул кровь изо рта и бросился на Рифтана. Макс только и могла, что кричать от жестокости разворачивающейся перед ней поединка. Она чувствовала, как её горло разрывается от крика, но этого было недостаточно, чтобы заставить мужчин перестать рычать друг на друга, словно разъярённые звери.

Командующий войсками Балто размахивал своим кинжалом, как бешеный бык, но Рифтан легко уклонялся от каждого выпада. За какую-то долю секунды Рифтан, который едва успел вспотеть, перехватил кинжал Брестона. Рыцарь легко перехитрил мужчину и схватил его за челюсть, заставив открыть рот, после чего всадил кинжал ему в рот:

— Ты, ублюдок, проживёшь гораздо дольше без своего поганого языка, — мрачно процедил он и ещё глубже вонзил кинжал в рот мужчины. Крупный мужчина корчился и сопротивлялся, чувствуя, как острый кончик лезвия коснулся его горла. Северный негодяй был гораздо выше и массивнее Рифтана, но тот легко повалил мужчину и одолел его. Рифтан уставился на командующего Балто, который был не в силах пошевелиться с кинжалом во рту и зарычал спокойным, кровожадным голосом:

— Этот бесполезный язык только приближает смерть своего хозяина, поэтому я умело отрежу эту болтающуюся штуку.

— Калипс! Немедленно остановись!

Воины Балто, которые до сих пор мешали Юриксиону вступить в схватку, закричали и направили свои мечи на Рифтана. Но тот не выказал ни намёка на страх и ответил ледяным тоном, обещающим смерть:

— Думаю, все ведь хотели посмотреть, кто быстрее владеет мечом.

Воины Балто, которые собирались атаковать, казалось, окаменели от его угрозы и немедленно остановили своё наступление. Их лица покраснели от гнева:

— Ты трус, раз угрожаешь нам! И при этом ты называешь себя рыцарем!

— Тогда является ли окружение и угрозы в адрес женщины рыцарским поведением? — его чёрные глаза, горевшие адским пламенем, обратились к бледному лицу своей жены:

— Ты продолжаешь провоцировать мой гнев, Брестон. На этот раз тебе это удалось. Ты спровоцировал его очень хорошо. Теперь давай прольём кровь, которую ты так хочешь увидеть.

— Хватит, Калипс! Ты, ублюдок, напал на сэра Брестона, который был беззащитен. Даже не думай, что такой трусливый поступок будет прощён!

— На твоём месте я бы не стал оправдываться тем, что он был беззащитен, эта мразь сама направила нож мне в лицо, — холодно ответил Рифтан саркастическим тоном:

— Вот только оружие, которое он держал в руках, было легко отобрано.

Человек, находившийся под командованием Брестона, быстро заткнулся, его лицо стало тёмно-красным от гнева и унижения. Макс, парализованная страхом от царившего напряжения, что было способно вызвать сердечный приступ, не знала, что ей делать. Хотя никто не двигался, по глазам было видно, что им предстоит нелёгкая борьба.

Горло Лихта Брестона покраснело от прилива крови из-за захвата Рифтана, и ещё больше крови капало из открытого рта мужчины. Рифтан зарычал и сжал руку на шее мужчины так сильно, что Макс смогла разглядеть крупные вены на его выпуклых предплечьях.

— Значит, тебе нравится смеяться за чужой счёт. В таком случае, я доведу тебя до такого состояния, что ты больше никогда не сможешь смеяться.

— Прекратите это немедленно!

Среди кровавой и убийственной атмосферы прорезался рокочущий, властный голос. Глаза всех, кроме Рифтана, устремились на его обладательницу. Принцесса Агнес большими шагами прошла сквозь толпу зрителей:

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? Вы сказали мне, что не будете создавать никаких проблем, пока эта война не закончится!

— Этот ублюдок угрожал и оскорблял мою жену, — сказал Рифтан низким, не предвещающим ничего хорошего рычанием:

— Я не позволю ему уйти, не заплатив за это.

— Лорд Калипс говорит правду! Эти варвары домогались миледи и посмели унизить её вульгарными оскорблениями. Лорд Калипс поступил справедливо!

Юриксион выступил вперёд и с энтузиазмом поддержал Рифтана. Люди Балто не остались в долгу перед этим обвинением и начали сыпать бесконечными оскорблениями и богохульствами. Принцесса Агнес потёрла свою ноющую голову и повернулась к Максимилиан, умоляя о помощи. Та, всё ещё сидевшая на месте, словно парализованная, быстро пришла в себя и бросилась ближе к Рифтану:

— Ри-Рифтан... Я в порядке. Так что... пожалуйста, остановись и о-отпусти его.

Услышав собственное заикание, уши Макс заалели от смущения. Она призвала своего мужа едва слышным голосом, но Рифтан даже не шелохнулся. Он повернулся и посмотрел на неё, его лицо исказилось от гнева. Макс медленно и осторожно протянула руки и положила ладони на его застывшую руку, которой он удерживал Брестона. Тогда Рифтан, всё тело которого напряглось от ярости, пробормотал под нос грубое ругательство и, наконец, отпустил мужчину.

Словно зверь, выпущенный из клетки, командующий войсками Балто быстро отпрянул от Рифтана, вытирая рот, с которого всё ещё капала кровь. Глаза мужчины были красными от ненависти и злобы:

— Как ты смеешь так поступать со мной! Это ещё не конец. Не смей думать, что тебе это сойдёт с рук, Калипс! — он кричал, будто дикая разъярённая собака, и солдаты Балто, стоявшие за ним, взревели в поддержку своего предводителя.

— Я требую дуэль! Произошедшее неприемлемо, я расправлюсь с тобой прямо сейчас!

— Если ты действительно хочешь, чтобы тебя ещё больше унизили, тогда я тебя ублажу, — мрачно пробормотал Рифтан.

— Дуэли категорически запрещены! — принцесса Агнес быстро встала между ними.

Оба мужчины злобно уставились на принцессу:

— Вы собираетесь закрыть глаза на то, что только что сделал этот ублюдок? Нет другого способа уладить это, кроме дуэли!

— Ты был тем, кто начал это! А Рифтан перешёл черту. Из-за этого вы оба виноваты. На этом всё должно закончиться!

— Это несправедливо! — северянин повернулся и яростно запротестовал, его глаза практически полыхали слепой ненавистью.

— Пока я не воткну клинок в твоё поганое горло, справедливости не будет, — Рифтан мрачно усмехнулся.

— Вы оба, остановитесь! — потеряв терпение, принцесса закричала, и повсюду полетели огненные искры. Мужчины были вынуждены отпрянуть из-за пламени, которое создала Агнес. Она стояла, словно судья, и громко кричала:

— Мы на войне! Я не позволю, чтобы мы опустились до междоусобицы из-за вашей глупой гордости!

Однако двое мужчин не отводили друг от друга враждебных взглядов. Неожиданно, удушающее напряжение исчезло, когда северянин первым отступил. Лихт Брестон развернулся, провёл рукой по шее, сплюнул кровь на землю, а затем пошёл в сторону своего барака. Следуя его примеру, остальные люди Балто убрали мечи и, не говоря ни слова, последовали за своим лидером.

Макс выдохнула, когда они все ушли. Когда страшное давление исчезло, она почувствовала, что её ноги дрожат, и она начала оседать на землю. Рифтан быстро протянул руку и схватил её, взяв на руки. Он быстро поднял её и понёс в свой шатёр. Максимилиан огляделась вокруг, озадаченная и немного смущённая. Вокруг было полно рыцарей, наёмников и солдат, собравшихся, чтобы поглазеть на суматоху.

— П-пожалуйста, опусти меня. Я... я м-могу идти сама.

— Не дёргайся.

Его тон был всё ещё жёстким, когда он пробирался сквозь толпу зрителей. Юри, следовавший за своим командиром в нескольких шагах позади, начал извиняться:

— Лорд Калипс, я прошу прощения за то, что не смог уберечь миледи.

Рифтан продолжал идти быстрым шагом, не удостоив того взглядом. Голова Юриксиона слабо поникла, как у отруганного щенка. Видя это, Макс с упрёком посмотрела на мужа:

— Это не вина Ю-Юриксиона. Эти люди... внезапно выскочили из ниоткуда и... начали говорить оскорбительные вещи...

— Прямо сейчас... — шея Рифтана вздулась, словно в горле что-то застряло, и он стиснул челюсти:

— Ничего не говори.

Почувствовав ужасающую яростную ауру своего мужа, Макс тут же закрыла рот. Толпа вокруг них молча расступилась, будто тоже почувствовав убийственную ауру, окружавшую Рифтана.

Он немедленно отнёс жену к себе в шатёр. Она несколько раз моргнула, привыкая к темноте палатки. Рифтан уложил её на кровать и зажёг лампу с помощью кремня. Она посмотрела на очертания его лица, освещённого светом, и сухо сглотнула. Макс хотела, чтобы её стучащее сердце успокоилось, но вместо этого она почувствовала, как глаза наполняются слезами. Она думала, что он, как обычно, рассердится и начнёт кричать на неё. Однако когда она увидела его ясное и спокойное выражение лица, будто он сейчас находится в своём собственном мире, у Макс внутри всё перевернулось.

«Тупая заика». Возможно, именно об этом он сейчас и думал. Макс закусила губы. Это оскорбление она неоднократно слышала от отца. Она слышала его так часто, что оцепенела, когда ей довелось услышать его вновь. Однако мучительной болью для неё было то, что её недостаток превратили в оружие и использовали как оскорбление для нападок на Рифтана. Не в силах больше выносить гнетущую тишину, она начала извиняться:

— Мне очень ж-жаль. Из-за меня над тобой н-насмехались...

Рифтан повернул голову. Не поверив в услышанное, он с недоумением уставился на неё, после чего подошёл и опустился перед женой на одно колено:

— Почему ты извиняешься?! Он сказал это, чтобы спровоцировать меня. Если бы не я, тебе бы никогда не пришлось терпеть оскорбления от этого сукина сына...

Когда Рифтан обхватил пальцами запястья Макс, она вздрогнула от боли. Заметив её боль, плечи Рифтана напряглись. Он осторожно закатал её рукав и сделал глубокий, резкий вдох. Даже при тусклом освещении было хорошо видно тёмно-красное пятно синяка.

— Я убью этого ублюдка, во что бы то ни стало, — заявил Рифтан голосом, больше похожим на рычание зверя:

— Как только эта война закончится, я вызову его на дуэль. Я преподам ему урок за то, что он посмел причинить тебе боль.

Глава 225 - Близость

Макс, увидев глаза Рифтана, наполненные яростью и гневом, почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Казалось, ему было наплевать на оскорбления, брошенные в его адрес. Он был в ярости исключительно от унижения, которому подверглась его жена, и это заставило её растеряться. Видя как он дошёл до предела из-за произошедшего с ней, Макс ощущала странную смесь печали и радости. Если бы Рифтан развёлся с ней и женился на принцессе Агнес, как все от него этого и ожидали, тогда ему не пришлось бы страдать от публичных насмешек, через которые он прошёл сегодня. Принцесса Агнес была бы подобна сверкающей драгоценности, той, кого он мог бы с гордостью называть своей женой. Эта циничная мысль росла в её сознании, словно ядовитые грибы, прорастая быстро и смертельно опасно. И её было невозможно выкинуть из головы.

Макс зажмурила глаза, мучаясь от своих болезненных мыслей. Она предпочла бы умереть, чем снова выслушивать насмешки над своим мужем из-за жены заики.

— Тебе нужно срочное лечение. Я пойду позову Рута.

Приняв выражение лица Максимилиан за боль от физических страданий, он тут же встал со своего места. И когда он уже собирался выйти из палатки, она поспешила остановить его:

— В... в этом нет необходимости. Нужно... только намазать мазью, и всё быстро пройдёт.

— Ты преодолела такой сложный путь сюда, заботясь о раненых. Самое меньшее, на что ты можешь рассчитывать, это получить лечение и от своих ран!

— Я д-действительно в порядке. Я обязательно займусь лечением позже. А пока... сейчас, пожалуйста, просто останься рядом со мной.

Рифтан встретил её отчаянный, умоляющий взгляд, неохотно вернулся и снова сел перед ней. Он был так похож на разъярённого зверя, запертого в клетке, что Макс не могла удержаться от того, чтобы не опустить глаза в печали:

— Тебе... ненавистно быть со мной? Я сделала всё наоборот в ответ на твою просьбу остаться в Леване. Пришла сюда... теперь ты меня н-ненавидишь?

— Не смеши меня! — он закричал не в силах поверить в услышанное. Его лицо было наполнено страданием:

— Неужели ты думаешь, что я могу тебя ненавидеть? Единственное, что я ненавижу, это то, что ты здесь, в этом проклятом месте! Всякий раз, когда я вижу, как ты тяжело трудишься из-за этого дерьмового места, я!..

Рифтан, кричавший в гневе, вдруг стиснул челюсти и посмотрел на неё. Его взгляд прошёлся по её волосам, бывшим в беспорядке, шерстяному, позаимствованному платью, загорелому лицу и мозолистым ладоням. Казалось, что один вид её состояния причиняет ему сильную боль.

— Я хотел укутать тебя в шелка, — он говорил таким голосом, будто в его горле застрял шип:

— Я хотел, чтобы ты носила одежду только из самых лучших, самых дорогих шелков и мехов. Я хотел надеть на каждый из твоих десяти пальцев по кольцу с разными драгоценными камнями, надеть на твою голову золотую корону, а шею украсить ожерельем из самых дорогих жемчужин. Хотел, чтобы ты жила в прекрасном замке, со слугами, обслуживающими все твои нужды, чтобы ты ни в чём себе не отказывала... Я хотел для тебя только этого для тебя, и всё же теперь...

Его тихий грубоватый голос, струившийся, словно песок, внезапно оборвался. Макс была в растерянности, она не знала, что ей делать. Она потянулась к мужу и взяла его руки в свои:

— Ты не должен этого д-делать. Правда... ничего страшного, даже если ты не сделаешь этого для меня. Просто быть вместе с тобой вот так... этого более чем д-достаточно.

Рифтан, смотревший на неё дрожащими глазами, неожиданно крепко обнял её, словно боялся, что она убежит. Затем, будто специально для того, чтобы у неё перехватило дыхание, он крепко поцеловал её. Макс на мгновение остолбенела от неожиданности, но ответила ему, обняв его за шею. Печаль и тревога, накопившиеся в её сердце, растаяли, как снег под летним солнцем. Она не могла сосчитать, сколько времени прошло с тех пор, как она испытала это восторженное чувство, прижавшись к его широкой груди.

Она посмотрела на него своими слезящимися глазами и провела пальцами по его твёрдому, резко очерченному подбородку. В слабом свете лампы его чёрные волосы блестели, как сатин, а тени, очерчивающие его точёное мужественное лицо, придавали ему ужасно соблазнительный вид. Не желая, чтобы Рифтан отстранился хоть на мгновение, она вцепилась в его одежду так крепко, будто собиралась разорвать её. Макс ненавидела, что он всегда сдерживается. Она хотела, чтобы её муж отбросил все свои запреты, и поэтому на этот раз она поцеловала его первой. И Рифтан страстно ответил, заключив жену в свои объятия и мягко уложив её на кровать.

Его горячий язык проник в её губы, исследуя каждый уголок её рта. Затем большие ладони обхватили груди Максимилиан, вызвав у неё стон. Она обвила руками толстую шею мужа, в то время как его большой палец коснулся её твёрдых сосков. Его влажные губы были подобны летнему дождю, который лился на её веки, щёки, виски и шею. Его большие ладони непрерывно ласкали её, массируя грудь, пробегая по талии и поглаживая внутреннюю поверхность бёдер.

— Твоя рука...

Рифтан, который был полностью поглощён ею, вдруг поднял голову. В тот момент, когда он собирался отстраниться, Макс быстро притянула его ближе к себе:

— Всё в п-порядке. Она не... болит.

Со взглядом полным жгучей страсти, Рифтан стремительно задрал её платье. Пока его пальцы касались и поглаживали её сокровенное и чувствительное место, тело Макс дёргалось, словно она тонула. Каждое его прикосновение отдавалось трепетом в её внутренностях, а тело пылало, словно она была в огне.

— Приподними немного бедра, — пробормотал Рифтан хриплым голосом. Макс повиновалась и громоздкое платье, скомканное на талии, было поспешно стянуто через её голову. Рифтан тоже быстро справился со своей одеждой, отбросив её в сторону. Ничего больше не осталось между ними, пока их разгорячённые тела соприкасались и тлели друг от друга. Его тело было твёрдым и гладким, как железо.

Макс извивалась под его весом от возбуждения, когда почувствовала, как его жёсткий, возбуждённый член прижимается к её животу. Он обхватил пальцами её груди, нежно массируя их, пока его горячее, железное тело бесцеремонно тёрлось о её. Пот выступил на коже всего её тела от этого эротического действа. Его эрегированное достоинство было большим и твёрдым. Длинные, крепкие ноги Рифтана были напряжены, как у жеребца, а мраморные плечи были такими широкими, что руки Максимилиан не могли обхватить всю его фигуру. Казалось невероятным, что он был так элегантен и грациозен, несмотря на своё большое плотное телосложение. Она вцепилась в его тугую талию, глядя на его шикарный пресс, и нетерпеливо потянула мужа на себя:

— Ри-Рифтан... скорее.

В глазах Рифтана вспыхнул огонь. Он наклонился, чтобы подарить ей горячий, страстный поцелуй, и погрузил в неё своё мужское достоинство. Макс почувствовала, что её чувствительная зона напряглась до предела, и резко вдохнула. Её вход был полностью готов, и всё же она почувствовала странную боль:

— П-постой... что-то... странное. Ощущение отличается от того, что было раньше...

— ...Прошло много времени с нашего последнего раза, поэтому так туго идёт. Расслабься немного, — Рифтан объяснил сквозь зубы, смахнув бисеринки пота образовавшиеся на его лбу:

— Сделай глубокий вдох. Да... вот так... я буду медленно входить внутрь...

Глаза Макс расширились. Она не могла поверить, что он ещё не полностью вошёл в неё. Рифтан продвинулся ещё чуть-чуть и подавляющее, сильное давление, которое она почувствовала между ног, немного встревожило её. Затем, словно желая успокоить её, Рифтан погладил жену по бокам её тела и стал непрерывно ласкать ртом её груди. Макс медленно расслабилась, поддавшись его отчаянным и страстным ласкам, и обхватила ногами его талию.

Он очень медленно вытащил своё мужское достоинство и снова вошёл, повторяя этот процесс снова и снова. В конце концов, боль Максимилиан утихла, сменившись сладким удовольствием, которое начало подниматься внутри неё, словно горячая бурлящая вода. Макс закусила губы, пытаясь сдержать стоны, которые вырывались из её рта. Но тут Рифтан вложил свои пальцы в её губы:

— ...Не кусай губы.

Она попыталась стряхнуть его пальцы со своего рта, но стоило ему снова войти в неё, как она тут же потеряла контроль над своими мыслями. Макс задыхалась и крепко сжимала его пальцы. Она ничего не могла с собой поделать: он был слишком большим, а она – слишком тесной; он был твёрдым, а она – мягкой. И, как ни странно, контраст их размеров невероятно усиливал приятные и чувственные ощущения от их совокупления. Он сдерживал себя, двигаясь внутрь и наружу, пока она не достигла всепоглощающего оргазма. Наконец, когда её тело напряглось и парализовало от кульминации, он внезапно вытащил свой член.

Макс подняла на него встревоженный взгляд. Всё ещё находясь в шоке и в оцепенении от кульминации, она рухнула на кровать, но он перевернул её и вошёл в неё сзади. Она уткнулась лицом в подушку и ухватилась за края гобелена. Он не был удовлетворён достигнутыми ими высотами и подталкивал её продолжить восхождение на пик наслаждения. Макс уставилась затуманенным взором в тёмный угол палатки. С каждым вдохом аромат земли, слабого мускуса и углей, характерный для шатра, наполнял её лёгкие. И каждый раз, когда её тело двигалось вперёд и назад, её твёрдые, чувствительные соски тёрлись о грубую ткань гобелена.

Рифтан положил руку ей на живот и приподнял её бедра. Затем он вошёл в неё ещё глубже, толкая и проникая внутрь, вводя член до упора. Макс, чувствительное тело которой после первого оргазма тонуло в наслаждении, достигла ещё одного оргазма. Она всхлипывала и стонала, всё её тело неудержимо сотрясалось. Её талия выгнулась, словно натянутый лук, а пальцы ног подогнулись от сладостного удовольствия. Рифтан провёл ртом по её выгнутой спине, целуя её, пока она содрогалась от оргазма.

Затем он продолжил двигаться в своём собственном безудержном темпе. Только на третьем кульминационном моменте семя Рифтана взорвалось внутри неё. Горячая жидкость хлынула в её чувствительную часть, а его тело грациозно вытянулось, как у хищного льва. Макс расплавилась в чистом экстазе, прижавшись всем телом к мужу.

— Блядь... Я все время избегал тебя, потому что боялся, что это случится...

После напряжённой кульминации, вызвавшей хриплые стоны Рифтана и тихое бормотание Макс, он медленно вышел из неё. Они издавали слишком интимные и эротичные звуки, не предназначенные для чужих ушей. Макс тяжело дышала и повернула голову, чтобы посмотреть на мужа. Он устремил ответный взгляд на жену, увидев её измученной и слабой. Его взгляд наполнился сожалением. Затем Рифтан встал с кровати и вернулся с полотенцем и тазиком. Макс хотела подняться, но её ноги болели, и были такими тяжёлыми, что она не могла заставить себя двигаться.

— Я сделал тебе больно?

— Н-нет... Разве что... немного.

Он пробормотал проклятия под нос и принялся вытирать пот и семя между её ног холодным полотенцем. Максимилиан было немного неловко, что о ней так заботятся, но у неё не было сил даже пошевелить пальцем, поэтому она спокойно приняла его жест. Позаботившись о ней, Рифтан сосредоточился на том, чтобы привести себя в порядок, после чего снова улёгся на бок. Наступила тишина. Рифтан, глядя в потолок, наполненный слабым светом и тенями, наконец, произнёс:

— С завтрашнего дня тебя будет защищать Гару, а также Юриксион. Эти двое так же искусны, как и обычные рыцари. Если они будут рядом с тобой, сегодняшний инцидент не повторится.

— Т-ты не должен этого делать... — начала было Макс, но быстро замолчала, когда почувствовала, как он предупреждающе сжал её руку. Даже в темноте она ощущала, что его взгляд становится всё более свирепым:

— Честно говоря, я хочу отправить тебя обратно в Анатоль прямо сейчас. Однако это будет ещё опаснее, поэтому у меня нет выбора.

Чувствуя, что из-за неё у молодых людей появилось новое бремя, Макс заговорила, прерывающимся голосом:

— Но... из-за меня... они будут о-обременены...

— Я взял с собой Юри и Гару, чтобы дать им возможность получить практический опыт до официального посвящения в рыцари. Поскольку они не будут находиться на передовой, для них это идеальный вариант, так что не волнуйся.

Услышав его твёрдый тон, Макс больше не могла ему возражать. Рифтан выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё, но поскольку она молчала, он решил не рисковать и не начинать новый спор. Она прижалась лицом к его плечу. Когда она легла рядом с ним, и их обнажённые тела сплелись друг с другом под тонким одеялом, она почувствовала, что волна возбуждения снова накрывает их. Однако Рифтан лежал неподвижно, только его рука ласкала спину жены, призывая её немного поспать. Под его ласками Макс не могла бороться с надвигающимся на неё сном.

Пока она находилась рядом с мужем, всё напряжение, тревоги и страхи, которые она испытала на пути к нему, бесследно растворились. В его объятиях она могла забыть обо всех проблемах на свете.

* * *

Макс проснулась от ужасающего рёва, похожего на рычание чудовища. Темнота окружала шатёр, ни один огонёк не освещал пространство. Внезапно сверкнула яркая молния, отбрасывая повсюду тени. Испугавшись, Макс закричала и уткнулась в бок Рифтана. Вдалеке раздался громкий раскат грома, и вскоре начался сильный ливень. Её муж вздохнул и встал с кровати, когда звук дождя, бьющего по палатке, стал сильнее.

— Похоже на грозу.

Макс последовала его примеру и поднялась с кровати, быстро одеваясь. Как только она подошла к входу в палатку и отдёрнула полог, дождь полил ещё сильнее. Его капли были похожи на длинные стрелы и сопровождались сильным ветром. Она посмотрела на небо, и там сверкнули молнии. Макс вытерла капли дождя, упавшие на её лицо, в то время как сильный дождь безжалостно лил с неба, покрытого густыми чёрными тучами.

Глава 226 - Его намерения

— Иди сюда пока не промокла.

Стоя позади неё, Рифтан обхватил её за талию, и Макс прислонилась спиной к его твёрдому торсу. Его шершавая челюсть прикоснулась к её щеке, заставив её задрожать. Рифтан поцеловал жену в висок, обхватив свободной рукой её всё ещё покалывающую грудь. Воздух становился всё более тяжёлым и влажным, небо снова озарила вспышка молнии, а затем раздался оглушительный гром. Грохот был настолько громким, что казалось, будто небо рухнет прямо над их головами. Рифтан облегчённо вздохнул и осторожно потянул её дрожащее тело обратно в постель.

— Я должен осмотреть крепость. Оставайся здесь, пока буря не закончится.

Глаза Максимилиан расширились от его заявления:

— Ты собираешься выйти... в такую непогоду?

— Лошади будут беспокоиться. Мне нужно осмотреть конюшни и заодно убедиться, что оборона крепости в порядке.

Рифтан достал новую свечу и зажёг её, немного осветив шатёр. Он быстро облачился в доспехи, пока его жена сидела на кровати и слушала стук капель дождя, напоминавший ей цокот лошадиных копыт. Она слышала рёв ветра, раскачивающего палатки, раскаты грома и наблюдала за вспышками света. Время от времени до неё доносились тревожные крики солдат вдалеке. Её сердце заколотилось от свирепого шума природы, который, казалось, раскалывал небеса и землю. Макс с озабоченным выражением лица спросила Рифтана:

— Из-за того, что произошло вчера... не будет ли проблем? — Рифтан, надевавший робу, сделал паузу и повернул голову. Макс опустила глаза и продолжила говорить:

— Из-за меня... появились разногласия между союзными войсками...

— В чём тут твоя вина? Лихт Брестон был инициатором. Этот ублюдок создавал проблемы задолго до твоего появления, — Рифтан небрежно опроверг заявление жены:

— Как ты сама видела, командующий силами Балто уже давно враждебно настроен ко мне. Даже если бы тебя здесь не было, он бы нашёл другие способы спровоцировать драку.

Лицо Макс ожесточилось, и вскоре на нём вспыхнул неописуемый гнев, когда она вспомнила вульгарные слова, которые варвар бросил в адрес Рифтана:

— Но ты ведь не сделал ничего п-плохого... за то, что он так оскорбил т-тебя... он действительно ужасный человек.

Рифтан на мгновение посмотрел на неё странным взглядом, затем пожал плечами, как будто он привык к образу жизни в ненависти и враждебности.

— Лихт Брестон происходит из престижной семьи, существующей со времён империи Роэм. Его отец – рыцарь, провозглашённый как реинкарнация Уигру в Балто. Поэтому он презирает мысль о том, что такой простой человек, как я, встал в один ряд с его отцом, — он с ненавистью улыбнулся:

— До сих пор я не обращал внимания на его раздражающие выходки, но на этот раз он перешёл черту. Я не оставлю это без ответа. Я сделаю так, что он больше никогда не сможет к тебе подойти.

— Но... мы находимся в состоянии войны. В случае м-междоусобных конфликтов...

— У меня нет намерения пронзить клинком этого ублюдка прямо сейчас. Просто предупрежу его, чтобы он не мог причинить никаких неприятностей.

Услышав холодный тон в его голосе, беспокойство Макс только усилилось. Она не знала, что задумал её муж, но даже трёхлетнему ребёнку было ясно, что это не будет простое мирное предупреждение. Ударившая молния, промелькнувшая в небе и осветившая лицо Рифтана, придала его и без того резким чертам ещё более мрачный и безжалостный вид. Словно почувствовав страх своей жены, Рифтан опустился перед ней на колени и смягчил свой тон:

— Как твоё тело? Не болит?

Он нарисовал нежные круги на её коленях своей рукой в кожаной перчатке, и Макс покачала головой, покраснев:

— Я в... в порядке.

— А как насчёт твоей травмы?

— Моё запястье пострадало н-не... сильно.

Рифтан осторожно взял её запястье и внимательно осмотрел его. Когда он заметил, что припухлость немного спала, он отпустил её руку:

— Я вызову Гару и Юриксиона, так что оставайся внутри, пока буря не закончится.

Макс кивнула, и Рифтан нежно поцеловал её в губы, прежде чем уйти. Макс с грустью смотрела, как он идёт навстречу суровой грозе. Её сердце разрывалось от мысли, что он проведёт весь день в такой непогоде. Кроме того, она чувствовала, как её грызёт чувство вины за то, что она находилась в уютной палатке в одиночестве, праздно проводя время в ней.

Через некоторое время в палатку вошли промокшие до костей Юри и Гару. Макс тут же бросилась к ним с горстью сухих полотенец.

— Спасибо, миледи.

Молодые люди с благодарностью приняли полотенца и высушили головы. Затем они сняли свои промокшие мантии, повесили их у входа и прошли к единственному источнику света, слабо освещавшему помещение. Только когда они подошли ближе, Макс заметила расстроенное лицо Юриксиона. Его глаза опустились, а плечи поникли, когда он посмотрел на неё:

— Миледи, должно быть вы очень расстроены из-за того, что произошло вчера. Я глубоко сожалею. Это была моя вина, я должен был остановить этих зверей, чтобы они не приставали к вам...

— Н-нет! Как я уже сказала вчера... Это не твоя вина, Юриксион. Ты храбро сражался с ними ради меня. Скорее... я должна быть благодарна.

— Миледи... — лицо чуть было не плакавшего Юри озарилось привычным ярким светом.

Макс неловко рассмеялась, вспомнив, как он, словно разъярённая гончая, орал на мужчин, которые были на голову выше его. Сейчас же взгляд его нежных круглых глаз навевал образ несчастного щенка. Это заставило её задуматься, куда же делся тот достойный рыцарь, который защищал её, не проявляя никаких признаков страдания, несмотря на тяжёлые обстоятельства.

— Вы где-то поранились?

Гару повесил своё мокрое полотенце на спинку стула и обеспокоенно посмотрел на неё, и Макс быстро покачала головой:

— Я в п-порядке. Просто... немного нервничаю.

— Отныне мы будем следить за тем, чтобы ничего подобного не повторилось, и защищать вас с предельным усердием.

Макс улыбнулась с огромной благодарностью и пригласила двух юношей к столу. Они зажгли ещё одну свечу и поели вместе, слушая шум дождя. Насытившись вином и хлебом, молодые люди встали и принялись конопатить щели палатки кусками битумной ткани, чтобы дождевая вода не просачивалась внутрь. Юри и Гару настаивали, чтобы леди Калипс отдыхала, но Макс не могла сидеть сложа руки, пока они работали в палатке, и настояла на том, чтобы помочь им. Они втроём укладывали пропитанную битумом ткань между всеми щелями, через которые дождевая вода могла просочиться внутрь палатки. Время за работой пролетело незаметно.

Буря продолжалась около половины дня. Наконец, громкий барабанный стук капель дождя ослаб, а раскаты грома постепенно стихли. Макс откинула полог у входа и выглянула наружу. Тёмные грозовые тучи медленно отступали, открывая бледно-серое небо, сквозь которое пробивались слабые лучи солнечного света. Дождь, оставивший после себя большие лужи, всё ещё был достаточно сильным. Он шёл, тарабаня по веткам деревьев и палаткам, но из-за утихающего ветра его сила постепенно спадала. Макс схватила свою мантию и натянула капюшон на голову. Увидев, что она собирается уходить, Юриксион, который полировал доспехи Рифтана, поднялся со своего места и подбежал к ней:

— Вы идёте в лазарет?

— Я хочу... проверить, всё ли в порядке с ранеными. Могу я пойти и увидеть их?

— Охрана была усилена из-за вчерашнего инцидента, так что всё должно быть в порядке, — он огляделся снаружи, пытаясь найти кого-нибудь подозрительного, прежде чем кивнуть.

— В штаб-квартире состоится экстренное совещание. Северяне тоже там, так что вчерашний инцидент не повторится.

— Э-экстренное совещание?..

— Монстры ведут себя как-то странно, — объяснил Гару прежде, чем Макс успела закончить свой вопрос:

— По словам разведчиков, прибывших на рассвете, некоторые тролли начали двигаться на запад. Они пытаются выяснить, что замышляют монстры.

— Будет ли хорошо, если мы соберёмся в одном месте? Рыцари Балто... Я думаю, они очень разгневаны...

— Рыцари Ремдрагона в несколько раз более разгневаны, чем они, — ледяной взгляд Юри затвердел:

— Но они не станут делать глупостей и затевать спор, когда наши враги что-то замышляют. У Брестона, по крайней мере, должно хватить на это здравого смысла.

Макс нахмурилась, она сильно сомневалась в этом. Командующий силами Балто публично оскорбил и проявил насилие по отношению к женщине. И если этого было недостаточно, этот зверь публично высмеял Рифтана и вызвал его на дуэль:

— Он ужасный человек... Неужели это будет мирное собрание?

Лицо Максимилиан омрачилось от бесконечного беспокойства. К счастью, её беспокойство оказалось напрасным. Прошло несколько часов, и даже когда солнце начало садиться, она не услышала ни единого намёка или новости о дуэли между Рифтаном и Лихт Брестоном. Это было потому, что произошло куда более важное событие, которое ослабило любую форму враждебности между двумя мужчинами.

С наступлением ночи Рифтан вернулся в свой шатёр, чтобы быстро переодеться:

— На фронте идёт битва. Я должен немедленно отправиться туда.

Макс сидела за столом, нарезая травы, когда её глаза расширились от неожиданной новости. До полуночи оставалась всего пара часов, но из-за густых дождевых туч вокруг было темным-темно. Услышав, что Рифтан отправится в бой под дождём, в полной темноте, она почувствовала, как по её коже побежали мурашки:

— Э... это полноценная война?

— Пока нет. Однако я устрою её, — сухо ответил Рифтан, снимая мокрые сапоги и надевая новую пару.

— Устроишь... ч-что ты имеешь в виду?

— Эта битва кажется лишь лёгкой провокацией, но я планирую использовать эту возможность, чтобы начать полноценную войну. Я положу конец этой проклятой войне.

Макс не могла не зажмуриться от тревоги и страха, в ответ на свирепость и решимость, прозвучавших в тоне её мужа:

— Пожалуйста... не делай ничего б-безрассудного.

Рифтан сделал паузу в переодевании, устремив свой взгляд к жене с хмурым выражением на лице. Затем он подавил смех, как будто не слышал ничего более нелепого:

— Вы только посмотрите, кто говорит мне не делать ничего безрассудного.

Макс напряглась от насмешки в его тоне. Понимая, что он может всё ещё злиться на неё за то, что она тайком пробралась на фронт, Макс осторожно спросила мужа:

— Ты всё ещё... злишься?

— Думаешь, я так легко это оставлю? — неопределённо фыркнул он:

— Я всё ещё не могу простить тебя за то, что ты проделала весь путь сюда, и я делаю всё возможное, чтобы сдержать свой гнев. Пока я не смогу вернуть тебя в Анатоль без единой царапины, не жди, что я ослаблю своё раздражение.

— Н-но прошлой ночью... — начала Макс, но быстро умолкла.

Её щёки покраснели от смущения за то, что она собиралась сказать, и она застенчиво повертела в руках подол платья. Заметив странную тишину, она подняла голову. В это было трудно поверить, но на скулах Рифтана тоже появился лёгкий румянец. Он неловко откинул назад влажные от дождя волосы и посмотрел на жену.

— Ты ведь даже не представляешь, что я чувствую, когда ты передо мной? Я был здесь один в течение многих месяцев в этом бесплодном месте! Как я должен реагировать, когда ты лежишь рядом со мной?! — он сделал несколько больших шагов к ней, оставив небольшой зазор между их носами и застонал:

— Это всё равно, что трясти костью перед голодной собакой. Однако у меня не было намерений заниматься этим с тобой в подобном месте! Я не хотел обнимать тебя так, чтобы ты чувствовала себя простым удовлетворением моих плотских желаний. Но даже просто глядя на тебя, я не мог сдержать себя...

Рифтан свирепо зарычал, но тут же умолк, заметив удивление на её лице. Он грубо потёр своё лицо и пробормотал, словно его полностью лишили жизни:

— Я собираюсь закончить эту грёбаную войну в течение месяца. А до тех пор, пожалуйста... позаботься о себе.

Макс была полностью обескуражена его вспышкой и только кивнула в ответ. Рифтан направился к выходу из палатки, держась за рукоять своего меча. Увидев, его удаляющийся силуэт, Максимилиан вышла из ступора и поспешила за мужем. Рифтан напрягся, почувствовав, как её тонкие руки обхватили его талию. Она прижалась к нему сбоку и с тревогой посмотрела на него:

— Ты не должен... уходить таким злым. Мы не знаем, когда закончится эта б-битва... Я не знаю, когда увижу тебя снова... — Рифтан беспомощно смотрел на неё, пока Макс умоляла его. Она подняла руку и коснулась его щеки:

— Пообещай мне, что... ты вернёшься целым и невредимым. Я тоже буду... осторожна. О-обещаю. Так...

Голос Максимилиан упал до шёпота, так как её начали душить собственные слёзы. Она быстро зарылась лицом в спину мужа, потому что больше не могла говорить. Рифтан повернулся и взял её на руки. Рука, облачённая в холодную перчатку, провела по её волосам, упавшим на уши и шею.

Дрожащим голосом он прошептал ей:

— Когда начнётся финальная битва, все силы союзников будут сосредоточены на фронте. В Этилене останется не так много войск. Может случиться всё, что угодно, поэтому позаботься о том, чтобы куда бы ты ни отправилась, с тобой всегда были Гару и Юриксион. Рут также останется в крепости. Если что-то случится, обращайся к нему.

Макс кивнула, её лицо зарылось в его грудь.

— ...Я вернусь в целости и сохранности.

Рифтан поцеловал её в мочки ушей и с трудом высвободился из объятий жены, цеплявшейся к нему словно ребёнок к матери. Макс схватила свой плащ, желая проводить его, но Рифтан остановил её у входа:

— Фил Арон пойдёт в бой вместе с нами. Не выходи.

— Но я хочу проводить тебя...

— Оставайся внутри.

Он отдал твёрдый приказ Юри и Гару, которые были наготове. Макс наблюдала у входа, как он исчезает в кромешной тьме под завесой дождя.

Вдоль стен замка зажгли факелы, проливая свет на тёмную дорогу, а к воротам подвели лошадей, облачённых в доспехи. Наконец, рыцари сели на коней, построились в шеренги и начали выезжать из крепости. Как только войска ушли, все в Этилене стали очень бдительными. Рыцари, оставшиеся охранять помещения, были напряжены и насторожены. Волшебники также начали выходить один за другим, чтобы установить свои магические инструменты вдоль стен крепости.

Глава 227 - Их плачь

Утихший было дождь только усилился и лил всю ночь напролёт. Макс была измотана, но ей так и не удалось сомкнуть глаз. Ей хотелось хоть ненадолго закрыть глаза и заснуть, чтобы на следующий день быть в состоянии выполнить свои обязанности, но её сердце стучало так быстро, что не давало ей покоя. В течение, казалось, самого долгого времени, когда она заставляла себя закрыть глаза, среди невыносимого напряжения, Макс вскочила на ноги, услышав доносящиеся откуда-то рыдания. Сначала она подумала, что нервы её окончательно сдали и у неё  начались галлюцинации. Однако тихие рыдания продолжали эхом отдаваться среди шума дождя и становились всё отчётливее. Она накинула свою мантию и выбежала из палатки.

— Что происходит?

Юриксион, накрывший вход двойным тентом, чтобы дождь не просачивался внутрь, сидел возле небольшого костра перед входом, освещавшего его фигуру. Он поднял голову и посмотрел на леди Калипс:

— Этот звук, должно быть, разбудил миледи.

Он с напряжённым выражением лица посмотрел на землю, окружённую дождевым туманом. Сильный дождь постепенно ослабевал, и теперь в утреннем воздухе, как роса, висели капли дождя, а потемневшее небо постепенно рассеивалось, открывая голубоватое сияние рассвета. Макс отчётливо слышала где-то вдали жалкие причитания несчастных, убитых горем женщин, от которых по её спине пробегали мурашки. Она огляделась, пытаясь понять, откуда доносится плач:

— Кто эти плачущие? Что-то с-случилось... со жрицами?

— Эти крики исходят не от жриц. В горах появились банши.

— Банши?..

Юри поднялся на ноги, подошёл к краю брезента, с которого капала дождевая вода, и указал на чёрную стену скал вдалеке, которая окружала крепость замка, словно волнорез. Макс подняла голову, следуя направлению его кончика пальца, и прищурилась, чтобы получше рассмотреть. Огромная тёмная скала выступала из горы, словно голова змеи, а на её вершине можно было заметить едва различимые человеческие фигуры в тёмных одеждах. Её сердце ушло в пятки при этом зловещем виде.

— Ты хочешь сказать... что это монстры?

— Если быть точным, это духи. Они не причиняют прямого вреда, так что, пожалуйста, не волнуйтесь. Они просто... — Юриксион запнулся, тщательно подбирая слова:

— ...воют. Они исчезнут, как только завоют достаточно громко, наполнив весь замок своими стенаниями.

Макс едва могла различить речь Юри, так как его голос был заглушён истерическими воплями духов. Плечи Максимилиан сгорбились. Она с ужасом смотрела на чёрные фигуры, стоявшие посреди тумана, который принёс дождь. Они были слишком далеко, чтобы она могла рассмотреть их в деталях, но она могла подсчитать, что там собралось, по меньшей мере, шесть духов. Они крепко сжимали свои мантии, громко завывая.

— Н-но банши...

Макс закусила губу, не зная, что сказать. Насколько она помнила, банши были духами, предвещающими смерть. В народе существовало поверье, что когда эти существа внезапно появлялись и издавали свои крики, происходило огромное количество смертей.

— Пожалуйста, потерпите, хотя они вызывают беспокойство. Жрецы готовят ритуал, чтобы изгнать их.

Должно быть, её страх был очень заметен, потому что Юриксион пытался успокоить её явно преувеличенным тоном. Макс попыталась улыбнуться, но крики банши не прекращались. Это продолжалось несколько часов. Чтобы моральный дух войск не упал, священники использовали магию для изгнания духов, но это было лишь временным решением. Банши, исчезнувшие на несколько часов, стали появляться вновь и жалобно выть.

Макс, которая и так была охвачена тревогами, чувствовала, что их крики сводят её с ума. После половины дня, проведённой в лазарете, в безуспешных попытках не обращать внимания на громкие крики, она потеряла терпение и обратилась к волшебнику:

— Рут... разве мы не можем использовать магию, чтобы изгнать этих духов?

В небольшом шатре рядом с казармами рыцарей что-то чертивший Рут поднял голову и посмотрел на прервавшую его работу миледи. Возможно, он всё ещё разбирался с магическим заклинанием, чтобы противостоять проклятию, наложенному на Хебарона. Перед ним лежала стопка бумаг, на которых были написаны сложные магические формулы. Рут отложил свою работу и потёр уголки глаз с измученным лицом:

— Ты говоришь об этих банши? Мы можем изгнать их, но это только усилит их желание выть. Разозлить этих духов будет худшим решением, поскольку тогда они никогда не прекратят эти надоедливые вопли. Если их нельзя изгнать с помощью божественной магии, то будет лучше, если мы просто оставим их в покое.

— Н-но... Это заставляет всех волноваться. П-пациенты тоже нервничают, и никто не знает, что делать.

— Это продлится не больше дня. Когда банши вдоволь наплачутся, то, в конце концов, уйдут. Раз уж ты здесь, то, пожалуйста, помоги мне с этим.

Рут ответил своим грубым, пренебрежительным тоном и протянул ей что-то похожее на плоский поднос. Макс по своей доброй воле взяла этот предмет:

— Ч-что... это?

— Это магический инструмент, который будет установлен на воротах замка. Он очень похож на тот, что миледи сделала ещё в Анатоле. Это будет несложно, — он повертел в руках тонко обработанную кость чудовища и указал на часть, где были выгравированы сложные письмена:

— Всё, что тебе нужно сделать, это выгравировать здесь магическую формулу.

— Н-но тогда я только копировала формулы на пергаментах... Я не делала этого раньше.

— Это не сильно отличается от написания на пергаменте. Ты можешь использовать этот инструмент и чернила, чтобы выгравировать магическую формулу на нём. Я собирался сделать это самостоятельно, но поиски способа снять проклятие сэра Нирты уже порядком истощили меня.

Рут с измученным лицом потянулся вверх. Он выглядел в несколько раз более усталым, чем обычно. Макс придвинула стул и села напротив него без всякого протеста. В любом случае, занятость поможет успокоить её невероятно напряжённые нервы. Затем она принялась тщательно гравировать магическую формулу на круглом диске, который, как она подозревала, был сделан из кости виверны. Однако она не могла сосредоточиться, так как в голове у неё крутились мысли о Рифтане и повсюду раздавались ужасные крики банши. Она держала волшебный инструмент дрожащими руками, затем в отчаянии прижала его ко лбу:

— Я не могу. Я с-слишком нервничаю...

Рут вздохнул:

— Ничего не изменится только потому, что ты волнуешься.

— Это... не по моей воле. Я не такая спокойная, как т-ты. Я схожу с ума от страха, что случится что-то плохое. Вопли банши... Я не могу не думать, что это знак... —  она посмотрела на Рута заплаканными глазами и поджала губы:

— Рифтан... сказал, что устроит всеобщую б-битву. Если они проиграют хотя бы один бой... что тогда будет?

— Рыцари Ремдрагона пережили кризис куда более сложный, чем этот. Положись на лорда Калипса. Кроме того, пока что мы имеем преимущество в этой войне. Кроме того... — Рут внезапно замолчал, и скептицизм появился в его взоре:

— Я сомневаюсь, что масштабная битва произойдёт так, как планирует лорд Калипс. Тролли знают, что чем больше они затягивают битву, тем больше у них будет преимуществ, поэтому они не будут так легко отвечать на провокации.

— Но... они спровоцировали б-битву...

— Это будут лишь небольшие сражения с намерением постепенно истощить нашу энергию и запасы. Эту тактику они уже неоднократно использовали, чтобы завоевать наши замки. Тролли обладают бесконечной регенерацией и могут восстановиться всего за один день, если их серьёзно ранят, но с нами дело обстоит иначе. Они знают, что если они втянут нас в драку, то чем дольше будет идти война, тем больше они получат преимуществ. Они будут стараться избегать полномасштабного сражения, насколько это возможно. Сейчас единство между союзными силами слабое, поэтому будет трудно... будет трудно устроить финальную битву.

Лицо Макс окаменело после объяснения волшебника. Хотя он сказал, что до всеобщей битвы ещё далеко, её сердце заныло ещё сильнее. Она чувствовала себя как ребёнок, ожидающий, что его побьют в наказание за провинность. Несмотря на то, что на данный момент всё складывалось хорошо, наступит день, когда им придётся столкнуться со страданиями. Учитывая это, было бы лучше покончить с этим сейчас, когда шансы немного изменились в их сторону.

Макс отмахнулась от своих мыслей и снова взялась за перо. Если всё сложится так, как планировал Рифтан, они смогут вернуться в Анатоль по окончании войны. В кои-то веки Макс надеялась, что предсказание Рута оказалось неверным, желая, чтобы это невыносимое время закончилось как можно скорее. Затем она прикусила губу, сосредоточившись на составлении магической формулы.

Когда дождевые тучи, наконец, отступили, и засияло солнце, банши рассеялись вместе с дождевым туманом. Однако тревога и беспокойство, которые они посеяли в сердцах людей в замке Этилен, глубоко укоренились и не покидали их. Лица солдат и рыцарей ожесточились, как никогда раньше, и ни одна из жриц в лазарете не произнесла ни слова. Макс просто старалась занять себя, чтобы тяжёлая атмосфера как можно меньше тяготила её. Чтобы заглушить бесполезные мысли в своей голове, она сосредоточила своё внимание на лечении, по меньшей мере, двадцати или более раненых в течение дня. Когда же наступал вечер, она навещала Рута, чтобы помочь ему изготовить защитные магические инструменты, которые будут установлены на воротах замка, или оказать содействие в его исследованиях по снятию проклятия сэра Нирты.

Как и предсказывал Рут, крупных сражений не произошло. Как слышала Макс в казармах, всякий раз, когда масштаб битвы возрастал, тролли отступали, а союзные войска преследовали их, но каждый раз у них не было другого выбора, кроме как остановиться на полпути из-за неудобной местности. В конце концов, когда их попытка навязать троллям полноценную битву закончилась, были ранены 46 солдат, после чего снова началось тягучее противостояние. Макс тяжело вздохнула, увидев, что лазарет, опустевший на треть, снова наполнился пациентами.

Предсказания Рута о ходе этой войны были настолько точными, что это приводило Максимилиан в ужас. Как он и говорил, троллям потребовалось меньше дня для восстановления своих сил, в то время как на исцеление раненых солдат ушло не меньше недели. Время шло, силы союзных войск неуклонно уменьшались. Рифтан тоже должен был знать о стратегии врагов, возможно, даже больше, чем Рут. Она подумала, что если её муж расстроится, что всё идёт не по его сценарию, то он может начать действовать безрассудно.

Макс не могла избавиться от беспокойства, пока возилась в лазарете. Все её мысли были тревожными, но хуже всего была мысль о том, что Рифтан, как и Хебарон, может получить тяжёлую травму, которая не поддастся лечению. По словам Рута, самый быстрый и эффективный способ снять проклятие – убить того, кто его наложил. Однако, учитывая тысячи монстров, найти конкретное чудовище, проклявшее Хебарона, было воплощением поговорки «искать иголку в стоге сена». Даже если бы война закончилась их победой, не было бы никакой возможности найти монстра, если бы он, к примеру, спрятался. Если они не смогут снять проклятие, Хебарон вполне может умереть от боли или инфекции. Мысль о том, что Рифтан будет страдать от такой же медленной и мучительной смерти, разрывала её сердце на части.

Макс нервно вытерла бледное лицо. Возможно, это было следствием того, что за последние несколько дней она плохо спала. Её голова кружилась, а воображение вышло из-под контроля. Она помешивала котелок перед собой, пытаясь отогнать зловещие мысли, как вдруг в палатку вскочила Идцилла с мокрым от слёз лицом:

— Миледи! Я только что видела Эльбу!

Удивлённая, Макс посмотрела на неё, и девушка всхлипнула, потянувшись, чтобы взять её за руку:

— Королевские рыцари Либадона только что вернулись, чтобы реорганизовать свои силы. Среди них мой старший брат! У него был шрам на лице, которого я никогда раньше не видела... — Идцилла поджала губы и грубо вытерла слёзы рукавом:

— Но в остальном кроме этого, у него не было никаких серьёзных травм.

— Какое... о-облегчение.

Макс знала, как молодая леди переживала за своего брата, и искренне обрадовалась за неё. Идцилла кивнула с яркой улыбкой на лице:

— Я также подслушала разговор солдат. Союзные силы реорганизуют все оставшиеся войска, чтобы повести их всех в последнюю битву. Думаю, исход этой войны будет определён очень скоро.

Зрение Максимилиан затуманилось. Казалось, что они наконец-то пошли на неизбежный риск, чтобы прийти к финалу. Другого выбора не было. Даже она понимала, что чем дольше затягивается война, тем невыгоднее их положение. Сухо сглотнув, Макс спросила:

— Прежде чем начнётся финальная б-битва... ты уверена, что не хочешь увидеть своего старшего брата?

Идцилла покачала головой, твёрдая в своём прежнем решении:

— Когда война закончится, я навещу его. Я уверена, что мой брат вернётся живым. Я верю, что он вернётся.

Её решимость даже помогла успокоить колотящееся сердце Макс, и она почувствовала, как что-то странное бурлит внутри неё. Она крепко сжала руку Идциллы в своей, искренне молясь о том, чтобы союзные войска одержали победу.

Королевские рыцари Либадона провели ночь в Этилене и следующий день сразу же начали готовиться к отъезду. Солдаты грузили на повозки еду и оружие, а жрицы помогали готовить сумки с лекарствами и всем необходимым для первой помощи. Отряд был огромен. Наёмники, оставшиеся в крепости, святые рыцари и королевские рыцари Либадона – все вместе отправились на поле боя. В Этилене остались лишь пять волшебников, включая Рута, три священника, тридцать пять рыцарей, четыреста солдат и те, кто остался охранять ворота днём и ночью, каждые два дня посылая донесения на фронт и открывая ворота только для того, чтобы принять раненых, возвращавшихся на телегах.

Макс весь день работала со жрицами над исцелением раненых. Волшебники также помогали в лечении пациентов. Этих людей нужно было как можно скорее отправить обратно, чтобы союзные войска сохраняли статус-кво над монстрами. Они не экономили ни на магии, ни на припасах, когда дело доходило до лечения. Благодаря этому солдаты, которых привезли в залитых кровью повозках, через три-четыре дня были снова готовы к битве. Однако Макс ясно видела, что ни один из них не был рад такому скорому выздоровлению. Понятно, что для них это было очень болезненно. Люди, которым удалось избежать смерти и вернуться хотя и живыми, но разбитыми и сломленными, должны были снова оказаться лицом к лицу со смертью.

Невероятно тяжело было и хоронить молодых людей, отдавших свои жизни ради человечества. Единственным утешением в такие минуты была новость о том, что союзные силы, неустанно преследуя, постепенно, но успешно оттеснили армию монстров назад.

Глава 228 - Атака

— Если союзные войска продолжат продвижение на север, они смогут объединиться с королевскими войсками Балто, которые теснят монстров с востока, на плато Памела. Если всё пойдёт по плану, то они смогут блокировать всех чудовищ в одном месте и убить их прямо там.

Полностью забыв об усталости, Максимилиан не могла не улыбнуться хорошим новостям, которые принёс Рут. Всякий раз после возвращения с совещания, которое вёл эрцгерцог Арен, волшебник всегда рассказывал ей подробности:

— Мы, вероятно, ещё два или три раза отправим припасы и продовольствие, после чего война, наконец, закончится.

У Макс отлегло от сердца при мысли о победе. Рут всегда был циничен, но если сейчас даже он настолько оптимистичен, значит, дела наконец-то пошли в гору.

Обдумывая полученную информацию, Макс вернулась, чтобы заняться варившимся в котле лекарством. Дорога верхом от Этилена до плато Памела составляла около полутора суток. Учитывая подвижность и выносливость рыцарей, это не займёт у них больше трёх-четырёх дней в оба конца. Им нужно было отправить припасы ещё несколько раз, в течение месяца или полутора...

— Лекарство переливается через край.

Голос Рута вернул Макс на землю. Она сняла котелок с огня, отставив его в сторону. Прошлой ночью прибыли новые повозки, полные раненых, заполнившие до отказа лазарет. Волшебники, оставшиеся в крепости, сделали всё возможное, чтобы вылечить их с помощью магии, но исцелить всех за день или два было невозможно.

Из-за этого им пришлось распределить пациентов в зависимости от тяжести их травм и лечить сперва тяжелораненых. Работа леди Калипс и жриц заключалась в том, чтобы эти тридцать человек не умерли.

Макс перелила приготовленное ею лекарство от детоксикации в маленькую бутылочку и потёрла уставшие глаза. Заметив её измученный вид, Рут спросил, нахмурив брови:

— Ты достаточно отдыхаешь?

Его взгляд, остановившийся на миледи, принимал всё более суровый вид:

— Ты неважно выглядишь. Ты нормально питаешься?

— Я-я ем... когда могу... — пробормотала Макс, избегая взгляда волшебника. Правда заключалась в том, что с тех пор, как Рифтан уехал, она не могла нормально питаться. Возможно, потому, что слишком нервничала. Всякий раз, когда она запихивала хлеб в рот, она чувствовала, что её желудок бурлит. А это не способствовало хорошему аппетиту.

Вздохнув, Рут посмотрел на её усталое лицо:

— В последнее время ты выглядишь более взволнованной, чем обычно. Если так будет продолжаться, ты, в конце концов, упадёшь духом. Тебе нужно позаботиться о себе, если хочешь продержаться до конца этой войны.

— Я з-знаю...

— Я не думаю, что ты воспринимаешь это всерьёз.

Он посмотрел на неё и выхватил из её рук половник и бутылку, затем вышел и позвал Юриксиона и Гару, которые стояли на страже снаружи:

— Иди и поспи немного. Сэр Лобар, сэр Ливакон, пожалуйста, проводите миледи обратно в её шатёр.

— Я в п-порядке! Все остальные ещё работают... Я могу быть единственной, кто сидит без дела...

— Разве ты уже не вылечила трёх человек сегодня с помощью магии?

На самом деле, она исцелила пятерых раненых. Когда Рут пошёл поговорить с эрцгерцогом, она исцелила ещё двоих. Но, глядя в сузившиеся глаза Рута, Макс промолчала. Волшебник решительно указал ей на выход:

— Это обычное дело – отдыхать после использования магии. Вот и отдохни остаток дня.

— Но... Рут, ты тоже ухаживаешь за ранеными... и изучаешь, как снять п-проклятие сэра Нирты. Тебе нужен отдых больше чем мне...

— Я дорожу своим телом больше, чем кто-либо, — ответил он раздражённо, когда её упрямство начало действовать ему на нервы:

— Миледи же напротив, по-моему, совсем не дорожит собой. Неужели ты забыла, что ты благородная леди, родившаяся и воспитанная в замке, окружённая слугами? Такая работа тяжела даже для слуг, привыкших к подневольному труду, а для тебя – тем более. Но вот ты здесь, ломаешь спину, работая в качестве прислуги. Иногда я не могу поверить, что ты – любимая дочь герцога Кросс.

Макс невольно обернулась на колкие слова Рута:

— Я п-поняла. Пойду отдохну.

— Пожалуйста, не позволяй ей выходить из казармы до конца дня, — Рут проинструктировал Юри. Макс бросила на него последний взгляд и направилась обратно в палатку Рифтана. Она сомневалась, что сможет уснуть, но, тем не менее, положила голову на подушку и закрыла глаза.

Потирая пульсирующую голову, Макс натянула одеяло до головы и каким-то чудом провалилась в глубокий сон. В смутном сознании Макс почувствовала, что кто-то трясёт её за плечо. Она с трудом открыла глаза, но ощутила, что всё ещё находится в полудрёме. «Сколько же я проспала?» — подумала она, потирая слипшиеся глаза, и вдруг услышала голос Юриксиона, ворвавшийся в её бессознательное состояние с какими-то требованиями:

— Госпожа! Пожалуйста, проснитесь! Нам нужно эвакуироваться, сейчас же.

— Э-эвакуироваться?..

Испуганная, Макс подняла на него глаза. Он поспешно помог ей подняться, не дожидаясь её разрешения:

— Нет времени объяснять. Скорее!

Макс быстро встала с кровати и последовала за ним. Внезапно громкий, оглушительный грохот ударил по её ушам.

Макс огляделась, недоумевая, из-за чего вся эта суета. Она выглянула из шатра и сфокусировала взгляд на южных воротах. Её глаза расширились от удивления. Вооружённые рыцари сражались с чёрными, похожими на глину вооружёнными существами.

Затем она услышала крики и вопли со всех концов крепости. Все были в панике, кричали и неистово носились туда-сюда. Макс бессознательно сделала шаг назад. Она ведь лишь на мгновение закрыла глаза... Может ей это снится?

— Что... что п-происходит? Как монстры попали в замок?..

— Вурдалаки внезапно появились на территории. Проклятье! Похоже, что монстры, удерживавшие крепость, похоронили мёртвые тела на её территории.

Юриксион схватил её за руку, крича от гнева. Глаза Максимилиан расширились от шока:

— Монстры сделали... ч-что?

— Я объясню позже. Сначала мы должны добраться до безопасного места.

Молодой человек пробирался через бараки, и Макс задыхалась, отчаянно пытаясь не отстать от его темпа, как вдруг что-то выскочило из-под земли и схватило её за лодыжку.

Макс закричала пронзительным голосом, её горло чуть не разорвалось на части. Холодная, разлагающаяся рука с гнилыми чёрными костями обхватила её кожу и со слабым усилием потянула к себе.

В панике Макс кричала и брыкалась, пытаясь оттолкнуть отвратительную тварь. Юри тут же выхватил свой меч и одним взмахом перерубил руку упыря, вылезшую из-под земли. Но рука нежити, схватившая её за лодыжку, всё ещё оставалась на её ноге.

Макс быстро оторвала её дрожащими руками и выбросила. Ощущение прикосновения этих костлявых пальцев не покидало её, и это ужасное чувство она вряд ли сможет забыть.

— Держитесь позади меня! — закричал Юриксион, потирая кожу, к которой прикасался упырь. После чего отодвинул миледи назад, используя своё тело как щит.

И тут она поняла, что из земли лезет далеко не один упырь. Вокруг них были полусгнившие трупы, ползущие к ним со всех сторон.

Юриксион без устали разил тварей своим мечом. Скорость его взмаха была почти незаметна невооружённым глазом, если бы не голубой блеск его меча. Одним взмахом он разом снёс головы трём упырям.

Макс с удивлением наблюдала, как обезглавленный монстр отчаянно ищет свою голову. Юри поспешно схватил её и потащил прочь:

— Сюда! Мы должны взобраться по стене в безопасное место.

Макс ничего не оставалось делать, как бежать за ним. Юриксион прорвался сквозь превосходящее число упырей на их пути без единой задержки и привёл её к стенам крепости.

— Нежить поднимается из-под земли. Пока вы наверху – вы в безопасности. Если кто-то из них начнёт карабкаться, я немедленно прирежу его.

Макс по лестнице забралась на сторожевую башню. Оказавшись на вершине, она кинула взгляд на крепость, и у неё перехватило дыхание. На вершине перед ней открылась полная картина хаоса, творившегося в Этилене.

Половина казарм была разрушена. Лошади неистово носились вокруг, а вооружённые рыцари кричали и сражались с появляющимися упырями длинными копьями. Это было похоже на ад на земле.

— А к-как же все остальные... они?..

— Маг там, так что не волнуйтесь. Упыри – не сильные монстры, и у нас много высокопоставленных рыцарей и священников, так что они быстро смогут их победить.

Слова Юриксиона пролетели мимо ушей Максимилиан. Её глаза метались, безуспешно пытаясь сконцентрироваться на хаосе перед ней. А как же Гару и Хебарон? Идцилла и другие жрицы? Все ли выйдут невредимыми из этого кошмара?

Макс огляделась по сторонам, пытаясь найти знакомое лицо среди этой суматохи, как вдруг позади неё раздался громкий рёв.

Она повернула голову. Установленные защитные магические устройства были активированы, и на стенах начали образовываться огромные барьеры. А за этими барьерами сотни троллей в чёрных доспехах маршировали прямиком к замку.

— Как, чёрт возьми... — пробормотал Юриксион в недоумении.

Юноша потрясённо зажмурился, но тут же пришёл в себя. Он поднял большой рог у сторожевой башни и со всей силы дунул в него. Громовой звук эхом разнёсся по всей крепости. Это было вторжение.

— Не волнуйтесь. Я защищу госпожу, даже если это будет стоить мне жизни.

Обычно уверенный тон юноши теперь дрожал, как дым на ветру. Это выходило за рамки того, что кто-либо мог себе представить, и они оба это знали.

Макс схватилась за голову, едва успевая осознавать реальность происходящего. Сотни вурдалаков напали внутри стен, а теперь армия троллей собралась снаружи. Это был настоящий кошмар.

«Разве союзные войска не оттеснили троллей на север? И как давно эти упыри были зарыты в землю?»

Внезапное осознание поразило Макс, и окаменевший страх пробрал её до костей. Юриксион сказал, что до их прибытия, в замке, вероятно, было захоронено большое количество трупов. Это могло означать только то, что когда Этилен пал, именно монстры похоронили мёртвых под землёй.

Тогда было ли поражение монстров в Этилене просто ловушкой, чтобы собрать здесь все союзные силы? Но если так, почему монстры ждали момента, чтобы напасть, когда союзных сил здесь нет?

Возможно, монстры нацелились на возможность разграбить запасы еды. В крепости было накоплено достаточно запасов провизии. Её бы хватило, чтобы кормить 15 000 солдат целый месяц и ещё одну неделю. Если эти запасы будут разграблены, то неважно, сколько сил и превосходства будет у союзников – они не смогут продержаться.

Макс обхватила себя руками за плечи, по её телу пробежал тревожный холодок. В этот момент она услышала голос Гару, доносящийся снизу:

— Юри! Я заманил всех упырей в одно место! Теперь вы с миледи можете спускаться!

Макс посмотрела вниз и увидела пять-шесть солдат, стоящих у основания лестницы. Юриксион помог ей спуститься вниз, и тут же Гару с солдатами окружили её, защищая.

— Все жрицы и раненые были эвакуированы в северный сектор замка. Пока ситуация не прояснится, мы должны эвакуировать леди в безопасное место.

Гару поддержал Максимилиан одной рукой и пошёл вперёд. Леди Калипс приняла его помощь и последовала за ним. Когда они приблизились к месту битвы, Макс увидела, как рыцари и солдаты пронзают упырей копьями длиной 10 квет (3 м).

Им удалось быстро перестроиться и загнать упырей в угол. Даже перед лицом неожиданной атаки, рыцари и солдаты сохраняли спокойствие и вели сражение по всем правилам стратегического боя. Увиденное принесло ей чувство облегчения.

Если им удастся победить упырей и защитить стены до возвращения союзных войск, они смогут защитить припасы и уберечь жизни тех, кто находится в крепости.

Глава 229 - Решение

— Сюда, пожалуйста, быстрее!

Макс отвлеклась от созерцания битвы, когда требовательный голос Гару вернул её обратно в реальность. Она встряхнулась от своей рассеянности и быстро побежала по неровной глинистой местности. В данный момент их приоритетом было покинуть поле боя, сбежав в безопасное место. Она собрала подол своего платья в одну руку и понеслась через площадь, на которой творился полный бардак. Они направились на север, и вскоре она увидела большой барак, где все запасы продовольствия охраняли несколько солдат.

Гару провёл Максимилиан в импровизированный склад:

— Жрецы наложили щит вокруг этого места, так что ни один упырь не сможет войти сюда.

Макс оглядела склад: перед ней простирались целые горы мешков с зерном, в центре же она заметила жриц, сидящих близко друг к другу. Макс сразу же побежала к ним, а Идцилла вскочила со своего места, при виде леди Калипс:

— Миледи! Тебе удалось добраться сюда!

— Идцилла... ты пострадала?

— Я в порядке. Но... Се-Селена... Я нигде не могу её найти.

Идцилла прикусила губу, слёзы начали наворачиваться на её глаза, как будто она вот-вот заплачет. Макс попыталась утешить её, оглядываясь на переполненные страхом лица жриц. Бегло пробежав взглядом по ним, можно было заметить, что в группе не хватает нескольких человек. Идцилла тихонько всхлипывала, когда Макс обняла её.

— Раненые, которые были в лазарете... Только половина из них была эвакуирована... Только те, кто мог двигаться...

Макс почувствовала, что её голова начинает ужасно болеть, когда она подсчитала количество раненых, лежащих на земле без движения, словно трупы. Она покачнулась, схватившись за лоб, но Юриксион быстро помог ей восстановить равновесие:

— Не волнуйтесь, миледи. Те, кто не смог добраться до безопасного места, наверняка нашли, где спрятаться. Мы разыщем их, как только хаос утихнет.

— Как такое произошло? Я слышала сигнал тревоги о вторжении. Разве троллей не прогнали на север? Возможно, союзные войска потерпели поражение?

Идцилла, потерявшая половину своего рассудка, бросилась допрашивать Юри. Молодой человек быстро замахал рукой, пытаясь успокоить истеричную девушку:

— Я сомневаюсь, что наша армия потерпела поражение! Если это действительно так, то у них нет никаких причин возвращаться назад и вторгаться к нам через южные ворота. Должно быть, это была засада – они спланировали нападение, когда рыцарей здесь не будет.

— Тогда что теперь будет с нами? Смогут ли оставшиеся в замке войска остановить монстров, подошедших к нашим стенам?

Бешеные крики Идциллы эхом разнеслись по всему складу. Некоторые жрицы начали рыдать, не в силах побороть страх. Когда ситуация внутри стала выходить из-под контроля, рыцарь, ведущий солдат наружу, громко крикнул:

— Хватит шуметь! Мы делаем всё возможное, чтобы немедленно изгнать этих чудовищ. Как только мы победим всех упырей, то сразу же укрепим нашу оборону. Так что не теряйте рассудок, сохраняйте спокойствие и следуйте нашим указаниям!

Громкий плач постепенно стихал под его властным голосом. Идцилла, едва сумев восстановить контроль над собой, пробормотала извинения под нос, затем села обратно к остальным жрицам. Время тянулось мучительно долго. Минута казалась за час; час за день. Вопли упырей и крики солдат продолжались бесконечно. Только когда они им показалось, что этому кошмару нет конца, в казарму вскочили два солдата:

— Нам удалось загнать упырей в одно место, — жрицы едва успели вздохнуть с облегчением, как солдат продолжил:

— Однако есть много раненых. Им нужно срочное исцеление.

Рыцарь приказал жрицам немедленно заняться ранеными, и они отправились в путь с настороженным, но решительным выражением лиц. Макс отказалась остаться на складе по просьбе Юриксиона и последовала за жрицами. Последствия атаки разворачивались перед её глазами: казармы лежали в руинах, и солдаты деловито сновали сквозь них.

Солдаты сдвигали груды обломков в одну сторону, освобождая место для импровизированных коек, и переносили раненых на них. Вместе с другими жрицами Макс сразу же отправилась на помощь раненым солдатам. Всего было 32 пациента: это было большое число, учитывая, что в замке Этилен осталось всего около трёхсот солдат.

Осмотрев состояние раненых, она исцелила магией тех, у кого были незначительные травмы. Прямо сейчас было важно, чтобы хоть некоторые из них были на ногах и могли помочь защитить крепость.

— Я не останусь с позором позади!

Когда Макс занималась исцелением раненых, она услышала громкий и знакомый крик. Она тут же подняла голову, чтобы посмотреть. На небольшом расстоянии от неё Хебарон держал в руке свой двуручный меч и громко восклицал:

— Прекрати ворчать! Ты мне не жена, чтобы ворчать на меня, волшебник!

— Сэр Нирта, перестань вести себя как упрямое отродье! Как ты собираешься сражаться с такой травмой? — Рут стоял перед ним и кричал ему в ответ с не менее сердитым лицом:

— Ты, наверное, сошёл с ума, раз практически прыгаешь навстречу собственной смерти!

— Чёрт возьми! Эта травма – ерунда! Я достаточно долго отдыхал в постели!

Увидев их спор, Макс поспешно подбежала к ним. Двое рычащих мужчин немедленно прекратили перепалку, увидев её приближение. Она посмотрела на Хебарона, не в силах поверить, что на нём надеты доспехи и всё остальное. Прежде чем рыцарь успел сказать хоть слово, Макс обругала его:

— Ч-что вы себе позволяете? Ваша рана ещё не зажила.

— Проклятье, и вы туда же? — Хебарон раздражённо махнул рукой и убрал свой меч, который был длиннее, чем рост Максимилиан, за спину:

— Я в полном порядке. У меня есть лекарство, которое дала мне миледи, так что всё хорошо.

— Л-лекарство, которое я дала вам... просто успокаивает боль! Если вы будете продолжать действовать безрассудно... ваша рана!..

— Сейчас у нас чрезвычайное положение. Когда битва закончится, я отдохну и займусь лечением, — Хебарон прервал её с кислой миной на лице и повернулся, чтобы направиться туда, где ещё шёл бой. Увидев это, Рут громко выругался:

— Вопрос в том, будет ли у тебя ещё возможность получить лечение? Если ты станешь сражаться в таком состоянии, то погибнешь одним из первых!

— Тогда тебе лучше горячо молиться, — Хебарон оскалился в ответ, крепко стиснув зубы:

— Ты сам это сказал! Есть большая вероятность, что чудовище, проклявшее меня, находится за стенами замка. Я быстрее избавлюсь от проклятия, отрубив ему голову, чем буду ждать, пока ты снимешь моё проклятие.

— Чёртов ублюдок... отлично! Хебарон Нирта, тогда делай, что хочешь!

Рыцарь пожал плечами и зашагал в сторону ворот замка. Макс поспешно направилась за ним в попытке остановить его, но Рут схватил её за руку:

— Он никого не будет слушать. Оставь его в покое.

— Н-но... он не сможет сражаться с такой травмой. Рут, ты тоже это знаешь. Если он будет махать мечом в таком состоянии...

— Этот проклятый человек будет владеть этой проклятой штукой, не моргнув глазом, даже если его рана разорвётся, — Рут сплюнул, сделав глубокий вдох:

— Лучше молись, чтобы защитные магические средства продержались достаточно долгое время.

Услышав горькие нотки в голосе Рута, Макс с тревогой посмотрела на Хебарона. Рыцарь так легко сел на коня, что трудно было поверить, что он сильно ранен. Затем он подъехал к эрцгерцогу Арену, который формировал боевые порядки. Их разговор становился всё более мрачным, пока они наблюдали, как рыцарь готовится к битве.

— Что ты имел в-ввиду, когда сказал, что монстр, который проклял сэра Ни-Нирту... находится за стенами?

— ...это значит, что он там.

Рут резко потёр лицо и указал на территорию внутри замка. Макс повернула голову вслед за его рукой и затаила дыхание. Трупы упырей, сложенные в кучу, извивались и медленно подёргивались. Рут заговорил спокойным тоном, глядя на существ, которые всё ещё двигались, несмотря на длинные копья, пронзившие их насквозь:

— Верховные жрецы наложили на них очистительное заклинание, но они продолжают воскресать. Самое разумное объяснение заключается в том, что некромант, управляющий ими, находится за воротами замка.

— Некромант...

— Да, некромант. Есть определённые монстры, способные к чёрной магии высокого уровня. Существует большая вероятность, что чёрный ящер, проклявший сэра Нирту, и есть этот некромант, — внезапно на лице Рута появилось мрачное выражение:

— Монстр, с которым мы имеем дело, далёк от привычных для нас созданий: эта особь, скрывающаяся за стенами, обладает огромной магической силой. Он способен повелевать тысячами монстров.

Макс вздрогнула. Если один из лучших волшебников в мире говорит подобное, это означает, что они находятся в очень опасной ситуации.

— С-союзные войска... как скоро они вернутся...

— Я уже послал голубей, но прибудут ли вовремя...

Не успел Рут договорить, как в небе раздался громовой рёв, от которого, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки. Макс закрыла уши, и тут же за стенами расцвела огненная вспышка, сопровождаемая ударной волной. Рут разразился проклятиями:

— Мы должны немедленно укрепить нашу оборону! — яростно крикнул он, и все волшебники, ухаживавшие за ранеными, бросились карабкаться на стены замка. Макс последовала за ними, думая, что даже с её слабой маной она сможет помочь, но не успела она сделать и двух шагов, как Рут решительно остановил её:

— Пожалуйста, оставайся здесь. Это опасно.

— Н-но сейчас... не время говорить об этом. Если барьер будет прорван... тогда это будет ещё о-опаснее! Если бы я могла помочь... хоть немного...

Рут не потрудился расслышать ни слова из того, что она сказала. Он позвал через плечо Юриксиона и Гару:

— Чем вы двое занимаетесь, пока леди Калипс не находится в безопасном месте?

Юри тут же подбежал и схватил её за руку. Макс посмотрела на Рута, но волшебник повернулся и бросился к остальным магам на стене. Пока она в оцепенении смотрела на него, Юриксион начал уводить её в противоположном направлении. Глаза Макс расширились от удивления, когда к ней вернулось сознание, и она поняла, что юноша грубо тащит её прочь:

— К-куда ты меня тащишь? Отпусти меня!

Несмотря на её протест, молодой человек молча подвёл её к пустому месту. Макс сопротивлялась и тянула изо всех сил, при этом глядя на него:

— Т-ты что, не слышишь меня... отпусти немедленно!

— Пожалуйста, простите мою дерзость, но мы должны немедленно покинуть Этилен.

Макс смотрела на него глазами, полными неверия и ужаса. Юри и Гару быстро прошли через глухой лес, ведя за собой миледи, и направились к стене. Перед ними стояли солдаты с тремя лошадьми, и Юри быстро взял поводья у одного из них:

— Пожалуйста, поторопитесь и садитесь.

— О чём ты говоришь? Вы планируете... сбежать сами?

Лицо Юриксиона потемнело от шокированного голоса миледи. Он избегал её взгляда и заговорил твёрдым тоном:

— Мы не убегаем. Есть вероятность, что подкрепление не успеет прибыть вовремя. Мы собираемся найти рыцарей Ремдрагона и сообщить им об этом вторжении.

Макс, не веря в его объяснения, нахмурилась:

— Н-но почему я...

— Пожалуйста, простите меня за это, миледи, — Гару обнял её за талию и быстро усадил в седло лошади:

— Это чрезвычайная ситуация. Сейчас, пожалуйста, вы должны делать то, что мы говорим.

Макс не могла больше задавать вопросов, видя их упрямство и решимость. Она взяла поводья и посмотрела на солдат, пока Гару и Юри садились на своих лошадей. Как только они были готовы, солдаты толкнули часть кирпичей на стене, после чего те начали двигаться, увлекая за собой остальные, и открылся небольшой потайной проход. Юри взял на себя инициативу и первым двинулся вперёд, приказав солдатам:

— После того, как мы войдём, полностью запечатайте проход.

— Да, сэр.

Когда Макс неохотно последовала за ними по тёмному пути, она оглянулась и увидела, что свет постепенно меркнет, так как солдаты на другой стороне запечатывают вход. Они оказались в полной темноте. Гару почувствовал её беспокойство и попытался успокоить её размеренным голосом:

— Этот тайный ход ведёт к скрытому выходу. Монстры, вероятно, не знают об этом проходе. Не беспокойтесь, пожалуйста, просто следуйте за нами.

— С-слишком темно.

— Пожалуйста, дайте мне поводья, я буду вести вас. Держитесь за седло для равновесия.

Макс передала ему кожаные поводья и позволила вести её. Около 10 минут они ехали по тёмному туннелю в тишине, слыша только стук подков. Наконец, Юриксион, шедший впереди, остановился и постучал по стене. Затем Макс увидела пятнышко света, и вскоре сквозь кирпичные стены показался узкий проём.

— Когда мы только прибыли в Этилен, лорд Калипс приказал нам провести тщательное исследование крепости, и мы смогли обнаружить этот тайный ход.

Внезапный отблеск солнечного света на другой стороне заставил Максимилиан прищуриться. Перед ними была ухабистая дорога, заросшая густыми деревьями. Юриксион вышел из прохода и позвал её:

— Мы должны выбраться отсюда до захода солнца. Мы будем ехать галопом, поэтому, пожалуйста, будьте внимательны.

— Силы с-союзников... сколько времени потребуется, чтобы добраться до них?

— ...Если мы поторопимся, то сможем добраться до них завтра.

— Д-до тех пор, сможет ли Этилен выстоять?

— Поскольку замок защищают волшебники, он не падёт так легко.

В тоне Юриксиона было что-то необычное, но Макс не стала допытываться дальше. Они путешествовали втроём в тишине, но всё это было слишком странно. Когда Макс больше не смогла подавлять свои тревожные подозрения, она, наконец, заговорила:

— В-вы вытащили меня оттуда... потому что есть большая вероятность, что Этилен падёт?

Плечи молодого человека заметно вздрогнули, и он посмотрел на неё с бледным лицом. Макс прикусила губу. Она знала, что что-то происходит, когда они поспешили увести её из замка, и когда она увидела правду на лице Юриксиона, её сердце ухнуло вниз. Макс поспешила возразить:

— Е... если ситуация действительно настолько ужасна... то р-разве мы не должны эвакуировать всех через тайный ход?

— Монстры быстро обнаружат нас, если сотни людей разом сбегут через проход, к тому же мы не можем взять с собой раненых, — Гару вступил в разговор, его тон был твёрдым:

— На данный момент лучшим вариантом действий будет как можно скорее сообщить союзным войскам о вторжении монстров.

Не в силах противостоять его уверенному тону, Макс ничего не оставалось, как подстегнуть свою лошадь и последовать за ними. Они скакали по извилистой лесной дороге в большой спешке. Через некоторое время сквозь густые деревья показалась отвесная скальная стена. Юриксион, ехавший впереди, повернул в её сторону, и Макс, ехавшая на своей лошади за ним, сразу же остановилась. Гару, прикрывавший её сзади, остановился вслед за ней и бросил на миледи растерянный взгляд. Она посмотрела на положение солнца сквозь деревья, и тут же всё поняла. С ожесточённой гримасой на лице, она спросила:

— Мы ведь движемся не на с-север. Прямо сейчас... куда мы на самом деле направляемся?

— Миледи...

— Пожалуйста, скажите мне правду. Мы едем не к союзным войскам, не т-так ли?

Лицо Юри побледнело от её вопроса. Он промолчал и опустил голову, но это был исчерпывающий ответ. Макс пришпорила коня, чтобы развернуться, но её тут же перехватил Гару:

— Мы направляемся на юго-восток от этой скальной стены, к территории барона Гидеона. Эта территория ещё не захвачена монстрами. Она находится на некотором расстоянии отсюда, но пока это самое безопасное место. Лорд Калипс прямо приказал, что если что-то случится, миледи должна быть немедленно доставлена туда.

— Тогда... кто уведомит союзные войска о вторжении?

— Гонец уже отправлен, — Гару ответил спокойно, но кровь прилила к лицу Макс:

— Е-если нет причин обращаться к союзным силам... т-тогда я возвращаюсь в Э-этилен. Я не могу сбежать одна! Рут, сэр Нирта... и жрицы всё ещё там...

— Леди Калипс, — Юри быстро направил свою лошадь, чтобы преградить ей путь, и заговорил низким, тяжёлым голосом:

— Вы знаете, кто были те упыри, похороненные внутри замка? — прежде чем Макс успела что-то ответить, молодой рыцарь продолжил:

— Когда труп человека заражён чёрной магией, он превращается в нежить. Те упыри, которые напали на нас, – это люди, которые жили в замке Этилен до того, как он пал. Монстры превратили человеческие трупы в упырей и закопали их под землёй. Если мы сейчас вернёмся в замок... нас постигнет та же участь.

Макс в недоумении прикрыла рот дрожащей рукой. Когда до неё дошли его слова, она почувствовала, как к её горлу подступает желчь.

Глава 230 - Дуэль

Лицо Максимилиан стремительно серело, и, видя это, Юриксион продолжал твердить:

— Если с миледи что-нибудь случится, представьте, как будет убит горем лорд Калипс. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.

— Но... Но....

Лицо Макс исказилось от боли и внутреннего конфликта. Она сжала медяк Рифтана в кармане. Перед её глазами промелькнул образ упырей и их гнилой чёрной плоти. Конечно, она не хотела закончить жизнь подобным образом. Макс была совершенно опустошена мыслью о том, что она может больше никогда не увидеть Рифтана, но у неё были и другие мысли. У Идциллы был старший брат, который дорожил ею, и у жриц наверняка тоже были семьи. Всех их ждали родные и друзья. Даже солдаты – она не хотела, чтобы они умирали. Она посмотрела на Юри просящим взглядом:

— Тогда хотя бы к-кого-то из них... мы должны взять с собой. Пусть даже немногих...

— Мы не можем вернуться. Это только усугубит хаос.

Гару решительно покачал головой. Их лица были такими же растерянными и перекошенными, как и её:

— Мы не хотим уходить вот так, но, пожалуйста, поймите наше решение. Для нас приказ лорда Калипса превыше всего.

— Внутри з-замка есть благородная леди из Либадона, которая прибыла туда со мной. Ей всего восемнадцать лет... она беспокоилась о своём брате, поэтому последовала за ним в Этилен. Она хотела встретиться со своим братом, когда эта война з-закончится...

Выражение лица Юриксиона, казалось, на мгновение дрогнуло, но он решительно покачал головой:

— Сейчас слишком рискованно возвращаться. Пожалуйста, простите нас. Однако ваша безопасность для нас важнее всего.

— Я-я не такая уж и важная персона! Я не такая б-благородная, как вы все думаете!..

Макс зарыдала от своего внезапного порыва и не смогла произнести больше ни слова. Гару был озадачен её вспышкой, но вздохнул и натянул поводья:

— У нас нет времени на подобные споры. Поблизости могут бродить чудовища. Нам нужно выбраться из каньона пока они нас не обнаружили.

Он взял поводья её лошади и повёл её за собой. Макс заставила себя проглотить горе и беспокойство, когда они повели её. Рут, всегда жаловавшийся на неё, но всё равно заботившийся о ней. Идцилла, всегда притворявшаяся сильной, но имевшая доброе сердце. И Хебарон, и другие жрицы, которые были бессознательно привязаны к ней... их лица промелькнули у неё в голове.

«Даже если я вернусь и останусь в замке, ничего не изменится. Я просто стану ещё одним упырём, которого союзные войска должны будут победить».

Макс придумывала оправдание за оправданием, но ничто не могло избавить её от чувства вины за то, что она сбежала одна. Она плотно закрыла глаза, и тихие слёзы бежали по её лицу. Она чувствовала себя беспомощной, и тяжёлое чувство вины тяготило её сердце.

«Подумай о Рифтане. Ты обещала ему. Что ты будешь в безопасности. Ты сказала ему, что не совершишь ничего безрассудного...»

Однако слёзы не переставали литься, пока они молча ехали по тёмному лесу. Она всё время оглядывалась назад. Ей казалось, что она слышит крики вдалеке, а может, всё это было галлюцинацией, порождённой её собственной совестью.

— ...Думаю, нам нужно изменить наш маршрут, — вдруг произнёс Юриксион, который молча вёл их. Он посмотрел на залитое слезами лицо леди Калипс, и помрачнел, но быстро выпрямился, а затем продолжил суровым тоном:

— Я чувствую большую группу монстров, движущихся неподалёку. Нам нужно найти другой путь.

— Сколько? — спросил Гару серьёзным тоном.

— Тридцать... Нет, около сорока.

— Тролли?

Юри покачал головой и ясным взором посмотрел в покрытый тьмой лес:

— Скорее всего, это кобольды или гоблины, но ничего хорошего от столкновения с ними не будет.

Гару пришпорил свою лошадь, затем передал поводья обратно миледи и сурово сказал ей:

— Теперь назад дороги нет. Пожалуйста, успокойте свои чувства и покорно следуйте за нами.

Макс кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Юриксион снова взял инициативу в свои руки и пришпорил своего коня. Пока они скакали по дороге, Макс изо всех сил пыталась вернуть себе самообладание. Сейчас было не время плакать, как маленький ребёнок, она не могла рисковать жизнью Юри и Гару.

— Сюда. Мы пересечём ущелье здесь по этой тропе.

Юриксион указал вверх на крутую горную тропу. Так называемая тропа была узкой и неровной, слишком плохой, чтобы её вообще можно было назвать тропой. Макс прикинула, что им понадобится около двадцати минут, чтобы выбраться из леса на главную дорогу.

— Должны ли мы... карабкаться вверх по этому склону?

— Похоже, к северу отсюда притаились чудовища на случай, если люди внутри бросят замок и сбегут. Думаю, развернуться будет сложно. Мы должны подняться по этой тропе и идти прямо на восток.

— Н-но... если за ущельем есть монстры... тогда, может быть...

Юриксион отрицательно покачал головой:

— У монстров нет причин рассредоточивать свои войска. Даже если впереди и есть монстры, скорее всего, это просто разведчики. Мы с Гару легко справимся с ними.

— Я пойду первым. У меня больше опыта в гористой местности.

Гару первым поднялся на тропу верхом, а Макс последовала за ним по головокружительно крутому склону. Всё её тело было напряжено, она обильно потела и с трудом дышала. Подъём по тропе казался бесконечным, но, наконец, они добрались до вершины, и перед ней открылся вид на Этилен. Спина Максимилиан напряглась, когда она услышала рёв вдалеке.

— Чёрт...

Гару выругался под нос, и Макс сразу же поняла причину: одна из двух стен, защищавших ворота замка, уже рушилась. Сами ворота, тоже держались на честном слове. Армия монстров, собравшаяся перед замком, зарычала и бросилась к хрупкой стене, словно стадо разъярённых буйволов, пытаясь окончательно обрушить её. Макс застонала от отчаяния. Армия монстров была намного больше, по сравнению с тем, что она увидела, когда стояла на стене. Там были тысячи, а не сотни троллей, гоблинов и огров.

— Откуда в мире взялась армия из такого огромного количества монстров? — задал риторический вопрос Юри.

— Сейчас не время думать об этом. Монстры, скорее всего, послали поисковый отряд в эту область. Нам нужно убираться отсюда, пока они не учуяли нас.

Гару, первым пришедший в себя, быстро окинул взглядом тропу. Но Максимилиан не могла оторвать глаз от замка Этилен, который в данный момент осаждала тьма чудовищ. Увидев её в таком состоянии, Юри, потрясённый не меньше миледи, попытался утешить её:

— Даже если замок падёт, находящиеся в нём люди смогут избежать смерти. Союзные войска успеют вернуться до того, как все люди погибнут. После чего мы отвоюем замок.

Хотя Макс была совершенно невежественна в военном деле, она прекрасно понимала, что это была откровенная ложь. Как могли несколько сотен человек надеяться остановить орду из тысячи монстров? Эти чудовища разрушат замок Этилен в одно мгновение. Она посмотрела на бесконечное количество монстров, марширующих по ущелью, как вдруг что-то привлекло её внимание:

— Е-если... если мы сломаем это... это н-нанесёт большой урон монстрам?

Она указала на возвышающееся скальное образование, расположенное слева и справа от дороги, ведущей к южным воротам замка. Оба юноши растерянно моргнули, а когда поняли, что она имеет в виду, их глаза расширились. Повернувшись, они посмотрели на огромную каменную глыбу, свисающую с края горы, Гару заговорил дрожащим голосом:

— Мы можем... сломать её?

— Если мы используем магию... то может п-получиться.

Макс хотела звучать как можно увереннее, но ничего не могла с собой поделать, её голос надломился, а на лицах двух юношей отразилась неуверенность:

— Но у миледи не хватит маны...

— У меня есть план. Хотя вероятность того, что он сработает, н-невелика... но попробовать стоит.

Рыцари смотрели друг на друга в замешательстве. Понимая, что они оказались перед дилеммой, Макс продолжала отчаянно умолять:

— П-пожалуйста, пожалуйста. Дайте мне двадцать минут... Нет, хотя бы п-пятнадцать минут. Если у меня не получится, я последую за вами без возражений.

Юриксион, переводил взгляд с миледи на скалу, нависающую над обрывом, и обратно, кусая губы. Он обсудил это с Гару, а затем, в конце концов, неуверенно кивнул:

— Хорошо, давайте попробуем. Но если мы потерпим неудачу, миледи должна последовать за нами и немедленно бежать отсюда.

Макс кивнула с мрачным выражением лица. Оба юноши, казалось, сожалели о своём решении, но все трое снова начали взбираться на крутую гору. Пока они гнали лошадей к обрыву, крики с поля боя становились всё громче, а солнце садилось и окрашивало небо в пурпурный цвет. Ехавшая с большой скоростью Макс чувствовала, как холодный вечерний воздух врывается в её лёгкие.

Её бёдра болели так, словно в них вонзили нож, а руки дрожали, но они не могли позволить себе передохнуть. Она терпела изо всех сил. Спустя долгое время что-то внезапно появилось из-за деревьев. Юриксион быстро выхватил меч и закричал:

— Поворачивайте назад!

Макс дёрнула поводья своей лошади и поспешно развернулась, но сзади их также окружали монстры. Юри яростно закричал, потянув её за собой, чтобы защитить, и воскликнул:

— Мы окружены, Гару! Защищай тропу!

Монстры разом набросились на них, будто у них был план нападения, и Макс вцепилась в шею своей лошади, борясь за свою жизнь. Она хотела наколдовать щит, но не могла одновременно чертить магическую формулу, управлять лошадью и убегать.

— Миледи, мы послужим приманкой, а вы должны бежать! Мы будем прямо за вами!

Крики Гару эхом отдавались в её ушах, и Макс в неимоверном ужасе огляделась вокруг. Она понятия не имела, в каком направлении ей следует бежать. Пока она ошеломлённо крутила головой, Юри и Гару рубили гоблинов одного за другим и освободили ей путь:

— Быстрее, скачите!

Макс подстегнула свою лошадь, и та словно стрела помчалась вперёд. В ушах стоял гул, когда толстые стволы деревьев проносились мимо неё слева и справа. Она не могла даже оглянуться, чтобы убедиться, что движется в правильном направлении. Если она хоть немного замедлится, это будет означать её конец, поэтому Макс взмахнула поводьями, как кнутом, заставляя лошадь бежать быстрее. Но тут что-то внезапно вылетело в её сторону из ниоткуда, и сбило миледи с лошади. Она упала на спину, сильно ударившись о землю, и у неё перехватило дыхание.

Задыхаясь, она с ужасом посмотрела вверх. На её животе сидел гоблин и держал что-то похожее на крюк. Макс закричала так громко, что у неё заболело горло. Она схватила всё, что было вокруг неё, и бросила это в монстра. К счастью, в момент истерики ей удалось проткнуть веткой его глаз. Он заверещал от боли и схватился за лицо. Она быстро оттолкнула монстра и попыталась отползти, но прежде чем она смогла подняться, гоблин успел схватить её за спину.

Макс била и пинала вслепую, словно утопающая в море, но всё было тщетно. Гоблин схватил её за голову и с силой ударил ногой в живот. У Макс мгновенно потемнело в глазах, и ей едва удалось удержать угасающее сознание. Но она не могла закрыть глаза, не сейчас. Если она потеряет сознание здесь, это будет означать неминуемую гибель. Бессознательно Макс потянулась к кинжалу, привязанному на талии, пока гоблин куда-то тащил её за волосы. Она подняла оружие и нанесла удар. Она понятия не имела, куда он был направлен, но чувствовала, как смертоносное лезвие разрывает плоть.

Глаза гоблина расширились в недоумении, он с удивлением посмотрел на неё. Затем, опустив взгляд на свой живот, он неистово закричал, трясясь и дико дёргая её за волосы. Макс с трудом подняла кинжал ещё раз и снова погрузила лезвие глубоко в его плоть. Кровь хлынула фонтаном, окрасив её лицо и руки в красный цвет, но она не могла остановиться. В панике она наносила удары снова и снова, безжалостно вонзая лезвие в мохнатый живот чудовища, пока, наконец, хватка на её волосах не ослабла, а бездыханное тело монстра не упало на землю.

Она тяжело дышала, и её била крупная дрожь, пока она пыталась подняться на ноги. Она бросила взгляд на гоблина – торс монстра выглядел как мясной фарш. Не в силах больше сдерживаться, Макс быстро отвела взгляд. Она рухнула у основания дерева, после чего её вырвало. Её горло горело от рвоты, и каждая косточка в её теле ощущалась так, будто её раздробили на куски. Каждый вдох был мучительно болезненным, словно ей сломали рёбра. Она обхватила себя руками за бока и оглянулась на тропу, по которой прискакала, – та была пуста.

«Где я?»

Лошадь, на которой она ехала, бесследно исчезла. Макс поднялась на дрожащие ноги, прислонившись к стволу дерева. Может ли ситуация стать ещё хуже? Она уже даже не чувствовала страха, стоя по локоть в крови в глубоком тёмном лесу. Макс рассеянно побрела, пытаясь понять, где она находится, как вдруг она услышала крики вдалеке. Пошатываясь, она направилась на звук, пробираясь сквозь деревья. Наконец, она вышла обратно к ущелью. Перед ней предстал большой, крутой утёс с огромным каменным валуном на краю.

Она подошла к краю и посмотрела вниз с головокружительной высоты. Тысячи монстров стояли перед оборонительной стеной, защищавшей ворота Этилена.

Глава 231 - Волшебница земли

Ужасная сцена, открывшаяся перед Максимилиан, заставила её содрогнуться. Она обхватила себя руками и, шатаясь, отступила назад. В первых рядах стояли шесть серых гигантов, с толстыми как брёвна ногами. Они подошли к стенам замка Этилен и с огромной силой начали бить по ним своими железными дубинами. Вдруг она услышала громкий, чудовищный рёв, за которым последовало извержение целого фонтана огня.

Макс повернулась к источнику пламени. Среди толпы троллей стоял монстр в чёрной мантии, сидящий на спине полудракона. И тут её осенило: это существо, должно быть, и есть некромант, проклявший Хебарона и управляющий армией упырей. Монстр дёрнул за поводья, сделанные из цепей, чтобы полудракон подошёл к защитной стене Этилена. Затем некромант высоко поднял свою чёрную, покрытую чешуёй руку; полудракон выплюнул в воздух ещё один огненный шар.

Макс закрыла лицо – даже на расстоянии она почувствовала жар от палящего пламени. Тёмно-красное пламя, словно пушечное ядро, полетело в сторону стены замка, и она почувствовала сильный порыв ветра. Она припала к земле, чтобы её не сбило с ног. Она подождала, пока порыв стихнет, и, когда чёрный дым начал рассеиваться, Макс увидела, что стена наполовину выжжена. Затем огры, словно стадо буйволов, бросились вперёд, и стали колотить дубинами по стене.

Глухие звуки ударов их дубин о стену вывели её из ступора. Сейчас было не время глазеть как идиотка на происходящее. Поэтому она поспешно осмотрела землю, на которой лежала. Макс опустилась на колени и обследовала край земли, где грязь и камень расходились. Камень уходил в земляной грунт больше и выглядел прочнее, чем она думала. Макс, проверявшая землю подошвами своей обуви, кусала губы в противоречии. Отсюда скала выглядела твёрже, чем когда она видела её снизу. Она не знала, удастся ли ей отколоть камень от земляного грунта скалы только с помощью своей магии. Прищурившись, она с нетерпением уставилась на узкую наклонную скалу.

«У меня нет другого выбора, кроме как попытаться».

Если ей удастся создать хотя бы крошечную трещину между скалой и земляным грунтом, удерживающим её, огромная скала обрушится сама собой под действием силы тяжести. Макс отошла на несколько шагов и приложила ладони к земле. Затем она зачерпнула своей маны, создавая магию, чтобы поднять земляной барьер между скалой и почвой. Мана потекла из неё влево и вправо, создавая сложный узор. Через некоторое время земля под ней начала слегка дрожать и подниматься, создавая земляной барьер.

Она сделала шаг назад, избегая образовавшейся густой пыли. Однако камень оставался непоколебимым. Она прикусила губу от разочарования и смахнула упавшие на лоб волосы. Магические барьеры получались из всего, что окружало волшебника. Собственно барьер представлял собой осязаемую стену, созданную из чего угодно, что можно было найти в окружающей среде. Поскольку барьер леди Калипс был создан путём вытягивания почвы из земли, то под ним должна была быть пустота. Однако казалось, что масштаб её барьера не соответствовал задаче, стоявшей перед ней.

Максимилиан снова зачерпнула маны в своём теле. Она создала ещё один барьер, но он снова рассыпался, как песочный замок, подняв ещё один густой слой пыли. Она, не дожидаясь пока осядет пыль, снова подняла с земли ещё один барьер. Конечно, было бы эффективнее создать что-то, что непосредственно разрушило бы структуру скалы. Но у неё не хватало опыта, чтобы создать соответствующее магическое заклинание. Её метод был безрассудным, но другого выбора, кроме как разрушить структуру земли подобным образом, просто не было.

Она тянула барьер снова и снова, постоянно черпая ману из своего тела. Каждый раз, когда барьер выходил из земли, та слегка содрогалась, но сама скала не подавала никаких признаков того, что она сдвинется с места. Постепенно Макс почувствовала, что её мана истощается, и нервно закусила губу. Возможно, скала засела бесконечно глубоко, и в этом случае ей придётся повторять этот метод бесчисленное количество раз, чтобы создать разлом, который оторвёт скалу от утёса. От досады она сжала кулаки.

Макс начала считать себя слишком самонадеянной, думая, что сможет опрокинуть скалу с этой каменной стены – хранительницы Этилена, которая по словам Селены, существует уже тысячи лет.

«...Но другого пути нет».

У неё были лишь ограниченные познания в магии: создание защитных барьеров из земли, исцеление, восстановление и малое пламя. У неё не было другого выбора, кроме как попытаться сделать всё возможное. Создавать барьер, чтобы под ним образовался разлом, было всё равно, что пытаться разбить скалу с помощью яйца. В итоге, она создала около девяти барьеров, после чего почувствовала, что её веки наливаются свинцом, а тело словно истекает кровью.

Макс быстро отошла, пытаясь собрать свою ману с земли. Использовать ещё хоть немного своей маны – значит рисковать её полным истощением. Она глубоко вздохнула и рассеянно посмотрела на небо. Прекрасный закат настолько контрастировал с её тяжёлой ситуацией, что ей стало противно смотреть на его золотой цвет. Она растерянно моргнула, и прохладный ветерок коснулся её мокрых от слёз щёк. Все её тело пульсировало от боли, голова онемела. Максимилиан била  неконтролируемая дрожь.

Она была совершенно бесполезна. Если бы на её месте были принцесса Агнес или Рут, они бы уже давно всё сделали как надо. Если бы вместо неё сбежал Рут, он бы в считанные секунды разрушил этот проклятый утёс и нанёс чудовищам сокрушительный урон. В голове Максимилиан зазвучал голос её отца, называвший её «бесполезной». И он был прав: несмотря на то, что она старалась изо всех сил, в конце концов, она всё равно оказалась беспомощным и бесполезным человеком. Она считала себя нелепой, наивно пытаясь в одиночку решить такую сложную задачу.

Лицо Максимилиан исказилось от отчаяния, а горло горело от стыда. Она пыталась проглотить горячее, кипящее страдание, грозящее полностью овладеть ею, как вдруг раздался невероятный грохот. Она быстро встала и побежала к краю утёса. Последняя из оборонительных стен Этилена рухнула. Все тролли разом зарычали и начали маршировать к крепости.

Солдаты, находившиеся в крепости, разом выпустили горящие стрелы, а волшебники бросили в их сторону пылающие шары, но ничто не могло остановить этих монстров, чьи регенеративные способности были близки к бессмертию. Монстры ринулись вперёд, без единого колебания врезаясь в ворота замка. Макс в ужасе наблюдала за происходящим, она стиснула зубы и снова прижала ладони к земле.

«Последний раз. Этот шанс – последний».

Она вытянула всю свою ману и приложила её к земле, произнеся соответствующее магическое заклинание. Мана вытекала из её тела словно кровь. Вскоре земля задрожала, и из неё возник земляной барьер высотой в 15 кветов (около 4,5 метров). Но волшебница не остановилась, она продолжала вытягивать свою ману с ускоренной скоростью: чтобы создать достаточно глубокий разлом, ей нужно было поднять ещё больше земли. Макс заставляла свой барьер подниматься всё выше и выше, но скала оставалась непоколебимой. Она стиснула зубы и заговорила с землёй, словно угрожая ей:

— О-обрушься!..

Она вытянула последнюю капельку маны, но ничего не произошло. Она колотила по земле и кричала в отчаянии:

— Я приказываю тебе, о-обрушься!

В её глазах стояли обжигающие слёзы. Теперь у неё совсем не осталось маны. Барьер впустую опадал, рассыпаясь в пыль, так как её мана иссякла. С горечью наблюдая за разворачивающейся под ней сценой, она вдруг почувствовала толчок. Её глаза расширились от удивления. Затем земля под ней вдруг начала куда-то сползать, не выдержав собственного веса.

Макс с удивлением поняла, что земля под ней дрожит. Из-за ослабления фундамента скала больше не могла выдержать вес хранительницы Этилена и медленно начала падать. Пошатываясь, девушка попятилась назад, спешно пытаясь повернуться и добраться до безопасного места, так как земля под ней начала уползать вниз. Однако силы оставили её, и она не могла быстро убежать.

Она отчаянно спотыкалась, пытаясь перебраться на другую сторону обрыва. Но земля под ней поехала в сторону обрыва с всё возрастающей скоростью. Её беспомощно тащило падающей землёй. Она никак не могла поймать равновесие и просто покатилась по земле. И как раз в тот момент, когда Макс, отчаявшись, уже приготовилась рухнуть вниз с обрыва вместе со скалой, кто-то схватил её за руку.

Макс вскрикнула, почувствовав сильную боль в плече. Она подняла голову и увидела лицо Юриксиона цвета пепла. Он мгновенно притянул её к себе и тут же вскочил на небольшую площадку аки горный козёл. Забыв о боли в плече, Макс позволила оттащить себя в безопасное место, в то время как позади них земля продолжала обваливаться.

Она услышала отборную брань Юри, прежде чем юноша обхватил её за талию и спрыгнул на устойчивую землю. Макс затаила дыхание от боли в боку. Он проворно, словно кошка, приземлился возле дерева, крепко ухватился за одну из толстых ветвей, а затем прижался к стволу, избегая движущейся почвы. Макс крепко прижалась к нему, чтобы спасти свою жизнь. Земля под ними сильно тряслась, словно это был конец света, и ещё долго внизу раздавались яростный рёв и крики. Она не представляла, сколько времени прошло, когда вокруг, наконец, наступила тишина, и она с трудом открыла глаза.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее. Её взор был затуманен, словно глаза покрылись инеем. Тем не менее, она увидела огромную скалу, провалившуюся под утёс, и чудовищ, которые были раздавлены и погребены под ней. Она в неверии уставилась на дело рук своих. Обрушившаяся скала на вершине утёса потянула за собой и отвесную скалу, которые похоронили армию монстров.

— Боже мой... — Макс услышала над собой недоуменный голос Юриксиона.

Опасаясь, что может уронить её, юноша обхватил её за талию так крепко, что это усилило боль, которую она чувствовала в боку.

— Половина армии монстров была раздавлена скалой. Вы видите это? Вход полностью заблокирован. Они смогут продержаться до прибытия подкрепления.

Он говорил дрожащим голосом, уводя её от уступа и потихоньку приходя в себя. Макс ухватилась за Юри, чтобы не упасть от бессилия. Она едва успела ступить на мягкую рыхлую землю, в то время как юноша продолжил возбуждённо тараторить:

— Это было потрясающе! Просто невероятно! Но мы должны немедленно убираться отсюда. Монстры могут обнаружить, что мы здесь. Нам нужно быстро найти место, где можно спрятаться...

Внезапно Юриксион осёкся. Макс уставилась на него невидящими глазами. Он издал слабый вздох и быстро снял капюшон миледи, открыв её лицо:

— О боже, кровь, у вас кровь...

При упоминании крови Макс запоздало вспомнила, как она заколола того гоблина. Его кровь, вероятно, забрызгала её. Она подняла руку и потрогала своё лицо:

— Э-это кровь гоблина. Она б-брызнула на моё л-лицо...

— Н-нет, ваш нос...

Не закончив фразу, Юриксион схватил свой плащ и прижал ткань к её носу, чтобы остановить кровотечение. Только тогда Макс поняла, что что-то тёплое вытекает из её носа. Казалось, что кровь из носа шла очень долго, ведь когда она пришла в себя, то сразу почувствовала металлический привкус крови на губах. Наверное, она выглядела ужасно, но Максимилиан даже и не думала о своём неприглядном виде. Её тело было холодным, и она сильно дрожала. Голова кружилась, и она чувствовала себя самым больным в мире человеком. Даже её руки и ноги дрожали сильнее, чем при последнем истощении маны в замке Анатоль. Осознав катастрофическое состояние миледи, Юри стал белее муки:

— Вы теряете слишком много крови. Пожалуйста, держите это и надавите, чтобы остановить кровотечение.

Макс слабо потянулась и дрожащими руками прижала плащ к лицу, а Юри повернулся к ней спиной и встал на колени:

— Забирайтесь ко мне на спину, я понесу вас.

Ей было трудно стоять, а тем более ходить, поэтому Максимилиан ничего не оставалось, как послушаться юношу. Юриксион осторожно встал, как только она закрепилась на его спине, и быстро побежал через лес:

— Пожалуйста, подождите ещё немного. Сначала мы должны добраться до безопасного места.

Голос юноши казался таким далёким. Макс застонала от боли, отчаянно пытаясь поддерживать угасающее сознание. Если она сейчас упадёт в обморок, то будет только помехой. Пока она боролась со своим сознанием, внезапно раздался голос Гару:

— Юри! Что случилось?

— Миледи удалось обрушить скалу, но я думаю, что это истощило её ману.

Гару быстро подбежал к ним, и спросил её:

— Вы в порядке, миледи?

Макс подняла на него затуманенные глаза и увидела побледневшее лицо юноши. Она задалась вопросом, как она должна была выглядеть, чтобы он выглядел настолько встревоженным.

— Нам нужно найти безопасное место, чтобы спрятаться прямо сейчас. Монстры знают, что мы здесь. Те, кто выжил, придут за нами.

— Мы продолжим двигаться на восток, как и планировали?

Юриксион покачал головой:

— Мы не можем путешествовать с госпожой в таком состоянии. Нужно вернуться в Этилен.

— Но битва...

— Оползень полностью заблокировал южные ворота замка. По меньшей мере, сотня монстров застряла между воротами замка и грудой камней. Оставшиеся в Этилене войска смогут справиться с ними. Проблема в тех монстрах, которые выжили. Неизвестно, что они сделают.

— Сколько монстров из их армии смогли выжить?

— Шесть-семь сотен... Нет, я не могу быть уверен. Я видел, как больше половины из них были погребены под оползнем, но тролли невероятно выносливы. Если бы они не погибли от удара, то уже успели регенерировать.

Юри подошёл к своей лошади и поставил Макс на ноги. Она стонала от боли при каждом движении, её ребра и плечи практически кричали от боли. Юриксион, встревоженный и испуганный тем, что не знает, что делать, спросил:

— Миледи, вы можете ехать верхом?

Макс слабо покачала головой:

— Моя левая рука...

Только тогда Юри запоздало понял, что её плечо вывихнуто, и прикусил губу. Осторожно он поднял её на спину:

— Давай избавимся от лошадей и отправимся в путь пешком. Возьмём с собой только самый необходимый минимум.

— Хм, оставить лошадей?

— Если мы не можем ехать верхом, будет лучше отпустить лошадей. Таков был приказ сэра Калипса. Трудно будет замести следы копыт, нас только быстрее поймают.

Гару быстро снял с лошадей сумки и сёдла и отпустил их на свободу. Втроём они тут же спустились с горы. Макс сидела на спине Юри, словно тряпичная кукла. Плечо болело так, словно его проткнули ножом прямо до сустава, а рёбра мучительно пульсировали, отзываясь на каждый шаг юноши. Даже когда отец избивал её до крови, ей не было так больно, как сейчас. Плечо, скорее всего, было вывихнуто, все её суставы болели, а рёбра как будто были вообще сломаны.

Её колени были в ссадинах после оползня, а на бедре, вероятно, был огромный ушиб после падения с лошади. Её руки и ноги затекли, на всём теле миледи не осталось места, которое бы не болело. К тому же она дрожала от холода, словно по её венам текла ледяная вода. Она стонала от боли, беспомощно дрожа.

— Проклятье, нам нужно найти какое-нибудь место, где можно спрятаться и отдохнуть... — резко пробормотал Юриксион, оглядываясь вокруг.

— Госпоже может стать только хуже, если мы будем тратить время на укрытие. Лучше сразу отнести её к целителю, — возразил Гару.

— Но ей так больно...

Макс попыталась разомкнуть губы, чтобы сказать, что с ней всё в порядке, но из её рта вырвался лишь странный хрип. Симптомы истощения её маны усиливались в геометрической прогрессии, и холод пронизывал её до костей. Юри поспешил, чувствуя её страдания:

— Так не пойдёт. Мы должны наложить шину на её плечо, чтобы уменьшить боль. Давай найдём пещеру.

Глава 232 - На грани

Юриксион бежал по лесу, стараясь пригнуться как можно ниже, чтобы уменьшить негативное воздействие тряски на Максимилиан. Она сжала челюсти, не давая зубам стучать от озноба и мучительной боли, которую она чувствовала в больном плече. К ней в голову пришла мысль, что было бы лучше, если бы она потеряла сознание. Однако она не могла позволить себе поддаться этому, ведь была вероятность, что она может вообще больше никогда не проснуться.

— Сюда!

Гару, разведывавший окрестности перед ними, крикнул и помахал им рукой. Когда они подошли к нему, Макс смутным взором поняла, что он указывает на небольшую пещеру, спрятанную среди нескольких больших деревьев, имевших неправильную форму.

Гару расстелил на земле свой плащ для миледи, а Юри осторожно положил её, словно обращался с драгоценным, хрупким стеклом. Однако, как бы осторожен он ни был, всё её тело по-прежнему кричало от боли. У неё было ощущение, что её кладут на раскалённую жаровню.

Макс зубами вцепилась в ткань, которую она прижимала к носу, чтобы остановить кровотечение, и обильно потела. Видя, как она испытывает мучительную боль при малейшем движении, Юриксион всё больше и больше нервничал:

— Гару, что нам делать? Я думаю, нужно вправить ей плечо...

— Никто из нас не знает, как это сделать. Если мы сделаем это неправильно, то можем сломать ей кости или усилить боль. Давай просто наложим шину на её плечо, чтобы обездвижить его.

С этими словами Гару опустился на колени рядом с ней и разорвал свой плащ:

— Пожалуйста, обнажите плечо ненадолго. Это может быть очень больно.

Макс в страхе посмотрела на юношу, когда он потянулся к её руке. Даже в неподвижном состоянии плечо неимоверно болело, а что будет, если кто-то дотронется до него? Девушка была в ужасе, но другого выхода не было.

Гару осторожно поднял её руку, сложил её перед телом и закрепил тканью, привязав её, чтобы обездвижить. Макс до крови прикусила губу. Боль была настолько сильной, что она даже не могла дышать. Видя, как она корчится в агонии, Юри поспешно снял со спины сумки, которые они взяли с собой:

— Пожалуйста, держитесь, здесь должны быть восстанавливающие травы.

Он судорожно порылся в сумках и вытащил пакет с лекарственными травами. Взглянув на горсть трав, взгляд Максимилиан смягчился, и она убрала смятый плащ, который прижимала к носу, чтобы остановить кровотечение.

Грубо вытерев кровь с лица, Макс открыла рот, и Юриксион высыпал ей в рот сушёные растения. Она разжевала горькие травы и заставила себя проглотить их, но это действие вызвало необъяснимое жжение в груди.

Не в силах подавить тошноту, вызванную болью, Макс сгорбилась и выблевала гадкие травы рядом с собой.

— Миледи!

Мучительная боль в рёбрах усилилась после рвоты и полностью захватила её сознание. Юриксион беспомощно плакал, видя её в таком плачевном состоянии.

— Простите, миледи, я был бесполезен...

— Так не пойдёт. Нужно развести огонь, пускай даже мы рискуем быть обнаруженными монстрами. Температура её тела падает. Я думаю, истощение маны ухудшает её состояние.

— Я... я разведу огонь!

— Нет, ты прозорливее меня, так что следи за ней.

Макс вытерла рвоту со рта, ошеломлённо прислушиваясь к разговору юношей. Гару укутал её плащом, на котором она лежала, и пошёл собирать хворост.

Юриксион тоже быстро снял свой плащ и наклонился, чтобы обернуть его вокруг миледи. Затем его тело внезапно напряглось. Гару, не успевший уйти, застыл в ужасе от мысли, что что-то ещё пошло не так:

— Что такое?!

— Кровь...

Макс подумала, не идёт ли у неё снова кровь из носа, и с трудом открыла глаза. Голубоватый лес, чья тьма медленно опускалась на неё, расплывался в её взгляде. Это было похоже на погружение в тёмную мутную воду.

— Пожалуйста, извините меня за мои действия на мгновение.

Гару подошёл к ней и опустился на колени. Юри, застыв в шоке, наблюдал, как Гару разматывает плащ вокруг её тела. Макс слабо подрагивала, фактически двигались только её веки.

Развернув её плащ, молодой человек задохнулся и быстро завернул её снова. Затем он усадил её на спину и воскликнул:

— Мы должны немедленно отнести её к лекарю. Она слишком сильно истекает кровью!

— Я понесу её!

— Я быстрее на горных дорогах. Достань свой меч и прикрывай меня!

Гару с миледи на спине побежал вниз по неровному склону с ужасающей скоростью. Каждый раз, когда его нога наступала на землю и отталкивалась от неё, грудь Макс болезненно пульсировала, как будто её только что лягнула лошадь. Но у неё больше не было сил даже просто стонать от боли.

Макс привалилась к спине молодого человека, словно тряпичная кукла, сосредоточив всё своё внимание на тяжёлом дыхании. Всё вокруг как будто куда-то уплывало от неё всё дальше и дальше. Она уже не могла понять, открыты её глаза или нет.

— Чёрт! Тролль заметил нас!

Макс услышала крики Юриксиона где-то вдалеке, и её веки дрогнули. Затем в темноте раздался ужасающий рык, который начал яростно преследовать их. Вскоре за ним последовал тяжёлый звук лязга стального оружия.

— Продолжай бежать! — яростно крикнул Юри. Его крик и рёв чудовища слились воедино, как и звон стали. Девушку прошиб холодный пот, когда она почувствовала топот тяжёлых шагов по земле. Гару прыгнул вниз по крутому склону, будто бы в падении пытаясь увернуться от преследовавшего их монстра. От напряжения Макс на мгновение потеряла сознание.

Она вынырнула из беспамятства, с трудом открыв глаза, почувствовав, что кто-то коснулся её лица. Окружающее их пространство теперь полностью окутала тьма, и она ничего не видела дальше кончика собственного носа. Внезапно Макс услышала задыхающийся голос Юриксиона:

— Пожалуйста, держитесь. Если вы потеряете сознание, температура вашего тела упадёт ещё больше.

Он сказал это срывающимся голосом, накидывая плащ на её тело. Его рука, крепко обхватившая её бок, причиняла ей боль, словно она вот-вот умрёт, но Макс не проронила ни слова и лишь слабо кивнула головой.

Юноша укрылся за скалой, чтобы перевести дух, обнял её и пытался согреть теплом своего тела. Когда он понял, что к ней вернулось сознание, они снова начали бежать вниз с горы.

Всю дорогу Макс пребывала между сном и явью. Ей казалось, что прошла целая вечность, пока они продолжали пробираться через тёмный лес. Ритм шагов юношей рядом с ней, тяжёлое дыхание и холод в костях – вот всё, что она чувствовала.

Они не успели уйти далеко от Этилена, но обратный путь казался ей бесконечным. Пока девушка размышляла над этой мыслью, она увидела свет вдалеке. Она почувствовала, как Юриксион испустил глубокий вздох облегчения из своей груди:

— Кавалерия вернулась! Должно быть, они получили сообщение и срочно вернулись!

Юриксион выскочил из-за деревьев и закричал во весь голос:

— За нами гонится тролль! Пожалуйста, защитите нас!

— Вы дезертиры?

Голос, задававший им вопросы, был настолько спокойным и собранным, что это никак не соответствовало их тяжёлой ситуации. Макс показалось, что он звучит знакомо, но она не могла вспомнить, кому он принадлежал. Держа Макс на спине, Юриксион пробежал перед солдатами и опустился на одно колено.

— Мы – ученики рыцарей Ремдрагона. Леди Калипс получила серьёзные ранения во время перехода через горы. Пожалуйста, помогите нам!

Макс услышала отчаянные мольбы Гару и с трудом заставила себя открыть глаза. В поле зрения появилось размытое изображение рыцарей на конях, держащих факелы в одной руке. Ведущий рыцарь слез со своего коня и подошёл к ним, гремя доспехами при каждом шаге:

— Мы идём в бой. Я могу оказать лишь первую помощь.

— Пожалуйста, исцелите её! Леди потеряла очень много крови.

— ...Хорошо. Я применю божественное исцеление.

Мужчина опустился перед ней на колени, и вскоре Макс почувствовала, как знакомая целительная энергия пронизывает её тело, возвращая часть потерянных сил.

Наконец ей удалось сфокусировать взгляд, и она увидела холодное лицо с неизменно ледяным выражением и окружающий его серебристый свет. Макс мельком увидела зелёные глаза и русые волосы мужчины и поняла, что это командир Святых Рыцарей. Она медленно закрыла глаза, чувствуя, как по всему телу растекается облегчение.

Если Куахель Леон здесь, значит, союзные войска вернулись раньше, чем ожидалось.

Они будут жить. Не в силах бороться с сильной усталостью, вызванной болью, Макс отпустила последние остатки сознания и позволила себе упасть в пучину беспамятства.

* * *

Максимилиан услышала заунывный плач, эхом отдававшийся в её ушах. Она медленно подняла тяжёлые веки. И тут же растерялась, увидев над собой потолок казарм песочного цвета. Возможно, всё произошедшее было кошмаром. Она не могла прийти в себя и моргала застывшими глазами. Звук плача усилился.

Макс вздохнула и повернула голову. У изножья кровати стояла одетая в чёрное женщина и горестно рыдала, стоя на коленях и вцепившись в распущенные волосы. Девушка тут же вскрикнула от ужасающего зрелища, представшего перед ней. Внезапно фигура женщины рассыпалась в чёрный пепел.

— Что случилось?!

Глаза Макс удивлённо обратились к человеку, который ворвался в казарму в ответ на её крик. Это был Эллиот Кэрон, отправившийся на фронт вместе с Рифтаном. Рыцарь стоял во весь рост в своей рыцарской форме, в шоке глядя на неё, а затем выбежал из казармы так же быстро, как и вошёл.

— Рут! Леди Калипс очнулась!

Макс вздохнула, и её плечи затряслись вместе с дыханием. Осознав, что не чувствует боли, она повернула голову, чтобы посмотреть на плечо. Её рука, не так давно горевшая адской болью, выглядела совершенно здоровой.

Она осторожно дотронулась до плеча. Похоже, никакого вывиха и не было. Или кто-то вправил его? Как раз когда она размышляла над этим, в барак вбежал Рут:

— Наконец-то проснулась. Как ты себя чувствуешь?

Когда она увидела лицо мага, напряжение в её теле ушло окончательно. Судя по всему, она снова находилась в замке Этилен. Из её рта вырвался вздох, но в горле было так сухо, что при попытке заговорить она не смогла издать ни звука.

Осознав это, Рут подошёл к кровати и поднёс к губам миледи стакан с водой.

Макс слегка приподнялась и сделала глоток. Прохладная жидкость скользила по её горлу в пустой желудок. Постепенно её сознание мало-помалу возвращалось.

Она повернулась, посмотрела на Рута и Эллиота дрожащими глазами и попыталась что-то сказать. Её голос был тонким и слабым:

— Мо-монстры... что...

— Благодаря миледи, обрушившей скалу, которая запечатала вход, все благополучно выжили. Монстры, застрявшие между скалой и замком, были уничтожены силами гарнизона замка. Оставшиеся монстры, пережившие оползень, были отброшены прибывшими союзными войсками. Всех оставшихся в живых чудовищ также яростно преследуют союзные войска.

Рут поставил воду рядом со столом и придвинул стул, чтобы сесть рядом с ней. По какой-то причине, несмотря на то, что замок был под надёжной защитой, у Рута было очень бледное лицо, и это встревожило миледи. Она запоздало вспомнила, как некоторое время назад банши плакала у подножия её кровати, и по спине Макс пробежал холодок:

— К-кто-то... пострадал? Юриксион... и Га-Гару... где...

— Они оба в безопасности. Они пострадали, сражаясь с чудовищами, но уже выздоровели, — Рут ответил спокойным тоном:

— Нам повезло. Святые рыцари первыми получили сообщение, и их кавалерия поспешила назад.

— Ри-Рифтан...

Лицо Рута мгновенно ожесточилось при упоминании этого имени. Он прикрыл и вытер рот и нерешительно заговорил встревоженным тоном:

— Рыцари Ремдрагона, бывшие на фронте, также немедленно вернулись. Как только лорд Калипс прибыл, он побежал прямо к тебе. Разве ты не помнишь?

Макс копалась в уголках своего сознания, но все воспоминания словно заволокло туманом. Её голова пульсировала, но ничего не приходило на ум. Она медленно покачала головой, и Рут вздохнул:

— Как я и ожидал. Миледи была без сознания целую неделю. Когда тебя принесли, ты уже была одной ногой в могиле. Ты пострадала от двух сломанных рёбер, всё твоё тело было покрыто синяками, левое плечо было сильно вывихнуто, и твоя мана была полностью истощена...

По мере того, как он говорил, Макс заметила, что Рут становится всё более мрачным, и вдруг он замолчал. Маг потёр лоб и заговорил низким голосом:

— Если опоздать хоть на мгновение, была бы неминуемая смерть. Лорд Калипс полностью впал в безумие.

— Мне очень ж-жаль, я только...

Макс посинела и ослабла при одной мысли об этом. От одного только представления реакции Рифтана на её искалеченное состояние сердце болезненно сжималось. Увидев её пепельное лицо, Рут слабо покачал головой:

— Я не обвиняю тебя. Если бы госпожа не обрушила камень на скале, оставшиеся люди в замке Этилен были бы уже полностью истреблены. Скорее, я должен выразить тебе свою благодарность.

Но вопреки его словам, лицо волшебника было искажено страданием. Казалось, что Рут хотел сказать что-то ещё, но он только вздохнул и покачал головой, глядя на неё:

— Думаю, этого разговора более чем достаточно для того, кто только что пришёл в сознание. Я пойду и приготовлю кашу для тебя, отдыхай и не думай ни о чём. Я бесконечно накладывал на тебя исцеляющую и восстанавливающую магию, но так как ты уже неделю ничего не ела, сил у тебя должно быть немного.

— Где... сейчас Ри-Рифтан...

Рут явно напрягся от её вопроса. Он повернулся, посмотрел на неё потемневшим взглядом, и сухо ответил:

— Он ненадолго отлучился на собрание. Он скоро вернётся.

Макс сухо сглотнула. Она боялась реакции мужа.

По привычке она порылась в кармане в поисках монеты, которую оставил ей Рифтан, но вскоре поняла, что кто-то переодел её в новую одежду. Её пальцы беспокойно зашевелились.

Рут посмотрел на её обеспокоенное выражение лица и пробормотал себе под нос:

— Я давно знаю лорда Калипса, и все эти годы я ни разу не видел, чтобы он так терял рассудок. Он был совершенно не в себе.

Глава 232.5 - Кошмар в Этилене

Эта дополнительная глава в двух частях рассказывает о событиях в Этилене во время первой войны с монстрами глазами Рифтана. Краткая предыстория: Максимилиан под видом жрицы проникла в Этилен, где собрались войска разных королевств, чтобы быть как можно ближе к мужу. После того, как она была раскрыта Рифтаном (219 глава), Макс была официально представлена как волшебница Уедона. После этого Рифтан решил как можно скорее закончить эту войну с монстрами, чтобы его жена могла покинуть это опасное место (226 глава). Итак, союзная армия покинула Этилен, чтобы навязать монстрам финальное сражение.

Всё было ужасно неправильно.

Рифтан стиснул зубы и помчался галопом под проливным дождём, отгоняя зловещие предчувствия, которые то и дело захлёстывали его разум. Сейчас не время отвлекаться. Он крепче сжал рукоять меча, подгоняя Когтя.

Он заметил, как за пеленой дождя, зелёный гигант в грубых железных доспехах с лёгкостью отбросил отряд копьеносцев железной дубиной с шипами. Боевая линия стремительно распадалась.

Резко свистнув, Рифтан подал сигнал рыцарям, ехавшим позади него. Вскоре в воздухе раздался протяжный звук трубы, и копьеносцы, повинуясь сигналу, бросились вправо и влево.

Сжимая поводья, Рифтан галопом помчался к линии фронта. В воздухе витал запах крови. Коготь злобно фыркнул и взвился на дыбы, высоко подняв мускулистые ноги. Оказавшись на уровне груди гиганта, Рифтан взмахнул мечом, обезглавив его. Голова размером с тыкву взлетела в воздух, а из отрубленной шеи хлынул фонтан тёмной крови.

Мужчина скорчил гримасу, когда горячая кровь забрызгала его лицо. Он быстро развернул коня как раз в тот момент, когда гигантская фигура рухнула в грязь. Даже тролль с впечатляющими способностями к регенерации не смог бы выжить без головы.

Рифтан тут же бросился на следующего противника. Гул копыт, рёв гигантов, крики солдат и лязг стали разносились по залитому дождём полю боя. Уничтожая наступавших на него монстров, лидер рыцарей Ремдрагона не забывал окидывать взглядом окружавший его хаос. Он скрипнул зубами, когда понял, что вражеские силы, с которыми они столкнулись, оказались меньше, чем ожидалось.

Должно быть, остальные монстры отступили, увидев приближение союзной армии.

Он посмотрел на ущелье, видневшееся за линией фронта. Бо́льшая часть монстров уже отступила – явный признак того, что ими руководил проницательный командир.

— Стоит ли нам преследовать их? — Услин Рикардо подъехал к своему командиру и попытался перекричать шум боя.

Рифтан покачал головой. Хотя он очень хотел продолжить преследование монстров и уничтожить их всех, он не мог рисковать, ведя армию в узкое ущелье.

— Перестройте боевую линию, — приказал он.

Выдержав небольшую паузу, Услин ответил:

— Слушаюсь, командир.

Когда по полю боя разнёсся очередной сигнал трубы, кавалеристы, увлёкшиеся преследованием отступающих монстров, остановились и вернулись в строй.

Вонзив меч в голову замешкавшегося тролля, Рифтан осмотрел поле, усеянное трупами. Холодный дождь смывал кровь и грязь, размазанную по лицам павших воинов. Рыцарь молча оглядел их безжизненные тела, после чего развернул коня:

— Пусть люди оборудуют временные казармы и позаботятся о раненых.

Услин ответил отрывистым кивком и галопом помчался передавать его приказы. Рифтан откинул голову назад, чтобы ливень омыл его лицо, но тошнотворный запах крови чудовищ всё ещё висел в воздухе.

На него навалилась внезапная усталость. Всего день назад он лежал в тёплой, уютной постели, вдыхая сладкий аромат своей жены. В нём разгорелся слабый огонёк, когда он вспомнил, как блаженно держал её в своих объятиях и зарывался лицом в её локоны.

Однако сейчас это была его реальность.

Он окинул взглядом поле боя, и с его губ сорвалось горькое ворчание. Его захлестнула волна ярости и разочарования. Это было не место для такой, как она. Он хотел, чтобы она была как можно дальше от этой жуткой сцены.

«Почему всё пошло не так?»

Этот вопрос он задавал себе снова и снова. Максимилиан должна была жить, не сталкиваясь с войной и чудовищами. Она должна была проводить свои дни в уютном замке, окружённая лучшими вещами, которые мог предложить ей этот мир. Она заслуживала спокойной жизни, свободной от страхов, тревог и страданий.

Так почему же она скиталась с одного поля боя на другое? Рифтан скривил губы. Он был так уверен в себе, когда забирал её из замка Кросс. Возможно, даже немного самоуверен. В конце концов, то, что он рисковал жизнью ради её дома, принесло ему всеобщее признание. Разве это не делает его достойным её?

Именно это он повторял про себя, пока вёз её прочь из замка Кросс. Хотя он и чувствовал её страх перед ним, но изо всех сил старался не обращать на него внимания. Она была его женой, и он имел полное право претендовать на неё. Да, он причинил ей боль, но он исправится. Он просто должен был обеспечить ей роскошную жизнь, которой она жила в замке Кросс.

Более того, он решил обеспечить ей ещё более прекрасную жизнь, чем та, что дарил ей её отец. Наконец-то у него появились средства для этого. Всё будет принадлежать ей, все сокровища мира, если она пожелает.

Нет. Ей не придётся просить об этом; он отдаст всё без всяких просьб. Он самонадеянно уверял себя, что обеспечит ей такую жизнь, которой позавидовали бы даже королевские особы.

И поначалу он думал, что преуспевает в этом.

Так, когда же всё пошло не так? Рифтан зажмурил глаза, чувствуя, как в них просачивается дождевая вода.

— Не думаю, что враг вернётся в ближайшее время, командир, — Эллиот прервал размышления своего лидера:

— Может, мне приказать людям отдохнуть?

Рифтан окинул взглядом поле боя. И отряд копьеносцев, стоявших на фронте, и неутомимая кавалерия были заметно измотаны. Он медленно развернул Когтя:

— Оставь минимальный дозор. Остальные пусть отдыхают в казармах.

Эллиот тут же повернулся, чтобы передать команду рыцарям. Вскоре армия начала двигаться в идеальном порядке. Молча наблюдая за ними, Рифтан повёл своего коня в сторону казарм. Он привязал Когтя под навесом и сбросил с себя пропитанную дождём и кровью мантию.

В небе раздался грохот. Стоя у входа в казарму, Рифтан смотрел на грозовое небо. Затем, не потрудившись снять мокрые доспехи, он рухнул на край кровати и устало закрыл глаза.

* * *

После нескольких недель безрезультатных стычек союзная армия предприняла решительный шаг. Они двинулись вперёд через ущелье: элитные войска расчищали путь, за ними следовал тыловой отряд. Монстры, стоявшие у входа в ущелье, отступили, не выдержав давления армии людей.

Наконец-то они пробили брешь в затянувшейся тупиковой ситуации. С всё возрастающим темпом, союзная армия двинулась на север, постепенно загоняя врага в угол. Рифтан был уверен, что конец близок – не более чем через месяц они должны были одержать победу.

Сидя верхом на коне, он смотрел на возвышающийся впереди скальный массив. Армии монстров некуда было бежать. Решение монстров отступить, стало переломным моментом в пользу союзной армии людей в ходе их затянувшегося сражения.

Однако интуиция подсказывала ему обратное.

Они слишком легко уступили своё преимущество.

В их отступлении не было ничего подозрительного, если принять во внимание интеллект среднего тролля. Но почему-то Рифтан не мог отделаться от странного предчувствия.

С чего бы это врагу, особенно тому, кто ранее демонстрировал столь продуманную тактику, вдруг стать таким неорганизованным и беспорядочным?

Коготь, почувствовав беспокойство своего всадника, в волнении топнул копытом. Пока Рифтан успокаивал своего коня, его глаза блуждали по полю боя, где развевались знамёна Уедонской королевской армии, рыцарей Фила Аарона, рыцарей Ремдрагона и Либадонской королевской армии. Неприятное чувство подсказывало ему, что всё идёт не так.

В этот момент с фронта раздался сигнал о движении врага. Появились чудовища. Рифтан повернул коня и увидел около пяти сотен троллей, выскочивших из-под отвесной скалы и окружавших её валунов.

Он тут же выхватил меч. Оставшиеся в лагере рыцари немедленно оседлали коней. Приказав им выстроить линию обороны, Рифтан бросился на приближающихся монстров, разрубив пятерых из них пополам. Перепрыгнув через тела, он обрушился на другую волну наступающих.

Рубя монстра за монстром, он видел, как враги отступают в ущелье так же быстро, как и напали. Взволнованные солдаты устремились за ними в погоню. Поняв тактику врага, Рифтан остановил Когтя.

Их заманивали в ловушку.

Он повернулся, чтобы подать сигнал к отступлению, когда до него донёсся далёкий звук трубы. Короткие, сменяющие друг друга сигналы возвестили о серьёзной проблеме. Навстречу им галопом мчался гонец, за которым тянулось облако пыли.

— Засада! — задыхаясь, прокричал он:

— Враг устроил засаду в замке!

* * *

Время тягуче тянулось. Проскакав полтора дня без отдыха, Рифтан добрался до замка Этилен на рассвете.

Он неистово погнал Когтя к воротам, понимая, что у его коня изо рта идёт пена от усталости. Но он был не в силах остановиться.

— Командир, пожалуйста! Сначала нам нужно оценить ситуацию! — Услин Рикардо, с трудом обогнал его и преградил ему путь.

— Я прирежу тебя, если ты не уберёшься с дороги, — предупредил Рифтан, выхватывая меч.

— Командир!

Глаза лидера рыцарей Ремдрагона горели убийственным огнём. Он действительно готов был прирезать этого человека, не раздумывая ни секунды, если тот откажется двигаться. В этот момент над ними послышался звон колоколов:

— Это союзная армия! Они вернулись! — раздался крик над головами рыцарей.

Рифтан посмотрел на ворота. Часовые всё ещё охраняли стены, а это означало, что город устоял. Он почувствовал, что у него слабеют колени. Если бы он не был верхом на коне, то наверняка бы жалко зашатался.

Головокружительное облегчение нахлынуло на него, когда он увидел, как открываются ворота. Быстро соскочив с коня, он бросился в замок.

Утренний рассвет обнажил следы битвы: рухнувшие палатки, обгоревшие останки упырей, наспех сооружённые укрытия. Рифтан осмотрел разрушения и поспешил к собравшимся солдатам. К счастью, гарнизону замка, похоже, удалось избежать больших потерь.

Быстро пересчитав людей, он подошёл к большому шатру, который остался относительно невредимым. Увидев его, Хебарон Нирта вскочил на ноги:

— Командир...

— Что случилось? — Рифтан потребовал отчёт резким голосом.

Он знал, что должен оценить ситуацию, прежде чем спрашивать о самочувствии жены. Поскольку город не был захвачен, он был уверен, что с ней всё в порядке. Скорее всего, она была занята уходом за ранеными.

Изо всех сил стараясь сохранить самообладание, Рифтан сказал более спокойным тоном:

— Нам доложили, что с юга появились тысячи монстров.

Нирта серьёзно кивнул:

— Похоже, их отступление было ловушкой. Они планировали устроить засаду, заманив нас сюда. Нам повезло, что мы остались живы.

— Как вам удалось отбиться от них? С тем количеством солдат, что осталось в Этилене...

— Миледи заблокировала монстров, разрушив скалу с помощью магии.

Рифтан уже собирался отправиться дальше, чтобы проверить состояние южных ворот, как вдруг резко замер. Он не мог понять, что только что услышал. Он тупо уставился на Хебарона:

— Моя жена... что сделала?

— Этилен был на грани падения, поэтому Лобар[1] и Ливакон[2] благополучно вывели леди Калипс из города, но... она предложила обрушить скалу над городом, чтобы заблокировать врага. Благодаря миледи замок выстоял. Но теперь она...

Рифтан, стоявший всё это время неподвижно, словно статуя, схватил Хебарона за воротник:

— Довольно! Где она сейчас?

— На неё... напали. Сейчас её лечат в лазарете.

Примечания:

1.Лобар Юриксион – молодой рыцарь, 17 лет. Серебристые волосы, фиолетовые глаза.

2. Ливакон Гару – молодой рыцарь. Брюнет. Вместе с Юри вывел Макс из Этилена, воспользовавшись тайным проходом (229 глава). На них напали гоблины, поэтому Макс была вынуждена покинуть молодых рыцарей на лошади (230 глава). Ей удалось ускакать, но в лесу её атаковал гоблин, ударив девушку в живот (230 глава). Добравшись до скальной арки над Этиленом, Макс обрушила её, ценой истощения своей магии (231 глава).

Глава 232.6 - Кошмар в Этилене (часть 2)

Его слух стал приглушенным, словно он погрузился под воду. Оттолкнув Хебарона, Рифтан вбежал в палатку, откуда струился слабый свет. Внутри три или четыре человека столпились вокруг постели. Он приблизился к ним и посмотрел вниз. У него перехватило дыхание от открывшейся сцены. Лицо на подушке, едва различимое во мраке, заставило его застыть на месте.

Сидевший подле постели священнослужитель тут же вскочил на ноги, заметив Рифтана:

— Слава Господу! Союзная армия вернулась...

— Почему ты не лечишь её?

Священник вздрогнул от резкого упрёка мужчины:

— Мы сделали всё, что могли, — он принялся бормотать, пытаясь защититься:

— Раны на теле и сломанные кости удалось залечить, но... с истощением маны и внутренним кровотечением магия не способна справиться.

Рифтан повернул к нему голову:

— Внутреннее кровотечение?

На морщинистом лице священника выступили бисеринки пота:

— С прискорбием сообщаю вам... что леди Калипс носила ребёнка.

В ушах Рифтана раздался звон. Его зрение начало расплываться, но он заставил себя сосредоточиться.

— Кровотечение обычно прекращается после потери плода, — священник продолжал бубнить:

— Но... похоже, внутри неё всё ещё есть остатки. Такой случай не редкость, но его нельзя вылечить магией. Мы можем лишь укрепить её общее состояние магией и надеяться, что кровотечение прекратится.

После паузы голос священнослужителя потяжелел:

— Советую вам приготовиться к худшему. Если кровотечение не остановится...

Рифтан нахмурил брови. Бессвязный бред старика не имел смысла. Казалось, толстая невидимая стена отделила рыцаря от остального мира. Звуки стали приглушёнными, словно он находился глубоко под водой, а всё вокруг окутывал туман.

И всё же морщинистые губы священника продолжали шевелиться. Уставившийся на них пустым взглядом, Рифтан снова посмотрел на постель. Вид её бледного лица поразил его. Ему показалось, что его сердце провалилось куда-то. По его спине заструился холодный пот. Должно быть, глаза обманывают его; это не может быть реальностью.

Он протянул руку, чтобы коснуться её бесцветного лица, и кончики его пальцев обжёг холод её кожи. Потрогав её щёки и шею, он запустил руку под одеяло. Её холодная, мокрая юбка прилипла к его пальцам, будто морские водоросли. И тут его осенило.

У неё шла кровь.

— Мы... Мы должны остановить кровотечение, — в панике пробормотал он, метаясь взглядом по лазарету.

Кровотечение нужно было остановить, но как? Тёплая кровь всё ещё пропитывала её одежду. Казалось, каждый нерв в его теле пылает. Если не удастся остановить кровотечение, она умрёт. Он потеряет её.

Дрожа, Рифтан вскочил на ноги и, как безумный, сорвал с вешалки стопку белья. Начав снимать одеяло, он замешкался, испугавшись, что ей станет ещё холоднее.

Его разум был опустошён. Он смотрел, как она дрожит, совершенно не зная, что делать. Мгновение спустя он поспешно накрыл её одеялом и просунул под него руку, чтобы нащупать её холодную влажную ногу. По мере того как простыня становилась всё более влажной, по его спине пробежал холодок, словно он сам терял кровь.

Инстинктивно он прижал бельё между её ног. В его голове была только одна мысль: остановить кровотечение.

В этот момент кто-то подошёл к нему сзади и положил руку на его плечо:

— Вы должны остановиться, сэр Рифтан. Это не...

В этот момент натянутая струна, едва удерживающая его вместе, лопнула. Он яростно отпихнул мешающую руку, отбросив мужчину назад. Позади него что-то разбилось. Услышав шум, в палатку ворвались несколько рыцарей.

— Командир! Что за... — раздался хриплый голос, а затем сильная рука снова схватила Рифтана за плечо и потянула назад.

Рифтан яростно сопротивлялся, отбиваясь от людей, пытавшихся оторвать его от жены. Где-то вдалеке послышались крики зверя.

Только через некоторое время он понял, что эти душераздирающие звуки принадлежали ему. Ещё больше людей бросились на него, пытаясь прижать рыцаря к земле. Рифтан метался, не понимая, почему он борется. Четыре пары рук, а может, и больше, сковали его, будто цепи.

Борьба лорда Анатоля становилась всё более неистовой. Он метался, словно животное, попавшее в капкан. Звуки бьющихся предметов и тревожные крики заполнили его уши, а сильные руки прижали его к земле.

Вскоре он обнаружил себя лежащим на полу лицом вниз. Рифтан тяжело дышал, будто связанный зверь. Мужчина, прижавший его к земле, прорычал ему в ухо:

— Держи себя в руках, чёрт побери! С миледи всё будет в порядке. В порядке, ты слышишь?!

К тому времени шатёр, служивший лазаретом, уже был разгромлен. Блестящие глаза Рифтана окинули хаос, прежде чем он поднялся на ноги. К своему ужасу, он понял, что его руки в крови.

Сначала он испугался, что это её кровь. Но потом он заметил расплывающееся пятно на гобелене и понял, что это его собственная кровь.

Он попытался сфокусировать взгляд. Несмотря на сочащуюся кровь и слезшую кожу с костяшек пальцев, он не чувствовал боли. Казалось, что из его тела выдернули позвоночник. Он оцепенел, его разум был чист. Даже просто стоять на ногах показалось ему непосильной задачей. Он прерывисто вздохнул.

И тут до его парализованного разума долетел нежный голос:

— Р-Рифтан.

Мужчина вскинул голову, встретившись взглядом с парой расфокусированных серых глаз. Яростно стряхнув с себя всё ещё держащие его руки, он бросился к ней.

— Где... ты... — она пробормотала едва слышным голосом:

— Риф... тан?

— Я здесь, — сказал он, задыхаясь.

Он сжал её руку, трепещащую и холодную. Ему показалось, что в его дрожащей руке была умирающая птица. Максимилиан нахмурила брови. Неужели она не видит его?

Он наклонился к ней, и слова вырвались сами собой:

— Я здесь, Макси. Я здесь.

Её ресницы затрепетали, и она пробормотала, словно сонное дитя:

— Мне... так... холодно.

Жгучая боль обожгла его горло, словно он проглотил раскалённый уголь. Задыхаясь от всхлипов, он схватил все попавшиеся под руку куски ткани и начал оборачивать их вокруг жены:

— Прости меня. Прости. Давай согреем тебя. Я...

Её глаза снова закрылись, и Рифтан в панике вцепился в её руку. Он открыл рот, чтобы умолять её посмотреть на него, но из него вырвался лишь сдавленный стон. Он не мог понять, почему это происходит.

Всего несколько месяцев назад она танцевала в поле, на её голове красовался венок из весенних цветов[159 глава]. Теперь она лежала на кровати, залитой кровью. Как такое могло случиться? И почему?

Что же пошло не так?

И в какой момент?

Трясущейся рукой Рифтан убрал волосы, прилипшие к её лбу. Он с отчаянием вгляделся в её обескровленное лицо: запавшие глаза, синяк на виске, потрескавшиеся губы. Это было лицо, которое он видел множество раз, но сейчас это лицо омрачали тяготы войны. Лицо, которое омрачала сама смерть.

Мужчину пронзила боль. Словно кто-то жёг его раскалённым железом. Жизнь всегда была жестока и не давала ему ничего, если он не боролся за это с отчаянием. Таково было его существование.

И именно он втянул её в эту жалкую жизнь.

Рифтан схватился за голову. Быть заживо разорванным на части не могло быть больнее, чем наблюдать за своей женой на грани жизни и смерти. Его тело неистово содрогалось, словно в конвульсиях, а рот приоткрылся, чтобы пробормотать что-то бессвязное. Он не сразу понял, что произносит молитву.

Никогда в жизни лидер рыцарей Ремдрагона ни о чём не просил Бога. Более того, он презирал людей, праздно ожидающих чудес. Но сейчас он не мог остановить свою отчаянную мольбу.

Прищурив горящие глаза, он повторял слова снова и снова:

О, Господи!

Я возлагаю к твоим ногам молитвы всей моей жизни.

Пожалуйста, не забирай её у меня.

* * *

Он не знал, сколько времени прошло. По яркому свету снаружи Рифтан догадался, что уже рассвело.

Чья-то рука деликатно коснулась его плеча. Рыцарь медленно поднял голову, и его сознанию потребовалось несколько секунд, чтобы распознать стоящего перед ним человека.

Это был Рут Сербел. Казалось, он что-то говорил:

— Кровотечение остановилось. Миледи теперь вне опасности. Она поправится.

Лишь эти слова пробились сквозь его затуманенное сознание. Наконец Рифтан выдохнул. И тут он сознал, что всё это время задерживал дыхание. Почувствовав лёгкое головокружение, мужчина закрыл глаза.

— С-сэр Рифтан, мы должны переодеть миледи. Вся её одежда п-промокла.

Обернувшись на новый голос, он увидел, как молодая священнослужительница отшатнулась назад. Глядя на дрожащую девушку, Рифтан почувствовал, как к нему постепенно возвращаются чувства.

Он отвёл взгляд и увидел другую целительницу, которая ждала на одной стороне кровати рядом с Рутом. Маг наблюдал за ним, словно за пороховой бочкой, которая могла взорваться в любой момент.

В палатке царил беспорядок, словно в ней пронёсся ураган. На полу валялись сломанные предметы мебели и посуды, а рядом с постелью лежал ворох пропитанного кровью белья.

Рифтан уставился на этот беспорядок, словно очнувшись от кошмара. Он медленно встал, и его суставы захрустели от долгого пребывания в одной позе.

Он не мог оторвать взгляда от бледного, бессознательного лица жены. Наконец целительницы уговорили его отойти. Одна из них быстро поставила рядом с кроватью перегородку и скрылась за ней с чайником и свежей одеждой.

— Позволь и мне исцелить тебя.

Рифтан повернул к Руту измождённое лицо, не сразу поняв смысл его слов. Только когда волшебник медленно поднял руку рыцаря, тот заметил, что на его руках было множество ран. Он не смог вспомнить, как они стали такими.

Голос Рута, наполненный сдерживаемыми эмоциями, донёсся до него, пока он разглядывал обнажённые костяшки на своих пальцах:

— Тебе стало лучше после того, как ты сделал это с собой?

Неужели он сделал это с собой?

На него навалилась сильная усталость. Плечи опустились, и он закрыл глаза. Прошло несколько минут. Целительницы убрали перегородку. Рифтан заметил в их руках пропитанные кровью простыни и платье.

— В-всё готово.

Освободив свою руку, Рифтан вернулся к жене. Он наклонился, чтобы почувствовать мягкое дыхание, вырывающееся из её потрескавшихся губ.

Его дрожащие пальцы коснулись её костлявых рук, испещрённых синими венами и покрытых шрамами. В памяти мужчины всплыли воспоминания о том, как он держал эту руку в тот день, когда забрал её из замка Кросс. Тогда ещё на её руках не было мозолей.

С его губ сорвался глухой смех. Ведь не засмеяться было решительно невозможно. Как он мог быть настолько самодовольным, чтобы думать, что сможет дать ей всё, что она захочет? Плечи мужчины задрожали, и он схватился за лоб.

Он был слишком высокого мнения о себе.

Неужели он и в самом деле не знает, когда всё пошло не так?

Нет, он знал ответ на этот вопрос. Всё пошло не так именно тогда, когда он втянул её в свою проклятую жизнь. В тот момент, когда он взял её за руку.

Сжав её пальцы в своих, Рифтан зарылся лицом в кровать.

* * *

Вечером лицо Максимилиан порозовело. Прислонившись к одной из опор палатки, Рифтан не сводил с неё глаз. Его напряжённая бдительность, похоже, нервировала священнослужительниц, которые с опасливым выражением лица были вынуждены выполнять свои обязанности.

Время тянулось мучительно медленно. Рассвет разгорался, пока он продолжал смотреть в её закрытые глаза.

Наконец Рифтан перевёл взгляд в сторону входа в палатку, куда просачивался голубоватый рассветный свет. В этот момент, Хебарон приподнял край палатки, чтобы заглянуть внутрь. Огромный рыцарь стоял в полной броне с мрачным лицом:

— Мы обнаружили чудовищ. Нам нужен твой приказ, чтобы начать их преследование.

Рифтан медленно моргнул, затем с усилием поднялся:

— Подготовь Когтя.

— Я могу повести людей.

— Делай, что я говорю.

Хебарон открыл рот, чтобы возразить, но в итоге лишь кивнул. Рифтан подобрал валявшийся на полу пояс с мечом и бросил усталый взгляд на жену. Хотя его ноги протестовали, он знал, что для неё будет лучше, если его не будет рядом.

Он вышел из палатки, охваченный суеверным убеждением, что ему нужно держаться от неё как можно дальше. В его сердце было пусто, будто он оставил в лазарете половину себя. Тем не менее, он должен был бороться. Это было всё, что он умел делать.

Как только эта мысль пришла ему в голову, его разум прояснился. Он должен был держать её как можно дальше от своей беспокойной жизни.

Но возможно ли это вообще?

Небо светлело с каждой минутой. Рифтан некоторое время смотрел на него, а затем повернулся к городским воротам, где его ждали рыцари. Бросив последний взгляд на шатёр, он с ожесточившимся лицом отправился в бой.

Глава 233 - Монета

Максимилан поймала себя на мысли, что ей было интересно увидеть реакцию мужа на пребывавшего в страхе перед ним Рута. Того самого грубоватого волшебника, славившегося своими стальными нервами. Макс сжала простыни с озабоченным выражением лица. Заметив это, Рут поспешил добавить:

— Не беспокойся об этом. Миледи внесла огромный вклад в эту войну. Если лорд Калипс потеряет самообладание, все люди в Этилене сбегутся, чтобы остановить его. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. У нас с ним была своя история, так что лорд, скорее всего, не убьёт меня.

Глаза Макс распахнулись от удивления. Рут почесал затылок и неловко произнёс:

— Если подумать, я ещё не выразил, как следует свою благодарность. Я жив исключительно благодаря тебе. Спасибо.

Удивлённая искренностью мага, Макс поспешно махнула рукой:

— Н-не за что. Я рада... что в-все в безопасности.

Внезапно на губах Рута появилась грустная улыбка, но прежде чем миледи успела спросить что-то ещё, волшебник вышел из палатки. Хотя их разговор был непродолжительным, Макс уже чувствовала себя измученной. Должно быть, она действительно была без сознания целую неделю: все раны вроде бы затянулись, но в конечностях накопилась усталость, а голова налилась тяжестью. Она уставилась в потолок запавшими глазами, затем попыталась сесть, как вдруг услышала топот, спешащих к её бараку людей, и две девушки ворвались в шатёр:

— Миледи!

Макс искренне улыбнулась, увидев Идциллу и Селену. Жрицы выглядели здоровыми, так что Макс вздохнула с облегчением. Идцилла тут же подбежала к ней и подоткнула ей толстую подушку, чтобы облегчить давление на спину:

— Тебе пока не стоит вставать без посторонней помощи. Что ты будешь делать, если упадёшь?

— Я просто... пыталась сесть.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позови кого-нибудь на помощь. Ты только что очнулась, так что какое-то время тебе не стоит передвигаться самостоятельно.

Молодая леди непрерывно ругала её и натягивала одеяло до подбородка. Селена подошла к ней и поставила поднос у изголовья кровати:

— Я приготовила лёгкую кашу с травами, чтобы помочь тебе восстановить силы.

— С-спасибо.

Макс взяла ложку и посмотрела на двух девушек. Она беспокоилась, не случилось ли с ними чего плохого, пока её не было в крепости, но, к счастью, по-видимому, они спаслись, хорошо спрятавшись от армии монстров. Со светлым выражением лица, она думала, что всё хорошо. Но внезапно в её голове промелькнула мысль, и её лицо застыло, когда она вспомнила битву. Ей стало интересно, что случилось со всеми остальными. Хотя Рут сообщил ей о бое в общих чертах, она не услышала никаких подробностей. Независимо от результата, полномасштабное вторжение всё же состоялось. Должно быть, было огромное количество жертв.

— Какова ситуация... в л-лазарете?

— Число раненых сильно возросло, но волшебник, который отбыл на фронт с союзными войсками, вернулся, чтобы помочь нам, так что сейчас ситуация стабилизировалась.

Идцилла налила жидкую кашу в миску и строго посмотрела на неё:

— Госпожа должна сосредоточиться на заботе о своём здоровье. Мы позаботимся о работе в лазарете, так что ни о чем не беспокойся.

Макс взяла чашу, от которой исходил пар, и огляделась. Ей хотелось узнать подробности, действительно ли всё в порядке, не ранен ли кто-нибудь из рыцарей Ремдрагона, но, видя, как все заняты, она не хотела совать нос в чужие дела и быть помехой. Она подула на кашу и медленно сделала глоток. Она ела понемногу, а когда закончила, Идцилла установила перегородку вокруг её кровати.

Затем она осторожно помогла ей вымыться, вытирая влажным полотенцем лицо, руки, ноги и спину. Макс была немного смущена, но не отказалась от заботы. Она сотни раз проделывала подобную процедуру для своих пациентов, так что сейчас ей было немного странно чувствовать себя объектом заботы.

— П-подумать только... кто меня переодел...

— Это я переодевала тебя. Другие жрицы также по очереди ухаживали за тобой, — ответила Селена, доставая новую одежду и одевая леди Калипс.

Даже пара движений, необходимых для одевания, истощили её выносливость. Когда они закончили, Макс рухнула обратно на подушки. Она нервно открыла рот, чтобы спросить:

— Возможно... т-ты нашла в моей одежде маленький шекель? Он сделан из меди... он был в моей одежде...

— Шекель?

Селена склонила голову в сторону, и Макс почувствовала, как в её груди образовалось тёмное тяжёлое облако. Должно быть, она обронила его где-то, когда её несли или когда она убегала. Она падала и каталась по земле бесчисленное количество раз. Это было заветное воспоминание, которое Рифтан хранил с детства, и у неё пересохло во рту при мысли о потере чего-то, что было столь дорогим для её мужа.

— Не могла бы ты проверить м-мою одежду? Мой муж подарил его мне. Это вещь, которую он п-подарил мне... на удачу...

В ответ на её просьбу лицо Селены заметно помрачнело:

— Одежду, вероятно, уже сожгли в печи. Она была так испачкана...

Каждое последующее слово Селена произносила всё тише, но, видя выражение лица Максимилиан, Идцилла попыталась перевести разговор в другое русло:

— Ах, я была такой рассеянной в последние дни. Кажется, я положила его куда-то и совсем забыла о нём. Я сейчас принесу его.

— Я-я не хотела у-утруждать...

— Конечно, нет! Без проблем...

Голос девушки слегка надломился, и она быстро откашлялась, чтобы скрыть свою ложь, затем поспешила вывести Селену из барака, захватив мокрые полотенца, тазик и пустой поднос. Макс съела ещё немного каши и заснула. Через некоторое время Идцилла вернулась, и Макс проснулась от звука её приближающихся шагов. Она смотрела на девушку с беспокойством и ожиданием. Идцилла широко улыбнулась и протянула ей шекель из пепельной меди с обгоревшими краями.

— Солдаты нашли его в пепле печи для сжигания мусора. Я тщательно промыла его водой, чтобы очистить, но копоть просто не отходит.

Макс быстро и с благодарностью приняла монету. Она почувствовала облегчение с одной стороны, и сожаление – с другой:

— Я не знала... что найти её будет такой большой т-трудностью. Ты, наверное, очень занята, ухаживаешь за п-пациентами... Мне очень жаль, что я отвлекла тебя.

— Не извиняйся! Это не было проблемой. Когда все услышали, что леди Калипс потеряла что-то ценное, все бросились к печи, чтобы найти эту вещь, — молодая леди пожала плечами, как будто задача не представляла из себя ничего особенного:

— Все очень благодарны миледи. Если бы ты попросила их прочесать горы в поисках чего-нибудь, они бы сделали это без колебаний.

Макс провела пальцами по шероховатой поверхности монеты с потемневшим лицом, когда услышала, что все ей просто восхищаются. Она испытывала сложную гамму эмоций: в конце концов, она ведь сбежала, оставив всех остальных позади, чтобы спасти свою собственную жизнь. Макс не могла встретиться с восхищёнными глазами Идциллы и не решалась сказать ей правду. Она боялась, что если признается в том, что произошло на самом деле, они охладеют к ней.

— Н-не могла бы ты передать мою благодарность... тем, кто помог найти его?..

— Я обязательно передам им это. А теперь ложись и отдыхай. Позже я принесу ещё каши. Если тебе понадобится что-нибудь ещё, позвони в колокольчик.

Идцилла с энтузиазмом объясняла, как будто была рада, что её используют в качестве слуги. После чего девушка снова покинула барак. Макс откинулась на спинку кровати и повертела в руках монету. Маленький кусочек меди был сильно испорчен по сравнению с тем, когда Рифтан впервые передал его ей. Одна сторона монеты была полностью чёрной. Она попыталась соскоблить пепел ногтями, но, в конце концов, поддавшись усталости, снова заснула.

Пока Макс блуждала в своём затуманенном сознании, она почувствовала, как что-то коснулось её щеки, и её глаза распахнулись. Рядом с ней стоял Рифтан. Она смотрела на мужа и не могла понять, о чём он думает, будто его лицо закрывала маска. Мгновенно остатки сна покинули Максимилиан, и она попыталась встать, с тревогой глядя ему в глаза. Выражение лица Рифтана было таким же, как и во время их встречи в замке Кросс. Знак рыцаря Ремдрагона, вышитый на его тёмно-синем плаще и тёмно-серых доспехах, навевал ужасающе мрачную атмосферу. Его жёсткие глаза, напряжённое лицо, холодный взгляд... на неё смотрел безжалостный, холодный господин, внушающий страх. Неподвижность вокруг неё леденила душу.

Не говоря ни слова, без намёка на гнев или беспокойство, он смотрел на неё, пока она отбрасывала спутанные волосы со лба. Затем он посмотрел на её руку, и Макс покраснела, когда поняла, что он смотрит на монету, которую он дал ей.

— Мне очень ж-жаль. Она была чем-то дорогим для тебя... и я и-испортила её...

В чёрных глазах Рифтана зажглась искра гнева. Макс отстранилась, почувствовав, что его сдерживаемые эмоции были на грани взрыва, но вместо того, чтобы закричать от гнева, он просто выхватил монету из её руки с ужасающе пустым выражением лица, а затем небрежно бросил её на землю. Монета зазвенела и со стуком покатилась в угол барака. Рифтан уставился на неё, затем пробормотал хриплым голосом:

— В ней нет ничего ценного... — Макс побледнела, глядя на мужа. Рифтан продолжал смотреть на землю с жутко спокойным лицом:

— Через два дня принцесса Агнес поведёт королевских рыцарей обратно в Дракиум. Ты вернёшься с ними и отправишься в королевский замок.

— Но... война всё ещё продолжается...

— Ход войны перевернулся. Командир армии монстров был поражён камнем из оползня и погиб, — уголок рта Рифтана слегка приподнялся в презрительном выражении:

— Жалкая, позорная смерть для монстра, который возглавил вторжение такого масштаба.

Рифтан, казалось, не мог смириться с тем, что чудовище так легко встретило свою гибель, но он продолжал говорить резким тоном, будто подавляя свои кипящие эмоции:

— Королевские рыцари Либадона, святые рыцари Осирии и некоторые подкрепления из Уедона и Балто останутся, и этого более чем достаточно, чтобы добить оставшихся монстров. Мы будем следить за ситуацией в течение следующих двух дней, а принцесса Агнес вернётся с королевскими рыцарями из Уедона в Дракиум. Ты вернёшься вместе с ними. Принцесса обещала обеспечить тебе максимальную защиту.

— Т-тогда... Что насчёт тебя, Рифтан? Рыцарь Ремдрагона...

— Некоторые из рыцарей Ремдрагона отправятся вместе с тобой. Услин и Эллиот вызвались сопровождать тебя.

Рифтан слегка потёр рот, едва повернувшись, чтобы посмотреть на неё. Его глаза были лишены эмоций, словно их скрывала чёрная вуаль:

— Эрцгерцог Арен сказал, что предоставит тебе карету. Поэтому обратный путь не будет для тебя слишком трудным.

— Ри-Рифтан... ты останешься здесь?

Он не ответил, но его молчания было более чем достаточно для ответа. Макс озабоченно прикусила губу, затем собрала всё своё мужество и открыла рот, чтобы заговорить снова:

— Т-тогда я тоже останусь...

— Исключено!

От его внезапного яростного крика Макс вздрогнула, и её плечи ссутулились. Огромное тело Рифтана дрожало, как будто он больше не мог себя контролировать. Его тело яростно тряслось, и он закрыл лицо рукой:

— Пожалуйста, уезжай... покинь это место, пожалуйста...

Он говорил задыхающимся голосом и шатался, словно крепкая стена на грани обрушения. Видя его в таком состоянии, Макс потянулась к нему и неопределённо открыла рот, но Рифтан отступил назад, как будто она нацелила на него кинжал. Она посмотрела на перекошенное лицо мужа.

— Довольно... Я не могу больше выносить твоего присутствия здесь. Я умоляю тебя. Уезжай, пожалуйста.

Было бы в сто раз лучше, если бы он в ярости выплеснул на неё свой гнев. Макс почувствовала, как её сердце разбилось на куски. Он смотрел на жену разбитым и измученным взглядом, после чего медленно закрыл глаза. Видя, как его и так опущенная голова беспомощно опускается всё ниже и ниже, Макс потеряла дар речи.

* * *

Прошло два дня. Были получены сообщения о том, что все монстры изгнаны на север. Немедленно войска, включая королевских рыцарей Уедона, приготовились к возвращению домой. Некоторые из святых рыцарей Осирии и королевских рыцарей Либадона были призваны сопровождать в пути тех, кто навсегда выбыл из строя из-за тяжести ранений и должен был быть транспортирован обратно в столицу. Кроме того, их должны были сопровождать два первосвященника и несколько жриц. Война ещё не закончилась, и Максимилиан задумалась, всё ли будет в порядке, если так много людей вернётся домой.

— Оставшихся элитных рыцарей более чем достаточно, чтобы победить остатки армии монстров. Пока ты была без сознания, рыцари Ремдрагона неустанно преследовали отступающую армию троллей и уничтожали их. Видя это, армия Балто почувствовала жгучее соперничество и тоже бросилась на чудовищ. Почти половина армии троллей была уничтожена всего за неделю, — объяснила принцесса Агнес, усаживая Максимилиан на приготовленные подушки в большой, роскошной карете. Макс посмотрела в её лазурные глаза с обеспокоенным выражением. Она не могла перестать думать о том, как произошло вторжение монстров: люди считали, что все чудовища были изгнаны на север, но внезапно огромная армия монстров появилась из ниоткуда и напала на Этилен. Агнес горько рассмеялась, словно прочитав мысли Макс:

— Волшебники провели поиски вокруг оползня. И к своему безмерному удивлению, они обнаружили тайный лабиринт, скрытый под стенами. Похоже, что монстры всё это время скрывались там.

— Под каменными стенами? — ошеломлённо переспросила Макс, и Агнес кивнула.

— Те, кто жил в Этилене, похоже, не знали о его существовании, так что лабиринт, должно быть, был сделан в древние времена. Чудовища использовали его как тайную базу и прятались там.

По телу леди Калипс пробежал жуткий холодок. Это означало лишь то, что всё это время тысячи монстров находились прямо у них под носом. Они были так слепы, словно сидели под тёмной лампой. Наблюдая за реакцией Максимилиан, принцесса нахмурилась и сурово произнесла:

— Когда союзные войска отвоевали Этилен, около двух тысяч монстров спрятались в лабиринте, выжидая подходящего момента для нападения, — её рот искривился в презрительной улыбке:

— Союзные силы легко попались в ловушку этих чудовищ. Мы слишком недооценили их интеллект.

Глава 234 - Снова в дороге

— Теперь всё... будет х-хорошо?

— Командующий армией монстров, отвечавший за их магические устройства и тактику, погиб. Коалиция армии монстров рассыпалась. Хотя на севере ещё осталось значительное количество троллей, рано или поздно они тоже встретят свой конец.

Несмотря на многообещающие слова принцессы, беспокойство и тревога не исчезли с лица Максимилиан.

— Похоже, ты потеряла доверие к союзным войскам.

— Не то чтобы я п-потеряла доверие к ним... — пробормотала Макс, но, услышав колебания в её тоне, принцесса не смогла удержаться от горькой улыбки:

— Не волнуйся. Честь и гордость нашей армии получили сокрушительный удар от перехитривших их монстров. Так что теперь они бдительны как никогда. И видя в ярости рыцарей Ремдрагона, войска Балто тоже держатся подальше от неприятностей, — принцесса сморщила нос:

— Надо быть сумасшедшим, чтобы осмелиться действовать Рифтану на нервы в такой момент. Даже во время похода на дракона он не был так зол, как сейчас...

Макс ничего не ответила на пассаж принцессы, а только лишь потянулась в карман и тревожно коснулась пальцами шекеля. Как только Рифтан ушёл, Макс подошла и достала монетку из угла, куда он её забросил. Её сердце сжалось от воспоминаний, когда Рифтан с непроницаемым выражением на лице избавлялся от вещи, которую хранил более десяти лет. Агнес, видя, как Макс погружается в депрессию, постаралась быстро сменить тему:

— Давай сейчас не будем говорить о войне. Просто сосредоточься на восстановлении своего здоровья. Ты довела своё тело до предела, так что сейчас тебе как никогда необходим отдых.

— Спасибо... за такую заботу обо мне.

— Пустяки.

Принцесса тепло улыбнулась и уложила её. Макс покраснела, смущённая тем, что с ней обращаются как со смертельно больным пациентом. В их отряде были люди, получившие куда более серьёзные травмы. Вывих плеча и сломанные рёбра – ничто по сравнению с теми, кто лишился конечностей и остался инвалидом на всю жизнь. Тем не менее, её силы восстанавливались очень медленно. Все её раны исчезли благодаря магии исцеления. И хотя у неё не осталось никаких видимых повреждений, она всё ещё быстро уставала и испытывала недостаток энергии из-за полного истощения маны.

Чувствуя себя как пересохший колодец, Макс потёрла больную, кружившуюся голову.

— Мы готовы к отъезду! — снаружи раздался громкий голос.

Принцесса Агнес покинула карету и вышла для последнего осмотра перед возвращением в столицу. Вскоре зазвучали трубы, возвещая об отъезде. С помощью принцессы Макс села и выглянула в окно, надеясь увидеть Рифтана, но его нигде не было видно. Она озабоченно прикусила губу и подумала, не попрощается ли он с ней. Её сердце наполнилось тревогой и разочарованием.

Он был небезосновательно рассержен после того, как она нарушила обещание не быть безрассудной и получила серьёзную травму. Однако если бы она не сделала то, что сделала, Этилен был бы захвачен монстрами. И, в конце концов, разве в итоге она не вышла здоровой из этой ситуации?

«Раны ведь можно залечить с помощью магии исцеления... так разве это не нормально, что я немного пострадала?»

Лицо Максимилиан внезапно омрачилось, когда она вспомнила боль, промелькнувшую в глазах мужа, и она почувствовала себя виноватой за свои мысли. Затем её захлестнуло смешанное чувство растерянности и обескураженности, и её плечи поникли. В этот момент Макс увидела, что кто-то подбежал к карете. Выглянув, она в удивлении распахнула глаза. Юриксион воскликнул, внимательно следя за медленно движущейся каретой:

— Миледи, я хотел искренне извиниться перед вашим отъездом. Мне действительно очень жаль, что я не смог защитить вас должным образом.

Удивлённая неожиданным извинением, Макс быстро замахала руками в сторону юноши:

— Это н-неправда. Если бы не ваша с Гару защита... меня бы сейчас здесь не было. Если бы не вы двое, была бы ещё бо́льшая проблема.

— Миледи...

Юноша прикусил дрожащие губы, его фиолетовые глаза увлажнились, будто он сдерживал слёзы.

Макс посмотрела на него с беспокойством и попыталась ободрить молодого рыцаря яркой улыбкой:

— Не делай такое лицо. Скоро... я в-восстановлюсь. Так что... береги себя и возвращайся в целости и сохранности.

Юриксион, казалось, хотел ещё что-то добавить, но промолчал и склонил голову. Макс не могла не чувствовать себя виноватой, видя юношу в таком состоянии. Ему было всего семнадцать лет. Хотя он уже был гениальным фехтовальщиком с большим потенциалом, он всё ещё был юным мальчиком и в тоже время тем, кто защищал её с храбростью настоящего рыцаря. Макс хотела сказать ему об этом, рассказать о его невероятной храбрости и мужестве, но карета ускорилась, и девушка слегка пошатнулась. Юри поспешил за каретой, но вскоре и он остановился и только смотрел, как та удаляется от него.

Макс смотрела в окно и видела, как его удручённое лицо медленно отдалялось. Вскоре фигуру юноши заслонила толпа людей. Агнес подсела к миледи и указала на окно:

— Вон там. Они пришли проводить тебя.

Макс проследила за пальцем принцессы и увидела несколько жриц, собравшихся на вершине холма. Идцилла стояла впереди и изо всех сил махала платком. Макс слабо улыбнулась им. Когда она предложила Идцилле вернуться домой вместе, молодая леди отклонила её предложение, решив остаться и отправиться домой вместе с братом. Чувствуя некую торжественность момента, ведь это может быть их последняя встреча, Макс махала руками, пока девушка не скрылась из виду. Наконец, карета проехала через ворота, и принцесса Агнес помогла ей лечь обратно.

— Южная дорога полностью перекрыта, поэтому мы пройдём через долину на севере и обойдём стену. Рыцари Ремдрагона будут сопровождать нас до тех пор. На протяжении всего пути не будет никаких чудовищ, так что ты можешь расслабиться и спать без забот.

Макс закрыла глаза, чувствуя облегчение от того, что хотя бы так Рифтан будет с ней. Через некоторое время миледи почувствовала, как Агнес осторожно потрясла её за плечо, чтобы разбудить. Макс открыла глаза, после чего принцесса помогла ей сесть и указала на окно:

— Здесь рыцари Ремдрагона покидают нас. Должна ли я позвать Рифтана, чтобы он пришёл попрощаться?

Макс посмотрела в окно кареты запавшими глазами и увидела рыцарей, стоявших в организованном строю на рыжевато-коричневом поле. Рифтан, возглавлявший строй, снял шлем и держал его рядом с собой. Она видела, как колышутся его волосы на ветру. Макс ждала, что он направит своего коня к ней, но Рифтан не двигался с места, сидя на своём чёрном жеребце с ничего не выражающим взглядом. Она вспомнила, как он болезненно дрожал перед ней, так что ей не хотелось звать мужа.

Она медленно покачала головой:

— Всё в п-порядке. Мы уже... попрощались.

Принцесса настороженно посмотрела на неё, затем опустила занавески и приказала их процессии продолжить движение. Карету снова тряхнуло, и Макс молча смотрела вслед исчезающей фигуре. По мере того как они удалялись, ей казалось, что тёмная тень накрывает её сердце.

«...Ты ведь скоро приедешь, чтобы забрать меня?»

Она смотрела на него умоляющими глазами, но его лицо оставалось бесстрастным, и Максимилиан не могла ничего прочесть на нём. Она крепко сжала шекель в руке, желая, чтобы Рифтан вдруг направил своего коня за ней. На мгновение это желание усилилось, но вскоре угасло, так как её муж остался неподвижным в поле, словно каменная статуя. Макс моргнула, смахнула слёзы и проглотила боль, подкравшуюся к горлу. Порыв холодного ветра развевал плащи рыцарей Ремдрагона. Она глубоко вдохнула и поняла, что наступила осень. А значит, закончилось её самое напряжённое, самое мучительное лето.

* * *

Слова принцессы о том, что все чудовища были изгнаны на север, безо всякого преувеличения получили полное подтверждение. На протяжении всего путешествия в Леван, они не встретили ни одного монстра. Хотя... возможно, то тут, то там были набеги, но Максимилиан была в полной отключке всю дорогу и ничего не замечала. Всю дорогу она проспала в карете как убитая. Она закрывала глаза, а когда открывала их, проходил день. И это повторялось изо дня в день, но, сколько бы она ни спала, усталость не проходила. Она чувствовала себя беспомощной, словно новорождённый младенец. Поскольку истощение маны нельзя было вылечить магией, ей оставалось только ждать, пока её силы восстановятся естественным путём.

Больше десяти дней в пути Макс только и делала, что ела и спала. Когда они добрались до Левана, она, наконец, достаточно окрепла, чтобы передвигаться самостоятельно. Как только леди Калипс вышла из кареты, то немедленно направилась к Рем, которую оставила в конюшнях Великого храма. Почти два месяца Рем была обделена вниманием госпожи, так что при её возвращении кобыла встала на дыбы от радости. Увидев, что лошадь слишком возбуждена, Услин шагнул вперёд и взял поводья из рук миледи:

— Она давно не выходила на пробежку, поэтому она очень возбуждена. Пожалуйста, не подходите к ней, пока она немного не успокоится.

Макс неловко кивнула и отступила назад. Хотя Услин больше не смотрел на неё с враждебностью, она всё ещё чувствовала себя неловко с этим холодным, жёстким рыцарем. Услин умело успокоил Рем, которая возбуждённо топала копытами, затем повернулся, чтобы изучить цвет лица миледи:

— Погода сегодня хорошая, так что мы можем отплыть немедленно. У вас есть что-нибудь, что нужно забрать из храма?

— Н-ничего особенного...

Макс хотела попрощаться с другими либадонскими женщинами, с которыми она подружилась за время своего пребывания в храме, но она не знала, как объяснить им, что они с Идциллой солгали, чтобы пробраться на фронт. Беспокоясь об их возможной реакции, Макс решила уйти, не сказав им ни слова. Они снова забрались в карету и отправились в гавань, где их ждали огромные суда с парусами, расшитыми королевскими знаками отличия Уедона. С помощью Эллиота она поднялась на борт корабля. Агнес стояла в центре палубы, наблюдая за солдатами, перевозившими груз. Заметив Макс, она сразу же подбежала к ней:

— Максимилиан! У тебя бледное лицо. Ты могла бы оставить свою кобылу на попечение солдат. Они бы привели её...

— Всё в п-порядке. В конце концов, я ведь надолго оставила её одну... Я должна была сделать хотя бы это.

Макс с любовью погладила гриву Рем, и лошадь заскулила от счастья. Она улыбнулась ласковому животному, прежде чем Агнес повела её к лестнице, расположенной в центре палубы корабля:

— Теперь иди сюда. Солдаты и слуги позаботятся о лошадях. А пока ты должна принять лекарства и хорошо отдохнуть.

— ...Но я проспала всю дорогу сюда.

Макс надулась из-за того, что с ней обращаются как с ребёнком, и принцесса улыбнулась, чтобы успокоить её, говоря умиротворяющим тоном:

— Максимилиан, не стоит так пренебрежительно воспринимать истощение маны. Ты потеряла ману, данную тебе с рождения. Проще говоря, ты взяла ману из своей жизненной силы и использовала её. Тебе потребуется много времени, чтобы полностью восстановиться. Так что сейчас тебе нужно не перенапрягаться и хорошо отдохнуть.

— Пожалуйста, сделайте так, как советует принцесса. Ваш цвет лица выглядит не очень хорошо.

Даже Эллиот, молча стоявший рядом с ней, поддержал принцессу. Макс вздохнула и тяжёлыми шагами спустилась в каюту. Принцесса привела её в роскошную комнату, подходящую для короля. Усевшись, она выпила кашу и чай, заваренный из травяных кореньев, и легла на кровать. Вскоре по всему кораблю разнёсся звук труб, возвещающих об отплытии. Лёжа, Максимилиан вспоминала свою жизнь за последние годы. Всё казалось долгим сном: и жизнь в замке Кросс, и жизнь в Анатоле, и экспедиция...

С тех пор как она встретила Рифтана, её жизнь полностью перевернулась. Каждый день был полон страсти и приключений.

«С тех пор как я встретила его, я никогда не чувствовала себя более живой...» – размышляла она, но с запозданием вспомнила боль в глазах мужа. Она быстро отогнала этот образ, не желая думать о нём. Она была измучена. Последние несколько дней девушка чувствовала себя так, словно постарела на несколько десятков лет. Слушая шум нежных, спокойных волн, Макс медленно заснула.

* * *

Дракиум, столица Уедона, расположился в самой северной точке королевства. По сравнению с Анатолем, который находился на южной оконечности Уедона, столица была гораздо ближе к порту, и они смогли добраться до её ворот всего через пять дней после отплытия корабля из Левана. Макс смотрела в иллюминатор и любовалась красками вокруг усыпанного осенними листьями города. Действительно, этот город понравился бы Розетте[1], так как она любила красочные пейзажи.

Пройдя через великолепные ворота, Макс увидела широкие дороги, достаточно большие, чтобы вместить восемь карет бок о бок. Дороги окаймляли эстетичные, ровно построенные каменные здания. Агнес указала в окно, рассказывая о столице:

— Это театр, а там оружейная лавка. Это арена для проведения поединков... — объясняла она одну за другой достопримечательности Дракиума.

Макс рассеянно кивала. Столица была великолепна и величественна, но, как ни странно, ей было совсем неинтересно.

Примечание:

1. Розетта – младшая сводная сестра Максимилиан.

Глава 235 - Дракиум

— Ты устала? — спросила принцесса с улыбкой, заметив вялое выражение лица Максимилиан, но та покраснела от смущения:

— Н-нет. Мне просто жаль остальных, путешествующих с нами... что я передвигаюсь с таким комфортом...

— Не бери в голову! Ты ведь пациент, Максимилиан. Кроме того, путешествие в карете целый день создаёт большую нагрузку на организм.

Принцесса опёрлась локтём на подоконник и вздохнула:

— Я думала задержаться в порту, чтобы дать тебе возможность полностью восстановиться там, но всё же было бы лучше доставить тебя к королевскому целителю как можно скорее...

Агнес оборвала речь на полуслове и задумчиво постучала длинными пальцами по мантии. Макс взглянула на лицо принцессы, которое внезапно омрачилось, и нахмурила брови. На протяжении всего путешествия из Этилена в Дракиум она получала самую тщательную заботу. Даже на борту корабля рядом с ней постоянно находились двое слуг и лекарь. Когда они причалили, то отправились в Дракиум в карете, обложенной большими роскошными подушками. По мнению Макс, она была недостойна такого королевского обращения, и к тому же ей было неприятно, что с ней обращаются как с пациенткой на смертном одре.

— Это просто небольшой... недостаток в-выносливости. Я отдыхала и принимала много лекарств... несколько недель подряд. Сейчас я в полном п-порядке.

— Но всё же не мешало бы обратиться к квалифицированному целителю. В королевском дворце у нас есть маг из Мировой башни волшебников, он хорошо разбирается в лекарствах с южного континента. Он наверняка сможет помочь восстановить твоё здоровье.

Макс хотела ещё раз сказать принцессе, что с ней всё в порядке, но, видя, как та упряма, промолчала. У неё не было веских причин отказываться от лечения у хорошего целителя. Хотя рвение Агнес было немного чрезмерным, Макс не хотела спорить с ней и просто молча согласилась с её требованиями.

— А, вот и дворец Дракиума.

Макс посмотрела в ту сторону, куда указывала Агнес, и вскоре увидела великолепный серовато-белый замок, вдохновлённый архитектурой Роэм. Раскинувшийся дворец был похож на великолепное копьё, возвышаясь своими шпилями над другими зданиями из красного кирпича. Королевский дворец не выглядел так роскошно, как замок её отца, однако казался больше его. Карета проехала сквозь толпу и въехала на огромную круглую городскую площадь. Макс заметила огромную колокольню храма и арочный вход, ведущий в королевский дворец.

Рыцари, возглавляющие процессию, приблизились к входу, и солдаты, охраняющие стены замка, потянули за рукоятку, чтобы поднять железные ворота. Макс посмотрела в окно и увидела, что рыцари на своих боевых конях маршируют в одном строю по направлению к дворцовой территории. Их карета проследовала прямо за ними, и вскоре показался огромный сад, заросший кустарником. Её глаза расширились в изумлении. Несмотря на то, что она прожила два десятилетия своей жизни в замке Кросс, который считался одним из самых величественных замков на западном континенте, она не могла не поразиться великолепию замка Дракиум.

— Сначала мы должны проследовать в центральный дворец, чтобы объявить о нашем прибытии моему отцу. Затем мы отправимся в мой дворец.

Принцесса вышла из кареты до того, как слуга успел открыть дверцу. После чего Агнес протянула руку Макс, чтобы помочь ей спуститься.

— В-ваш дворец? — спросила леди Калипс, немного смущённая тем, что принцесса взяла на себя роль рыцаря.

— Мой дворец находится в более уединённом месте, ближе к природе, так как использование магии здесь очень ограничено. Мой отец построил его для меня в подарок на тринадцатилетие. А теперь поторопись и спускайся.

По настоянию принцессы Макс неохотно положила свою руку на её и вышла из кареты. Услин и Эллиот подошедшие к ней, чтобы поухаживать за госпожой, разочарованно вздохнули, увидев, что Агнес перехватила у них миледи.

— Ваше Высочество, мы можем заняться нашей госпожой.

— Максимилиан – моя гостья, поэтому вполне естественно, что я буду заботиться о ней во всём.

Принцесса отпустила рыцарей и повела Макс вверх по лестнице. Она последовала за Агнес к входу в главный дворец, украшенный сотнями стеклянных окон. За величественным овальным дверным проёмом стояли закованные в стальную броню гвардейцы в сопровождении бесчисленного количества одетых в шелка слуг. Когда принцесса вошла внутрь, рыцари и волшебники, принимавшие участие в войне, последовали за ней. Макс с любопытством оглядела странно тихий коридор. Между каменными колоннами были расставлены прекрасные статуи, а на высоком сводчатом потолке висели ослепительные золотые люстры. Когда они дошли до конца, Макс заметила вход в тронный зал.

— Её Королевское Высочество, принцесса Агнес Рубен вернулась с королевскими рыцарями! — громко объявил стоявший у дверей слуга, и двойные арочные двери из красного дерева распахнулись, открывая взору миледи монарха Уедона, восседавшего на троне. Макс ступила на красный ковёр, устилавший большой зал, и с любопытством посмотрела на короля. Рубен III восседал на своём троне в роскошной мантии из леопардовой шкуры и шёлковых одеяниях с замысловатой вышивкой. На лице монарха застыло безразличие и цинизм, что в корне отличалось от её представления о благородном правителе королевства.

Она нервничала от его неожиданного появления. Король Уедона был красивым мужчиной, которого окружала атмосфера таинственности. Его золотисто-русые волосы под короной напоминали гриву льва. Его подтянутое, морщинистое лицо, далёкое от его истинного возраста, было покрыто неопрятной золотистой бородой. Весь его вид напоминал ей вялого кота.

Закончив чтение свитка, король передал его писцу, стоявшему рядом с ним, и протянул свою унизанную перстнями нескладную руку к Агнес:

— Моё сокровище. Я счастлив видеть, что ты благополучно вернулась. Добро пожаловать домой, моя гордость и радость, служащая для возвышения славы нашей нации.

— Экспедиция успешно завершена, Ваше Величество.

Агнес подошла и поцеловала короля в его длинный плащ, украшавший ковровый пол. Рыцари и волшебники склонили головы и опустились на одно колено перед своим королём. Макс быстро последовала за ними, встав на колени и склонив голову. Затем она услышала сильный и властный голос, который звучал немного раздражённо:

— Поднимите головы. Король не желает говорить, глядя на макушку ваших голов.

Макс огляделась и, увидев, что Услин и Эллиот по обе стороны от неё медленно подняли головы, тоже посмотрела вверх.

Рубен III опирался локтём на подлокотник, небрежно глядя на своих подданных, стоящих перед ним на коленях. Он снова заговорил низким, властным тоном:

— Многие не вернулись.

— Война ещё не окончена, поэтому я приказала, чтобы в Либадоне осталась треть войск.

— ...Кто остался?

— Осталось много Рыцарей Ремдрагона, запада и северных территорий. Все вернутся не позднее чем через месяц.

Золотые глаза короля внимательно изучали лица своих подданных, но вдруг его взгляд остановился на Максимилиан. Она почувствовала, как её горло сжимается и сглотнула от сильного давления, достаточно сильного, чтобы остановить биение её сердца. Король, казавшийся отстранённым и безучастным, тем не менее, излучал пугающую ауру.

— Если мои глаза меня не обманывают, передо мной рыцари Ремдрагона?

Услин и Эллиот склонили головы в ответ на вопрос короля:

— Я Эллиот Кэрон из рыцарей Ремдрагона.

— Я Услин Рикардо из рыцарей Ремдрагона. Мы здесь, чтобы сопровождать нашу леди по приказу лорда Калипса.

— Леди?..

Острые глаза короля тут же остановились на ней, и Макс застыла на месте. Затем она быстро ответила, стараясь быть как можно более спокойной:

— Для меня большая честь п-познакомиться с вами... Ваше Величество. Я Максимилиан Калипс.

— Хм...

Золотые глаза короля холодно смотрели на Макс, и в этот момент ей показалось, что она стоит перед львом в человеческом обличье. Он погладил свою густую, курчавую бороду, и его рот искривился:

— Ах да. Теперь я вспомнил, что из-за тебя мне неоднократно отказывал один упрямый рыцарь.

Температура в зале мгновенно упала, достаточно для того, чтобы заморозить её кости. Макс поспешно склонила голову, её лицо было бледным и измученным. Агнес поспешила оправдать её:

— Отец, леди Калипс – волшебница и одна из величайших участниц битвы при Этилене. Она была серьёзно ранена во время войны, поэтому я спешно привезла её сюда, чтобы помочь ей восстановиться.

— Какая интересная история.

Вопреки его словам, на лице Рубена III было откровенно незаинтересованное выражение:

— Рифтан Калипс – гордость Уедона и мой любимый рыцарь. Мы не можем позволить себе пренебречь заботой о его жене. Она должна получить максимальную заботу и особое обращение во время её пребывания в королевском замке.

— Я б-благодарна... за щедрость Его Величества.

Максимилиан едва сумела пробормотать благодарность дрожащим голосом. Затем монарх отвернулся, как кот, уставший играть со своими игрушками, после чего сделал жест рукой в сторону подданных, которые всё ещё стояли перед ним на коленях:

— Я был бы рад услышать подробности вашей экспедиции, но я не могу держать здесь всех вас, вернувшихся из тяжёлого путешествия и кровопролитной битвы. Поговорим об этом позже. А сейчас встаньте с колен. Сегодня вечером в вашу честь будет устроен пир.

Писец быстро записал приказ короля и передал его слуге, который тут же бросился исполнять его. Все они склонили головы в знак почтения, поднялись на ноги и тихо вышли из зала. Только когда двери в тронный зал закрылись, Макс смогла, наконец, выдохнуть.

Заметив её бледное, усталое лицо, Агнес одарила миледи болезненной улыбкой:

— У моего отца есть плохая привычка заставлять людей чувствовать себя неловко. Он просто пытался поддеть тебя, не думай об этом слишком много.

Даже после слов принцессы Макс не почувствовала утешения. Король Рубен был тем, кто хотел, чтобы Рифтан развёлся с Максимилиан и женился на принцессе Агнес. В глазах короля её существование было похоже на бельмо на глазу. Она прикусила губу и, уловив её тревогу, Услин, молча наблюдавший за миледи, поспешил успокоить её:

— Не волнуйтесь, король милостив и справедлив. Вы в безопасности.

Макс неопределённо улыбнулась ему. Ей казалось, что король не испытывал никакого сострадания. Агнес рассмеялась, будто прочитав мысли леди Калипс:

— Я знаю, что он ворчлив и может быть немного грубым, но он просто по-своему добр. Как только он узнает о твоём вкладе в ход войны, он будет только хвалить тебя. Я обязательно расскажу ему всё в подробностях.

Они покинули центральный дворец и снова сели в карету. Дворец Дракиум был размером с небольшую деревню. Они миновали великую часовню, огромный тренировочный плац, на котором легко могли разместиться десять тысяч человек, и пышный вязовый лес. Только потом показалась резиденция принцессы. К тому времени, когда Макс провели в просторную и уютную гостевую спальню с видом на фруктовый сад и водохранилище, она совсем выбилась из сил.

— Я позову лекаря. А пока ложись в постель и отдохни.

— Вы не должны делать это с-сейчас. Её высочество, должно быть, т-тоже очень устала...

— Я обещала Рифтану, что позабочусь о тебе. Ради моей гордости и чести, я сделаю это, так что ни о чём не беспокойся.

Агнес немедленно вызвала двух целительниц, и они осмотрели её, пока она лежала на кровати. Они изучили её цвет лица и ощупали её живот. Они задали ей несколько вопросов, затем бросили более дюжины различных трав в фарфоровый чайник и приготовили лекарство. Макс с опаской посмотрела на тёмную, дурно пахнущую жидкость и повернулась, чтобы поговорить с лекарем:

— Ч-что это за лекарство? Некоторые из этих трав я никогда р-раньше не видела...

— Это лекарство, которое поможет твоему телу восстановиться гораздо быстрее, — туманно ответила принцесса вместо целительниц и быстро замолчала:

— Эти лекарства полезны для твоего здоровья, так что не волнуйся и пей.

Макс понюхала горький травяной чай, подумав о принцессе, которая заботилась о ней, несмотря на то, что тоже была измотана путешествием. Она зажмурила глаза и проглотила настойку. Когда она опустошила чашку, целительницы продолжили свои таинственные процедуры и положили на её одеяло пакет горячих камней, чтобы согреть её, затем нанесли странно пахнущее масло на её руки и ноги.

— Простите за вторжение, но принцесса вызвала меня...

Как только Макс подумала, что процедуры закончились, из-за двери раздался ещё один голос. Агнес повернулась и быстро крикнула, чтобы человек зашёл внутрь. Это был стройный мужчина лет сорока в тёмно-сером халате. Он приблизился к ней, поглаживая свою неряшливую бороду:

— Какой идиот стал бы вытягивать свою ману до полного истощения? Кто этот дурак? Какой невежественный человек. Он должен быть готов выслушать мою проповедь.

— Симон, я не потерплю такой грубости.

Принцесса строго посмотрела на мужчину, но тот, которого звали Симон, и бровью не повёл. Он насмешливо фыркнул, затем повернулся и сурово посмотрел на Макс:

— Ты не похожа на волшебника из Мировой башни. Могу я спросить, у какого идиота ты научилась своей магии, чтобы совершить такой безрассудный поступок?

— Я-я...

— Симон, — принцесса снова предупредила, и волшебник надулся:

Затем он притащил стул и сел у кровати леди Калипс:

— Да, да. Хорошо. Я перестану ворчать и осмотрю её. А теперь, пожалуйста, дай мне руку.

Макс нерешительно протянула руку, и мужчина взял её между своими сухими, тонкими, хрупкими на ощупь пальцами и влил в неё часть своей магической энергии. Она вздрогнула, почувствовав, как холодная магия проникает в её тело. Маг делал это около десяти минут и со вздохом отпустил её руку:

— Что ж, истощение маны не такое сильное, как я ожидал. Но всё же, пожалуйста, хорошо отдохни ещё месяц или около того.

— Так она полностью восстановится?

На тревожный вопрос принцессы волшебник моргнул своими большими, похожими на совиные, глазами и снова вздохнул:

— Её тело восстановится со временем. Однако в это время тебе не следует снова использовать магию. Не раньше, чем твоя магическая энергия полностью восполнится естественным образом, иначе это может привести к необратимым повреждениям.

— Н-необратимым повреждениям?.. Каким...

— Сокращение продолжительности твоей жизни.

Тело Максимилиан вздрогнуло от его зловеще низкого голоса. Чтобы показать, что он не преувеличивает, волшебник сделал серьёзное выражение лица и скрестил руки на груди:

— Мана – это энергия, с которой мы все рождаемся. Волшебники берут ману силой из мира природы в свои тела и используют её, чтобы творить магию. Мана, присущая телу, подобна магниту, который удерживает магическую энергию. Леди не только истощила свою магическую энергию, но и ману, которая питает и даёт силы нашему телу, достаточные для жизни. То, что ты сделала, похоже на намеренное укорачивание своей жизни.

— Это н-не было моим намерением. Просто в то время... не было другого выбора...

Волшебник глубоко вздохнул, услышав её оправдание:

— На свете есть немало волшебников, которые поступают необдуманно, как леди на поле боя, — горько пробормотал он и поднялся со своего места:

— Сейчас твоё тело так же слабо и хрупко, как у новорождённого ребёнка. Вот почему ты постоянно хочешь спать. Спи и отдыхай как можно больше, чтобы помочь своему телу восполнить утраченное. И даже не думай делать что-то напряжённое, пока не придёшь в норму.

Макс кивнула. Волшебник дал ей ещё несколько предупреждений и предостережений перед своим уходом. Принцесса и обе целительницы тоже ушли, но она едва ли могла спокойно отдыхать. С момента прибытия во дворец Дракиум Макс только и делала, что ела и спала, как новорождённый младенец. В промежутках она принимала лекарства, приготовленные целителями, и иногда получала исцеляющую магию от жрецов. Каждый вечер во дворце Дракиума устраивался банкет, но Макс не покидала пределы дворца принцессы. Она слишком устала и была не в настроении общаться в такой шумной обстановке.

Хотя она покинула поле боя, и всё вроде как было в порядке, она не могла избавиться от тревоги и депрессии. Рифтан постоянно мелькал в её мыслях, и ей было больно от беспокойства о том, что он мог полностью стать безразличным к ней. Переполненная негативными мыслями, Макс закрыла глаза и уснула. Она ничего не могла с собой поделать, мучая свой разум садистскими мыслями. Девушка проводила всё время в безделье, словно золотая рыбка, плавающая в аквариуме.

Весть о победе пришла из Либадона через две недели. Гонец сообщил, что союзные войска поднялись на плато Памела и полностью уничтожили главную базу монстров. При получении столь великой новости радостные возгласы раздались не только во дворце Дракиума, но и по всей столице.

Глава 236 - Предатель

Звук был настолько громким, что даже беспомощная Максимилиан, которая не могла ничего сделать, кроме как дремать на своей кровати, открыла глаза от шума. Она почувствовала себя земной нимфой, пробудившейся от глубокого сна. Издалека донеслись радостные возгласы и победные мелодии. Могущественные злые силы, которые причиняли ей величайшие страдания и тяготы на протяжении весны, лета и начала осени, наконец-то подняли белый флаг, сигнализируя о своей капитуляции.

Макс открыла окно рядом с кроватью и посмотрела на вязовый лес, который приобретал насыщенный желтовато-коричневый цвет осени. Затем она сунула ноги в удобные мокасины и накинула на плечи шаль. Одна из целительниц вошла в комнату с подносом, и её глаза распахнулись от удивления, когда она заметила леди Калипс на ногах:

— Миледи, вам что-нибудь нужно? Скажите мне, что это, и я сразу же всё сделаю.

— Я хочу... в-выйти. Я хотела бы услышать подробности завершения войны...

— Я попрошу одного из слуг собрать все подробности и доложить вам. Вам пока не стоит покидать свою спальню.

— Я не хочу спать, и моё тело уже восстановилось. Позвольте мне ненадолго встретиться с рыцарями... Я хотела бы услышать от них. Рыцари из Либадона наверняка знают подробности.

— Но я приготовила вам еду и лекарства...

Целительница в смущении поставила принесённый ею поднос на стол. На нём лежали горькие лекарственные травы, которые её заставляли пить каждое утро и вечер. Макс сморщила нос:

— Это лекарство... делает меня очень сонной, мне так тяжело, когда я хочу спать. Я выпью лекарство, когда вернусь.

На лице целительницы застыло обеспокоенное, но в то же время решительное выражение. Она позвала слугу, чтобы тот сопровождал Макс, так как знала, что миледи не отступит. Девушка прошла через тихий зал, сопровождаемая двумя слугами. Замок принцессы находился в самой отдалённой точке на территории дворца Дракиум, поэтому днём здесь было тихо и спокойно. Она медленно спустилась по мраморной лестнице, которая вела в длинный, освещённый солнцем коридор. Один из слуг, сопровождавший её, следовал за ней, держа её за локоть, словно боясь, что она упадёт. Макс чувствовала, что с ней обращаются, словно она превратилась в девяностолетнюю старушку, но она приняла поддержку без протеста. По правде говоря, её ноги были слабыми от долгого пребывания в постели, и любое движение вызывало лёгкое головокружение. Поэтому она не жаловалась, даже если Симон позволял себе грубо ругать её.

Максимилиан вздохнула, делая последние шаги по лестнице. В этот момент она услышала откуда-то голос Агнес, заставивший Макс повернуть голову на звук. Обычно принцесса не появлялась в своём дворце до наступления сумерек, весь день она была в главном замке или на тренировочных площадках, так что её присутствие в замке в это время действительно было большой редкостью. Снедаемая любопытством Макс направилась по коридору на голос принцессы. Она подумала, не случилось ли что-то серьёзное. Ноги привели её к огромной приоткрытой двери. Внутри была большая комната, заставленная книжными полками. Принцесса Агнес и Симон сидели напротив друг друга в центре комнаты.

Принцесса что-то записывала на листе пергамента, но, заметив леди Калипс, стоявшей у двери, тут же вскочила со своего места:

— Максимилиан, это нормально, что ты уже встала с постели?

— Это н-ненадолго... всё в порядке.

Волшебник даже не взглянул на неё, продолжая ворчать на принцессу:

— Мисс Агнес, не отвлекайтесь от письма.

— Фу, тошно. А магов ветра случаем не учат, как не ворчать во время обучения? — раздражённо жаловалась Агнес, обмакивая перо в чернильницу:

— Попрошу, чтобы в следующий раз мне присылали только магов воды!

— Если вы не сможете адекватно объяснить ситуацию инспекторам, которые скоро прибудут, вам придётся ждать как минимум 10 лет, пока к вам не будет приставлен новый волшебник, — фыркнул Симон в ответ на возмущение принцессы, а затем жестом указал на миледи:

— Не стойте там, почему бы вам не войти и не присесть?

— Вы, кажется, з-заняты... Я не хочу вас беспокоить. Я вас покину...

— Куда ты идёшь? — с тревогой спросила Агнес. Макс ответила с горькой улыбкой:

— Я н-ненадолго... Я собираюсь встретиться с сэром Кэроном, чтобы узнать новости от рыцарей Ремдрагона.

— Ты можешь спросить меня. Тебе не нужно идти к нему, — Агнес улыбнулась, покручивая ручку:

— Все в безопасности. Судя по времени, которое потребовалось почтовому голубю, чтобы добраться до Дракиума, они уже должны были добраться до Левана и сесть на корабль.

Получив хорошие новости, Макс подбежала к столу, за которым сидела принцесса:

— Этот голубь-посыльный был... от Ри-Рифтана?

— Письмо пришло сегодня утром. Хочешь прочесть? Думаю, они прибудут не позднее чем через две-три недели.

Принцесса порылась в стопке пергаментов и свитков на столе, затем достала письмо размером с её ладонь и протянула леди Калипс. Глаза Макс расширились, когда она прочитала его. Среди рыцарей Ремдрагона потерь не было, и они вернутся, как только раненые пройдут лечение в Леване. Записка, извещавшая об их прибытии, была написана всего двумя предложениями.

Макс была в смятении. «Кто-то пострадал настолько сильно, что ему потребовалось лечение от травмы?»

Пока она озабоченно кусала губу, принцесса Агнес сказала светлым голосом:

— Не волнуйся. Если бы кто-то был серьёзно ранен, они бы даже не подумали о том, чтобы послать почтового голубя. Письма, отправленные другими лордами из союзных войск, более информативны, чем это письмо. В них говорится, что они немедленно сядут на корабли после отдыха в Великом храме Левана в течение 3-4 дней, чтобы дать возможность тем, у кого лёгкие и тяжёлые ранения, пройти лечение. Уже идёт подготовка к большому банкету.

Принцесса бесстрастно пожала плечами:

— Я написала сотни приглашений с тех пор, как пришло известие о победе. Думаю, король собирается созвать всех дворян Уедона на этот банкет.

— Вы, должно быть, очень з-заняты... п-подготовкой к празднеству.

— Прямо сейчас, что более срочно, чем легкомысленный банкет, так это написать отчёт для инспекционной группы Мировой башни волшебников.

Симон резко прервал их разговор и постучал кончиком пальца по пергаментной бумаге с древним шрифтом, как бы передавая принцессе сообщение. Агнес снова начала что-то писать, раздражённо ворча. Симон, смотревший на неё словно начальник, повернул голову к Макс и объяснил:

— Три волшебника из Мировой башни погибли в этой войне. Норнуи будет расследовать, не были ли тому причиной какие-либо необоснованные приказы. Причина их смерти должна быть изложена и подробно объяснена. Иначе в будущем будет трудно нанимать магов, которые обучались в Башне волшебников.

— Башня в-волшебников... допускает подобное вмешательство?

— А разве не для этого была создана Мировая башня, чтобы предотвратить преследование волшебников? Все маги, зарегистрированные в башне, находятся под защитой Норнуи. Хотя отношение к волшебникам с тех пор ощутимо улучшилось, остаются те, кто негативно относится к использованию магии. Из-за этого Норнуи бдительно следит за тем, чтобы в отношении волшебников не было плохого обращения. Поэтому любая смерть мага из Мировой башни должна быть объяснена.

— Вот почему каждый раз, когда происходят грандиозные сражения, армейским командирам вроде меня приходится много страдать. Я должна объяснять всю ситуацию людям, которые никогда в жизни не были на поле боя, а потом умолять новых волшебников занять места тех, кто погиб, — сурово объяснила принцесса. Макс с любопытством проследила взглядом за древними письменами, сделанными искусным мелким почерком принцессы, а затем осторожно спросила:

— Маги из Башни в-волшебников... отправляются в л-любое место, откуда поступил запрос?

— Обычно, когда запросы на волшебников приходят из Дракиума, Башня волшебников рассматривает запрос и отправляет магов, которые были вызваны. В наши дни каждый лорд на континенте стремится иметь хотя бы одного высокопоставленного волшебника, некоторые просят больше архимагов, но для этого потребуется много времени... Башня волшебников старается соблюдать баланс и равномерно распределить волшебников по всем частям света.

— Возможно ли... послать ещё одного волшебника в А-Анатоль? На нашей территории не хватает мага.

Симон и Агнес замерли при её словах. После странного молчания мужчина ответил со смешанным выражением на лице:

— Я сомневаюсь в этом... пока «тот человек» находится там, будет трудно заполучить нового волшебника.

— Что значит «т-тот человек»?

— А ты как думаешь! Он имеет в виду этого бесстыжего беглеца! — принцесса внезапно повысила голос:

— Рут Сербел, который пренебрёг всеми правилами Мировой башни и покинул её без разрешения! До тех пор, пока этот предатель находится в Анатоле, от них не будет отправлено ни одного волшебника.

Макс нахмурилась и в замешательстве огляделась вокруг. Её всегда удивляло, почему среди всемирно известных рыцарей был только один высокопоставленный волшебник, но она даже не подозревала, что это из-за Рута. Принцесса потихоньку распалялась, развивая неприятную ей тему:

— Если бы не этот жалкий маг, непременно нашлись бы ещё один или два высокопоставленных волшебника, которые добровольно согласились бы служить Рифтану Калипсу. Я несколько раз советовала Рифтану выгнать его, но он не послушал. Похоже, он хранит верность подлецу, который этого не заслуживает, и терпит на этом огромные убытки.

Лицо Максимилиан омрачилось. Возможно, она не видела этого, но уголок её сердца похолодел, когда она вспомнила, что Рифтан отказался жениться на принцессе, как будто он силой сдержал свои брачные обеты. Затем принцесса заговорила успокаивающим голосом, неверно истолковав выражение лица миледи:

— Тем не менее... Есть много талантливых вольных волшебников, так что не стоит слишком беспокоиться об этом. Когда рыцари Ремдрагона вернутся, я запрошу высокопоставленных волшебников для отправки их в Анатоль и подам прошение о благосклонности короля.

— С-спасибо.

— Не за что. А теперь давай вернём тебя в твою комнату. Тебе пока не стоит напрягаться.

Не в силах преодолеть уговоры принцессы, Макс пришлось тихо вернуться в комнату, принять лекарство и нехотя лечь в постель. Прошло ещё несколько бессмысленных дней. Бесконечной вереницей шли вельможи, приехавшие в столицу, чтобы присутствовать на грандиозном банкете во дворце Дракиума. Утром вся усадьба заполнялась слугами, которые приветствовали их, а вечером устраивался приветственный ужин. Макс сидела в постели, вывернув шею, день и ночь глядя на ворота замка. Она гадала, не приедет ли Рифтан каким-то чудом чуть раньше положенного срока. Принцесса пожалела её и, к удивлению Макс, предложила ей присутствовать на банкете. Между тем, Агнес знала, что она волнуется, потому что она не может дождаться прибытия мужа. Словно осознавая своё необычное отношение, принцесса сказала с утешительным выражением лица:

— Сегодня я слышала от целителя, что твоё здоровье намного улучшилось. Если тебе не трудно, почему бы не посетить банкет и немного поднять себе настроение? Ты не посетила ни одного мероприятия во дворце с тех пор, как прибыла в замок Дракиум.

— Н-но...

Макс пыталась протестовать, ей было неловко. Было несколько случаев, когда она по каким-то причинам присутствовала на банкетах в замке Кросс, но она всегда была под присмотром отца и тихо возвращалась в свою комнату после непродолжительного появления на публике. Поскольку общение с дворянами ей было запрещено, придворный этикет она изучала за столом, и у неё не было возможности общаться со знатью. Когда она представила, как заикается, словно идиотка, среди знати, по её спине побежал холодный пот.

— Я не... очень люблю ш-шумную обстановку...

Наконец, когда она привела это оправдание, принцесса рассмеялась, как будто что-то скрывала:

— Я планировала сделать тебе сюрприз, но лучше я расскажу тебе сейчас. Дело в том, что сегодня днём герцог Кросс вошёл во дворец вместе с восточными вельможами. Если вы пойдёшь на банкет, то сможешь повидаться с ним.

Макс почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она постаралась быстро скрыть мрачное выражение лица. Её сердце колотилось от прежнего страха, а ладони вспотели:

— Мой отец п-приехал? Он зна-знает... что я тоже здесь?

— Король, должно быть, сообщил ему. Герцог ведёт переговоры с королём с момента своего прибытия, поэтому он ещё не навестил тебя, — добавила принцесса, думая, что Макс расстроилась из-за того, что герцог всё ещё не приехал навестить свою дочь.

Макс подавила свою гордость. Её отцу было всё равно, была она здесь или нет. Нет, скорее всего, он не был заинтересован в том, чтобы с ней что-то случилось. Она сгорбила плечи, вспомнив, что он не простит ей, если она сделает что-нибудь, что запятнает фамилию. Герцог Кросс ненавидел, когда она появлялась перед дворянами. Ей было велено держаться в тени, казаться почти невидимой, поскольку она неполноценна. Это было запечатлено в крови Максимилиан из-за её заикания.

Девушка не хотела представлять себе наказание, которое она однажды получит, если будет присутствовать на обеденном банкете и каким-либо образом опозорится перед вельможами. Она поспешно придумала предлог, чтобы отказаться:

— Я-я тоже хочу присутствовать... но сегодня я ч-чувствую себя очень измотанной... Наверное, будет лучше... спокойно встретиться с ним з-завтра.

— Ты всё ещё чувствуешь слабость?

— Хотя это не так уж с-серьёзно... если я покажусь ему слишком б-бледной и слабой... он может з-забеспокоиться...

Принцесса кивнула, увидев, насколько убедительно Макс говорила:

— Я понимаю. Тогда тебе следует отдохнуть. Я скажу лекарю, чтобы он принёс тебе лекарство.

Когда принцесса вышла из комнаты, Макс укутала своё холодное тело одеялами и свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Она перебирала в уме предлоги, чтобы избежать встречи с отцом, когда наступит завтрашний день. Нет. Может быть, её собственный отец найдёт какое-нибудь оправдание. В столице было бесчисленное множество вельмож, с которыми он должен был встретиться. Скорее всего, у него не будет времени на неё. Макс крепко держалась за мысль, что он не встретится с ней. Она действительно никогда больше не хотела видеть его. В голове промелькнуло последнее воспоминание об отце: он угрожал ей, что её ждёт самое худшее, если она поставит под угрозу имя семьи из-за возможного развода.

В итоге развода не случилось, как боялся её отец. Герцог должен быть доволен, что она смогла сохранить свой брак, и ему не пришлось за ней приезжать. Макс мучила себя этими мыслями, она пыталась вычеркнуть существование отца из её головы. Однако её ожидания были жестоко низвергнуты. На следующее утро, едва забрезжил рассвет, герцог Кросс отправился во дворец Агнес, чтобы встретиться с ней. Когда Макс узнала, что отец ждёт её внизу, кровь застыла в её жилах. Прежде чем подойти к ней, принцесса с небывалым смущением рассказала ей о состоявшемся у неё разговоре с отцом леди Калипс:

— Когда он услышал, что твоё здоровье... не в порядке, он очень забеспокоился. Он тут же поспешил отправиться к тебе.

Глава 237 - Герцог Кросс

— Мой отец б-беспокоился? — Максимилиан резко моргнула, ей было сложно поверить в слова принцессы.

Агнес выглядела такой же беспокойной, как и она, нервно проводя рукой по золотистым волосам, упавшим ей на лоб, с тревогой вглядываясь в лицо Макс. Это был странный взгляд, напоминавший взгляд рыцарей, проверяющих прочность своего оружия. Словно проверяя стойкость леди Калипс, принцесса взяла её за руки и очень осторожным голосом сказала:

— Рыцари успокоили герцога, но теперь... похоже, он не в лучшем расположении духа. С тобой всё будет в порядке?

Макс была в шоке; она не могла взять в толк, что сделал её отец, создав такую ситуацию. Он никогда не терял самообладания в присутствии других дворян. Когда бы он ни общался с ней в их присутствии, он вёл себя как настоящий щедрый и милосердный отец. В присутствии слуг он преспокойно избивал её, но перед лицом знати он прикладывал свои холодные губы к её щёкам, словно действительно обожал её. Макс прочистила горло, она боялась, что её тревога вырвется наружу:

— Чт-что заставило его... вспылить?

— Ну, это из-за того, что ты прошла через такую сложную, тяжёлую ситуацию...

Агнес сухо сглотнула и опустила глаза, словно не могла найти подходящих слов. Это было настолько нелепо, что Макс чуть не разразилась приступом смеха. Её отец и глазом не моргнёт, даже если услышит, что она умерла. Возможно, он только играл роль заботливого отца и не был в ярости. Так и должно быть. Вероятно, он был настолько сознательным вельможей во дворце, что счёл обязательным навестить её. Макс соскользнула с кровати. Напряжение, которое она чувствовала, ушло от мысли, пронёсшейся в её голове. Не было никаких причин, по которым она не могла бы встретиться с отцом хотя бы на десять минут. Терпела же она его 22 года?

Макс сдерживала свои эмоции. Вряд ли отец стал бы избивать свою дочь, находящуюся под защитой принцессы. Он слишком дорожил своим имиджем, чтобы сделать это. Эта мысль успокоила Максимилиан. Теперь она была Калипс, а не Кросс. Даже если он был её отцом, он не имел права грубо обращаться с ней.

— Я только переоденусь... и скоро отправлюсь вниз.

Принцесса некоторое время колебалась, как будто хотела сказать что-то ещё, но промолчала и покинула комнату. Её поведение было немного странным, но его можно было объяснить нетерпеливостью, зная, что герцог Кросс ждёт внизу. Макс поспешно умылась и переоделась в скромное платье с помощью служанки. Затем, небрежно причесав волосы, она сразу же вышла из своей спальни. Когда она приблизилась к входу в освещённую гостиную, у неё скрутило живот от напряжения. Макс ненадолго замешкалась, а затем вошла с плотно закрытыми глазами.

— Миледи.

Эллиот, стоявший у двери, вежливо протянул руку. Макс неловко схватила его и вошла в комнату. Затем она увидела Услина Рикардо, сверлившего враждебным взглядом герцога. Наконец, она заметила отца, стоявшего прямо за Услином. Макс почувствовала, как её сердце замерло. Только взглянув в ледяные глаза отца, она поняла, как он зол. Герцог заговорил зловеще низким голосом:

— Прошло много времени, дочь моя, — когда она напряглась и ничего не сказала, уголок его рта приподнялся в предупреждающей улыбке:

— Разве ты не собираешься поприветствовать своего отца?

Прочитав угрозу в его словах, Макс быстро ответила:

— Прошло м-много времени... с момента нашей последней встречи. Я рада, что вы выглядите з-здоровым...

— Я слышал, что случилось. Кажется, ты прошла через много трудностей, — герцог прервал её на середине приветствия и грациозно сел на роскошный стул, обитый толстым шёлком.

Затем он бесстрастно расправил пуговицы на своей одежде, и произнёс слова, которые не имели для неё смысла:

— Твоя история распространилась по королевскому замку. Когда я услышал о том, что случилось с маленьким ребёнком, я был опустошён.

— Ваша милость!

Эллиот, молча стоявший позади неё, внезапно повысил голос. Грубое поведение сразу же вызвало гнев на лице герцога:

— Разве вы не видите, что это разговор между отцом и дочерью? Никто не имеет права вмешиваться в разговор между членами семьи.

— Лорд Калипс приказал нам защищать миледи.

— Вы хотите сказать, что я сейчас угрожаю своей дочери?

— Но леди всё ещё!.. — Эллиот внезапно замолчал и посмотрел на Максимилиан. Она огляделась вокруг, не понимая, что они имели в виду, обмениваясь этими репликами. Герцог Кросс вздохнул, глядя на дочь:

— Разве я неясно выразился? Об этом вопросе должна знать и моя дочь. Неужели вы думаете, что знаете, что лучше для её блага больше меня?

Макс побледнела, как белый лист бумаги, от наглости герцога. Как он мог говорить такие вещи, даже не моргнув глазом! Герцог высокомерно поднял подбородок, он даже не вздрогнул от её пронзительного взгляда:

— А теперь дайте нам немного пространства. Я хочу спокойно поговорить наедине со своей дочерью.

Рыцари обменялись взглядами и посмотрели на миледи. Она неохотно кивнула:

— Пожалуйста, оставьте нас на м-минутку. Я... в п-порядке.

— ...Мы будем в соседней комнате. Пожалуйста, позовите, если мы вам понадобимся.

Затем рыцари повернулись и вышли из комнаты. Когда звук закрывающейся двери раздался позади неё, Макс с тревогой схватилась за подол платья. Отец смотрел на неё так, словно собирался разрезать её на куски. Её нервы были напряжены от исходящей от него враждебности. Однако, вопреки её ожиданиям, что на неё посыплются угрозы, герцог Кросс молчал. Он был зловеще молчалив. Не в силах вынести удушающую тишину, Макс в конце концов заговорила первой:

— По какой причине... я...

— Приготовься немедленно отправиться в замок Кросс.

Макс замерла от его неожиданных слов. Словно не в силах вынести даже взгляда на неё, герцог смотрел в окно и продолжал говорить всё тем же низким предвкушающим голосом:

— Союз Розетты с королевской семьёй уже в процессе. Я не могу допустить, чтобы ты оставалась здесь, во дворце. Приготовься уехать сегодня же.

— Н-но...

Она так растерялась, что не могла найти нужных слов. Внезапно на лице её отца появилось выражение отвращения:

— Прежде всего, о чём ты вообще думала, заявившись в королевский замок? Ты должна сидеть взаперти и молчать... Как ты смеешь приходить сюда и позорить меня?

Макс вздрогнула от его всё более враждебного тона, но быстро сжала руки в кулаки. Её отец не имел права приказывать ей идти туда, куда ему заблагорассудится. Единственным человеком, который имел на это право, был её муж, Рифтан, и поэтому сейчас она не должна была так дрожать. Макс повторила про себя эти мысли и заговорила так спокойно, как только могла:

— Я не намерена вмешиваться в... обручение Ро-Розетты. Через несколько дней... Мой муж приедет сюда, чтобы забрать м-меня. А до этого... Я никого не побеспокою и останусь во дворце принцессы.

— Теперь... ты идёшь против моего приказа?

Голос герцога понизился на ступень. Макс попыталась сдержаться, но против её воли в её голосе послышалась мольба:

— Ри-Рифтан скоро приедет в Дракиум... поэтому я не могу покинуть дворец. Вы также... не хотели, чтобы я... р-разводилась.

— Я говорю тебе, чтобы ты немедленно покинула дворец, пока не дошло до развода!

Герцог вскочил со своего места и направился к ней. Макс бросилась к двери. Однако действия её отца были гораздо быстрее. Он резко дёрнул её за руку и прошипел ей на ухо:

— Какой мужчина станет жить с женщиной, у которой нет надежды родить наследника! Неужели ты думаешь, что он возьмёт тебя с собой, когда приедет в столицу? Ты безнадёжная идиотка! Тебе действительно нужно было опозорить мою фамилию! Это катастрофа для всей знати.

— Что... что вы...

— В данный момент, ты хоть понимаешь, что не один и не два человека в Королевском дворце Дракиума шепчутся о твоём выкидыше? Как далеко нужно зайти, чтобы не знать, что у тебя был выкидыш!

Макс не могла понять, что только что сказал её отец, и могла только безучастно смотреть на лицо отца. «Выкидыш? О чём он говорит?» У неё заложило уши, а в голове помутилось.

Он яростно тряс её за плечи, полузадушенную, по мере того как всё больше и больше злился, и яростно кричал на неё:

— Король Рубен даже усомнился в плодовитости Розетты, и всё это из-за тебя. Он насмехался надо мной прямо в лицо, спрашивая, что если Розетта будет испытывать трудности с рождением детей, как её старшая сестра! А каково это – тянуть младшую сестру вниз? Если эта помолвка провалится, как, чёрт возьми, ты собираешься взять на себя ответственность за это?

— Я, я... я... не т-теряла... ребёнка! Это должно быть... не-недоразумение...

Лицо герцога исказилось в страшно гримасе. Он высоко поднял руку, намереваясь нанести ей удар. Макс крепко зажмурила глаза. Однако сколько бы она ни ждала, острая боль не приходила. Когда она снова медленно открыла глаза, то увидела, как он похлопывает себя по груди, пытаясь успокоить свой гнев. Он повернулся и поднял трость из слоновой кости, которую положил рядом с креслом, затем, словно не желая продолжать спор, выпрямился и заговорил твёрдым тоном:

— Мне больше нечего тебе сказать. Приготовься уехать немедленно, пока он не вернулся. Развод должен быть отложен, по крайней мере, до тех пор, пока не будет оформлен брак Розетты. Развод и разлука... совершенно недопустимо, чтобы из-за тебя семейное имя было запятнано, а моё имя осмеяно среди дворян!

— Я... я-я не могу уехать. Когда прибудет Ри-Рифтан... он... он сам вам скажет! Ри-Рифтан сказал, что у него нет-нет намерений ра-разводиться со мной. Я говорю п-правду!

Макс резко схватила отца за подол. Она видела, как яростно исказилось лицо герцога, но не могла остановиться. Её ноги тряслись от волнения, она не могла контролировать своё тело, а мысли словно проносились вихрем:

— Вы-выкидыш... должно быть, это не-недоразумение. Я никогда... не с-слышала об этом. Это из-за магии... моё тело такое слабое...

— Ты, должно быть, очень хочешь, чтобы тебя выволокли отсюда.

Герцог яростно отмахнулся от её рук. Макс с ужасом смотрела на него. На её глаза навернулись горячие слёзы, и громкий всхлип вырвался наружу. Она повернулась, дрожащими руками открыла дверь и выбежала на улицу. Она заметила Услина, Эллиота и принцессу Агнес, выбегающих из противоположной комнаты – возможно, они услышали её спор с отцом. Макс сразу же подбежала к ним и спросила, словно умоляя:

— Я потеряла своего р-ребёнка? Ведь нет, правда? Мой отец всё н-неправильно понял, да?

— Максимилиан...

Лицо принцессы болезненно исказилось. Когда Макс прочитала ответ на её лице, ноги девушки подкосились, и она сильно зашаталась. Если бы Эллиот быстро не подхватил её, она бы упала. Она безучастно смотрела на землю, грубо обтирая лицо. Одно за другим в её беспорядочных мыслях вспыхивали воспоминания. Неделя бессознательного состояния, люди, смотревшие на неё с грустью, их осторожное поведение вокруг неё и болезненный взгляд Рифтана. Макс закрыла рот дрожащими руками. Было трудно дышать, словно кто-то душил её.

— По-почему... вы не сказали мне раньше? Как же т-так...

— Командир приказал нам молчать о том, что произошло, — Услин ответил с жёстким лицом:

— Миледи чуть не умерла. Это была действительно серьёзная ситуация, с вашим истощением маны и обильным кровотечением. Если бы вы также узнали, что у вас был выкидыш, вы могли не справиться с шоком...

— Шок от... ребёнка... ребёнка, которого я потеряла...

Макс бормотала с потерянным выражением лица, положив руку на живот. Она вынашивала там ребёнка Рифтана, а теперь этот ребёнка больше нет. Она не знала, как принять этот факт, и была в полной растерянности. Потеряв ребёнка, о существовании которого она даже не догадывалась, она совсем не чувствовала внезапного приступа отчаяния и скорби. Вместо этого она ощущала оцепенение, паралич и слабое, странное чувство потери. Узнав об этом так внезапно, она словно вынырнула из своих мыслей. Принцесса подошла к ней и похлопала её по плечу:

— Максимилиан, я знаю, что это больно... но в будущем ты сможешь выносить ещё одного ребёнка. Сейчас самое главное, что ты в безопасности и выздоравливаешь.

Макс смотрела на лицо принцессы затуманенными глазами. В этих прекрасных лазурных глазах отчётливо читалось сочувствие. Внезапно её сердце бешено заколотилось. Она знала, как трудно было её биологической матери иметь детей, и сколько выкидышей она пережила, прежде чем родила её. Герцог Кросс всегда рассказывал, какой некомпетентной была его первая жена. Она хорошо знала, как обращаются с женой, которая не может произвести на свет наследника. Она также наблюдала, как мать Розетты слабела с каждым днём и, в конце концов, умерла на больничной койке. Её сердце замирало от страха. Нет. Рифтан отличался от её отца. Он не стал бы обращаться с ней так жестоко.

«Он не был бы таким жестоким, но...»

Она закусила губу. Вспомнив его тёмные, запавшие глаза, её сердце затрепетало от тревоги. Ей было некого винить, кроме самой себя, если Рифтан, в конце концов, рассердится на неё. Он умолял её остаться в безопасном месте, а она эгоистично и упрямо нарушила обещание и последовала за ним. Ей не было оправдания, если он обвинит её в том, что из-за её безрассудства погиб их ребёнок. Макс сжала лицо в агонии. Когда она подумала, что Рифтан может больше не хотеть её, всё её тело задрожало так сильно, что она не могла контролировать его. Эллиот бросился утешать её:

— Миледи, пожалуйста, успокойтесь. Это всё в прошлом. Вы должны примириться со своими чувствами...

— Это... не в прошлом для м-м-меня!

Макс оттолкнула его руку и закричала между своими всхлипами. Услин смотрел на неё с глубокой печалью в глазах. Она вдруг почувствовала тошноту. Она сделала шаг назад и резко обернулась. Она не знала, что герцог Кросс приближается к ней сзади. В тот момент, когда она обернулась, герцог крепко схватил её за руку. Она проглотила стон боли, подкативший к горлу, когда почувствовала, как его пальцы, украшенные золотыми кольцами, глубоко вонзились в её плоть. Кросс положил руку ей на плечо и резко обратился к рыцарям:

— Я верну свою дочь в свой замок. Будет лучше и удобнее, если она останется в своём доме.

Рыцари решительно возразили герцогу:

— Скоро прибудет лорд Калипс! Без его разрешения ехать куда бы то ни было...

— Я не могу терпеть, когда моя дочь находится в месте, где легкомысленные люди шепчутся из-за неё. Все здесь бесчувственны и равнодушны к её положению, — герцог Кросс вздохнул, а затем повернулся к Агнес:

— Никто в Уедоне не слышал о разговорах о браке между принцессой и моим зятем. Её величество никогда не задумывалась о том, как её верные слуги будут смотреть на мою дочь?

Лицо принцессы стало ярко-красным от слов герцога:

— Я вовсе не думаю, что мои отношения с Рифтаном таковы!

— Неужели верные слуги её высочества думают так же, как и её высочество?

Принцесса смотрела на герцога с бледным измождённым лицом, после чего отвернулась не в силах возразить. Слуги, стоявшие по одну сторону коридора, склонили головы в унисон. Увидев это, герцог Кросс прищёлкнул языком:

— Неудивительно, что во дворце распространяются злобные слухи. Я не могу позволить своей дочери оставаться здесь дольше. Я заберу её в свой замок, так что передайте Калипсу, чтобы он пришёл в мой замок, если у него есть желание забрать её.

Агнес промолчала, не найдя больше слов, чтобы отговорить его. Услин, который яростно смотрел на герцога, повернул голову к Максимилиан:

— Миледи... вы хотите вернуться в замок Кросс?

— Я, я...

Макс, слушавшая разговор, как будто он совсем не касался её, вздрогнула и испугалась, услышав обращение к себе. Она подняла голову и почувствовала, как рука герцога на её плече сжалась, словно угрожая ей, если она не подчинится его воле. Холодное, жестокое прикосновение заставило её сердце сжаться от страха. Однако сейчас она ещё больше боялась встречи с Рифтаном. Наконец, Макс пробормотала пустым голосом:

— ...Да.

Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, и закусила дрожащие губы, чтобы проглотить крик, который вот-вот должен был вырваться наружу:

— Я хочу в-вернуться... в замок Кросс.

* * *

Каждый раз, когда дул ветер, мёртвые листья порхали в воздухе, словно мотыльки. В соответствии со своим названием, осень, сезон ветров, – это холодный северо-восточный ветер, бесконечно дующий над холмами. На фоне глубокого синего неба над тёмной рекой пролетали перелётные птицы, а спелые, золотистого цвета рисовые поля колыхались, словно золотое море. Она сидела в повозке и смотрела на землю Кросс, которая становилась всё ближе и ближе. В конце этой огромной, бесконечной житницы находилась тюрьма, где её держали бесчисленные годы.

Глава 238 - Замок Кросс

В сознании Максимилиан всплыли воспоминания о том дне, когда она покинула это место. День, когда Рифтан вывел её за руку и усадил в карету, казался бесконечно далёким. Она уехала по наитию, не зная мира, такая невинная. Даже во сне она никогда бы не подумала, что вернётся туда по собственной воле. Девушка прислонилась головой к стенке кареты, охваченная странным чувством уныния. Её отец, спокойно сидевший напротив неё, посмотрел на дочь и, скорчив гримасу, ударил тростью по крыше кареты. Макс вздрогнула и села прямо.

Поездка в карете с отцом была похожа на пытку, она не могла расслабиться ни на секунду. Она плотно закрывала рот, как моллюск, стараясь изо всех сил не действовать ему на нервы. К счастью, с ними был Эллиот. Рыцари утверждали, что они не могут ослушаться приказа Рифтана, поэтому настояли на том, что хотя бы один из них должен сопровождать миледи. Было решено, что Эллиот сопроводит её в замок Кросс.

Герцог не мог обрушить на неё свой гнев, потому что рыцарь внимательно следил за ними, передвигаясь верхом на лошади рядом с каретой. Е отец ничего не мог поделать, только свирепо сверкал на неё глазами и крепко сжимал трость.

— Когда приедешь в замок, живи так, словно ты дохлая мышь, — повторял он, вбивая эту фразу ей в уши всю дорогу:

— Розетта выйдет замуж с наступлением весны следующего года. До тех пор ты должна тихо прятаться в замке. Я намерен отказать всем гостям, которые приедут, использовав твоё выздоровление как предлог. И хотя я велел передать Калипсу, чтобы он приходил, я не собираюсь позволять ему встретиться с тобой, даже если он захочет забрать тебя. Он придёт, чтобы официально потребовать развода. Это придётся отложить до следующей весны.

Герцог Кросс посмотрел на неё выцветшими серыми глазами:

— Даже церковь считает оправданным развод с женщиной, у которой случился выкидыш. Нет нужды говорить, что король Рубен примет этот развод с распростёртыми объятиями. Ты не станешь причиной уничтожения того, что я планировал десятилетиями.

Макс была переполнена стыдом и опустила голову. С давних пор это была амбиция её отца – получить выдающегося преемника через Розетту. Доходило до одержимости: эта идея настолько въелась в его мозг, что её можно было сравнить с тушёным мясом, оставленным вариться на дне кастрюли, и прилипшем ко дну. Герцог продолжал говорить о своих планах, стремясь воплотить их в жизнь:

— Розетта должна иметь по крайней мере двух детей. Здорового ребёнка, мальчика, который унаследует королевский род, и ещё одного мальчика, идеального ребёнка, который станет преемником Кросс. Я внушу им, что Розетта – самая здоровая и самая совершенная женщина чего бы мне это не стоило. Что она лучше, чем кто-либо другой, в отличие от тебя.

Зная, что он не ждёт от неё ответа, Макс просто крепко сжала руки и искренне молилась, чтобы из ниоткуда появился людоед и немедленно опрокинул карету. Но, как всегда, её ожиданиям не суждено было сбыться. Карета беспрепятственно въехала в роскошные и великолепные сады замка Кросс. Сотни слуг спускались по лестнице, чтобы поприветствовать герцога, который вернулся раньше срока, а она стояла перед каретой и с тревогой сжимала юбку своего платья.

Эллиот спрыгнул с лошади и подошёл к ней:

— Вы в порядке? У вас не очень хороший цвет лица.

— Должно быть, она устала от долгого путешествия, — герцог быстро вмешался, прежде чем она успела ответить:

— Теперь, когда она дома, она скоро поправится.

Он обхватил её за плечи и повернулся. Затем он посмотрел на Эллиота через плечо и сказал:

— Итак, ты доволен тем, что своими глазами увидел, как она благополучно добралась сюда? Ты выполнил свой долг. Я разрешаю тебе остаться в моём замке на ночь, но завтра ты должен немедленно уехать.

Лицо Эллиота ожесточилось от грубых слов герцога. Макс не знала, что делать, она посмотрела на него и просто пошла вверх по лестнице, не в состоянии преодолеть силу притяжения отца. Как только герцог подошёл к большому залу, он оттолкнул её, как будто она была чем-то ничтожным. Затем он гордо вошёл в великолепный зал. Он был так велик, а его потолок был так высок, что даже людоеды смогли бы поместиться внутри и устроить банкет. Герцог крикнул дворецкому, чтобы тот немедленно отвёл её в комнату.

Макс опустила голову, чтобы избежать взгляда слуг, с удивлением смотревших на миледи. Дворецкий, служивший герцогу всю свою жизнь, повиновался его приказам, не спрашивая, о происходящем:

— ...Пожалуйста, следуйте за мной, мисс.

Он склонил голову, и Макс последовала за ним, словно призрак. Вдруг она остановилась, заметив что-то серебристое, сияющее над её головой. Розетта стояла на втором этаже и смотрела на неё, держась за перила. Макс глубоко вздохнула. Как это может быть? За год Розетта стала намного красивее. Её роскошные волосы цвета льна блестели на солнце, как серебро, а стройное, идеальной формы тело подчёркивало её манящее очарование. Макс прикусила губу. Идеальная фигура младшей сестры сокрушала её грудную клетку сильнее, чем когда-либо. Её охватило отчаяние, и она поспешила вслед за дворецким. Он привёл её в тихую комнату в конце пристройки:

— Ну, тогда, пожалуйста, хорошо отдохните. Я позову Джоанну.

Выполнив свой долг, дворецкий ушёл. Максимилиан замерла посреди комнаты и оглядела помещение, в котором когда-то жила. Это была тёмная комната, где даже днём было сумрачно, и повсюду лежала пыль. Подойдя к окну и посмотрев на пейзаж, она почувствовала слабость и беспомощно опустилась на кровать. Через несколько мгновений дверь открыла грузная женщина лет пятидесяти:

— Мисс...

Макс странно посмотрела на свою няню, седые волосы которой значительно отросли с момента их последней встречи. Няня, не в силах продолжать, медленно подошла к ней и взяла её руку в свои морщинистые ладони:

— Как это случилось, моя бедная госпожа? Госпожу Арию[1] постигло то же несчастье, и она умерла... а теперь, как это могло случиться с госпожой? Как это могло случиться и с вами... как же Бог мог не смилостивиться?

Причитания женщины задевали и без того натянутые до предела нервы. С исказившимся лицом Макс оттолкнула руки женщины. Почему-то видеть её полные жалости глаза было невыносимее, чем безразличные лица других слуг.

— Я, я... — Макс повернулась к няне спиной и плотно закрыла глаза, которые болели от слёз:

— Я... я очень устала. Я хочу отдохнуть.

— Хорошо. Пожалуйста, подождите немного, я сейчас принесу воду для ванны и еду.

Джоанна вытерла мокрые глаза носовым платком и вышла. Макс взяла фужер, стоявший на прикроватной тумбочке. Её стошнило кашей, которую она насильно съела утром. Когда её вырвало кислой жидкостью, эмоции, которые она подавляла, прорвались, словно обрушившаяся плотина. Раскаяние и стыд бурлили в её желудке, а чувство потери тяжёлым грузом лежало на груди. Каждый раз, когда она вспоминала о том, как безрассудно поступила и перегрузила своё тело, чувство вины стучало в её голове, словно топор.

Макс вздрогнула, опустив фужер на пол. Как и другие лорды, Рифтан хотел бы иметь наследника, чтобы передать ему свой замок, земли и богатства. Но сможет ли она в будущем иметь ещё одного ребёнка? Выкидыш не мог быть результатом переутомления организма, вероятно, это было заложено в её крови. Вспомнив о женщинах, умерших в семье Кросс, она обняла свои холодные плечи. Сможет ли она выдержать, когда уровень жестокости возрастёт?

Макс дрожащими руками прикоснулась к своему горящему горлу. На ней не было лица, когда она представила, как встретится с Рифтаном. Она была напугана и расстроена, представляя, как он будет с ней обращаться. Она подняла голову и увидела зеркало, прислонённое к стене. Макс замерла, увидев в зеркале бледное, ясное лицо. Лицо матери, которое она смутно помнила, отчётливо ожило в зеркале. Она смотрела на свою дочь, которую ожидала та же участь, что и её. Макс зажмурила глаза и положила свою голову на подушку.

Она больше не хотела ни о чём думать. Лучше было бы жить, запертой в этом маленьком мирке, притворяясь, что она, как всегда, нечувствительна к боли и печали. В этом случае ей не пришлось бы беспокоиться о том, что она может потерять чью-то привязанность, и ей не пришлось бы так стараться измениться, стать другой. Макс зарылась лицом в подушку. Было бы проще притвориться, что такого счастья вообще не существует, чем разрушить его, едва взяв в свои руки. Если у неё вообще ничего нет, то ей и нечего терять.

* * *

Макс быстро вернулась к той жизни, которая была у неё до встречи с Рифтаном. Беспомощность, похороненная глубоко внутри неё, полностью поглотила её, как будто она никуда и не отступала. Пока она оставалась в своей тёмной комнате, её уверенность в себе упала до минимума. Её голос вновь стал немного невнятным, потому что единственным человеком, с которым она могла говорить, была няня. Постепенно она ощущала, как рушится всё то, чего она добилась над собой за последний год, и у неё совсем не было сил сдерживать себя. Страх, разочарование и покорность пожирали её без остатка.

Макс сидела у окна и смотрела на голые ветви, качающиеся на ветру. Ей казалось, что она вернулась в тот день, когда она тряслась от страха перед разводом. Нет, боль, которую она чувствовала сейчас, вынуждала её страдать ещё сильнее, чем раньше. Перед тем, как она уехала в Дракиум, Рифтан даже не обнял её и не посмотрел в глаза, чтобы утешить. Он даже не дал ей шанса объяснить, почему она это сделала. «Пожалуйста, уходи» – вот что он сказал. Возможно, он хотел, чтобы она просто исчезла с его глаз.

Макс посмотрела на холодное небо, а затем повернулась обратно к спальне. Она посмотрела на кровать, где когда-то лежала её мать и где лежала её мачеха. Она свернулась калачиком на ней. В глубине души она знала, что когда-нибудь этот момент наступит и для неё. Она так боролась за то, чтобы не разлучаться с мужем. Каждый раз, когда она оказывалась вдали от него, она боролась с ужасной мыслью, что её счастье, пришедшее как чудо, исчезнет словно мираж. Однако её собственные действия ударили по ней, словно бумеранг, нанеся ей урон, разочаровав Рифтана и даже вынудив её потерять их ребёнка. И теперь всё это вернуло её в исходную точку.

Макс тупо уставилась в потолок, затем медленно закрыла глаза. Во время обеда Джоанна обычно обязательно заходила в комнату, неся поднос с мисками, наполненными кашей. Сколько бы её ни тошнило, няня всегда старалась накормить её. Полагаясь на искренность няни, она насильно отправила ложку в рот. Она не успела съесть и половины, как её лицо пожелтело, и её вырвало.

Глаза Джоанны, глядевшие на миледи, заволокла печаль:

— Госпожа Ария тоже была слишком нежной и чувствительной. Должно быть, это болезнь, — она мягко покачала головой:

— Когда ей было хуже, то она даже не могла проглотить хотя бы один глоток воды. Вы так похожи на свою мать...

— Прости... Я съем это позже...

Джоанна глубоко вздохнула, осторожно очищая миску с кашей:

— Я принесу новое одеяло. Пожалуйста, ложитесь.

Когда Джоанна вышла из комнаты с испачканным одеялом, Макс встала, умыла лицо в тазике и переоделась в чистую одежду. И когда она снова лежала на кровати, испытывая слабость, она услышала стук в дверь. Она подумала, не была ли это уже Джоанна. Однако, подняв голову, она увидела Розетту в пурпурном платье, грациозно входящую в комнату. Макс посмотрела на неё пустым взглядом. Розетта пропустила формальное приветствие, подтащила стул к кровати и села:

— Ты неважно выглядишь.

Макс села и с тревогой посмотрела на сестру:

— По-почему ты пришла сюда...

— Я пришла сюда, потому что эта нескладная женщина говорит о том, что моя сестра умирает, — карие глаза Розетты, смесь изумрудного и сапфирового цвета, холодно окинули её фигуру:

— И я вижу, что её слова – это не просто преувеличение.

— Если тебе больше н-нечего сказать... просто уходи.

— Ты намерена умереть?

Розетта откровенно выплёвывала свои слова, даже не обращая внимания на то, что говорила Макс. Она с опаской посмотрела на свою прекрасную сводную сестру, и та уставилась на неё в ответ. Глаза Розетты были покрыты мраком, пока она говорила с Макс, что составляло огромный контраст с её живой красотой:

— Ты и года не протянешь в этом замке с твоим телом в таком состоянии. Отец даже глазом не моргнёт, если ты умрёшь.

— Что бы ни случилось со м-мной... это не твоё дело.

Лицо Розетты ожесточилось от грубого ответа сестры:

— Ты настолько жалкая, что я не могу этого вынести. Ты утопаешь в жалости к себе и разрушаешь собственное тело. Я устала наблюдать твою глупость.

— Мне незачем слышать эти слова... от т-тебя.

— Тогда тебе не следовало возвращаться сюда в таком состоянии! — яростно выкрикнула Розетта:

— Всякий раз, когда я смотрю на тебя, во мне закипает гнев. Как полная идиотка, ты отправилась на поле боя, потом этот выкидыш, вернулась в немощном состоянии, а теперь убиваешь себя, отказываясь от еды? Думаешь, твоему мужу будет всё равно, если ты умрёшь? Ха! А может он будет даже радоваться тому факту, что ему не придётся проходить через громоздкий бракоразводный процесс с тобой, когда ты умрёшь. А потом, когда последняя лопата земли упадёт на твою могилу, он, возможно, женится на принцессе Агнес, потому что мужчины жестоки!

Макс вздрогнула, словно её укололи острые, как нож, слова Розетты. Она посмотрела на свою жестокую сестру, сдерживая слёзы, наворачивающиеся на глаза:

— Не говори так плохо о... н-нём. Он был... д-добр ко мне. Он действительно з-заботился обо мне. Вот почему я...

— И ты влюбилась в него только потому, что он пожалел тебя.

Слова Розетты были циничны и язвительны. Макс поспешно попыталась опровергнуть её, но, увидев горькую улыбку на губах сестры, внезапно потеряла дар речи. Розетта продолжила говорить сухим тоном:

— Одумайся. Ты влюбилась в него только потому, что он был мил с тобой, но это не настоящая привязанность. Чувства мужчин изменчивы, как две стороны монеты. Когда шансы не в их пользу, они мгновенно переворачиваются. Разве ты ещё не поняла этого, глядя на нашего отца? Мужчины будут щедры и дадут всё, что ты пожелаешь, если только ты оправдаешь их ожидания. И именно так отец относится ко мне. А когда мужчина больше не может получить от тебя всё, что пожелает... Ты хорошо знаешь, какими жестокими они могут быть.

— Ри-Рифтан... не такой, как о-отец. Он...

— Если этот человек не похож на отца, тогда почему ты здесь?

Губы Максимилиан подёргивались; она не могла найти слов, чтобы возразить. Розетта откровенно насмехалась над ней:

— Не говори мне того, во что сама не веришь. Этот человек не отличается от нашего отца, и ты знаешь это. Вот причина, по которой ты вернулась сюда. Хотя ты этого не видишь, ты такая же циничная, как и я. Нет, ты даже циничнее меня, сестра.

— П-прекрати... уходи. Я не хочу больше... го-говорить с тобой, — Макс закрыла ладонями жгучие слёзы и ответила приглушенным голосом. Розетта долго сидела тихо и неподвижно, затем медленно встала со своего места:

— Когда ты ушла, я пожелала, чтобы ты никогда больше не возвращалась в этот замок.

Макс посмотрела на сестру, в глазах которой читалась боль. Розетта повернулась и, направляясь к двери, пробормотала:

— Ты разочаровываешь меня, сестра. Как и всегда...

Примечание:

1. Ария Роэм Горта – мать Максимилиан. Рано умерла от частых выкидышей после рождения дочери (см. 11 главу).

Глава 239 - Её существование

Разговор со своей сводной сестрой, внёс сумятицу в уже пребывавшие в хаосе мысли Максимилиан. Она начала сомневаться в своих мыслях. Оглядываясь назад, всё казалось неопределённым. Она задавалась вопросом, почему она была так увлечена Рифтаном, что так ослепило её. Да, всего за год Рифтан перевернул её жизнь, вернув ей желание жить полной жизнью. В каком-то смысле он стал для неё причиной жизни. Однако она задумалась, нормально ли это. Возможно, она слепо преследовала его, как новорождённый утёнок преследует свою мать.

Как только эти сомнения проникли в её сознание, всё, что Макс считала ясным для себя, превратилось в туман. Она больше не могла вычленить истину из своего хаотичного сознания. Теперь, когда она вновь оказалась в этом замке, оглянувшись назад, она почувствовала сомнение во всём произошедшим с ней. Всё казалось сомнительным: её жизнь в Анатоле, следование за экспедицией и даже страдания посреди поля боя – всё это казалось искажёнными воспоминаниями. Цинизм, вытравленный в глубине её тела, становился всё больше и больше по мере того, как проходили дни. Казалось, что он вот-вот подступит к горлу.

— Мисс, как насчёт небольшой прогулки на улице? Сегодня не дует сильный ветер, и солнце греет в саду.

Макс, погружённая в размышления, подняла голову в ответ на предложение Джоанны, и няня раздвинула плотные шторы, позволяя серебристому солнечному свету проникнуть в окно. Утро было единственным временем суток, когда солнце проникало в её комнату. Она на мгновение уставилась на холодный осенний солнечный свет, затем слабо отвернула голову:

— Я не очень... хочу в-выходить.

— Мисс, вы видели, какое у вас бледное лицо? Если вы не будете получать достаточно солнечного света, то ваш цвет лица будет напоминать покойника. Пожалуйста, подышите свежим воздухом в этот солнечный день. Если ваше здоровье продолжит ухудшаться, то пришедший муж увидит вас в таком виде, просто отведёт глаза, покачает головой и уйдёт.

Доводы няни немного побудили её встать с постели. Даже если она сомневалась во всём, всё равно именно Рифтан давал ей хоть каплю воли к жизни. Макс надела халат поверх свободного платья, которое стало ей слишком велико из-за огромного веса, потерянного за последние несколько недель. Джоанна проводила её, когда она выходила из комнаты. В пристройке было тихо. Ничто не указывало на то, что в огромной величественной пристройке кто-то ещё живёт, кроме пяти-шести горничных и охранников, приставленных герцогом Кросс для надзора за дочерью. Максимилиан было известно, что слуги втайне называли эту пристройку местом ссылки. На протяжении многих десятилетий герцог изгонял туда кротких женщин из семьи Кросс, скрывая их от глаз всех остальных.

Они спустились по холодной лестнице и вошли во двор, усеянный опавшими листьями. Красный плющ, росший на стене, сверкал белым светом, а кусты, ещё не потерявшие свой зелёный цвет, трепетали от лёгкого ветерка. Макс прошла вдоль клумбы и посмотрела на засохшие цветы. Несколько птиц вились вокруг, пикировали на землю, собирали семена цветов и клевали их. Пока она бездумно наблюдала за происходящим, её взгляд зацепился за стражников, которые деловито сновали туда-сюда по дороге, ведущей к главному замку.

Макс стало любопытно. В обычные дни никто в это время не подходил к пристройке. Пока она наблюдала и гадала о происходящем, один из охранников заметил её в саду и бросился к ней:

— Мисс не разрешается находиться снаружи. Герцог приказал, чтобы мисс не выходила из пристройки.

Лицо Макс покраснело при виде охранника, который обращался с ней как с заключённой, покинувшей камеру. Она знала, что ей запрещено посещать главный замок без разрешения, но когда она жила здесь, то могла хотя бы прогуляться по саду возле пристройки или даже посетить библиотеку. Пока она стояла на месте с недоуменным выражением лица, охранник заговорил грозным голосом:

— Пожалуйста, немедленно вернитесь в свою комнату.

И тут Джоанна, стоявшая позади неё, поспешно схватила её за локоть:

— Я прослежу, чтобы она вернулась.

Макс почувствовала себя беспомощной, когда её заставили вернуться в свою комнату, при поддержке няни, словно маленького птенца. Джоанна утверждала, что предложив миледи прогуляться, она ничего не знала о приказе герцога:

— Странно. Я не слышала никаких распоряжений о том, что мисс запрещено даже гулять в саду...

Няня закрыла дверь её комнаты и заглянула ей в глаза:

— Хотя, его милость всё ещё посылает целителей к мисс время от времени. Дело не в том, что его милость не дорожит мисс. Пожалуйста, не расстраивайтесь.

Макс даже не смогла горько улыбнуться на нелепые слова утешения няни. Единственная причина, по которой её отец регулярно посылал целителей, заключалась в том, что если она умрёт до свадьбы Розетты, его планы будут разрушены. Мать Розетты тоже умерла в больнице, не сумев родить сына. Если бы Макс умерла от ухудшения состояния своего здоровья, то причиной смерти указали бы выкидыш и пришли бы к выводу, что Розетту может постигнуть та же участь. Неважно, насколько большим было бы приданое её сестры, её обручение с королевской семьёй было бы разорвано в одно мгновение.

Макс не стала высказывать свои мысли вслух и просто кивнула в знак согласия со словами няни. Затем она сняла халат и передала его няне, которая сложила его и накинула на предплечье. В этот момент что-то упало на пол с дребезжащим звуком.

— Боже мой, я так испугалась. Что это?..

Джоанна наклонилась и подняла упавший предмет. Макс, непроизвольно повернувшая голову на звук, распахнула глаза, увидев почерневший, помятый шекель. Она положила его в карман халата, чтобы больше не потерять. Макс быстро протянула руку:

— Дайте м-мне его.

Няня удивлённо моргнула, глядя туда-сюда между монетой размером с ноготь и лицом девушки. Затем, цокнув, она протянула ей монету, как будто это показалось ей странным:

— Когда мисс была маленьким ребёнком, она собирала камешки и прочее, чтобы сделать цветочные короны. Однако сейчас вы уже взрослая женщина. Не подобает женщине вашего возраста подбирать такой мусор.

— Это н-не... м-мусор.

— Хорошо, если вы настаиваете.

Джоанна лишь слегка покачала головой и вышла из комнаты. Макс опустила взгляд на шекель в своей руке. Он как будто говорил ей, что встреча с Рифтаном и всё, что произошло после, было неоспоримой реальностью. Она погладила его шершавую поверхность и беззвучно кусала губы. Её сердце бешено забилось, когда она вспомнила его слова, сказанные, когда он передавал ей монетку:

«Я надеюсь, что с тобой будет всё хорошо... Пожалуйста, пусть проблемы обойдут тебя стороной...»

Макс поднесла шекель к своим губам, и её лицо исказили рыдания. Её плечи неконтролируемо дрожали. Она поняла, насколько извращены её чувства, насколько безнадёжно слабым был её разум, и всё новое осознание хлынуло на неё. Слова Розетты были верны. Она никому не верила. Она не верила даже себе. Всё, во что она верила – это безнадёжное будущее.

— Ми-мисс!

Услышав громкий голос Джоанны, Макс поспешила вытереть слёзы со своих глаз. Няня вбежала в её комнату, восклицая с такой срочностью и указывая пальцем в сторону окна:

— Что-то случилось! Я пошла и выяснила, почему стражники так себя ведут. Рыцари Ремдрагона явились в замок!

Макс не сразу поняла слова няни и растерянно моргала. Джоанна поспешно задёрнула занавеску на окна и заставила её сесть на кровати:

— Ваш муж спросил его милость, может ли он увидеть мисс. Обычно стражникам не составляет труда выгнать рыцарей из замка.

— Тру-трудно выгнать их?.. — Макс вопросительно повторила слова Джоанны:

— Ты хочешь сказать... Ри-Рифтан сейчас здесь, чтобы увидеться со мной... но отец прогнал его?

— Другого выбора нет. Если он сейчас увидит мисс, то может немедленно потребовать развода... — Джоанна глубоко вздохнула с беспокойством глядя на исхудавшее лицо миледи:

— Ни одному мужчине не понравится женщина, когда она предстанет перед ним в таком состоянии. У его милости нет другого выбора, кроме как прогнать их.

Глаза Максимилиан беспокойно забегали, гадая, действительно ли Рифтан пришёл требовать развода. По крайней мере, няня, похоже, верила в это. Нет. Все в замке думали так же. Няня поглядывала на дверь, словно боялась, что Рифтан ворвётся в любой момент, а затем сжала руки девушки:

— К счастью, наступает зима. Когда дни станут холоднее, у мужа мисс не останется другого выбора, кроме как вернуться в своё владение. И тогда он не сможет вернуться, пока не сменится сезон. Если нам удастся оттянуть до этого времени, вторая мисс сможет выйти замуж, и его милость, возможно, будет менее категоричен.

Няня ласково похлопала Максимилиан по руке, словно успокаивая ребёнка, и снова вышла из комнаты. Девушка разжала кулак и посмотрела вниз на шекель, обливаясь холодным потом. Её сердце затрепетало при мысли, что Рифтан был там. Она с тревогой прикусила губу. У неё не хватало смелости встретиться с ним лицом к лицу, поэтому она сбежала и вернулась в замок, как велел ей отец. Но всё же она не могла побороть желание увидеть его. Она засунула монету в одежду и посмотрела сквозь занавески. Оттуда она не могла его увидеть. Возможно, если она заберётся куда-нибудь высоко, то сможет увидеть его издалека.

Она колебалась всего мгновение, затем крепко сжала губы и снова надела халат. Ей очень хотелось увидеть своими глазами, что Рифтан действительно вернулся целым и невредимым. Девушка некоторое время оглядывалась по сторонам через небольшое отверстие в двери и, убедившись, что поблизости никого нет, осторожно вышла из комнаты. Макс была уверена, что никто не подумает, что она осмелится улизнуть. К счастью для неё, чёрный ход в пристройку не охранялся. Она поспешила ускорить шаг.

В пристройке был небольшой чёрный ход, которым пользовались слуги и который вёл в лес, окрашенный в красновато-коричневый цвет в осеннюю пору. Она спряталась среди деревьев, обойдя пристройку, после чего направилась к главному замку. Будучи всё это время прикованной к постели, она почувствовала головокружение и у неё задрожали ноги, даже от небольшой пробежки по лесу. Макс перевела дух за кустом и проскользнула в замок. К счастью, она осталась незамеченной. Её глаза тревожно метались из стороны в сторону, пока она взбегала по узкой лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз.

Когда она, наконец, поднялась на пятый этаж замка, её голова закружилась до обморока. Она задыхалась, как измученный мул и заставила себя подняться ещё на один этаж. И тут перед её глазами открылась широкая арочная терраса, с которой открывался полный вид на княжество. Макс, пошатываясь, подошла к террасе. Флаг с эмблемой Кросс яростно развевался на вершине замковой башни. За толстыми стенами замка, окружавшими всё поместье, она увидела рыцарей Ремдрагона, расположившихся перед воротами.

Хотя он был так далеко, что его трудно было узнать, Макс сразу же нашла Рифтана. Он сидел на Когте, а сухой ветер неистово выл. Её сердце заколотилось, когда она смотрела, как его тёмные волосы колышутся на ветру, и беспорядочные эмоции, бурлившие внутри неё, пробились наружу. Всё, чего хотела Макс в этот момент, это увидеть мужа вблизи. Даже если он больше не хотел её, если бы она могла ещё хоть раз оказаться в его объятиях, она смогла бы выдержать всё.

Макс охватил стремительный порыв, и она обернулась. Как раз в тот момент, когда она собиралась бежать вниз по лестнице, кто-то схватил её за руку, и она вскрикнула: это был один из рыцарей, служивших её отцу. Он смотрел на неё с суровым выражением лица:

— Разве герцог не сказал, что мисс не имеет права покидать свою комнату?

— П-позвольте мне уйти.

Он проигнорировал её просьбу и повёл её вниз по лестнице:

— Герцог был зол до предела, когда узнал, что юная мисс исчезла из своей комнаты, — сказал он раздражённым тоном, пока тащил её. Когда рыцарь свернул в зал, расположенный на четвёртом этаже, он вздохнул. Макс начала дрожать от страха:

— Я п-просто... пыталась увидеть л-лицо моего мужа издалека! Я-я вернусь в с-свою комнату! Пожалуйста... оставьте меня в п-покое хоть раз.

— Его милость приказал доставить мисс прямо к нему, как только она будет найдена. Я должен подчиниться его приказу.

Рыцарь ответил прямо и продолжил шагать вперёд. Макс изо всех сил пыталась вырваться из его хватки. Однако, поскольку она была слабее, ей никак не удавалось сломить твёрдую руку тренированного рыцаря. Он тут же потащил её в угловую комнату в конце коридора. Макс огляделась вокруг с испуганным выражением на лице. Зеркала и стулья, стоявшие вдоль одной стороны стены, а также различные виды конских плетей, висевших на стенде, привлекли её внимание. Казалось, что её желудок скручивается в узлы. Она в отчаянии схватила за руку рыцаря, который как раз собирался покинуть комнату:

— Я действительно не буду... выходить на улицу с этого момента! Я к-клянусь! Пожалуйста, отпустите м-меня.

Рыцарь вздохнул и осторожно убрал её руку:

— Мисс должна была послушаться приказа своего отца. Вы хорошо осведомлены о том, насколько строг герцог, почему же вы так себя повели?

Затем рыцарь повернулся и вышел из комнаты. Макс застонала, услышав звук поворачивающегося ключа в дверном замке, и поспешно потянула и дёрнула за дверную ручку. Однако сколько бы она ни крутила и ни тянула, дверь оставалась крепко закрытой. Затем её ноги начали дрожать. Она беспомощно рухнула на пол и с испуганным выражением лица смотрела то на зеркало, то на плеть. Её отражение в зеркале, казалось, насмехалось над ней, говоря ей, что она знает, какое наказание её ждёт.

Чего она так боялась, что пришла в этот ад на своих ногах? Неужели она действительно так боялась, что он её бросит? Неужели она действительно верила, что Рифтан будет относиться к ней хуже, чем её собственный отец? Макс обняла свои колени. Даже если это так, ей было бы лучше убежать куда-нибудь подальше, чем возвращаться в это место. Она ничем не отличалась от ягнёнка, которого тянут за поводок на бойню. Она безудержно рыдала, переполненная стыдом.

Время шло, и небо потемнело до лавандового цвета, когда герцог, наконец, открыл дверь и вошёл. Макс была поражена и встала с пола. Её отец прошёл через комнату и высокомерно поднял подбородок:

— Я долго терпел тебя, — голос был настолько холодным, что её спина задрожала:

— Я просил тебя только об одном. Вести себя как дохлая мышь. Неужели это так трудно выполнить?

— Я-я просто... хотела увидеть его л-лицо издалека. Я не нарушала приказа отца...

— Разве я разрешал тебе открывать рот?

Герцог с силой ударил тростью по полу. Макс тут же зажала рот, когда он уставился на неё разъярёнными глазами и язвительно произнёс:

— Этот бастард полностью испортил 20 лет моего воспитания тебя, — герцог хмыкнул, сжимая трость обеими руками:

— Что ж, неудивительно. Ты жила с бескультурным идиотом, не имеющим никакого отношения к нашему социальному слою, и вполне естественно, что некоторые хамские манеры передались тебе.

Макс, опустившая глаза в пол, не могла не поднять бледное лицо. Как её отец мог сказать такую насмешку в адрес Рифтана?

— Рифтан... отправился на во-войну по вашему по-поручению и претерпел всевозможные лишения. Самое меньшее, что вы могли сделать... это не говорить о нем та-таким образом...

Не успела Макс закончить свои слова, как его трость с силой обрушилась на неё. Она рухнула на пол, свет вспыхнул в её глазах, когда он ударил её. Ни один крик не мог вырваться из её рта от нестерпимой боли, которая, казалось, прорезала её кости. Её зрение помутилось, а в висках стало горячо, словно в огне. Она в страхе завертела головой и посмотрела на отца глазами, полными ужаса. Герцог тяжело дышал от гнева и выплёвывал своё предложение слово за словом:

— Как ты смеешь? Над кем ты тут издеваешься своим поганым ртом?

Как будто его гнев всё ещё не вышел, он снова поднял трость и ударил её в плечо. Всё тело Макс скрутило, когда боль пробралась до костей. Всего двумя ударами герцог растоптал всё её бунтарство. Холодные, дрожащие руки Макс полетели вниз и коснулись пола, а все её тело рухнуло и задрожало. Затем герцог схватил её за волосы и крепко потянул:

— Если хочешь что-то сказать, говори нормально. Не заикайся, как долбаный урод, чтобы я мог понять, что ты говоришь!

У Макс дрожали губы. Герцог схватил её за подбородок и резко выругался ей в лицо:

— Теперь, на этот раз ты можешь открыть свой рот. Если ты хочешь сказать что-то ещё, говори. И, боже мой, произнеси хотя бы одно слово чётко!

— Я из-изви...

Зубы Макс неконтролируемо стучали, когда она отчаянно пыталась пошевелить застывшим языком. Пытаясь говорить, она прикусила язык, и кровь хлынула из её губ. В глазах отца промелькнуло явное презрение, когда он посмотрел на неё. Затем он резко оттолкнул её, с предвкушением подошёл к кнутам и взял один из них. Макс могла только беспомощно смотреть на отца. Хотя она не была связана, она не могла сделать ни шагу, чтобы убежать. И тогда её отец холодным голосом приказал ей:

— Повернись и сними одежду.

— ...

— Если ты не послушаешься меня прямо сейчас и вызовешь задержку, твоё наказание будет увеличиваться с каждой секундой.

Макс повернулась. Неподвижными, дрожащими руками она сняла халат и стянула платье. Когда обнажилась её кожа, герцог подошёл к ней сзади. Она ясно видела, как он поднял руку, в которой держал хлыст. Макс крепко прижала подол платья, которое она сжимала, к груди. Вскоре после этого начались жестокие удары. Ощущение было такое, будто её кожу мелко режут острым ножом. Каждый раз, когда удар попадал ей в спину, шокирующая боль, казалось, раскалывала её тело, она чувствовала себя самым ничтожным живым существом в целом мире. С каждым ударом, который обрушивался на неё, она была на грани того, чтобы растоптать то, что осталось от её гордости, и молить о прощении.

Макс стояла на коленях, её тело скрючилось, прижавшись к холодному каменному полу, едва терпя боль. И когда она инстинктивно сползла на пол, чтобы избежать побоев, звук яростных проклятий его отца громким эхом разнёсся по комнате. Однако ни одно слово, попавшее в её уши, не дошло до её сознания. Она обхватила голову руками и заплакала. В этот момент порка внезапно прекратилась. Макс даже не успела поднять голову, так как стонала от боли и задыхалась, словно загнанное животное. В этот момент в её ушах раздался леденящий душу голос:

— Что... что ты делаешь?

Макс почувствовала, как её горло сжалось; она медленно подняла голову. Рифтан схватил руку герцога и смотрел на неё сверху вниз, словно не мог поверить в происходящее перед ним.

Глава 240 - Её спасение

Трудно было предположить, кого всё это удивило больше: Рифтана, её или герцога. Максимиилан застыла словно каменная статуя и ждала, что её муж сейчас исчезнет, как мираж. Ей казалось, что лучше бы она рассыпалась в прах, чем Рифтан видел, её такой несчастной. Однако, как всегда, судьба жестоко повернулась к ней спиной и безжалостно обманула её ожидания. Он по-прежнему стоял на своём месте с таким пустым выражением лица, какого она никогда прежде не видела.

Первым заговорил герцог Кросс. Он стряхнул руку Рифтана, державшую его руку, и попеременно смотрел то на широко распахнутую дверь, то на лицо незваного гостя. Его лицо постепенно всё больше искажалось от гнева:

— Как, чёрт возьми, ты сюда попал? Как ты посмел вторгнуться в мой замок?! Я этого просто так не оставлю! Если ты не уберёшься отсюда прямо сейчас...

— Сейчас...

Голос Рифтана был очень низким и ровным. Однако в его голосе было что-то настолько грозное, что даже бесстрашный герцог замер. Рифтан поднял глаза, прикованные к жене, и продолжил говорить:

— Я задал тебе вопрос, что ты делаешь?

Впервые в жизни Макс увидела отца в таком недоумении. В глазах Рифтана было что-то такое, что заставило того вздрогнуть и сделать шаг назад. Затем он покраснел, как будто был оскорблён собственными рефлексами:

— Не поднимай шума из-за того, чему ты только что стал свидетелем! Как отец, я должен исправить непокорный разум моей дочери. Долг родителя – дисциплинировать своего ребёнка.

— Дисциплинировать?.. — Рифтан наклонил голову в сторону, словно не мог понять, что он только что услышал. Его голос был чрезвычайно низким и сухим:

— То, что ты сейчас делаешь, это... дисциплина?

Когда его взгляд вернулся к ней, Макс сгорбила плечи и дрожащими пальцами прижала подол платья к груди. Его взгляд остановился на её растрёпанных волосах, на лице, покрытом синяками от удара тростью отца, а затем на её вздувшейся спине: она почувствовала себя земляным червём. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой несчастной и ничтожной. Макс не могла смотреть мужу прямо в глаза и опустила голову. Вдруг она услышала раздражённый голос отца:

— Высокопоставленный священник наготове внизу. От таких ран, как эти, не останется и следа, когда она будет исцелена магией! Мою дочь нужно обучать таким сложным способом, чтобы она научилась правильно подчиняться приказам, — как только герцог выплюнул свои слова, он высокомерно поднял заострённый подбородок, как будто был недоволен тем, что ему приходится оправдывать свои действия:

— Теперь твоя очередь объяснять. Как, чёрт возьми, ты сюда попал? Разве я не ясно сказал тебе не возвращаться? Невозможно чтобы ты не знал, что проникновение в чужой замок – это преступление... сможешь ли ты заплатить за свои действия?

Рифтан просто уставился на него, не говоря ни слова. При виде неподвижного взгляда рыцаря герцог нервно щёлкнул языком и высокомерно взмахнул свободной рукой, в которой не было кнута:

— Во-первых, убирайся отсюда. Обсудим это в гостиной. Тебе лучше иметь веское оправдание своим действиям.

— ...Точно.

Рифан едва приоткрыл рот, чтобы пробормотать ответ. Всё это время он стоял неподвижно с каменным выражением лица, затем медленно повернулся и пошёл к двери. Макс в недоумении смотрела, как удаляется его спина. Она почувствовала, как её тело стало холодным, словно из её жил вытекла вся кровь. Её губы дрожали, разум был в полном оцепенении, а мысль о том, чтобы позвать мужа по имени, даже не приходила ей в голову. Рифтан остановился прямо перед дверью. Затем он поднял стул, стоявший у стены, повернулся и пошёл обратно к ним.

Его лицо было настолько спокойным и сдержанным, что ни она, ни герцог не могли понять, что происходит, пока он не поднял руку, державшую стул за одну из ножек, и не обрушил его о стройную фигуру герцога. Глаза Максимилиан расширились от увиденного. Внезапно время, казалось, потекло вдвое медленнее. От удара стул разлетелся вдребезги, куски дерева полетели во все стороны, а тело герцога взлетело в воздух, словно он был простым чучелом, и упало на пол. Из уст её отца вырвались крики, стоны и странные звуки полного недоумения:

— Ты, ты, чёртов бастард... Т-ты хоть понимаешь, что ты делаешь!..

Герцог, грохнувшийся на пол, поднялся и посмотрел на Рифтана широко раскрытыми глазами, словно не мог поверить в то, что с ним только что произошло. Его седые волосы, зачёсанные назад без единой выбившейся пряди, разметались по лбу, а изо рта капала кровь. Его лицо было ужасно искажено, как у злобного существа, получившего удар. Он указал пальцем на Рифтана:

— Как!.. Как ты!.. Как ты смеешь так поступать со мной!..

Резкий шипящий звук, вырвавшийся из его рта, был сравним со скрипом железной двери. Герцог, шатаясь, поднялся на ноги и закричал во всю мощь своих лёгких, так громко, что казалось, его горло сейчас разорвётся:

— Стража!.. Стража!.. Схватить этого ублюдка немедл!..

Рифтан подошёл к нему и с силой ударил его ногой в живот. Герцог жалко рухнул и покатился по полу. Кровь и рвота брызнули из его рта. Он задыхался, безуспешно пытаясь вдохнуть. Макс была совершенно потрясена тем, что тиран, управлявший её жизнью, может быть таким слабым и беззащитным. Рифтан схватил за шею извивающегося герцога. Он поднял его за горло и безжалостно ударил о стену. От удара его тело покачнулось, как сломанная кукла. Рифтан прижал голову герцога к стене и пробормотал низким, предчувствующим голосом:

— Почему ты так шумишь? Разве от этих ран не останется следа, когда ты получишь исцеляющую магию от священника?

— Хеууууук, хеууууу...

Герцог задыхался, его длинные стройные ноги безвольно болтались в воздухе. Его посиневшее лицо наполнилось шоком и ужасом. Впервые за всю свою жизнь герцог всхлипывал и боролся, пинаясь, хватаясь и царапая ногтями толстое предплечье Рифтана, закованное в доспехи. Он бился изо всех сил, но Рифтан даже не вздрогнул. Он смотрел вниз на герцога, как на какую-то надоедливую, трепыхающуюся букашку, и начал поднимать кулак. В этот момент кто-то ворвался в комнату и прервал его:

— Командир!

Эллиот и Услин, одетые в чёрные мантии, бросились к Рифтану, пытаясь удержать его с двух сторон. Лицо их командира, всё это время бывшее пугающе бесстрастным, исказилось от ярости, когда они силой попытались ослабить его хватку:

— Отпустите!

— Какого чёрта вы делаете! Даже с вашим положением, если вы сделаете что-то подобное!..

Рифтан тут же стряхнул их. Затем он поднял герцога, ползавшего по полу, ища спасения, и смачно врезал кулаком по его лицу. Челюсть герцога была раздроблена, как простая глина, а глаза заволокла пелена тумана. Невзирая на безжизненное, искажённое, осунувшееся лицо герцога, Рифтан снова поднял кулак. Эллиот едва успел броситься между ними и схватил его за руку:

— Командир! Он действительно умрёт от следующего удара! Любой обычный человек мгновенно умрёт, если вы правильно нанесёте удар!

Рифтан извивался и ревел, как прикованный зверь. Макс могла только наблюдать за происходящим с недоуменным выражением лица. Лицо её отца было залито кровью. Он уже даже не двигался; его глаза закатились, а тело безжизненно лежало на полу. Пока она оцепенело смотрела на его изуродованное, изломанное тело, в комнату ворвался кто-то ещё. Макс вздрогнула, увидев лицо этого человека. Рут задохнулся, оглядывая комнату в недоумении, а когда он увидел леди Калипс, его глаза расширились от шока. Его лицо стало белее муки:

— О Боже... миледи... как, чёрт возьми, это...

Как раз в тот момент, когда рука Рута уже хотела коснуться её, Рифтан громко закричал:

— Держи руки подальше от неё!

Рифтан вырвался из рук своих рыцарей, растолкал их и сразу же подбежал к ней, резко оттолкнув руку Рута. Макс вздрогнула и сгорбилась при виде полностью потерявшего рассудок и охваченного гневом мужа. Рут тоже вздрогнул от его злобного поведения, а потом осторожно заговорил, словно успокаивая разъярённого зверя:

— Пожалуйста, успокойся. Разве я не должен наложить на миледи исцеляющую магию?

Рифтан, казалось, даже не понимал слов мага. Его тёмные, расширенные зрачки заволок туман, словно он был одержим призраком. Его пепельное лицо было странно искажено. Рут осторожно подошёл к нему, словно стараясь не спровоцировать рыцаря:

— Я не трону её. Я просто пытаюсь произнести исцеляющее заклинание.

Всё тело Рифтана напряглось, когда Рут снова потянулся к ней. Но на этот раз он не оттолкнул волшебника. Макс затаила дыхание, почувствовав, как боль постепенно утихает. Когда физическая боль ушла, на смену ей пришла гордость. Она натянула халат до подбородка и посмотрела на лица Рута, Рифтана, Эллиота и Услина, застывших в шоке. Затем она опустила голову и спрятала лицо за взъерошенными волосами. Она почувствовала, как унижение и стыд пронзили её, словно острое шило. Ей хотелось рассыпаться в прах и исчезнуть из их поля зрения.

— Ну вот, готово.

Когда Рут убрал руку, Рифтан быстро снял мантию и плотно обернул её вокруг тела жены. Затем он поднял её на руки и направился к двери. Макс почувствовала, что парит в холодном облаке беззащитности, и отвела взгляд.

На противоположной стороне холодного коридора стояла Розетта. Она медленно подошла к двери, равнодушно посмотрела на отца и угрюмо спросила:

— ...Он мёртв?

— Он ещё жив. Но если вы не поторопитесь и не позовёте священника, он может перестать дышать в любой момент, — ответил Эллиот, наклонившись чтобы проверить состояние герцога. Розетта лишь кивнула, но не шелохнулась. Макс смотрела на сестру ошарашенными глазами. Она не понимала, что происходит. Должно быть, она упала в обморок, когда её избивали и теперь ей снится странный сон. Её прекрасная младшая сестра, которой так гордился отец, отвернулась от изуродованного тела герцога и указала на тёмный коридор:

— Я приказала служанке подмешать снотворное в еду охранников. Однако есть бодрствующие стражники в восточной пристройке. Они, должно быть, услышали шум и, вероятно, уже бегут сюда. Вы должны поторопиться и выбраться из замка.

Затем она быстро повернулась в другую сторону. Её холодные глаза окинули лица Максимилиан и Рифтана, после чего она отвела взгляд в сторону:

— Пожалуйста, не забывайте, что это не имеет ко мне никакого отношения.

— Молодой мисс не будет причинён вред, — после ясного и прямого ответа Услина, она спокойно и грациозно удалилась по коридору. Пока Макс ошеломлённо смотрела в спину медленно удалявшейся сестре, Рифтан повернулся и быстро зашагал в направлении, указанном Розеттой. Они спускались по лестнице длинного зала в полном молчании. Рифтан спустился сразу по четырём лестничным пролётам, словно бесшумно взмахнув острым клинком, и тут же направился к территории замка. Когда они собирались сбежать через чёрный ход, дорогу им преградили стражники герцога, которые тут же выхватили мечи. Стражники удивлённо вскрикнули, словно сразу узнали Рифтана:

— Это вопиющее поведение абсолютно неприемлемо! Как вы смеете красться по замку! Вы знаете, что это может привести к тому, что семья Кросс объявит войну Анатолю?

Один из верных рыцарей отца Максимилиан вышел вперёд из рядов стражи и закричал в знак протеста. Однако он прикусил язык под пронзительным взглядом Рифтана. Тот ответил жутко низким голосом:

— Вы получите желаемое. Все вы, ваши семьи и этот проклятый кусок земли... Я всё сожгу без остатка.

Охранники, которых было около 12 человек, отступили. Их лица побледнели, от осознания ожидавшей их участи, если они выступят против лучших рыцарей Уедона. Эллиот шагнул вперёд, беря на себя роль посредника, пока напряжение не достигло пика:

— Вы должны хорошо знать, что леди принадлежит лорду Калипсу. В первую очередь, черта была пересечена в тот момент, когда жена нашего лорда была заточена в замке Кросс! Так что если посмотреть на это логически, то становится ясно, что виноват герцог.

— Мисс – дочь герцога! Он имеет право держать её здесь!..

— Кэрон, какой смысл пытаться уладить это словами? На сегодняшний день Анатоль и Кросс находятся в конфронтации. А раз так, то не будет ничего страшного, если мы прирежем любого, кто встанет на нашем пути, и покончим с этим.

Терпение Услина достигло предела, он выхватил меч и шагнул вперёд. Рыцарь, возглавлявший стражников и стоявший впереди, долго колебался. Казалось, он решил, что они не смогут остановить их в одиночку, и кивнул остальным стражникам, подавая знак, чтобы они уступили дорогу.

Рифтан прошёл сквозь них, пока Эллиот и Услин держали свои мечи наготове, следя за любой возможной атакой, которая могла прийти с любого направления. Рифтан быстро выбежал из замка. Холодный вечерний воздух ласково касался холодных щёк Максимилиан, покрытых засохшими пятнами слёз. Девушка прижалась лицом к холодной груди мужа, защищённой доспехами, прильнув к нему всем телом.

Рифтан запряг свою лошадь, привязанную у дерева, усадил жену в седло, и забрался позади неё. Услышав отзвуки ударов подков о землю, Макс подавила сдерживаемый всхлип. Она не знала, от облегчения или от безнадёжности. Она разразилась беззвучным плачем.

* * *

Никто не задавался вопросом о том, что произошло в замке Кросс. Рыцари, ожидавшие за стенами замка, чувствовали напряжённую ауру, окружавшую вышедших из замка, поэтому они спокойно вели своих лошадей, не спрашивая о произошедшем. Они безостановочно скакали по холмам, пока темнота не опустилась на небо. Впереди показался город, притаившийся у подножия холмов. Макс моргнула опухшими глазами в темноте, щурясь от тусклого света. Когда она подняла глаза, то увидела, как сверкнула остроугольная челюсть Рифтана. Он пришпорил коня и спустился с холма, не удостоив её взглядом. Они остановились на большом постоялом дворе в самой южной части города. Рыцари слезли с лошадей и завели их в конюшни, а затем забрали свою поклажу.

Тем временем Рифтан поднял жену на руки, взлетел по лестнице и внёс её в пустую комнату. Он осторожно положил её на кровать, подошёл к лампе, стоявшей у окна, и зажёг её. Макс сидела, свернувшись калачиком, крепко обняв своё тело. Выражение лица Рифтана, окутанное темнотой, отчётливо проступило в мерцающем свете.

Глава 241 - Разговор

Максимилиан всхлипнула и сделала глубокий вдох. Запах лошадей и стальной аромат железных доспехов Рифтана проникли в её лёгкие. Он положил обе руки на подоконник и уставился на плывущий по небу полумесяц. От спины её мужа исходила напряжённая струящаяся аура, способная разрезать что угодно; он всё ещё был облачён в доспехи. Макс не знала, что сказать. Она туманным взором смотрела на напряжённую спину мужа, опустив взгляд на колени. Раздался лёгкий стук в дверь:

— Сэр Калипс, горячая вода готова, — объявил Рут с другой стороны двери. Рифтан медленно повернулся, подошёл и открыл дверь. Макс присела на край кровати, чтобы избежать света, проникавшего из коридора. Рут бросил обеспокоенный взгляд через плечо Рифтана:

— Вот, я принёс чистые полотенца и одежду, чтобы переодеться. Что касается еды...

— Принеси еду через час.

Рифтан загородил дверь своими широкими плечами, не давая магу войти. Затем он выхватил у него таз, полотенце и одежду и закрыл дверь, прежде чем волшебник успел сказать что-то ещё. Макс нервно смотрела на мужа, пока тот подходил к кровати с тазиком в руках. Он поставил наполненный горячей водой таз на прикроватную тумбочку и окунул в него полотенце, затем отжав его, поднёс полотенце к её лицу. Макс рефлекторно вздрогнула, её горло сжалось от его движения. Губы Рифтана затвердели, и он заговорил странным сдавленным голосом:

— Я вытру кровь.

— Ах...

После того, как Рифтан вытер её лицо, он осторожно снял с неё халат, стирая пятна крови с её обнажённых плеч и спины. Макс чувствовала себя несчастной и беспомощной, безмолвно принимая его заботу. Каждый раз, когда тёплое полотенце скользило по её спине, девушку пробирал стыд. Она испытывала непреодолимое желание убежать и спрятаться где-нибудь. Однако Рифтан старательно вытирал засохшую кровь и струпья с её голой спины, не обращая внимания на её тревожное выражение лица. Макс тревожно кусала губы, чувствуя, как его дрожащие кончики пальцев касаются её кожи. После того, как он вытер её спину и несколько раз прополоскал полотенце, он заговорил, едва приоткрыв рот:

— ...Как часто это происходило?

Плечи Макс напряглись; она избегала взгляда мужа и водила глазами из стороны в сторону, словно загнанный в ловушку зверь, ищущий выход. Она заставила себя улыбнуться:

— Ч-что... Ты имеешь в виду?

Она услышала, как его дыхание стало тяжелее. Макс отвернулась, дрожащими руками поправляя спутанные, беспорядочные волосы. Несмотря на её молчание, аура Рифтана требовала ответа. Она пыталась игнорировать мужа, но, не выдержав сильного напряжения, в конце концов, пробормотала неловким тоном:

— Это слу-случается... не так уж ч-часто. Про-просто... он был очень з-зол на меня... сегодня. О-обычно это не так... плохо...

Рифтан уставился на неё с непередаваемым выражением лица, пока она пыталась защитить последние миллиграммы остатков своей гордости. Его взгляд словно смотрел сквозь неё, и лицо Макс покраснело от смущения:

— О-отец... н-необычайно с-строг... иногда, когда он приходит в я-ярость...

— С каких пор он так с тобой поступает?

Рифтан отмахнулся от её жалких попыток скрыть случившееся, как будто в этом не было ничего страшного, и без передышки продолжил допытываться. Макс затаила дыхание, словно загнанный в угол человек, беспомощно прижавшийся спиной к стене. Ей нужен был щит, что-то, что могло бы защитить её и как-то спасти остатки её гордости. Она чувствовала себя так неуверенно, словно слабый, беззащитный, голый младенец, защищающийся от человека в доспехах. Макс притянула одеяло ближе к себе, словно это был щит, и свирепо посмотрела на мужа. Эта враждебность была спровоцирована жестокостью, с которой её заставляли всё раскрыть:

— Ч-что ты хочешь знать? Как часто я-я... получаю удары... с ка-каких пор он начал бить меня... т-ты действительно хочешь знать это?

Максимилиан так крепко сжала одеяло, что её костяшки пальцев, побелели. Её сердце дрогнуло: было смешно, что даже сейчас она всё ещё пыталась спасти свою гордость:

— Если тебе так ин-интересно... тогда я дам тебе о-ответ. Это на-началось, когда мне было в-восемь лет. Ко-когда стало ясно... что я з-заика. Мой отец за-заставлял меня... де-декламировать перед ним стихотворение д-два раза в неделю. Если я-я... за-заикалась... он наказывал меня... в той комнате.

Услышав её слова, произнесённые так беспомощно, Рифтан опустил голову с недоуменным выражением лица. Она впервые видела его таким разочарованным. Он пробормотал суровым голосом, держась за лоб:

— Сегодня... Я не думал о том, чтобы вернуть тебя в Анатоль.

В этот момент Макс мгновенно потеряла всю свою волю. Знал ли Рифтан, что она смотрит на него с таким бледным лицом, словно вся кровь вытекла из её тела, или нет, он продолжал говорить, как марионетка. Взгляд её мужа упёрся в деревянный пол на угасающую тень огня в печи:

— Я подумал, что для тебя было бы лучше остаться в поместье твоего отца. Если бы ты сказала, что ты этого хотела, я бы позволил тебе... Всё время, пока я был там, я повторял себе это снова и снова. Я бы уехал, как только увидел, что твоё здоровье восстанавливается. Я просто хотел увидеть твоё лицо, после чего я бы ушёл. На этот раз я не буду заставлять тебя и не потащу тебя за собой, как раньше... — голос Рифтана надломился, его голос стал ниже и мягче. Он тяжело дышал, откидывая волосы со лба:

— Я умолял герцога позволить мне хоть раз увидеть твоё лицо. Он сказал мне, что ты не хотела видеть меня. Тогда мне показалось, что земля подо мной разверзлась.

— Я-я не-не!..

Голос Макс вдруг рефлекторно сорвался и её губы тут же сомкнулись. Пронзительный взгляд Рифтана снова устремился на неё. Она беспокойно теребила простыни, её глаза метались из стороны в сторону:

— Я-я никогда этого не говорила. Я никогда не говорила, что не хочу в-видеть...

— Тогда почему ты вернулась туда с ним? Почему?

Он резко поднялся на ноги, и Макс свернулась калачиком ещё больше, прижавшись спиной к холодной стене, как загнанная в угол мышь. Рифтан положил одну руку на стену, рядом с её лицом, как бы блокируя её бегство:

— Неужели для тебя было лучше так страдать, чем ждать меня? Вместо того чтобы быть со мной, разве... разве лучше быть с таким человеком?!

— Я-я... — рот Максимилиан дрожал, когда она пыталась говорить:

— Я думала, что т-ты... никогда больше не захочешь меня видеть...

Едва Макс произнесла эти слова, как загорелое лицо Рифтана стало неестественно бледным. Она с трудом смогла продолжить свою речь, так как её голос дрожал:

— Я по-потеряла... ре-ребёнка...

— И после этого... ты решила, что я больше не хочу тебя видеть? — пробормотал Рифтан с недоверием. Макс поджала губы, её глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на него:

— Что е-ещё я могла... подумать? Т-ты сказал мне у-уйти. Ты не сказал мне н-ничего... кроме как уйти...

— Я не хотел больше видеть, как ты пострадаешь! — яростно воскликнул Рифтан, словно от его слов хлынула кровь.

— С тех пор как я взял тебя с собой в Анатоль, ты столько раз подвергалась опасности. Когда я увидел тебя залитую кровью, я думал только о том, что это всё моя вина. Почему ты должна была страдать от этого? Почему ты забеременела, почему ты шла и шла до самого этого проклятого места! Это всё из-за меня!

Макс потеряла дар речи, её челюсть отвисла от отчаянных криков мужа. Рифтан продолжал с горечью высказывать страдания, которые накопились в его груди:

— Я должен был оставить тебя в покое. Я не должен был даже брать тебя в Анатоль! Я с самого начала знал, что ты не хочешь выходить за меня замуж! Если это было действительно ради тебя, я должен был отпустить тебя по возвращении. Я даже подумал, что было бы лучше, если бы я не вернулся живым! Пока ты была без сознания, я только об этом и думал... — его голос надломился. Рифтан сильно вздрогнул, как будто что-то сжимал, а затем схватил её за плечи:

— Если бы не твоя сестра, я бы оставил тебя там! Почему ты не сказала мне? Что он сделал с тобой... Почему ты не сказала мне? Если бы ты только я бы не позволил ему приблизиться к тебе. Я бы защитил тебя, несмотря ни на что! Почему ты не сказала мне раньше? Почему!

— Я, я, я...

Макс отвернулась от него, но Рифтан не позволил ей убежать. Он схватил её за лицо и заставил повернуться к нему. Она почувствовала, как перед его огненным взглядом рушатся последние остатки её щита. Не осталось больше ни гордости, ни энергии, чтобы прикрыть её:

— Тебе... тебе нравится д-думать обо мне, как о ком-то о-особенном... — слёзы, навернувшиеся на глаза, побежали по её щёкам. Даже не подумав вытереть их, она облизала пересохшие губы и продолжила:

— Однако... Я-я просто ничто... Я действительно н-ничто... Я б-боялась... что ты это п-поймёшь...

На лице Рифтана застыло выражение, словно он пропустил сильнейший удар по голове. Макс крепко зажмурила глаза, и слёзы потекли по её лицу:

— Даже если бы я умерла... Я не хотела говорить т-тебе правду. Я, я... я-я не хотела, чтобы ты знал. Что я-я... т-такая... ж-жалкая... — она попыталась изобразить улыбку на дрожащих губах, но ей это не удалось, и её лицо жалко сморщилось. Из горла Максимилиан вырвался безудержный всхлип:

— Мне... мне... мне так стыдно...

Руки Рифтана, державшие её за плечи, соскользнули и опустились. Макс прижалась к нему всем телом и закрыла кулаками залитое слезами лицо. Ещё один сдавленный всхлип сорвался с её губ. Чувство стыда Максимилиан было безмерным. Даже если бы её выставили обнажённой посреди городской площади, она испытывала бы куда меньший стыд. Перед глазами Рифтана она хотела видеть себя самой благородной леди в мире. Было бы лучше, чтобы он видел её ослепительной. Она не хотела выглядеть такой жалкой, убогой и ничтожной.

Она безудержно плакала, дрожала и задыхалась, как будто что-то горячее застряло у неё в горле. Её сморщенное лицо было мокрым от горячих слёз, она никак не могла взять себя в руки. Крепко вцепившись в простыни и зажав губы, она услышала над головой пустой голос:

— Ты... ты была в моих мыслях с тех пор, — Макс сделала паузу и подняла голову. У Рифтана было недоуменное выражение лица, и его руки беспомощно опустились. Он бормотал слова, словно исповедуясь ей:

— Не было ни одного момента, когда я не думал о тебе. Даже тогда, когда ты ещё не знала о моем существовании в этом мире, ты была единственной, кто у меня был.

— Ах...

Максимилиан не могла понять, о чём он говорит, и её губы дрожали. Горькие, солёные слёзы просочились в её рот. Её жалкий вид отражался в опустошённых глазах мужа.

— Чем больше я тосковал по тебе, тем бессмысленнее это становилось. И хотя я стал несчастным... я не мог остановиться.

Губы Рифтана слегка подёргивались:

— Много раз, много раз я думал о том, чтобы сдаться. Я думал про себя, что мне пора остановиться. Чем больше я думал о тебе, тем более одиноким я себя чувствовал. Я был один, независимо от того, с кем я был. Много дней я пытался избавиться от мыслей о тебе. Я говорил себе, что хватит желать того, кого я не могу добиться. Снова и снова я решал остановиться... но каждый раз, когда я приходил в себя, я всегда гнался за тобой.

Он прижал кулак ко лбу и плотно закрыл глаза:

— Я не думаю, что моё сердце принадлежит мне. С того момента, как я впервые увидел тебя, оно больше не было моим. И всё же... как ты можешь быть никем. Как ты можешь быть никем...

Макс тупо уставилась на его толстые, как железные стены, плечи, которые слегка подрагивали. Голова Рифтана висела так слабо, словно этот человек отдал врагу то, что всё это время защищал. Она, глядя на шаткую фигуру мужа, медленно протянула руку и прижала его голову к своей груди. Она не знала, что сказать. Макс только снова и снова звала его по имени. Как он может быть таким хрупким, с таким разбитым сердцем, таким горем? Когда она рассыпалась перед ним на куски, Рифтан ответил ей тем же. Его тело беспомощно прильнуло к ней. Их тени на фоне света не могли выглядеть более жалкими.

Их тела упали на кровать, как обломки рухнувшей стены. Макс прижалась лицом к его холодному плечу. Теперь она даже не знала, почему она плачет, она просто тёрлась влажной щекой о его тёмные волосы, выплёскивая старую боль, скопившуюся в её груди. Они обнимали друг друга, лёжа неподвижно в темноте.

Глава 242 - Возвращение

Максимилиан пришлось ехать с Рифтаном на лошади, так как в городе Генуя они не смогли найти карету. Прислонившись к его груди, она смотрела на расстилающийся перед ней пейзаж. Рисовые поля неторопливо колыхались под дуновением ветерка, а по тёмно-синему небу плыло несколько облаков, отчего её глаза задрожали. Макс ещё крепче прижалась к мужу и издалека наблюдала, как всё вокруг становится ближе и ближе по мере их движения. После того как солнце село, а затем несколько раз взошло, рыцари добрались до бескрайних полей житницы и всего за один день преодолели их, после чего вошли в лес Юдикал.

Поскольку у них не было кареты, они смогли добраться до Анатолийских равнин в два раза быстрее, чем в прошлом году.

— Я беспокоился, что герцог может послать кого-нибудь в погоню за нами... наше путешествие оказалось спокойнее, чем я думал, — пробормотал Гейбл, готовясь разбить лагерь посреди открытого поля. Макс, слезшая с лошади с помощью Рифтана, напряглась от его слов.

Рифтан бросил на него холодный взгляд:

— Может быть, ты боишься рыцарей герцога?

Лицо Гейбла покраснело, словно его гордость была растоптана. Взглянув на миледи,  он пожал плечами:

— Лучше избегать бесполезных сражений, когда это возможно. Леди может снова пострадать...

— Если у тебя есть время болтать чепуху, разводи костёр, Лаксион, — раздражённо воскликнул Услин, стягивавший груз с сёдел. Гейбл, хмыкнув, пошёл собирать сухие ветки в округе. Макс, обняв мужа, просто наблюдала за тем, как рыцари отпускают своих лошадей пастись и ставят палатки. Когда костёр разгорелся, Рифтан положил рядом с ним спальный мешок, чтобы она могла на нём расположиться. На протяжении всего их путешествия Рифтан всё время обнимал жену и держал её на руках, не оставляя ни на секунду. Он даже не позволил ни Руту, ни другим рыцарям приблизиться к ней. Возможно, устав от излишней чувствительности своего командира, рыцари занялись собственными делами.

Макс задавалась вопросом, узнали ли они о её несчастной участи. Сообщили ли Рут, Услин или Эллиот другим о том, что видели в замке? Она была слишком взволнована и смущена, чтобы спросить их, но в то же время не могла вынести этого, потому что боялась, что рыцари могут пожалеть её.

— Иди сюда.

Рифтан притянул к себе растерянную жену. Она сидела близко к его груди и обнимала колени, словно птенец, спрятавшийся под грудью матери-курицы. Когда в лагере всё было готово, он отнёс её в палатку, уложил на одеяло, помассировал затёкшую спину и поясницу, а затем покормил с руки. Макс съела хлеб и тушёное мясо, которые он ей дал, и забралась в спальный мешок. В темноте слабо слышалось ржание лошадей, эхо ветра и треск костра. После долгого молчания тишину нарушил голос Рифтана:

— Ни о чём не беспокойся. Я защищу тебя.

Макс поняла, что речь идёт о герцоге Кросс. Тысячи вопросов так и остались у неё на языке. Что произойдёт в будущем? Сможет ли её муж действительно выстоять против герцога? Каким бы искусным ни был рыцарь, если он нападёт на герцога, это не останется безнаказанным. Она затаила дыхание, вспомнив раздавленную и ужасно изломанную фигуру своего отца. Если бы рыцари не остановили его, Рифтан убил бы его. Затем её мысли переместились к словам, произнесённым Рифтаном той ночью в Генуе.

«Действительно ли он имел это ввиду? Неужели он сказал эти слова только потому, что пожалел меня?»

Учитывая холодную манеру поведения её мужа с самой первой их встречи, трудно было поверить, что она уже давно у него на уме. Однако Макс не могла осмелиться задать эти вопросы, несмотря на то, что они почти сорвались с её губ. Её беспокоило, что хрупкий покой, окружавший их сейчас, будет разрушен. Она зашевелилась, плотно закрыв глаза, чтобы вытряхнуть все мысли из головы. Рифтан обхватил её за спину и крепко прижал к себе.

Они вошли в оживлённый город, совершенно измученные после многодневного путешествия. Анатоль процветал, как будто за время их отсутствия здесь произошло какое-то волшебство. Огромные новые здания, которых не было до их отъезда, возвышались по обеим сторонам главной дороги. Расширение дороги от порта до города было завершено, и лавки, продающие редкие товары с юга, наводнили Анатоль. Люди, согнувшиеся, чтобы рассмотреть товары, обернулись заметив прибытие рыцарей. Все радостно закричали и начали стекаться и наводнять улицы.

Макс была потрясена их восторженными возгласами в честь правителя Анатоля. Горожане размахивали ветвями липы, усыпанными красными ягодами, перед проезжавшими рыцарями. Рифтан взял на себя инициативу и повёл своего коня сквозь толпу. Когда они въехали на площадь, один из рыцарей выбежал перед ними:

— Командир, я приказал привратникам усилить охрану.

Макс с тревогой наблюдала за лицом мужа. Он кивнул рыцарю и пришпорил своего коня. Они в мгновение ока проехали через приветствующую толпу. Когда они поднялись на крутой холм мимо берёзовой рощи, рыцари, стоявшие на страже на стенах замка, тут же опустили мост через ров. Лишь после его пересечения Макс вздохнула с облегчением. Наконец-то они были дома.

— Командир!

Едва они прошли через ворота, рыцари, находившиеся на тренировочной площадке, бросились им навстречу. Все рыцари, отправившиеся в Либадон на войну, уже успели вернуться в Анатоль. Все кроме Рифтана и ещё около тридцати рыцарей, отправившихся на территорию герцога, чтобы забрать Максимилиан. Хебарон, возглавлявший отряд, вернувшийся в Анатоль первым, похлопал рыцарей по плечам одного за другим. Макс вздохнула с облегчением, глядя на полностью восстановившего сэра Нирту.

Когда он заметил миледи, приклеившуюся к боку Рифтана, он улыбнулся ей мягкой, грустной улыбкой:

— Вы благополучно вернулись. Путешествие было трудным?

Когда Хебарон подошёл к ней, лицо Рифтана ожесточилось. Он притянул жену ближе к себе и отдал приказ:

— ...усильте охрану прямо сейчас.

Приказ командира заметно взволновал Хебарона. Однако Рифтан отвернулся, будто сейчас было не время объясняться:

— Удвойте войска, размещённые на стенах, и ограничьте доступ к воротам до дальнейших распоряжений.

Затем, как бы оставив остальные инструкции на усмотрение других рыцарей, он повёл жену за собой и направился в большой зал. Макс посмотрела на посерьёзневшие лица рыцарей. Она пыталась притвориться невеждой, но на этот раз она не могла не спросить:

— Что-что теперь... произойдёт? Неужели во-война...

— Это просто подготовка ради предосторожности. У этого человека не хватит мужества, чтобы возглавить армию и вторгнуться в Анатоль.

Рифтан прервал её и ускорил шаги. Когда Макс споткнулась, не выдержав его скорости, он поднял её на руки:

— Тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Всё, что тебе нужно, это сосредоточиться на восстановлении своего здоровья. Я разберусь с ним.

— Д-договориться с ним...

Макс задумалась, действительно ли он объявит войну. Рифтан проигнорировал её тревожный взгляд, пересекая сад и поднимаясь по лестнице. Когда они вошли в большой зал, Родриго и слуги бросились встречать своего господина:

— Добро пожаловать домой, милорд, миледи. Прекрасно, что вы оба вернулись целыми и невредимыми...

— Пожалуйста, принесите горячей воды и еды. И чистую одежду, — приказал Рифтан, прервав их приветствие, и пошёл прямо наверх по ковровой лестнице. Он преодолевал по две ступеньки за раз, без передышки. Да она ему и не требовалась. В мгновение ока он внёс жену в их комнату. Напряжение, стеснявшее Максимилиан, исчезло, когда она посмотрела на комнату, кардинально изменившуюся с момента её последнего посещения. Рифтан перешагнул через кошек, которые копошились и тёрлись своими телами о его ноги, затем опустил её на кровать:

— Подожди немного. Я разведу огонь.

Не снимая доспехов, он подошёл к камину и принялся за дело. Он ударил по кремню всего несколько раз, и огонь мгновенно разгорелся. Рифтан использовал мехи, чтобы раздуть пламя, затем вернулся к кровати и снял с жены обувь. Она смотрела на него с необычным напряжением. Макс видела его глубокие чёрные глаза, дрожащие сквозь тёмные взъерошенные ветром волосы. В тот момент, когда он собирался что-то сказать ей, раздался стук в дверь:

— Милорд, вода для ванны.

Это был голос Рудис. Когда Рифтан велел ей войти, в комнату вошли служанки с большой распаренной ванной. Макс посмотрела на их знакомые лица и попыталась изобразить на губах улыбку. Рудис улыбнулась в ответ, но заметив бледный цвет лица леди Калипс, её лицо застыло:

— Миледи, возможно, вы где-то ранены...

— Оставьте ванну у огня и выходите.

Не успела она договорить, как Рифтан сурово прервал её. Служанки испуганно вздрогнули, затем поспешно отодвинули ванну.

— Тогда... Я оставлю полотенца и сменную одежду здесь. Если вам что-то понадобится, позовите нас.

Пока Рудис выводила служанок, Рифтан снял свои доспехи, повесил их перед стойкой и осторожно помог подняться Макс:

— Иди сюда, я тебя помою.

— Я в п-порядке...

— Я не собираюсь ничего делать. Я просто хочу позаботиться о тебе.

Макс неохотно кивнула. После того, как Рифтан снял с неё робу, она осталась в свободной тунике, которую он купил в деревне. Он стянул тунику через её голову. Девушка подняла руки над грудью, оставшись лишь в тонком камзоле, носках и нижнем белье. Это был скорее стыд, чем застенчивость. Она похудела за несколько недель, и хотя её живот не был плоским, но она была очень худой. Возможно, он уже всё видел, но поскольку сейчас их комната была озарена ярким светом, Макс беспокоилась о том, что он о ней подумает. Рифтан пробормотал задыхающимся голосом, потирая мурашки на её талии:

— Тебе холодно?

— Н-нет...

Затем он опустился на колени, снял с неё один за другим носки, отбросив их в сторону, и стянул её тонкую сорочку. Свет от камина мягко согревал её обнажённое тело. Макс с тревогой смотрела вниз, пока взгляд её мужа скользил по её выступающим рёбрам. Когда он гладил её костлявую спину, лицо Рифтана вдруг исказилось, словно он испытывал сильную боль:

— Я должен был разорвать его на куски.

Он пробормотал сдавленным голосом и зарылся лицом в живот жены. Макс нерешительно коснулась его волос. Рука Рифтана провела по её спине, словно ища исчезнувшую рану. Она чувствовала тяжёлое дыхание мужа. Макс ощутила, как таинственное чувство охватило её. Как получилось, что она стала так много значить для него? И хотя ей хотелось заглянуть в мысли мужа, она боялась узнать правду.

С одной стороны, ей хотелось верить всему, что с ним происходит, а с другой стороны, она сомневалась, было ли это недоразумение, или он просто пожалел её. Можно ли получить безусловную любовь от других людей, даже если ты ничего для них не сделал? Даже опороченные не делали этого, и всё же, как кто-то столь совершенный мог дать ей это? Возможно, когда-нибудь и эта страсть угаснет.

Когда возникли такие подозрения, её охватило разочарование. Возможно, она окончательно утратила способность доверять кому бы то ни было. Возможно, она навсегда лишилась возможности полностью доверять Рифтану. Охваченная чувством вины, она наклонилась и обняла его голову:

— Мы теперь дома, так ч-что... всё будет хорошо.

Его большое тело жалко дрожало. Подержав Макс некоторое время, Рифтан снял с неё последнее белье и опустил в ванну. Затем он вымыл её с величайшей осторожностью, как слуга, ухаживающий за королевской принцессой.

Глава 243 - Его забота

Максимилиан подумала, что Рифтан, должно быть, тоже измучен, но она не могла отказаться от его щепетильной заботы. По правде говоря, его прикосновения были такими нежными, словно он обращался с хрупким стеклом. Это очень успокаивало её измученный разум и тело. Макс откинула голову в ванне, глядя на сильные, медного цвета руки мужа, нежно ласкающие её. Она чувствовала, как кровь в её теле согревается, и из её застывших мышц уходит напряжение.

— Ты можешь поспать, если чувствуешь усталость. Я одену тебя и отнесу в постель.

Не обращая внимания на промокшие рукава, которые Рифтан закатал до локтей, он обнял жену сзади и поцеловал в виски. Макс подняла взгляд на его волосы, влажные от испарений в ванной, и смуглые скулы. Не в силах сопротивляться тяжести мокрых ресниц, она позволила глазам медленно закрыться. Шум ветра, дующего в окна, и журчание воды создавали странный ритм, задерживаясь в её ушах. Окружённая мирной, спокойной атмосферой, Макс медленно погрузилась в сон.

* * *

Максимилиан быстро восстановила своё здоровье после возвращения в замок Калипс. Рифтан стал вести себя как человек, посвятивший свою жизнь тому, чтобы откормить её, и все в замке, казалось, делали то же самое. Каждое утро ей подавали запечённую курицу, суп и разнообразные овощи, а когда к ней вернулся аппетит, в меню добавили упитанных фазанов, уток, ягнят и телёнка. На десерт ей приносили пирожные, заправленные сахаром, мёдом, корицей и всевозможными диковинными фруктами с юга.

Пока лорд и миледи отсутствовали, строительство по расширению дороги было завершено, и рынок Анатоля теперь был переполнен всевозможными редкими товарами, так что Рифтан, казалось, выполнил свою миссию – привезти ей все продукты, какие только существуют в мире. Макс вздохнула, глядя, как её муж входит в комнату с едой, которой можно легко накормить двух взрослых мужчин.

— Если меня и дальше будут так кормить... я превращусь в толстуху.

— Пожалуйста, будь ею, — он поставил поднос рядом с кроватью и оглядел её тощую фигуру:

— Тебе нужно набрать вес. Давай, садись, поешь немного.

Как будто кормя привередливого ребёнка, Рифтан держал ложку и пытался накормить жену. Он наблюдал, как Макс понемногу ела большие куски пирога с начинкой и морского окуня на пару с верблюжьим соусом и рублёными гусями. Пока она ела, Рифтан отрезал большие куски тушёного в вине мяса, и Макс с энтузиазмом брала и их. Ей нравилось облегчение на лице мужа каждый раз, когда она доедала бо́льшую часть еды, но даже в этом случае Рифтан никогда не был доволен. Когда она едва опустошила треть подноса и отставила тарелки в сторону, он предложил ей кусок мяса:

— Съешь ещё немного.

— Я действительно... сыта.

— Ещё один кусочек.

Макс неохотно открыла рот. После такого количества еды, она чувствовала себя мешком для хранения пищи, но если это успокоит Рифтана, она могла вытерпеть ощущение вздутия живота несколько часов. Она жадно жевала мясо и смотрела, как он позвал служанку, чтобы та забрала поднос.

После того как Рифтан узнал о её тяжёлой судьбе, его чрезмерная опека усилилась в несколько раз. Временами ему приходилось покидать их комнату, чтобы исполнить свои обязанности лорда владений, но он возвращался каждые несколько часов, чтобы проверить её состояние и приносил ей еду. Хотя Макс уже восстановила силы, она чувствовала себя неспокойно, потому что вынуждена была оставаться в спальне. Однако она не могла жаловаться, потому что знала, что именно она заставляет мужа так волноваться. Макс подавила вздох:

— Нужно п-подготовиться к зиме... Неужели можно ничего не делать...

— Обо всём позаботились в прошлом году. В этом году нам нужно запастись только едой, — нахмурившись, Рифтан оглянулся на жену, пока мыл руки в тазике:

— Подготовка почти закончена. Родриго обращается к прошлогодней бухгалтерской книге и шаг за шагом завершает подготовку к этому году.

— Ну, а как насчёт лазарета...

— Рут и Медрик следят за лазаретом. Монстров стало меньше, поэтому патрульные не так часто получают ранения, как раньше.

Он ответил ей так быстро, словно заранее подготовился к этому вопросу. Услышав, что всё идёт гладко даже без неё, лицо Макс помрачнело. Рифтан, заметив её выражение, нахмурился:

— Ты чуть не умерла, и ты была очень больна. Ты даже пережила ужасную ситуацию. Не беспокойся ни о чём другом, просто сосредоточься на выздоровлении.

В его глазах, казалось, она всё ещё истекала кровью. Увидев слабый намёк на боль в его чёрных глазах, Макс поспешно произнесла:

— Сейчас очень су-суматошное время. Ты не должен тратить слишком много своего времени... на меня. Сейчас я чувствую себя г-гораздо лучше... У те-тебя есть гораздо б-более важные дела...

— Ты – самое важное для меня, — внезапно его голос стал грубым.

Плечи Макс вздрогнули от такой резкой перемены. Губы Рифтана сжались в линию, и он медленно опустил взгляд. Очень настороженное молчание опустилось на них. Возможно, она была поражена, ведь он уже некоторое время показывал ей свою мягкую сторону. Время от времени они оба срывались, боясь ранить чувствительность друг друга. Рифтан нервно потёр лоб, будто его беспокоило странное напряжение, и выдохнул, заговорив более приглушенным тоном:

— Мне... нравится смотреть, как ты ешь. Давным-давно я представлял, как буду угощать тебя всякими роскошными блюдами.

Макс была озадачена, и её глаза быстро замигали:

— С каких пор...

— ...С тех пор, как я впервые присутствовал на обеденном банкете в замке Кросс.

Рифтан ответил прямо, присев. Её глаза метались из стороны в сторону, когда она пыталась вспомнить, как давно это было. Рифтан меж тем продолжил говорить осторожным тоном:

— Банкетный стол был заставлен всевозможными яствами, о которых я не слышал, и как только тарелки хоть немного пустели, слуги приносили новые блюда. Ты тихо сидела рядом с герцогом и просто смотрела в свою тарелку. Я... я внимательно следил за тем, какие блюда тебе нравятся и что ты ешь.

Макс вдруг почувствовала, что её лицо покраснело. Она смотрела на мужа дрожащими глазами, пока он избегал её взгляда.

— Когда я был один, я представлял, как сижу за столом только с тобой. Я хотел устроить для тебя такой же великолепный банкет, как те, что устраивал твой отец, или даже ещё лучше, чтобы ты могла каждый день есть досыта. Не знаю, сколько раз я мысленно представлял твои глаза, ярко сияющие при свете свечей, и довольную улыбку на твоих губах. Мне хотелось, чтобы ты хоть раз подняла голову и посмотрела на меня...

Возможно, решив, что он слишком много говорит, Рифтан внезапно замолчал. Его лицо стало красноватым. Словно пытаясь скрыть это, он нервно почесал голову и пробормотал про себя:

— Это были детские заблуждения.

— Даже если мой отец ус-устраивал такие банкеты... у нас не было та-таких приятных ужинов каждый день. Это был просто способ... продемонстрировать его богатство... г-гостям.

Макс не выдержала биения своего сердца и опустила глаза. Даже её пальцы были розовыми от смущения. Она пошевелила пальцами ног под одеялом и произнесла свои следующие слова очень сбивчиво:

— В-в Анатоле... еда намного вкуснее. Здесь есть много разнообразных блюд, таких как... Это первый раз, когда я ем так каждый день.

Внезапно в глазах Рифтана пробежал холодок:

— Этот человек когда-нибудь морил тебя голодом?

— Ох, он никогда этого не де-делал! По правде говоря... ем я-я или нет... моему отцу было всё равно.

Рифтан некоторое время смотрел в её глаза, словно пытаясь понять, правда это или нет, и медленно произнёс:

— Я забочусь о тебе настолько полно, насколько это возможно. Хорошо ли ты питаешься, здорова ли ты, счастлива ли ты – всё это для меня самое важное. Поэтому не вздрагивай от меня. Каждый раз, когда ты так делаешь, мне хочется убить этого человека.

— Я-я... — Макс заикалась, сухо сглатывая:

— Я действительно не... знаю, почему... Я-я такая...

Внезапно на лице Рифтана появилось слабое напряжение.

— ...Я не могу объяснить, почему.

Он посмотрел на её сжатые кулаки и внезапно притянул её к себе за плечи. У Макс сжалось горло, когда она почувствовала, как его тёплые губы сомкнулись на пульсирующей жилке её шеи. Рифтан прижался щекой к волосам жены, затем со вздохом встал:

— Я вернусь вечером. Вздремни пока.

Макс издалека наблюдала за ним, когда он повернулся и вышел из комнаты. Она думала, что никто не будет заботиться о ней, и теперь, когда кто-то действительно думал о ней, её сердце трепетало. Она чувствовала восторг, как будто парила на облаке, и в то же время она чувствовала тревогу, как будто плыла по бескрайнему открытому морю. Макс крепко сжала дрожащие руки. Рифтан хотел её даже не зная правды о ней. Возможно, он просто изливал свою привязанность из-за фантазий, которые сам же и создал. Возможно, он просто упрямо отрицает правду...

Она посмотрела на себя в висевшее на стене зеркало. Цвет лица улучшился, она набрала вес, но, на её взгляд, она всё ещё казалась уродливой. У неё были рыжие, как виноград, волосы, мелкие коричневые веснушки, усеявшие нос и скулы, слишком маленький нос и ненормально большие глаза. Макс нахмурилась, разглядывая одну за другой свои несовместимые черты лица. Трудно было представить, что такой ослепительный красавец влюбился в неё с первого взгляда. И ведь рядом с ней в замке Кросс находилась Розетта. Так как же она могла кого-то привлечь, когда рядом была такая ангелоподобная красавица?

Она взволнованно вздохнула, заправляя свою слишком длинную волнистую чёлку за уши. Возможно, желая утешить Макс за её удручённый вид, один из котов, расположившихся перед зажжённым камином, забрался к ней на колени и прижался к ней. Она погладила Роя по гладкой чёрной спинке и посмотрела в окно. Голые ветки и голубое небо заполняли весь вид. С расстроенным сердцем она подошла к окну и распахнула его настежь, наблюдая за слугами, снующими по двору. Пока она смотрела, двенадцать мужчин, судя по всему, с южного континента, пересекали сад вместе с рыцарями.

Макс с любопытством смотрела на них. Все они носили длинные мечи на поясе, и их одежда была немного необычной. Они не были похожи на купцов, поэтому она сузила глаза, чтобы лучше видеть, но услышала стук позади:

— Миледи, я принесла ваши лекарства.

— В-входи.

Когда Рудис вошла в комнату с подносом и увидела госпожу, стоящую перед окном, она заметно забеспокоилась:

— Погода сегодня довольно прохладная. Если госпожа простудится от прохладного ветра...

— Всё в порядке, это... не-ненадолго. В любом случае... ты знаешь, кто эти люди?

Рудис поставила поднос и подошла, чтобы посмотреть из окна. У неё было двусмысленное выражение лица, когда она заметила мужчин, поднимавшихся по лестнице. Пока Рудис медлила с ответом, Макс нахмурилась и произнесла:

— В за-замок прибыли гости... ле-леди замка должна быть, по крайней мере, проинформирована об этом, не так ли?

— Насколько я знаю... — она замешкалась на мгновение, но, в конце концов, ответила:

— Насколько я знаю, они наёмники. Милорд сказал, что планирует нанять много наёмников и охранников из караванов, идущих с юга...

Неожиданные слова ожесточили лицо Макс:

— Д-для чего?

— Это всё, что я знаю. Я только подслушала это от рыцарей...

Информация от Рудис обеспокоила Максимилиан. Должно это была ошибка, поэтому миледи смотрела прямо в глаза Рудис, но та, казалось, говорила правду. Макс снова отвела глаза, чтобы посмотреть в окно. Наёмники, похоже, уже вошли в замок, так как их нигде не было видно. Она нервно покусывала губы. Ей стало интересно, не нанято ли столько воинов просто для безопасности Анатоля. Возможно, Рифтан действительно собирался объявить войну. Макс обхватила себя за мягкие предплечья. Увидев, как она обняла себя, Рудис быстро закрыла окно и позвала её:

— Миледи, у вас не очень хороший цвет лица. Я пока закрою окно.

Макс села на кровать, ведомая рукой Рудис. Её мысли путались. Если не было веской причины для войны, статус Рифтана, несомненно, будет попран. Король Рубен никогда не терпел никаких изменений в существующем порядке. Герцог Кросс тоже не успокоился бы. Она озабоченно прикусила губу, затем вскочила с кровати и накинула плащ. Рудис, наливавшая лекарство в чашку, удивлённо распахнула глаза:

— Миледи, вам пока нельзя выходить...

— Я не собираюсь покидать... за-замок. Я просто хочу встретиться с гостями... на минутку. Ты знаешь, где они ос-остановились?

Глава 244 - Подготовка

Максимилиан взялась за ручку двери, ожидая ответа Рудис. Служанка явно колебалась, но всё же с неохотой ответила со встревоженным выражением лица:

— Лорд попросил приготовить еду и подать её гостям. Вероятно, они уже в столовой.

Как только Макс услышала её ответ, она тут же без колебаний открыла дверь и вышла из комнаты. Она почувствовала, как Рудис бросилась за ней, но миледи сделала вид, что не заметила этого, и быстро сбежала по лестнице. Внизу слуги, деловито несли бочонки с напитками и подносы с едой. Макс, не обращая внимания на их изумлённые взгляды, направилась прямо в столовую. Она спряталась в коридоре, который вёл в столовую, и прислушалась к громким голосам рыцарей. Было трудно понять все детали разговора, так как это была смесь уедонского и южного языков, но, похоже, они говорили о боевых конях и оружии.

Макс нахмурилась, прислушиваясь к вялому разговору. Атмосфера была настолько непринуждённой, что это не казалось местом для обсуждения важных вопросов.

«Неужели они... действительно наняты только для того, чтобы охранять Анатоль?»

Она хотела попробовать заглянуть в щели дверей столовой, но, не желая быть пойманной кем-то из рыцарей, отличавшихся острым чутьём, решила прислушаться к прерывистым голосам, доносившимся издалека. Вдруг кто-то тронул её за плечо. Макс вскрикнула от неожиданности и обернулась. Рут смотрел на неё, нахмурив брови:

— Что ты делаешь в таком месте?

Макс было неловко, что её застали за шпионажем, поэтому её лицо покраснело. Она быстро выпрямилась:

— Э-эм...

Рут прищурился, наблюдая, как миледи теребила волосы, спадавшие ей на лицо, и искала оправдание. Макс неловко опустила взгляд. С тех пор как они снова увиделись в замке Кросс, они так и не поговорили как следует, поэтому она не знала, как начать разговор. Макс запнулась, пытаясь придумать оправдание:

— Там были гости... которые приехали...

— Понятно, ты видела наёмников Ракасима, — Рут заглянул в столовую и прищёлкнул языком, словно ей не стоило этого знать:

— Значит, ты спустилась сюда, чтобы подслушать?

— По-подслушивать... Я даже не могу ра-разобрать, о чём они говорят.

Макс забыла о своём смущении от обвинительного тона волшебника и уставилась на него. Когда Рут увидел, как изменилось её настроение, он повернулся к ней спиной, чтобы скрыть свой смех:

— Если ты ещё немного задержишься здесь, и тебя увидит сэр Калипс, то тебе не избежать отборной ругани. Пожалуйста, пройди сюда.

Прежде чем Макс успела ответить, Рут поднялся по узкой лестнице, которой пользовались слуги. Рудис, следовавшая за леди Калипс словно тень, нерешительно двинулась следом, с тревогой поглядывая в сторону столовой, в которой было шумно от голосов рыцарей. Рут прошёл в гостиную, расположенную на втором этаже, затем раздвинул оконные занавеси и зажёг огонь с помощью магии.

— Тебе уже лучше? — спросил он, подтаскивая стул к огню и садясь. Макс, стоявшая у дверного проёма, кивнула:

— Мне на... намного лучше.

— Если это возможно, я хотел бы лично проверить твоё состояние, но для этого мне нужно разрешение лорда.

Рут пробормотал горьким тоном и жестом головы призвал её сесть. Макс попросила Рудис принести ей чашку горячего напитка и затем осторожно села напротив мага. После минутного молчания Рут заговорил первым:

— Я почувствовал облегчение от того, что у тебя хороший цвет лица. Ты принимаешь все лекарства?

— Я принимаю их в-все. Спасибо... за твою заботу.

Она одёрнула юбку и набралась смелости, чтобы поднять голову и посмотреть на него. В глазах волшебника не было ни следа жалости или неловкости. Макс расслабила плечи, наблюдая за тем, как он с обычным для себя мрачновато-безразличным выражением лица ковыряется в камине. Макс с облегчением вздохнула, увидев его нормальное отношение, и спокойно задала мучавший её вопрос:

— Почему... эти лю-люди здесь? Это было так неожиданно... для чего наняли наёмников с южного континента?

— Лорд Калипс ничего тебе не сказал? — переспросил Рут, наморщив лоб. Макс на мгновение задумалась, потом покачала головой. Волшебник некоторое время колебался, затем, вздохнув, признался:

— Сэр Калипс официально объявил войну герцогу Кросс.

Всё тело девушки замерло. Хотя она и ожидала, что это произойдёт, её сердце всё равно упало, когда она получила подтверждение своим опасениям. Видя, её побледневшее лицо, Рут поспешил успокоить миледи:

— Это решение было принято после нескольких внутренних совещаний. Рыцари Ремдрагона давно враждебно настроены против герцога. Рано или поздно это должно было случиться.

— Но... д-до сих пор они не собирались вступать в войну. Причина, по которой это происходит сейчас... это в-всё из-за... меня...

Рут открывал рот и снова закрывал его, словно не мог подобрать нужных слов. Макс в отчаянии опустила голову. Её сцепленные руки заметно дрожали. Она кусала губы, чувствуя, как чувство вины и стыда тяжёлым грузом ложится на её плечи. Наконец, Рут произнёс холодным тоном:

— То, что произошло, уже свершилось. Лорд Калипс проник в замок Кросс и напал на герцога. Хотя с тех пор всё было тихо, герцог не позволит решить дело мирным путём. Лучше нанести удар первым, чем они нападут на Анатоль.

— Н-но... согласно мирному соглашению между семью королевствами, война между герцогствами запрещена. Король Рубен... не будет спокойно сидеть с-сложа руки.

Рут пожал плечами, как будто эта мысль не приходила ему в голову, и ответил:

— Как ты и сказала, вполне вероятно, что королевская семья введёт санкции. Но с нашей стороны есть достаточно оснований для объявления войны. Герцог Кросс не имеет права решать, где должна находиться миледи, поскольку она однозначно принадлежит Анатолю. Более того, причинение вреда леди – более чем достаточная причина для объявления войны. Война неизбежна, даже с вмешательством королевской семьи, учитывая ясную и справедливую причину для войны.

Плечи Макс напряглись, и она не могла не спросить:

— Другие рыцари... они знают в-всё?

Несмотря на неопределённость вопроса, Рут, казалось, понял, что она имела в виду. Он сделал паузу на мгновение и потёр затылок, затем кивнул головой:

— ...Это не потому, что я, сэр Кэрон или сэр Рикардо рассказали о случившемся. Однако все бы поняли, что герцог Кросс совершил нечто недопустимое по отношению к миледи. Это более чем очевидно по поведению сэра Калипса и других рыцарей, сопровождавших его в тот день.

Рут нерешительно добавил:

— Честно говоря, было довольно много мужчин, выступавших против объявления войны по разным практическим соображениям. Однако те, кто согласился объявить войну, были весьма непреклонны. Не только сэр Калипс был в ярости, но и другие рыцари. Их не переубедить.

Макс стыдливо опустила глаза, не зная, как ей реагировать. Рут говорил с преувеличенным вздохом, словно пытаясь разрядить минорную атмосферу:

— Кроме того, разве рыцари не известны тем, что владеют своими мечами во имя чести и рыцарства? Не переживай об этом слишком глубоко. В конце концов, все успокоятся.

— Я-я... не могу так легкомысленно относиться к во-войне! Не нужно п-проходить через подобное... ради м-меня...

— Миледи, — Голос Рута внезапно понизился. Макс вздрогнула и подняла голову. Волшебник смотрел на неё серьёзным взглядом:

— Ты – хозяйка Анатоля и волшебница рыцарей Ремдрагона. Рыцари Ремдрагона никогда не прощают тех, кто причиняет вред их соратникам. Большинство рыцарей проголосовало за войну. Даже те, кто выступал против неё из практических соображений, имели те же чувства против герцога.

— Н-но...

Губы Максимилиан дрожали, она терялась в словах. Ей вспомнилось то время, когда она завидовала узам, скреплявшим Рифтана, Рута и других рыцарей. Её сердце бешено колотилось. Она задумалась, действительно ли теперь её считают частью этих уз. Увидев её лицо, погруженное в раздумья, Рут горько улыбнулся:

— Миледи сражалась против монстров в замке Этилен, не щадя себя. И мы тоже. Рыцари Ремдрагона имеют полное право негодовать и не жалеть ничего, чтобы отомстить любому, кто причинит тебе вред.

— Я-я...

Макс слегка прикусила дрожащие губы, и на её глаза навернулись слёзы. В то же время в горле запершило, словно она проглотила кусок свинца. Если бы она с самого начала не последовала за отцом, то Рифтану и остальным рыцарям не было бы необходимости вступать в войну. Если бы она не была так слаба, если бы у неё было хоть немного мужества, и если бы она верила в мужа и в других, она не попала бы в ту ситуацию. Если бы она не отказалась от себя самой...

Она крепко зажмурила глаза и жёстко произнесла:

— Хотя моё сердце ценит это... Я... точно не хочу, чтобы началась во-война. Я не хочу с-снова стать свидетелем... подобной трагедии.

— Это не перерастёт в полноценную войну, — твёрдо ответил Рут:

— Хотя сэр Калипс, похоже, намерен разрушить территорию герцога до основания, если он совершит такой поступок, ему не удастся избежать санкций, предусмотренных мирным соглашением Семи Королевств. Вот почему территориальные войны начинаются только после их официального объявления и ведутся посредством поединков. Противоборствующие стороны вызывают на поединок своих лучших рыцарей, и после нескольких стычек и поединков, если кому-то удавалось сразить командира противоборствующей стороны, война обычно завершается. Войны между герцогствами очень сильно отличаются от войн против монстров.

— Да, хотя... должна быть какая-то степень ущерба... кровопролития не избежать. Мы едва вернулись из долгой экспедиции... а теперь... опять война...

На лице Рута промелькнуло недоуменное выражение, словно он подумал, что леди Калипс готова разрыдаться. Её дрожащий голос был очень слаб. Затем он заговорил с ней успокаивающим тоном:

— Лорд Калипс будет руководить ею, так что она продлится максимум месяц... нет, война завершится в течение двух недель. Хотя численность войск герцога в три раза больше, чем у Анатоля, сила рыцарей Ремдрагона намного превосходит объединённую силу всех рыцарей герцога. Причина, по которой они до сих пор не объявили войну против нас, состоит в том, что у них нет шансов на победу.

Рут пожал плечами, как будто то, что он говорил, было само собой разумеющимся, и пробормотал:

— Вообще-то, для нас лучше объявить войну и принести её на их землю.

Однако Макс настоятельно потребовала:

— Т-тогда, если вероятность возмездия со стороны герцога невелика... нет н-необходимости вступать в войну. Я-я попытаюсь... убедить Рифтана отказаться от этого. Рут... пожалуйста, убеди р-рыцарей тоже. Если Анатоль отзовёт своё об-объявление войны, мой отец то-тоже...

— Разве миледи не знает лучше, чем кто-либо, что за человек герцог Кросс? Да, он постарается избежать вооружённой конфронтации, но он не будет сидеть тихо и пускать всё на самотёк. Наверняка он найдёт какой-нибудь другой способ отомстить. Учитывая это, для нас лучше закончить войну там, где у нас есть преимущество. Мы не сможем победить его, когда он решит использовать свою власть в политике.

Плечи Максимилиан напряглись ещё больше. Холодный пот выступил на её спине, когда она вспомнила фигуру своего отца, лежащую на полу и залитую кровью. Он, конечно, не из тех людей, которые сидели бы спокойно, пройдя через такое.

Она слегка прикусила губу, а затем кивнула с напряжённым лицом:

— Я... п-понимаю, что ты имеешь в виду. Спасибо за... объяснение.

Макс закончила разговор и поднялась со своего места, Рут последовал за ней и тоже встал, бросив на неё строгий взгляд:

— Ты ничего не можешь предпринять. Пожалуйста, даже не думай о каком-либо безрассудном поступке.

— Я не сделаю ничего бе-безрассудного...

Рут прищурился и скрестил руки на груди, глядя на неё со спокойной серьёзностью:

— Я говорю о том, что ты попытаешься связаться с герцогом и убедить его отступить. Этот человек ни за что не послушает тебя, и это также не изменит решение лорда Калипса. Эти два лорда не смогут ослабить свою враждебность между собой только потому, что миледи вмешалась в их распри. Некоторые конфликты просто неизбежны.

Лицо Макс покраснело от его слов. Казалось, волшебник видел её насквозь.

Глава 245 - Делегация

— Можно хотя бы по-попробовать. Мой о... отец также должен понимать, что война... с рыцарями Ремдрагона принесёт ему большой у-ущерб. Если наша сторона сделает ш-шаг назад... и п-переговорит об условиях...

— Шанс на переговоры уже упущен. Даже миледи знает это, — пробормотал Рут с мрачным лицом. Макс не смогла найти слова для опровержения и молча сжала свою юбку. Герцог Кросс был человеком, который превыше всего ценил своё дворянское достоинство, свою гордость и честь своей семьи. Впервые в достойной жизни герцога, он был превращён в ползающее, покрытое кровью месиво. Не стоило рассчитывать на его снисходительность, независимо от того какое условие будет предложено.

Она прекрасно понимала, что ничего не может сделать. Макс обхватила себя за холодное предплечье и содрогнулась от своего беспомощного положения. Рут, глядя на неё, спросил:

— Разве миледи не стремится отомстить герцогу? Несмотря на то, что он твой отец... он поставил тебя в такое положение.

Девушка была застигнута врасплох неожиданным вопросом волшебника. Мгновение посмотрев на Рута с изумлённым выражением лица, она опустила глаза и холодно пробормотала:

— Я, я... для меня не имеет значения, что бы с ним ни случилось. Просто... чтобы Рифтан или другие... снова оказались на поле боя... Я не хочу этого.

— Они прожили на поле боя всю свою жизнь. И в будущем они будут продолжать жить там. Это неизбежно, и бояться за них каждый раз, когда они выходят на поле боя, было бы неразумно.

Макс плотно сжала губы. Рут посмотрел на неё и вздохнул:

— Я понимаю твои чувства. Однако, пожалуйста, поддержи решение сэра Калипса в этом вопросе.

Она неохотно кивнула. Сколько бы она ни билась над дилеммой, она не могла придумать, как изменить решение её отца, и она также не могла найти слов, которые могли бы разубедить Рифтана. Пока она кусала губы с опустошённым сердцем, Рудис вошла в комнату с дымящимся травяным чаем. Однако ни у одного из них не было настроения неторопливо чаёвничать.

Макс извинилась перед волшебником и вернулась в свою комнату. Как только она села на кровать, она почувствовала, что её энергия на исходе. Возможно, от напряжения, которое она испытывала во время разговора. Она рухнула в постель, вспоминая лица вассальных рыцарей герцога. «Никто из них не мог сравниться с Рифтаном». Она убеждала себя, чтобы успокоить свой беспокойный разум, однако её встревоженное сердце едва ли приняло подобный аргумент. Тогда она помассировала пульсирующие виски и закрыла глаза.

Подготовка к войне продолжалась непрерывно. Наёмников и рыцарей можно было регулярно увидеть на тренировочных площадках, а в замок часто въезжали повозки с боеприпасами и оружием. Макс приходилось молчать и делать вид, что она не знает о происходящем. Каждый раз, когда она смотрела на лицо Рифтана, в её голове рождалось бесчисленное количество вопросов, но она не знала, что сказать. Она не знала, извиняться ли ей за то, что из-за неё сложилась такая ситуация, или умолять не мстить за неё, потому что она этого не хотела. Она не могла не отстраниться от мужа несколько раз, и он, должно быть, почувствовал её напряжение, но Рифтан тоже ничего не сказал. И его отношение также сыграло большую роль в том, что она впала в ещё более глубокую депрессию.

Он всегда был вежливее и осторожнее, чем нужно, и Макс боялась, что он утратил свой интерес по отношению к ней. Он заботился о ней, но его отношение к жене было больше похоже на заботу о новорождённом ребёнке. Он даже не сказал ей, что собирается продолжать войну.

«Неужели он так беспокоится, что если он сообщит об этом факте, у меня может случиться шок?» — подумала девушка, глядя в окно. В саду было полно рабочих, занятых подготовкой к зимнему сезону. Среди них были охранники, перевозившие военные грузы. Она попросила Рудис узнать подробности об этом и та выяснила, что в ближайшие три дня подготовка к войне будет завершена. Рифтан поведёт армию из более чем четырёхсот человек верхом на лошадях и выступит в поход на замок Кросс. Она отвернулась от окна, сознательно стараясь выбросить из головы ужасы войны. Рудис, которая шила у огня, бросила обеспокоенный взгляд на мрачное лицо миледи:

— Мадам, хотите, я принесу вам что-нибудь перекусить?

— Я слишком много съела за обедом, по-поэтому мне не хочется есть.

— Тогда, как насчёт чашки горячего чая...

— Я сказала, что всё в п-порядке.

Рудис нервно закрыла рот в ответ на отказ миледи. Макс почувствовала смущение и сожаление из-за раздражённого тона, с которым она ответила Рудис.

— Я сообщу тебе... если мне н-нужно будет что-нибудь. Сейчас я де-действительно... не хочу ничего есть.

Рудис слегка улыбнулась, показывая, что не возражает против подобного отношения миледи, а затем снова погрузилась в шитье. Макс бродила по комнате, чувствуя себя обиженным ребёнком. Бездельничая, она вдруг услышала снаружи протяжный звук трубы. Макс повернула голову на звук. Протяжный сигнал трубы повторился. Это означало прибытие знатного гостя. Когда она подбежала к окну и выглянула наружу, то увидела, как делегация из примерно 40 человек с королевским флагом проходит через ворота. По её спине заструился холодный пот.

«Вмешается ли королевская семья в это дело, как ожидалось?»

— Ру-рудис... помоги мне одеться и привести себя в порядок. Прибыли г-гости.

В спешке Макс чуть не споткнулась о выступающие складки ковра. Рудис быстро подхватила её и усадила перед зеркалом. Затем, в мгновение ока, с удивительным мастерством, она тщательно завила волосы миледи, накрыла их сеткой и нагрела плоский утюг с палочкой на огне, чтобы разгладить складки на юбке Макс. Посмотрев на себя в зеркало, та накинула на плечи бархатный плащ и поспешила выйти из комнаты.

Спустившись по лестнице, она увидела Рифтана и рыцарей Ремдрагона, приветствующих гостей перед лестницей. Макс почувствовала напряжённость в воздухе и приостановилась. Принцесса Агнес вышла из толпы, выстроившейся в коридоре. На мгновение девушка почувствовала облегчение, что прибывший представитель королевской делегации был другом Рифтана. Между тем раздался торжественный голос Агнесс:

— Я проделала долгий путь, чтобы передать послание Его Величества Короля. Прошу простить меня за то, что не предупредила вас о нашем прибытии заранее.

Рифтан посмотрел на принцессу холодным взглядом, а затем медленно повернулся:

— Если дело срочное, мы не можем позволить себе ждать, пока вы сначала отдохнёте от путешествия. Я организую место. Родриго, помоги оставшимся охранникам выйти наружу и дай им отдохнуть.

Когда он поднялся по лестнице, принцесса, два рыцаря слева и справа от неё и ещё четыре великолепно одетых сопровождающих последовали за ним. Макс спряталась за колонной, не зная, что ей делать. Резкий воздух вокруг них заставил её вздрогнуть. Как она могла вмешаться, пока там была такая напряжённая атмосфера? После нескольких минут колебаний леди Калипс, которая всё ещё не могла собраться с мыслями, последовала за ними в гостиную. Ей не хотелось возвращаться в комнату и в одиночестве переживать сложившуюся ситуацию. Да и на виду у всех она участвовала и участвует в этом деле. Когда она смело подошла к арочной двери из красного дерева, два рыцаря и сопровождающая, чьё лицо скрывала вуаль, повернулись, чтобы посмотреть на неё. Макс замерла и остановилась на пороге. Как раз в тот момент, когда она собиралась поприветствовать их, с другой стороны двери раздался холодный голос принцессы:

— Его Величество ясно дал понять, что война неприемлема.

Услышав эти слова, Макс вздрогнула и напряглась. После этого раздался разъярённый голос Рифтана:

— Королевская семья не имеет права вмешиваться в это дело. Вы не сдержали своего обещания защитить мою жену. Так на каком основании ты просишь меня остановиться?!

— Пожалуйста, воздержись от грубых высказываний и неподобающего поведения!

Некоторое время казалось, что вокруг поднялась суматоха, затем всё стихло. После этого голос принцессы, который стал заметно более тихим, продолжил:

— Я признаю свою ошибку, и у меня нет возможности немедленно исправить её. Однако это долг, который я должна оплатить лично. Сейчас я прибыла в Анатоль не как Агнес Рубен, а как посланник Его Величества. Учитывая это, я прошу тебя относиться ко мне подобающим образом.

Рифтан пробормотал ответ низким, устрашающим голосом, но он был настолько низким, что Макс не смогла разобрать, что он сказал. От напряжённой атмосферы ей показалось, что её печень уменьшилась до размеров фасолины. Макс собрала всё своё мужество, чтобы открыть дверь, но она обильно вспотела и осталась стоять на пороге. Снова раздался резкий голос принцессы:

— Его Величество не желает, чтобы стабильность Уедона была нарушена. Как вы знаете, семья Кросс имеет давний территориальный спор с Драйстаном. Если война с Анатолем отнимет у герцога войска, Драйстан воспользуется этой возможностью. Несомненно, они попытаются вновь завоевать восточную часть территории Кросс, что впоследствии приведёт к ужасающему ущербу для Уедона.

— Перестань преувеличивать! Грабёж территорий – это прямое нарушение Договора Семи королевств. Драйстан никогда бы не поступил подобным образом.

— У Драйстана также есть оправдание для такой операции. Восточная часть Уедона изначально находилась под их властью. Это территория, которая должна была быть возвращена им в соответствии с Соглашением семи стран. Разве союз герцога с семьёй Роэм не был хитроумной схемой для аннексии этой территории? Если Драйстан укажет на это, Осирия не сможет поспешно принять решение.

Лицо Максимилиан застыло от серьёзного тона принцессы. Голос Агнесс стал ещё проникновеннее:

— Мирное соглашение существует только благодаря хрупкому балансу сил в Семи королевствах. Если оно рухнет, сила соглашения станет бесполезной. В этом случае порядок Семи королевств рухнет вместе с ним.

— Даже сейчас в каждой стране по разным причинам продолжаются споры. Система, не способная выдержать одной войны, уже давно должна была рухнуть!

— Вы демонстрируете, что война между Анатолем и герцогством не закончится лёгким конфликтом! Мы не можем допустить войны, которая может ослабить власть Уедона и, более того, даст Драйстану возможность вторжения. Если лорд пойдёт против приказа короля, Его Величество вызовет из Осирии подкрепление, чтобы остановить Анатоль.

Макс вздохнула. Это был куда более резкий ответ, чем можно было ожидать, и холодок пробежал по её костям. Напряжение в гостиной чувствовалось даже за дверью. После нескольких минут молчания, принцесса Агнес продолжила говорить немного более мягким тоном:

— Королевская семья очень серьёзно относится к этому вопросу. Пожалуйста, не принимайте таких крайних мер.

— Ты сейчас... угрожаешь мне?

— Я прошу вас об услуге. Реинкарнация Уигру – это титул, который можно получить только тогда, когда вы внесли большой вклад в мир на западном континенте. Даже чтобы не испортить имя, пожалуйста, отзовите объявление войны.

Раздался громкий стук сильно ударивших по столу перьев. Раздался рычащий голос Рифтана:

— В любом случае, это титул, которого я никогда не хотел, так что всё в порядке. Если Драйстан вторгнется, я возьму на себя ответственность и остановлю их. Что бы ни говорил Его Величество, на этот раз я не могу ему подчиниться.

Макс не могла больше бездействовать. Она протянула руку, чтобы взяться за ручку двери, но прежде чем она открыла дверь, тонкая рука, похожая на белый нефрит, накрыла её. Она удивлённо повернула голову. Перед ней стояла сопровождающая принцессы. Она посмотрела на Макс сквозь вуаль, затем потянула за ручку двери и шагнула в комнату. Свирепый взгляд Рифтана устремился на вошедшую. Однако та уверенно прошла перед лордом и сняла вуаль. Глаза Рифтана расширились от удивления:

— Почему вы здесь...

— Я попросила Её Величество позволить мне приехать в качестве её сопровождающей. Я подумала, что если Его Величество не сможет убедить тебя, то у меня не останется выбора, кроме как попросить тебя самого.

Макс насторожила уши. Мягкий и тонкий голос, который она слушала десятилетиями, вновь звучал спокойно:

— Приезд сюда также был для меня риском. Я пришла сюда с верой в честь Господа, уповая на то, что он не причинит мне вреда.

— Я мог бы просто проигнорировать эти слова, — Хебарон, молча стоявший рядом с командиром, поднял бровь:

— Мы не трусы, чтобы брать невинную девушку в качестве заложницы.

Она проигнорировала его и высокомерно посмотрела на Рифтана:

— Милорд в долгу передо мной. Не так ли?

— Вы хотите, чтобы я выплатил этот долг, отозвав объявление войны? — голос Рифтана опасно понизился. Девушка, однако, не отступила, несмотря на давление, исходившее от всего его тела:

— Что ещё я могу от вас потребовать? — она усмехнулась и повернула голову в сторону сестры. Взгляд Макс встретился с бирюзовыми глазами Розетты, и глаза старшей сестры в удивлении расширились. Она понятия не имела, что происходит, пока её младшая сводная сестра говорила с саркастической улыбкой на губах:

— Конечно, если вы считаете, что ничего мне не должны, можете не обращать внимания. Если вы считаете, что моя помощь была пустяковой и бесполезной, проигнорируйте мою просьбу и вторгнитесь на землю, где я живу. Если же вы считаете, что важнее исполнить свою собственную волю, у меня нет причин протестовать.

Проследя взглядом за глазами Розетты, Рифтан встретился глазами с женой и застыл. Макс сделала шаг назад, прежде чем на них опустилась удушающая тишина. Розетта смотрела на Рифтана с испытующим выражением, а принцесса Агнес молча давила на него. Наконец, лорд Калипс, стиснув зубы, пробормотал недовольным голосом:

— ...Я в неоплатном долгу перед вами, — он посмотрел на Розетту и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Хорошо. Объявление войны отозвано.

Глава 246 - Неожиданный разговор

Некоторое время со всех сторон раздавались вздохи облегчения, но Рифтан быстро добавил:

— Однако если герцог доведёт дело до худшего, это будет совсем другая история. Это единственный случай, когда я отступлю. Если со стороны герцога будет хоть какое-то продвижение, я не позволю ему пройти безнаказанно.

— Мой отец не хочет, чтобы его подданные вносили смуту. Я также дала это понять герцогу Кросс, — вмешалась принцесса:

— Не беспокойтесь об этом. Королевская семья не потерпит нарушения существующего порядка. Это относится и к герцогу Кросс.

Уголок губ Рифтана приподнялся в мрачной ухмылке:

— Он согласился?

Принцесса Агнес уверенно кивнула:

— Герцог не хочет разрушать свои отношения с королевской семьёй. Раз уж Анатоль делает шаг назад, то даже если позже возникнет спор с герцогом, королевская семья не останется в стороне.

Рифтан ничуть не успокоился. Наоборот, он скривил рот и поднялся со своего места, словно в расстройстве. Затем, ошеломлённый он шагнул вперёд, встал перед замершей женой и схватил её за руку:

— Вы добились того, чего хотели, и теперь вам больше нечего здесь делать. Пожалуйста, уходите.

— Ри-Рифтан...

Макс смотрела на мужа с недоуменным выражением лица. Слова Рифтана, адресованные посланникам Короля, были слишком грубыми.

Затем раздался горький голос принцессы:

— Я уеду, как только лошади восстановят свою выносливость. Не позволите ли вы нам остаться до тех пор?

Он мгновение смотрел на принцессу, затем повернулся и вышел в коридор. Макс не успела как следует попрощаться, как Рифтан повёл её вверх по лестнице. И тут она услышала голос Розетты позади них:

— Подождите.

Рифтан остановился перед лестницей. Розетта заговорила, медленно подходя к нему:

— Прежде чем я уйду, я хочу немного поговорить с сестрой.

Лицо Максимилиан ожесточилось. Ей было интересно, что именно хотела сказать её младшая сестра. От приближающейся к ней Розетты исходила угрожающая аура, словно она собирались раздавить Макс. Словно почувствовав напряжение, проходящее через её тело, Рифтан тут же заслонил жену от Розетты:

— О чём, чёрт возьми, ты хочешь поговорить?

— Я просто хочу уладить некоторые вопросы между сёстрами, — Розетта вызывающе подняла подбородок:

— Вы беспокоитесь, что я могу причинить ей вред? Не волнуйтесь. Я хочу выбраться из этого замка невредимой.

Её лицо пылало от усмешки Розетты. Макс боялась свою младшую сестру, поэтому не могла чувствовать себя ещё более жалкой, прячась за Рифтаном. Она потянула его за мантию, как бы побуждая мужа отступить, а сама шагнула вперёд:

— Я, я тоже... Я хочу поговорить с ней, — при этих словах губы Рифтана сжались в знак отвращения. Макс поспешно добавила:

— Не волнуйся. Розетта...

Она попыталась что-то сказать о сестре, но ей ничего не приходило в голову. Макс посмотрела на лицо своей младшей сестры. Кроме того, что она очень красива, Макс мало что знала о ней.

Поскольку леди Калипс промолчала, Розетта взяла инициативу на себя:

— Не могла бы ты провести меня по саду на минутку, сестра? Здесь слишком душно.

Ей было неприятно, что Розетта оглядывает замок Калипс с неловким выражением лица, но она заставила себя улыбнуться и кивнула. Рифтан приоткрыл губы, как будто хотел что-то сказать, и неохотно отпустил её руку:

— ...Не оставайся на улице слишком долго. Ветер холодный.

Рифтан пробормотал низким тоном и посмотрел на Розетту холодным взглядом. Она не моргнула даже под его свирепым взглядом, который, казалось, ясно сигнализировал о нежелании Рифтана оставлять жену наедине с её сестрой. Макс улыбнулась ему, что означало, что она в порядке, и спустилась вниз вместе с Розеттой. Когда они вышли на улицу, яркий свет осеннего солнца пронзил её глаза, словно игла. Она посмотрела затуманенным взором на бледные волосы сестры, переливающиеся приглушенным серебристым цветом. Даже в скромной одежде Розетта была прекрасна, словно ангел. Макс, сама того не зная, была ошеломлена её красотой.

Её сестра посмотрела на рыцарей, следовавших за ними, и пробормотала:

— Я хочу поговорить наедине со своей сестрой.

Макс почувствовала на себе пристальный взгляд и повернула голову к сэру Кэрону:

— Пожалуйста, оставьте нас... на м-мгновение.

Он с опаской посмотрел на Розетту, затем молча кивнул:

— Мы будем ждать здесь. Пожалуйста, позовите нас, если возникнут какие-либо проблемы.

Когда рыцари отступили, девушки спустились по лестнице и пересекли золотой сад. Несмотря на образовавшееся приличное расстояние между ними и рыцарями, Розетта продолжала молчать.

«О чём она хочет поговорить?» — Макс очень нервничала.

Наконец, Розетта заговорила, когда они достигли угла сада:

— Вскоре после того, как ты покинула замок, рыцари нашли отца. Он успел вовремя получить исцеляющую магию, благодаря чему выжил.

Макс напряглась всем телом. На губах Розетты появилась злая улыбка:

— Но его речь стала немного невнятной. Должно быть, в его раздавленной челюсти произошёл какой-то перекос. Возможно, это необратимое повреждение.

Смятение вторглось в разум Максимилиан, так как её сестра выглядела весьма довольной. Макс сделала шаг назад и посмотрела на неё, словно перед ней стояла незнакомка:

— Я, я... о чём ты думаешь... Я совсем не могу тебя понять.

— Конечно. Ты никогда не пыталась узнать что-нибудь обо мне.

От её грубого тона плечи Макс напряглись. Розетта стёрла улыбку со своего лица и резко произнесла:

— Не пойми меня неправильно, я не виню тебя за то, что ты не обращала на меня внимания. Я попросила о разговоре с тобой не для того, чтобы избавиться от этих детских обид.

— Т-тогда почему...

Она сделала паузу на мгновение, затем спокойно продолжила:

— Я думаю, отец находится в тесном контакте с другими дворянами. Вероятно, он не намерен оставлять эту ситуацию без ответа.

Макс почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Сухой ветерок обдувал их тела. Она обняла свои холодные предплечья и произнесла дрожащим голосом:

— Что, р-ради всего святого... он собирается сделать...

— Я не знаю подробностей. Возможно, он был сильно потрясён поступком твоего мужа. На какое-то время он даже заперся в своей комнате, потом созвал своих вассалов и разослал письма в разные места. Он делает вид, что принимает королевское предупреждение, но я полагаю, что он что-то задумал. Возможно, как только мой брак вступит в силу, он приведёт свой план в исполнение.

Её губы нервно искривились, но вскоре вернулись к бесстрастному выражению, как будто она не имела к этому никакого отношения:

— Я просто предупреждаю тебя. Отец может увидеть возможность отомстить, так что предупреди своего мужа, чтобы он был готов.

— Как же так... почему ты не сказала об этом раньше? Если так...

— Если бы это было так, объявление войны не было бы отозвано. Твоему мужу будет выгоднее, если он будет подавлять отца силой, — холодно произнесла Розетта:

— Но я не хочу, чтобы война разрушила эту страну. Есть, по крайней мере, один или два человека, которым я тоже не желаю зла.

— Я, я тоже не хочу войны... но... — Макс проглотила сухую слюну. Она не хотела, чтобы Рифтан тоже попал в беду.

Розетта неожиданно спросила, глядя на её уставшее от беспокойства лицо:

— Ты влюблена в этого человека?

Странные слова, прозвучавшие из уст сестры, сразу же привлекли внимание Макс. Она не знала, с какой целью был задан этот вопрос. Когда она ничего не ответила, на губах Розетты появилась довольно резкая улыбка:

— Это не сработает. Это просто невозможно для тебя.

В ней что-то всколыхнулось от этого напористого тона. Она знала, что Розетта принижает её, но она была зла за слова сестры о том, что её никто не полюбит, произнесённые в замке Кросс. Лицо Макс стало ярко-красным, и она повысила голос:

— Ри-Рифтан... спас м-меня. С тех пор он...

— Проблема не в этом мужчине. Проблема в тебе. Я имею в виду, что для тебя было бы невозможно любить других людей, — Розетта ответила спокойно и жестоко.

Руки Макс дёрнулись, словно её укололи шипом, а затем она покачала головой, как будто это было абсурдно:

— Что, по-твоему, ты знаешь... обо м-мне? Ты... ничего обо мне не знаешь. Ты говоришь, что я не знаю тебя? Т-то же самое относится и к тебе...

— Я знаю тебя.

При этих напористых словах Макс на мгновение потеряла дар речи. Она не могла даже предположить, откуда у Розетты такая уверенность. Они никогда не были близки. Однако Розетта говорила монотонно, как будто видела её насквозь во всех подробностях:

— Я, наверное, единственная в мире, кто хоть в малейшей степени может понять тебя.

— Н-не говори ерунды, — её нелепое высокомерие заставляло нервничать. Лицо Макс исказилось, и она яростно ответила:

— Как т-ты можешь... понять м-меня? Ты получила всю поддержку... ты любима... как ты можешь говорить, что понимаешь меня? Ты не знаешь, ты ничего не знаешь!..

— Любима? — Лицо Розетты также холодно исказилось:

— Серьёзно, как ты думаешь, возможно ли, чтобы этот человек любил хоть кого-то?

— От-отец гордится т-тобой...

— Отец считает меня полезной, он не любит меня.

— Ну, по крайней ме-мере, тебя!.. — взбешённая Макс повысила голос, но не смогла закончить фразу и решительно закрыла рот.

Розетта произнесла несколько слов с нелепой холодностью:

— Да, меня не били, как тебя.

Её лицо пылало от презрения, но Розетта не насмехалась над ней. Её сестра, с мрачным видом смотревшая на клумбу, где погибала трава, сухо произнесла:

— В год, когда мне исполнилось десять лет, отец заставил меня смотреть, как он бьёт тебя.

Глаза Макс расширились от шока и смущения:

— Эт... этого не может быть. Г-где ты была... этого никогда не было.

— В той комнате с зеркалом... На одной из стен была небольшая перегородка. Отец открыл её и... он заставил меня смотреть, как он избивал тебя.

Она задыхалась, как будто весь воздух вышел из её лёгких. Макс прикрыла свой рот трясущимися руками. Чувство презрения было вызвано тем, что он показал своей младшей сестре, как избивал её, словно животное. Она думала, что Розетта тоже знает, как с ней обращаются, но не думала, что та видела всё. Например, как она ползает по полу в таком ужасном виде. Розетта смотрела пустым взглядом на Макс, пошатывавшуюся от шока.

— Отец пытался показать мне, как он относится к людям, которых не стоит использовать. Всякий раз, когда тебя били, меня звали в соседнюю комнату. И, как и предполагал отец, я с ужасом смотрела, как тебя бьют кнутом, словно животное. Каждую ночь меня мучили кошмары. Если бы я не была идеальной, со мной поступили бы так же, как с тобой. В следующий раз, возможно, именно меня вызовут в комнату с зеркалом. Бесполезный человек ничего не стоит для отца. Я... я упорно трудилась, чтобы оправдать его ожидания. С тех пор я не смею расслабляться даже на мгновение, — на её губах появилась недоверчивая улыбка:

— Когда я думаю об этом сейчас, я задаюсь вопросом, не наказывал ли он тебя ещё строже, чтобы показать мне пример. Чтобы я не могла даже мечтать о неповиновении или бунте...

Макс пыталась представить в голове свою десятилетнюю сестру. Всё было смутно, словно в её мыслях был туман. У Розетты всегда была красивая, идеальная и высокомерная внешность, которая прочно запечатлелась в её памяти. Однако оказалось, что она была всего лишь маленькой беспомощной девочкой, отчаянно пытавшейся защитить себя. Когда Макс поняла это, она увидела свою младшую сестру так ясно, как будто какая-то пелена внезапно спала с её глаз. Стройное тело и опустошённые глаза... хрупкая девушка, которой через три месяца исполнится 19 лет, стояла перед ней.

— Я наблюдала за всеми твоими страданиями. Как была раздавлена душа моей сестры... какой хрупкой может быть женщина, и до какой степени мужчина может стать безжалостным и жестоким... — голос Розетты звучал как эхо. Она посмотрела вверх на голубое небо и снова опустила взгляд:

— Я никогда в жизни никого по-настоящему не полюблю. Для меня просто невозможно довериться кому-либо. Я хочу, но я не могу. В уголке моего сердца есть скобы, словно оно было разбито. Каждый человек, который приближается ко мне, постоянно подозревается, проверяется и, в конце концов, изгоняется. Я такая... а ты, сестра?

— Я, я...

Макс пошатнулась, и её лицо исказилось в замешательстве. Посмотрев вперёд недоуменным взглядом, она заметила их тени, длинные и тонкие, напоминающие голые, мёртвые деревья. Её спина словно онемела. Затем Розетта снова произнесла свои слова, словно пророчество:

— Это не сработает. В конце концов, твоя любовь рассыплется.

— Н-нет. Я... я не такая, как ты, — слова, которые она прошептала, прозвучали для её ушей слишком неуверенно и шатко.

Розетта сухо опровергла:

— Ты не доверилась своему мужу в решающий момент, так будет и впредь. Как только наступит момент, когда твоё сердце подвергнется испытанию, ты снова будешь подозревать его. Мы обе были извращены подобным образом.

— Я, я...

Её горло болело так, словно она проглотила иголку. Она крепче сжала подол платья. Из глубины её сердца зародилось чувство обиды на будущее, предрекаемое её младшей сестрой. И тогда она заговорила, словно заставляя себя произнести слова:

— Я... я... из-изменю это.

Розетта безмолвно сказала ей, что это невозможно, глядя на неё глубоко запавшими глазами. Макс закрыла глаза и прокричала те же слова:

— Я изменю это!

В этот момент налетел свирепый ветер и пронёсся по их телам. Сухие листья, свисавшие с ветвей, громко зашуршали. Розетта, молча смотревшая на шуршащие ветки, скептически пробормотала:

— ...Я желаю тебе удачи в этом деле.

Глава 247 - Её рыцарь

После горького разговора сёстры вернулись в большой зал. Пока они беседовали, делегация уже успела подготовиться к отъезду. Максимилиан казалось невыносимым отправлять своих гостей, не отдохнувших как следует, после долгого путешествия. Она проигнорировала слова Рифтана не прощаться и повела своих слуг к выходу, чтобы попрощаться с делегацией. Принцесса, угрожавшая Рифтану, не выглядела довольной, но она всё ещё была королевской особой, и её нельзя было так бесцеремонно прогнать из замка.

— Не делай такое лицо, я всё равно думала уехать сегодня. Я останусь у графа Роберна на день, а потом сразу отправлюсь в замок Кросс. Мы должны как можно скорее объявить об отзыве объявления войны, — принцесса посмотрела на Макс, неловко стоявшей перед ней, и на её губах заиграла смутная улыбка:

— Хотя я не знаю, что произошло, но, судя по поведению Рифтана, герцог Кросс, должно быть, сделал что-то очень неуместное. Я прошу прощения, что не смогла встать на сторону Анатоля.

— Н-не извиняйтесь. Я понимаю... что ваше королевское положение накладывает на вас определённые запреты, — скованно пробормотала Макс, опустив глаза. Канцелярское отношение принцессы к этому вопросу было разочаровывающим, но она сама виновата в том, что всё дошло до такого. Если бы она не последовала за герцогом в тот день, принцессе не пришлось бы вмешиваться, метаясь по всему Уедону.

Макс не могла поднять голову из-за снедающего её чувства вины:

— Пожалуйста... будьте ос-осторожны. Я желаю вам... безопасного путешествия.

— Спасибо, что проводили нас. Сегодня... — принцесса внезапно замялась в конце своих слов. Она говорила неловко, что было не очень-то ей свойственно, учитывая её импозантность:

— Я с облегчением увидела, что ты в добром здравии. Я глубоко сожалею о многих вещах по отношению к тебе, Максимилиан.

— Н-не говорите так.

Махнув рукой с недоуменным лицом, она решительно покачала головой:

— Во многом мои размышления не оправдали надежд. Мне жаль, что ты обнаружила это наихудшим образом. Однако слухи не распространились по дворцу так, как говорил герцог Кросс. Он преувеличивал.

Лицо Макс ожесточилось, когда она поняла, что принцесса говорит о слухах о её возможности родить ребёнка. Затем Агнес поспешно добавила:

— Конечно, я не пытаюсь оправдать насмешки короля над герцогом. Это было неправильно со стороны Его Величества. Я приношу свои извинения от имени моего отца. Если вдруг тебе понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйся, и сообщи мне.

Леди Калипс посмотрела на серьёзное лицо принцессы, затем перевела взгляд за её спину и посмотрела на Розетту, повернувшуюся к ним спиной, будто её не интересовал этот разговор. Она подумала, можно ли рассказать Агнес о предупреждении её сестры насчёт подготовки герцога к мести. Наконец, обеспокоенная Макс произнесла:

— Позже... Если герцог Кросс... окажет давление на Анатоль... пожалуйста, вмешайтесь и д-действуйте так же настойчиво, как вы сделали это сегодня. Одного этого... будет более чем достаточно.

Как будто думая, что она не будет открыто выступать на стороне Рифтана, принцесса, казавшаяся немного удивлённой, вскоре твёрдо кивнула:

— Не беспокойся об этом. Если твой отец сделает что-то не так, я не останусь в стороне и остановлю его.

При этих словах принцессы лицо Макс омрачилось:

— Я д-действительно... Его величество ценит герцога Кросс... больше, чем Рифтана.

Немного поколебавшись, принцесса вскоре призналась:

— Честно говоря, да. Король Рубен хочет держать Рифтана рядом, но это только потому, что он хочет предъявить другим народам подле себя Воплощение Уигру. В настоящее время, когда война запрещена Договором Семи Королевств, вооружённые силы Ремдрагона не представляют большой ценности, кроме как для усмирения чудовищ и посредничества в спорах.

Макс ожесточилась, услышав слишком холодные слова. Но прежде чем она смогла ответить, Агнес быстро продолжила:

— Но всё изменится через несколько лет. Анатоль сильно развился по сравнению с прошлой весной. Если он продолжит в том же духе, то станет крупнейшим торговым городом, связанным с Южным континентом. И тогда... герцог Кросс, а также королевская семья, не смогут ничего сделать с Анатолем по своему желанию.

— Но в-всё же... этого ещё не произошло.

Принцесса горько улыбнулась колючему ответу Макс:

— Его Величество скоро увидит его другим. Я расскажу ему о ценности Анатоля, как только вернусь во дворец.

Макс вздохнула. Бесполезно было ожидать большего от Агнес. Принцесса всегда будет членом королевской семьи. Если Рифтан попытается навредить королевским интересам, она в любой момент может превратиться во врага. Макс охватило странное разочарование, пока она наблюдала за отъездом делегации. Она почувствовала облегчение от того, что они не собираются воевать, но она не могла быть счастливой, думая о будущем.

Она поплелась обратно в большой зал. Родриго спускался по лестнице с пальто в обеих руках и подошёл, заметив миледи:

— Вам не следует долго ходить, мадам. Разве вы только что не восстановили своё здоровье? Хозяин попросил меня отвести вас обратно в комнату, как только вы вернётесь.

Макс не могла проигнорировать наставления дворецкого, поэтому она подошла к лестнице и огляделась:

— Ри-Рифтан... он в комнате?

— Господин отправился на тренировочную площадку с рыцарями.

Она с тревогой смотрела в окно. Даже если объявление войны будет отозвано, останется один или два вопроса, которые необходимо решить в будущем. Макс вернулась в комнату и с тревогой стала ждать возвращения мужа. Она думала о словах, сказанных Розеттой, бродя по комнате. Возможно, произнесённые сестрой слова, она говорила самой себе. Неужели она потерпела неудачу и разочаровалась, хотя хотела кому-то доверять? Мысли об этом вызывали у неё тревогу. Даже её красивая и яркая младшая сестра потерпела неудачу.

«Я действительно могу измениться?»

Макс подошла к зеркалу и со скепсисом заглянула себе в глаза, словно кошка. Перед ней стояла взволнованная женщина, которая, казалось, не была уверена в своих силах. Она слегка сжала щёки, затем обессилев, легла на кровать. Прошло так много времени, что казалось, она погрузилась в дремоту. Когда она проснулась, вокруг уже было темно.

Макс потёрла глаза и посмотрела в сторону кровати. Она не смогла обнаружить никаких следов посещения Рифтана. Она нахмурилась. После возвращения в замок Калипс, он хоть раз оставлял её одну так надолго? Макс озабоченно прикусила губу, затем встала с кровати и накинула шаль на плечи. Когда она открыла дверь и вышла, то увидела, что слуги зажигают лампы на стенах. Она направилась к ним и сразу же спросила:

— Л-лорд ещё не вернулся. Он всё ещё... на тренировочной площадке?

Слуги вежливо склонили головы и ответили:

— Господин в кабинете. Он сказал, что собирается спать в соседней спальне, потому что у него сегодня много работы. Мы видели его совсем недавно, когда укладывали дрова.

Макс огляделась. Даже будучи занятым подготовкой к войне, Рифтан возвращался ночью прямо в свою комнату. Неужели так трудно было отозвать объявление войны? Она улыбнулась слугам, смотревшим на неё, и повернулась, но ей не хотелось возвращаться в комнату и проводить ночь в одиночестве. Она колебалась, но, в конце концов, поднялась по тёмной лестнице. Поднявшись на два лестничных пролёта, она заметила свет в конце коридора. Постояв мгновение перед дверью, Макс осторожно открыла её, вошла и увидела мужа, сидевшего на кровати. Он потягивал напиток, а затем заговорил, глядя на жену проницательными глазами:

— Почему ты ещё не спишь?

— Потому что т-ты ещё не вернулся в комнату...

Макс прошептала свой ответ, почувствовав себя немного неуютно под его пристальным взглядом. Рифтан потягивал своё вино, не говоря ни слова. Она тихо закрыла за собой дверь и встала перед ним:

— Ты... очень... з-занят?

— Мне пришлось посылать гонцов в разные места и объяснять ситуацию наёмникам, которых я нанял, — он ответил прямо, наполняя свой бокал:

— На данный момент мы не можем быть мягкими, поэтому я решил оставить военную систему в прежнем виде. Наёмники также будут входить и выходить из замка в течение некоторого времени. У них грубая речь, поэтому ты должна избегать посещения большого зала как можно чаще, хотя время от времени ты можешь столкнуться с ними. Тем не менее, по возможности не разговаривай с ними. Убедись, что ты не гуляешь одна, как сейчас.

— Я... я буду осторожна — послушно ответила Максимилиан и приблизилась к коленям мужа. В теле Рифтана появилось заметное напряжение. Он говорил с ней, так крепко сжимая свой бокал, что Макс боялась, что тот лопнет в его руках.

— Сегодня спи одна. У меня ещё много работы.

Макс оглядела кровать. Она не увидела ни кусочка пергамента, с которым мог бы работать её муж. Она неуклюже коснулась подола своего платья, а затем негромко спросила, как бы шутя:

— Разве пить в о-одиночестве... это всё, что тебе остаётся?

— Я хочу побыть один.

Он с громким стуком поставил бокал на стол. Опешив, Макс вздрогнула. Вино пролилось, образовав неприглядное пятно на ковре. Рифтан посмотрел на жену, потёр лоб и пожалел о своих резких словах:

— Я не хочу, чтобы ты видела, как я злюсь. Позволь мне сегодня побыть одному.

Макс напряглась, а затем медленно наклонилась к нему. Рифтан открыл рот, как будто собирался закричать на неё, но промолчал. Макс осторожно спросила, глядя на его холодное, жёсткое лицо:

— Ч-что случилось? Я... я не знаю почему. Почему ты так зол...

— Я!..

Плечи Рифтана затряслись, и он стиснул зубы. Его глаза потемнели. Макс застыла от его свирепого выражения. Задыхавшийся Рифтан, как будто что-то застряло у него в горле, выплюнул ответ:

— Я хочу заставить его страдать так же, как он причинил боль тебе, нет, в сотни раз больнее. Я не могу забыть то, как он избивал тебя. Та комната... твой плач в этой убогой комнате...

Увидев, как из его крепко сжатого кулака сочится кровь, Макс в страхе обхватила его руку. Рифтан резко сжал зубы и яростно закричал:

— Я не успокоюсь, пока не разорву этот мусор на куски. Однако я не могу ничего сделать из-за обстоятельств вокруг меня. Как бы я ни старался подняться, я всё равно бессилен. Я не могу защитить тебя должным образом и даже не могу сражаться за тебя.

— Р-Рифтан... не д-делай этого.

Она покачала головой, изо всех сил пытаясь разжать его кулак. Рифтан дико закричал, словно царапая наждачной бумагой свои голосовые связки:

— Что толку от титула Реинкарнации Уигру! Если меня действительно сравнивают с легендарным героем, то почему я такой жалкий и беспомощный.

— Т-ты не такой, — Макс обхватила лицо мужа обеими руками и сумела установить с ним зрительный контакт:

— Рифтан... ты спас м-меня.

— Я приехал слишком поздно!.. Было слишком поздно! Я..

Рифтан, ревущий, словно загнанный в ловушку зверь, внезапно перестал дышать. Она опустила голову и слегка прижалась губами к его губам. Горячее дыхание нежно щекотало её губы. Макс коснулась его щеки и дрожащим голосом прошептала:

— Когда я была м-моложе... я каждый день молилась... чтобы появился самый в-великий рыцарь на свете... и спас меня из этого замка... Я каждый день надеялась, что кто-нибудь появится... х-хотела, чтобы этот человек забрал меня туда, где мой отец не сможет меня избить...

Когда она попыталась улыбнуться, в глазах Рифтана мелькнула явная боль. Она погладила его беспорядочные волосы и прижалась губами к его лбу:

— Ри-Рифтан... ты спас меня, ты сделал это. Ты... мой герой.

Он исказил лицо, как будто его пытали. Макс обняла его жёсткое, словно натянутый и готовый вот-вот порваться канат, тело, успокаивая его. Его большое, твёрдое тело склонилось над ней, как над беспомощным ребёнком. У неё болело сердце. Если бы она была немного сильнее, он бы не страдал так сильно. Она хотела измениться ради этого мужчины. Она действительно хотела измениться. Она хотела быть жёстче и сильнее, чем кто-либо другой.

Она наклонила голову и поцеловала его тёплую шею. Когда их тела прижались друг к другу, она почувствовала, что его сердце бьётся так, словно вот-вот взорвётся.

Глава 248 - Искушение

Рифтан тяжело бормотал, словно тонущий человек:

— Я далеко не герой. Я не такой...

Его голос прервался, когда Максимилиан коснулась его груди под тканью одежды. Рифтан смотрел на жену тяжёлым, растерянным взглядом. Макс поцеловала его в щёку и запустила пальцы в его чёрные волосы, светившееся тёмно-синим светом. Когда она потянула пальцами за волосы на его шее, по его железному телу пробежала лёгкая дрожь.

— Макси... прекрати...

Она притворилась, что не слышит, целуя мочку его уха. Из горла Рифтана вырвался стон. Он схватил её плечо дрожащими руками и отстранил жену:

— Хватит.

Она покраснела от страха и тревожно посмотрела на него:

— Я тебе больше... не н-нужна?

На лице Рифтана промелькнуло что-то похожее на разочарование. Он пробормотал несколько ругательств, грубо оттирая лицо одной рукой:

— Ты думаешь... это возможно? Я хотел тебя, даже когда ты была такой худенькой и хрупкой.

— Тогда...

Со вздохом облегчения Макс провела рукой по его предплечью. В этот момент Рифтан схватил её за руку, словно прикоснулся к раскалённому железу. В его глазах мелькнула боль:

— Но я не хочу этого делать. Разве ты не знаешь? Даже когда я вижу, что тебе так больно, я ужасен, как животное в течке! — он потёр лоб о её руку, тяжело дыша:

— Я не хочу больше тревожить тебя. Я хочу защищать тебя. Я хочу хоть раз отнестись к тебе должным образом.

— Я... меня это не б-беспокоит, — когда она встала между его коленями, он застонал и повалил её на кровать.

— Все... те вещи, которые ты делаешь со мной, когда мы делаем это, не беспокоит меня. Рифтан... Мне нравится всё, что ты делаешь со мной. Я хочу ответить взаимностью... тебе.

Его шея сильно дрожала. Рифтан протянул руку и попытался обнять её, но пошатнулся и снова сжал кулак. Удивительно, но на его лице отразился страх. Мужчина, который не моргнул глазом даже перед носом страшных чудовищ, испугался женщины, которая не была в состоянии нанести ему хоть какой-нибудь урон. Он повернул голову и отступил от жены, стиснув зубы, пока его рот не побелел:

— Нет. Я не могу. У меня нет уверенности в себе, чтобы быть нежным. Я уверен, что сделаю это как человек, потерявший рассудок...

Слова Рифтана оборвались, когда Макс расстегнула его ремень и запустила руку в ткань. Он резко вдохнул, вцепившись в одеяло, словно пытаясь взять себя в руки. Поколебавшись, она нежно прижалась губами к его слегка раздвинутым губам и просунула свой язык внутрь. На кончике её языка ощущался вкус сладкого вина. Словно пробуя его на вкус, она нежно облизала его губы. Рифтан бросился жадно целовать её.

Он схватил жену за затылок и агрессивно опутал своим языком её. Макс обхватила руками его массивную, пульсирующую шею. Рифтан наклонил голову для лучшего доступа, проталкивая свой язык глубже в рот жены, и обхватил своей рукой грудь Макс поверх одежды. Это, казалось, вскипятило кровь в её теле. Она застонала, подражая ему, прикасаясь к нему тем же способом. Лицо Рифтана покраснело настолько, что стало хорошо различимо в темноте. Словно разрывая её, он снял с неё верх платья и прильнул губами к соскам её груди.

Она вздрогнула и обняла его голову. Она чувствовала, как внутри её тела всё плавится, словно воск свечи. Рифтан стянул скомканное платье на её талии до кончиков ног, потёр её влажную от пота спину шершавыми ладонями покрытых мозолями рук. Затем осыпал влажными поцелуями белый живот жены. Внезапно она оказалась лежащей на кровати. Всё её тело светилось розовым светом. По их телам пробегали колышущиеся тени от огня. Макс потянула Рифтана за тунику и стянула её через голову. Он крепко обнял жену.

Его член, набухший от возбуждения, втиснулся между её ног. Рифтан медленно навалился своим телом на жену, осыпая поцелуями её грудь и шею. Возбуждённая жаром, Макс впилась ногтями в его плечи. В этот момент Рифтан резко поднялся вырвавшись из объятий жены, словно придя в сознание. Она озадаченно посмотрела на мужа. Его лицо было свирепо-жёстким от недовольства, а всё тело слегка дрожало. Однако Рифтан взял себя в руки, сдержался и подтянул одеяло к её шее. На его губах появилась жёсткая улыбка:

— Сегодня... давай оставим всё как есть. Прошло не так много времени с тех пор, как твоё тело восстановилось.

Макс тупо смотрела на Рифтана, пока он сел и поднял штаны. Её охватило чувство стыда и унижения. Затем пришли смущение и злость. Ей надоело, что с ней обращаются как с больной. Пока её посещали эти мысли, Рифтан схватил тунику, которую подобрал с земли. Она попыталась затащить его обратно на кровать, но он даже не шелохнулся, так как был вдвое тяжелее её. Макс забралась на колени своего мужчины, лицо которого было пустым, и надавила своими набухшими губами на его влажные, сочные губы. Рифтан застонал, сделал глубокий вдох и карикатурно рухнул. Макс смотрела на него со странным чувством победы:

— Я, я... я не ребёнок, которого ты должен защищать и заботиться о нём. Я... я твоя жена.

Он бросил на неё недоуменный взгляд, затем постепенно сузил глаза. Её сердце, полное восторга, сжалось в одно мгновение. Рифтан пробормотал низким голосом, опасно сморщив своё резкое, мужественное лицо:

— Тогда... что ты собираешься делать теперь?

— О ч-чём?..

Макс, думавшая, что Рифтан возьмёт всё на себя, неловко огляделась по сторонам. Мужчина взглянул на её лицо, переместился вниз к её обнажённой груди и животу, затем зажмурил глаза и нахмурил брови. К Макс вернулось немного уверенности после его реакции, и она провела рукой по его груди, пульсировавшей так сильно, что она боялась, что та взорвётся. Она произнесла низким голосом:

— Ты сказал, что э-это естественно... когда муж и жена делают э-это.

Затем она поцеловала кончик его подбородка и провела руками по его ключицам, затем по мускулистому животу. Из его рта вырвался звук боли:

— ...Ты убиваешь меня.

Поскольку его голос казался искренне болезненным, Макс убрала руку, и он прижал кулак к бровям. Хотя он сказал, что беспокоится о её теле, возможно, на самом деле он не хотел её. Макс мягко убрала свои руки от него:

— Если это не... приятно... я прекращу сейчас.

Он открыл глаза и посмотрел на жену с обидой, как будто его ввели в заблуждение. Макс колебалась, не зная, что ей делать. После долгой борьбы Рифтан, долгое время находившийся в состоянии конфликта, заговорил беспомощным тоном, словно потерпевший поражение:

— У меня не хватает уверенности, чтобы сделать это и не перегрузить твоё тело. Ты должна сделать это сама.

Потупив взор от стыда, она, заикаясь, произнесла:

— К-как я могу... п-пожалуйста, объясни мне, что я должна делать...

Дрожащими руками он стянул штаны. Затем он поднял её тело над своим и дал указания:

— Раздвинь ноги. Хорошо... положи это... под...

Она села на него сверху и медленно приняла его член в себя. Это было немного ошеломляюще – чувствовать, как он напряжён и крепок. Губы Рифтана дёрнулись, когда она перестала водить руками по его прессу. Пока Рифтан сдерживал себя, его тело горело, как раскалённая медь. Он застонал, издав резкий звук, и спросил:

— ...Не больно?

На мгновение ей стало немного больно, но она покачала головой. Макс дотронулась до мужа, и он сжал кулак так сильно, что его рука побелела, после чего снова вцепился в кровать:

— Попробуй немного подвигаться. Двигайся так, чтобы не напрягаться... ох....

Она медленно двигалась вверх и вниз, следуя его указаниям, Рифтан же наклонил голову и снова зарылся лицом в подушку, крепко вцепившись в одеяло. Он был похож на льва, привязанного к цепи и не способного ничего сделать. Макс смотрела на мужа мутными глазами, обхватив его сверху, а затем медленно поднялась. По мере того, как она повторяла движения вверх и вниз, боль исчезла, и возникло странное приятное ощущение.

Она вбирала его в себя снова и снова. Рифтан стонал, словно она убивала его, всё его тело было мокрым от пота, а изо рта вырывались резкие вздохи. Она не могла поверить, что самый сильный мужчина в мире так бессилен перед ней. Чем больше она двигалась, тем тревожнее и болезненнее это казалось было для него, но Рифтан молча сдерживал себя. Ей хотелось двигаться быстрее и сильнее, чтобы удовлетворить его, но это было нелегко. Очень быстро эти движения довели её до истощения. Та часть её тела, которая касалась его, пульсировала, а внутри неё происходили конвульсии. Всё ещё неудовлетворённая, она с тревогой тёрлась о мужа и, наконец, обессиленно опустилась на него:

— Ри-Рифтан... Помоги мне.

Он сухо сглотнул, крепко обхватил её обеими руками и начал глубоко и быстро двигаться. Глаза Макс закатились от удовольствия, пока она прижималась к телу мужчины. Каждый раз, когда он входил в неё, острое удовольствие пробегало по её спине. Она дико всхлипывала, прижавшись лбом к его плечу. Рифтан постоянно гладил её плечи, спину и шею страстными движениями. Ей казалось, что он изо всех сил старается контролировать себя, но чувствовалось, что он уже ничего не может с собой поделать.

Рифтан быстро бормотал слова, которые она не могла разобрать, и двигался всё быстрее и быстрее, словно жеребец, освобождённый от поводьев. Макс боролась со своими конечностями, затем пальцы её ног подогнулись. В мгновение ока напряжённая кульминация прокатилась по всему её телу, словно собираясь прорезать его насквозь. Он крепче обнял её дрожащее и бьющееся в конвульсиях тело. Как было бы хорошо, если бы они могли вот так прильнуть друг к другу и стать единым целым, подумала Макс, закрывая затуманенные глаза.

* * *

Прошло много времени, когда звук падающего дождя разбудил Максимилиан, и она открыла глаза. Перед ней предстала незнакомая комната с тенями от огня печи. После секундного замешательства, моргая глазами в недоумении, девушка почувствовала, как чья-то рука погладила её по голове. Подняв голову, она увидела Рифтана, который сидел у стены и смотрел в окно. Макс тупо смотрела на мужа, но вскоре поняла, что лежит у него на коленях, и села. Рифтан снова прижал её голову к своему бедру:

— Оставайся так и лежи.

Затем он коснулся мочек её ушей и расчесал пальцами её спутанные волосы. Плечи Макс вздрогнули от щекотки. Он поднял расстеленную простыню на её плечи и с озабоченным лицом спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя п-прекрасно.

— Я пытался сдержаться в конце, но ты слишком сильно меня толкнула.

Только тогда она задумалась, не была ли она слишком смелой. Она попыталась отвернуться, пряча раскрасневшееся, смущённое лицо в своих беспорядочных волосах:

— П-похоже, на улице идёт дождь.

— Это осенний дождь. После него температура упадёт, — он ответил, глядя на капли дождя на окне.

Макс посмотрела на его смуглое лицо, затем осторожно обхватила ладонями руку, лежавшую на его колене. Она почувствовала, как он слегка напрягся, пока она возилась с его длинными, сильными, мозолистыми пальцами. Макс крепко взяла его руку и пробормотала себе под нос:

— Теперь ты можешь быть с-спокоен. Честно говоря... я рада, что мне не придётся видеть, как ты вступаешь в войну.

— Разве ты не ненавидишь этого человека?

Её лицо потемнело. Когда она думала о своём отце, первое, что приходило на ум, был страх. После того как её охватил глубокий страх, последовало чувство беспомощности и стыда. Возможно, под этими эмоциями скрывались ненависть и обида. Однако страх был настолько сильным, что ненависть не успела проявиться. Макс ответила пустым голосом, перебирая пальцами:

— Я не хочу ни о чём думать... относительно этого ч-человека.

Наступило мгновение тишины. В течение долгого времени только звук горящих дров и стук капель дождя отдавались тихим эхом, и вдруг Рифтан заговорил:

— Я знал, что ты выглядишь не очень счастливой, — его запавшие глаза уставились на её лицо:

— Я даже думал пробраться в замок и похитить тебя.

Его губы тщетно кривились:

— Однако после этой мысли перед моими глазами предстала ослепительная обстановка вокруг тебя. Если ты была несчастна даже в таком прекрасном замке, я подумал, как я могу сделать тебя счастливой.

Она посмотрела на него дрожащими глазами. На губах Рифтана заиграла искривлённая улыбка:

— Мне следовало избавиться от этих бесполезных мыслей, похитить тебя и убежать.

— Я действительно думаю... что это было бы не-неплохо.

Когда она мягко согласилась, его улыбка померкла. Рифтан посмотрел на неё неопределённым взглядом, затем снова перевёл взгляд в окно:

— Если бы я это сделал, ты бы расстроилась. Тогда ты ненавидела меня.

— Я не ненавидела т-тебя. Я просто... боялась. Я уже говорила тебе об этом р-раньше.

— А мне казалось, что ты меня ненавидишь.

— А мне, что ты...

Макс посмотрела на него и крепко закрыла рот. Ожидая, пока она продолжит, он намотал её волосы на пальцы. Она заколебалась и вздохнула:

— А мне казалось, что ты... Ты, кажется, ненавидел меня.

Глава 249 - Диалог

Рифтан напрягся. Максимилиан, лежавшая у него на коленях, повернула голову и пристально посмотрела мужу в лицо. Он резко заговорил, глядя на капли дождя, сильно бьющие по окну:

— Это только потому, что я нервничал. Замок Кросс – это место, где я не могу чувствовать себя спокойно.

Макс озадаченно моргнула. Даже когда он был недавно посвящён в рыцари, его действия были более достойными и устрашающими по сравнению с любым дворянином. Хотя его речь и поведение не отличались изысканностью, высокомерие в поведении Рифтана проявлялось в его общении – как будто ему было всё равно, каким его воспримут другие люди. Нижняя губа Макс выпятилась:

— Ты л-лжёшь. Кто-то настолько нервный... не стал бы вести себя так высокомерно.

— Разве я вёл себя высокомерно? — спросил он, сведя брови.

— Каждый раз, когда кто-то говорит с тобой... Ты смотришь на него с таким выражением, — Макс подняла подбородок и подражала тому, как Рифтан смотрит на людей. При этом она изо всех сил старалась выглядеть настолько самодовольной, насколько это было возможно:

— Всякий раз, когда кто-то говорил с тобой... ты смотрел на них сверху вниз с таким в-выражением лица.

— Ты имеешь в виду, что я делал такое милое лицо?

Он рассмеялся над нелепой попыткой Макс подражать ему, затем опустил голову и провёл губами по её оттопыренной нижней губе. Девушка поморщилась от чёлки Рифтана, попавшей ей в глаза, когда он чмокнул её в губы:

— И всякий раз, когда наши глаза встречались... ты смотрел на меня со свирепым выражением. Это пугало меня...

— Наверное, ты так восприняла это из-за грубого впечатления, которое я произвожу. Я просто смотрел на тебя.

Он серьёзно ответил и сжал её лицо между ладонями, отчего щёки Макс выпятились вперёд, словно у раздавленной рыбы. Её лицо покраснело, и из-за её протестов он, в конце концов, убрал руки от лица жены. Было ощущение, что шип вонзился ей в сердце из-за его невежества и беззаботности, с которыми он тогда обращался с ней. Она смотрела на него с недоверием в глазах:

— Я так не думаю. Ты выглядел так, как будто был чем-то рассержен. Иногда... мне... казалось, что это потому, что ты презираешь меня.

Внезапно улыбка сошла с лица Рифтана. Макс подняла голову, тревожно ища ответа в его чёрных глазах, которые казалось, заволок туман, скрывая его эмоции. Затем Рифтан пробормотал свои слова с горькой улыбкой на губах:

— Я думал, ты ненавидишь меня. Всякий раз, когда я приближался к тебе, ты заметно нервничала. И сколько бы я ни пытался поговорить с тобой, ты убегала с испуганным выражением лица. Я чувствовал себя ужасным монстром каждый раз, когда ты так поступала, — он поднял прядь её волос, спадавших на плечи, и поднёс их к губам:

— Позже это стало меня раздражать. И тогда я решил, что тоже буду тебя ненавидеть. Я хотел выкинуть тебя из головы и остановиться, я хотел заставить себя успокоиться.

На мгновение Макс потеряла дар речи. Ей было интересно, когда она начала что-то значить для него. Она вспомнила, как впервые увидела Рифтана. Она отчётливо помнила, как он вошёл в замок вместе с рыцарями, посланными уладить спор с Драйстаном. Среди сотен рыцарей именно он выделялся больше всех и казался самым заметным. Служанки спорили, кто будет прислуживать ему во время его пребывания в замке, и даже дамы, приглашённые на званый обед, не могли оторвать от него глаз.

Но Макс не могла понять, почему женщины суетятся вокруг человека, который казался им настолько бесчувственным, что они даже не могли подойти к нему. Как он сказал, она действительно выглядела скованной и испуганной рядом с ним, но никогда в её сознании не возникало мысли, что она привлечёт чьё-то внимание. Рифтан ужасно хорошо умел скрывать свои чувства.

Макс колебалась мгновение, затем протянула руку, чтобы приложить ладонь к его щеке цвета меди:

— И что... ты н-ненавидишь меня?

— Ненавидел.

Макс отдёрнула руку в ответ на его грубые слова, но Рифтан схватил её, а затем крепко прижал её к своему лицу:

— Я действительно ненавидел тебя за то, что ты пленила меня и не отпускала.

Затем тёмные глаза Рифтана опустились, а Макс села и забралась к нему на колени.

— Я д-действительно... никогда не ненавидела тебя. Ты был пугающим, но... в моей голове я в-всегда считала тебя мужественным. Вот почему, когда т-ты появляешься передо мной, я нервничаю и застываю.

Рифтан пристально посмотрел на жену, как бы проверяя, правдивы ли её слова, затем накинул одеяло на её обнажённую белую спину и крепко прижал к себе. Макс чувствовала восторг, греясь в его тёплых, массивных руках. Она выдохнула и положила голову ему на плечо. Она подумала, не так ли чувствует себя птица, сидящая в удобном, уютном гнезде. Даже разбитое сердце и печаль, все её тревоги и боль, казалось, растаяли в этой спокойной атмосфере. Макс посмотрела на мерцающие тени от огня в печи и спросила:

— Разве ты... не разочаровался во мне? — она почувствовала, как его рука, обхватившая её спину, напряглась. Макс, заикаясь, поспешно добавила справедливое уточнение к своему вопросу:

— Я... заикаюсь... У меня был вы-выкидыш... Я не такая л-леди, какой ты... думал, что я была.

— Ты именно такая, о какой я мечтал, — он резко перебил её:

— Нет, ты не сравнима с тем, какой я тебя представлял. Ты невероятно храбрая, ты прекрасна до такой степени, что у меня перехватывает дыхание. А ребёнок...

Рифтан сглотнул, словно что-то застряло у него в горле:

— Честно говоря, я больше не думаю, что хочу его. Я даже не знаю, сколько крови ты потеряла тогда. Я не хочу, чтобы ты снова подвергалась такому риску.

Она почувствовала, как он слабо вздрогнул, и Макс смущённо моргнула. Она ненавидела себя за то, что почувствовала облегчение от его слов. Конечно, ему нужен был преемник. Это была самая покорная роль жены по отношению к своему мужу, даже её мать отдала жизнь после нескольких попыток, приведших к бесчисленным выкидышам, только чтобы выполнить этот долг. Слова Рифтана показались ей странными, она привыкла к навязчивому желанию отца иметь наследника.

Макс пристально смотрела на мужа, словно пытаясь понять, действительно ли он только что произнёс эти слова. И тут Рифтан опустил лицо, чтобы поцеловать влажные веки Макс:

— Мне достаточно обладать тобой.

Эти слова эхом отозвались в её сердце. Она ещё глубже зарылась в его широкую грудь, и их тени, отбрасываемые светом, казались странным животным. Она подумала про себя, что это было бы так здорово – прильнуть друг к другу вот так и никогда не расставаться. Было бы прекрасно, если бы в этом мире были только они вдвоём. Затем Макс закрыла свои глаза, погружаясь в сон, пока Рифтан, гладил руками её волосы. Шум дождя постепенно затих, и тишина окутала их.

* * *

Напряжение, окружавшее замок Калипс, сразу же рассеялось после объявления об отзыве объявления войны. Хотя безопасность в крепости, казалось, усилилась, визиты наёмников и повозок, гружённых оружием, заметно уменьшились. Макс увидела в этом возможность и сообщила Рифтану, что герцог Кросс созывает своих вассалов и, похоже, что-то замышляет. Удивительно, но Рифтан был откровенен в этом вопросе:

— Всё так, как я и ожидал. Похоже, они оказывают давление на торговцев, приходящих в Анатоль.

Лицо Макс ожесточилось. Анатоль был небольшой землёй, окружённой горами. Большая часть продовольствия поступала от торговли, так как эта местность не подходила для земледелия. Если бы купцам запретили проезжать через торговые пути, ведущие в Анатоль, то, у них могли начаться проблемы с продовольствием.

Затем она обеспокоенно спросила:

— Всё будет... в п-порядке? Если купцы будут отрезаны... Пережить зиму будет сложнее...

— Это не будет большой проблемой, поскольку многие купцы, прибывающие с южного континента, проходят через этот порт, — ответил Рифтан, полируя свой меч:

— Теперь, после открытия порта, много пряностей и шёлка будет доставляться в Анатоль каждый год. Если они перекроют торговый путь с севера, это будет их потеря.

Макс почувствовала некоторое облегчение после его спокойного объяснения, но она знала, каким упрямым был её отец, поэтому беспокойство не проходило:

— Он всё ещё м-может... замышлять что-то ещё. Мой отец не остановился бы т-только на этом...

Рифтан вздохнул, затем опустил меч, подошёл и обнял жену. Он сел на кровать и заговорил, словно успокаивая ребёнка:

— Есть ещё купцы, которые хотят продолжать торговлю с Анатолем. Я поручил им следить за передвижениями герцога, так что можешь не беспокоиться.

Макс слабо опустила голову:

— Мне очень ж-жаль. Из-за меня...

— Не будь глупой. Это не твоя вина.

Он прямолинейно ответил, погладив её по голове, а затем провёл рукой по её волосам. Макс посмотрела на ожесточившееся лицо мужа и вздохнула. Рифтан, казалось, хотел, чтобы герцог намеренно создавал проблемы, и если её отец даст ему повод, лорд Калипс обязательно попытается дать ему бой.

Она чувствовала себя так, словно её поставили перед плотиной, которая может рухнуть в любой момент. Однако, несмотря на её тревоги, время проходило спокойно. Замок Калипс усиленно готовился к зиме, и температура воздуха падала день ото дня по мере приближения сезона покоя. Через неделю-другую беспокойство постепенно улеглось: когда наступили холода, путешествий между территориями почти не было. Даже если герцог и замышлял что-то, это, скорее всего, будет исполнено после окончания зимнего сезона. Постоянное беспокойство по этому поводу могло только навредить ей, и поэтому Макс сознательно заставила себя спрятать свои тревоги подальше.

На самом деле, с тех пор как объявление войны было отозвано, у неё не было времени на то, чтобы в одиночестве утопать в своих тревогах, поскольку Рифтан постоянно находился рядом с ней. Пока Макс расчёсывала гриву Рем, она украдкой взглянула на мужа: он был одет в повседневную одежду и неторопливо кормил Когтя яблоком. Было не похоже, что после этого он отправится на тренировочную площадку или патрулировать стены. Девушка слегка нахмурилась. Хотя быть вместе, как сейчас, было для неё самым приятным и блаженным моментом, она беспокоилась, что он уделяет ей слишком много времени. Леди Калипс прекрасно знала, сколько работы приходится делать лорду. После того, как она некоторое время молча гладила гриву Рем, Макс осторожно произнесла:

— Разве ты не з-занят? Нет необходимости сопровождать меня всё время, ведь у тебя много дел, ты можешь переутомиться. Твоё тело и здоровье...

— Работы по расширению дороги завершены, подготовка к зиме тоже закончена. Сейчас всё, что мне нужно контролировать, это пограничные службы Анатоля.

— Ну, дело не в этом. Просто в прошлом году... Ты был так занят. Я хотела спросить, всё ли в порядке, если ты...

Выражение лица Рифтана стало немного угрюмым:

— Тебя раздражает, что я нахожусь рядом с тобой?

— Д-дело совсем не в этом. Просто в прошлом году... ты был так занят в это время. Я просто хотела спросить, всё ли в по-порядке, если ты...

— В прошлом году прошло совсем немного времени с тех пор, как я вернулся домой из экспедиции на дракона. Я был занят разбором всей накопившейся работы. Отныне я не намерен работать до смерти всю оставшуюся жизнь.

— Я бы хотел возразить.

Макс повернула голову в сторону внезапно заговорившего голоса. Хебарон стоял у входа в конюшню с недовольным выражением на лице:

— Ты же не собираешься в будущем возложить на меня ответственность быть руководителем тренировок? Я не справляюсь с управлением стражей в одиночку.

— Не говори так, будто вы справляешься со всем сам. Мне известно, что ты передал управление стражей Эллиоту, — прямо ответил Рифтан, взяв из корзины яблоко и скормив его Когтю:

— Всё это время ты бездельничал, так что не говори ерунды.

Хебарон поджал губы, как будто собирался резко ответить, затем посмотрел на миледи и глубоко вздохнул:

— Давай обсудим этот вопрос позже... а пока ты должен немедленно явиться в рыцарские покои. Шпионы, посланные в герцогство, вернулись.

Плечи Макс напряглись, а Рифтан бросил холодный взгляд на Хебарона:

— Я скоро приду, так что жди там.

Глава 250 - Её место

— Не задерживайся, — Хебарон пожал своими массивными плечами, повернулся и пошёл обратно.

Закончив кормить Когтя яблоком, Рифтан подошёл к корыту с водой и резко вымыл руки.

— Тебе следует вернуться в комнату.

Он вытер воду с рук и подобрал мантию, которую небрежно повесил на ограду конюшни. Макс погладила шею Рем и бросила тревожный взгляд на мужа:

— Возникла... какая-то проблема?

— Только что вернулся информатор, которого послали проверить передвижения герцога, — Рифтан посмотрел на потемневшее лицо жены, слегка вздохнул и накинул плащ на плечо:

— Ничего особенного, так что не волнуйся, просто отдохни в комнате. Не броди по округе.

Затем он взъерошил чёлку Максимилиан и поцеловал её в лоб. Она попыталась улыбнуться ему. Убедившись, что она вошла в замок, Рифтан направился прямо на тренировочную площадку. Макс вернулась в комнату и неотрывно смотрела в окно.

Под серым туманным небом деревья покачивали своими голыми ветвями, словно почерневшими костями. Серебристое солнце изредка бросало бледные лучи света из-за туманных облаков, но этого было недостаточно, чтобы оживить пустынный сад, где дул прохладный ветерок. Она подумала, не вынуждает ли её чрезмерная тревога чувствовать, что холодный пейзаж намекает на будущие испытания. Макс вздохнула, подтащила кресло к камину и села. Последовавший за ней Рой проворно забрался к девушке на колени и соблазнительно замурлыкал. Она почувствовала некоторое облегчение от его расслабленного и спокойного вида и погладила его мягкую спинку, чтобы унять свою нервозность.

Лишь с наступлением ночи Рифтан вернулся в комнату. Макс взяла его плащ и посмотрела на мужа, ожидая, что он расскажет ей, о произошедшем в комнате для совещаний. Однако Рифтан, ничего не сказав, прошёл перед камином, снял сапоги и вымыл руки тёплой водой. Когда она взяла полотенце и протянула ему, он едва повернул голову в её сторону:

— Ты ужинала?

— Совсем н-недавно. Как насчёт тебя, Рифтан?.. Хочешь, я скажу слугам, чтобы они приготовили что-нибудь поесть?

— Нет, я поужинал в комнате для совещаний.

Он умылся и вытер лицо полотенцем. Макс посмотрела ему в глаза и спросила, не в силах побороть своё нетерпение:

— А, о м-моём отце... вы узнали, что он замышляет?

Брови Рифтана слегка сошлись. Затем, после некоторой паузы, он покачал головой:

— Единственное, что я обнаружил, это то, что твой отец часто общается со своими вассалами.

Макс прищурилась. Они не могли обсуждать это так долго, имея так мало информации. Раз Хебарон в спешке искал его, значит, они должны были узнать что-то важное. Она сделала разочарованное выражение лица, но промолчала. Рифтан вздохнул, словно заметил её подозрительность:

— Что бы ни делал герцог Кросс, это моя работа – разбираться с этим. Тебе больше не нужно о нём беспокоиться.

— К-как я могу? Этот человек... мой отец. Случившееся из-за меня...

— Он – сукин сын, который избивает свою собственную дочь, какой он отец.

Он грубо выплюнул свои слова, бросив полотенце на полку. Плечи Макс вздрогнули от его внезапного возмущения.

— Я хочу сказать, что... Эта проблема касается и меня... Я имела в виду, что у меня есть ответственность за это. Я также имею право знать... что происходит.

— Я говорил тебе и повторю ещё раз, ты не несёшь за это ответственности, — Рифтан резко перебил её:

— Это я избил его, поэтому он и замышляет месть. Вот и всё. Это проблема между мной и ним.

— Но ведь это из-за м-меня... ты его избил! — голос Максимилиан также повысился из-за его упрямства:

— Как... я-я... могу... не иметь... никакого отношения к этому д-делу? Я та, кто была там! Если бы меня там не было, ты бы не сделал этого... И давление, которое от-отец оказывает на Анатоль...

— Хорошо. Допустим, это твоя вина. Что, чёрт возьми, ты собираешься делать? — Рифтан вышел вперёд и с яростью в голосе задал свой вопрос.

Лицо Максимилиан покраснело. Как он и сказал, она ничего не могла сделать, но она не хотела признавать это, поэтому ответила ворчанием:

— Мы не знаем на-наверняка. Может быть, я могу что-то с-сделать...

— Ты ничего не можешь сделать. А даже если бы могла, я никогда не обращусь к тебе за помощью.

Кровь отхлынула от лица Макс из-за такого холодного ответа. Она посмотрела на мужа потрясёнными глазами и сделала шаг назад. Она повернулась и попыталась выбежать из комнаты, но Рифтан быстро схватил её за руку и заключил в объятия. Макс боролась и ударила его плечи кулаками. Не моргнув глазом, Рифтан обхватил её одной рукой за спину и яростно поцеловал. Макс крепко сжала челюсти и попыталась отстраниться от него, но он вцепился в её волосы и притянул к себе. Рифтан нахмурился и слегка прикусил её губы. От жгучей боли, вызванной его укусом, Макс резко открыла рот, и его горячий, пульсирующий язык проник в её рот.

Макс ненавидела себя за то, что мгновенно растаяла перед ним. Он провёл языком по её неподвижному языку и присосался к нему, прошёлся по нёбу её рта, затем по внутренней стороне щёк. Странная дрожь пробежала по её ушам и её конечности обмякли. Макс, задыхаясь, смотрела на мужа:

— Се-сейчас... Я так ненавижу тебя... Рифтан.

— Не говори так, — он дико зарычал и поцеловал её щёки и влажные глаза:

— Я никогда не завишу ни от кого другого в решении своих проблем, особенно от тебя.

Его слова вонзились в её грудь, словно кинжал. Макс посмотрела на него обиженным взглядом:

— Тогда... я... я не собираюсь зависеть от тебя тоже. В будущем я не позволю тебе заботиться ни о чём, что связано со мной.

В конце угрожающих слов жены лицо Рифтана резко ожесточилось:

— Не говори глупостей. Ты моя жена, мой долг – заботиться о тебе и защищать тебя!

— Рифтан... ты можешь свободно заниматься моими проблемами... но я-я не могу решать твои?

— Да.

Услышав столь молниеносный ответ, Макс потеряла дар речи. Он посмотрел ей прямо в глаза и пробормотал низким голосом:

— Я решу все твои и свои проблемы. Я не потерплю, чтобы ты пыталась решить их снова.

— Такое...

Прежде чем она успела возразить, он снова прижался губами к её губам. Макс провела рукой по его плечам, чтобы оттолкнуть его, но даже когда она попыталась, он безумно притянул её к своей груди. Всякий раз, когда его мягкий язык проникал в её рот, а затем вырывался, голова у неё затуманивалась, а когда его рука пробегала по её телу, головокружительный жар поднимался изнутри её живота. Она глубоко вздохнула и впилась ногтями в его плечи.

Рифтан спустил её платье и легонько погладил её обнажённые плечи, отчего приятное ощущение распространилось вниз от затылка до позвоночника. Макс задрожала от возбуждения, его ладони нежно обхватили её затвердевшие соски, поглаживая и возбуждая её чувствительные места своими нежными ласками. В один миг всё её восстание растаяло как масло под летним зноем. Она даже немного испугалась, что он так легко справился с ней.

Макс повернулась, чтобы высвободиться из объятий мужа. Однако он просто подавил её движения, стянул платье до талии и нежно втянул в рот кончик её груди. Не выдержав, она обхватила руками его голову и откинула голову назад. Она не могла поверить, что может испытывать такое глубокое наслаждение, несмотря на то, что была зла до предела.

В довершение всего, она запустила руки и в его одежду, и тут же в глазах Рифтана что-то вспыхнуло. Словно поощряя его, она просунула язык в его рот, и он издал тихий стон, укладывая её на кровать. В мгновение ока Макс лежала обнажённая, а Рифтан осыпал поцелуями всё её тело. Его волосы, чёрные, как воронье перо, вызывали приятную щекотку на ярко-красной коже жены. Она тяжело дышала и обхватила ногами его талию. Рифтан пробормотал ругательство и в мгновение ока спустил штаны, вогнав в неё своё мужское достоинство.

Макс извивалась, как змея. В тёплом воздухе смешались запахи жидкостей их тел и запах пота. Он вошёл в неё глубже, не переставая целовать. Она пила каждый его вдох, а он всасывал каждый её выдох. Макс чувствовала, как дрожат их губы, когда они стонали от удовольствия. Она отчётливо ощущала даже малейшую дрожь его тела, но ей казалось, что его истинные чувства ей недоступны, что они где-то спрятаны.

Макс дико застонала, царапая предплечье мужа. Чёрные глаза Рифтана вспыхнули, словно лесной пожар. Он довёл её до предела, но сам не был удовлетворён и двигался всё энергичнее. Макс дёргалась вверх-вниз, всё её тело напряглось, словно тетива лука, которая, казалось, может быть отпущена в любой момент. Вскоре она почувствовала, как он кончает внутри неё. Когда жар, подобный буре, вырвался из их ласковых тел, в её сердце возникло странное чувство пустоты.

Макс замёрзла и обессиленно лежала на простынях. Он крепко обнимал её, словно не мог вынести холодного молчания, окружавшего их:

— Даже не думай, что в этом есть твоя вина. Этот человек – воплощение зла, причинившее тебе боль, а ты всего лишь жертва. Я не жалею, что раздавил этого человека. Если бы я с самого начала знал о происходящем, я бы сделал это раньше. Если бы мне повезло, я мог бы убить его, — он энергично ласкал её влажное тело и провёл носом по её затылку:

— Вот почему ты ни в чем не виновата.

Максимилиан повернула голову и посмотрела на Рифтана тусклым взглядом. Ей было грустно смотреть на человека, который упрямо твердил, что она ни за что не отвечает и ничего не должна делать. Всякий раз, когда возникала проблема, он просто пытался оградить жену от неё. Этот человек не хочет разделить с ней даже малейшую ношу. Нет, скорее, это она может быть той, кто взваливает на его плечи тяжёлый груз.

Глава 251 - Информатор

Увидев, что глаза Максимилиан заволокла печаль, Рифтан сильно нахмурился. Он обхватил её щёку ладонью и нежно провёл большим пальцем по опухшим глазам. Затем Макс взяла его руку и приложила к своим губам:

— То-тогда... что я могу для тебя сделать?

Лицо Рифтана, наполовину зарытое в подушку, вдруг напряглось от тоски. Его глаза что-то искали, и Макс не могла понять, что именно. Далёкий голос защекотал ей уши:

— Ничего... ты просто должна быть рядом со мной.

Уголок глаз Макс опустился вниз, когда её сердце разбилось: она впервые поняла, что иметь кого-то, кто ничего от тебя не хочет, может быть больно. Возможно, недовольный её печальным выражением лица, Рифтан нахмурился и притянул жену к себе. Во второй раз они занялись любовью медленно и мягко, достаточно, чтобы растопить все её тревоги в сердце. Его рот долго ласкал её розовую грудь, он энергично двигался в ней, пока её глаза не затуманились от вновь раскрывшихся лепестков, и она не растаяла в наслаждении. Наконец Макс заснула, лёжа на крепкой талии Рифтана.

Макс медленно открыла глаза, проснувшись от удушающего жара. В печи было так много дров, что пламя пылало до самого рассвета, заставляя её тело потеть от жара камина, а также от тепла, излучаемого телом Рифтана. Девушка встала с кровати, накинула на плечи халат и подошла к окну. Она слегка приоткрыла его, чтобы впустить прохладный ветерок. Вдруг она увидела что-то светящееся в темноте. Макс подняла голову и заметила падающие с тёмного неба маленькие белые снежинки, переливавшиеся серым и цветом индиго.

Макс высунула голову в окно, позволяя маленькой, мягкой, ледяной снежинке упасть ей на лицо. Её потное тело быстро остыло на ночном ветерке. Однако ей не хотелось возвращаться в постель. Наблюдая за тем, как снег весело развевается на ветру, она почувствовала, что её спину укутывают одеялом. Она обернулась, и Рифтан обнял её сзади, целуя жену в затылок:

— Ты можешь простудиться.

— ...Мне было с-слишком жарко.

Его волосы были всклокочены, а взгляд необычайно томным. Увидев мужа таким расслабленным и непринуждённым, её негативные эмоции растаяли как снег. Макс смотрела на него полуошеломлённо и не могла сдержать улыбку на губах:

— Посмотри на... э-это. Первый снег в этом году.

Рифтан облегчённо вздохнул и прижался горячими влажными губами к её затылку:

— Мы наблюдали за первым снегопадом вместе в прошлом году. Может, нам снова посетить озеро, когда взойдёт солнце?

— П-правда? Я могу выйти из замка?

— Неважно куда ты идёшь, если ты со мной. Если хочешь, я даже отвезу тебя в город.

То, что он сделал такое простое предложение, успешно отвлекло её внимание от плана, который вынашивал герцог Кросс. Макс повернулась и крепко обняла мужа. Первый снег шёл недолго и вскоре прекратился. День был светлым, но температура упала так, что всю землю устлал белый иней. Она была очень рада, что зима наступила немного раньше, ведь теперь с планом отца придётся подождать. Макс перестала расспрашивать Рифтана об этом. Его слова тоже имели смысл: то, что она знала, что делает отец, не означало, что она может что-то сделать. Было очевидно, что это только вызовет беспокойство в её сердце. Она сознательно отбросила свои переживания и решила полностью насладиться моментом, когда Рифтан прильнёт к ней.

Он взял её с собой на зимнее озеро, как и обещал. В дни, когда было не слишком холодно, они выходили из замка, чтобы посмотреть город. Макс осмотрела новый четырёхэтажный корпус, и побродила по рынку, который со всех сторон теперь окружали каменные здания. На площади купцы с юга продавали всевозможные редкие товары, и, несмотря на холод, улицы кишели людьми. Она с любопытством разглядывала всевозможные вещи. Пояса из южного шёлка и змеиной кожи, изделия из резной слоновой кости в виде животных, разноцветные узорчатые меха, всевозможные специи и редкие травы... Рифтан купил ей всё, что её заинтересовало, и пообещал вскоре отвезти её в порт. Макс мысленно нарисовала себе сцену прогулки с мужем по берегу под весенним ветерком. Воображение было таким сладким, что ей очень хотелось верить словам Рифтана о том, что ничего страшного не случится.

«И что теперь может сделать мой отец?»

Он только навредит престижу семьи и опозорит себя, если открыто расскажет, что на него напал Рифтан в замке Кросс. Её гордый отец вряд ли попытается отомстить, если это может повлечь за собой даже малейший позор. Если попытка изолировать Анатоль провалилась, он вскоре сдастся, поэтому Макс решила быть оптимисткой. Как и ожидалось, наступило мирное время. Благодаря рыцарям, которые бродили по горной цепи Анатоля и усмиряли чудовищ, на территории не было ни одного мелкого происшествия, и день, когда герцог приведёт армию, чтобы выступить против них, ещё не наступил.

Макс стала жить с Рифтаном, как медведь, запертый в берлоге. Они целыми днями сидели в своей комнате, ели, спали и занимались любовью день и ночь. В такие спокойные дни она забывала обо всех своих заботах. Однако спокойная жизнь продолжалась недолго. Однажды утром в замок Калипс прибыл гонец, и Рифтан провёл посетителя прямо в свой кабинет, но Макс сразу узнала его. Это был рыцарь графа Роберна, посещавший замок Калипс прошлой весной. «Вроде бы его зовут... Аарон Левье».

Свет на лице Максимилиан померк, когда она вспомнила о прошлогоднем союзе с графом Роберном. Чтобы он послал кого-то в замок в такое время... она подумала, не собираются ли чудовища снова разбушеваться. Должно быть, именно по этой причине он пытается обратиться за поддержкой к рыцарям Ремдрагона.

Макс бродила по комнате, грызя ногти, думая о том, что Рифтан может отправиться во главе рыцарей в экспедицию этой зимой: ей казалось, что сердце сжимается, и хроническая тревога снова дала о себе знать. Ей хотелось быть жёсткой и встретить все невзгоды скрепя сердце, но она не знала как. Макс вздохнула, нервно теребя свои длинные, заплетённые в косу волосы. Возможно, быть женой рыцаря означало провести всю жизнь с сердцем, постоянно горящим от тревог. Если бы она знала об этом раньше, она бы очень старалась не любить его слишком сильно, но сейчас она не могла даже представить, что будет равнодушна к Рифтану.

Макс села на кровати и обхватила колени. Почему жизнь не была радужной? Почему мир не был раем, покрытым мягкой зелёной травой? Было ужасно видеть бесконечные страдания вокруг. Пока она тонула в таких бесполезных мыслях, раздался стук в дверь. Макс бросилась с кровати как подкошенная и, подумав, что, возможно, Рифтан послал кого-то позвать её, распахнула дверь, даже не спросив, кто это. В поле её зрения попала грудь, достаточно широкая и громоздкая, чтобы закрыть весь дверной проём. Девушка испугалась и сделала шаг назад. Когда она подняла голову, её глазам предстало серьёзно ожесточившееся лицо Хебарона.

— С какой це-целью вы пришли...

— У меня есть кое-что, что я хотел бы обсудить. Можете уделить мне минутку? — застенчиво пробормотал он, почесав за ухом. Не колеблясь ни секунды, леди Калипс накинула халат и вышла из комнаты. Хебарон взял инициативу на себя и куда-то повёл миледи. Она не думала, что он приведёт её к Рифтану, и ей стало любопытно, какой вопрос он хотел бы обсудить. Макс с тревогой посмотрела на напряжённую спину рыцаря. Хебарон оглянулся через плечо и ободряюще улыбнулся ей, словно почувствовав её взгляд:

— Простите, если я пришёл столь внезапно и напугал вас. У меня срочное дело, которое нужно обсудить с миледи... Я планировал поговорить с вами в лазарете, но вы, кажется, не посещаете его в эти дни.

Макс покраснела и пробормотала своё оправдание:

— Это потому, что Ру-Рут и... Медрик... там, и я подумала, что я... не буду там ну-нужна...

— О, я не обвиняю даму. Мы все прекрасно знаем, что болезнь командира в последнее время обострилась.

Макс задохнулась от шока:

— Б-болезнь? — потрясённо переспросила она с печалью в голосе.

— Я говорю о его одержимости миледи, — Хебарон хихикнул, пошутив:

— Сейчас он кажется ещё более одержимым. Мы начинаем беспокоиться, не держит ли командир свою жену словно пленницу.

— Пожалуйста, не п-преувеличивайте. Рифтан просто... волнуется за м-меня.

— Я так не думаю. Я думаю, что ваши слова слишком легки, чтобы описать то, что он делает... Я не уверен, можно ли говорить вам об этом, но в последнее время командир ведёт себя необычно. Всякий раз, когда он на несколько часов отлучается от миледи, он заметно напряжён и не может расслабиться даже на мгновение. Я также давно не видел его физиономии на тренировочных площадках.

Лицо Макс застыло от беспокойства, которое излучали глаза Хебарона. Она знала, что Рифтан проводит с ней много времени, с тех пор, как они вернулись в замок, но она не думала, что это может стать серьёзной проблемой.

Хебарон добавил, нахмурившись:

— Если он узнает, что я вот так подошёл к вам, то, скорее всего, он попытается меня убить. Но так не может дальше продолжаться...

— Могу я узнать, что происходит... пожалуйста, об-объясните мне всё подробно.

— Во-первых, мы должны выйти наружу. Мы должны найти тихое место для разговора.

Хебарон замолчал и торопливо спустился по лестнице замка. Макс молча последовала за ним. Рыцарь прошёл во внутренний дворик через дверь в задней части кухни. Когда они, наконец, достигли уединённого места, он произнёс:

— Вы слышали о новостях, которые информатор доставил на днях?

Макс, прищурившись, покачала головой с горьким выражением лица:

— Ри-Рифтан... он ничего не объясняет мне.

— Я ожидал, что он не объяснит.

Он глубоко вздохнул, пнув сапогами камень, торчащий из извилистой грунтовой дороги. Тишина снова окружила их. По какой-то причине у столь легкомысленного рыцаря, как Хебарон, было необычное озабоченное выражение на лице, когда он заговорил:

— Герцог Кросс готовится к суду. Похоже, он подкупил восточных дворян и королевских слуг во дворце, чтобы они встали на его сторону. Мы уже принимаем ответные меры, но если так пойдёт и дальше, то во дворце состоится официальный суд.

Она чувствовала себя так, словно ей на голову вылили ушат ледяной воды. Леди Калипс смотрела на рыцаря с отчаянным выражением лица. Только когда аристократия окажется в руинах, её отца вызовут ко дворцу на суд. С самого начала их правления законы, принятые королевской семьёй, практически не действовали. В нынешней ситуации, когда власть короля и власть лорда находились в некотором конфликте, просьба лорда о суде над королевской семьёй практически унижала его авторитет. Макс не могла в это поверить, поэтому она переспросила:

— Вы хотите сказать, что мой от-отец... подал жалобу на Рифтана?

— Именно так. Теперь, похоже, он не намерен скрывать позор, — Хебарон щёлкнул языком и вздохнул:

— Надеюсь, всё закончится справедливой компенсацией, но вряд ли всё решится так просто, потому что, похоже, он принял своё решение. Герцог потребует, чтобы командира лишили титула. Если все дворяне окажут давление, то даже у короля Рубена не останется выбора, он не сможет проигнорировать этот вопрос.

— Т-тогда, что я могу сделать?..

Макс на мгновение растерялась, отчаянно вцепившись в мантию Хебарона. Он посмотрел на неё мрачными глазами и осторожно произнёс:

— Вы должны оправдать действия командира. Миледи... вы можете свидетельствовать о том, что случилось с герцогом?

Лицо Максимилиан покраснело. От одной мысли о том, что ей придётся стоять в зале, где собрались король и дворяне, и признаваться в каждой унизительной подробности того, как отец обращался с ней, у неё по спине заструился холодный пот. Однако даже если бы ей сказали раздеться догола посреди площади, чтобы спасти Рифтана от беды, она бы это сделала.

Макс закусила губу и кивнула:

— К-конечно. Конечно... Я буду.

По лицу Хебарона пробежало облегчение:

— Я знаю, что для миледи это должно быть очень трудно. Командир сказал, что в тот день, когда это дойдёт до ушей его жены, он будет угрожать жизни тому, кто об этом расскажет.

Он грубо обмахнул своё лицо и испустил протяжный выдох:

— Однако, как бы я ни старался убедить его, он не слушал, поэтому я искал возможность, но, похоже, он весь день не отходил от вас и следил за вами.

Макс нахмурилась, как будто это было абсурдно:

— Не поставить меня в известность о сложившейся ситуации... ч-что он собирается делать?

— Даже лорд не намерен упрямиться без контрмер. Как только он получил эту информацию, он начал переговоры с южными дворянами, но разве результаты не очевидны?

Он с отвращением почесал голову, а Макс прикусила губу. Как он и сказал, влияние герцога Кросс было сильным. Рифтану было просто невозможно победить её отца в политике.

— Вот почему сегодня прибыл гонец от графа. Королевская семья пытается как-то решить этот вопрос до официального суда. Чтобы сделать это более выгодным для лорда, они сказали, что планируют провести переговоры для разрешения спора на территории графа Роберна, который является союзником Анатоля.

Глава 252 - Её предложение

— Зна-значит ли это... что официальный суд может не состояться?

— Если переговоры завершатся успешно, то да, может и не состояться.

Хебарон посмотрел в воздух и погладил свой подбородок, словно взвешивая возможность того и этого:

— Говорят, что сам король Рубен явится в этот южный регион, чтобы вмешаться, поэтому герцог Кросс также почувствует давление. Однако, учитывая, что высокомерный герцог дошёл до суда, он должен быть полон решимости закончить это дело в свою пользу. Лучше не ожидать слишком многого.

— Мой от-отец... хочет выдать замуж мою младшую сестру в королевскую семью. Если Его Величество активно поддержит Рифтана... мой отец тоже не будет иметь преимущества, — Максимилиан говорила искренне, будто надеялась сама поверить в свои слова.

Хебарон вздохнул и почесал затылок:

— Честно говоря, я не знаю, действительно ли король Рубен встанет на нашу сторону. Он постарается избежать лишения командира его титула, но я не думаю, что король будет так открыто вмешиваться, и пойдёт против знати. Как вы знаете, король Рубен ценит единство Уедона превыше всего.

Услышав его слова, Макс испугалась:

— Если... если я дам показания... у нас есть шанс, верно?

Она ожидала, что рыцарь улыбнётся и скажет, чтобы она не волновалась, но Хебарон колебался и ответил мрачным взглядом:

— Результаты не могут быть гарантированы. В конце концов, суд без чётких доказательств – это борьба оправданий. Всё будет зависеть от того, какой аргумент окажется весомее.

Девушка крепко схватилась за подол платья и прикусила пересохшие губы:

— Переговоры... к-когда они состоятся?

— В принципе дворцовые судебные процессы не проводятся в зимнее время года. Также говорят, что суд должен проводиться только тогда, когда в замке Дракиум присутствует большинство всех дворян, занимающих различные должности. Король Рубен постарается покончить с этой проблемой до того, как это произойдёт.

Он посмотрел на небо, словно пытаясь сосчитать дни, когда состоятся переговоры, и медленно произнёс:

— Я думаю, что дата переговоров будет определена в течение следующих нескольких недель. Командир также поведёт некоторых рыцарей на территорию Роберна до того, как герцог Кросс и король Рубен достигнут её.

— Могу ли я прийти... когда это случится?

Хебарон сделал паузу, выпустив длинный, глубокий вздох:

— Если вы сможете убедить лорда.

Макс коснулась своих висков. Несмотря на возможное судебное разбирательство, Рифтан был настолько упрямым человеком, что ни словом не обмолвился об этом с женой. С тем же успехом ей можно было разговаривать со стеной. Одна только мысль о споре с мужем уже заставляла её чувствовать себя подавленной и измученной. Макс обняла своё холодное предплечье и заговорила глубоко погруженным в себя тоном:

— Я... п-понимаю. Я... я поговорю с ним об этом.

— Я прошу прощения, что обременяю леди.

У Хебарона было виноватое выражение лица, а Макс покачала головой:

— Вовсе н-нет. Спасибо, что рассказали мне. Это лучше, чем не знать... Для меня было бы больнее ничего не знать.

Макс закончила разговор с Хебароном и сразу же вернулась в комнату, чтобы дождаться Рифтана. Её голова, казалось, вот-вот взорвётся, пока она думала о том, как начать разговор с мужем. Она размышляла о том, стоит ли ей подойти к нему и рассердиться, что он не сказал ей ни слова о происходящем, или умолять его позволить ей вмешаться. Побродив перед камином, она почувствовала ужасную головную боль и опустилась на кровать. Девушка безучастно смотрела на балдахин, но её глаза вдруг начали душить горячие слёзы. Она даже не могла понять, почему плачет.

С самого начала она знала, что её отец не испытывал к ней даже очень слабой привязанности, и это её не разочаровало. Однако ей было больно, что Рифтану пришлось заплатить и эту цену. Макс крепко зажмурила глаза. Было недопустимо, чтобы его отчитывали перед высокомерными дворянами и заставляли защищаться. Она не могла смириться с тем, что Рифтан окажется в позорном положении из-за неё. Когда слёзы прекратились, её решимость стала твёрдой. Оскорбления и позор, которые она получит, будут ей нипочём. Если понадобится, она даже раскроет всё, что отец сделал с ней за все эти годы. Для неё не имело значения, станет ли она предметом сплетен или нет. Однако сердце щемило от мысли, что даже Рифтан окажется втянутым и станет объектом насмешек и жалости со стороны знати.

«Его будут высмеивать за то, что он женился на такой женщине, как я?» — Максимилиан зажмурилась при мысли о такой вероятности и преисполнилась чувством вины и беспокойства.

Если возможно, герцог Кросс должен отменить обвинительное заключение до того, как состоится официальный суд. Если он узнает, что она собирается давать показания, её отец, который так дорожил своей репутацией, может передумать. Пока она размышляла над этой мыслью, раздался стук открываемой двери. Макс вскочила на ноги. Когда Рифтан увидел её встревоженный вид, она расширила глаза и улыбнулась во весь рот.

— Ты дремала? — он закрыл дверь и подошёл к кровати, начав расчёсывать руками её беспорядочные волосы:

— Я переборщил прошлой ночью?

Макс уставилась на него, притворно улыбаясь мутными глазами, как будто у неё не было никаких проблем. Ей было интересно, станет ли он объяснять ей о том, что привело сегодня гонца, и её ожидания рухнули. Он ничего ей не сказал.

Макс прикусила губу и с трудом открыла рот, чтобы заговорить:

— Ранее... я видела, как прибыли гости... и гонец от графа Роберна...

Его улыбка слегка померкла:

— Гости пробудут здесь несколько дней, а потом уедут. Я приказал слугам позаботиться о них, так что ни о чём не беспокойся.

— С какой целью приехал гонец... ты не с-скажешь мне? — Макс с надеждой посмотрела на мужа.

Рифтан ответил угрюмым тоном, избегая её взгляда:

— Они планируют продвигать различные проекты, используя Анатоль в качестве базы. Граф Роберн направил сюда гонца, потому что хотел продвинуться в этом направлении.

Лицо Максимилиан ожесточилось:

— История, которую я слышала... Несколько отличается.

В глазах Рифтана появилось глубокое напряжение, и он вскочил с кровати:

— От кого ты услышала эту бесполезную историю?

— Это был не бесполезный рассказ. Ты... Ты должен был рассказать мне правду раньше.

Рифтан прищурился. Он покачал головой и холодно улыбнулся, словно отвергая её слова:

— Я не знаю, что ты слышала, но тебе следует вычеркнуть это из своей головы.

Макс поднялась с кровати и встала перед мужем. Она хотела выглядеть уверенной, но разница в их телосложении была настолько заметной, что она чувствовала себя меньше и слабее. Она посмотрела на него и собрала всё своё мужество, которое было в её слабом сердце:

— Ты не можешь избавить меня... от всех п-проблем подобным образом, Рифтан, — Макс глубоко вздохнула, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Тем более... когда мой отец втянул тебя в неприятности.

— Кто тебе это сказал? — свирепо прорычал он:

— Это был Рут? Или Хебарон? Если кто и осмелился бы игнорировать мои приказы, то это один из них.

— Это не-неважно. Сейчас важно то, что мы должны делать в буду...

— Я сам решу эту проблему! — Рифтан кричал так, словно ему это надоело:

— Пожалуйста, позвольте мне решить это самому!

— К-как я могу это сделать! — плечи Макс тряслись от негодования:

— Как я-я могу... притвориться, что не знаю! Ты упрямо твердишь, что это не из-за меня, но... это всё из-за меня! Если тебя лишат титула... это моя, моя ответственность! Неужели ты собираешься... заставить меня страдать от этого чувства вины всю м-мою жизнь? Правда?

Рифтан схватил её за запястье, а она в негодовании колотила его по груди своими кулаками.

— Что бы ты ни сказала, это не имеет значения. Если ты думаешь, что я позволю тебе предстать перед судом, то ты не знаешь меня ни на йоту. Я смогу разобраться с этим делом, даже если ты не придёшь!

На глазах Макс снова показались высохшие слёзы. Девушка яростно смотрела на него своими покрасневшими глазами:

— Перестань быть т-таким упрямым! Мой отец также представит свидетелей. Тебе тоже нужен кто-то, кто будет тебя з-защищать.

— Это никогда не будешь ты, — он резко процедил сквозь зубы:

— Если дела пойдут хуже, я буду держаться Услина или Эллиота. Тебе не нужно в этом участвовать.

— Их заявления не будут иметь такой силы, как м-мои! Я – дочь ге-герцога... и причина этой ситуации. Мои показания... будут б-более убедительными!

— Сколько раз я должен сказать тебе «нет»! — его лицо исказилось от ярости, как у загнанного в угол человека:

— Чтобы защитить меня, ты хочешь сделать... что-то вроде этого? Встать перед этими проклятыми людьми и заставить себя признаться в том, что ты отчаянно хотела скрыть? Пусть лучше меня лишат титула!

Макс подумала, что было бы здорово, если бы она была достаточно сильной, чтобы схватить его и трясти, пока он не придёт в себя. Её престиж не мог быть ценнее чести мужа. По сравнению с его титулом, наследием и славой, её гордость была ничем.

Макс говорила горячо, будто умоляя:

— Я, я... я не против дать показания. Я просто... я просто расскажу о том, что произошло в тот день. Не более т-того.

— Достаточно. Я не хочу больше об этом говорить.

Он убрал её руки и повернулся, чтобы выйти из комнаты. Внутри неё всё горело. Макс последовала за мужем, яростно дёргая его за одежду. Затем она сердито крикнула Рифтану, с изумлением смотревшему на неё:

— Даже не думай так просто ух-уходить отсюда! Что бы ты ни сказал... я буду свидетелем! Если ты скажешь, что не возьмёшь меня с собой... Тогда я-я пойду туда одна!

Его глаза стали холодными. Рифтан зарычал в ответ, злясь не меньше, чем она:

— Хочешь, чтобы я запер тебя?

Макс посмотрела на него шокированным взглядом, и её лицо ожесточилось:

— Ты хочешь сказать, что собираешься сделать то же самое, что м-мой отец сделал со мной?

В конце этой фразы кровь отхлынула от лица Рифтана. Даже если бы ему приставили нож к груди, вряд ли у него было бы подобное выражение. Его ужасный взгляд мгновенно сломил Максимилиан. Она застонала, бросилась к мужу и крепко обняла его жёсткое тело:

— Прости м-меня. Я не хо-хотела этого говорить! Мой отец и ты – разные. Я знаю, что ты делаешь это, чтобы защитить м-меня.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на неё с беспомощным выражением лица. Макс обхватила его потрясённое лицо одной рукой, поцеловала кончик подбородка и умоляюще произнесла:

— П-пожалуйста, я умоляю тебя. Пожалуйста, пойми. Как бы ты ни хотел защитить меня, позаботиться обо мне... Я тоже хочу сделать всё для тебя. Когда ты в б-беде... а я не могу ничего сделать даже двумя руками... это самое м-мучительное для меня. Пожалуйста... не заставляй меня так себя чувствовать.

— Я... — он пробормотал сквозь сжатое горло, взял её за руку и оттолкнул от себя:

— Я должен подумать об этом.

— Ри-Рифтан...

Макс попыталась потянуться к нему, но её рука слабо опустилась. Она не хотела больше давить на него, ведь до встречи ещё было время. Так что у неё ещё была возможность попробовать убедить его. Она мрачно смотрела ему в спину, пока он выходил за дверь, словно спасаясь бегством.

Казалось, что её сравнение Рифтана с герцогом изменило его поведение. Он больше не повышал на неё голос и не вёл себя властно рядом с ней. И Макс использовала эту слабость, чтобы без устали продолжать убеждать мужа. Когда настал день отъезда на территорию графа Роберна, Рифтан поддался на её угрозы. Она угрожала ему, что если он не возьмёт её с собой, она тайно сядет на лошадь и последует за ним. Помогло и то, что переговоры проходили в небольшом зале для переговоров, где будут присутствовать только герцог Кросс, король Рубен и несколько свидетелей, а не в суде во дворце Дракиум.

Глава 253 - Замок Роберн

— Теперь я понял, что мне лучше быть рядом с тобой и присматривать за тобой, чтобы ты не могла совершить необдуманный поступок.

Рифтан мрачно пробормотал эту фразу в день их отъезда, глядя, как она забирается в карету, и Максимилиан налилась краской от этого заявления. Он был в ужасе при одной только мысли о том, что она сделает, если он оставит её в Анатоле. В его глазах горело разочарование, а лицо было холодным, словно железная маска. Эта мысль не давала ему уснуть несколько дней и сейчас он, казалось, нервничал больше, чем когда-либо.

— Я никогда не видел ничего хорошего в том, чтобы оставить тебя позади. Для моего рассудка будет полезно, если ты будешь перед моими глазами.

Вместо того чтобы ответить, Макс молча села на своё место и послушно кивнула. Он с прищуром, как будто презрительно, взглянул на жену, затем наклонился, чтобы накрыть её тело меховой шубой. Несмотря на то, что Рифтан был взбешён до кончиков пальцев, он тщательно заботился о её комфорте. Он установил на пол кареты чугунную печку с древесными углями и проследил за тем, чтобы окна не протекали.

— Путь до замка Роберн займёт полтора дня. Мы будем двигаться без остановок, пока не пересечём территорию Анатоля, так что скажи мне, если тебе будет неудобно.

— Х-хорошо.

Рифтан колебался, словно не мог избавиться от своих сомнений, но, в конце концов, вздохнул и закрыл дверь кареты. Макс напоследок выглянула в окно, после чего задёрнула занавески. Около двадцати рыцарей сидели верхом на своих лошадях, стоя в ряд по левую и правую стороны кареты. Хебарон не мог понять, почему его поставили во главе обороны Анатоля, оставив в замке, в то время как Услину и Эллиоту поручили возглавить путешествие. Рифтан дал им последние указания и сел верхом на своего коня. Вскоре карета медленно тронулась.

Макс сжалась, как могла, чтобы не замёрзнуть, и молча смотрела на пейзаж, проплывавший за окном. Самый холодный период уже прошёл, но зима пока и не думала сдаваться. Земля была ледяной и скользкой, а по левую и правую стороны дороги сверкал, словно бриллианты, выпавший прошлой ночью снег. Она с тревогой посмотрела на рыцарей, которые вели лошадей на холодном восточном ветру, опустила занавески и прислонилась спиной к сиденью.

Через два дня начнётся битва, куда более напряжённая, чем сражение с группой монстров, и ей нужно было хорошенько запастись выносливостью. Она закрыла глаза и вспомнила равнодушное лицо короля Рубена и жестокое и упрямое лицо своего отца. Справиться с ними было бы в десять раз сложнее, чем с армией троллей. В мрачной, но смиренной атмосфере рыцари в мгновение ока покинули Анатоль и устремились на северо-восток. Весь мир безмолвствовал, словно погрузившись в глубокий сон, поэтому рыцари не беспокоились о том, что хоть раз за время их путешествия встретят гоблинов или оборотней. Как только они покинули Анатоль, Макс бросила на Эллиота скептический взгляд:

— В зи-зимний сезон... кажется, активность монстров снижается.

Рыцари остановились посреди поля, чтобы приготовить обед. Эллиот, разводивший костёр, посмотрел на миледи с лёгкой улыбкой:

— Это потому, что мы прочесали всю территорию Анатоля за последний сезон, вычистив все места обитания монстров в этой местности.

Рут добавил пояснение, не переставая нарезать вяленое мясо в большую кастрюлю:

— Прежде всего, движение монстров было вызвано чрезмерным увеличением числа троллей. Экосистема монстров тесно взаимосвязана, поэтому, когда один вид расширяет границы своей территории, другие монстры перемещаются в поисках новой среды обитания. Поскольку союзные войска почти уничтожили троллей, что с ужасающей скоростью распространялись на севере, монстры, ушедшие на юг, должны были вернуться в своё первоначальное место обитания.

— Те-теперь... можно не так сильно... беспокоиться о монстрах...

— Определённо, хлопот они доставят меньше, чем раньше.

После обеда они снова отправились в путь без промедления. Как и сказал Рут, они не встретили ни одного гоблина за всю дорогу до замка графа. Это была, пожалуй, самая спокойная поездка, которую леди Калипс когда-либо переживала. В сумерках они добрались до небольшого городка и там сняли две хижины, переночевали и выехали с рассветом. Благодаря скорости, с которой они ехали, они смогли добраться до замка Роберн до полудня следующего дня.

Макс вышла из кареты и мрачно оглядела крепость. Замок окружала серо-голубая стена, а слева и справа от ворот, словно часовые, возвышались железные башни. Изнемогая от странного давления, которое она ощущала, Макс подошла к Рифтану, и он притянул её к себе одной рукой, словно защищая, после чего молча пошёл вперёд. Охранник провёл их через ворота, расположенные на территории замка. Внутри они увидели сад с красивыми кипарисами и длинной лестницей, что вела к замку. Слуги уже торопливо спускались по ней:

— Добро пожаловать. Граф ожидает вашего прибытия.

— А остальные?..

— Лорд прибыл первым. Остальные, вероятно, прибудут завтра.

При словах человека, который, судя по всему, был дворецким, Макс расслабила плечи. Она почувствовала облегчение от того, что ей не придётся противостоять своему отцу прямо сейчас. Один из рыцарей, шедших позади них, пробормотал низким голосом:

— Что ж, будет возможность перевести дух, по крайней мере, в течение дня...

Девушка была с этим полностью согласна. Вслед за слугами они вошли в просторный зал, отделанный гладким мрамором. Там, мужчина, производивший внушительное впечатление, приветствовал их вместе с десятками слуг. Макс сразу поняла, что это граф Роберн, просто увидев его роскошные одежды, обычно свойственную дворянам бледность лица и скучающий взгляд его глаз: этих вещей было достаточно, чтобы догадаться, что перед ней хозяин замка собственной персоной.

Он глубоко вздохнул, пропустив приветствие:

— Ты сделал что-то раздражающее, Калипс.

Макс нахмурилась. Каким бы высоким ни было его положение, Рифтан тоже был лордом, управляющим территорией. Разве не слишком грубо – не проявлять элементарную вежливость? Однако Рифтан ответил с горечью, как будто отношение этого человека было ему знакомо:

— Я позабочусь о том, чтобы граф не пострадал.

— Тот факт, что я в союзе с вами, уже подпортил мне репутацию в глазах герцога Кросс. Лучшие торговцы в одностороннем порядке расторгли со мной сделки, приводя необоснованные оправдания. Уже ясно, почему, — пожаловался граф:

— Зачем ты разворошил улей, ты ведь знаешь, насколько он упрям.

— Он заслужил то, что случилось.

— Я имею в виду, какой смысл было делать подобное? Ты был терпелив и сдержан, а теперь сделал что-то такое... Я просто не могу тебя понять, — мужчина отступил назад и вопросительно посмотрел на него:

— Ты ведь знаешь, я сделал значительные инвестиции в предприятие, которое продвигал Анатоль. Если наступит день, когда вас изгонят, разве дороги, которые вы построили, не станут совершенно бесполезными? Я не хочу, чтобы вы потеряли землю, на освоение которой потратили 10 лет своей жизни. Если вы не добьётесь благосклонности герцога на этой встрече, мы понесём огромные потери.

Лицо Максимилиан потемнело от всё более серьёзного оборота, который принимал этот разговор. Чувствуя её настроение, Рифтан крепко сжал её плечо и посмотрел на графа:

— Мы путешествовали в холодную погоду. Сколько нам ещё вот так стоять?

Граф слегка нахмурился, а затем со вздохом покачал головой:

— Я был слишком поспешен. Я приготовил вам комнаты. Идите и отдохните.

Он взмахнул рукой и слуги, ожидающие позади него, шагнули вперёд.

— С завтрашнего дня начнётся трудная война на истощение. Будет лучше, если у вас будет твёрдая позиция. Я нахожусь в одной лодке с вами, поэтому надеюсь помочь, но я мало что могу сделать. Я также надеюсь увидеть, какие тузы есть у вас в рукаве, чтобы преодолеть этот кризис.

После своего мрачного предупреждения граф поднялся по лестнице. Макс посмотрела ему в спину и сделала сложное, и едва уловимое выражение лица. Слова графа обескураживали, но, по крайней мере, было приятно узнать, что он собирается выступить на стороне Рифтана. Граф Роберн был одним из самых влиятельных дворян в южном Уедоне: хотя его нельзя было сравнить с герцогом Кросс, его поддержка имела значительную силу. Следуя указаниям слуг, Макс вошла в роскошную комнату для гостей и улыбнулась мужу:

— Он... он кажется эксцентричным, но, похоже, он беспокоится о тебе.

— Его волнуют собственные интересы, а не я, — Рифтан снял доспехи, повесил их на сундук и фыркнул в конце своего предложения:

— Граф вложил значительные средства в строительство дороги. Он опасается, что его запланированный торговый проект будет разрушен. Несмотря на дурную славу Анатоля, именно благодаря репутации рыцарей Ремдрагона бесчисленные торговцы решили войти в порт Намхэ.

Это означало, что на стороне Рифтана вскоре окажутся дворяне с юга. Даже если арбитраж провалится и дело дойдёт до дворцового суда, герцог Кросс не смог бы в одностороннем порядке подтолкнуть его. По крайней мере, у Макс была некоторая надежда на это. Вскоре Рифтан переоделся и направился в кабинет графа, чтобы обсудить завтрашние встречи. После купания в горячей воде принесённой служанками, она развернула свой тюк с одеждой и задумалась, какое платье она наденет завтра. Возможно, ей представится возможность поговорить с королём, поэтому она не должна выглядеть потрёпанной, но и слишком бросаться в глаза тоже не следует. Она хотела выглядеть как можно более элегантно, искренне и привлекательно.

«Это самое малое, что я могу сделать для Рифтана...»

После долгих раздумий Макс решила надеть тёмно-синее платье. Стоя в нём перед зеркалом, её лицо выглядело ещё более бледным и подавленным. Она внимательно рассматривала себя и тренировалась защищать Рифтана. Её голос звучал не громче обычного, потому что она сильно нервничала, но её произношение, казалось, немного улучшилось, так как она говорила настойчиво и многократно повторяла сказанное. Пока она тренировалась, ей удавалось неловко излагать собственные аргументы, обретая некоторую уверенность, но на следующее утро, увидев, как карета герцога въезжает на территорию замка, она в мгновение ока почувствовала себя беспомощным ребёнком.

Макс стояла перед окном и смотрела, как её отец поднимается по лестнице. Герцог, казалось, вёл за собой сотню рыцарей. Рыцари в сверкающих доспехах бесконечно входили, а высокопоставленные священники и волшебники следовали за ним. Казалось, что он прибыл не на встречу, а на войну.

«Конечно... он ведь не собирается нападать на Рифтана, притворяясь, что выполняет приказ короля, не так ли?»

Её глаза расширились в подозрении. Однако когда она увидела, что её отец постоянно закатывает глаза с настороженным выражением лица, эти сомнения быстро исчезли. Герцог привёл свои войска просто для собственной безопасности. Возможно, он был травмирован безжалостной атакой Рифтана. Макс, внимательно смотревшая на отца, шедшего так, словно за ним кто-то гнался, подхватила подол платья и вышла из комнаты. И тут же Эллиот, охранявший дверь, преградил ей путь:

— Что-то случилось, миледи?

— Кажется, приехал мой отец. До начала переговоров... Лучше хотя бы раз с ним поговорить...

— Любые контакты с герцогом запрещены до прибытия Его Величества, — Эллиот решительно покачал головой:

— Если вы встретитесь с ним лицом к лицу до начала переговоров, ваши эмоции обострятся, и всё станет только хуже. Мы должны дождаться прибытия короля.

В этом был смысл. В присутствии короля Рубена даже герцог не смог бы говорить слишком много. Рифтан также отбросил бы любезное отношение. На самом деле, это была та часть, о которой она беспокоилась больше всего. Не поспешит ли Рифтан, которого могут свести с ума язвительные и жестокие насмешки герцога Кросс, вынести и тут же исполнить смертельный приговор для герцога? Даже в её воображении, это заставило её содрогнуться.

Макс нетерпеливо расхаживала по комнате, постоянно поглядывая в окно. В полдень рыцари с королевскими флагами и три кареты, наконец, въехали в замок Роберн. Она спустилась в большой зал, чтобы встретить короля, и сотни людей уже были там. Эллиот вежливо проводил её, пока она бродила вокруг, не зная, куда себя деть:

— Пожалуйста, не покидайте меня. Во время встречи я буду сопровождать вас.

Макс последовала за ним и встала позади рыцарей Ремдрагона. В это время, король Рубен вошёл в зал, ведя принцессу Агнес и группу служителей замка. Рифтан, герцог Кросс, и граф Роберн, владыка замка, подошли и преклонили колени перед монархом.

— Должно быть, было трудно проделать долгий путь, Ваше Величество.

Когда граф вежливо склонил голову, король Рубен с мрачным лицом махнул рукой:

— Это было действительно трудно. Сейчас середина зимы, а вы доставили мне столько хлопот, — золотые глаза короля высокомерно смотрели на своих подданных:

— Я проделал весь этот путь с тяжёлой ношей. Прежде всего, я хотел бы заявить, что буду очень огорчён, если моё путешествие сюда окажется напрасным, герцог Кросс.

Глава 254 - Переговоры

Несмотря на расстояние, Максимилиан отчётливо видела, как упрямо напряглась челюсть её отца. Это было выражение, которое он обычно делал, чтобы подавлять свой нрав, когда его гнев достигал пика. Герцог Кросс враждебно смотрел на Рифтана, будто хотел его убить. Он так крепко сжимал трость в руке, что казалось, будто вены на его теле лопнут.

— Для Его Величества этот вопрос не должен быть серьёзным... Я говорил это много раз. Я пояснил это, чтобы напомнить вам.

Макс заметила, что речь её отца действительно стала немного невнятной, но не настолько, чтобы показаться смешной. Его чувство власти, высокомерие и гордость были вытравлены в его костях до такой степени, что он казался властным даже перед королём. Однако сам герцог, казалось, осознавал и был унижен из-за своей невнятной речи, ставшей последствием инцидента. Каждый раз, когда он произносил хоть слово, в его глазах вспыхивал гнев. Он смотрел на Рифтана с такой ненавистью, что это заставляло всех в зале немного нервничать, однако гнев и враждебность Рифтана были ничуть не меньше, чем у герцога. Король бросил раздражённый взгляд на двух людей, готовых напасть друг на друга прямо здесь и сейчас, затем он цокнул языком и повернулся к графу Роберну:

— После того, как мы отдохнём пару часов, мы должны немедленно начать эти переговоры. Прежде чем мои любимые подданные воткнут ножи в грудь друг друга, я должен принять необходимые меры.

— Я буду сопровождать вас, ваше величество.

— Нет, я хочу, чтобы вы присматривали за ними вместо меня, чтобы они не разорвали друг друга на части.

Граф Роберн горько улыбнулся и велел стоявшему рядом дворецкому отвести высоких гостей в отведённые им комнаты. Король повёл принцессу и сопровождающих, словно генерал. Пока он поднимался по лестнице, покрытой мрачной серой тенью, все люди, стоявшие на коленях в знак почтения, разом встали. Макс в замешательстве наблюдала, как герцог поспешил скрыться за своими рыцарями. Когда она увидела злобное выражение лица своего отца, её охватило отвратительное предчувствие, что ничто не заставит его передумать.

Рифтан посмотрел на герцога с глубоким презрением, затем повернул голову, словно не мог выдержать его взгляда:

— Макси, иди сюда.

Вместе они направились в сторону пристройки. Когда крупное, внушающее доверие тело её мужа полностью заслонило отцовский ненавидящий взгляд, Макс смогла перевести дух. Рифтан привёл её в пустую комнату и снова начал убеждать:

— Как я уже говорил тебе несколько раз, тебе не стоит приходить в зал заседаний. Это не официальный суд. Это просто встреча, которую король Рубен назначил для посредничества между герцогом и мной.

Макс решительно покачала головой:

— Что бы ты ни говорил... на этот раз я не о-отступлю. Мой отец подаст в суд на тебя за вторжение в замок Кросс... и нападение на него. В то время как ты... всё, что ты сделал, это спас меня.

— Я всегда хотел забить его до смерти! — Рифтан резко огрызнулся, и Макс устало вздохнула:

— Ты... с-считаешь, что нападение на моего отца – это разумное возмездие. Ес-если ты уберёшь меня из этой истории, сможешь ли ты продолжать утверждать, что твои действия были справедливыми?

Рифтан скорчил гримасу, словно его загнали в угол. Девушка взяла его жёсткие руки в свои и искренне улыбнулась:

— Я... я не такая леди, какой ты меня представлял. Теперь и ты это знаешь. У меня было трудное детство... А ещё я пережила путешествие через середину континента. Я прошла через... ужасную в-войну. Так что сегодняшнее свидетельство о произошедшем не повредит мне.

Возможно, это были слова, которые лучше было не произносить, потому что лицо Рифтана помрачнело, а в глазах появилась острая боль. Казалось, он был полон решимости ответить, однако они вдруг услышали сильный стук в дверь:

— Командир, Его Величество хотел бы поговорить с вами перед началом совещания.

Это был голос Услина Рикардо. Рифтан страдальчески посмотрел на жену и неохотно удалился.

— Не позволяйте никому приближаться к этой комнате.

Рифтан, стоя перед дверью, отдал этот строгий приказ находившимся там рыцарям и быстро пересёк зал. Макс сидела перед камином и с нетерпением ждала начала собрания. Секунда казалась минутой, а минута – часом. Прошло много времени, она начала кусать ногти, во рту пересохло, когда она, наконец, услышала стук в дверь:

— Миледи, собрание началось.

— Подождите минутку.

Макс стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Из её тщательно заплетённой причёски торчало несколько тонких волосков, но в целом ей удалось выглядеть элегантно. Она аккуратно накинула плащ на плечо и вышла из комнаты.

— Что насчёт Рифтана?

— Он уже отправился на собрание вместе с Его Величеством, — ответил Услин, ведя её через зал, а затем к лестнице, расположенной посередине.

— Не волнуйтесь, мы с Кэроном тоже будем в зале заседаний.

— Кроме вас... кто ещё там будет?

— Около десяти человек, включая сопровождающих Его Величества и рыцарей эскорта... герцог также приведёт около пяти или шести человек.

Макс почувствовала облегчение от того, что людей будет меньше, чем она ожидала, но когда она увидела огромную толпу, следовавшую за герцогом, она почувствовала себя немного обескураженной. Рыцари привели её в зал заседаний, расположенный на втором этаже, и она напряжённо огляделась вокруг. В самом дальнем конце просторного зала с достоинством восседал словно судья король Рубен. Справа от него сидела принцесса Агнесс, а слева граф Роберн. У обоих было торжественное выражение лица.

Рифтан и герцог Кросс сидели по обе стороны длинного стола в центре комнаты, повернув головы в противоположные стороны, словно не желая видеть друг друга. Макс застыла на месте, когда Эллиот повёл её в конец комнаты, в сторону, где сидел Рифтан.

— Пожалуйста, пройдите сюда.

Макс сидела на одном из стульев, стоявших в длинном ряду вдоль стен. Эллиот и Услин сидели по обе стороны от неё. Король, смотревший на длинный свиток пергамента, поднял голову и спросил:

— Все ли люди, вовлечённые в это дело, присутствуют на заседании? — монарх опёрся локтём на подлокотник своего кресла и наклонил подбородок, помахивая пергаментом:

— Прежде чем начать эту встречу, я ещё раз перечитал загадочное заявление, которое прислал мне герцог Кросс. В нём он утверждает, что прошлой осенью мой самый уважаемый рыцарь стал причиной очень неприятного инцидента, — он насмешливо взглянул на пергамент и ухмыльнулся, как будто всё это было очень забавно:

— В заключении говорится, что рыцарь номер один Уедона проник в замок Кросс и пытался убить герцога.

Услин яростно поднялся со своего места, как бы протестуя, но прежде чем он успел что-то сказать, король Рубен спокойно продолжил:

— В тот же период лорд Калипс объявил войну герцогу с намерением осуществить «своё справедливое право на возмездие». Я не знаю, что произошло, но один решил воевать, а другой – судиться.

— Ваше Величество! Здесь не место говорить о его незаконном объявлении войны, не так ли?! — вздрогнув, выпалил герцог, стукнув по столу. Его лицо приобрело красноватый оттенок:

— Этот звероподобный человек... он посмел проникнуть в мой замок и попытался причинить вред мне, герцогу! Несмотря на то, что верховный жрец оказал мне срочную помощь, я едва очнулся и находился в бессознательном состоянии четыре дня. Тот, кто осмелится причинить вред дворянину, должен заплатить соответствующую цену! Разве не правильный выход для подданного, предельно преданного Его Величеству?

— Ваше величество! Герцог Кросс делает односторонние, предвзятые заявления! — Услин, потерявший всякое терпение, повысил голос.

Один из присутствующих попытался предупредить его о грубом поступке, но король Рубен поднял руку и сжал ею подбородок, как бы желая говорить. Проигнорировав предупреждающий взгляд Рифтана, Услин опустился перед королём на одно колено и начал быстро говорить:

— В тот день мы отправились в замок Кросс, чтобы встретиться с леди Калипс. Однако, хотя герцог не имел на это права, он запер леди в своих покоях и отнёсся к лорду Калипсу с презрением. Ни один человек в этом мире не стал бы молчать, если бы кто-то отнял у него жену! Командору не оставалось ничего другого, как ворваться в замок, чтобы забрать свою леди. Так что технически, человеком, совершившим преступление, является герцог Кросс.

— Как вы смеете... откуда вы взяли такую ложь?! — закричал герцог, хлопнув по столу:

— Это был всего лишь испытательный срок! Пребывание моей собственной дочери в моем замке не является запирательством, это не противозаконное действие! Разве вам это не известно, Ваше Величество и принцесса? Моя дочь вернулась в замок Кросс по собственной воле!

— У меня болят уши, — король Рубен нахмурился и пробормотал:

— Я пришёл сюда не для того, чтобы различать, что правильно, а что нет. Что я хочу услышать, так это то, что произошло между вами двумя, и попытаться выработать взаимный компромисс. Поэтому, учитывая мои немалые усилия, пожалуйста, воздержитесь от криков друг на друга.

В ответ на холодное предупреждение короля герцог с недовольством на лице закрыл рот. Король сделал паузу с задумчивым выражением лица и снова заговорил:

— К несчастью для герцога, аргументы сэра Рикардо, по моему разумению, имеют смысл. Жена принадлежит своему мужу. Если Калипс хочет увидеть свою жену, вы не имеете права ему мешать.

— Но, Ваше Величество, я просто хотел защитить свою любимую старшую дочь, — не моргнув глазом, ответил он.

Рифтан, который сидел тихо и сохранял спокойствие, вдруг замер. Словно не в силах поверить в услышанное, он посмотрел на герцога суровым взглядом:

— Вы только что сказали... защитить?

Его взгляд был настолько свирепым, что тело герцога напряглось, а лицо побледнело. Он вздрогнул, словно увидел свой худший кошмар, повернул голову и обратился к королю:

— Моя дочь потеряла ребёнка и осталась совершенно одна в замке Дракиум. Как вы полагаете, что я подумал, когда увидел её в таком виде?! Я просто пытался защитить свою дочь от дворцовых слухов и холодного обращения её мужа.

— Как ты смеешь говорить такую вопиющую ложь! — закричал Эллиот, вставая и глядя на него.

Услин и Эллиот встали со своих мест и посмотрели на герцога с такой враждебностью в глазах, что рыцари, стоявшие на страже короля, на себе почувствовали ярость, исходящую от этих двоих, и быстро выхватили свои мечи:

— Ради безопасности Его Величества, сдерживайте своё поведение!

Когда они неохотно уселись обратно, король переместил своё положение и издал долгий вздох. Затем его равнодушный взгляд обратился к мгновенно напрягшейся Максимилиан:

— Похоже, что вы находитесь в центре этого конфликта. Что вы думаете об аргументах обеих сторон?

— Ваше Величество, моя жена!..

— В данный момент я ни о чём не спрашивал тебя, я спрашивал твою жену, — король сурово остановил вмешательство Рифтана. Макс попыталась улыбнуться начавшему было подниматься мужу, чтобы утешить его. Она почувствовала, что её пальцы слегка дрожат под пристальным взглядом отца. Она схватила подол юбки, чтобы унять нервозность, и выпрямилась.

— Мой-мой отец... — она проглотила сухую слюну и изо всех сил постаралась унять дрожащий голос:

— Он не препятствовал моей встрече с мужем, чтобы защитить меня. Мой отец... просто беспокоился о том, не стану ли я причиной развода и позором для семьи. По правде говоря, Ваше Величество, я тоже какое-то время считала, что развод неизбежен. У меня не было уверенности, что я увижу своего мужа... Я боялась, что меня будут к-критиковать, и по глупости последовала за отцом. Но по прибытии в герцогство...

Её голос слегка надломился. Она сделала небольшую паузу и посмотрела на Рифтана. Когда она увидела его бледное, измождённое лицо, её грудь защемило. Она просто хотела вытащить его из этого места и крепко прижать к своей груди. Макс облизала пересохшие губы и в отчаянии произнесла слова, сорвавшиеся с её губ:

— Я... я... хотела встретиться с мужем, чтобы поговорить с ним. Но отец не разрешил мне, и я попыталась пойти против его воли... — она замешкалась на мгновение, затем с трудом выдохнула:

— Мой отец запер меня и подверг су-суровому наказанию. Мой муж... увидев, как меня наказывают, пришёл в ярость.

— Как ты смеешь...

Герцог был так напряжён, что на его шее от ярости проступили вены. Он широко открыл рот, как будто собирался извергнуть ругательства, затем стиснул зубы, как будто проглотил огненный шар. У него было выражение недоверия, он выглядел так, словно его раб восстал против него, хозяина.

Макс опустила глаза, чтобы избежать этого взгляда, полного гнева. После минутного молчания король произнёс:

— Думаю, теперь я понимаю, что произошло, — монарх вздохнул и поглубже уселся в обитое кожей кресло:

— Герцог Кросс, если то, что они только что сказали, правда, вам тоже не избежать ответственности. Максимилиан Калипс принадлежит Рифтану Калипсу. С того момента, как начался их брак, вы потеряли все свои права на дочь. Естественно, вы не имеете права заключать её в темницу или подвергать телесному наказанию.

— Эта девушка, к сожалению, теперь принимает сторону своего мужа и преувеличивает банальные вещи! Запретить ей видеть Калипса или малое телесное наказание было поступком ради будущего моей дочери и чести моей семьи! — отчаянно возразил герцог:

— Когда я увидел свою дочь одну во дворце, я действительно подумал, что Калипс бросит её. Разве это такая уж большая ошибка – пытаться сделать всё возможное, чтобы моя дочь не подвергалась подобным оскорблениям и не страдала?

Макс была совершенно ошеломлена наглостью своего отца. У него было такое спокойное, наглое выражение лица, что даже она поверила его словам. Герцог гордо поднял подбородок:

— При этом... Я не буду отрицать, что моё поведение было чрезмерным. Если мне придётся взять на себя ответственность, я готов дать компенсацию. Но мне всё равно, что скажет Его Величество, я не намерен прощать действия этого человека.

Он повернулся и посмотрел прямо в пылающие глаза Рифтана. Очевидно, ненависть, зародившаяся в нём, придала ему мужества взглянуть на своего врага, и он продолжил:

— С какой стороны ни посмотри, поведение Рифтана Калипса было чрезмерным. Если его оскорбило, что я не позволил ему видеться с моей дочерью и что я назначил ей испытательный срок, чтобы исправить её вульгарные привычки... тогда он должен был протестовать на месте. Но что он сделал? Он попытался убить меня прямо там! И как будто этого было недостаточно, он даже угрожал моей земле войной. Вряд ли его можно назвать здравомыслящим человеком. Его величество должен немедленно лишить его титула командира рыцарей Ремдрагона, отозвать рыцарство и взять под контроль его территории!

Услышав речь герцога, Макс прижала лоб рукой и зашаталась. Эллиот быстро поднял её, но его лицо было таким же бледным, как и её. Рифтан, словно уже готовый к подобному исходу, сидел молча с ничего не выражающим лицом.

Глава 255 - Благо герцога Кросса

Пока Максимилиан смотрела на мужа, её желудок сделал кульбит. Рифтан всегда казался ужасающе спокойным, когда его гнев доходил до предела. Пока она переживала, не выйдет ли Рифтан из себя и не нападёт ли на герцога прямо здесь, принцесса Агнесс, до этого не проронившая ни слова, воскликнула:

— Ваши требования чрезмерны! Сэр Калипс, без сомнения, благородный рыцарь. Он – воин, рисковавший своей жизнью, участвуя в покорении дракона от имени герцога! Если бы вы отдали его под суд, все люди в Уедоне возложили бы вину за это на вас.

Лицо герцога покраснело от холодного, безучастного возгласа принцессы. Он посмотрел на неё налитыми кровью глазами и возразил:

— Преступник проник в мой замок и напал на безоружного меня. Когда этот факт станет известен всем, я сомневаюсь, что он станет предметом односторонней критики... — свирепый взгляд герцога снова устремился на Рифтана, и он бросил свои слова с большим негодованием:

— Не имеет значения, если меня будут критиковать. Через суд, я уверен, преступник заплатит за свои грехи. Моё решение не изменится, что бы ни случилось.

— Бессмысленно слушать эти бесконечные словоизлияния.

Рифтан, наблюдавший за жалким лицом герцога, развёл руки и медленно наклонился к столу. Он был похож на дикого зверя, готового наброситься на добычу. Почувствовав угрозу, герцог заметно вздрогнул и отступил назад. Рифтан, презрительно глядя на него, пробормотал низким, зловещим голосом:

— Я всегда считал, что иметь талант придумывать правдоподобные причины – это прекрасно. Как насчёт того, чтобы просто сказать правду? Ты меня до смерти боишься.

— Твоя самоуверенность... что за чушь ты несёшь!

— Тебя испугало моё объявление войны, — Рифтан дёрнул уголком рта и холодно произнёс:

— Похоже, ты думаешь, что будешь в безопасности, когда у меня отнимут титул лорда... Я хочу сказать тебе, что ты глубоко ошибаешься. Когда я больше не буду связан никакими обетами и клятвами, только тогда ты поймёшь, какой я чёртов безумец.

В зале мгновенно воцарилась леденящая тишина. Рифтан говорил медленно, словно тигр, загоняющий свою добычу в угол, не обращая внимания на встревоженную реакцию окружающих.

— У меня талант быть незаметным, прятаться где угодно, не издавая ни единого звука. Когда я был наёмником, я выполнял всякую невообразимо грязную работу, даже глазом не моргнув. Знаешь, что это значит? Это значит, что каждую ночь перед сном ты будешь думать о том, сможешь ли ты открыть глаза на следующий день. Когда ты проснёшься утром, первое, что ты сделаешь, это проверишь, прикреплена ли ещё твоя голова к шее. Всякий раз, выходя из замка, ты будешь оглядываться справа налево, спереди и сзади, ища, не прячусь ли я где-нибудь поблизости. Давай, лиши меня этого титула, если ты готов прожить всю жизнь в таком напряжении и страхе, герцог... — словно проверяя эффект своих слов, он посмотрел через стол на лицо герцога и медленно закончил свою речь:

— Если ты сможешь это пережить, тогда, во что бы то ни стало, попробуй и посмотри.

— Как... как ты смеешь!.. Так подло угрожать мне!..

Герцог вскочил со своего места, его лицо было бледным и испуганным. Его длинное, худое тело дрожало, словно его поразила молния. Он указал на Рифтана и громко обратился к королю:

— Его Величество, вы тоже его слышали? Какие вульгарные вещи болтает этот невежественный негодяй! Как можно говорить, что такой бесстыдный, никчёмный мальчишка, как он, является благородным рыцарем и героем?! Он опасный безумец, вот кто он! Нет необходимости даже обращаться в суд, чтобы доказать это. Он должен быть немедленно лишён своего титула и усмирён за кощунство над великим дворянством!

— Тихо! — глубокий голос короля Рубена эхом разнёсся по залу, в котором царил хаос. Он помассировал висок, как будто у него болела голова, и глубоко вздохнул:

— Вы хотите сказать, что я отправился в столь долгое путешествие только для того, чтобы увидеть этот беспорядок?

— Ваше Величество, неужели вы будете защищать то, что он сейчас говорит? Если вы не накажете его в ближайшее время!..

— Хватит! Если ты снова прервёшь мои слова, я накажу тебя за оскорбление великой королевской семьи.

Герцог Кросс неохотно сел обратно, посмотрев на Рифтана с беспомощной тревогой.

Только тогда король Рубен сурово посмотрел на рыцаря:

— Калипс, произнесённые только что тобой слова не могут быть оправданы даже мной. Как бы ты ни был зол, рыцарь не должен высказывать столь тревожные угрозы. Такие чрезмерные заявления не идут на пользу твоему положению.

— Разве герцог только что не заявил, что не намерен снимать обвинения ни при каких обстоятельствах? В таком случае, нет причин для того, чтобы я смягчал свои слова, — Рифтан откинулся на стуле и с сарказмом произнёс:

— Как только я лишусь своего титула, я перестану быть рыцарем. Это значит, что я больше не обязан буду соблюдать рыцарские правила. У наёмников есть наёмнические правила: возвращать сразу после получения[1].

Атмосфера, которую едва успокоил король Рубен, быстро снова превратилась в хаос. Герцог спросил, как посмел Рифтан запугивать его, а Услин выступил против него и, повысив голос, заявил, что именно он оскорбил Рифтана первым. Даже сдержанный Эллиот вспылил в адрес герцога. Рыцари герцога не остались в стороне, так что ситуация превратилась в полную катастрофу, как и сказал король Рубен. Не ожидалось, что столь бурная и яростная дискуссия будет прервана, поэтому Макс почувствовала, как мгновенно сжалась. Раздражённый, король Рубен вскочил со своего места:

— Эти наглые люди! Мне стоит вылить на ваши головы холодную воду, чтобы вы все опомнились! Разве вы не видите, что между вами сидит король! — он сильно ударил по столу.

Макс с тревогой смотрела на него, опасаясь, что король, устав от грубости своих подданных, откажется от посредничества по примирению сторон. Однако король проявил удивительное терпение. Он подошёл к окну, посмотрел на бледное зимнее небо, затем повернулся и посмотрел на них с умиротворённым выражением лица.

— Будет невозможно говорить, когда все вы будете находиться в одном месте. Я буду говорить с каждым из вас отдельно. Сначала Калипс, начну с тебя, — объявил король с достоинством в голосе и посмотрел на герцога пронзительными взглядом:

— Герцог будет ждать в соседней комнате. Я буду признателен, если вы успокоите свои чувства, обострившиеся во время споров.

По приказу короля все они встали, оставив только Рифтана. Сначала герцог вывел за дверь четырёх рыцарей и священника, затем Макс и Услин тоже направились к выходу. Она не могла оторвать взгляд от мужа, пока дверь не закрылась. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем ожидалось. Решимость её отца отдать Рифтана под суд оказалась жёстче, чем она предполагала, а её муж, похоже, тоже не собирался уступать. Более того, король, казалось, не имел намерения активно защищать его.

Макс озабоченно прикусила губу. Если король Рубен не вмешается, то через несколько месяцев в замке Дракиум состоится суд. Макс с тревогой подумала, будет ли у Рифтана шанс выиграть суд. Она в муках бродила по коридору, потом импульсивно погналась за отцом. Обескураженные рыцари поспешно остановили её:

— Миледи, пожалуйста, остановитесь. С этим человеком лучше не разговаривать.

— Т-только на минутку. Ненадолго... Мне ну-нужно кое-что с ним обсудить.

Они преградили ей путь, но она проскользнула мимо рыцарей и побежала к отцу. Макс остановилась перед герцогом, окружённым своими рыцарями. Его ледяной взгляд пронзил её: казалось, что даже пушинка, ползающая по земле, получит более тёплый взгляд, чем она.

Её отец яростно зарычал на неё, равнодушный и суровый:

— Наглая... с какой дерзостью ты стоишь передо мной?

Макс сделала глубокий вдох, чтобы избавиться от страха. Теперь отец больше не мог причинить ей вреда, она была Калипс, а не Кросс. Она повторила это в уме и спокойно произнесла:

— Пожалуйста... снимите обвинения.

Его это так позабавило, что он рассмеялся, словно у него не было сил злиться. Макс быстро заговорила:

— Настойчивые попытки спровоцировать подобные обвинения... не принесут вам ни-никакой существенной пользы. Напротив... вам есть что терять. Дружеские отношения с королевской семьёй, стать предметом насмешек знати... и не только это. Если вы привлечёте моего мужа к суду... я... я буду защищать его. В-всё, что вы сделали со мной... Я раскрою все зверские методы воспитания... Я обвиню в-вас!..

Она ясно видела, как глаза отца пылают от беспредельного гнева. Макс крепко держалась на дрожащих ногах. Она не могла поверить, что стоит лицом к лицу с своим отцом. Холодный пот струился по её спине от страха, что его трость полетит в её сторону, но она взяла себя в руки и посмотрела прямо в его кровавые глаза. Наконец, её отец прервал удушающую тишину:

— Попробуй и посмотри сама.

Плечи Макс сжались от его неожиданно спокойного ответа. Как будто герцог насмехался над ней, его рот искривился:

— Что бы ты ни говорила, кто тебя послушает? Жестокие методы воспитания? Ха! Чем ты собираешься это доказать? С тобой будут обращаться как с грязной сукой, которая подставила собственного отца, чтобы сговориться с мужем.

Макс с содроганием смотрела на рыцарей, окружавших её отца. Когда она смотрела на их безжалостные лица, чувство отчаяния пробирало её до костей. В конце концов, людям, работающим на её отца, было трудно встать на её сторону. Она даже сомневалась, что её собственная няня выступит свидетелем. Её отец цинично щёлкнул языком:

— В качестве аргумента предположим, что люди поверят тебе. Ты действительно думаешь, что это повлияет на результаты суда? Всё, что я делал, это прилагал все усилия, чтобы правильно воспитать свою дочь. Только Бог знает, как тяжело мне было исправлять её ужасные недостатки.

Макс была ошеломлена его дерзкими словами. Она не могла поверить в то, что услышала:

— То есть вы хотите сказать, что делали всё это... для моего же блага?

Герцог уверенно поднял голову, как будто у него не было ни капли стыда:

— Если бы я действительно намеревался издеваться над тобой, тогда зачем мне было каждый раз подвергать тебя целительной магии? Я был осторожен, чтобы не оставить на твоём теле ни единой царапины. Есть только одна причина для этого: цель моего обращения к телесным наказаниям – исправить тебя.

Она открыла рот, чтобы возразить, но была так потрясена, что не могла придумать, что сказать, и только выдавила из себя жалобный смех. Как он мог утверждать, что всё это было ради её собственного благополучия, после того как исковеркал её жизнь столькими страданиями? Герцог, с презрением смотревший на неё, поджав губы, заговорил, словно вбивая клин:

— Я изо всех сил старался сделать тебя нормальной. Если родители будут пороть своих детей, чтобы исправить их, это никогда не будет считаться преступлением.

— И вы собираетесь сделать это даже тогда, когда я уже замужем за Ри-Рифтаном? Даже отец не имеет права... прикоснуться ко мне, пока мой муж не разрешит!

Когда она закричала, словно не в силах вынести нарастающего гнева, на лбу герцога появилась глубокая морщина. Он покачал головой, как будто это было абсурдно:

— О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Каким бы ни был результат, мне придётся заплатить всего несколько пенни в качестве компенсации, но твой муж не сможет зайти так далеко.

Не в силах больше терпеть, Эллиот шагнул вперёд, положив руку на рукоять своего меча. Несмотря на свой гнев, Макс поспешно остановила его. Если бы в этот день хоть один меч был пущен в ход в знак насилия, это привело бы к необратимой ситуации. Она посмотрела на отца, собирая в кулак остатки самообладания:

— Д-даже если вы не получите заслуженного наказания... это не будет иметь значения. Я признаюсь во всех возмутительных вещах, что вы сделали со мной. Многие люди будут винить вас за ваше лицемерие. В-вся честь семьи, которую вы считаете своей жизнью... падёт на землю. Смо-сможете ли вы вынести такой скандал? Будет ли месть... того стоить?

Вдруг послышался скрежещущий звук. Как будто герцог хотел ударить её именно в этот момент, он крепко взял свою трость в обе руки. Тут же между ними проскользнули рыцари, защищая Максимилиан. Её отец, глядя на неё словно она была отвратительной тварью, закричал, словно желая поглотить её:

— Давай! Попробуй и посмотри, как далеко ты сможешь зайти! Выставить своего отца в таком виде и самой стать посмешищем! Вот будет на что посмотреть! — он повернулся и пошёл в комнату ожидания.

Макс закрыла больные глаза. Она не могла смотреть на лица своих рыцарей. Ей было стыдно показать свою беспомощную сторону и не менее стыдно за своего отвратительного отца. Было очень бесчестно втягивать Рифтана в такую ситуацию. Она склонила голову и пошла по коридору, словно спасаясь бегством.

* * *

Беседы продолжались до поздней ночи. После того как закончился разговор с Рифтаном, состоялся разговор между герцогом и королём Рубеном, после чего диалог между ними тремя начался снова.

Примечание:

1. Как только тебе платят, ты делаешь работу. Но это применимо в любой ситуации: если кто-то бьёт тебя, ты тут же бьёшь в ответ.

Глава 256 - Предложение принцессы

Максимилиан, горячо молясь, ходила по комнате, в надежде, что её рассказ о том, что произошло на самом деле, чудесным образом разрешит ситуацию с посредничеством. Однако, похоже, шанс на то, что её надежды оправдаются, был крайне мал, поскольку из зала заседаний периодически доносились гневные возгласы.

Она озабоченно прикусила губу. От одной мысли о том, что её отец распространяет заговорщическую ложь против Рифтана, чтобы подставить его, у неё закипали нервы.

Она открыла дверь и выглянула в тёмный коридор, в конце которого виднелась дверь, ведущая в комнату для совещаний. Второе собрание было трёхсторонним, поэтому не было никакой возможности узнать о происходящем, так как всем остальным было запрещено входить в комнату для совещаний. Макс беспокойно расхаживала туда-сюда. Услин, молча прислонившийся к стене, внезапно произнёс:

— Я думаю, они больше не будут просить вас давать показания. Почему бы вам сначала не вернуться в свою комнату и не отдохнуть?

Рут, дремавший, сидя перед камином, в тревоге поднял голову:

— Я согласен. Леди должна сначала вернуться в свою комнату. Даже если мы все останемся здесь, это не повлияет на результат.

— Мне бы хотелось, чтобы тебя хоть немного волновала эта ситуация, но... — Услин недовольно нахмурился, глядя на Рута, и глубоко вздохнул:

— В словах волшебника есть смысл. Боюсь, они не закончат разговор до рассвета, так что вы можете вернуться в свою комнату и отдохнуть. Возможно, переговоры затянутся на всю ночь.

— Они собираются не спать в-всю ночь?

Когда её глаза расширились от удивления, рыцарь горько улыбнулся:

— Это метод, который Его Величество часто использует, чтобы одолеть своих непокорных подданных. Он так же энергичен, как и большинство рыцарей. Король может продержаться до тех пор, пока его противник не выдохнется, и когда наступает этот момент, он этим пользуется.

— Не волнуйтесь слишком сильно. Его Величество может спорить две ночи в таком состоянии! То же самое относится и к командиру. Так что герцог скоро поднимет белый флаг.

Даже Эллиот присоединился к ним и выразил оптимизм. Макс вздохнула над их наивностью. Они ничего не знали о её отце.

Пока герцог настойчив, он никому не проиграет. Выдержать две ночи споров для него не проблема. Он мог бы продолжать терпеть, даже если его вырвет кровью. Более того, герцог мог бы даже впасть в ярость. Сейчас он наверняка уже был очень взбешён, изрыгая всякую клевету и оскорбления.

Макс потёрла лоб. Видя это, Услин снял висевший на стене плащ и подошёл к госпоже:

— Я провожу вас в вашу комнату.

Затем он открыл дверь с решительным выражением лица, как бы заставляя её передохнуть, не взирая ни на какие протесты.

Хотя казалось, что она не сможет заснуть после возвращения в свою комнату, правда заключалась в том, что она также чувствовала себя очень уставшей от того, что весь день была на ногах. Макс подумала, что будет лучше лечь на кровать и немного отдохнуть, поэтому она неохотно согласилась.

Выходя из комнаты ожидания, она увидела тусклый свет в конце тёмного коридора. Макс остановилась перед дверью. Принцесса Агнес молча шла с Саймоном, королевским волшебником.

Увидев их лица, Рут отполз в угол комнаты, словно они были заражены чумой. Услин посмотрел на него как на жалкого человека, а затем подошёл к принцессе:

— Что привело вас сюда в столь поздний час?

— Я пришла сюда, потому что мне есть что сказать. Не могли бы вы уделить нам минутку?

Глубокие глаза принцессы окинули Максимилиан. Та заколебалась, но отошла в сторону от входа, жестом поприветствовав принцессу. В ответ на молчаливое приглашение Агнес с облегчением вздохнула и провела Саймона в комнату.

Макс сделала шаг назад, напряжённо вглядываясь в её жёсткое лицо. В комнате ожидания, где они все расположились, горел камин. Рут, Эллиот, Услин и ещё два рыцаря Ремдрагона сели вместе по одну сторону комнаты.

Принцесса огляделась вокруг, разглядывая их лица одно за другим, и наконец, остановила свой взгляд на леди Калипс. Принцесса выглядела измученной, как никогда, и в её лазурных глазах был явный намёк на беспокойство. Так как пауза затягивалась и Агнес, по-видимому, не собиралась начинать разговор, Макс в нетерпении спросила:

— Во-возникла какая-то... проблема?

— Я думаю, этот разговор будет очень долгим. Мы можем присесть?

От услышанного у Макс волосы встали дыбом, но она сумела взять себя в руки и подвела принцессу к столу. Рыцари, томившиеся в ожидании, быстро принесли ей стул:

— Спасибо, — Агнес чопорно улыбнулась и села.

Макс сидела напротив неё и крепко сжимала подол платья. «Но почему она взяла с собой Саймона?», — она с сомнением смотрела на волшебника, который молча стоял позади принцессы. Наконец, Агнес заговорила:

— Мне жаль, что я не могу быть полезной в данной ситуации. После того, как герцог выдвинул обвинения, я сделала всё возможное, чтобы избежать суда, но влияние семьи Кросс поистине ужасающе. Все дворяне, занимающие хотя бы одну должность во дворце Дракиума, на его стороне.

Она вздохнула, убрав волосы со лба за ухо:

— Думаю, большинство дворян уже подкуплены герцогом. Если официальный суд действительно состоится, я не смогу повлиять на них.

— Я... если герцог окажет давление на Анатоль... в-вы обещали присматривать и защищать Рифтана.

Макс могла слышать отчаянное биение своего сердца. На лице принцессы появилось недоуменное выражение, затем она продолжила говорить:

— В твоих глазах, Максимилиан, это может показаться недостаточным, но я и мой отец делаем всё возможное, чтобы защитить Рифтана. Однако королевская семья должна быть справедлива в своих суждениях, несмотря ни на что. Без достаточных оснований мы не сможем устранить давление со стороны знати и активно встать на сторону Рифтана. Вот почему мы срочно вмешались, пока не состоялся официальный суд.

— У командующего достаточно оснований, — нетерпеливо вмешался в разговор Услин:

— Герцог Кросс причинил вред леди Калипс. Напротив, мы прибыли сюда, чтобы не усугублять проблему. Разве они не должны быть благодарны?

— Таковы устои рыцарей. Но дворяне так думать не будут.

Принцесса положила руки на стол и крепко сжала их. Затем она медленно разлепила губы, словно подбирая нужные слова:

— Как всем известно, правовой статус женщин не так уж высок. Нет, по правде говоря, он жалок. Дочь – это собственность своего отца, а жена – это собственность своего мужа. Даже если герцог Кросс причинил вред Максимилиан... если мы не сможем доказать, что причинённый им вред был опасен для жизни, герцогу придётся выплатить максимум несколько пенни в качестве компенсации. С другой стороны... проникновение рыцаря в замок и покушение на жизнь герцога – гораздо более серьёзное преступление.

— Это бессмыслица! Герцог был тем, кто создал эту ситуацию! Значит ли это, что Рифтан должен был стоять на месте и ничего не делать даже после того, как стал свидетелем произошедшего? — Эллиот повысил голос с необычайно возмущённым выражением лица. Принцесса покачала головой, как будто полностью понимая позицию рыцаря:

— Я также считаю, что Рифтан не сделал ничего плохого. Но суд – это борьба оправданий. Закон Уедона, как и закон эпохи Роэм, невыгоден Рифтану. В этом смысле у герцога больше свидетелей и бесчисленное количество дворян за его спиной. Если будет суд, то лишения Рифтана рыцарского звания не избежать.

Зрение Макс начало расплываться, а в ушах зазвенело. Девушка в отчаянии покачала головой. Где-то в своём путаном сознании она услышала отчаянный голос Эллиота:

— В таком случае, почему вы предотвратили войну? Разве не лучше было бы решить это военным путём? Как королевская семья могла так обращаться с командиром!..

— Эллиот! Хватит. Королевская семья делает всё возможное! — Услин посмотрел на Эллиота с суровым выражением лица, чтобы остановить его. Но тот ответил вызывающим взглядом, будто не мог сдержать свой гнев:

— На чьей стороне господин Рикардо? Я действительно не понимаю. Наш командир потеряет свой титул из-за такого презренного человека! Неужели господин Рикардо не знает, насколько лорд предан Анатолю? Мы не можем допустить, чтобы кровь и пот, которые он проливал в течение 10 лет, пропали даром. Я бы предпочёл начать войну так, как планировалось изначально!

Лицо Эллиота пылало от ярости. Прежде чем Услин успел ответить, принцесса вмешалась серьёзным голосом:

— Это неразумно, что вы так взволнованы. Но, пожалуйста, успокойтесь немного и выслушайте то, что я хочу сказать, до конца.

Макс с надеждой посмотрела на Агнес:

— Есть ли ка-какой-нибудь способ... всё исправить?

— Мы должны каким-то образом заставить герцога снять обвинения. Другого решения нет.

Глаза принцессы сверкали решимостью. Внезапно Макс почувствовала, как по спине пробежал холодок. Агнес пристально смотрела на неё долгое время, словно заглядывая глубоко внутрь неё, а затем медленно произнесла:

— Чтобы вы победили, дело, поднятое герцогом Кросс, должно быть пресечено на корню. Для того чтобы это произошло, твоя решимость, Максимилиан, будет иметь решающее значение.

Макс была в замешательстве. Неужели принцесса говорила о том, что ей следует вернуться и дать показания на суде в защиту Рифтана? Но разве Агнес не сказала, что оправдание оскорблений не является достаточной причиной для нападения на герцога? Макс торопливо спросила:

— Если я могу что-то сделать... я сделаю это, что бы это ни было. Пожалуйста, расскажите мне подробно, что я должна делать.

Принцесса на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:

— Я думаю привлечь к этому вопросу Мировую башню.

От неожиданных слов глаза Максимилиан расширились. Рут язвительно рассмеялся:

— Что, чёрт возьми, вы сделаете, чтобы привлечь внимание Мировой башни? Всем известно, что она – абсолютно нейтральная сила. Закон Мировой башни запрещает ей вмешиваться в какие-либо внутренние дела, какими бы ни были обстоятельства.

Принцесса вздохнула и посмотрела на мага с шокированным выражением лица, как будто он не имел права так говорить:

— Есть только один случай, когда Мировая башня вмешивается во внутренние дела людей. Да так, что они будут из кожи вон лезть, чтобы восстановить справедливость.

— Что это может быть?..

Ухмылявшийся над предположением принцессы Рут вдруг понял это и в изумлении открыл рот:

— Только не говорите мне... вы думаете зарегистрировать миледи как мага Мировой башни?

Не только Макс, но даже рыцари в изумлении расширили глаза от его слов. Она хотела сделать волшебнику замечание, спросить, что за глупости он говорит, но неожиданно принцесса кивнула:

— Норнуи вмешается в конфликт только в том случае, если речь идёт о защите волшебника, принадлежащего к Мировой башне. Если Максимилиан станет волшебником Башни, герцог Кросс будет допрошен не только за применение телесных наказаний к своей дочери, но и за преследование Максимилиан как волшебника. Когда это произойдёт, Норнуи немедленно направит волшебников для расследования этого дела. И как только выяснится, что он причинял вред Максимилиан, все волшебники отвернутся от герцога.

— Н-но... но...

Не в силах уследить за внезапным поворотом сюжета, Макс сильно заикалась:

— Я не п-понимаю. Даже если я-я... прямо сейчас... запишу своё имя на Мировой башне... всё это... произошло до того, как я стала магом. М-может ли герцог быть привлечён к ответственности... даже если всё это произошло в прошлом?

Принцесса покачала головой:

— Конечно, они не могут ставить под сомнение то, что произошло в прошлом. Я собираюсь осуществить небольшую манипуляцию со временем – я укажу прошлую весну в качестве даты твоей регистрации в Мировой башне. Я сделаю так, что я предложила тебе зарегистрироваться в Норнуи в дату моего приезда в Анатоль, и ты согласилась.

— Н-но...

Макс не могла говорить спокойно и смотрела на Рута опустошённым взглядом. Она прекрасно помнила, что он ей сказал:

— Ч-чтобы стать волшебником Мировой башни... мне сказали, что я должна о-обучаться в Норнуи... четыре года. Но мой отец знает, что я никогда не была там. Вот уже год, как я в Анатоле... а до этого я нигде не была, кроме как в замке Кросс.

— Есть много людей, которые сначала регистрируют своё имя в Мировой башне, а уже потом едут в Норнуи учиться, — вмешался молчавший доселе Саймон. Не спрашивая разрешения сесть, он придвинул стул рядом с принцессой и спокойно продолжил:

— Ситуация вполне правдоподобна. Леди внесла своё имя в список Мировой башни прошлой весной по рекомендации Агнес, и вскоре ты собиралась отправиться в Норнуи. Однако чтобы помочь шаткому положению, в котором оказались люди в войне против монстров, начало обучения было отложено.

— Возможно ли, чтобы кто-то находился под защитой Башни, несмотря на то, что не проходил обучение в ней? — спросил Услин.

Принцесса кивнула в ответ:

— С момента регистрации имени любого человека он уже находится под защитой Норнуи. И чтобы добавить веса этой истории, я буду утверждать, что Максимилиан была отправлена в Либадон официально. Рыцари и волшебники, засвидетельствовавшие ваши пожертвования, будут привлечены в качестве свидетелей. Есть более чем достаточно оснований, которые помогут утверждать, что Максимилиан – волшебник Мировой башни. Норнуи также пообещали закрыть глаза на манипуляции со временем даты регистрации.

Сюжет разворачивался так быстро, что у Максимилиан уже готова была закружиться голова. Сбитая с толку, она в замешательстве смотрела на решительное лицо принцессы, спокойное лицо Саймона и жёсткое лицо Рута:

— Т-тогда... я...

В горле у неё пересохло, как будто она проглотила песок. Она скривилась и начала говорить, как будто ей было больно:

— Я... должна отправиться в Но-Норнуи?

Лицо принцессы потемнело. Прикоснувшись кончиками пальцев ко рту, она решительно кивнула:

— По крайней мере, в течение трёх-четырёх лет... Как только твоё имя будет написано, ты должна как можно быстрее войти в Башню и начать тренировки, чтобы стать полноправной волшебницей.

Макс напряглась. Она не могла говорить, поэтому Эллиот быстро ответил вместо неё:

— Разве нельзя просто зарегистрировать своё имя? Если она будет вдали от Анатоля в течение такого долгого времени... вряд ли командир разрешит это.

— У Мировой башни есть свои порядки. После регистрации все должны подчиняться её правилам. Исключений нет.

Рут с мрачным выражением лица отступил назад. Агнес, с прищуром смотревшая на мага, потёрла лоб и произнесла слабым тоном:

— Кроме того, нет другого способа сразиться с герцогом. Если он обнаружит, что его обманули, то немедленно выдвинет новые обвинения. Когда это произойдёт, он может даже обвинить нас в даче ложных показаний против дворянства.

Глава 257 - Волшебница Мировой башни

Максимилиан облизала пересохшие губы, ощущение было такое, будто её задвинули в угол. Мысль о том, чтобы покинуть Рифтана, заставляла её желудок скручиваться в узел. Поскольку она колебалась и не могла дать ответ, Рут, пребывавший в глубокой задумчивости, ответил первым:

— Я понимаю намерение принцессы. Но это очень неожиданное предложение. Если госпожа станет волшебницей Мировой башни, то ближайшие три-четыре года ей придётся жить в Норнуи. Сейчас не время принимать такое решение. Дайте ей время подумать об этом, пожалуйста.

— Если бы это было возможно, я бы тоже хотела иметь время. Однако мы не знаем, когда герцог вернётся в свой замок. Он был вынужден приехать сюда, потому что мой отец принудил его. Должно быть, он думает о том, чтобы уехать как можно скорее, по крайней мере, после окончания переговоров.

Агнес с нетерпением пыталась убедить её. Макс не знала, что делать, и опустила глаза. Она сказала, что готова на всё ради Рифтана, но не могла ответить, что именно она готова сделать. Пока она продолжала колебаться, Рут в ярости посмотрел на принцессу:

— Неужели это не может подождать хотя бы три-четыре дня?! Ответ не должен быть вынужденным и не может быть дан прямо сейчас. На карту поставлено не только будущее сэра Калипса но и будущее его жены.

Недовольно нахмурив брови, принцесса с сожалением кивнула, глубоко вздохнув:

— Я понимаю. Подумай над этим решением, пока идут переговоры.

Агнес поднялась со своего места вместе с Саймоном. Макс не могла произнести ни слова, пока принцесса не покинула комнату. Она чувствовала себя так, словно балансировала на одной деревянной ноге. Услин, со страхом глядя на её бледное лицо, внезапно произнёс:

— Вы можете отказаться от этого варианта, — миледи удивилась, и её глаза расширились, но он продолжил серьёзным тоном:

— Командир вероятно, будет протестовать против этого. По правде говоря... он уже готовится покинуть Уедон.

— Вы имеете в виду, что он думает... отправиться в и-изгнание? — спросила она с недоумением.

Услин медленно кивнул:

— С самого начала у командира не было намерения идти на суд. Если эти переговоры провалятся, он планирует забрать леди и немедленно отправиться в Либадон.

— Но т-тогда... Анатоль и рыцари Ре-Ремдрагона...

— Многие из членов планируют последовать за командиром. На самом деле, все хотят последовать за ним в изгнание, но есть те, кто должен остаться в Уедоне в силу некоторых обстоятельств. Возможно, рыцари могут разделиться.

Макс вздохнула и с тревогой посмотрела на лица Рута, Эллиота и рыцарей, молча охранявших дверь. Они были спокойны, как будто это был факт, который все и так знали. Очевидно, что Рифтан говорил с ними заранее. Она не выдержала потрясения и опустилась на стул.

Услин поспешно добавил:

— Я не пытаюсь нагрузить вас. Ещё неизвестно, чем закончатся переговоры. Мы просто предположили худшее, что может случиться, и обсудили это на всякий случай.

— Если посредничество провалится... Рифтан... Анатоль и рыцари Ремдрагона... он потеряет всё.

Она невнятно пробормотала свои мысли, и рыцарь замолчал, словно не зная, что сказать. Их окутала тяжёлая атмосфера. В этот момент Рут заговорил серьёзным тоном, обхватив её плечи обеими руками:

— Миледи, сейчас бесполезно думать об этом... лучше сначала пойти и немного отдохнуть. Это не то, что можно решить просто так, под влиянием импульса. Попасть в Мировую башню – значит, всю жизнь прожить волшебником. Готова ли ты к этому или нет, тебе в любом случае нужно хорошо подумать, прежде чем принимать какие-либо решения.

Макс посмотрела ему в лицо мутным взором, затем кивнула. Услин быстро поддержал её и вывел из комнаты. Она последовала за ним и прошла по тёмному коридору, изо всех сил стараясь очистить свой запутавшийся разум. Истории, которые она слышала от барда, не выходили у неё из головы. Истории о древних волшебниках, что построили остров посреди моря, дабы спастись от охотников на еретиков. Истории об огромной башне, возвышавшейся в самом центре этого острова... Когда рассказ о легенде всплыл в её голове, незнакомый страх поглотил её. Вернувшись в свою комнату, миледи так и не смогла заснуть хотя бы на секунду и всю ночь металась и ворочалась.

Рифтан вернулся в комнату только после того, как солнце поднялось из-за горизонта. Макс перевернулась на спину, притворившись спящей, зажмурив глаза. Она услышала звуки, как будто он снимал одежду, затем его тяжёлое тело опустилось рядом с ней. Она издала дрожащий вздох. Массивные руки Рифтана крепко обхватили её талию. Тепло его тела, которое она ощущала, заставило её глаза заслезиться. Она моргнула в темноте. Только потому, что он женился на ней, его втянули в ситуацию, в которой он может потерять всё. Не обиделся ли он на неё, хотя именно её отец заставлял его проходить через такие муки? Если бы он развёлся с ней и женился на принцессе, вернувшись из экспедиции... он бы никогда не оказался в подобной ситуации.

«Я такая дура. Чего я вообще стою?..» Её сердце словно разрывалось, и она крепко зажмурила глаза. «Если я отправлюсь в Башню магов, мне придётся забыть о его объятиях на несколько лет. Мне было так тяжело находиться вдали от него всего несколько месяцев, смогу ли я выдержать четыре года?»

— Не волнуйся ни о чём. Всё будет хорошо.

Внезапно глубокий голос Рифтана раздался у неё над ухом. Словно поняв, что она не спит, он развернул её тело, крепко обнял, прижав к своей груди. Макс ещё глубже погрузилась в его объятия, ей хотелось убежать с ним и остаться в его объятиях, как сейчас.

«Разве я не могу просто сделать так, как он планировал? Оставить его титул, Анатоль, рыцарей и всё остальное. Только мы вдвоём вдали от всего этого».

Она проглотила отчаянный крик, который болезненно царапал её горло. Нет, она не простит себе, если поддастся такому искушению. Она не могла всегда цепляться за него, словно ребёнок, который боится разлуки с родителями. Это была её собственная вина и слабость, которые привели их к этой ситуации. Это было результатом того, что она не доверяла Рифтану, постоянно была подозрительной и неуверенной, до такой степени, что это привело их к этой проблеме. Если она сейчас ничего не предпримет и просто закроет глаза, притворяясь, что ничего не знает, то она будет вечно презирать и винить себя.

На следующее утро Макс в сопровождении рыцарей отправилась во флигель, где остановилась принцесса, как раз перед тем, как Рифтан отправлялся в зал заседаний. Рут настаивал, что ей следует ещё немного подумать, но она боялась, что если не действовать сейчас, то её решимость рассыплется в прах. Макс плотно закрыла глаза и постучала в дверь принцессы. Увидев на пороге леди Калипс, Агнес выглядела немного удивлённой:

— Ты уже приняла решение? — осторожно спросила принцесса, проведя гостью в комнату. Макс кивнула, усаживаясь в обитое бархатом кресло:

— Ваше предложение... Я приму его. Я стану волшебницей Ми-Мировой башни.

Вопреки её ожиданиям, на бледном лице Агнес появилось немного сложное выражение:

— Я знаю, что нелепо говорить это после того, как вчера я так сильно на тебя давила, но... ты действительно уверена? Как только ты войдёшь в Башню, ты не сможешь покинуть остров, пока не закончишь своё обучение. Связь с внешним миром также будет существенно ограничена.

Макс медленно кивнула. Принцесса прищурилась, словно пытаясь оценить её решимость, и посмотрела на миледи с беспомощной улыбкой:

— Я знаю, что у тебя нет выбора. Это может показаться лицемерным, но я сделала это предложение, потому что думала, что оно будет также полезно для тебя.

— Вы предложили это... потому что это по-полезно для меня?

Она посмотрела на принцессу с озадаченным лицом. Ей придётся разлучиться с мужем на четыре года. Где же здесь польза для неё?

Принцесса горько улыбнулась, пока Макс сердито смотрела на неё:

— Ты талантлива, Максимилиан. Хорошее суждение и быстрое принятие решений, которое ты продемонстрировал во время кризиса... это качество редко встречается даже среди хорошо обученных волшебников. Если ты будешь учиться как следует, то через несколько лет станешь великой волшебницей. Я подумала, что было бы ошибкой упустить такую возможность только потому, что ты замужем.

— Не нужно так го-говорить. Я... уже решила уехать.

— Я не смеюсь над тобой, я говорю серьёзно, — принцесса нахмурилась, как будто она была раздражена:

— Вход в Мировую башню – это самое почётное событие для волшебника. Я бы не сделала такого предложения, если бы не считала, что ты заслуживаешь этого.

Высокомерно подняв подбородок, она посмотрела в потрясённые глаза Макс и мягко добавила:

— Я знаю, какая глубокая страсть связывает отношения между вами двумя. Будет очень тяжело жить отдельно от своего мужа, но это твой шанс встать на ноги. Я не хочу, чтобы ты отправилась туда только ради Рифтана.

Взгляд Максимилиан напрягся от этих решительных слов. Принцесса вздохнула в ответ на её неловкую реакцию:

— Ты, наверняка тоже это понимаешь... то, как обращаются с женщинами. И я бы не стала исключением. Если бы я не стала волшебницей, то уже давно вышла бы замуж за какого-нибудь принца, чтобы укрепить единство Уедона.

В жемчужно-голубых глазах Агнес читался цинизм:

— Однако если ты станешь волшебницей Мировой башни, тебе не придётся делать ничего против своей воли. Никто не сможет принудить тебя, даже герцог Кросс или Рифтан. У тебя будет возможность защитить себя.

Сильный голос принцессы громко звучал в её сердце. Если бы она не чувствовала такую душераздирающую боль от того, что должно было произойти, она была бы в восторге. Сколько раз она мечтала стать такой талантливой и уверенной в себе волшебницей, как принцесса? Однако она чувствовала себя настолько несчастной, что не могла радоваться этому. Её голова была пустой, как будто её ударили булавой. Казалось, словно что-то раскалывало её пополам.

Макс слабо покачала головой:

— Сейчас... моя голова слишком з-занята мыслями о прекращении суда. Я не могу позволить себе думать о чём-то другом...

— Конечно, в таком состоянии, — принцесса кротко кивнула:

— Пока что нам следует сосредоточиться на победе над герцогом Кросс. А потом у тебя будет время подумать о дальнейших шагах.

Они уточнили некоторые детали и встали со своих мест. Она вышла за дверь, чтобы направиться в зал заседаний. Услин и Эллиот ждали свою миледи, с беспокойством глядя на неё. Макс одарила их решительной улыбкой и направилась к главному зданию вместе с принцессой. Третья встреча должна была состояться в том же месте, что и вчера. Они все задержались перед большой арочной дверью, чтобы на мгновение оценить обстановку внутри. За дверью послышался резкий и громкий голос герцога:

— Если Ваше Величество допустит такой ужасный поступок, как этот, то все дворяне сразу же выступят против него! Неужели Его Величество намерен отвернуться от вассалов, присягнувших ему на верность, ради простого рыцаря из какого-то жалкого городка?

Это была подлая угроза. Лицо Макс кипело от гнева за оскорбительные слова в адрес её мужа. Принцесса посмотрела на потолок, как бы собирая всё своё терпение, затем с достоинством объявила о себе и подошла к служителю, дежурившему у двери:

— У меня срочный доклад для Его Величества. Попросите разрешения войти в зал для переговоров.

— Подождите минутку, пожалуйста.

Молодой служитель осторожно открыл дверь и шагнул внутрь. Через некоторое время он вернулся, широко распахнул дверь и отошёл в сторону, чтобы пригласить их внутрь. Макс осторожно вошла в зал вместе с принцессой и Саймоном. Рифтан, сидевший за столом с раздражённым видом, в удивлении посмотрел на жену. Она стояла рядом с принцессой, избегая его вопросительного взгляда. Агнес медленно прошла перед королём и вежливо поклонилась в соответствии с дворцовым этикетом:

— Я прошу прощения за то, что прервала встречу, Ваше Величество.

— Неважно. Мне всё равно надоело слушать одни и те же слова снова и снова, — угрюмые слова короля Рубена исказили лицо герцога. Монарх неестественно зевнул и медленно произнёс:

— О чём ты хочешь доложить? Не ходи вокруг да около и расскажи мне.

— Есть кое-что, что Его Величество ещё не знает об этом вопросе. Я не была уверена, что могу принять решение самостоятельно. Однако леди Калипс сказала, что мы не должны топтаться на месте, поэтому мы в спешке пришли сюда, чтобы объяснить Его Величеству.

Она сделала небольшую паузу и поочерёдно посмотрела на строгие лица Рифтана и герцога. Король Рубен поднял густую бровь и коснулся рукой своего подбородка:

— Я сказал, чтобы ты перестала ходить вокруг да около и рассказала мне всю историю. Я не люблю долгих разговоров.

Принцесса выпрямилась и бросила ледяной взгляд на герцога:

— Тогда я сразу перейду к делу, Ваше Величество. Герцог Кросс утверждает, что его действия были лёгким телесным наказанием, но для леди Калипс всё было иначе. Если герцог решит довести дело до суда, леди Калипс обвинит его в жестоком обращении с волшебницей Мировой башни.

Голос принцессы громким эхом разнёсся по комнате. Лицо герцога полыхнуло гневом, он вскочил со своего места и закричал:

— Чепуха! Какое отношение ко всему этому имеет Мировая башня?!

— Она имеет к этому самое непосредственное отношение! Защита волшебников Башни магов – это самая большая забота Норнуи. Главная цель Мировой башни – защищать волшебников от охотников и преследователей еретиков.

Саймон говорил от имени принцессы. Лица герцога и Рифтана приняли растерянное выражение, как будто они слушали речь младенца. Не обращая внимания на их реакцию, волшебник продолжал спокойно говорить, обращаясь к королю:

— Максимилиан Калипс была названа членом Норнуи прошлой весной. Она – волшебница Мировой башни, и, учитывая это, любая жестокость по отношению к ней является преследованием волшебницы. Как только она попросит защиты, Башня начнёт расследование, и как только факты подтвердятся, герцог понесёт за это ответственность.

— Я не в силах выслушивать весь этот бред! — герцог в ужасном гневе стукнул кулаками по столу и посмотрел на свою дочь и принцессу так, словно хотел их убить:

— Волшебница, говоришь? Ха! Чтобы прикрыть этого бастарда, они несут такую абсурдную ложь! Намерения её величества подозрительны!

Глава 258 - Итог

Даже королю Рубену, всегда сохранявшему безупречно спокойное выражение лица, было трудно не ожесточиться от вопиющей критики герцога. Золотисто-карие глаза короля яростно сверкали, пока он смотрел на герцога:

— Кросс, похоже, что вы воспринимаете короля как шута, — монарх, сидевший в кресле, выпрямился и посмотрел на него с угрожающей улыбкой:

— Разве вы забыли, что та, кого вы сейчас оскорбляете, – дочь короля? Я решил выслушать все возможные жалобы, учитывая ваше обидчивое сердце... Однако у меня скоро кончится терпение.

— ...Я был раздосадован и перешёл черту, дав неуместный комментарий, — герцог сразу же смягчил свой тон, но его глаза всё ещё горели враждебностью:

— Однако я не могу поверить словам принцессы. Разве это не является общеизвестным фактом, что между ними существует тесная дружба? Сейчас я не сомневаюсь, что принцесса лжёт, чтобы прикрыть этого человека.

Герцог Кросс говорил насмешливо и смотрел на Максимилиан с презрением:

— Я не хочу говорить этого о своей дочери, но интеллект этой девушки просто ужасен. Прошло всего шесть сезонов с тех пор, как она покинула замок Кросс, невозможно, чтобы она так быстро стала волшебницей Мировой башни. Скорее осёл превратится в жеребца!

Не успел герцог договорить, как Рифтан вскочил со своего места. Его лицо было искажено гневом. Как будто его могли ударить в этот момент, герцог по инерции отступил назад. Два королевских рыцаря быстро остановили Рифтана, но он продолжал бросать убийственные взгляды на герцога. Словно пытаясь снять напряжение, принцесса заговорила вслух:

— Если вы не можете поверить моим словам, я призову в свидетели рыцарей, участвовавших в экспедиции в Либадон. Максимилиан не только искусно лечила раненых в тылу союзников, но и сыграла решающую роль в финальной битве. Это правда, известная солдатам Либадона, Осирии и Балто. Есть бесчисленное множество людей, готовых подтвердить, что она – выдающаяся волшебница.

Её отец недоверчиво посмотрел на свою дочь, как будто не мог поверить словам принцессы. Макс сгорбила плечи – привычка, выработанная из-за страха перед отцом – но быстро выпрямила спину. У неё не было причин бояться. Тайком она вытерла холодные, потные ладони о подол юбки и посмотрела прямо на отца. Он был искусным человеком, умеющим подавлять других одним лишь взглядом. Отец смотрел на неё с презрением, принижая её взглядом, и его лицо сразу же покраснело от его вспыльчивости. Ей было трудно преодолеть его ледяной взгляд, но вдруг Макс поняла, что рост её отца ниже, чем она помнила. От внезапного осознания она растерянно моргнула. Ей казалось, что герцог Кросс намного, намного больше её.

«Всякий раз, когда я стояла перед этим взглядом, полным презрения, я чувствовала себя маленькой, словно муравей».

Однако рост её отца был в лучшем случае немного выше, чем у принцессы Агнес, его крепкое и высокое тело казалось тоньше, чем она помнила. По сравнению с троллем или оборотнем, он выглядел как пугало. Внезапно, страх, который она чувствовала внутри себя, рассыпался как песок, и её охватило чувство недоумения и уныния. Почему она так боялась этого человека? По крайней мере, после их недавнего разговора, у неё не было причин так дрожать перед этим человеком. Сейчас у неё было достаточно возможностей, чтобы защитить себя.

«Разве мне не удалось заблокировать атаку рыцаря Ремдрагона в Анатоле? Это было гораздо более грозно, чем трость отца».

В разгар своего состояния освобождения от гнёта она посмотрела на своего отца. Ужасный монстр в её сознании, внушавший ей страх, уменьшился в размерах.

Макс медленно открыла рот, чтобы заговорить:

— Неважно, верит мой отец в это или нет. Я... волшебница. Если мой отец отдаст моего мужа под суд... я использую все возможные средства, чтобы отомстить ему.

Она почувствовала, как напряжённый взгляд Рифтана уколол её щёки. Его глаза опасно блестели, но он не произнёс ни слова, чтобы уточнить, о чём она говорит. И хотя её муж выглядел весьма раздражённым, казалось, он решил промолчать в этот момент. Втайне вздохнув с облегчением, она услышала пронзительный голос отца:

— Эта неблагодарная тварь!.. Давай, посмотрим, как далеко ты сможешь зайти! Ты говоришь всё это, чтобы замять инцидент!

— Вы серьёзно относитесь к тому, что сказали? — король Рубен, наблюдавший за ситуацией с заинтересованным лицом, глубоко вздохнул:

— Герцог Кросс, если Мировая башня вмешается, то это, скорее всего, не закончится тем, что только вы или я понесём большой урон. Вы понимаете, что вас собираются обвинить в преследовании волшебницы?

— Я даже не знал, что этот ребёнок – волшебница Мировой башни! И как же они могут утверждать, что я преследовал её?

— Не имеет значения, знали вы об этом факте или нет. Важно то, что вы причинили ей вред, — Агнес холодно опровергла слова герцога. Саймон, молча стоявший рядом с ней, согласно кивнул:

— Так оно и есть. Последовательность ситуации не так важна. Мировая башня будет только расследовать, было ли жестокое поведение или нет.

Лицо герцога Кросс теперь было красным, почти багровым. Видя их положение, лицо короля Рубена наполнилось триумфом:

— Сказанное волшебником Саймоном – чистая правда, герцог. Вы ведь знаете, какие неприятности может доставить Мировая башня, не так ли? Если они отвернутся от вас, большинство волшебников покинут герцогство. В будущем Башня больше не захочет посылать волшебников для герцога. Вы хотите сказать, что собираетесь довести дело до конца, даже если вам придётся столкнуться со всеми этими санкциями?

Герцог широко открыл рот, будто собираясь возразить королю, но затем снова закрыл его. Даже если он был полон гнева с ног до головы, казалось, что его рассудок лорда, управлявший в течение многих лет огромной территорией, вынуждал его медлить с ответом. Он с отвращением закатил глаза, словно подсчитывая потери, которые повлечёт за собой неожиданная переменная.

Король Рубен, молча наблюдавший за ним, словно вбивая клин в своего врага, заговорил снова:

— Если вы будете продолжать настаивать на суде, то потеряете не только престиж своей семьи, но и значительное число высокопоставленных волшебников. Сдерживание людей Драйстана станет тяжёлым бременем. И это ещё не всё: если Мировая башня окажет на вас давление, даже я не смогу проигнорировать эти обвинения.

Лицо герцога сильно ожесточилось:

— Это значит...

— Это значит, что вам будет труднее одержать верх в суде.

— Его Величество обязан сохранять престиж дворянства. Вы хотите сказать, что не имеет значения, если его подданные питают вражду к королевской семье?

— Я начинаю уставать от ваших угроз... — глаза короля Рубена леденяще сузились:

— Моё простое желание – сохранить единство Уедона и защитить порядок Семи Королевств. Вы не должны пытаться реализовать свои амбиции, используя подобные слабости... вы заставляете меня сомневаться в вашей верности мне.

— Мне угрожал смертью рыцарь, которого посвятил в рыцари сам Его Величество. Если король не считается ответственным за это, то кому, чёрт возьми, я должен жаловаться?

— Не поэтому ли я терпел ваше нытье до сих пор? — раздражённый ответ короля Рубена заставил герцога побледнеть от презрения. Увидев это, король заговорил низким голосом, как бы успокаивая его:

— Случившееся с вами, герцог, достойно сожаления. Калипс был явно неуправляем. Но когда мы узнали полную историю этого инцидента, то разве не вы в первую очередь послужили причиной? Если суд продолжится, многие дворяне будут критиковать Калипса, но и вы тоже подвергнетесь серьёзной критике. А если вмешается Мировая башня, то это дело станет ещё более обременительным. Что хорошего в том, чтобы сделать его ещё масштабнее? Если вы не получите желаемого вердикта, то будете жестоко осмеяны.

Плечи герцога тряслись от ярости, словно он не знал, что делать. Он не мог смириться с тем, что его воля вот-вот будет пресечена. Его налитые кровью глаза угрожающе дрожали, попеременно метаясь то на Рифтана, то на Макс. Она нервничала, что в ответ он выкрикнет оскорбления в её адрес. Однако казалось, что аристократическая холодность, вытравленная в его костях, едва сдерживала его взрывной гнев. Герцог Кросс стиснул зубы и в отчаянии затрясся от гнева.

Тогда король Рубен предложил им компромисс:

— Однако, поскольку Калипс тоже совершил серьёзный проступок, было бы несправедливо просто спустить это на тормозах. Как насчёт того, чтобы сделать вот что: если вы замолчите этот вопрос, я уменьшу вдвое приданое, обещанное вами за Розетту.

Герцог был так переполнен желанием сдержать свой гнев, что, казалось, он даже не услышал сделанное ему нестандартное предложение. Глядя на всё ещё молчавшего герцога, король угрожающе добавил:

— Но если вы собираетесь пойти против моей воли, то я ничего не могу сделать. У меня нет другого выбора, кроме как признать помолвку недействительной. Для меня невозможно иметь нелояльного подданного в качестве родственника.

Зайдя так далеко, он не мог отступить. Герцог так крепко сжал трость обеими руками, что было удивительно, как она не сломалась. Он говорил так, словно его рвало кровью:

— Хорошо. В угоду воле Его Величества... я снимаю обвинения.

Макс выпустила затаённое дыхание. Она не могла поверить, что её отец смирился, хотя слышала это собственными ушами. Герцог посмотрел на неё так, словно съел что-то несвежее, затем спросил разрешения у короля и вывел своих вассалов из комнаты. Только тогда она почувствовала, что всё закончилось. Она опустила плечи с чувством облегчения, но расслабляться было ещё рано.

Словно наблюдая за нелепой работой арлекина, Рифтан, молча наблюдавший за происходящим, медленно подошёл к ней. Тело Максимилиан напряглось, когда он взял её руку в свою и повернул голову в сторону короля Рубена:

— Похоже, встреча подошла к концу, поэтому нам тоже пора уходить.

— Делай, что хочешь, — с сарказмом ответил король, глубоко откинувшись на стуле, будто он был сильно измотан:

— Я не так счастлив, потому что ты пытался убить герцога. Это сократило срок моей жизни лет на пять. Я не хочу видеть твоё лицо некоторое время.

— В угоду благосклонности короля, я не буду делать ничего вблизи столицы в ближайшие несколько лет.

— Ты просто словно заносчивый мальчишка, — король покачал головой с кривой улыбкой:

— Я рад, что всё закончилось так, что я не потерял тебя. Этот драматический поворот произошёл исключительно благодаря Максимилиан.

Леди Калипс не знала, что ей делать, но быстро поклонилась королю. Монарх сухо пожал руку Рифтану, как будто этот жест был уже нормой. Рифтан тут же покинул зал заседаний вместе с женой, не теряя времени. Агнес, почувствовав необычную атмосферу, осторожно последовала за ними. Долгое время они шли в глубоком молчании, затем Рифтан вошёл в пустую комнату и наконец, произнёс:

— ...Кто вложил эту идею в твою голову?

Глава 259 - Её желание

Максимилиан и Агнес ощутимо занервничали от ледяного тона Рифтана. Он наклонился над столом и бросил на них угрожающий взгляд:

— Вы там наговорили много всего, а теперь, у меня ощущение, что кто-то запечатал ваши губы. Я хочу знать, кому пришла в голову эта идея.

Плечи Макс сгорбились от устрашающего голоса мужа. Если бы она была черепахой, то спряталась бы в своём панцире. Наконец, принцесса со вздохом призналась:

— Это была моя идея. Я подумала, что единственный способ заставить герцога отказаться от суда – это заставить его понести бо́льшую потерю, которую он не смог бы принять.

— То есть... ты хочешь сказать, что использовала мою жену для достижения этой цели?

Когда стало ясно, кто будет целью его атаки, он выпрямился и быстро приблизился к принцессе:

— Кто просил тебя сделать это? Разве я просил тебя о помощи?!

— Если бы суд состоялся, ты бы потерял свой титул и имущество. Другого выхода не было.

— И какое отношение это имеет к тебе? По какому праву ты осмелилась предложить это решение моей жене!

— Ри... Рифтан!..

Макс была поражена вопиющей грубостью мужа и потянула за подол его плаща. Он повернул голову в её сторону. Его массивная шея судорожно вздрагивала, словно он изрыгал тысячу проклятий. Затем, словно восстановив самообладание, он сделал шаг назад, грубо потирая лицо. Через мгновение Рифтан спросил Агнес более спокойным тоном:

— Что ты собираешься делать теперь?

— ...У герцога ведь есть контакты с несколькими высокопоставленными волшебниками, которые могут расследовать это в Мировой башне. Герцог Кросс, вероятно, попытается проверить факты через них. Я разговаривала с некоторыми магами высшего командования в Башне, но если они немного углубятся в этот вопрос, то быстро обнаружат, что Максимилиан ещё не была официально назначена волшебницей. Пока этого не произошло...

Принцесса на мгновение замешкалась, затем продолжила серьёзным тоном:

— Максимилиан должна отправиться в Норнуи. Если она станет членом Мировой башни, герцог не станет углубляться в это дело. И даже если он узнает правду, Норнуи будет держать её под защитой. Администрация Башни также обещала изменить дату её регистрации.

Как только принцесса закончила говорить, Макс плотно закрыла глаза, но вопреки ожиданиям, что Рифтан импульсивно вспыхнет в гневе, он продолжал молчать. Было жутко тихо.

У неё сжалось сердце, и она ещё крепче сжала подол платья. У неё не хватало смелости посмотреть прямо в глаза мужу. Когда она опустила голову, холодный голос прозвучал, как удар мороза:

— Если бы ты была мужчиной, то прямо сейчас я бы вызвал тебя на дуэль.

— Тогда я должна быть благодарна за то, что я женщина, — саркастически пробормотала Агнес, выпустив долгий вздох. Она осторожно продолжила, пытаясь убедить его:

— Не набрасывайся на меня так, хоть раз подумай хорошенько. Когда она станет волшебницей Норнуи, она сможет защитить твой титул и территории. Кроме того, быть высокопоставленной волшебницей, будет очень полезно для Максимилиан. С её способностями она сможет закончить обучение через три года. Если ты просто продержишься эти три года, всё будет урегулировано.

Казалось, он мог убить принцессу одним лишь взглядом. Рифтан, опасно наблюдая за Агнес своими тёмными глазами, медленно повернул голову в сторону жены:

— ...Ты тоже согласилась с этим планом?

Макс проглотила сухую слюну и медленно кивнула. Она отстранилась от него, не представляя, что сказать. Казалось, что горячий комок застрял у неё в горле. Рифтан молча смотрел на неё, не зная, что ему делать. Наконец, он издал разочарованный смешок:

— Сам того не зная, я подумал, что это хороший план, поэтому и молчал, как идиот.

— П-прости, что не сказала тебе заранее. Однако... я-я не могла позволить тебе потерять всё вот так просто...

Слова Макс стали невнятными из-за его резкого дыхания. Рифтан схватился за лоб и начал говорить, словно пережёвывая каждое слово:

— Вот почему... ты решила оставить меня?

— Т-только на три или четыре года. Я-я... я буду много работать! Каждый день, я даже не буду спать... и отдыхать... Я буду очень с-стараться... Я вернусь сразу, как только...

— Хватит этой херни!

Макс задрожала от страха и сделала шаг назад от его внезапного повышения тона. Плечи Рифтана вздрогнули, и он стиснул зубы, словно пытаясь унять свой пылкий гнев. Его лицо побагровело, а затем в одно мгновение он застыл, как каменная статуя. Макс увидела, что его решимость стала твёрже стены. Рифтан перевёл взгляд на принцессу и низким голосом выплюнул свои слова:

— Очнись от этих снов. Я ни за что этого не допущу.

Принцесса широко открыла рот, словно пытаясь убедить его, затем сделала шаг назад, понимая, что сейчас бесполезно говорить что-либо:

— Рано или поздно я снова посещу Анатоль. А до тех пор подумай хорошенько. Ты поймёшь, что другого пути сейчас нет.

— Не приходи, — безжалостно сказал Рифтан, хватая Максимилиан и направляясь к двери:

— Пока я лорд Анатоля, я не потерплю ни одного визита от тебя. Никогда не показывайся передо мной.

— Ри-Рифтан... эти слова!..

Он вышел за дверь, делая вид, что не слышит смущённой мольбы жены. Она оглянулась, и увидела, как Агнес качает головой – принцесса тоже, казалось, была в большом недоумении. Макс попыталась упрекнуть мужа за грубость, но, увидев его ожесточённое лицо, решительно закрыла рот. Рифтан отдал приказ рыцарям, ожидавшим снаружи:

— Приготовьтесь к отъезду. Мы покидаем этот замок прямо сейчас.

— То есть, прямо сейчас? — Эллиот поочерёдно посмотрел на лица Макс и Рифтана и кивнул без возражений:

— Понятно. Я немедленно подготовлю карету.

Когда Эллиот побежал по коридору, Рифтан снова повёл Макс, широко шагая. Услин, Рут и другие рыцари молча следовали за ним, все они вели себя очень осторожно, словно чувствуя суровую атмосферу вокруг командира. Примерно через час карета, на которой на которой она приехала сюда, ждала их у ворот замка. Девушка забралась в неё и оглядела ряды рыцарей. Макс подумала, не будет ли правильным уехать, даже не попрощавшись с королём Рубеном, но она не осмелилась вымолвить ни слова. Она хорошо знала, что Рифтан слишком зол, чтобы соблюдать надлежащий этикет.

Макс молча сидела на сиденье кареты и смотрела на него. Рифтан, пристально наблюдавший за ней, захлопнул дверь. Когда замок скрылся из виду, холодное напряжение, заполнившее её лёгкие, вырвалось наружу. Она устало вздохнула и до боли потёрла виски. Его глаза были темнее, чем когда-либо, и она боялась, что в любой момент начнётся напряжённая борьба. Они отправились в путь в опасной атмосфере, словно ступая по тонкому льду. Рыцари старательно следили за своей речью, и Рифтан выглядел так, словно решил не обращать на неё внимания.

Макс пару раз попыталась заговорить с мужем, но вскоре сдалась и стала смотреть на проплывающие мимо пейзажи. Она даже подумала, что предпочла бы жить в карете именно так. Разве не было бы здорово, если бы Анатоль находился на расстоянии более месяца пути? Ей нужно было время, чтобы успокоиться и, прежде всего, оттянуть момент, когда ей придётся столкнуться с Рифтаном. Всякий раз, когда они останавливались для короткого отдыха, Макс пристально вглядывалась в безучастное лицо мужа. Даже на расстоянии она ясно чувствовала, что он в ярости. Она много раз видела его в гневе, но впервые он казался таким опасно разъярённым. Несчастное сердце девушки было подавлено. Она не хотела покидать Рифтана. Слёзы печали навернулись ей на глаза, она сидела, завернувшись в одеяло в углу кареты, и вздыхала.

Облегчение от того, что её отец отказался от суда, беспокойство о будущем, страх перед реакцией Рифтана... сложные эмоции запутались в её сознании. Даже пребывая в очень измученном состоянии, Макс не могла снять напряжение ни на секунду. Она сидела в качающейся карете, застыв словно камень. В результате к концу их полуторадневного путешествия, когда они добрались до Анатоля, она покрылась синяками.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Услин, помогая миледи выйти из кареты. Макс бессознательно кивнула. Рифтан, передавав поводья Когтя конюху, подошёл и взял её руку из руки Услина:

— Иди разгружай багаж, потом можешь отдохнуть.

— Рыцари, оставшиеся в замке, спросят о результатах встречи. Что мы им скажем?..

— Скажи им, что ничего не изменилось, — резко произнёс Рифтан и направился в большой зал. Слуги столпились у входа, чтобы поприветствовать лорда, но Рифтан даже не обратил на них внимания. Макс глубоко вздохнула, едва поспевая за его стремительным шагом. Наконец, войдя в тёплую и уютную спальню, Рифтан отпустил её руку, прошёл перед кроватью и начал по очереди снимать мантию и тяжёлые доспехи. Она всем телом чувствовала, что её тихо пытают. Звук горящих дров, ветер, трепавший окна, и шорох доспехов были недолгими. В конце концов, Макс, не в силах побороть своё нетерпение, заговорила первой:

— Я знаю, что ты з-злишься. Однако... чтобы заставить моего отца отступить... другого в-выхода не было. Я не могла позволить, чтобы тебя отдали на суд.

Рифтан, убиравший меч в ножны у пояса и едва успевший положить их на держатель, напрягся. Его пристальный взгляд устремился на неё:

— Не было другого выхода?

Когда Рифтан приблизился, Макс нервно сделала шаг назад. Он быстро догнал её и угрожающе наклонился к ней:

— Не будь смешной. Это было то, с чем ты должна была позволить мне разобраться. Ты просто должна была позволить мне позаботиться об этом!

— П-покинуть Уедон... это было твоим решением? — Макс прикусила губу и посмотрела на него:

— Оставить Анатоль, Рыцарей Ремдрагона... всё – ты действительно думал, что это оптимальное решение?

Мышцы щёк Рифтана напряглись и застыли. Он издал низкое ругательство и схватил её за плечо:

— Всё уже было решено. Я уже сказал рыцарям. Я бы оставил всё имущество, которое приобрёл, пока был лордом, здесь, чтобы оно служило в качестве операционного фонда. Но я мог бы оставить себе свою личную собственность, которую приобрёл, работая наёмником. Тебе не о чем было бы беспокоиться. Либадон, Осирия, Балто, Драйстан... Есть много королевских семей, которые хотят нанять меня. Я просто должен был принять их предложение о земле и начать всё сначала.

Макс посмотрела на него в полном недоумении:

— К-как ты можешь говорить такие безответственные слова? Т-ты – лорд этого места... и командир рыцарей Ремдрагона. Жители замка Ка-Калипс... а также здешние горожане, все они почитают тебя. Даже рыцари р-рискуют жизнью, следуя за тобой! Ты хочешь сказать... что бросишь их всех?

Глаза Рифтана слегка дрогнули, затем он крепко сжал кулаки и быстро возразил:

— Хебарон или Услин смогут править Анатолем и без меня. Есть много отличных рыцарей, так что рыцари Ремдрагона будут дальше править без проблем.

— Они... не хотят, чтобы ты уходил, Рифтан. И мы в-все знаем, что ты тоже не хочешь. Даже не п-пытайся отрицать это!

Макс повернулась и сделала шаг назад, как будто хотела стряхнуть с себя его руки. Видя его загнанное в угол выражение лица, она почувствовала, что её сердце разрывается:

— Я-я... знаю, как сильно т-ты дорожишь этой землёй. Ты так долго... работал над восстановлением Анатоля! И теперь, когда ты наконец-то видишь плоды своей работы... ты собираешься оставить всё позади? Т-ты хочешь сказать... только из-за меня... ты готов отказаться от всего, чего достиг за последние десять лет?

Она в отчаянии раскинула руки. Замок Калипс, который она тщательно отреставрировала, и окружающие его прочные стены, город, который вот-вот достигнет ослепительного возрождения... как он мог решить отвернуться от всего этого? Макс выкрикнула в отчаянии:

— Ты с-сошёл с ума? Ты как будто потерял р-рассудок!

— Да! — он сделал шаг вперёд и схватил её в охапку, заставляя посмотреть на него:

— Пока ты рядом со мной, всё остальное будет в порядке. Снова и снова я буду строить стены и собирать богатства. Если ты скажешь мне сделать это тысячу раз, я сделаю!

Она стиснула зубы, чтобы удержаться от крика, который вот-вот должен был вырваться из её горла. Она не могла понять его слепую одержимость. Почему, чёрт возьми, этот человек был так привязан к ней? Макс с трепетом наблюдала за его отчаянным лицом. Она не хотела разлучаться с Рифтаном, не хотела уезжать даже на время, но в глубине души она знала, что это неправильно. Невозможно было игнорировать всё и просто отвернуться от мира. У него было много других вещей, которыми он мог дорожить помимо неё.

Макс говорила с трудом, как будто пыталась вытащить застрявшую в горле кость:

— Я... я... я хочу поехать в Норнуи.

Он смотрел на неё растерянным взглядом, как будто не мог поверить в то, что она только что сказала. В последнем отчаянном усилии Макс собрала оставшиеся силы и продолжила:

— Если я стану волшебницей... всё решится. Тебе не придётся терять Анатоль... Т-тебе не нужно будет покидать рыцарей Ремдрагона. Пожалуйста... п-подожди три года. Чего бы это ни стоило, я обязательно вернусь...

— Ха...

Макс замолчала от пустого смеха, вырвавшегося из уст мужа. Рифтан в отчаянии уставившись в пол тупо пробормотал:

— Ты хочешь сказать, что мне придётся ждать снова и снова?

Было хорошо видно, что его пальцы, закрывающие лицо, слегка дрожат. Макс смотрела на мужа с разбитым сердцем. Однако когда он снова поднял голову, его израненное лицо легко исчезло. Он открыл рот с ничего не выражающим лицом, как будто на нём была маска:

— Возможно, три года не так много значат для тебя, но я уже выдержал три года, чтобы быть с тобой. Только Бог знает, какими несчастными и одинокими были те дни, — непонятная улыбка задержалась на губах Рифтана:

— Ты не знаешь, каково это. Один день кажется годом, а год – вечностью. Ты не представляешь, каково это – считать каждую минуту, когда тоскуешь по кому-то... Ты не знаешь, и поэтому ты смеешь говорить мне, что я должен ждать тебя три года.

Глава 260 - Его история

— Э-это не так. Для меня это тоже было т-трудное решение. Это не... не значит, что мне было всё равно.

— Тогда... — словно подавляя что-то, он на мгновение замолчал:

— Тогда ты должна уйти со мной.

Максимилиан не могла остановить текущие слёзы и закрыла лицо руками. Рифтан обнял её за талию и заговорил, отчаянно, пытаясь убедить жену:

— Если ты действительно не хочешь покидать меня, то пойдём со мной. Не беспокойся ни о чём другом! Я дам тебе замок и верных слуг. Теперь, когда мы наконец-то можем быть вместе... мы больше не сможем быть порознь. Не уверен, что смогу снова пережить те годы!

«Получить удар в сердце было бы менее болезненно, чем услышать эти слова». Она с болью смотрела на мужа, пока его тёмные глаза болезненно дрожали от страдания.

Желание сделать то, о чём он просил, заставило её почувствовать, что её разрывает на две части. Сердце яростно говорило «да», а разум решительно отвергал его предложение. Было и так ясно, какой вариант был правильным. Лицо Макс сморщилось, когда она зарыдала и с трудом разомкнула дрожащие губы:

— Я... я не могу этого сделать, — во рту у неё был горький привкус, а горло трескалось, когда она глотала вырывающиеся рыдания. Она с трудом выдохнула:

— Я забрала у тебя всё... Я... Я... Как я могу жить с высоко поднятой головой? С тех пор как ты женился на мне... с тобой не произошло ничего хорошего... совсем ничего... тебя заставили отправиться в экспедицию, которая не входила в твои обязанности... ты до смерти страдал... и т-теперь ты останешься без титула, без территории, без имущества, без своих товарищей... просто... просто мысль о том, что ты потеряешь всё... Как я могу игнорировать это!

— Я говорю тебе, что мне всё равно. Для меня это не имеет значения! Я говорю, что пока у меня есть ты, всё остальное будет хорошо.

— Для меня это важно! — горячие слёзы потекли по её щекам. Макс закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд:

— Всю свою жизнь... я-я считала себя бесполезным человеком. Я не могла этого вынести, мне было так стыдно за себя. Вот почему... я никому не могла открыться... Я даже не могла сказать правду о себе... Я построила свою гордость на девизе... лжи... и притворства, что всё в порядке...

Макс крепко зажмурила глаза. Она не могла сдержать поток слёз, которые текли непрерывным ручьём:

— Я-я не хочу делать этого больше. Больше не хочу... Я не хочу больше ненавидеть себя.

Затуманенное зрение Максимилиан уловило взволнованное лицо Рифтана, она крепко схватила его за руку и закричала в мольбе:

— Я не просто... иду на поводу у тебя... Я хочу измениться. Я хочу... гордиться собой. Так что, пожалуйста... отпусти меня...

— ...Я не хочу. Я не могу тебя отпустить.

Когда она потянулась к его руке, Рифтан отбросил её, словно обжёгшись, и отступил от жены.

— О-отпусти меня, пожалуйста. Ты должен... отпустить меня.

— Я сказал, что не хочу!

Рифтан закричал, как ребёнок. Его широкие плечи, казавшиеся твёрдыми, как скалы, яростно задрожали, он уставился на неё измученными глазами. Он вышел из комнаты, словно спасаясь бегством. Макс не смогла последовать за ним, пошатнулась и села на прежнее место. Её тело яростно содрогалось, будто она была в центре бури. Она обняла себя и горестно заплакала. Горячие слёзы продолжали струиться по её лицу, она чувствовала себя так, словно кто-то вырезал часть её тела.

«Действительно ли я должна это сделать? Должна ли я идти, даже если это так ранит и причиняет нам боль?»

Переполненная сомнениями и болью, она обхватила руками своё лихорадочное лицо. Она ненавидела всё, что привело к этой ситуации. И среди этих вещей была она сама. Макс плотно закрыла глаза.

* * *

Когда слёзы прекратились, напряжение и усталость, накопившиеся за последние несколько дней, переполнили её тело. С помощью Рудис, она приняла ванну и сменила одежду. Быть может, это из-за повышенных эмоций она чувствовала себя такой слабой? У неё не было сил стоять на ногах. Улёгшись на кровать, она быстро уснула.

Когда она проснулась, в окно лился утренний свет. Она села и уставилась на сверкающие солнечные лучи. Место на кровати рядом с ней было пустым. Поглаживая прохладную простыню кончиками пальцев, она встала с кровати и накинула шаль на плечи. Она хотела пойти за Рифтаном, но передумала и села на кровать. Ему нужно было время подумать, и ей тоже нужно было время, чтобы очистить свои эмоции и разум.

Она прошла перед камином, умыла лицо заранее приготовленной для неё водой, после чего расчесала волосы.

Через некоторое время Рудис открыла дверь и вошла:

— Вы проснулись, — она приветливо улыбнулась и сложила дрова, которые несла в руках, у камина:

— Не желаете ли, чтобы вам сразу же приготовили завтрак? Прошлой ночью вы легли спать и даже не поужинали.

Увидев доброе лицо горничной, миледи, казалось, успокоила своё сердце. Словно квакающая лягушка, Макс невнятно пробормотала:

— Да, п-пожалуйста.

— Прошу, подождите минутку. Я сейчас же приготовлю вкусную еду.

Рудис подложила дров в уже слабо горящий камин, раздула его мехами и направилась к двери. Поколебавшись Макс спросила:

— Кстати... Лорд...

Рудис остановилась и осторожно ответила:

— Кажется, он в своём кабинете. Хотите, чтобы я позвала его, если вам что-нибудь понадобится?

Макс покачала головой с неловкой улыбкой. Она была благодарна служанке за то, что та притворилась, что ничего не знает. Конечно, она должна была слышать об их ссоре. Когда Рудис ушла, леди Калипс села перед камином, погрузившись в размышления.

Кошки прижались к её коленям, мурлыча и мяукая. Было слышно, как снаружи замка слуги деловито рубили дрова. Пока она обращала внимание на обычные звуки, ощущение, что она дрейфует, словно потерпевший крушение корабль, постепенно прошло. Она наблюдала за горящим пламенем и вспоминала прошлые дни до того, как они стали неспокойными.

Она думала о том дне, когда Рифтан привёл её сюда. Макс вспоминала, как она ничего не знала об этой территории, о том, как стала хозяйкой замка Калипс, как переделывала его, как разбиралась с происшествиями и несчастными случаями. Познакомилась с Рутом, Юриксионом, Гару и рыцарями Ремдрагона. Постепенно сближаясь с ними и даже сражаясь во время обучения магии... на её губах появилась лёгкая улыбка.

Затем она также вспомнила дни, когда пережила ужасную войну, когда она чувствовала обиду за своё безрассудство и даже стала причиной потери их ребёнка. Печаль и сожаление наполнили её сердце. Ей было о чём сожалеть, и когда она вспомнила, что последовала за отцом по собственной воле. Её охватил стыд и негативные мысли.

Таким образом, все воспоминания о тех днях отчаянно накапливались одно за другим. Она слегка прикрыла глаза: теперь ей предстояло отказаться от всех, ставших привычными вещей и отправиться навстречу неизвестному миру. Страх охватил её до мозга костей, и всё же каким-то образом решение уехать было непоколебимым.

Внезапно она поняла, что слова, которые она кричала Рифтану, были произнесены ей не просто для убеждения мужа отпустить её. Она хотела остаться с ним навсегда, но в глубине души она чувствовала желание выйти из его тени. Они были заперты в своём собственном мире, который он даже не пытался разрушить, когда дело касалось её. Она хотела спрятаться от всего мира и навсегда прижаться к нему. Это искушение постоянно мучило её, но если они будут продолжать в том же духе, она утопит будущее Рифтана в грязи, а он задушит жену в своих объятиях. Они погубят друг друга во имя «любви».

Она подошла к окну и посмотрела на бледное зимнее небо. Она могла видеть перелётных птиц, летящих в ряд к далёким краям. Она почувствовала, как что-то внутри неё поднялось от мучительной боли. Это была ужасная боль, чтобы называться надеждой, и слишком слабая боль, чтобы называться решимостью. Макс открыла окно, и прохладный воздух наполнил её лёгкие, а холодный ветерок охладил лицо. Словно возвещая об окончании зимы, солнечный свет, пробившийся сквозь облака, приобрёл слабый золотистый оттенок. Мир просыпался так красиво, что это было жестоко.

На следующий день от Рифтана по-прежнему не было вестей. Максимилиан не искала его, желая дать ему время успокоить свои мысли. Однако, когда на четвёртый день после их возвращения в замок она не нашла ни малейшего следа лорда, она набралась смелости и отправилась к нему в кабинет. Однако когда она, наконец, оказалась перед дверью, то не смогла заставить себя потянуть за ручку.

«Сколько ещё раз я буду разбивать ему сердце?»

Макс была в ужасе от того, что умоляла его отпустить её. Она беспокойно теребила подол юбки, потом отвернулась от двери и посмотрела в тёмный коридор, где виднелись отблески заката. В этот момент она почувствовала сильное искушение вернуться в свою комнату тем же путём. Однако вскоре она приняла решение и снова подошла к двери.

Поколебавшись ещё раз, она осторожно открыла дверь и увидела мужа спящим на диване. Макс молча вошла и тут же остановилась, заметив на полу бокал вина. На ковре было тёмно-красное пятно – по-видимому, Рифтан пролил алкоголь на него. Она осторожно подняла бокал, и запах спиртного пронзил её ноздри. Макс сморщила носик и посмотрела на пустую бутылку вина рядом с мужем.

Судя по всему, он был не в том состоянии, чтобы с ним можно было вести конструктивный диалог. Вздохнув, миледи сняла плащ и накинула его на тело лорда Анатоля, что возлежало на бархатной кушетке. Повернувшись, чтобы выйти из комнаты, она внезапно услышала хриплый голос Рифтана:

— ...Эта женщина... она всегда ходила на холм и смотрела в сторону горизонта, — Макс заколебалась и повернулась. Рифтан медленно открыл глаза и посмотрел на неё. Его глаза были запавшими, темнее, чем когда-либо:

— Женщина, родившая меня... Она расчёсывала волосы и поднималась на холм, когда наступал рассвет. Я знал, что она ждала мужчину, который бросил её.

Макс напряглась, когда поняла, что он заговорил о своём прошлом, о котором всегда так неохотно рассказывал. Голос, смешанный с насмешкой и равнодушием, эхом разнёсся по комнате:

— Ты можешь в это поверить? Она более десяти лет преданно ждала мужчину, который просто использовал её и бросил. Он, должно быть, совсем забыл о невинной женщине, с которой когда-то развлекался.

Циничный смех холодно разнёсся по воздуху. Макс сгорбила плечи и спокойно подошла к мужу. Рифтан продолжал говорить с безразличным видом, будто ему было всё равно, слушает она его или нет:

— Мой отчим был тугодумом. Он женился на женщине, которая не смотрела на него в течение двенадцати лет. Тем временем, эта женщина продолжала ждать того мужчину, с которым провела всего несколько месяцев, будто он был очень важен для неё. Она ждала и ждала... и когда она узнала, что тот мужчина погиб в битве, она повесилась.

Макс попыталась взять его за руку, но он отдёрнул свою руку. Ей стало так холодно, как будто её лёгкие наполнились ледяной водой. Рифтан холодно улыбнулся:

— Однажды, когда я вошёл в хижину, она висела под потолком. Она была очень красивой женщиной... Это была жалкая сцена, — Рифтан поднял туловище и опустил ноги на пол. Затем, глядя на лицо жены, побледневшее от удивления, с наполненными слезами глазами, он снова заговорил:

— Я поклялся себе, что не буду таким, даже если умру. Не буду делать себя таким несчастным...

Макс опустилась на колени и сжала его руки. Когда она поняла, какие мысли его одолевают, её сердце заныло от страха.

Глава 261 - Только вперёд (конец первой книги)

Максимилиан в отчаянии покачала головой и приоткрыла губы, чтобы заговорить.

— Рифтан... ты отличаешься от того ч-человека. Ты никогда не будешь несчастен. Я... я скоро вернусь. Когда я вернусь... я больше никогда... не уйду. Никогда... Никогда...

— Я уже на пределе, — ответил Рифтан. Макс застыла, уставившись на застывшее лицо мужа. Его чёрные, как угли, глаза дрожали от боли:

— С тех пор как я начал хотеть тебя... я всегда чувствовал себя так, будто стою на горящих углях. Знаешь, что это такое? Я не могу остановить движение ног даже на мгновение. Я не могу ни сидеть, ни стоять. Лишь продолжать бежать... Я должен продолжать бежать. Я не могу остановиться над бесконечным огнём... Я не могу отдохнуть даже на мгновение и должен продолжать бежать.

Его голос звучал слабым шёпотом, выдавая усталость в его теле. Только тогда Макс заметила, что его лицо за те несколько дней пока они не виделись, стало измождённым. Он провёл одной рукой по своим шершавым щекам:

— Я... хочу быть свободным от этого.

— Рифтан... я...

Её губы подрагивали, не зная, что сказать. Красноватый свет, проникающий через окно, отбрасывал мрачную тень на его лицо. И он снова открыл рот:

— Если ты уйдёшь, я больше не буду тебя ждать.

— ...

— Я перестану думать о тебе. На этот раз... я остановлюсь. Я перестану делать себя несчастным, — Макс в шоке открыла рот. Он сжал её предплечье и тяжело произносил каждое слово:

— Ты всё ещё хочешь идти?

Ей показалось, что весь воздух исчез из её лёгких. Его тёмные глаза предупреждали её, что это последний раз, когда он её обнимает. Она заколебалась и попыталась отступить, но он не отпустил её руку. Губы Макс дёрнулись, как у рыбы, выброшенной на сушу. Её сердце громко стучало, а горло покалывало, будто она проглотила осколок стекла. Макс скрежетала зубами и как попугай повторяла одни и те же слова:

— Я-я вернусь. Чего бы это ни стоило... Я вернусь к тебе. Т-так чт...

Весь свет исчез из глаз Рифтана. Когда она увидела эти мрачные глаза, она не могла заставить себя говорить дальше. Он медленно отпустил её руку:

— Хорошо.

Несмотря на то, что до этого она пыталась убежать, теперь, когда Рифтан убрал свою руку, Макс почувствовала себя одинокой на холодном снегу. Его голос звучал пусто, как эхо:

— Тогда... иди. Туда, куда ты хочешь...

Как будто это был конец разговора, он встал. Она не могла пошевелиться, её словно парализовало. Рифтан подошёл к столу и взял новый стакан. Макс, с разочарованием смотревшая на мужа, быстро встала и торопливо потянулась за ним. Но Рифтан отступил назад и яростно воскликнул:

— Не трогай меня! — Макс вздохнула и отступила назад. Шок ослепил её. Рифтан свирепо оскалился и зарычал, как раненый зверь:

— Если ты прикоснёшься ко мне сейчас, я никогда не отпущу тебя. Даже если мне придётся запереть тебя, я буду держать тебя рядом с собой. Тебе не понравится это... — Макс инстинктивно отступила, когда он приблизился. Рифтан прошептал на выдохе:

— Так что убирайся отсюда.

— ......

— Даже не думай, что ты уходишь ради меня. Я никогда не хотел этого. Ты... Ты оставляешь меня ради собственного удовлетворения.

Макс, стоявшая, словно её пригвоздили к двери, вздрогнула и обернулась. Её ноги дрожали. Каждый шаг, давался ей с таким трудом, будто её плоть разрывали на части. Она посмотрела вниз на вытянутую тень под ногами. Она хотела оглянуться, но не могла, потому что ей было страшно. Поколебавшись перед дверью, она быстро направилась в тёмный коридор.

Пройдя некоторое расстояние по коридору, она вдруг услышала грохот за спиной. Громкий звук, ударивший по барабанным перепонкам, заставил её вздрогнуть. Внезапно у неё похолодела голова, и она задалась вопросом, что, чёрт возьми, он сделал.

«Может я сошла с ума? Как я могу даже думать о том, чтобы оставить его? Даже если я потеряю весь мир, я не смогу потерять его».

Макс резко обернулась. Однако она не сделал ни шагу назад, словно её ноги были прикованы к земле. Казалось, нутро таяло от желания немедленно вернуться к Рифтану и умолять его сделать то, что он хочет, но она не могла ступить ни шагу. Она знала, что должна сделать. Не понимая, что её держит, она замерла и яростно задрожала. Слёзы бежали по её щекам. Хотя это было так больно, она действительно должна была уйти.

«Что же удерживает меня на двух ногах? Я хотела бросить всё».

Но когда её плечи задрожали, и она проглотила слёзы, она снова отвернулась. Каждый раз, когда она покидала его, ей казалось, что вокруг неё что-то ломается. Сейчас девушка чувствовала себя словно молодая птица, выбивающаяся из яйца. Было холодно, она была в отчаянии, испуге и печали. Она кусала губы. Луч заходящего солнца болезненно пронзил её мутное зрение, затуманенное слезами. Макс повернула голову и посмотрела на стеклянное окно, через которое струился свет. Она сделала ещё один шаг.

Через боль, которая, казалось, разделила её тело пополам, она должна была идти вперёд... и только вперёд...

Глава 262 - Хебарон Нирта (эпилог первой книги)

Эпилог первой книги. От лица Хебарона.

Всего за несколько недель погода неожиданно стала тёплой. Хебарон глубоко вздохнул, сидя у окна комнаты отдыха и посмотрел на поле, куда падал яркий солнечный свет. Ветер был ещё холодным, но солнечный свет уже был достаточно ярким. Наконец-то наступил сезон воды.

По мере увеличения числа посетителей Анатоль становился всё более оживлённым. Купцы с южного континента прибывали в порт со всевозможными редкими товарами, а купцы с западного континента стали стекаться в Анатоль, чтобы купить привезённые теми товары. Однако в замке Калипс, казалось, не было такого благополучия. За последние несколько недель атмосфера в замке сильно ухудшилась.

— Что ты делаешь? Ещё не подготовился?

Хебарон, погружённый в свои мысли, повернул голову. Услин Рикардо спускался по лестнице, уже одетый в свои прекрасные доспехи. Он скептически оглядел свой безупречно чистый тёмно-синий плащ, затем перевёл взгляд на как всегда безукоризненно блестевшие доспехи. Всё это подчёркивало его раздражённое и чопорное отношение. Глаза Хебарона сузились в подозрении, что, если девицы покорятся чистому лицу Рикардо, то и он, в свою очередь, станет объектом дискриминации.

Услин бросил на него взгляд и нахмурился:

— Эй, разве ты не слышал, что я сказал тебе собираться?

Хебарон поднялся со своего места и раздражённо что-то пробормотал себе под нос. В это вовремя, Лобар Юриксион и Гейбл Лаксион открыли дверь и шагнули внутрь:

— Сэр Нирта, леди Калипс говорит, что готова к отъезду.

— Уже?

Хебарон посмотрел в окно на ворота замка и нахмурился. Две повозки, полные багажа, уже выстроились в ряд. Присмотревшись, он понял, что леди Калипс действительно покидает это место. Он непонимающе моргнул, а Услин зарычал на него, словно его терпение иссякло:

— Ты собираешься заставлять миледи ждать? Если ты не готов отправляться, то просто оставайся здесь.

— Хорошо, хорошо, я подготовлюсь и скоро спущусь.

Он хрюкнул и поднялся по лестнице проворным шагом, который не соответствовал его огромным размерам. Хебарон фыркнул на необычное отношение Услина, поразившее его. Кто бы мог подумать, что его отношение к миледи так сильно изменится? Хебарон, носивший доспехи с прекрасной сноровкой, горько усмехнулся. Не то чтобы он не понимал его перемен, ему также очень понравилась маленькая леди. Более того, разве не Услин лично стал свидетелем ужасно неприятного инцидента, когда сопровождал её в замок Кросс? Должно быть, это было весьма душераздирающее зрелище.

Не только Услин, но и Эллиот тоже был потрясён до глубины души, а во время объявления войны герцогу Кросс именно он был самым ярым сторонником военного решения конфликта. Хебарон не слышал подробного объяснения произошедшего, но, судя по их реакции, случившееся должно было быть довольно тяжёлым. Внезапно он не выдержал внутреннего гнева и бросил плащ на землю.

Кросс. Когда он думал об этом собачьем ублюдке, внутри него вспыхивали тысячи искр. Он агрессивно откинул волосы назад. Его сердце упало, когда перед его мысленным взором предстало невыразительное лицо их командира. Он откинулся в кресле и протяжно вздохнул. Когда он услышал, что леди Калипс решила отправиться в Мировую башню, он подумал, что командир никогда не позволит ей этого. Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, лорд разрешил ей уехать. Мало того, он вдруг начал добросовестно выполнять обязанности командира рыцарей и свои обязанности лорда, которыми пренебрегал некоторое время. На первый взгляд, всё встало на свои места. Однако Хебарон не мог не тревожиться из-за ненормально спокойного вида Рифтана. Командир всегда отличался непредсказуемой реакцией, когда дело касалось Максимилиан Калипс.

«Проклятье, бесполезно думать об этом сейчас...»

Он надел синий плащ с белым драконом поверх своих доспехов, озабоченно щёлкая языком. Вооружившись и выйдя Хебарон наткнулся на поджидающего его Услина, который тут же бросил на рыцаря неприязненный взгляд:

— Как долго ты собираешься нас задерживать! Ты планируешь уехать после восхода солнца?

— Хватит меня пилить. Ты что, моя жена?

Услин сделал выражение лица, как будто хотел ещё раз отругать Хебарона, но затем быстро отвернулся, словно не хотел иметь с ним дело.

Хебарон спросил, догоняя его:

— Кстати... ты официально извинился перед миледи?

Услин сделал паузу и ответил:

— ...У меня не было возможности.

Сказав это он зашагал вперёд. Хебарон не преминул язвительно ответить, скрестив руки за головой:

— Ты просто придумываешь оправдания. Прямо норовистый подросток.

Услин молчал, будто потеряв дар речи, что случалось с ним довольно редко. Хебарон рассмеялся, глядя, как тот быстро идёт с обиженным лицом. Было очень интересно наблюдать, как Услин с таким дискомфортом смотрит в глаза маленькой девушке.

— Хватит тянуть время и сделай это до того, как она уедет. Если ты упустишь эту возможность, то это навсегда останется в качестве беспокоящего чувства в твоём сердце.

Услин посмотрел на него так, словно ему было всё равно, после чего отвернулся и зашагал в напряжённой тишине. Хебарон неторопливо последовал за ним. Миновав вход, он увидел слуг, собравшихся в большом зале. В нём он без труда отыскал девушку с тёмными волосами цвета красного дерева: Максимилиан Калипс что-то принимала от старого волшебника, который стал членом замка в прошлом году. Похоже, это был мешочек с травами.

— Это хорошее лекарство от простуды. Эта трава помогает восполнить магическую силу. Лекарства в этом флаконе помогают облегчить головокружение. А это...

Она внимательно слушала описание старого волшебника, сыплющего фразами без всякого умолку, но Хебарон заметил, что время от времени девушка отводила глаза, чтобы найти кого-то. Он глубоко вздохнул:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать.

Услин подошёл к ней и учтиво поклонился. Максимилиан Калипс повернула голову и ярко улыбнулась:

— Н-не беспокойтесь об этом. Я всё ещё... прощалась со всеми.

У Хебарона было растерянное выражение лица. Когда он смотрел, как она скрывает свою боль, ему казалось, что он делает что-то ужасное. Она оглянулась на них и нерешительно спросила:

— К-кстати... Рифтан...

— У командира... было срочное дело, и он вышел за ворота замка. Но он всё равно попросил нас доставить миледи в целости и сохранности в порт.

Улыбка, замершая на её губах, тут же исчезла. На её большие серые глаза легли тёмные тени. Хебарон внутренне проклял командира. Она заговорила неестественно бодрым голосом, словно пытаясь скрыть своё разочарование:

— То-тогда... нам пора отправляться в порт. Принцесса... ждёт нас там.

— Подождите секунду!

Она уже собиралась сесть в карету, но тут издалека донёсся громкий голос. Хебарон поднял голову. Юриксион и Гару, одетые в тренировочную форму, спешили с тренировочной площадки. Когда слуги быстро отошли в сторону, Юри бросился прямо к Макс:

— Мы хотели бы попрощаться... — он глубоко вздохнул, а затем протянул ей букет полевых цветов:

— Мы обыскали все горы... Погода всё ещё холодная, поэтому я смог найти только эти маленькие цветы. Это скромный подарок, но примете ли вы его?

Максимилиан, рассеянно моргая, осторожно приняла цветы. Только после этого на лице Юриксиона появилась улыбка. Молодой человек, сильно выросший за последние месяцы, говорил с безмятежным, но поистине рыцарским выражением лица:

— Вы должны благополучно вернуться.

— Спа... спасибо. Ты также должен... позаботиться о своём здоровье.

— Госпожа, пожалуйста, берегите себя.

Гару тоже пожелал ей здоровья. Улыбнувшись всем на прощание, она села в карету. Двадцать рыцарей, возглавлявших эскорт, включая Хебарона и Услина, одновременно сели на своих лошадей. Хебарон приблизился к карете, а Услин возглавил процессию. Проверив ряды острым взглядом, он подал сигнал к началу движения. Затем мост ко рву был опущен. Они медленно пересекли его, окружив карету со всех сторон.

Они спустились с холма и достигли деревни, где люди столпились слева и справа от дороги, чтобы увидеть рыцарей. Хебарон, что молча вёл своего коня, посмотрел на окно кареты. Сквозь раздвинутые занавески он увидел худые поникшие плечи. Её длинные волосы, заплетённые в одну косу, казались немного тяжёлыми для её стройной шеи. Чувство вины тяжёлым грузом лежало у него в груди, и где-то в уголке сердца ему стало не по себе. Ведь не кто иной, как он сам, сообщил ей о положении командира и попросил её дать показания.

Он потёр болящий висок, вспоминая жгучую ярость Рифтана. Ему казалось, что было бы лучше выразить свою ярость так, как он обычно это делал. Но лорд запер все свои эмоции внутри себя, что казалось куда опаснее. Он не знал, что сказала Максимилиан, чтобы убедить командира, но было ясно, что тот не принял эти слова без последствий. Каждый раз, когда Хебарон входил в большой зал, он неоднократно слышал, как слуги беспокоятся о лорде и леди.

«Только не говорите мне... что он даже не собирается провожать свою жену...»

Он пожалел, что не убедил его насильно. Но кто посмеет произнести имя Максимилиан Калипс перед Рифтаном, ставшим холодным, словно потерявшим все свои эмоции? Получив известие о том, что леди Калипс решила отправиться в Мировую башню, рыцари вели себя крайне осторожно в присутствии Рифтана. Теперь уже никто не мог сказать, как много она для него значила.

— Я слышу пение...

Хебарон, потерявшийся в своих мыслях, повернулся на внезапно раздавшийся мягкий голос. Максимилиан Калипс уставилась в окно. Они проезжали через площадь на окраине города, и справа от широкой дороги возвышался пологий холм, на котором паслись овцы. Как она и говорила, мелодия Виэль слабо звучала над холмом.

— Похоже, они репетируют к весеннему празднику, — произнёс внезапно подоспевший Рут:

— Поскольку гостей из разных мест прибывает больше, чем когда-либо, они, похоже, уделяют больше внимания деталям подготовки к фестивалю. Каждый день по всему городу можно услышать пение горожан то тут, то там.

— ...Понятно.

На её губах появилась горькая улыбка. Макс, окинув взглядом холм, где голубой свет рассвета уже начал сиять своими тусклыми лучами, снова повернула голову. Они преодолели ворота в тяжёлом молчании. Через некоторое время широкая дорога, над которой им пришлось немало потрудиться в прошлом году, предстала перед их глазами. И после полуторачасового путешествия по дороге, перед ними открылся живописный вид на море. Гигантские корабли с юга выстроились в ряд на широком причале, а рядом с гаванью возвышалось несколько огромных многоэтажных зданий. Они отправились на карете прямо туда.

Принцесса Агнес пробежала среди рабочих, что деловито сновали в доках, перевозя грузы:

— Наконец-то ты здесь! Я думала, ты долго не появляешься, потому что передумала, и мне стало очень неспокойно.

Услин спрыгнул с лошади и вежливо склонил голову:

— Простите, что заставил вас ждать. Нам потребовалось больше времени, чем ожидалось, для подготовки к путешествию.

— Не беспокойтесь. Мы пока грузили наш багаж, — ответила принцесса, указывая на корабль с флагом королевской семьи Уедон, пришвартованный между другими кораблями, стоявшими на якоре в гавани. Перед ними ждали королевские рыцари и волшебники, собравшиеся для сопровождения принцессы.

— Подготовка к отплытию только что закончилась. Можете подняться на корабль.

Хебарон спрыгнул с лошади и помог Максимилиан выйти из кареты. Она смотрела на огромный корабль своими светло-серыми глазами. Принцесса подошла к ней и тихо произнесла:

— Только те, у кого есть разрешение на вход в Норнуи, могут взойти на корабль. Итак, с этого момента королевские рыцари будут сопровождать тебя. Конечно, я поеду с тобой. Я пробуду на острове около месяца. Я решила помочь тебе приспособиться к новой жизни в Мировой башне.

На лице Макс промелькнуло облегчение. В этот момент Хебарон понял, как некомфортно ей будет отправиться в незнакомое место.

— Если вы сде-сделаете это... Я буду вам очень признательна.

— Не волнуйся слишком сильно. Мировая башня – самое безопасное и захватывающее в мире место для волшебника. Ты быстро привыкнешь.

Принцесса говорила бодро и кивала рабочим. Пока они перегружали багаж из повозки, Макс попрощалась с рыцарями:

— Спасибо... за в-всё. Берегите себя и будьте здоровы.

— Я тоже желаю даме крепкого здоровья. Счастливого пути, — застенчиво сказал Хебарон и почесал щеку, а остальные рыцари один за другим попрощались с ней. Услин, молча наблюдавший за остальными, наконец, произнёс:

— Я прошу прощения... за всё, — от неожиданного извинения Макс растерялась. Услин медленно опустил голову:

— Я хотел извиниться за то, что был груб всё это время.

— Всё в порядке. Я... не приняла это близко к сердцу, — она была поражена и замахала рукой. Услин добавил с горькой улыбкой:

— Пожалуйста, возвращайтесь как можно скорее. Нашему командиру нужна его жена.

Внезапно улыбка исчезла с её лица, и он подумал, что она может разрыдаться, но Максимилиан ответила неожиданно спокойным голосом:

— Пожалуйста, позаботьтесь о... Рифтане. Не позволяйте ему совершать необдуманные поступки... Пожалуйста, присматривайте за ним.

— Не беспокойся о сэре Калипсе. Я буду рядом с ним и буду усердно ругать его, — Рут, укутавшийся мантию до кончика носа, неожиданно вмешался в разговор. Казалось, ему было не по себе присутствие королевских волшебников, но он всё же подошёл к миледи и что-то бросил ей:

— Это самый дорогой камень маны, который у меня есть. Пожалуйста, оставь его себе. Он может пригодиться.

— С-спасибо. Между прочим. Я должна тебе... за всё.

— Спасибо за признание.

Поражённый волшебник на мгновение замешкался, неловко почёсывая затылок. Он глубоко вздохнул и произнёс, словно откашливаясь:

— Пожалуйста, береги себя и возвращайся.

— Не волнуйся. Я позабочусь... и вернусь.

Она выпрямилась, и вдруг ему вспомнилось то, как он увидел её в первый раз. Тревожно сгорбленные плечи, бледное, испуганное лицо и яркие хрупкие глаза, которые, казалось, готовы сломаться в любой момент. Он спросил себя, действительно ли сейчас перед ним та же самая хрупкая девушка.

Взойдя на корабль, она улыбнулась и посмотрела вверх. Насыщенный солнечный свет ярко блестел на её рыжих волосах. Когда Хебарон подумал о девушке, подарившей ему исцеляющую магию, и о том, что он больше не сможет видеть её какое-то время, в уголке его сердца появилась пустота. Он перегнулся через перила и помахал ей рукой. Вскоре корабль начал медленно удаляться от причала. Они стояли на месте, пока судно не стало меньше, а её фигура не растворилась вдали.

В этот момент вдруг из-за его спины раздался громкий стук подков о землю. Они положили руки на рукояти своих мечей и разом повернулись. Человек сразу же перепрыгнул через причал и побежал с ужасающей скоростью.

Хебарон, поняв, что это Рифтан, не раздумывая схватил его. Рифтан разжал руку и попытался прыгнуть в море, словно безумец. Рыцари с застывшими от ужаса лицами разом бросились к нему. Он взревел, как прикованный зверь:

— Отпусти меня!

— Чёрт, да ты с ума сошёл?!

— Я сказал, отпусти меня!

Он яростно боролся. Он был настолько силён, что они вчетвером не могли справиться с ним. Хебарон выругался и прижал его к земле:

— Прекрати! Что ты собираешься делать теперь? Даже если ты командир, ты не можешь преследовать её!

Рифтан сильно бил себя в грудь и тяжело дышал. Его глаза яростно дрожали, пока он смотрел, как корабль становится всё меньше и меньше, его вид был совершенно растрёпанным. Хебарон затаил дыхание. Словно рухнувшая плотина, его тело беспомощно упало вперёд.

Он услышал слабый голос, который произнёс:

— ...Это была ложь.

Солёные капли воды падали на землю. Хебарон, всё ещё сдерживающий его, слепо моргал. Рифтан, казалось, не понимал, что он вообще сейчас плачет. С убитым горем выражением лица он пробормотал:

— Что я не буду ждать её... Это была ложь.

Глядя на его дрожащее тело, никто не решался произнести хоть слово. Шум спокойных волн эхом отдавался над их головами. Рифтан смотрел на бурное море тоскующими глазами, затем его лицо медленно исказилось. Корабль постепенно исчезал за туманным горизонтом.

Глава 262.01 - Вырезанные сцены. Рут и книги

От автора:

У меня есть много сцен, которые я вырезала, потому что мне казалось, что это слишком замедлит повествование, но вот вам одна из них.

Это сцена произошла ещё в самом начале первой книги, когда Макс только училась жить в замке Анатоля.

Через некоторое время я её забросила, потому что в начале и так больше сцен с Рутом, чем с Рифтаном...

Мне пришлось её вырезать, потому что я хотела, чтобы Рифтан появился как можно скорее = =

Это короткая зарисовка, но, думаю, она будет интересна фанатам Рута :D

* * *

— Госпожа, прибыл ваш заказ, думаю, вам стоит его проверить.

В самом конце рабочего дня Родриго нанёс Максимилиан неожиданный визит в ткацкой мастерской. Миледи вопросительно посмотрела на управляющего:

— Не-неужели заказанная нами ткань уже д-доставлена?

— Никак нет, это книги. Все книги, которые вы указали в бланке заказа, доставлены.

Девушка нахмурилась, вспомнив, что Рут включил в бланк заказа огромный список книг.

— В-вы получили их в-все?

— Да. Всего пятьдесят пять книг. Они такие дорогие, что, боюсь, вам нужно будет самой подписать квитанцию об оплате, — Родриго вытер пот со лба носовым платком.

Макс почувствовала, что у неё сводит желудок. Судя по его реакции, сумма в счёте на оплату действительно была серьёзной.

— Хо-хорошо, я сейчас спущусь.

Макс оставила Рудис и вышла из мастерской. В коридоре было прохладно. Леди Калипс посмотрела в окно на краснеющее небо и медленно спустилась по лестнице. Дойдя до гостиной, она услышала взволнованный голос Рута:

— Как тебе удалось заполучить эту запретную книгу?

Девушка открыла дверь в гостиную и озадаченно нахмурилась. Адерон, двое его слуг и Рут облепили стол. Волшебник взял в руки толстую книгу в кожаном переплёте и взволнованно воскликнул:

— Её написал архимаг Олвин сразу по прибытию в Норнуи. Но ведь книги, написанные в Мировой башне, запрещено вывозить из неё?

— Нет такого места в мире, которое было бы недоступно для нашей торговой сети Левиафан.

— А ты, оказывается, не промах, — ответил Рут, глядя на него с недоверием.

Макс подошла к ним с любопытным взглядом, и Адерон, заметив её присутствие, поспешно встал со своего места и поклонился:

— Миссис Калипс, давно не виделись.

— Д-да, давно.

— Я нашёл все книги, которые вы заказали, и доставил их вам, как только смог. Прощу прощения за задержку.

Миледи посмотрела на стол с неловкой улыбкой на губах. Внутри роскошной коробки, обёрнутой атласом, лежали старые книги. Рут брал их одну за другой, окидывая каждую взглядом. Лицо мага покраснело от возбуждения. Он воскликнул, почти перейдя на крик:

— Как чудесно! Полное собрание его сочинений, от самых ранних до последних...

— Разве могли мы пренебречь вашими пожеланиями? — Адерон вежливо улыбнулся миледи. Макс ответила торговцу натянутой улыбкой. Она совсем не чувствовала благодарность за этот заказ.

— Я с-слышала, что такое количество к-книг стоит целое с-состояние... М-могу я взглянуть на счёт?

Некоторые кожаные обложки книг просто кричали об их высокой стоимости.

— Конечно, конечно. Прошу вас.

Торговец достал из сундука свёрнутый пергамент и протянул его миледи. Макс развязала ленточку и принялась изучать документ. И тут же задохнулась, увидев сумму. Тщательная подготовка Рута позволила ей кое-что узнать о деньгах этого мира. Теперь она точно знала ценность солдема – золотой монеты бывшей империи Роэм. И также девушка помнила, сколько золотых монет ушло на ремонт замка. Поэтому она сразу поняла, что сумма, указанная в пергаменте, просто запредельна.

Заметив её выражение лица Рут вскочил со своего места и выхватил пергамент у миледи. Макс уставилась на мага, ожидая, что он в раздражении отменит заказ. Однако волшебник и глазом не повёл, несмотря на то, что итоговая сумма в разы превышала стоимость укладки мрамора в большом зале.

— Неплохая цена, если учесть, что это в заказе было пятьдесят пять книг и из них две запрещённые.

— Мы устанавливаем цену на наши товары, добавляя небольшую процентную маржу к стоимости их приобретения.

— Звучит разумно.

Мак лишь тупо моргнула, слушая их диалог. Она выхватила пергамент обратно, размышляя, не пропустила ли она какую-нибудь цифру. Нет, итоговая цена действительно была такой, какой она увидела до этого. Миледи тут же потащила волшебника в угол:

— Ру-Рут... цена с-слишком высока... Я не м-могу заплатить такую сумму... М-мне хотя бы надо будет спросить р-разрешения у Рифтана...

— Мадам, милорд и глазом не моргнёт, увидев такую сумму.

— Н-но раньше ты г-говорил иначе!

Поражённая ответом волшебника девушка закричала, напрочь позабыв, что леди себя так не ведут:

— С-сейчас в замке Ка-Калипс множество р-рыцарей, которые получают высокое ж-жалованье... К тому же, я с-слышала, что в следующем году п-планируются строительство дороги!

— Я экономил, когда была такая возможность. Но на книгах нельзя скупиться! Это возможность! Эти рукописи будут полезны Анатолю! — доселе безжизненные, словно у дохлой рыбы, глаза волшебника сейчас пугающе блестели.

Девушка на мгновение потеряла дар речи, поражённая его яростным напором, но, опомнившись, продолжила стоять на своём:

— Я не могу п-подписать этот счёт. П-поговорим об этом п-после возвращения Ри-Рифтана.

— Но!..

Рут попытался было возразить, но миледи решительно отвернулась от него и подошла к столу. Посмотрев на Адерона, она осторожно произнесла:

— М-мне очень жаль, но... Б-боюсь, что сначала мне п-придётся спросить разрешения у л-лорда. Это слишком б-большая сумма. Я не могу п-подписать этот д-документ по своему ж-желанию. В следующий раз, когда вы снова п-посетите замок, я обязательно...

— Миссис Калипс!

Рут буквально влетел в пространство между ними. Макс отступила назад, поражённая таким поведением волшебника. Рут же встал на колени, схватившись за подол её юбки. Казалось, маг был готов втоптать в грязь всё своё достоинство и гордость. Она попыталась вырваться, но он крепко держался за её одежду. Волшебник смотрел на миледи глазами полными мольбы. Казалось, ещё немного и он заплачет.

— Ты не знаешь ценности этих книг! Если ты не купишь их сейчас, это сделает кто-то другой!

Макс сильно сомневалась в том, что на всём континенте Ровиден найдётся человек, готовый выложить за них такую большую сумму, но вид молящего волшебника потряс её до глубины души.

Её сердце дрогнуло. Даже её отец увлекался коллекционированием редких книг. Почувствовав её колебания Рут продолжил упрашивать:

— Запрещённые книги стоят именно столько. У нас может не быть другого шанса приобрести их по такой цене!

— Да-да-давай поговорим об этом по...

— Разве ты сама не говорила, что любишь читать?! Как ты можешь не знать ценность этих книг! Как после этого ты можешь называть себя читательницей!

— От-отпусти, не тяни т-так! — в ужасе воскликнула девушка, вцепившись в подол юбки. Рут, казалось, был на грани потери чувств.

— Сейчас, именно сейчас! Следующего раза может не быть!

— Л-ладно, ладно... Т-только отпусти меня!

Крик Максимилиан словно подбросил мага в воздух. Он вскочил с колен со скоростью молнии. Не теряя времени, она выхватила счёт и перо из рук Адерона.

— Ты сказала, что всё поняла, и у тебя нет возражений, не так ли? Теперь подпиши счёт.

Впервые в жизни Макс почувствовала желание ударить человека.

— Т-так это... н-нормальная цена для т-таких книг, правильно?

Рут в ответ яростно закивал. Всё ещё терзаемая сомнениями девушка плотно закрыла глаза и поставила свою подпись. Адерон умело сохранял невозмутимое лицо и вежливую улыбку, несмотря на разыгравшуюся перед ним сцену. Он взял пергамент, проверил его, свернул и засунул в свою мантию:

— Спасибо, миледи. Я оставлю товар здесь.

Затем, почтительно поклонившись, он вывел своих слуг из кладовой. Проводив торговца опустошённым взглядом, миледи посмотрела на мага, зарывшегося лицом в груду книг.

— Я, эм... Всё в п-порядке? Мне д-действительно не о чем б-беспокоиться?

— Всё хорошо, всё очень хорошо. Вчера мы получили огромную выплату от Либадона, так что финансы Анатоля в полном порядке.

Она посмотрела, как он трётся щекой об обложку новоприобретённой книги, и, вздохнув, вышла из комнаты. Это уже произошло. Девушке оставалось только надеяться, что Рут прав и Рифтан и в правду воспримет эту покупку как должное.

Книга 2

Глава 263 - Могущественный лорд (пролог второй книги)

Когда Рифтан Калипс вошёл в банкетный зал, все пустые разговоры людей стихли. Лорд Анатоля излучал жутковатую ауру устрашения, идя по залу, полному напряжения.

Смесь сильного любопытства, страха и восхищения отражалась на лицах дам, украдкой разглядывавших его лицо, исполненное безразличием. Леди прикрывали свои покрасневшие лица веерами, что-то шепча друг другу на ухо, в то время как мужчины молча затаили дыхание от страха и изумления.

Когда он впервые ступил в замок Дракиум, ни один благородный дворянин не собирался мириться со зверем, осмелившимся зайти на их территорию. Однако теперь всё изменилось. Те, кто отвергал его и даже открыто оскорблял, были поставлены в ситуацию, когда они должны сами за себя отвечать.

Рифтан Калипс всего за несколько лет стал одним из самых могущественных лордов Уедона. Он заключил прочные союзы с лордами Южного континента и в настоящее время расширял своё влияние на северные и западные регионы. Темп роста его влияния был настолько стремительным, что даже восточные дворяне, пытавшиеся помешать ему, давно сдались.

Молодые дворяне пытались завязать разговор с легендарным рыцарем, опытные же молча отступили в углы зала.

Несмотря на это, Рифтан не обращал внимания на реакцию людей. Он направился в конец зала к арочной двери, не обращая внимания на окружающих, которые с любопытством смотрели на него или жаждали возможности поговорить с ним. Дойдя до двери, он сухим тоном обратился к слуге, охранявшему её:

— Я прибыл сюда, чтобы увидеть Его Величество. Объявите о моём прибытии.

Слуга немедленно вбежал в комнату, чтобы передать слова лорда Анатоля. Через мгновение разрешение на вход было получено, и Рифтан вошёл в комнату. Его красновато-коричневый плащ грациозно колыхался позади него. Рубен Третий, спокойно сидевший на обитом бархатом кресле, приветствовал его кривой улыбкой:

— Ты опоздал. Уж не потому ли, что тебе больше не нужно добиваться моего расположения?

Губы Рифтана цинично искривились, когда он взглянул на поздравительные подарки, сложенные рядом с креслом короля:

— Я думаю, что другие вассалы создали достаточно престижа для королевской семьи, даже если исключить меня...

— Это не значит, что ты имеешь право халатно относиться к своим обязательствам.

Король нахмурился и жестом пригласил Рифтана сесть на стул напротив него. Как только он сел, слуга тут же подошёл к нему, чтобы подать бокал вина. Рубен первым сделал глоток из своего кубка, а затем продолжил говорить, как беспокойный ребёнок:

— Сегодня последний день празднования. Я уже почти было смирился, думая, что ты, возможно, не придёшь.

— Я подумал, что для меня было бы лучше не присутствовать.

Король Рубен поднял бровь на его холодный ответ. Рифтан опустил глаза в бокал с вином и продолжил говорить в спокойной манере:

— Я хотел по возможности избежать столкновения с этим человеком. Раз уж мы празднуем рождение наследного принца, разве мы не должны избежать кровопролития?

Король покачал головой на жестокие слова Рифтана:

— О боже. Разве мало было выбить все зубы герцогу Кросс?

Король глубже откинулся в своём кресле и глубоко вздохнул:

— Разве ты уже недостаточно запугал его? Одного твоего влияния сейчас более чем достаточно, чтобы угрожать герцогу Кросс. Если посмотреть с другой стороны, то влияние герцога не сравнится с тем, что было раньше. Он постарел и стал куда более нервным параноиком. Его здоровье также сильно ухудшилось, и он выглядит несчастным. Хотя герцог не признается в этом даже с ножом у шеи, он ужасно боится тебя. И небезосновательно, учитывая все те угрозы, которыми ты его запугивал. Разве не ты недавно отправил герцогу целый ящик с человеческими головами внутри?

— Это были головы всех посланных им убийц, — равнодушно ответил Рифтан:

— Я просто вернул ему то, что получил.

— Ты медленно убиваешь человека, иссушая его кровь страхом.

Король снова наполнил свой кубок, и на его губах заиграла ухмылка:

— Думаю, для герцога было бы милосерднее, если бы ты убил его два года назад.

При язвительном замечании короля в отрешённых глазах Рифтана вспыхнуло холодное пламя. Этот инцидент не был для лорда Анатоля поводом для шуток, он очень сожалел, что королевская семья вмешалась в несостоявшуюся войну между Анатолем и Кросс. Рифтан крепко сжал свой бокал с вином, как бы подавляя кипящий гнев, и резко произнёс:

— Я и не знал, что Его Величество так заботится об этом человеке. Разве за последние десять лет вы не использовали всевозможные методы, дабы уменьшить влияние герцога? Вы не преминули использовать в качестве подобного оружия даже мою жену, вернувшуюся с поля боя из Этилена. Всё для того, чтобы нанести вред репутации этого человека. А теперь, Ваше Величество, вы испытываете симпатию к этому человеку?

— Ты собираешься снова подвергнуть меня долгим пыткам из-за этого вопроса?

Улыбка исчезла с губ короля Рубена, его лицо ожесточилось, и он резко поставил свой бокал так, что тот громко звякнул:

— Ты, наконец, оставишь это дело, если я встану перед тобой на колени?

— Есть только одна вещь, о которой я прошу вас, ваше величество, — Рифтан выплюнул свои слова:

— Пожалуйста, никогда не вставайте между мной и герцогом. Не думаю, что я смогу вытерпеть, если вы снова вмешаетесь и станете посредником между этим человеком и мной.

— Ты сейчас угрожаешь мне?

— Я прошу вас об услуге.

Рубен, с недоумением смотревший на своего вассала, вдруг испустил длинный вздох:

— Даже если ты не будешь так рычать на меня, я больше никогда не встану между вами. Я сам не хочу снова проходить через подобные неприятности. У меня нет намерений вмешиваться в то, что вы двое делаете за моей спиной, если только вы не переходите грань, отделяющую вас от войны или суда.

Король залпом выпил вино и посмотрел на мраморное лицо Рифтана, словно читая его настроение:

— Однако если ты пренебрежёшь своим долгом вассала, ссылаясь на враждебность к герцогу, это будет совсем другая история. Ты теперь авторитетный лорд, представляющий южный регион. Если ты нарушишь свои обязательства передо мной, лояльность других дворян по отношению к королевской семье будет поколеблена – не говоря уже о рыцарях, поклоняющихся воплощению Уигру.

— ...

— С этого момента многие люди будут придавать куда бо́льшее значение тому, что ты делаешь, и словам, которые вылетают из твоих уст. Я очень беспокоюсь о том, как твоё нежелание присутствовать на праздновании рождения наследного принца будет выглядеть для знати.

— ...Не подвергнут ли меня суровой критике за опоздание в этот раз, — губы Рифтана цинично искривились:

— У меня нет намерений иметь плохие отношения с королевской семьёй. Если Его Величество беспокоится именно об этом, то позвольте мне воспользоваться случаем и прояснить ситуацию. Как бы ни росло моё влияние и репутация, я – вассал и рыцарь, посвящённый Его Величеством. Этот факт никогда не изменится.

Золотые глаза короля задержались на лице Рифтана, словно пытаясь уловить ложь в его словах. После нескольких мгновений тишины, полной напряжения, поза короля расслабилась, и он издал сухой смешок:

— Если это так, ты должен сообщить об этом людям. Покажи им, что мы действительно едины, празднуя рождение наследного принца.

— ...Я сделаю всё возможное.

Король поднял бровь, как будто ответ Рифтана ему совсем не понравился, затем щёлкнул языком и махнул рукой:

— Хорошо. Ты можешь идти.

Рифтан склонил голову перед королём и снова вышел в банкетный зал. И снова разговоры немедленно прекратились. Рифтан проигнорировал их взгляды и вошёл в арочную дверь, расположенную в левой части зала.

В куполообразном зале, устланном разноцветными узорчатыми коврами, собрались вельможи, одетые в шелка и меха, что беседовали друг с другом. В центре вела беседу принцесса Агнес. Она ярко улыбнулась, заметив Рифтана:

— Калипс, ты пришёл.

— Давно не виделись, Её Величество принцесса.

Отстранившись от своих родственников, с которыми она болтала, Агнес элегантно подошла к нему. Рифтану показалось странным видеть принцессу в облегающем платье. Он повернулся к человеку, стоявшему рядом с ней. Молодой человек с яркими золотистыми глазами и лицом, похожим на Агнес, с любопытством смотрел на него. Просто взглянув на молодого человека, лорд Калипс понял, кто перед ним. Рифтан слегка поклонился:

— Давно не виделись, Его Величество принц.

— Давно не виделись, лорд Калипс.

Молодой принц протянул руку в знак приветствия:

— Разве это не первый раз, когда мы снова видим друг друга с тех пор, как я был маленьким? Спасибо, что проделали такой путь.

— Простите меня за то, что я не пришёл сюда раньше. В качестве поздравительного подарка я привёз вам лошадей из Ракасима. Надеюсь, Его Величеству понравится мой подарок.

— Из Ракасима?

На губах принца появилась яркая улыбка. Рифтан с любопытством посмотрел на его юное мальчишеское лицо. Элиас Рубен казался таким юным с его мраморно-белой кожей и стройным телосложением, что трудно было поверить, что он только что стал отцом ребёнка. Принц взволнованно воскликнул:

— Какая у них порода? И какого цвета их грива? Раз уж Лорд Калипс выбрал их, они должны быть великого рода, да?

Агнес, которая стояла рядом с ним, покачала головой, как будто её брат был смешон:

— Ты выглядишь более радостным при получении этих лошадей, чем когда родился Авель.

— Конечно, Авель очарователен. Он похож на свою мать, поэтому, конечно, он должен быть очаровательным.

Принц говорил таким тоном, будто ребёнок хвастается щенком, которого получил в подарок. Затем он улыбнулся:

— Однако он слишком мал, чтобы я мог ездить на нём верхом, — пошутил принц.

— Ты меня убиваешь.

Принцесса посмотрела на своего брата, затем перевела взгляд обратно на Рифтана:

— Спасибо, что проделал весь этот путь. Детская находится вон там. Не хочешь ли посмотреть на ребёнка?

Рифтан медленно кивнул. Принц выглядел так, словно ему до смерти хотелось увидеть лошадей, но он не мог отказать сестре в её желании и повёл их к своему сыну.

Он вошёл в комнату, расположенную в конце зала, и отодвинул плотную завесу, висевшую над входом. Они увидели Розетту Рубен, сидевшую на кушетке, устланной толстыми подушками. За ней ухаживали служанки.

Она подняла голову и окинула их равнодушным взглядом. Она была элегантно одета в платье розового цвета, её волосы сверкали серебристым блеском и были аккуратно уложены. Она выглядела в высшей степени благородно и достойно. Принц подошёл к жене и радостно воскликнул:

— Розетта, лорд Калипс пришёл отпраздновать рождение Авеля.

Суровые бирюзовые глаза принцессы обратились к Рифтану. Его лицо ожесточилось, когда он заметил, что она смотрит по сторонам вокруг, будто ища кого-то. Розетта облизала губы, собираясь спросить Рифтана о его жене, но, похоже, передумала и повернулась к мужу:

— Ребёнок только что заснул. Пожалуйста, потише.

Розетта, говорившая холодным тоном, взяла на руки новорождённое дитя у служанки. Принц, который казалось, привык к холодному отношению своей жены, просто пожал плечами и улыбнулся Рифтану:

— Авель ничем не отличается от маленького дьяволёнка, когда бодрствует. У него такой громкий голос; он может стать огромным тираном, когда вырастет.

Затем он наклонился, чтобы заглянуть в лицо своему сыну, который крепко спал. Вопреки его легкомысленным словам и действиям, в его глазах была глубокая привязанность, когда он смотрел на своего новорождённого ребёнка. Элиас пощекотал пухлый подбородок малыша и радостно улыбнулся.

Вздох облегчения вырвался из уст Агнес, пока они наблюдали за этой сценой. Её младший брат, с которым она воссоединилась спустя много лет, вырос достойным человеком по сравнению со своим змееподобным отцом. Видя, как принц скрывает свою истинную сущность за маской шутника, она почувствовала некоторое облегчение, так как беспокоилась о самочувствии Авеля, если бы он вёл себя иначе. Также, кажется, принц и Розетта поддерживают хорошие отношения.

Вопреки распространившимся слухам о том, что принц и Розетта не очень хорошо ладят, эти двое, казалось, были привязаны друг к другу. На губах Агнес появилась счастливая улыбка, когда она наблюдала за этой идеальной сценой.

В этот момент её взгляд привлекло лицо Рифтана, стоявшего в тени у входа. Когда Агнес собиралась подойти к нему, чтобы пригласить посмотреть на своего племянника поближе, он напрягся. В глазах Рифтана промелькнула явная боль, пока он издалека наблюдал за наследным принцем, Розеттой и их новорождённым сыном. Казалось, будто все они превратились в кинжалы, и режут его на куски. Агнес была поражена жалким выражением его лица и протянула руку, чтобы коснуться его руки:

— Рифтан, ты в порядке?

Он вздрогнул и резко стряхнул её руку. Все взгляды устремились на них, заметив его бурную реакцию. Агнес улыбнулась, будто ничего не произошло, и мягко сказала:

— Ты выглядишь измученным, лорд. Ты, должно быть, устал от путешествия сюда, пожалуйста, пройди в свою комнату и отдохни.

Рифтан опустил глаза, как бы скрывая свои чувства, и медленно кивнул:

— Уже поздно, прошу меня извинить.

Словно почувствовав напряжённую атмосферу, принц молча кивнул. Рифтан слегка поклонился, повернулся и вышел из комнаты. Агнес немедленно последовала за ним:

— Ты действительно в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

Рифтан говорил сухим тоном, держа взгляд прямо перед собой. Агнес закусила губы от его холодного отношения. Они шли молча в течение долгого времени, и когда они достигли пустынного коридора, принцесса открыла рот, чтобы заговорить снова:

— Кажется, в последнее время между Мировой башней и церковью идёт активный обмен мнениями. Я точно не знаю, о чём, но я думаю, что они, вероятно, передают информацию о монстрах, количество которых снова начало расти.

Рифтан остановился. Агнес, глядя на его ожесточённое лицо, тщательно подбирала слова:

— Как только Мировая башня и церковь начнут активно обмениваться друг с другом, правила башни ослабнут. Если это так, ты сможешь свободно общаться с их магами в процессе обучения. Если ты захочешь, я могу вскоре передать Максимилиан...

— Пожалуйста, прекрати это бесполезное вмешательство.

Рифтан повернулся к ней и резко выплюнул свои слова. Агнес рефлекторно сделала шаг назад. Рифтан, глядя на неё холодными глазами, процедил ответ сквозь стиснутые зубы:

— Мне не нужно твоё вмешательство. Если ты ещё раз посмеешь встать между мной и моей женой, я этого так не оставлю.

Слушая его угрожающий, приглушённый ответ принцесса не могла произнести ни слова и могла только молчать. Рифтан резко отвернулся от неё и вышел из коридора. Агнес испустила глубокий вздох из-за его упрямства.

После отъезда Максимилиан Калипс в Башню магов, Рифтан сосредоточил всё своё внимание на обретении власти. Средства, которые он использовал, чтобы добиться верности южных лордов, были поразительны.

Рифтан был более чем готов к тонким политическим играм, угрозам и экономическому давлению. В результате ему легко удалось завладеть лояльностью не только южной, но и западной знати. Его ужасающий взрывной темп увеличения власти вызывал беспокойство во дворце Дракиум.

Сомкнутые губы принцессы дрожали. Она была готова к тому, что Рифтан обидится на неё за то, что она отправила Максимилиан в Мировую башню, чтобы предотвратить суд. Однако, возможно, она просчиталась в том, что он, в конце концов, простит её за это.

Агнес бросила последний взгляд на спину Рифтана, затем беспомощно отвернулась.

Глава 264 - Мировая башня

Максимилиан повернула голову на громкий стук в дверь. Девушка была измотана после прошлой ночи, которую она провела просматривая магические формулы, пока её глаза не налились кровью. Она закуталась в одеяло, словно гусеница в коконе, и на мгновение оцепенела. Затем она слабо раздвинула плотные шторы. Яркий солнечный свет ударил ей в глаза. Солнце уже вовсю светило. Макс потёрла сонные глаза и застонала. Стук становился всё громче, как будто гость, который стучался в её дверь, не мог быть более нетерпеливым. Она встала, шатаясь и спотыкаясь:

— П-подождите минутку!

Однако противный стук не прекращался ни на минуту. Макс быстро достала из-под кровати тапочки, надела их, и побежала открывать дверь. Взору предстало удручённое лицо Мириам:

— Разве я не предупреждала тебя, что если это проклятое чудовище ещё раз заползёт в мою лабораторию, я с него живьём шкуру спущу?

Она зарычала и помахала чёрным котом перед лицом девушки. Макс воскликнула, чувствуя, что сонливость как рукой сняло:

— Рой!

Мириам держала кота за шею, подальше от себя, чтобы избежать его лап. Рой издал жалобный мяв, но злая ведьма даже не моргнула глазом.

— Н-не держи его так! — Макс прыгнула, чтобы схватить своего несчастного кота:

— Отдай его... мне! П-перестань быть такой грубой!

— А что насчёт подлости этого проклятого отродья? Ты видела, что он сделал с моей лабораторией?

Мириам встала на носочки и положила руку на голову Макс, чтобы не дать ей добраться до своего кота. Макс покраснела от вопиющего оскорбления её роста. Мириам была намного выше и имела длинные конечности, чем не раз пользовалась в спорах с Максимилиан. Девушка стряхнула руку Мириам и вызывающе посмотрела на гостью:

— Это потому, что твой пи-питомец, фея, постоянно дразнит Роя! Это маленькое мухоподобное существо первым дразнило Роя...

— И что? Ты хочешь сказать, что этот клубок шерсти заслуживает того, чтобы бесчинствовать в моей лаборатории?

Макс испугал ядовитый взгляд Мириам. Она говорила с сарказмом презрительно глядя на леди Калипс:

— Разве извинения – это не первое, что я должна была услышать? Разве благородная леди не знает, как извиняться? Или это потому, что моя лаборатория ничего не стоит по сравнению с питомцем благородной леди?

Макс покраснела от смущения в ответ на резкий, бесконечный поток вопросов Мириам:

— Я прошу прощения, что мой... кот доставил тебе неприятности. Я никогда больше не позволю ему ускользнуть из к-комнаты... Пожалуйста... прости меня в этот раз.

Пухлые губы Мириам задрожали, как будто она собиралась сказать что-то ещё, но в итоге она лишь прищёлкнула языком и бросила кота на руки Макс:

— Это в последний раз. Если это жалкое маленькое чудовище снова будет бродить по моей комнате, я действительно живьём сдеру с него шкуру и сделаю из неё тапочки — свирепо ответила Мириам, после чего взмахнула чёлкой и резко отвернулась:

— И приберись в моей лаборатории!

Затем она пошла прочь. Макс могла только рассеянно смотреть в спину Мириам, глубоко вздыхать и переводить взгляд на Роя. Кот, не теряя времени, зарылся головой глубоко в складки одежды девушки и мурлыкал. Макс опустилась на свою кровать и погладила его мягкий мех, словно успокаивая своего питомца. В день, когда она покинула Анатоль, Рой, незаметно для неё, проскользнул в её чемодан и в мгновение ока отправился с ней в Мировую башню. Она была невероятно озадачена, когда впервые обнаружила своего кота на корабле. Однако мысль о том, что в незнакомом месте рядом с ней будет друг, втайне обрадовала её. Однако Макс не ожидала, что это будет столь хлопотно.

Она погладила Роя по спинке и вздохнула:

— Я... говорила тебе не входить в комнату этой женщины. Эта злая ведьма может действительно наказать тебя и сделать с тобой что-то плохое.

Уши кота поникли, и он грустно мурлыкнул. Макс, бесконечно ругавшая своего кота, вдруг заметила, что шерсть Роя на его хвосте слегка загнулась, и её глаза расширились. Она отпустила Роя, чтобы пошире раздвинуть шторы, и тут вдруг заметила, что полусогнутая защёлка окна валяется на подоконнике. Макс стиснула зубы. Как она и предполагала, питомец Мириам – фея – должно быть, спряталась и выманила Роя. Ей хотелось тут же наброситься на Мириам и сказать, чтобы она сама получше следила за своим питомцем, но без явных доказательств Макс бы только высмеяли и обругали.

В конце концов, она вздохнула, закрыла окно, используя вилку в качестве задвижки, а затем начала собираться, чтобы выйти из комнаты. Ей нужно было поторопиться и привести в порядок лабораторию Мириам до начала занятий. Умывшись водой из тазика, она переоделась и заплела свои спутанные волосы в одну косу, как виноградную лозу. Затем она взяла швабру и веник, как вдруг обратила внимание на своё отражение в зеркале, стоявшем рядом с её столом. Она увидела бледное, измождённое лицо, тусклые глаза, потрёпанную одежду... Она выглядела совсем как молодая служанка. Если бы Рифтан увидел её в таком виде, что бы он сказал ей? Рука Макс бессознательно метнулась к шее, когда она увидела, что её собственные тёмные глаза смотрят на её лицо.

Когда она уезжала из Анатоля, она сделала из маленького шекеля, который дал ей Рифтан, ожерелье. И пока она возилась с ним, маленький уголок в её груди сжался. Всякий раз, когда она думала о Рифтане, она чувствовала острую боль. Когда она коснулась обугленной поверхности шекеля, она закусила губы, чтобы выкинуть его из головы. Она не могла вынести разлуки с мужем. Макс собрала свои эмоции и поспешно вышла за дверь: она заплатила высокую цену, отправившись в Башню магов и причинив боль самому близкому человеку, так что у неё не было времени предаваться унынию. Она должна была делать всё возможное каждый день, чтобы как можно скорее вернуться в Анатоль.

* * *

Мировая башня состояла в общей сложности из пяти башен: гигантская коническая башня под названием Урд возвышалась в центре острова; на западе находилась Каббала – огненная башня; Ундаим, водяная башня, расположилась на юге; Сигур, башня ветра, была на востоке, а башня земли, называемая Гномьим залом, располагалась на севере. В принципе, волшебники, у которых ещё не было атрибутов, могли свободно посещать нужные им занятия в любой башне, но на самом деле это лишь номинально. Большинство обучающихся волшебников негласно определились с тем, в какой башне они хотели бы посещать занятия, поэтому атмосфера в Мировой башне не была действительно той средой, где они могли свободно изучать различные атрибуты, как думала Максимилиан. Она глубоко вздохнула, вспоминая, свои занятия в Каббале. Волшебники каждой башни испытывали сильное чувство соперничества друг с другом, но волшебники Каббалы и Гномьего зала были особенно настроены друг против друга. Из-за этого Макс чувствовала себя так, словно всё время, пока она была на занятиях, она сидела на подушке из колючек.

«Но я ещё не решила стать волшебником Гномьего зала...»

По какой-то причине к Макс уже относились как к волшебнице, приписанной к Башне земли. Она меланхолично посмотрела на башни, возвышающиеся над густой рощей оливковых деревьев. По форме Гномий зал больше напоминал тело великана, чем башню. Тёмная башня была широкой, словно придавленной сверху, а рядом с её арочными, широко распахнутыми воротами находился шкив, на котором стояла огромная клетка высотой около 6 кветов (180 см), предназначенная для подъёма волшебников на верхние этажи.

Из стен башни, словно ворсинки, торчали бесчисленные железные трубы, испускающие клубы дыма. Было много других странных устройств в этой тёмной башне. Замысловатая сетка чугунных труб и скрипящие, словно часовой механизм, шестерёнки виднелись по всей поверхности башни. Повсюду были большие и маленькие шкивы, используемые для перемещения предметов, и огромная ветряная мельница, установленная на самой вершине башни. Рой начал неловко ёрзать, заметив эту огромную, грубую, с различными нагромождениями башню.

— Н-нет. Сегодня ты должен быть рядом со мной.

Макс ускорила шаг, прижимая кота к груди. Стоило ей пересечь лесную дорогу, заросшую соснами, и войти в ворота башни, как громкий звук стучащих молотков пронзил её уши. Возможно, напуганный громкими звуками, доносящимися отовсюду, Рой заёрзал сильнее и резко заплакал. Макс поспешила успокоить кота. Она хотела оставить его в своей комнате, если бы это было возможно, но если он каким-то образом снова сбежит и доставит неприятности Мириам, то ведьма не оставит это без внимания.

Макс почти умоляюще пробормотала Рою:

— У нас нет другого выбора, пока я не смогу установить отпугиватель против феи на окно. Я обещаю дать тебе что-нибудь вкусненькое позже, так что держись, хорошо?

— Что ты там бормочешь себе под нос?

Весёлый голос застал врасплох Максимилиан на пороге общей лаборатории. Два мальчика невысокого роста, менее 5 кветов (150 см), с круглыми красноватыми лицами и большими мешками, накинутыми на плечи, с любопытством смотрели на неё. Макс быстро спрятала кота под плащом и неловко улыбнулась им:

— При-привет, Алекс... Дин...

— Ты тренируешься для соревнований в Урде? — братья-близнецы из племени Умли одновременно наклонили головы.

Макс отступила назад и глупо улыбнулась:

— Это...

Пока она подыскивала нужные слова, Рой выскочил из её плаща и помчался к двери, а Макс торопливо выкрикнула его имя. Кот перебежал через холл и вылетел за дверь, словно не слыша хозяйку. Входившая в башню в нескольких шагах от своих братьев-близнецов Аннет Годрик ловко схватила кота за шкирку:

— Рой!

Глава 265 - Грязевая леди

Максимилиан тут же подбежала к ней. Аннет с прищуром посмотрела на кота и подняла тёмно-карие брови, переведя взгляд на Макс:

— Это один из ингредиентов для эксперимента?

— Н-нет! Это мой кот.

Макс забрала Роя, крепко сжав его. Круглое лицо Аннет нахмурилось:

— Послушай, Макс. Приносить сюда домашних животных только потому, что старшие волшебники стали реже приходить и контролировать общую лабораторию из-за предстоящих вступительных экзаменов – это не очень хорошая идея.

— Это только на с-сегодня, пожалуйста, не обращай внимания. Оконная защёлка сломалась... так что у меня нет другого выбора, я не могу оставить его в комнате одного. Сегодня утром он тайком выбрался из комнаты и устроил беспорядок в лаборатории Мириам...

— Мириам?

Аннет осеклась и снова посмотрела на кота Максимилиан. На круглом лице Аннет появилось выражение удовлетворения. Она громко хихикала, пока её пухлые, покрытые мозолями руки грубо погладили кота по голове:

— А ты умна, а, Макс? Использовать фамильяра[1], чтобы сбить с толку конкурентку – это очень хитро и умно.

— Это-это... не фамильяр! Рой – обычный кот, и я-я никогда специально не пыталась помешать Мириам!..

— Хорошо, хорошо, если ты так говоришь.

Она подмигнула Макс, как бы показывая, что не замечает какого-то тайного умысла, и быстро зашагала своими сильными мускулистыми ногами. Макс в недоумении уставилась на спину Аннет. Большинство волшебников старались не влезать во взаимоотношения других магов, но троица Годрик были исключением. Макс вздохнула и последовала за братьями-близнецами Алексом и Дином и их сестрой Аннет в общую лабораторию, которая в основном использовалась волшебниками в процессе обучения. Когда она вошла, первое, что бросилось ей в глаза, – огромное пламя, вырывающееся из печи.

Близнецы подкладывали дрова и угли в печь, а под ними, управляя мехами, стоял мужчина, гораздо более высокий для людей из племени Умли. Рядом с ними находилось около трёх-четырёх магов-стажёров, которые стучали молотком по стали, похоже, изготавливая магические инструменты. Макс надвинула капюшон мантии на лицо и прошла в относительно тихий угол комнаты, чтобы избежать жары. Бросив сумку на старый стол у окна, она осторожно опустила Роя. Кот быстро заполз под стол и свернулся калачиком в углу. Казалось, он был напуган незнакомой обстановкой вокруг. Погладив Роя по спинке, чтобы успокоить его, Макс достала магические заклинания и формулы, которые она готовила всю ночь. Старшие близнецы Годрики, закончив бросать уголь в печь, подбежали к Макс и с любопытством уставились на пергамент:

— Это то волшебное заклинание, которое ты покажешь на презентации?

— Покажи мне, я тебе всё объясню.

Алекс протянул свои пухлые, угольно-чёрные пальцы, но Макс быстро отдёрнула пергамент:

— Сначала вымой р-руки!

— Ты слишком щепетильна даже для благородной женщины.

Алекс нахмурился, вытер грязные руки о свой засаленный фартук и быстро выхватил пергамент у Максимилиан, успевшей разве что пискнуть тонким голосом. На краю пергамента образовалось чёрное пятно, но старшего близнеца Годрика это, похоже, не волновало, и он перевернул пергамент:

— В этом соревновании на карту поставлена честь нашей башни. Если ты планируешь продемонстрировать какую-то глупую магию, то я немедленно оспорю твоё право на участие в соревновании. На этот раз мы действительно должны победить и поразить гордость волшебников Каббала.

— Кажется, все постоянно забывают... Я ещё не решила стать волшебником Гномьего Зала. Я всё ещё изучаю свою способность к магии огня.

Братья Годрик, изучавшие разработанное ею магическое заклинание, в мгновение ока подняли головы и в недоумении уставились на волшебницу. И не только они, но все остальные волшебники, бившие молотом по стали у наковальни, выбрасывавшей огненные искры, метнули на неё острые взгляды. Макс сгорбила плечи, ей казалось, что с ней обращаются как с предательницей. Алекс щёлкнул языком и заговорил, словно жалея волшебницу:

— Ты всё ещё не сдалась? Максимилиан, у тебя нет ни малейшего таланта к магии огня.

— Он прав. Твоё сродство с магией огня никуда не денется. Тебе лучше попробовать стать магом воды. По крайней мере, у тебя есть к ней склонность. Хотя она и очень мала.

— Моё сродство с магией воды... лучше, чем это!

— Тогда почему ты не взяла уроки в Ундаиме в этом семестре?

Макс промолчала на язвительный вопрос Дина. По правде говоря, её магическое сродство явно тяготело к земле, под каким бы углом на неё ни смотрели. У неё также было некоторое сродство с магией воды, но, как сказала Аннет, незначительное. К тому же, свойства воды и земли обычно не связаны друг с другом, из-за чего её прозвали «грязевой леди» на протяжении всех основных уроков, которые она проходила в Башне воды. Аннет, прекрасно знавшая об этом, сняла свои кожаные перчатки и ухмыльнулась благородной леди:

— Просто прекрати это и сдайся, Макс. У тебя нет ни малейшего таланта к магии огня, и ты не очень хорошо ладишь с магами воды. Старшие волшебники, естественно, предполагают, что ты получишь Знак земли.

— Согласен. Лучше быть названным «титаном» здесь, чем «грязевой леди» в Башне воды, — сказал Алекс, глядя на неё с озорной улыбкой. Макс меланхолично оглядела тринадцать волшебников-стажёров Гномьего зала. Все они были невысокого роста, с круглыми лицами и густыми волосами, похожими на шерсть. Большинство волшебников с земляным сродством в Мировой башне были из племени Умли. Они были потомками древних гномов и обладали врождённым сродством к земле и огню. Они также демонстрировали превосходный талант в выплавке стали и изготовлении магических инструментов. Макс смогла быстро освоить различные виды магии, обучаясь у них. Однако чем больше времени она проводила, тренируясь в Гномьем зале, тем больше чувствовала, что отдаляется от образа волшебницы, которой мечтала стать. Строго говоря, волшебники со сродством к земле были ближе к мастерам по изготовлению магических инструментов, чем к волшебникам.

Она печально вздохнула, когда в её сознании появилась Агнес, имевшая сродство с огнём. Впервые попав в Норнуи, Макс лелеяла мечту стать магом огня, как принцесса. Она хотела стать могущественной волшебницей, на которую Рифтан мог бы положиться. Однако, как только появились результаты теста на сродство маны, её недолгие ожидания разбились вдребезги. Сродство её маны с огнём показало наихудшие результаты.

— Обычно те, кто имеет сродство с землёй, также имеют определённое сродство с огнём. А у тебя, как ни странно, есть сродство к воде... Это поистине уникальный случай.

Дин покачал головой, а Алекс добавил к его словам:

— Но, тем не менее, ты демонстрируешь отличный талант к магии земли. Если ты откажешься от своего сродства к магии огня, твоё будущее будет гораздо более надёжным.

Макс опровергла их заявления с недовольным выражением лица:

— Но... я хочу научиться атаковать с помощью магии. Волшебники со сродством к земле... какими бы превосходными они ни были, они могут только поддерживать с тыла во время сражений.

— Да, в защитной магии нет ничего особенного, — саркастически ответила Аннет, рассматривавшая статую виверны, сделанную из стали:

— Если ты хочешь изучать атакующую магию с использованием стихии земли, тебе следует перейти на более высокий уровень. Если ты станешь волшебником высокого ранга, тогда ты сможешь изучить много запретной магии.

— Я н-не хочу этого! Единственное, чего я хочу, так это покинуть остров как можно скорее. Если я стану высокопоставленным волшебником... я не смогу покинуть Норнуи по собственному желанию.

— А что в этом плохого? — Дин пожал плечами, будто не понимая желание Макс уехать:

— Я не совсем понимаю, что, чёрт возьми, хорошего во внешнем мире, где бродят всякие демоны. Я бы предпочёл жить в Норнуи и изучать магию до конца своих дней. Это было бы гораздо проще, чем сталкиваться с еретиками-дознавателями.

— В наше время... такое редко случается. Гонения на волшебников закончились давным-давно.

— Это относится только к обычным людям вроде тебя. Волшебники других рас, такие как мы, станут добычей охотников-еретиков, как только мы покинем этот остров.

Макс вздохнула, устав от разговора, который они вели уже десятки раз:

— Когда это ты слышал такую историю? В наше время даже Святой Отец, не смог бы просто так допросить и осудить волшебника, являющегося членом Мировой башни. Даже королевские семьи очень хорошо осведомлены о Норнуи.

Аннет громко фыркнула, как будто слова Макс были абсурдными. Однако Алекс был весьма темпераментным и продолжал настаивать. Он поднял глаза на девушку и спросил с любопытством в глазах:

— Неужели там, откуда ты родом, не хватает волшебников?

— Конечно. Во всём Уедоне нет места, где было бы достаточно волшебников, — Макс с энтузиазмом ответила на его вопрос:

— Лорды каждой страны отчаянно стремятся заполучить хотя бы одного волшебника. По сравнению с прошлым, отношение к волшебникам значительно улучшилось.

Алекс в раздумье погладил свой круглый подбородок и задал новый вопрос:

— Макс, ты ведь из южной части Уедона, верно? Знаешь ли ты что-нибудь о лорде Анатоля?

1. Фамильяры – магические существа, которых волшебники могут держать рядом с собой. Напоминают домашних животных, но ими можно манипулировать с помощью магии, чтобы приказать что-либо.

Глава 266 - Сидина

Всё тело Максимилиан напряглось от внезапно прозвучавшего вопроса. Пока она медлила с ответом, смущаясь и не зная, что сказать, Дин внезапно прервал их разговор:

— Под Лордом Анатоля... ты имеешь в виду истребителя драконов? А что с ним?

— Недавно я слышал одну историю о нём. Говорят, что у лорда Анатоля есть меч из адаманта и сокровищницы из орихалка, — воскликнул Алекс, как будто одно только представление их вида привело его в восторг:

— Ты веришь, что это правда? Говорят, он накопил драгоценности и сокровища, равные богатствам богов! Мечта всей моей жизни – выковать что-нибудь из орихалка. Если я стану магом Убийцы драконов, у меня будет шанс хотя бы прикоснуться к нему.

— Забудь об этом. Разве ты забыл, что на стороне Истребителя драконов находится предатель?

От серьёзного тона Аннет, Макс сгорбила плечи. Аннет, спокойно наблюдавшая за стальной моделью виверны, хлопающей крыльями, бросила на них строгий взгляд:

— Если вы не хотите, попасть в немилость к старшим высокопоставленным волшебникам, вам не следует говорить такие вещи. И по сей день, от юга до севера, всем известна история о предателе из клана Сербел.

Когда обсуждалась история о клане, правившем башней Урд, лицо Алекса на мгновение помрачнело. Макс сухо сглотнула. Дурная слава Рута Сербела оказалась куда более распространённой в Мировой башне, чем она ожидала.

Узнав, что Макс родом из Анатоля, старший волшебник башни Урд пользовался любой возможностью, чтобы оклеветать Рута, и даже клан Сербел при каждом удобном случае без устали читал проповеди о том, какой Рут бессовестный предатель. К счастью, волшебники-стажёры не знали, что Макс родом из Анатоля, им было известно лишь то, что она была из южного региона Уедона. Если бы они узнали, что она научилась магии у Рута, то они наверняка испепелили бы её на месте, равно как и высокопоставленные волшебники. Большинство волшебников-стажёров, узнавших, что правила Мировой башни стали строже из-за Рута, сбежавшего из Норнуи без разрешения, затаили глубокую обиду на него. Макс поспешила сменить тему:

— Х-хватит болтать! Нам нужно многое подготовить... к дневным занятиям.

— Мы ещё не изучили магическое заклинание, которое ты сотворила. В этом соревновании на кону честь Гномьего зала!

— Точно! И более того, твой соперник – Мириам из Каббалы! Эта женщина, как говорят, хватается за каждую ошибку своего соперника. Если ты будешь готова лишь наполовину, то тебе не избежать всеобщего унижения.

Прищурившись, Макс посмотрела на них:

— Прежде чем беспокоиться о моих собственных делах... почему бы вам не начать беспокоиться о своих собственных заданиях? Если вы оба не закончите перевод задания по древним языкам в установленный срок, то будете отстранены от экзаменов на повышение.

Лица близнецов Годрик сразу посинели. Макс выхватила пергамент со своей магической формулой из рук Алекса, свернула его и сунула в сумку:

— К твоему сведению, моё магическое заклинание будет рассмотрено профессором Лэндоном. Тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Лэндоном?

Аннет, продолжавшая с восхищением рассматривать собственную работу, тут же подняла голову. Лэндон, волшебник из племени Умли, был директором Гномьего зала. Он был известен своей дотошностью и эксцентричностью. Аннет приподняла бровь; ей было хорошо известно, что этот человек относится к начинающим волшебникам как к занудам:

— Это что-то новенькое от этого скрюченного старикашки.

— Профессор Лэндон... кажется, он уделяет много внимания соревнованиям.

Макс тяжело выдохнула, пытаясь стряхнуть с себя всё напряжение. Однако в глубине души она чувствовала значительную тяжесть. Дело было не только в том, что она будет представлять учеников-волшебников Гномьего зала: в зависимости от результатов её выступления будет вынесено решение о её участии в церемонии получения официального магического атрибута в следующем году. Обычно начинающие волшебники должны были пройти четырёхлетнее обучение, прежде чем им присваивался официальный магический атрибут. В редких случаях тех, кто был признан за свои таланты и квалификацию, награждали уже через три года. Поэтому она училась день и ночь, чтобы пройти теоретические курсы, необходимые для получения высокого звания волшебника, и старалась, чтобы её оценки были как можно выше. Если она получит хорошую оценку за свою презентацию на конкурсе, то сможет покинуть Норнуи уже следующей весной.

«Если всё сложится удачно... я смогу вернуться домой».

Макс почувствовала, как её сердце громко стучит в груди. Всякий раз, когда она думала об Анатоле, тоска и грусть накатывали на неё, как приливные волны, и она изо всех сил старалась не поддаться этим эмоциям. Сейчас всё её внимание должно было быть сосредоточено на презентации. Макс глубоко вздохнула и придвинула стул перед своим столом, чтобы сесть на него:

— В любом случае, мне нужно подготовиться к уроку. Прошу всех вернуться на свои места.

— ...не дави на себя слишком сильно.

Аннет пристально посмотрела на тёмные мешки под глазами Максимилиан, затем похлопала её по плечу и прошла к своему столу, в то время как братья разошлись по своим местам. Макс положила руку под стол, чтобы почесать подбородок Роя, а затем открыла свою книгу. К счастью, Аннет помогла ей установить ловушку для фей на окно, поэтому на следующий день Макс смогла оставить Роя одного в своей комнате. Погладив своего кота, лежавшего у подоконника, она взяла сумку и вышла из комнаты. Девушка направилась вниз по лестнице и уже достала материал для сегодняшнего обсуждения в классе, когда услышала весёлый голос позади себя, окликнувший её:

— Макс!

Когда Макс повернула голову, она увидела девушку с волнистыми каштановыми волосами, собранными в длинную косу. Она бежала к Макс с яркой улыбкой на губах.

— Доброе утро, Сидина.

— Доброе. Ты готова к сегодняшней дискуссии?

— Только на сегодня.

Девушка болезненно застонала в ответ:

— Как ты можешь так поступать со мной! Вы же обещали не заниматься заранее!

— Не помню, чтобы я давала такое обещание, — уклончиво ответила Макс и перевела взгляд на пергамент в своей руке. Сидина начала пытаться отвлечь её громким воем. Макс закатила на неё глаза. Сидина обладала таким исключительным красноречием, что даже без особой подготовки выделялась в классных дискуссиях. Макс же, напротив, имела все шансы опозориться на уроке, если тщательно не готовилась, по крайней мере, за три дня. После отчаянных усилий в течение последних двух с половиной лет она наконец-то смогла говорить почти без запинок, но её язык всё ещё оказывался парализованным, когда она нервничала или смущалась.

Макс была занята подготовкой к дискуссии, бормоча про себя труднопроизносимые слова, несмотря на попытки Сидины отвлечь её. Девушка, громко напевавшая осирийскую народную песню, раздражённо вскрикнула:

— Тьфу, ну ты и книжный червь!

— Если я... не буду так усердно заниматься, я не смогу успевать за классом.

— Ты делаешь больше, чем нужно, чтобы не отставать! Пожалуйста, немного полегче. Моя очередь будет сразу после тебя. По сравнению с тобой, Макс, моя презентация будет выглядеть хуже. Неужели тебе не жалко меня?

Макс фыркнула на неё:

— Не скромничай. Твоя речь будет гладкой, словно её смазали...

— Есть предел тому, что я могу говорить экспромтом. Профессор Лорен уже несколько раз меня ругала...

— Тогда тебе следовало подготовиться к дискуссии заранее.

Сидина выпятила нижнюю губу. Макс пролистывала пергамент, пока Сидина ворчала у неё над ухом. Они вошли в большой сад, который соединялся с башней Урд. Перед тем как войти в класс, Макс вспомнила, что ей нужно вернуть книги, взятые накануне, поэтому она направилась в библиотеку и попросила Сидину зарезервировать ей место в классе. Девушка не преминула пожаловаться, но всё же мягко кивнула в ответ.

Макс взбежала по лестнице, расположенной слева от огромного арочного входа, преодолевая по две ступеньки за раз. Это был неподобающий для леди поступок, но здесь ей не нужно было беспокоиться об этом образе. Она прошла по длинному коридору, освещённому тёплым солнечным светом ранней осени и вошла в дверь высотой 7 квет (210 см). Перед ней предстало бесчисленное количество книг, десятки и десятки тысяч. Макс торопливо прошла между тесными, но равномерно расставленными книжными полками и направилась к старому столу, за которым сидел библиотекарь.

На неё смотрела пожилая женщина с ястребиным носом карликового роста:

— В чём дело?

— Я здесь, чтобы вернуть несколько книг, — Макс пролепетала тоненьким голоском, достав книги из сумки.

Библиотекарь проверила книги, которые она передавала, и нахмурилась:

— Они просрочены.

— Я забыла вернуть их вче-вчера...

Она извинилась и сделала виноватое выражение лица, но библиотекарь, казалось, не поддалась на это. Она записала дату возврата книг в журнал и произнесла спокойным голосом:

— В течение следующих двух недель вы не сможете выносить книги за пределы библиотеки. Если есть какие-то материалы для чтения, которые вам совершенно необходимы, вам разрешается читать их только в библиотеке.

— Н-но... скоро будет конкурс, и мне понадобится много справочных материалов для чтения. Пожалуйста, простите меня на этот раз, я обещаю, что в следующий раз никогда не пропущу срок сдачи...

— Правила есть правила.

Библиотекарь резко ответила, словно полоснув девушку ножом, затем вернулась к книге, которую читала, как будто не собиралась услышать больше ни слова от Макс. Хотя ей хотелось ещё немного попытаться переубедить библиотекаря, она хорошо понимала, что из этого ничего не выйдет, а потому просто беспомощно отвернулась. В этот момент громкий голос окликнул её:

— Максимилиан!

Миледи испугалась шума и повернула голову в сторону обладателя голоса.

Глава 267 - Её письма

Сравнительно молодой человек в поношенной серой мантии с раздражённым выражением лица пробирался сквозь плотные ряды книжных полок: это был Ранольф, старший волшебник, отвечавший за надзор над учениками. Он громко топал, не обращая внимания на неодобрительный взгляд библиотекаря:

— Хорошо, что я увидел тебя здесь. Теперь не придётся искать тебя в классах.

Чувствуя на себе пронзительный взгляд библиотекаря, Макс спросила тихим голосом:

— В чём дело?

— Ты спрашиваешь меня, в чём дело?

Мужчина подбоченился и бросил на неё угрожающий взгляд. Она почувствовала, как волшебники, сидевшие у окна, переглянулись, любопытствуя, что происходит. Однако Ранольф, похоже, не собирался сохранять вежливые манеры. Он вытащил из своей мантии пачку толстых пергаментов и потряс ею перед Макс. Она растерянно моргнула в замешательстве, широко раскрыв глаза, а потом поняла, что в руке волшебника были письма, которые она писала несколько ночей.

Волшебник помассировал висок и шумно выдохнул:

— Я повторял тебе снова и снова, чтобы письма были как можно более краткими, потому что все они подлежат проверке! Неужели ты так и не поняла этого, несмотря на два отказа в отправке?

— Но я и так сделала их как можно более краткими! — в расстройстве ответила Макс, и её голос поднялся выше на октаву, из-за вероятности, что её письмо могло быть снова помечено как возвращённое отправителю.

Ученикам-волшебникам разрешалось отправлять письма за пределы Норнуи только два раза в год. И, к несчастью для неё, её письма уже дважды отклонялись в процессе проверки. Макс с горечью посмотрела на Ранольфа:

— Я ведь... не превысила лимит в д-десять страниц, как вы и сказали...

— О, теперь ты говоришь, что это меньше десяти страниц?

Лицо Ранольфа дрожало от негодования, пока он разворачивал сложенные вдвое пергаменты. Макс взвизгнула и взмахнула руками, пытаясь прикрыть содержимое письма. Мужчина не обратил на неё внимания и потряс широким, как скатерть, пергаментом:

— Ты написала это письмо без единого пробела! На пергаменте, используемом для огромных магических инструментов! Почерком, мелким, как просяное зерно! Я думал, что мои глаза лопнут, когда читал это! На этот раз я собирался уступить тебе, но, несмотря на несколько попыток прочесть его, у меня, в конце концов, иссякло самообладание! — он зарычал и указал на свои налитые кровью глаза:

— Ты специально каждый раз находишь способ помучить меня? В прошлый раз ты напугала меня пачкой пергаментов толщиной с Библию, а теперь – этот абсурд!..

Ранольф хрюкнул, словно не мог найти подходящих слов для описания:

— Пожалуйста, поставь себя на место тех, кто будет читать и проверять твои письма! Знаешь ли ты, как тяжело проверять любовное письмо, такое длинное и объёмное, словно это целая книга?

— Это не лю-лю-любовное письмо! Я просто пыталась рассказать о своём благополучии м-мужу! Мы можем отправлять письма только дважды в год, это... е-е-естественно... что мне есть о чём написать!

Мужчина поднял подбородок и громко фыркнул через нос:

— Это облегчение, что я смог осмотреть его. Если бы это письмо действительно переправилось через море, это была бы полная катастрофа! Твой муж убежал бы подальше от этого жалкого письма!

Макс посинела от оскорбления, нанесённого его словами. «Я и так волнуюсь до такой степени, что схожу с ума, но говорить мне такие слова!..»

Она забыла, что они находятся в общественном месте, и повысила на него голос:

— Это неправда! М-мой муж... не такой бессердечный, как вы!

— Хватит нести чушь, просто перепиши письмо, — скрежеща зубами, Ранольф вытащил кусок пергамента длиной около 1 квета (30 см) и прижал его к её лицу:

— Я даю тебе последний шанс. Письма будут отправлены на корабле через два дня, так что ты должна закончить писать до завтра. На шрифте такого размера...

Он подошёл к столу библиотекаря, взял её перо и быстро нацарапал строчку на пергаменте:

— Шрифт должен быть хотя бы такого размера! Не больше пяти страниц.

— Но раньше было десять...

— Я сказал пять. Если твоё письмо пройдёт проверку, я поставлю на него печать, которая гарантирует, что оно будет отправлено, так что тебе лучше сделать всё как следует.

Ранольф настоял на пяти страницах и, резко отвернувшись, быстро покинул библиотеку. Пока Макс с недоуменным выражением лица смотрела ему в спину, она услышала, как кто-то прочищает горло у неё за спиной. Девушка медленно обернулась. Библиотекарь пристально смотрела на неё:

— Создание шума в библиотеке наказывается запретом на посещение библиотеки в течение недели.

— ...

— Правила есть правила. Вам запрещено пользоваться библиотекой на данный момент, Максимилиан. Пожалуйста, уходите.

Макс стонала и беспомощно волочила ноги. Несмотря на полуобморочное состояние, к счастью, она смогла не ударить в грязь лицом на классном обсуждении. Однако её настроение всё ещё было на нуле. Возвращаясь в свою комнату, Макс неловко возилась с письмами, на написание которых у неё ушло несколько месяцев. Всякий раз, когда она чувствовала, что её душит тоска, она изливала её на пергамент. Правда, в результате получилось ошеломляющее количество писем, но она хотела сказать Рифтану столько всего, что это было невозможно изложить вкратце.

«Я уже написала это так кратко, как только могла...»

Она с угрюмым лицом открыла дверь в свою комнату. Когда она вошла, Рой, свернувшийся калачиком на её кровати, спрыгнул вниз и прижался к ногам хозяйки. Покормив кота, Макс села за письменный стол и мрачно уставилась на пачку писем. Внезапно подавляемые ею тревога и печаль вырвались наружу.

«Если ты уйдёшь, я больше не буду тебя ждать».

Макс кусала губы. Мысли, которые она загнала в угол своего сознания, начали витать в ней, как призраки. «Что он имел в виду, когда сказал это? Даже если я вернусь, он скажет, что для меня больше нет места рядом с ним? Что если я ему больше не нужна? Что мне тогда делать?»

Терзаемая подобными мыслями, Макс достала новый пергамент. Она снова начала писать, как будто её подтолкнуло что-то. Хотя писать подробно о жизни в Норнуи было строго запрещено, да и рассказывать ей было особо нечего, но как только она начала писать, ей казалось, что перо не остановится. Она даже не могла решиться выразить словами, тем более в письме, как много она думает о нём, как скучает по времени, проведённому в Анатоле, и как сильно болит её сердце каждый раз, когда она думает о дне, когда она покинула его. Никакие письма от пола до потолка (и тем более пять страниц) не смогут передать, насколько сильна была её тоска. Макс было невероятно трудно записать свои эмоции на этих жалких пяти листах пергамента. В то же время она старалась не умолять раболепно Рифтана не забывать её. Однако, перечитав исписанные листы, она поняла, что ей это отчаянно не удаётся.

Глядя на жёлтый пергамент с чувством безысходности, Макс медленно опустила лицо на ладони. Внезапно она начала задаваться вопросом, зачем всё это было нужно. Рифтан ведь не мог даже почувствовать никакой радости от написанного ею письма. Может быть, к тому времени он уже давно забыл её. При мысли об этом её сердце словно разорвалось, она обхватила лицо руками и отчаянно попыталась сдержать подступающие слёзы. Внезапный вздох сорвался с её губ. У Макс была ужасная привычка представлять себе только худшее из худшего, что может случиться, и это казалось непоправимым. Живя в Норнуи, она так отчаянно пыталась стать новым человеком, но было не так-то просто изменить свои устоявшиеся годами взгляды.

Она уставилась на заходящее солнце с измученным выражением лица и снова обмакнула перо в чернила. Даже если Рифтан больше не нуждался в ней, Макс нуждалась в нём. Она бы сделала всё, чтобы вернуть его сердце, если бы у неё была такая возможность. Девушка начала как можно короче описывать свою нынешнюю жизнь, борясь с неспокойным сознанием. Затем она добавила, что собирается сделать всё возможное, чтобы вернуться в Анатоль как можно скорее. Поколебавшись некоторое время, она добавила последнюю строчку:

«Я скучаю по тебе так сильно, что, кажется, умру от тоски».

Когда она смотрела на это предложение, слёзы, которые она долго сдерживала, начали литься ручьём. Она поспешно вытерла их со своих щёк и запечатала письмо в кожаный конверт. Почувствовав её всхлипывания, Рой подполз к её ногам и прижался к подолу её мантии. Макс схватила кота и зарылась лицом в его мягкой шерсти:

— Ты... тоже хочешь домой, не так ли? — кот мурлыкал и лизал щёку Макс своим колючим языком, пока она всхлипывала:

— Я тоже.

В этот момент раздался резкий стук в дверь. Макс подняла голову:

— Ты... опять натворил бед?

Она с подозрением посмотрела на Роя, и кот тут же выскользнул из её рук, спрятавшись под кроватью. Макс, прищурившись, проводила взглядом кота, затем вздохнула и подошла к двери:

— Кто там?

— Это я.

Потянув за дверную ручку, она увидела Аннет, замершую в дверном проёме с лампой в руке. На лице Максимилиан отразилось замешательство. Аннет жила в деревне Умли, поэтому она редко появлялась в общежитиях.

— Что привело тебя с-сюда... в такое время?

— Я пришла сюда по просьбе профессора Лэндона. Он попросил меня передать тебе, что ему нужно кое-что обсудить с тобой о магическом заклинании, которое ты попросила его просмотреть.

Глава 268 - Магическая формула

Максимилиан снедала тревога, она беспокоилась, не возникла ли проблема с разработкой её заклинания. Быстро надев свою мантию, она вышла из комнаты. Небо уже становилось тёмно-синим. Они быстро покинули общежитие, и пошли по лесной дороге, которая медленно погружалась в синеватую тьму. Аннет зажгла газовую лампу, которую держала в руках, и посмотрела на Макс с тревожным выражением лица:

— Есть идеи, зачем профессор Лэндон вызвал тебя?

— Я н-не уверена...

Она нервно теребила подол своей одежды и пыталась вспомнить магическую формулу, на создание которой потратила месяцы тщательных усилий. Она разработала эту формулу, жертвуя временем на сон и еду, чтобы успеть к презентации. Однако наверняка высокопоставленный волшебник рассмотрел в ней какой-то изъян. Макс нервно передвигала ноги, её сердце словно сжималось от нервозности. Когда они, наконец, добрались до Гномьего зала, Аннет указала на подъёмник, использовавшийся для того, чтобы быстрее подниматься по этажам здания.

— Лэндон ждёт тебя в своей лаборатории. Мне надо закончить свою работу в общей лаборатории, так что если тебе понадобится моя помощь, ищи меня там.

— Спасибо.

Макс вошла внутрь огромной железной клетки, установленной у стены, Аннет последовала за ней, и после того, как железные двери клетки закрылись, она опустила шкив рядом с Макс. Огромная клетка загрохотала и медленно начала двигаться вверх.

Макс прислонилась к стене, изо всех сил стараясь не смотреть под ноги. Земля под ними постепенно становилась всё дальше, и тёмный лес стал похож на плотный ковёр под ногами. Она увидела край леса и серо-голубое море за ним. Макс почувствовала удушье от тоски, глядя на далёкое море, и поспешно отвела взгляд, боясь, что снова разрыдается. Наконец, дребезжащие шестерёнки, что тянули их вверх, остановились. Она осторожно со скрипом открыла железную клетку и вошла в здание через вход, расположенный сбоку башни. Перед ней был коридор, заваленный обломками, пройдя который она оказалась перед деревянной дверью.

Макс осторожно постучала и услышала хриплый голос, доносившийся изнутри:

— Войдите.

Она потянула за ручку и вошла. В большой комнате, загромождённой книгами, у камина сидел толстый старик и читал книгу:

— Прости, что вызвал тебя в такой час. Я думал отложить это дело до завтра, но будет лучше обсудить это, пока вокруг мало людей, — сказал мужчина, закрывая книгу, которую читал. Выражение лица Макс стало обеспокоенным:

— Могу я узнать, в чём дело...

— Присядь для начала.

Он указал пухлым пальцем на стул напротив себя. Пока Макс послушно проследовала за ним и занимала место, Лэндон достал пачку пергаментов из своей стопки книг. Она сразу же поняла, что это магическая формула, которую она представила на его суд. Волшебник разложил рисунок на коленях и долго смотрел на него, прежде чем заговорить:

— Как ты уже догадалась, я вызвал тебя, чтобы обсудить эту магическую формулу.

— С моей магической формулой... что-то не так?..

Мужчина покачал головой.

— Нет, вовсе нет. Скорее, наоборот. Эта магическая формула является новаторской. Невозможно поверить, что её разработала простая ученица, пробывшая в башне меньше трёх лет.

Макс, сидевшая словно на иголках, распахнула глаза от неожиданной похвалы. Да, она сама создала эту магическую формулу, но такая высокая оценка от директора Гномьего зала застала её врасплох. Сердце Максимилиан радостно забилось от признания её способностей, однако задумчивое лицо Лэндона привлекло её внимание. В голове снова зашевелился червячок беспокойства:

— Тогда... в чём же дело.

— Проблема в том, что твоя работа слишком превосходна, — сказал он, постукивая толстым пальцем по пергаменту:

— Если ты представишь эту магическую формулу на конкурсе, тебя быстро признают волшебницей высокого уровня.

— В-высокоуровневой волшебницей? — её глаза вновь расширились от удивления.

Лэндон кивнул с серьёзным выражением лица:

— Как ты уже знаешь, если ты станешь волшебницей высокого уровня, ты сможешь свободно учиться всему, что пожелаешь. Норнуи окажет тебе всестороннюю поддержку. В обмен на это, на тебя будет наложено множество ограничений на выезд с острова.

Кровь мгновенно отхлынула от лица Макс. Её глаза наполнились ужасом, когда она посмотрела на Лэндона и сделанный ею проект. Её дыхание сбилось, как будто чьи-то руки обхватили её шею:

— Я-я не понимаю. Я приложила много усилий... к созданию этой магической формулы... но мне и в г-голову не приходило... что это будет такая великая магия. По сравнению с магией высокого уровня, её структура довольно проста...

— Высокая сложность магической структуры не означает совершенства. Скорее, лучше использовать простую структуру для практичности. В этом смысле созданная тобой формула – это шедевр, — Лэндон поднял пергамент и прочитал его с вновь обретённым удивлением, затем нахмурился:

— Однако эту магию невозможно применить на практике. Я уверен, что Урд сочтёт твою магию запретной. Как жаль. Мы должны помнить о церкви, поэтому какой бы превосходной ни была созданная магия, она лишь сгниёт внутри башни...

Лэндон тяжело вздохнул. Выражение лица Макс невозможно было скрыть, она не могла поверить, что сотворила столь великое волшебство и моргнула с пустым лицом. Лэндон усмехнулся её ошеломлённой реакции и прищёлкнул языком:

— Разве ты не подумала об опасности создания големов при разработке этой формулы? Если станет известно, что такая магия существует, разве не очевидно, что это вызовет огромный бунт в церкви? Магия, имеющая отношение к монстрам, строго запрещена церковными доктринами.

— Н-но големы не являются монстрами! Я изучала этот вопрос, големы – это своего рода магические инструменты. Если обратиться к историческим за-записям... ещё в золотой век эпохи Роэм была создана армия големов для борьбы с монстрами.

— Созданные тогда големы теперь нападают на людей без разбора. Из-за этого люди за пределами острова считают големов монстрами. В наши дни это распространённое мнение большинства людей, — Лэндон помахал своим пергаментом:

— В заключение хочу сказать, что созданная тобой магическая формула – это заклинание для создания монстра. Если они узнают, что такая магия существует, как ты думаешь, какова будет реакция церкви?

Макс застыла от страха, не в силах произнести ни слова. Наконец она смогла полностью осознать всю глубину затруднительного положения, в котором оказалась, и выхватила свой проект из рук волшебника. В удивлении от внезапного порыва своей подопечной глаза Лэндона расширились. Она скомкала пергамент и спрятала его в карман своей мантии:

— Я сделаю вид, что этой вол-волшебной формулы... не существует. Профессор Лэндон, пожалуйста, сделайте это тоже.

Рот Лэндона опустился в замешательстве:

— А как же твоя презентация для конкурса?

— Я создам д-другую магическую формулу. Пожалуйста, притворитесь, что вы не видели её. Я до сих пор ни-никому не рассказывала об этой формуле... если мы сохраним её существование в тайне, то никто больше не узнает.

Вдруг она вспомнила, что близнецы Годрик видели её проект. Однако она подумала, что они никак не могли расшифровать её формулу за такое короткое время. И даже если бы они поняли содержание её проекта, она бы проигнорировала их, если бы они стали её допрашивать. Макс произнесла с мольбой в голосе:

— У м-меня нет намерений оставаться в Мировой башне. До сих пор я отчаянно училась... чтобы как можно скорее вернуться домой к своему мужу. Пожалуйста... я прошу вас, сохраните это в тайне.

— Если у тебя нет намерений остаться здесь, тогда зачем вообще ты изучала эту магическую формулу? Есть много других тем для исследования.

— Это... это потому, что пока я изучала забытую древнюю магию, она меня заинтересовала...

Макс покраснела и поджала губы. Она не могла заставить себя признаться, что на самом деле она искала магию, способную помочь Рифтану в бою. Лэндон тихо вздохнул, глядя на неё своими янтарными глазами:

— Тебе незачем так нервничать. Если бы я собирался заставить тебя представить эту магическую формулу, то не стал бы звать тебя в башню в столь позднее время.

— Вы хотите сказать, что...

— Есть ли здесь волшебник, который не знает, как отчаянно ты хочешь покинуть этот остров? — Лэндон раздражённо сплюнул и поудобнее откинулся на спинку кресла:

— Тем не менее, я хотел сначала подтвердить твои намерения. Представление этой формулы помогло бы тебе утвердиться в Норнуи. Жаль тратить такую магию впустую. Честно говоря, я даже подумал о том, чтобы позволить тебе представить её и притвориться, что я не знал о том, к чему это может привести.

Лэндон горько улыбнулся, в ответ на сжавшиеся губы Максимилиан:

— Однако если это случится, у Норнуи может появиться ещё один волшебник, сбежавший с острова.

— ...Я не могу сказать, что я недовольна своей жизнью в Мировой башне, — очень осторожно ответила Макс:

— Я просто... я просто хочу вернуться к своей семье. Изучение магии, конечно, приносит мне удовлетворение и пользу... но я не хочу провести остаток жизни, занимаясь исследованиями в Башне магов. Я хочу быть со своим мужем.

Глава 269 - Три или четыре?

Профессор Лэндон с покорностью вздохнул, поглаживая свою густую бороду:

— Если ты так хочешь, то я ничего не могу поделать. Сейчас для тебя будет лучше, если ты вернёшься и сохранишь эту формулу. Мы должны найти другого ученика-волшебника, чтобы представить его на конкурсе и занять твоё место.

Глаза Максимилиан расширились от его слов:

— Я... о-отстранена от участия в конкурсе?

— Ничего не поделаешь. Поскольку ты не собираешься представлять этот проект, у нас нет другого выбора, кроме как предложить другого кандидата для участия в конкурсе.

— Но если я прямо сейчас начну создавать новое магическое з-заклинание!..

Кустистые брови мужчины нахмурились:

— Не нужно быть такой жадной. В этом состязании на кону честь Гномьего зала. Магическое заклинание, приготовленное небрежно за такой короткий промежуток времени, не пройдёт на конкурс. Либо ты представишь магическую формулу, создающую големов, либо отказываешься от участия.

Макс кусала губы. Вспоминая бесчисленные ночи, которые она провела без сна, готовясь к конкурсу, она не могла произнести ни слова, чтобы описать испытанное сейчас разочарование. Она винила себя, её глаза горели гневом и отчаянием. Она размышляла о том, почему не задумалась о том, не противоречит ли созданная ею магия доктринам Церкви. Однако, как и сказал Лэндон, ей не стоило быть упрямой и настаивать.

Макс слабо опустила голову:

— Я откажусь... от участия в конкурсе.

Заменой Максимилиан на конкурсе стал начинающий волшебник по имени Армин Дольф. Это был двадцатипятилетний молодой, симпатичный и высокий мужчина из племени Умли. Он был молчалив, но в то же время умён, что принесло ему хорошую репутацию среди учеников. Армин в замешательстве посмотрел на Макс, когда Лэндон сказал ему, что он займёт её место, но вскоре ухватился за эту возможность с характерным для него спокойным выражением лица. Макс могла только горько вздыхать. Ей некого было винить за свою неосмотрительность, кроме себя самой.

— Что случилось? Что такое ты сотворила, что заставило Лэндона отвергнуть твою формулу? — спросила Аннет, подойдя к Макс.

В ответ девушка могла лишь невнятно что-то пробормотать с неловким выражением на лице:

— Был фатальный недостаток... в моей магической формуле. После консультации с профессором Лэндоном я решила отказаться от участия в конкурсе.

— Твоё умение создавать магию – лучшее среди всех учеников. Но что, чёрт побери, пошло не так? Дай мне посмотреть, я уверена, что эту ошибку можно исправить.

— Н-нет!

Аннет в удивлении распахнула глаза в ответ на защитную реакцию Максимилиан, которая пыталась замаскировать своё самообладание отсутствием сна и растрёпанными волосами:

— Я уже тщательно проанализировала всё с профессором Лэндоном. Я не хочу больше... говорить об этом.

Щёки Аннет дёрнулись, затем она развернулась и быстро ушла: похоже, её задели слова Макс, но та не могла позволить себе даже успокоить собственное душевное состояние.

Макс вышла из общей лаборатории, чтобы отправиться на следующий урок, погруженная в свои мысли. В её голове царил хаос, она размышляла, что ей теперь делать, ведь ей нужно было получить отличную успеваемость, чтобы досрочно закончить академию. Лучшим способом добиться этого было доказать свои способности на конкурсе магических сражений Урд, который проводился каждые два года. Конкурс презентаций уже канул в лету, и о том, чтобы участвовать в нём, когда она уязвима для магических атак, не могло быть и речи. Она озабоченно кусала губы, ей нужно было как-то выкрутиться.

— Макс, что случилось? Это правда, что ты не будешь участвовать в конкурсе?

Едва она вошла в холл первого этажа в Урде, как спускавшаяся по лестнице Сидина, подбежала к ней. Макс неловко изложила ей ту же отговорку, что и Аннет. Девушка выглядела неубеждённой, но, увидев убитое горем лицо Макс, не стала продолжать. Однако другие ученики-волшебники были более настойчивы. Когда она вошла в аудиторию, десятки студентов, словно попугаи, снова и снова спрашивали её о том, как она выбыла из соревнования. Она была измотана всей этой суетой, которую подняли люди.

Макс почувствовала облегчение, когда профессор, наконец, вошёл в аудиторию и начал лекцию. Она записывала лекцию в маленький блокнот, пытаясь сосредоточиться на голосе, звучавшем в тишине аудитории. Однако Макс чувствовала такую тревогу и беспокойство, что с трудом могла сосредоточиться. Она перепутала половину того, что записывала, и явно не могла внимательно слушать. Ей внезапно захотелось бросить блокнот на пол и разорвать страницы. Она задалась вопросом, почему всё пошло не так. Все усилия, которые она прикладывала к своей магической формуле в течение последних шести месяцев, стали совершенно бесполезными, и теперь она чувствовала себя полной идиоткой, которая даже не могла следить за лекцией.

Когда профессор закончил лекцию и покинул аудиторию, Макс вышла из неё в совершенно подавленном настроении. Несколько студентов пытались заговорить с ней, но ей не хотелось с ними общаться. Она односложно ответила на их вопросы и прошла мимо них, быстро направляясь по коридору. Когда Макс спустилась по лестнице и уже собиралась выйти из здания, её внимание привлекла толпа учеников, выглядывающих в сад. Она бесстрастно посмотрела, чтобы узнать, что там за суматоха, и заметила пятерых мужчин в чёрных мантиях, идущих в ряд по пустынному двору, усыпанному красными опавшими листьями.

Макс, прищурившись, внимательно наблюдала за ними. Головы мужчин скрывали капюшоны, поэтому она не могла их распознать, но все они выглядели как чужаки. Некоторые из наблюдавших за ними учеников пробормотали между собой:

— Это новые ученики-волшебники?

— Они, должно быть, либо волшебники, либо торговцы пришедшие купить магические инструменты.

— Но их появление не стыкуется с расписанием прибытия кораблей, это странно.

Макс вскоре поняла, что все их догадки были неверны. Она узнала серебряные узоры, вышитые на одеждах чужаков. Она вспомнила, что видела этот узор раньше. Это был знак, которым награждали только Святых Рыцарей.

«Как Святые Рыцари попали на этот остров?»

В Мировой башне было бесчисленное множество секретов, которые должны были быть скрыты от церкви. В одной только библиотеке было несколько магических книг, которые можно было отнести к запретным. Плюс книги с южного континента. Лаборатории были усеяны экспериментальными приборами, которые могли произвести подозрительное впечатление. Макс наблюдала за рыцарями, размышляя о том, что невозможно, чтобы они пришли сюда осматривать Башню без разрешения церкви. Однако поток её мыслей прервался, когда она увидела встречающих их волшебников Урд. Волшебники спокойно приветствовали их, как будто прибытие Святых Рыцарей было ожидаемым. Хотя её беспокойство исчезло, в голове Максимилиан возник другой вопрос. Ей стало интересно, с какой целью они пришли в Мировую башню. И, кроме того, о чём думали волшебники, разрешая им посетить её?

«...это не моё дело, меня это не должно волновать».

Макс горько вздохнула. Ей не стоило беспокоиться об этом, покуда у неё был ворох своих проблем, а будущее Башни решали старшие волшебники. Макс отвела взгляд от рыцарей и направилась в сторону общежитий. Время бежало, словно текучая вода, уже приближался сезон отдыха. Она начала чувствовать всё большее беспокойство. Поскольку её план продемонстрировать свои навыки на презентации провалился, Макс отправилась в лаборатории старших волшебников, чтобы стать добровольным помощником. Но, к сожалению, она была не единственной практиканткой, которая стремилась попасться на глаза одному из старших волшебников, и ей не оставили выбора, так как у неё почти не было шанса продемонстрировать свои навыки.

Всё, что она могла сделать сейчас, это положиться на рекомендательное письмо Лэндона. Однако отличные волшебники-стажёры, подавшие заявления на должность ассистента, заполонили каждую из башен. Она задумалась, была ли вообще возможность, чтобы её выбрали ассистентом, если у неё есть только рекомендательное письмо от директора Гномьего зала? Всё это делалось ради того, чтобы затем выпуститься на год раньше, но все остальные стажёры так же, как и она, хотели поскорее закончить обучение и получить свои атрибуты.

Во время церемонии вручения атрибутов им даровалось магическое заклинание, которое помогало им получить, по меньшей мере, в 5-10 раз больше магической силы, чем могло дать их нынешнее тело. Кроме того получившие атрибут волшебники могли перейти от изучения теории магии к ничем не ограниченной практике. И, наконец, Мировая башня подтверждала их статус полноправного волшебника. Поэтому большинство учеников стремились как можно скорее стать официальными волшебниками Норнуи. Но для того чтобы превзойти всех остальных, одних хороших результатов было недостаточно. Как же ей привлечь внимание старших волшебников Урд?

Глубоко задумавшись, Макс смотрела на пылающее пламя в печи. Если она не придумает решение к моменту церемонии награждения, ей придётся провести ещё один год на острове. От одной мысли об этом она готова была сойти с ума. Следующей весной исполнится ровно три года с тех пор, как она прибыла на этот остров.

«Выдержать эти три года было чрезвычайно трудно, а провести ещё один год в ожидании...»

Внезапно на глаза навернулись слёзы, и Макс поспешно вытерла их рукавом с лица. Она так сильно хотела увидеть Рифтана, что это было невыносимо. Ей так не хватало его широких рук, его низкого голоса, что хрипловато звучал по утрам, прикосновений к его гладким, объёмным волосам, в которых утопали её пальцы, и нежной ласки его рук на её спине и лице. Она умирала от желания увидеть мужа, даже если бы её встретило его сердитое лицо.

Девушка села перед печью с покрасневшими глазами и уткнулась лицом в колени. В этот момент громкий голос раздался позади неё:

— Макс!

Глава 270 - Предложение

Максимилиан испугалась голоса, выкрикнувшего её имя, и обернулась. Через общую лабораторию шла Аннет:

— Лэндон ищет тебя. Ты должна прийти в его комнату прямо сейчас.

Аннет громко кричала, словно не желая, чтобы её голос был заглушён звуком ударов молотов по металлу. От такого крика у Макс заложило уши и на глаза навернулись слёзы. Громкий голос Аннет, казалось, разрывал её барабанные перепонки.

— В-в чём дело?

Аннет в ответ лишь пожала плечами. Макс вздохнула и вышла из лаборатории. Пересекая зал и идя прямо к огромной стальной клетке, используемой для подъёма на этажи, она задумалась, зачем её снова вызвали. Попросив случайного прохожего с дровами повернуть шкив, она открыла клетку и вошла внутрь. Через некоторое время стальной механизм загрохотал и медленно начал подниматься. Пока шестерёнки вращались, Макс успела поправить свои растрёпанные волосы и разгладить одежду.

Она собиралась попросить Лэндона написать ей рекомендательное письмо, которое произведёт хорошее впечатление на старших волшебников Урда, поэтому она хотела выглядеть более презентабельно. Хотя он высоко оценил навыки и способности девушки, Лэндон, возможно, предпочтёт её ученикам, принадлежавшим к его родному народу Умли. Она пыталась расправить свои волнистые волосы ладонями, как только могла. Наконец, шестерёнки шкива остановились. Макс осторожно открыла ворота клетки и направилась к арочной двери. Она постучала и попросила разрешения войти:

— ...пожалуйста, извините за вторжение.

Макс медленно потянула ручку двери. Внутри комнаты находились Лэндон и мужчина худощавого телосложения, сидевшие друг напротив друга. Она ожидала, что профессор будет один в своей комнате, и её глаза расширились от удивления. Мужчина, сидевший спиной к ней, обернулся и посмотрел на неё своими холодными, голубовато-серыми глазами. Макс узнала его и замерла. Это был Кальто Сербел, волшебник из клана Сербел. Она слышала, что он был одним из самых влиятельных старших волшебников в Норнуи. Макс сделала шаг назад, подумав, что она попала сюда по ошибке:

— Я... слышала, что вы меня искали. Если я прервала ваш разговор...

— Присядь для начала.

Лэндон указал толстым пальцем на пустой стул. Макс бросила взгляд на лицо Сербела и прошла вперёд. Увидев напряжённое выражение лица девушки, он улыбнулся, словно пытаясь разрядить обстановку.

— Я вызвал тебя сюда не для того, чтобы сделать тебе выговор, нет причин так нервничать. Я позвал тебя, чтобы сделать предложение.

— Предложение?..

— Я объясню, — произнёс молчавший до сих пор Кальто.

Макс вздрогнула и уставилась на волшебника. По его внешнему виду было трудно определить реальный возраст: его кожа была упругой, как у молодого человека лет двадцати, но его аккуратно уложенные седые волосы были редки, а тыльная сторона тонких рук, что крепко держали подлокотник кресла, была покрыта тусклыми чёрными пятнами. И это были единственные признаки того, что он может быть намного старше, чем выглядит.

Он посмотрел на неё с внимательным выражением лица и медленно продолжил говорить:

— Мировая башня планирует вскоре отправить в Либадон несколько волшебников. Сейчас мы набираем подходящих кандидатов. Я хочу, чтобы ты присоединилась к отряду исследователей.

— Я-я?

Кальто медленно кивнул:

— По словам Лэндона, ты свободно владеешь древним языком и можешь прекрасно толковать магические формулы. Я также слышал, что ты всегда интересовалась и занималась исследованиями в этой области. Отряду понадобится пара таких волшебников.

— Н-но... Я ещё не закончила обучение...

— Если ты присоединишься к походу, хотя он будет недолгим, я думаю предоставить тебе ускоренную церемонию наделения магическими атрибутами. Хотя, конечно, ты должна сперва выполнить миссию вместе с нами до конца.

Макс почти подпрыгнула и чуть не закричала, что сделает всё, о чём он её просит, услышав это исключительное предложение. Если она присоединится к команде, то все заботы, мучавшие её, будут немедленно разрешены. Она не только получит ранг волшебника, став обладательницей магического атрибута, но и сможет быстрее покинуть остров. Однако она не могла просто согласиться на это предложение, не зная всей сути дела.

Поэтому Максимилиан спросила с предельной осторожностью:

— Какое задание будет выполнять эта исследовательская группа? Почему требуется помощь такого стажёра, как я?..

— Ну... — широкий лоб Кальто глубоко наморщился. Волшебник, поглаживающий костлявыми пальцами свою гладкую челюсть, торжественно вздохнул:

— Об этой миссии знают лишь несколько старших и высокопоставленных волшебников и те, кто согласится присоединиться к отряду.

— Вы хотите сказать... что не сможете рассказать мне о задании, если я откажусь присоединиться?

— Нет, у меня нет намерения заставлять тебя присоединиться к команде исследователей, не раскрывая деталей. Однако пока Башня не сделает официального объявления об этой миссии... ты должна молчать о ней. Я хотел бы избежать какой бы то ни было шумихи.

Макс подумала, что это означает только то, что это дело настолько серьёзное, что вызовет переполох. Девушка прикусила нижнюю губу и медленно кивнула:

— Я понимаю. Я никогда... никому не скажу.

Он пристально посмотрел ей в глаза, как бы проверяя, можно ли ей доверять, затем начал говорить монотонным голосом:

— Ты хорошо знаешь о вторжении армии монстров, произошедшем три года назад. Это была ужасная война. Движимые непонятной верностью, различные подвиды монстров вместе с троллями опустошили весь северо-западный регион.

Лицо Макс омрачилось от неожиданных слов. Сколько волшебников в башне знали о той войне лучше, чем она? Даже до сих пор ей иногда снились кошмары о произошедших событиях.

Макс кивнула с жёстким выражением лица:

— Да, я хорошо осведомлена. До того, как попасть сюда, в Мировую башню, я была на поле боя той войны... работала целительницей.

— ... Если подумать, ты была там, так что это кое-что проясняет.

Его брови сошлись, и он посмотрел на неё с новым блеском в глазах. История попадания Макс в Башню была хорошо известна среди высокопоставленных волшебников. Гладкая переносица Кальто сморщилась от задумчивого выражения лица, после чего он продолжил говорить:

— В той войне есть много сомнительных вещей. Подрасы монстров были вооружены сложным оружием и бронёй, у них также была удивительно систематизированная организация командования. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что за этим стоит некто, превращающий тысячи демонов в солдат в течение длительного периода времени. Возможно, за пределами плато Памела, эти монстры уже достигли достаточно высокого уровня цивилизации. Церковь была обеспокоена такой возможностью, поэтому она упорно выслеживала остатки рассеянной армии монстров. Однако преследовать их было трудно из-за бесплодной и пересечённой местности. Сотни монстров исчезли без следа, словно призраки, а армия Осирии ничего не знает о тех краях. Это было похоже на поиски иголки в пустыне. И только недавно они смогли найти ключ к разгадке.

Макс потеряла дар речи от столь неожиданно рассказанной тревожной истории. Услышав, что может существовать неизвестное место, в котором никто никогда не был, занятое великой цивилизацией монстров... она была в ужасе от одного только представления подобного. Макс сухо сглотнула и осторожно спросила:

— Так вот почему планируется отправка команды исследователей... для расследования по этой подсказке?

— Да. Великая церковь Осирии тайно просила нас о сотрудничестве. После долгих раздумий мы решили откликнуться на запрос и исследовать плато Памела.

Макс нахмурилась, вспомнив Святых Рыцарей, приехавших посетить Башню месяц назад. Хотя церковь сейчас молчаливо признавала их существование, когда-то она была одной из организаций, жестоко преследовавших волшебников. Таким образом, Башня была построена для защиты магов от таких охотников за ересью. С падением империи Роэм был подписан мирный договор Семи Королевств. Великая церковь и Мировая башня также подписали негласное перемирие, но приверженцы традиций старой церкви сохраняли исключительную позицию в отношении магии. Было очевидно, что церковь получит обратную реакцию, если попросит помощи у Башни магов, и всё же они были здесь.

— Что это за подсказка... найденная на плато Памела?

Впервые с начала их разговора на лице волшебника появился намёк на противоречие. И пока Кальто думал, стоит ли ему отвечать или нет, Лэндон, тихо сидевший и слушавший их разговор, произнёс:

— В восточной части плато Памела были найдены руины небольшой деревни. Там были обнаружены записи на древнем языке.

На мгновение Макс растерянно моргнула, не понимая, что это может означать, а затем её осенило, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок:

— Значит ли это, что на плато Па-Памела... были найдены следы человеческого существования?

— Да, — Лэндон подтвердил приглушённым, угрюмым голосом:

— Вполне вероятно, что люди, жившие там, скорее всего, были колдунами, изгнанными на север после того, как выступили против Великой церкви.

Глава 271 - Магический атрибут

Максимилиан обхватила себя руками. По её телу бежали мурашки. Истории о страшных колдунах, которые няня рассказывала ей ещё в детстве, всегда оставались в её памяти. Истории о злых колдунах, что вели войну против Великой церкви, но были жестоко повержены и изгнаны на север... Страх постепенно нарастал в её животе, когда она поняла, что это не просто легенды, а реальность.

Она спросила дрожащим голосом:

— Значит ли это, что изгнанные колдуны... руководили войной, находясь в тылу?

— Пока ничего нельзя сказать наверняка. Хотя священники действительно нашли следы существования тех, кого считают колдунами, похоже, что они давно покинули это место. Однако после них остались записи и различные реликвии. Церковь хочет, чтобы мы сами исследовали их. Они считают, что это приведёт нас к разгадке того, где могут скрываться чудовища.

— Это очень серьёзное дело, — с горечью произнёс Кальто:

— Если выяснится, что за войной действительно стоят колдуны, могут снова начаться гонения на волшебников. Чтобы этого не произошло, Мировая башня решила активно сотрудничать с Великой церковью.

— Зачем нанимать такого стажёра, как я... для т-такой важной миссии? Было бы лучше... сформировать команду исследователей из магов-ветеранов.

— Как ты уже знаешь, у высокопоставленных волшебников есть ограничения на выезд из Башни. На данный момент в Урде есть только три высокопоставленных волшебника, которым разрешено покидать остров: это я, Селик и Антон. Кроме нас, остальные высокопоставленные волшебники либо слишком стары, чтобы выдержать путешествие на плато Памела, либо категорически отказываются покидать остров. Нас троих недостаточно, чтобы сформировать команду для расследования, поэтому мы решили набрать несколько толковых магов среди учеников.

— И в частности, нам нужен волшебник, связанный с земной стихией, — Лэндон тяжело вздохнул:

— Волшебники стихии земли, живущие сейчас на острове, все из племени Умли. К сожалению, все они категорически не желают покидать пределы Норнуи, к тому же я очень сомневаюсь, что Церковь согласится принять волшебников, принадлежащих к другой расе.

— И вот... вы хотите, чтобы я, обычный человек, присоединилась к команде исследователей.

Макс понимающе кивнула головой. Она не хотела умалять свои способности, но в Норнуи было несколько волшебников, намного превосходивших её способности. Поэтому она не понимала, почему такое предложение было сделано именно ей.

— Если бы я считал, что тебе не хватает навыков и способностей, я бы не предложил нанять тебя, — ответил Лэндон разочарованным тоном, как будто он был обижен на Макс:

— Я думал о том, чтобы дать эту возможность другому стажёру, но решил, что ты лучше всего подходишь для этого задания. Ты одна из лучших учениц Гномьего зала.

Лицо Максимилиан покраснело. Внутри неё бурлили радость и удивление от того, что её так высоко оценили. Хотя она не смогла представить свою магическую формулу для создания големов, Лэндон, похоже, был глубоко впечатлён ею.

— Итак, как мы поступим? Присоединишься ли ты к экспедиционной команде? — спросил Кальто, откинувшись на спинку кресла, как будто он был утомлён долгим разговором. Макс колебалась с ответом. В конце концов, это было очень опасное задание, путешествие в одиночку до плато Памела заняло бы, по меньшей мере, пару месяцев. Однако если она не воспользуется этой возможностью, ей придётся задержаться на этом острове ещё на год и несколько месяцев. Макс кусала губы. Она подумала, что с её стороны было слишком эгоистично отправляться на столь серьёзное задание лишь из-за намерения поскорее увидеть Рифтана. В то же время она страстно желала вернуться к мужу, даже если бы ей пришлось переплыть море. Время шло, и ей казалось, что его чувства всё больше отдаляются от неё, и она чувствовала всё возрастающую тревогу.

После долгого молчания Максимилиан, наконец, ответила:

— Да. Я... присоединюсь к команде.

Неделю спустя девушка отправилась на седьмой этаж Урда, чтобы получить свой магический атрибут. Там она увидела несколько знакомых лиц: скромного мальчика Киля, двоих студентов-мужчин из Ундаима, которых она едва знала и с которыми говорила всего несколько раз, а также Мириам, Сидину, Аннет Годрик и Армина Дольфа. Поздоровавшись с Мириам, пожелавшей ей всего хорошего, и Сидиной, весело поприветствовавшей её в ответ, она подошла к сидевшим поодаль Аннет и Армину:

— Вы оба решили присоединиться к экспедиции?

Макс с удивлением смотрела на них, прекрасно зная, как неохотно племя Умли покидает этот остров.

— Вы будете жить среди Святых Рыцарей на протяжении всего путешествия к плато Памела... Всё будет в порядке?

— Других подходящих волшебников не нашлось, — прямо ответил Армин:

— Как видишь, я самый высокий среди учеников Умли. Если никто не скажет, что я из племени Умли, жрецы не могут и не заметить, что я потомок другой расы.

— Я также одна из самых высоких среди племени Умли. Более того, я женщина. Наверняка найдётся множество других девушек такого же роста, не правда ли?

Аннет усмехнулась, указав пальцем на макушку своей головы. Действительно, её рост составлял чуть меньше 5 квет (около 150 сантиметров), что было выше, чем у среднестатистических мужчин Умли. Армин же был выше Макс примерно на палец. Оба они были слишком большими для своего роста и казались немного непропорциональными, но не настолько, чтобы можно было заподозрить, что они не похожи на обычных людей.

— Больше, чем за нас, я беспокоюсь за тебя. Сможешь ли ты пройти весь путь до плато Памела, учитывая твою неуклюжесть?

Аннет усмехнулась, оглядывая Макс, ответившей ей яростным взглядом:

— Я-я – единственная волшебница из присутствующих, у кого имеется опыт экспедиций.

Громкий голос Макс привлёк внимание других волшебников, болтавших между собой. Они дружно повернулись посмотреть на неё. Макс чувствовала себя немного обескураженной их сомневающимися взглядами, но она продолжила укреплять свою репутацию:

— Это отличает меня от всех здешних стажёров.

— О боже, да-да, я вижу.

Аннет открыто насмехалась над ней. Только Макс собралась ответить ей, как внезапно открылась дверь напротив комнаты ожидания. Вошёл Кальто Сербел и четверо других волшебников, привлечённых для помощи.

Кальто подошёл к ним и заговорил спокойным тоном:

— Все в сборе. Сейчас вы получите свой магический атрибут, который поможет генерировать ману в вашем теле. Эта церемония также послужит клятвой, которая сделает вас членом Мировой башни до конца вашей жизни.

Он внимательно рассматривал лица каждого из учеников:

— После завершения церемонии ваши имена будут выгравированы на столбах Башни. До тех пор, пока вы не будете делать ничего, что противоречит правилам Норнуи, Мировая башня всегда будет на вашей стороне, и любое плохое обращение с вами, мы тут же примем на свой счёт. В свою очередь, я надеюсь, что вы пообещаете соблюдать законы Норнуи, чтобы ни случилось.

В торжественной атмосфере все ученики синхронно поклялись не делать ничего против интересов волшебников и строго следовать всем законам и этическим нормам Мировой башни. Затем волшебники, ожидавшие за спиной Кальто, записали имена каждого из них на каменных табличках и провели их в отдельные комнаты в соответствии с их атрибутами. Макс вошла в узкую комнату, скрытую плотной драпирующей завесой, и стала ждать своей очереди. Каждого из учеников попросили встать посреди комнаты, окружённой свечами, пока волшебники Урд проводили ритуал, который наделял их атрибутами.

Процедура оказалась куда болезненнее, чем она представляла. Два волшебника нарисовали татуировки на обоих её запястьях, призванные служить знаками для магического заклинания. Волшебники вливали в них свою магию и в её теле начала вырабатываться мана. Когда запас маны увеличился, Макс почувствовала сильное головокружение. Она стиснула зубы и проглотила болезненный крик. Казалось, что по всему её телу струится огонь. К тому моменту, когда магический путь от её ладоней к сердцу был сформирован, всё её тело полностью покрылось потом.

— В следующие два дня твой магический атрибут будет полностью сформирован. Если ты будешь использовать его правильно, ты сможешь генерировать ману, несравнимую по объёму с прежней, — сказал волшебник и вытер полотенцем краску, которой была сделана татуировка.

— Тебе следует позаботиться о том, чтобы отдохнуть в течение дня. Потребуется некоторое время, чтобы твоё тело адаптировалось к увеличенному объёму магии.

— Спа-спасибо.

Макс, пошатываясь, вышла из комнаты. Впрочем, все остальные ученики, выглядели не лучше. Немного отдохнув с ними, она вернулась в свою комнату и мгновенно заснула. Как и предупреждал её маг Урд, похоже, что её организму потребуется некоторое время, чтобы адаптироваться к магическому пути, который был создан в её теле. В итоге, Макс весь день пролежала в постели, а вечером едва нашла в себе силы покормить Роя.

Глава 272 - Маршрут

К следующему дню головокружение Максимилиан немного уменьшилось. После быстрого завтрака девушка вышла из общежития и отправилась посмотреть на небольшой рынок возле гавани острова. По личному опыту она знала, что для экспедиций нужны крепкие сапоги, кожаные ремни, сумка для вещей и практичное оружие. Сапоги, толстые носки, дорожную шляпу и удобную одежду можно было купить прямо на рынке, но оружие следовало приобрести у кузнецов Гномьего зала. Макс купила всё необходимое на деньги, заработанные в Башне, и золотые монеты, которые Родриго дал ей при отъезде из Анатоля.

Одежда для зимнего сезона была довольно объёмной, поэтому, даже приобретя только, что ей действительно было нужно, у неё всё равно получился отнюдь не лёгкий багаж. Макс погрузила свои покупки в маленькую тележку, которую позаимствовала в башне, затем взобралась на ослика и, держа его за поводья, покинула рынок. После подъёма на широкий холм и примерно получасового путешествия, наконец, показалось здание общежития. Макс отнесла свои покупки в комнату и направилась в храм, соединённый с центральной башней, чтобы принять участие в собрании команды исследователей.

Здесь собралось около 20 волшебников. Все архимаги были одеты в тёмные красновато-коричневые плащи, а ученики, только что получившие свои магические атрибуты, – в обычную одежду. Макс подошла к Сидине, махавшей ей рукой, и внимательно осмотрела остальных присутствующих магов. Здесь были три волшебника из Каббалы (огонь), три из Сигура (ветер), два из Ундаима (вода) и 8 человек, которые только что стали обычными волшебниками – всего собралось 16 магов. Если учесть ещё не прибывших трёх волшебников из Урда, то общая численность отряда составит 19 человек. Макс нахмурилась, ей казалось, что их слишком мало для подобной операции.

— Я не думаю, что к нам присоединятся высокопоставленные волшебники из Гномьего зала, — Армин вздохнул в ответ на её бормотание:

— Что ж, как и ожидалось. Все высокопоставленные волшебники в Гномьем зале изучают запретную магию. Существует множество ограничений на выезд с острова, и Мировая башня, скорее всего, не станет в спешке оформлять разрешения на выезд этим волшебникам. В особенности, учитывая тот факт, что наша миссия будет связана с сотрудничеством с Церковью.

— Но не похоже, что это единственная причина, — прошептала Аннет:

— Я слышала, что многие старшие волшебники Урда были против создания исследовательской команды. Клан Сербел презирает связь с церковью... и вообще, говорят, что многие из колдунов, изгнанных на север, имеют эльфийское происхождение.

Макс задохнулась от неожиданного откровения:

— Э-эльфы ведь... хорошие. Но почему такая вещь, как чёрная магия...

— Если судьи-еретики услышат, что я говорю это, мне, вероятно, перережут горло, но... правда в том, что тёмная магия не такое уж зло, как некоторые могут подумать. Причина, по которой их называют «злыми колдунами», в том, что они боролись против Церкви. В прошлом, во время угнетения и истребления волшебников и им подобных, клан Сербел разделился на две группы. Половина магов и нечеловеческих рас отправилась на юг, чтобы построить Норнуи, в то время как другая половина осталась на континенте Ровиден, чтобы сражаться до последнего, но, в конце концов, они были изгнаны на север.

— То есть... ты хочешь сказать, что волшебники Сербела не поддерживают борьбу с колдунами?

— Ну, нельзя сказать точно, живы ли ещё те самые колдуны. Ясно лишь то, что клан Сербел по-прежнему враждебно относится к Церкви. Некоторые из старших волшебников были непосредственными свидетелями резни, которую устроила Церковь, поэтому понятно, что их обида всё ещё не забыта. Похоже, что Кальто Сербел упорно настаивал на создании этой команды. Однако надо полагать, голоса против были недостаточно сильны, поскольку они считали, что создание экспедиционной отряда – дело непростое. Вот почему были набраны такие стажёры, как мы.

— Всем тихо!

Пока голова Макс плыла от обрушившихся на неё новых знаний, которыми её кормила Аннет, в комнату для совещаний вошёл Кальто и заговорил громким голосом. Макс поспешно вернула себе самообладание и выпрямилась. После того как Кальто поднялся на возвышение и убедился, что все присутствуют, он начал по порядку объяснять суть экспедиции:

— Экспедиционный корпус отправится в путь, как только корабль прибудет в гавань. Скорее всего, мы сможем отправиться в течение недели. Надеюсь, к тому времени участники экспедиции подготовят всё необходимое снаряжение для путешествия. Мы планируем найти несколько наёмных рабочих, которые помогут нести багаж, когда мы прибудем в Ровиден, но всё остальное мы должны сделать сами, как обычно.

— А как насчёт вопросов, касающихся нашей безопасности? Большинство монстров устойчивы к магии, поэтому нашей атакующей магии будет недостаточно. Путешествовать только с волшебниками будет опасно.

— Об этом не стоит беспокоиться. Начиная с порта и далее нашу команду будут сопровождать Святые Рыцари. Церковь также окажет поддержку в расходах на путешествие и снаряжение, — Кальто сделал небольшую паузу, как бы желая узнать, есть ли ещё вопросы, и Макс воспользовалась этой возможностью:

— Каков будет... маршрут нашего путешествия?

— Мы планируем причалить в порту Анатоля и добраться до Ровидена по суше.

Глаза Макс расширились. Она ожидала, что из соображений безопасности, они войдут в порт, расположенный в северной части, но этот план заставил её встревожиться. Она нервно покусывала губы и вспоминала, сколько дней заняло путешествие на корабле от острова до Анатоля. Если всё пройдёт гладко, они смогут добраться до её дома в ближайшие несколько недель. Её сердце тревожно затрепетало. В этот момент Мириам заговорила жёстким тоном:

— Почему мы причаливаем в Анатоле? Мы потратим намного меньше времени, если отправимся в порт в Леване [столица Либадона]. Путешествие по суше сквозь несколько королевств будет слишком медленным.

Макс уставилась на затылок Мириам, сидевшей прямо перед ней. Ей уже не в первый раз хотелось отшлёпать эту наглую женщину, но в данный момент она чувствовала к Мириам наибольшую враждебность. Тревожный взгляд Макс устремился на Кальто. К счастью, он покачал головой:

— Экспедиция планирует посетить Великий храм в Бальбоне. Самым быстрым маршрутом для этого будет вход на континент Ровиден через порт Анатоля.

Мириам скорчила гримасу, как будто слова Кальто не имели для неё смысла, но не стала спорить дальше. Макс незаметно успокоила своё сердце. Ответив ещё на несколько вопросов, верховный волшебник рассказал о том, как им следует быть осторожными перед Святыми Рыцарями, но Макс пропустила всё мимо ушей. Она беспокойно постукивала ногой, озабоченная тем, что через несколько недель ей предстоит воссоединиться с Рифтаном. Её сердце снова застучало от волнения. Ей придётся немедленно отправиться на плато Памела без какой-либо возможности насладиться их воссоединением. Макс было интересно, какова будет реакция Рифтана: расстроится ли он из-за того, что она снова ввязалась в безрассудную авантюру, а может, ему уже всё равно, что она делает? Ей казалось, что её сердце сжимается при этой мысли.

— О чём ты так глубоко задумалась? — спросила Сидина, махнув рукой перед лицом Макс. Она оторвалась от своих мыслей и улыбнулась, чтобы сказать, что ни о чём особенном. Она уже начала беспокоиться о том, что ничего не изменит. Девушка с трудом собралась с мыслями.

Наконец настал день отъезда. Как только она услышала, что их корабль вошёл в порт, Макс сразу же начала собирать свои вещи. Рой, словно почувствовав, что ей предстоит долгое путешествие, прижался к хозяйке и ни на секунду не отходил от неё. С трудом успокоив кота, вцепившегося в её юбку, Макс надела самое толстое платье из шерсти и две пары носков. Она должна была быть во всеоружии, чтобы защитить себя, когда температура упадёт в ближайшие недели. Наконец, она надела плотную мантию и крепкие кожаные сапоги, а затем спустила свой багаж по лестнице.

До отъезда было ещё достаточно времени, но остальные волшебники уже были заняты погрузкой своих вещей в повозки. Заметив вдалеке Мириам, тщательно проверявшую свой багаж, Макс погрузила свою поклажу в заднюю часть кареты и забралась в неё вместе с Роем. Кот извивался на её руках и глубоко зарывался в плащ – возможно, он чувствовал себя востребованным, прижимаясь к её животу.

«Я заранее предупредила Аннет, что собираюсь взять Роя с собой...»

Она выглянула в окно и посмотрела на Мириам. Других волшебников это не волновало, но Мириам запретила ей брать с собой Роя. Макс села и постаралась опуститься как можно ниже, чтобы Мириам её не заметила. Через некоторое время она увидела Аннет, которая ходила взад-вперёд с таким же большим багажом, как и она сама. Максимилиан тут же махнула ей рукой:

— Аннет, сюда!

Аннет зевнула и подошла к карете, где находилась Макс. Позади неё стояли близнецы Годрик, тащившие огромный багаж, по длине сопоставимый с их ростом. Они постоянно ворчали друг на друга, а когда заметили Макс, то тут же подбежали к ней на своих коротких ножках:

— Привет, Макс. Ты закончила собирать вещи?

— Ты всё время говорила, что уедешь с острова как можно скорее, и вот теперь ты действительно уезжаешь, — Дин бросил на неё озорной взгляд. Лицо девушки заалело, пока она вспоминала всё, что она успела сделать и сказать, чтобы покинуть Норнуи.

— Хватит бездельничать, грузи, давай!

Аннет, укладывавшая свою сумку в карету, закричала на своих братьев. Они нахмурились и отошли к задней части кареты. Уложив поклажу в багажное отделение, братья вернулись к двери, держа что-то перед Макс:

— Возьми это с собой. Эта зима кажется особенно холодной. Даже сейчас уже прохладно.

Глава 273 - Начало путешествия

Максимилиан взяла в руки подарок – это была маленькая грелка, сделанная из камня огненной маны. Алекс потёр переносицу и застенчиво произнёс:

— Ты ведь не собираешься сюда возвращаться? Это прощальный подарок.

— ...Спасибо, Алекс, — неловко ответила Макс. В этот момент она поняла, что ей придётся попрощаться с друзьями, которых она приобрела в Норнуи. Близнецы, глядя на неё, по очереди потрепали девушку по плечу, пока она стояла в оцепенении:

— Будь умницей. Береги своё здоровье. Если у тебя когда-нибудь будет возможность, пожалуйста, напиши нам письмо.

— Я обязательно напишу вам. Берегите себя... и будьте здоровы. Спасибо вам за всё.

— Если ты благодарна, то этого достаточно.

Близнецы высокомерно сплюнули и пошли пилить свою сестру. Тем временем Макс попрощалась с другими учениками, пришедшими проводить её. Через некоторое время кареты начали двигаться одна за другой. Макс высунулась из окна и посмотрела на ухоженный сад, просторный двор, уставленный странными устройствами, и огромные башни, возвышающиеся в туманной дымке. Хотя она думала, что, уезжая, почувствует облегчение, неожиданное чувство одиночества и пустоты образовалось в уголке её сердца. Она запретила себе привязываться к острову из-за чувства вины перед Рифтаном, но в итоге ей, несомненно, понравилось здесь находиться.

Глядя на постепенно исчезающие в дымке башни, Макс с горечью пробормотала:

— ...Спасибо вам за всё.

* * *

Их путешествие по морю прошло гладко. Хотя в первый день волны сильно били по бортам корабля, что вызвало у Макс морскую болезнь, но с наступлением вечера море успокоилось. Девушка вышла на палубу, чтобы посмотреть на туманное небо и тёмное море, покрытое белой пеной, а затем провела время за чтением волшебных книг в своей каюте. Впервые с момента прибытия в Мировую башню она ощущала себя отдохнувшей, но при этом не чувствовала ни покоя, ни удовлетворения. Пока корабль плыл вперёд, внутри Макс нарастала тревога. Да, она сделала бы всё возможное, чтобы воссоединиться с Рифтаном, но по мере приближения этого момента в ней нарастало желание убежать.

Она снова возвращалась к их разговору с Рифтаном за день до того, как она покинула Анатоль. Вскоре Макс поняла, что он раскрыл перед ней слабость, которую так тщательно скрывал, чтобы удержать её. Однако она лишь повернулась к нему спиной и вышла из комнаты, а Рифтан не пришёл проводить её в день отъезда на остров. Всякий раз, когда она вспоминала тот день, ей казалось, что её сердце разрывается на части. Выражение лица Рифтана, свет в его глазах, его голос – всё было таким же ярким, как если бы она видела его накануне. Каждый раз, когда ей приходила в голову мысль, что он никогда не простит её, страх проникал глубоко в её кости. Но с другой стороны, она обижалась на мужа за то, что он не понимал, что у неё не было другого выбора, кроме как уйти.

— Погода становится пасмурной.

Погрузившаяся в размышления Макс была отвлечена мрачным тоном Аннет. Девушка сидела на кровати с пепельным лицом, копаясь в миске с кашей. Она глубоко вздохнула и посмотрела на море через круглый иллюминатор:

— Думаю, скоро выпадет снег. Этот сезон отдыха очень странный. Мы находимся посреди южного моря, температура ещё не успела так упасть, а уже идёт снег...

— Думаешь, море снова станет неспокойным? — спросила Макс, глядя на серое, пасмурное небо.

Аннет нахмурилась, как будто одна мысль об этом уже заставляла её дрожать:

— Я искренне надеюсь, что нет. Если этот проклятый корабль будет трястись так же сильно, как в первый день, я лучше прыгну в море и поплыву.

Она поставила полупустую миску с кашей на прикроватную тумбочку и опустилась на постель. Возможно, из-за своего происхождения, чей народ жил в основном в туннелях, прорытых в горах, Аннет и Армин с трудом привыкали к жизни на корабле. К сожалению, отчаянная молитва Аннет не была услышана. С того вечера волны стали только сильнее, и корабль начало ощутимо трясти. Аннет лежала в постели и истошно стонала, а встревоженный кот Макс забрался под кровать и очень долго не выходил оттуда. Непогода продолжалась несколько дней. Изредка море на мгновение успокаивалось, но каждый раз непогода снова возвращалась. Ветер также усиливался с каждым днём. Даже Макс, немного привыкшая к морским путешествиям, чувствовала укачивание. Когда головокружение усилилось, она бросила читать книги и свернулась калачиком в кровати, молясь, чтобы море успокоилось. К счастью, неспокойное море, казалось, служило удачей для парусов. На следующее раннее утро матрос постучал в их дверь и бодрым голосом воскликнул:

— Мы ожидаем прибытия в гавань Анатоля около полудня. Приготовьтесь к высадке с корабля.

— У-уже?

Макс, поднявшаяся с кровати, протёрла глаза, чувствуя, как всё её существо мгновенно просыпается. Глядя на её удивлённое выражение лица, моряк продолжил:

— Благодаря суровым ветрам корабль прибыл на неделю раньше, чем ожидалось. Это рекордно быстрое прохождение данного маршрута. Похоже, Бог благоволит волшебникам.

С кровати Аннет послышалось ворчание, словно протест против слов моряка. Лежавшая девушка выглядела слабой и измождённой. Макс горько улыбнулась и протянула моряку мелкую монетку:

— Простите, что спрашиваю, но не могли бы вы помочь перенести наш багаж на палубу?

— Конечно.

Юноша живо откликнулся на просьбу и забрал их сложенную в углу комнаты поклажу. Макс намочила чистое полотенце водой из чайника и вытерла лицо. Затем она переоделась в своё самое чистое платье, достала из сумки флакончик с ароматным маслом, нанесла его тонким слоем на сухие волосы и расчесала их до блеска.

Едва поднявшаяся с постели Аннет, прекратила переодеваться и прищёлкнула языком, увидев приготовления леди:

— Ты что собираешься в какое-то модное место? Почему ты так нарядилась?

— ...Это потому, что у меня давно не было хорошего настроения.

Застенчиво произнеся эту фразу Макс покраснела. Она аккуратно заплела волосы в косу. Аннет надела пояс со всевозможными магическими инструментами на талию, а затем накинула два плаща. И вдобавок, как будто этого было недостаточно, она надела шерстяную шляпу, меховые сапоги и перчатки. Макс надела меньше вещей, чем представительница Умли, но, тем не менее, она натянула свои самые толстые чулки и накинула флисовое пальто. За последние несколько дней температура резко упала, и даже в помещении из её рта шёл пар каждый раз, когда они разговаривали. Ночью, когда она спала, ей приходилось сворачиваться калачиком вместе с котом под толстым одеялом. Макс повесила небольшой кожаный мешочек внутрь своего пальто и усадила в него Роя, чтобы он мог плотнее прижаться к её боку. Аннет, у которой на поясе висели мешочки с вещами, нахмурилась при виде этого зрелища:

— Я не хочу вмешиваться... но ты ведь понимаешь, что брать его с собой в путешествие непрактично?

— К-конечно! У меня нет намерений брать Роя с собой так далеко. Не волнуйся, я найду кого-нибудь, кто позаботится о нём.

Аннет, знавшая, как сильно Макс беспокоится о коте, подняла бровь, но не стала уточнять, кому она планирует доверить своего питомца. Вскоре они поднялись на палубу. Хотя ветер дул со всех сторон, на небе не было ни облачка. Она стояла перед перилами, глядя на суетливых матросов, занимавшихся перевозкой грузов. За серебристыми горизонтами виднелась великолепная гавань с десятками пришвартованных судов.

Макс моргнула глазами, когда пейзаж стал более чётким. Когда она уезжала, в гавани Анатоля было несколько достаточно крупных зданий, складов и больших доков. Кораблей было много, но дороги, кроме пристани, были плохо вымощены, а жилых домов для горожан не хватало. Однако сейчас раскинувшийся перед ними анатолийский порт мог похвастаться размерами, сравнимыми с леванским. Макс усомнилась в том, что видит на горизонте, и остановила за одного из проходящих мимо моряков:

— Разве этот корабль... не должен был причалить в гавани Анатоля.

— Всё верно, мисс волшебница. Это гавань Анатоля.

Моряк ответил ей с улыбкой. Макс с растерянным выражением лица оглянулась на гавань. Когда судно подошло к причалу, команда пришвартовала корабль и опустила длинные доски, чтобы сделать широкий трап. Сойдя с корабля вместе с другими волшебниками, она огляделась по сторонам. Макс никогда не сомневалась, что Анатоль однажды станет одним из главных торговых городов Уедона: это было место, полное потенциала, и Рифтан работал над возрождением этой территории больше, чем кто-либо другой. Но всё же прошло всего два года и три сезона.

— Это потрясающе. Я слышала о возрождении Анатоля, но не ожидала, что оно будет настолько великим.

Аннет, шедшая подле Максимилиан, присвистнула. Леди Калипс с недоумением смотрела на стройный ряд каменных зданий вдоль пирса. На улицах стояли люди в экзотических нарядах, вдоль улиц выстроились телеги, ожидающие погрузки. Сколько же купцов приехало в прошлый зимний сезон? Макс окинула взглядом корабли, выстроившиеся в порту, и была совершенно ошеломлена. Большинство из них, похоже, были кораблями, прибывшими с южного континента, но на редких судах были флаги Либадона, Драйстана и Арекса. Их груз перегружался на корабль с флагом Ракасима, а в порт входили корабли с грузами южных купцов и со всех концов семи королевств.

Купцы, сидевшие вокруг очага в просторном помещении, ожесточённо торговались друг с другом и заключали сделки. После заключения сделок сборщик налогов собирал с них подати. Глаза волшебников расширились при виде огромных золотых монет. Наблюдавший за происходящим Кальто подошёл к купцам и спросил, может ли он купить карету. Человек, оказавшийся анатольским купцом, охотно предоставил им нескольких работников и повозку, после чего они погрузили в повозку всё, что привезли с собой. Предъявив городскому надзирателю небольшую медаль, подтверждающую, что они волшебники Мировой башни, отряд покинул гавань.

Глава 274 - Леди Калипс

Портовые улицы были похожи на лабиринт. Поэтому, чтобы не заблудиться, они выдвинулись по главной дороге, вымощенной плоскими камнями, и зашли в относительно тихий трактир, чтобы позавтракать. Пока маги, сидя за длинным столом, набивали желудки горячим рагу, Кальто Сербел что-то обсуждал с двумя своими помощниками. Судя по всему, речь шла о расписании экспедиции.

— По плану Святые Рыцари должны были прибыть раньше нас и служить нашими проводниками, но из-за сильного попутного ветра мы прибыли на неделю раньше, чем ожидалось. Похоже, нам придётся ожидать их прибытия в Анатоле.

После долгого обсуждения Кальто подошёл к длинному столу:

— Сначала мы планируем отправиться в собор Анатоля и встретиться со священниками. Церковь может предоставить нам место для ночлега.

— Как мы доберёмся до Анатоля? Я слышал, что путь от здешнего порта до центра Анатоля займёт час, — учтиво поинтересовался худощавый старший волшебник по имени Бен.

Кальто повернул к нему голову и ответил:

— Мы решили сопровождать некоторых купцов, которые везут товары в Анатоль. Это место не так далеко, и путь относительно безопасен, но всё же лучше путешествовать с сопровождением, если это возможно.

Макс старалась прислушиваться к разговору, но всё же их слова влетали в одно ухо и тут же вылетали из другого. Так что девушка выглянула в окно на улицу. Она наблюдала за бесконечно въезжающими и выезжающими повозками, наполненными всевозможными товарами. Было очевидно, что одни только налоги и пошлины за такую оживлённую торговлю приносят огромный доход. Макс была совершенно поражена тем, чего Рифтан добился за столь короткий период времени. Но в то же время её не покидало чувство опустошённости из-за того, что она не была рядом с мужем, чтобы поддержать его, пока он усердно трудился, чтобы достичь чего-то столь поразительного. Было бы замечательно увидеть, как это место растёт и процветает, своими глазами.

Макс измельчала куски мяса из своего рагу и кормила ими Роя, наблюдая за людьми, гуляющими по улицам. Все они были хорошо одеты и имели здоровый румянец на лице. Казалось, что жители этого района живут в достатке.

— Макс, посмотри туда!

Пока она увлечённо наблюдала за людьми на улицах, Сидина, судорожно жевавшая рядом с ней, внезапно ткнула её пальцем в бок. Макс повернула голову и бросила на неё вопросительный взгляд.

Сидина громко прошептала ей на ухо:

— Вон там! Смотри, какой красивый мужчина.

Макс прищурилась, глядя на соседку, но всё же повернулась, чтобы посмотреть в ту сторону, куда она указывала. Стройный молодой человек в тёмно-синем плаще входил в трактир в сопровождении двух мужчин крепкого телосложения. Глаза Макс расширились. Как заметила её подруга, этот человек действительно был очень красив: его аккуратно уложенные серебряные волосы и утончённые черты лица были настолько прекрасны, что он вполне мог бы занять место, выгравированное на колоннах зала Великого храма. Его белая, гладкая кожа, казалось, светилась, но холодные, лишённые выражения глаза смотрели безжалостно.

— Он выглядит как благородный человек, не так ли? Может быть, он рыцарь из Анатоля? — тихо прошептала Сидина Максимилиан на ухо. Она собиралась сказать ей, что среди рыцарей Ремдрагона нет такого человека, но подумала, что Сидина может спросить, откуда она это знает, и поэтому миледи промолчала.

Этот человек явно не был похож на простолюдина. Он был одет в простую, но элегантную одежду и был легко вооружён мечом на поясе. Макс подумала, что он может быть новым рыцарем Ремдрагона. Пока она размышляла над этой мыслью, молодой человек, осматривавший трактир, заговорил низким голосом:

— Я слышал от городского смотрителя, что к нам прибыли волшебники из Мировой башни. Не могли бы вы уделить нам минутку для разговора?

— Какое дело вы хотите обсудить, что пришли искать нас? — спросил Кальто, повернувшись к юноше.

Юноша подошёл к нему и спокойно произнёс:

— Я – Юриксион Лобар, рыцарь, служащий лорду Калипсу. Главный жрец Анатоля попросил меня отнестись к гостям из Мировой башни с максимальным гостеприимством.

Он сделал небольшую паузу, затем оглядел сидящих за столом с чрезвычайно благородным и высокомерным видом. Макс сомневалась, не ослышалась ли она. Миледи с пустым взглядом уставилась на молодого человека. Она сидела в конце длинного стола, скрытая за колонной, так что он, казалось, не заметил её.

Затем Юриксион повернул голову обратно к Кальто и продолжил скучным тоном:

— Я вижу, что группа прибыла раньше, чем ожидалось. Прошу всех подняться со своих мест. Я отведу вас в замок Калипс.

— Я благодарен за предложение, но должен отказаться, — Кальто решительно покачал головой:

— Нам нет нужды быть в долгу перед замком Калипс. Церковь обещала оказать нам поддержку, так что мы отправимся в собор.

— В соборе Анатоля не хватает жилья, чтобы обслужить вас. Собор недавно начал расширяться, поэтому даже священники, живущие там, останавливаются в замке, — словно немного обидевшись на отказ Кальто, юноша ответил, наморщив лоб:

— На территории собора есть одно жильё для гостей, но оно очень ветхое и, возможно, уже переполнено странниками, собравшимися туда за милостыней. Большинство трактиров также переполнены, поскольку в это время купцы прибывают с товарами.

Кальто оглядел волшебников с лицом, полным раздумий. Казалось, он не хотел разрешать им остаться в замке Калипс, но в то же время был обеспокоен тем, что волшебники могут остаться без жилья после долгого путешествия. После минутного молчания молодой человек слегка пожал плечами, словно не собирался настойчиво уговаривать Кальто остаться в замке Калипс:

— Ничего страшного, если вы действительно не намерены этого делать. Я скажу привратнику, что если вы передумаете, то можете приходить в замок. Ну что ж, у меня ещё много работы, а теперь я должен уйт...

Юноша, собиравшийся развернуться и уйти, вдруг замер на полуобороте. Макс отчётливо видела, что он стоит, повернувшись телом в ту сторону, где она сидела. Его яркие фиолетовые глаза сверкали в бледном зимнем солнечном свете, проникавшем через окно. Макс, всё ещё пребывавшая в замешательстве, даже услышав имя молодого рыцаря, пробормотала с шокированным выражением лица:

— Ю-Юриксион?..

Юноша, некоторое время безучастно смотревший на неё с выражением на лице, будто перед ним привидение, наконец, подошёл к миледи. Его лицо, казавшееся холодным, как кусок мрамора, резко просветлело и благодаря этой перемене перед Макс оказалось лицо невинного мальчика, которого она хорошо знала.

— Миледи! Вы вернулись!

— Ты де-действительно Юриксион?

Макс в недоумении оглядела его с головы до ног. Её рот непроизвольно открылся от шока. Она недоумевала, куда делся тот стройный мальчик, который был выше её всего на полпяди. Теперь перед ней стоял высокий молодой человек с достойным телосложением и ростом более 6 кветов (около 180 см).

— Я слышал, что приехали волшебники из Норнуи, но никогда бы не подумал, что госпожа будет с ними! Не прошло и трёх лет с тех пор, как вы уехали. Я думал, что миледи вернётся не раньше следующей весны... Как и ожидалось, вы действительно удивительная! — Юри, словно не замечая полузамёрзшей Макс, взволнованно продолжал тараторить:

— Все будут в восторге, узнав, что вы здесь! Нам не стоит здесь оставаться, мы должны немедленно отправиться в замок!..

— Погоди! Успокойся немного. Я ещё не окончательно вернулась...

Макс поспешила опровергнуть его предположение, но Юри её уже не слушал. Он метнулся ко входу и с возмущением крикнул своим подчинённым:

— Чем вы там заняты?! Леди Калипс вернулась. Извольте выразить своё почтение миледи прямо сейчас и приготовьтесь отвезти её в замок!

— Леди Ка... Калипс? — Глаза Сидины недоуменно метались между Макс и Юриксионом, восклицая хриплым голосом:

— Фамилия Максимилиан – Калипс? Как у того Калипса, которым является Рифтан Калипс?

Макс выглядела озадаченной. Не только Сидина, но и глаза всех остальных волшебников и даже моряков, наслаждавшихся завтраком, чтобы согреться от холодного морского бриза, устремились на неё. Девушка, внезапно оказавшаяся в центре внимания, покраснела от смущения. Люди перешёптывались и судачили друг другу на ухо, что леди Анатоль вернулась. Некоторые из них даже вставали со своих мест и вытягивали шеи, чтобы хорошенько рассмотреть её лицо.

Вокруг стало заметно шумнее и Кальто глубоко вздохнул:

— Похоже, будет правильно остановиться в замке. Если предложение ещё в силе, мы примем ваше приглашение.

— Конечно, в силе! Предложение в силе, — громко воскликнул Юриксион и приказал своим людям приготовить кареты. Затем, как будто это было для него естественно, он подхватил багаж миледи и спросил её с предвкушением в голосе:

— Можно ли нам поговорить до прибытия кареты? Мне так много нужно вам рассказать!

Макс оглянулась на Кальто, чтобы спросить разрешения, и тот покорно кивнул:

— Прошло много времени с тех пор, как вы виделись с кем-то знакомым, так что вам будет о чём поговорить. Поступайте, как хотите.

— Спа-спасибо.

Макс оставила Роя с Сидиной на некоторое время и последовала за Юриксионом к выходу. У дороги их ждали пять коней, а рядом с ними гордо стояли двое мужчин, которые, похоже, были подчинёнными Юриксиона. Она быстро нашла герб рыцаря Ремдрагона на доспехах, которые он носил под плащом, и ярко улыбнулась:

— Теперь ты официальный рыцарь! Отныне я должна называть тебя сэром Лобаром.

— Церемония посвящения в рыцари состоялась вскоре после вашего отъезда, — ответил польщённый Юри с румянцем на щёках:

— Однако, прошу вас, называйте меня по имени, как и раньше.

— А как дела у Гару?

На губах Юри играла озорная улыбка, пока Макс оглядывалась по сторонам, ища рыцаря-ученика, который всегда был с ним в паре:

— Этот мой друг, конечно же, тоже был посвящён в рыцари. Сейчас он служит помощником лорда Нирты. Он говорит, что ему кажется, будто он умирает.

Макс почувствовала себя немного неловко при виде Юриксиона, ставшего совершенно неузнаваемым, но знакомые имена заставили её сердце затрепетать. Она замешкалась на мгновение, а затем спросила осторожным тоном:

— Как там... Ри-Рифтан? С ним всё хорошо?

Лицо Юриксиона мгновенно омрачилось. Макс почувствовала, как её сердце пропустило удар.

Глава 275 - Родные стены

— О-он... болен или ранен?

— Вовсе нет, миледи! Не может быть, чтобы сэр Калипс получил травму. Командир в добром здравии. Его невероятное здоровье поражает своей мощью! Взгляните только на этот порт. Сэр Калипс сделал Анатоль лучшим торговым городом в Уедоне. Столько всего произошло, пока вы отсутствовали. Скоро Анатоль станет графством. Его величество король обещал дать сэру Калипсу новый графский титул, как только он вернётся из экспедиции. А вы, миледи, скоро станете графиней!

Во время своей речи Юриксион становился всё более возбуждённым и страстно изливал на Максимилиан новости, одну удивительнее другой. Миледи, с недоумением глядя на новоиспечённого рыцаря, спросила дрожащим голосом:

— Рифтан... уехал в экспедицию? Его сейчас з-здесь нет?

На лице Юри отразилось разочарованное выражение. Он признался медленным тоном, потирая затылок рукой в кожаной перчатке:

— Сэр Калипс в прошлом месяце отправился в экспедицию в Либадон по приказу короля. В прошлом году произошёл конфликт в северо-западном регионе Уедона, и Либадон прислал подкрепление в качестве поддержки. На этот раз монстры начали расползаться в восточной части Либадона. Его величество король хотел отплатить за прошлогоднюю услугу, отправив самого могущественного рыцаря Уедона. Возможно, он хотел похвастаться перед всем миром, что в королевской семье есть рыцарь, отмеченный как воплощение Уигру.

— И вот... в обмен на свою верность Рифтан получит титул графа, — пробормотала Макс с недоуменным выражением лица. Разочарование, которое испытывала леди Калипс, было неописуемым. Она ожидала, что скоро встретится с мужем:

— Так... Когда Рифтан вернётся?

— Те земли не слишком обширные, так что это не займёт много времени. В последнем отчёте говорилось, что они вернутся до весны.

Макс кусала губы. Они пробудут здесь не больше недели. Когда прибудут Святые Рыцари, отряд отправится прямо на плато Памела. Мысль о том, что она не увидит мужа перед долгим путешествием, казалось, затмевала свет в её глазах.

— Пожалуйста, не будьте слишком разочарованы. Я отправлю письмо сэру Калипсу, как только мы прибудем в замок. Как только он узнает, что миледи вернулась, он немедленно уничтожит всех монстров и поспешит вернуться домой.

Юриксион попытался утешить её, но это не помогло Макс почувствовать себя лучше. Она не сомневалась, что Рифтан действительно так поступит, однако путь из Либадона займёт не меньше месяца, как ни торопись. Даже если Рифтан поспешит вернуться, как только получит известия, Макс к моменту его прибытия уже уедет на плато Памела.

Макс мрачно покачала головой:

— Я не... возвращаюсь насовсем. Предположительно, я должна была тренироваться ещё год, но... в обмен на вступление в команду исследователей, я прошла специальную магическую церемонию, чтобы получить свой атрибут. Я должна буду отправиться на плато Памела вместе с другими волшебниками в ближайшие несколько дней.

— Плато Памела?

На этот раз настала очередь Юриксиона удивляться. Он стоял с открытым ртом и смотрел на неё с озадаченным выражением лица. И только юноша собрался продолжить разговор, как перед ними возникли его люди, ведя четыре кареты. На этом их разговор прервался. Макс села в карету с подошедшими волшебниками. Казалось, что Юри хотел поговорить ещё, но его люди передали ему уздечку его коня, и рыцарю ничего не оставалось, кроме как взобраться на своего скакуна:

— Мы продолжим наш разговор в замке.

Юриксион прислонил голову к окну, вздохнул и выехал на своём коне вперёд. Сгоравшая от любопытства Сидина, сидевшая рядом с Макс, начала приставать к ней:

— Макс, ты действительно леди Калипс? Как ты могла всё это время притворяться такой невинной?

— Принцип Мировой башни... держать статус и семью в секрете.

— Друзья иногда обмениваются секретами! Я думала, мы друзья...

— Я с-сожалею. Мне было нелегко сказать правду, — Макс оглянулась и смущённо извинилась. Сидина испустила глубокий выдох:

— Ну, не то чтобы я не понимала. Рыцари Ремдрагона действительно знамениты, но в Анатоле есть «тот человек»... Если бы стало известно, что Макс – жена лорда Калипса, ты бы сильно пострадала.

— Если подумать, мы можем скоро встретиться с «предателем». Как ты думаешь, как отреагирует Кальто? — спросила сидевшая напротив Макс Аннет, с глазами, полными интереса. Встреча с Рутом Сербелом, похоже, волновала её куда больше, чем воин, победивший дракона.

Макс горько улыбнулась

— Сейчас... Я не уверена, находится ли он в замке. Возможно, Рут отправился вместе с экспедицией.

Макс снова почувствовала разочарование. Однако Сидина засыпала её вопросами о рыцарях Ремдрагона, и девушке удалось на некоторое время отвлечься от грустных мыслей о несостоявшейся встрече с мужем. Попытавшись избавиться от этого неприятного чувства, она начала преувеличивать способности Рифтана перед друзьями. Через некоторое время бесконечных разговоров карета, наконец, достигла ворот Анатоля. Их разговор прервался, и все выглянули в окно. Когда карета проезжала через городские ворота, Макс была потрясена и не могла подобрать слов, чтобы описать увиденное. Казалось, что она отсутствовала не три года, а 30 лет.

Хотя прогресс порта был действительно поразительным, но Анатоль, казалось, был способен дать фору порту в процветании. На холмах, где раньше паслись овцы, теперь стояли каменные дома высотой не менее трёх этажей. Повсюду возвышались здания, которых она никогда раньше не видела. Макс наблюдала за бесчисленными повозками и телегами с горами товаров, что давало ей представление о том, насколько вырос рынок Анатоля. Жителей в городе, должно быть, тоже стало намного больше.

— Рынок так оживлён даже среди зимы... Невероятно. Анатоль – действительно богатый город.

Сидина разразилась восхищёнными возгласами, глядя на переполненные улицы. Макс почувствовала сложную смесь гордости и тревоги. Ей было приятно, что Анатоль стал таким процветающим, но в то же время она чувствовала себя в чужом месте, так как многое изменилось. Казалось, что мир перевернулся с ног на голову, пока она была на маленьком острове. И она боялась, что сердце Рифтана изменилось вместе с Анатолем.

Макс пыталась найти хоть один знакомый пейзаж на площади, ведущей к замку Калипс, но всё было тщетно.

— На что похож замок Калипс?

— Скоро... мы сами увидим.

Макс осторожно ответила, опасаясь, что перед ней окажется совсем не тот замок, который она запомнила. Наконец, их карета пересекла крепостной ров через холм. К счастью, замок Калипс, казалось, не сильно изменился. Здесь были два новых деревянных здания и сторожевая башня, которых она раньше не видела, но грубые стены, просторные тренировочные площадки и рыцари верхом на лошадях мало чем отличались от её воспоминаний. Однако, выйдя из кареты, Макс вскоре заметила, что внутри замка полно незнакомцев. Несколько посетителей в приличной одежде деловито поднимались и спускались по лестнице, и большинство рыцарей, снявших шлемы, чтобы отдохнуть, тоже выглядели незнакомыми. Она подошла к спешившемуся Юриксиону и спросила:

— Я никогда не видела большинство из этих людей.

Юри с гордостью ответил, окинув взглядом обширную территорию:

— Сэр Калипс заключил союз с лордами южного континента, и их сыновья прибыли сюда, чтобы стать учениками. Большинство из них намерены однажды стать преемниками своих отцов, но около половины из них надеются стать официальными рыцарями Ремдрагона.

— С-союз?

Макс прикинула количество незнакомых лиц: их было около тридцати. Любопытно, с какой целью несколько дворян доверили своих наследников Рифтану? Множество различных мыслей проносились у неё в голове, отчего казалось, что её голова вот-вот перегреется.

— Остальные отправились выполнять возложенные на них обязанности. Госпожа сможет встретить их, как только они прибудут. А пока давайте отправимся в главный замок, — Юриксион взглянул на миледи, затем повернул голову к остальным волшебникам:

— Все, должно быть, устали от долгого путешествия. Мы немедленно подготовим ваши комнаты, чтобы вы могли отдохнуть.

— Я хотел бы поговорить с главным священником Анатоля, — безразличным тоном произнёс Кальто, оглядывая территорию замка.

— Священник остановился в главном замке. Я сообщу ему о вашем прибытии.

Они быстро направились к замку. Зимнее солнце светило вовсю, но дул ледяной ветер, и клумбы в саду покрылись инеем. Макс крепко обняла дрожащего кота под плащом и пересекла сад, который она сама когда-то благоустроила, а затем направилась в большой зал. Когда миледи вместе с другими волшебниками вошла в широко распахнутые двери, перед ней открылся знакомый вид. Она оглядела большой зал со странным чувством. Солнечный свет лился из сотен стеклянных окон, освещая весь зал, а в коридоре, ведущем на кухню, пахло жареным мясом и свежеиспечённым хлебом.

Судя по всему, большинство людей в замке собрались в обеденном зале для приготовления еды, за исключением нескольких солдат и молодых слуг, разносящих дрова. Юри торжественным тоном отдал распоряжения солдатам, охранявшим зал:

— Леди Калипс вернулась! Вызовите слуг.

Солдаты, болтавшие на одной стороне зала, посмотрели на них с удивлённым выражением лица и тут же бросились на кухню. Через некоторое время оттуда поспешили 5-6 слуг. Макс ярко улыбнулась, увидев знакомое лицо:

— Родриго! Как ты поживаешь?

— Миледи! Вы вернулись.

Дворецкий приветствовал её с молодой улыбкой на своём морщинистом лице. Макс также ярко улыбнулась Рудис, стоявшей прямо за Родриго:

— Рудис, ты хорошо себя чувствуешь?

— У меня всё хорошо, и я рада, что госпожа тоже здорова.

Служанка мило улыбнулась и нежно взяла её за руку. Их тёплое отношение, казалось, ослабило напряжение. Поприветствовав остальных служанок, Макс представила Кальто Сербела и других волшебников, скованно стоявших позади:

— Это... гости из Мировой башни. Пожалуйста, предоставьте им наши лучшие комнаты. Все очень устали после путешествия.

— Я сделаю всё, как вы приказали.

— Было бы неплохо поесть, — сглотнула Аннет, шмыгая носом в сторону кухни:

— Если только я смогу съесть несколько порций толстого бекона и отличного на вкус эля, я буду более чем довольна.

Кальто Сербел бросил на неё суровый взгляд, предупреждая, чтобы она вела себя как подобает, но Аннет проигнорировала его и одарила Родриго ожидающим взглядом. Дворецкий согнул спину в поклоне и вежливо произнёс:

— Пожалуйста, согрейтесь в своей комнате, а я скоро приготовлю для вас еду.

Вскоре слуги забрали их багаж и стали подниматься по лестнице. Юриксион хотел было ещё поговорить с миледи, но один из его людей позвал его, и он был вынужден покинуть замок. Когда он неохотно ушёл, Макс поднялась по лестнице вместе с остальными восемнадцатью волшебниками. Рудис естественно проводила госпожу в её покои. Макс подумала, что ей как-то неуместно жить в лучшей комнате, ведь она приехала сюда как член исследовательской команды, а не жена лорда. Однако их лидер, Кальто, нисколько не возражал против подобного положения вещей.

Пока слуги вели гостей в их комнаты, Макс нерешительно вошла в свою собственную. И тут её взору предстало знакомое зрелище. Она осторожно заглянула в холодную комнату, наполненную непроглядной тьмой. С тех пор как она ушла, в их покоях ничего не изменилось.

— Приготовить вам ванну и сменную одежду? — спросила Рудис, отдёргивая шторы на окне и умело разжигая огонь в камине. Макс достала кота из-под плаща и опустила его на пол. Рой, дрожавший от холода, тут же свернулся калачиком перед камином. Рудис удивлённо посмотрела на него:

— Боже мой, мне всегда было интересно, куда подевался этот малыш... Как он оказался у вас?

— Кажется, он оказался в моём багаже, когда я уезжала, — Макс с жалостью посмотрела на кота, который переживал тяжёлые времена:

— Не могли бы вы принести Рою... что-нибудь поесть? Он ничего не мог есть, пока был на корабле.

— Я принесу ему молока, когда пойду за водой для вашей ванны. Пожалуйста, подождите минутку.

Рудис направилась к выходу, а Макс сняла своё толстое пальто, положила его на спинку стула и медленно подошла к кровати. Простыни были чистыми, но холодными. От них слабо пахло волокном, что означало, что ими давно не пользовались. Макс коснулась красочно вышитого одеяла и взглянула на пустые стойки для доспехов и оружия. Она пыталась найти следы мужа, но не смогла обнаружить ни одной пряди его волос.

Стоя посреди комнаты, Максимилиан чувствовала себя незваной гостьей, спрятавшейся в чужом доме. Ей с трудом удалось вернуться в дом своей мечты, но она не чувствовала себя здесь так же комфортно, как раньше. Она медленно повернулась с мрачным выражением лица. Тут её внимание привлекла большая деревянная шкатулка на полке рядом с кроватью, и Макс подумала, не Рифтана ли она. Миледи с любопытством взяла её и открыла крышку. Внутри хорошо сделанной шкатулки лежало несколько выцветших пергаментов. Вероятно, это были контракты или важные документы, которые он хранил у себя.

Макс собиралась разочарованно закрыть крышку, как вдруг её внимание привлекла знакомая печать, стоявшая в углу пергамента. Макс вытащила документ и перевернула его: на нём обнаружился знакомый почерк. Она растерянно моргнула и посмотрела на письмо, которое отправила Рифтану два месяца назад. Её горло сжалось от надежды и боли. Почему он держал её письма у кровати? Возможно, они были оставлены там без причины. Возможно, это сделала Рудис или кто-то другой из прислуги, а не Рифтан. Макс чувствовала надежду, но в то же время боялась разочароваться, поэтому старалась не придавать этому большого значения. Однако её рука дрогнула, когда она вытащила кипу писем. Она глубоко вздохнула и прочитала бланки. Похоже, что все её письма, начиная с первого года после её отъезда, и последующих лет, хранились здесь – в шкатулке было более тридцати листов.

Она пробежалась глазами по написанным предложениям, задержалась на словах, которые хотела выразить, и все они показались ей удивительно канцелярскими и сухими. Она чувствовала себя в растерянности и не находила слов, глядя на письма, которые сообщали ему, что у неё всё хорошо. Глаза девушки медленно затуманились. Что чувствовал Рифтан, читая эти её письма? Она не смогла дочитать их до конца, так как её сердце словно онемело. Она уже собиралась положить всё обратно в шкатулку, но тут заметила на дне чёрной коробки ещё один лист пергамента жёлтого цвета. Письмо не было похоже ни на одно из тех, что она отправила, так как на нём не было печати Норнуи.

Макс на мгновение замешкалась, затем всё же взяла его в руки. Сначала она не могла понять, что это такое. Наконец, она поняла, что это её письмо, которое она написала ещё в монастыре Левана. Это было письмо, которое она попросила передать своему мужу лидера святых рыцарей Куахеля Леона. Она посмотрела на письмо, которое написала так давно, что даже не могла вспомнить, о чём именно там шла речь. Она поспешно прижала глаза к рукавам мантии, чувствуя, как слезятся глаза.

Её сердце разрывалось при мысли о Рифтане, так долго хранившего это письмо. В то же время её охватило чувство глубокого облегчения, когда она поняла, что он тоже скучает по ней. Макс прижала потрёпанное письмо к самому сердцу.

Глава 276 - Старые друзья

К вечеру в большом зале начали собираться рыцари, чтобы приветствовать миледи. Ужиная с волшебниками, Максимилиан неловко улыбнулась, увидев Услина Рикардо и Юриксиона, входящих в зал.

Судя по серьёзному выражению лица Услина, он уже слышал, что она собирается уехать на плато Памела. Подойдя к миледи, рыцарь вежливо поклонился, не обращая внимания на смотревших на него с любопытством магов:

— Давно не виделись, леди Калипс.

— Очень давно, сэр Р-Рикардо, — Макс пробормотала нервным голосом, проглотив еду, которая была у неё во рту. Перед ней стояли самые лучшие кушанья. Она посмотрела на вход. Надо полагать, объясниться с Хебароном или Гейблом будет проще... к сожалению, остальные рыцари в зале были не очень знакомы ей, за исключением Юриксиона и лорда Ломбарто.

— Лобар рассказал мне интересную историю. Думаю, вы ввязались во что-то опасное, миледи.

Макс с укором посмотрела на Юриксиона. Тот сильно ударил Услина по руке, как будто он был раздосадован:

— Какого чёрта ты говоришь? Я уже был там и могу снова отправиться на плато Памела... И ты знаешь, что командир в курсе, так что может просто посмотришь со стороны, что из этого выйдет?

Услин оборвал Юри на полуслове и принялся возражать:

— Ты не можешь отпустить мою госпожу в такое опасное место. Если ты пережил такие неприятности, это не значит, что ты можешь так просто примкнуть к экспедиции! Что за безрассудство! Даже если на этот раз ты заботишься о командире.

— Если вы собираетесь насильно удерживать здесь леди Калипс, то мы будем вынуждены немедленно покинуть замок, — величественно ответил Кальто, сидя у камина и спокойно жуя. Острый взгляд Услина устремился прямо на него. Верховный маг говорил спокойно, не обращая внимания на молнии в глазах рыцаря:

— Максимилиан Калипс прибыла сюда как волшебник Мировой башни, а не как леди замка. Она присоединилась к отряду и поклялась выполнить задание вместе с нами, и теперь она наша волшебница.

— Вы командир отряда?

— Да, командую ими я, Кальто Сербел, а Максимилиан Калипс – волшебница под моим началом. Она должна следовать моим указаниям до выполнения порученного нам задания.

— Она – жена лорда Калипса, — резко ответил Услин, показывая своё негодование, но Кальто не дрогнул:

— Волшебник Мировой башни должен следовать законам Норнуи. Исключений нет, будь ты хоть королевской особой или аристократом. Она – маг, и она поклялась следовать нашим законам. Если вы попытаетесь заставить её остаться здесь, то вы вынуждены будете взять на себя обязанности волшебника Мировой башни.

Он сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию рыцарей, а затем продолжил:

— Если вы действительно собираетесь это сделать, я не отступлю.

Аристократическое лицо Услина холодно застыло. Взглянув на Кальто, он твёрдо спросил:

— И что же вы сделаете?

— Я обвиню вас в нарушении законов Мировой башни. И если это произойдёт, Анатоль столкнётся с куда более жёсткими санкциями, чем они есть сейчас, — холодно ответил он и посмотрел на застывшую Макс:

— В будущем ни один волшебник не сможет остаться в Анатоле.

Это означало, что ей не позволят стать волшебником Анатоля после выполнения всех обязанностей. Воцарилась напряжённая тишина. Увидев, что лица рыцарей ожесточились от гнева, леди Калипс поднялась со своего места и вмешалась в спор между ними:

— Все п-прекратите!

Услин смотрел на неё с протестом в тёмно-синих глазах. Макс поджала пересохшие губы и ответила рыцарю решительным взглядом:

— Так сказал Кальто. Я уже пообещала... отправиться на плато Памела вместе с исследовательской группой. Правильно это или нет. Я должна буду уехать на плато... с остальными волшебниками.

Удивлённый её решительным настроем, Услин слегка повернул голову в сторону Кальто, снова серьёзно вглядываясь в его лицо:

— Почему именно вы отправляетесь на Плато Памела?

Кальто промолчал. Однако Услин не прекращал допытываться:

— Я знаю, что Церковь выслеживала остатки монстров. Вы что-то там нашли?

— Я не могу ничего ответить по этому поводу.

Услин посмотрел на него, как будто столь туманный ответ полностью подтверждал его догадки. Он начал излагать свои мысли, словно у него уже имелась кое-какая информация:

— В последние годы численность упырей на континенте начала расти в геометрической прогрессии. Три года назад на континент вторгся целый легион троллей, возглавляемый некромантом, использующим мощную магию. Неужели монстры, бежавшие в высокогорные районы плато Памела, снова что-то затевают?

Макс широко раскрыла глаза. Информация о вновь увеличивающейся численности монстров была для неё новой. Она вспомнила сражения в замке Этилен. В голове один за другим проносились воспоминания о проклятье Хебарона, упыре, встающим из-под земли, и некроманте, использующем ужасающую огненную магию.

Возможно, всё это связано с колдунами, изгнанными в северные земли. Она посмотрела на Кальто: на лице верховного мага не было ни тени удивления, будто он уже всё это знал.

— Мне действительно нечего сказать об этом. Ещё слишком много белых пятен.

Однако эти слова казались достаточным ответом. Выражение лица Услина стало ещё более озлобленным:

— Вы не можете позволить, чтобы наша миледи была вовлечена в такие опасные вещи. Если вы пошлёте её в место, где могут быть чёрт его знает какие опасности, то она снова может попасть в беду.

— Нас будут сопровождать Святые рыцари. Это экспедиция с 19 волшебниками и рыцарями с западного континента. Не понимаю, что вас так беспокоит.

Кальто, похоже, надоел продолжающийся спор, и он выглядел раздражённым:

— У вас вообще нет причин для подобного вмешательства. Меня пригласили прийти сюда, но это не значит, что я обязан отчитываться перед вами. Если вы собираетесь мешать нам, то, как я уже сказал, мы уйдём отсюда.

Он встал со своего места, чтобы привести свои слова в действие. Отхлебнув прекрасного вина, Кальто строгим тоном окликнул волшебников, наблюдавших за диспутом:

— Пусть все встают со своих мест и собираются.

Маги, наслаждавшиеся прекрасной трапезой, жалобно застонали. При виде упрямого выражения лица Кальто, Услин также неохотно поднялся со своего места.

Когда они двинулись к выходу, готовые покинуть замок, на лицах рыцарей появилось смущение.

Кальто бросил суровый взгляд на застывшую Макс:

— Чем ты занята? Собирай свой багаж, мы уходим.

Макс беспомощно повернулась к рыцарю и Услин торопливо воскликнул:

— Отлично, я больше не собираюсь вмешиваться в дела миледи.

Кальто недоверчиво оглянулся на него. Рыцарь метнул в верховного волшебника яростный взгляд, и, казалось, был готов отступить:

— Леди Калипс вернулась домой спустя почти три года. Пожалуйста, будьте внимательны, вы можете остаться в замке до вашего отъезда.

Кальто на мгновение замешкался и произнёс с задумчивым лицом:

— Хорошо. Мы останемся здесь. Но, как я уже говорил, мы уедем отсюда, когда придёт время.

Услин хотел было ответить магу, но, заметив бледное лицо госпожи, в конце концов, просто кивнул:

— Делайте, что хотите.

Напряжение, царившее в зале, ослабло. Волшебники снова сели за главный стол и продолжили трапезу. Макс, попросив разрешения Кальто, вышла наружу вместе с рыцарями, выглядевшими одинаково счастливыми и скорбящими. Леди Калипс виновато сгорбилась:

— Простите за беспокойство. Тем не менее, я хотела... поскорее покинуть остров и подумала, что этого можно добиться... вступив в команду исследователей...

— Вам не за что извиняться. Я ни в чём не виню вас, — Услин ответил слегка смягчённым тоном:

— Причина, по которой миледи отправилась в Норнуи в первую очередь, заключалась в том, чтобы спасти Анатоль и лорда. С моей стороны было самонадеянно затевать этот спор, учитывая то, сколько усилий вы приложили, чтобы покинуть Мировую башню, просто... — он выложил все начистоту и скорчил гримасу:

— Я беспокоюсь о том, как лорд воспримет эту ситуацию.

— В-вы... вы отправили письмо?

— Отправил. Думаю, он должен как можно скорее ответить мне, ведь его жена наконец покинула Норнуи, — сказал Юри, почёсывая затылок. Макс сглотнула сухую слюну. Она не могла не чувствовать беспокойства, увидев, что он сохранил её письма и гадая о реакции Рифтана. Девушка пробормотала слегка охрипшим голосом:

— К тому времени, когда вы получите ответ... я не знаю, буду ли я ещё здесь.

— Как долго вы планируете остаться в замке?

— Около недели... но я не уверена. Я мало что знаю о планах Святых рыцарей.

— У меня есть свежая информация о том, что сейчас они исследуют восточный регион Арекса и Драйстана, – сказал Юри, стоя во весь рост на стене. Он продолжил безмятежным голосом:

— Это не так далеко, так что это не займёт много времени.

Услин с тоскливым выражением погладил гладкий подбородок. Заметив его взгляд, Макс спросила его об остальных:

— Рут и другие рыцари... отправились вместе с Рифтаном в Либадон?

— Маг, Нирта и Кэрон отправились в Либадон вместе с командиром и Лаксионом, а некоторые рыцари остались здесь, занимаясь охраной каменоломен и рудников.

— Р-рудников?

— Горы Анатоля больше не являются местом обитания монстров. Иногда встречаются гоблины, но они не так опасны, как раньше. Мы организовали полномасштабную операцию по зачистке округи от монстров. Это позволяет нам полностью использовать ресурсы гор в округе. Вот почему Анатоль смог так быстро отстроиться за столь короткий промежуток времени.

Глава 277 - Предложение

Максимилиан посмотрела в окно с задумчивым выражением лица. Анатоль был окружён горным хребтом, богатым камнем и деревом. И если бы вокруг не кишели монстры, можно было добывать ресурсы, необходимые для строительства, сколько душе угодно.

— Действительно... Всё очень изменилось. Сначала я подумала, что мы приплыли не в тот порт.

— Мы сами были поражены изменениям, даже наблюдая их собственными глазами, — Услин гордо улыбнулся:

— Как только порт был открыт, южане выстроились в очередь, чтобы посетить его. В Анатоль приехало больше людей, чем мы ожидали. Затем со всего западного континента приехали купцы, чтобы купить их товары. Они открыли магазины на рынке и начали строить дома. Когда развернулось масштабное строительство, множество выдающихся архитекторов переехали в Анатоль, чтобы найти здесь работу. Они нанимали каменщиков и плотников. Рабочим нужно было где-то жить, покупать еду и одежду, что привело к увеличению рынка, что в свою очередь способствовало прибытию всё большего числа купцов... Это было похоже на растущий снежный ком.

Внезапно Услин холодно усмехнулся:

— Из-за этого у меня часто возникали конфликты с лордами восточного региона. Крупным восточным землевладельцам был нанесён значительный удар, так как крестьяне бросали свои фермерские земли и перебирались на юг в поисках новой работы.

Глядя в окно на чёрные горы, окружённые тьмой, Макси обернулась с ожесточённым лицом:

— Может быть... отец... сделал что-то ещё?

— Разве он не из тех людей, что не могут не предпринимать никаких действий? — Услин пожал плечами:

— Герцог создал петицию с просьбой к королю наложить санкции на Анатоль, он испробовал всё, включая вынесение всяких наивно суровых наказаний торговцам, имеющим дела с Анатолем. Но это было бесполезно. Скорее, такая тирания привела к обратному эффекту и ускорила отток людей из герцогства. Позже были проведены переговоры и заключены примирительные соглашения, такие как снижение арендной платы и гарантия автономии торговцев, но всё это было уже после того, как большинство ассоциаций торговцев перенесли свои филиалы на юг. Я не владею точной информацией, но, должно быть, это нанесло значительный финансовый удар герцогу.

— М-мой отец... Даже если что-то подобное и случилось, он не прекратит попыток нанести урон, — Макс нервно выдохнула:

— Очевидно... он снова планирует какой-нибудь заговор. Отец настойчив и мстителен, несмотря на своё величие. Не знаю, что он придумает на этот раз...

— Сейчас у него нет сил на подобное, — Услин решительно покачал головой:

— Сила крестьянина в богатстве, основанном на плодородной земле. Сэру Калипсу потребовалось время, и он постепенно ослабил мощь герцога. Переманив крестьян и ремесленников у вассалов герцога, лорд укрепил союз между южными дворянами, что привело к ухудшению положения восточной знати. Оживление торговли, которая больше не зависела от производства продуктов питания на востоке, также способствовало ослаблению власти консервативной аристократии. В общем, его влияние уже не то, что раньше, — рыцарь посмотрел вниз на лицо миледи и произнёс серьёзным тоном:

— Итак, вам больше не нужно беспокоиться. Герцог больше не может противостоять сэру Калипсу. Все попытки уже провалились, а влияние лорда становится всё сильнее.

— Рифтан... Я слышала, что он собирается получить титул графа.

— Я чувствую, что немного не успеваю за вами, — горько пробормотал Услин:

— Благодаря ослаблению власти консервативных аристократов, Его Величество сможет без колебаний присвоить командиру графский титул. Когда лорд вернётся из экспедиции, то его положение в мире станет ещё весомее. Герцог Кросс больше не соперник сэру Калипсу.

Макси почувствовала, как по её спине пробежала дрожь. Она уже не так боялась отца, как раньше, но кроме этого, она прекрасно знала, насколько могущественен герцог Кросс. Однако Рифтан полностью подавляет правителей востока статусом вассального рыцаря.

Макси спросила дрожащим голосом:

— Розетта... Как дела у моей сестры? Мой отец хотел отдать её замуж в королевскую семью с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать.

— Ваш отец благополучно осуществил этот замысел, — сэр Эван Круд, прислушивавшийся к их тихому разговору, ответил своим характерным резким голосом:

— Через несколько месяцев после вашего отъезда состоялась свадьба наследного принца и Розетты. Не так давно она родила ребёнка.

— Ро-Розетта родила ребёнка? — Макс с изумлением посмотрела на него. Розетта теперь мать... Когда Макс представила, как её сестра держит новорождённого ребёнка на руках, неожиданная боль сковала её.

Миледи покраснела. Разве она не поняла несколько лет назад, что Розетта такой же  израненный человек, как и она? Вспомнив опустошённые глаза сестры, которые Макс наблюдала в их последнюю встречу, она почувствовала себя виноватой за то, что даже на мгновение приревновала её:

— Наследный принц... кто он? Возможно... он не жестокий человек, не так ли?

— Он человек, который никогда не применит насилие против женщины, — быстро ответил Услин, заметив, что леди Калипс ощутимо волнуется. Но это прозвучало не очень убедительно. Он заметил скептический взгляд миледи и вздохнул:

— Во время учёбы в университете Осирии, его характер стал немного озорным... Тем не менее, в целом он мягкий человек.

— Сэр Рикардо... Вы близки с наследным принцем?

— Он учился верховой езде, когда был молод. Могу сказать, что по характеру он весельчак, становящийся порой страшно умным.

Макс подняла брови. Было трудно полностью доверять Услину, потому что он был дружен с королевской семьёй, но если наследный принц похож на Агнес, то вряд ли он будет суров к Розетте. Макс опустила напряжённые плечи:

— Спасибо, что рассказали мне. Всем вам... должно быть, было тяжело, потому что вы были заняты работой весь день и я беспокоюсь, что отнимаю слишком много вашего времени.

— Не говорите так! Если миледи прикажет, я готов работать всю ночь напролёт, — воскликнул с энтузиазмом Юриксион. Макс сделала быстрый шаг назад:

— Я не собиралась мучить вас разговорами всю ночь, — она вежливо улыбнулась рыцарям:

— Вам следует пойти поесть. Я же... просто хочу отдохнуть сегодня.

— Вы, должно быть, устали, проделав долгий путь, — Услин издал небольшой вздох:

— Хорошо. Мы пойдём, так что и вы тоже отдохните.

Когда рыцари ушли, Макси направилась в свои покои. Если бы она пошла в зал, где собрались все остальные волшебники, её бы замучили назойливыми вопросами... Она переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Она была так измотана физически и эмоционально, что больше не хотела ни с кем разговаривать.

Девушка натянула одеяло до подбородка. Рой, возившийся перед камином, вскочил на кровать, как будто это было естественно, и уткнулся в её объятия. Она улыбнулась и крепко обняла кота. Лёжа на кровати и глядя на холодные пустые простыни, Макс вспоминала, сколько всего дал ей Рифтан.

Несмотря на сильную усталость, она долго не могла уснуть.

На следующий день леди Калипс осмотрела замок вместе с Родриго. Дворецкий показал ей бухгалтерскую книгу, подробно описывающую изменения, произошедшие в замке за время её отсутствия.

За последние три года количество слуг, работающих в замке, выросло до двадцати человек. Конюшня и кузница были перестроены, увеличившись в размерах аж в два раза. В настоящее время внутри замка возводилась небольшая часовня. Кроме того, рядом с постом охраны была построена пекарня, а ткацкая комната была преобразована в склад для хранения припасов.

— Пара швей, шивших одежду для миледи, отправились в город и занялись собственным производством тканей. После того, как мы стали покупать у них ткань, служанкам больше не нужно было проводить уйму времени в ткацкой комнате. Благодаря этому у нас стало больше людей, чем когда-либо прежде.

Идя по замку, Макс осматривала чистые коридоры и застеклённые окна. Замок был чист, это было ухоженное место. На лице леди отразилось странное выражение. Когда она впервые приехала в этот замок, в нём царил беспорядок. Но теперь дворецкий, казалось, полностью освоил эффективное управление хозяйством замка. Макс задала ему ещё несколько вопросов, кивнув служанкам, идущим по коридору:

— Что насчёт Медрика? Как он?

— Лекарь принял на попечение мальчика, потерявшего родителей в прошлом году. Ему 12 лет, и он очень умный и прилежный, хорошо ухаживает за травяным садом Медрика. Благодаря ему у лекаря стало меньше работы, и он живёт куда комфортнее, чем раньше.

— Я очень рада. Я волновалась, не пострадает ли здоровье Медрика... если он будет перебарщивать с выращиванием трав.

— Мы заглядываем к нему время от времени, чтобы помочь. Он очень благодарен нам за заботу. Медрик подмечает мельчайшие недуги слуг.

Показав Макс хорошо организованный склад, Родриго спросил, оглядываясь на миледи, как будто он только что вспомнил об этом:

— Кстати, гости сказали, что хотят увидеть кузнеца, что нам делать?

Макси нахмурилась. Было несложно догадаться, кто именно обратился с подобной просьбой.

— Пожалуйста, проводите меня к кузнецу. Даже если мы откажем им, понятно, что они не успокоятся и будут бродить вокруг по своему усмотрению.

— И... другие говорят, что они хотят попасть в комнату волшебника... — произнёс Родриго с озадаченным выражением лица. Макс глубоко вздохнула. Они были явно решительно настроены побывать там.

— Башня Рута... Вы можете сказать им, что я не смогу самостоятельно открыть её?

— Я сделаю, как вы приказали.

Макс покинула большой зал и повернула за угол, чтобы осмотреть конюшни. В этот момент, весёлый голос окликнул её:

— Миледи!

Макс улыбнулась, увидев Юри, поднимающегося по лестнице:

— Доброе утро, Юриксион.

— Доброе утро. Вы сегодня также прекрасны!

На лице девушки отразилось неловкое выражение в ответ на незнакомую похвалу:

— С-спасибо. Но что случилось...

— Не могли бы вы уделить нам немного времени? — поблизости внезапно прозвучал серьёзный голос. Подле Юриксиона по лестнице поднимался Услин Рикардо.

Макс посмотрела на него и расширила глаза от удивления. Рыцарь был одет в тонкие кожаные штаны, его туника не подходила прохладной погоде, на его талии был надет скромный пояс без какого-либо оружия. Встав перед госпожой в своём неприметном, скромном наряде Услин прямо спросил:

— Вы сейчас заняты?

Он взглянул на бухгалтерскую книгу в её руке. Макс покачала головой:

— Я просто... Я осматривалась вокруг, чтобы воочию осмотреть состояние замка. Я не особенно занята.

— Тогда, пожалуйста, немедленно переоденьтесь в удобную одежду.

Макс сделала недоуменное выражение лица от неожиданного указания. Он сказал, глядя на неё строгим взглядом:

— Если вы намерены отправиться на плато Памела, вам не помешают навыки самообороны. Так вы, по крайней мере, сможете поддерживать своё тело в тонусе. Вам необходимо научиться самозащите. Я буду наблюдать за тренировками до вашего отъезда.

Девушка застыла, будто поражённая молнией.

Глава 278 - Тренировка Услина Рикардо

Стоя на месте, Услин слегка кивнул, будто ожидая, что его госпожа немедленно отправится переодеваться. Максимилиан сглотнула сухую слюну:

— Эм... Р-разве не вы, сэр Рикардо, управляете Анатолем вместо Рифтана? У вас ещё много работы... Я не могу доставлять вам такие хлопоты...

— Я могу взять отпуск на несколько дней. А когда я не смогу позаботиться о вашем обучении, Юриксион меня подменит.

Юри посмотрел на него с изумлением, как будто это не было оговорено заранее.

— В-вы хотите сказать... — леди Калипс была удивлена не меньше молодого рыцаря.

— Есть возражения?

Молодой рыцарь быстро покачал головой. Однако, его покрасневшее лицо, казалось, выдавало в нём боязнь заняться обучением миледи. Макс смущённо улыбнулась, догадавшись, что он вспомнил случай, когда случайно ударил её по лбу, или её весьма посредственную моторику, когда Рифтан учил её базовым навыкам владения кинжалом. Услин поднял бровь, глядя на миледи:

— Может, не будем терять время? Пожалуйста, переоденьтесь в удобную одежду и выходите во двор.

— П-правда... Вам не нужно проходить через такие трудности. В конце концов, я помощница верховных магов, и моё место в тылу, поэтому я не планирую сражаться врукопашную...

— Никогда не знаешь, что может случиться в бою. Разве вы уже не проходили через подобные испытания? Там таятся монстры, и они могут застать вас врасплох. Может возникнуть такая ситуация, при которой вам не удастся воспользоваться магией. Чем больше способов самозащиты вы знаете, тем лучше.

Это было настолько разумное заявление, что Макс больше не могла отказываться. Она неохотно снова вошла в большой зал.

Мгновением позже девушка сняла своё свободное платье, переоделась в толстую шерстяную тунику длиной до колен и мешковатые брюки и встала перед Услином с несколько ошеломлённым выражением лица. Он оглядел её с головы до ног, как будто ставил оценку, затем в задумчивости легонько коснулся своего подбородка:

— Прежде всего, я должен подобрать доспехи.

— Есть ли доспехи, что подойдут такому маленькому человеку, как миледи? — Юриксион в сомнении наклонил голову, глядя на госпожу. Вспыхнувшая Макс уставилась на него в ответ:

— Д-да это... это вы слишком большие, а не я маленькая! И... несколько лет назад вы, сэр Лобар, были не выше меня!

— Ничего подобного! — Юриксион аж подпрыгнул:

— С момента нашей первой встречи, я был намного выше, чем вы!

— Намного?

Открыв рот от шока, Юриксион покраснел, как будто был искренне оскорблён:

— По крайней мере, Ванхендж говорит о том, что я был выше.

Услин вмешался в их спор, не дав Максимилиан опровергнуть слова Юри:

— Не вижу смысла в этом бесполезном споре. Предлагаю отправиться к кузнецу. Некоторые доспехи, которые носят ученики рыцарей, наверняка подойдут миледи.

Макс глубоко вздохнула и последовала за взявшим на себя инициативу рыцарем. Обойдя замок и пройдя немного по лесной тропе, где голые ветви отбрасывали странные тени, напоминающие паутину, Макс услышала скрежет молота.

Девушка окинула взглядом дымовые трубы, печь с гигантскими мехами и кузнецов, без устали бьющих молотами по стали на наковальне.

Войдя в широко распахнутую дверь, они застали дородного главного кузнеца, громко кричавшего на подмастерьев. Он обернулся, заметив чужаков. На его сильно вытянутом, заросшем густой чёрной бородой лице промелькнуло выражение досады:

— Что вы здесь делаете?

— Я хочу получить доспехи, которые сможет использовать госпожа Калипс.

Услин ответил спокойным голосом, будто давно привыкнув к грубой речи кузнеца. Рыцарь шагнул внутрь кузницы, и девушка последовала за ним. Леди Калипс оглядела пылающий очаг с раскалёнными углями, мешки с песком, наваленные у стен, и беспорядочную кучу инструментов.

Внутри кузницы полным ходом шла работа дюжины мастеров, включая Аннет и Армина. Макс ахнула, заметив, как за несколько часов представители народа Умли естественным образом превратились в ремесленников. Аннет, заметив миледи, прервала свой разговор с подмастерьями, и крикнула, махнув рукой:

— Макс! Здесь много классных доспехов! Я думаю, тебе стоит выбрать один из них.

Кузнецы улыбались, глядя на комичное поведение Аннет, будто она пришла к себе домой. Но ей, казалось, было наплевать. Она взяла один из шлемов, лежащих на полке, и повертела его в руках:

— Они все очень хорошо сделаны! Недостаток в том, что дизайн слишком грубый, но он хорошо отполирован и на удивление лёгкий.

— Миледи и сама может оценить этот шлем, — человек, бывший, по всей видимости, мастером изготовившим шлем, тепло улыбнулся. Но Аннет безжалостно отбросила его и взяла другой:

— Но поле зрения у него слишком узкое. Вот этот, возможно, получше.

— Нет, разве этот чёрный шлем не лучше? Он не отражает свет, поэтому в нём легче спрятаться. Да и выглядит прочнее.

— Но он слишком тяжёлый. Я уже пользовался им раньше, и казалось, что они созданы для того, чтобы сломать шею своему носителю.

По мере продолжения диалога лица ремесленников становились то красноватыми, то синими. Глядя на их перепалку, главный кузнец повернул голову в сторону Макс и мрачно вздохнул:

— Я слышал, что они гости миледи... Но не могли бы мы поговорить где-то ещё? Работа стоит.

— Э-это...

Макс с недоумением переводила взгляд с кузнеца на волшебников Умли. Пока она мешкала, Аннет и Армин подобрали пару доспехов и поставили их перед ней:

— Примерь вот эти. Это самые маленькие доспехи в этой кузне. Я думаю, они будут тебе в самый раз.

Аннет протянула нагрудник. Заметив его, лицо Юриксиона сразу же ожесточилось:

— Это моя броня, но...

— Не слишком ли она мала для тебя?

— ...Я носил их, когда был учеником рыцаря.

— Эй, вы люди вообще растёте просто ужасающе. Как может человек, который раньше был таким мелким парнем, так сильно вырасти?

Армин хлопнул её по спине, восхищаясь Аннет. Макс чувствовала себя несколько неловко от подобранного Аннет словосочетания «мелкий парень». Однако Юриксион не обратил внимания на обидную реплику и просто мрачно смотрел на свои бывшие доспехи. Его взгляд был настолько мрачен, что Макс не удержалась от желания утешить рыцаря:

— Точно! Юри, п-посмотри, как ты вырос! Когда я впервые увидела тебя... Как же я удивилась. Я подумала, что передо мной стоял кто-то другой.

Лицо молодого рыцаря быстро просветлело:

— Правда? Теперь я выше, чем Гару! Я даже обогнал сэра Рикардо и лорда Кэрона!

Он подошёл к Услину и встал рядом, расправив плечи. И хотя на лице сэра Рикардо появилась недовольная гримаса, он промолчал. Юри триумфально положил руку на свою макушку, после чего, ярко улыбаясь, переместил её на голову Услина:

— Посмотрите! Я немного выше.

— ...

— Но я не думаю, что вырасту ещё. Я хотел быть таким же высоким, как сэр Калипс, если уж не буду таким большим, как сэр Нирта, но я не расту уже несколько месяцев. К сожалению, похоже, придётся удовлетвориться текущим положением вещей. Тем не менее, я лучший среди рыцарей...

— Лобар, — Услин прервал его низким голосом. Юриксион посмотрел на него с невинным лицом:

— Что такое, сэр Рикардо?

— Помолчи немного.

— Слушаюсь! Хорошо, сэр Рикардо.

Юри демонстративно закрыл рот кулаком. Услин прошёл мимо него с раздражённым выражением лица и поднял его доспехи:

— Миледи, сюда, пожалуйста. Позвольте мне помочь вам надеть эти доспехи.

Он ловко обернул нагрудник вокруг её тела, плотно затянул кожаный пояс, закрепил наручи и ножные щитки. Макс зашаталась под тяжестью доспехов. Услин, прищурившись, оглядел девушку с ног до головы. Юриксион вдруг яростно замахал рукой, словно желая что-то сказать. Услин вздохнул и посмотрел на него:

— Что?

— Если возможно, не лучше ли надеть полную броню? Живот совсем не прикрыт.

— Нагрудника достаточно.

— А если копьё или стрела прилетит издалека? Кроме того, низкорослые чудовища, такие как гоблины, колют своим оружием снизу, поэтому их удар приходится в основном на нижнюю часть живота!

Услин, проникшийся речью Юриксиона, приступил к выбору полной брони. Макс ходила туда-сюда, надевая каждый предложенный ей предмет экипировки, как будто это был стенд с доспехами.

— Думаю, было бы неплохо надеть ещё и наплечники.

— Будет слишком тяжело. Такое количество доспехов скажется на выносливости миледи, что приведёт к быстрому истощению во время путешествия. Лучше иметь минимальную броню.

— Но ещё нужно обязательно надеть шлем! А что если спрятавшиеся демоны нападут на неё с дубиной или чем-нибудь ещё из засады?

Нетерпеливые крики Юри, казалось, заставили Услина забеспокоиться, поэтому он продолжил усердно экипировать леди Калипс.

Макс, уже наполовину раздавленная железными доспехами, что росли один за другим, посмотрела на Аннет и Армина, прося о помощи. Но они, казалось, уже потеряли интерес к выбору её доспехов и беззаботно болтали с ремесленниками у печи.

В конце концов, она не смогла воспротивиться запалу рыцарей и вышла из кузницы в полном вооружении. Она отчётливо понимала, что в таком облачении она не сможет сделать и десяти шагов, не говоря уже о путешествии. Но, видя довольные лица рыцарей, Макс не могла отказать им. Юриксион радостно воскликнул:

— В первый раз вы можете испытывать неловкость, но всё будет хорошо, как только вы привыкнете. Поначалу мне тоже броня казалась очень тяжёлой и неудобной, но через пару дней я уже носил её словно обычную одежду!

Макс смотрела на Юриксиона как на животное. Похоже, он действительно так думал. С другой стороны, по сравнению с молодым рыцарем, Услин излучал скепсис. Всё ещё желая попробовать, он просто наблюдал, как она тихо пошатывается. Когда они, наконец, добрались до пустого участка недалеко от кузницы, он начал учить её, рисуя на земле веткой:

— Стоило начать с азов, но у нас мало времени, поэтому начнём с навыков, которые можно использовать на практике. Вам не хватит сил для полноценного боя, поэтому ваша главная задача – усыпить бдительность противника и нанести один точный удар. Наиболее эффективен будет укол в грудь. Нож, пройдя сквозь рёбра может пронзить сердце или пробить глубокую дыру в лёгких, и с большой долей вероятности это будет смертельная рана. Однако это требует значительной силы и мастерства, а монстры часто экипированы нагрудными пластинами, поэтому всё не так просто. Думаю, будет лучше выбрать возможность, для нанесения смертельного удара с наибольшей вероятностью успеха. И очевидно к таким возможностям относятся неприкрытые участки тела. Другими словами, вы должны целиться в глаза, шею и живот. Успешная атака даст вам время на бегство или защиту, даже если враг будет ещё жив.

Ловко нарисовав на земле человеческое тело, Услин стал указывать на различные его части:

— Строение тела монстров очень похоже на человеческое. Даже расположение органов похоже. Повреждение печени и селезёнки может вызвать значительное кровотечение. Также будет эффективно разрезать внутреннюю часть сустава, через который проходит крупная артерия. Кроме сонной артерии, глубокие порезы на внутренней стороне колена или между бедром и пахом могут привести к смертельным травмам. Однако, поскольку это требует значительной физической силы, нанести глубокие раны будет нелегко, если только вы не тренированный рыцарь. Если вы, миледи, найдёте брешь для атаки в подобных местах, вам придётся скорее колоть, чем резать. Надави́те обеими руками и проткните меч как можно глубже, повернув лезвие вот так, чтобы нанести серьёзную рану.

Макс кивнула, зачарованно слушая его объяснения. Её шлем был тяжёлым, поэтому шея уже начинала побаливать. Услин прищурился, словно пытаясь убедиться, что девушка слушает, а затем продолжил лекцию:

— Метод атаки, о котором я сейчас говорю, применим только к монстрам низшего класса, таким как гоблины и кобольды. Вряд ли это случится, но если вы когда-нибудь столкнётесь с троллем, даже не думайте нападать на него. Регенеративная сила троллей невероятна. Поскольку их раны быстро заживают, их практически невозможно убить, не отрубив голову мечом. Самая эффективная атака против троллей – огненная магия. В отличие от драконидов, монстры вроде троллей имеют низкое сопротивление магии, поэтому атакующая магия чрезвычайно эффективна против них.

— Я-я... специализируюсь на защитной магии... Я не смогу применить такую мощную атакующую магию без огненного атрибута.

Лицо Услина на мгновение потемнело. Макс быстро добавила:

— Но... я уверена в своей защитной магии! М-магия скрытности – тоже моя специальность.

— Во-первых, давайте применим это на практике. С длинными мечами трудно обращаться, поэтому хорошим оружием будет баселард[1].

Из-за пояса на талии он вытащил кинжал длиной с предплечье и протянул ей рукоятью вперёд:

— Один из наиболее распространённых кинжалов. Обладая достаточно большой для кинжала длиной лезвия, это оружие способно нанести смертельные раны при атаке с близкого расстояния.

Макс посмотрела на баселард, напомнивший ей кинжал подаренный мужем и пропавший во время войны с монстрами. Она взяла оружие обеими руками. Юриксион, наблюдавший за ней, быстро подбежал к миледи и показал, как правильно держать его:

— Баселард будет меньше нагружать запястье, если держать его вот так. А когда будете колоть им, следите, чтобы запястье и лезвие были на одном уровне. Таким образом, вы сможете эффективно переносить вес своего тела, не напрягая суставы.

— Т-то есть... вот так?

Услин посмотрел на неё сверху вниз и кивнул:

— Да, вы хорошо справились. Теперь попробуйте атаковать им меня. Мы будем наблюдать за вами и постараемся исправить ошибки.

Стоящий без доспехов Услин произвёл на Макс неизгладимое впечатление:

— Глядя на вас... А что если я случайно задену жизненно важное место и нанесу вам смертельную рану?! Что вы будете делать, если вас ранят по ошибке?

— Тогда вы без труда исцелите меня с помощью магии.

Услин кивнул и встал чуть поодаль. Макс охватило странное чувство дежавю. Рыцари – чудо как настырны. Прищурившись, она уставилась на его невыразительное лицо, вздохнула и подняла кинжал.

Конечно, она не думала, что сможет ранить рыцаря Ремдрагона. Наверняка она снова станет посмешищем. Однако, даже понимая, что её атака, скорее всего, будет бесплодной, сам факт наличия кинжала в руке и попытка нанесения урона противнику в глаз или шею вызывали значительную психологическую нагрузку.

Она заколебалась, закрыла глаза и побежала на Услина. В этот момент центр тяжести её тела сместился вниз. Макс не смогла сделать и трёх шагов и упала на землю, придавленная тяжестью доспехов. Несмотря на то, что ситуация была предсказуемой, её лицо пылало от досады.

Она быстро предприняла попытку подняться. Однако сделать это оказалось нелегко, потому что доспехи были слишком тяжёлыми. Макс, барахтавшаяся словно перевёрнутая черепаха, заплакала и взмолилась:

— П-помогите! Из-за доспехов... Я н-не могу дышать!

— Я помогу вам, миледи, — Юриксион быстро подбежал и поднял её обеими руками. Услин глубоко вздохнул, глядя на девушку, висящую на руках Юри:

— ...Думаю, стоит поменять броню.

Примечание:

1. Баселард – тип кинжала и короткого меча, распространённого в Европе, начиная с первой половины XIII века. Представляет собой прямой относительно узкий клинок, как правило, четырёхгранного сечения, заметно сужающийся. Эфес образует заглавную букву I. Своё название баселарды получили от швейцарского города Базель.

Глава 279 - Эскорт

В конце концов, Максимилиан пошла на компромисс, надев лёгкий нагрудник из кожи виверны и защитные щитки на руки и ноги. Это тоже было довольно неудобно и тяжело, но всё же не шло ни в какое сравнение с железными доспехами.

Рыцари, что без труда сохраняли хорошую подвижность в снаряжении, которое было в несколько раз тяжелее, чем доспехи на Макс, больше не казались ей людьми. В частности, они почувствовали себя ещё более безличными после того, как начали получать суровые тренировки без крови и слёз от Услина.

— Сколько раз я должен говорить вам не закрывать глаза, прежде чем вы сможете меня услышать? Наблюдайте за движениями противника до конца! И при движении своего тела, вы должны поддерживать хороший центр тяжести. Когда вы двигаетесь быстро, ваша осанка нарушается, поэтому вы постоянно падаете и катитесь. Нет, нет! Не двигайте конечностями одновременно во время бега. Сохраняйте равновесие... Когда падаете, упритесь рукой в пол! Почему вы падаете на лицо? Это просто вопрос базовых рефлексов...

Макс падала и перекатывалась снова и снова, отдавая тренировкам всю себя. Как и ожидалось, она была плохой ученицей. Однако сэр Рикардо оказался упорнее, чем она ожидала.

Даже когда стало ясно, что она безнадёжный адепт боевых искусств, рыцарь не переставал упорно давить, пока она не освоила в совершенстве базовые приёмы. Услин проявлял ужасающее терпение и настойчиво обучал её самообороне.

После страданий, продолжавшихся несколько дней, рыцари были очень рады, что сэр Рикардо не принимал участия в прошлых тренировках.

Юриксион, словно не замечая этого, спорил с Услином, не слишком ли тот суров, но в итоге Рикардо оставил тренировки. Однажды, когда он оставил Юриксиона руководить обучением и отправился на работу, его застали бездельничающим перед камином в столовой.

Возможно, небеса были впечатлены его упорством по отношению к самой глупой ученице в мире, но Макс, наконец, смогла пронзить кинжалом жизненно важное место с достаточно хорошим навыком. Это было достижение, которое можно описать только как чудо. Едва ли Услин был удовлетворён этим, и со слабой улыбкой на губах он впервые кивнул головой:

— Как вы сказали, миледи, волшебник редко берёт в руки меч, разве что в самом крайнем случае. Однако когда происходит драка или внезапное нападение, бывают ситуации, когда даже у волшебников нет выбора, кроме как вступить в рукопашный бой. Лучше, чтобы этого не происходило, но... Если вы столкнётесь с врагом, когда ваш запас маны будет истощён, у вас будет только один шанс поразить его, когда он потеряет бдительность. То, чему я учил вас, это искусство убийства, но всё же если вы встретитесь с врагом лицом к лицу, шансов у вас будет немного.

Тяжело дышавшая Макс, сделала удивлённое выражение лица на последних словах рыцаря. Это называется самооборона... Интересно, доводилось ли ему когда-либо обучать другого волшебника искусству убивать? Было много вещей, с которыми она хотела поспорить, но девушка предпочла не вступать в дискуссию и лишь кивнула головой:

— Я б-буду иметь это в виду.

Он посмотрел на небо, как бы измеряя время, и поднял лежащий на земле плащ:

— Давайте вернёмся в замок. Примите исцеляющую магию от священника и отдохните как следует. Завтра мы будем учиться применять полученные сегодня навыки...

— Господин Рикардо!

Голос Юриксиона прервал его речь. Он нахмурился и оглянулся на него. Юри бежал по лесной тропинке, крича:

— Святые рыцари прибыли!

Макс, лежавшая на земле без сил, вскочила со своего места. Юриксион подошёл к ней и мрачно добавил:

— Кальто Сербел собирает магов. Думаю, вам тоже стоит пойти.

Лицо Услина ожесточилось. Он посмотрел на неё тёмными глазами и сказал прямо:

— Тогда скорее в замок.

Они оставили пустырь и направились в сторону леса. От одной мысли о том, чтобы снова покинуть замок Калипс, щемило сердце. В конце концов, можно пройти долгий путь, так и не встретив Рифтана.

Она мрачно посмотрела на пасмурное небо. Было ещё не слишком поздно, но с наступлением зимы дни становились всё короче и короче. Возможно, сегодня будет её последняя ночь в Анатоле перед выдвижением на север. Ещё нужно будет обязательно попрощаться со всеми слугами...

Но эта надежда была разбита, как только они вошли в большой зал. Волшебники, казалось, были готовы отправиться в путь прямо сейчас. Некоторые спускались по лестнице с упакованным багажом. Глядя на эти приготовления с недоуменным взглядом, Сидина громко закричала:

— Макс! Кальто хочет подготовиться к отъезду прямо сейчас!

— П-прямо сейчас?

— Если святые рыцари согласятся, я думаю, мы отправимся сегодня. Я не знаю, сколько раз я повторяла, что нам нужно добраться до плато Памела, пока температура не упала ещё больше. Поторопись, Макс!

Леди Калипс извинилась перед рыцарями и в спешке взбежала вверх по лестнице. Как сказала Сидина, Кальто был заметно обеспокоен задержкой. Святые рыцари, возможно, захотят отдохнуть в замке день или два, но если Кальто будет настаивать на скорейшей отправке, они наверняка согласятся.

Она быстро вбежала в свою комнату, сбросила тренировочную одежду и переоделась в новую. Затем, облачившись в доспехи, которые подобрали ей рыцари, он вышла с заранее собранной сумкой. В зале столпились почти все волшебники. Она покачала головой, спускаясь по лестнице:

— Святые рыцари... Где они?

— В часовне. Это традиция Ордена святых рыцарей – встречаться с приходским священником и получать благословение по прибытии в новый город, — ответила Сидина, пожав плечами. Макс взглянула на волшебников, и на её лице появилось озадаченное выражение:

— Что насчёт Кальто?

— Наш командир пошёл в часовню. Похоже, он хочет обсудить маршрут как можно скорее.

Макси вздохнула. Всё выглядело так, будто он планировал покинуть Анатоль к концу сегодняшнего дня. И словно в подтверждение её мыслей в зал вошёл Кальто Сербел, тут же сделав объявление торжественным голосом:

— Святые рыцари ждут перед воротами. Всем собрать свои вещи и следовать за мной. Мы планируем покинуть Анатоль до захода солнца.

Недовольно ворча, волшебники подхватили свой багаж. Не успев попрощаться со слугами, Макс быстро махнула им рукой и последовала за магами к выходу. Рыцарей нигде не было видно.

Девушка нервно озиралась, идя через сад. Возможно ли, что никто не выйдет проводить их? Она оглянулась, ища фигуру Юриксиона или Услина. Сидина ткнула её локтём в бок:

— Макс, посмотри туда. Это святые рыцари.

Она повернула голову в том направлении, куда указывала Сидина. На широком открытом пространстве, около тридцати рыцарей сидели верхом на лошадях, выстроившись в линию. Макс затаила дыхание, не осознавая этого.

По сравнению с воспоминаниями девушки, вокруг святых рыцарей витала куда более мрачная атмосфера. Все как один, они были одеты в чёрные мантии в тёмно-серых доспехах. На ничего не выражавших лицах, укрытых капюшонами, совсем не чувствовалось никаких эмоций.

Макс пожала плечами. Сколько месяцев ей придётся провести с ними? Казалось, что её живот уже заболел от напряжения.

Интересно, чувствовали ли другие волшебники то же самое, но стоны и ворчание раздавались со всех сторон.

— Анатоль – прекрасное место, чтобы остаться здесь, — вздохнула Аннет, спускаясь по лестнице. Макс мысленно согласилась с ней и проследовала вниз в тренировочный зал. Несколько телег с палатками и едой стояли рядом с местом, где выстроились рыцари. Не успев дойти до ближайшей телеги, девушка услышала знакомый голос:

— Давно не виделись, госпожа Калипс.

— Лорд Лаксион! — Макс заметила знакомое лицо и широко улыбнулась. Гейбл Лаксион ответил, почёсывая затылок с озадаченным выражением лица:

— Я вернулся сразу, как только смог, услышав новости. И я прошу прощения за запоздалые приветствия.

— Нет-нет! Так как Рифтан находится в экспедиции... Я знаю, что все очень заняты. Поэтому я волновалась, что не смогу увидеть ваше лицо... Приятно, что я могу поздороваться с вами.

— Я слышал, что вы собираетесь на плато Памела.

Его улыбка немного померкла. Макс немного нервничала, гадая, что произойдёт, если Гейбл выступит против этого решения, как это сделал недавно Услин. Но он произнёс фразу, которую миледи совсем не ожидала услышать:

— Рыцари Ремдрагона также будут сопровождать вас, так что не волнуйтесь слишком сильно. Сейчас сэр Рикардо ведёт переговоры со святыми рыцарями по этому поводу.

Макс растерянно моргнула, затем быстро повернулась и посмотрела в сторону ворот. Как он и говорил, Услин Рикардо и Юриксион Лобар разговаривали с человеком в чёрной мантии. Макс открыла рот от удивления.

— Ч-что вы делаете? — Макс поспешно подбежала к ним. Услин сделал паузу на мгновение, затем нахмурился, глядя на госпожу:

— Вы готовы к путешествию? Вы, наверное, собрали всё своё оружие и доспехи, да?

— Да, вы хорошо позаботились об этом! — сердито воскликнула Макс в гневе:

— Неважно... Чем вы сейчас заняты?! Я отправляюсь в экспедицию как волшебница! Сопровождение... Мне оно не нужно! Вы не подумали о том, каково будет моё положение, если вы отправитесь с нами?!

— Я прекрасно понимаю вашу позицию. Итак, вы не против отправиться на плато Памела?

Он, казалось, забыл, свой спор с Кальто Сербелом в первый день их пребывания в замке Калипс. Услин нагло кашлянул:

— Но у меня тоже есть свои соображения. Я теперь наместник лорда Калипса, поэтому я не могу отправить его жену на плато Памела без минимально необходимого эскорта. В тот день, когда мы узнали, что вы отправляетесь в эту экспедицию, наши жизни были поставлены под угрозу.

Рот Макс дёрнулся в ответ на абсурдно спокойную речь Услина. Девушка почувствовала себя преданной и повысила голос:

— Для человека, который учил меня са-са-самообороне и так н-на меня наседал... Вы совсем не доверяете моим навыкам!

— Госпожа, — он тихо вздохнул:

— За последние десять дней вы разрушили даже малейшее доверие, которое у меня было. Мы ни за что не отпустим вас на плато Памела без сопровождения.

Глава 280 - Отправление

Максимилиан с недоверием посмотрела на Услина. Неужели рыцарь, потративший столько усилий для её обучения решил, что всё это безнадёжно? Лицо девушки бросило в жар, и она чувствовала у себя явное желание использовать полученные навыки, которым Услин научил её:

— Если в-вы так думаете, зачем вы учили меня самообороне? Я упорно тренировалась, пока мои мышцы не начинали ныть от боли!..

— Я подумал, что будет лучше уметь хоть что-то, чем ничего, поэтому я учил вас, но, честно говоря, насколько могут быть полезными навыки, изученные за 10 дней? Я просто молюсь Богу...

Увидев искры в глазах госпожи, Услин тут же замолчал. Словно не собираясь продолжать спор, он снова повернул голову к человеку в чёрной мантии:

— В любом случае, миледи не должна так себя вести. Госпожа может выполнить своё призвание. Мы же будем выполнять своё – как рыцари, служащие лорду Калипсу. Вы ведь ничего не теряете от этого?

— В первую очередь я не получаю никакой выгоды.

Макс, смотревшая на Услина с потемневшим лицом, подняла голову на знакомый голос. На неё смотрели зелёные глаза, ярко сияющие под глубоко надвинутым капюшоном.

Она невольно вздрогнула и сделала шаг назад. Отчасти потому, что она была напугана знакомым голосом, но также и потому, что в её голове пронеслись ужасно болезненные воспоминания.

Её лицо потемнело. Эти холодные глаза чётко отпечатались на краю её воспоминаний во время войны с монстрами, когда Юриксион нёс израненную госпожу на своей спине, преодолевая тяжёлую гористую местность.

Лидер Святых рыцарей, Куахель Леон, казалось, тоже помнил её. Однако мужчина, наблюдавший за ней сверху вниз, снова перевёл взгляд на Услина и продолжил равнодушно говорить, словно не собирался ничего скрывать:

— Даже без вас сопровождающих более чем достаточно. Я не хочу привлекать лишнее внимание, беря с собой ещё больше людей.

— В любом случае, если поползут слухи, что Святые рыцари и волшебники Мировой башни вместе направляются на север, внимание людей вам будет обеспечено. Что изменится, если с вами будут рыцари Ремдрагона?

— Мы не очень хорошо известны в Уедоне. Однако в любом уголке Семи королевств найдутся люди, которые легко узнают рыцарей Ремдрагона. Разве не очевидно, что вас будут донимать назойливыми вопросами на протяжении всего путешествия?

Когда Куахель наклонил голову, золотые крапинки в его глазах вспыхнули, словно маленькие огоньки. Наблюдая за собеседниками своими таинственными глазами, он насмешливо добавил:

— Мне не настолько нужны дополнительные люди, чтобы терпеть такие хлопоты.

— Ха! Если возникает проблема, вы используете мирное соглашение как предлог, чтобы просить поддержки со всего мира. Вас послушать, так Святые рыцари оказывается всё могут сделать сами...

— Проклятье! Придержи язык, Юри, — Услин резким голосом прервал слова молодого рыцаря. И, посмотрев на Куахеля, он спокойно продолжил:

— Плато Памела – бесплодная и опасная область. Разве вам не помешают силы даже одного человека, чтобы обыскать это место?

— Если нам понадобится больше войск, мы можем попросить помощи у Балто или Либадона. Иными словами, нет необходимости вести целую армию с юга на север.

При этом холодном ответе лицо Услина постепенно исказилось. Он на мгновение перевёл дыхание, словно пытаясь набраться терпения, а затем сказал более спокойным голосом:

— Тогда... Пусть рыцари Ремдрагона полностью компенсируют проблемы, вызванные присоединением к экспедиции.

Затем он вытянул одну руку и указал на волшебников, с интересом наблюдавших за их диспутом:

— Мы предоставим магам дополнительных лошадей и повозки, а также, если необходимо, еду и снаряжение. Я слышал, что все расходы на эту экспедицию берёт на себя Великая церковь. Если Бог позволит нам сопровождать вас, мы не пожалеем никаких денег на поддержку экспедиции.

Куахель Леон погладил свой гладкий подбородок с задумчивым выражением лица, как будто его соблазнило это нестандартное предложение. После минутного напряжённого молчания он спросил, оглядываясь на Кальто Сербела, стоявшего чуть поодаль, словно сторонний наблюдатель:

— Что вы думаете об этом предложении?

— Я хочу возразить, — сказал верховный маг, как будто он только и ждал этого вопроса:

— У Норнуи существует внутренняя иерархия. Мы не можем позволить одному волшебнику получить особое отношение.

Услышав подобный ответ, лицо не только Услина, но и Гейбла и Юриксиона ожесточились. Кальто, встретивший их пронзительные взгляды, спокойно добавил со вздохом:

— С другой стороны, если рыцари Ремдрагона присоединятся к экспедиции, волшебники будут в большей безопасности. Также оказание финансовой поддержки уменьшит бремя Великой церкви. Учитывая практическую выгоду, было бы разумно согласиться.

Кальто покорно вздохнул:

— Так что меня устроит любой исход. Оставляю решение на усмотрение Святых рыцарей.

— И каково решение?

Как только Кальто замолчал, Услин уставился на командующего Святыми рыцарями. Тот сделал паузу на мгновение, затем оглянулся на Макс. Та изумлённо пожала плечами. Рыцарь, смотревший на неё безразличным взглядом, заговорил характерным сухим голосом:

— Хорошо. В отряд будет принят один человек.

Лицо Услина исказилось. Но прежде чем он успел произнести хоть что-то, Куахель продолжил:

— Что касается поддержки отряда Анатолем, будет достаточно предоставить девятнадцать лошадей для волшебников.

— Это слишком односторонне!..

— Если вы считаете, что это несправедливо, то можете не принимать эти условия. Мы ни о чём не жалеем. Даже без поддержки Анатоля у нас достаточно средств, чтобы отправиться на плато Памела прямо сейчас.

И будто не собираясь больше вести переговоры, он словно одним ударом ножа пресёк протест Услина. Однако рыцарь Ремдрагона не желал так просто сдаваться:

— Слишком мало! Пожалуйста, включите в отряд хотя бы шесть человек. Это не слишком большое количество людей, не так ли?

— Одного будет достаточно, — холодно ответил Куахель:

— Удобство и безопасность одного конкретного человека будет вашим главным приоритетом на протяжении всей экспедиции. Как сказал верховный волшебник, если только один человек получит особое отношение, могут возникнуть проблемы внутри отряда. Я же хочу провести их на север без каких-либо разногласий. Поэтому я могу позволить только одного сопровождающего. Если для вас это неприемлемо, предложение будет аннулировано.

Услин прикусил губу. Затем он беспомощно кивнул, понимая, что другого компромисса не достигнуть:

— Хорошо. Тогда, даже просто один...

— П-постойте, подождите минутку! — не в силах больше молчать, Макс встала между ними:

— Всё это время вы... Игнорировали моё мнение... Что за произвол в принятии решений! Я... я не нуждаюсь в сопровождении!..

— Я пойду! — Юриксион яростно закричал, прервав миледи:

— Если только один человек может сопровождать вас, то я готов сделать это. Я никогда не откажусь от этого!

Импульс рыцаря был настолько сильным, что даже негодующая Максимилиан на мгновение потеряла дар речи. Юри посмотрел на Услина с напряжёнными взглядом и сказал:

— Пожалуйста, позвольте мне сопровождать госпожу.

— Эй, Юри. Я хорошо знаю твои навыки, но даже если немногие могут угнаться за тобой, то всё равно более опытный рыцарь подошёл бы...

— Я шестой в рядах рыцарей Ремдрагона! — Юриксион дико зарычал на вмешавшегося Гейбла:

— Перестань относиться ко мне как к ребёнку! Моя квалификация достаточно хороша. Более того, вы отвечаете за многие вещи в Анатоле. Я же отвечаю только за управление силами безопасности порта. Моя работа может быть заменена любым другим рыцарем в отличие от вас!

— По-подождите! — Макс топнула ногой в негодовании от того, что они полностью игнорировали её:

— Вы-вы все оглохли? Я говорю вам, что мне не нужен эскорт, вы слышите ме-меня?!

— Это... это потому что я не заслуживаю вашего доверия? — Юри смотрел на госпожу сверху вниз поникшими щенячьими глазками. Макс застыла от удивления. На его лице появилось мрачное выражение, и он угрюмо покачал головой:

— В прошлом... Я знаю, что я был очень плохим сопровождающим. Я хвастался, что готов отдать жизнь за вас, но, тем не менее, подверг вашу жизнь опасности. Моих навыков было недостаточно... Это даже привело к серьёзным травмам миледи. Я ничего не могу поделать, если дама говорит, что не доверяет мне.

— Это н-не так! Дело не в том, что ты ненадёжен... Как волшебница, я могу постоять за себя... — Макс поспешно опровергла слова рыцаря с недоуменным лицом, но мрачное выражение на лице Юри не исчезло. Макс, не переставая беспокоиться, как могла утешала рыцаря:

— Юри, т-ты никогда не был плохим сопровождающим. Если бы не ты и Гару... У меня были бы действительно большие проблемы. Как храбро вы защищали меня! Дело не в том, что я не доверяю тебе, я просто...

— Тогда решение принято, — резко вмешался Услин.

— Вы говорите, что доверяете сэру Лобару... Я уважаю ваши желания и закрепляю за сэром Юриксионом Лобаром статус вашего сопровождающего.

Макс уставилась на Услина. В тот момент, когда она собиралась крикнуть: «Пожалуйста, послушайте до конца, что я говорю», серьёзное лицо Юриксиона привлекло её внимание. Глядя в эти мерцающие фиолетовые глаза, слова отказа застревали в её горле. Когда она застонала и поникла плечами, Гейбл подошёл и утешающе похлопал миледи по спине:

— Леди Калипс, пожалуйста, уступите на этот раз. Я и сам хочу игнорировать всё, что говорят Святые рыцари, и последовать за вами.

— Пожалуйста... Пожалуйста, будьте терпеливы.

Гейбл горько улыбнулся в ответ на испуг миледи от его слов и добавил:

— Пожалуйста, знайте, что мы тоже идём на большие уступки.

Макс посмотрела на лица рыцарей и наконец кивнула. Юриксион схватил её руку с улыбкой на лице:

— Спасибо, миледи! На этот раз я вас не разочарую!

Макс тайком вздохнула. Куахель, молча наблюдавший за их перебранкой, заговорил снова:

— Раз вы приняли решение, давайте покинем замок. Мы должны успеть отправиться до захода солнца.

Он вскочил на тёмно-бордового коня. Отряд немедленно начал подготовку к отъезду. Макс спокойно наблюдала за другими волшебниками, пока Святые рыцари выбирали лошадей в конюшне и выводили их. Макс заметила, что Мириам с усмешкой смотрит на неё.

Её лицо внезапно покраснело. Эта язвительная женщина, наверняка не упустит случая поддеть её из-за сегодняшней сцены.

Она мрачно вздохнула. К счастью, казалось, что остальные волшебники не выглядели особенно обиженными из-за её нового особого статуса. Большинство из них выглядели так, словно увидели забавное зрелище, а Аннет даже откровенно хихикнула:

— Ты, должно быть, очень устала от окружения таких полярно настроенных людей. Уж не поэтому ли ты отправилась в Мировую башню?

Макс горько улыбнулась в ответ на слова, которые она давно не слышала, пускай и от человека, не знающего всех обстоятельств. Учитывая всё то, что произошло в прошлом, она не то чтобы не могла понять их необычного отношения. Макс, занятая разглядыванием рыцарей, помогавших с подготовкой к экспедиции, улыбнулась, как будто ничего не могла с собой поделать.

* * *

Ветер был исключительно сильным.

Рифтан, сидевший на куче туш монстров и небрежно откусывавший кусок вяленой говядины, посмотрел на облачное небо и нахмурился. Серые тучи сгущались над тёмно-зелёным хвойным лесом.

Похоже, скоро пойдёт снег. Он огляделся, пережёвывая кусок мяса, который был твёрже дерева, с онемевшим лицом. Десятки рыцарей и жрецов Либадона свозили трупы чудовищ в одно место и сжигали их, а впереди около 200 воинов строили заграждения из брёвен, вырубленных в лесу.

Он пересчитал оставшиеся войска и прикинул оставшиеся силы монстров, скрывавшихся в горах. Эта кампания закончится максимум через две недели. Он сунул в рот оставшееся вяленое мясо и поднял клинок, лежащий рядом.

Глава 281 - Известия

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Рифтан пришёл сюда. Когда в горах Гайса, расположенных в восточной части Либадона, была обнаружена значительная колония троллей, Либадон немедленно сформировал отряд для их уничтожения.

Однако размер популяции оказался больше, чем ожидалось, и когда тролли прорвались через карательные силы людей и оттеснили их к человеческим поселениям, королевская семья Либадона немедленно запросила подкрепление от своих союзников из Уедона.

Это была чрезмерная реакция. Сил Королевских рыцарей Либадона было вполне достаточно для подобного поселения троллей. Он бросил голову тролля к своим ногам и раздражённо нахмурился.

После войны, произошедшей три года назад, монархи каждой страны остро отреагировали, когда слышали новость о том, что где-то появились тролли. Не только монархи, но и простые люди не могли избавиться от страха, что когда-нибудь армия монстров снова может вторгнуться в их дома.

И в соответствии с заявлением короля Рубена III о том, что беспокойство людей можно подавить, лишь продемонстрировав подавляющую силу войск, Рифтан только в этом году принял участие в трёх битвах против монстров. Король, должно быть, был полон решимости получить хорошую цену за новый титул своего рыцаря.

Он недовольно скривил губы, достав бочонок с пивом и влив в рот несколько глотков. В этот момент сзади раздался тревожный голос:

— В таком месте только и испытываешь желание побольше набить себе брюхо.

Рифтан посмотрел вниз. Мужчина в пурпурном плаще поверх тёмных доспехов неторопливо шёл сквозь ряды солдат. Рифтан влил остатки пива в рот и холодно ответил:

— Заткнись, Арен. Мне не хочется иметь с тобой дело.

— А тебе когда-нибудь вообще хотелось иметь дело со мной?

Сежур Арен[1] проворчал, сняв шлем и прислонив его к боку. Это был легкомысленный тон, не подобающий должности командира Королевской гвардии Либадона. Однако аккуратные черты лица, проступающие сквозь вьющиеся волосы, излучали странную элегантность, словно свидетельствуя о благородном происхождении. Он провёл рукой по своим волосам и лениво улыбнулся:

— Ты сражался, как человек, одержимый злым духом. Ты всё ещё плохо себя чувствуешь? Что же мне сделать, чтобы ты захотел иметь со мной дело?

— Прекрати бесполезную болтовню и начинай говорить о делах.

Суровый тон Рифтана вызвал лёгкую морщинку на прямом лбу мужчины. Дело было не в том, что он обиделся, а в том, что он подбирал слова, прежде чем начать говорить. После долгой паузы Сежур медленно произнёс:

— Что ты думаешь о недавнем увеличении численности монстров?

— ...Что ты имеешь в виду?

— Не кажется ли тебе, что здесь прослеживается связь с альянсом монстров, вторгшихся на континент три года назад?

Рифтан нахмурил брови:

— Почему ты так думаешь?

— Это история возможностей. Большая часть остатков армии монстров исчезла с севера. Возможно, они тихо спускаются с гор и строят лагеря по всему континенту.

— ...Пока это просто предположение.

Рифтан холодно отмахнулся от его слов и спрыгнул с груды трупов монстров. Затем он зашагал вперёд, а Арен погнался за ним и настойчиво закричал:

— Эй, я ещё не закончил!

— Тогда перестань тянуть и переходи к делу.

— Ты действительно не изменился, — Арен глубоко вздохнул:

— Хорошо. Как насчёт такой информации: в последнее время Святые Рыцари Осирии ведут себя странно.

— И в чём же заключается странность?

— Ходят слухи, что паладины путешествуют по всему континенту и обыскивают отдалённые места. Их уже видели бродящими по северным районам Балто и Либадона. Кажется, они отчаянно ищут «что-то».

Рифтан посмотрел на него с задумчивым лицом:

— Наверное, оставшиеся силы объединённой армии монстров?

Сежур пожал плечами:

— Я не уверен. Однако происходит что-то необычное, и наверняка Великая церковь скрывает это.

Рифтан взволнованно покачал головой:

— Ты слишком много думаешь. Даже если Осирия узнала что-то о коалиции монстров, зачем им это скрывать?

— Великая церковь в настоящее время переживает раскол по вопросу о том, кого избрать следующим папой: католика или протестанта. Если «информация», которой они владеют, может повлиять на исход выборов, то они вполне могут её скрыть, — Сежур цинично скривил губы:

— Я уже несколько раз просил Осирию поделиться информацией, но получил только расплывчатые ответы. Его Величество уже испытывает большое недоверие к Великой церкви. Поэтому мы планируем вскоре сформировать независимый карательный отряд, чтобы выследить оставшиеся силы коалиции монстров.

Он посмотрел на Рифтана серьёзным взглядом:

— Что ты об этом думаешь? Разве ты не хотел бы вмешаться со своими рыцарями Ремдрагона?

Рифтан, шедший вдоль линии обороны, резко остановился. Когда он бросил на него подозрительный взгляд, Сежур поспешно добавил:

— Если начнётся новая война, вы всё равно не будете участвовать. Но опасность лучше искоренить заранее.

— Если предположить, что такой риск существует, то мой ответ – да, — Рифтан цинично скривил губы:

— Но пока ничего не известно.

— Но когда всё станет известно, может быть уже слишком поздно. Нужно узнать, что происходит, пока ещё есть время!..

— Тогда поторопись и расследуй, пока не стало слишком поздно, — холодно ответил Рифтан, распутывая привязанные к дереву поводья Когтя:

— Если будет официальный запрос на поддержку, то мы откликнемся. У меня нет причин идти на передовую, пока не будет отдан приказ. Моя миссия — усмирить троллей в этой местности, вот и всё.

Лицо Сежура помрачнело. Поскольку он и сам был рыцарем, то Арен, конечно, полагал, что Рифтан был готов пойти на всё ради мира на Западном континенте.

Рифтан внутренне усмехнулся, вскочил в седло и ускакал. Сежур больше не преследовал его, как будто оставил попытки уговорить. Вот и славно. Потому как Рифтан уже был готов ударить Арена в челюсть, если бы он продолжил беспокоить его.

Рифтан выбросил из головы своё необдуманное предложение и направился к месту, где солдаты строили заградительный вал. Если они не поторопятся, солнце сядет раньше, чем оборонительные сооружения будут завершены. Он подгонял своих людей, медленно объезжая вал вдоль окраины леса. В этот момент вдалеке послышался цокот конских копыт.

Рифтан повернул голову в сторону звука. Эллиот Кэрон скакал с головокружительной скоростью. Рифтан напрягся от такой необычной спешки:

— Что случилось?

— Пришло письмо из Анатоля. Я думаю, вы должны прочесть его прямо сейчас!

Задыхаясь Элиот, поспешно оборвал свою речь на полуслове. Рифтан подошёл к нему и взял пергамент. Если Эллиот так встревожен, должны были прийти какие-то необычные новости.

Рифтан развернул письмо с напряжённым лицом. В его голове пронеслись мысли одна тревожнее другой: пожары, грабежи и несчастные случаи. Но новости, содержащиеся в письме, были ещё более шокирующими. Рифтан читал и перечитывал грубо нацарапанные предложения, забывая дышать.

После долгого молчания Эллиот осторожно произнёс:

— ...Командир, всё в порядке?

Рифтан в ярости смял пергамент. Он посмотрел на свой сжатый кулак чёрными горящими глазами, а затем резко позвал ближайшего солдата:

— Ты! Где сейчас Сежур Арен?

Солдат посмотрел на него с испуганным выражением лица и указал на казармы. Рифтан смог легко найти Арена среди занятых солдат, устанавливающих палатки. Лорд Калипс остановил своего коня прямо перед ним. В ответ Сежур озадаченно уставился на него:

— В чём дело? Я думал, тебе больше нечего мне сказать...

— Я изменил своё мнение о сделанном тобой ранее предложении.

От слов Рифтана у Сежура полезли глаза на лоб:

— Почему вдруг?

В ответ Рифтан стиснул зубы:

— Почему... У меня появилась причина отправиться на чёртово плато Памела. Так что давай поскорее закончим со здешними монстрами и свалим отсюда.

— А какая причина?

Рифтан оставил его с озадаченным выражением лица, затем повернулся и закричал на Эллиота.

— Немедленно позови Хебарона! Мне нужно спланировать стратегию уничтожения здешних монстров!

— Слушаюсь!

Эллиот выбежал из казармы без промедления. Рифтан нервно ходил вокруг барьера, пока вызывали рыцарей, возясь с ответным письмом. Он не понимал, испытывал ли он сейчас гнев или радость. Он посмотрел на землю, охваченный странным чувством экзальтации[2], и вдруг почувствовал прохладное прикосновение к своей щеке и поднял голову.

Мокрый снег смешался с бушующим ветром. Однако жар, пылавший в его голове, казалось, не проходил. Рифтан смотрел на небо горящими глазами, затем повернул голову, увидев бегущих рыцарей.

* * *

Экспедиция выдвинулась на север. В южном регионе места обитания драконьих подвидов монстров, таких как дракониды и виверны, были широко распространены, но поскольку зимой они впадали в спячку, отряд мог путешествовать в относительной безопасности.

Проблема заключалась в том, что температура падала день ото дня. Несмотря на то, что была ещё ранняя зима, земля уже начала промерзать, и иней белел на холмах, покрытых мёртвой травой. К счастью, при переходе в северо-восточную часть Уедона им регулярно попадались оставленные деревни, так что у них всегда была крыша над головой, но избежать ночлега под открытым небом при переходе через границу не представлялось возможным.

Максимилиан вела Рем так медленно, как только могла, наполовину спрятав застывшее красное лицо в мантию. Каждый порыв холодного ветра вызывал у неё громкий стук зубов и напряжение в теле. Юриксион, ехавший рядом с ней, с тревогой посмотрел на госпожу:

— Миледи, с вами всё в порядке?

— Д-да.

Макс кивнула как можно увереннее. Но для её собственных ушей, её ответ прозвучал совсем неубедительно. Макс фыркнула и проверила цвет лица остальных. Если в чём-то и можно было найти утешение, так это тот факт, что ни Юри, ни другие волшебники выглядели не лучше.

Большинство из них пребывали в некоем полузамороженном состоянии, дрожа от холода. Но больше всех выделялся Кальто Сербел, выглядевший поистине жалко. Макс подозрительно посмотрела на его бледное обескровленное лицо:

— Эм, он ведь жив?

Примечания:

1. Сежур Арен – младший брат Друика Арена (главы 202, 203). Святой рыцарь, воплощение Уигру Либадона. В прошлом у него был конфликт с Рифтаном, в котором Арен потерпел поражение.

2. Экзальта́ция (лат. exaltatio — «подъём, воодушевление») — эмоциональное состояние, в котором человек испытывает неестественное воодушевление, часто не имея для этого весомых причин.

Глава 282 - Деревня

Кальто был так бледен, что Максимилиан подумала, не замёрз ли он, восседая верхом на своей лошади. Она взглянула на его прямую спину и фиолетовые губы, затем подъехала к Сидине, ехавшей спереди:

— С-Сидина... Тебе не холодно?

— Ах, это ничего. Как я уже говорила, я с севера. В моем родном городе говорят, что сезон отдыха наступает только тогда, когда на улице будет мгновенно замерзать кипяток.

Она ярко улыбнулась и задрожала. Лицо Макс помрачнело. В высокогорном плато Памела им придётся разбить лагерь как минимум на месяц в куда более холодных условиях, чем сейчас, но смогут ли они выдержать такие холода? И, похоже, что не только её охватила тревога — отовсюду раздавались вздохи.

— Эта зима исключительно холодная. Похоже, скоро и снег пойдёт, — пробормотал ехавший перед ней Антон, обеспокоенно глядя на бледное небо.

— Может дать вам огненный магический камень? — Антон обратился к Кальто.

— Не нужно. Нам понадобится большое количество магических камней огня, чтобы жить на плато Памела. Я не могу тратить их впустую, — уверенно ответил Кальто. Хотя со стороны казалось, что магический камень огня нужен ему прямо сейчас, но верховный маг никогда не нарушал собственноручно установленных правил.

Макс вздохнула и продолжила движение по пустынному, продуваемому всеми ветрами полю. Процессия, которая, казалось, никогда не кончится, остановилась только подле мрачного вида леса Лии.

— Думаю, сегодня разобьём лагерь здесь, — возглавлявший экспедицию Куахель повернул голову и добавил:

— До захода солнца мы должны поставить временную конюшню и разбить палатки. Нам нужно работать в спешке, поэтому, пожалуйста, помогите нам.

Получив указания, рыцари спешились и принялись вытаскивать различное снаряжение. Волшебники тоже слезли с лошадей и приступили к сбору дров.

Повсюду запалили несколько костров. Армин принял участие в возведении временных конюшен, а Макс и Аннет неуклюже помогали рыцарям ставить палатки. Для них это был новый опыт, но поскольку за годы обучения в Норнуи они привыкли запираться в магической лаборатории и создавать что-то новое, они смогли быстро адаптироваться к работе.

Пока Макс возводила каркас казармы, соединяя столбы между собой своими мозолистыми руками, к ней подбежал Юриксион, заботившийся о лошадях:

— Миледи! Я займусь этим. Пожалуйста, уступите эту работу для меня.

Макс махнула рукой, словно отгоняя его:

— Юриксион... Иди туда и помоги другим рыцарям.

— Но я должен позаботиться о вас!..

— Для моей безопасности, не лучше ли тебе будет сотрудничать с рыцарями? Кажется, там не хватает рабочих рук, так что иди и посмотри.

Максимилиан указала на лес. Несколько рыцарей расставляли ловушки, выискивая монстров и диких животных. После того как Юри неохотно удалился, Макс продолжила работу.

Она помогла Аннет вбить деревянные шесты в землю, а затем натянула на них жёсткую ткань, пропитанную битумом. Когда основание палатки было готово, на него накинули ещё один слой кожи и вбили в землю колья, чтобы получившуюся конструкцию не сдуло ветром. Когда палатка была наконец завершена, рыцари раздали всем коврики, сотканные из соломы:

— Возьмите их. Положите солому на пол, чтобы заблокировать приток холодного воздуха.

Макс расстелила коврик в палатке и накрыла его одеялом — получилась постель. Тем временем другие подвели лошадей к ручью, напоили их и приготовили обед.

Благодаря спешке они успели разбить лагерь до того, как вокруг стемнело.

Измученная Макс присела у костра. Она завернулась в одеяло и набила желудок горячей похлёбкой, которую раздали им рыцари. Хотя девушка была так голодна, что у неё болел желудок, от усталости у неё не было аппетита. Макс, с трудом поглощавшая свою еду, начала засыпать от истощения.

Вдруг кто-то схватил её за плечо. Она удивлённо повернула голову. Над ней стоял Куахель, глядя на леди Калипс сверху вниз с ничего не выражающим лицом:

— Отправляйтесь спать в палатку.

Макс тупо моргнула, а потом покраснела от смущения, поняв, что рыцарь поймал её на том, что она чуть не опрокинула свою еду в костёр.

— С-спасибо.

Он отпустил её мантию и кивнул в сторону Юриксиона, возвращавшегося с дровами.

— В повозке есть жаровни. Принеси их.

— Почему я должен слушать твои приказы!..

Юри, собиравшийся спорить со святым рыцарем со слезами на глазах, посмотрел на усталое лицо миледи и замолк. Он с раздражённым выражением лица швырнул дрова и принёс из фургона несколько железных жаровен.

Волшебники тут же наполнили их раскалёнными углями. Обессиленная Макс, сидевшая на корточках под сильным ветром, облегчённо вздохнула.

Хоть она и провозилась немало времени с палаткой, но спать внутри без какого-либо обогрева можно было сравнить со сном под открытым небом. Другое дело, когда рядом будет жаровня с раскалёнными углями. Юри поставил посреди казармы жаровню, и Макс придвинула к ней свою постель как можно ближе, накрыв её тремя слоями одеял.

Сидина и Аннет легли рядом с ней слева и справа, Мириам заняла своё место напротив неё. От одного их вида тесно лежащих друг с другом в маленькой палатке, веяло теплом. Она натянула одеяло на голову и легла спать.

На следующий день с рассветом их экспедиция снова отправилась в путь. К полудню понемногу начал падать снег, и местность становилась всё более и более неровной. Макс осторожно двигалась между зубчатыми камнями и хвойными деревьями, нежно успокаивая нервно всхрапывавшую Рэм.

Всего за полдня они смогли преодолеть гору благодаря движению без остановок, но волшебники начали задыхаться, словно мулы, страдающие от тяжёлого труда. Увидев это, Куахель наконец остановил отряд. Когда он позволил им отдохнуть, отовсюду раздались вздохи облегчения.

— Мы и сегодня будем разбивать лагерь? — застонал Армин, падая с лошади. Юри, помогавший миледи спешиться, покачал головой:

— Чуть дальше отсюда есть небольшая деревня. Мы должны прибыть туда не позднее сегодняшнего вечера.

Макс внутренне вознесла благодарственную молитву. Холод пробирал до костей, но ещё труднее было разбивать лагерь после езды на лошади в течение целого дня. Она пыталась собраться с силами, представляя горящий камин и тёплую постель.

Они съели простую пищу из твёрдого пшеничного хлеба и холодного бекона и снова оседлали коней. После пересечения горы дорога постепенно становилась мягче. Однако с усилением ветра они быстро выбивались из сил, и отдых становился бесполезным.

Макс пригнулась, чтобы избежать ветра, и смотрела только на лошадь впереди едущего всадника. Сколько времени нужно было скакать при таком порывистом ветре?.. Наконец, в конце холма показалась небольшая деревня с 20 домами, прижавшимися друг к другу.

Они без промедления пришпорили коней. Однако, поскольку деревня была очень маленькой, им было нелегко найти жилье для пятидесяти человек. Осмотрев деревню за 15 минут, Куахель вернулся и поговорил со своими подчинёнными.

— В общем, церковь в этом селе не сможет вместить 50 человек. В лучшем случае там могут остановиться на ночлег только 20 человек, так что Винтер, Седрик и ты пойдёте в церковь со своими людьми. Я останусь на постоялом дворе с волшебниками.

— У них есть свободные комнаты?

— Кажется, в связи с ухудшением погоды количество постояльцев уменьшилось. Говорят, там могут разместиться около тридцати человек.

— Хорошо. Тогда увидимся утром.

Рыцари разделились на две группы и направились к постоялому двору и церкви. Макс и волшебники последовали за Куахелем до ветхого здания на окраине города именуемого «постоялым двором». Слуги, ожидавшие их перед дверью, выбежали и приняли у магов и рыцарей вожжи из рук:

— Будет стоить 50 шекелей за лошадь.

Куахель молча вытащил из нагрудного кармана кожаный кошель и протянул несколько серебряных монет. Рты мальчишек в конюшне растянулись в широких улыбках. Пока они со счастливыми лицами усердно загоняли лошадей в конюшню, волшебники бросились в трактир, чтобы уйти, наконец, от бушующего ветра. Толстый трактирщик, вышедший им навстречу, потёр пухлые руки и вежливо сказал:

— Гости, потребуется некоторое время, чтобы приготовить вам комнаты. Не хотите ли сначала поужинать?

— Хорошо. Пожалуйста, приготовьте еду.

Кальто с бледным лицом кивнул, и выскочивший темнокожий мальчик повёл их к камину. Все расселись за столом. Через некоторое время к ним вышел трактирщик с корзиной свежеиспечённого хлеба и котелком, полным горячей похлёбки. Он равномерно разлил похлёбку по тарелкам.

Все до одного волшебники начали жадно есть. Макс тоже склонилась над миской и отхлебнула дымящуюся похлёбку. Ощущение горячего супа, растекающегося по желудку, было божественным.

— Миледи, возьмите и это тоже.

Юри, с сожалением наблюдавший, как она торопливо ест, обильно намазал масло на хлеб и протянул госпоже. Не замешкавшись ни на секунду, она взяла предложенный бутерброд и откусила большой кусок. Пока они усердно набивали себе желудки, с ними заговорил путник, бросивший на них любопытный взгляд:

— Куда вы направляетесь в такую лютую зиму?

— Мы идём в Бальбон, — ответил вернувшийся из конюшен Куахель. Лидер святых рыцарей Осирии не притронулся к еде, пока не убедился, что все лошади получили должный уход. Путешественник оглядел его с ног до головы и кивнул:

— Я вижу, вы паломники. Мы тоже собираемся посетить Великое святилище. Я слышал, что будет большой пир, на котором будет много дворян.

Глава 283 - Рыжеволосая леди

— Пир?

Сидевший перед камином Кальто с любопытством взглянул на Куахеля. На его упрямом лице отразилось неодобрение. Это было очевидно. Ведь до сих пор было неизвестно, что за ужасающая сила стояла за коалицией монстров. Вместо того чтобы устраивать подобные экстравагантные мероприятия, не следует ли людям подготовиться к возможной войне?

Максимилиан тоже укоризненно посмотрела на паладина. Но тому как будто было всё равно – он подошёл к столу и сел на пустой стул. Лидер святых рыцарей спросил человека, заговорившего с ним:

— Кто хозяин банкета?

— Я слышал, что это священник Гаррис. Он сказал, что пригласит множество дворян, чтобы провести большое мероприятие, приуроченное к Святому дню. Услышав эту новость, мы поспешно отправились из Арекса. Мне было интересно, смогу ли я получить там работу.

Путешественник указал большим пальцем на стоявшую рядом с ним мандолину. Только тогда Макс поняла, что этот человек был менестрелем. Недалеко от него на скамье сидели шестеро молодых мужчин и женщин, бывших, похоже, его компаньонами. И у всех за спиной были приторочены музыкальные инструменты и дубинки или кинжалы на поясе, которые, по-видимому, использовались для самообороны. Они дружно подняли бокалы и сочувственно улыбнулись:

— Мы гастролирующая труппа. В этом году, из-за ранней зимы было собрано меньше урожая, и знать реже устраивала пиры. Мы прошли долгий путь, изо всех сил пытаясь заработать на жизнь. Осирия, конечно, может себе позволить устроить пышный банкет, так что, услышав новости о пире, мы отправились в дорогу.

— Вы пришли через Драйстан?

Мужчина кивнул, и Куахель, поглаживавший подбородок рукой в кожаной перчатке, повернулся и поманил слугу:

— Принеси мне эля.

Затем он оглянулся на бродячую труппу и сказал:

— Если вы не против, не хотите ли поужинать с нами? Я хотел бы узнать больше о ситуации с Драйстаном. Я слышал, что в последнее время там часто появляются монстры. За время вашего путешествия на вас когда-нибудь нападали?

— Я чуть не попал в беду из-за появления группы горгон, но мне удалось благополучно сбежать, перейдя границу. Однако, кажется, что упыри стали часто появляться на юге. По мере увеличения числа мигрантов продовольственная ситуация на северо-западе ухудшилась.

Менестрели с радостью придвинули свой стол и начали болтать обо всём подряд. Макс с любопытством наблюдала за ними. Для знати было обычным делом приглашать бродячие труппы в свои замки, и хотя она встречала клоунов и менестрелей в замке Кросс, девушка впервые ела и разговаривала с ними за одним столом.

Они очень красноречиво и весело рассказывали о том, что видели и слышали во время путешествия. Таким образом, Макс вскоре узнала, что Драйстан обеспокоен престолонаследием и что проблемы с продовольствием вызвали новые территориальные споры на западе континента.

Не только она, но и другие волшебники тоже жаждали новых историй, проявляя живейший интерес ко всем рассказам менестрелей. После многих лет изоляции на маленьком острове все они проявляли живой интерес к новым слухам.

— Сейчас в Драйстане полный бардак. Политические проблемы, нехватка еды, даже монстры... По словам наёмников, нежить стала появляться в три раза чаще, в сравнении с прошлым годом. Я думаю, что количество упырей увеличилось в геометрической прогрессии из-за войны, которая произошла три года назад. Говорят, что трупы, заражённые демонами, имеют высокую вероятность превратиться в нежить. Десятки тысяч трупов, с которыми жрецы не смогли провести необходимые ритуалы, были зарыты в землю, после чего они восстали в виде монстров и бродят по всему миру.

Зрелая цыганка, которой на вид было около тридцати, говорила мрачным тоном, смочив губы пивом. Макс прикусила губу, вспоминая битву в замке Этилен.

Даже сейчас, вспоминая переполох, вызванный внезапно появившимися из-под земли упырями, её спина мгновенно покрылась испариной. Если бы ей не повезло, она бы и сама стала нежитью. Нет, на самом деле все люди подвержены этому риску.

Если она погибнет в результате несчастного случая на плато Памела, и если её тело будет погребено где-нибудь в пустынной земле без необходимого обряда, её душа будет вынуждена скитаться по девяти небесам в вечных страданиях.

Внезапно всё тело девушки заиндевело, поскольку она живо ощутила, насколько опасно было их путешествие. И не она одна была в ужасе – все волшебники потеряли дар речи. Недовольная тяжёлой атмосферой Аннет, жевавшая баранину, раздражённо цокнула языком:

— Хватит говорить об ужасно разочаровывающих историях. Наконец-то мне удалось отдохнуть в месте под крышей, и я не хочу проводить его в плохом настроении.

— Ой, извините. Мы испортили настроение, — мужчина со смущённым лицом почесал затылок:

— Извинения извинениями, но... Раз уж вы нас угостили, как насчёт того, чтобы устроить для вас небольшое представление в качестве ответной любезности?

Мужчина нежно улыбнулся и вынул мандолину из кожаного чехла на боку:

— Мы представляем собой бродячую труппу, которая сделала себе имя в восточном регионе. Если есть песня, которую вы хотите услышать, я сыграю её для вас.

— Я хочу услышать героический эпос! — воскликнула Сидина, сидевшая за столом у стены с волшебниками ветра:

— Пожалуйста, сыграйте песню о приключениях двенадцати рыцарей Дариана и Уигру. Если возможно, я хочу услышать истории о красивых мужчинах, появляющихся из ниоткуда!

Её лицо было красным от алкоголя. Макс посмотрела на паладинов. Разве могут маги устраивать пьяные загулы перед святыми рыцарями? Однако никто из них ничего не сказал, а их лидер – Куахель – сидел, прислонившись головой к стене, с задумчивым лицом глядя на пламя камина.

Макс взглянула на его затенённое лицо, мерцающее в тени огня, пытаясь понять, о чём он думает. Во время поездки паладины не сказали ничего сверх необходимого. Поскольку волшебники тоже неохотно разговаривали с рыцарями, в итоге они держали друг друга на расстоянии, словно незнакомцы, которым довелось путешествовать вместе.

Конечно, Максимилиан не ожидала, что волшебники и паладины смогут сотрудничать в дружеской атмосфере, но ей было интересно, сможет ли она справиться с этим.

Лицо леди Калипс потемнело от лёгкого беспокойства, но звуки весёлой музыки начали разливаться по трактиру. Она посмотрела на мужчину, умело играющего на мандолине в тусклом свете, удивлённым взглядом.

Он был действительно хорошим музыкантом. Пока мужчина пел жизнеописания античных героев, яркими движениями перебирая струны мандолины, его компаньоны играли на флейте, бубне, мандолине, лютне и ребеке[1].

Макс почувствовала, как все её тревоги испарились на этом внезапном празднике. Когда музыка достигла своего апогея, Сидина, которая была очень пьяна, схватила за руку своего друга, мага Башни ветра, Киля, и начала кружиться и танцевать.

Аннет громко рассмеялась, увидев, как Киль таскает за собой Сидину чуть не плача, а некоторые даже топали ногами и танцевали вместе с ней.

Взволнованные волшебники умоляли менестрелей сыграть ещё, даже несмотря на только что окончившуюся длинную песню из восьми куплетов:

— На этот раз спойте песню с участием красавицы! — кричали Роялд и Джоэл, молодые волшебники из Ундаима, тряся кружками с пивом. Алкоголь ударил в голову большинству волшебников и все они напрочь забыли, что с ними были десять паладинов.

Макс нервно взглянула на невыразительные лица святых рыцарей. Они тихонько ели, как будто их не интересовала суматоха, происходящая вокруг них. Через некоторое время Макс решилась предупредить волшебников, но в этот момент послышался звонкий голос барда:

— Если вы хотите песню о красивой женщине, то «Рыжеволосая леди» идеально подойдёт.

— Это известная песня?

— Разве вы никогда не слышали о ней? — мужчина наклонил голову в ответ на вопрос Сидины:

— Это песня, написанная Балрогом, величайшим бардом на континенте. В последнее время это самая популярная песня во всех Семи королевствах.

Он продолжил рассказ, настраивая струны на своей мандолине:

— Балрог едва не погиб, участвуя в войне три года назад, а человеком, спасшим ему жизнь в то время, была «рыжеволосая дама». После войны он начал сочинять песни благодарности леди и распевать их по всему континенту. Эта песня распространилась во всех королевствах и стала одной из самых популярных.

— Боже мой, какая романтичная история, — увлечённая рассказом Сидина, захлопала в ладоши со сверкающими глазами:

— История любви, выходящая за рамки статуса барда и леди!

— К сожалению, не такая уж и романтичная. Балрог написал эту песню с чистым восхищением ею. У рыжеволосой леди уже был муж, — сказал мужчина с ухмылкой:

— Это рыцарь номер один на континенте, сэр Рифтан Калипс.

Макс чуть не подавилась пивом. Когда она согнула спину и сильно закашлялась, Юриксион вскочил и похлопал её по спине. На лице менестреля появилось озадаченное выражение в ответ её реакцию:

— О, вы в порядке, леди?

— Д-да, всё в порядке...

— Итак... Это песня, восхваляющая жену Истребителя драконов? — не успела Максимилиан махнуть рукой, чтобы показать, что всё в порядке, как услышала робкий голос Аннет. Макс напряглась. Бард говорил весело, словно не замечая странного молчания, воцарившегося среди волшебников:

— Именно. Вы, наверное, слышали о миссис Калипс, не так ли? Она великая волшебница, победившая армию монстров и закончившая войну в замке Этилен, который три года назад был на грани падения. По словам солдат, участвовавших в войне, у миссис Калипс были пламенные волосы и ангельская красота! Когда молва о ней распространилась по всему континенту, то среди юных леди в моду вошли рыжие парики!

Макс накинула на голову капюшон. Её лицо пылало, словно в огне. Она задавалась вопросом, кто, чёрт возьми, распространял эту чепуху, и ей хотелось схватить этого человека за шкирку. У неё было плохое предчувствие по отношению к себе. Она не знала, куда девать свой взгляд, мечтая куда-нибудь спрятаться, но Юри что-то пробормотал, не заметив настроения миледи:

— Слухи обычно преувеличены, но слухи о вас каким-то образом уменьшились. Вы не только прекрасны, как ангел, но краше любой нимфы, умнее, чем мудрец, и храбры, словно лев!

Макс стиснула зубы, чувствуя острое желание заткнуть ему рот. К счастью, вокруг было шумно, поэтому бард, похоже, не услышал слов Юриксиона. Аннет, с интересом смотревшая на леди Калипс, сказала с ухмылкой:

— Наверняка это замечательная песня, нам обязательно стоит её послушать.

— Хорошо! Я вложу в неё свою душу, — мужчина сказал «Хм-м-м» и слегка откашлялся, а затем начал красиво петь низким голосом:

♫ ♪ ♫

Господи, услышь наши молитвы.

За этой стеной чёрные монстры,

У них железные копья.

Ах, протяни руку, пока не поздно,

Услышь наши молитвы.

Ты послал нам её?

Рыжеволосая девушка в одиночку поднялась на гору.

Рыжеволосая девушка пробралась сквозь тьму.

Её храбрость стала булавой,

Низвергнувшей наших врагов.

Крики победы сотрясли стены.

Мы видели, как рука спасения сошла с небес.

Даже если солнце померкнет и тьма накроет мир,

Мы знаем,

Когда наступит рассвет, рыжеволосый ангел

Принесёт нам знамя Победы.

♫ ♪ ♫

Нежная и красивая мелодия тихо звучала в трактире. Измученная Макс ждала окончания песни. Ей было очень болезненно слышать эти строки, хотя в песне было всего четыре куплета. Она не осмелилась поднять глаза и посмотреть на лица других магов. Её прошиб холодный пот. К окончанию песни Макс уже была готова потерять сознание от стыда.

Примечание:

1. Ребе́к (фр. rebec, лат. rebeca) — старинный смычковый струнный инструмент, повлиявший на формирование инструментов всего скрипичного семейства. Происхождение точно неизвестно. У ребека деревянный корпус грушевидной формы, верхняя сужающаяся часть которого переходит непосредственно в шейку. В деке имеется два резонаторных отверстия. Две или три струны инструмента настроены по квинтам. На ребеке играли смычком, удерживая его на руке или прижимая щекой, как на скрипке.

Глава 284 - Великий храм Осирии

Отовсюду раздались аплодисменты, и менестрель с довольным лицом поклонился. Максимилиан с облегчением выдохнула. В это время послышался недовольный голос Юриксиона:

— Стихи очень плохие. Вы намного больше...

Она изо всех сил топнула по его ботинкам. Юри посмотрел на миледи с озадаченным лицом. Макс в ответ угрожающе зыркнула на рыцаря, угрожая добавить, если он произнесёт ещё хоть слово. Юри, недоумённо моргая, сделал обеспокоенное выражение лица:

— Вам некомфортно, миледи? Если еда плохая...

— Было бы хорошо, если бы все поднялись наверх и отдохнули, — вдруг произнёс Куахель, до этого тихо сидевший у камина, прикрыв глаза и прислонившись головой к стене. Его безмятежный взгляд на мгновение задержался на леди Калипс. Макс покраснела.

Было бы куда менее неловко, если бы он её дразнил или высмеивал, как другие волшебники, но у лидера паладинов, как всегда, было ужасно безразличное выражение лица. Он вытащил кожаный кошель, бросил монету барду и встал:

— Это плата за хорошее настроение моих людей.

— Спасибо, сэр!

Мужчина взял монету и вместе с группой отправился вверх по лестнице, будто это была его конечная цель – получить награду за представление и разговоры. Только и ждавшая возможности улизнуть Макс, воспользовалась беспорядком и вскочила со своего места:

— М-мне тоже нужно отправляться спать. Я устала.

Она поспешила вверх по лестнице, и Аннет резво последовала за ней. Макс с опаской покосилась на неё. Представительница народа Умли притворилась невинной овечкой:

— Свободных комнат всего девять, поэтому женщинам приходится делить две комнаты. Так что ты должна разделить со мной комнату.

— Я-я же с Сидиной...

Макс бросила взгляд вниз. Пьяная Сидина пребывала в полубессознательном состоянии. Девушка задумалась, не лучше ли будет отвести её наверх и позаботиться о ней, или просто немного потерпеть насмешки от одной озорной умлийской магички, когда Аннет внезапно толкнула её в спину:

— Давай, поднимемся. Я умру без сна.

— ...

— Кстати, я и не знала. Не знала, что великанша из Зала гномов оказывается была такой великой волшебницей. Или может мне теперь следует называть тебя рыжеволосым ангелом, а не великаншей?

Макс схватилась за лоб. У неё перехватило дыхание от одной лишь мысли, что теперь в течение ближайшего месяца ей придётся выслушивать подобные насмешки.

* * *

Путешествие продолжалось так гладко, что Максимилиан подумала, а не преувеличены ли слухи об увеличении количества монстров? Благодаря отсутствию каких-либо проволочек они смогли прибыть в бывшую столицу Империи Роэм досрочно. Как сказал бард, перед замковыми воротами устраивался большой пир, и множество гостей выстроились в очередь перед замком, а улицы были запружены купцами.

Проходя мимо ворот замка, Макс непрестанно оглядывалась. Бальбон мог похвастаться величественным видом, словно всеми силами напоминая могущество империи Роэм, когда-то доминировавшей над всем континентом Ровиден.

Она посмотрела на хорошо вымощенные дороги и возвышающиеся здания, чувствуя себя так, словно попала в особое место. Архитектура зданий была невероятно сложна и замысловата, но чудом из них был Великий храм, расположенный в центре города.

Пройдя через арочный вход, Макс была поражена открывшимся перед ней пейзажем и затаила дыхание. В конце сияющей чистотой дороги, обрамлённой кустарником, возвышалась огромная часовня, которая, казалось, была вдвое больше дворца Дракиума. Такого красивого здания она точно ещё не видела.

В высоких каменных стенах было более тысячи цветных стеклянных окон, столбы были невероятно белыми, а крыша сверкала ослепительной синевой.

Она с благоговением посмотрела на здание, которое Дариан, первый император Западного континента, посвятил Богу. От Мировой башни магов Великий храм Осирии отличался нереальной красотой. Пока опьянённые прекрасным пейзажем маги застыли на месте, священники в чёрных рясах вышли из здания часовни, чтобы поприветствовать их:

— Вы так усердно работали, чтобы пройти долгий путь. Его Святейшество ожидает вашего возвращения уже несколько дней.

— Давно не виделись, Лугиас-сама.

Куахель спрыгнул с лошади и опустился на колени перед старым жрецом. Глаза Макс расширились, когда она увидела, как рыцарь уважительно целует морщинистую руку священника. Паладины были как рыцарями, так и высокопоставленными жрецами, и если Куахель был столь вежлив, то это означало, что статус пожилого жреца был не ниже первосвященника.

— Наши гости приложили немало усилий, чтобы, чтобы почтить нас своим визитом. Меня зовут Лугиас Талеман, слуга Господа к вашим услугам.

Старый жрец повернул голову к волшебникам и благосклонно улыбнулся. Кальто Сербел, слезший с лошади с помощью Антона, ответил резко, но вежливо:

— Спасибо, за тёплый приём. Я Кальто Сербел, начальник этого отряда. А это маги под моим командованием.

Священник рассматривал лица волшебников одно за другим и кивал:

— Спасибо всем, что пришли сюда. Его Святейшество тоже хочет с вами встретиться.

Макс с любопытством переводила взгляд с их командира на Верховного жреца. Мировая башня и Великая церковь, похоже, заключили какую-то сделку, прежде чем сформировать эту экспедицию. Подробностей она не знала, но нетрудно было догадаться, что у двух сил, находившихся в давнем соперничестве, была установлена определённая степень согласия интересов, прежде чем началось их сотрудничество.

Сотрудничая с Церковью, Норнуи мог предотвратить очернение репутации магов и, кроме того, получить информацию о чёрных магах. И если это так, то какие преимущества получает Великая церковь от сотрудничества с Мировой башней? Пока она размышляла над этим, послышался сухой голос Куахеля:

— Я слышал, что Его Величество Гаррис собирается устроить банкет. Его Святейшество тоже согласился?

— Конечно, он согласился. Как бы я ни относился к брату Гаррису, он в любом случае не может использовать церковный бюджет, как ему вздумается, без согласия Его Святейшества.

Макс заметила, что на морщинистое лицо старого священника легла тень. Похоже, священник по имени Гаррис казался ему довольно неприятным. Вздохнув первосвященник продолжил:

— Противостояние христианских ветвей по этому поводу было непростым. У меня не было выбора, кроме как пойти на некоторые уступки, чтобы смягчить их негативную реакцию.

— ...Позже это может принести ряд проблем.

— Это наша ответственность, — Лугиас снова вздохнул, а потом виновато улыбнулся:

— Давайте не будем утомлять наших гостей. Оставьте лошадей священникам и следуйте за мной. Я покажу вам места для отдыха.

— Сначала мы пойдём на аудиенцию к Его Святейшеству.

Святые Рыцари буквально бросились в Великий храм, не сказав ни слова волшебникам, проделавшим с ними столь долгий путь. Макс оглянулась на них и последовала за верховным жрецом по имени Лугиас.

Они прошли через храм справа от главного придела и вошли в огромное здание, которое оказалось учебным заведением для начинающих послушников. Внутри великолепной аркады[1], соединённой с большим садом, было множество одетых в чёрное священников и молодых дворян.

Глаза Макс вновь расширились. Она слышала, что в Великом храме Осирии находится лучший университет на западном континенте, но она и подумать не могла, что он будет таким огромным.

— В Университете Осирии богословию и науке обучают не только высокопоставленных жрецов и храмовых рыцарей, умеющих пользоваться святой магией, но и детей из престижных семей и королевских особ со всех концов Семи королевств. Образование могут получить даже простолюдины, если захотят. Это настоящая сокровищница знаний.

Объяснил гордым тоном один из молодых священников, показывавший им дорогу. Лица волшебников сразу ожесточились. Макс нервно посмотрела на лицо верховного мага. Но прежде чем волшебники успели что-то сказать, Кальто бросил на них предостерегающий взгляд.

Ещё до их прибытия в Осирию, он придирался к ним, чтобы они не доставляли каких-либо проблем. Однако некоторые волшебники, участвующие в экспедиции, были из тех, кто не всегда прислушивается к окружающим.

— Удивительно, что любой может получить образование. И, конечно, образование также доступно и для волшебников, не правда ли?

Лица жрецов, которые вели их, слегка ожесточились, в ответ на циничную реплику Альбана – высококлассного мага огня. Один из жрецов бросил на него холодный взгляд и тяжело вздохнул:

— Во всяком случае, если пожелаете. Учение Бога открыто для всех.

— Как бы здесь не помереть со скуки.

Макс ткнула Аннет локтём в бок, в ответ на её колкость. Священники скорчили недовольные гримасы, но пропустили слова волшебницы мимо ушей и проводили магов в отведённые им комнаты в минорной атмосфере. Совершенно измученная Макс открыла указанную ей дверь. Пока она плелась к кровати, Юриксион, проводивший её до двери, нерешительно произнёс:

— Полагаю, мне будет нужно ненадолго отойти, чтобы отправить письмо в Анатоль. Вы не против, если я вас ненадолго оставлю, миледи?

— Юриксион... Я не ребёнок, которому нужен опекун. Какая опасность может грозить мне в Великом храме?

— Если я отведу от вас взгляд хотя бы на мгновение, то вы уже окажетесь в опасности, — Юри возразил ей со скепсисом на лице:

— Мне очень не хотелось оставлять вас без внимания, поэтому я попросил комнату рядом с вашей, но мне сказали, что мужчины и женщины в этом храме не могут жить в одном здании. Думаю, мне придётся остановиться в помещениях, используемых рыцарями. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны.

— Т-ты, кажется, всё время забываешь... Я на пять лет старше тебя! — воскликнула Макс с шокированным лицом, но Юри лишь взволнованно покачал головой:

— Какое значение имеет возраст? Прямо сейчас я в состоянии защитить вас от имени лорда Калипса.

Он собрался уходить, но обернулся с дерзким выражением лица:

— Если возможно, не оставайтесь в одиночестве. После того, как вы переоденетесь, присоединитесь к другим волшебникам. Я вернусь сразу же после встречи с информатором рыцарей Ремдрагона, проживающим в Осирии.

Макс облизнула губы и уставилась в его удаляющуюся спину. Похоже, единственное, что изменилось в нём – это его внешний вид. Она подумала, что его характер остался таким же, каким был у 17-летнего юноши, но теперь временами Юриксион вёл себя на удивление высокомерно.

Она вздохнула и закрыла дверь. Если бы все рыцари Ремдрагона продолжали так её раздражать, то ей было бы трудно работать магом, даже после возвращения в Анатоль. Она бросила свою сумку в угол комнаты с хмурым лицом и помассировала одеревеневшие после целого дня езды икры и бёдра.

Через некоторое время жрица внесла в комнату чайник с горячей водой и жаровню с углями. Макс сняла свою грязную мантию и тяжёлую броню и вытерлась мокрым полотенцем. Во время экспедиции она обращала внимание на свой внешний вид, но у неё был определённый предел в возможностях поддержания чистоты.

Дрожа от холода, она тщательно вымылась и, как могла, вымыла волосы оставшейся водой. Перед возможной аудиенцией у Его Святейшества ей хотелось выглядеть как можно более достойно. Макс порылась в сумке, достала чистейшую одежду, переоделась в неё и тщательно причесалась. В это время раздался стук в дверь.

Макс быстро накинула халат и открыла дверь. Её внимание тут же привлекли коротко подстриженные, как у мальчика, волосы и милое загорелое лицо.

Сначала она не могла разобрать, кто перед ней. Она моргнула и посмотрела куда-то вверх, на, казалось бы, знакомое лицо, но застывшая перед ней женщина с таким же удивлённым выражением лица, как и леди Калипс, вскоре ярко улыбнулась, схватила себя за руки и подпрыгнула:

— Когда я услышала, что здесь находится жена лорда Калипса, я не могла в это поверить!.. Вы действительно миссис Калипс. О Боже! Встретить вас в Осирии... Я действительно не могу в это поверить!

Глаза Макс расширились от удивления:

— Ид-идцилла[2]?.. Идцилла, это действительно ты?..

Примечание:

1. Арка́да (от фр. arcade) — мотив архитектурной композиции, ряд одинаковых по форме и размеру арок, опирающихся на колонны или на прямоугольные или квадратные столбы — пилоны, которые могут быть дополнены пилястрами или полуколоннами.

2. Идцилла Калима – молодая леди, с которой Максимилиан сбежала на фронт из храма Либадона (см. главы 205-217).

Глава 285 - Идцилла

Максимилиан изумлённо оглядела Идциллу с головы до ног. Молодая леди была примерно на полфута выше её, очень стройная, со слегка приподнятыми бровями и плотно сжатыми губами... В памяти Макс всплыли события трёхлетней давности, когда она вместе с либадонской леди отправилась на поле боя. Наконец, Макс спросила ошеломлённым голосом:

— Ч-что ты делаешь здесь, в Осирии?

— Я изучаю медицину в этом университете с прошлого года. Селена[1], кстати, тоже учится здесь, она планирует стать верховной жрицей.

Макс всё ещё не могла прийти в себя, её глаза были широко открыты:

— М-медицину?

— Вообще-то, я хотела научиться исцеляющей магии, как и вы, но у меня совершенно не было таланта к магии. Так что вместо этого я начала изучать лечение травами и целительство. Противостояние со стороны моей семьи было яростным, но после того, как меня остригли, мой отец тоже сдался, — Идцилла озорно улыбнулась, указывая на свои коротко остриженные волосы:

— Я уговорила отца обменять деньги, которые он заготовил для моего приданого, обратно на землю, и посоветовала ему использовать деньги Эльбы[2] для собственного брака. А в прошлом году я официально разорвала помолвку и уехала учиться за границу. И не только я, но и жрицы, работавшие вместе с нами в тылу, поступили в университет Осирии при поддержке монастыря.

Болтавшая без умолку Идцилла на мгновение замолчала, будто с трудом сдерживая эмоции. Мягкая улыбка скользнула по её губам:

— Все будут рады познакомиться с миссис Калипс. Вы – легенда среди нас.

Лицо Максимилиан густо покраснело. Она тут же вспомнила песню о «леди с рыжими волосами», и на её на спине выступил холодный пот:

— Л-легенда... Ты слишком сильно преувеличиваешь...

— Это вовсе не преувеличение. Если у вас будет возможность, пожалуйста, посетите Леван. Историю миссис Калипс даже поставили в пьесе.

— В-в пьесе?

Макс побледнела от страха. Увидев это, Идцилла захихикала и, в конце концов, расхохоталась:

— На самом деле, это был спектакль, поставленный для благотворительного мероприятия в богадельне, и он имел огромный успех, которого я не ожидала! По мере того, как история о вас становилась всё известнее, придворные шуты дополнили и переделали её содержание, и даже представили в королевском банкетном зале. В Леване вы почти так же знамениты, как и ваш муж.

Макс твёрдо решила, что до самой её смерти её нога не ступит в столицу Либадона. Удивительно, что люди всё это время раздували свои фантазии о ней. Заметив горящее от стыда лицо миледи, Идцилла добавила, словно утешая её:

— Не слишком смущайтесь. Я тоже появляюсь в спектакле. Я выступаю в роли буйного мальчишки, соблазнившего миссис Калипс и утащившего её на поле боя. Увидев спектакль во дворце, Эльба схватил меня за шею и сказал что это позор для семьи...

— Т-ты ведь не шутишь...

— Но благодаря этому я могу делать то, что хочу и сколько хочу, потому что дорога к моей свадьбе отрезана. Поэтому у меня нет никаких претензий.

Идцилла усмехнулась, пожала плечами и нетерпеливо схватила леди Калипс за руку:

— Во всяком случае, здесь всё не так. Сейчас я иду к жрицам. Все будут в восторге. Когда вы покинули нас, все сожалели, что не смогли как следует попрощаться.

Макс какое-то время колебалась. Может ли она оставить своё место по желанию, ведь скоро возможна аудиенция у Его Святейшества Папы? Но она не хотела оставлять свою давно потерянную подругу вот так. Обеспокоенная, Макс прошла в комнату Елены, единственной женщины-волшебницы высокого уровня в их экспедиции. В ответ на вопрос Макс, может ли она пойти на встречу со знакомой, та радостно кивнула:

— Это не имеет значения. В любом случае, только четыре мага высокого уровня получат аудиенцию у Папы. Его Святейшество сказал, что из-за слабого здоровья он не может встречаться со множеством людей одновременно. После обсуждения мы решили, что на аудиенцию отправятся Кальто, Антон, Албан и я. Так что проводи время как хочешь. Позже, мы расскажем вам содержание разговора с Папой.

Макс последовала за Идциллой, чувствуя облегчение. Бледное зимнее солнце согревало макушки, а леденящий ветер трепал волосы.

Девушки вошли в большую столовую, соединённую с аркадой. На открытом пространстве на обед собрались сотни человек. Тем не менее, она без труда смогла найти в столпотворении Селену и жриц Либадона. Они тоже сразу узнали её и встали со своих мест с довольными лицами:

— Я не могла в это поверить, но вы действительно миссис Калипс! Вы знаете, как я была удивлена, когда услышала, что среди прибывших волшебников была леди Калипс собственной персоной? — взволнованно закричала Селена, ведя её к столу. Макс растерянно улыбнулась, садясь рядом с ними:

— Я тоже... Я никогда не думала, что встречу вас всех в Осирии.

— Мы проходим здесь обучение, чтобы стать верховными жрицами. После войны жрицы, служившие в арьергарде, получили право изучать божественную магию. Количество монстров растёт, а вот жрецов, умеющих использовать технику очищения, катастрофически не хватает, — удовлетворённая улыбка скользнула по худому лицу Селены:

— Весьма неожиданная возможность построить карьеру.

Макс подавила смех от её хвастливого тона:

— В самом деле... Это хорошая возможность.

— Это всё благодаря вашему спасению наших жизней. Если бы замок Этилен пал в тот день, мы бы не смогли жить так, как сейчас.

При словах Селены жрицы дружно кивнули. На лице Макс отразилось озадаченное выражение. Взгляд пылкого обожания был слишком тягостен. Она слегка увлажнила губы вином и поспешно сменила тему:

— Скоро... Я слышала, что в Великом храме состоится большой банкет. Наверное, все должны быть заняты подготовкой к этому событию.

— Единственные, кто занят, – это священники католической церкви. Этот банкет практически является предвыборной кампанией, — Селена склонилась над столом и тихонько прошептала:

— В настоящее время в Великом Храме Осирии Гаррис, первосвященник католической ветви, и Кассий, первосвященник протестантской ветви, борются за место следующего Папы. А банкет, устроенный в Святой день, – это мероприятие, организованное Гаррисом. Приглашение влиятельных людей из Семи королевств и получение их поддержки – вот главный мотив предстоящего банкета.

Селена, протестантский священник, была определённо недовольна этим фактом. Она наморщила лоб и вздохнула:

— Я не знаю, почему Его Святейшество позволил этому случиться. Я думала, он выбрал Кассия в качестве следующего Папы.

Макс вспомнила короткий разговор между Куахелем и старым священником по имени Лугиас. Возможно, вопрос об избрании следующего Папы был переплетён с сотрудничеством Мировой башни и Великой церкви. Если станет известно, что за кровопролитной войной, имевшей место три года назад, стоят чёрные маги, протестантская ветвь потеряет свою власть, а ветвь старообрядцев получит много очков. Сотрудничая с Норнуи, Папа, должно быть, хотел как-то предотвратить это.

— Так вот что я говорю... А пришедшие сюда волшебники случайно здесь не для того, чтобы поддержать Кассия?

Макс, задумавшись, посмотрела на Селену. Та осторожно продолжила:

— Подобно тому, как верховный жрец Гаррис устроил банкет, чтобы заручиться поддержкой знати, есть вероятность, что Кассий попытается заручиться поддержкой магов.

— Я-я лишь недавно стала полноценной волшебницей... Я не знаю всей правды.

Макс издала двусмысленный смешок. Но в глубине души она подумала, что догадка Селены может оказаться верной. Если существование чёрных магов раскроется, возрастёт вероятность избрания следующего папы из католической ветви. В худшем случае преследование магов может возобновиться, как и опасался Кальто.

Макс пожала плечами. На её сердце была тяжесть от осознания, что она столкнулась с куда более серьёзной проблемой, чем ожидалось:

— А вы... Вы поддерживаете верховного жрица Кассия?

— Конечно! Мысль о том, что первосвященник Гаррис станет Папой ужасна, — решительно воскликнула Идцилла:

— Если вы его встретите, то сразу поймёте, что я имею в виду. Он – чудовище, созданное изо льда и стали Севера. Начнётся ли террор, когда Гаррис станет Папой? В его глазах всё протестанты вроде нас – еретики.

— Мисс! Пожалуйста, следите за своим языком. В любом случае, он представитель Бога. Вы можете быть наказаны за богохульство.

Селена испуганно огляделась, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь. Но Идцилла только фыркнула:

— Наказание будет в виде заключения в одиночную камеру на день или около того. Нечего бояться.

Макс покачала головой, словно вспоминая прошлое:

— Идцилла... Кажется, тебя всё ещё не волнуют правила или дисциплина.

— Кем она станет в будущем? Моя семья уже сдалась, — Селена изобразила изумление от дерзких слов своей подруги детства. Она посмотрела наверх и испустила долгий вздох покорности.

Однако через некоторое время жрицам пришлось подняться со своих мест, чтобы отправиться на дневные занятия. График учеников был плотно загружен с утра до вечера, поэтому найти свободное время было непросто.

Когда они ушли с грустными лицами, Макс вышла в сад с Идциллой. Они продолжили беседу вдвоём, прогуливаясь возле малолюдного павильона.

Идцилла рассказала о прекрасной свадьбе своего брата Эльбарто и Алиссы, а Макс преувеличила странные вещи, которые она пережила, учась в Мировой башне. Слушавшая её рассказ с блестящими глазами молодая леди вдруг осторожно спросила:

— А как у вас дела с... вашим мужем?

Макс, рассказывавшая очередной случай за время её обучения в Норнуи, осеклась и замолчала. Идцилла закусила губу, гадая, не задала ли она бесполезный и бестактный вопрос. На мгновение воцарилась неловкая тишина, прежде чем она нервно добавила, поглаживая свою чёлку:

— Я беспокоюсь с тех пор, как вы ушли из Этилена. Вы выглядели обиженной, по крайней мере, мне так показалось...

Идцилла бормотала, словно не могла найти нужных слов. Затем, сглотнув сухую слюну, она изо всех сил попыталась разрядить обстановку:

— Сэр Калипс... Он был столь грозен, что казалось, миру вот-вот придёт конец. Я никогда не видела человека в таком отчаянии. Если бы в тот момент вы сделали что-то не так... Может и он...

Выдохнувшаяся Идцилла замолчала, глядя на клумбу своими карими глазами. Она смущённо махнула рукой:

— Угх, простите меня. Я не знаю, о чём говорю. Я просто... Когда я услышала новости, что вы покинули Анатоль, я забеспокоилась, не в ссоре ли вы двое из-за случившегося...

— Это н-не так, — Макс поспешно опровергла это утверждение:

— Из-за обстоятельств, которые нельзя было исправить... Я должна была уйти.

Идцилла хотела что-то сказать, но, увидев бледное лицо леди Калипс, снова замолчала. Между ними пронёсся холодный ветер. Идцилла, на мгновение взглянувшая на сухие ветки, прошептала сдавленным голосом:

— Как уже сказала Селена, вы спасли нам жизнь. Большое вам спасибо за это.

Макс, собиравшаяся уже привычно взмахнуть руками в опровержении, остановилась, поняв, что её спутница говорит правду – она спасла ей жизнь. И не только её, но и многие другие жизни. Этот факт снова поразил её.

Она бессознательно выхватила монету Рифтана, висящую у неё на шее. После стольких лет, когда она считала себя ничтожным существом, ей было очень трудно поверить, что она оказала такое огромное влияние на жизни других людей.

Но она действительно это сделала.

Она почувствовала, как смешанные воспоминания о беспомощности, печали и разочаровании приобретают немного другой оттенок. Макс кивнула, глядя в серьёзные глаза Идциллы.

Они остались на два дня в Великом храме, чтобы подготовиться к дальнейшему путешествию. Так как конечная точка их экспедиции находилась в самом опасном месте на Западном континенте, число сопровождающих рыцарей удвоилось, а количество повозок увеличилось до восьми за счёт еды, палаток, фуража для лошадей, оружия и различного дорожного снаряжения.

Отряд планировал двинуться на север Осирии, и пройти через Балто. Чем выше они поднимутся, тем быстрее будет падать температура, и тем больше вероятность встречи с монстрами.

Волшебники купили трав на все случаи жизни и огненных магических камней на все имеющиеся в их распоряжении деньги, готовясь к долгим стоянкам и сражениям. Некоторые даже купили дополнительное зимнее снаряжение, например, меховые и шерстяные сапоги с высоким воротом. После того, как все приготовления были завершены, члены экспедиции без промедления собрались у входа в Великий храм Осирии.

Примечание:

1. Селена Киман – жрица, подруга детства Идциллы Калимы, которая помогла Макс и Идцилле притвориться послушницами и сбежать на поле боя (см. 210 главу).

2. Эльбарто Калима, он же Эльба – второй старший брат Идциллы (см. 206 главу), муж Алиссы Самон – кузины Идциллы.

Глава 286 - Экспедиция продолжается

— Я думала, ты останешься в Осирии, по крайней мере, до банкета, — пробормотала с грустным лицом Идцилла, вышедшая проводить Максимилиан. Повесив на седло Рем мешок, и крепко привязав его верёвкой миледи оглянулась на неё, горько усмехнувшись. Большинство людей, живущих в Великом храме, казалось, подумали, что маги пришли противостоять священникам католической церкви.

Разочарованные посетители, ожидавшие захватывающей драки, быстро разошлись, в то время как католические священники глядели на них со смешанным выражением сомнения и облегчения.

В качестве причины их появления в Осирии Кальто назвал расследование роста числа монстров в сотрудничестве с Великой церковью, но, похоже, никто этому не поверил. Макс подумала, что это слишком слабое объяснение, чтобы приводить его в качестве причины для отъезда на север зимой.

— Почему бы не дождаться водного сезона? Через несколько недель похолодает ещё сильнее.

— В сезон отдыха активных монстров меньше, так сейчас будет безопаснее.

Идцилла подозрительно посмотрела на дрожащих волшебников. Некоторые волшебники, бывавшие на севере, в том числе Сидина, выглядели равнодушными, но те, кто родился и вырос на тёплом южном острове, ощутимо тряслись от холода. Идцилла прошептала ей на ухо:

— Эти люди выглядят так, будто их жизнь в опасности из-за холода, а не из-за монстров.

— Каждый пытается вытерпеть столько, сколько может, чтобы сэкономить волшебные камни. Однако когда наступят настоящие холода, мы воспользуемся огненными волшебными камнями. Тогда нам будет легче переносить морозы, — спокойно ответила Макс, пытаясь подавить тревогу. Но внутри она тоже задавалась вопросом, почему они так торопятся.

Кальто настаивал на том, чтобы волшебники ушли как можно скорее, потому что чем дольше они остаются в храме, тем больше вероятность того, что они будут втянуты в политические проблемы, но действительно ли в этом причина? Возможно, следы чёрных магов, найденные на плато Памела, означают не только деревню, в которой они жили.

Макс пожала плечами, чувствуя, как ветер усиливается. Мысль о том, что где-то в северных землях может быть сокрыта ужасающая тайна, немного пугала её.

— В любом случае, спасибо за беспокойство.

Она постаралась скрыть свою тревогу за решительной улыбкой и быстро села на лошадь. Идцилла порылась в своей сумке, вытащила что-то и протянула ей:

— Возьмите. Это мешочек с нагретым на огне песком. Я кладу его в свою одежду каждый раз, когда иду на раннее утреннее молитвенное собрание, это мой подарок вам. Он весит совсем немного, но когда он остынет и станет бесполезным, просто выбросьте его.

— Благодарю.

Макс с радостью приняла подарок и спрятала его под одежду. Тепло от горячего мешочка быстро согрело её тело. Она вздохнула с удовлетворением от разливающейся теплоты, но тут послышался встревоженный голос Идциллы:

— Пожалуйста, берегите себя. Особенно, учитывая, что у вас есть немного безрассудная сторона.

— ...Не хочу слышать это от тебя, Идцилла.

Молодая леди хихикала и хихикала, как будто это было абсурдно даже после того, как она сама это сказала:

— Мы ведь ещё встретимся?

— Конечно.

Макс мягко улыбнулась:

— Если у тебя будет возможность... Пожалуйста, приезжай в Анатоль. Я буду относиться к тебе с величайшим гостеприимством в любое время.

Макс попросила молодую леди попрощаться с другими жрицами от своего имени, затем повернула свою лошадь и присоединилась к рядам магов. Волшебники с атрибутом земли решили держаться сбоку от фургона и вести лошадей. Их задача была защищать продукты питания и предметы первой необходимости, создавая барьер в случае нападения.

Пока она вела Рем к дальнему концу вереницы фургонов, её внимание привлекли  паладины в ниспадающих чёрных мантиях. Они спрятали свои серые доспехи под чёрной одеждой, оставив открытыми только серьёзные, холодные лица, выглядевшие столь же жуткими, как у демонов.

Если когда-нибудь наступит день, когда Мировая башня и Великая церковь вступят в войну, паладины уничтожат еретиков без крови и слёз. Макс поспешно стёрла ужасающие фантазии из своей памяти. Так или иначе, сейчас они были партнёрами.

Через некоторое время Куахель, реорганизовавший ряды рыцарей, дал сигнал к отходу. Пока построившиеся рыцари проходили через ворота, Макс искала взглядом Юриксиона. Рыцарь, назойливо преследовавший её словно тень, почему-то не появлялся с самого утра.

Она с тревогой огляделась, гадая, не случилось ли чего, и тут увидела, как Юри выводит лошадь из конюшни. Макс подъехала к рыцарю, с любопытством глядя на него:

— Где ты был с утра?

— Я был у информатора Анатоля. Я подумал, что было бы неплохо заранее сообщить ему маршрут движения экспедиции, чтобы мы могли связаться с ним, если возникнет срочное дело, — ответил Юриксион, вскочив в седло. Глаза леди Калипс сузились в сомнениях:

— Не верю... Ты же не пытаешься придумать предлог, чтобы обмануть меня, не так ли?

— Это не так...

Он застонал, избегая её взгляда. Потом вздохнул и объяснил:

— Анатоль получил обширную информацию, работая с Торговой гильдией. Везде, где есть градоначальник, живут один или два наших информатора. В маловероятном случае возникновения проблем мы сможем запросить помощь у союзной знати через эту агентурную сеть для экстренных случаев. Если мы заранее сообщим им наш маршрут, то они будут готовы к чрезвычайным ситуациям.

— Но даже если бы ты не сообщил им, Святые рыцари...

— У меня нет полного доверия Святым рыцарям, — холодно ответил Юри:

— Посмотрите на них. Есть что-то неприятное в том, чтобы шептаться только вдвоём на протяжении всего похода, — он указал подбородком на Кальто и Куахеля, разговаривавших между собой в первых рядах. Макс закатила глаза. Она подумала, не было ли это слишком большим подозрением, но, поскольку её тоже одолевали сомнения, она не стала возражать.

— Как бы то ни было... Давайте поторопимся. Иначе отстанем.

Юри закончил разговор и повернул лошадь. Все рыцари уже ускакали и сейчас через ворота один за другим проезжали фургоны. Прежде чем последовать за ними, она в последний раз оглянулась через плечо. Идцилла яро махала ей, стоя среди вышедших проводить их священников. Макс помахала ей в ответ и пришпорила кобылу.

Экспедиция покинула Бальбон и двинулась к северу от Осирии. Она была старейшим центральным районом империи, поэтому развитые города Осирии были тесно связаны дорогами, что обеспечивало относительно комфортное передвижение.

Отряд ехал целый день верхом. Вечером они остановились в деревенской корчме, чтобы отдохнуть, а ранним утром снова отправились в путь. Однако по мере приближения к границе они были вынуждены разбить лагерь, поскольку местность становилась всё менее и менее обжитой.

— Начиная с сегодняшнего вечера, я буду давать вам огненные волшебные камни. Подойдите ко мне и возьмите по одному.

Селик один за другим раздавал небольшие камешки размером с перепелиное яйцо волшебникам, готовившимся ко сну. Эти магические камни были невысокого качества, и количество присущей им магической силы было невелико. Но этого было достаточно, чтобы согреть воздух вокруг человека.

Когда Макс влила немного магии в волшебный камень, толика тепла просочилась в её тело. Она вздохнула с облегчением, почувствовав, как к её затёкшим конечностям вернулась чувствительность. Земля промёрзла за считанные дни, и они даже не решались разбить полноценный лагерь.

После этого волшебникам раз в три-четыре дня давали магические камни низкого качества. Макс было предложила Юриксиону волшебный камень, но тот так нахмурился, будто она задела его гордость. Не только Юри, но и Святые рыцари стойко переносили холодные зимние ночи, используя одеяла, пальто и костры. Их физическая сила была феноменальной.

— У воинов, натренировавших своё тело до предела, каналы маны быстро расширяются, достигнув определённого уровня, — объяснил ей Армин, пока она смотрела на рыцарей усталыми глазами:

— В отличие от магов, которые вводят магическую силу в свои тела для искусственного создания магических путей, рыцари могут естественным образом поглощать «ману», а не «магическую силу», в свои тела, тренируя их. Когда в теле накапливается определённое количество маны, энергия перетекает в их мечи, благодаря чему они могут с лёгкостью кромсать монстров с сильной сопротивляемостью к магии.

Он указал своей длинной палкой на рыцарей, которые присматривали за лошадьми и рыскали по окрестностям, не выказывая никаких признаков усталости.

— Короче говоря, высокопоставленные рыцари – это целая раса с большей жизненной силой, по сравнению с обычными людьми. Так что не стоит волноваться понапрасну.

Макс вспомнила, как Рут учил её давным-давно. Если мана – это способность поддерживать порядок в мире природы, то магия – это мана, искусственно извлечённая и очищенная из нескольких ингредиентов. Таким образом, мана – это воля самого Бога, а магия – это сила, созданная путём искусственного манипулирования волей Бога. Из-за этого магии нельзя было противопоставить божественную магию или фехтование со свойствами чистой маны.

— Но даже высокопоставленные рыцари... Некоторые из них умирают от болезней или травм.

— Для этого мы здесь, — Аннет, набравшая кучу дров, бросила в огонь несколько сухих веток и угрюмо сказала:

— Работа наших помощников-магов состоит в том, чтобы поддерживать рыцарей, чтобы они не потеряли дееспособность, и лечить их, если они ранены. До тех пор мы должны запастись выносливостью и маной. Заботясь об этих людях, тщательно проверяй себя.

— Я х-хорошо забочусь о себе, не ворчи, — миледи возразила ей, помешивая варево в кастрюле лопаточкой. Они успели закончить трапезу до того, как окончательно стемнело, и отправились отдыхать в свои палатки, пока рыцари по очереди охраняли их.

На следующий день экспедиция, наконец, смогла пересечь границу и войти на территорию Балто. Макс судорожно дышала, проезжая на лошади вдоль замёрзших белых берёз. Накануне ночью выпал снег, на голых ветвях образовались алмазоподобные кристаллы льда, а землю устлал иней.

— ...Странно тихо, — пробормотал Юри, озираясь острым взглядом. Только услышав его замечание, Макс поняла, что вокруг нет обычного щебетания птиц или шума ветра. Внезапно по её спине побежали мурашки:

— Возле нас... Есть монстры?

— Я не чувствую их поблизости. Но на всякий случай лучше быть готовой поставить барьер в любой момент, — ответил рыцарь, поигрывая рукоятью меча в руке. Макс сухо сглотнула и кивнула. Неизвестно сколько времени она ехала по тёмному лесу, с напряжёнными до предела нервами, как вдруг что-то холодное легло ей на лоб. Девушка подняла голову. По пасмурному небу начал сыпать снег.

— Может, нам поторопиться и поставить палатки, пока нас не замело? — прокричал один из волшебников. Куахель на мгновение остановился и посмотрел на небо:

— До захода солнца ещё есть время. За этим лесом должна быть деревня. Давайте немного ускоримся, — он пришпорил коня, и рыцари синхронно последовали за ним. Макс мчалась вместе с ними, тревожно вглядываясь в тёмный лес, в котором постепенно начал сгущаться туман.

Каждый раз, когда она тяжело дышала, её лёгкие горели, будто готовые вот-вот взорваться, а в ушах пульсировало, будто её огрели по голове. Однако ей не хотелось ночевать в этом тёмном лесу, поэтому она наложила на измученную Рем заклинание восстановления и прочитала его, чтобы кобыла не отстала от боевых коней рыцарей.

После долгой езды по Армундскому лесу, наконец, показался просвет. Макс широко улыбнулась при мысли о ночёвке под крышей. Однако остановившиеся впереди рыцари внезапно замолчали. Девушка нахмурилась.

Испуганная тишина окружила их, и было слышно лишь тяжёлое дыхание людей и лошадей. Макс с озадаченным выражением лица протиснулась сквозь рыцарей, закрывавших ей обзор. Стоя перед пологим спуском её взору открылась сгоревшая дотла деревня, от руин которой ещё струился чёрный дым.

Глава 287 - Руины

Страшная дрожь охватила Максимилиан. Она замерла, пытаясь осмыслить увиденное. Стены, окружающие деревню, были наполовину разрушены, а почерневшие руины зданий всё ещё слабо светились от огня. Она неосознанно направилась к руинам деревни. Но Юри быстро встал на пути миледи:

— Похоже, атака была не так давно, раз дым ещё вьётся! Враги всё ещё могут где-то прятаться.

— Н-но!.. На нас ведь до сих пор никто не напал... Может, есть выжившие...

Внезапный порыв ветра заставил Макс замолчать. Горький, едкий запах дыма наполнил её лёгкие. Она почувствовала покалывание. Белые снежинки падали на превратившуюся в чёрный пепел деревню, а ветер становился всё сильнее и сильнее.

Куахель, сидевший на боевом коне и наблюдавший за окрестностями, выступил вперёд. Даже перед лицом неожиданно жестокой сцены он был на удивление спокоен:

— Будьте начеку. Не исключено, что где-то неподалёку могут быть враги. Седрик, пойдём со мной. Как она сказала, есть шанс, что будут выжившие.

Мгновение он взглянул на Макс, затем повернул лошадь к Кальто:

— Сколько волшебников могут использовать магию поиска?

— Я могу использовать как волшебников с атрибутом ветра, так и волшебников с атрибутом земли, — ответил Кальто тяжёлым голосом и, не дожидаясь новых вопросов, повернул голову и отдал указания невысокому пухлому магу Невину:

— Возьми волшебников ветра и осмотрись с рыцарями. Я поведу остальных в деревню с сэром Леоном.

— Перед этим пошлите гонца в ближайший город, — Юриксион внезапно прервал их разговор:

— Если у монстров есть силы, чтобы стереть с лица земли такую деревню, значит, она подверглась набегу большого числа мародёров. Нужно заранее сделать запрос на поддержку.

Куахель уставился на Юри ледяными глазами. Он выглядел глубоко недовольным тем, что кто-то, кроме Его Святейшества, осмелился указывать ему. Однако поразмыслив, наморщив лоб, он согласился с мнением рыцаря Ремдрагона:

— Харман! Возьми Люка и Эбеда и двигайтесь на запад. Отправляйтесь к виконту Шеврону и скажите ему, что на деревню напали. Приведите подкрепление. И предупредите другие деревни, чтобы они приняли меры на случай нападения.

— Есть!

Человек с загорелым лицом мчался со скоростью ветра на запад, ведя за собой двух рыцарей. Ничего, если они отправятся только втроём? Макс бросила обеспокоенный взгляд на удалявшихся рыцарей, но Куахель повёл остальных вниз с холма. Волшебники немедленно последовали в разрушенную деревню вслед за рыцарями.

— Никогда не оставляйте меня, — сказал Юриксион, внимательно осматривая окрестности острым взглядом. Макс кивнула и подъехала как можно ближе к рыцарю. Девушка подняла свою магическую силу до предела, чтобы в любой момент можно было возвести барьер.

Паладины пересекли рухнувшие стены и вошли в деревню. Макс была так напугана и напряжена, что перестала ощущать холод вокруг. Она ехала на лошади по выжженной грунтовой дороге, с опаской вглядываясь в выгоревшие дотла дома и осыпающиеся каменные стены.

Когда она проезжала через один из арочных каменных входов, чудом сохранившийся в первозданном виде, перед её взором предстала пустынная улица, усыпанная древесным углём. Нет. Это был не древесный уголь. Это был труп. В опустошённой деревне были разбросаны ссохшиеся, как уголь, трупы.

Она поспешно прикрыла рот рукой, отчаянно подавляя крик, готовый вот-вот вырваться из её груди. Её желудок скрутило в агонии от такого ужасного зрелища.

— Можете ли вы использовать магию поиска, чтобы узнать, есть ли выжившие? — спросил Куахель странно спокойным голосом. Макс оглянулась на него. Как только она встретилась глазами с отстранённым взглядом паладина, её рвущиеся наружу эмоции быстро вернулись на место. Она подтянула свои дрожащие ноги, слезая с седла:

— Ан-Аннет... Пожалуйста, проверь западную сторону. Я исследую восточную.

— Хорошо.

— Я осмотрю территорию вокруг этой церкви, — Армин резко выдохнул и направился к зданию, от которого осталась лишь куча щебня и одна сторона стены. Макс взяла поводья Рем и осторожно шагнула через всё ещё дымящиеся обломки здания. И когда волшебница решила, что достигла нужного места, она применила магию поиска. Это была магия, собиравшая информацию на определённом расстоянии, путём заключения временного контракта с гномом, духом земли.

Когда дух выполнил контракт, её волшебные каналы и протоки маны, текущей в земле, временно соединились воедино, максимально усилив её чувства, и она смогла уловить почти всё, что существовало на земле в определённом радиусе.

Магическая сила, растянувшаяся, словно паутина, плотно накрыла землю. Однако, сколько бы она не расширяла поисковую сеть, ей не удалось обнаружить никаких следов выживших. Она прервала заклинание с обескураженным лицом:

— С этой с-стороны... Выживших нет.

— Там то же самое, — сказала нахмурившаяся Аннет, шедшая впереди. Макс с надеждой посмотрела на Армина, спускавшегося с холма. Но и он с мрачным лицом покачал головой:

— Я обыскал весь город, но выживших обнаружить не удалось. Похоже, монстры, совершившие набег на эту деревню, уже ушли.

Он с серьёзным лицом посмотрел на Кальто Сербела и Куахеля:

— Что мы будем делать?

На самом деле именно за лидером Святых рыцарей было последнее слово в этой экспедиции. Он огляделся потемневшим взглядом, затем произнёс:

— Я не могу оставить это место. Если трупы не собрать и не очистить, в будущем появится огромное количество нежити.

— Тогда нам придётся остаться здесь на ночь, — Кальто спокойно согласился. Лицо Макс потемнело от страха. Мысль о том, чтобы провести холодную тёмную зимнюю ночь среди груды обугленных трупов, вызывала у неё волны мурашек по спине. Но других вариантов не было.

Они тут же разожгли костры и стали собирать тела. В небе всё ещё сыпал снег, а над деревней сгущалась синеватая тьма. Все в отряде работали без отдыха, несмотря на истощение и утомление после целого дня езды на лошадях.

Маги соскоблили пепел с сохранившегося здания церкви, просто очистили его и поставили внутри палатку. Остальные волшебники возвели временные конюшни в каменных постройках рядом с ними. Тем временем паладины собирали трупы в одном месте, проводили ритуал очищения и зарывали их в землю.

Однако количество погибших было настолько велико, что к ночи собрать все тела не удалось. В конце концов, когда стемнело, они прекратили уборку и собрались в разрушенной церкви, чтобы отдохнуть.

— Похоже, нападавшие ушли на север, — закончивший разведку и вернувшийся в деревню рыцарь доложил с серьёзным лицом. Волшебники, отправившиеся с ним на расследование, дополнили отчёт рыцаря:

— Судя по следам, оставленным в лесу, похоже, что группа ромгоблинов совершила набег на деревню. Вероятно, они пришли украсть еду, когда наступила зима. Сезон отдыха в этом году был исключительно ранний.

— Но... На востоке я нашла кучу сожжённых бараньих туш, — пробормотала Макс, сидя на корточках перед светом, в полубессознательном состоянии от шока и истощения:

— Коровы, свиньи и лошади были сожжены. Если они хотели еды... Какой смысл?

— Они были увлечены мародёрством и даже не осознавали, что делают, — снисходительно ответила Мириам:

— Монстры ничем не отличаются от зверей. Для них нет такой вещи, как причина. Разрушение, аппетит, испражнение и размножение.

Макс хотела опровергнуть это заявление. Вспоминая прошлые сражения, монстры разных видов оказались на удивление хитрыми и умными. Но так как она слишком устала, чтобы спорить, она промолчала и просто уткнулась лицом в одеяло.

— Я буду стоять на страже, так что отдохните немного, — сказал точивший меч Юри, сидя на подоконнике с видом на улицу. Макс ничего ему не ответила и легла на соломенную подстилку. Она задавалась вопросом, сможет ли она спать в месте с кучей трупов, лежащих на земле, но у неё не было сил преодолеть усталость, тяготившей всё её тело, словно камень. Она то ли заснула, то ли провалилась в обморок.

Неизвестно сколько прошло времени, но вдруг кто-то резко затряс её. Макс едва подняла оцепеневшие веки. Бледное лицо Юри заполнило затуманенное поле зрения миледи. Почувствовав странное чувство дежавю, она приподняла верхнюю часть туловища. Он тряс её за плечо и звал настойчивым голосом:

— Вставайте! Мы окружены монстрами!

— М-монстрами? — Она вскочила со своего места, чувствуя, как её сонливость улетучивается в одно мгновение. Другие волшебники тоже вскочили с постелей, в спешке надевая сапоги и хватая оружие для самообороны.

Макс быстро надела доспехи и выбежала из здания. Жуткий холод пронзил её тело. Обгоревшие чёрные трупы, шатаясь, вставали на ноги и двигались к часовне, как тёмные тучи. Макс подавила стон:

— Упыри...

Всего за одну ночь неупокоенные трупы превратились в гулей. Она вздрогнула, увидев сотни пар красных глаз, ярко светящихся в темноте. Кальто, выскочивший за ней, крикнул хриплым голосом:

— Немедленно отведите лошадей в одно место и поставьте барьер!

Макс пришла в себя и поспешно вывела лошадей из импровизированных конюшен. У подножия холма 60 святых рыцарей, уже завершивших свои боевые приготовления, рубили упырей, сбившихся в кучу, словно муравьи.

Глава 288 - Новая напасть

Пока святые рыцари сдерживали монстров, волшебники поставили повозки и лошадей в одно место и приступили к созданию вокруг них защитного барьера. Земля разверзлась, и барьер был воздвигнут за считанные секунды. Волшебники, владеющие дальнобойной магией, перелезли через воздвигнутый земляной вал, чтобы прикрыть рыцарей. Однако, поскольку их атакующая магия была почти бесполезна против нежити, их «помощь» была практически бессмысленной.

— Где-то должно быть существо, снабжающее гулей магической энергией! Мы должны найти его, — громко закричал Кальто, накладывая магию восстановления на рыцарей. Макс взобралась по крутому склону оборонительной стены. Её внимание привлёк вид святых рыцарей, вспышками излучающих свет и успешно сдерживающих нежить.

Каждый раз, когда Куахель, стоявший впереди, взмахивал мечом, гули обращались в пепел, а рыцари следовали за ним, рубя монстров и продвигаясь вперёд, рубя и продвигаясь. Однако числу нежити не было конца. Как сказал Кальто, кто-то должен был вливать в них магическую энергию.

Макс поспешно применила поисковое заклинание. На северо-западе, востоке и юге деревни были точки, где её магия дала сбой. Поскольку она не обнаружила признаков жизни, можно было предположить, что некроманты не контролируют гулей напрямую.

Она тут же спустилась с барьера и подбежала к верховному магу, поддерживавшему рыцарей. Получив известия о находке Макс, Сербел, внимательно изучавший все направления, словно считывая потоки маны, кивнул:

— Да, похоже, здесь существует окружающий всю деревню барьер, искажающий поток маны. Все три устройства должны быть уничтожены. Я попрошу рыцарей расчистить путь, так что давайте уничтожим эти устройства, установленные на окраине деревни. Разобьёмся на пары, один маг из Каббалы [Башня огня] и один из Зала гномов. Гулей привлекает сильная жизненная сила, поэтому, чем меньше волшебников, тем больше шансов, что они смогут прорвать блокаду, не привлекая чрезмерного внимания нежити.

— Постойте! Почему миледи должна делать подобные опасные вещи? — тут же запротестовал Юриксион, следовавший по пятам за Максимилиан. Девушка одарила его решительным взглядом, не терпящим протестов:

— Магия поиска... Это магия, специализирующаяся на атрибутах ветра и земли. Волшебники ветра поддерживают рыцарей дальними атаками, поэтому вполне естественно, что волшебники с атрибутом земли отправятся на вылазку.

— Но!..

— Как уже говорили другие, я прибыла сюда в составе экспедиции. Если ты и дальше будешь вмешиваться... Я сама отправлю тебя обратно в Анатоль.

Юри посмотрел на госпожу с суровым выражением лица и прикусил язык:

— Ладно. Но я пойду с вами.

Она поколебалась мгновение, затем кивнула. На самом деле, внутри она тоже была напугана. Макс подавила нарастающий страх и немедленно передала магам инструкции Кальто. Высокоуровневая волшебница Елена собрала группы.

Макс оказалась в паре с Мириам, Аннет с Албаном, а Армин с волшебником по имени Лукейн. Как только группы были сформированы, они, не колеблясь, оседлали лошадей и проделали небольшую дыру в барьере. И тут же, не мешкая, ринулись в проём.

Упыри почуяли живых людей и бросились к ним, но паладины быстро расчистили путь, блокируя монстров. Макс мчалась сквозь воющих упырей, словно ветер.

Монстры протягивали свои сморщенные пальцы, словно ветки деревьев, чтобы схватить её. И одному из них удалось ухватить подол её мантии.

Макс обняла Рем за гриву, сумев стряхнуть с себя холодные руки нежити, и помчалась словно сумасшедшая. В этот момент через строй рыцарей прорвался вурдалак. Он нацелился на шею кобылы Рем, но Юриксион взмахом меча снёс гулю голову.

— Скорее!

По его настоянию Макс взмахнула поводьями, как кнутом. Возбуждённая Рем встала на дыбы и ударила копытами в грудь монстра, преградившего ей путь. Затем, она ускорилась подобно смерчу, и прыгнула высоко над головами упырей, сбившихся в кучу.

Макс на мгновение потеряла баланс от тяжёлого приземления, но всё же сумела восстановить равновесие. Отъехав на небольшое расстояние от окружения, Мириам создала за их спинами огненный барьер, чтобы монстры не преследовали их. И, не переводя дыхание, они пересекли развалины и в одно мгновение оказались на окраине деревни.

Макс поспешно остановила кобылу перед разрушенной крепостной стеной. Это было относительно тихое место, но никогда нельзя было точно сказать, когда гули снова вернутся. Она спрыгнула с седла и тут же произнесла поисковое заклинание. Вскоре после этого ей удалось найти волшебное устройство, наделявшее нежить магической силой.

Она натянула поводья и поскакала к нему. Вскоре её взору открылись обломки крепостной стены, мерцающие тёмно-красным светом. Закрывая себя щитом, чтобы предотвратить нападение монстров, Мириам спросила с тревогой:

— Что думаешь? Сможешь его уничтожить?

Макс положила ладонь на землю и попыталась прочесть магическую схему. Это была магическая формула со структурой, слишком сложной для её понимания. Но даже если она не понимала, как это работает, она всё равно могла легко нейтрализовать его, просто перекрыв поток магической силы. Она кивнула:

— Д-думаю, что смогу. Пожалуйста, дайте мне немного времени.

— Не мешкай! У меня осталось не так много маны, — закричала Мириам, наблюдая, как гули лезут изо всех щелей. Хотя Юри рубил всех приближающихся монстров, бесконечно продолжать борьбу с упырями, нападавшими даже в таком ослабленном состоянии, было невозможно.

Макс прикусила губу и сосредоточилась на уничтожении магической формулы. Как только мана пронеслась по контуру причудливой формы, невиданной ранее в Мировой башне, тут же произошла сильная реакция. Она принудительно подала ману на схему и прервала её. Вспыхнувшая магическая формула потеряла свою магическую силу и исчезла. Девушка тяжело выдохнула, вытирая пот со лба.

Но облегчение длилось недолго. Макс повернула голову, оглушённая тяжёлым рёвом, сотрясшим землю. Громко топая, три великана выбежали из леса, окрашенного зарёй в голубоватый цвет.

Зрелище было настолько сюрреалистичным, что никто даже не вскрикнул. Гигантский рост (кажется, не меньше 16 квет – около 4,8 метра), толстые и тяжёлые, как скала, тела и серая кожа...

— Чёрт побери... — выругалась Мириам, наблюдавшая с ошеломлённым лицом вместе с Максимилиан за новой опасностью:

— Гигантские людоеды! Скорей, садись на лошадь!

Макс схватила поводья и вскочила в седло. Однако возбуждённая Рем встала на дыбы, выбросив из седла свою наездницу. Девушка подавила стон от сильной боли. В этот момент на неё с ужасающей скоростью бросился огр.

— Миледи! — расправившийся с очередным гулем Юри молниеносно подскочил к ней, преградив огру путь. Раздался ужасный рёв. Она откинулась назад, сев на землю. Максимилиан не могла поверить в увиденное, даже наблюдая за происходящим своими глазами. Юри, заблокировавший удар железной дубины размером с него самого своим тонким мечом, громко выкрикнул:

— Миледи, уходите!

Она схватила поводья дико мечущейся лошади и снова попыталась оседлать её. Девушка сжала бёдрами седло, чтобы Рем снова её не скинула, и с силой натянула поводья. Обученная кобыла стрелой полетела вперёд.

Однако их бегство заблокировал другой великан. Макс едва успела создать барьер, прежде чем людоед ударил её булавой. Глядя на высокую земляную стену преградившую ему путь, людоед громко взвыл и начал размахивать железной дубиной. Под его ударами оборонительная стена затрещала и посыпалась. Макс была ошеломлена этой грубой сверхъестественной силой.

Волшебница поставила ещё один барьер, прежде чем её первая защитная стена была окончательно уничтожена, и поспешно ускакала от огра. Но прежде чем она успела это осознать, путь ей преградила толпа гулей.

— Уйди с дороги! — Мириам протиснулась мимо неё и создала перед собой огромное пламя. Макс инстинктивно повернула голову своей лошади, когда жар от заклинания Мириам обжёг ей лицо. Уклоняясь от нежити, ломящейся сквозь пламя, она поскакала вправо. Однако путь ей преградил третий великан.

Юриксион бежал с огромной скоростью, в попытке остановить его, но было слишком поздно. Она почувствовала, как массивная булава отбрасывает густую тень на её голову. Она торопливо попыталась возвести барьер, но скорость огра была выше, чем скорость её манипулирования маной. Макс зажмурилась.

В этот момент послышался резкий звук, рассекающий ветер, за которым последовал громкий рёв огра. Макс туго натянула поводья Рем, дико подпрыгнувшей от страха.

Вскоре огромное тело людоеда с глухим грохотом упало на землю. На мгновение девушка не могла понять, что произошло. Она глубоко вздохнула, и её прошиб холодный пот.

В конце концов, пыль от обрушившейся кучи грязи медленно осела, открыв её взору людоеда, чей череп был пронзён гигантским дротиком. Макс тупо смотрела на него, после чего медленно подняла голову.

Послышался топот, грохот и стук конских копыт, и из пыли появился тёмный боевой конь. Мак с благоговением взглянула на бледно-серебряные доспехи и тёмно-синий плащ, развевающийся на ветру, залитый утренним светом.

Она могла бы поклясться, что в этот момент её сердце остановилось. Несмотря на то, что его лицо её спасителя было закрыто шлемом, не узнать его было невозможно.

Он потянул за цепь, прикреплённую к наконечнику копья, и вытащил дротик из черепа великана. Всадник резко натянул поводья своего коня. По его команде массивный конь с мускулистыми копытами встал на дыбы, поднявшись почти вертикально, и тяжело ударил твёрдыми копытами о землю.

Примерно в то же время огромный дротик в 10 квет (около 3 метров) был пущен словно луч света и пронзил грудь другого гиганта, нёсшегося на них.

Макс даже забывала дышать. Массивное тело великана, пронзённое прямо в сердце, сотрясло землю, рухнув на кучу пепла.

Рыцарь, всё это время молча смотревший на неё, встретился с ней своим взглядом. Глаза Максимилиан сильно задрожали, столкнувшись с его чёрными глазами, горевшими внутри его шлема.

Спустя некоторое время мучительной тишины, обжигающей нервы, всадник повернулся к Юри:

— ...Возьми её и отведи в безопасное место.

Затем он вытащил свой меч. Только тогда Макс заметила рыцарей, несущихся по равнине с ужасающей скоростью. Тёмно-синий флаг, украшенный гербом белого дракона, яростно развевался на ветру. Она издала дрожащий вздох облегчения.

Это были рыцари Ремдрагона.

Рифтан был здесь.

Глава 289 - Рыцари Ремдрагона

Рыцари Ремдрагона, продвигавшиеся с той же скоростью, что и нежить, двигались к центру деревни, безжалостно рубя упырей своими копьями и топорами. Монстры, окружённые святыми рыцарями с одной стороны и рыцарями Ремдрагона с другой, беспорядочно метались, толкая друг от друга и падая поверженными на землю.

Максимилиан, издалека наблюдавшая за происходящим, вздрогнула. Нежить с разрубленными пополам телами, вскоре обратилась в пепел. Леди Калипс заметила, что Аннет и Армину также удалось разрушить магические устройства.

Под натиском рыцарей, орудовавших своими мечами, упыри, потерявшие способность к регенерации, обратились в прах. Движения монстров заметно замедлились, возможно, из-за того, что магическая энергия от устройств перестала их подпитывать. Благодаря этому битва закончилась в мгновение ока.

— ...Как думаешь, скоро мы вернёмся в отряд? — пробормотала Мириам, жуя горький корешок, чтобы восполнить израсходованную магическую силу. Макс только молча кивнула. Её разум всё ещё был в смятении. И она даже не понимала, что именно её так потрясло.

Может причина была в том, что она чудом избежала гибели, или в эмоциональной панике от встречи с Рифтаном в неожиданной ситуации.

Она нервно закусила губу. С одной стороны она хотела сразу же броситься туда, где сейчас был Рифтан. С другой – она так боялась его реакции, что хотела спрятаться. Не в силах принять решение, она уже схватилась за поводья как вдруг к ней подъехали несколько рыцарей:

— Давно не виделись, миссис Калипс, — рыцарь поднял забрало и вежливо поприветствовал миледи. Глаза Максимилиан расширились, когда она увидела лицо, доселе спрятанное под шлемом. Эллиот Кэрон серьёзно посмотрел на неё и спросил:

— Вы где-нибудь ранены?

Макс покачала головой. Её бёдра и спина болели от ушиба, полученного во время падения с лошади, но это было терпимо. Она вздохнула с облегчением и снова развернула свою кобылу.

— Битва окончена. Присоединяйтесь к рыцарям.

Макс какое-то время смотрела рыцарю в спину, затем погладила всхрапывающую Рем, и медленно выехала из-за каменной стены. Рыцари окружили её и двинулись через разрушенную деревню к месту, где был разбит их лагерь.

Она облизала пересохшие губы. Чем ближе она подъезжала к месту, где собрались хорошо знакомые ей рыцари, тем сильнее её сердце стучало в груди. Сердцебиение было столь сильным, что отзывалось болью, а живот сжимался от напряжения.

Макс непрерывно закатывала глаза, сжимая поводья, словно спасательный круг. Она пыталась найти Рифтана среди рыцарей, но его нигде не было видно.

Девушка беспокоилась всё больше и больше. Почему он не подошёл к ней, как только битва закончилась? Может быть, он просто не хотел её видеть? Она отбросила эту мысль, вспомнив найденные в Анатоле письма, которыми он явно дорожил. Если бы не желание увидеть его, она бы не оказалась здесь.

— Миледи! — окликнул её звучный голос, едва она достигла вершины холма. Все рыцари повернули головы и посмотрели на неё. Большинство из них были ей знакомы, но встречались и новые лица. Она остановила Рем и неловко улыбнулась, как вдруг вперёд выступил рыцарь с гигантским телом. Макс сразу узнала его и в восторге воскликнула:

— Сэр Нирта!

Он снял шлем, явив миру взъерошенные, морковного цвета волосы и косматое небритое несколько дней лицо, и широко улыбнулся.

— Давно не виделись. Всегда мы с вами встречаемся в самых неожиданных местах, — он неуклюже поприветствовал миледи и взъерошил волосы Юриксиона, следовавшего за ней, своей большой рукой, облачённой вперчатку:

— Тяжёлый выдался денёк. Парень, если бы ты не связался с нами через информатора, дороги бы наши пересеклись не скоро.

Глаза Максимилиан расширились, когда она поняла, что Юри связывался не с Анатолем, а с рыцарями Ремдрагона, отправившимися в поход в Либадон. Молчавший доселе Юри раздражённо убрал его руку:

— Не обращайся со мной, как с ребёнком!

— Ой, неужели ты стал таким придирчивым, пока мы не виделись? Или у тебя сейчас переходный возраст?

— Если ты продолжишь так себя вести, то как я буду выглядеть перед другими рыцарями?

— Пва-ха-ха-ха, наш маленький мальчик вырос. Я горжусь тобой! — пока Хебарон хохотал, держась за живот, лицо Юри в ярости исказилось:

— В следующем рейтинговом соревновании я обязательно займу твоё место, так что наслаждайся, пока можешь. И это единственное, над чем ты можешь смеяться сейчас.

— Ой, боюсь. Целый год буду дрожать в ожидании. И почему так много людей хотят занять моё место?

Юриксион казался действительно раздражённым, но Максимилиан немного расслабилась, увидев спор двух рыцарей. Помимо Хебарона, к ней подошли для приветствия несколько рыцарей, с которыми она была близка. Она расслабила плечи и улыбнулась естественнее:

— Со всеми вами... Давно не виделись.

— Вы где-нибудь ранены? — в самый разгар обмена приветствиями крепкий рыцарь снял шлем и вдруг заговорил с ней. Макс молча уставилась на откуда-то знакомое лицо. Рыцарь застенчиво почесал затылок и сказал:

— Вы не узнали меня? Я – Гару Ливакон.

Она вздохнула от удивления, разглядывая его плотное лицо и хорошо сложенное крепкое тело:

— Я д-действительно... Ты сильно вырос. Даже Юриксион удивился... Я вообще не узнаю тебя.

— Три года – это довольно большой срок, — сказал он со смущённым выражением лица. Макс почувствовала, как её сердце напряглось и сжалось. Ей было больно осознавать, что их перемена была свидетельством того, как долго она была вдали от Анатоля.

А сильно ли изменился Рифтан? Макс покачала головой, чувствуя, как горит желудок. Догадавшись, что она ищет лорда, Хебарон громко проворчал:

— Эм, а куда делся наш сводящий с ума людей командир?

— Он разговаривает с лидером святых рыцарей, — ответил Гару, указав на здание часовни. Макс очень нервничала. Зачем её муж встречался с Куахелем? И только она собралась задать вопрос, как Мириам, взгромоздившись на коня, нетерпеливо воскликнула:

— И долго ты собираешься торчать здесь? Ты не собираешься отчитываться перед Кальто?

Несколько рыцарей нахмурились, услышав её грубый тон. Но прежде чем они успели что-то сказать, Макс подняла руку, останавливая их, и последовала за Мириам в часовню. Поднявшись на холм, она увидела волшебников, лечивших раненых лошадей. Аннет, вернувшаяся раньше неё, махнула рукой:

— Вы обе в порядке? Ты нигде не ранена?

— Мы в порядке. Аннет... А ты сама нигде не ранена?

— Как видишь, я в порядке, — вопреки её словам, всё её тело было покрыто пеплом, будто она изо всех сил пыталась прорваться сквозь окружение гулей. Макс потёрла щёку тыльной стороной ладони, полагая, что она сама выглядит не лучше. Чёрная сажа размазалась по её щеке.

Она подняла руку и коснулась своей причёски. Некогда заплетённые волосы были наполовину распущены и растрёпаны, не говоря уже о том, что её одежда была в беспорядке из-за того, что она несколько дней ночевала в палатке.

Макс накинула на себя капюшон. Подумать только, что она выглядела вот так перед мужем, которого не видела целых три года... И она расстроилась ещё больше, вспомнив появление Рифтана в сверкающих доспехах.

— Кстати, твой муж действительно пугает, — внезапно произнесла Аннет, указывая большим пальцем на здание часовни:

— Паладину приходится нелегко, но и твой муж очень нервничает. Эти двое разговаривают там прямо сейчас, и хорошо, если один из них не замёрзнет после этого разговора. Хоть они оба и являются воплощением Уигру, но кажется отношения у них не очень. Там сейчас так холодно, что даже маги, поначалу с интересом наблюдавшие за ними, устали от этого и убрались на улицу.

Она хихикнула, указывая на волшебников снаружи часовни. Лицо Максимилиан помрачнело. Холодный пот выступил у неё на спине, когда она вспомнила Услина, пытающегося договориться с Кальто о её исключении из отряда.

Она бросила поводья Рем Аннет и в спешке вбежала в здание часовни. Разговаривавший с Куахелем Рифтан резко повернул к ней голову.

Девушка замерла у входа. Внезапно на неё нашло что-то вроде неожиданного головокружения, и её дыхание участилось. Она безучастно смотрела на его острое, освещённое сзади лицо. Он выглядел в десять раз внушительнее, чем она помнила.

Его несколько похудевшее лицо, контуры которого стали чётче, излучало ужасающе глубокую мужественность, а густые чёрные волосы, слегка зачёсанные назад, придавали ему гораздо более зрелый вид.

Макс сухо сглотнула. Когда его тёмные глаза пробежались по ней с головы до пят, всё её тело онемело. Как сильно она скучала по нему! Похоже, он ничуть не преувеличивал, когда говорил, что день подобен году, а год кажется вечностью[1].

Она закусила губу, чтобы успокоить нарастающие эмоции. Он тоже казался таким же эмоционально напряжённым, как и она. Она отчётливо чувствовала напряжение, пробегающее по всему телу её мужа. Макс подумала, что сейчас он может закричать и разозлиться, а может подойти, обнять её и страстно поцеловать.

Но ничего из этого не произошло. Его свирепые глаза на мгновение потухли, а потом стали холодными, как сама ложь. Он снова повернул голову к Куахелю и сухо произнёс:

— Тогда, как я понимаю, ты согласился перейти к виконту Шеврону.

Куахель, взглянувший на неё и Рифтана, медленно кивнул.

— ...Хорошо, на этот раз я доверюсь твоему мнению.

Когда разговор закончился, Рифтан подобрал снятый плащ, прошёл мимо жены и вышел наружу. Макс, застывшая от шока, спешно бросилась за ним. Трудно было поверить, что Рифтан полностью игнорировал её присутствие.

— Ри... Рифтан...

Получив от оруженосца поводья Когтя, Рифтан повернул голову. Макс почувствовала, как её сердце сжалось. Она была готова к тому, что он холодно отнесётся к ней, но встретившись с его ледяными глазами, она не могла пошевелиться, словно её язык прилип к нёбу. Он прищурился и спросил низким голосом:

— В чём дело?

— Я-я... Эм...

Значит ли его холодный вопрос, что она не должна беспокоить его по пустякам? Макс, панически заикаясь, с трудом произнесла:

— З-здравствуй! Как ты п-поживаешь? Я вот...

В этот момент его ничего не выражавшее лицо, как будто он был в маске, яростно исказилось. Макс резко замолчала. Рифтан пробормотал голосом, похожим на скрежет металла:

— Хорошо... Как твои дела?

Она почувствовала, как кровь отхлынула от её сердца.

Примечание:

1. См. последний абзац 259 главы.

Глава 290 - Девушка в браке

Рифтан сурово посмотрел на Максимилиан, затем резко отвернулся. Словно подавляя готовые вот-вот взорваться эмоции, он всеми силами вцепился в седло своего коня и застыл неподвижно:

— Мы не знаем, когда монстры, напавшие на эту деревню, вернутся. Так что мы должны перебраться в замок Шеврон до захода солнца. Поторопись и готовься к отъезду.

На лице Макс отразилось растерянное выражение:

— Рифтан ты... Ты пойдёшь с нами?

— Разве они не просили помощи оттуда? — он цинично скривил губы:

— Рыцари Ремдрагона – это подкрепление.

— Но...

Макс, увидев на лице мужа опасное выражение, поспешно замолчала. Рифтан,  смотревший на жену сверху вниз тёмными глазами, вскочил в седло, развернул своего коня и поскакал к месту, где расположился лагерь рыцарей Ремдрагона.

Макс смотрела в его спину опустошённым взглядом. Ей казалось, что если бы он был безумно зол на неё, то она бы не чувствовала себя такой грустной и несчастной. Она плотнее закуталась в свой плащ.

Холодный зимний ветер, казалось, пронизывал её насквозь.

* * *

Неожиданно против решения рыцарей отправиться к виконту Шеврону выступил Кальто Сербел. Он настоял на том, чтобы остаться здесь ещё на несколько дней, дабы лучше исследовать деревню. Он надеялся найти какие-нибудь подсказки о чёрных магах:

— На окраине деревни были установлены магические устройства для вливания маны в тела умерших. Кто-то, должно быть, намеренно пытался поднять нежить.

Куахель нахмурился и обхватил подбородок рукой вкожаной перчатке:

— Под «кто-то» ты имеешь в виду колдуна?

— А кто ещё мог это сделать?

Кальто вздёрнул острый подбородок, словно не осмеливаясь усомниться в магах, зарегистрированных в Мировой башне:

— Никто из нас никогда не создавал такой магии. Использование человеческих трупов в качестве средства для колдовства – одна из вещей, строго запрещённых в Норнуи.

— Конечно, это была волшебная формула, с которой я лично никогда раньше не сталкивался. Её базовая структура радикально отличается от используемой нами магии, — Армин вмешался в их диалог, не отрываясь от лечения укуса гуля. Он повернул голову к Максимилиан:

— А что ты увидела? Было ли что-то необычное в магическом устройстве?

Макс, пребывавшая в ошеломлённом состоянии, испуганно подняла голову. Волшебники и Куахель, сидевшие вокруг жаровни, а также другие паладины наблюдали за ней. Мак покраснела от смущения:

— О чём ты с-спрашивал?

— Есть что-нибудь странное в магическом устройстве? — повторила вопрос Аннет, цокнув языком. Макс тихо пробормотала извинения и поспешно вспомнила:

— Поскольку его структура такая сложная... Я не смогла понять, как оно работает. Но... Д-дело в том, что у него была двойная цепь... Я думаю, это было немного похоже на древнюю магию.

— Древнюю магию? — Куахель опасно прищурился. Макс посмотрела на Кальто, думая, что ляпнула что-то лишнее. Верховный маг, возившийся с волшебным камнем, прикреплённым к наконечнику посоха, холодно взглянул на Куахеля:

— Мировая башня исследует кое-что из ныне мёртвой древней магии. Об этом можно прочесть в книгах, хранящихся в церкви...

— Можете подробно объяснить, что это за магия? — спросил Куахель, не сводя с неё глаз. Макс мгновенно взмокла. Ни в коем случае нельзя было проболтаться, что она каждый день читала древние магические формулы, изучая магию изготовления големов. Прислонившаяся к стене Мириам вдруг сменила тему:

— Кстати, если подумать об этом... Все три гигантских огра были нацелены на Максимилиан.

Леди Калипс в удивлении распахнула глаза. Этот был факт, на который она даже не обратила внимания, потому что была сбита с толку внезапным появлением своего мужа. Мириам продолжила свою мысль, пожав плечами:

— Возможно, они были нацелены на того, кто прикоснулся к магическому устройству.

— Но почему у нас ничего подобного не случилось? — Аннет с сомнением наморщила переносицу. Мириам бросила на неё насмешливый взгляд:

— Огры были слишком медлительны, поэтому вам повезло убраться оттуда до их появления. К тому же, истребитель драконов позаботился обо всех ограх ещё до того, как вы двое уничтожили свои магические устройства.

— Что?

— Замолчите обе! — вскричал Кальто, ударив тростью по земле. Обе волшебницы одновременно закрыли рты. По видимому, молча прислушивавшийся к разговору Куахель попросил Кальто установить тишину:

— Огры – монстры с самым низким интеллектом среди всех видов монстров. Поэтому очень маловероятно, что они по своей воле могли решить защищать что-либо. Это тоже связано с чёрной магией?

— ...Скорее всего. Я слышал, что в коалиции чудовищ, вторгшейся на континент три года назад, было много огров. Всё, о чём я могу думать, это то, что у «них» есть особая магия для управления монстрами.

Пока разговор продолжался, Макс почувствовала, как по её спине побежали мурашки. Превращение большого количества трупов в гулей и использование их в качестве средства нападения было уже знакомой ей тактикой, которую применили союзные силы монстров в замке Этилен. Возможно, монстры тайно наращивают свои силы для новой войны.

Пока она была поглощена такими мыслями, послышался спокойный голос Куахеля:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но я не могу оставаться здесь.

Кальто немедленно запротестовал:

— Мы покинули Мировую башню и проделали весь этот путь, чтобы исследовать улики, оставленные колдунами! Со всеми подсказками, которые мы получили прямо сейчас...

— Мы до сих пор не выяснили, куда делись монстры, напавшие на эту деревню. Если мы быстро не разберёмся с ними, то одному Богу известно, какие ещё деревни станут следующими, — Куахель резко оборвал его и торжественно произнёс:

— Ситуация становится хуже, чем мы прогнозировали. Особенно, если монстры намеренно создают гулей... Мы должны действовать как можно быстрее.

— Действовать...

— Это означает, что дальше будет сложно сохранить в секрете существование колдуна. Мы должны поторопиться и подробно проинформировать каждое королевство о текущей ситуации и наладить систему оповещения.

При этих словах в часовне повисла тяжёлая тишина. Куахель оглянулся на окруживших его людей и тяжело добавил:

— Нам нужно отправиться на территории, официально запросить поддержку и связаться с каждым городом, чтобы установить систему защиты. Нет времени неторопливо копаться в магических формулах.

Лицо Кальто слегка ожесточилось, как будто он был оскорблён тем, что его мнение было нагло проигнорировано. Но, в конце концов, ему пришлось признать, что Куахель был прав:

— Хорошо. Я подчинюсь твоей воле.

Он повернулся к волшебникам:

— Всем приготовиться к отъезду.

Все маги будто только и ждали команды: они быстро собрались, нагрузив повозки и оседлав лошадей. Макс выбежала из часовни и вывела Рем из конюшни. Затем, видя как та измотана, она осторожно успокоила нервную кобылу, водрузила на неё седло и привязала к нему походную сумку. Но пока она деловито выполняла все необходимые приготовления, её взор всё равно был устремлён вниз по склону.

Рыцари Ремдрагона уже стояли в строю. Макс с тревогой посмотрела на Рифтана, стоявшего впереди. Прежде чем она это осознала, он снова надел шлем, закрыв лицо забралом. Это выглядело так величественно, что она чувствовала себя совершенно чужим для него человеком.

Макс нервно закусила губу. Это разбивало ей сердце, что она чувствовала себя такой далёкой от мужа. Пока она размышляла, не попытаться ли поговорить с ним ещё раз, Аннет внезапно обратилась к ней:

— Макс, ты сказала, что «тот человек» отправился с Рифтаном?

Макс повернула голову через плечо и нахмурилась:

— «Тот человек»?

— Предатель.

Она поднялась на цыпочки и прошептала ей на ухо. Максимилиан поняла, что речь идёт о Руте, которого нигде не было видно, и просмотрела на рыцарей:

— Я т-так не думаю.

— Разве он не спрятался, как только увидел Кальто Сербела? — спросила Аннет, указывая большим пальцем на верховного мага:

— Как только Кальто услышал, что рыцари Ремдрагона пришли в качестве подкрепления, он, казалось, загорелся желанием обнаружить предателя и начал искать его повсюду. Не знаю, может я его уже видела, сама того не зная. Я слышала, что Рут Сербел худой, как угорь?

Макс сделала неловкое лицо. У Рута была плохая репутация среди волшебников. Она взглянула на серьёзное лицо Кальто. По стандартам Мировой башни Рут был преступником, нарушившим правила Норнуи и самовольно покинувшим остров. Возможно, Кальто захочет воспользоваться этой возможностью, чтобы вернуть беглого мага назад в Мировую башню.

На лице Максимилиан отразилось беспокойство, так как она подумала, что у её старого друга могут быть проблемы.

Но вскоре после этого она подумала о том, что сейчас у неё хватает своих проблем. Например, игнорирующий её муж, с которым она не виделась целых три года. Сейчас было не время беспокоиться об обстоятельствах других людей.

Она поплелась вниз по склону, размышляя, как успокоить свои мысли. Аннет, смотревшая на неё снизу вверх, вдруг произнесла:

— Ты поссорилась с своим мужем?

Поколебавшись Макс покачала головой. Если бы они действительно поссорились, она не была бы так разочарована. Увидев её угрюмое выражение лица, Аннет криво улыбнулась, будто всё понимая:

— Ну, говорят, к сегодняшней ночи мы доберёмся до замка Шеврон... Когда прибудешь в замок, попробуй как-нибудь решить эту проблему.

Макс посмотрела на неё жалкими глазами:

— К-как?

— Во-первых, прежде всего, разберись со своим внешним видом... — Аннет покачала головой, оглядев её с головы до ног. Макс нахмурилась, глубоко опустив капюшон:

— Т-ты выглядишь не лучше!

— Но у меня нет друзей-мужчин, которые хотели бы, чтобы я хорошо выглядела, так что это не имеет большого значения. В отличие от твоего случая, — она покачала головой:

— Как только прибудешь в замок, попроси воды для купания. Помывшись, смело запрыгивай в кровать Истребителя драконов. Так ты урегулируешь все проблемы в ваших отношениях.

— Ч-ч-что ты несёшь?!

Макс вскочила и огляделась, не слышал ли кто их. Аннет фыркнула, словно владела всеми тайнами мира:

— Но ведь ты замужняя женщина, разве нет? Лучше решить это так, чем слоняться потерянной, и впадать в уныние.

Лицо Максимилиан покраснело:

— Н-но... Мы же в экспедиции... Так... Ну...

— Ты знаешь, когда закончится эта экспедиция? Когда ещё, если не сегодня, представится такая возможность? — она подняла указательный палец к небу:

— У тебя будет отличная возможность, когда мы окажемся в месте под крышей. И если там найдётся какой-нибудь мелочный человек, не способный понять, что супружеская пара воссоединилась спустя долгие три года, будь уверена – я позабочусь об этом. Поэтому, пожалуйста, сделай всё как надо.

Макс открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Аннет хлопнула её по спине и пошла вниз с холма. Леди Калипс, застывшая в недоумении, поспешно последовала за ней. Весь их отряд уже стоял ровной шеренгой.

Она проскользнула мимо них и вышла вперёд, чтобы встать прямо позади рыцарей Ремдрагона. Некоторые рыцари узнали её и что-то сказали. Но в голове Макс было столько сумятицы, что она не могла понять и половины услышанного. Чувствуя, как у неё пересохло во рту, она взглянула на Рифтана сквозь рыцарей.

Увидев его достойную фигуру, восседающую на Когте, она почувствовала, как жар поднимается по всему её телу. Воспоминание о том, как он страстно ласкал её своими большими, грубыми руками, кольнуло её сердце. Она живо вспомнила, какими горячими были его губы и как энергично он заполнял её тело. Макс проглотила сухую слюну. Но разве можно соблазнить того, кто стал таким чёрствым?

Девушка энергично замотала головой, поражённая своим мыслям. Как вообще такие непристойности могли прийти ей в голову в месте, где собралось 60 святых рыцарей? Конечно, никто не мог прочитать её мысли, но, тем не менее, она покраснела от вины.

Максимилиан бросила взгляд полный обиды на Аннет за её неприличные речи, но тут святые рыцари, выстроившиеся рядом с рыцарями Ремдрагона, дали сигнал к движению.

Глава 291 - Её попытки

Рыцари двинулись организованным маршем. Максимилиан хлестнула поводьями, словно кнутом, заставив Рем двигаться за остальными. Каждый раз, когда она видела Рифтана среди рыцарей, боль становилась всё сильнее.

Как он мог ни разу не оглянуться назад? Ведь он знал, что его жена прямо здесь... Она хотела увидеть его лицо как можно скорее, ведь с каждой минутой её волнение только росло. Она задавалась вопросом, а действительно ли перед ней её муж?

— Макс, Макс!

Погрузившись в мрачные мысли, она не сразу услышала позади высокий, весёлый голос. Девушка повернула голову. Сидина слегка помахала ей рукой. Когда Макс медленно приблизилась к волшебнице с озадаченным выражением лица, Сидина спросила тихим голосом:

— Макс, а где «предатель»? Разве он не должен быть с рыцарями Ремдрагона?

Леди Калипс глубоко вздохнула. Этот вопрос волновал не только Сидину – маг по имени Киль и несколько высокоуровневых волшебников бросали на Макс любопытные взгляды. Казалось, что всех окружающих её магов куда больше интересовало существование Рута Сербела, чем рыцарей Ремдрагона. В смешанных чувствах она сухо ответила:

— Может быть... Думаю, он мог остаться в замке Шеврон. Кажется, что как только рыцари Ремдрагона получили просьбу о поддержке, они маршировали всю ночь напролёт... Наверное, было бы обременительно брать в такой поход мага со слабой физической силой.

Макс повернула голову в сторону Рифтана, и Сидина приблизилась к ней со странным хрипящим звуком:

— Не слишком ли он горяч?

— Что?

— Я уже некоторое время не могу оторвать глаз от твоего мужа. Он чертовски горяч!

Она поджала губы и сделала вид, что присвистнула. Лицо Максимилиан густо покраснело. Пока она задавалась вопросом, как можно быть настолько откровенной, у неё покраснели и уши. Тем не менее, у неё не было нормального разговора со своим мужем спустя целых три года после воссоединения, поэтому вполне естественно, что она теряла терпение! Она отвернулась с немного угрюмым лицом. Сидина, усмехнувшись, добавила:

— Знаешь, я не совсем понимаю, о чём ты думаешь, Макс. Если бы у меня был такой муж, то моё сердце растаяло в один момент. Никогда бы не подумала, что сэр Калипс окажется таким красивым мужчиной. Да ещё и с таким телом...

Она ухмыльнулась, сжимая свою большую грудь обеими руками:

— Чёрт, я завидую тебе. Нет, правда. С таким телосложением у него должна быть огромная штука между ног, не так ли?

— К-как может незамужняя дама говорить такое?! — Макс перешла на крик, не сдержавшись. Святые рыцари, сопровождавшие волшебников слева и справа, бросили на неё невыразительные взгляды. Макс вздрогнула и натянула мантию, чтобы прикрыть лицо. И Аннет, и Сидина, похоже, сегодня были в ударе.

Она мелко стиснула зубы. Она знала, что Сидина иногда собирала женщин-стажёров у себя в комнате и устраивала чтения непристойных книг, но она никогда не думала, что волшебница опустится до таких непристойностей рядом со священниками. Макс понизила голос настолько, насколько могла, и процедила так резко, как только могла:

— Пожалуйста... Помолчи и держи поводья как следует.

— Эй, это был комплимент, что за реакция такая? — Сидина поджала губы. Макс бросила ей предупреждающий взгляд. В ответ волшебница понимающе пожала плечами и схватила поводья. Но тут же, словно шило уткнулось ей в пятую точку, Сидина бросила ещё одну реплику:

— А у сэра Калипса случаем нет братьев?

Макс промолчала, сделав вид, что не слышит её. Тут в разговор вмешалась Аннет, ехавшая неподалёку:

— А как насчёт лидера святых рыцарей? Разве не ты раньше говорила, что он чертовски крут?

— Да, конечно, крут, но, в конце концов, это словно ужин на картинке.

— То есть?

— Как бы аппетитно он ни был нарисован, ты не сможешь его съесть.

Поколебавшись, Макс посмотрела на паладинов. Те то ли не слышали, то ли делали вид, что не слышали, но святые рыцари молча гнали коней, глядя прямо перед собой с бесстрастными лицами. Макс до смерти нервничала, но Аннет громко смеялась, хихикая над шутками Сидины.

— А что насчёт сопровождающего Максимилиан? У него также гладенькое лицо.

— Этот парень...

Сидина взглянула на Юриксиона, присоединившегося к рыцарям Ремдрагона. Отвернувшись, она покачала головой:

— Я немного нервничала, когда впервые увидела его, но очнулась, когда увидела, как он скачет перед Макс. В общем, пока он держит рот на замке, всё в порядке.

— А как насчёт того светловолосого рыцаря, которого мы встретили в Анатоле? Этот человек тоже хорош.

— Выглядит нормально, но... Просто глядя на него, не кажется ли тебе, что он тот ещё нытик?

Макс пришпорила кобылу, стараясь избежать внезапно начавшейся ярмарки женихов. Юри, ехавший в последнем ряду рыцарей, оглянулся на неё и невинно улыбнулся:

— Вы не устали? Вам не удалось нормально отдохнуть со вчерашнего дня.

— Мы... мы ведь скоро прибудем в замок... Всё нормально. Даже рыцари, наверное, устали сражаться всю ночь.

— Это наша повседневная жизнь.

Она решила, что если она хочет в будущем стать магом, принадлежащим к рыцарям Ремдрагона, ей нужно будет развить свою выносливость и привыкнуть к таким переходам. Однако одной лишь силой воли было слишком трудно побороть наваливающуюся усталость.

Макс потёрла распухшие веки, чувствуя, как они тяжелеют с каждой минутой. На самом деле она просто устала. До вчерашнего дня им удалось пересечь границу без остановок на своих лошадях. А после обнаружения разрушенной деревни, последующего сбора трупов без отдыха и подготовки лагеря, им ещё пришлось сражаться.

А если ещё добавить к этому тот факт, что её чуть не убил людоед и собственный муж избегал её, то в итоге она была истощена не только физически, но и эмоционально.

— Вы в порядке? — с тревогой спросил также ехавший позади рыцарей Эллиот, глядя на её измождённое лицо. Макс только кивнула в знак согласия. И хоть она и ответила утвердительно, но ей было трудно держать глаза открытыми. Он непонимающе посмотрел на её лицо и спросил, немного колеблясь:

— Если вы не возражаете, то вы могли бы пересесть ко мне. Будет лучше, если вы прислонитесь ко мне и закроете глаза хотя бы ненадолго...

— Если миледи нужен отдых, то она может пересесть и ко мне! — тут же вмешался Юриксион:

— Я всё-таки её сопровождающий!

На его лице застыло нервное выражение, будто он боялся, что его положение сопровождающего миледи будет поставлено под угрозу. Макс прикусила губу. Она чувствовала большое искушение передохнуть, но с другой стороны, она была не единственной, кто был измотан. Даже если ей было трудно показать особенно выдающиеся способности, по сравнению с другими, по крайней мере, она не хотела казаться неполноценной или отстающей от других. Так что она упрямо покачала головой:

— Если м-мы так поступим, то вы быстро устанете. Рем... Ей нужен кто-то, кто потащит её за собой. Не волнуйтесь, я справлюсь.

— Вы напрасно переживаете. Мне доводилось тащить трёх мужчин на своём коне.

— Давайте немного отдохнём здесь, — Эллиот замолчал, услышав внезапный тяжёлый голос. Рифтан, остановивший своего коня впереди, повернул голову и закричал:

— Кэрон! Возьми кого-нибудь из своих подчинённых и проверь наличие монстров поблизости.

— Хорошо! — Эллиот громко крикнул в ответ и покинул ряды с несколькими рыцарями. Макс слезла с лошади с помощью Юри. Её бедра и ягодицы пульсировали так, как будто они полностью покрылись синяками от долгой поездки, а её спина и копчик были такими жёсткими и так сильно болели, будто были готовы вот-вот сломаться.

Она присела у срубленного, по всей видимости, дровосеком дерева, и огляделась, глядя на других волшебников. Все растянулись на камнях или на земле, отдыхая. Аннет и Сидина, которые так оживлённо беседовали, похоже, исчерпали свою выносливость и молча, словно мёртвые, утоляли жажду элем.

Макс просто хотела опустить голову и на мгновение закрыть глаза. Однако она не могла оставить Рем одну, которая, должно быть, устала так же, как и она. Девушка подползла к сидевшей на земле Рем, и с трудом сняла седло со спины кобылы, опершись на её спину. Рем провела своим мокрым носом по щеке хозяйки, мешаясь её и раздражая Макс, но у той не было сил оттолкнуть её.

Она просто начала засыпать. И пока она кемарила, вдруг что-то упало ей на колени. Макс удивлённо подняла голову. Рифтан смотрел на неё сверху вниз тёмными глазами:

— Поешь. Если ты не будешь есть, когда у тебя выдалось свободное время, то не дотянешь до полноценного обеда.

Макс моргнула с озадаченным выражением лица и медленно опустила голову. На её мантии лежал шар размером с кулак, плотно завёрнутый в сухие листья. Когда она безучастно посмотрела на него, Рифтан начал нетерпеливо настаивать:

— Ты не собираешься есть?

— Ах... то есть...

У лице Макс отразилось замешательство, поскольку эта ситуация была абсурдна: сначала он игнорировал её, а теперь внезапно принёс ей еды. Она снова взглянула на мужа, словно проверяя его намерения, но ей ничего не удалось прочитать на его холодном лице, утопавшем в тени из-за падающего сзади света. Она поколебалась, потом всё же взяла то, что он ей передал, и осторожно развернула листья. Внутри был кусок копчёного мяса. Рифтан резко фыркнул:

— У тебя есть что-нибудь выпить?

— В-вина нет... Я принесла кое-что.

Макс поняла, что делает ему одолжение, и поспешно достала из седельной сумки Рем бурдюк с водой. Она хотела было пригласить его сесть рядом с собой и разделить еду, но он ушёл, до того, как она успела сказать хоть что-то. Девушка тяжело выдохнула. По крайней мере, он заговорил с ней первым, но она повела себя глупо и упустила возможность поговорить.

«Всё же... Дело не в том, что он полностью потерял ко мне интерес».

Так она утешала себя, глядя на мясо. Затем, достав буханку хлеба и съев её вместе с мясом, она закрыла глаза, сидя перед костром, минут на 10. После этого к ней немного вернулись силы. Она снова повеселела, положила седло на спину Рем и запрыгнула на него.

Они быстро скакали через густой хвойный лес. Небо постепенно превращалось из ярко-красного в пурпурное, и на дорогу опускались сумерки. Один за другим рыцари достали факелы и зажгли их.

Экспедиция смогла прибыть к виконту только после того, как вокруг стало совсем темно. Когда рыцари приблизились к чёрному барьеру из брёвен, стражник, стоящий на вершине сторожевой башни, предупреждающе крикнул:

— Кто здесь?

— Рыцари Ремдрагона. Я привёл святых рыцарей и волшебников Мировой башни.

Через некоторое время привратник отодвинул небольшую перегородку рядом с воротами, проверил их доспехи и открыл ворота.

Макс огляделась, следуя за рыцарями в замок. Вдоль дороги повсюду горели факелы, а на стенах стояли вооружённые солдаты, пристально наблюдавшие за окрестностями. Похоже, люди в этом месте были хорошо готовы к нападению.

— Ты вернулся?

Пока она осматривала город, из двухэтажного каменного здания, похожего на караульное помещение, вышел крупный мужчина в доспехах.

Глава 292 - Замок Шеврон

Максимилиан с любопытством посмотрела на вышедшего мужчину. Он был одет в латные доспехи, а на голове у него виднелся шлем с богатым пером. Такие украшения на шлемах иногда носили высокопоставленные рыцари. Возможно, этот человек был виконтом Шевроном.

— Что случилось с демонами, напавшими на деревню? — спросил рыцарь, подняв забрало. Это был внушительный мужчина с густыми каштановыми усами и большим, заострённым, напоминающим птичий клюв, носом.

— Вся нежить уничтожена. Однако монстры, напавшие на деревню, похоже, двинулись на север, — ответил Рифтан, подходя к нему. Мужчина фыркнул, явно сожалея, и постучал по рукоятке ножа на поясе:

— Тогда в ближайшее время можно не ждать нападения. Давненько я не доставал этого парня из ножен в своё удовольствие. Очень жаль.

— Всегда есть шанс, что они изменят свой маршрут движения, так что пока лучше сохранить боевую готовность. Вы связались с лордами?

Виконт кивнул в ответ на вопрос Рифтана:

— Конечно. Сегодня утром были срочно отправлены гонцы в близлежащие районы, а также письмо в столицу. Рано или поздно в Балто тоже будет сформирован отряд возмездия.

При этих словах Макс нахмурилась. Другие волшебники тоже с тревогой обменивались взглядами. Король Балто Хеймдалль VI был известен как ревностный католик. Всё ли будет в порядке, когда он узнает о существовании чёрных магов? Она взглянула на святых рыцарей с обеспокоенным выражением лица, но Куахель лишь остановил свою лошадь и сказал:

— Мы упорно сражались всю ночь. Я хочу передохнуть в вашем замке, вы же не против?

Виконт Шеврон вежливо ответил, приложив руку к груди:

— Конечно. Я благодарен вам за то, что вы удостоили меня чести служить апостолам Бога.

— Тогда мы принимаем вашу заботу о нас.

Не успел Куахель договорить, как виконт указал на солдат, ожидающих позади него:

— Прошу! Извольте со всем уважением провести этих людей в замок. Я велю дворецкому хорошо накормить наших гостей!

Солдаты быстро зажгли факелы и встали слева и справа, направляя рыцарей и магов. Экспедиция медленно ехала по узким улочкам, плотно застроенным домами.

Даже в тусклом свете Макс ясно видела, насколько грязен город. Улицы были наполнены зловонием, которое было настолько сильным, что сбивало с ног, а деревянные дома, наглухо забитые, выглядели такими обшарпанными, словно вот-вот рухнут. По мере продвижения к центру она заметила несколько приличных каменных домов, но и те выглядели старыми, как будто их давно не ремонтировали.

Похоже, эта земля была довольно бедна. С обеспокоенным лицом она посмотрела на ворота в конце пологого холма. Вокруг уже было достаточно темно, поэтому было трудно определить точно, но, судя по всему, замок был невелик. Хватит ли там места для 200 человек?

У многих окружавших её магов было обеспокоенное выражение лица, но тут бревенчатый мост через ров медленно опустился – похоже, рыцари впереди них прошли процесс проверки. Экспедиция быстро втянулась через ворота замка и пересекла широкую усадьбу. Пройдя мимо мясной лавки, булочной и кузнечной мастерской вдоль главной дороги, гости, наконец, увидели сам замок. Они оставили своих лошадей у солдат и вошли в большой зал.

Глаза Макс расширились от шока, когда она увидела пейзаж, открывшийся в тусклом свете. Замок Шеврон был невероятно грязен. Вместо каменных плит на полу в холле был ковёр из тростника, который пах так, будто его не чистили годами, а в углу лежало несколько костей, которые судя по всему грызли собаки.

На одной стене висел большой гобелен, который был настолько грязен, что трудно было разглядеть, что на нём вышито. Она испугалась и сделала шаг назад. Воздух был настолько душным, что девушке казалось, что она задохнётся через пару вдохов.

— Что случилось? — послышался откуда-то хриплый голос. Макс покачала головой. Слуги ютились перед камином, лёжа в одеялах. Один из них – Бут – поднялся, открыл глаза и спросил:

— Прибыли гости?

— Именно, дай им еды и предоставь место для ночлега, — мужчина лет сорока, похожий на дворецкого, ворча, разбудил остальных слуг. Макс нервно посмотрела на Рифтана и Куахеля. Она надеялась, что кто-нибудь из них закричит, что леди не может спать в таком свинарнике, но никого из них, похоже, не волновала грязь в замке.

— Я сыт, но не отказался бы от эля или другой выпивки, — произнёс Хебарон, громко зевнув. Гару, стоявший рядом с ним, тяжело вздохнул:

— Не ты ли вчера скупил почти всё вино в этом замке, и сейчас ты хочешь ещё? Знаешь ли ты, как я боялся, что ты упадёшь во время езды на рассвете?

— Ну, ты сильно-то не переживай. За несколько бочек этого эля...

— Хватит ли места? — резко спросил Рифтан, прервав их пререкания. Дворецкий прищурившись пересчитал количество гостей, затем покачал головой с озадаченным выражением лица:

— Осталось несколько гостевых комнат, но их недостаточно. Полагаю, святые рыцари должны спать в комнатах, а остальные могут переночевать в зале.

Макс посмотрела на вонючий пол, и её лицо побледнело ещё сильнее. Было бы лучше разбить лагерь под открытым небом, чем ночевать здесь. Она быстро оглянулась на остальных волшебников.

У некоторых, как и у неё, на лицах застыло выражение отвращения, но большинство были настолько истощены, что, судя по всему, утратили всякое обоняние. Едва удерживавший себя на своём посохе, Кальто Сербел кивнул, будто он был счастлив предложенному месту для ночлега, в то время как другие дремали на ходу, скрестив руки.

Глаза Максимилиан наполнились отчаянием. Если бы она сейчас начала жаловаться, то в глазах окружающих она выглядела бы придирчивой аристократичной дамой.

— Что с вами? — спросил её Юри с озадаченным выражением лица. Поколебавшись, миледи подняла руку и прошептала ему на ухо:

— Здесь... не слишком ли грязно?

Пытаясь расслышать, что она говорит, Юриксион, пригнулся, оглядывая зал и моргая:

— Да, немного грязно.

— Н-немного? — Макс недоверчиво посмотрела на рыцаря. Её удивило, что человек, который внешне казался таким требовательным, мог быть таким бесчувственным. Юри пожал плечами:

— Наверное, когда находишься на поле боя, то часто не обращаешь внимания на горы трупов.

Макс потеряла дар речи от такого ответа. Конечно, этот замок был лучше ночёвки среди груды обугленных трупов. Пытаясь совладать с нервами, она услышала холодный голос Рифтана:

— Пусть женщины воспользуются комнатой для гостей. Мы будем спать в холле.

— Отдайте и нашу комнату волшебникам, — Куахель вторил командиру рыцарей Ремдрагона. Дворецкий широко раскрыл рот, словно собираясь возразить, но потом смиренно вздохнул и приказал слугам проводить гостей в их комнаты. Волшебники поблагодарили рыцарей за внимание и поднялись по лестнице.

Макс осталась стоять в зале рядом с Рифтаном, беспричинно стоная. Он кивнул кому-то, пообещав разжечь огонь в бане, затем повернулся к ней. Макс пожала плечами, заметив острый взгляд мужа. Почему-то он выглядел хуже, чем раньше.

— Почему ты стоишь здесь, вместо того, чтобы подняться в свою комнату?

— Я, эм... — Макс, собиравшаяся спросить, не могут ли они поговорить с глазу на глаз, покраснела от любопытных глаз рыцарей и смогла лишь выдавить короткое «Н-ничего».

Она поспешила вверх по лестнице. Слуга привёл её в комнату с большой кроватью. Девушка подозрительно оглядела комнату. Здесь было лучше, чем в большом зале, но и гостевая комната была в состоянии, которое даже с натяжкой нельзя было назвать чистым.

Она подошла к окну и открыла ставни, чтобы впустить свежий воздух. Служанки принесли дополнительную кровать, поставили её у стены и нахмурились, глядя на миледи:

— Боже мой, что вы делаете? Ведь на улице так холодно. Вы хотите замёрзнуть насмерть?

— Я просто оставлю его открытым на некоторое время, чтобы запах выветрился, — довольно резко ответила Макс. Она сняла мантию и доспехи и положила их рядом с кроватью. Аннет подошла к ней и сбросила сапоги:

— Извините, но не могли бы вы принести нам воды и полотенце, чтобы помыться? Я не хочу испачкать одеяло.

Она сняла свой покрытый пеплом плащ и расстелила его на полу. Губы служанок сильно оттопырились, как будто они были недовольны внезапным увеличением работы. Судя по всему, в этом замке не было хозяйки, которая могла бы дисциплинировать слуг.

Ворча, они наполнили ванну водой и поставили её в комнате. Мириам, Елена, Сидина и Аннет по очереди прошли за ширму и умылись.

Тем временем Макс рылась в углях и обдумывала отношение Рифтана. Она просто не могла понять его поведения. Сначала он бросился спасать её, а затем сделал вид, что они незнакомы. И после того, как он притворился, что не знает её, он решил позаботиться о её пропитании. Она хотела проявить ответную заботу о нём, но он быстро оставил её. Она закусила губу. Несмотря на то, что Макс до смерти устала, она была странно насторожена.

«Сегодня... Наверное, будет слишком сложно получить шанс побыть вдвоём?»

Хотя она и не собиралась принимать слова Аннет к действию, она чувствовала сожаление, что ситуация обернулась таким образом. Макс с непроизвольно разочарованным выражением лица поспешно отбросила эту мысль.

«О чём, чёрт возьми, ты думаешь...»

Девушка дико затрясла головой, как раз в тот момент, когда Аннет вышла из-за ширмы, закончив мыться. Она посмотрела на леди Калипс и нахмурилась:

— Что ты делаешь?

— Н-ничего.

Макс бросила кочергу на пол, схватила сменную одежду и мыло и поспешила за ширму. Она сняла грязную одежду и тщательно вытерла пот и копоть полотенцем, смоченным водой. Её лицо было так перепачкано, что полотенце быстро почернело.

Она застонала и намылила каждый уголок своего тела и тщательно вымыла волосы. К тому времени, когда она закончила, все остальные уже уснули.

Макс села перед камином и вытерла волосы, задумавшись на мгновение. Какой бы ни была ситуация, она не хотела, чтобы их воссоединение спустя несколько лет закончилось вот так. По крайней мере, она хотела сказать спасибо за то, что Рифтан спас её.

Она открыла дверь и выглянула в тёмный коридор, и проскользнула вниз по лестнице. Внизу она заметила Рифтана, Куахеля, Хебарона и Кальто Сербела, сидящих за столом перед камином.

Судя по всему, они обсуждали текущую ситуацию с монстрами и яростно спорили за разложенной картой. Увидев это, Макс устыдилась своих бредовых мыслей. Она беспомощно побрела вверх по лестнице и заползла в пустую кровать.

На следующий день она проснулась, когда огонь в камине почти погас. Макс, свернувшаяся калачиком от холода, встала с постели, подбросила дрова в камин и энергично заработала мехами. Вспыхнувшее через некоторое время пламя начало давать ощутимый жар.

Согревшись, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. В ярком утреннем свете виконт Шеврон выглядел намного лучше, чем в темноте.

Макс потянулась, глядя на серебристую крышу и зелёную еловую рощу. В этот момент её внимание привлёк Рифтан в чёрном плаще, идущий к конюшне. В одно мгновение её глаза вспыхнули. Она торопливо умыла лицо и быстро расчесала волосы. Сидина подняла голову и протяжно зевнула:

— Уже утро?

— Ещё только с-светает. Можешь поспать ещё немного, — ответила Максимилиан, стараясь, чтобы её голос звучал естественно. Она не хотела, чтобы её беспокоили, насколько это возможно. Сидина вздохнула и снова положила голову на подушку.

Макс вздохнула с облегчением, надела плащ и выскользнула наружу. Спускаясь по лестнице, её взору открылся ещё более ужасающий вид на большой зал, чем накануне вечером.

Она зажала свой нос и выбежала, стараясь не допустить, чтобы подол её платья коснулся пола. Вдохнув свежий зимний воздух, она почувствовала себя едва живой.

«Надеюсь, я не задержусь здесь надолго...»

Она вздохнула и отправилась на поиски конюшни. Побродив некоторое время вокруг замка по густому еловому лесу, в её поле зрения попала довольно большая конюшня.

Макс, собиравшаяся уже было бежать к ней, вдруг замерла. Неподалёку, вытянув длинные ноги, сидел Рифтан. Глаза девушки расширились. Он почти распластался на спине сидящего на земле Когтя. Его руки были скрещены на груди, а глаза закрыты.

«Рифтан? Почему именно здесь...»

Когда она попыталась пройти к нему через кусты, Коготь, гревшийся на солнце, громко фыркнул, будто предупреждая её, чтобы она не нарушала тишину. Макс резко остановилась. Казалось, конь не хотел, чтобы кто-то потревожил покой его хозяина. На мгновение она замерла, затаив дыхание, но поскольку Рифтан не выказывал признаков пробуждения, она осторожно прошла вперёд и присела перед рыцарем на корточки.

Его губы были нежно расслаблены, а длинные ресницы опушены, так что выражение его лица было неожиданно очень мягким и усталым. Макс почувствовала, как её сердце сжалось. Она заскользила своим взглядом по лицу мужа. Он выглядел таким холодным и одиноким, что ей захотелось обнять его и согреть. Но вместо этого она обняла свои колени и тревожно вздохнула.

В этот момент порыв ветра растрепал его волосы. Макс с тревогой наблюдала, как несколько прядей волос кололи ему веки. Между лбом Рифтана появилась слабая морщинка. Немного поколебавшись, Макс осторожно потянулась и убрала его чёлку. Она почувствовала, как его мягкое, тёплое дыхание щекочет её запястье.

Она вздрогнула и посмотрела на его прямую переносицу и красивые губы под ней. Затем, импульсивно, она наклонилась и слегка прикоснулась губами к нему.

В этот момент Рифтан поднял веки. Девушка напряглась. Он смотрел на неё ясными глазами, будто так и не успев заснуть. Её лицо покраснело от бесстрастных глаз мужа, выражения которых она не могла понять.

Она резко отпрянула. Но большая рука в кожаной перчатке обхватила её затылок, и притянула назад.

Макс застонала, чувствуя, как горячий язык впивается в её рот. Он наклонил её голову ещё больше, притянув её к себе на колени. Его железные руки туго обвились вокруг её талии, словно цепи, а его твёрдая, мускулистая грудь мягко прижалась к её.

Макс задохнулась, глядя в его тёмные глаза. Это было сравнимо с обниманием огненного шара. Ей показалось, что в её крови течёт огонь, и ужасное облегчение, страсть и тоска разом нахлынули на девушку, словно приливная волна, полностью опустошив её голову.

Макс схватилась за подол мантии мужа и изо всех сил потянула его. В этот момент её глаза встретились с взглядом Рута Сербела, чей широко открытый рот зиял из-за плеча Рифтана.

Глава 293 - Дела семейные

Максимилиан показалось, что её окатили ледяной водой. Вздрогнув, она попыталась оттолкнуть Рифтана. Но рыцарь, крепко сжимавший её в своих объятиях, словно желавший раздавить хрупкую девушку, не шелохнулся. Он лишь оторвал свои губы от её.

Для леди Калипс предоставленного шанса вырваться из цепких объятий мужа было достаточно. Её лицо горело, будто его обожгли. Она хотела сразу же убежать, но её ноги подкосились, и она не смогла подняться. Девушка попеременно переводила взгляд с Рифтана на Рута, не зная, что ей делать. Рут резко вскричал:

— Ох, я не хотел вас прерывать! Не обращайте на меня внимания и продолжайте делать то, что делали!

Собираясь уйти, он резко развернулся и тут же зацепился ногой за корень дерева. Вскрикнув, волшебник рухнул на землю. Смотревший на тощую фигуру мага холодным взглядом Рифтан прищёлкнул языком и встал.

Коготь тут же поднялся следом за своим наездником. Рыцарь погладил толстую шею боевого коня и мрачно спросил Рута:

— В чём дело?

Прищурившись, маг посмотрел в ответ на него, затем глубоко вздохнул и протянул пергамент, который он сжимал в руке:

— Это письмо от лорда Арена. Я прибежал, потому что подумал, что должен увидеть тебя как можно скорее...

Он взглянул на Макс, и начал оправдываться:

— Кто мог знать, что леди Калипс окажется в таком месте? Я не хотел вас беспокоить.

Максимилиан так сильно покраснела, что стала почти фиолетовой. Рифтан бросил предупреждающий взгляд на волшебника, выхватил у него письмо и открыл его. Лицо его сразу стало серьёзным, будто там было написано что-то плохое:

— Где Хебарон?

— Разве не ты был с сэром Ниртой? Откуда мне знать, где он? — бодро ответил маг, поднимаясь со своего места и отряхивая одежду. Рифтан сунул письмо в карман и второй рукой поднял всё ещё сидевшую на земле Макс.

Девушка на мгновение пошатнулась, прежде чем смогла удержать равновесие. Смотревший на неё сверху вниз своими тёмными глазами Рифтан поправил её одежду и повернулся к Руту:

— Я отведу Когтя в конюшню, так что отправляйся в замок и созови рыцарей.

Рифтан взял коня под узды и повёл в конюшню. Его жена с недоумением уставилась в его спину. Он казался таким спокойным, будто ничего не произошло, тогда как она пребывала в растерянности и была сбита с толку, словно утопающая. Это заставило её задуматься, не привиделась ли ей эта сцена. Она погладила слегка припухшие губы. Послышался тяжёлый вздох мага:

— ...Неловко вышло.

Она убрала руку с губ и снова посмотрела на него. Рут почесал затылок и сказал с неловким выражением лица:

— Извини, что непреднамеренно помешал вам хорошо провести время.

— Д-да-да! — вскрикнув она быстро пошла к замку, словно убегая. Рут хмыкнул, преследуя госпожу:

— Ты же не думаешь, что я хотел увидеть что-то подобное? Так что я тоже стал жертвой. Я понимаю, что тебе грустно из-за того, что вы давно не виделись, но, пожалуйста, договаривайтесь о месте и времени заранее.

Она закатила глаза. С годами в нём, казалось, ничего не изменилось. Неодобрительно смотревшая на него миледи произнесла строгим тоном:

— Мы с тобой тоже давно не виделись... И это всё, что ты хочешь мне сказать?

— Да, если подумать, очень давно, — небрежно ответил волшебник, окинув взглядом леди Калипс:

— Мне кажется, что ты совсем не изменилась.

«Уж кто бы говорил».

Таким ли она предполагала их воссоединение? Девушка вздохнула:

— Где ты был всё это время? Неужели... Ты же не прятался от магов Мировой башни, не так ли?

— Кто, говоришь, прячется? — фыркая вскричал Рут:

— Я остался в караульном помещении у городских ворот под предлогом присмотра за обстановкой. Не спать же в этом загоне для свиней. Лорд Калипс бросил меня здесь и отправился спасать свою ненаглядную жену, так что я остался один в этой выгребной яме.

— Ри-Рифтан... Он поскакал меня спасать? — с отчаянием в голосе спросила Максимилиан, желая ещё раз подтвердить этот факт. На лице Рута отразилось высокомерное выражение, после чего он опустил голову и указал на своё лицо:

— Ты это видишь? — спросил он, указывая пальцем на свои потемневшие глаза:

— Ты, конечно, не в курсе, какой ужасный марш начался после того, как пришло письмо о том, что леди Калипс отправилась на плато Памела с волшебниками Мировой башни? Благодаря поистине безумной стратегии колония троллей была стёрта с лица земли всего за какие-то два дня, и нам пришлось мчаться на север без отдыха. Я не смог ни разу нормально вздремнуть, пока не приехал сюда.

— П-правда? — увидев, как лицо миледи осветилось радостью, Рут был готов рвать на себе волосы:

— Я не собирался доставлять тебе удовольствие этим рассказом! Чему ты так радуешься?

— Пожалуйста... Не говори так, будто я виновата в этом, — услышав укоризненный тон волшебника, Макс поспешно возразила ему:

— В Мировой башне, где я училась новым навыкам... Меня попросили принять участие в расследовании на плато Памела.

Рут фыркнул в ответ на её хвастливый тон:

— И ты приняла это как должное? Ты, наверное, даже и не ожидала, что лорд Калипс придёт в ярость от подобной новости?

Она вздохнула и схватила подол своего платья:

— Рифтан... Он был очень зол?

Рут прищурился, взглядом и мимикой отвечая на вопрос миледи. Макс была ошеломлена. Внезапно она поняла его отчуждённость.

Он был холоден к ней, чтобы отпустить свой гнев? От осознания насколько сильно её муж был зол на неё, её печень ощутимо сжалась, и у неё закололо в боку. Если подумать, когда Рифтан злился, то он быстрее успокаивался, словно в ночь перед бурей.

«Тогда... Что это был за поцелуй?»

Рут беспрестанно ворчал, пока она предавалась своим мыслям:

— Пришлось вот так лететь галопом на северный край земли посреди зимы... Чёрт, после того, как всё это закончится, я запрусь в Анатоле на следующие пять лет и носу не высуну за пределы замка. Я сыт по горло этими экспедициями.

— Если это т-так, не волнуйся, — небрежно ответила Макс:

— Теперь я полноценная волшебница. Отныне я займу твоё место... Я отправлюсь в экспедиции с рыцарями Ремдрагона.

Рут скептически посмотрел на неё, но потом решительно кивнул:

— Эти слова... Я запомню их. Обязательно.

По дороге к замку он дал ей несколько обещаний, будто он прошёл через много трудностей. Макс вошла в замок Шеврон и покачала головой:

— Хорошо, тогда позже, пожалуйста, помоги мне убедить Рифтана.

— Думаю, ты сможешь убедить его и без моей помощи... — саркастически ответил маг. Макс догадалась, что он имел в виду, и покраснела. Только она собралась ответить на его издёвку, как совсем рядом раздался холодный голос:

— Давно не виделись.

Кровь отхлынула от лица Рута. Волшебник медленно повернул голову, чтобы воочию увидеть Кальто Сербела, стоявшего посреди захламлённого холла. На лице Рута появилось выражение, будто он увидел привидение. Остальные волшебники, спускавшиеся вниз к завтраку, замерли на лестнице и с интересом наблюдали за происходящим.

Макс тихо попятилась от необычной атмосферы, воцарившейся между ними двумя. Вскоре изо рта Рута вырвался тяжёлый вздох:

— Дядя...

На лице Макс отразилось удивление. Она и не подозревала, что эти двое были так близко связаны кровью. Другие волшебники тоже широко раскрыли глаза, словно впервые узнали об этом. Только у Антона и Селика, стоявших слева и справа от Кальто, были спокойные лица.

— Похоже, у тебя всё хорошо, — ледяным голосом произнёс верховный маг. Рут несколько недоверчиво моргнул, прежде чем ответить:

— Ты, кажется, не очень хорошо себя чувствуешь.

Отовсюду послышались вздохи. Макс была удивлена, что Кальто мог двигаться так быстро и проворно. Верховный маг бросился к беглецу, схватил его за воротник и, стал кричать, отчаянно тряся племянника:

— Негодяй!.. И это всё, что ты можешь сказать мне после 16 лет разлуки?!

— Ай!.. Ох, дядя!..

— Что «дядя»?! Знаешь, сколько болела моя голова из-за тебя? Или может ты рад этому? Ты чёртов ублюдок!

Замешкавшиеся было Антон и Селик попытались оттащить Кальто от Рута, но тот не сдвинулся с места, проявив непонятно откуда взявшуюся силу. У верховного мага, ругавшегося на чём свет стоит, закончился словарный запас бранных слов, и он перешёл на эльфийский.

Макс ахнула и вздохнула. Хотя она не очень хорошо знала эльфийский, нетрудно было понять, насколько вульгарными были слова, которые изливал верховный маг. Антон отчаянно закричал, держа Сербела за руку:

— Кальто! Я понимаю твои чувства. Но, пожалуйста, успокойся!..

Двум волшебникам всё-таки удалось оттащить Кальто от Рута. Последний воспользовался этой возможностью и быстро спрятался за спину леди Калипс:

— По-моему, твоя маленькая шутка зашла слишком далеко!

— Шутка? Как ты смеешь шутить при мне!

Хрипевший, будто не состоянии унять свой гнев, верховный маг стряхнул с себя Антона и Селика и снова бросился к Руту. Тот схватил Максимилиан за подмышки и поднял, словно щит, перед дядей. Макс застонала:

— Ч-что ты делаешь!

— Вот и я хочу сказать! Что это такое! Какого чёрта он делает!

— Этот ублюдок!.. Обращаешься со своим дядей как с пиявкой?!

— А-а-а! — закричал Рут, пойманный за волосы. Макс закричала, оказавшись между ними двумя. Затем послышался ледяной голос Рифтана:

— Что, чёрт побери, вы делаете?

Воздух в зале замер от холодного голоса лорда Анатоля. После мгновения тяжёлого молчания наконец пришедший в себя Кальто отпустил волосы Рута. Маг поспешно бросился от него, словно зверь из ловушки, и на этот раз спрятался за Рифтана. Но командир рыцарей Ремдрагона, похоже, совсем не горел желанием его защищать. Лорд произнёс, стиснув зубы:

— Разве я не приказал тебе призвать рыцарей? К чему вся эта суета?

— Это не моя вина! Это он устроил переполох!..

Рут указал пальцем на дядю, но, заметив его кровожадное лицо, замолк. Смотревший на него холодным взглядом Рифтан шагнул к верховному магу:

— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, чтобы всё прошло гладко.

Он бросил острый взгляд на жену, как бы приказывая ей держаться подальше, и протянул письмо Кальто. Пришедший в себя верховный маг высокомерно посмотрел на Рифтана, нахмурив белые брови:

— Что это?

— На севере. И больше, чем раньше. Говорят, рыцари Волосе обнаружили что-то странное, исследуя замок Этилен.

Глава 294 - Карты раскрыты

Кальто с подозрительным выражением лица взял письмо и открыл его. Максимилиан смотрела, как он читает его с напряжённым взглядом. Его лицо становилось всё холоднее и холоднее:

— ...Что ты хочешь услышать от меня? — осторожно спросил верховный маг, прочитав и сложив письмо пополам. Рифтан мрачно вздохнул, скрестив руки на груди:

— Почему вы отправились на плато Памела?

— ...

— Какого чёрта ты молчишь? Даже не думай уходить от ответа. Мы уже собрали достаточно информации со своей стороны.

— Я хотел бы знать, какую информацию вы собрали.

Все присутствующие в большом зале повернулись на внезапный голос. Вошёл Куахель вместе с паладинами. Возможно, он был в часовне замка Шеврон.

Когда святые рыцари останавливались в городе или даже деревне, они всегда посещали храм. Они молча пересекли зал и остановились перед Рифтаном:

— Итак, что ты узнал? — спросил Куахель, криво взглянув на него. Рифтан ответил монотонным голосом:

— Я слышал, что Сежур Арен нашёл одну секретную комнату в подземелье замка Этилена.

Между бровями Куахеля образовалась лёгкая морщинка. Рифтан, бросив на него острый взгляд, словно пытаясь изучить его намерения, медленно добавил:

— Если мне не изменяет память, то лабиринт обыскивали именно святые рыцари. Но я никогда не слышал об этой тайной комнате.

— ...

— Не думай притворяться, что ты не в курсе. Говорят, что там были найдены явные следы церемонии очищения.

Глаза Макс расширились. Подземный лабиринт. О чём говорит её муж? На лице девушки отразилось растерянное выражение, и оно тут же помрачнело при вспышке воспоминаний.

Если подумать, во время внезапного нападения на замок Этилен она слышала, что монстры спрятались под каменными стенами. Может быть, в этом лабиринте есть ещё какие-нибудь секреты? Она подозрительно посмотрела на Кальто. Но не смогла ничего прочитать по его лицу.

После мгновения напряжённого молчания Куахель наконец произнёс:

— ...Здесь не самое подходящее место для беседы. Давайте найдём место получше.

Рифтан послушно обернулся, будто и не собирался допрашивать лидера святых рыцарей в общественном месте.

Они прошли в столовую, где ещё горел камин. Рута прогнали, а Эллиот, Хебарон, Гару, Юриксион и рыцарь по имени Кайл Хагер заняли свои места.

Поскольку столовая была не очень большой, со стороны святых рыцарей в беседе приняли участие только Куахель и четверо его непосредственных подчинённых, а со стороны Норнуи – 15 волшебников, кроме Сидины и Киля, которые поздно заснули, и ещё двух высокопоставленных волшебников из Ундаима.

Похоже, Макс была не единственной, кто чувствовал подозрение – у всех волшебников в зале застыло недоверчивое выражение на лицах. Но даже в этой враждебной атмосфере Куахель оставался спокойным. Он положил обе руки на стол и переплёл пальцы:

— Прежде всего, я надеюсь, вы не интерпретируете это так, будто Великая церковь что-то замышляет. Причина, по которой о существовании секретной комнаты не было объявлено, заключалась в том, что я не хотел вызвать замешательство на Западном континенте. Я подумал, что было бы лучше собрать больше информации, прежде чем предавать огласке её существование.

— Это плохое оправдание, чтобы держать рот на замке в течение целых трёх лет, — цинично ответил Рифтан. Хебарон, раздражённый бессмысленным разговором между ними, нетерпеливо воскликнул:

— Что это за секретная комната? Давайте спокойно поговорим о том, что вы нашли.

— Я нашёл стратегическую карту альянса монстров.

От резких слов Куахеля в столовой воцарилась тишина. Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Стратегическая карта... Даже если её сделали чёрные маги, проблема была серьёзной. Не означает ли это, что между монстрами существует сложная коммуникация и обмен информацией, как у людей? Услышав ропот магов, Куахель счёл необходимым дать пояснение:

— Если быть точным, это «предположительно стратегическая карта». В подземелье была найдена фреска, созданная, по всей видимости, для военных целей. Это была довольно подробная картина. На ней детально описывалась топография западного континента, есть даже записи о населении и войсках каждого города. Я не мог расшифровать все их тексты, но... Кажется, даже текущая ситуация в Семи королевствах нашла там место.

Повисла тяжёлая тишина. Макс, понявшая значение этих слов, чуть не упала в обморок. Эллиот издал низкий стон:

— Это означает, что у них есть средства для получения информации об этой земле.

Куахель кивнул:

— Вот почему мы должны были быть осторожны. Как видно из записей, цивилизация монстров развилась до уровня, превосходящего наши ожидания. У них даже интеллект выше нашего. Чтобы переломить эту ситуацию, необходимо найти базу монстров. Если мы не уничтожим их под корень, Семь Королевств будут вечно страдать от угрозы нападения альянса монстров.

Он потёр подбородок и вздохнул:

— По этой причине мы неоднократно проводили исследования и поиски, чтобы найти это место. И только недавно мы, наконец, нашли зацепку.

— Итак... Прямо сейчас, имея в своём распоряжении менее ста человек, вы пытаетесь найти базу монстров где-то на севере.

Макс вздохнула и передёрнула плечами. Она чувствовала сдержанный гнев на бесстрастном лице Рифтана. Её муж, смотревший на Куахеля налитыми кровью глазами, медленно повернул голову и один за другим бросил строгие взгляды на Кальто и Макс. Девушка покрылась холодным потом от выражения его лица, словно спрашивая, в своём ли он уме.

Она хотела оправдаться тем, что не пыталась попасть непосредственно на базу монстров, а просто изучала подсказки, исследуя руины, оставленные чёрными магами, но девушка не знала, стоило ли сейчас вообще ей что-либо говорить. Она тихонько спряталась за Албана, самого высокого из волшебников.

Подбородок Рифтана напрягся, как будто ему не понравилось услышанное. Макс очень нервничала. На её лице застыло выражение, будто она собиралась закричать в любой момент, но тут она услышала холодный голос Куахеля:

— Мне надо было возглавить армию в 10 миллионов человек? — спросил он с сарказмом:

— Как ты мог заметить, они планируют вторую полноценную войну. План Великой церкви состоит в том, чтобы найти их цитадель и устроить перед ней засаду. До тех пор нам нужно двигаться как можно незаметнее.

— Ха! Не слишком ли поздно? — громко зашипел Юри:

— Демоны уже начали действовать. Монстры, совершившие набег на соседнюю деревню... Разве не ясно, что они принадлежат к альянсу монстров? Они уже начали войну. И всё благодаря тому, что вы тратили своё время впустую в течение трёх лет. Не говоря уже о внезапном нападении монстров. Мы вот-вот снова подвергнемся вторжению!

— Мы всё ещё работаем под прикрытием, и вторжение ещё не началось, — резко возразил Куахель:

— Они посылают небольшие армии для набегов на маленькие деревни. И количество нежити растёт. Поскольку вторжение трёхлетней давности потерпело крах, ясно, что они также понесли значительный ущерб. Поскольку они рассредоточили свои остатки войск по всему континенту, их цитадель относительно уязвима для нападения. Если мы сможем найти это место и атаковать первыми, мы сможем уничтожить семена зла в одно мгновение.

— Прямо история успеха, — цинично возразил Рифтан:

— Как ты собираешься найти место, на бесплодные поиски которого ты потратил уже три года? У нас нет никакой информации.

— Это не так. Мы нанесли на карту топографию плато Памела.

Он вынул из нагрудного кармана скомканный кусок пергамента и развернул его. Макс подняла голову и посмотрела на него. Это была очень грубая карта. Рифтан внимательно посмотрел на неё и нахмурился:

— Здесь много пустых мест.

— Разве это не лучше, чем ничего? — Куахель смиренно принял его критику и откинулся на спинку стула. Рифтан, тарабанивший по столу кончиками пальцев, продолжил допытываться:

— Какую подсказку вы нашли совсем недавно?

— Появились доказательства (не стопроцентные, но всё же), что за коалиционными силами монстров стоят чёрные маги. Мы направлялись на плато Памела, чтобы проверить это.

Хебарон скрестил руки над головой и слегка присвистнул:

— Чёрные маги... История становится всё интереснее.

Рифтан бросил на него колкий взгляд, а затем снова посмотрел на Куахеля. Повисла тяжёлая тишина. Наконец, лорд Анатоля, хлопнул ладонью по столу, чтобы прервать тяжёлое молчание:

— Я понимаю ситуацию. Пусть рыцари Ремдрагона сотрудничают с вашей экспедицией.

— Зачем? — Куахель, похоже, не горел желанием принимать его предложение. Скривившись, паладин саркастически продолжил:

— Не было никакого приказа короля Рубена III, и это не имеет прямого отношения к вашей территории, так что я не понимаю, почему вы пытаетесь вмешиваться. Не знал, что у тебя такое сильное чувство справедливости...

— Если план Великой церкви потерпит неудачу, рыцарям Ремдрагона всё равно придётся участвовать в войне, — злобно процедил Рифтан сквозь зубы:

— Всё, что вы нашли за три года – это дерьмовая карта и колдовские сплетни, но итог почти очевиден. Будет лучше разобраться со всем до того, как начнётся большой пожар.

— Думаю, так ты сохранишь лицо, и не придётся говорить, что ты собираешься гоняться за своей женой по всему континенту.

Макс покраснела от насмешки Куахеля. Она думала, что он порядочный человек, но публично бросать такие фразы в лицо Рифтану! Щёки девушки заалели, а плечи задрожали. С другой стороны, Рифтан и глазом не моргнул:

— Прекрати болтать и скажи мне своё решение. Ты принимаешь моё предложение?

— А если я скажу «нет»? — провокационно ответил вопросом на вопрос лидер святых рыцарей. Рот Рифтана расплылся в мягкой зловещей улыбке:

— Тогда я начну действовать самостоятельно. Я немедленно сообщу Совету семи королевств о том, что мне удалось выяснить, и сформирую крупные союзные силы для вылазки на плато Памела. Если возглавить армию и тщательно перерыть всю северную часть континента, то на поверхность вылезут все, кто там находятся.

Он имел в виду, что если Куахель откажется от его предложения, то Рифтан напрочь испортит планы святых рыцарей. На лице паладина тут же появилось суровое выражение. Рифтан расслабленно повторил свой вопрос, будто держал рукоять меча:

— Итак, что мы будем делать?

— ...Хорошо, — Куахель ответил тоном ниже обычного:

— Я позволю рыцарям Ремдрагона сопровождать нас на плато Памела.

Это был великодушный тон, но Рифтана это не волновало. Он поднялся со своего места, считая разговор оконченным. Лорд Анатоля бросил на Макс холодный взгляд, затем дал указания Эллиоту:

— Скажи рыцарям, ожидающим снаружи, готовиться к отъезду. Давай уйдём отсюда как можно скорее.

Глава 295 - Её забота

Рифтан подобрал снятый плащ и перекинул его через плечо. После того, как он вывел всех рыцарей наружу, Максимилиан вскочила со своего места.

Но что ему сказать, после того как она догонит его? Уже по одной лишь его походке, Макс могла догадаться, как был зол её муж. Рано или поздно ей придётся объяснить ситуацию, но прямо сейчас у неё просто не было смелости встретить его гнев лицом к лицу.

Она нервно посмотрела на спину Рифтана, затем повернулась к Кальто и Куахелю. Паладин смотрел вниз, наморщив лоб, с таким выражением, будто ему было что сказать. Кинув на него обвиняющий взгляд, девушка повернула голову к верховному магу:

— Эта экспедиция... Не ограничивается раскрытием тайн прошедшей войны... Вы знали об этом, Кальто? Почему вы не объяснили ситуацию подробно?

— Да. Я тоже чувствую, себя обманутой, — вмешалась Аннет. Селик, обеспокоенный критикой в адрес верховного мага, поспешно начал оправдываться:

— Я признаю, что объяснений было недостаточно. Но не обманывайтесь! Когда мы только формировали отряд, вероятность войны была не так велика. О необычных передвижениях монстров мы узнали только после прибытия в Анатоль. Было много разных вариантов нашего будущего, пока не началась битва в деревне. Я ничего вам не рассказывал, потому что боялся, что это может расстроить вас.

Когда Аннет со слезами на глазах попыталась возразить, Селик быстро добавил:

— Это правда, что ситуация гораздо серьёзнее, чем я вам объяснил. Но ничего принципиально не изменилось. Наша миссия – исследовать руины, оставленные чёрными магами, и выследить оставшиеся силы альянса монстров. После этого обо всём позаботятся святые рыцари.

— Это означает... После обнаружения базы монстров миссия экспедиционной группы будет завершена, так? — спросил старший волшебник Невин с явным облегчением. Мириам громко фыркнула, в ответ на подобную формулировку:

— Разве это не слишком трусливая позиция? Если разразится война, на карту будут поставлены сотни миллионов жизней. Конечно, мы должны сражаться вместе!

— Но единственное, о чём мы договорились заранее, – это выслеживание сил альянса монстров! — запротестовал он со слезами на глазах:

— Речи о вторжении в цитадель демонов не было!

— Тебе не о чем беспокоиться, — сухо ответил Куахель:

— Как только мы обнаружим оплот монстров, к союзным силам будут прикомандированы архимаги из каждого королевства с большим практическим опытом. Ваша миссия состоит в том, чтобы помочь выследить силы альянса монстров на плато Памела, вот и всё.

— Не лучше ли было организовать экспедиционную группу из волшебников с достаточным боевым опытом вместо нас? — осторожно спросил Бен, демонстрируя свойственное ему благоразумие. Но Кальто отрицательно покачал головой:

— Мы находимся в ситуации полного неведения о том, как силы альянса монстров получают информацию. Вот почему у нас не было другого выбора, кроме как организовать отряд только из волшебников, находящихся в Мировой башне. Если будут созваны состоящие на службе в каждом из королевств высокопоставленные волшебники, и отряд будет сформирован из них, то, конечно, об этом будет известно дворянам, которым они служат...

— Что повлияет на выборы следующего папы, — внезапно произнёс молчавший доселе Лукейн – высокопоставленный волшебник Каббалы [башни огня]. Он был очень застенчивым и имел тяжёлый характер, и был известен тем, что общался только с Албаном, также владеющим стихией огня. На его худом, нервном лице отразилось напряжение. Лукейн уставился на Куахеля:

— Давайте будем честными и открытыми. Разве это не просто опасение, что информация просочится к силам альянса монстров? Если бы дворяне каждого королевства знали об этом факте, результат избрания следующего папы сильно изменился бы. Разве не поэтому вы привели волшебников из Мировой башни, не связанных ни с каким королевством?

При этом вызывающем вопросе на лице Куахеля появилась тонкая улыбка. Он ухмыльнулся, сверкнув зелёными глазами:

— Даже если и так, разве это вредит тебе? Даже волшебники Норнуи не отказались бы помешать избранию папы из католической ветви церкви, не так ли?

Лукейн не мог отрицать этого факта и промолчал с раздражённым выражением лица. Пытаясь разрядить враждебную атмосферу, волшебник Сигура [башня ветра] Джеффри махнул рукой и громко сказал:

— Да ладно, не будем грызться. В любом случае, мы уже в одной лодке. Мировая башня должна остановить заговор чёрных магов, чтобы волшебники не подвергались новым гонениям, а протестантские священники должны помешать католикам получить власть, а заодно остановить силы альянса монстров. Наши интересы совпадают. Нельзя быть таким жестокими.

— Однако если в будущем информация будет распространяться только между волшебниками Урда[1] и святыми рыцарями, я не смогу доверять командиру и следовать за ним, — тяжело вздохнул Армин и продолжил:

— Вы также должны будете немедленно передавать нам любую вновь полученную информацию. Нужно иметь точную картину ситуации, чтобы быть уверенным в любой момент. Попасть в опасную ситуацию, не зная, что к чему...

— Это моя вина. Впредь я обещаю сообщать вам актуальную информацию, — смиренно ответил Кальто Сербел. После разговора волшебники один за другим покинули столовую. Макс вышла из замка, чтобы найти Рифтана. Тем более что в замке царил полный беспорядок, будто виконт Шеврон, который всю ночь был на страже, только что вернулся со своими рыцарями.

Она огляделась в поисках мужа среди толпы рыцарей. И вскоре она заметила Рифтана, разговаривающего с виконтом. Пока леди Калипс смотрела на него, он вдруг повернул голову в её сторону. Макс пожала плечами. Его взгляд был таким холодным, что она не посмела подойти к нему. Вмиг озябшая девушка быстро ретировалась, и Рифтан вновь переключил своё внимание на виконта.

Возможно, лучше подождать, когда ему самому захочется поговорить с ней. В любом случае, он будет сопровождать её всю дорогу до плато Памела, так что если и не сейчас, то в будущем у них будет возможность поговорить. Такими мыслями она старалась успокоить себя.

На следующий день они без промедления покинули замок Шеврон. Виконт жаждал ещё немного удержать желанных рыцарей на своей территории, но никто не хотел оставаться здесь надолго. Даже Рут, ещё недавно рассказывавший как ему надоели экспедиции, почувствовал облегчение:

— Теперь я снова могу выбраться из вони, — воскликнул он от радости, и волшебники Норнуи одновременно посмотрели на него. Каждый раз, когда маг Анатоля говорил что-либо, волшебники закатывали глаза, словно смотрели на странное животное. Быстро уставший от подобного отношения Рут с отвращением одёрнул мантию:

— ...Кажется, начался ад похуже.

— В-всё против тебя, — холодно ответила Макс, не сводя глаз с мужа, ехавшего впереди. Она была в плохом настроении, потому что он проигнорировал её, когда она попыталась поговорить с ним утром. Погода была излишне солнечная, поэтому фигура Рифтана, окружённая сверкающим солнечным светом, выглядела исключительно прекрасно, что ещё больше усложняло задачу.

Вдобавок он решил сегодня не надевать шлем, так что его густые чёрные волосы трепетали на ветру, словно вороньи перья. Не говоря уже о скульптурном лице. Леди Калипс это так беспокоило, что, казалось, она не сможет это вынести.

Сидина же просто любовалась красивым мужчиной, но Макс была опустошена внутри, хотя, тем не менее, она постоянно вспоминала взгляд его чёрных глаз.

Макс бросила недовольный взгляд на Куахеля. Если бы лидер святых рыцарей снял капюшон, взгляды Сидины на Рифтана уменьшились бы в два раза... Конечно, Рифтан намного, намного круче, но Сидина предпочитает милого, симпатичного молодого человека вроде Куахеля, так что этого должно быть достаточно, чтобы отвлечь её.

— Говорят, что в этом районе часто появляются совиные медведи и волки-людоеды. Будьте готовы создать барьер в любой момент, — внезапно произнёс Куахель, оглянувшись. Макс вздохнула и поспешно опустила глаза. Было не время бездельничать и предаваться зависти. Она отбросила в сторону нараставшие эмоции и позаботилась о том, чтобы быть готовой сотворить своё волшебство в любой момент.

Однако до заката они не встретили даже дикого зверя, не говоря уже о чудовищах. Она слезла с лошади и принялась обустраивать временный лагерь. Сегодня был день, когда волшебники решили приготовить ужин.

Макс приготовила густую похлёбку из бекона, картофеля, сушёных овощей и трав, смешав муку и масло с водой, которую принёс ей Армин. Тем временем Киль и Сидина резали хлеб и сыр, а остальные маги раздавали приготовленную еду и эль.

Макс наливала рыцарям тушёное мясо, когда заметила вдалеке Рифтана, присматривающего за своим конём. Насильно всучив половник Мириам, она подошла к нему, стараясь не расплескать похлёбку:

— Ри-Рифтан...

Она сделала паузу на мгновение и откашлялась. И сказала как можно спокойнее:

— Ты голоден? Вот ужин...

Рифтан медленно обернулся. Девушка на мгновение затаила дыхание. Его кожа, окрашенная в лучах заката, плавно переливалась от золотистого цвета к медному, а таинственный оттенок пурпура висел над растрёпанными ветром тёмно-синими волосами.

Неужели такой красивый мужчина был её мужем? Год, который Макс провела с ним, казался таким далёким. На самом деле, возможно, всё это было её собственным заблуждением. Даже страстные поцелуи, которые он дарил ей, казались сном.

— Я позабочусь о себе, так что возьми сначала свою порцию.

Забывшаяся в воспоминаниях Макс была приведена в чувство грубым голосом. Её лицо мгновенно вспыхнуло при мысли о том, что её отвергнут, но она, не смущаясь, протянула ему миску:

— Моя порция у костра. Я принесу её... Так-так что, возьми.

Рифтан нахмурился, но принял миску. Макс торопливо подбежала к котелку, налила свою порцию похлёбки, взяла хлеба с сыром и вернулась к Рифтану.

Он сидел перед палаткой рыцарей Ремдрагона и ел похлёбку, которую она ему дала. Макс осторожно подошла к нему. Эллиот, сидевший напротив Рифтана, деликатно оставил их. К счастью, он незаметно взмахнул обеими руками, чтобы схватить Хебарона и Юри и потащил их за собой.

Макс поблагодарила Эллиота и села рядом с мужем. Но он даже ни разу не поднял головы, пока ел свою порцию. Макс, тщетно ждавшая пока он посмотрит на неё, нервно заговорила первой:

— Как тебе рагу на вкус? Я приготовила его.

— ...

Рука Рифтана на мгновение замерла. Макс посмотрела на него, ожидая любой реакции. Но он лишь снова молча зачерпнул ложкой еду. Макс скрыла смущённое выражение лица и оживлённо продолжила:

— В-в прошлом... Ты помнишь, как мы вдвоём также ели тушёное мясо? Был дождь... Ты положил специи и колбасу в флягу и сварил их[2]. М-моё рагу немного похоже на вкус? Иногда я вспоминала твой рецепт, и я самостоятельно изучила его... Когда я приготовила похожее рагу, людям, попробовавшим его, понравилось.

— ...

— Когда я жила в Мировой башне, мне приходилось много готовить. Стажёры там готовят по очереди... Раньше я никогда не готовила еду, поэтому поначалу было очень трудно. Я... Я думаю, что мне не хватало навыков. В дни, когда я дежурила, у всех были наготове заклинания и порошки для тушения пожаров. Но сейчас... Разве оно не достаточно хорошо, чтобы есть его без опаски?

Макс пошутила о своём постыдном прошлом, надеясь немного поднять мужу настроение. Но почему-то его лицо становилось всё холоднее и холоднее. Макс стала бормотать ещё громче, надеясь, что он хоть немного посмеётся:

— Волшебники Мировой башни действительно невнимательны... Рядом со мной был человек, который открыто производил и продавал лекарства для пищеварения, раздавая еду. Я нервничала из-за него, поэтому тренировалась усерднее... Ты видишь вон ту волшебницу? Это Аннет, попробовавшая мою еду. У неё есть братья-близнецы, и они часто...

— Ты не будешь есть? — он холодно вздохнул, словно останавливая лившуюся болтовню. Макс замолчала. Он поставил пустую миску и посмотрел на неё холодным взглядом:

— Завтра мы будем двигаться без отдыха с рассвета. Заканчивай с трапезой и иди спать.

— П-подожди минутку...

Прежде чем она успела закончить, он схватил свой меч, поднялся со своего места и направился к рыцарям, стоявшим на страже. Макс тупо уставилась ему в спину, затем со слезами на глазах проглотила ещё тёплую похлёбку.

— Я выбрала самый большой кусок мяса и положила его тебе в миску, а ты этого даже не заметил...

Она торопливо покончила с едой, проглотив слёзы, которые безуспешно пыталась сдержать, и отправилась в свою палатку.

Примечания:

1. Урд – гигантская коническая башня в центре острова Норнуи.

2. См. 194 главу.

Глава 296 - Шишки

Отряд двигался на север без перерыва. Местность с каждым днём становилась всё более холмистой, а температура воздуха падала день ото дня, но вопреки их ожиданиям никаких происшествий не случилось. Рифтан и Куахель хорошо ладили, подавив взаимное враждебное отношение.

Хотя время от времени случались нервные баталии, они оба были достаточно рассудительны, чтобы, не колеблясь, переступить через свою гордость, когда считали, что суждение оппонента было правильным. Благодаря этому экспедиция смогла беспрепятственно добраться до северной части Балто.

Но время шло, и беспокойство Максимилиан только росло. Она гладила гриву Рем и встревоженно смотрела на спину мужа.

Всю дорогу Рифтан полностью игнорировал её присутствие. Даже разговаривая с ней, он занимал деловую позицию и не отвечал больше, чем было необходимо, а временами, казалось, всеми силами избегал возможности приблизиться к ней.

Макс впадала в депрессию всё больше и больше. Она успокаивала себя, напоминая себе, что он сохранил её письма и что он проделал долгий путь, чтобы спасти её, но её уверенность постепенно таяла из-за продолжающейся холодности мужа.

— Вроде я что-то чувствую впереди, — внезапно произнёс Невин, наклонив голову. Волшебник ветра практиковал магию поиска прямо сидя на лошади. Это была особенность всех магов с атрибутом ветра, поэтому они по очереди проверяли, нет ли поблизости монстров.

Не успел он закончить фразу, как Рифтан остановил рыцарей. Макс потянула поводья Рем и огляделась. Их окружал густой зелёный сосновый лес, а небо было затянуто серыми тучами, отчего они находились в полумраке даже днём. Рифтан, наблюдавший за заснеженным лесом с серыми тенями, жёстко спросил:

— Ты можешь сказать, что это за чудовище?

Невин тут же покачал головой со смущённым выражением лица:

— Что-то есть, но я вижу лишь туман. Это должен быть либо дух, либо монстр с сильным сопротивлением магии.

Куахель тут же вытащил свой длинный меч:

— Расстояние?

— Южнее, чуть меньше традиона (около 185 м). Движения нет, но магию я чувствую.

— Скорее всего, это подвид дракона, впавший в спячку.

В ответ на замечание Рифтана все рыцари вытащили своё оружие из ножен и заняли боевую стойку. Для высокоранговых монстров, таких как виверны и василиски, 1 традион был расстоянием, которое можно было преодолеть в мгновение ока. Недостаточно бдительный человек мог поплатиться своей жизнью в одно мгновение.

Макс также увеличила свою ману до максимума, чтобы быть готовой сотворить заклинание в любое время. В этот момент Рифтан, смотревший в небо, повернул голову и сказал:

— Спустимся с горы. Даже если на это потребуется время, лучше обойти монстра по дуге.

— Стоит ли? Если монстр в спячке, его движения будут вялыми, и мы без труда сможем его уничтожить, — Хебарон выразил своё сомнение, почесав косматый подбородок. Рифтан посмотрел на него холодным взглядом:

— Нам неизвестно, что это за чудовище и сколько их там прячется. Лучше избежать драки.

— У нас нет времени возвращаться. Скоро пойдёт снег. Если мы не пересечём эту гору сегодня, то застрянем здесь на несколько дней. У нас нет припасов, чтобы тратить столько времени, — возразил Куахель, указывая на фургон. Их поклажа, которую они нагромоздил, словно гору, уже уменьшилась на треть. Всё дело в том, что в городе, где отряд остановился на полпути, не хватало еды и корма. Большинство северных регионов страдали от нехватки продовольствия из-за ранних холодов.

— Почему бы нам не двинуться на восток и не остановиться в большом городе? — Рут, всё тело которого было закутано в одежды, встрял в разговор. Волшебники синхронно посмотрели на него. Однако бесчувственный маг продолжал спокойно говорить, словно за несколько дней привык к их пристальным взглядам:

— Нет необходимости торопиться. Давайте просто останемся в городе, пока метель не закончится.

— Ни один город поблизости не может позволить себе кормить две сотни человек в течение нескольких недель. Но даже если и сможет – на обратном пути мы столкнёмся с той же проблемой. Ненавижу тратить время подобным образом.

Лицо Рифтана похолодело от решительности лидера святых рыцарей:

— Означает ли это, что миссия святых рыцарей важнее безопасности экспедиции? Какое великое чувство жалости к себе.

— Я не боюсь монстра, впавшего в спячку, так что давайте оторвём его хвост... Мне уже порядком надоел этот спор, — резко ответил Куахель.

Тем временем, волшебники обменялись взглядами с выражением «волшебство началось снова» в необычном воздушном потоке, протекающем между ними. С тревогой наблюдавшая за ними Макс медленно шагнула вперёд:

— Я-я... могу применить магию поиска. Магия поиска земли может собрать более конкретную информацию, чем магия ветра. Может... может быть, мы сможем определить вид этого монстра.

Рифтан посмотрел на неё, нахмурившись. Но прежде чем он успел возразить, Куахель заговорил первым:

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, прошу.

Макс спрыгнула с седла. Её сердце колотилось, так как она очень хотела продемонстрировать свои навыки Рифтану. Заметно нервничая, девушка начала творить заклинание.

Даже продвинутые волшебники мало что смогли узнать о монстре, сможет ли юная волшебница, только что прошедшая магическую церемонию, сделать всё правильно? Может быть, она взвалила на себя непосильную ношу?

Сделав глубокий вдох, чтобы отогнать нахлынувшее беспокойство, она направила свою энергию в соответствии с магической формулой. В конце концов, когда дух земли и протоки маны соединились, созданная Макс магическая сеть начала расширяться.

Она направила поиск в указанном Невином направлении. Вскоре что-то зацепилось за конец магической сети, растянувшейся, словно паутина. Макс вздрогнула и напряглась. Существо было ближе, чем сказал Невин. Внезапно она почувствовала, что что-то огромное несётся на них с ужасающей скоростью. Макс поспешно закричала, быстро восстановив свою ману:

— Он идёт с-сюда! Скорее, щит!..

Аннет и Армин мгновенно построили защитный барьер вокруг фургона с припасами. Примерно в то же время земля сильно затряслась, снег разверзся и что-то выскочило наружу. Одна из повозок перевернулась. Послышалось громкое ржание лошадей, и когда земля задрожала, Рем высоко подпрыгнула.

Макс быстро натянула поводья, чтобы успокоить свою кобылу, после чего окружила себя и других волшебников щитом. Тут же раздался глухой стук, и тело монстра ощутимо столкнулось с неосязаемым барьером.

Увидев, что её щит трескается, она поспешно увеличила свою магическую силу. Вылезшее из-под земли чудовище, было настолько большим, что было способно проглотить повозку в один присест. Оно взмахнуло своим толстым хвостом, покрытым чешуёй, словно хлыстом, и обрушило удар на щит Максимилиан.

Она влила ещё больше маны в свой барьер. Хвост монстра обрушился на щит Макс ещё раз, и земля снова содрогнулась. Когда она решила, что блокировать его собственной магией будет слишком трудно, она повернулась, чтобы попросить о помощи. В этот момент Кальто закричал, закрывая двойным щитом её барьер:

— Это аспид! Любой, кто может использовать атакующую магию, должен помочь рыцарям!

Его защитная стена без видимых колебаний блокировала атаки монстра. Макс вздохнула с облегчением и убрала свой щит. Рыцари уже рассредоточились вокруг чудовища. Они бросили свои крюки, вонзив их в его шкуру. Привязанные к крюкам цепи рыцари обмотали вокруг своих тел. Когда движения монстра, скованного крюками, стали вялыми, она смогла разглядеть его.

Драконоподобная голова и змееподобное тело... Это был монстр, принадлежавший к высшему рангу среди подвидов драконов.

— Отойдите! Мы поставим стену огня!

По крику волшебников рыцари немного расступились. Волшебники Каббалы окружили чудовище огненной стеной.

У монстров драконьего подвида была высокая сопротивляемость к магии. Из-за этого волшебники вместо прямой огненной атаки, использовали боязнь змеи огня, чтобы заблокировать его движение.

Когда пламя взлетело со всех сторон, змея свернулась в кольцо, чтобы избежать жара, и рыцари тут же бросили в него копья, стараясь не упустить момент. Чудовище, пронзённое десятками копий, высоко подняло голову и открыло огромную пасть.

Макс почувствовала, как волосы на её теле встают дыбом. Голубое пламя начало вибрировать в пасти монстра. Когда горло змея распухло, готовое вот-вот выплюнуть пламя, она поспешно выпрыгнула из-под щита.

Девушка поспешила создать барьер, но Рифтан встал у неё на пути. Она безучастно посмотрела на его величественный профиль. Он выхватил меч и сильно пришпорил Когтя. Эбеново-чёрный боевой конь лорда Анатоля стрелой помчался к чудовищу.

Такого ужасающего зрелища она ещё никогда не видела. Макс выкрикнула его имя. Она не могла понять, почему никто не пытался остановить её мужа. Она бросилась было за ним, но державшийся рядом с ней Юриксион тут же заблокировал ей путь. Она даже не успела потребовать у него убраться с дороги.

Макс смотрела, как Рифтан совершает безумный прыжок в пасть змея. Склонив голову, чудовище широко раскрыло пасть и изрыгнуло в рыцаря голубое пламя.

В этот момент развернулась невероятная сцена. Его меч вспыхнул тёмно-красным светом, и голубое пламя мгновенно погасло. Он тут же взмахнул своим мечом, и снёс чудовищу голову. Максимилиан не могла понять, что произошло, даже увидев это собственными глазами. Она с недоумением уставилась на спину мужа.

В конце концов, тяжёлое тело змея с глухим стуком рухнуло на снег. Этот звук вернул её в реальность. Она успокоила взволнованную Рем, залезла в седло и поспешно погнала свою кобылу к Рифтану. Куахель, одной рукой распространявший божественную магию над отрубленной головой змея, нахмурился:

— В крови аспида есть яд. Лучше не подходить слишком близко, пока не закончится очищающее заклинание.

— В-всё в порядке. Я тоже владею магией детоксикации.

Вид лидера святых рыцарей говорил о том, что он собирался сказать что-то ещё, но Макс просто объехала его и остановилась перед мужем. Рифтан, вытиравший кровь с меча, посмотрел на неё и нахмурился:

— Разве ты не слышала, как я говорил тебе не приближаться ко мне?

— Т-ты ранен? У тебя всё нормально?

Не обращая на него внимания, она спрыгнула с лошади. Она встала рядом с Когтем и оглядела мужа с голову до ног. Она всё ещё не могла поверить, что Рифтан принял на себя дыхание змея. Она слышала рассказы о том, как он сражался с дыханием Красного дракона, но её представления об этом не шли ни в какое сравнение с увиденным наяву.

Она, словно полоумная, обшаривала его руки и ноги, закованные в доспехи. Рифтан, у которого всё тело напряглось от её прикосновения, слез с коня, бормоча небольшое ругательство. Он схватил жену за руку и зашагал прочь от чудовища. Макс плелась за ним, нервно восклицая:

— Ри-Рифтан, он дыхнул прямо на тебя. Возможно, ты где-то ранен. Тебе нужно лечение...

— Я уже говорил, что способен поглощать магию. В прошлом мне даже удалось поглотить дыхание Дракона. Всё хорошо.

Полагая, что они отошли на достаточное расстояние от трупа аспида, рыцарь остановился и отпустил её руку. Он осмотрел её с ног до головы горящими глазами. В другое время она бы подпрыгнула от радости ловя на себе подобный взгляд желанного мужчины, но сейчас Макс не смогла распознать его должным образом, потому что пребывала в полубессознательном состоянии. Девушка нетерпеливо натянула плащ:

— Н-на случай, если ты не знаешь, ранен ли ты, я наложу на тебя исцеляющую магию. Сними ненадолго доспехи. Возможно, поглощение такого большого количества маны не прошло без последствий для твоего тела. После подтверждения...

— ...Мне не нужно.

— Сними хотя бы перчатки. Я должна установить контакт с кожей, чтобы использовать исцеляющую магию...

— Я сказал, что всё в порядке!

Он яростно сжал ей руку. Макс в шоке застыла. Кровь отлила от лица Рифтана, когда она посмотрела на него с обидой на лице. Но тут же он стиснул зубы, подавляя свои эмоции, и на его лице снова появилась бесчувственная маска:

— ...Не думай о том, чтобы тратить свою ману без нужды. Лучше позаботься о себе, вместо того, чтобы беспокоиться о моём теле.

Развернувшись, он двинулся к месту, где собрались рыцари. Макс посмотрела на его спину и медленно скорчила недовольную гримасу. Сколько раз за последние несколько недель она видела, как он вот так отворачивался от неё?

Видя, как он просто отворачивается от неё, после того как заставил её сердце замереть, накопленные за годы разлуки эмоции, взорвались, словно действующий вулкан. Макс огляделась с озадаченным выражением лица, и, заметив на земле сосновые шишки, подняла одну из них и бросила в мужа.

Рифтан схватил пущенную в него шишку одной рукой, будто у него были глаза на затылке. Глядя на сосновую шишку в своей руке, он развернулся, нахмурившись, словно спрашивая, что это значит. Макс же, не теряя времени, подобрала ещё несколько шишек и запустила их в мужа изо всех сил. На этот раз сосновые шишки слегка ударили его по лбу и отскочили. Лоб Рифтана сморщился:

— Что это...

— Это-это козёл!..

Она громко закричала и принялась искать шишку побольше. Найдя, тут же запустила её в мужа. Рифтан схватил пущенный в него снаряд другой рукой. Но Макс не сдавалась и бросала их в лицо мужу одну за другой. Наконец, самообладание Рифтана пошатнулось от беспощадного обстрела.

Он почесал затылок, отвёл глаза и за пару шагов подбежал к ней. Рифтан схватил её за руку и яростно зарычал:

— Что, чёрт возьми, ты делаешь?

— Что-что я делаю? Чёрт, как долго ты собираешься игнорировать меня?! Если у тебя есть что сказать... ты всегда можешь сказать это! Ты-ты же человек! Или тупой идиот?!

Она выкручивала руки и брыкалась, пытаясь вырваться. Рифтан стиснул зубы и повернул голову, чтобы бросить острый взгляд на тех, кто с интересом смотрел на них. Рыцарь поднял свою рассвирепевшую женщину одной рукой и зашагал к лесу.

Пока он нёс Макс прочь, она, корчась, словно разъярённый пони, изливала все известные ей бранные слова:

— Ты... высокомерный идиот! Узколобый дурак! Не спросил... как я чувствовала себя всё время... Как я училась!.. Ты знаешь, как отчаянно я трудилась, чтобы вернуться как можно скорее? Если-если ты собираешься игнорировать меня... Тогда зачем ты пришёл за мной?!

— Так что ты!.. — Рифтан резко вскрикнул, прервав её импульсивную речь. Он опустил жену под красивым деревом. Макс прислонилась спиной к стволу дерева. Он наклонился к ней и с силой выдохнул каждое слово:

— Ты хоть... представляешь, что я чувствовал всё это время?

Глава 297 - Их разговор

Максимилиан напрягла слезящиеся глаза и яростно взглянула на Рифтана. Глаза рыцаря горели чёрным сквозь слегка влажные от снежного дождя волосы. Он сплюнул и процедил:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Макс ясно чувствовала слабый спазм его руки, лежащей на её голове. Рифтан наклонил голову так близко, что их носы почти соприкоснулись:

— Как будто ты никогда не покидала меня, как будто я никогда не оставался позади, как будто я не проводил каждый день в отчаянии в течение последних трёх лет... Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе? Ты действительно думаешь, что я могу?

Он тряс своими большими плечами, словно подавляя свою страсть, но, в конце концов, потерял контроль и резко закричал:

— Как можно быть такой равнодушной?! Почему ты такая невнимательная? Ты действительно не понимаешь, что прямо сейчас я едва сдерживаюсь?! Чёрт! Ты так думаешь, потому что ты действительно не знаешь, как отчаянно я это терплю!

Кулак в перчатке с грохотом вонзился в ствол дерева:

— Вот как я сейчас себя чувствую!..

Шея Макс сжалась, когда его рука сжала её предплечье так сильно, что ей стало больно. Рифтан поспешно убрал свою руку. На его лице было мрачное недоумение. Мужчина, грубо потиравший ей лицо, словно пытаясь набраться терпения, поспешно попятился от неё. Макс, поняв, что он снова пытается подавить свои чувства, судорожно дёрнула подолом своей мантии:

— Н-не надо скрывать свои чувства! Ненавижу, когда ты так делаешь!

Его глаза, смотревшие на неё сверху вниз, беспомощно дрожали. Девушка отчаянно закричала, яростно хватаясь за плащ мужа, чтобы он не сбежал:

— Ты можешь со мной поговорить! Как ты себя чувствуешь... Т-ты можешь просто сказать мне! Потому что быть обиженным – это нормально... Твои мысли, чувства... Я хочу, чтобы ты был честен со мной. Но не такое игнорирование... Я ненавижу его.

Последние слова были почти умоляющими. Губы Рифтана слегка дрожали. Он тяжело вздохнул, и начал говорить, выплёвывая слова одно за другим:

— Что ты хочешь услышать от меня? Хочешь знать, как несчастен я был? Рассказать, как я обижался на тебя, как я презирал и ненавидел себя? Ты правда хочешь это услышать? Как давно я...

Он замолчал на полуслове. Его лицо покраснело, как будто ему было стыдно показывать свои эмоции. Пока он упрямо пытался восстановить контроль, Макс поняла, что его защита стала только сильнее за последние три года. Рифтан яростно пригладил волосы и уставился на неё обиженными глазами:

— Это должно было быть так? Тебе действительно стоило отправляться сюда? Я всё время думал, когда ты вернёшься, тогда действительно... Я не скажу ничего, о чём я буду сожалеть когда-либо снова. Я больше никогда не отпущу тебя как в этот раз... До сих пор...

Он не мог говорить и держался за лоб. Его взгляд, который мгновение смотрел в пол, вернулся к ней:

— Почему ты всегда доводишь меня до предела?

Боль в его глазах заставила Макс вздрогнуть. Если бы он выразил свой гнев, она бы сопротивлялась. Но она не могла вынести его боли. Макс произнесла охрипшим голосом:

— Я т-тоже... Я не ожидала, что всё так сложится. Если бы я только знала, что здесь будет так опасно... Я бы отказалась. Я никогда не думала втягивать тебя в такое трудное путешествие. Всё, ч-что я... Я хочу покинуть Норнуи как можно скорее... Поэтому...

Глядя на лицо мужа, Макс почувствовала, в её горле образуется ком. Она крепко зажмурилась:

— Я очень х-хотела тебя увидеть... Я думала, что умру.

Внезапный порыв ветра прервал их. Макс посмотрел на искажённое лицо мужа сквозь распущенные волосы. Рифтан выглядел растерянным и беспомощным, как потерянный ребёнок. Удивительно, что у кого-то такого огромного и сильного могло быть такое беззащитное выражение лица.

Он обхватил её щёку дрожащими руками. Несмотря на то, что его руки были в холодных перчатках из грубой кожаной ткани, она сжала их своими руками и уткнулась в них лицом. Это действие, казалось, полностью разрушило его самообладание. Рифтан издал низкий стон, затем поднял её и сильно прижал к стволу дерева.

Макс обвила шею рыцаря руками и крепко прижалась к нему. Зажатой между стволом дерева и его твёрдым телом, закованным в доспехи, девушке было трудно дышать, но она совсем не возражала.

Он обхватил её голову и вонзил свой горячий язык ей в рот. Она с энтузиазмом ответила, лаская его длинную толстую шею. Рифтан осыпал её ещё более страстными поцелуями, словно решил поглотить её.

Макс не остановила его, хотя её зрение стало расплываться из-за затруднённого дыхания. Она не смела и думать о том, чтобы остановиться.

Он положил одну руку ей под бедро и поднял её выше. Сильно посасывая её язык, Рифтан обхватил свободной рукой нижнюю часть её груди. Не почувствовав тепло её тела из-за перчаток и одежды, он пробормотал дикие проклятия и начал дёргать подол её мантии, пока та не порвалась.

Половина груди Макс обнажилась в прохладном воздухе. Но не было времени чувствовать холод. Он потёрся горячими губами о сладострастный холмик, затем слегка прикусил заострённые соски, возвышавшиеся над толстой шерстяной туникой. Макс тихонько всхлипнула и крепко вцепилась в свои густые пышные волосы.

Каждый раз, когда Рифтан покусывал её набухшие соски и энергично их сосал, её желудок сжимался, и на неё накатывало головокружительное чувство наслаждения. Она крепко обхватила его голову.

Его дразнящие губы медленно переместились к другой груди. Внезапно он взял паузу, нахмурившись. Макс немного занервничала, когда заметила, что Рифтан возится с тонким шнурком ожерелья. Он спустился по нему и нащупал монету, спрятанную под тканью, после чего дёрнул за верёвку, чтобы избавиться от ещё одного препятствия.

В этот момент откуда-то раздалось нечто похожее на резкий крик сокола. Рифтан напрягся, тут же опустил жену на землю и схватился за рукоять меча.

Макс споткнулась и прислонилась к дереву, чтобы не упасть. Его резкий выдох превратился в белый пар, похожий на дым, загородивший ей обзор. Только сейчас она поняла, что услышанный звук означал опасность.

Рифтан, встав прямо перед ней, чтобы защитить её, огляделся, снял с себя и плотно укутал жену в свой плащ, видимо решив, что опасности нет. Его лицо покраснело от неудовлетворённого желания, но в глазах читалось спокойствие. Рыцарь схватил девушку за руку и быстро пошёл по лесу.

Макс следовала за ним почти бегом, оглядываясь по сторонам затуманенными глазами. Внезапно повалил снег, и над лесом повис густой снежный туман. Жуткая атмосфера тут же высосала жар из её тела. Она прижалась к нему и сгорбила плечи:

— Ч-что случилось?

— Это сигнал о появлении монстров, — он ответил сдавленным голосом:

— Будь готова воздвигнуть щит в любой момент.

Макс подняла голову и всмотрелась в лицо мужа. Рифтан превратился из страстного любовника в прекрасного, но отстранённого рыцаря. Он огляделся настороженными глазами и продолжил быстро двигаться. Проглотив застрявшую в горле фразу, миледи тихо последовала за ним. Из леса выбежал поджидавший их Эллиот:

— Командир!

— Я услышал сигнал. Что случилось?

— Волки-людоеды. Мы убили всех, но на всякий случай, если кто-то ещё остался, дали сигнал, — Эллиот отрапортовал уверенным тоном. Следовавшая за рыцарями леди Калипс была поражена открывшейся перед ней картиной.

Белое снежное поле почернело от тёмно-красной крови, а вокруг тела змея, свернувшегося кольцами, валялись восемь волков размером с телёнка. Куахель повернулся к ней и Рифтану, вытаскивая тёмный крюк из туши самого большого волка:

— Извините за беспокойство, — саркастически произнёс он, вытирая кровь с крюка:

— Медлить больше нельзя. Нужно поспешить покинуть это место, пока не появились новые монстры, способные учуять кровь.

— Ты забрал волшебный камень?

В ответ на вопрос Рифтана Рут пожал плечами, как будто это было очевидно:

— Я позаботился об этом. Волшебный камень принадлежит тому, кто прикончил чудовище.

Он окинул взглядом святых рыцарей, будто ища того, кто был готов опровергнуть это утверждение. Но, паладины с безразличными лицами заботились о своей амуниции.

Рифтан взял жену за руку и перешагнул через трупы волков, ведя её к лошадям. Рем и Коготь стояли рядом, привязанные за уздечки. Макс с тревогой посмотрела на обмякших волков. Рифтан взял жену на руки и усадил в седло. Затем он повернулся лицом к своему коню. Макс поспешно схватила его:

— Ри-Рифтан... Наш разговор...

— После, — он холодно оборвал её:

— Сейчас не время говорить об этом.

Макс покраснела. Только тогда она вспомнила, как вышла из себя и подняла шум перед всеми. Она смущённо огляделась, затем кивнула с лёгким выражением на лице. Рифтан вскочил на Когтя, на мгновение задержался на ней взглядом, проверяя, всё ли с ней в порядке, затем повернул коня и подъехал к Хебарону.

Девушка заметила, как сэр Нирта захихикал. Со смущённым выражением лица она торопливо повела Рем к волшебникам. Не удержавшись, она взволнованно посмотрела на Рифтана. Ей было жалко, что рыцарь едва раскрыв ей своё сердце, быстро вернулся к своему безучастному состоянию.

«Поскольку ситуация сейчас не самая лучшая... Ничего не поделаешь».

Пока миледи кусала губы, чтобы успокоить сердце, ехавшая впереди Аннет, спросила с явным подозрением в голосе:

— Он ведь не ударил тебя в отместку, не так ли?

Глаза Макс в удивлении расширились, и она яростно замотала головой:

— Нет, ч-что за ерунда! Ри-Рифтан никогда бы так не поступил!

— Ну и хорошо...

Аннет нахмурилась и посмотрела на неё сверху вниз. Макс поспешно надела мантию, чтобы никто не догадался, чем они почти занялись в лесу. Её губы всё ещё покалывали, а грудь пульсировала от неудовлетворённого жара. Реакция её собственного тела очень смущала волшебницу. Может быть, её тело слишком непослушно?

Погруженная в такие смущающие мысли, она почувствовала, как на неё смотрят другие волшебники. Она торопливо пробормотала извинения, постаравшись придать выражению своего лица максимально естественный вид:

— Так или иначе... М-мне жаль, что я вызвала переполох.

— Ну, в какой-то момент я подумала, что он взорвётся. Как бы то ни было, ты сказала всё, что хотела. Если будешь держать всё в себе, рано или поздно заболеешь.

Аннет усмехнулась и похлопала её по плечу. Макс издала неловкий смешок. Затем послышался раздражающий голос Мириам:

— Если пародия закончилась, то мы можем ехать. Я не собираюсь разбивать лагерь в месте, кишащем монстрами.

Со смущённым выражением лица Макс повела Рем в ряды волшебников. Как только святые рыцари закончили свою работу по очищению, отряд двинулся вперёд, чтобы пересечь гору.

Пробираясь сквозь усиливающийся ветер, Макс думала о своих словах. Рифтан мог быть ранен сильнее, чем она ожидала. Внезапно она вспомнила трагическую историю его матери, которую он ей рассказал перед её отправлением в Норнуи [см. 260 главу].

Рифтан поклялся, что этого не произойдёт. Неужели он всё ещё думает, что она собирается сделать его таким? Она безучастно посмотрела ему в спину, затем стряхнула с себя нахлынувшие мысли.

«После... Я просила о продолжении разговора, так что я уверена, что всё будет хорошо».

Им было о чём поговорить в будущем. Не стоит торопиться. Сейчас нужно было думать о безопасном завершении миссии.

Глава 298 - Сдержанность

Экспедиции удалось спуститься с горы до наступления темноты, но деревня за перевалом была заброшена. Похоже, все её жители давным-давно переехали на юг. Рыцари и волшебники осмотрели разрушенную ограду и ветхие дома и быстро починили некоторые из самых прочных на вид зданий.

Паладины ловко накрыли обрушившуюся крышу кожаными мешками, и забили щели в стенах досками, обустроив временное жильё. Волшебники прогнали крыс и пауков из амбара, завели туда лошадей, напоили и накормили их. Тем временем Рифтан и его рыцари восстановили разрушенную ограду и зажгли костры в разных местах, чтобы подготовиться к возможному нападению монстров.

— Мы ведь планируем остаться здесь только на одну ночь, стоит ли предпринимать столько усилий? — раздражённо хмыкнул Рут, устанавливая временную магическую защиту вокруг восстановленной ограды. Рифтан отряхнул густой снег, прилипший к его лицу, и посмотрел на мага:

— Не неси чушь, если не хочешь, чтобы эта ночь стала для тебя последней.

— Но у нас девятнадцать первоклассных магов! Почему я должен накладывать защиту в одиночку?

— Ну, ты всегда можешь попросить своего дядю о помощи, — медленно произнёс Хебарон, прислонившись к забору и потягивая вино из фляги.

— Маги Мировой башни делают вид, что не слышат нас, когда мы говорим. Предатель и его команда.

Рут замолчал с озлобленным лицом и молча начал рисовать на земле магическую формулу. Однако по мере того, как ветер усиливался, а снег становился всё гуще, маг рвал на себе волосы и становился всё нервнее, словно у него сводило желудок:

— Чёрт возьми, что это за беда? — вздохнув, он посмотрел на тёмно-чёрное небо, затем повернул голову к Рифтану, будто что-то вспомнив:

— Если подумать, кажется, миссис Калипс прошла магическую церемонию атрибута земли. Наверняка, она изучала различную защитную магию в Мировой башне. Если ты попросишь её помочь с работой, то я управлюсь гораздо быстрее...

— Рут Сербел, — Рифтан слегка утолил жажду вином из фляги, глядя в тёмный лес. Он спросил мягким голосом:

— Ты хочешь умереть?

— ...Я предполагал, что ты откажешься, но попробовать стоило.

— Можешь использовать волшебный камень змея, только заткнись и работай.

Вздохнув, Рифтан взял факел, висевший на заборе, чтобы осмотреть периметр. Он медленно погрузился в темноту, осматривая землю и ветки деревьев на наличие каких-либо признаков монстров или зверей. Следовавший за ним Хебарон, обнял лидера рыцарей Ремдрагона одной рукой за плечо и кивнул:

— Командир, недалеко от постоялого двора есть пригодная к жилью хижина, я поручил Гару убраться в ней.

Рифтан выпрямился. Хебарон ухмыльнулся, поглаживая свою небритую несколько дней щеку:

— Я позабочусь, чтобы никто и близко не подошёл к ней.

— ...Вместо того чтобы заниматься бесполезными вещами, лучше осмотрись вокруг как следует.

Рифтан яростно стряхнул его руку и снова оглядел лес. Но его сознание было нарушено, и он больше ничего не мог видеть. Он внутренне вздохнул и резко покачал головой. Хебарон медленно последовал за командиром, продолжая доставать его:

— Просто мне очень жаль видеть, как ты миришься с этим. Для мужчины, сдерживавшегося аж три года в ожидании возвращения жены, нынешняя ситуация слишком сурова.

— ...Мне нужно сломать тебе челюсть, чтобы ты заткнулся?

Хебарон поднял обе руки, показывая, что он сдаётся. Рифтан посмотрел на него, затем повернулся и снова отправился патрулировать окрестности. Но слова сэра Нирты эхом отзывались в его голове.

Рифтан оглядел гору, полностью погрузившуюся во мрак, а затем вернулся в разрушенную деревню. Снегопад продолжал усиливаться. На лицах его рыцарей застыла решительность, но он чувствовал, что они устали.

Рифтан искал Рута, осматривая ограду, освещая себе путь готовым вот-вот погаснуть на сильном ветру факелом. Он нашёл мага, гревшимся у костра, прислонившись спиной к ограде. Даже если бы волшебник использовал камень огня, он не смог бы полностью блокировать холод, поэтому цвет его лица был ещё бледнее, чем обычно. Рифтан внимательно посмотрел на него и коротко спросил:

— Ты, должно быть, установил всю необходимую защиту раз прохлаждаешься здесь, не так ли?

— Да, всё закончено, так что перестань ёрничать! — яростно закричал волшебник в ответ, словно разъярённый кот:

— Если поблизости нет высокоранговых монстров, таких как аспиды, мы без проблем переживём эту ночь.

— Хорошо, — ответил Рифтан спокойным голосом и подошёл к Эллиоту. Он повёл своих рыцарей устанавливать вокруг ограды острые железные прутья. Хоть они и были бесполезны против крупных монстров, но смогут помешать волкам-людоедам или голодным зверям перепрыгнуть через ограду.

Проконтролировав, как рыцари возводили оборону, вонзая в землю длинные железные копья с острыми железными шипами, Рифтан сказал Эллиоту:

— Достаточно. Поскольку Рут установил барьер, ограничимся минимальной защитой – всем нужно отдохнуть.

— Сколько людей поставить в охрану?

— Три человека посменно будет достаточно.

— Наши люди уже заступили в охрану, — Рифтан повернул голову на внезапный голос. Лидер святых рыцарей, одетый в чёрную мантию, вместе с шестью паладинами медленно подошёл к оборонительной линии, которую воздвигли рыцари Ремдрагона:

— Это наша работа. Я не собираюсь оставаться у тебя в долгу, — паладин сверкнул зелёными глазами, напоминающими зрачки рептилии. Рифтан нахмурился:

— Что за чушь. Сегодня ты израсходовал значительное количество божественной силы, так что тебе нужно отдохнуть, разве не так?

— Значительное?

Тонкие брови паладина изогнулись и поползли вверх. Вопреки его внешне отстранённому виду, Рифтан давно знал, что Куахель очень воинственный и гордый паладин, но сегодня он раздражал его своей болтливостью и вмешательством в его дела особенно сильно. Лидер рыцарей Ремдрагона пожал плечами, как бы приглашая Куахеля делать всё, что тому заблагорассудится, а затем повернул голову к Эллиоту:

— Ты слышал? Они говорят, что возьмут на себя всю неприятную работу за нас, чтобы мы могли отдохнуть.

— Понял.

Рифтан немедленно отправился в свою хижину. Маги Мировой башни уже укрылись во временном убежище.

Он оглядел лачугу, из которой струился свет. Тут он заметил маленькую фигурку, несущую дрова, и замер на месте. Лобар топнул ногой рядом с ней, требуя отдать ему дрова, но ей, похоже, было всё равно. Рифтан, тупо уставившийся на уверенную походку жены, грубо потёр своё лицо одной рукой:

— Чёртов ребёнок...

Он обругал Хебарона и с трудом отвернулся. Ему казалось, что если бы он не отвернулся, то немедленно схватил бы жену и потащил куда глаза глядят.

Словно стряхивая с себя это сильное искушение, он вошёл в самое дальнее здание от того, в котором разместилась Макс, и сел перед камином. Сопровождавший его рыцарь быстро последовал за ним.

Он отмахнулся от предложения помочь снять доспехи и приказал принести кружку эля. Во время экспедиции ему приходилось воздерживаться от алкоголя, насколько это было возможно, но сегодня он не думал, что сможет благополучно пережить ночь на трезвую голову. Его выносливость была доведена до предела.

Рифтан глотнул леденящий эль и грубо вытер губы рукавом. Он ожидал, что её образ и запах хоть немного поблекнут от алкоголя, но его память лишь стала ещё яснее.

Он нетерпеливо потёр лоб рукой, бросая наколотые дрова в пылающий камин. Внезапно на Рифтана нахлынули воспоминания о том, как он вот так сидел перед камином снежной зимней ночью и ласкал Макс.

Это было очень яркое воспоминание о том, как он усадил её потное обнажённое тело себе на колени и гладил гладкую спину, плечи и округлые ягодицы. Рыцарь отчётливо помнил ощущение волнистых волос, покрывающих её тело, словно хлопковое одеяло, ощущение её мягких-мягких грудей, розовых, набухших, заострённых сосков и мягкое ощущение волос между её ног.

Он почувствовал, как у него заболел живот от отчаянного желания и тоски. Издав разочарованный стон, Рифтан вскочил со своего места. На лице сопровождающего рыцаря, принёсшего еду, появилось озадаченное выражение:

— Командир, вы куда?

— Я ещё осмотрюсь и сразу вернусь, так что отдыхай.

Он резко вздохнул и вышел на улицу, даже не взяв мантию. На улице бушевала метель, но ему казалось, что его тело горит.

Он стоял на снегу и смотрел на здание, из которого струился свет. Одна только мысль о том, что она так близко, заставляла мужчину чувствовать, будто его поджаривают заживо.

Он очень старался не думать о ней. О её улыбке, её болтливом голосе, её упрямстве, доходящем порой до ярости, безрассудстве и ненадёжности, доводивших его до безумия... Просто думать обо всём этом было невыносимо больно.

Лучше бы он ничего не чувствовал. Несмотря на все его старания подавить и убить свои чувства, она одним своим появлением с лёгкостью разрушила его защиту. Это было своего рода разочарованием.

— Смогу ли я продержаться до окончания экспедиции?

Он вытер лицо и нетерпеливо обошёл хижину. В чём вообще причина игнорировать совет Хебарона? Максимилиан была его женой. И он больше не хотел расставаться с ней.

Он хотел крепко обнять её, целовать её, пока не насытится, и заниматься любовью, пока есть силы. Он хотел заснуть с ней в одной постели. Хотел слышать её голос перед погружением в объятия Морфея, и хотел, чтобы она была первой, что он увидит, проснувшись утром.

Но в то же время он прекрасно понимал, что потеряет всякое самообладание. На самом деле, даже сейчас он едва сдерживал желание вернуть её в Анатоль. Словно в покаянии, он пристально смотрел на хижину, где она отдыхала, и изо всех сил пытался отвернуться.

* * *

Они продолжили свой путь на север вдоль гор Рунгел, отделявших Либадон от Балто. За это время на них дважды нападали монстры, но экспедиция прошла гладко, никто не получил серьёзных травм благодаря слаженным действиям рыцарей Ремдрагона и святых рыцарей, бравших нападавших монстров в клещи. И наконец они смогли выбраться из долины и добраться до северных равнин.

Макс посмотрела на бледную, блестящую белую землю, и её охватило странное чувство благоговения. Девушке казалось, что она стоит на белой бумаге, которую используют гиганты. Оглядывая серебристый хребет без единого дерева или камня, она услышала сухой голос Куахеля:

— За этой равниной находится плато Памела.

Глава 299 - Дуэль нервов

Лидер святых рыцарей развернул своего тёмно-бордового коня, и тот громко фыркнул, демонстрируя свой воинственный нрав. Максимилиан смотрела, как Куахель медленно приближается, сдерживая закалённого боевого коня:

— Лошади, должно быть, устали, так что давайте устроим привал здесь.

Опасаясь, что их лошади упадут прямо здесь, волшебники поторопились спешиться. Макс тоже спрыгнула со спины Рем в радостном предвкушении передышки.

Девушка привыкла к верховой езде, проводя последние недели больше времени верхом, чем на ногах. Тем не менее, всё её тело болело после столь продолжительного движения верхом.

Она потёрла свои пульсирующие бёдра и сняла поклажу и седло со спины Рем. Юриксион, подошедший помочь госпоже, недовольно вздохнул, заметив, что она уже позаботилась о себе:

— Вы редко даёте мне шанс побыть вашим сопровождающим рыцарем.

— Ты и так занят наблюдением за окружающей обстановкой. Я позабочусь о таких вещах.

Прежде чем он успел ответить, леди Калипс сложила свои вещи и подвела Рем к краю фургона. Юри последовал за ней с небольшим ворчанием.

Они выгрузили мешки с фуражом из повозки, накормили лошадей, а затем отправились отдыхать за укрытиями от ветра, устроенными рыцарями. Несмотря на то, что погода была очень холодной, у Макс на лбу выступил пот, пока она ухаживала за лошадьми. Путешествие по бесплодным северным землям посреди зимы, когда вокруг было мало пастбищ и воды, оказалось труднее, чем ожидалось.

— Грязевая леди, прервись уже и отдохни с нами, — Роялд, гревшийся, сидя перед костром, зажжённым рыцарями, обратился к Макс, используя прозвище, данное ей в Норнуи. Но под свирепым взглядом Юриксиона, он откашлялся и добавил более вежливым тоном:

— После обеда нам снова нужно будет отправлять в путь. Так что нужно отдыхать, пока имеется такая возможность.

Волшебники всё ещё испытывали некоторую неловкость от осознания, что волшебница Зала гномов, которую они дразнили «грязевой леди», оказалась высокопоставленной аристократкой. Да ещё и с сильнейшим рыцарем континента в качестве мужа. Макс резко кивнула ему, привязала поводья своей кобылы перед ветровым укрытием и подошла к огню. Быстро сбегавший за едой для госпожи Юри раздражённо заворчал:

— Почему они продолжают называть вас грязевой леди?

— Из-за... из-за моего сродства. В дополнение к атрибуту земли, у меня также есть небольшое сродство с водой. Это редкое сочетание... Это просто безобидная шутка.

Несмотря на то, что ей самой не нравилось это прозвище, Макс ответила лёгким тоном, не желая создавать лишних проблем. Она переживала, что Юри мог затеять бессмысленную ссору с магами. Волшебница мягко улыбнулась и зачерпнула густую похлёбку, принесённую рыцарем. Ощущение растекающегося в желудке горячего супа было божественным.

Из-за холодной погоды весь хлеб, мясо, сыр и масло сильно промёрзли, так что есть их в таком виде было невозможно, поэтому она просто побросала их в кастрюлю и сварила. Тем не менее, итоговый вкус был довольно неплох.

— Рифтан... Где он и чем занят?

Она жевала мясо и осматривалась. Когда экспедиция встала на привал, рыцари организованно вынесли жаровню, зажгли в разных местах костры и установили вокруг них ветрозащитные экраны. Они работали не покладая рук, проверяя, нет ли поблизости мест, где можно добыть воды, и нет ли следов монстров. Казалось, что Рифтан отдыхал только во время трапезы.

Обеспокоенная тем, не перетруждается ли её муж, Макс посмотрела в сторону собравшихся рыцарей Ремдрагона. В это время сзади раздался голос Хебарона:

— Командир ведёт войну нервов с лидером паладинов.

Сэр Нирта жевал вяленое мясо, с виду казавшееся замёрзшим куском дерева. Он указал большим пальцем в сторону. Макс, прищурившись, посмотрела в указанном направлении и увидела Рифтана и Куахеля, сидевших друг напротив друга с картой, разложенной на столе.

Несмотря на расстояние, девушке нетрудно было догадаться, что они вели молчаливую словесную войну с «ножами у горла». Гару, всегда бывший рядом с  Хебароном, покачал головой:

— Они спорят из-за маршрута, и это действительно кровавый спор. Я и не знал, что они настолько плохо ладят друг с другом.

— Этот паладин в одностороннем порядке спорит с лордом Калипсом, — Юри сразу же встал на сторону Рифтана:

— Должно быть, их спор уходит корнями в далёкое прошлое. И, судя по всему, лидер святых рыцарей до сих пор не забыл прошлых обид. Он словно недалёкий маленький мальчишка.

Макс покраснела, вспомнив слова, брошенные Куахелем Рифтану. Тем временем, Юриксион холодно добавил, безудержно вываливая всё подряд, что приходило ему в голову:

— Собака, проигравшая драку, слишком громко лает.

— Опять ты говоришь злые слова, — Хебарон щёлкнул языком, запихивая оставшееся вяленое мясо в рот:

— Не будь таким. Всему есть причина. В том числе и поведению рыцаря со святым мечом. Изначально эти двое вообще не ладили до смерти, ведь когда наш командир думает, что он прав, то он не слушает других, чтобы они не говорили. Рыцари Ремдрагона нарушили заранее согласованный план и совершали безумные поступки, так что мы наплевали на мнение паладинов уже три раза, — Хебарон растопырил три толстых пальца:

— Ну, в конце концов, решение лорда было верным, но с точки зрения лидера святых рыцарей мы постоянно делаем опрометчивые поступки, что не может его радовать.

— Всё это пустые слова ограниченного человека. Если ты смеешь подвергать сомнению суждения Рифтана Калипса, то ты уже ошибся. Хотел бы я, чтобы вы все просто следовали указаниям лорда Анатоля...

Макс закатила глаза в ответ на циничное фырканье Юри. Похоже, что пока она училась магии в Норнуи, верность Юриксиона Рифтану переросла в слепое послушание. Было видно, что он свято верил, что нет в мире более великого рыцаря, чем Рифтан Калипс.

С другой стороны, она была полностью согласна с этим мнением, но, поскольку ей предстояло сотрудничать со святыми рыцарями в течение следующих нескольких месяцев, возможно, ей следовало воздержаться от слишком откровенной демонстрации подобной мысли. В любом случае, они являлись представителями Бога, и как минимум заслуживали уважения.

Не успела леди Калипс предупредить Юри об этом, как Хебарон опередил её:

— Я думаю, что если вы оставите его в покое, то он будет пребывать в этом состоянии до самого конца экспедиции. Почему бы вам, миледи, не пойти и не вразумить его?

— М-мне?

Максимилиан немного колебалась. После того дня Рифтан перестал так откровенно игнорировать её. Но это не означало, что он стал дружелюбен с ней, как раньше. Хотя Рифтан разговаривал с ней, но он по-прежнему держался отстранённо. Удивительно, но от этого ей становилось ещё больнее.

Означает ли это, что ещё не всё потеряно? Или возможно у него ещё остались чувства к ней, но уже не совсем такие, как три года назад? Пока девушка всё больше погружалась в мрачные мысли, вновь раздался странный голос Хебарона:

— Думаю, он выслушает вас, если вы принесёте ему обед. А то за спором можно и без еды остаться.

Услышав эту идею, колебавшаяся Макс вскочила со своего места и побежала к Мириам, раздававшей еду. Она попросила у неё ещё одну тарелку тушёного мяса и волшебница огня молча наполнила её. Приняв тарелку, Макс уставилась на неё и тут же вернула ей миску:

— Добавь ещё немного.

Мириам налила ей ещё один половник с раздражённым выражением лица. Девушка схватила миску и быстрым шагом направилась к мужу. Скрестив руки на груди, Рифтан буравил своим взглядом Куахеля. Лорд Анатоля наморщил лоб, заметив приближение жены.

«Почему ты хмуришься, когда видишь меня?» — Макс заворчала про себя, но подошла и встала рядом с мужем:

— Я слышала, ты ещё не ел... Я принесла немного еды.

— Я в порядке, так что поешь первой. Мы ещё не закончили.

Он резко втянул воздух и снова повернул голову к Куахелю. Макс сделала шаг вперёд, взглянув на лидера святых рыцарей, а затем упрямо протянула миску перед мужем:

— В-вы можете поговорить об этом позже. Я уже поела. Тебе тоже нужно поесть. Ты, должно быть, голоден, ведь с самого рассвета ты ничего не ел...

— Я в порядке...

— Если ты отказываешься, я возьму.

Куахель резко прервал его. Макс озадаченно посмотрела на него. Паладин уставился на Рифтана с провокационным выражением лица, затем повернул голову к его жене и спросил неестественно вежливым голосом:

— Можно?

Макс не могла отказать ему, поэтому кивнула. Она робко протянула ему миску, но Рифтан схватил её за руку:

— Я передумал. Отдай её мне.

Рифтан буквально прорычал это. Девушка с недоумением взглянула на Куахеля, а затем тихонько протянула миску мужу. Она чувствовала неловкость из-за того, что не принесла две миски с едой. Однако паладин встал со своего места со спокойным лицом, будто на самом деле он и не был голоден:

— Сейчас время обеда, так что давай закончим этот крайне полезный разговор здесь и сейчас.

— Эй, мы всё ещё...

— Итог останется неизменным. Я не собираюсь менять маршрут. Если тебе это не нравится, то ты можешь пойти в направлении, которое посчитаешь нужным. Вообще, я никогда не просил тебя идти вместе со мной и сейчас ты слишком много говоришь, о том, чтобы ходить туда или сюда.

— Чёрт...

Он дёрнул губами, собираясь добавить ещё что-то резкое, но в итоге промолчал, посмотрев на руку Макс, которую он всё ещё сжимал в своей руке. Куахель кинул последний взгляд на них и отправился к месту, где обедали святые рыцари.

Макс снова повернула голову к мужу. Рифтан, уставившийся в спину Куахеля, поспешно отпустил её руку, словно она обжигала его. Он взял миску и пошёл к месту, где собрались рыцари Ремдрагона. Макс поспешила за ним, нервно говоря:

— Если... если я прервала важный разговор... Из-извини. Сэр Нирта сказал, что ты ещё не ел...

— Всё нормально. Разговор не был важным.

Рифтан бросил колкий взгляд на Хебарона, подхватил флягу и сел у костра. Макс быстро принесла ещё один стул и села рядом с мужем:

— Можно я принесу тебе пива? К-кстати, там ещё есть хлеб и бекон, принести тебе?

— Не нужно.

— Но... Ты ешь гораздо больше.

— Если есть слишком много во время высокой активности, то довольно быстро устанешь. Лучше есть ровно столько, сколько необходимо для простого наполнения желудка.

— Ах... Понятно.

Воцарилось неловкое молчание. Он максимально приблизил миску к лицу и молча работал ложкой. И так было почти всегда, если только она первой не начинала разговор. Макс уставилась в землю, чтобы скрыть своё разочарование, протёрла глаза и снова подняла голову. Она заметила чёлку у Рифтана, упавшую ему на глаза.

После секундного колебания девушка протянула руку и убрала прядь волос со лба мужа. От неожиданности Рифтан отскочил от неё. Сцена выглядела так, будто она наставила на него кинжал.

Макс удивилась сверхчувствительности мужа, но он, взяв себя в руки, с суровым выражением лица пригладил волосы и продолжил есть в тишине. Скорость, с которой он поглощал еду говорила о желании покинуть это место. Она закусила губу:

— Тогда... Мне нужно идти. П-пожалуйста, ешь не спеша.

Макс нарочито радостно вздохнула, скрывая обиженное выражение лица, и встала со своего места. По какой-то причине Хебарон, издалека наблюдавший за ними, хихикнул и в итоге громко рассмеялся. Что в этом смешного? Макс кинула на него хмурый взгляд и отправилась к привязанной Рем.

В итоге двусмысленное отношение Рифтана к жене продолжилось и дальше. Он не избегал её так откровенно, как раньше, но и не принимал её полностью.

Макс становилась всё более и более нетерпеливой. Она пыталась сократить дистанцию с мужем, преследуя его всякий раз, когда у неё появлялась такая возможность, но по какой-то причине выражение лица Рифтана только ухудшалось.

Если бы у неё было чуть больше смелости, она бы спросила, почему у него такое лицо. Однако девушка не осмеливалась заговорить, боясь, что его ответ её не устроит. Она просто притворялась более дружелюбной, ожидая, что его поведение изменится естественным образом.

Однажды у неё хватило смелости предложить произнести заклинание восстановления. Однако получив в ответ взгляд полный абсурда, Макс покраснела.

По крайней мере, она знала, что ему не нужна исцеляющая или восстанавливающая магия. Но даже с таким оправданием она не могла сопротивляться желанию прикоснуться к мужу.

После поцелуя в тот день Рифтан ни разу не прикоснулся к ней и никогда не подходил ближе, чем было необходимо. Теперь она сгорала в нетерпении. Желание прикоснуться к нему было столь велико, что она даже желала, чтобы Рифтан получил какую-нибудь лёгкую рану.

Глава 300 - Добыча

— В этом месте необычайно низкая концентрация маны.

Погружённая в свои мысли Максимилиан подняла голову, услышав хриплый голос. Девушка посмотрела на Армина Дольфа, внимательно изучавшего погружённые в снежный туман окрестности. Маг земли, одетый в шубу, болтал чем-то похожим на серую жемчужину, закреплённую на конце тонкой цепочки. Она с любопытством уставилась на вещь в его руке:

— Что это такое?

— Это счётчик маны, созданный путём обработки яиц фей, — объяснил он, протягивая девушке шарик на цепочке размером с ноготь большого пальца:

— Это неоплодотворённое яйцо, но оно сохраняет способность поглощать ману, поэтому его часто используют для измерения окружающего потока маны. Видишь этот бледный цвет? Обычно он излучает мягкий перламутровый цвет с лёгким розовым оттенком. Там, где концентрация маны больше, оно окрашивается в ярко-малиновый цвет. Текущий бледно-серый цвет означает, что вокруг нас очень мало маны.

— Тогда мне стоит сохранить как можно больше маны, — вздохнула Аннет:

— Хотя до сих пор я почти не пользовалась магией.

— В будущем всё будет иначе, — позади них вдруг раздался мрачный голос с нотками металла. Макс оглянулась и увидела, как Албан чертит что-то на листе жёлтого пергамента маленьким кусочком угля. Запихнув пергамент обратно в кожаную сумку, которую маг огня носил на боку, он коротко добавил:

— Наша магия понадобится для изучения плато Памела. Святая магия очень сильна, но их способности ограничены атакой, очищением и исцелением. А вот магия Мировой башни намного разнообразнее и специфичнее.

На этот раз он достал карту. Следуя за указывавшими им дорогу паладинами, он, похоже, отмечал маршрут их движения на собственной карте.

— Скоро мы будем гораздо чаще пользоваться магией. В частности, я буду всё больше и больше полагаться на вашу поисковую магию. Для исследования местности нет ничего лучше, чем магия Зала гномов...

Он внезапно прервался, глядя на усилившийся ветер, благодаря которому снежный туман уменьшил и без того небольшой обзор. Макс поглубже запахнула свою мантию и с тревогой огляделась. Через некоторое время повсюду вспыхнули яркие огоньки – святые рыцари зажгли факелы, чтобы разогнать густой туман. Высоко подняв факел с голубым пламенем, Куахель произнёс спокойным голосом:

— Вход на плато уже близко. Пожалуйста, не отставайте.

Макс пришпорила Рем и посмотрела на Рифтана. В окутавшей их туманной дымке она смогла разглядеть только его синий плащ и чёрные как смоль волосы.

Она прикладывала усилия, чтобы её кобыла не выбилась из строя. Ветер усилился и, что ещё хуже, пошёл снег. Несмотря на то, что у девушки был волшебный камень огня, согревающий тело, холод пронизывал до костей. Ей хотелось хоть на мгновение спрятаться от ветра, но вокруг них была лишь снежная пустыня.

Она сложила руки в перчатках перед лицом и дунула, пытаясь отогреть замёрзшие уши и щеки. В этот момент откуда-то послышался рык, и что-то огромное пронеслось сквозь туман.

Рыцари немедленно обнажили мечи. Низкие утробные крики зверей и визг металла в один миг слились с шумом ветра.

— Что-что это?! Вылезло из тумана? — Роялд сотворил щит, крича дрожащим от тревоги голосом. Максимилиан тоже поспешно воздвигла свой щит и растерянно огляделась. Ей показалось, что какие-то белые звери окружили экспедицию, но распознать их было сложно из-за плохой видимости.

Однако рыцари отреагировали быстро и точно, не выказывая паники. Они взмахнули мечами перед монстрами, налетевшими на них, словно пушечные ядра. Один из монстров, который двигался так быстро, что за ним было трудно уследить невооружённым глазом, упал на землю, окропив снег тёмно-красной кровью. Только тогда Макс поняла, кто их атаковал.

Это были огромные волки размером с быка. Девушка в ужасе уставилась на волка, лежащего на снегу и сучившего передними лапами под странным углом. Он не был похож на волков-людоедов, встретившихся им в лесу. На огромной белой голове у него было два длинных заострённых рога, а глаза горели тёмно-красным огнём, напоминавшем капли крови.

Даже будучи раненным, монстр громко рычал, но Куахель тут же метнул крюк с привязанной к нему цепью, безжалостно прикончив волка.

— Это фенриры. Всем приготовиться к бою! — откуда-то издалека донёсся голос Рифтана. Вместе с тем ветер продолжал усиливаться, а туман становился всё гуще с каждой минутой. Только тогда Макс поняла, что этот буран был вызван магическими силами атаковавших их монстров.

Холод пробежал по спине волшебницы. Вскоре окружившие их монстры, доселе державшиеся на определённом расстоянии, резко бросились в атаку. Из-за сильного снегопада она не смогла как следует разглядеть их.

Макс ещё больше увеличила прочность своего щита. Каждый раз, когда девушка слышала ржание возбуждённых лошадей, звук мечей, рассекающих воздух, и крики рыцарей, ей казалось, что её сердце пылает, словно уголёк в печи. Звери рычали и выли, словно некая злая буря, пугая лошадей, и ей пришлось изо всех сил успокаивать Рем, порывавшуюся ускакать.

В этот момент со всех сторон поднялось золотое пламя, освещая сумрачный туман. Макс повернула голову, чтобы проследить за источником магической силы. Рут поднял руку, распространяя действие своего золотого заклинания по воздуху.

Когда он нарастил поток маны, пламя стало ещё яростнее. Словно почувствовав угрозу, монстры тихо попятились, а затем исчезли вместе с метелью.

Макс выдохнула. Когда снежный морок рассеялся, в поле зрения волшебницы попали семь гигантских волков, лежащих на земле, истекая красной кровью.

Рифтан вытащил копье из трупа одного из волков и огляделся. Максимилиан осмотрела мужа с головы до ног. Сильное чувство облегчения нахлынуло на девушку, рассматривающую прекрасный облик лидера рыцарей Ремдрагона. Но мысль о том, что было бы неплохо, если бы Рифтан получил лёгкую рану, по-прежнему сидела в её голове. Не успела она расслабиться, как позади неё раздался расстроенный голос:

— Чёрт возьми, фургоны...

Она повернула голову. В общей сложности четыре из девяти повозок были опрокинуты. Окружавшие её волшебники торопливо слезли с лошадей и бросились собирать рассыпавшиеся мешки с едой, полуразбитые вёдра с водой, лежавшие на снегу, и другой различный инвентарь. Но проблема была не в том, что груз рассыпался. Она огляделась с бледным лицом:

— Г-где лошади...

— Похоже, фенриры ушли с добычей, — сухой голос Куахеля донёсся совсем рядом. Осматривая потерянные фургоны, Кальто бросился ругать магов:

— И чем же вы были заняты вместо защиты фургонов!

— Я сделал щит! Но... Концентрация маны здесь слишком мала, так что моему щиту не хватило прочности... — Невин извинился хриплым голосом. Повисла тяжёлая тишина. В один момент они потеряли в общей сложности восемь лошадей. Пока опустошённая Макс наблюдала за их потерями, кто-то прищёлкнул языком:

— Какие умные фенриры. Воспользовались моментом, когда всё внимание рыцарей было приковано к передовой, и под прикрытием бурана напали на лошадей... — Хебарон почесал подбородок. Эллиот, стоявший рядом с ним, тяжело вздохнул:

— Сейчас не время восхищаться их умом. Как нам теперь унести столько багажа?

— Сначала загрузите как можно больше в оставшиеся фургоны, — подъехавший на Когте Рифтан отдал приказ спокойным голосом:

— Некоторым придётся передвигаться вдвоём на одной лошади, чтобы нам хватило лошадей для фургонов.

— Лошадям придётся нелегко, вытянут ли? Я даже не знаю, сколько нам ещё идти...

— Чуть дальше есть укрытие, где можно отдохнуть, — Куахель прервал их разговор:

— Нам просто нужно продержаться до тех пор.

Макс повернула голову в указанном направлении. Её внимание привлекла белая каменная скала, возвышавшаяся, словно стена замка, над белоснежным горным хребтом. Она широко раскрыла глаза. Из-за густого снежного тумана она даже не заметила такую огромную скалу.

— Хорошо, тогда давайте перенесём багаж. Пока монстры не вернулись доесть оставшихся лошадей, — Хебарон спрыгнул со своего боевого коня, одной рукой слегка приподнял упавший фургон и поставил его вертикально. Макс слезла со своей кобылы и принялась помогать остальным.

У двух из четырёх фургонов были разбиты колёса, так что они были в непригодном для использования состоянии. После того, как отряд решил отказаться от повреждённых фургонов, они распределили нагрузку на оставшиеся повозки.

Чтобы освободить лошадей волшебницы решили пересесть на боевых коней рыцарей.

Макс взволнованно посмотрела на мужа, надеясь, что Рифтан предложит подвезти её. Однако он стоял, уставившись на горную вершину с плотно сжатыми губами.

Юриксион, озадаченно поглядывавший на Рифтана, выступил вперёд с протянутой рукой. К счастью, Хебарон схватил его сзади за спину и закрыл молодому рыцарю рот. Макс сделала вид, что не заметила этой сценки, и продолжила пристально смотреть на мужа. Наконец, он произнёс:

— Рут, я позволю тебе поехать со мной.

При этих неожиданных словах на лице девушки отразилось ошеломление. Рут, зевавший с широко открытым ртом, подозрительно уставился на командира:

— Ты только что... Что ты сказал?

— Мы находимся в ситуации, когда нам не хватает лошадей, чтобы тянуть оставшиеся повозки. Отдай мне свою лошадь, ты поедешь со мной на Когте.

Нервно произнёс Рифтан, недовольный необходимостью объясняться. Рут, рассеянно моргая, нахмурился:

— Серьёзно, почему двое мужчин должны ехать на одной лошади?! Твоя жена может поехать с тобой!

— Её кобыла не годится для того, чтобы тащить повозку, — Рифтан возразил спокойным тоном. Рут повернул голову и оглядел стройную кобылу миледи сверху вниз. Конечно, Рем обладала стройным и грациозным телосложением. Кобыла была на удивление быстра и могуча, но она была слишком мала, чтобы тянуть повозку. Возможно, решив, что в словах Рифтана есть доля правды, Рут обратился к Макс слегка смягчившимся тоном:

— Тогда я поеду на твоей кобыле. А ты отправляйся верхом с лордом Калипсом. Для Когтя это будет меньшим бременем, чем нести двоих мужчин.

— Между ней и тобой нет большой разницы в весе. Хватит болтать и залезай на коня!

Рот Макс приоткрылся от шока. Она не могла пропустить такие слова мимо ушей:

— Н-нет особой разницы?! Как ты можешь говорить такие резкие слова?! Конечно, я вешу намного меньше, я легче мага!

Рифтан притворился, что не слышит её, и впился взглядом в лицо Рута. Волшебник, подавленный его запугиванием, в конце концов, спешился и поплёлся к Когтю. Рифтан, не замечая его хныканья, подсадил Рута, выглядевшего так, будто он жуёт дерьмо, на заднюю часть седла и залез сам. Пока Макс смотрела на его спину с взглядом, полным абсурда, к ней подошёл Хебарон, цокая языком:

— ...Всё намного хуже, чем я думал.

Миледи бросила на него любопытный взгляд, но Хебарон лишь пожал плечами, как ни в чём не бывало:

— Что ж, это кажется грубым решением, но ничего не поделаешь. Больше мне нечего сказать.

Прищурившаяся от уклончивого ответа Макс тут же пришпорила Рем. После того, как они уложили всю поклажу, экспедиционная группа снова двинулась к скале. Хотя казалось, что она не так уж и далеко, к тому моменту, когда отряд добрался до места назначения, небо уже приобрело фиолетовый оттенок. Макс посмотрела на природную стену из камня с усталым лицом. Она была так высока, что девушка не смогла увидеть, где она заканчивается, даже максимально задрав голову.

— Сюда.

Куахель привёл их к расщелине в скале. Волшебники создали небольшие огоньки на ладонях, чтобы освещать путь, а рыцари обнажили мечи, предупредив остальных о любой возможной опасности, которая могла скрываться внутри. Сколько времени у них ушло на осторожное продвижение в ущелье? Наконец, Куахель остановил процессию.

Глава 301 - Каньон

— Сегодня мы разобьём лагерь здесь.

Рут выпрыгнул из седла Когтя, как только прозвучала команда о привале. Сидина заливисто расхохоталась, глядя на это нелепое зрелище. Но Максимилиан была совсем не в настроении радоваться. Она кинула угрюмый взгляд на затылок мужа, спешилась и огляделась.

Скальные стены, надёжно укрывали проход по бокам, аркообразно вздымаясь вверх. Неба почти не было видно, а проход, ведущий к выходу из каньона, постепенно сужался, перекрывая дующий снаружи ветер.

Это было тесное место для ночлега почти 200 человек, но тот факт, что в нём были стены, защищающие от ветра и снега, делал его весьма роскошным убежищем.

— Максимилиан, не хочешь поискать спящих монстров, укрывшихся под землёй? — закричал Антон, помогавший Кальто слезть с лошади. Волшебница почувствовала, как Рифтан оглянулся на неё. Она радостно кивнула, с удовлетворением игнорируя его неодобрительный взгляд:

— Да, хорошо.

— Я помогу, — произнёс Армин, спрыгнув с лошади. Пока они использовали магию поиска, волшебники и рыцари разбили лагерь.

Макс уселась перед огнём, чтобы отдохнуть после поиска монстров. Она отогрела замёрзшие руки над костром. Сидина, отвечавшая за обед, внезапно протянула ей большую миску с тушёным мясом:

— Еда лорда Калипса.

Макс по привычке взяла миску и отправилась к Рифтану, но остановилась на полпути. Почему вообще она должна заботиться о рыцаре, решившим подсадить на своего коня такого резкого и колючего человека как Рут, вместо того, чтобы взять к себе свою собственную жену? Девушка отвернулась от миски, коротко сплюнула, и вернулась обратно:

— П-почему ты дала мне еду лорда Калипса?

— Ну, раньше ты сама говорила, что отнесёшь ему...

— А теперь нет.

Она произнесла это достаточно громко, чтобы он услышал, а затем сделала вид, что поправляет дрова в костре палкой. Сидина пожала плечами, закатив глаза, и позвала Юриксиона, забивавшего колья для казармы, чтобы передать миску ему. Молодой рыцарь побежал прямо к Рифтану.

Макс наблюдала за реакцией мужа краем глаза. Он принял еду с серьёзным лицом и сел возле барака, чтобы поесть. Глядя на фигуру мужа, негодование внутри неё утихло, и девушку охватила странная грусть.

Раньше он изо всех сил пытался подбодрить её, когда она злилась и огорчалась. Её горло сжалось, когда она вспомнила, как он изнывал, словно человек, подвергшийся пыткам, за то, что она не обращала на него внимания несколько дней [см. 178-179 главы].

Возможно, за три года многое изменилось. Она посмотрела на горящий огонь с равнодушным лицом и принялась за еду.

После этого Макс перестала пытаться сократить дистанцию с Рифтаном. Но он не хотел оставаться один, когда стало ясно, что ему не нравится её подход. Было больно видеть, как он с силой противостоит ей, поэтому она старалась пересекаться с ним как можно реже. Заметив перемену в её поведении, Хебарон подкрался к миледи и принялся её дразнить:

— Вы уже закончили гоняться за командиром, словно утёнок за уткой?

Леди Калипс с неодобрением посмотрела на рыцаря. Хебарон сделал преувеличенно испуганное выражение лица и сгорбил могучие плечи:

— Ой, на этот раз вы выглядите очень злой.

— Сэр... Вы находите эту ситуацию забавной?

От резкого ответа госпожи улыбка Хебарона слегка померкла. Он почесал затылок и робко произнёс:

— Я не хотел высмеивать вас. Я искренне желаю вам двоим здоровья...

— Сколько нам ещё идти?

Ответ Хебарона был прерван резким голосом Рифтана. Максимилиан перевела взгляд на мужа. Шедший впереди лидер рыцарей Ремдрагона нетерпеливо рычал на Куахеля.

Она пристально посмотрела на затылок Рифтана, который возвышался над головами рыцарей. Даже на значительном расстоянии девушка могла видеть, что его текущее настроение было не лучше, чем у дикой собаки, ужаленной пчелой. Его холодный голос звучал подчёркнуто мягко:

— У нас осталось не так много дров и еды. Если начнётся сильный снегопад, мы будем изолированы в этой пустоши.

— Мы почти на месте. Мы должны добраться до пункта назначения не позднее сегодняшнего дня, — раздражённо ответил Куахель. Хебарон посмотрел на них и глубоко вздохнул:

— Я не знаю, произойдёт ли это рано или поздно. Наш лидер не слишком чувствителен в последнее время.

Хебарон многозначительно посмотрел на неё. Как будто она была виновата в плохом настроении лорда. Макс бросила скептический взгляд:

— Дорога становится всё труднее... Вы, должно быть, нервничаете.

Не только Рифтан был на взводе. На прохождение длинного каньона ушёл целый день, и дальше их ждала ухабистая горная дорога, покрытая снегом, льдом и камнями.

Отряд под руководством паладинов явно утомился от лазания по крутым горам и перетаскивания фургонов по зазубренным скалам и пересечённой гористой местности. Что ещё хуже, дрова заканчивались быстрее, чем ожидалось. Всё из-за неожиданно большого расхода дров на таяние снега для обеспечения водой лошадей.

На плато Памела было трудно найти дрова и еду, поэтому рыцари и даже волшебники теряли терпение, видя, что повозки с запасами скудеют на глазах. Учитывая эту ситуацию, было вполне разумно, что Рифтан стал грубее обычного.

— Он отправился в эту трудную экспедицию из-за меня... Я не хочу беспокоить его ещё больше. Сэр Нирта... Мы достаточно вас повеселили, — добавила она приглушенным тоном.

Хебарон открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут же снова закрыл его. Макс глубоко натянула капюшон и пришпорила Рем.

В небе начали собираться облака, и к ветру добавился лёгкий снегопад. Похоже, небеса вот-вот снова разверзнутся. Миледи меланхолично посмотрела на небо и принялась рассматривать крутые точёные склоны, бездонные долины и ледяные вершины, отсвечивающие голубоватым светом.

Было трудно оценить расстояние, потому что густой туман, напоминавший облако, укутал склон холма, словно ковёр. Некоторые горы казались очень далёкими, но в реальности до них было рукой подать, другие горные вершины казались в шаговой доступности, но на самом деле они были очень далеко. Макс начало казаться, что она блуждает по огромному лабиринту из снега, льда и камней.

— Мы должны спуститься здесь, — сказал Куахель, останавливая процессию перед крутым спуском после долгого перехода. Глаза Максимилиан расширились, когда она опустила взгляд вниз. Снежный туман был такой густой, что дна долины не было видно, но оно казалось довольно глубоким. Как, чёрт возьми, они должны спуститься? Девушка посмотрела на лидера святых рыцарей с озадаченным выражением лица, но тут раздался голос Рифтана:

— Ты в своём уме?

— Можно обойти гору, но дорога займёт около 15 дней. Здесь самый короткий путь, — раздражённо ответил Куахель и повернул своего коня к магам:

— Вы можете спустить повозки с помощью магии?

— Это несложно. Конечно, если никто нас не атакует во время спуска...

— Сначала удостоверимся, что поблизости нет монстров с помощью магии поиска. Мы спустимся вниз первыми и осмотримся. После чего вы опустите фургоны вниз с помощью магии.

Кальто нерешительно оглядел лица волшебников, затем кивнул:

— Хорошо. Сначала я опущу вас, святые рыцари.

— Нет, мы можем спуститься сами. Я буду ждать вас внизу, так что, пожалуйста, спустите фургоны, когда мы подадим сигнал.

Раздав указания, Куахель направил коня вниз по крутому склону и ускакал прочь. Макс проглотила крик. Вслед за ним паладины устремились вниз по крутому спуску, утопавшему в тумане. Рот леди Калипс был широко открыт под впечатлением от навыков верховой езды святых рыцарей, которые были сродни искусству.

— Рыцари Ремдрагона могут спуститься не хуже.

Пока девушка в восхищении смотрела за удалявшимися святыми рыцарями, раздался резкий голос Юриксиона. Молодой рыцарь стоял у самого края, словно собираясь продемонстрировать свои навыки, но Рифтан тотчас осадил его:

— Волшебники в приоритете. Мы спустимся после того, как все будут внизу.

Затем он закричал на Рута, сидевшего позади Гару:

— Помоги им!

— Тут целых девятнадцать волшебников, так почему я... — ворча маг спешился, вздохнув от свирепого взгляда лорда Анатоля. Паладины зажгли свет внизу и волшебники начали опускать первую повозку.

Это была простая магия, заставляющая объект парить в воздухе, но поскольку вокруг них было мало маны, магам приходилось затрачивать большее количество маны, чем обычно. Из-за этого волшебники по очереди произносили заклинания, чтобы максимально сохранить выносливость.

Наконец, когда и лошади, и тюки были перемещены, волшебники двинулись вниз группами по четыре человека.

Макс была в паре с Лукейном, Килем и Рутом. И только она собиралась отправиться с остальными, как кто-то схватил её за плечо. Миледи оглянулась. Рифтан восседал на Когте, глядя поверх неё:

— Ты поедешь со мной.

Он тяжело выплюнул эту фразу, будто отдавая указания своим подчинённым. Макс тупо моргнула. Зачем человеку, который последние несколько дней игнорировал её, делать такое приглашение? Поскольку она ничего не отвечала, просто глядя на мужа снизу вверх, на его лице появилось небольшое чувство напряжения:

— Почему ты стоишь? Забирайся.

Она почувствовала как рыцарь с небольшим усилием сжал свою руку, лежащую у неё на плече. Девушка нахмурилась. Её сердце и так было разбито, чтобы просто взять и залезть к нему на коня. Она нежно сжала его руку, и ответила максимально вежливо:

— С-спасибо, но я откажусь. Я сама... могу спуститься.

Лицо Рифтана слегка напряглось. На мгновение девушка пожалела, что отвергла его предложение, но она тут же отвернулась с нарочито небрежным лицом. Вместе с волшебниками Макс осторожно отправилась вниз по краю ущелья, держась за скальную стену.

Лукейн зажёг небольшой огонёк, чтобы осветить им путь, но туман был слишком густым, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Радиус обзора уменьшился чуть ли не до дюйма (2,54 см) отчего у неё сжались все внутренности.

Макс спрашивала себя, не стоило ли ей отправиться вниз с мужем, но в итоге она отмахнулась от этой мысли. Она потихоньку двигалась вниз, сохраняя предельную концентрацию, чтобы ни на что не отвлекаться.

Наконец её ноги коснулись земли. Волшебница, нервничавшая от незнакомого ощущения полёта, рухнула на землю в изнеможении. Отдышавшись и подняв голову, первым, кого она увидела, был Куахель, сидевший верхом на бордовом боевом коне с синим пламенем, горевшим в его руке.

Какое-то время он смотрел прямо на неё, затем снова поднял голову. Убедившись, что все волшебники благополучно спустились, рыцари Ремдрагона последовали за ними. Маги, рассредоточившиеся по долине, чтобы не мешать друг другу приземляться, вздрогнули и сделали шаг назад.

Вид десятков рыцарей, галопом спускавшихся по крутому склону горы, сотрясая землю, был действительно устрашающим. Они спускались по долине группами по двадцать человек. Наконец, в пятой или шестой группе показался Рифтан. Командир рыцарей Ремдрагона пронзил туман и тяжело приземлился на землю. Оглядевшись вокруг, словно проверяя, всё ли в порядке, Рифтан спросил:

— Куда нам теперь идти?

В ответ Куахель указал вперёд:

— Мы уже пришли. Вот наш пункт назначения.

Макс прищурилась. Из-за густого тумана были видны только серые скалы и каменные стены. Где же руины деревни чёрных магов? На лице миледи появилось подозрительное выражение, но паладины один за другим двинулись вперёд, зажигая повсюду огни. Наконец, в тумане показались мрачные очертания руин каменного здания.

Глаза девушки в очередной раз расширились. На земле валялся каменный столб, явно искусственного происхождения, а вокруг него были разбросаны кирпичи. Кальто выступил вперёд, осматривая остатки здания:

— Это... Это руины, оставленные чёрными магами?

— Это часть руин, — спокойно ответил Куахель, продолжая движение. Макс на мгновение потеряла дар речи. Под светом пламени лидера святых рыцарей проступил огромный водоём, светящийся нефритовым цветом, и окружающие его десятки белокаменных построек.

Загипнотизированный масштабами руин за гранью воображения, Рифтан слез с коня и встал на одно колено перед водоёмом. Рыцарь снял перчатки, слегка окунул кончики пальцев в воду и вытащил их:

— И правда... Это вода из горячего источника.

Глава 302 - Изучение

Рифтан Калипс оглядел резервуар с водой. Извергающие пар потоки нефритового цвета медленно текли в руины домов по узким каналам. Рыцарь медленно кивнул, поняв устройство подачи воды:

— С подобным природным обогревом я мог бы сколь угодно долго выживать в таком бесплодном месте.

— Но ведь одного отопления недостаточно для выживания... Откуда они брали еду? — спросил Юриксион, наклонив голову. Рифтан саркастически ответил:

— Это же очевидно. На что ещё можно охотиться и поедать в этих краях?

Максимилиан передёрнула плечами. Акт употребления плоти и крови чудовищ был грехом, недопустимым даже в протестантской церкви. Она нервно посмотрела на спокойное лицо Куахеля. Паладин развернулся и кивнул лидеру волшебников, делая вид, что не слышит слов Рифтана:

— Место, которое вам нужно будет изучить, находится прямо здесь.

Волшебники с любопытством следили за ним. Макс ехала за ними на лошади и осматривала тускло освещённые руины. Дорога была вымощена истёртыми камнями, вокруг водохранилища сохранились следы каменной стены. Большинство построек напоминало стиль периода древней империи. Крыша была плоской, а стены сделаны из глины и камней.

— Я хочу, чтобы вы изучили вот это место.

Миновав около дюжины каменных зданий, Куахель остановился. Леди Калипс устремила свой взгляд вперёд. Сквозь трещину в огромной каменной стене девушка увидела широкий вход, обрамлённый двумя колоннами и аркой. Куахель спешился и начал рассказывать, освещая мрачную пещеру:

— Там внутри десятки комнат, причудливо соединённых между собой, словно муравейник. И в каждой комнате есть устройство, похожее на волшебный инструмент с фреской на древнем языке. Некоторые комнаты запечатаны первоклассной магией, поэтому я не смог заглянуть внутрь. Однако, судя по довольно неестественному потоку маны, похоже, что в них также установлены магические инструменты.

— Где нам искать?

— Мы будем сопровождать вас, — лидер святых рыцарей указал на своих людей и паладины тот час зажгли факелы и принялись устанавливать их на стенах пещеры. Макс слезла с Рем и осмотрела пещеру поближе. Потолок был выше, чем казался снаружи, а в стенах были установлены каменные столбы для дополнительного укрепления свода.

Среди колдунов, живших здесь, наверняка был искусный каменщик. Пока волшебница с восхищением разглядывала тонкие узоры, выгравированные на столбах, кто-то вдруг схватил её за плечо. Макс оглянулась. Подошедший к ней сзади Рифтан с каменным лицом оглядел вход, легонько оттолкнул её и зашагал в пещеру:

— Нам было бы лучше сначала убедиться в отсутствии опасности, а потом искать.

— С магами пойдут десятки паладинов, включая меня, так что перестань беспокоиться о ненужных вещах, — Куахель говорил медленно, подавляя раздражение:

— Если тебе действительно нечего делать, лучше охраняй нас снаружи, чтобы исключить нападение монстров извне.

— Довериться твоим паладинам? Я уверен, что внутри кто-нибудь есть!..

— Ты очень ошибаешься, — Куахель заговорил низким ледяным голосом:

— У меня не было выбора, кроме как позволить рыцарям Ремдрагона присоединиться, но я отвечаю за эту экспедицию. Это значит, что сейчас у тебя нет выбора, кроме как предоставить исследование пещеры мне.

Лицо Рифтана стало угрожающе спокойным. Макс сглотнула сухую слюну – напряжение казалось можно было потрогать руками. Казалось, что ситуация могла выйти из-под контроля в любой момент. Но тут раздался глубокий вздох Кальто:

— Прекратите. Великая церковь обещала нам безопасность на время изучения руин. Мы поверили этому обещанию и отправились в путешествие в это опасное место. Однако, поскольку вы, ребята, бодаетесь всякий раз, когда вам выпадает такая возможность, то как мы можем спокойно заниматься исследованием, даже объединив наши усилия?

От сурового упрёка верховного мага лицо Куахеля стало невыразительным, как будто на нём была маска. Но напряжение в воздухе и не думало спадать. Макс заёрзала, уставившись на них троих. В этот момент Рут Сербел проскользнул сквозь волшебников и вышел вперёд, встав между Рифтаном и Куахелем:

— Верховный маг говорит правильные вещи. Нет ничего хорошего в том, чтобы спорить между собой, находясь в подобном месте, вдали от цивилизации.

Кальто посмотрел на него, как бы мысленно предупреждая мага не вмешиваться. Рут сделал вид, что не заметил взгляда дяди, и расслабленно продолжил свою речь:

— Вы оба знаете, к каким фатальным последствиям может привести ссора в подобной экспедиции. Давайте не будем напрягать друг друга бесполезными дуэлями нервов, но пойдём на умеренные уступки и сотрудничество. Святые рыцари знакомы с этой пещерой, так что лучше предоставить им возможность обыскать её. Тем не менее, несколько рыцарей Ремдрагона могли бы сопровождать волшебников. Святые рыцари ведь не откажутся от небольшой помощи, не правда ли?

Между бровями Куахеля образовалась лёгкая морщинка. Однако он кивнул, так как ему изрядно надоел этот спор:

— Делайте всё, что считаете необходимым.

Паладин развернулся и шагнул в арочный проём. Волшебники, внимательно озираясь, последовали за лидером святых рыцарей один за другим.

Макс помедлила, изучая лицо мужа. На его лице застыла недовольная гримаса, но вскоре сдавшись, лорд Анатоля приказал своим рыцарям обыскать деревню, после чего вместе с Юри и несколькими рыцарями направился в пещеру. Леди Калипс вздохнула с облегчением и быстро догнала остальных волшебников.

Руины могли похвастаться масштабами за гранью воображения. После прохождения длинного коридора им открылся круглый зал, достаточно широкий, чтобы в нём могли поместиться сотни людей. В конце зала зияло восемь других коридоров. Куахель достал из нагрудного кармашка небольшой кусочек пергамента и развернул его:

— Вот карта с указанием комнат в конце каждого прохода. Можете использовать её в качестве справочного материала для своих исследований.

— Что это за комнаты с чёрной меткой на карте?

— Это комнаты, в которые мы не смогли войти из-за запечатывающей магии.

— Сначала мне нужно проверить эти комнаты.

— Мы хотим осмотреть фрески. Интересно, что там написано, — произнесла Елена. Волшебники решили сформировать группы и исследовать комнаты. Макс и Аннет направились в комнату, где был установлен волшебный инструмент. Паладин по имени Винтер, Юриксион и Рифтан вызвались сопровождать их.

— Ты в ссоре с мужем? — Аннет внезапно прижалась к Макс сзади и прошептала ей на ухо. Но как бы тихо она ни произнесла свой вопрос, у миледи возникло ощущение, что Рифтан мог их подслушать, поэтому Макс неловко рассмеялась:

— Н-нет, никаких проблем. Нам лучше побеспокоиться о нашей работе... Давай сконцентрируемся на изучении комнаты.

Аннет открыла рот, словно собираясь сказать что-то ещё, но тут же закрыла его. Так в странной тишине они подошли к комнате высотой около 10 квет (около 3 метров) и шириной 30 квет (около 9 метров).

Паладин установил факел рядом с небольшим воздуховодом, чтобы осветить комнату, а Рифтан и Юри обыскали её, дабы убедиться что здесь никого нет. Тем временем Макс вместе с Аннет приступили к исследованию сложных магических формул и древних текстов, в изобилии нанесённых на полу и потолке, а также магических инструментов странной формы, установленных у одной из стен.

Сотни костей переплетались, образуя геометрические узоры, словно гобелен. Некоторые части выступали из общей композиции и в них были вложены несколько камней, напоминающих волшебные. Макс взглянула на один такой камень. Волшебница не чувствовала никакой магической энергии от волшебного камня, будто он был полностью истощён.

— Чьи это кости? На змеиные не похоже... — пробормотала Аннет, внимательно рассматривавшая костяные узоры. Макс потёрла лоб, коснувшись пыльной части:

— Если это не аспид... Может быть, это червь или виверна? Кажется, я читала, что они в изобилии водятся на севере.

— Это кость василиска.

Плечи девушки напряглись от звука голоса позади неё. Рифтан молча подошёл к ней и протянул руку из-за её спины, чтобы коснуться искусно сделанного предмета в форме снежинки. Длинные пальцы рыцаря деликатно гладили скульптурную композицию, будто убирая пыль, скопившуюся на поверхности, и проверяя текстуру.

— Только кости василисков излучают такой блеск. Но я не знал, что на севере обитает подвид красных драконов.

— Вы когда-нибудь охотились на василисков, командир? — взволнованно выкрикнул Юри. Рифтан снова надел перчатку на руку и спокойно ответил:

— Раньше я часто с ними сталкивался. Среди всех монстров, их камни ценятся купцами больше всего.

— Но говорят, что кости василиска прочны, как сталь. Должно быть, сложно деликатно вырезать из него камень... — Аннет с благоговением уставилась на кости василиска. Хотя и не так сильно как представительница народа Умли, Макс также очень интересовалась артефактами, оставленными древними колдунами.

Девушка сняла перчатки и ввела немного маны в волшебный камень, чтобы понять заложенную внутри магическую формулу. Но она была настолько сложна и эзотерична[1], что с её знаниями было трудно понять принцип. На лице волшебницы застыло выражение серьёзной задумчивости. Поскольку это устройство было сделано в пещере, оно не могло служить в качестве магии нападения. Может защитная магия... Или ещё какое-то другое волшебство.

Макс порылась в сумке и вытащила бумагу и уголь. И пока она рисовала приблизительную схему устройства, Аннет, смотревшая в другую сторону, громко спросила:

— Ты что-нибудь поняла?

Макс покачала головой:

— Это работало... Всё, что я знаю, это то, что этому артефакту должно быть не менее ста лет. Цепь почти заблокирована... Нелегко понять общую структуру.

— Ну, если учесть его местоположение, то очевидно, для чего оно нужно...

Она бросила любопытный взгляд:

— Очевидно?

— Думаю, это записывающее устройство. Этот внешний вид напоминает магический инструмент, используемый для хранения и излучения света. Здешний инструмент в десять тысяч раз сложнее, но...

— Тогда, если мы воспользуемся этим волшебным инструментом, то сможем узнать какую-нибудь информацию о чёрных магах.

Макс посмотрела на сотни обломков костей, выстроившихся вдоль стен, и её глаза заблестели от интереса. Аннет цокнула языком:

— Полагаю, потребуется год, чтобы восстановить его...

— Есть ещё около шести комнат, оборудованных чем-то вроде этого, — произнёс молча стоявший доселе паладин. Макс посмотрела на него широко открытыми глазами. Аннет застонала:

— Похоже, мы тут надолго.

Они изучали магический инструмент, пока вокруг не сгустились сумерки и Рифтан не потребовал закругляться. Выйдя из пещеры, Макс увидела рыцарей и волшебников, занятых установкой палаток и приготовлением еды на кострах. Собиравший информацию от всех волшебников Кальто отыскал Максимилиан и спросил своим уникальным торжественным голосом:

— Вы что-нибудь узнали?

Волшебница показала ему схему, которую написала на пергаменте, и описала комнату, которую они с Аннет исследовали. Кальто уставился на пергамент, прищурившись, затем кивнул ей, предложив отдохнуть.

Макс устало вздохнула и огляделась. Рифтан, целый день следовавший за ней словно тень, общался с рыцарями Ремдрагона и даже что-то получил от Эллиота.

Леди Калипс ещё раз взглянула на серьёзное лицо мужа, прежде чем присесть у костра на ужин. И едва девушка успела утолить голод, проглотив немного жареной колбаски и картошки, как к ней подбежала Сидина, громко крича:

— Макс! Аннет! Знаете, что я нашла?

Миледи, напихавшая полный рот печёной картошки, отчего её щёки надулись, словно у хомячка, могла лишь с любопытством посмотреть на Сидину. Сидевшая напротив неё Аннет спросила нахмурившись:

— Надо полагать что-то замечательное?

— Это баня! Баня!

Сидина взволнованно захлопала в ладоши:

— В том здании есть большая ванная комната с природной купелью!

Она указала на каменное здание у водохранилища. Волшебники и рыцари, ожидавшие великого открытия, снова принялись за еду с равнодушными лицами. Но Максимилиан испытывала такую же радость, как и Сидина. Это было очень приятным открытием.

На протяжении всей экспедиции она растапливала снег и вытирала тело мокрым полотенцем, но погода стояла такая холодная, что, в конце концов, и эта процедура стала обременительна. Девушка оставила надежды смыть с себя грязь и пот, но теперь, похоже, у неё появилась возможность вымыть тело в горячей воде! Разве может быть что-то более очаровательным, чем это?

Она сглотнула и огляделась. С одной стороны было очень заманчиво помыться, но с другой – мыться голышом в месте, полном мужчин, казалось неуместным. Она неуверенно посмотрела на лица волшебников и рыцарей, но Сидина взволнованно дразнила миледи:

— Я там осмотрелась и место довольно чистое на вид. Макс, чего ты сидишь? Пойдём купаться вместе!

— Да, чего ты ждёшь? Пойдём скорее, — Аннет быстро схватила свою сумку без особых колебаний. Леди Калипс поддалась искушению и последовала за Сидиной, захватив сменную одежду и мыло.

Состояние ванной оказалось куда приятнее, чем ожидала волшебница. Здание было относительно чистым, а в ванну по акведуку непрерывно текла вода из горячего источника. Девушки быстро сняли грязную одежду и погрузились в горячую воду. От головокружительного экстаза у них дружно вырвался стон. Макс томно вздохнула и погрузилась в воду до подбородка.

— Я думаю, мы можем остаться здесь, пока не наступит сезон огня. Даже дома у меня не было возможности наслаждаться такой роскошной ванной каждый день, — пробормотала Сидина с довольным лицом. Но Максимилиан спустила волшебницу с небес на землю:

— Но... Если мы не поторопимся и не найдём цитадель монстров, может разразиться новая война. Да и еда не бесконечна.

— Тьфу ты, не порть удовольствие.

Сидина плеснула водой в миледи. Макс нахмурилась и брызнула в ответ. Было крайне грустно выходить из воды после того, как они в полной мере насладились лёгкой водяной дуэлью и горячей ванной.

Однако когда сонливость стала невыносимой, она, тяжело ступая, выбралась из воды, оставив подруг наслаждаться купанием. Девушка торопливо переоделась в новую одежду, пока тепло от ванны не ушло под натиском холодной погоды, и вышла на улицу. С неба снова падал снег.

Она выдохнула и побрела вдоль водохранилища. Не было никакого способа избежать холода, потому что волшебный камень огня исчерпал всю свою ману. Пока Макс дрожала и оглядывалась в поисках ночлега, что-то тяжёлое и тёплое вдруг опустилось ей на плечи.

Она удивлённо подняла голову. Рифтан, одетый в чёрный плащ поверх шерстяной туники, набросил свой меховой плащ ей на плечи.

— Женщины спят в том здании, — коротко бросил он, накидывая капюшон на её мокрые волосы. Макс посмотрела на маленькое каменное здание, на которое указал её муж. Снаружи дом выглядел довольно чистым. Рифтан затянул её одежду и повёл к зданию.

Макс последовала за ним, глядя на ничего не выражающий профиль мужа. Его волосы были слегка влажными, как будто он сам только что принял ванну. Макс прижалась к Рифтану и тайком вдохнула мужской запах мускуса, смешанный со слабым ароматом мыла. Этот запах напомнил ей, как они вместе принимали ванну.

От нахлынувшего воспоминания у неё до боли сжалось сердце. Девушка сгорбилась, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. Ей хотелось зарыться пальцами в его мокрые волосы. Хотелось вдохнуть запах его тела и погладить его упругую, гладкую кожу. Макс бросила тревожный взгляд, желая, чтобы Рифтан отвёл её туда, где они могли бы побыть наедине.

Однако он оставил жену у здания, где уже отдыхали Елена и Мириам и, не попрощавшись, отправился в устроенные рыцарями казармы. Макс спрятала лицо под плащом и обиженно посмотрела на удаляющуюся спину мужа.

Примечание:

1. Эзотеричный – тайный, понятный только посвящённым, скрытый.

Глава 303 - Опасные находки

Изучение надписей на древнем языке шло гладко. Однако им почти не попадались какие-либо упоминания о цитадели монстров. Аннет, занятая расшифровкой текстов на стене, почесала затылок:

— Я думаю, что эта комната была учебной.

Стоявшая рядом Максимилиан прищурилась в ответ на это замечание. Волшебница делала заметки на древнем эльфийском языке на листе пергамента. Хотя она и не могла бегло разговаривать на эльфийском, как Аннет, она тоже пришла к мнению, что записи в этой комнате были сделаны в образовательных целях.

Стена была разделена на три секции, и в каждой секции была написана своя история, система и правила. Как сказала Аннет, всё это было похоже на комнату, предназначенную для обучения следующих поколений.

Она оглядела широкую комнату, добавив света от лампы. Повсюду были свалены каменные плиты с надписями. На здешней земле не было ни растительности, ни пастбищ для разведения скота, поэтому жившим здесь колдунам было сложно достать бумагу или пергамент, так что им пришлось передавать информацию с помощью гравировки на камнях.

В некоторых комнатах были найдены дневники, стихи, и даже граффити. Высечение текста на камне с помощью магии казалось обычным делом для живших здесь чёрных магов. Записей было так много, что найти в них важную информацию было весьма проблематично.

— Потребуются годы, чтобы перевести всё это, — Аннет вздохнула и поставила одну из каменных плит на пол. Записывавшая всё, что им удалось узнать Сидина пожала плечами:

— Если у нас будет ещё несколько магов из клана Сербел, разве мы не сможем закончить работу за несколько месяцев?

Макс покачала головой:

— Рут говорит... говорит, тексты нелегко расшифровывать, потому что у них свой диалект.

— Но прошло десять лет с тех пор, как он покинул Мировую башню. Неужели он ещё что-то помнит про эльфийский язык?

Сидина хихикнула и рассмеялась в ответ на резкий тон Аннет:

— Я слышала, что он был настолько многообещающим волшебником, что ему пророчили место управляющего Башни. Хотя в это сложно поверить.

Аннет и Макс с подозрением уставились на неё. Действительно, было сложно поверить, что Рут Сербел был такой важной персоной, особенно, учитывая реакцию Кальто на встречу с племянником.

— Ну, учитывая, что он обучался в Сигуру[1], но при этом без особых усилий использует высокоранговую огненную магию, надо полагать, что с навыками у него всё порядке...

Взобравшаяся на уступ в стене Аннет на мгновение замерла. И тут же с иронией добавила, не забывая смахивать пыль жёсткой, похожей на кисть щёткой:

— Тем не менее, чем он вам не следующий глава Норнуи? Может, мы просто не видим его величие и нам нужно хорошенько протереть глаза?

Макс не смогла сдержать неловкий смех. Однако девушка вспомнила, что Рут был её первым учителем магии, и волшебница тут же почувствовала укол совести за сплетни о своём учителе. Она поспешно сменила тему:

— Н-насчёт этой комнаты... Думаю, здесь мы не найдём никаких подсказок о монстрах. Перейдём в следующую?

— Давайте передохнём немного. Я умираю с голоду.

Аннет спрыгнула со стены. Они уселись в одной из тускло освещённых комнат, достали из сумок хлеб и вяленое мясо, немного поели и принялись рассматривать древние письмена, которые они сегодня успели нацарапать на пергаменте.

Пробыв с волшебниками несколько дней, и как только стало ясно, что в пещере нет никакой опасности, рыцари стали уделять больше внимания поиску других руин. При переходе из одной комнаты в другую волшебников всегда сопровождали рыцари, следившие за их безопасностью, но пока волшебники записывали тексты или осматривали магические инструменты, каждый из рыцарей занимался своим делом.

И это было логично. Какая опасность может подстерегать сидящего неподвижно на одном месте мага, часами напролёт записывающего в пергамент тексты на древнем языке или рассматривающего обломки костей? Паладины, похоже, решили, что продуктивнее будет рыскать по окрестностям, чем наблюдать, за волшебниками во время их работы.

В любом случае, конечной целью святых рыцарей был поиск базы монстров, а не изучение следов самих чёрных магов.

Макс заикалась, читая эльфийские заметки, и кусала губу. Она тоже стремилась найти подсказки о цитадели монстров как можно скорее. Само исследование этого места было очень интересным, но когда она думала об опасностях, которые в будущем может принести на Западный континент альянс монстров, разум волшебницы становился всё нетерпеливее.

— Что, если к тому моменту, когда у нас закончится еда, мы так ничего и не узнаем? — пробормотала Сидина с набитым ртом твёрдого холодного хлеба. Аннет пожала плечами, достала из сумки магический камень огня и разожгла небольшой костерок:

— Мы не умрём здесь с голоду. Просто мы должны будем покинуть это место. Разве ты не готовишься к подобному исходу? — сказала она, размахивая пластинкой, которую копировала:

— Если у нас останутся только эти записи, мы можем вернуться и продолжить изучение добытой информации о чёрных магах. Если я отнесу это в Норнуи, вероятно, поднимется большой шум. Даже у магов Урда[2] будут течь слюнки.

— Сколько магов будут готовы продать душу за возможность прикоснуться к этим знаниям? — Сидина зловеще потёрла руки. Макс улыбнулась и ещё раз кинула взгляд на пластинку. Внезапно Аннет обратилась к ней:

— А чем ты планируешь заняться?

Макавшая хрустящий хлеб в ледяное пиво волшебница озадаченно уставилась на Аннет. Та повторила свой вопрос серьёзным голосом:

— Что ты будешь делать, по окончанию экспедиции?

— К-когда всё закончится, я, конечно, отправлюсь в Анатоль...

— Я знаю, ты хотела бы вернуться домой как можно скорее. Но я имею в виду...

Аннет на мгновение замолчала, нахмурив тёмно-коричневые брови, затем медленно заговорила:

— Почему бы тебе просто не вернуться с нами в Норнуи?

Макс с удивлением посмотрела на неё. Аннет объяснила свою мысль, почёсывая затылок:

— Я знаю, что ты одержима убийцей драконов. Но он, кажется, не очень хорошо к тебе относится. Пока мы вместе ехали сюда, я видела, как ты заботилась о нём... Но сейчас мне уже кажется, что ты и сама поняла бессмысленность...

— Нет-нет! Рифтан, он...

Испуганная и пытавшаяся возразить Максимилиан вдруг замолчала. Его подчёркнуто официальная манера поведения подорвала её уверенность. Может быть, три года назад он и был очень увлечён ею. Но сейчас после их воссоединения он держался отстранённо и почти не уделял ей внимания, по крайней мере, не чувствовалось никакой страсти в его поведении.

Как сказала Аннет, сейчас она будто просто прекратила носиться за ребёнком по имени «Рифтан». Аннет вздохнула, глядя на замолчавшую леди Калипс:

— Подумай хорошенько. Ты можешь рассчитывать на тёплый приём по возвращению на остров и к тому же сможешь продолжить изучение магии. Будет большой ошибкой упустить такую хорошую возможность, тратя время на человека, холодного, словно ледышка.

Лицо Максимилиан покраснело. В их глазах она безуспешно пыталась обратить внимание мужа на себя? Миледи с подавленным выражением лица опустила плечи, и тут позади неё раздался знакомый голос:

— А, вот вы где, — в комнату вошёл Роялд. Маг воды освещал себе дорогу, держа в руке фонарь.

— Я давно ищу волшебниц Зала гномов. Скорее пойдёмте со мной. Думаю, Джоэл нашёл комнату, не отмеченную на карте. Прежде чем проникнуть внутрь, я хочу, чтобы вы с помощью магии поиска убедились, что это безопасно.

— Комната, не отмеченная на карте? — Аннет подняла брови. Роялд нетерпеливо кивнул:

— Именно. Секретная комната, если пожелаешь. Можешь сама убедиться.

Заинтересовавшись находкой магов воды, волшебницы взяли свои сумки, и вышли из комнаты. И тут же столкнулись с Эллиотом в коридоре. Рыцарь прибежал к ним с озадаченным выражением лица:

— Вы уже здесь закончили?

Макс кивнула:

— Д-да. Только что обнаружили новую комнату, не отмеченную на карте. Мы как раз собирались проверить её.

Эллиот нахмурился:

— Это может быть опасно, так что я приведу больше рыцарей. Пожалуйста, подождите несколько секунд.

Но Роялд остановил его:

— Но вроде у вас там и так не хватает рабочих рук, не так ли? Я в любом случае планировал приступить к её исследованию после того, как маги земли проверят комнату с помощью заклинаний поиска.

— Но...

Рыцарь снова нахмурился, но затем слегка вздохнул и кивнул головой:

— Хорошо. Тогда я провожу вас.

Роялд пожал плечами, как бы говоря, чтобы он и сам способен позаботиться о себе, и пошёл вперёд. Они прошли через длинный коридор и поднялись по узкой лестнице. Судя по неровным бороздкам на стенах лестницы, казалось, там было что-то выгравировано.

Макс сотворила небольшой источник света на ладони и посмотрела на стену. Вдоль лестницы протянулось панно с изображением змеи, кусающей себя за хвост. Что бы это значило? Шедший впереди Роялд, с сильным прищуром осматривавший стену, внезапно изменил направление:

— Сюда, — он указал куда-то вбок. Рядом с колоннами, поддерживавшими потолок, зиял круглый проход. Аннет уставилась на него с подозрением:

— Такого прохода мы ещё не видели...

— Я нажал сюда, осматривая стену, и вдруг в стене возник этот вход, — ответил Роялд, указав на маленькую статуэтку в форме змеи. Маг воды быстро шагнул внутрь.

— В конце этого коридора есть ещё одна такая статуэтка. Но прежде чем нажимать на неё, я хочу, чтобы вы заглянули за стену с помощью магии.

— Тогда вперёд, — Аннет вошла в проход, и Макс осторожно последовала за ней. Они шли около пяти минут, следуя указаниям Роялда. В конце прохода их ждали Джоэл и паладин:

— Похоже, мы обнаружили что-то важное, — взволнованно воскликнул Джоэл, оглядываясь на подошедших волшебниц. Он высоко поднял фонарь, и свет озарил стену с нанесённой на ней сложной магической формулой.

— Посмотрите на неё! Разве она не напоминает вам формулу, управляющую магической силой? Наверняка там внутри какая-нибудь секретная лаборатория. Лаборатория чёрных магов!

— Разве это не опасно? — резко спросил Эллиот, тихо следовавший за ними. Джоэл пожал плечами:

— Поэтому мы и позвали волшебниц из Зала гномов, чтобы они проверили. Используя земляную магию поиска, можно заглянуть внутрь комнаты, не трогая управляющее устройство.

— Я проверю, — Аннет отодвинула Роялда в сторону и встала перед круглой стеной. Она сняла перчатку и приложила пухлую ладонь к стене. Пока она дистанционно исследовала помещение за стеной, Макс изучала заклинание нанесённое на стене. Как и сказал Джоэл, оно было похоже на формулу, предназначенную для контроля магической силы.

Миледи нахмурилась. Если что-то подобное было начерчено здесь, то, внутри, должно быть, экспериментировали с какой-то опасной магией. Не лучше ли было привести побольше рыцарей? С тревогой оглядывая проход, Аннет убрала руку со стены:

— Внутри довольно большая комната.

— Там случаем нет ловушек или другой опасной магии?

Аннет покачала головой в ответ на вопрос Роялда:

— Я вообще не чувствую потока магической силы. И ничего похожего на ловушки...

— Ладно. Тогда не будем медлить, — Джоэл с предвкушением потянул за статуэтку, торчащую из стены. И каменная стена с грохотом ушла в пол. Макс настороженно вглядывалась в кромешную тьму.

— Я пойду первым, — Эллиот протиснулся мимо них и шагнул вперёд. Рыцарь высоко поднял фонарь, и в лучах света проступили каменные статуи монстров.

Макс передёрнула плечами. Вдоль стен они заметили множество статуй гигантских змей, и повсюду были разбросаны другие каменные статуи различных чудовищ. Паладин шагнул внутрь и слегка коснулся статуи гоблина:

— ...Не похоже на горгулью[3].

Он огляделся и кивнул волшебникам:

— Я не чувствую присутствия монстров или нежити. Пожалуйста, входите.

Получив разрешение, волшебники осторожно вошли внутрь. Размеры комнаты превзошли их ожидания. Куполообразный потолок имел высоту не менее 20 квет (около 6 м) в центре, а диаметр круглых стен составлял не менее 40 квет (около 12 м), если не больше.

Макс осторожно продвигалась вперёд, разглядывая статуи, стоящие вдоль стен. Разнообразие монстров поражало: от подвидов монстров, таких как гоблины, огры, тролли и оборотни, до подвидов драконов – полудраконов и виверн... Все статуи были очень красочными.

— Ужасный вкус.

Роялд цокнул языком. Она молча согласилась и остановилась перед колоссальной статуей змеи. Хотя девушка понимала, что это не более чем кусок камня, по спине у неё побежали мурашки. Навыки обращения с камнями у чёрных магов, должно быть, достигли нового уровня.

Но зачем они создали все эти статуи? Возможно, это было как-то связано с альянсом монстров. Волшебница осматривала каменную статую с задумчивым выражением лица, как вдруг раздался голос Сидины:

— Посмотрите сюда. Разве это не тоже магия?

Она указала на середину комнаты. Максимилиан подошла к Сидине и посмотрела на пол. Сидина указала на аккуратные глифы, напоминавшие магические формулы[4]. Обнаруживший эту комнату Роялд почесал затылок, посетовав:

— Дерьмо! Всё это выглядит настолько сложно, что я даже не могу предположить, что это за магия.

— Как тебе, Макс? Среди нас ты лучше всех разбираешься в магии, — Сидина оглянулась на девушку. Макс, сидевшая на корточках и водившая по магической формуле кончиками пальцев, медленно встала. По какой-то причине структура формулы была ей странно знакома.

Она провела глазами по чёрной линии и подняла руку с созданным магическим фонариком, чтобы увидеть часть, сокрытую в тени. В этот момент пол с глухим стуком завибрировал, и созданный ею свет буквально всосался в магическую формулу. Макс закричала. Волшебница почувствовала, как огромное количество маны просто вытекает из её тела.

— Уходите отсюда! — Роялд поспешно оттолкнул её от магической формулы. Макс упала на пол и начала задыхаться. У неё закружилась голова, будто кто-то высосал из неё литр крови.

Примечание:

1. Сигуру – башня ветра на востоке Норнуи.

2. Урд – гигантская коническая башня в центре острова Норнуи.

3. Горгулья – магическое существо, способное обращаться в камень. В форме статуи имеет высокую сопротивляемость к магии и повышенную регенерацию.

4. Глиф (в магии) – это символ, сложное графическое изображение, обозначающее определённую энергетическую суть, которая, так или иначе, способна повлиять на материальный мир. Можно также сказать, что глиф является энергетической печатью.

Глава 304 - Над пропастью

— Миледи! — к Максимилиан подбежал Эллиот и помог ей подняться. Девушка попыталась выпрямиться и растерянно огляделась. Похоже, что она была не единственной, кто потерял свой запас маны – Аннет поддерживала Сидину в нескольких шагах от неё.

— Что-что происходит? — испуганно пробормотал Джоэл. Лучи света, исходящие от магических глифов на полу, словно паутина расползались во все стороны, и проникали в каменные статуи.

Макс почувствовала, как кровь стынет в её жилах. Получившие ману каменные статуи с грохотом начали понемногу двигаться. Почувствовав опасность, паладин резко взмахнул мечом.

Голубое пламя сорвалось с лезвия его меча, разбив каменную статую тролля, которая уже топала к ним. Однако осколки камня снова собрались воедино, словно куски железа, притянутые магнитом, и в одно мгновение вернулись к своей первоначальной форме.

— Убирайтесь отсюда немедленно! — услышав крик паладина обомлевшие волшебники ринулись к выходу. Макс, пошатываясь, волочила ноги, вцепившись в Эллиота. Но внезапно путь к отступлению им преградила голова огромной змеи.

Рыцарь тут же взмахнул мечом и отсёк верхнюю часть широко раскрытой пасти змеи. Однако каменная статуя продолжала ползти к ним, нисколько не заботясь о потере части головы.

Эллиот оттолкнул миледи и ударил мечом по огромному, похожему на хлыст, хвосту. Макс увидела, как разлетевшиеся мелкие камни попали на щёки рыцаря. Фрагменты каменной статуи были необычайно горячими.

— Макс! Скорее! — настойчиво воскликнул Джоэл, первым добравшийся до выхода. Волшебница поковыляла через комнату в сопровождении Эллиота. Каменные статуи, громко топая, постепенно окружали их. Рыцарь взмахнул мечом и разбил каменную статую, но на этот раз каменные обломки снова собрались вместе и обрели первоначальную форму.

У наблюдавшей за этой сценой Максимилиан мелькнула мысль, и она повернула голову, чтобы взглянуть на магическую формулу на полу ещё раз. Внезапно её сложная структура стала понятна девушке. Хотя внешний вид отличался, сомнений быть не могло – магическая формула была очень похожа на рецепт древнего голема, который она исследовала последние несколько месяцев в Норнуи. Макс закричала Эллиоту, продолжавшему яростно размахивать мечом:

— Сэр Кэрон, я д-должна попасть в центр комнаты! Если мы не уничтожим заклинание, големы так и продолжат регенерировать!

Но рыцарь решительно покачал головой:

— Это слишком опасно! Уходите отсюда.

И прежде чем она успела возразить, он схватил её за руку и ринулся к выходу. Однако Эллиот не успел сделать и трёх шагов, как статуя тролля встала у них на пути.

А за троллем уже ползла статуя змеи, обрётшей свою первоначальную форму. Хуже того: слева и справа подступали каменные статуи других подвидовых монстров. Пробормотав проклятие, Эллиот оттолкнул миледи за спину и взмахнул мечом с ужасающей скоростью.

Макс не стала дожидаться, чем закончится битва рыцаря против каменных статуй, и бросилась назад к магическим глифам в центре комнаты. Эллиот что-то крикнул, но оглядываться было некогда. Девушка прошмыгнула мимо статуи полудракона, с глухим стуком топавшей ногами, и остановилась в центре комнаты. И только она собиралась снять перчатки и положить руку на магические глифы, как откуда-то из сумрака выскочила статуя оборотня.

— Макс!

Аннет успела поставить перед ней щит. С глухим стуком каменная статуя налетела на щит, который тут же отбросил её далеко назад. Макс выдохнула, и постаралась унять дрожь в трясущихся ногах. Последовавший за ней Эллиот, прикрывавший её с другой стороны, разбил верхнюю часть статуи и с яростью отшвырнул остальные:

— Поторопитесь!

Он громко закричал ей, заметив окружавших их големов, и поняв, что путей к бегству практически не осталось. Волшебница сконцентрировалась и опустила глаза. Но секунды медленно тянулись, а ей ничего не приходило в голову из-за натянутых до предела нервов.

Она закусила губу и положила руку поверх магического глифа, позволяя своей оставшейся мане понемногу проникать внутрь. Цепь внутри магической формулы с огромной силой снова попыталась вытянуть из неё оставшуюся ману. Но на этот раз волшебница была готова к такому повороту и успешно противостояла магии монстров. И пока шла их невидимая борьба, Макс довольно быстро разобралась со структурой магической формулы. Внешний вид и внутреннее строение големов, пути подачи магической энергии и сложные формулы, усиливающие магию...

На спине волшебницы выступил холодный пот. Оставшаяся мана быстро утекала. И хотя истощение ей пока не грозило, но Макс охватило лёгкое головокружение. Возможно, дело было в том, что она потеряла огромное количество маны за короткий промежуток времени, и простое удерживание оставшейся маны, которую формула тщетно пыталась забрать у неё, отнимало множество сил у волшебницы, снижая концентрацию.

— Макс, скорее! — воскликнула Аннет, прикрывая себя щитом. Паладин охранял выход, чтобы не дать големам сбежать, но десятки бесконечно регенерирующих каменных статуй никуда не делись и по-прежнему представляли смертельную опасность для оставшихся в комнате людей.

Она закусила губу до крови, направив энергию в каждый уголок магической формулы. Однако её текущих навыков не хватало для понимания сложного внешнего вида голема и установленной внутри магической схемы.

Сначала Макс искала заклинание для управления големами, но вскоре сдалась, и переключилась на линию снабжения маной. Уничтожение этой части схемы всего лишь остановит регенерацию големов. Волшебница сильно искривила поток магической силы. В этот момент со всех сторон полетели искры, и големы будто взбесились.

Макс закричала. Огромная змея, яростно извиваясь, начала с огромной силой бить по стенам, колоннам и полу. Пещера содрогнулась от ужасающего грохота, и пол в комнате с глухим гулом слегка накренился.

Волшебница почувствовала, как по спине пробежал холодок, и подняла голову. Дневной свет ослепил её. Девушка почувствовала, как ледяной ветер обдувает её лицо, а снежинки прилипают к векам. Вздрогнув, она уставилась на затянутое облаками небо. За рухнувшими стенами бушевала метель.

— Макс, поторопи-ись!

Одновременно с криком Аннет Эллиот поднял госпожу и с головокружительной скоростью ринулся к выходу. Он широко взмахнул мечом по голему, стоявшему у него на пути. Верх и низ каменной статуи тролля разделились и упали на землю.

И, похоже, что уничтожение части магической формулы сработало – големы потеряли способность к регенерации. Однако десятки големов по-прежнему преграждали им путь. Эллиот пробормотал что-то суровым тоном и безжалостно зарубил одного из них. Она прижалась к рыцарю сзади, лихорадочно проверяя наличие других опасностей.

В этот момент на голову девушки упала чёрная тень, и что-то влетело внутрь. Макс почти инстинктивно толкнула рыцаря в спину. Но её сил было недостаточно, чтобы оттолкнуть рыцаря на значительное расстояние. Эллиот едва смог уйти от пролетавшей над их головами статуи гарпии, но гарпия успела схватить миледи за спину своей крючковатой клешнёй.

Эллиот проворно развернулся и перерезал статуе крылья. Едва поднявшаяся в воздух Макс прокатилась по полу и ударилась спиной о столб. На некоторое время у девушки перехватило дыхание. Пока она кашляла и пыталась прийти в себя, рядом раздался настойчивый голос Эллиота:

— Миледи!

Она вскинула голову. Голова змеи приближалась к ней с ужасающей скоростью. У волшебницы было время на то, чтобы сотворить защитный барьер, но не осталось достаточного количества маны.

Макс плотно закрыла глаза. В этот момент откуда-то вылетела чёрная цепь, и, словно паутина, туго обхватила тело статуи. Девушка тяжело ахнула, увидев, как голова змеи остановилась прямо перед её носом. Величественный голос Куахеля эхом разнёсся по комнате:

— Скорее уходите в безопасное место!

Она посмотрела на выход дрожащими глазами. Скорее всего, волшебники, успевшие первыми покинуть комнату, привели с собой рыцарей. Увидев вид вбегающих в комнату паладинов, всё её тело, казалось, утратило последние силы. Однако волшебница поджала подкосившиеся ноги и всё-таки сумела встать. Но только они двинулись к выходу, как каменная статуя, скованная цепями, внезапно сильно задёргалась.

Под натиском змеи, трещины в полу расширились, и пол в комнате резко накренился. Макс потеряла равновесие и упала навзничь. Остатки голема посыпались на неё, и смели девушку в образовавшуюся в стене дыру.

Всё произошло так быстро, что она даже не успела понять случившееся. На мгновение ей показалось, что она парит, но тут же вместе с обрушившимся полом пещеры она рухнула вниз со скалы, где бушевала метель.

Она даже забыла воспользоваться парящей магией. Вдалеке послышались резкие крики и шум, сопровождаемые ревущим ветром, заглушавшим всё на свете. Девушка почувствовала боль в животе, её тошнило, и голова шла кругом. Ей хотелось просто отключиться, но она отчаянно сопротивлялась этому желанию. Она протянула руку к стене, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Её ладони скользили по шероховатой поверхности каменной стены, и кожа на руках горела от трения. Она бессознательно дрыгала ногами в воздухе, ища хоть какой-нибудь уступ. В этот момент на неё налетело что-то чёрное и сильно ударило её по талии и животу.

Она задыхалась и тяжело дышала. Какое-то время девушка не могла понять, что произошло. И только спустя какое-то время Макс узнала твёрдые предплечья, схватившие её, и знакомый звук тяжёлого дыхания.

Максимилиан судорожно вздохнула и медленно подняла голову. Рифтан, державшийся за длинную цепь с крюками, воткнутыми в каменную стену, крепко держал её в своих объятиях, затаив дыхание. Она недоверчиво посмотрела на его ничего не выражавшее лицо.

Глава 305 - Выживание

Яростная метель неумолимо хлестала висевших на цепи Рифтана и Максимилиан. Под ногами у них была пропасть, настолько глубокая, что дна не было видно. Макс посмотрела вниз через плотную стену снега, и тут же подняла свой взгляд, поняв, что это была не лучшая идея. Метель была настолько сильной, что невозможно было точно понять, какое расстояние они пролетели, прежде чем остановиться.

— Обними меня за шею, — напряжённо произнёс Рифтан.

Макс только моргнула с испуганным лицом.

— Поторопись! — прозвучало уже более нетерпеливо и настойчиво.

Девушка вздрогнула, словно только что очнулась от гипноза, и дрожащими руками обхватила мужа за шею. Его тело было напряжено, словно камень.

Макс заметила, как быстро бьётся пульс на его шее. Рифтан, затаив дыхание, одной рукой крепко обнял её, будто боялся уронить, а другой начал шарить по каменной скале.

Наконец, его пальцы нашли небольшой выступ, и он тут же зацепился за него. Подтянувшись вверх, рыцарь встал одной ногой на другой выступ. Немного успокоившись, он сильнее обнял жену.

Вьюга вокруг них усиливалась. Уже почти ничего не было видно. Макс тихо всхлипнула, уткнувшись лицом ему в ключицу. Рифтан прошептал ей на ухо что-то успокаивающее, но девушка не смогла понять и половины. Он сам, казалось, не знал, о чём говорит:

— Подожди немного. Всё в порядке. Волшебники поднимут нас в ближайшее время. Если мы продержимся ещё немного...

Внезапно на их головы обрушилась целая куча снега. От её удара часть скалы, в которую Рифтан воткнул крюки на цепи, откололась, и они начали беспомощно падать.

Рифтан царапал стену рукой в перчатке, изо всех сил пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, но, похоже, в гладком камне не осталось уступов. Цеплявшаяся за шею мужа, словно утопающая, Макс отчаянно пыталась наложить на них парящую магию. Однако магия в этот момент её совсем не слушалась.

Волшебница из последних сил высвободила оставшуюся ману, стараясь взять её под контроль. И в самый последний момент их тела снова замерли в воздухе. Не теряя времени, Рифтан вбил крюк в стену и ловко приземлился на землю.

Но расслабляться было рано. Следом целая снежная лавина обрушилась на их головы. Девушка ударилась о каменную скалу и её тут же накрыла груда снега, после чего их окружила непроглядная тьма.

Макс долгое время ничего не чувствовала. Ей даже подумалось, может, она просто умерла?.. Вокруг была такая мёртвая тишина, что она даже не слышала собственного дыхания. Девушка не знала, сколько времени она провисела на шее Рифтана в полубессознательном от шока состоянии, придавленная толщей снега, как вдруг она почувствовала, как он медленно шевелится.

Рифтан вылез из ледяного сугроба и вытащил её наружу. Макс откашлялась и вытряхнула снег изо рта и носа, а затем смахнула его с волос. Но лучше не стало – жестокая метель безжалостно била ей в лицо.

Макс с посиневшим лицом посмотрела на мужа. Он всё ещё держал её одной рукой, глядя наверх, откуда они упали. Она не догадывалась, как высоко там было, но Рифтан как будто всё прекрасно понимал.

Напряжённо смотря вверх, рыцарь поднял её на руки и пошёл куда-то вперёд. Макс изо всех сил попыталась разжать свою задубевшую от холода челюсть, когда поняла, что Рифтан ищет убежище от метели:

— Я... С-с-создам барьер, чтобы защитить нас от бури...

— Держи рот на замке, — рыкнул он в ответ, ускорив шаг.

Она хотела было настоять, но ощутила, что её мана почти закончилась, и промолчала. С другой стороны, не могут же они бесконечно бродить по снежной пустыне, пока не найдут подходящее место, чтобы укрыться от метели?..

Макс нервно зажмурилась и пошарила руками за плащом. От волшебного камня огня, висевшего на груди волшебницы, не осталось и намёка на тепло. Возможно, когда она потеряла бо́льшую часть своей маны, магические глифы успели опустошить и его.

Она выбросила бесполезный камень и поёжилась от холода. Рифтан плотнее укутал её в свой плащ, пытаясь оградить от ветра, и беспокойно огляделся по сторонам.

Пройдя ещё какое-то расстояние, мужчина каким-то чудом обнаружил трещину в каменной скале. Он поставил жену и на мгновение заглянул внутрь, прежде чем позвать её. Макс на четвереньках заползла в пещеру. Вход был настолько узким, что она едва смогла протиснуться, но внутри оказалось на удивление просторно.

Девушка рухнула на землю и облегчённо выдохнула. Простая возможность укрыться от ветра делала эту тёмную пещеру похожей на дворец.

Прислонившись к стене пещеры, чтобы отдышаться, Рифтан посмотрел на неё и спросил:

— Ты где-нибудь ранена?

Макс отрицательно покачала головой:

— Я н-не знаю.

Она подумала, что наверняка у неё полно ушибов и синяков от множества ударов и падений, которые ей довелось пережить сегодня. Но сейчас всё её тело так сильно закоченело, что она ничего не чувствовала. Рифтан обследовал жену, не снимая её одежды, желая убедиться, что у неё действительно нет переломов, после чего резко спросил:

— А что насчёт истощения маны?

— Всё в п-порядке. Я израсходовала бо́льшую часть, но... не до истощения.

Она стиснула зубы от холода, пронизывающего до костей. Рифтан снял перчатки, коснулся её замёрзшего лица и нахмурился:

— У тебя остались камни огня?

— Они в с-сумке...

Макс пошарила за плащом, чтобы убедиться, что кожаная сумка всё ещё была с ней. И она действительно оказалась на своём месте на талии, удивительным образом не отстегнувшись в недавнем хаосе.

Рифтан снял сумку с её талии и порылся внутри. Он вытряхнул из сумки пакеты с травами, мешочки с едой, несколько пергаментов и бумагу, а также мешочки с различными магическими камнями. Макс достала камень огня, положила его на землю и влила немного маны. Пещеру озарил свет – вокруг камня вспыхнуло пламя, по размерам не уступающее костру.

Волшебница присела рядом с огнём. Но этого было недостаточно, чтобы отогреть её замёрзшее тело. Девушка застонала и протянула руки поближе к огню, почти касаясь пламени, но Рифтан тут же схватил её за запястье:

— Ты же обожжёшься.

— Х-холодно... — умоляюще посмотрела на него Макс. Рифтан слегка напрягся и поджал губы. Он просунул руку ей под плащ, второй прикоснулся к ледяной шее, и яростно выругался.

Губы Макс дрожали, пока она наблюдала, как рыцарь поспешно снимает плащ, доспехи и складывает их у стены пещеры. Оставшись без доспехов, Рифтан продолжил раздеваться, сняв накидку и даже шерстяную тунику, затем разложил одежду у костра.

Макс уставилась на обнажённый торс мужа, отливавший бронзой от света костра. Раздеваясь в такой ужасный холод, Рифтан казался ей сумасшедшим. Сняв ещё и сапоги, он кивнул жене:

— Ты тоже раздевайся.

— Н-ни за что! — ошеломлённо ответила она, ещё крепче укутываясь в плащ.

Но Рифтан беспощадно потянул подол её одежды:

— Почти вся одежда намокла из-за снега. Если ты не разденешься, то только быстрее замёрзнешь. Давай, снимай.

Она с недоверием уставилась на него. Хотя она и понимала, что он не хочет, чтобы она замёрзла в мокрой одежде, девушка просто не могла заставить себя раздеться.

Увидев, что Макс продолжает сидеть без движения, Рифтан усадил её к себе на колени, снял с неё мокрые сапоги, стянул мокрую одежду и безжалостно отшвырнул в угол пещеры. Затем расстегнул пальто и просунул под него руку.

Макс вздрогнула от прикосновения его холодных пальцев. Рифтан расстегнул её ремень и положил его на землю. Просунул руку под одежду, чтобы растереть заледеневшую кожу. Хоть его пальцы и были холодными, но ладони и предплечья были горячими, словно расплавленный металл. Макс непроизвольно застонала от тепла, проникающего в её тело, и прижалась ближе к его груди.

Рифтан через голову стянул с неё шерстяную тунику. В итоге, вся оставшаяся на ней одежда – это две льняные рубашки, кожаные брюки, подбитые шерстяным войлоком, и толстые лосины. Рифтан просунул руку внутрь её штанов, и на его лице отразилось странное выражение, что-то между улыбкой и хмурым взглядом:

— Много же одежды ты носишь.

Рыцарь одним махом снял с неё все штаны. Макс удивлённо ахнула. Рифтан бросил её одежду к остальной груде и стал растирать ледяную кожу девушки.

Его горячие, грубые ладони непрерывно скользили по её бёдрам, коленям и икрам. Щеки Максимилиан слегка порозовели. Несмотря на то, что она уже бесчисленное количество раз представала перед ним обнажённой, она всё же не могла не чувствовать смущение и неловкость.

— Тебе всё ещё холодно? — спросил он слегка приглушенным голосом, вновь усадив её к себе на колени и крепко обняв. Макс покачала головой, прижавшись к его груди. Однако вопреки отрицательному ответу она всё ещё сильно дрожала. И пока она продолжала трястись, растиравший ладонью её спину Рифтан издал низкий стон и потянул вверх оставшиеся на ней рубашки.

Макс неосознанно схватилась за них, но он безжалостно снял оба слоя её одежды, быстро взял свою тунику и натянул на её тело, словно одеяло. После чего обнял её за талию, прикоснувшись к обнажённой коже.

Девушка почувствовала, что её тело возвращается к жизни. Тепло его гладкой, горячей кожи, казалось, проникало до её костей, и она могла почувствовать, как кровь приливает по её телу к пальцам ног.

Она застонала от облегчения. Когда её тело оттаяло, множество других мыслей и забот наводнили её разум, но прямо сейчас она чувствовала себя в безопасности и спокойствии. Макс положила голову Рифтану на плечо и уткнулась лицом в широкую грудь. Его и её тело идеально подходили друг другу.

Макс прислушивалась к шуму ветра и потрескиванию пламени, лаская тёплый, твёрдый живот и грудь мужа. По всему телу Рифтана проступили маленькие капельки пота. Макс провела кончиками пальцев по мраморным мышцам груди и коснулась его плоских сосков. Она отчётливо почувствовала, как его мужское достоинство, затвердевшее под её бёдрами, набухло ещё сильнее. Рифтан сделал глубокий вдох, затем немного отодвинул её от себя и убрал её руку от своей груди:

— Не делай так без необходимости.

Макс покраснела от смущения:

— Н-но ты тоже трогал меня, Рифтан. К-колени... бёдра... и попу... Прикасался...

— Я боялся, что ты замёрзнешь!.. — нервно закричал он и тут же замолк. Отстранившись от неё, могучий рыцарь ударился затылком о стену пещеры и начал что-то бормотать. Его бормотание было похоже на молитву, которую рыцари читали перед присягой. Она посмотрела на него, а затем положила его руку себе на грудь:

— Тогда... Р-Рифтан, не хочешь потрогать?

Мужчина напрягся, когда она прижалась своей грудью к его твёрдым ладоням. Его тёмные глаза горели, словно угли в темноте. Макс покраснела, когда почувствовала, как набухают её соски под руками мужа.

Она задавалась вопросом, не слишком ли смело она повела себя, но тоска по мужу перевешивала стыд и порядочность. Мысль о том, что он чуть не умер, сделала её прикосновения ещё более отчаянными.

Макс так давно не прикасалась к нему. Она хотела вновь пережить то восторженное чувство от их взаимных ласк. А если один из них не вернётся из этой опасной экспедиции, то у них вообще никогда не будет возможности снова почувствовать друг друга...

Она потёрлась губами о его ключицы, словно пытаясь прогнать проникавший до костей страх, и почувствовала, как по его телу пробежала сильная дрожь.

Глава 306 - Искушение

— Ты хоть понимаешь... что ты сейчас делаешь? — угрожающе зарычал Рифтан хриплым, скрипучим голосом:

— Ты чуть не погибла сегодня. У меня из-за тебя чуть сердце не остановилось, а теперь ты...

Максимилиан легонько коснулась языком его шеи, и слова Рифтана застряли у него в горле, будто его душили. Она потёрлась болезненно чувствительными сосками о грубые мозолистые ладони мужа. Рифтан издал низкий стон и крепко сжал её грудь.

Макс взглянула на него пылающими глазами. Лицо Рифтана было настолько красным, что его можно было легко разглядеть даже в полной темноте. Рыцарь кинул на неё ответный горящий взгляд и свирепо произнёс:

— Ты дьявол.

И тут же впился в её губы. Макс почувствовала, как его язык проскользнул ей в рот, и обхватила мужа руками за шею. Рифтан исследовал каждый уголок её рта, одновременно потирая, нежно потягивая и скручивая её твёрдые соски.

Туника, остававшаяся на девушке, соскользнула на землю, но Макс больше не чувствовала холода. Она словно обнимала печь.

Рифтан наклонился и положил одну руку ей на спину, засовывая язык ей в рот и высовывая обратно... Это был поцелуй с явным сексуальным подтекстом.

— Ри-Рифтан...

Она ахнула и зарылась пальцами в его волосы. Рифтан тут же опустил голову, впился в её грудь и стал жадно посасывать. Макс содрогнулась от удовольствия.

И хотя он освободил её губы, она не могла дышать. Его пальцы медленно скользнули вниз, лаская её плоский живот, прежде чем погрузиться между бёдер. Девушка дёрнулась. Длинные пальцы, гладившие кудрявые волосы, нашли в них спрятанную шишечку и нежно потёрли её вверх-вниз. Раздался стон.

Макс инстинктивно шевельнула бёдрами. Она не знала, было ли это для того, чтобы вырваться из его хватки или наоборот, чтобы получить ещё больше ощущений. Его рука накрыла её и мягко надавила, отчего её промежность стала влажной и скользкой. Жар, словно расплавленное железо, стекал по животу вниз.

Она задрожала и вонзила ногти в его твёрдое плечо. Рифтан прикусил её сосок, затем взял его в рот и стал энергично сосать.

Она боролась с нарастающей похотью и сжимала его запястья своими бёдрами. По мере того как его прикосновения продолжались, желание в ней разгоралось всё сильнее и сильнее. У неё было ощущение, что она тонула. Макс не могла больше выносить мучительного удовольствия и потянула его за штаны, умоляя:

— С-сделай это, пожалуйста...

Рифтан покачнулся, но не сдвинулся с места. Тогда девушка сама попыталась освободить своими пальчиками выпирающий бугор на его штанах. Изо рта мужчины вырвался сдавленный стон.

Рифтан, дрожавший, словно его загнали в угол, быстро развязал шнурки на штанах и приспустил их, обнажая огромный, набухший член.

Макс замерла. Он был намного крупнее, чем ей помнилось. Пока она колебалась, Рифтан издал нетерпеливый стон и взял её руку в свою. Затем провёл по горячему пульсирующему стержню вверх и вниз. Это было настолько непристойное зрелище, что у неё закружилась голова.

Глаза Макс задрожали от взгляда на его мужественность, его твёрдый живот и его широкую грудь, которая быстро вздымалась и опускалась. Девушка подняла взгляд выше, чтобы изучить его лицо. Острые глаза свирепо сверкали от похоти, а упрямые губы издали тяжёлый вздох.

Макс была охвачена странным восторгом. Самый сильный, самый безрассудный и самый храбрый рыцарь в мире беспомощно поддавался своим желаниям. Она ещё быстрее задвигала рукой, сжимавшей его член. Рифтан охнул и прижался затылком к стене пещеры. Затем в порыве страсти он раздвинул её бедра и стал ласкать её между ног.

Она задрожала и напряглась, затем снова пошевелила рукой. Внезапно к ней пришло удивление, почему они так пытают друг друга?.. Ведь ни один из них не мог быть удовлетворён подобными ласками в должной мере.

Макс села, обвив его узкую талию обеими ногами. Она потянула его член к своей измученной ожиданием промежности. Рифтан резко схватил её за бедра:

— Ах, нет... — его голос был хриплым. Макс недовольно застонала и потёрлась о головку члена. Рифтан снова ахнул и крепко сжал её бедра. Потом сказал, словно умоляя:

— Я сказал «нет».

— По-почему? — она обиженно посмотрела на него, отчего его лицо исказилось.

— Ты забыла, что произошло в предыдущей экспедиции? Я бы никогда больше не рискнул...

Он глубоко вздохнул, не в силах продолжать. Она снова потёрлась об него своей горячей, пульсирующей промежностью. Это был поступок, движимый инстинктом, чтобы хоть как-то уменьшить жар между ног. Нижняя часть живота девушки словно кипела, и она не могла выдержать пульсацию глубоко внутри тела.

Макс потёрлась лбом о его грудь и покачала бёдрами для большего удовольствия. Из горла Рифтана раздался звук, похожий на скрежет гвоздей по металлу. Словно не в силах больше терпеть, он резко раскачивал её взад-вперёд, присоединяясь к мучительной пытке.

— Чёрт...

Рифтан застонал и впился в губы, вталкивая язык ей в рот. Твёрдый член сильно прижимался и тёрся о влажный клитор. Она вздрогнула и отчаянно обняла его напряжённое тело, изо всех сил пытаясь погасить свою неудовлетворённую тоску, но безрезультатно. Рифтан тоже сходил с ума от разочарования:

— Я чувствую, что умираю, так хочу попасть внутрь тебя, — пробормотал он надтреснутым голосом, обнимая её крепче.

Она посмотрела на него жадным взглядом:

— Т-так почему бы?.. Всё... всё будет хорошо.

Он посмотрел на неё сверху вниз дрожащими глазами, словно человек, искушаемый самим дьяволом, затем крепко закрыл глаза:

— ...Нет, я не уверен.

— Ну, т-тогда... Совсем н-немного...

— Блядь, что, чёрт возьми, ты думаешь обо мне? Сколько раз я говорил нет...

Он резко остановился, когда она обвила руками его скользкое мужское достоинство и крепко прижала его к пульсирующей промежности. Несмотря на то, что была вставлена только головка, она, казалось, заполнила всё её тело. Макс остановилась на мгновение, чувствуя слабую боль.

— Ты... Ты сама сатана, — снова выругался Рифтан, дрожа всем телом. Но на этот раз ей было нечего возразить. Она чувствовала себя самой похотливой и развратной женщиной в мире. Она так отчаянно хотела его. И одновременно не могла вынести ощущения, что он заполняет её тело.

Больше всего на свете ей хотелось в полной мере насладиться ощущением того, что она нужна ему, что они связаны между собой, что она жива. Но Рифтан безжалостно вышел из неё и уложил девушку на груду разбросанной на полу одежды. Затем он закинул её ноги себе на плечи, прижал член к её паху и начал двигать бёдрами так же энергично, как при их прошлых занятиях любовью.

Макс тревожно заёрзала. Это было достаточно хорошо, чтобы затуманить разум, но недостаточно для удовлетворения. Она хотела большего.

Она бессознательно двинула бёдрами, чтобы впустить его, но Рифтан положил свои мускулистые предплечья по левую и правую стороны от её головы, и сильно придавил её своим огромным торсом, обездвижив. Он ещё сильнее надавил на неё своим естеством и принялся энергично тереться о её промежность.

Макс вцепилась ему в спину от экстаза и разочарования. Её спина болела от неровного пола, но весь дискомфорт был ничем по сравнению с ощущением огня внизу живота. Она недовольно всхлипывала, как маленькая, потому что всё шло не так, как ей хотелось бы. В это время скопившийся в животе жар вырвался наружу.

Она застонала и напряглась. Внезапно кончики пальцев ног сжались, а мышцы ног напряглись и задёргались. Дрожавшая и тёршаяся о тело мужа Макс вскоре излила всю свою энергию и обмякла. После этого Рифтан также достиг своего пика.

Лёжа на ней, он опустил одну руку вниз и крепко взял свой член, сжимая его. Тёплая жидкость под напором потекла вниз по её животу.

— Вот чёрт... — беспомощно пробормотал он, стукнувшись лбом о её лоб:

— Такое ощущение, что меня раздавило под подковами...

— Т-тебе нехорошо?.. — её голос был почти таким же хриплым, как и его. Рифтан поднял голову и уставился на неё. Его лицо пылало от не полностью удовлетворённого сексуального желания:

— Впервые в жизни я подвергаюсь таким ужасным пыткам. Я отчаянно сдерживаюсь, но ты буквально разжигаешь огонь во мне, и я теряю разум...

Внезапно он замолчал. Макс, с запозданием начавшая было стыдливо избегать его взгляда, посмотрела на него с любопытством. Она почувствовала, как его пальцы нащупали тонкую нить на её шее.

Девушка покраснела от смущения. Казалось, он, наконец, понял, что висит на её шее. Рифтан поднялся и уставился на медную монету, отливавшую красным в свете костра.

— Я б-боялась, что потеряю её... — пробормотала Макс, сухо сглотнув.

Рифтан взял монету с ничего не выражающим лицом и деликатно коснулся передней и задней части, словно подтверждая её подлинность. Внезапно на его лице появился след мучительной боли. Он схватился за монету и попытался сорвать верёвку. Макс быстро остановила его:

— Н-не делай этого!

— Почему ты до сих пор таскаешь её с собой?! — лицо мужчины резко исказилось.

Резко вскричавший Рифтан закрыл лицо, словно пытаясь заглушить свои вырвавшиеся наружу эмоции. У Макс сжалось сердце от такого беспомощного взгляда супруга. Она встала, и обняла его за шею. Затем убрала его руку от лица и нежно поцеловала его в щёки, губы и веки.

Глава 307 - Одни

— Н-не говори так. Для меня... это ценный предмет.

Лицо Рифтана слегка скривилось:

— Я купил для тебя гору драгоценностей, так почему же эта старая монета так важна? — спросил он с усмешкой.

— Подарки, которые ты мне дарил... Все важны для меня. Но... т-ты хранил у себя эту монету долгое время. Когда я смотрела на неё... всегда думала о тебе, — тихо прошептала Максимилиан и погладила мужа по щеке.

Буря эмоций отразилась в тёмных глазах Рифтана. Сейчас он показался ей ранимым мальчиком. Макс снова поцеловала его, пытаясь стереть из глаз мужа эту боль.

Словно борясь с чем-то, напряжённый рыцарь издал низкий стон и крепко обнял её. Дрожащие от страсти пальцы скользнули по её влажной от пота спине.

Его язык снова проскользнул меж её распухших губ. Макс начала осторожно посасывать его. Он настолько крепко прижался своим торсом к её груди, что она чувствовала его быстрое, словно удары по барабану, сердцебиение.

Рифтан уложил жену на груду одежды и лёг сверху, продолжая неотрывно смотреть ей в глаза. Он покрыл поцелуями её лицо и, лаская, водил руками по всему телу. Макс сразу же почувствовала жар, идущий от мужа.

Его голова медленно спустилась вниз по её шее, на мгновение задержавшись на порозовевшей груди, а затем продолжила спуск к напряжённо дрожащему животу. Девушка, тяжело дыша, схватилась за подол своей одежды на полу. Рифтан прикусил живот чуть ниже пупка и осторожно всосал кожу, пока не остался красный след, а затем двинулся дальше. Макс поняла, что он задумал, и поспешно сжала его голову бёдрами:

— Н-не надо, нет!..

Макс прикусила губу, когда Рифтан, раздвинув её напряжённые колени, прижался губами к её лону. Чувствуя горячее дыхание на покалывающей части тела, девушка сильнее ухватилась за одежду, словно пытаясь найти опору.

Мышцы бёдер самопроизвольно напряглись, а спина выгнулась, образовав идеальную дугу. При каждом выдохе из её рта шёл белый пар, поднимавшийся к тёмному потолку пещеры. Каждый раз, когда его горячий влажный язык деликатно облизывал напряжённый бугорок, Макс казалось, что она находится где-то на грани между наслаждением и болью, растекавшейся по спине девушки.

Она не могла выдержать столь сильного ощущения и продолжала молчаливую борьбу. Но мужчина сжал её бедра ещё крепче и безжалостно вонзил в неё свой язык.

Макс вскрикнула. Её лицо было таким красным, что готово было взорваться. Его язык скользил внутрь и наружу, снова и снова проникая вглубь её тела... Она посмотрела на его тёмную шевелюру, лежащую между её ног, и крепко закрыла глаза, не в силах сдержать кипящий внутри жар.

Наслаждение всё росло и росло, росло и росло. Она вцепилась в его волосы и дёрнулась, будто её пронзила молния. Перед глазами девушки полетели искры. Ощущение оргазма сломило её, она извивалась, как змея, пока рыцарь поддерживал её за талию.

Когда кульминация, наконец, отступила, он поднял голову. Макс ошеломлённо наблюдала, как Рифтан проводит большим пальцем по своим влажным губам.

Он перевернул её и забрался сверху. Взял её руку в свою, переплетя пальцы, и зажал свой твёрдый набухший член между её бёдрами. Макс до боли сжала его оттопыренные костяшки пальцев. Она чувствовала покалывание и жар, словно прикосновение раскалённого железа.

Рифтан убрал спутанные волосы с её спины и медленно начал двигаться взад-вперёд, лаская, целуя и кусая её шею. Казалось, он и не собирался входить в неё, хотя и потерял рассудок от возбуждения.

У Макс перехватило дыхание от давления тяжёлого тела мужа. Она снова вздрогнула, когда он опустил руку и сжал её между ног.

У девушки уже не было сил даже стонать. Она потёрлась лицом о грубую ткань, зарыдала, словно загнанный в угол зверь, и вскоре поникла. Бывшие в напряжении целый день мышцы резко расслабились, и всё её тело размякло. Макс медленно теряла сознание, когда услышала сильные глубокие стоны мужа.

Что-то влажное и тёплое нежно коснулось её кожи. Макс медленно открыла глаза, приходя в сознание. Первое, что она увидела – мрачные стены пещеры и почти потухший костёр. Бездумно глядя на мерцающее золотое пламя, она снова почувствовала что-то мокрое и уже прохладное между ног.

Девушка испуганно посмотрела вниз. Рифтан осторожно вытирал её влажной тканью. Его лицо горело, как будто он был сильно смущён этим неловким зрелищем. Макс резко вскочила, но тут же почувствовала сильную боль во всём теле.

Она застонала и вновь осела на пол. Все мышцы и кожа пульсировали, как будто её избили, а в руках и ногах была неимоверная слабость.

— Полежи ещё. У тебя всё тело в синяках.

Рифтан осторожно толкнул её на одеяло и накрыл своим. Затем он достал из сумки что-то вроде мази и стал наносить её на пульсирующие бедра и ягодицы жены.

Макс застонала и уткнулась лицом в подол лежащего рядом платья. Рифтан нанёс лекарство на её икры и ступни, а затем накрыл ноги одеждой. После чего переключился на её спину и предплечья.

Она поморщилась от резкого травяного запаха и оглянулась на мужа. Несмотря на то, что в пещере было так холодно, что перехватывало дыхание, на Рифтане было только нижнее бельё. Вскоре она поняла, почему. Он укрыл её всей одеждой, которая ещё была хоть сколько-нибудь сухой.

Девушка тут же разозлилась и протянула ему одежду, прикрывающую её верхнюю часть тела. Всё её тело задрожало, когда холодный воздух коснулся голой кожи:

— Ри-Рифтан... Давай, надень это. Что если ты простудишься...

Макс тут же замолчала, услышав незнакомый грубый голос – её горло охрипло от сильных стонов и криков. Она покраснела и стала шарить по полу в поисках одежды:

— Я б-буду в своей, так что...

— Она ещё не высохла, так что прикройся, — сказал он, указывая на одну из стен пещеры. Макс посмотрела туда. Мокрая одежда висела на цепях.

— Н-но...

— Ничего страшного, если я останусь в таком виде.

Он вздохнул, поставил бутылку с мазью на пол, взял её одной рукой и поднял к себе на колени. Затем прислонился к стене и обвил её талию своей огромной рукой. Макс быстро зарылась в его объятия.

Тепло, исходящее от него, казалось, проникало глубоко в её тело. Она томно вздохнула, а Рифтан, тщательно укрыв её до шеи, взял бутылку с водой и поднёс ей ко рту:

— Я растопил снег. Ты обильно потела, так что выпей.

Он осторожно наклонил фляжку, и она послушно выпила, сделав несколько глотков воды, смягчив пересохшее горло. Разум немного прояснился. Она поджала губы и встревоженно посмотрела на выход из пещеры:

— Ты выходил... п-пока я спала?..

— Я не могу оставить тебя одну в таком месте, — быстро ответил он:

— Кроме того, метель ещё не прекратилась. Я просто зачерпнул немного снега у входа.

— Да, п-понятно...

Сухо сглотнув, она нервно добавила:

— Остальные... Всё будет хорошо? Они, наверное, волнуются...

— Возможно, там был полный хаос, — признал он сухо.

Она внимательно изучила выражение лица мужа и поняла, что он был очень зол.

Его точёная челюсть была плотно сжата, словно для того, чтобы подавить вспыльчивость, а губы напряжены. Макс закатила глаза. Было так много вещей, на которые лорд Анатоля мог злиться, что она не могла понять, что стало причиной на сей раз.

Наступила тяжёлая тишина, и через некоторое время Рифтан заговорил первым:

— Хотелось бы зажечь новый костёр... Сколько у тебя осталось огненных камней маны?

— Около трёх...

Увидев, что он нахмурился, Макс поспешно добавила:

— Ещё есть один б-большой, а кроме этого есть пять камней маны полудраконов! Можно их использовать... Разжечь такой костёр будет нетрудно.

— Этого хватит, чтобы продержаться, пока не закончится метель, — облегчённо выдохнул рыцарь, взял мешочек с магическими камнями и протянул жене. Макс достала камень маны огня, и положила его рядом с почти потухшим костром. Под действием магической силы огня, новый камень тоже начал воспламеняться. Почувствовав, как воздух вокруг них согревается, она расслабила плечи.

Внутри пещеры было темно и тихо, будто в могиле, но это было терпимо, потому что она была рядом с Рифтаном. Макс бросила взгляд на потолок, состоящий из чёрных скал, и ещё больше прижалась к мужу. В этот момент к ней вернулась мышечная боль, о которой она на время позабыла. Как и сказал Рифтан, всё её тело было как будто в синяках.

Макс изо всех сил пыталась подавить готовый вот-вот вырваться стон. Особенно болела спина и поясница, и к её вящему стыду, пах и соски тоже горели, так что на её теле буквально не осталось места, которое бы не болело. Она скрытно коснулась кончика своей ноющей груди, затем заглянула под одежду и как могла осмотрела своё тело. Соски слегка опухли. Руки и бёдра были покрыты кровоподтёками и синяками, а колени были особенно тёмными, вероятно, фиолетовыми.

Большинство ран были вызваны падениями и ударами, но вот грудь и бёдра, видимо, пострадали совсем из-за другого.

Она коснулась отпечатка руки на бедре, сожалея о том, что была слишком смелой. В это время сверху раздалось суровое проклятие. Она снова быстро прикрылась. Рифтан дёрнул её за одежду и оглядел тело жены при ярком свете.

Его лицо было ужасно искажено смущением:

— Синяки хуже, чем я думал.

— Они... Они не из-за тебя, Рифтан... А из-за г-голема...

— Это тоже из-за голема? — холодно спросил он, обхватив рукой распухшую грудь.

Щёки Максимилиан покраснели:

— Это... потому что я поощряла...

— Да, это действительно так, — Рифтан мрачно согласился:

— Мне нужно было быть терпеливее. И ты тоже не должна была хотеть этого так сильно. Я был сильно зол из-за того, что ты могла быть ранена...

— Н-но... я... Мне было х-хорошо... — пробормотала Макс, пошевелив пальцами. Тут она поняла, что покраснело не только её лицо, но и мочки ушей, шея и грудь.

Размышляя, что же ей делать, если он считает, что она слишком откровенна, Макс поспешно добавила:

— П-прошло почти три года. Поэтому даже в такой ситуации... Просто потому ч-что я снова могу быть в твоих объятиях... Боже, я была с-счастлива.

Глава 308 - Только вперёд

И хотя Максимилиан набралась смелости, чтобы честно выразить свои чувства, Рифтан долго ничего не говорил. Она нерешительно взглянула на мужа. Рыцарь, всё это время пристально смотревший на неё сверху вниз, перевёл взгляд на монету, висевшую у неё на груди.

Макс занервничала, опасаясь, что он может снова попытаться выкинуть её. Но мужчина лишь слегка коснулся монеты, затем наклонился и нежно погладил синяки на теле жены. В этот момент из живота девушки вырвалось голодное урчание. Лицо Рифтана потемнело, пока он разглядывал синяк на её боку:

— Я не думаю, что могу считать себя довольным этой ситуацией.

Макс слегка поёжилась. Глаза рыцаря, сиявшие всего мгновение назад, приобрели холодный отблеск. Рифтан медленно произнёс:

— Ты дважды чуть не умерла у меня на глазах. И сейчас ты вся в синяках, страдаешь от холода и голода в тёмной, сырой пещере. В такой ситуации... Я не хотел заниматься этим с тобой.

Макс почувствовала, как её лицо вновь заалело. И тотчас она почувствовала себя безответственным и легкомысленным человеком, соблазнившим мужа в такой опасной ситуации, в которой он оказался, пытаясь спасти её. И было естественно, что он вместо радости испытывает скорее лёгкий шок от произошедшего.

— Я п-просто...

Но в то же время она отчаянно нуждалась в его тепле. И только она набралась духу сказать ему об этом, как рывшийся в её сумке Рифтан вытащил мешочек с едой. Он достал половину буханки хлеба и небольшой кусочек сыра и протянул их ей:

— Сначала наполни желудок.

Она уставилась на чёрствый хлеб. Только сейчас жизненно важные проблемы встали перед сознанием девушки в полный рост. Как долго будет продолжаться эта метель? Неизвестно сколько дней пройдёт, пока они снова не воссоединятся с остальными членами экспедиции.

В этом суровом крае не было никакой дичи, на которую можно было бы охотиться, и всё, что было в её пайковом мешке – это буханка хлеба, немного сыра и кусок сала размером с ладонь, которые она захватила на обед, пока осматривала комнаты пещеры. Этой еды было недостаточно, чтобы два человека могли продержаться несколько дней.

— Я не очень г-голодна.

Глаза Рифтана сузились от очевидной лжи. Он вынул из портупеи кинжал, отрезал небольшой кусочек чёрствого хлеба и поднёс его прямо ко рту жены.

— Даже если не хочется есть, заставь себя. Если ты не поешь хотя бы немного, то не сможешь восстановить силы.

— ...Ешь первым. Я поем п-позже.

Лицо Рифтана приняло мрачное выражение:

— Я в отличие от тебя могу голодать целыми днями. Не говори глупостей.

Макс, нервно глядя на мужа, не смогла устоять перед его настойчивостью, и он, в конце концов, положил ей в рот маленький кусочек хлеба. Хлеб был твёрдым и рассыпчатым, как опилки. Она откусила ещё три кусочка и покачала головой:

— Теперь я... действительно сыта.

Он посмотрел на неё, нахмурившись, затем тяжело вздохнул и сунул остатки пищи обратно в мешочек, вероятно, собираясь сохранить как можно больше еды на будущее.

Макс съела всего несколько ломтиков хлеба, но когда к ощущению слабой сытости добавилась накопившаяся усталость, девушка снова почувствовала сонливость. Она прислонила голову к груди любимого рыцаря и начала засыпать.

Рифтан взял её на руки и уложил на разложенную на полу одежду. Лёг рядом и бережно накрыл их плащом. Макс прижалась к его торсу и быстро задремала.

Засыпая, она почувствовала, как его мужское достоинство напрягается от возбуждения, но Рифтан просто нежно погладил её по спине, слегка отведя её ноги в сторону, чтобы они не касались нижней части его тела. Было очевидно, что он вновь борется сам с собой, поэтому Макс старалась больше его не провоцировать.

* * *

Снег не прекращался и всё продолжал идти. Макс не могла понять, сколько времени уже прошло. Рифтан пару раз одевался и выходил из пещеры, чтобы расчистить вход. Когда он вернулся, она в четвёртый раз сменила камень маны и разожгла новый костёр.

Через некоторое время Рифтан потрогал висевшую на цепи одежду и протянул ей хорошо просушенную рубашку. Её толстая шерстяная туника и брюки были ещё влажными, поэтому она ограничилась тонкой сорочкой и сменными носками из своей сумки. Девушка продолжила борьбу с лютым холодом в объятиях мужа.

Через некоторое время Макс снова проголодалась. Чтобы хоть немного увеличить количество еды, она насыпала снег во флягу, вскипятила его, добавила один кусочек оставшегося хлеба, немного сала и горсть листьев мандрагоры, чтобы получилась жидкая хлебная каша. Она принялась насильно впихивать её Рифтану, который с большим упорством отказывался от еды:

— Я же сказал, что мне не нужно есть, — сердито прорычал он.

— Если ты не будешь есть... Я тоже не буду... — твёрдо ответила Макс с упрямством на лице.

В глазах рыцаря вспыхнул опасный огонёк. Девушка сразу же решила, что будет лучше изменить свой ультиматум на дальнейшие уговоры:

— Ты ничего не ел. Пожалуйста, послушай меня хоть немного.

— Однажды я пятнадцать дней пил только воду. Ничего страшного, если я поголодаю всего два или три дня. Так что перестань волноваться понапрасну и ешь. Тебе нужны силы, чтобы продержаться, пока мы не вернёмся в лагерь.

Макс закусила губу:

— Тогда просто выпей немного. Всего чуть-чуть... Если ты не будешь ничего есть, я тоже буду голодать. Как ты и сказал, Рифтан... Думаю, что не умру от голода в течение ближайших нескольких дней.

Лицо Рифтана стало невыразительным. Макс почувствовала опасность и сухо сглотнула. Казалось, он собирался насильно засунуть еду ей в рот. Однако, словно передумав, рыцарь вздохнул, принял фляжку и выпил половину, отдав остальное ей.

Девушка вздохнула с облегчением от того факта, что, он всё же что-то съел. Хотя это была довольно жалкая еда. Она выпила жидкой каши, не имевшей никакого вкуса, кроме горьковатого привкуса мандрагоры. Несмотря на то, что леди Калипс была очень голодна, получившаяся похлёбка была ужасно безвкусной.

Она подумала о пироге с фазанами, который шеф-повар Анатоля обычно пёк зимой. О золотисто-коричневом пироге, наполненным жирным мясом фазана, добытого рыцарями; о целом жареном поросёнке, фаршированным яблоками; о густой похлёбке из картофеля, сала, лука и репы в подсоленном молоке; о мягком хлебе с большим количеством масла...

— Я выгляну на минуту и вернусь.

Пока она предавалась мечтаниям о прекрасных яствах Анатоля, Рифтан поднялся на ноги. Он коснулся плаща, висящего на цепи, проверив, высох ли он, и, удовлетворившись результатом, надел его, взяв в руку меч. Макс торопливо допила похлёбку, больше походившую на простую воду, и встала вслед за мужем:

— Я тоже пойду.

— Я просто быстро осмотрю вход в пещеру. Сядь.

Он вздохнул, и, пригнувшись, выбрался из пещеры. Макс присела на корточки перед огнём и с нервозностью уставилась на уменьшившееся до половины своего первоначального размера пламя. У волшебницы осталось всего два камня маны.

Использование камня маны полудракона вместо камня маны огня для разведения костра не способно поддерживать пламя в течение длительного времени из-за низкой магической эффективности. С оставшимися камнями маны они не протянут и полдня. Если они не смогут разжечь огонь, то когда закончатся их скудные запасы продуктов, им нечем будет растопить снег, чтобы получить питьевую воду. Не говоря уже о холоде.

Макс закусила губу. Ожидать, что в такую метель другие рыцари и волшебники придут к ним на помощь, было бы несколько наивно. Но можно ли как-то связаться с ними?

Она вспомнила всю доступную ей магию. Можно было послать сигнал с помощью заклинания искр, но это было безрассудно, учитывая её низкие способности к магии огня. А в ситуации, когда в будущем может случиться что-то опасное, нельзя было растрачивать едва наполовину восстановившуюся ману. В худшем случае был риск привлечь внимание монстров.

Девушка слышала, что в магии ветра есть заклинания, которые могут позволить двум волшебникам общаться на расстоянии. Но при этом обе стороны должны заключить контракт с духом ветра, чтобы иметь возможность воспользоваться этим заклинанием. Она с задумчивым лицом посмотрела на пламя, прежде чем достать из сумки перо и бумагу.

Нельзя ли создать похожее заклинание, но с помощью магии земли? Наморщив лоб и пытаясь сформулировать несколько простых уравнений, Макс услышала, что Рифтан вернулся в пещеру:

— Ветер ослаб. Я думаю, что нам следует выйти осмотреться.

Девушка недоуменно взглянула на него и улыбнулась, когда с опозданием поняла, что она собирается пойти с ним практически на свидание. Скорее всего, он просто беспокоился о том, чтобы оставлять её надолго одну. В любом случае, для Рифтана было очень непривычно предлагать сделать что-то вместе, поэтому она с удовольствием бросилась одеваться.

К счастью, за исключением туники, бо́льшая часть остальной одежды была сухой. Она надела шерстяную тунику поверх двух сорочек, многослойные лосины и тяжёлые кожаные брюки. Потом надела сапоги с длинным воротом и, наконец, плащ.

— Ты готова? — спросил Рифтан, закончив надевать доспехи. Волшебница кивнула. Он первым вылез из пещеры, и девушка сразу же последовала за ним, окунаясь с головой в бледный, мерцающий белый мир.

В небе всё ещё кружили крупные снежинки, но, как и сказал Рифтан, ветер стих. Она накинула капюшон на голову и, прищурив сияющие глаза, оглядела серебристые холмы. Метель намела снега примерно по колено. По небу медленно плыли серые тучи. Однако, по сравнению с тёмной пещерой, тут было настолько ярко, что приходилось прикрывать глаза.

— Просто осторожно следуй за мной.

Рифтан начал пробираться сквозь снег. Послушно проследовавшая за ним Макс подняла глаза. Каменная скала была такой высокой, что ей не было видно конца. С какой же высоты они упали? Также было неясно, как далеко они ушли от места падения.

Сейчас самое главное, чтобы вновь не началась пурга. Однако Макс вдруг забеспокоилась по другому поводу. Что произойдёт, если спустя некоторое время люди в их отряде решат, что они мертвы, и прекратят их поиски? Она покачала головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей. Этого просто не могло произойти. Нет, такого не будет. Остальные члены их отряда не откажутся так просто от них.

Макс изо всех сил пыталась собрать все свои силы и бодро следовала за Рифтаном. Но вскоре её вновь начали одолевать холод и голод. Жидкая хлебная каша, в которую для увеличения объёма она добавила много воды, похоже, быстро переварилась в желудке.

Макс схватилась за урчащий живот и взглянула на широкую спину мужа. Наверное, он был намного голоднее её.

Ей казалось, что они провели в пещере пару-тройку дней. За это время он выпил всего несколько глотков воды и поел немного хлебной каши. Тем не менее, шедший перед ней по снегу на своих сильных ногах рыцарь не выказывал никаких признаков усталости.

Макс испытывала одновременно благоговение и жалость к его силе духа. Возможно, у него была гораздо более суровая жизнь, чем она себе представляла.

«...Он сказал, что как-то раз голодал целых пятнадцать дней, так?»

Будучи рождённым рыцарем, он никогда не оказался бы в таком бедственном положении. Даже рыцари самого низшего класса были богаче, чем простолюдины. Если это правда, то что ему пришлось пережить до того как он стал рыцарем?

Она почувствовала острое желание узнать больше о его прошлом. Рифтан знал о ней почти всё, но она очень мало знала о нём. Знала о его славе и истории, но слышала лишь отрывочные сведения от Рута о том, как он жил тогда, когда подался в наёмники.

Он даже толком не объяснил ей, когда влюбился в неё. Макс казалось это несправедливым. Да, она и сама не вызывалась рассказывать ему о себе, но сейчас он знал о Максимилиан Калипс всё. После их воссоединения она попыталась как можно полнее передать ему свои чувства. Но Рифтан в ответ показал ей лишь часть собственных.

Макс подавила внезапное желание схватить его и уговорить рассказать, что у него на сердце. Сейчас было не время.

Она отложила свои сложные для обдумывания мысли на потом и попыталась сосредоточиться на продвижении сквозь сугробы. Каждый раз, когда девушка делала шаг, ей казалось, что ледяной холод проникает внутрь сквозь толстые лосины, и каждый раз, когда она вдыхала морозный воздух, у неё покалывало во рту и в носу, и это было до чёртиков неприятно.

Прикрыв лицо руками в перчатках, она осмотрела местность, по которой они брели. Слева от них возвышались крутые скалистые стены, а справа сияли серебристые холмы. На границе холмов клубился густой белый туман, из-за которого было невозможно увидеть скрытую за холмами местность. Судя по мерцающим голубым теням, там была гора или ещё какая-нибудь скала.

Они брели по лабиринту из снега, льда и камней. Пока она смотрела на пустынный далёкий пейзаж, Рифтан внезапно притянул её ближе к себе и обнажил меч:

— Приготовься поставить щит. Что-то приближается.

Макс кивнула и уставилась вперёд. Что-то быстро летело к ним сквозь густые снежинки. И в тот момент, когда Рифтан собирался взмахнуть мечом, она поспешно удержала его руку:

— П-подожди минутку! Не рань её. Это же фея!

Глава 309 - Следы на снегу

Рифтан, прищурившись, уставился на магическое создание. Максимилиан выбралась из-за спины мужа и подошла к ней, вытянув руку вперёд. Фея размером с ладонь взмахнула прозрачными крылышками и отчаянно закружилась над её головой, прежде чем легко приземлиться на руку волшебницы и издать пронзительный крик. Затем откуда-то прилетели ещё пять или шесть фей, и принялись порхать над их головами.

— Что это за штуки? — проворчал Рифтан, нахмурив лоб.

Макс в ответ радостно воскликнула, широко улыбаясь:

— Это м-магические существа, созданные волшебниками. Должно быть, они искали нас!

Она торопливо порылась в своей сумке и достала пергамент и перо. Однако чернила замёрзли, и писать было нелегко. Сконцентрировав магию в руке, она растопила чернила и торопливо написала на пергаменте, что они оба в безопасности. Добавив, что у них закончились еда и камни маны и что помощь нужна как можно скорее, волшебница нерешительно посмотрела на Рифтана:

— Что ещё... можно добавить?

Рифтан опустил голову и взглянул на пергамент, затем снова посмотрел на скалу, словно измеряя расстояние:

— Мы отправимся к месту падения, так что напиши, чтобы они искали нас там.

Она положила пергамент на ладонь, нацарапала что-то прописью, а затем развязала резинку для волос и туго завязала её вокруг талии феи. Маленькая эльфийка, сияющая изумрудным светом, крепко прижала пергамент к груди и умчалась вместе с остальными.

— Они обязательно... помогут нам, да?

Рифтан внимательно посмотрел в том направлении, куда улетели феи, затем кивнул. Он повернулся к жене, и в его взгляде явственно читалось облегчение:

— А пока давай отправимся к месту падения. Просто нужно пройти ещё немного, — сказал он как можно более ободряющим тоном и снова пошёл вперёд. Макс последовала за ним, поглядывая на небо. Спокойный ветер усиливался.

Девушка вдруг занервничала. Если снова поднимется метель, даже волшебникам с атрибутом ветра будет трудно использовать магию полёта. Неизвестно, сколько людей придёт им на помощь, но смогут ли все они найти место, где можно спастись от бурана? Она посмотрела на каменную скалу, пытаясь на глаз оценить высоту, с которой они упали.

В этот момент Рифтан внезапно обнял её и прижался к скале. Она уставилась на мужа с испуганным выражением лица. Рыцарь же смотрел в сторону холма, готовый отразить любую опасность.

Проследив за его взглядом, Макс заметила белую лошадь, стоящую на снегу, и с удивлением уставилась на неё. Это было прекрасное создание, которое могло явиться разве что во сне. Тело животного было стройным и грациозным, её ноги были неестественно тонкими, а безупречная белая грива ослепительно сияла, не идя ни в какое сравнение с гривой Рем. Волшебница зачарованно наблюдала, как серебристо-голубая грива дикой лошади мягко колыхалась на ветру.

Внезапно она заметила что-то неправильно в её теле и широко раскрыла глаза. У лошади на голове был длинный красивый рог, блестевший, словно кристалл льда.

Когда лошадь медленно приблизилась, Рифтан положил руку на рукоять меча. Единорог смотрел на них голубыми глазами, в которых не было враждебности. Но Макс по своему прошлому опыту знала, какая жестокость может скрываться за такой дружелюбной внешностью [см. 192 главу].

Она крепко сжала подол Рифтана, готовясь воздвигнуть щит, если возникнет такая необходимость. Тут из-за холма появился ещё один единорог. Два красивых фантастических существа потёрлись своими длинными изящными шеями, чтобы выразить свою привязанность друг к другу, а затем медленно начали спускаться с холма.

После этого появился ещё один единорог. И ещё один, и ещё... Это было похоже на сон. Перед ними прошёл целый табун единорогов.

Пока она с трепетом смотрела на эту сцену, обнимавший её Рифтан прошёл к месту, где ступали копыта волшебных созданий. Удивительно, но на снегу остались лишь совсем неглубокие следы.

Как они могли так легко ходить по снежному покрову, учитывая, что снега навалило по колено? Макс охватило беззаботное любопытство. Возможно, так же, как саламандры и василиски наделены магией огня, единороги могут владеть магией ветра. Пока волшебница размышляла об этом, раздался серьёзный голос Рифтана:

— ...След в виде подковы.

Макс удивлённо посмотрела на мужа. Рифтан опустился на одно колено и рассматривал каждый след на снегу.

— Большинство из них носят подковы, кроме самых маленьких.

— Э-эти единороги?

Поняв, что он имел в виду, девушка напряглась. На её спине выступил холодный пот:

— Значит кто-то... разводит их?

Рифтан промолчал, уставившись тёмными глазами в место, где прошли монстры. Снежинки понемногу скрывали следы. Вскоре их лёгкие следы исчезнут, словно их никогда и не было. Макс нервно огляделась и позвала Рифтана:

— Р-разве мы не должны последовать за ними? Мы могли бы... найти зацепку.

— ...Или оказаться в весьма опасной ситуации.

— Но если мы упустим эту возможность... Н-никогда не знаешь, когда получишь ещё одну подсказку. Может всё же лучше проследить куда они направились?..

Девушка сделала паузу, задаваясь вопросом, не обременяет ли она его. Словно задумавшись на мгновение, Рифтан посмотрел на её лицо, перевёл взгляд на следы единорога и кивнул:

— Хорошо. Далеко мы всё равно не уйдём. Если станет опасно, сразу же вернёмся.

Они отправились по следам единорогов. Макс шла рядом с Рифтаном, двигаясь в возбуждённом нетерпении. Ветер усиливался, и следы быстро исчезали.

Может быть, они совершают ошибку. Не лучше ли сначала воссоединиться с отрядом рыцарей и волшебников, найти укрытие от метели, и продолжить поиски, дождавшись улучшения погоды? Она уже начала немного жалеть, что, возможно, приняла поспешное решение, как Рифтан вдруг произнёс:

— Похоже, здесь тоже есть горячий источник.

Недалеко из-под каменной скалы поднималось облако пара. Макс осторожно последовала за мужем.

В самом низу крутого спуска показался вход в пещеру длиной примерно 20 квет (около 6 метров) и небольшой резервуар, извергающий пар. В нём купались несколько единорогов. Волшебница нервно огляделась:

— Тот, кто их разводит... возможно, где-то рядом?

Рифтан покачал головой:

— Нет, я не чувствую присутствия других существ.

— Но всё же... Я на всякий случай воспользуюсь магией поиска.

Между его бровями залегла небольшая морщинка. Это было нежелание позволить ей тратить свою ману. Тем не менее, рыцарь вздохнул, кивнув. Вероятно, он подумал, что лучше потратить немного маны, чем оказаться в опасности, если он на миг ослабит свою бдительность. Макс немедленно сняла перчатки и положила руки на камень, чтобы направить магию земли.

К счастью, никаких форм жизни, кроме единорогов, обнаружить не удалось. Тем не менее, существовала вероятность, что где-то был установлен голем или другой опасный магический инструмент. Она точнее раскинула свою волшебную сеть и обыскала каждый закоулок окружавшей их местности. Каких-либо опасных устройств она не нашла, но обнаружила множество рукотворных скульптур.

— Я не думаю, что здесь есть монстры. Но там есть что-то вроде искусственной структуры. Д-думаю, нам надо взглянуть...

Она нерешительно посмотрела на мужа. Рифтан, нахмурившись, спрыгнул со скалы. Поднял её с земли и произнёс:

— Следуй за мной. Будь начеку.

Даже заметив их приближение, единороги не выказали признаков настороженности. Возможно, эти монстры были своего рода домашним скотом, выращенным чёрными магами.

— Не подходи к ним слишком близко. Даже если они выглядят нежными созданиями, это монстры. Никогда не знаешь, что они могут выкинуть.

Леди Калипс получила предупреждение от мужа, едва успев забеспокоиться из-за смотрящего на неё с любопытством единорога. Она кивнула, осторожно прошла мимо горячего источника и остановилась перед пещерой. И пока Рифтан стоял на страже, чтобы не дать единорогам приблизиться, волшебница заглянула внутрь.

Одной рукой она создала небольшой светильник, осветивший сводчатый потолок и каменные колонны. Она пошарила взглядом по входу в пещеру и медленно вошла внутрь. Слева от широкого прохода, вымощенного плоскими камнями, был глубокий ров, по которому текла горячая родниковая вода. У стен стояли изящно вырезанные столбы с причудливыми узорами.

Макс, внимательно осматривавшая каждый сантиметр, осторожно двинулась дальше и прошла через вход. Внезапно по всему её телу побежали мурашки. Посреди пещеры стояла ужасающе огромная каменная статуя дракона. Рифтан тут же заслонил её:

— Ты уверена, что оно внезапно не оживёт?

— Д-до этого... Я заранее проверила, нет ли здесь места с магией големов. Это просто... Это обычная статуя.

Рифтан подозрительно посмотрел на статую дракона. Макс проигнорировала его и шагнула к дракону. Статуя была слишком яркой.

Големы в форме монстров, теперь статуя дракона... Почему вообще колдуны сосредоточились на создании чего-то подобного? Она внимательно осмотрела ужасающие зубы дракона, его массивное покрытое чешуёй тело, и широко раскинутые крылья. Она посмотрела на пол, ища какую-нибудь магическую формулу, которую она могла пропустить. Послышался холодный голос Рифтана:

— Когда паладины увидят это место, поднимется шум.

Она озадаченно оглянулась на мужа:

— По-почему?

— Внутреннее устройство этой пещеры — имитация собора Осирии.

Макс с удивлением ещё раз оглядела пещеру. Было слишком темно, поэтому девушка не могла точно сказать, прав ли Рифтан. Но, как он сказал, колонны, стены, сводчатые потолки и узоры... Действительно, было похоже на стиль собора Осирии. Она пожала плечами и снова повернулась к статуе дракона.

Колдуны посреди собора... Статуя дракона возвышалась в месте, где в храме Осирии находился символ Бога. Стон вырвался из её горла.

Конечно, увидев это, даже самому сдержанному священнику не останется ничего другого, кроме как покраснеть от гнева. Ей стало тяжело на сердце. Колдуны, должно быть, ненавидели Великую церковь, изгнавшую их.

Она подняла свет повыше и внимательно изучила картины на стенах. Фигуры жрецов со змеиными ликами были изображены там, где должны были быть выгравированы фигуры святых, а под ними вместо фигур благочестивых верующих скалились лики подвидовых чудовищ.

Осознав, что находится в языческом храме, Макс содрогнулась от волнения. Вдруг девушка заметила голову змеи размером с кулак, торчащую из стены. Она была похожа на ручку, которую волшебница видела в лаборатории големов.

Она взглянула на Рифтана, осматривавшего храм, затем положила руку на стену, чтобы исследовать запечатанную комнату. Не обнаружив созданий, похожих на големов, Макс осторожно дёрнула за ручку. Стена со скрипом открылась, явив им ещё одну комнату.

— Что это ещё такое?

Рифтан подошёл к ней и заглянул внутрь. Макс зажгла свет, чтобы осветить новое помещение. Внутри круглой комнаты находился огромный алтарь. Убедившись, что никакой другой опасности нет, Рифтан вошёл внутрь первым и встал перед ним, а девушка последовала за ним внутрь.

Её внимание привлёк кусок кристалла, торчащий из широкой мраморной плиты. Он был похож на экстравагантную игрушку, с которой играют молодые члены королевской семьи. Большая часть стола была заполнена кристаллами, вырезанными в форме острых горных хребтов, а между долиной и полем располагалось несколько небольших домиков размером с ноготь. С интересом изучая его, волшебница услышала низкий вздох Рифтана над своим ухом:

— Похоже, мы нашли место, где находится база демонов.

— Что?

Подняв на неё озадаченные глаза, Рифтан коснулся кристалла кончиками пальцев и сказал:

— Разве ты не видишь? Это модель, изображающая область, в которой мы сейчас находимся. Это плато Памела.

Рифтан указал на край стола. Похоже, он описывал скалу, которую они преодолели по перевалу, показанному паладинами. Рифтан двигал рукой, показывая их путь:

— Мы двигались по этому маршруту вот отсюда. И сейчас мы здесь.

Он указал на долину с небольшими домиками, затем – на отвесные скалы за ней. Возможно, это была скала, с которой они упали.

— И вот то место, которое мы ищем.

Макс обошла стол, чтобы поближе рассмотреть, куда он указывал. Между высокими горными вершинами находился целый город, окружённый замками. У него были двойные стены и мощные на вид крепости. Глаза Рифтана, смотрящего на него сверху вниз, потемнели:

— Если всё так, как показано в этой модели... Похоже, что цитадель монстров размером с целый город-государство.

Глава 310 - Осколки кристаллов

Максимилиан почувствовала, как кровь стынет в её жилах. Положив обе руки на мраморную плиту, Рифтан долго и задумчиво смотрел на осколок кристалла. Его глаза светились безжалостным и холодным светом. Похоже, он продумывал в голове сотню стратегий по захвату города монстров.

Наконец, леди Калипс нарушила тишину, пробормотав с тревогой в голосе:

— Значит... Скоро начнётся война?

Рыцарь поднял голову. Свет, отражённый от кристалла, делал его лицо особенно мрачным. Он неохотно кивнул:

— Полагаю, что да.

Она сделала глубокий вдох и выдох. Несмотря на то, что миледи была готова к такому повороту событий, страх захлестнул её с головой. Достаточно было лишь представить, что может случиться в будущем. Рифтан с тревогой смотрел вниз на осколки кристаллов, его рука лежала на плече жены:

— Но на этот раз мы нападём на них, а не они на нас. Так что именно им следует бояться.

Мужчина посмотрел на неё уверенным взглядом, будто стараясь успокоить, и снова уставился на кристаллы. В его глазах мелькнул слабый свет. И словно пытаясь скрыть его, он опустил свои длинные объёмные ресницы и, помолчав немного, обхватил рукой плечо жены, повернувшись к выходу:

— Давай просто уберёмся отсюда. Нам нужно присоединиться к экспедиции до того, как метель усилится.

Макс опёрлась на его твёрдый стан и послушно пошла к выходу из пещеры. Снаружи понемногу сгущалась синеватая тьма. Она огляделась, ища единорогов. Однако исчезнувшие, словно наваждение, существа не оставили после себя никаких следов. Рифтан нетерпеливо дёрнул её за рукав:

— Мы должны поторопиться, — он посмотрел на небо с серьёзным выражением лица:

— Если, конечно, не хотим снова оказаться в чёртовом снегу.

Макс покраснела. Если бы не голод и беспокойство о будущем, изоляция в пещере не была бы для неё таким уж плохим опытом. Но, похоже, это было очень болезненное время для него.

Макс кинула немного грустный взгляд на спину мужа, шедшего по снегу на своих мощных ногах. Она последовала за ним с угрюмым выражением лица.

К счастью, они смогли найти спасательный отряд, состоявший из Эллиота, Рута и четырёх паладинов, до наступления темноты. Ощутимое облегчение отразилось на лице Эллиота при виде лорда и миледи:

— Боже, спасибо. Никогда в жизни я так не нервничал.

— Помолишься позже, — Рифтан резко вздохнул и покачал головой:

— Во-первых, нам нужно найти место, где можно укрыться от снега.

— Конечно, именно это и стоит говорить в ситуациях, когда ты заставляешь людей переживать за своё состояние!

Громко вскричал дрожавший от холода маг с покрасневшим кончиком носа. Рифтан обнял Макс одной рукой, проигнорировав возмущение волшебника, и зашагал прочь. Но паладин внезапно встал у него на пути:

— Мы построили там убежище.

Макс испуганно взглянула на него, услышав знакомый голос. Уникальные зелёные глаза Куахеля мерцали из-под глубоко опущенного капюшона. Девушка была очень удивлена, так как никогда бы не подумала, что сам лидер святых рыцарей спустится со скалы, чтобы спасти их. Паладин равнодушно посмотрел на неё и Рифтана, затем повернулся и жестом показал следовать за ним:

— Я вижу, что в исцеляющей магии вы сейчас не нуждаетесь. Но всё же не будем мешкать.

Они быстрым шагом продвигались вдоль скалы. Вскоре она увидела два барака, построенные за огромным валуном. Расхаживавший перед ними Роялд спешно бросился им навстречу:

— Ты в порядке! Я так рад, — он вытер бледное лицо и осел на снег:

— Я чуть не умер от чувства вины.

— Чего расселся посреди дороги?! — возникшая за его спиной Аннет оттолкнула мага воды, словно надоедливую помеху, и оглядела Макс с ног до головы:

— Где ты была всё это время? Мириам показала мне письмо, которое ты написала, но мы не нашли тебя здесь, поэтому я забеспокоилась, не могло ли что-то случиться.

— Я н-нашла кое-что... Я провела небольшое исследование, поэтому мы немного припозднились.

— Исследование? — Аннет приподняла брови. Но подошедший Рифтан холодно произнёс:

— Поговорим об этом позже. Я хочу сначала отдохнуть.

Аннет нахмурилась, но всё же медленно кивнула:

— Вы ничего не ели несколько дней, так что поешьте и отдохните. А мне нужно связаться с людьми, которые отправились на ваши поиски.

Макс без колебаний вошла в казарму. Едва она приблизилась к горячей печи, как последние силы покинули волшебницу. У неё даже не осталось сил снять промокший плащ и сесть перед печкой.

Следовавший за ней Рифтан лишь глубоко вздохнул, наблюдая как она срывает с себя мокрое пальто. Рыцарь незамедлительно опустился рядом с женой, прижавшись к ней своим длинным массивным, словно у тигра, телом.

Он подобрал лежащее на полу свёрнутое одеяло, накрыл им измученное тело жены и крепко обнял её сзади своими крепкими руками. Облегчение, пробежавшее по его телу, распространилось и на неё.

Только тогда Макс поняла, что Рифтан нервничает из-за того, что что-нибудь могло пойти не так. Девушка осторожно положила голову ему на плечо. Тепло, разлившееся по её замёрзшему телу, казалось, проникало в каждую косточку. Она крепко обняла его руку и закрыла глаза.

* * *

Всего в отряде по их спасению было шестнадцать человек: шесть волшебников и десять рыцарей. Из магов в отряд вошли Рут, Аннет, Роялд, Мириам и два высокопоставленных волшебника ветра – Невин и Джеффри. Всем им пришлось дожидаться, пока утихнет пурга, прежде чем они смогли спуститься со скалы и начать поиски. Возможно, именно поэтому они все настолько устали, что предпочитали отдых в тишине.

— Не вижу у них никаких неприятностей, — вернувшаяся в засыпанную снегом казарму Мириам затолкала фей в конуру и жёстко прошлась по чете Калипс:

— У нас и так плотный график исследования руин, так что это за повреждения?

Едва вздохнувшая с облегчением Макс, сидела у костра и торопливо уплетала еду. Услышав недовольное бурчание Мириам, она сердито посмотрела на волшебницу:

— Я... Как только ты узнаешь, что мы нашли, ты не посмеешь так говорить...

Мириам в ответ лишь фыркнула и, завернувшись в одеяло, уселась у огня, закрыв глаза, очевидно считая разговор оконченным. Не слишком ли она строга к ней, учитывая, что Макс едва не погибла? На лице девушки отразилась грусть. Словно стараясь утешить её, Роялд тихо заговорил:

— Не расстраивайся из-за неё. Она приложила немало усилий, чтобы отыскать вас. А я вот, наверное, был не так полезен. Я сказал им, что боевой дух отряда может упасть до предела, если в нашем отряде кто-то погибнет. И это привело бы к дальнейшим смертям. Было бы очень неприятно потерять кого-то столь хорошо знакомого...

Она хмуро посмотрела на Мириам, вздохнула и сменила тему:

— Р-разве никто больше не пострадал?

— Потолок пещеры рухнул из-за безумства голема, но, к счастью, никто серьёзно не пострадал. Мы уничтожили все остальные каменные статуи.

Макс закончила трапезу с облегчением на лице и вышла из барака. Снег по-прежнему шёл, и ветер и не думал стихать. Она огляделась в поисках Рифтана. Гару, счищавший снег с крыши барака, чтобы она не рухнула, спрыгнул с лестницы и подбежал к ней:

— Миледи, вы уже проснулись. Вам лучше?

— В-всё в порядке. Я даже почти не пострадала, — она похвасталась, согнув одну руку. Кто бы ни произнёс заклинание восстановления, пока она спала, синяки исчезли.

— Всё зажило. Но, что важнее... Где Рифтан? Я не видела его после пробуждения...

— Командир разговаривает с сэром Леоном.

Рыцарь нахмурился. На его лице без труда читалось беспокойство:

— Я слышал о вашей находке. Как только снег прекратится, я созову сюда всех рыцарей. У нас больше нет причин копаться в руинах.

— М-мы же не собираемся немедленно вторгнуться в цитадель монстров?

Заметив удивление на лице миледи, на губах Гару появилась лёгкая улыбка:

— Не волнуйтесь, мы не планируем атаковать без каких-либо контрмер. Собрав достаточно информации, мы официально начнём подготовку к войне после получения одобрения Совета семи королевств.

На лице волшебницы отразилось облегчение. Она была рада, что война не начнётся сию секунду, но слова Гару означали, что союз Семи королевств снова будет сформирован. Она нахмурилась, вспоминая прошедшую войну. В частности, она вспомнила о жестоких и вульгарных рыцарях Балто. На девушку нахлынуло глубокое чувство недоверия к союзным войскам.

Пока она с большими сомнениями размышляла, получится ли плодотворное сотрудничество между союзными войсками, раздался взволнованный голос Гару:

— У вас нехороший цвет лица. Думаю, вам лучше отдохнуть.

Было довольно забавно, что молодой рыцарь вёл себя как её старший брат, поэтому Макс рассмеялась:

— Я действительно в порядке. Извини, что беспокою вас всех, но... Поскольку со мной был Рифтан, я не сильно пострадала.

Гару, внимательно смотревший на неё сверху вниз, словно в попытках определить, правду ли она говорила, улыбнулся с облегчением на лице:

— Пожалуйста, скажите это Юриксиону. Узнав, что командир и вы упали со скалы, он поднял такой шум... Сэр Нирта весь взмок, пока пытался помешать ему отправиться вниз, невзирая на снежную бурю.

Гару потёр затылок и глубоко вздохнул:

— Вообще-то я тоже хотел присоединиться к поискам... Лорд Нирта исключил Юриксиона из-за отсутствия опыта, поэтому я уверен, что он сейчас очень расстроен. Обычно он не сходит с ума от расстройства.

Макс недоумённо моргнула. Она смутно осознавала, что Юри может быть довольно жестоким человеком, вопреки его милой внешности, но, судя по описанию Гару... Что, чёрт возьми, он сделал? Миледи с любопытством посмотрела на рыцаря, но тот с кривой улыбкой сменил тему:

— В любом случае, я очень рад, что у вас двоих всё хорошо. Я верил, что вы выживете, раз командир бросился за вами, но... И всё же я волновался.

Макс почувствовала себя немного виноватой. Пока все так волновались, она развлекалась, проводя время с Рифтаном, а не выживала. Сейчас, когда она узнала, как все переживали за них, прошлые мысли показались ей абсурдными. Она почувствовала укол совести. Макс неловко рассмеялась и проскользнула обратно в барак.

Через несколько часов после этого она окончательно восстановилась. Мириам немедленно отправила фей наверх. Через некоторое время пришёл ответ о том, что будут отправлены ещё несколько волшебников и рыцарей.

Если судить с точки зрения здравого смысла, спускать вниз всех 180 человек, еду, дрова и более 200 лошадей с помощью магии было слишком сложно. Кроме того, количество маны в этой области было очень скудным, поэтому, при использовании заклинаний приходилось затрачивать куда больше собственной маны.

Из-за этого после долгих обсуждений было решено разместить внизу только одну треть от всего отряда экспедиции в только что обнаруженном храме. Остальные должны остаться в руинах наверху.

— Тебе не обязательно спускаться сюда. Если то, что вы нашли, действительно карта города монстров, то наша работа на этом закончена. Теперь мы можем уйти отсюда, как и было запланировано.

Сказал сидевший у огня и ожидавший сигнала от волшебников Роялд с весёлым выражением лица. Мириам с жалостью посмотрела на мага:

— Разве ты не понимаешь, насколько это серьёзно? Оказывается, чёрные маги воздвигли целый огромный город монстров! И ты всерьёз говоришь, что собираешься отсидеться в сторонке, потому что наша работа закончена?

Несмотря на её обвинение, маг воды и глазом не моргнул:

— Лидер святых рыцарей тоже не собирается лезть на рожон! При формировании союзных сил будут задействованы опытные архимаги. Не забывай, что наша миссия состояла в том, чтобы исследовать руины колдунов и помочь найти базу демонов.

Громко ворчавший Роялд вздохнул и понизил голос, заметив, что рыцари зажгли неподалёку костёр:

— Я отличаюсь от тебя. Я не хочу рисковать своей жизнью. Мы выполнили свою работу, вот и всё.

— Это не так, — Аннет, принёсшая кучу дров, села рядом с ними:

— Фактически, мы ещё не нашли базу монстров. Мы не узнаем, действительно ли найденная Макс модель указывает на местонахождение города монстров, пока не увидим её своими глазами.

Глава 311 - Ещё не конец

Гревшая руки над костром Максимилиан подняла голову:

— Аннет... Ты думаешь, что наша находка может не иметь отношения к цитадели монстров?

— Мы же не знаем наверняка. Откуда нам знать, что случилось после постройки этого города? Может быть, план колдунов не сработал, или они прямо сейчас переехали в другое место.

Аннет подбросила в огонь порубленных дров и посмотрела на заснеженное поле:

— Пока мы искали вас, я нашла в снегу кучу камней, напоминающих руины зданий. И не в одном месте, а везде на этом плато. Думаю, здесь была большая битва.

— Возможно, это было нападение большого монстра, такого как змей или виверна, — возразила нахмурившаяся Мириам. Аннет откровенно рассмеялась:

— Ты можешь поручиться за такой сценарий, просто взглянув на оставленные здесь магические инструменты? Те, кто жил здесь, обладали весомой силой и превосходными навыками. Они построили деревни в снежной пустоши, охотились на монстров и создавали различные магические инструменты. Не могу поверить, что на них всего лишь напали неподконтрольные им монстры.

— Аннет права. За последние несколько недель мы обнаружили груды костей виверн и василисков в пещерах. Похоже, что чёрные маги сами охотились на различные подвиды драконов, как на каких-то оленей, — Роялд согласился со словами Аннет.

Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Означает ли это, что между колдунами существуют распри? Оглядывая заснеженное поле с задумчивым лицом, она услышала хриплый голос Мириам:

— Вы что, хотите сказать, что здесь произошла междоусобная война, и эти деревни, возможно, пришли в упадок из-за поражения своих создателей? Вы не слишком ли много придумываете? Как вообще монстры могли сформировать организованную армию?

— Я имею в виду, что ничего не ясно о случившихся здесь событиях. Пока мы не поймём, что изображено на карте – город монстров или что-то другое – мы должны оставаться здесь.

Роялд застонал от боли:

— Неужели это действительно необходимо? Меня уже тошнит от этого места.

— Не хнычь. А ты думал, что исследовать плато Памела будет легко? Если ты договорился о предоставлении тебе частной лаборатории в Норнуи в качестве условия присоединения к нашему разведотряду, то твой вклад в общее дело должен быть весомее. Чего ты, на данный момент, добился, находясь здесь? — резко рявкнула Мириам.

Роялд повысил голос, покраснев от оскорбления:

— А ты сама-то!..

— Довольно об этом, — Невин, общавшийся с волшебниками наверху, вмешался в спор нарочито строгим голосом:

— Они сказали, что скоро отправят свой багаж вниз с помощью магии. Заканчивайте спор и поспешите с приготовлениями к использованию магии поддержки.

Волшебники тут же поднялись со своих мест и создали над землёй двойной ветрозащитный экран. Через некоторое время по каменной стене один за другим стали спускаться мешки с едой и дровами.

Конечно, была ещё возможность просто обойти гору и спуститься без использования этих сомнительных методов, но на обход ушло бы целых полтора дня. Наконец, когда вся еда и снаряжение благополучно приземлились на землю, настала очередь лошадей полетать сквозь густой туман.

Макс нервно посмотрела на ржущих лошадей, чьи ноги отчаянно сучили по воздуху. Хотя волшебники и завязывали им глаза и укутывали в одеяла перед транспортировкой, лошади были очень чувствительными животными. Даже издалека было ясно видно, что они напуганы и взволнованы, паря вдоль отвесной скалы.

— Отойди, я их успокою, — внезапно подошедший к ней Рифтан, оттолкнул жену.

Девушка удивлённо посмотрела на легко одетого мужчину. На рыцаре был только нагрудник поверх шерстяной туники. Было очень странно видеть его столь легко одетым вместо привычной картины «Лорд Анатоля в полном снаряжении».

Он вытащил из кармана на талии кожаные перчатки, надел их на руки и взглянул на Гару и Эллиота. Они быстро вышли вперёд, схватили поводья лошадей почти сразу после приземления и ловко усмирили их.

Сколько времени ушло на подобную изнурительную работу?.. Наконец, тридцать шесть перенесённых лошадей отвели во временную конюшню, построенную рыцарями. Наконец, следом за лошадьми приземлились волшебник и несколько рыцарей.

— Сэр Калипс! Миледи! Вы в порядке! — Юриксион вскричал, едва коснувшись земли. Юноша бросился к ним. Рифтан, умело успокоивший яростно фыркающего Когтя, нахмурился от раздражения. Однако Юри похоже было всё равно:

— Как и ожидалось, лорд Калипс восхитителен! Прыгнуть со скалы, чтобы спасти жизнь женщине!..

— Сейчас он не лорд Калипс, а наш командир.

Рифтан вздохнул и протянул Эллиоту поводья своего коня, по-видимому, предлагая своему рыцарю самому отвести его в конюшню.

— Когда он уже избавится от этой привычки.

Но Юриксион был охвачен сильным волнением, а потому, пропустил замечание мимо ушей. Кинув ещё один взгляд полный благоговения на командира, молодой рыцарь подошёл к миледи и принялся громко выспрашивать, есть ли у неё какие-нибудь травмы.

В конце концов, он успокоился только после того, как потерявший терпение Рифтан издал свирепое предупреждение заткнуться. Лорд глубоко вздохнул и принялся давать указания рыцарям:

— Отправляйтесь к казармам и обыщите местность вокруг них. Рядом живут единороги, так что будьте осторожны.

Рыцари немедленно приступили к работе. За это время Макс раз тридцать услышала от волшебников и рыцарей радостные восклицания о том, что она в безопасности. Все были очень потрясены тем фактом, что она упала с крутого обрыва.

Может быть, если бы Рифтан не бросился спасать её, это было бы действительно очень опасно. Если бы её муж не подверг себя смертельному риску, то возможно она бы просто не успела или не смогла воспользоваться парящей магией за секунды до падения на землю.

Она наблюдала за Рифтаном, пока он разговаривал с рыцарями, и размышляла о его безрассудстве, когда он без колебаний бросился со скалы. Над ней довлело странное чувство облегчения с одной стороны и печали – с другой от того, что её муж всё ещё был настолько слеп, когда дело касалось её.

Он был одержим её безопасностью даже сейчас, и было ясно, что он хочет её физически. Но почему он старается казаться равнодушным, вне экстремальных ситуаций? И в то же время снова и снова терпит неудачу...

— Мы хотели бы взглянуть на новые руины, которые вы только что обнаружили.

Вежливый голос вывел волшебницу из задумчивости. Макс повернула голову. Селик смотрел на неё сверху спокойным взглядом. Поскольку Кальто и Антон решили остаться на вершине, он был здесь магом самого высокого ранга. Между тем, маг осторожно добавил:

— Могу я попросить совета?

Девушка радостно кивнула. Внезапно небо прояснилось, и волшебники, похоже, не хотели упускать возможность изучить новую пещеру. Паладины тоже изъявили желание посетить пещеру. Только у Рифтана было недовольное выражение лица:

— Ты отдыхаешь в казарме. Я сам проведу их до этого странного драконьего храма.

— Я-я тоже хочу пойти. Я хочу изучить его подробнее.

Лицо Рифтана стало холодным. Рыцарь, смотревший на неё задумчивым взглядом, наконец, ответил:

— Хорошо. Я не знаю, в какой опасности ты будешь, если я оставлю тебя здесь, так что, может быть, тебе лучше пойти со мной.

Макс пожала плечами в ответ на саркастический тон мужа. Он повернулся к рыцарям:

— Я пойду во всеоружии, так что останьтесь в лагере.

После того, как Рифтан облачился в доспехи, восемь волшебников и около двадцати рыцарей дружно отправились по заснеженному холму. Некоторым рыцарям пришлось остаться, чтобы защитить их лагерь, но большинство паладинов и волшебников захотели увидеть находку своими глазами.

По мере приближения к храму Макс чувствовала, как её сердце стучит всё сильнее и сильнее. Как отреагируют паладины, увидев языческое святилище, имитирующее Великий храм Осирии? Да ещё и с каменной статуей дракона...

Она взглянула на холодное лицо Куахеля и забеспокоилась пуще прежнего. Мириам, шедшая впереди неё, указала на вход в пещеру, где поднимался пар, и спросила:

— Это там?

Макс кивнула и огляделась в поисках единорогов. Но как ни вглядывалась волшебница в окружающую их белизну, фигур монстров заметить ей не удалось. Потратив немного времени на осмотр горячего источника, они без промедления вошли в пещеру.

Вскоре из уст волшебников вырвались стоны удивления. Огни, созданные магией, освещали причудливые картины, вырезанные на стенах пещеры, статуи драконов и само здание, напоминающее часовню.

— Кажется, у них даже возникла идея поклонения монстрам, — заинтригованно пробормотал Рут. Макс внимательно наблюдала за выражением лиц паладинов. Удивительно, но они были спокойны. Куахель, безучастно рассматривавший каменную статую дракона, повернулся к Рифтану и спросил:

— Где модель, о которой ты говорил?

— Сюда, — Рифтан привёл их в комнату с осколками кристаллов. Несколько рыцарей, сгрудившихся вокруг стола, тяжело вздохнули.

— ...Если база монстров действительно выглядит так, как показано на этой модели, её будет непросто захватить, — пробормотал Эллиот низким, приглушенным голосом:

— Если мы хотим осадить этот город, придётся готовиться к долгой битве. Просто доставить сюда войска с едой и оружием – задача не из простых.

— К чему такие сложности? Вместо того чтобы готовиться к осаде, мы можем внезапно атаковать их и сразу же захватить замок.

Рифтан вздохнул от невежественных слов Юри:

— Ты хочешь сказать, что знаешь, насколько большая армия потребуется, чтобы вторгнуться в город такого размера? Более того, высока вероятность, что разведка у коалиционной армии монстров не хуже нашей. Как только союзные силы будут сформированы, монстры немедленно начнут подготовку к обороне.

Рифтан посмотрел на Куахеля:

— Что ты планируешь делать сейчас?

— Нам нужно собрать конкретную информацию, прежде чем начинать войну, — паладин повернул голову и посмотрел на магов:

— Мы должны отправиться туда и выяснить истинные размеры города, топографию местности и имеющиеся у них войска. Вы нам поможете?

Некоторое время повисла тяжёлая тишина. Макс увидела, как лицо Рифтана исказилось. Прежде чем волшебники успели что-то ответить, он хлопнул рукой по столу и свирепо зарычал:

— К чему тебе помощь от магов? Всё, что нам нужно сделать, так это самим собрать информацию.

— Мы собираемся исследовать цитадель монстров. Отправить туда шпионов не представляется возможным. В таком случае у нас нет другого выбора, кроме как изучить город с помощью магии.

Его проницательные зелёные глаза остановились на Аннет и Макс:

— С помощью вашей магии поиска, вы ведь сможете понять внутреннюю структуру города, даже находясь за его пределами, не так ли?

Глава 312 - Добровольцы?

Услышав вопрос лидера святых рыцарей, Максимилиан напряглась. Её внимание привлекло суровое лицо мужа за плечом Куахеля. Наконец, не дождавшись ответа от Макс, Аннет взяла инициативу в свои руки:

— Это, конечно, возможно, но потребуется много времени, чтобы исследовать такую огромную территорию с нашим уровнем магических сил.

Услышав её неуверенный ответ, тонкие брови паладина слегка приподнялись. Это выглядело как запрос на активное сотрудничество. В ответ на это молчаливое давление волшебники обменялись взглядами друг с другом. После минутного молчания Селик вздохнул и произнёс:

— Мы здесь, чтобы исследовать руины, а не шпионить за колдунами. Сейчас у нас нет единого мнения о том, смогут ли наши маги выполнить столь опасную миссию. Мы должны обсудить этот вопрос между собой, прежде чем принять окончательное решение.

— Если мы не сможем остановить заговор колдунов, Мировая башня окажется в очень затруднительном положении, — Куахель тяжело вздохнул.

Макс была немного удивлена, узнав, что им нужно было заключить соглашение. Паладину, привыкшему к строгой иерархии, очевидно, показалась странной идея о том, что командир отряда должен получить согласие сопартийцев, прежде чем принимать решение.

— Если миру станет известно, что за коалицией монстров стоят чёрные маги, то падение протестантской ветви Церкви – лишь вопрос времени. В то время как ветвь староверов обретёт власть. В худшем случае есть вероятность повторения трагедии прошлого. Кандидат в папы, поддерживаемый католиками, известен как крайний фундаменталист.

— Ты сейчас угрожаешь нам?!

Аннет зарычала, готовая броситься на паладина в любой момент. Но даже несмотря на оскалившуюся волшебницу на лице Куахеля не дрогнул ни один мускул:

— Возможно, вы думаете, что церковные распри вас не касаются. Однако если мы не предпримем никаких мер против сил демонического альянса монстров, то не только жизнь многих людей окажется под угрозой, но пошатнётся само перемирие между Норнуи и Церковью. Западный континент упадёт в горнило войны.

— Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда? — внезапно вступила в разговор Мириам, глядя на осколки кристаллов на столе. Молчавший с угрожающе спокойным лицом Рифтан быстро ответил на вопрос волшебницы:

— Думаю, около недели. Если, конечно, не случится непредвиденных происшествий по пути.

При этих словах лица волшебников помрачнели. Куахель тут же поспешил обнадёжить их:

— Мы защитим вас.

— Если я правильно помню, то ты уже дважды потерпел неудачу, — Рифтан холодно рассмеялся:

— Так что я бы на твоём месте не давал таких гарантий.

Лицо Куахеля стало невыразительным, скрывшись за непроницаемой маской. Очевидная враждебность между ними достигла нового опасного уровня. Не выдержав тяжёлой атмосферы, Макс осторожно произнесла:

— До сих пор мы... могли экономить дрова и волшебные камни, необходимые для отопления, благодаря горячим источникам. Но чтобы преодолеть расстояние, на которое уйдёт две недели, нам понадобится куда больше волшебных камней и еды, чем у нас осталось. П-простой уход за лошадьми или необходимость тащить припасы... Всё это потребует больших затрат энергии. В нынешних условиях задача кажется слишком сложной. Поэтому, лучше вернуться на западный континент и подготовиться более тщательно...

— По крайней мере, нам нужно проверить, соответствуют ли расположение и масштаб города монстров показанным здесь, — Куахель решительно покачал головой:

— Обнаружение одного подобного стола с кристаллами не является достаточным основанием для завершения расследования и возвращения. Нам потребуется несколько недель, чтобы вернуться, и ещё пара недель, чтобы получить одобрение совета и пересобрать экспедиционный отряд. А в это время армия монстров совершит набег на ещё одну деревню и нарастит количество гулей. У нас нет времени медлить.

— Вы хотите сказать, что нами можно пожертвовать ради общего блага? — проворчал Роялд с недовольным лицом:

— Если мы двинемся отсюда дальше на север, то умрём от голода или замёрзнем. Съев всех своих боевых коней, нам придётся тащиться в ближайший город пешком с горой багажа на плечах. Не знаю, выдержат ли ваши стальные тела, но мы точно замёрзнем насмерть. Вы уверены, что это лучший вариант?

— Я не собираюсь тащить вас всех за собой, — ответил Куахель, положив руку на висок, как будто его голова раскалывалась от боли:

— К цитадели монстров отправится минимальное количество людей для скрытного изучения положения дел на месте. Потребуются всего около шести волшебников, способных воспользоваться магией поиска.

Он оглядел магов усталыми глазами и вежливо добавил:

— К сожалению, божественная магия не способна провести точный поиск, доступный вам. Поэтому нам очень нужна ваша помощь.

Рифтан попытался вмешаться, но Куахель быстро перебил его:

— Ты знаешь, как важно заранее собрать информацию, прежде чем идти на войну. Сотни... Нет, на карту поставлены десятки тысяч жизней. Я понимаю твою заботу о жене, но подумай о возможном ущербе, если наше нападение на цитадель монстров без должной разведки провалится.

— Ты... Что ты можешь понять?

Терпение лорда Анатоля лопнуло, он освободил скрещенные на груди руки и подошёл ближе к Куахелю. При этом Рифтан рычал, словно разъярённая дикая собака:

— Как может человек, проживший всю свою жизнь монахом, понять, каково это, когда жена, которую он встретил спустя три года, дважды едва не умерла у него на глазах[1]?

Максимилиан была ошеломлена внезапным всплеском эмоций мужа. Похоже, что Рифтан был готов немедленно схватить лидера святых рыцарей за воротник. Пытаясь не дать ситуации выйти из-под контроля, Эллиот настойчиво положил руку на плечо своего лорда:

— Командир, вы выглядите слишком взволнованным.

Рифтан посмотрел на него, затем бросил взгляд на бледное лицо жены и отступил с небольшим проклятием. Через некоторое время, когда напряжение спало, Селик тяжело вздохнул:

— Я понимаю, что вы имеете ввиду. Но, как я уже сказал, прежде чем мы примем решение, мы хотим обсудить его между собой.

Он снова посмотрел на лица волшебников:

— Может быть, найдётся кто-нибудь, кто пойдёт добровольцем.

Все маги молчали, словно их рот стянул липкий мёд. Лишь Мириам выразила желание участвовать. Однако проблема была в том, что она была не очень хороша в магии поиска.

— Разве волшебники из Зала гномов не лучшие кандидаты? — произнёс Роялд максимально естественным, но настойчивым голосом:

— Маги с атрибутом земли лучше всех владеют магией поиска.

— Волшебники Сигура тоже хороши в этом, — фыркнула Аннет:

— И, насколько мне известно, ты прекрасно владеешь воздушной магией поиска.

— Я маг воды! Так что моя магия поиска далеко не так хороша, как у магов земли или ветра.

— Мы можем спокойно обсудить всё между собой... как только покинем это место?.. — с мольбой попросила Макс. Ей было слишком неловко за волшебников, спорящих прямо перед рыцарями, привыкшими рисковать собственной жизнью:

— Д-для начала, надо бы получше исследовать это место. Здесь могут быть спрятаны и другие секреты.

— Хорошая идея. В любом случае, мне нужно посоветоваться с Кальто... Давайте вернёмся и спокойно всё обсудим, — Джеффри с готовностью согласился.

Они быстро покинули комнату и принялись осматривать изображения на стенах языческого храма. Макс усердно искала какие-нибудь магические инструменты или другие скрытые помещения, но ничего не нашла.

В итоге маги и рыцари успели вернуться в бараки до захода солнца, так ничего больше и не узнав. Волшебники сидели перед очагом, поглощая поздний ужин и глядя друг на друга. Наконец, Аннет не выдержала этой раздражающей атмосферы:

— Итак, кто считает правильным отправиться исследовать город монстров?

— Я был бы очень признателен, если бы вы вызвались, — тут же ответил Роялд, глядя на неё с надеждой. Аннет лишь фыркнула:

— Не буду скрывать, я бы хотела увидеть своими глазами, что собой представляет эта цитадель монстров. Но не настолько, чтобы идти туда добровольцем, учитывая мою расу.

Она вдруг нахмурилась:

— И я не хочу быть марионеткой в руках церковных ублюдков. Я родилась в Норнуи. Это мой дом и мой родной город. Честно говоря, мне наплевать, будет ли полыхать эта земля в море огня или нет.

— И как тебе не стыдно говорить такие гадости... — Мириам с презрением посмотрела на неё. Макс тоже была ошеломлена её холодными словами. Но Аннет и глазом не моргнула:

— Почему мне должно быть стыдно? Наших предков преследовали живущие на этой земле люди, и они были вынуждены переселиться в самое сердце моря. Изначально мы жили в горах. Так почему я должна рисковать своей жизнью ради людей, изгнавших мой народ?

— Н-но мы вместе трудились во время этой экспедиции... Когда Церковь и Мировая башня помирятся, твой народ сможет свободно жить на этой земле.

Аннет пожала плечами с угрюмым лицом:

— Мне не жаль ни тебя, ни кого-либо ещё. Но я не хочу огорчать свою сестру или свою семью, погибнув ради мира на этой земле.

— Мир един для всех, — холодно ответила Мириам:

— Как бы то ни было, ты согласилась присоединиться к отряду, а значит, ты должна разделить с нами ответственность. Если кто-то начнёт увиливать от своих обязанностей по какой-либо причине, то и остальные не захотят рисковать.

Повисла тяжёлая тишина. Макс мрачно смотрела на горящее пламя, и спрашивала себя, как она собирается поступить.

Ей тоже не хотелось идти в опасное место. Но вспомнив о людях, трагически погибших в прошлой войне и обо всех, кто стенал по ним, она понимала, что сделает всё возможное, чтобы предотвратить повторение подобнойтрагедии.

Но потом у неё перед глазами появился образ мужа. Разве нормально продолжать мучить того, кто и так достаточно настрадался из-за неё? Она закусила губу. Разве она не должна отдавать предпочтение Рифтану, как Аннет отдавала предпочтение своим братьям? Пока миледи пребывала в тяжёлых раздумьях, в казарму вошли Селик и высокоранговые маги.

— Что говорят другие волшебники? — спросила Мириам, поднявшись со своего места.

Они доложили о текущей ситуации высокопоставленным магам, оставшимся наверху, и обсудили, что делать в будущем. Селик с усталым лицом сел перед огнём и произнёс:

— Как только рассветёт, я выберу двух волшебников из оставшихся наверху и призову их сюда. И от нас пойдёт ещё четверо.

— Наверху осталось 12 волшебников. Почему ты решил набрать четверых из нас? — в ответ на протест Роялда Невин глубоко вздохнул:

— Эй, недовольный друг. Большинство волшебников, оставшихся на скале, – маги Каббалы [огонь] и Ундаима [вода]. Оба этих атрибута слабы в магии поиска. Волшебники Урда, конечно, владеют всеми атрибутами, но...

Он сделал небольшую паузу, посмотрел в глаза Селику, и добавил:

— Будет очень тяжело физически исследовать такуюгористую местность. С другой стороны, у нас есть два высокоуровневых волшебника Сигура [ветер] – я и Джеффри – и два волшебника земли. Не говоря уже о том, что все мы – молодые и здоровые.

— Кто решил пойти из оставшихся на скале? — услышав вопрос Мириам, Джеффри лишь пожал плечами:

— Волшебники Каббалы вызвались добровольцами, но среди них нет никого, кто хорошо разбирался бы в магии поиска. Кроме Албана, разве что... Может быть, он пойдёт. Также хоть мы и не нуждаемся сейчас в магии исцеления Елены, но так как она почти не владеет магией поиска, её тоже стоит исключить из добровольцев... В общем, они сказали, что бросят жребий среди остальных волшебников.

— Пожалуй, самый справедливый метод, — заметила Аннет, с интересом поглаживая подбородок. Невин кивнул:

— Теперь перейдём к нам. Джеффри и я вызвались добровольцами. Думаю, «предатель» тоже присоединится к нам. Так что мне просто осталось выбрать одного из вас.

Он по очереди указал на Аннет, Макс и Роялда. Мириам тут же запротестовала:

— Почему ты исключаешь меня?!

— Ты очень хороша в наступательной магии, но кроме этого, честно говоря, никакими другими навыками не владеешь. В этой миссии нам не нужны ни боевые маги, ни искусные целители. Вопрос с исцелением в целом закроем с помощью  святой магии паладинов. Поэтому я принял решение выбрать только тех магов, которые в совершенстве владеют магией поддержки. То есть поиском, разведкой, общением и скрытностью. Наконец, если учесть количество оставшейся у нас еды, которую мы можем выделить для этой миссии, больше шести волшебников мы не потянем.

На лице Мириам застыло мрачное выражение, будто её гордость была задета. Джеффри сделал вид, что не заметил этого, и беззаботно спросил:

— Итак, раз вопросов нет. Собственно... Кто из вас пойдёт?

Макс переводила взгляд с Аннет на лицо Роялда и обратно. Маг воды упрямо держал рот на замке. На лице представительницы народа Умли застыло угрюмое выражение – очевидно ей не хотелось идти. Макс тоже не смела поднять руку, опасаясь, что Рифтан выпрыгнет откуда-нибудь из-за угла. Видя их молчание, высокопоставленный волшебник тяжело вздохнул:

— Поскольку желающих нет, у нас нет другого выбора, кроме как бросить жребий.

— Почему бы нам не выбрать жертву более интересным способом? — вдруг спросил сидевший с лицом мертвеца Роялд. Его глаза загорелись дьявольским огнём. Аннет подозрительно посмотрела на мага воды. Он же вскочил со своего места и выбежал из казармы. И быстро вернулся с небольшим кожаным мешочком. Максимилиан с любопытством уставилась на него. Роялд развязал мешочек и достал два кубика и колоду карт:

— Почему бы нам не решить свою судьбу с помощью этой игры в кости?

— Ты сейчас ведёшь себя как подлый ублюдок, — Мириам тут же набросилась на него:

— Кто здесь не знает, что ты заядлый игрок? Ты всерьёз рассчитываешь спихнуть с себя ответственность этой наивной идиотке? — Мириам указала на Макс. Та вскочила со своего места со слезами на глазах:

— Это-это кто здесь наивная идиотка?!

— А кто ещё кроме тебя? Этот подлец хочет заставить волшебницу, выжившую в прошедшей войне, снова рискнуть своей жизнью!..

Макс почувствовала сильное унижение из-за слов волшебницы огня, будто она была самой отстающей из всех стажёров-волшебников. Одно дело, когда Мириам ведёт себя как дура, уже на протяжении не одного и не двух дней, но отпускать подобные неуважительные замечания перед высокопоставленными волшебниками! Девушка в возмущении воскликнула:

— Ка-как ты смеешь вмешиваться! Я... Вы все будете удивлены, насколько я хороша в этой игре. Однажды я заработала денег на целую лошадь игрой в кости!

Она кричала с уверенностью в голосе, вспомнив, как давным-давно сорвала все золотые пуговицы Рифтана в игре в кости[2]. Но после её возмущения уже не только Мириам, но и Аннет скорчила неуверенное лицо.

Примечание:

1. Первый раз – когда Макс чуть не погибла под булавой огра. Рифтан спас её в последний момент (288 глава). Второй раз – когда Рифтан успел схватить её перед неминуемым падением в пропасть при обрушении пола в комнате со множеством статуй (304 глава).

2. См. 200 главу.

Глава 313 - Игра

— Так значит, ты готова сыграть со мной? — задал провокационный вопрос Роялд, подбрасывая в воздух кости.

Торжествовавшая после своего вызывающего поведения Максимилиан слегка стушевалась от уверенного тона мага воды. Она знала все правила игры, но при этом никогда не играла ни с кем, кроме Рифтана. С другой стороны, Роялд был известным нарушителем спокойствия в Мировой башне – он собирал людей и играл в азартные игры всякий раз, когда ему выпадала такая возможность.

Можно ли было вслепую бросать вызов такому игроку? Может быть, она обыгрывала мужа из-за того, что его навыки не очень хороши. Задумавшись, она услышала вздохи Аннет:

— Я вижу, что вы в восторге от возможности поиграть, но я лично никогда раньше не играла в эту игру. Я почти совсем не знаю правил.

— Ты что, никогда не играла в кости? — спросил Роялд с таким большим удивлением в голосе, что это казалось наигранным преувеличением:

— Почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью, чтобы получить посвящение в игру? Правила не очень сложные. Я любезно расскажу тебе о них.

— Эй, не слишком ли бесстыдно для профессионального игрока обувать новичков?

— Ха, да вот ещё! Новичкам всегда пугающе везёт.

Аннет обеспокоенно посмотрела на карты. Макс быстро покачала головой. Даже если она не представляет силу Роялда, она всегда сможет легко победить впервые видящую игру Аннет. При таких раскладах по расчётам Макс шансы на победу при обычном жребии были ниже шансов на выигрыш в игре в кости.

В жеребьёвке шансы на победу были один к трём, но шансы избежать последнего места в игре в кости с участием такого новичка как Аннет, казалось, были выше. Леди Калипс почувствовала угрызения совести за подобные мысли.

Чем тогда она отличалась от Роялда? Однако неотступные мысли о Рифтане, страдавшем из-за неё, нашёптывали ей всеми силами избежать опасной миссии.

— Хорошо. Звучит не слишком сложно. Полагаю я смогу поучаствовать, — внимательно выслушав объяснения Роялда, Аннет радостно кивнула.

Проведя некоторое время в борьбе со своей совестью, Макс всё же попыталась отговорить Аннет:

— Т-ты в порядке? Это твоя первая игра. Будет обидно...

— Если я проиграю, то отправлюсь в интересное путешествие. К тому же меня действительно интересует этот город монстров.

— Тогда может ты просто примешь участие в этой миссии безо всякой игры в кости? — Аннет и Макс, а также Мириам и Джеффри, Невин и Селик холодно посмотрели на Роялда, задавшего столь наглый вопрос. Маг воды опустил плечи:

— Ладно-ладно, давайте зароем топор войны. Хорошо? Вот и славно. Итак, все согласились участвовать в игре в кости, правильно? Я больше ничего не скажу.

Макс на мгновение задумалась, затем закрыла глаза и кивнула. Они тут же разложили игровую доску с нарисованными на ней цифрами в хорошо освещённом месте и приготовились к игре. Невин, смотревший на них сверху вниз, покачал головой:

— Мне немного грустно видеть, как вы так отчаянно пытаетесь избежать этой миссии. Я полагал, что, по крайней мере, один из вас захочет отправиться к цитадели монстров.

Максимилиан сделала вид, что не услышала волшебника, и приняла карты от Джеффри, выступавшим в роли судьи. Затем на игровом поле, сделанном из кожи, он поместил фишки для ставок.

— Теперь твоя очередь.

Ходившая первой Аннет передала кости миледи. Макс внимательно изучила доставшиеся ей карты, взяла несколько фишек и положила их на доску, после чего бросила кости. Но сколько бы они не бросали игральных костей, ситуация на игровом столе начала складываться совсем не так, как можно было ожидать. Аннет стремительно накапливала фишки.

Лицо Роялда, как и Макс, побледнело. Маг воды, уверенно бросивший кости в очередной раз, подпрыгнул от волнения, когда Аннет снова с небольшим перевесом обыграла его:

— Эй! Не похоже, что ты играешь впервые! Ты обманула нас?

— Это мой первый раз, — равнодушно ответила Аннет и сгребла фишки к себе. В её глазах отражалось недоумение, когда она осматривала Роялда с головы до ног:

— Дело не в том, что я хороша в этой игре, а в том, что вы двое не можете играть грязно. Вот, например, Макс. Ты действительно играла в неё? Твои навыки совсем не соответствуют всему тому, что ты нам рассказала о своём опыте в игру в кости.

— А этот парень может и большой любитель этой игры, не пропускающий ни одного случая сыграть, но его шансы не очень хороши. До меня доходили слухи, что среди волшебников Ундаима и Сигура его называют кошельком.

Джеффри засмеялся, схватившись за живот. Впервые услышавший такую характеристику Роялд покраснел и затрясся. Но хуже всего обстояли дела у Макс. По какой-то причине Аннет каждый раз чётко читала её руку. Миледи уже готова была поверить, что представительница Умли обладает даром ясновидения.

Леди Калипс закусила губу, ещё раз глянула на игровое поле и свои карты, и, закрыв глаза, бросила кости. Со всех сторон раздался вздох. Зажмурившаяся Макс приоткрыла глаз и вскрикнула. Роялд же зааплодировал и сгрёб её фишки. Расстроенная этим зрелищем Аннет цокнула языком:

— Макс, постарайся. Я хочу, чтобы Роялд участвовал в этой миссии. Я хочу видеть, как страдает этот мерзкий ублюдок.

Невин, сидевший у камина и потягивающий эль, покачал головой:

— Надеюсь, Максимилиан проиграет... Для нашей разведывательной миссии куда больше пригодился бы полезный человек.

— Грязевая леди! Ты слышала Невина, так что может тебе сдаться прямо сейчас? Мы должны оправдать ожидания продвинутых волшебников! Ты всё равно проиграешь, так почему бы тебе просто не сдаться с достоинством прямо сейчас?

— Х-хватит говорить глупости, просто закончим уже!

Макс дрожащей рукой бросила кости. Мириам, наблюдавшая за этой сценой, потёрла виски и вздохнула:

— Я попусту трачу своё драгоценное время на просмотр этого дурацкой игры...

— Ха! Ты же была единственной из нас, кто вызвался добровольцем в эту разведывательную миссию. Да вот незадача, тебя пришлось исключить, из-за того, что ты не владеешь никакой вспомогательной магией. Так что же ты тут делаешь, убирайся на все четыре стороны!

— Хочешь, чтобы тебя сожгли?

Мириам зарычала, в её ладонях засверкали искры. Но Роялд даже не взглянул на неё – маг воды схватил кости, вознёс к небу торжественную молитву и бросил их на доску.

Зажмурившаяся Макс открыла глаза. Роялд, проверявший кости, вскрикнул и ударился головой об пол, а Аннет, жевавшая вяленое мясо, принялась подсчитывать очки. И согласно результатам подсчёта она взяла ещё одну фишку.

Макс тоже потеряла несколько фишек, но более крупная потеря Роялда уберегла её от финиша на последнем месте. Тем не менее, разница между ними была очень мала, так что ситуация могла измениться в любой момент. Она грызла ногти и нервно смотрела на оставшиеся карты и игровое поле.

В это время открылся вход в казарму, и в дверном проёме показались головы рыцарей:

— Прошу прощения. Я пришёл сюда, чтобы узнать, закончилась ли дискуссия. Кто решил присоединиться к разведывательной группе...

Обратившийся к волшебникам в уважительной манере Эллиот замолчал, увидев игровую доску на полу барака. Джеффри весело объяснил рыцарю происходящее:

— Да, мы почти определились с составом. Последний участник будет назван по итогам этой игры.

— По результатам этой азартной игры?

Высунувший голову из-за спины Элиота Юриксион, широко открыл глаза и прошёл вглубь барака. Рыцарь оценил количество оставшихся фишек у миледи и громко застонал:

— Наша госпожа проигрывает!

— Н-нет! Я всё ещё на втором месте! — Макс повысила голос. Роялд немедленно возразил:

— Всего две фишки! Это можно быстро исправить.

— Тупые идиоты...

Утратившая интерес к состязанию Мириам прошла в угол барака и натянула на себя одеяло. Макс продолжила осторожно делать ставки, пропустив колкость волшебницы огня мимо ушей. Эллиот и Юри с встревоженными лицами подошли к ней сзади и заглянули в её карты.

Макс оглянулась через плечо, чтобы изучить выражение их лиц. На лице рыцарей было неоднозначное выражение. Миледи спросила с тревогой в голосе:

— С моей рукой... К-какие-то проблемы?

— ...Вы действительно собираетесь ставить на эту руку вот так?

Макс ещё раз взглянула на свои карты и игровое поле. Она не могла понять, в чём проблема. Эллиот, не зная, можно ли ему вмешаться, нерешительно коснулся подбородка, затем снова открыл рот, приняв какое-то решение. Но Роялд тут же повысил голос:

— Никаких подсказок! Это внутренне дело магов! Вмешательство чужаков недопустимо! Мошенничество!

Юри немедленно впал в ярость:

— От чужака слышу! Миледи – жена нашего лорда Анатоля. С какой стати мы посторонние?

— Как уже говорили другие, Максимилиан находится здесь как волшебница Мировой башни! Ответственность между всеми волшебниками делится по справедливости!

— Если ты собираешься прожить долгую жизнь, тебе нужно научиться следить за своим языком... — цокнула в изумлении Аннет.

Не успел Роялд возразить, как дверь казармы снова открылась, и на этот раз Рифтан вошёл внутрь:

— Почему здесь такая суета?

В одно мгновение повисла холодная тишина. Несмотря на то, что Макс не сделала ничего дурного, она тихонько присела на корточки и осторожно посмотрела на мужа. На Рифтане не было доспехов, а только тёмно-синяя туника, чёрный жилет и плащ из кожи виверны. Он шагнул вперёд и, нахмурившись, склонился над игровым столом:

— Чем вы здесь занимаетесь?

— ...Они говорят, что таким образом решают, кто из волшебников отправится на миссию, — осторожно произнёс Эллиот.

Рифтан поднял голову и уставился на своего рыцаря, затем снова перевёл взгляд на жену:

— Игра в кости?

Максимилиан неловко кивнула в ответ на его вопросительный взгляд. Лорд Анатоля широко открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но затем закрыл лицо одной рукой. И этот жест совсем не походил на похвалу миледи как прирождённого игрока.

Макс почувствовала, что остатки её уверенности тают на глазах. Рифтан повернул голову к Невину и строго спросил:

— Разве участники не должны состоять в основном из опытных высокопоставленных магов?

— Большинство пришедших сюда магов не имеют большого практического опыта. Поэтому наилучшим выбором будут волшебники, хорошо разбирающиеся в магии поиска. Мы решили собрать группу из тех, кто вызвался добровольцем и имел подходящие способности. Но претендентов оказалось не так много...

— Поэтому было решено восполнить нехватку кадров честным методом, — добавил Невин, почёсывая затылок.

— Азартная игра – это честный способ?

— Это метод, о котором они сами договорились. Какие-то проблемы?

Рифтан не нашёл к чему придраться, а потому замолчал. Закатывавший глаза во время их диалога Роялд быстро передал кости Аннет:

— Теперь это окончательный вариант. Ставки сделаны, бросай кости.

Аннет взглянула на Рифтана и приняла кости. Они продолжили играть в напряжённой атмосфере. Пока они по очереди бросали кости, Рифтан наблюдал за ними, словно ястреб, охотящийся на добычу. Это был взгляд невысказанного давления. Роялд в нетерпении выразил протест судье:

— Джеффри, скажите мне как судья, разве вы не должны были дать своё одобрение на это?

— А в чём проблема? — спросил Рифтан с холодной улыбкой:

— Мы просто наблюдаем.

— Т-ты давишь! — хрипло пробормотал Роялд и посмотрел на Джеффри, ища поддержки. Но высокопоставленный маг сделал вид, что не знает, что делать, и небрежно передал ему карточку:

— Перестань суетиться и бросай кости. Я устал.

Роялд взял карту ослабевшей рукой, подавленный тем, что на его стороне никого нет. Макс внимательно посмотрела на свои карты, прежде чем выложить две фишки на игровое поле. Роялд выбрал карту, положил её на стол и с решительным выражением лица схватил все фишки одной рукой:

— Победа или смерть.

Он выложил все свои фишки на игровом поле. Глаза Макс расширились. Аннет бросила карточку, не задумываясь:

— Умри здесь.

Роялд обратился к Макс с вызывающим выражением на лице:

— Эй, что будешь делать? Собираешься ставить ещё или нет?

Макс сухо сглотнула. Если она воздержится от дополнительной ставки, то у неё может остаться всего четыре фишки. Однако в случае выигрыша раунда Роялд мог резко улучшить своё положение, заполучив две её фишки и одну от Аннет. Очевидно, это был сильный ход, и она была его целью. Макс прикусила палец, закрыла глаза и разместила все оставшиеся у неё фишки на доске:

— Хорошо. Я-я готова поспорить на всё.

Роялд вздрогнул. Однако он взял себя в руки и заговорил уверенным тоном:

— Прекрасно. Переворачивай карты.

Она протянула самое большое количество карт, которое у неё было, и перевернула их. Застонавший Роялд перевернул свою карточку.

Макс широко улыбнулась. Сумма карт, которые он выложил, равнялась сумме её карт и составила 14 очков. Так что была большая вероятность того, что сумма трёх шестигранных кубиков будет меньше этого значения. И это будет означать поражение Роялда.

— Не радуйся раньше времени. Самое страшное в азартных играх то, что вы не можете предсказать результат до самого конца.

— П-перестань говорить чепуху и бросай кости! — торжествующе воскликнула миледи. Роялд повернул голову набок, и, стараясь не обращать внимания на Рифтана, стоявшего позади неё, принялся благоговейно возносить молитву. Увидев это, Джеффри расхохотался:

— Хотел бы я, чтобы паладины посмотрели на магов, которые так усердно молятся.

— Глядя на эту сцену, кажется, что пропасть между нами будет только углубляться... — Невин покачал головой.

Наконец, после долгой молитвы, Роялд энергично бросил кости. Они пролетели по параболе и с шумом покатились по ковру на полу. Наконец, кости замерли, и отовсюду раздались стоны. Роялд протёр глаза кулаком, затем вскочил и зааплодировал:

— Победа! Вот это поворот!

Макс недоверчиво смотрела на кости. Сколько бы раз она ни проверяла, на костях застыли небывалые цифры: 6, 6 и 5.

— Нет, вздор!

— Богу так угодно! — Роялд, опьянённый чувством победы, громко захихикал, игнорируя свирепые взгляды рыцарей:

— Тогда позаботься о безопасном путешествии, грязевая леди! Я останусь здесь, и буду усердно молиться за вашу безопасность!

— ...Миледи, если вы просто скажете одно слово, я легко устрою ему небольшой несчастный случай, — прошептал ей на ухо Юри очень тихим и зловещим голосом.

Макс тупо продолжала смотреть на кости с опустошённым лицом. Стоявший за её спиной Рифтан мрачно глянул на жену, затем вздохнул и вышел из казармы. Макс опустила плечи. Эллиот постарался утешить её тихим голосом:

— С самого начала мы планировали пойти вместе, так что не волнуйтесь слишком сильно. Это ожидаемый результат.

Слова, сказанные им с доброй улыбкой, пронзили её сердце, словно кинжал. Миледи вздохнула и беспомощно опустила голову.

На следующий день они без промедления начали готовиться к походу к цитадели монстров. Волшебники сделали карту на основе найденной модели кристаллов в языческом храме, а рыцари собрали еду и снаряжение. Поскольку это была опасная миссия, Куахель решил лично отправиться с отрядом разведки. И после ожесточённой дискуссии Рифтану и двум рыцарям Ремдрагона разрешили сопровождать их.

Глава 314 - Душа

На лице Куахеля застыло выражение отвращения, но и у Рифтана тоже было недовольное лицо. Лорд Анатоля хотел взять с собой больше своих рыцарей. Однако продукты и дрова были ограничены, поэтому в отряде не могло быть больше 15 человек.

Куахель же не хотел идти на уступки, желая сформировать отряд паладинов под своим командованием. В конце концов, Рифтан выбил место для всего лишь двух своих рыцарей – Юриксиона и Эллиота.

— Вы действительно в порядке? Если вы прикажете, мы можем последовать за вами...

— Не нужно заходить так далеко, — Рифтан покачал головой в ответ на предложение Гару и надёжно закрепил свой багаж на седле Когтя:

— Ждите меня здесь. И передай это письмо Нирте.

Он вытащил из-под плаща небольшой кусочек пергамента и протянул его Гару. Тот взволнованно взглянул на Юри, а затем смиренно вздохнул:

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Максимилиан, издалека наблюдавшая за этой сценой, опустила плечи из-за странного чувства вины. На лице Юриксиона, чистившего меч, появилось озадаченное выражение:

— Что с вами? Вы испытываете какое-нибудь неудобство?

— Н- нет. Только... М-мне жаль. Если бы я по глупости не поддалась на провокацию Роялда... Вам бы не пришлось отправляться в такое рискованное путешествие...

— Не говорите так. Командир в любом случае планировал принять участие в этой миссии, — оседлавший тёмно-коричневого коня Эллиот вступил в диалог со своим характерным спокойным тоном:

— Если разразится война, рыцари Ремдрагона не останутся в стороне. Чтобы подготовиться к войне, нам нужно собрать как можно больше информации. Нужно тщательно изучить не только характеристики и силу врага, но и местность, чтобы разработать правильную стратегию.

Оглянувшись на паладинов, упаковывавших своё дорожное снаряжение, он осторожно добавил:

— Мы же не можем просто доверить такую важную задачу святым рыцарям, не так ли?

Она сухо сглотнула. Рыцари, похоже, уже были в полной боевой готовности. Макс, бросив взгляд на доспехи и длинный меч, свисавший с его талии и блестевший из-под распахнутого плаща, кивнула с угрюмым выражением лица.

От осознания, что весь этот поход закончится новой ужасной войной, у неё на сердце скребли кошки. Однако если им не удастся захватить город монстров, то всю оставшуюся жизнь им придётся жить в страхе перед возможным вторжением.

Наконец, девушка совладала со своими мрачными мыслями, и на её лице появилось выражение решительной готовности. Теперь, когда отряд сформирован, им не остаётся ничего другого, кроме как сделать всё возможное, чтобы провести грамотную разведку. От результатов этой миссии зависит выиграют они или проиграют грядущую войну. Приняв решение выполнить свою часть работы, она положила груз на седло Рем и туго привязала его верёвкой. Вдруг сверху раздался знакомый голос:

— Макс!

Волшебница подняла голову и широко открыла глаза. Сидина медленно левитировала вдоль скалы, неся груз размером с себя:

— Макс! Я очень рада, что с тобой всё хорошо, — воскликнула она, шумно размахивая руками. Макс подбежала к ней с приветливым выражением лица. Сидина, легко приземлившись на землю, обхватила её руки и начала неистово трясти их:

— Мне так жаль, что я сбежала одна из той комнаты! Ты не представляешь, как я удивилась, когда узнала, что ты упала со скалы!

— Н-не говори так. Это моя вина, что я вовремя не покинула то место.

Макс озадаченно похлопала её по плечу:

— В любом случае... что это у тебя за спиной? Может быть, ты решила присоединиться к разведывательной группе?

— Я проиграла в лотерее, — кивнула Сидина, вытирая покрасневшие глаза рукавом.

Макс горько улыбнулась:

— Ни одной из нас не повезло.

— Что, ты тоже с нами? — спустившийся вслед за Сидиной Албан оглядел её с головы до ног.

Макс неловко кивнула. Похоже, что Албан, рассчитывал на Аннет. Маг огня посмотрел на Аннет, сидевшую на корточках перед костром с задумчивым взглядом, затем снова повернулся к Макс:

— Кстати, а где же предатель? У меня письмо от Кальто для него...

— Письмо?

Она с любопытством уставилась на пергамент, который он вынул из-под плаща. Оглядевшись, он заметил Рута, сидящего на крыше фургона, и направился к нему. Но потом, передумав, вернулся к Макс и протянул ей пергамент:

— Честно говоря, я не хочу разговаривать с ним, так что не могла бы ты передать письмо ему?

Макс закатила глаза, вздохнула и приняла свиток. На жёлтом пергаменте было много текста, написанного на эльфийском языке. Макс, поглядывавшая на сложный язык, оставила попытки прочесть депешу и поплелась к Руту. Волшебник, покосившись на пергамент в её руке, поднял голову:

— Какие-то проблемы?

— Кальто... Попросил передать тебе письмо.

Рут посмотрел на пергамент в её руке и, поколебавшись, неохотно принял его.

— Что там написано?

Макс зашла сзади и просунула голову над плечом мага. Рут равнодушно вздохнул, сложил пергамент и прижал его к груди:

— Половина – нытье и ругань.

— А вторая половина?

Он нерешительно посмотрел на паладинов, наклонился к ней и тихо пробормотал:

— Среди записей, оставленных чёрными магами... Кажется, в церкви знают чуть больше, чем говорят нам. Так что если во время этой миссии мы обнаружим нечто, что может стать проблемой, мы должны позаботиться об этом.

— Какая ещё проблема? Что, чёрт возьми...

— Он не написал подробностей, но... В общем, есть некоторые приблизительные предположения.

Рут снова развернул письмо:

— Возможно, колдуны работали над способом спасения человеческой души.

Глаза Максимилиан расширились. Неосознанно она посмотрела на паладинов. Они упаковывали свои вещи и оружие, двигаясь организованно, но, как всегда безлично. Макс, щурясь на ледяное лицо Куахеля, командовавшего паладинами, наклонилась к волшебнику и прошептала тонким голоском, напоминавшим писк комара:

— Н-неужели это правда?

— Я не уверен, но... Возможно.

Рут с растерянным выражением лица указал на несколько сложных заклинаний:

— Я не могу до конца расшифровать их, но... Думаю, они пытались воспроизвести магию очищения, используемую жрецами. Я нашёл несколько таких записей в разных частях руин.

Макс потеряла дар речи и тупо уставилась на пергамент. Это было эзотерическое заклинание, которое невозможно было расшифровать с её текущими навыками, но на первый взгляд в нём не было ничего необычного. Она издала низкий стон.

Если слова Рута были правдой, это было ненормально. Спасение душ было позволено делать только апостолам Бога, и это была сила, которой обладала только церковь. Человека могли сжечь на костре просто за попытку воспроизвести подобную магию. Девушка спросила дрожащим голосом:

— Н-но почему вообще колдуны изучали святую магию? М-магию, находящуюся во власти церкви... Они хотели бросить церкви вызов?

— Возможно, они делали это по куда более важной причине, — горько пробормотал Рут, сворачивая письмо и запихивая его в свою кожаную сумку:

— Группа чёрных магов была отлучена от церкви и сослана сюда. А отлучение равносильно духовной смертной казни.

Он бросил циничный взгляд на паладинов:

— Даже чернокнижники не хотели бы становиться нежитью и бродить по этой снежной пустыне. Поэтому им понадобился способ заменить обряды очищения жрецов.

— Если... Ес-если церковь узнает об этом...

— Не знаю, что произойдёт, но я не планирую распространяться об этом. Я был бы только рад, если бы мы в конечном итоге избавились от всех имеющихся у нас доказательств. Иначе... Это может стать очень большой проблемой.

Макс прикусила губу. Она не решилась спросить, что означает эта его «очень большая проблема». Волосы на её голове встали дыбом. Она обиженно посмотрела на Рута. Мало ей было своих забот, так теперь ещё и этот огромный секрет...

— И т-ты так просто рассказал мне об этом?

— О, ты сама спросила.

— Н-но... Тебе следует быть осторожнее! Что если кто-нибудь услышит тебя, пока ты так легкомысленно рассказываешь мне...

— О чём вы двое тут шепчетесь?

Внезапный голос заставил Макс подпрыгнуть на месте, словно испуганная лягушка. Рифтан смотрел на них своим острым взглядом с расстояния в несколько шагов. Она огляделась, чтобы удостовериться, что рядом не было паладинов, а затем неестественно натянуто улыбнулась:

— Я н-ничего не говорила... Я искала совета о том, как использовать магию...

Глаза Рифтана сужались с каждым словом неуверенного ответа жены. Он вопросительно посмотрел на неё, а затем прямо сказал:

— Мы скоро отправляемся. Так что залезай на лошадь. И что бы ни случилось в будущем, не отходи от меня, Эллиота или Юриксиона.

— Б-буду иметь ввиду.

Она отправилась к Рем. Через некоторое время разведывательный отряд выступил на север в сопровождении волшебников и рыцарей. К счастью, погода была солнечной. Яркое серебристое солнце яростно изливало свет на заснеженные поля, а ветер был необычайно спокоен. Они катили телегу по мёрзлой земле, тщательно отмечая маршрут на карте.

Их миссия не ограничивалась простым подтверждением существования цитадели монстров. Одной из важных задач было также заранее проложить маршрут, по которому будут продвигаться союзные войска при подготовке к возможной осаде цитадели монстров в будущем.

Они обследовали тропы, местность и тщательно заполняли карты. Из-за этого продвижение вперёд шло медленно, но это был более-менее экономичный выбор, благодаря которому они одновременно делали несколько дел за один раз.

К вечеру тихий ветерок начал усиливаться и превратился в буран. Двигаясь сквозь ставший острым как бритва ветер, они наткнулись на огромный валун и остановились около него. Куахель, внимательно осмотрев окрестности, дал указание разбить здесь лагерь, и рыцари быстро возвели барак.

Тем временем волшебники воздвигли барьеры для защиты от ветра, и развели несколько костров для обогрева лошадей. Конечно, был риск, что монстры заметят свет и нападут на них, но важнее было избежать переохлаждения и последующего падежа их единственного транспортного средства.

— Предлагаю по очереди стоять в дозоре.

Вернувшийся из разведки Рифтан сделал Куахелю предложение. Но прежде чем тот успел что-либо ответить, Джеффри, сидевший и гревшийся у огня, сделал своё предложение:

— Есть ли в этом необходимость? Мы можем установить здесь барьер, чтобы все могли хорошенько отдохнуть.

— В будущем нам, возможно, понадобятся все имеющиеся у нас запасы маны. Так что лучше сэкономить её сейчас, — Куахель решительно отказался:

— Кроме того, здесь много монстров, обладающих иммунитетом к магии, поэтому, даже если мы установим барьер, всё равно должен быть кто-то, стоящий на страже.

— Тогда давайте меняться каждые три часа.

Пока рыцари командовали стражей, волшебники приготовили ужин. Сидина и Невин приготовили тушёное мясо, а Макс вместе с Рутом нарезали хлеб и сыр на небольшие кусочки. Когда вся еда была, наконец, подана, они сели в круг перед огнём и начали есть.

Макс нанизала замороженный хлеб на длинную шпажку и принялась поджаривать его на костре, заодно наблюдая за ужинающим мужем. Время от времени он преломлял хлеб и подносил его ко рту Когтя, сидевшего позади него. Она поджала губы в лёгкой ревности при виде этого зрелища, как вдруг глаза Рифтана метнулись к ней:

— Что ты делаешь? Твой хлеб уже почернел.

— Я с-сейчас поем.

Она торопливо сняла хлеб с шампура. И только тогда девушка осознала, что её хлеб приобрёл тёмно-коричневый окрас. Пока она угрюмо смотрела на дело рук своих, Рифтан внезапно протянул руку, взял её хлеб и протянул ей свой:

— Поешь, и отправляйся в барак на отдых. Завтра будет плохая погода. Если не восстановишь силы за ночь, то не справишься с завтрашним переходом.

Глава 315 - Разговор у костра

Максимилиан тупо уставилась на Рифтана, молча жевавшего подгоревший хлеб, после чего застенчиво опустила глаза. Он обращал на неё внимание, даже когда, казалось, она не была в его поле зрения. Почувствовав лёгкую усталость, девушка окунула чёрствый хлеб в рагу и съела его.

Когда вокруг стало совсем темно, рыцари загнали лошадей во временную конюшню и по одному вошли в казармы. Похоже, сегодня рыцари Ремдрагона должны были по очереди стоять на страже.

Увидев, что Рифтан соорудил импровизированную кровать, разложив у костра кожу и спальные мешки, её лицо помрачнело. Ей было жаль своего мужа, который должен был дежурить в такой холод, словно бездомный, находившийся на грани жизни и смерти. У них в отряде было достаточно других рыцарей, так почему лорд Анатоля должен стоять на страже? Пока она всё больше погружалась в свои эгоистичные мысли, Рифтан бросил на неё острый взгляд:

— Чем ты занята вместо того, чтобы идти отдыхать?

— Действительно, миледи. Вы, должно быть, устали, отправляйтесь спать.

Юриксион, укладывавший спальный мешок рядом с Рифтаном, с яркой улыбкой вторил своему командиру. Чуть помедлив, Макс всё же прошла в тёмную тесную казарму. Остальные волшебники уже лежали, закутавшись в одеяла, словно куколки.

Она легла рядом с Сидиной. Миледи не могла уснуть, несмотря на состояние истощения, близкого к обмороку от езды на лошади весь день на морозе.

Макс, глядя в тёмный потолок, прислушивалась к звукам снаружи. В какой-то момент слабые отголоски чьего-то разговора утихли, и ощущение тишины наполнило темноту. Остались лишь звуки шумного дыхания и храпа, продолжавшихся продолжительное время.

Ворочаясь под одеялом, Макс изо всех сил пыталась уснуть. Сдавшись, девушка тихо встала и высунула голову из казармы. Она увидела Рифтана, сидящего перед огнём, вытянув одну ногу, и шурующего в костре длинной веткой.

Макс огляделась в поисках Эллиота и Юриксиона, и, не найдя их, взяла своё одеяло и завернувшись в него подошла к мужу. Рифтан, спокойно смотревший на пламя, повернулся к ней и поднял одну бровь:

— Почему ты не спишь?

— Я с-спала, но проснулась, потому что захотела пить. А где... Куда подевались остальные?

— Я сказал им идти внутрь и отдыхать. Я сообщу им, когда придёт время смены, — он указал подбородком на казармы рыцарей:

— Они оба стараются бодрствовать вместе со мной, что раздражает.

Макс горько улыбнулась и села рядом с мужем. Рифтан неодобрительно посмотрел на неё:

— Возвращайся внутрь. Тяжёлый марш продолжится и завтра. Ты должна как следует отдохнуть, пока есть такая возможность.

— Н-но... Я не могу уснуть...

От её слов, произнесённых тихим голосом, между бровями Рифтана выступили морщины. Кинув на неё задумчивый взгляд, рыцарь достал из-за кожаного пояса маленькую фляжку. Он открыл крышку и протянул ей:

— Это крепкий напиток. Несколько глотков помогут тебе уснуть.

Она взяла фляжку, подозрительно понюхала и сделала глоток. И как только горькая жидкость попала внутрь, её пищевод обожгло, будто там начался пожар.

Она закашлялась. Дискомфорт быстро прошёл, а ощущение постепенно нарастающего тепла в желудке оказалось довольно приятным. Макс села на колени и продолжила понемногу потягивать напиток. Понаблюдав за ней, Рифтан выхватил фляжку из рук жены:

— Остановись. Если выпьешь слишком много, завтра у тебя будет болеть голова.

Она задумчиво посмотрела на флягу, заметила решительное выражение на лице мужа, причмокнула губами и уткнулась лицом в колени. Рифтан посмотрел на неё и резко произнёс:

— А теперь иди в казарму и попробуй заставить себя уснуть.

— Я н-немного побуду рядом с тобой.

Он нахмурился, но не стал настаивать. Макс взглянула на его профиль, прижавшись щекой к своим коленям, чувствуя, как алкоголь постепенно начинает действовать. Его лицо, на котором играли отблески огня, выглядело опасно красивым. В то же время он казался пугающе холодным. Миледи осторожно спросила:

— Т-ты ещё... злишься на меня?

— ...Нет, — Рифтан ответил тихим голосом, удивившись внезапному вопросу.

Макс недоверчиво посмотрела на него:

— Но... С м-момента присоединения к экспедиции... Ты снова холоден ко мне.

Промолчав, он сломал ветку в руке и бросил её в огонь. Пламя пожрало её и разгорелось ещё сильнее. Посмотрев на него, Рифтан, наконец, нарушил тишину:

— Честно говоря, я пока не знаю, как с тобой обращаться.

— Что... ты имеешь в виду?

— Я не смог простить себя за то, как мы расстались. И... тебя тоже.

Макс посмотрела на него с бледным, усталым лицом, и вдруг почувствовала, что стремительно трезвеет. Лицо Рифтана было невыразительным, будто на нём была маска. Он сухо добавил, не сводя глаз с пламени:

— Я был обижен так же сильно, как скучал по тебе. Такие чувства не исчезают в одно мгновение.

На его губах появилась и тут же исчезла самоуничижительная улыбка:

— Даже так, я не в состоянии уйти от тебя...

Мак выпрямилась и быстро произнесла:

— Я-я ушла потому!..

— Знаю, — он перебил её:

— Я знаю, что ты была права и... Что я был неправ.

— ...

— Но даже если я был неправ, несмотря на это я всё равно хотел быть с тобой. Я был готов бросить всё ради этого.

Макс уставилась на него, потеряв дар речи. Рифтан посмотрел на неё сверху вниз и холодно произнёс:

— С другой стороны, если бы ты снова оказалась в той же ситуации, ты бы определённо сделала тот же выбор. Для меня или для себя... Ты делаешь правильный выбор, потому что ты не можешь ничего с собой поделать. Выбор, который для меня невозможен...

Он сделал паузу. Уставившийся на огонь рыцарь, словно пытаясь подавить свои эмоции, наконец, признался:

— Я боюсь тебя.

Максимилиан застыла в шоке. Она не ослышалась? Тот, кто не дрогнул перед гигантскими монстрами, сказал, что был напуган? Пока она смотрела на мужа с недоверием в глазах, Рифтан, нервно потиравший губы, резко добавил:

— Я никогда не хочу чувствовать себя так снова.

— Я н-никогда больше не буду...

Раздался шум, прервавший Макс, и из барака вылез Юриксион. Он потёр затылок, словно пытаясь избавиться от сонливости, и, подойдя к костру, широко открыл глаза, заметив миледи:

— Почему вы бодрствуете в такое время?

Она только поджала губы. Рифтан, вновь надевший на лицо невыразительную маску, прикрывшую его неожиданно вылезшую наружу слабую сторону, резко произнёс:

— А теперь иди и ложись спать.

Макс взглянула на лица рыцарей и поплелась в барак. Окружённые тьмой, её глаза запоздало наполнились слезами. Она быстро зарылась в одеяло.

Только тогда она поняла, что Рифтан отчаянно пытался дистанцироваться от неё не только потому, что он был зол. Он просто не хотел, чтобы ему снова причинили боль.

Макс натянула одеяло на голову, вытирая слезы со щёк. Он боялся боли так же, как и она, или даже больше, чем она. Осознание этого факта было душераздирающей новостью для неё.

На следующий день, как и предсказывал Рифтан, погода испортилась. Со всех сторон словно ножи хлестали сильные ветры, изредка шёл снег. Макс почувствовала, как покалывают её щеки. Уши волшебницы болели, будто кто-то колол их шилом, и её конечности коченели всё сильнее.

Когда ветер усиливался, они ставили временное заграждение и немного отдыхали, а затем, как только лошади восполняли свою выносливость, снова пускались в путь. Запаса еды у них оставалось ровно на две недели. Так что медлить было нельзя.

Они снова и снова двигались с севера на запад и с запада на север в бесконечных поисках города монстров. Дрова быстро заканчивались, и волшебники уставали всё сильнее.

Макс не стала исключением. Она изо всех сил старалась притвориться решительной, но после целого дня, проведённого верхом на лошади, двигаясь по ужасному холоду, мысль остановиться и повернуть назад занимала весь её разум. Но это был её собственный выбор. Так что она молча продолжала двигаться за рыцарями, куда бы они ни поворачивали. Сколько уже времени они бродили по заснеженным горам и холмам? Наконец, удача им улыбнулась и они смогли найти небольшую подсказку. Джеффри, осматривавший на протяжении всего путешествия окрестности с помощью магии поиска, указал на заснеженную горную вершину:

— Я обнаружил место, где сосредоточено значительное количество маны. Оно находится позади меня.

Рыцари впереди сразу же остановились:

— Это город монстров?

— Я не знаю, город это или нет, но я чувствую сильный барьер, так что, полагаю, что-то там должно быть.

Куахель задумчиво посмотрел в указанном Джеффри направлении, прежде чем повернуться к рыцарям:

— Поскольку других зацепок у нас нет, мы отправимся туда, чтобы убедиться воочию.

— Довольно глупо просто так приближаться к цитадели монстров, — Рифтан холодно вздохнул:

— Есть риск быть обнаруженным демонами, поэтому лучше где-нибудь спрятать лошадей и телегу и скрытно подойти группой в пять или шесть человек.

Куахель нахмурился, готовясь возразить, но затем кивнул, сочтя доводы лидера рыцарей Ремдрагона логичными:

— Хорошо. Тогда давайте сначала найдём место, где можно спрятаться.

Он развернул коня, а остальные рыцари молча последовали за ним. Макс утешала всё время отстававшую Рем и отчаянно гнала свою лошадь.

Время от времени она чувствовала на себе взгляд мужа, но девушка сознательно избегала его взгляда, потому что не знала, с каким лицом он смотрел на неё. Поняв, какую сильную боль она причинила ему, Макс не могла просто взять и подойти к мужу или хотя бы встретиться с ним взглядом.

Глава 316 - Гнездо

Казалось, Рифтан, уже успел пожалеть о том, что рассказал о своих истинных чувствах Максимилиан. По крайней мере, именно такой вывод сделала миледи, глядя на запавшие глаза и мрачное выражение лица своего мужа.

— Возможно, где-то поблизости прячутся монстры. Не расслабляйтесь! — тихо предупредил Куахель, ведя отряд через огромные покрытые льдом валуны. Максимилиан постаралась переключиться с личных проблем на окружающую действительность.

С пологих заснеженных холмов резко вздымались огромные валуны, изогнутые в виде крюков. Ветер придал им весьма причудливый, неестественный вид. Однако, похоже, все они имели природное происхождение. Пока она разглядывала огромные странные скальные образования раздался уверенный голос её мужа:

— Должно быть, это место обитания василисков.

Макс с удивлением посмотрела на него. Рифтан, держа поводья, остановился на мгновение, внимательно огляделся, и добавил:

— Василиски строят свои гнёзда, складывая камни друг на друга. Эти скалы, напоминающие крюки, должно быть, были расплавлены их дыханием, отчего и приобрели такую форму...

— Но сейчас их здесь нет? — Юриксион огляделся острым взглядом. Рифтан кивнул:

— Если бы василиск всё ещё жил здесь, мы бы заметили его следы. Судя по толстому слою льда на скалах, кажется, что они ушли довольно давно.

— Хорошая новость, — пробормотал Куахель, задумчиво оглядываясь по сторонам. Рифтан, нахмурившись, уставился на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Где-то здесь должна быть пещера, где жил василиск. Мы можем использовать её в качестве нашей базы.

— ...Вы уверены? Там ещё могут оставаться монстры, — тихо спросил паладин, следовавший за Куахелем, словно тень.

Услышав подобный вопрос, лицо Юри яростно исказилось. Рыцарь, посмевший подвергнуть сомнению суждение Рифтана Калипса, был для него отвратителен. Но прежде чем молодой рыцарь успел выплеснуть свой гнев, Куахель ответил своему паладину:

— Ты можешь доверять мнению Калипса, когда дело касается монстров. Разве он не является рыцарем, поднявшимся до своего нынешнего положения, охотясь на драконов?

— Спасибо, что признал это, — саркастически ответил лорд Анатоля и легонько пнул Когтя в бок:

— Тогда давайте попробуем найти эту пещеру.

Волшебники взглянули на заострённые скалы с весьма тревожным выражением на лицах, и неохотно последовали за рыцарями. Макс подбодрила Рем, которая резко фыркнула в ответ и медленно двинулась между камнями.

Проехав на своих лошадях по извилистой тропе, они действительно смогли найти вход в пещеру высотой около 30 квет (около 9 м) среди огромных скал.

Первым делом рыцари спешились и внимательно осмотрели пещеру, а затем дали добро волшебникам на вход.

Маги осторожно вошли в пещеру, двигаясь за огнями, зажжёнными рыцарями. Стены пещеры были гладкими, как будто их обработали, а пол – удивительно ровным. Она была достаточно просторной, чтобы вместить пятнадцать лошадей.

Макс вздохнула с облегчением. Хоть это и было место, где не было ветра и снега, но девушка рассчитывала на куда менее приличную обстановку, так что внутренний облик пещеры её очень порадовал.

— Так вот как выглядит гнездо василиска. Это круче, чем я думала! — воскликнула Сидина, с интересом осматриваясь внутри. Макс, снимавшая с Рем багаж и седло, нахмурилась:

— Я не хочу об этом думать.

— Ах, почему? Когда ещё нам удастся побывать в месте обитания монстров?

Макс покачала головой в ответ на её беззаботное отношение. Девушка была поражена неугасающим оптимизмом Сидины, несмотря на трудное путешествие. Её желудок скручивало от усталости и беспокойства, в то время как Сидина выглядела расслабленной, словно находилась в круизе, а не в опасной вылазке.

Миледи вздохнула, удивлённая смелостью своей подруги, и сложила свои вещи у стены пещеры. Она подошла к телеге, чтобы помочь волшебникам, разжигавшим жаровню.

Пока они разжигали костёр и растапливали снег, чтобы напоить лошадей, рыцари из досок и ткани возвели импровизированную конюшню возле входа в пещеру, и покормили лошадей. После чего все вместе уселись перед огнём на поздний обед из хлеба и вяленой говядины.

Стыдно было даже назвать это полноценной едой, но так как она была голодна, Макс в одно мгновение проглотила свою порцию, словно прожорливый краб. Но не успели они с Сидиной допить оставшиеся полкружки пива, как Куахель, разговаривавший с паладинами на другой стороне пещеры, подошёл к ним:

— Похоже, троим людям придётся остаться здесь, чтобы охранять поклажу и лошадей. Я хочу, чтобы остался один волшебник и два рыцаря, есть желающие?

Волшебники тупо посмотрели на него, после чего обменялись взглядами друг с другом. Гревшийся у жаровни Рут не преминул воспользоваться их заминкой и быстро поднял руку:

— Я останусь.

— Рут Сербел, — Рифтан, отмечавший что-то на разложенной у него на коленях карте, тихо позвал мага по имени:

— Тебе лучше опустить руку.

Волшебник повиновался, не забыв поворчать. Молча наблюдавший за происходящим Эллиот осторожно предположил:

— Почему бы женщинам не остаться? Дальше мы не сможем передвигаться верхом, так что потребуется хорошая выносливость.

— Кстати, вот у меня выносливость уже заканчивается... — пробормотал Рут, будучи не в силах держать рот на замке. Волшебники Мировой башни бросили на него колкий взгляд, затем быстро повернули головы и обменялись мнениями:

— Я согласен с рыцарем, Сидине или Максимилиан будет лучше остаться.

— Но они обе не владеют боевой магией. Если здесь должен остаться только один маг, не будет ли лучше, если это будет волшебник с широким спектром магии? Всегда есть риск быть обнаруженными высокоранговыми монстрами.

— Но дальнейшее продвижение ещё опаснее. Для поиска города монстров нам понадобятся опытные маги.

— В таком случае мы должны взять с собой волшебника земли. Это будет очень полезно в наших поисках...

Албан, Джеффри и Невин задумчиво посмотрели друг на друга, затем повернулись к Макс и Сидине:

— А что вы думаете? Мы поддержим ваше решение.

Услышав вопрос Альбана, Макс посмотрела на лицо мужа. У рыцаря было серьёзное выражение лица – очевидно он размышлял, что будет лучшим решением: оставить её здесь или взять с собой. Макс закатила глаза, не в силах принять решение. Тогда Сидина выступила первой:

— Я хочу присоединиться к отряду разведки. Даже если это немного тяжело, я думаю, что так будет интереснее, чем оставаться в таком месте и ждать в неведении. Я уверена в своей выносливости, — она подняла руку, словно хвастаясь.

Макс в глубокой задумчивости посмотрела на жаровню, но потом решилась и подняла голову:

— Я т-тоже хочу присоединиться к группе. Я уверена, что моя магия поиска поможет.

— Тогда одному из нас придётся остаться.

Джеффри почесал затылок, переводя взгляд с Албана на Невина и обратно, прежде чем указать на Невина:

— Ты, самый полный из нас, так что оставайся. Не уверен, что ты сможешь вскарабкаться на гору, таща за собой этот обвисший жир на животе...

— Думаешь, я бы отказался, если бы ты приказал мне идти? — Невин фыркнул:

— У меня нет претензий. Я с радостью приму вашу доброту.

— Тогда решено.

Увидев, что маги закончили обсуждение, молчавший всё это время Куахель расцепил и убрал руки с груди и произнёс:

— Два паладина останутся здесь.

Затем он демонстративно повернул голову к Рифтану, как бы приказывая ему идти:

— Ты недоволен?

Рифтан встревоженно посмотрел на жену, вздохнул и покачал головой. Похоже, он не хотел оставлять Макс в этой пещере:

— Нет.

— Хорошо. Тогда собирай своих рыцарей. Цитадель, скорее всего, не очень далеко, но нам понадобится два или три дня, чтобы всё выяснить. Так что всем убедиться, что вы взяли с собой достаточно еды.

Не теряя ни минуты, Макс поднялась и собрала вещи. Несмотря на то, что она упаковала только самое необходимое, дабы максимально уменьшить вес, её сумка была такой тяжёлой, что напоминала железный прут. Она ахнула и попыталась воспользоваться верёвкой, чтобы закрепить свой багаж вокруг талии. Как вдруг к ней подошёл Рифтан и просто забрал её сумку:

— Всё, что тебе понадобится там – это еда.

— Н-но это моё бремя...

Попытавшаяся было возразить мужу, миледи осеклась, заметив его холодные глаза. Рифтан резко вздохнул:

— Само восхождение наверх может быть очень тяжёлым. Не будь излишне упрямой.

Произнеся это, лидер рыцарей Ремдрагона легко перекинул её сумку через плечо и вышел из пещеры. Макс поджала губы и тайком вздохнула с облегчением.

Честно говоря, она была очень рада, что ей не придётся карабкаться наверх с поклажей за спиной. Если быть до конца честной, то всей её выносливости хватило бы только для того, чтобы поспевать за быстро передвигающимися рыцарями.

С хмурым выражением лица она взяла небольшой пакет с провизией и лекарственными травами и вышла наружу. Но, похоже, что не только она, но и другие маги решили заручиться поддержкой рыцарей. Все волшебники были налегке, в то время как рыцари тащили на своих спинах дополнительную поклажу. Увидев это, девушка горько усмехнулась, но тут Куахель дал сигнал к отбытию, и они двинулись вперёд.

Однако в начале пути, отряд вместо восхождения начал спускаться по заснеженной горе. Макс подумала, что ей очень повезло получить исцеление от Невина, прежде чем она отправилась в поход за широко шагающими рыцарями. Путешествие верхом было непосильной задачей, требующей хорошей выносливости, но идти пешком было всё же несравнимо тяжелее.

Она бесконечно долго шагала между скалами, отливающими голубоватым светом, стараясь не поскользнуться, но вскоре дорога стала тяжелее – они начали подъём по крутой горной тропе, окружённой льдом.

— Держись за неё и следуй за мной.

Возможно, опасаясь, что она может упасть, Рифтан, стоявший перед ней, протянул верёвку. Немного поколебавшись Макс схватила её. Он молча притянул её к себе. Благодаря этому подъём в гору протекал для неё значительно легче.

Неизвестно, как далеко они продвинулись, как вдруг, шедший в первых рядах Куахель, оглянулся и дал сигнал спрятаться. Но наполовину истощённая Макс не сразу уловила его. Тогда Рифтан дёрнул её верёвку и буквально заставил упасть плашмя на скалу.

Потрясённая, она даже затаила дыхание. В её ушах звенело от свистящего дыхания, воющего ветра и бешеного сердцебиения из-за тяжёлого восхождения на гору. Поэтому она не сразу сообразила, что происходит. Через некоторое время волшебница поняла, что слышит слабый звук тяжёлых шагов и стук колёс вдалеке. Она почувствовала, как замерло её сердце.

Макс, внимательно прислушивавшаяся к приближающимся звукам, медленно подняла голову, движимая сильным любопытством. Она увидела Рифтана, спрятавшегося за нависающей скалой и смотрящего вниз на крутой склон.

Девушка проследила за его взглядом. На самом дне снежной долины десятки троллей тащили длинную вереницу повозок.

Глава 317 - Цитадель

От этого зрелища волосы на её голове встали дыбом. Максимилиан неосознанно крепко сжала предплечье Рифтана. Даже на таком расстоянии она отчётливо видела ужасающий облик монстров.

Их массивные тела были защищены доспехами из тёмного железа, а на головах виднелись шлемы с железными рогами. С каждым их шагом массивные лезвия топоров, перекинутых через плечи, бликовали на солнце.

Макс удалось протолкнуть застрявший в горле ком и сделать глоток воздуха. Пытаясь подавить свой страх, девушка внимательно наблюдала за телегами монстров. Она не могла быть точно уверена, потому что все повозки были закрыты чёрной тканью, но, похоже, отряд возвращался с охоты на других монстров. На некоторых телегах были свалены в кучу причудливые инструменты, похожие на те, что использовали люди для уничтожения монстров.

— Пойдём за ними? — тихо спросил Юриксион, прятавшийся чуть подальше. Рифтан повернул голову к Куахелю, безмолвно спрашивая его мнение. Увидев кивок лидера святых рыцарей, Рифтан переключил своё внимание на Юри и Эллиота:

— Двигайтесь как можно тише.

Когда вереница троллей скрылась из виду, рыцари поднялись на ноги один за другим. Макс неловко встала, стараясь унять дрожь в ногах. Глубоко натянув снятый капюшон, она тихо последовала за мужем.

Её сердце бешено колотилось от страха и напряжения. Девушке казалось, что монстры вот-вот заметят их присутствие. Она сделала шаг с нервным чувством. Увидев потемневшее лицо миледи, Эллиот подошёл к ней и прошептал:

— Не волнуйтесь слишком сильно. Мы рядом с вами.

Макс попыталась улыбнуться. Рифтан оглянулся на неё через плечо и наморщил лоб. Понимая, что он беспокоится за неё, она постаралась собраться с силами и продолжила восхождение по склону.

Немного не дойдя до вершины горы Куахель остановился:

— Все, пожалуйста, подождите здесь некоторое время.

Он быстро взобрался на нависшую скалу, желая, очевидно, заглянуть за гору. Макс не упустила возможности сесть и передохнуть. Она вынула немного соли и положила её в рот, затем отлила себе немного воды из бочки. Несмотря на то, что бочка была покрыта кожей для защиты от холодного воздуха, в воде плавали небольшие куски льда.

Она сделала несколько глотков ледяной воды и посмотрела вниз на крутую горную дорогу, по которой они поднялись. Вся окружающая их местность представляла собой голые горные пики, сверкающие бледно-белым светом, и продуваемые ветрами снежные долины. Пока леди Калипс разглядывала эту безрадостную картину, к ней тихим голосом обратилась Сидина:

— Макс! Ты только посмотри.

Она повернула голову. Позвавшая её Сидина выглядывала между двух скал, сильно изогнувшись.

Макс прищурилась и проскользнула в узкую щель. Перед ней выросла отвесная скала, раскинувшееся под ней ослепительное снежное поле и возвышающийся над ним огромный город.

Девушка в изумлении открыла рот. Она не могла поверить в увиденное, даже глядя на город собственными глазами. Внутри крепости, окружённой прочными внешними стенами, виднелись квадратные дома, а в центре города возвышалась огромная квадратная крепость и замковая башня, сравнимая по высоте с Мировой башней магов. Размеры цитадели превышали все её самые смелые ожидания.

— Похоже, мы, наконец, нашли её, — незаметно подошедший к ним Юриксион пробормотал тяжёлым, приглушённым голосом.

Макс повернулась и посмотрела на него. На лице молодого рыцаря застыло суровое выражение. Она не могла припомнить, доводилось ли ей видеть молодого рыцаря таким серьёзным. Юри, зорким глазом разглядывавший огромную крепость, перевёл взгляд на миледи и произнёс чуть напряжённым голосом:

— Давайте убираться отсюда. Милорд расскажет нам, что делать дальше.

Макс и Сидина последовали за ним к Рифтану. Он уже что-то обсуждал с Куахелем с серьёзным лицом. Когда она осторожно приблизилась к ним, они синхронно замолчали. Миледи нахмурилась из-за необычной атмосферы:

— Ч-что случилось? Какие... Какие-то проблемы?

— Мы обсуждали, есть ли способ разузнать побольше, находясь внутри города, — глаза Макс расширились от спокойного ответа Куахеля.

— Т-там, внутри... Вы хотите прокрасться?

— Я хотел бы сделать что-то подобное, если это возможно, но это будет нелегко. Нельзя ведь переодеться троллем или гоблином...

Куахель, задумчиво поглаживавший подбородок, обратился к сидящему на камне Джеффри, который пытался восстановить дыхание:

— Существует ли какая-нибудь магия, способная изменить внешний вид?

— Есть заклинание под названием «полиморф», но... монстров будет сложно обмануть. Среди монстров есть много видов, обладающих очень хорошим обонянием. Они без труда различат человеческий запах. И потом... единственные волшебники, владеющие этим заклинанием, – это я и Невин.

И прежде, чем Куахель успел что-либо ответить, Джеффри быстро добавил:

— И я заранее вам скажу, что мы не будем делать такие сумасшедшие вещи, как, например, проникновение в цитадель монстров.

— Не волнуйтесь, я не собираюсь отправлять вас двоих туда, — Куахель резко вздохнул и довольно нервно отряхнул снег, прилипший к его перчаткам:

— Тогда есть ли другой способ разведать обстановку внутри города?

— Если бы я только могла приблизиться к стенам... Мы можем выяснить внутреннюю структуру города с помощью магии поиска, как мы уже делали не раз в прошлом, — осторожно ответила Сидина.

Юриксион взволнованно посмотрел на миледи и перевёл взгляд на лорда:

— Но перед стенами открытая местность, можно ли приблизиться к ним незамеченными? Раз у них есть сторожевые башни, значит, монстры должны стоять на страже.

— Нам придётся подождать захода солнца, — молчавший доселе Рифтан присоединился к разговору:

— Если мы подойдём к стенам в темноте, нас будет не так-то просто обнаружить.

Макс крепко сжала лямку своей сумки. От мысли о приближении к городу монстров в кромешной тьме у девушки скрутило желудок. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Затем послышался серьёзный голос Эллиота:

— Конечно, важно узнать внутреннюю структуру и гарнизон города, но также важно исследовать местность вокруг цитадели. Нам также нужно будет найти место, где мы можем собрать наши войска, и мы должны убедиться, что там нет скрытых военных объектов.

— Я согласен, — кивнул Куахель. Он внимательно посмотрел на каждого из волшебников и произнёс:

— С этого момента давайте разделимся на две группы. Одни приблизятся к стенам и исследуют внутреннюю часть города, а другие отправятся на запад, чтобы изучить топографию местности.

Произнеся это, лидер святых рыцарей обратил свой взор к заснеженным горам, как бы возвращаясь к пройдённому ими пути:

— Мы пришли сюда с востока, двигаясь на северо-запад через границу, прилегающую к Балто. В следующий раз, будет гораздо удобнее подойти к цитадели монстров из Либадона. Для этого нам нужно внимательно изучить местность к западу от города.

— Но... Кто будет изучать город, а кто ходить и осматривать местность? — в ответ на вопрос Албана воцарилась странная тишина.

Волшебники не могли принять решение. Все маги просто смотрели на лица Куахеля и Рифтана. Они ожидали, что рыцари, имевшие большой опыт различных экспедиций, сами примут правильное решение. Куахель нахмурил тонкие брови, словно борясь с самим собой. Но прежде чем он успел ответить, Рифтан взял слово:

— Сначала давайте найдём место для лагеря, — он поднял сумку, лежащую у его ног, и перекинул её через плечо:

— Солнце скоро сядет. А до этого нам нужно найти безопасное место. Если мы поставим палатку в таком месте, нас сразу же обнаружат.

— Я присмотрел одно место, пока мы поднимались сюда, — Куахель тоже поднял свою сумку.

Через некоторое время лидер святых рыцарей привёл их к огромному валуну, который, скорее всего, откололся от скалы. Он был настолько велик, что в образованном им закутке, без труда помещались две палатки.

Они быстро поставили палатки за скалой и разожгли костёр из волшебных камней. Все сгрудились перед костром, чтобы отогреть замёрзшие тела и приготовить ужин. Лишь Рифтан и Куахель стояли в стороне и о чём-то спорили. Возможно, темой их спора было разделение отряда на две группы.

Волшебники старались пропускать грубые слова, которые время от времени достигали их ушей. Они сосредоточились на приготовлении похлёбки из хлеба и вяленой говядины. Так как еды оставалось не так много, Макс разбавила похлёбку большим количеством снега, чтобы до предела увеличить объём варева, но из-за этого блюдо получилось очень пресным и невкусным. И всё-таки даже такая еда была сродни лакомству, учитывая то, что целый день ей пришлось карабкаться по горам и холмам на голодный желудок.

Макс завернулась в толстое одеяло и потягивала бульон, сидя на пустой пивной бочке. И как-то незаметно быстро всё вокруг погрузилось во тьму.

— А не пойти ли нам на разведку в город прямо сейчас? — доедавший свою порцию Юриксион, нетерпеливо предложил Эллиоту. Но тот лишь покачал головой:

— Все, должно быть, устали от восхождения на гору, поэтому этой ночью лучше передохнуть и вернуться к этой теме уже завтра вечером.

— Если мы будем медлить, находясь в таком неблагоприятном месте, как это, мы только ещё больше устанем. Запасов еды осталось не так много, так что лучше закончить наше расследование и вернуться домой как можно скорее...

— Если мы потерпим неудачу, наши жизни могут оказаться в опасности. Нам нужно быть осторожными.

Юриксион не успел опровергнуть слова Эллиота, так как к палатке подошли Куахель и Рифтан, закончившие свой спор. Оба выглядели недовольными, но, похоже, компромисс был достигнут.

— Вы решили, как мы разделимся? — спросил Рут, складывая пергамент и запихивая его в сумку. Куахель ответил со вздохом:

— Калипс решил взять волшебников из Мировой башни, чтобы исследовать город монстров. Конечно, с ним пойдут два паладина.

— И этими волшебниками будут?.. — спросил Албан с озадаченным выражением лица. Рифтан сел перед костром и кончиками пальцев указал на лицо мага огня. Затем, медленно двигая пальцем, он по очереди указал на Джеффри и Сидину:

— Вы трое пойдёте со мной.

— Со мной пойдут оставшиеся два мага, чтобы исследовать местность вокруг цитадели, — с недовольством в голосе добавил Куахель.

Поочерёдно вглядываясь в усталые лица двух мужчин Макс поняла, что одним из двух волшебников, с которыми планировал отправиться Куахель, была она сама. Девушка поднялась со своего места:

— П-почему я не в группе по исследованию города?

Разумеется, Максимилиан, твёрдо верившая, что она будет в одной группе с Рифтаном, возмутилась:

— М-магия поиска земли может охватить куда более широкую область, чем магия ветра!

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы исследовали территорию вокруг замка, — сняв перчатку и положив её на землю, Куахель ответил своим характерным небрежным тоном:

— Мне нужна ваша магия, чтобы за несколько дней осмотреть всю местность, окружающую город. И поскольку волшебник рыцарей Ремдрагона тоже владеет магией земли, вместе вы быстро справитесь с этой объёмной задачей.

Рут пожал плечами, нисколько не возражая против такого решения. Юри, молча наблюдавший за ситуацией, пробормотал с растерянным лицом:

— Тогда в каком я отряде? Сопровождение миледи?.. Или лорда Калипса?..

— Ты пойдёшь со мной, — Рифтан налил себе во флягу похлёбку и небрежно произнёс:

— Кэрон, ты охраняешь миледи.

Глава 318 - Разделение

— Вы поручаете мне?.. — Эллиот некоторое время нерешительно смотрел на Максимилиан, затем кивнул:

— Хорошо. Пожалуйста, доверьтесь мне.

Максимилиан была ошеломлена и только поморщилась. Похоже, что рыцарь нисколько не возражал присоединиться к группе Куахеля. Она быстро повернула голову, ища поддержки от других волшебников. Однако, похоже, что никому не хотелось идти против решения рыцарей. Макс пыталась поймать хоть чей-нибудь взгляд, но все маги старательно отводили от неё глаза. Тогда она схватила Сидину, жарившую маленькие кусочки бекона на длинном шампуре:

— К-как насчёт того, чтобы поменяться со мной местами? Ты ведь... Ты ведь не хочешь идти в такое опасное место.

— У меня нет жалоб, — волшебница улыбнулась в ответ и покачала головой. Она продолжила потягивать вино, и казалось, оно уже дало свой эффект:

— Предстоящая вылазка немного пугает, но поскольку с нами будет сэр Калипс, нам не придётся беспокоиться о собственной безопасности. Я собираюсь воспользоваться этой возможностью, чтобы вблизи взглянуть на город монстров. Мне будет, чем похвастаться перед Аннет!

— Наша миссия – не развлечение, — Рифтан нахмурился от абсурдного ответа Сидины. Однако та не расслышала его холодного замечания и продолжила свою оживлённую речь:

— Лучше думать о предстоящей разведке позитивно. Если ты идёшь вперёд с мрачным лицом, то ничего хорошего у тебя не выйдет.

— Тебе нужно немного расслабиться, — Джеффри глубоко вздохнул:

— Иначе есть вероятность пострадать.

Сидина пожала плечами и закинула в рот хрустящий кусочек бекона. Волшебница допила оставшееся вино и спокойно произнесла:

— Я сделаю всё, что от меня потребуется, так что не беспокойтесь понапрасну.

Плечи Макс опустились в унынии, поскольку все, казалось, были готовы подчиниться решению Рифтана и Куахеля. Её муж быстро расправился с едой и встал:

— Всем пора отдохнуть. С завтрашнего дня нас ждёт тяжёлая работа.

Его глаза на мгновение встретились с Макс, но он тут же отвёл взгляд. Девушка в напряжении опустила глаза. Её расстраивало желание мужа отправиться в опасное место с другой группой. Она была уверена, что подобное разделение на группы в большей степени учитывало желание Рифтана, а не Куахеля.

Макс допила свою уже немного остывшую похлёбку, поднялась и забралась в маленькую палатку. Девушка свернулась клубочком и легла, натянув одеяло на голову.

На следующий день, ещё до рассвета, рыцари расчистили путь от выпавшего за ночь снега. С наступлением утра лагерь был свёрнут, и рыцари вместе с волшебниками начали спускаться с горы. К сожалению, вскоре им пришлось уйти с расчищенной дороги и пробираться сквозь свежие снежные наносы. Воздух наполнился страдальческими криками и вздохами магов. Тем не менее, рыцари, казалось, были довольно устойчивы к суровой погоде.

— Спуститься с горы будет нелегко из-за снега, но, по крайней мере, нам не грозит  опасность быть обнаруженными монстрами, — произнёс Эллиот, глядя на размытые вдалеке очертания города монстров, окутанного снежным туманом:

— Тем не менее, не расслабляйтесь. Всегда есть опасность поскользнуться.

Макс только кивнула. Ветер был настолько сильным, что трудно было открыть рот. Казалось, что каждая её косточка заиндевела. Она осторожно перешагнула через острые камни, и постаралась ещё сильнее натянуть капюшон, чтобы защититься от ветра.

После долгого движения без отдыха они, наконец, наткнулись на пологую дорогу. Они нашли место для отдыха у подножия горы и расположились для небольшой передышки. Всё снаряжение и провиант были разделены на две части. Наконец настал момент, когда отряду пришлось разделиться на две группы.

— Нас пятеро, а вас семеро, так что такое разделение будет справедливым, — Куахель передал Рифтану мешок с провизией.

Однако лидер рыцарей Ремдрагона тут же развязал его и лично проверил содержимое. После чего передал его Юриксиону:

— Сколько дней, по-твоему, продлится разведка?

— Мы должны закончить не позднее, чем через пять дней.

— Слишком малый срок, — Рифтан стряхнул снег со своего плаща и нахмурился:

— Потребуется довольно много времени, чтобы добраться до города незамеченными. Слишком поздно осматривать внешние стены.

— Что за нытьё. Сделай всё возможное, чтобы получить наилучший результат, — Куахель одарил его холодным взглядом:

— В любом случае, мы ограничены во времени. Даже если мы не сможем собрать достаточно информации, операция должна быть завершена через пять дней.

Рифтан долго молчал. Он по очереди окинул взглядом Рута, Эллиота и Макс.

Она ждала, что он подойдёт к ней и что-нибудь скажет. Хоть она и не знала, чего именно от него можно было ожидать. Она просто хотела услышать несколько добрых слов. Но он снова повернул голову, поднял свою поклажу и обратился с Куахелю:

— Тогда встретимся в укрытии.

Затем он жестом приказал Юри и волшебникам отправляться. Макс, забывшая о постоянно испытываемой неловкости от нахождения рядом с мужем, в возмущении уставилась на него. Она не могла поверить, что он вот так просто уйдёт. Пока она пребывала в лёгком шоке, к ней подошёл Юриксион и весело попрощался с ней:

— Ну, мы пошли. Пожалуйста, позаботьтесь о себе. Маг и лорд Кэрон – вы тоже.

— Позаботьтесь и о себе.

Юри самоуверенно улыбнулся в ответ на слова Эллиота и резво побежал за Рифтаном. Их силуэты постепенно исчезали в снежной дымке. Макс почувствовала, как её недовольство тает, словно вода, уходящая в песок, и его место занимает страх.

А если их постигнет неудача? Она понятия не имела, сколько монстров жило в этом гигантском городе. Что, если их поймают? Каким бы сильным ни был Рифтан, он не смог бы справиться с десятками тысяч монстров одновременно. Леди Калипс прикусила губу.

— Мы тоже скоро уходим, — обратился Куахель к Руту и Макс. Ей удалось отвести взгляд от спины Рифтана. Однако она не смогла сделать и пары шагов и снова оглянулась на удаляющегося мужа. Девушка не хотела расставаться с ним подобным образом:

— П-подождите! Пожалуйста, подождите минутку. Я скоро вернусь! — Макс настойчиво закричала, бросаясь сломя голову с заснеженного холма:

— Рифтан!

Лидер рыцарей Ремдрагона обернулся, услышав голос жены. Ветер растрепал его тёмное волосы. Быстро добежав до мужа Макс прыгнула в его объятия. Смотревший на неё с удивлением мужчина крепко обнял жену за талию и поднял над землёй. Макс изо всех сил обняла его за шею и закричала ему на ухо:

— Ты должен вернуться целым и невредимым. Н-ни за что не делай ничего безрассудного.

Девушка почувствовала, как слабая дрожь пробежала по его затылку. Макс потёрлась своей щекой о его холодную щёку. Рифтан судорожно вздохнул и резко пробормотал:

— Кто бы говорил...

Он крепко сжал её руки:

— Обещай мне, что сама не будешь делать ничего рискованного. Что ты поставишь свою безопасность на первое место... Тогда я поклянусь тебе.

— Хо... хорошо. Я обещаю.

В ответ Рифтан медленно моргнул в знак согласия. На его лице, в котором на мгновение промелькнула страсть, вновь появилась маска холодного рыцаря. Натянув жене на голову капюшон, он спокойно произнёс:

— А теперь уходи.

Макс посмотрела на него со слезами на глазах и кивнула. Рифтан взглянул на следовавшего за миледи словно тень Эллиота, после чего отвернулся. Ветер усиливался, и его бредущая фигура постепенно исчезала в снежной метели.

Они двинулись на запад вдоль подножия горы. Куахель повёл свою группу обратно к скалистой горе. Макс пришлось без конца карабкаться по скалистым скалам, несмотря на боль в икроножных мышцах.

Эллиот всегда был рядом с миледи, готовый помочь в любой момент, но просто передвигаться по неровной горной дороге при всё более сильном ветре было очень нелегко. Рут бесконечно жаловался, на их безостановочный марш в тяжёлых условиях:

— Как долго вы собираетесь идти? Уже скоро солнце сядет! Вы же не собираетесь заморозить нас до смерти, не так ли?

Куахель остановился и посмотрел на серое небо. Макс глубоко вдохнула морозный воздух через небольшую щёлку в одежде и присела на плоский камень. Подошвы ног девушки пульсировали так сильно, будто в них вбили гвозди. Ей было больно просто, когда она стояла на месте. Куахель хотел пройти ещё немного, но осознав, что волшебники находятся на пределе своих физических возможностей, лишь смиренно вздохнул:

— Давай установим палатку здесь.

Услышав команду, рыцари приступили к установке небольшой палатки на пологом склоне. Тем временем Рут возвёл перед собой барьер для защиты от ветра, а Макс воспользовалась волшебным камнем, чтобы разжечь огонь.

— Я не знаю, смогу ли я должным образом провести изучение местности, — Рут присел на корточки перед огнём, всхлипывая и бормоча:

— Я просто буду рад, если не замёрзну среди этих гор.

— Да, но мы должны сделать всё, что в наших силах, — угрюмо пробормотала леди Калипс.

Мало того, что девушка была физически истощена, так ещё и беспокойство о муже не добавляло ей сил. Пытаясь прогнать поток дурных мыслей, она смотрела, как Рут вытащил из сумки пергамент. Волшебник погружался в изучение магических формул, найденных им в руинах всякий раз, когда ему выпадала такая возможность.

— Кстати, если подумать об этом... Разве ты не должен был отправиться исследовать город? Ведь Ка-Кальто поручил тебе что-то[1].

— А... — Рут тупо моргнул, будто он вообще позабыл о поручении дяди, а затем лишь угрюмо пожал плечами:

— В любом случае существуют свои пределы по изучению магии при нахождении за пределами цитадели. Так что какие-то большие секреты я бы всё равно не узнал.

— Как ты можешь быть таким чёрствым? Если сказанное тобой ранее правда... То у нас имеется серьёзная проблема. Может, пока никто не заметил...

— Что вы имеете в виду?

Макс осеклась от внезапно прозвучавшего голоса сверху. Куахель смотрел на неё сверху вниз пронзительным взглядом зелёных глаз. По её спине пробежали мурашки, и девушка энергично замахала руками:

— Это п-пустяки.

Куахель нахмурился, с подозрением уставившись на волшебницу. Но, в итоге оставив желание расспросить её подробнее, лидер святых сел перед костром и протянул девушке мешок с едой:

— Начиная с завтрашнего дня, используйте магию поиска, чтобы помочь нам в изучении местности. Насколько далеко простираются ваши возможности?

— Насколько... Это зависит от плотности сплетения волшебной сети. Неаккуратная волшебная сеть могла бы накрыть весь этот склон горы, но... Её точность оставляла бы желать лучшего.

Он погладил подбородок с задумчивым лицом. Похоже, это была его привычка, проявлявшаяся каждый раз, когда паладин о чём-то думал:

— Прежде всего, надо получше изучить маршрут движения нашей будущей армии, — с этими словами лидер святых рыцарей достал карту и разложил её у себя на коленях. Эллиот присел рядом с ним:

— Чтобы разрушить замок, нам понадобятся осадные машины. Но для их доставки сюда, нужна пологая и широкая долина.

Услышав слова Эллиота, Макс подумала об огромной внешней стене, окружающей город. Это была настолько высокая и величественная стена, что её монументальность легко ощущалась даже на расстоянии. Если колдуны установили на стене защитные магические инструменты, то маги не смогут разрушить стены одними лишь наступательными заклинаниями. И у них не будет выбора, кроме как использовать физическую атаку.

— Существует также проблема снабжения продовольствием и дровами. В случае затяжной войны наши жизни будут зависеть от маршрута снабжения. Поэтому у нас также должны быть запасные каналы для быстрого пополнения запасов.

Куахель начертил на карте длинную линию углём:

— А пока давайте осмотрим эту область.

Эллиот, наклонивший голову, чтобы получше рассмотреть карту, кивнул.

Примечание:

1. В 314 главе Рут получил письмо от Кальто Сербела, который предполагал, что чёрные маги работают над магией, позволяющей спасти человеческую душу. Подобные заклинания доступны лишь жрецам и паладинам.

Глава 319 - Белый камень

— Поскольку мы сильно ограничены во времени, исследования начнём завтра рано утром, — Эллиот с тревогой переводил взгляд с Максимилиан на Рута и обратно:

— Вы оба в порядке?

— Мы же в любом случае не станем возвращаться только потому, что мы не в порядке, — угрюмо произнёс волшебник, шерудя в костре длинной палкой:

— Мы должны попытаться или погибнуть, не так ли?

Эллиот лишь горько усмехнулся. Они поужинали похлёбкой, состоящей из одного хлеба и воды, и отправились спать. С собой они взяли лишь одну маленькую палатку, чтобы облегчить ношу, так что всем четверым (пятый человек стоял в карауле) пришлось спать в тесноте.

Привыкшей спать вместе с Сидиной, Макс было немного неловко лежать среди мужчин, но так как это была безвыходная ситуация, волшебница просто устроилась в углу палатки с равнодушным выражением на лице.

Место рядом с ней занял Рут, завернувшийся в одеяла, словно куколка, рыцари же легли спиной к миледи. Макс лежала, натянув одеяло до подбородка и уткнувшись лицом в пол.

Благодаря огненному камню, подвешенному под потолком палатки, воздух в ней был довольно тёплым, но этого было недостаточно, чтобы нивелировать холод, идущий от ледяной земли. Она свернулась калачиком в спальном мешке и прислушалась к вою ветра снаружи. Как ни странно, девушка никак не могла заснуть, хотя она смертельно устала за день.

Чем сейчас занимается Рифтан? Может, стоило начать изучение местности сегодняшним вечером, хотя как бы тогда они справились с сильным морозом ночью? Что, если их обнаружат монстры? Поскольку её воображение начало рисовать возможные негативные сценарии развития событий, Макс плотно закрыла глаза, чтобы отогнать дурные мысли.

Он обещал ей вернуться в целости и сохранности. Так что она уверена, что с ним всё будет в порядке. Ей просто нужно сосредоточиться на безопасном завершении собственной миссии. Она попыталась заснуть, думая об этом, но тревожное чувство не желало уходить. В конце концов, она ворочалась допоздна и смогла поспать всего несколько часов.

Поднявшись со своего места на рассвете, волшебница глубоко вздохнула, почувствовав, как усталость сдавила всё её тело. Её спина и копчик затекли, будто её избили, а ступни вообще горели адским пламенем.

Она достала из сумочки целебную траву и положила её в рот. Приведя в порядок спальник, девушка вылезла из палатки за питьевой водой. Эллиот, убиравший следы костра, взволнованно взглянул на миледи:

— Похоже, вы не выспались прошлой ночью. Выглядите очень усталой.

— В-всё в порядке. Это... это потому, что я мало сплю в последнее время.

Она потёрла бледное лицо и неловко рассмеялась. Ей было стыдно показывать свою слабую сторону перед рыцарями, которым приходилось ещё тяжелее, из-за необходимости нести дозор всю ночь напролёт.

— Пройдитесь немного и вам полегчает.

— Я наложу на вас заклинание восстановления.

Макс удивилась внезапному голосу и подняла голову. Куахель, подошедший к ней, быстро снял перчатку и, прежде чем она успела опомниться, провёл рукой по её лицу. Она даже не успела сказать что-либо, услышав его тихое бормотание на роэмском языке.

Девушка напряглась, почувствовав энергию, похожую на освежающий холод, просачивающуюся в её тело. Она вспомнила, как после избиений отца её лечили божественной магией. Неприятные воспоминания вызвали у волшебницы странную реакцию отторжения. Пытаясь избавиться от неприятного чувства, она вежливо поблагодарила лидера святых рыцарей:

— С-спасибо.

Куахель снова надел перчатку и небрежно ответил:

— Не стоит благодарности. Если вы будете слишком уставшей, то наш график будет сорван, так что я просто принял соответствующие меры, — он кивнул своему помощнику:

— Собери свой багаж. Мы отправляемся.

Все собрали свои вещи и поспешили в путь. Вскоре небо просветлело. Яркое солнце внезапно ослепило Макс. Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Снежная горная дорога сияла под яркими солнечными лучами. Похоже, их ждал погожий солнечный день.

— Где мне лучше всего применить магию поиска? — поинтересовался Рут.

Куахель тихо ответил, окинув снежную гору острым взглядом:

— Пройдём немного дальше.

Пешее путешествие продолжилось. Макс осторожно следовала за остальными, стараясь не поскользнуться. Ветер был тише, чем в предыдущий день, поэтому двигаться было намного легче. Наконец, отряд достиг места назначения, и Куахель остановился:

— Здесь должно быть хорошее место. Пожалуйста, приступайте отсюда.

Макс вытерла пот со лба и огляделась. Слева вздымались крутые склоны снежных гор, а справа виднелась гряда тёмных скал неправильной формы. Доставший карту Куахель что-то отметил на ней углём и указал пальцем влево и вправо:

— Итак, исследуйте, пожалуйста, юго-запад и северо-восток соответственно.

— Нет, вы только посмотрите. Вы что, просите нас искать всё подряд? Магия поиска не всесильна. По крайней мере, подскажите, на чём нам следует сосредоточиться в своём исследовании, — раздражённо воскликнул Рут, сидя на земле и переводя дыхание.

Куахель поднял одну бровь и посмотрел на волшебника:

— Разве ты не слышал, что я вчера сказал? Для того чтобы союзные войска без труда подошли к цитадели монстров, они должны в точности знать топологию данной местности. Разузнайте все возможные точки входа и проверьте, нет ли там мест обитания монстров или других объектов.

Макс посмотрела на возвышающиеся горные вершины пустым взглядом. Рут почесал затылок и глубоко вздохнул, а затем применил магию земли.

Ей казалось это странным. Атрибуты ветра и земли были плохо совместимы. Тем не менее, Рут умело использовал магию Зала гномов. Миледи ещё раз посмотрела на волшебника с лёгкой завистью, а затем поспешно произнесла заклинание поиска под пронзительным взглядом Куахеля.

Исследование оказалось легче, чем она ожидала. Они изучили местность в пределах определённого расстояния, отметили её на карте и после выполнения задания снова отправились в путь. Дойдя до нужного места, они снова использовали магию поиска.

— Уд-удивительно... Ощущение, что здесь и нет никаких монстров, — пробормотала Макс, наклонив голову. Волшебница как раз закончила рисовать очередную долину на карте. Рут поднял одну бровь, будто это было самой собой разумеющимся:

— Даже у монстров есть своя экосистема. Если на определённой территории находится сильный хищник, другие особи предпочтут здесь не показываться.

— С-сильный хищник?

— Я имею в виду монстров, создавших свою цивилизацию, прямо здесь, — Рут указал на восток большим пальцем:

— Учитывая размер города, там должно быть значительное количество различных видов монстров, живущих в нём. Им же надо чем-то питаться, не так ли? Поэтому нет ничего удивительного, что в округе нет других монстров.

Она вспомнила о троллях, тянущих телеги. Каждый раз, когда она думала об этой сцене, по её спине пробегали мурашки. Первородные демоны были свирепы и жестоки, и они, не колеблясь, сражались друг с другом. Но теперь ими управляли чёрные маги, воздвигнувшие силами монстров целый огромный город, где они могли бы жить.

Но каким образом они контролировали монстров?

— Пора идти дальше.

Голос вернувшегося из разведки лидера святых рыцарей вывел Максимилиан из глубокой задумчивости. Девушка свернула пергамент с картой, сунула его в сумку и последовала за паладином.

Они снова двинулись на север. К счастью, за целый день они не повстречали ни одного монстра, но просто пробираться по крутым горным тропам в течение целого дня уже само по себе было похоже на суровую битву. Она изо всех сил старалась не отставать от рыцарей.

Наконец, к заходу солнца Макс так вымоталась, что не чувствовала себя живой. Ей казалось, что сейчас она даже не способна пошевелить пальцем. Но благодаря этому волшебница смогла быстро уснуть. Однако на следующий день их ожидало куда более суровое путешествие. Ясное небо постепенно заволокло облаками, и снова пошёл снег. Маг вскричал с явным отвращением в голосе:

— Над нами дыра в небе, что ли?! Я за всю предыдущую жизнь не видел столько непогоды.

— Кажется, ветер усиливается. Почему бы нам не остановиться на сегодня и не найти укрытие? — в ответ на предложение Элиота Куахель отрицательно покачал головой:

— Мы слишком ограничены во времени. Нам нужно проверить как минимум ещё одно место.

Он двинулся вперёд с решительным выражением на лице. Рут недовольно вздохнул и пошёл за ним, следом плелась Макс. Когда они, наконец, достигли цели, Куахель кивнул. Волшебница наклонилась и коснулась земли. Затратив некоторое количество маны, она внезапно почувствовала слабый дискомфорт.

— Что случилось? Если вам нехорошо... — Эллиот обратился к миледи с беспокойством в голосе, заметив странное выражение на её лице.

Макс покачала головой, как ни в чём не бывало, и снова применила своё заклинание. Когда вытянувшаяся магическая сеть достигала определённой точки, волшебница чувствовала, что та ослабевает. Она нахмурилась:

— Рут, подойди сюда на секунду.

Рисовавший карту на пергаменте после завершения магии поиска маг посмотрел на неё с озадаченным лицом:

— Есть проблема?

— У меня странное чувство несоответствия здесь, но... Т-ты не мог бы проверить? Я думаю, там что-то есть.

Она открыла карту и пальцем указала в искомое место. Волшебник опустился на колени рядом с ней и, нахмурившись, коснулся земли. Через некоторое время, закончив магию поиска, Рут наклонил голову:

— А что не так?

— В-всё хорошо? Мне показалось, там что-то блокирует мою магию... — Макс покраснела от смущения. Девушка была немного разочарована, полагая, что проблема в её недостаточной квалификации:

— П-прости. Должно быть, я ошиблась.

— Я не уверен, так что лучше пойти проверить, — выпалил Рут, внимательно изучая карту с задумчивым лицом:

— Моя магия поиска – не что иное, как копия умений волшебников Зала гномов. Маги земли могут заключать куда более тесные контракты с гномами. Если объект поиска находится под землёй, то твоя магия куда точнее моей.

Услышав волшебника, Куахель подошёл к ним и уставился на карту:

— Это место недалеко, так что пойдём и убедимся.

Макс сухо сглотнула. Девушка подумала, какой позор ждёт её, если они там ничего не найдут. Рут цокнул языком, всем своим видом показывая неуверенность:

— Убедимся... Ты что-то почувствовала или нет? Ты ведь тоже полноценная волшебница. Так что, пожалуйста, точно скажи нам.

— П-почувствовала!

— Тогда вперёд, — Рут вздохнул и подхватил свою сумку.

Макс посмотрела на Куахеля и побрела за ними следом, сверкая глазами в непонимании, почему маг не стал брать на себя инициативу.

Они поднялись по горной тропе и обогнули огромную скалу. За ней была уже знакомая им долина и город монстров вдалеке. Замершая на месте волшебница, уставилась на цитадель монстров, как вдруг раздался приглушенный голос Рута:

— Макс! Взгляни сюда!

Девушка покачала головой. Она прошла мимо рыцарей и приблизилась к месту, где стоял маг. Её внимание привлекла сложная магическая формула, высеченная на белом камне. Она широко открыла глаза и огляделась. Вокруг них были только лёд и скалы, так почему в таком месте была нанесена формула?

— Т-ты знаешь, что это такое?

— Это формула, подавляющая ману, — ответил Рут, внимательно рассматривая магическую формулу. Куахель подошёл ближе к нему:

— Что ты имеешь в виду?

— Это буквально формула, которая ослабляет магию. Обычно их наносят в лабораториях, чтобы предотвратить утечку маны.

— Если подумать об этом... Кажется, я видела похожую магическую формулу, когда училась в Мировой башне.

Макс произнесла эту фразу, не подумав, и тут же в шоке уставилась на Куахеля. Она беспокоилась, что у паладина создастся превратное впечатление о Мировой башне, как о месте, где изучают какую-то опасную магию. Но лидер святых рыцарей ответил своим характерным небрежным тоном, будто ему было всё равно:

— Посмотрим, есть ли здесь ещё что-нибудь. Вперёд.

Глава 320 - Проход

Куахель скользнул вниз по крутому склону за скалами. Посмотрев на выписываемые паладином акробатические трюки, Максимилиан наклонилась и коснулась руками земли, после чего осторожно шагнула вперёд. Затратив некоторое время на левитацию, волшебница вновь оказалась на твёрдой земле.

Макс вздохнула с облегчением и огляделась. Слева и справа высоко вздымались серые каменные скалы, а в образованной ими узкой долине валялось множество гладких камней, напоминавших лестницы. На первый взгляд можно было подумать, что кто-то специально сложил их таким образом.

— Это то место, где вы почувствовали себя некомфортно? — стоявший на страже позади миледи Эллиот, осторожно огляделся.

Макс направила на каменную стену свою магию, после чего указала на неё, кивнув:

— Д-да. Ощущения такие же, как и при поиске магической сетью.

Рут взял небольшую паузу, чтобы отдышаться, прежде чем последовать за волшебницей к скале. Его брови слегка приподнялись:

— Похоже, какая-то здешняя магия блокирует моё заклинание поиска. Вот почему моя поисковая магия не смогла обнаружить это место. Однако более чувствительный дух земли смог уловить искажение потоков маны.

Лицо Макс помрачнело. Зачем чёрным магам подобное устройство? Возможно, они наткнулись на место, подготовленное колдунами для экспериментов с опасной магией. Или место для сокрытия чего-либо. Пока девушка размышляла о предназначении их находки, Куахель, смотревший вниз острым взглядом, произнёс:

— Я не чувствую чьего-либо присутствия. Спустимся дальше вниз и проверим.

Лидер святых рыцарей шёл впереди, остальные гуськом спускались за ним по своеобразной каменной лестнице. Макс изо всех сил старалась не издавать ни звука при каждом шаге.

Куахель сказал, что не почувствовал присутствия монстров, но миледи не могла отделаться от беспокойства, что что-то или кто-то может скрываться за каждым встреченным им поворотом. Затаив дыхание она усиленно озиралась на тёмные тени и сгустки мрака в ложбинах между камнями.

Внезапно Куахель обернулся и жестом велел им прижаться к стене. Макс немедленно выполнила его приказ. Оставив отряд, он в одиночку спустился на дно извилистой долины. Убедившись, что там нет какой-либо опасности, паладин вернулся и жестом дал добро на дальнейшее продвижение отряда.

Макс глубоко вздохнула и продолжила спуск по извилистой тропе. Дорога, по которой они шли, была настолько узкой, что два человека на ней не смогли бы разминуться. Однако затем она вдруг расширилась, явив отряду широкое пространство, пол которого устилала округлая галька.

Девушка оглядела странный пейзаж со смесью настороженности и любопытства. Всё было в белом, словно дым, тумане, а окружающий их воздух был тяжёлым и влажным. Ко всему прочему откуда-то исходил слабый запах серы.

— Здесь есть что-то вроде прохода, — Куахель, без колебаний нырнувший в туман, указал на проход в одной из высоких скал.

Рут первым подошёл к нему и заглянул в тёмную пещеру.

— Ч-что ты видишь? — маг лишь покачал головой в ответ на вопрос миледи.

— Я думаю, что там довольно глубоко. Как насчёт изучить пещеру магией поиска?

Макс пробралась по гладким камням и остановилась перед пещерой. Волшебница положила руку на одну стену и применила заклинание. Однако она не смогла ничего обнаружить. Словно кто-то задёрнул перед ней чёрный занавес.

— Я не могу. Магия не работает.

— Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как проверить всё самому, — Куахель вздохнул и шагнул в пещеру.

Макс уставилась на паладина широко открытыми глазами. Он знает, что там что-то есть и всё равно бесстрашно хочет войти туда? Девушка невольно скомкала собственный плащ:

— Это м-может быть опасно!

— И поэтому мне не нужно проверять что там? — нахмурившись, Куахель склонил голову набок. Похоже, он не мог понять её реакции:

— Чтобы подготовиться к будущей войне, нам нужно узнать, что здесь находится.

— Но нас всего пятеро. Возможно, мы не сможем справиться с тем, что там скрывается, — осторожно произнёс Эллиот. Куахель посмотрел на него холодным взглядом:

— Когда мы начинали эту миссию, разве мы не рассмотрели все возможности? Мы не на пикнике. Всегда есть риск.

Казалось, он не боялся возможных последствий того, что что-то пойдёт не так. Рут неожиданно согласился с паладином:

— В словах лорда Леона есть смысл, — на лице мага застыла печать глубокой усталости.

Макс с удивлением посмотрела на него. Рут, тем временем, ещё раз внимательно заглянул в пещеру и добавил:

— Полагаю, все помнят битву в замке Этилен. Чтобы избежать повторения подобной ситуации, нужно проверить, куда ведёт этот проход. Если во время осады союзными войсками цитадели монстров, чёрные маги воспользуются секретным проходом, чтобы атаковать нас с тыла или с фланга, то мы можем столкнуться с ещё бо́льшими проблемами, чем в Этилене.

Макс побледнела. От воспоминаний ужасов тех дней, на спине девушки выступил холодный пот. Только сейчас она осознала серьёзность порученной им миссии. В зависимости от полученной ими информации исход грядущей войны может измениться в ту или иную сторону. Она кивнула с решительным лицом:

— Хорошо. Мы пойдём и проверим.

Эллиот поджал губы, собираясь отговорить миледи, но затем всё же кивнул, смирившись. Они отправились вперёд по длинному узкому тёмному проходу. Голубое пламя, созданное паладинами, тускло освещало стены тёмной пещеры и отбрасывало жуткие тени под их ноги.

Макс сгорбилась, почувствовав озноб. Запах серы усиливался с каждым шагом. Казалось, даже, что температура воздуха тоже росла по мере их продвижения вглубь пещеры.

— ...Стены горячие, — внезапно пробормотал Рут.

Макс кинула озадаченный взгляд на волшебника:

— Это м-магия?

— Не думаю, — ответил он, нахмурившись:

— Скорее, геотермальный... — он осёкся, услышав внезапный странный звук.

Макс вздрогнула и сделала шаг назад. Ей показалось, что что-то хрустит у неё под ногами.

Куахель поднял пламя повыше и осветил пол. Отступившая назад миледи посмотрела себе под ноги. На полу валялись осколки чёрного стекла.

— Что это...

Пока девушка растерянно смотрела себе под ноги, Куахель наклонился и поднял тёмный осколок. Его лицо слегка напряглось:

— Это яичная скорлупа.

Она не сразу поняла значение слов и в изумлении заморгала глазами. Куахель бросил скорлупу на землю, встал на ноги и поднял пламя высоко в воздух. Впереди валились целые кучи осколков, словно разбитая посуда, сваленная в углу.

По спине леди Калипс пробежал холодок. Яйца. Яичная скорлупа вылупившихся существ... Первой мыслью девушки было убираться отсюда как можно быстрее. Однако у лидера святых рыцарей были иные планы. Он пошёл вперёд по проходу. Макс выпрямилась, подавила страх и последовала за ним.

Наконец, из длинного туннеля они вышли в огромный зал. У Макс не нашлось слов, чтобы описать ужасное зрелище, открывшееся её глазам. Все стены огромной пещеры были испещрены шестигранными отверстиями, напоминавшими огромный улей. И в каждом из них спали огромные птицы около длиной 5 квет (около 150 см).

Нет, не птицы. Это были монстры с птичьими крыльями и телами рептилии. Несмотря на синий свет, излучаемый магией паладинов, их чешуя переливалась ярко-красным цветом.

— ...Василиски, — пробормотал Эллиот тяжёлым, приглушённым голосом:

— Похоже, мы наткнулись на целый питомник василисков.

— Ты рассказываешь очень интересные вещи, — в голосе Куахеля смешались раздражение и насмешка. Макс в ужасе огляделась. Внутри пещеры спали не менее тридцати монстров.

Неужели чёрным магам удалось приручить таких высокоранговых монстров? Она слышала, что для охоты на одного взрослого василиска требуется не менее сорока первоклассных рыцарей. Какая катастрофа случилась бы, если бы все спавшие здесь могущественные чудовища были мобилизованы для войны?

— Похоже, их всех заставили уснуть, — внезапно произнёс Рут, возившийся с прутьями клетки василиска:

— Похоже, колдуны установили заклинание подавления магии, чтобы не дать этим монстрам вырасти больше определённого размера.

— Это значит... значит, что даже у коалиционных сил монстров нет возможности контролировать этих чудовищ? — в ответ на вопрос Элиота Рут лишь слегка пожал плечами:

— Если бы они могли свободно управлять подобными монстрами, то у них не было бы нужды в таких сложных устройствах. Вероятно, они просто выращивают их для получения магических камней.

Макс чуть расслабилась:

— Т-тогда... Нам можно не беспокоиться о том, что они будут управлять василисками словно фамильярами.

— А вы уверены в этом? Я видел ящеролюдов верхом на полудраконах, — холодно возразил Куахель, переводя взгляд с волшебника на миледи. Рут фыркнул в ответ:

— В битве при Этилене участвовало всего несколько полудраконов. Если бы колдуны могли свободно контролировать все подвиды драконов, то у них не было бы причин не мобилизовать высокоранговых монстров, таких как виверны, черви и василиски. Но они этого не сделали. Это означает, что у них имеется чёткий предел в возможности управления монстрами.

Куахель посмотрел на волшебника испытующим взглядом, после чего снова повернулся к василиску. Его глаза блестели в темноте, пока он обыскивал каждый закоулок пещеры. Макс ощутила странное чувство. Казалось, паладин искал что-то конкретное.

— Думаю, нам лучше убраться отсюда. Поблизости может находиться монстр, управляющий этим гнездом. Если мы задержимся зде... — нетерпеливый голос Эллиота оборвался.

В то же мгновение паладины резко обнажили мечи. Макс проглотила крик.

Что-то чёрное бросилось на них, и девушка ясно увидела сверкнувшее лезвие в темноте. Синяя вспышка разрубила тело атаковавшего их монстра пополам. Макс даже не успела понять, кто именно атаковал их, как раздался резкий голос Куахеля:

— Здесь ещё один! Не упустите!

Леди Калипс увидела что-то чёрное, проскользнувшее через проход, по которому они пришли. Повинуясь инстинктам, она схватила пробегавшего мимо неё монстра. Это было сродни рефлексу.

Его тело было покрыто жёсткой щетинистой шерстью. Мурашки побежали по её телу от отвращения, но она продолжала яростно цепляться за него. Если они упустят этого монстра, то вся цитадель узнает о шпионах на своей территории. И, конечно, они начнут облаву в поисках врагов, что поставит под удар миссию отряда Рифтана, занятого исследованием города монстров. Все эти мысли пронеслись в её голове в одно мгновение.

— Миледи!

Однако сильный монстр двигался очень быстро. Он потащил Макс за собой в проход, и успешно стряхнул с себя неожиданную ношу.

Всё произошло в мгновение ока. Подоспевший на подмогу миледи Эллиот вонзил нож в тело монстра. Однако, похоже, удар рыцаря не был смертельным, поскольку он опасался задеть её.

Раздался леденящий крик, а следом за ним зловещий звук. Макс в ужасе повернула голову, пытаясь увидеть новую напасть.

Прямо за ней зияла тьма другого прохода, которого не было, когда они шли сюда. И внутри него стояли два гоблина с факелами. Увидев, что гоблины, не мешкая дёрнули за украшение в виде головы змеи, торчащее из стены, Макс тут же перекатилась. Она вскочила на ноги и бросилась в закрывающийся проход к гоблинам. Дверь за ней закрылась.

Волшебница поспешно нажала на рычаг в виде головы змеи, на ходу развернув щит против возможной атаки гоблинов. Но к её удивлению украшение в виде головы змеи осталось неподвижным. Она в смущении огляделась, не понимая что происходит. Воцарившуюся было тишину нарушил холодный удивлённый голос:

— Не понимаю, страшно вам или нет.

Глаза Макс расширились. Она была не единственной, кто прыгнул в проход. На земле в луже собственной тёмно-красной крови лежали два трупа гоблинов, а стоявший над ними лидер святых рыцарей вытирал свой меч.

Глава 321 - Вдвоём

Оглядевшись пустым взглядом, Максимилиан присела, почувствовав слабость в ногах. Факелы, брошенные гоблинами, слабо чадили на полу. Волшебницу и паладина окутала, словно тёмное облако, зловещая тишина.

Куахель пристально оглядел проход и, решив, что опасность миновала, вложил свой изящный, будто полумесяц в ночи, меч обратно в ножны.

— Этот проход, похоже, связан с другим местом, — успокаивающий голос паладина привёл её в чувство.

Макс ответила, пытаясь сохранять спокойствие:

— Н-нужно... Мне нужно найти способ открыть дверь.

Прижавшаяся к стене девушка поднялась и тут же почувствовала, что она что-то задела своей ногой. Макс медленно посмотрела вниз и увидела отсечённую голову гоблина у себя под ногами. Волшебница подпрыгнула на месте, с трудом подавив, готовый вырваться из горла, крик. Мерцающий свет от факелов осветил чёрное лицо монстра, искажённое болью.

Она подавила рвоту и поспешно отвернулась. Монстр из этого племени уже как-то раз нанёс ей физическую травму, теперь же она рисковала получить ещё и психологическую.

— Я разберусь с этим, — Куахель со вздохом поддержал девушку.

Она оглянулась через плечо. Паладин пнул голову гоблина ногой, закованной в чёрный сабатон[1], и, перекатив её за труп, бросил на неё тряпку, которой он вытирал кровь с меча. Вскоре из трупа гоблина поднялось голубое пламя.

Запаниковавшая Макс закрыла лицо краем одежды. Пламя мгновенно превратило тело монстра в пепел, не оставив ни косточки. Стерев следы гоблина, Куахель поднял бровь, глядя на волшебницу:

— Почему вы стоите на месте? Разве вы не собирались открыть дверь?

— Д-да, сейчас.

Максимилиан поспешно повернулась, чтобы снова осмотреть устройство в виде змеиной головы. Девушка перепробовала все возможные варианты, но дверь упорно не поддавалась. Возможно, принцип её работы отличался от устройства, найденного ими в руинах.

Нервно закусив губу, волшебница продолжила внимательно осматривать установленный в стене волшебный рычаг. Его устройство не должно было быть слишком сложным, ведь даже гоблину не составило труда воспользоваться им. Однако спустя некоторое время она так и не смогла понять принцип его работы.

Макс нахмурилась, чувствуя себя униженной. Куахель подошёл к ней сзади и сухо спросил:

— Какие-то проблемы?

— Я н-не могу понять, как оно работает, — призналась она, стремительно краснея.

Он нахмурился и слегка потянул голову змеи. Не получив должного результата,  паладин подошёл к стальной двери и постучал по ней кулаком, оценивая её толщину:

— Я мог бы выломать дверь, но по возможности мне бы не хотелось оставлять следы взлома.

— М-может быть... Может, Рут сумеет придумать, как открыть её снаружи.

Она подошла к двери и приложила к ней ухо. Миледи услышала приглушённый взволнованный голос Эллиота и настойчивый голос Рута, пытающегося отговорить рыцаря от чего-то. Оба они казались совершенно ошеломлёнными внезапным поворотом событий. Она нервно закусила губу:

— Я думаю, они беспокоятся о нас. Ч-что же нам делать?

— Думаю, они беспокоятся о «вас», а не о «нас», — Куахель поправил её резким тоном и обернулся.

Паладин подобрал с пола факел и шагнул дальше по тёмному коридору, прочь от двери. Макс, занятая изучением стены рядом с устройством в поисках подсказки, с удивлением уставилась в спину Куахеля:

— К-куда вы?..

— Мы не можем просто стоять здесь и ждать, не так ли? Очевидно, этот проход куда-то ведёт. Мне нужно проверить куда именно.

— В-вы сошли с ума?

Макс застонала и тут же в ужасе закрыла рот обеими руками, услышав эхо собственного голоса, гуляющего по тёмному тоннелю. Она поспешно бросилась за паладином и затараторила приглушённым голосом:

— Н-но что мы можем сделать, нас же только двое?! Это слишком опасно! Не лучше ли будет ещё раз попытаться открыть дверь и воссоединиться с остальными...

— Мы не можем терять время, — ответил Куахель строгим голосом, не останавливаясь ни на секунду:

— И если моё предположение верно, этот проход, скорее всего, связан с городом монстров. Нет ничего важнее проверки этого.

Глаза Макс расширились:

— С-связан с городом монстров?

— Гоблины были безоружны. У них даже не было каких-либо доспехов. Но они никак не могли попасть сюда из цитадели монстров в таком виде. Кроме как по этому безопасному проходу... Если это так, значит, у них есть возможность безопасного путешествия без необходимости беспокоиться о внешних угрозах.

Он поднял ладони с пламенем, слабо осветив длинный тёмный проход, конца которому не было видно:

— Или, может быть, кроме города у них есть и другие укрытия. В любом случае, мы должны проверить.

— Н-но... Это слишком опасно! Если что-то пойдёт не так...

Он немного замедлился и пристально посмотрел на неё сверху вниз. Словно оценивая её. Макс невольно сделала шаг назад. За его отчуждённым и стоическим обликом скрывалось что-то вроде грубой дикости.

Леди Калипс вдруг охватила тревога. Могла ли она и дальше оставаться наедине с этим мужчиной? Она очень мало знала об этом паладине. Может быть, ему не слишком интересна её безопасность и даже жизнь. Не он ли регулярно показывал своими разговорами и действиями готовность пойти на любой риск и жертвы ради выполнения миссии?

— Даже если я скажу вам доверять мне и следовать за мной, вы не сможете этого сделать, не так ли? — откровенно спросил Куахель, почувствовав её страх:

— Я не говорю, что мы пойдём до конца. Полагаю, что как только вы окажетесь достаточно далеко от инкубатора василисков, вы снова сможете использовать магию поиска. Так что давайте просто пройдём это расстояние. После этого вы сможете воспользоваться магией и узнать, куда ведёт этот туннель.

— К-конечно... Это имеет смысл. У них нет... причин устанавливать магические устройства подавления заклинаний далеко отсюда.

— Простите, что я была столь чрезмерно осторожна, — пробормотала Макс, краснея. Паладин сухо ответил:

— Мы вернёмся сюда, как только закончим разведку. Если ваш волшебник не сможет открыть дверь к тому времени, я выломаю её.

— Я п-поняла. Я готова идти, — она кивнула, и он снова зашагал по тёмному проходу.

Макс неуклюже последовала за ним, разглядывая чёрные стены, поддерживающие их грубые столбы и слегка влажный пол. В воздухе витал едкий запах грязи, и откуда-то тянуло чем-то затхлым.

Возможно, гоблины беспорядочно испражнялись на пол, проходя через этот длинный туннель. Миледи постаралась поскорее выкинуть эту мысль из головы. Это была тема, на которой она не хотела заострять внимание.

— Что, если... придут другие монстры, чтобы проверить?

— Вполне возможно, — Куахель легкомысленно согласился в ответ на её вопрос:

— Я не знаю, что монстры, с которыми мы разобрались в гнезде василисков, собирались там делать, но через некоторое время какой-нибудь монстр может что-нибудь заподозрить и пойти проверить.

— Т-тогда не лучше ли нам вместо того, чтобы идти вперёд, поскорее убраться отсюда?..

— Этот туннель кажется довольно длинным. Даже, если он связан с городом, путешествие из него к гнезду василисков займёт как минимум полдня. Так что у нас достаточно времени для изучения этого прохода, — Куахель раздражённо прервал её.

— И даже если я ошибаюсь, я смогу разобраться с монстрами, также как с убитыми гоблинами.

У Максимилиан закончились аргументы и она замолчала. Но даже если бы она нашла ещё сотню причин, чтобы повернуть назад, человек рядом с ней никогда не отступит от своего решения.

Макс вздохнула. Чтобы благополучно выбраться отсюда, у неё не было другого выбора, кроме как поскорее закончить расследование. Она следовала за Куахелем, время от времени касаясь рукой стены, чтобы проверить, не начала ли работать её магия поиска.

Как и предсказывал паладин, через десять минут с начала их пешего путешествия наступил момент, когда её мана начала беспрепятственно течь. Волшебница вздохнула с облегчением, положила обе руки на стену и произнесла заклинание поиска. Её волшебные каналы маны соединились с маной духа земли и опутали сетью туннель.

Макс постаралась раскинуть сеть как можно дальше. Тем не менее, туннель тянулся ещё дальше, уходя за пределы её сети. И чем дальше она изучала тоннель, тем слабее и слабее становилась её сеть. Наконец, волшебнице удалось найти место, где проход закончился. Макс воскликнула, с трудом переводя дух:

— К-как вы и говорили, сэр Леон! Этот проход связан с городом монстров.

— Хорошо, — Куахель задумчиво смотрел в тёмный туннель. Макс догадывалась, о чём он думал.

Этот туннель позволит людям проникнуть в город, минуя стены. Это было открытие, способное перевернуть весь ход их изучения территорий и города монстров. Однако если демоны заметят, что этот проход обнаружен людьми, они тут же заблокируют его и всё пойдёт насмарку. Макс нервно произнесла:

— Нам... Нам лучше поторопиться и уйти отсюда. Пока нас не обнаружили другие монстры...

— Тс-с.

Внезапно он схватил её одной рукой и спрятался за столбом, стоящим у стены. Глаза Макс расширились. Паладин смотрел на пустую стену, прикрыв ей рот одной рукой, чтобы девушка не издала ни звука.

Через некоторое время стена открылась, и что-то вышло наружу. Макс затаила дыхание. Крючковатый нос, морщинистое лицо, странно изогнутые суставы и длинные волосатые конечности... Это был кобольд. Чудовище, напоминающее гиену, вышло в коридор позади них и пошло по уже пройденному ими пути.

Куахель немедленно принял решение. Он отпустил её и бесшумно последовал за монстром. Паладин достал свой кинжал и одним взмахом прервал жизнь чудовища. Кобольд застонал и упал на землю, извергая фонтан крови. Не мешкая, паладин испепелил труп святой магией.

— Кровь забрызгала вашу одежду, — в ответ на замечание миледи, Куахель  недовольно осмотрел себя и кивнул ей:

— Вы можете узнать, куда ведёт это ответвление? — спросил он, указывая на проход, из которого вышел кобольд. Макс подбежала и произнесла заклинание поиска. На этот раз это не заняло слишком много времени. Обнаруженный проход был очень коротким и выходил на поверхность.

— П-полагаю, это выход.

— Я так и думал, — с этими словами паладин поднял копье, которое уронил кобольд. Быстро испепелив и его, Куахель кивнул волшебнице:

— Думаю, мы можем воспользоваться этим проходом.

— Н-но как же остальные...

— Мы выберемся другим путём, поэтому нам просто нужно сказать им, чтобы они убирались оттуда.

Сказав это, он быстрым шагом пошёл назад. Макс приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него. Как и ожидалось, Рут так и не смог открыть дверь. Она приложила ухо к стене. Девушке показалось, что она слышит нервный голос Эллиота.

Куахель встал перед дверью и ясным и отчётливым голосом позвал своего помощника. Макс была поражена, что может говорить таким тяжёлым голосом, не крича. Куахель лаконично отдавал инструкции:

— Мы нашли ещё один проход. Мы выберемся через него на поверхность, так что вы должны уходить отсюда прямо сейчас.

— Если я правильно услышал, то они согласились со мной, — обратился он к Макс.

— Перед уходом разбудите несколько василисков. Монстры потеряли контроль и взбесились, поэтому гоблинам пришлось маскироваться под мертвецов, — лидер святых рыцарей дал последние указания.

— Н-но это слишком опасно. Василиски могут навредить им!.. — не обращая внимания на её протесты, он развернулся и снова пошёл по коридору.

Макс ошеломлённо смотрела ему вслед. Существует ли в мире ещё один такой же самоуверенный человек?! Кинув на стальную дверь встревоженный взгляд, девушка неохотно последовала за Куахелем.

На поверхности их ждало пурпурное небо и буйная метель. Макс глубоко вздохнула и тут же забыла, как дышать. На большой поляне были свалены отрубленные головы василисков.

От вида гротескной сцены у неё пошли мурашки по всему телу. Из снега торчала смотрящая на неё невидящим взглядом голова монстра с петушиным хохолком.

— Скотобойня возле гнезда, — цинично пробормотал Куахель и зашагал дальше по поляне:

— Нам нужно найти место для лагеря. Поторопимся.

Макс поспешила за ним. Он быстро покинул ужасное место, не дав ей времени прийти в себя, и вышел на горную тропу, на которой хаотично валялось множество камней.

Она ахнула и отчаянно побежала за ним. Глядя на его быстрое движение, миледи боялась, что он мог совершенно забыть о её существовании.

— Здесь хорошее место, — шедший без оглядки паладин указал на углубление в скале.

Макс упала на землю, тяжело дыша, словно собака в жару, даже не оценив место, которое он выбрал для лагеря. У девушки кружилась голова от нехватки кислорода.

Примечание:

1. Сабатон – (англ. sabaton, он же солерет англ. soleret) — латный ботинок, который крепился к наголеннику. Первые сабатоны имели короткий острый носок. Позже появились широкие и тупые ботинки, за что их прозвали «медвежьими лапами».

Глава 322 - Одинокий монстр

— Можете создать барьер с этой стороны? — Куахель указал на скалу.

Пока Максимилиан создавала ветровой щит в указанном месте, лидер святых рыцарей распаковал свой багаж и постелил на земле коврик для защиты от холода, идущего от промёрзлой земли. Установка барьера отняла последние силы волшебницы.

Куахель развернул ткань, в которой были упакованы его вещи, и, натянув её, сделал небольшую крышу над головой для защиты от снега. После чего разжёг огонь. Смертельно уставшая Макс с трудом подняла свинцовые веки.

У них не было дров, но костёр исправно горел, даря тепло. Девушка заинтересовалась, какое же топливо использовал паладин для розжига. Она заметила красные перья, торчащие из костра. Она отстранённо уставилась на огонь:

— Ч-что это?

— Перья василиска. Я нашёл целую кучу в инкубаторе и позаимствовал несколько штук.

Пока она с недоумением смотрела на паладина, не понимая, когда он успел добыть их, он взял несколько камней и положил их в костёр, чтобы придавить, готовые вот-вот разлететься, перья.

— Я слышал, что перья василиска не гаснут после воспламенения, поэтому в Балто они являются дорогостоящим топливом. Я подобрал их, не планируя поджигать, но хорошо, что они пригодились.

Макс, рассеянно моргнула и слегка улыбнулась, вспомнив, как паладин запихнул в карманы несколько перьев в питомнике василисков, после чего начала тихонько посмеиваться. Куахель же в непонимании уставился на миледи. Ему казалось странным, что женщина, ходившая по краю пропасти, вдруг захихикала. Она покачала головой, показывая, что это не стоит его внимания.

— Д-давайте приготовим что-нибудь... Я голодна.

— Я принесу снег.

Куахель взял флягу и подошёл к созданному барьеру. Пока он набивал флягу снегом, Макс вытащила из сумки нехитрую снедь. У неё было два куска вяленого мяса, полбуханки хлеба и кусок сыра. Глядя с беспокойством на жалкое количество еды,  Куахель бросил перед ней свой кожаный мешочек:

— Там остался бекон и вино.

Поколебавшись, Макс достала его еду. Порезав ножом замороженную пищу на мелкие кусочки, она опустила их в кипящую воду.

Приготовив нехитрую похлёбку, они уселись перед огнём. Вокруг незаметно быстро потемнело, и ветер продолжал крепчать. Она с тревогой посмотрела вниз, на пустынную скалистую гору, утопавшую во тьме.

Это напомнило девушке о времени, когда она осталась наедине с Рифтаном в пещере [главы 193-194]. Тогда она почти не испытывала беспокойства. Скорее она ощущала радость от возможности побыть с ним наедине.

Однако сейчас ей придётся провести ночь с этим холодным, малознакомым мужчиной, и этот факт вызывал у неё всё больший дискомфорт и напряжение. Она плотнее укуталась в свой плащ, обняв колени. Как вдруг что-то тяжёлое опустилось на её плечи.

— Постарайтесь уснуть. Мы должны будем уйти, как только рассветёт.

Она озадаченно посмотрела на одеяло, которым он её укрыл:

— Очень-очень... уважительно с вашей стороны.

— Это моя обязанность, как рыцаря, — он вынул ещё одно красное перо и бросил его в огонь:

— Я не хочу, чтобы вы замёрзли насмерть. Если с вами что-то случится, то мне придётся сразиться с Калипсом, прежде чем идти на войну с монстрами. Я хотел бы избежать подобной неприятности.

Макс покраснела. Её нервы натянулись до предела, так как ей показалось, что лидер святых рыцарей насмехался над слепой привязанностью Рифтана к ней. Миледи холодно произнесла:

— Даже если что-то пойдёт не так... Рифтан не будет винить в этом вас.

— На самом деле вы так не думаете.

Макс разозлилась и хотела было возразить ему, но поскольку она сама не была уверена, где правда, ей оставалось только молчать. Куахель же продолжил развивать свою мысль, взяв ещё один камень и прижав им перо василиска:

— Этот человек становится на удивление иррациональным, когда дело касается вас. Никогда бы не подумал, что Рифтан Калипс может быть настолько одержим чем-то.

Макс прищурилась, уловив странный тон паладина:

— То есть... Что вы имеете в виду?

— Всё, как я и сказал. Буквально.

Он прислонился к стене пещеры, вытянув одну ногу. В такой позе он напоминал кота, лениво развалившегося перед камином. Паладин налил себе немного вина в маленькую кружку и, увлажнив губы, небрежно произнёс:

— Этот человек – чудовище. Одинокий монстр, которого никто не может понять... В общем-то, я всегда так думал.

— К-как вы можете говорить такие резкие слова...

Макс попыталась вскочить, и чуть не разрушила крышу. Помедлив, она опустилась обратно. Глядя на паладина с яростью в глазах она начала чеканить:

— В-вы ничего не знаете о Рифтане! Вокруг него... множество людей, которые заботятся о нём. Рифтан – благородный рыцарь... Он сделал много хорошего для людей. В-ваши слова так несправедливы и недалёки!

— Неважно, кто находится рядом с Калипсом, и чем они занимаются. Я говорю о природе этого человека.

Куахель ответил в своём небрежном стиле, расстегнув пряжки ножен, и отложил меч в сторону. Все действия паладин производил плавно, словно ему было безразлично состояние сидевшей напротив него взвинченной девушки. Макс бросила на рыцаря ещё один возмущённый взгляд и постаралась говорить чуть более спокойным тоном:

— Я не понимаю, почему вам пришла в голову такая возмутительная идея. Рифтан – не... не монстр. Такой же человек... как вы или я.

Рифтан, которого она знала, был человеком, скрывавшим свою уязвимую сторону за жёсткой внешностью. Но рыцарь перед ней, казалось, увидел в её муже что-то совсем другое. Ей стало интересно, как вообще он пришёл к подобной мысли:

— В-вы вдвоём... вместе участвовали в битве против дракона? Я слышала, что мой муж внёс большой вклад в победу в том сражении.

— Всё так. Он сыграл решающую роль в той победе, — паладин с готовностью согласился с ней. Макс задала мучивший её вопрос:

— Но почему тогда... вы так плохо о нём отзываетесь?

Куахель не дал ответа сразу. Молча глядя на пылающий огонь, лидер святых рыцарей, наконец, медленно произнёс:

— Потому что у него нетипичный склад ума. Калипс – в лучшем случае экстраординарный человек, а в худшем – человек с еретическими идеями.

Она не поняла смысла его слов и наморщила лоб. Куахель же спокойно продолжил, бросив в пламя ещё одно перо:

— В конце кампании против дракона боевой дух людей был крайне низок. Многие  дезертировали. Несмотря на наши тщательно продуманные планы битвы, шансы на успех были низкими, и большинство наших союзников предчувствовало скорую гибель. Даже те, кто не утратил надежды на победу, пребывали в смятении, потому что они были не способны вынести крайней степени страха и напряжения. Все же высокопоставленные рыцари были заняты управлением армии. И вот посреди такого ужасного замешательства и психического напряжения был человек...

Он сделал паузу. Вглядываясь в окружающую их темноту, Куахель медленно продолжил, словно подбирая нужные слова:

— Этот человек спокойно смотрел в сердце монстра.

— Что... что вы имеете в виду?

— Понимайте мои слова буквально, — вновь повторил паладин.

Макс в непонимании уставилась на него, безмолвно прося объяснений. Раздражённый необходимостью пояснения Куахель, медленно произнёс, слегка нахмурившись:

— В той ситуации, когда все просто спешили выполнять свою работу, Калипс пытался взглянуть на обстановку с точки зрения дракона, будто это была шахматная партия. О чём думает это создание... Его желания... Как такой всемогущий монстр смотрит на людей... Почему он не принимает никаких мер против армии людей, вторгшихся в его владения... Он пытался забраться в голову дракона.

Холодные глаза Куахеля уставились на неё:

— И Калипс правильно разгадал его намерения. Если бы не он, та война закончилась бы нашим полным провалом.

Макс с содроганием смотрела в холодные глаза паладина. Она чувствовала, что за этим кратким объяснением укрылось множество событий. Однако, учитывая характер сидящего перед ней человека, было трудно рассчитывать на подробности. Помедлив, она спросила:

— Я-я всё равно не понимаю. Почему... Почему, несмотря на всё это, вы так плохо отзываетесь о Рифтане?

— Не понимаете? — он нахмурился, будто учитель, мучающийся с недалёкой ученицей:

— Нормальный человек в принципе не станет пытаться понять разум монстра. Хуже того – у него это отлично получилось. Короче говоря, Калипс – это человек, способный думать как монстр.

В его тоне был слабый намёк на нежелание продолжать этот разговор. Но Макс не отступила, запротестовав:

— Не слишком ли далеко вы заходите? Говорить так о моём муже... Ваши формулировки слишком злобные.

— Я не держу зла на вашего мужа, — тут же ответил паладин.

Макс фыркнула:

— И я должна п-поверить в это? Вы... Вы препятствуете всему, что он делает!

Он слегка нахмурился:

— Вы мыслите слишком узко. Это ваш муж оспаривает всё, что я делаю.

— Рифтан просто рационально высказывал своё мнение.

Лидер святых рыцарей прищурился в ответ на её явное пристрастие. Максимилиан вздохнула и опустила глаза. После минуты странного молчания Куахель произнёс с бесстрастным лицом:

— Я не знаю, почему вы так спорите, когда всё очевидно. Будет лучше, если вы отправитесь спать. Мы уйдём с рассветом.

— Будто у меня есть выбор? — отпустив рыцарю холодную шпильку, миледи легла, повернувшись к нему спиной.

Но слова Куахеля о её муже не выходили у неё из головы. Мысль о том, что в нём может быть скрыто множество потайных черт, о которых она ничего не знает, лишь усиливала её нетерпение.

Она хотела полностью понять его. Как любовника, как лорда и даже как рыцаря... Хотела узнать все мельчайшие подробности. Но проблема была в том, что он не хотел подпускать её ближе к себе сверх необходимого. Стоило ему открыться, как она покинула его [главы 260-261]. И даже если он не мог ничего с этим поделать, её уход глубоко ранил его.

Настанет ли когда-нибудь день, когда он снова откроется самому себе? Макс постаралась отбросить эти мрачные мысли. Им просто нужно время. После всего этого у них будет достаточно времени, чтобы понять друг друга. Девушка уставилась на пляшущую тень огня на скале и закрыла глаза, молясь о благополучии мужа.

На следующий день они отправились в путь, не дождавшись рассвета. Путешествие по запланированному маршруту требовало подъёма в гору, и, похоже, это беспокоило Куахеля.

Он просил миледи двигаться без остановок. Макс карабкалась вверх по извилистой горной тропе, ощущая себя лошадью, которую без конца хлещут кнутом.

Несмотря на сильный мороз, на её лбу выступили капельки пота, а икроножные мышцы горели так, что, казалось, вот-вот лопнут. Но Куахель не давал ей ни минуты покоя. В конце концов, девушка взмолилась:

— М-мы можем... сделать небольшой привал?

Ей не хотелось плакать, даже когда она была на волосок от смерти, но сейчас она действительно была на грани. Куахель обернулся и внимательно посмотрел на свою спутницу. Приняв решение, паладин подошёл к ней.

Макс вздохнула с облегчением. Но он лишь положил руку ей на лицо, произнёс исцеляющее заклинание и потребовал продолжать идти. Впервые в жизни Макс захотелось столкнуть человека со скалы.

— Теперь нам всего лишь нужно спуститься, — он оглянулся на леди Калипс, дождавшись, когда она заберётся на вершину горы.

Девушка беспомощно пошла дальше вперёд и вниз, с трудом волоча ноги.

Глава 323 - Море крови

Спустившись вниз Куахель внимательно проследил за Максимилиан, идущей по его стопам, после чего двинулся дальше. Девушка почувствовала невольное восхищение движениями этого проворного и грациозного рыцаря. Регулярно падая, сама она была похожа на снеговика, паладин же был на удивление непоколебим.

— Вы сейчас в состоянии воспользоваться магией поиска? — оглянулся он, упёршись в огромную скалу.

Макс глубоко вздохнула, прежде чем медленно кивнуть. Она коснулась обеими руками камня на земле и позволила своей мане свободно течь. Волшебнице удалось определить их местоположение, хотя и приблизительно:

— Гора, которую мы исследовали на днях... Я думаю, мы вышли с другой стороны.

— Можете ли вы выяснить, где остальные?

Она задумалась на мгновение, затем покачала головой:

— Чтобы сделать это... мне нужно создать очень плотную магическую сеть. Но площадь изучения слишком велика, на неё потребовалось бы огромное количество маны.

— Тогда мы можем только надеяться, что они найдут нас там, — пробормотав со вздохом, он продолжил путь вдоль каменной стены.

Макс немного задело его самолюбие, но она молча последовала за ним. Конечно, Рут без труда сможет их найти. При поиске конкретной цели магия ветра была куда эффективнее земляной.

Макс тащилась по снегу, молясь, чтобы Рут нашёл их как можно скорее. Вдруг Куахель внезапно достал меч:

— Впереди монстры. Приготовьтесь возвести барьер.

Макс уставилась на зазубренную скалу перед собой широко открытыми глазами, и поспешно увеличила свою ману. И едва волшебница успела создать барьер, как что-то ударилось в него. Из-за скалы показалась чья-то голова.

Девушка замерла на месте. Ей уже доводилось увидеть немало кошмаров наяву, но всё это меркло по сравнению со зрелищем, открывшимся перед ней прямо сейчас. Она в ужасе посмотрела на отвратительное лицо огромного огра.

Лицо чудовища блестело от тёмно-красной крови. Коротенькие пальцы вцепились в обмякшее тело гоблина, из-под толстых губ торчали зелёные руки. Великан всосал труп гоблина в рот и проглотил залпом, не разжёвывая.

Макс сделала шаг назад. И это движение, похоже, спровоцировало чудовище. Людоед, смотревший на них ничего не выражающим взглядом, бросил остатки гоблина, и потянулся к ней. Куахель, не мешкая, метнул крюк и намотал цепь на руку людоеда. Дальнейшее было поистине невероятным, несмотря на то, что она увидела всё произошедшее своими глазами.

Когда паладин потянул за цепь, великан ростом почти шестнадцать квет (4,8 метра) безвольно накренился набок. Сверкнула вспышка, и отсечённая рука чудовища упала на землю.

Максимилиан закричала, не в силах оторвать взгляд от фонтана крови, хлещущего из предплечья чудовища. Гигант испустил ужасающий крик, обхватив второй рукой страшную рану. Куахель выпрямился с окровавленным мечом, раздражённо бормоча себе под нос:

— Я должен был прикончить его...

В его голосе не было ни тревоги, ни опасности. Паладин снял цепь с отсечённой руки людоеда и снова метнул крюк в бросившееся на него чудовище. Цепь обвилась вокруг ноги великана, будто змея, отчего массивное тело качнулось назад. Это было потрясающее зрелище.

Она была поражена тем, что великан размером с дом, был неустойчив, словно ребёнок, под действием цепи паладина. Неожиданно она заметила какую-то неправильность в ближайших скалах. Макс повернула голову и присмотрелась. Между скал за поединком Куахеля и людоеда наблюдал ещё один гоблин.

Она сразу поняла, в какой опасной ситуации они оказались. Среди гоблинов, атакованных людоедом, был один выживший. Увидев, что монстр крадучись побежал сквозь трещины в скалах, Макс бросилась за ним. Если они позволят этому гоблину сбежать, то все монстры в цитадели узнают, что люди рыщут на их территории.

Волшебница на бегу создала барьер перед гоблином. Упёршись в неожиданно возникшее препятствие, монстр издал странный звук и огляделся. Его блестящие глаза вспыхнули опасным огнём, когда он заметил её.

Макс немедленно создала огненный шар и направила его в голову бросившегося на неё гоблина. Монстр взревел от боли, подбросил в воздух свой топор и закрыл лицо обеими руками.

Не упустив момент, девушка вытащила из-за пояса кинжал. Она зашла за спину гоблина и вонзила свой клинок точно между ключицей и шеей. Её передёрнуло от ужасного ощущения пронзания жёсткой плоти.

Благодаря знаниям, полученным от Услина в ходе тренировок, она вонзила нож до упора, налегая всем весом своего тела, и яростно повернула его. Горячая кровь гоблина брызнула ей на лицо. Макс застонала, пытаясь прикрыться.

— Миледи! — раздался знакомый голос.

Девушка подняла голову, вытирая кровь с лица. Она увидела Эллиота, стоящего на скале. Спрыгнув, он подбежал к ней:

— О, Боже! Где вы ранены?!

— Я н-не пострадала, — ответила она со слезами на глазах:

— Это... это кровь гоблина.

Рыцарь посмотрел на забрызганную кровью лицо и одежду миледи, и повернулся к обмякшему гоблину. Его глаза расширились:

— Это сделали вы?

Она ответила, испытывая небольшую радость от его поражённого голоса:

— Д-да. Сэр Рикардо научил меня обращаться с кинжалом.

Сказав это, она почувствовала запах крови, просачивающийся ей в ноздри, отчего вся её гордость тотчас же испарилась. Пытаясь взять под контроль рвотные позывы, она с трудом пробормотала с обидой в голосе:

— Но... он не говорил мне, что будет так много крови...

— При разрыве сонной артерии извергается море крови, это естественно, — произнёс подошедший Куахель.

Макс недовольно посмотрела на паладина:

— Если бы в-вы были внимательнее, то заметили бы гоблина.

— Я остался на месте, посчитав, что моего участия не требуется.

Небрежно ответив в своём стиле, паладин протянул руку и в мгновение ока сжёг труп гоблина. Он повернул голову к Эллиоту, всё ещё пребывавшему в замешательстве:

— Вы нашли нас раньше, чем я ожидал.

— Я прибежал на крик людоеда, — Эллиот вернул себе самообладание:

— Если поблизости есть другие монстры, они тоже могли услышать рёв великана и направиться сюда.

Куахель оглянулся, нахмурившись. Макс проследила за его взглядом. Среди скал безвольно висело обезглавленное тело огра. Вокруг него лежали трупы пяти или шести гоблинов. Довершала ужасную картину земля, залитая их кровью.

— Я не смогу сжечь все эти трупы... — вздохнул Куахель.

Макс с тревогой посмотрела на паладина:

— И ч-что же нам теперь делать?

— Мы должны уложить его тело так, будто его убило другое большое чудовище.

Миледи подняла голову, услышав внезапный голос сверху. Рут и помощник Куахеля стояли на месте появления Эллиота. На лице волшебника была печать вселенских страданий. Спустившись со скалы с измождённым лицом, Рут молча кивнул миледи.

— Недалеко отсюда я обнаружил спящего змея. Я могу разбудить его и заманить сюда, чтобы он скрыл следы нашего пребывания.

— Мне это не нравится, — Куахель неодобрительно нахмурился. Похоже, ему была не по нраву идея кормить монстров.

— Не пора ли проложить дальнейший маршрут? Лучше порадуйся, что я нашёл хотя бы змея. В этой местности рассчитывать на других больших монстров не приходится, — фыркнул Рут.

Куахель приподнял одну бровь в ответ на такие дерзкие слова волшебника. Но, поразмыслив, лидер святых рыцарей кивнул, согласившись, что это единственно верное решение:

— Хорошо, я не возражаю. Действуй.

Прищурившись, маг посмотрел назад:

— Не знаю, может, я немного перестарался. Если мы не поторопимся, монстр сядет нам на хвост.

Когда Рут закончил все приготовления, они поспешили покинуть место боя. Макс была крайне истощена, но из-за тяжести ситуации, в которой они оказались, она не могла осмелиться произнести слово «отдых». Девушка собрала остатки сил и поспешила за рыцарями.

Такие высокоранговые чудовища как змеи обладали значительным интеллектом. Поэтому была вероятность, что он проигнорирует необычный обед, и отправится за ними.

— Думаю, этого достаточно, — произнёс Эллиот после того, как отряд отошёл на значительное расстояние от места, где был повержен огр и никто не ощутил признаков приближающегося монстра.

— Давайте на этом завершим наше расследование и отправимся на место встречи, — Куахель не стал возражать и на этот раз. Он развернул карту, что-то тщательно отметил, кивнув:

— Если возможно, я хотел бы ещё изучить север, но... Это будет слишком трудно.

При этих словах Макс почувствовала облегчение. Она беспокоилась, что этот безжалостный священник не остановится, пока не выжмет из них все соки. В тот вечер они нашли пещеру, разбили лагерь и на следующий день отправились к месту, где спрятали своих лошадей и тюки.

Леди Калипс ощущала прилив сил от предстоящей встречи с мужем. Она энергично двигалась, забыв про накопившуюся усталость от ежедневных переходов по горам, скудного питания и сильного холода.

В результате быстрого марша в течение полутора суток они смогли добраться до тайного лагеря на полдня раньше запланированного.

— Макс! Ты благополучно вернулась, — Невин выбежал встречать подошедший к пещере отряд с широкой улыбкой на круглом лице.

Пребывавшая на пределе своих сил Максимилиан небрежно швырнула свою поклажу и осела на пол. Невин помог ей пересесть поближе к огню.

— Я думал, что умру от ожидания вашего возвращения. Всё это время я повторял себе, что остаться здесь было ошибкой. Кто бы мог подумать, что будет так тяжело праздно проводить здесь время с этими мрачными паладинами. Ощущение, будто вся моя кровь высохла. Чёрт, я даже с лошадью разговаривал!

У Макс не было сил ответить на этот словесный поток, поэтому она просто кивала головой. Всё её тело заиндевело, зубы стучали, а конечности, казалось, превратились в сталь. Невин цокнул языком и накрыл её плечи одеялом, ухаживая за смертельно уставшей волшебницей. Через несколько минут Макс, наконец, смогла произнести пару слов:

— Остальные ещё не п-пришли?

Невин, как раз рыскавший глазами у входа в пещеру, удивился такому вопросу:

— Разве они не с вами?

— Мы разделились на две группы, чтобы ускорить исследование местности. Мы договорились встретиться здесь через пять дней, но, похоже, они ещё не добрались, — произнёс Куахель тихим, задумчивым тоном, глядя на вход в пещеру.

Максимилиан охватило странное чувство беспокойства. Может быть, что-то случилось?

Глава 324 - Тайные помыслы

Заметив, что лицо миледи потемнело, Эллиот поспешил успокоить её:

— Не стоит волноваться, мы ведь прибыли раньше назначенного срока. Уверен, командир прибудет завтра со своей группой.

От его доброй улыбки Максимилиан почувствовала себя немного лучше.

— Кстати, как всё прошло? Успешно? — спросил Невин, помешивая похлёбку в котелке над костром. Макс рассказала ему об инкубаторе василисков и секретном проходе в город монстров.

С интересом выслушав волшебницу, он подал ей тарелку горячего супа. Девушка рьяно заработала ложкой. К ней присоединился Рут, с лица которого не сходила усталость.

Пока они отдыхали, а Эллиот ухаживал за лошадьми, Куахель со своими людьми отошёл в угол, чтобы что-то обсудить. Рут наклонился к Макс и пробормотал какую-то фразу на эльфийском.

Но она не смогла разобрать его речь и только моргнула. Невин же понял, что сказал волшебник. Он испуганно посмотрел на Рута, но, не желая вступать в открытый диалог с предателем, лишь покрепче стиснул зубы и продолжил помешивать суп. Макс угрюмо произнесла:

— Мне жаль... Но мой эльфийский не так хорош.

Рут вздохнул и медленно заговорил, стараясь подбирать простые слова:

— Похоже, что паладины следят за нами.

Девушка непонимающе уставилась на мага, после чего перевела взгляд на Куахеля. Рыцарь немедленно посмотрел на неё в ответ. Макс постаралась избежать взгляда его пронзительных зелёных глаз. И спросила на ломанном эльфийском:

— П-почему... ты так думаешь?

— Ты не заметила? На протяжении всего расследования... Нет, я чувствовал это даже раньше. Они заботятся о том, чтобы мы действовали исключительно под их надзором. Мне кажется, что они наблюдают за каждым движением магов.

— Даже если и так, в этом нет ничего странного, — прервал его Невин, не сдержавшись.

— Мы вынужденно сотрудничаем с ними, но отношения между Великой Церковью и Мировой башней подобны маслу и воде. Священники не обрадуются, узнав, что волшебники получили доступ к магии колдунов. Вполне естественно, что Мировая башня опасается получения подобной опасной магии, — возразил Рут.

Маг произнёс это так быстро, что Макс едва смогла его понять. Но Рут и Невин были вынуждены завершить свой едва начавшийся спор, потому что паладины снова собрались у костра.

Она обдумала слова волшебника. Было ли что-то странное в поведении паладинов? Большинство из них были настолько неразговорчивы, что она не могла понять, о чём они думают. Даже если подозрения Рута верны, и они что-то скрывают, она всё равно не сможет узнать об этом.

Погруженная в свои мысли Макс вдруг ощутила острое желание поспать. После целого дня лазания вверх и вниз по заснеженным горам её выносливость была на исходе. А когда к этому добавилась ещё и сытость, веки девушки стали тяжёлыми, словно тысяча фунтов, и у неё больше не было сил держать глаза открытыми.

Она извинилась перед рыцарями и легла на ковёр, расстеленный у очага. Леди Калипс заснула с надеждой, что когда она снова откроет глаза, Рифтан уже будет здесь.

Однако к полудню следующего дня группа, отправившаяся исследовать цитадель монстров, так и не вернулась. Макс дежурила у входа в пещеру с нервами, натянутыми до предела. Один раз она даже взобралась на ближайшую скалу и огляделась в поисках людей, но, сколько она не вглядывалась вдаль, ничего похожего на искомый отряд обнаружить не удалось. С наступлением сумерек в пещере воцарилась странная тишина.

— А если и завтра никто не вернётся? — наконец нарушил тяжёлое молчание Невин.

Взгляды всех людей в пещере устремились на Куахеля – именно он один имел право решить этот вопрос. Лидер святых рыцарей в задумчивости посмотрел на пламя, прежде чем ответить:

— У нас кончается еда. Мы не можем вечно ждать, пока они вернутся.

— Может, у них возникла какая-то проблема. Разве мы не должны отправиться им на помощь? — резко запротестовал Эллиот.

Спокойный взгляд Куахеля метнулся к нему:

— Ты хочешь подвергнуть всех присутствующих здесь риску?

— Что...

На мгновение Макс почувствовала на себе взгляд рыцаря Ремдрагона. Она закусила губу. Эллиот не смог достучаться до Куахеля и снова замолчал. Не выдержав напряжения, она вскочила со своего места и отправилась в конюшню.

Проведя несколько дней в тесной пещере, лошади очень нервничали. Заметившая хозяйку Рем начала нервно стучать копытами. Макс как могла успокоила свою кобылу и посмотрела на Когтя, тихо сидевшего в углу.

Огромный боевой конь величественно держал голову. Макс осторожно подошла к Когтю. Конь оставался спокойным, пока она гладила его шею. Она улыбнулась подобной покровительственной реакции коня на свои действия. Но её улыбка тут же исчезла. Леди Калипс глубоко задумалась.

Отряд Рифтана не вернулся и на следующий день. Куахель, Невин и Эллиот начали обсуждение дальнейших действий. Запасы еды, которые группа Рифтана взяла с собой, должны были закончиться или подходить к концу. Однако, поскольку они до сих пор не вернулись, очевидно, они столкнулись с какими-то трудностями.

— Проблема гораздо серьёзнее, чем может показаться, — со сталью в голосе произнёс Куахель:

— Если они будут обнаружены, то под ударом можем оказаться не только мы, но и оставшиеся в руинах. Нам нужно поспешить обратно.

— Ты собираешься просто бросить их?! — взволнованно воскликнул Невин:

— Мы не можем так поступить! А если они скоро появятся? Если мы сейчас уйдём, не дожидаясь их возвращения, то они просто умрут с голоду, даже добравшись до этой пещеры!

— Промедление ставит под угрозу наши жизни, ведь мы тоже можем умереть с голоду, — цинично возразил Куахель:

— Если ты действительно так о них беспокоишься, то я предлагаю спрятать здесь лошадей и провизию на случай их возвращения. Но мы не можем больше задерживаться. Если мы не уйдём в ближайшее время, то вполне возможно, уже сами не сможем вернуться.

Невин попытался возразить, но Куахель холодно добавил:

— Не думайте, что меня волнует только моя собственная жизнь. От результатов этой миссии зависит судьба всего западного континента. Мы не можем рисковать жизнями десятков тысяч людей из-за семи человек.

В пещере повисла тяжёлая тишина. Лидер святых рыцарей, взглянул на каждого человека и решительно добавил:

— С назначенной даты возвращения прошло два дня. Если они не вернутся завтра к полудню, мы уйдём без промедления.

Лицо Эллиота исказилось. Но он промолчал и не стал перечить лидеру этой разведывательной миссии. Максимилиан могла поспорить, что если бы не Куахель, Эллиот сам отправился бы на помощь Рифтану. Девушка с бледным лицом посмотрела на костёр. Через некоторое время, не говоря ни слова, она поднялась и забралась в свой спальный мешок.

С первыми лучами солнца, она осторожно поднялась со своего места. Все рыцари неподвижно лежали спиной к огню. Похоже, все они были в глубоких объятиях Морфея. Однако она знала, что чувствительность рыцарей не поддаётся описанию –  стоит ей сделать малейшее подозрительное движение, как её сразу заметят.

Притворившись, что она отошла по малой нужде, Макс проскользнула в конюшню. Девушка осторожно подошла к Когтю и водрузила седло ему на спину. Она услышала, как Рем протестующе фыркает. Миледи мягко потянула Когтя к задней двери, которой пользовались для выноса конского навоза.

Ещё накануне лидер святых рыцарей спрятал пакеты с едой на случай, если группа Рифтана всё же доберётся до пещеры. Макс достала их и уложила на седло, закрепив верёвками. Но не успела она вскочить на коня, как кто-то схватил её за плечо. Девушка в шоке подпрыгнула на месте.

— Я догадывался, что ты выкинешь что-то подобное, — произнёс Рут с жёстким лицом:

— Я знал, что это случится!

Макс испугалась и прикрыла волшебнику рот рукой. Нахмурившийся маг убрал её руку:

— Я всегда знал, что ты сумасшедшая и сейчас ты подтверждаешь свою ненормальность!

— Г-говори тише! — девушка с тревогой косилась на пещеру.

Рут переводил напряжённый взгляд с миледи на коня и обратно. Макс спросила раздражённым голосом:

— К-как... ты догадался?

— Ты ещё спрашиваешь? Ты за весь вечер не обронила ни словечка. Очевидно, у тебя был какой-то скрытый мотив.

Глубоко вздохнув, он затараторил, словно дятел на дереве:

— Что, чёрт возьми, ты собираешься сделать одна? Может ты решила атаковать город монстров в одиночку?

— М-может я и безрассудна... Но я не глупа! — миледи ответила приглушённым голосом:

— Я надеялась спрятаться возле цитадели и поискать так тщательно, как только смогу. С-с помощью магии поиска, я смогу найти Рифтана.

— И что вы собираетесь делать после того, как определите его местоположение? — плечи Макс напряглись от внезапного холодного голоса.

Повернув голову, она увидела Куахеля, прислонившегося к скале. Паладин продолжил, медленно приближаясь к ней:

— Среди магов, отправившихся на изучение цитадели, есть куда более опытные, чем вы. К тому же Рифтан Калипс – опытный воин, прошедший через всевозможные сражения. И вы хотите сказать, что сможете разрешить ситуацию, с которой не смогли справиться такие люди?

— Я... я понимаю, что немногим могу им помочь!

Макс упрямо вздёрнула подбородок:

— Н-но по крайней мере я могу разведать обстановку и д-доставить им еду! Наверняка, она у них уже закончилась.

— Путь отсюда до города монстров займёт всего лишь день или около того. Если они смогут выбраться оттуда самостоятельно, им не составит труда продержаться без еды один день. Голодание даже в течение двух или трёх дней не убьёт их, — Куахель холодно вздохнул:

— Но если они не могут выбраться оттуда самостоятельно, то идти туда не имеет смысла.

— А что, если он потерял много крови или у него тяжёлая травма! — отчаяние в глазах Макс сменилось злостью:

— Р-разве вы не понимаете? Я н-н-никогда не оставлю своего мужа в таком месте! Я сделаю в-всё, что в моих силах!

— Вы ничего не можете сделать. Вы только напрасно подвергнете опасности свою жизнь.

Она покраснела до корней волос. Всё тело девушки объял неистовый жар. Она больше не чувствовала холода, пронизывающего до костей.

— П-почему вас это так волнует?! — резко закричала Макс:

— Погибнут ли семь человек... или восемь – не такая уж серьёзная разница. Это не имеет большого значения!

Куахель и глазом не повёл, невзирая на яростный ответ миледи. Но крепко сжимавшая поводья Когтя леди Калипс ещё не выдохлась:

— М-моя миссия состояла в том, чтобы помочь вам найти базу монстров на плато Памела. Я выполнила свою работу! С этого момента я решаю, что мне д-делать дальше. И я... я пойду туда, где сейчас мой муж!

— Если вы так говорите, то я ничего не могу с этим поделать, — лидер святых рыцарей ответил спокойным голосом, глядя прямо на волшебницу. Макс окинула его подозрительным взглядом и расслабилась.

Внезапно его большая кисть руки закрыла её лицо. Девушка попыталась сопротивляться и стряхнуть руку паладина, как вдруг перед её глазами полыхнул белый свет. И она тут же почувствовала, как силы покидают её.

Куахель проворно подхватил падающую миледи. Макс посмотрела на рыцаря, не в силах поверить в происходящее. Его лицо было совершенно невыразительным, а в зелёных глазах горел незнакомый свет.

Он поднял руку и закрыл ей глаза. И Максимилиан погрузилась во тьму.

Глава 325 - Багаж

Максимилиан пришла в сознание, когда закат окрасил небо в красный цвет. Девушка в непонимании уставилась на полоски красного света, просачивающиеся сквозь ткань полукруглой крыши. Её тело было плотно укутано в толстый меховой спальный мешок, а пол под ней мерно трясся.

Сообразив, что что-то не так, Макс начала лихорадочно барахтаться и изо всех сил попыталась подняться. Но все её конечности были странно тяжёлыми, так что первая попытка провалилась.

Застонав, она с трудом смогла подняться и сесть. Потихоньку в её затуманенной голове начала вырисовываться картина событий, предшествовавших потере сознания. Не сразу, но ей удалось подняться на колени, и, пошатываясь, прижаться к стене, чтобы выглянуть наружу. Леди Калипс быстро окинула взглядом тёмные равнины, укутанные сгустившимися сумерками.

Макс отчаянно застонала, поняв, что находится в фургоне. Девушка пребывала в глубоком шоке. Растерянно и испуганно оглядевшись, она поползла к выходу, чтобы выбраться из повозки.

Внезапно фургон остановился, и кто-то просунул голову под матерчатую крышу. Макс уставилась на незваного гостя глазами, полными слёз.

— Вижу, ты пришла в себя, — произнёс Рут, протяжно вздохнув.

Девушка посмотрела на него как на предателя, но потом всё же спросила сдавленным голосом:

— Я-я... Как долго я была без сознания?

— Прошло уже полтора дня.

Она широко открыла глаза. Макс не ожидала, что прошло так много времени. Напрягшись, она попыталась встать на ноги. Но Рут быстро подошёл к ней и положил руку на плечо:

— Ляг. Этот сумасшедший паладин наложил на тебя парализующее заклинание. Твоему телу потребуется ещё некоторое время, чтобы полностью восстановиться.

— П-парализующее заклинание?.. — Макс повторила за магом, словно попугай.

Она не могла поверить в случившееся, хотя все факты прямо указывали на произошедшее. Рут ответил, скрипнув зубами, понимая всю абсурдность своих слов:

— Мне пришлось наложить на тебя усыпляющее заклинание поверх его магии паралича. Похоже, он перестарался с мощью заклинания, потому что никогда не применял его ни на кого, кроме монстров. Поэтому ты так долго пребывала в беспамятстве.

Объяснив ситуацию, волшебник толкнул миледи. Она не хотела ложиться, но её руки и ноги всё ещё были слабыми, так что она просто обмякла в спальном мешке. Её энергия уже была на исходе, хотя она просто немного посидела. Она почувствовала как что-то поднимается внутри неё. Девушка открыла рот, готовая вот-вот закричать.

— Раз уж она проснулась, нужно заставить её немного поесть. Уверен, что сил у неё не осталось, — отчаянно пытавшаяся подавить крик Макс услышала знакомый спокойный голос.

Девушка посмотрела на Куахеля, сунувшего голову в фургон. Паладин принял её обиженный взгляд со спокойным лицом, и протянул Руту миску, которую держал в руке:

— Дай ей этот суп. Его сварил волшебник ветра.

Передав миску с супом, Куахель отвернулся, и собрался было уходить, как Макс закричала, не сдержавшись:

— В-вы... Вы не имеете права так поступать со мной!

Он обернулся и взглянул на неё:

— Я обещал защищать магов Мировой башни. Это была необходимость, чтобы вы не потеряли свою жизнь из-за глупого поступка.

— Н-не смешите меня! В-вы бросили Сидину... Джеффри, Албана!..

— Нет необходимости добавлять к ним ещё одну жертву, не так ли? — его ответ был жестоким и равнодушным. Макс не смогла сдержать ярости и поднялась, собрав последние силы. Она выхватила миску из рук Рута и швырнула её в паладина.

Деревянная миска, пролетев с огромной скоростью, ударила рыцаря в грудь и упала на пол. Однако к тому времени, когда снаряд достиг цели, половина его содержимого уже была разлита, так что ущерб, нанесённый паладину, был минимальным. Он посмотрел на миску с ничего не выражающим лицом и спокойно произнёс:

— Я заберу её.

— М-не ничего не нужно из ваших рук! — воскликнула она плачущим голосом. Куахель поднял одну бровь. Макс пошевелила дрожащими губами и пробормотала срывающимся голосом:

— Я никогда не прощу вас... за то, что вы сделали со мной...

— Как пожелаете.

Он плавно повернулся, подобрал миску и исчез из повозки. После этой сцены последние силы покинули миледи. Она упала на спину и постаралась сдержать рыдания, чтобы не позориться перед Рутом. Он смущённо вздохнул и неловко похлопал её по плечу:

— Лорд Калипс вернётся. Он не тот человек, который может погибнуть в такой ситуации. То же самое касается сэра Лобара. А пока они живы с остальными всё будет в порядке.

— К-как ты можешь быть в этом уверен! У н-них закончилась еда... Нет дров, чтобы разжечь огонь и растопить снег!..

— Мы оставили лошадей и еду в пещере, так что они как-нибудь выберутся, — уверенно ответил волшебник. Макс посмотрела на него измученным взглядом:

— К-кто присмотрит за лошадьми? Если хотя бы один монстр обнаружит их, то съест и еду, и лошадей... Ты об этом подумал?! Так что даже, если они доберутся до пещеры, обратной дороги уже нет!

— Перестань думать негативно, — немного раздражённо ответил Рут:

— Сэр Кэрон решил остаться там и подождать сэра Калипса ещё несколько дней. Не беспокойся об этом, всё будет хорошо.

— С-сэр Кэрон остался там? — в шоке переспросила Макс.

Облегчение и тревога наполнили её сердце. Она прекрасно понимала, сколько опасностей таится в этой ледяной пустыне. Очевидно, он был превосходным рыцарем, но если его ранят, то рядом не найдётся волшебника, способного быстро применить магию исцеления. Всё-таки это территория монстров... Заметив потемневшее лицо миледи, Рут слегка щёлкнул языком:

— Неужели человек, собиравшийся отправиться к цитадели монстров в одиночку, беспокоится о безопасности первоклассного рыцаря?

— Н-но... — Макс не смогла ответить на эту колкость из-за внезапно начавшегося головокружения.

Рут снова прищёлкнул языком, натянув спальный мешок по самый подбородок миледи:

— Довольно болтовни. Ты была парализована почти два дня, так что, должно быть, у тебя сильно кружится голова. Просто лежи и отдыхай, пока не придёшь в себя.

— К-когда я приду в себя... я заставлю его выглядеть так же беспомощно, — процедила она в ответ.

Рут лишь покачал головой и вылез из фургона.

К сожалению, она пришла в себя только на следующий день. Её состояние было намного лучше, чем накануне, но всё же, сейчас она больше походила на новорождённого ребёнка. Её руки и ноги были настолько слабыми, что ей было трудно даже ходить, не говоря уже о том, чтобы нападать на одного из лучших рыцарей Семи королевств. И, конечно, она была не в состоянии передвигаться верхом, а потому её надежды в одиночку вернуться и найти Рифтана рухнули в одночасье.

Всё, что она могла делать сейчас, это бросать мстительные взгляды на человека, сделавшего её такой беспомощной. Она хотела бы задушить его, если бы могла. Но даже если бы она была в своём нормальном состоянии, Макс прекрасно понимала, что не способна нанести ему даже маленькой царапины.

Она выглянула из фургона с расстроенным видом. Когда в её поле зрения появилась фигура паладина, скачущего верхом на коне, слёзы сами собой навернулись на глаза. Её беспомощную везли в повозке, словно какой-то багаж, в то время как одному Богу было известно, где и в каком состоянии находился её муж. Она даже не знала, жив он или мёртв.

Но эти проклятые паладины выглядели такими же спокойными, как всегда! Макс в ярости уставилась на их спины. Постаравшись унять бушующие эмоции, она уселась в угол фургона и уткнулась лицом в колени. Ей казалось, что она слышит голос мужа.

«Я никогда не хочу чувствовать себя так снова» [315 глава].

Макс зажмурилась. Он сказал, что боится её. Почему она ничего не ответила ему тогда? Разве она не могла сказать, что никогда больше не оставит его, несмотря ни на что, и что она больше не вынесет такой долгой разлуки? А что, если у неё больше не будет возможности сказать ему эти слова? Макс застонала от собственных мыслей и схватилась обеими руками за голову.

Этого не может быть. Он обещал вернуться в целости и сохранности. И она уверена, что он вернётся целым и невредимым. Но сколько бы она ни повторяла это снова и снова, она не могла выкинуть из головы упаднические мысли.

— Мы почти на месте!

Голос Невина вернул её к реальности. Макс снова выглянула из фургона и посмотрела вперёд на сияющую каменную скалу.

Она нервно облизала губы. Несомненно, рыцари Ремдрагона поспешат к цитадели монстров, как только узнают, что их лидер не вернулся. Но жив ли ещё её муж и его группа? Макс быстро выбросила эту мысль из головы. И продолжила бормотать себе под нос мантры, что с её мужем всё в порядке, как загипнотизированная.

Рифтан – рыцарь, победивший дракона. Он точно будет в порядке. Просто он ещё не вернулся из-за небольших осложнений.

Через некоторое время повозка остановилась. Макс, спотыкаясь, вышла из фургона. Она увидела Хебарона, идущего к ней навстречу, удивительно плавными движениями, не соответствовавшими его огромным размерам.

Глаза девушки расширились от удивления. Похоже, пока они ходили в разведку, он тоже спустился со скалы. Рыцарь огляделся, изучая Рута, Макс, Невина и паладинов, после чего устремил растерянный взгляд на лидера святых рыцарей:

— Где ты оставил остальных?

— Они так и не вернулись, — спокойно ответил Куахель, слезая с коня.

Максимилиан была полна решимости присоединиться к Хебарону, если он нападёт на лидера святых рыцарей. Однако он лишь поднял одну бровь, скрестив руки на своей большой груди. Хебарон указал подбородком на казармы:

— Давай войдём и послушаем твои объяснения.

Слегка разочарованная таким спокойным ответом, леди Калипс побрела к бараку. Рут поддержал её:

— Может этот священник думал, что ты какая-то людоедка? До сих пор не могу поверить, что он наложил на тебя такое мощное парализующее заклинание. Эффект не проходил несколько дней...

— Я могу идти с-сама, — она упрямо оттолкнула его руку и вошла в казарму.

Она ненавидела чувствовать себя беспомощной, словно ребёнок.

— Ты ранена? — Аннет встретила миледи нахмуренным взглядом, заметив, что та идёт пошатываясь.

Глаза Макс наполнились слезами. Аннет, казалось, инстинктивно поняла, что что-то произошло. Она вскочила и подбежала к Макс:

— Что случилось? — Аннет бросила любопытный взгляд на Рута и Невина, вошедших вслед за ней:

— Где Сидина? Джеффри? Албан?..

Невин ответил ей мрачным взглядом. Уловив настроение вошедших, лицо Аннет приняло серьёзное выражение.

Глава 326 - Решение экспедиции

— Что, чёрт возьми, произошло? Надеюсь, все...

— Я как раз собирался услышать это от него, — Хебарон перебил Аннет и уселся на пустой пивной бочонок.

Его проницательный взгляд метнулся на Куахеля, вошедшего в казарму. Лидер святых рыцарей спокойно снял свой намокший плащ, передал его вошедшему за ним паладину и сел напротив Хебарона.

Но не успел он начать, как в барак один за другим вошли Кальто, Селик и Мириам. Все лица вошедших волшебников были бледны – похоже, они уже успели услышать, что многие из ушедших не вернулись.

— Похоже, что-то пошло не так, — Кальто с суровым лицом оглядел присутствующих.

За последние несколько дней верховный маг стал стройнее, и его лицо заметно осунулось. Однако его прямая, как шип, осанка, и достоинство никуда не делись.

Кальто сел перед огнём, ожидая объяснений, и Куахель заговорил своим характерным монотонным голосом. Макс как могла сдерживалась, чтобы не подвергнуть рыцаря обструкции из-за его мягкого объяснения.

Разум подсказывал ей, что Куахель прав. Однако, тем не менее, её возмущал спокойный рассказ паладина. Ведь речь шла о Рифтане, Юриксионе, Сидине и других магах, застрявших где-то у цитадели монстров.

Её недовольство не было бы таким сильным, если бы он выказал хотя бы лёгкий намёк на извинения перед ними или хотя бы колебался, ведя свой рассказ. Макс прикусила губу и покачала головой, вглядываясь в лицо Куахеля. Заметив состояние леди Калипс, Аннет потащила её к огню, заставила сесть и накинула ей на плечи одеяло.

— Как вы могли вернуться, оставив их там? — терпеливо молчавшая до конца объяснения паладина Мириам разразилась гневными обвинениями:

— Почему, когда они не вернулись в назначенное время, вы не отправились на поиски?

— То есть вы хотите сказать, что мы должны были подвергнуть риску остальных? — ответил Куахель, глядя на Невина и Макс.

Она вскочила и попыталась закричать, чтобы он перестал притворяться, будто ему не наплевать на неё, но слабость дала о себе знать и девушка упала обратно. Из-за начавшегося головокружения её зрение на мгновение затуманилось. Она прижала ладонь ко лбу. Меж тем, в диалог вступил Хебарон, задав вопрос спокойным голосом:

— Так ты думаешь, что группа, отправившаяся на разведку в цитадель монстров, была обнаружена?

— Я не могу исключать такую возможность, — прямо ответил Куахель и продолжил:

— Если их обнаружили, то рано или поздно монстры обыщут территорию вокруг своего города. Мы оставили довольно много следов во время нашего расследования. Мы старались маскировать наше пребывание там, но если нам не повезёт, они поймут, что на их территории чужаки. И при наихудшем сценарии наша экспедиция будет обнаружена.

— Если всё так, как ты говоришь, получается нам лучше убираться отсюда как можно скорее, — пробормотал Хебарон, поглаживая свою бородатую щёку. Максимилиан оглянулась на него. Она была ошеломлена таким холодным ответом.

Естественно, миледи ожидала, что он немедленно бросится спасать Рифтана и Юри. Она поджала губы, не в силах подобрать слова для ответа, как вдруг раздался разъярённый голос Мириам:

— Что за бред! Ты действительно собираешься бросить всех остальных? И после этого ты называешь себя рыцарем?

— Будьте осторожны со своими словами, — помощник Хебарона, Кайл Хагер, говорил ледяным тоном:

— В цитадели монстров, среди прочих остался лидер рыцарей Ремдрагона. Дело не в том, что мы не хотим помочь им.

— Так почему бы нам не прийти им на помощь?! — бушевала волшебница.

— Мириам, у нас не осталось ресурсов. Если наш поход продлится ещё несколько недель, мы все здесь умрём от голода. И как мы выдержим холод? В этом месте у нас есть тепло от горячих источников, что позволяет экономить уголь и магические камни, но у цитадели монстров нам придётся расходовать наши запасы на обогрев и растапливание снега. И текущих запасов хватит на считанные недели. Но и это ещё не всё. Мы также должны учитывать разницу в военной мощи, — мрачно объяснил Селик:

— Нет никакой гарантии, что они ещё живы. А даже если бы они были ещё живы, у них уже наверняка закончилась еда. Сколько дней они смогут продержаться, пока мы их не спасём?

Внимавшая разговору Макс почувствовала, как энергия покидает её тело. Сейчас она пребывала в куда большем шоке, чем в момент нападения Куахеля. С каждым словом рыцарей, пронизанных холодом, её взгляд темнел, а надежда на отправку спасательного отряда таяла. Она говорила себе, что может что-то предпринять там, на месте, но сейчас большинство даже не собиралось идти им на подмогу. Макс взмолилась надтреснутым голосом:

— Н-но вы должны попытаться!

Она старалась говорить как можно достойнее, но молящие нотки в её голосе вырвались сами собой:

— Я не п-прошу начинать войну. Хотя бы несколько человек... И тогда мы сможем отправить спасательную команду. П-по крайней мере, мы узнаем, с чем они столкнулись. Я н-не могу поверить, что вы хотите уйти, ничего не сделав!

— Ты заметил какие-либо признаки преследования во время возвращения? — Хебарон обратился к Куахелю, с сожалением взглянув на пунцовое лицо миледи. На вопрос ответил Рут:

— Я не раз применял магию поиска на довольно большое расстояние, но не заметил ничего особенного.

— В таком случае вероятность обнаружения экспедиции крайне мала.

— Не спеши с выводами. Если задуматься о том, как люди обрели свой дом, то будет не сложно объяснить существование этих храмов. Они могут послать демонов на разведку в это место. Я не хочу предполагать, что подвиды монстров обладают таким высоким интеллектом, но, учитывая то, что они сделали до сих пор, такая вероятность существует.

— И тогда они узнают о нашем присутствии, — ответил Хебарон серьёзным голосом. При этих словах в казарме на некоторое время воцарилась тишина. Сэр Нирта испытующе посмотрел на Куахеля и осторожно спросил:

— Разве не ты сказал, что «эту возможность нельзя исключать»? Не значит ли это, что есть и другие возможности?

Между гладкими бровями Куахеля образовалась небольшая морщинка. Он нахмурился, затем медленно кивнул:

— Да. Возможно, монстры их не обнаружили, но они попали в ситуацию, из которой нет способа вернуться. Может быть, они прячутся, чтобы не быть обнаруженными. Или у них есть какие-то другие причины затягивать своё расследование.

— Вполне вероятный сценарий, — уголки рта Хебарона поднялись в кривой улыбке:

— Я хорошо знаю нашего командира. Рифтан Калипс не мог ошибиться... Но даже в случае ошибки, учитывая его навыки, он должен был выбраться из логова монстров. В худшем случае спаслись бы не все из его отряда. Должна быть другая причина их задержки.

Надежда на лице Макс сменилась страхом, из-за опасений, что грядёт что-то худшее. И ответ Куахеля ещё больше охладил её надежды:

— На поле боя нет ничего опаснее оптимизма. Я хорошо знаю способности Калипса, но я не знаю, что скрывается внутри города монстров. Всегда есть вероятность, что возникнет ситуация, с которой не справится даже этот человек. Предполагать худшее и двигаться вперёд – вот единственно верный путь к минимизации жертв.

— Возвращение в текущей ситуации – это тоже риск, — сердито возразил Хебарон, наклонив к лидеру святых рыцарей своё огромное тело:

— Если бы монстры заметили наше присутствие, то немедленно стали бы готовиться к вторжению. Тогда грядущая война была бы намного сложнее! Чтобы разработать правильную стратегию, нам нужно послать кого-нибудь проверить их замыслы.

— Будет лучше просто скорректировать планы подготовки к войне. Но если мы потратим своё время здесь, у нас не будет даже этого шанса. Если мы не вернёмся, вся наша экспедиция будет провалена, и Западный континент падёт под натиском легиона демонов, — возразил Куахель.

— Думаю, мы можем разделить экспедицию на две части, — взоры присутствующих обратились на Кальто, выдвинувшего неожиданное предложение. Верховный маг, оглядев собравшихся людей, медленно заговорил торжественным голосом:

— Обе стороны правы. Очень важно следить за передвижениями монстров и безопасно доставить информацию, которую мы здесь узнали, Великой церкви. Не менее важно выяснить, живы или мертвы те, кто не вернулся. Так почему бы нам не разделить экспедицию на две группы и позволить одной из них уйти с тем, что мы нашли, а другой половине остаться здесь?

— Но у нас заканчивается еда...

— Группе, что вернётся, просто нужно будет привести припасы, — Кальто оборвал Селика, решительно покачав головой:

— Я хочу, чтобы вы отправились в ближайший город и вернулись с припасами как можно скорее. Мы останемся здесь, чтобы продолжить наблюдение за цитаделью монстров и разыскать пропавших. Конечно, если выяснится, что существование экспедиции раскрыто, нам придётся спешно уходить. Маршрут, по которому мы пришли сюда, известен, так что мы не заблудимся, пытаясь вернуться.

Куахель обдумывал его предложение. Макс уставилась на его губы, вознося беззвучные молитвы. Наконец, паладин со вздохом дал ответ:

— Хорошо. Давайте так и поступим.

Они сразу начали готовиться к возвращению. Если монстры всё же знают об их существовании, то безопаснее будет отправиться восвояси как можно скорее. Волшебники Мировой башни упаковали все добытые материалы и погрузили их в повозки, рыцари же тем временем быстро разобрали бараки и конюшню.

Куахель и Хебарон распределяли еду, сидя друг напротив друга и, время от времени от них доносились резкие голоса, свидетельствующие о некоторых шероховатостях в процессе делёжки.

Максимилиан уставилась на заснеженные холмы, возвышавшиеся над всей этой суматохой. Холодный ветер пронизывал насквозь, но она не чувствовала холода. Напротив, девушке казалось, что её заживо поджаривают.

Оптимистичные слова Хебарона дали миледи проблеск надежды, но в целом ситуация всё равно оставалась безнадёжной. Она вглядывалась в ослепляюще белую равнину до рези в глазах, после чего сильно сцепила руки, словно в молитве. Все её тело покалывало от боли.

«Я должна была последовать за ним, несмотря ни на что».

Она крепко зажмурилась. Она никогда не должна была покидать его. Разве не для того она стала волшебницей, чтобы стоять подле него? Она не хотела быть защищённой. Но она хотела быть рядом с ним.

Она хотела сражаться вместе с ним, чтобы выбраться из этой беспомощной ситуации. Она была готова разделить с ним все риски. Даже если он сам этого не хочет...

Макс прикусила губу. Она почувствовала, как слёзы катятся по её щекам. Поспешно вытерев лицо, она подавила рыдания, готовые вот-вот вырваться наружу. Рифтан сказал, что сделает всё, чтобы быть с ней, но в их «совместном времени» было немало боли.

Он упрямо стремится «отодвинуть» её от всех опасностей и пытается справиться со всеми испытаниями в одиночку. Всё, что он хотел разделить с ней – это комфортная жизнь и тихие, приятные времена.

Но в жизни немало опасностей, горя и страданий. И она хотела быть рядом со своим мужем всю жизнь. Макс дёрнулась, протирая налитые кровью глаза.

Она не могла потерять его вот так. Ни за что.

Глава 327 - Находка

Максимилиан направилась к казармам. Усевшись среди волшебников, собирающих свои сумки, она принялась за работу. Внезапно позади неё раздался голос Хебарона:

— Могу я поговорить с вами?

Макс с опаской покосилась на рыцаря. Заметив пристальный взгляд миледи, Хебарон изобразил преувеличенный испуг:

— Я ещё ничего не сказал.

— Я уже знаю, что вы... собираетесь мне сказать.

Макс заговорила колючим тоном, подчёркивая каждое слово:

— Посмотрите на меня... Вы хотите попросить меня присоединиться к группе, что вернётся, не так ли? Хотите сказать мне, что оставаться здесь опасно, так что мне лучше уйти. Это очевидно. Вы... П-потому что всегда так происходит. Вы считаете меня бесполезной помехой. Н-но знаете что? Я всегда выполняла свою часть работы. В прошлом я п-помогла вам победить в войне! И тем не менее... Вы всегда хотите, чтобы я сделала шаг назад. Но не сегодня! Я уже получила разрешение от Кальто остаться. Так что вы, лорд Нирта, не сможете остановить меня...

— Эй, успокойтесь, — Хебарон отступил с потрясённым выражением лица:

— Давайте проясним ситуацию. Я не собирался критиковать вас.

Прищурившаяся леди Калипс вздёрнула подбородок, желая что-то ответить. Но Хебарон со вздохом опередил её, не переставая чесать затылок:

— Командир заботится о вашем благополучии больше всего на свете. Если вдруг вы попадёте в беду, он не сможет этого вынести.

— К-как... Как и я, — ответила Макс дрожащим голосом:

— Если мне будет угрожать опасность, Рифтан... Я уверена, что он придёт мне на помощь без колебаний. Н-но и я тоже... Вам не приходило в голову, что я чувствую то же самое? Если с ним что-то случится... Я...

Её голос надломился, и Макс пришлось резко замолчать. Она не хотела, выглядеть жалкой в глазах окружающих. Сделав вид, что разговор окончен, девушка отвернулась и принялась усердно затягивать лямки своей сумки. Позади неё раздался низкий стон:

— Я понимаю, что вы имеете ввиду.

Макс снова повернулась к рыцарю и посмотрела на него с немым вопросом. Сэр Нирта пожал широкими плечами и добавил:

— Как вы сказали, я не имею права вас останавливать. Но я решил, что всё равно попробую сказать вам об этом.

Он лукаво улыбнулся:

— Но теперь я передумал. Однако если он попытается убить меня за то, что я не отговорил вас уйти, вы должны будете остановить его. Боюсь, что такими темпами даже могучий Рифтан Калипс скоро будет дрожать перед вами.

— Я не в настроении для таких ш-шуток, — Макс кинула на рыцаря холодный взгляд и вновь отвернулась.

Однако от его шутливого тона ей стало немного легче на душе. Похоже, Хебарон, свято верил, что с Рифтаном ничего не случится, и эта его уверенность придавала миледи большое утешение.

Через некоторое время, закончившие обсуждение Хебарон и Куахель решили оставить около 30 рыцарей, а остальных отправить в замок Этилен. После этого нужно было набрать отряд из остающихся для экспедиции к цитадели монстров, и Макс выразила горячее желание участвовать. К счастью для неё, Хебарон лишь смиренно вздохнул и не стал возражать:

— На этот раз я пойду с вами, — пока они пытались решить, кто ещё из магов отправится к цитадели, Кальто внезапно выдвинул свою кандидатуру.

Сидевший в углу Рут недоверчиво фыркнул:

— У тебя там какие-то личные дела? Не забывай, что ты уже в возрасте, так что не нужно... Ай!

Кальто безжалостно треснул Рута по голове своим длинным посохом, и уверенно обратился к Куахелю:

— Хоть я и уступаю молодым волшебникам в физической подготовке, я самый искусный маг в этой экспедиции. Уверен, вам пригодится моя помощь в случае возникновения чрезвычайной ситуации.

Куахель внимательно посмотрел на него и кивнул. Несколько часов спустя Кальто и Рут, Макс и два высокоуровневых волшебника Каббалы [башня огня] сели на своих лошадей, чтобы отправиться к городу демонов. Другие волшебники тоже вызвались добровольцами, но из-за ограниченных запасов продовольствия они не могли взять с собой больше людей. Мириам с недовольным лицом топнула ногой:

— Почему я всегда пропускаю миссии, в то время как слабачка вроде Максимилиан участвует второй раз?

— Потому что ты запасная, — ответил Невин игривым тоном:

— Высокопоставленные маги Каббалы владеют той же магией что и ты. Зачем брать на миссию тебя, если с тем же успехом можно взять мага более высокого ранга с тем же атрибутом?

Мириам посмотрела на Невина испепеляющим взглядом, и отправилась в казармы. В обычной ситуации Макс порадовалась бы тому, что заносчивую волшебницу огня поставили на место, но в данный момент она не чувствовала никакого удовольствия.

Леди Калипс нетерпеливо смотрела на рыцарей, приторачивающих груз к сёдлам. Другой отряд готовился к возвращению в замок Этилен. Благодаря обнаружению лестницы, ведущей к руинам внутри храма, рыцари смогли свободно перемещаться вверх и вниз без использования магии левитации. Им уже удалось спустить вниз бо́льшую часть багажа.

— Мы доберёмся до замка так быстро, как только сможем и привезём припасы, — заверил лидера святых рыцарей паладин по имени Винтер.

Макс в удивлении посмотрела на них. Она была уверена, что Куахель возглавит возвращающиеся войска.

— Он остаётся? — девушка подошла к Хебарону, вешавшему колчан на седло своей лошади, похлопав его по спине. Он вопросительно посмотрел в ту сторону, куда она указывала, затем кивнул:

— Ему как никому другому известен наилучший маршрут к цитадели монстров. Сэр Леон снова возглавит поисковую группу.

Макс нахмурилась. Она не доверяла этому паладину.

— Не может быть, чтобы этот человек был заинтересован в поисках, — миледи возразила строгим тоном:

— Н-наверняка... Он просто сделает вид, что занят поисками, а затем попросит нас вернуться назад.

— Похоже, вы потеряли к нему доверие, — уголки рта Хебарона немного приподнялись:

— Но я-то не такой уж злой человек. Просто его приоритеты отличаются от наших. Вы можете рассчитывать на то, что мы сделаем всё от нас зависящее.

Макс лишь фыркнула в ответ. Он усмехнулся над её нелепой враждебностью и взгромоздился в седло. Хебарон подъехал к Кайлу Хагеру, который должен был возглавить тех, кто должен был вернуться, и дал ему несколько указаний. Рядом с ним стоял Гару с окаменевшим лицом. Молодой человек казался очень расстроенным тем, что его исключили из спасательной команды.

Пока Макс наблюдала, как Хебарон успокаивал молодого рыцаря, раздался голос Куахеля, объявляющий об их выдвижении. Девушка повернула голову своей кобылы. Ей хотелось бросить свою лошадь в отчаянный галоп по снежной равнине, но она понимала, что далеко она так не уедет. Она нетерпеливо дёрнула поводья. Внезапно позади раздался напутственный голос Аннет:

— Будь осторожна в своих действиях. Не делайте ничего безрассудного!

— Т-ты тоже... будь осторожна.

Крикнув через плечо, она пришпорила Рем, стараясь не отстать от немного ушедших вперёд рыцарей. Их поисковую группу возглавляли Хебарон и Куахель, за ними следовали трое паладинов и трое рыцарей Ремдрагона.

Их отряд был немногочисленным, но, учитывая ситуацию с продовольствием, они и так взяли в отряд максимально возможное количество людей.

«Если подкрепление не прибудет вовремя, оставшимся в руинах будет грозить голод».

Максимилиан постаралась отогнать гнетущую мысль прочь. Сейчас она не хотела беспокоиться ни о чём другом. Она продолжила увеличивать скорость, не обращая внимания на свирепый ветер, пронизывающий её тело, словно лезвия.

Благодаря восстанавливающим заклинаниям волшебников Ундаима [башня воды] лошади были чрезвычайно резвы. Солнечная погода также благоволила им, так что первый день пути прошёл гладко.

Но Макс умирала от желания поспать или хотя бы передохнуть. Если группа Рифтана не присоединилась к Эллиоту вовремя, они должны были голодать уже не менее четырёх дней. От одной только мысли об этом у неё ныло в груди.

— Нам нужно двигаться ещё немного быстрее, — миледи нервно топнула ногой во время короткой остановки для кормления лошадей:

— М-мы упускаем драгоценное время.

— Мы уже и так двигаемся на полной скорости, — хмыкнул Рут.

Кальто осел на пол, задыхаясь, не в силах что-либо ответить. Рут, взглянув на дядю, тихо пробормотал Макс на ухо:

— Это может убить его. Иной раз ночью я проверяю, дышит ли он. Не хотелось бы обнаружить утром, что он мёртв. Вот серьёзно, зачем нам нужен старик, заставляющий людей нервничать лишний раз...

Однако в отличие от Рута уши Кальто Сербела были немного длиннее и заострены на концах. И, как оказалось, куда более чувствительными. Вскочив, он схватил племянника за волосы и начал трясти его. Макс слишком устала, чтобы вмешиваться в их потасовку, поэтому она подошла к месту, где была стреножена Рем. Девушка злилась, потому что думала, что она единственная, кто здесь сходит с ума от беспокойства.

— Выступаем, — громко воскликнул изучавший карту Хебарон.

Обрадовавшись, Макс быстро вскочила на лошадь, позабыв об усталости. Отряд бодро продолжил движение по тропе между огромными валунами. Они уже ходили по этому маршруту, поэтому отряд двигался быстрее обычного, но для Макс и этой скорости было недостаточно.

— Я чувствую запах крови, — двигавшийся впереди Хебарон внезапно остановился и задрал голову.

Подъехавший к нему Куахель остановился рядом и, нахмурившись, огляделся:

— Думаешь, чудовище?

— Судя по дурному запаху, да, — ответил Хебарон, положив руку на рукоятку клеймора[1] за спиной. Передёрнувшая плечами Макс нервно вгляделась в узкий каньон впереди.

— Я чувствую слабое биение жизни чуть поодаль, — произнёс Рут, держа поднятую руку для поискового заклинания ветра:

— Только не могу понять, монстр это или человек.

— Давайте узнаем, — Рут кивнул в ответ на слова Куахеля и двинулся вперёд.

Макс облизала пересохшие губы. Её голова немного кружилась от напряжения и страха, предвкушения и тревоги. Если Рифтан встретил Эллиота и теперь они шли назад, была велика вероятность, что они встретятся по дороге. Потому что они наверняка выбрали именно этот кратчайший маршрут.

— Возможно, им нужна помощь, — вдруг пробормотал маг огня Лукейн. Он внимательно изучал один из камней, и на его худом, требовательном лице застыло серьёзное выражение. Мак проследила за его взглядом и сразу же поняла, почему он так сказал. На поверхности скалы виднелись отчётливые следы от огня.

— Здесь был бой. Возможно не так давно, — при этих словах Лукейна лицо Хебарона слегка исказилось. Он пришпорил коня и помчался по каменистой тропе. Остальные последовали за ним, и вскоре перед ними открылся склон, усеянный камнями. Макс ловко провела свою кобылу по опасной местности.

Вскоре их взору предстал длинный, массивный хвост, покрытый чешуёй. Макс тяжело выдохнула. Червь лежал под обломками рухнувшей скалы, истекая тёмно-красной кровью.

— Похоже, он умер не так давно, — произнёс Куахель, внимательно изучая труп монстра. На его лице застыло серьёзное выражение:

— Поскольку от трупа не избавились должным образом, похоже, что его убийцы не владеют магией очищения. Нам нужно поспешить.

— Давайте я применю поисковую магию.

— Я п-помогу! — не успел Кальто проехать чуть вперёд, как Макс резво спрыгнула с седла. Волшебница коснулась земли обеими руками и позволила своей мане свободно течь. Однако она ничего не смогла обнаружить. Макс нервно прикусила губу. Внезапно, Хебарон, осматривавший труп монстра, громко произнёс:

— Я не думаю, что нам сейчас будет какой-нибудь прок от магии. Смотрите сами.

Макс вскочила и подбежала к рыцарю. Она увидела пятна крови и отпечатки подков на узкой тропинке между осыпавшимися камнями. Хебарон разразился небольшим проклятием:

— Не похоже на нашего командира – оставлять такие следы...

— Возможно, ситуация была настолько срочной, что у них не было времени стирать следы. Нужно двигаться вперёд.

Макс посмотрела на них с чуть посиневшим лицом и торопливо залезла в седло. Хебарон первым двинулся дальше по тропе. После долгой, изнуряющей езды за рыцарями Макс заметила группу лошадей, лежащих у выступающей скалы, прижавшись друг к другу. Миледи остановилась, переводя дыхание.

Среди измученных, распростёртых на земле лошадей виднелся и Коготь. На мгновение миледи почувствовала головокружение от облегчения. И прежде чем кто-либо успел её остановить, она спрыгнула с Рем и бросилась к скале.

Когда девушка подбежала поближе, её взору открылась небольшая пещера. Заметив слабый дымок, вьющийся из неё, Макс, не теряя времени, нырнула внутрь.

В этот момент что-то выпрыгнуло из темноты и набросилось на неё. Леди Калипс упала навзничь, тяжело дыша. Что-то огромное навалилось на неё, и она почувствовала прикосновение холодного металла на шее.

Макс в ужасе подняла глаза. Из темноты показалось резкое лицо. Нападавший побледнел до неузнаваемого оттенка. Рифтан Калипс, с расширившимися от недоверия глазами, вскрикнул и отдёрнул нож от горла жены.

Примечание:

1. Кле́ймор (также клэймор, иногда клеймо́ра, англ. claymore) – особый тип двуручного (реже – одноручного) меча, использовавшийся в Шотландии в XV-XVII веках.

Глава 328 - Виверны

— Боже мой, как ты здесь оказалась...

Макс в лёгком ошеломлении просто уставилась на мужа. Пребывавший в замешательстве Рифтан поднял жену на ноги:

— Я ведь не причинил тебе вреда, правда?

Его большая рука в перчатке больно сжала её плечо. Резкая боль немного привела девушку в чувство. Макс осмотрела его с головы до ног затуманенным взором.

Слёзы сами собой выступили на её глазах, пока она вглядывалась в каждую деталь его похудевшего, но крепкого торса; его широких, тёмных глаз; смуглого лица, придававшего ему довольно суровый вид, и его взъерошенных волос.

Губы девушки задрожали, и она бросилась в его объятия, будто собираясь повалить мужа. Застывший на мгновение от удивления Рифтан крепко обнял жену. Напряжение, в котором она пребывала последние дни, в мгновение ока сошло на нет. Она почувствовала, как последние нити самоконтроля порвались. Прижавшись к его широкой, защищённой пластинами доспеха груди Макс громко всхлипнула:

— Ч-что... Что случилось? Т-ты знаешь, как я волновалась?

— Я в порядке. Всё хорошо, расслабься.

Рифтан обхватил её руками и слегка покачивал взад-вперёд, успокаивая. Макс влажными глазами всмотрелась в его лицо. Её сердце упало, когда поняла, что его лицо немного осунулось за последние несколько дней.

— Т-ты нигде не ранен? Я в-видела пятна крови по дороге...

— Думаю, те кровавые пятна принадлежат кое-кому другому, — Макс повернула голову в ответ на неожиданный голос снаружи.

Рут разглядывал пещеру с серьёзным выражением лица. Проследив за его взглядом, миледи напряглась, заметив фигуру, лежащую в тёмной пещере:

— Юр-Юриксион...

— На вас напал монстр? — Куахель вошёл в пещеру и создал свет, чтобы получше разглядеть обстановку.

Макс потеряла дар речи из-за представшей перед ней ужасной картины. Людей, пребывавших в добром здравии, можно было пересчитать по пальцам.

Юри с бледным лицом прислонился к стене пещеры, а залитый кровью Эллиот сидел рядом с ним на одном колене, оказывая молодому рыцарю первую помощь. На другой стороне пещеры лежала лицом вниз перевязанная с головы до пят Сидина. Сидевший рядом с ней паладин придерживал её. Разум Макс отказывался поверить в увиденное.

— Что ты стоишь! Помоги мне сейчас же! — настойчивый крик Джеффри привёл в чувство миледи.

Макс отскочила от Рифтана и бросилась к раненым. Но она не знала, с чего начать. Рут протиснулся мимо неё и присел на корточки рядом с Юри:

— Похоже на магию ламий.

— Н-но если это ламия...

— Мерзкое существо, которое овладевает человеческим разумом и манипулирует им. Если до человека доберутся её ядовитые клыки, то он потеряет рассудок и превратится в зверя. Рыцарь, со стойкой душевной силой способен избежать такой участи, но... — Эллиот жестом указал на Сидину:

— Вместо этого движения становятся вялыми, а мышцы немеют. Я долго боролся со своим телом и в итоге добился лишь вот этого... — рыцарь говорил, словно пережёвывая слова.

Он туго перевязал руку Юриксиона разорванной тканью, чтобы остановить кровотечение. Макс с удивлением посмотрела на него. Лицо Эллиота стало ещё серьёзнее, а глаза потемнели от беспокойства. Эллиот прижал обе руки к ране между нагрудником и наплечником, и Рут поспешил на подмогу рыцарю.

— Скорее произнеси исцеляющее заклинание. У меня не получается остановить кровотечение.

— Макс! Помоги мне здесь. Он тоже сильно пострадал.

Волшебница поспешила к Джеффри. Перед магом на полу распростёрся молодой паладин. Кажется, его звали Эбед? Она опустилась на колени и наложила на его тело исцеляющую и восстанавливающую магию. Но цвет его лица оставался по-прежнему бледным, и он не подавал признаков улучшения самочувствия.

— Он без сознания только потому, что потратил слишком много божественной силы. Со временем он придёт в себя, — спокойно пояснил лидер святых рыцарей, подойдя к ней сзади.

Макс оглядела пещеру, немного успокоившись. Благодаря помощи Рута лицо Юриксиона немного порозовело. Сидина также не осталась без божественной магии исцеления.

Донельзя истощённые Албан и Джеффри получили порции реагента для экстренного восстановления маны. Когда чрезвычайная ситуация была разрешена, Хебарон повернулся к Рифтану:

— Как же вы так вляпались?

— Все объяснения потом. Сначала нужно обыскать местность, — обнадёженный улучшением состояния Юри Рифтан ответил Хебарону куда более спокойным голосом:

— Я упустил несколько ламий. Они, наверное, где-то затаились и ждут удобного случая.

— Альянс монстров знает о вас? — спросил Куахель, пристально глядя на него. Рифтан нахмурился:

— Монстры, с которыми мы столкнулись, похоже, не имеют отношения к цитадели демонов. Они охотились и ели троллей, закованных в доспехи.

Макс передёрнуло. От одного только представления этого зрелища у неё по всему телу побежали мурашки. Заметив реакцию жены, Рифтан подошёл к ней и рукой похлопал её по плечу. Однако, несмотря на такое мягкое поведение, на его лице не было и намёка на участие. Рифтан бросил на неё взгляд с каменным лицом, после чего снова повернулся к Хебарону:

— Мне не удалось замести следы должным образом, так что, вероятно, рано или поздно нас обнаружат. Всем быть начеку.

— Вы слышали, командира, не так ли? Я хочу, чтобы вы обыскали местность прямо сейчас. А ты позаботься о лошадях, — Хебарон обратился к рыцарям позади него.

Окинув взглядом лица усталых, измученных магов, он добавил:

— Но сначала принесите еду. Нужно накормить этих бедняг.

— Мы растягивали свои запасы еды как могли. Только рыцари почти ничего не ели, несмотря на множество битв, через которые нам пришлось пройти.

Услышав рассказ Джеффри Макс повернулась, чтобы достать мешок с провизией, привязанный к седлу Рем. Но Рифтан крепко схватил её за плечи и прижал к себе:

— Рыцари принесут еду, так что останься.

Макс послушно подчинилась, сама не желая расставаться с мужем даже на минуту. Некоторое время она даже не могла оторвать от него глаз. Дрожь пробежала по её спине, когда она поняла, что её муж в безопасности. Если бы вокруг них не было других людей, она бы прилипла к телу Рифтана и никогда больше не отпускала его.

Однако в присутствии окружающих людей было не слишком уместно заигрывать с Рифтаном, поэтому Макс пришлось довольствоваться тем, что она сжимала подол плаща своего мужа.

Она посмотрела на Рифтана тоскливым взглядом и подавила желание выплеснуть на него рвущийся наружу поток слов. Послышался холодный голос Куахеля:

— Я хочу точно знать о текущей ситуации. Если вас не обнаружили союзные силы монстров, почему вы не вернулись в назначенное время?

Между бровей Рифтана появилась морщинка, свидетельствующая о его недовольстве вопросительно-требовательном тоном паладина. Смочив губы вином, переданным ему Хебароном, лидер рыцарей Ремдрагона дал ответ:

— Была причина продолжать расследование, даже несмотря на риск.

— И что же это, чёрт...

— Пожалуйста, давайте поговорим после того, как мы хоть что-нибудь поедим, — вмешался Джеффри умоляющим тоном:

— Мы так долго голодали. Запасы продовольствия, оставленные с лордом Кэроном, почти закончились, и мы питались очень скудно, чтобы продержаться как можно дольше.

Вздохнув, Куахель кивнул. Они наспех приготовили еду. Маги Каббалы [башня огня] достали свои горшки и заварили ячменную кашу, а Макс раздала усталым людям кубки с подогретым вином со специями. Несколько глотков горячего напитка придали бледным, усталым лицам здоровый розовый оттенок.

— Разве мы не должны разбудить находящихся без сознания, и дать им что-нибудь поесть? — в ответ на вопрос Максимилиан Кальто лишь покачал головой:

— Пока что нам придётся довольствоваться заклинаниями исцеления. Проклятие ламий потребляет много ментальной энергии. Мы должны подождать, пока они восстановятся естественным путём.

— Н-никаких других последствий не будет, да? — она с жалостью посмотрела на бледное лицо Сидины.

Рут снял перчатки Сидины и нанёс магическую формулу на её руку, влив толику маны, после чего слегка улыбнулся:

— Я не думаю, что есть повод для беспокойства. Она идёт на поправку.

Почувствовав облегчение от слов волшебника, Макс осторожно накрыла её тело одеялом. Через некоторое время, когда ячменная каша была готова, они уселись вокруг костра, чтобы утолить голод. Тем временем Хебарон и Куахель вывели своих людей для тщательного обыска прилегающей местности. Однако поиски монстров не принесли результата. Вернувшийся в пещеру Хебарон резко цокнул языком:

— Чёрт его знает, ламия там скрывается или кто-то ещё – мы никого не нашли. Но я установил несколько ловушек на всякий случай, — вернувший привычное самообладание рыцарь говорил формальным тоном. Услышав это, Рифтан, налил себе ещё немного вина, и, нахмурившись, указал на Рута подбородком:

— Этого недостаточно. Поставь барьер вокруг пещеры. Чтобы монстры не застали нас врасплох.

Проворчав что-то себе под нос, Рут встал со своего места и вышел из пещеры. К тому времени, когда маг закончил установку барьера, потерявший последние остатки терпения Куахель, сердито потребовал объяснений:

— Теперь объясни, что случилось. Вы не вернулись вовремя, и это нарушило наши планы. Ради чего ты подверг опасности магов в своём отряде?

Макс подняла глаза, уловив упрёк в голосе паладина. Но не успела миледи огрызнуться, как уткнувшийся носом в миску Албан подал голос:

— Я был тем, кто настоял на продолжении расследования. Лорд Калипс сделал всё возможное, чтобы защитить нас.

Куахель пристально посмотрел на него. Вытерев испачкавшееся в каше лицо рукавом Албан продолжил:

— Наши запасы продовольствия подходили к концу, но... Я просто не мог вернуться назад, хотя и понимал, что это вызовет большие проблемы.

— Вы обнаружили что-нибудь в городе? — прямо спросил Куахель, сверкнув зелёными глазами. Албан на мгновение замешкался и кивнул:

— С помощью магии поиска я обнаружил питомник виверн в черте города. И, похоже, в нём более сотни виверн.

После этих слов в пещере наступила тяжёлая тишина. Рут беспечно фыркнул:

— Они просто сковывают виверн своей магией. Мы также нашли аналогичный питомник василисков в горах, и все монстры в нём были ограничены в развитии с помощью магии. Вероятно, они разводят виверн похожим образом.

— Нет, это не так. По нашим наблюдениям, они прекрасно справлялись с контролем виверн. Я лично был свидетелем нескольких тренировок. Нам нужно было выяснить, как именно они управляют ими.

— Не может быть... Ты что, проник в город?! — в ужасе воскликнул Рут. Макс пребывала в не меньшем шоке. Рифтан нахмурился, наблюдая за их реакцией:

— Вы не понимаете, насколько серьёзна ситуация? Представьте себе десяток виверн под их полным контролем, слаженно нападающих с воздуха. Мы ведь планируем напасть на их цитадель. Если бы сейчас союзные войска осадили их город и даже обстреляли бы его с воздуха, вся наша армия была бы уничтожена в одно мгновение. А если они мобилизуют ещё и чёрных магов, результаты будут ещё плачевнее. Если мы не придумаем контрмеры против этого, у нас нет шансов выиграть грядущую войну.

— Н-но рыцари ведь охотятся на виверн! — в ответ на восклицание Максимилиан  Рифтан прищурился и покачал головой:

— Охота и война – это разные вещи. В охоте на монстров нам приходится иметь дело только с одним видом монстров. Но в этой войне мы одновременно столкнёмся с троллями, ограми и гоблинами. И самое главное – с таинственными колдунами. Если добавить ко всему этому хорошо обученных виверн, результат будет очевиден ещё до начала битвы.

— Итак? Вы узнали, как они управляют вивернами? — резко спросил Куахель. Албан с готовностью ответил:

— Мне удалось скопировать магическую формулу, которую они разместили в питомнике. Проанализировав её, мы возможно сумеем что-то придумать.

С этими словами, волшебник вытащил из кожаной сумки на боку рулон пергамента. В тот же миг глаза остальных магов загорелись любопытством. Они дружно столпились рядом с Албаном и принялись изучать пергамент. Макс тоже подошла к ним сзади и встала на носочки, чтобы получше разглядеть свиток.

Глава 329 - Проникновение

Но прежде чем Максимилиан смогла как следует рассмотреть пергамент, Рут выхватил его из рук Албана. Маг огня тут же вскочил, извергая проклятия:

— Что за наглость! По какому праву ты заграбастал мой пергамент?!

— Я только взгляну, ничего с ним не сделается!

— Что за чушь! Ты хоть знаешь, через что я прошёл, чтобы получить возможность скопировать его? Я не желаю, чтобы предатель вроде тебя, свободно изучал его! — Албан с покрасневшим от спора лицом раздражённо выхватил свиток из рук Рута. Волшебник Анатоля уставился на мага огня с посеревшим лицом:

— Нам в любом случае необходимо проанализировать его и понять, что мы можем сделать, не так ли? А для этого нужно отдать свиток мне для изучения, разве нет?

Фыркнув, Албан свернул пергамент и засунул обратно в сумку:

— И это говорит человек, не пожелавший посвятить свою жизнь изучению магии в лабораториях Норнуи. Там достаточно волшебников, занятых своими исследованиями круглый год!

Поскольку разговор свернул на неприятную для Рута тему, он поспешил прекратить спор, отойдя в угол пещеры. Бросив на племянника взгляд полный презрения, Кальто обратился к Албану и Джеффри:

— Вы проделали большую работу. И я горжусь вами. Но я не могу не спросить. Как вам удалось скопировать его? Как вы смогли проникнуть в город монстров, не будучи обнаруженными?

— Я воспользовался магией галлюцинаций, — ответил Джеффри с гордой улыбкой:

— Лорд Калипс спрашивал меня, существует ли магия, способная повредить разум монстров, и я смог вспомнить такое заклинание. Питомник виверн расположен на склоне скалистой горы, примыкающей к замку. Мы нашли туннель, ведущий в питомник и предназначенный для удаления экскрементов виверн. Мы детально изучили внутреннюю структуру замка с помощью магии поиска, после чего решились спрятаться внутри.

— Это был очень рискованный ход, — продолжил объяснения Албан:

— Как вы знаете, можно заставить монстров видеть галлюцинации, но трудно заставить их видеть именно те иллюзии, которые нам нужны. В связи с этим мне пришлось проделать большую работу, прежде чем мы проникли внутрь. И это заняло много времени.

Хебарон с любопытством посмотрел на мага огня:

— Какие именно уловки вы использовали, чтобы обмануть демонов?

— Ну... Это прозвучит отвратительно, я полагаю, — Албан взглянул на Рифтана с непонятным выражением на лице – это не была ни улыбка, ни недовольство.

Лидер рыцарей Ремдрагона спокойно ел вяленое мясо, и всем своим видом показывал, что разговор волшебников его совершенно не интересует. Поняв, что Рифтан не собирается давать объяснений, Албан медленно заговорил, горько улыбнувшись:

— Сначала мы осторожно взобрались на скалу, чтобы получить представление о том, сколько этих существ управляют питомником виверн и сколько стоит на страже на внешней стене. Днём там по очереди дежурило около дюжины троллей, а ночью на разведку в определённое время выходили оборотни. В общем, мы дождались ночи и поймали одного оборотня. И... я снял с него кожу и надел её на себя.

С каждым его нерешительным словом отовсюду раздавались охи и ахи. Макс также с трудом подавляла рвотные порывы.

— Можешь не говорить мне, чья это была идея, — пробормотал Куахель, бросив саркастический взгляд на Рифтана. Албан кивнул:

— Да, это была идея лорда Калипса. Как вы, возможно, знаете, мех оборотня имеет очень сильный и характерный запах. Он подумал, что его ношение одурачит гоблинов, находящихся под нашими заклинаниями иллюзий. И всё получилось.

Джеффри продолжил рассказ:

— Мы втроём, Албан, я и сэр Калипс, решили спрятаться в питомнике. Мы разодрали шкуру оборотня и приклеили лоскуты к своей одежде. Прихватив его одежду и оружие, оделись в своеобразный жалкий камуфляж, наложили заклинание иллюзии на охранников, охранявших туннель, и проскользнули в питомник. Сидина отвечала за то, чтобы следить за передвижениями монстров, стоящих на страже снаружи, с помощью магии поиска и передавать эту информацию мне с помощью магии связи. Благодаря этому Албан смог скопировать магическую формулу, не будучи обнаруженным демонами замка. Однако из-за того, что на всё это ушло немало времени, у нас закончилась еда, и, что ещё хуже, нам пришлось целых три раза вступать в бой с монстрами, бродящими в окрестностях цитадели. Это было довольно опасно, так как мы все были истощены голодом после перехода через горы.

Джеффри сделал небольшую паузу, затем мрачно посмотрел на лежащих без сознания Сидину, Юриксиона и паладина и пробормотал:

— Когда мы столкнулись с группой ламий, я подумал, что всё это было ошибкой. Я рад, что мы смогли получить помощь, пока никто не погиб.

Макс тихо вздрогнула с последними словами волшебника. Если бы они немного опоздали, то у группы Рифтана могли возникнуть серьёзные проблемы. Пока она предавалась мрачным мыслям, молчавший доселе Рифтан вступил в разговор:

— Сейчас я хочу знать о текущем состоянии экспедиции. Как паладины оказались здесь? — лидер рыцарей Ремдрагона бросил на Хебарона вопросительный взгляд.

Тот ответил, почёсывая затылок:

— Мы отправили основную часть экспедиции в замок Этилен, на случай, если о нашем присутствии узнают демоны. Остальные ждут в руинах. Мы решили выступить, как только группа Куахеля вернулась.

— Как обстоят дела с продовольствием?

— Всё будет прекрасно, если нам удастся соединиться на полпути с отрядом снабжения, который должен выйти из ближайшего города. Но даже если этого не произойдёт, мы сможем продержаться.

Рифтан нахмурил брови, услышав непринуждённый ответ сэра Нирты. Но прежде чем он успел продолжить задавать вопросы, Хебарон вскочил на ноги:

— Меня беспокоит, что ты пропустил несколько ламий. Надо будет ещё раз осмотреть окрестности до полного захода солнца. Вы пока разбейте лагерь. Сегодня в любом случае мы переночуем здесь.

По приказу Хебарона рыцари вышли наружу, чтобы забрать свои спальные мешки. Эллиот, с беспокойством наблюдавший за Юри, тоже поднялся на ноги:

— Давай я помогу вам в проведении разведки.

— Нет, лучше отдохни. Судя по твоему внешнему виду, тебе лучше пока набираться сил.

Лорд Кэрон опустил взгляд на свою пропитанную кровью одежду, затем осторожно почесал щёку кончиками пальцев и почувствовал кровь, прилипшую к его лицу. На его губах появилась горькая улыбка:

— Должно быть, вид у меня ужасен.

— Потерпи пока, а позже сможешь насладиться роскошной ванной в горячих источниках, — Хебарон вышел наружу, прихватив своё оружие.

Волшебники же принялись готовиться к ночёвке в пещере. С помощью рыцарей они сняли с тел пациентов пропитанные кровью плащи и доспехи, затем расстелили на полу коврики из камышей и уложили на него пациентов.

Макс осторожно накрыла раненых одеялами, затем взяла котелок, чтобы сделать побольше горячей воды, и направилась к выходу из пещеры. На этот раз Рифтан не стал её останавливать.

Она бросила полный сочувствия взгляд на устало закрывшего глаза мужа и вышла из пещеры. Снаружи паладины обустраивали импровизированную конюшню.

Немного понаблюдав за их работой, девушка огляделась. Она заприметила кучу чистого снега за ближайшим валуном. И только она зашла за камень с котелком, чтобы набрать в него снега, как внезапно кто-то резко поднял её.

Макс открыла рот, чтобы закричать. Но она не успела произнести и звука, так как чей-то горячий язык проник в её рот. Её глаза расширились от удивления. Рифтан прижал её к скале, придавив своим телом.

Он просунул одну руку ей подмышку и притянул её ещё ближе к себе. Его язык проник ещё глубже, и все её мысли переключились на него.

Она притянула тело мужа ближе к своему в головокружительной волне наслаждения. Нежное посасывание её языка рыцарем отдавалось внизу живота девушки, в то время как её груди сжались вместе.

Рифтан просунул голые пальцы под её одежду и начал нежно ласкать её. Она вздрогнула. Несмотря на холодный воздух, просачивающийся сквозь одежду, её тело пылало.

— Почему ты не ушла в Этилен? — пробормотал он, отпустив её губы после долгого поцелуя.

Макс подняла на него взгляд, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. Его запавшие глаза были очень темны. Девушка прикрыла веки, заметив проблески гнева в глазах мужа. Охвативший её тело жар быстро сошёл на нет.

— Ты сейчас... обвиняешь меня в том, что я отправилась на твои поиски?

— Тебе не нужно было проделывать весь этот путь.

Макс с недоверием уставилась на мужа, покраснела и оттолкнула его:

— П-прекрасно!

Рифтан слегка отступил, но не отпустил её. Бросив на мужа яростный взгляд, она принялась колотить своими кулаками по его груди:

— Т-т-ты знаешь, как я волновалась? Это сжигает меня изнутри... и ты не нашёл ничего лучше, чем сказать мне...

Нахмурившись, Рифтан схватил её за руки. Не в силах сопротивляться девушка недовольно рыкнула на мужа и ударила его ногой по голени. Но ожидавший чего-то подобного лорд Анатоля и глазом не повёл. Он зарычал, просунув своё бедро между её ног, обездвижив жену:

— С меня хватит. Как долго я ещё должен терпеть? Неужели ты не можешь прийти в себя, и трезво взглянуть на текущую ситуацию? Неужели ты не понимаешь, насколько опасна эта экспедиция?

— Если бы с самого начала т-ты не опоздал... У меня бы не было причин рисковать!

Но Рифтан лишь усмехнулся над её ответом. Он словно не мог поверить, что она пришла ему на помощь. Максимилиан тем временем совершенно потеряла самообладание и принялась бушевать, забыв, что вокруг полно других людей:

— Что-что это за лицо! Т-теперь, ты... совершаешь всякие опасные вещи! Вот так план! Разве это не б-б-безумие – спрятаться в городе монстров? Сам совершаешь такое, а потом... Думаешь, у т-тебя есть право критиковать меня?

— Ты... Ты в своём уме? Я рыцарь, риск – это моя работа!

— А я в-волшебница! М-моя работа – помогать рискующему идиоту!

Глава 330 - Первый раунд

Лицо Рифтана покраснело. Он наклонил своё лицо к Максимилиан, скрежеща зубами:

— Ты закончила?

Девушка, не отрываясь, смотрела на мужа:

— Н-нет, я ещё не закончила! Ты... с-самый упрямый человек в мире!

— Упрямый? — переспросил он.

Лидер рыцарей Ремдрагона смотрел на неё сверху вниз, не в силах поверить в услышанное:

— Ты только что назвала меня упрямым? Ты обращаешься ко мне?

— Да! Я н-назвала тебя упрямым! Какие-либо проблемы?

Лицо Рифтана скривилось в мрачную маску под её вызывающим взглядом. Его вспыльчивый нрав вырвался наружу:

— Что за нелепость! И кто ещё, чёрт возьми, из нас двоих упрям как мул! Не помню, чтобы мне хоть раз удалось сломить твоё упрямство!

Макс замешкалась. Оглядываясь назад, ей было безумно приятно осознавать, что в итоге она регулярно добивалась своего, независимо от того, возражал он или нет. Но она не могла просто принять этот факт. Она закричала, сохраняя высокий градус их спора:

— Т-ты слишком упрям для этого! Ты всегда... всегда отказывался от моей помощи. К-когда я говорю, что хочу сделать что-то для тебя, ты всегда делаешь недовольное лицо и говоришь, что тебе это не нужно. Раньше я думала... что мои способности настолько незначительны, что ты неизбежно откажешь мне. П-потому что рядом с тобой много талантливых людей. Н-но теперь я полноценная волшебница! Но ты всё равно не желаешь признать меня!

— Это не так! — Рифтан резко возразил:

— Если бы я не признал, что ты волшебница, я бы вообще не позволил тебе приехать на эту проклятую землю! Ты хоть понимаешь, как мне тяжело смотреть, как ты дрожишь в этой ледяной пустыне, набиваешь свой желудок тем, что едва можно назвать едой, и спишь среди камней? Я чувствовал себя больным на голову, но упорно сдерживал себя. Я целыми днями смотрел, как ты и другие волшебники пашете как рабы, и старался не вмешиваться!

На его толстой шее напряглись сухожилия. Рифтан говорил, подчёркивая каждое слово:

— Я просто хочу, чтобы моя жена страдала как можно меньше. Я просто хочу, чтобы ты как можно скорее покинула это опасное место! Что плохого в том, чтобы хотеть чего-то подобного?

— Я н-не хочу находиться в безопасном месте в одиночестве. Я не хочу сидеть в комфорте одна! Неужели ты не понимаешь, что я думаю о тебе больше, чем ты обо мне? Когда ты покидаешь меня, я даже не знаю, где ты и через что тебе приходится проходить... Я н-не могу уйти отсюда одна, без тебя!

Её голос эхом разнёсся по воздуху. На лице Рифтана появилось загадочное выражение. Он не мог поверить, что кто-то так беспокоится о нём. Внезапно Макс осознала, что в этом всё дело.

С самого детства беззащитный Рифтан был предоставлен самому себе. Никто не стал бы заботиться о нём или оберегать его. Даже ей было нетрудно представить, как бы люди отнеслись к сироте с чужой кровью.

По мере взросления он всё больше отдалялся от идеи быть под чьей-то защитой или заботой. Поэтому сейчас для него немыслимо, чтобы кто-то видел в нём человека, которого нужно оберегать.

Рифтан даже не представляет, насколько он ей дорог, насколько она заботится о его жизни, здоровье и счастье. Она полностью погрузилась в эти безрадостные мысли. Макс пробормотала прерывающимся голосом:

— Потому что ты не вернулся... Т-ты знаешь, как я волновалась?

— Я участвовал в куда более опасных экспедициях, чем эта. Разве ты не понимаешь, что такое беспокойство обо мне, как о рыцаре, равносильно оскорблению?

По мере того, как он бормотал свой ответ, нахмурив брови в искреннем непонимании, его угасший темперамент снова поднял свою страшную голову. Но не успел он разразиться новой тирадой в её адрес, как откуда-то раздалось глухое покашливание. Макс быстро повернула голову. Рут смотрел на них с усталым выражением лица:

— Мне очень неловко, но не могли бы вы отложить второй раунд на потом? Я неплохо слышу вас, даже находясь в пещере.

Леди Калипс покраснела, осознав, что кричала во всю глотку, чтобы быть услышанной мужем. Её лицо буквально пылало от стыда. Оттолкнув Рифтана и притворившись, что всё в порядке, она подняла упавший на снег котелок. Прикрыв глаза, она ретировалась так быстро, как только могла.

* * *

К счастью, Юриксион пришёл в себя ещё до наступления ночи. Он в безмерном удивлении взирал на миледи и Рута, после чего бодро поднялся.

— Полежи ещё немного. Ты, должно быть, слаб, потому что потерял много крови.

Рут как мог убеждал молодого рыцаря отдохнуть, но тот упрямо сел. На его бледном, как гипс, лице появился лёгкий румянец:

— Наверное, я сейчас выгляжу очень жалко. Извините за беспокойство.

Услышав бормотание Юри, Рифтан, прервался в раскладывании на полу спального мешка, и резко произнёс:

— Всякий раз, когда начинается бой, твоя кровь кипит, что мешает тебе в битве. Я уже предупреждал тебя, чтобы ты обратил внимание на свою защиту.

— Зато мне удалось выследить ламию!

— И что в этом хорошего, если в итоге ты чуть не погиб?

Юриксион опустил плечи:

— Я опозорился.

— Т-ты ведь голоден, верно? Я приготовила кашу, поешь немного?

Макс ободряюще улыбнулась молодому рыцарю и зачерпнула миску подогретой ячменной каши. Юри взглянул на миледи пустым взглядом, но потом всё же взял себя в руки и начал усиленно работать ложкой.

Похоже, он действительно долго голодал. Он в мгновение ока проглотил всю кашу, и закончил обед кружкой травяного чая.

— Вижу, с аппетитом у тебя всё в порядке, так что думаю нам не о чем беспокоиться, — пробормотал с облегчением наблюдавший за ним Рут, после чего плюхнулся на лежанку, расстеленную у костра.

Вернувшиеся после зачистки трупов монстров паладины устроили себе постели возле входа в пещеру. Макс же разложила свой спальный мешок рядом с Сидиной, которая всё ещё была без сознания.

— Ложись здесь, — девушка окинула Рифтана холодным взглядом, но легла в указанном ей месте.

Она всё ещё была в плохом настроении после их недавнего спора, но это не означало, что она не хотела быть рядом с мужем.

Отвернувшись от него, она уставилась на мерцающие огни на потолке пещеры. Рифтан снял доспехи и прижался к её спине. Тепло, излучаемое его крепким телом, казалось, доставало до неё даже сквозь толстое одеяло. Внезапно на её глаза навернулись слёзы. Она зажмурилась, пытаясь подавить тоску по мужу.

С рассветом Сидина с трудом пришла в себя. Она в недоумении огляделась вокруг и вскрикнула, заметив Макс и Кальто, с беспокойством смотревших на неё:

— Я жива!

Леди Калипс с облегчением вздохнула, не ощутив напряжения в восклицании пришедшей в себя волшебницы. Сидина, возможно, была физически слаба, но её рассудок не был повреждён. Жуя ячменную кашу, она начала бессвязно рассказывать о прошедшей вылазке:

— Макс, ты не можешь представить, какое у меня было приключение. Знаешь, каково это – быть укушенной ламией? Взгляни сюда. Видишь этот шрам? В мой затылок впились такие длинные зубы! Я прямо чувствовала, как холодный яд распространяется внутри моего тела. Почти сразу же возник ненасытный голод и жажда разрушения, представляешь?! Вот, значит, каково быть монстром... По возвращению в Мировую башню я обязательно займусь более глубоким изучением магии монстров!

— Пожалуйста, говори поменьше, — Макс покосилась на паладинов, собирающих свои вещи.

Похоже, Сидина, ещё не полностью пришла в норму. Она пробормотала ещё что-то нечленораздельное, а затем снова заснула.

Когда стало ясно, что очнувшаяся волшебница не в состоянии самостоятельно передвигаться верхом, Хебарон усадил её в седло своего коня. Юриксион же, полностью восстановивший свою энергию благодаря своей чудовищной стойкости, вскарабкался на своего коня без посторонней помощи. Бывший в группе Рифтана паладин тоже восстановился, так что ничего не мешало отряду выдвинуться назад к руинам.

Всё сложилось на редкость удачно. Каждый день был на счёту из-за ограниченного запаса продовольствия. И хотя нехватка еды была весомой проблемой, но самой большой проблемой было то, что у них заканчивалась вода. Если лошади падут от обезвоживания или голода, они не смогут идти дальше, а остальная часть экспедиции застрянет в этой негостеприимной стране снега и камня.

Рыцари, прекрасно зная об этом, жёстко гнали своих лошадей с донельзя сокращённым временем на отдых. Они старались не показывать этого, но Макс заметила, что они очень нервничают. Волшебники тоже не жаловались и, похоже, понимали всю серьёзность ситуации.

— Мы гораздо чаще накладываем исцеляющие заклинания на лошадей, чем на людей, — устало пробормотал Кальто, когда отряд остановился, чтобы напоить лошадей.

Он щёлкал пальцами, накладывая восстанавливающие заклинания на более чем дюжину лошадей, но верховный маг ничего не мог поделать с собственным истощением. Рут наложил на него исцеляющее заклинание, и глубоко вздохнул:

— Разве я не говорил тебе остаться? Ты должен помнить о своём возрасте.

Не в силах дать племяннику хорошую затрещину за его длинный язык, Кальто ограничился убийственным взглядом.

Когда лошади вдоволь напились, отряд снова понёсся галопом по заснеженным холмам. Где-то на середине пути Сидина достаточно окрепла, чтобы самостоятельно ехать верхом. И после тяжёлой скачки им удалось добраться до руин, прежде чем у них закончилась еда.

Макс буквально свалилась с лошади, как только они добрались до казарм. Её бёдра, ляжки и икры покалывало, словно они были сделаны из железа, а лицо горело, словно обожжённое от ледяного ветра.

— Ты в порядке? — спросил Рифтан, поддерживая жену одной рукой, пока она с трудом пыталась не упасть.

Она покачала головой, не имея сил даже соврать, что с ней всё хорошо. Он передал поводья своего коня выбежавшим рыцарям, а сам внёс жену в казарму и уложил её у огня.

Остальные волшебники, вошедшие вслед на Рифтаном, попадали на пол, окончательно обессилев. Посмотрев на них, Хебарон покачал головой:

— Не думаю, что сегодня мы сможем отправиться в Этилен.

Максимилиан в изумлении подняла глаза на рыцаря. Они что, на полном серьёзе обсуждали такую возможность? Она понимала, что ситуация близка к критической, но она несколько дней ничего не ела и не спала как следует. И весь сегодняшний день девушка провела в седле своей кобылы. Всё что она хотела прямо сейчас – это лежать без движения не меньше четырёх дней.

Глава 331 - Золотое копьё

— Ты не собираешься отдыхать этой ночью? — Хебарон бросил на Рифтана двусмысленный взгляд. Рифтан резко взглянул на него, поднявшись со своего места:

— Я бы хотел осмотреть лагерь, мне нужно точно знать окружающую обстановку.

Максимилиан лишь вздохнула, глядя, как её муж бодрым шагом покидает казарму. Даже если бы она попросила его отдохнуть, он, конечно же, не послушал бы её.

Через некоторое время маги, оставшиеся в руинах, вошли в казарму, и наложили на миледи восстанавливающее заклинание. Она почувствовала прилив сил, позволивший ей не лежать пластом. Девушка набила живот едой, принесённой рыцарями, после чего пробралась в маленькую палатку, разбитую перед водоёмом, и искупалась в горячем источнике. Даже несмотря на магию восстановления, её уставшее тело требовало крепкого сна.

Макс переоделась в чистую одежду и присела перед костром, планируя подремать в тепле и уюте. Но сидевшая рядом Аннет не дала ей заснуть, не забывая шерудить кочергой угли:

— Я слышала разговор рыцарей: они сказали, что переночевав, мы завтра утром сразу же покинем плато Памела. Похоже, это конец нашей экспедиции. У тебя есть какие-нибудь планы?

Макс моргнула, открыв глаза, чувствуя, как сонливость быстро улетучивается. Аннет задумчиво добавила:

— Сейчас в руинах остались только я, Селик и Невин, не считая отправившихся на дежурство у города демонов, и тех, кто присоединился к спасательной команде. Остальные ушли в замок Этилен с материалами, которые они собрали в руинах. Я уверена, что старшие маги отправят их в Мировую башню, как только появится такая возможность, и я подозреваю, что многие из них с радостью вернутся в Норнуи.

— Аннет... ты собираешься вернуться в Мировую башню?

— Я всё ещё размышляю над этим.

Леди Калипс прищурилась, услышав неожиданный ответ. Оторвавшись от созерцания пляшущего пламени, Аннет посмотрела на неё серьёзным взглядом:

— По возвращении, святые рыцари собираются создать союз Семи королевств. Мириам, похоже, планирует присоединиться к ним, да и несколько других магов, кажется, хотят участвовать в грядущей войне, хотя и по разным причинам. В любом случае, я сама серьёзно подумываю о том, чтобы присоединиться к ним.

— Я думала, ты скажешь, что планируешь вернуться. Ты говорила раньше... что тебе всё равно, сгорит эта земля или нет.

Уловив слабый сарказм в её тоне, Аннет ухмыльнулась:

— Да, это действительно моё мнение, но чем больше я исследую это место, тем сильнее растёт мой интерес к колдунам. Поэтому я подумываю о том, чтобы присоединиться к арьергарду, что даст мне шанс исследовать любые книги заклинаний или инструменты, которые наверняка останутся после того, как Союз захватит город демонов.

— Но... ты думаешь, что Великая церковь согласится на это?

— Вероятно, им это не понравится.

Аннет наморщила лоб, её взгляд метнулся к Кальто и Селику, разговаривавшим в другом конце казармы:

— В общем, похоже, что маги Урда [главная башня Норнуи] подумывают о вступлении в Союз. А поскольку людям определённо понадобится помощь Мировой башни против колдунов, я не думаю, что Великая церковь Осирии станет противиться нашему участию в качестве одной из главных сил Союза.

— И тогда... Норнуи будет иметь некоторые права на трофеи, — ответила Макс задумчивым тоном. Аннет кивнула:

— Именно. Учитывая положение и правила Мировой башни, мы не будем добиваться этого, но я уверена, что мы побудим многих магов присоединиться к Союзу, и чем больше будет наш вклад в войну, тем больше прав на трофеи мы сможем заявить.

Макс сознательно избегала упоминания о потерях, которые понесут волшебники, да и все остальные, если война будет проиграна; она прекрасно понимала, что нахождение в тылу не является гарантией безопасности. Она на собственном опыте убедилась, что никогда не знаешь, что может произойти на поле боя.

На этот раз они были теми, кто планировал нападение, в отличие от прошлой войны, но это не уменьшало риск, на который им придётся пойти. Неизбежно многие погибнут, и в худшем случае все союзные войска будут разгромлены.

Она нахмурилась, вспомнив огромные размеры города монстров. Она не могла представить, как вообще воины смогут прорваться сквозь его массивные стены и сразить десятки миллионов монстров.

— Ты сама подумываешь присоединиться к Союзу, не так ли? — слова Аннет вернули Максимилиан в реальность.

На самом деле, она не слишком задумывалась над этим вопросом. Рыцари Ремдрагона должны были присоединиться к Союзу, и она, естественно, предполагала, что пойдёт вместе с ними.

Но в то же время Макс прекрасно понимала, что Рифтан будет категорически против её участия, и, возможно, именно поэтому она бессознательно избегала мыслей об этом. Девушка положила подбородок на колени, ответив с обеспокоенностью в голосе:

— Я не знаю... одобрит ли это мой муж.

— А зачем тебе разрешение мужа? — фыркнула Аннет:

— Ты забыла? Ты маг Норнуи, и никто не может заставить тебя делать что-либо против твоей воли. Если ты захочешь отправиться на войну как маг Мировой башни, даже твой муж не сможет тебя остановить.

— Но он будет сердиться, — мрачно пробормотала леди Калипс:

— А я... я не хочу его больше расстраивать.

— Значит, ты планируешь вернуться в Анатоль? — спросила Аннет, приподняв бровь.

Макс стиснула челюсть. Казалось, что одна лишь мысль о том, чтобы томиться в замке Калипс, пока Рифтан сражается на поле боя, прожигала дыру в её желудке. Девушка застонала:

— Я н-не знаю, что мне делать.

— Делай то, что хочешь, — Аннет нахмурилась:

— Насколько я помню, ты говорила, что хочешь однажды стать великой волшебницей. Но ты никогда ей не станешь, если будешь продолжать так смотреть на вещи.

Макс покраснела, вспомнив всю ту чушь, что она несла на пьяной вечеринке, когда впервые попала в Мировую башню. Аннет насмешливо добавила:

— Не будь трусихой и выскажи своему мужу всё, чего ты хочешь, и если это приведёт к ссоре, то так тому и быть. Большинство пар проводят свою жизнь в ссорах.

— Но я не хочу провести всю свою жизнь в ссорах.

— Хотя ты и очень хороша в этом, не так ли? — не преминула поддразнить миледи Аннет.

Девушка уставилась на представительницу народа Умли после чего понуро опустила плечи, не желая продолжать этот разговор. Мысль о том, что ей придётся вновь спорить с Рифтаном, угнетала её. Макс уткнулась лицом в колени и снова застонала:

— Я подумаю над этим.

* * *

На следующий день, зачистив следы своего пребывания, они отправились на юго-запад. Примерно полдня отряд двигался вдоль скалы, пока они не попали в извилистую долину, за которой виднелись заснеженные холмы.

На какое-то время метель прекратилась, и путь был очень спокойным, но лица рыцарей становились всё мрачнее и мрачнее. Наконец у них закончилась вода, и им нечем стало поить лошадей. Рут тяжело вздохнул, накладывая на измученных лошадей исцеляющие заклинания.

— Есть предел тому, насколько магия может восполнить их выносливость. Они долго не протянут.

— Как далеко нам ещё ехать до замка Этилен? — спросил Рифтан, и Куахель спокойно ответил:

— Даже если мы будем двигаться так быстро, как только сможем, нам понадобится не менее пяти дней.

— Надеюсь, через два дня мы встретим обозы с припасами, — Рифтан стиснул зубы и пришпорил коня.

Но, вопреки их ожиданиям, даже войдя в каньон, они так и не встретили корпуса снабжения. Тем временем, лошади, тянувшие повозки, пали, исторгая пену у рта. Запаниковавшие волшебники принялись срочно накладывать на них исцеляющие заклинания, но лошади не подавали признаков жизни. Макс озадаченно посмотрела на мужа:

— Ч-что нам теперь делать?

— Выбросьте ненужные вещи. Привяжите к сёдлам еду и уголь. Повозки бросим здесь.

Куахель покачал головой в ответ на слова Рифтана:

— Если мы ещё больше нагрузим оставшихся лошадей, то падут и они.

— Мы не можем отказаться от еды, — твёрдо ответил Рифтан, спрыгнув со спины Когтя:

— Водрузим оставшиеся припасы на лошадей и пойдём пешком. Отряд снабжения вот-вот прибудет. Нам просто нужно продержаться до тех пор.

Куахель задумчиво посмотрел на лошадей, затем кивнул. Отряд спешился и навьючил на лошадей груз. Всё ненужное пришлось выбросить. Повозки и пустые бочки можно было разбить на дрова, но везти лишний груз было нельзя.

Взяв с собой только еду, уголь и спальные мешки, отряд продолжил движение по узкому ущелью. Ветер здесь беспрестанно завывал, с неба падали хлопья снега. Она мрачно посмотрела на небо: прошедшие несколько дней стояла солнечная погода, но сейчас у неё росла уверенность в приближающейся непогоде.

— Всем приготовиться к битве! — внезапно крикнул Рифтан, доставая свой меч.

Макс натянула поводья и бросилась назад. Метель усиливалась, уменьшая радиус обзора. И вдруг из окружившей их туманной белизны выступила громадная тень.

Глаза девушки полезли из орбит. Огромный зверь ростом, по меньшей мере, десяти квет (три метра), выскочил на них.

— Фенрир! Создай защиту!

По приказу Рифтана волшебница воздвигла перед ними барьер. Не теряя времени, паладины бросили в монстра крюки с цепями и обмотали их вокруг тела зверя, а бывшие в авангарде рыцари бросились вперёд с мечами наголо. Но фенрир с невероятной скоростью вскочил на скальную стену, сбросив цепи и уклонившись от атаки рыцарей.

Под тяжестью зверя, валун, лежащий на склоне ущелья, покатился прямо на них. Рыцари успели отбежать, но зверь, воспользовавшись суматохой, ринулся в атаку. И за миг до того, как Рифтан собирался ударить мечом по его огромному телу, в небе сверкнула молния, поразив монстра.

Глаза Макс в очередной раз расширились от удивления. Тело гигантского волка с грохотом рухнуло на землю, и ветер мгновенно стих. Благодаря улёгшейся метели, миледи смогла разглядеть, что тело существа пронзила не молния, но длинное золотистое копьё.

Ошарашенно моргая, Макс медленно подняла голову. Она увидела строй рыцарей, стоящих над ущельем. Их тёмные доспехи скрывали пурпурные плащи, а над их головами развевались знамёна с вышитым на них красным львом.

Пока девушка взирала на неожиданное подкрепление, рыцарь в чёрных доспехах, поднял забрало и неожиданно весёлым голосом воскликнул:

— Приветствую вас, друзья мои. Похоже, мы как раз вовремя.

Глава 332 - Благородный рыцарь

Максимилиан прищурилась, пытаясь разглядеть рыцаря. Ей было плохо видно из-за солнечного света, но, похоже, это был молодой человек. Куахель вложил меч обратно в ножны и холодно произнёс:

— ...Это люди Болоса.

Миледи в недоумении уставилась на паладина, но вспомнив про королевскую гвардию Либадона, снова подняла голову. Мужчина опустил забрало и весело помахал рукой:

— Я скоро спущусь, так что последите за моим копьём! — с этими словами рыцарь вскочил на своего огромного серого коня и кивнул остальным, после чего все они дружно исчезли за скалами. Похоже, позади них была тропа, по которой они планировали спуститься.

— Полагаю, вы не ожидали увидеть самого лорда Арена, — Эллиот подошёл к Рифтану с поводьями в руках.

Юриксион, услышав его слова, взволнованно воскликнул:

— Под лордом Ареном ты подразумеваешь сэра Сежура Арена, первого рыцаря Либадона?

Рифтан проигнорировал вопрос молодого рыцаря, и просто вытащил копьё, пронзившее горло фенрира, после чего передал его Хебарону. Копье было настолько длинным, что, казалось, оно длиннее на добрый квет (около тридцати сантиметров) самого Хебарона. Рыцарь восхищённо уставился на наконечник копья, сложив губы, будто собираясь присвистнуть:

— Качественная работа, с какой стороны ни взгляни.

— Им будет нелегко затащить сюда телеги. Давай пройдём немного дальше, — предложил Рифтан, оглянувшись на Куахеля.

Тот слегка кивнул в знак согласия, затем повернулся к своим людям:

— Избавьтесь от трупа монстра.

Паладины воспользовались святой магией, чтобы сжечь тушу фенрира. Запах горящего мяса наполнил каньон, отчего миледи охватил кратковременный приступ сильного голода. Макс смущённо нахмурилась. Хоть она и не ела целый день, но чувствовать аппетит от запаха мяса монстра... Она быстро отвернулась.

После того, как паладины расправились с тушей гигантского волка, отряд продолжил движение по каньону, ведя на поводу своих усталых лошадей. Ущелье постепенно становилось всё шире и шире, пока они не вышли в область, достаточно большую, чтобы на ней можно было разбить лагерь. Отряд остановился на отдых.

Через некоторое время с дальнего края долины появилась группа рыцарей в чёрных доспехах. Макс издала протяжный вздох облегчения. Наконец-то прибыло подкрепление.

— Давно не виделись, Рифтан, — возглавлявший рыцарей человек, лихо спрыгнул с коня и встал перед лордом Анатоля.

Присев на корточки и потрепав прилёгшую Рем по загривку, Макс с любопытством разглядывала незнакомого человека.

Он снял шлем и прислонил его к боку, дружески положив одну руку на плечо Рифтана.

— Твой резкий уход на плато Памела вызвал у меня серьёзное беспокойство [см. 281 главу]. Но, похоже, я волновался понапрасну. Выглядишь пугающе невредимым.

— Мне жаль, что я в порядке, — Рифтан с силой отбросил его руку.

Однако мужчина, похоже, ничуть не обиделся на подобное бессердечие, и лишь ухмыльнулся, передав шлем, оруженосцу, следовавшему за ним:

— Я вижу, что даже твоё колючее поведение никуда не делось, так что, думаю, моё беспокойство действительно было напрасным.

Макс немного прищурилась, поняв, что этот рыцарь и её муж хорошо знали друг друга. Мужчина, тем временем, повернул голову, чтобы взглянуть на остальных. Это позволило ей внимательнее рассмотреть его.

Несмотря на свободолюбивые манеры, он выглядел очень аристократично: тёмно-каштановые, почти чёрные вьющиеся волосы красиво обрамляли загорелое лицо, и, несмотря на слегка упрямый рот и подчёркнуто строгую линию челюсти, опущенные уголки глаз производили в целом мягкое впечатление.

Оглядев отряд, его взгляд остановился на Макс и Сидине, сидевших у скалы:

— Боже, не ожидал увидеть здесь дам.

Мужчина с тоской посмотрел на них, и тут же повернулся к своим людям, чтобы отдать приказы:

— Сначала займёмся обустройством казарм. Я бы предпочёл разбить лагерь за пределами каньона, но, похоже, люди не продержатся до этого времени.

— Что случилось с теми, кто пришёл к вам, и почему ты здесь? — внезапно спросил Куахель, тихо стоявший всё это время.

Сежур Арен поднял голову, как будто только что заметил его:

— Эй, давно не виделись, как поживаешь?

— У тебя-то, я вижу, всё хорошо? — паладин не преминул отвесить колкость.

Мужчина лишь слегка вздохнул:

— Ты не очень хорошо умеешь приветствовать людей, не так ли? Нам удалось добраться сюда в весьма короткие сроки, а ты так со мной обращаешься.

Куахель в ответ холодно фыркнул. Сежур ответил покорным тоном:

— Хорошо. Отвечу на твой вопрос: вернувшиеся сейчас находятся в замке Этилен. Я отговорил их от немедленного отъезда. Они были слишком уставшими.

— Все целы и невредимы? — спросил Рифтан, и мужчина кивнул в ответ:

— Да, им удалось благополучно добраться до замка, никто не пострадал.

С этими словами он указал на своих рыцарей, слаженно разгружавших повозки и обустраивавших казармы и конюшни:

— Нам есть о чём поговорить, но давайте сначала поедим. Я уверен, что вы давно ничего нормально не ели.

Макс было приятно услышать такие слова, но их лошади изголодались ещё больше людей. Девушка с трудом заставила Рем подняться с земли, где та лежала без движения, и потащила кобылу к конюшням, возведённым рыцарями Либадона.

Один из рыцарей достал плотный мешок и налил в него воды. Лошади дружно приникли к живительной влаге, фыркая и пыхтя в унисон. С жалостью глядя на эту сцену, Макс сняла седло со спины Рем. Она вытащила из рюкзака одеяло и обернула его вокруг шеи кобылы, как вдруг кто-то схватил её за руку:

— За лошадьми присмотрят рыцари Либадона, а ты иди сюда.

Рифтан повёл её к месту, где рыцари развели костёр. Послушно проследовав за мужем, девушка уселась перед ревущим пламенем. Рифтан снял плащ и накинул его жене на плечи, после чего протянул ей подогретое вино. Пока она потягивала горячий напиток, Сежур Арен, устанавливавший вместе со своими людьми столбы будущих казарм, подошёл к ней с блестящими от любопытства глазами:

— Я вижу, вы не простая молодая леди, судя по тому, как о вас заботится лидер рыцарей Ремдрагона. Не представишь ли ты мне её?

— Отвали, — ответил Рифтан, даже не взглянув на него. Однако мужчина и глазом не повёл на убийственную реплику:

— Если ты не собираешься этого делать, мне придётся взять инициативу в свои руки.

Улыбнувшись, он опустился перед ней на одно колено. Глаза Макс расширились от удивления. Мужчина непринуждённо снял перчатку с её руки, и поцеловал тыльную сторону её ладони:

— Прошу прощения за столь позднее приветствие, миледи. Меня зовут Сежур Арен, командир королевских рыцарей Либадона. Если вы не возражаете против моей просьбы, могу я узнать ваше имя?

— Мак-Максимилиан... Калипс, — пробормотала Макс. Рыцарь мягко улыбнулся, будто ожидал услышать именно это имя:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа Калипс. Вы прекраснее, чем я мог себе представить.

Она покраснела, и в этот момент Рифтан резко и грубо вырвал его руку из её:

— Долго ты ещё собираешься держать её! — вскричал он.

— Я просто отдавал дань уважения этой храброй леди, — бесстрастно ответил мужчина, медленно поднимаясь на ноги.

Затем он повернулся к ней, окинув её вежливым взглядом:

— Простите меня, если моё поведение не соответствовало этикету Уедона. Я не хотел обидеть вас.

— Н-не извиняйтесь. Ваши манеры, лорд Арен, безупречны.

Она быстро вскинула руку. Рыцарь в ответ на это мягко прикрыл глаза:

— Тогда я чувствую облегчение.

Нервно наблюдавший за этой сценой Рифтан сердито зарычал:

— А теперь убери эту ухмылку со своего лица и проваливай с глаз моих.

Макс нахмурилась на грубость своего мужа. Но Сежур лишь пожал плечами в привычной манере:

— Твоя ревность безмерна и беспочвенна: я не стал бы заниматься таким бессовестным делом – соблазнять чужую жену.

Голова лорда Анатоля дёрнулась от его прямоты:

— Мне просто неприятен вид твоего исхудалого лица!

— Мне жаль слышать, что моё красивое лицо заставляет тебя чувствовать себя так неловко, — ответил он с ухмылкой.

Рифтан тотчас поднялся и шагнул к нему, демонстрируя намерение ударить его. Но сидевший рядом и наблюдавший за их перепалкой Хебарон вмешался:

— Ну же, давай не будем так по-детски действовать друг другу на нервы при первой же встрече.

Сежур пожал плечами и отошёл назад. Макс лукаво улыбнулась. Ей нравилось несерьёзное отношение сэра Нирты к её мужу. Оно было несколько грубоватым, но в его словах и действиях явно чувствовалась добрая воля.

— Похоже, тебе понравилась его внешность, не так ли? — резко спросил Рифтан, переключив своё внимание на неё.

Макс пригнула голову, чтобы скрыть дёрнувшийся уголок её рта. Было ясно, что он ревнует, как и сказал Сежур. Она нервно покачала головой:

— Я п-просто немного удивлена. Добрый и воспитанный человек может быть рыцарем.

— Что это значит? — спросил Рифтан низким голосом, наклонившись к ней, и она подняла на него невинные глаза:

— А что, по-твоему, это значит?

Глаза Рифтана опасно сузились, и как раз в тот момент, когда он собирался вспылить, рыцари Либадона начали разносить еду. Она быстро поднялась со своего места и взяла тарелку с едой.

Снова усевшись перед костром и капая жиром, леди Калипс набросилась на толстый окорок, нарезанный лук, мягкий хлеб и фрукты в мёду. Лишь с полным желудком она отчётливо осознала, что наконец-то благополучно покинула с плато Памела.

Девушка с облегчением в глазах уставилась на костёр, не в силах поверить, что они выбрались из этого страшного места целыми и невредимыми. Это была очень трудная экспедиция, но они справились. Её сердце наполнилось чувством выполненного долга.

Максимилиан удовлетворённо улыбнулась. Через несколько дней они доберутся до замка Этилен, и на этом их приключение закончится.

Глава 333 - Этилен

Конечно, в будущем её наверняка ожидают ещё более серьёзные испытания. Максимилиан поспешно выкинула эту мысль из головы. Она не хотела сейчас думать о войне. Через несколько дней она будет спать в комнате с камином и кроватью. Пока же она не хотела зацикливаться на этом.

— Так что же вы собираетесь делать дальше? Я слышал несколько отрывочных сведений от ранее прибывших в замок Этилен... Но в их рассказах не было ничего необычного. Есть ли у вас какие-нибудь конкретные планы? — спросил Сежур, поставив для себя небольшой табурет перед костром.

Наевшись, рыцари приступили к обустройству казарм. Сидевший рядом Куахель с недоумением оторвался от ухаживания за своим мечом:

— Ты спрашиваешь очевидное. Подумай сам, если есть чем. Никто в здравом уме не отправился бы в такую экспедицию без плана.

Сежур в недоумении покачал головой:

— По-моему, ты становишься всё более раздражительным. Уж не от того ли, что, бывший Папа слишком сильно на тебя давил? Или потому что ты давно не отдыхал?

Смазывавший меч Куахель замер при словах благородного рыцаря. Он уставился на него с ожесточившимся лицом:

— Что ты имеешь в виду под фразой «бывший Папа»?

В округе воцарилась тишина: и разговаривавшие между собой рыцари, и уткнувшиеся носами в свои миски маги, дружно повернулись и уставились на сэра Арена. Рифтан спросил, нахмурившись:

— Разве выборы следующего Папы не должны были состояться в сезон воды?

— Выборы были перенесены из-за ухудшения здоровья Его Светлости Элфея, и все Семь королевств согласились с этим решением.

Ошеломлённая неожиданной новостью, Макс посмотрела на лица Куахеля и других паладинов. Они не выглядели слишком потрясёнными, будто ожидали чего-то подобного. Лидер святых рыцарей в задумчивости уставился на отбрасываемые огнём тени, после чего спросил:

— И каковы результаты выборов?

— Победил верховный жрец Кассий.

На лицах магов промелькнуло облегчение от ответа Сежура. После небольшой паузы, словно дав себе возможность насладиться реакцией магов, он медленно произнёс:

— Первосвященнику Гаррису действительно не повезло. Он вёл кампанию с большим размахом, даже устроил банкет, но, как вы знаете, сезон отдыха в этом году наступил необычно рано, и внезапное похолодание погубило урожай многих крестьян. Особенно сильно пострадали северные дворяне, сторонники старого порядка. К неудовольствию приходских купцов, немногие были готовы выступить в поддержку консервативного первосвященника в условиях такого спада.

— Тем лучше для нас, — бесстрастно пробормотал Селик, а затем добавил со смущённым видом:

— Конечно, это прискорбно для тех, кто будет испытывать нехватку продовольствия.

— Я бы не назвал это нехваткой продовольствия. Насколько я осведомлён, они договорились о поставках пшеницы из Ракасима, так что католики ничего не могут с этим поделать.

Смотревший в задумчивости на огонь Рифтан подвёл итог разговору:

— Теперь мы можем готовиться к войне, не беспокоясь о том, что католическая ветвь Церкви придёт к власти.

Куахель нахмурился, уловив тонкость в его тоне. Внезапно Макс поняла, что предыдущий Папа намеренно перенёс выборы, дабы увеличить шансы протестантов на победу.

Если бы результаты их экспедиции были доведены до совета Семи королевств перед проведением выборов, то их результат мог быть иным. Она нахмурилась. Им повезло, что первосвященник старой ветви проиграл выборы. Но в то же время грядущая война может оказаться неподъёмной ношей для новоизбранного Папы.

— Возможно, мне не следовало поднимать эту тему, — произнёс Сежур весёлым голосом, желая разрядить обстановку:

— Довольно тяжёлых разговоров. Я уверен, что вы все устали, так что давайте немного отдохнём. Нам будет что обсудить, когда мы достигнем замка Этилен.

Маги послушно поднялись со своих мест и один за другим вошли в казарму. Макс хотела было окликнуть мужа, но осеклась, заметив, как Сежур подмигнул ему. Рифтан слегка нахмурился, но всё же поднялся со своего места и последовал за рыцарем к краю долины.

Она бросила на него озадаченный взгляд. Вдруг она вспомнила, что именно Сежур Арен обнаружил стратегическую карту демонов в лабиринтах замка Этилен. Неужели он нашёл что-то ещё?

Повернувшись, она увидела, что Куахель разговаривает с паладинами в другой стороне, и это зрелище вызвало у неё лёгкое беспокойство, поскольку напомнило ей о трениях между командованием союзников в замке Этилен в прошлом.

Девушка покачала головой. Она вошла в казарму и позволила своему измождённому телу упасть на спальные мешки, предусмотрительно разложенные рыцарями.

* * *

На выходе из долины их ждали около сотни солдат и пять огромных повозок. Рыцари немедля сняли весь свой багаж с сёдел и перенесли его в телеги. Это ощутимо облегчило ношу их лошадям.

На следующий день они, наконец, достигли замка Этилен. При виде серых стен, окружённых высокими горами, Макс охватило чувство радости. Несмотря на то, что этот замок навевал ужасные воспоминания, облегчение от того, что они наконец-то вернулись в мир людей, было слишком велико, чтобы леди Калипс могла почувствовать хоть малейшую грусть.

Подгоняемая госпожой Рем быстро миновала каменную арку городских ворот. За ней был укрыт оживлённый город с величественными домами.

Макс повела свою лошадь по широкой улице, осматриваясь вокруг. По обе стороны главной улицы, ведущей от ворот, возвышались две деревянные сторожевые башни, а рядом с ними стояло довольно большое здание, похожее на армейские казармы. За ними располагалось несколько небольших деревянных домов, в которых, судя по всему, жили купцы и строители. Осмотрев их, Рифтан сделал небольшое наблюдение:

— За три последних года он стал довольно оживлённым.

— Я сделал всё, что в моих силах, — Сежур ухмыльнулся.

Рифтан оглянулся на него, приподняв одну бровь:

— Этот город был передан в дар тебе?

— А ты не знал? Жаль, потому что это было весьма знаменательное событие, — Сежур вздохнул:

— Городом Этилен на протяжении многих поколений правил граф Теон. Но после  гибели графа и его наследника три года назад, не нашлось никого другого, кто был бы достоин править им, поэтому наш король отдал его мне, — он нахмурился:

— У меня даже нет времени послушать собственных врачей. Это несправедливо. Я ведь даже не первенец, так за что мне эта головная боль?

— Рыцари, чья давняя мечта – получить в собственность поместье, осыпят тебя проклятиями, услышав подобное.

Сежур улыбнулся замечанию Рифтана:

— Я знаю, у меня тут забот полон рот. Но мне нравится роль второго командира в престижной семье. Хотя я все ещё привыкаю к своей новой роли лорда, — весело сказал он и пришпорил своего коня.

Когда они въехали в центр рыночной площади, шумная толпа вежливо уступила им дорогу. Макс не составило труда распознать на лицах горожан выражение уважения и восхищения.

Сежур слегка помахал толпе рукой в ответ, и они пересекли площадь бодрой рысью. Когда они подъехали к воротам, привратник быстро поднял шкив, чтобы открыть их.

Макс последовала за рыцарями в замок. Взору девушки открылись строения, что были восстановлены после войны. Некоторые здания были закончены, но над часовней и замковой башней всё ещё кипела работа. Пока миледи осматривала замок, раздался знакомый голос:

— Вы вернулись!

Повернувшись, девушка увидела Гару, бегущего к ней, восхищённо улыбаясь. Позади него спешили рыцари Ремдрагона и паладины.

Пока они обменивались приветствиями, Макс спешилась и подошла к мужу. Он небрежно обнял её за плечи и с сомнением оглядел замок:

— Есть ли здесь комнаты, где мы могли бы отдохнуть?

— Конечно. Восточная цитадель была закончена в прошлом году. Следуйте за мной.

Сежур передал поводья своего коня слуге и сам повёл их в главный замок. Макс последовала за Рифтаном по каменным ступеням и вошла в большой зал.

Замок был отстроен до третьего этажа. Внутри он был добротно обставлен, хотя отовсюду были слышны звуки стройки. Они пересекли сверкающий мраморными плитами зал и прошли в крыло, в котором все работы были завершены. Мужчина средних лет, похоже, дворецкий, поспешил поприветствовать их:

— Добро пожаловать, милорд.

— Рад вас видеть. Я полагаю, вы подготовили комнаты для гостей?

Мужчина быстро пробежался взглядом по вошедшим, пересчитывая их, после чего кивнул:

— Конечно.

— Тогда я провожу их. И разожгите огонь в бане. Я велю приготовить отдельную ванну для этих молодых леди, — Сежур оглянулся на Макс и слегка улыбнулся.

Рифтан нервно воскликнул:

— Долго ещё ты собираешься заставлять их ждать?!

Сежур усмехнулся и повёл мужчин вверх по лестнице. Макс вздохнула. Лорд Арен был слишком учтив к ней на протяжении всего их совместного путешествия. И, похоже, у её мужа на почве ревности начался нервный срыв. Дошло до того, что стоило лишь Сежуру Арену только повернуть голову в её сторону, как Рифтан начинал рычать, словно разъярённая дикая собака.

— Две леди, прошу за мной. У нас не хватает комнат, поэтому вам придётся жить в одной комнате. Надеюсь, вы не против?

— Конечно, я не возражаю, лишь бы у нас была чистая постель, — нетерпеливо воскликнула Сидина. Дворецкий улыбнулся и повёл их к противоположной лестнице. Макс вошла в чистую комнату с пылающим камином. Аннет разделила комнату с Мириам, она же – с Сидиной.

Макс не дала Сидине прыгнуть в постель, заставив волшебницу снять испачканный плащ и сапоги, после чего и сама принялась раздеваться. Пока они снимали с себя многослойные туники и меховые штаны, складывая их в корзину, служанки принесли ванну с горячей водой.

Очерёдность купания была определена жребием. К счастью для неё, Макс досталось мыться первой. Она насвистывала и наслаждалась горячей водой из-за ширмы. Сидина сидела, завернувшись в одеяло, перед камином и непрерывно стенала:

— Если бы я знала, что проиграю жребий, то просто отправилась бы в баню. Там хотя бы есть на кого посмотреть.

Макс высунула голову из-за ширмы и уставилась на неё. Казалось, что после укуса ламии, Сидина стала ещё похотливее. Девушка вылезла из ванны, вытерлась полотенцем и быстро натянула свежую тунику:

— Не говори ерунды. Лучше приведи себя в порядок. Я закончила.

— Ура-ура, — оглянувшись на миледи, волшебница принялась стаскивать с себя оставшуюся одежду. Как вдруг она замерла на месте:

— Кстати, а почему ты делишь одну комнату со мной, а не с сэром Калипсом?

Глава 334 - Книги – источник знаний

Максимилиан замерла на месте. После нескольких мгновений неловкого молчания она кашлянула, завязывая пояс туники:

— Слуги в этом замке не знают, что я жена лорда Калипса. Поэтому... они, наверное, подумали, что я буду жить в одной комнате с другими волшебницами.

— В таком случае ты должна была сказать, что хочешь жить в одной комнате с мужем!

— Я п-просто б-была не в настроении! И... если уж на то пошло, я здесь как волшебница Мировой башни, а не как жена лорда Калипса, так что... Наверное, я должна быть с другими волшебницами...

Сидина прищурилась, пристально глядя на собеседницу. Поколебавшись, Макс добавила:

— И... К-как-то это... глупо просить разделить с ним комнату, в то время как Рифтан не проявляет инициативы.

— И в чём же тут глупость? — Сидина в недоумении покачала головой, нежась в ванне:

— Вы двое – пара. Разве не естественно, что вы должны жить в одной комнате? Теперь, когда ты об этом заговорила, мне стало интересно, почему вы жили в отдельных казармах на протяжении всей экспедиции.

Макс покраснела. Шлёпнув по воде, Сидина продолжила развивать свою мысль:

— Вы двое – такая странная пара. Выглядите как люди, которые ужасно озабочены друг другом, но стараетесь вести себя по-деловому. Можете накричать друг на друга, а потом, когда всё закончится, вы будете вести себя тише воды, ниже травы...

— М-мы не виделись три года... Просто немного неловко. И, кроме того, мы встретились при очень своеобразных обстоятельствах, — Макс смущённо пробормотала извиняющимся тоном.

Сидина какое-то время молчала, озабоченная мытьём своего тела. Не выдержав тишины, Макс призналась:

— Если честно... Рифтан не хотел, чтобы я отправлялась в Норнуи, и из-за этого... Мы расстались, сильно поссорившись, так что... Поэтому сейчас, мы не уверены, как нам относиться друг к другу.

— Я примерно так всё себе и представляла, — ответила Сидина, слегка отодвинув ширму:

— Ты ведь хочешь помириться со своим мужем, не так ли?

— Д-да.

— Тогда вам тем более, нужно жить в одной комнате! Вы никогда ничего не добьётесь, если будете продолжать в том же духе. Вам двоим нужно побыть наедине, неважно, разговариваете вы или совокупляетесь.

Она пощёлкала пальцами из стороны в сторону в назидательном тоне. Макс покраснела от наглости этих слов. Внезапно ей показалось странным, что она получает советы об отношениях от незамужней молодой девушки. Макс неуверенно посмотрела на Сидину и пробормотала высоким голосом:

— Если м-мы останемся одни... Мы просто будем кричать друг на друга и начнём спорить.

По правде говоря, когда они оставались одни, они не делали ничего другого, кроме как спорили, но она не собиралась вдаваться в такие личные подробности. Она опустилась на предварительно поставленный перед камином стул, и уткнулась лицом в ладони. Сидина тяжело вздохнула, намыливая себе голову:

— Предлагаю начать с диалога с помощью ваших тел. Говорят, что это лучший способ примирения между мужчинами и женщинами.

— Сидина... откуда ты это знаешь?

— Так написано в книгах! — уверенно произнесла та в ответ. Макс со скепсисом уставилась на волшебницу:

— По моему опыту... ин-интимная близость с кем-то не решает всех твоих проблем, разве нет?

— Но это всяко лучше, чем держаться расстоянии, как вы сейчас.

Макс промолчала и Сидина разочарованно продолжила:

— А что если лорд Калипс изменит тебе? Среди знати полно мужчин, у которых есть любовницы или незаконнорождённые дети, о которых даже не подозревают их жёны.

Леди Калипс напряглась. На мгновение её разум помутился, будто её огрели булавой по голове. Девушка уставилась на собеседницу, побледнела, а затем резко вскочила на ноги:

— Ри-Рифтан ни-ни-никогда не поступил бы так бесчестно!

— Даже если у лорда Калипса не было намерения сделать что-то подобное, он в любом случае не стал бы тебе рассказывать об этом, не так ли? И, кроме того, вы двое были в разлуке три года. Я уверена, что за это время его искушали множество раз. А он всё же человек. Неужели ты думаешь, что он ни разу не поколебался?

Миледи с негодованием на лице собиралась выразить решительный протест дерзким словам Сидины, но замерла, вспомнив лица женщин, флиртовавших с её мужем в день праздника весны [159 глава].

Она вспомнила, как ещё до брака не раз наблюдала хихикающих служанок, подглядывающих за Рифтаном, когда он вылезал из ванны. Всякий раз, когда он останавливался в замке Кросс, они суетились как никогда, споря о том, кто принесёт ему воду для ванны и одежду в его комнату.

Но в то же время она не помнила ни одного случая, чтобы он хоть на мгновение взглянул на другую женщину или тем более флиртовал с ней в ответ. Он был совершенно равнодушен к таким знаменитым красавицам, как её сестра Розетта или принцесса Агнес. Нет, он не мог поддаться искушению. Несмотря на свою уверенность, Макс вдруг поняла, что не может дышать. При одном только представлении того, что к нему прикасается другая женщина, её сердце словно разрывалось на куски.

Сидина смыла мыльный раствор и бесстрастно произнесла:

— Мой отец был восхитительным человеком, но он также был обманщиком, и я даже не могу сказать тебе, сколько это доставило неприятностей моей матери. Конечно, лорд Калипс, кажется, не похож на моего отца, но тебе всё равно следует быть осторожной. Даже самые искренние на вид мужчины могут потерять голову.

Она сполоснула себя чистой водой из кувшина и вылезла из ванны, быстро натягивая одежду. Макс заговорила сдавленным голосом:

— Ри-Рифтан... он никогда не был таким.

Произнеся эту фразу, Макс вдруг вспомнила, каким ненасытным он был в постели. Внезапно девушку охватило сильное чувство тревоги. Она произнесла тихим голосом, стараясь скрыть свою нервозность:

— Н-но... как ты и сказала, я думаю, это странно, что супружеская пара пользуется разными комнатами. Я попрошу служанку проводить меня в комнату Рифтана.

Сидина в восторге захлопала в ладоши:

— Вот оно! — она вскочила и схватила обе руки Макс с сияющими глазами:

— Ты ведь знаешь всё то, чему мы научились на чтениях? Сегодня вечером мы испытаем всё это на практике – мы сделаем лорда Калипса рабом наслаждения, чтобы он не мог отвлечься ни на что другое!

— По-пожалуйста, прекрати читать эти странные книги! — зашипела Макс, отмахнувшись от руки Сидины.

Её лицо горело, будто её ошпарили кипятком. Она ещё раз посмотрела на волшебницу и та с готовностью ухмыльнулась. Миледи быстро накинула мантию и вышла из комнаты.

* * *

Он откинулся в ванне и протёр лицо мокрым полотенцем. Влажный горячий воздух, обволакивал его кожу. Рифтан поднял свой бокал с вином, ощущая, как его усталое тело расслабляется.

Поперёк деревянной ванны был установлен небольшой поднос, на котором лежали сушёные фрукты и медовые ягоды, а также напитки. Подобные роскошные ванны были не редкостью в замках либадонской знати. Богатые лорды старались побаловать своих гостей.

— Как тебе удалось отстроить всё это за три года? Этилен лежал в руинах, когда мы покидали его, — пробормотал Хебарон с томным вздохом. Сежур, откинувшийся в ванне напротив него, ухмыльнулся:

— Ты даже не представляешь, сколько приходской священник ворчал на меня за то, что я потратил больше денег на баню, чем на часовню.

— А где же все паладины? — спросил Юриксион, запихивая еду в рот. Лорд Арен пожал плечами:

— Они все ушли к священнику. Эти парни, похоже, ни на минуту не расслабляются.

Рифтан посмотрел на него, отодвинув полотенце с лица:

— Ты намерен немедленно связаться с Осирией?

— Паладины, прибывшие ранее, уже связались с Бальбоном [столица Осирии], предположительно, чтобы узнать больше о папских выборах.

Рифтан задумчиво уставился на потолок, затем наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. Зачерпнув немного воды одной рукой, рыцарь протёр ею шею и плечи – накопившаяся усталость тяжело давила на его тело. Он вытер капли с век и спросил негромким голосом:

— Ты узнал что-нибудь о нежити?

— Я начал расследование сразу же после получения письма. Похоже, что кто-то намеренно создаёт нежить, как ты и говорил, но я ещё не выяснил, кто это. Никаких следов не осталось, — выражение лица Сежура стало немного более серьёзным:

— Возможно, я ошибался, когда предположил, что остатки легиона демонов бродят по континенту и собирают нежить. Должно быть, их немного и они действуют очень скрытно.

— По-вашему, сколько человек нужно, чтобы уничтожить ту деревню? — возразил Юриксион. Сежур потёр виски и слегка прищурился:

— Деревни, подвергшиеся нападению, были маленькими и даже не имели должной защиты. Кроме того, среди нападавших были монстры с неизвестной нам магией, поэтому они не смогли дать отпор.

Рифтан нахмурился. Если то, что сказал Сежур Арен, было правдой, это означало, что колдуны бродили по западному континенту, создавая нежить. Это объясняло их глубокие знания о внутренних делах каждого королевства, ведь они могли скрываться среди людей и собирать информацию.

Замаскировавшись под торговцев или слуг, доставляющих товары во дворец, им было нетрудно выведать информацию. Так что, независимо от того, насколько рыцари и паладины были осторожны, как только они создадут союз против демонов, те почти сразу же узнают об этом.

— Интересно, как велико расстояние...

Сежур Арен бросил на рыцаря озадаченный взгляд, расслышав его бормотание себе под нос:

— О каком расстоянии ты говоришь?

— О расстоянии между местом сбора нежити, бродящей по Западному континенту, и их цитаделью. Если мы сможем устроить засаду до их возвращения на плато Памела с информацией о грядущем вторжении, наши шансы на победу кратно вырастут.

— Конечно, — Сежур кивнул в знак понимания:

— Я знаю местность, откуда пришла нежить. Это должно дать нам приблизительное представление.

— А что толку, если на организацию Совета Семи королевств уйдут недели, — Хебарон поднял свою кружку эля и нахмурился:

— Есть ли ещё на свете люди с такими тяжёлыми задницами, как у королевской семьи? Я уверен, что они не закончат свои обсуждения до конца сезона отдыха.

Сежур горько рассмеялся:

— Ты забываешь, что избран новый Папа, и лидеры наций уже собрались в Осирии, чтобы присутствовать на его инаугурации. Совет будет немедленно созван, как только они получат письмо.

Рифтан нахмурился. Он чувствовал, что всё было рассчитано.

Глава 335 - Пьяница

Очевидно, Великая церковь уже давно готовилась к новой войне. Но когда именно они начали подготовку? Рифтан вспомнил войну с демонами три года назад, когда святые рыцари остались на севере и продолжили упорно преследовать остатки альянса монстров.

Может быть, уже тогда они обнаружили существование колдунов и города демонов? Если это действительно было так, то протестантам не избежать обвинений в сокрытии правды ради сохранения своего статуса.

После Великой войны против демонов три года назад влияние протестантской ветви церкви (новая вера) значительно уменьшилось, поскольку прихожане в пострадавших северных регионах обратились к старой вере (католикам). Вероятно, что бывший Папа почувствовал надвигающийся кризис.

Рифтан нахмурился, внезапно осознав, что зашёл в своих рассуждениях слишком далеко. Он повернулся к Сежуру, резко смахнув прядь волос, что лезли в глаза:

— Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем Союз Семи королевств соберёт боеспособную армию?

Лорд Арен сделал паузу, запихивая в рот сушёную сливу:

— Ну... Я полагаю, это будет зависеть от лидерских качеств нового Папы. Но я не думаю, что они не смогут уложиться до конца этого сезона.

— Должны ли мы отправить письмо лорду Рикардо? — выпрямившись, молчавший доселе Эллиот подал голос. Рифтан медленно покачал головой:

— Мы не можем оставить Анатоль без защиты. Королевская семья Уедона пришлёт войска, так что нам не нужно будет присылать больше своих людей.

— Да, поддержка от Рикардо и нашего гарнизона нам ни к чему. Армии короля будет более чем достаточно, — Хебарон с уверенностью в голосе поддержал своего командира. Юриксион громко фыркнул, не забывая запихивать еду за щёку:

— Ты так уверен в этом? — спросил он, вытерев рот полотенцем:

— Во время последней войны ты едва не потерял навсегда одну из своих рук, и если бы не твоя госпожа, спасшая тебе жизнь, лорд Нирта, ты бы уже был упырём.

Хебарон тут же состроил недовольную мину:

— Эй, парень! Хватит уже беспокоить меня этим давно минувшим событием!

— Лорд Рикардо велел мне упоминать об этом при каждом удобном случае.

— Вот паршивец...

— Потише, — Рифтан прервал их на повышенных тонах. Хебарон тут же замолчал. Юри выглядел так, словно совершил серьёзную ошибку.

Лорд Анатоля зачерпнул воды в обе ладони и нервно умылся, делая вид, что не замечает пристальных взглядов своих рыцарей. Кровь в его жилах всё ещё стыла при воспоминании о засаде в замке Этилен [228 глава]. Поднявшись, он снял длинную простыню, висевшую на стене:

— Сейчас я хочу отдохнуть. Поговорим о месте сбора нежити завтра.

— Как пожелаешь, — мягко ответил Сежур.

Рифтан обернул ткань вокруг талии и перешёл в смежную комнату. Слуги, возившиеся у камина, бросились к рыцарю, чтобы обслужить его, но Рифтан раздражённо отмахнулся от них и подошёл к длинному столу перед камином. На столе было аккуратно сложено чистое постельное бельё и новая одежда.

— У вас есть одежда, подходящая для меня по размеру?

— Я приготовил для вас одеяния своего господина, — слуга проворно подал рыцарю чистую одежду. Это были синяя бархатная рубашка с искусной вышивкой вокруг шеи и на рукавах, и брюки из чёрного атласа.

Рифтан, не одобрявший экстравагантные вкусы Сежура, всё же был вынужден принять предложенные ему вещи. Образ дополнили начищенные до блеска сапоги.

Рыцарь вышел на балкон и тут же почувствовал порыв холодного воздуха. Он стряхнул воду с влажных волос, и вернулся в коридор. Внутри через равные промежутки висели факелы, но слуг ему встречалось немного. Возможно, потому, что они провели в бане больше времени, чем следовало.

Его проводила в комнату пожилая служанка, ожидавшая в коридоре:

— Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвоните в колокольчик у кровати, — горничная обратилась к нему в вежливой манере, проводив рыцаря в комнату для гостей на третьем этаже.

Рифтан ничего не ответил, только жестом велел ей уйти. Женщина вскоре спустилась по лестнице.

Войдя в свою спальню, он бросил полотенце на полку и опустился на стул перед камином, чтобы снять туфли, и тут же прищурился, заметив, что на кровати кто-то лежит.

Это был уже далеко не первый случай, когда к нему в спальню пробиралась какая-нибудь наглая служанка. Он вскочил на ноги и быстро подошёл к кровати, в ярости откинув одеяло, чтобы выдворить нахалку вон. Однако на его кровати спала Максимилиан. Прижав к груди большую подушку, она выглядела словно ребёнок.

Рифтан вздрогнул. Он не ожидал, что его жена придёт в его комнату, ведь после их последней ссоры она вела себя нехарактерно отстранённо.

Его глаза быстро окинули её фигуру. Она лежала на боку, уткнувшись щекой в подушку, колени были подогнуты к груди, подол юбки задрался на бёдрах.

Он с болью посмотрел на неё сверху вниз: свет камина отбрасывал золотистые оттенки на её безупречное тело. Тонкий подол обволакивал её, словно жидкость, и рыцарь мог видеть каждый её дюйм. От сосков, проступавших сквозь ткань, до впадины в центре живота и тени между бёдер.

Казалось, по её венам течёт огонь. Рифтан положил руку ей на плечо. У него было стойкое ощущение, что его железную руку притянул к себе магнит её тела.

— Макси...

В этот момент сильный запах вина ворвался в его ноздри, и он замер, повернув голову, чтобы посмотреть на маленький столик рядом с кроватью. На нём в беспорядке валялись пустые бутылки и тарелки.

Он взял бутылку и сделал глоток. Внутри оказалось довольно крепкое вино. Видимо, он заказал его по своему вкусу, и она выпила его, не задумываясь. Из его горла вырвался стон:

— Эта пьяница...

Он поставил пустую бутылку обратно на стол и потёр пульсирующие глаза. Она решила его помучить, беспокойно подумал Рифтан, постукивая кончиками пальцев по столу.

Но он не мог устоять перед искушением взглянуть на неё и, хотя знал, что это приведёт лишь к новым мучениям, резко повернулся. Его взору предстала потрясающе красивая фигура.

Её тело светилось насыщенным багровым цветом, на щёках горел розовый румянец. Он вздрогнул, вспомнив, как пылало всё её тело, когда они занимались любовью. Он вспомнил, как её волосы струились по подушке, как они нежно покрывали его грудь.

Его член болезненно затвердел, пот капал с его тела, и он грубо провёл рукой по лицу. Всё его тело дёргалось, пока он боролся с желанием войти в неё. Наконец, он уступил своему желанию и опустился на кровать.

Он притянул её тёплое тело к себе и обхватил мягкую грудь одной рукой. Она застонала и уткнулась в его торс. Её тёплое дыхание на его шее пронзило его нутро острым жалом наслаждения. Он низко застонал, прижимаясь к ней своей пульсирующей нижней частью тела:

— Макси...

Рыцарь провёл большим пальцем по её затвердевшему соску, и из её рта вырвался стон, напоминающий кошачье мурлыканье. Однако она не просыпалась. Он нервно поцеловал её в затылок, затем зарылся лицом в её волосы и глубоко вдохнул. Он так долго сдерживался, что, казалось, одно это может довести его до оргазма.

Но в следующее мгновение Рифтан почувствовал глубокое отвращение к себе за неистовое желание к измученной женщине, за свою безудержную похоть к ней. Он уставился в потолок, пытаясь перевести сбившееся дыхание, а затем снова посмотрел на её лицо.

Он заметил опухшие глаза и слегка осунувшиеся щёки, на коих отпечатались ужасы прошлого. Её образ, бледной и истекающей кровью, возник перед его глазами, будто его окатили ушатом ледяной воды. Рифтан крепко зажмурил глаза и поднялся на ноги. Присев, он вытер лицо простынёй:

— Блядь...

Пока он ругался на себя, Макс зашевелилась. Возможно, она почувствовала холод помещения на своей коже. Взяв себя в руки, рыцарь накинул одеяло на жену и подошёл к камину, чтобы подбросить в пламя одно полено. Он опустился в кресло и устало вздохнул. Всё его тело болело от желания.

* * *

Десятки телег проезжали через ворота. Переведя древний язык и записав его на листке бумаги, Макс подошла к окну и высунулась наружу. Солдаты спешились и сняли кожаные чехлы с повозок, обнажив сотни копий и арбалетов. Сердце девушки заныло при виде этого зрелища.

Рыцари пробыли в замке Этилен всего пять дней, но подготовка к войне уже шла полным ходом. Бо́льшую часть времени они проводили в зале, на совещаниях по стратегии и на военных учениях в казармах. Тем временем маги усердно расшифровывали записи колдунов, половину из которых они планировали при первой же возможности отправить в Мировую башню. Однако у них были сомнения, что святые рыцари позволят им это осуществить.

— Только взгляните на это! В этих записях подробно описана история колдунов, — воскликнула Аннет, неся стопку пергаментов и кладя их на стол. Макс оставила попытки увидеть среди прибывших рыцарей Ремдрагона и повернулась к столу. Аннет с энтузиазмом подняла пергамент:

— Видишь? Здесь описано, как чёрные маги поселились на плато Памела.

— В этом свитке говорится о чем-то похожем, — леди Калипс указала на пергамент, переводом которого она занималась. Аннет фыркнула и энергично покачала головой:

— Вот ты глупая! Это совсем другое! Здесь говорится о том, как они покинули руины и перебрались в город демонов.

Несколько высокопоставленных магов, сидевших за противоположным столом и ломавших голову над формулами заклинаний колдунов, заинтересованно подались вперёд. Джеффри задал вопрос с блестящими от любопытства глазами:

— И что там написано?

— Среди колдунов был большой спор. Фракции Илида и Халида (не думаю, что это имена людей), воевали друг с другом. В конце концов, одни из них решили уйти.

— Звучит не так уж важно, — Рональд пожал плечами:

— Это было ожидаемо. Во всех руинах присутствуют следы битв. Некоторые магические инструменты, которые мы нашли в пещере, были предназначены для борьбы с наступательной магией.

Волшебник самодовольно поднял указательный палец:

— Полагаю, это означает, что в городе обосновались довольно радикальные и непокорные маги.

— Не надо так самодовольно говорить о том, что не является твоей догадкой, — сидевшая на подоконнике и разглядывавшая пергамент Мириам ответила с кислой миной на лице:

— Всё это узнали Антон и Елена.

— Это были только догадки, но если ты переведёшь этот пергамент, то получишь полную историю, — невозмутимо произнесла Аннет. Макс бросила на волшебницу мрачный взгляд:

— Сейчас главная задача... найти способ для наилучшей атаки на город демонов. Разве мы не должны начать с выяснения того, как они управляют вивернами?

— Эту формулу пытаются разгадать волшебники Урда, нам это не под силу, — Аннет пожала плечами, затем подняла одну бровь:

— Кстати, я так понимаю, ты решила присоединиться к нашей армии?

— Сначала я поговорю с мужем... но не думаю, что у Рифтана сейчас есть время для разговора, — недовольно пробормотала Макс, садясь на стул. Сидина, дремавшая на столе, хихикнула:

— Ты всё ещё расстроена, что твой муж и пальцем тебя не тронул, после того как ты пробралась к нему в спальню?

— Замолчи.

Глава 336 - Ревность

Максимилиан произнесла своё требование низким, угрожающим голосом. Но Сидина лишь рассмеялась. Тогда миледи пнула её сапогом под столом, не сводя со смеющейся волшебницы раздражённого взгляда.

— Ай! Давай лучше поговорим!

— Можно подумать, что ты слушаешь меня, когда я с тобой разговариваю, — девушка огрызнулась, кипя от досады.

Макс резко вынула перо из чернильницы и попыталась сосредоточиться на работе. Но даже спустя десять минут она не смогла расшифровать ни одного предложения.

Она поправила волосы, откинув их со лба, ни на минуту не прекращая мысленно прокручивать в голове смущение и страдания, которые она испытала тем утром.

В тот вечер, в ожидании Рифтана она выпила бокал-другой вина, чтобы расслабиться. Но в итоге проснулась, лёжа на кровати почти обнажённая в утреннем свете. Рифтан же стоял перед камином с тазиком воды, готовясь к выходу.

Её муж налил в стакан холодной воды и подал его ещё не оправившейся от похмелья жене. И после краткого наставления об умеренном употреблении алкоголя вышел за дверь.

Макс была потрясена его чёрствым и безразличным отношением. Они были в разлуке почти три года. Когда они только что воссоединились, между ними накопилось много сдерживаемых эмоций, и общение давалось им с трудом, но сейчас девушке казалось, что напряжение между ними рассеялось.

Она испытывала огромное разочарование, поскольку надеялась, что сможет загладить свою вину перед Рифтаном. С горечью в сердце она поклялась больше никогда не пить ничего такого крепкого.

— Прошу минутку вашего внимания, — пока Макс предавалась жалости к себе, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Антон.

Волшебники побросали пергаменты, над которыми они корпели всё утро и уставились на мага с немым вопросом в глазах. Антон тяжело вздохнул, опустившись на длинный стул у камина:

— Мы наконец-то закончили переговоры со святыми рыцарями. Мировая башня официально присоединится к Союзу Семи королевств.

— Разве можно принимать такое решение, не посоветовавшись со старшими магами? — осторожно спросил Бен, высокопоставленный маг Ундаима [башни воды]. Он был известен своей осмотрительностью. Антон кивнул в ответ:

— Последнее слово в этом вопросе принадлежит лорду Кальто. Когда мы отправились в экспедицию, глава Норнуи доверил мне действовать вместо него, и старшие маги согласились.

— Вы запросите подмогу из Башни? — от вопроса Мириам над бровью Антона появилась заметная складка.

Он ответил, поглаживая свою аккуратно подстриженную коричневую бороду:

— Я бы отправил запрос, если бы мог, но сомневаюсь, что Союз будет ждать, пока подкрепление из Мировой башни прибудет сюда. Подозреваю, что рыцари намерены выступить к городу демонов сразу, как только будет собрана армия.

Макс прикусила губу. Антон оглядел серьёзные лица магов и торжественно добавил:

— Конечно, на все приготовления к войне уйдёт не меньше двух недель. А уж на дорогу у подкрепления из Башни до замка Этилен ушло бы ещё больше времени. Лорд Кальто решил пока собрать всех свободных магов на севере. Я уже распространил информацию по гильдиям наёмников и надеюсь, что к нам присоединится как можно больше людей.

Он бросил на них ожидающий взгляд. Маги скептически переглядывались друг с другом. Антон, должно быть, принял их молчание за нежелание участвовать в войне, поэтому, вздохнув, добавил:

— Я намерен хорошо вознаградить волшебников, что присоединятся к Союзу. Вам будет предоставлен приоритетный доступ к архивам колдунов, и по возвращению в Норнуи у вас будет своя личная лаборатория на верхних ярусах башни Урд. Тем, кто пожелает работать за пределами Норнуи, я планирую предложить стандартное вознаграждение в восемь динаров[1] с дополнительной оплатой в зависимости от степени риска задания.

Волшебники разом взревели. Макс в недоумении огляделась и тихонько обратилась к Сидине за разъяснениями:

— Разве восемь динаров – это большие деньги?

— Вот почему я не люблю богачек, — волшебница самодовольно наклонила голову:

— Я слышала, что средний годовой доход мага высокого ранга составляет шесть динаров, а хорошие маги могут зарабатывать в несколько раз больше. Но большинство магов не зарабатывают и четырёх динаров в год, хотя это всё равно вдвое, а то и втрое больше, чем зарабатывает простолюдин.

— Должно быть, волшебники с низкой квалификацией уже стекаются в город, словно тучи, — заметила Мириам с кислой миной на лице:

— Профессиональные маги просто проигнорируют такие ставки.

— Тем не менее, они были бы в восторге от идеи изучить записи, оставленные колдунами.

Действительно, как и заметила Сидина, у нескольких магов было весьма приподнятое настроение. Джоэл поднял руку, не переставая поглядывать на  стопку пергаментов на своём столе:

— Я бы хотел получить более конкретную информацию, прежде чем принимать решение. Например, численность нашей армии и какова ситуация со снабжением?

— Пока что, мне не сообщили никаких подробностей, — озадаченно ответил Антон:

— Точное число мы узнаем только после Совета Семи королевств. Но, учитывая размер армии союзников в прошлой войне, он наверняка будет гораздо больше двадцати тысяч человек.

— Рыцари, кажется, собираются каждый день, ты что-нибудь слышала? — спросила Аннет, оглянувшись на Максимилиан. Девушка нахмурилась и покачала головой:

— Я очень редко вижу их... не говоря уже о том, чтобы поговорить с ними.

— Я лучше допрошу предателя, — промолвил Лукейн. Все взгляды обратились к нему. Маг Каббалы [башня огня] пожал плечами и добавил:

— Он будет присутствовать на встрече в качестве мага рыцарей Ремдрагона, так что наверняка будет в курсе подробностей.

На мгновение воцарилась тишина. Антон нахмурился, затем снова посмотрел на Макс:

— Ладно. Не помешает узнать, что говорят внутри рыцарей, и я хочу, чтобы вы привели его сюда.

Макс закатила глаза от такого тона, как будто её просили привести пленника. Миледи продолжила сидеть без движения, и все маги уставились на неё, в недоумении от её бездействия.

Наконец, миледи вздохнула, встала, взяла пальто и направилась к выходу из комнаты и вниз по лестнице. Бледный солнечный свет резанул по её глазам, когда она вышла за пределы замка.

Нахмурившись, она быстро пересекла большой двор, где суетились рабочие. Её взору предстали десятки повозок и лошадей, заполнивших всё окружающее пространство. Осматриваясь и пробираясь через них, она услышала позади себя знакомый голос:

— Приветствую вас, леди Калипс.

Повернув голову, Макс заметила Сежура Арена и неловко улыбнулась. На нём был тёмно-красный плащ поверх чёрных доспехов. Но, несмотря на царственное одеяние, рыцарь казался почти комически весёлым, с непринуждённым, жизнерадостным настроением. Он шагнул к ней и негромко произнёс:

— Что привело вас в это место? Вы хотели повидаться со своим мужем?

— Н-нет. Я ищу Рута... мага рыцарей Ремдрагона.

— Он должен быть в зале заседаний. Вы сможете легко найти его у камина.

Макс мягко улыбнулась ему в знак благодарности, и, повернувшись, отправилась в сторону казарм. Сежур поспешил за ней:

— Позвольте мне проводить вас.

— Н-не стоит, я не хочу отнимать ваше время.

— Не говорите так. Что может быть важнее, чем услужить миледи?

Он поднял одну из её рук плавным, естественным движением и поцеловал тыльную сторону. Не привыкшая к такой вежливости леди Калипс почувствовала себя неловко. Но она быстро взяла себя в руки, увидев вдалеке Рифтана, приближающегося к ней. Подошедший лидер рыцарей Ремдрагона тут же вырвал её руку из руки лорда Арена и зарычал на него:

— Я позабочусь о своей жене, а ты иди проверь припасы. Купцы ждут, когда ты распишешься за них.

— Не волнуйся, мои помощники позаботятся об этом. Разве ты не должен присутствовать на пробном совещании по стратегии? — улыбаясь, ответил Сежур. Рифтан посмотрел на него с таким видом, будто хотел ударить по лицу:

— Я всегда могу выделить несколько минут.

— Уд-удивительно. А я думала, что ты настолько занят, что не можешь уделить мне ни минуты для разговора, — проворчала она, выдёргивая свою руку из руки мужа.

Рифтан оскалился, повернув голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. От вида его лица, на которое падал солнечный свет, она на мгновение почувствовала слабость.

Её муж с каждым днём становился всё красивее. В прошлом он был потрясающе красивым мужчиной, но с возрастом его дикая, импульсивная сторона скрылась за пугающей сдержанностью, и он стал излучать зрелое очарование.

Но ей не нравилась его сдержанность. Ей не нравилось, что её некогда похотливый муж стал монахом, и в глубине души она задавалась вопросом: может, она больше не привлекает его, как раньше? Отчаявшись поколебать его самообладание, она заговорила:

— Лорд Арен предложил показать мне всё вокруг, так что мне не нужна твоя помощь.

— То есть... ты хочешь остаться с ним наедине? — с опасными нотками в голосе процедил Рифтан, наклоняясь к ней. Сежур вскинул руку в недоумении:

— Здесь, по меньшей мере, четыре сотни солдат. Как мы можем оказаться наедине? Моя сестра утверждает, что я человек чести. И я ценю твоё признание моих чар, но мне кажется, что ты немного перегибаешь палку.

— Тебе лучше заткнуться, — угрожающе крикнул Рифтан. Макс подняла бровь:

— Н-не будь таким грубым! Лорд Арен всего лишь пытался быть добрым.

— Да, я просто пытался быть добрым к этой прекрасной леди, — весело ответил Сежур. Рифтан бросил на него убийственный взгляд:

— Тебе лучше заткнуться, пока я не распотрошил тебя.

— Рифтан! — укоризненно воскликнула Максимилиан.

Лицо её мужа покраснело от гнева. Он переводил взгляд с лица жены на лицо Сежура. Лорд Калипс резко почесал голову и крикнул:

— Ладно, пусть будет по-твоему.

Он повернулся и пошёл прочь, оставив Сежура качать головой в недоумении:

— Вы выглядите очень расстроенной. Что вы собираетесь делать?

Макс на мгновение замешкалась, а затем решительно покачала головой. Ей надоело бегать за своим мужем по пятам с непрекращающимся беспокойством. Она постаралась изобразить самое бесстрастное лицо, на которое только была способна:

— Н-ничего не поделаешь. Мне нужно встретиться с Рутом. Не могли бы вы проводить меня в зал для совещаний?

— Почту за честь позаботиться о вас, — улыбнувшись, он взял её за руку и медленно пошёл вперёд.

Примечание:

1. Динар – золотая монета Ракасима – города Южного континента. Ценится гораздо ниже солдема – золотой монеты бывшей империи Роэм. Один солдем равен 12 динарам (см. 60 главу).

Глава 337 - История благородного рыцаря

Однако Максимилиан быстро пожалела об упущенной возможности побыть наедине с Рифтаном. Его сердитое лицо всё ещё стояло у неё перед глазами, даже после того, как он скрылся из виду. Не выдержав, она обернулась перед входом в здание. Но её мужа нигде не было видно.

— Вы беспокоитесь о вашем муже? — спросил Сежур Арен, дружески наклонившись к ней.

Заметив озорство в ореховых глазах рыцаря, Макс ответила ему строгим взглядом:

— Похоже, вы думаете, будто мы так развлекаемся.

— Пожалуйста, простите меня, если мои манеры были грубыми, — он бросил на неё взгляд, полный раскаяния:

— Просто он редко проявляет эмоции, что я не могу не подшутить над ним.

Макс с любопытством посмотрела на лорда. Ей показалось немного странным, что он не отказывался от своего любезного отношения к её мужу, несмотря на то, что тот отвечал лорду Арену лишь грубостью. Миледи осторожно спросила:

— Вы... близки с Рифтаном?

— Думаю, да, хотя сомневаюсь, что он согласится со мной, — слабая улыбка появилась на его лице:

— Впервые я встретил его десять лет назад на турнире мечей на Западе. В ту пору Рифтан был заместителем лидера рыцарей Ремдрагона. Я просто хотел поговорить с ним, чтобы узнать, не он ли тот самый человек, завладевший «рыцарским мечом» в Соборе. Но не успел я опомниться, как оказался в жестокой схватке нос к носу с ним.

Глаза Макс расширились от неожиданного заявления. Усмехнувшись, он продолжил:

— В то время я тоже был довольно грубым человеком. Я был избалован и потому нетерпелив, и к тому же самоуверен из-за своей новой роли рыцаря. Но до этого меня вообще не уважали и открыто насмехались в лицо, так что я действительно наслаждался своим новым статусом. Всё это привело к тому, что я совершил детскую ошибку.

Макс обвиняюще нахмурилась. Заметив это, Сежур почесал щёку:

— Сейчас мне стыдно за своё тогдашнее поведение.

— Полагаю, ваше первое впечатление друг о друге было не самым лучшим... Почему же вы сейчас так благосклонны к моему мужу?

— С тех пор многое произошло.

В уголках его глаз появились морщины. Это было странное выражение, с одной стороны хмурое, с другой – улыбающееся:

— Тот парень на турнирной площадке стёр в порошок мою самоуверенность. Это была первая неудача в моей жизни.

За разговором миледи и лорд зашли внутрь казармы и теперь поднимались по лестнице. Сквозь широкие арочные окна, установленные в серых каменных стенах, лился серебристый солнечный свет. Редкие порывы прохладного зимнего ветерка напоминали о сезоне отдыха за окном. Рыцарь встал у окна, защищая собеседницу от ветра, и продолжил:

— Но тот случай стал для меня своего рода лекарством. Осознав всем своим существом, что я не лучший, я наконец-то научился смирению. И спустя совсем небольшое количество времени, я уже сформировал с ним совместный рейдовый отряд. После признания своего поражения перед его силой, у меня осталось лишь чувство чистого восхищения способностями Рифтана. У него много качеств, которыми можно восхищаться.

Он остановился перед деревянной дверью и оглянулся на неё, а затем озорно добавил:

— Хотя, конечно, я не могу сказать того же о его злобном рте.

Макс нечего было возразить на это, поэтому она лишь неловко рассмеялась. Рыцарь открыл перед ней дверь и весело поклонился:

— Вот так. Мы пришли, миледи. Спасибо, что позволили мне услужить вам.

— С удовольствием... С-спасибо, что показали мне всё вокруг, и... — она застенчиво улыбнулась:

— Мне также понравилась ваша история.

— Ваше удовольствие – моя радость, — он поцеловал тыльную сторону её руки, затем повернулся и пошёл обратно вниз по лестнице.

На мгновение она посмотрела ему вслед, затем снова повернулась и заметила Рута, сидевшего перед камином, завернувшись в одеяло. Волшебник заговорил с ней с расширенными от удивления глазами:

— Похоже, у вас двоих очень хорошее настроение.

— Ч-что ты хочешь сказать?

Рут нахмурился, услышав её резкий ответ, но тут же пожал плечами, как бы говоря, что всё в порядке. Он придвинул ей стул перед большим круглым столом:

— Что я могу для тебя сделать?

Усевшись на предложенный ей стул, девушка рассказала, что привело её в зал заседаний:

— В-волшебники сказали мне привести тебя. Они хотят расспросить тебя кое о чём.

На лице Рута появилось раздражённое выражение. Маг сгорбил плечи, будто настороженный кот, и подозрительно посмотрел на неё:

— И что же маги Мировой башни хотят у меня спросить?

— Ты ведь посещаешь собрания рыцарей... Полагаю, ты знаешь, о чём они ведут свои дискуссии. Думаю, они хотят узнать у тебя подробности.

— Я не знаю, что ещё... — его плечи расслабились от спавшего напряжения:

— Волшебники всё равно скоро будут приглашены на совещания по стратегии, так зачем им я? Единственное, что сейчас обсуждают рыцари, это войска и припасы.

— Именно это они и хотят узнать. Всем интересно, как далеко мы продвинулись в подготовке к войне.

Макс с любопытством разглядывала большую карту и маленькие модели солдат, разложенные на круглом столе. Карта была испещрена символами, похожими на военный код, а поверх неё рядами лежали деревянные модели солдат, напоминающие шахматные фигуры. Взяв одну из них в руки чтобы хорошенько разглядеть её, девушка услышала вздох Рута:

— Я понимаю, о чём ты. Маги хотят выяснить, что происходит, и уже после этого решить, присоединяться к Союзу или нет.

Он потёр затылок и поднял свой плащ:

— Подготовка к войне почти завершена. Мы планируем выступить, как только армия будет собрана. Если всё пойдёт по плану, мы выдвинемся через две-три недели.

Макс с удивлением уставилась на мага. Она полагала, что на создание коалиции уйдёт не меньше месяца. Девушка спросила дрожащим голосом:

— К-как всё может происходить так быстро? Ведь на передвижение армии должно уходить много времени.

— Ну, похоже, что Осирия уже всё подготовила. Припасы для войны были доставлены на север заранее, и всё было сделано для того, чтобы армия могла быть собрана в мгновение ока. Добавь к этому банкет в Соборе и инаугурацию нового Папы. В Бальбоне на данный момент собралось множество королевских особ и других влиятельных людей Семи королевств, так что всё должно пройти хорошо.

Рут цокнул:

— Предыдущий Папа, должно быть, был очень умным и решительным человеком.

— З-значит ли это, что Совет уже начался?

— Скорее всего, да, паладины отправили письмо в Собор сразу же по прибытию. Так что Совет уже должен заседать прямо сейчас, и, возможно, войска уже в пути.

Он нетерпеливо почесал свою лохматую шевелюру:

— По крайней мере, я надеялся, что они начнут сбор после сезона отдыха, но, похоже, моим скромным желаниям не суждено сбыться.

— Ры-рыцари Ремдрагона... конечно же, они присоединятся, верно?

Рут поднял одну бровь в ответ на такой наивный вопрос:

— Естественно, и даже если лорд Калипс не захочет ехать, он будет вынужден подчиниться королевскому приказу.

Она прикусила губу. Рут пристально посмотрел на её задумчивое лицо:

— Что ты намерена делать?

Она подняла на него вопросительный взгляд. Рут скрестил руки на груди:

— Похоже, милорд хочет отправить тебя обратно в Анатоль.

Лицо Макс ожесточилось:

— Ч-чья это идея? Не посоветовавшись со мной, вы просто...

— Я сказал, что хочет, а не собирается отправить тебя, — прервал её Рут, подняв руку в успокаивающем жесте:

— Лорд Калипс ломает голову, ведь возвращаться небезопасно. Да и неизвестно, чем ты удивишь нас на этот раз...

Макс хотела было возразить, но осеклась, покраснев. Девушка вспомнила случаи, когда её ловили с поличным[1].

Волшебник глубоко вздохнул:

— Я вижу, что ты всё-таки решила присоединиться к Союзу.

— Я с-собиралась сначала поговорить с Рифтаном, — недовольно пробормотала она.

Рут пожал плечами и покачал головой:

— Разве реакция лорда Калипса не очевидна, м?

— И всё же... мне нужно поговорить с ним.

Маг с нескрываемым скепсисом закатил глаза, уставившись на потолок. Испустив долгий, протяжный выдох, он поплёлся к выходу:

— Похоже, нас ждёт очередное противостояние. Пожалуй, будет лучше, если я какое-то время не буду пересекаться с лордом Анатоля.

Максимилиан посмотрела волшебнику вслед. Поняв, что маг ничуть не преувеличивает, девушка опустила плечи.

* * *

Рут был прав, и подготовка к войне шла полным ходом. Через несколько дней королевская армия Либадона вошла в город Этилен, а на следующий день к ней присоединились солдаты из Осирии. При виде такого количества солдат в замке стало ясно, что война не за горами. Макс нервно топнула ногой. Она надеялась найти время, чтобы спокойно поговорить с мужем, но виделись они крайне редко.

Рифтан, казалось, работал без перерыва от рассвета до заката, готовясь к войне. Сама волшебница проводила дни напролёт, зарывшись в архивы колдунов.

И, похоже, не её единственную расстраивало текущее положение дел. Набрав в библиотеке стопку книг, которые, как она надеялась, помогут ей расшифровать древний язык, Макс была приятно удивлена, увидев Рифтана в дверях:

— Рифтан! Ч-что случилось?

— Я пришёл поговорить с тобой, — прямо сказал он и взял книгу из её рук.

Макс выглядела довольной:

— Я т-тоже хотела поговорить с тобой. Я несколько раз приходила в твою комнату, но, ты так крепко спал, что я не смогла тебя разбудить.

— Я планирую отправить некоторых рыцарей Ремдрагона обратно в Анатоль. Я хотел бы, чтобы ты пошла с ними, — он прервал её.

Макс посмотрела на него с застывшим выражением лица. В одно мгновение улыбка сползла с её губ. Она холодно посмотрела на мужа:

— Я с-слышала, что через несколько недель армия выступает и... ты в такой момент собираешься отправить часть наших людей назад?

— Уедонская армия прибудет в Этилен через несколько дней, и там достаточно сил, так что тебе следует вернуться в Анатоль со своими рыцарями.

Он сказал это таким спокойным тоном, что это было сравни лекарству для её ушей. Макс стиснула зубы и кротко произнесла:

— Это... это приказ или просьба?

Рифтан нахмурился от её мягкого тона. Он сделал паузу, чтобы подумать и произнёс:

— Пусть это будет просьба.

Примечание:

1. Первый раз, когда Рифтан столкнулся с Макс в источнике в Этилене, куда она тайно пробралась под видом целительницы (219 глава). Второй раз, когда Рифтан спас Макс от неминуемой гибели от дубины огра в безымянной деревне, уничтоженной монстрами (288 глава).

Глава 338 - Их разговор

Максимилиан прищурилась. Не дождавшись от жены ответа, Рифтан нетерпеливо воскликнул:

— Каков твой ответ?

Девушка стояла с опущенной головой. Наконец, оторвав взгляд от его сабатонов[1], она спросила слегка приглушённым голосом:

— Сколько... рыцарей ты собираешься отправить?

— Около пятидесяти, — на его лице промелькнуло выражение облегчения – похоже, он воспринял её вопрос как знак согласия:

— Кэрон отправится с тобой, и я найму служанку, которая будет присматривать за тобой по дороге, чтобы ты не испытывала неудобств.

— Спасибо... но нет, я не вернусь, — мягко сказала Макс и выхватила книгу из рук мужа.

Бровь Рифтана дрогнула. Он наклонился к ней и произнёс низким голосом:

— Скажи это ещё раз.

— Я не с-собираюсь возвращаться, — Макс сделала шаг назад, прижимая книгу к груди.

Челюсть Рифтана сжалась, и она быстро добавила, прежде чем он успел сказать хоть что-то:

— Имеет ли с-смысл сейчас разделять рыцарей? Даже если прибудет королевская армия Уедона... Они ведь не твои верные рыцари. Тебе нужно иметь под своим командованием ещё хотя бы одного рыцаря.

— Ты пытаешься читать мне лекции по военным вопросам? — ухмыльнулся Рифтан, высокомерно глядя на неё.

Макс подняла подбородок в знак неповиновения:

— Если т-ты собираешься отправить назад своих хорошо обученных элитных рыцарей перед началом войны... Думаю, с-совет тебе действительно не помешает.

В глазах Рифтана вспыхнул гнев, и он зарычал, как разъярённая гончая:

— Мне не нужны твои советы.

— Х-хорошо. Тогда нам не о чем говорить, — девушка резко отвернулась.

Сейчас она чувствовала себя дурой из-за своего нетерпеливого желания поговорить с мужем. Оставив Рифтана в библиотеке, она вышла в коридор. Но он быстро догнал её:

— Значит таков твой ответ на мою вежливую «просьбу»?

— Так это... была вежливая просьба? — она ответила ему недоуменным взглядом и стиснула зубы:

— Т-т-ты!.. Ты должно быть неправильно понимаешь значение слова «вежливый»!

— Очень хорошо, тогда я прикажу тебе вернуться в Анатоль!

— Я отказываюсь! — крикнула она пронзительным голосом.

Слуги, встретившиеся им в коридоре, останавливались и смотрели на них, недоумевая, что, чёрт возьми, происходит. Она бросила на него вызывающий взгляд, а затем снова пошла вперёд. Рифтан не отставал. Суровым голосом он предпринял новую попытку:

— Я твой муж.

Макс фыркнула и ускорила шаг:

— Уд-удивительно. Я думала, ты забыл об этом факте.

— Что это значит?

— А ч-что, по-твоему, это значит?

Она вскинула голову и уставилась на него. Рифтан «выплёвывал» ядовитые слова:

— У меня нет желания играть с тобой в словесные игры.

— Тогда... нам не о чем говорить! — Макс уже практически бежала по коридору.

Рифтан схватил жену за руку. Стопка книг упала на пол, но это уже никого не волновало. Зажав её в угол, чтобы она не могла убежать, Рифтан указал на стену и произнёс:

— Ты не собираешься меня слушать, не так ли? Ты собираешься делать всё, что, чёрт возьми, хочешь, и это для тебя единственно правильный способ принятия решений.

— Ри-Рифтан, это у тебя нет ни малейшего желания выслушать меня! — крикнула она в разочаровании и с силой ударила его в грудь.

Но рыцарь не сдвинулся с места, и от его вида она стиснула зубы ещё сильнее. Конечно, самые прочные стены в мире были куда более податливы, чем этот человек!

— Я в-всё рано хотела поговорить с тобой! Но... тебе даже не интересны мои мысли... Как сильно я забочусь о тебе... С-сколько бы раз я не говорила тебе... Т-тебе наплевать! Тебе всё равно, что я говорю... По-твоему это не имеет никакого значения, не так ли?

Его лицо покраснело. Он открыл было рот, собираясь ответить, но, заметив покраснение в её глазах, снова закрыл его. Из его горла вырвался тяжёлый стон:

— Всё не так... Я просто... Я беспокоюсь, что снова может случиться что-то плохое. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.

Его глаза заволокла тьма:

— Я не смогу остаться в здравом уме, если это повторится.

— Я была... такой незрелой тогда, — она пробормотала дрожащим голосом.

Её плечи опустились при воспоминании о прошлом. Она ответила осторожным тихим голосом:

— Я знаю, что ты беспокоишься обо мне. Но... я не могу взвалить на тебя это бремя. Я лучше... я лучше останусь в замке Этилен, чтобы... тебе не пришлось отправлять со мной столько рыцарей.

— Исключено! — внезапно яростно воскликнул Рифтан.

Макс озадаченно посмотрела на него. Она только что сделала огромную уступку и была ошеломлена такой яростной реакцией. Рифтан пристально посмотрел на неё, после чего с досадой произнёс:

— Я не могу оставить тебя здесь. Ты забыла, что случилось в прошлый раз? По земле бродят безумные колдуны, поднимающие нежить! Как ты думаешь, что они сделают с тобой, если ты останешься здесь?

— Тогда... я думаю, у меня нет другого выбора, кроме как пойти с тобой? — Макс с надеждой посмотрела на мужа.

Лицо Рифтана исказилось в ужасной гримасе. Он потёр лоб, словно его голова раскалывалась на части, и произнёс:

— Возвращайся в Анатоль.

— Но... ты уверен, что это даст тебе душевный покой? — спросила Макс, стараясь, чтобы её голос звучал ровно:

— Разве обратный путь не будет... опаснее? Мы чуть не попали в беду, когда путешествовали с паладинами[2]...

Увидев, что глаза Рифтана слегка дрогнули, Макс внутренне обрадовалась:

— Я, в-возможно, буду в большей безопасности рядом с десятками тысяч элитных солдат. И ты... Может быть, ты будешь чувствовать себя спокойнее, когда я рядом?

Без него она тоже не чувствовала бы себя в безопасности. Макс вспомнила последние несколько дней, когда она была на грани безумия из-за того, что Рифтан не вернулся вовремя. Она всем телом ощутила, что значит быть обескровленной. У неё темнело в глазах, при одной лишь мысли, что так будет продолжаться несколько месяцев подряд. В этот момент она решила, что пойдёт с ним, несмотря ни на что.

— Если ты нервничаешь... Я обещаю, что никогда не пойду на фронт. Я м-могу присоединиться к отряду лекарей и остаться в тылу.

— Нет, — лишь мгновение понадобилось лорду Анатоля, чтобы обдумать это предложение.

Он резко произнёс:

— Прекрати нести чушь. В любом месте безопаснее, чем на поле боя, и я не возьму тебя в эту дыру.

— Я тоже... Я не могу позволить тебе отправиться на войну с сотней рыцарей.

Макс бросила на мужа яростный взгляд, вызванный его нежеланием уступить ей хоть в чём-то. На его шее проступили вены. Он медленно произнёс низким, приглушённым тоном:

— И что ты собираешься сделать, чтобы остановить меня?

В этот момент что-то внутри неё щёлкнуло, оборвавшись. Макс швырнула в него книгу, которую прижимала к себе. Уголок книги попал ему в челюсть. Рифтан сделал шаг назад, пробормотав небольшое ругательство. Но в своём гневе Макс не чувствовала ни малейших угрызений совести за своё неподобающее поведение. Ей было наплевать, видели ли слуги их перебранку.

— Отлично! Д-делай, что хочешь! Ты можешь д-делать, что хочешь! Я т-тоже буду делать, что хочу!

— Чёрт возьми, Макси!..

— Отпусти м-меня! — она вырвалась из его рук и помчалась по коридору.

* * *

Максимилиан немедленно отправилась к Кальто и заявила ему о своём желании вступить в Союз. Верховный маг с радостью принял её. Аннет, Мириам и Армин Дольф также объявили о своём намерении присоединиться к армии людей.

Макс удивлённо посмотрела на Армина. Она ожидала, что он скажет, что вернётся в Норнуи, даже если Аннет останется здесь. Почувствовав её вопросительный взгляд, представитель народа Умли пожал плечами:

— Я не только маг, но и мастер, а эта война – прекрасная возможность увидеть в действии различные виды оружия и осадных машин.

Она тут же мысленно согласилась с ним. Армин проводил большую часть своего времени в кузнице, будь то замок Калипс или Этилен, и проявлял большой интерес к оружию, используемому рыцарями. Самым большим сюрпризом для неё стал отказ Сидины присоединиться к войне. Сколько бы Джеффри ни уговаривал волшебницу, она упорно качала головой:

— Я останусь здесь и буду переводить записи колдунов. Для меня это сейчас куда интереснее, — Сидина жестом указала на стопку пергаментов на своём столе. Её непоколебимость вынудила Джеффри отступить.

И она была не единственной, кто решил остаться в замке Этилен. Пятеро других – Роялд, Джоэл, Киль и Елена – заявили о своём намерении остаться. К ним присоединился один из магов башни Урд. Кто-то должен был остаться, хотя бы для того, чтобы доставить ценные находки в Мировую башню.

— Значит... в общей сложности тринадцать человек решили отправиться на плато Памела.

— Я связался со свободными магами, живущими в северных регионах. Если нам повезёт, к нам присоединятся ещё двадцать или около того волшебников, — с надеждой сказал Антон. Он выглядел немного разочарованным тем, что желающих оказалось меньше, чем ожидалось:

— Я рад, что ты вызвалась присоединиться к нам. Маги земли – редкость, так что ты нам очень поможешь.

— Я уже говорила, что не намерена сражаться на фронте, — Аннет провела линию на песке.

У магов Гномьего зала было всего несколько наступательных заклинаний, да и сила их была невелика. Они не могли сравниться с таким сильным и живучим существом, как тролль, и Антон, который хорошо знал это, горько усмехнулся:

— Конечно. Но ты умеешь чинить сломанные инструменты, а твоя защитная магия не хуже любой другой.

Аннет улыбнулась от этих лестных слов.

Маги немедленно начали подготовку к войне. Волшебники, решившие присоединиться к передовым отрядам, принялись за создание специализированных инструментов для усиления маны, чтобы не зависеть от низкой концентрации маны на плато Памела. Макс и Аннет занялись наборами инструментов для лечения.

Большая часть их оборудования была основана на медицине Южного континента. Испытав на себе ограничения в исцелении людей с помощью одной лишь магии, Макс изучила различные способы лечения, пока находилась в Мировой башне.

Она попросила Сежура Арена купить вино для промывания ран и чистое бельё для перевязок, а также позаботилась о том, чтобы у неё было достаточно инструментов для лечения травм, включая нитки и иголки, ножницы и пинцеты. За время подготовки, она несколько раз сталкивалась с Рифтаном, но ни разу не удостоила мужа и взглядом.

Узнав, что она по собственной инициативе записалась в ряды волшебников Союза, он тоже стал игнорировать её. Стоило им оказаться в одном месте, как тут же вокруг них падала температура, будто порывы северного ветра начинали дуть со всех сторон. И даже Сежур Арен перестал дразнить их.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем союзная армия, наконец, прибыла в замок Этилен.

В лазарете, пристроенном к казармам, Макс вместе с магами работала над реагентом для экстренной помощи, когда вдруг раздался звук труб. Девушка высунула голову в окно. В широко распахнутые ворота текла река солдат со знамёнами Уедона с белой птицей и королевской армии Либадона.

Примечание:

1. Сабатон – (англ. sabaton, он же солерет англ. soleret) — латный ботинок, который крепился к наголеннику. Первые сабатоны имели короткий острый носок. Позже появились широкие и тупые ботинки, за что их прозвали медвежьими лапами.

2. Во время путешествия в замок Сервин на группу жриц, в которой была Макс и Идцилла, напали огры (см. 211-212 главы).

Глава 339 - Все в сборе

Максимилиан почувствовала, как её сердце сжалось. Через ворота бесконечным потоком шли копьеносцы в причудливых железных шлемах, за ними маршировали лучники. Замыкали процессию всадники. Стоявшая рядом на цыпочках Аннет в недоумении наблюдала за происходящим:

— Вот это да. Здесь, по крайней мере, шесть тысяч.

— Нет ли среди них магов? — спросил Бен, волшебник из Ундаима [башня воды].

На его долговязом лице без труда читалось нетерпение. Макс продолжила внимательно смотреть, как они входят на площадь.

За солдатами показались десятки обитых кожей повозок, за ними следовали рыцари высокого ранга и оруженосцы, которые их обслуживали. Но никого, похожего на волшебников, не было видно.

— Н-не уверена, там так много людей, — не успела девушка закончить эту фразу, как в её поле зрения появился Рифтан, проходящий мимо казарм.

На её муже был подбитый мехом плащ тёмно-синего цвета, накинутый поверх серебряных доспехов с гербом рыцарей Ремдрагона. Его величественный вид заставил её забыть, хотя бы на мгновение, о напряжении и враждебности, царивших между ними.

Солдаты быстро расступились, чтобы освободить дорогу величественно шагавшему лорду Анатоля. Несколько рыцарей, бывших, похоже, командирами отрядов, вышли вперёд, чтобы поприветствовать его.

Рифтан отрывисто кивнул им и прошёл прямо к рыцарям, носившим королевскую печать Уедона. Их командир – стройный молодой человек – снял с головы шлем:

— Давно не виделись, Махго[1].

Его звонкий голос эхом разнёсся по двору. Глаза Макс расширились. Молодым человеком оказалась принцесса Агнес. На принцессе были лёгкие доспехи, на поясе виднелся меч. Всё это придавало ей вид рыцаря-ученика. Агнес лихо спрыгнула со своего коня:

— Не ожидала тебя здесь увидеть. Я думала, ты отправился в экспедицию в южные области Либадона.

Рифтан ответил ей что-то явно не дружелюбным тоном, но Макс не смогла разобрать, что именно из-за большого расстояния. Девушка нервно высунулась из окна. Рональд, выглянувший вслед за ней, тихонько присвистнул:

— Похоже, их армией командует принцесса Каббалы [башня огня].

— Под принцессой ты подразумеваешь ту светловолосую волшебницу, с которой так близка Макс?

Аннет задала вопрос, вспомнив, что прибывшая в Норнуи леди Калипс провела несколько недель с принцессой Агнес. Макс неловко кивнула:

— Да, это она. Принцесса Агнес... написала для меня рекомендательное письмо.

— Почему бы тебе не выйти и не поздороваться?

— В-вы не пойдёте? — Макс оглядела магов, собравшихся в комнате, вопросительным взглядом.

Антон, наблюдавший за новоприбывшими войсками через другое окно, энергично покачал головой:

— Не похоже, что среди них есть маги. Мы всё равно пересечёмся с ними во время трапезы, там и поздороваемся, — сказал он бесстрастно.

Взглянув на Макс, волшебник добавил:

— А ты можешь идти. Я уверен, что ты захочешь поздороваться со старой подругой. У нас же здесь и так дел по горло.

Макс на мгновение замешкалась, потом встала и набросила мантию. Выйдя из комнаты, она увидела солдат, заполнивших всю площадь. Взглянув на них, девушка пошла в сторону, где развевалось знамя Уедона.

Вскоре она заметила Рифтана, беседующего с принцессой. Остановившись на мгновение, чтобы окинуть взглядом мужа, Макс осторожно приблизилась к ним. Глаза Агнес непроизвольно расширились, когда она заметила миледи:

— Боже мой, кого я вижу! — её лазурные глаза загорелись от восторга.

Принцесса шагнула вперёд и сжала руки Макс в своих:

— Ты уже покинула Норнуи? Не могу поверить, что ты закончила своё обучение за три года!

— З-здравствуйте. Ваше Высочество, — Макс вздрогнула от неожиданно тёплого приёма.

Она полагала, что их встреча после того, как они не виделись три года, будет странной и неловкой. Но принцесса была так дружелюбна, будто они расстались только вчера.

— Какое ещё «Ваше Высочество»! Я же просила называть меня Агнес.

Макс слабо улыбнулась укоризненному тону:

— Ох... я забыла. Как вы поживаете?

— Я в порядке. Ты, кстати, тоже хорошо выглядишь, Максимилиан.

Принцесса улыбнулась, глядя на простенькую коричневую тунику Макс и мешковатую мантию, которые предпочитают маги:

— Теперь ты действительно похожа на волшебницу. Из какой ты башни?

— Из Гномьего зала.

— Вот как... — Агнес горестно вздохнула.

Макс покраснела и нахмурилась. Она уже собиралась спросить, что значит такая странная реакция, но тут раздался холодный голос Рифтана:

— Как долго ты ещё собираешься вести светскую беседу?

Макс посмотрела через плечо Агнес на его надменное лицо. Рифтан одарил жену  недолгим взглядом, и снова посмотрел на принцессу:

— Нам пора в зал заседаний. Я хотел бы услышать, что было сказано и сделано на Совете Семи королевств.

— Да, Боже ж ты мой. Я ведь только что прибыла! Дай мне хоть немного передохнуть с дороги, — тихонько проворчала принцесса.

Макс уставилась в землю и произнесла колючим тоном:

— Я... должно быть, прервала вас посреди важного разговора. Простите. Я просто... просто хотела поздороваться с Агнес.

Губы Рифтана дёрнулись, будто он собирался что-то сказать, но рыцарь не издал ни звука, снова плотно сомкнув их. Макс с разочарованием оглянулась на принцессу:

— Б-было приятно снова увидеть вас. А сейчас... позвольте оставить вас.

— Подожди! Я хочу поговорить с тобой ещё, — Агнес схватила миледи, когда та начала отворачиваться, чтобы уйти:

— Мне ведь тоже интересно узнать новости из Мировой башни. Я слышала, что здесь находятся маги Урда [главная башня], но кто именно?

Взгляд Макс метнулся к Рифтану, затем обратно к Агнес:

— Ка-Кальто, Антон и Селик.

— Кальто здесь? — Глаза Агнес расширились.

Она была весьма удивлена тем, что волшебник из клана Сербелов покинул остров, ведь это была большая редкость. Пребывавшая в небольшой задумчивости принцесса обратилась к Рифтану серьёзным тоном:

— Прежде всего, я хотела бы выразить своё почтение лорду Кальто, и, надеюсь, ты не будешь возражать, если мы отложим нашу встречу на некоторое время. Тем более что рыцарям тоже нужно отдохнуть.

Тот нахмурился, затем медленно кивнул:

— Хорошо, я скажу хозяину замка, чтобы он нашёл вам место для отдыха.

— Да, пожалуйста.

Рифтан отвернулся, так и не сказав своей жене ни словечка. Макс нервно покусывала губу, пока шла с принцессой к главному замку. Похоже, он и не думал первым просить о примирении. В таком случае, той, кто первым протянет руку помощи, должна стать она?

Но она боялась, что они снова поссорятся. Девушка глубоко вздохнула. Она и не думала, что в прошлом была такой вспыльчивой.

— Вы двое поссорились? — осторожно спросила Агнес, внимательно наблюдая за ней. Макс покраснела, и постаралась сделать небрежное выражение лица:

— Н-нет. У нас нет никаких проблем. Просто... война действует мне на нервы.

— Понятно, — она кивнула:

— Это большое дело, не так ли? Как только состоялся Совет Семи королевств, все были потрясены.

— Насколько вы осведомлены?

— Я знаю о городе демонов и колдунах, — лицо Агнес стало серьёзным:

— Насколько велик этот город?

Макс на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:

— С точки зрения размера... он почти такой же большой, как Бальбон[2].

Изо рта принцессы вырвался хриплый стон. Макс не стала упоминать о диковинных инструментах и эзотерических магических формулах, которые они нашли в руинах, о питомниках василисков и виверн.

Командиры Союза скоро соберутся на военную конференцию, и девушка не хотела добавлять принцессе лишней головной боли после долгого путешествия. Макс поспешно сменила тему:

— Кстати... как поживает Розетта? Всё ли у неё хорошо?

Внезапно счастливая улыбка озарило лицо Агнес:

— Конечно. У неё всё прекрасно. Авель растёт с каждым днём.

— Авель?

— Ты ещё даже не знаешь имя своего племянника?

Агнес щёлкнула языком:

— Авель Рубен, так зовут нашего племянника. Он такой ангельский малыш. У него королевские глаза, но он очень похож на кронпринцессу.

Макс моргнула в недоумении. Она почувствовала покалывание в груди, когда в её сознании промелькнул образ прекрасного новорождённого, похожего на её сестру.

На лице леди Калипс появилось озадаченное выражение. Возможно, она не испытывала такого горя по потерянному ребёнку, из-за того, что у неё случился выкидыш до того, как она поняла, что беременна. Вместо этого она испытывала чувство неполноценности, ощущение, что не справилась со своей ролью жены лорда. К тому же она испытывала страх быть брошенной Рифтаном.

Но когда в её голове промелькнула мысль о том, как выглядел бы её ребёнок, если бы у неё не случился выкидыш, в животе девушки вдруг поселилась тупая боль. Она поспешно отбросила мрачные мысли прочь. Сейчас не было смысла корить себя. Макс заставила себя улыбнуться:

— Когда-нибудь... я бы хотела с ним познакомиться.

— Когда война закончится, вы с Рифтаном должны посетить Дракиум. Уверена, кронпринцесса будет в восторге.

Макс горько улыбнулась, не в силах представить, что Розетта будет рада видеть её.

* * *

Прошло несколько дней, и в замок Этилен прибыло всего лишь восемь магов. Кальто старался не показывать этого, но он был глубоко разочарован.

Но сейчас не было смысла просить Мировую башню о подкреплении. Армии всех королевстве уже собирались в замке Этилен, и союзники были готовы вот-вот выступить.

Макс взглянула на множество различных орудий, заполнивших всё пространство замка, и нахмурилась. У стен солдаты отрабатывали упражнения по штурму стен с помощью осадных башен, а на другой стороне площади мастера расставили в ряд большие арбалеты и проверяли их один за другим. Пока девушка смотрела на эту сцену, вдалеке раздался голос Аннет:

— Макс! Помоги мне.

Миледи повернулась и подошла к волшебнице, стоявшей перед оружейной стойкой и бившей молотом. Она вбивала кость полудракона в большой щит. Внимательно посмотрев на неё, девушка спросила:

— Что ты... делаешь?

— Я добавляю магический щит к осадному щиту. Называется «мантелет»[3]. Мне нужно сделать ещё шестьдесят таких щитов.

— Ше-шестьдесят?

— Да. Обычный щит не способен противостоять силе огра или тролля, поэтому я устанавливаю дополнительные защитные чары.

Аннет сняла перчатки и подула на голые руки, чтобы согреть их своим дыханием, затем протянула миледи кусок пергамента:

— Вот, используй его как руководство. Это чертёж, который дал мне Селик, и он хочет, чтобы я зачаровала другие осадные машины, чтобы сделать их более прочными.

Макс застонала:

— К-когда ты только всё успеваешь?

— Он хочет, чтобы я сделала как можно больше, — пробормотала Аннет:

— Такова судьба волшебников Гномьего зала.

Макс тяжело вздохнула и взяла со стола кость полудракона. Пока девушка обтёсывала её долотом до нужного размера, раздался звук труб, возвещающий о чьём-то прибытии.

Она подняла голову. Ворота распахнулись, и в город въехала вереница рыцарей, восседавших на огромных конях. Аннет нахмурилась:

— Разве кто-то ещё должен был прибыть?

— Это... п-последние, — Макс посмотрела на тёмно-зелёное знамя с волком, и на её лице появилось обеспокоенное выражение:

— Рыцари Фила Арона... посланные из Балто... прибыли.

Сежур Арен, стоявший на площади и наблюдавший за обучением солдат, подошёл к воротам, чтобы поприветствовать их. Человек во главе рыцарей снял шлем, явив миру, как и опасалась Макс, холодное лицо Лихта Брестона. Плечи девушки опустились, когда она вспомнила, что этот человек сделал с ней[4].

Примечание:

1. Махго – прозвище, которое получил Рифтан от святых рыцарей Осирии во время похода против дракона. Махго – легендарное (скорее всего вымышленное) чудовище, которое никогда не спит, не устаёт и имеет сотню жизней (см. 143 главу).

2. Бальбон – столица Осирии, бывшая столица империи Роэм.

3. Мантелет – щит больших размеров, используемый при осаде крепостей.

4. В 224 главе Лихт Брестон оскорблял Макс и её мужа, схватив и насильно удерживая девушку рядом с собой, за что был избит Рифтаном.

Глава 340 - Честь

Лихт Брестон огляделся и надменно передал свой шлем стоящему за ним рыцарю. Спрыгнув с коня, он подошёл к Сежуру Арену.

Максимилиан надвинула капюшон, чтобы он не заметил её. Она прекрасно помнила его вражду с Рифтаном. Она не хотела попадаться ему на глаза, чтобы не давать повода для новых распрей. Волшебница тщательно упаковала своё снаряжение, чтобы перебраться в другое место. В этот момент раздался усталый голос Аннет:

— Они все такие большие. И там целая толпа рыжеволосых рыцарей. Пожалуй, я больше не могу называть тебя великаншей.

— С-северяне... говорят, что произошли от серафимов... Давным-давно... лев спустился с небес и увидел ребёнка с человеческой женщиной... В общем, балтийцы – это их потомки.

— По-моему, они больше похожи на потомков полуогров, а не серафимов. Ты посмотри на их ужасный вид.

Послушав Аннет, Макс взглянула на рыцарей из-под капюшона. Конечно, люди Фила Аарона были далеко не посланниками Бога. Поверх красновато-чёрных доспехов они носили шкуры волков-каннибалов. На спинах у них висело страшное оружие: мечи, боевые топоры и булавы огромных размеров. Они больше походили на древних варварских воинов, чем на рыцарей.

Макс поморщилась при воспоминании о том, какими агрессивными они были. Пока девушка погрузилась в размышления о новых возможных конфликтах в союзе людей, позади неё раздался знакомый голос:

— Так вот где вы.

Повернув голову, она увидела Юриксиона, приближающегося к ней быстрым шагом. Молодой рыцарь смотрел на неё с беспокойством:

— Я увидел знамя Фила Аарона и прибежал на случай, если эти северные свиньи снова попытаются причинить вам вред.

— Я к-как раз собиралась уходить, чтобы не... столкнуться с ними.

— Дайте мне. Я помогу вам, — Юри принял кости полудракона из рук миледи. Макс пошарила взглядом вокруг:

— Но где же Рифтан... — девушка не успела закончить предложение, как послышался голос Брестона:

— Кого я вижу. Щенок, выращенный белой ящерицей.

Макс обернулась, нахмурившись. Разговаривавший с Ареном у ворот Лихт Брестон теперь шагал в их сторону. Очевидно, он узнал доспехи рыцаря Ремдрагона и решил не упускать случая повздорить. Мужчина остановился перед Юриксионом и окинул его воинственным взглядом:

— Или всё-таки продолжать называть тебя бешеным псом? Ведь ты уже приобрёл дурную славу, потомок лорда Лобара.

— Надеюсь, нам удастся поговорить с глазу на глаз, — Юри ответил с таким холодом в голосе, что у Макс побежали мурашки по спине:

— У меня нет привычки разговаривать со зверями.

— Пва-ха-ха, я вижу, твой характер всё ещё при тебе, — мужчина залился раскатистым смехом, отчего его массивное тело затряслось:

— Разве твой хозяин не научил тебя не лаять попусту?

— ...Нет. Вместо этого он научил меня, как заткнуть рот тем, кто его разевает, — фиолетовые глаза Юри вспыхнули, и он схватился за рукоять своего меча.

Ухмылка Лихта Брестона стала ещё шире. Он наклонился и пробормотал низким голосом:

— Интересно, как ты собираешься заткнуть мой рот, лобарский сопляк?

Макс нервно переводила взгляд с северянина на Юри. Но тут между ними встал Сежур Арен:

— Эй, ты собираешься создавать проблемы, едва прибыв в мой замок? — он положил одну руку на плечо Лихта Брестона и сурово посмотрел на него.

Мужчина небрежно пожал плечами:

— Ты слишком остро реагируешь на лёгкий обмен любезностями.

— Достаточно. Ты уже не в том возрасте, чтобы устраивать драки направо и налево, — губы Сежура искривились, когда он торжественно произнёс:

— Что даёт тебе право так грубо разговаривать? Мне казалось, это Фил был охотником до войн и поединков...

— Я повзрослел.

Сежур вздохнул:

— Я слышал, ты занял место Фила Арона. Пожалуйста, не позорь имя своего отца.

На мгновение на лице Лихта Брестона промелькнула сильная враждебность. Макс затаила дыхание. Наступило напряжённое молчание, а затем, неожиданно для всех, мужчина кивнул:

— Хорошо. Буду осторожен.

Макс расслабилась. Мужчина всё ещё выглядел настораживающим и опасным, но, по крайней мере, он, похоже, восстановил своё самообладание. Девушка потянула за край мантии Юри:

— В-в госпитале есть свободный стол. Я бы хотела продолжить работу там... Не мог бы ты перенести мои вещи?

Юриксион бросил ещё один настороженный взгляд на Брестона, и только потом убрал руку с рукояти своего меча. Подобрав предметы, с которыми работала Макс, и прихватив кость полудракона, рыцарь кивнул миледи:

— Тогда пойдёмте.

Вздохнув с облегчением, девушка свернула пергамент и, спрятав его под мышку, кивнула Аннет, наблюдавшей за ними с некоторого расстояния:

—Аннет, т-ты тоже можешь пойти с нами. Закончить создание магического узора можно и в помещении. А потом уже поместишь его на мантелет.

— Сначала всё же доделаю уже начатую работу, а потом присоединюсь к вам, — волшебница земли указала на широкую доску, по которой била молотком.

Макс кивнула, и начала было уходить с Юри. Как вдруг чья-то рука резко дёрнула её назад. Девушка вскинула голову, слабо застонав от боли, пульсирующей в предплечье. Лихт Брестон пристально посмотрел на неё, затем потянул за капюшон и стянул его:

— Кое-кто обрушил целую арку над этим городом, и, по-видимому, этой дерзкой и бесстрашной девкой была ты.

Лицо Макс покраснело от гнева:

— К-какая грубость...

— Я рад видеть, что ты ещё жива после всех неприятностей, которые причинил этот ублюдочный колдун. Нет смысла резать человека, утратившего вкус, — мужчина загоготал, не обращая внимания на её реакцию.

Макс вздрогнула, увидев, как его ореховые глаза наливаются кровью.

Не в силах больше терпеть, Юри отбросил свою ношу и молниеносно выхватил меч. В мгновение ока сверкающий синим клинок оказался прямо над плечом Лихта Брестона:

— Убери от миледи свои грязные руки, или я заставлю тебя до конца жизни есть, уткнувшись носом в тарелку, как собаку.

— Не стоит так рычать, я ведь не собираюсь обижать её, — мужчина снова засмеялся:

— Я просто хотел поздороваться. Эй, дамочка. Наша последняя встреча была не очень приятной, не так ли? Но я был не в восторге, когда узнал, что ты чуть не погибла.

— Если в-вы сейчас же не отпустите мою руку... Я не буду бездействовать, — волшебница старалась говорить ровным голосом. Одновременно, она начала вливать свою ману, готовая использовать её в любую секунду. Но, ещё раз ухмыльнувшись, мужчина отпустил её руку:

— Ну... меня ты вряд ли сломаешь, как ту арку над Этиленом.

Юриксион быстро потянул её назад, прикрывая собой. Однако мужчина уже медленно повернулся, словно кот, потерявший интерес к мышке, с которой он играл. Махнув рукой, он направился к своим людям:

— Думаю, на сегодня достаточно приветствий. Уверен, в будущем мы будем часто пересекаться.

Макс встала позади Юри, с тревогой наблюдая за удаляющимся северянином. Сежур Арен с беспокойством посмотрел на неё:

— Вы в порядке? Вы где-то пострадали?

— Я в п-порядке, — она непринуждённо ответила, хотя её предплечье сильно пульсировало:

— Я просто... немного испугалась.

— Лорд Калипс не оставит это без внимания, когда узнает, что Брестон снова проявил неуважение к его жене, — резко произнёс Юри.

Макс в ошеломлении подняла на него глаза. Лицо молодого рыцаря оставалось неподвижным. Она постаралась успокоить его:

— Я не д-думаю, что мы должны сообщать Рифтану.

— Он был неуважителен к жене лорда. Он должен заплатить за это.

— Я не хочу делать из мухи слона, — девушка решительно покачала головой:

— Если мы хотим довести эту войну до конца... нам придётся работать с рыцарями Фила Арона. Мы не можем допустить, чтобы проблемы начали появляться ещё до начала войны.

— Речь идёт о чести, — упрямо ответил Юри:

— Если позволить ему действовать против вас, никак не отвечая за последствия, то достоинство лорда Калипса будет подорвано. Его нужно предупредить, чтобы он никогда больше так себя не вёл.

Макс открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его, заметив упрямое выражение на  лице рыцаря. Не было смысла пытаться переубедить его. Сежур тяжело вздохнул, с тревогой глядя на рыцарей Фила Аарона:

— Впереди нас ждёт трудный путь.

* * *

Рифтан быстро пересёк площадь. Повсюду суетились солдаты Балто: каждый тащил груз из повозок или обустраивал казармы. Рифтан прищурился, оглядывая их. Большинство из них были в кандалах с цепями на руках и ногах. Сежур Арен, тихо вышагивавший рядом с ним, пояснил:

— Они набирают осуждённых на смертную казнь со всего Балто, обещая им помилование за участие в войне.

Рифтан нахмурился:

— Нам придётся позаботиться о дезертирах.

— Да, нужно будет присматривать за ними, чтобы они не воровали еду и не приближались к волшебницам.

Лорд Анатоля ничего не ответил. Он лишь обвёл своим убийственным взглядом солдат в округе. В замке не было места, чтобы разместить все тысячи солдат, прибывших в Этилен, поэтому по всему городу были разбиты военные лагеря.

Рыцари Ремдрагона вместе с королевской армией Уедона разбили лагерь во дворе собора. Рифтан выбрал это место для наблюдения за действиями Церкви, но в сейчас он уже не первый раз подумал, что это, возможно, было ошибкой.

Оглядев суровые лица звероподобных северян, Рифтан плотно сжал рот. Юриксион, шедший справа от него, указал на большую казарму рядом с городской стеной:

— Вот казармы Брестона.

— Нет нужды следовать за мной, — прорычал Рифтан и быстро двинулся между гигантами, вооружёнными булавами, мечами и топорами. Тем не менее, Арен последовал за ним с озабоченным выражением на лице:

— Почему бы тебе не успокоиться немного.

— Я спокоен. Мы всё обсудим, не вмешивайся, — кротко прошипел он и направился ко входу в казарму.

Узнавшие его северные рыцари бросали на лорда Анатоля любопытные взгляды и уступали ему дорогу. Позади него хмыкнул Арен:

— У нас тут назревает война ещё до встречи с монстрами, так как я должен оставаться в стороне? Я буду безмерно счастлив, если вы сможете уладить это с помощью диалога.

Рифтан лишь отмахнулся от этих слов и откинул толстую кожаную ткань, закрывавшую вход в казарму. За ней виднелась роскошная кровать с гобеленами и мехами всевозможных зверей, мангал, пылающий в одном из углов комнаты, и длинный стол, накрытый перед ним.

Лихт Брестон, пировавший перед столом с вином и едой, повернулся к нему и поднял серебряный кубок:

— Давно не виделись, Калипс. Хотя не могу сказать, что рад тебя видеть.

Не спрашивая разрешения, Рифтан быстро вошёл в казарму и придвинул стул напротив северянина. Брестон достал пустой кубок и наполнил его вином:

— Я слышал, ты скоро станешь графом. Я налью тебе бокал, чтобы отметить твоё стремительное возвышение.

— Я слышал, твои дела тоже идут в гору, не так ли? — сказал он, взглянув на меч, стоящий на одной из сторон казармы. Массивный клеймор с изображением волка на рукояти был символом главы рыцарей Фила Арона. Рифтан взял предложенный ему кубок и, осушив его одним глотком, сухо добавил:

— В честь твоего отца я налью ещё.

С этими словами он достал флягу и начал наливать в свой кубок. Тёмно-красный напиток перелился через край, намочив стол и пролившись на колени Лихта Брестона. Улыбка исчезла с лица мужчины, и он лениво откинулся в кресле. Бесстрастно встретившись с его пылающими красными глазами, Рифтан поставил пустую флягу обратно на стол и заговорил:

— Нам нужно развязать этот узел. Когда эта война закончится, я намерен официально решить наши разногласия, так что прекрати свои детские провокации.

— ...

— Сейчас здесь полно солдат, присланными Семью Королевствами. Если ты не хочешь, чтобы они назвали тебя идиотом, разжигающим междоусобицу, тебе лучше следить за собой.

Прищурившись, Брестон схватил огромный шмат мяса рукой и откусил большой кусок. Пережёвывая пищу, он заговорил зловеще медленным тоном:

— Я буду иметь это в виду.

Рифтан медленно поднялся со своего места и уже собирался покинуть казарму, как голос с нотками смеха вновь начал действовать ему на нервы:

— Но ты ошибаешься: я разговаривал с ней не для того, чтобы задеть тебя. Она довольно интересная женщина, которая делает вещи, от которых бросает в дрожь. И если забыть, что она твоя жена, то о ней можно думать, как о весьма аппетитной женщине.

Рифтан остановился. Лихт медленно добавил:

— Кто знает, может, она станет вдовой в этой войне.

Его насмехающееся лицо внезапно ожесточилось. Рифтан, резко сократил дистанцию между ними и всадил нож в его тарелку, аккурат между пальцами мужчины.

Лезвие ножа пробило тарелку и вошло глубоко в стол. Если бы он промахнулся, то пронзил бы тыльную сторону руки северянина. Лихт посмотрел на свою руку, и, извергая проклятия, вскочил на ноги.

Но Рифтан ударил его с огромной силой, мгновенно обездвижив противника. Резко выхватив нож, он прислонил лезвие к шее Брестона. Мужчина тут же прекратил попытки подняться. Рифтан уставился на него безмятежными глазами и мрачно пробормотал:

— Ты уже забыл, что я предупреждал тебя следить за своим языком?

— ...Конечно, нет, я никогда не забывал унижения того дня, — глаза мужчины вспыхнули, а на лице появился звериный оскал. Рифтан приблизил кинжал к его горлу, но внезапно появившийся в казарме Арен бросился вперёд и перехватил его руку:

— Достаточно.

— ...

— Ещё не поздно уладить это после войны. Я выступлю наблюдателем при вашем поединке, — сказал Сежур, глядя на Лихта холодным взглядом.

Рифтан медленно отступил и направился к выходу из казармы. Поднявшись, Лихт снова взял мясо, и как ни в чём не бывало, откусил большой кусок, пробормотав:

— Будем терпеливы друг к другу. Чем дольше ожидание, тем слаще урожай.

Глава 341 - Подготовка

После прибытия войск из Балто волшебники, варившие зелья в лазарете, перенесли свою работу в город.

Северяне были варварами с низкими моральными принципами. Хотя часть из них являлась набожными старообрядцами-католиками. В любом случае, они были опасны для магов, и те старались по возможности избегать встреч с солдатами Балто.

Солдаты Либадона доставляли материалы, необходимые для создания инструментов и снадобий, в их мастерские в главном замке, а в передвижениях магов по городу их по возможности сопровождали рыцари. Но создавать инструменты можно было только в помещении.

С лица Макс не сходило беспокойство, пока они с Аннет несли изготовленные магические устройства. Их путь лежал мимо тренировочной площадки, где вовсю упражнялись воины Балто. Девушке это зрелище казалось ещё более пугающим после того как она узнала, что в их армию набирали приговорённых к смертной казни.

Стараясь не смотреть на них слишком пристально, она быстро прошла к мастерской, расположенной рядом с оружейной:

— В-вот и мы. Держи!

Заметив девушек, Армин громогласно поприветствовал их. Он уже некоторое время работал в кузнице. Работа по укреплению осадных машин шла полным ходом, и заметивший их волшебник с энтузиазмом предавался любимому занятию.

Макс ускорила шаг, заметив, что он пытается поднять длинную тяжёлую деревянную балку. Но прежде чем она успела помочь, Юриксион, везде сопровождавший миледи, опередил её и лихо поднял столб. Армин хмыкнул, отряхиваясь:

— У нас так мало людей. Мне бы не помешала помощь других магов.

Макс покачала головой, сложив инструменты из костей полудракона, на длинный деревянный стол:

— Меня больше волнует анализ формул колдунов, и если мы не решим вопрос с вивернами... у нас будут большие проблемы с вторжением в цитадель.

— Есть прогресс?

— На данный момент не очень. Кажется, я топчусь на одном месте.

Она заметила, как несколько солдат неподалёку навострили уши, и поспешила добавить:

— Н-но скоро всё решится. Лорд Кальто расшифровал большинство формул, используемых колдунами... Я уверена, что рано или поздно он найдёт способ справиться и с этой проблемой.

— Дело пошло бы быстрее, будь у нас больше свободных рук, — проворчала Аннет, бросая свой инструмент на пол:

— Я бы хотела, чтобы у нас было хотя бы несколько начинающих волшебников. Не обязательно быть магом со стихийным атрибутом, чтобы варить зелья или настраивать инструменты.

— Думаешь, это... хорошая идея? — пробормотала Макс в задумчивости.

Большинство магов из Мировой башни работали на высокопоставленных дворян. Были и свободные маги, не подконтрольные никому, но на текущий момент всего лишь десять магов откликнулись на призыв и прибыли в Этилен. Остальные, похоже, не собирались участвовать в грядущей войне.

Однако со свободными магами, находящимися за пределами королевства Либадон, дела обстояли иначе. Она слышала, что на севере есть немало людей, страдающих от голода, и среди них могли быть волшебники. Если союзники предложили бы им достойную награду и возможность учиться в Мировой башне, они наверняка с радостью присоединились бы к Союзу.

— Возможно, мне стоит предложить лорду Кальто... подумать о найме других магов.

— Давайте приступим к работе. Нам нужно поторопиться, если мы хотим закончить её вовремя, — ответил Армин, глядя на тяжёлые мешки с костями полудракона и драгоценными камнями. Они принялись за работу.

Аннет аккуратно вырезала ножом пазы и бороздки на поверхности мантелета, чтобы вставить в них принесённые инструменты. Армин разложил части осадной башни и принялся наносить на них укрепляющие магические формулы. Макс же была занята монотонной работой над драгоценными камнями для инструментов.

Непрестанно дуя на одеревеневшие руки, она осторожно соскабливала маленьким ножом ошмётки монстров с поверхности камней. После очистки волшебница вводила в них немного магии, чтобы создать канал для выхода заключённой в камне маны. Только после этих манипуляций она сможет использовать камень в качестве сырья для своих инструментов.

Она работала споро. Но даже стоящая рядом печка не спасала волшебницу от лютого холода. Её пальцы быстро побелели. Макс плотнее укуталась в плащ и ненадолго протянула руки к огню, чтобы согреться.

Внезапно девушка заметила входящих в ворота паладинов в чёрных доспехах. Она прищурилась. Леди Калипс уже давно не видела святых рыцарей, уединившихся в храме Этилена сразу по прибытию в замок.

Казалось, они проводили большую часть времени внутри местного храма, лишь на короткое время появляясь в замке в сопровождении солдат Осирии.

— Похоже, они наконец-то собираются начать собрание союзников, — задумчиво пробормотал Юриксион.

И тут же в подтверждение его слов показались командиры своих войск. Сежур Арен стремительно преодолел площадь со своими четырьмя помощниками, за ним следовал лидер рыцарей Фила Арона со своими людьми.

Макс неосознанно плотнее укуталась в свою мантию. Один только вид лица Лихта Брестона (пусть даже и вдалеке) вызывал у неё неприятное ощущение ползающих по коже насекомых. Она с тревогой пробормотала:

— Он ведь не... не создаст проблем?

— Даже если он доставит неприятности, лорд Калипс позаботится об этом, — холодно ответил молодой рыцарь.

Макс подняла на него взгляд. После предупреждения Рифтана в первый же день пребывания Брестона в Этилене, он вёл себя смирно. Она не знала, о чём именно была их беседа, но была уверена, что это был отнюдь не мирный диалог. Заметив обеспокоенное лицо миледи, Юри ободряюще добавил:

— Не волнуйтесь об этом. Я уверен, он понимает, что создание проблем не принесёт ему никакой пользы. По крайней мере, пока война не закончится.

Макс вернулась к верстаку, надеясь, ради всего святого, что это правда. В этот момент девушка краем глаза заметила Рифтана и Агнес, шедших вместе. Макс замерла и посмотрела на них.

Трое рыцарей из королевского отряда Уедона, Хебарон и Эллиот сопровождали их, но её взгляд был прикован к Рифтану и Агнес.

Она понимала, что между ними ничего не было. Но глядя, как они идут бок о бок, она не могла не почувствовать себя дурно. Ей даже не позволили присоединиться к тыловым войскам, а принцесса шла рядом с её мужем плечом к плечу, как само собой разумеющееся.

Макс прикусила губу, почувствовав нарастающую ревность. Взглянув на неё Аннет резко произнесла:

— Хватит глазеть по сторонам, займись уже делом. Иначе мы не продвинемся и наполовину от плана.

Макс оторвала от них взгляд, взяла камень и нож, и принялась сердито соскабливать оставшуюся на камне плоть и кровь полудракона. Как вдруг позади неё раздался низкий голос Антона:

— Так вот вы где.

Макс повернула голову. Маги Мировой башни поднимались по лестнице, ведущей в большой зал для собраний. Их было пятеро – Антон, Джеффри, Мириам, Албан и Лукейн. Она прищурилась:

— М-может быть, вы... идёте на с-собрание Союза?

— Да. Лорд Кальто плохо себя чувствует, поэтому я буду присутствовать как его представитель, — ответил Антон, взглянув на Аннет, Макс и Армина:

— Следуйте за мной. Мне будет нужен кто-то, способный объяснить возможности магических инструментов.

— Нам всем нужно идти? — спросил Армин, нахмурившись.

Антон покачал головой:

— Достаточно одного человека.

— Тогда Макс, иди ты, — тут же ответила Аннет:

— Мы не хотим лишний раз пересекаться с такой толпой людей, если это возможно.

Миледи с радостью отложила магический камень и разделочный нож и последовала за магами. Как только они вошли в казарму, один из солдат Либадона провёл их в большой зал на втором этаже. Макс прошла через арочный дверной проём и настороженно оглядела помещение. В большой комнате с пылающим камином был накрыт огромный круглый стол, вокруг которого сидели рыцари всех Королевств. Макс сразу же заметила среди них фигуру Рифтана.

Он с серьёзным видом смотрел на карту, разложенную на столе, а принцесса Агнес сидела рядом с ним и что-то говорила ему на ухо. Девушка слегка нахмурилась.

— Что ты там замерла, садись, — услышав недовольное восклицание Мириам, Макс, с трудом переставляя вдруг ставшие ватными ноги, прошла к столу. Взгляд Рифтана устремился на неё. Леди Калипс не ответила на взгляд мужа и выдвинула стул рядом с Мириам.

— Все собрались? — спросил сидевший в тени Лихт Брестон, пока маги занимали свои места. Нахмурившись, Макс бросила на него взгляд. Тот откинулся в кресле в свободной позе и игрался с маленьким ножом. Покрутив лезвие, он раздражённо произнёс:

— Отлично, давайте начнём уже. А то сидеть лицом к лицу с этим смуглым ублюдком – то ещё удовольствие. Я был бы рад, если бы вы перестали тянуть время и покончили с этим как можно быстрее.

Макс напряглась. У неё закипала кровь при одной лишь мысли, что этот человек оскорблял её мужа в присутствии представителей всех Семи королевств. Однако Рифтана это, похоже, совсем не беспокоило. Он развернул пергамент на столе:

— Это карта плато Памела, составленная на основе наших исследований.

Взгляды всех присутствующих устремились на карту. Лорд Анатоля развернул рядом ещё один пергамент:

— А это схема внутренней структуры города демонов.

Макс с любопытством посмотрела на неё. На пергаменте был аккуратно нарисован замысловатый рисунок, похожий на чертёж. Рифтан продолжил сухим тоном:

— Их город окружён двойной стеной. Высота стен составляет около 70 кветов (около 21 метра). Поскольку на пути к городу имеется возвышающийся уклон, есть только одно место, где можно установить осадную башню – это юго-западное направление.

Он поставил модель башни на карту.

Глава 342 - Как выиграть войну?

Сежур Арен взглянул на Рифтана, после чего повернулся к Куахелю:

— Осадная башня высотой 70 квет (около 21 метра) потребует огромного количества древесины, и доставить её на плато Памела будет непростой задачей.

— Мы должны использовать всё доступное нам оружие, какое только сможем, — ответил лидер святых рыцарей, одарив Арена своим фирменным холодным взглядом:

— Их стены защищены от магии, а это значит, что боевые заклинания бесполезны. Поэтому для вторжения в цитадель демонов, нам потребуются физические средства.

— Но даже без осадных башен нам придётся тащить туда множество вещей: еду, воду, питьё для лошадей... Нам придётся мобилизовать ещё больше людей, чем у нас есть сейчас. Но если мы рекрутируем больше людей, то и еды придётся нести больше. У меня уже голова болит от одной мысли о том, как решить эту проблему.

Лихт Брестон усмехнулся над словами Агнес:

— Неудивительно, что ты так беспокоишься. К тому времени, когда война закончится, у нас останется вдвое меньшее количество ртов. Так что недостаток провизии сейчас, потом превратится в излишек.

Принцесса недовольно прищурилась, услышав такие безжалостные слова. Но Лихт проигнорировал направленные на него взгляды. Он взял лежащий на столе пергамент и бегло изучил его:

— Согласно написанному здесь, в городе демонов обитает около тринадцати тысяч демонов. Ознакомившись с этими отчётами, вы действительно наивно полагаете, что союзные войска понесут лишь незначительные потери?

— Вы слишком пессимистичны, — жёстко ответил ему Сежур:

— Мы можем, по крайней мере, попытаться минимизировать ущерб.

— Возможно, немного прямолинейно... но лорд Брестон прав. Нам не нужно наращивать наши силы ещё больше, — с осторожностью в голосе произнёс рыцарь средних лет, сидящий справа от Лихта.

Судя по одежде, он был командиром копьеносцев, присланных Арексом[1]. Он повернул голову в сторону Куахеля и задумчиво добавил:

— Кроме того, разве Совет Семи королевств не обязал каждого правителя выделить огромную сумму денег на эту войну? Если мы ещё больше обременим их, это вызовет соответствующую реакцию.

— Но мы ведь ничего не сможем поделать, если осада затянется, не так ли? — высказался другой рыцарь.

Похоже, он был более высокого ранга, чем говоривший ранее.

— Мы здесь, чтобы сражаться за мир Семи королевств. Совет должен будет присылать припасы снова и снова, если в этом будет необходимость!

— Конечно, мы не будем отрезаны от поставок продовольствия, — ответил Куахель спокойным голосом:

— Тем не менее, нам лучше найти способ взять цитадель как можно скорее. На плато Памела в нашем распоряжении будет очень мало ресурсов, а полагаться на линии снабжения можно лишь до поры до времени. Если наше вторжение затянется, Совет в конце концов прикажет отступить, и весь поход в итоге будет провален.

Он внимательно оглядел присутствующих в зале своими проницательными зелёными глазами:

— Мы должны взять их цитадель в течение двух недель, если это возможно.

— Бред! Как ты собираешься взять крепость, окружённую стенами высотой в семьдесят квет (21 метр), за две недели? — Лихт Брестон громко фыркнул и провёл ножом по карте:

— Местность нам тоже не благоволит, и тот факт, что город демонов находится на возвышении, может стать фатальным. Тащить по этому, пускай и пологому склону осадные машины будет вдвойне труднее. Расстояние, на котором смогут работать наши катапульты, тоже сократится. Вдобавок ко всему, нам придётся столкнуться с непрерывно регенерирующей армией троллей. Каждый раз, когда они будут нападать и отступать, мы будем нести огромные потери, в то время как они смогут быстро восстановиться! Не думаю, что они настолько тупы, чтобы не понимать, что любое затягивание осады несёт для них огромную выгоду. Так что они всеми силами будут пытаться втянуть нас в долгосрочную войну.

— Даже у троллей нет бесконечной регенерации, — вдруг произнёс Антон, спокойно слушавший разговор рыцарей.

Все взгляды устремились на волшебника. Немного откашлявшись, высокопоставленный маг спокойно продолжил:

— Тролли используют для самоисцеления питательные вещества, которые хранятся в их телах. Поэтому после заживления ран они испытывают сильный голод. Если у них не будет достаточно пищи, в какой-то момент их способность к регенерации иссякнет, и они впадут в голодное бешенство.

— ...То есть ты хочешь сказать, что они не смогут просто держаться, — Рифтан задумчиво посмотрел на карту, затем заговорил:

— Если демоны засядут в своей крепости и сосредоточатся на обороне стен, у нас будет мало шансов. Но если у них появятся проблемы с продовольствием, то они сами не захотят втянуть себя в долгосрочную осаду.

— Насколько я понимаю, троллям требуется в пять раз больше питательных веществ, чем людям, а ограм – в двенадцать раз. Так что должны быть пределы их самовосстановлению, — Агнес прищурилась, пытаясь вспомнить точные цифры:

— Более того, у них там десятки виверн, и я слышала, что каждой виверне в неделю нужно провизии, эквивалентной целой корове. Проблемы, с которыми мы столкнёмся, как то, например, прокорм наших лошадей, не идут ни в какое сравнение с их продовольственными проблемами.

— Эй, леди. А тебе не приходило в голову, что тролли могут жить за счёт этих самых виверн? — в ответ на насмешливое замечание Лихта Брестона, принцесса бросила на него раздражённый взгляд.

Но не успела она возразить, как раздался холодный голос Рифтана:

— Зачем им есть виверн, когда перед ними будет куда более аппетитная добыча?

В зале повисла тяжёлая тишина. Лорд Анатоля постучал кончиками пальцев по столу и спокойно произнёс:

— Люди – самая заманчивая добыча для демонов. Когда у них закончится еда, они в первую очередь вспомнят про нас. И вряд ли голодные каннибалы будут сидеть, сложа руки, за стенами.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, затем заговорил снова:

— Вопрос в том, где их предел? Мы не можем просто ждать, пока у них закончится еда. Нам нужно взять их цитадель в осаду, а затем как можно быстрее лишить их энергии непрерывными атаками.

— Кстати, а мы не можем улучшить характеристики наших осадных орудий? — спросил Хебарон, уставившись на карту:

— Мы не сможем нанести большой ущерб цитадели с помощью имеющихся у нас катапульт. Я испытывал их несколько раз за пределами замка, и они ужасно маломощны. Нам нужно модифицировать их, чтобы они могли наносить удары с бо́льшего расстояния.

— Легче сказать, чем сделать. Чтобы увеличить мощность катапульты, нам нужно увеличить размер рычага. Но у нас нет ресурсов для этого, а переноска частей осадной башни высотой в 70 квет (около 21 метра) или требушета[2] по пересечённой горной местности и так значительно замедлит наше передвижение, — Сежур вздохнул и покачал головой:

— В обычных условиях мы могли бы добыть всё необходимое в ближайших лесах, но там нет лесов, и нам придётся тащить все припасы и машины с собой. Пожалуйста, не забывайте об этом.

— Как насчёт усиления урона катапульт с помощью магических инструментов? — спросил Эллиот, повернувшись к Антону:

— Ведь на осадные башни можно установить магические щиты, разве нельзя аналогичным образом улучшить характеристики катапульт?

Взгляды всех присутствующих обратились к Антону. Он тихонько кашлянул, затем похлопал Максимилиан по плечу и произнёс:

— Эта волшебница знает о магических инструментах больше, чем кто-либо. Она и два других мага отвечают за их изготовление.

Макс сухо сглотнула. Её немного пугало внимание десятков рыцарей. Но заметив ничего не выражающее лицо мужа, девушка почувствовала прилив решимости. Она слегка кашлянула, чтобы прочистить горло, а затем спокойно произнесла:

— Мы уже работаем над этим. То, что мы делаем, это... увеличение силы осадных орудий. В случае успеха это увеличит мощность катапульт. Они смогут бросать валуны и снаряды дальше... чем может позволить обычное дерево.

— И какова дальность? — спросил Рифтан, слегка наклонившись вперёд.

Макс на мгновение замерла, затем посмотрела ему прямо в глаза и произнесла чётко слово за словом:

— Учитывая размер катапульты и вес камней, которые ей придётся бросать... я бы сказала, что один традион (около 185 метров) – это их предел. Учитывая наклон холма и высоту валов, для наибольшей эффективности придётся подойти ближе.

— Это слишком малое расстояние для атаки, — пробормотал Рифтан, нахмурившись. Макс, полагавшая, что это значительное расстояние, была озадачена. Потирая в раздумье виски, Рифтан спросил деловым тоном:

— Если мы хотим свести к минимуму потери Союза, нам нужно разместить катапульты вне досягаемости их контратак.

— Н-но... есть предел для увеличения мощности катапульты с помощью магии. Прочность дерева можно увеличить с помощью магии, но я ничего не могу сделать с верёвками. Если натянуть их ещё сильнее, чтобы отправить снаряды дальше, в какой-то момент они просто не выдержат и лопнут. Я бы скорее предпочла...

Макс сделала паузу. Она немного боялась, что её могут выгнать из зала, если она выскажет внезапно пришедшую ей в голову мысль. Видя колебания жены, Рифтан резко спросил у неё:

— Скорее, что?

Она внимательно изучала выражение его лица. Ей было интересно, что он подумает, когда услышит её ответ, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Она облизала пересохшие губы и медленно произнесла:

— Не лучше ли... изменить местность?

— Изменить местность? — повторил Куахель, приподняв одну бровь.

Макс постаралась быстро объяснить, прежде чем кто-то успеет фыркнуть или возразить:

— М-можно создать барьер под катапультой с помощью магии. И таким образом... поднять её. В таком случае нам не придётся возиться с её модификацией, ведь радиус её атаки и так увеличится.

— Но на плато Памела низкая концентрация маны, и поддержание заклинаний потребует более чем в два раза больше обычного количества маны. Понадобится целая армия магов, чтобы поддерживать эти барьеры, — возразила Мириам, нахмурившись.

Со времени их пребывания в Мировой башне Мириам часто не соглашалась с ней в подобной манере. Поэтому сейчас, вновь столкнувшись с ожидаемым возражением, Макс почувствовала, как её боевой дух только растёт:

— Б-барьер – это не то заклинание, которое потребляет много магии, и... нам не нужно поддерживать его весь день. Нам просто нужно сделать землю выше в месте установки катапульт перед атакой.

— Это хорошая идея, — тихо сказал Сежур.

Макс тут же улыбнулась. Уставившаяся на карту Агнес, обдумывала неожиданное предложение. Наконец, принцесса кивнула.

Примечание:

1. Арекс – королевство на востоке континента Ровиден. Граничит с Сайканом и Драйстаном. Карту континента можно увидеть в 19-й главе манхвы (7-я страница).

2. Требуше́т (также требюше) – метательная машина гравитационного действия, предназначенная для осады городов.

Глава 343 - Пора в путь

— Поскольку их цитадель надёжно защищена от наступательной магии, было бы лучше сосредоточиться на усилении осадных машин.

Максимилиан бросила на Мириам взгляд полный триумфа. Но тут же монотонный голос Куахеля спустил девушку с небес на землю:

— Если мы не решим проблему с вивернами, то не будет иметь значения, насколько мощными будут наши катапульты. Если колдуны смогут управлять ими и заставят их напасть с воздуха, то мы будем уязвимы независимо от расстояния между нами.

— Эта проблема будет решена рано или поздно, — быстро парировал Джеффри:

— Я близок к завершению расшифровки формулы. Как только я пойму, как работает формула, я смогу быстро создать контр-заклинание, но... — волшебник запнулся, и на его лице появилось озадаченное выражение.

Лихт Брестон в нетерпении воскликнул:

— Но что? Что? Говори уже.

Оскорблённый грубым обращением Джеффри быстро ответил:

— Чтобы уничтожить заклинание, человек должен будет прикоснуться к схеме.

— ...Ты хочешь сказать, что кто-то должен будет проникнуть в город, — пробормотал Рифтан.

Макс почувствовала напряжение в спине. Он ведь не думал о том, чтобы снова взяться за такое опасное задание, не так ли? Бросив на Рифтана подозрительный взгляд, лидер святых рыцарей произнёс:

— Когда наша армия подойдёт к их стенам, они будут в полной боевой готовности. На этот раз ты не сможешь так легко прокрасться, как раньше.

Рифтан поднял голову и посмотрел на него. На его губах на мгновение появилась холодная улыбка:

— Раньше тоже было нелегко.

* * *

Совещание продолжалось до темноты. Атмосфера постепенно накалялась: рыцари высказывали свои мысли, и в их речи проскальзывало всё больше военных жаргонов. В конце концов, устав от бесконечных словесных баталий, Антон поднялся со своего места, улучив момент, пока слуги зажигали свечи:

— Простите, но у нас много работы.

Макс поспешно поднялась вслед за волшебником. Но посмотрев на Агнес и Рифтана, сидящих бок о бок, девушка замерла на месте. Пока она стояла, не в силах ни уйти, ни сесть обратно, направлявшаяся к выходу Мириам спросила, нахмурившись:

— Что ты стоишь на месте?

Макс ещё раз нерешительно оглянулась на Рифтана, который мгновенно отдал приказ, не отрываясь от карты:

— Кэрон, проводи её.

Эллиот без колебаний направился к миледи. Она, спотыкаясь, вышла из комнаты, не в силах сказать, что хочет остаться.

Аннет и Армин всё ещё работали в мастерской. Макс присоединилась к ним, встав у печи и не обращая внимания на гнев Эллиота и Юриксиона, требовавших, чтобы миледи отправилась отдыхать. Она закончила оставшуюся работу, когда вокруг уже полностью стемнело. Вернувшись в свою комнату, Макс набила живот хлебом и сыром, запив их горячим вином.

Но свет в казармах всё не гас, указывая на продолжающееся совещание. Она постояла у окна с фонарём, глядя на казармы, и с хмурым лицом легла, наконец, в постель.

На следующий день Макс предложила Кальто нанять несколько свободных волшебников, не имеющих отношения к Мировой башне. Эта идея не понравилась верховному магу, но осознав, что у него нет выбора, Кальто направил запрос в гильдию наёмников.

Через несколько дней в замок Этилен прибыло шестнадцать магов. Большинство из них были волшебниками низкого уровня, способными лишь на одно или два лечебных или восстанавливающих заклинания. Однако несколько магов были довольно искусны, и с их помощью Максу, Аннет и Армину стало гораздо легче создавать свои инструменты.

Имея больше рук для работы, они добились больших успехов в расшифровке заклинаний колдунов. Это позволило верховному командованию союзными силами назначить дату немедленного выступления.

— Убедитесь, что у вас всё готово, — сказал Антон торжественным тоном, входя в большую комнату, где собрались маги:

— Мы выступаем завтра с первыми лучами солнца. Каждому будет выдана сумка с оружием для самообороны и запасным пайком. Кроме того, я раздам инструменты, драгоценные камни и дополнительные лекарства. Не забудьте упаковать их и убедитесь, что у вас есть всё необходимое.

— У нас есть стратегия захвата цитадели? — спросила Мириам, подняв руку.

Антон покачал головой:

— У командующих, кажется, есть план, но я не знаю деталей. Похоже, они беспокоятся, что информация может попасть не в те руки, так что подробности мы узнаем в дороге.

Встревоженные отсутствием информации маги начали перешёптываться друг другом. Все они знали о непрекращающейся словесной войне между командующими войсками разных королевств. Многие волшебники сомневались, что экспедиция будет успешной.

— В походе участвуют три рыцаря, которые, как говорят, являются воплощением Уигру, — Антон заговорил властным голосом, стараясь унять беспокойство магов:

— Эта война необходима для покоя и мира на нашей земле. Это будет трудное путешествие, но я ожидаю, что вы все сделаете всё возможное для выполнения поставленных задач.

При звуке его твёрдого голоса маги перестали перешёптываться. Антон внимательно изучил их лица, одно за другим, а затем продолжил:

— Мировая башня будет работать в двух группах. Маги Сигура [башня ветра] и Каббалы [башня огня] будут помогать рыцарям на передовой. Маги Ундаима [башня воды], маги Гномьего зала [башня земли] и маги без атрибутов будут держать оборону в тылу, и ухаживать за ранеными. Есть возражения против этого решения?

Тишина в комнате была ему ответом. Он медленно произнёс:

— Я буду командовать отрядами поддержки рыцарей на передовой. А магами в тылу будет командовать Максимилиан.

Глаза внимательно слушавшей волшебника леди Калипс полезли из орбит. Она озадаченно посмотрела ему в лицо, потом перевела взгляд на Бена, старшего мага Ундаима:

— Бе-Бен, же с нами, так почему я...

— У меня нет опыта ведения войны, в то время как у тебя есть ценный опыт службы в тылу в качестве мага без атрибута, — прямо ответил Бен:

— Кроме того, ты довольно популярна среди солдат. Если рыжеволосая леди[1] скажет им, что делать, они это сделают. Так что нам будет проще, если ты будешь командовать.

Покраснев, девушка обвела взглядом комнату. Она насчитала двадцать одного мага, включая её саму, которые будут работать в тылу. Три мага из Гномьего зала, два мага из Ундаима и шестнадцать магов без атрибутов. Макс энергично кивнула, хотя её немного беспокоило, что они будут беспрекословно следовать её указаниям:

— Хорошо, я согласна.

— Прекрасно, тогда не мешкайте и приступайте к сборам.

Маги дружно вышли из комнаты. Макс направилась в медпункт, чтобы собрать лекарства и инструменты для лечения. Рыцари Фила Аарона уже разобрали временные казармы. Десятки повозок и тысячи лошадей стояли на площади стройными рядами.

Она быстро шла среди них, но остановилась, заметив Рифтана, склонившегося над повозкой. Его туника цвета тёмного вина была украшена серебряным нагрудником и застёжками рыцарей Ремдрагона, а поверх неё был накинут чёрный плащ на меху. Это было слишком потрясающее зрелище, чтобы она могла поверить в то, что видит.

Макс закусила губу и всерьёз задумалась о том, чтобы переступить через своё упрямство и сделать первый шаг. Ей начинало надоедать, что он не прилагает особых усилий для их примирения. Но тут Рифтан поднял свой арбалет, внимательно осмотрел его и повернулся, чтобы сказать что-то принцессе Агнес, стоявшей позади него. Желание поговорить с мужем быстро покинуло Максимилиан.

Она прищурилась, переводя взгляд то на Агнес, то на Рифтана. Стройная красавица с ослепительными золотыми прядями и мужественный рыцарь с чёрными как у ворона волосами были идеальной парой.

Макс почувствовала, что её грудь горит от ревности. Эти двое были вместе с тех пор, как принцесса прибыла в Этилен. По словам Юриксиона, королевский указ, который она привезла с собой, назначил Рифтана первым советником принцессы Агнес – главнокомандующей королевскими войсками Уедона.

Они вместе посещали стратегические совещания, а после этого бок о бок наблюдали за военными учениями. Рифтан был рыцарем, присягнувшим на верность королю Уедона, так что это было само собой разумеющимся. Но Макс задавалась вопросом, не отказался ли король Рубен от желания женить Рифтана на своей дочери.

Тяжело сглотнув, Макс повернулась на каблуках и вошла в кабинет аптекаря. В затемнённой комнате волшебники, пришедшие сюда раньше неё, собирали склянки с лекарствами. Она помогла им упаковать их. Но, даже занимаясь своими делами, она не могла выбросить из головы мысли о Рифтане и принцессе Агнес.

Неужели Рифтану совсем не интересна принцесса? Но даже если и так, то может он интересен Агнес. Макс нахмурилась. Она почувствовала сильное отвращение к себе за такие мысли. Умом она понимала, что между ними нет никаких чувств. Но, тем не менее, она не могла отделаться от ощущения, как внутри неё что-то закипает, стоит ей только увидеть их подле друг друга.

Нервно прикусив губу, волшебница изо всех сил затянула мешочек с травами. Она должна перестать чувствовать себя неполноценной по сравнению с Агнес. Как неблагодарно с её стороны завидовать принцессе, которая бесчисленное количество раз ободряла и поддерживала Макс. Девушка глубоко вздохнула.

Нет, проблема была не в Агнес. Настоящей проблемой было отсутствие доверия между ней и Рифтаном, но она понятия не имела, как исправить текущее положение вещей.

«Может быть, я... слишком жадная».

Она подошла к окну и распахнула ставни. Её взгляд тут же выцепил быстро идущих сквозь толпу солдат Рифтана и Агнес.

Её сердце сжалось. Макс хотелось, чтобы именно она стояла рядом с ним. Она хотела быть его постоянной спутницей, шагать с ним плечом к плечу, будь то в замке или на поле боя. Но это желание вбивало клин между ней и Рифтаном. Пока один из них не подавит своё упрямство, эта тупиковая ситуация не разрешится.

Она чувствовала, как слабеет её воля, и боялась, что если будет продолжать настаивать на своей правоте, то навсегда рассорится с ним. Возможно, будет лучше уступить Рифтану после этой войны. Макс больше не хотела препираться со своим мужем. Закрыв ставни, она развернулась и покинула медпункт.

На следующий день, ещё до рассвета, двадцать тысяч солдат начали свой величественный марш. Пехотинцы несли длинные копья со знамёнами своих королевств, бодро маршируя по городу. За ними двигались стройные ряды всадников и повозок. Армии Осирии и Балто уже покинули город, оставив позади себя войска со знамёнами Либадона, королевской семьи Уедона, красный флаг рыцарей Болоса и тёмно-синее знамя рыцарей Ремдрагона, развевавшееся в воздухе.

Медленно двигаясь на своей кобыле, Макс осматривала толпу, высыпавшую на улицы. Казалось, все жители Этилена вышли проводить их. Они размахивали разноцветными платками и кричали во всё горло:

— Да здравствует лорд Арен! Да здравствует лорд Калипс! Мир и победа Семи королевствам!

Примечание:

1. Рыжеволосая леди – прозвище, которое получила Максимилиан после первой войны, и также название песни о её неоценимом вкладе в победу (283 глава). Она обрушила арку в крепости Этилен, погребя под ней множество монстров и их военачальника-некроманта (231 глава).

Глава 344 - Маг в тени

Радостный рёв тысяч глоток захлестнул город. Максимилиан погладила по загривку всхрапывающую Рем и устремила свой взгляд поверх тёмных городских стен на рассветное небо.

Солнечные лучи отбрасывали серебряные блики на доспехах марширующих рыцарей, и горожане, казалось, были совершенно потрясены этим прекрасным зрелищем. Их восторженные возгласы не смолкали, пока рыцари Ремдрагона и Болоса не прошли через ворота.

— Вам не холодно? — спросил Юриксион, наклонившись к миледи.

Они только что миновали городские стены, и двигались вниз по крутой долине. Макс улыбнулась ему, откинув капюшон:

— В-всё в порядке. На мне много слоёв одежды.

По правде говоря, она уже промёрзла до костей, но девушка старалась не показывать виду. Юри оглядел покрытые инеем поля и нахмурил брови:

— Эта зима была ужасной. Пора бы уже Солнцу показаться...

— Разве это не обычное дело для севера? — спросила Аннет, сморкаясь в носовой платок. Она старалась ехать верхом рядом с повозкой.

Рыцарь покачал головой:

— Этот сезон отдыха необычайно долог. Прошло уже несколько месяцев с начала нового года, а кажется, что всё ещё середина зимы.

Макс мрачно окинула взглядом продуваемую всеми ветрами долину. Частицы льда, словно туман, кружились над замёрзшей землёй. Выдыхаемый тысячами солдат пар, словно белый дым, поднимался над их головами. Зима действительно была долгой и суровой, как сказал Юриксион.

Она натянула подол плаща, чтобы прикрыть Рем, а затем залезла в мешок, пристёгнутый к седлу, и отхлебнула горячего вина с пряностями. За время пути из Этилена оно успело остыть, став просто тёплым.

— Дай мне глоток, — в ответ на просьбу Аннет, Макс протянула руку и передала ей бурдюк.

Согревшись, волшебницы пришпорили своих лошадей, стараясь не отставать от ускоривших свой шаг солдат. Стук колёс повозок по мёрзлой земле, тысячи лошадей, цокающих копытами, и равномерные шаги солдат эхом разносились по округе.

Она смешалась с толпой солдат, и не успела опомниться, как впереди показались войска Балто и Осирии, выступившие перед ними.

Макс снова вздрогнула при виде солдат, заполнивших долину. Армия союзников состояла из двенадцати подразделений, в каждом из которых были тысячи копьеносцев, лучников и кавалеристов.

Каждое подразделение, окружённое повозками с оружием, продовольствием, припасами и пиломатериалами, передвигалось организованно, так что казалось, будто движется целый город.

— Они ведь вышли раньше нас... Я не думала, что мы их догоним...

Не ожидавшая снова так скоро увидеть войска Балто и Осирии, отправившиеся в путь ещё до рассвета, Макс выглядела озадаченной. Юри посмотрел на неё сверху вниз и объяснил:

— Они посылают разведчиков, чтобы убедиться в безопасности маршрута. Это занимает время.

Девушка кивнула. Солдаты впереди на некоторое время приостановили свой марш, а затем возобновили движение. Она пробежала глазами по стройным рядам рыцарей на конях, ища взглядом Рифтана. Он возглавлял рыцарей Ремдрагона и кавалерию Уедона, находясь в самой середине длинной процессии, взбиравшейся на холм.

Макс уставилась на чёрные волосы, развевающиеся на ветру, и нахмурилась, заметив Агнес, ехавшей рядом с ним. В леди Калипс мгновенно вспыхнуло раздражение:

— Разве... маги обычно не находятся в тылу войск?

Юриксион ответил на её прямой вопрос озадаченным взглядом:

— Обычно да.

— Её Королевское Высочество – волшебница... странно, что она находится в первых рядах.

— Боевые маги, такие как принцесса, часто находятся на передовой. Рут тоже часто бывает впереди, помогая сэру Калипсу.

— Тогда рядом с лордом вместо неё должен быть... Рут, — Макс тут же осеклась, заметив удивлённое выражение на лице Юри.

Вырвавшаяся детская ревность заставила её лицо покраснеть от смущения. Девушка уже собиралась извиниться за своё раздражение, как вдруг резкий голос прервал её:

— Зачем ты втягиваешь меня в это?

Макс нахмурилась. Рут внезапно появился, словно из ниоткуда. Миледи тупо уставилась на восседающего на сером жеребце волшебника. Она спросила, заикаясь:

— Д-давно ты здесь?

— Я был здесь с самого начала, — сухо ответил он:

— Я наложил на себя лёгкое заклинание невидимости, поэтому ты не заметила меня. Тебе действительно нужно поработать над своими навыками обнаружения магии. Знаешь, меня немного беспокоит, что я был рядом почти всё время, а не только сегодня, а ты совсем не замечала меня.

— Ч-что? Это жутко...

Испытывавшая неподдельное раздражение, Макс слегка отстранилась от волшебника. Тот факт, что он был рядом, а она его не заметила, вызывал у неё чувство сильного отвращения. Заметив выражение лица миледи, Рут в шоке приоткрыл рот, а потом разразился гневной тирадой:

— Жутко! Как ты можешь такое говорить! Не слишком ли далеко ты заходишь? Я, между прочим, изо всех стараюсь тебе помочь! Как можно быть такой бесчувственной! Как можно не замечать, что нагрузка на тебя значительно уменьшилась!

— Я д-думала, что это Аннет или Армин помогают мне! Откуда мне было знать, что ты скрываешься в мрачной тени?

— Что? Ты только что сказала «мрачный»? Сперва «жуткий», теперь «мрачный»! — кипевший от негодования Рут вдруг опустил плечи, словно потеряв последние силы.

С протяжным вздохом волшебник произнёс:

— Как же я устал. Сэр Калипс зол, как медведь, ужаленный пчелой, у моего дяди буйный нрав, волшебники перешёптываются при виде меня, а теперь ещё и принцесса объявилась... — Рут вздрогнул:

— Я ведь даже не мог себе представить, в какие неприятности я должен был попасть, чтобы просто подумать об исчезновении с помощью магии. И, тем не менее, я всё это время упорно трудился. Прекрасно, ничего не скажешь.

Макс в недоумении уставилась на него:

— Т-тебе не нужно было... скрываться от меня.

— Я просто хотел немного расслабиться, поэтому применил заклинание невидимости, но находиться под его действием оказалось так приятно, что я забыл о нём. К тому же я всё равно работал целыми днями, так что нам не о чем было разговаривать, — Рут пробормотал это тихим тоном, потирая затылок.

Вид волшебника вызывал жалость и сочувствие. Миледи смягчила тон:

— Х-хорошо, не делай так больше. Рут – ты волшебник рыцарей Ремдрагона. Не прячься как дурачок... Пожалуйста, займи подобающее тебе место.

— Ты хочешь, чтобы я встал между принцессой Агнес и сэром Калипсом? — волшебник тут же фыркнул:

— Они оба с удовольствием усложнят мне жизнь, но я не допущу этого. Лучше я  продолжу применять заклинание невидимости.

Макс бросила на него раздражённый взгляд. Она не могла заставить себя сказать, что ей невыносимо видеть их вместе, и уж тем более просить Рута разлучить их. Но нахмурившийся маг прищёлкнул языком, прекрасно понимая, что у неё на уме:

— Я понимаю твоё недовольство, миледи, но от моего присутствия там не будет никакой пользы. Даже если я намекну принцессе, чтобы она держалась подальше от лорда Калипса, она просто не поймёт что я имею ввиду. Уж очень она невосприимчивая, — маг бросил взгляд на королевских рыцарей Уедона, и его голос немного дрогнул:

— Подумай об этом: женщина с великой родословной, красотой и способностями, которая всю свою жизнь была любима и восхищаема столь многими, разве она когда-нибудь чувствовала неуверенность или зависть к другим? А раз она сама никогда не испытывала подобных эмоций, то как она может понять неуверенность или зависть, которые чувствуют другие люди. Короче говоря, она ничего не поймёт.

Макс удивилась неожиданно резкой критике принцессы. Меж тем, тон Рута становился всё более язвительным, будто он не мог остановиться:

— Она не понимает, что даже самые невинные поступки могут причинить боль другим. Если я вмешаюсь, то сделаю только хуже для тебя.

— В-всё не совсем так... не то чтобы меня волновали их отношения, — смущённая тем, что её так легко прочитали, Макс пробормотала очевидную ложь.

Рут только пожал плечами. Помолчав немного, миледи импульсивно произнесла:

— Даже если принцесса просто... Р-разве Рифтан не должен держать дистанцию? Пускай он первый её советник, но... он не обязан всё время быть рядом. За ним ведь наблюдают рыцари из других стран... Что если они распустят ещё один неуместный слух, как уже было?

— Я поговорю с лордом Калипсом! — Юриксион, внимательно слушавший её с каменным лицом, пришпорил своего коня. Максимилиан в ужасе вцепилась в его плащ:

— Н-не надо!

— Я думаю, сэр Калипс должен знать, что его жена в таком состоянии духа.

— Если ты продолжишь говорить подобные глупости, я тебя ударю! — резко произнесла Макс.

Молодой рыцарь озадаченно посмотрел на миледи, затем кивнул. Она бросила на него ответный взгляд и, заикаясь, начала бормотать, прекрасно понимая, что это звучит как оправдание:

— Просто... я просто немного беспокоилась, что они оба могут пострадать от слухов... Я п-просто волновалась... Это не значит, что... я ревновала или что-то в этом роде, так что... просто не делай из мухи слона. Хорошо?

— Я понимаю, — Юри кивнул с серьёзным лицом.

От смущения миледи пустила свою лошадь в галоп.

Марш продолжался до самого захода солнца. Солдаты не останавливались ни на минуту. Лишь в середине дня был дан небольшой привал, чтобы перекусить и покормить своих лошадей.

Поскольку половину армии составляла пехота, темп передвижения был удручающе медленным, но, благодаря упорному маршу, они добрались до окрестностей плато Памела уже к ночи. Войска встали лагерем у входа в долину, около излучины замёрзшей реки.

Макс одной из первых сняла седло со спины измученной Рем. Она наложила на кобылу лёгкое восстанавливающее заклинание, и повела её к реке на водопой, где солдаты уже разбивали лёд молотками, чтобы добраться до воды. Сотни рыцарей тоже вели своих лошадей к реке.

Из-за обилия желающих напоить своих лошадей, миледи пришлось встать в очередь. Внезапно чья-то рука схватила её за плечо. Вздрогнув, она обернулась. Рифтан смотрел на неё сверху вниз с ничего не выражавшим лицом:

— Скоро начнётся стратегическое совещание. Волшебники тоже участвуют, так что следуй за мной.

Пока девушка ошеломлённо смотрела на мужа, он поспешно выхватил поводья из её рук и подозвал к себе солдата:

— Напои эту кобылу и дай ей согреться у костра.

Солдат принял поводья, и рыцарь, не теряя времени, потащил жену к пылающей жаровне. Получившая инструкции Макс сделала всё, как ей было велено, сев на стул, поставленный перед огнём. Удивление прошло, и в её груди расцвела радость.

Меж тем, лорд Анатоля снял перчатки и рукавицы и бросил их стоящему рядом оруженосцу. Взяв с накрытого солдатами стола бутылку вина, он налил немного в кубок:

— На готовку потребуется немного времени, так что сначала выпей это.

— С-спасибо, — она приняла чашу.

Лихт Брестон, бродивший рядом, заметил леди Калипс и неприятно улыбнулся. Однако он молча уселся подле других рыцарей. Даже не взглянув на него, Рифтан придвинул стул и сел рядом с Макс, налив себе в кубок остатки вина.

Несколько минут спустя Сежур Арен и принцесса Агнес, Куахель и верховные жрецы своих королевств, а также волшебники Мировой башни собрались у костра, закончив инспектировать вверенные им подразделения.

Глава 345 - Шпионы

Солдаты поспешили предложить им стулья, кубки для питья и одеяла. Участники совещания сгрудились вокруг костра, отогревая замёрзшие тела и утоляя жажду вином. Тем временем солдаты установили вокруг них шесты и набросили на них жёсткую ткань, быстро соорудив шатёр.

Максимилиан размяла закостеневшие плечи. Теперь, когда ветер ей был не страшен, холод переносился легче.

Она потягивала вино, держа кубок обеими руками и с опаской поглядывая на Рифтана. Он сидел, положив локти на колени, и молча смотрел на огонь.

Макс подумывала о том, не заговорить ли ей первой с мужем. Но тут Агнес, закончившая разговор с рыцарями Уедона, придвинула стул к лорду Анатоля и что-то прошептала ему на ухо. Слова принцессы вывели рыцаря из задумчивости. Рифтан переключил своё внимание на неё. Макс же начала вертеть в руках свой кубок, повторяя про себя слова Рута:

«Ты та, кто заботится о нём... Ты та, кто заботится...»

Очевидно, Агнес говорила Рифтану о каких-то военных делах. Пока Макс изо всех старалась успокоить себя, Сежур Арен, беседовавший со своими людьми, повысил голос, чтобы его услышал человек, сидевший по другую сторону очага:

— Вернулся ли отряд разведчиков?

На мгновение в шатре воцарилась тишина. Куахель вымыл руки в серебряном тазу, который принёс ему молодой священник, и прямо ответил:

— Я только что получил письмо. Они сказали, что завтра мы должны проехать через каньон. Их отряд планирует разбить лагерь у входа и встать на стражу.

— Как ты думаешь, есть ли вероятность, что информация о нашем передвижении уже дошла до Цитадели демонов? — Рифтан прервал свой разговор с Агнес и пристально посмотрел на Куахеля.

Лидер святых рыцарей вытер руки о полотенце, которое подал ему священник, и ответил характерным для него бесстрастным тоном:

— Осторожность не повредит. Мы ничего не знаем об их способе передавать информацию с Западного континента в Цитадель. Совет Семи Королевств принял решение закрыть города. Все входящие и выходящие должны предъявить свои документы. Но вполне возможно, что информаторы монстров всё же проскользнули сквозь щели.

— Я думаю, что вероятность этого велика, — произнёс Сежур, поднеся свой кубок к губам:

— Я не думаю, что закрытия ворот и усиления пунктов проверки документов будет достаточно, чтобы удержать шпионов внутри. Они поднимают упырей во всех Семи Королевствах, и за те несколько месяцев, что я выслеживаю их, мне не удалось найти ни единого следа. Должно быть, у них есть какие-то средства для отвода глаз людей.

— По-твоему, могли колдуны проникнуть и в Церковь? — спросил Рифтан, пристально глядя на Куахеля.

Однако ответ на этот вопрос попытались найти другие собравшиеся в шатре. Посыпались различные версии: поддельные удостоверения личности, гипноз или скрытая магия, настолько изощрённая, что даже священники не были способны распознать её. В шатре снова стало шумно, спор разгорался всё жарче.

Макс бросила взгляд на сохранявших молчание Селика и Антона. Волшебники  настороженно наблюдали за военачальниками каждого королевства. Похоже, они взвешивали, как много из того, что им известно, стоит раскрывать.

Она прикусила губу. Большинство магов, изгнанных на север, принадлежали к одной из ветвей клана Сербел. Поэтому у них должны были быть серебристые волосы и голубые глаза.

Те, кто жил в Мировой башне, могли обладать самой разнообразной обычной внешностью, ведь эльфийская кровь, текущая в их жилах смешивалась с людской. Однако колдуны, изгнанные на Север были лишены возможности заводить связи с другими расами, поэтому они наверняка сохранили чистоту своей эльфийской крови. Если бы рыцари знали об этом, им было бы проще выследить шпионов.

С другой стороны понятно нежелание магов Урда [главная башня] разглашать подобную информацию. Ведь она могла поставить Норнуи в затруднительное положение. Кроме того, вряд ли колдуны с подобной яркой внешностью могли столь успешно скрываться от людских глаз.

Скорее всего, они передвигались по Семи Королевствам, замаскировавшись. И если это действительно так, то было очень недальновидно разглашать информацию, способную поставить в неловкое положение не только Мировую башню, но и протестантских священников.

Пока она пребывала в собственных размышлениях, Куахель произнёс тяжёлым голосом:

— Я отметил места на нашем пути, где враг может устроить засаду. Проверьте их.

Он кивнул своему помощнику, стоявшему позади него, и тот вышел вперёд. Он убрал очаг, поставив на его место стол, и расстелил на нём карту. Пока рыцари разных королевств изучали её, в казарму вошли солдаты с готовой едой.

Максимилиан наслаждалась густым бараньим рагу с чесноком, луком и мускатным орехом и тонко нарезанным поджаренным пшеничным хлебом, намазанным маслом. Девушка весь день передвигалась верхом, закусывая лишь вяленым мясом да треской, твёрдой словно кора дерева. Одна лишь мысль о горячей пище снимала накопившуюся за день усталость.

— На карте местности вокруг Цитадели, составленной вами, слишком много белых пятен, — произнёс военачальник Арекса, поглаживая свою кустистую бороду.

Макс отогнала мысли о еде и посмотрела на говорившего. Это был крупный мужчина, по имени Адольф. Он задумчиво изучал карту, а затем вопросительно посмотрел на Куахеля:

— Маршрут движения обозначен... но информация об окружающей местности скудна. Поэтому мы не можем быть в курсе возможных засад.

— У нас не было ни людей, ни ресурсов, чтобы полностью исследовать местность вокруг Цитадели, — мрачно ответил лидер святых рыцарей:

— Сейчас мы можем положиться на наши разведывательные отряды, чтобы проверить любые подозрительные места.

— Но даже в этом случае вам следовало бы провести более тщательное исследование...

— А чего ты ожидал? Мы направляемся в неизведанную территорию, где ещё никто не бывал. Ты должен быть благодарен, что мы собрали столько информации, — Рифтан прервал его, смерив мужчину раздражённым взглядом.

Макс, которая целыми днями напролёт пробиралась по сугробам, поднималась и спускалась по труднопроходимым горам, чтобы составить эту карту, почувствовала слабый гнев на жалобу этого человека. Но девушка не подала виду, что раздражена.

Адольф прокашлялся и снова опустил взгляд на карту. Волшебники на этом собрании почти не вступали в разговор. Поев, они коротко ответили на вопросы рыцарей и один за другим отправились отдыхать, так как день клонился к ночи.

Макс сидела до самого конца, внимательно слушая разговор, но её внимание всё время возвращалось к Рифтану и Агнес. Хотя её муж никогда не был особенно дружен с принцессой, один только вид их разговаривающих между собой действовал ей на нервы.

Девушка потянулась за новым кубком, чувствуя себя странно обделённой, как вдруг огромная рука пронеслась мимо и выхватила его из её руки:

— Тебе пора идти отдыхать.

Она посмотрела на ничего не выражающее лицо Рифтана, взяла кубок, который он выхватил у неё, и одним глотком отпила добрую половину вина, после чего отставила кубок.

— Остальные маги уже ушли. Тебе стоит присоединиться к ним и отдохнуть. Завтра нам предстоит ещё более тяжёлый переход.

— Я в п-порядке. Мне нужно слышать, что говорят...

— Все принятые важные решения будут доведены до сведения волшебников, — жёстко ответил Рифтан:

— Я не думаю, что сейчас у кого-то остались вопросы к магам, так что тебе нет смысла оставаться здесь.

Она пристально посмотрела на него, её лицо ожесточилось. Рифтан ответил недовольным взглядом сквозь свои растрёпанные волосы. После нескольких минут зрительной дуэли Макс поднялась со своего места, отложив в сторону мех, который она набросила на колени. На выходе из шатра, к ней подбежал Эллиот, стоявший снаружи с факелом и раздававший указания солдатам:

— Вы идёте отдыхать? Позвольте мне проводить вас.

Миледи прошла за рыцарем между палатками. Вскоре их окутала кромешная тьма. Кое-где солдаты установили факелы, но их было недостаточно, чтобы осветить безлунную ночь.

Она посмотрела на тени солдат, метавшихся в темноте, и вошла в палатку, предназначенную для магов. При свете пламени жаровни она с трудом нашла своё спальное место рядом с Аннет. Она так устала, что хотела поскорее заснуть, но сон не шёл.

Укутавшись в меха, она лежала с угрюмой миной на лице, размышляя о жёстком и грубом поведении Рифтана. Внезапно одиночество захлестнуло её с головой. Казалось, что её муж сейчас был ещё дальше от неё, чем во время обучения в Мировой башне. Макс попыталась стряхнуть с себя эти детские обиды и уснуть.

В итоге, проворочавшись полночи, она смогла поспать всего несколько часов, прежде чем её разбудил шум снаружи. Большинство магов ещё спали, но Мириам и Армин, похоже, уже проснулись.

Макс плеснула воды из фляги и смочила платок, затем быстро вытерла лицо и провела руками по взъерошенным волосам, собрав их в косу. Схватив свой плащ, она накинула его и вышла на улицу, чтобы посмотреть на рассветное небо и солдат, убирающих лагерь.

Девушка огляделась, прищурившись. Подойдя к дымящему костру, она увидела, как один из солдат поит лошадей, а другой готовит простой завтрак.

Макс подошла к ним. В этот момент она заметила Рифтана, пробиравшегося сквозь толпу. Леди Калипс замерла на месте и уставилась на мужа. Рядом с ним шла Агнес.

Принцесса что-то говорила ему. Рифтан слушал её с ничего не выражавшим лицом. Закончив свою речь, принцесса жестом приказала ему следовать за собой. Они стали пробираться к палаткам.

Замешкавшись, Макс, крадучись, последовала за ними, чтобы посмотреть, куда они направились. Они шли вдоль реки, похоже, ища место в стороне от проторённой дороги, пока не скрылись за большим валуном.

Она замерла в недоумении. На мгновение в её голове помутилось, и она уже не могла ни о чём думать. Она не могла снова напоминать себе, что ни Рифтан, ни Агнес были не теми людьми, которые могли её обмануть.

С нарастающим беспокойством в сердце она натянула капюшон плаща и поспешила к тому месту, где они скрылись из виду. Заглянув за камень, она увидела их, ведущих беседу о чём-то. Макс прищурилась. Она не могла расслышать тему их разговора, но, похоже, между ними происходило что-то необычное.

Подавив мысль о том, что шпионить за людьми неприлично, Макс подкралась к ним поближе, и спряталась за большим валуном, навострив уши.

В том, что женатый мужчина встречается с незамужней женщиной наедине, вдали от посторонних глаз, не было ничего неприличного! Пока она раздумывала о том, что ей дальше делать, позади раздался резкий голос:

— Что вы делаете в таком месте?

Вздрогнув, девушка обернулась и с расширенными от ужаса глазами увидела стоящего в нескольких шагах от неё Куахеля Леона. Он подошёл к ней:

— Хорошо, что вы здесь. Мне как раз было нужно, чтобы вы кое-что проверили. Вопрос о туннелях, связанных с местом обитания василисков...

Задохнувшись от негодования, леди Калипс бесцеремонно схватила подол мантии паладина и изо всех сил потянула, призывая его спрятаться за камни. Но, конечно, она не могла сравниться в силе с одним из могучих рыцарей Семи Королевств, поэтому он лишь изумлённо уставился на миледи, не понимая чего она от него хочет.

В нетерпении Максимилиан схватила его за руку и, что есть силы, снова дёрнула. Нахмурившись, Куахель нехотя пригнулся, спрятавшись за валуном.

Она крепко ухватилась обеими руками за подол его мантии, чтобы не дать паладину сдвинуться с места, и посмотрела на место, где были Рифтан и Агнес. Они всё ещё стояли близко друг к другу и разговаривали, и от их вида у неё внутри разгоралась тысяча огней. Девушка прикусила губу и нетерпеливо потрясла Куахеля за предплечье:

— Вы слы-слышите, о чём они говорят?

— ...

Её не заботило молчание паладина. Она снова уставилась на них с горящим взглядом и стиснутыми зубами:

— Есть ч-что-то... необычное в этой атмосфере, не так ли? Они так разговаривают уже некоторое время...

— Пожалуй... они стоят ближе друг к другу, чем следовало бы, — пробормотал он.

Не сводившая с них глаз Макс с энтузиазмом поддержала святого рыцаря:

— В-вы так думаете? На ваш взгляд, они слишком близки друг с другом, не так ли?

— ...

— О ч-чём же они говорят... в таком месте? Вам, как священнику, не кажется, что вы должны сказать что-нибудь об этом неуместном зрелище?

— Кстати, о неуместном...

Он хотел что-то сказать, но передумал. Макс повернула голову, чтобы посмотреть на него, и поняла, что его яркие зелёные глаза смотрят прямо на неё. Сглотнув, девушка ослабила свою хватку.

Её щеки вспыхнули, и временно покинувший её разум вернулся. Она пробормотала извинения срывающимся голосом:

— П-прошу прощения. Пожалуйста, послушайте...

— Что ты делаешь в таком месте? — ледяной голос прервал её.

Макс испуганно подняла голову. Её муж, стоявший рядом, холодно смотрел на неё.

Лицо миледи омрачилось разочарованием. Как же ей теперь с достоинством выкрутиться из ситуации, в которой она оказалась? Пока девушка отчаянно ломала голову, Рифтан произнёс зловещим тихим голосом:

— Может быть, тебе есть, что сказать по поводу этой ситуации?

— Я... я т-так...

Макс заикалась и опустила глаза. Тем не менее, она заметила Агнес, с любопытством выглядывающую из-за спины Рифтана. Леди Калипс напряглась. Как вообще он смеет допрашивать её?

— А вы двое... ч-что вы делали в таком месте?

Она прищурилась, изучая выражения лиц Рифтана и Агнес. Рифтан и глазом не повёл, но на лице принцессы промелькнул намёк на смущение:

— Нам нужно было обсудить кое-что наедине, — неловко произнесла Агнес, почёсывая затылок. Макс поджала губы и холодно ответила:

— Нам... тоже нужно кое-что обсудить наедине.

— И что же вам вдвоём нужно было обсудить? — сердито потребовал ответа Рифтан.

Она бросила на него недоуменный взгляд, затем посмотрела на паладина. Тот вздохнул:

— Я хочу кое-что проверить насчёт логова василисков.

— Почему это нужно обсуждать в таком месте!..

— Не думаю, что это твоё дело, — паладин недовольно ответил, поднимаясь на ноги:

— Она не волшебница рыцарей Ремдрагона, и я не думаю, что ей нужно спрашивать твоего разрешения, прежде чем говорить со мной.

Лицо Рифтана ожесточилось. Однако Куахель невозмутимо отвернулся от его убийственного взгляда и вежливо обратился к Макс:

— Давайте подыщем место для разговора получше.

Макс поднялась, нервно оглянувшись на мужа. На данный момент её первоочередной задачей было выбраться из этой неловкой ситуации, и она направилась за лидером святых рыцарей, словно спасаясь бегством.

Глава 346 - Марш, марш левой...

Максимилиан не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Рифтан буравит её спину своим убийственным взглядом. Девушка постаралась выпрямиться и отвести плечи назад. И только удостоверившись, что они отошли достаточно далеко, Макс с опаской оглянулась через плечо, после чего взглянула на своего спутника.

Куахель Леон как-то странно смотрел на неё. Будто она была диковинным животным. Девушка смущённо кашлянула:

— Итак... В-вы хотели подтвердить какие-то догадки о месте гнездования василисков?

— ...Если быть точным, я хотел бы кое-что выяснить о туннелях, ведущих к ним, — прямолинейно ответил паладин.

Похоже, ему не очень хотелось вмешиваться в её разногласия с мужем. Нервничавшая волшебница расслабилась:

— Но всё, что я знаю... я уже записала и передала.

— Боюсь, не всё, потому что некоторые вещи не могут быть задокументированы, — ответил он и повёл её к месту, где солдаты деловито разбирали палатки.

Солдаты уже упаковали значительную часть своих вещей, и лидер святых рыцарей провёл девушку в ещё не разобранные казармы.

Макс встала у входа и оглядела помещение, в котором царил полумрак. В жаровне, установленной у стены казармы, мерцал огонь, рядом стоял длинный стол и несколько стульев. Паладин достал из небольшого ящика, стоявшего рядом со столом, свёрнутый пергамент и расстелил его на столе:

— Если мы собираемся использовать эти туннели в войне, то должны быть уверены, что изучен каждый их дюйм. Вы – единственная, кто знает схему этих проходов.

— Вы планируете проникнуть в город через эти туннели? — спросила она, подойдя к столу и посмотрев на бумагу.

На потрёпанном пергаменте была изображена карта плато Памела, которую леди Калипс видела на каждом военном совещании. Прежде чем ответить, мужчина открыл крышку чернильницы, и, удостоверившись в наличии чернил, протянул ей:

— Я бы хотел... но слишком много рисков. Во-первых, туннели слишком длинные. Чтобы добраться от инкубатора василисков до цитадели, потребуется не менее пяти часов. Во-вторых, если у демонов имеется возможность разрушить туннель или заблокировать его спереди и сзади, изолировав нас внутри, то это приведёт к большим потерям с нашей стороны.

При этих словах Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок:

— Если на выходе из туннеля будет такая же дверь... как и на входе, нам будет очень сложно попасть внутрь города, — она вспомнила, как бросилась за гоблинами в туннеле[320 глава].

Сколько она ни пыталась открыть дверь, та не поддавалась. Ей вместе с Куахелем пришлось идти по туннелю. Так что этот проход для них бесполезен, если они не разберутся с механизмом дверей.

— Потайные туннели, построенные колдунами, обычно имеют устройство в виде змеиной головы. При... её активации дверь открывается или закрывается. Я несколько раз видела подобные устройства в руинах... но я так и не поняла принцип их работы.

— Мы должны это выяснить, — твёрдо сказал он. Макс кивнула с серьёзным лицом:

— Я уверена, что у меня есть кое-какие записи... об этом устройстве. Я не думала, что это так важно, поэтому отложила их на потом... Я немедленно займусь их изучением.

— Хорошо. Но для начала я бы хотел, чтобы вы поработали над структурной схемой туннелей.

Она нахмурилась:

— Я знаю не так уж много... В смысле, у нас было мало времени. Всё что мне удалось – это подтвердить с помощью моей магии поиска, что туннели связаны с цитаделью.

— Вы могли бы хотя бы накидать мне грубый набросок. Это лучше, чем ничего, — мрачно сказал он и жестом подозвал солдата, стоявшего у входа в казарму:

— Принеси сюда еду на двоих.

Не спрашивая её согласия, паладин выдвинул стул и сел, покачивая головой, как бы вопрошая, почему она всё ещё не приступила к работе? Макс была слегка раздражена его высокомерным отношением, но потом вспомнила, что этот священник только что спас её от очень неловкой, если не сказать унизительной ситуации. Девушка вздохнула и выдвинула стул.

* * *

Армия людей продвигалась по узким ущельям и заснеженным равнинам плато Памела. В день им удавалось преодолеть от 20 до 25 мальтионов (от 32 до 40 км), а в отдельные удачные дни – 40 мальтионов (около 64 км). Но с каждым днём темп движения замедлялся. Пехота быстро выдыхалась от изнурительного марша, и, поскольку всё новые и новые подразделения начинали отставать, было всё труднее держать армию под контролем. Сев на коня и оглядев своих людей, Рифтан прищурился с серьёзным лицом:

— Нам лучше уменьшить нашу скорость передвижения.

Принцесса Агнес, ехавшая справа от него, нахмурилась:

— Мы и так двигаемся слишком медленно. Нам нужно увеличить скорость, чтобы сохранить продовольствие.

— Расстояние, которое солдат может преодолеть за день, ограничено. Если мы будем продолжать двигаться в таком темпе, то у нас не останется людей ещё до начала войны. Я бы предложил увеличить длительность перерывов между маршами, чтобы пехота могла отдохнуть. И ещё расстояние, которое мы проходим за день, не должно превышать двадцати мальтионов (около 32 км).

Она задумчиво оглядела солдат Уедона и неохотно кивнула:

— Полагаю, ты прав. Я обсужу это с остальными военачальниками сегодня вечером.

Рифтан повернул голову и посмотрел на армии Балто и Арекса, всё ещё шедшие впереди. Куахель был единственным человеком, с которым он мог поговорить, но проблема заключалась в Лихте Брестоне и командире Арекса.

Оба они были раздражающе импульсивны и воинственны. Именно эти двое навязывали армии людей безжалостный марш, не считаясь с возможностями своих войск. Он раздражённо скривил губы:

— Только не говори, что это моё предложение, иначе они из принципа выступят против.

Горькая улыбка появилась на губах принцессы. Рифтан старался ничего не говорить на совещаниях по стратегии. У Лихта Брестона была привычка придираться ко всем его словам. Поэтому лорд Анатоля не хотел, чтобы военачальник войск Балто разрушил стратегию, которую он разрабатывал в голове, и не хотел усложнять экспедицию, вызывая ненужные раздоры.

Он подстёгивал Когтя, мысленно прорабатывая почти готовую стратегию. Когда придёт время, он должен будет собрать всех военачальников и объяснить им свой план, но Рифтан хотел оттянуть этот момент как можно дольше. Он не хотел давать своим оппонентам время на споры.

Лидер рыцарей Ремдрагона оглядывал марширующих солдат Уедона, раздумывая как ему быть с Лихтом Брестоном. Внезапно сквозь загорелые лица мужчин мелькнуло белоснежное лицо его жены.

Рифтан рефлекторно замедлил шаг Когтя, наблюдая за Максимилиан. Она спешилась и зашагала в ногу с копьеносцами. По-видимому, миледи, таким образом, решила дать отдохнуть своей кобыле.

Рыцарь с недоверием наблюдал за происходящим и вскоре скорчил ещё более мрачную гримасу: его жена подошла сзади к Руту и начала подталкивать в спину ковылявшего волшебника.

Рифтан уставился на это жалкое зрелище, его губы образовали прямую линию. Он прекрасно понимал, что ей просто комфортно с магом, что между ними нет никакого притяжения. И всё же каждый раз, когда он видел, как она так дружелюбно обращается с волшебником, ему казалось, будто кто-то невидимый перерезал его горло.

Лорд Анатоля попытался вспомнить, обращалась ли она с ним когда-нибудь подобным образом. Кажется, когда-то было что-то подобное. Но это было так давно, и сейчас они были не в самых лучших отношениях. Рифтан прекрасно понимал, что это исключительно его вина.

Он ещё раз с горечью взглянул на Макс и Рута, и отвернулся. Внезапно откуда-то послышался слабый крик. Рифтан вскинул голову. Шедшие впереди войска прекратили движение и сгрудились в полукруг.

Поначалу он не понял в чём дело. И только учуяв слабый запах крови, мужчина понял, что что-то случилось. Пришпорив Когтя, он проскочил мимо рыцарей, пытавшихся сохранить в порядке свои ряды, и стремительно двинулся через поле к воинам, шедшим в авангарде.

На склоне заснеженного холма растеклась большая лужа густой тёмной крови. Рифтан остановил коня. Рядом лежала груда обезглавленных трупов, а возле них – целый ряд насаженных на пики голов, белых, словно снег.

Прищурившись от увиденного зрелища, Рифтан подъехал к рыцарю, стоявшему у трупов:

— Что это такое?

В ответ на его вопрос северянин пожал плечами и бесстрастно ответил:

— Дезертиры из Балто, их поймали при попытке украсть еду и сбежать.

Рифтан напрягся. Это была суровая кара, обычно применяемая к осуждённым за измену. Он обвёл взглядом взволнованные лица солдат и резко крикнул:

— Немедленно уберите тела! Неужели непонятно, что поблизости могут быть монстры, способные учуять запах крови?

— Но лорд Брестон велел мне выставить их на всеобщее обозрение. Если мы не подадим им хороший пример, то у нас снова могут появиться недоумки, желающие попробовать дезертировать, — возразил рыцарь с недовольным лицом.

Рифтан окинул северянина ледяным взглядом, резко достал свой меч из ножен и приставил его к горлу рыцаря:

— Если ты немедленно не уберёшь тела, я насажу твою голову на пику и воткну её рядом с остальными.

На лице мужчины мелькнул слабый страх. Настороженно глядя на Рифтана, рыцарь нехотя начал снимать головы с шеста. Лорд Анатоля проследил за ним свирепым взглядом, затем повернулся к стоявшим за его спиной воинам Уедона и отдал им распоряжения:

— Раскопайте землю и погребите тела!

Не успел он отдать приказ, как несколько солдат бросились к повозкам и, достав лопаты, принялись долбить мёрзлую землю. Наблюдавший за ними лидер рыцарей Ремдрагона внезапно повернул голову. Среди толпы солдат стояла его жена.

Максимилиан с бледным и измождённым лицом изумлённо смотрела на головы казнённых. В такой момент Рифтан не мог оставаться в стороне.

Он спрыгнул с коня и бросился к ней. Схватив её за руку и заставив развернуться, рыцарь быстрым шагом направился прочь от места казни, пробираясь сквозь толпу солдат. Потрясение в глазах жены, казалось, пронизывало его насквозь.

Глава 347 - Её обязательства

Рифтан отвёл жену подальше от места казни, на другой конец поля. Солдаты здесь недоуменно переглядывались, не понимая причину внезапной остановки.

Он протиснулся сквозь них и остановился перед повозкой, стоявшей на дальнем конце поля. Над ней развевалось знамя Уедона. Рыцарь подхватил Максимилиан и усадил на свободное место в повозке. Она смотрела на него, бледная и испуганная. Рифтан внимательно изучил её ясные серые глаза, снял с пояса флягу и протянул жене:

— Это вино, выпей.

— Я н-не хочу.

— Всего один глоток. У тебя бледное лицо.

Макс нехотя приняла флягу, открыла крышку, понюхала и сделала несколько осторожных глотков. После чего зашлась булькающим кашлем:

— Боже мой... Ч-что это за спиртное?

Она вернула ему флягу, нахмурившись. Закупорив крышку и подвесив флягу обратно на пояс, Рифтан прямолинейно ответил:

— Я ношу её с собой, потому что она помогает от холода и ей можно промыть раны.

Окончательно пришедшая в себя Макс, нервно выглянула из повозки. Её лицо слегка порозовело:

— Ч-чьи это были тела? Почему... их так жестоко убили?

— Дезертиры с Балто. Казнены по приговору военного трибунала, — он сухо ответил. Нагнувшись, рыцарь вытащил одеяло из повозки и накинул его на плечи миледи:

— Оставайся здесь, пока мы не избавимся от тел. Это займёт не более десяти минут.

— Я в п-порядке. Просто... немного удивлена неожиданным зрелищем, — на её лице вдруг появилось упрямое выражение.

Рифтан нахмурил брови. Глядя на землю с задумчивым выражением лица Максимилиан вдруг заговорила довольно жёстким тоном:

— За время моей работы целительницей... я видела трупы и похуже этого. Я уверена, что увижу ещё более жуткие картины, когда буду служить в корпусе поддержки. Так что... тебе не нужно будет меня уводить. Я не упаду в обморок от ш-шока, как это было раньше.

Она сложила одеяло и убрала его в недра повозки, после чего поднялась, собираясь уходить. Но не успела она спрыгнуть на землю, как была поймана Рифтаном. В его груди словно что-то взорвалось. Зарычав, он со злостью в голосе заставил её вернуться на место:

— Я же сказал тебе оставаться здесь!

Заметив непокорность в глазах жены, Рифтан пробормотал какое-то ругательство себе под нос. Насильственные действия только провоцировали её на неповиновение. И, хотя он прекрасно знал об этом, его неспособность контролировать свои эмоции в общении с ней часто вызывала в ней самые худшие черты. Он добавил, с трудом сохраняя самообладание:

— Нет никакой причины, по которой ты должна смотреть на обезглавленные трупы. Всё скоро закончится, подожди здесь.

— М-может у меня и нет никаких причин смотреть на обезглавленные трупы... но и нет причин избегать их, словно испуганный ребёнок! — она отмахнулась от его руки и решительно уставилась на мужа:

— Я р-руковожу магами в тылу. Если... если я не дам им понять, что я... человек, на которого они могут положиться... н-никто не будет воспринимать мои указания всерьёз.

Он хотел было ответить, что не позволит никому, кто не выполнит её указаний, уйти от ответственности, но сдержался. Не сложно было догадаться, как отреагирует на подобные слова эта гордая женщина.

Она с вызывающим видом спрыгнула с повозки, и тут же выпрямила спину. Сделав несколько шагов к месту, где собрались волшебники, леди Калипс нерешительно оглянулась на мужа:

— Я ц-ценю твоё... беспокойство. Но... пожалуйста, пойми, что у меня здесь есть свои обязательства.

Он ничего не ответил. Рифтан боялся, что стоит ему открыть рот, как из него вырвется что-нибудь резкое. Разочарованная его молчанием Макс покинула мужа. Она гордо и уверенно ступала по снегу.

Если бы она не была женщиной, жизнь которой он ценил больше, чем свою собственную, он мог бы восхищаться её силой воли. Но, наблюдая за тем, как она с измождённым лицом на лютом холоде старается выдержать тяжёлый марш, он не чувствовал ничего, кроме разочарования, злости и навязчивого страха.

Рифтан в бессилии крепко сжал кулаки. Он хотел оторвать её от всего ужасного и беспощадного, что есть в этом мире.

Он не хотел заставлять её привыкать к виду трупов. Он не хотел, чтобы она привыкала к таким вещам, как трупы. Но чем больше он пытался защитить её, тем чаще и сильнее она подвергала себя опасности.

По его телу струился холодный пот, а в голове мелькали образы избитых и истекающих кровью людей. Возможно, для неё было бы лучше, если бы он не женился на ней.

Мысль, давно преследовавшая его, вновь овладела им. Если бы герцог Кросс выдал свою старшую дочь замуж за дворянина из обеспеченной семьи, она могла бы до конца своих дней наслаждаться жизнью в комфорте и покое, не зная жестокости войны.

«Проклятье...»

Рифтан провёл дрожащей рукой по волосам, прогоняя из головы самоуничижительные мысли. Ради её блага эта война должна закончиться как можно скорее. Сейчас было самое время сосредоточиться только на этом.

Лорд Анатоля мрачным взглядом проводил удаляющийся силуэт жены, затем жестом приказал Юриксиону, стоявшему в ожидании на небольшом расстоянии, следовать за ней.

Покивав головой, тот бодро двинулся за миледи. Ещё понаблюдав какое-то время, Рифтан молча отправился к месту казни, где солдаты закапывали тела.

За это короткое время солдаты успели вырыть яму на значительную глубину, и сложить в неё десятки тел. Он позвал высокопоставленного жреца Уедона, чтобы тот провёл простой очистительный ритуал, а затем велел засыпать их землёй.

После того как все необходимые процедуры были завершены, армия людей снова двинулась в путь. Пока Рифтан внимательно наблюдал за марширующими рядами войск, чтобы убедиться, что никто не отстал от строя, Эллиот подошёл к нему:

— Что вы собираетесь делать с этой ситуацией?

— Я намерен заявить официальный протест, — мрачно ответил он, усаживаясь на Когтя:

— Если подобные казни станут регулярными, это не только увеличит риск нападения демонов, но и деморализует всю армию. Мы не можем позволить этому продолжаться.

— Думаете, он подчинится? — Эллиот бросил на лорда обеспокоенный взгляд. Пришпорив Когтя, он холодно ответил:

— Мы заставим его подчиниться.

* * *

Максимилиан накинула одеяло на шею Рем и с тревогой посмотрела на небо. Погода уже несколько дней была пасмурной, а сейчас вообще пошёл лёгкий снег. Это была не полноценная снежная буря, какие бывали в самый разгар сезона отдыха, но ветер дул с такой силой, что холод, который она ощущала, был несравним с метелью.

Макс поплотнее укуталась в пальто и надела перчатки. Ехавшая рядом с ней Аннет, зашлась в затяжном кашле:

— Хорошо, что лорд Кальто решил остаться в Этилене. Если бы он отправился с нами, мы бы похоронили его ещё до начала войны.

Ехавший неподалёку Рут подгонял до смерти усталую лошадь. Услышав это замечание, волшебник рассмеялся. Макс с недоверием посмотрела на него. Ей казалось, что жизнь мага тоже находится в опасности. Для неё было загадкой, как Руту удалось продержаться рядом с Рифтаном столько лет...

— Хорошо хоть дезертиров нет, — неожиданно пробормотал Армин, молча осматривая марширующие войска.

Макс нахмурилась. Даже после первых казней всё равно находились желающие дезертировать. И некоторым это удавалось, других же ловили и казнили на месте преступления.

Благодаря решительным протестам остальных военачальников трупы не выставляли на всеобщее обозрение, но казни продолжались, так как были серьёзные опасения, что без сурового наказания моральный дух всей армии будет подорван и всё больше людей захотят дезертировать.

В основном это были люди Балто, изредка встречались дезертиры из лагерей Уедона, Арекса или Либадона. По словам рыцарей, это было обычным явлением для такой большой экспедиции.

— Привал! Сегодня мы отдохнём здесь!

Она не знала, какое расстояние им удалось преодолеть под шквалистым ветром, но впереди раздался общий вздох облегчения.

Пошатываясь, Макс спрыгнула с кобылы на полуонемевшие ноги. Юри, всегда державшийся рядом с ней в качестве личного охранника, бросился к миледи, предлагая свою помощь.

Обычно она отталкивала его, притворяясь сильной, но в этот раз девушка приняла помощь молодого рыцаря. Вместе они сняли седло со спины Рем. Всё тело миледи покалывало и пульсировало от того, что она целый день передвигалась верхом.

Макс подошла к тому месту, где солдаты разводили костёр, и размяла замёрзшее тело, пока Юриксион ухаживал за её лошадью. Когда тепло, наконец, начало проникать в её окоченевшее тело, она наконец-то смогла осмотреться.

Она обвела взглядом собравшихся у костра людей, затем заглянула за ветрозащитный экран, установленный солдатами. В её поле зрения появился Рифтан, восседающий на Когте и отдающий приказы рыцарям.

На лице девушки появилось обеспокоенное выражение. Каждый раз, когда порыв ветра трепал его тёмные волосы, по её телу пробегал ледяной холодок. Ещё больше её беспокоило то, что лицо её мужа осунулось за последние дни.

«Он хоть отдыхает?»

Она разочарованно нахмурилась, как вдруг Рифтан повернул голову в её сторону, словно почувствовав на себе взгляд жены. Макс замерла. Он спрыгнул с лошади и быстрым шагом направился к ней:

— Сейчас состоится последнее стратегическое совещание. На нём должны присутствовать все маги Мировой башни.

Глаза Макс расширились от удивления:

— П-последнее совещание?

— Да, — он нахмурился, удивлённый её вопросом:

— Если ты не в курсе, мы прибудем к цитадели через два дня. Война вот-вот начнётся.

При этих словах у девушки замерло сердце. Она сухо сглотнула и медленно поднялась на ноги, но, несмотря на внешнюю решимость, все её внутренности сжались.

Один за другим она назвала имена магов из группы тылового обеспечения. Все маги из группы боевой поддержки отправились с армией Осирии на передовую, поэтому оставалось назвать имена лишь четырёх волшебников: Аннет, Армина, Бена и недавно принятого на службу мага из Ундаима [башня воды] по имени Ларри.

— Не думай, что тебя это не касается. Следуй за мной, — сурово произнёс Рифтан, глядя на Рута, сидевшего на корточках перед костром и делавшего вид, что он не при делах. Тяжело вздохнув, волшебник поднялся на ноги.

Вскоре они уже шли за Рифтаном. Юри и Эллиот шли следом, а замыкали процессию Хебарон и Гару, возглавлявшие подразделение по охране тыловых частей Уедона.

Глава 348 - Планы Рифтана

Максимилиан кивком головы поприветствовала рыцарей Ремдрагона. Конный отряд, возглавляемый Хебароном, отвечал за охрану тыла войск людей. И поскольку они часто возвращались в лагерь только после наступления темноты, им редко доводилось встречаться лицом к лицу с Макс.

— Давно не виделись, миледи. Я уже давно наблюдаю перед собой одни лишь унылые лица мужчин, так что сейчас мне очень приятно лицезреть прекрасные лица дам, — весело произнёс лорд Нирта, увидев её и Аннет.

Шедшая подле миледи Аннет фыркнула. Но нисколько не смущённый столь холодной реакцией Хебарон рассмеялся и прошёл мимо них, чтобы встать рядом с Рифтаном. Выражение на его озорном лице быстро сменилось серьёзным видом достойного рыцаря:

— Я проверил западный путь, как ты приказывал. Не похоже, чтобы там была засада.

— «Не похоже» – это недостаточно информативно, — жёстко ответил Рифтан.

Хебарон пожал плечами:

— Мы не боги. Времени на разведку было слишком мало. Но исходя из увиденного могу сказать, что там нет никаких признаков монстров.

Она подозрительно посмотрела на них. Возможно, Хебарон что-то расследовал, получив прямые указания Рифтана. Макс прикусила губу, глядя на ничего не выражающее лицо мужа. Она была огорчена тем, что не может угадать его мысли.

— Что ж. Придётся довольствоваться тем, что имеем, — задумчиво пробормотал Рифтан и быстрым шагом направился мимо солдатских палаток.

Он покинул территорию, где развевались флаги Уедона, и вошёл на территорию Балто.

Порядок движения войск армии людей время от времени менялся: обычно впереди шли святые рыцари Осирии, а за ними – армии Балто, Арекса, Либадона и Уедона.

Поэтому, чтобы добраться до места, где было запланировано совещание, нужно было пройти сквозь все части армии людей. Идя на негнущихся ногах, Макс с опаской поглядывала на воинов Балто.

Все солдаты, привезённые с севера, были одеты в потрёпанную одежду, их лица были измождёнными и худыми, а в глазах читалась пустота. От одного взгляда на них становилось не по себе.

Макс с сочувствием наблюдала за людьми, сгрудившимися вокруг костров, поёживавшихся, словно дикие звери на ветру.

— Не смотри на них, а то ещё нападут, — девушка кивнула в ответ на предостережение Аннет.

Они пересекли лагерь Балто и вошли на территорию Осирии. В казармах святых рыцарей уже шло запланированное совещание по стратегии. Не успели они подойти к большой шестиугольной казарме в центре лагеря, как из неё стали слышны звуки спора рыцарей.

Она вошла вслед за Рифтаном в казарму с обеспокоенным выражением лица. За последние несколько дней были проведены около десятка стратегических совещаний, но никаких чётких выводов сделано не было.

Военачальники каждого королевства были очень своеобразны. Даже высокопоставленные жрецы и рыцари, желая заявить о себе, начинали высказывать своё мнение, и совещания перерастали в жаркие словесные баталии, которые, впрочем, ничем не заканчивались.

— Наконец-то вы явились! — раздражённо воскликнул Лихт Брестон, увидев вошедших.

Командир армии Арекса и Сежур Арен, о чём-то спорившие на повышенных тонах замолчали. Рифтан покачал головой и подошёл к уже сидящей принцессе Агнес.

В казарме собралось около пятидесяти человек. Стульев на всех не хватило, поэтому некоторые расположились на ящиках с припасами и бочках, а некоторые стояли, прислонившись к опорам казармы.

Макс окинула взглядом помещение, не зная, куда ей направиться: к рыцарям Ремдрагона или магам Мировой башни. В итоге леди Калипс опустилась на место рядом с Рифтаном. Свободных стульев всё равно не было, но она, тем не менее, немного нервничала, опасаясь, что от неё потребуют пересесть в другое место.

Но, похоже, никому не было дела до того, кто, где сидит. Когда остальные заняли свои места, Куахель, спокойно изучавший карту в одном конце казармы, поднял голову и заговорил:

— Раз уж все собрались, давайте начнём наше полноценное совещание.

— Разве мы уже не сказали достаточно? — мрачно ответил Лихт Брестон, взяв бокал с вином с приставного столика рядом со своим креслом:

— Я уже устал от этих бессмысленных дебатов. Тактика осадной войны очень проста. Вы либо окружаете замок, отрезаете его от линий снабжения и ждёте, пока осаждаемые не передохнут от голода, либо обстреливаете его до тех пор, пока не рухнут стены, — он вытянул свои массивные, мускулистые ноги и опёрся на подлокотник кресла:

— Но, похоже, что у нас кончится продовольствие раньше, чем у них, поэтому единственная стратегия, которая нам остаётся, – это окружить город войсками, отрезав все возможные каналы снабжения и начать полноценный штурм.

— Ты забыл, что город окружён двойными стенами высотой в семьдесят квет (около 210 м)? Наши осадные орудия не смогут разрушить подобные укрепления, — Сежур скрестил руки перед грудью:

— Нам нужно найти способ проникнуть в цитадель и разрушить ворота. Нам будет гораздо легче взять её, если наши элитные войска смогут атаковать изнутри.

— Ты имеешь в виду туннели? — фыркнул Лихт:

— Посмотри на ширину и длину туннеля. Армии придётся выстроиться в длинную шеренгу, чтобы попасть внутрь, и неужели ты думаешь, что монстры, охраняющие вход в город, встретят их приветствием типа «Добро пожаловать, дорогие гости?» Они запечатают проход, как только заметят нарушителей.

Он нахмурился, затем добавил, пожав плечами:

— Ну, я не вижу причин, по которым мы не можем попробовать, но кто из нас готов пойти на такой риск?

— Мы сделаем это. Мы готовы пойти на этот риск, — жёстко ответил Сежур.

Один из старших рыцарей Алекса прервал их разговор, нахмурившись:

— Я вижу, что это не эмоциональное решение. Но дело не в том, что кому-то не хватает храбрости. Мы не можем распылять наши войска, не взвесив все шансы на успех.

— Но мы не можем оставить эти туннели нетронутыми – монстры могут использовать их для своей атаки. Или они выпустят василисков, чтобы те закусили нами. Почему бы нам просто для начала не уничтожить их инкубаторы и туннели? — высказался другой рыцарь.

Снова начались дебаты, и высокопоставленные рыцари Либадона стали возражать против этой идеи. Макс вздохнула. Именно так обычно и проходили эти совещания. Когда начинались препирательства, каждая сторона высказывала свою точку зрения, и в итоге совещание заканчивалось без принятия какого-либо решения. Она сгорбила плечи от досады на нежелание военачальников прийти к какому-то единому мнению, в то время как день начала осады был всё ближе.

Что-то тяжёлое опустилось на её колени. Она удивлённо подняла голову. Рифтан указал подбородком на свой кожаный плащ, лежащий перед ней:

— Надень его, — Макс покраснела.

Неужели он подумал, что она съёжилась от холода? Она хотела было возразить, что ей не холодно, но всё же передумала и надела его. Плащ Рифтана был до абсурда просторным и тёплым.

Она зарылась щекой в мех, которым он был обит, и вдохнула запах металла и кожи его плаща. Понаблюдав за женой, Рифтан переключил своё внимание на спорящих рыцарей и произнёс:

— Вы забываете, что есть ещё один способ проникнуть в город.

Все взгляды обратились к нему. Лорд Анатоля оглядел собравшихся спокойным взглядом и медленно добавил:

— Есть ещё один вариант пробраться в город – через питомник виверн. Нам уже удалось провернуть это один раз.

Он посмотрел на Албана и Джеффри. Маг ветра молча кивнул:

— Всё так. В питомнике виверн есть проход, ведущий наружу.

— Не ты ли говорил, что этот проход выходит посреди отвесной скалы? Немногие солдаты достаточно проворны, чтобы вскарабкаться туда. А если они воспользуются лестницей или магией, то их быстро заметят, — Адольф принялся возражать с хмурым лицом.

Рифтан выглядел слегка раздосадованным его невежеством. Он заговорил тоном, по которому было несложно прочитать подавляемое раздражение:

— Мы ни за что не станем пытаться проникнуть в питомник таким очевидным способом. Для проникновения внутрь можно воспользоваться уже опробованным методом.

— У тебя есть план? — спросил Сежур. Его глаза заинтересованно блестели.

Рифтан на мгновение задумался, а затем произнёс:

— У меня есть два плана. Первый – спрятаться в питомнике виверн, о чём я уже говорил. Если мы сможем нейтрализовать магическую формулу, нанесённую в гнезде виверн, то они взбесятся и устроят переполох внутри цитадели, благодаря чему мы сможем без труда взять её.

— Это возможно? — спросил Куахель. Селик кивнул в ответ:

— Да. Мы проанализировали формулу и обнаружили, что устройство оказывает на виверн три основных воздействия: первое – гасит их агрессию, второе – усиливает защитные инстинкты... То есть стремление защитить свою стаю и территорию. И третье – подавляет их голод. Контролируя голод, колдуны контролируют их поведение. Полагаю, что с помощью манипуляций с магической формулой нам удастся добиться обратного эффекта.

На мгновение в казарме возник небольшой ропот. Рифтан внимательно изучил их реакцию, затем заговорил снова:

— Мой план таков. Пока армия будет ждать за воротами, пять человек, два опытных мага и три рыцаря в качестве охраны, проникнут в город и выпустят виверн, нейтрализовав магическую формулу. Затем, воспользовавшись суматохой, элитные отряды войдут в город через туннели, соединённые с инкубатором василисков, и откроют ворота. После чего все остальные войска смогут проникнуть внутрь. Если этот план сработает, мы сможем взять цитадель всего за два дня.

— И ты думаешь, что это сработает? — молча слушавший его Лихт Брестон спросил насмешливым тоном:

— Вполне возможно, что до города монстров уже дошла информация о том, что армия Союза уже в пути. И если они находятся в боевой готовности, то нам будет трудно спрятаться так же, как раньше, не так ли?

— ...Полагаю, что так, — кротко согласился Рифтан:

— Если их разведка сработала лучше, чем мы думали, то этот план невыполним. В этом случае мы воспользуемся вторым планом.

— Вторым планом? — Брестон поднял бровь. Рифтан проигнорировал его и медленно продолжил:

— Если первый план окажется под угрозой, я немедленно свяжусь с остальной армией. Они должны будут осадить город. Мы признаем первый план неудавшимся. Наша армия должна будет отвлекать всё внимание и ресурсы демонов на себя, чтобы мы могли послать лазутчиков для проникновения внутрь.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Все присутствующие взвешивали в голове возможные варианты.

— То есть ты хочешь сказать, что мы должны идти напролом? — Куахель вздохнул, поглаживая в задумчивости подбородок.

— Как только начнётся осада, демоны перекроют все проходы, и проникнуть в цитадель будет сложнее. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы застать их врасплох и выманить, и Союз понесёт при этом большие потери, — Рифтан не отрицал этого.

Тёмные глаза лидера рыцарей Ремдрагона были устремлены на карту, лежащую на столе. Он произнёс серьёзным тоном:

— Будем надеяться, что наш первый план удастся, если это возможно.

— Даже если мы не сможем спрятаться в питомнике виверн, мы можем хотя бы попытаться проникнуть через туннели, не так ли? — предложил Арен.

Рифтан покачал головой в ответ:

— Судя по устройству туннелей, шансы на успех невелики. Нам придётся застать монстров врасплох, чтобы воспользоваться ими. У нас есть только один шанс проникнуть в цитадель, и мы не можем позволить себе упустить его, выбрав непродуманную стратегию. Лазутчики должны дождаться подходящего момента и быстро захватить город.

Рифтан сделал паузу, изучая лицо каждого военачальника:

— Если у вас есть лучшие предложения, я готов следовать им.

Рыцари зашумели между собой, и в этот момент Сежур Арен выступил вперёд, чтобы поддержать лорда Калипса:

— Я готов следовать твоему плану. Более того, я прикажу элитным войскам Болоса проникнуть в город демонов.

— Я уже проверил путь к инкубатору василисков. Там нет никаких признаков засады, хотя я не могу гарантировать этого. Но я не думаю, что они уже узнали о нашем присутствии на плато Памела, — произнёс Хебарон, как будто только и ждал этой возможности.

Глаза Максимилиан расширились. Теперь она поняла, для чего Рифтан послал сэра Нирту на разведку.

Глава 349 - Шнурок

Рифтан кивком головы дал знак и Хебарон достал из сундука карту и передал её Арену.

— Я отметил маршруты, по которым мы можем пройти незамеченными. Я послал разведчиков разузнать, есть ли вблизи гнёзд виверн места, где можно спрятаться. К завтрашнему дню у нас должна быть более точная картина.

— Ты очень тщательно подготовился, — восхищённо пробормотал Сежур, разглядывая карту.

Максимилиан тем временем изучала лица других военачальников. Куахель Леон скорчил гримасу сомнения, но он, похоже, не возражал. Лихт Брестон наблюдал за происходящим с напряжённым выражением лица.

Как он сам недавно говорил, никакой другой стратегии, кроме осады, не может быть, поэтому сейчас он не мог высказаться против. Поскольку возражений не последовало, Рифтан быстро перевёл разговор в другое русло:

— Если вы согласны с этой стратегией, я выберу три сотни элитных воинов и отправлю их на запад, как только вернутся разведчики. Нам придётся двигаться скрытно, не оставляя следов, поэтому дорога займёт много времени. Мы должны отправиться в путь как можно быстрее.

— А не слишком ли мало? — спросил Сежур, нахмурившись.

Рифтан покачал головой:

— Если наш первый план провалится, то лазутчикам придётся скрываться не менее двух недель, а учитывая количество продовольствия, которое мы можем распределить, триста человек – это предел. Если их будет больше, мы рискуем быть обнаруженными демонами.

— Кто в итоге проникнет в питомник виверн? — спросила Агнес, задумчиво изучая карту.

Рифтан не стал медлить с ответом:

— Я пойду.

Макс крепко сжала подол своей мантии. Её сердце упало, хотя она и ожидала подобного ответа. Девушка пригнула голову, чтобы скрыть волнение на лице. Рифтан продолжил спокойным голосом:

— Если десятки виверн взбесятся и начнут крушить всё подряд, то лазутчики могут оказаться в опасности. Во главе должен стоять человек, имеющий опыт истребления виверн и проникновения в цитадель монстров.

— Но если лорд Калипс уйдёт, то кто примет командование над войсками Уедона?.. — нетерпеливо воскликнул командир Арекса.

Агнес одарила его пронзительным взглядом своих лазурных глаз:

— Вы хотите сказать, что я недостаточно хороша?

Мужчина замолчал. Бросив на него предостерегающий взгляд, Агнес с достоинством повернула голову к Рифтану:

— Я хочу знать, кто будет отвечать за снятие заклинания.

— Мы позаботимся об этом, — ей ответил молчавший доселе Албан.

Взгляды всех присутствующих обратились к магам Норнуи. Албан спокойно добавил:

— У нас Джеффри и сэром Калипсом есть опыт скрытного проникновения в город демонов. Мы собственноручно скопировали формулу, и я уверен, что мы справимся с этой задачей быстрее любого из магов.

Принцесса послушно кивнула. Вскоре рыцари начали обсуждать вторую стратегию. Обсуждали расстановку пехоты, лучников и кавалерии, размещение катапульт, маршруты передвижения и то, что делать, если в бой вступят виверны. Макс чувствовала недоумение от стремительно развивающегося диалога.

Она ещё не до конца осознала, что её муж объявил о своём намерении проникнуть в самый центр вражеской территории. Она вглядывалась в лицо Рифтана, не зная, как ей поступить.

Умом она понимала, что он собирается выполнить свои обязанности рыцаря и лидера, но в душе обижалась на него. Она даже испытывала слабый гнев от того, что человек, так заботившийся о её безопасности, был готов сам пойти на подобный риск. Она не считала, что не заслуживает подобного.

Но девушка понимала, что над ней довлело неразумное чувство. Всё-таки её муж был рыцарем. На войне, где на карту поставлены десятки тысяч жизней, нельзя было ожидать, что командир будет думать только о собственной безопасности. Когда Макс поборола желание осудить его безрассудный план, Куахель, изучавший карту, обратился к ней с вопросом:

— Сколько всего магов в тылу способны использовать защитную магию?

Волшебница не сразу поняла вопрос. Только осознав, что все взгляды устремлены на неё, она опомнилась и поспешно заговорила:

— В-всем магам Мировой башни доступна базовая защитная магия. И... двое магов без атрибута тоже могут использовать защитную магию... итого семь.

— Не густо, — Куахель нахмурился:

— Мы должны побеспокоиться о возможной потере продовольствия. Один раз они уже устроили набег на наш арьергард, и, скорее всего, они снова будут охотиться за нашими запасами продовольствия. Мы должны быть к этому готовы.

— Верховные жрецы могут изменить ситуацию, не так ли? — спросил Рифтан, слегка наклонившись вперёд:

— В целях наилучшей защиты припасов, можно откомандировать некоторых жрецов, находящихся на передовой, в тыл.

— Божественная магия – наш самый эффективный инструмент против колдунов. Мы не можем позволить себе держать нашу главную силу позади, — Куахель решительно покачал головой.

Рифтана слегка скривился:

— Разве ты сам не говорил, что защита продовольствия очень важна? Если мы потеряем наши запасы, мы все обречены.

— Вот почему мы должны что-то предпринять, — тон Куахеля изменился.

Почувствовав, что атмосфера диалога стремительно накаляется, Макс поспешила вмешаться:

— Почему бы нам не складировать наши запасы продовольствия в одном месте?.. Установить магические защитные обереги. И... расположить помещения магов рядом с продовольственными складами, поставив хотя бы одного из них на страже.

— ...Да, это наилучший вариант, — Куахель кивнул.

Рифтан выглядел так, словно хотел что-то добавить, но в итоге он промолчал и отвернулся.

Тема совещания вновь вернулась к вопросу о том, как заставить демонов покинуть город. Она слушала эти разговоры, совершенно измученная. Тяжёлое напряжение, царившее в комнате, в сочетании с физическим истощением мучали девушку.

Она была не одинока в своём изнеможении: несколько магов, сидевших у огня, начали дремать. Рифтан, заметив это, прервал разговор:

— Я думаю, мы в общих чертах представляем, что нам нужно делать, поэтому давайте на этом закончим. Нам нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним днём.

Военачальники согласились с ним, и все люди начали подниматься со своих мест. Макс вздохнула с облегчением и тоже встала. Она сняла плащ и хотела было вернуть его Рифтану, но тот схватил её за руку и остановил:

— Не снимай, иди в нём.

Макс бросила обеспокоенный взгляд на мужа, на котором поверх чёрной туники были только доспехи и кожаный пояс:

— Но на улице идёт снег...

— Мне принесут другой плащ, так что не ворчи, надень его и уходи, — Рифтан резко ответил и повернулся лицом к Арену.

Макс, слегка поражённая его прямотой, вздохнула и вышла из казармы. Юриксион поспешил за ней, предлагая миледи свои услуги сопровождающего. Однако Рифтан не спешил покидать казармы.

Она украдкой заглянула внутрь. Все высокопоставленные жрецы и волшебники уже ушли. Рифтан и военачальники стояли за длинным столом и обсуждали что-то ещё. Понаблюдав за ними Макс, по настоянию Аннет, двинулась в обратный путь.

Натянув на себя плащ мужа, она брела при свете костров, в изобилии зажжённых на всей территории стоянки людей. Когда она, наконец, добралась до лагеря Уедона, то была так измотана, что вряд ли была способна даже просто пошевелить пальцем.

Она поблагодарила Юри за сопровождение, а затем, волоча ноги, вошла в казарму волшебников. Остальные маги уже спали на своих местах.

Макс наскоро перекусила вместе с волшебниками, присутствовавшими на совещании, затем расстелила на тростниковом полу спальный мешок и уже собиралась снять плащ и отстегнуть от пояса кожаный пояс с рукоятью кинжала, как вдруг услышала странный звук оторвавшегося материала.

Она в недоумении пошарила по полу в поисках упавшего предмета. Девушка обнаружила небольшой кожаный мешочек, но он был не её. Должно быть, он висел на внутренней стороне плаща Рифтана, зацепился за пояс и упал, оторвавшись.

Макс поднесла его к огню, чтобы рассмотреть поближе. Это был простой мешочек без опознавательных знаков, но, похоже, из довольно тонкого материала.

Не в силах побороть любопытство, она развязала его и заглянула в него. Внутри миледи обнаружила выцветший шнурок, размером примерно с ладонь, свёрнутый в клубок.

Макс осторожно вытащила его и осмотрела. Одна сторона шнурка была изорвана и распутана. По-видимому, он порвался когда-то давно. Другой же конец был испачкан кровью. Макс нахмурилась и положила странный шнурок обратно в мешочек, недоумевая, зачем её муж носит с собой такую грязную вещь. Но пока она затягивала верёвку на мешочке, в её голове что-то щёлкнуло. Сделав паузу, девушка снова открыла мешочек, и в этот момент раздалось ворчание Аннет:

— Положи крышку на жаровню. Завтра нам предстоит ещё один адский марш-бросок, так что давай на боковую.

Макс водрузила медную крышку, чтобы свет от огня не мешал магам спать, и сунула мешочек в свою сумку, планируя ещё раз достать его и рассмотреть попозже. Он расстегнула пояс и отложила его в сторону, затем залезла в спальный мешок и накинула на плечи плащ Рифтана.

Укутанная знакомым запахом мужа девушка почувствовала, как беспокойство и тревога, наполнявшие её голову последние дни, немного отступили. Она зарылась лицом в меховую обивку плаща и прошептала молитву.

«Надеюсь, всё закончится, когда я проснусь...»

Максимилиан погрузилась в сон.

* * *

На следующее утро, когда вернулись разведчики, рыцари Болоса приготовились отделиться от основной армии, чтобы направиться в туннели. Пока они нагружали сёдла месячным запасом провизии, воины загружали три повозки углём, дровами и водой для лошадей, а маги собирали травы и инструменты.

Кроме рыцарей Болоса, в отряде были ещё семь человек: паладин Ганс и пять его людей, которые в прошлом хорошо изучили местность на плато Памела, и маг Мировой башни, присутствие которого было особенно важно, поскольку он мог открывать двери туннелей.

После долгих раздумий Селик поручил эту работу Мириам. Она была волшебницей, специализировавшейся на наступательной магии огня, но она также прекрасно владела инструментами, а главное – выведенные ею феи были полезны как средство дальней связи.

Когда всё было готово, группа проникновения, которая должна будет открыть ворота цитадели после нейтрализации магической формулы виверн, не теряя времени, двинулась на запад. Макс с тревогой наблюдала, как они удаляются. Если операция пройдёт неудачно, она может больше никогда их не увидеть. Девушка постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Это была её дурная привычка – представлять себе самое худшее.

Вскоре Макс повернулась и принялась помогать сворачивать лагерь. Им тоже предстояло в скором времени выдвигаться. Союзные войска должны были двигаться на восток вдоль горных хребтов, окружающих город демонов. Если они подойдут слишком близко к городу, то рискуют быть замеченными, поэтому они будут ждать в горах и выдвинутся, когда поступит приказ о начале осады.

Макс почувствовала, как от нервозности у неё сжался живот, в желудке зародилась тошнота. Её голову наполнили ужасы, свидетелем которых она была в прошлом. Разница была в том, что на этот раз поле боя было не на территории людей, а на территории монстров.

Она набралась храбрости, заставляя себя не поддаваться слабости, и забралась в седло Рем. Только она собралась пришпорить кобылу, как увидела Рифтана, приближающегося к ней. Макс бросила на него недоуменный взгляд. С самого начала их похода он всегда был впереди вместе с Агнес.

— Могу я поговорить с тобой? — сказал Рифтан странно напряжённым тоном, остановившись перед ней.

Макс удивлённо подняла глаза на мужа. С момента начала экспедиции он вёл себя строго по-деловому, и она не могла вспомнить, когда в последний раз беседовала с ним наедине. Девушка кивнула, чувствуя, как её горло сжимается от нервного напряжения:

— П-поговорим на ходу?

— Нет, это не так важно, просто...

Он странным образом запинался. Макс моргнула от неожиданности. Она не могла понять подобного поведения и задавалась вопросом, что могло привести одного из сильнейших рыцарей континента к такому состоянию. Нервно вытерев губы рукой в перчатке, Рифтан нерешительно произнёс:

— Возможно в моём плаще ты...

— Плаще? — она выглядела озадаченной неожиданными словами:

— Я п-попросила Юриксиона доставить его тебе на рассвете... Разве ты до сих пор не получил его?

Рифтан смущённо поджал губы, потом снова замолчал, словно не зная, что сказать.

Вдруг его лицо стало невыразительным:

— Нет, я получил его, извини, что отнял у тебя время. Ничего страшного, не беспокойся.

Он повернулся и пошёл прочь. Макс вдруг вспомнила о мешочке, выпавшем из его плаща, и поспешно схватила Рифтана:

— Т-ты ищешь это? Он выпал вчера, когда я снимала плащ... я забыла прицепить его обратно...

С этими словами, она достала кожаный мешочек и показала Рифтану. В глазах мужчины появилось явное волнение, он грубо схватил его и спросил с упрёком:

— Ты заглядывала внутрь?

Девушка напряглась от удивления, вызванного интенсивностью его реакции, но в итоге смущённо кивнула. Она заметила, как желваки на щёках Рифтана напряглись. Он испытующе посмотрел на жену и вдруг холодно произнёс:

— Нет, довольно. Закончим на этом. Тебе лучше готовиться к отъезду.

Он повернулся и пошёл прочь. Макс в замешательстве смотрела ему вслед. Она не могла понять, почему он так резко отреагировал.

Неужели этот грязный кусок шнурка в его кармане действительно так важен? Леди Калипс нахмурилась. И только сейчас в её в голове промелькнуло воспоминание. Она застыла на месте, но поражённая воспоминанием, слезла в лошади и бросилась за мужем:

— М-может это... это украшение на рукояти меча, которое я тебе подарила[1]?

Его медная кожа на шее стремительно начала краснеть.

Примечание:

1. Макс купила это украшение для меча в виде сплетённых разноцветных ниток на базаре Анатоля (101 глава). Она подарила его Рифтану перед его походом на гоблинов (103 глава).

Глава 350 - Подарок

Максимилиан была ошеломлена. Прошло почти четыре года с тех пор, как она подарила Рифтану украшение для рукояти меча, и это была не более чем импульсивная покупка на улице. Она почувствовала, что у неё застрял ком в горле. Макс пробормотала дрожащим голосом:

— Никогда бы не подумала, что... эта вещь всё ещё у тебя.

При этих словах Рифтан ещё крепче сжал кожаный мешочек. Он уставился на землю и пробормотал, словно защищаясь:

— Я носил его только по привычке.

Его щёки покраснели ещё сильнее, так как он прекрасно понимал, сколь неубедительно прозвучало его оправдание. Пробормотав проклятие, рыцарь ускорил шаг. Макс рефлекторно схватилась за подол его плаща:

— Н-но... ты пришёл искать его, как только обнаружил пропажу.

Его лицо потемнело от её слов. Рифтан ничего не ответил, а просто зашагал прочь. Макс прикусила губу, глядя ему вслед.

Она не могла понять, почему он пытается отрицать столь очевидные вещи. И ещё Макс сама не понимала, почему столь упорно допытывается до него. Может быть, потому, что он с не меньшим упорством пытался возвести вокруг себя непробиваемую глухую стену.

Ей было тяжело наблюдать за тем, как он навязчиво пытается скрыть свои чувства. Она хотела разрушить его стену и вернуть себе прежнего Рифтана. Она больше не хотела быть похожей на него.

Снова догнав мужа, Макс сильно дёрнула подол его плаща, чувствуя, как все эмоции, которые она сдерживала, разом вырвались наружу:

— Ты ведь всё это время хранил его у себя? Ты не в-выбросил его, несмотря на его плачевное состояние... Ты постоянно носишь его с собой.

— Что ты хочешь от меня услышать? — он остановился и окинул жену враждебным взглядом:

— Что, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я подтвердил? Я уже показал тебе насколько низко я пал, разве этого недостаточно?

Макс вздрогнула от его яростного тона и сделала шаг назад. Казалось, он потерял контроль над собой:

— Как только я узнал, что ты покинула Норнуи, я бросил всё и последовал за тобой. Я притворился, что ты мне безразлична, но ты всегда была мне дорога, и ты это знала. Я сказал тебе, что боюсь, что ты пострадаешь, что я волнуюсь как сумасшедший. Разве этого недостаточно?

Тёмные глаза Рифтана потемнели от боли и стыда. Он посмотрел на мешочек в своей руке, его губы искривились в самобичевании:

— Что плохого в том, что у меня есть эта вещь? Для меня она важна... Ты ведь даже забыла, что подарила его мне?

Она попыталась было отрицать это, но вспомнила, что действительно не сразу узнала в потрёпанном шнурке свой подарок, и замолчала. Он крепче сжал мешочек:

— Никогда бы не подумал...

Он стиснул челюсти, посмотрел на свои сжатые в кулак руки и поднял руку, чтобы выбросить мешочек. Но его рука так и осталась висеть в воздухе, не двигаясь.

Рифтан долго стоял так, глядя на снег, пока, наконец, не выдержал и медленно опустил руку. Когда он снова посмотрел на неё, она увидела лицо ранимого юноши.

Макс почувствовала, что глаза её мужа горели огнём. Возможно, он скрывал эту часть себя за холодной маской.

— Мне тоже кое-что интересно узнать о тебе, — неожиданно произнёс Рифтан:

— Три года назад... когда я сказал тебе, что не буду ждать...

Он не смог закончить предложение. Наступила пауза. Рифтан с трудом контролировал свои эмоции. Он отвернулся голову, чтобы посмотреть на солдат, загружающих повозки. На мгновение Макс подумала, что он может повернуться и уйти, оставив разговор незавершённым.

Он ужасно боялся показать своё внутреннее я. Всякий раз в подобные моменты, Рифтан всегда уходил первым. Но осознание того, что скоро они снова будут разлучены, казалось, ослабило его желание сбежать. Он повернулся к ней и заговорил дрожащим голосом:

— Ты знала тогда... что я не хотел этого?

Макс приоткрыла рот. Но прежде чем она успела ответить, он резко произнёс:

— Когда я сказал тебе, что не буду ждать... что не хочу больше этого делать, ты просто повернулась и вышла из комнаты. Я всё это время задавался вопросом: ты сделала это, потому что знала, что я не имел этого в виду, или ты так поступила, невзирая на мои слова? [см. 261 главу]

Макс смотрела на мужа. Её глаза болели то ли от ветра и снега, то ли от испытываемых эмоций. Она не знала, что сказать. После долгого тягостного молчания Рифтан горько пробормотал:

— Даже не знаю, что более жалко.

Ветер усилился, и сейчас уже ей захотелось убежать, так как воспоминания о том дне, казалось, возвращали их обоих на то же место. Однако на этот раз повернулась не она, а Рифтан.

Он медленно брёл к шеренге рыцарей. Макс стояла, уставившись в его спину, как будто её взгляд был намертво прибит гвоздями к нему. Она повернулась только тогда, когда Рем ткнулась в неё своей головой. Чуть поодаль маги из тыловой группы бросали на неё любопытные взгляды, недоумевая, что происходит. Она заставила себя пойти им навстречу.

Через минуту армия выдвинулась. Подгоняя лошадь, она размышляла о его словах. Он понимал, почему она должна была уехать, и знал, что её выбор был правильным.

Но, несмотря на это, её отъезд глубоко ранил его. Ситуация, в которой они оказались, никак не способствовала восстановлению их разрушенных отношений.

Она смущённо смотрела на спину Рифтана, периодически мелькавшую среди рыцарей. Возможно, было большой ошибкой отказаться от разговора с ним, чтобы избежать дальнейшего конфликта. Надо было не сдаваться, а продолжать пытаться убедить его. Или позволить ему убедить себя самому.

Но они оба отказались от разговора, и, возможно, у них уже никогда не будет такой возможности. Мысль о подобном исходе вселяла ужас в девушку.

Макс поняла, что всё это время воспринимала своё будущее с ним как должное: если не сейчас, то потом. И тем самым она только отталкивала его от себя.

Теперь она знала ответ на вопрос, который он задавал: в глубине души она была уверена, что не потеряет его. Она не оставила бы его, если бы не верила, что сможет всё исправить, сколько бы времени это ни заняло.

Рифтан дал ей достаточно любви, чтобы она могла поверить в это. Но она не могла. Опьянённая самой сладкой любовью, которую она когда-либо испытывала, она просто шла позади него, не в силах убедить Рифтана в чём-либо.

Макс подумала о маленьком подарке, который он оставил себе. Она почувствовала, что её сердце замирает.

— Остановились! Привал! — волшебницу вывел из задумчивости зычный голос военачальника.

Армия проходила сейчас через долину с круто поднимающимися склонами. Они остановились, чтобы дать отдых лошадям и съесть поздний обед. В рамках подготовки к будущим сражениям, солдаты получили увеличенные пайки.

Механически проталкивая пищу в горло, она размышляла о том, что до места назначения осталось всего несколько дней пути. Через два дня армия будет на месте, и Рифтан вскоре отправится в город демонов. Этот горько-сладкий разговор мог стать для них последним, и от этой мысли она задыхалась от страха.

Возможно, Рифтан всё это время боролся с такими же чувствами. Она присела за валуном и уставилась в мерцающий свет костра, затем придвинула седло поближе к себе и стала рыться в притороченном к нему рюкзаке.

В кожаных мешках лежали травы и медицинские инструменты, магические камни и запасные пайки, сменная одежда, носки и нижнее бельё. Порывшись немного, она нашла среди них чистый, неиспользованный носовой платок тёмно-синего цвета. Он был немного коротковат, но она подумала, что сможет разорвать его на длинные полоски и скрутить их в декоративный шнурок. Но затем леди Калипс задумалась, а будет ли Рифтан вообще рад, если она вручит ему что-то, сделанное наспех.

Макс покраснела, сжимая в руках платок. Ей совсем не хотелось вручать ему такую поношенную вещь. В следующий раз, когда она будет дарить Рифтану подарок, она хотела, чтобы это было что-то, над чем она хорошо подумала.

Но она не могла допустить мысли, что он отправится в опасное место с чем-то вроде порванного шнурка. Украшение для меча – это талисман, который, как многие верят, защищает своего носителя от всех невзгод. Ей не нравилась мысль о том, чтобы он носил с собой порванный и испачкавшийся в крови подарок.

В приступе суеверного страха Макс принялась кромсать кинжалом платок на тонкие полоски. Аннет, сидевшая перед костром и потягивавшая пиво, с любопытством наблюдала за ней:

— Что ты делаешь?

Макс покраснела и спрятала платок под одежду. Но времени терять было нельзя, и она продолжила свою работу, ответив тихим голосом, будто на исповеди:

— Я д-делаю... украшение, чтобы подарить его мужу перед его отъездом.

— Украшение? — Аннет приподняла одну бровь.

Макс кивнула:

— Ну, знаешь. Что-то, что можно повесить на рукоять меча.

Она посмотрела на стоящих неподалёку рыцарей, и ахнула, заметив длинные шнурки на рукоятях некоторых из них.

— Ты такая искренняя. Но что такого хорошего в этом грубом человеке?

— Он не такой, — хмуро ответила девушка и продолжила работу.

Разорвать длинные полоски ткани на шнуры было достаточно просто, а вот скрутить их в замысловатые фигуры – нет. Наблюдая за её усилиями, Аннет покопалась в своей сумке и достала что-то:

— Одноцветный шнурок – это слишком примитивно. Попробуй вплести ещё несколько белых полосок.

Она разорвала ткань из белого льна, которую планировала использовать для перевязки, на несколько частей и протянула их миледи. С ними итоговое украшение могло сойти за предмет, изготовленный ремесленником. Макс с благодарностью последовала её совету и вплела две полоски белой ткани в середину.

Через несколько минут у неё получился бугристый, уродливый шнурок неравномерно толщины длиной примерно с ладонь. Плечи Макс разочарованно опустились:

— Это ужасно.

— Это мило, перестань, — наблюдавшая за ней Аннет хихикнула:

— К тому же в цветах рыцарей Ремдрагона, так что это вполне подходящий подарок.

Успокоенная этими словами, Макс продолжила плести шнурок, скручивая ткань. Она едва успела сделать половину, как послышался громкий голос Хебарона:

— Выступаем! Всем потушить костры и убрать за собой следы!

Она запихнула недоделанное украшение в сумку и поспешно затушила костёр. Сложив оставшиеся дрова в мешок, Макс погрузила его в повозку. Дрова были ценным ресурсам на этом плато, так что они постоянно прочёсывали местность в поисках даже самых маленьких кусочков древесины.

Когда всё было готово, воины встали в строй. Макс ехала на лошади, продолжая попытки закончить работу при каждом удобном случае. Но скручивать полоски ткани во время езды было нелегко.

Погода была настолько холодной, что пальцы девушки быстро занемели, а узлы получались всё более неаккуратными. Вскоре она сдалась и сосредоточила своё внимание на том, чтобы не отстать от остальных.

Наконец, вечером солдаты разбили лагерь за огромной скалой. Она быстро поела и прошла в палатку, чтобы доделать оставшуюся работу. На наспех сделанное украшение было стыдно смотреть. Девушка с досадой разглядывала получившийся шнурок, и, не выдержав, нервно засунула его в сумку.

Возможно, если она подарит его Рифтану, тот примет его. Но она не хотела, чтобы он принял это украшение. От одной мысли о том, что он оценит настолько дрянную вещь, сердце девушки замирало. Она злилась на себя, злилась на всю эту ситуацию.

Глава 351 - Признания

Максимилиан нетерпеливо протёрла глаза. Ей хотелось сделать для Рифтана что-то грандиозное, но у неё не было ни времени, ни средств.

Она вспомнила огромную пачку писем, написанных ею во время пребывания в Мировой башне. Она подумала, что время, потраченное на их написание, она могла бы использовать для создания какого-нибудь памятного подарка. У неё скрутило живот при одной лишь мысли обо всех тех бессонных ночах, проведённых за написанием писем, которые в итоге она так и не смогла отправить мужу.

Она вскочила со своего места и начала нервно расхаживать по казарме. Её терзали мысли, что она никогда не сможет восстановить свои отношения с Рифтаном. Она сомневалась, что даже после возвращения с войны между ними когда-нибудь всё станет как прежде.

Но смогут ли они вообще благополучно вернуться в Анатоль?

Девушка почувствовала, как её охватывает внезапный, удушающий страх: она не могла вот так просто отпустить его в столь опасное место. Она должна увидеть Рифтана и что-то сказать ему. Не успев даже обдумать, что именно она хотела сказать ему, Макс натянула плащ и выбежала на улицу.

Яростный порыв ветра хлестнул её по лицу. Она подождала, пока он немного утихнет, и медленно побрела к своей цели.

Северные ночи казались в тысячу раз холоднее и темнее южных. На небе не было видно ни одной звезды, в то время как ветер беспрестанно завывал со всех сторон.

Она шумно выдохнула и покачала головой. Рыцари, стоявшие на страже, развели костры и столпились вокруг них, пытаясь согреться. Леди Калипс не сразу нашла знамя рыцарей Ремдрагона.

Она уже собиралась подойти к нему, как вдруг чья-то рука схватила волшебницу за плечо. Макс испуганно обернулась и услышала над головой извиняющийся голос:

— Прошу прощения, что напугал вас, — это был Юриксион.

Девушка расслабилась:

— Н-нет. Я не узнала тебя в темноте.

— Я увидел, как вы выходите из казармы, и бросился к вам... Я и не знал, что уже так сильно стемнело.

Юри сделал ещё несколько шагов к свету, чтобы она точно убедилась, что перед ней именно он. Макс улыбнулась, увидев знакомое лицо во тьме:

— Ты сегодня опять в карауле?

— Нет. Я просто осматривал арьергард. Куда вы направляетесь? Я провожу вас.

— Н-не откажусь... — она смущённо протянула руку, и рыцарь ответил миледи строгим голосом:

— Вам не стоит ходить здесь одной. В казармах могут быть какие-нибудь странные личности.

Макс закатила глаза. Она, конечно, не знала, как ведут себя солдаты в других лагерях, но мужчины Либадона и Уедона были с ней до неловкости вежливы и обходительны. Но, не желая вступать в спор, миледи лишь кивнула:

— Я хо-хотела бы увидеть Рифтана.

— Лорд Калипс отправился в казармы лидера паладинов, — Юриксион указал в противоположном направлении от того, куда они направлялись.

Макс нахмурилась:

— Я думала, что стратегическое совещание... закончилось?

— Думаю, им нужно обсудить ещё кое-что, и, судя по присутствию волшебников из Норнуи, они, вероятно, прорабатывают планы проникновения в город.

Он слегка наморщил лоб. Молодой рыцарь наверняка был раздосадован тем, что его не пригласили на встречу. Юри, похоже, всё ещё не отошёл от мысли, что Рифтан отверг его кандидатуру для проникновения в цитадель демонов. Он небрежно почесал голову, затем снова посмотрел на миледи:

— Хотите, я провожу вас в казармы лорда Леона?

Макс на мгновение замешкалась, затем покачала головой. Ей хотелось поговорить с мужем прямо сейчас, но она не хотела прерывать важную встречу. В итоге, она снова оказалась в казарме, отведённой для волшебников.

По правде говоря, она даже не была уверена, что именно хочет ему сказать. Когда она училась в Мировой башне, ей так много хотелось поведать Рифтану. Но теперь она не просто знала, что сказать ему. Ей казалось, что сейчас её муж был от неё ещё дальше, чем во время её обучения в Норнуи.

Она легла на одеяло, грустная и измученная. Но сон не шёл, хотя проклятый холод и тяжелейший марш высосали из неё все силы. Она зарылась лицом в одеяло, чтобы не зарыдать, как последняя идиотка.

Промучившись всю ночь, Макс в итоге проспала всего час или два. Поднявшись, она вытерла лицо мокрым полотенцем, расчесала волосы, натянула плащ и собрала вещи. Выйдя на улицу, девушка увидела, как на востоке забрезжили первые лучи нового дня.

Устало взглянув на серебристые снежные поля, Макс направилась в импровизированную конюшню, чтобы проведать Рем. Солдаты уже разбирали казармы и упаковывали вещи.

Быстро пробравшись сквозь толпу суетящихся воинов, она подошла к привязанной Рем. Миледи уже собиралась было разбудить дремавшую кобылу и покормить её, как вдруг заметила огромную тень, проскользнувшую в конюшню.

Приглядевшись, она увидела фигуру Рифтана, облачённого в плотный серый доспех поверх тёмно-синей туники. Макс с содроганием оглядела внушительную фигуру.

Ей вдруг вспомнилась сцена их воссоединения после его похода на дракона. Тогда она даже представить себе не могла, что, глядя на него, будет испытывать такую тоску [2 глава].

— Я слышал, что ты искала меня вчера, — сказал он, шагнув к ней.

Макс отчаянно обдумывала, что ей ответить. Наконец, она с трудом вымолвила:

— Вчера... я была так бесчувственна. Извини, я просто...

— Не извиняйся, — он резко прервал её.

Макс настороженно следила за выражением его лица. К счастью, никаких признаков гнева не было. Рифтан нервно провёл рукой по волосам:

— Я не хотел говорить тебе этого. Я... действительно не виню тебя.

Рифтан прикусил губу, а затем резко добавил:

— Нет, я не знаю, виню ли я тебя. Я не знаю правды, но одно я знаю точно: ты сделала правильный выбор, покинув меня три года назад. Это было для твоего же блага. Потому что я тогда был... не в себе.

— Что... что ты имеешь в виду? — Макс в замешательстве подняла глаза на мужа.

Рифтан горько улыбнулся.

— Три года назад я не мог оторвать от тебя глаз, даже на мгновение. Я знал, что моё поведение душит тебя, но не мог себя контролировать. Я пытался сдерживаться, но не мог вынести, если не видел тебя хотя бы один миг.

Рифтан поднял руку и провёл ей по уголку своего рта. Затем он заговорил с жутким спокойствием:

— Я был бесполезен для тебя. Последние три года я думал об этом и понял, что даже если бы мы не оказались в той ситуации, в которой оказались[1], моя паранойя в конце концов задушила бы тебя. Придя к такому выводу, я должен был признать, что ты поступила мудро, покинув меня.

Рот Максимилиан открылся в недоумении. Рифтан тем временем уставился на пол, а затем заговорил, явно делая усилие, чтобы его голос звучал мягко:

— Я не иронизирую. Я говорю искренне, так что... забудь то, что я сказал вчера.

Затем он повернулся и зашагал к выходу из конюшни. По спине девушки пробежал холодок. Почему он сказал это именно сейчас? Его слова прозвучали так, будто это была их последняя встреча.

Застывшая в оцепенении Макс бросилась за ним с искажённым лицом, схватила его за руку и в ярости воскликнула:

— Как-как тебе могла прийти в голову такая абсурдная идея?

Рифтан в изумлении уставился на жену. Её губы дрожали, пока она говорила ломавшимся голосом:

— Я... я п-просто... мне было больно осознавать, что я заставила тебя чувствовать себя так неуверенно... Я просто ненавидела тот факт, что я заставила тебя чувствовать себя так! Если бы я... если бы я поверила тебе... Если бы только я была... Рифтан, если бы только я была немного сильнее... Тогда у тебя не было бы никаких причин для такой боли...

Из её глаз брызнули слёзы, заставив девушку умолкнуть. Шмыгнув носом, она покачала головой, продолжая хвататься за его одежду:

— Я х-хотела измениться для тебя. И я смогла измениться, п-потому что ты был рядом. Я так ненавидела себя, но... Я ненавидела, что ты так ценил меня... Я наконец-то смогла полюбить себя. Всё это б-благодаря тебе, я смогла...

Эмоции всё сильнее захлёстывали её, отчего её голос дрожал всё больше и больше. Макс покраснела до кончиков ушей. Она больше не стыдилась своего заикания, но сейчас она ненавидела свою слабость. Она хотела бы говорить яснее.

Она подняла на него глаза, полные слёз. Рифтан был ошеломлён. Макс вытерла глаза рукавом и порылась в сумке, достав неказистое украшение для рыцаря.

Она понимала, что её лицо сейчас было краснее свёклы, но было уже поздно что-то делать с этим. Она повязала шнурок к его поясу. Фыркнув, девушка произнесла:

— Я с-сделаю тебе получше, когда ты вернёшься. Я н-научусь... Я сделаю тебе самое красивое украшение в мире. Если оно испортится... я сделаю тебе новое. Если и оно испортится, то с-сделаю ещё одно... и ещё одно... и ещё...

Он прервал её, подняв, и потащил в угол конюшен. У Макс спёрло дыхание, когда Рифтан, прижав её спиной к скале, поднял её ещё чуть выше и страстно поцеловал. Поцелуй вышел солёным из-за обильно тёкших слёз.

Рифтан сжал её голову в своих сильных руках. Она мелко дрожала, зажатая между ледяной стеной и телом, облачённым в стальные доспехи. Девушке казалось, что внутри её замёрзшего тела разгорается неистовое пламя. Рифтан тяжело дышал прямо в её губы. Рыцарь издал низкий стон:

— Поклянись мне, — сурово прошептал он:

— Поклянись мне, прямо здесь и сейчас, что ты никогда не совершишь ничего безрассудного, что ты всегда будешь ставить свою безопасность на первое место.

Максимилиан кивнула, на её глаза навернулись новые слёзы. Она прикусила губу.

— Поклянись мне, что ты никогда не поставишь на карту свою жизнь.

— Я к-клянусь.

Тихонько застонав, она прильнула к его губам. Рифтан заключил её в крепкие объятия. Она изо всех сил обняла его.

Примечание:

1. Имеются ввиду обвинения герцога Кросс против Рифтана в его избиении (240 глава). Заседание по этому делу вёл король Рубен в главах с 254 по 258.

Глава 352 - Раставание

Максимилиан ощущала дыхание мужа на своём затылке. Страх пронизывал её напряжённое тело до самых костей.

Она прижалась к шее Рифтана, отчаянно, словно утопающая, желая его ещё сильнее, чем когда-либо. Она не хотела разлучаться с ним. Она всхлипывала, потираясь щекой о его волосы, и отчаянно искала его губы.

Рифтан обхватил её щёку рукой в кожаной перчатке и сжал, а затем просунул язык глубоко в рот. Между сладкими вздохами вырвался всхлип.

Он поцеловал её в щёку и что-то коротко прошептал. Его голос был слишком низким и хриплым, чтобы разобрать, что именно он сказал, но, вероятно, рыцарь просил её не плакать.

Она кивнула и посмотрела через его плечо на солнце, поднимавшееся всё выше и выше. Где-то вдалеке слышались крики рыцарей, призывавших солдат поторопиться и готовиться к отъезду. Рифтан прижал жену к себе и прошептал:

— Мы должны идти.

Она уткнулась лбом в его плечо и кивнула. Тем не менее, он долго не отпускал её. Только после того, как она несколько раз услышала голоса рыцарей, Макс ослабила руки, обхватившие его шею. И, одному только Богу было известно, каких усилий ей стоило это сделать.

Рифтан опустил её на пол и медленно отступил назад, глядя на неё напряжённым взглядом, и, закрыв глаза, отвернулся.

Макс смотрела, как его тёмные волосы отливают синевой на солнечном свете. Девушка чувствовала, что с каждым его шагом в её груди разгорается пустота.

Макс вытерла рукавом мокрые щёки. Она задумалась, удалось ли ей донести до Рифтана свои чувства? Внезапно девушка осознала, что она всё время плакала как идиотка и в итоге не сказала ему ничего действительно важного.

Миледи бросилась за мужем. Солдаты уже разобрали бо́льшую часть казарм и сейчас грузили повозки. Она пронеслась мимо них, и тут же остановилась. Леди Калипс увидела Рифтана, шедшего вместе с Хебароном, Эллиотом и принцессой Агнес.

Они шли впереди строя, о чём-то громко разговаривая. Макс наблюдала, как плащ её мужа развевался на ветру. В итоге, не выдержав, она просто отвернулась.

* * *

Союзники расположились лагерем за круто поднимающейся скалистой горой. Огромные глыбы камня и льда образовывали перед ними вал, а слева и справа была долина, достаточно широкая, чтобы в ней могла поместиться целая армия. Это было идеальное место для них.

Они тщательно обустроили там свой лагерь. Верховные жрецы создали вокруг горного хребта барьер, чтобы их не заметили демоны, а солдаты приступили к сборке осадных орудий. Стук их молотков, словно у заправских плотников, разносился по всему лагерю. Волшебники Сигура [башня ветра] позаботились о том, чтобы звук не разносился далеко.

Они наложили по всему лагерю чары, регулирующие поток воздуха и, что ещё важнее – заклинания, которые должны были предупредить людей о приближении монстров. Тем временем Макс проверяла ход работы у волшебников Гномьего зала.

Вторжение должно было начаться через несколько дней. Она навязчиво, почти одержимо проверяла и перепроверяла свои магические инструменты. Волшебница не могла избавиться от страха, что в самый ответственный момент что-то не сработает.

— Достаточно. Ты уже дважды всё проверила, — раздражение Аннет достигло пика:

— Этот инструмент будет работать, так что, пожалуйста, успокойся.

Макс проигнорировала её замечание и продолжила осмотр инструмента. От усталости её конечности были тяжёлыми, как свинец, но она не могла оставаться без дела. Она направила поток маны в инструмент, установленный в щите, тщательно проверяя схему на наличие ошибок. В этот момент раздался знакомый голос:

— Можно тебя на минутку?

Макс повернула голову. В дверном проёме стоял Рут Сербел. Она отложила инструмент и подошла к волшебнику с озадаченным выражением лица:

— Что-то случилось?

— Нет. Почему всегда, когда я с тобой разговариваю, ты предполагаешь, что что-то не так? — тут же начал жаловаться маг, глядя на потемневшее лицо миледи. Макс прищурилась:

— Просто... просто ты никогда не приносил мне хороших новостей.

Рут открыл было рот, скорчив недовольное лицо, но тут же сник:

— Что ж, может и так. Вот, возьми.

Он что-то достал из своего толстого пальто и протянул девушке. Макс недоверчиво уставилась на него. В руке волшебника был зажат хорошо обработанный фиолетовый драгоценный камень.

— Ч-что это?

— Драгоценный камень Змея, которым я дорожил много лет. Я дарю его тебе с чистым сердцем, так что бери и побыстрее.

Она ошеломлённо посмотрела на мага и протянула руку. Рут опустил камень в её ладонь с очень неохотной миной на лице:

— Этот камень облегчает поглощение магии. Так что если твоя мана будет подходить к концу, воспользуйся им. Я не хочу, чтобы ты вновь совершила какой-нибудь необдуманный поступок, как уже было, но... Учитывая твою импульсивность, тебе не помешало бы научиться контролировать себя[1].

Она пристально посмотрела на него, и, вздохнув, сунула камень в карман:

— Спасибо за заботу. Я использую его по назначению.

— Пожалуйста, береги себя. Если с тобой что-то случится, лорд Калипс этого не вынесет. Всегда помни об этом.

— Твои слова звучат как... прощание.

Макс бросила на волшебника недоуменный взгляд, гадая, не думает ли этот человек о дезертирстве. Разгадав ход её мыслей, Рут сделал ехидное лицо и проворчал:

— Ты права насчёт прощания: я скоро покину Союз вместе с лордом Калипсом, поскольку Албан поручил мне проникнуть в Цитадель.

Глаза Максимилиан расширились от удивления:

— К-как это получилось?

— Вообще, я сам вызвался. Не то, чтобы я очень хотел этого, но... мне пришло в голову, что если безрассудный план лорда Калипса увенчается успехом, то рядом должен быть маг, умеющий расшифровывать и восстанавливать магические формулы. Возможно, я смогу воспользоваться этими формулами, чтобы хоть немного контролировать поведение виверн, вместо того, чтобы дать им обезуметь.

— Это п-просто смешно. Ты действительно можешь... сделать это?

Она с недоверием оглядела его с ног до головы. Она была знакома со способностями Рута, но заклинание, контролирующее виверн, было настолько сложным и эзотерическим[2], что даже Кальто Сербелу потребовалось немало времени, чтобы разобраться в его сложной структуре. Однако Рут лишь пожал плечами, как будто это не имело никакого значения:

— У меня не очень большой объём магии по сравнению с другими волшебниками клана Сербел. Чтобы преодолеть этот недостаток, я стараюсь довести эффективность своих заклинаний до предела. Иными словами, получить наибольший эффект при наименьших затратах маны. Я заметил, что формулы колдунов основаны на похожих принципах. Вероятно, из-за очень низкой концентрации маны на плато Памела.

Он на мгновение задумчиво посмотрел на небо, затем повернулся к ней и добавил:

— Я не могу обещать, что мы сможем полностью их контролировать, но в случае успеха это даст дополнительное время отряду, который проникнет в город через туннели.

Макс по-новому взглянула на Рута. В последнее время она так долго видела его в весьма жалком состоянии, что почти забыла, каким гениальным волшебником он был. Даже по меркам Мировой башни. Она кивнула, почувствовав некоторое облегчение:

— Если это так... Мне тоже будет легче, если ты будешь рядом с Рифтаном. Но ты уверен, что действительно хочешь этого?

— Нет, не уверен, — мрачно ответил Рут:

— Но ничего не поделаешь, дядя попросил меня об одной услуге.

Внезапно выражение его лица стало настороженным. Макс напряглась, вспомнив их разговор перед тем как они отправились исследовать земли вокруг Цитадели монстров[3].

Инструкции, которые Кальто Сербел тайно передал своему племяннику... Если он найдёт какие-либо исследования чёрных магов по очистительной магии, то должен будет немедленно уничтожить их, до того, как они попадут в поле зрения жрецов Церкви. Рут бросил взгляд на казармы, над которыми развевалось знамя святых рыцарей, и понизил голос:

— После того как мы успешно захватим город, Церковь наверняка захочет оградить магов Мировой башни от магии колдунов. Если мне представится такая возможность, я хотел бы изучить город и уничтожить все опасные находки до того, как это произойдёт. До того, как это станет одной большой проблемой.

Макс сухо сглотнула:

— Но... как ты думаешь, у тебя будет на это время?

— Скорее всего, нет, но я должен хотя бы попытаться, — Рут тяжело вздохнул.

Волшебница вздохнула вслед за магом. Ей казалось, что у неё появилась ещё одна головная боль. В конце концов, Рут Сербел никогда не отличался хорошими новостями. Пока она обдумывала эту мысль, вдалеке послышался холодный голос Рифтана:

— Рут Сербел, чем ты занят вместо подготовки к отъезду?

— Да-да, иду, — волшебник грубо ответил, бросив на миледи суровый взгляд:

— В любом случае, я тебя очень прошу. Пожалуйста, не делай ничего безрассудного. Я действительно, очень-очень сильно прошу тебя.

— Да, я поняла, — девушка раздражённо толкнула его в спину.

Он ушёл, уставившись на Рифтана. Лорд какое-то время смотрел на жену, затем обернулся к подошедшему оруженосцу, который привёл Когтя.

Макс наблюдала, как он привязывал к седлу сумки с припасами. Джеффри, Эллиот и паладин по имени Люк стояли рядом с ним. И после того как Руту подвели его лошадь, они все дружно оседлали своих коней.

Девушка изо всех сил сопротивлялась желанию броситься к мужу и прижаться к нему, как ребёнок. Ей хотелось хоть раз изобразить храбрость, чтобы Рифтан не слишком сильно беспокоился о ней.

Взяв себя в руки, она медленно прошла за рыцарями, махавшими руками отряду Рифтана. Сам же лорд, закончив давать Хебарону какие-то указания, повернулся к жене. Макс заставила себя улыбнуться:

— Будь осторожен, где бы ты ни оказался, — её голос был, к счастью, спокойным.

Рифтан молча смотрел на неё. Он выглядел таким огромным и устрашающим на своём боевом коне, и в то же время таким спокойным и невозмутимым, как всегда. Казалось, прошло очень много времени, прежде чем он ответил:

— Пожалуйста, пусть тебе сопутствует удача.

Макс повторила его слова, изо всех сил сдерживая слёзы:

— Пожалуйста, пусть тебе сопутствует удача...

Он развернул коня. Она попрощалась с Рутом, Эллиотом и Джеффри. Но всё её внимание было приковано к Рифтану. Он подстегнул Когтя, и пять лошадей галопом понеслись по долине. Макс ещё долго стояла и смотрела, как они растворяются в снежной дымке.

* * *

На следующий день начался снегопад. Максимилиан укрылась под навесом, наблюдая за возведением осадных башен. Всего их было построено восемь штук. И ещё сотни гигантских арбалетов и сорок катапульт, расставленных по всему лагерю. Это было устрашающее зрелище.

Военачальники Семи королевств собрались в центральном лагере, ожидая возвращения разведчиков, а на одной из открытых площадок проходили учения.

Она чувствовала, как по лагерю распространяется гнетущая атмосфера предстоящей битвы. Такого напряжения она не ощущала с тех пор, как работала целительницей в Этилене (главы 218-227).

Примечания:

1. Рут имеет ввиду обрушение арки над Этиленом, что стало решающим фактором в победе людей над монстрами. Подвиг Максимилиан полностью истощил её ману, что создало угрозу для её жизни (231 глава).

2. Эзотерический – тайный, сокровенный, понятный лишь избранным, предназначенный только для посвящённых.

3. Рут получил письмо от Кальто Сербела, который предполагал, что чёрные маги работают над магией, позволяющей спасти человеческую душу (314 глава). Подобные заклинания доступны лишь жрецам и паладинам.

Глава 353 - Чёрный дым

— Максимилиан, не могла бы ты на минутку зайти в главный барак?

Девушка повернула голову на голос, и её взгляд потускнел: принцесса Агнес, облачённая в серебристые лёгкие доспехи поверх тёмно-зелёной туники, пробиралась к ней через лагерь во главе своей свиты.

Макс бросила взгляд на тонкую рапиру и небольшой боевой топор, висевшие у принцессы на поясе. Иногда Агнес надевала шлем и садилась на коня, чтобы провести учебные бои, но, размахивая мечом и крича на своих солдат, она больше походила на воина, чем на мага.

При виде принцессы Макс испытывала странную смесь восхищения и ревности. Она завидовала ей, что та живёт в одном мире с Рифтаном. Леди Калипс постаралась скрыть свои чувства и вежливо произнесла:

— Чем могу быть полезна?

— Я заканчиваю работу над планом по организации войск. Хочу убедиться, что все маги знакомы с ним, чтобы они могли оказать помощь в случае необходимости.

Принцесса кивнула в сторону, где за скалой были воздвигнуты огромные казармы:

— Пойдём.

Макс надвинула на голову капюшон и быстро зашагала за ней. Агнес посмотрела на миледи и добродушно улыбнулась:

— Кстати, у нас давно не было нормальной возможности поговорить. Не слишком ли тяжела твоя работа?

— Это... ничто по сравнению с тем, что делаете вы, Ваше Высочество.

— Ну, вот опять. Опять это отстранённое отношение, — она издала небольшой вздох:

— На протяжении всей экспедиции я и так нахожусь под бдительным оком твоего мужа, а теперь ещё и ты так строга со мной. За что мне всё это?

Макс с подозрением уставилась на принцессу. Внезапно для самой себя она задала довольно резкий вопрос:

— Мне казалось, что в этой экспедиции вы... очень близки?

Агнес в удивлении распахнула глаза. Леди Калипс почувствовала, как её щёки стремительно краснеют и тут же смущённо добавила:

— В-вы всегда вместе. Поэтому, кажется, что вы... близки.

— Ну, Рифтан – мой второй командир, так что мы просто обязаны проводить много времени вместе, — принцесса почесала щёку с сомнением в глазах:

— Но мы были, мягко говоря, не очень дружны. А уж с тех пор как я отправила тебя в Мировую башню, он, похоже, просто возненавидел меня[1]. С тех пор он очень груб со мной, ты в курсе? — она вздрогнула и, поёжившись, обхватила себя руками:

— Я думала, что после твоего возвращения всё станет немного лучше, но ничего не изменилось. Честно говоря, всю экспедицию я чувствую себя так, словно сижу на терновой подушке[2].

Макс нахмурилась. В её голове промелькнул образ этих двоих, регулярно перешёптывавшихся во время совещаний, и в ней зародилось сильное чувство недоверия. Но поскольку на горизонте маячила война, она не собиралась поднимать этот детский вопрос.

Она лишь неопределённо улыбнулась. Тем временем они подошли к цели своего пути, что позволило избежать дальнейшего обсуждения этой неловкой темы.

Девушки вошли бодрым шагом в просторную казарму, где уже горел очаг. Внутри собралась большая толпа людей. Вокруг длинного стола стояли военачальники, верховные жрецы и командиры отрядов. На другом конце стола сидели что-то обсуждавшие друг с другом волшебники.

Макс прошла мимо штабелей оружия и ящиков с грузом к магам. Селик, поглаживавший свою кустистую бороду и бормотавший что-то на эльфийском, поднял глаза:

— А вот и ты.

Поняв по его выражению лица, что что-то произошло, Макс шагнула вперёд:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего, просто я получил сообщение от Мириам. Им удалось спрятаться вблизи логова василисков.

Антон, сидевший рядом, указал на длинную медную клетку, которую он поставил рядом с огнём. В ней на жёрдочке сидели две феи и грызли кусочки сахара размером с жёлудь. Селик вздохнул:

— Мы благополучно прошли первый этап плана твоего мужа, и теперь...

— Война начнётся, как только мы получим известие от Калипса.

Макс почувствовала, как все волосы на её затылке встали дыбом от неожиданного голоса, раздавшегося над её головой. Она быстро обернулась. Лихт Брестон, одетый в волчью шкуру поверх своих громоздких доспехов, смотрел на неё красными глазами.

Она инстинктивно сделала шаг назад. Мужчина, смотревший на неё, злобно усмехнулся:

— Вы боитесь меня, миледи?

Она хотела было возразить этому варвару, как вдруг Юриксион встал между ней и северянином. Голос юноши хрипел от сдерживаемого гнева:

— Думаю, это потому, что наша миледи не хочет испачкаться.

— Слушай, Нирта. Ты в курсе, что твой драгоценный щенок, совсем не обучен. Не пора ли тебе дать ему пару уроков хороших манер? — Брестон обернулся к столу.

Хебарон, сидевший на ящике с грузом и возившийся с кинжалом, негромко произнёс:

— Тебе лучше не провоцировать его слишком сильно. Он гораздо свирепее того волка, шкуру которого ты носишь.

— Ой, боюсь. Слушай, а давай проверим, насколько он свиреп, а? Эй, ты, щенок, готов впиться мне в горло?

— Довольно, — раздражённый голос Куахеля эхом пронёсся по казарме.

Брестон, вызывающе наклонившийся к Юри, разочарованно щёлкнул языком и выпрямился. В сопровождении двух своих людей он прошёл к столу.

Макс расслабилась. Хебарон шагнул к ней, заправляя кинжал за пояс, и негромко произнёс:

— Не волнуйтесь. Я никому не позволю причинить вред жене нашего командира.

— Я... с-совсем его не боюсь, — она вздёрнула подбородок.

Хебарон провёл рукой по своим вьющимся рыжим волосам и улыбнулся:

— Конечно, наша госпожа – одна из самых бесстрашных людей в Семи Королевствах, не так ли?

Макс лишь закатила глаза в ответ на подобные слова. Девушка прошла к передней части стола, где Агнес уже расстелила карту:

— Союзная армия войдёт через вот эти три точки: центральный отряд пехоты и копьеносцев пройдёт через ущелье здесь, в центре, а конные отряды и лучники окружат город с флангов.

Она поставила фишки из слоновой кости, обозначающие различные рода войск, на карту. Макс внимательно посмотрела на них. Последней принцесса поставила за солдатами миниатюрную повозку:

— Отряды поддержки будут двигаться позади основных сил, но при необходимости мы можем перевести их в центр.

Макс повернула голову, чтобы заглянуть в её лазурные глаза:

— П-при необходимости?

— Я имею в виду... если отряду Рифтана не удастся проникнуть внутрь, — она ответила тяжёлым тоном:

— Тогда нам придётся сражаться, не решив проблему с вивернами, поэтому нужно быть готовыми к атакам с воздуха. В таком случае для армии будет безопаснее передвигаться, взяв повозки с продовольствием в плотное кольцо. Маги должны быть готовы установить щиты вокруг повозок, как только появятся виверны. Отряды по истреблению драконьих подвидов выдвинутся в первые ряды.

Макс опустила взгляд. Принцесса выдвинула фишку в виде лошади вперёд и добавила:

— В отряд по истреблению драконьих подвидов войдут элитные рыцари Ремдрагона, святые рыцари и рыцари Фила Аарона. Запомни этот порядок расположения войск. Если демоны обнаружат нас до того как Рифтан успеет добраться до нашего лагеря, битва может начаться раньше.

— П-понятно.

Она кивнула, глядя на карту. Её желудок словно сжимался с каждым мгновением. Агнес продолжила объяснять план битвы.

Макс слушала её, глядя на Куахеля, сидевшего в конце стола и разговаривавшего со священниками. Она перевела взгляд на рыцарей севера, восседавших слева от Куахеля, потягивавших эль и возившихся со своим оружием. Наконец, девушка посмотрела на рыцарей Ремдрагона и солдат Арекса, сидевших с другой стороны.

Ей было трудно понять, как им всем удаётся сохранять такое спокойствие. Макс облизнула пересохшие губы, стараясь не пропустить ни слова из разговоров, которые велись за столом. Она буквально чувствовала, как с каждой минутой на её плечи всё сильнее давила тяжесть ответственности.

Если она испытывала такое давление от руководства всего лишь двадцатью магами, то под каким грузом ответственности находились те, кто командовал тысячами солдат? Она не хотела даже думать об этом.

Через некоторое время Максимилиан поднялась с места, держа в руках карту, которую нарисовала для неё Агнес. Она кивнула принцессе и вышла из казармы. По лагерю разносился стук молотков.

Макс прошла мимо длинной шеренги катапульт и оглянулась на острые скалы. Где-то вдалеке Рифтан, вероятно, гнал своего коня под холодным ветром. По её спине пробежал холодок.

Она крепко сжала подол плаща. Как же она скучала по нему, хотя их разделял всего один день пути. Сколько ещё ей придётся терпеть эту боль? Девушка ускорила шаг, пытаясь избавиться от этого чувства.

* * *

Дни проходили в удушающем напряжении. В день, когда Рифтан по плану должен был прислать сообщение, все рыцари заметно нервничали. Миледи тоже охватил страх, что что-то пошло не так.

Может быть, их обнаружили монстры, а может быть, фея Мириам сбежала от неё посреди ночи. Макс расхаживала по казарме, грызя ногти. Один из солдат Уедона заметил её и осторожно произнёс:

— Госпожа Калипс, мы разожгли огонь в общей казарме. Почему бы вам не отдохнуть там немного?

Понимая, что он обратился к ней из вежливости, девушка заставила себя улыбнуться. Довольный, что миледи откликнулась на его предложение, солдат повёл её в казарму, расположенную в стороне. В этот момент откуда-то донёсся пронзительный крик.

Макс замерла на месте и повернула голову в сторону источника звука. Из осадной башни, стоявшей у скалы, поднимался чёрный дым. От этого зрелища в её жилах застыла кровь.

Стоя в оцепенении, она смотрела на пляшущие языки пламени, вырывавшиеся из башни. Но тут же стряхнув с себя оцепенение, волшебница бросилась к месту происшествия. Она увидела солдат, заливавших грязью и водой столбы осадной башни. К счастью, огонь удалось быстро потушить, но одна сторона и два столба башни почернели от огня.

Протиснувшись сквозь солдат, она осторожно потрогала следы от пожара. В таком состоянии башня, очевидно, не могла выдержать вес солдат, которые должны будут в ней находиться. Девушка спросила дрожащим голосом:

— К-как это случилось?

— Гоблины пробрались внутрь, — Макс обернулась на внезапный голос.

К ней быстрым шагом приближался Куахель в развевающемся чёрном плаще. Макс побледнела:

— Г-гоблины?..

— Именно. Шестеро. С пятью быстро расправились солдаты, но один успел поджечь башню и, воспользовавшись суматохой, сбежал, скрывшись в узком туннеле, который мы, видимо, не заметили.

— Это з-значит, что...

— Это значит, что первый план вашего мужа провалился, — насмешливо произнёс Лихт Брестон, грубо протискиваясь сквозь солдат.

Макс посмотрела на него с каменным лицом. Мужчина сложил губы, будто собираясь присвистнуть. Он окинул взглядом почерневшую стену башни:

— Похоже, у нас нет выбора. Мы должны немедленно выступать, пока этот гоблин не оповестил Цитадель о нашем присутствии.

Макс принялась нетерпеливо возражать ему:

— Н-но мы ещё не получили вестей от Рифтана!..

— Сейчас не время сидеть и ждать, пока он свяжется с нами, — северянин смотрел на неё сверху вниз.

Его красные глаза жестоко сверкнули.

Примечания:

1. Для того чтобы герцог Кросс снял с Рифтана обвинения в своём избиении, Агнес придумала уловку – зарегистрировать Максимилиан в качестве будущей волшебницы Мировой башни (см. 256 главу).

2. Тёрн (или терновник) – небольшой колючий кустарник.

Глава 354 - Конец ожиданиям

— Я прождал достаточно долго. Больше ждать не собираюсь, — прорычал Лихт Брестон волчьим голосом. Повернувшись к Куахелю, он добавил:

— Если ты не собираешься идти вперёд, то это сделают рыцари Фила Арона.

— Главнокомандующий силами Союза здесь я, — Куахель осадил мужчину, шагнув ему навстречу.

Его движения были стремительны, как у ягуара, готового наброситься на добычу из засады. Вложив в свой тон весь авторитет, на который был способен, лидер святых рыцарей продолжил:

— Ни при каких обстоятельствах я не позволю тебе действовать в одиночку.

— Единственные, кто может мной командовать – это мой отец, Гейхальт Брестон, и король Балто, Хеймдалль VI.

С этими словами северянин наклонил к оппоненту свою массивную фигуру в почти семь квет (около двух метров и десяти сантиметров), и угрожающе зарычал. Но Куахель Леон и глазом не повёл на чудовище, которое было выше его на целую голову:

— Я – апостол Божий, правая рука Его Святейшества Императора. Эта битва является священной войной под руководством Церкви, и ты обязан подчиниться воле апостола.

— Подчиниться! — мужчина фыркнул, и его грудь затряслась от жуткого смеха.

Перестав смеяться, он ещё ниже наклонился к Куахелю, и произнёс хриплым голосом:

— Я исповедуюсь в своём непослушании приходскому священнику, как только вернусь в Амасек, и получу отпущение грехов.

Выпрямившись, он быстрым шагом прошёл мимо Куахеля. Пока два военачальника препирались между собой вокруг них уже успел образовался круг из сотен солдат. Лихт Брестон повысил голос, чтобы его услышали все:

— Враг заметил нас! Если мы не нанесём удар сейчас, наш долгий путь окажется напрасным! Мы не можем дать им время подготовиться к осаде!

Его люди громко закричали в унисон и подняли оружие. И словно рябь на поверхности воды, их воинственный настрой быстро распространился по лагерю. Максимилиан, наблюдавшая за происходящим с покрасневшим лицом, поспешила встать перед военачальником Балто:

— В-вы не можете совершить вылазку! Мы не знаем, насколько тяжела ситуация у людей, проникнувших в город демонов! Если мы сейчас выступим, монстры придут в полную боевую готовность. А в это время в цитадели могут п-прятаться наши люди... Они окажутся в огромной опасности из-за в-вас!

— Эй, юная леди-маг. Разве я спрашивал твоё мнение? — мужчина насмешливо прищёлкнул языком.

Лицо девушки вспыхнуло от гнева:

— В-вы! Вы согласились со стратегией Рифтана на собрании Союза. Тогда вы не высказали никаких возражений, а теперь... вы думаете, что можете так себя вести?

— Если ты хотела, чтобы план твоего мужа удался, то тебе стоило получше заботиться о результате.

Голос мужчины стал низким и угрожающим. Макс собрала всю свою волю в кулак, чтобы не съёжиться перед этим огромным человеком. Лихт Брестон был необычайно крупным для северянина, и имел свирепый характер, словно у десяти дикарей вместе взятых. Противостоять такому человеку было опасно.

Но ведомая мыслью о том, что самодовольные суждения этого человека могут подвергнуть её мужа опасности, она закрыла глаза и сказала, отчаянно притворяясь спокойной:

— Если мы поторопимся и уничтожим гоблина, то сможем выиграть время...

— Боюсь, что это не сработает, — Макс повернула голову, услышав неожиданно мрачный голос. Албан и Лукейн протиснулись сквозь окруживших их солдат и продолжили грустным тоном:

— Видимо, есть какой-то магический инструмент, нейтрализующий наши заклинания. Антон предпринял несколько попыток, но не смог обнаружить гоблина.

— В-вот как...

— Довольно болтовни! Рыцари Фила Аарона выступают. И я не отменю этого решения, — Лихт Брестон злобно сплюнул, и прошёл мимо неё, направившись к своим людям.

Макс повернулась, чтобы поспешить за ним, но Куахель схватил её за плечо и удержал на месте:

— Нет смысла дальше спорить.

— Н-но!..

— Он прав. Если у нас нет возможности выследить сбежавшего гоблина, нужно немедленно выступать.

Макс стряхнула руку паладина, лежавшую на её плече, и посмотрела на него как на предателя:

— А что будет с теми, кто проник в цитадель... Вы хотите сказать, что ничего страшного с ними не случится?

— Мы здесь, чтобы вести войну, жертвы неизбежны.

При этих словах леди Калипс почувствовала сильный прилив враждебности к стоящему напротив неё человеку. Ей захотелось наброситься на этого паладина и заставить его заплатить за то, что он посмел говорить о её муже, как о жертве войны. Но она понимала, что должна была сохранять спокойствие. Никто не станет слушать её, если она потеряет контроль над собой. Она подавила нарастающий гнев и произнесла с мольбой в голосе:

— Т-тогда... выиграйте мне немного времени. Я с помощью феи пошлю письмо отряду Рифтана. Они имеют право знать, что наш план провалился.

Священник пристально посмотрел на неё своими яркими зелёными глазами, и произнёс спокойным тоном:

— Поторопитесь и отправьте письмо Калипсу. Но ждать ответа мы не можем, — с этими словами паладин направился к месту сбора солдат Осирии.

Макс с отчаянием в глазах смотрела ему вслед, затем повернулась к Албану. Тот понял, что она хочет сказать, и заговорил первым:

— Я пошлю весточку Джеффри, а ты сообщишь Мириам о сложившейся ситуации.

— П-пожалуйста, не мешкай, — волшебница хрипло пробормотала ответ, чувствуя, что за прошедшие несколько минут она полностью обессилела.

* * *

Она убрала прядь волос со лба за ухо, потирая горящие виски.

Ей нужно было не терять самообладания. Если её письмо придёт вовремя, то они будут в безопасности. Пожалуйста, пусть так и будет. Она закрыла глаза в молитве.

«Господи... пожалуйста, защити его».

Когда она снова открыла глаза, то увидела, как солдаты судорожно грузят повозки, а рыцари седлают лошадей. Вокруг неё поднялся головокружительный шум.

Мгновение спустя по ущелью начала свой марш пехота. За ней последовала конница, а за ней сотни солдат, тащивших осадные орудия.

Она двигалась за повозкой, гружённой 10 кветами (около трёх метров) дров, и неотрывно смотрела по сторонам. Слева Юриксион вёл четырёх своих людей, справа копьеносцы, окружив повозки, быстро продвигаясь вперёд.

Сердце девушки стучало как барабан, бешено колотясь о рёбра. В воздухе витали страх, ужас и сильное волнение, лица солдат раскраснелись от решимости и пыла. Она глубоко дышала, стараясь не отставать от пехоты. Внезапно рядом с ней появился Юри и громко крикнул:

— Будьте готовы в любой момент организовать оборону!

Она крепко сжала поводья и посмотрела на молодого рыцаря. Его фиолетовые глаза торжествующе сверкали, пока он говорил:

— Когда мы приблизимся к валам, возможно будет атака со стороны внешних стен. Неизвестно, откуда она будет. Будьте готовы.

— Я г-готова, — ей с трудом удалось ответить.

Но вокруг царила такая суматоха, что она не могла понять, услышал ли он её. Лязг доспехов и стук лошадиных копыт эхом отдавались во всех направлениях, а прямо за её спиной раздавался грохот колёс осадной башни, от которого болели барабанные перепонки.

Макс двигалась вперёд, ошеломлённая и оглушённая. Наконец союзная армия вышла из долины на склон холма, и волнение солдат, казалось, многократно усилилось: на фоне заснеженных холмов показались белёсые очертания цитадели.

Темп их движения ускорился, и ей показалось, что её захлёстывает огромная волна железных доспехов. Она будто плыла по течению в железной реке, не понимая, куда попала. Интересно, как долго продлится это странное состояние самовнушения? Внезапно ветер усилился, и над холмами закружилась сильная метель.

Девушка поспешно закрыла лицо плащом. Её окутала пелена белого дыма, и откуда-то донёсся ревущий звук.

Почти сразу же она поставила щит вокруг повозки. Её сердце бешено колотилось, а спина непрерывно содрогалась от волн страха. Она посмотрела на холм с расширенными от ужаса зрачками. Когда метель немного улеглась, она увидела, происходящее. Огромные огненные шары градом сыпались со стен цитадели, и от этого ужасающего зрелища у волшебницы скрутило живот.

— Сформируйте оборону и приготовьте катапульты! — раздался вдалеке грозный голос Куахеля.

Опомнившись, Макс обернулась:

— Бен! Ты вместе с остальными магами держишь оборону вокруг повозок. Аннет и Армин, з-за мной!

Подстёгивая Рем, Макс протиснулась сквозь солдат. Теперь со стен вместо огненных шаров в них летели огненные стрелы. Девушка на мгновение заколебалась при виде этого жуткого зрелища, но Аннет, следовавшая за ней, настойчиво позвала её:

— У нас нет времени колебаться! Поторопись!

Макс повернула свою кобылу и посмотрела на валы, прикидывая расстояние. О, Боже. Они были слишком близко. Она ясно видела внешние стены, окружающие город, и монстров на них. Она подняла руку, чтобы подать знак солдатам, толкающим катапульты:

— Ос-остановитесь!

Но похоже, её никто не услышал и солдаты продолжали толкать катапульты вперёд. Юриксион пришёл на помощь миледи и заорал вместо неё, призывая солдат остановиться.

Наконец сорок катапульт были выстроены в длинную линию. Макс немедленно подала знак Аннет и Армину, после чего спрыгнула с лошади и положила руки на мёрзлую землю.

Мгновение спустя под её ногами распространилась слабая вибрация, и земля начала подниматься. Волшебница изо всех сил старалась удержать равновесие. Если земля под катапультой наклонится в какую-либо сторону или её будет слишком мало и она осыплется, то катапульта может покатиться вниз.

Она подняла голову, чтобы оценить высоту, на которую катапульта поднялась над остальной землёй, и вытерла пот со лба. Быстро спрятавшись за катапультой Макс прокричала:

—Н-немедленно атакуй!

Вняв её указаниям, солдат, потянул за оковы, надёжно удерживавшие снаряд на месте. Туго скрученный канат передал импульс, и массивный камень по параболической траектории полетел в сторону городских стен.

Макс крепко зажмурила глаза в инстинктивном страхе перед ударом камня о стены. Затем девушка осторожно высунула голову из-за катапульты и посмотрела вперёд. Она увидела, как тролли пригнулись за укрытиями, чтобы уклониться от летящих камней, а солдаты, воспользовавшись моментом, дружно атаковали ворота.

Глава 355 - В огне

Грохот ударяющихся камней о стены цитадели перекрывал рёв монстров. Оглохшая от страшных звуков Максимилиан зажала руками уши и посмотрела вниз. Воины со щитами выскочили на холм, словно стадо возбуждённых бизонов. За ними двигались два тарана, десять осадных лестниц и три башни.

Заметившие их монстры тотчас вскинули арбалеты и снова начали осыпать нападавших стрелами. Макс крикнула солдатам, заряжавшим катапульту:

— Б-быстрее!

Они тут же уставили валун в ковш катапульты, затянули крюк на дужке, надёжно удерживающей рычаг. Прижавшаяся к земле волшебница наблюдала, как пущенные по дуге камни перелетали через валы. Один снаряд угодил в башню. Раздался грохот, и демоны тут же разбежались, прекратив огонь.

Воины, пригнувшись под щитами, воспользовались моментом и быстро приставили лестницы к стене. Но не успели они взобраться на них, как с другой сторожевой башни посыпался очередной град огненных стрел. Маги, поддерживавшие наступление солдат немедленно сотворили щиты, но было слишком поздно.

Макс с ужасом наблюдала, как чёрная жижа и пламя обрушиваются на головы людей, сгрудившихся под стеной. Даже издалека было хорошо видно агонию людей, охваченных пламенем.

У девушки скрутило живот от этого кошмарного зрелища, и она поспешно отвернулась. Несмотря на мороз, её сердце бешено колотилось, а по телу струился холодный пот. Оторвав взгляд от жуткого зрелища, она, пошатываясь, поднялась на вершину высокого земляного вала и принялась переносить камни.

На сорока катапультах, расположенных на самой вершине искусственно созданного земляного вала, работали восемьдесят солдат, которые по очереди запускали валуны.

После того как камни были отправлены в полёт, должно было пройти некоторое время, прежде чем их можно было запустить снова. Солдаты работали без остановки, чтобы снова натянуть верёвки и установить валуны на пусковые ковши.

Волшебница прикинула количество валунов, которые были заранее установлены на опоры катапульты. Поискав у подножия вала камни подходящего размера, она магией подняла их и уложила под катапультой. Высота земляного вала составляла около 20 квет (около 6 м), что делало невозможной непрерывную доставку камней по лестнице на такую высоту.

Она сосредоточилась на перемещении камней, стараясь не обращать внимания на происходящее вокруг неё. Внезапно откуда-то снизу раздался настойчивый крик Юриксиона:

— Осторожно!

Вздрогнувшая от неожиданности, Макс инстинктивно создала щит, и почти сразу же получила сильный удар по нему. Перед её глазами вспыхнуло яркое пламя. Волшебница вскрикнула, схватившись за голову, и только через несколько секунд осознала произошедшее.

Демоны использовали своё метательное устройство, чтобы запустить в людей огромный огненный шар. Торопливо воздвигнутый щит спас её и стоявших рядом солдат от неминуемой гибели. Однако земляной вал обрушился, не выдержав удара, а их катапульта сильно накренилась.

Бросив камень, который она перемещала к катапульте, девушка поспешно припала к земле, чтобы восстановить вал, на котором они находились. Но сильно накренившаяся набок катапульта покатилась вниз под собственным весом.

Макс с беспокойством посмотрела на земляной вал, на котором она находилась. Осадное орудие было полностью разрушено, но, к счастью, похоже, оно никого не раздавило насмерть. Волшебница вздохнула с облегчением, но её тут же настиг новый крик Юриксиона:

— Быстро, отмените заклинание! Их катапульты уже нацелены на наши!

Она вскинула голову. Огромные огненные шары, один за другим взмыли в воздух. Их целью были катапульты людей. Макс Аннет и Армин одновременно создали щиты, но не смогли остановить все десятки огненных шаров.

Два огненных шара попали прямо в катапульты, установленные на земляном валу, отчего те разлетелись на мелкие обломки. Несколько солдат упали с земляного вала. Максимилиан заорала во всю мощь своих лёгких:

— В-все на землю!

На этот раз, все солдаты бросились наземь, то ли услышав её крик, то ли от страха быть раздавленными огромными огненными шарами.

Макс, не мешкая, тут же принялась опускать земляной вал. Если бы она чересчур поторопилась, то остальные катапульты могли скатиться так же, как её. На лбу девушки выступили бисеринки пота, и она старалась действовать как можно медленнее и аккуратнее.

Пока она придавала земле первоначальный вид, впереди шла ожесточённая осада, с неба нескончаемым потоком сыпались огненные камни и стрелы. Всё это казалось ей абсолютно нереальным.

— Скорее сюда! Нам надо уйти из зоны досягаемости их катапульт, — Юри бросился к едва опустившейся миледи, поддержав её за плечи.

Он отдал приказ солдатам, громко крича:

— Передвиньте катапульты назад!

Пока солдаты выполняли его указания, Макс, пошатываясь, оглядывалась вокруг. Из трёх осадных башен, которые солдаты подтащили к стенам, две были объяты пламенем, а обломки третьей догорали на земле. Тараны, добравшиеся до ворот, тоже были охвачены пламенем. Макс поняла, что первая атака Союза людей с треском провалилась.

— Скорее! — пока девушка в замешательстве наблюдала происходящим, молодой рыцарь схватил её за руку и куда-то потащил.

Леди Калипс механически зашагала вперёд. Когда она, наконец, оказалась вне пределов досягаемости катапульт монстров, ноги её подкосились от облегчения.

Она опустилась на землю, глубоко вдыхая холодный воздух. Юри припал рядом с миледи на одно колено и с испуганным выражением лица спросил:

— Как вы? Если у вас закончилась мана...

— Н-не-нет. Я в порядке. П-просто... Я просто немного устала, — она встала, покачав головой.

Её ноги дрожали от пережитого потрясения, но усилием воли она заставила себя держаться на ногах и оглядеться вокруг. Центральные отряды стремительно отступали, выполняя приказы военачальников, а конница и лучники окружили город с флангов, держась вне досягаемости осадных орудий монстров. Макс оглянулась на Юриксиона. Лицо юноши было бледным и измождённым:

— Ч-что теперь будет?

— Я не думаю, что мы будем продолжать атаку. Но неизвестно, что предпримут монстры.

Он нервно оглянулся на ворота цитадели. Для Союза всё могло стать ещё хуже, если бы демоны высыпали из ворот и вступили с людьми в рукопашную схватку. Но ворота оставались крепко запертыми и никакого движения у них не наблюдалось. Тем временем конница людей заняла окрестные холмы, настороженно наблюдая за городом.

Всё стихло. Солнце скрылось за горами и войска союзников начали возводить казармы и укреплять свои позиции.

Макс отправилась в тыл, чтобы ухаживать за ранеными. Только в первом бою были ранены более восьми десятков человек и половина из них были в таком ужасном состоянии, что даже магия исцеления была не способна им помочь.

Девушка без конца продолжала снимать с солдат окровавленные доспехи, смывать грязь с ран и вправлять сломанные кости, пока вокруг не стало совсем темно. Тем временем другие солдаты ремонтировали осадные машины и оружие, готовя их к новым битвам, а жрецы проводили очистительные ритуалы над погибшими.

Ночью, после долгих часов ухода за ранеными, Макс рухнула перед очагом, совершенно обессилев. Ухаживавший вместе с ней за ранеными Бен принёс волшебнице кружку эля:

— Утоли жажду вот этим.

Макс взяла кружку трясущимися руками и залпом осушила её. До этого момента девушка даже не осознавала, насколько сильно она проголодалась. Съев принесённый солдатами хлеб, Макс спросила охрипшим от крика голосом:

— Есть ли к-какие-нибудь известия от Рифтана?

— Фея ещё не вернулась, — со вздохом ответил Бен.

Она закусила губу и уткнулась лицом в колени. Сейчас, когда она, наконец, смогла отдышаться, последствия шока от пережитых днём ужасов войны, нахлынули на неё со всей силой.

Макс крепко зажмурила глаза, пытаясь отгородиться от кошмара наяву, пронизывающего её насквозь. Она так волновалась за Рифтана, что её глаза начинали слезиться сами собой от одной лишь мысли о том, что ещё им придётся пережить в будущем. Она сложила ладони, сцепив пальцы, и начала горячо молить Бога ниспослать ей толику мужества.

Внезапно снаружи раздался громовой звук сигнального горна, возвещающий о ночном нападении монстров. Вскочив с места, девушка бросилась из казармы. Она заметила целую массу тёмных теней, мчащихся по склону холма, освещённого тысячами факелов.

Приготовившиеся к подобным неожиданностям рыцари немедленно оседлали коней и бросились на врага. Воздух наполнился шумом новой битвы.

С тревогой наблюдавшая за происходящим Макс поспешно создала щит вокруг повозки. Если монстры воспользуются суматохой, чтобы скрытно подобраться к их обозам с провизией и подожгут их, то люди будут обречены. Она окликнула магов, выбежавших из казармы:

— В-все встаньте на защиту! Мы должны защитить продовольствие любой ценой!

Волшебники немедленно выполнили приказ. Макс держала свой щит наготове и не спускала глаз с фронта. Копейщики окружили лагерь в несколько рядов, как стены окружают замок, а перед ними конница вела яростный бой с демонами. Макс уставилась на это зрелище, забывая дышать.

Тысячи теней двигались во тьме. Из-за темноты было непонятно кто побеждает, а кто проигрывает, но она знала, что битва была очень ожесточённая.

Макс прищурилась, борясь с искушением потерять сознание. Она должна была внести свой вклад, несмотря ни на что. В итоге она не сомкнула глаз всю ночь, мучаясь от усталости, боли и напряжения ожидания конца боя.

С рассветом монстры стремительно отступили, и в голубоватом свете Максимилиан увидела изуродованные трупы троллей и солдат, усеявшие склон холма. Тяжёлое чувство безысходности овладело ею.

Глава 356 - Кровь и дым

— Б-бой закончился? — один из магов, установивших барьер перед длинной вереницей повозок и спрятавшийся за ними, высунул голову.

У Максимилиан не было сил ответить ему, поэтому она просто кивнула и начала осторожно пробираться сквозь плотные ряды солдат.

И тут девушка заметила чёрную кровь, стекавшую с холма в небольшую канаву. От струившейся из трупов крови поднимался пар. Перепачканные в крови солдаты блуждали по холму, выискивая выживших тварей, чтобы пронзить их своими копьями.

Наблюдавшая за ними Макс потёрла пульсирующие глаза, почувствовав лёгкое головокружение. Она не спала уже почти тридцать часов, так что её сознание заволок туман, а конечности были тяжелы как свинец.

— Ты в порядке? — с тревогой спросила шедшая за ней Аннет. Макс кивнула, выпрямившись:

— А ты сама как? Другие волшебники...

— Все маги в норме. Хотя, похоже, все измотаны до потери сознания.

Она указала жестом на волшебников, сгрудившихся вокруг костра, разведённого солдатами:

— Но я не знаю состояние магов, поддерживавших войска на передовой.

Макс повернула голову и посмотрела на тысячи рыцарей, выстроившихся на гребне холма. В центре строя развевалось чёрное знамя святых рыцарей, слева от него – знамёна королевских рыцарей Уедона и рыцарей Ремдрагона, справа – знамя Рыцарей Фила Аарона.

Они стояли в боевом порядке перед воротами, готовые к новому штурму. Позади них отряд лучников был готов прикрыть рыцарей своими стрелами. Она пришла в ужас: они собирались начать новый штурм только-только отбив ночную контратаку монстров.

Но леди Калипс тут же расслабилась, осознав, что они просто следят за воротами и не собираются сию минуту штурмовать цитадель.

— Прежде всего... надо освободить место в казарме. Наверняка за эту ночь прибавилось раненых.

Она оторвала взгляд от развевающихся знамён рыцарей Ремдрагона и повернулась, чтобы направиться к казармам. Ей очень хотелось убедиться, что все, кого она знает не пострадали, но сейчас на первом месте были её обязанности в качестве целительницы.

Она оглядела группу волшебников, отдыхавших у костра, затем выбрала тех магов, которые выглядели чуть лучше других, и приказала им приготовиться к приёму новых пациентов. Другая половина должна была отправиться в палатки и отдохнуть. Позже отдохнувшие волшебники сменят тех, кто сейчас будет занят.

Внутри барака Макс добавила угля в потухший очаг, чтобы разжечь огонь, после чего переместила пациентов в одну сторону, освободив место для новых раненых. Старательно устлав пол соломой, девушка расстелила несколько простынь, соорудив новые кровати.

Через некоторое время солдаты на носилках внесли тяжелораненых в казарму, где волшебники тут же бросились снимать с них доспехи и промывать раны вином. Лазарет пополнился сорока девятью пациентами, из которых десять были смертельно ранены.

Макс приказала магам спешно перевязать раны, а сама занялась сшиванием разорванной плоти. Большинство магов уже истощили свою магию до нуля, и на лечебные заклинания ничего не осталось. Она осмотрела раненых, начиная с самых тяжёлых.

Во время обхода внезапно солдат со сломанной голенью начал корчиться от боли. Макс торопливо прижала его, стараясь обездвижить, и позвала:

— П-принесите мне ещё горячей воды и свежего постельного белья!

Пока она боролась с воином, его рана открылась ещё шире, забрызгав лицо миледи кровью. Она приказала солдатам удерживать пациента, пока она будет накладывать  исцеляющее заклинание на открытую рану. Маны у неё оставалось совсем немного, но если оставить пострадавшего без исцеления, то он истечёт кровью за считанные минуты.

Волшебница держала заклинание до тех пор, пока артерия не затянулась. Когда кровотечение прекратилось, она буквально затолкала кость, торчащую из раны, обратно. Пока она проделывала все эти манипуляции, несчастный солдат потерял сознание от нестерпимой боли. Макс осторожно перевернула мужчину на бок, чтобы он не задохнулся, затем наложила швы и зашила рану.

Она не знала, сколько времени у неё ушло на это. Она двигала рукой машинально, полностью потеряв ощущение времени. Внезапно кто-то коснулся её плеча. Макс вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял Бен, потирая затылок с измученным видом:

— Давай заканчивать. Солнце уже высоко в небе.

Она кивнула, велела остальным магам тоже отдохнуть и вышла на улицу. Снаружи солдаты волокли трупы демонов в огромный костёр. По другую сторону от него жрецы проводили простой очистительный ритуал, после чего солдаты хоронили павших товарищей. Тут же неподалёку другая группа готовила обед.

Макс уловила запах еды и с удивлением почувствовала, как её охватывает нестерпимый голод. Она не могла поверить, что испытывает голод после полутора суток созерцания крови и дыма.

Горько улыбнувшись, девушка медленно отвернулась. Как бы ей ни хотелось набить желудок, но сейчас желание поспать превалировало над голодом. Пошатываясь, она вошла в затемнённую казарму, сняла пропитанную кровью одежду и бросила её в угол. Забравшись в свой толстый спальный мешок, девушка свернулась клубочком.

Она дрожала от холода, но у неё не было сил, чтобы встать и подбросить дрова в очаг. Макс порылась в сумке, нашла волшебный огненный камень, сунула его под одежду и отключилась.

К следующему дню она уже точно знала, какой урон понесли союзные войска: они потеряли три осадные башни, два тарана и несколько других осадных орудий, а ночное нападение монстров стоило им в общей сложности двухсот солдат.

Потери демонов, напротив, были минимальными. Макс закусила губу, глядя на массивную цитадель, возвышающуюся над холмами. Внешним стенам, окружавшим город, был нанесён некоторый ущерб, но на её взгляд он был несерьёзен. Она почувствовала себя деморализованной.

Пока она погружалась в уныние, позади неё раздался голос Юриксиона:

— Миледи, в центральных казармах начинается совещание по стратегии второй атаки. Полагаю, вам следует на нём присутствовать.

Макс, сидевшая на корточках перед костром, резко подняла голову. Стоявший перед ней молодой рыцарь был с ног до головы в крови. Она вскрикнула и бросилась к нему:

— Б-Боже мой, что с-случилось? Ты ранен?

— Нет. Это не моя кровь. Я в порядке, на мне нет ни царапины, — с гордостью ответил Юри, улыбаясь. Отметив его невозмутимый ответ, Макс вздохнула с облегчением. Но тут же осторожно спросила:

— А что с остальными? Среди раненых вроде не было рыцарей Ремдрагона, но... может быть, кто-то?..

— Среди погибших нет наших рыцарей, — быстро ответил Юриксион:

— Несколько человек получили ранения, но ничего серьёзного. Всем им была оказана помощь на месте.

— Я так... рада, — пробормотала она сдавленным голосом.

Она до смерти боялась обнаружить знакомое лицо среди трупов, усеявших склон холма. Макс потёрла заслезившиеся глаза и направилась к месту совещания:

— Есть какие-либо известия... от Рифтана?

— Пока нет, — ответил рыцарь, шагая рядом:

— Ночью прилетела фея, но она была от лорда Арена. Он сообщает, что рыцари Болоса затаились в тоннелях, ожидая возможности пробраться в город.

Ответивший ей с беззаботным тоном Юри, заметил побледневшее лицо миледи и поспешил её успокоить:

— Не волнуйтесь так сильно, лорд Калипс скоро свяжется с нами.

Макс натянуто улыбнулась и вошла в казарму. Она увидела дюжину рыцарей, сидящих за длинным столом. Вокруг горели свечи, в свете которых рыцари разглядывали стратегическую карту. Почувствовав серьёзную атмосферу, Макс замерла на входе. Принцесса Агнес позвала её к себе:

— Максимилиан, проходи сюда и садись.

Леди Калипс осторожно подошла к принцессе и села рядом. Напротив неё сидел Куахель со своим характерным серьёзным лицом. Слева от паладина был Лихт Брестон и командир Арекса, справа сидели Селик и Антон. Пока Макс осматривалась вокруг, Агнес обратилась к ней мягким тоном:

— Я слышала, у тебя была тяжёлая ночь. Каково состояние раненых?

— Двое погибли... но остальные должны скоро поправиться. М-мы будем накладывать на них исцеляющие заклинания по очереди, как только восстановим свою ману.

— Прекрасно. Нам пригодится ещё немного пехотинцев, — в их разговор вмешался Лихт Брестон:

— Вам нужно закончить их лечение хотя бы к завтрашнему дню. Убедитесь, что у вас достаточно коек перед очередной волной новых раненых.

Макс с отвращением взглянула на него. Но он лишь усмехнулся, найдя её открытую враждебность забавной:

— Всё это очень весело. Бедные маги страдают, когда пациентов становится слишком много.

— Перестань заниматься ерундой и приступай к следующей стратегии, — Агнес повысила голос от недовольства:

— Мне до смерти надоело смотреть, как ты споришь со всеми подряд.

— Я вижу, что ряды королевских рыцарей Уедона поредели, отчего у вас, Ваше Королевское Высочество, плохое настроение.

Агнес бросила на него ядовитый взгляд. Лихт пожал плечами, затем взял со стола перо:

— Хорошо. Не будем играть на нервах принцессы и побыстрее покончим с этим, — он обмакнул кончик пера в чернила и нарисовал на карте линию:

— Вот граница дальности их атак, — опёршись локтём на стол, северянин провёл ещё одну линию:

— Это дальность стрельбы их катапульт, а это дальность стрельбы их арбалетов. Нам нужно установить наши катапульты вне досягаемости их атак.

Макс с недоверием посмотрела на карту:

— Откуда в-вы это знаете?

— Мы провели кое-какие эксперименты в первый день осады, — сухо ответил он, вставляя перо в чернильницу.

Девушка нахмурилась, не понимая, о чём он толкует. Вдруг её тело напряглось. В своём исступлении она не придала этому значения, но сейчас она ясно понимала, что войска, бросившиеся на цитадель в первый день их осады, были пехотинцами из Балто.

Лихт Брестон бесстрастно произнёс:

— Уж поверьте, я внимательно наблюдал с тыла за атакой своего экспериментального подразделения пехотинцев.

Глава 357 - Гару

Максимилиан недоверчиво спросила:

— Вы хотите сказать, что использовали солдат, чтобы... проверить силу оружия монстров?

— А вы думали, что мы просто бросимся туда, не узнав силу противника? — Лихт Брестон усмехнулся, откинувшись в кресле:

— Мы очень мало знаем о противнике, и нам нужно было оценить его защиту, прежде чем вступать в бой. Первая битва была проверкой.

Она обхватила руками локти, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Похоже, этот человек рассматривал собственных солдат, словно шахматные фигуры на доске.

Тем временем он продолжил проникновенным тоном:

— Итак, судя по всему, осада будет тяжелее, чем я думал. Центральная и западная стены, где расположены ворота, очень хорошо защищены катапультами и большими арбалетами. Восточная стена защищена хуже, но там крутой овраг, куда мы не сможем подвезти осадные орудия. Но даже если нам каким-то чудом удастся подвезти наши осадные орудия к этой стене, то они закидают нас своими проклятыми горящими стрелами и огненными камнями. Короче, мы просто потеряем наши катапульты.

— Таким образом, сейчас нам придётся продолжать атаковать, находясь за пределами досягаемости их орудий, — в разговор вступил молчавший доселе лидер святых рыцарей.

Макс вздрогнула, повернувшись, чтобы посмотреть на Куахеля. Похоже, что паладина нисколько не смущали жестокие речи Лихта Брестона.

Внезапно она поняла, что рыцари Фила Арона были отнюдь не одиноки в своём решении бросить вперёд бывших заключённых. Задумчиво глядя на карту, Куахель спокойно продолжил:

— Мы также должны быть готовы к ночным набегам. Если монстры будут нападать на нас каждую ночь, наши солдаты быстро устанут.

— Почему бы нам не возвести в срочном порядке внешнюю стену? — предложила Агнес:

— В горах полно камня. Если тыловые войска с помощью повозок доставят необходимое количество камня, то мы сможем возвести простую стену в считанные дни. Даже стена высотой в десять квет (около трёх метров) избавит нас от беспокойства от внезапных ночных атак. Нам не придётся всю ночь ставить барьеры у повозок с продовольствием, и маги смогут отдыхать по очереди.

Принцесса оглянулась на леди Калипс, ища поддержки своей идеи. Макс, с каменным лицом слушавшая этот обмен мнениями, поспешно собралась с мыслями и спокойно ответила:

— К-конечно, было бы неплохо иметь защитную стену, но... мы не сможем достать здесь ни раствора, ни гипса. Но даже если бы они у нас были и мы построили стену, то она всё равно не будет достаточно прочной... чтобы в-выдержать атаки демонов.

— Она и не должна быть такой прочной. Перед стеной мы поставим элитные отряды, и этого будет достаточно, чтобы не допустить проникновения гоблинов.

— Очень хорошо. Не похоже, что в ближайшее время начнётся полноценная война, так что давайте отправим часть наших арьергардных войск на строительство стены, — подытожил Куахель, поглаживая свой подбородок.

Вскоре они начали обсуждать вопрос о передислокации войск. Макс чувствовала себя так, словно она находилась среди толпы незнакомцев.

Интересно, война по своей природе всегда так жестока? Девушку поразило, насколько беспощадными были окружающие её люди. Не только к врагам, но к собственным людям.

— Катапульты установим в центре, а баллисты, соответственно, на востоке и западе. Они не смогут справиться с нами, если мы будем атаковать сразу с трёх направлений, — видимо, заметив, что она отвлеклась, Куахель постучал кончиками пальцев по столу.

Макс повернула голову и посмотрела на карту. Как бы то ни было, сейчас не время отвлекаться. Она внимательно изучила расположение войск и осадных орудий.

По окончании совещания войска перегруппировались в соответствии с планом. Пока рыцари Ремдрагона и Фила Арона держали оборону на случай лобовой контратаки противника, часть армии была переброшена на запад, а оружие передислоцировано.

И вот, наконец, началось второе сражение. На этот раз Бену и Армину было поручено поддерживать катапульты. Тридцать катапульт двинулись вверх по склону, тщательно выверяя расстояние. С западной и восточной сторон были установлены гигантские арбалеты. После нескольких напряжённых минут, когда всё было готово, союзные войска синхронно атаковали цитадель.

Макс приготовилась создать щит перед повозками на случай, если колдуны бросят в бой виверн. Противник попытался контратаковать, используя свои катапульты, но, по оценке Лихта Брестона, ни один из его выстрелов не достиг союзников.

Однако и их атаки не нанесли большой ущерб городу. Обстрел, продолжавшийся несколько часов, в итоге был прекращён без особого успеха.

С наступлением вечера союзники реорганизовали свои силы, готовясь к ночной атаке. Копейщики и кавалерия заняли оборонительную позицию впереди, а осадные орудия были перевезены в тыл. Солдаты зажгли костры перед лагерем, чтобы осветить окрестности.

Так прошёл ещё один день. И хотя второй день был не таким изнурительным, как первый, из-за отсутствия новых раненых, она встретила утреннее солнце ещё более уставшей, чем накануне. Из-за беспокойства о Рифтане и страха перед возможной ночной атакой Макс удалось поспать всего два часа.

В крайнем изнеможении девушка зашла в лазарет, осмотрела оставшихся пациентов и набила желудок простым супом с луком и беконом.

Когда солнце поднялось выше, солдаты, стоявшие всю ночь в карауле, один за другим ушли в свои палатки, чтобы отдохнуть. Те же, кто отдыхал ночью, сменили дежуривших.

На этот раз внешние стены атаковали с помощью катапульт, а основные силы попытались подойти к воротам. Когда пехота, прикрываясь таранами, поднялась на холм, на людей вновь обрушился огненный ураган из стрел.

Макс судорожно оказывала помощь раненым под грохот, который, казалось, разрывал воздух. Вторая атака также с треском провалилась и оставила после себя десятки раненых.

Она осматривала, ощупывала и вправляла на место конечности раненых солдат. Она пыталась собрать раздробленные ноги, уложить на место кишки, торчащие из живота, залатать раздробленные черепа. Она промывала и зашивала раны, пока вся её одежда не пропиталась их кровью. Все её чувства словно притупились. Она механически двигала уставшей до онемения рукой.

— Макс, твоя смена окончена. Иди в палатку и отдохни, — к безостановочно работавшей волшебнице подошла Аннет.

Миледи посмотрела на неё запавшими глазами и спросила слегка охрипшим голосом:

— К-кто будет обслуживать катапульты?

— Меня назначили в группу поддержки на сегодня. Ты свободна до полудня, так что выспись, как следует.

— ...Не знаю, смогу ли я заснуть.

— О чём ты говоришь? Ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься от усталости. Постарайся заставить себя отдохнуть, — Аннет буквально заставила её встать и направила к выходу.

В этот момент в барак вошёл новый пациент. Макс застыла на месте, разглядев его лицо. Перед ней стоял Гару, передвигавшийся при поддержке солдат. Она бросилась к нему с покрасневшим лицом:

— Ч-что случилось?

— Этот глупец всё это время сидел на лошади с разбитой головой. Я не смог вытянуть из него ни слова, — миледи ответил Юриксион, вошедший следом.

Он снял шлем, пожевал губу, и бросил его на пол. Макс с удивлением взглянула на него, а затем торопливо подвела Гару к пустой койке. Рыцарь пошатнулся, споткнувшись, и в итоге рухнул без сознания.

Леди Калипс почувствовала, как её грудь сжалась от страха. Она лишь надеялась, что рана на его голове несерьёзна... Повреждение мозга часто приводило к тяжёлой инвалидности, даже если магия исцеляла повреждения.

Юри подхватил товарища и осторожно уложил его на постель. Макс опустилась рядом с ним на колени и приступила к осмотру раны. Из её горла вырвался стон: верхняя часть правого глаза была впалой. Кость в области орбиты глаза, казалось, полностью разрушилась.

— С-скорее! Дайте мне горячей воды и чистого белья! — срочно позвала она и, осторожно прикоснувшись, приподняла веко Гару.

Глазное яблоко было опухшим и покрасневшим. Увидев это, из уст Юриксиона вырвалось ругательство:

— Проклятье... — он опустился на стул и резко провёл рукой по лицу.

Очевидно, он прекрасно понимал, что если глазное яблоко будет повреждено, то оно не сможет функционировать, даже если его вылечить с помощью магии.

— Как рана? — спросила Аннет, поставив чайник и постельное белье рядом с пациентом.

Макс ничего не ответила, только смочила тряпку и вытерла кровь с лица Гару. После долгого напряжённого молчания Юриксион заговорил взволнованным голосом:

— А вы не могли бы сначала наложить на него исцеляющее заклинание?

— С-сначала мне нужно вернуть кости в правильное положение. Если я произнесу заклинание, то рана затянется с неправильно сросшимися костями.

Она осторожно потрогала рукой верхнюю часть лба, затем кивнула Аннет, которая быстро принесла ей медицинские инструменты. Макс достала из кожаного мешочка хирургический нож, протёрла его вином и сделала длинный разрез от правой стороны лба Гару к виску.

Гару вздрогнул и дёрнулся, отчего нож чуть было не оставил ему длинный порез на щеке. Попросив Юри зафиксировать пациента, она открыла рану и стала с помощью щипцов выравнивать кости. Во время этой жуткой операции всё тело Гару корчилось от боли, а из раны продолжала сочиться свежая кровь.

Обильно потея, Макс наконец-то смогла вернуть кости на место. Дрожащими руками она попыталась произнести заклинание исцеления, но Аннет остановила её:

— Я наложу заклинание, а ты отойди. У тебя уже всё лицо посинело.

Макс посмотрела на лежащего без чувств Гару и, пошатываясь, поднялась на ноги. В этот момент её желудок болезненно скрутило. Она опрометью бросилась вон из лазарета. Девушка едва успела забежать за палатку, где её вырвало.

Её пищевод горел, а в конечностях была слабость. Она резко выдохнула и вытерла испачканные в слюне губы.

«Может быть, он ослепнет на один глаз».

И ему повезёт, если всё закончится потерей лишь одного глаза. Если бы мозг Гару был повреждён, он мог бы никогда больше не очнуться. Или очнувшись остаться инвалидом. Она уткнулась лицом в руки, лежащие на коленях. Ужас, который она так старательно пыталась подавить, нахлынул на неё, словно штормовая волна.

В следующий раз в лазарет могут доставить Юриксиона или Хебарона. Эллиот, Рут или Рифтан могут быть ужасно ранены прямо в эту минуту. Изо рта девушки вырвался сдавленный всхлип.

Максимилиан так не хватало Рифтана. Она хотела утешиться в его объятиях.  Хотела убедиться, что с ним всё в порядке.

Глава 358 - Рутина войны

— Миледи, с вами всё в порядке? — Максимилиан обернулась на голос позади неё.

Юриксион стоял возле лазарета и угрюмо смотрел на неё. Она постаралась быстро взять себя в руки и, пошатываясь, поднялась на ноги:

— Д-да всё в порядке. Просто я переживала всю ночь... отчего получила небольшое расстройство желудка.

— Вы неважно выглядите. Позвольте мне проводить вас в вашу казарму, — Юри взял леди Калипс за локоть, чтобы поддержать её.

Макс послушно прислонилась к рыцарю. Она слишком устала, чтобы притворяться сильной.

— ...Остальные в порядке?

— Около семи рыцарей низкого ранга получили ранения, но ничего опасного для жизни нет.

Юриксион ответил миледи тяжёлым голосом, и тут же бросил взгляд на холм. Бой, продолжавшийся всю ночь, сейчас, похоже, был близок к завершению.

Пока рыцари разных королевств занимали оборонительные позиции на холме, солдаты спускались по склону, вынося на носилках раненых, а жрецы собирали тела погибших, чтобы провести обряд очищения. Некоторые солдаты даже тащили в повозках туши падших лошадей.

Вообще, боевых коней было принято хоронить, но для экономии продовольствия людям приходилось употреблять в пищу всё, что только можно. Поэтому туши лошадей обескровливали, снимали с них шкуры, разрезали на куски или жарили на углях целиком. Каждый день умирали десятки и даже сотни людей, отовсюду слышались крики, но живым нужно было чем-то питаться.

Пронаблюдав издалека за солдатами, снующими туда-сюда по склону, Макс отправилась по своим делам. Её путь лежал среди палаток. Перед десятками длинных бараков на высоте четырёх квет (около 120 см) были навалены грубо обтёсанные зубилами и молотками камни. Эту преграду наспех воздвигли солдаты из тыловых подразделений в свободное от основных обязанностей время.

Она прошла сквозь проход в зубчатой высокой стене и вошла в казарму, где расположились на отдых волшебники. Девушка не стала переодеваться и просто упала перед очагом, завернувшись в несколько слоёв грязных одеял.

Её сердце буквально разрывалось от волнения, тревоги и страха, однако всё это победила навалившаяся усталость. Очень быстро она забылась и заснула.

* * *

На следующий день Гару так и не очнулся. Пришедший в лазарет проведать молодого рыцаря Хебарон подозвал Макс и осторожно спросил:

— Как его состояние? С ним всё будет в порядке?

Макс прикусила губу, не в силах дать немедленный ответ. После долгого тягостного молчания Хебарон произнёс серьёзным голосом:

— Пожалуйста, будьте со мной откровенны. Гару – мой непосредственный подчинённый. Я должен знать, что с ним будет.

— Р-рана полностью зажила, но... повреждения, нанесённые мозгу, невозможно исправить магией исцеления.

Поколебавшись, она добавила:

— Останется он инвалидом или нет... Думаю, мы узнаем это только тогда, когда он очнётся.

Она не могла заставить себя сказать, что Гару вообще мог не очнуться. Она знала, что иногда бывали и такие случаи. Сэр Нирта безмолвно стоял под навесом, глядя на заснеженные холмы. Из-за снега, начавшего падать с самого рассвета, наступило затишье в боях. Союзные войска наслаждались короткой передышкой.

Макс была рада этой передышке: дневная осада и ночные бои измотали солдат, а маги отчаянно нуждались в отдыхе. Внимательно изучив серьёзное лицо Хебарона, она отрывисто произнесла:

— В-вам не кажется, что нам пора остановиться?

Хебарон, рассматривавший цитадель демонов, повернул голову и уставился на миледи. Плечи Макс опустились в удивлении от собственных слов, но она больше не могла сдерживаться. Слова полились из её рта, будто поток, прорвавший плотину:

— М-мы могли бы... вернуться... пока здесь не погибло ещё больше людей... Н-никаких вестей от Рифтана, он, должно быть... в беде. Хотя бы сейчас... откажитесь от плана и пошлите людей на его поиски! Найдите Рифтана, Рута и лорда Кэрона, и т-тогда мы сможем все вместе вернуться в Анатоль...

— Если мы сейчас прекратим войну и вернёмся назад, через несколько лет разразится новая война против монстров, — хотя Хебарон и прервал её поток слов, но, похоже, его не слишком расстроили её пораженческие высказывания. Бросив на миледи безмятежный взгляд, рыцарь спокойно произнёс:

— Демоны ни за что не будут сидеть, сложа руки, зная, что их крепость обнаружена. Ради собственной безопасности они предпримут ответные действия, как только мы уйдём. В конце концов, мы снова окажемся втянуты в новую войну.

Она прикусила губу. Умом она понимала, что Хебарон прав. Эта экспедиция стоила целого состояния. Еда, дрова и уголь для более чем двадцати тысяч воинов на несколько месяцев, корм для лошадей, магические камни, волшебные инструменты, осадные орудия и оружие... Если эта экспедиция потерпит неудачу, то все северные территории будут охвачены голодом и в конце концов придут в полный упадок.

Однако даже если они продолжат сражаться, у них нет никаких гарантий, что им удастся захватить цитадель монстров. Возможно, они вернутся домой с ещё бо́льшими потерями. Почувствовав её беспокойство, сэр Нирта снова заговорил:

— Судя по тому, что они до сих пор не бросили в бой своих виверн, у них тоже не всё гладко.

Она вопросительно посмотрела на него:

— Что вы имеете в виду?

— Разве Её Величество не говорила, что виверне требуется съедать не менее коровы в неделю? Чтобы вырастить такое количество виверн, они должны обеспечить их огромным количеством продовольствия. Поэтому их обычно держат в спячке, — спокойно объяснил он, поглаживая свои покрытые недельной щетиной щёки:

— Кроме того, сразу после выхода из спячки вивернам требуется ещё больше пищи, чем обычно. Возможно, они не могут себе позволить такие траты, поэтому они их и не мобилизуют. Наверное, берегут их на случай, когда решат начать полноценное контрнаступление.

— Н-но они могут и не напасть! Долгая осада выгоднее для них, а не нас...

— Они бы не совершали постоянных набегов, если бы это было действительно так. Они пытаются как можно быстрее истощить силы Союза. Не могу быть уверен, но полагаю, что они хотят избежать затяжной битвы так же, как и мы.

Хебарон, пристально смотревший вперёд, перевёл взгляд на миледи и с убеждённостью в голосе произнёс:

— Очевидно, у них тоже нет достаточного количества запасов продовольствия. Если мы будем продолжать тянуть время, то, рано или поздно они нападут на нас, бросив все силы.

Макс с тревогой посмотрела на утопавший в тишине холм. Девушка сомневалась, что предсказание рыцаря сбудется. А если и так, то сможет ли Союз семи королевств одержать победу?

Одна только мысль о рукопашной схватке с десятками тысяч демонов наводила на неё ужас. Но всё же больше всего она беспокоилась за Рифтана, от которого не было никаких вестей:

— Я... мне нужно ещё раз осмотреть пациентов.

Макс коротко кивнула Хебарону, прося прощения и, повернувшись, прошла обратно в лазарет. Она чувствовала, что дальнейший диалог с сэром Ниртой мог привести её к потере контроля над собой. Постаравшись выбросить из головы мысли о муже, она подошла к кровати, на которой лежал Гару.

Волшебница по имени Нора перевернула его на бок и влила в рот настойку из трав. Макс подошла к нему и изучила бледное лицо рыцаря. Она коснулась слабого шрама на его виске. Рана зажила хорошо, но небольшая шишка над глазницей заставила её забеспокоиться, правильно ли она сместила кость.

Она осмотрела припухший глаз Гару и попросила Нору приложить компресс, после чего отправилась к другому пациенту.

Сильный снегопад продолжался до следующего дня и прекратился лишь к полудню. Когда погода улучшилась, союзники возобновили бои. На этот раз Макс и Армин получили задание обслуживать катапульты.

Они подняли земляной вал высотой 40 квет (около 12 м) позади основных сил и в течение нескольких часов забрасывали город камнями. Изредка монстры запускали огненные шары, но ни один из них не долетел до катапульт. Однако воинов, бросившихся на ворота, ждал страшный сюрприз.

Макс старалась не смотреть на солдат, которые стали жертвами огненных шаров. Их трупы безвольно скатывались вниз по склону. Маги, поддерживавшие штурм, отчаянно пытались прикрыть наступавших барьерами, но защитить все тысячи солдат было невозможно. Число погибших к вечеру перевалило за две сотни человек. Макс чувствовала разочарование и злость.

Она усиленно сосредоточилась на переноске камней к катапультам, стараясь по возможности не смотреть вниз.

К вечеру атака прекратилась, и отдыхавшие днём солдаты выступили вперёд, приготовившись к обороне. Макс опустила рукотворный вал с катапультами наверху. Настало время ужина, приготовленного тыловыми войсками.

Поначалу она с трудом впихивала в себя кусок хлеба, но через несколько дней её брезгливость прошла, и она смогла есть, несмотря на запах крови и горелой плоти вокруг.

Она всем телом ощущала острую потребность человека в продолжении жизни. Среди ужаса, страха и сильного горя она, тем не менее, регулярно испытывала голод и желание поспать. Она вдруг осознала, что теперь способна засыпать под грохот летящих камней.

— Мы не можем себе позволить и дальше терять попусту время, — нетерпеливо произнёс командир Арекса на второй неделе с момента начала осады, недовольный отсутствием прогресса. Собравшиеся в центральной казарме рыцари дружно нахмурились.

— Сейчас у нас нет выхода. Если мы начнём поспешное наступление, то только навредим себе. Сейчас мы просто должны сохранить все силы, пока монстры не будут доведены до предела, — ответила Агнес.

Мужчина громко фыркнул:

— Союзники будут доведены до предела ещё раньше. Наши солдаты деморализованы!

— И что вы предлагаете предпринять? — холодно спросил Куахель.

Вместо Адольфа на этот вопрос ответил Лихт Брестон:

— Разве не очевидно? Давайте перейдём в полноценное наступление, — он поднял свой кубок и поднёс его к губам.

На лице северянина появилась воинственная ухмылка:

— Мы же взяли с собой осадные орудия не для декораций, не так ли?

— Неужели ты забыл о кровавой бойне в первый день? — мрачно ответил лидер святых рыцарей.

Глава 359 - Разлад

— Мы не можем слепо броситься на цитадель и понести непоправимые потери. На данный момент риск слишком велик.

— Нельзя терять время впустую! — Адольф грохнул кулаком по столу с раскрасневшимся от гнева лицом:

— Наши запасы быстро иссякают. У нас даже не хватает воды, чтобы напоить лошадей. Такими темпами мы либо умрём от голода на этой бесплодной земле, либо будем вынуждены отступить, ничего не достигнув!

— Мы можем продержаться ещё несколько недель, — Агнес с трудом подавляла  раздражение:

— Сэр Леон прав: если мы бросимся напролом без плана, Союз понесёт огромные потери. Наши солдаты будут беззащитны перед монстрами, укрывающимися за высокими стенами. Пока мы не решим эту проблему!..

— Эту проблему не решить, Ваше Высочество. Если стены вдруг не рухнут сами собой, то они всегда будут находиться в гораздо более выгодном положении, — Лихт Брестон цинично фыркнул:

— Лучше идти до конца и посмотреть, что из этого выйдет. Не только враги устают всё сильнее с каждым днём.

В казарме на мгновение воцарилась тишина. Как сказал военачальник Балто, солдаты союзников быстро выдыхались. Сколько людей в мире могли противостоять суровой погоде, тяжёлым условиям, постоянным ночным налётам и неприступным укреплениям, способным выдержать любую атаку?

Лихт Брестон продолжил, вбивая клин в позицию несогласных с ним:

— Свяжитесь с рыцарями Болоса сейчас, пока у людей ещё есть желание сражаться.

Куахель, в задумчивости опиравшийся подбородком на переплетённые пальцы, наконец, вступил в диалог:

— Это не то решение, которое следует принимать поспешно. У нас ещё есть время, так что давайте подождём ещё несколько дней и посмотрим, что произойдёт.

С этими словами он встал и вышел из казармы, не собираясь продолжать разговор. Лихт и Адольф проводили его недовольным взглядом, но, промолчав, вышли из казармы вслед за ним.

Максимилиан сразу же вернулась в лазарет, чтобы заняться своими пациентами, и так прошёл ещё один день, и наступило новое утро. Прилёгшая у очага, Макс очнулась, почувствовав солнечный свет на своём лице. Тем временем, отдыхавшие ночью волшебники стекались в лазарет на смену.

Она поднялась на ноги. Внезапно девушка услышала рядом с собой тихий стон. Макс повернула голову в сторону источника звука и почувствовала, как её сон мгновенно улетучивается. На койке лежал Гару, придерживая голову одной рукой. Молодой рыцарь всем своим видом больше походил на труп, нежели на живого человека.

— Г-Гару! Ты очнулся?

Она поспешно опустилась на колени рядом с ним. Гару сжимал виски, словно его мучила страшная головная боль. Его лицо исказилось в гримасе, и он едва смог приподнять веки.

Макс почувствовала, что у неё замирает сердце: один глаз юноши был словно стеклянным и расфокусированным. С ужасом глядевшая на него Макс заметила, как он облизнул сухие губы. Быстро схватив чайник, девушка налила воды в чашку и поднесла её ко рту больного. Гару мгновенно осушил чашку и сдавленно пробормотал:

— ...У меня, наверное, дыра в голове. Я никогда ещё не испытывал такой ужасной головной боли.

Она вздохнула с облегчением. К счастью, похоже, его мозг не пострадал.

— Ты попал в лазарет с тяжёлой травмой головы. Т-ты помнишь, что произошло до того, как ты потерял сознание?

— Я помню, как сражался с монстрами на холме. Но... после этого я ничего не помню... — он замолчал, нахмурив брови.

Его сознание всё ещё было нечётким. Макс попросила проходящего мимо солдата принести ей миску водянистой ячменной каши, затем налила ещё одну чашку воды. Он взял чашку, опёрся на локоть и осушил её одним глотком. Прищурившись, Гару оглядел лазарет:

— Как долго я был без сознания?

— В-возможно... дней пять, наверное, — она ответила неопределённо.

Макс и сама не была уверена, поскольку ей не хватало присутствия духа проверить, сколько прошло времени. Гару тяжело вздохнул и потёр лицо одной рукой:

— Так долго...

— Тебе нужно ещё полежать, чтобы отдохнуть несколько дней... чтобы полностью восстановить силы.

— Я в порядке, пяти дней достаточно...

Он попытался приподняться, но тут же рухнул на койку, схватившись за лоб от острой головной боли. Макс поспешно наложила на него восстанавливающее заклинание. По мере его действия напряжённые плечи юноши расслаблялись. Гару с горечью пробормотал:

— Полагаю, мне придётся делать всё, что скажет миледи.

— Именно т-так, — произнесла она настолько строгим голосом, на который только была способна.

Макс попросила солдата, стоявшего на страже, сообщить рыцарям Ремдрагона, что Гару пришёл в сознание. Солдат кивнул и поспешно отправился выполнять поручение. Проводив его взглядом, Гару произнёс:

— Так мой правый глаз никогда не восстановится?

Макс повернулась и в замешательстве посмотрела на юношу. Он прикрыл свой пострадавший глаз рукой. Девушка с трудом заставила себя ответить, чувствуя ком в горле:

— Говорят, что иногда... может произойти улучшение. Но... ш-шансы на это очень малы. Д-даже магия не способна восстановить... такие необратимые п-повреждения...

Макс замолчала, не в силах закончить фразу. Гару спокойно кивнул, словно ждал подобного ответа:

— ...Я понял.

Она поджала губы, не зная, что сказать, чтобы утешить его. Внезапно молодой рыцарь улыбнулся:

— Не надо делать такое грустное лицо. Мне повезло, что я получил только травму головы и ослеп на один глаз.

— Отдыхай. М-мне нужно приготовить лекарства, — леди Калипс поняла, что он притворяется безразличным только потому, что не хочет показывать свою слабость перед ней.

Она поспешно поднялась с места и, заметив, ворвавшегося в лазарет Юриксиона, тихонько вышла через противоположный вход.

* * *

В полдень союзники возобновили осаду. Максимилиан удалось поспать всего несколько часов под грохот камней, разбивающихся о стены. Она пробралась сквозь толпу солдат, чтобы поменяться местами с магами, поддерживающими катапульты. Перед ней предстал земляной вал с катапультами, стоящими в линию на нём. Наверху суетились солдаты.

Она подошла к длинной лестнице, приставленной к одной из сторон вала, осторожно взобралась по ней и подошла к Армину, стоявшему у катапульты:

— Армин, п-пора отдыхать.

— Я ещё полон сил.

— Но... ты не спал с рассвета.

— Я немного поспал урывками, — сухо ответил он и затянул винты на катапульте.

Солдаты дёрнули за рычаг, и валун, настолько массивный, что его едва могли поднять три человека, по параболической дуге полетел к стенам.

Макс зажала уши от оглушительного грохота, который обрушился на её барабанные перепонки. Но даже после таких громовых ударов, она не смогла обнаружить ни единой бреши в стене. На лице девушки застыла маска отчаяния. И тут краем глаза она заметила четыре осадные башни, ползущие к стенам цитадели:

— С-сегодня... они решили начать общий штурм?

— Я ничего не слышал об этом, — Армин выглядел таким же озадаченным, как и она. Макс снова опустила взгляд, внимательно изучая солдат, стоявших внизу.

Они переговаривались в явном недоумении от происходящего. Через мгновение позади раздался звук горна. Макс поняла, что это призыв остановиться, но осадная башня продолжила движение вперёд. За ней последовали люди Арекса.

Когда четыре тысячи солдат покинули строй, армия Союза оказалась в замешательстве. Солдаты растерялись, не зная, что им делать, а командиры каждого подразделения начали в панике кричать. И тут с фронта раздался громогласный окрик.

— В атаку!

Макс вскинула голову. На холме стоял командир Арекса с высоко поднятым мечом. При виде его солдаты бросились вперёд, словно мотыльки на пламя, и сверху на них полетели огненные стрелы. Но солдаты, словно подгоняемые кнутом, не останавливали свою атаку.

Первым, кто опомнился среди этого хаоса, был военачальник Осирии. Куахель Леон тут же остановил горниста и дал сигнал к общему штурму. Поняв, что ситуация изменилась, он решил поддержать войска Арекса.

Впрочем, у него просто не было выбора. Потеря четырёх тысяч человек и осадных орудий грозила союзникам большими неприятностями. Куахель громовым голосом крикнул:

— Лучники вперёд! Маги, ставьте щиты! Пехота, в атаку!

Ошеломлённая стремительно изменившейся ситуацией Макс быстро пришла в себя и огляделась:

— Быстрее заряжайте катапульты! Мы должны не дать им шансов атаковать осадные башни!

Солдаты тут же натянули трос катапульты и начали яростно посылать камни в полёт. Макс с тревогой наблюдала за тем, как осадные башни продвигаются вперёд сквозь шквал огня.

Вскоре одна из осадных башен получила прямое попадание горящего валуна и начала падать набок. Солдаты под ней бросились врассыпную, но десятки тех, кто не успел убежать, оказались раздавленными рухнувшей башней. Девушка проглотила крик.

Несмотря на ужасающую бойню, армия людей не остановила своего наступления. Теперь монстры посылали валуны, нацеленные прямо в осадные башни. Волшебники выстроили перед ними защиту, но они ничего не могли поделать с искрами от падавших рядом камней. Опору одной из башен объяло пламя.

Из башни повалил чёрный дым, затем полыхнул огонь, вынудив солдат, находившихся внутри, выскочить наружу. Под действием ветра башня, оставшаяся стоять на склоне холма, стала медленно катиться назад.

Солдаты, выбежавшие из башни, разбегались вправо и влево, сбивая других солдат, которые в свою очередь сбивали третьих, и в мгновение ока в результате цепной реакции на холме осталось лежать более сотни человек.

На этом трагедия не закончилась: конные войска Арекса, следовавшие вплотную за ними, не успели изменить направление и растоптали своих людей.

Максимилиан потеряла дар речи от нелепости происходящего. Даже те, кто стремился к самоуничтожению, не смогли бы осуществить задуманное лучше войск Арекса.

Глава 360 - Фальшивый мир

Увидев быструю смерть сотен своих товарищей солдаты, штурмовавшие склон замерли на месте. Но те, кто к этому времени успел добраться до стен, поняли, что отступать уже слишком поздно. Поэтому они установили лестницы, и полезли на стены.

На внешней стене солдат встретили закованные в броню монстры, чьей задачей было не допустить врага внутрь. Отряд лучников выпустил залп стрел, но твари игнорировали их. Они встретили тех, кто смог забраться по лестницам и просто размозжили им головы своими булавами. Максимилиан отвернулась, будучи не в силах выдержать этого зрелища.

В конце концов, через несколько часов войска Арекса начали отступать. На головы бегущих назад солдат обрушился ливень стрел, унёсший жизни ещё около сотни человек.

Девушка считала тела, разбросанные по склону холма, и сдалась, когда их число перевалило за пятьсот. По самым скромным прикидкам, на поле брани осталось втрое большее число людей. Тяжело было поверить, что это ужасное зрелище было результатом безрассудных действий одного человека. Армин произнёс с застывшим лицом:

— Думаю, всё кончено... Давай спускаться.

Он опустил земляной вал и выровнял землю. Оказавшись внизу Макс бросилась сквозь солдат. Войска Арекса понесли наибольшие потери, однако и отряды лучников Осирии и Уедона, выдвинувшиеся им на подмогу, похоже, также не обошлись без потерь.

Она внимательно следила за тем, нет ли среди уносимых с поля боя солдат рыцарей Ремдрагона, но их число было настолько велико, что сказать наверняка было невозможно.

— В лазарете не осталось свободных мест. Придётся ставить новые койки, — мрачно сказал вышедший из помещения Бен. Макс оставила попытки разглядеть всех раненых, и кивнула, тяжело вздохнув:

— Н-нужно срочно установить палатку у подножия холма.

Тут же с помощью солдат они установили шест и накрыли его жёсткой тканью, обмазанной битумом, создав новое помещение для раненых. Солдаты внесли раненых и рядами уложили их на тростниковую циновку.

В первую очередь Макс осмотрела тех, кто, как ей показалось, находился в самом тяжёлом состоянии. Большинство из них истекали кровью от стрел в плечах, спинах и ногах, у некоторых были сломаны конечности. При виде их страданий в ней поднялся гнев.

Миледи старалась подавить своё негодование и сконцентрироваться на вытаскивании стрел из их тел, вправлении сломанных костей и зашивании ран. Оказав раненым первую помощь, она вышла из казармы, чтобы оценить обстановку снаружи.

Девушка окинула взглядом строй солдат на холме и с облегчением вздохнула, заметив за центральной линией Хебарона и Юриксиона. С тех пор как Гару был ранен, она никак не могла успокоиться.

Она направилась к ним, желая убедиться, что они целы и невредимы. В этот момент шеренга солдат разделилась на две части, и из середины вытащили человека. Леди Калипс замерла на месте.

Двое паладинов выволокли его перед рыцарями и поставили на колени. Мужчина принялся громко кричать:

— Я здесь по приказу короля Балиала! Вы не имеет права так поступать со мной!

Глаза Макс расширились. Мужчиной оказался не кто иной, как командир Арекса. Он отчаянно пытался подняться, оказывая непрестанное сопротивление паладинам, удерживающим его. В этот момент вперёд вышел Куахель.

Макс сжалась в недоумении от происходящего. Лидер святых рыцарей выглядел как никогда сурово и безжалостно. Остановившись перед Адольфом, он сорвал с его головы шлем и ударил его по щеке железной перчаткой, которую держал в одной руке.

Наблюдавшая за сценой волшебница задохнулась от неожиданности. По щеке мужчины потекла красная струйка крови. Заикаясь, он потрясённо смотрел на Куахеля, не в силах поверить в происходящее:

— Ч-что за?..

— Ты поставил под угрозу весь Союз Семи королевств, — холодно ответил Куахель, вытирая кровь со своей перчатки:

— Припади головой к земле и проси прощения.

— Я с-сражался за мир и благополучие Семи королевств! Да, атака была неудачной, но!.. — в ярости крикнул мужчина:

— Какое право ты имеешь наказывать меня? Хоть ты и носишь титул главнокомандующего Союзом, но я – представитель Арекса! Как ты смеешь так поступать со мной!..

Его крик был оборван на полуслове. Паладин нанёс ещё один удар, на этот раз по другой щеке. Кровь хлынула из носа мужчины. Глядя на него своим холодным взглядом Куахель заговорил спокойным тоном, будто объясняя очевидное непонятливому ребёнку:

— Ты нарушил закон военного времени, и твои глупые действия нанесли большой ущерб Союзу. Если у тебя есть хоть капля совести, немедленно склони голову и попроси прощения.

Лицо мужчины покраснело от стыда и унижения. Он оглядел холодные лица окружавших его рыцарей, и его плечи затряслись от стыда. Он неохотно заговорил, делая усилие над каждым словом:

— Простите... простите меня.

Куахель на мгновение уставился на него, затем кивнул. Подумав, что на этом унизительный момент закончился, он попытался подняться с места, но паладины его не отпустили. Вместо этого они надавили ему на плечи, заставив согнуться ещё сильнее. Мужчина в замешательстве поднял голову.

Макс тоже смотрела в недоумении, не понимая, что будет дальше. Куахель выхватил меч, и в следующее мгновение голова стоящего на коленях мужчины покатилась по земле. Зрелище было настолько нереальным, что девушка даже не вскрикнула. Вытерев кровь с меча, священник кивнул своим людям:

— Проведите над ним обряд очищения как можно скорее, — его голос был до жути спокойным.

Макс обхватила себя руками. Только тогда она поняла, что стала свидетельницей казни. Лидера войск Арекса заставили молить о прощении, чтобы исповедовать его грехи, прежде чем лишить жизни. Куахель убрал меч в ножны и заговорил командным голосом:

— Мы понесли большие потери. И наш враг прекрасно это понимает. Они, скорее всего, предпримут контратаку, так что будьте готовы!

Рыцари немедленно вернулись к своим отрядам. А Макс всё стояла и смотрела, как жрецы собирают тела. Из обрубка на шее всё ещё сочилась тёмно-красная кровь.

Она отвернулась, чувствуя, как у неё скрутило живот. Она видела много ужасных вещей, но видеть перед собой отрубленную голову человека было ещё одним потрясением. Она бормотала про себя, пытаясь взять себя в руки.

«Он не достоин жалости. Он поплатился за свои действия».

Однако девушка задавалась вопросом, не вызовет ли сегодняшняя казнь проблемы в дипломатии между королевствами? Макс нахмурила брови, размышляя об этом. Меньше всего ей хотелось беспокоиться о политике, в то время как её жизнь висела на волоске. Сейчас ей нужно было думать только о том, как поскорее закончить войну и благополучно вернуться в Анатоль.

Она ещё раз посмотрела на склон холма, усеянного обугленными остатками осадных башен и неубранными трупами, а затем вернулась в свою казарму. Она провела всю ночь, так и не сумев сомкнуть глаза из-за обуревавших её тревог.

За несколько недель союзники потеряли три тысячи человек, а осадные башни сгорели дотла. У неё не было большого опыта в военной науке, но она понимала, что их дела обстоят очень плохо.

Она ворочалась в своей постели и поднялась ещё до восхода солнца. Снаружи пахло дымом и горелым мясом. Она осторожно пошла по тропинке, скользкой от предрассветного снега. На холме девушка заметила мерцающие факелы и тени солдат, стоящих на страже. Вдалеке всё так же возвышались очертания цитадели монстров.

Встав спиной к стене изо льда и камня, которую возвели солдаты, Макс наблюдала, как солнечные лучи медленно освещают город.

Внезапно на её глаза навернулись слёзы. Макс подавила всхлип и быстро вытерла лицо рукавом. До сих пор ей удавалось сохранять спокойствие и отгонять мысли о Рифтане, но всему был предел. Она с трудом подавила желание броситься на поиски мужа прямо сейчас.

Почему он до сих пор не прислал о себе никаких вестей? Она не могла поверить, что Рифтан, Эллиот и Рут пострадали настолько, что не могли сообщить о себе. Они были людьми, выжившими в битве с печально известным Красным драконом. Конечно, должна быть какая-то причина, по которой они не могли послать весточку.

Она отчаянно успокаивала своё ноющее сердце. Повернувшись, чтобы приступить к работе, волшебница вдруг заметила огромную тень. Она застыла на месте. Лихт Брестон стоял на стене и смазывал маслом огромный меч.

В голубоватом рассветном свете лицо мужчины казалось ещё более жестоким и холодным. Она осторожно, чтобы не быть замеченной, попятилась прочь от него. Но внезапно тишину разрезал раскатистый смех:

— Эй, тут нет ничего такого, чего следовало бы избегать как чумы.

Заметивший её присутствие мужчина спрыгнул со стены и встал на её пути. Макс приготовилась воспользоваться своим магическим арсеналом в случае необходимости. Мужчина же миролюбиво поднял руки:

— У меня нет намерения нападать на тебя, так что такая осторожность ни к чему.

— ...Вам лучше уйти с дороги прямо сейчас.

— О, боже, боюсь-боюсь. Наша королева – очень грозная особа, — насмешливо пробормотал он.

Девушка бросила на него свирепый взгляд:

— Я... я не ваша королева, не говорите ерунды.

— Может быть, когда-нибудь, когда эта война закончится, ты ею станешь, — дав очень странный ответ, он сделал шаг назад.

Максимилиан бросила на него настороженный взгляд, и постаралась ещё больше увеличить дистанцию между ними:

— Что вы имеете в виду?

— Как ты думаешь, будет ли сохранён мирный договор между Семи королевствами после окончания этой войны? — пробормотал он, доставая из-за пояса флягу и откупоривая пробку зубами.

Девушка нахмурилась, услышав этот непринуждённый вопрос. Сделав глоток, мужчина медленно произнёс:

— Мирный договор между Семи королевствами был заключён для борьбы с внезапным увеличением численности монстров. Проще говоря, когда количество этих тварей уменьшится, то исчезнет сама необходимость этого договора.

— Это п-просто смешно. Н-нет никаких гарантий, что это произойдёт!..

— Вообще-то, мирный договор никогда не был предназначен для настоящего мира. Он был создан королями для защиты своей власти. Монархи Семи королевств использовали мир, как предлог для подавления мятежей и усмирения собственных лордов. Но, несмотря на это, конфликты на этом континенте так и не прекратились.

На его губах появилась тревожная улыбка:

— И конечно фальшивый мир должен когда-нибудь закончиться. Завоеватели, ныне сдерживаемые во имя шаткого мира, поднимутся, чтобы восстановить утраченную славу империи Роэм. И тогда на земле возродится истинный Уигру.

В красных глазах мужчины мелькнуло странное желание. Макс передёрнула плечами, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Её собеседник продолжил свою речь, будто одержимый:

— Уигру – герой, объединивший Семь королевств. Очень жаль, что порочащие его имя люди пытаются помешать возрождению Империи. Чем больше я думаю об этих претендентах, тем больше моя ярость, — он бросил на неё провокационный взгляд:

— И главный из них – твой муж-бастард.

— Не называйте моего мужа... так, — она бросила на него взгляд полный ярости.

Он простодушно пожал плечами:

— Не хотелось бы, чтобы эта полукровка запятнала имя великого Уигру. Как только мы закончим истреблять демонов, мирный договор будет разорван, и придёт время для истинного воплощения Уигру.

— То есть... вы считаете себя этим воплощением? — с насмешкой спросила она.

В глазах мужчины мелькнул опасный блеск:

— Почему нет, всё может произойти.

— К сожалению... это никогда не случится при вашей жизни, — ответила Макс твёрдым голосом.

С лица мужчины сошла улыбка. Она посмотрела на него и произнесла ровным голосом:

— Потому что вы никогда не сможете превзойти Рифтана Калипса.

В глазах мужчины мелькнул жуткий блеск, и волшебница тут же приготовилась создать щит. Но он просто продолжал смотреть на неё, не собираясь нападать. Наконец, Лихт Брестон медленно и зловеще произнёс:

— Посмотрим.

Развернувшись, он зашагал прочь, туда, где развевались флаги Балто. Максимилиан с тревогой смотрела ему в спину. Она подумала, не разворошила ли она осиное гнездо.

Глава 361 - Приманка

На рассвете солдаты, стоявшие всю ночь в карауле, отправились отдыхать в свои палатки. Те же, кто успел отдохнуть хотя бы три или четыре часа, вооружившись копьями и щитами, отправились вверх по склону.

Максимилиан стояла перед недавно возведённым дополнительным лазаретом позади солдат и наблюдала, как армия людей движется в идеальном боевом порядке, выполняя приказы своих командиров. Пехота Арекса была почти полностью уничтожена, и, похоже, часть войск Балто была переброшена в центр, чтобы заткнуть образовавшуюся брешь.

Бросив взгляд на развевающееся на ветру тёмно-зелёное знамя рыцарей Фила Аарона, девушка вернулась в палатку, чтобы заняться своими пациентами. Неприятный разговор накануне с Лихтом Брестоном не давал ей покоя весь день.

Она помешивала котелок на очаге и размышляла над зловещим пророчеством этого человека. Как сказал Лихт, без общего врага в виде монстров Семь королевств погрязнут в междоусобной войне.

Если мирный договор будет нарушен, война немедленно вспыхнет на границах Уедона и Драйстана, а по всему континенту Ровиден прокатится волна восстаний. Сможет ли новоиспечённый Папа защитить существующий порядок от амбициозных людей вроде Лихта Брестона?

Пока она размышляла над этими вопросами, чья-то рука резко хлопнула её по плечу. Обернувшись, миледи увидела Аннет, смотревшую на неё, нахмурив брови:

— О чём ты там задумалась? Лекарство испортишь!

Макс, растерянно моргая, поспешно набрала воды из фляги и вылила её в котелок. Внимательно проследив за её действиями, Аннет вздохнула:

— Если ты устала, иди в казарму и отдохни. Иначе ещё весь лазарет спалишь.

— П-прости. Я буду осторожна.

Угрюмо пробормотав извинения, волшебница соскребла половником прилипшие к краю котелка травы. Неожиданно она почувствовала досаду на саму себя. Даже если пророчество Лихта Брестона сбудется, то это случится ещё очень не скоро. Так зачем же беспокоиться о столь далёких вещах, если здесь и сейчас она не могла справиться с текущими проблемами?

Отогнав мысли, вихрем пронёсшиеся у неё в голове, Макс сосредоточилась на уходе за пациентами. После вчерашней глупой атаки войск Арекса, у неё появилась целая сотня новых пациентов, так что недостатка в работе волшебница не испытывала.

Сварив реагенты в котелке до нужной консистенции, Макс опустила варево на пол и позвала солдат в лазарет. Дав им указания раздать небольшие дозы тем, у кого жар, волшебница принялась менять повязки, испачканные кровью. Если бы она могла, то просто наложила бы на всех исцеляющее заклинание, но это было невозможно, поэтому пришлось прибегнуть к традиционным методам лечения.

Она механически повторяла процедуры по вытиранию крови со свежих швов и наложения чистых повязок. Вдруг она поняла, что снаружи раздаётся какой-то странный шум.

Девушка напряглась. По её спине пробежал холодок: неужели опять что-то случилось? Она боялась пойти и проверить.

Поколебавшись некоторое время, Макс всё же нехотя вышла из лазарета. Впереди стояли тысячи солдат, тесно прижавшихся плечом к плечу. По обе стороны от них виднелись катапульты.

Макс прищурилась. Она окинула взглядом напряжённые лица воинов и нахмурилась, заметив чёрный дым, поднимающийся над их головами. В ноздри девушки ударил сильный запах, не похожий на запах горящего дерева.

Неужели монстры напали на них? Она нахмурилась, вспомнив похожий запах горящих туш демонов. Миледи заметила Армина, стоявшего у катапульт, расположенных справа от войск, и бросилась к нему:

— Ч-что происходит?

— Я не знаю, — Армин посмотрел на неё в замешательстве:

— Мне кажется, что-то пошло не так. Глава паладинов и тот свирепый северянин некоторое время спорили, а потом был отдан приказ собираться, и они сказали, что нас ждёт всеобщая битва.

— В-всеобщая битва?

Леди Калипс тупо повторила за Армином и посмотрела вперёд широко открытыми глазами. Обычно монстры укрывались в цитадели весь день и совершали вылазки только по ночам. Как же люди собираются выманить их из этой прочной крепости?

Вдруг она почувствовала, как сердце тревожно забилось в груди: солдаты выстроились на холме, а перед ними стоял Лихт Брестон и, словно ожидая чего-то, смотрел на ворота.

Внимательно наблюдая за ним, Макс протиснулась сквозь солдат, словно притягиваемая чем-то. Она слышала, как кто-то окликнул её сзади, но ноги, начавшие двигаться сами собой, не желали останавливаться.

Она быстро поднялась на холм и остановилась среди первых рядов всадников. Девушка тяжело вдохнула, глядя на пылающее поле. Сотни тел лежали на мёрзлой земле. Уставившись на пламя, плясавшее над трупами и чёрный дым, поднимавшийся в небо, Макс зажала рот, чтобы подавить подступающую рвоту.

Совсем недавно она полагала, что увидела все ужасы войны и теперь её мало что может удивить, но сейчас она ясно понимала, что ошибалась. Она бросилась вперёд, чтобы остановить зверство, разворачивающееся у неё на глазах.

Внезапно кто-то грубо схватил её за плечо. Макс резко подняла голову. На неё смотрел Куахель с суровым лицом:

— Немедленно отправляйтесь в тыл.

— Почему... почему вы так поступаете? — Макс проигнорировала его требование, задав вопрос дрожащим голосом.

Но паладин ничего ей не ответил. Он просто схватил её за предплечье и потащил прочь. Она яростно оттолкнула его руку:

— В-вы же священник! Как вы можете позволять подобное?! Может... сложно очистить все тела, но вы должны сделать всё, что в ваших силах! Как вы можете так поступать со своими людьми?!

— Мёртвые есть мёртвые, — Макс вскинула голову от неожиданного голоса.

Лихт Брестон восседал на своём голубовато-пепельном коне, потягивая вино. Военачальник Балто продолжил мрачным тоном, закупорив флягу:

— Мы больше не можем тратить силы жрецов. Но если оставить тела здесь, они станут либо нежитью, либо пищей для монстров. Чтобы этого не произошло, мы можем воспользоваться этой возможностью.

Максимилиан уставилась на рыцаря, не понимая о какой возможности он говорит.  Лицо мужчины, стоявшего спиной к свету, выглядело особенно жутко. Складывалось впечатление, что на нём была надета мрачная железная маска. Он медленно добавил, сверкнув тёмными глазами:

— Как говорил твой муж, люди – самая заманчивая еда для монстров. Если это правда, то лучшего раздражителя, чтобы выманить их наружу, мы не найдём.

В этот момент подул сильный ветер, разнося едкий запах повсюду. Макс попятилась назад, чувствуя, как её живот скрутило от отвращения. Многие трупы уже обуглились и почернели, став неотличимыми от угля. Тем не менее, девушка стояла с застывшим лицом, пока Юриксион, подошедший к ней, не заговорил жёстким голосом:

— Миледи, прошу вас немедленно отойти в тыл, скоро начнётся битва.

Макс повернула голову, проследив за его взглядом: крепко закрытые ворота медленно поднимались вверх. Лихт Брестон с торжествующим смехом вытащил из ножен на спине свой меч, а Куахель тут же вскочил на своего боевого коня, чтобы подать своим людям сигнал к началу битвы.

Вскоре из ворот повалили сотни монстров. Юриксион выхватил меч и резко крикнул:

— Уходите!

Застывшая от страха Максимилиан повернулась и помчалась вниз по склону. Солдаты же с криками бросились на врагов. Подавив желание оглянуться и посмотреть на сцену битвы, она побежала прямо в лазарет.

— Б-битва началась! Скорее поднимайте стену!

Маги отреагировали молниеносно, быстро заняв свои позиции. Они создали двойной барьер перед тыловым отрядом солдат. Воины приставили к земляному валу лестницы и с луками и копьями наперевес вскарабкались наверх. Все они были готовы вступить в бой, если противник прорвётся в тыл.

Вслед за солдатами Макс поднялась по лестнице на вершину земляного вала. Перед ней предстали тысячи троллей и шестнадцать тысяч воинов, сражающихся бок о бок. Волна страха пробежала по телу волшебницы.

С каждым взмахом железных булав зелёных гигантов два или три воина падали замертво, а ряды союзников быстро редели. Это напоминало стадо быков, прорывавшихся вперёд. Казалось, солдаты были деморализованы этим ужасающим зрелищем.

Войска в центре продолжали отступать, и вот уже легионы троллей проникли в самое сердце лагеря союзных войск.

Макс задыхалась. Ей казалось, что монстры в любой момент прорвут оборону. Враг казался невероятно сильным, а Союз людей – таким беспомощным.

Её переполнял страх от того, что она больше никогда не увидит Рифтана. И вдруг девушка поняла, что ситуация меняется. Центральные отряды продолжали отступать, но солдаты слева и справа двинулись вперёд, беря врага в клещи.

И Макс не ошиблась, ситуация изменилась буквально в одно мгновение. Союзники оттеснили тварей в центр и начали наступление. Катапульты, расположенные слева и справа от армии троллей, посылали камни в воздух, нанося огромный урон монстрам, а выдвинувшиеся вперёд рыцари безжалостно рубили окружённых врагов. Пока волшебники в тылу с удивлением наблюдали за этим зрелищем, над их головами вдруг промелькнула чёрная тень.

Макс подняла голову и почувствовала, как по спине пробежал холодок. В сером небе кружили десятки виверн, несколько из них несли камни в лапах. Волшебница тут же создала щит. Одновременно с этим с неба полетели десятки камней.

Макс поспешно попыталась нарастить щит, но опоздала буквально на миг. Град падавших с ужасающей скоростью камней, разрушил половину их земляного вала. Несколько палаток, установленных в тылу, в одно мгновение оказались разорванными в клочья. Она закричала во всю мощь своих лёгких:

— В-все под щит!

Но её голос заглушил шум войны. Люди в смятении разбегались в разные стороны, некоторым из них летящие валуны попадали прямо в голову. Она в отчаянии наблюдала, как массивные камни нескончаемым потоком обрушились на лагерь.

Она заметила виверну, несущуюся прямо на неё, и зажмурила глаза. Волшебница никак не могла остановить её с остатками своей маны. Порыв ветра пронёсся прямо над её головой, резкий шум прорезал воздух и ударил по барабанным перепонкам. На мгновение ей показалось, что время остановилось.

Лёжа на животе на земляной валу и ожидая, когда на неё обрушится чудовищный удар, Максимилиан вдруг почувствовала, как шум ветра стихает, и медленно открыла глаза. Она увидела, что виверна схватила тролля и подняла его в воздух.

Глава 362 - Это конец?

Максимилиан ошеломлённо моргала, не понимая, что происходит. Взмыв в воздух, виверна скрутила своими острыми когтями мясистое тело гиганта, разорвала его пополам и отшвырнула прочь. Порыв ветра разнёс по округе струи тёмной крови.

Девушка не смогла отвернуться, даже почувствовав эту мерзкую жидкость на своём лице. Она заметила в воздухе ещё одну виверну, которая в один присест проглотила растерзанного тролля. Другая виверна приземлилась, чтобы сцапать ещё одного.

Наконец Макс осознала происходящее. Метавшие в них камни виверны вдруг переключились на остальных монстров.

Волшебницу охватило чувство глубокого облегчения. Она отчаянно подавляла рыдания, готовые вырваться наружу. У неё буквально кружилась голова от чувства опьяняющей радости. Рифтан был в безопасности. Должно быть, ему удалось проникнуть в логово виверн, как и планировалось.

Наблюдая, как виверны без разбора нападают на троллей, в Макс росла уверенность, что Рут, должно быть, изменил магическую формулу. Монстры на поле боя пытались сбежать от виверн, а солдаты, поражённые неожиданно перевернувшейся ситуацией, быстро сориентировались и пошли в наступление.

Макс наблюдала за их продвижением с куда большей расслабленностью, чем в первые дни осады. Рыцари Ремдрагона, растянувшись широким строем на востоке, прорвались сквозь противостоящих им троллей и устремились к цитадели.

Королевская армия Уедона двигалась следом за ними, а осирийская кавалерия в центре, держась на расстоянии от виверн, чтобы не попасться им под горячую лапу, уничтожала монстров одного за другим. Армия Балто, напротив, была более воинственна и гнала врага назад.

Макс напряглась, разглядывая демоническую фигуру Лихта Брестона. В руках у северянина был массивный меч длиной шесть квет (около 180 см). Его поза была настолько угрожающей и пугающей, что по спине миледи побежали мурашки.

Возможно, этот человек был гораздо опаснее, чем она предполагала. От его безжалостной тактики сжигания трупов своих солдат, чтобы выманить монстров, до его грозной способности перемещаться по полю боя... Неожиданно леди Калипс всерьёз обеспокоило его враждебное отношение к её мужу. Интересно, не собирается ли он устроить ещё больший хаос после окончания этой войны?

Пока она размышляла об этом, позади неё внезапно полыхнул огонь. Она обернулась, чувствуя, как макушка её головы холодеет от предчувствия беды. Одна из палаток, служившая людям складом продовольствия, была охвачена пламенем.

Она спрыгнула с земляного вала и побежала к ней. Приказав солдатам, бросившимся на борьбу с огнём, отступить, волшебница с помощью магии подняла кучу земли и быстро завалила палатку.

К счастью, пожар удалось быстро потушить, но тут же обнаружилось новое возгорание – на этот раз столб дыма поднимался из конюшен. Охваченные ужасом лошади вырвались на свободу, сея хаос в лагере.

Макс в панике бросилась к конюшне. Она не понимала, как начался пожар. Может в суматохе кто-то опрокинул жаровню? Опустившись на землю, чтобы с помощью волшебства погасить пламя, она замерла на месте. В нескольких десятках квет от неё показались бегущие гоблины с факелами.

Она оскалилась. Её охватила яростная злость из-за монстров, снова пробравшихся  в лагерь, чтобы поджечь его. Волшебница закричала, что есть мочи:

— Г-гоблины пробрались внутрь! Остановите их!

Выхватив копья и мечи, воины бросились преследовать тварей, а Макс с помощью магии принялась тушить пламя.

Внезапно карлик с тёмно-красной кожей промчался прямо перед ней. Осознав, что он собирается поджечь палатку, в которой находились женщины, Макс, не задумываясь, выхватила кинжал и с удивительной точностью вонзила его в шею существа.

Тут же девушка поняла всю опасность своего поступка. Яростно извиваясь, гоблин с диким криком бросился на волшебницу, размахивая косой, которую он держал в руках.

Макс упала на копчик, пытаясь увернуться от удара. Монстр воспользовался моментом, чтобы броситься на неё. Но внезапно лезвие его косы воткнулось в землю, не добравшись до обидчицы. Макс вздрогнула, почувствовав, как из шеи гоблина хлынула горячая кровь, прямо на её лицо. Откуда-то сбоку донёсся хрипловатый голос:

— Вы в порядке?

Девушка медленно подняла голову. Перед ней стоял Гару, щурясь оставшимся глазом. Она вздрогнула, увидев в его руке меч. Хотя раны молодого рыцаря были исцелены, Гару всё ещё мучили сильные головные боли, и зрение в его повреждённом глазу так и не восстановилось.

Но, похоже, юношу не беспокоил тот факт, что он был не в состоянии сражаться: убрав меч в ножны, Гару настороженно огляделся по сторонам, а затем быстрым движением руки поднял миледи на ноги:

— Похоже, в горах остались туннели, которые мы не заметили. Я уже приказал своим людям найти их и заблокировать.

Макс выпрямилась, внимательно осматривая окрестности. Было очевидно, что внезапно вспыхнувшие пожары по всему лагерю застали солдат врасплох.

Воины, стоявшие на валу, бросились внутрь обвалившейся стены, судорожно пытаясь потушить огонь. В итоге, пожар был быстро ликвидирован, но боевом построении защитников в тылу образовалась брешь. И тролли пытались воспользоваться этой возможностью, пробиваясь в лагерь.

— Держитесь рядом со мной!

Гару снёс голову гиганту, бросившемуся на него, и потянул миледи за собой. Похоже, он старался вывести её с поля боя.

Макс последовала за ним, растерянно оглядываясь по сторонам. На земле валялись тела солдат и тварей, а в небе всё ещё раздавались крики виверн. Происходящее казалось нереальным.

Девушка изо всех сил старался вернуть себе самообладание. Но как она могла сохранять спокойствие, когда со всех сторон на них надвигались огромные тролли-каннибалы ростом в восемь квет (около 2,4 м), размахивающие топорами и булавами? Всё, что она могла делать, – это держаться за Гару и механически переставлять дрожащие ноги.

Миледи прикусила губу от бессилия. Бой шёл повсюду, и большинство палаток было разрушено. Ещё несколько минут назад она была уверена, что союзные войска одержали верх, но, похоже, за считанные минуты всё снова перевернулось.

Макс ещё не проверяла запасы продовольствия, но их состояние вполне могло быть хуже, чем она думала. Оглядывая руины, в которые за считанные минуты превратился лагерь союзников, ей ничего не оставалось, кроме как издавать стоны отчаяния.

В этот момент она услышала впереди какой-то громкий звук, происхождение которого она не поняла. Сначала леди Калипс подумала, что это вой виверны, но после ещё нескольких долгих, отдающихся эхом звуков поняла, что это сигнал победы войск Союза Семи королевств.

Максимилиан в недоумении посмотрела на холм. Как в такой ситуации они могли подавать сигнал о победе? Она в замешательстве уставилась на стены цитадели, и тут что-то привлекло её внимание.

Прищурившись, Макс вдруг напряглась. На внешних стенах, окружавших город, развевались десятки золотых знамён. Макс вскарабкалась на земляной вал, чтобы лучше видеть. Вдали виднелись рыцари Болоса, стоящие на стенах и размахивающие своими знамёнами.

— Значит, наш план сработал: мы взяли город, когда все монстры высыпали наружу, — Гару, следовавший за ней, пробормотал с нескрываемой гордостью в голосе.

Девушка кивнула, чувствуя ком в горле. Наконец-то им удалось захватить цитадель монстров.

Демоны, похоже, полностью утратили контроль над ситуацией. Когда тролли вскарабкались на холм, чтобы вернуть себе украденный замок, на них обрушился огненный дождь.

Они неслись к замку, непрестанно отбиваясь от преследовавших их людей. В конце концов, монстры принялись изничтожать друг друга. Куахель, спокойно наблюдавший за происходящим, поднял меч и крикнул:

— Всем армиям вперёд!

Внимая приказу главнокомандующего, центральный корпус армии людей двинулся к городу. Озверевшие полчища троллей сопротивлялись до последнего. Но они не могли противостоять натиску со всех сторон, и менее чем через час туши этих тварей устилали землю.

— Похоже, всё наконец-то закончилось, — устало пробормотала подошедшая Аннет.

Макс лишь ошеломлённо смотрела на склон холма, не в силах поверить, что война, которая, казалось, длилась целую вечность, закончилась в мгновение ока.

Она не могла избавиться от страха, что вот-вот где-то поблизости произойдёт что-то неожиданное и вызовет новый хаос и панику. Но когда со стены цитадели вновь загремели победные звуки горна, её тревога улетучилась.

Не в силах больше сдерживаться, она помчалась вверх по склону. Кровь прилипала к подошвам её ботинок, и ей казалось, что она идёт по холодной чавкающей грязи. Но всё же она не могла остановиться. Не обращая внимания на чей-то голос, звавший её, миледи отчаянно переставляла свинцовые ноги.

Она не знала, через сколько трупов перепрыгнула, пока добралась до ворот замка. У неё было смутное предчувствие, что эта сцена будет сниться ей в кошмарах до конца жизни. Но, как ни странно, сейчас она не чувствовала страха. Возможно, все её чувства притупились от тяжести войны.

С этой мыслью она вбежала в широко распахнутые арочные ворота и оглядела опустевший город из камня и железа.

Здания, возвышавшиеся вдоль улиц слева и справа, были огромными и, на удивление, в их архитектуре прослеживался стиль империи Роэм. Глаза девушки, как заворожённые, метались по городу, пока она не заметила группу рыцарей, занятых сжиганием трупов монстров. Она повернулась к ним.

Видимо, в самом городе тоже прошли ожесточённые бои: большая площадь была буквально усеяна тушами оборотней и огров, а в канавах, вырытых у дороги, текла кровь.

Она ускорила шаг, чувствуя, что страх снова даёт о себе знать. Сердце девушки неудержимо колотилось, когда она бежала по широкой дороге, ведущей от ворот к площади.

Странное чувство нетерпения охватило Макс, и она бросилась вверх по полуразрушенным ступенькам. Вскоре волшебница заметила вдалеке развевающиеся флаги королевской армии Уедона. Но знамён рыцарей Ремдрагона нигде не было видно.

Она повернулась и пошла дальше, чувствуя, что её нервы натягиваются с каждым шагом. Когда она прошла через вторые ворота, перед ней предстало открытое пространство, усеянное обломками.

Макс на мгновение прищурилась от яркого солнечного света, бьющего в глаза, затем настороженно огляделась по сторонам. У неё перехватило дыхание, когда она заметила внушительную фигуру рыцаря, стоящего посреди развалин.

На мгновение все мысли покинули её голову, и она не могла ни о чём думать. Несколько секунд Макс просто стояла, застыв, глядя на его фигуру. Рифтан очень сильно исхудал. Но сам факт того, что он выглядел целым и невредимым, заставил леди Калипс упасть на колени и возблагодарить Бога.

С трудом поднявшись, Макс пошатнулась и сделала небольшой шажок к мужу. Словно почувствовав её приближение, Рифтан обернулся.

У Макс закружилась голова. Когда же она встретилась с его тёмными глазами, всё самообладание, которое ей удавалось сохранять, пока они были в разлуке, рассыпалось в прах. Рыдая, она бросилась в объятия мужа. Рифтан, застывший в неверии, что его жена здесь, перед ним, распахнул руки и заключил её в свои объятия:

— Боже мой... неужели это действительно ты? — пробормотал он, с недоверием глядя на её лицо.

Глава 363 - Воссоединение

Всхлипнув, Максимилиан подняла голову, чтобы получше рассмотреть мужа. В лучах Солнца, сиявшего позади него, исхудавшее лицо Рифтана выглядело ещё более резким и суровым, а под глазами залегли тёмные круги. Но, несмотря на это, он был по-прежнему восхитительно красив.

Макс осторожно погладила его впавшие щёки, покрытые тёмными тенями. Это прикосновение, казалось, вывело его из гипнотического транса. Заворожённо глядя на неё, Рифтан вдруг схватил её за плечи обеими руками и отдалил от себя, неистово шаря глазами по её фигуре:

— Ты ранена?

Макс перестала плакать, поражённая его яростным тоном. Губы Рифтана слабо дрогнули:

— Что это за кровь? Как, чёрт возьми, ты получила...

Она подняла руку, чтобы вытереть своё лицо, вспомнив, что на неё попала кровь гоблина. Но её перчатки и вся одежда были в крови монстра, так что это было бесполезно.

Она покраснела. Столько всего произошло, так что у неё даже не было времени привести себя в порядок. Наверное, её внешний вид был хуже, чем у бродяги на улице. Она потёрла тёмно-коричневое пятно на своей серой шерстяной тунике и неловко произнесла:

— Это... это не моя кровь. Это кровь монстра попала...

— Проклятье, то есть ты была в настолько опасной ситуации, что на тебя попала кровь монстра! Чем был занят этот ублюдок Нирта? Я же просил его защищать тебя!.. — разразившийся бранью Рифтан стиснул зубы и резко потёр лицо, пытаясь вернуть контроль над собой.

Макс с удивлением заметила, что его руки дрожат. Девушка гадала, как же она выглядит, если её муж был так шокирован её внешним видом. Она озадаченно посмотрела на него:

— Р-рыцари хорошо меня защищали. Рядом со мной всегда был кто-то из рыцарей Ремдрагона, так что... я не пострадала.

Рифтан ничего не ответил, только смотрел на неё тёмными глазами. Его лицо исказилось, когда он заговорил:

— Возможно, здесь ещё остались монстры. И ты говоришь, что они тебя хорошо защищают, позволяя тебе бродить одной по такому опасному месту?

Макс напряглась, услышав обвинительные нотки в его голосе. Армия демонов уже была разбита, а город наводнён рыцарями. Поэтому она не понимала, что же могло пойти не так. Но тут же она осознала, что убегать от сопровождавшего её рыцаря было опрометчивым поступком.

Однако выслушивать замечания от человека, пропавшего без вести несколько недель назад, было чересчур. Она посмотрела на мужа всё ещё слезящимися глазами. Макс одновременно испытывала жалость и раздражение:

— Р-рыцари не сделали ничего плохого. Я п-пришла сюда по собственной воле. Просто хотела убедиться, что с тобой всё... в порядке.

Она прервалась на мгновение, чувствуя нарастающие эмоции. Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, она заговорила надтреснутым от обиды голосом:

— П-почему ты так и не прислал весточку о себе? Ты знаешь, как сильно у меня всё внутри горит? Ты тайно отправился в цитадель монстров и от т-тебя ни слуху, ни духу! Т-ты представляешь, что я чувствовала!..

— Я не мог связаться с тобой, потому что опасался, что меня обнаружат, — резко ответил Рифтан и, обняв её за плечи, бодро зашагал по развалинам цитадели.

Макс на мгновение потеряла дар речи, находясь в шоке от подобного простого объяснения.

Она почувствовала вспышку негодования, вспомнив ночи, когда она не могла сомкнуть глаз от всевозможных ужасных фантазий. Но в то же время её охватило чувство глубокого облегчения от того, что он не пережил ничего страшного.

Всхлипнув, она прижалась к мужу, обхватив руками его постройневшую талию, тем не менее, всё ещё не обделённую железными мускулами. Внезапно девушка почувствовала сильную руку на своём плече. Казалось, Рифтан изо всех сил сдерживался, чтобы не заключить её в свои объятия. Макс вытерла слёзы грязным рукавом и огляделась:

— Г-где Рут, лорд Кэрон и другие волшебники?

— Они всё ещё в питомниках виверн. Я пробрался сюда, чтобы дать возможность Сежуру Арену проникнуть в город, — дав сухой ответ, рыцарь ускорил шаг.

Макс нахмурилась, не понимая, почему он так торопится, и тут же напряглась, увидев лужу чёрной крови, растёкшуюся по обломкам упавшей статуи. Рядом с ней между камнями лежало огромное рассечённое надвое существо, которого волшебница никогда раньше не видела.

Леди Калипс в замешательстве моргнула. Что это, чёрт возьми, за создание такое? Она посмотрела вниз, на огромного зверя, всё тело которого было покрыто чёрной чешуёй, затем перевела взгляд на Рифтана:

— Т-ты убил его?

Рифтан молча продолжал идти. Макс принялась шарить глазами по округе и быстро обнаружила тушу другого существа. Волшебница вдруг поняла, что груда обломков в большом внутреннем дворе здания – это останки голема. Наверняка её муж не сражался с таким количеством тварей в одиночку, не так ли? Будучи потрясённой открывшей картиной, девушка стала на пути мужа:

— Т-ты не ранен?

— Я в порядке, — раздражённо ответил он, и, снова обняв её за плечи, продолжил идти. Однако Макс быстро поняла, что он лжёт, так как из прорехи в броне на одной из его рук сочилась тёмно-красная кровь. Девушка побледнела, вспомнив, что она крепко обнимала мужа, но даже не заметила, что он ранен:

— Ри-Рифтан, у тебя кровь на руке!

— Это всего лишь небольшая царапина. Не волнуйся.

Макс бросила на него сердитый взгляд:

— Ч-что с тобой такое? Ты заставляешь меня оправдываться из-за маленькой капельки крови монстра на моём лице... в то время как сам истекаешь кровью!

— Я лучше знаю своё состояние. Это всего лишь порез на коже, — раздражённо ответил он и потащил её через арочный дверной проем.

Макс одёрнула подол его туники и нетерпеливо возразила:

— Д-давай сначала осмотрим твою рану. Вдруг там есть посторонний п-предмет, а потом я смогу использовать целительную магию...

— Я сказал, что она мне не нужна!

Макс вздрогнула и напряглась от неожиданной вспышки. Рифтан остановился и уставился на жену пылающими глазами:

— Ты хоть знаешь, на кого ты сейчас похожа? Ты словно бледное привидение. Ты выглядишь так, будто в любой момент можешь упасть без чувств. Пожалуйста, не напрягайся и делай больше ничего.

Максимилиан хотела было возразить, и уже открыла рот, но заметив искажённое болью лицо мужа, промолчала. Внезапно ей пришло в голову, что её окровавленный вид, возможно, пробудил в нём старые воспоминания[1]. Рифтан резко потёр лицо, словно пытаясь вернуть себе самообладание, затем заговорил чуть более мягким голосом:

— Позже священник исцелит мои раны. Сейчас нам нужно забрать Рута и Эллиота и присоединиться к рыцарям Ремдрагона.

— Н-но у тебя идёт кровь. Даже простое исцеление.....

Она потянулась к нему, и Рифтан отпрянул назад. Он буквально зарычал на неё:

— Я же сказал тебе оставить меня в покое.

Макс нахмурилась. Её охватило сильное чувство потери от того, что человек перед ней снова выстроил каменную стену. Она слабо пробормотала:

— Я... я просто хотела помочь тебе.

Он, казалось, был немного смущён её горечью. Бросив на жену нервный взгляд, он произнёс с мольбой в голосе:

— Мне не нужна ничья помощь, поэтому, пожалуйста, позаботься о себе.

Повернувшись, он продолжил путь. Макс прикусила губу. Это было похоже на отказ.

Не давая ей времени на раздумья, Рифтан быстро спустился по лестнице туда, где развевалось знамя рыцарей Болоса. Рыцари Либадона отдыхали возле целой горы трупов монстров. Подобный фон придавал им довольно странный вид. Сежур Арен, использовавший упавшую каменную колонну в качестве стула, приветственно махнул рукой:

— Ты уже закончил зачистку своего участка, друг мой? У нас это заняло больше времени, чем я думал, так что я уже собирался отправиться на твои поиски.

— Обеспечь защиту моей жене на некоторое время. Я собираюсь ещё раз осмотреть замок.

Рифтан подтолкнул её в спину, чтобы она встала перед ними. Макс быстро схватила его за руку.

— Я хочу п-пойти с тобой.

— Ты останешься здесь, — твёрдо ответил Рифтан и вырвал свою руку из её хватки.

Теперь Макс испытывала сильное чувство гнева:

— Тогда, ради всего святого, залечи рану на своей руке!

Рифтан нахмурился, но замер, увидев её умоляющее лицо. Воспользовавшись его нерешительностью, лорд Арен вскочил на ноги, обнял его за плечи, после чего жестом поманил к себе мага:

— Позаботься об этом парне. Кажется, он повредил руку.

— Отвали от меня, — Рифтан стряхнул с себя его руку.

Но всё же послушно отошёл к каменному столбу, похоже, не желая сопротивляться медицинской помощи. Макс испустила небольшой выдох. Зная, что этот человек крайне не любит проявлять слабость перед другими, она была готова продолжать настаивать.

— Давайте-ка сначала снимем с вас доспехи и осмотрим раны, — вежливо сказал подошедший к нему молодой маг.

Рифтан протянул раненую руку, всем своим видом намекая на желание поскорее закончить с лечением. Здоровой рукой он потянулся к фляге, вынул зубами пробку и смочил губы вином.

Макс испытывала раздражение от разворачивающейся сцены. Почему он с такой готовностью принимает помощь других волшебников, но так упорно отказывается от её собственной? Пока она размышляла, маг, снявший с его руки доспехи и осмотревший рану, произнёс:

— К счастью, рана не глубокая.

Макс присела на корточки рядом с магом и осмотрела руку мужа. Сквозь распахнутую тунику была видна гладкая кожа медного цвета и длинная рана над ней. Рана была неглубокой, как и сказал волшебник. Он наложил на неё заклинание исцеления, и она мгновенно затянулась. Не мешкая, Рифтан тут же надел доспехи и поднялся:

— Где же святые рыцари? — неожиданно спросил он, повернувшись к Сежуру Арену.

Рыцарь Либадона, разжигавший костёр, бросил на него мрачный взгляд:

— Едва войдя в цитадель, они принялись обыскивать замок, и я уверен, что они найдут то, что нашёл ты.

Максимилиан вопросительно посмотрела на Рифтана:

— ...А что ты нашёл?

Когда Рифтан нахмурился и не ответил, заговорил Сежур.

— Гробницу.

— Что?

— В центре города была найдена гробница, полная костей. Предположительно человеческих.

Примечание:

1. Подвиг Максимилиан, обрушившей арку над Этиленом, полностью истощил её ману, что создало угрозу для её жизни (231 глава). Это, а также урон, нанесённый ей гоблином (230 глава), привёл к выкидышу и обильной кровопотере.

Глава 364 - Важный человек

Плечи Максимилиан опустились.

— М-может быть, это гробница колдунов?

— Обычные люди здесь не жили, так что, скорее всего, всё так и есть, — лицо Сежура Арена вдруг приобрело озабоченное выражение:

— Уверен, жрецы будут очень недовольны, когда узнают о существовании этой усыпальницы. Особенно учитывая, что внутри всё выглядит как обычная часовня.

Макс нахмурилась. Колдуны хотели очистить свои души? Для тех, кто был отлучён от церкви и изгнан, самым большим страхом было стать нежитью и страдать вечно. Возможно, именно поэтому они изучали магию очищения и украшали свои усыпальницы, наподобие храмов людей. Но действительно ли их усилия приносили пользу?

Волшебница посмотрела на огромную башню потемневшим взглядом, после чего обратилась к лорду Арену:

— Колдуны... что с ними случилось? Вы уже победили их?

— К сожалению, я их пока не видел. Я обшарил весь город, но не увидел никого похожего на магов, как ни старался их обнаружить. Я подозреваю, что они были предупреждены о планах вторжения Союза людей и заранее покинули цитадель.

— Пока рано говорить об этом, — Рифтан прервал их разговор, затянув ремень на доспехах:

— Они могут скрываться где-то в городе. Скажи рыцарям, чтобы они держали ворота под контролем.

— Мы уже охраняем все входы. Но где-то могут быть ещё тайные туннели, и как только солдаты восстановят силы, я прочешу город.

Макс хотела было предложить свою поисковую магию, но, увидев каменное выражение лица Рифтана, предпочла промолчать. На самом деле она сомневалась, что у неё хватит запасов маны на это.

Она обняла колени, чувствуя, как усталость, о которой она так старалась забыть, давит на неё своей тяжестью. Рифтан снял плащ и накинул его на плечи жене. После чего произнёс решительным тоном:

— Я скоро вернусь, так что просто жди здесь, ни о чём не волнуясь.

Девушка посмотрела на рыцаря с выражением обеспокоенного ребёнка, но всё же неохотно кивнула. Рифтан ответил ей недоверчивым взглядом и бодро зашагал вверх по каменным ступеням. К счастью, по мановению руки Сежура четыре рыцаря Болоса последовали за ним.

Макс положила подбородок на колени, почувствовав некоторое облегчение. Лорд Арен налил кубок горячего вина и протянул его миледи, одарив её сочувственным взглядом:

— Вот, расслабьтесь и выпейте немного. Уверен, вас согреет это вино.

— С-спасибо, — она взяла кубок и сделала осторожный глоток. Ощущение тёплой жидкости, скользящей по горлу, было опьяняюще прекрасным.

Вдруг она вспомнила, что ничего не пила уже полдня, с тех пор, как утром перекусила хлебом и пивом. У неё не было ни минуты передышки от забот о пациентах. Внезапно на девушку нахлынули голод и жажда, и она одним глотком осушила свой кубок. По мере того как согревался её желудок, напряжение уходило из её заиндевевшего тела.

— Возьмите и это, — Сежур Арен протянул Макс хлеб и сыр. Она съела их, удивляясь тому, что вообще способна принимать пищу, когда всего в нескольких десятках кветов от неё лежит груда туш монстров.

Ей буквально приходилось заставлять себя есть, чтобы не упасть в обморок. Набив желудок, девушка уселась рядом с костром, согревая замёрзшее тело.

Через несколько минут вернулся Рифтан с Рутом и Эллиотом. Макс поднялась со своего места, чтобы поприветствовать их. Волшебник и рыцарь выглядели измождёнными, но невредимыми. Слабая улыбка озарила лицо миледи:

— Я так рада, что вы оба... в порядке. Вы не представляете, как я волновалась.

— По-моему, ты сама выглядишь не лучшим образом. Что случилось? — ковылявший к костру Рут моргнул, не сразу узнав её. Наконец, хорошенько разглядев миледи, маг со стоном воскликнул:

— Ты уверена, что опять не пострадала? Какое, чёрт возьми, безрассудство заставило тебя довести себя до такого состояния?!

— Это кровь г-гоблина. Я в порядке, — нахмурившись, она перевела взгляд за спину волшебника:

— Но... как же остальные?

Эллиот ответил спокойным тоном:

— Они остались за пределами замка – нам нужны были люди для охраны багажа и лошадей. Сейчас они уже должны были присоединиться к армии союзников.

— Давайте поторопимся к рыцарям Ремдрагона. Мы должны закончить поиски и разбить лагерь до наступления ночи, — сказал Рифтан, шагнув к жене.

Макс почувствовала, как его тёмные глаза с тревогой изучают её. Он обнял её за плечи и повёл к окраине города. Она быстро поклонилась Сежуру Арену и пошла рядом с мужем.

Она чувствовала себя полностью защищённой, даже среди руин и опасностей, которые могли там таиться. «Ни одна стена не может быть такой прочной, как рука этого человека», – мечтательно подумала она, оглядывая величественный, но пустынный город.

Из-под массивных каменных зданий, возвышавшихся ровными рядами, валил густой дым. Улицы наводнили сотни солдат, отчего они не сразу заметили флаг Ремдрагона. Макс почувствовала, как рука, лежавшая на её плече, немного ослабла.

Рифтан притянул её чуть ближе и ободряюще прошептал:

— Держись, всё уже позади.

Оглядываясь назад, она поняла, что Рифтан переживал так же сильно, как и она. Макс обхватила его за талию, чувствуя пламя в собственных глазах. Теперь всё было кончено. Она глубоко вздохнула, чувствуя облегчение и усталость. Через несколько дней она сможет вернуться в Анатоль.

* * *

К счастью, рыцари Ремдрагона не понесли больших потерь. Тринадцать высокоранговых рыцарей были тяжело ранены, но их раны не представляли опасности для жизни, и благодаря своевременному магическому лечению они смогли избежать инвалидности.

Среди простых солдат, однако, были сотни раненых, что вынудило открыть в городе новый лазарет. Хорошей новостью было то, что боевые маги, поддерживавшие атакующие отряды людей, были переведены в лазарет в качестве целителей с более свободным графиком.

В частности, наибольшую помощь оказал Селик. С ним Макс наконец-то могла освободиться от своих тяжёлых обязанностей.

— Нам сказали, что через неделю мы должны подготовиться к торжественному шествию в честь возвращения домой. К этому времени нам нужно поднять на ноги всех мужчин, — волшебница как раз готовила обезболивающие для солдат, когда в казарму вошёл Антон с серьёзным лицом.

Макс с удивлением оглянулась на него:

— К-как уже?

— Да. Мы прочесали город и не нашли никаких следов колдунов. Они покинули это место, и рыцари говорят, что даже после тщательных поисков они не обнаружили следов присутствия чёрных магов.

Он тяжело вздохнул, усаживаясь перед очагом:

— Возможно, уже и не осталось никого, кроме тех колдунов, бродящих по Семи королевствам, и поднимающих нежить. Что, в общем-то, неудивительно. У клана Сербел очень ценные кадры.

Макс напряглась. Произошло так много всего, что она забыла о событиях на континенте Ровиден.

— Ч-что же теперь будет?

— Их планы уже сорваны. Сколько бы нежити они ни создали, их база захвачена, и их амбиции по вторжению в Семь королевств растоптаны в прах.

Он задумчиво посмотрел на потрескивающие угли, затем почесал свою кустистую бороду и добавил:

— Но я планирую преследовать их до самого конца и, надеюсь, схватить их раньше, чем это сделают жрецы... Хотя и сомневаюсь, что мне это удастся. Паладины уже начали следить за нами.

Макс выглядела ошеломлённой:

— Они... следят за нами?

— Неужели ты не заметила? В этом городе есть горы записей, оставленных колдунами. Жрецы, похоже, опасаются, что мы их украдём.

Её лицо ожесточилось:

— Отношения Мировой башни с Церковью снова... станут напряжёнными?

— Пока рано говорить об этом, но можно быть уверенным, что если и будет какой-либо конфликт, то его причиной станут записи колдунов.

Он пожал плечами, как бы говоря, что в этом нет ничего страшного. Но Макс видела решимость на лице мага. Норнуи не отдаст так просто ценные материалы, оставленные колдунами.

Леди Калипс почувствовала глубокую усталость при мысли о том, что это может стать очередным надоедливым противостоянием. Но подобные «войны нервов» её не интересовали. Она просто хотела отправиться домой и отдохнуть. Словно прочитав её мысли, Антон бросил на волшебницу торжественный взгляд:

— Союзная армия на время задержится в Бальбоне, чтобы обсудить распределение трофеев. Я хотел бы, чтобы ты присоединилась к нам на совете и заявила о своих правах, как волшебница Мировой башни.

— Я-я?

— Да. Ты с большим успехом послужила в арьергарде и внесла большой вклад в победу. Также все помнят твой прошлый подвиг и к тому же ты жена лорда Калипса. У тебя будет весомый голос в совете.

Макс ошеломлённо смотрела на него. Ей и в голову не приходило, что она настолько важна. Пока она размышляла, Антон поднялся, сказав всё, что хотел:

— Войска союзников в любом случае отправятся в Бальбон. Но поскольку все монархи тоже останутся в Осирии, то, скорее всего, рыцари от каждого королевства будут обязаны присутствовать, пока не закончится совет. Так что у тебя впереди достаточно времени, чтобы всё обдумать.

Покинув казарму, Макс с удручённым выражением на лице направилась к раненым. Мысли её путались. Она думала, что как только война закончится, всё утрясётся, и она сможет сразу же вернуться домой, но, видимо, это было не так.

«Всё-таки, если мы поедем в Бальбон, то сможем там отдохнуть».

Путь до Анатоля будет долгим, так что возможность перевести дух в столице Осирии как нельзя кстати. Может быть, в старой столице империи Роэм им удастся застать какой-нибудь большой праздник или турнир по фехтованию.

Макс приободрилась, вспомнив давние слова Розетты. Не исключено, что Великая церковь устроит банкет в честь победы над колдунами. Почувствовав, что к ней возвращаются силы, она с энтузиазмом принялась ухаживать за ранеными.

Но не успела она сделать и половины запланированного, как на её плечо легла чья-то рука, а вокруг внезапно потемнело. Повернув голову, девушка увидела скульптурное лицо Рифтана. Макс улыбнулась мужу.

Сейчас он выглядел куда лучше, чем в момент их встречи на площади цитадели. От его тела, перепачканного пылью и потом, теперь пахло мылом, а растрёпанные волосы блестели. Судя по всему, он помылся в роднике, который люди обнаружили в замке.

Глава 365 - Разноцветье

Максимилиан с гордостью посмотрела на мужа и, спохватившись, быстро взяла полотенце, чтобы вытереть руки. Она пригладила сбившиеся волосы и одёрнула помятую тунику, чтобы разгладить складки. Конечно, эти простые манипуляции не сильно улучшили её внешний вид, но, по крайней мере, она перестала быть похожей на бродяжку.

— Поиски... уже закончились?

Занятый разглядыванием лазарета Рифтан повернул голову и посмотрел на неё. Макс покраснела под его пристальным взглядом. Девушка чувствовала себя неловко и смущённо, хотя её внешний вид был ещё не самым плохим. Она слегка кашлянула, и прикрыла рукой кровь на рукаве:

— Я с-слышала, что мы уезжаем отсюда через неделю... Ты что-нибудь узнал о колдунах?

— ...Давай прогуляемся, — резко ответил Рифтан и повернулся к выходу.

Макс проводила его недоуменным взглядом, но подумав, что он, возможно, хочет остаться с ней наедине, решительно взяла свой плащ.

Её сердце заколотилось от предвкушения: за всё время, пока он прятался в городе, а она ухаживала за ранеными, у них не было возможности поговорить как следует. Волшебница сообщила сгрудившимся у огня магам, что будет отсутствовать некоторое время, и вышла вслед за мужем на улицу.

Солнце, тем временем, окрасило небо красноватыми оттенками. Обогнув здание с обвалившейся стеной, они вышли на площадь, усыпанную большими и маленькими палатками, и быстро прошли мимо солдат, деловито таскавших различные грузы.

Солдаты укладывали деревянные ящики на повозки, и по тому, как рыцари проверяли содержимое и делали подробные записи в своих книгах, Макс догадалась, что внутри были различные трофеи.

— Я с-слышала, что нам придётся задержаться в Осирии на некоторое время... из-за проблем с распределением добычи. Вы нашли много ценного?

— Гораздо больше, чем ожидалось, — кратко ответил Рифтан и повёл её к окраине города. Они оказались перед крутой лестницей, поднимавшейся в узкий переулок, расположенный между зданиями, по всей видимости, служившими складами.

Макс с любопытством уставилась на лестницу: куда он её вёл? Рифтан жестом велел ей следовать за ним и произнёс спокойным, равнодушным тоном:

— В подвалах замка были найдены горы сокровищ – магические камни, шкуры виверн, кости и чешуя василисков. И ещё орихалковая руда.

Услышав последнее предложение, глаза девушки непроизвольно расширились:

— Орихалковая руда?

— Именно, — на губах Рифтана появилась язвительная улыбка:

— Её обнаружение вызвало жаркие споры. У всех, казалось, разум помутился при одной лишь мысли, что где-то в этом ледяном аду может быть жила орихалковой руды.

— А ты... разве ты не жаждешь орихалка? Я слышала, что орихалк – это минерал, который стоит в десятки и даже сотни раз б-больше, чем золотая монета того же веса.

— Только если это выплавленный металл, — мрачно ответил он:

— Искусство выплавки орихалка было полностью утрачено после падения империи Роэм. Что толку иметь руду, если ты не можешь переработать её в металл? К тому же стоимость разработки таких рудников намного превышает выгоду.

— Но тогда... почему все остальные с-спорят из-за неё?

— Из-за жадности. В мире не так много людей, способных легко отказаться от такого сокровища. Кроме того, всегда есть шанс, что кто-то вновь откроет способ его выплавки.

Макс запыхалась от подъёма по лестнице и больше не могла задавать вопросов. Теперь они стояли перед арочным туннелем, и она с тревогой вглядывалась в тёмный проход:

— К-куда мы идём?

— Я хочу тебе кое-что показать, — он обнял её за плечи и повёл в узкий проход.

Она шагала рядом с мужем. Они шли, казалось, несколько минут в кромешной тьме, а когда вышли из туннеля, яркий свет заходящего солнца ослепил их. Макс прищурилась, а затем издала прерывистый вздох:

— Б-Боже мой... как красиво, — заворожённо пробормотала девушка и вышла на свет.

Она и представить себе не могла, что в цитадели монстров может быть такое красивое место. Она медленно повернулась в благоговейном восторге.

Место, куда Рифтан привёл её, представляло собой круглый большой зал. Или скорее храм. Она никогда не видела ничего подобного и не знала, как правильно было бы назвать это место.

Леди Калипс с благоговением смотрела на стены, полностью сделанные из разноцветного стекла, и на свет, проникавший сквозь них. Он наполнял большой зал фантастической красотой. Свет буквально танцевал на мраморном полу.

Она посмотрела наверх. На потолке тоже были стеклянные окна, и, благодаря багровым лучам заходящего Солнца создавалось впечатление, она находится среди пылающего огня.

Несмотря на прохладный воздух, которым было тяжело дышать, она была поражена до глубины души. Как будто солнечный свет мягко проникал в её тело. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим сладким ощущением.

— Я никогда не слышала о таком месте...

— Потому что я никому не рассказывал, — его голос, казалось, что-то скрывал, и Макс, выйдя из транса, повернулась.

Рифтан стоял на свету, и она уставилась на него: его чёрные волосы переливались странной смесью фиолетового, синего и тёмно-коричневого цветов.

В лучах закатного солнца его кожа казалась выкованной из огня и золота, а глаза – морем звёзд. Внезапно в ней вспыхнуло неистовое желание. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему.

Она хотела быть единым целым с этим прекрасным мужчиной, и это желание было настолько сильным, что на мгновение она испугалась. Всё её тело напряглось, и она с тоской в глазах посмотрела на мужа.

Внезапно из его рта вырвался нервный вздох. Только тогда Макс поняла, что Рифтан чувствует то же самое, что и она, но, как бы отмахнувшись от этого, он повернулся и отошёл к окну.

— Я хотел показать тебе это место до того, как его обнаружат другие. Последние несколько месяцев ты видела только уродливых монстров и трупы. Тебе нужно что-то, чтобы подавить эти воспоминания.

Когда он снова повернулся к ней, Макс не смогла прочесть на его лице никаких эмоций. Её охватило странное чувство пустоты. Избегая её взгляда, Рифтан посмотрел на разноцветные блики на полу, затем заговорил тихим голосом:

— Пусть этот пейзаж защитит тебя. Когда мне снятся кошмары, я нахожу утешение в том, что думаю о чём-то прекрасном.

— Рифтан... ты тоже?

На её вопрос Рифтан снова поднял голову. Макс спросила умоляющим тоном, чувствуя необходимость узнать его мысли:

— Т-тебе когда-то снились кошмары и всякий раз ты думал о... чём-то прекрасном?

На его лице промелькнула и тут же исчезла гримаса боли. Рифтан ответил тихим голосом:

— Да, мне тоже снились кошмары, и только одно воспоминание поддерживало меня.

Она уже собиралась спросить его об этом воспоминании, как вдруг он, словно отказывая ей в ответе, отошёл в тень и вгляделся в резьбу на колоннах.

Макс была потрясена, поняв, что он по-прежнему старается держаться от неё на эмоциональной дистанции. Она полагала, что он наконец-то открылся ей, но, может быть, он просто временно проявляет свои эмоции в условиях острого военного конфликта?

Она подошла к Рифтану и положила руку на его предплечье. Он слегка напрягся, затем обнял её за плечи, и её сердце снова растаяло от успокаивающего тепла.

Он просто остерегался опасностей. Когда они окажутся вдали от поля боя и в безопасном месте, он сможет принять её полностью. По крайней мере, так она убедила себя, обхватив руками его сильную талию:

— Спасибо, что... привёл меня сюда.

Уткнувшись лицом в его грудь, она почувствовала, как его рука сжалась. Макс издала дрожащий вздох, глядя на исчезающий свет. Когда её вновь будут мучить кошмары, она обязательно вспомнит, как он стоял там, в этом разноцветном калейдоскопе огней.

* * *

Работы у Максимилиан стало заметно меньше, так как священники начали принимать активное участие в уходе за больными. Вскоре волшебница вместе с магами Мировой башни приступила к обследованию города. И она обнаружила, что Антон не преувеличивал, когда говорил, что святые рыцари следят за волшебниками.

Под видом эскорта они следовали за магами, куда бы те ни отправились, и старались завладеть и положить под замок всё, что те найдут в городе.

Макс не была удивлена их поведением. Ведь теперь, когда общий враг, объединявший Норнуи и Великую Церковь, исчез, они снова превратились в соперника, с которым нужно считаться.

Бросив обеспокоенный взгляд на осирийских солдат, девушка направилась к месту, где собрались маги. Опасаясь, что где-то в замке устроена ловушка, союзники разбили лагерь прямо у здания.

Она прошла мимо палаток, которыми была усеяна площадь, и остановилась перед жилыми помещениями магов. Невин, Албан, Мириам и Джеффри сидели вокруг костра у входа в казарму, в которой беспорядочно были сложены деревянные ящики. Она протянула им свиток, обтянутый кожей, который носила на поясе:

— Мы закончили исследование восточной части. Обыск в главном замке уже завершён?

Маги странно посмотрели на неё. Удивлённая такой реакцией, девушка уставилась на волшебников с вопросом в глазах:

— Ч-что? Ч-что случилось? В чём дело?

— Поиски отменены, — резко ответила Мириам, продолжая шерудить кочергой в костре:

— Они говорят, что собираются уничтожить этот город. И они приступят к осуществлению задуманного сразу, как только все, кто был в здании, выйдут наружу.

Глаза Макс расширились:

— Н-но мы ещё не нашли никаких улик о колдунах. И есть ещё много мест, которые мы не... исследовали...

— У нас мало времени, — волшебница вскинула голову, услышав неожиданный леденящий душу голос.

Куахель и его помощник вышли из казармы. Макс сделала непроизвольный шаг назад, почувствовав исходящую от них угрозу. Паладин пристально посмотрел на неё и медленно произнёс:

— Если мы не покинем это место до того, как у нас закончится продовольствие, то мы умрём здесь от голода. Так что пора немедленно завершить работу

— Н-но все здания этого города... сделаны из камня. Не думаю, что их можно так просто разрушить.

— По крайней мере, нам нужно снести стены и главный замок. Если мы оставим это место нетронутым, монстры просто вернутся и снова поселятся здесь.

Макс задумчиво смотрела на него. Он был прав, но она почему-то подозревала, что Куахель чего-то не договаривал. Она тщательно подбирала слова, стараясь скрыть свои сомнения:

— Как вы знаете, стены зачарованы укрепляющими заклинаниями. Также существуют формулы, блокирующие внешнюю магию. Так что если вы собираетесь разрушить цитадель, то сначала п-придётся разобраться с этими проблемами.

— Нет, именно поэтому я здесь. Так что, пожалуйста, развейте эти заклинания как можно скорее.

Его тон был скорее инструкцией, чем просьбой. Осмотрев лица магов проницательными зелёными глазами с золотым отливом, паладин сухо добавил:

— Вы узнаете подробности, когда пройдёте внутрь.

Произнеся эту фразу, Куахель не мешкая зашагал прочь, всем своим видом показывая, что их согласие ему не требуется. Джеффри покачал головой, глядя ему вслед:

— Похоже, он считает, что если он отдаёт приказ, то мы должны беспрекословно ему подчиняться.

— Ну, он – главнокомандующий союзными войсками. Мы должны хотя бы изображать покорность, пока эта экспедиция не закончится, — с горечью пробормотал Невин, поднявшись со своего места:

— Давайте, не будем сидеть здесь, а пройдём внутрь и получим от Селика полное объяснение. Я хочу покончить с этими исследованиями и разрушениями, после чего как можно скорее убраться отсюда.

Глава 366 - Развеивание заклинаний

На следующий день волшебники приступили к работе по уничтожению формулы. Максимилиан вместе с Аннет, Армином и Антоном было поручено обезвредить заклинания в главном замке. Стены, возвышавшиеся на склоне холма, были буквально испещрены усиливающими магическими формулами, половина из которых была настолько сложной и эзотерической, что их трудно было расшифровать.

Она погладила каменные колонны, поддерживающие вход в замок, и тяжело вздохнула. Наверняка тут был зачарован чуть ли не каждый камень.

— Н-на нейтрализацию всех этих формул... потребуются годы.

— Вам не нужно обезвреживать всё. Достаточно разрушить главные колонны, и замок рухнет под собственным весом, — тут же ответил Куахель, следовавший за ними со своими людьми.

Закончив разглядывать почерневший потолок, волшебница бросила на паладина неловкий взгляд:

— Но... почему вы ходите за нами?

Он приподнял одну бровь:

— Есть ли какая-то причина, по которой мне не следует сопровождать вас?

— Н-не совсем так, но... учитывая ваше положение... я подумала, что у вас могут быть другие важные д-дела.

— У меня в подчинении много способных помощников, — сухо ответил священник:

— И это задание может быть куда опаснее, чем вы думаете. Есть вероятность, что в процессе уничтожения заклинаний, магия может выйти из-под контроля или активируется скрытое устройство. Я решил на всякий случай взять с собой верховных жрецов, способных погасить такую магию.

Макс нахмурилась. Она задумалась, что нужно сделать, чтобы развеять магию без остатка, но потом вспомнила, как чуть не погибла, когда голем впал в ярость, во время исследования руин на плато Памела [303-304 главы].

Она вздохнула и молча продолжила идти вперёд. Когда они дошли до зала в центре замка, Куахель указал на каменные колонны, возведённые вдоль стен, и каменный свод, поддерживающий потолок.

— Мне нужно, чтобы вы нейтрализовали магию у этих колонн. Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы обезвредить их все?

— Похоже, что каждая колонна зачарована отдельным заклинанием, — ответил Антон, осматривая изящно сделанную колонну:

— Это займёт не менее половины дня.

— Хорошо, тогда поторопитесь и приступайте к работе.

Вскоре маги разошлись по разным частям зала и приступили к нейтрализации заклинаний. Макс присела на одно колено у входа в трансепт[1] в левой части зала и принялась изучать заклинание, нанесённое на колонну. Развеять заклинание не представлялось ей слишком сложным, но на это потребуется время.

Она положила руку на колонну и пропустила через неё немного магии, с осторожностью нейтрализовав заклинание на самом верху. Убедившись, что колонна выдержит вес потолка без усиления магией, волшебница двинулась вдоль стены, быстро разрушая заклинание.

Дойдя до конца, она выпрямилась, оглядевшись. Аннет и Армин работали на другой стороне, а Антон уже снял все чары в основном зале и двинулся дальше. Она вернулась назад и осторожно обратилась к лидеру святых рыцарей, стоявшему прислонившись к стене:

— Я с-сняла все чары с колонн вон там. Куда мне двигаться дальше?

Паладин разлепил глаза и окинул взглядом затемнённый коридор. После чего кивнул головой в сторону входа:

— Этого достаточно. Давайте выйдем.

— К-как, уже?

— Оставаться в помещении дальше опасно. Есть риск обрушения здания от отдачи высвобождающейся магии, которой были зачарованы колонны. Давайте сделаем оставшуюся часть работы за пределами замка.

Выйдя из замка, волшебники двинулись вдоль стен, потихоньку снимая с них заклинания. Проведя полдня за подобной работой, Макс была совершенно измотана. Она потратила больше маны, чем предполагала, вливая в формулы магию на протяжении длительного времени.

В полном изнеможении девушка рухнула на холодные каменные ступени. Куахель, сопровождавший волшебницу, словно тюремщик заключённого, заметил её состояние и задал довольно обидный вопрос:

— Ваша магическая сила уже иссякла?

Поникшая было волшебница в ярости вскочила на ноги и пристально посмотрела на паладина:

— З-здесь низкая концентрация маны!

— Двое других волшебников, кажется, в порядке... — пробормотал он в ответ, глядя на Аннет и Антона, продолжавших работу.

Макс покраснела. Аннет, представительница народа Умли, и Антон, высокоуровневый маг Урда, обладали необычайной магической силой даже по меркам Мировой башни. Вполне естественно, что между ними и остальными магами была целая пропасть в том, что касалось запасов маны. Однако объяснять всё это священнику Макс совершенно не хотелось, поэтому она просто пробормотала что-то бессвязное:

— ...Эти двое странные.

— Я не хотел вас критиковать, миледи. Ведь вы трудились без перерывов всю войну. Поэтому я немного озадачен, так как полагал, что сильные магические способности у вас с рождения.

— Б-боюсь, что... мои магические способности весьма средние. Что касается войны... я просто держалась из последних сил... — девушка прервалась, вновь вспомнив последние несколько недель войны.

Она мрачно оглядела опустевший городской пейзаж. Внезапно леди Калипс заметила на себе странный взгляд паладина и озадаченно уставилась в ответ. Он смотрел на неё сверху вниз, будто любопытный кот. Макс нахмурилась:

— Почему... вы так смотрите на меня?

Его глаза слегка расширились от неожиданного вопроса. Священник покачал головой и провёл рукой по лицу:

— У меня было странное выражение лица?

— У вас было такое лицо, б-будто вы смотрите на... диковинное создание.

Уловив нотки недовольства в её голосе, лицо Куахеля тут же приняло свой обычный бесстрастный вид:

— Я прошу прощения, если обидел вас. В следующий раз я буду осторожнее и не стану показывать свои мысли прилюдно.

Волшебница посмотрела на паладина с возмущённым выражением лица, но в итоге лишь вздохнула. Она была слишком измучена, чтобы спорить с ним.

Через несколько минут закончившие работу Антон и Аннет поднялись по лестнице и направились обратно в лагерь, чтобы отдохнуть. Солнце начало постепенно клониться к западу и на площадь возвращались ушедшие на окраину города.

На ужин у Макс была водянистая бобовая каша. Волшебница ела, сидя у костра, как вдруг лицо девушки озарила радость – в её поле зрения появился Рифтан. Она не видела и тени собственного мужа целый день, так как с рассвета работала над нейтрализацией заклинаний. Отставив миску с кашей, леди Калипс бегом бросилась к нему:

— Ри-Рифтан!

Услышав её крик, рыцарь, быстро шедший мимо палаток, остановился и обернулся. Она почувствовала, как его пронзительный взгляд окинул её с ног до головы. Вспомнив, что её волосы спутались за день так, что с ними бы не справилась и дюжина расчёсок, девушка, вздохнув, накинула капюшон и шагнула к мужу:

— Куда ты идёшь? Я н-не видела тебя весь день...

— Я возвращаюсь с рыцарями из похода по горам. Эта проклятая женщина всё это время копалась в развалинах, безостановочно твердя о необходимости найти жилу орихалковой руды.

Проследив за его взглядом, Макс нахмурилась, заметив Агнес, шедшую по площади в сопровождении группы королевских рыцарей Уедона. Она видела лицо собственного мужа раз в день и то слишком недолго, отчего девушка втайне сокрушалась при мысли, что с ним весь день была другая женщина. На её губах появилась натянутая улыбка:

— Так... вам удалось найти ж-жилу?

— Без толку.

Он передал поводья Когтя оруженосцу, следовавшему за ним, и устало потёр копчик:

— Возможно, это и к лучшему, так как нахождение орихалковой жилы приведёт лишь к новому конфликту...

— Если ты так д-думаешь, то... может, не надо было её искать...

Рыцарь опустил взгляд, прочитав недовольство в голосе жены. Макс притворилась что всё в порядке. К счастью, он, похоже, не заметил в её голосе ноток ревности. Рифтан мрачно произнёс:

— Вообще, я искал логова монстров. Я в любом случае планировал осмотреть город. Хотя в итоге это оказалось не слишком плодотворным, — пробормотал он с горечью в голосе, после чего внимательно посмотрел на жену:

— Как бы то ни было, как твои дела? Я слышал, что сегодня ты должна была оставить поиски монстров и приступить к снятию заклинаний. Это тяжёлая работа?

— С-совсем нет. Всё прошло куда лучше, чем я думала. Мы должны закончить уже завтра.

— Послезавтра я снова назначу Лобара твоим сопровождающим, так что он всегда будет рядом с тобой.

Макс нахмурилась. Она осознавала, что её уже сейчас сопровождают три или четыре рыцаря Ремдрагона. Не было необходимости добавлять к ним ещё одного высокопоставленного рыцаря, занимавшего шестое место в иерархии рыцарей Ремдрагона. Миледи категорично запротестовала:

— Это не нужно. Меня сопровождает целая толпа паладинов... Сегодня, например, весь день со мной был сэр Леон.

Рифтан, бодро шагавший к палатке, на которой развевалось знамя рыцарей Ремдрагона, замер на месте. Прищурившись, он спросил жутким голосом:

— Этот паладин преследует тебя?

— Н-нет... Я имела в виду, что он сопровождает магов, работающих в главном замке. В-вдруг что-то случится.

— Неужели лидер паладинов должен сам заниматься подобным? — он угрожающе наклонился к ней, скрестив руки перед грудью:

— Ты и раньше странным образом проводила слишком много времени с этим ублюдком. Кажется, он как-то чересчур заботится к тебе...

— Н-нет, вовсе нет! Он просто кажется мне немного странным... — Макс, заикавшаяся от смущения и оправдывавшаяся, внезапно замолчала.

Какое право он имел задавать ей подобные вопросы после того, как провёл целый день с принцессой Агнес? Тем более что речь шла о высокопоставленном священнике! Она подавила вспышку гнева и тихо произнесла:

— Ты... как мой муж пренебрегаешь мной, будто мы не знакомы... Может быть, тебе всё равно, потому что я плохо выгляжу?

Лицо Рифтана убийственно ожесточилось от этих нелепых обвинений:

— Я... пренебрегаю тобой?

Примечание:

1. Трансе́пт – поперечный неф[2] в базиликальных и крестообразных по плану храмах, пересекающий основной (продольный) неф под прямым углом. Окончания трансепта образуют апсиды[3], выступающие за пределы основной части здания.

2. Неф, или корабль – вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.

3. Апси́да – примыкающий к основному объёму пониженный выступ здания, полукруглый, гранёный, прямоугольный или усложнённый в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.

Глава 367 - Разрушение

Максимилиан мрачно уставилась себе под ноги, не веря искреннему тону вопроса мужа. Рифтан приподнял её подбородок, заставив посмотреть на него. Он долго смотрел ей в глаза, и, прочитав в них недовольство, ухмыльнулся:

— Значит, ты действительно так думаешь. С какой стати ты обвиняешь меня в этом, если я уже говорил тебе, что это не так?

— С-с самого начала войны... ты вёл себя как дурак.

Она не хотела произносить этого вслух, но слова вырвались сами собой. Макс покраснела и, заикаясь, начала оправдываться:

— Я х-хотела сказать, что война только закончилась... и у нас не было времени поговорить, как следует... и я не могла увидеть т-тебя даже на минуту...

— И что с того? Ты хочешь сказать, что флиртовала с другим мужчиной, потому что мы редко виделись? — с сарказмом спросил Рифтан.

Макс в отчаянии уставилась на мужа:

— К-кто флиртовал?! Не произноси таких грубых слов! Ты сам... весь день был с  п-принцессой Агнес!

— Она моя начальница! Я лишь помогал ей как адъютант!

— Л-лорд Леон сопровождал меня как волшебницу! — она непонимающе нахмурила брови:

— Ч-что за абсурдные подозрения? Он же священник!

— А у какого священника не бывает незаконнорождённых детей? — раздражённо воскликнул Рифтан.

Макс застыла на месте:

— Ты... ты серьёзно сомневаешься во мне? — её ледяной взгляд убрал саркастическую улыбку с лица Рифтана.

Он нерешительно провёл рукой по волосам:

— Я не это имел в виду. Просто... мне не нравится, что рядом с тобой находится другой мужчина.

— Он не м-мужчина, а священник! И он не флиртовал со мной, — ответ миледи был холоден как лёд.

В обычной ситуации её бы успокоило такое оправдание мужа, но она всё ещё была оскорблена этим возмутительным обвинением, поэтому её слова были столь резки. Макс бросила на него обвиняющий взгляд, и спросила недовольным тоном:

— Откуда у тебя такие г-грязные подозрения?

— Может быть, это потому, что я родился грязным, — в его тоне снова появились нотки раздражения:

— Извини, если я оскорбил твои нежные чувства. Но вид вас двоих, сидевших вместе за скалой, должно быть, отпечатался в моей памяти. Так что одно только упоминание о том, что вы провели вместе целый день, вызывает у меня бурную реакцию.

Макс озадаченно посмотрела на мужа, не понимая, о чём идёт речь, а затем покраснела, вспомнив, как её и Куахеля застали за подглядыванием. По-хорошему, она не могла обвинять мужа в чем-либо, в то время как сама настолько кипела от ревности к Агнес, что опустилась до подглядывания [345 глава]. Девушка сухо сглотнула и неловко пробормотала:

— Я же с-сказала тебе тогда, что... мы... просто хотели обсудить кое-что наедине. И мы не делали ничего... неприличного, — она почти перешла на шёпот от смущения.

На самом деле сам факт шпионажа тоже не был безвредным. Её неловкий ответ только усилил его подозрения, и глаза Рифтана опасно сощурились:

— Что, чёрт возьми, ты хотела с ним обсудить?

— Это к-конфиденциально... Я не могу сказать.

Он наморщил лоб от подобного ответа. Рифтан бросил на неё взгляд и нахмурился:

— То есть у вас есть секрет, который ты не можешь рассказать даже собственному мужу. Моё грязное воображение снова разыгралось.

Макс в ярости уставилась на мужа:

— Кстати, о чём вы г-говорили с принцессой Агнес наедине? Кажется, я припоминаю... вы тоже о чём-то тайно совещались.

— Почему ты всё время вспоминаешь о ней? — он резко ответил. Всем своим видом Рифтан напоминал человека, терпение которого испытывают на прочность:

— Ты прекрасно знаешь, что у нас с ней нет ничего общего. Однако то, как ты пытаешься скрыть произошедшее в тот день, притворяясь ревнивой, вызывает у меня подозрения.

— Я не п-притворяюсь ревнивой, я действительно р-ревную! Я з-злюсь, когда вижу тебя с другой ж-женщиной!

Леди Калипс непроизвольно повысила голос от разочарования и досады, но тут же осеклась, заметив, что вокруг стало непривычно тихо. Взяв себя в руки, девушка ощутила холодный пот на спине.

Она повернула голову и огляделась. Рыцари и солдаты, разносившие еду, остановились и смотрели на них.

Она покраснела и глубже надвинула капюшон на лицо. Если бы в её поле зрения была крысиная нора, но она бы с радостью спряталась в ней. И зачем было ввязываться в эту глупую ссору? Она ведь была просто рада увидеть своего мужа.

— Ри-Рифтан... ты дурак, — прежде чем он успел что-то ответить, она скрылась в своей палатке.

* * *

На следующий день Макс отправилась в заднюю часть замка, подальше от хихикающих волшебников, наблюдавших за ней. Девушка притворилась, что не замечает ни проницательных глаз Куахеля, которому, похоже, было что сказать, ни обеспокоенных взглядов Юриксиона. Волшебница сосредоточилась на рассеивании наложенных на замок заклинаний.

Она была готова умереть от стыда, если бы кто-нибудь в открытую начал насмехаться над ней за вчерашнюю публичную перебранку с мужем. Не в силах прогнать мысли о вчерашней ссоре, волшебница ударилась головой о ледяной камень.

Миледи оставалось только надеяться, что какой-нибудь дьявольский бард не сочинит впоследствии пьесу или песню из их ребяческой перепалки и не разнесёт её по всему свету. Она содрогнулась от этой ужасной мысли.

— Знайте меру в своей лени, — холодно произнёс Куахель, наблюдавший за её болезненными переживаниями:

— Вы должны закончить свою работу к концу дня. Если у вас достаточно времени для склок, то развеять ещё одно заклинание не составит труда.

— Кому ты тут приказываешь? — убийственно прорычал Юриксион:

— Наша миледи – не твоя слуга. Будь вежлив, или я вызову тебя на дуэль...

— Я в порядке, н-не надо.

По её настоянию Юри нехотя закрыл рот. Однако он продолжил бросать недовольные взгляды в сторону священника. Куахель же, казалось, не замечал его присутствия. Посмотрев на волшебницу, паладин кивнул ей, указывая на необходимость продолжить работу.

Макс вздохнула и направилась вдоль стены замка. Вытеснив из головы постыдные воспоминания о прошедшей ночи, она сосредоточилась на снятии заклинаний.

Она остановилась, заметив Рута, стоявшего в проходе, ведущем к башне замка. Занятый изучением узоров на колоннах, маг что-то записывал в пергамент. С любопытством наблюдавшая за ним девушка осторожно приблизилась и заговорила:

— Что ты делаешь?

— Л-леди Калипс, — вздрогнувший маг повернул голову и, увидев миледи расслабился.

Он опустил взгляд на пергамент и сухо произнёс:

— Спасибо за представление прошедшей ночью. Ты оживила скучный вечер. Похоже, все в восторге от ваших любовных ссор.

Макс покраснела от напоминания о вчерашней перепалке с мужем, которую ей с таким трудом удалось забыть:

— Если ты был р-рядом, то должен был остановить это!

— Зачем мне ввязываться в эту постыдную ссору? Даже со стороны было больно наблюдать за этим, — Рут язвительно фыркнул.

Она уставилась на него с красным, как слива, лицом, и поспешно сменила тему:

— Т-так... почему ты здесь торчишь? Я слышала, что рыцари Ремдрагона обыскивают город... Р-разве ты не должен был отправиться с ними?

— С ними Её королевское величество. А раз так, надобность в моих слугах не требуется, — глубоко вздохнув, волшебник внимательно посмотрел на миледи:

— Но пусть это не вызывает у тебя ревности.

— Я не р-ревную! — тут же вскричала Макс.

Рут пожал плечами и снова принялся писать на пергаменте. Пока она сердито смотрела на волшебника, к ним подошёл Куахель:

— Что ты исследуешь?

— Я просто записываю всё, что вижу. Никогда не знаешь, где можно будет найти полезную подсказку, которая поможет нам выследить колдунов, — Рут неуклюже сложил пергамент и сунул его в сумку.

Макс внутренне вздохнула по поводу такого подозрительного поведения. Было бы куда менее подозрительно, если бы маг прямо сказал, что он что-то скрывает. Пытаясь подавить досаду, она задала вопрос:

— И как, удалось что-нибудь в-выяснить?

— Пока ничего. Я просто записываю всё подряд, чтобы позже понять, смогу ли я что-нибудь извлечь из этого, прежде чем замок будет разрушен. Позже я всё хорошенько изучу.

— Тогда тебе лучше поторопиться, потому что завтра я планирую сровнять этот город с землёй и уйти.

Макс удивлённо посмотрела на Куахеля:

— К-как уже? Я думала... что мы сможем уехать только через два дня...

— Разрушение замка не займёт много времени после снятия укрепляющих заклинаний. Я проверил его сегодня утром, и стены уже начали трескаться... Для окончательного разрушения не потребуется много усилий, — священник произнёс это, положив руку на внешнюю стену.

Макс с тревогой посмотрела на почерневшие стены, которые, казалось, тянулись к небу, и по настоянию Куахеля продолжила снимать заклинания. Рута тем временем и след простыл. Она поклялась себе, что позже обязательно спросит его о том, что он обнаружил.

Но до самой ночи она его так и не увидела и в изнеможении легла спать. Она думала о том, чтобы пойти к Рифтану, но девушка опасалась, что это закончится новой ссорой. К тому же, она стеснялась встретиться с ним взглядом, поэтому отказалась от этой затеи. На самом деле она надеялась, что Рифтан сам придёт к ней.

Но он не появился до самой темноты, и она, разочарованная, зарылась в спальный мешок.

На рассвете солдаты быстро собрали палатки и погрузили их на повозки. Люди Балто первыми вышли за ворота цитадели. Она протёрла лицо мокрым полотенцем и приторочила багаж к седлу Рем. Влившись в войско Уедона, Макс проехала через ворота города монстров.

Сумрачный рассвет залил землю белым цветом. Она с изумлением наблюдала, как склоны холмов, некогда покрытые кровью и трупами, вновь обрели привычный бледно-пепельный цвет, словно ничего и не было. Похоже, солдаты успели убрать все тела.

Она немного постояла у ворот, наблюдая за процессией солдат, взбиравшихся на близлежащий холм, затем, взяв в руки поводья, медленно поехала вперёд. Через мгновение, когда все люди покинули пределы города, раздался странный грохот, и массивный замок, расположившийся на склоне горы, начал слегка наклоняться в сторону.

Она, не мигая, смотрела на это зрелище. Первой рухнула башня замка, и, когда обломки здания ударились о внешние стены, крепость рассыпалась, будто песочный замок.

Глава 368 - Домой, домой!

Северная стена замка приняла на себя основную тяжесть удара и устояла, но остальные стены были разрушены до основания. Максимилиан слегка вздрогнула. Вибрация от разрушения замка, докатилась до того места, где они стояли, и эхо от грохота ещё долго гуляло по округе.

После, когда все оставшиеся в городе паладины выбрались наружу, крепостные стены были обрушены в одно мгновение. С громким рёвом над стенами полыхнуло синее пламя, и камни, из которых были сложены стены, посыпались вниз с холма, подняв облако пыли, закрывшее цитадель монстров.

Девушка прикрыла лицо подолом мантии. Некоторое время она наблюдала за тем, превратившимся в руины городом, пока не услышала за спиной хрипловатый голос Рифтана:

— Вперёд. Мы уходим.

Макс повернула голову. Она увидела рыцарей Ремдрагона, выстроившихся рядом с королевскими рыцарями. В мгновение ока миледи отыскала среди них фигуру мужа.

Он был так высок, а его конь, Коготь, так внушителен и массивен, что голова лорда Анатоля, казалось, возвышалась над головами рыцарей. Рифтан посмотрел налево, затем подал знак, и солдаты начали организованно маршировать.

Она последовала за ними и в последний раз взглянула на холм. Сухой ветер хлестал по осыпающимся остаткам городских стен.

Макс повернула голову назад к опустевшему городу, наблюдая, как над ним поднимается песчаная пыль. Вместе с облегчением от того, что война закончилась, она почувствовала странную грусть. Пересекая поля, где проходили ожесточённые битвы, девушка помолилась о тех, кто покоится без надгробий. Она медленно шла прочь от поля боя, когда-то залитого кровью и вызывавшего у неё кошмары наяву.

* * *

Поход прошёл очень спокойно. Войска не встретили ни одного пробудившегося от спячки монстра. Солдаты почти не жаловались, несмотря на нехватку продовольствия. Возможно, их утешали горы добычи и трофеев, с которыми они возвращались.

Всех воинов ожидало щедрое вознаграждение, а отличившихся рыцарей – новые титулы и земли. Они были настолько полны предвкушения и надежд на будущее, что, казалось, не чувствовали усталости. Благодаря этому союзники смогли раньше срока пересечь плато Памела и добраться до замка Этилен.

Максимилиан с яркой улыбкой на лице смотрела на высокие, поросшие соснами горные вершины и серые стены замка, укрывшегося между ними. Она даже не могла точно сказать, как давно не видела зелёного цвета. Сердце девушки колотилось от радости, что наконец-то она вырвалась из мира льда и камня и вернулась в мир людей.

Она погладила по загривку фыркавшую от усталости Рем и двинулась вдоль извилистого ручья. Некоторые рыцари подвели своих лошадей к берегу, чтобы напоить их.

Покинувшие опасные земли солдаты расслабились. Все они шагали бодрее и энергичнее, чем в холодном крае монстров. Воины скидывали тяжёлые шлемы и доспехи на телеги и повозки и непринуждённо болтали друг с другом, постоянно преувеличивая число убитых монстров. Многие насвистывали весёлые мелодии.

Наконец, они достигли ворот, и над ними пронеслось громовое ликование. Макс смахнула с лица лепестки и оглядела людей, собравшихся по обе стороны дороги.

Чисто одетые женщины рассыпали на дорогу засушенные лепестки цветов, а мужчины громко пели хвалебные песни героям. Кажется, за время их отсутствия людей в Этилене заметно прибавилось.

— Нам ведь не придётся проходить через это каждый раз, когда мы будем въезжать в какой-нибудь город? — хмурясь, ворчала Аннет, будто восторженный приём был для неё в тягость.

Макс горько улыбнулась:

— Пока мы путешествуем с рыцарями... наверное, так и будет? Рыцари Ремдрагона, святые рыцари Осирии и Рыцари Болоса – герои Семи королевств.

Аннет тихонько фыркнула. Она с недоверием покачала головой.

Тем временем союзные войска покинули городскую площадь и направились в сторону замка Арена. Первыми в ворота вошли рыцари Болоса, за ними – королевские рыцари Уедона, рыцари Ремдрагона, святые рыцари и рыцари Фила Аарона.

Армия, насчитывавшая более двадцати тысяч человек, сократилась до пятнадцати тысяч. Половина из этого числа должна была разместиться в городских трактирах или монастырях, так что каждый воин получил крышу над головой.

Хотя многие солдаты были вынуждены селиться по пять человек в одной комнате, они, казалось, были счастливы оказаться вдали от казарменной жизни.

Макс молча наблюдала за тем, как солдаты расходятся по разным частям замка под руководством слуг, затем сняла свой багаж с седла Рема. Она взглянула на Аннет, которая тут же задала вопрос:

— А ты?

Девушка растерянно оглянулась на Аннет:

— Что... я?

— Я говорю про твоё жильё. Ты снова собираешься жить с нами в одной комнате?

Макс покраснела и отвела взгляд. Она не знала, что ответить дотошной представительнице народа Умли. Ей хотелось поговорить с Рифтаном, но она боялась его реакции.

После их нелепой размолвки ей так и не удалось как следует поговорить с мужем. К тому же она устала от его манеры отгораживаться от неё именно тогда, когда ей казалось, что она стала чуть ближе к нему. Макс угрюмо уставилась на землю, затем вымученно улыбнулась:

— К-конечно. Я ведь волшебница Мировой башни... Я не могу быть единственной, кто получит особое отношение.

— Я думала, что будет правильно, если ты останешься с нами во время войны. Хотя бы для того, чтобы держать других магов в узде... но сейчас в этом нет никакого смысла, — ответила Аннет, нахмурившись.

Макс ответила резким тоном:

— Есть или н-нет... это мне решать.

Аннет пристально посмотрела ей в глаза и, вздохнув, кивнула:

— Хорошо. Поступай, как знаешь.

Она сняла с седла свою поклажу и перекинула её через плечо, после чего передала поводья своей лошади стоявшему рядом слуге. Затем волшебница жестом подозвала леди Калипс:

— Ну что ж, пойдём. Мне нужно привести в порядок свои вещи, а потом мы сразу же отправимся к Кальто.

— Нет, она не пойдёт с тобой, — Макс обернулась на внезапный голос сверху.

Рифтан взял её багаж, перекинул его через плечо и резко добавил:

— Моя жена пойдёт со мной.

Макс удивлённо подняла глаза на мужа, и её лицо слегка ожесточилось. В ней одновременно вспыхнули противоречивые чувства радости и гнева: восторг от того, как он смотрел на неё сверху вниз, и негодование от того, что он вновь так непринуждённо не считается с её мнением после их ссоры.

Она крепче сжала руку Рифтана. На мгновение у неё возникло искушение отбросить его руку. Но она не хотела упускать шанс восстановить их отношения, теша собственное эго. Она ждала, когда он сделает первый шаг. Макс взяла себя в руки и повернулась к Аннет:

— П-прости. Я передумала. Я просто... останусь с мужем.

Она почувствовала, как хватка Рифтана немного ослабла – он нервничал из-за боязни получить отказ? Пока она изучала его ничего не выражавшее лицо, раздался обеспокоенный голос Аннет:

— Ты уверена, что с тобой будет всё хорошо?

Этот вопрос задел Рифтана за живое. Он бросил на неё взгляд и резко ответил:

— Она же со мной, почему бы ей не быть в порядке?

Рот Аннет слегка дёрнулся. Поняв, что та собирается выдать что-то язвительное, Макс быстро перебила её:

— Рифтан прав. Я... в порядке. Не волнуйся.

Аннет настороженно посмотрела на неё, и, пожав плечами, проследовала за другими магами. Макс снова уставилась на мужа, на лице которого по-прежнему была бесстрастная маска.

— Иди сюда.

Рифтан обнял её за плечи, притянув к себе, и они отправились в сторону замка. Она чувствовала в его объятиях безошибочный запах его мужского тела. Она удивлялась, почему от него не пахнет ни капельки неприятно, учитывая, что после долгого путешествия он был немыт. Но от него всегда пахло кожей и слабым мускусом.

— Я займу комнату, которая была у меня раньше, — Рифтан обратился к Сежуру Арену, отдававшему распоряжения слугам.

Тот одобрительно кивнул:

— Как пожелаешь. Слуги принесут вам воду и еду.

И, озорно улыбнувшись, добавил:

— Я распорядился разжечь огонь в бане, присоединишься?

— Откажусь, — дав короткий прямолинейный ответ, Рифтан повёл жену вверх по лестнице. Вдруг она почувствовала, что её пульс участился. Позади раздалось негромкое хихиканье:

— Увы, одним удовольствием меньше. Но я полагаю, что это хороший случай для более тесного знакомства с моим дорогим лордом Леоном.

Миледи оглянулась. Она увидела, как рука Сежура Арена опустилась на плечо паладина, вокруг которого витала аура холода. Пока девушка с недоумением смотрела на мужчин позади себя, Рифтан буквально тащил её за собой в замок.

Глава 369 - Никогда больше

Через несколько минут они вошли в роскошную спальню. Максимилиан сняла пыльную робу и окинула взглядом большую кровать и роскошную мебель, украшавшую комнату.

После стольких дней, проведённых в пыльных палатках, под потрёпанными одеялами, вид уютной спальни показался ей ужасно чужеродным.

— Проходи и садись, — Рифтан подвёл жену к камину.

Довольно простонав в ответ, Макс подтащила кресло к огню и села. Она и забыла, как это здорово – греться у пылающего камина.

Сняв перчатки и бросив их на колени, она раскинула руки перед огнём. Наблюдавший за ней Рифтан налил вино в серебряный кубок:

— Выпей, оно тебя согреет.

— С-спасибо.

Девушка взяла кубок и сделала осторожный глоток. Он был прав: от выпитого вина по её телу начало распространяться тепло. И по мере его распространения она чувствовала себя всё уютнее. Осушив одним глотком оставшееся вино, миледи протянула пустой бокал мужу:

— Т-ты не возражаешь, если я выпью ещё немного?

— Нельзя пить много на голодный желудок, подожди, пока еда будет готова.

Рифтан сурово убрал кубок. Макс с тоской посмотрела на бутылку, но вспомнив о чрезмерных злоупотреблениях алкоголем в Анатоле, подавила сожаление [122 глава].

Сегодня она собиралась оставаться трезвой, несмотря ни на что. Девушка бросила взгляд на Рифтана, твёрдо намереваясь разрушить все барьеры, стоявшие между ними.

Рифтан, тем временем, с завидной ловкостью снял ножны с мечом и повесил их на  стойку для оружия. Сердце Макс заныло при виде его ничего не выражавшего лица. Ей ещё предстояло преодолеть немало трудностей, если она хотела провести эту ночь в радостном, счастливом настроении.

Макс внутренне вздохнула и медленно стянула с себя ботинки и носки, бросив их в корзину, просто чтобы потянуть время. Пока она размышляла, как растопить лёд в сердце мужа, за дверью послышались оживлённые шаги:

— Извините. Мы приготовили горячую ванну, не возражаете, если мы зайдём ненадолго?

— ...Входите.

Полдюжины слуг быстро вошли в комнату, неся большую ванну, кадки с горячей водой, груду чистого белья и красивую разноцветную одежду.

Пока они регулировали температуру воды и деловито сортировали бельё, выкладывали мыло и полотенца, леди Калипс стояла в сторонке и нервно перевязывала волосы. Когда слуги, наконец, вышли из комнаты, молчавший доселе Рифтан спросил:

— Что ты там стоишь? Иди мойся, пока вода не остыла.

Макс посмотрела на копошившегося у камина мужа, который каким-то образом успел сбросить с себя все доспехи и, остался лишь в тонкой тунике и шерстяных штанах. Полюбовавшись его прекрасным телом, Макс не удержалась и спросила недоуменным тоном:

— Од-одна?

Его рука, державшая кочергу, замерла и напряглась. Девушка тут же покраснела, поняв, как двусмысленно прозвучал её вопрос:

— М-муж и жена должны мыться вместе... Т-ты сам так говорил. Поэтому я, п-подумала...

— Сегодня ты будешь мыться первой, ванна слишком мала для нас двоих, — бесстрастно ответил он и подбросил в огонь полено.

Макс прищурилась, глядя в спину мужу и перевела взгляд на ванну, из которой поднимался белый пар.

Она, конечно, не отличалась большими размерами, однако им доводилось мыться  в ваннах и меньшего размера. Макс подавила желание возразить. Она не собиралась умолять его принять ванну вместе с ней.

Шлёпая босыми ногами, она подошла к ванне и с шумом сняла с себя длинную шерстяную тунику, упавшую на пол. Затем стянула с бёдер толстые лосины и, бросила их в корзину для белья. После чего резко повернулась к Рифтану, одетому в нижнее бельё и тонкую сорочку.

Лорд Анатоля тем временем упорно работал мехами, не отрывая глаз от камина. Её охватило внезапное беспокойство: может быть, ему действительно всё равно, раздета она или нет?

Нервно потеребив рукав своей туники, она негромко кашлянула, надеясь хоть как-то привлечь его внимание:

— Прости, но... не мог бы ты налить в ванну ещё немного горячей воды. Мне кажется, она уже немного остыла.

Рифтан замер на секунду, затем взглянул на медный чайник, который слуги повесили у камина.

Помолчав несколько мгновений, он подхватил чайник кочергой и медленно подошёл к ванне. Ловким движением рыцарь налил в неё воды и, не глядя на жену, снова направился к камину.

Макс поспешила ухватиться за Рифтана. То, что он намеренно отворачивался от неё, начало её беспокоить. Она подняла на него встревоженные глаза и осторожно произнесла:

— Т-ты всё ещё сердишься на меня? Я была немного резка в тот день. Ты продолжал высказывать нелепые подозрения, так что я немного расстроилась...

Макс заметила, как напряглись мышцы его челюсти, и, поняв, что она опять перешла на обвинительный тон, быстро замолчала, не желая ввязываться в очередную бессмысленную словесную дуэль. Она настороженно наблюдала за мужем, а затем произнесла с мольбой в голосе:

— Пожалуйста, просто скажи что-нибудь. Расскажи мне, что тебя беспокоит, и я...

— Просто... отойди от меня.

Внезапно Рифтан пробормотал ответ, словно его душил невидимый противник и довольно грубо выдернул свою руку из её руки. Будто зверь, вырвавшийся из ловушки, он подошёл к столу, налил себе полный бокал вина и залпом осушил его.

Максимилиан с изумлением наблюдала за происходящим. Рифтан вытер рот рукавом, глянул на жену и снова наполнил бокал вином. Он выпил его одним глотком, будто в горле у него горел огонь:

— Если хочешь поговорить со мной, сначала прикройся, — дав холодный ответ, рыцарь указал подбородком на одеяло.

Макс, покраснев, укуталась в одеяло. Рифтан, с неудовольствием наблюдавший за этой сценой, снова налил вино в кубок:

— Сначала отвечу на твой вопрос... — он вздохнул и медленно произнёс:

— Я не сержусь на тебя. Я просто сдерживаюсь, потому что не хочу набрасываться на тебя, будто я только и ждал, когда этот тяжёлый поход закончится.

Он сделал ещё один глоток вина, а затем кисло добавил:

— Хотя моя жена, похоже, не имеет ни малейшего желания помогать своему мужу в его рыцарских намерениях.

Макс покраснела ещё сильнее. Её уши приобрели тёмно-красный оттенок. Рифтан, не сводивший с неё глаз, достал с полки новую бутылку вина. Он откупорил её с видом человека, страдавшего от страшной жажды:

— И кстати, это ты на меня злишься. Ведь это ты не разговаривала со мной с тех пор, как надувшись сбежала от меня.

— Это к-касается и тебя!..

— Причина, по которой я оставил тебя... — Рифтан прервал её, с грохотом поставив бутылку на стол.

Его глаза потемнели, когда он посмотрел на неё. Он сделал паузу, подёргивая уголками рта, а затем добавил, слегка понизив голос:

— Я подумал, что будет лучше держаться на расстоянии до окончания экспедиции. Я бы не смог расслабиться, пока мы не окажемся в безопасном месте, а у тебя были свои заботы. Даже если бы мы держались вместе, мы бы просто драли друг друга когтями, как кот с кошкой.

Макс уже собиралась возразить на такое сравнение, но тут же вспомнила, какие препирательства и склоки происходили у них после воссоединения, а потому промолчала. Как сказал Рифтан, они действительно были похожи на разъярённого кота с кошкой, постоянно кружащих друг вокруг друга. Возможно, ему всё это надоело.

Она заговорила с сильным чувством нетерпения:

— Но теперь всё позади.

Рифтан посмотрел на жену. Его задумчивое выражение лица безмолвно спрашивало у неё, уверена ли она в этом.

Её сердце сжалось. Неужели он снова ставит барьер между ними, пока она стоит на своём? Нервно глядя в его зловеще спокойные глаза, она взяла его мозолистую руку, лежавшую на её бедре. К счастью, в этот раз он не сопротивлялся:

— Ты помнишь, что я сказала... три года назад?

Тело Рифтана напряглось. Макс подняла голову и посмотрела в его затуманенные глаза. У неё болезненно сжалось в груди от того, как настороженно он смотрел на неё. Будто дикий зверь, видящий вокруг лишь опасность. Она осторожно погладила его жёсткую мозолистую ладонь и медленно произнесла:

— Я сказала тебе, что скоро вернусь... И что когда я вернусь, то никогда больше не оставлю тебя [261 глава].

Рифтан ничего не ответил. Но Макс была уверена, что он прекрасно помнил её слова. Ведь сама она вспоминала события того дня так ярко, словно это было вчера.

Тишина затемнённой комнаты, его хриплый голос, умоляющий её не уходить, опустошённость в его глазах, словно потухший огонь.

Всё это так ярко запечатлелось в её памяти, что она рассеянно сжала его руку, опустив голову:

— Всё время, пока я была в Мировой башне... Я снова и снова повторяла себе, что когда я вернусь, то никогда больше не оставлю тебя. Никогда больше... никогда...

Она сделала паузу, чтобы выровнять дрожащий голос, а затем улыбнулась дрожащими губами:

— Если ты позволишь мне... Я действительно хочу... всегда быть рядом с тобой. Я не хочу больше никогда... расставаться.

Она услышала нервный вздох. Когда она подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица, большая рука обхватила её затылок.

Макс рывком ещё выше подняла голову и издала сдавленный стон. Грубые губы прильнули к её губам, а стальные руки обхватили её тело.

Глава 370 - Незваный гость

Максимилиан задыхалась и вздрагивала, словно утопающая. Рифтан провёл рукой по тонкой ткани её сорочки и обхватил грудь, поглаживая большим пальцем набухший сосок. Девушке казалось, что она стоит перед плотиной, готовой вот-вот обрушиться. От прилива страсти она не могла нормально соображать:

— Ри-Риф...

Она едва успела оторвать губы от его губ, чтобы выдохнуть на его подбородок, но девушка даже не успела сделать новый вдох, как Рифтан снова настойчиво навалился на неё.

Она хлопала его по спине, пытаясь заставить его сдерживаться, но всё было бесполезно. Рыцарь просунул одну руку под её сорочку и одновременно принялся жадно сосать её язык.

Макс пришлось ухватиться за его шею, чтобы не упасть на пол. Когда его длинные, твёрдые пальцы нашли чувствительный бугорок во влажном кустарнике и погладили его, её тело отозвалось слабыми конвульсиями, будто её ударило током.

Боже, как быстро он доводил её до предела. Макс неосознанно сжала бедра, и тут же приподняла их, чтобы его пальцы проникли глубже. Вскоре от низа её живота стало исходить ошеломляющее ощущение. Она изо всех сил старалась взять себя в руки, но это было бесполезно. Вскоре Макс уже умоляюще смотрела на его губы:

— По-пожа... Пожалуйста, Рифтан...

Из его уст вырвалась целая череда ругательств, затем раздался треск и звук рвущейся ткани. Глаза Макс расширились от удивления. Рифтан бросил на пол её разорванную на две части сорочку и быстро обнял жену:

— Можешь не просить, — тяжело прошептал он, прикоснувшись губами к её шее:

— Теперь моя очередь просить. Чёрт возьми, как же долго я...

Он больше не мог вымолвить ни слова. Она обхватила его лицо ладонями и так же, как он, просунула язык в его рот. Из горла Рифтана вырвался сдавленный стон.

Макс жадно вдохнула воздух из его лёгких и провела рукой по исхудавшей, потной шее цвета меди. Рифтан хмыкнул.

Вздрогнув, он усадил её на полку рядом с ванной и прижался нижней частью своего тела к её раздвинутым ногам.

Она зажмурила глаза от головокружительных ощущений. Это было безумие. Она чувствовала исходящий от него жар даже несмотря на влажное бельё. Девушка потёрлась о тело мужа, потянув за подол его рубашки:

— Ри-Рифтан, сними и ты свою...

Рифтан посмотрел на неё, слабо вздрогнув. Макс яростно потребовала:

— Н-ну же!

Он пробормотал что-то нечленораздельное и скинул с себя тунику. Макс почувствовала как сжалась её грудь: Рифтан был потрясающе красив, даже несмотря на приобретённую худобу от суровых лишений во время экспедиции.

Дрожащими пальцами она погладила мускулы его вздымающейся груди, затем рассыпала поцелуи по широким плечам, сиявших золотым отливом. Мужчина же, нетерпеливо стянув штаны, издал резкий стон и, потянув голову жены назад, приник к её губам.

Малейшее её прикосновение, легчайший поцелуй, казалось, приводили его в неистовое возбуждение. Макс задрожала от осознания этого и зарылась пальцами в блестящие волосы мужа.

Они были настолько поглощены друг другом, что не сразу осознали, что в дверь их комнаты кто-то настойчиво стучал.

Из уст Рифтана тут же вырвалось яростное ругательство:

— Проваливай!

Он снова притянул лицо жены к себе, намереваясь продолжить поцелуй, но незваный гость, похоже, не собирался отступать.

Лицо Рифтана исказилось в гримасе, когда стук стал громче. Он бросил убийственный взгляд на дверь и поднялся на ноги. Подхватив одеяло, он плотно укутал девушку и направился к двери:

— Что за больной ублюдок не боится...

Голос Рифтана прервался, когда он грубо распахнул дверь, будто собираясь снести её с петель. Макс вопросительно посмотрела на замершего мужа, а затем осторожно обошла его сзади. В дверном проёме в вызывающей позе стоял стройный мужчина. Глаза миледи расширились, когда она узнала его лицо:

— Л-лорд Рикардо[1]!

Рыцарь, пристально смотревший на Рифтана, перевёл взгляд на неё. На его холодном лице промелькнуло облегчение:

— Давно не виделись, миледи, — Услин коротко поприветствовал её, а затем снова перевёл взгляд на Рифтана:

— Я рад, что вы оба вернулись живыми и здоровыми.

— Что случилось в Анатоле и почему ты здесь? — резко спросил Рифтан, загораживая проход своими широкими плечами.

Рикардо в изумлении воскликнул:

— И это всё, что ты можешь сказать своему наместнику, которого не видел полгода? — его голос становился всё более жёстким по мере нарастания эмоций:

— Неужели ты думал, что из-за одного проклятого письма я буду торчать в Анатоле, будто восьмидесятилетний отставной ветеран, молясь, чтобы твой поход был успешен?! В любом случае, лорд Обарон и лорд Себрик заменят меня, так что тебе не о чем беспокоиться!

— Так ты проделал весь этот путь только для того, чтобы пожаловаться мне... — Рифтан глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и медленно произнёс:

— Я выслушаю тебя завтра, так что проваливай, — он снова схватился за ручку двери.

Но Услин оказался проворнее. Он просунул ногу в щель и упёрся в дверь плечом, протестующе выгнув шею:

— Неужели ты действительно собираешься так поступить со мной?! Я уже больше месяца жду твоего возвращения в этом ужасном замке!

— Думаешь, если подождёшь ещё день, у тебя кишки скрутит? — сурово прорычал Рифтан, отпихивая его от двери.

Но Услин не отступал. Возможно, потому что у него были и другие известия. С трудом сдерживаясь, он затараторил:

— Боже! Ради Бога! Это ведь не всё, что я хотел доложить! Ты ведь не забыл о полученных инструкциях?

Рука Рифтана замерла и напряглась при этих словах. Макс вопросительно посмотрела на мужа. Что сэр Рикардо имел в виду под «инструкциями»? Но не успела она задать вопрос, как Рифтан, глядя на разгневанное лицо Услина, глубоко вздохнул и убрал руку от двери:

— Хорошо, я выйду через минуту.

Макс напряглась. Она не ожидала, что Рифтан действительно оставит её. Невзирая на растерянность жены Рифтан невозмутимо натянул тунику и взял со стойки свой меч:

— Ты же слышала, что я сказал? Я поговорю с ним, а ты пока можешь отдохнуть.

Рифтан вышел из комнаты, даже не дав ей что-либо сказать по этому поводу. Девушка тупо уставилась на плотно закрывшуюся за мужем дверь. По её телу пробежал холодок, будто её облили ледяной водой. Она закусила губу и плотнее натянула на себя одеяло.

С одной стороны она беспокоилась, что произошло нечто плохое, раз Услин так внезапно появился здесь. С другой же – миледи предпочла бы, чтобы он дал им провести вместе ночь и появился только на следующий день.

«И как раз в тот момент, когда мне казалось, что дистанция между нами сократилась...»

Нервно потирая лоб, Макс взяла себя в руки и направилась к ванне. Если её мучили несбывшиеся чаяния, то и Рифтана наверняка тоже.

Миледи была уверена, что он скоро вернётся в комнату и всё ей расскажет.

Она опустилась в ещё горячую воду, намереваясь привести себя в порядок до его возвращения. С помощью жёсткого полотенца она вымыла каждый сантиметр своего тела и тщательно нанесла на огрубевшую кожу душистое масло.

Переодевшись в приготовленную слугами чистую одежду, девушка встала перед зеркалом, внимательно рассматривая своё отражение.

Вряд ли её можно было назвать ослепительно красивой, но розоватая кожа и влажные, распущенные волосы были достаточно привлекательны.

Она смотрела в свои серые глаза, в которых горела решимость. Девушка сильно ущипнула себя за щёки, надеясь сделать их ещё более румяными. Увлёкшись разглядыванием себя в зеркале, миледи не сразу услышала стук в дверь:

— Ужин готов, миссис Калипс.

— В-входите.

В комнату вошла молодая горничная с большим подносом:

— Мы сегодня целый день закупаемся на местном рынке. Повар работает с раннего утра после получения письма о вашем приезде. Не знаю, придётся ли вам по вкусу наша стряпня.

Горничная весело болтала, расставляя на столе тарелку за тарелкой с изысканными блюдами. Хрустящая печёная ветчина и ломтики золотисто-коричневого пирога, суп с морским окунем и гороховое пюре, маринованные фрукты с мёдом...

Заворожённо глядя на стол, Максимилиан вдруг почувствовала недоумение. Еды было слишком много для неё одной, но недостаточно, чтобы удовлетворить аппетит такого крупного рыцаря как Рифтан:

— Это в-всё, что есть? Мой муж скоро вернётся...

— Сэр Калипс сказал, что собирается пообедать с рыцарями. Поскольку он задержится, я принесла вам немного еды... — жизнерадостная служанка осеклась на полуслове, заметив напрягшееся лицо миледи.

Леди Калипс постаралась надеть на себя маску невозмутимости:

— Н-наша экспедиция была довольно продолжительной... Расскажите о новостях, случившихся за время нашего отсутствия.

— Ох, здесь много чего произошло, — радость вновь озарила лицо служанки и она начала болтать с сияющей улыбкой на устах:

— Уже больше месяца здесь стоят не только рыцари Ремдрагона, но и солдаты из Балто и Осирии на случай возможных просьб о подкреплении. По их словам, они уже были готовы сами отправиться на плато Памела, если бы вы задержались ещё на несколько дней. Я не могу передать вам, с какой тревогой мы все ждали новостей.

— По... понятно.

Макс задавалась вопросом, был ли Услин здесь, чтобы тоже прийти им на помощь в случае необходимости? Это было похоже на правду: если бы экспедиция такого масштаба провалилась, это был бы финансовый удар не только по вступившему в должность Папе, но и по всем правителям Семи королевств, поддержавших этот поход.

И вообще по всем тем, кто поддержал эту экспедицию. Совет Семи королевств не мог сидеть сложа руки и просто ждать их возвращения.

— Ох, простите, я слишком много болтаю, — смущённо пробормотала горничная, заметив потемневшее лицо миледи:

— Я оставлю вас, но если вам понадобится что-то ещё, звоните в колокольчик.

Служанка покинула комнату с пустым подносом, а Макс села за стол и принялась есть в одиночестве. Несмотря на очень аппетитно выглядящую еду, голова девушки была так сильно забита различными мыслями, что она совсем не ощущала её вкуса. Отломив кусочек хлеба с корочкой, она обмакнула его в суп и принялась жевать, но аппетит оставил её, так что она поднялась со своего места.

Она подумала, что возможно ей стоило бы самой отправиться на поиски мужа. Однако миледи колебалась, зная, что Рифтан будет не слишком доволен.

Постояв некоторое время в дверях, Макс, наконец, вернулась в постель. Она достала несколько записей, найденных ею в цитадели монстров, надеясь скоротать время в одиночестве. Но накопившаяся усталость в сочетании с недостаточной сытостью не позволили ей вчитаться в сложные шифры и древний язык. Глядя на сливавшиеся в непонятное месиво буквы и цифры, Максимилиан не смогла противостоять сонливости и уснула.

Примечание:

1. Услин Рикардо – рыцарь Ремдрагона. Блондин, тёмно-синие глаза. Знатное происхождение. Сильнее чем кто-либо негативно относился к Максимилиан и даже позволил себе нелицеприятные высказывания в её адрес, за что получил кулаком в лицо от Рифтана (134 глава). Возглавил отряд рыцарей в походе в Либадон перед первой войной (173 глава). Изменил своё отношение к миледи, после того, как её личность была раскрыта в Этилене (219 глава). Не женат.

Глава 371 - Колдуны и монстры

Когда Максимилиан пришла в себя, солнечный свет, проникавший через окно, ярко освещал всю комнату. Девушка в недоумении огляделась. Пока она спала, служанки успели убрать стол и ванну. Но Рифтана нигде не было видно.

— Не может быть... Неужели он не вернулся ночью?

Погладив холодное покрывало, леди Калипс поднялась и надела тапочки. Накинув пальто, она поспешила за дверь, даже не расчесав волосы.

В коридоре было прохладно, но она совсем не чувствовала холода из-за обуревавшего её жара. Тяжело дыша, она быстро шла вперёд. Внезапно, миледи услышала знакомый голос позади себя:

— Макс!

Она повернула голову и увидела Сидину. Заплетённые в две длинные косы волосы мчавшейся на неё волшебницы беспорядочно метались из стороны в сторону:

— Я так рада, что ты благополучно вернулась! — Сидина буквально бросилась на миледи.

Макс чуть не задохнулась от неожиданно сильных объятий. Тем временем,  волшебница развернула девушку к свету и принялась пристально её разглядывать своими большими карими глазами:

— Я слышала, что ты через многое прошла, не так ли? У тебя ничего не болит?

— Я в п-порядке. Да, мне пришлось нелегко... но, к счастью, обошлось без серьёзных травм, — спокойно ответила Макс, пытаясь утихомирить чересчур взволнованную волшебницу:

— Си-Сидина... а как ты?

— Даже не спрашивай! Я целыми днями сижу в своей комнате и расшифровываю древние рукописи. Уверена, что я потеряла уже кучу волос, а моё зрение, кажется, сильно ухудшилось за последние несколько месяцев, — преувеличенно хныкавшая волшебница вдруг повеселела:

— Но тяжёлые труды того стоили. Ты удивишься, когда узнаешь, что мы открыли, — похоже, ей не терпелось рассказать о своих находках.

Макс смущённо пробормотала:

— Извини, но м-может расскажешь чуть позже? Мне сейчас нужно найти своего мужа...

— Лорда Калипса? — удивлённо переспросила волшебница:

— Сэра Калипса сейчас не должно быть в замке. Рано утром я шла по своим делам и случайно увидела, как он покидает замок. Честно говоря, мне самой очень интересно, что же всё-таки происходит...

Поражённая до глубины души, Макс застыла на месте. Заметившая её реакцию, Сидина участливо спросила:

— Он ушёл, ничего тебе не сказав?

— Н-наверное, я так крепко спала... что он решил не будить меня, — Макс поспешно ответила, натянув на лицо фальшивую улыбку. Но внутри у девушки всё горело праведным огнём.

Она просто не могла поверить, что он оставил её ночью одну, а утром покинул замок, не сказав ни слова. Разве он не должен был хотя бы сообщить ей о том, что происходит? Неужели так сложно сказать пару слов?

Макс притворилась, что расчёсывает руками волосы, чтобы скрыть подступившие слёзы. Пристально смотревшая на неё Сидина осторожно произнесла:

— Не похоже, чтобы он собирался уйти далеко. Рифтан был легко одет, и у него с собой почти не было вещей. Да и сопровождали его всего лишь пара рыцарей, так что вряд ли он покинул город. Почему бы нам не отправиться в рыцарские казармы и самим не выяснить, что происходит?

Поджавшая губы, Макс уставилась в окно. Ей так хотелось прямо сейчас отправиться в казарму рыцарей Ремдрагона, но уязвлённая гордость не позволяла сделать этого. Леди Калипс ответила срывающимся, весёлым голосом, чтобы скрыть расстройство и унять своё разбитое сердце:

— В-всё в порядке. Если ты права, то они вернутся сегодня, и тогда мы сможем получить объяснения.

Видимо, её ответ был достаточно убедительным, и Сидина снова засияла:

— Тогда пойдём со мной в нашу комнату. Я уверена, что сэр Кальто будет рад увидеть тебя.

Макс поддалась тянущей её волшебнице и устремилась вместе с ней по длинному коридору, освещённому бледным весенним солнцем. Сидина болтала всю дорогу, но её спутница, погружённая в свои мысли, пропустила все её слова мимо ушей.

Она поплотнее запахнула своё мешковатое пальто, стараясь вытеснить из головы мысли о Рифтане. Её конечности озябли из-за того, что она накинула пальто прямо поверх льняного платья, служившего ей ночнушкой.

Она закусила губу и ускорила шаг, не желая, чтобы кто-либо догадался, что она бросилась на поиски мужа, едва открыв глаза.

— Аннет и Армин, наверное, ещё не проснулись. Они устроили большую пьянку, желая отметить ваше благополучное возвращение, — прошедшая в замковую пристройку, Сидина озорно улыбнулась:

— Вообще-то я собиралась пригласить и тебя, но Аннет настояла, чтобы мы оставили вас одних, чтобы вы могли провести время друг с другом.

— Очень... очень любезно с её стороны, — неопределённо пробормотала Макс.

Её желудок скрутило при одной лишь мысли о том, как было бы хорошо, если бы Услин Рикардо был таким же внимательным.

Вспомнив обеспокоенное лицо светловолосого рыцаря, Макс скрипнула зубами и поспешила сменить тему, чтобы Сидина не поняла, какую жалкую и одинокую ночь она провела на самом деле:

— Ты сказала, что за время нашей экспедиции сделала несколько удивительных открытий. Что именно вы узнали из записей колдунов?

— Я ждала, когда ты задашь этот вопрос! — радостно воскликнула волшебница, подпрыгивая на ступеньках:

— Ты ведь знаешь, что маги разделились на две фракции? Я только недавно узнала, почему – видимо, они спорили об отношении к различным монстрам.

— Об отношении к м-монстрам? — Макс повторила за ней, не понимая о чём тут можно спорить.

Сидина огляделась по сторонам и продолжила заговорщицким шёпотом:

— Колдунам удалось снизить агрессивность монстров. Они разводили их как скот и употребляли их мясо в пищу, а более разумных монстров использовали в качестве дефицитной рабочей силы. Поначалу это было похоже на рабство, но со временем всё больше и больше чёрных магов стали относиться к ним всё дружелюбнее, а некоторые даже начали утверждать, что их следует считать частью человеческой расы.

— Н-не может быть! — воскликнула Макс, непроизвольно повысив голос.

Католические священники не признавали другие расы, такие как эльфы и гномы, равными людям. Однако даже они не отрицали, что другие расы являются творениями Бога.

Другое дело монстры. Их считали нечистыми созданиями, рождёнными из семени дьявола. Проклятыми существами, пришедшими в этот мир исключительно для того, чтобы причинять боль людям. За одно лишь утверждение, что такие ужасные существа были созданы Богом, можно было сгинуть навеки в застенках инквизиции. Девушка простонала:

— Если об этом станет известно... возникнет огромная п-полемика, и Великой церкви придётся что-то с этим делать. Они могут использовать это для новых гонений на магов.

— К счастью, не все колдуны согласились с этой мыслью. В итоге они разделились на две фракции и начали войну друг с другом, — Сидина остановилась перед комнатой и задумчиво уставилась на дверную ручку:

— В записях подробно описано, как они увлеклись этой ошибочной идеей. Колдуны сотни лет сосуществовали с монстрами, лишёнными агрессии, и, естественно, они стали относиться к ним не так настороженно. Но если принять во внимание тот факт, что некоторые чёрные маги до конца сопротивлялись таким порочным идеям, то это доказывает, что они не были опасны изначально.

Макс скептически нахмурилась. Она сомневалась, что в Церкви прислушаются к ней, если она попытается объяснить, как колдуны оказались испорченными. Скорее ей стоило надеяться, что её слова не истолкуют так, будто она открыто защищает их. Девушка обеспокоенно огляделась по сторонам:

— Д-давай зайдём внутрь. Я не думаю, что нам стоит разговаривать на такие темы в коридоре.

Сидина пожала плечами и взялась за ручку двери и открыла её. Макс тяжело вздохнула и шагнула в комнату. Она ощутимо нервничала от новых забот.

Её живот и так регулярно болел из-за непрекращающейся холодной войны с мужем, а теперь ещё и тёмное прошлое колдунов тяжкой ношей легло на плечи миледи! Она прошла через комнату к гудящему камину. Укрывшийся одеялом мужчина, дремавший в кресле, поднял голову и выжидающе посмотрел на неё:

— Давно не виделись, Максимилиан Калипс.

Девушку удивлённо сглотнула. Человек, сидевший в кресле и больше походивший на бродягу, оказался самим Кальто Сербелом. Он медленно поднялся на ноги и попытался пригладить всклокоченные волосы. От его привычной торжественности не осталось и следа:

— Я слышал, тебе пришлось многое пережить. Я рад, что ты вернулась целой и невредимой.

— К-Кальто... Вы тоже выглядите здоровым... — Макс замолчала, глядя на худое лицо верховного мага.

Он казался ещё более измождённым, в сравнении с их последней встречей. Заметивший её неловкое выражение лица, глава клана Сербелов горько улыбнулся:

— Думаю, мой внешний вид не вселяет оптимизма.

— Вот почему я неоднократно говорила тебе, чтобы ты спал в своей комнате, — Сидина принялась ворчать, собирая разбросанные вокруг него свитки:

— Сколько времени ты не спал? Ты и так не в лучшей форме, и, тем не менее, продолжаешь так себя вести. Я боюсь, что ты навлечёшь на себя серьёзные неприятности.

— Я бы не хотел, чтобы ты занималась организацией моих похорон, так что не беспокойся об этом.

Дав мгновенный ответ, маг подошёл к полке. Взяв чайник, он налил полную кадку воды и шумно умылся. Сейчас он был поразительно похож на Рута, и Макс не смогла сдержать улыбку.

— Не стой над душой, садись уже. Нам нужно кое-что обсудить.

— Что обсудить? — Сидина вмешалась, прежде чем Макс успела что-либо ответить.

Кальто бросил на неё раздражённый взгляд:

— Я был бы признателен, если бы ты принесла мне поесть. Сходи на кухню и принеси мне кружку эля и буханку пшеничного хлеба, и я никогда не забуду твоей доброты.

— О, ты просишь меня уйти, — хмыкнув, Сидина повернулась к двери:

— Хорошо, я оставлю вас одних, и ты можешь говорить с Макс сколько угодно.

Тут она бросила взгляд на миледи и подмигнула ей:

— Ты ведь ещё не завтракала, не так ли? Я принесу вам поесть, а ты потом расскажешь мне о том, что сказал Кальто.

Проводив волшебницу взглядом, верховый маг опустился на стул и покачал головой.

Глава 372 - Самое главное

— Это дитя, похоже, не сможет и дня прожить, не вмешиваясь в дела окружающих её людей. Да уж, истинно сигурдийский темперамент волшебника [Сигур – башня ветра в Норнуи].

— Но, тем не менее, вы... вы стали очень близки.

Ответ Максимилиан вышел несколько неловким: для неё всё ещё было странно вот так по-приятельски беседовать с одним из старших магов Урда, в то время как она сама только-только стала полноправной волшебницей. Но Кальто лишь пожал плечами, как будто в этом не было ничего сверхъестественного:

— Пока вы были в экспедиции, мы торчали здесь, целыми днями расшифровывая записи колдунов. А когда ты работаешь с кем-то бок о бок дни и ночи напролёт, то, естественно, ваше общение становится куда менее официальным. Хотя Сидина порой немного перегибает палку.

С лёгким ворчанием он поднял полено и бросил его в камин. Макс пододвинула стул к огню и села, с любопытством наблюдая за магом.

Что, ради всего святого, он собирался ей сказать? Волшебник же долго молчал, просто глядя в огонь. Будто тщательно подбирал слова. Наконец, Кальто нарушил тишину:

— Когда всё закончится, я, Селик, Антон и большинство других магов вернёмся в Мировую башню. Почему бы тебе не отправиться вместе с нами? Если ты захочешь продолжить обучение магии, я назначу тебе лучшего наставника, которого только смогу найти.

Глаза девушки расширились от неожиданного предложения. Кто в Норнуи не знал, как сильно она хотела вернуться домой, в Анатоль? С удивлением взглянув на главу клана Сербелов, Макс тут же отмахнулась от его предложения, не понимая, почему вообще оно было ей сделано:

— П-простите, но я не планировала становиться высокопоставленной волшебницей...

— Дай мне сначала закончить своё предложение, — он решительно прервал её:

— Я не пытаюсь навсегда привязать тебя к Норнуи, я просто предлагаю тебе ещё год поучиться в Башне. Как только ты закончишь обучение, я отправлю тебя туда, куда ты пожелаешь, будь то Анатоль или Дракиум. Конечно, ты не сможешь научиться чему-то очень опасному, но я разрешу тебе практиковать любую магию, которую дозволено применять во внешнем мире.

Макс была озадачена таким предложением:

— Почему... вы предлагаете мне такое?

— Ты одарённая волшебница. Я считаю, что у тебя слишком много достоинств, чтобы ограничивать твоё обучение тремя годами.

Он откинул голову на спинку кресла и спокойно продолжил:

— В настоящее время Мировая башня испытывает острую нехватку талантливых магов высокого уровня. Война с монстрами три года назад унесла жизни множества волшебников, и с тех пор короли жаждут заполучить новых сильных магов, чтобы восполнить образовавшуюся пустоту. Вот только на подготовку мага высокого уровня обычно уходит более десяти лет.

— Если бы ограничения на запретную магию были сняты... тогда мы смогли бы обучать больше магов, чем в настоящее время, — Кальто решительно покачал головой:

— Уже сейчас вовсю идёт обсуждение об ослаблении ограничений на относительно малоопасную магию. Но мы не можем выпустить во внешний мир магию, выходящую за рамки вероучений Церкви. Владыка Башни просто не допустит подобного, и, кроме того, большинство магов, познавших запретные искусства, довольствуются своей жизнью в Норнуи в качестве исследователей. Даже если бы ограничения были сняты, мало кто из них захотел бы покинуть Башню.

Он тяжело вздохнул:

— В конце концов, нам придётся готовить новых магов, способных владеть многими мощными заклинаниями. Ты же – очень талантливый новичок. Ещё несколько лет обучения в Башне – и ты станешь гораздо могущественнее, чем сейчас.

Макс сухо сглотнула. Могущественное волшебство... Какого мага в мире не прельстит такое предложение? Особенно её – человека, пережившую две войны и с болью осознававшую собственную беспомощность.

Но она решительно покачала головой. Ничто не стоило боли разлуки с Рифтаном:

—Я благодарна вам за то, что вы так цените мои способности... Благодарна, что вы так хорошо обо мне думаете. Но я и так слишком долго была вдали от дома. Я больше никогда не хочу покидать своего мужа.

Он пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, можно ли её переубедить. Макс ответила непоколебимым взглядом. С губ Кальто сорвался вздох разочарования:

— Я понимаю тебя. Но до встречи Совета Семи королевств ещё много времени, и если ты передумаешь, дай мне знать.

Макс хотела было ответить, что она ни за что не передумает, но вместо этого просто вежливо кивнула. Кальто взял со стола лист пергамента и кивнул в сторону двери, считая разговор оконченным:

— Кстати, похоже, Сидина где-то заплутала. Я был бы благодарен, если бы ты нашла её и спросила о местонахождении моей трапезы. Или попроси какую-нибудь праздно шатающуюся служанку принести мне поесть.

Несмотря на явно пренебрежительный тон верховного мага, Макс была благодарна ему за возможность уйти. Быстро покинув комнату, девушка пронеслась по лестнице и выбежала из замковой пристройки.

Как ни странно, предложение Кальто Сербела немного прояснило её запутавшиеся мысли. Да, для неё самое главное – быть рядом с мужем. Этот факт никогда не изменится.

«Мне нужно встретиться с ним и попробовать поговорить ещё раз».

Она принесла Кальто еду и бодрым шагом отправилась в путь, намереваясь, во что бы то ни стало, найти Рифтана. Пройдя некоторое расстояние по тропинке, ведущей к главному замку, леди Калипс заметила, как слуги, нагруженные различной снедью и прочими товарами, снуют от здания к зданию.

Протиснувшись сквозь них, она подошла к задней части главного замка, где находилась кухня. И как раз в это время Сидина, вышла из здания:

— О, ваша беседа уже закончилась? — спросила она, поспешно запихивая хлеб в карман.

Макс недоверчиво прищурилась:

— Ты сказала, что принесёшь мне поесть, а сама, я смотрю, неплохо позавтракала.

— Я просто попробовала! Вот, смотри. Я позаботилась о еде, — Сидина с досадой оторвала глаза от свёртка, который прижимала к боку:

— Ты хоть представляешь, какой хаос сейчас на кухне? В этом замке квартируют восемь тысяч голодных солдат. Мне приходится буквально отвоёвывать краюху хлеба...

— Ладно-ладно. Я п-поняла, что тебе приходится несладко. Пойдём, — Макс развернулась на пятках, решительно пресекая её бессвязную болтовню.

Она и так была неуёмной болтушкой, но в её отсутствие Сидина, казалось, стала в два раза болтливее:

— Как бы то ни было, о чём хотел поговорить Кальто? — спросила она, поравнявшись с Макс.

Та на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:

— Мне... Мне предложили продолжить обучение в Мировой башне.

— И тебе тоже?

Макс оглянулась на собеседницу и тут же была вынуждена прижаться к стене здания, чтобы избежать толпы солдат, спешащих в сторону кухни:

— Ты тоже получила предложение о повышении?

— Я уже давно выразила такое желание. Маги, участвовавшие в экспедиции, имеют приоритет на изучение записей колдунов, а я не могу упустить такую возможность.

Бросив на Макс многозначительный взгляд, волшебница подняла указательный палец:

— Мириам, кстати, получила особое предложение. Я слышала, как Албан спросил её вчера на приветственном ужине, не хочет ли она стать старшей волшебницей в Каббале [башня огня], но она категорически отказалась, и, судя по всему, она собирается присоединиться к рыцарям Болоса, когда всё закончится.

Глаза Макс расширились от удивления. Удивительное сочетание, ведь Мириам ненавидела общение, а рыцари Болоса всегда были оживлёнными и энергичными. Неужели они сблизились во время проникновения в цитадель монстров?

— Неожиданно. Мириам, похоже, испытывает огромную тягу к исследованию...

— Не каждый день удаётся вступить в ряды королевских рыцарей Либадона, а если ты достаточно хороша, то можешь претендовать на должность дворцового мага... и, как я слышала, это очень хорошо оплачивается, — Сидина шептала ей на ухо, как будто делилась великой тайной.

Макс пожала плечами и прошла вдоль здания, подальше от растущей толпы солдат. От поваров, выходивших из кухни с полными кастрюлями еды, исходил запах алкоголя, будто они гуляли всю ночь напролёт.

Неужели Рифтан тоже всю ночь пил со своими рыцарями? Если так, то скоро он войдёт в историю как человек с самой свирепой в мире женой.

Она стиснула зубы и зашагала дальше. Не отстававшая от неё Сидина, не могла и минуты провести в молчании:

— И что ты собираешься делать?

Макс, погруженная в свои мысли, подняла на неё глаза, не понимая сути её вопроса. Сидина закатила глаза, призывая собеседницу следить за ходом их беседы:

— Я о предложении Кальто! Ты уверена, что не хочешь вернуться в Мировую башню Мира и продолжить обучение?

Макс тихонько вздохнула:

— Ты же знаешь, Сидина, как сильно я хотела покинуть остров.

— Но... разве это не расточительство твоего таланта? Когда эта экспедиция закончится, ты сможешь чуть ли не до бесконечности изучать те объёмные материалы, которые мы нашли на плато Памела...

— Я слышала, что за это время ты потеряла кучу волос, переводя записи колдунов. Как бы я ни ненавидела свои вьющиеся волосы, я не хочу терять их, — грустно улыбнувшись, Макс направилась к пристройке, но Сидина преградила ей дорогу:

— Хватит дурачиться. Подумай серьёзно. Мы покинули остров, как только получили свои атрибуты. У нас даже не было возможности потренироваться со своими заклинаниями. Нам понадобится ещё несколько лет обучения, прежде чем мы сможем использовать полученные знания.

— Тренироваться можно и за пределами острова.

— Тебе придётся потратить не менее пяти лет, чтобы достичь того, чего ты сможешь добиться за год в Мировой башне! — Сидина вцепилась в её руку и заглянула в глаза Макс таким жалобным взглядом, на который только была способна:

— Не будь такой упрямой. Вернись в Башню со мной и доучись всего один годик. Мы же лучшие подруги навеки! После окончания обучения, я попрошу, чтобы меня отправили на север. И тогда...

Хныкавшая словно малое дитя Сидина, вдруг замолчала. Макс подняла на неё глаза с немым вопросом. Проследив за её взглядом, леди Калипс обернулась и увидела Рифтана, Услина и Эллиота стоявших позади неё и держащих поводья своих коней.

Максимилиан не могла не улыбнуться в знак приветствия. В лучах яркого солнца её муж выглядел так ослепительно, что она напрочь забыла, насколько сильно она была рассержена на него. Оставив Сидину одну, девушка бросилась к Рифтану.

Глава 373 - Её мотивы

Рифтан был одет в тёмно-синюю мантию поверх чёрного жилета. Под ней виднелись лёгкие доспехи из шкуры виверны, а сбоку на поясе у него был приторочен длинный меч в ножнах. Мужчина выглядел скорее как странствующий наёмник, нежели рыцарь.

Ко всему прочему он немного подстригся: чёлка, которую раньше он зачёсывал назад, теперь немного прикрывала красивый лоб, а волосы на макушке выглядели очень опрятно. Если бы не его ожесточённое, суровое выражение лица и затенённые глаза, он мог бы показаться крепким молодым человеком лет двадцати пяти.

— Ты слишком легко одета, — сказал Рифтан, и, передавав Эллиоту поводья, подошёл к жене.

Максимилиан подняла на него светлые глаза и нахмурилась. И это всё, что он мог сказать ей?

Его грубая манера, лишённая даже намёка на извинения, разрушила её решимость попытаться вести спокойный разговор. Она положила руки на бедра и резко подняла голову:

— Ч-что с тобой вчера случилось? Где, чёрт возьми, ты был всю ночь!

— Отведите Когтя в конюшню и возвращайтесь в казармы, — отдав указания рыцарям позади себя, Рифтан схватил её за руку.

И прежде чем она успела произнести хоть слово, он уже шёл к входу в здание.

Макс непонимающе смотрела ему в спину. Как он мог быть таким властным! Она шла за ним, словно коза на поводке, и не переставала спрашивать:

— К-куда мы идём?

— Я не намерен каждый раз устраивать людям представление. Отправляйся в свою комнату, там мы и поговорим, — огрызнулся Рифтан и шагнул в большой, переполненный людьми зал.

Макс бросила на мужа угрюмый взгляд, после чего оглянулась. На лицах рыцарей застыло озабоченное выражение, а Сидина смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

Леди Калипс через силу улыбнулась им, давая понять, что всё в порядке, и последовала за Рифтаном через зал и вверх по широкой каменной лестнице, ведущей в гостевые покои. Когда они, наконец, вернулись в её комнату, она тут же задала вопрос, который так долго мучил её:

— Я с-слышала, что ты покинул замок на рассвете. Что случилось? Какие новости привёз с собой лорд Рикардо?

— В Анатоле случилась кое-какая беда, и мне нужно было действовать быстро, поэтому я провёл ночь, рассылая письма туда и сюда, призывая купцов помочь мне уладить кое-какие дела, — сказал Рифтан, сняв плащ и небрежно накинув его на стул.

На лице девушки отразилось беспокойство:

— П-проблемы... Что случилось?

Рифтан не сразу ответил, устало потирая голову:

— Совет Семи королевств закупил у жителей Ракасима[1] большое количество продовольствия для обеспечения военных нужд. Торговые гильдии Анатоля выступили в роли посредников, но, видимо, в ходе сделки возникли какие-то разногласия.

Макс нахмурилась. Анатоль превратился в крупный торговый город, и налоги, выплачиваемые купеческой гильдией, скорее всего, были основным источником дохода для земель Рифтана. Но даже в этом случае было несколько странно, что лорд, только что вернувшийся из крупного похода, всю ночь без отдыха бегает по городу и решает торговые споры. Она недоверчиво посмотрела на мужа:

— Что, ради всего святого, произошло? Торговые неурядицы – это небольшие проблемы, поэтому...

— Анатолийские корабли, зашедшие в порты восточного Балто, были арестованы в без видимых причин, — Рифтан прервал её на полуслове и продолжил спокойным тоном:

— Глава гильдии купцов, человек по имени Адерон Сивер, обратился за помощью к рыцарям Ремдрагона. Рикардо сделал всё, что мог, но поскольку он лишь мой представитель, его возможности были ограничены. Поэтому я сам послал весточку в Балто и нашёл купцов, способных дать взятки, чтобы мои партнёры были освобождены из тюрем северных ублюдков как можно скорее.

Макс поджала губы от такого грубого ответа. Она не могла отделаться от мысли, что на самом деле всё было куда серьёзнее, чем она думала.

Но даже подобные неотложные обстоятельства не растопили лёд в её сердце. Нахмурившись, девушка разглядывала узор на ковре на полу, прежде чем ответить:

— Ты мог бы объяснить мне, что случилось. Я ведь ждала тебя... в неведении.

На её собственный взгляд слова, прозвучавшие из её уст, выглядели как хныканье. Макс покраснела и оглянулась, чтобы увидеть реакцию мужа.

Рифтан смотрел на неё тёмными запавшими глазами, и жуткая аура, окружавшая мужчину, заставила её сделать непроизвольный шаг назад. Выждав мгновение, рыцарь спросил странным приглушенным тоном:

— Что ты имела в виду, когда говорила с Сидиной о возвращении в Башню?

Макс недоверчиво прищурилась, но всё же вздохнула с облегчением. Видимо, он неправильно понял, когда услышал, что Сидина произнесла фразу о «возвращении». Миледи заговорила прерывисто-бодрым голосом, чтобы успокоить мужа:

— Н-ничего особенного. Сидина собирается вернуться в Норнуи, когда всё закончится. За время обучения мы стали довольно близки... Вот она и жаловалась, умоляя меня вернуться с ней.

Увидев, что его лицо слегка ожесточилось, Макс поспешила добавить:

— Конечно, я прямо сказала ей, что не намерена возвращаться в Мировую башню. Кальто предложил мне повышение до старшей волшебницы, но я сразу же отказалась.

Последнее слово она добавила с лукавством в голосе, желая дать понять своему мужу, насколько талантливой её признали. Однако Рифтан не выглядел впечатлённым, и его странно спокойное поведение заставило Макс почувствовать тревогу. Тогда девушка нервно продолжила:

— П-причина, по которой я вызвалась участвовать в расследовании на плато Памела, заключалась в том, чтобы как можно скорее покинуть остров. Когда всё это закончится, я вернусь в Анатоль и...

— Отправляйся в Мировую башню.

Макс оцепенела. Она уставилась на мужа, не веря собственным ушам:

— Что... что это значит?

— Всё так, как я сказал, — Рифтан подошёл к полке, взял бутыль с водой и сухо добавил:

— Ты не обязана отказываться от своих желаний только потому, что я так говорил. Если хочешь, можешь отправиться в Норнуи и учиться ещё несколько лет, а потом вернуться.

Макс ошарашенно поджала губы. Её лицо покраснело от гнева:

— Я не хочу в-возвращаться в Мировую башню. Мы же вчера говорили об этом. Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу вернуться в Анатоль вместе с тобой!

Похоже, её эмоциональная речь не впечатлила Рифтана. С удивительным спокойствием он взял с полки стакан, налил себе воды и, оглянувшись на неё с серьёзным выражением на лице, спросил:

— Почему?

— Т-то есть как, почему...

— Я имею в виду, зачем тебе возвращаться со мной в Анатоль? Ты провела там всего год. В Норнуи ты и то больше времени была.

Макс сделала шаг назад и посмотрела на него так, словно перед ней стоял незнакомец. Она не могла понять, о чём он говорит.

Где тот человек, который прошлой ночью обнимал её и осыпал поцелуями, как сумасшедший? Теперь перед ней стоял мужчина, говоривший какие-то странные вещи. Она в замешательстве покачала головой:

— При ч-чём тут это? Я... твоя жена. Анатоль – мой... дом. Т-ты сам сказал мне, что я твоя... твоя единственная с-семья!..[2]

— Да, я говорил тебе, — сухо ответил Рифтан и молча поставил стакан на стол.

Удивительно, но этот спокойный жест испугал её.

— По моей воле ты попала в Анатоль, и только по решению герцога Кросс ты стала моей женой.

— Зачем... зачем ты это говоришь? Какой с-смысл сейчас на это указывать?

— Это значит, что сейчас тебе не придётся отвечать за решение, которое ты не принимала.

Рифтан стоял спиной к окну. Свет из окна отбрасывал чёрные тени на его лицо, и она уже не могла различить его выражения. Повернувшись, он посмотрел в окно и заговорил спокойным голосом:

— Оглядываясь назад, мне кажется, что стать магом – это единственное, что ты решила сделать по собственной воле. И как бы я ни противился, ты не сдавалась, даже когда это несколько раз чуть не стоило тебе жизни из-за истощения магии. Из чего можно сделать вывод, что изучение магии имеет для тебя большое значение.

— Это н-не!..

— Ты не должна отказываться от того, что решила сделать для себя, только из-за обязательств, которые тебя заставили выполнить.

Макс побелела от шока. Обязательства. Её решимость провести с ним остаток жизни казалась ему не более чем чувством долга.

Дрожащим голосом она едва смогла спросить:

— Ты... Ты не хочешь, чтобы я возвращалась?

— С каких это пор мои желания имеют значение?

Макс поморщилась от его колкого тона. Рифтан на мгновение замолчал, как бы подавляя свои бурные эмоции, а затем заговорил ещё более спокойным тоном:

— Не важно, чего хочу я, важно, чего хочешь ты.

— Т-то, чего я хочу... Я же тебе уже сказала!

— Я не верю в слова. Я верю только в действия, — ответ рыцаря был холоден как лёд.

Он смотрел на неё чёрными, как бездна, глазами, и его голос его стал ещё ниже:

— Пока я не забрал тебя из замка Кросс, твой мир был сплошным проклятием. Но поскольку именно я заставил тебя покинуть его, ты могла привязаться к моим желаниям. Подумай об этом. Что для тебя важнее.

Она поджала губы, не в силах найти слова для ответа. Высказав всё, что хотел, Рифтан взял свой плащ и подошёл к двери.

В этот момент что-то внутри неё оборвалось. Макс схватила его за плащ и со всей силы дёрнула, а когда он в изумлении посмотрел на неё, яростно закричала:

— Т-ты думаешь, что знаешь о моём сердце б-больше, чем я?!

Его глаза слегка расширились, и Рифтан тут же прищурился. Но прежде чем он успел ответить, девушка в бешенстве затараторила:

— Нет! Т-ты ничего не знаешь! Я стала волшебницей, потому что хотела быть для тебя полезной. Я училась магии, потому что хотела хоть немного п-помочь тебе! Я отправилась в Мировую башню... потому что думала, что так будет лучше для нас. Я думала, что это лучшее решение для н-нас с тобой! Ты хоть п-представляешь, как мне было тя-тя-тяжело принять это решение? П-понимаешь, как т-трудно мне было п-поступить так?!

Рифтан стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз. Не в силах больше выносить его спокойствие, Максимилиан потеряла всякий самоконтроль и ударила кулаком по его груди:

— Ты д-думаешь, что только ты с-страдаешь, да? Ты не думаешь о том, что мне тоже б-больно! Ты только делаешь вид, что заботишься обо мне, но на самом деле ты думаешь т-только о себе! И ты так поступаешь, только чтобы не испытывать б-боли!

Стоявший всё это время без движения Рифтан резко схватил её за обе руки.

Примечание:

1. Ракасим – город Южного континента.

2. Рифтан назвал Максимилиан своей единственной семьёй (150 глава).

Глава 374 - Нежелание

— Я... думаю о себе больше, чем о тебе? — спросил Рифтан тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Максимилиан душили слёзы, но девушка отчаянным усилием взяла себя в руки и яростно выпалила:

— А разве не т-так? Т-ты даже не пытаешься понять меня. Ты даже не пытаешься подумать, что у меня... на сердце! А я не хочу ждать тебя в безопасном месте, как ты этого... желаешь! Потому что я хочу всё делать с тобой, быть рядом с тобой!.. Но это регулярно причиняет тебе б-боль! И поэтому ты всё время отталкиваешь меня... снова и с-снова! — последние слова она почти прокричала.

Глаза Рифтана загорелись, он потянул её за руку, приблизив лицо Макс к своему. Она заметила, как вздулись вены на его шее. Её муж выглядел очень грозно, но ей было совсем не страшно.

Леди Калипс бросила на него взгляд полный злости, в ожидании, что он вот-вот взорвётся. Но грубые, первобытные эмоции, промелькнувшие на его лице, в следующее мгновение исчезли за холодной маской бесстрастного рыцаря.

Он отпустил её руки и медленно отступил назад:

— Думай, что хочешь.

Повернувшись, мужчина направился к выходу. От такой реакции весь её бешеный гнев рассеялся, словно песок сквозь пальцы. Рифтан вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Девушка плотно закрыла глаза.

* * *

После этого неприятного разговора Рифтан стал игнорировать её. Макс, обиженная  поведением мужа, немедленно переехала в покои магов. Как и он, она тоже не хотела встречаться с ним даже взглядом.

Только-только она всем сердцем поверила, что они наконец-то по-настоящему сблизились, как Рифтан снова захлопнул дверь перед её носом, и она не знала, что теперь с ним делать.

Макс смотрела в окно на пасмурное небо и потирала нывшие виски. Она задавалась вопросом, чего же хочет от неё Рифтан? Он был не в силах смириться с её отстранением от него, и в то же время стоило ей сблизиться с ним, как он не мог ответить ей тем же.

Оглядываясь назад, она понимала, что исследование плато Памела и война на время устранили разрыв между ними. Но как только эти вопросы были решены, Рифтан нашёл другой предлог, чтобы держать её на расстоянии.

Макс нетерпеливо прикусила губу: неужели он хотел, чтобы они держались на безопасной дистанции, чтобы даже теоретически не быть способными причинить друг другу вред? Неужели его желание – это официальный брак, в котором супруги не участвуют в жизни друг друга, как поступают многие дворяне и королевские особы?

Она взяла лист пергамента из стопки на столе, чтобы вытряхнуть из головы ещё более радикальные мысли о муже. Однако ни древний язык колдунов, ни магические формулы не достигали её сознания. Голова волшебницы буквально разрывалась.

Энергично потиравшая лоб миледи в итоге уронила голову на стол. Наблюдавшая за ней Аннет глубоко вздохнула:

— Почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не вздремнуть?

— Я не хочу... спать.

— Я имела в виду, что тебе бы не помешало отправиться в свою комнату и утопить свои печали, чтобы не выставлять свои эмоции на всеобщее обозрение, — бессердечно заявила представительница народа Умли, продолжая что-то царапать на бумаге.

Макс бросила на неё мрачный взгляд и поднялась из-за стола. Она проводила свободное время, помогая остальным переводить записи колдунов, но сейчас волшебница прекрасно понимала, что пользы от неё нет.

Почувствовав себя беспомощной, девушка поплелась к двери. На её жалкий вид обратил внимание сидевший перед камином Селик. Сделав паузу в сортировке текстов, маг произнёс тихим голосом:

— Я вижу у тебя проблемы, но одиночество только усугубит твою подавленность. Почему бы нам не пойти и не поесть всем вместе. Паладины всё равно забрали бо́льшую часть материалов, так что работы у нас почти не осталось.

В его словах прозвучала нотка горечи: священники, в одностороннем порядке изъявшие несколько дней назад записи магов, явно задели их чувства.

Конечно, у паладинов были свои причины. Именно Церковь Осирии финансировала и руководила исследованием плато Памела. Мировая башня лишь сотрудничала по договорённости, так что формально все записи колдунов принадлежали Церкви.

К счастью, волшебникам удалось сохранить некоторые личные записи чёрных магов, но всё остальное было надёжно упаковано в повозках паладинов. А это в свою очередь практически полностью остановило исследование записей колдунов. Глядя на горстку документов на столе, Селик с горечью добавил:

— С таким количеством материала я смогу закончить работу за несколько дней. Как раз успею до отъезда в Осирию.

Один за другим волшебники, сидящие за столом, поднялись на ноги. Макс вышла из здания в сопровождении десятка магов.

Под дороге на кухню волшебники вели светскую беседу. В основном маги болтали о Совете Семи королевств, который должен был состояться в Бальбоне. Кто-то рассуждал о том, как пройдут переговоры, кто-то делал ставки на то, сколько добычи удастся получить Норнуи от правителей Семи королевств.

Одинокая и отрешённая Макс шла со всеми, не принимая никакого участия в беседе. Вдруг вдалеке она заметила рыцаря в сияющих доспехах Ремдрагона и принцессу Агнес с длинными светлыми волосами, которые бодро шагали по направлению к задней части здания.

Леди Калипс замерла на месте, внимательно наблюдая за спиной рыцаря. Из-за надвинутого на голову капюшона она не могла хорошо рассмотреть его лицо, но не заметить его высокий рост было невозможно. Внезапно её сердце сжалось.

Она зачарованно смотрела, как они идут к пустынной поляне. Крикнув волшебникам, чтобы они не ждали её, девушка поспешила за рыцарем и принцессой.

Пройдя небольшое расстояние, они остановились на пустыре у городских стен. Макс, настороженно следившая за ними издалека, встала за деревом, прячась от взгляда повернувшегося рыцаря.

Вдалеке послышался топот лошадей. Из-за расстояния невозможно было разобрать о чём они беседовали, но ей стало очевидно, что низкий голос рыцаря принадлежит не Рифтану. Её плечи опустились от облегчения. И тут же на глаза навернулись горькие слёзы:

«О чём я только думала?»

Она сползла на землю и уткнулась лицом в колени. Она потеряла счёт времени, как вдруг до её ушей донёсся яростный голос Агнес.

Миледи просунула голову сквозь ветки. Она увидела лицо Эллиота Кэрона, спокойно объяснявшего что-то принцессе. Рыцарь вынул из кармана листок бумаги и протянул его собеседнице. Агнес взяла его и долго рассматривала.

Макс прищурилась от странной атмосферы, окружавшей их. Что они могли обсуждать? Шпионившая за ними девушка вдруг вспомнила, как Рифтан и Агнес держались вместе на протяжении всей экспедиции. На лице миледи появилось серьёзное выражение.

Сначала она подумала, что на войне всегда есть что обсудить, но тут ей пришло в голову, что, возможно, она просто чего-то не знает.

Может быть, была ещё одна причина, по которой Рифтан предложил ей отправиться в Мировую башню, чтобы продолжить обучение? Может быть, что-то случилось, и поэтому он так холодно и бессердечно предложил ей отправиться в безопасное место?

Пока она размышляла над этим, внезапно чья-то рука ни с того ни с сего схватила её за предплечье и дёрнула.

Макс вскрикнула и, подняв голову, увидела холодное, жёсткое лицо Эллиота Кэрона. Рыцарь удивлённо посмотрел на неё, и поспешно убрал руку:

— П-простите, миледи, я подумал, что здесь прячется шпион.

Макс покраснела. С какой стороны ни посмотри, она и в самом деле шпионила. Эллиот, похоже, тоже понял это и неловко замолчал.

— Я увидела вас двоих вдалеке. Н-но я не смогла найти подходящий момент, чтобы подойти к вам...

Макс и сама понимала, сколь неубедительно прозвучало её оправдание. Девушка оглянулась через плечо. К счастью, Агнес нигде не было видно. Должно быть, она ушла, пока Макс была погружена в раздумья.

Успокоившись, что хотя бы принцесса не застала её за столь неподобающим поведением, Макс снова повернулась к Эллиоту. Рыцарь заметно напрягся, не зная, как себя вести в подобной ситуации.

Поскольку он не выглядел особенно расстроенным, Макс решила играть в открытую. Выпрямив спину, миледи произнесла бесстрастным тоном:

— Как я поняла, у вас был очень серьёзный разговор. Поэтому я решила не вмешиваться.

— ...Как много вы услышали? — Эллиот настороженно посмотрел на неё.

Макс пришла в голову идея притвориться, что она что-то знает, но с другой стороны было маловероятно, что ей удастся задать правильные вопросы. Поэтому она честно призналась:

— Я не с-слышала никаких подробностей, но я видела, как вы передали принцессе кое-то...

Рыцарь молчал. Однако молчание затягивалось и терпеливо ожидавшая объяснений миледи начала недовольно расспрашивать рыцаря:

— В тот день, когда мы прибыли в замок Этилен... лорд Рикардо срочно разыскивал Рифтана. Мой муж сказал, что причина в торговом споре, но ведь происходило что-то ещё, не так ли? Происходило что-то большее...

— Миссис Калипс.

Эллиот прервал её бессвязную речь и ответил суровым тоном:

— Я не могу вам ничего сказать; если вы действительно хотите знать, вам придётся расспросить лорда.

Макс взглянула на лицо рыцаря, и не увидела на нём ни малейшего намёка на слабость. Девушка слабо рассмеялась:

— Итак... Я полагаю, он что-то скрывает.

— И я уверен, что Рифтан позаботится о том, чтобы это никогда не прозвучало, — ответ рыцаря не подтверждал, но и не отрицал её предположения.

Но и такого ответа было достаточно. Она резко потёрла пульсирующие веки и устало вздохнула. Ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся от разочарования.

Она устала наблюдать, как он скрывает от неё правду, как бессердечно отворачивается от неё, прикрываясь заботой о ней. Она устала пребывать на задворках его жизни, умоляя его впустить её.

— Х-хорошо. Я больше не буду просить.

— Почему бы вам не пойти к командиру и не спросить его напрямую...

— Нет, не пойду. Он... ничего мне не скажет.

Эллиот, должно быть, прочёл в её голосе разочарование, потому что на его лице проступило слабое напряжение. Но у Максимилиан уже не было сил делать вид, что всё в порядке:

— А если он не хочет говорить об этом... то я тоже не хочу больше ничего знать.

* * *

Через несколько дней союзная армия людей отправилась в Осирию. За время пребывания в Этилене численность армии сократилась примерно наполовину благодаря выплате компенсаций призванным солдатам в каждой части и приказу о расформировании. Но и это число быстро сокращалось из-за массового исхода солдат на всём маршруте их движения. В итоге, к моменту пересечения границы Осирии армия людей насчитывала около шести тысяч человек.

Глава 375 - Бальбон

Большинство оставшихся солдат в армии людей были рыцарями, присланными своими королевствами. Они маршировали длинными рядами, в каждом из которых развевались соответствующие знамёна: первыми, конечно, шли святые рыцари Осирии, за ними – королевские рыцари Уедона и Либадона, а замыкали шествие рыцари Арекса и Балто.

Несмотря на сократившуюся на четверть армию, зрелище тысяч людей, несущих разноцветные знамёна и закованных в стальные доспехи, а также сотен повозок, гружённых добычей, было незабываемым.

По мере их продвижения на юго-восток, сотни людей стекались со всей округи, чтобы воочию увидеть победоносную армию. По вечерам купцы и проститутки, простолюдины и воры роились вокруг лагеря, словно муравьи. Максимилиан подумала, что всё это походило на какой-то шумный парад.

Опьянённые победой солдаты вели себя развязно и не стеснялись чрезмерных вливаний алкоголя. Их командиры старались закрывать глаза на разнузданное поведение своих подчинённых. После нескольких месяцев в экстремальных условиях в голоде, холоде и при постоянном страхе погибнуть от лап чудовищ, их жажда жизни вышла из-под контроля. Даже волшебники, не остались в стороне от всеобщего безумия.

Макс устало вздохнула, наблюдая за группой магов, сидящих у костра и наслаждающихся вином и едой.

По всему лагерю звучала оживлённая музыка от непонятно откуда взявшихся бардов. Тут и там сновали полуобнажённые женщины, которых солдаты уводили за руки к сараям, палаткам и в кусты.

Сделав вид, что не заметила их, девушка повела Рем в сторону импровизированной конюшни. Заметив госпожу, Юриксион поспешил к ней и взял поводья из её рук:

— Миледи, я позабочусь о лошадях. Пожалуйста, отправляйтесь в казарму.

— Я сама могу о себе позаботиться, — холодно произнесла Макс.

Выхватив поводья из руки рыцаря, леди Калипс быстрым шагом прошла мимо Юри, плечи которого поникли, будто у побитого щенка. Она сама привязала кобылу к свободному месту в конюшне и сняла седло. Следовавший за ней по пятам Юриксион произнёс с мольбой в голосе:

— Пожалуйста, оставьте тяжёлую работу мне. Лорд поручил мне позаботиться о вас.

— Мне не нужен помощник. Передай ему, что он чересчур навязчив, — ответ миледи был всё ещё холоден.

Макс стянула с седла свою поклажу и перекинула её через плечо. Она быстрым шагом направилась из конюшни и тут же столкнулась с Услином Рикардо, который вёл свою лошадь внутрь.

— Добрый вечер, миледи, — рыцарь поприветствовал госпожу, переводя взгляд с её холодного лица на обиженного Юриксиона:

Макс ответила негодующим взглядом:

— Боюсь, не могу ответить вам тем же.

— ...Очень жаль.

В ответ на бесстрастную реплику Услина лицо Макс исказилось убийственной гримасой. Ей захотелось ударить его по лицу, но она не могла совершить такой недостойный поступок на глазах у всех.

Бросив взгляд на его ничего не выражавшее лицо, девушка прошла мимо, не желая иметь с ним дел. Услин глубоко вздохнул и последовал за ней:

— Как долго вы собираетесь позволять своим глазам вспыхивать при одном лишь взгляде на меня? Никогда бы не подумал, что между вами и командиром может случиться такой разлад. Как только он узнал, что вы покинули Мировую башню, Рифтан отправил мне срочное письмо и тут же бросился за вами. Я подумал, что к этому времени вы уже успели разрешить все свои разногла...

— Ч-что вы сказали? — покрасневшая Макс резко оборвала рыцаря.

Но Услин, похоже, не собирался прекращать этот неловкий диалог. Он говорил с обидой в голосе за несправедливое, по его мнению, отношение к нему:

— Вы недовольны, что я прервал вас во время вашего уединения с лордом?

Макс почувствовала, как кровь приливает к её голове от стыда и гнева. Однако, наглый мужчина, не проявляя ни малейшего намёка на деликатность, и не думал останавливаться:

— Я просто отдал предпочтение своему долгу. Пожалуйста, немедленно исправьте своё несправедливое и необоснованное отношение ко мне.

— Хорошо! Тогда объясните мне, в чем заключался этот ваш великий долг. И если вы сможете привести убедительные доводы, я немедленно отброшу свою обиду на вас, — высоко подняв подбородок, девушка бросила на рыцаря воинственный взгляд.

Услин глубокомысленно нахмурил брови. Отметив намёк на конфликт, отразившийся на его лице, Макс с ожиданием уставилась на его рот.

Но вместо ответа сэра Рикардо до них внезапно донёсся другой приглушенный голос:

— Что вы делаете в таком месте?

Макс повернула голову в сторону источника звука. Рифтан холодно смотрел на них.

— ...Просто хотел немного поговорить с миледи, — со вздохом ответил Услин.

Рифтан бросил на рыцаря предостерегающий взгляд и перевёл взгляд на жену:

— Вокруг слишком много беспорядка. Хватит бродить вокруг, отправляйся в казарму.

— К-какое тебе дело? — резко огрызнулась Макс, и тут же покраснела от сожаления.

Сколько раз она клялась себе быть такой же отстранённой и невозмутимой, как он, но, каждый раз сталкиваясь с Рифтаном, быстро теряла контроль над собой. Прикусив губу, она добавила более спокойным голосом:

— Я и сама всё прекрасно понимаю.

Рифтан ничего ей не ответил, и только уставился на неё сверху вниз. От его бесстрастного взгляда у девушки болезненно сжалась грудь.

Как этот человек мог быть таким холодным? Наблюдавшая за его превосходным самоконтролем Макс задумалась, не была ли та слепая привязанность и почитание, которые Рифтан когда-то проявлял к ней, всего лишь иллюзией.

Она быстро отвернулась, чувствуя как разгорается огонь в её глазах и, боясь, что снова потеряет контроль над собой и выставит себя дурой.

— Мне нужно идти.

Она так быстро прошла мимо Рифтана и рыцарей, словно спасалась бегством, и направилась туда, где собрались остальные волшебники. Юри поспешил за ней, чтобы проводить её.

Даже не удостоив сопровождавшего её рыцаря взглядом, миледи прошла в тёмную казарму и зарылась в спальный мешок. Она изо всех напрягала слух, пытаясь распознать в звуках снаружи шаги Рифтана. В итоге, не услышав ничего похожего на шаги мужа и чувствуя себя несчастной от своего состояния, девушка накрылась с головой меховым одеялом.

Она пообещала себе не ожидать большего, но постоянные нарушения этого обещания приводили к разочарованию от самой себя. Макс крепко зажмурилась.

На следующий день союзные войска прошествовали через область под названием Линдел, и подошли к старой столице империи Роэм. С холма, усеянного высокими деревьями, взору людей открылись массивные городские стены, и высокие шпили Великого храма Осирии. Вокруг же города раскинулось огромное поле.

Спускаясь по пологому склону, Макс с удивлением смотрела на приближающиеся величественные ворота. Казалось, совсем недавно она прошла через эти ворота, чтобы отправиться на плато Памела [284 глава].

— Играйте мелодию победы! — где-то спереди до Макс донёсся приглушенный голос Куахеля.

Солдаты тотчас достали музыкальные инструменты и заиграли гимн победы. Воздух разрезал грохот, похожий на крик огромного животного, и через мгновение ворота Бальбона распахнулись.

Макс проследовала за рыцарями через массивный вход, ширина которого, должно быть, составляла не менее 40 квет (около 12 м). За ним виднелась широкая, хорошо ухоженная дорога. По обеим сторонам дороги, ведущей к Великому храму, их встречали огромные толпы горожан. Леди Калипс никогда ещё не видела такого количества людей, собравшихся только для того, чтобы поприветствовать армию.

Нежно успокаивая Рем, вздрагивавшую от их криков, она оглядывала лица горожан, разбрасывающих сухие лепестки. Казалось, в Бальбоне стало ещё больше людей, чем когда они уезжали.

— Какая скука! — застонала Аннет, когда они, наконец, выбрались из города и вошли в просторный двор храма.

Сидина захихикала:

— Перестань ворчать и постарайся получить удовольствие. Когда ещё нас будет окружать такая огромная приветливая толпа? Мне даже грустно думать, что всё закончилось.

— Думаю, вы не будете разочарованы, — волшебницы обернулись на внезапно раздавшийся голос.

Сежур Арен, одетый в парадный костюм рыцарей Болоса, смотрел на них с яркой улыбкой на лице:

— Когда мы прибудем в Великий храм, нас будет ждать грандиозный приём. В течение всего времени работы Совета Семи королевств днём будут проходить различные мероприятия, посвящённые победе, на которых будут присутствовать дворяне каждого королевства. А вечером вас ожидает самый роскошный банкет, который только можно себе представить. К вам будут относиться с величайшим уважением, ведь вы сыграли важную роль победе в этой тяжёлой войне.

— Звучит ужасно, — высокомерно проворчала Аннет.

Сидина, напротив, подтолкнула свою лошадь поближе к рыцарю. Её глаза сверкали от предвкушения:

— Значит, не дворянам разрешено присутствовать на банкете?

— Конечно. Вы ведь герои, спасшие все Семь королевств, не так ли? — рыцарь говорил так сладко, словно его язык был намазан маслом:

— Поверьте, там наверняка выстроится длинная очередь из дворян, ожидающих рассказа о ваших подвигах. И если вы позволите, я подготовлю для вас дамские наряды для банкета.

— Почему ты предлагаешь подготовить дамские наряды? — к Сежуру, едва успевшему закончить свою фразу, подлетел Юриксион.

Молодой рыцарь ехал неподалёку и, очевидно услышав их разговор, поспешил вмешаться:

— Сэр Калипс самостоятельно приготовит одежду для миледи. Так что избавь нас от своей бесполезной доброты.

— Доброта никогда не бывает бесполезной, — улыбка рыцаря не дрогнула перед враждебностью Юриксиона.

Лорд Арен неторопливо продолжил:

— Если Калипс не пренебрегает своими обязанностями, то у меня нет желания вмешиваться. Но, судя по тому, что я видел, есть определённые сомнения, что он выполнит свой долг. А я не могу больше видеть тень разочарования на лице этой прекрасной леди. По крайней мере, я позабочусь о том, чтобы она хорошо провела время во время своего пребывания в Осирии.

— Ты не знаешь, о чём говоришь! Лорд Калипс, я уверен, обязательно...

— Хватит! — раздражённо воскликнула Максимилиан:

— В любом случае, я не намерена посещать банкет. Так что вы оба, пожалуйста, прекратите свои бесполезные препирательства.

Глава 376 - Нож у горла

Свирепый взгляд Максимилиан тут же заставил двух рыцарей замолчать. Оставив их, девушка повела Рем по огромной территории храма. Когда они, наконец, подъехали к Великому храму Бальбона, святые рыцари остановились и приказали возничим направить гружённые повозки во двор, где находился склад.

Пока солдаты Осирии разбирались с телегами, рыцари спешились и вошли в храм. Некоторые из них даже направили своих лошадей к входу с западной стороны. В Великом храме могло разместиться в общей сложности четыре тысячи человек, так что все, кому не хватит места, должны были остановиться в городских трактирах.

Соскочив с седла, Макс оглядела солдат, которые двигались настолько синхронно, что напоминали девушке муравьёв. Следуя указаниям Антона, она направилась к зданиям университета. Волшебники должны были разместиться в университетских общежитиях, как и в прошлый раз [284-286 главы].

— Вы, миледи, должны остановиться в частной резиденции, предназначенной для дворянства... — осторожно произнёс Юриксион, следовавший за ней на некотором расстоянии.

Макс оглянулась на рыцаря. Она отметила некоторую встревоженность на его лице.  Ей показалось, что она была слишком холодна с ним недавно, поэтому леди Калипс заговорила как можно мягче:

— Я здесь как волшебница Мировой башни. Я останусь со своими друзьями до окончания Совета Семи королевств.

— Тогда... Значит, вы вернётесь в Анатоль после окончания Совета?

Макс нахмурилась, заметив на лице Юри слабый намёк на беспокойство. Неужели Рифтан сообщил рыцарям, что она может отправиться в Норнуи? Если это действительно так, то простить мужа ей будет очень непросто.

Она перевела яростный взгляд туда, где развевалось знамя рыцарей Ремдрагона. Сквозь стройные ряды рыцарей она увидела Рифтана, беседующего с Хебароном.

Облачённый в тёмно-серые доспехи, облегавшие его стройную мощную фигуру, и закутанный в тёмно-синий плащ, он сиял, как чёрный бриллиант в море белёсых булыжников.

Макс в отчаянии закусила губу, глядя, как развеваются на ветру его тёмные волосы. Её нестерпимо злило, что она превращалась в старую сварливую ведьму, в то время как её муж оставался идеальным, будто рыцарь из древних легенд.

— Ответ на этот вопрос... ты можешь узнать у Рифтана, — холодно ответила она и, резко повернувшись, пошла прочь.

* * *

Шедший вместе с другими военачальниками Семи королевств по длинному серому коридору Рифтан остановился перед входом.

В большом круглом зале были утсановлены семь тронов, используемых только во время заседаний Совета Семи королевств. Помимо тронов, стоявших полукругом, в зале имелись места для всех, кто имел право присутствовать. Каменные стены и колонны зала были украшены тонкой резьбой с изображениями двенадцати рыцарей Дариена и легендарного Уигру.

Рифтан поднял голову и посмотрел на высеченные на стенах изображения рыцарей. Все они сжимали в руках легендарное оружие, ставшее символом каждого рыцаря. Глядя на их искусное изображение создавалось впечатление, что они и сейчас охраняли зал заседаний. Уигру был изображён ровно посередине. Лицо легендарного рыцаря скрывала мантия, а его рука сжимала священный меч Аскалон.

Лидер рыцарей Ремдрагона позволил себе слабую усмешку, заметив, что место Папы расположено прямо под изображением Уигру. Довольно наглое расположение.

— Прошу всех внутрь. Я хочу поближе рассмотреть лица героев, спасших Семь королевств от вторжения монстров, — раздался неожиданный приглушенный голос над их головами.

Подняв глаза, Рифтан увидел, что через проём наверху на второй ярус зала вошёл священник.

Крепкий на вид мужчина, лет сорока, бодро прошагал через ряды первосвященников к папскому трону. Как только священник занял своё место, в зал вошли Эльнума Рубен III, за ним – суровый старик, скорее всего бывший королём Либадона, и седовласый мужчина – правитель Балто.

Вместе с остальными военачальниками Рифтан провёл своих помощников в центр зала, как того требовал Папа, и принялся изучать лица монархов. Новоявленный Папа выглядел моложе и мужественнее, чем ожидалось.

Его волнистые рыжевато-русые волосы и яркие бирюзовые глаза придавали ему невинность тощего мальчишки, а плотно сжатые тонкие губы, широкий лоб и угловатая челюсть добавляли в образ властность и величие.

«Какое странное лицо» — бесстрастно подумал Рифтан и переключил внимание на монархов. На лице короля Рубена застыло обычное скучающее выражение. Король Либадона смотрел на Сежура Арена с лукавой улыбкой на устах. Старик, похоже, был искренне рад, что его люди благополучно вернулись.

Наконец, Рифтан перевёл взгляд на владыку Балто. Хеймдалль VI был одет в нетрадиционный для этого случая наряд – кожаные доспехи, похожие на доспехи для наёмников, и плохо подстриженную волчью шерсть. Но от него исходила мощная аура, которая, казалось, всеми фибрами своего существа кричала о том, что он – правитель Балто.

Лорд Анатоля прищурился, вглядываясь в черты Хеймдалля VI. Чистые белые волосы и горящие огнём глаза указывали на то, что он потомок Серафима. Но мраморная кожа и гигантское телосложение не очень шли к его образу...

— Я слышал, что вам уже далеко за сорок, но, глядя на вас, этого не скажешь, — мужчина и сам выглядел обманчиво молодо, даже для своего возраста:

— Подойдите ближе, все вы, ибо я хочу лично одарить вас своими благословениями.

Внимательно наблюдавший за северным королём, молодой папа говорил с нотками нетерпения в голосе. Командиры союзных войск немедленно подчинились приказу своего духовного лидера.

Сежур Арен, Лихт Брестон и Куахель один за другим вышли вперёд. За ними последовала Агнес Рубен, которая опустилась перед Папой на одно колено.

Заняв место за спиной принцессы, Рифтан встал на одно колено и склонил голову. Папа произнёс молитву благословения на древнероэмском языке, после чего приказал им подняться:

— Благодаря вам континент Ровиден освободился от кошмара трёхлетней давности. Я устрою грандиозный банкет в честь победы, чтобы поблагодарить героев, обеспечивших победу Великой церкви. Также я обещаю вознаградить всех участников войны долей трофеев, соответствующей их заслугам.

— Для начала давайте обсудим распределение добычи, — требовательный голос нарушил благоговейную атмосферу в зале.

Хеймдалль VI, принявший кубок с вином от стоявшего рядом священника, снисходительно посмотрел на Папу и медленно произнёс:

— На эту войну потрачены огромные деньги, и я полагаю, что никто из вас не будет настолько лицемерен, чтобы сидеть здесь и делать вид, что вам безразлично, каков наш урожай?

Рассерженный Папа взглянул на короля Балто с нескрываемой яростью в глазах:

— В этой войне было принесено в жертву нечто более ценное, чем золото. Это жизни солдат. Недопустимо оскорблять подобными словами тех, кто отдал свои жизни за мир и благополучие этой земли.

— Как я смею оскорблять жителей Неба? — издевательская улыбка появилась в уголках рта Хеймдалля VI:

— Разве не последний Папа назвал эту войну священной? Мёртвые уже получают свою небесную награду в небесных чертогах. Так как же можно запятнать их честь дележом ничтожного количества земного золота?

Лицо Папы стало ещё краснее. Гнев промелькнул и на лицах других монархов. Но варвар с севера не прекратил своих насмешек: он смочил рот вином, повернулся к пустому трону справа от себя и насмешливо произнёс:

— Да будешь благословлён ты, король Балиал. В этой войне Арекс отдал богам больше крови, чем кто-либо другой. Так что пусть слава его после смерти будет столь же велика, как у императора Дариена.

Только сейчас Рифтан понял, что причина отсутствия короля Арекса была в позорном количестве людей, оставшихся в его армии. Адольф был с позором казнён, запятнав королевское имя, поэтому король Балиал предпочёл не показываться остальным на глаза.

— Это будет головная боль, — Рифтан бросил взгляд на хихикающего Хеймдалля VI и наморщил лоб.

Будучи не в силах больше терпеть его наглость, Папа хлопнул тростью по полу и произнёс величественным голосом:

— Поскольку я больше не желаю осквернять ваши уши неприятными словами, то позвольте откланяться. Сегодня вечером я устрою для вас банкет, а пока давайте отдохнём.

Как только Папа покинул зал, монархи один за другим поднялись со своих мест. Принцесса Агнес повернулась к Рифтану, спокойно наблюдавшему за ними:

— Я должна идти к отцу. Ты ведь присоединишься ко мне?

— ...Иди одна. У меня есть другие дела, — сухо ответив, рыцарь повернулся, и бросил взгляд в спину Лихта Брестона, медленно удалявшегося со своим королём.

Агнес тихонько вздохнула:

— Рубен будет очень недоволен, если я не возьму тебя с собой.

— Я уверен, что ты справишься.

Оставив принцессу недовольно буравить ему спину своим взглядом, Рифтан покинул зал. Рыцарь прошёл по пустынному коридору и перемахнул через перила, ведущие на второй этаж. Стоя за тёмной колонной, он увидел фигуры Лихта Брестона и Хеймдалля VI, быстро идущих по узкому проходу.

Спрятавшись в тени, мужчина стал наблюдать за ними. Северные варвары долго шли молча. Король Балто поднялся по лестнице в конце длинного коридора, и вскоре Лихт Брестон уже шёл в другую сторону один.

Рифтан бесшумно последовал за ним. Когда северянин заметил его, было уже поздно.

Лорд Анатоля ловко оттолкнул свою цель в угол пустынного коридора и схватил  затылок мужчины своей рукой в перчатке. Прежде чем тот успел вскрикнуть, Рифтан припёр его к стене и поднёс к горлу заранее заготовленный кинжал.

Из уст северянина вырвался приглушенный стон, похожий на смесь ругательств и смеха:

— ...Я слышал, что когда-то ты прославился как наёмный убийца. Вижу, что с тех пор, как ты стал рыцарем, ничего особо и не поменялось.

— Монарх, которому я служу, был весьма доволен этим умением, и мои навыки  не пропали даром, — спокойно ответил Рифтан, упёршись локтём в грудь мужчины.

Приблизив нож к его горлу, лидер рыцарей Ремдрагона мрачно прошептал:

— Уверяю тебя, никто не видел, как я затащил тебя сюда. Понимаешь, что это значит? Это значит, что если я перережу тебе горло прямо здесь и исчезну без единого звука, мне не грозят никакие последствия. Загадочное убийство в Великом храме. Чем не захватывающая история?

— ...Никак боишься встретиться со мной лицом к лицу?

Рифтан издал небольшой смешок:

— Очень смешно, сэр Лихт Брестон. Ты называешь меня дворнягой низкого происхождения и при этом ожидаешь от меня рыцарского поведения?

Насмешливая улыбка спала с губ северянина. Он пристально вгляделся в лицо оппонента, словно пытаясь понять, серьёзно ли тот говорит, а затем спокойно произнёс:

— Избавь меня от бесполезных угроз и начинай уже говорить о деле. Чего ты хочешь от меня?

Рифтан сохранял бесстрастное выражение лица и внимательно изучал его. Как обычно, легкомысленное и воинственное поведение этого человека было его уловкой, чтобы подстроить неприятности. Наконец, Рифтан спросил рычащим голосом:

— Ты подтолкнул командира Арекса к столь радикальным действиям?

— ...Любопытно, что натолкнуло тебя на такую возмутительную идею?

— У меня много полезных глаз и ушей, — с этими словами Рифтан тут же ударил Лихта Брестона головой о стену.

Лорд Анатоля произнёс угрожающим голосом:

— Я давно знал, что на севере творится что-то неладное. Каждый твой шаг был под моим наблюдением.

Брестон неторопливо ухмыльнулся, невзирая на стекающую со лба кровь:

— Ты выбрал путь крысы.

— Твой выбор – ядовитая змея, — ответил Рифтан сквозь стиснутые зубы.

Несмотря на покорное спокойствие, сила Лихта Брестона была огромна. Рифтан ещё сильнее обхватил шею мужчины и упёрся коленом в его каменное бедро. Рыцарь резко произнёс:

— Пытаешься нарушить мирное соглашение Семи королевств и развязать войну? Ты подстрекал Адольфа к самоуничтожению, чтобы ослабить военную мощь Арекса?

— По-моему, ты сделал поспешные выводы... Тебе действительно нужен мой ответ? — Лихт Брестон захихикал, его грудь вздымалась, будто он веселился.

Рифтан крепче сжал кинжал. Ему потребовалась вся сила самообладания, чтобы не отрезать голову этого ублюдка голову прямо сейчас.

Человек перед ним был предателем, грубо нарушившим мирное соглашение. Мало того, что он намеренно вызвал гибель союзника в войне, он ещё и тайно собирал силы вопреки договору между королевствами. И, чёрт возьми! Из-за действий этой твари, Максимилиан Калипс могла погибнуть в бою.

Глава 377 - Её безопасность

Рифтан грязно выругался и ещё сильнее сжал голову Лихта Брестона, словно желая раздавить его череп:

— Это был приказ Хеймдалля VI?

— А сам как думаешь? — северянин ухмыльнулся в ответ и бросил издевательский взгляд на оппонента налившимися кровью глазами.

Рифтан схватил его за волосы и с нескрываемой злобой дёрнул голову военачальника Балто назад, безжалостно ударив её о стену. Рыцарь тихо прошипел:

— Ты испытываешь моё терпение.

— Ты чёртов ублюдок!..

— Не забывай, что этот ублюдок сейчас держит нож у твоего горла, — тихо произнёс он в ответ и слегка надавил остриём лезвия на нижнюю часть подбородка Брестона. Глаза северянина вспыхнули ярко-красным огнём от ярости. Казалось, что Рифтан голыми руками сдерживал жестокого, свирепого зверя.

Брестон держал свой гнев под контролем, но очевидно, что стоило лорду Анатоля хоть немного ослабить бдительность, и варвар тут же попытается переломить ситуацию в свою пользу. Каждый мускул его тела напрягся, словно он был не человеком, а жеребцом, находящимся на грани безумия. Ещё сильнее вжав оппонента в стену, Рифтан резко произнёс:

— Хеймдалль VI в самом деле хочет подтолкнуть Балто в огонь войны? Он ведь не может не понимать, что остальные монархи не станут закрывать глаза на подобное вероломство.

— Так-так, а ты куда более наивен, чем я предполагал, Калипс, — мужчина улыбнулся свирепым, крокодильим оскалом:

— Даже если бы ты был прав, неужели ты думаешь, что остальные шесть королей решаться привлечь правителя Севера к ответственности? Хеймдалль Руне Вальдемар – один из председателей Совета Семи королевств, если ты забыл, и никто не посмеет обвинить его без веских доказательств.

— И если бы у тебя были доказательства, способные поколебать остальных монархов, то ты бы сейчас не угрожал мне, не правда ли?

Рифтан уставился на самодовольное лицо мужчины. Ему очень хотелось взмахнуть кинжалом и посмотреть, как кровь стекает с лица этого подонка, но глубоко укоренившееся чувство разума не позволило ему действовать импульсивно.

Он прищурился. Если бы он убил Лихта Брестона прямо здесь и сейчас, то почувствовал бы удовлетворение, что подобная мразь перестанет существовать в этом мире. Но тогда впервые собравшийся за три последних года Совет Семи королевств будет обречён на провал.

Хеймдалль VI без сомнения попытается надавить на Папу из-за убийства своего военачальника прямо внутри Великого храма. Его люди начнут рыскать по всему городу, ища убийцу, и Великий храм Осирии не сможет остаться в стороне.

Он стиснул зубы. Он ни за что не хотел ставить под угрозу и без того шаткий мирный договор подобной ерундой. Словно поняв ход его мыслей, Лихт Брестон широко улыбнулся:

— Если ты, наконец, понял, что своими нелепыми угрозами ничего не добьёшься, то убери уже свою зубочистку.

Рифтан резко отпустил его, отчаянно пытаясь успокоить своё горящее тело. Мужчина быстро сократил расстояние и уставился на рыцаря с ненавистью в глазах.

Лидер рыцарей Ремдрагона крепко сжал рукоять своего кинжала, готовый к контратаке. Но вместо ожидаемого нападения, Лихт Брестон стоял неподвижно и просто смотрел на него. Из уст северянина вырвался резкий смех:

— Я намерен рано или поздно подготовить для нас сцену. А до тех пор нам придётся потерпеть. Я, кстати, удивительно терпелив.

Мужчина медленно прошёл мимо него со зловещей ухмылкой на губах. Рифтан лишь молча смотрел, как тот спускается по лестнице слева от него.

Как только Рифтан вошёл в помещение, из которого вела дорога в сад, как прислонившийся к краю лестницы Хебарон Нирта глубоко вздохнул:

— Ты ведь понимаешь, что разворошил осиное гнездо. Совсем на тебя не похоже.

— Лучше прямо предупредить их. Теперь они будут осторожнее, а мы выиграем немного времени, — ответил он, защищаясь, и зашагал прочь.

Но Хебарон не отставал, двинувшись вслед за командиром:

— Но разве это не даёт предателям на севере шанс скрыть улики?

— Ты забыл, что один из этих северных предателей – сам правитель Балто? — Рифтан понизил голос, заметив группу жрецов, идущих через сад:

— Даже если бы у нас были веские доказательства, мы всё равно не сможем поднять этот вопрос на всеобщее обсуждение. Мирное соглашение было заключено с согласия семи монархов. Если хоть один из них откажется от него, то один лишь этот факт поставит всё соглашение под угрозу. Пока что лучше продолжать скрытое давление и попытаться сорвать их планы.

— Но всё-таки можно было действовать более осторожно. Этот человек слишком опасен. Безжалостный, решительный, умеющий манипулировать людьми, чтобы добиться своего. Какой смысл раздувать пламя его враждебности?

Рифтан остановился в углу сада, где дул лёгкий ветерок, и оглянулся на своего помощника. Спокойный взгляд Хебарона Нирты несколько охладил кипящие внутри него эмоции.

Он гордился своим хладнокровием, когда бросился на Лихта Брестона, но, оглядываясь назад, можно сказать, что им двигал гнев. Он не смог подавить в себе порывистую потребность пресечь конфликт в зародыше. Догадавшись о причине потери самообладания своего командира, Хебарон резко произнёс:

— Я бы предпочёл, чтобы ты как следует объяснил ситуацию своей жене и добился её понимания.

Рифтан окинул его холодным взглядом:

— Избавь меня от своего ненужного вмешательства.

— Ты ведь беспокоишься о ней, — рыцарь щёлкнул языком в ответ:

— Что ты будешь делать, если она совсем разлюбит тебя?

— ...Тогда она без колебаний отправится в Мировую башню, — тихо произнёс Рифтан.

Хебарон сделал паузу и пристально посмотрел на него:

— Ты действительно этого хочешь?

— Так будет лучше для неё.

Хебарон собирался возразить своему командиру и даже открыл рот. Но Рифтан, не обращая на него внимания, быстрым шагом покинул монастырь и направился в рыцарские покои.

Принцесса Агнес предложила ему комнату в роскошной резиденции знати, но он вежливо отказался, и вовсе не из чувства скромности. Он ощущал себя ещё более несчастным, когда лежал в одиночестве на большой и роскошной кровати.

Подавив клокотавшее в груди разочарование, он быстро шёл через переполненный жрецами внутренний двор. Внезапно перед глазами рыцаря возник обиженный взгляд его жены. Его воображение тут же явило ему образ застенчиво улыбавшейся Максимилиан. Девушки, что смотрела прямо на него.

Рифтан крепко зажмурил глаза. Ничего страшного, если он откажется от этого,  ведь главное – это уберечь её от грядущего хаоса и опасности.

* * *

Встреча для переговоров о добыче оказалась куда более скучной и утомительной, чем ожидалось. В храме находились пять монархов, включая недавно вступившего в должность Папу и короля Рубена, а за ними – военачальники, высокопоставленные рыцари и дворяне, имевшие право голоса. Все они выступили по одному разу. И пока они говорили, несколько часов пролетели, словно один миг.

Макс сидела, совершенно обессиленная и подавленная, пока ей не дали пять минут, чтобы объяснить роль магов в арьергарде.

Но её никто не слушал. Все мужчины не переставая мерились у кого из них больше яйца. Даже солдаты Арекса не остались в стороне.

Она была совершенно измотана. После этого им пришлось посетить ещё несколько встреч, но увидев, что и на них нечего не меняется, Макс заявила, что больше не будет посещать эти собрания. Честно говоря, наблюдать за тем, как Рифтан сидит бок о бок с принцессой Агнес, было куда тяжелее, чем слушать споры вельмож.

Макс потёрла глаза, глядя на пурпурное небо за окном. От одного взгляда на невыразительное лицо Рифтана вдалеке у неё замирало сердце, а в груди поднималась волна гнева. Она хотела спросить его, как он мог быть таким бессердечным.

Девушка уже почти потеряла надежду на то, что её отношения с Рифтаном улучшатся.

— Ты уверена, что не хочешь вернуться с нами в Мировую башню?

Глубоко задумавшаяся волшебница повернула голову на внезапный вопрос. Аннет, сидевшая за своим столом и деловито черкавшая на листе бумаги, смотрела на неё серьёзным взглядом:

— Мы с Армином и Селиком уже через несколько дней отправляемся в Норнуи. Может, всё-таки поедешь с нами?

Макс ошарашенно открыла рот:

— Н-но переговоры о трофеях ещё не закончены.

— Кальто и старшие маги останутся здесь. Мы же тихонько уйдём, чтобы передать наши находки в Башню.

Убедившись, что чернила на пергаменте высохли, Аннет свернула его и запечатала пчелиным воском. Она сложила бумаги стопкой на одной стороне стола и тяжело вздохнула:

— Подумай об этом. Ты упускаешь шанс развить свой талант, зациклившись на человеке, которому на тебя наплевать.

Макс открыла рот в недоумении, а затем покраснела, не найдя слов для ответа. Неужели она выглядит так жалко со стороны? Девушка закусила губу и произнесла, заикаясь:

— Ан-Аннет... ты не представляешь, каким страстным, п-преданным мужем был для меня Рифтан. Не думаю, что он действительно хочет... этого. Есть и другая п-причина.

— И что же это за причина?

Макс возмутилась, вновь уловив жалость в глазах собеседницы:

— Он мне т-толком не объяснил, но это явно б-было для ме...

— Макс, ты только взгляни!

Леди Калипс уже собиралась ответить Аннет гневной тирадой, но её прервала ворвавшаяся в комнату Сидина. Макс в изумлении уставилась на неё. В руках у волшебницы сверкали ослепительные платья.

Её глаза ярко сияли, пока она раскладывала принесённую одежду на кровати:

— Сегодня, несмотря ни на что, ты пойдёшь со мной на бал...

Глава 378 - Подготовка к балу

Максимилиан нахмурившись разглядывала ослепительные разноцветные платья, которые принесла Сидина. Все наряды были настолько роскошными, что их не побрезговали бы надеть даже члены королевской семьи.

— От... откуда у тебя столько нарядов? Т-только не говори мне, что ты просто приняла эти дорогие платья от лорда Арена...

— И почему хозяйка одного из самых процветающих южных владений такая прижимистая? — сухо спросила Сидина, разворачивая и рассматривая шёлковое платье с глубоким вырезом.

Макс повысила голос:

— Сидина! Ты в своём уме? Это уже за гранью д-доброты! В храме Бальбона собрались сотни вельмож и королевских особ. Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если ты примешь такой экстравагантный подарок от дворянина другого... королевства?! Да ещё и мужчины!

— Можешь расслабиться, эти подарки не от лорда Арена, — ответила Сидина, откладывая одно платье и беря в руки другое. Глаза Макс расширились.

Если не Сежур Арен, то кто ещё мог оказать волшебнице такую ненужную любезность? Может быть, это Рифтан? Она с интересом посмотрела на груду нарядов на кровати. Но следующие слова Сидины застали Макс врасплох:

— Этот подарок от короля Уедона.

— Его В-Величества?

Глаза леди Калипс расширились в замешательстве:

— Н-но зачем Его Величество прислал тебе это?

— Если ты не знаешь этого, то откуда мне знать? — Сидина с любопытством посмотрела на неё:

— Вчера вечером я была на банкете с Еленой, как вдруг ко мне подошёл человек, представившийся камергером[1] короля Рубена. Он сказал, что король желает передать тебе подарок в качестве извинения. Ну, я и предложила ему взять на себя доставку. Мне показалось, что он искал волшебницу, которая могла бы ему помочь. Ты ведь не выходишь в свет...

— Т-ты сказала «в качестве извинения»? — Макс выглядела озадаченной.

Сидина лишь пожала плечами:

— Он не сообщил мне никаких подробностей, только просил передать, что король всё это время жалел тебя.

— Что, чёрт возьми, ты такого сделала, чтобы заслужить все эти подарки? — спросила Аннет, переводя взгляд с кучи одежды на Макс, на лице которой застыло недоумение. Девушка и сама была озадачена, не понимая мотивов правителя.

За всю свою жизнь она лишь раз обменялась несколькими фразами с королём Рубеном III ещё в поместье графа Роберна [254 глава]. После этого она несколько раз видела короля Уедона на Совете Семи королевств, но он никогда не проявлял к ней интереса. Поэтому такой неожиданный и незаслуженный подарок стал для миледи большим сюрпризом.

«Может быть... Может быть, это из-за событий трёхлетней давности? Ведь именно король поднял тему моего выкидыша в присутствии отца» [237 глава].

Пока Макс в задумчивости разглядывала дорогие платья, Сидина, бросавшая на наряды нетерпеливые взгляды, не выдержала и воскликнула:

— Какая разница? Тебе всё равно нечего было надеть на банкет, так что это хороший подарок. Так что, давай, примерь что-нибудь. Солнце уже садится, так что если не поторопишься, то опоздаешь.

Макс глубоко вздохнула:

— Я уже говорила вам, что не намерена присутствовать на банкете...

— Ты меня разочаровываешь! — раздражённо посмотрев на неё, Сидина бросила платье, которое держала в руках. Макс напряглась от такой неожиданной реакции. Волшебница же подняла указательный палец вверх и начала величественно декларировать:

— Мне надоело видеть, как ты хандришь, словно мокрый слизняк, выползший из ниоткуда в сезон дождей! Мне надоело видеть, как ты дуешься и вздыхаешь! Мне надоело видеть, как ты запираешься в своей спальне и смотришь на закат!

Макс покраснела:

— Си-Сидина, хватит. Т-ты не понимаешь... Я п-прос...

— Сейчас моё время говорить! — волшебница воспользовалась тем же приёмом, которым регулярно подавляла своих оппонентов в зале для дебатов Мировой башни:

— Могу сказать тебе, что я кое-что вынесла из своего бурного детства, когда мой отец был тем ещё распутником, а также не забудем и годы, проведённые на посту лидера клуба любителей романтических романов. Так вот, если сидеть, сложа руки и ничего не делать в ожидании, пока другой человек проявит инициативу, то ничего не произойдёт. А если ничего не происходит, то знаешь, что нужно делать? Либо окончательно сдаться, либо начать действовать самой!

— Аминь, — пробормотала Аннет, сострившая благоговейную мину на лице.

Макс покраснела и ответила на повышенных тонах:

— Н-неужели ты думаешь, что я не прилагала никаких усилий? Все эти годы я пыталась открыть сердце Рифтана!..

— Нельзя просто бегать за ним. Тут нужна тонкость, хитрость! Если не получается так, попробуй эдак, — Сидина фыркнула, не впечатлившись ответом Макс, и снова принялась рыться в куче платьев.

Макс бросила на неё недоверчивый взгляд:

— К-какое отношение моё присутствие на банкете... имеет к упомянутой хитрости?

— А ты сама подумай! Всё, что ты показывала лорду Калипсу, – это драная мантия волшебницы и угрюмый или сердитый взгляд. И как, по-твоему, это может вскружить голову мужчине?

Макс сжалась. Сидина водила указательным пальцем перед носом девушки, словно гипнотизируя её:

— Поэтому нужен другой подход, особые меры.

— Ты сможешь... помочь мне? — поражённая красноречием Сидины, Макс проглотила свою гордость и тихонько попросила совета.

Будто только этого и ждавшая Сидина немедля подняла платье и помахала им перед носом Макс:

— Сегодня вечером ты пойдёшь на бал, одетая красивее всех остальных. Тебя будет сопровождать мужчина, настолько привлекательный, что от зависти у лорда Калипса глаза на лоб полезут!

Миледи скептически хмурилась, попеременно глядя то на весёлое лицо волшебницы, то на облегающее платье в её руках:

— А что, если после чего-то подобного, наши отношения только ухудшатся? То есть... Я имею в виду, что у многих ж-женщин были большие ссоры с мужьями из-за того, что они были с другими мужчинами...

— Вот почему мы должны ещё активнее претворить этот план в жизнь! Тебе нужно надеяться, что твой муж потеряет самообладание и расскажет тебе о своих истинных чувствах. Сэр Калипс, кажется, довольно ревнив, так что я уверена, что этот план сработает.

Уверенные ответы Сидины полностью покорили Макс. С решимостью в глазах она приняла платье из рук волшебницы:

— Х-хорошо. Я приду на банкет.

— Тогда переодевайся. Нам нужно выбрать для тебя подходящий наряд.

Зайдя за ширму, Макс сняла с себя тусклую серую мантию и шерстяную тунику, предоставленную ей Мировой башней. Девушка примеряла платья, которые ей подавала Сидина, одно за другим. Однако все наряды, присланные королём Рубеном III, были слишком тесны, а рукава и подолы – слишком длинны.

Макс наморщила лоб. Неужели камергер короля действительно верит, что на свете существуют только длинноногие и стройные, словно олени, женщины?

Она опустила взгляд на свою грудь, которую платье обтягивало так туго, что казалось, вот-вот порвётся. Девушка почувствовала себя униженной. Ей пришло на ум сравнение с сосиской, кожура которой с трудом удерживала мясо внутри.

— Кажется, вся одежда ей маловата... — пробормотала Аннет, почёсываясь.

Представительница народа Умли как раз разглядывала Макс в уже шестом и последнем платье. Леди Калипс покраснела от смущения. Все они были тесными, но последнее было самым ужасным.

Казалось, что её грудь вот-вот вырвется из глубокого декольте. Бёдра тоже трещали по швам. Макс нервно приподняла подол платья и мрачно произнесла:

— П-похоже, я не смогу пойти. Подходящего наряда нет. Может быть, в следующий раз...

— О чём ты говоришь! Тебе очень идёт! — восторженно воскликнула Сидина, разглядывавшая подружку с открытым ртом:

— Сейчас модно так одеваться. В бальном зале полно людей в гораздо более открытых платьях, чем это.

Макс уставилась на неё в недоумении:

— Т-ты хочешь сказать, что на банкет, который устраивает Великая церковь явилось м-множество людей... в таких нарядах?

— Банкет в честь Победы устраивает не Церковь, а Совет Семи королевств. Поэтому он проходит в старом дворце Роэм, вдали от храма, — ответила Сидина спокойным голосом:

— И что не так, по-вашему, с этим платьем? Как по мне, ты выглядишь великолепно.

Макс с сомнением изучала своё отражение в зеркале. После слов волшебницы оно уже не казалось ей чересчур странным. Вырез на груди всё ещё был слишком смелым, но, как сказала Сидина, она видела много женщин в ещё более откровенных нарядах.

Максимилиан снова и снова смотрела на своё отражение в зеркале, затем повернулась к Аннет и спросила:

— Что ты думаешь, Аннет? Я действительно... хорошо выгляжу?

— Ну... Неплохо, — неопределённо пробормотала та в ответ.

Но её неуверенный ответ тут же заглушило восклицание Сидины:

— «Неплохо»? По-моему, вы, не понимаете, о чём говорите, — с этими словами волшебница схватила расчёску и принялась мастерски орудовать ею.

Макс в замешательстве смотрела на своё неожиданно вызывающее отражение в зеркале. Ей казалось, что это облегающее шёлковое платье жемчужного цвета совсем не подходило к её образу, особенно учитывая пышные ниспадающие ярко-красные волосы.

Конечно, в прошлом она не раз наряжалась в разные платья, но никогда не одевалась так вызывающе, и от этого девушке было не по себе. Она провела кончиками пальцев по своей обнажённой шее, потом оглянулась на Сидину и спросила:

— Н-но кто сопроводит меня на бал?

— Почему бы тебе не попросить этого Юриксиона или ещё кого-нибудь? — равнодушно ответила Аннет:

— Он твой самый большой поклонник, насколько я успела заметить. Уверена, что он с радостью завиляет хвостом, если ты попросишь его стать твоим партнёром.

— Только не он, — возразила Сидина, решительно покачав головой, не дав Макс ответить:

— Сэр Лобар всегда был предан лорду Калипсу ещё до того, как стал поклонником Максимилиан. Думаю, он не сделает ничего, что может вызвать ревность своего командира.

— Ну... я уверена, что он сделает это, просто потому, что не будет осознавать последствий, — обиженно пробормотала Аннет.

Макс нахмурилась:

— Юриксион н-никогда бы не сделал ничего плохого. И я не намерена создавать лишние проблемы рыцарям.

— Тогда, видимо, придётся исключить всех рыцарей Ремдрагона, — весело ответила Сидина.

Макс бросила на неё мрачный взгляд. Кроме рыцарей Ремдрагона, не было никого, кого она могла бы попросить о сопровождении.

«Может, взять одного из магов Мировой башни?»

Она с тоской подумала о том, что все волшебники либо слишком худощавы, либо наоборот слишком тучны. Внезапно Сидина прервала раздумья девушки:

— А что насчёт сэра Леона? Пожалуй, он единственный, кто может сравниться с лордом Анатоля как по внешности, так и по способностям.

— Т-ты шутишь?! Он же священник!

— Да брось! У многих священников есть тайные любовницы. Даже ходят слухи, что нынешний Папа – внебрачный сын бывшего Папы, — Сидина произнесла эти кощунственные слова, даже не моргнув глазом.

Макс не могла поверить, что такая безнравственность получила столь широкое распространение в мире. Она решительно воскликнула:

— Н-ни в коем случае! Он ни за что не окажет мне такую услугу. А если и окажет, то это вызовет лишь презрение окружающих!

— Это правда, — Сидина тоскливо прикусила губу.

Макс уже начала жалеть, что согласилась на её план.

— Тогда остаётся только один кандидат.

— К-кто же это?

— Увидишь.

Сидина накинула на плечи плащ и бодрым шагом покинула комнату. Макс догнала волшебницу уже в коридоре и, вцепившись ей в руку, оглянулась ища поддержки. Но Аннет лишь помахала на прощание рукой и, не раздумывая, захлопнула дверь.

Макс почувствовала себя так, словно её несла бушующая река. Сидина в мгновение ока пересекла большой сад и остановилась перед великолепным особняком, в котором проживали дворяне западных королевств. Бросив взгляд на освещённый фонарями вход и осознав к кому они пришли, девушка смущённо простонала:

— Си-Сидина, ты не можешь п-просить лорда Арена...

— Добрый вечер, леди Калипс.

Знакомый голос раздался откуда-то сверху. Макс подняла голову, и на её лице отразилось отчаяние.

Сежур Арен, одетый в богато украшенный меховой плащ поверх красного камзола, вышел из здания и спустился к ним по лестнице. Он жестом приказал рыцарям, следовавшим за ним, идти вперёд, а затем бодрым шагом подошёл к женщинам:

— Что вы здесь делаете? Покои Рифтана находятся на востоке... — рыцарь осёкся.

Макс вопросительно посмотрела на него. Лорд Арен выглядел слегка взволнованным, но быстро пришёл в себя и улыбнулся своей обычной доброй улыбкой:

— Вы всегда прекрасны, но сегодня поистине ослепительны. Настолько, что на мгновение я растерялся.

Макс застенчиво улыбнулась мягкости рыцаря и почувствовала, что её волнение потихоньку отступает:

— С-спасибо. Вы т-тоже, лорд Арен, выглядите... очень хорошо.

— ...Я польщён вашими комплиментами, миледи. Мне придётся щедро вознаградить своего портного по возвращении.

Рыцарь улыбнулся и приподнял бархатный плащ, легонько помахивая им. Макс, от души посмеявшись над этим игривым жестом, вдруг почувствовала себя неловко. Она заметила, что Сежур Арен старался не смотреть на неё. Взгляд рыцаря всё время был чуть выше её плеча.

Это из-за её откровенного наряда? Девушка посмотрела на Сидину, которая не теряя времени бросилась вперёд и восторженно воскликнула:

— У вас, должно быть, очень искусный портной! Вы всегда хорошо выглядите, но сегодня особенно привлекательны. Вы направлялись в бальный зал?

— Да, мисс. Я направлялся на банкет, как вы видите, — рыцарь похлопал по своему плащу.

Сидина сделала вид, что ничего не заметила, и изобразила довольное лицо:

— Так-так-так, какая удача! Я как раз искала приятного мужчину, который мог бы сопроводить мою подругу на бал.

Она подтолкнула вперёд Макс, стоявшую за её спиной:

— К сожалению, у других волшебников, включая меня, возникли неотложные дела, так что леди Калипс сегодня будет присутствовать на банкете одна. Разве не обидно, что такой прекрасной леди придётся идти на банкет в одиночестве?

Макс покраснела от стыда. Она не поднимала глаз, смущённая тем, что им приходится просить постороннего мужчину о сопровождении. Ещё больше её смущало то, что Сежуру Арену это, похоже, не нравилось.

Пока она беспомощно разглядывала землю у себя под ногами, до неё донеслось хихиканье, смешанное со вздохом:

— Очевидно, вы пришли предложить мне большое приключение.

Макс почувствовала, как к её ушам приливает жар. Сежур Арен, казалось, в одно мгновение понял, почему она пришла. Макс, которой больше не нужно было сохранять лицо, подавила стыд и подняла на рыцаря умоляющие глаза:

— Я х-хочу попросить вас. Станьте моим партнёром только на одну ночь. Если вы согласитесь, то я никогда не забуду вашей доброты.

Глядя в её отчаянное лицо, рыцарь низко застонал и посмотрел на далёкое небо. С его губ сорвался звук, похожий на вздох:

— Не думаю, что это можно принять за шутку...

Макс не поняла смысла его слов, но было ясно, что мужчина расстроен. Девушка опустила плечи, ожидая отказа. Но в следующее мгновение из его уст вырвался обычный бодрый голос:

— Очень хорошо. Рисковать жизнью ради юной леди – самая ценная привилегия для рыцаря, — радостно воскликнул Сежур Арен и протянул ей руку:

— Ну что, пойдёмте? Я обещаю служить вашей милости в меру своих сил и возможностей.

Максимилиан с облегчением взяла руку рыцаря.

Примечание:

1. Камергер – высокопоставленный королевский чиновник, отвечающий за управление королевским двором.

Глава 379 - Бал

— По-моему, я не видел тебя в подобном наряде с тех пор, как здесь побывал лорд Трайден, — с ухмылкой заметил Хебарон, наблюдая за идущим по коридору лордом Анатоля.

Рифтан наморщил лоб и расстегнул верхние пуговицы камзола. Конечно, он не привык одеваться столь вычурно, так как никто из его окружения никогда не требовал чего-либо подобного.

Рыцарь нахмурился, поправляя свою форму, кожаный пояс с золотыми и драгоценными камнями и чёрный бархатный камзол, доходивший ему до бёдер. Завершали образ сапоги, до блеска начищенные его оруженосцем.

— Хорошо, что я не надел эти нелепые туфли с острыми носами, — ответил он, слегка скрежеща зубами:

— Он ясно дал понять, что готов на всё, лишь бы сохранить своё лицо. Так что нет смысла ввязываться в ненужную перепалку из-за такой глупости, как наряд.

— Ну, на данный момент он наш надёжный союзник, так что лишний раз злить его не стоит, — согласился Хебарон, поглаживая гладко выбритый подбородок и хмурясь.

Союзник. Чуждое для него слово, поскольку он никогда не был полностью согласен с правителем Уедона. Но сейчас Рифтан в кои-то веки был рад, что король Рубен оказался ярым сторонником мирного соглашения.

«...Даже непростой мир лучше, чем ничего».

Он посмотрел тёмными глазами на вход в большой бальный зал. Мысль о том, что сегодня ему предстоит провести целую ночь, полную лести и насмешек, тонких уговоров и подначек, что за ним будут следить, как за диковинным животным, заставляла его содрогаться.

Но и пропустить собрание самых влиятельных людей страны, которые пили и веселились без удержу, он не мог. Нигде в мире не было такого количества секретов, интриг и слухов, как в светских залах дворянства.

Он успокоил свои нервы, ставшие чрезвычайно чувствительными из-за нескольких бессонных ночей, и вошёл в большой зал. Не обращая внимания на сотни пар глаз, рыцарь прошёл через весь зал к концу длинного стола, уставленного вином и едой. Сидевший там Услин поднялся, чтобы поприветствовать командира:

— Что-то ты долго.

— Как ты понимаешь, я не мог обойти вниманием подарок Его Величества, — он пожал плечами и взял со стола кубок, наполненный вином. Отойдя к стене, лидер рыцарей Ремдрагона оглядел шумный банкетный зал.

Слуги разносили вино и еду, вельможи ели и пили, юноши и девушки грациозно танцевали в свете люстр.

Прищурившись, Рифтан без труда различил фигуру Лихта Брестона. Тот сидел за круглым столом под колонной и разговаривал со священником средних лет в красной накидке на шее. Понаблюдав за ним, Рифтан повернулся к Услину:

— Ты что-нибудь знаешь об этом священнике?

— Верховный жрец Гаррис, — повернувшись и проследив за взглядом командира, Услин негромко пояснил:

— Глава католиков и провалившийся кандидат на последних выборах нового Папы.

— Ты что-нибудь узнал о нём? — спросил Хебарон, и Услин наморщил лоб:

— Лишь немного слухов и домыслов, которые не являются секретом ни для кого.

Рифтан повернул голову и посмотрел на него:

— Например?

— С самого начала банкета первосвященник Гаррис открыто общается с Хеймдаллем VI и его приближёнными. Он утверждает, что только знакомится с ними, но нельзя не заметить, что между священниками католической ветви Церкви и королевской семьёй Балто существует связь. Они создают откровенно неблаговидную атмосферу, постоянно ставя под сомнение честность папских выборов.

— ...Возможно, власть Папы куда более шаткая, чем мы думали.

— Возникают подозрения, что предыдущий Папа намеренно поторопился с выборами, чтобы добиться благоприятного для протестантов исхода. То, что он скрывал тот факт, что за войной с монстрами всё это время стояли колдуны, также вызывает недовольство католиков, — Услин глубоко вздохнул:

— Папа пытается отвести критику пышным победным банкетом, но они используют его как платформу для пропаганды. Несколько человек уже перешли на их сторону.

Рифтан поднёс кубок к губам, изучая фигуры верховного жреца Гарриса и Лихта Брестона. Словно почувствовав его взгляд, северянин повернул голову, и в уголках его рта заиграла насмешливая улыбка.

Лорд Анатоля прищурился. От вида того, как они разжигают пламя хаоса прямо у него под носом, как будто его угрозы были пустым звуком, в нём поднялась ледяная ярость. Он сделал глоток вина и резко спросил:

— Кто с ними в союзе?

— Аристократия Арекса. Ходят слухи, что резиденцию короля Балиала часто посещают верховные жрецы католиков... — Услин замолчал на полуслове.

Рифтан посмотрел на него с озадаченным выражением лица. Его рыцарь смотрел на вход в банкетный зал с открытым ртом, будто потрясённый чем-то.

Повернув голову и проследив за его взглядом, мужчина резко вдохнул, заметив только что вошедшую в зал Максимилиан Калипс. Наблюдая за тем, как она медленно идёт, он почувствовал сокрушительный удар, будто его лягнул в живот жеребец.

— Что ж... Дерзкий вызов, — с ухмылкой пробормотал Хебарон.

Рифтан стиснул зубы. В обычной ситуации он бы бросил убийственный взгляд на своего заместителя, но сейчас он не мог оторвать глаз от жены. Она выглядела так, словно была намерена соблазнить каждого мужчину в этом зале.

Её кремовая грудь была наполовину обнажена под жемчужным шёлковым платьем, а изящно развевающийся подол юбки намекал на её сладострастные изгибы.

Рифтан издал гортанный стон, похожий на звук наждачной бумаги. Если она решила отомстить ему, то способ эффективнее было сложно придумать.

— Это... Это так неуместно, не правда ли?! Это не то, что должна носить приличная леди... — дрожащим голосом пробормотал Услин Рикардо и поспешно замолчал.

Но Рифтан прекрасно видел, что он хотел сказать: её внешность была далека от приличной дамы. Она больше походила на куртизанку, ищущую любовника для игры с огнём.

Он крепко сжал свой кубок. Лорд Анатоля не думал, что его жена действительно пришла в бальный зал с подобными намерениями. Она просто хотела показать, что сердится на него. Но эти мысли быстро улетучились, когда Макс нежно взяла за руку мужчину, вошедшего за ней в зал. Хебарон тихонько присвистнул:

— Похоже, наша госпожа пришла объявить войну.

Рифтан почувствовал, что от вина у него стали липкими пальцы: он непроизвольно смял кубок, который держал в руках.

Мужчина отбросил его и зловеще уставился на жену. Максимилиан Калипс оглядывала пиршественный зал с видом, в котором смешались тревога и волнение, а Сежур Арен нежно успокаивал её, мягко улыбаясь уголками рта. Рифтану показалось, что он имеет полное право разорвать этого человека на куски без всяких угрызений совести.

Услин Рикардо неуверенно вышел вперёд:

— Я пойду и выпровожу леди Калипс из бального зала.

— Прекрати, — Хебарон решительно остановил Услина.

Обернувшись к своему командиру, лорд Нирта негромко произнёс:

— Ты и вправду намерен отпустить её в Башню магов? Если так, то ты не можешь вмешиваться в её дела.

Рифтан бросил на него грозный взгляд. Хебарон приподнял одну бровь, словно ожидая, что он будет спорить:

— Не хочешь же ты сказать, что ждёшь от неё поведения жрицы, в то время как сам оставляешь её на произвол судьбы?

— Эй! Ты серьёзно? Наш командир заботится о её безопасности!..

— Вот только она этого не знает, — Хебарон легко нашёл контраргумент:

— Если ты планировал держать свою жену в маленьком стеклянном ящике и сделать так, чтобы никто не мог к ней прикоснуться, то это невозможно. И если ты отпустишь её, то может найтись кто-нибудь другой...

— Рот... — ответил Рифтан таким мягким голосом, что обоим рыцарям, немало повидавшим на своём веку, стало жутко:

— ...закрой.

Хебарон хотел было сказать что-то ещё, но, увидев опасный блеск в глазах командира, промолчал. Рифтан снова повернул голову и молча наблюдал, как Сежур Арен ведёт его жену к месту, где собрались западные вельможи.

Мужчины с красными лицами мгновенно окружили её. Рифтан вытер липкие руки салфеткой и его глаза засверкали жестокостью.

* * *

Максимилиан не могла оторваться от неожиданно возникшего ажиотажа вокруг её персоны. Молодые люди из Либадона, которых представил ей Сежур Арен, вели себя так, словно встретили святую. Многие из них с необычайным энтузиазмом осыпали девушку восторженными похвалами.

Уже через десять минут после того, как она вошла в бальный зал, у неё иссякла вся выдержка. Девушке казалось, что вокруг неё собралась целая сотня Юриксионов.

— Вам, наверное, жарко от долгого пребывания у огня. Ваше лицо покраснело. Может быть, вы подойдёте к окну и подышите свежим воздухом? — сказал Сежур Арен, ведя миледи к террасе.

Макс с благодарностью последовала за ним.

— Это куда более захватывающее приключение, чем я думал, — прошептал Сежур Арен, стоя перед полуоткрытым окном и слегка наклонившись к ней.

Миледи подняла на него вопросительный взгляд. Рыцарь ответил ей озорной улыбкой:

— Если вы не заметили, то сейчас мою спину буравит взглядом Рифтан Калипс. Да так, словно хочет меня убить.

Макс рефлекторно повернула голову, и увидела мужа, стоявшего возле большой колонны, словно чёрная тень. Плечи девушки непроизвольно опустились. Он был потрясающе красив в своём чёрном облегающем камзоле, но в то же время выглядел достаточно опасным, чтобы по её спине побежали мурашки.

Леди Калипс судорожно сглотнула. Просто глядя ему в глаза, она ясно ощущала, что его эмоции достигли опасного уровня. Она почувствовала, как по её коже поползли мурашки от страха. Но в то же время её сердце начало бешено колотиться от странного возбуждения. Ей казалось, что она сидит на скачущей бешеным галопом дикой лошади.

Теперь её судьба сводилась к двум вариантам: добраться до цели или упасть со спины лошади и быть раздавленной её копытами.

— Лорд Арен, вы станцуете со мной? — с вызовом спросила она, не отрывая взгляд от Рифтана.

Сежур Арен на мгновение замолчал, а затем разразился лёгким смехом:

— Как я могу отказать вашей милости в просьбе? Почту за честь.

Девушка с трудом оторвала взгляд от мужа и посмотрела в тёмно-зелёные глаза своего кавалера. К счастью, со стороны это не выглядело принуждением.

Взяв её за руку, он ловко провёл свою даму на середину зала, положил одну руку ей на талию, и они начали грациозно танцевать под мелодию.

Макс быстро поняла, что совершила роковую ошибку. Она упустила из виду тот факт, что никогда раньше не танцевала с другими людьми. Всё её внимание было приковано к стремлению не наступить на ногу своему кавалеру, поэтому она даже не смогла увидеть реакции мужа. С покрасневшим от стыда лицом, девушка произнесла:

— П-простите. Я забыла, что... никогда не танцевала на б-балу.

— Для меня большая честь быть вашим первым партнёром, миледи. Расслабьтесь и доверьтесь мне. Я сделаю так, что ваш первый танец пройдёт с большим успехом.

Сежур Арен широко улыбнулся и ловко закружил её, чудесным образом вернув на место. Макс осторожно переставляла ноги, одной рукой крепко держась за его плечо, чтобы не упасть.

Когда у неё, наконец, появилась такая возможность, девушка посмотрела на мужа. Но он лишь молча наблюдал за её опасной игрой.

Макс почувствовала, как в груди нарастает разочарование. Она ожидала, что он вот-вот потеряет контроль над собой и набросится на неё, но Рифтан продолжал неподвижно подпирать колонну. Наконец, нежная серенада закончилась и зазвучала новая мелодия. Её глаза становились всё горячее и горячее:

— Д-давайте остановимся... на этом. Думаю, я достаточно потанцевала.

— О, нет... Счастливые времена всегда заканчиваются внезапно, — пошутил лорд Арен и подвёл даму к небольшому столику с вином. Макс утолила жажду горячим вином, а затем вновь обратила свой взор к Рифтану. Но его нигде не было видно.

Она быстро оглядела бальный зал. Её мужа и след простыл. Девушка начала часто моргать и прикусила губу, чтобы подавить грозящие пролиться слёзы. Она не могла поверить, что Рифтан просто ушёл.

— Я сделала г-глупость.

— Миледи... — Сежур Арин выглядел заметно взволнованным и достал из кармана носовой платок. Она приняла его и промокнула уголки своих влажных глаз:

— М-мне кажется, что я теперь совсем не интересна своему мужу.

— Я уверяю вас, этого не может быть. Наверняка, у него есть свои причины.

— К-какие причины?

— Ну... — её спутник замолчал с озадаченным выражением на лице.

Макс опустила глаза, подавленная. Она больше не хотел выставлять себя дурой. Едва сдержав дрожь в голосе, девушка заставила себя улыбнуться:

— В-вы отличный кавалер, но простите... Вы не в-возражаете, если я сейчас уйду?

— Я провожу вас обратно.

— Н-не нужно. Я дойду сама. Не хочу портить вам дальнейший вечер.

— Простите, но это звучит просто абсурдно, — он строго посмотрел на неё:

— Мои обязанности не закончены, пока я не сопроводил вас до вашей комнаты.  Пожалуйста, подождите немного. Я возьму свой плащ и сразу же вернусь.

Рыцарь бодро зашагал к слуге, не дав ей возразить. Но как только он принял плащ и собрался возвращаться, кто-то подошёл к нему и настойчиво заговорил.

Макс издалека наблюдала за происходящим. Сежур Арен бросил на неё смущённый взгляд, жестом попросив подождать немного, а затем заговорил с мужчиной. Видимо, случилось что-то важное.

Леди Калипс вздохнула и направилась к выходу. Ей было немного жаль Сежура Арена, но она хотела, чтобы её оставили в покое: хватит с неё на сегодня глупостей. Девушка вышла в коридор и поплелась дальше.

Внезапно чья-то сильная рука схватила её и безжалостно затолкала в тёмный угол коридора. Макс испуганно втянула воздух. Она посмотрела вверх с расширенными от страха зрачками и увидела твёрдое, как гранит, лицо Рифтана.

Он обхватил её обеими руками за талию и приподнял, приблизив её лицо к своему. Макс задрожала от страха и возбуждения. Его дыхание, густо пахнущее вином, тревожно защекотало ей губы:

— Почему ты дрожишь? — его голос был опасно мягким:

— Разве ты не хотела увидеть, как я сойду с ума от ярости?

Глава 380 - Всепожирающая страсть

Максимилиан почувствовала, как каждый волосок на её теле встал дыбом: Рифтан просунул своё бедро между закатанным подолом её платья, в результате чего она оказалась между холодной стеной и его твёрдым телом. Он прошептал, обжигая её губы горячим дыханием:

— Итак, ты устроила это нелепое представление, чтобы спровоцировать меня.

— Я п-просто...

— Просто признай это, — настаивал мужчина жёстким голосом, ещё сильнее вдавив девушку в стену.

Макс перестала дышать, заметив дикий огонь в глазах мужа. Ей показалось, что она смотрела на действующий вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Ты оделась подобным образом для меня, не так ли? — на этот раз голос мужчины был мягок, словно бархат.

Рифтан слегка поглаживал её талию и бёдра. Плечи девушки напряглись. Его прикосновения были лёгкими, будто касания пёрышка, но она чувствовала нотку угрозы в его сдержанных движениях. Бешено стучащее сердце Макс гнало кровь по венам, посылая покалывающий жар к кончикам пальцев.

— Отвечай же.

Рифтан обхватил её подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе, тихо требуя ответа. Макс кивнула. Она почувствовала, как соски на её груди, прижатой к торсу мужа, стремительно набухают.

Прищурившись, он внимательно посмотрел на неё, после чего наклонился и захватил её губы своими. Рифтан медленно водил языком по губам жены, словно пробуя добычу. Как ни странно, но его навязчивая сдержанность лишь усиливала беспокойство, которое она испытывала.

Он отчаянно сдерживал свои желания, будто всадник, изо всех сил сжимающий поводья разъярённой дикой лошади. Но Макс предчувствовала, что скоро сдерживание закончится. Его поцелуи становились всё более яростными, а его власть над ней – всё более крепкой.

Внезапно её беспокойство переросло в страх. Хотя она сама его спровоцировала, но сейчас, от понимания того, что её муж вот-вот потеряет самообладание, по спине девушки пробежал холодок.

Сможет ли она выдержать, если он разом выплеснет все эмоции, которые мужчина подавлял все эти годы? Она неосознанно дёрнулась, чтобы отстраниться от него.

Девушка задёргала ногами, висящими в воздухе. Но рыцарь лишь прикусил её нижнюю губу и угрожающе сверкнул глазами:

— Играя с огнём, ты должна была быть готова обжечься, — жестоко прошептал он, прижав её ещё сильнее. Мужчина наклонил голову, и глубоко засунул свой язык в её рот.

Макс попыталась оттолкнуть его, упираясь в плечи мужа, но в следующее мгновение она уже буквально висела на нём, резко дёргаясь. Страх сменился возбуждением, тупая боль – острым наслаждением.

Он был прав. Она действительно хотела видеть, как он теряет рассудок из-за неё. Хотела, чтобы он оставил здравый смысл и просто сгорел, как пламя.

Макс неистово дёргалась, раскачиваясь на его мраморных бёдрах взад и вперёд и периодически упираясь своей грудью в его торс. Можно было подумать, что подобные бессознательные действия совершает человек, полностью потерявший разум.

Рифтан глубоко вздохнул, просунул одну руку под её бедра и, быстро обняв жену, направился в конец тёмного коридора.

Макс покачивалась в такт его движениям, испуская негромкие стоны. С каждым его шагом интимная область между её бёдрами откровенно тёрлась о его низ живота.

Покраснев и тихонько застонав, Макс с тревогой огляделась по сторонам. Вскоре они оказались в узком укромном проходе, расположенном далеко от входа в бальный зал. К счастью, здесь не горел свет, поэтому было абсолютно темно, и не было никаких признаков жизни, кроме слабых звуков музыки вдалеке.

Но это не уменьшало стыда девушки от того, что её могли застать за столь непристойным занятием в общественном месте. Она попыталась убрать руку мужа:

— Опусти м-меня. Я и сама могу...

Но Рифтан не дал ей договорить, прикусив её губу и обхватив упругую грудь через тонкий подол платья. Макс издала слабый стон и впилась ногтями в его плечи.

Рифтан зашагал быстрее, нежно поглаживая её соски через тонкое платье. Макс крепко сжала бедра вокруг его талии. К её смущению, низ её живота уже горел, а нижнее белье стало влажным. Ей было очень неловко от собственного тела. Девушка всхлипнула, прижавшись к губам мужа:

— П-пожалуйста... Рифтан... — вот только она сама не знала, о чём именно просит.

Просила ли она его остановиться? Или наоборот продолжить доставлять ей всё больше и больше удовольствия?

Рифтан, похоже, решил, что правильный второй вариант. Мужчина резко остановился, распахнул одну из дверей и резко вошёл внутрь. С громким стуком захлопнув дверь своим плечом, он опустил жену на кровать.

Макс тут же приподнялась и огляделась. К счастью, в тёмной спальне никого не было. Прохладный воздух указывал на то, что ей не пользовались. Но едва девушка попыталась встать, опасаясь, что кто-нибудь внезапно войдёт, как Рифтан надавил ей на плечи и просунул пальцы в глубокий вырез её облегающего платья.

Макс почувствовала, как жар достиг её ушей. Стоило мужчине лишь слегка оттянуть подол её платья, как острые набухшие соски девушки выскочили прямо на него. Он медленно и зловеще вздохнул, и задал вопрос с мрачным выдохом:

— Сежур Арен заставил тебя надеть это?

— Н-нет! Это п-подарок Его Величества Рубена...

Её поспешное отрицание тут же затихло, так как мужчина быстро стянул с неё платье и безжалостно разорвал его.

Она вздрогнула, почувствовав холодный воздух на своей коже. Голубоватый лунный свет, льющийся из окна, освещал верхнюю часть её тела, и Макс вскоре поняла, что в темноте она выглядит ещё бледнее. Нависший над ней Рифтан произнёс суровым голосом:

— Ты должна быть рада, что всё прошло по плану. Тебе доставляет удовольствие видеть, что ты можешь свести своего мужчину с ума от ревности?

— Я п-просто... я просто хотела узнать твои истинные ч-чувства, — произнесла она извиняющимся тоном, отползая к краю кровати.

Прищурившись, Рифтан молча наблюдал за женой. Опустив голову, рыцарь пробормотал серым голосом:

— Ты скоро всё поймёшь, даже если тебе это не понравится.

С этими словами он обхватил одну из её грудей и принялся посасывать торчащий сосок; она издала тоненький писк и зарылась пальцами в его волосы.

В мире нет ничего более эротичного, подумала она. Дьявольски красивый мужчина зарылся лицом в её розовую, горячую грудь и сосал её, как новорождённый. Глядя на него затуманенными глазами, Макс вздрогнула от нарастающего наслаждения и притянула его лицо ещё ближе.

Рифтан скользнул рукой между её напряжёнными бёдрами, поглаживая чувствительное место. Макс выгнула спину. Толстые пальцы мужчины проникли прямо внутрь её скользкого, влажного тела.

Не дав ей времени привыкнуть, он начал безжалостно тереть её чувствительную плоть. Макс запаниковала и крепко вцепилась в его руку. Но, несмотря на её протесты, он не прекращал ласкать её.

Её спина неистово извивалась, пальцы ног выгибались, и без того чувствительное тело быстро приближалось к кульминации. Она оттолкнулась ногами от простыней, пытаясь освободиться от его хватки, но всё было бесполезно.

Её тело ещё сильнее сжало его пальцы. Девушка обхватила мужа за талию, её конечности слабо дёрнулись и область между её ног взорвалась сильным наслаждением. Рифтан навалился на жену своим могучим торсом, ещё настойчивее работая пальцами в её тугой плоти.

Макс закричала. Её зрение затуманилось, и она почувствовала, как её набухшие внутренние стенки влагалища буквально засасывают его пальцы. Её глаза начали слезиться от смущения. Она не могла поверить, что так быстро и в одиночку достигла своего пика.

Она подняла на него глаза, полные стыда. Её мужчина был всё ещё одет. Осознав, что она единственная в этой комнате обнажённая и беззащитная, Макс попыталась укрыться смятым одеялом. Но Рифтан схватил её за руку и сурово прорычал:

— Нет.

Другой рукой он крепко обхватил её бедро и приподнял. Он склонил голову над женщиной, которая всё ещё корчилась от доставленного им возбуждения и прошептал:

— Ты же этого хотела. Ты хотела, чтобы я пал к твоим ногам.

Макс подняла глаза на мужа и уставилась на его лицо. От его горячего дыхания, обдавшего её влажную кожу, живот девушки сжался и её поглотило ощущение, будто она утопала в огне.

Мужчина ещё раз посмотрел на обнажённое тело жены и снова просунул в неё пальцы.

Она неистово задышала. Его губы нежно посасывали покрасневший клитор, а длинные и твёрдые пальцы продолжали прощупывать горевшие внутренности влагалища.

Макс всем телом ощутила, что удовольствие может быть пыткой. Она больше не чувствовала ни стыда, ни страха. Ей оставалось только извиваться в его объятиях, корчась под безжалостной волной наслаждения. Она резко закричала, вцепившись ногтями в простыни, и достигла кульминации. А потом ещё. И ещё. Безызвестное количество раз.

— Блядь... — резко пробормотал Рифтан, внезапно оторвав голову от её ног.

Макс смотрела на него дрожащими глазами. Мужчина каким-то образом умудрился расстегнуть штаны и потёр о неё свой огромный вздыбленный пенис. У девушки перехватило дыхание от этого возбуждающего зрелища.

Всё это время мучивший себя воздержанием рыцарь наконец потерял терпение и скрежеща зубами, забрался на неё сверху, прижав своё пульсирующее мужское достоинство к её покрасневшему влажному входу. Макс крепко обхватила мужа за плечи, почувствовав сильное давление внизу.

От его неустанных ласк её тело стало мягким и скользким, но всё равно принять его было нелегко. Макс неосознанно отвела бёдра назад. Но Рифтан, казалось, не мог больше ждать.

Он пробормотал что-то неразборчивое, сильно надавил на её промежность и глубоко вошёл в неё. Макс инстинктивно откинула голову назад, напрягшись. Она почувствовала слабую боль, когда её нежная внутренняя плоть растянулась до предела. Она с силой вцепилась в мужа, стараясь не дать ему выйти из себя:

— Н-нет... ещё немного... Пожалуйста, помедленнее...

Рифтан нервно вздохнул, словно его мучили, хотя настоящей мученицей сейчас была его жена.

Лунный свет, проникающий в окно, отбрасывал бледный отблеск на его скульптурные скулы и чёткую линию челюсти, а тёмные глаза светились слабым голубым светом. Он был чертовски красив, даже сейчас, когда на лице мужчины читались явные муки от сдерживаемого желания, готового вырваться наружу.

Девушка почувствовала как сжалось её сердце. Она хотела его. Даже, если её страсть к нему погубит её.

Это не имело значения.

Она обхватила руками его упругую шею, на которой выступили вены. Получив её молчаливое согласие Рифтан, потеряв всякое терпение, начал двигать бёдрами. Он действительно был доведён до предела. Его массивное, мускулистое тело работало так быстро, словно это был возбуждённый жеребец. Глубоко утопавшая в кровати Макс была вынуждена беспомощно принимать его.

Рифтан не позволял ей ни малейшего движения. Он требовал только, чтобы она принимала то, что он ей давал. Не в силах сдержать возбуждение, Макс впилась ногтями в его спину и замахала ногами, как взбесившийся жеребёнок.

Но Рифтан не позволил ей и этих движений: он прижал её ноги своими мощными бёдрами будто стараясь усмирить её. После чего сменил темп на длинные тяжёлые толчки.

Максимилиан прикусила губу. С каждым толчком её натёртая внутренняя плоть жадно сжималась вокруг его члена, а изо рта вырывался вздох. Девушка не могла поверить, что делала это с ним раньше.

Как она могла уйти, испытывая такие сильные чувства к нему? Как она посмела бросить этого мужчину? Она прижалась губами к пульсирующей шее Рифтана и тихонько всхлипнула.

Глава 381 - Зеркало

Рифтан притянул её голову к себе, и их губы жадно сомкнулись. Максимилиан с остервенением сосала проникший в её рот язык мужчины, обхватив ногами его твёрдую как сталь талию.

Мужчина крепко прижал её к себе и вогнал свой член до упора. И словно не удовлетворившись этим, тут же отвёл бёдра назад. Его жёсткие лобковые волосы тёрлись о её влагалище.

Макс содрогнулась, прижимаясь к нему. Внутренние стенки её лона грозили разорваться от глубокого проникновения его члена. Но безумное наслаждение пересилило всё.

Она судорожно вцепилась когтями в его влажную от пота тунику, пытаясь притянуть его талию ближе к себе. Внезапно девушка почувствовала внутри себя горячую сперму. Макс задрожала от непередаваемых ощущений.

Рифтан доставлял ей такое наслаждение, что ей было всё равно, если он раздавит её до смерти. Она тёрлась о мужа, жадно всасывая его дико пульсирующий ствол.

Наконец Рифтан приподнял верхнюю часть своего туловища. Макс распростёрлась на кровати, тяжело дыша. Лицо мужчины было залито потом, а глаза светились жаром. От прежнего невозмутимого рыцаря не осталось и следа.

На мгновение она почувствовала сладострастное удовольствие от его растрёпанного вида. Он медленно вышел из неё. Макс тихонько вздрогнула, почувствовав, как тёплая жидкость стекает у неё между ног. Смутившись, она взяла остатки платья, чтобы прикрыть нижнюю часть тела, но внезапно её тело перевернулось.

Она приземлилась на кровать лицом вниз и с недоуменным видом огляделась. Рифтан стянул с себя тунику через голову, затем грубо сорвал обрывки платья, которыми девушка прикрыла талию, и швырнул их на пол. После чего притянул её обнажённое тело к себе.

Макс побледнела, почувствовав прикосновение горячей плоти у себя между ног. Он прижал свой массивный, ещё не остывший член к её входу, потёрся им об неё, а затем, без предупреждения, вошёл.

Девушка крепко вцепилась в простыни. Её внутренности, всё ещё чувствительные от многократных оргазмов, сводило спазмами. Но мужчина не дал ей времени на адаптацию и начал резко входить в неё. Она в панике извивалась на кровати, но Рифтан, похоже, не собирался её отпускать.

Рыцарь настойчиво просунул своё колено между её коленями, заставив жену раздвинуть ноги как можно шире, и входил в неё всё глубже и глубже. Макс лежала плашмя на кровати, её спина яростно извивалась.

Он сильно надавил на неё и перед её глазами вспыхнули искры, а между ног будто что-то взорвалось. Девушку словно ударило молнией. Её конечности неконтролируемо тряслись, а из открытого рта капала слюна.

Она была в шоке. Девушка подумала, что никогда не сможет вернуться к нормальной жизни, если она ещё раз почувствует что-то подобное или нечто ещё более впечатляющее. Макс жалобно всхлипывала, яростно царапая крепко державшие её руки мужчины:

— Я не м-могу... Я б-больше не могу... Я не в-выдержу.

— ...Я не слышу тебя, — он резко зарычал, покусывая её шею:

— Сейчас... я ничего не слышу.

Он продолжил свои безжалостные ласки, и только тогда Макс поняла, что открыла коробку, которую не стоило открывать. И что его слова о том, что он сходит с ума, не были преувеличением.

Он безостановочно толкал её вверх, снова и снова, словно в исступлении. Макс уже ни о чём не могла думать. Она просто раскачивалась взад-вперёд в такт его движениям, отдаваясь кульминации бессчётное число раз.

* * *

Она не знала, сколько времени прошло, но комната была освещена голубоватым светом нового дня, пробивавшимся сквозь стекло. Девушка с трудом разомкнула веки, влажные от пота и слёз, и оглядела тускло освещённую комнату. Спальня, в которую они вломились, была на удивление богато украшена.

«Где я, чёрт побери?»

Пока она размышляла над этим вопросом в полубредовом оцепенении, верхняя часть её тела внезапно дёрнулась. Макс вздрогнула. Рифтан подхватил её за сомкнутые ноги и переместил на край кровати, прижав девушку спиной к своей груди и словно предлагая посмотреть куда-то.

Макс затаила дыхание. Рядом с кроватью стояло большое зеркало. Рифтан взял её за колени и приподнял, чтобы она могла увидеть своё отражение.

— Говорят, что в последние дни существования империи Роэм короли предавались разврату.

Макс в шоке уставилась на своё отражение в зеркале. Она отчётливо видела своё собственное покрасневшее влагалище и налитый кровью член, плотно прижавшийся к её широко раздвинутым ногам.

Он медленно выгнул спину, и толстый член проник внутрь, выдавив из её лона вязкую белую жидкость.

Дыхание давалось леди Калипс с трудом. Её сердце колотилось так, будто вот-вот взорвётся от переизбытка зрительных ощущений, и всё же она не могла заставить себя отвести взгляд от зеркала.

Он медленно двигал бёдрами, то наполовину выходя из неё, то снова входя. Мужчина тоже, казалось, был заворожён их отражением.

Его горячий взгляд скользил по её раскрасневшемуся от возбуждения лицу, по подпрыгивающим грудям, по подтянутой талии и по тому месту, которое буквально пожирало её сознание без остатка.

Рифтан громко застонал. Он потянулся к её ногам и осторожно раздвинул белые от спермы волосы на лобке, обнажив скрывавшийся там твёрдый бугорок. Мужчина принялся нежно ласкать его.

Ощущения были настолько сильными, что Макс сжала нижнюю часть живота и прикусила губу. Покалывание разлилось по животу, заставив его сжаться ещё сильнее. Хуже того, она поняла, что видит в зеркале свои собственные вздрагивания и сжатия.

Не в силах больше смотреть на своё отражение в зеркале, Макс плотно закрыла дрожащие глаза. Она не была уверена, что сможет пережить возбуждение от такого зрелища. Но Рифтан ущипнул её за плечо и хрипло прошептал:

— Открой глаза, — его голос дрожал от волнения:

— Открой глаза и смотри. Я внутри тебя.

Она покачала головой. Тогда мужчина подался вверх, и нежно потянул её за красные, набухшие соски. Ночные ласки сделали её тело настолько чувствительным, что малейшее прикосновение вызывало спазмы. Она снова открыла глаза, не в силах сопротивляться его сладкой, но убийственной угрозе. Рифтан удовлетворённо вздохнул и прошептал ей на ухо:

— Смотри на это до конца... как я заполняю тебя... как ты принимаешь меня.

Затем он начал яростно входить в неё. Макс поняла, что её муж тоже на пределе: она чувствовала, как мужчина внутри неё дёргается и расширяет её лоно с каждым толчком. Как внутренние стенки её влагалища обволакивают его член. Как напрягаются сухожилия в его мускулистых предплечьях и затылке.

Покачиваясь вверх-вниз, Макс в оцепенении наблюдала за происходящим. Её руки заскользили назад, чтобы обхватить мускулистые плечи цвета меди, готовясь к предстоящей кульминации.

Наконец Рифтан с силой вогнал член и дико закричал. Горячая жидкость сочилась между их телами, пропитывая их промежности. Затаив дыхание, Макс наблюдала в зеркале первобытное зрелище. Обессиленная, девушка погрузилась в объятья Морфея.

* * *

Она не могла сказать, как долго спала. Ощутив во рту вкус сладкого нектара, девушка с трудом подняла трепещущие веки. Она заметила Рифтана, лежащего  поперёк кровати, с кубком в руке.

Её глаза расширились, не в силах осмыслить происходящее. Однако рыцарь, не теряя времени, раздвинул её губы своими, подарив девушке нежный поцелуй.

Макс непроизвольно глотнула вина, которое перетекло ей в рот. Рифтан провёл своим сладким языком по внутренней стороне её рта, и, оторвавшись от жены, сделал глоток сидра. Вновь прильнув к её рту он позволил кисловатой жидкости перетечь в рот жены. Затуманенный разум девушки начал проясняться.

Она удивлённо открыла глаза и посмотрела на маленький столик рядом с кроватью. На большом серебряном подносе стояли разнообразные напитки, медовые фрукты и, похоже, кусочки пирожного. Сердце девушки затрепетало от волнения:

— К-кто приходил?

— Служанка. Уже ушла.

Дав невозмутимый ответ, рыцарь поднёс к её рту маленькую дольку яблока. Макс взяла её в рот и в недоумении посмотрела на мужа, так и не начав жевать.

Комната всё ещё хранила следы их неистового соития, и они лежали бок о бок на кровати без единой нитки одежды. От одной только мысли о том, что кто-то видел их в таком виде, девушка была готова умереть от стыда.

Она поспешно попыталась встать, но её ноги были слишком слабы, чтобы двигаться.

— Просто лежи спокойно, мы пока не можем начать новый раунд, — спокойно заметил он, притянув жену к себе на грудь.

Макс поспешно прожевала дольку яблока, и смущённо воскликнула:

— Я не п-пытаюсь начать сначала... нет, я хотела з-закончить! Нам нужно выбраться из этой к-комнаты...

— Закончить?

Она напряглась. В голосе её мужа прозвучали опасные нотки:

— Ты думала, что сможешь просто разжечь пожар для собственного удовлетворения и закончить на этом? Всё не так просто, Макси, иначе я бы не держался так долго и столь упорно.

Он обхватил её грудь одной рукой и сжал, а большим пальцем нежно обвёл сосок. Макс почувствовала, как её волосы встают дыбом, потому что Рифтан раздвинул её ноги и нежно погладил лоно, наполненное его спермой.

— Ты сказала, что хочешь узнать, что я чувствую, не так ли? — поглаживая мочку её уха, Рифтан медленно ввёл в неё палец:

— Ты не выйдешь отсюда.

— Ч-что ты...

Он оборвал её, вытащив палец, которым нежно ласкал внутренние стенки её влагалища. Слегка облизав влажные пальцы, мужчина перекинул одно из её бёдер через свою талию. Его твердеющее мужское достоинство плотно вошло в её капающий вход.

Тело девушки сползло на его талию, и она растянулась на его груди. Рифтан поднёс к её рту маленький кусочек фрукта, желая успокоить её:

— Поешь. Ты, должно быть, голодна после того, как полдня спала как убитая.

Она смотрела на него, как на незнакомца. Неужели он думает, что она сможет есть в таком состоянии? Макс покачала головой. Однако, словно наказывая ребёнка за отказ от еды, Рифтан легонько щёлкнул языком и запихнул фрукт ей в рот.

Глава 382 - Фонтан

— Поешь, — голос Рифтана был мягким, но властным.

Максимилиан механически задвигала челюстями. Она едва успела проглотить свою порцию, как мужчина поднёс ей небольшой кусочек пирога. Девушка упрямо сжала губы, но всё же нехотя откусила кусочек, почувствовав его руку на своём подбородке. Насыщенный сливочный вкус заполнил её рот, но она не чувствовала особого удовольствия от еды.

Макс и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется в такой непристойной и странной ситуации. Он всё ещё находился в ней, полностью заполнив её своим естеством, в то время как она лежала на его обнажённом теле без единой нитки одежды, принимая пищу из его рук.

Это было так нереально, что она не могла поверить в происходящее. Рифтан же оставался невозмутимым и сосредоточенно запихивал еду ей в рот.

Макс всё больше нервничала. Мышцы в её паху начали сжиматься и разжиматься против её воли, а тело постепенно становилось всё горячее и горячее. Однако Рифтан не собирался начинать похотливые движения и лишь негромко рыкнул на жену, крепко обхватив одной рукой её слегка покачивающиеся бёдра:

— Даже не думай начинать, пока не съешь всё это.

— Я и н-не... собиралась! — Макс закричала в ответ, мгновенно покраснев.

Она не могла поверить, что её тело совершает нечто столь возмутительное, и при этом её ругают, словно избалованного ребёнка.

Но Рифтан, как ни в чём не бывало, снова принялся кормить девушку. Похоже, он действительно собирался делать это до тех пор, пока она не закончит есть.

Макс с тревогой бросала взгляд то на невыразительное лицо мужа, то на поднос с едой. В итоге, она просто двигала челюстями, как он велел, чувствуя, что если она не подчинится, то это неловкое и раздражающее действо никогда не закончится.

Ей не терпелось прожевать эти крошечные кусочки хлеба и фруктов, ведь жар внизу достиг невыносимого уровня.

Макс плотно зажмурила глаза и попыталась подавить обжигающую похоть. Но девушка быстро потеряла контроль над собой и начала тереться пульсирующим влагалищем о мужа. Вперёд-назад. Но жар в её лоне не только не спадал, но усиливался.

Теперь уже не оставалось места для достоинства. Она извивалась на бёдрах мужа, обхватив руками его твёрдый, как мрамор, живот. Она смотрела на него жаждущими глазами, ведь её небольшие движения не доставляли ей достаточного удовольствия.

— Я уже... н-наелась.

Он отвёл взгляд от её раскрасневшегося лица и взял с тарелки маленькую клубничку:

— Ты съела слишком мало. Возьми её.

— Н-нет, я наелась. Так что...

Она прикусила губу, не решаясь попросить его начать двигаться. Внезапно она почувствовала прилив смущения. Девушке стало стыдно, что лишь она одна испытывала подобное нетерпение, в то время как Рифтан спокойно сидел без движения.

Бросая на бесстрастное лицо мужа взгляды, полные упрёка, Макс заставила себя оторваться от его торса, перенеся центр тяжести на бёдра. Медленно приподняв бёдра, она попыталась было слезть с мужского достоинства. Но Рифтан, фыркнув, схватил её за таз и сильно дёрнул обратно.

Макс откинула голову назад и открыла рот. От ощущения резко вошедшего в неё члена, по спине девушки пробежала дрожь, а волосы на голове встали дыбом. Рифтан слегка прижал к себе жену, которую немного потряхивало, и довольно резко произнёс:

— Ходят слухи, что если ты съешь это, то тебя ждёт настоящий праздник.

С этими словами мужчина поднёс к её рту клубнику. Макс уставилась на мужа как на безумца. Кто этот человек? Она никогда не встречала кого-то, кто столь равнодушно относился к её желаниям.

Макс смотрела на него глазами, полными слёз, и наконец, нехотя, открыла рот. Рифтан затолкал клубнику ей в рот. Он подождал, пока она прожуёт, и опустил голову, чтобы пососать её опухшие губы.

Наконец он начал сильно двигать бёдрами. На мгновение она почувствовала облегчение от того, что пытка закончилась, но затем всё её тело напряглось от всё более грубых движений. Её разгорячённая плоть достигла кульминации уже через несколько ударов его бёдер, но Рифтан не сбавлял темпа.

Она трясла головой, как сумасшедшая, от всё более сильных ощущений, царапая его тело. Наслаждение уже начало перетекать в боль. Её тело горело.

Девушке показалось, что ещё немного, и он раздавит её. Сердце Макс колотилось так, будто вот-вот взорвётся.

Она вздрагивала и извивалась. Но когда он ещё несколько раз глубоко вошёл в неё, боль быстро сменилась ещё более сильным наслаждением. У неё было ощущение, что она тонет в болоте, отчаянно барахтаясь. И когда она подумала, что достигла дна, её затянуло ещё глубже.

Макс покачала головой от сбивающих с толку ощущений, а затем начала дико двигать бёдрами вместе с ним, словно влекомая чем-то. Мгновение спустя перед её глазами вспыхнули искры, и молния пронзила тело девушки от бёдер до макушки. Она откинула голову назад, содрогаясь в конвульсиях. Ей показалось, будто что-то взорвалось у неё между ног.

— Н-нет... нет... нет...

Она в ужасе опустила взгляд вниз и застонала. Оргазм, который она испытывала всё продолжался и продолжался. Она пыталась контролировать свою реакцию, но это было бесполезно.

Внутренние стенки её влагалища, удерживающие его член, неконтролируемо сжимались и разжимались, извергая непрерывный поток мочи, а её конечности дёргались так, словно были сломаны. Приостановившийся Рифтан был немало удивлён её бурной реакцией. Но тут же мужчина притянул жену в крепкие объятия и усадил на себя.

Макс закричала и обмякла. Она почувствовала, что Рифтан тоже достиг кульминации, но у неё не было сил на хоть какую-то реакцию на это. Девушка содрогнулась в мерцающем свете, заливавшем комнату, и провалилась в беспамятство.

* * *

Она не знала, сколько времени пролежала в отключке. Девушку разбудил шум, и, открыв глаза, она увидела Рифтана, стоящего в дверях в одних штанах. Вздрогнув, Макс резко поднялась. Лорд Анатоля, должно быть, почувствовал движение у себя за спиной и обернулся, посмотрев на жену:

— Ты проснулась раньше, чем я думал.

Она не знала, что ответить, и просто потёрла опухшие глаза. Рифтан подошёл к ней, положил полотенце, которое держал в руке, у изголовья кровати, и быстро взял её на руки.

Макс застыла, напрягшись. Но рыцарь лишь подошёл к камину и опустил жену в приготовленную ванну. Девушка издала тихий стон, почувствовав, как горячая вода размягчает её измученные мышцы. Каждый пульсирующий сустав, казалось, таял, словно масло.

— Вода не слишком горячая?

— Н-нет, всё в порядке, — замявшись, девушка оглядела безупречно убранную комнату с тревожным выражением лица:

— Кто ещё... здесь б-был?

— Горничные.

Бесстрастно ответив, мужчина взял с полки маленький флакончик и зубами откупорил пробку. Он налил ароматическое масло в воду, затем зачерпнул горячей воды и вылил ей на плечи. Макс подняла на него растерянные глаза:

— К-как долго я спала?

— Около двух часов, — он ответил, нежно поглаживая её плечо.

Макс неосознанно отстранилась от его руки и прижалась к стенке ванны. Рифтан прищурился, глядя на жену, и, стянув штаны, что болтались в районе бёдер, залез в ванну рядом с ней. Вода перелилась через край, намочив дорогой на вид ковёр, но его это, похоже, ничуть не беспокоило.

Лениво прислонившись к стенке ванны, Рифтан притянул её к себе на колени. Макс была в ужасе. Она чувствовала, как между её ягодиц протискивается твёрдый мужской член. Её лицо стало ярко-синим, и она в отчаянии закричала:

— Я б-больше не могу. Я, правда... больше не м-могу.

— Не волнуйся. Я тоже больше не хочу.

Она недоверчиво посмотрела на мужа. Но Рифтан лишь тихонько вздохнул, развернул её и принялся осторожно массировать её затёкшую спину. Макс настороженно напряглась, но постепенно расслабилась под мягким давлением рук мужчины, что массировали её пульсирующие мышцы. Она устало вздохнула.

Её измученное тело было благодарно за отдых, который Рифтан подарил ей. Но, как ни странно, чувство неловкости и дискомфорта не проходило. Макс оглядела стол со свечами и затемнённые окна и спросила ломающимся голосом:

— А нам можно з-здесь оставаться? Я думала, это ч-чужая комната...

— Эта комната зарезервирована для гостей, присутствующих на банкете, — он спокойно ответил на её вопрос, будто предвидел его.

Словно заботясь о ребёнке, рыцарь зачерпнул рукой воды и умыл измученное лицо дамы. Она так скучала по подобным жестам, но сейчас девушка ощущала лишь непонятное беспокойство. Она подняла на него затуманенные глаза.

— Т-ты всё ещё... сердишься на м-меня?

— А ты как думаешь? — спросил он, снова взглянув на неё.

Макс прикусила губу:

— Н-не надо так говорить. Я просто...

— Ты устроила этот трюк только потому, что хотела увидеть, как я разозлюсь до потери сознания, — голос мужчины прозвучал резко, как удар хлыста.

Максимилиан повернула голову и взглянула на мужа. Рифтан не выглядел каким-то сердитым, и лишь просто спокойно смотрел на неё задумчивыми глазами.

Он коснулся её губ своими и тихо прошептал:

— Твой план сработал. Но почему ты так смотришь на меня?

Глава 383 - Оцепенение

Она покраснела. Услышав подобный вопрос от мужа, Максимилиан ещё сильнее ощутила, насколько ребяческой была её провокация. Закусив губу от стыда, девушка произнесла поникшим голосом:

— Я х-хотела... н-не этого.

Она почувствовала, как замер её муж. Изучив выражение его лица, она осторожно добавила:

— Всё, чего я хотела, это... чтобы наши отношения вернулись к прежним временам.

Наступила тяжёлая тишина. Оторвав взгляд от поверхности воды, в которой золотыми отблесками играли языки пламени огня в камине, Макс медленно подняла голову. Рифтан, облокотившись одной рукой на стенку ванны, смотрел в тёмное окно. Сердце девушки замерло от его неподвижного взгляда.

Он всё ещё казался ей непонятным незнакомцем. Теперь, когда в его глазах погас огонь безумия их страсти, он вновь был хладнокровным мужчиной, погружённым в собственные мысли.

Макс вдруг разозлилась. Она приложила столько усилий, чтобы узнать, о чём он думает, а он всё равно держался обособленно от собственной жены. Как он мог так жестоко поступать?

Он затащил её в комнату, оставил беззащитной и обнажённой, а сам теперь укрылся за пеленой равнодушия.

Если бы её ноги не подкашивались, то она бы немедля вскочила и выпрыгнула бы из ванны. Чем дольше молчал мужчина напротив неё, тем больше её охватывало нетерпение.

Макс сжала губы и уставилась на свои колени, торчащие из воды. Она снова подняла голову, чтобы сказать хоть что-нибудь, но Рифтан внезапно прервал гнетущую тишину:

— В первые несколько недель после твоего отъезда... Я был в таком состоянии, что не мог заставить себя просто открыть глаза. Я был рад, что ты не видела меня тогда.

Макс застыла в шоке. Не отрывая взгляда от окна, лорд Анатоля спокойно продолжил:

— После того как я более-менее пришёл в себя, то начал работать как проклятый. Чтобы уснуть, мне приходилось доводить своё тело до крайней точки, когда уже не можешь думать ни о чём кроме сна. А потом, через некоторое время, я почувствовал... странное оцепенение... Все мои чувства будто притупились.

Сухая улыбка промелькнула на его лице и быстро исчезла:

— И тогда я подумал... что, возможно, ты не вернёшься.

Глаза Максимилиан расширились от изумления. Рифтан, наконец, повернул голову и посмотрел на жену:

— Ты провела в Анатоле всего чуть больше года. Я уже начал думать о том, что ты можешь найти себе место, которое понравится тебе больше замка Калипс... и людей, которые тебе понравятся больше... чем те, что окружали тебя в Анатоле. Но я сотни раз напоминал себе, что с этим ничего не поделаешь. И вот, когда я уже почти смирился с этим фактом... — его голос то и дело срывался:

— Пришло твоё письмо.

Макс почувствовала, что волосы на её теле встали дыбом даже несмотря на горячую воду в ванной. В горле появился странный ком. Очень медленно, настолько, что ей стало не по себе, Рифтан поднял руку и погладил мочку её уха длинными мозолистыми пальцами:

— Я перечитывал его снова и снова, предложение за предложением, слово за словом... Будто собирался разжевать и проглотить. Я чувствовал, как стабильность, которой мне удалось достичь за два сезона после твоего отъезда, разваливается, словно плотина под натиском толщи воды.

— А потом я понял... Я не был в порядке, я просто застоялся и заживо гнил.

Сухость его голоса царапала барабанные перепонки девушки, словно наждачная бумага. Рифтан притянул дрожащую женщину к своей груди. Погладив её по напряжённой спине, словно успокаивая, мужчина обхватил одной рукой грудь, выступавшую над поверхностью воды. Влажный вздох раздался совсем рядом с её ухом:

— Ты хоть представляешь, каким несчастным я себя чувствовал? Я сходил с ума, желая просто обнять тебя, но тебя не было рядом. Лишь несколько клочков бумаги.

— Ри-Рифтан.

Её соски, набухшие от того, что их всю ночь кусали и сосали, болезненно тёрлись о его шершавую ладонь. Рифтан наклонился и слегка провёл губами по её щеке, после чего отстранился. Но в отличие от его нежного поцелуя, голос мужчины, когда он вновь зашептал ей на ухо, наводил жуть:

— Каждый сезон я отчаянно ждал твоего письма. В моём горле пересохло настолько, что мне казалось, будто я жду, пока хотя бы одна капелька воды упадёт на кончик моего языка... После этого я даже подумал, а не лучше ли было вообще не получать от тебя ни одного письма.

Макс застыла в шоке. Она закусила губу, не зная, что ответить. Рифтан взял её за подбородок и приподнял его, уставившись в залитое слезами лицо. Внезапно на гладком лбу мужчины появилась заметная складка:

— А потом, если твоё письмо действительно не приходило вовремя... Я хотел разорвать себя на части за то, что посмел подумать о подобном.

— ...

— Это были чертовски трудные три года.

Макс со странным содроганием посмотрела ему в глаза. Свет от камина придал его чёрным глазам золотистый блеск. Её охватило внезапное, необъяснимое головокружение.

Она не могла понять, было ли это от долгого пребывания в горячей воде или от его слов, выражавших неподдельную тоску и обиду. Рифтан провёл большим пальцем по её губам и тихо прошептал:

— Как могут все эти ужасные годы исчезнуть в одночасье?

И прежде чем она успела ответить, горячий язык скользнул в её рот. Макс моргнула, почувствовав горький вкус вина во рту, и постаралась успокоиться.

Его запах наполнил её рот. Он был таким насыщенным, что она подумала, не пил ли он в одиночестве, пока она спала.

Рифтан обхватил её язык и нежно пососал, затем наклонил голову, чтобы погладить нежную кожу внутренней стороны её щеки и провести по нёбу. Как будто ему было недостаточно попробовать каждый уголок, он просунул один палец внутрь её рта и провёл им по слизистой.

Он словно проверял, насколько далеко можно зайти с помощью одного лишь поцелуя. Макс с трудом вздохнула. Рифтан недовольно прорычал:

— Пососи мой язык.

Макс почувствовала, как пар поднимается от макушки её головы. Взглянув на её искажённое слезами лицо, Рифтан лишь прищурился:

— Скорее.

Она открыла рот и сделала то, что он требовал: позволила его языку проникнуть глубоко в её рот и стала сосать. Из горла мужчины вырвался хриплый звук.

Макс выгнула шею, продолжая глубокий поцелуй, от которого у неё уже кружилась голова. Она не знала, как долго они целовались. Наконец, Рифтан неохотно отстранился и прижал её к себе в тёплой воде.

Подняв жену, он опустил её на кровать. Макс обессиленно лежала, пока он вытирал её тело и сушил волосы.

Рифтан надел на её высохшее тело тонкую льняную ночную рубашку, а затем лёг рядом, крепко обняв её. Над ними воцарилось горько-сладкое, томительное молчание. Макс подумала об одиночестве, тоске и тревоге, которые он, должно быть, испытывал. Она думала о том, каково это – ждать письма, не зная, когда оно придёт. Её грудь болела, будто кто-то сдавил её.

Она винила его в том, что он не понимает её чувств. Но сейчас она думала, что, возможно, это она не понимала его чувств. Макс прижалась влажными глазами к его широкой груди.

Ей следовало набраться терпения и подождать, пока он сам откроется, не торопя его. Так же, как Рифтан ждал её. Она крепко обхватила его за талию и плотно закрыла глаза.

Она больше никогда не оставит этого человека одного. Даже если он оттолкнёт её, она вцепится в него и ни за что не отпустит.

* * *

Они проводили дни напролёт, запёршись в роскошной спальне. Когда Рифтан говорил, что не выпустит её из комнаты, он имел в виду именно это, без малейшего намёка на преувеличение. Макс потеряла счёт времени с момента своего заточения в этой комнате. Ей казалось, что она погружается в болото, наполненное сладким нектаром.

Она ошарашенно смотрела на небо, которое начинало краснеть. Неужели прошёл ещё один день? Пока она размышляла об этом, Рифтан, заметив, что её внимание рассеяно, потрепал её по волосам и спросил:

— На что ты смотришь?

Она подняла голову и посмотрела на него. Его черты чётко вырисовывались в лучах закатного солнца. Заворожённо глядя на него, Макс провела кончиками пальцев по его коже, блестевшей, словно раскалённая медь. Она была тёплой.

— Хочешь ещё?

Рифтан втянул кончик её пальца и провёл по нему языком. Макс, заметив, как в его тёмных глазах вспыхнуло желание, поспешно покачала головой. Её интимное место всё ещё покалывало от их бурного соития. Она слегка отстранила от него своё потное, скользкое тело и произнесла надтреснутым голосом:

— Разве... мы можем продолжать делать это? Переговоры о добыче ещё не закончены, а Совет Семи к-королевств...

— Не говори глупостей, — Рифтан оборвал её слова холодным голосом и притянул к себе.

Её тёплая кожа прилипла к нему, словно клей.

Макс устало вздохнула. Почему их желание было таким неутолимым? Удовлетворение было так скоротечно. Проходило всего мгновение, после того как её тело сотрясалось от всеразрушающей кульминации, а потом её снова захлёстывала жажда продолжения. И Рифтану, похоже, было ещё хуже, чем ей.

Он нетерпеливо прикусил губу, а затем просунул руку между её ног. Плечи Макс слегка напряглись. Почувствовав её реакцию, Рифтан вынул пальцы из её тела и разочарованно вздохнул:

— Нам лучше поесть.

Затем он лёгким движением поднялся со своего места и взял со стола поднос с едой. Макс посмотрела на тёплый суп, бекон и салат из зелени и орехов. Она собиралась молчать, хотя бы для того, чтобы унять его тревогу, но по прошествии времени задумалась, стоит ли им оставаться здесь. Девушка нервно произнесла:

— Т-ты связывался с ос-остальными? Мои друзья тоже могут волноваться...

— Ты с мужем, о чём тут беспокоиться? — бесстрастно ответил он и сунул ей в руку ложку.

Макс начала было говорить что-то ещё, но в итоге сдалась и молча принялась за еду.

Рифтан внимательно наблюдал за ней, пока она ела, и только когда она отложила столовые приборы, он доел остатки еды.

Слова, которые она хотела сказать ему, готовы были вот-вот вырваться наружу, но она отчаянным усилием проглотила их. Она боялась, что их нежный мирок будет разрушен, и они снова причинят друг другу боль колкими словами. Но в тоже время ей хотелось задать ему так много вопросов. Она понимала, что нельзя было вечно оставаться в таком состоянии.

Она осторожно взяла халат, пока он убирал поднос, и подошла к окну, чтобы посмотреть на улицу. Сквозь густые кусты и ветки вдалеке слышались звуки музыки.

Неужели сегодня вечером будет ещё один банкет?

Глава 384 - Заточение

— На что ты смотришь?

Рифтан подошёл к ней сзади и обнял за плечи. После чего отвёл Максимилиан от окна, словно отец, оттаскивающий нерадивого ребёнка от огня, и задёрнул шторы на оконном проёме.

Она с удивлением посмотрела на мужа. Затемнённая комната была похожа на маленькую пещеру. Их тени плясали на полу в мерцающем свете. В комнате пахло дурманящим запахом похоти и сладким ароматом вина.

Она нахмурилась, вдыхая томный воздух, от которого кружилась голова. Они и раньше были такими, замкнутыми в своём собственном мире, будто пара загнанных в клетку животных, но сейчас у её мужа была какая-то тайна от неё.

Макс прикусила губу, следуя за рукой, небрежно ведущей её к кровати, – ощущение, что он пытается отвлечь её от какой-то проблемы, становилось всё сильнее и сильнее. Мужчина заключил девушку в свои объятия, одурманив её разум своими сладостными ласками и вниманием, не давая ей времени подумать о чём-то.

Она чувствовала, как внутри у неё всё горит от желания выяснить, что его так беспокоит. Но в этот раз она была готова терпеливо ждать, пока он сам всё расскажет. Она заставила себя улыбнуться:

— Ты слышишь... как поют? Должно быть, сегодня там снова банкет.

Его чёрные глаза слегка прищурились, в них мелькнула настороженность. Может он подумал, что она собирается попросить его дать ей выйти наружу? Он посмотрел на неё сверху вниз, а затем отвернулся, всем своим видом показывая, что ему неинтересно происходящее снаружи:

— Я регулярно слышу их каждую ночь. Приходится прилагать усилия, чтобы заснуть.

Он поднял плед с одной стороны смятой кровати и ловко развернул его. Глаза Макс расширились от нервозности, прозвучавшей в его голосе:

— Т-то есть, ты не спал?

Она вспомнила, что ни разу за последние дни не видела, как он крепко спит. Она забеспокоилась ещё сильнее:

— С к-каких это пор? Тебе не обязательно...

— Я всё равно почти никогда не сплю, так что беспокоиться не о чем, — слегка раздражённый мужчина прервал её и жестом велел ей лечь.

Макс поджала губы. Она собиралась быть как можно более послушной, но смириться с его высокомерным отношением было нелегко:

— Я весь д-день провалялась в постели. Мне это надоело.

— У тебя ноги подкашиваются. Перестань упрямиться и ложись, — ответил Рифтан, бросив на стоявшую жену неодобрительный взгляд.

Макс покраснела. Кто, чёрт возьми, заставил её выглядеть, словно новорождённый жеребёнок...

Бросив на Рифтана взгляд, Макс резко направилась к нему. Мышцы на бёдрах и икрах, подвергавшиеся огромной нагрузке всего несколько часов назад, слабо гудели. Но всё же не настолько, чтобы она лежала в постели, словно больная.

— Не надо... п-подойди на секунду.

Она выхватила у него из рук одеяло, бросила его на пол и потянула за руку. Рифтан вздрогнул, словно его лизнуло пламя. С тех пор как леди Калипс очутилась в этой комнате, унесённая порывом, напоминавшим тайфун, она всё время находилась во власти его прихотей.

Макс бросила обвиняющий взгляд на мужа, слегка ошеломлённого её неожиданным поведением, и подвела его к окну. Она отдёрнула шторы и распахнула окно настежь.

В комнату ворвался холодный ветерок, сопровождаемый шелестом ветвей и тихими звуками лютни и мандолины.

— ...Что ты хочешь сделать? — Рифтан посмотрел на неё, нахмурив брови.

Всякий раз, когда она пыталась проникнуть в его мысли, он отвечал ей подобным настороженным взглядом. Макс постаралась не обращать внимания на покалывание в груди и произнесла как можно более непринуждённым голосом:

— Эта п-песня... моя любимая. Я не знаю названия... но мне всегда хотелось как-нибудь под неё потанцевать.

— Что?

Мак осторожно взяла его за руку, пока он ошеломлённо моргал. Она сделала шаг назад в такт мелодии, потом в сторону, потом вперёд, пока не оказалась прямо перед ним.

Рифтан, неотрывно глядевший на жену сверху вниз, последовал её примеру, нерешительно переставляя ноги, не столько танцуя, а скорее неловко переваливаясь с ноги на ногу, пока она тянула его за собой. Макс бросила на него недовольный взгляд:

— Я т-танцевала всего лишь раз в жизни. Поэтому ты должен вести меня.

Внезапно в глазах Рифтана вспыхнул опасный блеск. Он обхватил её за талию и притянул её лицо к своему, а затем резко произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Твой первый танец был с ним?

Девушка напряглась, но тут же неловко улыбнулась. Она почувствовала, как напряглась рука, обхватившая её талию. На лице мужчины появилось выражение, свидетельствовавшее, что он не прочь убить кого-нибудь прямо сейчас:

— Ты станцевала свой первый танец... с другим мужчиной... прямо передо мной...

Пойманная с поличным Макс прикрыла глаза. Дрожь пробежала по её спине при мысли о том, что едва затухший пожар ревности разгорится вновь. Она в отчаянии опустила глаза, и произнесла:

— Т-ты и сам танцевал с другими женщинами в моём присутствии.

Мужчина прищурился:

— Не выдумывай. Я никогда этого не делал.

— Д-делал. Давно!..

Она внезапно почувствовала злость от этой истории, которую она сама же вспомнила, стремясь выпутаться из оков его ревности. Макс окинула мужа обвиняющим взглядом, вспомнив старые обиды:

— Это была сестра с-сэра Ганса.

— Сэра Ганса?

Рифтан выглядел озадаченным. Она не могла понять, действительно ли он не помнит или притворяется. Макс резко подняла глаза:

— Ты не помнишь? Сэр Ганс... один из в-верноподданных вассалов м-моего отца... На б-балу в замке Кросс... Я видела, как ты танцевал с его с-сестрой... У неё б-были чёрные волосы, убранные в высокий пучок и... облегающее красное платье... Она б-была красивой леди...

Максимилиан прикусила губу от неприятного воспоминания, а затем продолжила колючим тоном:

— Т-ты... танцевал с той девушкой... а потом... отправился с ней на свидание.

— Ха...

Из его уст вырвался непонятный звук. То ли вздох, то ли стон. Макс же тем временем уставилась на Рифтана свирепым взглядом. Она ожидала, что он будет выглядеть взволнованным или даже слегка недоумевающим, но вместо этого её муж смотрел на неё с задумчивым выражением лица. Немного понизив голос, Рифтан спросил:

— Ты наблюдала за мной в тот день?

Макс ярко покраснела:

— Д-думаю, все в том зале смотрели на тебя, Рифтан.

Он проникновенно смотрел ей в глаза, словно пытаясь понять, о чём она думает. Девушка почувствовала себя трусихой из-за того, что сама пыталась заглянуть ему в душу, стараясь при этом не показывать свои мысли. Макс небрежно добавила:

— Всякий раз, когда р-рыцари Ремдрагона посещали замок Кросс... с-служанки целыми днями говорили о тебе. И не только п-прислуга... дамы, посещавшие з-замок, тоже говорили только о тебе... Так что... естественно я в-видела тебя.

— Ты запомнила довольно много деталей для такого события. Это было очень давно...

Она прикусила губу, нервничая из-за задумчивого тона его голоса. Её саму немного удивило, что она так ярко помнит события того дня, но, если поразмыслить, это было не так уж странно.

Рифтан выделялся из толпы привлекающих внимание рыцарей своими габаритами и потому всегда был в центре внимания. Даже женщины, которые с таким пренебрежением отзывались о его происхождении, краснели, лишь издалека завидев его. Однажды Макс даже стала свидетельницей, как две служанки таскали друг дружку за волосы в борьбе за право ухаживать за ним.

Мышцы её лица напряглись, когда одно неприятное воспоминание за другим пронеслись в её голове. Она толкнула его в массивную грудь:

— К-как ты мог забыть? Ты исчез с ж-женщиной, которая даже не б-была твоей невестой... А п-потом бесстыдно вернулся в б-бальный зал во взлохмаченном виде...

На лице Рифтана появилось слабое выражение разочарования. Макс резко прищурилась:

— ...флиртовал.

— Она набросилась на меня, — в отчаянии воскликнул Рифтан:

— Я – жертва.

Макс негромко фыркнула, окинув взглядом массивные плечи и стальные бицепсы мужа:

— Достаточно. Танцевать с тобой... совсем не весело.

Она попыталась вывернуться из его объятий, но Рифтан обхватил её обеими руками за талию и резко поднял вверх. Макс тоненько взвизгнула, почувствовав его руку под своими ягодицами. Второй рукой он взял её маленькие руки, обхватив их своей ладонью, после чего устремил на неё острый взгляд:

— Тогда мне придётся сделать так, чтобы тебе было весело.

Её тело внезапно закружилось, и Макс пришлось вцепиться ему в шею. Рифтан кружился с ней под слабые звуки музыки. Это был далеко не тот грациозный и красивый танец, который она ожидала увидеть.

Девушка озадаченно смотрела на мужа. Она заметила слабый намёк на мрачную улыбку в уголках его рта, отчего жар внизу живота быстро утих. Рифтан же тем временем ловко выполнял танцевальные па.

Всё комната буквально кружилась у неё перед глазами. Макс рассмеялась. Кружиться с мужем в закатном свете у окна оказалось куда более интимным и романтичным, чем какой бы то ни было совместный танец между мужчиной и женщиной.

— Какая... глупость.

Он перестал двигаться, почувствовав, как она с хихиканьем прижалась к его шее. Сквозь тонкую ткань платья, девушка ощутила, как её груди прижались к его торсу. Рифтан опустил её на пол и заправил за ухо спутанные волосы.

Через его плечо она увидела, как небо начинает окрашиваться в пурпурный цвет. Фигура Рифтана, окутанная этим странным, нежным светом, уже не казалась такой чужой. Перед ней был прекрасный мужчина, который иногда разыгрывал её и смеялся так, словно находил это забавным.

Её сердце застучало от гордости. Она выкинула из головы секреты, которые он от неё скрывал, и проблемы, что ожидали их за пределами этой комнаты. За последние три года она так по нему соскучилась.

Максимилиан обняла мужа за талию и прижалась щекой к его широкой груди. Их движения теперь больше походили на лёгкое покачивание, чем на танец. Рифтан крепко обнял её и прижался щекой к её макушке.

«Чего ты добиваешься, удерживая меня здесь?»

Она услышала его стон. Леди Калипс удовлетворённо улыбнулась. Ей было приятно осознавать, что она способна заставить Рифтана растаять до полуобморочного состояния.

Глава 385 - Практика

Максимилиан протянула руку и погладила Рифтана по гладкой щеке. Сейчас он уже не выглядел грустным или несчастным. Она хотела, чтобы на его лице всегда было такое выражение.

Она подняла на него дрожащие глаза, а затем, вскинув руки, потянулась к мужу и поцеловала кончик его подбородка. Рифтан издал слабый стон и нежно прижался губами к её губам.

Вскоре заиграла медленная, печальная мелодия. Слова песни о рыцаре и принцессе и их трагической истории любви едва доносились до них.

Макс нежно прижалась к Рифтану, осыпая его мелкими поцелуями, и потянула мужчину к кровати. Она не хотела танцевать под песню о любви с трагичным концом.

— Нет-нет. Тебе будет... больно, — успел пробормотать слабым голосом Рифтан, прежде чем она толкнула его на ложе.

Макс недоверчиво прищурилась:

— Я не п-прошу тебя об этом. Я просто... хотела лечь на кровать вот так и поцеловать тебя.

Рифтан бросил на жену странный взгляд, будто она попросила его искупаться в пламени. Макс сглотнула, вздохнув. Его сильное желание к ней было очень приятным, но иногда её раздражало, что он вспыхивает от столь мягких проявлений привязанности.

— М-мы много занимались этим, так что сейчас я хотела... чтобы мы просто целовались, пока не заснём.

Он шевельнул губами, собираясь, что-то ответить, но всё же решил промолчать. Издав тихий стон, мужчина забрался на кровать и лёг рядом с ней.

Макс прижалась к мужу, положив голову на его твёрдое мускулистое предплечье. Она подняла голову, чтобы поцеловать его. На лице Рифтана застыло неодобрительное выражение, но всё же он склонил голову, чтобы ответить на поцелуй. Девушка чувствовала всё возрастающий жар их тел, прижавшихся друг к другу, но, решив не обращать на это внимания, она просто наслаждалась сладким поцелуем.

За окном тем временем опустилась непроглядная тьма. Звучащая вдалеке музыка сменилась на весёлую балладу. Она снова и снова целовала его в губы и щёки, словно птичка, клюющая корм. Одновременно с этим девушка ласкала кончиками пальцев гладкие мышцы его груди.

Однако прошло совсем немного времени и Рифтан, слегка ворочившийся от испытываемого дискомфорта, отстранил её руки от своего тела:

— Давай остановимся.

— Ты... не спишь? — Макс обеспокоенно посмотрела на его каменное лицо.

Её тело было измождено большим количеством энергозатратных плотских утех, но Рифтан, казалось, всё ещё страдал от неудовлетворённого желания. И видимо, не желая показывать этого, рыцарь принял бесстрастный вид. Слегка прикрыв тёплыми пальцами веки жены, он спокойно произнёс:

— Не волнуйся обо мне, спи.

Она оттолкнула его руку и бросила недовольный взгляд на мужа. Ей вдруг стало обидно, что с тех пор, как они заперлись в этой комнате, она ни разу не видела, чтобы он расслабился и отдохнул.

Её охватила внезапная волна беспокойства: она подумала, что, возможно, Рифтана не устраивали их отношения. Возможно, она не удовлетворяла его эмоционально или физически. Она приподнялась, осторожно положив руку на его тёплый торс:

— К-как я могу не волноваться?

— Ты собираешься спеть мне колыбельную или что-то в этом роде? — резко произнёс мужчина.

Макс нахмурилась, но вскоре в уголках её рта заиграла лукавая улыбка: она скользнула по его упругим бёдрам, и его тело напряглось от неожиданности.

Девушка провела кончиками пальцев по упругому прессу мужчины, а затем осторожно расстегнула ослабленный пояс его брюк. Рифтан довольно грубо отдёрнул её руку:

— Что ты делаешь?

— Просто... ты ещё не удовлетворён... поэтому не можешь уснуть, — она постаралась ответить спокойным голосом, пытаясь скрыть своё смущение:

— Это... это то, что ты всегда делаешь со мной... Я... я тоже хочу это сделать... для тебя...

Он напрягся, глядя на неё так, словно у неё выросла ещё одна голова. Он сам делал с ней разные удивительные вещи и вдруг, когда она первой коснулась его тела, мужчина рядом с ней безмерно удивился. Она продолжила неловко пояснять свои действия:

— Вообще-то... есть кое-что, что я... д-давно... хотела попробовать...

Бровь Рифтана взметнулась вверх. Макс стремительно краснела. Судя по его реакции, её спонтанные действия были не самой лучшей идеей в данный момент.

Она замешкалась на мгновение, а затем, наклонившись, прошептала ему на ухо свои желания. По мере того, как она шептала свои намерения, лицо мужчины цвета меди быстро краснело. Не выдержав, он вскочил и уставился на жену:

— ...Где ты это услышала?

— В к-книге... — Макс начала оправдываться:

— Когда я была в Мировой башне... Я п-просто... случайно наткнулась на неё... Я п-подумала, что по возвращении... можно б-было бы попробовать это с тобой... и поэтому... я прочитала всё, ч-что там было написано.

Лицо Рифтана стало таким красным, что ей показалось, будто его голова вот-вот лопнет. Она впервые видела его таким взволнованным. Ей стало интересно, делал ли ему кто-то нечто подобное раньше? Внезапно овладев собой, она тихо прошептала, словно озорное дитя, желающее обманом втянуть собеседника в шалость:

— В книге было написано... что это п-принесёт... много удовольствия.

Рифтан громко закашлялся. Макс успокаивающе погладила его напрягшиеся предплечья, затем, не теряя времени, скользнула рукой к поясу его брюк, где его достоинство уже было возбуждено до предела.

Удовлетворённо улыбаясь, она нежно поглаживала выпуклость на его тонких штанах, пока застывший мужчина не опомнился и резко не схватил её за руку:

— Ты не должна этого делать. Ты не обязана...

— Но... ты... ч-часто делал со мной нечто подобное. И я... хочу... с-сделать это для тебя.

Она почувствовала, как сильно он напрягся. Макс осторожно убрала его руку и аккуратно стянула штаны. Затем она осторожно обхватила руками его огромный вздыбленный пенис и взяла в рот мокрую скользкую головку.

За несколько часов до этого они приняли лёгкую ванну, поэтому ощущения были не такими неприятными, как она предполагала. Макс слегка пососала плоть, от которой слабо пахло мылом, и немного похожим на запах рыбы ароматом. Девушка услышала, как Рифтан резко выдохнул и выругался.

Звуки, которые издавал мужчина, свидетельствовали о потрясении и замешательстве. Подняв голову, чтобы оценить его реакцию, Макс открыла рот как можно шире и попыталась протолкнуть его естество чуть глубже.

Однако это оказалось не так просто, как она читала в книге: в её рту была лишь малая часть его члена, но челюсть девушки уже болела так, будто вот-вот отвалится, а рот был полностью заполнен его достоинством. Но даже при таком лёгком стимуле, мужчина был готов взорваться. Пока Макс неуклюже ласкала его член, Рифтан крепко вцепился в простыни и вот-вот был готов разорвать их. Мужчина закричал надтреснутым голосом:

— Достаточно. Хватит...

Голос рыцаря прервался, когда её язык нежно скользнул по фиолетовой головке. Девушка почувствовала, что его крепкие бедра окаменели под её ладонями.

Его руки обхватили её голову, притягивая к себе, а затем резко отдёрнулись, словно удивлённые собственным поведением. Но даже этого было достаточно, чтобы девушка получила небольшое повреждение горла. Она резко отстранилась, освободив ротовую полость от мужского достоинства. Даже обычное дыхание показалось ей пыткой.

С глухим стоном Рифтан плотно закрыл глаза, словно у него закружилась голова. Её охватило неистовое удовольствие от его беспомощности, и она почувствовала, что в её власти довести его до кульминации.

Она быстро забыла о своём смущении и неловкости и принялась жадно ласкать мужа. Взять его член глубоко в горло, как она читала в книгах, было определённо невозможно, но в её силах было обхватить ртом его огромное достоинство.

Погрузив в рот толстый член и усиленно лаская головку, она вновь постаралась довести мужчину до оргазма. Принимавший её ласки Рифтан всем своим видом напоминал человека, терпящего пытки. Мужчина произнёс умоляющим голосом:

— Боже, остановись... Я больше не выдержу...

Понимая, что он на пределе, Макс погружала его член всё глубже, всеми силами сопротивляясь отталкивающим её рукам. Наконец, послышался вздох и прерывистое дыхание, свидетельствовавшие, что мужчина достиг кульминации.

Макс поморщилась, ощутив, как её рот наполнила жидкость с рыбным привкусом. Она намеревалась продолжать ласки до тех пор, пока его оргазм не закончится, но сейчас её рот был полон его спермы.

Девушка подняла голову и откашлялась. Рифтан, тяжело дыша, пробормотал какое-то ругательство и быстрым движением схватил с прикроватной тумбочки полотенце. Поднеся его ко рту жены, он резко произнёс:

— Выплюнь это.

Макс прикрыла глаза, после чего выплюнула жидкость, что осталась во рту. Рифтан бросил полотенце на пол и поднёс ей кубок с вином. Она прополоскала рот крепким напитком, и легла рядом с ним на кровать.

Грудь Рифтана всё ещё сильно вздымалась и опускалась, глаза были томно закрыты. Макс с удовольствием наслаждалась этим зрелищем. Взглянув на его раскрасневшееся лицо, девушка поняла, что он удовлетворён. Она крепко обняла его огромное тело, что растянулось на кровати в сладостной неге от оргазма, и закрыла глаза.

В какой-то момент она, по-видимому, задремала. Тяжесть на груди заставила её проснуться. Сквозь оконное стекло пробивался яркий свет нового дня, раздражая глаза.

Макс нахмурилась. Опустив взгляд, девушка обнаружила тяжёлое предплечье, лежащее на её груди. Рифтан крепко спал, положив одну руку на неё.

Вглядевшись в его лицо, Макс заметила, что его брови слегка нахмурились. Она осторожно убрала его руку и быстро задёрнула шторы на окне. С исчезновением слепящего света, брови мужчины распрямились.

Она посмотрела на него сверху вниз. Странная смесь жалости и радости охватила её, когда она увидела, что мужчина, всегда так чутко спавший, сейчас лежал на кровати совершенно неприкрытый и беззащитный.

Хотя Рифтан не подавал виду, он, должно быть, тоже выбился из сил. Ей не часто выпадала возможность увидеть его умиротворённое лицо, так что она залюбовалась редким зрелищем.

Внезапно раздался звук, с которым дёргают за дверную ручку. Макс обернулась. Сквозь приоткрывшуюся дверь она увидела женщину с капюшоном на голове, осторожно заглядывающую в комнату.

Леди Калипс покраснела. Ей не приходилось иметь дело со служанками с тех пор, как она вошла в эту комнату, так что она не знала, что сказать.

Не желая будить человека, который впервые за долгое время крепко спал, девушка накинула халат и тихонько подошла к двери. Макс собиралась сказать служанке, чтобы та зашла попозже, но внезапно поняла, что ей знакомо лицо, которое скрывал сильно надвинутый капюшон:

— Си-Сидина... — от неожиданности она произнесла имя волшебницы чуть громче, чем следовало, и тут же обернулась назад.

К счастью, Рифтан продолжал спать, миледи быстро выскользнула из спальни, тщательно закрыв за собой дверь. Макс приложила палец к губам, заставив собиравшуюся было что-то сказать Сидину промолчать. Она прошли чуть дальше по пустому коридору:

— Ч-что-то случилось?

— Что ты имеешь в виду... Ты хоть представляешь, как я волновалась? — Сидина с недоумением смотрела на неё. Поле чего тяжело вздохнула:

— Мне сказали, что ты с лордом Калипсом, но... я хочу сказать, что не слышать от него ни слова в течение недели – это слишком... В первые дни я думала, что мой план сработал... но потом я запаниковала, подумав, не сделала ли я что-то не то... Я боялась, что случилось что-то серьёзное...

Сидина бросила на неё заговорщический взгляд из-под капюшона, который она надела, чтобы замаскироваться под горничную:

— Но, похоже, я зря волновалась.

Макс покраснела, запахнув халат поплотнее:

— Д-да, ты зря волновалась. Рифтан не сделал мне ничего плохого.

— Я бы не беспокоилась, если бы тебя не было три дня или около того. Но прошла уже целая неделя. Не слишком ли много?

Макс отвела взгляд, покраснев ещё сильнее. На губах Сидины заиграла озорная улыбка. Волшебница заговорила серьёзным голосом:

— В любом случае, я пришла сюда не только для того, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Аннет и Армин скоро уедут в Мировую башню. Я подумала, что и нам с тобой тоже стоит попрощаться, учитывая, что неизвестно когда мы увидимся вновь. Поэтому я пришла за тобой сама.

— Т-ты уезжаешь сегодня? — Макс удивлённо посмотрела на неё.

Сидина пожала плечами, не видя здесь ничего необычного:

— Не похоже, что мы получим что-то ещё от переговоров о добыче. Я думаю, мы просто поторопимся доставить найденное в Норнуи, а затем продолжим наше собственное расследование о колдунах.

Внезапно её голос перешёл на шёпот:

— Насколько я слышала, Церковь напала на след колдунов. Более того, до меня дошли слухи, что высокопоставленные паладины тихо покинули Бальбон всего через несколько дней после начала Совета.

Макс нахмурилась. Почему столь важное дело вершилось в такой секретности? Она задумалась, вспомнив тревожную атмосферу, царившую на заседании Совета.

Возможно, Папа хотел разобраться с колдунами как можно тише. Пока она размышляла над этой мыслью, до неё донёсся нетерпеливый голос Сидины:

— Нам не следует здесь находиться. Пойдём. Все ждут тебя.

— Н-но... — девушка с озадаченным выражением лица оглянулась на дверь спальни, где отдыхал её муж.

Она подумала, что подобный уход без просьбы разрешить ей отлучиться на некоторое время мог привести к новой ссоре. Но с другой стороны она не хотела будить его от первого за долгое время глубокого сна.

После минутного колебания Максимилиан кивнула. Она решила оставить Рифтану сообщение, что скоро вернётся.

— Тогда... я вернусь в свою комнату и п-переоденусь.

Глава 386 - Его решение

— Прежде всего накинь это.

Сидина сняла с себя пальто и протянула Максимилиан. Девушка с благодарностью приняла его, надев поверх халата. Коридор был пуст, но ей было очень неловко выходить на улицу в одном халате.

Она плотнее запахнула длинное пальто, закрывавшее ей колени, и пошла по тёмному коридору, залитому голубоватым рассветным светом. Но дойдя до подножия лестницы и никого не увидев, леди Калипс запаниковала:

— Где же все слуги? Я хотела оставить им сообщение... чтобы они объяснили Рифтану, когда он проснётся, и он не беспокоился...

— Служанка, которая помогла мне пробраться сюда, ждёт у задней двери. Можешь попросить её рассказать всё своему мужу.

— Т-ты тайно пробралась сюда? — Макс вопросительно посмотрела на волшебницу:

— Тебе пришлось зайти так далеко... потому что сюда нельзя приходить?

— Это место, предназначенное для тайных свиданий королевских особ и высокопоставленных аристократов разных стран. Оно строго контролируется, так что сюда допускаются лишь несколько слуг, чтобы предотвратить разрастание лишних слухов.

Сидина оглянулась на собеседницу и лукаво улыбнулась:

— Я слышала, что ситуация, в которой пара использует это место в течение столь длительного периода времени, очень редка и необычна.

Макс покраснела. Стыд охватил её при мысли о том, что горничные шептались за её спиной. Она возмущённо проворчала:

— И т-ты, конечно, никак не попыталась пресечь эти сплетни.

— Вы двое – официальная пара. История четы Калипс не имеет никакого отношения к грязным слухам, которые стоило бы замалчивать. Так что, похоже, сейчас это тема номер один для болтовни среди служанок.

Хихикнув, Сидина вдруг осторожно добавила:

— Правда... в последнее время я слышала и не очень приятные вещи.

— Ч-что ты имеешь в виду под «не очень приятными вещами»?

— Ходят слухи, что лорд Калипс держит свою жену в заточении. Служанкам, обслуживавшим тебя, не позволяли даже увидеть твоё лицо, не говоря уже о том, чтобы заговорить с тобой... — Сидина смущённо замолчала, но заметив, удивлённое выражение лица Макс, быстро добавила:

— Конечно, мало кто воспринимает эти слухи всерьёз, но... всё же... на всякий случай я несколько раз просила служанок передать тебе послание, но они каждый раз отказывались, поэтому мне пришлось самой пробраться к вам.

— М-мне очень жаль. Я не знала, что заставила тебя так волноваться. Но это не похоже на... заточение или что-то в этом р-роде. Мы... мы просто...

Она хотела было продолжить, но осеклась, вспомнив, как Рифтан отказался выпустить её из комнаты. Она не думала, что он действительно собирался запереть её там, просто его охватила безумная страсть, и он не мог нормально соображать. Она произнесла спокойным голосом, надеясь, что звучит уверенно:

— Нам просто... нужно было побыть наедине.

— Я так и подумала, но Аннет выглядела крайне обеспокоенной. Полагаю, она достаточно насмотрелась на твои душевные страдания, связанные с лордом  Калипсом, поэтому она не очень высокого мнения о нём.

Сидина слегка хмурилась, рассказывая о переживаниях Аннет, но, заметив потемневшее лицо Макс, постаралась улыбнуться:

— Тем не менее, после сегодняшней встречи с тобой я уверена, что она сможет отправиться в Башню со спокойной душой.

— Я... я бы очень расстроилась, если бы мы расстались, не попрощавшись должным образом. Спасибо, что пришла ко мне, — Макс вздохнула.

Сидина понимающе улыбнулась и потянула миледи за руку:

— Тогда вперёд! Мы не задержим тебя надолго, так как мы планировали присоединиться к каравану торговцев, идущему на восток. Они нас ждать не будут, так что давай поторопимся в свои комнаты, чтобы побыстрее переодеться.

Макс оглянулась назад и побежала за волшебницей.

* * *

Ему показалось, что он тонет. Беспокойно ворочаясь на кровати, Рифтан, наконец, открыл глаза, почувствовав холод вокруг. На мгновение он подумал, не приснился ли ему очень длинный сон.

Ошарашенно моргая, мужчина протянул руку и отдёрнул шторы на окне. Бледный солнечный свет ослепил его.

У него было странное чувство. В течение последних лет он спал больше трёх часов за ночь считанное число раз. И сейчас ему с трудом верилось, что он проспал весь день, ведь он всегда просыпался через час или два.

Прищурившись, он посмотрел на небо, затем повернул голову и оглядел пустую комнату. Мужчина замер в глубоком шоке. Он никак не мог поверить, что его жена покинула комнату без единого звука, пока он крепко спал.

Уставившийся на кровать с пустым выражением лица, Рифтан резко вскочил на ноги и быстро натянул штаны. Подобрав с пола скомканную тунику, он молниеносным движением натянул её, затем нашёл в углу свои сапоги и втиснулся в них. В этот момент рыцарь услышал за дверью лёгкие шаги.

Он бросился к двери и распахнул её. Перед ним стояла молодая служанка с широко открытыми от удивления глазами. Мужчина яростно потребовал ответа:

— Где моя жена?!

— В-ваша жена... — служанка сделала шаг назад, напуганная его резким вопросом.

Она с трудом пролепетала ответ:

— Она на встрече с волшебницей по имени Сидина.

— Как ты посмела впустить в нашу спальню постороннего?

Кровь отхлынула от лица служанки. Её губы дрожали:

— Она сказала, что у неё важные дела, так что я не могла помочь, но...

— Важные дела?

Её плечи вздрогнули от его резкого голоса, как будто она получила удар плетью. Она продолжила тихим голосом:

— Ма-маги сказали, что они отправляются в Мировую башню... и она должна сопроводить их из замка... Она просила объяснить ситуацию...

Он застыл от последовавшей за этим тарабарщины. Служанка что-то бубнила, но он не понимал ни слова. Ему казалось, что он парил на облаке и вдруг упал на землю. Ошарашенно глядя в лицо женщины, Рифтан протиснулся мимо неё и бодро зашагал по коридору.

Не в силах ни о чём думать, словно его разум внезапно стал пустым, он механически вышел из дворца Роэм и в мгновение ока пересёк обширные сады. Вскоре показалось здание академии Церкви.

Лидер рыцарей Ремдрагона протиснулся мимо молодых священников, направлявшихся на утреннюю молитву, и бросился к входу в общежитие будущих священнослужителей. Он не замечал почти ничего из того, что происходило вокруг, хотя молодые послушники, проходившие через аркаду[1], бросали на него любопытные взгляды.

Поспешно поднявшись по лестнице, Рифтан направился прямо к покоям магов. Он уже заранее выяснил, в какой комнате остановилась его жена, поэтому мужчина шёл уверенным шагом. Дойдя до середины коридора, он ворвался в покои магов. Его встретила аккуратно убранная комната.

Окинув пустую комнату отчаянным взглядом, Рифтан развернулся и пошёл дальше. Нет. Он почти уже бежал. Внезапно мужчина заметил среди мелькающих вокруг лиц знакомый образ и остановился.

Он схватил бледнолицего молодого мага и прижал его к стене. Не ожидавший подобного нападения волшебник в ужасе уставился на рыцаря:

— Ч-что всё это значит?

Его звали то ли Ллойд, то ли Роялд? Рифтан запомнил его, потому что он был почти таким же тощим как Рут. Лорд Анатоля яростно вглядывался в худое лицо мага:

— Куда пошла моя жена?

— Грязевая леди... — волшебник слегка икнул, заметив взгляд рыцаря, и поспешно исправился:

— В-ваша жена отправилась к каналу Джиллиан около получаса назад...

Он отпустил мага, прежде чем тот успел закончить фразу, и бросился вниз по лестнице. Он так увлёкся, что ему даже не пришло в голову отправиться в конюшню и взять лошадь.

Безоружный и без плаща он бежал по огромной территории дворцового особняка. Его сердце бешено колотилось, а по позвоночнику струился холодный пот.

Рифтан потерял счёт времени. Он просто бежал, только вперёд, бежал и бежал. Он запыхался, но продолжал выкладываться на полную катушку. Пейзаж вокруг стремительно менялся, и не успел он опомниться, как оказался в центре многолюдной площади.

Воспоминания о его отчаянной погоне за ней ярко вспыхнули в его сознании [262 глава]. Боль и потеря от ощущения, будто у него вырвали половину тела, всё ещё были свежи в его памяти. Бешено переставляя ноги, Рифтан вдруг остановился, почувствовав боль в лёгких, грозивших разорваться.

По его лбу стекали струйки пота, скапливаясь на кончике подбородка и капая. Он посмотрел вниз затуманенным взглядом, а затем снова поднял голову, осматривая шумную толпу. Невдалеке виднелись ряды гружёных повозок. Вокруг была целая толпа снующих по своим делам людей. Он начал протискиваться сквозь них вперёд.

Невдалеке показались небольшие резные лодки, привязанные вдоль узкого канала. Сердце мужчины сжималось от страха, пока он искал знакомое лицо среди длинной вереницы людей рядом с ними.

Окинув застывшим взглядом поднимавшихся на борт корабля людей, Рифтан поспешил к багажному отделению, схватил за плечо человека, похожего на смотрителя, и требовательно спросил:

— Эй, а не было ли здесь сегодня волшебников? Они должны быть в серых мантиях.

— Волшебники? — мужчина вопросительно посмотрел на него, а затем произнёс:

— Полагаю, вы имеете в виду отряд, отправившийся в Гилфорд. Они отчалили час назад.

Рифтан в ужасе уставился на обожжённое лицо мужчины, а затем повернул голову обратно к воде. Течение было не очень быстрым. Он мог догнать их.

Если поблизости найдётся лошадь, то погоня за ними не займёт много времени...

Он повернулся и пошёл к оживлённой дороге. Неподалёку рыцарь заметил конюшню, и свернул к ней. Внезапно его ноги вдруг словно прилипли к земле. Он ошеломлённо уставился на землю. Разум мужчины заполнило смятение.

Он ведь просто хотел уберечь её от опасности. Дело было не в том, что ему надоело беспокоиться о Максимилиан Калипс.

Всю войну его мучил страх смерти его жены. К тому времени, когда всё закончилось, он был настолько истощён эмоционально, что предпочёл бы оказаться подальше от неё.

Поэтому, когда Услин принёс ему тревожные новости, и, опасность вновь стала реальностью, Рифтан преисполнился решимости отослать её. Но тогда почему он сейчас так отчаянно гнался за ней? Он должен быть благодарен ей, что она ушла на своих условиях. Тогда почему...

— Ри-Рифтан?..

Он медленно повернул голову, услышав внезапный голос позади себя. Сквозь затуманенное зрение он увидел удивлённую фигуру Максимилиан Калипс. Его жена с открытым ртом прокладывала себе путь сквозь толпу людей, заполнивших дорогу.

— К-как ты здесь оказался? Я велела служанке всё тебе объяснить...

Рифтан, не моргая, смотрел ей в лицо. Внезапно все вокруг стало рушиться, и он заговорил, словно проглатывая что-то застрявшее в горле.

— Ты права.

Макс остановилась. Рифтан заговорил хрипло и резко:

— Всё это время я пытался защитить себя.

Она ошеломлённо моргнула. В её ясных серых глазах отразилось его собственное весьма потрёпанное отражение. Он смотрел на самого себя, на беспомощного человека, у которого больше не было сил притворяться спокойным и бесстрастным. Рифтан крепко зажмурился:

— Когда-то я поклялся узнать тебя, как бы больно мне ни было, но я никогда не думал, что будет так больно.

Макс продолжила подходить к нему. Он тяжело дышал, чувствуя, как то, что осталось от него, разрушается с каждым её шагом. Он никогда не чувствовал себя таким слабым и беззащитным:

— Я больше никогда не хотел чувствовать себя так, как сейчас, поэтому я...

Она внезапно бросилась к нему и обхватила руками его щёки. Только тогда Рифтан понял, что она плачет.

Он отвёл взгляд от наполненного болью лица жены и посмотрел вдаль, беспомощно покачав головой:

— Но я больше не могу так поступать.

— Ри... Рифтан...

Её тёплые пальцы с тревогой коснулись его щеки. Он притянул их ближе, зарываясь лицом ещё глубже:

— Я не хочу больше... разлучаться с тобой.

Его губы разошлись, чтобы сказать что-то ещё, но Максимилиан крепко обняла его. Он ощущал, как она страдальчески всхлипывала на его шее. Не двигавшийся доселе Рифтан, заключил жену в сильные объятия. Он зарылся руками в её мягко вьющиеся волосы и произнёс со слезами на глазах:

— Даже если вокруг будет полный хаос. Я хочу быть с тобой.

Примечание:

1. Аркада – в архитектуре ряд одинаковых арок, опирающихся на колонны или столбы.

Глава 387 - Война и мир

Сухой ветер нещадно хлестал его по лицу. Куахель Леон резко остановил коня. Двенадцать паладинов, ехавших за ним по тёмному лесу, тоже встали. В воздухе витал странный запах. Он был слишком знаком лидеру святых рыцарей. Запах огня, запах пепла, запах смерти...

— Построиться в боевой порядок.

Все рыцари как один обнажили своё оружие, готовые в любой момент дать отпор врагу. Куахель огляделся по сторонам, затем снова пришпорил коня. Хорошо обученный боевой конь почувствовал опасность, витавшую в воздухе и напряг все мышцы тела, словно собирался взлететь. Рыцарь мчался подобно ветру сквозь голые деревья, крепко держа уздечку, сдерживая воинственный порыв своего коня.

Звук копыт по земле громко отдавался в сыром предрассветном воздухе. Они неслись галопом уже около дюжины минут, когда, наконец, показалась окраина Эдкинского леса. Рыцари заметили облако чёрного дыма, поднимающееся над холмами.

Куахель взобрался на крутой склон и посмотрел вниз на сожжённую деревню. В предрассветных тенях мерцали ещё тлевшие очаги пламени, напоминая звериные глаза. От почерневших частоколов и обвалившихся зданий поднимался чёрный дым. Подойдя к своему лидеру, Харман мрачно произнёс:

— ...Похоже, мы отстаём на шаг.

— Судя по тому, что угли ещё тлеют, они не далеко, — холодно ответил Куахель:

— Немедленно приступайте к поискам.

Паладины повиновались приказу, не теряя ни секунды. Он посмотрел, как его люди спускаются с холма, а затем повернул голову на восток. Над тёмными очертаниями Лексосских гор разгорался утренний рассвет.

Внезапно в его голове промелькнуло предчувствие. Опасность. Серьёзная опасность приближалась к ним. Обострённые инстинкты буквально кричали о тревоге.

Он наморщил лоб. Пока Союз людей сражался с монстрами на плато Памела, небольшая группа элитных паладинов Церкви рыскала по Семи королевствам, идя по следам падших колдунов. После победы людей, Куахель и его паладины присоединились к поискам.

Еретики, однако, умело скрывались и не никак не выдавали своего присутствия на территории людей. Учитывая, что вся власть у падших магов сосредоточена на севере континента, зачем колдунам, доселе тихо сидевшим, действовать именно сейчас? Куахель взглянул на тёмное небо, на мгновение погрузившись в раздумья, а затем повернул голову.

Он развернул своего коня и галопом поскакал к обугленным остаткам деревни. Остальные паладины тоже почувствовали опасность, и вновь обнажили своё оружие.

Он спрыгнул с коня и взмахнул мечом. Голубое лезвие рассекло тело упыря, вылезшего из-под земли, пополам. Рукой, свободной от меча, паладин создал голубое пламя, превратившее тварь в пепел. Он огляделся вокруг. Один за другим чёрные как уголь трупы вставали на ноги. Это означало, что некромант где-то рядом.

Он использовал свою святую силу для обострения чувств. И тут же ощутил, как в воздухе, словно чёрная нить, сплетается паутина магии, затягиваясь в определённом месте. Он сделал шаг к ней, а в следующий миг уже подпрыгнул в воздух. Земля задрожала, и из-под его ног вылез громадный упырь.

— Командир!

Куахель ловким движением сорвал с пояса крюк для захвата. Бросив его к голове монстра, он обвил цепь на шее твари, проворно приземлился на землю и натянул цепь. Массивная нежить ростом в восемь квет (240 сантиметров) потеряла равновесие и рухнула на пепелище.

Произнеся короткую молитву, пока тварь не поднялась на ноги, паладин глубоко вонзил меч в землю. Повсюду поползли трещины, словно они находились на дне высохшего озера. Внезапно из трещин в земле взметнулось голубое пламя.

Лежащее на земле существо в мгновение ока превратилось в пепел. Не удовлетворившись этим, Куахель увеличил свою божественную силу до максимума. Пламя потянулось во все стороны, в одно мгновение поглотив десятки корчащихся в предсмертной агонии упырей.

Когда все монстры, окружившие его, превратились в пепел, он переключил свои чувства на отслеживание магической энергии еретиков. Однако поток магии был обращён вспять.

— Вот ведь крыса... — резко пробормотав, Куахель подал знак рыцарям, занятым оставшимися упырями.

Стоило бы очистить местность, чтобы предотвратить дальнейший подъём нежити, но сейчас было важнее выследить колдунов.

Вскочив на коня, лидер паладинов поскакал по слабевшему магическому следу. Но вскоре он был вынужден остановиться.

— Как...

Рыцарь позади него слабо застонал. Леон крепко сжал поводья и окинул взглядом обширный лес у подножия горы. Из тёмного, утопавшего в тумане леса, стуча костями, выходили целые полчища нежити. Сотни, а может быть, и тысячи. Обернувшись, Куахель закричал своим подчинённым:

— Немедленно свяжитесь с ближайшими поместьями!

— Однако Его святейшество отдал приказ тайно выследить и уничтожить еретиков...

Его глаза яростно сверкнули в ответ на возражение Хармана:

— Я разве спрашивал твоё мнение?

Рыцарь немедленно замолчал. Бросив на своего подчинённого угрожающий взгляд, Куахель развернул коня и высокомерным голосом, не допускающим никаких возражений, закричал:

— Не стойте столбами, выполняйте приказ!

Рыцари немедленно подчинились. Бросив последний взгляд на поле, лидер святых рыцарей пришпорил коня.

* * *

— Давно не виделись, — с сарказмом приветствовал своего командира Услин Рикардо, сидя перед столом.

Войдя в комнату, Рифтан молча прошёл вперёд и придвинул стул, сев за стол напротив своего рыцаря. Взяв стопку отчётов, мужчина принялся быстро просматривать их. С недовольством наблюдавший за ним Услин, вздохнув, протянул бумагу:

— Письмо с востока. В нём говорится, что святые рыцари проследовали через Арекс в северо-восточный регион Уедона.

— Какова ситуация на севере?

— С одной стороны, нам удалось вызволить анатолийских купцов, но наши торговые суда всё ещё удерживаются там. По словам наших шпионов, груз, который мы перевозили, уже давно изъят, — Услин слегка скрипнул зубами:

— Похоже, многие корабли были разграблены подобным образом.

— И все эти товары попали в королевский двор Балто?

— У нас пока нет доказательств, — осторожно ответил Услин, а затем со вздохом добавил:

— Но очевидно это так.

Рифтан быстро пролистал отчёт с задумчивым выражением на лице. Континент Ровиден был пороховой бочкой, готовой вот-вот взорваться. Кровожадные северяне, острейший конфликт между старой и новой религиями, колдуны, бродящие по континенту, словно призраки, и святые рыцари, охотящиеся на них, в то время как у них самих было немало тайн...

Ситуация ничуть не улучшилась. Рифтан, с мрачным лицом пролистывавший отчёт, резко почесал голову:

— Как обстоят дела с Лихтом Брестоном?

— Пока никаких подвижек. Судя по всему, он просто выжидает, хотя...

— Боже, кого я вижу? — Услина оборвали на полуслове.

Послышались гулкие шаги, сопровождаемые рокочущим голосом. Рифтан нахмурился. В комнату ввалился человек – последний, с кем он хотел иметь дело.

— Давно не виделись. Командир, — Хебарон Нирта одарил своего лидера небольшой улыбкой.

Огромный рыцарь опустился в кресло рядом с Рифтаном:

— Должен сказать, я восхищён твоей энергией, командир. Честно говоря, я уже начал подумывать, не стоит ли мне предпринять что-нибудь, дабы спасти твою жену.

— Лучше бы тебе заткнуться, пока я не свернул твою шею, — прорычал Рифтан и грубо бросил пергамент на стол.

Но Хебарон лишь усмехнулся:

— Судя по тому, что ты краснеешь, словно райская птичка, дела у тебя, должно быть, пошли на лад. Не стоило позволять этому накапливаться. Тебе ведь в любом случае пришлось с этим разобраться. Чем скорее, тем лучше...

Свирепый пинок заставил Хебарона захлопнуть рот. Рифтан холодно посмотрел на своего заместителя, после чего поднялся на ноги.

Впереди ещё была гора работы, так что он не собирался спокойно выслушивать насмешки этого человека. Не обращая внимания на Хебарона, лидер рыцарей Ремдрагона повернулся к Услину Рикардо и отрывисто дал указания:

— Присматривай за северянами. И подкупи как можно больше священников, посвящённых во внутренние дела Церкви.

Прежде чем Услин успел пожаловаться на сложность предстоящей работы, Рифтан быстрым шагом покинул комнату. Однако Хебарон неотступно следовал за ним:

— Не надо быть таким суровым. Я уже весь взмок, пока подменял тебя в твоё отсутствие.

— Не будь смешным. Любая букашка знает, что стоит тебе дорваться до развлечений, как трезвым тебя не застать.

— Даже в сильном опьянении мои уши были широко открыты, — Хебарон проворчал, изображая недовольство.

Рифтан остановился и, прищурившись, пристально посмотрел на сэра Нирту:

— Ты что-нибудь узнал за это время?

— Не знаю, насколько это достоверно, но я слышал, что первосвященники католической ветви Церкви собираются в ближайшее время провести слушания против Папы.

— Слушания? — Рифтан нахмурил брови.

Он прекрасно понимал, что авторитет нового Папы под угрозой, но не предполагал, что первосвященники зашли так далеко, открыто замышляя его смещение.

— Интересно, как именно... — Рифтан в задумчивости погладил подбородок, а затем внезапно замолчал.

Под перилами он увидел, как его жена стремительно неслась по саду. Он проводил её взглядом. Максимилиан бежала так, словно случилось какое-то радостное событие. Хебарон, проследив за его взглядом, горько усмехнулся:

— Я вижу, она пришла повидаться с тобой. Иди, позже поговорим о делах.

С этими словами рыцарь похлопал своей толстой ладонью по плечу командира. Не мешкая ни секунды, Рифтан перепрыгнул через перила и побежал за ней. При его внезапном появлении, глаза Макс расширились от удивления, а на лице появилась очаровательная улыбка:

— Ри-Рифтан!

Он развёл руки в стороны, и она прыгнула в его объятия. Она встала на носочки и чмокнула мужа в кончик его подбородка.

Глава 388 - Золотая монета

— Ты... хорошо спал?

Рифтан, наслаждавшийся этим милым жестом привязанности, словно маленькая птичка, трущаяся клювом, слегка приподнял брови. Он всё ещё испытывал недовольство тем, что жена выскользнула из его объятий с наступлением рассвета. Посмотрев на Максимилиан, её муж проворчал:

— Ты должна была спросить это в постели.

— Я х-хотела, чтобы ты поспал подольше, — нахмурившись, она стала оправдываться:

— Ты же говорил, что плохо спишь. Для... для меня очень необычно просыпаться раньше тебя... Я не хотела беспокоить тебя, пока ты крепко спал.

Он посмотрел на потемневшее от волнения лицо жены и прищурился. Ему всё ещё казалось странным, что женщина, которая была меньше его в два раза, относится к нему как к ребёнку, нуждающемуся в заботе. Он произнёс тягостным тоном:

— Тогда тебе следовало подождать, пока я проснусь.

— Я же сказала тебе, что у меня б-были важные дела, — она тихонько вздохнула:

— На этот раз я оставила записку... Ты же видел её?

Он слегка покраснел, вспомнив о клочках пергамента, разбросанных по спальне. Она хихикнула и притянула его к себе, осыпая щёки мужа игривыми поцелуями, словно успокаивая капризного ребёнка:

— Я тоже не хотела оставлять тебя одного в постели, но сегодня...

Она резко остановилась. Он нахмурился, заметив, как раскраснелись её щёки, когда она посмотрела на него, словно сомневаясь в чём-то. Её застенчивость была так очаровательна, что ему хотелось съесть её в один присест. Но его терзала мысль, что Макс что-то от него скрывает.

Он приподнял подбородок жены и заглянул в её прекрасные серые глаза, источавшие свет:

— Что случилось?

— Я... эм... — она отвела взгляд, заметно смутившись.

Розовый румянец распространился на её маленькие, похожие на ракушки уши и затылок. Это было головокружительное, завораживающее зрелище.

Мужчина почувствовал непреодолимое желание отвести её в спальню и посмотреть, как далеко распространился румянец. Но ещё больше ему хотелось узнать, что её так взволновало. Он постарался спросить как можно более спокойным голосом:

— Так... в чём дело?

— Вообще-то... мне сегодня заплатили за мою службу на благо Норнуи.

Рифтан прищурился от неожиданной новости. Пока он размышлял, что же её так смутило, Макс добавила слегка взволнованным тоном:

— Изначально... я должна была получить вознаграждение в восемь динаров... Н-но поскольку я ещё командовала отрядом магов в тылу... и меня также отметили за некоторые заслуги... так что мне заплатили целый один солдем и шесть динаров[1].

Рифтан молчал, не зная как ему реагировать. Один солдем был большой суммой для начинающего мага, но, учитывая статус леди Калипс и богатство Анатоля, это ничего не значило. Он собрал целые горы золота и драгоценностей с единственной целью – обеспечить свою жену.

Возможно, она просто не осознавала, насколько богата. Он слегка нахмурился, как вдруг Максимилиан схватила его за руку:

— Давай... ненадолго отойдём в какое-нибудь тихое место.

Девушка заметила группу священников, проходивших через сады, и устремилась за ними. Миновав монастырь, они остановились у задней части приюта.

Они стояли на большом заднем дворе с пожухлой лужайкой, несколькими кустами с тонкими почками и маленьким белым, покрытым инеем родником.

— Что происходит? — всё ещё пребывавший в неведении Рифтан, спросил довольно жёстким тоном.

Оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, Макс нервно посмотрела на мужа:

— Я... я хочу подарить это тебе.

Она взяла его за руку, одетую в чёрную кожаную перчатку, и вложила что-то ему на ладонь. Он прищурился. На его ладони лежала сверкающая золотая монета.

Внимательно оглядев подарок, он взял в руку тонкий золотой шнурок, который был продет в отверстие в монете. Щёки Макс раскраснелись, пока она говорила застенчивым тоном:

— Как ты говорил, монета, которую тебе заплатили за первую работу... м-может принести удачу [2].

Он поднял голову. Макс достала из-под пальто медную монетку, которую он подарил ей некоторое время назад, и слегка потрясла ею.

— Твоя удача... она вся моя, так что я отдам тебе всю свою удачу.

Рифтан молча уставился на жену. Занервничав из-за его молчания, она неловким голосом добавила пояснение:

— Как только мне заплатили, я побежала в кузницу и... сделала из неё медальон и взяла его с собой. Я... не хотела, чтобы она перемешалась с... другими монетами...

Молчание рыцаря затягивалось. Её серые глаза неуверенно дрогнули:

— ...Ты ведь сохранишь её, правда?

Рифтан крепко сжал монету, чувствуя, как что-то шевелится в его груди. Его горло горело, будто опалённое огнём. Ему едва удалось произнести:

— ...до самой смерти.

Улыбка появилась в уголках её рта. Как он только посмел подумать о том, чтобы сопротивляться ей? Мужчина тяжело сглотнул и протянул ей медальон, стараясь подавить разгоравшуюся в нём страсть:

— ...помоги надеть его.

Она взяла его с лёгким хихиканьем:

— Наклонись ко мне.

Он наклонился к ней, словно верный пёс перед хозяйкой. Мягкие, стройные руки обхватили его шею и прижали к себе. Рифтан прижался лбом к её небольшому плечу, пока она возилась с цепочкой медальона. Её тёплый сладкий аромат щекотал его ноздри.

— В-вот и всё, — наконец Макс удалось застегнуть цепочку.

Она отстранилась от него, устремив гордый взгляд на золотую монету, висевшую у него на шее.

Мужчина снял перчатки и взял монету в руки, рассматривая размытый узор. Запечатлев в памяти корону на лицевой стороне, тринадцать мечей на обороте и мельчайшие царапины и вмятины на монете, Рифтан с трудом поднял голову и произнёс:

— ...Спасибо.

Она счастливо улыбнулась, будто сама получила подарок. Он не мог больше сопротивляться своему желанию прикоснуться к ней.

Притянув её тонкую талию к себе, Рифтан поцеловал жену в растянувшиеся от смеха красные губы. Она всё ещё смеялась, щекоча его язык. Ему казалось, что даже его органы таяли от её дыхания.

Он зарылся пальцами в её темно-красные волосы, обхватил румяные щёки и, уставился на её лицо. Не выдержав, мужчина принялся осыпать поцелуями мягкий изгиб её белого лба, розовые щёки, переносицу и нежные веки.

Девушка засмеялась от восторга. У него защемило сердце при взгляде на неё, такую беззащитную. Она доверяла ему, полностью отдавалась ему, даже после всех причинённых ей страданий.

Внезапно он задался вопросом: знала ли она, что Рифтан Калипс существует лишь для неё одной?

— В следующий раз... я подарю тебе что-нибудь получше, — её глаза неистово сверкали:

— Я отдам тебе всё... что у меня есть. На самом д-деле у меня не так уж много... но всё, что у меня есть, – твоё.

Он плотно закрыл глаза, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Она прижалась носом к его переносице и любовно потёрлась об неё. Мужчина испытывал нечто сродни экстазу, ему казалось, что всё это сон. Чувствуя, что может потерять контроль над собой и раздавить её, он ослабил хватку на её руке. Стараясь совладать с эмоциями, рыцарь приложил немало усилий, чтобы его голос звучал спокойно:

— Скоро я стану таким же богатым, как император Роэм.

— Ты уже богат, Рифтан.

Она прищурилась, возможно, подумав, что он не воспринимает её слова всерьёз. Однако вместо того чтобы сказать Макс, что он не променяет всю сокровищницу императора Дариана[3] на одну-единственную золотую монету, которую она ему дала, Рифтан поцеловал её.

Он хотел обнять её немедля. Всё его тело покалывало от желания зарыться в неё как можно глубже. Но ещё больше ему хотелось продлить этот прекрасный момент хотя бы ненамного.

Мужчина издал сладостный вздох и нежно облизал влажные губы.

В этот момент что-то холодное опустилось на его веки, и он поднял голову. По бледному небу, затянутому свинцовыми облаками, кружились белые снежинки. На лице Макс застыло удивление. Она широко раскрыла глаза:

— П-прошло уже так много времени с начала сезона воды...

Бросив взгляд на серое небо долгой зимы, что никак не желала отступить, Рифтан накинул плащ на плечи жены и прижал её к себе. Нежно смахнув снежинки с её волос, он повернулся к входу в здание:

— Давай вернёмся в нашу комнату. Не похоже, что этот снегопад скоро закончится.

Максимилиан посмотрела на порхающие снежинки и медленно кивнула. Он обхватил её руками и крепко обнял. Они отправились в сторону своих покоев.

* * *

Вьюга становилась всё сильнее и сильнее, и вскоре весь мир покрылся белой пеленой. Люди были ошеломлены внезапно начавшимся сильным снегопадом. Священники размышляли, не является ли это зловещим знаком, а дворяне беспокоились, как сильно непогода отразится на земледелии и скотоводстве. Другие считали это аномалией, которая случается лишь раз в несколько десятилетий, и находили её интригующей. Но большинству такая погода показалась странной.

Смотревшая из окна на огромную усадьбу, которую заметала вьюга, Макс повернулась к магам, сгрудившимся у камина:

— Когда-нибудь раньше... бывал снег в такое время?

— У нас иногда шёл дождь со снегом. Но такой сильной метели я не видел, — Антон, что-то деловито черкавший на листе бумаги, ответил тяжёлым голосом:

— Я беспокоюсь о тех, кто отправился в Мировую башню.

— Они, наверное, укрылись от снега на постоялом дворе. Они ведь отправились с торговцами через восточные королевства, так что с местом, где заночевать у них проблем быть не должно, — заметил Роялд, лениво играя в кости.

Волшебник восседал на куче подушек у камина. Все оставшиеся в Осирии маги наслаждались отдыхом, ожидая завершения переговоров о дележе добычи.

Загружены были только Антон и Кальто, старавшиеся изо всех сил составить идеальный план по распределению доставшейся Норнуи доли трофеев. Остальные же волшебники были заняты планированием трат полученных денег, да посещением банкетов и пиршеств. Максимилиан тоже наслаждалась спокойными деньками.

Примечания:

1. Один солдем (золотая монета бывшей империи Роэм) соответствует 12 динарам (золотая монета г. Ракасим, что на Южном континенте).

2. Рифтан подарил Макс медную монетку, которая была его талисманом. Эта монета была частью его награды за первое задание, которое он выполнил, будучи наёмником (204 глава).

3. Дариан – первый император западного континента Ровиден.

Глава 389 - Открытия волшебника

Рифтан, казалось, всё ещё был чем-то обеспокоен, но он больше не пытался оттолкнуть свою жену под предлогом опасности.

Максимилиан это вполне устраивало. Пока он ничего ей не объяснил, но если она будет терпеливо ждать, то рано или поздно узнает о проблемах, которые мучили её мужа. Пока же ей хотелось просто наслаждаться радостью от того, что её ласковый и страстный муж вернулся.

Отойдя от заиндевевшего окна, она подошла к столу у камина и положила перед Антоном связку листов, которую сжимала в руках:

— Это оценки работы магов без атрибутов, которых мы наняли, чтобы восполнить нехватку. Большинство из них надеются на официальное зачисление в Мировую башню.

— Приятно слышать, — отложив перо, Антон поднял взгляд от пергамента.

Она вспомнила магов, которые так усердно работали под её руководством, и добавила, стараясь подчеркнуть свои слова:

— У них у всех имеются твёрдые базовые знания и богатый практический опыт. При официальном обучении они станут отличными магами высокого уровня.

— Маги, имеющие опыт участия в таких масштабных экспедициях, как эта, – бесценный ресурс. Если ты не возражаешь, мы намерены принять их всех в Норнуи, — с улыбкой ответил Антон, листая её отчёт.

Внезапно волшебница почувствовала непередаваемое ощущение свободы. Это было идеальное завершение её обязанностей в качестве главного мага подразделения тыловой поддержки. Совет Семи королевств скоро закончится, и через несколько недель она сможет вернуться в Анатоль.

«Надеюсь, к тому времени погода улучшится...»

Она отвернулась к окну, чувствуя, как волна радости, захлестнувшая её грудь, понемногу утихает. Сквозь белое матовое стекло она видела, как снегопад только усиливался. Если такая погода сохранится, они могут застрять в Осирии ещё на несколько месяцев. Эта мысль заставила девушку содрогнуться.

Какой бы роскошной ни была жизнь здесь, она не могла дождаться возвращения в замок Калипс. Макс скучала по простой, шумной жизни в Анатоле. Но она не могла избавиться от зловещего чувства, что ей предстоит пройти ещё много испытаний, прежде чем она сможет вернуться домой.

— Грязевая леди, если ты закончила свои дела, то давай сюда. Сыграем в кости? — весёлый голос Джоэла вывел волшебницу из мрачных размышлений.

Маг сиял, очевидно, сорвав большой куш.

Макс холодно нахмурилась, осознав, что тот планирует обчистить и её карманы. Она уже на собственном опыте убедилась, что является ужасным игроком [1].

— Забудь об этом. Мне, наверное, пора возвращаться в свою комнату.

— Потому что если ты этого не сделаешь, твой грозный муж сам придёт за тобой, — Роялд усмехнулся, бросив кости.

Девушка метнула в него острый взгляд. Ей хотелось ответить что-нибудь резкое, но как она слышала, Рифтан довольно грубо обошёлся с молодым волшебником. Так что Макс решила не отвечать сарказмом на колкость мага. Вздохнув, она снова повернулась к Антону:

— Если... если возникнут какие-либо вопросы к моей оценке волшебников, пожалуйста, дайте мне знать. Сейчас мне надо идти...

— Подожди минутку. Последняя услуга, о которой я хочу попросить тебя... — волшебник осёкся на полуслове.

Дверь в общий кабинет внезапно распахнулась, и на пороге появился Кальто. Повернувшись, чтобы поприветствовать его, Макс в удивлении распахнула глаза. За верховным магом шёл человек, которого она совсем не ожидала увидеть:

— Ру-Рут...

Макс замерла от внезапного появления волшебника, которого она не видела с момента прибытия в Осирию. Она была так сосредоточена на своих проблемах с Рифтаном, что даже не заметила, что они так давно не виделись. Леди Калипс неловко произнесла:

— Г-где ты был и что делал? Я тебя нигде не видела...

Девушка не могла при всех сказать, что волновалась о нём, поэтому она постаралась скрыть своё беспокойство за неопределённой улыбкой. Рут понимающе фыркнул, а затем бесстрастно прошёл мимо волшебников, удивлённо таращившихся на него, и направился к выходу.

Судя по реакции остальных магов, они тоже не знали, что маг Анатоля был у Кальто. О чем же беседовали два волшебника, вдали от посторонних глаз?

Макс быстро вышла из комнаты вслед за Рутом:

— Что, чёрт возьми, происходит? Ка-Кальто, кажется, был не в духе... Интересно, о чём вы двое говорили?

— Ты помнишь, что мой дядя поручил мне сделать, когда мы исследовали плато Памела? — прямо спросил маг, не сбавляя шага [2].

Макс кивнула с напряжённым лицом. Рут задумчиво огляделся по сторонам, а затем медленно заговорил на эльфийском:

— Проникнув в цитадель монстров, я при каждом удобном случае собирал записи о колдунах. Даже после захвата их замка мне удалось собрать немало материала, избежав лишнего внимания святых рыцарей. Наверное, они были в курсе, что остальные маги сторонятся меня, поэтому паладины даже не потрудились приставить ко мне наблюдателя.

Глаза девушки расширились. Рут, тем временем, осторожно добавил, шагая по коридору:

— Я воспользовался этим и с помощью магии добыл жизненно важные записи, пока экспедиция возвращалась с плато Памела в Этилен, а из него в Осирию. И пока вы наслаждались своей пирушкой, я был занят расшифровкой этих записей.

— К-как это возможно? — она посмотрела на него с сомнением:

— Союзники очень бережно относились к своей добыче. Если бы что-то... пропало, то это не осталось бы незамеченным.

— А ничего и не пропало. Я просто копировал записи и сложил содержимое сюда, — маг постучал указательным пальцем по своей голове.

Рот миледи открылся в изумлении, когда она вспомнила, какой объём записей они привезли из города монстров. Хуже того, все они были написаны сложными шифрами.

— Т-ты хочешь сказать, что расшифровал все эти записи?

— Даже мне было бы невозможно расшифровать их все за такое короткое время. Я сделал большое количество копий, просто держа в голове расположение символов, а затем записывая их на отдельных кусочках пергамента или бумаги. К тому времени, когда мы добрались до Осирии, у меня были копии почти всех записей.

Макс с благоговением смотрела на худое лицо Рута. Он часто накладывал на себя заклинания невидимости, так что многие люди не особо и беспокоились, если не видели мага долгое время. Пользуясь этим, Рут превосходно сыграл роль профессионального шпиона.

Но зачем он так старался? По инструкции Кальто, маг должен был уничтожить опасные записи, а не копировать их. Макс не преминула указать на это:

— Но... это не отменяет того факта, что Церковь получила в своё распоряжение большое количество записей. И я уверена, что среди священников найдутся учёные, способные расшифровать документы колдунов. А когда Церковь узнает, что они исследовали магию очищения...

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, исследования чёрных магов были неудачными. Похоже, они пришли к выводу, что магия спасения душ не может быть реализована с помощью магической силы.

Макс вздохнула с облегчением. Проблема, которой она боялась больше всего, исчезла. Но облегчение тут же улетучилось, когда девушка посмотрела на суровое лицо волшебника:

— Так... что же случилось? П-почему у тебя такое мрачное выражение лица?

— Потому что я узнал кое-что ещё более тревожное, — Рут тяжело вздохнул:

— Когда колдуны поняли, что очистить душу с помощью магии невозможно, они стали искать другие способы. Идея заключалась в том, чтобы создать своих священников с божественными способностями. Они построили свой собор на плато Памела и начали обучать богословию новорождённых. Однако их усилия пошли не в том направлении.

Она сухо сглотнула:

— В неправильном... направлении?

— Они жили среди монстров почти сто лет. Но, согласно доктрине Церкви, монстры – нечистые существа, к которым нельзя приближаться. Поэтому, естественно, им пришлось найти новую теологическую интерпретацию своего сосуществования с ними.

— Я слышала, что некоторые стали считать некоторые подвиды монстров... божьими творениями.

Леди Калипс говорила осторожно, вспоминая слова, услышанные от Сидины. Рут кивнул, выражение его лица помрачнело ещё больше:

— Небольшая группа радикально настроенных колдунов дошла до того, что стала настаивать на том, что некоторые подвиды монстров следует крестить и допускать к участию во всех религиозных ритуалах.

Макс почувствовала, как её кровь стынет в жилах. Пока девушка переваривала услышанное, пребывая в глубоком шоке, Рут невозмутимо продолжил:

— Это безумное требование привело к тяжёлой борьбе между большинством чёрных магов, выступавшим против подобных радикальных идей и небольшой группой колдунов, ратовавших за неё. Закончилось всё тем, что радикалы бежали из деревень с почти всеми монстрами. Но существовавшие деревни, внезапно лишившиеся всей рабочей силы, пришли в упадок, а радикальным колдунам удалось построить огромную демоническую цитадель на северо-востоке плато Памела.

— Эти колдуны... должно быть, они были теми самыми чёрными магами, что развязали войну три года назад... и они до сих пор бродят по Семи королевствам, создавая нежить, — пробормотала она с нескрываемой враждебностью в голосе.

Рут медленно покачал головой:

— Нет. Все изгнанные колдуны давно вымерли.

Глаза его собеседницы расширились:

— Что... что ты имеешь в виду?

— Буквально, как я и сказал. Я прочёл все записи, и могу утверждать, что все изгнанные маги давно мертвы. А те, кто вызвал войну с монстрами три года назад, и те, что сейчас бродит по континенту, порождая нежить, не являются людьми.

Волшебница подняла на Рута недоверчивый взгляд. Выражение его лица было убийственно серьёзным. Холодок пробежал по её спине. Осознав, что маг твёрдо убеждён в своих словах, девушка спросила, заикаясь:

— К-как это возможно? Конечно, среди монстров были особи с высоким интеллектом, но...

— Число этих когда-то немногих высокоинтеллектуальных существ увеличилось в разы, — произнёс маг тяжёлым тоном, выйдя из здания:

— Колдуны проводили различные эксперименты по селекции, чтобы увеличить количество существ с высоким интеллектом и мощными магическими способностями. В результате появилось большое количество монстров с интеллектом, сравнимым с человеческим. Эти существа создали свою собственную религию и культуру, основанную на знаниях, оставленных колдунами.

Примечания:

1. Макс, Роялд и Аннет с помощью азартной игры в кости разыграли, кому идти в разведку на плато Памела (313 глава).

2. Кальто просил Рута обратить особое внимание на любые документы, которые могли указывать на изучение чёрными колдунами возможности спасения человеческой души. Данная святая магия находится в ведении Церкви (314 глава).

Глава 390 - Новости

Последнюю фразу Рута заглушил порыв свирепого ветра. Максимилиан передёрнула плечами. Холод пробирал девушку до костей, её волосы встали дыбом. Она не могла понять, то ли это было от снега, который ветер бросал ей в лицо, то ли от шока от внезапно свалившегося на неё знания о высокоинтеллектуальных монстрах.

— Я должен доложить о ситуации лорду Калипсу. Так что давай продолжим в более приятной обстановке. Например, на постоялом дворе, — Рут нахлобучил шляпу на заиндевевшую голову и подбородком указал в сторону трактира через дорогу.

Макс молча поплелась за ним. Она попыталась собраться с мыслями. Итак, мстительные колдуны никогда не существовали, остались только ужасные чудовища, которых они породили.

Этот факт можно было использовать как на пользу, так и во вред магам. Если подумать, то хорошая новость состояла в том, что именно монстры, а не колдуны, возглавили вторжение. Общим врагом Семи королевств были признаны монстры, а не падшие маги, и, поскольку их крепости уже разрушены, они больше не будут представлять значительной угрозы.

При этой мысли страх перед неизвестностью немного ослаб, и она, успокоившись, бодро зашагала по снегу. Подойдя к зданию, где разместились рыцари, девушка заметила людей с факелами, выбегавших из трактира.

Макс проводила их недоуменным взглядом. И куда им понадобилось бежать в такую-то погоду? Бросив на спешащих людей последний взгляд, миледи проследовала за Рутом, который уже входил в трактир.

Внутри здания царил ещё больший хаос. Десятки рыцарей сгрудились за столами, разбросанными по большому залу. Они с серьёзными лицами переговаривались друг с другом, пока мимо них носились слуги с клетками, в которых сидели почтовые голуби.

Макс в замешательстве смотрела на них. Они собирались отправить бедных птиц в такую погоду?

— Наверное, что-то случилось, — тихо простонал шагавший впереди Рут.

Девушка почувствовала, что её желудок скрутило от всё возрастающего беспокойства. Судя по царившему в зале настроению, случилось действительно что-то серьёзное.

Они быстро пересекли зал, стараясь не обращать внимания на всеобщую сумятицу. Однако едва вступив на лестницу, они заметили спускавшегося Эллиота Кэрона. Рут окликнул рыцаря:

— Лорд Кэрон, что это за суматоха?

— А, волшебник... — Эллиот удивлённо посмотрел на Рута и, заметив стоящую позади мага леди Калипс, вежливо поклонился:

— Добрый вечер, миледи.

— Ос-оставьте! Скажите лучше, что здесь творится? Что-то случилось?

Нетерпеливый вопрос вызвал у Эллиота недоумение. Поняв, что он не решается сообщить ей плохие новости, Макс резко подняла глаза и уже собиралась сделать замечание рыцарю, как вдруг Рут нервно перебил её:

— Где лорд Калипс? У меня для него срочное сообщение.

— Он отправился на встречу с Его Величеством королём, — Эллиот тяжело вздохнул, наконец, решившись дать ответ:

— Пришли новости о массовом нашествии нежити в восточных областях. Несколько замков и городов разрушены до основания. Похоже, нам придётся срочно собирать войска.

У Макс спёрло дыхание. По её спине, словно ледяная струйка воды, пробежал холодок. Рыцарь продолжил с мрачным выражением лица:

— Прошу прощения, но я должен немедленно связаться с Анатолем и отдать приказы нашим людям. Прошу простить меня, что покидаю вас.

Быстро кивнув, он бодрым шагом прошёл через зал и вышел на улицу в метель. Побледневшая Макс повернулась к магу:

— К-как ты думаешь, это нашествие нежити – дело рук монстров?

Рут кивнул:

— Полагаю, что так.

— Н-но как это возможно? Ни одно чудовище, какой бы сильной ни была его магия, не может создать нежить в количестве, достаточном для того, чтобы разрушить несколько замков...

— Не стоит говорить об этом в подобном месте, — волшебник холодно оборвал её.

Макс замолчала и огляделась по сторонам. К счастью, никто не обращал на них внимания. Рут вздохнул и повернулся к выходу:

— Для начала отправимся во дворец. Там должны быть все короли, и я уверен, что лорд Калипс тоже отправился именно туда.

С этими словами, он двинулся в обратный путь. Макс последовала за ним с растерянным выражением лица. Она не могла понять, почему Рут так торопился. Неужели информация о том, что колдунов нет, а им противостоят монстры, была так важна?

Возможно, для волшебников это была бы ценная информация, но для королей и лордов не было разницы, кто опустошает их земли – люди или нелюди.

Папа, возможно, даже обрадуется подобному знанию. Это спасло бы его от обвинений священников старой ветви в том, что он скрывал существование чёрных магов.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее крепли её подозрения. О чём так беспокоился Рут? Возможно, существовала ещё более серьёзная тайна.

Макс тяжело сглотнула. Она не была уверена, что действительно хочет знать правду. Испытаний, которые выпали на её долю, с лихвой хватило бы и на десять лет. С неё было достаточно войн и монстров. Всё, чего ей хотелось, – это сбежать от всех неприятностей вместе с Рифтаном.

— Если ты войдёшь сюда вместе со мной, то утонешь в куче новых проблем. Если ты не хочешь погружаться в них, то советую немедленно вернуться в свою комнату, — внезапно произнёс волшебник, словно почувствовав внутренний конфликт миледи.

Макс прикусила губу. Рифтан, конечно же, не откажется от своего долга. Да и она не могла просить его отказаться от чести и жить в позоре. Она ведь и сама приложила столько усилий, чтобы гордо стоять подле него.

Теперь девушка знала, что у неё тоже есть сила, смелость и мудрость, чтобы противостоять испытаниям. Макс высоко подняла голову и решительно произнесла:

— Не болтай ерунды, просто веди меня за собой.

Усмехнувшись, маг покачал головой и быстрым шагом прошёл через арочный вход. Они пересекли широкий зал, где проходил вечерний банкет, и поднялись по мраморной лестнице.

Перед покоями короля Рубена собралось множество дворян. Увидев такую толпу знати, Макс подумала, что ущерб от вторжения нежити, возможно, оказался куда серьёзнее, чем она думала.

— Похоже, лорд Калипс сейчас на встрече с Его Величеством, — Рут вздохнул, обводя взглядом зал ожидания:

— Давай подождём здесь, пока он не выйдет.

Они сели на свободные стулья. Макс почувствовала, что несколько дворян бросили на неё заинтересованный взгляд, но она проигнорировала их, уставившись на плотно закрытую дверь. Сейчас леди Калипс совсем не была настроена на общение.

Наконец, Рифтан открыл дверь и вышел. Макс вскочила на ноги. При виде его синей мантии поверх серебристо-серых доспехов с гербом рыцарей Ремдрагона напряжение, сковывавшее её тело, улетучилось в один момент. Девушка немедля бросилась к мужу:

— Рифтан!

Шедший по залу ожидания с задумчивым выражением на лице рыцарь, остановился. Он с удивлением посмотрел на собственную жену:

— Что привело тебя в такое место?

— Я с-слышала, что на востоке произошли ужасные события. Король приказал тебе выступать? — нервно произнесла она.

Мужчина слегка прищурился. На мгновение она испугалась, что он поступит так же, как поступал всё это время, – отмахнётся от неё, мол, не твоё дело.

Но Рифтан пристально посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Рута, стоявшего за её спиной, и кивнул в сторону тёмного коридора:

— Пойдём. Не здесь.

Он обнял её за плечи и повёл вниз по лестнице. Девушку охватила огромная радость. Его клятва быть рядом с ней, несмотря ни на что, оказалась честной. Макс шагала перед мужем, чувствуя небывалую уверенность в своих силах.

Когда они, наконец, вошли в пустую комнату, молчавший всё это время маг резко спросил:

— Насколько велик ущерб?

Лорд Анатоля спокойно ответил, подойдя к окну:

— Весь северо-восток, включая герцогство Кросс, опустошён. Гонец герцога прибыл сюда, чтобы запросить подкрепление у королевского двора.

Максимилиан вздрогнула. Последние три года она делала вид, что её отца никогда не существовало в её жизни, поэтому, услышав о хаосе на востоке, она совсем не подумала о нём.

Она нервно изучала выражение лица мужа: он выглядел спокойным и невозмутимым, но в его глазах горела старая обида. Он произнёс холодным тоном:

— И не только герцогство Кросс. Тысячи упырей спустились с Лексосских гор и напали на города и деревни. Драйстан и южная часть Арекса сильно пострадали. В других местах тоже замечена нежить.

Его напряжённый взгляд переместился на Рута:

— Ты можешь объяснить мне, как такое возможно?

— Могу, но это займёт несколько дней, — сухо ответил маг:

— Но я уверен, что ты не хочешь знать, как возможна некромантия в таких масштабах. Могу лишь сказать, что они очень долго готовились к этому вторжению. Пока Союз людей вёл войну на плато Памела... Хотя, нет, возможно, задолго до этого... они внедрили свою магию по поднятию мёртвых по всему континенту.

— З-задолго до этого... — Макс тяжело сглотнула.

Рут повернул к ней голову и спокойно продолжил:

— Я хочу сказать, что кровопролитная война трёхлетней давности, возможно, была предпосылкой к сегодняшнему дню.

Макс крепче сжала подол своей мантии. Трудно было поверить, что монстры способны видеть так далеко в будущее и строить такие грандиозные планы. Возможно, Рут зашёл слишком далеко в своих рассуждениях. Она уже собиралась возразить волшебнику, но Рифтан опередил её:

— Как ты думаешь, какова их цель?

Маг поджал губы и уставился в пол. Смотревший на него сверху вниз Рифтан принялся спокойно рассуждать:

— Мне трудно поверить, что они могли разработать столь сложный план, только для того, чтобы отомстить за своё изгнание. И не похоже, что они собираются захватить территорию... Полагаю, ты догадываешься об их конечной цели.

— В той или иной степени... у меня есть мнение по этому вопросу, — твёрдым тоном ответил Рут:

— Но прежде чем я расскажу тебе о своих открытиях, я бы хотел, чтобы ты организовал мне частную аудиенцию с Папой.

Глава 391 - Секто

Максимилиан застыла в удивлении от неожиданной просьбы мага. А вот Рифтан, похоже, догадался, почему Рут обратился к нему с такой просьбой. Бросив на волшебника задумчивый взгляд, рыцарь спокойно произнёс:

— Хоть я и ношу престижный титул воплощения Уигру, но фактически я не более чем вассальный рыцарь. К Папе можно обратиться в официальной обстановке, но договориться о частной аудиенции будет непросто. Кроме того, он жаждет утвердить свою власть, и если тебе нечем привлечь его внимание, он вряд ли так просто удовлетворит твою просьбу.

— Тогда передай ему кое-что, — ответил Рут с нескрываемым сарказмом:

— Я знаю, где находится вещь, которую он искал последние несколько лет. Так что ему лучше выслушать меня, если, конечно, он не хочет обострения ситуации.

Рифтан приподнял одну бровь:

— Ты просишь меня шантажировать представителя Бога?

— Разве не это выходит у тебя лучше всего? — сухо ответил вопросом на вопрос маг:

— Нельзя терять времени. Я хочу увидеть Папу сегодня, если это возможно. И если у него не хватит ума, и он откажет тебе в аудиенции, передай ему, что я немедленно отправлюсь к архиепископу Гаррису. Уверен, что как только он услышит его имя, то немедленно пойдёт на попятную и согласится на встречу со мной.

У Макс отвисла челюсть. Только что маг Анатоля на полном серьёзе просил её мужа шантажировать самого могущественного человека среди правителей Семи королевств. Девушка в страхе пролепетала:

— Н-не будь таким нетерпеливым, просто скажи нам! Что, ради всего святого, ты выяснил? Если ты собираешься беспокоить Папу малозначимыми фактами...

— Хорошо, я организую встречу прямо сейчас, — внезапно произнёс Рифтан, прервав её.

Снаружи раздались слабые шаги, и Макс в ужасе поняла, что кто-то подслушивал их разговор. Рут, меж тем, тихонько вздохнул:

— Сначала мне необходимо переговорить с Папой. Позже я всё вам объясню.

Только тогда она поняла, почему волшебник был так осторожен. В Великом храме Осирии постоянно противостояли друг другу различные силы.

Старые и новые ветви Церкви. Тонкая словесная война между королями. Вельможи, балансирующие, словно акробаты на натянутом канате. И слуги, бывшие их глазами и ушами в обмен на несколько монет... Леди Калипс поборола желание разобраться во всём сразу и понимающе кивнула:

— П-понятно.

Увидев, что она уступила, Рифтан разжал руки на груди и направился к двери:

— Я встречусь с первосвященником Лугиасом. Вы можете подождать меня здесь.

Лугиас Талеман был правой рукой нынешнего Папы, а также человеком, отвечавшим за развлечения знати от его имени. Проводив мужа взглядом, Макс прошла к камину и уселась перед ним. Рут немедленно последовал её примеру. Воцарилось нервное молчание.

Мысли девушки беспорядочно метались. Рут сказал, что Церковь ищет что-то. Судя по его тону, он не имел в виду колдунов. Так что же искали священники? Она не знала ответа, и на ум ничего не приходило.

Наконец, когда её терпение достигло предела, в комнату вернулся Рифтан:

— Его Святейшество требует немедленной встречи с тобой, — тёмные глаза рыцаря впились в лицо волшебника. Он криво улыбнулся:

— Когда я рассказал ему всё, что ты мне поведал, он очень и очень расстроился. Думаю, тебе не помешает осторожность, если, конечно, ты не желаешь оказаться на виселице за богохульство. Не вздумай разговаривать с ним в том же тоне, что и со мной.

— Это очень хороший совет, — пробормотал Рут сквозь стиснутые зубы, вставая.

За дверью волшебника ждали человек, похожий на паладина, и священник в чёрной мантии, очевидно, чтобы проводить его к Папе.

Макс почувствовала, как её желудок скрутило от нервозности. Должно быть, они решили, что информация, которой располагает Рут, очень опасна. Она нетерпеливо произнесла:

— Пожалуйста... прислушайся к словам Рифтана. И не забудь быть вежливым с Его святейшеством.

— Ты считаешь меня несмышлёным ребёнком что ли? — бросив на миледи недоумённый взгляд, Рут покачал головой:

— Мой рассказ не будет длинным. Думаю, я очень быстро вернусь, так что не беспокойся.

Рут направился вслед за жрецом по тёмному коридору. Макс с тревогой смотрела за удалявшейся фигурой мага Анатоля:

— М-может нам стоит пойти с ним?

— Рут сам о себе позаботится, не волнуйся, — проворчал Рифтан и потянул жену обратно к камину.

Макс посмотрела на него с сомнением в глазах:

— Ты... ты ведь догадываешься, что он узнал?

— Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что протестантские священники что-то скрывают, — дав неопределённый ответ, рыцарь подбросил полено в камин.

Однако, поняв, что Макс хочет получить более подробное объяснение, Рифтан пояснил со вздохом:

— Последние несколько лет паладины Церкви рыскали по Семи Королевствам, что-то ища. Сначала мы думали, что они охотятся за остатками альянса монстров, но... Чем больше мы копали, тем сильнее понимали, что это не так... Они искали «что-то».

— Ч-что-то?..

Рифтан безучастно наблюдал за всё сильнее разгоравшимся огнём в камине. Наконец, он поднял голову и посмотрел на Макс. Она поняла, что её муж всё ещё испытывает противоречивые чувства. В нём всё также жила потребность защитить её от всех опасностей этого мира. Но, словно приняв решение, Рифтан спокойно произнёс:

— Перед тем как отправиться в экспедицию, я поручил Услину тщательно изучить прошлые действия святых рыцарей. Принцесса Агнес и Сежур Арен согласились сотрудничать. Благодаря им нам удалось выяснить некоторые важные факты.

Макс прищурилась, вспомнив, как принцесса и её муж разговаривали при каждом удобном случае. Она почувствовала лёгкое сожаление, что он так и ничего не рассказал ей о своих беседах с Агнес. Однако Макс поспешно стряхнула с себя детские эмоции и задала вопрос как можно более спокойным голосом:

— Что ты имеешь в виду... что за важный факт?

— Три года назад управляющий Осирийским Великим собором был смещён со своего поста без видимых причин. Обычно подобную должность занимают до тех пор, пока у священника остаётся хоть капля сил. Или если не найдётся какой-либо уважительной причины для ухода. Более того, занять должность управляющего имуществом Церкви могут лишь священники высокого ранга, которым доверяет Папа. И всё же предыдущего управляющего сместили без видимой на то причины. Сам он, кстати, не выразил никакого протеста. И сразу после этого святые рыцари сформировали поисковый отряд и принялись рыскать по всему Западному континенту.

Макс сразу поняла, что он имел ввиду:

— Ты хочешь сказать, что... у Церкви что-то украли?

Рифтан кивнул с помрачневшим лицом:

— Я пришёл к такому выводу. Те, кто бродят по Семи королевствам, поднимая нежить, что-то украли из собора Осирии три года назад. Тогда был самый разгар первой войны с монстрами. Предыдущий Папа тщательно скрыл этот факт, чтобы избежать обвинений в неспособности защитить церковную собственность. После чего поручил присягнувшим ему на верность паладинам вернуть украденную вещь.

Макс сухо сглотнула. Рут обещал всё объяснить по возвращении, но она не могла не спросить:

— Что они... украли?

Она прошептала как можно более тихим голосом, но звенящая тишина эхом разнесла её вопрос по всей комнате. Девушка покраснела. Наблюдавший за ней Рифтан спокойно пожал плечами:

— Должно быть, это нечто настолько опасное, что, если бы стало известно о его пропаже, священникам было бы трудно избежать обвинений и критики.

Макс закусила губу и принялась мысленно перебирать в уме священные реликвии, хранившиеся в Церкви. Монстры никак не могли похитить останки Дариана[1] и двенадцати первых рыцарей.

Оружие, которое они использовали, было доверено действующим рыцарям, за исключением останков Аскалона, священного меча Уигру.

Ходили слухи, что в Церкви хранятся мощные древние орудия и книги заклинаний, оставленные эльфами во времена расцвета империи Роэм. Но если существа с плато Памела охотились за подобными вещами, то им следовало бы ограбить Мировую башню, а не Собор.

Охваченная сильным волнением Макс нервно закусила губу. Внезапно холодные пальцы коснулись её лица. Удивлённая девушка подняла голову. Тёмные глаза Рифтана были устремлены прямо на неё. Он прикоснулся кончиками пальцев к её потрескавшимся губам:

— Не волнуйся так сильно. Я защищу тебя, что бы ни случилось.

Макс восторженно улыбнулась. Её сердце учащённо забилось от его тёплых слов. Она взяла его руку и осторожно переплела свои пальцы с его:

— Я тоже буду защищать тебя.

Едва заметное выражение, которое нельзя было назвать ни улыбкой, ни хмуростью появилось на лице Рифтана. Макс поняла, что его немного позабавили её слова, но она решила не обижаться на мужа.

Рифтан всегда был склонен недооценивать её привязанность. Макс намеревалась не спеша доказать ему, насколько сильны её чувства к нему.

Она поднялась с кресла и забралась на колени к мужу, прижавшись к тёплой шее и положив голову на его могучее плечо. Глубоко вздохнувший от удивления рыцарь заключил миледи в свои объятия. Но не успела она вдоволь насладиться теплом, которое дарил ей лорд Анатоля, как за дверью послышались слабые и неуклюжие шаги.

Макс вскочила на ноги и рывком распахнула дверь. Выглянув в коридор, она увидела Рута, бредущего с измождённым видом. Она с беспокойством посмотрела на мага:

— Т-ты в порядке? С тобой плохо обращались?..

— Ну, не могу сказать, что со мной обошлись по-доброму... но и не так сурово, как я опасался, — Рут вошёл в комнату, потирая затылок.

Встав перед камином, волшебник произнёс тяжёлым тоном:

— Скоро состоится экстренное заседание Совета. Союзная армия будет сформирована в ближайшие дни, так что вам лучше подготовиться к этому.

Макс почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Хотя она и ожидала чего-то подобного, но сердце девушки всё равно ухнуло куда-то вниз. Рифтан грубо схватил мага за плечи и развернул к себе, произнеся властным тоном:

— Теперь ты дашь мне достойное объяснение?

— У тебя ведь и так есть кое-какие идеи, не правда ли? — резко ответил волшебник, сбросив руку рыцаря.

Но всё же маг снизошёл до объяснений:

— Я не знаю, как им это удалось, но силы Альянса монстров сумели проникнуть в Собор Осирии и украсть магический камень Секто – дракона, убитого тобою в лексосских горах. С его помощью они, должно быть, они и устроили весь этот хаос.

Максимилиан безучастно смотрела ему в лицо. Рифтан ответил резким тоном:

— Этот камень израсходовал всю свою магию в последней битве. Он должен быть абсолютно пуст.

— Что ж, похоже, у них есть возможность повторного наполнения магического камня волшебной энергией, — мрачно ответил Рут и уставился в окно, за которым бушевала метель:

— Скорее всего, именно они ответственны за понижение температуры в течение последних нескольких лет. А также за нынешние экстремальные погодные явления. Монстры с плато Памела пытаются воскресить Секто.

Примечание:

1. Дариан – первый император Западного континента.

Глава 392 - Культ дракона

У Максимилиан не осталось сил на удивление. Девушка беспомощно опустилась в кресло и принялась перебирать в памяти события последних лет. Она вспомнила, как впервые увидела поздний снег в Анатоле. А ведь по странному совпадению, температура начала падать именно после того, как Рифтан вернулся из похода на Секто.

Может быть, существа на плато Памела уже тогда готовились к восполнению энергии магического камня дракона? Но как это возможно? Словно почувствовав её немой вопрос, Рут продолжил:

— Магические камни естественным образом притягивают ману. Однако для естественного восполнения маны после её истощения камню требуется время. Иногда десятки, а то и сотни лет. Но, похоже, колдуны работали над тем, чтобы ускорить этот процесс, — маг задумчиво поглаживал подбородок:

— Магические камни были бы необходимым ресурсом для выживания на бесплодных землях, где нельзя возделывать землю, так что, естественно, они искали способы их повторного применения.

— Почему ты думаешь, что они пытаются воскресить красного дракона? — внезапно спросил Рифтан, уставившись тёмными глазами в пламя камина:

— Возможно, они используют магический камень для чего-то другого. Почему ты решил, что их конечная цель – возрождение именно Секто?

— К такому выводу я пришёл, исходя из обстоятельств и всех записей, которые я нашёл в цитадели монстров, — ответил Рут твёрдым тоном:

— Ты, наверное, помнишь языческий храм, который мы нашли на плато Памела. Там поклонялись драконам [309 глава]. Монстры, переняв понятие религии от колдунов, создали свою собственную веру, и, похоже, драконы для них были ближе всего к Богу. Поэтому для монстров плато Памела люди, причинившие вред их священному существу, подлежали наказанию.

Волшебник сделал паузу и уставился на рыцаря тёмными глазами:

— Целью кровопролитной войны три года назад был не захват новых территорий у людей. И не месть колдунов за своё изгнание. Они начали её по исключительно религиозным причинам. Они жаждали наказать людей за убийство дракона и заодно вернуть своих «идолов».

После произнесения последнего слова в комнате воцарилась тяжёлая тишина. Макс обхватила себя руками. Она не могла прийти в себя, шок от этой новости разрушил все представления о здравом смысле двадцатишестилетней девушки.

Монстры были злыми существами, созданными против воли Бога. И вот теперь, оказывается, у подобных существ была своя религия, в соответствии с которой они развязали кровопролитную войну. Совсем как люди.

Пока леди Калипс погружалась в богохульные мысли, послышался спокойный голос Рифтана:

— Как ты объяснился с Папой?

— Я сказал ему, что монстры плато Памела пытаются воскресить красного дракона. Похоже, он не знал о целях похищения магического камня, — Рут тяжело вздохнул:

— Предыдущий Папа и священники протестантской ветви всё это время скрывали пропажу камня Секто, чтобы не дать католикам завоевать власть. Если всё это выйдет наружу, Церковь будет подвергнута огромной критике.

— И тебе удалось избежать наказания, потому что ты рассказал об этом в лицо Папе, — язвительно пробормотал Рифтан.

Рут пожал плечами:

— К счастью, новый Папа – человек здравомыслящий. Он понимает, к каким последствиям может привести неспособность людей предотвратить воскрешение дракона, — волшебник посмотрел на лидера рыцарей Ремдрагона серьёзным взглядом:

— Не случайно большое количество нежити появилось именно в районе лексосских гор. Должно быть, они напали на восточные регионы, чтобы разрушить магические инструменты, которые участники кампании против Секто установили, чтобы блокировать поток маны.

— ...Я слышал, что несколько городов, расположенных рядом с этими горами уже пали, — жёстким тоном заявил Рифтан.

Ожидавший чего-то подобного Рут спокойно ответил:

— Если мы хотим остановить воскрешение дракона, нам нужно вновь блокировать поток огненной маны в горный массив, — он повернулся к окну:

— Если мы сможем заставить кристаллы снова работать, снегопад должен прекратиться.

* * *

Как и предсказывал Рут, был созван Совет Семи королевств. Максимилиан не присутствовала на Совете, но, по слухам, он прошёл очень неспокойно. Она не знала, о чём именно совещались сильные мира сего, но авторитет Церкви оказался под серьёзной угрозой. Хорошая новость заключалась в том, что, несмотря на политические неурядицы, союзники быстро приступили к сбору войск и подготовке к походу.

Макс наблюдала через аркаду за длинной вереницей повозок со сложным выражением на лице. Солдаты везли дрова и провизию, стрелы и оружие всех видов. Все свободные слуги были заняты уборкой снега.

Девушка бросила последний взгляд на эти сборы и отвернулась. Хотя она и испытывала облегчение от того, что семь монархов быстро приняли решение, даже несмотря на взаимные дрязги, местами напоминавшие свару диких псов, миледи удручала перспектива новой войны.

Сколько же ещё испытаний ей предстоит преодолеть, прежде чем она сможет, наконец, вернуться в Анатоль? Она попыталась подавить бурлящее в груди разочарование, пока спускалась по лестнице и шла по заснеженной территории.

В голове девушки промелькнул образ ухмыляющегося лица Лихта Брестона, и она поняла, что мирные соглашения Семи королевств как никогда находятся в шатком положении. Даже если им удастся остановить возрождение дракона, мир может всё равно может так и не наступить. От этой мысли она почувствовала тяжесть под сердцем.

Макс не передумала сражаться вместе с мужем, но мысль о том, что ей придётся вечно скитаться по полям сражений, внушала девушке неконтролируемый страх.

«И всё же... это лучше, чем отправлять Рифтана на войну одного».

Она заставила себя успокоиться. Сражаться рядом с самым близким для неё человеком, было во сто крат ценнее, чем оставаться в замке и беспомощно молиться. Она расправила плечи и бодро зашагала в сторону покоев волшебников.

Маги Мировой башни, после некоторых переговоров с Церковью, решили предложить свою помощь, чтобы остановить воскрешение Секто. Макс намеревалась присоединиться к новой кампании в качестве волшебницы Норнуи. Она поднялась по лестнице с решительным выражением лица. Внезапно, позади неё раздался знакомый голос:

— Вот вы где, я давно вас ищу.

Макс обернулась на знакомый холодный голос. На неё смотрел Услин Рикардо. Лицо рыцаря было таким же невыразительным, как и всегда. Миледи вопросительно посмотрела на него:

— Что случилось?

— Командир приказал мне найти и привести вас, — прямолинейно ответил он:

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Макс прищурилась, гадая, не собирается ли Рифтан вновь, как и в прошлый раз, попросить её вернуться в Анатоль? Она с тревогой посмотрела на спокойное лицо рыцаря, но всё же последовала за ним.

Пройдя по длинному коридору, Услин вывел её к заднему двору, отведённому для рыцарей. На широком пространстве были воздвигнуты временные конюшни. Вся некогда свободная площадь была запружена повозками, вокруг которых стояли десятки рыцарей в синих плащах. Они осматривали своих боевых коней, собирали вьюки и укладывали их на телеги.

Макс быстро прошла через два ряда повозок, отвечая на приветствия рыцарей, узнавших её. Неожиданно откуда-то сверху раздался весёлый голос:

— Доброе утро, миледи. Вы выглядите как всегда прекрасно.

Подняв глаза, девушка увидела, что на крыше одной из карет восседает Хебарон. Она в изумлении уставилась на рыцаря. Лорд Нирта добродушно подмигнул миледи:

— Не могу не отметить, что с этого ракурса у вас красивая макушка.

— Ч-что вы там делаете?

— Прибиваю железные шипы к крыше кареты.

Улыбнувшись, рыцарь продемонстрировал остро заточенные шипы, которые он держал в затянутой в перчатку руке:

— Подобные шипы на крыше не позволят летающим тварям напасть на карету.

— Но разве кроме нежити нам будут противостоять и... летающие монстры?

— Говорят, появилось несколько виверн. Не в таком большом количестве, чтобы представлять угрозу, но... раз у них есть возможность управлять летающими существами, то осторожность не повредит.

Хебарон бесстрастно кивнул и вернулся к прибиванию шипов гвоздями и молотком. Пока она обеспокоенно наблюдала за действиями рыцаря, кто-то тронул её за плечо. Макс повернула голову. Рифтан смотрел на неё с холодным выражением лица:

— Почему ты здесь торчишь? Разве ты не слышала, что я искал тебя?

— Я уже ш-ла к тебе.

Услышав его властный голос, девушка резко выдернула свою руку из его. Почувствовав недовольство супруги, Рифтан, с недоверием смотревший на неё, замолчал и развернулся, бросив через плечо:

— Следуй за мной.

Макс прищурилась. Почему он снова обиделся? Он ведь не попытается же снова отправить её обратно? Девушка недоверчиво буравила взглядом спину супруга, стоя на месте. Рифтан вновь оглянулся через плечо и поднял одну бровь:

— Почему ты стоишь? Пойдём.

После минутного колебания Макс вздохнула и последовала за мужем. Мужчина быстро миновал повозки и вошёл в небольшое помещение в задней части дома. Макс заглянула внутрь. Каморка была завалена всяким хламом и ящиками с грузом. По-видимому, её использовали в качестве временного хранилища. Рифтан взял большой пакет и открыл его:

— Не знаю, подойдёт ли тебе это. Примерь.

Макс в недоумении уставилась на мужа. Плотная коричневая ткань доходила ей до колен и была густо усеяна шипами, а на талии и руках были кожаные ремни. Она в недоумении сдвинула брови:

— Что это?

— Доспех, подбитый шкурой виверны. Он прочнее и легче обычной стёганой брони, так что ты сможешь его носить.

Она открыла рот, ошеломлённая. Рифтан несколько грубовато спросил:

— Что ты стоишь? Примерь.

Макс поспешно взяла его. Несмотря на слова мужа, доспех оказался гораздо тяжелее, чем она ожидала. Но всё же легче стальных доспехов, которые пробовали надеть на неё Услин и Юриксион [278 глава].

Она скинула мантию и неуклюже надела доспех. Рифтан, зорко наблюдавший за женой, наклонился и поправил её новую броню. После чего помог застегнуть пояс на талии:

— Не слишком тяжело?

— В-всё в порядке.

Доспех был немного тяжеловат, но Максимилиан старалась говорить уверенным тоном. Рифтан недоверчиво окинул её взглядом и достал клинок со стойки у стены.

Глава 393 - Волшебница рыцарей Ремдрагона

Это был изящный клинок длиной около двух кветов (шестьдесят сантиметров) с рукоятью. Рифтан извлёк его из кожаных ножен и внимательно осмотрел, после чего протянул Максимилиан рукоятью вперёд:

— Взгляни.

— Это м-мне?

Девушка в удивлении посмотрела на мужа и осторожно приняла оружие. Клинок был намного короче того, которым пользовался Рифтан, но всё равно достаточно тяжёлым. Настолько, что ей было сложно удерживать его одной рукой.

Она была вынуждена быстро подпереть клинок другой рукой. Наблюдавший за ней Рифтан со вздохом принял его обратно:

— Возможно, нам стоит удлинить рукоять, чтобы его можно было использовать как двуручный меч.

— Это б-будет мой меч?

— А как же иначе? — выпалил рыцарь и убрал сверкающий клинок обратно в ножны.

Из маленькой коробочки он достал пару кожаных перчаток:

— Они были сделаны для тебя. Примерь их.

Макс, не веря своим глазам, взяла их и надела на руки. Гладкая, дублёная кожа идеально облегала руки девушки. Макс сжимала и разжимала кулаки, наслаждаясь ощущением удивительно эластичного и прочного материала. Наконец, Рифтан поднял чёрный нагрудник:

— Повернись.

Макс послушно повернулась. Мужчина ловко надел на неё доспех. Он затянул ремни, так что нагрудник плотно прижался к её телу. Развернув жену обратно, рыцарь спросил:

— Не слишком ли тесно?

— Вовсе н-нет.

Нагрудник не только плотно облегал её тело, словно сделанный по её меркам, но и был невероятно лёгким. С трепетом в глазах Макс посмотрела на мужа. Она всё ещё не верила, что Рифтан приготовил для неё оружие и доспехи. Девушка произнесла взволнованным тоном:

— Он такой удобный. И такой лёгкий. Из чего его сделали?

— Доспехи сделаны из шкуры кокатриса. Они лёгкие, но прочные. Если, конечно, не ударить, как следует.

Макс с изумлением осмотрела доспехи. Кокатрисы были высокоранговыми монстрами, такими же редкими, как василиски. Мало того, что сам материал стоил целое состояние, так ещё и мастеров, умеющих его обрабатывать, днём с огнём не сыщешь. Поэтому такой высококачественный доспех наверняка стоил целое состояние. Она сухо сглотнула:

— Р-разве магу нужны... такие дорогие доспехи?

— Они для тебя, — вздохнув, Рифтан бросил на неё суровый взгляд:

— Когда в будущем у нас появится время, я или один из рыцарей научим тебя владеть мечом. Хотя маги редко вступают в бой... для тебя было бы разумно научиться основам фехтования. На всякий случай.

Девушка уже собиралась возразить, что она никогда не спешила навстречу опасности, но решила промолчать. Ей не хотелось ввязываться в пустую перепалку, учитывая, что он был не против её участия в новой экспедиции. Макс воскликнула с энтузиазмом энергичного рыцаря-ученика:

— Отлично. Я приложу все усилия, чтобы научиться.

Рифтан окинул её сложным взглядом, снова вздохнул и отвернулся. Мужчина достал из ящика тёмно-синий плащ и внимательно осмотрел его на предмет повреждений:

— Всегда держись рядом с Рутом. Не важно, в сражении или путешествии. Он научит тебя некоторым правилам, которых тебе следует придерживаться как волшебнице при рыцарях.

— В-волшебнице... рыцарей?

— Именно, — он накинул ей на плечи плащ и объявил:

— Отныне ты – маг рыцарей Ремдрагона. И я хочу, чтобы с этого момента ты в первую очередь выполняла мои приказы как своего лидера, а не приказы хлюпиков из Мировой башни.

Глаза девушки расширились. Рифтан, накинув на её голову капюшон, быстрым шагом покинул склад.

Макс в ошеломлении последовала за ним, но быстро опомнилась. У волшебников были свои правила. Если она хотела стать волшебницей рыцарей Ремдрагона, то должна была пройти через некоторые формальности. Она ответила дрожащим голосом:

— Ри-Рифтан, ты же знаешь, что всё не так просто. Чтобы стать волшебницей рыцарей Ремдрагона, я должна сначала подать официальную просьбу в Мировую башню. И потом, после нескольких проверок...

— Я уладил все необходимые формальности, — Рифтан холодно прервал её:

— Как ты думаешь, почему Рут Сербел всё это время носился с поручениями этого капризного верховного мага? Ты же не думаешь, что он станет безропотно следовать указаниям Кальто Сербела только потому, что они родственники?

Его губы скривились в саркастической улыбке:

— Рут Сербел – маг рыцарей Ремдрагона. А не юный волшебник, которого можно гонять в хвост и гриву.

— Т-то есть в обмен на мою отправку в Анатоль... вы решили сотрудничать с Кальто? — потрясённо спросила Макс.

Маги Урда прекрасно знали, каким образом она оказалась в Норнуи [1]. Но она полагала, что после прохождения всех этапов обучения, ей без проблем позволят вернуться домой. Поэтому сейчас волшебницу обуяло сильное чувство предательства от того, что переговоры о её судьбе велись за её спиной. Она холодно заметила с суровым лицом:

— Даже если бы ты этого не сделал, я бы вернулась в Анатоль. Мировая башня гарантирует самостоятельность магов. Ни ты, ни Кальто, не имели права вести переговоры о моём будущем!..

— При обычных обстоятельствах это действительно было так. Но в Анатоле живёт Рут Сербел. Ты забыла, что среди магов он считается белой вороной? — холодно возразил Рифтан:

— Ты – волшебница Мировой башни. Это уже случилось, хочешь ты этого или нет. А раз так, ничто не мешает верховным магам Норнуи держать тебя в Мировой башне столько, сколько им заблагорассудится. Я бы не хотел идти на такой риск.

Она промолчала, не найдя слов для ответа. Выйдя на расчищенную от снега площадь, Рифтан со вздохом добавил:

— Но это не единственная причина сотрудничества Рута с Норнуи. Насколько я знаю, он изучал записи колдунов, избегая слежки паладинов, и вёл переговоры с Папой от имени Мировой башни в обмен на иммунитет за своё дезертирство. Даже если бы нам не нужны были гарантии твоего возвращения в Анатоль, Рут всё рано бы сотрудничал с Кальто.

Она с любопытством посмотрела на мужа:

— А Рут рассказал тебе что-нибудь о своих договорённостях с Папой?

— Он сказал, что не может поведать мне всё. Возможно, он просил Папу издать указ, изменяющий некоторые критерии ереси, или что-то в этом роде. Наверняка, и сама Мировая башня в первую очередь попросила бы у Церкви именно этого.

Макс задумалась над этой идеей. Если новый Папа издаст указ, расширяющий область применения магии, то у волшебников будет гораздо больше возможностей, чем сейчас.

Она пообещала себе обязательно переговорить с Рутом или Кальто, чтобы разузнать побольше об их переговорах с Папой. Возможно, ей даже удастся выучить у Рута несколько заклинаний высокого уровня.

Сгорая от предвкушения, Макс посмотрела на мужа. Несколько кружащихся на ветру снежинок прилипли к его вьющимся волосам. Осторожно смахнув их, она осторожно спросила:

— Ты действительно... хочешь, чтобы я стала волшебницей рыцарей Ремдрагона?

— Тебе нужен честный ответ? — спросил он в ответ, глядя на неё мрачным взглядом.

Пока она смотрела на его потемневшее лицо, она вдруг поняла, что её волнение бесследно развеялось, будто песок сквозь пальцы. Поколебавшись, девушка медленно кивнула. Рифтан повернул голову, окинул взглядом серебристую от снега площадь и с горечью произнёс:

— Я всегда хотел дать тебе только самое лучшее – не мечи и доспехи, а красивую одежду и украшения, и безопасную, мирную жизнь, где ты никогда не узнаешь ужасов войны. И на текущий момент это желание не изменилось.

— Н-но я...

— Но ты решила стать волшебницей, — Рифтан прервал её с горькой улыбкой на устах:

— И у тебя есть право жить так, как ты хочешь.

Макс почувствовала комок в горле. В тёмных глазах, смотревших на неё сверху вниз, светился тёплый огонёк, в котором смешались грусть и нежность.

Не в силах больше сдерживать нахлынувшие эмоции, она бросилась в его объятия. Её голос сильно дрожал:

— Я х-хочу... жить с тобой, Рифтан. Хочу всегда быть рядом с тобой.

Он обнял её в ответ и зарылся лицом в её огненные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Обдав её замёрзшую голову своим тёплым дыханием, мужчина прошептал:

— Да. Давай сделаем это.

* * *

Рифтан отвёл жену к месту сбора рыцарей Ремдрагона. Созвав всех своих подчинённых, он объявил, что Максимилиан Калипс стала волшебницей Анатоля.

Рыцари приветствовали её бурными возгласами. У Макс кружилась голова от переполнявшего её счастья. Даже тот факт, что через несколько дней она отправится в далёкий путь, чтобы участвовать в ещё одной страшной войне, не мог заглушить чувство гордости и удовлетворения девушки.

Наконец-то Максимилиан Калипс стала членом рыцарей Ремдрагона! Ей казалось, что за ночь она стала на целый локоть выше.

Но эйфория была недолгой. Лежавшая без сил на тренировочной площадке, новоиспечённая волшебница рыцарей Ремдрагона вглядывалась в ухоженное лицо Услина Рикардо. Рыцарь разочарованно вздохнул:

— Должно быть, у вас, миледи, проблемы с нервными окончаниями, приводящими в движение ваши мышцы.

Примечание:

1. По предложению Агнес (256 глава) Макс заявила, что внесла своё имя в список желающих обучаться магии в Мировой башне для того, чтобы герцог Кросс снял обвинения с Рифтана (257-258 главы). Однако на самом деле её имя было зарегистрировано задним числом.

Глава 394 - Адепт фехтования

Максимилиан вскинула голову:

— Вы закончили?

— Ещё нет, — сухо ответил Услин.

Рыцарь наклонился к миледи и протянул руку. Девушка мрачно приняла её. Он помог ей подняться и продолжил суровым тоном:

— Сколько раз мне необходимо повторить вам, что нужно всегда следить за движениями противника, прежде чем вы, наконец, поймёте это? Сколько раз мне нужно ещё объяснить вам, что при каждом взмахе меча, вы должны следить за плечами и головой противника? Вы должны быть готовы отступить назад в любой момент. Если вы сделаете выпад вперёд, не подумав, то быстро потеряете устойчивость при любой простейшей контратаке. Или, ещё хуже, споткнётесь о собственные ноги...

— Я прекрасно понимаю, о чём вы говорите, — раздражённо оборвала его Макс, потирая пульсирующий копчик.

Но Услин, похоже, не собирался останавливаться в своих нотациях. Он приподнял одну бровь и с нажимом произнёс:

— Если бы вы действительно понимали меня, вы бы сейчас не упали.

— П-понимать – это одно, а воплощать в жизнь – совсем другое!

— Вот это мы и называем «не поняла».

Макс бросила на него раздражённый взгляд, пока он подбирал с земли свой деревянный меч. Она знала, что у неё ужасная моторика, но с каждым мгновением её всё больше и больше раздражало нетерпение рыцаря, не желавшего принимать это как факт. Она направила острие своего деревянного меча на его бесстрастное лицо и резко произнесла:

— С-сейчас я лишь на мгновение потеряла равновесие. На этот раз всё будет... по-другому.

Губы рыцаря дёрнулись в желании ответить миледи, но он решил промолчать. Покачав головой, мужчина наставил на неё свой деревянный меч. Девушка тщательно оценила расстояние, как её учили, и принялась выискивать возможность для атаки.

Мысленно она была уверена, что способна поколотить этого надоедливого рыцаря, но её тело не поспевало за разумом. Каждый раз, когда она замахивалась на него мечом, её движения были слишком медленными. Её ударам не хватало силы, а вид летящего на неё деревянного меча противника заставлял девушку пятиться назад.

Прошло совсем немного времени, и Макс снова оказалась в снегу, растянувшись на площадке, словно чучело. Услин окинул её серьёзным взглядом, а затем тяжело произнёс:

— Буду с вами откровенен, леди Калипс. У вас нет ни малейшего таланта к фехтованию.

— Я з-знаю! — в отчаянии воскликнула девушка.

Услин продолжил с серьёзным выражением лица, всем своим видом показывая, что это не оскорбление или издёвка:

— Итак, ваше тело совсем не подходит для фехтования. Иными словами, ваша форма слишком далека до хоть какого-то приемлемого уровня. Может, вместо того чтобы тратить время на то, что вам не под силу, будет лучше, если вы выучите хотя бы одно наступательное заклинание, которое сможете потренировать против Рута?

— В-вы уже хотите отказаться от тренировок со мной?

Хотя ей порядком надоела неумолимость Услина Рикардо, Макс почувствовала гнев от его смирения перед её навыками. Она вскочила на ноги и вызывающе подняла свой деревянный меч:

— Я знаю, что я ужасная ученица, но... Я стану лучше, если буду продолжать заниматься. Я уже научилась пользоваться кинжалом, и даже убила гоблина на плато Памела с помощью приёма, которому вы меня научили [1].

— Не нужно обманывать меня, миледи. Если вы всё ещё хотите продолжать учиться фехтованию, я с радостью помогу вам.

— Я не в-вру! Я действительно убила гоблина вот так... с одного удара.

Макс взмахнула мечом, показывая, как именно она нанесла смертельный удар. Услин, нахмурившись в недоумении, покачал головой и пробормотал про себя

— Боже мой, какие же там глупые монстры... — рыцарь осёкся, заметив убийственный взгляд миледи.

Оскорблённая его недоверием Макс процедила:

— Н-не заставляйте себя, если не желаете учить меня! Я... лучше буду учиться у Рифтана, а не у вас.

— Боюсь, командир будет занят до самого нашего отбытия, — ответил Услин с нотками разочарования в голосе:

— Совет Семи Королевств, похоже, настроен решительнее, чем мы ожидали. В частности, они планируют передать командование союзными войсками альянсу Севера. Так что лидером вполне может стать военачальник одного из северных королевств.

Макс нахмурилась, услышав неожиданную новость:

— Значит ли это... что Лихт Брестон может стать главнокомандующим?

— В худшем случае, — рыцарь мотнул головой в сторону главного здания, где полным ходом шло заседание Совета:

— Церковь несёт ответственность за этот хаос. Север напирает на этот факт и настаивает на лишении святых рыцарей их полномочий и назначении Лихта Брестона главнокомандующим. И если его поставят командовать Союзом... он наверняка попытается применить тактику, которая максимально истощит военную мощь королевств, поддерживающих Соглашение [2]. Единственный способ предотвратить это – взять дело в свои руки.

— Что вы собираетесь... предпринять? — леди Калипс с любопытством посмотрела на Услина.

Но мужчина лишь пожал плечами:

— Вариантов немного. Король уже назначил лорда Анатоля командующим армией Уедона. Теперь ему нужно стать главнокомандующим Союза. С королевской поддержкой ему не составит труда одолеть Брестона.

Макс нахмурилась, вспомнив насмешливые комментарии северян о происхождении Рифтана.

Её муж, несомненно, был величайшим рыцарем Семи королевств, но консервативные северные дворяне агрессивно нападали на него за его происхождение. Кроме того, Рифтану ещё только предстояло получить дворянский титул.

Она прекрасно понимала, сколь беспрецедентной будет ситуация, в которой вассальный рыцарь, а не граф или маркиз, возглавит армию в десятки тысяч человек. Хватит ли Рифтану поддержки королевской семьи Уедона, чтобы занять пост главнокомандующего союзными войсками Семи королевств?

— Сейчас вам необходимо беспокоиться о себе, а не о командире, — уловив  рассеянность миледи, Услин заговорил суровым тоном:

— Если командиру удастся сегодня заполучить пост главнокомандующего, то рыцари Ремдрагона окажутся в авангарде Союза людей. В таком случае вы вряд ли столкнётесь с врагом напрямую, но... — Услин замолчал, не уверенный в собственных словах.

Он с беспокойством посмотрел на миледи, прежде чем закончить тяжёлым голосом:

— ...Я полагаю, что... вам всё же будет лучше освоить хотя бы один приём. На всякий случай.

Хотя его снисходительный тон немного раздражал, Макс повиновалась и подняла деревянный меч.

Их занятия по фехтованию продолжались в течение следующих двух часов. Последние несколько месяцев тяжёлой экспедиционной жизни сделали её сильнее и физически выносливее. Макс стало легче справляться с тяжёлыми тренировками, но, тем не менее, её мастерство владения мечом было на уровне ребёнка, бессистемно размахивающего веткой дерева.

Она покинула тренировочную площадку, совершенно измученная и подавленная. Девушка не ожидала, что в одночасье станет умелым адептом фехтования, но и не думала, что всё будет так плачевно.

Спотыкаясь, она плелась по площади, потирая затёкший копчик и пульсирующие болью запястья. Сотни повозок выстроились вдоль огромной усадьбы, простиравшейся до самого входа в Собор Бальбона.

Она миновала солдат, суетившихся вокруг повозок, размышляя, не попросить ли Рута об исцелении её ноющего тела. Свернув к покоям рыцарей Ремдрагона, Макс вдруг увидела Рифтана, возвращающегося со своими рыцарями. Она радостно бросилась к мужу:

— Рифтан!

Шедший с ничего не выражавшим лицом рыцарь немного улыбнулся ей. Девушка почувствовала, как тяжёлый груз усталости, навалившийся на неё, в одно мгновение исчез.

Её муж был одет в свою парадную форму. И хотя на нём не было пышного шёлка или атласа с драгоценностями и перьями, как у других вельмож, его статная фигура в синем сюртуке с кожаным поясом и серебристым наплечником с печатью рыцарей Ремдрагона выглядела достойнее, чем у любого из них.

С гордостью наблюдая за ним, Макс встала на носочки и слегка поцеловала кончик его гладкого подбородка:

— К-как прошёл совет? Они не говорили о тебе ничего плохого?

— Макси... Я не маленький плаксивый ребёнок, который ноет, что над ним издеваются, — он усмехнулся абсурдному вопросу.

Рифтан был искренне удивлён такому вопросу, но в его тёмных глазах горел тёплый огонёк, свидетельствовавший о том, что мужчина не против её внимания. Он ответил ей лёгким поцелуем в щёку. Сняв перчатку, мужчина провёл рукой по её ледяному затылку:

— Ты, должно быть, была на тренировочной площадке.

— Я тренировалась в фехтовании, — она говорила, словно дитя, жаждущее похвалы.

На губах Рифтана появилось двусмысленное выражение, которое нельзя было назвать ни улыбкой, ни хмурым взглядом.

Он бросил неодобрительный взгляд на наблюдавших за ними ухмыляющихся рыцарей, безмолвно приказывая им оставить их. Обхватив жену за плечи, мужчина бодро зашагал в гостевые покои, через переполненный рыцарями зал и вверх по лестнице:

— Мне жаль, что я не смог лично посмотреть на твою тренировку. Времени ни на что не хватает...

— В-всё в порядке! Я понимаю, что ты занят, — поспешно ответила она.

Её это немного разочаровывало, но, с другой стороны, он не видел, как она неуклюже размахивала деревянным мечом. Макс заставила себя улыбнуться:

— Лорд Рикардо хорошо меня учит... Тебе не нужно беспокоиться о моих тренировках. Скажи лучше... как прошёл сегодняшний Совет? Я слышала, ты соперничаешь с Филом Аароном за пост главнокомандующего союзными войсками...

— С поддержкой королевской семьи Либадона, думаю, у меня все шансы получить этот пост.

Войдя в личные покои, Рифтан разжёг огонь в камине, проворчав:

— Твой первый партнёр по танцам мне очень помог.

Макс закатил глаза от этого холодного комментария. Похоже, Рифтана всё ещё беспокоил случай на балу [3]. Вздохнув она спокойно ответила:

— Что ж, за это стоит поблагодарить. Думаю, мы слишком многим обязаны лорду Арену.

Рифтан с прищуром окинул её взглядом, затем фыркнул и поднялся от камина. В его голосе без труда угадывались обиженные нотки:

— Хватит о нём. Взгляни лучше сюда, — он достал из-за пояса меч в ножнах и протянул его.

Глаза девушки сверкнули в предвкушении:

— Это м-мне?

— Да. Он намного легче твоего предыдущего меча.

Максимилиан ухватилась обеими руками за рукоять, и Рифтан стащил с меча ножны. Она заворожённо смотрела на меч в своих руках. Его лезвие было таким острым, что она всерьёз опасалась выколоть себе глаза, просто глядя на него.

— Не тяжело?

Она покачала головой:

— Он удивительно л-лёгкий.

— Тогда взмахни им.

Примечания:

1. Используя магию для дезориентации гоблина, Макс вонзила свой кинжал между ключицей и шеей монстра, нанеся тому смертельную рану (323 глава).

2. Имеется в виду Соглашение о мире между Семью королевствами. Было заключено несколько лет назад в качестве ответа на всё возрастающую угрозу нападения монстров.

3. Желая вызвать ревность Рифтана, Макс попросила лорда Арена стать её партнёром по танцам на балу. До этого момента она никогда не танцевала с кем-либо (379 глава).

Глава 395 - Фамильный герб

Рифтан сделал шаг в сторону и кивнул головой, приглашая Максимилиан опробовать меч. Поколебавшись, девушка крепко ухватилась обеими руками за рукоять клинка и медленно взмахнула им. Это было неуклюжее движение, даже для неё.

Она покраснела и подняла голову, чтобы взглянуть на реакцию мужа. Макс подумала, не поймёт ли он, какая она ужасная ученица, и не заберёт ли меч обратно.

Но Рифтан, похоже, не горел желанием проверять её навыки. Он внимательно наблюдал за тем, как она держит меч. Обхватив её локоть одной рукой, мужчина поправил её стойку:

— Тяжёлый?

— В-всё в порядке. Он тяжелее, чем я ожидала, но... не намного.

Рыцарь приподнял её запястье и опустил, оценивая нагрузку на суставы:

— К счастью, нагрузка на руку невелика. Советую тебе воспользоваться этим мечом во время следующей тренировки. Тебе нужно будет попрактиковаться с ним, чтобы полностью привыкнуть к его весу.

Макс подняла глаза от клинка с озадаченным выражением на лице. Учитывая, как тяжело ей давалось фехтование деревянным мечом, одна лишь мысль о том, чтобы овладеть настоящим клинком, была немыслимой.

Но она не могла заставить себя сказать это мужу, который всё ещё беспокоился о ней, поэтому уверенно кивнула:

— Хорошо. Я поговорю с лордом Рикардо.

— Как только подготовка к экспедиции будет завершена, я тоже смогу уделить время твоим тренировкам, — резко произнёс Рифтан, забирая меч из её рук.

Макс прикрыла глаза. Ей было интересно, произведёт ли её посредственная атлетика такое же впечатление на Рифтана, какое она произвела на Услина Рикардо. Стараясь не смотреть мужу в глаза, девушка неопределённо пробормотала:

— Тебе ведь ещё предстоит командовать целой армией. Я могла бы поучиться у лорда Рикардо...

— Я могу выделить тебе час или два, — вложив клинок в ножны и прикрепив их к поясу, мужчина бросил на неё пристальный взгляд:

— Но, похоже, что ты не хочешь учиться у меня. Ты бы предпочла, чтобы тебя обучал Услин, а не я?

Макс вздохнула, осознав, что его нелепая ревность снова вылезла наружу. Она не могла поверить, что он ревнует её даже к Услину. Впрочем, она тут же вспомнила, что он ревновал её ко всем, кто оказывался рядом с ней, поэтому девушка решила быть снисходительнее:

— Конечно, нет. Я просто... не хотела обременять тебя.

— Для мужа вполне естественно, уделять время собственной жене, — тут же ответил он и потуже затянул пояс, чтобы тот не сполз вниз под тяжестью меча.

Выпрямившись, Рифтан отрывисто добавил:

— Мы выступаем через два дня. Я позабочусь о твоём обучении, пока мы будем в дороге. Хотя тебе уже доводилось бывать на поле боя, никогда не знаешь, с чем столкнёшься на этот раз. Лучше быть готовым к худшему.

Макс уловила беспокойство в его голосе и нахмурилась. Она почувствовала тяжесть в груди при мысли о том, каким трудным должно быть для него решение взять её на войну:

— Я не буду поступать так безрассудно, как раньше. Теперь я знаю предел своих возможностей, и если начнётся сражение... обещаю, что буду поддерживать нашу армию в тылу.

— Если... — Рифтан начал что-то говорить, но резко замолчал.

Макс пристально посмотрела на мужа, ожидая продолжения. После минутного колебания лорд Анатоля задал вопрос тяжёлым голосом:

— Если бы ты попала в ситуацию, когда тебе пришлось бы выбирать между своей жизнью и жизнью всех остальных... можешь ли ты поклясться, что без колебаний выберешь свою жизнь?

Макс напряглась, поняв, что он вспомнил о её действиях в замке Этилен [1]. Она спросила саму себя. Если бы она вернулась в прошлое, смогла бы она сбежать, наплевав на ответственность перед другими?

От одной только мысли о побеге, о том, чтобы бросить Рута, Хебарона, Идциллу и многих других на произвол судьбы, у девушки скрутило живот.

Но тут в её голове промелькнул образ Рифтана, смотрящего на неё глазами,  разрывавшими её душу на части. Она ясно представила своего мужа, корчащегося от боли.

Девушка крепко сжала кулаки. Она не сможет сохранить рассудок, если увидит Рифтана в таком состоянии. Она не могла заставить его снова испытать эту боль. Макс решительно кивнула:

— Я клянусь. В наихудшей ситуации... я поставлю на первое место защиту собственной жизни.

Рифтан молча смотрел на неё. На его лице постепенно появилось выражение облегчения. Макс почувствовала внезапный ком в горле. Благодаря мужчине напротив неё, она узнала, что можно любить кого-то столь сильно, до боли в сердце.

Это единственный человек, который имел для неё такое большое значение.

Она поклялась себе. Даже если ей придётся пересечь все королевства этого мира, она всегда будет делать выбор в пользу Рифтана Калипса, а не себя...

* * *

Через два дня шесть тысяч солдат, собравшихся в Бальбоне, отправились на восток. Процессия, состоящая из закованных в железо коней и экипированных с ног до головы рыцарей, покинула столицу Осирии и вышла на равнины Джиллиана.

Лица солдат были мрачнее тучи. Боевой дух армии был крайне низок из-за перспективы новой войны после недавнего возвращения из долгой битвы.

Макс потрепала Рем по загривку, разглядывая угрюмые лица солдат. Они с Рутом расположились в самом хвосте шеренги рыцарей Ремдрагона. Отсюда Максимилиан могла видеть знамёна королевских рыцарей Уедона, возглавляемых принцессой Агнес, и рыцарей Фила Аарона.

Оценив настроение, царящее в войсках каждого королевства, миледи повернула голову, чтобы ещё раз взглянуть на строй рыцарей Ремдрагона. Впереди двигались элитные рыцари, включая Рифтана, за ними – оруженосцы, каждый из которых нёс копьё со знаменем рыцарей Ремдрагона и щит с их отличительным гербом. У Макс вдруг возник вопрос, и она повернулась к волшебнику, ехавшему рядом с ней:

— Рут, а что это за герб?

— Герб?

Маг усталым взглядом проследил за её пальцем, не забывая пришпоривать свою лошадь. С его губ сорвался слабый вздох:

— Это фамильный герб Калипсов. Я слышал, что милорд заключил сделку с королём Рубеном. Он согласился принять командование союзными войсками, для чего получил герб.

— Фамильный г-герб? — её глаза расширились от удивления.

Девушка принялась изучать гравировку на щите ближайшего оруженосца. Поверх выкрашенного в красный цвет щита был грубовато нарисован треугольный щит и три разных меча. Это был простой, но причудливый герб. Также смотревший на него Рут пустился в пояснения:

— Мы ещё не провели церемонию, но лорду Калипсу обещали графство. Анатоль ведь превратился в город с огромными доходами, сравнимыми с целым герцогством. Так что логично, чтобы существовал герб, представляющий семейство Калипс.

Внезапно он нахмурил брови:

— Король Рубен последние несколько лет использовал графство в качестве приманки для сэра Калипса. Но больше он этого делать не сможет. Если он будет относиться к лично провозглашённому им графу как к слуге, его авторитет будет подорван. Для его же блага у него не будет выбора, кроме как относиться к сэру Калипсу как к любому другому графу. А поскольку рыцари Ремдрагона войдут в семейство графа Калипса, это означает, что дни, когда к нему относились как к некоему ответвлению королевских рыцарей Уедона, прошли.

— Р-Рут, говори потише, — прошептала Макс, опасаясь, что их могут услышать рыцари Уедона, следовавшие прямо за ними. Но маг и глазом не повёл, словно желая выплеснуть накопленные за прошедшие годы обиды:

— В своём стремлении держать сэра Калипса при себе король Рубен до сих пор не давал ему ни одного хоть сколько-нибудь весомого титула, ссылаясь на противодействие консервативных дворян. Но на этот раз, думаю, даже этому хитрецу не удастся отложить церемонию.

Макс молчала, волнуясь о реакции следовавших за ними королевских рыцарей Уедона или даже самой принцессы. Но поскольку ответа не последовало, девушка расслабилась и принялась дальше осматривать знамёна и щиты всех рыцарей в её поле зрения. На знамени рыцарей Ремдрагона, теперь виднелась нашивка с фамильным гербом Калипсов.

Поскольку коалицию союзных войск возглавляли рыцари Ремдрагона, Уедон и другие рыцари не могли не заметить герб, созданный Рифтаном. Леди Калипс почувствовала, как её грудь вздымается от гордости.

Она никогда не гордилась символами своего дома, пока жила в герцогстве Кросс. Но теперь ей хотелось кричать на все Семь королевств, чтобы все увидели фамильный герб Калипсов.

— Дальше дорога станет ухабистее. Пожалуйста, соблюдайте осторожность.

Пока девушка с гордостью любовалась знаменем с треугольным щитом, развевающимся на ветру, Эллиот, ехавший рядом предупредил миледи. Юриксиона и Гару не было рядом – очевидно у молодых рыцарей были какие-то свои дела, так что охрана миледи была поручена лорду Кэрону.

Это было немного странно, но она понимала, что Рифтан и рыцари беспокоятся о ней, поэтому слабо улыбнулась Эллиоту и погнала свою лошадь в конец строя.

К счастью, снега выпало не слишком много, и за полдня армия добралась до границы равнины. Разбив лагерь и благополучно переночевав, союзные войска двинулись на юго-восток вдоль реки.

Тем временем Рут подробно рассказал Макс о её роли на службе у рыцарей Ремдрагона:

— Магия земли специализируется на защите и лечении, поэтому твоя основная роль будет заключаться в поддержке рыцарей с тыла. Если начнётся бой, ты поставишь щит вокруг повозок с едой и припасами и будешь следить за обстановкой, ставить и снимать щиты вокруг рыцарей. Конечно, твоей основной задачей будет исцеление раненых после окончания битвы.

— А ты что будешь д-делать?

— Я буду на передовой, помогать рыцарям в бою.

Её плечи опустились. Она уже смирилась со своей ролью помощницы, но её всё ещё беспокоило, что ей приходилось отсиживаться в тылу, пока все остальные храбро сражались с врагом. Уловив её чувства, Рут усмехнулся:

— Если ты будешь отвечать за защиту, то я смогу больше сосредоточиться на нападении. Как по мне – идеальное разделение труда.

Макс тут же отогнала от себя горькое чувство. Она искренне кивнула, снова взяв себя в руки и понимая, что на передовой будет только мешать рыцарям:

— Я сделаю в-всё, что в моих силах.

Вскоре солнце начало садиться. Рыцари Ремдрагона остановились и разбили лагерь на холмах Бримволла. Рыцари Фила Арона и Болоса разбили свои лагеря у берега реки, не забыв установить знамёна.

Стоя на вершине пологого холма, Максимилиан обозревала окрестности и мысленно прикидывала расстояние, которое им предстояло преодолеть. При таком темпе они достигнут восточной части Уедона меньше чем через неделю.

Примечание:

1. Благополучно покинув осаждённый монстрами Этилен, Макс вернулась назад и вложила все силы в попытку обрушить арку над крепостью, чтобы спасти людей внутри, не имевших шансы на победу. Данное решение привело к победе в войне, но истощение маны чуть не стоило ей жизни (231 глава).

Глава 396 - Гости в ночи

Что они увидят, когда доберутся до врага? Воображение Максимилиан рисовало ей картины одну, хуже другой: легионы нежити сметали на своём пути большие и малые деревни, превращая их в руины. И вот уже перед ними огромный город, обнесённый стеной.

С каждой победой полчища упырей становились всё сильнее. Люди, на свою беду оказавшиеся перед мерзкими тварями, сами превращались в нежить, и вставали под знамёна и без того огромной армии монстров, чтобы поработить всё большее и большее число людей. От одного только вида тысяч и тысяч вурдалаков, марширующих по мёрзлой земле, по спине девушки пробежал холодок.

Она сжалась и поглубже надвинула капюшон. Макс десятки раз в день твердила себе, что нужно быть сильной, но ей всё никак не удавалось избавиться от тревоги и страха при мысли о предстоящей войне.

— Миссис Калипс.

Глубоко задумавшаяся миледи повернула голову в сторону голоса. Эллиот Кэрон поднимался на холм, на котором она стояла. Во взгляде рыцаря читалось беспокойство:

— Дайте мне поводья, пожалуйста. Я отведу вашу лошадь в конюшню.

В обычной ситуации она бы отказалась от его предложения и сама позаботилась о Рем, но после целого дня путешествия верхом под натиском свирепого ветра у леди Калипс совсем не осталось сил. Она с благодарностью передала поводья рыцарю:

— Тогда... прошу вас.

Он слегка улыбнулся, довольный тем, что наконец-то может услужить госпоже, и, натянул поводья, собираясь отвести Рем в конюшню. Мужчина указал на только что установленную палатку у подножия холма:

— Рут отдыхает там. Вам тоже следует присоединиться к волшебнику и согреться.

— Г-где Рифтан и чем он занят?

— Командир отправился осмотреть другие лагеря. Скоро должен вернуться.

Кивнув, миледи спустилась с холма и направилась к указанной палатке. Внутри она увидела укутавшегося в одеяла Рута, сидящего перед слабо мерцающим очагом. От этой умиротворяющей картины напряжение спало с её плеч. Макс шагнула в его сторону и прищёлкнула языком:

— Ты похож на толстую гусеницу. Неужели тебе действительно так холодно?

— У тебя вообще-то тоже красный нос, — тут же ответил маг и протянул миледи одеяло:

— Не переутомляйся и побольше заботься о себе. Тебе пригодятся все силы, когда придёт время защищать и исцелять рыцарей. Так что отдыхай, пока есть такая возможность.

Она взяла одеяло и обернула его вокруг себя. Через несколько минут в палатку вошёл мужчина с котелком горячего рагу, буханкой хлеба, слегка подгоревшей на огне, и бутылкой вина.

Макс разделила еду с волшебником. Насытившись, девушка встала у входа, чтобы не пропустить возвращения мужа. К этому времени над лагерем опустилась тёмно-синяя тьма. На склонах холмов солдаты зажгли факелы.

В слабом свете факелов она различила очертания рыцарей и вскоре заметила силуэт Рифтана, поднимавшегося вверх по склону.

Она бросилась к мужу. Рифтан, державший поводья идущего за ним Когтя, слабо улыбнулся при виде жены:

— У тебя сегодня было мало времени на отдых, верно? Было сложно угнаться за остальными? — спросил он, слегка обнимая её и глядя на неё с заботой и нежностью.

Макс энергично помотала головой:

— Не волнуйся. Я справлюсь.

Он задержал на ней взгляд, словно проверяя, действительно ли она так думает. Лидер рыцарей Ремдрагона передал поводья Когтя оруженосцу, следовавшему за ним. Он проводил её до казарм:

— Думаю, сегодня стоит отдохнуть от тренировок с мечом. Ты ужинала?

— Я поела с Рутом. А ты ведь ещё ничего не ел, не так ли? Я скажу, чтобы тебе приготовили ужин как можно...

Макс замолчала на полуслове, так как вокруг них внезапно поднялась суматоха. Она в недоумении оглядела лагерь. Её глаза расширились, когда она увидела бегущего к ним Хебарона с факелом в руке.

Он возглавлял элитный отряд, шедший впереди в полудне пути перед основными силами людей. Его возвращение в лагерь означало, что им повстречалось что-то неожиданное. Рифтан высвободил руку из объятий жены и быстрым шагом направился к сэру Нирте:

— Что случилось?

— Мы нашли их по дороге. Я подумал, что им может понадобиться медицинская помощь. Поэтому мы повернули назад, — Хебарон поднял факел и указал на хребет, окаймлявший долину:

— Это люди, чудом сбежавшие из замка Дарунд.

В тусклом свете факелов Макс увидела едва державшихся на ногах мужчин в потрёпанных плащах. Их было пять или шесть. Без поддержки стоявших рядом рыцарей, они бы наверняка попадали бы на землю.

Не раздумывая ни секунды, волшебница бросилась вниз по склону. Подбежав к беженцам, она увидела их потрёпанную одежду и исхудавшие лица. Должно быть, с ними случилось что-то ужасное.

— Отнесите р-раненых в казарму. Мне нужно обработать их раны.

Следуя её указанию, рыцари без промедления перенесли раненых в общую казарму и уложили их на соломенные подстилки.

Макс поставила фонарь рядом с постелями и принялась внимательно осматривать беженцев. Почти у всех были перевязаны руки и ноги. У одного из мужчин на лице ужасный синяк, видимо, от удара тупым предметом.

Сперва девушка наложила исцеляющее заклинание на мужчину с синяком на лице. Ей было хорошо известно, что ранения в голову опаснее, чем на других частях тела, и нередко приводят к смерти.

— С-спасибо.

Сжавшийся с испуганным лицом на постели мужчина, почувствовал, что боль уходит, и пробормотал тихие слова благодарности.

Макс, тем временем, перешла к следующему пациенту. Его длинная рана открылась, как только она ослабила бинты. Повязки на мужчине слиплись от крови и затвердели до состояния камня. К счастью, кости не были повреждены, но рана была глубокой, а кожа вокруг приобрела серый оттенок из-за большой кровопотери. Тихонько застонав, волшебница обратилась к рыцарям, стоявшим позади неё:

— П-принесите горячей воды! Мне нужно промыть рану.

— Рана от меча, — внезапно произнёс Рифтан, стоявший позади неё.

Рыцарь наклонился и внимательно осматривал пациента. Макс удивлённо посмотрела на серьёзное лицо мужа, а затем повернулась к юноше, чьи раны она только что обработала:

— Ты сказал, что прибыл из Дарунда? На него напали?

— Да. Орда закованных в броню упырей напала на замок, — юноша говорил с удивительной ясностью.

На его лице отразился оттенок печали:

— В одно мгновение близлежащая деревня превратилась в руины. Выжившие бросились в замок... а те, кто не успел, разбежались. Я не знаю, сколько из них выжило.

— Упыри в доспехах... — Хебарон, стоявший у входа и наблюдавший за происходящим, тяжело вздохнул. Для него это тоже было новостью.

— И умеющие обращаться с оружием, — задумчиво произнёс Рифтан, осматривая раны мужчины.

— Может, это солдаты, превратившиеся в нежить?

— Наверное, рыцари с Востока, — предположил Хебарон, поглаживая подбородок:

— Восточные лорды прислали подкрепление, но до нас дошли слухи, что два их города, обнесённые стенами, очень быстро пали. А сейчас три замка находятся в осаде. Возможно, солдаты, погибшие при обороне этих городов, превратились в нежить.

Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок: если они погибнут на этой войне, то могут точно также восстать в виде нежити.

А это то, чего больше всего боялись верующие в Бога. Вместо вознесения в рай – вечное проклятье и страдания. В некотором смысле это было даже хуже, чем смерть. Внезапно встревожившаяся Макс произнесла нервным тоном:

— Ч-чем же заняты священники? Разве это не является долгом приходских священников – предотвращать подобные вещи?

— Даже верховному жрецу трудно очистить сотни мертвецов одновременно. Что уж говорить о приходских священниках.

Она прикусила губу, понимая, что если они проиграют эту войну, то могут потерять не только свои физические жизни, но и души. Ей показалось, что суеверный страх, поднимался по её пищеводу, словно желчь.

Макс опустила голову, сделав вид, что осматривает раны мужчин, чтобы окружающие не заметили выражение, появившееся на её лице. Однако Рифтан, похоже, почувствовал её напряжение

Положив руку на плечо жены, он сжал его. Лорд Анатоля посмотрел на неё с тяжёлым выражением, собираясь что-то сказать. Но передумав, мужчина обратил свой взгляд к Хебарону:

— Скажи всем, чтобы хорошо поели и отдохнули. Завтра нам предстоит бой.

— Что ты планируешь предпринять?

— Я созову экстренное совещание, — он медленно поднялся со своего места и повернулся к Макс:

— Я вызову Рута, чтобы он помог тебе с исцелением раненых.

Макс послушно кивнула. Рифтан бросил на неё недоверчивый взгляд и приказал ожидающему рыцарю немедленно привести волшебника. После чего быстрым шагом покинул казарму.

Буквально через минуту Рут тяжёлой походкой ввалился в помещение. Они по очереди наложили исцеляющие заклинания на шестерых жалких измученных мужчин. Велев солдатам раздать еду, они занялись проверкой инструментов и волшебных камней, которые могли пригодиться им в завтрашнем бою. К тому времени как они закончили, была глубокая ночь и непроглядная тьма окружала их со всех сторон.

— Я вернусь в палатку, — глядя на тёмное небо, Рут в последний раз проверил запасной набор медикаментов.

Падавших с неба снежинок становилось всё больше и больше. С губ мага сорвался усталый вздох:

— Пожалуй, на этом стоит остановиться и пойти поспать. Хотя бы немного, ради завтрашнего дня.

— Т-ты готов пропустить результаты экстренного совещания?

— С рассветом и так всё узнаю. Они всё равно скажут мне, даже если я не захочу знать, — дав бесстрастный ответ, волшебник громко зевнул и отправился на боковую.

Интересно, будут ли у неё когда-нибудь такие крепкие нервы? Проводив взглядом мага, Макс покачала головой и отправилась к казарме Рифтана.

Внутри было тепло благодаря пышущей огнём жаровне. Макс скинула плащ и легла на травяную подстилку, застеленную мехами и шкурами. Натянув до подбородка толстое одеяло, девушка попыталась хоть немного поспать. Она ужасно устала, но сон не шёл, поскольку она беспокоилась о завтрашней битве.

Пока Макс рассматривала потолок казармы, кто-то вошёл внутрь. Она быстро закрыла глаза – ей пришло в голову, что Рифтан может рассердиться, если увидит, что она ещё не спит.

Она притворилась спящей и обратилась в слух. Послышался лязг снимаемых доспехов, затем звук моющихся рук. Наконец, мужчина скользнул под одеяло.

Макс уловила слабый запах мыла, кожи и железа, которым была пропитана его туника. Он прижался к её груди и обнял за талию.

Девушка была немного удивлена, так как с начала экспедиции он всегда спал на расстоянии от неё. Возможно, Рифтан тоже боялся завтрашней битвы. И если, это действительно так, что наверняка он переживал из-за неё.

Повернувшись, Макс притянула удивлённо вздрогнувшего мужа к себе и страстно поцеловала его в тёплые губы. Из горла мужчины вырвался слабый стон.

Максимилиан откинула голову назад, чувствуя, как его горячий язык проникает в её рот. Поначалу их лёгкий поцелуй был скорее утешающим, но с каждым мгновением ей было всё тяжелее дышать, а между её ног разливалось тепло.

Она запустила руки в его тунику, поглаживая твёрдые мышцы живота. Рифтан тихонько вздрогнул и обдал её шею своим влажным дыханием.

Глава 397 - Кто больше?

Рифтан почувствовал, как по его телу пробежала сильная дрожь. Максимилиан провела пальцами по ослабленному поясу его брюк, по талии, которая напоминала ей крепкую сталь.

Его огромный член вздыбился, грозя разорвать шерстяные брюки. Она осторожно провела по нему рукой. Из уст Рифтана вырвался похотливый стон: он крепко сжал её запястье и прижался к ней всем телом:

— Макси...

Она с трепетом посмотрела на мужа. Даже в темноте она видела, что его глаза горят желанием.

Рифтан обнял её за плечи и прижался к ней всем телом. Он провёл языком по её приоткрытым губам, пока она ритмично тёрла его возбуждённое достоинство своей ладонью. Это был ужасно первобытный жест.

Макс чувствовала, что сердце её мужчины бешено колотится от возбуждения. Сейчас все её страхи и усталость от тяжёлого дня отступили куда-то далеко. Единственным оставшимся ощущением было желание доставить удовольствие этому сильному, красивому рыцарю.

Она принялась жадно сосать его язык, лаская его член сквозь туго натянутые брюки. Пробормотав какое-то ругательство, Рифтан резким движением сдёрнул штаны.

Поняв его желание, Макс быстро поднялась. Она обхватила обеими руками его напрягшийся член и начала медленно двигать рукой вверх-вниз.

Она видела, как он стиснул зубы и откинул голову назад. От вида того, как он получает удовольствие, которая она дарила ему, её бросило в жар.

Она нежно провела большим пальцем по влажному кончику его члена и поцеловала макушку головы мужа. Рифтан заскрежетал зубами, не переставая перебирать пальцами её волосы. Жест показался ей довольно грубым, но она решила не жаловаться.

Он жадно лизнул её рот, просунув руку в облегающие лосины. От неожиданности она случайно прикусила себе язык. Раздался хлюпающий звук, недвусмысленно намекавший на то, насколько мокрой она была.

Он перебирал влажные волосы на её лобке, пока не нашёл маленький бугорок, пульсирующий от возбуждения. Погладив его, мужчина просунул палец внутрь её влажного тела. Теперь настала её очередь содрогаться от удовольствия.

Макс забыла о ласках, которые она дарила мужу, и сосредоточилась на его пальце. Каждое нежное движение его пальцев по её набухшему, чувствительному лону вызывало у неё мурашки по спине, напоминавшие электрические разряды.

Она неистово задыхалась и ёрзала бёдрами. Заметив, что он прижимается к ней всем телом, прося ласки, девушка снова начала двигать рукой. Она всё больше и больше теряла терпение, пока они лежали вплотную на узкой кровати. Она гадала, как долго они ещё смогут ублажать друг друга, ведь, несмотря на все её ожидания, кульминация от ласк всё не наступала.

Она бросила на него умоляющий взгляд. Рифтан, похоже, и сам достиг той стадии, когда тоже не мог больше сдерживаться. Он вытащил из неё свои пальцы и скинул на пол брюки, болтавшиеся на его ногах. Притянув жену к себе, мужчина одним быстрым движением вошёл в неё на всю глубину. Ахнув, она с трудом втягивала воздух.

— Больно? — нервно спросил он, поглаживая её по напрягшейся спине.

Макс покачала головой. Было немного больно, но удовольствие перевешивало неприятные ощущения. Она медленно двигала своим телом взад-вперёд, компенсируя его неподвижность. Стоны наслаждения вырвались из их ртов почти одновременно.

Почему она испытывала такие незнакомые ощущения во время акта, который был для неё отнюдь не первым? Она крепко зажмурила глаза, наслаждаясь тем, как он заполняет её. Рифтан крепко сжал её таз и начал яростно насаживаться.

Макс рухнула на спину, тяжело дыша. Это было похоже на безумие. С каждым толчком, с которым он всё глубже проникал в её, пальцы её ног судорожно сгибались, а из горла вырывался сдавленный стон.

Она непроизвольно двигала бёдрами. То ли чтобы отстраниться от него, то ли чтобы прильнуть к нему сильнее – она и сама не понимала. Макс просто следовала своим инстинктам. Она потеряла счёт времени, но вдруг её зрение затуманилось, и наступила сильная кульминация.

Она прикусила губу, всё её тело напряглось. Она чувствовала, как внутренние стенки её лона дёргаются и сжимаются, обхватывая его член со всей возможной силой. Тело Рифтана стало твёрдым как камень. Замерев на мгновение, и крепко удерживая девушку в своих объятиях, мужчина внезапно отстранился от неё.

Макс в замешательстве наблюдала, как он обхватил руками своё мужское достоинство и двигает ими. Тут же из его члена вырвался поток горячей жидкости, облив её и задев низ его живота.

— Чёрт, ещё бы немного и... — Рифтан обессиленно опустил голову на кровать. Измождённая и обмякшая Макс в недоумении подняла голову.

С тех пор как стало ясно, что она не беременна, он был крайне осторожен и старался не кончать в неё. На протяжении всей подготовки к экспедиции они воздерживались от любых проявлений близости, кроме лёгких поцелуев. Но в этот раз Рифтан не смог устоять.

Притянув и крепко прижав её к себе, он осторожно опустил её на пол. Стараясь успокоить своё прерывистое дыхание, мужчина поднялся с постели, налил в таз горячей воды и, взяв мочалку, принялся усердно мыть её, после чего вымылся и сам.

Пока он лежал к ней спиной и поправлял штаны, Макс обняла мужа за талию. Рифтан замер, но тут же повернулся и нежно обнял её в ответ:

— Не о чем беспокоиться, я буду рядом с тобой.

Он сказал это больше для себя, чем из желания утешить её. Она погладила мужа по затылку и положила голову на его твёрдое плечо:

— Я не волнуюсь, просто... ты мне нужен, — произнеся эту фразу, она тут же добавила с нотками вины в голосе:

— Прости меня за безответственность. Тебе пришлось... вытерпеть.

— Хоть и начала всё сегодня ты, но это я увлёкся, — Рифтан погладил её по спине, успокаивая, а затем тихо вздохнул:

— Не извиняйся. Я бы всё равно не смог долго терпеть воздержание.

Она прикрыла глаза. Девушка сильно сомневалась, его слова были честными. Вряд ли бы он первым проявил инициативу, если бы она не соблазнила его. За время их разлуки его терпение и самоконтроль стали раздражающе уверенными, и не было похоже, что он мог дать волю чувствам, если только речь не шла о чём-то серьёзном. Макс подняла на него немного недовольный взгляд и резко пробормотала:

— Ты врёшь... Н-надеюсь, что...

Накинувший на себя одеяло Рифтан приподнял бровь. Он обхватил её щёки обеими руками:

— На что ты жалуешься?

— У м-меня нет жалоб. Просто... — не выдержав, она выпалила, сильно заикаясь:

— Просто... с-сейчас я... немного расстроена... тем, что я, к-кажется... хочу тебя б-больше, чем ты меня.

Она буквально почувствовала, как замер Рифтан. Медленно подняв глаза, она увидела застывшее выражение на его лице. Будто он услышал что-то абсурдное.

Макс покраснела и быстро оттолкнула его руки. Она попыталась перевернуться на другой бок, но Рифтан обхватил её талию, обездвижив, и прижался к ней нижней частью своего тела, прошептав низким, хриплым голосом:

— Ты хочешь ещё?

Макс сухо сглотнула. Она почувствовала его твёрдое естество у себя между бёдер. Он угрожающе произнёс:

— Я и так с огромным трудом стараюсь не сойти с ума, так что не провоцируй меня подобными глупостями.

Она быстро кивнула. Он тяжело вздохнул и, отодвинулся от неё, чтобы его нижняя часть тела не касалась её. Осторожно подоткнув одеяло вокруг жены, оставив лишь один подбородок, мужчина произнёс смягчившимся голосом:

— А теперь давай спать. Завтра будет ещё более трудный переход.

— Но... это н-нормально, оставлять «его» вот так? Почему, ты уверен, что...

— Он опадёт сам, если оставить его. Так что, пожалуйста, не говори больше ничего, просто спи, — Рифтан скрипнул зубами.

Макс замолчала. Что бы она ни говорила, казалось, что это только ещё больше провоцирует его. С лёгким вздохом разочарования девушка беспомощно закрыла глаза. Прислушиваясь к потрескиванию дров и воющему ветру, пронизывающему казарму, она, в конце концов, уснула.

На следующий день союзная армия людей разделилась на две части. Решение было вызвано необходимостью как можно скорее добраться до лексосских гор с одной стороны и желанием спасти замок Дарунд – с другой.

Армия Уедона и рыцари Фила Аарона повернули на север, чтобы добраться до Дарунда, а рыцари Болоса, паладины и маги Мировой башни отправились на юго-восток, согласно первоначальному плану.

Макс с тревогой наблюдала за флагами рыцарей Ремдрагона и армией Балто, развевавшимися на ветру. Почему вообще рыцари Фила Аарона и рыцари Ремдрагона решили выступить единым фронтом? Ни для кого не было секретом, что Лихт Брестон питал сильную вражду к Рифтану, и вряд ли он так просто станет подчиняться его приказам.

С нескрываемым беспокойством на лице леди Калипс наблюдала за мужем, уводящим войска от основной группы. О чём он думал? Неужели лорд Анатоля решил держать северян подле себя, даже если это означало определённый риск?

Она ломала себе голову, но так и не пришла к какому-то мнению. Отказавшись от попыток разобраться, девушка сосредоточилась на верховой езде. В любом случае, решение было принято, и теперь оставалось только довериться командиру и следовать за ним. Макс рысью поднялась на заснеженный холм, держась рядом с Кэроном.

Через мгновение перед ними показалась покосившаяся ветряная мельница (правда, почему-то без лопастей) и несколько зданий, похожих на склады. Рыцари остановили своих лошадей перед ними.

Максимилиан тут же поняла в чём причина остановки. Вокруг уродливо накренившегося деревянного каркаса мельницы валялись почерневшие трупы, а на земле лежали разбитые лопасти.

Глава 398 - Великий рыцарь

— Всем приготовиться к бою! Мы не знаем, когда поднимется нежить, — Эллиот выкрикнул предупреждение молодым рыцарям, сбившимся в кучу. Они тут же послушно выхватили мечи и заняли оборону.

Занервничавшая Максимилиан натянула поводья своей лошади, готовая отступить в любой момент. Девушка собрала свободной рукой магическую энергию, дабы тут же установить щит, если возникнет такая необходимость. Но неожиданно впереди раздался спокойный голос Рута:

— Не стоит так опасаться, все эти тела – останки упырей, к которым применили магию очищения.

Макс легонько взмахнула поводьями и протиснулась сквозь рыцарей вперёд. Она увидела волшебника, присевшего на землю и внимательно осматривающего трупы.

Спрыгнув с седла, девушка подошла к Руту. Волшебник как раз закончил измерять уровень магической энергии вокруг трупа с помощью своего камня стихий. Он медленно поднялся на ноги:

— Похоже, кто-то использовал на них очищающее пламя. Значит, здесь должны были быть люди, которые добрались сюда первыми.

— Т-ты хочешь сказать, что здесь были паладины? — она в удивлении распахнула глаза.

Святые рыцари в данный момент должны были двигаться на северо-восток вместе с армией коалиции. Их путь пролегал вдоль горного хребта, после чего они должны были пересечь границу Арекса, а затем повернуть на юг. Подобный маршрут объяснялся тем, что к северу, востоку и югу от лексосских гор были установлены устройства, блокирующие магию.

Макс нахмурилась, мысленно прикидывая топографию восточного региона: даже если бы паладины развернулись и отправились на юг, то никак не смогли бы добраться до этого места раньше них. Пока она размышляла над этим вопросом, над её головой послышался тяжёлый голос:

— Либо это паладины, посланные Великой Церковью Осирии выследить колдунов, либо местная храмовая стража.

Макс вскинула голову. Сидевший верхом на Когте Рифтан, рассматривал трупы, лежащие в округе. Он поднял забрало и посмотрел на разрушенные здания:

— Судя по тому, что на телах нет снега, бой был не так давно. Скорее всего, они ушли в Дарунд.

— В таком случае нам лучше поторопиться, если мы не хотим, чтобы они пополнили ряды нежити.

Рифтан кивнул в знак согласия и опустил забрало. Макс поспешила к своей лошади и заняла своё место в строе.

Войска продолжили путь. Но теперь они двигались очень быстро. Макс регулярно подстёгивала Рем, чтобы не отстать от рыцарей. Проехав немного по заснеженному склону холма, они наткнулись на пустынную равнину, на которой виднелись разрушенные здания и поля, усеянные угольно-чёрными трупами.

Девушка подавила стон. По её прикидкам, там были не менее тридцати тел. Нет, наверняка гораздо больше. Она внимательно оглядела широкое поле. Большинство крестьян в округе, без сомнения, пали жертвами монстров.

— Возможно, нас впереди ждёт засада. Будьте готовы в любой момент занять оборону, — предостерёг Эллиот с серьёзным выражением на лице. Леди Калипс кивнула ему в ответ и резко взмахнула поводьями.

Они продвигались вперёд ещё некоторое время. Достигнув вершины холма, кавалерия Уедона и рыцари Фила Аарона заняли фланги слева и справа от рыцарей Ремдрагона, образовав четырёхрядный строй. Волшебники, в том числе Макс и Рут, а также священники и солдаты северян выстроились позади всадников, окружив повозки с припасами. Оруженосцы же сновали между линиями, поднося оружие.

Макс, затаив дыхание, наблюдала за развёртыванием войск армии людей в боевой порядок. Волшебница проехала вперёд, откуда перед ней открылся вид на раскинувшиеся поля с уничтоженными посевами и рухнувшими оборонительными сооружениями.

За разрушенными баррикадами виднелся город, из которого вились несколько столбов чёрного дыма. Ещё дальше просматривались очертания белых стен замка, вокруг которого, словно муравьи, копошились сотни упырей. Молча окинув развернувшуюся перед ними сцену, Рифтан высоко поднял руку и крикнул:

— Лучники вперёд!

Услышав команду, люди с перекинутыми через спину длинными луками немедленно выдвинулись в первые ряды. Сократив дистанцию с врагом до необходимой, лучники зажгли стрелы и слаженно запустили их в небеса.

Макс потрясённо наблюдала за этим завораживающим зрелищем. Десятки стрел, летящих по изящным параболическим дугам, сыпались на головы монстров, словно огненный ливень, а в это время по полю галопом летели ряды конницы.

Она не могла оторвать взгляд от мужа, ведущего рыцарей вперёд. Всё её тело покалывало от натянутых до предела нервов и страха за него.

Расстояние между рыцарями Ремдрагона и легионом нежити теперь составляло менее двух традионов (около 360 метров). Макс с трудом подавила подкатывавший к горлу крик.

Рыцари, тем временем, обрушились на копошащихся, словно пчелиный рой, монстров. Раздался громкий грохот, напоминавший лязг стали, и тела упырей взлетели в воздух, словно чучела. Всё произошло так быстро, что девушка едва успевала осознавать происходящее.

Лидер рыцарей Ремдрагона, стоявший во главе строя, взмахнул мечом, и стоявшие на его пути существа развалились надвое и рассыпались в прах. Коготь бил их могучим передним копытом, с неослабевающей силой втаптывая их тела в землю. Происходящее напоминало огромного быка давящего стаю крыс.

— Не думаю, что им понадобится помощь.

Миледи, поражённо наблюдавшая за разворачивающейся внизу сценой, резко повернула голову на голос. Рут, смотревший на поле боя с невозмутимым выражением лица, добавил с небольшим вздохом облегчения:

— Похоже, рыцари Фила Аарона тоже намерены сражаться.

Макс проследила за его взглядом, повернув голову направо. Она увидела, как северяне с диким криком бросились на врага.

Лихт Брестон шёл впереди, расчищая себе дорогу огромным мечом. Северные рыцари, следовавшие за ним, в неистовстве обрушивали на головы упырей булавы, топоры, молоты и алебарды. Это было больше похоже на резню, чем на битву.

Макс почувствовала озноб и сгорбила плечи. Пока что Брестон выполнял приказы Рифтана, но кто знает, что будет потом. Если они станут врагами, то именно рыцари Ремдрагона примут на себя удар этих ужасающих северян.

Девушка закусила губу и вновь посмотрела на рыцарей Ремдрагона. Поле боя представляло собой котёл хаоса. Со всех сторон доносился звон стали, ржание взволнованных лошадей и крики солдат. В воздухе стоял смрад горящих тел. Рыцари поджигали изуродованные тела упырей, чтобы те не могли регенерировать. Она тяжело сглотнула и нервно оглянулась на волшебника:

— М-может, нам тоже стоит что-нибудь предпринять? Поставить защитный барьер или применить наступательную магию...

— В бою не стоит бездумно использовать магию. Ты можешь случайно задеть кого-то из своих союзник... — маг осёкся на полуслове.

Рут очень быстро воздвиг перед ними защитный барьер, и почти одновременно с этим из-под земли вылез гигантский скелет, тут же взмахнув ледяным молотом.

Макс от неожиданности попятилась назад. По её спине струился холодный пот, пока она наблюдала, как блестящий белый молот столкнулся с барьером волшебника. Если бы Рут промедлил хоть на мгновение, ей бы снесло голову.

— Защитите повозки! — пронзительным голосом заорал волшебник.

Макс тут же бросилась к границе длинной вереницы повозок, расставляя на ходу защитные барьеры так широко, как только могла достать её магия. Высокопоставленные священники рыцарей Фила Аарона и волшебники армии Уедона тоже выставили свои магические щиты, стремясь укрыть свои припасы.

Но всё было тщетно: скелеты солдат лезли прямо из-под земли.

Макс закричала, заметив, высунувшуюся белёсую руку с костлявыми пальцами, тут же вцепившимися в её лодыжку. Она брыкалась как сумасшедшая, и, вспомнив о мече, тут же обнажила его и со всей силы ударила по руке. К её удивлению, кости скелета разлетелись в разные стороны.

Стряхнув прилипшие к лодыжке холодные пальцы, словно червяков, Макс вскочила на повозку. Она отменила возведённый ранее щит и поспешила поставить новый, как вдруг восемь скелетов вылезли из-под земли и бросились прямо на неё.

Волшебница поспешно нарастила магию. Она едва успела создать магический барьер, с трудом отразивший ледяные булавы скелетов. Однако, будто этого было мало, в довесок в неё полетел ещё один топор, на этот раз слева.

Она прижалась спиной к стенке повозки, выкрутив магию на максимум. В этот момент над головами монстров пронеслась чёрная тень, и раздался сильный удар.

Девушка в замешательстве моргнула. Рифтан спрыгнул с Когтя и одним махом раздавил группу скелетов массивным щитом, высота которого, должно быть, была больше пяти квет (150 сантиметров). Поднявшись с земли, усеянной раздробленными костями, он бросил острый взгляд сквозь прорезь в шлеме:

— Чем ты тут, блядь, занимаешься, вместо возведения барьеров?!

Макс, опомнившись, тут же расставила магические щиты вокруг повозки, в то время как Рифтан взмахнул своим мечом по самой гуще кишащих вокруг скелетов, разбив их вдребезги. Никогда прежде Макс не видела такого сокрушительного зрелища.

Рифтан отразил щитом летящую в него массивную булаву, и тут же контратаковал, взмахнув мечом, с одного удара расколов череп монстра надвое. Немедленно развернувшись, рыцарь нанёс новый удар в сторону скелетов, надвигавшихся на него справа. Его меч внезапно окутала белёсая дымка, и в одно мгновение лидер рыцарей Ремдрагона разрубил тела более десятка монстров.

Максимилиан смотрела на почерневшие кости скелетов. Они выглядели так, словно их опалило пламя.

Внезапно она подумала, что ничего не знала о способностях своего мужа. Она много раз слышала восторженные отзывы о том, каким великим рыцарем он был, но сейчас ей впервые довелось воочию увидеть вблизи, как он сражается.

Глава 399 - Полиморф

Ударив подступающую нежить огромным, почти с него ростом, щитом, Рифтан сбил с ног сразу четырёх скелетов. Не теряя времени, рыцарь тут же повернулся и нанёс диагональный удар мечом. Его клинок порхал с такой скоростью, что за ним было сложно уследить. Он снова и снова поднимал его и обрушивал на врагов, вверх и вниз, вверх и вниз.

Движения его меча напоминали порхание крылышек колибри. Это было одновременно пугающее и прекрасное зрелище.

Рыцарь проворно передвигался по снегу, на закованных в сталь ногах, безостановочно рубя монстров. Внезапно, он повернул голову налево и позвал Рута, который магией ветра отбрасывал наседающую нежить:

— Рут! Поблизости должен находиться некромант, управляющий нежитью! Отследи его!

— Я уже работаю над этим! Но, чёрт возьми, поток магии слишком широк!

Максимилиан вновь обрела самообладание и огляделась. Большинство повозок и лошадей не пострадали благодаря быстрой реакции магов, но несколько солдат лежали на снегу, истекая кровью.

Увидев полдюжины скелетов, несущихся на них, волшебница тут же приложила руку к земле и влила свою магию, создав между ранеными солдатами и монстрами стену земли высотой около десяти квет (трёх метров).

— С-скорее занесите раненых в круг!

Отступавшие с испуганными лицами солдаты повиновались её требовательному крику и бросились вперёд. Им удалось оттащить всех раненых к повозкам.

Рифтан тем временем ринулся наперерез скелетам, разрубая всех, кто был у него на пути одним махом:

— Ты тоже оставайся за барьером!

Макс повиновалась приказу и отошла подальше в тыл. Благодаря усилиям лидера рыцарей Ремдрагона между скелетами и тыловыми отрядами образовалось небольшое пространство.

Воспользовавшись этим, волшебница тут же убрала свой барьер обратно в землю и создала щит. Одновременное использование двух разных видов магии – нематериального щита и материального барьера – требовало большой концентрации, а потому долго поддерживать их оба было нельзя.

Получив некоторую передышку, Макс направила оставшуюся магию в своё тело и оглядела поле боя. Солдаты в первых рядах доблестно сражались с упырями. Те, кто были в самом центре армии людей, усердно защищали лошадей и повозки. Прикрывавшие тыл копьеносцы вели бой в окружении сотен скелетов. Весь арьергард армии людей был окружён со всех сторон. Макс прикусила губу.

Три мага из королевской армии Уедона выпускали в нежить один огненный шар за другим, но солдаты-скелеты продолжали наступать с ужасным лязгом, игнорируя магию волшебников.

Она заметила, что кости скелетов, которые разбивали люди, снова сцеплялись друг с другом, будто куски железа, притягиваемые магнитом. Рифтан был прав: колдун, способный оживлять нежить, должен быть где-то поблизости.

Макс повернулась к Руту с серьёзным лицом. Волшебник взобрался на повозку с оружием, и пускал ветряные стрелы в нежить, пытавшуюся прорваться через оборону, установленную солдатами. Одновременно с этим Рут поддерживал широкий щит вокруг повозки и шарил по окрестностям с помощью поискового заклинания. Обычному магу было бы сложно использовать два заклинания, не говоря уже о трёх.

Девушка создала щит вокруг повозки, рассчитанный на определённое время. После чего, собрав остатки маны, произнесла поисковое заклинание. Под лязг стали и хруст костей, ржание боевых коней и топот солдат сосредоточиться было так же трудно, как различить звёзды на небе.

Волшебница покрылась холодным потом, сконцентрировавшись на том, чтобы не дать потоку оставшейся у неё магии прерваться. Вскоре она почувствовала магические связи между монстрами.

Она осторожно проследила за сложной энергетической сетью. Поняв некую странность в сложной магической структуре, окутавшей всё поле боя, она замерла на месте. Магическая энергия поступала на поле боя не извне, а из самого центра армии людей!

Поняв, что это значит, Макс тут же бросилась сквозь плотные ряды повозок. Очевидно, где-то находилось устройство, генерирующее магию воскрешения нежити.

Она двинулась к самому центру армии людей, подальше от фронта, где происходило ожесточённое сражение. Благодаря созданным вокруг щитам повозки, мимо которых она продвигалась, были в относительной безопасности, но пробиться сквозь толпу солдат, размахивающих оружием в азарте боя, было непросто.

Держась как можно дальше от неистово размахивавших оружием солдат, Макс внимательно огляделась вокруг и, наконец, определила место, служившее источником некромантии.

От крытой повозки в дальнем конце лагеря исходила чёрная магическая энергия. Макс быстро добралась до неё и вскочила внутрь. Девушка ногой отшвырнула сваленные в кучу ящики с припасами, и заглянула вглубь. Весь пол был испещрён сложными магическими узорами.

«Когда, ради всего святого, они успели всё это создать?»

Леди Калипс быстро выбросила этот вопрос из головы. Она прижала руки к дну повозки и направила свою энергию, намереваясь уничтожить формулу. Внезапно на неё упала чья-то тень.

Волшебница резко подняла голову. Мужчина с кустистой бородой стоял у открытого борта повозки и смотрел прямо на неё. Судя по всему, это был один из солдат, охранявших груз.

Она открыла было рот, собираясь объяснить ситуацию. Однако девушка не успела вымолвить и слова, потому что солдат поднял топор явно не с добрыми намерениями. Она напряглась, заметив как пустые зрачки солдата сузились, став похожими на зрачки рептилии. Вдобавок в его глазах заплясали красные отблески.

Она тут же метнулась в сторону. Тяжёлое лезвие с грохотом вонзилось в пол повозки. Её сердце бешено колотилось, а по спине струился холодный пот. Задыхаясь, она прижалась к стенке повозки, поспешно собирая остатки маны. Солдат снова поднял топор.

Внезапно послышался звук протыкаемой плоти. Из груди солдата торчало лезвие меча. Макс широко раскрыла глаза. Мужчина медленно опустил голову и с недоумением уставился на меч, пронзивший его грудь. Но он так и не узнал, кто прервал его жизнь – пронзивший его клинок снова пришёл в движение, ломая кости в груди и, в конце концов, оторвав кусок плоти.

Зрелище было настолько нереальным, что даже не вызвало ужаса миледи. Из разрезанного пополам тела солдата хлынула тёмно-красная кровь.

Девушка проглотила стон. Бородатое лицо солдата растаяло, словно воск от огня, обнажив морду рептилии, покрытую чёрной чешуёй.

Существо наклонилось вперёд, инстинктивно сжимая живот двумя чешуйчатыми руками в бессмысленной попытке остановить кровотечение. Внезапно его голова отделилась от туловища и упала на землю.

Макс закричала, почувствовав, как на её лицо попала горячая кровь, фонтаном бьющая из шеи существа. Огромное, закованное в броню тело начало медленно заваливаться и с железным лязгом рухнуло на землю.

Волшебница тяжело вздохнула. Подняв голову, она посмотрела на человека, спасшего её. На его голове был накинут чёрный капюшон. Лицо скрывала тканевая маска с крестообразным рисунком. Он стоял на месте монстра, перегораживая выход из крытой повозки.

Судя по одежде, он не был ни солдатом Уедона, ни воином Балто. Макс бросила на незнакомца настороженный взгляд. Волшебница уже начала всерьёз подумывать о создании нового щита, если сейчас перед ней стоял ещё один враг, как вдруг раздался приглушенный голос:

— Вы ведь пытались развеять заклинание?

Глаза Макс расширились от знакомого голоса. Взмахнув рукой, мужчина смахнул кровь с меча и посмотрел прямо на неё. Она вновь услышала его нетерпеливый, резкий голос:

— Поторопитесь.

Макс уставилась было в спину отвернувшемуся мужчине, но быстро взяла себя в руки. Она зашарила по окровавленному полу повозки. Всё пространство было испачкано в горячей и влажной крови монстра.

Сдерживая нарастающую тошноту, она влила ману в формулу. Та в ответ ожила в соответствии с рисунками на полу. Волшебница резко прервала подачу магической энергии, отчего формула начала искрить. Мгновение спустя поток магии начал всё сильнее искажаться, пока, наконец, символы на полу повозки не исчезли.

Убедившись, что формула бесследно уничтожена, Макс устало вздохнула и поднялась из лужи крови. Рыцарь, стоявший на страже у входа в повозку, обернулся к ней:

— Похоже, ваши старания не были напрасными. Движения нежити ощутимо замедлились.

Он поднял одну руку и снял защитную маску. Леди Калипс посмотрела в зелёные глаза с золотыми вкраплениями и нахмурила брови.

Перед ней был Куахель Леон, лидер святых рыцарей.

— К-как вы здесь оказались?

— Я выслеживал колдуна, — паладин ответил своим коронным безразличным тоном, бросив взгляд на распростёртое на земле существо. Повернув к ней голову, он спокойно добавил:

— Похоже, я появился как нельзя кстати.

Макс осознала, что он спас её в тяжёлой ситуации, и поспешила поблагодарить паладина:

— С-спасибо за помощь. Если бы не вы... у меня были больше неприятности.

— Не стоит благодарности. Я уже начал привыкать спасать вас [1].

Дав прямолинейный ответ, рыцарь снова закрыл лицо тканевой маской. Макс в удивлении уставилась на него. Неужели этот ледяной священник, лишённый всякого подобия человечности, подшучивал над ней? Она в недоумении смотрела на него, но паладин лишь слегка дёрнул подбородком:

— Пожалуйста, переместитесь в безопасное место, пока ситуация не уладится.

Он велел рыцарю, стоявшему поодаль, охранять тушу расчленённого существа, а сам бодро зашагал в сторону, где всё ещё кипел ожесточённый бой.

Макс проследила за его удалявшейся фигурой, и повернулась, чтобы осмотреть существо. Оно сильно отличалось от тех ящеролюдов, которых ей доводилось видеть в книгах: его тело было размером с человека, а голова – чуть больше туловища. Её форма больше напоминала полудракона или виверну, чем змею или ящерицу.

Она заметила бугристый гребень над глазницами, удлинённую переносицу, покрытую острыми чешуйками, и внутреннюю часть пасти, усеянную острыми зубами. Однако чем дольше она разглядывала мёртвое существо, тем сильнее протестовал её желудок против такого мерзкого зрелища. Не выдержав, девушка отвела взгляд.

Она нахмурилась, размышляя, не мутант ли это, созданный чернокнижниками с помощью скрещивания. Она всё ещё не могла поверить, что это существо было способно обмануть зрение людей с помощью такой сложной магии, как полиморф.

Внезапно её охватил сильный страх: среди солдат могло быть куда больше таких монстров, замаскированных под людей. Она настороженно огляделась по сторонам, а затем поспешила обратно в лагерь Уедона.

К счастью, ситуация на поле боя заметно улучшалась. Нежить, лишившись магии некромантии, оказалась беспомощна перед натиском солдат, а упыри, окружившие замок Дарунд, похоже, были почти побеждены. Максимилиан оглядела поле боя со своего места на холме, а затем направилась к Рифтану.

Примечание:

1. Куахель неоднократно спасал Максимилиан от верной гибели. Первый раз – от недобитого тролля при путешествии жриц под охраной эрцгерцога Друика Арена в Этилен (212 глава). Второй раз – от истощения маны при попытке обрушения скальной арки над Этиленом и выкидыша (232 глава). Ещё одним спасением можно считать прыжок Куахеля в закрывающийся проход вслед за Макс у питомника василисков. Внутри были два гоблина, с которыми волшебница вряд ли бы справилась в одиночку (320 глава).

Глава 400 - Замок Дарунд

Максимилиан заметила мужа, разговаривающего с Эллиотом. Рифтан сжимал в руке поводья стоящего рядом Когтя. Она собралась было отправиться прямиком к ним, как вдруг сзади раздался настойчивый голос Рута:

— Миссис Калипс! Нам нужно позаботиться о раненых. Пожалуйста, иди сюда и помоги мне!

Макс повернула голову на звук. За длинной вереницей повозок виднелась наспех сооружённая крыша и фигуры солдат, лежавших под ней без движения.

Она поспешила к ним. Санитары второпях достраивали крышу, расстилали на земле солому и укладывали на неё раненых.

Пересчитав раненых, Макс покачала головой и подошла к волшебнику, державшему одного из солдат за ногу. Рут крепко сжимал верхнюю часть туловища солдата, пытаясь срастить сломанные кости, пока тот крутился и извивался. Наконец, сумев выпрямить и зафиксировать его ногу, волшебник быстро произнёс исцеляющее заклинание.

— Прежде всего, нужно оказать помощь тем, у кого обильное кровотечение. Если мы не поторопимся, они могут истечь кровью... — быстро раздававший указания маг осёкся на полуслове.

Заметив его расширившиеся глаза, Макс вспомнила, что она была вся в крови монстра. Девушка поспешно вытерла лицо рукавом. С её лица посыпались чёрные крупинки застывшей крови.

Вздохнув, Рут достал ведро с водой, смочил платок и протянул его миледи:

— Вытрись. У лорда Калипса может случиться сердечный приступ, если он увидит.

— С-спасибо, — Макс протёрла грязное лицо мокрым платком и протянула его магу.

Нервно взглянув на запачкавшийся платок, волшебник отшвырнул его на пол и строго посмотрел на миледи:

— Во что ты опять вляпалась за такой небольшой промежуток времени?

— Я пыталась найти некроманта с помощью заклинания обнаружения, но...

— Ты ведь не отправилась за ним, чтобы победить его в одиночку? — в ужасе воскликнул Рут.

Макс нахмурилась:

— Ты думаешь, я д-дура? Я бы не стала поступать столь безрассудно! Я собиралась выяснить, где находится некромант, и сообщить Рифтану. Но потом я обнаружила, что поток чёрной магии идёт из тыла... и решила, что он, должно быть, установил магический инструмент где-то среди наших повозок...

— Подожди, подожди минутку, — Рут прервал её с серьёзным лицом:

— Давай сначала позаботимся о пациентах, а потом поговорим о деталях. Не думаю, что всё так просто.

Макс покорно кивнула и занялась ранеными. Как только монстры были отброшены назад, и остальные волшебники освободились от необходимости поддерживать оборонительные заклинания, они тоже пришли на помощь в лазарет.

— Похоже, к счастью, наши войска не слишком сильно пострадали, — Рут вытер со лба бисеринки пота и потянулся, распрямляя согнутую спину.

Ситуация немного улучшилась. Оба они почти полностью истощили свой запас маны, так что Макс и волшебнику пришлось собственноручно справляться с мелкими повреждениями у раненых солдат.

Девушка нахмурилась, зашивая рану на щеке молодого юноши, которому, вероятно, было не больше шестнадцати лет. Только в тыловых подразделениях было более дюжины погибших и более тридцати раненых. Среди них были как тяжелораненые, так и люди с небольшими повреждениями, но в целом, по её мнению, число жертв было немалым.

— Неплохой итог, учитывая, что нас застигли врасплох, — Рут одарил Макс  горькой улыбкой, заметив её суровое лицо.

Нахмурившись, девушка перерезала нитку, обмакнула платок в спиртовой раствор и протёрла рану юноши. Она посмотрела на него с извиняющимся выражением на лице:

— У меня не осталось магической энергии, поэтому я могу лечить тебя только так. Скорее всего... у тебя останется шрам на лице.

— Здорово! — воскликнул он, хмурясь от боли:

— Когда я вернусь домой, то смогу похвастаться своим шрамом. К тому же, его зашила сама леди Калипс!

Максимилиан моргнула от неожиданности, услышав пылкий ответ юноши. Она постаралась улыбнуться и поднялась на ноги. Все люди были измотаны до предела, но, похоже, ещё не потеряли бодрости духа.

Она приказала интенданту [1] принести пиво и хлеб, чтобы раздать их раненым, а сама отправилась на вершину холма, собираясь воочию оценить окружающую обстановку. И тут раздался громкий звук горна, возвещающий об окончании битвы.

— Похоже, бой окончен. Думаю, нам придётся передислоцироваться в Дарунд, — подошедший к ней со спины маг потёр свой затылок.

Макс кивнула, глядя на разрушенный замок и остатки города, занятые войсками.

Как только монстры отступили, защитники замка распахнули окованные железом ворота, чтобы приветствовать союзные войска. Первая битва наконец-то закончилась.

Внутри замка успели укрыться жена лорда, восемьдесят горожан и старый приходской священник. Лорд Дарунда погиб, встав во главе своего войска, храбро сдерживавшего натиск нежити. Таким образом, управление городом перешло к молодой леди Дарунда.

Она со всем возможным в подобных условиях почётом предложила союзным командирам комнаты для ночлега и велела оставшимся в живых горожанам убрать трупы с городских улиц. Тем временем солдаты расположились в казармах вокруг замка и принялись обустраивать лагерь. Дарунд был небольшим замком и не мог вместить всё войско, пришедшее ему на подмогу.

Макс оглядела снующих туда-сюда солдат, и отправилась в часовню, чтобы осмотреть раненых. Одна стена часовни была разрушена, но, несмотря на это, в ней был устроен импровизированный лазарет. В неё свозили раненых из каждого лагеря.

Взяв фонарь, девушка осветила затемнённую часовню, в которой находилось около полудюжины раненых солдат. Благодаря быстрому оказанию первой помощи никто из них не находился в тяжёлом состоянии, но нередко случалось, что внешне здоровый человек внезапно умирал на следующий день. Поэтому раненым требовался регулярный осмотр.

— Так вот где вы, — знакомый голос раздался у неё за спиной, пока она оценивала состояние молодого человека, получившего удар булавой по голове.

Макс повернула голову. Эллиот смотрел на неё спокойным взглядом:

— Леди Дарунд распорядилась подать ужин в большой зал. Будьте добры отправиться со мной.

— Всё в порядке. Я могу поесть и здесь...

— Лорд Калипс поручил мне привести его леди, — Эллиот решительно прервал её. Взглянув в суровое лицо рыцаря, Макс тихонько вздохнула и поднялась на ноги.

На улице было черным-черно. Она бодро лавировала между солдатами с факелами, периодически смахивая с лица снежинки. Во внутреннем дворе замка отдыхало множество воинов, наслаждаясь поздним ужином.

Взглянув на занятых трапезой солдат, сгрудившихся у костров, девушка пересекла двор и поднялась по деревянной лестнице. Через мгновение она вошла в уютный зал, ярко освещённый свечами.

Остановившись у арочного входа, Макс посмотрела на длинный обеденный стол в центре зала. Во главе стола, у камина, сидел Рифтан, по левую руку от него – Услин и Хебарон, напротив – Лихт Брестон и его помощник. Справа – Куахель Леон и молодой рыцарь, который, судя по всему, был его помощником.

Макс почувствовала острое желание развернуться и уйти. Хотя помещение заполнял запах жирной еды и вина, а от очага в одной из стен исходило тёплое сияние, вокруг стола витало душное напряжение, готовое в любой момент взорваться. У леди Калипс появилось стойкое ощущение, что она не сможет проглотить и кусочка.

— Я провожу вас, — Эллиот мягко улыбнулся и повёл её к лорду Анатоля, не замечая её состояния. Рифтан выдвинул для жены стул и настороженно посмотрел на неё:

— Выглядишь измождённой.

— Это был т-тяжёлый день, — Макс присела, неловко улыбнувшись.

Рифтан налил ей вина в серебряный кубок:

— Я слышал, что ты нашла и уничтожила магическую формулу, наделявшую нежить способностью к воскрешению. Ты не пострадала?

Макс взглянула на бесстрастное лицо Куахеля. К счастью, похоже, паладин не стал распространяться, в какой опасности она была. Она кивнула в ответ:

— Я ничуть не пострадала. Но... ты ведь слышал о монстрах, замаскировавшихся в армии? Ящеролюди с плато Памела способны менять свой внешний облик с помощью магии. Нам нужно тщательно проверить личности солдат, на случай, если среди них скрываются другие монстры.

— Их уже проверяют, — бесстрастным тоном заметил сэр Леон. Его ледяной взгляд переместился на Лихта Брестона, неподвижно сидевшего на своём стуле:

— Я дал указание особенно тщательно проверить личности северян. Я не хочу повторения сегодняшней ситуации.

— Что ты имеешь в виду? — злобно прорычал мужчина, держа огромный кусок мяса голыми руками:

— Хочешь сказать, что с моей армией что-то не так?

— Этот монстр был замаскирован под солдата Балто, — сухо ответил Куахель:

— Этого бы не случилось бы, если бы ты правильно управлял своей армией.

— О, конечно, — северянин отложил мясо и вытер руки салфеткой, стиснув зубы:

— Проблема только в этом? Ничего бы этого не случилось, если бы вы не прошляпили драконий камень в Осирианском соборе. Это ты и жрецы твоей ветви позволили погрузить весь континент в хаос. Так что не тебе меня обвинять.

— Балто отказал Совету в просьбе отправить дополнительные силы для этой кампании по предотвращению возрождения Секто. Так что я считаю, что ты должен разделить вину за потерю драконьего камня, — рот Куахеля дёрнулся в презрении:

— Прежде чем осуждать меня и Церковь, я бы попросил тебя вспомнить, сражался ли Балто хоть раз за Юг.

— Довольно, — Рифтан прервал перепалку, становившуюся ожесточённее с каждой секундой:

— Мы здесь не для того, чтобы препираться, и я прошу вас воздержаться от обвинений в адрес друг друга.

— Только если так скажет главнокомандующий, — язвительно ответил Лихт Брестон. Рифтан окинул его холодным взглядом:

— Я не намерен вставать на сторону Леона, но то, что большинство солдат Балто – наёмники сомнительного происхождения, – неоспоримый факт. Географически вы находитесь недалеко от плато Памела, так что если монстры где-то ещё скрываются, то, скорее всего, это Балто. Все до единого солдаты в ваших войсках должны пройти обследование у священника.

— Такая дискриминация неприемлема, — Лихт Брестон наклонился вперёд и угрожающе хлопнул рукой по столу:

— Мы проделали весь этот путь, чтобы сразиться с чудовищами, угрожающими Семи королевствам. Если вы будете обращаться с нами бесчестно, я не останусь в стороне и не приму никакой проверки, если она не будет одинаково применена ко всем войскам, а не только к моим людям.

— Конечно, каждый солдат будет проверен по очереди, — бесстрастно ответил Рифтан. На этот раз его пронзительный взгляд обратился к Куахелю:

— И ты больше не можешь отдавать приказы. Теперь я командующий союзными войсками. Ты не можешь просто заявиться сюда и указывать моим солдатам, что делать.

— Если Совет назначил тебя командующим, я не намерен оспаривать это решение, — голос Куахеля не выражал никаких эмоций:

— Моя единственная цель на данный момент – вернуть драконий камень в целости и сохранности.

— Даже если этот камень будет найден, я не уверен, что будет правильным и дальше хранить его под стражей в Церкви. Особенно после того, как священники показали свою некомпетентность, — Лихт Брестон отпустил новую колкость, и началась ещё одна злобная перепалка.

Максимилиан отложила ложку, потеряв всякий аппетит. Лучше бы она вернулась в ветхую часовню и набила брюхо чёрствым хлебом с водянистой кашей.

Примечание:

1. Интендант – должностное лицо в армии, ведающее снабжением войск продовольствием, фуражом, вещевым и другим имуществом, а также организацией квартирного и бытового обслуживания солдат.

Глава 401 - Кубок очищения

— Что ж, может просто спокойно поужинаем?.. — внезапно спросил молчавший доселе Хебарон с тяжёлым вздохом. По-видимому, не только Максимилиан ощущала дискомфорт от непрекращающейся перепалки.

— Сегодня мы одержали первую победу. Почему бы не отметить это небольшим пиром?

— Не слишком ли самодовольно? — резко возразил Куахель:

— Я здесь не для того, чтобы неспешно предаваться чревоугодию в вашем обществе.

— Неужели? Тогда что же привело отряд паладинов в это мрачное место? — Лихт Брестон нахмурился, вертя в руках свой большой кубок.

Проигнорировав его вопрос, лидер святых рыцарей невозмутимо продолжил:

— Как вы, возможно, уже знаете из донесений, остатки Альянса монстров из плато Памела пытаются уничтожить барьер в районе лексосских гор. Два из пяти храмов, возведённых священниками четыре года назад для блокировки потока магии к месту упокоения дракона, уже захвачены. Даже если Союзу людей удастся восстановить их, святая магия, осквернённая монстрами, просто не будет функционировать. Нам нужна святая реликвия, чтобы очистить захваченные храмы.

— Святая реликвия? — переспросил Рифтан, прищурившись. Куахель кивнул:

— Священный предмет, называемый Кубком очищения. Он способен очищать испорченную магию и создавать святую воду.

Лихт Брестон, любивший ставить под сомнение каждое слово паладина, выпрямился, заинтригованный его рассказом:

— Ты хочешь сказать, что такой предмет находится прямо здесь, в таком маленьком поместье, как это?

— Да. Я собирался забрать его и отвезти в Лексосские горы, чтобы...

— Данная святая реликвия была официально передана моему замку, — внезапный голос прервал паладина.

В зал степенной походкой вошла стройная женщина в длинном чёрном плаще. Она недовольно посмотрела на Лихта Брестона, затем повернулась к Куахелю и протестующе произнесла:

— Его Святейшество разрешил нам хранить Кубок очищения в Дарунде в течение следующих десяти лет. У вас нет никакого права приходить сюда и забирать нашу священную реликвию.

— Дарунд разрушен, а святилище, где должен храниться Кубок, рухнуло. Какой смысл хранить святую реликвию в подобной ситуации?

Лицо дворянки потемнело от холодного ответа Куахеля. Она устало оглянулась на стоявших позади неё старого священника и камергера. Однако поняв, что помощи от них ждать не приходится, снова вскинула голову:

— Но обещание есть обещание, и мы заплатили университету при Великой церкви огромную сумму денег, чтобы получить право на хранение святой реликвии. Она нужна нам сейчас, хотя бы для того, чтобы восстановить поместье. Ведь если у нас будет Кубок очищения, многие снова придут сюда, чтобы получить благословение богов.

— А кто нас остановит, если мы просто заберём Кубок и уйдём с ним? — Лихт Брестон лениво откинулся на спинку кресла и мрачно улыбнулся:

— В этом замке не осталось ни одного достойного солдата. Чтобы мы здесь ни делали, вы не сможете ничего нам противопоставить.

— Замолкни, — Рифтан осадил северянина грубым голосом. Макс поражённо уставилась на мужа.

Однако не только она, но и слуги, разносившие еду, и сама леди Дарунд были больше удивлены мгновенной реакцией лидера Союза людей, чем грубой угрозой Брестона.

Бросив на северянина убийственный взгляд, Рифтан медленно процедил:

— Мы рыцари, а не грабители. Мародёрство неприемлемо ни при каких обстоятельствах, — он бросил предостерегающий взгляд на Куахеля:

— Это касается и тебя. Леон, ты не имеешь права выносить что-либо из этого замка без разрешения госпожи Дарунд. Я не потерплю подобного.

— На карту поставлена судьба всех Семи королевств. Ты готов подвергнуть смертельной опасности сотни тысяч жизней ради одного поместья? — холодно возразил паладин и метнул острый взгляд на хозяйку замка:

— Эта земля окажется в смертельной опасности, если мы не остановим воскрешение дракона. Восстановление Дарунда будет поставлено под угрозу. Вы этого хотите, миледи?

— Но право на владение этой святой реликвией – это всё, что у нас осталось! Если мы потеряем её, для Дарунда не останется никакой надежды...

— Мы ведь не забираем Кубок навсегда. Он будет возвращён вам, как только закончится война. Кроме того, Церковь оплатит часть работ по восстановлению поместья.

Её лицо заметно просветлело. Макс вдруг поняла, что хозяйка Дарунда надавила на паладина, чтобы добиться подобного ответа при свидетелях. Она ответила куда более мягким тоном:

— В таком случае, у меня нет причин отказывать вам.

Её ответ заметно улучшил настроение присутствующих в зале. Но напряжённая атмосфера между Рифтаном и Лихтом ничуть не ослабла. Макс беспокойно переводила взгляд с одного на другого. Резкие черты на их лицах были видны невооружённым глазом. Но тут она обратила своё внимание на Куахеля. Паладин невозмутимо поднялся со своего места, очевидно посчитав, что делать ему здесь больше нечего:

— Тогда мы отправимся в Лексосские горы, как только святая реликвия окажется в моем распоряжении.

Повернувшись, он бодро зашагал к выходу. Внезапно Рифтан, бросавший на Брестона угрожающие взгляды, негромко окликнул паладина:

— Леон.

Куахель замер на месте и оглянулся через плечо. Лорд Анатоля медленно произнёс, пристально глядя на святого рыцаря:

— Дарунд находится далеко от Лексосских гор, так что у монстров не было причин нападать на этот замок. Они хотели заполучить священную реликвию?

Паладин промолчал. Однако такое молчание было красноречивее любого утвердительного ответа. Рифтан продолжил куда более тяжёлым голосом:

— Ты понимаешь, что это значит. Скорее всего, утечка информации происходит где-то внутри Церкви. Необходимо принять меры и как можно скорее.

Глаза лидера святых рыцарей резко сверкнули в полумраке. Отвернувшись, он вышел из зала.

Сидевшая долгое время, чуть дыша, Максимилиан, наконец, облегчённо выдохнула. Тем не менее, мысли её путались. Неужели Рифтан намекнул сэру Леону, что кто-то из священников сливал информацию Альянсу монстров?

Она тут же покачала головой. Ни один человек, как бы он ни был испорчен, никогда не встал бы на сторону монстров. В подобном предательстве не было никакой пользы. Какой смысл сотрудничать с монстрами, хладнокровно убивавших людей? И не просто убивавших, но осквернявших людские души и превращавших людей в нежить?

Куда вероятнее предположить, что в Великой церкви спрятался какой-нибудь высокоранговый монстр, замаскированный под человека. Такой же, что и существо, которого им удалось раскрыть и уничтожить сегодня во время битвы под замком Дарунд. Её размышления прервал тихий голос рядом сидящего человека:

— Твоя ложка совсем не двигается уже некоторое время.

Леди Калипс подняла голову. Её муж смотрел на неё со встревоженным выражением в глазах. У неё совсем не было аппетита, но девушка заставила себя продолжить трапезу. Едва осилив половину своей миски, она извинилась перед рыцарями и поднялась, закончив есть. Как только она вышла из зала, ожидавшая её служанка проводила миледи в чистую спальню.

Макс сняла плащ, умылась горячей водой, принесённой слугами, и устало опустилась на кровать. Ей хотелось дождаться возвращения Рифтана, но у неё совсем не осталось сил. Она положила голову на подушку и мгновенно уснула.

Девушка не знала, как долго она проспала, но в её теле по-прежнему ощущалась усталость. Она открыла глаза, посмотрела на угасающее пламя в камине и рывком поднялась. Судя по царившей вокруг темноте, солнце ещё не взошло.

Встав, леди Калипс подбросила в камин ещё одно полено и помешала угли кочергой. Пламя ожило, и комната озарилась светом. Оглядев пустую комнату, миледи накинула плащ и вышла наружу. В коридоре было черным-черно, но слабый свет, проникавший через арочные окна, помог ей выйти из замка, ни разу не споткнувшись.

Вдохнув холодный рассветный воздух, девушка огляделась, ища источники света. Было ещё темно, но она без труда нашла дорогу благодаря кострам на крепостных стенах. Макс быстро пересекла двор и вышла за пределы внутренних стен. Войдя в здание часовни, она принялась осматривать пациентов. К счастью, ни у кого из них не было лихорадки или внезапного впадения в кому.

Вздохнув с облегчением, Макс покинула временный лазарет, на этот раз направившись туда, где развевалось знамя рыцарей Ремдрагона. Рифтан, должно быть, засиделся допоздна, обсуждая планы со своими рыцарями. Возможно, он решил отдохнуть в казармах.

Пройдя небольшое расстояние между казармами, она, как и ожидала, заметила мужа, сидящего у костра под небольшим тентом. Макс медленно подошла к нему, подавив вздох, который грозил вырваться наружу:

— Рифтан... ты хоть спал?

— Я выспался, — рыцарь резко ответил, подняв на неё глаза:

— Почему ты вышла в такой час?

— Я просто проверила состояние пациентов, — спокойно ответила она, присев на корточки у костра.

Внезапно подул холодный ветер, пронизывающий тело насквозь. Она слегка ссутулилась. Наблюдавший за ней Рифтан, нахмурившись, глубоко вздохнул и распахнул плащ:

— Иди сюда.

Макс с радостью присела между его ног. Обхватив её за талию, мужчина прижал её тело к своей груди, а затем плотно обернул плащ вокруг неё. Она почувствовала себя маленьким птенчиком в объятиях курочки.

Она просунула голову сквозь его плащ, и посмотрела на мерцающий свет костра и редкие снежинки. Ни воспоминания о тяжёлой битве накануне, ни осознание того, что на рассвете им снова предстоит долгий путь, не могли испортить блаженства этого момента.

Макс ещё теснее прижалась к мужу. Рифтан положил голову ей на плечо и обдал тёплым дыханием шею жены:

— Тебе холодно?

Она покачала головой. Его дыхание пробирало до костей, и она испустила томный вздох, опьянённая наслаждением. Даже холодные снежинки, летавшие на ветру, и касавшиеся её щёк и лба, казались ей приятными.

— Помнишь, как мы вместе наблюдали за первым снегопадом в Анатоле?

— На берегу озера? — прошептал он, уткнувшись носом в её плечо.

Максимилиан не могла не рассмеяться над его поведением, напоминавшим большого пса. Слегка повернув голову, она увидела слабый намёк на улыбку, промелькнувшую в уголках рта мужа:

— Мы вместе катались на лошадях [131-132 главы].

Глава 402 - Упадок

— Ты тогда похвалил меня за то, что я улучшила навыки верховой езды, — с гордостью произнесла Максимилиан, вспоминая их прогулку к замёрзшему озеру. Рифтан поднял одну бровь и притворился удивлённым:

— Быть того не может...

Девушка ткнула его локтём в живот. Мужчина закашлялся, давясь от смеха, и притворяясь, что ему очень больно. Макс бросила на него негодующий взгляд, но не выдержав, тоже улыбнулась. Её сердце таяло от радости каждый раз, когда он дразнил её подобным образом.

Она ласково провела рукой по его могучему предплечью, лежавшему на её талии, и тихо произнесла:

— Когда мы передвигались верхом на лошадях вдоль берега озера... ты рассказывал мне истории о том, как был наёмником и стал рыцарем. Я помню тот день. Я поняла, что на свете есть мир, которого я не знала.

Она вспомнила, как ждала Рифтана в замке Кросс, дрожа от страха, опасаясь, что он подаст на развод с ней. Если бы Рифтан не забрал её в Анатоль, то отец наверняка вновь избил бы её.

Внезапно она осознала, что её жизнь началась с того самого дня. Она прожила в замке Кросс более двадцати лет, но это было скорее бессмысленное существование. Лишь последние несколько лет в качестве жены Рифтана Калипса она могла назвать настоящей жизнью.

Если бы Макс не встретила этого человека, она бы никогда не узнала, кем она являлась на самом деле.

Заглянув мужу в лицо, девушка потянула его за шею и поцеловала в гладкую щёку. Из его уст вырвался вздох удовольствия и неудовлетворённости от жажды большего.

— Знаешь... иногда я думаю, не делаешь ли ты это специально, чтобы позлить меня.

— С-странно, что тебя может раздражать такая привязанность, — Макс мрачно огрызнулась.

Он бросил на неё взгляд, а потом, чтобы отвлечься, взял ветку и сунул её в огонь. Его поведение напоминало ей подростка. И всё равно она считала его очаровательным.

Тихонько хихикнув, Макс ещё пару раз чмокнула кончик его подбородка. Рифтан тихонько застонал, будто его пытали, и посмотрел на неё с лёгкой угрозой на лице. Но уголки его рта изогнулись в улыбке, которую он не мог скрыть. С гордостью наблюдавшая за ним Макс вдруг почувствовала любопытство:

— Но... почему ты так посмотрел на меня в тот день?

— Как так?

— В день первого снега, ты внезапно помрачнел и предложил вернуться в замок. Я всегда удивлялась тому, каким печальным взглядом ты посмотрел на меня тогда.

Рифтан вдруг затих. Казалось, её вопрос испугал его. Он задумчиво взглянул на огонь, а затем медленно произнёс:

— Потому что ты была так прекрасна. Когда я заглянул в твои глаза, всё происходящее показалось мне сном.

Покраснев, Макс посмотрела на него, подозревая, что такими сладкими речами он пытается уйти от ответа:

—Если не х-хочешь отвечать, можешь не говорить.

— Я говорю правду, — он игриво прикоснулся своими губами к её:

— Мне нравилось, как твои глаза сверкали серебром, когда ты смотрела на небо. Всё вокруг казалось фантазией...

Лицо Макс потемнело. Она наблюдала за мужем, глаза которого подёрнула пелена тумана, говорящая, что он блуждает где-то в далёких воспоминаниях. Она инстинктивно поняла, что он рассказал ей не обо всех своих чувствах. Но сейчас ей не хотелось задавать новые вопросы.

Рифтан был не из тех, кто говорит о своих чувствах вслух. Он предпочитал держать их в секрете, глубоко в своём сердце. У неё было смутное ощущение, что большинство чувств, которыми он так дорожил, были связаны с ней.

— Должно быть, уже скоро рассвет, — неожиданно сказал он, глядя на небо.

Макс подняла голову и посмотрела на стены замка. Небо, чёрное, как воронье перо, слабо светлело на востоке.

Она смотрела, как бледно-оранжевый рассвет пробивается сквозь тёмно-серые тучи, слабо озаряя очертания замка. Несколько снежинок, кружащихся на ветру, серебристо блестели в первых лучах солнца. Город, заставленный казармами, окрасился в сиреневые тона. Она разочарованно вздохнула: начинался ещё один тяжёлый день.

С рассветом солдаты один за другим приступили к сборам. Макс отправилась в часовню и наложила исцеляющие заклинания на тех, кто был ограничен в передвижении. К счастью, большинство пациентов уже достаточно окрепли, чтобы выдержать путешествие, так что ей пришлось исцелить всего троих или четверых, чтобы закончить всю работу.

Она тщательно осмотрела раны последнего пациента, а затем направилась в казарму, где должен был отдыхать Рут.

— Исцеление завершено. Все достаточно здоровы, чтобы выдержать поездку на лошадях.

— Прекрасно. Мы можем уехать отсюда, как только паладины заберут святую реликвию или что они там должны забрать... — маг старательно выводил что-то на пергаменте и поэтому даже не поднял головы.

Макс подошла ближе и заглянула ему через плечо. Потрёпанный пергамент был исписан замысловатыми рисунками и письменами на эльфийском языке. Девушка в изумлении расширила глаза, узнав несколько символов. На листке была изображена анатомическая схема монстра.

— Ч-что за чертовщину ты рисуешь?

— Я изучаю тело монстра, проникшего в наши ряды, — волшебник нахмурился, и набросал ещё пару штрихов:

— Оно было так сильно изувечено, что мне с трудом удалось восстановить структуру магического канала.

— Паладины... дали тебе разрешение исследовать его?

— Зачем мне спрашивать их разрешение? Я маг Союза людей. Мой долг – тщательно исследовать всех монстров, с которыми мы сталкиваемся.

Макс с любопытством рассматривала его схемы. Они были настолько замысловаты, что она не могла их разобрать в полной мере.

— Ты что-нибудь выяснил?

— Не так уж много. Разве что магические способности у него ощутимо выше, чем у обычного ящеролюда, — хмыкнув, маг свернул пергамент и спрятал его в сундук:

— Было бы лучше, если бы паладин захватил это существо живым, а не раскромсал на три части. Мы упустили прекрасную возможность получить хоть какую-то информацию.

Макс с трудом подавила желание сказать, что её саму могли разрубить пополам, если бы не вмешательство Куахеля. Передёрнув плечами, леди Калипс постаралась сменить тему:

— Как бы то ни было... нам надо выйти наружу и поесть. Если мы не поторопимся, рыцари съедят всю приготовленную еду.

— Да уж, я бы не удивился, — нахмурившись, Рут быстрым шагом покинул казарму. Макс поспешила за ним, на ходу оглядывая лагерь.

К этому времени бо́льшая часть бараков была снесена, а на спинах сотен лошадей уже были закреплены сёдла. Солдаты дружно собирали вещи и грузили их на повозки. Некоторые из них выстроились в длинную очередь у ворот, зачем-то ожидая священников.

Макс догадалась, что их проверяют, дабы убедиться, что среди них нет монстра, замаскированного под человека. Один за другим священники вливали в тела солдат святую энергию, чтобы определить, монстры они или нет.

«Обременительный, но самый действенный способ».

Она посмотрела на количество солдат, выстроившихся в очередь для проверки, и отправилась к воротам. Неподалёку от входа стояла четырёхколёсная карета, которую она видела впервые. Похоже, в ней собирались везти святую реликвию.

Макс с любопытством заглянула внутрь, но, встретившись со строгими лицами паладинов, предпочла ретироваться. Смиренно вздохнув, девушка отправилась к расположению рыцарей Ремдрагона.

Через некоторое время союзные войска, завершив приготовления, начали движение на восток. Рыцари Ремдрагона двигались во главе армии, за ними следовали рыцари Фила Аарона и окружившие карету с Кубком очищения со всех сторон паладины. Королевская армия Уедона замыкала процессию.

Марш прошёл без происшествий. Солдаты под руководством Рифтана двигались организованно. Войска пересекли границу между Уедоном и Осирией ещё до наступления ночи и вступили на территорию герцогства Кросс.

Макс разглядывала обширные леса с деревьями и луга, раскинувшиеся на склонах холмов, словно ступеньки огромной лестницы. Миледи поразила безлюдность окружавшей их местности.

Она видела земли отца всего два раза – когда Рифтан вёз её в Анатоль [1] и когда она возвращалась в замок Кросс из дворца Дракиума [2]. Она отчётливо помнила, каким богатым было тогда герцогство. На протяжении всей поездки в карете перед ней проплывали бесконечные мальтионы (1600 м) пышных охотничьих угодий, амбаров, заполненных до верха зерном, и обширных пастбищ, на которых паслись табуны лошадей и отары овец.

Но сейчас она видела лишь опустошённые годами запустения земли и маленькую деревню, покинутую своими жителями.

Леди Калипс в замешательстве разглядывала поля и не видела ни одного животного. Она предполагала, что многие поместья пришли в упадок от неожиданных холодов, но не ожидала, что герцогство Кросс пострадает так сильно. Ведь его земля считалась самой плодородной в Семи королевствах.

Но люди, встречавшиеся им у дороги, были одеты неряшливо, а их лица были такими же худыми, как и тела. Девушка ощущала смешанные чувства.

С одной стороны она должна была радоваться, что поместье её отца ослабло, ведь это означало, что он больше не сможет мучить Рифтана и её. Но с другой – вид голодающих людей вызывал тревогу.

«Может быть, такая ситуация только в отдалённых районах...»

Глядя на давно заброшенную водяную мельницу, Макс крепко сжала поводья своей лошади, стараясь успокоить пребывавшие в смятении мысли. Наверняка, не все из сотен деревень, которыми управлял её отец, находились в таком плачевном состоянии.

Как она и предполагала, к вечеру перед ней предстал довольно большой город, обнесённый стеной. Но вскоре Максимилиан поняла, что торговые города герцогства тоже сильно пострадали.

Примечания:

1. После их свадьбы и брачной ночи Рифтан отправился в поход на дракона, а Макс осталась в замке Кросс, не зная, что её муж владел собственным поместьем. Рифтан забрал её в Анатоль после своего возвращения спустя три года (8-31 главы).

2. Герцог Кросс, опасаясь, что Рифтан потребует развода после выкидыша у Макс, вынудил её отправиться в свой замок (237 глава).

Глава 403 - Ни минуты покоя

Несмотря на то, что солнце ещё не зашло, на улицах уже не было ни одного торговца, а большинство магазинов пустовало. Это было удручающее зрелище по сравнению с рынками в Анатоле, где даже в разгар зимы толпились сотни торговцев.

— По крайней мере, нам не придётся спать в казармах, — заметил Рут, почёсывая затылок и оглядывая дома, выстроившиеся по обеим сторонам улицы.

Волшебник был прав: лишь у половины зданий из труб поднимался дым. Похоже, в этом городе без труда могли разместиться не менее тысячи человек.

Взглянув на сотни затемнённых окон, Максимилиан остановила лошадь в центре площади. Она заметила довольно большой трактир. Скорее всего рыцари Ремдрагона уже вели переговоры с хозяином о ночлеге.

Девушка проворно соскользнула с седла, стараясь как можно скорее дать Рем отдохнуть. Оглядывая залитые закатным солнцем улицы и пустынный рынок, леди Калипс протиснулась сквозь рыцарей, держащих чёткий строй, чтобы посмотреть, что делается впереди. Она заметила Услина Рикардо, разговаривавшего с человеком, судя по внешнему виду, весьма состоятельным.

Судя по тому, что рыцари один за другим принялись спешиваться, а из трактира выбежало несколько слуг, переговоры прошли успешно. Пока она наблюдала за этой сценой, Эллиот подошёл к ней и вежливо произнёс:

— Рыцари Ремдрагона остановятся в этом трактире. Прошу вас пройти внутрь. Я отведу Рем в конюшню.

— Н-но что насчёт остальных рыцарей? — с тревогой спросила она, оглядываясь на войска Фила Аарона, ожидавших в отдалении.

Эллиот ответил с лёгкой улыбкой:

— Мне сказали, что на севере есть ещё один, куда более крупный постоялый двор. Остальные рыцари могут остановиться там. Пустующие же дома я сдам солдатам.

Восседавший на своём огромном боевом коне Лихт Брестон, закончил разговор с солдатами и развернул коня прямо на площадь.

Понаблюдав за их передвижением по широкой дороге, Макс по настоянию Эллиота, передала ему поводья и вошла в здание. Воздух внутри был ещё прохладным, что свидетельствовало о недавно разожжённом очаге. В ноздри девушки ударил запах жареной ветчины.

Она остановилась у входа и оглядела широкий холл. На первом этаже здания был большой зал, в котором без труда могла разместиться сотня посетителей. Но в данный момент в зале сидело около десятка человек.

Взглянув на сидящих за столами людей, которые пили и играли в азартные игры, миледи проследовала за горничной по лестнице слева. Они поднялись на самый последний этаж трактира.

— Вот ваша комната, — с гордостью произнесла служанка, распахнув широкую дверь:

— Это лучшая спальня в нашем трактире, которой пользуются только самые богатые купцы и дворяне, посещающие этот город.

Полюбовавшись роскошно обставленной комнатой, Макс повернулась к служанке:

— Много ли здесь... бывает посетителей?

— Несколько лет назад сюда приходили сотни людей, чтобы купить пшеницу, вино и шерсть. Но потом торговцы перестали приезжать. А в этом году посетителей вообще стало вдвое меньше, — горничная зажгла свечу и тяжело вздохнула:

— Впрочем, я могу их понять. Если бы я сама была торговкой, я бы тоже перенесла свою точку в другое место, ведь налоги здесь во много раз выше, чем в других регионах.

Внезапно выражение лица служанки стало настороженным. По-видимому, она опасалась критиковать политику знати в присутствии незнакомки. Макс ободряюще улыбнулась ей и сменила тему:

— Прошу прощения... но не могли бы вы приготовить мне воды для купания? Я долго ехала верхом и сильно вспотела.

— Вам придётся заплатить за воду для мытья.

— Сколько я должна заплатить?

— Один дирхам за холодную воду и два – за горячую.

Макс достала из кожаного мешочка, висевшего у неё на поясе, две маленькие серебряные монетки и протянула их служанке. Та взяла монеты и невозмутимо сунула их в карман своего фартука:

— Вода скоро будет готова. Пожалуйста, отдыхайте.

Горничная вышла за дверь, а миледи подошла к окну и посмотрела на город. Пустовавшая до их прихода площадь теперь была вся запружена повозками, а по улицам длинными вереницами двигались солдаты с факелами. Все они явно были довольны тем, что проведут ночь внутри города с высокими стенами, не опасаясь внезапного нападения.

— Госпожа, нам потребуется ещё немного времени для приготовления ванны для вас. Может, вы пока спуститесь вниз и поедите? — вернувшаяся в комнату служанка смущённо смотрела на неё.

Макс поняла, что у них не хватает людей и ответила извиняющимся тоном:

— Хорошо. Не спешите с ванной.

Горничная кивнула и вышла за дверь. Макс собрала свои вещи и спустилась на первый этаж.

Обстановка в зале заметно изменилась: он был битком заполнен рыцарями. Девушка огляделась по сторонам и, заметив Рифтана, быстро направилась к нему. Он разговаривал с Хебароном с серьёзным выражением лица, но, заметив жену, мягко улыбнулся:

— Я как раз собирался позвать тебя на ужин, так что ты очень удачно подошла. Проходи и садись.

Он поднялся со своего места и выдвинул для неё стул. Макс села рядом с ним и посмотрела на стол, освещённый свечами. По крайней мере, судя по еде перед ней, жители этого города хотя бы не находились на грани голодной смерти. На широком столе лежали свежеиспечённый хлеб, золотисто-коричневая ветчина и тушёное мясо с большим количеством репы.

Вдохнув душистый аромат свежей еды, миледи с восторгом взяла ложку и, принялась орудовать ею, не останавливаясь ни на секунду, как того требовали нормы этикета. Девушка черпала щедрые порции тёплого рагу и отправляла их в рот. Тепло бульона разлилось по её уставшему от верховой езды по холоду телу. Только принявшись за еду, она поняла, насколько голодной была. Макс жадно заглатывала пищу.

— Выпей и вина. А то заболеешь, — смотревший на неё с тоской Рифтан протянул жене кубок с горячим вином. Она с трудом оторвалась от божественно вкусной еды и пригубила напиток:

— Ри-Рифтан, ты тоже ешь. Ос-остынет ведь.

— Я поем, не беспокойся.

Он нарезал большой кусок ветчины на небольшие кусочки, и положил их ей на тарелку. Хебарон, с интересом наблюдавший за этой сценой, цокнул языком и произнёс с нотками издёвки в голосе:

— Вот и всё, похоже, закончились твои печальные деньки без подруги?

— Заткнись и ешь, — холодно ответил Рифтан. Но Хебарон и не думал успокаиваться и продолжил подтрунивать над командиром:

— Судя по тому, как ты обращаешься с новым магом, боюсь, нам придётся реорганизовать рыцарей.

Макс покраснела от смущения. Она понимала, что он дразнит их не со зла, но всерьёз опасалась, что кто-то из рыцарей мог смотреть недоброжелательно на её мужа. Она подтолкнула свою тарелку в его сторону:

— Рифтан... Я в порядке, правда, так что не утруждай себя заботой и поешь сам.

Видя её смущение, Рифтан бросил на Хебарона убийственный взгляд. Внезапно в зале стало тихо. Послышались гулкие шаги. Макс повернула голову. Через зал шёл опрятный мужчина в пёстром бархатном плаще, ведя за собой четырёх солдат.

— Вы лорд Калипс? — резко спросил мужчина, глядя на Рифтана.

Макс нахмурилась, заметив на лице мужчины неприкрытую враждебность. Рифтан посмотрел на него и спокойно ответил:

— Да, я Рифтан Калипс. Что привело вас ко мне?

— Я Хедна Боуман, глава администрации этого города.

— И?

Мужчину, похоже, слегка ошеломил безразличный ответ Рифтана. Тихонько откашлявшись, он надменно продолжил:

— Это земля его превосходительства герцога Кросс. Вы, как всем известно, однажды объявили герцогству войну. Мы не можем позволить вам оставаться здесь. Поэтому, пожалуйста, возьмите рыцарей Ремдрагона и покиньте этот город.

Макс уставилась на него, потеряв дар речи от ярости. Рифтан был рыцарем, посланным спасти восточные земли от полчищ монстров. Как мог этот человек так неблагодарно обращаться с её мужем? Девушку охватил стыд за то, что её отец мог быть таким бессовестным.

— Полагаю, ты не в курсе, что герцог Кросс запросил помощь у Совета Семи королевств, — Рифтан говорил спокойно, бросив предостерегающий взгляд на своих рыцарей, готовых в любой момент обнажить мечи:

— Я командующий союзными войсками, посланными Советом Семи королевств. На этот раз я закрою глаза на твою грубость, так что проваливай.

— Другие части армии, посланные Советом, могут оставаться здесь столько, сколько пожелают, но рыцари Ремдрагона...

— Разве это не достойное восхищения проявление храбрости и верности – пытаться выдворить сотни вооружённых рыцарей всего с четырьмя солдатами за спиной? — Хебарон вмешался в разговор.

Хедна напряжённо оглядел зал, только сейчас заметив повисшую тишину вокруг. Но убийственные взгляды рыцарей ничуть не охладили его упрямства:

— Угрожать силой свободному народу – это нарушение законов мирного договора!

— Я здесь по приказу Совета Семи королевств. Ты понимаешь, что твоё требование прямо противоречит решению короля Рубена?

На лице мужчины появилось затравленное выражение:

— Я вассал герцога. Его превосходительство никогда не простит мне, если узнает, что я позволил вам остаться здесь.

— Ну вот, теперь я слышу нытьё, — раздражённо произнёс Хебарон, с громким звоном опуская кубок на стол:

— Слушай, мы покинем это место, как только взойдёт солнце. Так что прекрати совать свой длинный нос в чужие дела и займись своими.

— Я повторяю вам ещё раз: вы не можете здесь оставаться, — нетерпеливо повторил мужчина:

— Как вообще вы смеете есть нашу еду?! Мой город находится в таком плачевном состоянии из-за злодеяний Анатоля! Всем известно, что рыцари Ремдрагона имеют зуб на герцогство. Так что, ради безопасности горожан...

— Ты понимаешь, что оскорбляешь мою честь? — Рифтан произнёс вопрос ледяным тоном, от которого у градоначальника пробежал холодок по спине:

— Во-первых, я уже заплатил за всё в этом трактире, вплоть до последнего куска хлеба, который мы едим. Во-вторых, я не знаю, что ты там подразумеваешь под зверствами, но Анатоль не совершил ничего противозаконного в герцогстве. И наконец... Я и мои люди никогда не причинили бы вреда невинному человеку без причины, — лорд Анатоля поднял свой кубок, отпил немного, а затем негромко добавил:

— Но сейчас ты даёшь мне повод.

Глава 404 - Месть

Кровь отхлынула от лица Хедны Боуман. Он оглянулся на суровые лица рыцарей, наблюдавших за ним, и на ничего не выражающее лицо Рифтана. Тяжело сглотнув, мужчина произнёс прерывающимся голосом:

— Я не хотел вас оскорбить. Я просто говорю, что... — губы мужчины сжались.

Страх пожирал его изнутри, но озлобленность не позволяла ему держать язык за зубами. Он снова поднял голову:

— Этот город является частью владений герцогства Кросс, и я всего лишь выполняю волю своего господина. За последние несколько лет вы не только увели крепостных его превосходительства, но и убедили многих инженеров и купцов этого города уехать на юг. В результате многие города герцогства оказались в очень бедственном положении. Не кажется ли вам вполне естественным, что мы не должны приветствовать вас на нашей земле?

Мужчина окинул Рифтана дерзким взглядом, словно мученик, борющийся против несправедливости. Это было внушительное выражение лица. Похоже, он действительно считал, что Рифтан виновен во всех бедах его города.

Лицо Максимилиан покраснело от негодования. Как смеет этот человек так оскорблять самого благородного рыцаря в мире?! Будь она такой же высокой и сильной, как Хебарон, она бы немедленно схватила этого дурака за горло и выставила за дверь. Миледи не могла понять, почему остальные до сих пор ничего не предприняли против этого человека.

И как раз в тот момент, когда она собиралась наброситься на него, Рифтан ответил:

— Нет.

Его ответ был настолько кратким, что ни Макс, ни человек по имени Боуман не сразу поняли его. Он пояснил, раздражённо опустив кубок на стол:

— Я не считаю это само собой разумеющимся.

После чего лидер рыцарей Ремдрагона поднял пустую бутылку, считая разговор оконченным. Рифтан обратился к прислуге:

— У нас закончилось вино. Я хочу заказать ещё одну бутылку.

— Да, я сейчас принесу.

Служанка поспешила на кухню под пристальным взглядом губернатора. Остальные рыцари возобновили трапезу. Лицо Хедны стремительно наливалось краской – к нему столь откровенно проявили неуважение! Он со злобой в глазах перевёл взгляд на Рифтана и яростно запротестовал:

— Это незаконное проникновение!

На только-только начавшем заполняться звуками зале вновь воцарилась тишина. Почувствовав на себе убийственные взгляды рыцарей, мужчина, тем не менее, продолжил наседать:

— Этот город – владения герцога. И я от его имени чётко потребовал, чтобы вы ушли! Игнорирование этого требования равносильно акту агрессии!..

— Закрой свой рот! — Макс вскочила, не в силах больше сдерживать свой гнев.

Её глаза горели гневом. Девушка вперила яростный взгляд в озлобленное лицо мужчины:

— К-как ты смеешь... оскорблять моего мужа подобными словами? Рифтан много раз спасал эту землю! Мой муж защищал Восток от дракона... он с честью сражался в войне против монстров... он снова прошёл долгий путь, чтобы спасти это проклятое место! И теперь... ты смеешь называть его захватчиком?!

— Я всего лишь выполняю волю Его высочества герцога!..

— Передай моему отцу! — она прервала его жалкие оправдания:

— Если он х-хочет выгнать нас отсюда... пускай обращается к самому Эльнуме Рубену III. Если Его В-Величество даст своё разрешение, мы с радостью покинем герцогство и никогда больше не ступим сюда!

Мужчина молчал, словно его уста сковал густой мёд. Макс указала пальцем на выход и яростно закричала:

— Если т-ты меня понял, тогда убирайся отсюда к чёрту!

— Я – градоначальник этого города! Вы не имеете никаких прав выгонять меня!..

— Пошёл вон! — свирепо крикнула она, теряя самообладание.

Мужчина вздрогнул, словно его ударили плетью, а затем покраснел от оскорбления. Потеряв всякое терпение, леди Калипс бросила на рыцарей пронзительный взгляд:

— Ч-что вы сидите?! Выкиньте его отсюда!

Сидевший с широко раскрытыми глазами Хебарон вскочил на ноги и схватил мужчину за шиворот. Не дав стражникам возможности вмешаться, он потащил мужчину к выходу и выкинул его вон.

— Что вы себе позволяете?!

— Ты что, не слышал, что сказала миледи? — лорд Нирта характерным жестом стряхнул пыль с ладоней и угрожающе улыбнулся:

— Она велела тебе убраться с глаз долой.

— Это тирания!

— А кто сказал, что это не так? Беги к своему господину и поплачься ему об этом.

Хебарон повернулся к четырём солдатам, не знавшим, что им предпринять:

— Забирайте своего начальника и проваливайте. И лучше бы вам не приближаться к этому месту, пока мы не уйдём.

Переглянувшись между собой, стражники покинули трактир. Хебарон захлопнул за ними дверь. Максимилиан стояла, как пригвождённая. Девушка наблюдала в окно, как градоначальник уезжает со своими людьми.

Внезапно она поняла, что тот приходил отнюдь не с намерением прогнать рыцарей Ремдрагона. Глупый человек, считающий, что может выгнать сотни рыцарей с помощью всего четырёх солдат, не мог стоять во главе города такого размера. Его истинным намерением было публично унизить Рифтана. Девушка прикусила губу.

— Макси, — она почувствовала, как тёплые пальцы осторожно обхватили её холодную руку и сжали её.

Она повернула голову. Рифтан успокаивающе произнёс:

— Давай, садись. Тебе нужно закончить трапезу.

Увидев, что он улыбается, как ни в чём не бывало, она вдруг почувствовала комок в горле. Макс довольно грубо отдёрнула руку. Она не могла заставить себя посмотреть ему в лицо:

— Я н-наелась. Я... пойду наверх и немного отдохну.

Едва сумев выдавить из себя ответ, миледи бросилась через зал и взлетела вверх по лестнице, прежде чем он успел её поймать. Вбежав в свою комнату, она упала лицом на кровать.

Ей казалось, что она сейчас разрыдается, как дура. Тот факт, что у неё был такой отец, заставлял её чувствовать, что она сама была недостойным человеком. Подавив рыдания, девушка крепко прижалась к простыням с покрасневшими глазами. Пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции, она вдруг почувствовала, как сильные руки обхватили её и прижали к себе.

Рифтан усадил её к себе на колени и крепко обнял, пока она смотрела на него глазами, полными слёз. Он нежно погладил её по спине, словно успокаивая дитя. Макс обхватила его за шею и уткнулась лицом в его широкое плечо:

— М-мне так жаль... что он так с тобой обошёлся.

— Тебе не за что извиняться, — Рифтан обхватил её голову одной рукой и поцеловал уголок покрасневших глаз.

По какой-то причине слёзы, которые она с таким трудом сдерживала, вырвались наружу.

— Не плачь, — Рифтан бросил на жену смущённый взгляд и вытер большим пальцем слёзы со щёк. Внезапно в его тёмных глазах вспыхнул холодный огонёк гнева:

— Когда ты так расстроена, я чувствую злость. Мне не следовало позволять этому человеку так долго болтать...

Рифтан испустил небольшой вздох и крепко обнял её, прижимая к своему периодически вздрагивающему телу. Его тепло быстро успокоило её. Фыркнув, Макс заговорила более спокойным голосом:

— Я так зла... что ч-человек, который является моим отцом, так оскорбляет тебя. Я ненавижу то, что он... мой отец.

— У тебя есть ещё сотня причин ненавидеть его. Но ты так переживаешь только потому, что кучка крыс пыталась меня выгнать? — он покачал головой в недоумении:

— Я не хочу, чтобы ты считала меня невинной жертвой, поэтому скажу честно: я тайно работал, чтобы обеспечить медленное падение герцогства, как и сказал этот человек.

Макс перестала всхлипывать и удивлённо подняла глаза на мужа. Рифтан игриво ущипнул её за кончик покрасневшего носа и медленно произнёс:

— Я привлекал наёмников, чтобы они помогли крепостным бежать из герцогства. И ещё уговаривал купеческие гильдии восточных провинций нелегально переправлять лучших инженеров в Анатоль. Налоги, которые они сейчас платят в Анатоле, заставляют меня скрежетать зубами.

— Н-но... в этом нет ничего... противозаконного...

— Конечно, я никого тащил в Анатоль силой. Но я подтолкнул их к предательству своего господина предложением, от которого они не смогли отказаться.

— Каким... предложением?

— Прибыль, — Рифтан ответил с усмешкой.

Сняв её со своих колен, он подошёл к очагу и принялся разжигать огонь. Макс наблюдала, как он ловко разжигает угли кремнём, а затем подошла к нему сзади и обняла за широкие плечи:

— Какая бы ни была причина, но... оскорблять тебя вот так... это было несправедливо. Я никогда себе этого не прощу.

— Я могу это вынести. Немного лая не повредит моим чувствам, — Рифтан оглянулся на неё и весело улыбнулся.

Казалось, он доволен её безоговорочной поддержкой. Но затем в его тёмных глазах вспыхнул невыразимый гнев:

— И я намерен продолжить начатое. Я заставлю этого человека наблюдать, как медленно рушится его герцогство.

Плечи Макс опустились при этих поразительно едких словах. Рифтан повернул голову к камину, желая скрыть жестокое удовлетворение, проступившее на его лице. Глядя на полыхающее пламя, рыцарь сухо добавил:

— Этот человек причинил тебе боль, и я не могу позволить ему прожить остаток жизни, не заплатив за это.

— Рифтан, я... — Максимилиан решительно произнесла.

У неё не было ни малейшего желания растрачивать свою жизнь на месть отцу. Она просто хотела вычеркнуть герцога Кросс из своей жизни.

Глава 405 - Самая-самая

Но как раз в тот момент, когда Максимилиан собиралась это сказать, Рифтан резко произнёс, пресекая дальнейшие споры:

— Кроме того, если я не вырву ему все зубы, он сделает это со мной. Я больше никогда не буду таким беспомощным.

Поняв, что он имеет в виду переговоры в замке Роберн [254-258 главы], Макс замолчала: даже если бы он прекратил мстить, то её отец ни за что бы не остановился. Он наверняка уже успел придумать и осуществить множество заговоров, чтобы помучить Рифтана, пока она обучалась в Мировой башне.

Девушка прикусила губу от чувства вины. Она не смела поднять голову от одолевавших её мыслей о том, сколько бед и лишений пришлось пережить Рифтану из-за того, что он женился на ней. Возможно, было и к лучшему, что отец испортил бо́льшую часть именно её жизни, а не его.

Но она никогда не сможет простить ни отца, ни себя, если сделает жизнь Рифтана такой же горькой и злой. С тоской глядя на его широкую спину, Макс спросила срывающимся голосом:

— Ты никогда не думал о том, что если бы ты не женился на мне... т-ты бы не оказался в таком затруднительном положении?

Рифтан распрямлял кожаный жилет, который он повесил на стул, когда прозвучал внезапный вопрос. Мужчина замер на месте, после чего медленно повернулся к жене. Макс опустила взгляд, не решаясь посмотреть ему в глаза.

Она не знала, почему задала этот вопрос. Девушка сама удивлялась тому, что после всей той неизменной близости, которую он ей дарил, в глубине её сознания всё ещё оставались сомнения и беспокойство. Макс покраснела и выдавила из себя бессвязное объяснение:

— Обычно... дворяне женятся, чтобы получить могущественных союзников... или поддержку. Но твой брак принёс тебе множество хлопот... и кроме того у тебя появился заклятый враг на всю жизнь...

Ей пришлось на мгновение остановиться, так как внезапный ком в горле заставил её тяжело сглотнуть. Она добавила дрожащим голосом:

— Я часто з-задумывалась о том, что было бы, если бы ты женился на ком-то более подходящем... М-может и тебе стоило подумать об этом...

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, говоря о ком-то более подходящем для меня?

Макс дёрнулась от его холодного голоса. Подняв глаза, она увидела хмурое лицо Рифтана, который снимал свою шерстяную тунику. Небрежно бросив её на стол, мужчина остался в одной тонкой рубашке:

— Мне очень любопытно узнать, как ты представляешь себе более подходящую жену для меня?

Плечи Макс вздрогнули от его резкого тона. Она продолжила бесстрастным голосом:

— Т-ты часто уходишь в походы, так что... было бы неплохо иметь кого-то из семьи, которая могла бы помочь тебе в военном отношении. Было бы ещё лучше, если бы это была семья, г-географически близкая к Анатолю. И... ты много вкладывал в торговлю, так что... было бы здорово, если вы могли работать вместе и в д-деловом плане. И ещё...

— И что... ещё? — раздражённо спросил он, скрестив руки на груди.

Макс понимала, что сейчас ей было бы лучше промолчать, но она не могла сопротивляться странному порыву:

— Т-ты такой высокий... Мне кажется, ты бы лучше смотрелся с более высокой женщиной... более красивой... уверенной... и...

Она чувствовала, что с каждым словом ранила себя всё сильнее. Опустив глаза, девушка закончила неестественным голосом:

— Было бы... лучше... если бы это был кто-то без травм.

Наступила жуткая тишина. Макс затаила дыхание, её глаза были устремлены в пол. Её лицо пылало, словно её поймали с поличным. Было сложно придумать более эффективный способ продемонстрировать самоунижение.

Нервно прикусив губу от затянувшегося молчания, девушка подняла голову, собираясь взять свои слова обратно. В этот момент Рифтан осторожно, словно касаясь хрупкого кусочка стекла, прикоснулся к её щеке:

— Знаешь, как это меня восхищает? Ты – человек, которому причинили столько боли... И всё равно ты борешься, чтобы защитить кого-то другого.

Макс удивлённо посмотрела на мужа. В тёмных глазах Рифтана читался намёк на боль, и, чтобы скрыть его, он опустил свои длинные ресницы. Убрав с её лба прядь волос, мужчина заправил их за ухо девушки:

— Эта часть тебя заставляет меня чувствовать себя безумно неуверенно... но я думаю, что меня тянет к ней уже очень давно. С тех самых пор, когда я понял, что ты хочешь быть со мной рядом. Защищать тебя... Я так сильно хотел быть этим человеком для тебя.

— Давно? С каких пор?.. — на её губах появилось недоуменное выражение.

Макс тоненько взвизгнула, ощутив как могучая рука подняла её. Обняв её, Рифтан прошёл за ширму.

Девушка в удивлении уставилась на заполненную до краёв ванну. Должно быть, служанки успели приготовить ванну, пока они ужинали внизу. Рифтан усадил её на бортик и ловко снял пальто, бросив его на пол:

— И что ещё ты там говорила? Мне нужна более достойная женщина? — на губах мужчины играла кривая улыбка:

— Тебе придётся раскопать могилу какой-нибудь древней королевы варваров, чтобы найти женщину более царственную, чем моя жена сегодня. Но меня не интересуют старые кости.

Макс покраснела. Он задрал её тунику. Окинув взглядом её тонкую почти прозрачную сорочку, мужчина добавил низким голосом:

— В мире нет девушки красивее тебя.

— М-мне кажется, у тебя что-то с глазами, — она хмыкнула, подавляя радость, поднимавшуюся из её груди.

Как её супруг мог говорить такое? Ведь он был знаком с Розеттой и принцессой Агнес – двумя самыми красивыми женщинами во всем Уедоне. Почувствовав, что она ему не поверила, он нахмурился и серьёзно произнёс:

— Ты так прекрасна.

Затем он медленно стянул штаны с её бёдер. Макс слегка вздрогнула, почувствовав, как холодный ночной воздух коснулся её икр.

Рифтан провёл пальцами по её волосам, аккуратно распустив их, и уставился на жену горящими глазами. Когда он смотрел на неё таким взглядом, она действительно ощущала себя самой прекрасной женщиной на свете.

Он осторожно взял в руки прядь её волос, поднёс их к свету и нежно провёл кончиками по губам.

Наблюдавшая за мужем дрожащими глазами, девушка протянула к нему руку. Рифтан взял её руку и обвил вокруг своей шеи, а затем подарил ей самый нежный поцелуй. Его язык, влажный и мягкий, сладко скользил у неё во рту.

Она издала умоляющий стон и обвила руками его шею. Золотая нить медальона, который она ему подарила, коснулась кончиков её пальцев. Она намотала его на пальцы и слегка потянула, лаская его волосы и ухо, и из уст Рифтана вырвался вздох. С трудом сдерживая растущее вожделение, он приоткрыл губы и прижался щекой к её виску:

— Забудь всё, что этот человек вбил тебе в голову. Ты самая храбрая, самая красивая, самая благородная женщина на свете. Ты веришь мне?

Она кивнула. Он повернул голову и поцеловал её в веко, тихо прошептав:

— Всякий раз, когда тебя будут одолевать сомнения в этом – спроси меня. Я буду говорить, какая ты на самом деле. Снова и снова.

Она посмотрела на него сквозь мокрые ресницы и с изумлением поняла, что полностью доверяет мужчине перед ней. Она верила всему, что он говорил своими устами. Всему, что он делал. Всем выражениям в его тёмных глазах, которыми он смотрел на неё.

Внимательно посмотрев на него, она схватила подол его рубашки и дёрнула вверх. Рифтан тут же скинул рубашку через голову, и золотой медальон на его шее подпрыгнул и упал на медную грудь. Макс с гордостью наблюдала за происходящим. Её стоявший в полутьме муж был поистине прекрасен.

— Теперь твоя очередь раздеваться, — Рифтан потянул её за руку.

Макс послушно спустилась с бортика ванны и сняла сорочку. Постояв немного под его пристальным взглядом без единой нитки одежды на теле, девушка шагнула в тёплую воду.

Рифтан быстро стянул штаны и расположился позади неё. Его длинные мускулистые ноги лежали по обе стороны от её ног, а рельефный живот и широкая упругая грудь прижимались к её спине.

Она издала вздох абсолютного удовлетворения. Девушка чувствовала крайнее возбуждение. Большая ладонь мужчины, нежно ласкавшая её грудь, опустилась ниже.

Он издал низкий стон и приподнял её бедра. Рифтан медленно вошёл в неё и начал неспешно двигаться.

Макс откинула голову назад, содрогаясь от волнующего удовольствия. Все мысли исчезли из её головы. Их заменили сладкие, волнующие ощущения, которые он дарил ей. Она утопала в удовольствии, забыв о гневе на отца и тревогах по поводу войны.

* * *

На следующее утро союзные войска, не мешкая ни минуты, покинули город и продолжили свой марш на восток. К счастью, их дальнейшее продвижение через герцогство не было омрачено какими-либо неприятностями, наподобие тех, с которыми они столкнулись в первый же день пребывания на земле Кросс. Большинство местных жителей приветствовали рыцарей, прибывших спасти их от нашествия орд нежити, а трактирщики были рады огромному числу постояльцев, заполнявших пустующие комнаты.

Однако все остальные вассалы герцога, относились к рыцарям Ремдрагона также как и Хедна Боуман. Максимилиан была в ярости, но она не могла пойти против решения Совета и наказать вассалов герцога за их дерзость.

Ей оставалось лишь тяжело сглотнуть и пришпорить свою кобылу. Всё время, пока войска продвигались через герцогство, она непрерывно испытывала презрение и ненависть к своему отцу, как никогда раньше.

Глава 406 - Отголоски прошлого

Как бы ни хотелось Максимилиан избавиться от этой мысли, но герцог Кросс был её биологическим отцом, и весь мир знал об этом. И всё же он публично оскорблял человека, который женился на его дочери, наглядно демонстрируя, насколько незначительной была для него старшая дочь.

Макс испытывала острое чувство унижения. Дело было не в том, что её отец продолжал считать её никчёмной, а в том, что Рифтан был вынужден терпеть ужасное отношение к себе из-за недостойной, как считал герцог, старшей дочери.

Если бы Рифтан и рыцари Ремдрагона не связались с ней, ничего бы этого не было. И хотя её муж заверил её, что ей не о чем сожалеть, но девушка не могла избавиться от чувства вины.

— Вы выглядите усталой, — внезапно с беспокойством произнёс Эллиот, ехавший на лошади рядом с ней.

Макс едва сумела улыбнуться застывшими губами:

— Ничего... страшного. Я переживу.

— Скоро мы достигнем берегов реки Лауден и разобьём там лагерь на ночь, так что держитесь, — рыцарь постарался подбодрить миледи.

Макс нахмурилась, осознав, что лорд Кэрон рад снова оказаться в дороге. Она почувствовала новый прилив гнева на отца за то, что благодаря ему рыцарям было комфортнее ночевать под открытым небом, чем в городах, защищённых крепостными стенами.

Леди Калипс решила напустить на себя фальшивую весёлость, не желая, чтобы и так измотанные рыцари беспокоились о её настроении:

— Не беспокойтесь... Я не упаду с лошади. Так что не тревожьтесь за меня.

Слабая улыбка показалась на губах рыцаря. По-видимому, он испытал облегчение от её шутливого ответа.

Через некоторое время за полями показалась белая замёрзшая река. Рифтан остановил войска и приказал рыцарям разбить лагерь на берегу.

Спешившись, Макс наблюдала, как они синхронно подвели своих лошадей к реке, дав им вдоволь напиться. После чего поставили палатки на ровных участках земли. Привязав Рем к вбитому колышку, миледи вместе с поварами занялась приготовлением ужина.

Основными обязанностями магов были исцеление раненых и помощь рыцарям в бою, но было и много других дел.

Макс вытерла пот со лба, и продолжила помешивать морковь и капусту для супа в большом котле. Девушка также нарезала твёрдые, как камень, буханки хлеба, чтобы раздать их солдатам. После того как всё было готово, она проверила запасы трав и сварила несколько зелий на случай чрезвычайной ситуации. Миледи была так увлечена работой, что не сразу ощутила чью-то руку на своём плече:

— Ты всё ещё занимаешься этим?

Она повернула голову и увидела Рута, с недоумением смотревшего на неё. Бросив взгляд на её руки, покрывшиеся мозолями от непрестанного измельчения трав, волшебник глубоко вздохнул:

— Лорд Калипс уже давно ищет тебя. Я доделаю остальную работу, так что можешь идти отдыхать.

— Я сейчас закончу, а потом пойду.

— Вставай сейчас же, — строго сказал Рут, скрестив руки на груди:

— Ты ещё даже не поела. Пожалуйста, прекрати так заваливать себя работой. Лучше побеспокойся о тех, кто тебя окружает.

Покраснев, девушка послушно поднялась. Она работала больше обычного, чтобы компенсировать авторитарное поведение отца, но получила лишь осуждение мага. Потерев затёкшие плечи, она зашагала в сторону казарм Рифтана.

И тут в пепельной тьме она заметила медленно бредущего гиганта со светлыми волосами. Прищурившись, она поняла, что перед ней Лихт Брестон. Северянин, словно хищный зверь, пробирался через лагерь Уедона.

Их армии расположились на некотором расстоянии друг от друга, поэтому они редко контактировали. Обычно Рифтан посылал гонцов, чтобы дать указания войскам Балто, и те беспрекословно подчинялись. Однако на этот раз лидер армии Балто, возможно, хотел что-то сказать.

С тревогой наблюдая за северянином, Макс увидела, как он вошёл в казармы Рифтана, и ускорила шаг. Но едва миледи добралась до входа в казарму, как Услин преградил ей дорогу:

— Не входите. Ничего хорошего не выйдет, если вы встанете между ними.

— Н-но... — Макс хотела было возразить рыцарю, но тут же поняла, что он прав.

Когда дело касалось её, Рифтан легко поддавался на провокации, и Лихт Брестон пользовался этим фактом, раз за разом испытывая терпение её мужа.

Нервно покусывая губу, девушка неохотно отошла от входа. Она встала рядом с казармой и прислушалась к разговору внутри.

— Почему бы нам не отправиться в замок Кросс? Неужели ты не понимаешь, что нам позарез нужны припасы?

— Замок расположен слишком далеко на юге. Нам нельзя терять время. Мы получим припасы прямо на поле боя. Я уже послал гонца к герцогу.

— Эй... ты же не думаешь, что он удовлетворит твою просьбу? — Лихт Брестон рассмеялся:

— Твой тесть сделает всё, чтобы насолить своему «дорогому» зятю. Так что я не думаю, что он снизойдёт хотя бы до одного мешка провианта. Если только ты не постучишься к нему сам с войсками за спиной.

Макс покраснела, уловив нотки насмешки в его голосе. Северянин продолжал, явно забавляясь ситуацией:

— Не знаю, чем ты заслужил такое презрение, но разве не очевидно, что он воспользуется каким-нибудь жалким предлогом, лишь бы отложить поставки?

— ...Что ты предлагаешь?

— Ты поведёшь армию к Мидне и будешь ждать там. Мы же тем временем отправимся за припасами.

На мгновение воцарилось напряжённое молчание, а затем из уст Рифтана раздалась холодная усмешка:

— Послушай, я доверяю тебе не больше, чем своему тестю. Разве не очевидно, что если ты уйдёшь, то уже не вернёшься?

— Что ж, это очень печально. Подумать только, какое недоверие к собственным союзникам, — мужчина разразился неправдоподобными причитаниями.

Рифтан ответил холодным голосом:

— В прошлом Балто делал всё возможное, чтобы сохранить свои силы и отнять их у других. Но на этот раз вам не удастся ускользнуть от боя. Тебе и твоим рыцарям придётся сражаться на фронте вместе со мной.

— Эй, мы и двух недель не протянем без провианта. Ты что, собираешься уморить нас голодом?

— Запасы будут вовремя пополнены, — голос Рифтана переполняла уверенность:

— И даже если мы будем вынуждены послать войска на поиски продовольствия, я ни за что не поручу эту миссию рыцарям Фила Аарона. С тем же успехом можно оставить рыбу котам [1].

Макс сухо сглотнула. Нельзя было не заметить враждебность между её мужем и Брестоном. Девушка вся извелась, опасаясь, что северянин внезапно нападёт на Рифтана. Но Лихт Брестон говорил бесстрастно, словно и не ожидал, что главнокомандующий армией людей примет его предложение:

— Твоя мания величия весьма необычна, Калипс. Рыцари Фила Арона сражаются за мир и благополучие континента Ровиден. Не думаю, что они заслуживают такого оскорбления...

Рифтан ничего не ответил. Через мгновение северянин разочарованно вздохнул:

— Хорошо-хорошо. Я подчинюсь твоему решению. Но за последствия будешь отвечать только ты, — в тоне мужчины чувствовалась угроза.

Он покинул казарму, быстрыми и огромными шагами. Макс неосознанно отпрянула назад, но, не желая показывать испуг, вскинула голову и посмотрела Лихту Брестону в лицо.

Северянин бросил на неё весёлый взгляд, забавляясь её враждебным отношением и медленно ушёл, двигаясь, словно тигр на охоте. Бросив на него свирепый взгляд, девушка посмотрела внутрь казармы.

Рифтан откинул голову назад и потёр переносицу большим и указательным пальцами. Грудь леди Калипс налилась свинцом при виде измождённого мужа. Он не только взял на себя непосильную ответственность остановить возрождение дракона, но и имел дело с врагом изнутри, который пытался разрушить мир между Семью королевствами. Вдобавок головной боли ему добавил и её собственный отец.

Девушку охватило сильное чувство разочарования, когда она поняла, что ничем не может ему помочь. Макс закусила губу. Чувство собственного достоинства, которое она с трудом укрепляла в последние несколько лет, будто рухнуло в одно мгновение. Она посмотрела на Рифтана тоскливыми глазами, затем повернулась и побежала прочь.

* * *

Рифтан смотрел на свою жену, ставшую гораздо молчаливее. Нередко он замечал обеспокоенное выражение на её лице. С тех пор как они прибыли в герцогство Кросс, она часто выглядела мрачнее тучи, а иногда даже замыкалась в себе. Возможно, его жену одолевали болезненные воспоминания о прошлом?

Он стиснул зубы, крепче сжимая поводья. Мысль о том, как глубоко её ранил собственный отец, приводила его в ярость. Ему хотелось развернуть коня в сторону замка Кросс и разорвать этого человека на куски.

Он отвёл взгляд от жены, отчаянно подавляя кипящую в нем ненависть. У него ещё будет множество возможностей отомстить этому человеку. Сейчас же ему нужно было избавиться от этих проклятых монстров.

Пришпорив коня, он вдруг увидел Хебарона, скачущего ему навстречу. Лорд Нирта со своим отрядом передвигался далеко впереди от основной армии.

— Командир! Принцесса Агнес прислала гонца.

Рифтан выхватил из рук своего помощника смятый пергамент и развернул его. Услин, ехавший рядом с ним верхом, нетерпеливо спросил:

— Что случилось? Войска, двинувшиеся на северо-восток, понесли потери?..

— Нет, хорошие новости, — Рифтан передал Услину записку:

— Союзным войскам удалось отбить южные замки Арекса.

— Скорее, чем я думал, — выражение лица лорда Рикардо заметно просветлело.

Примечание:

1. В корейском языке есть идиома (устойчивое выражение, значение которого не определяется значением входящих в его состав слов) «оставить рыбу с котом». Как известно коты любят рыбу и, очевидно, если оставить её без присмотра рядом с  мохнатой компанией, то её судьба будет предрешена. Это выражение означает оставлять что-то ценное рядом с кем-то, не заслуживающим доверия. Либо доверять такому человеку какое-либо дело.

Глава 407 - Поляна для двоих

— Похоже, твой план сработал.

Рифтан лишь прибавил скорость, не став ни подтверждать, ни отрицать замечание своего помощника. Хебарон бросил на него вопросительный взгляд:

— Ты узнал что-то, что тебя встревожило?

— Если нам удастся захватить Мидну, затем добраться до Драйстана и взять последний город... мы сможем задержать возрождение Дракона.

Но у них появилась проблема здесь и сейчас. Он задумчиво окинул взглядом заснеженные поля, и нахмурился, почувствовав усиление ветра. Белые ледяные частицы окутывали землю, создавая плотный туман. С тёмно-серого неба снова посыпались крупные снежинки.

«Похоже, скоро начнётся метель», — пробормотал он про себя, оценивая оставшееся расстояние. До места назначения было ещё далеко, но даже, если он будет подстёгивать армию, то им всё равно придётся потратить силы на передвижение в бушующем снежном вихре.

Приняв решение, Рифтан повернул коня на юго-восток. Всего через полмальтиона (примерно 800 м) его взору предстал неглубокий замёрзший ручей и брошенный лагерь лесорубов посреди хвойного леса.

Оглядев спиленные стволы деревьев, разбросанные тут и там кучи пиломатериалов и маленькие оставленные заснеженные хижины, военачальник армии людей поднял руку, останавливая передвижение войск. Лесорубы давно эвакуировались, и нигде не было видно следов человеческой деятельности – по всему выходило, что это идеальное место для ночёвки.

— Сегодня мы заночуем здесь. Быстрее ставьте палатки и готовьтесь разбить лагерь!

Получив указания, рыцари тотчас принялись разгружать повозки. Развернув коня, Рифтан наблюдал, как солдаты синхронно готовятся разбить лагерь.

Пока воины низшего ранга устанавливали повозки в ряд и ставили вокруг них казармы, рыцари отвели лошадей к ручью на водопой. Проследив за тем, как его люди обустраивают лагерь, лорд Анатоля поднялся на холм, чтобы проверить войска Балто.

Северяне стали лагерем примерно в одном традионе (около 185 метров) от него и пока не предпринимали никаких подозрительных действий. Впрочем, если бы они открыто нарушили приказ Совета, то стали бы врагами для всех Семи королевств, так что предательство рыцарей Фила Арона было маловероятным.

Бросив взгляд на зелёное знамя рыцарей северян, Рифтан развернул Когтя и поскакал в свой лагерь. Добравшись до центра лагеря, он проверил, как интендант распределяет провизию среди солдат. Внезапно в поле зрения Рифтана оказался Куахель, сидящий у костра рядом со своей повозкой.

Паладин, как всегда, смотрел в пламя с ничего не выражавшим лицом. По нему было решительно невозможно понять, о чём он думает. Один лишь вид лидера святых рыцарей, сидевшего в расслабленной позе, вызывал раздражение у Рифтана.

Основная заботой паладина были война с монстрами и проблема предотвращения возрождения дракона. Но с момента присоединения к войску людей Куахель был занят защитой реликвии. Видимо, он решил, что будет лучше, если его присутствие в их армии будет как можно более незаметным.

Рифтан щёлкнул языком. Впервые после подписания мирного договора между Семью королевствами, Великая церковь Осирии отказалась от притязаний на командование союзными войсками. Очевидно, исключительно для того, чтобы избежать ответственности за предстоящую войну. Король Рубен был готов взять на себя эту роль, чтобы укрепить своё влияние в Совете Семи королевств, а правитель Балто в решающий момент проявил пассивность, возможно, решив, что сейчас ему будет выгодно остаться в тени.

По этой причине командование над союзными войсками перешло к нему. А в обмен на это Рифтану был обещан высокий дворянский титул и независимое правление Анатолем. Каждая сторона получила от этого что-то своё.

Однако Калипс был недоволен тем, как бесцеремонно Великая церковь Осирии самоустранилась, пытаясь избежать ответственности за потерю драконьего камня Секто.

Лидер святых рыцарей, должно быть, искал драконий камень с тех самых пор, как обследовал плато Памела, и тот факт, что священники держали Рифтана и остальных в неведении, приводил его в ярость. Но расспрашивать паладина сейчас было бесполезно, так что лучше пока оставить его в покое. Лорд Анатоля отвёл взгляд от паладина, подавляя нарастающую неприязнь.

В этот момент он увидел свою жену с огненно-рыжими волосами, собранными в одну длинную косу, которая шла к ручью со своей кобылой. Кэрон окликнул её, произнеся что-то, но она не послушалась его и подошла к кромке воды. Разбив сапогами лёд и дав лошади напиться, миледи бодро зашагала к импровизированной конюшне, которую уже успели соорудить солдаты.

Рифтан наблюдал, как она отмахнулась от протестов Эллиота и, сняв седло с Рем, отправилась пешком в лагерь к конюшне, ведя кобылу под уздцы. Тяжело вздохнув, Рифтан поскакал к ней. Мужчина преградил ей дорогу:

— Оставь заботу о лошади Кэрону. Пойдём со мной.

В её глазах промелькнул намёк на вызов. Она всегда так смотрела на него, когда ей казалось, что ей приказывают или оказывают излишнее внимание. Рифтан быстро добавил:

— Я немного потренирую тебя, пока снег не стал слишком сильным.

— Т-тренировка? — лицо девушки осветилось радостью.

Однако тут Рифтан заметил голубоватые тени под её глазами и пожалел о своих словах. Но метель всё равно скоро начнётся, так что, возможно, их тренировка будет недолгой. После чего он с чистой совестью сможет отправить её отдыхать.

— Ты был слишком занят, чтобы как следует обучить меня владению мечом. Пришло время загладить свою вину, — она нерешительно передала поводья рыцарю, шедшему за ней.

Рифтан привёл жену на поляну рядом с участком лесозаготовок. Широкое открытое пространство было усеяно стволами срубленных деревьев. Убедившись, что рядом никого нет, Рифтан повернулся к ней лицом...

На ней были кожаные браслеты поверх потрёпанной серой туники. На поясе виднелся меч, который он подарил ей. Всё это делало Макс похожей на девушку, переодетую мужчиной. Он пробежал вожделеющим взглядом по её стройным плечам, тонким рукам и подтянутой талии. Стараясь отрезвить себя, мужчина  холодно произнёс:

— Подними меч. Позволь мне сначала проверить твою стойку.

Под его пристальным взглядом Макс аккуратно достала меч из ножен. Рифтан зашёл ей за спину. Отрегулировав высоту локтя и угол запястья, он поднял её руки вверх и опустил вниз, оценивая движения девушки с мечом:

— Теперь взмахни им по диагонали.

— Т-так? — поколебавшись, она взмахнула мечом.

Получилось чуть лучше, чем в первый раз, но её движения всё ещё были «деревянными». Подавив вздох, грозивший вырваться наружу, Рифтан снова поправил её стойку:

— Взмахи мечом подразделяются на пять основных движений... диагональный, как этот, влево или вправо, горизонтальный или вертикальный и удар в голову... Когда освоишь каждое из них, тренируйся переходить от одного к другому вот так. А теперь попробуй сама.

— Т-так?

Он сделал шаг назад, и она неуклюже взмахнула ножом. Нахмурившись, Рифтан снова схватил её за руку и поправил стойку. Но Макс, похоже, не понимала разницы между его указаниями и просто хаотичным размахиванием мечом.

У Рифтана, который с раннего возраста без особого труда полностью контролировал собственное тело, вызывало удивление отсутствие у неё должной моторики. Он терпеливо и мягко объяснил:

— Расставь ноги пошире. Так ты сможешь приложить больше усилий к верхней части тела.

Макс выпрямилась, как он велел, а затем со всей силы взмахнула мечом. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы повторить новое движение, которого она никогда раньше не делала. На её бледных щёках вспыхнул красный румянец, а с губ сорвался вздох.

Рифтан внезапно почувствовал тяжесть в собственном теле. Рыцарь неловко отвёл взгляд: он позвал Макс, чтобы хоть на мгновение отвлечь её от тяжёлой работы, оживить её унылое лицо, а не устраивать бессмысленные махания мечом. Скрипнув зубами, мужчина резко произнёс:

— Достаточно.

— Н-но я могу поупражняться ещё, — она вытерла рукавом пот со лба и вернулась к тренировке.

Он схватил жену за руку, вырвав меч из её рук. Мужчина пристально посмотрел на неё:

— Почему ты так нетерпелива?

— Через несколько дней состоится битва. Я хотела бы... принести пользу...

Его лицо вмиг ожесточилось:

— Разве ты не обещала мне, что приоритетом для тебя станет твоя собственная безопасность [395 глава]? Я предложил тебе научиться фехтованию, потому что хотел, чтобы у тебя было ещё одно средство защиты, а не для того, чтобы отправить тебя в бой.

— Я з-знаю! Я просто хотела...

Она повысила голос и вдруг замолчала на полуслове. Наклонившись, Рифтан с удивлением заметил слёзы в больших серых глазах жены. Она ещё ниже опустила голову, избегая его взгляда, и заговорила приглушённым голосом:

— Мне бы хотелось, чтобы я могла сделать что-то... ещё.

— Ты и так делаешь более чем достаточно.

— В-всё, что я делаю, в лучшем случае... рутинная работа.

— Ты ставишь щиты в бою и лечишь раненых.

— П-помимо этого... я бы хотела сделать для тебя что-то ещё!

Он посмотрел на её поникшие плечи и нахмурился. Что, чёрт возьми, она собиралась сделать для него, обучаясь фехтованию? Но в то же время очарование, с которым она произносила подобные глупости, заставило его на мгновение ослабить доводы разума. С трудом сохраняя самообладание, он довольно жёстко произнёс:

— Ты и так делаешь слишком много для нового мага, только что вступившего в наши ряды. Для новичка несколько самонадеянно ожидать большего.

— Я же твоя ж-жена! Для жены нет ничего самонадеянного в том, чтобы помогать своему м-мужу! — воскликнула Макс со слезами на глазах.

Когда она злилась, её глаза сияли, словно серебряное пламя. Внезапно его терпению пришёл конец. Он быстро обнял её и, подхватив на руки, помчался через поляну.

Макс испуганно взвизгнула, задёргала ногами и принялась протестовать, но он не мог разобрать её слов. Оглядевшись, Рифтан заметил среди деревьев заброшенный сарай и метнулся к нему. Ворвавшись внутрь, он прижал её тело к тёмным деревянным балкам сарая и жадно впился в её влажные губы.

Её кулачки, тарабанившие по могучим плечам мужчины, остановились. Девушка обвила руками шею мужа и страстно прильнула к нему.

Рифтан удовлетворённо застонал, прижимаясь нижней частью тела к её упругому животу. Расстегнув пряжки на её запястьях, он одним движением скинул с неё перчатки и просунул руки под тунику.

Её кожа была влажной от пота, слегка липкой и горячей. Жадно лаская нежную плоть, Рифтан просунул руку под кожаный щиток.

Он почувствовал, как под его ладонью напрягся её сосок. Он провёл по нему большим пальцем, делая его ещё твёрже, а затем зубами подцепил застёжку нагрудника, ослабив её. Обхватив ладонями её роскошные груди, мужчина принялся нежно массировать их.

Глава 408 - Сгорая от желания

Ощущение упругой плоти, трепещущей под его пальцами, вызывало у Рифтана мурашки по всему телу. Вдоволь насладившись ощущением мягкой кожи жены, он снял с неё громоздкие доспехи и скинул свободно висящую на ней тунику.

На мгновение у него перехватило дыхание.

Даже в тёмном полумраке её кожа сияла подобно жемчугу. Вздымающиеся груди имели красивый светло-розовый оттенок. Заворожённо глядя на Максимилиан, Рифтан обхватил основание её тяжёлых грудей и взял в рот затвердевший сосок.

Ему казалось, что его сердце сейчас разорвётся. Она крепко вцепилась в его волосы, то притягивая к себе, то отталкивая, пока он сильно обнимал её и втягивал в рот мягкую грудь.

Мужчина всё настойчивее покусывал и ласкал чувствительный сосочек. Наконец, он поднял голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Остекленевшие серые глаза Макс блестели от влаги и жара.

По его спине пробежала резкая дрожь. Рифтану было очень приятно осознавать, что женщина перед ним получала удовольствие в его объятиях.

Он снова опустил голову и продолжил ласкать её покрасневший сосок, оторвав от неё губы, когда она приблизилась к кульминации. Максимилиан издала нервный стон и бросила на него взгляд. У него захватывало дух, когда он увидел, как она негодует от неудовлетворённой потребности.

Он прижался всем телом к её мягкой коже, проникая языком в её влажный тёплый рот. От одной мысли о том, что её тело такое горячее, влажное и скользкое, ему стало до боли тесно в штанах. Мужчине отчаянно хотелось сорвать с себя одежду и вогнать своё естество в неё поглубже.

Он с трудом оторвал свои губы от неё и прижался лбом к шершавому столбу. Его низ живота горел от желания, но он не думал, что сможет остановить себя, если пойдёт дальше.

— Я не хотел этого делать...

Он натянуто улыбнулся и расправил на ней закатанную тунику. Её стройные плечи слегка вздрогнули, когда сосков, затвердевших от возбуждения, коснулась ткань. Он тяжело сглотнул, с трудом проглотив ком в горле, после чего поцеловал в щёку жену, которая скорчила недовольную гримасу.

— Ты говорила слишком милые вещи, поэтому я потерял всякий самоконтроль.

— Я г-говорила серьёзно. Но ты... — она обиженно посмотрела на мужа.

Со сдавленным стоном Рифтан заключил её в объятия и усадил на кучу дров, крепко обхватив её дрожащие руки и притянув к себе, щека к щеке:

— Не будь такой жадной. Ты хочешь получить всё и сразу. Но ты не получишь должного удовлетворения, если не будешь двигаться постепенно. А ведь мы только начали.

— М-может быть, это ничто по сравнению с тобой, но... я через многое прошла и приобрела большой опыт, — она упрямо возразила.

Рифтан поднял брови. Видя, что она беспокоится, словно человек, преследуемый кем-то, мужчина принялся гадать, не собирается ли она снова совершить что-то безрассудное. Он окинул её холодным взглядом и сурово произнёс:

— Большая часть твоего опыта основана на безрассудном самопожертвовании, и я больше не потерплю этого.

На её лице появилось выражение неповиновения. Очевидно, его повелительный тон задевал её. Подавив стон, лорд Анатоля успокаивающе добавил:

— Тебе нужно научиться принимать ограничения. У тебя есть я, есть рыцари, готовые помочь, есть Рут, всегда готовый подсказать что-то по поводу магии. Ты должна перестать относиться к принятию помощи как к чему-то постыдному.

— Я н-никогда не считала это постыдным... — Макс покраснела и замолчала, не договорив.

Похоже, его слова заставили её задуматься. Он горько улыбнулся. Казалось, его жена совершенно не осознавала, насколько велика её гордость.

Она скорее была готова умереть, чем продемонстрировать свою слабость перед другими людьми, считала жалость позором, а любые приказы рассматривала, как унижение. Удивительно, что ей удалось сохранить свою дворянскую гордость, несмотря на все старания герцога Кросса растоптать её. Рифтан провёл рукой по её волосам, аккуратно уложив их:

— Ты говоришь, что хочешь помогать окружающим, но при этом стараешься всё делать самостоятельно. Не кажется ли тебе, что это противоречие? Нет ничего постыдного в том, что маг находится под защитой рыцарей. Если ты собираешься стать членом рыцарей Ремдрагона, тебе придётся научиться сотрудничать.

Макс молчала, не находя слов для ответа. Она не выглядела довольной, но, по крайней мере, создавалось впечатление, что она в какой-то степени согласна с ним. Поэтому Рифтан вздохнул с облегчением и прикоснулся губами к её щеке:

— Пойдём, вернёмся в лагерь.

— К-как, уже?

Он начал подниматься, но Макс поймала его за руку с удивлённым выражением на лице. Рифтан проглотил стон, когда она прижалась к нему всем телом, и твёрдая выпуклость его мужского достоинства оказалась под её мягкими бёдрами. Рифтан слегка отстранился от неё и заговорил сдавленным голосом:

— Метель скоро усилится. Нам нужно вернуться в казармы до этого...

— Нет. Побудь со мной... ещё немного.

Она наклонилась ближе, посылая ему жаждущие взгляды. Мужчина едва держался на грани самообладания:

— Нет.

— Почему?

— Чёрт, ты же прекрасно знаешь почему. Пока война не закончится...

— Н-но ты можешь просто вытащить в конце.

Его голова на мгновение закружилась от ярких образов, которые вызвали её слова. Он крепко зажмурил глаза. Он не мог признаться ей, что его возбуждение было настолько сильным, что вызовет оргазм в ту же секунду, как он окажется внутри неё.

Пробормотав небольшое ругательство, Рифтан расстегнул лямки её брюк и снял их. Он достал свою флягу и вымыл руки, а затем просунул пальцы под её нижнее белье. Он почувствовал влажные волосы на её лобке. Когда мужчина провёл пальцами по ним, поглаживая маленький набухший бугорок, она откинула голову назад, а её бедра напряглись.

Рифтан крепко обхватил её за плечи, прижимая к себе, и просунул один палец внутрь. После чего начал медленно ласкать её.

Он чувствовал, как её мягкое лоно слабо пульсирует от его действий. Её бедра дёрнулись, желая, чтобы он проник глубже. Макс тихонько всхлипнула:

— Ри-Рифтан... Я хочу сделать это.

Он смотрел на неё дрожащими глазами. Он едва не кончил прямо здесь и сейчас. Стиснув зубы, Рифтан крепче обнял её дрожащее тело и принялся ещё сильнее двигать пальцем внутри её влажного лона:

— Позже, позже мы сделаем это вместе. А пока наслаждайся этим.

— Н-нет. Ты сам... начал первым.

— Да. Да. Прости меня.

Она упёрлась кулаками в его грудь, и в порыве наслаждения обвила мужа за шею. Рифтан обхватил её голову одной рукой и поцеловал в висок, потом в лоб, потом в щёку. Её пальцы сжались вокруг его пальцев, и всё её тело начало содрогаться. Он больше не мог этого выносить.

Быстро расстегнув брюки, он спустил их с себя. Он вытащил своё готовое взорваться мужское достоинство, энергично потёр им о её бёдра и жадно впился ртом в её губы. И тут же пришла кульминация.

Тяжело дыша, Рифтан коснулся лбом её головы. Пока он прижимал её тело к своему, балансируя на грани удовлетворения и неудовлетворённости, к нему постепенно возвращался рассудок.

Уставившись в потолок, Рифтан достал из плаща носовой платок и вытер ноги жены. Он разгладил её взъерошенные волосы, а затем натянул собственные брюки. Она осторожно прикоснулась к нему, а затем медленно поднялась на ноги. Он посмотрел на неё с беспокойством:

— Ты в порядке?

— В-всё хорошо, — её голос хрипел.

Рифтан сжал её подбородок и уставился на жену сверху вниз, оценивая правдивость её слов. Подняв с пола её доспехи, мужчина ловко надел их на неё. Подобрав свои перчатки, рыцарь вывел её из сарая.

Снаружи их встретило тёмно-синее небо и свирепая метель. Закутав Макс в свой плащ, Рифтан быстрым шагом повёл жену в лагерь мимо лесопилки. Но, заметив, что она пошатывается, мужчина резким движением обхватил её маленькое тело, взяв жену на руки.

Несмотря на морозную стужу, их тела были горячими, как огонь. Он почувствовал себя отчаявшимся путником в пустыне, глотнувшим немного солёной воды. Потребность, которую он только что удовлетворил во время их похода, лишь усугубляла желание. Он бормотал про себя ругательства, бодро шагая к лагерю.

Если он не закончит эту войну через несколько месяцев, то снова станет самым несчастным человеком на континенте.

* * *

Через несколько дней союзные войска прибыли в северо-восточный регион герцогства. Максимилиан стояла на вершине холма и смотрела вниз на серый, обнесённый крепостной стеной город, а затем перевела взгляд на армию герцога, расположившуюся перед ним лагерем.

Примерно тысяча солдат окружила стены, взяв город в осаду. Позади них сотни рыцарей скакали на своих лошадях, отдавая приказы. Несколько из них повернули к войскам Рифтана, поднявшись на холм:

— Добро пожаловать! Мы ждём подкрепления уже несколько недель.

Внимательно наблюдавший за осадой Рифтан ответил резким тоном:

— Вижу, дела обстоят не лучшим образом.

— Мы пытались перебраться через стены по осадным лестницам, но лишь потеряли часть солдат, — нетерпеливо произнёс рыцарь с кустистой чёрной бородой:

— Не будем разговаривать здесь, пойдёмте в главный лагерь. Сэр Деррик подробно объяснит вам ситуацию.

Глава 409 - Наследство

— Веди, — кивнул Рифтан и рыцарь тут же развернул коня. Солдаты, не разбивая строй, двинулись за главнокомандующим.

Максимилиан последовала за ними. Двигаясь верхом, девушка оглядывала казармы, катапульты и сотни закованных в броню боевых коней, находившихся на поле перед замком. В тылу был развёрнут полевой госпиталь для экстренной помощи раненым, в котором, по её прикидкам, находилось не меньше двухсот пациентов.

Она пересчитала солдат, торопливо несущих новых пациентов, и лекарей, сидящих перед палатками и ухаживающих за ранеными. Рифтан тем временем остановился перед большой разноцветной казармой, и Макс поспешно натянула поводья Рем. Быстро соскочив с коня, он приказал Хебарону разбить их лагерь позади армии герцога, а сам проследовал в казарму.

Макс прикусила губу: вассалы герцога Кросс открыто оскорбляли её мужа во время их путешествия сюда, поэтому она беспокоилась, не столкнётся ли он здесь с новой несправедливостью.

Она соскользнула со спины Рем и направилась в палатку уверенным шагом, словно имела на это полное право. К счастью, никто её не остановил.

Войдя внутрь, девушка оглядела богато украшенную казарму. В нескольких шагах от входа стояли Рифтан и Услин, а напротив них сидел грузный мужчина в сверкающих доспехах. По всей видимости, лорд Деррик.

Миледи внимательно посмотрела на смутно знакомое лицо. Она видела этого рыцаря несколько раз в замке своего отца.

— Давно не виделись, — заметив её, мужчина поднялся с места с удивлением на лице:

— Я слышал, что вы стали волшебницей, но не ожидал встретить вас в подобном месте.

Макс молча уставилась на него, удивлённая неожиданно дружелюбным тоном. Оглянувшись на жену, Рифтан слегка нахмурился. Повернувшись к лорду, он резко произнёс:

— Перед вами миссис Калипс. Надеюсь, впредь вы будете обращаться к ней согласно её титулу.

— Мои извинения, госпожа, — лорд Деррик покорно признал свою ошибку, и приказал подчинённому, стоявшему позади него, придвинуть стул миледи.

Макс, естественно, заняла место рядом с Рифтаном. Он бросил на неё мрачный взгляд, но промолчал, по-видимому, решив, что уж лучше ей быть здесь, чем выполнять тяжёлую работу снаружи. Посмотрев на Деррика, лорд Анатоля не стал откладывать дела в долгий ящик:

— Я слышал, вы пытаетесь взять штурмом стены с помощью осадных лестниц. Почему вы не используете катапульты?

— Мне был отдан приказ – захватить Мидну с минимальным ущербом для города, — мужчина тут же нахмурился:

— Мы воспользуемся катапультами только в крайнем случае. Сейчас, мы ищем способ открыть ворота, не повредив городские стены.

— То есть крепостные стены не пострадали при падении Мидны? — Услин выглядел озадаченным.

Мужчина почесал волосатой рукой затылок и слабо кивнул:

— Враг взял город, не оставив на стенах ни царапины. По свидетельствам тех, кому удалось бежать из Мидны, сотни упырей появились из ниоткуда на рассвете и вырезали всех горожан. Солдаты были застигнуты врасплох внезапным нападением, а погибшие быстро восстали из мёртвых и пополнили ряды врага. Говорят, потребовалось меньше суток, чтобы весь город оказался в руках этих тварей.

— Как столько упырей смогло появиться в городе? — резко спросил Рифтан, нахмурившись:

— Трупы, похороненные с соблюдением надлежащих ритуалов очищения, не становятся нежитью. Было ли какое-то событие, из-за которого такое большое количество трупов было захоронено без необходимой церемонии?

— Эм... — рыцарь глубоко вздохнул с озадаченным выражением на лице и признал:

— По всей видимости, люди из низших сословий, которые не могли позволить себе оплатить ритуал, тайно хоронили тела своих родных и близких. Это продолжалось годами.

— Вы хотите сказать, что, горожане годами хоронили сотни тел без ритуала очищения, а приходские священники Мидны и пальцем не пошевелили? — сэр Рикардо был поражён до глубины души.

Не найдя слов для ответа, мужчина откашлялся и сменил тему:

— В любом случае, в городе должны быть колдуны, контролирующие нежить – как вы знаете, милорд, упыри и скелеты не самые разумные существа. Тем не менее, они охраняют стены, не хуже хорошо обученных солдат. Это значит, что у них есть командиры, который дают им подробные указания. Нам нужно найти способ избавиться от них.

— Самый быстрый способ – прорваться сквозь стены, — ответ Рифтана был холоден как лёд:

— Если мы одновременно воспользуемся катапультами и магией, пробить брешь в стенах не составит труда. Если мы сможем пробить стены с обеих сторон, например, с востока и запада, и начать полномасштабный штурм, то сможем взять город за день.

— И что будет потом, когда стены падут? — лорд Деррик тут же возразил жёстким тоном:

— Вы же не станете просто держать союзные войска в лагере рядом с городом, пока не закончатся ремонтные работы? Когда ваша армия уйдёт, город останется беззащитным.

Рифтан молчал, задумавшись. Наконец, он вздохнул и поднялся со своего места:

— Хорошо. Попробуем найти способ проникнуть внутрь, не разрушая стен. У вас случайно нет карты внутренних районов города?

— Я готов немедленно предоставить её вам, — рыцарь сделал жест, и писец, стоявший позади него, достал из ящика большой рулон пергамента и протянул его. Услин принял карту. Разговор прошёл так гладко, что Макс совсем расслабилась.

Рыцарь Деррик, казалось, не испытывал к Рифтану никакой вражды, в отличие от вассалов герцога, с которыми ей до сих пор приходилось сталкиваться. Перед началом их совещания Макс с большим сомнением смотрела на его готовность к сотрудничеству, но сейчас она полностью изменила своё мнение об этом человеке. Она как раз поднялась, чтобы проследовать за своим мужем, как вдруг лорд Деррик внезапно произнёс:

— Госпожа, у его высочества герцога очень плохое здоровье.

Макс удивлённо оглянулась на мужчину. Её ошарашили не столько его слова, сколько то, что он вообще обратился именно к ней. Она нахмурилась и холодно посмотрела на него:

— Зачем вы говорите мне это? Разве вы не знаете о вражде между нами?

— Что бы ни произошло между вами, разве вы не являетесь старшей дочерью герцога? — спокойно ответил он:

— Его высочество пообещало, что если у наследной принцессы [Розетты] родится второй ребёнок, то он его усыновит... но я сомневаюсь, что он доживёт до этого момента. Если герцог умрёт, а вопрос о наследнике не будет решён, вы – наиболее вероятная кандидатура на наследование его имущества и земель.

Макс поражённо вздрогнула при этих словах. Мужчина же продолжил спокойным тоном, будто всё, что он говорил, было несущественным, само собой разумеющимся фактом:

— Если вы заявите о своих правах на наследство, даже королевский двор не сможет отказать вам в ваших притязаниях. И... среди восточной знати найдётся немало тех, кому будет интересно узнать ваше желание.

Он имел в виду, что многие дворяне выбирали между ней и Розеттой. Под чьим, управлением им лучше быть.

Леди Калипс собиралась было возразить, что её не интересует наследство герцога, но промолчала. Пока война не закончится, ей будет выгодно создать впечатление, что она присматривается к наследству.

Человек перед ней, несомненно, занял нейтральную позицию, держа в уме её возможное решение – заявить о своих притязаниях на герцогство. А раз так, то многие вассалы наверняка будут гораздо осторожнее в отношениях с её мужем, если она намекнёт, что намерена оспаривать наследство.

Макс быстро прикинула возможные последствия. Наверняка, коварные действия герцога в отношении поставок припасов союзной армии также окажутся под угрозой срыва. Если она распространит слухи о слабости своего отца и окажет на него давление, притворившись оспорить свои права на наследство, вассалы герцога будут разрываться между службой ему и возможным будущим под её властью.

Её сердце вдруг бешено застучало. Если бы отец узнал, что она совершила такой дерзкий поступок, то наверняка сошёл бы с ума от ярости. Одна мысль об этой сцене вызывала у неё сладостное удовлетворение.

Но если она будет слишком откровенна, то может спровоцировать не только отца, но и сторонников Розетты. Её сестра находилась в гораздо лучшем положении, чем она: с четырнадцати лет она была на виду у всех и успела подружиться со многими восточными дворянами. Макс долго размышляла, прежде чем дать нейтральный ответ:

— Не думаю, что сейчас время обсуждать подобные вопросы.

Мужчина прищурился, взвешивая в уме все возможные варианты её туманного ответа. Макс оставила его в размышлениях и направилась к выходу. Вдруг она увидела Рифтана, смотрящего на неё с мрачным лицом.

Неужели он думает, что она предпочтёт земли герцога Анатолю? На её лице появилось недоумение. Ей хотелось развеять его тревоги прямо сейчас, но она боялась, что её слова могут достигнуть ушей рыцаря отца.

Макс огляделась по сторонам и улыбнулась, сигнализируя, что всё в порядке. Но от её улыбки Рифтану стало ещё тревожнее. Он сурово процедил себе под нос:

— Я не знаю, что ты задумала, но... Я не хочу, чтобы ты связывалась с герцогом.

— Не волнуйся, я не сделаю ничего опасного.

— Что, чёрт возьми, ты задумала?..

— Миледи, подойди сюда, мне нужна твоя помощь! — их прервал окрик Рута.

Волшебница поспешила к нему, благодарная за повод избежать назойливых расспросов.

Она обнаружила мага, занятого уходом за ранеными в полевом госпитале. Рут жестом указал на группу солдат, которых только что принесли на носилках:

— У нас мало людей. Пожалуйста, займись тяжелоранеными в первую очередь, чтобы избежать смертей.

Глава 410 - Её права

После того как раненых уложили на травяные подстилки, Максимилиан подошла к ним и присела рядом. Большинство из них были без сознания, а некоторые выглядели настолько бледными, что она подумала, не умерли ли они уже.

Приказав медперсоналу снять с них доспехи, она опустилась на колени рядом с солдатом, состояние которого вызывало наибольше опасения. Сняв железный шлем с его головы, девушка осмотрела его опухшие виски. Похоже, его череп не выдержал удара и скорее всего в голове солдата уже начала скапливаться кровь.

Волшебница проглотила стон. Учитывая тяжёлые повреждения мозга, смысла в исцеляющих заклинаниях не было. Громко позвав священника, она перешла к следующему пациенту.

Около сотни раненых лежало в продолговатой палатке, служившей им полевым госпиталем. Не считая помощников, занимавшихся различными поручениями, за всеми пациентами лазарета ухаживало около дюжины целителей. До того как она, Рут и четверо магов из королевской армии Уедона присоединились к ним, более чем сотню пациентов лечили около восьми магов.

— А ч-чем заняты священники? — Макс заметила несколько паладинов и высокопоставленных жрецов Балто, сопровождавших святую реликвию.

Рут, который осматривал истекающего кровью солдата на кровати прямо напротив неё, вытер рукавом испарину на лбу:

— Они проводят там ритуалы очищения.

Волшебница повернула голову в ту сторону, куда указывал волшебник. Тридцать жрецов, включая Куахеля, ходили среди лежащих на земле тел, совершая простые погребальные ритуалы.

— Если мы как можно быстрее не очистим тела погибших, они в мгновение ока превратятся в упырей. Поэтому жрецы сосредоточились на их упокоении, пока всё не уладится.

Макс вздохнула и направилась к следующему пациенту. К счастью, в тыловых подразделениях армии союзников было много хорошо обученных медиков. С течением дня количество поступающих раненых сокращалось, поскольку люди прекратили попытки взять замок штурмом.

Видя, что большинству пациентов оказана первая помощь, она подошла к костру и присоединилась к магу, варившему травы в котелке:

— Сэр Деррик... сказал, что м-моему отцу осталось недолго.

Рут оглянулся на неё, нахмурив брови:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что сочувствуешь ему?

— Нет, к-конечно! Просто... я услышала, что в случае его смерти я буду наиболее вероятной наследницей... и я подумала, что можно было бы воспользоваться этим.

Маг выглядел удивлённым её словами. Бросив на неё задумчивый взгляд, он осторожно поинтересовался:

— Этот сэр Деррик хочет, чтобы ты унаследовала герцогство?

— Он не... нет, я так не думаю. Он просто хотел узнать, не собираюсь ли я оспаривать наследство, — оглядевшись по сторонам, она негромко добавила:

— Похоже, его заставляет нервничать сама возможность того, что я могу завладеть герцогством. Поэтому... он так себя вёл. Я подумала... что если я создам впечатление, что претендую на наследство герцога, другие вассалы могут изменить своё отношение к нам.

— Что ж, это звучит как... хорошая идея, — пробормотал Рут, поглаживая подбородок.

Макс посмотрела на мага, чей прищур выдавал глубокомысленные размышления. Она поняла, что его мысли простирались в области, о которых она даже не задумывалась. После продолжительного помешивания котла в тишине Рут медленно произнёс, прервав затянувшееся молчание:

— По правилам, если нет наследника мужского пола, титул переходит к дочери... но на практике случаи наследования женщинами земель и титулов отца очень редки. Обычно они переходят к другому родственнику мужского пола или сам монарх назначает нового лорда. Но в твоём случае, я думаю, у тебя есть законные права на наследство. Твоя мать была прямым потомком императора Дариена, а герцог Кросс получил право на эти земли в результате союза с императорским домом Роэм. Если герцогство перейдёт к кому-то, в чьих жилах не течёт кровь императорской династии Роэм, то Драйстан тут же потребует вернуть восточные провинции. Учитывая это, король Рубен не станет спешить с назначением на эту должность кого попало. Поэтому единственными людьми, имеющими право наследовать герцогство, на данный момент являешься ты, наследная принцесса... и наследный принц. И, конечно же, ты, как старшая дочь, являешься наиболее вероятной наследницей.

— Я... не собираюсь бороться за возможность наследования этой земли, — Макс нахмурилась, слушая пространные объяснения Рута:

— Герцогство всё равно достанется Розетте... королевский двор будет благосклонен к ней, вассалы дома Кросс выступят в её поддержку, а мой отец позаботится о том, чтобы всё наследство досталось ей или её ребёнку. Так что я не намерена вступать с ними в тяжёлую борьбу за эти земли.

— Но ты хочешь напугать их, делая вид, что готова сражаться, — зловещая улыбка появилась на губах волшебника:

— Если возникнет спор о наследстве, ещё неизвестно, какая сторона победит. За Розеттой стоит королевская семья Уедона, но за тобой – лорд Калипс. А он, на минуточку, самый могущественный человек на Юге в данный момент. И он может оказать значительное влияние на судебные слушания. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, будет внимательно следить за твоими действиями.

Макс лучезарно улыбнулась:

— Значит... я могу оказать давление на вассалов герцога, чтобы они помогли решить проблему с поставками?

— Зависит от того, насколько ты будешь убедительна, — спокойно ответил Рут, ставя котелок на пол:

— Герцог всегда может отобрать земли у своих вассалов. Помимо этого, он может уволить городских управляющих и администраторов и назначить новых, а также повлиять на десятки приходов, чтобы в них служили выбранные им священники. Вот почему вассалы беспрекословно подчиняются приказам герцога, но если твой отец проявит слабость в управлении своими землями, а ты напротив покажешь себя как законная наследница герцогства, у вассалов не останется иного выбора, кроме как подчиниться тебе.

Она с задумчивым выражением лица смотрела на холм, за которым садилось солнце. Герцог Кросс завоевал лояльность своих подчинённых, предоставив им долю в прибылях. Если она намекнёт, что может дать им то же самое, то ей наверняка не составит руда переманить вассалов отца на свою сторону.

Макс впервые за долгое время почувствовала прилив сил и облегчение от того, что она может что-то сделать с чувством вины и беспомощности, мучившими её на протяжении всего путешествия по герцогству.

— Спасибо за совет, — улыбнувшись магу, она быстро отвернулась.

Ко времени окончания их разговора союзные войска успели рассредоточиться по валам. Леди Калипс без труда нашла Рифтана среди стройных рядов рыцарей.

На столе, сколоченном из досок, лежал пергамент с планом замка. Её муж с серьёзным выражением на лице разговаривал с рыцарями, очевидно, пытаясь придумать, как попасть в город, не разрушая стен, выполняя своё обещание, данное сэру Деррику.

Макс осторожно отступила назад, не желая прерывать их разговор. Она надеялась, что позже ей представится возможность рассказать ему о своих мыслях насчёт наследства. Может быть, отец передумает и вовремя пришлёт им столь необходимые припасы.

Сейчас же ничего нельзя было сказать наверняка, и не было смысла доставлять ему неприятности. Решив промолчать до решающего момента, девушка прошла в казарму, где развевалось знамя семьи Калипс, набила желудок хлебом и супом, которые принёс ей рыцарь-ученик, и улеглась на кровать, чтобы восстановить силы, потерянные при наложении исцеляющих заклинаний на раненых солдат.

На следующий день Макс ещё до рассвета прошла в полевой госпиталь. Большинство её пациентов были в гораздо лучшей форме, но не все.

Волшебница нутром чуяла, что некоторые не протянут до вечера. Даже если они выживут, то навсегда останутся калеками. Магия исцеления всё же имела свои пределы.

От хорошего настроения с утра не осталось и следа и Макс поплелась прочь из госпиталя. Встретив по дороге медиков, только направлявшихся в лазарет, она приказала им приготовить отвар и кашу для раненых, а сама направилась в столовую на ранний завтрак.

Но, несмотря на раннее время, внутри столовой уже толпились сотни солдат в очереди за едой. Макс заметила в толпе худое лицо Рута и подошла к волшебнику:

— Д-доброе утро.

Она тут же нахмурилась, осознав, что её привычное приветствие – не лучшие слова на поле боя, но Рут в ответ лишь широко зевнул, очевидно, не считая её слова чем-то неуместным:

— Доброе. Ты хорошо отдохнула?

— Да, хорошо, спасибо. Кстати... ты не видел Рифтана? По-моему, он так и не вернулся в казарму ночью...

— Он в той казарме, проводит стратегическое совещание со своими рыцарями. Мы должны быть там в ближайшее время. Похоже, он разработал неплохой план прошлой ночью.

Макс почувствовала, что её сонливость как рукой сняло:

— К-как, уже?

— Именно. Мы сильно отстаём от лорда Арена и принцессы Агнес. Они уже захватили три замка, а мы ещё не отбили ни одного. Так что лорд Калипс, похоже, собирается уже завтра взять Мидну и направиться прямо к границе.

Леди Калипс была ошарашена. Она не могла представить, как такое возможно. Рут продолжил делиться новостями, продвигаясь в очереди:

— Если мы захватим Мидну и возьмём замок Бессмор, то сможем создать мощный барьер, который заблокирует поток маны в Лексосские горы. И тогда воскрешение дракона будет остановлено.

— Я бы хотела узнать побольше об этом барьере, — волшебницу внезапно охватило жгучее любопытство.

Первым зачерпнув каши и навалив её себе в миску, волшебник бросил на неё вопросительный взгляд:

— Разве я ещё не объяснил? Горы Лексосс были оцеплены четыре года назад... нет, уже почти пять. Короче, это было сделано Великой церковью аккурат перед покорением дракона Секто. Паладины выбрали пять мест вокруг гор, где потоки магической энергии были особенно сильны. Они построили святилища и установили в них древние божественные магические инструменты, создав гигантский колпак, накрывший всю горную цепь. Это был важнейший элемент в нашей победе над Драконом.

— Я уже слышала эту историю. Я хочу... услышать подробности.

Во время своего пространного монолога Рут успел отойти от неё на некоторое расстояние. Развернувшись, он позвал её к себе. Взяв свою миску с кашей, Максимилиан поспешила к волшебнику:

— Что именно делал этот барьер?

Глава 411 - План осады Мидны

— Как я уже объяснял, это было сделано для того, чтобы временно ослабить силу Секто, не позволив дракону использовать свою магию, — Рут устроился у огня:

— Они не объяснили мне, как именно оно работает, но, похоже, это заклинание делало течение маны более устойчивым, чтобы никто не мог вмешаться в него и использовать по своему усмотрению. Жрецы, участвовавшие в создании барьера, назвали его «святым заклинанием вызова». После активации купола никто не мог творить магию внутри него.

Максимилиан озадаченно посмотрела на пустую флягу, стоявшую напротив неё. Она всегда думала, что это заклинание лишь ослабило силу дракона. Рут помешал ложкой в миске и задумчиво произнёс:

— Именно поэтому большинство волшебников, включая меня, не смогли ничего сделать в последнем бое с драконом. Но поскольку наступательная магия и так не действовала на Секто... командование Истребителей решило, что лучше вообще лишить его магии, пусть даже ценой нейтрализации наших волшебников.

— Но... если бы дракон покинул эти горы, то купол будет бесполезен, — Макс, внимательно слушавшая мага, не преминула отметить недостаток этого плана:

— Меня учили, что, когда ты сражаешься с кем-то вроде виверны или василиска, ты используешь магию, чтобы нейтрализовать их крылья или создать щит в небе, чтобы они не смогли улететь, а потом атакуешь. Но если ты не можешь использовать магию, ты не сможешь удержать дракона на земле...

— Драконы летают не за счёт силы своих крыльев. Они используют магию левитации, чтобы оторваться от земли, а затем с помощью крыльев передвигаются по воздуху. Так что барьер не только заблокировал магию Секто, но и не давал ему возможность улететь с поля боя, — Рут зачерпнул полную ложку каши и отправил её в рот. Брови волшебника сошлись на переносице – по всей видимости, он предавался воспоминаниям:

— Святые рыцари были главной силой в бое против Секто, и весь план строился вокруг них. До этой битвы рыцари Ремдрагона являлись всего лишь одним из многих отрядов в армии Уедена, в то время как слава паладинов гремела на весь континент. Поэтому вполне естественно, что они были главной силой в походе против Секто. Если бы план Верховного командования не провалился, лорд Калипс может так и не сыграл бы ведущую роль в нашей победе над Драконом.

Макс была удивлена:

— В-всё пошло не так?

— Первоначальный план состоял в том, чтобы заставить Дракона израсходовать всю магию в его теле, что стало бы причиной его гибели. А не пытаться убить его мечами и копьями. Драконья кость – один из самых твёрдых материалов в мире. Её можно сравнить разве что с адамантом или орихалком, и ни одно человеческое оружие не способно смертельно ранить дракона. Поэтому первоначальный план состоял в том, чтобы ослабить силы дракона, а затем атаковать и продержаться до тех пор, пока Секто не истощит свою магию. Для поддержания такого массивного тела, а его длина была около 160 квет (48 метров), требуется огромное количество магии, и мы ожидали, что, исчерпав запас энергии, Секто не сможет двигаться. Однако количество запасов маны, которым он обладал, оказалось намного выше наших ожиданий. Все наши войска были на грани полного истребления. Если бы лорд Калипс не смог убить дракона, поход окончился бы провалом, — Рут вдруг тяжело вздохнул:

— Уверен, Рифтан тоже не был уверен в успехе, потому что, хотя ему и удалось поглотить дыхание Секто, но это привело к тому, что его каналы маны расширились настолько, что чуть было не лопнули. Просто чудо, что он не сгорел заживо.

Макс мрачно посмотрела на свою миску с кашей. Она и раньше слышала о безрассудных поступках своего мужа, но не подозревала, что он был в таком отчаянном положении. Она беспомощно опустила ложку в тарелку, совершенно потеряв аппетит:

— Если мы не сможем остановить воскрешение дракона... как ты думаешь, Рифтан когда-нибудь сможет снова пойти на такой риск?

— Если сила воскрешённого дракона будет сопоставима с его силой при жизни... то да, сможет, — Рут поднял свою миску и выскреб остатки каши в рот. Достав флягу с водой и смочив губы, волшебник негромко произнёс:

— Но если Секто будет ниже этого уровня, то лорду Калипсу не придётся рисковать своей жизнью, как раньше. Существует немалая вероятность, что восставший дракон будет очень уязвим для святой магии паладинов. Но всё же лучше всего было бы предотвратить его воскрешение.

Макс мрачно посмотрела в окно на хмурое небо, с которого регулярно падали хлопья снега. Монстры с плато Памела на протяжении многих лет вытягивали ману со всех концов Семи королевств. Возможно, воскрешение дракона уже близко.

Охваченная внезапным нетерпением, девушка быстро покончила с едой и вместе с Рутом направилась в военные казармы. В просторном помещении собрались Рифтан, Услин, Хебарон, Куахель и другие паладины, а также Лихт Брестон и верховные жрецы.

Леди Калипс почувствовала напряжённую атмосферу в казармах, и с опаской посмотрела на мужа. Рифтан стоял во главе большого стола и что-то объяснял, не обращая внимания на неуверенные взгляды присутствующих. Она подавила гордую улыбку. Слушая его уверенный, решительный голос, она почувствовала, что все её тревоги улетучились.

Миледи прошла к столу и села на свободное место. Люди, разглядывавшие развёрнутую на столе карту замка, подняли глаза и посмотрели на неё.

— Вы пришли как раз вовремя, — сидевший с закрытыми глазами лидер святых рыцарей скрестил руки на груди:

— Мне нужно профессиональное мнение мага по одному вопросу, — Куахель провёл тонким пальцем в перчатке по плану замка:

— Как вы думаете, можно ли пробить здесь туннель с помощью магии?

Макс опустила взгляд на пергамент и нахмурилась:

— Вы просите меня создать туннель под городскими стенами? Я могу, но... — она вывернула шею и прищурилась, силясь разглядеть толщину стен, указанную на плане:

— Придётся копать глубоко, чтобы потолок не обрушился. Это займёт немало времени... так что крайне маловероятно, что мы сможем сделать это незаметно.

Она говорила осторожно, вспоминая ужасную осаду Цитадели монстров. Образы солдат, подступивших к стенам и пронзённых стрелами или облитых кипящим маслом, навсегда врезались в её память. Однако Рифтана её пессимистичный ответ не обеспокоил: он передвинул небольшой кусок дерева в форме солдата:

— Если двигаться от замка на север, то можно обнаружить глубокий ров. Вокруг него лежат огромные камни, и растут деревья, так что дна рва сверху не видно.

Макс опустила взгляд на план, пытаясь представить себе описанный пейзаж. Рифтан пояснил:

— Пока отряд лазутчиков будет пробивать туннель с севера, основные силы атакуют ворота. Колдунов, контролирующих нежить, должно быть немного, поэтому полномасштабный штурм привлечёт всё внимание к воротам. В это время паладины проберутся по туннелям и уничтожат шкивы, удерживающие ворота закрытыми.

Молчавший доселе Рут вступил в диалог:

— Сколько человек будет в составе лазутчиков?

— Пятеро, включая меня, — Куахель дал молниеносный ответ:

— Мы откроем южные и западные ворота одновременно. Рыцари Фила Арона и Ремдрагона в едином порыве ворвутся с обоих флангов и возьмут осаждённых в клещи.

— Чьи рыцари атакуют южные ворота, а чьи – западные? — Лихт Брестон, нетерпеливо слушавший других, подал голос.

Макс понимала, почему он задал подобный вопрос. Западные ворота были достаточно велики, чтобы в них могли одновременно проехать две повозки и дорога, ведущая к ним, также была широкой. В то время как южные ворота были маленькими, а дорога к ним узкой. Нападающие через южные ворота неизбежно выстроятся в длинную очередь, а значит, будут уязвимы для обороняющихся.

Она закусила губу. Спрашивая мнение Рифтана, Лихт Брестон фактически вынуждал её мужа взять на себя опасную миссию. Ведь если он выберет более безопасное направление для атаки на глазах у всех, это повредит его репутации как главнокомандующего. Как она и предполагала, Рифтан выбрал южные ворота:

— Пока основные силы герцога будут вести осаду, рыцари Ремдрагона двинутся на юг, а рыцари Фила Арона – на запад, и будут ждать открытия ворот. А прокладка туннеля будет осуществляться...

Рифтан с обеспокоенным выражением лица переводил взгляд с Максимилиан на Рута. Она уже собиралась предложить ему свою кандидатуру, но всё же промолчала.

Макс решила предоставить Рифтану возможность самостоятельно принять решение. В голосе лидера рыцарей Ремдрагона прозвучала решимость:

— Максимилиан Калипс, поручаю это задание тебе.

Она почувствовала, как по её спине пробежала дрожь: он дал ей первое задание. Она спокойно кивнула, стараясь не выдать своего по-детски наивного ликования:

— П-поняла.

— Эллиот пойдёт с тобой. Как только вы пройдёте через туннель и выполните свою миссию, вы должны немедленно вернуться и присоединиться к основному отряду, — тон Рифтана был очень суров.

Повернувшись к остальным, он раздал им свои поручения. Рут должен был ждать с рыцарями Ремдрагона, и как только ворота будут открыты, он проникнет в город вместе с остальными, чтобы помочь им в сражении. Маги и священники королевской армии Уедона должны будут поддерживать солдат герцога, и лечить раненых.

Когда стратегическое совещание, наконец, закончилось, люди один за другим покинули казарму. Макс поспешила выйти наружу, чтобы подготовить снаряжение, необходимое для миссии. Волшебница захватила несколько драгоценных камней и инструментов на всякий случай и переоделась в одежду, которая будет не так заметна на расстоянии.

Она подумала, что какой-нибудь капюшон из выцветшего льна пепельного цвета очень бы ей помог скрыть её рыжие волосы. Пока она шла, погружённая в свои мысли, внезапно кто-то схватил её за руку:

— Макси.

Девушка повернула голову и посмотрела в тёмные глаза мужа. Его лицо было невыразительным, взгляд спокойным, но в нём нетрудно было уловить тревогу. Голос Рифтана был очень серьёзен:

— Не дави на себя слишком сильно. Если будет хоть малейший намёк на то, что план может сорваться, поворачивай назад.

— Х-хорошо. Я буду иметь это в виду, — она послушно кивнула.

Рифтан, пристально вглядываясь в её лицо, встревоженно пробормотал:

— Не думаю, что мне было бы так страшно, как если бы моё сердце находилось вне тела.

Максимилиан нежно сжала руку мужа:

— Я чувствую тоже самое.

Глава 412 - Туннель

Рифтан пренебрежительно усмехнулся. Он по-прежнему не воспринимал её опасения всерьёз. Но, по крайней мере, он не воспринял её слова как недоверие к его способностям. Максимилиан это вполне устраивало. Возможно, он, наконец, начал понимать, как сильно она заботится о нём.

Макс ласково взглянула на мужа и просунула свои пальцы сквозь его твёрдые, порытые мозолями пальцы. Она поцеловала его гладкую щёку, после того, как он послушно наклонился к ней.

— Ты... поручил мне эту работу, потому что считаешь, что я справлюсь, не так ли?

Рифтан опустил глаза, сомневаясь отвечать ей или нет, но всё же простонал:

— Да.

— Тогда... доверься мне ещё немного. И я отвечу тебе тем же.

Она говорила спокойно, стараясь не показывать своего удовольствия. Бросив на жену тяжёлый взгляд, Рифтан испустил небольшой вздох и кивнул:

— Пожалуйста, береги себя.

— Обязательно, — Макс мягко улыбнулась и поцеловала его в другую щёку:

— И ты тоже береги себя.

Посмотрев на неё ещё раз, он наклонился и коротко поцеловал её в губы, после чего выпустил её руку. Макс быстро засунула руки в карманы плаща, опасаясь, что если она замешкается хоть на мгновение, то уже никогда не сможет уйти. Она некоторое время смотрела ему вслед, пока он шёл под падающим снегом, а потом медленно отвернулась.

Ветер усилился. Эллиот не преминул заметить, что это хороший знак. Ветер дул из-за линии союзников, позволяя стрелам лучников пролетать гораздо дальше. И напротив, стрелы солдат-скелетов, стоявших на стене замка, пролетали куда меньшее расстояние, чем обычно.

Понаблюдав издалека за лучниками, пускающими стрелы, девушка повернулась к Куахелю. Он и его люди были одеты в тёмные камзолы, кожаные нагрудники и браслеты, прилегающие к телу, вместо привычных для них стальных пластинчатых доспехов. У всех за спиной были приторочены длинные луки и колчаны со стрелами. Наконец, на поясах паладинов висели мечи и кинжалы. Они совсем не походили на священников.

Макс молча наблюдала за тем, как сэр Леон сворачивал верёвку и привязывал её к поясу. Не выдержав, миледи нервно произнесла:

— А не пора ли нам... начать? Да поскорее?

— Думаю, нам стоит подождать ещё немного, — ответ паладина был как всегда хладнокровен. Куахель повернул голову и посмотрел на небо:

— Собираются тёмные тучи. Когда стемнеет, и снежные хлопья станут ещё больше, то нас будет ещё труднее заметить. Так что нам будет немного проще добраться до крепостной стены.

В его словах был смысл. Мидна была окружена просматриваемыми на многие мальтионы (1600 м) полями. Рядом с крепостными стенами находился склад с лесозаготовками, а также несколько скальных выступов, но подобраться к городу, не привлекая внимания дозорных на сторожевых башнях, было бы очень трудно. Макс смотрела на стремительно темнеющее небо, стараясь сохранять спокойствие.

Вскоре, как и предсказывал Куахель, вокруг стало ещё темнее, а ветер усилился. Бои у крепостных стен стали ещё ожесточённее. Она наблюдала за тем, как солдаты герцога устремились к валам с лестницами, и, заметив, что рыцари рядом с ней принялись натягивать капюшоны на головы, последовала их примеру.

Её волосы были аккуратно заплетены и плотно уложены в серый капор [1]. Однако, опасаясь, что её непослушные волосы могут выскочить из него по собственной воле, она ещё туже затянула шнурки капора и подошла к рыцарям:

— М-мы выдвигаемся?

— Да, — бесстрастно ответил Куахель и кивнул своим людям.

Макс последовала за паладинами. С каждым шагом её сердце всё сильнее стучало от охватившего девушку волнения и страха.

Внезапно, её посетила мысль, что наверняка это будет не так просто, как она думала. Крепостные стены должны быть глубоко врыты в землю. Чтобы выдержать стену такой высоты, строители должны были углубить фундамент не менее чем на двадцать квет (6 м).

Чтобы пробить туннель с минимальным ущербом для стен, ей придётся найти самое глубокое место во рву и начать оттуда. Сначала она должна будет найти подходящее место, применив магию поиска, чтобы увидеть внутреннее устройство стены, а затем тихонько удалить часть земли и камней, стараясь избежать обнаружения...

— Миледи, я думаю, что дальше лучше передвигаться под магией невидимости.

Макс, механически шагавшая по снегу, погрузившись в раздумья, обернулась и посмотрела вверх. Эллиот, одетый в тёмно-серую мантию вместо синего плаща, украшенного гербом рыцарей Ремдрагона, задумчиво смотрел на возвышающуюся над ними башню:

— Я вижу свет в сторожевой башне. Наверняка там кто-то есть. Если это нежить, я бы не был так осторожен, но...

Рыцарь не договорил из-за усилившегося ветра. Но девушке не составило труда догадаться, что он имел в виду. Если некромант, управляющий нежитью, наблюдает за окрестностями с башни, то их заметят ещё до того, как они приблизятся к стенам, несмотря на всю их маскировку.

Она быстро произнесла заклинание, раскинув вокруг себя и рыцарей тонкую завесу. Волшебница перекрыла поток воздуха, не давая звукам вырваться наружу, и в то же время ловко преломила свет, чтобы их формы слились с окружающей средой.

— Я наложила з-заклинание невидимости. Держитесь как можно ближе ко мне.

Куахель оглянулся на неё и продолжил движение. Обогнув холм, они осторожно приблизились к северо-восточной стороне стены, окружавшей Мидну, и вскоре наткнулись на глубокую канаву. Рифтан был прав, это было хорошее место, чтобы спрятаться.

Они спустились по крутому склону и оказались на дне канавы, усеянной гравием, покрытым снегом и льдом. Отряд двинулся по узкой, покрытой выбоинами тропинке, осматривая густые ели и возвышающиеся над скалами крепостные стены.

Основная часть армии нежити, похоже, была занята обороной, но нельзя было исключать и дозорных на стенах. Люди в отряде лазутчиков двигались как можно тише, стараясь не привлекать внимания.

— Думаю, здесь неплохое место, — шагавший впереди Куахель, остановился в месте, где канава ближе всего подходила к стене замка.

Макс сняла перчатки, влажные от холодного пота, и осмотрела крутой склон земляного вала, а затем произнесла поисковое заклинание, чтобы изучить толщину и структуру крепостных стен.

Как и ожидалось, каменная стена уходила глубоко в землю. Волшебница внимательно осмотрела внутреннюю часть крепостных стен, а затем начала копать с помощью своей магии. Потребовалось около тридцати минут, чтобы поднять кучи гравия и пробиться сквозь мёрзлую землю, создав проход, идущий вниз к основанию стены.

Макс пришлось изрядно повозиться с ровно уложенными каменными блоками. Наконец, ей удалось пробить в стене небольшое отверстие. Разбив с характерным хрустом, а где-то и расплавив камни, волшебница пробила узкий проход, которого едва хватало для того, чтобы она могла пролезть внутрь, пригнув голову.

Конечно, она могла бы сделать отверстие шире, но она всерьёз опасалась обрушения породы.

Чувствуя себя кротом, Макс опустилась и шагнула в тёмный, тесный проход, а затем продвинулась вперёд, постепенно расширяя его. На её голову постоянно сыпались мелкие осколки камня, а при каждом вдохе в рот набивались пыль и грязь, не дававшие ей нормально дышать. Ей казалось, что она находится в древней гробнице.

После ещё нескольких минут ползания по завалам Макс, наконец, выдохлась и вылезла наружу. За несколько часов она, должно быть, пробилась на 60 квет (18 м), но реальная длина её туннеля была всего около 20 квет (6 м), включая расстояние между канавой и каменной стеной.

Обессиленная, волшебница опустилась на землю, сплюнула и закашлялась. Во рту у девушки был ужасный земляной привкус.

— Прополощите рот вот этим, — Эллиот достал из пояса флягу и протянул ей.

Она прополоскала рот ледяной водой и смахнула грязь с лица и рук. Куахель, наблюдавший за ней, резко спросил:

— Мы закончили?

— Ещё н-нет. Я не добралась до конца туннеля.

— Тогда поторопитесь. Нам нужно открыть ворота до наступления ночи.

Бросив колкий взгляд на нетерпеливого паладина, волшебница вздохнула и нырнула обратно под землю. Вдруг она почувствовала, как на её капюшон что-то упало с шуршащим звуком.

Надеясь, что это не жук или земляной червь, девушка прикрыла рот платком и осторожно продолжила работу. Наконец с другой стороны прохода хлынул свежий воздух.

Расширив проход до размеров, достаточных для того, чтобы в него мог протиснуться высокий человек, Макс быстро повернулась и поползла к началу прохода, опасаясь, что по ту сторону может скрываться нежить.

— Г-готово, — выдохнула она, взбираясь вверх по крутому уклону. Эллиот помог миледи встать на ноги и поднёс к её рту флягу. Макс прополоскала рот свежей водой и, смочив платок, вытерла им грязь с глаз. Даже несмотря на туго повязанный капор вокруг её головы, девушке всё равно казалось, что все её волосы были в грязи.

— Н-не думала, что это будет такой... сложной задачей.

— Вы молодец, — в голосе Эллиота была слышна гордость.

Рыцарь протянул миледи носовой платок. Макс без раздумий бросила свой испачканный платок на землю и, приняв подношение лорда Кэрона, принялась энергично тереть лицо. Ей никогда не хотелось принять ванну столь сильно, как сейчас.

— Вы можете использовать свою магию, чтобы сориентироваться за пределами туннеля? — Куахель, похоже, не собирался давать ей передышку.

Смахнув грязь с одежды, Макс глубоко вздохнула и встала рядом с паладином, заглядывавшим внутрь туннеля. Она воспользовалась магией, чтобы проверить наличие часовых внутри крепостных стен.

— Пока... не думаю, что нас заметили, — волшебница выдала свой вердикт неуверенным голосом.

Нежить почти не двигалась без внешних раздражителей, поэтому таких монстров было трудно обнаружить с помощью магии.

— Тем не менее, на всякий случай пойдём во всеоружии, — сэр Леон шагнул в туннель, с ничего не выражавшим лицом.

Обернувшись, паладин, больше походивший на тень, а не живого человека, жестом приказал святым рыцарям следовать за ним.

Один за другим они скрывались во мгле узкого туннеля. Максимилиан с помощью своей магии укрепила стены и потолок, опасаясь их обрушения. Волшебница  осталась снаружи, ожидая пока паладины благополучно пройдут по туннелю.

Лишь когда им, наконец, удалось проникнуть в осаждённую Мидну, Максимилиан почувствовала, что последние силы покинули её тело. Груз ответственности спал с её ноющих от напряжения спины и плеч.

Примечание:

1. Капор — женский головной убор, соединяющий в себе черты чепца и шляпы.

Глава 413 - Падение

— Давайте поторопимся, — Эллиот выпрямился и с опаской заглянул в туннель.

Максимилиан подняла с земли свою сумку и повернулась, чтобы последовать за рыцарем. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как он увлёк её за большой валун. Девушка напряглась. Мужчина, зорко вглядывавшийся в тёмные крепостные стены, произнёс приглушённым голосом:

— Монстры приближаются.

Макс в ужасе подняла голову и заметила десятки огней, движущихся на высокой стене. Внезапно её сердце упало – резкий порыв ветра принёс хруст костей и железа. Послышался пронзительный вой, похожий на свирель.

Волшебница застонала, распознав в нём сигнал о присутствии чужаков. Несмотря на все её старания, монстры обнаружили их.

— М-может, это и хорошо? Мы должны помочь паладинам внутри...

— Сейчас мы ничем не можем им помочь, — ответ рыцаря был холоден:

— Им придётся разобраться с воротами и монстрами самостоятельно.

— Н-но их всего пятеро, как они смогут...

— За этими стенами сотни зданий, тесно прилегающих друг к другу. Если они смогут проскочить между зданиями и спрятаться в укромных местах, то им удастся избежать столкновения с сотнями упырей одновременно, — дав чёткий и спокойный ответ, Эллиот потянул её в другую сторону:

— Оставим их, сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Если они обнаружат туннель, то мы тоже окажемся в опасности.

Повернувшись, рыцарь зашагал прочь, бесшумно, словно ветер. Макс последовала за ним, растерянно оглядываясь:

— К-куда мы идём? Нам ведь нужно на восток, чтобы присоединиться к основным силам...

— Если мы пойдём тем же путём, что и пришли, то велика вероятность, что монстры нас заметят, как только мы выберемся из канавы. Лучше обогнуть её.

Макс почувствовала, что тон Эллиота стал несколько резким, и прекратила расспросы. Сейчас было не время для болтовни. Ей просто стоило довериться его военному чутью и молча следовать за ним.

Девушка отчаянно семенила, пытаясь угнаться за проворными движениями рыцаря. В её голове проносились миллионы мыслей. Как их обнаружили? Она сделала что-то не так? Может, она чем-то привлекла внимание часовых, пока рыла туннель? Её горло сжалось от чувства вины. Будут ли паладины в безопасности?

Если Куахель не сможет открыть ворота, весь план Рифтана пойдёт прахом. И если одно из воплощений Уигру – сэр Леон Куахель – будет убит, моральный дух союзных сил резко упадёт.

Макс крепко прикусила губу: если это случится, виноватой будет она. Рут на её месте наверняка был бы куда более осторожен. Тот факт, что её так легко обнаружили, свидетельствовал о том, что...

— Миледи, — утопавшую в размышлениях о жалости к себе Макс отвлекла рука, потянувшая её куда-то вверх.

Не успела она опомниться, как они уже выбрались из канавы и укрылись среди густого елового леса. До крепостных стен, возвышавшихся всего в тридцати кветах (9 м), теперь было не меньше восьмидесяти (24 м). Но она всё равно не чувствовала себя в безопасности.

Девушка наблюдала за десятками огней над крепостными стенами. Их количество быстро росло. Должно быть, они обнаружили следы вторжения и рыщут в округе.

— Сколько маны у вас осталось?

Макс повернула голову и взглянула на Эллиота. Рыцарь с тяжёлым выражением лица уставился на сторожевую башню. Он повернулся к ней и спросил серьёзным голосом:

— Вы можете обнаружить магию некроманта с помощью своей поисковой магии?

Макс удивлённо посмотрела на него, а затем медленно покачала головой:

— Поисковая магия не универсальна. Чтобы обыскать целый город такого размера, потребуется огромное количество магической силы...

— Вам не нужно обыскивать всё. Чтобы командовать нежитью, некроманту нужно занять позицию, с которой будет хорошо видно, что происходит внизу. Велика вероятность, что он находится в одной из этих трёх сторожевых башен. Мне просто нужно, чтобы вы определили, откуда исходит поток его чёрной магии.

Макс посмотрела на три сторожевые башни, на которые указал рыцарь. Прищурившись, она увидела слабое свечение на вершине одной из прямоугольных башен, приютившихся между массивными зубцами крепостной стены. Прищурившись, она заметила несколько теней наверху и решительно кивнула:

— Хорошо. Думаю, я смогу... сделать это.

Она тут же положила руку на землю и направила в неё немного своей магии. Вскоре она почувствовала в своей магической паутине тёмную, тяжёлую ауру. Волшебница указала на третью сторожевую башню:

— Там.

Взглянув на башню и прищурившись, чтобы оценить расстояние, Эллиот вытащил из перевязи на спине свой длинный лук.

— Как только я выпущу стрелу, выставите щит. Если моя атака не удастся, есть шанс, что их контратака ударит по нам.

Глаза Макс расширились. Она не могла поверить, что он собирался стрелять с такого расстояния, но лорд Кэрон был не из тех, кто бросал слова на ветер.

Кивнув, волшебница направила свою ману так, чтобы быть готовой поднять щит в любой момент. Эллиот тем временем достал из колчана длинную стрелу. Это была дальнобойная стрела с заострённым наконечником и чёрным оперением на конце.

Вложив стрелу в лук, рыцарь принялся натягивать тетиву. Она была настолько прочной и жёсткой, что Макс заметила, как до предела напряглись мышцы рыцаря, пока он с усилием натягивал тетиву одной рукой и держал лук другой.

Она затаила дыхание. Со звуком, похожим на свист кнута, стрела вылетела из его лука. Макс тут же подняла щит, готовая к контратаке. Но ни одна стрела так и не полетела в их сторону. Эллиот, наблюдавший за происходящим из-за дерева, кивнул ей:

— Думаю, мы преуспели. После того как их некромант пал, они на некоторое время должны утратить бдительность. Давайте поспешим присоединиться к основным силам.

Максимилиан уважительно взглянула на рыцаря и быстро развеяла свой щит. Как он и сказал, монстры на стене принялись лихорадочно метаться из стороны в сторону. Девушка бросилась между деревьями вслед за рыцарем, не желая упускать возможность беспрепятственно убраться подальше от замка.

Когда они оказались вне радиуса возможной контратаки нежити, охранявшей стены, Эллиот остановился, чтобы она могла перевести дух. Макс согнулась пополам, глубоко вдыхая холодный воздух. Она так отчаянно бежала, что теперь ей казалось, что её внутренности вот-вот лопнут.

— Похоже, план осуществлён без сучка и задоринки, — в голосе рыцаря, ожидавшего пока леди Калипс отдышится, послышались нотки веселья.

Макс с трудом подняла голову. Она вдруг увидела, что рыцари, рассредоточившиеся на западных полях, устремились к воротам Мидны.

Она чуть не упала на землю, радуясь, что её план не сорвался. Очевидно, паладины выполнили свою работу, опередив преследователей. Оглянувшись на Эллиота, девушка воскликнула с сияющим лицом:

— М-мы сделали это!

Слабая улыбка появилась в уголках рта лорда Кэрона. Но быстро сменилась привычным серьёзным выражением:

— Война ещё не окончена, так что давайте поспешим в тыл.

Рыцарь оглянулся на городские ворота, откуда доносились звуки битвы, и добавил спокойным голосом:

— Нам предстоит напряжённая ночь.

* * *

Через несколько часов Мидна была взята. Вскоре после того, как были открыты западные ворота, открылись и южные. Основная масса войск продолжила штурмовать крепостную стену, пока рыцари Ремдрагона и Фила Аарона проникали в город.

В итоге легионы нежити, заполонившие улицы, превратились в пепел. Макс благополучно вернулась в тыл и немного отдохнув, приступила к уходу за ранеными. Она до смерти переживала за мужа, который повёл рыцарей в город, но сейчас перед ней, как перед волшебницей в лазарете, стояли куда более насущные задачи.

Она должна была доверять ему, как он доверял ей. Девушка снова и снова повторяла эту мантру, чтобы унять волнение. Ей хотелось броситься за ним прямо сейчас, но она не могла войти в Мидну, пока солдаты не очистят город от упырей, а священники не проведут необходимые ритуалы. Она ухаживала за только что доставленными пациентами и с тревогой ждала, когда прозвучит сигнал об окончательной победе.

Девушка потеряла счёт времени. Наступила ночь, и раздался долгожданный звук рога. Она со своим тыловым отрядом немедленно отправилась в город, окутанный тьмой.

Улицы были усеяны сломанными стрелами, которые выпускали на протяжении нескольких недель. Тут и там чадили обугленные руины деревянных зданий. Погребённые в снегу, пепле и грязи гниющие туши домашнего скота смердели, наводняя город отвратительной вонью. И нигде не было никаких признаков жизни, за исключением солдат, наводнивших город.

Макс мрачно окинула взглядом пустынные улицы, и проследовала за солдатами на площадь в центре города, где в беспорядке встали лагерем солдаты разных королевств. Приказав медикам устроить на свободном клочке площади лазарет, девушка спешилась и отправилась на поиски Рифтана.

Пройдя некоторое расстояние на восток через площадь, она наткнулась на собор и массивное каменное здание, одна стена которого обрушилась во время осады. Обнаружив внутри рыцарей Ремдрагона, Макс, наконец, вздохнула с облегчением.

— Леди Калипс, — Услин Рикардо, первым заметивший её, снял с головы шлем и бодрым шагом подошёл к ней:

— Я слышал, у вас были проблемы. Вы нигде не ранены?

— Я совсем не пострадала, — она ответила спокойно, стараясь скрыть свою радость:

— Кто-нибудь из рыцарей ранен? В-вы случайно не видели Рифтана?..

— Ранеными уже занимается Рут Сербел, а командир, разумеется, не получил ни царапины, — пожав плечами рыцарь ткнул большим пальцем в сторону собора:

— Он там. Почему бы вам не взглянуть?

Макс, не теряя времени, оставила Рем на попечение рыцарей, а сама помчалась вверх по лестнице и вбежала в чистое белое здание. Внутреннее убранство на удивление не пострадало. Даже пол под её ногами был безупречно чистым.

Она оглядела тёмный, тускло освещённый храм со странным чувством удивления. Она пересекла просторный зал, в котором, должно быть, совершались богослужения, и увидела помост, на котором верховный жрец проводил церемонии. Среди статуй святых девушка заметила фигуру Рифтана.

Сама не зная почему, она затаила дыхание. В одной руке её муж держал длинный меч, в другой – факел. Он смотрел вниз на что-то и походил на Натаниэля, ангела смерти, спустившегося на землю, чтобы покарать грешников.

Макс уставилась на его лицо, лишённое всякого выражения, словно на нём была маска, а затем осторожно отошла в сторону. Внезапно он повернул голову и посмотрел на неё:

— Макси, — в голосе Рифтана прозвучало глубокое облегчение.

От звука его голоса её пробрало до самых костей. Девушка бросилась к мужу. Он быстро убрал меч в ножны и обнял её одной рукой:

— Ты нигде не пострадала?

— Н-нет. Рифтан, а ты...

— Я в порядке.

Отпустив жену, он принялся разглядывать её лицо. Макс слегка покраснела. Она вымыла руки и лицо, чтобы позаботиться о своих пациентах, но на её волосах и одежде наверняка ещё оставалось много грязи.

И едва успев натянуть на голову капюшон, чтобы скрыть беспорядок на своей голове, она вскрикнула, заметив что-то тёмное, лежащее на полу.

— Успокойся, оно уже мертво, — ответил Рифтан, обхватив её за плечи.

Максимилиан с ужасом смотрела на существо, лежащее в луже чёрной крови. Оно было похоже на того ящеролюда, что скрывался в их армии, только чуть меньшего размера. И что удивительно, одето оно было в очень замысловатый наряд. Мантия и широкая туника, украшенная золотом и драгоценными камнями... Она поняла, что одежда существа напоминала ей одеяния священника.

— Я заметил около пяти таких, — Рифтан разжал челюсти существа своими ножнами, заглянул в пасть, полную острых зубов, и нахмурился:

— Этот, кстати, знает наш язык.

Глава 414 - Каштаны

Максимилиан испуганно подняла глаза:

— Ты хочешь сказать, что этот монстр... говорил с тобой?

Рифтан не ответил, продолжив молча смотреть на существо перед ними. Не выдержав, Макс, кидавшая нервные взгляды на мужа, спросила нетерпеливым голосом:

— Что оно тебе сказало?

— Оно назвало меня грешником, — в ответе Рифтана чувствовалось безразличие.

Мужчина опустился на одно колено, намереваясь осмотреть руки и ноги существа:

— И оно повторяло непонятные слова на протяжении всего боя... Возможно, ты понимаешь, что оно имело в виду?

Прищурившись, рыцарь повторил слова существа. Макс почувствовала, как по её телу побежали мурашки, так как она легко узнала их: это был древний эльфийский язык. Побледнев от страха, волшебница переводила взгляд с трупа существа на мужа. Наконец, она ответила дрожащим голосом:

— Он сказал что... ты заплатишь.

Губы Рифтана вытянулись в весёлую улыбку. Он поднялся на ноги:

— Понятно.

Макс удивилась его спокойному поведению. Неужели он не понимает, насколько это серьёзно? Она ответила ему строгим тоном:

— Ч-чему ты улыбаешься?! Это чудовище сказало, что заставит тебя заплатить. Значит оно... знает, что ты убил дракона.

— Я не удивлён. Кто на континенте Ровиден не знает, что я расколол череп красному дракону? — голос мужчины был спокоен:

— Для этих чудовищ я, должно быть, богохульник.

Макс непонимающе уставилась на мужа. Похоже, он ожидал, что монстры с плато Памела выберут его в качестве цели для своих атак. Она удивилась сама себе, ведь это было очевидно. Монстры поклонялись драконам и, естественно, хотели отомстить тому, кто убил их идола.

Она вдруг поняла, что в глубине души всё ещё презирает их. Церковное учение гласит, что все монстры – всего лишь злые и глупые существа, стремящиеся к разрушению. И эта догма мешала ей трезво оценивать ситуацию.

Это ведь так глупо, если учесть, что три года назад люди пережили тяжёлый кризис из-за монстров. Даже сейчас они ведут нелёгкую борьбу с внезапной спланированной атакой. Тон девушки был как никогда серьёзен:

— Если им удастся воскресить дракона... первой их целью станет Анатоль.

— Этого не случится, — спокойно ответил он:

— Потому что мы их остановим.

Макс почувствовала, как её тревога ослабевает от его уверенного тона. Рифтан был прав: на текущий момент они планомерно срывали планы монстров. Осталось только захватить замок Бесмор в Драйстане, и всё будет кончено. Она улыбнулась ему, стараясь выглядеть решительно:

— Да. Так и будет.

* * *

В первые сутки после возвращения Мидны союзникам пришлось провести целую ночь, убирая тела. Обычно в первый день после победы рисковавших жизнью солдат награждали едой, алкоголем и отдыхом, но сейчас нельзя было рисковать, откладывая похоронные ритуалы. Ведь неизвестно, когда и где может появиться очередной некромант, что превратит мёртвых в нежить.

В общей сложности солдаты перенесли сто двадцать девять тел на кладбище на заднем дворе собора и на поляну к западу от города, чтобы похоронить их. Тем временем маги и медики ухаживали за ранеными. Всего за время осады было ранено более трёхсот человек, так что им не хватало лекарств и людей.

Несмотря на то, что Макс была крайне измотана после рытья туннеля, она не отказалась от работы в лазарете. Леди Калипс просто не могла отвернуться от стонущих от боли солдат, рисковавших жизнью на поле боя.

Вместе с другими волшебниками и целителями она вправляла сломанные кости, извлекала хирургическими инструментами наконечники стрел из мышц и костей, зашивала зияющие раны да самого рассвета. Лишь когда небо стало светлеть, волшебница отправилась отдыхать. Она свернулась калачиком на койке в углу лазарета и быстро заснула.

Было уже далеко за полдень, когда она проснулась. Уставившись в небо через арочное окно, Макс потёрла пульсировавшие виски и заставила себя подняться. Однако её тут же остановил тихий голос:

— Не вставай, поспи ещё.

Макс повернула голову на звук. Рифтан сидел перед большим очагом и веткой шерудил в огне. Леди Калипс в недоумении уставилась на фигуру мужа, поняв, что находится в незнакомой комнате:

— Г-где я?

— Это резиденция управляющего Мидны. Я принёс тебя сюда.

Сломав ветку, мужчина бросил её в пламя. Макс попыталась подняться с кровати, но покачнулась, почувствовав головокружение. Похоже, работа до изнеможения не прошла бесследно.

— Я же говорил тебе больше отдыхать, — Рифтан толкнул её на кровать.

Волшебница покачала головой:

— Н-но... мне нужно проверить состояние пациентов...

— Я велел им прислать кого-нибудь, если что-то случится, так что перестань ворчать и ложись.

Почувствовав раздражение в его голосе, девушка неохотно опустилась на кровать. Если честно, ей тоже отчаянно хотелось отдохнуть. Она зарылась щекой в пахнувшую плесенью подушку и тихонько вздохнула:

— ...Наверное, я слишком сильно нагрузила себя.

— Не впервые, — дав откровенный ответ, Рифтан набросил ей на плечи одеяло.

Длинными железными щипцами он вытащил что-то из ревущего пламени и принялся тщательно его чистить. Макс наблюдала, как двигаются его крепкие плечи и мускулистые бицепсы, после чего переключила внимание на комнату.

Спальня, которая, должно быть, была весьма роскошной, заметно пострадала после вторжения. Стены и пол были выжжены и обуглены, балки поцарапаны, а шторы и ковёр испачканы пылью. Уютной её назвать было, мягко говоря, сложно.

Но под крышей здания с массивными стенами было теплее, чем в продуваемых всеми ветрами казармах или полуразрушенных строениях.

Девушка перевернулась, чтобы устроиться поудобнее, натянула одеяло до подбородка и издала довольный стон. Она не могла вспомнить, когда в последний раз получала удовольствие от отдыха на кровати. Тихонько закрыв глаза, она решила насладиться этим моментом столько сколько сможет. Внезапно Рифтан поднёс что-то к её лицу:

— Открой рот.

Она рефлекторно повиновалась. В её рту оказалось что-то тёплое. Рассеянно сомкнув губы, девушка глаза открыла глаза в удивлении от сладкого вкуса. Рифтан смотрел на неё сверху вниз:

— Не горячо?

Не способная говорить, Макс лишь покачала головой. Слегка улыбнувшись, Рифтан ножом снял кожуру с почерневшего каштана и поднёс к её губам ещё одно пожелтевшее ядро:

— Вот, ещё.

Ошеломлённо моргнув, она осторожно открыла рот. Улыбнувшись ещё шире мужчина, запихнул жареный каштан ей в рот. Выражение его лица делало её ужасно счастливой. Несмотря на крайнюю усталость, ей казалось, что она находится на небесах с мужем, которому она небезразлична и который так заботится о ней.

— Прожевала?

Она кивнула в ответ, и он протянул ещё один каштан. Макс съела и его. Бросив на неё удовлетворённый взгляд Рифтан, легонько поцеловал жену в губы и игриво прошептал:

— Какая красивая и послушная.

Девушка закатила глаза:

— А когда непослушная... то некрасивая?

— Чуть менее красивая.

Макс толкнула его в плечо. Рифтан усмехнулся и поцеловал её в щёку:

— Это неважно, потому что, даже будучи некрасивой, ты всё равно в сто раз красивее всех женщин в мире вместе взятых.

Макс покраснела, чувствуя, как её сердце тает, словно масло в летний день. Она недоверчиво посмотрела на мужа, удивляясь, как он мог сказать такую странную вещь, не потупив глаз. Она недоверчиво взглянула на него:

— ...Профессиональный обольститель.

— Клевета.

Фыркнув, он снова взял нож и продолжил чистить каштаны. Макс подползла к кровати и положила подбородок ему на плечо. С искренним любопытством в голосе она спросила:

— Ты был так добр со всеми своими предыдущими любовницами?

— С чего ты взяла, что у меня были любовницы? — недоверчиво переспросил он.

Макс посмотрела на его скульптурное лицо, блестящие чёрные волосы и эбеновые глаза красноречивым взглядом. Она была не настолько наивна, чтобы поверить, что у такого мужчины никогда не было любовницы.

— Т-тебе было двадцать пять, когда ты женился на мне, Рифтан, а в рыцари тебя посвятили в восемнадцать... И с тех пор ты часто бывал во дворце и регулярно покидал банкеты до их окончания. Так что разве не естественно предположить, что у тебя есть опыт?

Рифтан открыл рот, собираясь возразить, но тут же закрыл его. Видимо, решив, что всё сказанное не пойдёт ему на пользу, он, запихивая ей в рот аккуратно очищенный каштан, просто ответил:

— Перестань болтать ерунду и ешь.

— Ну же... хотя бы скажи, сколько их было.

Макс проглотила каштан, даже не прожевав его как следует, и потрясла мужчину за плечо. Но он, сидя абсолютно не подвижно и продолжая чистить каштаны, лишь повернул голову в её сторону и задал встречный вопрос:

— А что насчёт тебя?

— Меня?

— Разве ты никогда не была влюблена в кого-то другого? — он сосредоточенно жевал недозрелый каштан. Макс была удивлена такому вопросу:

— Т-ты имеешь ввиду до того, как мы поженились?

Глаза мужчины опасно сузились:

— А что были случаи и после нашей свадьбы?

— Н-не будь смешным! — Максимилиан скорчила недовольную гримасу:

— Н-никогда, ни до брака, ни после... Я н-никогда не делала ничего нескромного!

— Я спрашиваю, неужели ты никогда ни в кого не влюблялась? — Рифтан, смотрел на неё с ничего не выражающим лицом:

— Возможно, ты была влюблена в одного или двух человек, из всех тех придурков, что регулярно посещали замок Кросс.

Глава 415 - Притяжение

Максимилиан нахмурилась. Она недоумевала, как Рифтану удалось переключить разговор на неё, хотя она явно спрашивала о его личной жизни, и гадала, не сменил ли он тему намеренно.

— Я старалась держаться как можно дальше от людей... Став совершеннолетней, я всё равно проводила большую часть времени в пристройке замка... а когда мне случалось оказаться на людях... я просто показывалась и уходила. У меня никогда не было даже разговора с молодым человеком... с мужчиной моего возраста... у меня никогда не было человека, которому я бы с-симпатизировала.

— Иногда можно влюбиться в того, с кем никогда не разговаривал, — дав резкий ответ, Рифтан повернулся к очагу и продолжил снимать маленьким ножом обугленную кожуру с жареных каштанов:

— Один взгляд на такого человека издалека – и твоё сердце больше не принадлежит тебе.

Макс пристально посмотрела на затылок мужа:

— Это... из твоего с-собственного опыта?

Она заметила, как стремительно покраснели его затылок и мочки ушей. У неё внезапно перехватило дыхание от ревности. Она знала, что иногда молодые мужчины, едва посвящённые в рыцари, влюблялись в знатных дам. Неужели это случилось с Рифтаном?

В её глазах разгорелось настоящее пламя, когда она представила себе сцену, в которой восемнадцатилетний Рифтан, только что посвящённый в рыцари, влюбляется в зрелую, красивую дворянку. Макс бросила на мужа обвиняющий взгляд, не в силах побороть нахлынувшие эмоции:

— П-прости, но я не из тех легкомысленных девушек, которые легко очаровываются людьми, с которыми они едва знакомы... К-как я могу влюбиться в человека, если я даже не знаю, что он из себя представляет?

Она резко замолчала. В её голове промелькнула догадка, когда она заметила, как он напрягся.

Лицо Макс покраснело: должно быть, человеком укравшим сердце её мужа была она сама. Он ведь как-то раз признавался ей, что она уже давно была в его сердце [241 глава]. Почувствовав, как по её спине заструился холодный пот, леди Калипс решила сменить тему:

— Н-но... Я помню, как увидела тебя, когда ты приехал в замок Кросс. Т-тогда ты показался мне... крутым.

Рифтан холодно фыркнул, бросив скорлупу каштана в огонь:

— Очень смешно.

— Это п-правда! Я уже говорила, что избегала тебя, потому что боялась твоей внешности... н-но я думала, что ты классный.

— Значит, ты избегаешь людей, которых считаешь крутыми, как чумы?

— П-просто...

Она смущённо опустила глаза и тихонько вздохнула. Честно говоря, когда она впервые увидела Рифтана, то не испытала к нему ни малейших положительных эмоций. Его высокомерная, почти царственная манера поведения вызывала у неё чувство неполноценности, а слишком красивые черты лица – странное отвращение. Кроме того, её очень раздражало, что все женщины замка Кросс так стремились угодить ему.

И всё же, несмотря на эти странные чувства враждебности и страха, Макс бросала взгляды на Рифтана при каждом удобном случае. Возможно, именно мысль о том, что такой великолепный мужчина мог заинтересоваться столь непримечательной девушкой, как она, ещё сильнее сковывала её поведение.

Макс обхватила руками его шею и призналась:

— Я избегала тебя, потому что рядом с тобой я чувствовала себя... ничтожной.

— Я не верю, — Рифтан нахмурился и посмотрел на жену:

— Ты чувствовала себя ничтожной рядом со мной? Я поклонялся тропинкам, по которым ты ходила! Одна твоя улыбка поставила бы меня на колени прямо там, в ту же секунду! Я делал всевозможные нелепые вещи, чтобы попытаться привлечь твоё внимание...

— Откуда мне было з-знать? Ты всегда выглядел так, словно собирался кого-то зарезать!

Рифтан молчал, не находя слов для ответа. Макс с любопытством посмотрела на мужа:

— Ты действительно... хотел привлечь моё внимание?

— ...Съешь это.

С суровым лицом он сунул ей в рот каштан. Быстро прожевав спелый каштан, Макс настойчиво спросила снова:

— Как давно? С каких пор ты пытался привлечь моё внимание?

Рифтан бросил на неё раздражённый взгляд. Но его раскрасневшиеся щёки делали его образ не устрашающим, а скорее очаровательным, словно перед ней был не мужчина, а испуганный юноша. Макс вновь потребовала ответа:

— Я хочу знать. Расскажи мне.

Наконец Рифтан вздохнул и признался:

— С того самого момента, как я впервые увидел тебя.

Её глаза расширились от удивления:

— Но ты всегда хмурился, когда смотрел на меня!

— Когда это я!.. — с досадой воскликнул он, а затем испустил небольшой вздох, словно что-то вспомнив:

— Боюсь, я не могу найти оправдания... своей проклятой мимике.

Он молча продолжал чистить каштаны, не желая больше спорить. Макс с любопытством смотрела на мужа. Она не могла понять, чем именно она столь сильно притягивала к себе такого мужчину как Рифтан.

Преодолев комплекс неполноценности, она осознала, что в её внешности есть привлекательные черты, но в то же время Макс понимала, что она не является красавицей, способной обратить на себя внимание любого мужчины.

Но, видимо, в глазах мужчины перед ней, она была несравненной нимфой. Лукаво улыбнувшись, девушка запустила пальцы в его короткие волосы:

— Значит, тебе нравятся рыжие?

— Да, наверное, — пожав плечами, мужчина сунул ей в рот ещё один каштан.

Его застенчивость была так очаровательна, что она не могла не улыбнуться. Макс продолжала флиртовать с ним, лёжа на животе на кровати и принимая очищенные каштаны, которые он ей давал:

— Значит... если бы я была блондинкой, ты бы даже не обратил на меня внимание.

— Скорее всего.

Она ударила его в плечо. Рифтан хихикнул, довольный тем, что отомстил женщине, терзавшей его каверзными вопросами, пытаясь смутить его. Легонько поцеловав её раздувшуюся от каштанов щёку, он ласково прошептал:

— Я был бы заворожён тобой, даже если бы твои волосы были седыми.

Макс внезапно почувствовала спазм в горле: его шутливые слова вызвали в её сознании настолько восторженную картину. Она счастливо улыбнулась, представив его и себя поседевшими от старости.

— Ты такой обольститель.

Рифтан лишь в замешательстве покачал головой, в ответ на её реплику. Макс хихикнула и игриво прижалась щекой к его затылку, после чего съела ещё несколько каштанов и маленьких кусочков хлеба, которые он ей протянул. Отдохнув несколько часов, она переоделась в свежую чистую одежду и вышла из комнаты, собираясь проверить состояние пациентов. Выпавший за ночь снег запорошил улицы, укрыв пепел и неубранные трупы.

— Не нагружай себя слишком сильно, — забеспокоился Рифтан, накидывая жене на плечи своё пальто.

Макс лучезарно улыбнулась:

— Не волнуйся.

Он собирался сказать что-то ещё, как внезапно раздался голос Услина, звавший своего командира. Макс поняла, что Рифтан отложил свою работу, чтобы провести с ней время. Она похлопала мужа по спине:

— Я в порядке, иди.

— Увидимся вечером, — вздохнув, он направился к рыцарям.

Девушка некоторое время смотрела ему вслед, после чего повернулась и отправилась к часовне, у которой не хватало одной из стен.

Сотни раненых солдат лежали в импровизированном лазарете, спешно созданным накануне. Пройдя в дальний конец здания и проверив, не ухудшилось ли состояние кого-либо из них за ночь, она подошла к Руту, занятому оказанием помощи раненому солдату:

— Прости, что опоздала. Я позабочусь о пациентах... тебе нужно немного отдохнуть.

— Тебе не за что извиняться. Я и сам успел хорошо отдохнуть, — волшебник своим фирменным жестом потирал затылок:

— Пока больше ничего не нужно делать. Ты можешь отдохнуть ещё, если тебе это нужно. Когда мы покинем Мидну, у нас уже не будет времени так расслабляться.

— М-мы что, уже уезжаем?

— Мы отправимся дальше, как только прибудут обозы со снабжением. Нам нельзя терять и минуты.

Макс оглядела госпиталь с обеспокоенным выражением лица:

— А как же все эти пациенты?

— Часть войск герцога останется здесь, чтобы ухаживать за ранеными.

— Значит... армия герцога не присоединится к Союзу?

— Мы не можем оставить Мидну беззащитной, не так ли? — бесстрастно ответил маг.

Макс нахмурилась: большинство раненых были личными солдатами герцога, но среди них было и несколько солдат союзных сил. Прикинув размер их армии, девушка обеспокоенно спросила:

— К-как ты думаешь, сможем ли мы пересечь границу и без проблем захватить замок Бессмор с оставшимися у нас войсками?

— Мы должны соединиться с армией принцессы Агнес, как только пересечём Драйстан, так что недостатка в солдатах быть не должно. Сейчас наша насущная проблема – снабжение, — Рут тяжело вздохнул:

— У нас достаточно провианта, но вода и корм для лошадей на исходе. Учитывая, что после такого сильного снегопада рассчитывать на пастбища не приходится, мы должны в течение ближайшей недели пополнить запасы.

Побледнев, Максимилиан задала не первый день мучивший её вопрос:

— Как ты думаешь, есть ли вероятность того, что мой отец... не пришлёт отряд с припасами?

Глава 416 - Довольны ли вы своей жизнью?

— ...Я не знаю, — неопределённо пробормотал Рут:

— В своём обычном состоянии герцог Кросс не стал бы порочить честь своей семьи ради дешёвой мести. Он неприятный человек, но... он не настолько глуп, чтобы ставить под угрозу собственный авторитет, открыто пренебрегая решением Совета.

Маг сделал паузу и подошёл к очагу в углу лазарета. Взяв ковш, он принялся помешивать бурлящий отвар в котле:

— Но человек, близкий к смерти, как правило, не смотрит в будущее. Возможно, сейчас честь его семьи или положение в обществе могут перестать иметь значение для него. Тогда, всё, что у него останется – это месть... И в таком случае, не стоит ожидать от него благоразумия.

Максимилиан прикусила губу. Волшебник был прав: её отец всегда был человеком, прежде всего ценившим чувство собственного достоинства и авторитет в обществе. Он применял жестокие телесные наказания к собственным детям, но публично демонстрировал обожание своих дочерей. И даже спихнув на Рифтана обязанность по управлению своими войсками в походе на Дракона, герцог не преминул  устроить пышную свадебную церемонию, дабы продемонстрировать выполнение минимальных «моральных обязательств» в роли отца.

Но сейчас герцог Кросс стремился унизить Рифтана, не обращая внимания ни на публичную критику, ни на ущерб, который может понести его семья. Подобное недостойное поведение шло в разрез с некогда коварным и хитрым отцом.

«Неужели он ненавидит Рифтана до такой степени, что сходит с ума?»

Она мысленно представила отца, переполненного яростью и ожидающего дня своей смерти.

Он всю жизнь защищал территорию своей семьи и делал всё для поддержания своей власти. Теперь же, всё это будто перестало иметь значение для него, ведь он издевался над человеком, за которого выдал замуж собственную дочь. Последние мгновения своей жизни он тратил на бессмысленную месть.

Какая пустая и бессмысленная жизнь. Макс содрогнулась от собственных мыслей. В её сознании прочно запечатлелся образ сильного и устрашающего отца. Но теперь грозный тиран сменился образом дряхлого старика, который никогда в жизни никого не любил и никем не был любим. Старика, что был полон лишь гордыни и ненависти.

Внезапно она поняла, что хочет увидеть его своими глазами. Она хотела взглянуть в его глаза и сказать:

«Вскоре вас ждёт одинокая и несчастная смерть. Но вы могли бы прожить другую жизнь. Вместо того чтобы платить за жену королевских кровей, вы могли бы взять в спутницы жизни ту, кого действительно любили. Вы могли баловать собственных детей, и сейчас вы были бы окружены любящими вас людьми.

Вместо того чтобы использовать и топтать талантливого рыцаря, вы могли бы выразить ему благодарность и уважение. И тогда вместо заклятого врага, что не даёт вам спать по ночам, у вас мог бы быть сильный и надёжный союзник. Но теперь у вас есть только две дочери, которые презирают и ненавидят вас, и загнивающее герцогство.

Довольны ли вы своей жизнью?»

Из мысленного диалога с её отцом Макс вывел голос Рута:

— Не стоит так беспокоиться. Лорд Калипс связался с княжествами на северо-востоке, на случай если герцог не пришлёт припасы. В худшем случае он может обеспечить войска за свой счёт.

Возможно, волшебнику показалось, что она молчала, мучаясь от волнения. Однако девушка лишь нахмурилась и покачала головой:

— Анатоль не обязан платить за эту войну. Снабжение союзных войск находится в компетенции Совета Семи королевств. И Совет передал эту обязанность герцогу Кросс, поэтому мы должны заставить его прислать припасы, несмотря ни на что.

— У тебя есть конкретный план? — Рут бросил на неё любопытный взгляд.

Зачерпнув зелье ковшом, он проверил его концентрацию. Макс выдержала паузу, и ответила куда менее уверенным голосом:

— Что, если я... отправлю письмо вассалам герцога?

— Что ж, это лучше, чем вообще ничего не делать, — ответив мрачным тоном, волшебник снял котёл с огня и поставил его на пол. Наполнив отваром маленький пузырёк, он со вздохом добавил:

— Но одного письма будет недостаточно: здоровье герцога, как говорят, оставляет желать лучшего, но, тем не менее, он всё ещё является правителем этих земель, а ты – лишь одна из двух наследниц. Чтобы заставить упрямых восточных дворян бросить вызов своему герцогу, потребуется нечто более мощное.

Задумчиво взглянув на дымящийся котёл, Макс произнесла твёрдым голосом:

— Думаю, мне придётся встретиться с сэром Дерриком.

Рут уставился на неё со смесью беспокойства и любопытства:

— О чём ты собираешься с ним говорить?

— Сначала я попытаюсь убедить его. Он командует такой большой армией, значит, он должен быть влиятельным человеком среди вассалов моего отца. Если через него мы сможем связаться с восточными лордами... мои слова будут иметь больший вес.

Бросив на миледи скептический взгляд, маг лишь пожал плечами:

— Что ж, попытка не повредит.

— Спасибо за поддержку, — язвительно фыркнув, Макс повернулась и вышла из лазарета.

Девушка направилась к площади, застроенной военными казармами. Она ломала голову, размышляя, что именно сказать сэру Деррику.

Стоит ли использовать силу рыцарей Ремдрагона в качестве угрозы? Это может быть весьма эффективным, но с другой стороны подобное давление наверняка ещё больше озлобит их. Если это вообще возможно, то вассалы герцога должны добровольно сотрудничать с Союзом. Но что она могла сделать, чтобы убедить высокомерных и консервативных дворян?

Задумавшись, Максимилиан направилась к месту размещения рыцарей Анатоля. Для начала она решила посоветоваться с Рифтаном. Но в это время он должен был быть на военном совещании в общих казармах союзных войск. Она заметила его у входа в казармы. Он о чём-то разговаривал с Лихтом Брестоном, Куахелем и капитаном королевских рыцарей Уедона. Взглянув издалека на мужа, она отвернулась. Сэр Деррик не присутствовал на встрече, так что, похоже, он был в лагере герцога.

Задумавшись на мгновение, она заметила, что у костра сидит Хебарон и возится со своим мечом, и обратилась к нему:

— Лорд Нирта, не могли бы вы уделить мне минутку?

Рыцарь посмотрел на неё с озадаченным выражением лица:

— Чем я могу вам помочь?

— Мне нужно поговорить с сэром Дерриком... и мне нужен телохранитель.

Мужчина непонимающе прищурился, после чего нахмурился:

— С Дерриком... который из семейства Кросс? О чём вы хотите с ним поговорить?

— Я хочу поговорить с ним о нашем снабжении, — она постаралась придать голосу уверенности. И чтобы не дать ему возможности возразить, быстро добавила:

— Если у вас есть другие дела, пожалуйста, пусть меня проводит кто-нибудь другой, потому что я намерена поговорить с ним прямо сейчас.

— Я сопровожу вас, — ответил Хебарон, поднимаясь на ноги.

Убрав меч обратно в ножны, мужчина озорно улыбнулся, словно негодник, нашедший для себя интересненькое дельце:

— Отлично, я как раз скучал тут без дела. Пойдёмте.

Макс, не теряя времени, бодро зашагала в сторону казарм герцога. По мере приближения к знамени семейства Кросс, её ладони всё обильнее покрывались холодным потом. Удастся ли ей умело провести переговоры с вассалом своего отца?

«В любом случае, мне нечего терять».

Остановившись перед роскошными казармами, выкрашенными в красный цвет, миледи высокомерным тоном обратилась к оруженосцу, охранявшему вход:

— Передайте сэру Деррику, что его желает видеть Максимилиан Калипс.

Молодой человек, сжимавший обеими руками длинное копье, вздрогнул, очнувшись от дрёмы. Удивлённо подняв на неё голову, он бросился внутрь. Мгновение спустя из казармы послышался вежливый голос:

— Пожалуйста, проходите внутрь.

Она вошла в казарму с высоко поднятой головой. Макс изо всех сил старалась, чтобы её тон был неотличим от надменных аристократок:

— Надеюсь, я не помешала вашему отдыху своим неожиданным визитом?

— Ничуть, ведь такая прекрасная леди почтила меня своим визитом, — дав вежливый ответ, рыцарь предложил ей стул:

— Пожалуйста, проходите и садитесь.

— Благодарю вас, сэр Деррик, — она со всей возможной грацией опустилась на обитый лисьим мехом стул.

Оглядевшись, она заметила, что Хебарон с трудом сдерживает смех, глядя на неё. Похоже, ему показалась забавной её высокопарная речь. Девушка слегка кашлянула, пожалев, что взяла его с собой.

— Я не отниму у вас много времени, сэр.

— Очень жаль, — рыцарь позволил себе забавный ответ, поглаживая свои аккуратно подстриженные усы. Несмотря на его нервозность, Макс могла сказать, что она не питает к нему никаких благосклонных чувств.

Бросив на неё изучающий взгляд, сэр Деррик поднял со стола свой кубок:

— Итак, расскажите, что привело вас ко мне.

— Я пришла просить вассалов герцога оказать активную поддержку Союзу, — она нервно ответила, чувствуя себя несколько обескураженной непринуждённым поведением рыцаря.

Она понимала, что ей следовало бы вести разговор более изысканно, но она не привыкла к языку знати. Решив быть как можно более прямолинейной, Макс спокойно продолжила:

— Мы – подкрепление, присланное Советом Семи королевств. Семейство Кросс обязано предоставить союзным силам достаточное количество припасов. Однако на всём пути сюда с нами обращались словно с грязью, и я больше не могу этого терпеть.

Она чувствовала, что с каждым словом ощущает себя всё увереннее. Сейчас она казалась себе настоящей благородной леди. Максимилиан высоко подняла голову и продолжила чеканить каждое слово:

— Судя по вашему поведению, у вас нет уверенности, что необходимые припасы прибудут вовремя. Я хотела бы, чтобы вы, сэр Деррик, немедленно отправили послания в восточные провинции, для организации доставки союзным силам необходимого количества припасов.

Глава 417 - Лорды и вассалы

— Вы просите меня сделать то, что не входит в мои полномочия, — ответ сэра Деррика был категоричен:

— Герцог лишь поручил мне вернуть Мидну. Я не имею права указывать другим вассалам, что им делать.

Его слова были завуалированным отказом. На самом деле вассалам позволялось распоряжаться предоставленной им территорией по своему усмотрению, иногда даже вопреки желаниям лордов. И пока они не переступали красную черту, лорды, как правило, не обращали внимания на подобное поведение. Ведь для них было куда неприятнее, если вассалы отворачивались и предавали их.

Но даже если бы Максимилиан напомнила мужчине перед ней обо всём этом, он бы наверняка всё равно не подчинился её требованиям. В конце концов, неповиновение своему господину чревато риском, и у него не было причин, по которым он должен был принять на себя этот риск.

Решив применить более мягкий подход, она заговорила примирительным тоном:

— Конечно, вы не имеете права так поступать. И я прекрасно знаю, что не имею права указывать вам, что делать. Но у нас есть чувство долга, и мы можем призвать людей поступать правильно и убедить их исправить ошибку герцога. Если восточные дворяне отвернутся от солдат, рискующих своей жизнью, чтобы спасти эту землю, ваша честь будет попрана.

— ...Бросать вызов своему господину тоже не слишком почётно, — мужчина резко прервал её.

Макс изо всех сил старалась не выказывать своего раздражения. Она была в ярости от того, что он, используя формальный повод, отказывает ей в просьбе. Но, понимая, что жёсткой игрой она ничего не добьётся от него, леди Калипс заговорила как можно спокойнее:

— Было бы бесчестно идти против воли Его Величества.

— Его Величество не отдавал нам подобных приказов. Он отдал их его превосходительству герцогу, а мы получаем приказы от его превосходительства герцога Кросса.

Смочив губы вином, сэр Деррик добавил скучающим тоном:

— Было бы лучше, если бы вы обращались к его превосходительству напрямую, а не ко мне.

— У н-нас нет времени для этого!.. — Макс повысила голос, но тут же замолчала.

Её слова были не более чем оправданием. Она знала, что убедить отца будет невозможно, поэтому подстрекала его людей пойти против его воли. Не может быть, чтобы человек перед ней не знал об этом.

Она прикусила губу. Взывания к совести не могли поколебать слабовольных дворян. У них были свои причины уклоняться от ответственности, а совесть – ничто по сравнению с сиюминутным комфортом. Поняв, что ей нужна реальная угроза, она заговорила жёстко:

— Разве вы сами не сказали, что мой отец в критическом состоянии? Неужели вы думаете, что умирающий старик может принимать правильные решения?

Рыцарь, похоже, не был удивлён, что она назвала собственного отца «умирающим стариком». Однако его поразила не её прямота, но сам факт того, что молодая женщина в возрасте около двадцати лет публично оскорбила феодала, обладающего абсолютной властью. Бросив на неё недоверчивый взгляд, мужчина ответил спокойным тоном:

— Тогда обратитесь с просьбой к Его Величеству. Если Его Величество сам отдаст приказ, герцог не сможет его проигнорировать.

— Его Величество находится в Б-Бальбоне. Путь до Осирии займёт... несколько недель! — в конце концов, она потеряла терпение и повысила голос:

— Если мы будем медлить, дракон может воскреснуть. Какой частью герцогства правите... вы?

— Я отвечаю за Кародию, — сэр Деррик дал краткий ответ.

Макс быстро припомнила карту герцогства. Кародия была одним из торговых центров на северо-западе герцогства. Она слегка напряглась, поняв, что этот человек, скорее всего, тоже понёс большие потери от действий её мужа. Но, тем не менее, миледи постаралась сохранить высокомерное выражение на лице:

— Если дракон воскреснет, Кародия тоже окажется в опасности. Вы этого хотите?

— Леди Калипс, я тоже хотел бы активно поддержать союзные войска. Но даже если бы я разослал по всему герцогству письма с призывом поставлять припасы под страхом смерти, нет никакой гарантии, что другие вассалы последуют моему примеру. Многие ли пошлют продовольствие и ресурсы, учитывая риск лишиться должности?

Макс покраснела от гнева. Союз сражался, защищая территории этих безответственных и трусливых людей. Они же уклонялись от своих обязанностей в угоду собственным интересам.

Её живот скрутило от негодования. Ей жутко хотелось прямо здесь и сейчас обрушить на голову человека яростные обвинения в трусости, но тогда переговоры были бы закончены.

Она отчаянно ломала голову. Вассалы герцога хотели сохранить свои занимаемые должности, а она никак не могла этого гарантировать. Она не знала, насколько серьёзно состояние здоровья её отца, но, судя по пассивности этого человека, не похоже, чтобы смерть протянула свои костлявые руки к герцогу. Решив пойти на небольшой риск, миледи грозно спросила:

— Как долго, по-вашему, мой отец сможет гарантировать ваше положение?

— ...Что вы имеете в виду?

Проигнорировав встречный вопрос, она холодно продолжила:

— Как вам известно, милорд, я не в лучших отношениях с отцом. Мой муж тоже держит зло на герцога, но конфликт между Анатолем и герцогом утихнет естественным образом после смерти моего отца. Однако если вы пренебрежёте своими обязанностями... мы, так или иначе, получим с вас всё причитающееся.

Челюсть мужчины сжалась. Поняв, что ей удалось его запугать, Макс почувствовала прилив удовлетворения и, прежде чем он успел придумать новое подходящее оправдание, быстро добавила:

— Но если вы достаточно храбры... я не позволю, чтобы вас несправедливо наказали за вашу помощь. Если по какой-либо несправедливости вы потеряете свою должность... я приму меры, чтобы вы были восстановлены в своих правах, как только мой отец умрёт.

Мужчина в задумчивости вглядывался в её лицо. Макс поняла, что он всё ещё колеблется, и заговорила более твёрдым тоном:

— Запишите то, что я только что сказала, и передайте это вассалам герцога. Выбор за вами.

Она смотрела рыцарю прямо в глаза, требуя ответа. Наконец с его губ сорвался вздох:

— Хорошо, я немедленно отправлю письма.

Её сердце было готово разорваться от триумфа, но миледи лишь кивнула, как будто ничего особенного не произошло, и покинула казарму. Хебарон последовал за ней, с ухмылкой похлопывая её по спине:

— Вы поистине потрясающая. Я чуть в штаны не наложил от вашего величия.

— Н-не дразните меня! — прошипев тоненьким голоском, девушка бросилась прочь от казармы сэра Деррика. Но Хебарон не отставал от неё:

— Я не насмехаюсь над вами. Напротив я искренне восхищаюсь вами, миледи. Ваше мужество безгранично. Даже эта мелкая сошка герцога была ошеломлена.

Макс бросила взгляд на ухмыляющегося мужчину, и быстро пересекла площадь, на которой толпились солдаты. Наступило обеденное время, так что все потянулись в столовую. Девушка шла позади них, и пока они медленно продвигались в очереди за едой, задала осторожный вопрос:

— Как вы думаете, вассалы герцога... действительно послушно пришлют нам припасы?

— Если они не идиоты, то пришлют, — сэр Нирта пожал плечами:

— Но лучше не ожидать слишком многого. На этой земле больше идиотов, чем вы можете себе представить.

Макс почувствовала, как тяжесть свалилась с её плеч. Девушка окинула взглядом разносчиков еды. Пока что их запасы продовольствия были в избытке, но если не прибудет пополнение, солдаты будут вынуждены довольствоваться водянистой бобовой кашей и чёрствым хлебом. И при подобном исходе Рифтану придётся пополнять запасы армии за свой счёт.

Максимилиан крепко сжала кулаки.

«Я никогда этого не допущу. Я не позволю моему отцу больше эксплуатировать Рифтана».

Погрузившись в свои мысли, она вдруг почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Леди Калипс быстро повернула голову. Неподалёку от неё сидел Лихт Брестон и внимательно следил за ней.

Она нахмурилась. Неужели военное совещание уже закончилось? Почему он наблюдает за ней в подобном месте?

Мужчина в задумчивости вертел в руках нож. Наконец, он встал и медленно отправился к задней части казармы.

Ей вдруг стало интересно, как долго он там просидел. С этого места он вполне мог видеть, как она выходила из казармы сэра Деррика. Она беспокойно нахмурилась, вспомнив, что северянин пытался покинуть союзные войска под предлогом добычи припасов.

* * *

На следующий день жители Мидны, укрывавшиеся в соседних поместьях, вышли к городским стенам. Шествие около пятисот горожан продолжалось некоторое время, затем прибыли повозки, гружённые бочками с вином и пивом, хлебом и сыром. Это были припасы с юга.

Этого едва хватило бы, чтобы прокормить тысячи людей и сотни лошадей в течение нескольких недель, но ждать дальнейших поставок было уже нельзя. В конце концов, командование союзной армией решило пополнить запасы из соседнего города, и войска в спешке покинули Мидну.

Макс ехала на лошади по заснеженным полям, испытывая острый стыд. Она думала, что её уже ничем не удивить, но когда её отец не прислал припасов, в которых остро нуждалась армия людей, в ней вспыхнула плохо контролируемая ярость. Если бы старик умер сейчас, она не проронила бы ни одной слезинки. Фыркнув, она подстегнула Рем.

— Мы немного отдохнём здесь, — внезапно Рифтан, ехавший в первом ряду, объявил привал.

Если раньше Максимилиан двигалась в последних рядах войск, то с недавних пор она занимала место в центре построения рыцарей Ремдрагона. Благодаря этому она могла бесконечно любоваться величественной фигурой Рифтана на Когте.

Он спустился с коня и подошёл к ней:

— Я сниму тебя.

— Всё в порядке. Я... — прежде чем она успела отказаться, Рифтан схватил её за талию и ссадил с лошади.

Глава 418 - Между сном и явью

Максимилиан с беспокойством огляделась по сторонам:

— Неуместно, чтобы главнокомандующий обслуживал... простую волшебницу.

— Ты говоришь об этом сейчас? — Рифтан недоумённо фыркнул:

— Как будто ещё остались те, кто не знает, насколько я зациклен на своей жене.

— К-кто сказал, что ты зациклен? — надувшись, Макс сняла с седла небольшую сумку.

Рифтан протянул руку, собираясь забрать его у жены, но, заметив упрямое выражение на её лице, опустил руку. Глубоко вздохнув, он повёл её к месту, где выстроились повозки:

— Это будет тяжёлый марш в течение нескольких дней. Тебе лучше набраться сил, пока есть возможность.

Они развели костёр рядом с одной из повозок. Поздний обед у них состоял из чёрствого хлеба и сыра. Миледи мечтала о горячем супе, но из-за необходимости экономить питьевую воду ей пришлось довольствоваться несколькими глотками горячего вина.

— Как ты думаешь, сколько ещё нам предстоит проехать, чтобы добраться до места назначения?

Рифтан поднял голову, держа в одной руке карту, а в другой – небольшой кусок вяленого мяса:

— Если по пути не будет сражений, мы сможем добраться до Бессмора за две недели.

— До этого момента нам нужно раздобыть припасы. Ты не хуже меня знаешь, что... через десять дней у нас не будет еды.

Её лицо покраснело от смущения. Рифтану показалось забавным, что его жена вмешивается в дела армии. Он посмотрел на неё мягким взглядом и ответил с ноткой озорства в голосе:

— Я слышал, ты пригрозила вассалам герцога, что если они вовремя не пришлют нам припасы, то ты задашь им жару. Уверен, что в этом случае они сами сбегут в Лексосские горы.

— С-сейчас не время для таких шуток, — проворчав недовольный ответ она, тем не менее, почувствовала себя лучше.

Он обращался с ней дружелюбнее, чем раньше. Иногда её рыцарь даже использовал тот же непринуждённый язык, что и в бытность наёмником. Ей это очень нравилось: так она чувствовала себя гораздо ближе к нему, чем раньше. Почувствовав некоторую расслабленность, Макс заговорила более открыто:

— Я... я очень волнуюсь. Как ты думаешь, Лихт Брестон воспользуется проблемой с продовольствием, чтобы доставить нам неприятности?

— Что этот человек сказал тебе? — голос Рифтана стал резким.

Увидев опасный блеск в его тёмных глазах, Макс поспешно покачала головой:

— Н-нет, ничего! Он видел, как я спорила с сэром Дерриком о припасах, так что он, наверное, в курсе...

— Не беспокойся об этом человеке, — голос Рифтана был твёрд. Сложив карту, он убрал её в пальто:

— После вторжения легионов нежити у противников мирного договора связаны руки и ноги. Даже если это соглашение будет разорвано, то едва оправившийся от войны Арекс займёт нейтральную позицию, а Балто станет общим врагом остальных королевств. Так что Брестон предпочтёт не высовываться, по крайней мере, пока не закончится война с монстрами.

— Но когда война закончится, то... — она запнулась, не в силах закончить фразу.

Во время осады цитадели монстров Балто использовал преступников в качестве солдат, и рыцари Фила Аарона сражались пассивно, максимально экономя свои силы.

Когда война с монстрами закончится, Балто, несомненно, останется королевством с наибольшим количеством регулярных войск. К тому же им удалось заполучить значительное количество ресурсов, незаконно захватывая торговые корабли. Было ясно, что северяне готовились к войне.

Рифтан негромко вздохнул:

— Не стоит беспокоиться об этом. Даже если северяне и вступят в войну, это произойдёт ещё очень нескоро.

Он говорил очень спокойным тоном, глядя на её серьёзное лицо. Макс с любопытством посмотрела на мужа: его последняя фраза прозвучала очень многозначительно.

Но больше мужчина перед ней, похоже, не собирался делиться своими мыслями. Он поднял голову и посмотрел на всё более хмурящееся небо. Стряхнув с себя упавшие на него снежинки, он быстро поднялся:

— Нам пора в путь. И дальше ты поедешь в повозке. Я облегчил груз так, что для тебя должно хватить места.

— Я поеду на Рем. Я должна быть готова в любой момент возвести щит.

Он открыл рот, чтобы возразить, но в итоге закрыл его, покачал головой и удручённо ответил:

— Хорошо. Но если будет тяжело, дай мне знать.

Через десять минут они уже снова маршировали по дороге. Двигаясь по открытым равнинам, девушка размышляла о множестве проблем, с которыми им придётся столкнуться. Снабжение припасами, которые мог прислать или нет герцог, было не так уж и важно по сравнению с боями бок о бок с армией севера, способной обратиться против них в любой момент.

Она повернула голову и с тревогой посмотрела на знамя рыцарей Фила Аарона. Взмахнув поводьями, миледи призвала приотставшую было Рем ускориться и продолжить движение в первых рядах.

Следующие полдня они ехали без остановки, достигнув к вечеру местности под названием Идкоф. Это было самая большая житница на Востоке, разделённая на множество квадратов, окаймлённых бороздами. Макс нахмурилась, разглядывая раскиданные тут и там домики, ветряные мельницы и амбары, способные вместить огромное количество пшеницы.

Обычно в это время года тысячи крестьян запрягали лошадей, чтобы вспахать поля, но внезапное похолодание и появление монстров, похоже, вынудили большинство из них искать убежища в других местах. Всё это позволило армии союзников переночевать не в палатках, а в брошенных зданиях под крышей.

Максимилиан утешалась тем, что, по крайней мере, она не будет ютиться в холодной и тесной палатке на пути к границе. Приграничная с Драйстаном территория была крупнейшим сельскохозяйственным регионом на континенте Ровиден, и по пути им наверняка встретятся ещё сотни заброшенных зданий.

Велев солдату позаботиться о Рем, миледи вошла в свою хижину, где уже горел огонь. Набив желудок горячей бобовой кашей, она погрузилась в сон, устроившись в спальном мешке, расстеленном у очага.

Когда она снова открыла глаза, то ощутила на себе тяжёлые руки, крепко обхватывавшие её тело. Девушка мягко улыбнулась, ощутив тепло на спине, и повернула голову, чтобы увидеть лицо Рифтана, прижавшееся к её голове. Его безмятежное выражение на лице свидетельствовало о наслаждении редким глубоким сном.

Ей было очень приятно наблюдать, как обычно жёсткое лицо её мужа смягчилось и расслабилось. Он спокойно дышал, наслаждаясь редкой возможностью.

«Если бы только мы могли остаться здесь навечно».

Развернувшись к нему всем телом, она положила голову на руку и продолжила наслаждаться видом спящего мужа. Однако дела не ждали и девушка, вздохнув, тихонько принялась подниматься с постели.

Вдруг его рука резко схватила её за талию, не дав встать. Макс уставилась на мужа, нахмурив брови. Рифтан, казалось, всё ещё спал. Она положила свою руку на его руку, обхватившую её талию, чтобы разбудить мужа. Но вместо этого она ощутила, как его большая рука проскользнула между её ног. Макс испуганно оглянулась.

В хижине были только она и Рифтан, но через хлипкую дощатую дверь было слышно, как солдаты неподалёку готовили завтрак. При одной мысли о том, что в любой момент кто-нибудь может открыть дверь и войти внутрь, на её спине выступил холодный пот. Она нетерпеливо затрясла мужа за руку:

— Ри-Рифтан... тебе нужно встать...

Девушка осеклась на полуслове, почувствовав, как его рука скользнула в её штаны. Длинные толстые пальцы пробрались по волосам на лобке и принялись ласкать её чувствительное место.

Макс покраснела: он так искусно возбуждал её. Смутившись, она резко повернула голову и посмотрела на мужа, ощутив между ягодицами твёрдость его члена. Невероятно, но он всё ещё спал.

— Ри-Рифтан... хватит...

Макс вновь замолчала, ощутив, что его толстые пальцы проникли внутрь. Девушка в ужасе уставилась на вход в их хижину. Её сердце бешено колотилось при каждом звуке шагов снаружи, а щёки пылали огнём. Больше всего её смущало собственное тело, распалявшееся в ответ на ласки спящего мужа.

Она зарылась лицом в одеяло и проглотила отчаянный стон. Внезапно, штаны сползли с её бёдер.

Макс вздрогнула от неожиданности. Без предупреждения что-то толстое вошло в неё, мягко надавливая глубоко внутри. Глаза Макс, не понимавшей, как далеко может зайти происходящее, расширились от шока. Благодаря быстрому увлажнению её внутренностей, ей было почти не больно, но плоть, до предела растянутая глубоким проникновением, слабо дёрнулась от спазма.

Она напряглась и попыталась высвободиться из его рук. Рифтан со вздохом разочарования повалил жену на спальный мешок и вошёл в неё на всю длину.

Макс вцепилась когтями в одеяло, зарываясь в него лицом. Она не могла поверить, что ей может быть так приятно, несмотря на давление, сравнимое с удушением, от его мускулистого тела.

Она всхлипнула, почувствовав, как его горячее естество нежно давит на её чувствительную внутреннюю область. Девушка вновь бросила тревожный взгляд на дверь. Их тела были накрыты одеялами, но если бы кто-нибудь вошёл и увидел их, то без труда догадался бы, чем они занимаются. В какой неловкой ситуации они бы тогда оказались!

Но все её опасения отошли на второй план, когда Рифтан начал двигаться. Шорохи одежды, звуки соприкосновения их влажных гениталий и звук его тяжёлого дыхания заполнили её уши.

Она покачивалась вверх-вниз в такт его движениям под обволакивающим их одеялом. Девушка зажмурилась, не выдержав головокружения. В то время как её собственное тело дёргалось и всё сильнее обхватывало его, из его рта вырвался похотливый стон. Теперь он, похоже, действительно проснулся.

Рифтан отчаянно пробормотал её имя, в то время как его руки сжимали её груди сквозь влажную от пота тунику. Его хриплый голос щекотал ей ухо, вызывая дрожь возбуждения до самых пальчиков ног.

Она сжала его изо всех сил, каждая мышца её тела напряглась, и тут Рифтан начал горячо эякулировать в неё. Она содрогнулась от первобытного ощущения. Внезапно он вдруг резко вырвался из её объятий и вскочил на ноги.

Макс ошарашенно смотрела на мужа. Рифтан, потрясённо смотревший на неё в ответ, быстро натянул одеяло. Он оглядел хижину и, убедившись, что они одни, пошарил по полу и подобрал тазик с полотенцем, которые заранее приготовил для него оруженосец.

— Проклятье! — резко выругавшись, мужчина засунул влажное полотенце между ног жены:

— Почему ты ничего не предприняла? Ты могла бы ударить меня по голове этим...

— Т-ты обвиняешь меня? — Макс с недоумением уставилась на мужа.

Рифтан сгорбился и, неловко взъерошив всклокоченные волосы, принялся бормотать оправдания:

— Я думал, что мне всё это снится.

Похоже, он действительно был ошеломлён, осознав, что спутал сон с явью. Мужчина тихонько застонал:

— Чёрт, я никогда в жизни не был так расслаблен. Я ведь не причинил тебе вреда, правда?

Максимилиан отрицательно помотала головой.

Глава 419 - Планы Лихта Брестона

Взглянув на её раскрасневшееся лицо, Рифтан осторожно убрал полотенце, которое держал между её ног. Макс в панике сжала ноги, чувствуя, как его сперма стекает между её бёдер. Лицо девушки горело, будто её ошпарили:

— Я с-сама.

— Лежи спокойно.

Рифтан легонько надавил на неё, не дав сесть, перевернул полотенце и вытер ей пах. Макс неловко приняла его заботу и быстро натянула штаны, пока он отвернулся взять свежее полотенце.

Несмотря на то, что он всегда ухаживал за ней после их соития, ей каждый раз было неловко и стыдно.

Откинув с лица прядь волос, девушка посмотрела на мужа:

— Т-тебе не кажется, что нам пора поскорее выйти наружу? Судя по звукам там вовсю готовятся к выступать...

Рифтан, сидевший к ней спиной и вытиравший нижнюю часть тела, оглянулся на неё. Весь его вид говорил, что он всё ещё в шоке от произошедшего. Бросив растерянный взгляд на жену, он неловко разгладил брюки и обеспокоенно положил руку ей на талию:

— Как ты думаешь, сможешь сегодня передвигаться верхом?

— В-всё в порядке. Было совсем не грубо, — она застенчиво улыбнулась, выпрямившись во весь рост.

На самом деле, у неё между ног немного покалывало, но если она покажет хоть малейший признак дискомфорта, то он вынудит её передвигаться в карете. Макс подхватила тунику, оставленную им у кровати, и постаралась, чтобы её голос звучал непринуждённо:

— Д-давай, одевайся. Если мы не поторопимся... все подумают, что это странно.

Возможно, кто-то уже понял, чем они здесь занимались, и принял меры, чтобы никто не вошёл в хижину.

Девушка тихонько застонала от стыда. Рифтан, похоже, думал о том же. Взглянув на тонкую дощатую дверь, дребезжащую на ветру, мужчина слабо вздохнул и поднялся на ноги. Подняв свою шерстяную тунику, он быстро натянул её, и занялся доспехами.

Макс последовала его примеру, надев тонкую льняную рубашку, после чего тоже принялась облачаться в доспехи. Когда она была окончательно готова, Рифтан повернулся к ней:

— Я позабочусь о том, чтобы это никогда больше не повторилось.

Леди Калипс в изумлении уставилась на мужа. На его лице застыло серьёзное выражение. Весь вид мужчины говорил о том, что он сделал что-то ужасно плохое. Макс смущённо пробормотала:

— Я ничуть не... обиделась. То есть, мне было немного неловко, но...

— Дело не в этом, — он прервал её суровым тоном:

— А в том, что ты можешь забеременеть. Сейчас мы понятия не имеем, когда сможем вернуться в Анатоль.

Девушка нахмурилась. Она и так подозревала, что не очень плодовита, поэтому не относилась к этому вопросу слишком серьёзно. Она спала с мужем много раз, но лишь однажды ей удалось забеременеть.

Однако ей очень не хотелось говорить подобное Рифтану. Подняв пальто, она смущённо пробормотала:

— В-всё будет хорошо. Сейчас... не опасное время.

Бросив на жену неуверенный взгляд, он взял пальто из её рук. Рифтан помог ей одеться, деликатно касаясь её. Он настойчиво попросил её:

— Скажи мне, если почувствуешь хоть малейшее недомогание.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом...

— Скажи мне, — его всё ещё ровный голос зазвучал настойчивее. Вздохнув, она кивнула:

— Хорошо. Я скажу тебе, если что-то будет не так.

Рифтан посмотрел ей в глаза, затем собрал свою сумку и повернулся к выходу. Макс вышла за ним из хижины, рассеянно поглаживая низ живота.

«Каково это – снова носить под своим сердцем его ребёнка?»

Это будет очень тревожно и тяжело, но она была уверена, что будет счастлива, несмотря на все тяготы и заботы. Рифтан же наверняка сойдёт с ума от беспокойства.

Макс вздохнула и засунула руки в карманы пальто. Она тоже иногда испытывала чувство утраты, думая о ребёнке, который мог бы у них родиться. Но Рифтан, похоже, пострадал от этого ещё сильнее. Ради него она поклялась, что какое-то время будет осторожна в том, что касается беременности. Она хотела родить ребёнка в условиях, когда её муж будет уверен в их абсолютной безопасности и будет чувствовать себя счастливым.

Подавив нахлынувшие на неё картины очаровательного малыша, девушка зашагала дальше.

* * *

— Пришло письмо.

Лихт Брестон, сидящий на деревянном ящике и ковыряющий вяленое мясо, поднял глаза на своего помощника. В руке гиганта-северянина был зажат небольшой клочок пергамента.

Взяв его, лидер рыцарей Балто, развернул письмо одной рукой. В записке говорилось, что несколько восточных дворян решили отправить припасы союзным войскам.

Скомкав пергамент, он бросил его в огонь. Брестон знал, что их убедила рыжеволосая девка. Но в любом случае это не имело значения, если несколько восточных трусов будут порхать туда-сюда, словно летучие мыши. Он не хотел, чтобы эта экспедиция провалилась. Но он также не хотел, чтобы союзные войска легко победили в этой войне.

Он надменно указал на оруженосца, стоявшего рядом с ним:

— Принеси мне перо и чернила.

Молодой оруженосец принёс деревянную дощечку, пергамент, перо и чернила. Лихт Брестон нацарапал на пергаменте одно предложение:

«Принять соответствующие меры».

— Отправь это Баронгарду.

Баронгард был главой оппозиции Соглашения на востоке. Этот человек и без подсказки знал, что ему нужно делать. Передав письмо помощнику, лидер рыцарей Балто запихнул в рот последний кусок вяленого мяса и запил его крепким напитком.

Порыв холодного ветра хлестнул его по лицу, и он повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть на белую, замёрзшую землю раскиданных в округе ферм. Внезапно его охватило приятное предчувствие: окончание этого похолодания не положит конец тяготам Юга. Уедон, ослабленный голодом, скоро станет лёгкой добычей.

Одна только мысль о войне вызывала у мужчины яростное возбуждение. Он не мог назвать текущую борьбу с монстрами войной. Настоящая война заключалась в том, чтобы громить могучую пехоту и конные армии, рушить неприступные замки и захватывать новые земли.

«Конец этой нелепой борьбы с монстрами ознаменует начало новой эпохи. Эпохи рыцарства».

Она станет бурей, которую никто не сможет остановить. Кровожадные воины Севера находили Соглашение о перемирии между Семью королевствами раздражающим. Они не видели причин, по которым им нельзя было изгнать слабых южан и захватить их плодородные земли.

Но не только у лордов Балто были подобные претензии. Амбициозные аристократы, недовольные своими монархами, встречались повсюду. В каждом уголке Семи королевств росло число противников Соглашения и молодому Папе не хватало достойного лидера, чтобы сплотить сторонников мира. Как только оставшиеся монстры с плато Памела будут уничтожены, Соглашение станет топливом для костра, что опалит все королевства материка Ровиден.

На губах Лихта Брестона заиграла улыбка. Для него было унизительным выполнять приказы чужеземного полукровки, однако мысль о предстоящих сражениях грела душу. В любом случае это будет последняя нелепость Союза Семи королевств.

Великая война против монстров три года назад уничтожила бо́льшую часть высокоранговых чудовищ, после чего люди вторглись в их Цитадель и сравняли её с землёй. Оставшиеся в живых монстры вскоре будут подавлены. Их гибель же приведёт к разделению Семи королевств. Игры в мир закончились.

«К сожалению... это никогда не случится при вашей жизни».

Внезапно раздавшийся в голове голос стёр улыбку с губ северянина. Он вспомнил серые глаза, смотревшие на него, и в его животе появилось неприятное ощущение.

«Что ещё она тогда сказала?»

«Потому что вы никогда не сможете превзойти Рифтана Калипса» [360 глава].

Он звякнул бокалом:

— Какая забавная женщина.

Даже если Рифтан Калипс снова победит дракона, это не предотвратит раскол между Семью королевствами. Драйстан вторгнется в восточный Уедон, который они в своё время захватили. Балто и Арекс нападут на Уедон с севера, используя флот, который они втайне наращивали. Даже если Либадон придёт на помощь Уедону, это ничего не изменит.

Скоро эта земля будет объята пламенем.

Лихт Брестон облизал нижнюю губу, представив как протягивает голову так обожаемого Максимилиан мужа к её лицу. К лицу женщины, что посмела столь вызывающе смотреть на него.

Голова Рифтана Калипса станет его первым подношением королю Севера.

* * *

Спустя три дня безостановочного марша союзная армия достигла пограничного города, окружённого стеной. Военная крепость, воздвигнутая для защиты от возможного вторжения из Драйстана, была обнесена стенами, на которых могли разместиться сотни солдат. За стенами укрылись купцы, ведущие торговлю с гарнизоном, маленькие и большие трактиры и склады для военных припасов.

Макс направила кобылу внутрь высокой ограды и настороженно огляделась. Ветхие дощатые домики теснились у глубоких канав. Вдоль небольшого ручья прижались друг к другу белые шатры, над которыми клубился пар.

Когда девушка проезжала мимо них, то почувствовала в воздухе слабый запах душистого масла. Она с любопытством огляделась вокруг:

— Ч-что это за место?

— Это... общественная баня, — Эллиот, который вёл лошадь рядом с ней, ответил хриплым голосом.

Глаза Максимилиан сверкнули:

— Б-баня?

По какой-то причине на лице рыцаря появилось смущение. Он неловко произнёс:

— Я уверен, что это немного... отличается от того, что вы представляете.

Глава 420 - Общественные бани

Максимилиан выглядела озадаченной:

— Разве это не место, где люди моются?

— Да, но... — запнувшись, Эллиот смущённо улыбнулся:

— Это неподходящее место для леди.

Она нахмурилась и вновь окинула взглядом длинный ряд шатров, расположившихся за отдельной изгородью. Они были немного потрёпанными, но не казались особенно странными. Миледи заметила рабочих с бадьями и служанок, идущих к ручью с корзинами белья. За бараками находилась небольшая конюшня с привязанными к ней лошадьми и ослами и деревянное здание, похожее на таверну, с группой солдат, сидящих вокруг стола и наслаждающихся напитками и едой.

Макс нахмурилась ещё сильнее. Эллиот был прав: место, полное пьяных мужчин, вряд ли подходит для дворянки, но, проведя последние несколько месяцев в окружении тысяч солдат, она видела и не такое. Было бы нелепо лишаться возможности помыться из-за подобных мелочей. Миледи снова посмотрела на сэра Кэрона жаждущими глазами:

— В любом случае... я ведь могу там искупаться?

— Эм... — всеми силами избегавший её пытливого взгляда рыцарь, наконец, со вздохом произнёс:

— Миледи, общественные бани – это... места, которые обслуживают мужчин.

Макс недоверчиво посмотрела на него:

— Вы... вы хотите сказать, что, поскольку я женщина, я не могу пользоваться баней?

— Я н-не это имел в виду...

— Это бордель.

Макс повернула голову от неожиданного раздавшегося голоса. Ехавший впереди Рут позволил им догнать себя. Волшебник бросил на неё предостерегающий взгляд:

— Не приближайся к этому месту. У сэра Калипса будет припадок, если ты скажешь ему, что собираешься посетить общественные бани.

Глаза девушки расширились от удивления. Она покраснела, переводя взгляд с Эллиота на Рута. Её охватило странное чувство разочарования от того, что два человека, которые вряд ли интересовались подобными развлечениями, знали, что из себя представляют общественные бани. Макс холодно огрызнулась:

— В-видимо, моё присутствие помешает вам получить наслаждение.

— Не говори глупостей, — рассердившись, Рут повысил голос:

— С какой стати я должен платить за это человеку, которого я даже не знаю? Не думаю, что позволил бы женщине, работающей там, сделать это со мной, даже если бы она дала мне целую коробку золотых монет...

Макс в недоумении уставилась на мага. Откуда в этом человеке столько самовлюблённости и бесстыдства? Её холодный взгляд прошёлся по исхудавшему лицу и тощему телу волшебника. Эллиот вмешался в их диалог с нескрываемым недовольством в голосе:

— Мне тоже не нравятся подобные места. Просто я научился разбираться в них, неоднократно присутствуя на полях сражений.

— И много таких мест... на полях боя?

— Они часто встречаются в тех местах, где присутствуют солдаты.

В этот момент одна за другой служанки, работавшие в бане, вышли за ограду и принялись зазывать рыцарей. Макс с каменным лицом наблюдала, как молодые женщины соблазняют солдат. Они были одеты в очень тонкие, почти прозрачные одежды, несмотря на прохладную температуру. На одной из них не было ничего кроме халата, который она постоянно распахивала, чтобы показать своё тело всякий раз, когда мимо неё проходили солдаты. Заметив обнажённую женщину, Макс с отвращением отвернулась. Леди Калипс бросила колкий взгляд на Рифтана, ехавшего впереди. Она ни за что не простила бы ему даже малейшего взгляда или интереса к другим женщинам.

Осознавал он это или нет, но Рифтан не сводил глаз с дороги, пока его жена внимательно следила за ним. Они проехали совсем немного, когда впереди показались строения материально-технического снабжения, и Рифтан остановил процессию.

За высоким частоколом виднелась четырёхэтажная сторожевая башня, по бокам которой располагались оружейный склад, склады и сторожевой пост, бывший, по-видимому, единственным каменным строением в округе. Навстречу им вышел человек и тепло поприветствовал Рифтана:

— Давно не виделись, лорд Калипс.

— Да, давно, — Рифтан равнодушно ответил и спрыгнул со спины Когтя.

Мужчина принял поводья из его рук:

— Меня предупредили заранее, так что я оставил свои покои свободными для вас, но, к сожалению, они недостаточно вместительны. В городе есть два постоялых двора, но каждый из них способен вместить не более сотни человек.

— Я не намерен лишать вас крыши над головой. У ручья есть место для казарм. Мы разобьём там лагерь, а вы позаботьтесь о наших лошадях.

Рыцари тут же спешились, услышав слова командира, и откатили повозки к месту будущего лагеря, принявшись возводить временные казармы. Макс, которой не терпелось провести ночь в тёплой комнате с камином, была разочарована. Но, по крайней мере, она почувствовала облегчение от того, что их лагерь будет внутри укреплённой крепости.

Передав поводья Рем конюху, миледи проследовала за рыцарями к ручью.

Однако девушка напряглась, осознав, что их лагерь будет совсем недалеко от борделя. Она заметила несколько солдат направившихся прямиком к баням. Леди Калипс холодно наблюдала за ними, и, не выдержав, резко отвернулась и посмотрела на мужа. Рифтан в это время вёл переговоры о покупке припасов с мужчиной, который, по всей видимости, был смотрителем этого места. Макс нахмурилась. Похоже, что происходящее было для её мужа чем-то обыденным. Его совершенно не беспокоило столь близкое расположение их лагеря к борделю.

Девушка понимала, что ей придётся привыкать к подобному, если она и дальше собирается следовать за рыцарями Ремдрагона. Стараясь не смотреть в сторону бань, миледи направилась к полевой кухне, где повара уже должны были начать готовить еду.

Однако внезапно Рифтан позвал её:

— Макси, иди сюда.

Бросив на мужа вопросительный взгляд, она подошла к нему. Обняв её за плечи, он повёл жену к двухэтажному зданию, расположившемуся за складами:

— Ты останешься здесь.

— Од-одна? — она озадаченно посмотрела на мужа. Рифтан ободряюще улыбнулся ей:

— Жена смотрителя согласилась присмотреть за тобой. Она позаботится о том, чтобы тебе было удобно, пока мы здесь.

Моргнув, Макс перевела взгляд на уютно выглядящий деревянный дом. Через полуоткрытые окна её ноздри щекотал запах жарящегося мяса, а из трубы поднималась тонкая струйка дыма. Рифтан подтолкнул её к двери:

— До прибытия подкрепления останется всего несколько дней, но я хочу, чтобы за это время тебе было комфортно.

— Я... я хочу остаться с тобой, Рифтан, — Макс оглянулась на него с недовольным выражением лица.

Щёки Рифтана заметно напряглись. Его рот плотно сомкнулся, словно он в чем-то сомневался. Наконец, мужчина вздохнул:

— Я бы хотел некоторое время спать отдельно.

Макс вздрогнула. Увидев её выражение лица, Рифтан издал низкий стон:

— Ты забыла, какую ошибку я совершил в прошлый раз? Скажу честно... я не могу терпеть, когда ты прижимаешься ко мне.

Её щёки покраснели от его неожиданного признания, которое показалось ей таким честным, но в то же время беспомощным. Однако она не собиралась принимать его предложение. Макс топнула ногой по земле и сердито ответила:

— Я не п-прижималась... к тебе. Это ты прижался ко мне.

— В любом случае, — он бросил на неё раздражённый взгляд и убрал чёлку, которая лезла ему в глаза:

— Ты останешься здесь.

— Почему... ты думаешь, что это необходимо? Я могу спать в другой казарме...

— Я и так долго терпел это, потому что это неизбежно в зоне боевых действий... — Рифтан прервал её, бросив на жену холодный взгляд:

— Меня очень, очень раздражает, что ты спишь в одной комнате с другими мужчинами.

Посмотрев на мужа пустым взглядом, она слегка нахмурилась. Во время экспедиции мужчины и женщины нередко спали вместе в общих казармах. Но все были слишком измотаны тяжёлым путешествием, а потому быстро забывались беспробудным сном. Поэтому никто не обращал внимания на подобные вещи. Макс была уверена, что никому не было дела до того, кто лежит рядом с ними – женщина, мужчина или труп. Она собиралась было выдать гневную тираду, но подумала, что тоже потеряла бы самообладание от ревности, если бы Рифтан жил в одной казарме с другими женщинами. Если бы она узнала об этом, то сделала бы всё, чтобы он держался подальше от женщин.

Но если она признает этот факт, то ей придётся караулить Рифтана у борделя всю ночь напролёт. Макс в отчаянии произнесла:

— Т-тогда мы можем жить в одной казарме, но спать отдельно! Твои казармы очень просторные... Если поставить одну койку с краю и другую с торца, мы сможем...

— Перестань препираться и иди внутрь, — он отчеканил каждое слово.

Макс прикусила губу. Она знала, что Рифтан не станет её обманывать. Она знала это, но ей всё равно было неспокойно. Упрямо уставившись в пол, Макс рывком подняла голову:

— Я не хочу.

— Что?

— Нет!

Рифтан нахмурил брови, переводя взгляд с жены на дом, не понимая её нежелания селиться в нём:

— Тебе здесь не нравится? Конечно, по сравнению с замком, это простовато, но всё же лучше, чем казармы.

— Я не об этом, д-дурак! — она огрызнулась, указывая пальцем на общественные бани:

— К-к-как я могу оставить тебя одного рядом с таким... местом!

Рифтан проследил за её рукой. Его глаза расширились, словно он наконец-то осознал существование борделя. Но, похоже, мужчина так и не понял, почему его жена столь сильно взволнована. Нахмурившись, он посмотрел на неё:

— И что с того?

— Т-то есть как...

Он прервал её, ухмыльнувшись:

— Ты волнуешься, что я проведу ночь с женщиной из подобного места?

Макс вздрогнула и сгорбила плечи, уловив в голосе мужа глубокое недовольство.

— Я н-не сомневаюсь в тебе, Рифтан, но...

— Но что? — он скрестил руки на груди, всем своим видом выражая негодование.

Максимилиан опустила глаза, и принялась выдавливать из себя слова, которые давались ей с большим трудом:

— Но... т-ты ведь знаешь, что есть женщины, которые могут возжелать тебя, просто взглянув на тебя. И они могут п-пробраться в твою казарму! А ты... можешь ошибиться во с-сне и... подумать, что это я...

Глава 421 - Ограбление

На рельефных скулах Рифтана появился огненный румянец. Мужчина был явно взволнован:

— Этого никогда не случится!

— К-как ты можешь быть уверен? Ты можешь заснуть и не понять, что это сон...

— Обычно я не сплю так крепко! Я больше не допущу подобной ошибки.

Максимилиан понимала, что эти слова были правдой. Её муж спал очень мало и очень чутко. Например, во время их экспедиции он спал меньше четырёх часов в сутки. Но с другой стороны в последнее время он часто показывал себя совершенно беззащитным во время сна.

Она была рада, что её муж полноценно отдыхает рядом с ней, но ей было не по себе от мысли, что кто-либо может проскользнуть к нему во время сна. Девушка нетерпеливо произнесла:

— Р-разве есть на свете человек, совершающий ошибки, потому что хочет их совершать? Поэтому, на всякий случай...

— Я никогда не приму другую женщину за тебя, — рыцарь чеканил каждое слово:

— Я слышу твои шаги за милю и знаю, что это ты. Так что перестань волноваться и иди в дом.

Макс покраснела. От его слов, что очень походили на признание, у неё защекотало в животе, словно там было полно перьев. Она с трудом контролировала мышцы лица, которые так и норовили сложиться в счастливую улыбку.

Но девушка не собиралась поддаваться даже таким уговорам. Она понимала, что если согласится провести ночь вдали от мужа, то не сможет сомкнуть глаз. Решив сменить тактику, она кокетливо взяла его за манжету. И прошептала жалобным голосом:

— Я не хочу р-разлучаться с тобой.

У Рифтана пересохло в горле. Бросив на него умоляющий взгляд, Макс продолжила наседать на мужа:

— Рифтан... разве ты не хочешь остаться со мной?

— Когда ты... чёрт возьми, стала такой лисой? — бросив на неё суровый взгляд, он закрыл лицо рукой.

Его широкие плечи поднялись и опустились с тяжёлым вздохом. Наконец, он процедил сквозь стиснутые зубы:

— Хорошо. Делай, что хочешь.

Макс подавила торжествующую улыбку и обняла мужа:

— Тогда... давай поспешим в твои казармы.

* * *

Ветер усиливался. Поднявшись на сторожевой пост, леди Калипс наблюдала, как с востока на них надвигались чернильно-синие тучи. К полудню количество падавших с неба снежинок резко возросло, и начался полноценный снегопад.

Последние несколько недель снег то переставал идти совсем, то снова набирал силу. Чувствуя, как её желудок сжимается от беспокойства, волшебница подняла яйцо фей, которое она оставила на перилах на стене крепости, чтобы измерить уровень маны. Маленький малиновый шарик излучал интенсивный синий свет.

На лице девушки появилось серьёзное выражение. Синий цвет яйца фей свидетельствовал о том, что концентрация маны в этой местности очень скудна.

«Такими темпами весь восток превратится в некое подобие плато Памела».

Она закусила губу и убрала яйцо в карман плаща. Не было преувеличением сказать, что драконы обладают неограниченной магией. Дракон, против которого они вновь выступили, собрал достаточно маны, чтобы изменить климат целого континента, и всё же продолжал накапливать магическую энергию, как будто этого было недостаточно. Возможно, он уже был близок к воскрешению.

«Если мы не поторопимся...»

Макс с беспокойством ещё раз посмотрела на зимнее небо и спустилась по лестнице. Они стояли на границе уже два дня, но до сих пор не получили никаких новостей о снабжении. Миледи больше не могла бездействовать.

С решительным лицом она прошла вдоль берега реки, застроенного военными казармами. Девушка заметила группу солдат, беззастенчиво вошедших в бордель средь бела дня. Ускорив шаг, она поспешила к месту стоянки рыцарей Ремдрагона.

— Ты закончила измерять уровень магической энергии? — Рут поднял голову, заметив вошедшую в барак волшебницу.

Маг сидел перед жаровней, укутавшись в одеяло. Макс кивнула, и, нащупав в кармане яйцо фей, протянула его волшебнику:

— Как видишь... оно стало гораздо темнее, чем в прошлый раз.

— Понятно... Барьер, который они установили в храме, заработает только тогда, когда все пять святых мест будут очищены, — Рут почесал затылок и тяжело вздохнул.

Макс нерешительно кивнула и обвела взглядом казармы. Заметив группу рыцарей, сгрудившихся в углу и играющих в кости, девушка направилась к ним. Хебарон, первым из рыцарей заметивший её, радостно махнул рукой:

— Приветствую вас, миледи.

— Добрый вечер, сэр Нирта. Похоже, вы развлекаетесь.

Хебарон усмехнулся и помахал мешочком, полным серебряных монет:

— Как видите, я заработал немного карманных денег. Но если я выиграю этот раунд, то смогу купить Когтя у командира.

— ...И насколько же ты в итоге планируешь разорить нас? — недоверчиво спросил рыцарь, бросая серьёзный взгляд на карты в своей руке.

Насколько помнила Макс, этого рыцаря звали Кайл Хагер. Взглянув на его нахмуренное лицо, миледи снова обратила своё внимание на Хебарона. Она обратилась к нему властным тоном:

— Прекратите издеваться над бедными рыцарями и поднимитесь со своего места. Я хочу, чтобы вы отвезли меня в ближайший отсюда город.

— Город? — Хебарон вопросительно посмотрел на неё, приняв кости от сидящего рядом с ним рыцаря. Макс спокойно кивнула:

— Мы не можем ждать так вечно, я думаю... мне придётся самой возглавить отряд снабжения.

— Вы это серьёзно?

Макс решительно кивнула. Хебарон ухмыльнулся и тотчас поднялся на ноги. Лёгким жестом приказав своим удивлённым людям продолжать игру, рыцарь вышел из казармы вслед за миледи.

— Ближайший к нам город – Нотхейм. Там есть довольно большой рынок. Хотите, я отвезу вас туда?

— Сколько времени займёт дорога?

— Если мы будем ехать на лошадях без остановок, то доберёмся за полтора дня.

— Хорошо. Тогда я спрошу разрешения у Рифтана и тогда мы можем сразу же...

Леди Калипс прервал протяжный звук трубы, возвещающий о прибытии новых людей. Она повернулась к въезду в крепость и увидела повозки, въезжающие в широко распахнутые ворота. Макс почувствовала, как камень свалился с её напряжённых плеч. Наконец-то прибыло долгожданное снабжение!

— Похоже, ваши угрозы подействовали, — радостно заметил Хебарон, похлопав её по плечу.

Максимилиан гордо улыбнулась. Она с трудом верила, что ей удалось убедить упрямых восточных дворян.

Девушка поспешила к повозкам, чувствуя, как её сердце разрывается от триумфа. Но радость её была недолгой. Внутрь крепости въехало всего лишь пять повозок, а солдаты уже закрывали ворота.

Макс выглядела подавленной. Беглый осмотр показал, что половина прибывших повозок была пуста.

— Что случилось? — холодно спросил Рифтан, подошедший к ней сзади.

Макс повернула голову и посмотрела на мужа. Вопреки её ожиданиям, что он будет возмущён оскорбительно жалким количеством доставленных припасов, лорд Анатоля выглядел спокойным:

— Был налёт или что-то в этом роде? — спросил Рифтан у кучера, сидевшего на одной из повозок. Долговязый мужчина лет сорока, кивнул с выражением страха на лице:

— Да, вы правы.

Макс бросила на него яростный взгляд.

Она уже собиралась было наброситься на мужчину за его нелепую отговорку, как вдруг заметила его худое лицо пепельного цвета. Его лицо действительно было похоже на лицо человека, вернувшегося с того света.

Макс с подозрением осмотрела лица остальных новоприбывших. Все они выглядели ужасно напуганными. Мужчина внезапно начал рассказывать надтреснутым голосом:

— П-по пути через Идкоф... мы столкнулись с ордой... монстров. Они забрали наши припасы и убили наших людей! Спастись удалось лишь тем, кто был в первых рядах конвоя.

Рифтан медленно повернул голову, изучая лица остальных. Похоже, все они получили ранения, большие и малые. Но это могло быть и искусной игрой. Подошедшие рыцари принялись бросать на мужчину недобрые взгляды, разделяя невысказанное мнение своего командира. Рифтан снова взглянул на кучера.

— Я н-не лгу. Поверьте мне! Мы выехали из Вентера с провизией и припасами.  Мы должны были присоединиться к отряду снабжения, отправленному вчера из Нотхейма...

— Вы хотите сказать, что все они были захвачены, а вам удалось спасти только пять повозок?

Мужчину прошиб холодный пот. Рифтан погладил свой подбородок и пристально посмотрел ему в лицо. Запрыгнув внутрь повозки, он заглянул вглубь и вытащил из грузового ящика стрелу. Лидер рыцарей Ремдрагона внимательно осмотрел её:

— Подобные стрелы используются в войсках, — Рифтан провёл кончиками пальцев по наконечнику стрелы.

Лицо кучера побледнело:

— Н-нас действительно атаковали!..

— Как ты смеешь лгать!.. — один из рыцарей, жаждущий крови, выхватил меч и приставил его к горлу мужчины.

Рифтан поднял руку, останавливая его:

— В этом нет необходимости. Его перерезанное горло ничего не изменит, — бесстрастно заметил он, спрыгнув с повозки:

— Либо вассалы герцога решили пойти на хитрость, чтобы не посылать припасы... — он холодно посмотрел на Лихта Брестона и его людей, стоящих на стене крепости.

И многозначительно добавил:

— Либо это были регулярные войска, переодетые бандитами. В любом случае это не меняет того факта, что у нас нет припасов.

— И что ты собираешься делать? — воскликнул Хебарон.

Рифтан спокойно посмотрел на него:

— А что мы можем сделать, кроме как продолжить путь в Драйстан, как и планировалось? Закупим припасы там.

Глава 422 - Брейдон

Максимилиан нетерпеливо выступила вперёд:

— Я... я отправлюсь к вассалам герцога и ещё раз потребую у них припасы. Мы не должны сами оплачивать содержание армии, ведь!..

— Мы больше не можем терять время, — сурово оборвал её Рифтан:

— Даже если герцог вышлет нам ещё одну партию припасов, на пути их наверняка снова разграбят. Нам лучше поспешить в Драйстан.

Развернувшись, он жестом подозвал солдат:

— Упакуйте эти остатки в повозки. Вместе с едой, которую мы купили в этой крепости, наших запасов провизии должно хватить на неделю.

Солдаты тут же вытащили из повозок мешки с хлебом, замёрзшим мясом и бочонки с элем и взвалили их на плечи. Макс кусала губы, наблюдая за происходящим, и бросала свирепые взгляды на кучеров повозок.

Рифтан, похоже, искренне верил, что отряд снабжения был разграблен, но она не могла не задаться вопросом, не разыграли ли вассалы герцога хитрый трюк.

Бросив последний резкий взгляд на мужчин, сидящих в повозках, и солдат, испуганно оглядывавшихся по сторонам, миледи отвернулась. В любом случае, всё это уже не имело значения. Итог всего этого был, как и сказал Рифтан, один – у них не было достаточного количества припасов. В конце концов, все её усилия пошли прахом.

Велев рыцарю, стоявшему у неё за спиной, запрячь повозку и отвести прибывших людей в казармы, чтобы они могли отдохнуть, Макс направилась к лагерю рыцарей Ремдрагона. Рифтан догнал её и положил руку на её плечо:

— Тебе не в чем винить себя. Ты сделала всё, что могла.

Макс в удивлении подняла глаза на мужа, не ожидая, что он так легко прочувствует её состояние. Рифтан посмотрел на неё сверху вниз, и добавил с нотками неодобрения в голосе:

— Как я уже говорил тебе, ты Калипс, а не Кросс. Меня беспокоит, что ты продолжаешь чувствовать себя виноватой перед герцогом.

— Я п-просто... Я не хочу, чтобы у тебя были дополнительные проблемы из-за моего отца...

— Посмотри на меня, — мужчина осторожно приподнял её подбородок.

Посмотрев на жену решительным взглядом, Рифтан с настойчивостью произнёс каждое слово:

— Я не хочу, чтобы у меня были неприятности из-за герцога Кросс, но если это всё же случится, ты не должна меня жалеть.

— Но... — она хотела тут же ответить ему, но всё же промолчала.

Макс не хотела вступать в бесполезный спор с мужем об отце. Слабая улыбка появилась на её лице:

— Хорошо.

От Рифтана, похоже, не ускользнуло, что её настроение не слишком улучшилось, но, ему нечего было добавить. Вздохнув, он отпустил её. Он вернулся к рыцарям, а Макс отправилась в казарму, чтобы начать собираться.

Погода по-прежнему была ненастная, еды не хватало, поэтому им нужно было как можно скорее добраться до следующего города. Собрав травы, магические камни и несколько инструментов, леди Калипс отправилась в конюшню, чтобы проверить состояние Рем.

Девушка убедилась, что за лошадью хорошо ухаживали последние несколько дней, и она была в хорошей форме. Однако она не желала покидать уютную конюшню и лишь нервно топала копытами, пока её хозяйка безуспешно пыталась вывести кобылу наружу.

Макс достала из кармана плаща сахарный тростник и сунула его Рем под ноздри, выманив лошадь на улицу. Всего за два часа солдаты разобрали казармы, запрягли лошадей и повозки, подготовившись к отправлению.

Через несколько мгновений по обе стороны от повозок выстроились рыцари на боевых конях, а за ними – шеренга вооружённых солдат. Пристроившись позади них, Макс с тревогой посмотрела на небо:

— Погода, похоже, совсем плохая... Мы справимся?

Сидевший в повозке и что-то писавший на куске пергамента Рут поднял голову:

— Всё будет хорошо. Уверен, лорд Калипс заметил бы, если бы погода продолжала ухудшаться. Его навык предсказания погоды можно считать почти провидческим.

Макс почувствовала, как от беспечного ответа волшебника у неё отлегло от сердца. Рут не выглядел слишком обеспокоенным недостаточным количеством продовольствия или предстоящим сражением с монстрами.

Она поняла, что его спокойствие объясняется абсолютной верой в способности её мужа: какие бы проблемы ни возникали, маг всегда мог расслабиться и сосредоточиться на своей роли, зная, что Рифтан справится со всеми остальными сложностями.

Макс решила взять пример с Рута. Она не могла решить проблемы Союза людей своими силами, но она сделала всё, что могла. Теперь всё было в руках Рифтана.

Союзная армия быстро продвигалась по открытым равнинам. Миледи, ехавшая на лошади, рассматривала заснеженные пустоши, острые вершины гор вдалеке, окутанные мрачными тучами, и замёрзшие реки. Небольшие деревушки разнообразили пейзаж, но в них не было видно ни одного жителя. Казалось, они все давно покинуты.

Хорошей новостью было то, что в опустевших деревнях им удалось раздобыть значительное количество соломы. Солдаты мелко нарезали её, варили в котлах, чтобы размягчить, и понемногу скармливали лошадям, экономя, таким образом, скудные запасы фуража. Однако девушка не могла не беспокоиться подобным положением союзной армии, которая должна была спасти континент от угрозы возрождения дракона.

Солдаты были вынуждены несколько дней подряд питаться холодной едой и отдыхать на холоде, чтобы сберечь дрова. Неудивительно, что их боевой дух быстро падал.

Макс хмурилась, наблюдая за тем, как солдаты уплетают чёрствый хлеб и разбавленное пиво. У каждого из них было мрачное выражение лица. До города, защищённого стенами, они должны были добраться ещё через два дня, но кто знает, смогут ли они купить там достаточное количество провизии?

Если перед битвой солдаты всё ещё будут вынуждены питаться такой скудной пищей, у них может возникнуть соблазн дезертировать целыми группами. Рыцари Ремдрагона несомненно будут абсолютно верны Рифтану, но сказать тоже самое о людях Уедона и тем более северянах она не могла. Девушка посмотрела на стелящуюся впереди дорогу, гадая, как её муж планирует преодолеть все трудности.

— Мы отправляемся, — в этот момент Рифтан отдал приказ рыцарям.

Макс погладила Рем, пока та пила из ручья, и повела кобылу обратно в строй. И снова рыцари Ремдрагона выдвинулись вперёд, а за ними последовали остальные войска.

Изнурительный марш продолжился. Несмотря на леденящий холод, пот струился по её спине. Она почти не чувствовала онемевших рук и бёдер. Макс казалось, что она в любой момент потеряет сознание, но всё же она держалась в седле, прилагая  нечеловеческие усилия.

Сколько раз она уже совершала подобные марш-броски на столь жестоком ветру? Лишь когда солнце начало садиться за горизонт, союзная армия прекратила движение и приготовилась разбить лагерь. Максимилиан хотелось упасть на колени от облегчения. Буквально свалившись со спины лошади, девушка тут же направилась к ближайшему костру. Запихнув в рот кусок хлеба, она с трудом дождалась возведения казармы и, рухнув на свой спальный мешок, мгновенно отключилась.

* * *

На следующий день путь стал ещё более трудным. Температура падала с каждым днём, и дорога становилась всё ухабистее. Равнины закончились, и впереди людей ждала каменистая, изрезанная скалами местность. Рифтан разделил войска на небольшие отряды, приказав им осторожно продвигаться вперёд по узким горным тропинкам. Спешившись, Макс приходилось идти, ступая маленькими шажками, чтобы не поскользнуться на твёрдых, замёрзших камнях.

Она не знала, сколько они прошли, как вдруг на горизонте показались белёсые похожие на песок стены города. Девушка так сильно обрадовалась, что не сдержалась и пробормотала сдавленным от ветра голосом:

— Н-наконец-то... место, где можно передохнуть.

Услышавший её Эллиот повернул голову и посмотрел на миледи:

— Мы не задержимся там надолго. Мы должны отправимся в Бессмор на следующее утро.

Макс постаралась не выдать своего разочарования идеей отправиться на фронт без должного отдыха. Они должны были как можно скорее остановить возрождение дракона.

— П-поняла.

Рыцари, пройдя горную долину, ускорили темп. Не прошло и часа, как они уже стояли перед воротами города песочного цвета.

Она была немного удивлена его размерами, неожиданно огромными для, как правило, небольших приграничных городов. Ей с детства рассказывали, какими нецивилизованными и беспринципными варварами были жители этого королевства. Поэтому девушка не ожидала, что они настолько продвинуты в строительстве как Уедон. Нет, архитектура Драйстана казалась ей куда более прочной, чем похожие крепости её родного королевства. Миледи с удивлением разглядывала прямоугольные высокие башни и толстые каменные стены.

В этот момент Макс услышала впереди громкий голос:

— Мы – подкрепление, присланное Советом Семи королевств. Откройте ворота!

Мгновение спустя ворота, окованные железом, с лязгом распахнулись. Раздались приветственные крики:

— Добро пожаловать в Брейдон!

Въехав внутрь, леди Калипс оглядела толпу, собравшуюся по обеим сторонам дороги. Сотни горожан высыпали на улицу, размахивая ветками омелы. Некоторые даже сыпали на войска сушёными лепестками цветов.

Гостеприимство было столь восторженным, что все опасения девушки тут же улетучились. Она сильно переживала, что здесь к ним будут относиться ещё хуже, чем вассалы её отца, учитывая сложную историю взаимоотношений между Уедоном и Драйстаном [1].

— Вы проделали долгий путь!

Ошарашенно озиравшаяся по сторонам Макс резко обернулась, услышав звонкий голосок впереди. Вскоре она заметила и его обладательницу – перед ними появилась молодая женщина в окружении вооружённых рыцарей. Незнакомка грациозно шагнула вперёд:

— Давно не виделись, лорд Калипс. Или мне теперь следует называть вас воплощением Уигру? — она вызывающе улыбнулась:

— А может графом Калипсом?

— Называй меня, как хочешь, — холодно ответил Рифтан и, передав поводья своему оруженосцу, шагнул к женщине.

Макс настороженно наблюдала за встретившей их особой. Весь её образ буквально кричал о том, что она имеет высокий статус. Её роскошные чёрные волосы обрамляла сетка из жемчуга, длинное до земли бархатное платье было расшито золотыми розами, а белоснежную стройную шею и запястья украшали драгоценности. Женщина протянула Рифтану руку унизанную кольцами с высокомерным видом.

Примечание:

1. До войны против монстров и подписания Мирного соглашения между семью королевствами континент Ровиден раздирали войны за территории. Герцогу Кроссу удалось захватить обширные плодородные земли у соседнего Драйстана, ранее бывшие во владении королевской семьи Роэм. После чего, чтобы удержать их в своих владениях перед подписанием Соглашения, он женился на благородной леди, в чьих жилах текла кровь королевской династии Роэм. Её звали Ария Роэм Горта и она стала матерью Максимилиан (11 глава).

Глава 423 - Лиена Мор Торбен

— Тогда я буду называть вас лордом Калипсом. И так и быть, окажу вам честь, дав возможность поцеловать мою руку.

Максимилиан нахмурила брови, наблюдая за наглым поведением женщины перед Рифтаном. Откуда вообще она, бывшая по всей видимости дворянкой Драйстана, могла знать её мужа? Леди Калипс с подозрением посмотрела на Рифтана, пока он спокойно отвечал вздорной аристократке:

— Это очень любезно с вашей стороны, но... — бесстрастный взгляд лорда Анатоля скользнул по рыцарям Драйстана, сопровождавшим женщину:

— Вынужден отказаться. Король Торбен будет в ярости, если узнает, что мои скромные губы прикоснулись к его драгоценной сестре.

Глаза Макс расширились. Ещё раз внимательнее взглянув на стройную фигуру восточной принцессы, она повернула голову, чтобы изучить реакцию остальных рыцарей. И судя по удивлённым выражениям большинства из них, Рифтан, похоже, был единственным, кто знаком с сестрой короля Торбена. Нахмурившись, дворянка убрала руку и с презрением посмотрела на лорда Анатоля:

— А вы всё такой же грубиян, как и прежде.

— Что ж. Как бы то ни было, я уверена, что вы все нуждаетесь в отдыхе, так что давайте для начала проследуем в замок.

Не успела она закончить фразу, как молодой человек, бывший, по всей видимости, слугой, подвёл к госпоже пепельного жеребца. Аристократка без посторонней помощи вскочила на коня и, ловко развернув его, повела рыцарей к большому замку за площадью. Рифтан последовал за ней, ведя за собой армию.

Макс подавила желание немедленно броситься к мужу и спросить, откуда он знает эту женщину. Она не хотела вести себя как ревнивица, что вспыхивает каждый раз, когда её муж разговаривает с другой женщиной.

Крепко сжав поводья, миледи медленно направила кобылу сквозь радушно встречающих их жителей Брейдона.

Через некоторое время её взору предстали великолепные арочные ворота замка. Макс проехала по разводному мосту, непрерывно разглядывая просторный двор, в котором разместилось множество больших и маленьких зданий, извергавших белый дым из своих квадратных труб. Впереди перед ней возвышалась массивная, немного грубоватая на вид крепость песочного цвета.

Десятки слуг выстроились в очищенных от снега садах для встречи гостей. Макс заметила, что на крепостных стенах и сторожевых башнях стояли целые шеренги солдат под знамёнами Драйстана. Скользнув взглядом по их лицам, она услышала оживлённый голос женщины, ехавшей впереди:

— У нас есть гостевые покои в главном замке, но они могут вместить не более тридцати человек. Рыцарям придётся воспользоваться хозяйственными постройками и покоями стражников.

Оглядев замок, Рифтан повернулся к аристократке:

— Сколько человек вы можете разместить в замке?

— Замок способен вместить девятьсот человек. Для размещения остальных я договорилась с Церковью о приюте. Также на окраине города есть несколько довольно больших трактиров, которые вы можете использовать.

Рифтан тут же поручил Услину заняться трактирами, а сам принялся распределять рыцарей по комнатам в зависимости от их ранга.

В результате рыцари высшего ранга из Уедона и Балто, а также высокопоставленные священники, включая паладинов, получили гостевые комнаты в главном замке. Рыцари рангом пониже, были заселены во флигели и помещения для стражи. Остальным пришлось довольствоваться приютом и трактирами. Командиры армий каждого королевства бросили жребий, чтобы распределить места для размещения войск.

Получив указания о месте дислокации, солдаты дружно разбредались, словно муравьи. Понаблюдав за ними некоторое время, Макс непринуждённо подошла к мужу. Закончив отдавать приказы, Рифтан повернулся и посмотрел на неё сверху вниз:

— Ты выглядишь усталой, — между его бровями появилась складка.

Погладив её лицо рукой, мужчина, обеспокоившись, поднялся по лестнице большого зала и вежливо обратился к принцессе Драйстана:

— Вы не против, если я пройду в свою комнату? Моя жена очень устала.

Женщина, раздававшая указания служанкам, удивлённо оглянулась на Рифтана:

— Ваша жена?

Она окинула Макс с головы до ног, внимательно изучая супругу прославленного рыцаря. Леди Калипс приложила все усилия, чтобы изящно улыбнуться, стараясь не показать своего недовольства:

— Рад познакомиться с вами. Меня зовут Максимилиан Калипс.

— Лиена Мор Торбен, — женщина надменно вскинула подбородок:

— Вы, должно быть, старшая дочь герцога Кросс.

Макс вздрогнула от её враждебного взгляда. Восточная принцесса скривила рот и снисходительно произнесла:

— Вы выглядите совсем не так, как о вас рассказывают.

— Что вы хотите этим... — Макс хотела было огрызнуться, но аристократка отвернулась и обратилась к служанке:

— Дория! Проводи её в комнату для гостей на втором этаже.

Макс в недоумении уставилась на женщину. Однако та, оставив девушку на попечение служанки, не моргнула и глазом в ответ. Вместо этого она многозначительно улыбнулась Рифтану:

— Милорд, задержитесь на некоторое время. Нам предстоит долгий разговор.

— ...Мы поговорим позже, а сейчас я хотел бы отдохнуть, — дав бесстрастный ответ, Рифтан обхватил Макс за плечи и прижал к себе.

Миледи почувствовала облегчение от жеста мужа, но реакция принцессы Драйстана была жёсткой:

— Неужели вы посмеете обидеть хозяйку этого замка?

Рифтан одарил её ледяным взглядом в ответ на неприкрытую угрозу. Макс прикусила губу, осознав, что восточная принцесса намеренно пытается задержать её мужа, чтобы уколоть её.

Возможно, неприязнь сестры короля Торбена была вызвана давним спором между герцогами Драйстана и Кросс. Она продолжала одаривать её неприязненными взглядами, но Макс постаралась выглядеть невозмутимо, обратившись к мужу:

— Не беспокойся обо мне. Тебя ждут дела.

Рифтан неодобрительно посмотрел на неё. Возможно, он был недоволен тем, что она не попыталась удержать его подле себя. Однако поняв, что не было смысла портить отношения с хозяйкой замка, ведь им предстояли переговоры о приобретении значительного количества припасов, рыцарь ослабил хватку на плече жены:

— Хорошо. Тогда иди наверх и отдохни, — легонько поцеловав её в лоб, лорд Анатоля направился к женщине, что всё ещё сохраняла надменный вид.

Макс быстро отвернулась, чтобы скрыть каменное выражение на лице, и проследовала за пухлой служанкой вверх по лестнице в роскошную спальню с тёплым камином.

— Пожалуйста, подождите минутку. Я быстро принесу воду для умывания и сменную одежду.

Как только служанка вышла, Макс присела перед пылающим камином и свернулась калачиком, чтобы немного согреться. Через несколько минут в комнату вошли несколько слуг с полотенцами, чистым льняным платьем и бадьёй, наполненной горячей водой.

Готовая упасть в обморок от усталости, миледи, тем не менее, тщательно вымылась. Она не могла не отметить, что вода в бадье приятно пахла от добавленных в неё ароматических масел. Ощутив первозданную чистоту на коже, Макс переоделась в приготовленную слугами новую одежду. Может быть, она и не могла нарядиться в драгоценности и шелка, но ей не хотелось выглядеть неопрятной перед высокомерной хозяйкой этого замка.

Девушка то и дело беспокойно поглядывала на дверь комнаты, пытаясь распутать волосы, которые она не расчёсывала уже несколько дней.

Она потеряла счёт времени за этим занятием, как вдруг до её слуха донеслись шаги в коридоре. Макс распахнула дверь прежде, чем человек в коридоре успел постучать в неё. Перед ней предстала застывшая фигура Эллиота с поднятой рукой. Рыцарь сделал шаг назад с неловкой улыбкой на лице:

— Я боялся, что вы спите... Но, слава богу, это не так.

— Что-то с-случилось?

— Нет. Просто... хозяйка этого замка приглашает нас на ужин. Я решил отвести вас в зал... — сэр Кэрон запнулся, увидев, как ожесточилось лицо Макс.

Стараясь скрыть своё недовольство, миледи поинтересовалась как можно более непринуждённым тоном:

— Где Рифтан и что он делает?

— Командир в обеденном зале. Ведёт переговоры о снабжении.

Макс прищурилась, услышав осторожный ответ рыцаря. Должно быть, её муж всё ещё пытался договориться с этой неприятной женщиной. Уставившись на мгновение в пол с угрюмым выражением на лице, девушка прошла вглубь комнаты и взяла свой плащ. Она понимала, что Рифтану будет проще вести переговоры без её присутствия, но, тем не менее, ей не хотелось оставаться одной.

Накинув плащ поверх льняного платья, она вышла из комнаты. Следуя за Эллиотом, миледи осторожно спросила:

— Вы знаете что-нибудь о том, откуда Рифтан... знаком с королевской семьёй Драйстана?

— Сразу же после посвящения в рыцари, он отправился в Драйстан в качестве шпиона. Возможно, именно тогда он и завёл здесь связи.

Макс удивлённо посмотрела на сэра Кэрона:

— Вы хотите сказать, что рыцарь был шпионом?

— Монархи часто поручают новым рыцарям грязную работу. Это весьма распространённая практика, — Эллиот пожал плечами, давая понять, что в этом не было ничего особенного.

Макс нахмурилась. Рифтану было восемнадцать, когда он принял присягу. Именно тогда он и познакомился с Лиеной Мор Торбен?

Она попыталась представить себе Рифтана подростком. Должно быть, он был очень красивым юношей. Девушка резко тряхнула головой, силясь прогнать неприятный образ её юного мужа, соблазняющего принцессу Драйстана. Откровенно говоря, Максимилиан не очень хотелось знать, какая связь была у этих двоих в прошлом.

С суровым лицом она поспешила вниз по лестнице и вошла в обеденный зал на первом этаже. Огромная комната уже была заполнена рыцарями. Вокруг большого очага сидели Лихт Брестон и рыцари севера, Куахель и паладины, а напротив них – лучшие рыцари Уедона.

Во главе стола, обращённого к входу, восседали Рифтан и принцесса Драйстана. С первого взгляда было заметно, что между ними витало странное напряжение.

Глава 424 - Воспоминания принцессы Драйстана

Максимилиан задержалась на вершине лестницы, изучая их лица. Рифтан выглядел раздосадованным, в то время как лицо женщины светилось довольной улыбкой. Она напомнила Макс кошку, наевшуюся сливок.

Девушка не знала, о чём они говорили, но не похоже было, чтобы её муж одерживал верх.

— Прошу, проходите.

Эллиот легонько подтолкнул её, и леди Калипс сделала осторожный шаг к столу. Глаза сидевших за столом людей синхронно устремились на неё.

Борясь с искушением отступить, Макс гордо подняла голову, пытаясь скрыть слабость в ногах. Она подождала, пока сэр Кэрон выдвинет для неё стул, затем как можно непринуждённее опустилась на место рядом с Рифтаном. Не мешкая, миледи тут же обратилась к мужу с нотками беспокойства в голосе:

— Я думала, что ты скоро придёшь ко мне. Мы ведь весь день передвигались верхом... Ты хоть отдохнул?

Возможно, почувствовав в её словах лёгкое обвинение, Лиена Мор Торбен насмешливо улыбнулась, вертя в руках золотой кубок:

— Не волнуйтесь, мы неплохо провели время, не так ли, лорд Калипс?

— Я рад слышать, что вы хорошо провели время, Ваше высочество, — тон Рифтана свидетельствовал о плохо сдерживаемом гневе. Но женщина рядом с ним проигнорировала его раздражение:

— Я думала, мы полюбовно договорились брать друг у друга то, что хотим. Или в нашем «разговоре» было что-то неудовлетворительное?

Макс изогнула огрубевшие губы в бесстрастной улыбке, скрывая пламя, бушевавшее внутри неё. Девушка была сильно раздражена из-за намёков восточной принцессы на то, что между ней и Рифтаном произошло что-то тайное. Макс подняла кубок с вином, стремясь скрыть неудовольствие на своём лице, и поднесла его к губам. Однако Рифтан молниеносно выхватил кубок у неё из рук:

— Это вино слишком крепкое.

Он поставил перед ней тарелку с золотисто-коричневым запечённым окороком и маринованной капустой:

— Сначала поешь. Ты весь день не ела ничего, кроме вяленого мяса и нескольких ломтиков хлеба.

Макс бросила на принцессу Драйстана торжествующий взгляд. Тревога девушки постепенно ослабевала, ведь её муж так непринуждённо заботился о её трапезе.

Гладкие брови женщины слегка сошлись на переносице. Бросив на Макс задумчивый взгляд кошки, играющей с мышкой, восточная принцесса повернулась к Рифтану с дружелюбным взглядом. Наклонившись к нему, она тихо произнесла:

— Я вижу, вы всё также заботитесь об окружающих. Помнится, когда вы были моим сопровождающим, вы были столь же внимательны. Я скучаю по тем денькам, ведь вы были действительно особенным человеком в моём эскорте.

На мгновение в большом зале воцарилась леденящая душу тишина. Макс почувствовала, как дёрнулся уголок её рта. Она пристально посмотрела в глаза женщины, словно желая вырвать их.

Леди Калипс понимала, что Лиена намеренно провоцировала её, желая испортить ей настроение. Причина её враждебности была в том, что Макс была дочерью герцога Кросс. Но она не могла отделаться от мысли, что, возможно, её муж привлекал к себе внимание восточной принцессы не только по этой причине. Может быть, в прошлом они были любовниками? Возможно, Рифтан намеренно соблазнил её, будучи шпионом, чтобы завладеть ценной информацией.

Почувствовав жжение в горле, девушка подняла кубок, который её муж отставил в сторону, и сделала большой глоток. Рука Рифтана дёрнулась, как бы протестуя, но он всё же опустил руку с суровым лицом. Рыцарь заговорил с нотками оправдания в голосе:

— Это было так давно, что я даже не помню.

— Зато я отчётливо всё помню. Мы возвращались в столицу спустя четыре года после смерти моего мужа. Вы помогли нам пережить нападение монстров, и я сразу же наняла вас в свой эскорт, — в её взгляде была тоска от воспоминаний о прошлом:

— И вы столь любезно утешили меня, пока я переживала душевную боль.

Максимилиан отрезала ломтик от толстого окорока мясницким ножом. Рифтан, с недоверием смотревший на восточную принцессу, сгорбил плечи и робко взглянул на жену. Леди Калипс улыбнулась, как ни в чём не бывало:

— Мясо... кажется, тяжело режется.

— Дай его мне. Я сделаю это.

Макс резко отбросила его руку и как можно мягче произнесла:

— Не обращай на меня внимания, продолжайте свой разговор, вы ведь так давно не виделись... должно быть, вам есть о чём поговорить.

— Ваша жена очень понятливая леди, — легкомысленно произнесла женщина.

Макс даже не взглянула на неё, продолжив кромсать мясо ножом. Она ощущала на себе множество взглядов – не только Рифтана, но и Услина на другом конце стола, и Эллиота рядом с ней. Но она продолжила делать вид, что ей всё равно: девушка увлечённо отрезала от окорока мелкие кусочки и механически отправляла их себе в рот.

Она уже и не помнила, как давно ей доводилось употреблять такую жирную пищу. Однако её аппетит уже пропал, и она ничего не чувствовала.

— Миледи, попробуйте это вино, оно не такое крепкое.

Обеспокоенный её вялыми попытками насытится, Эллиот осторожно протянул госпоже напиток. Пробормотав слова благодарности, девушка смочила рот тёплым вином. Внезапно Лихт Брестон, болтавший со своими людьми, обратился к восточной принцессе:

— У меня есть один вопрос.

Дворянка подняла бровь, столь изящно изогнутую, что напоминала крыло чайки, и кивнула подбородком, давая одобрение. Лихт наклонился над столом и медленно произнёс:

— Что привело единственную сестру монарха Драйстана в такую глушь? Насколько я помню, хозяином этих земель был граф Бернард...

— Бернард умер месяц назад, и теперь я отвечаю за эти владения, — взяв в руки финик, смоченный в мёде, Лиена Мор Торбен отправила его в рот:

— Но я лишь временно исполняю его обязанности, пока не будет назначен новый граф.

— Но я всё равно не понимаю. Даже если это временно... почему Её Королевскому высочеству доверили такой опасный регион. Неужели не нашлось других дворян?

— Не думаю, что хочу утомлять иностранца внутренним устройством Драйстана, — ответ восточной принцессы был довольно суров.

Но с Лихтом Брестоном мало кто мог соперничать в грубости. Он вальяжно произнёс:

— Ага, значит, есть что-то, о чём вы не можете мне рассказать. Неужели вы устроили скандал во дворце, и вас выгнали?

— Извольте воздержаться от подобных речей, — женщина окинула северянина ледяным взглядом:

— Если хотите, чтобы я и дальше относилась к вам как к гостям, будьте вежливы.

Лихт пожал плечами, давая понять, что это была лёгкая шутка. Впервые Макс почувствовала удовольствие от грубости военачальника Балто. Но она постаралась не показывать этого, продолжив потягивать вино.

Пока леди Калипс гадала, как долго будет продолжаться ужин в такой холодной атмосфере, паладины, расположившиеся в конце длинного стола, поднялись со своих мест:

— Мы откланяемся первыми, — тихо произнёс Куахель и, не услышав ответа, вышел из зала.

Макс также решила воспользоваться возможностью покинуть зал. Не желая больше находиться в таком неприятном положении, она повернулась к восточной принцессе и, даже не взглянув на Рифтана, и холодно произнесла:

— Простите, но я, пожалуй, тоже пойду спать.

— Как пожелаете.

Слегка кивнув, девушка повернулась и вышла из зала. Во время подъёма по лестнице внезапно Рифтан, последовавший за своей женой, схватил её за руку. Макс бросила на него свирепый взгляд:

— Что?

— ...Я поднимусь с тобой.

— Не стоит. Вы, похоже, хорошо знаете друг друга, и вам есть о чём поговорить. Я совсем не против, — она выдернула свою руку из его хватки и поспешила вверх по лестнице.

Рифтан последовал за ней. В его голосе чувствовались натянутые нервы:

— Не пойми меня неправильно. Я никогда не был лично связан с этой женщиной, просто сопровождал её в течение трёх месяцев десять лет назад.

Макс громко фыркнула и продолжила быстро шагать к отведённой ей комнате. Но Рифтан легко нагнал её за несколько быстрых шагов:

— Это правда! — сурово прошептал он, зажав её у двери:

— Да, она проявила... ко мне личный интерес, но я дал ей решительный отказ. Сейчас она просто пытается отомстить и доставить мне неприятности из-за старых обид.

Макс подняла на него глаза. Она знала, что её муж мог бы промолчать, но он был не из тех, кто придумывал лживые истории на пустом месте. Если он настаивал на том, что ничего не произошло, значит, между ними действительно ничего не было. Но миледи всё равно чувствовала себя неловко от одного осознания того, что другая женщина пыталась соблазнить её мужа.

— В любом случае... ты же знаешь, что нравишься ей.

Рассеянно смотревший на неё Рифтан в недоумении покачал головой:

— Она просто пыталась повеселиться со мной. Сейчас она ведёт себя так, потому что злится, что её отверг мужчина, который ничего из себя не представляет.

Макс бросила на мужа разочарованный взгляд:

— Ри-Рифтан, ты ведь не знаешь, о чём думают женщины. Если она всё ещё вспоминает то, что случилось десять лет назад...

Макс хотела было сказать, что эта женщина искренне любила его, но промолчала. Ей вдруг пришло в голову, что нет ничего хорошего в том, чтобы дать мужу понять, что чувствует к нему другая женщина. Нахмурившись, она посмотрела в пол и раздражённо пробормотала:

— Как скажешь... тупица.

В этот момент она услышала звук, похожий на шум ветра в кронах деревьев. Резко подняв голову, она в недоумении приоткрыла рот, заметив у стоящего перед ней мужчины улыбку и плохо сдерживаемый смех. В одно мгновение в ней вспыхнула ярость. Она ударила кулаком по его груди:

— По-почему ты смеёшься!

— Не будь такой ревнивой, ты единственная, кто у меня есть, — он улыбнулся ещё шире, крепко обняв её одной рукой и не давая ей вырваться из своих объятий.

Девушка покраснела. Её всю передёрнуло от его успокаивающего голоса. Мало того, что он не мог понять кипящую внутри неё ревность. Так теперь ещё его наглый тон и вовсе приводил её в ярость.

Максимилиан оттолкнула мужа от себя, проигнорировав его губы на своей щеке, открыла дверь и ворвалась внутрь. Рифтан с самодовольным лицом последовал за ней.

Глава 425 - Тайные переговоры

— Тебя действительно беспокоит, что ко мне пристаёт другая женщина?

Максимилиан свирепо зыркнула на мужа. Однако Рифтан подошёл к ней сзади, не обращая внимания на её недовольные сигналы. Хихикнув, рыцарь положил подбородок ей на плечо и с ухмылкой произнёс:

— Я и не подозревал, что моя жена такая ужасающе собственническая. В будущем мне придётся быть осторожнее.

— Я просто не могу терпеть... такое бессовестное п-поведение. Она открыто флиртовала с ж-женатым мужчиной!

Улыбка мужчины стала ещё шире из-за её неубедительного оправдания. Заметив это, девушка оскалилась, словно затравленная рысь, и сердито топнула ногой, пытаясь вырваться из объятий мужа.

Но Рифтан поднял её на руки и сел на кровать. Усадив жену к себе на колени, рыцарь принялся осыпать её лёгкими поцелуями. Он уделил особое внимание её  порозовевшим щёчкам, сладко шепча:

— Ты очаровательна, даже когда злишься.

Макс изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица. Но она не могла устоять перед нежными прикосновениями Рифтана. Он просунул руку под её платье и нежно погладил живот через тонкую ткань исподнего. Макс застонала в лёгком раздражении, ощущая, что её тело плавится как масло, реагируя на ласки мужа.

— Мне... кажется, что ты слишком много ухмыляешься.

— Это потому, что ты очень милая, — Рифтан улыбнулся, поднеся руку к её груди.

Девушка слегка вздрогнула, и легонько потянула его за запястье, привлекая к более интенсивным ласкам. Улыбка тут же исчезла с лица Рифтана.

Откинув её голову назад, мужчина яростно поцеловал её. Его язык глубоко проник в её рот, пока он слегка пощипывал её соски, выступавшие под одеждой. Макс начала протяжно стонать. В тот же миг внизу её живота начало нарастать покалывающее тепло.

Девушка потребовала большего, потянув его руку вниз и проведя ею между ног. Издав рычащий звук, Рифтан принялся жадно ласкать её треугольник сквозь тонкую одежду.

Макс слегка раздвинула ноги, желая, чтобы он проник глубже. Внезапно он убрал свою руку. Она подняла на мужа озадаченный взгляд. На лице Рифтана была неестественная улыбка, сквозь которую проступало напряжение от разочарования:

— Думаю, сначала нам стоит привести себя в порядок. Я едва успел прийти в себя после встречи с принцессой Драйстана.

Он снял Макс со своих коленей, встал и быстро подошёл к ванне. Леди Калипс в недоумении уставилась на мужа:

— Ты был с ней всё это время?

Сняв верхнюю одежду, Рифтан оглянулся на неё и слегка наморщил лоб:

— Ты серьёзно сомневаешься во мне?

— Я не с-сомневаюсь в тебе! Просто... она, кажется, неравнодушна к тебе... и меня беспокоят её слова...

Рифтан некоторое время молча смотрел на жену. Наконец, он негромко вздохнул:

— Принцесса просто вела со мной переговоры от имени короля Торбена.

Макс вскинула голову от неожиданного заявления. О чём владыка Драйстана мог вести переговоры с её мужем? Прочитав сомнение в её глазах, Рифтан спокойно объяснил:

— Как ты знаешь, мирное соглашение Семи королевств находится в опасном состоянии. Великая церковь Осирии, ставшая некогда центром этого Соглашения, разделена между Новой и Старой верой, и новый Папа не в состоянии примирить их. А противники Соглашения начали объединяться в разных частях мира, пользуясь расколом. Чтобы остановить это, нам нужно сплотить всех, кто выступает за мирное соглашение.

— З-значит ли это... что тебе удалось склонить Драйстан на нашу сторону?

— Мы ещё не склонили их на свою сторону. Но нам удалось убедить их занять нейтральную позицию.

Макс в замешательстве раскрыла рот. У Драйстана были серьёзные претензии к Совету Семи королевств из-за территориального спора с Уедоном. Несмотря на договор, запрещающий любое вторжение на территорию другого королевства, Драйстан тайно поддерживал банды мародёров в восточных провинциях Уедона. Как же её мужу удалось умиротворить такое воинственное королевство? Рифтан вздохнул, прочитав вопросы, проносящиеся в её голове:

— Драйстан хочет войны, чтобы вернуть себе территории, которые они контролировали сотни лет. Но если они смогут вернуть их без кровопролития, то зачем им нарушать Соглашение?

Макс с недоверием посмотрела мужа:

— Т-ты пообещал передать им восточные провинции Уедона? Если ты сделал это по собственной воле, то тебя могут объявить п-предателем!..

— Я бы никогда не поступил так по своей воле. Это уже было согласовано с королём Рубеном, — мужчина в недоумении покачал головой:

— Когда герцог умрёт, его земли перейдут либо к тебе, либо к твоей сестре – наследной принцессе или молодому кронпринцу – её мужу. Если возникнет спор о наследстве, восточные дворяне могут разделиться, споря о наследнике. В этом случае Драйстан не преминет воспользоваться возможностью вторгнуться. Если с этим ничего сделать нельзя, то будет лучше договориться и избежать новой кровопролитной войны, что принесёт разруху на эти земли.

— Н-но если вспомнить огромные богатства, которое приносит эта плодородная земля...

— Налоги, которые платит герцогство, конечно, огромны, но всё же не настолько высоки, чтобы королевская семья продолжала оплачивать содержание войск на границе для защиты от мародёров. Король Рубен уже отправил письмо с заявлением о готовности провести переговоры о судьбе восточной части герцогства. Лиена Мор Торбен привезла в этот замок ответ короля.

Макс растерянно моргнула. Она знала, что с момента прибытия в Бальбон её муж часто виделся с королём Рубеном, но она не подозревала, о каких делах они договаривались на самом деле. Девушка пробормотала убитым голосом:

— Я думала, мы просто... договариваемся о поставках.

— Тебя намеренно заставили в это поверить. Чем меньше людей знает о тайных сделках между двумя королевскими семьями, тем лучше.

Потирая мокрой рукой затылок, Рифтан устало откинул голову на спинку ванны. Макс почувствовала укол вины за его измождённое состояние: он пытался предотвратить войну, а она кипела от беспричинной ревности.

Смущённо покачав головой, девушка соскользнула с кровати и подошла к нему сзади. Взяв с полки кусок мыла, Макс с нетерпением произнесла:

— Я вымою тебя.

Рифтан открыл глаза и неловко улыбнулся:

— Всё в порядке. Не бери в голову, просто отдыхай.

— Я делаю это, потому что я этого хочу.

Макс быстро намылила кусок мыла и начала мыть его волосы. Рифтан слегка наклонился вперёд, стремясь увернуться от её рук, но, смирившись, откинулся назад и расслабился.

Она тщательно вымыла его бархатистые волосы, а затем нежно провела по широким плечам и крепкому затылку. С его губ сорвался удовлетворённый вздох. С гордостью наблюдая за мужем, Макс нежно поцеловала его в щёку. Рифтан поднял на неё жаждущий взгляд и легонько потянул за руку:

— Заходи и ты.

— Я уже... помылась.

— Всё равно заходи.

Не в силах сопротивляться, Макс разделась и шагнула в ванну. Она улыбнулась, проведя пальцами по его волосам, всё ещё покрытым пузырьками. Её захватило сладкое удовольствие, когда он притянул её к себе и нежно поцеловал.

* * *

На следующий день союзные войска покинули город с сорока повозками, гружёнными продовольствием, дровами и фуражом. К счастью, королевская семья Драйстана подготовила щедрые припасы для поддержки Союза.

Мало того что теперь у них было достаточно продовольствия, для поддержания трёх тысяч солдат на протяжении двух недель, так они ещё и получили дополнительные пятьсот конников в качестве подкрепления. Однако Макс не могла радоваться такой щедрости. Конницу, которую прислал король Торбен, вела принцесса Лиена.

Макс стиснула зубы, наблюдая за женщиной, не желавшей оставить её мужа в покое. Рифтан вёл себя подчёркнуто холодно с Лиеной, но её, похоже, это совсем не смущало. Восточная принцесса придумывала сотни оправданий, чтобы держаться подле лидера рыцарей Ремдрагона. Макс не могла поверить, что на свете существует такая наглая женщина.

«У неё отсутствует чувство стыда».

Девушка прокручивала в голове миллион обвинений в адрес Лиены, не переставая помешивать ложкой в своей тарелке с кашей. Какая-то часть Макс просто мечтала наброситься на восточную дворянку и потребовать, чтобы она держалась подальше от её мужа. Но она прекрасно понимала, что подобная мелкая ревность не должна была мешать столь важному делу, как Мирное соглашение.

Сотрудничество с Драйстаном было необходимо для сохранения мира на всём континенте Ровиден. Поэтому Макс должна была терпеть эту неприятную женщину до тех пор, пока эта утомительная экспедиция не закончится. Тогда и только тогда леди Калипс сможет, наконец, вернуться в Анатоль вместе с Рифтаном.

Она механически запихивала кашу в рот, отчаянно пытаясь сдержать гнев. Рут внимательно посмотрел на неё:

— Ты не могла бы что-нибудь сделать со своим взглядом «мёртвой рыбы»? Честно говоря, твои глаза пугают меня.

— Не обращай внимания.

Девушка даже не взглянула на волшебника, продолжая буравить взглядом восточную принцессу, которая в этот момент хихикала и карикатурно била Рифтана по предплечью. Проходившие мимо рыцари, сменили траекторию движения. Возможно, они заметили насколько жутко выглядела их миледи. Но у неё уже не осталось сил, чтобы притворяться, что ей всё равно.

Максимилиан схватила ложку так крепко, что та грозила сломаться, зачерпнула ещё тёплую кашу и отправила её в рот. Не выдержав, она вскочила со своего места и, решительно направилась к мужу:

— Не пора ли нам отправляться в путь?

Глава 426 - Бессмор

Смотревший на Лиену Рифтан, всем своим видом демонстрировал плохо сдерживаемый гнев. Однако стоило Максимилиан приблизиться к ним, как её муж тут же посмотрел на неё. Леди Калипс почувствовала некоторое облегчение от того, что он был не рад обществу восточной принцессы не меньше её. Тем не менее, миледи постаралась сохранить бесстрастное выражение лица:

— Ты сказал, что мы должны пересечь равнины Игнира до наступления ночи.

— Только не «Игнира», а равнины Гинора, — восточная принцесса не преминула вставить шпильку, потягивая вино:

— Разве это не грубо – называть регион Драйстана на уедонский лад?

— Простите мою грубость, — Макс язвительно бросила извинения, сухо взглянув на мужа.

Приняв к сведению замечание Лиены, девушка продолжила ледяным тоном:

— Если мы собираемся пересечь «равнины Гинора» сегодня, думаю, будет разумно поскорее свернуть лагерь и подготовиться к выступлению.

— Решение о выдвижении принимает командир. И хотя вы жена лорда Калипса, не кажется ли вам, что вмешиваться в его дела несколько самонадеянно?

Принцесса вновь заспорила, демонстрируя желание продолжать незримую битву с Макс. Миледи, потеряв остатки терпения, резко взглянула на неё. Однако их прервал низкий, почти рычащий голос:

— Неприемлемо грубить моей жене, — Рифтан предостерегающе посмотрел в лицо Лиене и продолжил, подчёркивая каждое слово:

— Человек перед вами – волшебница рыцарей Ремдрагона. И она может советовать мне всё, что ей заблагорассудится. Напротив, это вы не должны «самонадеянно вмешиваться».

Лицо принцессы побледнело. Сжав губы в нежелании продолжать словесные дуэли, Рифтан поднялся на ноги, повернулся к рыцарям, с интересом наблюдавшим за ними, и холодным голосом прокричал:

— Отдых окончен. Готовьтесь к отъезду!

Обняв Макс за плечи, он повёл её к месту, где были привязаны их лошади. Девушка бросила довольный взгляд на каменное лицо восточной принцессы, и украдкой взглянула на мужа. Она обратилась к нему с нотками беспокойства в голосе:

— Ты уверен, что можешь обращаться с ней... так небрежно? Ведь ты рискуешь потерять расположение королевской семьи Драйстана...

— Король Торбен не из тех, кто позволяет нескольким словам своей сестры затуманить его рассудок. Так что тебе не стоит мириться с её грубым и высокомерным отношением к себе, — пожав плечами, рыцарь вывел Когтя из-под навеса, установленного для защиты от снега.

Макс слегка нахмурилась. Если эта женщина не могла напрямую повлиять на короля Торбена, дабы побудить его примкнуть к сторонникам мира между Семью королевствами, то зачем вообще Рифтан имел с ней какие-то дела? Бросив на мужа неодобрительный взгляд, девушка резко спросила:

— Тогда... для чего ты терпишь её флирт? Ты мог бы убрать драйстанскую кавалерию в тыл, чтобы держать её на расстоянии...

— Мы находимся на их земле. Так что именно её коренные жители лучше всего знакомы с географией этого места и расположением замка Бессмор. Поэтому конница короля Торбена идёт впереди рыцарей Ремдрагона. И поэтому Лиена Мор Торбен, естественно, находится в одном строю со мной.

Водрузив седло на спину Когтя, рыцарь с лёгким вздохом оглянулся на жену:

— Я понимаю, что тебе неприятно её поведение. Если бы к тебе прицепился какой-нибудь ублюдок, я бы хотел содрать с него кожу живьём. Но уже через несколько дней мы должны добраться до замка Бессмор, и она, естественно, отправится в тыл, так что потерпи до тех пор. Я буду держаться от неё как можно дальше.

Макс кивнула, расслабившись. Она не хотела продолжать вести себя словно капризное дитя. Пообещав самой себе быть понимающей женой до конца своих дней, девушка вывела Рем из импровизированной конюшни.

Но не прошла и половина суток, как её решимость уже была на грани краха. Она стала свидетельницей, как проклятая принцесса вывалилась из седла, явно симулируя потерю равновесия, и упала на Рифтана. У леди Калипс перехватило дыхание от сдерживаемой ярости.

Макс наблюдала за мужем, который неохотно помог Лиене подняться на ноги, после чего тут же холодно отстранился и отвернулся от принцессы. Миледи вдруг осознала, что если она ещё хоть секунду будет смотреть на них, то непременно потеряет контроль над собой и совершит что-нибудь ужасное.

Она поплелась обратно к костру, горячо молясь Богу, чтобы он дал ей терпения. Притворившись, что она ничего не видела, девушка с внешним спокойствием съела свой ужин в окружении рыцарей.

Макс гордилась тем, что не стала устраивать сцену, однако Рут и рыцари вокруг неё то и дело переглядывались между собой. Очевидно, на её лице была вся гамма испытываемых ею чувств.

Напомнив себе, что ей необходимо продержаться ещё несколько таких дней, она быстро опустошила миску с тушёным мясом и удалилась в казарму отдыхать.

Так прошёл ещё один день и наступил следующий. Максимилиан сосредоточилась на том, чтобы следовать за рыцарем, ехавшим впереди неё, и не обращать внимания на своего мужа и Лиену, двигавшихся совсем рядом. Но её терпение быстро истощалось.

Рифтан был занят сбором информации о замке Бессмор и его окрестностях, готовясь к предстоящей битве, а Лиена Мор Торбен, пользуясь случаем, донимала его вопросами. Ни война, ни задача остановить воскрешение Дракона, казалось, не существовали в её мыслях.

Бросив ещё один раздражённый взгляд на восточную принцессу, Макс почувствовала резкий порыв ветра на своих щёках, и перевела взгляд на небо. Редкие хлопья снега сменились полноценным снегопадом. К счастью или к несчастью, погода испортилась, и у леди Калипс больше не было времени терзаться ревностью.

Она ёжилась от пронизывающего до ушей холода, отчаянно стараясь не отстать от ехавшего впереди рыцаря, пока Рифтан, наконец, не приказал сделать перерыв.

Макс сползла с седла и, пошатываясь, подошла к костру, который успели развести солдаты. Просидев перед огнём на минимально допустимом расстоянии, чтобы не обжечься, девушка снова оседлала кобылу, как только стих ветер. Армия продолжила свой путь.

Внезапное похолодание продолжалось в течение трёх дней из-за чего они достигли замка Бессмор на день позже запланированного срока. Макс вздохнула с облегчением, вглядываясь в белую снежную завесу, сквозь которую проглядывали очертания обнесённого стеной города. Наконец-то они добрались до места назначения.

Но тут же в её голове промелькнула мысль, что это не повод для радости. Каждый шаг приближал их к финальной битве. Она бросила отчаянный взгляд на Рифтана, стоявшего во главе строя, в надежде получить хоть минуту передышки перед тем, как им придётся отправиться в бой.

К счастью, похоже, её муж не собирался начинать осаду прямо сейчас. Въехав на коне на небольшой холм, Рифтан окинул взглядом крепостные стены, окружавшие город, и приказал своим рыцарям разбить лагерь.

Вскоре длинная шеренга воинов на поле рассредоточилась вдоль крепостных валов, встав через равные промежутки. Макс вместе с рыцарями Ремдрагона перебралась на возвышенность, с которой весь Бессмор был как на ладони.

Перед ней открылся великолепный вид на город с его массивным собором и сотнями каменных зданий. Девушка с недоверием изучала прочные крепостные стены, окружавшие город. Всё указывало на то, что, как и Мидна, замок Бессмор был атакован изнутри. По крайней мере, на крепостных стенах не было видно никаких существенных повреждений.

Неужели им снова придётся хитростью проникнуть в город, чтобы открыть ворота? Она повернула голову, чтобы взглянуть на паладинов, собравшихся неподалёку, как вдруг услышала голос Рута, говорящего со вздохом:

— Похоже, отправившиеся на север ещё не прибыли.

Макс нахмурилась, осознав, что армии, возглавляемой Сежуром Ареном и принцессой Агнес, нигде не было видно. А ведь они должны были опередить их, по крайней мере, на неделю, пока войска Рифтана кружили на юге.

— Может... с ними что-то случилось?

— Вероятно, у них, как и у нас, проблемы с припасами. Всё же Арекс не шибко жалуют Мирное соглашение между Семью королевствами, — маг раздражённо почесал затылок:

— Всё же... мы и так уже собрали огромные подати для оплаты экспедиции, в то время как люди страдают от сильного голода. Теперь же их снова попросили оплатить военные поставки... Очевидно, терпение лордов на исходе.

— Н-но... мы сражаемся за мир в Семи королевствах. Землевладельцы обязаны должным образом поддерживать солдат, сражающихся от их имени...

— Какой смысл в обязательствах, если они разорены? Уверен, что сейчас они больше боятся пустых складов с зерном, чем воскрешения Дракона.

— Т-ты что, хочешь сказать, что солдатам можно умирать от голода? Они жертвуют своими жизнями в борьбе за... — взволнованно воскликнула Макс и вдруг замолчала на полуслове.

Вдалеке, словно тёмная туча, собиралась стая чёрных воронов.

Ошарашенно моргая от странного зрелища, Макс вдруг почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Нет, это были не вороны. Сотни чёрных виверн закрыли своими телами небо. И как только она это осознала, впереди раздался протяжный сигнал тревоги.

— Поднять щиты! — заорал Рут, среагировав первым.

Макс, не мешкая, тут же нарастила магическую энергию. В этот момент с неба, словно град, на людей посыпались огромные каменные глыбы. Волшебница проглотила застрявший в горле крик, и укрепила свой щит. При виде летящих над головой камней у девушки выступил холодный пот.

Она огляделась по сторонам, одновременно пытаясь сохранить контроль над своим щитом. Остальные волшебники поспешно подняли свои барьеры, но их было недостаточно, чтобы защитить всю армию.

Трупы солдат, не успевших увернуться от сыпавшихся с неба камней, лежали на заснеженной земле в ужасающих изломанных позах. Повозки, осадные орудия и несколько конюшен, которые успели возвести люди, были полностью уничтожены.

Глава 427 - Дулаханы

Максимилиан закричала на разбежавшихся солдат:

— С-скорее забирайтесь под щит!

Несколько растерянных воинов откликнулись на её призыв и попытались пролезть под магической защитой, которую держали маги. Но многие солдаты продолжали ломать строй, в панике метаясь по полю боя, либо стреляли в воздух из луков, и вскоре были раздавлены летящими в них камнями.

С ужасом наблюдавшая за этой кровавой сценой волшебница вдруг услышала зычный голос Рифтана, доносившийся откуда-то спереди:

— Всем построиться и приготовить баллисты!

Повернув голову на звук, девушка увидела мужа с массивной алебардой длиной не менее 10 квет (3 м). Ловким ударом рыцарь разбил летящий сверху камень. Умело усмирив вставшего на дыбы Когтя, Рифтан продолжил выкрикивать резкие, словно молния, приказы:

— Пехоте установить защитные орудия! Кавалерии немедленно построиться в четырёхрядный строй! Быстрее!

Хаотично метавшиеся солдаты быстро восстановили порядок. Высокоранговые рыцари с мечами наголо вышли вперёд, чтобы защитить остальных от атак виверн. Остальные солдаты бросились к оставшимся повозкам и принялись доставать из них осадные щиты и гигантские арбалеты. После чего расставили их на земле через равные промежутки.

Вскоре сорок баллист начали запускать в небо свои копья. Рыцари тут же разбежались вправо и влево. И Макс быстро поняла, почему: одна за другой пронзённые копьями виверны падали на землю.

В отчаянии волшебница нарастила поток маны, пытаясь ещё сильнее укрепить свой барьер. Но внезапно её чуть не сбил с ног мощный порыв ветра – за её спиной больше десятка виверн разлетелись в разные стороны.

Глядя на происходящее в ошеломлённом недоумении, девушка быстро повернула голову. Куахель, одетый в чёрную мантию поверх доспехов, бежал вперёд, ведя за собой группу паладинов:

— Вам всем лучше убраться с дороги, если не хотите быть раздавленными насмерть, — паладин выкрикнул предупреждение хриплым голосом, остановившись между тыловыми войсками и кавалерией.

Он резко взмахнул мечом. Макс отшатнулась назад, почувствовав возмущение в потоке маны.

По траектории движения меча паладина пронёсся шквал голубых искр, захватив несколько виверн и объяв их синим пламенем. С ужасающим воплем их мясистые тела падали вниз, будто кометы.

Рифтан не мог упустить удачный момент: взмахнув алебардой, он рассёк массивную голову виверны, словно гнилую тыкву.

Впечатляющее зрелище, казалось, оживило солдат. Лучники разразились восторженными криками и выпустили целый ливень стрел. Пехотинцы продолжили метать копья из баллист, демонстрируя удивительную точность.

Макс облегчённо вздохнула, глядя на растущую кучу трупов виверн. Навскидку, от более чем сотни виверн осталась примерно половина.

Но радость от приближающейся победы была недолгой. Использовавшая магический ветер, чтобы отбросить от себя трупы падающих тварей, волшебница вдруг замерла на месте. Она заметила новую чёрную тучу перед замком Бессмор. Повернувшись к Руту, Макс спросила с тревогой в голосе:

— Что это за ч-чертовщина?

Вместо ответа волшебник застонал, словно его душила невидимая рука. Чёрная туча, казавшаяся такой далёкой, стремительно приближалась. Когда до неё осталось около шести радианов (примерно 925 метров), Макс, наконец, смогла распознать чёрные тени, закрывавшие собой снежный пейзаж. Это была чёрная кавалерия.

Тысячи тёмных лошадей с восседавшими на них рыцарями в чёрных доспехах, неслись, словно мрачное непроглядное облако. Смотревшая на них волшебница вдруг перестала дышать. Все как один всадники были без головы.

— Дулаханы[1].

Макс резко обернулась, услышав голос паладина. Стоявший рядом с ней Куахель повернулся к Руту:

— Однажды вам уже удалось с помощью магии взять на себя управление вивернами на плато Памела. Сможете повторить это прямо сейчас, и направить их против чёрной кавалерии?

Рут был немало удивлён таким вопросом. Бросив настороженный взгляд на сэра Леона, маг медленно покачал головой:

— Я всего лишь отменил заклинание, наложенное колдунами. В данный момент я не могу использовать их магию.

— ...Тогда нам придётся выяснить, кто призвал этих мёртвых рыцарей, — паладин в задумчивости погладил подбородок и обратил своё внимание на леди Калипс:

— Вы можете воспользоваться своей магией слежения?

Макс оглянулась на виверн, круживших в небе, словно стая ворон. После чего перевела взгляд на кавалерию дулаханов, стремительно приближавшуюся к ним, и медленно кивнула:

— Я п-попробую.

Она произнесла новое заклинание, не снимая щита. Однако площадь поисков была слишком велика, поэтому точность заклинания была очень низка. Покрывшись холодным потом, волшебница сплела нити магии воедино, но почувствовав, что её концентрация быстро ослабевает, поспешно отстранилась:

— Н-не получается. Думаю, некромант, управляющий нежитью, находится в замке Бессмор. Но расстояние слишком велико и... я не могу определить его точное местоположение.

— Тогда нам придётся подобраться поближе, — голос паладина был как всегда спокоен.

Непроизвольно ссутулившись, Максимилиан посмотрела вперёд. Она заметила, что Рифтан, стоявший на передовой, периодически оглядывался на неё через плечо. Похоже, он хотел подойти к ней, но колебался, не в силах оставить свой пост, ведь командир должен вести за собой своих рыцарей.

Лидер рыцарей Ремдрагона снова повернул голову к фронту и поднял оружие высоко в воздух. Вскоре раздался громкий звук трубы, служащий сигналом к атаке, и рыцари с ужасающей скоростью понеслись навстречу кавалерии смерти.

Девушка, наблюдавшая за этим зрелищем из-за своего барьера, прикусила губу. Если не разобраться с некромантом, вызвавшим дулаханов, и не разрушить его чары, нежить так и будет бесконечно вставать. Ни Рифтан, ни рыцари Ремдрагона не могут сражаться вечно. Волшебница решительно повернулась к Куахелю с суровым лицом:

— Если вы можете гарантировать мою безопасность... я помогу вам выследить некроманта.

— ...Мы находимся на поле боя. Я не могу дать абсолютных гарантий вашей безопасности.

— Я понимаю! Всё, что я п-прошу... это обещание, что вы сделаете всё возможное, чтобы защитить меня.

В зелёных глазах лидера святых рыцарей промелькнул намёк на недовольство. Его голос стал низким и тихим:

— Неужели вы думаете, что я не сделаю всё возможное, чтобы защитить вас, если не дам вам подобное обещание?

— Лорд Леон... вы из тех, кто способен пожертвовать другими ради высшей цели. Я же... не тот человек, ради защиты которого вам стоит рисковать жизнью, — её голос немного дрожал, выдавая натянутые до предела нервы.

Она продолжила говорить, то и дело, оглядываясь на Рифтана, вступившего в бой с мертвецами:

— Разве я не п-права? Раньше я была волшебницей Мировой башни, которую защищали вы и другие паладины... но сейчас я волшебница Ремдрагона. Я не обязана выполнять ваши приказы, а вы не обязаны меня защищать. Нам нужно заключить новый договор.

Куахель посмотрел на неё с задумчивым выражением лица, затем медленно кивнул:

— Я понимаю, и клянусь честью, что буду защищать вас, несмотря ни на что.

Макс снова повернула голову и посмотрела вперёд. Рыцари Ремдрагона, рыцари Фила Аарона и кавалерия Драйстана совместными усилиями сдерживали дулаханов, но прорыв линии обороны чёрными рыцарями был лишь вопросом времени. Она нетерпеливо развернула свою лошадь:

— Ч-что ж, тогда вперёд.

— Подождите! — Рут, доселе молча слушавший их разговор, преградил ей дорогу:

— Будет лучше, если я поеду с паладином. Только представь, что будет с лордом Калипсом, когда он узнает, что его жена отправилась в Бессмор!..

— Я могу использовать лишь ограниченное количество заклинаний. Ты же, напротив, обладаешь широким спектром вспомогательной, а не только защитной магии. Поэтому тебе следует остаться здесь и поддержать рыцарей Ремдрагона.

— Но...

— Сэр Леон, будучи одним из воплощений легендарного Уигру, с честью обещал защищать меня. Я буду в безопасности. Я хочу... чтобы ты доверился мне.

Рут застонал от раздиравших его противоречий, но, в конце концов, вздохнул и кивнул:

— Хорошо. Если что-то пойдёт не так, ты должна будешь сразу же вернуться, — волшебник бросил предостерегающий взгляд на Куахеля.

Лидер паладинов резко развернул свою лошадь, проигнорировав Рута. Макс слегка улыбнулась магу, безмолвно прося его не волноваться за неё, и погнала кобылу вслед за паладином.

Усилившаяся метель позволила им покинуть лагерь незамеченными как для врагов, так и для союзников. Девушка с тревогой оглядывалась на удаляющееся поле боя. Наконец, сконцентрировавшись на дороге впереди, миледи энергично взмахнула поводьями.

Сейчас было не время для волнения. Им нужно было как можно скорее найти некроманта и перекрыть ему доступ к магии. Она пришпорила Рем, приблизившись к Куахелю:

— Я бы хотела начать с использования магии поиска вблизи городских стен.

Паладин кивнул, оглянувшись на неё. Они осторожно приблизились к глубокому рву у западной стены вдалеке от поля боя. К счастью, на стенах замка не было видно никакой стражи.

Окинув взглядом ров и тёмные стены, волшебница слезла с лошади и коснулась земли обеими руками. Она направила свою магическую энергию в землю и, радуясь собственной удаче, сразу же установила контакт с земляными элементалями.

Максимилиан проследила за потоками маны в земле, и принялась изучать внутреннюю структуру города. Внезапно она поняла, что подо рвом, рядом с которым они остановились, была пустота. Волшебница удивлённо подняла голову.

Примечание:

1. Дулахан – монстр, представляющий собой нежить без головы. Хорошо владеет мечом, способен передвигаться верхом на лошади. Несмотря на отсутствие головы, дулаханы способны прицельно атаковать своих врагов.

Глава 428 - Лёд и пламя

— Т-тут неподалёку... Думаю, там есть подземный ход, который соединяется со рвом.

Окинув окрестности внимательным взглядом, Куахель повернулся к Максимилиан:

— Как вы думаете, мы сможем проникнуть внутрь города с его помощью?

— ...Д-да, если нам удастся найти вход.

Паладин слегка нахмурился, отчего его гладкие брови сдвинулись к переносице. Бросив взгляд на городские стены в размышлениях, он медленно кивнул:

— Хорошо. Пожалуйста, проведите меня к предполагаемому входу.

Макс поднялась со своего места, взяла поводья Рем и двинулась вдоль рва. Глубокая канава у основания стен расширялась по мере их продвижения на запад и образовывала крутой овраг с северной стороны. На дне рва протекал небольшой ручей, сейчас скованный льдом.

Пройдя вдоль рва, они остановились, заметив впереди вырубленный лес. Привязав лошадей у хвойного кустарника, они осторожно приблизились к канаве, ища место, где можно было бы незаметно спуститься вниз.

— Ту... туда.

Куахель посмотрел в ту сторону, куда она указывала. У подножия склона, рядом с обрывом, он увидел несколько небольших отверстий, явно предназначенных для стока отходов из города.

Не мешкая, он скользнул вниз по склону прямо на дно рва. К счастью, поскольку ручей замёрз, рыцарю не пришлось окунаться в гнилую сточную воду.

Вздохнув с облегчением, Макс последовала за паладином, передвигаясь чуть ли не ползком. Когда она, наконец, достигла дна, священник помог ей подняться на ноги и быстро направился к одному из стоков.

— Нам сюда? — спросил он, заглядывая в сводчатый туннель, перекрытый решёткой.

Волшебница в замешательстве потрогала стену:

— З-здесь должен быть более широкий вход. Когда я изучала это место с помощью магии, он был где-то здесь...

Она направила свою поисковую магию вглубь крепостной стены. Довольно быстро она обнаружила тонкий участок стены и проникла сквозь него. Стеной оказалась оштукатуренная деревянная дверь. Волшебница указала на это место с просветлевшим лицом:

— Здесь есть туннель. Мы можем пройти через него.

Куахель, не мешкая, легко сорвал дощатую дверь, открыв замаскированный туннель. В его руке вспыхнуло голубое пламя, осветив тёмный проход. Паладин решительно шагнул внутрь:

— Следуйте за мной.

Сэр Леон без колебаний передвигался по сырой канализации, наполненной затхлым тяжёлым воздухом. Макс торопливо последовала за ним, прикрывая нос рукой – внутри стоял ужасный смрад. Она осторожно ступала по склизкому полу, стараясь дышать как можно меньше. Внезапно, волшебница заметила узкую лестницу у стены слева от себя:

— М-мы можем подняться здесь.

— На всякий случай наложите заклинание невидимости.

Бросив на неё предупреждающий взгляд, паладин бесшумно начал подниматься по лестнице. Произнеся заклинание, волшебница последовала за ним. С каждым шагом её желудок всё сильнее сжимался от нервозности, а сердце бешено стучало.

Что ждёт их впереди? Неужели ей на пару с человеком перед ней предстоит истребить полчища нежити, выследить некроманта и убить его?

Она вытерла влажные от холодного пота ладони о подол мантии и крепко сжала рукоять кинжала на поясе. В последнее время у неё не было возможности потренироваться с клинком, хотя при любой возможности она брала уроки фехтования у Рифтана или Услина.

Если начнётся бой, сможет ли она показать себя с лучшей стороны? Девушка механически переставляла ноги, пытаясь вспомнить, чему научилась.

В этот момент она почувствовала, как слабый дымок защекотал её ноздри. Макс напряглась и посмотрела вверх. В конце лестницы находилась небольшая дверь с железными засовами.

Куахель стоял перед ней, прижав уши к земле, и пытался понять есть ли кто за дверью. Наконец, его рука, лежавшая на ручке, слегка повернула её. Засов с глухим стуком слетел, и дверь со страшным скрежетом распахнулась.

Макс почувствовала, как по её спине заструился холодный пот. Ей казалось, что монстры могли услышать звук открываемой двери и тут же ворваться внутрь туннеля, в котором они находились. Но, вопреки её мрачным ожиданиям, вокруг царила тишина.

— Не отходите от меня.

Взяв её за руку, Куахель осторожно вышел наружу. Она прижалась к его спине и с опаской огляделась. Слева от них возвышалось строение, бывшее, по всей видимости, замковой башней. Рядом был сторожевой пост, а впереди – ряд каменных зданий. Скорее всего, это были просто жилые дома. Где же именно они вышли? Она настороженно огляделась по сторонам и вдруг заметила трёх или четырёх скелетов-солдат, копошившихся неподалёку.

Леди Калипс затаила дыхание. К счастью, они, похоже, не заметили её и паладина, но это был лишь вопрос времени. Куахель схватил её за запястье и потянул в узкий переулок между зданиями:

— Вы можете снова воспользоваться магией поиска?

Волшебница сухо сглотнула и медленно кивнула. Она быстро осмотрелась, а затем принялась как можно внимательнее исследовать потоки маны. На этот раз найти точку, откуда изливалась чёрная магия, было несложно. Макс снова посмотрела на Куахеля с просветлевшим лицом:

— В т-той стороне. Расстояние небольшое. К северо-западу от центра го...

Но договорить она не успела. В переулок с мерзким хрустящим звуком ввалился скелет с боевым молотом.

Куахель тут же заслонил девушку собой. Один взмах меча святого рыцаря и с громким треском тело скелета-солдата разлетелось по всему переулку. Макс почувствовала, как кровь в её теле застыла. На шум уже бежали другие скелеты с топорами и мечами наперевес. Оценив обстановку, паладин щёлкнул языком, схватил волшебницу за запястье и бросился бежать по переулку.

Макс растерянно озиралась, пытаясь угнаться за рыцарем, передвигавшимся огромными шагами. Отвратительные лица монстров мелькали то тут, то там, пока она неслась по узким улочкам между зданиями.

Она не могла определить, сколько именно монстров преследовало их. Всё, что она могла сделать, – это сосредоточиться на том, чтобы не отстать от паладина. Её лёгкие, наполняемые холодным воздухом, болели, а лицо, обдуваемое морозным ветром, будто горело, словно она получила ожог. Но времени на то, чтобы перевести дух, не было.

— Куда дальше? — спросил Куахель, прижимая её к себе.

Они остановились на большой площади. Макс ошарашенно огляделась по сторонам. Догнавшая их нежить быстро окружила её и паладина. Волшебница указала дальнейшее направление и приготовилась применить свою защитную магию.

Святой рыцарь повернул голову и посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Остроконечная крыша замка, словно копье, возвышалась над плотными рядами каменных зданий. Зафиксировав направление, Куахель принялся неистово пробиваться сквозь кишащих вокруг тварей. У двигавшейся рядом Макс было ощущение, что паладин перед ней ехал верхом на дикой неуправляемой лошади.

С каждым взмахом меча скелеты, стоявшие на его пути, рассыпались, как стекло. Монстров слева и справа охватывало пламя, и они в одно мгновение превращались в пепел. Очевидно, он использовал весь свой арсенал.

Бросив на него измождённый взгляд, девушка указала на лестницу слева в конце площади:

— Т-туда!

Они бегом направились вверх по широкой мраморной лестнице. Через мгновение перед ними возникло массивное строение, похожее на храм. Однако в тот момент, когда они собирались вбежать внутрь, раздался звук, похожий на свист ветра.

Макс упала на землю, почувствовав сильный толчок. Взглянув на толкнувшего её паладина, миледи заметила длинные острые льдинки на месте, где они стояли.

Побледнев, она подняла голову ещё выше и заметила фигуру в чёрных одеждах, стоявшую у входа в большой храм. Куахель тут же взмахнул мечом, и с его клинка сорвалось голубоватое пламя. Достигнув существа, оно отсекло ему руку.

До них донёсся пронзительный крик. Монстр развернулся и вбежал в храм. Макс вскочила на ноги:

— М-мы не можем его упустить!

Куахель, не мешкая, бросился за существом. В этот момент на них со всех сторон посыпались ледяные шипы. Волшебница немедленно выставила свой щит. Если бы она не была готова к чему-то подобному, то их моментально изрешетило бы.

Ошарашенно оглядываясь по сторонам, Макс почувствовала опасный поток магии и подняла голову. Она увидела двух ящеролюдов в чёрных одеждах, стоявших над огромным залом, служившим, судя по всему, главной часовней.

Макс проглотила стон – оба монстра владели магией высокого уровня. Почувствовав необычный жар в воздухе, она поспешила встать перед паладином. Нарастив свою магическую энергию до максимума, волшебница развернула тройной защитный барьер. Почти одновременно на них со всех сторон хлынул поток нестерпимого жара.

Макс почувствовала, что её наружный щит мгновенно расплавился, и быстро воздвигла новый барьер. Даже перекрыв поток воздуха, она чувствовала, как жар наступательной магии ящеролюдов обжигал её щёки. Ткань её рукавов чернела прямо на глазах.

Крепко зажмурившись, Максимилиан ещё больше нарастила поток своей магии. К тому моменту, когда монстры, наконец, остановили свою атаку, её магическая энергия почти достигла предела.

Глава 429 - Красный туман

Максимилиан с трудом поднялась. Пытаясь унять дрожь в ногах, волшебница посмотрела на место, где в последний раз видела ящеролюдов. Поняв, что их атака провалилась, монстры в спешке направлялись к выходу в конце длинного коридора.

— М-мы должны догнать их!.. — выкрикнув, девушка тут же зашлась в кашле, ощутив как едкий дым проникает в её горло.

Вокруг разгорался пожар. Деревянные балки, скамьи и алтарь часовни пылали, чадя белым дымом.

К счастью, большая часть здания была каменной, поэтому огонь не успел распространиться слишком сильно. Но внутри зала уже растекался нестерпимый жар, поднимавший чёрный пепел в воздух. Она закрыла лицо рукавом и отчаянно зажмурила покрасневшие глаза.

Тем временем, монстры уже успели добраться до лестницы, ведущей наружу. Её сердце бешено колотилось. Если она позволит этим тварям сбежать, Рифтану придётся продолжать сражаться с кавалерией Дулахана. Наверняка, даже в эту минуту, её муж вёл ожесточённую борьбу с нежитью за пределами города.

Она повернула голову к Куахелю, не обращавшему на неё внимания, чтобы потребовать у паладина начать преследование ящеролюдов.

В этот момент раздался скрежет металла, и мимо Макс пронеслось что-то тёмное. Прежде чем она успела понять, что произошло, сэр Леон сдавил её плечо одной рукой, удерживая девушку на месте, шагнул вперёд и резко отдёрнул другую руку. Один из убегавших монстров с треском перевалился через перила, пронзительно крича.

Леди Калипс в панике зажала рот и нос, стараясь не вдыхать поднявшуюся тучу пепла. Вытирая слезящиеся глаза, она заметила, что паладин, крепко сжимая цепь, вертел в руках тёмный крюк.

В следующее мгновение лидер святых рыцарей снова запустил крюк на цепи. Пролетев словно бумеранг, тот пронзил тело ещё одного монстра, замешкавшегося на втором этаже. Священник дёрнул за цепь, и крюк потащил второго ящеролюда вниз, будто рыбу на леске. Сила паладина была столь велика, что крюк оторвал чешуйчатую голову монстра от гладкого тела.

Всё это произошло в одно мгновение.

— Вы в порядке? — человек, только что хладнокровно и молниеносно убивший двух высокоранговых монстров, спокойно обратился к замершей рядом с ним волшебнице.

Макс взглянула на повернувшегося к ней священника. Механически кивнув, она подошла ближе к паладину, волоча одеревеневшие ноги.

Дождавшись, когда пепел немного уляжется, волшебница взглянула на тело ближайшего монстра. Его труп упокоился рядом с покрытым пеплом алтарём. Чёрная, покрытая чешуёй голова валялась у подножия ступеней, ведущих к помосту. Тело второго ящеролюда неподвижно лежало на возвышении для хористов. Всё указывало на то, что крюк паладина пронзил сердце твари, отчего та и умерла.

Окинув издалека взглядом дело рук своих, священник принялся вытирать кровь с крюка. Он обратился к волшебнице спокойным тоном:

— Это всё?

Опомнившись, Макс поспешно произнесла поисковое заклинание. В воздухе всё ещё висела сеть тёмной энергии. Осознав, что заклинание некромантии всё ещё продолжает действовать, девушка ответила с мрачным лицом:

— Эти двое... не являются некромантами. Где-то здесь должен скрываться ещё один.

— Вы можете выследить его? — паладин уставился на её бледное лицо своими зелёными глазами.

Макс на мгновение замешкалась, но всё же угрюмо кивнула. Запасов маны у неё осталось мало, но этого должно было хватить на небольшую магическую сеть.

Волшебница осторожно сплела магическую паутину, надеясь, что некромант находится поблизости. К счастью, ей не потребовалось много времени, чтобы обнаружить точку, из которой изливалась чёрная магия. Выпрямившись, она указала на боковой проход:

— Т-там.

Паладин, не теряя времени, направился в указанном ею направлении. Макс тенью последовала за ним, внимательно наблюдая за потоком магии. Он был слабым, и напоминал чёрную нить, но по мере их продвижения по разрушенному зданию, поток магической энергии становился всё отчётливее. Наконец, он вырос настолько, что и Куахель ощутил необычную энергию. Положив руку на эфес своего меча, мужчина насторожился:

— Сколько маны у вас осталось?

— Я не с-смогу поставить такой мощный щит, как раньше, но... я могу использовать простую защитную магию.

Он оглянулся на неё через плечо, и снова посмотрел вперёд:

— С этого момента держитесь всегда позади.

Сэр Леон направился в темноту соседнего здания храмового комплекса Бессмора. Макс шла вплотную за паладином, прикрывая его спину. Волшебница была готова в любой момент развернуть щит.

Спустя несколько мгновений томительной тишины, они увидели в конце коридора круглый алтарь, окружённый шестью колоннами. Девушка замерла на месте, заметив стоящую перед ним крошечную фигурку.

Склонившееся существо в чёрном одеянии подняло голову, явив людям бледное лицо, покрытое серебристой чешуёй. Макс в недоумении передёрнула плечами.

Лицо существа имело почти человеческую форму. Узкая челюсть и нос, округлая голова и крошечные уши. Завершало образ карликовое тело... Пока остолбеневшая волшебница разглядывала невиданное ею до сих пор существо, оно зашевелило ртом и издало странный звук:

— Вы опоздали.

Максимилиан потребовалось несколько секунд для осознания того, что монстр использовал человеческий язык. Уставившись на них своими маленькими красными глазами, существо повторило неестественным тоном, словно попугай, впервые подражающий человеческому языку:

— Вы опоздали. Наш повелитель вот-вот проснётся.

Девушка почувствовала, как кровь застыла в её жилах. Существо спокойно повернулось, будто его миссия была на этом закончена, и, глубоко надвинув на голову мантию, направилось к противоположной двери. Куахель стиснул зубы и бросил свой крюк.

Однако резкий порыв ветра отклонил крюк, словно чья-то невидимая рука. Тварь воспользовалась возможностью и тут же бросилась вон из храма. Паладин метнулся за ней, размахивая мечом. Но нанести смертельный удар ему не удалось.

Существо проворно уклонялось от атак святого рыцаря, изо всех сил цепляясь за жизнь. Наконец, оно взмахнуло своими руками, покрытыми серебряной чешуёй и со всех сторон начал подниматься красный туман.

Почувствовав необычный поток магической энергии, волшебница бросилась вперёд и крепко схватила священника за подол мантии. Словно разъярённая гончая, она дёрнула Куахеля назад. Призвав свободной рукой ветер, волшебнице удалось рассеять красный туман вокруг них.

Однако её сил было недостаточно, чтобы остановить рвущегося вперёд паладина. Она заметила, что его плащ начал покрываться чёрными пятнами. Глядя на него с бледным испуганным лицом, Макс настойчиво закричала:

— Это п-порча. Не входите в туман!

Остановившись и бросив яростный взгляд вслед убегавшему существу, Куахель выплюнул несколько ругательств. Макс и сама чувствовала, как всё внутри неё клокочет от гнева, но красный туман уже почти полностью заполнил помещение, в котором они находились.

Прижавшись к боку сэра Леона, волшебница снова призвала ветер, чтобы отогнать наползающий на них туман. Но тлетворная порча продолжала разрастаться. Если так будет продолжаться и дальше, то её магическая энергия закончится раньше, чем они сумеют пробиться наружу. Она нервно огляделась по сторонам.

И тут Куахель потянул её за собой:

— Идёмте сюда. Я подниму вас.

Макс повернула голову. Неподалёку виднелись строительные леса, установленные для ремонта здания. Паладин повёл миледи к ним. Двумя руками он быстро приподнял её за талию и помог встать на деревянные балки.

Девушка вцепилась в строительные леса второго этажа. Когда она с трудом поднялась, мужчина переставил её ноги себе на плечи и подтолкнул вверх. Она с трудом вскарабкалась на подмостки и встала на ноги. Макс нагнулась, чтобы помочь паладину подняться. Мужчина проворно взобрался на строительные леса следом за ней.

— По этой лестнице мы выберемся отсюда, — выпрямившись, он указал на строительную лестницу, прислонённую к стене.

Макс с опаской посмотрела вверх. Лестница вела к окну в верхней части здания. Но даже если им удастся выбраться через него, она не понимала, каким образом они смогут спуститься вниз.

— Быстрее!

Пока она колебалась, красный туман уже полностью закрыл собой весь первый этаж. Девушка поспешно вцепилась в лестницу и полезла наверх. Её конечности дрожали, а сердце тревожно колотилось.

Стараясь не смотреть вниз, она забралась на самый верх хлипкой конструкции и свесила ноги через арочное окно. Когда она высунула голову наружу, порыв ветра хлестнул её по лицу, словно плеть.

Она огляделась, чувствуя, как крупные снежинки прилипают к её волосам и векам. Небо уже стало тёмно-синим, снаружи вовсю бушевала метель.

— Как думаете, вы сможете спуститься туда?

Поднявшийся следом за ней Куахель свесил одну ногу через окно и указал вниз. Макс вдруг поняла, что примерно в семи кветах (около 210 сантиметров) под ними находится двускатная крыша. Высота была небольшой, что позволяло избежать необходимости прыгать на эту крышу, но любой неверный шаг мог привести к падению. Девушка в ужасе посмотрела вниз и с трудом взяла себя в руки:

— Я м-могу это сделать.

— Я буду держать вас. Свесьте обе ноги.

Макс ухватилась обеими руками за подоконник и осторожно вытянула ноги наружу. Она крепко вцепилась в руку священника, плотно зажмурила глаза и медленно спустилась вниз. Наконец её ноги коснулись крыши.

Опустившись на колени, девушка обеими руками ухватилась за выступающую черепицу. Спустившись вслед за ней, Куахель одной рукой поднял её на ноги и нетерпеливо спросил:

— Вы можете выследить это существо?

Собрав и проанализировав остатки своей магической энергии, Максимилиан покачала головой:

— Думаю, оно уже за пределами досягаемости моей магии.

Глава 430 - Союзы и предательства

— В-вот и всё! Надеюсь, подкрепление уже близко...

— Ещё слишком рано успокаиваться, — холодно оборвал её Куахель.

Максимилиан с каменным лицом уставилась на паладина. Она буквально осязала, как облегчение от проделанной работы покидает её. Мужчина добавил спокойным голосом:

— Нам нужно доставить сюда святую реликвию, пока союзные войска сдерживают Дулаханов.

Волшебница закусила губу, вспомнив пророческие слова загадочного существа. Он был прав. Дракон воскреснет, если они не восстановят барьер, блокирующий поток магии, в ближайшее время.

Она проверила оставшуюся у неё ману. Её едва хватало, чтобы произнести заклинание левитации. Однако чем рисковать очередной вероятностью истощения маны, может просто поискать более традиционный путь к спуску с крыши? Нервно вращая глазами, девушка заметила временную платформу, установленную с правой стороны здания. Она осторожно приблизилась к краю:

— К-как думаете, мы сможем спуститься здесь?

Куахель посмотрел вниз, оценивая высоту, а затем с разбегу спрыгнул с крыши. Успешно приземлившись, мужчина протянул руки, чтобы помочь ей спуститься.

Встав на хлипкие строительные леса, она крепко ухватилась за лестницу, прислонённую к стене. Эта лестница не внушала ей доверия, но иного выхода у неё не было. Миледи осторожно спустилась вниз.

К счастью, никто из монстров не заметил её во время спуска. Встав на землю, она почувствовала дрожь в ногах. Макс оглядела пустой двор, в котором они оказались, полуразрушенное здание склада и стены за ним. Она смутно догадывалась, что церковь находится за этой стеной, но не могла точно сказать, где они оказались.

— К-куда нам теперь?

— Следуйте за мной.

Пристально окинув взглядом окрестности, Куахель быстро зашагал к арочному выходу со двора. Девушка поспешила за ним, но её остановил грохот где-то вдалеке.

Подняв голову, и посмотрев на небо, она поняла, что союзная армия людей подтянула осадные машины к городу. Огромные каменные глыбы полетели над их головами по параболе. Куахель потянул её за руку, призывая ускорить шаг:

— С этого момента вы должны быть уверены, что не потеряете меня из виду.

Макс кивнула с каменным лицом.

* * *

Шум войны был оглушительным. Дьявольский жеребец встал на дыбы, извергнув горячее, словно жерло вулкана дыхание. Его подкованные железные копыта топали по земле, оставляя небольшие рытвины. Сидящий на нём всадник, закованный в тяжёлую броню, взмахнул огромным мечом длиной в шесть квет (180 см), одним ударом разрубив надвое пятерых пехотинцев.

Он чувствовал, как кровь заливает заснеженное поле и видел, как поднимается пар от разбросанных по нему внутренностей погибших. Охваченные неистовством битвы, всадники безжалостно топтали тела своих павших союзников и набрасывались на врага.

Это довольно забавно.

Лихт Брестон яростно размахивал своим белоснежным двуручным мечом, ощущая, как жар боя обжигает его. Фамильный меч, выкованный из костей чёрного дракона, прорезал закованного в стальную броню боевого коня и всадника смерти на нём, словно лист бумаги.

Но вместо того чтобы опасть на землю куском сырого мяса, тело Дулахана растворилось, как чёрный песок на земляном полу. Бросив взгляд оставшееся после него чёрное пятно на земле, военачальник Балто слегка щёлкнул языком.

«Какая безвкусица».

Чёрная лужа пузырилась и бурлила, словно живая, а затем внезапно вновь начала обретать очертания всадника смерти. Небывалое зрелище, на которое стоило посмотреть. Северянин перекинул свой меч через плечо и оглядел поле боя, на котором царил страшный хаос.

В то время как численность Дулаханов оставалась неизменной, потери союзников приобретали катастрофический характер. Сотни солдат были раздавлены копытами лошадей смерти, окрасив снег в красный цвет. Остатки десятков осадных орудий и повозок, уничтоженных атакой виверн, были разбросаны по склону холма. Центр армии людей пострадал не так сильно, но левый и правый фланги были буквально опустошены. Сила альянса монстров оказалась неожиданно огромной.

«Это может стать досадной проблемой».

Лихт нахмурился. Поражение союзников стало бы серьёзным ударом для недавно вступившего в должность Папы и поддерживавших его протестантов. Но амбиции Хеймдалля VI, стремящегося разорвать мирное соглашение, также, вероятно, пострадают.

Неспособность людей остановить возрождение дракона может привести к тому, что лорды востока и юга захотят сохранить союз, а общественное мнение будет склоняться в пользу сохранения мира между Семью королевствами. Если он не будет осторожен, то все последователи раскола станут восприниматься обществом как враги.

«Но... может ли дискредитировавшая себя Церковь возглавить Совет Семи королевств?»

Он повернул голову и окинул взглядом тыловые войска, стоявшие примерно в одном традионе (185 м) позади него. Несмотря на то, что волшебники приложили максимум усилий для защиты войск от виверн, значительное число лучников и осадных отрядов понесло потери. Даже если они отступят сейчас, восстановление сил обойдётся в немалую сумму. Но Брестон сомневался, что лорды последуют указаниям Совета и пришлют дополнительные войска и припасы.

Он скривил уголок рта.

Некомпетентность Церкви уже доказана, и лорды больше не будут уважать решения Совета. А с этими нелепыми мирными соглашениями, независимо от того, удались они или нет, всё равно было покончено.

Он снова повернул голову и посмотрел вперёд. Перед его взором кавалерия Драйстана и рыцарей Ремдрагона теснила силы Дулаханов. Рифтан Калипс умело командовал своими войсками, но, в конце концов, его поражение неизбежно.

Он удовлетворённо развернул своего коня и дал сигнал к отступлению воинам Балто. Внезапно кто-то встал у него на пути:

— Что вы делаете?

Северянин оглядел с ног до головы статного рыцаря на сером жеребце. Насколько он помнил, это был дворянин из рыцарей Ремдрагона, которого звали Услин Рикардо. И сейчас он мрачно взирал на Лихта Брестона своими тёмно-синими глазами, не давая ему отступить.

— Покидать поле боя без разрешения главнокомандующего недопустимо.

— Если ты собрался умереть здесь, я не намерен тебя останавливать.

Северянин оглядел рыцарей, преградивших ему путь, и язвительно усмехнулся: за лагерем Балто, словно предвосхищая любые помыслы о дезертирстве, расположилось немалое число рыцарей Уедона. Он поднял меч и угрожающе улыбнулся:

— Надеюсь, вы оставите нас в покое, ибо я не намерен рисковать своей жизнью в битве, которую не смогу выиграть.

— Если левое крыло покинет поле боя, то центральная часть армии будет полностью окружена врагом, — суровое выражение на лице сэра Рикардо сильно контрастировало с его красивой благородной внешностью:

— Вы хотите сказать, что готовы предать своих союзников, чтобы спастись самому?

— Союзников? — Лихт усмехнулся, словно ему рассказали забавную историю:

— Ты ведь это не серьёзно, не правда ли? Если бы мы были настоящими союзниками, ты бы не шпионил за мной в оба глаза.

— ...Я повторю ещё раз: покидать лагерь без приказа недопустимо. Разверните лошадь.

Брестон стёр улыбку с губ и холодным взглядом уставился на Услина Рикардо. Как вообще он оказался в положении, когда ему указывает какой-то сопляк с юга? Возможно, он просто был слишком терпелив все эти годы. Он повёл коня перед преградившим ему путь рыцарем:

— Послушай, я ненавижу, когда мне указывают, что делать. Настолько, что даже мой великий отец порой опускал руки. И, тем не менее, ты смеешь...

Лихт резко замолчал. Вдалеке раздался звук трубы. Он повернул голову и посмотрел на поле боя, в котором кипела ожесточённая битва, и перевёл взгляд дальше, за его пределы. Кавалерийская колонна с красными знамёнами летела вниз, огибая стены города.

«Сежур Арен».

Положение изменилось, и теперь смысла в отступлении не было. Стиснув зубы, он подал знак рыцарям Фила Аарона перестроиться в боевой порядок. В этот момент северянин заметил смутно знакомое знамя за армией Либадона, которая двигалась следом за кавалерией лорда Арена.

Он присмотрелся к зелёному знамени, развевающемуся на ветру, и не сразу понял, что это флаг Конфедерации Южного Балто.

Стиснув зубы до скрежета, он уставился на Услина Рикардо:

— Что... за трюк вы провернули?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — рыцарь окинул его бесстрастным взглядом:

— Что плохого в прибытии подкрепления в нужный момент?

Взглянув на рыцаря испепеляющим взглядом, Лихт взмахнул поводьями и устремился вперёд. Примерно в двух традионах (370 м) впереди копьеносцы Уедона выстроились в оборонительную линию. Перемахнув через них одним прыжком, северянин ринулся в гущу сражения. Найти Рифтана Калипса было несложно.

Тот буквально топтал восставших из преисподней рыцарей. Заметив его, Лихт с ожесточением зарубил стоявшего на его пути Дулахана и приблизился к главнокомандующему. Рифтан уставился на него через забрало шлема:

— Я думал, что отдал тебе приказ контролировать левый фланг...

— Похоже, ты затеял какую-то забавную штуку... и мне не терпится узнать, что именно ты задумал.

Пробормотав несколько ругательств себе под нос, он ринулся на приблизившегося к нему всадника смерти, словно буйвол. От удара Дулахан слетел со своего коня на грязный снег. Натянув поводья, Брестон раздавил лежащего на земле Дулахана, и бросил убийственный взгляд на Калипса:

— Как ты смог привлечь Конфедерацию Южного Балто?

— А ты думал, что только ты умеешь наносить удары в спину? — тон Рифтана был абсолютно невозмутим.

Калипс слегка взмахнул алебардой. Существа держались на расстоянии, словно испугавшись сразу двух могучих рыцарей. Это позволило им продолжить беседу посреди боя.

— Как видишь, Папа не сидел сложа руки, пока Хеймдалль VI собирал оппозицию против мирного Соглашения. Твой король слишком пренебрежительно отнёсся к новоизбранному Папе.

— ...Ты хочешь сказать, что Папа сотрудничает с Конфедерацией?

Рифтан Калипс ничего ему не ответил. Лихт развернул своего коня и встал прямо перед ним:

— Не держи меня за дурака. Мы бы ни за что не проморгали, если бы это исходило непосредственно от Церкви.

Глава 431 - Меч и алебарда

Лихт Брестон с убеждённостью посмотрел на закрытое сталью лицо Рифтана:

— Я знаю, что ты отправил своих рыцарей в Балто. Полагаю, вы вступили в контакт с дворянами под предлогом путешествия в пролив Гувер, чтобы вернуть захваченные корабли, так?

— ...Похоже, ты уже и сам всё понял, но всё равно спрашиваешь меня?

Усмехнувшись он развернул Когтя. Стоявшие у ворот Дулаханы двинулись вправо и влево, будто учуяв, что к их врагам подоспело подкрепление. Это движение, казалось, было продиктовано их инстинктами, а не приказом некроманта.

Рифтан, внимательно наблюдавший за тёмной конницей, дал сигнал рыцарям перейти в атаку. Всё указывало на то, что он только и ждал возможности прорваться в центр, одновременно взяв под контроль ворота замка Бессмор.

Однако Лихт внезапно встал у него на пути. Ему нравилось сражаться с монстрами, но действия человека, которому он преградил дорогу, имели все шансы полностью разрушить планы его и короля Хеймдалля VI. Северянин буквально рычал:

— Почему ты возомнил себя собакой Папы? Я могу понять желание Леона или Сежура Арена сохранить существующий порядок. Но почему ты, человек чужой крови, встал на сторону старой власти? Сколько ты собираешься продолжать довольствоваться ролью пса короля Рубена?

— Разве мы оба не находимся в положении подчинённых своих монархов? — мужчина резко ответил:

— Если тебе это не по душе, то не стоило выбирать жизнь рыцаря.

— Король, которому я служу, не похож на монарха Уедона, у которого нет никаких амбиций! Мы вернём славу империи Роэм на эту землю.

— Слава Роэм...

Рифтан оглядел поле боя, затем медленно повернул голову в сторону Брестона. Северянин заметил, что тёмные глаза его собеседника насмешливо блестели из-под шлема.

— Как легкомысленно ты опускаешь некоторые исторические факты. Прежде чем замахиваться на новую имперскую эпоху тебе следовало обратить внимание на своё королевство.

Лихт скорчил гримасу. Рифтан Калипс усмехнулся:

— Южный Балто изначально был владением Гуинов. Если ты хочешь отменить Мирное соглашение, игнорируя риск распада собственного королевства на отдельные провинции, я не стану тебя останавливать. Давай начнём эпоху войны, и посмотрим, какое королевство будет ближе к полному уничтожению.

Итак, Калипс угрожал ему гражданской войной в Балто. Брестон сжал меч так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он наблюдал, как знамя Конфедерации Южного Балто постепенно приближалось к нему. Когда неприятный шок от удара под дых постепенно прошёл, его разум прояснился, и он задумался о возможных вариантах.

Если потомки Гуина решат примкнуть к сторонникам Соглашения, то он и его люди не смогут лоббировать его отмену. Ведь это может привести к гражданской войне в Балто.

Если в это же время Уедон, Либадон и Осирия заключат союз и вторгнутся в его королевство, то Север будет обречён. Придя к неприятному выводу, Лихт скривил рот в кривой улыбке:

— Очевидно, я их недооценил.

Пока они готовились развязать войну на Юге, конфедераты Балто тоже не сидели сложа руки. Он стиснул зубы, следя за армией Союза, которая теперь была в пределах видимости. Тысячи боевых коней галопом неслись по дороге. Они единым тараном врезались в нежить Дулахана, и над полем боя прокатился оглушительный грохот.

Лихт больше не чувствовал упоения от окружавшей его баталии. В леденящей душу ярости он уставился в спину Рифтана. Северянин не мог отрицать, что Калипс перехитрил его.

* * *

Максимилиан из всех сил старалась угнаться за священником. Девушку сковывал страх, что в любой момент в неё может прилететь камень от осадной машины. Наступление союзников заставило бродящую по городу нежить броситься на защиту стен, и хотя это позволило ей и сэру Леону пересечь город незамеченными, приближение к воротам оказалось весьма затруднительным.

Она с опаской оглядывалась по сторонам, прижимаясь к паладину. Сквозь ряды домов она разглядела деревянную лестницу, ведущую к башне замка, но перед ней сгрудились скелеты-солдаты.

— Тридцать секунд, — паладин стоял у стены, осматривая башню.

Макс подняла на него вопросительный взгляд. Священник пристально посмотрел на неё своими яркими зелёными глазами и спокойно задал вопрос:

— Как вы думаете, сумеет поддерживать свой щит в течение тридцати секунд?

— Я д-думаю, что смогу. Но... — она заикалась, не понимая, о чём он собирается её спросить

Мужчина, тем временем, обнажил меч:

— Тогда поставьте щит и ждите здесь. Я скоро вернусь.

Не говоря больше ни слова, паладин бросился в переулок и одним ударом разрубил скелета, притаившегося там. Волшебница с недоумением наблюдала, как солдаты-скелеты бросились вперёд. Она поспешно создала свой щит. Священник блокировал нежити путь к ней и рубил тварей, но подавить стрелы и огненные шары, посыпавшиеся на них с башни замка, было невозможно.

Она зажмурила глаза, сосредоточив всё своё внимание на течении магической энергии. Девушка принялась вести отсчёт тридцати секундам, как вдруг пронзительные вопли скелетов, лязг железа о железо и звук ломающихся костей внезапно прекратились.

Макс медленно подняла веки. Голова Куахеля неожиданно оказалась прямо перед ней. Взглянув на её бледное лицо, и удостоверившись, что с ней всё в порядке, паладин выпрямился и указал подбородком на стену замка:

— Следуйте за мной.

Макс развеяла щит и последовала за священником. Куахель побежал прямо по  останкам скелетов и, свернув с дороги, вошёл в башню справа от ворот.

— Сначала нам придётся опустить разводной мост.

— Обычно устройство, п-поднимающее разводной мост, находится над воротами. Нам нужно забраться наверх.

Не мешкая, они бросились вверх по винтовой лестнице, встроенной в стену замковой башни. Войдя в канатную комнату на втором этаже, они увидели шкивы, предназначенные для наматывания цепей, соединённых с разводным мостом. Куахель тут же взмахнул мечом и перерубил цепь, отчего мост с громким треском упал надо рвом.

Макс выглянула через маленькое окошко в стене башни. Над полем боя сгущались сумерки, так что она с трудом разглядела рыцарей и конницу Дулахана, всё ещё сражавшихся друг с другом. Некоторые рыцари развернули своих лошадей, заметив внезапно опустившийся мост. Девушка резко обернулась:

— Р-рыцари видели, как опустился мост. Нам нужно открыть ворота.

— За мной.

Развернувшись, паладин помчался вниз по лестнице. Заметив скопление упырей, копошащихся у входа, он оттолкнул Макс и призвал очищающий огонь с помощью своей святой магии.

Макс стояла у стены и ждала, пока пламя божественной магии утихнет, после чего механически последовала за рукой Куахеля, крепко ухватившей её. Выбежав из башни, она заметила десятки упырей и скелетов, столпившихся перед воротами.

Куахель одним ударом клинка рассёк тело ближайшего упыря, вставшего у него на пути, и тут же прижал волшебницу к стене. Он встал перед ней словно живой щит, без устали отмахиваясь мечом от наступающих монстров. Наконец, когда все монстры, блокировавшие выход из города, пали, мужчина схватил её за руку и быстрым шагом направился к воротам.

Перепрыгивая через продолжавшие корчиться в агонии трупы упырей, Макс активировала механизм, удерживающий решётчатые ворота на месте. С громким лязгом железные ворота взметнулись вверх, открывая её взору поле битвы, над которым сгущалась синеватая тьма.

Девушка непроизвольно попятилась назад, наблюдая за ужасом развернувшегося перед ней сражения. Союзники и враги смешались в бесформенную кучу, размахивая копьями и мечами. В небе полыхало пламя – судя по всему, маги Союза сражались с вивернами с помощью магических инструментов.

— Не стойте столбом, уйдите в сторону!

Куахель дёрнул её за руку и заставил прижаться к крепостной стене города. Упыри снова начали наступать. Ударив ногой по механизму для управления воротами, паладин сломал рукоятку, чтобы не дать врагам снова опустить ворота. Он без устали рубил наседавших на него, словно грязевой ком, упырей. Но монстры всё не заканчивались.

Макс не понимала, откуда взялись все эти монстры в таком количестве. Девушка застонала от отчаяния, как вдруг прямо за её спиной раздался тяжёлый звук конских копыт. Она резко обернулась. Тёмный конь пронёсся через ворота и ворвался в город.

Волшебница заворожённо наблюдала, как под его копытами с жутким хрустом ломающихся костей были раздавлены три или четыре скелета. Ворвавшийся в город всадник обратился к ним с леденящим душу голосом:

— Почему вы покинули замок?

Макс напряглась, узнав его. Рифтан сидел на Когте и смотрел прямо на неё. Она тяжело сглотнула:

— П-потому...

Она повернулась к Куахелю, прося взглядом помочь ей. Священник, слегка нахмурившись, вздохнул и встал между ними:

— Сейчас не время для подобных вопросов. Мы должны поспешить и захватить город. После чего очистить храм.

Взгляд Рифтана скользнул по лицу паладина. Он повернулся к Эллиоту, стоявшему чуть позади него, и отдал приказ низким голосом:

— Немедленно отведи её в тыл.

— В этом нет необходимости. Эта волшебница...

Сжав её предплечье в знак поддержки, священник вышел вперёд, вскинув меч. Рифтан немедленно взмахнул своей огромной алебардой. Куахель, с трудом парировавший удар над головой, в недоумении уставился на лидера рыцарей Ремдрагона:

— Что... ты делаешь?

— Немедленно убери руки от моей жены, — прорычал он в ответ, поднеся острое лезвие алебарды к горлу священника:

— Ещё раз тронешь её без моего разрешения, и я снесу тебе голову.

Чувствуя, что её муж зол до мозга костей, Макс холодно убрала руку Куахеля и подбежала к Эллиоту. Встав рядом с рыцарем, она покорно посмотрела на Рифтана:

— Я укроюсь в б-безопасном месте вместе с лордом Кэроном. Так что... не беспокойся обо мне, но, пожалуйста, позаботься о себе.

Рифтан пристально посмотрел на жену сквозь забрало шлема. Он ответил так тихо, что по её спине пробежал холодок:

— Хорошо. Мы обсудим это по окончанию битвы.

Рыцарь развернул коня, заметив приближающихся всадников Дулахана. Макс нервно наблюдала за происходящим, а затем обратила внимание на Куахеля.

Лидер святых рыцарей беспечно шёл по полю боя. Казалось, он намеревался пересечь его, совершенно не заботясь о врагах. Девушка хотела было остановиться его, но передумала и повернулась к Эллиоту. Она сделала всё, что могла. Теперь ей оставалось только вернуться в тыл и ждать окончания боя. Макс протянула сэру Кэрону свою руку:

— Д-давайте поскорее уйдём отсюда.

— Прошу прощения, миледи.

Рыцарь спрыгнул с лошади, быстро подхватил её обеими руками и усадил в седло. Сев позади неё, он взял поводья и развернул лошадь.

Они скакали прочь от поля боя. Максимилиан посильнее натянула мантию, чтобы уберечься от хлеставшего по её лицу резкого ветра. Леди Калипс окинула взглядом равнину, над которой развевались тысячи флагов.

Полчища монстров были полностью окружены союзными войсками людей.

Глава 432 - Старые знакомые

Копейщики с красными знамёнами встали широкой дугой на востоке, блокируя кавалерию Дулахана. На северо-западе по дороге передвигались солдаты в плащах, украшенных королевским гербом Уедона. Звуки тысяч лошадей, стучащих копытами по мёрзлой земле, и оглушительные крики солдат эхом разносились по округе.

Охваченная волнением и страхом Максимилиан судорожно оглядывала поле боя. Она заметила вдалеке Хебарона Нирту, следовавшего за Рифтаном и ведущего за собой отряд. Вскоре армия Дулахана была рассечена на две половины. Конница Драйстана и Уедона, тем временем, начала переправляться через ров.

Леди Калипс с облегчением вздохнула, наблюдая, как рыцари врываются в обнесённый стеной город. Хотя ей и Куахелю не удалось одолеть некроманта, Бессмор скоро падёт.

— Держитесь за седло.

Наблюдавший вместе с ней на небольшом расстоянии от поля боя за тем как протекает битва Эллиот снова пришпорил коня.

Мгновением позже на склоне холма показался ряд баллист и отряд лучников. Проскакав мимо них в тыл, лорд Кэрон внезапно развернул лошадь.

Макс схватила рыцаря за руку, чтобы не вывалиться из седла. Она заметила, что он выхватил меч из ножен, и вскоре поняла почему. Рыскавшая в небе виверна пронеслась совсем недалеко от них.

Напуганная боевая лошадь вскинула передние ноги в воздух, когда перед ней упала тёмная тень. Миледи показалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Она вскрикнула и изо всех сил напрягла мышцы бёдер, судорожно цепляясь за седло. Эллиот натянул поводья и взмахнул мечом.

Макс не могла точно определить место пореза, но виверна резко и пронзительно вскрикнула. Её горячая кровь фонтаном брызнула на морду чудовища. Однако удар рыцаря не был смертельным. Виверна приземлилась на землю, хлопая крыльями и оскалив острые зубы.

Внезапно откуда-то донёсся знакомый голос:

— В сторону!

Эллиот развернул коня и тотчас раздался оглушительный рёв. Макс зажмурилась и через некоторое время вновь открыла глаза. Медленно спавшая с её глаз белая пелена открыла взору миледи распростёртое на земле тело виверны. Её шея и голова валялись отдельно от туловища. Наклонившийся перед ними человек поднял с земли меч и высокомерно произнёс:

— Вы у меня в долгу, лорд Кэрон.

Глаза Макс расширились. Юриксион, которого Рифтан отослал со специальным заданием, стоял прямо перед ней с довольным лицом. Вздохнув, Эллиот пустил коня вперёд:

— Твоя миссия увенчалась успехом?

— Разве вы сами не видите? Только с Балто нам удалось привести целых четыре тысячи солдат.

— В-вы привели подкрепление из Балто? — удивлённо воскликнула Макс, уставившись на Юри, который наконец-то узнал её под глубоко накинутым капюшоном.

Молодой рыцарь восторженно воскликнул:

— Миледи, как вы поживаете?

— Д-думаю, что теперь уже хорошо... — пробормотала она в ответ, глядя на труп виверны, над которым поднимался пар, и хаос на поле боя.

В этот момент из-за спины Юриксиона вышел Гару:

— Мы поздороваемся позже. Я прошу вас как можно скорее отправиться в тыл.

Макс удивлённо посмотрела на него. И Юри, и Гару были одеты в кожаные доспехи и тёмно-серые мантии. Юноши напоминали странствующих рыцарей, которые путешествуют уже много лет. Что бы с ними ни случилось, их внешний вид наглядно демонстрировал, что им пришлось нелегко.

— Сюда, пожалуйста.

Гару возглавил их процессию. Эллиот направил лошадь за ним, и вскоре Макс заметила за пологими холмами на севере широкий строй кавалерии с белыми знамёнами. Она прищурилась, разглядывая знамя, которое определённо никогда не видела.

— Южная конфедерация Балто, — словно почувствовав её вопрос, Эллиот спокойным голосом дал пояснения:

— Южные лорды Балто не очень-то лояльны семье Хеймдалля. Поэтому лорд Калипс планировал привлечь южные регионы Балто, чтобы сдержать силы, противостоящие Мирному соглашению.

— Юриксиону и Гару было поручено... встретиться с дворянами Балто и убедить их?

Юри пожал плечами в ответ на её вопрос:

— Нет, мы просто должны были передать послание лорда Калипса лорду Гейхальту Брестону.

Максимилиан вновь удивилась. Гейхальт Брестон, первым получивший титул Розема Уигру, был героем Семи королевств. И человеком, внёсшим наибольший вклад в заключение Мирного соглашения.

Но он также был рыцарем, присягнувшим семье Хеймдалля VI, и отцом такого безжалостного человека, как Лихт Брестон. Неужели, такой как он действительно мог примкнуть к сторонникам мира между Семью королевствами? Гару, шагавший рядом с миледи пояснил серьёзным тоном:

— Сэр Гейхальт Брестон – очень набожный человек. Он разрывался между верностью своему монарху и верой. Но, прочитав письма от лорда Калипса и Папы, Гейхальт написал официальный документ в поддержку нового Папы. После чего убедить остальных дворян южного Балто поддержать Мирное соглашение было несложно.

Это означало, что в Балто может произойти внутренний раскол. Макс с гордостью посмотрела на Юриксиона и Гару. Леди Калипс почувствовала, как с её плеч упал огромный камень:

— Вы двое... совершили нечто поистине необыкновенное.

— Это лорд Калипс сделал великую работу. А мы всего лишь выполняли его поручения, выступая в роли почтальонов, — тем не менее, в голосе Юри легко угадывалась гордость.

Макс почувствовала, как и сама наполняется гордостью за мужа. Заключив договор с королевской семьёй Драйстана и создав коалицию дворян в Балто, поддерживающих мир, Рифтан в зародыше погасил пламя войны. Теперь оставалось только предотвратить воскрешение дракона.

Миледи с надеждой посмотрела на поле битвы, над которым уже сгущались сумерки. Окончание этой битвы ознаменует конец долгой суровой зимы.

К тому времени, когда вокруг стало темнеть, замок Бессмор был полностью захвачен. Хотя рассредоточившиеся по городу Дулаханы продолжали восставать из мёртвых, по крайней мере, верховным жрецам удалось истребить всю остальную нежить внутри Бессмора.

Союзные войска немедленно оттеснили кавалерию Дулахана от ворот. Как только подступы к городу были очищены, святые рыцари вкатили внутрь карету со святой реликвией. Максимилиан с тревогой наблюдала за этой сценой, стоя на холме.

Девушка нервно покусывала губу и, не выдержав напряжения, нетерпеливо обратилась к Руту, отдыхавшему на вершине повозки:

— К-когда тыловым войскам, наконец, разрешат войти в город?

— Совсем скоро, миледи. Жрецы должны дать сигнал после активации барьера.

Жевавший корень мандрагоры волшебник лишь вздохнул в ответ на её нетерпеливость. Поддержка защитных заклинаний в течение целой половины суток – подобное испытание могло истощить любого волшебника. Сделав глоток горько-сладкой жидкости, которую он заварил из целебных трав, Рут добавил:

— Если мы полностью перекроем поток магии в горах Лексосс, Дулаханы тоже перестанут возрождаться. Тогда мы сможем без риска войти в город.

Получив его спокойный ответ, Макс почувствовала, что и сама немного успокоилась. Мгновение спустя раздался звук рога, и длинная вереница повозок начала медленное движение вниз с холма.

Девушка закричала от радости, немедля направившись вслед за вереницей повозок по равнине. Но её ликование от того, что всё закончилось, было недолгим. Дорога, ведущая в город, была усеяна трупами.

Она потеряла дар речи от ужасных сцен, открывшихся перед ней в свете факелов. На равнине лежали туши лошадей с отрубленными ногами и свёрнутыми шеями. Вокруг них покоились изуродованные до неузнаваемости тела солдат.

Священники тут и там окропляли их святой водой и бормотали свои молитвы. Волшебница потрясённо взирала на это кошмарное зрелище. Не выдержав, она крепко зажмурилась и зарылась лицом в гриву Рем. Казалось нереальным, что люди, которые ещё полдня назад были полны жизни, теперь лежали на мёрзлой земле в таком ужасном состоянии, уткнувшись лицами в снег.

— Сначала нужно устроить лазарет! Мы будем доставлять раненых, так что скорее готовьте постели и разводите костры!

Стоявшие по левую и правую стороны ворот солдаты громко кричали им, не дожидаясь пока все тыловые войска войдут в город. Очевидно, некоторые из рыцарей, штурмовавших Бессмор, были ранены.

У девушки защемило сердце. Она помчалась мимо длинной шеренги солдат на свободную площадь, где заметила рыцарей Ремдрагона, складывавших мёртвых в одном месте. Она подошла к ним с бледным лицом.

— Леди Калипс, — закрыв глаза мёртвому рыцарю, Услин встал перед ней. Он тотчас развернул её в другую сторону, стараясь не дать ей увидеть тела павших:

— Миледи, пожалуйста, проследуйте в Собор и окажите помощь раненым.

— М-много ли погибших?

— Среди рыцарей Ремдрагона в общей сложности погибло четыре человека.

— К-кто...

— Они совсем недавно принесли клятву, госпожа, так что вы их не знаете.

Невольно вздохнув с облегчением, Макс покраснела, ощутив вину. Она почувствовала себя уродиной из-за нахлынувшего на неё ощущения радости от того, что никто из близких ей людей не погиб.

Девушка отвернулась, не в силах посмотреть сэру Рикардо в глаза, и направилась в Собор, борясь с искушением немедленно найти Рифтана. Если бы с её мужем что-то случилось, рыцари первыми сообщили бы ей об этом. Судя по тому, как Услин попросил её позаботиться о раненых, возможно, с Рифтаном всё было в порядке.

Успокаивая себя подобными мыслями, леди Калипс подавила волнение и вошла в большое каменное здание, освещённое множеством факелов. Внутри уже работали десятки медиков.

Пока они разводили костры и сооружали постели из тростника, Макс осматривала раненых и оказывала им первую помощь. Прибывшие чуть позже маги тоже принялись ухаживать за ранеными.

Хотя им удалось отвоевать город у монстров и предотвратить воскрешение дракона, радости от победы было немного. Всю ночь священники были заняты проведением ритуалов очищения и погребальных церемоний, так что волшебникам приходилось спать всего лишь по три-четыре часа, чтобы посменно ухаживать за сотнями раненых.

Совершенно обессилев, Максимилиан наблюдала, как медленно светлеет пепельное небо. Снег, падавший всю ночь, прекратился, и бледный свет озарил покинутый город. Спустившись по лестнице на площадь, она долго смотрела на серебристые от снега здания. Ночной снегопад укутал Бессмор, скрыв все следы войны. Оставленный жителями город теперь наводнили тысячи солдат, расквартированные по всему Бессмору.

Глава 433 - Рыба фугу

На улицах почти не было свободного места из-за пёстрых палаток. Сотни лошадей сгрудились у ручья и жадно пили.

Максимилиан пересекла охваченную сутолокой площадь и подошла к зданию, у которого столпились сотни солдат. Мужчины выстроились в очередь за пайком перед большим каменным зданием, которое ранее, судя по всему, использовалось купцами в качестве места для переговоров. Несколько солдат узнали её и вежливо поприветствовали.

Миледи ответила на приветствие улыбкой и принялась оглядываться в поисках Рифтана. Она заметила несколько молодых людей в форме рыцарей Ремдрагона, но старших рыцарей нигде не было видно. Возможно, они всё ещё добивали остатки монстров.

Волшебница отправилась на окраину города, чтобы узнать о текущей ситуации. Пробираясь по улицам, заставленным бесчисленными палатками и казармами, она подошла к воротам. Девушка заметила солдат, стоящих на страже на крепостных стенах Бессмора. Судя по узорам, вышитым на их плащах, они были из Драйстана.

Окинув их быстрым взглядом, Макс направилась к восточным воротам. Пройдя небольшое расстояние вдоль крепостных стен, она увидела ряд палаток, над которыми развевалось знамя Уедона. Осторожно подойдя к ним, она заговорила с солдатами, сидевшими вокруг костра:

— Кто-нибудь знает... где находится лорд Калипс?

Наслаждавшиеся завтраком мужчины дружно подняли головы. Глаза миледи расширились, когда она заметила среди них знакомое лицо:

— Л-лорд Лаксион!

— Давно не виделись, леди Калипс, — весело поприветствовал её Гейбл, снимая с головы капюшон.

Тёмно-карие глаза рыцаря мягко блестели в свете костра. Он окинул её обеспокоенным взглядом:

— Я слышал, вам пришлось нелегко. Вы нигде не ранены?

— К-как видите, я в порядке. Лучше скажите... почему вы здесь, лорд Лаксион? Что с Анатолем?

— За Анатоль не беспокойтесь, стражу возглавляет сэр Ломбарто, а лорд Оварон и лорд Себрик направляют его, — рыцарь непринуждённо пожал плечами:

— Я был в Балто – улаживал наши торговые споры с ними. Там я встретил Лобара и Ливакона и вместе с ними отправился на юг.

— Вы, должно быть, были... очень заняты всё это время.

— Далеко, не так много, как вы, миледи, — уголки рта Гейбла растянулись в грустной улыбке:

— За последние три года я только и делал, что управлял шахтами и спорил с купцами и дворянами. Даже не знаю, кем я сейчас являюсь – рыцарем или управляющим.

Макс неловко опустила глаза. Гейбл, хотя и не был так открыто недоволен, как Услин, выглядел не менее расстроенным тем, что его оставили во главе Анатоля. Миледи постаралась защитить решение мужа:

— У Р-Рифтана не было выбора. Он получил приказ об отправке в экспедицию, сразу же по возвращению с плато Памела...

— Я знаю, что это было неизбежно, — с лица рыцаря не сходила горькая улыбка:

— Я просто хотел пожаловаться. Не очень приятно осознавать, что я был единственным оставшимся в стороне рыцарем, пока мои товарищи участвовали в нескольких войнах.

Максимилиан неловко опустила глаза, не найдя слов для утешения мужчины. Несмотря на его беззаботный внешний вид, было ясно, что он пребывал не в лучшем настроении. Возможно, он получил известия о гибели близкого ему человека. Заметив горечь на его лице, миледи поспешила сменить тему:

— Вы случайно не знаете, где сейчас Рифтан? Я не видела его с тех пор, как мы вошли в замок Бессмор...

— Он разбил лагерь за городом, готовясь к контратаке монстров. Если вы подниметесь вон туда, то сможете его увидеть, — Гейбл указал на сторожевую башню, возвышавшуюся прямо за его палаткой.

Макс, не мешкая, тут же поднялась по лестнице, встроенной в стену башни. Пройдя внутрь, девушка почувствовала запах дров.

Она обошла вокруг пылающего костра и подошла к арочным окнам. Распахнув их настежь, она открыла взору пепельное небо и белые поля. Вокруг ворот расположились тысячи воинов. Макс безуспешно пыталась разглядеть среди них мужа. Сдавшись, она посмотрела на холмы за городом.

Поля были усеяны тушами виверн и брошенными осадными орудиями, которые люди ещё не успели доставить в город. От одного взгляда на свидетельства неистовой битвы девушку пробрала слабая дрожь.

«Всё действительно кончено».

Она посмотрела через противоположное окно на шпиль собора, возвышающийся над центром города, словно копьё. К этому времени священники должны были закончить восстановление барьера. Хотя они и упустили монстров с плато Памелы, но им удалось остановить воскрешение дракона.

Макс медленно повернулась, чувствуя, как усталость, навалившаяся на её плечи, постепенно проходит. Внезапно из темноты раздался устрашающе мягкий голос:

— Так вот где ты была.

Девушка потрясённо вздрогнула. Рифтан тихо стоял на тускло освещённой лестнице, будто бесплотная тень. Его голос мягко звучал в тишине башни, пока он медленно приближался к ней:

— Могу я уединиться с вами, госпожа маг?

— Ч-частная встреча? — Макс непроизвольно сделала шаг назад и неловко улыбнулась.

Рифтан окинул её спокойным взглядом и придвинул стул к огню. Его голос всё ещё был очень тих:

— Ты выглядишь измученной, присядь.

— Я в п-порядке.

— Садись.

Волшебница мрачно села. Рифтан поставил стул напротив неё, сел и достал с пояса серебряную флягу. Налив в кубок вина, он протянул его жене. Взяв его, девушка одним быстрым, без слов, глотком влила вино себе в рот.

На несколько мгновений воцарилось тягостное молчание. Наконец, Рифтан заговорил:

— Максимилиан Калипс, кто ваш непосредственный начальник?

— ...Н-на данный момент это Рут Сербел. С точки зрения иерархии среди магов, Рут – мой непосредственный начальник...

Макс резко замолчала, так как Рифтан схватил её за щёки обеими руками. Растягивая и снова сжимая их, превращая её лицо в некое подобие рыбы-фугу, мужчина произнёс до жути мягким голосом:

— Вбей это в свою голову. Ты служишь мне.

Макс послушно кивнула, не желая лишний раз раздражать его. Но Рифтан, похоже, не собирался на этом заканчивать их приватную встречу. Он приблизил своё лицо прямо к её и заговорил, чеканя каждое слово:

— В таком случае, объясни мне, почему моя волшебница нарушила приказ начальства охранять тыл и своевольно проникла в город, полный нежити.

— Л-лорд Леон попросил меня выследить некроманта... У м-меня не было выбора! Самый быстрый способ остановить воскрешение Дулаханов – это найти и уничтожить некроманта.

— Значит, ты просто пробралась в город, кишащий монстрами, так? — его голос стал ещё ниже.

Грудь мужчины тяжело вздымалась, свидетельствуя о сдерживаемом желании закричать. Закрыв глаза, он уставился в потолок.

Макс с беспокойством наблюдала за мужем. Она предпочла бы, чтобы он говорил, а не молчал. Державший некоторое время рот на замке в попытках подавить свой нарастающий гнев, мужчина, наконец, заговорил спокойным, приглушённым голосом:

— Намерена ли ты и дальше держать своё обещание не совершать безрассудных поступков?

— Д-да, намерена! Даже в этот раз... я бы не стала помогать сэру Леону, если бы он не дал честное слово защищать меня, — леди Калипс бросила на мужа мрачный взгляд.

Но лицо Рифтана лишь ещё больше ожесточилось. Он заговорил, зловеще понизив голос:

— ...Похоже, ты ему очень доверяешь.

— Сэр Леон – один из лучших рыцарей Семи королевств. Если такой человек не может сдержать своё обещание, наплевав на свою честь, то кому тогда вообще можно доверять? Я сделала всё, что могла, чтобы обеспечить свою безопасность и победить наших врагов, — Макс смотрела на рыцаря напротив неё, высоко подняв голову.

На мгновение воцарилась тяжёлая тишина. Единственным звуком в башне было потрескивание горящих дров. Устремив на неё суровый взгляд, Рифтан процедил сквозь стиснутые зубы:

— Этот человек использовал магов Мировой башни, пытаясь скрыть потерю драконьего камня в Великой церкви. И всё же ты доверяешь ему свою жизнь?

— Эт-это... — девушка замолчала, не найдя слов для ответа.

Рифтан вскочил на ноги:

— Хорошо. Я сам поговорю со «священным мечом Осирии».

Он успел повернуться и шагнуть к лестнице, прежде чем Макс испуганно схватила его за плащ:

— О ч-чём ты собираешься с ним говорить?

— Я предупрежу его, что если он ещё раз приблизится к моей жене, я оторву ему голову. Какие-то проблемы с этим?

Макс воскликнула, покраснев от стыда:

— Я не п-позволю этому случиться! Он ценит мои способности только как волшебницы! У него нет ко мне никакого личного интереса!

Рифтан громко фыркнул. Заметив его реакцию, она разгневалась ещё больше. От злости, она стукнула кулаками по его спине:

— Ч-что за насмешка? Ты не уважаешь мои навыки магии?

— Я не пренебрегаю твоими способностями, — он схватил её за обе руки:

— Но я не понимаю, почему ты снова и снова втягиваешь себя в опасности, когда у нас есть Рут.

— Т-ты меня не слушаешь! Да, мои способности значительно уступают Руту... Но в некоторых областях магии!.. — разразившаяся яростными криками, волшебница резко замолчала.

Внезапно воздух пришёл в движение. Подул леденящий душу ветер. Даже пламя костра, ярко пылавшее, померкло от внезапного холода. Словно всё тепло в мире куда-то улетучилось.

Рифтан напрягся и подошёл к окну. В этот момент вдалеке раздался пронзительный, высокий вой. Это был пронзительный, высокий крик, шедший издалека и доходивший до них слабым эхом.

Максимилиан выглянула в окно вслед за мужем с побледневшим измождённым лицом. С затянутого тучами неба снова сыпался серебристо-белый снег. Девушка открыла рот, глядя сквозь белую пелену на слабые хребты лексосских гор. Голос странного существа, с которым она столкнулась в Соборе Бессмора, эхом отдавался в её ушах:

«Вы опоздали».

Глава 434 - План ящеролюдов

Возникло серьёзное замешательство. Войска, стоявшие лагерем у замка, поспешили перебраться в Бессмор, спасаясь от внезапно обрушившегося на них мороза. Рифтан немедленно созвал военачальников каждого из королевств на экстренное совещание.

А пока мест солдаты устраивали по всему городу временные убежища и спешно укрывали лошадей в пустующих зданиях. Поскольку в обозримом будущем планировалось расквартировать армию именно в этом городе, вопрос с жильём был крайне актуален.

Солдаты работали на лютом холоде, ремонтируя повреждённые здания и ухаживая за лошадьми. Священники проводили массовые похороны в нефе[1] собора. Они постарались осуществить достойную среди полуразрушенного города церемонию, поскольку среди погибших были представители знати.

Максимилиан наблюдала, как тела, накрытые льняными простынями, опускают в наспех сколоченные гробы. Девушка повернула голову, чтобы изучить выражения лиц людей, сидевших на скамьях.

У многих солдат был испуганный вид. Они перешёптывались о вое, донёсшимся с гор Лексосс. Рыцари с суровыми лицами обсуждали возможные варианты развития событий. Все были слишком отвлечены внезапной бедой, чтобы сосредоточиться на похоронах.

Окинув мрачным взглядом беспорядок, царивший в часовне, Макс направилась в лазарет. Внутри прямоугольного деревянного здания находилось около ста пятидесяти пациентов. С помощью магии она зажгла фонари, затем проверила, нет ли у кого-нибудь лихорадки или сочащейся из раны крови, и прошла в медпункт, собираясь взять лекарства для некоторых раненых.

Неожиданно позади себя волшебница услышала спокойный голос Рута:

— Я уже позаботился о лекарствах.

Макс удивлённо обернулась. Она предполагала, что маг будет на совещании, организованном Рифтаном:

— Т-ты всё время был здесь?

Рут пожал плечами:

— Не сложно предсказать, что там будет. Мне нет смысла быть среди всех этих влиятельных людей, рычащих друг на друга, — волшебник пододвинул стул к бурлящему котлу и сел, устало потирая плечо:

— Дракон всё равно воскрес. Так что формирование отряда, который будет противостоять ему, неизбежно. Вопрос лишь в том, кто и сколько сможет поставить нам дополнительных припасов.

Миледи проглотила стон:

— Снова... проблема снабжения.

— Нет ни одного региона, который не страдал бы от нехватки продовольствия из-за резкого изменения климата. Многие лорды уже потратили значительные суммы на оплату экспедиции на плато Памела. Если будет отдан приказ отправить дополнительные припасы, это вызовет огромную негативную реакцию. Вполне естественно, что лорды захотят переложить это бремя друг на друга.

Макс нахмурилась, вспомнив разрушения, свидетельницей которых она стала во время долгого путешествия из Осирии в Драйстан. Даже в тех районах, которые не подвергались прямому нападению, стремительно растущие цены стали тяжёлым испытанием для населения. Слишком много людей пострадали из-за одного чудовища.

— Значительную часть расходов на эту операцию, вероятно, оплатит Церковь, поскольку именно Великая церковь Осирии несёт наибольшую ответственность за воскрешение дракона.

— Но... она является центром Совета Семи королевств. Столь серьёзный финансовый удар по ней... Сможем ли мы в будущем поддерживать Соглашение о мире?

— Если мы не сможем избавиться от дракона, Великая церковь Осирии будет дискредитирована. А следом за ней и Совет Семи королевств. Так что у нас не остаётся другого выбора, кроме как взять на себя всю ответственность и довести эту войну до победы.

Другими словами, новый этап войны. Макс прикусила губу. Только-только она обрадовалась, что всё, наконец, закончилось. Однако сейчас от ужасных новостей сердце девушки будто налилось свинцом. Она окинула взглядом мужчин, лежащих в госпитале со слезами на глазах. В её голосе звучало разочарование:

— Я н-не понимаю. Ведь мы своевременно восстановили барьер... Разве это не должно было остановить воскрешение дракона? Согласно расчётам Великой церкви, потребовалось бы ещё как минимум несколько месяцев, чтобы собрать достаточно магической силы для возрождения дракона... Да и ты, Р-Рут, тоже так считал.

— Похоже, монстры с плато Памела собирали энергию для возрождения дракона дольше, чем мы предполагали. Возможно, они начали собирать магию огня в год падения Секто. Тогда на это никто не обратил внимания, но, если вспомнить, то температура начала падать в год нашего возвращения после победы над Красным драконом.

Максимилиан вспомнила, как она впервые прибыла в Анатоль [31 глава]. В ту зиму ударили ранние морозы, и все в замке спешили обеспечить гарнизон тёплой одеждой. У девушки по спине пробежал холодок от мысли, что план ящеролюдов по воскрешению дракона уже тогда начал осуществляться.

— Но... ты сказал, что драгоценный камень Секто был утерян после войны против монстров. Могла ли Церковь солгать?

— Не думаю, что они лгут. Если бы не война, ради победы в которой люди сосредоточили все силы на севере, монстры не посмели бы украсть драконий камень из хранилищ Великой церкви, — волшебник, с задумчивым видом смотревший на бурлящий котелок, спокойно продолжил:

— Вероятно, монстры с плато Памела собирали магию огня ещё до того, как им в руки попал камень Секто. Они уже давно разводят существ драконьего подвида, и у них должны быть огромные запасы драгоценных камней. Если они использовали свой метод хранения магии в этих камнях, а затем передали её в камень дракона, то к настоящему моменту они должны были закончить сбор необходимого количества магии.

Макс прикусила губу: в конце концов, монстры плато Памела полностью их переиграли.

— И... что будет дальше? На уничтожение дракона в прошлый раз ушло три года. Нам предстоит ещё одна... долгая битва?

— Причина, по которой нам потребовалось три года, заключается в том, что мы потратили много времени на поиски дракона и уничтожение его магической связи, что окутывала все Лексосские горы. Нам потребовалось два года, чтобы прочесать обширный горный регион от Уедона до Драйстана и Арекса и уничтожить монстров, которых контролировал Секто. Но сейчас ситуация полностью противоположна: его магическая связь давно снята, а вместо неё горы Лексосс окружает барьер, установленный священниками. К тому же, мы точно знаем, где запечатаны останки дракона. Если мне не изменяет память, мы сможем добраться до места финальной битвы менее чем за месяц.

— Но... дракон мог переместиться в другое место.

— Я так не думаю, — спокойно сказал Рут:

— Секто – огромное существо, 170 квет (около 51 метра) в длину. Для поддержания такого массивного тела требуется невообразимое количество маны. Вот почему драконы проводят бо́льшую часть жизни в спячке. И даже когда они просыпаются, то не сразу становятся активными. Чтобы свободно двигаться, они должны накопить достаточное количество маны в своём теле, на что может уйти от двух до пяти лет.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил куда более неуверенным тоном:

— Нет никаких записей о неживых драконах, так что я не могу утверждать точно, но... возможно, воскрешённый дракон будет в таком же состоянии, как если бы он только что вышел из спячки... Нет, возможно, даже слабее. Нередко плоть нежити в два раза слабее, чем у живого существа.

Макс почувствовала, как в её груди зародилась искра надежды. Если предположение Рута было верным, Секто сейчас слишком слаб, чтобы свободно передвигаться. Если они как можно скорее сформируют отряды для истребления дракона, то, возможно, им будет куда легче победить его, чем три года назад.

Она мысленно представила себе сражение с чудовищем, длинной 170 квет. От такой страшной сцены, весь её оптимизм в мгновение ока улетучился, словно песок на ветру.

Даже если Секто не может свободно перемещаться, один лишь гигантский размер делает его непобедимым существом. Согласно записям, драконья кость – один из самых твёрдых материалов в мире. Она способна соперничать по прочности с орихалком и адамантом. К тому же, чешуя дракона обладает мощной антимагической силой, сводящей на нет всё внешнее воздействие магии на него.

Это означает, что ни одно оружие не только не может нанести дракону ни малейшей царапины, но и никакая магия не способна причинить ему вред.

Как вообще Рифтану удалось сразиться и победить такое чудовище?

Девушка вспомнила рассказ мужа о том, как он бросился прямо на дыхание дракона. Она надеялась, что ему не придётся снова рисковать своей жизнью. Одна только мысль об этом сводила её с ума.

— Не стоит так пугаться. Мы не отправимся на охоту на дракона, до тех пор, пока не прибудут новые припасы, — Рут постарался утешить миледи, заметив её побледневшее лицо.

Макс с трудом изобразила улыбку на застывшем лице:

— Я не испугалась. Я просто... готовилась.

На этот раз она не отпустит Рифтана одного. Девушка поклялась себе в этом.

Как и предсказывал Рут, было решено, что расходы на кампанию по уничтожению дракона возьмёт на себя Церковь. Однако к всеобщему удивлению, Мировая башня объявила, что покроет все затраты Великой церкви Осирии.

Макс и Рут были потрясены, узнав, что Норнуи согласилась заплатить астрономическую сумму в обмен на передачу всех записей и артефактов, найденных на плато Памела. Они прекрасно знали, что большинство записей, добытых в снежной пустыне, считались запрещённой литературой. Это действительно было смелым решением.

Новый Папа не только объявил, что будет тесно сотрудничать с Мировой башней, но и предпринял экстраординарный шаг – издал указ о новом толковании магии и ереси.

Вечером принцесса Агнес навестила Макс в госпитале. Леди Калипс, занятая исцелением своих пациентов, поднялась, чтобы поприветствовать её. Принцесса встретила её со своей обычной жизнерадостностью:

— Прошло много времени, Максимилиан. Я рада, что ты в добром здравии.

Макс натянула на своё лицо неопределённую улыбку. Она спала в общей сложности меньше шести часов за два дня. Девушка заметно исхудала, а её одежда была настолько сильно испачкана кровью и грязью, что её первоначальные цвета были неузнаваемы.

Принцесса же, напротив, была опрятна и привлекательна, хотя и носила неброскую одежду. Макс с тоской посмотрела на её сияющие светлые волосы и яркое лицо, после чего рассеянно провела рукой по своим волосам, больше напоминавшим виноградную лозу, которые она не расчёсывала уже два дня.

— И в-вы, Агнес... хорошо выглядите.

— Я прибыла сюда уже после того, как битва почти закончилась, так что у меня не было возможности испачкаться, — она пожала плечами, показывая, что не особенно гордится своим безупречным видом.

Слабо улыбнувшись, Макс опустила упаковку с лекарством, которую она всё это время держала в руках, на пол. Она прошла с принцессой в дальний конец комнаты:

— Агнес... вы ведь присутствовали на экстренном совещании, не так ли? Есть ли какие-нибудь важные новости?

— Ничего особенного. Просто... сплошной бесконечный спор, — она пожала плечами:

— Лихт Брестон выдвигал всевозможные обвинения против лорда Леона, обвиняя Церковь в воскрешении дракона. Глава Конфедерации Южного Балто и принцесса Драйстана тоже не остались в стороне. Это был полный бардак. Но не могу не отметить своё восхищение Рифтаном за то, что он всё уладил.

Максимилиан нахмурилась и посмотрела в сторону входа в постоялый двор:

— Вы знаете, где сейчас Рифтан?

— Я оставила его, так как решила, что им с лордом Леоном нужно поговорить наедине.

Примечание:

1. Неф, или корабль – вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.

Глава 435 - Все снова в сборе

Максимилиан хмуро уставилась на принцессу. Наверное, Рифтан всё же не стал предупреждать лидера святых рыцарей держаться подальше от его жены, ведь так? Бросив тревожный взгляд в сторону военных казарм в конце площади, Агнес осторожно произнесла:

— Судя по всему, между Рифтаном и Великой церковью был заключён какой-то союз.

— С-союз?

— Как тебе наверняка известно, именно Рифтан привлёк дворян, входящих в Конфедерацию Южного Балто, к поддержке мирного соглашения. Он лично направил своих людей, чтобы убедить знать выбрать сторону Церкви.

Она достала факел из бочки у входа в гостевой дом и зажгла его с помощью магии. Пока они спускались по затемнённой лестнице, принцесса продолжила:

— Возможно, Папа сам попросил Рифтана. Ведь если бы святой отец привлёк к этому делу своих рыцарей, подобных его собственным рукам, то противники Соглашения наверняка бы заметили его действия и предприняли контрмеры.

Макс посмотрела на освещённое огнём лицо принцессы и слегка нахмурилась. Пока Конфедерация Южного Балто не прислала подкрепление, королевская семья Уедона, очевидно, не знала о закулисных играх её мужа.

Поэтому теперь леди Калипс немного беспокоило, как к этому отнесётся король Рубен. Монарх Уедона часто сомневался в преданности Рифтана. Тем временем, принцесса продолжила весёлым голосом, не заметив (или сделав вид) обеспокоенный взгляд своей собеседницы:

— Теперь Рифтан является лицом, публично поддерживающим мир на континенте Ровиден. Ему удалось привлечь на свою сторону не только королевскую семью Драйстана, но и дворян Южного Балто... Папа будет доверять ему, а сильные мира сего будут следить за Рифтаном ещё пристальнее, чем раньше, — внезапно на лице Агнес появилось забавное выражение:

— Особенно с учётом интереса принцессы Драйстана.

Макс почувствовала, как непроизвольно ожесточилось её лицо. Агнес была довольно простовата и бесчувственна, когда дело касалось отношений между мужчинами и женщинами. Поэтому, если даже от её глаз не укрылось поведение Лиены Мор Торбен, значит, та откровенно флиртовала с Рифтаном. Девушка произнесла холодным тоном:

— У нас хватает к-куда более серьёзных проблем... Вы неординарная личность, если обращаете внимание на подобные вещи.

— Но она – не обычный человек, — заметила принцесса:

— Принцесса Драйстана известна как манипулятор. У неё было несколько влиятельных любовников, и она нередко хозяйничала на юге Драйстана. Ходят слухи, что она не боится использовать свою дурную репутацию, чтобы под видом бескорыстия получить доступ к влиятельным людям других королевств и выудить у них информацию. Не думаю, что Рифтан попадётся на такую уловку, но... тебе лучше предупредить его, чтобы он был осторожен.

Макс вгляделась в лицо принцессы, недоумевая, зачем она говорит ей об этом. Инстинктивно она поняла, что эти слова были целью визита Агнес к ней.

Возможно, она опасается, что Драйстан предпримет попытку завербовать Рифтана? И для этого Агнес пытается настроить её на вражду с принцессой Лиеной, чтобы её муж естественным образом отдалился от королевской семьи Драйстана?

Девушка почувствовала неловкость при мысли о том, что Агнес сама пытается манипулировать ею. Но она решила дать спокойный ответ:

— Спасибо за совет. Я передам его Рифтану.

На лице принцессы появилось довольное выражение. Они шли по снегу к каменному зданию, возвышавшемуся над одной из сторон площади.

Пройдя через освещённый вход, они заметили пылающий камин и группу солдат, спавших на тростниковых подстилках, расстеленных вокруг очага. Агнес провела Макс мимо них и поднялась по лестнице:

— Мне сказали, что в этом здании раньше проводились собрания гильдии. На втором этаже есть комната, которая может тебе пригодиться, поэтому я приказала убраться в ней. Можешь пользоваться ею на время своего пребывания в Бессморе.

— Благодарю вас за внимание.

Принцесса пожала плечами, показывая, что это ей ничего не стоило. Открыв другую дверь в конце коридора, Агнес прошла в свою комнату. Видимо дворяне Уедона предпочитали держаться вместе в одном здании.

Макс бросила взгляд на закрывшуюся за принцессой дверь, а затем шагнула в тёплую спальню. После того как последние несколько недель она спала в военных казармах и ветхих жилищах, получить отдельную тёплую и чистую комнату представлялось ей большой роскошью.

Она подошла к пылающему камину, сняла испачканный кровью и грязью плащ, вымыла руки и лицо водой, которую, скорее всего, приготовили солдаты, и помыла волосы. Достав из пакета рядом с кроватью относительно чистую тунику, переоделась в неё и легла в постель, набитую соломой.

Она так давно не спала на кровати. Одеяло слабо пахло пеплом и пылью, но это было довольно терпимо. Раскинувшись на спине, девушка принялась наблюдать за мерцающим светом камина и вскоре уснула.

Проснувшись на следующий день, она обнаружила себя в крепких объятиях массивных мускулистых рук. Макс убрала плотно прижимавшуюся к её животу руку и перевернулась на спину, чтобы взглянуть в лицо Рифтану, который всё ещё крепко спал, обхватив её руками. Почти погасший камин отбрасывал слабую тень на его лицо.

Посмотрев на его усталый даже во сне вид, девушка осторожно протянула руку и убрала чёлку, залезавшую на его глаза. Черты его лица стали ещё острее из-за нескольких месяцев тяжёлой жизни.

Ей было больно думать о мужчине перед ней, который прошёл столько страшных войн и всё равно был вынужден готовиться к очередному нелёгкому путешествию.

Когда же, наконец, этому мужу позволят жить нормальной жизнью? Тяжело вздохнув, Максимилиан поднялась на кровати. Она попыталась было встать на ноги, чтобы подбросить в камин дров, но Рифтан остановил её:

— ...Давай ещё немного поспим.

Пробормотав сонным голосом, не на много более громким, чем шёпот, мужчина притянул её к себе, обнимая и просовывая руки под одежду, чтобы нежно погладить её тёплую грудь. Это была не ласка, а интимное прикосновение. Он явно наслаждался ощущениями, которые дарило подобное касание.

Макс покраснела и отвернулась к окну, из которого струился бледно-серый свет. Как же ей хотелось лежать с ним вот так, но у неё ещё осталось множество пациентов. Она пробормотала извиняющимся тоном:

— Рифтан, ты можешь поспать ещё немного. Но мне пора вставать...

— Последние несколько месяцев я работал до смерти. И вот теперь мне снова придётся взбираться на эту проклятую гору, — его глаза были всё ещё закрыты:

— Я бы хотел провести хотя бы один день в постели со своей женой. Я заслужил это.

Макс уставилась на него, не находя слов. Она спросила сдавленным голосом:

— Мы отправляемся в горы Лексосс?

Это был глупый вопрос. Она знала, что другого выхода нет, но девушку охватило разочарование при мысли о том, что придётся отправиться в новое долгое путешествие, чтобы принять участие в ещё одной тяжёлой битве. Рифтан вздохнул:

— Да, я отправил письмо. Через несколько дней должны прибыть дополнительные припасы и подкрепление.

Он провёл рукой по её спине, наслаждаясь её гладкой кожей. Затем мужчина зарылся щекой в её волосы, растрепавшиеся, словно облако, из-за того, что она спала, не высушив их как следует.

— А пока давай просто полежим здесь.

Макс зарылась в его объятия. Ей так много нужно было сделать, но она не хотела оставлять его одного, на попечение слуг, которых она едва знала. Обхватив его сильную талию, девушка потёрлась щекой о его широкую грудь:

— Хорошо. Давай просто полежим здесь вместе... пока не наступит момент, когда нам придётся уехать.

* * *

Неделю спустя прибыло подкрепление. Повозки, одна за другой въезжали в замок. Солдаты с радостным гулом тащили окороки из сушёных свиных задних ног, корзины, полные чёрствого хлеба, мешки и бочки с бобами и овсом. Обилие еды, похоже, позволило людям хоть на мгновение забыть о своих заботах.

Макс оглядела суетящихся солдат и мешки с провизией, наваленные на складах, а затем направилась к воротам. Улицы были запружены повозками. Даже пустырь, который, судя по всему, использовался в качестве тренировок кавалеристов, был заставлен повозками.

Как и предполагал Рут, бо́льшую часть расходов на кампанию против дракона взяла на себя Церковь. Однако ходили слухи, что финансы священников находились не в лучшем состоянии, поэтому никто не ожидал такой щедрой поддержки.

Леди Калипс удивлённо оглянулась на повозку, доверху заваленную вязанками дров и соломой, и направилась по ставшим тесными улочкам к воротам, через которые как раз въезжала карета.

— Приветствую вас, госпожа! — один из солдат узнал её и громко поприветствовал.

Его лицо показалось ей знакомым, поэтому волшебница предположила, что он был одним из раненых, за которыми она ухаживала.

Макс ответила на приветствие и поднялась по деревянной лестнице на крепостную стену, чтобы понаблюдать за процессией снабжения. Взору девушки открылась целая вереница солдат и повозок, двигавшихся в поле. Пока она смотрела на это зрелище, внизу у ворот раздался знакомый голос:

— Макс!

Она посмотрела вниз. На вершине одной из повозок, ожидающей въезда в город, сидели двое невысоких юношей с круглыми лицами и вьющимися рыжими волосами. Узнав их, Макс воскликнула:

— Алек! Дин! [1]

Двое юношей, представляющих народ Умли, нетерпеливо замахали своими короткими ручками, обрадовавшись её зову. Заворожённо созерцая их некоторое время, девушка, опомнившись, бросилась вниз по лестнице. Как раз в этот момент, карета с братьями Годриками въехала в ворота. Волшебница подбежала к ним:

— К-как вы двое здесь оказались?

— Нас официально прислала Мировая башня! — воскликнул один из близнецов, спрыгивая с верха кареты.

Макс смотрела на них со смесью веселья и удивления. Она отошла в сторону, чтобы не мешать движению:

— П-прислали только вас двоих?

— Да нет, конечно. С нами есть и другие волшебники, — второй близнец тоже спустился с кареты.

По всей видимости это был Алек. Юноша указал пухлым большим пальцем на ворота:

— Аннет[2] где-то там позади вместе с Сидиной. [3]

Максимилиан выглянула из замка, сторонясь проезжавших карет и повозок. Братья Годрики оказались правы, в веренице людей она заметила знакомые лица. Аннет, закутанная в толстый плащ, Сидина, выглядевшая как всегда бодро, измождённый Кальто и другие высокопоставленные маги Урда.

— В-вы все здесь... чтобы принять участие в истреблении дракона?

Примечания:

1. Годрики Алек и Дин – братья-близнецы. Представители народа Умли. Наследники гномов. Невысокий рост – не более 150 см. Красноватая кожа и округлые лица. Проходили обучение в Мировой башне вместе с Макс в Зале гномов (главы 264-266).

2. Годрик Аннет – сестра Алека и Дина. Представительница народа Умли. Наследница гномов. Невысокий рост, круглое лицо и густые волосы, похожие на шерсть. Склонность к магии земли и огня. Проходила обучение в Мировой башне вместе с Макс в Зале гномов (главы 264-271). Отправилась вместе с ней на плато Памела и приняла участие в осаде Цитадели монстров.

3. Сидина – волшебница ветра, проходившая обучение в Мировой башне вместе с Макс. Родом из севера. Большие карие глаза и длинные волосы. Любвеобильна, болтлива и красноречива. Отправилась вместе с Макс на плато Памела, но отказалась участвовать в осаде Цитадели монстров.

Глава 436 - Дракониры

— Вообще мы прибыли сюда, чтобы предотвратить воскрешение дракона, но, похоже, Секто уже восстал... — добавил Дин со вздохом:

— Так что мы, естественно, присоединимся к отряду, который должен будет уничтожить его... Ну, мы предполагали о подобном развитии событий с тех пор, как покинули Норнуи, так что это не имеет значения... Но я надеялся, что всё пройдёт куда более гладко.

Максимилиан повернула голову и посмотрела на них. Близнецы Умли явно испытывали неловкость от любопытных взглядов окружающих их людей, поэтому они посильнее нахлобучивали на головы шапки и старались смотреть в землю.

Волшебница отказалась от намерения подождать Сидину и Аннет, всё ещё находящихся за пределами крепостной стены, и повела братьев по оживлённой улице:

— Сколько магов направила... Мировая башня?

— Пятьдесят пять, включая четырнадцать высокопоставленных магов из Урда. И кроме них ещё двадцать четыре высокоранговых волшебника со всего мира, — на этих словах Алек притопнул ногой.

Макс удивлённо оглянулась на него. Начинающие волшебники, способные произнести пару заклинаний, встречались довольно часто, но на всём континенте Ровиден было не более двухсот высокоуровневых магов, владеющих по-настоящему мощной магией. Отправка восьмидесяти высокоуровневых волшебников была весьма необычным решением для Норнуи.

И ещё куда более необычным был тот факт, что они направили целых четырнадцать магов Урда. Ведь только они владели запретной магией.

Девушка пробормотала тихим голосом:

— Я думала, что старшим волшебникам... безразлично происходящее за пределами острова.

— Да, большинству волшебников Норнуи нет дела до тревог остального мира. Поэтому, кстати, когда Кальто предложил Церкви исследовать плато Памела, большинство высокопоставленных волшебников отказались от подобной идеи. Поэтому исследовательский отряд был сформирован из молодых стажёров, только что прошедших обряд получения атрибутов [271 глава].

Алек кивнул в знак согласия:

— Но как только они увидели присланные с плато Памела материалы, они кардинально поменяли своё мнение. Записи, найденные там, оказались невероятным наследием, от которого у любого волшебника потекли бы слюнки. Так что все они жаждут заполучить всё, что ещё не попало на остров. В конце концов, старшие волшебники договорились с Церковью.

— И вуаля! Так мы оказались здесь, — радостно воскликнул Дин, разводя руки в игривом жесте.

Макс всё ещё пребывала в замешательстве:

— Вы хотите сказать... что Церковь попросила Башню прислать высокоранговых волшебников в обмен на передачу Норнуи всех материалов, найденных на плато Памела?

— Не совсем. Церковь также потребовала пожертвовать ошеломляющую сумму денег, — Алек ворчал, показывая большим пальцем на повозки, заполнявшие центральную улицу:

— Как ты думаешь, откуда взялась вся эта еда? Мировая башня практически полностью оплатила эту военную кампанию против дракона.

Макс уставилась на длинную вереницу повозок, потеряв дар речи. Возможно, новый Папа оказался куда более изобретательным, чем она предполагала. Он не только использовал Рифтана, чтобы погасить пламя гражданской войны, но и нашёл выход из финансового кризиса...

— Давайте зайдём внутрь. Здесь чертовски холодно, — Алек громко чихнул.

Макс повела братьев в гостевой дом, расположенный рядом с лазаретом. Многие волшебники ещё не оправились от ран, поэтому большинство из них отдыхали именно в этом здании.

Она помахала магам, собравшимся вокруг костра и доедающим поздний обед, и повела братьев к свободным местам. Рут, сидевший под одеялами и наслаждавшийся горячей кашей, бросил на них удивлённый взгляд:

— Умли?

Его голос едва превышал шёпот, поэтому остальные, похоже, его не услышали. Макс ткнула волшебника локтём в бок, напоминая, чтобы он следил за языком. Закашлявшийся от удара Рут оттащил их в угол:

— Как волшебники Умли покинули остров?

— Очевидно, на корабле. Есть ещё варианты? — Алек нахмурился, окинув любопытным взглядом бледно-пепельные волосы и серо-голубые глаза волшебника:

— Ты из клана Сербел. Неужели тот самый знаменитый нарушитель?

— Я больше не беглец! На этот раз меня официально помиловали, — воскликнул маг. Напрягшись, он посмотрел в окно:

— Вы не могли прийти сюда одни. Должно быть, Мировая башня направила и других магов. Кто у вас главный?

— Кальто Сербел.

Из горла волшебника вырвался тихий стон:

— Должно быть, старшие волшебники решили, наконец, избавиться от моего дяди. Этот хилый старик рано или поздно погибнет на этих бесплодных землях.

— Что за чертовщину ты несёшь? — новый голос заставил всех повернуть головы к входу.

Облачённый в толстую шерстяную мантию, Кальто Сербел вошёл в помещение в сопровождении десятков других волшебников. Несмотря на расстояние, его заострённые уши, похоже, уловили каждое слово из кощунственных речей племянника.

С исказившимся от ярости лицом, старший волшебник бросился вперёд и схватил Рута за ухо. Тот пронзительно вскрикнул. Отпрянув от ставшего уже привычным зрелища, Макс подбежала к Аннет и Сидине. Сидина тут же заключила её в свои крепкие объятия:

— Макс! Я так рада, что ты в безопасности. Я так волновалась, когда узнала, что началась новая война. Тебе ведь пришлось нелегко, правда?

— Да, было тяжело, потому что магов было очень мало. Но задачи перед нами не выглядели непосильными.

Макс отстранила от себя Сидину и окинула взглядом двух своих подруг: обе они выглядели измотанными от долгого путешествия, но всё ещё были в хорошей форме и, похоже, без единой царапины. К счастью, на обратном пути им удалось избежать нападения монстров.

— Вы обе вели себя так, будто никогда больше не покинете остров... Как вы снова оказались на континенте?

— Они настаивали на том, чтобы я присоединилась. Поэтому у меня не было другого выбора, кроме как последовать за ними.

Сняв шляпу и стряхнув с себя снег, Аннет указала на своих братьев, бросив на них неодобрительный взгляд. Она была явно недовольна тем, что ей пришлось совершить ещё одно трудное путешествие из-за своих непоседливых братьев. Сидина, напротив, была как всегда энергична:

— Я была рада стать добровольцем! Я волновалась за тебя... и хотела быть здесь. И больше всего я хотела увидеть «дракониров» своими глазами.

Макс посмотрела на неё с озадаченным выражением на лице:

— Дракониров?..

— Так назвали разновидность ящеролюдов, созданных колдунами. Это название придумали волшебники башни Сигур [башня ветра]. Как оно тебе? — весело сказала Сидина.

Макс посмотрела на подругу с серьёзным выражением лица:

— Вы что-нибудь узнали... об этих существах?

— Ничего, кроме того, что они поклоняются драконам. Ну, и обладают интеллектом и магическими способностями, превосходящими человеческие. Ах да, и что их осталось примерно сорок или пятьдесят.

— П-пятьдесят?

Сидина пожала плечами в ответ на её удивлённый вопрос:

— Мы нашли несколько записей о скорости размножения дракониров. Если эти записи не были сфальсифицированы, то всего их должно быть не менее сорока. По крайней мере, тех, кто способен воспроизвести потомство.

Максимилиан сухо сглотнула: сколько бы раз она ни сталкивалась с этими странными существами, ей казалось, что их осталось не больше десятка.

Внезапный холодок пробежал по её спине. Мало им было ужасающего Дракона, так теперь ещё им предстояло иметь дело с десятками могущественных существ, способных поднимать нежить, исчисляемую тысячами. Новость была настолько мрачной, что всё её облегчение от прибытия подкрепления быстро улетучилось.

— Я хотел бы немедленно встретиться с главнокомандующим. Где мне его искать? — с неожиданным почтением спросил Кальто.

Рут повернулся к дяде, потирая горящие уши:

— Я покажу вам. Сюда.

Макс начала было идти за ними, но остановилась, заметив вдалеке группу волшебников с измождёнными лицами. Похоже, у неё сейчас была куда более насущная задача – обеспечить всех новоприбывших магов Мировой башни жильём. С лёгким вздохом девушка открыла боковую дверь в дальнем конце здания:

— Прошу Вас следовать за мной.

Она провела их в пустое здание трактира. За предоставлением магам комнат и обеспечением их едой время пролетело незаметно. Когда всё было более-менее в порядке, леди Калипс вышла на площадь и посмотрела на небо, которое становилось всё более тёмно-синим. По утрам небо, покрытое облаками, имело бледно-пепельный цвет, а ночью становилось чернильно-чёрным. Снег лишь изредка прекращал идти, но затем снова начинал сыпать.

Внезапно она поняла, что слишком давно не видела солнца. Очень редко из-за иногда редеющих облаков выглядывало бледно-серебристое светило, но она уже слишком давно не видела, как оно ярко светит янтарным светом.

Девушка прикусила губу, всё ещё не в силах поверить, что одно ужасное создание способно оказывать столь разрушительное воздействие на окружающих мир просто самим фактом своего существования.

— Миссис Калипс.

Мрачно созерцавшая небосвод Макс повернула голову. Эллиот смотрел на неё с суровым выражением на лице:

— Созвано экстренное совещание. Пожалуйста, пригласите старших волшебников в зал собраний.

— В-в чём дело?

— Это срочно. Пожалуйста, поторопитесь.

Жёстко потребовав от неё поторопиться, рыцарь повернулся и поспешил на площадь. Должно быть, что-то случилось. Макс поспешно созвала магов. Из пятидесяти пяти волшебников семеро заявили, что будут присутствовать на собрании в качестве представителей Мировой башни.

Макс провела их в зал собраний – большое прямоугольное здание, где их уже ждали Рифтан и другие командиры, а также верховные жрецы и Кальто Сербел. Маги, естественно, сели рядом с Кальто, а Макс заняла место рядом с Рутом. Когда все наконец расселись, Рифтан, с суровым лицом разглядывавший письмо, лежавшее на столе, заговорил:

— Мидна снова подверглась нападению легионов нежити.

Ахнув, Макс резко вздохнула. Оглядев присутствующих спокойным взором, лидер рыцарей Ремдрагона спокойно продолжил:

— Не думаю, что замок уже пал, но если мы быстро не пришлём подкрепление, то потеряем святую землю, которую с таким трудом отвоевали.

— И не только Мидна в опасности, — Сежур Арен, тихо сидевший в дальнем конце зала, заговорил с серьёзным выражением на лице:

— Остальные замки также могут быть атакованы в любой момент, а поскольку цель монстров – полностью воскресить дракона, дав ему необходимое время на набор сил, они, вероятно, всё ещё таятся где-то, ожидая возможности уничтожить восстановленный барьер.

— Мы в затруднительном положении, — принцесса Агнес, сидевшая слева от Рифтана, нервно взъерошила чёлку:

— Если мы уйдём в горы, то все замки позади нас останутся беззащитными, и на них снова нападут монстры. Но в то же время мы не можем оставить дракона без своего внимания, ведь со временем он станет только сильнее.

— Мы должны разделить армию, — твёрдым голосом ответил Рифтан:

— Сформируем атакующий отряд из высокопоставленных рыцарей и элитных священников, владеющих святой магией. Обычная же пехота и маги останутся в своих замках, чтобы защищать святые места от монстров.

Глава 437 - Чувства против разума

Максимилиан почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она бросила пристальный взгляд на мужа. Но он продолжал смотреть вперёд и хладнокровным тоном продолжил разговор:

— Сколько войск у тебя осталось в северном замке?

Сежур Арен разжал руки на груди:

— В каждом из замков мы оставили двести пятьдесят пехотинцев. Стены там, в основном не пострадали, поэтому я решил, что подобного количества будет достаточно для обороны.

— Нам следует немедленно прислать ещё четыреста человек, а также магов высокого уровня. Сколько у нас всего магов, способных к высшей защитной магии? — Рифтан, повернулся к Кальто Сербелу.

Верховный маг на мгновение задумался, прикидывая в уме количество волшебников, а затем медленно произнёс:

— Примерно тридцать четыре мага способны сотворить большой щит.

— Это значит, что мы можем направить около семи волшебников в каждый замок... Явно недостаточно, чтобы обеспечить полную защиту крепостных стен, — проворчала Лиена Мор Торбен, покручивая кубок с вином со скучающим выражением лица.

Сежур Арен погладил подбородок в знак согласия с восточной принцессой:

— Конечно, было бы лучше оставить волшебников из числа союзных войск. Ведь нам нужно защитить все пять замков.

Макс изо всех сил старалась не начать протестовать. После минуты тяжёлого молчания Куахель, сидевший всё это время с закрытыми глазами, обратился к ней с вопросом:

— Сколько всего магов на данный момент владеют защитными заклинаниями?

— Н-насколько мне известно, всего у нас тринадцать... нет, четырнадцать магов, способных создавать щиты. Шесть из них владеют защитной магией высокого уровня.

— Значит, всего мы можем отправить по восемь высокоуровневых магов в каждый замок.

— Думаю, будет лучше, если маги, владеющие атакующими заклинаниями, также не будут участвовать в походе на дракона, — с горечью произнесла Агнес:

— Наступательная магия всё равно не действует на него, так что мы будем лишь обузой там.

— Н-но... — Макс, не успевавшая за ходом разговора, отчаянно запротестовала:

— Отряду, который пойдёт на д-дракона, всё равно нужен волшебник. Кто-то, способный к магии исцеления или защиты...

— Её всегда можно заменить божественной магией, — Рифтан прервал её холодным тоном.

Лицо леди Калипс ожесточилось. Она бросила на мужа вызывающий взгляд:

— В горах Лексосс... есть монстры, владеющие тёмной магией. Чтобы противостоять им, отряду понадобится волшебник с глубокими познаниями в магии.

— Она права, — Кальто поддержал волшебницу:

— Из всех знаний, что нам удалось собрать о них, число дракониров... то есть монстров, ответственных за этот хаос, где-то около сорока или пятидесяти. Самые могущественные из них, наверняка, участвуют в воскрешении дракона. Учитывая масштаб магии, их там не менее десяти.

— Но разве они не лишены своей магии из-за восстановленного барьера? — в разговор внезапно вмешался человек, до этого тихо слушавший их обсуждение.

Судя по крупному телосложению и белым волосам, он был дворянином Южной конфедерации Балто. Мужчина оглянулся на Рифтана и снова спросил:

— Разве вы не говорили, что в горах Лексосс нельзя применять магию?

— Магия очень слаба, но не невозможна, — Рут ответил со вздохом:

— Кроме того, для монстров с плато Памела скудная на ману местность не в новинку. Они разработали свои собственные магические формулы, позволяющие им творить мощную магию даже в таких экстремальных условиях. Так что я уверен: они способны произносить довольно мощные заклинания даже под действием барьера.

— Но их колдовство не будет достаточно сильным, чтобы сравниться с божественной магией. Наших способностей более чем достаточно, чтобы противостоять им, — тон лидера святых рыцарей был как никогда серьёзен.

Рут, нахмурившись, неохотно согласился с ним:

— Всё так. Божественная магия должна быть столь же сильна, невзирая на действие барьера, ограничивающего обычную магию. Но мы всё равно не имеем полного представления о том, на что способны эти существа. Нам понадобится кто-то, умеющий толковать формулы заклинаний, чтобы отряд был готов к любым неожиданностям.

В этот раз никто не стал спорить с его словами. Макс почувствовала, что её нервы напряжены до предела и с тоской посмотрела на плотно сжатые губы Рифтана. Наконец, он произнёс:

— Рут Сербел, у тебя есть опыт расшифровки и применения магических формул против их создателей на плато Памела. Поэтому я беру тебя с собой в поход на дракона.

На этом обсуждение было фактически закончено. Далее разговор перешёл к вопросам о том, кого послать в каждый замок в качестве командира. Макс старалась сохранять бесстрастное выражение лица, но её мускулы на лице непроизвольно напрягались. У неё было ужасное чувство, что её предали.

Умом она понимала, что решение Рифтана рационально, но её сердце отказывалось его принять. Волшебница не отрывала взгляда от жаровни в центре помещения, стараясь не показывать своего разочарования.

— Завтра с рассветом я отправлю подкрепления в каждый замок.

Наконец совет был окончен, и один за другим командиры поднялись со своих мест. Макс вскочила на ноги и быстрым шагом покинула помещение, будто её кто-то ждал снаружи. Ледяной ветер хлестал по лицу девушки, но она была слишком взвинчена, чтобы что-то ощущать.

Леди Калипс быстро шла по площади, подавляя гнев, который грозил вырваться наружу. Уже наступил вечер и на город быстро опускались сумерки. Внезапно чья-то сильная рука потянула её назад:

— Мне нужно поговорить с тобой, — Рифтан пристально смотрел на жену.

Макс грубо отмахнулась от его руки:

— Я не хочу ни о чём разговаривать.

— Чёрт возьми, Макси...

Резко передёрнувший плечами мужчина собирался было что-то добавить, но лишь  издал слабый стон, заметив её влажные глаза. Девушка произнесла тихим голосом, избегая его взгляда:

— Я н-не хочу вступать в спор на глазах у других людей. Поэтому... просто оставь меня в покое.

Она бросилась в сторону своих покоев, спасаясь бегством, и надеясь, что он её не поймает. В плохо освещённом зале гостевого дома, в который она вбежала, было несколько человек. Кто-то обратился к ней, но у неё не было сил на ответ.

Макс взлетела по лестнице в попытке скрыть слёзы, которые текли по её щекам. Она вбежала в свою комнату, захлопнула за собой дверь и упала в кровать лицом вниз.

Девушка ощущала, как буквально на глазах рушится её с трудом сохраняемый самоконтроль. Её плечи дрожали от разочарования. Она не знала, как долго плакала навзрыд, как вдруг на её плечо легла тёплая рука:

— Пожалуйста, не плачь.

Макс подняла голову. Рифтан сидел на кровати и смотрел на неё с беспомощным выражением лица. Макс возмущённо вспылила с нескрываемой обидой в голосе:

— Я... я д-думала, мы должны быть вместе.

— Мы должны были быть вместе, поэтому я и привёз тебя сюда.

— Но ты снова пытаешься оторвать меня от себя!

На его лице появилась бесстрастная маска:

— Я возглавляю Союз и обязан довести эту войну до победы. Если бы я считал, что маги способны помочь нам победить Дракона, я бы взял их, независимо от того, возражают они или нет. Но от волшебников не будет никакой пользы в лексосских горах. В то же время нам нужно большое количество магов для защиты замков. Учитывая всё эти обстоятельства, ты всё ещё думаешь, что я должен взять тебя с собой?

Девушка опустила лицо, не находя слов для ответа. Она чувствовала, как горячие слёзы всё ещё лились из её глаз и текли по щёкам. Он обхватил её лицо и провёл большим пальцем по уголкам глаз:

— Пожалуйста, не плачь.

— Я р-рада, что у тебя есть причина не брать меня с собой... Т-ты должен быть счастлив, — она выкрикнула ответ, не переставая рыдать.

Лицо Рифтана исказилось:

— Думаешь, мне легко оставить тебя здесь? — он наклонил голову к её лицу и вкрадчиво продолжил:

— Я не знаю, когда армия нежити нападёт на этот город. Неужели ты думаешь, что я буду счастлив оставить тебя в таком опасном месте?

— Н-но ты всё равно считаешь это лучшим вариантом, чем совместный поход в горы Лексосс! — она снова резко воскликнула, отталкивая его руку:

— М-можешь ли ты поклясться мне, что не почувствовал... облегчения... когда решил не брать с собой магов? Что твоя забота обо мне не сыграла в этом решении никакой роли!

Лицо Рифтана ожесточилось. Он имел на это полное право. Её вопрос был равносилен сомнению в его командирских суждениях.

Макс подумала, что мужчина перед ней может потерять терпение и взорваться от гнева. Но Рифтан лишь безучастно смотрел в пол, положив руки на колени. Наконец он заговорил:

— Если честно... я не знаю.

Его тёмные е глаза обратились к ней:

— Я не могу судить беспристрастно, когда дело касается тебя. А что насчёт тебя?

Он осторожно убрал прядь волос с её лба:

— Можешь ли ты, не позволяя эмоциям взять верх над собой, принять правильное решение: остаться в Бессморе или отправиться со мной в горы Лексосс?

Макс прикусила губу. Её охватило желание пойти напролом. Она не хотела отпускать его, хотела сражаться с ним. И самое главное – не могла смириться с ужасом, что больше никогда его не увидит.

Она подняла на него взгляд, в котором читалось отчаяние. Свет камина отбрасывал слабый золотистый отблеск на его агатово-чёрные глаза. Она без труда видела честность в его взгляде, и эта честность, похоже, резала ей сердце.

Рифтан безжалостно добавил:

— Ты сама примешь решение. И я приму его.

— Я... Я хочу... — Макс едва сумела выдавить слово из своего сдавленного горла:

— Я хочу пойти с тобой.

Он плотно закрыл глаза:

— Хорошо. Если ты так хочешь...

— Но я останусь здесь.

Она буквально выдавила из себя эти слова. Казалось ещё немного, и вместе со словами из её горла будет сочиться кровь:

— Я буду охранять барьер... пока ты не вернёшься в целости и сохранности.

На его лице отразилось облегчение. Девушка с негодованием уставилась на мужа. Не в силах сдержать нахлынувшие на неё эмоции, она ударила его кулаком в грудь:

— Т-ты получил ответ, который хотел. Ты... доволен?

— Разве плохо испытывать облегчение от того, что мне не придётся везти свою жену в столь суровое место? — он обхватил её кулак и поцеловал.

Удивительно, но его ласковые слова лишь ещё больше раззадорили её. Свободной рукой она шлёпнула его по груди:

— Т-ты ведь даже не задумываешься о том, что я чувствую, отпуская т-тебя в столь опасное место, не так ли? Я твёрдо верила... что на этот раз мы б-будем вместе...

— Пожалуйста... перестань плакать, Макси.

Он обнял её, прижавшись щекой к её залитой слезами щеке. Девушка, так долго упрямо сопротивлявшаяся ему, наконец, сломалась и зарылась в его объятия:

— Я так тебя н-ненавижу.

— Я знаю, — пробормотал он, поглаживая её по спине, успокаивая.

Макс ещё крепче обняла мужа за шею. Настолько, что даже у прославленного рыцаря перехватило дыхание.

— Это ложь. Я вовсе не ненавижу тебя.

Ослабив хватку, она почувствовала, как он глубоко вздохнул. Максимилиан умоляюще прошептала ему в затылок:

— Я хочу с-сказать, что... ты должен вернуться ко мне, несмотря ни на что.

Голос Рифтана был столь напряжён, что казалось, будто он пытается проглотить нечто, поднимавшееся у него внутри:

— Обещаю.

Глава 438 - Чувство гордости

На рассвете шесть сотен элитных солдат Уедона отправились на запад. К ним примкнули десять высокопоставленных магов и отряд снабжения. Все они направились в Мидну, несмотря на оставшийся там гарнизон из войск герцога. Армия союзников не могла рисковать, поэтому для возможной осады нежити было решено увеличить гарнизон замка.

Стоя на крепостной стене, Максимилиан наблюдала за отходом солдат. Повернувшись, она посмотрела на внутренний двор Бессмора. Оставшиеся в городе солдаты тоже были заняты подготовкой к отъезду. Сотни людей передвигались по улицам, занятые упаковкой припасов в повозки. На площади собралось множество мастеров, которые перековывали подковы лошадей и точили стремена.

В северной части города перед воротами во всеоружии собрались копьеносцы: их планировали отправить в обнесённый стеной город Энисмон на северо-востоке Уедона, крепость Игредин на юге Арекса и замок Лютигерн на границе между Драйстаном и Арексом, как только всё будет готово.

— Что ты собираешься делать? — она как раз вышла на площадь, когда её окликнул сидящий под навесом Селик.

Волшебник составлял список магов. Подойдя к нему, Макс опустила взгляд, изучая потрёпанный пергамент, приколотый к тонкой каменной плите. Похоже, Селик заменял измученного долгим путешествием Кальто и отвечал за распределение магов по городам. Он указал жестом на пустые места в списке:

— Мы решили отправить в каждый город по тринадцать высокопоставленных волшебников. Кроме того, нам потребуются ещё несколько младших магов, которые смогут заниматься целительством или простой защитной магией. Может, ты хочешь стать добровольцем?

— Я... хотела бы остаться в Бессморе, если можно.

Селик тяжело вздохнул, услышав её ответ:

— Что ж, жаль. Похоже, никто из волшебников не горит желанием отправляться в дальнее путешествие...

Она опустила взгляд на длинный список волшебников, надеющихся получить назначение в замок Бессмор, и тихонько застонала. Если ей не удастся остаться здесь, то придётся покинуть замок уже сегодня. Однако девушка рассчитывала, что ей, как минимум, удастся проводить мужа. Она с нетерпением посмотрела на Селика:

— Н-насколько я знаю, этот замок... находится ближе других к месту, где запечатан дракон. Если мы не победим его, Бессмор будет атакован первым. Если ты объяснишь это желающим остаться здесь, то... может быть, кто-то передумает.

— Хм, Альберт и Бэйлис могут изменить своё решение, — Селик задумчиво посмотрел на список, затем тихо вздохнул и вписал её имя:

— Твой муж поведёт отряд к горам Лексосс, не так ли? Я полагаю, ты хочешь дождаться здесь свою семью, так что, так и быть, я запишу твоё имя в начало списка. Уверен, они поймут.

— С-спасибо, — Макс вздохнула с облегчением и ещё раз внимательно просмотрела имена.

Она увидела в списке замка Бессмор имена обоих братьев Годриков и их сестры Аннет. Может быть, они опасались ехать на север, где влияние католической ветви церкви было ещё достаточно сильным. Сидина тоже была в разделе «замок Бессмор».

Макс вышла на улицу с новым чувством спокойствия на душе. Осознание того, что она будет здесь со своими друзьями, придавало волшебнице дополнительные силы. Она пересекла площадь и увидела, как высокопоставленные рыцари каждого королевства перемешались во время получения своей порции еды. Макс заметила среди них знакомое лицо и бросилась к нему:

— Лорд Лаксион!

Рыцарь, шедший к костру с дымящейся миской, повернулся к ней:

— Доброе утро, миледи.

Макс слабо улыбнулась:

— В-вы случайно не знаете, где... Рифтан? Он ушёл ещё до рассвета, и с тех пор я его не видела.

— Он на стратегическом совещании с рыцарями. Как только все приготовления будут завершены, они отправятся в Лексосские горы, так что им есть, что обсудить.

Голос Гейбла походил на старческое брюзжание. Рыцарь уселся перед костром и принялся поглощать тушёное мясо. Макс вопросительно посмотрела на него:

— Лорд Лаксион, а вы... не будете присутствовать на совещании?

— Меня не включили в число участников похода, — он процедил сквозь стиснутые зубы с мрачной улыбкой на лице:

— Я проиграл чёртов жребий.

Макс прикрыла глаза. Гейбл и так был обижен тем, что его оставили в стороне от стольких войн. Теперь же его чувства, похоже, граничили с яростью, от того, что вместо участия в боевых действиях, его заставляют охранять замок. Рыцарь остервенело помешал тушёное мясо ложкой и сурово произнёс:

— Это так несправедливо. Если бы у них была хоть капля совести, им следовало бы оставить меня в стороне от этого проклятого жребия. Это было нелепо, но я согласился только потому, что думал, что мне повезёт. Я пытался протестовать и просить их изменить итоговый список, но они даже не притворились, что слушали меня, — с каждым словом его голос становился всё суровее.

Посмотрев на него, Макс негромко произнесла:

— Я с-сожалею. Вы вынуждены остаться из-за меня, да? Потому что кто-то должен был сопровождать меня...

— Нет, ничего подобного! Даже если бы вы покинули этот замок, кто-то должен был остаться здесь. Ведь в Бессморе находятся важные святые реликвии. Было решено, что некоторые рыцари Ремдрагона останутся в Бессморе охранять святыни вместо святых рыцарей, которые были включены в отряд по уничтожению дракона в качестве основной силы.

Гейбл вскинул руку в недоумении:

— Пожалуйста, не принимайте это на свой счёт. Я просто немного поворчал, потому что был расстроен тем, что меня снова и снова оставляют в стороне от войны.

— В таком случае, я рада, но...

Их разговор был прерван внезапным появлением рыцарей у костра. Макс быстро кивнула сэру Лаксиону и покинула площадь. В толпе были солдаты Драйстана и Балто, и она не хотела с ними столкнуться. Натянув на голову капюшон, леди Калипс направилась в лазарет.

Ей хотелось увидеть Рифтана, хотя бы на мгновение, поговорить с ним, но она не хотела беспокоить его, когда он и так занят.

Она пересекла площадь и вошла в помещение, где размещались раненые. Однако работы в лазарете для неё практически не было, поскольку большинство пациентов уже почти выздоровели. Хотя девушку беспокоили внезапные смерти, казалось бы, почти выздоровевших людей.

Она тщательно проверила, сколько еды они съели, а затем отправилась в специальную комнату за лекарствами. Внутри уже находилось полдюжины магов, готовивших зелья. Похоже, они готовили запас лекарств для отряда истребителей дракона.

Макс быстро поприветствовала их, взяла несколько микстур и болеутоляющих, чтобы раздать их пациентам, и вернулась к работе над зельями экстренной помощи. Время пролетело незаметно, пока она готовила кровоостанавливающие мази для ран, средства от обморожения, противоядия, питательные напитки и множество других снадобий.

— Думаю, мы заготовили достаточное количество лекарств. Почему бы вам не отдохнуть? — лекарь из армии Уедона негромко обратился к поглощённой работой Максимилиан.

Девушка вытерла пот со лба и посмотрела в окно. Плотные тучи закрывали небо, не позволяя определить точное положение солнца, но похоже полдень давно миновал.

Она неохотно поставила миску, в которой смешивала ингредиенты, и вышла наружу. И как раз в это время сотни солдат, ожидавших у ворот, начали свой марш на север. Все они должны были рассредоточиться в каждом из трёх замков, расположенных к северу от гор Лексосс.

Макс взобралась на крепостную стену и высунулась наружу, желая увидеть, кого из магов назначили в то или иное подразделение. Но из-за плотно накинутых плащей ей было трудно разобрать их лица.

Оставив бесплодные попытки рассмотреть их лица, девушка отправилась в гостевой дом волшебников. Там она пообедала вместе с Аннет и Сидиной и, принялась помогать им ремонтировать повреждённые магические инструменты.

Так прошёл ещё один день. Проработав до глубокой ночи, волшебница переночевала в этом же здании. Проснувшись утром, она потянулась и выглянула в окно. Рассвет окрашивал чёрное небо в тускло-серебристый цвет.

Сегодня до полудня отряд по уничтожению дракона должен был покинуть замок Бессмор. На мгновение Макс почувствовала уныние от того, что её последняя ночь перед расставанием с Рифтаном прошла в одиночестве, но всё же она решила, что это, наверное, к лучшему.

Если бы она провела ночь с ним, то могла бы потерять контроль над собой и вцепиться в него, словно дитя. Она не хотела выглядеть такой жалкой. Она собиралась проводить его должным образом, хотя бы для того, чтобы немного облегчить его сердце.

Макс поклялась себе в этом и отправилась на маленькую кухню рядом с гостевым домом волшебников, чтобы умыть лицо и аккуратно причесаться. Наспех поправив одежду, она вышла на улицу, где её глазам предстали тысячи рыцарей, стоящих в строю в тяжёлых доспехах.

Она осматривала их, пока пересекала широкую площадь. Святые рыцари, рыцари Болоса и рыцари Фила Аарона выстроились в длинную линию у северных ворот, а рыцари Ремдрагона, элитные войска Южной конфедерации Балто и королевская армия Уедона – у западных.

Ей не пришлось долго искать Рифтана в толпе. Леди Калипс заметила мужа рядом с Хебароном. Держа карту в руках, лорд Анатоля что-то обсуждал со своим рыцарем, и выражение его лица было таким серьёзным, что Макс не решилась заговорить с ним. Однако она понимала, что сейчас самое подходящее время для прощания.

Понимая, что они вот-вот начнут выходить за ворота под звуки горна, Макс поспешно встала между ними:

— Ри-Рифтан!

Её муж, склонивший голову над картой, слегка повернулся, чтобы посмотреть на неё. Макс на мгновение затаила дыхание. Он выглядел как человек, рождённый быть рыцарем, в чёрном плаще поверх тяжёлых доспехов и с наплечником с гербом Ремдрагона.

— Где ты спала прошлой ночью?

Передав оруженосцу шлем, он подошёл к ней. Макс прочла в его голосе обвинение и слегка опустила глаза. Рифтан приподнял её подбородок одной рукой:

— Я вернулся в нашу комнату на рассвете, но тебя там не было.

— Я д-допоздна работала над защитными магическими инструментами и поэтому осталась ночевать в гостевом доме магов, — она едва заметно улыбнулась:

— Как только твой отряд покинет Бессмор, он станет беззащитен. Поэтому я... должна была завершить работу над защитными чарами.

Рифтан слегка нахмурил брови. Внимательно изучив её лицо, он спросил с оттенком нетерпения:

— Ты ведь не обижена на меня?

— Я...

Макс сделала паузу, не в силах продолжить. Она молила себя не плакать. Девушка опустила глаза и посмотрела на пояс с мечом, висевший в ножнах на талии мужа.

Её глаза разгорелись, когда она узнала сделанный ею шнурок, закреплённый на рукояти его меча[1]. Макс сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слёзы, а затем произнесла настолько спокойным голосом, насколько смогла:

— Я в порядке, не волнуйся. Я просто останусь здесь и буду тихо ждать, пока ты не вернёшься.

Рифтан молча просто глядел на неё. Не выдержав затянувшейся тишины, Макс порылась в плаще, извлекла из кармана и вложила ему в руку камень огня, над которым она вчера корпела в свободное время:

— Это магический огненный камень. Я обработала его таким образом, чтобы его мана расходовалась как можно медленнее. Его должно хватить на полмесяца, даже в горах Лексосс.

— ...

— И вот зелье на случай непредвиденных обстоятельств... Не думаю, что с тобой что-то случится, раз Рут пойдёт с тобой, но... я приготовила его на всякий с-случай.

— ...Спасибо, — он пробормотал тихим голосом, и взял заготовленные ею предметы.

Едва сдерживая нарастающие эмоции, Макс медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо. На его лице всё также нельзя было прочитать ни одной эмоции, но она заметила печаль в его глазах.

На мгновение в ней вспыхнуло желание заключить мужа в крепкие объятия. Но она боялась, что если сделает это, то никогда не сможет отпустить его. Приложив все силы, чтобы сохранить достойный вид жены главнокомандующего, Макс произнесла:

— Береги себя.

— ...И ты тоже.

Он поднял руку к её щеке, но, поколебавшись, снова опустил её. Рифтан, казалось, тоже не мог дотронуться до неё, опасаясь, что не сможет расстаться с ней. Макс взглянула на его руку в железной перчатке и сделала шаг назад.

Они уже достаточно попрощались. Больше никаких обещаний не требуется. Повернувшись к остальным рыцарям, ожидавшим на небольшом расстоянии, леди Калипс заговорила настолько сильным голосом, насколько могла:

— Я молюсь, чтобы вы все благополучно вернулись.

— Мы вернёмся без единой царапины, не волнуйтесь, — Хебарон прищурил один глаз.

Макс улыбнулась ему, а затем снова повернулась к Рифтану. Её муж посмотрел на небо и произнёс низким голосом:

— Мы должны отправляться.

Макс бесстрастно кивнула, хотя сердце её сжалось от боли. Рифтан повернулся и подал знак солдату, стоявшему на вершине ворот. Ворота распахнулись, и рыцари начали бодро маршировать.

Рифтан наблюдал, как они выходят из ворот единым строем, а затем направился к Когтю. Не в силах смотреть, как он уходит, Макс с неимоверным усилием отвернулась, как вдруг крепкая рука схватила её за плечо.

Макс удивлённо подняла глаза на мужа. Рифтан подвёл её к сиденью своего коня, стоявшего на небольшом расстоянии от процессии рыцарей, выходящих из ворот. Он посмотрел на неё сверху вниз серьёзным взглядом:

— Я должен кое-что сказать тебе, прежде чем мы уедем.

Макс озадаченно посмотрела на него, заметив напряжение в его голосе. После долгой паузы, словно раздумывая над чем-то, Рифтан резко произнёс:

— По правде говоря, я должен был сказать тебе об этом ещё три года назад, но тогда я не смог заставить себя...

Он сделал паузу, будто невидимая рука душила его. Макс в замешательстве посмотрела на мужа. Она не понимала, что же он хочет ей сказать. Её тело напряглось от необъяснимого волнения. Наконец, Рифтан, произнёс, глядя прямо в её глаза:

— Я горжусь тобой.

Макс затаила дыхание, пока он медленно говорил:

— Даже когда я так волновался за тебя, что мне казалось, будто я схожу с ума, в глубине души я всегда гордился тобой.

Она ошеломлённо моргнула. Она почувствовала, как слёзы, которые она так отчаянно сдерживала, скатываются по её щёкам. Невыразимые, сильные эмоции вырвались из её груди. Она видела, сколько мужества потребовалось её мужу, чтобы произнести эти слова.

Рифтан не хотел рисковать и потерять её. На самом деле он хотел бы напугать её, чтобы она спряталась в безопасном месте. Ей хотелось сделать с ним то же самое, если бы она могла. Так, что она понимала, насколько трудно ему было ободрять её...

— С-спасибо, — Макс с трудом выдавила благодарность.

Она попыталась изобразить улыбку на дрожащих губах, но это было невозможно. В конце концов, она сдалась и бросилась в его объятия, зная, что будет чертовски больно, когда им придётся покинуть друг друга, но ей было всё равно. Её сердце замирало от осознания того, что он отбросил свои собственные страхи и сказал слова, в которых она нуждалась больше всего.

Понимал ли он, как много значили эти слова для неё?

Она едва смогла выдавить из себя ещё одно слово:

— Большое... спасибо.

Примечание:

1. Макс подарила собственноручно сделанный шнурок для рукояти меча Рифтану, выполненный в цветах рыцарей Ремдрагона (351 глава). До этого Рифтан носил с собой украшение для меча в виде сплетённых разноцветных ниток, которое Макс купила на базаре Анатоля (101 глава). Она подарила его Рифтану перед его походом на гоблинов (103 глава).

Глава 439 - Подготовка к обороне

После того, как карательный отряд по уничтожению дракона покинул Бессмор, город словно опустел. Пятьсот солдат из регулярной армии Драйстана встали лагерем вокруг городских ворот на случай нападения, но внутри остались лишь палатки, конюшни и кучи неубранного мусора.

На лице Максимилиан, смотревшей в окно на руины центра города, появилась печаль. Рифтан уже далеко не в первый раз был вынужден оставить её, но боль в её сердце от этого не становилась меньше. Напротив, она лишь разрасталась, давя своей невыносимой тяжестью.

Стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, Макс отвернулась от окна и подошла к камину. Потушив огонь, она взяла свой багаж и вышла из спальни. В этот момент за её спиной раздался серьёзный голос:

— Это всё, что у вас есть?

Девушка повернула голову. Гару прищурился, глядя на сумку в руке миледи оставшимся глазом[1]. Макс пожала плечами:

— Всё, что мне нужно было взять отсюда, это несколько смен одежды. Свои медицинские инструменты, драгоценные камни и травы я уже перенесла в наше общее жильё.

— Тогда пойдёмте. Остальные уже переехали поближе к стенам города.

Гару непринуждённо взял у неё из рук сумку и перекинул её через плечо. Леди Калипс вышла вслед за молодым рыцарем из гостевого дома. Девушка оглядела пустынные, покрытые снегом улицы.

После выхода карательного отряда Рифтана, оставшиеся в Бессморе солдаты немедленно заняли позиции у внешних стен, встав на стражу. Элитные солдаты Драйстана во главе с Лиеной Мор Торбен по очереди несли дежурство на крепостных стенах, а принцесса Агнес и двадцать её рыцарей, вместе с Гейблом и восемью его непосредственными подчинёнными присоединились к гарнизону города, непрерывно ведя разведку окружающей местности.

Волшебники тоже решили жить поближе к стенам на случай возможного нападения. Макс решила расположиться в северной башне.

— Прошу сюда. Я уже оседлал лошадей, — Гару повёл миледи к задней части здания.

Увидев там Рем, Макс улыбнулась. Несмотря на то, её лошадь была оставлена на попечение рыцарей и она почти не ухаживала за ней с момента их прибытия в Бессмор, Рем выглядела здоровой и полной сил. Девушка с извиняющимся взглядом погладила взлохмаченную гриву своей кобылы:

— Всё это время я не уделяла тебе должного внимания.

Рем топнула копытом и ткнулась носом в плечо хозяйки. Макс мягко успокоила обиженную лошадь и взобралась в седло. Вместе с Гару они поскакали из центра города, осторожно пробираясь между тесно стоящими деревянными домами.

Через десять минут пути в узком переулке показалась внушительная башня замка. Макс остановила лошадь, соскользнула с седла и подошла к внешней стене. Десятки мужчин, собравшихся у стены и копавшихся в земле, подняли головы.

— Приветствую вас, миледи, — один из них узнал её и снял с головы шляпу.

Леди Калипс настороженно изучала мужчину. Судя по знакомому лицу, это был один из солдат, которого она исцелила. Она улыбнулась в знак приветствия:

— Похоже... вы полностью восстановились.

— Это всё благодаря вашей заботе, — весело ответил он, ударив лопатой по земле.

Всё ещё улыбавшаяся волшебница в недоумении огляделась по сторонам:

— А что вы... делаете?

— Мы заделываем проходы во рву, чтобы враг не смог воспользоваться им для проникновения в город.

Макс опустила голову, услышав голос откуда-то снизу. Аннет стояла на дне рва, заливая грязью отверстие в наружной стене. Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрела на пасмурное небо:

— Если дождь будет сильным, он затопит весь город, но я не думаю, что нам стоит беспокоиться об этом в ближайшее время.

Макс растерянно моргнула, затем кивнула с посерьёзневшим лицом. В конце концов, она ведь и сама пробралась в город, воспользовавшись рвом для отведения нечистот и дождевой воды [428 глава]. Передав Гару поводья, миледи тут же засучила рукава:

— Я помогу.

— Я тут и одна справлюсь, так что лучше поднимись на крепостную стену. Алек и Дин работают над осадным орудием. Им пригодится твоя помощь, — девушка указала подбородком на крепостную стену.

Макс повернула голову, чтобы посмотреть наверх и заметила строительные леса на внешней стене. Она поспешила к ним. Взобравшись по лестнице, прикреплённой к подмосткам, на крепостную стену, она заметила, как братья Годрики устанавливают баллисту в амбразуре. Макс подошла к ним вплотную:

— Я слышала, что вам нужна помощь. Могу ли я чем-нибудь помочь?

— Макс, ты как раз вовремя! — Дин с восторгом уставился на волшебницу:

— Я как раз собирался опробовать сухожилие виверны в качестве тетивы баллисты. Это должно увеличить мощность выстрела. Мне нужно, чтобы ты наложила на неё укрепляющее заклинание, чтобы опора выдержала испытание.

Макс внимательно посмотрела на баллисту. Алек рывком прокрутил рукоять, до предела натянув тетиву. Эластичность сухожилий виверны явно превосходила изогнувшуюся раму. Макс тут же начертила на баллисте магическую формулу и влила в неё небольшое количество маны:

— Г-готово.

— Хорошо, а теперь попробуй прокрутить ручку ещё раз.

— Ты всегда заставляешь меня это делать, — проворчав, Алек принялся крутить веретенообразную ручку на конце баллисты.

Когда тетива была достаточно натянута, Дин дёрнул защёлку, удерживающую стрелу, и выстрелил из баллисты.

Макс ахнула. С резким звуком, похожим на удар кнута, длинная стрела длиной в три квета (90 см) взвилась в небо. Она рассекла воздух, словно вспышка света и по длинной параболической дуге в мгновение ока исчезла за холмом. Алек удовлетворённо вскрикнул:

— Превосходно! Теперь я смогу справиться даже с вивернами, если те вздумают появиться в округе!

— Давайте укрепим и остальные баллисты.

Близнецы Умли собрали своё снаряжение и направились к следующей баллисте. Макс, естественно, присоединилась к ним и занялась модификацией осадных орудий. На внешних стенах, окружающих город, было установлено около тридцати или сорока таких баллист. Некоторые из них пришли в полную негодность, и на то, чтобы починить их все, ушло почти полдня.

Закончив работу далеко за полдень, Максимилиан поздно пообедала, а затем снова отправилась на внешние укрепления, намереваясь помочь в их ремонте. Крепостная стена была повреждена в ходе минувшей осады и многие её участки требовали безотлагательного ремонта.

Макс работала без остановки, перемещаясь по городу. Она помогала собирать камень и дрова или готовила еду для солдат. Девушка так сильно вымоталась, что к ночи у неё едва хватало сил пошевелить пальцем. Но, к счастью, в ту ночь она смогла заснуть, не мучаясь от беспокойства за мужа.

На следующий день Макс без устали продолжила работать в том же темпе. Прошло несколько дней, и из Мидны пришло письмо, извещавшее об отступлении армии нежити. Люди в Бессморе вздохнули с облегчением, радуясь, что один из столпов святого барьера устоял перед натиском орды монстров. Однако вскоре новость о том, что монстры направляются к ним, вызвала панические настроения среди солдат.

Лиена Мор Торбен немедленно приказала усилить бдительность. Волшебники поспешили ускорить ремонт магических инструментов и принялись устанавливать магические детекторы на городской стене.

Они должны были обнаружить новый поток магии при появлении драконира в окрестностях замка и подать сигнал волшебникам. Последние приготовления к осаде проходили в немыслимом напряжении.

Но минула неделя, а на Бессмор так никто и не напал. Макс гадала, не повернули ли монстры, выбрав в качестве цели Энисмон. Если так, то Селик и Мириам прямо в эту минуту вели нелёгкую борьбу против орд нежити.

Взглянув в амбразуру на крепостной стене, Макс устало вздохнула и опустилась на пол перед жаровней. Последние несколько недель, в течение которых она денно и нощно дежурила на посту, вымотали девушку до предела. Волшебница понимала, что ей требуется отдых, но страх не давал ей уснуть.

Она потёрла заслезившиеся глаза и откинулась на стуле. В сторожевую башню, громко зевая, вошла Сидина:

— Макс, тебе пора на смену.

— Уже? До заката ещё далеко...

— Ты здесь с самого рассвета, вообще-то. Если не отдохнёшь, то свалишься с ног от усталости. В подобных ситуациях нужно хорошо отдыхать, чтобы быть готовой в нужный момент, — Сидина подняла вверх указательный палец в показушной проповеди.

Макс с завистью посмотрела на посвежевшее лицо своей подруги. Весь её вид говорил о том, что она хорошо выспалась. Тяжело вздохнув, девушка поднялась на ноги. Она была уверена, что в отличие от Сидины ей вряд ли удастся заснуть, даже лёжа в уютной постели в собственной комнате, но с другой стороны немного отдыха с закрытыми глазами ей всё равно не повредит.

— Я вернусь... завтра утром.

— Не вздумай вставать до рассвета. Если не сможешь заснуть, то хотя бы приляг и полежи.

Сидина взмахнула рукой, словно отмахиваясь от мухи. Макс покачала головой и покинула сторожевую башню.

Небо сменило цвет с пепельного на тускло-сиреневое. Леди Калипс окинула взглядом уходящие вдаль равнины, затем перевела взгляд на чёрные хребты гор Лексосс, резко вздымающиеся над ними.

К этому времени карательный отряд должен был миновать предгорья и войти в пересечённые горные долины. Возможно, до встречи с драконом они успели сразиться с монстрами, и не исключено, что некоторые из них были тяжело ранены или убиты.

Макс поспешно остановила своё всё более разыгрывающееся нездоровое воображение. Её работа заключалась в том, чтобы защищать замок Бессмор, а не сжигать своё сознание ненужным беспокойством.

Пошатываясь, девушка спустилась по лестнице, пытаясь успокоить слабеющее сердце. Она вошла в свои покои, набила желудок овсяной кашей и рухнула на кровать. В этот момент вдалеке раздался слабый звук рога.

Макс вскочила на ноги и бросилась вон из здания, проталкиваясь мимо метавшихся солдат. Взобравшись на крепостную стену, она просунула голову в амбразуру. Перед её взором открылась белая метель, словно приливная волна, накатывавшая на чернеющие западные равнины.

Нет, это была не снежная вьюга. Тысячи скелетов закрыли собой землю до горизонта. Опустошённо смотревшая на тьму нежити Максимилиан поспешила к сторожевой башне. Волшебница собиралась активировать установленные ею защитные средства, как вдруг почувствовала сильное беспокойство.

Она ещё раз посмотрела на холмы, и её глаза расширились от невероятного зрелища. Она не могла поверить в то, что видит. Огромная армия скелетов-солдат, ростом в 20 квет (6 м) или может быть даже 30 квет (9 м), неслась к воротам, сотрясая землю.

Примечание:

1. Ливакон Гару – молодой рыцарь. Брюнет. Потерял глаз при осаде Цитадели монстров (357 глава).

Глава 440 - Оборона Бессмора

Максимилиан немедленно подняла с пола молот и ударила им по магическому инструменту, установленному на стене башни. Из камня, вмонтированного в центр инструмента, вырвался мощный всплеск магии, образовав вокруг внешней стены полупрозрачный сферический щит.

Остальные волшебники, стоявшие на страже в других башнях, тоже активировали свои щиты. Вокруг крепостных стен образовался сплошной щит длиной около двух традионов (около 370 метров), опоясавший половину города.

Макс выглянула в окно, расположенное на боковой стене башни, чтобы убедиться, что щит накрыл всю стену, как вдруг раздался рёв, сопровождаемый настолько мощным порывом ветра, что девушку слегка встряхнуло.

Проглотив крик, волшебница вцепилась обеими руками в подоконник. Десятки гигантов образовали плотный круг вокруг щита, дико размахивая своими массивными булавами. Она застыла, не в силах отвести взгляд от ужасающего зрелища. Внезапно со стороны замковой башни раздался крик:

— Огонь!

Макс высунула голову из-за подоконника. Размещённые на крепостных стенах солдаты закончили заряжать баллисты. Солдат на башне замка подал сигнал, и десятки стрел, словно стая птиц, вылетели между зубцами стены, отбросив бледные тела нежити одно за другим.

— Продолжайте стрелять!

По приказу командира солдаты выпускали стрелу за стрелой. Выпущенные снаряды пронзали воздух, круша черепа и рёбра тварей. Легионы нежити начали понемногу отступать. Леди Калипс вздохнула с облегчением, но тут снова послышался звук рога, на этот раз с востока.

Макс проглотила стон. Должно быть, враги были и на другой стороне города. Она бросилась вниз по лестнице. Защитные магические инструменты были установлены на каждой башне замка, но на востоке и севере расстояние между ними было больше, чем в других местах. Если монстрам удастся проскользнуть сквозь бреши между щитами, восточные ворота окажутся беззащитными перед вражеской атакой.

Волшебница помчалась к конюшне, проталкиваясь сквозь солдат, несущих стрелы и другие снаряды. Решив не тратить драгоценное время на закрепление седла, девушка вскочила на Рем и поскакала к восточной башне.

Она подоспела как раз к моменту, когда лучники, собравшиеся для защиты стен, поднимались на крепостную стену по лестницам. Привязав лошадь к ограде, волшебница встала позади них. Неожиданно кто-то схватил её за плечо:

— Я пойду первым, миледи. Вы сможете подняться после того, как я подам сигнал.

Перед ней стоял Гару с суровым выражением на лице. Пока девушка с расширившимися от удивления глазами думала, откуда он здесь взялся, молодой рыцарь оттеснил её и быстро вбежал по лестнице. Остановившись на верхней ступеньке, он некоторое время осматривал окрестности, прежде чем подать сигнал. Макс осторожно поднялась вслед за ним и встала на вершине знававшей лучшие времена стены.

— Не стойте слишком близко к краю. Никогда не знаешь, когда и откуда прилетит стрела.

— Щ-щит уже пал?

— Мы немного промедлили с активацией защиты. Пока гарнизон разворачивал боевые порядки на западе, орда упырей подобралась к восточным стенам.

Гару поднял факел, осветив крепостную стену. Проследив за его взглядом, Макс раскрыла рот, заметив тысячи пар тёмно-красных глаз, заполонивших поле перед замком.

Перед стенами города сгрудились почерневшие вурдалаки с разлагающейся плотью, а перед развёрнутыми щитами стояли тысячи скелетов. Голос девушки хрипел от волнения:

— Откуда, ч-чёрт возьми, взялось столько нежити?

— Я думаю, это останки монстров с гор Лексосс. Должно быть, они подняли из земли всех монстров, которых уничтожили истребители Дракона за последние три года.

Макс повернула голову, услышав неожиданный голос. Агнес в красном бархатном плаще, накинутом на плечи, и серебряном нагруднике стояла, серьёзно глядя на поле. Её голубые глаза ярко сияли, пока она продолжала говорить:

— Возможно также, что они воскресили всех тварей, погибших ещё раньше. Если учесть нежить с востока, то, по моим подсчётам, их уже больше шести тысяч.

Макс казалось, что нежити перед ней ощутимо больше. Но она тут подумала, что огромные размеры скелетов усиливают общее впечатление от количества врага. Хотя этот факт не особо утешал девушку. Гиганты, стоявшие за барьером ветра, были куда сильнее десятков обычных упырей.

Искры сыпались во тьме каждый раз, когда они били своими массивными молотами по барьеру. Над городом стоял оглушительный рёв. Казалось, солдаты теряли концентрацию только от одного этого звука.

— Всем лучников занять позиции! Остальным подразделениям немедленно приготовить катапульты! — прокричала Агнес, заметив смятение в рядах людей. Парализованные от ужаса солдаты бросились выполнять приказ.

Лучники рассредоточились на крепостной стене и принялись пускать во врага огненные стрелы. Солдаты использовали орудия, чтобы посылать снаряды в нежить, толпившуюся за щитом. Макс стояла на крепостной стене, отклоняя стрелы упырей магией ветра. Принцесса Агнес перешла на северную стену, очевидно решив, что двум магам нечего делать в одной точке.

Максимилиан выставила перед собой щит и посмотрела направо и налево. Волшебники стояли, защищая стену, на расстоянии одного-двух традионов (185-370 м) друг от друга. Хотя она не могла разобрать их лиц в кромешной тьме и также из-за накинутых на голову капюшонов их мантий, случайные вспышки огня с крепостных стен указывали на то, что большинство высокоуровневых магов, способных к наступательной магии, находились на северо-востоке.

Это было мудрое решение. В то время как западная и южная внешние стены были надёжно защищены магическими инструментами и орудиями, на восточной стороне расстояние между щитами было куда больше, а катапульт меньше.

«Но мы не можем держаться так бесконечно. Маги скоро устанут, а мана в защитных инструментах иссякнет через два дня».

Она с отчаянием посмотрела на крепостные стены. Огненные стрелы, время от времени вылетавшие из амбразур, подсвечивали почерневшие лица упырей и бледные фигуры скелетов. Однако за ними лежала непроглядная тьма. Но девушка отчётливо видела тысячи пар тёмно-красных глаз, горящих недобрым светом. Несмотря на пронизывающий до костей холод, по её спине струился холодный пот.

Как долго они смогут продержаться, если эти твари окружат стены и нападут на ворота? Гарнизон в Бессморе насчитывал около шестисот человек. Магов, включая её саму, было чуть больше двадцати, но половина из них были целителями. Возможно, они не продержатся и полдня, прежде чем город падёт.

Макс воспользовалась затишьем в атаках врага, чтобы обратиться к Гару:

— Н-не стоит ли нам вызвать подкрепление?

Вглядывавшийся во тьму с длинным луком в руках, рыцарь ответил спокойным тоном:

— Мы уже вызвали всех кого могли в округе. Ближайшие города прислали всех кого могли, так что особой помощи ждать не приходится.

«Тогда что будет с нами?»

Макс с трудом проглотила желание задать этот вопрос вслух. Сейчас было не время для нытья. Даже если врагов было в разы больше, чем они ожидали, у них были крепкие стены и много оружия, магических камней и провизии. Сколько бы врагов ни стояло под Бессмором, если они смогут защитить стены и ворота, то им удастся продержаться до возвращения истребителей Дракона.

Она сосредоточилась на том, чтобы защищать свой участок крепостной стены, подавляя пораженческие настроения. Пока Макс сконцентрировалась на отражении летящих в её сторону стрел, солдаты с помощью подъёмных кранов водрузили на стену дюжину огромных котлов.

— Осторожнее! Следите, чтобы содержимое не вылилось! — Алек Годрик предупредил солдат, ловко карабкаясь по канату лебёдки.

Мужчины синхронно подхватили котлы и потащили их вперёд. Макс осторожно приподняла крышку стоящего рядом с ней котла. В ноздри девушки ударил запах едкого масла и чего-то, похожего на кровь животных. Она сразу же узнала в нём хлористое масло, полученное алхимическим путём.

— Опрокидывай!

По команде Алека солдаты установили котлы на стене и опрокинули их вниз. Раздался ужасающий вой.

Волшебница с опаской посмотрела вниз. Вурдалаки, карабкавшиеся на крепостные стены, упали на землю, покрытые густой жидкостью.

Солдаты продолжали выливать на них чёрную жидкость. Некоторые даже решили использовать котлы с маслом в качестве снарядов для катапульт. Алек спрыгнул с каната на стену и, высоко подняв факел, крикнул:

— Всем отойти от края стены, если не хотите сгореть!

Дождавшись, пока все солдаты отбегут назад, он бросил факел вниз. В ночном воздухе взметнулось пламя, обдавая окружающих обжигающим жаром.

Макс закрыла лицо мантией и бросилась на холодный пол крепостной стены. Золотистое пламя хлынуло вниз, мгновенно поглотив упырей, окружавших замок.

Обжигающий жар смешался с запахом горящей плоти в кружащейся метели, и пламя быстро перекинулось на поле, поглотив скелетов, окруживших щиты. Наблюдавший за происходящим Гару пробормотал себе под нос:

— ...Ад разверзся на земле.

Он был прав, зрелище было поистине ужасающим. Однако пока она наблюдала за этим зрелищем, её сердце наполнялось облегчением. Легионы монстров, окружавшие город, начали отступать, не желая попадать в огненную ловушку.

— Прекратить огонь! — увидев, что монстры отступили за пределы досягаемости их баллист и катапульт, Агнес выкрикнула приказ громким голосом.

Они решили подождать дальнейших действий врага, заодно сберегая стрелы и снаряды. Макс развеяла свой щит, радуясь возможности передохнуть.

— Вы в порядке? — Гару бросил на неё обеспокоенный взгляд, не забывая при этом следить за передвижениями противника.

Макс механически кивнула. На самом деле она была настолько измотана, что была готова потерять сознание, но от волнения и напряжения, вызванных битвой, её разум был довольно туманным. Дрожащим голосом она с трудом смогла вымолвить:

— Всё... закончилось?

— Не думаю, что они продолжат атаку прямо сейчас... — неопределённо ответил Гару, переводя взгляд на городские стены.

Пламя вокруг стен медленно угасало, оставляя после себя лишь небольшие угольки, а чёрное небо медленно светлело на востоке.

Максимилиан с тоской посмотрела на горизонт, над которым поднимался чёрный дым. Возможно, это было довольно эгоистичное желание, но она надеялась, что враг оставит Бессмор и попробует взять штурмом другие замки. Однако легионы нежити, расположившиеся всего в четырёх традионах (около 740 метров) от города, стояли на месте, не делая попыток покинуть поле боя.

— ...Похоже, они не намерены отступать, — произнёс Гару тяжёлым тоном.

Глава 441 - Единственный вариант

Максимилиан в отчаянии прикинула количество монстров. Все упыри, которым удалось пробраться внутрь крепостной стены, были обращены в пепел, но армия скелетов, похоже, почти не пострадала.

На поле боя по-прежнему стояли десятки гигантов с булавами, а за ними по склону холма двигалась пехота из скелетов поменьше. Все они были вооружены копьями и щитами, боевыми мечами и топорами.

Где-то вдалеке послышался голос принцессы Агнес:

— Всем построиться и приготовиться к атаке!

Солдаты немедленно восстановили свои расстроенные ряды и приготовили оружие. Леди Калипс протиснулась мимо них и подошла к Алеку:

— Т-ты не мог бы принести ещё немного хлористого масла?

Наблюдавший за окружающим беспорядком Алек оглянулся на неё и отрицательно покачал головой:

— Я уже израсходовал всё сделанное мной масло. Волшебники Ундаима [башня воды] работают над новой партией, но на её приготовление уйдёт полдня.

Девушка повернула голову и посмотрела на здание оружейной, стоящее рядом с крепостной стеной. Некоторые из магов всё ещё находились в лаборатории, работая над приготовлением масла для битвы и зелий для солдат.

Она бросила взгляд на трубы, из которых валил белый дым, затем посмотрела на лица магов, находившихся на крепостной стене. Более продвинутые маги ещё могли продержаться какое-то время, но те, что послабее, почти наверняка будут истощены.

— Я предлагаю отвести магов, израсходовавших бо́льшую часть магии, обратно в лабораторию и попросить их помочь сделать масло. С ними мы сможем ускорить процесс.

— Но как же защита стен?..

— Истощённые волшебники всё равно мало чем смогут помочь. Я бы предпочла, чтобы они остались в тылу и занялись приготовлением зелий и масла.

Дав твёрдый ответ, волшебница отправила всех старших магов Норнуи, кроме пятерых, в караульные помещения, велев остальным сосредоточиться на защите брешей между воздушными щитами. После чего Макс поднялась на сторожевую башню, чтобы проверить, сколько маны осталось в её магическом инструменте. По её расчётам гарнизон замка мог стоять ещё как минимум один день.

Однако позже возникла новая проблема. Осмотрев магический инструмент с серьёзным выражением лица, волшебница спустилась по лестнице и обратилась к Алеку:

— Д-думаю, нужно обработать несколько магических камней, чтобы мы могли заменить их в инструментах, как только эффективность щитов упадёт до критической отметки. Сколько камней у нас осталось?

— У меня осталось четыре камня низшего уровня. Полагаю, что всего у нас не больше тридцати камней высокого уровня.

Макс прикусила губу. Чтобы создать щит размером в два традиона (370 метров), требуется камень более высокого ранга, например добытый из василиска[1]. Для защиты всего города требовалось как минимум четырнадцать магических инструментов. Таким образом, тридцати магических камней хватит лишь на две недели. Она тяжело вздохнула:

— Прежде всего... тебе будет нужно их обработать.

— Лучше я подежурю здесь, а ты отправляйся в лабораторию и займись камнями, — Алек внимательно изучал её лицо:

— Ты, наверное, израсходовала почти всю свою магию, стоя на стене всю ночь.

— Я в порядке. Ты управишься с камнями быстрее меня...

— Не спорь. От истощённой волшебницы всё равно мало проку.

Услышав от него свои же собственные слова, Макс разочарованно вздохнула и поплелась в лабораторию, расположенную в лазарете. В освещённой свечами комнате было тепло от бурлящих котлов. В воздухе стоял запах трав и масел.

Макс прошла мимо волшебников, размешивавших зелья в котлах, и села за стол в центре комнаты. Достав из корзины под столом несколько завёрнутых в кожаные мешочки магических камней василиска, волшебница принялась соскребать с них грязь острым резаком.

Закончив с очисткой камней, она с помощью гравировального ножа принялась срезать углы и чертить по центру камней пиктограммы, которые позволят магической энергии вытечь наружу. Она ещё работала, когда стены здания завибрировали от сильного толчка.

Девушка рефлекторно крепче вцепилась в стол. Остальные волшебники тоже пришли в замешательство. Некоторые вскочили на ноги.

— Н-неужели защитный барьер уже разрушен? — в панике воскликнул молодой маг по имени Каим.

В этот момент стены снова сотряслись от очередного сильного удара.

Поняв, что происходит что-то неладное, Максимилиан выбежала из здания. И как раз в этот момент большой кусок камня перевалился через стену и упал вниз.

Волшебница в ужасе отступила назад. Другой камень, пролетев по параболической дуге, упал точно на крышку здания, расположенного напротив караульного помещения.

Макс в недоумении наблюдала за происходящим, не понимая откуда у монстров могли взяться катапульты. Девушка бросилась вверх по лестнице, ведущей на внешнюю стену. Взобравшись, она увидела на холме скелетов-гигантов. Их длинные костлявые руки брали лежащие рядом валуны и метали их в сторону города. Один из камней пролетел по воздуху, миновав воздушный щит высотой в 80 квет (240 м) и врезался в крепостную стену. Макс быстро развернула ещё один воздушный щит.

К счастью, волшебникам удалось отклонить камни, летевшие в отряд лучников, но несколько камней упали на катапульты, установленные на крепостных стенах. И прежде чем маги успели среагировать, отброшенные назад катапульты упали на солдат, тащивших снаряды для них. От этой трагической сцены у Макс подкосились колени. Чудом устояв на ногах, она проглотила подступившие слёзы и закричала, что есть мочи:

— В-все, укройтесь п-под щитами! Скорее!

Метавшиеся в панике солдаты принялись толкать друг друга, стремясь как можно скорее укрыться под спасительными воздушными щитами.

Волшебница и сама в ужасе прижалась к стене. Потерявшие рассудок воины толкали её то вперёд, то назад. Девушка изо всех сил пыталась оттеснить их, но силы были неравны. Она тяжело дышала, зажатая между их стальными доспехами. В этот момент, подоспевший Гару грубо отпихнул мужчин в сторону и угрожающе крикнул:

— Возьмите себя в руки! Вы что, хотите раздавить леди Калипс?! — рыцарь окинул солдат свирепым взглядом:

— Всем соблюдать дистанцию! В противном случае я собственными руками вышвырну за городские стены любого, кто нарушит порядок!

Услышав грозное предупреждение, солдаты, наконец, перестали толкать друг друга. Но когда прямо в них полетел ещё один валун, мужчины снова пришли в ужас. Гару повернулся к ним и крикнул:

— Сохраняйте спокойствие! Если мы отступим, город будет обречён. Солдаты, заряжайте баллисты! Лучники готовьте свои луки! Сфокусируйте огонь на гигантских скелетах!

По его команде солдаты открыли ответный огонь. Макс расширила свой щит так широко, как только могла, чтобы блокировать пролетавшие над их головами валуны. Она посмотрела налево и направо и увидела, что остальные волшебники тоже равномерно расставили свои щиты.

Но с десятью волшебниками невозможно было полностью защитить внешние стены, окружающие город. Несколько огромных летящих валунов обрушили крышу одной из башен замка. Десятки людей были раздавлены обломками. Многие погибли, упав с крепостной стены. Это было похоже на кошмарный сон.

Макс выжимала из своего тела всю магическую энергию до последней капли, до онемения тела. Она понимала, что близка к полному истощению. Но всё равно не осмеливалась развеять щит. Если бы она хоть на мгновение прекратила его поддерживать, десятки людей вокруг неё были бы насмерть задавлены летящими валунами.

Она смотрела вперёд, ощущая как по её телу распространялся холод. Девушке казалось, что она теряла собственную кровь. Тем временем, один за другим гиганты падали с холма, поражённые стрелами баллист. Но их раны не были смертельными. Вскоре они снова поднимались на ноги и продолжали бросать камни.

«Всё было неправильно».

Макс зажмурилась. Внезапно повсюду вспыхнуло серебристое сияние, и небо заволокло голубой полупрозрачной плёнкой. Волшебница посмотрела вверх. Груда обломков, падавшая с разрушенной башни, была заблокирована новым защитным барьером и вылетела за пределы города.

— Прошу прощения. Давно не применял защитные заклинания такого масштаба, так что это заняло больше времени, чем я ожидал.

Макс повернула голову в сторону звука. Сжимая в одной руке посох из слоновой кости, по лестнице поднимался Кальто Сербел. Верховный маг оглядел повреждённые внешние стены, измученных солдат и бледные лица волшебников, находящихся на грани истощения.

— Мой щит продержится один день. Предлагаю воспользоваться этим временем, чтобы хорошенько отдохнуть и составить план дальнейших действий.

С этими словами он как ни в чём не бывало развернулся и зашагал обратно вниз по лестнице. Макс в недоумении посмотрела ему вслед и, обессилев, сползла на пол. От сильного истощения магии у неё на мгновение закружилась голова.

— В-вы в порядке? — Гару поспешил ей на помощь.

Леди Калипс потёрла пульсирующие глазницы и пробормотала слабым голосом:

— Я едва... Не думаю, что я была близка к истощению.

— И всё же вам стоит отдохнуть. Вы неважно выглядите, — сурово посмотрев на миледи, Гару поднял её на руки и зашагал прочь.

Макс, в панике хотела было остановить рыцаря, но передумала, осознав, что он искренне беспокоится за неё. По правде говоря, она не спала уже более тридцати часов и до предела истощила свою магическую энергию, так что сил идти у неё просто не осталось.

— Пожалуйста, посидите здесь немного. Я принесу вам воды и еды.

Он прошёл в покои волшебников и усадил миледи на соломенную подстилку. Макс схватила рыцаря за руку:

— Всё в п-порядке. Я просто хочу спать.

— Нет, вам обязательно нужно поесть, иначе вы не сможете как следует восстановиться. Подождите буквально минуту. Я сейчас вернусь с чем-нибудь, — хотя молодой рыцарь и возражал против нежелания миледи принять еду, но его тон был очень успокаивающим.

Гару отправился за едой, которая хранилась в сарае, примыкавшем к гостевому дому магов. Быстро вернувшись, он протянул ей скудную еду. Девушка с трудом запихнула в себя хлеб с маслом. Она была измучена и не выпила ни глотка воды за полтора дня, но аппетит всё равно не шёл. Как будто всё её чувства исчезли.

Смочив пересохший рот горячим вином, миледи уставилась в окно. Изредка до неё доносились тяжёлые удары – монстры не ослабли своего давления на щит Кальто. Однако это был щит, созданный одним из величайших магов Урда[2], поэтому она чувствовала себя в относительной безопасности. Нет. Даже если щит верховного мага будет пробит, у неё просто не было сил сопротивляться. Обдумав эту мысль, Макс мгновенно провалилась в крепкий сон.

* * *

Она не знала, сколько времени она спала, но даже после того, как она открыла глаза, её всё ещё окружала непроглядная тьма. Макс поднялась с кровати, чувствуя, как по её спине пробежал холодок.

На мгновение она подумала, что очнулась в могиле, будучи заживо похороненной. Но тут в её поле зрения появился тусклый свет, увидев который она расслабилась.

«Как долго я спала?»

Пошатываясь, девушка поднялась и взяла с окна лампу. Она зажгла фитиль магией и уже ступила на ступени, ведущие на крепостную стену, как вдруг её чья-то рука схватила её.

— Щит Кальто всё ещё держится, так что нет необходимости подниматься на стену.

— Ан-Аннет...

Макс с радостью посмотрела на лицо подруги и принялась засыпать её вопросами:

— К-как обстоят дела с повреждениями на западе? Сидина в порядке? Сколько всего раненых?..

— С магами всё в порядке. Хотя трое из них пострадали от истощения магии. Сейчас они почти все восстановились. Раненые солдаты есть, но их немного, — Аннет терпеливо ответила спокойным тоном на все вопросы и мрачно добавила:

— Большинство из них умерли, так и не успев понять от чего.

Плечи Макс опустились. Но она постаралась сохранить спокойствие в голосе:

— Каково число погибших?

— Тридцать, я думаю.

Леди Калипс крепче сжала подол своей одежды. Бессмор был окружён со всех сторон. Потеря тридцати человек была огромным ударом для них, ведь им пришлось рассредоточить остальных на восток и запад, чтобы продолжать эффективно защищаться.

Что они могли сделать, чтобы переломить ситуацию? Пока Макс отчаянно ломала голову, Аннет указала на лестницу, ведущую в общую лабораторию.

— Ты должна пойти в лабораторию. Кальто сказал, чтобы я позвала тебя, как только ты проснёшься.

Макс вопросительно посмотрела на неё:

— Ч-что случилось?

— Я не знаю, — пожав плечами, Аннет прошла к камину и опустилась на кровать, всем своим видом показывая, что она выполнила все порученные ей задания.

Миледи лишь вздохнула и спустилась по лестнице. Она легко нашла Кальто Сербела у очага. Верховный маг сидел, уставившись в какой-то документ. Он поднял голову и заметил её появление:

— Ты уже проснулась.

Макс выглядела смущённой:

— Я... слишком долго спала?

— Я не собирался тебя упрекать. Проходи сюда и садись, — маг со вздохом опустил на колени пергамент, который он изучал:

— У нас мало времени, поэтому я буду откровенен. Сейчас у нас мало шансов. Если ничего не предпринять город падёт через две недели. И нет никаких шансов, что за это время прибудет подкрепление.

Макс уставилась на верховного мага с побледневшим лицом. Кальто спокойно произнёс:

— Остаётся только один вариант.

— К-какой?

— Ты помнишь эту магическую формулу? — с этими словами он протянул ей пергамент.

Взяв документ, волшебница принялась внимательно изучать его. Внезапно её глаза расширились от удивления. Кальто Сербел спокойно произнёс:

— Это магическая формула големов, которую ты разработала. [3]

Примечания:

1. Василиск – высокоранговый монстр с телом рептилии и крыльями птицы. Ярко-красная раскраска. Магия огня. Высокая ценность камней, прочные кости. Высиживают чёрные яйца. Экспедиция людей наткнулась на целый питомник василисков в 320 главе.

2. Урд – гигантская коническая башня в центре Норнуи. Обитель самых искусных волшебников.

3. В качестве конкурсного задания для состязания между стажёрами, обучающимися в Мировой башне, Макс разработала магическую формулу по призыву големов. Однако Церковь считает призыв любых существ богохульством. И также в случае представления подобной формулы на суд волшебников Макс почти гарантированно получила бы титул высокопоставленной волшебницы, и ей было бы запрещено покидать Норнуи, что шло вразрез с её желаниями. Поэтому она отказалась от участия в конкурсе (268 глава).

Глава 442 - Формула создания голема

Дрожащими руками Максимилиан просмотрела несколько листов пергамента. Без сомнения, это был чертёж голема, который она уничтожила собственными руками.

— От-откуда это у вас?.. — она озадаченно посмотрела в лицо Кальто Сербела.

Верховный маг ответил своим характерным бесстрастным тоном:

— Лэндон дал мне его. [1]

— Н-но этот чертёж отличается от представленного мною. Он явно переделан!..

— Да, это не твой чертёж, а копия, сделанная Лэндоном, — волшебник приложил пальцы к переносице:

— Руководители каждой башни любят просматривать планы, представленные студентами, перед презентацией. Это делается для того, чтобы предотвратить любые незамеченные магами-стажёрами недостатки, которые могут привести к несчастным случаям во время презентации. Можешь быть уверена, что Мировая башня не располагает полной схемой твоего заклинания по призыву голема. Перед тобой сокращённая версия центральной схемы твоего заклинания.

Макс ещё раз быстро пролистала пергамент. Верховный маг был прав: на листах была записана лишь малая часть формулы призыва голема. Но любой волшебник, владеющий искусством изготовления магических инструментов, без труда разберётся в основных принципах работы её заклинания. Она с подозрением посмотрела на лицо Кальто:

— Я ясно дала понять Лэндону, что не намерена выносить эту формулу на суд общественности. Так почему же... он дал её вам?

— Насколько я знаю, ты отказалась представлять заклинание перед волшебниками, потому что боялась, что это после этого тебя не выпустят из Норнуи. Но теперь у тебя не будет никаких проблем из-за подобной магии, — Кальто вздохнул:

— Мировая башня решила резко снизить порог, при котором магия будет считаться запретной. Скорее всего, твоё заклинание будет исключено из числа запрещённых.

Глаза волшебницы расширились от удивления. Новость была поистине отличной. Кальто, тем временем, продолжил небрежным тоном:

— В качестве условия, при котором Мировая башня окажет всестороннюю помощь в этой войне, мы потребовали от Папы издать новый указ о запретной магии. Вскоре доктрина, осуждающая магию как акт против божественного провидения, будет пересмотрена. Естественно, многие заклинания, считавшиеся ранее запретными, станут вполне легитимными[2].

Макс не успевала за ходом мыслей верховного мага. Она уставилась в пустоту, чувствуя, что у неё начинает болеть голова. Пытаясь собраться с мыслями, она обхватила лоб руками.

В настоящее время в Церкви шла борьба между двумя ветвями за теологическое толкование магии. Католики – священники старой школы – по-прежнему считали магию грехом, в то время как протестанты – представители новой школы – относились к ней куда терпимее. Но даже они занимали весьма консервативную позицию, когда дело касалось запретной магии.

Одностороннее провозглашение Папой новой доктрины вряд ли изменит их взгляды в одно мгновение. Более того, это, скорее всего, вызовет массовую обратную реакцию.

Она прикусила нижнюю губу. Кальто заверил её, что у неё не будет проблем с разработанной ею формулой создания голема, но она не могла быть уверена в этом. Если новая ветвь Церкви уступит власть старой, то в худшем случае леди Калипс может предстать перед церковным судом по ереси – инквизицией.

«Но с этой магией... мы сможем противостоять легионам нежити».

Макс снова уставилась на пергамент. Хотя она уничтожила готовую формулу перед тем, как покинуть Мировую башню, заново создать чертёж голема не составит труда. Тем более, с материалами, которые Кальто получил от Лэндона. Волшебница решительно подняла голову:

— Хорошо. Я создам голема. Но я не смогу сделать это в одиночку. Мне понадобятся волшебники, которые смогут помочь мне.

— Ты будешь работать с магами Умли. А пока я и другие волшебники будем защищать стены. Также можешь взять в помощники всех низкоуровневых магов, не владеющих защитными заклинаниями.

Макс нерешительно добавила:

— И... мне понадобятся магические камни хорошего качества.

Кальто наморщил лоб. Верховный маг прекрасно понимал, что у них недостаточно таких камней. Но, похоже, он уже обдумал этот вопрос. Он решительно ответил:

— Возьми столько камней, сколько нужно. С големами мы сможем защитить город даже без магических инструментов.

Девушка в задумчивости посмотрела на мерцающую свечу на столе. Если она будет работать дни и ночи напролёт, то сможет закончить голема за пять дней. Воздушные щиты должны выстоять пока она не закончит работу. Она решила использовать все магические камни, кроме четырнадцати, для создания голема.

— Хорошо. Я немедленно приступлю к работе. Где... Алек и Дин?

— На крепостных стенах, ремонтируют сломанные осадные орудия, — верховный маг тяжело откинулся на спинку стула.

Макс вдруг заметила, что его лицо бледнее обычного. Похоже, создание такого большого щита, накрывшего весь город, было нелёгкой задачей даже для него. Кальто потёр налитые кровью глаза:

— Я велел освободить рабочую комнату на третьем этаже. Воспользуйтесь ею.

Макс свернула листы пергамента, засунула их в пальто и вышла из здания. Устлавший весь город снег хрустел при каждом её шаге.

Вывернув на полную вентиль на лампе, она осторожно поднялась по лестнице, ведущей на зубчатую стену. Наверху дежурили несколько солдат с факелами. Девушка прошла мимо них к выступу в стене и увидела Алека и Дина, занятых ремонтом катапульты. Макс подошла к ним:

— Мне нужна ваша помощь.

Алек, занятый заменой порванного каната, посмотрел на волшебницу с озадаченным выражением лица:

— Помощь в чём?

— Просто следуйте за мной. Расскажу на ходу.

Близнецы посмотрели друг на друга, отложили инструменты и встали. Макс отправилась назад, с напряжённым лицом поглядывая на потемневшее поле.

Тысячи пар красных глаз мерцали в черноте под тёмным беззвёздным небом. Посмотрев ещё раз с каменным лицом на эту сцену, девушка ускорила шаг.

* * *

Они немедленно приступили к работе по созданию голема. Пока она составляла сложные магические формулы, состоящие из тысяч символов, Алек и Дин чертили планы под её руководством. Однако ни один из братьев не понимал до конца, как будет работать голем, поскольку оба они были слабы в магической теории.

Но чертежи близнецов были безупречны. Их ловкость была непревзойдённой даже по меркам Гномьего зала.

Макс с восхищением наблюдала за тем, как быстро они чертили планы голема в соответствии с её указаниями:

— С такими темпами мы закончим раньше, чем я думала.

— Как думаешь, мы сможем закончить голема к концу дня? — с надеждой спросил Дин, рисуя на пергаменте замысловатые фигуры.

Макс бросила на него недоумённый взгляд:

— Чертёж, который ты сейчас создаёшь – это всего лишь внутреннее ядро голема. Как только я закончу с этой формулой, мне нужно будет создать схемы для магических цепей. Затем разработать внешнюю оболочку, и наконец – интегрировать все формулы в одну.

Алек слегка вздрогнул:

— Страшно даже думать об этом.

— Хватит ныть, лучше займись делом, — она зашипела на него, после чего переключилась на запись формулы на длинном листе бумаги. Заметив ошибку в расчётах, волшебница нервно оторвала нижнюю часть пергамента. В спешке она постоянно делала мелкие ошибки.

Тяжело вздохнув, девушка взяла новый лист бумаги, как вдруг в комнату ворвалась Аннет:

— Кальто рассказал мне суть задания. Никаких более объяснений не нужно, просто скажи, что мне делать, — она протяжно зевнула.

Макс посмотрела на неё как на свою спасительницу:

— Сейчас я работаю над внутренними схемами голема. Проверишь мои формулы?

Аннет быстро переместилась к столу на своих коротких ножках. Взяв несколько стопок пергамента, она принялась изучать их. Быстро разобравшись в написанном, она прикусила губы и тихонько присвистнула:

— Я всегда знала, что у тебя талант к магической теории, но... это что-то с чем-то.

В отличие от своих братьев, Аннет очень быстро разобралась в принципе работы голема. Издав тихий вздох, представительница народа Умли взяла другой пергамент, принявшись пролистывать страницу за страницей. Макс нетерпеливо остановила её:

— Д-давай восхищаться будем позже. Прямо сейчас мне нужно... чтобы ты приступила к работе.

— Не торопи меня. Мне нужно понимать хотя бы примерную структуру формулы, прежде чем я смогу работать с ней. Я не такая, как они, и не могу просто набросать схему, не зная, что именно я создаю, — взяв себе стул и сев за стол, девушка не преминула ткнуть своим пухлым пальцем в сторону братьев.

Алек и Дин синхронно нахмурили брови, пытаясь понять, являются ли слова их сестры комплиментом или оскорблением. В итоге, решив, что лучше спустить всё на тормозах, братья вернулись к своей работе. Макс снова вздохнула и протянула их новой участнице планы, полученные от Кальто:

— Этот пергамент поможет понять основную структуру.

Аннет приняла от неё стопку листов и приступила к их изучению. Наконец, разобравшись во всём, она взяла перо и принялась за написание формул, предоставив Макс возможность сосредоточиться исключительно на составлении общих знаков.

Максимилиан начертала на пожелтевшей бумаге ряд крошечных символов. Она так увлеклась работой, что не сразу поняла, что слышит снаружи громкий треск. Волшебница резко подняла голову. Нежить снова наступала на город.

Примечание:

1. Лэндон – профессор. Директор Гномьего зала. Представитель народа Умли. Известен своей дотошностью и эксцентричностью. Пожилой.

2. Легитимный – правомочный, то есть имеющий право на что-то. Признаваемый законом, соответствующий закону или власти.

Глава 443 - Куколки

— Может, нам выйти наружу? — пробормотал Дин обеспокоенным голосом.

Максимилиан поднялась со своего места и распахнула ставни. Она заметила солдат, стоящих на крепостных стенах и запускавших огненные стрелы. Казалось, ещё совсем недавно чёрное небо теперь приобрело тускло-пепельный оттенок. Меж тем, огромные куски камня, которые запускали скелеты, словно кометы, пролетали над тающим щитом.

Она резко выдохнула, буквально ощутив всем телом, как камни, пущенные нежитью, попали в щит и упали перед стеной.

— П-похоже щит Кальто... ещё держится.

— До полудня всё будет в порядке. Он обещал, что его щит продержится до этого времени, — спокойно ответила Аннет, не переставая выводить формулу на пергаменте:

— Когда он падёт, каждый из магов поставит по своему щиту, так что без прикрытия город не останется. А мы тем временем сможем сосредоточиться на создании голема.

Макс мрачно посмотрела на неё:

— Ты не забыла, что у нас не хватает людей?

— Да, волшебников не хватает, что ж тут поделать. Но нам в любом случае нужно закончить свою работу.

С этими словами представительница народа Умли взяла свежий лист бумаги и продолжила корпеть над формулами. Закусив губу, леди Калипс снова села за стол. Но она не могла сосредоточиться на формулах.

Каждый раз, когда она слышала грохот снаружи, её сердце замирало. Её ноги постоянно дёргались, выдавая желание хозяйки увидеть происходящее собственными глазами. Неужели они действительно должны быть единственными людьми во всём городе, кто вот так обязан корпеть в мастерской, пока все остальные ведут бой?

— Так, я доделал часть, которую ты мне дала.

Алек, только что закончивший конструировать внутреннее ядро голема, протянул к ней руку, прося о следующем задании. Погрузившаяся в нерадостные раздумья волшебница, обвела взглядом стол. Работа над формулами, которые она передала остальным, уже вовсю кипела. Она поспешно накидала новую формулу:

— П-подожди минутку. Я почти закончила.

— Не торопись. Ты же не хочешь допустить ошибку в расчётах из-за спешки, не так ли?

— Не волнуйся, я не сделаю никаких ошибок.

Макс быстро пробежалась глазами по сложным символам, затем свернула пергамент и протянула его Алеку. Он быстро достал свежий лист пергамента и принялся выводить формулу внутренней схемы голема. Сейчас было не время отвлекаться на происходящее снаружи. Она должна была закончить общую формулу как можно скорее.

Стараясь не обращать внимания на посторонние звуки, Макс продолжила наносить древние символы на большой пергамент.

Она не знала, сколько времени просидела за этим занятием. Неожиданно вдалеке послышался звук рога. Миледи поняла, что это сигнал от солдат.

Один длинный сигнал возвещал о появлении врага, два коротких – о начале атаки, а длинный и два коротких – о прекращении атаки.

Рог прозвучал в общей сложности три раза, а затем наступила жуткая тишина. Внезапно у неё возникла немного наивная надежда, что монстры сдались и оставили Бессмор. Однако мгновение спустя прозвучал сигнал к построению, и вскоре звуки войны возобновились.

Проглотив разочарование, девушка устремила взгляд на пергамент. Даже если монстры покинут это место, это лишь ненадолго продлит их жизнь.

Легионы нежити в мгновение ока нападут на другой город, и барьер, окружающий горы Лексосс, падёт. В этом случае, дракон очень быстро восстановит свои силы. Вдруг она поняла насколько тяжело положение, в котором они оказались.

Нынешний отряд по истреблению дракона, отправленный в Лексосские горы, был вполовину меньше той армии, что была сформирована шесть лет назад. Если дракон вновь обретёт свою силу, то при поддержке десятков ящеролюдов, обладающих мощной магической силой, у них просто не останется шансов на победу.

Макс взяла себя в руки. Ради Рифтана она должна была победить легионы нежити, что осаждали Бессмор. Она не могла подвергнуть своего мужа ещё большей опасности. Ведь он и так находился в тяжелейших условиях в окружении могущественных противников.

Волшебница продолжала создавать формулу, пока её у неё были на это силы. Сконцентрировавшись на сложном участке, она не сразу заметила, что в мастерскую вошли двое младших волшебников. Очевидно, они пришли помочь в создании голема по указанию Кальто.

Леди Калипс велела им принести каменные плиты, магические камни и кое-какое оборудование для инструментов. Затем она вручила им чертежи, составленные Аннет, и попросила скопировать их. Она планировала использовать их для создания сразу нескольких големов.

— Дальше я справлюсь одна. Почему бы тебе не вздремнуть ненадолго? — Аннет похлопала её по плечу.

Макс потёрла опухшие глаза, удивившись, что прошло так много времени. Пока она трудилась в поте лица, прошёл целый день, и снова наступила ночь. Получалось, что девушка бодрствовала почти двадцать часов, ведь она начала работу ещё до рассвета.

— Посмотри сама, что ты написала. Все символы перемешались. Давай, прервись, а потом продолжишь с ясной головой, — Аннет прищёлкнула языком, глядя на её бессвязные каракули.

Макс вздохнула и встала. Спать ей совершенно не хотелось, но её разум словно заволокла пелена тумана. В любом случае, она была не в том состоянии, чтобы продолжать работу. Набив желудок кашей, которую ей принесли солдаты, волшебница легла в углу мастерской и заставила себя уснуть.

* * *

Атака нежити продолжалась несколько дней. Они кружили вокруг стен, нападая и отступая, отчего солдаты быстро выбивались из сил. Вскоре Максимилиан поняла их тактику. Монстры пытались ослабить силы гарнизона Бессмора, планируя взять их измором. Из-за постоянных мелких сражений большинству солдат приходилось защищать стены днём и ночью. У них почти не было времени на отдых, что приводило к лишним ранениям.

Волшебники также страдали от истощения. В таких условиях они не могли должным образом лечить больных. Число погибших достигло восьмидесяти человек, так что командиры гарнизона стали всё чаще обращать внимание на отсутствие нескольких магов.

— Завтра в защитных магических инструментах иссякнут последние остатки энергии. Если вы не сможете завершить работу над големом к этому моменту, то, думаю, будет лучше использовать оставшиеся камни для инструментов, — вошедшая в мастерскую принцесса Агнес нервно обратилась к работавшим волшебникам.

Макс, занятая гравировкой формулы на куске обсидиана размером с её ладонь, посмотрела на неё с озадаченным выражением лица. Принцесса Драйстана, вошедшая следом, добавила с кислой миной на лице:

— Я, в общем-то, и не надеялась, что непроверенная магия окажется полезной. Почему бы нам не заняться укреплением нашей защиты прямо сейчас, а не ждать завтрашнего дня?

— Н-нам нужно ещё немного времени. Мы закончим работу к з-завтрашнему утру, несмотря ни на что, — от волнения Макс начала заикаться больше обычного.

В глубине души волшебница и сама беспокоилась о том, будет ли голем работать так, как она планировала. Из-за этого её голос звучал очень тихо. Принцесса Лиена Мор Торбен с подозрением окинула взглядом горсть магических камней, каменные скрижали и пергаменты на столе:

— Сколько големов вы сможете сделать к завтрашнему дню?

— Чет... четыре.

Восточная принцесса лишь рассмеялась над подобной нелепостью:

— Ты собираешься сражаться с тысячами монстров, собравшихся под нашими стенами, с помощью всего четырёх големов?

— К-как только мы получим готового голема, то продолжим работу над остальными!

Губы принцессы дёрнулись в явном желании дерзко ответить, но вместо этого она быстро отвернулась, не желая тратить энергию на бесполезные споры:

— Хорошо. Мы подождём до завтра. Но если твоя магия не даст нужный результат, мы потратим оставшиеся камни на защитные инструменты, — с этими словами она вышла из комнаты и спустилась по лестнице.

Макс с недоумением проводила её взглядом, поражённая её словами, несущими явную угрозу. Наконец, она повернулась к Агнес. Та бросила на леди Калипс извиняющийся взгляд:

— Прости, что мы давим на вас. Но солдаты теряют боевой дух. Если стена будет прорвана хотя бы в одном месте и враг полностью окружит город, отрезав пути к отступлению, то большинство из них просто откажется от борьбы, и Бессмор падёт в ту же минуту. Поэтому, пожалуйста, поторопитесь. Закончите големов как можно скорее.

Макс хотела было ответить, что они и так делают всё возможное, но решила промолчать, увидев мрачное лицо принцессы. Пока они работали в мастерской, все остальные люди без хоть сколько-нибудь значительной передышки уже несколько дней удерживали стены города. Поэтому их беспокойство было логичным. Она постаралась ответить как можно более искренне:

— Не волнуйтесь. Мы закончим работу ещё до рассвета, чего бы это ни стоило.

Принцесса покинула их и продолжила нести свою часть бремени по обороне Бессмора. Наконец к рассвету четыре куклы големов были закончены.

Макс нанесла мазь на потрескавшиеся пальцы и посмотрела на маленькие модели големов размером с ладонь. Она и сама до сих пор не могла поверить, что эти грубые фигурки станут големами, хотя и сделала их своими собственными руками.

Что, если они не будут двигаться так, как она задумала? Что, если они вообще выйдут из-под контроля? Тревога всё нарастала. Она зажмурилась и вновь принялась перепроверять модели на изъяны. Наконец, девушка завернула статуэтки в толстую шерстяную ткань. Одну она передала Аннет, другую – Алеку, а третью – Дину:

— Алек и Дин, поставьте этих големов перед западными воротами, а мы с Аннет выйдем через восточные.

— Я не ослышался? Т-ты хочешь, чтобы мы вышли из замка?

— Всадники Драйстана будут сопровождать вас. И Кальто вместе с ними.

Близнецы посмотрели друг на друга с посиневшими лицами, но, взяв себя в руки и  приняв решительный вид, направились к выходу. Макс и Аннет вышли вслед за ними из мастерской, и, пожелав братьям Годрикам удачи, направились на восток.

Пройдя некоторое расстояние вдоль крепостной стены, они заметили группу вооружённых солдат, собравшихся у ворот. Макс бросилась к ним, но замерла, услышав резкий голос. Гару орал на Гейбла:

— Лорд Калипс приказал мне сопровождать леди! По какому праву вы, лорд Лаксион, просите меня не вмешиваться в эту операцию?

— Меня и моих людей будет более чем достаточно для эскорта миледи! Поэтому ты должен остаться здесь и...

— Ни за что! Я и так смирился с тем, что меня не взяли в отряд по уничтожению дракона! Так что на этот раз я не могу пойти на уступки, — Гару буквально рычал, его широкие плечи непрестанно вздымались и опускались.

Макс замерла. Никогда прежде она не видела сэра Ливакона таким взволнованным. Почесав затылок, Гейбл предпринял ещё одну попытку убедить молодого рыцаря:

— Тебе всё ещё нужно больше времени. Как только ты привыкнешь к своему уменьшившемуся радиусу зрения в достаточной степени...

— Так вы хотите сказать, что я недостаточно хорош, — лицо Гару посуровело:

— Я могу сражаться и с одним глазом. Я пойду с леди Калипс, даже если вы будете против.

— Проклятье, я твой начальник, чёртов упрямец!.. — Гейбл дал волю своей ярости, которая, впрочем, быстро прошла.

Наконец, лорд Лаксион покорно вздохнул:

— Ладно. Пусть будет по-твоему, — резко отвернувшись, он заметил Макс и поспешил к ней:

— Здравствуйте, миледи.

— Д-давно не виделись. Вы... не ранены? — став невольной свидетельницей перепалки рыцарей, миледи неловко улыбнулась.

Она уже давно не видела лорда Лаксиона, хотя они и защищали один город. Причиной тому было то, что Гейбл отвечал за защиту северной стены, недалеко от главного храма Бессмора. Рыцарь мягко улыбнулся ей, желая разрядить напряжённую атмосферу:

— Как видите, со мной всё хорошо. Итак, вы готовы идти?

— Д-да, всё готово.

— Хорошо, тогда давайте не будем терять времени, — он подал знак солдатам, дежурившим у ворот.

Макс подошла ближе. Решетчатые ворота поднялись, и откидной мост медленно опустился под лязг цепей.

Дрожащими глазами она оглядела тысячи монстров на другой стороне моста. Даже на таком значительном расстоянии она чувствовала их ледяное дыхание.

— Слушай, а ты уверена, что защитные магические инструменты ещё работают? — Аннет непроизвольно понизила голос.

Макс ответила как можно спокойнее:

— Они должны продержаться ещё несколько часов.

На негнущихся ногах девушки вышли из ворот. Гару, Гейбл и пятеро его подчинённых плотным кольцом окружили волшебниц. Но даже с такой охраной Макс не могла избавиться от страха. Она ощущала себя птенцом, только что покинувшим гнездо и попавшим в суровый мир.

— Не волнуйтесь так сильно, мы рядом, — мягко сказал Гейбл, почувствовав её страх.

Максимилиан зажмурилась и пересекла ров по мосту. Тысячи стрел валялись по всему покрытому льдом склону.

Глава 444 - За воротами

Помимо стрел из-под снега торчали почерневшие конечности упырей и жёлтые кости скелетов. Каждая мышца в теле Максимилиан была напряжена до предела.

— Разве этого не должно быть достаточно? — спросила Аннет, осторожно обходя останки нежити.

Макс покачала головой:

— Если мы применим магию по призыву големов здесь, то... это может ослабить фундамент крепостных стен и привести к их обрушению. Нам нужно отойти подальше.

Аннет с опаской покосилась на огромную толпу нежити на холме, тихо вздохнула и медленно пошла дальше. В течение нескольких минут не было слышно ничего, кроме хруста снега и резких порывов ветра. Наконец, между ними и легионом монстров осталось всего сто квет (30 м).

Макс оглянулась на пройденный путь и вновь посмотрела на орду монстров, стоящих перед щитом. Толпящаяся впереди нежить, похоже, была поднята из останков гигантских огров или циклопов.

Их толстые огромные скелеты светились в голубоватом утреннем свете тусклым пепельным цветом, а глазницы в центре массивных черепов излучали жуткое красное сияние. Волшебница с ужасом перевела взгляд на шипастые булавы в их руках, и поспешно повернулась к напарнице:

— Д-думаю, этого достаточно. Аннет, можешь установить своего голема здесь.

— А ты?

— Я поставлю своего вон там, — Макс указала на северо-восток.

Представительница Умли пожала плечами, показывая своё согласие, и достала из сумки куклу голема. Макс прошла ещё 150 квет (45 м), оставив Гейбла и двух его людей рядом с Аннет.

Ей нужно было установить голема достаточно далеко от своей напарницы, чтобы исключить взаимное влияние магии во время призыва. Прищурившись, чтобы оценить расстояние, девушка достала из мешка на спине лопату. Однако Гару не позволил миледи копать мёрзлую землю, перехватив лопату. Молодой рыцарь при этом не переставал озираться по сторонам:

— Дайте её мне. Я сделаю это, — с этими словами он начал копать.

Макс нервно наблюдала за ним, и как только яма оказалась достаточно глубокой, немедленно остановила его:

— Достаточно.

Гару воткнул лопату в землю. Леди Калипс достала из сумки модель голема и опустилась на одно колено рядом с ямкой. Размотав ткань, которой была обёрнута кукла, она опустила её в ямку глубиной около двух квет и кивнула рыцарям:

— Теперь засыпьте её землёй.

Рыцари немедленно подчинились. Через считанные секунды они выровняли вскопанный участок земли. Волшебница достала маленький нож и сделала надрез на своём мизинце. Из-за холода она даже не почувствовала никакой боли.

Сжав ранку, она оросила мёрзлую глину вокруг закопанной куклы несколькими каплями своей крови, после чего направила свою магию в землю. Над замёрзшей землёй протянулась паутинка красного света. Волшебница наблюдала за ней с огромным нетерпением. Через считанные секунды из-под земли должен был появиться непобедимый великан, который защитит город от злобных существ. Но время шло, а ничего не происходило.

— ...Неужели не сработало? — обеспокоенно спросил Гару.

Макс повернула голову в сторону Аннет, стараясь не выдать своего смущения. Она сама не понимала, почему ничего не произошло. Аннет тем временем подбежала к ней с серьёзным лицом:

— Что случилось?

— Я н-не знаю. Очевидно, в расчётах...

Не договорив, она в замешательстве огляделась по сторонам. Неподвижная земля не подавала никаких признаков появления големов. Волшебница вздохнула в отчаянии:

— М-может дисбаланс маны повлиял и на мою магию.

— Значит... заклинание не сработало?

Лицо девушки вспыхнуло от этого вопроса лорда Лаксиона. Ей было очень стыдно и неловко от произошедшего. Но больше всего леди Калипс хотелось плакать от осознания того, что последняя надежда на спасение города пропала. Проглотив подступающие слёзы, она произнесла сдавленным голосом:

— Да-давайте вернёмся в замок. А потом мне надо будет найти другой способ...

Внезапно Гару оттолкнул её. Упавшая на снег девушка удивлённо подняла на него глаза. Её глаза расширились ещё больше, когда она заметила длинную ледяную стрелу, воткнувшуюся в то место, где она стояла секунду назад. На её спине выступил холодный пот. Если бы сэр Ливакон опоздал хоть на мгновение, то она превратилась бы в рыбу, пронзённую гарпуном. Гейбл выхватил меч и крикнул:

— Скорее активируйте щиты!

Почти одновременно с его предупреждением с неба посыпались новые острые осколки льда. И хотя щиты были немедленно подняты, но уклоняясь от ударов сзади, они не могли блокировать атаки с фланга. Макс протяжно вскрикнула, ощутив боль. Рыцари яростно взмахивали мечами, отражая летящие ледяные стрелы, но, тем не менее, несколько из них задели её плечи и бёдра.

— Миледи! — Гару поспешил ей на помощь.

В этот момент перед ними возникла чёрная фигура. Гару прикрыл леди Калипс собой и взмахнул мечом. Резкий звук столкновения металла оглушительным эхом разорвал тишину.

Макс сбросила с себя осколки льда, впившиеся в её плечи и бёдра. Оглядев дюжину монстров, окруживших их, она заметила у одного из них змеиное лицо, покрытое чешуёй, которое скрывал глубоко надвинутый капюшон.

«Как они прошли сквозь щит?»

Девушка растерянно огляделась вокруг, и перевела взгляд вперёд. Щит исчез, и монстры прорывались сквозь образовавшуюся брешь. Гейбл выругался:

— Проклятье!

Мгновенно развернувшись, рыцарь перерубил монстра, преградившего им путь. Остальные разбежались в разные стороны. Рыцари воспользовались открывшимся проходом и бросились прочь, увлекая за собой волшебниц. Однако монстры, опомнившись, неотступно преследовали их.

Каждый шаг отряда из рыцарей и волшебниц сопровождал звон стали о сталь. Вокруг мелькали вспышки света. Макс не могла разобрать, что именно происходит, но отчётливо ощущала, что рыцари отчаянно отбиваются от атак монстров.

Судорожно тряхнув головой, девушка вдруг почувствовала сильное головокружение и посмотрела себе под ноги. На снегу оставались кровавые следы. Подняв голову, она заметила, что по её правому предплечью стекала струйка крови. Свободной рукой она схватилась за плечо, почувствовав, что подол её одежды был весь в крови. В её голове мелькнула мысль, что у неё мог быть перелом. Но, как ни странно, боли она совсем не чувствовала.

Может, ей просто снился кошмар? Она ухватилась за эту мысль, механически переставляя ноги, как вдруг раздался сильный удар по земле. Макс споткнулась и  упала на снег.

В панике она подняла голову и в ужасе воззрилась на гигантского скелета, догнавшего их. Чудовищный скелет поднял в воздух массивный молот, весивший, должно быть, не менее десяти лантов (около 350 килограммов).

В этот момент из земли поднялся огромный столб. Макс затаила дыхание, наблюдая, как бесконечный столб земли накренился и одним ударом разнёс в клочья огромного скелета, рост которого, должно быть, превышал тридцать квет.

Моргнув в недоумении, девушка медленно перевела взгляд на Аннет. Судя по выражению удивления на лице волшебницы народа Умли, это была не её магия.

Возможно, маг, наблюдавший за происходящим с крепостной стены, применил заклинание дальнего радиуса действия. Она посмотрела на город, как вдруг под её ногами началась ощутимая вибрация. Макс попятилась назад. Столб земли, который одним махом разбил гигантского скелета, понёсся по земле, сметая с лица земли всех монстров, стоявших у него на пути.

Внезапно она поняла, что это этот столб – гигантская рука, созданная из грязи и камня. Казалось, что она была самостоятельным существом, блуждавшим по полю боя в поисках нежити. Однако, поняв, что это лишь рука созданного ею голема, Макс закричал во всю мощь своих лёгких:

— В-все назад!

Рыцари, впрочем, уже вовсю спасались от поднимающегося из земли голема, разбегаясь во все стороны. Волшебница и сама попятилась назад, цепляясь за руку Гару.

Тем временем, из-под дрожащей земли поднялась огромная тёмно-красная голова, широкие плечи и массивное тело. Макс в изумлении открыла рот. Созданное ею существо было огромным, намного бо́льшим, чем она могла предположить.

— Боже мой! — пробормотал Гару, не веря своим глазам.

Удивление молодого рыцаря имело все основания. Поднявшийся на ноги голем был высотой почти в сотню кветов (30 м). А, может быть, даже выше.

Девушка уставилась на голову голема, забыв обо всём на свете. Наконец, придя в себя и оторвав взгляд от поднявшейся на неземную высоту головы, она огляделась вокруг. Дракониры тоже были заняты внезапно появившимся големом. Макс нетерпеливо дёрнула Гару за руку:

— Н-надо уходить отсюда!

Застывшие в шоке рыцари бросились прочь, таща за собой волшебниц. Лёгкие Макс обжигало от нехватки воздуха, но времени на то, чтобы перевести дух, не было.

Она бежала изо всех сил, не обращая внимания на появившуюся боль в бёдрах. Наконец достигнув ворот, девушка бросилась вперёд из последних сил. Позади неё Аннет и рыцари влетели в город, а солдаты тут же поспешили опустить железную решётку.

Макс упала на землю, тяжело дыша. С трудом подняв голову, она увидела, что преследовавшие их монстры бросились врассыпную. Голем поднял свою массивную ногу и принялся безжалостно топтать их словно мелких насекомых.

От этого ужасающего зрелища по спине Максимилиан пробежала дрожь.

Глава 445 - Величие колоссов

Земля содрогалась от каждого шага массивных каменистых ног голема. Если бы люди не видели воочию этих невообразимых гигантов, то подумали бы, что случилось настоящее землетрясение. Более того, големы оставляли после себя целые впадины в земле. Похоже, что эти создания вобрали в себя весь камень, сделав окружающую место призыва почву очень рыхлой.

Поднявший булаву скелет был немедленно втоптан обратно в землю, из которой его когда-то подняли некроманты. Голем поднял над остальной нежитью руки и Максимилиан крепко зажмурилась. По земле прокатилась слабая вибрация с глухим стуком.

— Миледи, пожалуйста, пройдите сюда. Монстры могут обойти големов и приблизиться к воротам...

Гейбл настойчиво тянул девушку прочь от решётки ворот, к которой она прижималась. Рыцарь вздрогнул, заметив кровь на её руке:

— О, Боже! Вы ранены...

— Отойди в сторону. Я позабочусь о ней, — Аннет оттолкнула бесполезного рыцаря и потащила Макс к лестнице, ведущей на стену. Разорвав ножом ткань, она обнажила её раны на бедре и плече, после чего достала чистую ткань и тщательно вытерла кровь.

Макс поморщилась от боли, внезапно захлестнувшей её. Чувства девушки, парализованные страхом, медленно возвращались:

— К-как больно.

— К счастью, нервы, похоже, не задеты, — жёстко заметила Аннет, внимательно осматривая кровоточащие раны:

— Кости, похоже, тоже не пострадали...

Она быстро произнесла заклинание исцеления. Когда её раны затянулись, Макс осторожно пошевелила плечом. Как и сказала её целительница, нервы не пострадали. Сняв перчатки и убедившись, что она чувствует кончики пальцев, леди Калипс подняла голову и посмотрела на Аннет и рыцарей:

— В-вы все в порядке? Никто не ранен?

В этот момент земля с громким гулом вновь начала сильно вибрировать. Макс, пошатываясь, поднялась на ноги и побежала вверх по лестнице. Со стены открывался прекрасный вид на двух големов, размером с небольшой замок, которые своими ногами втаптывали нежить в грязь. Голем, установленный Аннет, похоже, тоже пришёл в движение.

— ...Это невероятно! — негромко воскликнул Гейбл, поднявшийся вслед за миледи на крепостную стену.

Остальные люди были так же ошеломлены величием големов. Только Аннет выглядела обеспокоенной. Представительницу Умли, похоже, пугали размеры големов, которые значительно превосходили её расчёты.

«Возможно, она опасается, что в формуле есть какой-то изъян».

Макс нервничала не меньше своей подруги. Что, если големы вдруг выйдут из-под контроля? Пока она предавалась тревожным раздумьям, нежить, осаждавшая город, принялась отступать под натиском магических созданий.

Как только монстры скрылись из виду, крушившие их големы тут же остановились. Похоже, хитроумный замысел Макс полностью оправдался. Она осознанно ограничила големов – те должны были двигаться только во время атаки монстров на город. Девушка тихонько вздохнула с облегчением. Внезапно со всех сторон раздалось громовое ликование.

Макс удивлённо оглянулась вокруг. Лица солдат, измождённых постоянными сражениями последних десяти дней, светились надеждой. Несколько из них подошли к ней, и прежде чем Гейбл и Гару успели остановить их, подняли её и, усадив себе на плечи, во весь голос закричали: «Максимилиан Калипс!»

Миледи вскрикнула от удивления. Но солдаты, не обращая внимания на её шок, пронесли её на плечах по всему периметру крепостных стен. Все встреченные ими люди подхватывали скандирование её имени.

Макс в недоумении оглядывалась. Война ещё не закончилась. Враг отступил лишь на какое-то время и в любой момент мог нанести новый удар. Но она не могла заставить себя сказать это улыбающимся солдатам. Девушка лишь неловко махала им рукой, решив дать людям возможность насладиться радостью победы. Хотя бы на этот миг, ведь им пришлось пережить нескольких тяжёлых недель.

* * *

Через некоторое время пришло сообщение, что альянс монстров отступил и на западе. Но, похоже, они не оставили Бессмор полностью, как она и опасалась. Разведчики докладывали, что легионы нежити расположились лагерем у Чёрного леса – обширного пространства к западу от лексосских гор. От Бессмора до его границы было всего два мальтиона (около трёх километров).

— Думаю, они планируют собрать ещё больше нежити, — Агнес, вернувшаяся в мастерскую с отчётом, тяжело вздохнула:

— Я уверена, что в окрестностях гор Лексосс захоронено ещё немало останков монстров. Так что, они наверняка думают о том, чтобы усилить свою армию.

— Почему они не отправились к другому замку? Им не обязательно нападать на Бессмор. Ведь их главная цель – это разрушение барьера, — пришедшая помочь создать новых големов Сидина в недоумении почёсывала голову.

Агнес пожала плечами:

— Я думаю, всё дело в том, что этот город находится ближе всего к месту погребения дракона. Уничтожив барьер, они планируют тут же отправиться в тыл к отряду по истреблению дракона.

Макс согласно кивнула. Монстры наверняка прекрасно осведомлены о том, что карательный отряд отправился вновь уничтожить Красного дракона. Вероятно, они стремятся как можно скорее разрушить барьер. И поскольку дракониры не знают, что в других городах нет големов, то они наверняка решат продолжить осаду Бессмора, силы которого они истощали последние десять дней. С их точки зрения продолжать осаду выгоднее, чем атаковать другой замок.

— Сколько ещё времени потребуется, чтобы закончить дополнительных големов?

— З-за три дня я смогу сделать ещё трёх големов.

Лицо Агнес заметно просветлело. Видевшая мощь этих созданий собственными глазами принцесса, похоже, решила, что этого будет более чем достаточно.

— Ну что ж, очень хорошо.

Когда она вышла, маги, окружившие рабочий стол, одновременно выдохнули. В данный момент они изучали формулу голема, анализируя причину его чрезмерных размеров, не укладывавшихся в их расчёты.

— Я подозреваю, что при создании магической схемы голема было введено чрезмерное количество магической энергии земли. В настоящее время в этой местности наблюдается крайняя нехватка энергии огня. Это и привело к увеличению концентрации маны других элементов, — изучавшая формулу некоторое время Аннет выдвинула свою теорию.

Один из её братьев, сидевший в углу и уплетавший горячую кашу, поднял голову:

— Но почему голем материализовался так долго? Я уж подумал, то мы потерпели неудачу!

— Учитывая его размеры, ему, должно быть, потребовалось время, чтобы завершить внутреннюю схему, — Макс откинулась в кресле:

— Проблема в том, что... мы не знаем, как долго он будет существовать. Если бы его размеры совпадали с расчётными, то его хватило бы на целый месяц, но... теперь я не знаю. Но не думаю, что он сможет протянуть больше недели. Это невозможно просто математически.

Лица волшебников омрачились. Макс провела рукой по растрепавшимся волосам и снова посмотрела на чертежи голема. В созданных ею великанах имелась самоподдерживающаяся система по высасыванию маны из окружающей среды, но подобное устройство не могло обеспечить долговременную поддержку колосса, высотой в 100 квет (30 м).

Энергия, содержавшаяся в магических камнях, будет постепенно иссякать, и, как только она закончится, големы снова обратятся в землю, из которой они были созданы.

— Может быть, стоит переделать формулу? — осторожно предложила Сидина.

Макс покачала головой:

— У нас нет на это времени. Я бы предпочла... просто продолжить изготовление големов по этой формуле и заменять ими вышедших из строя.

— Но у нас осталось всего семь высокоуровневых камней.

— Этого должно хватить нам как минимум на две недели, — в мастерскую вошёл Кальто.

Верховный маг отдыхал всё это время в своей комнате – создание щита, накрывшего целый город, отняло у него много сил. Он сел за стол:

— Семи должно быть более чем достаточно. Сначала вы создадите ещё три голема, а потом из оставшихся камней сделаем замену для них. Если каждый из них продержится неделю, мы выиграем достаточно времени, пока истребители дракона не одержат победу.

— Но до возвращения союзных войск потребуется ещё месяц. Как же мы продержимся столько времени?

Уголки рта Кальто сильно скривились от вопроса Аннет. Верховный маг в задумчивости уставился на огонь свечи. Наконец, он медленно произнёс:

— Когда Секто падёт, у монстров не будет причин продолжать осаду этого города. Мы просто должны продержаться, пока карательный отряд не одолеет дракона.

Макс слегка нахмурилась. Она была уверена, что дракониры так просто не отступят. Возможно, они захотят отомстить людям и наоборот станут осаждать Бессмор с ещё бо́льшим остервенением.

«Но в любом случае других вариантов у нас нет».

Она решительно посмотрела на свой рабочий стол. Сейчас они должны были сосредоточиться на том, чтобы продержаться до тех пор, пока истребители дракона благополучно не завершат свою миссию. Она не могла позволить себе сжигать свой разум беспокойством о том, что будет потом. Волшебница собрала чертежи и раздала их Сидине, Аннет и братьям Годрикам:

— Давайте вернёмся к работе. Нам нужно закончить нового голема до возвращения монстров.

Волшебники немедленно принялись за работу по созданию новых големов. Вечером к работе подключились даже те маги, которые несли дежурство на крепостных стенах. Благодаря этому, им удалось создать ещё трёх големов всего за два дня.

На этот раз Аннет, Алек и Дин отправились за город, чтобы установить куклы големов. Все волшебники отдыхали по очереди, но Макс была вынуждена без перерыва руководить их работой. Вконец измученная, она оставила волшебников Умли за старших и отключилась.

На следующий день её разбудил пронзительный звук рога. Поспешно накинув плащ, волшебница взобралась на крепостную стену. Тысячи и тысячи скелетов заполонили собой все окрестные холмы Бессмора.

Монстры бросились в новую атаку. Големы медленно поднялись на ноги, готовые к обороне. Началась новая битва. Агнес, облюбовавшая себе место в одной из сторожевых башен, громко крикнула:

— Всем занять позиции!

Глава 446 - Выстоять

Солдаты выстроились в боевые порядки. Лучники сжимали луки и нервно наблюдали за полем боя. Воины, управлявшие катапультами, подготовили свои осадные орудия к стрельбе, а маги заняли назначенные им позиции, приготовившись развернуть щиты.

Наконец легионы нежити и големы сошлись в бою. Максимилиан, затаив дыхание, наблюдала, как сотни монстров быстро окружили одного из големов. Скелеты взмахнули своими булавами, и одна из ног голема разлетелась, образовав облако белой пыли. Также была оторвана часть руки. Однако осыпавшаяся грязь быстро впиталась обратно в тело голема, восстановив утраченные конечности.

В одно мгновение восстановленный колосс яростно взмахнул руками в сторону монстров, и тридцать скелетов разлетелись, словно чучела.

Макс тяжело выдохнула воздух, который держала в лёгких. Голем работал лучше, чем она ожидала. Тысячи монстров, заполонивших все поля перед городом от востока до севера, были заблокированы всего четырьмя големами. Скелеты не могли продвинуться ни на шаг вперёд к людям. Нежить, которой чудом удалось прорваться сквозь оборону големов и подобраться к городским стенам, тут же уничтожалась стрелами лучников.

Леди Калипс прошла по стене, чтобы воочию оценить ситуацию, после чего вернулась в свою мастерскую. К счастью, недавно установленные големы, похоже, работали исправно, так что для охраны стен требовалось куда меньшее количество волшебников.

Стараясь не обращать внимания на звуки боя снаружи, девушка достала новый магический камень. И как раз в тот момент, Сидина открыла дверь в мастерскую и вошла внутрь:

— Ты уже приступила к следующему голему?

— Я как раз собиралась начать, — Макс непринуждённо протянула ей пару перчаток и новый камень.

Сидина вздохнула и прошла к своему столу:

— Я пришла сюда, чтобы передохнуть, но, кажется, я ошиблась комнатой.

— У нас нет времени на передышку. Нужно закончить нового голема как можно скорее.

Сидина надула губы, но приняла перчатки без споров. Через некоторое время в мастерскую пришли другие волшебники, чтобы предложить свою помощь. Благодаря им до наступления ночи удалось создать ещё одну куклу голема. При таких темпах они закончат всю работу в течение недели.

Макс потёрла слезившиеся глаза. У девушки было ощущение, что кто-то насыпал в них песок. Она подошла к окну и раздвинула ставни. Вокруг было тихо. Можно было даже подумать, что монстры вновь прекратили атаку.

Она вышла наружу, чтобы оценить обстановку. Увидев группу солдат, ужинавших вокруг костра, волшебница подошла к ближайшему из них:

— Монстры отступили?

— Нет, леди Калипс. Они просто взяли небольшую паузу, — евший овсяную кашу солдат вскочил со своего места.

Макс жестом велела ему продолжить трапезу, а сама поднялась по лестнице, ведущей на крепостную стену.

Перед её взором предстали тысячи монстров, заполонивших все равнины перед Бессмором. Осматривая поля, на которых уже начали сгущаться сумерки, волшебница с удивлением отметила, что численность нежити почти не уменьшилась. Видимо, множество проклятых тварей были снова воскрешены.

«Пока у некроманта есть мана, скелеты будут воскресать снова и снова».

Макс вновь окинула поле внимательным взглядом. Дракониры должны где-то прятаться и управлять монстрами. Найти их и победить было единственным способом одержать окончательную победу. Но отправиться за стены города, выйдя из-под прикрытия воздушных щитов, было чистым самоубийством. Особенно, учитывая, что армия нежити превосходила их в численности на целый порядок. Кроме того, дракониры наверняка прекрасно замаскировались, и их нельзя будет обнаружить без помощи магического поиска.

«В итоге... у нас нет другого выбора, кроме как тянуть время».

Леди Калипс повернула голову и посмотрела на чёрные хребты Лексосских гор. Её взгляд прошёлся по предгорьям, круто поднимавшимся над чистыми белыми снежными полями, и переместился на белёсые пики. Рифтану, должно быть, приходится там гораздо труднее. От одной мысли о нём у девушки заныло сердце.

Макс крепко сжала монету, висевшую у неё на шее[1]. Трудно было поверить, что с момента его отбытия прошло меньше месяца. Ей казалось, что целые десятилетия минули как один миг. Она отвернулась, чувствуя, как слабеет её сила воли.

Ей захотелось броситься за ним, чего бы это ни стоило. Но на этот раз она собиралась сдержать данное ему обещание. Она крепко зажмурила глаза и пробормотала молитву:

«Я буду вести здесь свою битву. Поэтому, пожалуйста, вернись ко мне в целости и сохранности».

Макс подняла монету и слегка поцеловала её. После чего решительно зашагала вниз по лестнице.

Волшебники ускорили работу над големами. Но прежде чем они смогли достичь запланированного числа магических созданий, один из големов на северо-востоке был уничтожен. Монстры тут же бросились в атаку на город.

— Занимайте свои позиции! Волшебники, поспешите развернуть щиты!

По команде Агнес отдыхавшие вокруг костров солдаты бросились вверх по лестницам на крепостные стены.

Макс поспешила за ними. Маги, прибывшие первыми, поспешно развернули свои щиты, но сотни монстров уже успели добраться до стен.

— Принесите хлористое масло! Скорее! — откуда-то донёсся хриплый голос Аннет.

Судорожно оглядевшись по сторонам, Макса заметила монстров, которые начали карабкаться по стенам, и поспешила туда. Солдаты отбивались от скелетов, просовывавших головы между зубцами стен, но нежить продолжала наседать.

Макс немедленно призвала на помощь силы ветра. Твари, цеплявшиеся за стены, словно морские ракушки на днищах кораблей, посыпались вниз. Но некоторые из них остались на стене. Волшебница попятилась назад, заметив подобравшегося к ней вплотную скелета. В этот момент воздух разрезал резкий звук, и тело монстра разлетелось на куски.

— Не подходите так близко!

Гейбл, разрубивший нежить одним ударом раздавил ногой пожелтевший череп, после чего переключился на поднимающуюся позади нежить. Расправившись с ней, рыцарь резким голосом воззвал к солдатам:

— Не паниковать и держать позиции! Иначе они пролезут через бреши!

Солдаты немедленно заняли позиции на стене. С помощью булав и молотов они принялись отбрасывать поднимавшихся по стене монстров.

Наблюдавшая за этим зрелищем Макс отступила назад и спустилась вниз. Благодаря тому, что маги быстро возвели оборонительные щиты, основная часть армии монстров не смогла пересечь поле и подойти к стенам. Как только солдаты отобьются от нежити, сумевшей прорваться сквозь линию обороны големов, у волшебников появится возможность продолжить работу над созданием новых земляных колоссов.

Несколько мгновений спустя маги подняли над крепостными стенами котёл с хлористым маслом. Макс спустилась в хранилище и помогла принести ещё один чан с маслом. Вскоре вдоль стен города полыхнуло пламя, а подо рвом потекла река золотого огня.

Солдаты ликовали, глядя, как чернеют кости сотен скелетов. Это была ещё одна маленькая победа.

«Но скоро и другие големы остановятся».

Она закусила губу, оглядывая замерших гигантов. Три дополнительных голема смогут продержаться ещё несколько дней, но у первого почти закончилась энергия. Им придётся поторопиться и установить новые модели големов, пока оставшиеся ещё работают.

Макс немедленно созвала волшебников:

— У нас очень мало в-времени. Нам нужно заменить големов.

— Но... сейчас слишком опасно выходить за пределы замка, — осторожно заметила Сидина:

— Кальто обещал снова поднять свой щит через три дня. Почему бы нам не подождать до этого момента?

Макс покачала головой:

— Оставшиеся големы скоро перестанут работать. Мы едва ли продержимся два дня, не говоря уже о трёх.

— Если мы выстоим с воздушными щитами, как сегодня...

— Риск слишком велик. Макс права, нам лучше установить новых големов сейчас, — Аннет перебила Сидину:

— Но на этот раз, я думаю, нам стоит объединить двух волшебников: один будет устанавливать голема, а другой – разворачивать щит. Дракониры уже видели, как мы устанавливаем големов. Они не станут сидеть, сложа руки.

После недолгого совещания волшебники решили разделить работу в зависимости от своих способностей. Макс и Аннет, Алек и Дин, лучше всех понимавшие магию големов, получили задание установить куколки. Это было само собой разумеющимся решением. Сидина, Каим, Джеффри, волшебник Сигуру [башня ветра], и Албан, единственный из волшебников Каббалы [башня огня], владеющие мощной защитной магией, должны были сопровождать их.

Когда всё было готово, маги отправились на север и восток соответственно, а Макс вместе с Сидиной осталась ждать у западных ворот. Спустя некоторое время неожиданно появились Гейбл, Гару и принцесса Агнес, возглавлявшая группу рыцарей численностью около двадцати человек. Макс выглядела озадаченной:

— Если мы в-выйдем с таким количеством людей, монстры нас быстро заметят.

— Они всё равно заметят вас, даже если вы пойдёте вдвоём. Лучше, чтобы вас сопровождали высокопоставленные рыцари. Так меньше шансов быть застигнутыми врасплох, как в прошлый раз, — сэр Лаксион твёрдо настоял на своём.

Макс в замешательстве посмотрела на рыцаря и перевела взгляд на Агнес. Принцесса похлопала по мечу на поясе:

— Не волнуйся ведь на этот раз я иду с вами. Я хороша и как маг, и как воин, — с этими словами Агнес надела на голову серебряный шлем.

Макс почувствовала, как её внутренности сжались от перспективы сопровождения принцессой целого королевства. Но спорить она была не намерена.

Тяжело вздохнув, волшебница уставилась через решётку в темноту поля. На заснеженной земле на одном колене сидел голем. Рядом с ним возвышался барьер, возведённый волшебниками. По крайней мере, ей не придётся беспокоиться о том, что её тут же окружат монстры, как только она выйдет за ворота.

И только девушка ещё раз вздохнула (на этот раз с облегчением), как в небе мелькнула бледная вспышка света. Макс удивлённо подняла голову. В воздухе раздался грохот, за которым внезапно началась снежная буря.

Город мгновенно наполнился криками людей. Ветер был настолько сильным, что ящики с грузом, сложенные на вершине стены замка, рухнули, разбросав по земле деревянные чаши, кубки для воды, стрелы и сломанные флагштоки. Палатки, установленные у стены, опасно накренились.

Максимилиан прижалась к стене, пытаясь избежать повреждений от сыпавшихся со стены предметов и обломков. Волшебница снова посмотрела на небо. Резко почерневшее небо было затянуто тучами. Пошёл густой снег.

Внезапно по спине девушки пробежал холодок. Это не было природным явлением. Это была магия.

И единственным существом, умевшим управлять погодой, был Красный дракон.

Примечание:

1. Эту медную монету Рифтан подарил Макс в момент их первого расставания в Леване, столице Либадона. Данная монета, ставшая частью его награды за первое задание, которое он выполнил, будучи наёмником, была его талисманом (204 глава).

Глава 447 - Исход

Лицо Максимилиан посерело. Было очевидно, что дракон в полном порядке. Она повернулась к Агнес:

— П-почему погода ухудшилась? Разве дракон в состоянии использовать всю свою силу, пока действует барьер?

— Возможно, он не полностью восстановил свою магическую силу, но... получается, для этого существа изменение погоды не представляет труда, — принцесса ответила тяжёлым, погрустневшим голосом.

Макс почувствовала, как от страха у неё перехватило дыхание. На то, чтобы добраться до места погребения дракона у группы Рифтана должен был уйти целый месяц. Это было огромное расстояние даже с учётом их медленного перемещения из-за сотен повозок и тысяч пеших воинов.

Как могло одно существо оказывать такое огромное влияние на природу? Да ещё и на столь большом расстоянии. Даже такой великий волшебник, как Кальто Сербел, был вынужден задействовать всю свою силу, чтобы накрыть всего один город временным щитом.

Но магия Секто простиралась не только за пределы великих горных хребтов, охватывающих Уедон, Драйстан и Арекс, но в прилегающих к ним регионах. И при этом его магическая сила не превышала половину от той, что была при его жизни.

Страх струился по жилам девушки. Она не могла поверить, что её мужу довелось столкнуться с таким могущественным существом и победить. Она по-новому взглянула на рассказы очевидцев, утверждавших, что Рифтан и рыцари Ремдрагона сражались насмерть.

«Даже сейчас он вновь боролся за свою жизнь».

Макс крепко сжала обеими руками в перчатках металлические прутья решётки ворот и уставилась на занесённые метелью холмы и чернеющие за ними предгорья. Небо снова вспыхнуло и засверкало от молний. Раскаты грома грозили разорвать её барабанные перепонки. Но, вероятно, в горах Лексосс буря была куда мощнее той, что обрушилась на Бессмор.

Одна только мысль о том, что Рифтану предстоит сразиться с гигантским чудовищем в настолько ужасную бурю, в которой человек едва может держать глаза открытыми, вызывала у неё прилив отчаянно подавляемого страха. И в то же время она хотела быть рядом с ним прямо сейчас. Чего бы это ни стоило. Она хотела увидеть его.

«Возможно, мы никогда больше не встретимся».

Макс тряхнула головой, отгоняя эту ужасную мысль. Нет. Рифтан вернётся к ней. Как и всегда.

— Ч-что будем делать? — от беспокойства Сидина начала заикаться.

Прислонившаяся лбом к решётке Макс подняла голову. Она обвела взглядом  Сидину, Агнес и рыцарей, чьи лица выражали суровую решимость.

— Т-такая погода нам только на руку, ведь монстрам будет сложнее нас заметить. Сидина, ты защитишь нас от бури, а я наложу заклинание невидимости.

Сидина нерешительно повела плечами, потом кивнула:

— Х-хорошо.

— Мы пойдём впереди. Вы следом за нами, — Гару осторожно положил руку ей на плечо.

Макс на негнущихся ногах отошла в сторону, пропуская рыцарей. Они подали знак солдатам и решётка с лязгом поднялась.

Волшебница тут же наложила на отряд заклинание невидимости. Это была магия, которая отсекала воздушные потоки, и преломляла свет вокруг них, делая их куда менее заметными. Но для наблюдательных людей или существ с обострённым обонянием и слухом, стоявших поблизости, заметить отряд под действием невидимости не составило бы труда. Однако разыгравшийся буран должен был им помочь.

Макс кивнула рыцарям, давая понять, что они могут отправляться в путь. Гейбл и Гару первыми пересекли ров и направились через занесённые метелью поля. Ветер становился всё сильнее и сильнее, но ветровой щит Сидины позволял им двигаться быстрее, чем обычно.

— С-сначала установим первого голема за барьером, а потом... — Макс посмотрела на голема, который всё ещё функционировал:

— Просто установим вон там второго.

— Остальных големов... установят другие волшебники? — спросила Агнес.

Макс только кивнула. Ей было трудно говорить – лицо девушки болело от холода, от которого щит Сидины не никак не защищал.

Она выдохнула длинный клубок белого пара и зашагала дальше по снегу. Они шли несколько минут, пока перед ними не возник огромный барьер, воздвигнутый волшебниками. Макс взглянула на рыцарей, охранявших волшебниц:

— Этого д-должно хватить.

— Мы выкопаем яму, — два младших рыцаря вышли вперёд.

Леди Калипс послушно отошла в сторону. Рыцари быстро вырыли яму глубиной примерно с их предплечье. Девушка опустилась перед ямкой на колени и положила куклу голема, завёрнутую в кожаную ткань, а рыцари засыпали её землёй.

Как только они разровняли грунт, Макс достала маленький нож и уже собиралась порезать палец, как вдруг Гейбл отбросил её назад и выхватил меч.

Девушка вскрикнула, покатившись по снегу. Нож в её руке куда-то упал и пропал из виду. Но искать его было некогда: их окружила дюжина человекоподобных теней, появившихся из ниоткуда, будто это были призраки.

— Уходите отсюда! — закричала Агнес.

Повернув голову, Макс увидела, что на принцессу напал драконир ростом в шесть квет (180 см). Агнес парировала его удар и тут же создала поток искр вокруг тела монстра.

Драконир издал пронзительный крик и попятился назад. Воспользовавшись моментом, Агнес рубанула мечом по руке существа и отсекла её. Но, похоже, эта рана не была смертельной. Монстр быстро взял меч другой рукой и бросился на принцессу. Снова послышался лязг от столкновения холодного оружия.

Агнес была не единственной, кто участвовал в бою. Гейбл сражался с двумя драконирами, а Гару и другие рыцари схватились с остальными монстрами.

Макс в замешательстве огляделась по сторонам.

«Откуда они взялись?»

Не может быть, чтобы Гейбл или Гару не заметили приближение монстров и подпустили их так близко. Она прикусила губу. Монстры первыми пришли сюда и смогли незамеченными затаиться в земле.

«Надо было произнести поисковое заклинание. Надо было внимательнее изучить окрестности...»

Мысли девушки прервал рёв, от которого задрожала земля. Макс проглотила стон. Нежить, ожидавшая на склоне холма, бросилась на голема.

Должно быть, скелеты заметили бой между драконирами и людьми, и решили использовать все свои силы, чтобы прорвать оборону города.

— Макс! Берегись!

Пока она мрачно оглядывалась по сторонам, раздался душераздирающий крик Сидины. Девушка резко подняла голову. С неба на неё надвигалась чёрная тень. Но у волшебницы уже не было времени создать щит. Она с трудом подавила крик, заметив, как на неё летит огромный магический меч размером с её собственное тело. Лишь в последний момент миледи прикрыл Гару.

С тяжёлым стуком молодой рыцарь приземлился прямо перед ней и заблокировал удар огромного меча.

— Придите в себя, двигайтесь!

Макс поспешно вскочила и бросилась назад. Быстро окинув взглядом окрестности, она побежала обратно к тому месту, где была закопана модель голема.

— Р-разверни щит!

Сидина, прижавшаяся к барьеру с испуганным выражением лица, наконец, пришла в себя и выставила защитный барьер. Оказавшись в относительной безопасности, Макс присела на колени и пошарила в карманах. Осознав, что ножа у неё больше нет, она достала короткий меч, который носила на поясе.

Голубое лезвие её меча светилось в полумраке. Она поднесла клинок к ладони и сделала небольшой надрез. Окропив своей кровью землю над куклой голема, волшебница победно воскликнула:

— Г-готово! Нам нужно скорее выбираться отсюда...

Надев перчатку, чтобы прикрыть рану, она дёрнула Сидину за собой, но не успела сделать и двух шагов. Путь им перекрыл драконир с чёрной чешуёй.

Макс немедленно создала щит. Но сила существа оказалась куда выше, чем она могла себе представить. Глаза Макс расширились от удивления, когда драконир с лёгкостью уничтожил её щит. Она поспешно попыталась создать новый барьер, но существо было уже близко.

Она отшатнулась назад, непроизвольно подняв руки. Внезапно чей-то клинок пронзил тело драконира с мерзким звуком рвущейся плоти.

— Как ты смеешь нападать на миледи? — прошипел возникший позади твари Гейбл.

Погрузив меч ещё глубже, рыцарь резким движением вынул клинок и тут же взмахнул им. Серебряное лезвие прорезало бок существа, разбрызгав по заснеженному полю тёмно-красную кровь. Макс, пошатываясь, попятилась назад. Покачнувшись, драконир рухнул на землю. Гейбл снова вонзил в него свой меч и лишь после этого посмотрел на миледи:

— Вы в порядке?

— В п-порядке...

Не успела она договорить, как на них набросился ещё один монстр. Пробормотав небольшое проклятие, сэр Лаксион парировал атаку существа:

— Гару! Уведи волшебниц отсюда! — Гейбл закричал что есть мочи.

Сэр Ливакон, сражавшийся с огромным дракониром ростом не менее восьми квет (240 см), взмахнул мечом, отбросив монстра назад, и метнулся к магам. Подождав, пока рыцари расчистят им путь, он побежал по полю вместе с Макс и Сидиной обратно в город. Макс выкрикнула на бегу:

— Г-Гару, нам нужно установить ещё одного голема!

— Не сейчас! Оборона на северо-западе уже рухнула!

Макс повернула голову и посмотрела на то место, где стоял колосс. Голем пал, а легионы нежити уже успели достичь рва и ворот. Желудок девушки скрутило от ужаса.

— Мы должны попасть в Бессмор через другие ворота. Следуйте за мной, — с этими словами молодой рыцарь свернул ко рву.

К счастью, щиты на юге ещё держались. Они подбежали ко рву, намереваясь перебраться на ту сторону, как вдруг что-то сильно толкнуло людей.

Макс задохнулась от неожиданности и упала на снег. Пытаясь отдышаться, она не могла понять, что произошло. Когда, наконец, девушка подняла голову, то увидела, что с того места, где она стояла, поднимался барьер высотой в 10 квет (3 м). Как будто земля внезапно поднялась и отбросила её.

Она потёрла горевшие рёбра и поднялась на ноги. Гару, тем временем, вступил в схватку с преследовавшим их существом, а Сидины нигде не было видно. Предположив, что волшебница упала в канаву, Макс направилась к краю рва. И в этот момент что-то бросилось на неё сверху.

— Миледи! — раздался крик Гару, но было уже поздно.

Волшебница подняла глаза на нападавшего. Перед ней было стройное, лёгкое существо с красными глазами.

Макс сразу же узнала этого монстра. Это был драконир с серебристой чешуёй, с которым она столкнулась в храме Бессмора [429 глава]. В отличие от других дракониров, лицо этого существа имело почти человеческий вид. Оно быстро приблизилось к ней. В её лицо полетело сверкающее лезвие. Раздался лязг и лишь тогда волшебница поняла, что заблокировала атаку существа.

Всё это время она бежала с мечом наперевес, так и не убрав его в ножны. И теперь, заметив летящее в неё лезвие, рефлекторно подняла руку с мечом и парировала атаку драконира. Существо обнажило клыки и произнесло шипящим голосом:

— Люди... помеха... Люди... исчезните.

Драконир навалился на неё всем своим весом, приблизив острое лезвие к её переносице. Волшебница со всей силы попыталась оттолкнуть его, но оно не сдвинулось с места. Макс крепко зажмурила глаза.

Вдруг мимо них пронёсся порыв ветра. Существо замерло и подняло голову. Макс тоже застыла. В воздухе раздался пронзительный вопль. Звук, сначала слабый и далёкий, становился всё громче с каждой секундой. Казалось ещё немного и небеса рухнут на землю от такого крика. А затем наступила жуткая тишина.

Как будто весь мир замер на месте. Макс посмотрела на небо. И не только она: и свирепые враждебные дракониры, и монстры, окружавшие стены, и солдаты, осыпавшие их стрелами.

Сквозь густые тёмные тучи пробился луч света, осветив одну из вершин гор Лексосс.

Леди Калипс в замешательстве моргнула. Она так давно не видела солнечного света! Пока волшебница смотрела на него, из пасти существа, стоявшего над ней, вырвался странный звук:

— А... Ах... — драконир издавал сдавленные стоны, словно кто-то душил его. Наконец, существо пронзительно завопило.

Этот ужасающий звук, разрывающий барабанные перепонки, привёл девушку в чувство. Сейчас было не время отвлекаться на происходящее в горах. Она со всей силы сделала выпад мечом, который всё ещё держала в руках. Своими пальцами она ощутила жёсткую текстуру кожи существа.

Макс напряглась, пытаясь протолкнуть острие, которое едва ранило врага. Сверкающее лезвие сантиметр за сантиметром погружалось в грудь существа. Однако пронзить сердце существа ей не удалось, поскольку тварь яростно дёрнулась, рефлекторно сжав её клинок в своей руке.

Стиснув зубы, она повернула рукоять в сторону, и перед ней оказалось его лицо. Девушка застыла в шоке от открывшегося ей зрелища. По бледным щёкам драконира, покрытым белой чешуёй, стекали струйки слёз.

Уставившись на неё с отчаянием в глазах, существо пробормотало что-то нечленораздельное, а затем схватило её клинок обеими руками и потянуло его к себе. Макс в недоумении наблюдала, как серебряное лезвие всё глубже и глубже погружалось в его тело.

Девушка была не в силах осмыслить увиденное. Внезапно на спину драконира упала чёрная тень. В её поле зрения появилось напряжённое лицо Гару, отчего она в удивлении распахнула глаза. Мужчина взмахнул мечом, и голова существа с застывшими на лице муками упала на снег. Макс передёрнула плечами, ощутив на себе хлеставшую из шеи существа горячую кровь.

— С-с вами всё в порядке, миледи? — Гару, тяжело дыша, с силой оттолкнул от себя обмякшее тело монстра.

Пребывавшая в глубоком шоке Макс, очнулась и, пошатываясь, поднялась на ноги:

— Я в п-порядке. А что с Сидиной...

Она бросила взгляд на труп существа на земле и повернула голову в поисках волшебницы. Та лежала в нескольких шагах от неё без сознания. Поспешив к ней, она вдруг заметила, что вокруг стало жутко тихо.

Леди Калипс повернула голову и оглядела поле. Нежить, заполонившая собой все окружавшие город поля, падала наземь, словно мираж.

«...Интересно, может быть, мне всё это снится?»

Один за другим скелеты осыпались на землю. Понаблюдав, как их белые кости превращаются в прах, Максимилиан облегчённо вздохнула.

Сквозь облака пробились новые золотые лучи, осветив заснеженные поля, и останки монстров. Смешанные со снегом все они заблестели серебром. Её сердце учащённо заколотилось от переполнявшей его надежды при виде этого чудесного зрелища.

Победа.

Победа была за ними.

Глава 448 - Цветок

Максимилиан просунула руку под одежду и сжала монету, висящую у неё на шее. Ураганный ветер, дувший во время снежного бурана, ослаб до лёгкого ветерка, нежно ласкавшего её замёрзшие щёки.

Внезапно, она осознала, что её глаза были очень воспалены и наверняка покраснели. Может, это было от облегчения, что всё закончилось, а может, от радости победы.

Окинув взглядом пустынное снежное поле, девушка медленно повернула голову и посмотрела на Лексосские горы. Их вздымавшиеся ввысь хребты сменили тёмно-пепельный цвет на бледно-голубой. Солнечный свет, освещавший доселе всего один крутой склон горы, теперь озарял всю вершину.

Где-то там должен быть Рифтан. Он должен был победить Секто. Она машинально пошла вперёд и вышла на открытое поле, как вдруг чья-то рука легла на её плечо, заставив девушку обернуться:

— Возможно, там ещё остались монстры. Думаю, нам нужно вернуться в город и посмотреть на обстановку внутри, — Гару, взваливший Сидину на спину, настороженно осматривал окрестности.

Опомнившись, Макс поспешно повернулась к Бессмору:

— П-пойдём.

Рыцарь направился вдоль рва. Через несколько минут показались арочные ворота.

— Откройте ворота! — Гару крикнул, что есть мочи.

Солдаты, стоявшие перед воротами и высматривавшие монстров на полях, бросились опускать мост. Они пересекли ров по узкому деревянному мосту и вошли в город. К ним подбежали Аннет и Джеффри, которые должны были установить голема на юге.

— Что случилось? — Аннет заметила Сидину на спине Гару.

Глубоко вздохнув, Макс кратко объяснила:

— Я устанавливала голема, когда на нас напал драконир. Наверное, она упала и ударилась головой.

— Положите её сюда. Позвольте мне осмотреть её раны.

Джеффри расстелил одеяло на земле рядом с костром, который он развёл прямо у ворот. Гару тут же уложил на него Сидину и оглянулся на Макс:

— Вы не ранены, миледи? На вас напал ящеролюд, так что...

— Я в п-порядке. Лучше скажите, что с... Сидиной?

— Я не смогу сказать точно, пока она не очнётся, но, похоже, она не сильно пострадала.

Джеффри со вздохом облегчения приоткрыл веки Сидины, чтобы проверить зрачки:

— У неё шишка на голове. Думаю, она скоро очнётся, как только сотрясение пройдёт.

Он положил одну руку на её висок, на котором была шишка, и произнёс исцеляющее заклинание. Увидев, что цвет лица её подруги улучшился, Макс решила подняться на стену по деревянной лестнице рядом с воротами.

С вершины крепостной стены она смогла лучше оценить ситуацию. Большинство монстров, собравшихся на западе, похоже, были истреблены. Их останки сверкали на белых полях подобно бриллиантам.

Леди Калипс с гордостью взирала на это зрелище, но вскоре напряглась, заметив неупокоенную нежить. За восточной стеной виднелось широкое пространство, на котором сотни монстров куда-то двигались.

Девушка побежала по крепостной стене, чувствуя, как облегчение покидает её грудь. Она заметила, что твари, сражавшиеся с големами, отступают за холмы. Она глубоко выдохнула, поняв, что они направляются к горам Лексосс.

«Они идут туда, где должен быть отряд истребителей дракона».

С этой мыслью, она бросилась вниз по лестнице и далее к воротам, но кто-то внезапно схватил её за руку:

— Куда вы бежите?

Макс бросила взгляд на Гару, удерживавшего её за руку, и отчаянно закричала:

— М-монстры направились к горам Лексосс! Мы д-должны остановить их!..

Сэр Ливакон застыл на месте. Поджав губы, он медленно покачал головой:

— Наша главная задача – защищать этот город, пока отряд, посланный в горы, не вернётся после победы над драконом. Если монстры оставят Бессмор и уйдут, значит, наша задача выполнена.

— О чём... о чём ты говоришь? Они пытаются добраться до места, где находится отряд! Если мы позволим им!..

— Даже если это и так, мы ничего не сможем с этим поделать.

Макс замолчала, не в силах ответить. Гару спокойно добавил:

— Не волнуйтесь. Трудно поверить, что войска, победившие дракона, спасуют перед какой-то нежитью.

Смотревшая на молодого рыцаря со слезами на глазах Макс перевела взгляд на решётку ворот. Яркий солнечный свет ослепил её.

Она прищурилась и беспомощно опустила голову. Время её страданий ещё не закончилось. У неё наворачивались слёзы от одной мысли о том, что день за днём ей придётся сжигать своё сердце в ожидании благополучного возвращения мужа. Девушка крепко зажмурилась.

* * *

У людей осталось пять работающих големов. Температура воздуха росла с каждым днём. Будто природа спешила наверстать упущенное тепло. Тающий снег и лёд стекали в ручьи, которые сливались в целую реку.

Солдаты принялись за строительные работы, пытаясь разблокировать сточные канавы и возвести временные дамбы вокруг ручьёв. Они даже были вынуждены срочно ремонтировать мосты, потому что уровень воды стремительно поднимался с каждым днём. По замёрзшей земле, словно кровь из мёртвого тела, текли ручьи с прозрачной водой. На ещё недавно покрытых снегом полях проросли новые пока ещё хрупкие побеги. После сезона отдыха, который, казалось, длился целую вечность, сезоны воды и огня наступили почти мгновенно [1].

— Судя по всему, драконир, которого ты победила, был одним из их командиров.

Макс, смотревшая на горы Лексосс потемневшими глазами, повернула голову в сторону звука. Кальто Сербел бодрым шагом вошёл в общий зал, на ходу снимая с себя хлопковую ткань, прикрывавшую его рот. Верховный маг только что закончил осмотр тела драконира. Устало потирая затылок, он сел перед камином и спокойно произнёс:

— Его физические возможности гораздо скромнее, чем у обычного ящеролюда, но вот магические – раз в тридцать мощнее. Возможно, именно этот монстр управлял нежитью.

— Тогда... что насчёт монстров, уцелевших после смерти белого драконира?

— Очевидно, что он был не единственным некромантом в их армии, — решительно заявил Кальто:

— Судя по всему, у них было классовое разделение в зависимости от их роли. Красные и чёрные – воины. Белые же – правящий класс...

Он сделал паузу, словно обдумывая что-то, а затем продолжил:

— Белые наделены развитым мозгом и мощными магическими способностями. Таких монстров должно быть не менее десяти.

— Д-десяти?!

Кальто кивнул в ответ на её вскрик:

— Чтобы воскресить дракона, нужно как минимум восемь колдунов с сильной магией. Среди существ, напавших на Бессмор, было как минимум два белых, значит, всего их десять.

Верховный маг жестом указал на комнату, где хранились трупы дракониров. Макс проследила за его рукой и заглянула в приоткрытую дверь. В небольшой смежной с мастерской комнатке стояли деревянные кровати, расставленные через равные промежутки. На них покоились четыре трупа дракониров. Маги принесли их сюда для осмотра после отхода оставшихся легионов нежити.

Девушка посмотрела на стройные ноги, покрытые белой чешуёй, и быстро отвернулась, почувствовав дискомфорт. Ей стало тяжело на сердце от воспоминаний о существе, по искажённому страданиями лицу которого текли слёзы.

Дьявольское создание. Рождённые в этом мире, с единственной целью – принести людям страдания. Такую характеристику дала им Церковь. Но Макс не могла избавиться от странного чувства вины за то, что убила не злобного зверя, но существо, обладавшее чувствами. Девушка вскочила на ноги, пытаясь стряхнуть с себя разъедавшую её вину:

— Я п-пойду подышу свежим воздухом.

— Как пожелаешь, — дав сухой ответ, Кальто достал кусок пергамента и разложил его на столе, намереваясь приступить к отчёту для Мировой башни.

Макс вышла из комнаты и направилась к крепостным стенам. Вдали виднелись горы Лексосс.

Был ли Рифтан ещё там? В безопасности ли он? Что стало с Рутом и другими рыцарями? Возможно, их отряд понёс тяжёлые потери. Возможно, после того, как у них осталось совсем мало людей, они столкнулись с армией нежити, покинувшей Бессмор.

Чувствуя, что ход её мыслей приобретает всё более негативный оттенок, волшебница постаралась очистить свой разум. Ей казалось, что она никогда не избавится от привычки мучить себя глупыми фантазиями. Она нервно отвернулась от лексосских гор и отправилась в здание гарнизона в поисках занятия для себя. Спустившись по лестнице, леди Калипс вошла в здание, где обнаружила Агнес, принцессу Лиену и нескольких высокопоставленных рыцарей, сидящих в большом зале.

Макс остановилась у перил. Несмотря на то, что дракон был повержен, остатки легиона нежити всё ещё представляли угрозу. Поскольку никто не мог дать гарантий, что они не вернутся, принцесса Лиена и Агнес согласились оставаться на боевом дежурстве на востоке и западе, соответственно.

Макс нервно огляделась в коридоре, недоумевая, почему обе принцессы были в одном здании в такой час. Агнес, первой заметившая леди Калипс, прервала свой разговор с рыцарями и широко улыбнулась:

— Ты как раз вовремя. Мы только что получили письмо от истребителей дракона.

Макс практически бросилась к столу. Принцесса хихикнула и протянула ей небольшой клочок пергамента. На бумаге была всего одна строчка и та была зашифрована. Девушка с укором посмотрела на Агнес:

— Ч-что здесь написано?

— Здесь написано: «Миссия выполнена», — Агнес недовольно покачала головой:

— Твой муж, должно быть, неправильно понимает значение слова «отчёт». Это  давняя проблема и мне так и не удалось избавить его от этой ужасной привычки.

Макс вновь с трепетом уставилась на пергамент. Хотя письмо было до смешного коротким, девушку охватило неземное облегчение. Она крепко сжала в руках клочок бумаги и вознесла безмолвную благодарственную молитву богам. Рифтан был в безопасности. Она была вне себя от счастья.

— Письмо лорда Сежура Арена куда полезнее, — радость миледи прервал холодный голос Лиены Мор Торбен.

Макс посмотрела на неё. Восточная принцесса взяла кончиками пальцев небольшой кусочек пергамента и медленно расшифровывала код:

— Он пишет, что им удалось добыть Сердце Дракона, но они упустили нескольких дракониров. Святые рыцари понесли большие потери.

Макс почувствовала, как кровь отхлынула от её лица:

— Ч-что насчёт других рыцарей? Они ведь тоже пострадали да? Насколько серьёзно?..

— Здесь нет таких подробностей. Но если бы погиб важный человек, то это обязательно было бы отражено в отчёте.

С этими словами Лиена небрежно бросила письмо на стол. Макс быстро схватила клочок пергамента. Под «важными людьми» восточная принцесса должно быть подразумевала людей с высоким статусом. Но относились ли к ним рыцари Ремдрагона или Рут?

Прикусив губу, девушка тупо смотрела на шифр, который она не была способна прочесть. Внезапно кто-то прикоснулся к её плечу. Макс повернула голову и увидела Гейбла, который стоял рядом с ней. Рыцарь сделал вид, будто изучает текст, но при этом еле заметным движением головы он указал миледи на дверной проём.

Ошарашенно моргая, Макс быстро отложила письмо и спустилась по лестнице, ведущей из зала.

Через некоторое время вслед за ней вышел сэр Лаксион. Девушка тут же набросилась на рыцаря с вопросами:

— Ч-что происходит? В шифре есть что-то, доступное только вам?

— Успокойтесь, пожалуйста. Я позвал вас не для чего-то настолько серьёзного, — Гейбл в панике замахал руками и достал из-под плаща небольшой мешочек:

— Вашу руку, миледи.

Макс нерешительно выставила руку. Гейбл открыл мешочек и высыпал что-то ей на ладонь:

— Это было приложено к письму лорда Калипса. Я подумал, что это может быть для вас, поэтому отложил его в сторону.

Максимилиан ошеломлённо смотрела на крошечный цветок на своей ладони. Тонкий стебелёк был увенчан белоснежными лепестками размером с ноготь мизинца.

Примечание:

1. В мире новеллы «Под дубом» времена года имеют своё название: зима – отдых, весна – вода, лето – огонь, осень – дожди.

Глава 449 - Тоска

Максимилиан долго смотрела на цветок, осторожно поглаживая кончиками пальцев нежные лепестки. Они были мягкими, словно пёрышки. Девушка обхватила крошечный цветок руками, крепко прижав его к себе.

Она вспомнила, как давным-давно он подарил ей букет полевых цветов [49 глава]. У неё до сих пор стоял перед глазами его образ: как он, весь мокрый от дождя, протягивал ей букет. Внезапно её сердце неудержимо заныло.

Ей вдруг стало интересно, неужели он может найти красивый цветок в любой момент времени и действительно ли он, найдя такой цветок, захочет подарить его ей?

Макс произнесла сдавленным голосом:

—Спасибо, что... передали мне его.

— Не за что, — Гейбл мило улыбнулся миледи.

Ей захотелось ответить ему тем же, но мышцы лица не слушались её. Девушка опустила голову, чтобы скрыть покрасневшие глаза от рыцаря. Тревога, страх, беспокойство, печаль... все эти эмоции растаяли, словно их и не было, оставив в её сердце лишь тоску. Но в такой момент даже жгучая боль была бы сладкой на вкус.

Макс нежно поцеловала лепестки.

Наступившие мирные деньки продолжали сменять друг друга. Даже воины Драйстана, дольше всех сохранявшие боевую готовность, отложили оружие и присоединились к работам по восстановлению города.

В основном они таскали камни и валили деревья, но некоторые копали глубокие ямы, для замешивания раствора цемента, или убирали песок. Судя по всему, среди призванных солдат были каменщики и плотники. Даже на её неискушённый взгляд стройка велась очень споро и качественно.

Осмотрев ход строительства, девушка направилась в конюшню. Рем, которой Макс не уделяла должного внимания весьма продолжительное время, впала в неистовство при виде хозяйки. Если бы солдат, работавший конюхом, не бросился к лошади и не успокоил ей, мог произойти несчастный случай.

Макс едва сумела вытащить сопротивлявшуюся кобылу из стойла. Она повела всё ещё недовольно фыркавшую Рем к кромке воды, где та могла пастись на свежей траве, которая едва появилась из земли.

Кобыла, долгое время не получавшая нормального пропитания из-за ограниченных запасов, с остервенением пожирала бледно-зелёные ростки. Макс, с жалостью наблюдавшая за ней, ласково потрепала лошадь по загривку:

— Продержись ещё немного. Когда мы вернёмся домой, я позабочусь, чтобы ты регулярно получала свои любимые морковь и яблоки.

Рем навострила уши, будто поняла её, и игриво потёрлась влажным ртом о щёки и затылок хозяйки.

Макс повела повеселевшую сытую кобылу на площадь. На главной улице Бессмора собралось множество солдат, ожидавших своей очереди за пайком. Леди Калипс разглядывала худощавых мужчин, набивавших желудки водянистой овсяной кашей под навесами на одной из сторон площади.

Питание воинов было весьма скудным, поскольку у них заканчивались припасы. Весь крупный рогатый скот и свиньи давно были забиты и съедены, а куры, оставленные для производства яиц, тоже быстро заканчивались, поскольку некоторые солдаты крали и съедали их.

В итоге, у них остались только пять бочек эля, десять мешков овса и несколько мешков бобов. И даже эту скудную еду приходилось расходовать весьма экономно. Поэтому повара добавляли как можно больше воды в похлёбки воинов.

Девушка угрюмо оглядела солдат, евших нечто отдалённо напоминавшее кашу, и направилась к главному городскому храму. В этот момент сзади её окликнул знакомый голос:

— Приветствую вас, леди Калипс.

— Лорд Лаксион, — Макс с восторгом обернулась, узнав обладателя голоса.

По площади шёл Гейбл Лаксион, два дня назад отправившийся вместе со своими людьми на разведку за пределы замка. Девушка бросилась к нему:

— Есть новости? Вы нашли что-нибудь?

— Не очень много, — рыцарь горько улыбнулся:

— Судя по всему, все монстры с плато Памела покинули эти края. В Лексосских предгорьях мы обнаружили несколько грифонов[1], только что вышедших из спячки, но нам не удалось найти никаких следов дракониров.

Макс удивилась неожиданному упоминанию о грифонах:

— В-вы не ранены?

— Как видите, всё в порядке, — Гейбл ободряюще похлопал себя по груди:

— Я просто беспокоюсь, что некоторые монстры могут активизироваться с повышением окружающей температуры. Эта местность известна обилием звероподобных существ. Таких, например, как гарпии[2] и мантикоры[3].

— Вы же не хотите сказать... что нам придётся организовывать ещё один рейд?

Гейбл вскинул руки в ответ на её вопрос:

— Конечно, нет. Разбираться со здешними монстрами – забота местных лордов. Если эти существа не соберутся в орду, размеров в тысячу или десятки тысяч, как в этот раз, то никто не будет организовывать новый союз.

Макс нахмурилась. Ей обеспокоила мысль, что дракониры могли собрать новую армию монстров. Прочитав её мысли, рыцарь мягко добавил:

— Не волнуйтесь. Даже несколько ящеролюдов, владеющих чёрной магией, не представляют особой угрозы, если оставить за скобками воскрешение дракона.

Макс криво улыбнулась его уверенному тону. Достаточно вспомнить гонения на другие расы в прошлом, чтобы понять, что девять некромантов не сравнятся с тысячами рыцарей. Такие расы, как эльфы и гномы, были стёрты с лица земли именно людьми. Скорее всего, именно это знание заставляло дракониров так отчаянно добиваться воскрешения Секто.

«Возможно, дракон был их единственной надеждой».

Пока девушка размышляла об этом, вдалеке послышался звон колокола. Макс резко подняла голову. Этот звон, раздававшийся через равные промежутки времени, возвещал о прибытии гостей.

Она повела Рем через площадь. Дойдя до ворот, она увидела строй всадников, закованных в железо. Внезапно у девушки закружилась голова от радости. Союзники наконец-то вернулись!

Она бросилась к воротам. Но её восторг был недолгим. На жёлтых плащах рыцарей красовался незнакомый герб. Не сразу, но Макс узнала в нём королевский герб Драйстана. Очевидно, прибыло подкрепление, посланное королём Торбеном.

За сотней кавалеристов вкатились повозки, гружённые провизией, и солдаты, голодавшие несколько недель, разразились радостными криками. Но Максимилиан не могла сдержать разочарования. Посмотрев немного, как солдаты разгружают повозки, она отвернулась.

Вечером Лиена мор Торбен устроила роскошный банкет в отремонтированной резиденции собора. Во главе длинного стола сидели молодой рыцарь, возглавлявший отряд снабженцев, и принцесса Агнес. Рядом с ними находились, высокопоставленные рыцари и волшебники Мировой башни.

Первоначально Макс уселась среди волшебников и рыцарей Ремдрагона, но вскоре была вынуждена пересесть за главный стол из-за буйного поведения Агнес.

Принцесса Уедона быстро опьянела, и всё равно продолжала подливать вино в свой кубок. Леди Калипс сделала небольшой глоток крепкого вина с озадаченным выражением лица и оглядела зал. Длинный стол был уставлен копчёной олениной и огромными свиными окороками, с которых стекал жир, медовыми орехами и сушёными абрикосами. Слуги без устали продолжали подносить свежий хлеб и сырое масло.

Это был первый настоящий пир за последние месяцы, но Макс с трудом могла наслаждаться им. Даже в этот момент девушку преследовал образ блуждающего в горах Рифтана, и она с трудом запихивала в себя еду.

Заставив себя откусить очередной кусочек хлеба, она не выдержала и выскользнула из зала, как только ей представилась подобная возможность. Она пересекла территорию храма и вошла в башню, расположенную на заднем дворе.

С вершины башни открывался прекрасный вид на чистое ночное небо, украшенное полумесяцем. Поставив стул перед парапетом, Макс села, чувствуя, как прохладный ветерок приятно остужает её лицо. Опьянение постепенно сходило на нет.

Где-то вдалеке послышалось пение пьяных мужчин. Пока она прислушивалась к фальшивой мелодии, позади неё внезапно раздался чей-то голос:

— Похоже, вы любите оставаться наедине с собой.

Леди Калипс удивлённо обернулась. Лиена Мор Торбен стояла, прислонившись спиной к колонне башни. Восточная принцесса медленно подошла к ней, покачивая бутылкой, которую она держала в руке:

— Не желаете ли выпить?

Макс покачала головой. Принцесса пожала плечами, отодвинула стул и уселась рядом с девушкой. Недоверчиво наблюдавшая за ней волшебница осторожно поинтересовалась:

— Вы следили за мной?

— Ни в коем случае, — Лиена ехидно фыркнула:

— Я люблю высоту, а эта башня – самое высокое место в городе.

Она сделала глоток вина и насмешливым тоном спросила:

— Вы смотрели на горы Лексосс и представляли своего мужа, не так ли?

Макс напряглась. Она поднялась со своего места, не желая продолжать разговор с этой неприятной женщиной:

— Прошу меня извинить.

— Я не собираюсь грубить вам. Садитесь, — ворчливый голос принцессы то и дело ломался:

— Я была столь сварлива, потому что безумно завидовала вам, ведь вы заполучили  такого мужчину.

Макс замерла на месте после неожиданного признания и посмотрела на свою собеседницу. Лиена же уставилась в окно, подперев подбородок рукой, и пробормотала тихим голосом:

— Рифтан – особенный человек, не так ли? Я долго не могла его забыть.

Макс нахмурила брови, заметив, что принцесса предаётся воспоминаниям. Рифтан утверждал, что между ним и Лиеной ничего не было, но она подозревала, что это могло быть неправдой:

— Что именно... произошло между вами?

Принцесса на мгновение задумалась, а затем выдохнула ответ:

— Я соблазняла его, но он отверг меня. Вот и всё.

После этого признания она добавила с ноткой обиды:

— Он не из тех людей, которые могут быть жестоки к слабым мира сего. А я не могла быть грубой с человеком, который был столь искренен ко мне. Поэтому я не могла отступить. Мне казалось, что если я надавлю на него ещё немного, то он поддастся, — она отпила вина.

Макс уставилась в пустоту, не зная, что сказать о женщине, сердце которой было разбито Рифтаном, и которая, похоже, не могла прийти в себя уже много лет. Принцесса, тем временем, продолжила изливать ей душу:

— Когда мне было шестнадцать, я вышла замуж за семидесятилетнего старика по политическим мотивам. Это был ужасный брак. И, к счастью, мой муж умер уже через пять лет. И тогда же я встретила Рифтана на обратном пути в столицу. Думаю, вы можете себе представить, как сильно я в него влюбилась, — слова принцессы были переполнены горечью:

— Но Рифтан Калипс не пожелал иметь со мной ничего общего.

Теперь Макс испытывала неловкость. Ей было немного неудобно оттого, что человек, которого она всегда считала наглым и бесстыдным, на самом деле была всего лишь женщиной с разбитым сердцем. Восточная принцесса горько улыбнулась и продолжила:

— Я собираюсь выйти замуж за рыцаря, возглавлявшего отряд, который сегодня привёз нам припасы. Учитывая моё непростое положение, немного поворчать о своей доле – милое дело, над которым можно посмеяться, не так ли? То ли дело вы – счастливица, у которой самый лучший мужчина на свете.

Макс плотно сжала губы. Она была бы недалёкой женщиной, если бы не согласилась с принцессой. Девушка, наконец, села обратно и заставила себя выпить несколько бокалов вина, которые предложила ей Лиена.

На следующий день, услышав рассказ о примирении с принцессой Лиеной, Агнес громко рассмеялась, схватившись за живот:

— Какой она замечательный человек. Всё это время она была столь высокомерна с тобой, но в итоге всё кончилось тем, что ты даже не можешь разозлиться на неё...

— Вы хотите сказать, что принцесса Лиена солгала мне?

— Скорее всего, нет. Но она решила примириться с тобой не по доброте душевной. Её не просто так прозвали Тарантулом. Предположу, что увидев твою магию по призыву големов, она почувствовала необходимость разрядить враждебную обстановку между вами.

Глаза Максимилиан расширились от удивления при этих неожиданных словах. Агнес многозначительно улыбнулась:

— В будущем к тебе обратится множество амбициозных людей. Одни будут использовать лесть и учтивость, другие – угрозы. Тебе стоит быть начеку.

Макс хотела было спросить, заинтересована ли королевская семья Уедона в магии по призыву големов, но решила промолчать. Она не хотела задавать этот вопрос женщине, которая дала ей подобный совет. Ответив, что постарается быть осторожной, девушка отправилась на залитую солнцем городскую площадь.

Большинство солдат будто помолодели после обильной еды и питья. Она прошла мимо мужчин, несущих груз, и отправилась к собору Бессмора. Убрав пыль в часовне, она насыпала горсть семян на алтарь. Ей казалось, что боги внемлют её подношению и защитят Рифтана.

Каждый день она подметала и очищала алтарь. Иногда Макс поднималась на башню замка, чтобы посмотреть на Лексосские горы, или посещала часовню, чтобы помолиться.

Так прошла ещё одна неделя. А за ней ещё одна. С каждым днём Бессмор оживал. В город вернулось более пятисот горожан, и рынок наполнился торговцами.

Улицы пестрели редкими товарами и красочно одетыми зазывалами, но Макс не испытывала по этому поводу никаких эмоций. Словно её время остановилось в сезоне отдыха.

Побродив по рынку с мрачным взглядом, она направилась через площадь к собору. Вновь вдалеке послышался звон колоколов: прибыла ещё одна группа беженцев.

Макс, пережившая за последние несколько дней одно разочарование за другим, не оглядываясь, осторожно вошла в святилище в задней части собора. Обычно туда пускали только высокопоставленных священников, но, к счастью, новый наместник Папы в Бессморе был занят проведением службы. Макс воспользовалась его недосмотром и вошла в комнату, где хранились реликвии.

Алтарь, некогда окрашенный драконирами в красный цвет, теперь был озарён бледно-голубым светом. Она взглянула на стоявший на нём серебряный кубок, после чего опустилась на колени и сцепила руки.

Рано или поздно первосвященник посетит Бессмор, и она больше не сможет войти в эту комнату. Поэтому ей хотелось ещё раз помолиться Господу рядом с реликвией в надежде, что это поможет донести её молитву о безопасности мужа.

Прочитав молитву, она поднялась и покинула комнату. Выйдя на улицу, девушка увидела слабый дождь, тихим шёпотом устлавший сад во дворе храма.

Макс подняла голову и посмотрела на небо. Солнце пробивалось сквозь тонкие облака, окрашивая капли дождя в золотистый цвет. Она протянула руку, подставив её под капли дождя, и осторожно ступила на мокрую траву. Тёплая дождевая вода приятно увлажнила её щёки и лоб.

Вдохнув свежий запах мокрой травы, она прошла мимо кустарников, на которых начали появляться первые листья, и остановилась перед травяным садом. От мокрых травинок исходил пьянящий аромат. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь умиротворением, царившем в саду. Внезапно послышались тяжёлые шаги.

Она повернула голову.

В саду стоял мужчина.

На мгновение её сердце замерло.

Мужчина откинул капюшон, обнажив чёрные обсидиановые волосы и загорелое лицо. Макс замерла, глядя на него. Капли дождя попали на его длинные ресницы и щёки.

Рифтан медленно пошёл к ней, лязгая своими тёмно-серыми доспехами. Лишь услышав этот звук, она поняла, что мужчина перед ней – не иллюзия.

Она моргнула, глядя на него горящими глазами.

Странное сияние серого и золотого цветов окрасило его глаза в загадочный цвет, а его промокшее от дождя лицо выглядело теплее и мягче, чем когда-либо. Это было так прекрасно, что казалось наваждением.

Он неожиданно улыбнулся:

— Я вернулся.

Его жена потеряла дар речи. Но внезапно она вспомнила, что обещала себе встретить своего мужа с улыбкой на устах. Макс улыбнулась ему в ответ. Как хорошо, что идёт дождь, подумала она. Ведь он скрывает слёзы, текущие по её щёкам.

Максимилиан едва смогла выдавить из себя ответ:

— Добро пожаловать.

Примечания:

1. Грифон – монстр с туловищем льва и головой орла. Способен летать.

2. Гарпия – монстр с лицом женщины и телом орлицы. Пронзительный крик, способность к полёту. Они сопровождали отряд Рифтана и Макс во время их путешествия в Леван, столицу Либадона перед первой войной с монстрами (189 глава).

3. Мантикора – монстр с телом льва и хвостом скорпиона. Также обладает крыльями и способна летать.

Глава 450 - Потери

В Бессмор вернулись не больше десяти тысяч солдат из армии, отправившейся в горы Лексосс. Стоя на вершине крепостной стены, Максимилиан осматривала воинов, разбивших палатки на полях вокруг города. Если не считать дезертиров, сбежавших из войск во время продвижения к горам, то сами горные вершины стали могилой для, как минимум, пяти тысяч солдат.

Каждое королевство – Балто, Либадон, Драйстан и Уедон – понесли потери, но больше всех пострадали святые рыцари Осирии. Будучи главной силой в походе против дракона, паладины были вынуждены использовать свою святую магию, чтобы нейтрализовать силу дракона. Для этого они сражались на передовой и приняли на себя основной удар монстров и самого дракона, потеряв почти половину своих людей.

Девушка окинула мрачным взглядом три сотни паладинов, державшихся особняком от остальной армии. На лицах этих людей не было ни малейших следов скорби о гибели товарищей или радости от того, что они выполнили свою миссию и благополучно вернулись.

Будто мрачные тени из потустороннего мира, они просто молчали, ожидая сигнала к дальнейшему передвижению. Войска Уедона, вставшие лагерем рядом с ними, тоже были не веселы.

Совсем другая обстановка царила в остальной части союзной армии. Рыцари Балто и Либадона, расположившиеся чуть поодаль, грелись в лучах славы победителей. Даже на вершине крепостной стены, Макс было слышно, как в отдалении раздавались их голоса, наполненные триумфом победы.

Многие солдаты даже не потрудились поставить палатки. Они вовсю веселились, наслаждаясь вкусной едой и крепкими напитками. Бросив на них нервный взгляд, миледи спустилась по лестнице.

В центре города было не менее шумно. Вдоль центральных улиц непрерывным потоком проезжали повозки. Обочины улиц были уставлены столами со скамьями, вокруг которых собирались солдаты, выпивая или играя в кости.

Союзная армия должна была покинуть Бессмор ещё до полудня, но солдаты, вернувшиеся из долгого путешествия, использовали всевозможные хитрости, чтобы отложить отъезд.

Макс вздохнула и протиснулась сквозь толпу. У ворот был разбит небольшой шатёр, а перед ним выстроилась целая очередь солдат. Многие из них были без доспехов или оружия. Как вскоре выяснила девушка, солдатам Драйстана и Арекса, которые дали добро на увольнение в Бессморе, заранее выплачивали премии.

Понаблюдав, как получившие свои мешочки с серебром солдаты, радостно насвистывая, направлялись к таверне, Макс прошла через ворота. Девушка прошла по опущенному надо рвом с водой мосту и заметила развевающееся на ветру голубое знамя рыцарей Ремдрагона, а также красное знамя с гербом дома Калипс. Макс побежала к нему.

— Миледи! — Юри, первым заметивший её, лучезарно улыбнулся и помахал рукой.

За два с небольшим месяца Юриксион Лобар ощутимо повзрослел. Молодой человек смотрел на неё сверху вниз. Взгляд его фиолетовых глаз стал заметно спокойнее. Он обратился к миледи:

— Лорд Калипс ищет вас с самого утра. Где вы были?

— Я кое-что оставила в здании для волшебников. Поэтому ненадолго вернулась туда.

— Вы могли бы попросить меня принести вам...

— Я не могу беспокоить тебя по такому пустяковому поводу. В общем... где сейчас Рифтан?

— Лорд Калипс отправился в лагерь Либадона, — Услин Рикардо ответил за Юри.

Рыцарь сидел на повозке и полировал свой меч. На лице мужчины читалось явное раздражение, вызванное задержкой с отъездом. Он жестом указал назад и небрежно добавил:

— Милорд, наверное, схватил лорда Арена и грозится накинуть ему на шею верёвку, если он немедленно не подготовит войска к выступлению.

Макс сглотнула от резкости слов рыцаря. Удивительно, что её муж ненавидящий праздность, до сих пор не выкинул чего-то подобного. Она бросила сумку в повозку и направилась к задним рядам войск. Пока она шла, её приветствовали рыцари Ремдрагона.

Макс улыбалась им какое-то время, но вскоре помрачнела, заметив, что и они понесли потери. По её приблизительным подсчётам всего пало около тридцати рыцарей Ремдрагона.

Рут, Хебарон, Эллиот и другие, кого она хорошо знала, не пострадали. Однако она успела познакомиться со многими рыцарями, и сейчас некоторых из них нигде не было видно.

Макс направилась в расположение святых рыцарей, пытаясь успокоить нервы. Паладины стояли, плотным кольцом окружив повозку со святой реликвией. Окинув их взглядом, девушка заметила бесстрастное лицо Куахеля Леона и замерла на месте. Лидер святых рыцарей, как всегда, молча стоял рядом со своим рыжевато-коричневым скакуном. Его образ напоминал ей неживую куклу, у которой на лице никогда не было радости или боли.

Внезапно, она поняла, что молодого рыцаря со светлыми волосами цвета платины, который следовал словно тень за Куахелем, нигде не было видно. Насколько она помнила, его звали Винтер. Тяжесть сдавила грудь девушки, осознавшей, что он, скорее всего, погиб. И Винтер был далеко не единственным. Большинство рыцарей, сопровождавших Куахеля на плато Памела, пали в бою.

Она не могла поверить, что столь могущественные святые рыцари понесли такие тяжёлые потери. Насколько жесток был бой в Лексосских горах? Девушка даже не могла вообразить себе этого. Оглядев паладинов с мрачным выражением лица, она повернулась и отправилась на запад.

Как и предсказывал Услин, Рифтан спорил с Сежуром Ареном. Суровый голос её мужа гремел над полями:

— У тебя есть час, чтобы навести здесь порядок. Иначе я привяжу тебя к повозке и буду волочить до самой столицы.

— Успокойся. К чему такая спешка? Мы скитались по горам почти два месяца. Более того, мы сражались с драконом, ставшим нежитью, который возрождался снова и снова. Думаю, мы все заслужили небольшую передышку.

— Я позволил тебе пить четыре дня как последней свинье! — лорд Анатоля с трудом сдерживал гнев:

— Я дал тебе более чем достаточно времени, чтобы отдохнуть! Если через час вы не будете готовы к отъезду, мы отправимся в Бальбон без вас. Уверен, что Его светлости будет очень интересно узнать, почему рыцари Болоса отсутствуют на победном шествии.

— Какой же ты нетерпеливый. Тебе нужно стать гибче... — Сежур осёкся, заметив миледи.

Тёмно-зелёные глаза рыцаря озарились радостью при виде Макс:

— Доброе утро, леди Калипс. Вы сегодня ослепительно прекрасны, — он протиснулся мимо Рифтана, подошёл к ней и поцеловал тыльную сторону её руки:

— Мы как раз говорили о вашем чудесном создании.

Макс неловко рассмеялась, бросив взгляд на голема, сидящего на холме. Тело гиганта частично развалилось, очевидно, исчерпав запас энергии камня. Но даже без одной руки и половины тела он всё ещё выглядел грозной силой, с которой приходилось считаться. Сежур Арен произнёс страстным голосом:

— А вы в курсе, что драйстанцы называют вас заклинательницей големов? Скоро в Либадоне будет поставлено продолжение «Рыжеволосой леди»[1]. Вон тот парень уже написал для неё три строфы[2], — с этими словами, он указал на одного из рыцарей, сидевших в кругу под навесом.

Белокурый юноша с лицом, усыпанным веснушками, бросил на неё тоскующий взгляд. Макс быстро выдернула свою руку из руки лидера рыцарей Болоса, чувствуя, как по её спине струится холодный пот:

— Очень м-мило с вашей стороны. Но... не лучше ли поставить пьесу о подвигах истребителей дракона? Люди наверняка найдут их историю куда более... захватывающей. Ведь все вы, рисковавшие своими жизнями в отряде, собранном для уничтожения дракона, настоящие... герои.

— Вы очень скромны, миледи. По возвращении в Либадон, я обязательно поведаю дворцовым бардам, обо всех ваших неисчислимых достоинствах.

Макс в ужасе посмотрела на улыбающегося рыцаря. Рифтан же схватил Сежура Арена за плечи и резко развернул его к себе, прорычав ему в лицо:

— Ты забыл, о чём я тебя предупреждал?

— Ты имеешь в виду предупреждение, которое ты дал мне четыре месяца назад? Помнится, ты затащил меня в тёмный угол и пригрозил переломать мне все кости, если я ещё хоть раз осмелюсь приблизиться к твоей жене? — в голосе Сежура звучала непринуждённая благородность:

— Я, конечно, помню об этом. Но я с радостью пожертвую своими костями, чтобы отдать дань уважения этой талантливой леди.

— Похоже, мне придётся собрать шкуру живьём с одного ублюдка, чтобы он пришёл в себя... — процедив убийственным голосом, Рифтан замолчал, бросив взгляд на жену.

После этого он перешёл на куда более спокойный тон:

— Если ты не хочешь чтобы тебя избили прямо на глазах у твоих людей, тебе лучше заняться сворачиванием своего проклятого лагеря, — грубо толкнув рыцаря в спину, он схватил Макс за руку и зашагал прочь. Девушка с тревогой оглянулась назад.

К счастью, Сежур Арен, похоже, не слишком обиделся на необузданное поведение её мужа. Пока она смотрела на горько улыбавшегося рыцаря, лицо которого источало неподдельное счастье, над её ухом раздался недовольный голос Рифтана:

— Где ты была всё утро?

— Я ненадолго отлучилась в свою комнату в общежитии волшебников, чтобы собрать вещи.

— Ты поела? — он с серьёзным лицом провёл рукой по её худому плечу.

Макс кивнула. Рифтан пристально посмотрел на неё, проверяя, не обманывает ли она его. После чего он наклонился и поцеловал её в губы.

Макс подняла голову и легонько провела рукой его по предплечью. Улыбка появилась в уголках рта Рифтана, явно наслаждавшимся её невербальным ответом. Он крепко обнял жену обеими руками и тихо произнёс:

— Я беспокоюсь о тебе, потому что ты сильно похудела за это время. Как бы то ни было, садись в карету. Нам пора отправляться в Бальбон.

Он потёрся щекой о макушку головы жены и отпустил её. Макс посмотрела на мужа с раскрасневшимся лицом.

Ей казалось, что каждая клеточка её тела, к которой он прикасался, начинала пылать жаром. Она бы с превеликой радостью сбежала ото всех и уединилась с мужем, если бы ей представилась такая возможность. Однако Рифтан всё ещё был главнокомандующим союзной армией, а значит, у него была масса дел. По крайней мере, до тех пор, пока войска не достигнут столицы Осирии.

Примечание:

1. «Рыжеволосая леди» – песня, написанная одним из величайших поэтов Семи королевств Балрогом (283 глава). В ней рассказывается о подвиге Максимилиан, обрушившей арку над Этиленом. Это полностью истощило её ману, и создало угрозу для её жизни (231 глава). Данная песня легла в основу одноимённой пьесы, которая была поставлена в Леване, столице Либадона (285 глава).

2. Строфа в стихосложении – группа стихов, объединённых каким-либо формальным признаком, периодически повторяющимся из строфы в строфу. В сочинении, состоящем из нескольких строф, метрическая, рифмическая структура каждой последующей строфы повторяет структуру первой строфы.

Глава 451 - Уход из Бессмора

Максимилиан вздохнула и легонько потянула мужа за руку:

— Ты и сам изрядно похудел. Ты хорошо позавтракал?

Мужчина, нахмурившись, провёл по лицу одной рукой. Похоже, её слова о его постройневшем теле смутили Рифтана.

Макс подавила смех, наблюдая за его реакцией. Рифтан был убеждённым прагматиком, непритязательным человеком, в котором не было места для бравады. Однако он всегда старался следить за своей внешностью, насколько это было возможно. Даже в экспедициях он тщательно следил за своей опрятностью.

Поэтому для Макс было несколько абсурдно видеть, что мужчину такой необыкновенной храбрости волновало мнение обычной женщины вроде неё. И всё же её сердце переполняла радость от мысли, что её муж хотел выглядеть хорошо для неё. Так же, как она хотела выглядеть хорошо для него.

Девушка подавила желание заключить его в крепкие объятия и вместо этого повела мужчину к костру:

— Давай присядем и поедим. Всё равно... мы не можем отправиться прямо сейчас.

Рифтан оглядел солдат, собирающих вещи, и смиренно вздохнул:

— Хорошо. Ты тоже присаживайся. Поедим вместе.

— Я уже поела. Я принесу рагу, подожди меня здесь...

— Я попрошу слугу принести еду, так что садись, — он решительно прервал её.

Позвав молодого оруженосца, который ухаживал за лошадьми неподалёку, лорд Анатоля велел ему принести еду. Макс безропотно подчинилась мужу.

Через несколько минут оруженосец вернулся с горячей тушёной бараниной и поджаренным пшеничным хлебом, смазанным большим количеством масла. Макс не была голодна, но ей нравилось выражение удовлетворения на его лице, когда она запихивала еду в рот. Девушка съела всё тушёное мясо в миске и половинку хлеба. Но Рифтану, по всей видимости, этого было недостаточно. Он отломил кусок от своего хлеба и протянул жене:

— Съешь ещё.

— Ты ешь. Мне кажется... я сейчас лопну.

— Я настаиваю. У тебя не будет времени поесть как следует, когда мы отправимся к столице. Поэтому тебе нужно запастись силами сейчас.

— Но и тебе нужно хорошо питаться, Рифтан. Ведь будешь вести войска во главе экспедиции...

— Если ни у кого из вас нет желания доедать, отдайте хлеб мне. Я съем его.

Макс обернулась на внезапный голос. Рядом с ними сидел Рут и неодобрительно смотрел на них. Миледи слегка нахмурилась:

— К-как давно ты здесь?

— С самого начала... — волшебник удивлённо покачал головой:

— Похоже, ты действительно не замечаешь никого вокруг, кроме лорда Калипса.

Макс хмыкнула, покраснев:

— Просто ты очень незаметный.

Волшебник нахмурился ещё сильнее, собираясь огрызнуться, но в итоге лишь тяжело вздохнул:

— Что ж, может это и к лучшему. Ты взяла все чертежи?

— Чертежи? — Рифтан переспросил с озадаченным выражением на лице.

Макс огляделась по сторонам и, наклонившись, прошептала ему на ухо:

— Я же говорила тебе, что ходила в свою комнату, чтобы кое-что взять. Я заметила, что несколько чертежей големов пропали.

Рифтан в задумчивости посмотрел на жену, после чего снова перевёл взгляд на голема. Девушка, заметив, как потемнели его глаза, почувствовала тревогу.

Если большинство солдат Союза восхищались её творением, то в Совете Семи королевств или в Великой церкви Осирии наверняка будут придерживаться иного мнения. Даже король Рубен, скорее всего, отвергнет её магию по призыву големов. Ведь королевская семья Уедона тайно наблюдала за Рифтаном.

Вряд ли Рубен III отнесётся с пониманием к тому, что Анатоль получит чертёж такого могущественного инструмента, как голем. Макс поинтересовалась обеспокоенным тоном:

— Так значит... эта магия может стать проблемой?

— Сколько всего волшебников в настоящее время способны создавать големов? — Рут, задумчиво поглаживал подбородок.

Макс на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

— Для создания големов, мы воспользовались помощью свободных магов, которые не подчиняются Мировой башне. Но я думаю, что Аннет и Кальто – единственные, кто действительно в полной мере понимает магическое устройство големов. К тому же лишь немногие имеют доступ ко всем чертежам, поскольку работа была разделена между волшебниками.

Рут, смотревший всё это время в задумчивости на костёр, медленно произнёс:

— Я думаю, что пока лучше держать формулу голема в секрете. Хотя, скорее всего, монархи каждого королевства начнут давить на тебя, но ты... героиня Семи королевств. Так что я не думаю, что они рискнут потерять поддержку простолюдинов, отдав тебя на суд инквизиции.

Он добавил с лукавой улыбкой:

— Возможно, магия големов окажется действенным сдерживающим фактором для тех, кто выступает против Мирного соглашения. Королевская семья Уедона – убеждённый сторонник мира, а Великая церковь Осирии вступила в союз с Мировой башней благодаря этому Соглашению. Если разразится война, создание големов станет мощным оружием в руках сторонников Соглашения. Так что противники мира будут вынуждены быть ещё более осторожными, чем сейчас.

Оптимистичное предсказание Рута не стёрло хмурость с лица Рифтана. Ведь, по словам волшебника, Макс могла стать мишенью для противников Соглашения. Мужчина устремил серьёзный взгляд на потрескивающий огонь в костре и произнёс суровым тоном:

— Ты должна всегда держаться рядом со мной. А если вдруг мы разлучимся, позаботься о том, чтобы у тебя был эскорт.

Макс послушно кивнула.

Спустя некоторое время, войска, наконец, завершили сборы и отправились строевым маршем к столице Осирии. Вняв просьбе Рифтана, Макс села в карету и посмотрела на городские стены.

Лиена Мор Торбен, поднявшаяся на стену над воротами города, чтобы проводить союзные войска, подняла руку вверх и солдаты Драйстана затрубили в рога, прощаясь с союзниками. Всадники пустились галопом по полю. Леди Калипс с тоскливой улыбкой наблюдала, как стены замка песочного цвета исчезают вдали.

Их тяжёлая экспедиция против дракона, наконец, подходила к своему завершению. Вдоволь насладившись свежим ветерком, трепавшим её волосы, девушка закрыла окно кареты и устроилась поудобнее на сиденье.

Путешествие прошло без происшествий. Несмотря на опасения, что на них могут напасть сбежавшие монстры, путешествие было спокойным. Лишь несколько раз войска сталкивались с группами гарпий, но серьёзных сражений не было. По всей видимости, активизировавшиеся с потеплением монстры старались избежать столь крупного скопления вооружённых людей.

После нескольких дней пути союзные войска пересекли границу к северо-западу от Драйстана и вошли в южную часть Арекса.

Макс с интересом рассматривала зелёную холмистую землю. Серебристая река пересекала широкие поля, а вдали виднелось большое деревянное здание – водяная мельница. Но мельника нигде не было видно. Возможно, покинув свой дом, он нашёл себе новое жильё.

Проведя разведку окрестных земель, союзники решили разбить лагерь у реки. Макс вышла из кареты, взяла поводья Рем из рук молодого оруженосца и повела кобылу к берегу реки. Лошадь жадно напилась из реки, после чего принялась усердно щипать траву, пока её белая морда не покрылась грязью.

С жалостью наблюдавшая за ней хозяйка села на берег, чтобы вымыть руки и лицо. Умывшись, она стащила с себя обувь и опустила уставшие ноги в реку. Вода была ледяной, и она слегка вздрогнула, стряхивая ногой капли. В этот момент позади неё раздался голос Рифтана:

— Твои штаны промокли.

Повернувшись, Макс увидела мужа, стоявшего неподалёку. Рыцарь также привёл своего коня на водопой. Он подвёл Когтя к Рем, дав тому утолить свою жажду, после чего наклонился к жене. Мужчина подвернул промокшие штаны Макс. Девушка радостно рассмеялась.

— Над чем ты смеёшься?

— Это напомнило мне, о нашем путешествии в Анатоль. Ты тогда также поправил мою одежду. Помню, я тогда подумала, что ты очень странный... [28 глава]

— ...Звучит не очень приятно, — Рифтан проворчал с недовольным выражением лица.

Макс игриво поцеловала его в лоб:

— Я так рада, что ты такой странный человек.

Мужчина приподнял одну бровь. Хотя на его лице была гримаса недовольства, но Макс была уверена, что в глубине души он счастлив. Ему определённо нравилось, когда она его дразнила. Ему было приятно, когда она игриво шлёпала его по предплечью или спине, или крутила его волосы, пока он, как она думала, спал. В общем, ему нравилось всё, что она делала.

— Ты так замёрзнешь. Пойдём, — Рифтан вытер её ноги полотенцем.

Макс надела ботинки и вместе с мужем вернулась в лагерь. К этому времени небо из ярко-алого стало тёмно-фиолетовым. Воины расселись вокруг костров, оживлённо беседуя.

Девушка устроилась перед палаткой Рифтана. Набив желудок тушёным мясом с хлебом, она выпила немного подогретого вина. Когда ветер усилился, Рифтан усадил её между своими коленями, позволив ей прислониться спиной к его широкой груди, и обнял за талию.

Макс огляделась: их казармы выходили на берег реки, так что вряд ли их кто-то увидит. Она взяла его руку и засунула под свою тунику. После минутного напряжения Рифтан схватил одну из её грудей и нежно сжал. В одно мгновение её соски стали до боли твёрдыми.

Девушка закусила губу и прижалась головой к его плечу. Рифтан нежно погладил её чувствительную плоть, а затем слегка потянул кончиками пальцев. От покалывания между ног по её спине пробежала дрожь.

Макс откинулась назад, сильнее прижимая его руки к своей пульсирующей груди. Издав низкий стон, мужчина перевернул её на бок, прижимая к себе. Он задрал подол её туники и взял в рот её затвердевший сосок. Макс зарылась пальцами в его атласные волосы. В момент, когда Рифтан спился губами в её сосок, а затем слегка прикусил его, ей показалось, что по её пальцам ног пробежал электрический разряд.

Не в силах больше сдерживать стоны она потянула его голову вниз и прижалась губами к его влажным губам. Рифтан просунул язык прямо ей в рот.

То, что начиналось как лёгкая ласка, превратилось в бушующее пламя страсти. Макс охотно отвечала на его поцелуи, но её глаза беспокойно метались по сторонам.

Неподалёку всё ещё слышался смех людей. Но она не могла остановиться. Рука Рифтана уже была в её штанах, поглаживая влажные волосы лобка. Девушка приподняла бёдра, предлагая его пальцам проникнуть глубже. Поглаживая её влажную плоть, мужчина прошептал ей на ухо:

— Ты сможешь сдержаться и не издавать громких звуков?

Она на мгновение замешкалась, но всё же кивнула. Он быстро подхватил её на руки и зашагал в свою палатку. Внутри было темно, но Рифтан без труда нашёл постель и уложил жену. Он поспешно стянул с неё одежду и разделся сам.

Макс заворожённо смотрела на его едва различимые в темноте могучие плечи, широкую грудь и тонкую талию. Он забрался на неё сверху и прижал своё твёрдое, вздыбленное мужское достоинство к её сокровенному месту, пульсировавшему от желания. Она больше не могла ждать. Девушка потеряла всякое терпение и обхватила его за талию.

Она почувствовала, как он входит в неё. Макс напрягла бёдра, почувствовав укол боли. Но через мгновение она прошла. Тесно прижавшийся к ней Рифтан начал медленно двигать бёдрами. Её подхватила волна удовольствия. Макс дёрнула бёдрами, стараясь, чтобы его член вошёл ещё глубже. Сдерживать звуки становилось всё труднее и труднее.

Она крепко сжала его плечи, отчаянно пытаясь подавить стон. Внезапный прилив удовольствия заставил её прикрыть рот одеялом. Рифтан стащил с неё одеяло, отбросив его в сторону, и накрыл её рот своим. Ей показалось, что всё её тело было заполнено им. Макс издала горловой всхлип.

Движения мужчины, тем временем, становились всё более неистовыми. Нижняя часть её тела горела, будто в огне, а грудь непрерывно вздымалась, переполняя лёгкие воздухом. Но в эту минуту всё это было наслаждением.

Она плотно закрыла глаза, чувствуя, как её конечности сотрясают конвульсии. Её чувствительные мышцы между ног напрягались, сжимая его. Рифтан тоже достиг кульминации вслед за ней. Он шумно вдохнул и задрожал, крепко прижимая её к себе. Максимилиан обмякла, совершенно обессилев.

Глава 452 - Рыцарь и дева

Максимилиан казалось, будто её швыряло по волнам, и она едва добралась до берега. С широко раскрытыми глазами девушка уставилась в потолок. Наконец, она спросила сдавленным голосом:

— ...Я издавала звуки в конце?

Рифтан замер, застигнутый врасплох её вопросом. Он выпятил грудь и тихонько засмеялся:

— Я не знаю. Я и сам плохо соображал в конце...

С этими словами мужчина убрал её растрепавшиеся волосы, и принялся осыпать жену небольшими поцелуями по вспотевшему лбу, щёкам и векам. Но любовные ласки мужа, от которых она таяла, словно масло рядом с огнём, не смогли заглушить её беспокойства.

Девушка прислушивалась к шуму на улице. Вдалеке раздались весёлые звуки мандолины[1] и громкий смех подвыпивших мужчин. Похоже, все наслаждались плотным ужином. С облегчением вздохнув, Макс приподнялась и игриво толкнула Рифтана в плечо:

— Если мы собираемся завтра рано встать... нам, наверное, стоит немного отдохнуть.

— Ещё немного...

Он притянул её ладонь к своей и припал к её влажным губам. Плечи девушки сжались. Она чувствовала, как его естество снова набухает внутри неё.

Когда он снова задвигал бёдрами, в её животе стало нарастать покалывающее тепло. Макс крепко обняла мужа за плечи. Но внезапный звук шагов снаружи их палатки заставил девушку вернуться в реальность:

— Ри-Рифтан... тебе действительно нужно остановиться.

Лорд Анатоля застонал и медленно отстранился от неё. Макс сжала бёдра вместе, чувствуя, как тёплая жидкость стекает между её ног. Рифтан, тем временем, поднялся с постели, подошёл к полке и чиркнул кремнём, чтобы зажечь свечу. Он вернулся к ней с небольшим тазиком, наполненным водой, и чистым полотенцем на плече:

— Ничего не болит? — мужчина принялся вытирать между её ног мокрым полотенцем.

Макс покачала головой и с тревогой посмотрела на вход в палатку. К счастью, шаги, которые она слышала, удалились. Скорее всего, кто-то просто ходил к реке за водой.

Расслабившись, девушка принялась наблюдать за мужем. Рифтан достал свежее полотенце и вытерся. В тусклом свете его медно-рыжие плечи приобрели золотистый оттенок. Она провела пальцами по его волосам, слегка прикрывавшим затылок, а затем легонько погладила его мускулистое предплечье. На внутренней стороне его правой руки девушка заметила слабый шрам, которого она никогда раньше не видела. Проведя по нему кончиками пальцев, она пробормотала суровым голосом:

— Почему ты не получил исцеление от этой раны?

— Что? — Рифтан с недоумением посмотрел на неё, а затем нахмурился, заметив слабый след на своём предплечье:

— Это был небольшой порез.

— Не стоит игнорировать даже такие небольшие раны. Ты прекрасно знаешь, что любые ранения, особенно от монстров, часто вызывают инфекции.

— У меня были с собой средства первой помощи, на всякий случай, — рыцарь бесстрастно ответил, прикрываясь одеялом:

— Магия в Лексосских горах работает плохо. Хотя это не распространяется на божественную магию, которая там особенно сильна... Но священникам приходилось сохранять свою энергию для решающей битвы. Поэтому для подобных незначительных ран не было ни времени, ни маны.

Макс промолчала, не найдя слов для ответа. Она не слышала подробностей произошедшего в горах Лексосс, но, судя по всему, люди перенесли несколько ужасных сражений. Девушка спросила тяжёлым голосом, вспомнив истории, которые ей доводилось слышать краем уха от солдат:

—Я слышала, что... тебе вновь пришлось сразиться с драконом, и что ты лично рассёк его тело, чтобы достать камень маны...

— Те, кто считают меня героем, преувеличивают мои заслуги. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но именно святые рыцари внесли решающий вклад в нашу победу, — Рифтан прервал её, бросив на жену суровый взгляд:

— Паладины не смогли бы так быстро расправиться с драконом, если бы не были на передовой. Так что найденный магический камень вновь вернётся в расположение святых рыцарей.

Макс выглядела озадаченной. Хотя тот же Лихт Брестон ставил под сомнение компетентность паладинов, она всё же верила, что камень Секто будет вновь передан Церкви.

Однако Рифтан говорил так, будто святые рыцари заслужили право забрать магический камень, потому что проявили себя на поле боя. Заметив невысказанный вопрос, Рифтан спокойно пояснил:

— Камень достаётся храбрейшему. Таково правило при истреблении монстров драконьего подвида. Тот, кто сыграл решающую роль в битве, получает самую ценную вещь.

Сделав паузу, он подобрал с пола штаны и, надев их, продолжил:

— Изначально магический камень Секто должен был принадлежать мне. Но святые рыцари договорились со мной об обмене его на половину доли Церкви при дележе сокровищ Драконьего логова. И, поскольку от этого камня всё равно было мало пользы, я с готовностью согласился, — затянув пояс, он тихо вздохнул:

— Но на этот раз моё согласие не потребовалось, потому что никто не мог отрицать, что они принесли величайшую жертву...

Макс слегка нахмурилась. Если бы наибольший урон дракону нанесли не святые рыцари, а кто-либо другой, то вина всей Церкви в текущей ситуации стала бы ещё тяжелее.

Но паладины не только выполнили приказ Папы о возвращении украденного магического камня, но и сняли часть вины с Церкви. Неужели Куахель Леон всё это просчитал?

Пока она размышляла об этом загадочном человеке, Рифтан лёг на кровать и притянул жену к себе. Макс охотно прижалась к его твёрдой, гладкой груди.

Она тяжело вздохнула, огорчённая не до конца удовлетворённым желанием. Рифтан, тем временем, с нескрываемым удовольствием обнял её. Макс крепко заснула.

На следующий день союзные войска с рассветом двинулись в путь. Длинная процессия солдат двигалась бесконечной шеренгой с запада на север. Далее они вновь повернули на запад, и через неделю союзники достигли крепости Игредин на юге Арекса. Там к ним присоединились войска из Лютигерна, Мидны и Энисмона. После чего объединённая армия двинулась к границам Осирии.

Через некоторое время в пути окружающий пейзаж сменился на пасторальную местность, обильно усеянную большими и малыми деревнями. Максимилиан оседлала кобылу и окинула взглядом окрестные холмы. Сотни фермеров трудились на полях, запоздало вспахивая и сея землю. Рыбаки на небольших судёнышках деловито раскидывали свои сети вдоль реки. Пока она разглядывала мирную картину окружающей местности, к ней подошёл Юриксион:

— Миледи, возможно, вы захотите попробовать это.

Макс нерешительно взяла протянутую ей небольшую корзинку, сплетённую из тростника. Внутри девушка неожиданно для себя обнаружила свежую ежевику.

— Откуда вдруг... она у тебя?

— Вон та девушка дала мне её. Очень мило с её стороны, не так ли?

Юри улыбнулся, указывая на одну из молодых женщин, стоявших на обочине дороги. Симпатичная девушка потрясённо переводила взгляд с Макс на рыцаря и на корзинку, которую вручил миледи Юриксион. Покраснев, она поспешила прочь. Юри вопросительно посмотрел ей вслед:

— Должно быть, она вспомнила о чём-то срочном.

Макс тяжело вздохнула. Внезапно она искренне забеспокоилась о будущем этого прекрасного юноши:

— Думаю... ты должен сам съесть ежевику. Ведь это подарок для тебя.

— Но я хочу отдать его вам, — молодой человек наклонил голову, не понимая, почему она захотела вернуть ему корзинку с ягодами:

— Раз она досталась мне, то я могу делать с ней всё, что захочу.

Макс уставилась на невинное лицо рыцаря, потеряв дар речи. Сидина, ехавшая на лошади рядом с ними, лишь покачала головой:

— Снаружи он хорош, но...

Юриксион посмотрел на Сидину, явно оскорблённый нелестным замечанием. Однако не желая грубить волшебнице, молодой рыцарь молча вернулся на своё место.

Макс с недоумением посмотрела на корзинку. Ягоды ежевики выглядели очень аппетитно, но девушка чувствовала себя немного виноватой за то, что получила в своё распоряжение подарок, предназначавшийся не ей. Немного поколебавшись, она решила разделить ягоды между Сидиной и Аннет. Было бы странным допустить, чтобы такая вкусная ягода пропала почём зря.

— Как вы думаете, сколько ещё дней нам ехать? — Сидина с удовольствием запихнула в рот очередную маленькую ягодку.

Волшебница обратилась к Гару, который молча вёл свою лошадь рядом с ней. Рыцарь спокойно ответил:

— Мы сможем добраться до Бальбона через три дня.

Макс удивлённо посмотрела на него:

— Так скоро?

— По дороге сюда нам приходилось проезжать через все города, захваченные монстрами. Однако сейчас мы двигаемся по кратчайшему пути.

Леди Калипс задумчиво перевела взгляд на грунтовую дорогу, изрезанную глубокой колеёй от повозок. Через несколько дней им предстояло предстать перед Советом Семи королевств. Внезапно её желудок сжался от нахлынувшей на девушку нервозности. Рут и Кальто заверили её, что ей не о чем беспокоиться из-за магии по призыву големов. Но так ли они были уверены в этом?

Ещё одним поводом для беспокойства был внутренний конфликт в Совете. Планы Балто по разжиганию междоусобной войны были сорваны, но так ли легко они сдадутся? Макс с тревогой взглянула на знамёна Балто, мелькавшие в самом конце строя.

Лихт Брестон. Человек, который так без устали вносил хаос и беспорядок в ряды коалиции Семи королевств, уже некоторое время спокойно выполнял приказы её мужа.

Однако для Макс он был кем-то сродни дикому зверю, затаившемуся перед тем, как наброситься на свою цель. Сейчас северяне вели себя смирно, потому что знали, что им ничего не светит, если они бросят вызов Совету. Но как только им представится такая возможность, они, безусловно, попытаются разорвать Мирное соглашение, с трудом сбалансированное на семи весах.

— Сегодня мы отдохнём там.

Зычный голос Рифтана отвлёк девушку от мрачных мыслей. Максимилиан подняла голову. У подножия холма виднелся замок Дарунд, похоже, успешно отстроенный заново[2].

Примечания:

1. Мандоли́на – музыкальный инструмент с четырьмя двойными металлическими струнами (хорами), настроенными по квинтам и защипываемыми медиатором.

2. Дарунд – замок, осаждённый нежитью. По словам бежавших из него людей их атаковали упыри, закованные в броню и владеющие оружием (396 глава). Союзная армия в ходе сражения под стенами замка сняла осаду нежити (398-399 главы). Макс развеяла магическую формулу, благодаря которой нежить возрождалась (399 глава). В этом ей помог Куахель, спасший волшебницу от ящеролюда, замаскированного под человека (399 глава).

Глава 453 - Возвращение святой реликвии

Рыцари поскакали вниз с холма. Из-за стен, окружавших город, до них донёсся громкий звук рога – похоже, солдаты, стоявшие на страже, заметили приближение союзных войск и подали сигнал.

Ворота тотчас распахнулись, открывая взору вошедших сельский пейзаж. Максимилиан оглядывалась вокруг, двигаясь вслед за рыцарями.

В центре города, разрушенного во время оккупации монстрами, теперь стояли крепкие деревянные дома. Крестьяне возделывали земли, некогда усеянные сотнями тел. По-видимому, многие из числа бежавших от монстров, вернулись обратно.

Когда они проезжали через предместья, девушка заметила небольшой рынок и каменную крепость, возвышавшуюся над деревянными постройками города. Рифтан остановил процессию у ворот замка. Навстречу им вышла хозяйка Дарунда со своими служанками, чтобы поприветствовать гостей:

— Добро пожаловать в Дарунд.

Макс выглянула из-за спин рыцарей, чтобы получше разглядеть леди замка. Перед ними стояла женщина, одетая в изысканное платье, выкрашенное наполовину в зелёный, наполовину в красный цвет. Её голову венчал роскошный венец. Образ правительницы Дарунда был безупречен и элегантен. Широким жестом с улыбкой на угловатом лице женщина поприветствовала гостей:

— Вы проделали долгий путь. Пожалуйста, оставайтесь здесь столько, сколько пожелаете.

— Я здесь только для того, чтобы вернуть святую реликвию. Мы не задержимся надолго, — дав прямолинейный ответ, Рифтан жестом указал на святых рыцарей, стоявших сразу за армией Уедона.

Группа священников подкатила к воротам повозку, в которой находился священный артефакт.

Макс наблюдала, как они выгружают из повозки большой сундук. Приходской священник Дарунда проверил его содержимое и кивнул солдатам, ожидавшим у ворот. Получив одобрение, они, не мешкая, внесли сундук в замок. Наблюдавшая за ними леди Дарунда повернулась к Куахелю:

— Спасибо, что сдержали своё обещание.

Паладин ничего не ответил. Макс взглянула на его бесстрастное лицо, укрытое в тени капюшона. Затем она перевела взгляд на людей, дежуривших на стенах замка и во внутреннем дворе. Крепость была небольшой, но выглядела достаточно крепкой. Однако хотя число солдат в Дарунде и удвоилось, их количество всё равно было несравнимо с огромным городом.

Леди Калипс задумалась о том, насколько безопасно оставлять святыню в подобном месте. Особенно, если учесть, что им так и не удалось уничтожить всех дракониров. Один за другим рыцари входили в замок и, судя по тому, что многие из них качали головами, подобная мысль пришла не только в её голову.

Макс проследовала за ними через ворота, оглянувшись назад. Святые рыцари, похоже, направились в часовню, а солдаты Уедона, Либадона и Балто расположились лагерем за пределами замка.

Понаблюдав за солдатами, двигавшимися в унисон, леди Калипс соскользнула с лошади и направилась к конюшням во дворе. Вдруг чья-то огромная рука схватила её за руку:

— Оставь лошадей слугам.

Неожиданно возникший рядом с ней Рифтан, забрал у неё поводья Рем и передал их конюху. Затем, обняв жену за плечи, он быстрым шагом повёл её в сторону большого зала.

В главном, ярко освещённом зале вовсю шла подготовка к роскошному ужину. Хозяйка Дарунда пригласила Рифтана занять место во главе стола:

— Мы готовим для вас пир. Пожалуйста, садитесь и подождите немного. Угощение скоро будет подано.

С этими словами она удалилась на кухню, где принялась ловко руководить слугами. Макс оглядела длинный стол, освещённый свечами, и нахмурилась. Её желудок скрутило узлом при воспоминании о том тяжёлом ужине, который ей довелось здесь пережить в их прошлый визит [400-401 главы]. Но как бы ей ни хотелось поскорее отправиться в свою комнату и отдохнуть, было бы невежливо пренебрегать доброй волей хозяйки замка. Макс прошла вместе с Рифтаном в центр большого зала и села во главе стола.

Через несколько минут в зал вошли принцесса Агнес, Сежур Арен, Лихт Брестон, Куахель и другие высокопоставленные рыцари из разных королевств. Все они молча насладились предложенными хозяйкой Дарунда яствами и разошлись по своим покоям.

После мирной ночи союзные войска снова отправились в путь. Один день Макс проехала в карете, но на другой была вынуждена пересесть на Рем. Крутые холмы юго-восточной Осирии затрудняли передвижение в каретах. Как бы то ни было, леди Калипс уже стала весьма искусной наездницей, а потому без особых трудностей скакала по траве, сверкавшей золотом в лучах Солнца.

После нескольких дней упорного пути, наконец, показался канал Джиллиана. Её сердце бешено заколотилось. Но она не могла понять была ли это гордость за то, что она выполнила свою миссию и благополучно вернулась в столицу, или всё же её одолевала тревога за то, что ждёт её впереди.

Максимилиан глубоко вдохнула. Тёплый воздух наполнил её лёгкие смесью трав, цветов и воды. Взмахнув поводьями, девушка поскакала по зелёному полю.

Проехав около часа вдоль сверкающей серебром реки, перед её глазами появился величественный город. Рыцари тут же построились в несколько рядов и затрубили, подавая сигнал привратникам Бальбона. Окованные железом ворота распахнулись под оглушительный приветственный рёв горожан, высыпавших на улицы.

— Воплощённый Уигру де Калипс! Воплощённый Уигру де Калипс!

Макс с трепетом оглядывала толпу, собравшуюся по левую и правую стороны центральной улицы города. Ей казалось, что на улицах были тысячи людей.

Женщины бросали цветы, когда рыцари проезжали мимо, а из таверн и трактиров с распахнутыми дверями лилась оживлённая музыка. Сердце леди Калипс заколотилось от гордости.

Пока они передвигались по хорошо вымощенным улицам, к ним продолжали стекаться люди со всего города. И пока Макс с восторгом осматривалась вокруг, неожиданно кто-то протиснулся сквозь рыцарей и протянул ей большой букет:

— Да благословит Господь рыжеволосую леди! — юная девушка громко воскликнула, двигаясь рядом с кобылой леди Калипс.

Макс посмотрела на веснушчатое лицо девушки, покраснела, но всё же приняла букет. Юная леди отошла к толпе, лучезарно сияя.

Только тогда Макс вдруг заметила, что некоторые люди с любопытством смотрят прямо на неё. Должно быть, они увидели её рыжие волосы и, сопоставив их с плащом рыцарей Ремдрагона, который она носила, вспомнили ту неловкую песню. «Рыжеволосая леди». Она быстро натянула капюшон на голову. Но люди уже узнали её и радостно приветствовали.

Макс опустила голову, не зная, что ей делать. Ей всё ещё было неловко и неудобно находиться в центре внимания. Сидина, заметив её смущение, весело хихикнула:

— Не будь такой застенчивой, Макс. Неизвестно, чем бы закончилась эта война, если бы не ты. Так что ты можешь заслуженно греться в лучах славы народа.

— Мы все страдали вместе. Я... не думаю, что я сделала что-то особенное, — Макс неловко ответила волшебнице.

Она вспомнила вклад остальных в их победу. Если бы Кальто вовремя не создал свой защитный барьер, Бессмор давно бы пал. Голем не был бы завершён вовремя без помощи других волшебников. Она не смогла бы спокойно сосредоточиться на своей работе без солдат, охранявших стены и отражавших нападения монстров.

Но самой большой похвалы, по её мнению, заслуживали истребители дракона, которые насмерть сражались в горах Лексосс. Она чувствовала неловкость от преувеличенной песни барда. Ей казалось, что хвала, которую ей возносили, была преувеличена.

— Тьфу, ну ты и скромница... — Сидина в досаде прищёлкнула языком.

Стараясь игнорировать её бурчание, Макс протиснулась сквозь рыцарей, чтобы спрятаться от излишнего внимания. К счастью, горожане переключились на двигавшихся следом святых рыцарей. Тысячи людей приветствовали воплощение Уигру де Леона, а затем рыцарей Болоса и Фила Аарона, шедших за ним.

Несколько смелых молодых дам подходили к рыцарям и вручали им букеты цветов или платки, с вышитыми на них именами. Пока леди Калипс с удивлением смотрела на них, спереди раздался приветственной звук трубы. Войска наконец-то прибыли в Великий храм Осирии.

Рифтан галопом проскакал по его обширной территории и остановил своего коня перед большой часовней. Навстречу им вышел верховный жрец Лугиас с группой монахов:

— Добро пожаловать, друзья мои. Мы с нетерпением ждали вашего благополучного возвращения.

— Мы вернулись, выполнив приказ Совета Семи королевств, — Рифтан, шагнул навстречу верховному жрецу.

Старый священник с улыбкой взиравший на главнокомандующего войсками людей, оглядел тысячи рыцарей, заполнивших прихрамовую территорию. Дождавшись, когда подтянутся остальные, он крикнул командным голосом:

— Я предусмотрел всё, чтобы вы с комфортом отдохнули. Прошу вас проследовать за нашими монахами.

Священники отвели рыцарей каждого королевства в отдельные покои. Волшебники Мировой башни направились к зданиям справа, предназначенным для учеников университета, которые они занимали в их прошлый визит [284 глава]. Рыцари же направились в старый дворец Роэм.

Макс направила свою лошадь за ними, но остановилась, увидев Рифтана, стоящего у входа в главную часовню. Внимательно выслушав первосвященника, лидер рыцарей Ремдрагона вошёл в здание.

И не только он. Лихт Брестон, Куахель и Сежур Арен также поднялись по лестнице, ведущей в главное здание Храма. Судя по всему, были вызваны только командиры.

На лице девушки появилось беспокойство. Монархи наверняка захотят услышать подробный отчёт. А значит, скорее всего, будет упомянут её голем и, возможно, у её мужа могут возникнуть из-за этого неприятности.

— Что ты замерла тут? — резкий голос Рута вывел её из оцепенения.

Макс прекратила нервно покусывать губы и повернулась к магу. Тот глубоко вздохнул, догадавшись о её переживаниях:

— Ты же не думаешь, что монархи каждого королевства попытаются сожрать живьём главнокомандующего за то, что он принёс весть о победе? Не беспокойся об этом и отправляйся в свою комнату.

— Т-ты уверен, что всё будет в порядке?

— Да-да, всё будет хорошо. Даже если священники старой ветви Церкви не примут твоё заклинание по призыву големов, сэр Калипс, лорд Арен и даже принцесса Агнес выступят единым фронтом, чтобы поддержать тебя. О чём ты вообще беспокоишься? В конце концов, Папа и Мировая башня находятся в одной лодке. Даже если они не доверяют магии големов, у них не будет выбора, кроме как закрыть глаза на твоё заклинание. По крайней мере, на этот раз.

Максимилиан нахмурилась. Услышав, что Папа может втайне опасаться её магии, она забеспокоилась ещё больше. Но в любом случае, она не могла ничего предпринять. Поэтому не было смысла расстраиваться и переживать. Волшебница вздохнула и направилась в сторону дворца Роэм.

Глава 454 - Чудодейственное средство

Как только они подошли к роскошному мраморному зданию, навстречу им выбежало несколько монахов, на ходу приветствуя гостей. Королевским рыцарям Уедона и рыцарям Ремдрагона были отведены отдельные комнаты, Максимилиан же провели в гостевые покои, предназначенные для особых гостей с высоким статусом.

Она вошла в роскошную спальню с большой кроватью и сняла запылившийся плащ. Сняв доспехи из кожи виверны и отстегнув ножны с мечом, закреплённые на поясе, миледи сложила их на специальную подставку.

Через некоторое время к ней пришли служанки в белых капюшонах. Они принесли почётной гостье бадью с горячей водой. Макс отпустила ожидавших дальнейших указаний служанок и сняла дорожные сапоги, шерстяную тунику и плотные чулки.

Погрузившись в горячую ванну, девушка почувствовала как её мышцы, напряжённые от долгого путешествия, стремительно расслаблялись. Издав томный стон, она откинулась назад.

Как бы ей ни хотелось искупаться вместе с мужем, она не могла допустить, чтобы вода, которую слуги так быстро нагрели, остыла в ожидании Рифтана. К тому же она не знала, когда именно он должен был вернуться.

Она плескалась в воде до тех пор, пока её руки и ноги не сморщились от воды. Переодевшись в свежую чистую одежду, девушка села перед зеркалом, намереваясь высушить волосы. В этот момент раздался стук в дверь. Макс бросилась к двери с сияющим лицом:

— Т-ты вернулся так быстро! Что сказали на Совете...

Распахнув дверь, леди Калипс разинула рот от удивления – перед ней был совершенно незнакомый ей человек. Строгая женщина средних лет смотрела на неё пронзительными бледно-зелёными глазами.

— К-кто...

— Мне очень приятно познакомиться с вами, мадам. Я Лидия Ронабель, смотрительница дворца Бальбона.

Женщина вежливо склонила голову, затем отошла в сторону и жестом подозвала служанок, выстроившихся в коридоре:

— Лорд Калипс просил меня принести вам что-нибудь подходящее для его госпожи, поэтому я поспешила к вам.

Макс озадаченно посмотрела на груду одежды в руках служанок. Как мог её муж, отправившийся на встречу с монархами, прислать ей явно дорогую одежду? Он же не проигнорировал встречу на Совете? Заметив обеспокоенность на её лице, Лидия добавила спокойным тоном:

— У нас мало времени. Банкет в честь Победы скоро начнётся. Если ваша светлость не возражает, я бы хотела начать подготовку прямо сейчас.

— Банкет в честь... Победы?

— Вскоре после того, как пришло известие о вашей победе, Его Святейшество поручил нам подготовить грандиозный банкет к прибытию союзных войск. Через несколько часов все королевские особы и дворяне, которым посчастливилось находиться в столице в эти дни, соберутся во дворце.

Макс вздохнула. Она вспомнила, что банкеты в честь их успеха на плато Памела растянулись на несколько недель после окончания той экспедиции [379-384 главы]. Поэтому девушка просто не представляла, где Великая церковь Осирии, испытывающая финансовые затруднения, найдёт средства на очередной банкет. Особенно, учитывая, что ей придётся накормить и напоить чуть ли не всех дворян столицы.

Леди Калипс отступила вглубь комнаты с грустным лицом, давая возможность смотрительнице и служанкам пройти внутрь. Ей очень хотелось расслабиться, но она боялась, что остальные дворяне её не поймут. К тому же, она не хотела оскорблять Папу своим нежеланием присутствовать на организованном им банкете.

— Я принесла вам несколько новинок модной одежды, что сейчас носят в Бальбоне. Пожалуйста, посмотрите их и дайте мне знать, если вам что-то понравится. Джилл, принеси сюда шкатулку с украшениями! Рита, ты сделаешь леди причёску.

Макс перебрала целую кучу одежды, которой служанки буквально завалили кровать. Её выбор пал на тёмно-красное платье, богато расшитое витиеватыми узорами из роз. Благодаря тёмному цвету платья её кожа должна была выглядеть намного белее.

Встав перед зеркалом, Макс оглядела себя со всех сторон, а затем села за столик, пока служанки суетились вокруг. Симпатичная молодая служанка высушила её волосы и аккуратно расчесала их умелыми движениями. Затем она заплела волосы у висков в несколько косичек, собрала пышные локоны вместе и завернула их в инкрустированную жемчугом сетку.

Другая служанка, наклонившись перед её лицом, щедро наносила что-то на её щёки и губы. Наконец, когда она закончила, Макс взглянула в зеркало, и с удивлением увидела, что её веснушки исчезли без следа, а губы стали более красными и увлажнёнными. Она с трепетом посмотрела на служанку, у который было довольно суровое лицо:

— Что вы нанесли на моё... лицо?

— Это пудра. Это косметическое средство, которое сейчас в моде среди знатных женщин Бальбона.

Макс поклялась себе, что перед возвращением в Анатоль обязательно раздобудет мешочек с этим средством.

— Вы не возражаете, если я ещё немного затяну шнурки?

— Н-не возражаю.

Служанка затянула шнуровку с золотыми нитями у основания её пышной груди, а затем аккуратно оправила подол её пышной юбки.

Макс с гордостью посмотрела на своё отражение в зеркале. Она была одета как истинная леди. Её сердце заколотилось от волнения, несмотря на внутреннее недовольство по поводу банкета. Ей не терпелось показать свой наряд Рифтану.

— Позвольте откланяться, — внимательно разглядывавшие её служанки с удовлетворёнными лицами покинули комнату.

Девушка уставилась в окно. На улице стало ощутимо темнее. Она снова надела ожерелье, которое сняла, чтобы принять ванну, а затем накинула на себя накидку, вышитую золотом, которую принесли служанки. В этот момент кто-то постучал в дверь:

— Леди Калипс, мы пришли, чтобы проводить вас в бальный зал.

Открыв дверь, она увидела безупречно одетых Юриксиона и Гару. Девушка принялась переводить взгляд с одного молодого человека на другого. Юри щеголял блестящими серебряными волосами, собранными в пучок. Одет он был в тёмно-синий плащ поверх серебряной туники. На Гару же был чёрный кожаный плащ поверх малинового дублета.

Красота Юри была ослепительна, но Гару источал мужское обаяние. Удивившись стремительно повзрослевшим молодым людям, которые ещё недавно были неопытными юношами, миледи с гордостью воскликнула:

— Вы оба так красивы! Ваши одеяния вам очень идут.

— А вы, миледи, прекрасны как никогда, — Гару вернул ей комплимент, мягко улыбаясь.

Юриксион, смотревший на неё с открытым ртом, громко согласился со своим другом:

— Истинная правда! Вы всегда были прекрасны, но сегодня вы просто ослепительны! Я уверен, что все присутствующие на банкете будут заворожены вашей красотой.

Макс, привыкшая к его чрезмерным восхвалениям, смогла лишь неловко улыбнуться. По правде говоря, она была уверена, что его необычная внешность привлечёт куда больше внимания, чем её образ.

С завистью взглянув на его гладкую кожу, на которой даже безо всякой пудры не было ни единого пятнышка, Макс отстранилась от Юриксиона. Мысль о том, чтобы войти в бальный зал бок о бок с молодым мужчиной, который выглядит намного лучше её, вдруг показалась ей очень обременительной:

— Вы знаете, где сейчас... Рифтан?

— Лорд Калипс на аудиенции с Его Величеством, — спокойно ответил Гару:

— Полагаю, он до сих пор встречается с различными дворянами вместе с Его Величеством с тех пор, как прибыл в Бальбон, — они свернули в очередной коридор.

Максимилиан нахмурилась. Ей становилось не по себе от мыслей о том, что Рубен III может начать таскать её мужа за собой, выставляя его напоказ, словно трофей. Разве они все не заслужили немного отдыха?

Ворча про себя, она спустилась по лестнице и вышла в широкий, вымощенный мрамором холл, откуда открывался вид на богато украшенный банкетный зал, освещённый тысячами мерцающих свечей.

Остановившись у входа, миледи оглядела сотни людей, одетых в шелка, бархат и всевозможные драгоценности. Ярко одетые женщины, напоминавшие ей павлинов, и мужчины, щеголявшие в парадной рыцарской форме, уже вовсю танцевали. Первосвященники и, по-видимому, знатные особы сидели друг напротив друга, наслаждаясь вином и едой. Вдоволь налюбовавшись на этот суматошный банкет, девушка позволила Гару отвести её в сторону.

— Прошу вас, сюда.

Следуя за ним, Макс улыбнулась, заметив сидящих за столом рыцарей Ремдрагона. Больше всех среди них выделялся Хебарон, одетый в свой лучший костюм. Его кустистая борода была аккуратно подстрижена. Оглядев её с ног до головы, рыцарь тихонько присвистнул:

— Добро пожаловать, леди Калипс. В таком наряде вы поистине ослепительны, словно трепетная роза в полном цвету.

— Благодарю вас. Вы тоже выглядите прекрасно, как и всегда, — дав краткий ответ, девушка огляделась в поисках мужа.

Хебарон ухмыльнулся, заметив её ищущий взгляд:

— Наш командир ещё не прибыл. Видимо, король Рубен взял его в заложники и не желает отпускать.

Макс нахмурилась. Ей было нечего ответить на его игривое замечание. Леди Калипс лишь тяжело вздохнула пока Эллиот, сидевший напротив сэра Нирты, поднялся со своего места и выдвинул ей пустой стул:

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Спасибо.

Усевшись, она снова обвела взглядом бальный зал. Услин Рикардо о чём-то беседовал с принцессой Агнес, а Гейбл танцевал с неизвестной ей дамой. На другой стороне зала сидели рыцари Балто. Среди мужчин, сидевших и пивших за столом, Макс заметила представителя Южной Федерации Балто и Лихта Брестона, сидевших друг напротив друга.

Она напряглась: неужели Брестон пытался привлечь главу Южного Балто на свою сторону? Она нервно закусила губу, как вдруг, словно почувствовав её взгляд, Лихт Брестон повернул голову и поднял серебряный кубок в руке, посмотрев прямо на неё. Макс покраснела от гнева, заметив на губах северянина насмешливую улыбку.

Её до глубины души возмущало, что этот человек до сих пор не отказался от своих военных планов. Столько людей было искалечено и убито. Она никак не могла понять, почему северяне хотят пролить ещё больше крови.

Макс подозревала, что не только она так считает. Многие люди устали от постоянных войн. Если бы Балто попытались разорвать мирное соглашение прямо сейчас, они бы ничего не добились. Лишь настроили бы против себя остальные шесть королевств.

Она понимала, что этот факт вполне мог изменить мнение тех, кто всё ещё был недоволен мирным соглашением. Повернув голову, чтобы посмотреть на дворян Арекса, девушка с удивлением заметила Куахеля Леона в чёрной парадной форме.

Обычно священникам запрещалось носить что-либо, кроме церковных одеяний, но ему, как рыцарю-паладину, похоже, было дано особое разрешение на ношение парадной одежды. Паладин быстрым шагом пересёк зал, не обращая внимания на пристальные взгляды. Вскоре Макс поняла, что там, куда он направлялся, сидел верховный жрец старой ветви церкви в красном плаще. Куахель наклонился к нему и что-то произнёс. Застывший было на месте первосвященник немедленно покинул бальный зал.

Беспокойство девушки росло на глазах. Ей было любопытно, что же такого сказал ему Куахель, что он тут же удалился с раздражённым лицом? Внезапно она почувствовала тяжесть на сердце. Конфликт между сторонниками и противниками мирного соглашения, между старой и новой ветвями церкви... Она безмерно устала от этих нерешённых проблем.

Взяв со стола бокал вина, миледи утолила душившую её жажду. Неожиданно большая рука опустилась на её плечо. Макс оторвала губы от бокала и повернула голову. На неё смотрел Рифтан, одетый в свою парадную рыцарскую форму.

От вида его красивого лица (пускай и с нахмуренными бровями) все её тревоги мгновенно улетучились. Максимилиан поднялась со своего места и поцеловала мужа в щёку:

— Я всё думала, когда же мы, наконец, увидимся.

— Правда? — Рифтан приподнял одну бровь и скрестил руки на груди:

— А мне показалось, что ты никак не могла оторвать глаз от этого привлекательного священника...

Глава 455 - Танец

Максимилиан нахмурилась:

— Я н-не могла оторвать глаз? Нет, я просто... — начавшая было ворчать, девушка замолчала на полуслове.

Она смотрела на мужа во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. Его образ, подсвеченный свечами, буквально заворожил её. Она впервые видела его в таком великолепном наряде.

Рифтан был одет в блестящий чёрный камзол, надетый поверх облегающей белоснежной рубашки. Свет, падавший на гладкую поверхность ткани, подчёркивал красивую вышивку в виде замысловатых узоров.

Золотые пуговицы тонкой работы тоже сияли в мерцающем свете, а на кожаном поясе вокруг талии красовалась металлическая пряжка с выгравированным драконом.

Макс опустила взгляд на чёрные брюки, облегавшие его длинные ноги, и начищенные до блеска кожаные ботинки. Девушка снова подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Золотистый свет огней придавал таинственное сияние его скульптурному лицу и агатовым глазам.

Внезапно её лицо залил жаркий румянец. Сейчас её муж был похож не столько на рыцаря, сколько на высокомерного аристократа, наслаждающегося роскошной жизнью во дворце. Даже его недовольное выражение лица источало чарующую, хоть и опасную ауру, которая завораживала девушку.

— Ты просто?..

Рифтан наклонился к ней, предлагая ей закончить свою мысль. Но Макс не смогла вспомнить, что именно она хотела сказать. Она покраснела и отвела взгляд, однако Рифтан приподнял её подбородок своей рукой. Внезапно он ещё сильнее наморщил лоб:

— Что это у тебя такое на лице?

Макс мгновенно очнулась от оцепенения. Он обхватил её лицо и провёл большим пальцем по обеим щёкам! Она испуганно оттолкнула его руку:

— Ч-что ты делаешь!

— У тебя на лице был какой-то белый порошок. Я просто вытирал его, — мужчина оправдывался с недовольством в голосе.

Она быстро повернулась и склонилась над серебряным подносом. От пудры на её лице почти ничего не осталось. Она с возмущением воззрилась на мужа:

— Она б-была нанесена специально! Нельзя стирать её по своей прихоти!

— А зачем тебе мазать это на лицо?

Рифтан смахнул остатки пудры с пальцев и непонимающе нахмурил брови. Макс подняла взгляд на его гладкое лицо и скрипнула зубами. Очевидно, человек перед ней никогда не испытывал подобных проблем. Она резко ответила:

— Т-ты действительно не понимаешь, да? Я нанесла её, чтобы скрыть свои веснушки!

Девушка непроизвольно повысила голос и, почувствовав на себе взоры рыцарей, покраснела. Бросив на них свирепый взгляд с немым требованием не смотреть на неё, она встала из-за стола и пошла к стене, убегая от окружающих. Однако Рифтан последовал за ней, и принялся убеждать её тоном, в котором читалось непонимание причины её недовольства:

— Твои веснушки такие милые. Ты похожа на маленькую озорную фею. Почему ты пытаешься их скрыть?

Макс взглянула на него, чувствуя, что её лицо вовсю пылает. Она не понимала, как он мог сказать такую странную вещь и при этом даже глазом не моргнуть. Тем не менее, почувствовав мгновенное облегчение от его комплиментов, она резко ответила:

— Т-так я выгляжу только в твоих глазах. Другие люди...

— А разве кроме меня есть кто-то ещё, в чьих глазах ты хочешь выглядеть красиво? — угрюмым голосом он буквально загнал её в угол.

Макс недоверчиво посмотрела на мужа, недоумевая, почему разговор принял такой оборот. Она вызывающе подняла подбородок и ответила:

— Это г-говорит мне человек, который принарядился, чтобы произвести впечатление?

Рифтан слегка нахмурил брови, негодуя, что она перевела разговор на него. Однако, к её удивлению, он послушно ответил:

— Это заслуга Его величества. Ещё до нашей экспедиции он много раз делал мне различные замечания по поводу моего внешнего вида. И сегодня, как только мы прибыли, он немедленно преподнёс мне в подарок кучу одежды. Полагаю, что таким образом он пытается заставить меня носить её... — с разочарованием на лице он одной рукой расстегнул несколько пуговиц на рубашке, обнажив длинную шею и мощные ключицы.

Максимилиан сухо сглотнула и напряглась, заметив, что женщины обмахивают веером раскрасневшиеся лица, бросая взгляды на Рифтана. Её охватило внезапное желание закутать его поплотнее и спрятать подальше, чтобы никто не видел. Она раздражённо посмотрела на женщин вокруг и перевела взгляд на мужа:

— Это несправедливо. Моё лицо испорчено... а на тебя глазеют женщины, словно ты воплощение соблазна.

— Воплощение чего? — он усмехнулся абсурдности её слов:

— То есть ты хочешь сказать, что тебе нужно внимание мужчин?

— Я н-не это имела в виду, — она досадливо поморщилась:

— Я хотела выглядеть к-красиво и... наслаждаться банкетом вместе с тобой.

Рифтан замер и посмотрел на неё сверху вниз. Она чувствовала, что его тёмные глаза внимательно изучали её. Очевидно, он пытался найти в ней причину её недовольства своим внешним видом. Но эта причина ускользала от его понимания.

Заправив за её ухо несколько прядей волос, закрывших её висок, мужчина произнёс серьёзным тоном:

— Ты самая красивая на свете. Я и так едва дышу, а ты хочешь стать ещё красивее?

Покраснев, девушка настороженно огляделась по сторонам. Она заметила незнакомого мужчину, сидящего за столом неподалёку от них. Тот переводил взгляд на неё и Рифтана, не веря своим ушам. Почувствовав, что ещё немного и она умрёт от стыда, Макс дёрнула мужа за руку:

— Л-ладно, пойдём в другое место.

— Только не туда, а сюда, — Рифтан внезапно обхватил её за плечи и развернул.

Макс последовала за ним в центр бального зала, нервно оглядываясь по сторонам. Девушке казалось, что все смотрят на них. Взгляды обожания, восхищения и любопытства окружали её со всех сторон.

Некоторые взгляды отличались от остальных. Враждебные взгляды мужчин, бывших, по всей видимости, северными дворянами; настороженный взгляд сурового священника; равнодушный взгляд таинственного лидера святых рыцарей...

Она слегка сгорбилась. Но Рифтана, похоже, не волновали взгляды окружающих. Он провёл её в самый центр большого помещения, на одной из сторон которого виднелся выход на балкон. Люди, танцующие под музыку, непринуждённо уступили им место. Рыцарь повернулся к ней и игриво протянул руку:

— Прекрасная леди, не окажете ли вы мне честь потанцевать с вами?

Макс тяжело сглотнула. У неё совсем не было желания танцевать в месте, где сильные мира сего вели невидимую войну нервов. Но глаза мужчины перед ней так сладко сияли в свете тысяч мерцающих свечей, что устоять было невозможно. Девушка вложила свою руку в его большую ладонь.

Рифтан начал медленно вести её за собой. Макс отчаянно перебирала ногами, стараясь не отставать от его огромных танцевальных шагов. На его губах появилась лёгкая улыбка – по-видимому, он находил её движения забавными.

Заметив его улыбку, она с покрасневшим, но недовольным лицом потянулась к его ноге, притворяясь, что ошиблась. Но Рифтан был на шаг быстрее. Он стремительно уклонился от её атаки, обхватил жену одной рукой за талию и приподнял над полом. Макс с трудом подавила вскрик и крепко вцепилась в предплечье мужа.

Он ловко кружил её по кругу в такт музыке, после чего, наконец, поставил её на пол и повёл в ещё более быстром танце. Она была ошеломлена. Её больше не волновало ни странное напряжение в бальном зале, ни пристальные взгляды окружающих людей.

Сознание девушки было полностью поглощено видом его мускулистого тела, вздымающегося и опускающегося в изысканном унисоне, его утончёнными танцевальными навыками, благодаря которым её ужасно сложенная фигура выглядела так, будто она была первоклассной танцовщицей. И, конечно, парой тёмных глаз, искрящихся нежностью.

Макс ущипнула себя за бок, стараясь вернуться в реальность. Девушка приподняла одну бровь в насмешливом недоверии. Но когда она увидела, что её муж ухмыляется, то и сама не смогла удержаться от смеха:

— Знаешь, что? Ты самый сварливый партнёр в мире. Ты танцуешь так, будто каждый раз пытаешься довести свою партнёршу до головокружения!

— Что ж, похоже, леди Калипс недовольна моими навыками, — он горько щёлкнул языком:

— Очень жаль, ведь теперь ей придётся до конца жизни танцевать с самым сварливым в мире партнёром.

Она хихикнула и смущённо покачала головой. В этот момент мелодия лютни и виолы постепенно замедлилась, сменив тему с весёлой баллады на лирическую песню. Рифтан естественным движением повёл жену на балкон. Макс прислонилась спиной к стойке перил и посмотрела на мужа, благодарная за передышку. В ночном небе взошла большая полная луна, озарив своим светом тёмные глаза мужчины перед ней.

Внезапно её сердце заколотилось от счастья. Они прошли через многое, но они вместе. Здесь и сейчас. Ещё не все проблемы были решены, но она была так счастлива быть рядом с ним.

— Даже по возвращении в Анатоль... ты всё равно будешь танцевать со мной вот так?

— Когда захочешь, — он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону.

Немного поколебавшись, она задала новый вопрос:

— Как ты думаешь, когда мы сможем вернуться в Анатоль?

Его улыбка слегка померкла. Рифтан окинул взглядом залитый светом бальный зал и спокойно произнёс:

— Боюсь, нам придётся подождать ещё немного.

— Возникли проблемы из-за моей магии...

— Это не из-за тебя, — его тон был категоричен:

— Ты весьма популярна среди простолюдинов. Никто в здравом уме не пойдёт против общественного мнения только ради того, чтобы доставить тебя на суд Инквизиции. Так что можешь не беспокоиться по этому поводу.

— Тогда почему...

— Папа хочет использовать эту возможность, чтобы укрепить своё положение и сделать Мирное соглашение между семью королевствами ещё более прочным. С этой целью он уже несколько недель проводит различные торжественные мероприятия, чтобы удержать здесь дворян каждого королевства. Я, как сторонник короля Рубена и нового Папы, решил остаться здесь на некоторое время и оказать им поддержку.

Он тяжело вздохнул и легонько погладил её по щеке:

— Потерпи ещё немного. Как только всё закончится, я вернусь с тобой в Анатоль, несмотря ни на что.

Макс вдруг поняла, что Рифтан скучает по дому так же сильно, как и она. Столица Осирии была одним из крупнейших городов Семи королевств, где величие дворцов и соборов империи Роэм поражало воображение, но ничто не могло сравниться с живой, необузданной красотой Анатоля. Максимилиан ободряюще сжала руку мужа:

— Я могу ждать столько, сколько тебе понадобится. Так что не беспокойся обо мне.

Глава 456 - Гостья

Взгляд Рифтана стал глубже и мягче. Максимилиан нравилось, когда он смотрел на неё так. Нежные, полные ласки глаза доставляли ей иное удовлетворение, чем глаза, пылающие страстью. Он поднёс её руку к своей щеке:

— Может, станцуем ещё раз?

Девушка оглядела бальный зал с обеспокоенным выражением лица. Спокойная мелодия сменилась более лёгкой балладой. Она всё ещё не ощущала себя хорошей танцовщицей, но ей хотелось создать как можно больше воспоминаний со своим мужем. Она выпрямилась, опёршись на перила балкона:

— Если на этот раз... ты пообещаешь вести меня нежнее.

— Но тебе же нравится грубость, — Рифтан многозначительно усмехнулся.

Макс уставилась на мужа с покрасневшим лицом:

— Если ты не будешь вести себя как джентльмен, у нас ничего не получится.

Мужчина лишь хихикнул в ответ. Хотя внутри её забавляли их препирательства, внешне девушка закатила глаза и направилась к бальному залу. Рифтан быстро обнял её за плечи и успокаивающе произнёс:

— Я сделаю всё, как вы просите, миледи.

Он продел её руку в свою и грациозно вышел с балкона. Макс последовала за ним, не в силах сопротивляться его обаянию. Но потанцевать им так и не удалось. Пока они пробирались сквозь танцующие пары, к Рифтану подошёл Эллиот:

— Командир, Его Величество желает видеть вас.

На лице лидера рыцарей Ремдрагона промелькнуло раздражение. Прищурившись, он окинул взглядом почётных гостей, сидящих на галерее второго этажа, и, вздохнув, отпустил руку жены:

— Прости, но мне пора идти.

— ...Ничего не поделаешь, — она попыталась скрыть своё разочарование.

Рифтан нежно поцеловал её в щёку:

— Мы наверстаем это позже.

Оставив Эллиота в качестве сопровождающего своей жены, рыцарь быстрым шагом прошествовал через зал и поднялся по лестнице на второй этаж. Посмотрев ему в спину, Макс последовала за лордом Кэроном прочь из бального зала.

Пока они пробирались мимо танцующих, к ней подошли несколько человек, пытаясь заговорить с ней, но Эллиот ловко отгородил миледи от них и подвёл её к столу, за которым собрались рыцари Ремдрагона.

Сев на свободное место, она оглядела банкетный зал. Вдалеке Макс заметила Сежура Арена, беседовавшего с лордом Либадона. Судя по его поведению, лидер рыцарей Болоса получал огромное удовольствие от пира, что было неудивительно, ведь он являлся одним из главных участников победы.

Куахель же сидел за столом в одном из концов зала и с непринуждённым видом слушал разговор дворян. Через некоторое время кто-то подошёл и что-то шепнул ему на ухо, и священник тихонько покинул банкетный зал. Судя по тому, что сказал ей Рифтан, паладин тоже работал под прикрытием, стремясь укрепить позиции Папы.

Девушка вдруг ощутила сочувствие к его судьбе. Вернуться с войны, чтобы бегать по округе, пытаясь решить наболевшие политические вопросы...

«Сейчас не время беспокоиться о других».

Она поднесла кубок с вином к губам, стараясь не обращать внимания на устремлённые на неё взгляды. К счастью, рыцари Ремдрагона прекрасно защищали миледи от навязчивого внимания, но даже они не могли ничего сделать с множеством любопытных взглядов, которые утомляли девушку.

— Я вижу, что вы устали. Предлагаю вам вернуться в свою комнату, — внимательно наблюдавший за ней Эллиот сделал ей осторожное предложение.

Макс неохотно поднялась со своего места. Если она будет сидеть здесь до возвращения Рифтана, то рискует клюнуть носом в собственную тарелку с едой.

Деликатно извинившись перед рыцарями, что уходит первой, она приподняла подол платья. Заметив, что она уходит, Юриксион и Гару хотели было проводить миледи, но тот, ни другой, не смогли пробиться к ней из окружившей их толпы юных дев.

Макс озорно улыбнулась двум смущённым юношам и покинула банкетный зал в сопровождении лорда Кэрона.

К сожалению, этот вечер стал единственным романтическим временем, которое ей удалось провести с собственным мужем. Рифтан был приглашён на несколько светских приёмов, а по ночам ему приходилось посещать различные мероприятия, устраиваемые Папой.

Она тоже была приглашена, но осторожно отказалась. Многим не терпелось узнать побольше о магии по призыву големов, но волшебница опасалась, что своим неосторожным ответом вызовет враждебность знати или спровоцирует негативную реакцию. Рут тоже советовал ей по возможности держаться подальше от посторонних глаз:

— Многие люди питают абсурдные фантазии о тебе. Поэтому магия големов не считается такой опасной, как могла бы. Так что, если ты хочешь сохранить образ таинственной леди с благородным характером, то тебе следует по возможности избегать общения с другими людьми.

Макс бросила взгляд на мага, который что-то деловито записывал на листке бумаги. Она и сама считала, что слухи вокруг неё сильно преувеличены. Но формулировка «абсурдные фантазии» от Рута всё равно оскорбила её. Она резко ответила:

— Ты хочешь сказать, что я должна скрываться, чтобы люди не узнали, какая я на самом деле?

— Что ты так переживаешь? — волшебник ответил с угрюмым видом:

— Люди склонны идеализировать героев историй. Реальные герои никогда не соответствуют тому идеальному образу, который создают о них люди. Если ты хоть что-то сделаешь вопреки их ожиданиям, они тотчас отвернуться от тебя в разочаровании. Но если ты не будешь раскрывать себя, большинство людей будут видеть в тебе скромную личность и фантазировать ещё больше, чем они это делают сейчас, — он отложил перо и посмотрел на неё умным взглядом:

— Сейчас тебя защищает не какой-то договор между Мировой башней и Папой, а популярность народа. Чем более святой ты остаёшься в их сознании, тем в большей безопасности ты находишься.

Макс сухо сглотнула. Она вдруг поняла, в какой опасной ситуации оказалась. Девушка поклялась последовать совету Рута и сделать всё возможное, чтобы продолжать выглядеть в глазах окружающих безобидной и скромной:

— Я понимаю, что вы имеешь в виду. Постараюсь вести себя как можно осторожнее.

Удовлетворённый её ответом, маг снова взял перо и продолжил что-то писать на древнем языке плавным почерком. Бросив взгляд на пергамент, Макс поняла, что он подводит итог своих исследований о драконирах. Она поднялась со своего места, чтобы не мешать волшебнику.

Выйдя из комнаты, она оказалась в длинном коридоре, залитом ярким солнечным светом. Макс хотела было найти Сидину и Аннет, чтобы поболтать с ними, но вспомнила, что они отправились осматривать город. Скорее всего, волшебницы ещё не вернулись.

В итоге, она просто вернулась в свою комнату. Чтобы скоротать время, леди Анатоля решила почитать книгу народных сказок, но едва она успела взять книгу в руки, как её прервал стук в дверь. Макс с волнением открыла, гадая, не удалось ли её мужу ускользнуть с одного из приёмов. Она замерла, увидев неожиданную гостью на своём пороге:

— Розетта...

— Разве ты не должна называть меня наследной принцессой? — её сестра, которая, казалось, стала ещё красивее за прошедшие с их последней встречи годы, смотрела на неё высокомерным взглядом.

Неотрывно смотревшая на неё Макс вздрогнула и сделала шаг назад. После чего согнула руку у талии и поклонилась:

— ...Ваше королевское высочество наследная принцесса.

— Так и не поняла шутки, — Розетта вздохнула и надменно кивнула двум служанкам и четырём рыцарям, стоявшим у неё за спиной:

— Я пробуду здесь некоторое время.

Она бодро прошествовала в комнату, прежде чем Макс успела предложить ей войти. Леди Калипс с недоумением наблюдала за ней.

Её младшая сестра стала членом королевской семьи и выглядела как никогда царственно. На безупречно уложенных русых волосах красовалась корона из жемчуга, сапфиров и рубинов. На длинной, как у лебедя, шее висело сверкающее ожерелье из сотен бриллиантов. На платье из бархата и шёлка были изысканно вышиты герб герцога Кросс, герб дома Роэм и герб королевского дома Уедона.

Она словно выставляла напоказ тот факт, что является женщиной самого знатного рода и статуса на континенте Ровиден.

— Что ты замерла? Садись, — Розетта с недоумением смотрела на сестру, успев занять бархатное кресло у окна.

Макс вздохнула и отошла, закрыв за собой дверь. Она выдвинула стул напротив сестры и села:

— Когда ты... приехала в Бальбон?

— Сегодня. Папа прислал мне приглашение. Сказал, что хочет лично благословить моего сына.

Макс неловко замялась:

— Я слышала, что ты стала матерью. Знаю, что уже поздно, но... поздравляю.

Розетта промолчала, пристально глядя на неё. Макс потупила взгляд. Она понятия не имела, зачем её сестра пришла к ней. После долгого молчания та, наконец, заговорила:

— Я слышала о твоих успехах. Говорят, что ты отлично справилась, не так ли?

Макс неопределённо улыбнулась, не зная, что ответить. Смотревшая на неё с любопытством Розетта внезапно выпалила:

— Ты сказала, что изменишься, и ты изменилась.

До Макс не сразу дошёл смысл её слов. Но потом она вспомнила последний разговор с сестрой [1].

События того дня казались такими далёкими. Девушка чувствовала, что сейчас она стала совершенно другим человеком. Теперь она чувствовала в себе силу. Она больше никогда не будет сломлена насилием, никогда больше не подчинится чужому господству. Она ответила, чеканя каждое слово сильнее предыдущего:

— Да. Я изменилась.

Розетта пристально посмотрела на сестру. Отвернувшись к окну, она ответила сухим, бесстрастным голосом:

— Я слышала, что ты собираешься заявить о своих правах на наследство отца. Некоторые из его вассалов могут поддержать тебя, в зависимости от обстоятельств. Тебе действительно нужны земли герцогства?

Макс напряжённо расправила плечи:

— Так вот зачем ты пришла ко мне?

— Мне нужно знать о твоих намерениях, чтобы решить, как поступить дальше, — Розетта пожала стройными плечами:

— Отец объявил, что любой ребёнок мужского пола, рождённый мной от кронпринца и носящий фамилию Кросс, унаследует всё в герцогстве. Неплохая сделка для королевской семьи Уедона. Если кронпринц станет правителем герцогства, единство нашего королевства ещё больше укрепится... Его Величество присвоит ребёнку герцогский титул, как только на свет появится второй наследник. Но всё усложнится, если ты примешь решение претендовать на наследство.

Она говорила равнодушным тоном, словно речь шла о ком-то другом:

— Сейчас твой муж является влиятельным человеком в южном и западном Уедоне. Очевидно, он обладает немалым влиянием и при королевском дворе. Если вопрос о наследстве будет решаться в суде, ты вполне могла бы унаследовать значительную часть герцогства.

Макс изучала лицо младшей сестры. Судя по её голосу, она надеялась, что леди Анатоля поступит именно так, как она сказала. Но неужели она хотела, чтобы Макс вмешалась и помешала исполнению давнего желания их отца?

Она вдруг подумала, что возможно, Розетта всё ещё ощущала на себе петлю, которую затянул их отец.

В прекрасных глазах сестры Макс увидела тень гнева, который всё это время кипел в ней самой. Но сейчас она была абсолютно свободна от призрака герцога Кросса. Её отец давно превратился в фигуру, которая ничего для неё не значила.

Ненависть и амбиции умирающего старика были ничто по сравнению с теми лишениями, которые ей пришлось пережить. Макс не собиралась тратить свою драгоценную жизнь на утомительную борьбу за наследство с сестрой ради подавления тщеславных амбиций жалкого старика, дни которого были сочтены.

— Герцогское поместье не представляет для меня никакой ценности.

В глазах Розетты мелькнула слабая дрожь. Максимилиан мягко улыбнулась:

— Всё, о чём я мечтаю, есть в Анатоле.

Примечание:

1. Перед переговорами под председательством короля Рубена о досудебном улаживании конфликта между Анатолем и герцогством, Розетта тайно прибыла в Анатоль, чтобы не дать Рифтану начать войну против её отца (245 глава). В ходе диалога между сёстрами, Макс узнала, что герцог заставлял Розетту лицезреть, как он избивал свою старшую дочь. Розетта призналась, что это также наложило огромный отпечаток на её личность, и она никогда не сможет никого полюбить или довериться мужчине. Такой же она считала и Макс, но та поклялась измениться (246 глава).

Глава 457 - Благословление

На мгновение в бирюзовых глазах Розетты промелькнул гнев:

— Как глупо. Герцог Кросс владеет одним из крупнейших зернохранилищ во всех Семи королевствах, не говоря уже об Уедоне. Даже если герцогство в итоге уступит часть своих восточных территорий Драйстану, одни только оставшиеся земли могут сделать нас такими же богатыми, как любая другая королевская семья в Семи королевствах! Ты собираешься отказаться от этого?

— У нас и так достаточно богатства.

— Власти и богатства никогда не бывает достаточно, — тон её сестры становился всё более ожесточённым:

— Если ты не будешь бороться, всё наследство будет моим. И всё пойдёт так, как задумал наш отец!

— Мне всё равно.

Лицо Розетты исказилось от её прямолинейного ответа. Максимилиан поняла, что её ответ разочаровал сестру, но она не хотела заниматься тем, к чему у неё совсем не лежало сердце ради оправдания ожиданий своей младшей сестры. Леди Калипс спокойно произнесла:

— Если ты хочешь нарушить завещание отца, тебе придётся действовать в одиночку.

На лице Розетты появилась холодная маска. Она вскочила на ноги и резко произнесла:

— Я ошибалась. Ты не изменилась. Ты всё также беспомощна.

Макс ничего не ответила. Розетта приоткрыла рот в яростной гримасе, намереваясь продолжить наседать на свою старшую сестру, но в итоге ограничилась короткой фразой:

— Похоже, я зря трачу своё время, — он быстрым шагом проследовала к двери.

Посмотрев ей вслед, Макс остановила её:

— Роз.

Она обернулась, держа руку на дверной ручке. После минутного колебания Макс осторожно задала вопрос:

— Как относится к тебе... кронпринц? Он когда-нибудь обижал тебя или...

Губы Розетты саркастически искривились:

— Я никому не позволяю причинять мне боль.

Это был не слишком обнадёживающий ответ. Макс с беспокойством изучала суровое лицо сестры:

— Всё... плохо?

Тонкие брови Розетты слегка нахмурились. На её лице читалась неуверенность в том, какой ответ ей дать. Бросив пристальный взгляд на сестру, Розетта холодно произнесла:

— Не особенно хорошо, но и не плохо. Я выполняю свои обязанности кронпринцессы, а он относится ко мне как к своей жене.

Она говорила так, словно ей больше ничего не нужно. Макс молчала. Розетта некоторое время смотрела на сестру нечитаемым взглядом, а затем вышла за дверь:

— Изволь показаться хотя бы на завтрашней церемонии. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — с этими словами она быстрым шагом, словно ветер пронеслась по коридору. Её служанки последовали за ней.

На следующий день Макс отправилась в собор, чтобы воочию лицезреть, как Папа благословляет Авеля Дракина Рубен. Рифтан настаивал, что ей не обязательно присутствовать, но Макс решительно покачала головой.

Если она не явится на благословение своего юного племянника, это породит множество сплетен. Но даже и без этой причины, она просто хотела увидеть ребёнка своей сестры.

Макс прошла вместе с Рифтаном к скамьям и с любопытством оглядела часовню. Таинственный свет лился из цветных стёкол в окнах, освещая серебряный алтарь. Стоявшие на хоровых скамьях молодые ещё не достигшие совершеннолетия священники пели гимны на древнем роэмском языке.

На первом ряду часовни сидел Рубен III. Рядом с ним была Агнес Рубен в голубом платье и её великолепно одетые слуги. Рифтан занял место позади них, прошептав жене на ухо:

— Дай мне знать, если захочешь уйти.

Она лишь горько улыбнулась, понимая, о чём он так беспокоился [1].

Мгновение спустя в часовню вошла Розетта, одетая в белое, как снег, платье. Макс почувствовала, как сотни людей затаили дыхание при виде её сестры. Укрытая ниспадающей вуалью, наброшенной на плечи, она шла грациозно и была похожа на ангела, спустившегося с небес.

Когда она проходила мимо рядов, с губ дворян в унисон срывались вздохи. Некоторые вытягивали шеи и даже привставали со своих мест, чтобы поближе рассмотреть её лицо. Макс горько улыбнулась этому слишком знакомому ей зрелищу. Внезапно её взгляд упал на лицо младенца на руках Розетты.

Плечи леди Калипс непроизвольно опустились. В мире не могло быть более прекрасного малыша. Мягко вьющиеся золотисто-коричневые волосы блестели на свету, а на милом личике, будто вылепленном из гипса, горел румянец.

Маленький кронпринц с любопытством огляделся вокруг своими большими золотистыми глазами и принялся играть с вуалью матери. Его невинность заставила сердце Макс сжаться. Хотя она была уверена, что преодолела все свои комплексы неполноценности по отношению к собственной сестре, в тот момент она не могла не почувствовать укол зависти.

Розетта встала на колени перед алтарём, нежно поглаживая крошечную спинку сына. Его святейшество вышел вперёд и приступил к чтению благословения для матери и ребёнка, напоминавших ангелов, спустившихся с небес.

Наблюдавшая издалека за происходящим, Макс вдруг почувствовала тепло в своих ладонях. Она повернула голову. Рифтан обхватил её ладонь своими и смотрел на неё обеспокоенным взглядом. Макс улыбнулась мужу, чтобы дать ему понять, что с ней всё в порядке. У неё был муж, который любил её. И когда-нибудь...

Макс снова повернула голову и посмотрела на милое личико своего маленького племянника. Она крепко сжала руку Рифтана и поклялась себе, что по возвращении в Анатоль приложит все усилия, чтобы завести собственного ребёнка. Но сначала ей предстояло раз и навсегда сломить сопротивление своего мужа.

Макс бросила взгляд на его лицо. До недавнего времени Рифтан старался не оставлять в ней своё семя. Иногда, в порыве страсти, он достигал кульминации, находясь внутри неё, но потом всегда бросал на неё обеспокоенный взгляд и некоторое время держался на расстоянии.

Она понимала, что он беспокоится о её здоровье, поэтому до сих пор не придавала этому значения. Но в будущем всё изменится. Макс начала придумывать, чем бы его отвлечь, чтобы он не так сильно волновался о ней.

В этот момент зазвонил колокол, возвещая об окончании церемонии. Розетта встала с колен. Король Рубен также поднялся со своего места и подошёл к спускавшейся с возвышения наследной принцессе, чтобы поприветствовать её и внука. Вокруг них столпились дворяне, спеша отдать дань уважения матери и ребёнку.

Молча наблюдавшая за ними Макс потянула мужа за руку. Ей вдруг пришло в голову, что она могла бы привести свой план в действие прямо сейчас. Она прошептала ему на ухо:

— Я хочу уйти отсюда.

— Хорошо, я отведу тебя в твою комнату, — мужчина обнял её за плечи, сладко прошептав ответ.

Но, несмотря на это весь его вид говорил о том, что он понятия не имел, какие непристойные мысли вынашивала его жена. И хотя девушку кольнуло угрызение совести, она всё равно прислонилась плечом к его груди, всем своим видом показывая подавленность.

Однако её план был мгновенно сорван. Едва они направились к выходу из часовни, как король Рубен подозвал к себе Рифтана. Под пристальными взглядами окружающих Макс была вынуждена вернуться вместе с мужем, чтобы лично поздравить сестру и её сына.

Вблизи Авель выглядел как крошечная статуя ожившего ангела. Но Макс больше не чувствовала зависти. Она твёрдо решила, что у неё будет ребёнок с жемчужно-агатовыми глазами и шелковистыми чёрными волосами. Однако она понимала, что в ближайшее время ей вряд ли представится возможность зачать своё дитя.

После утомительных часов, проведённых в окружении знати, леди Калипс вернулась в свою комнату в сопровождении Эллиота, когда на город опустились сумерки. Рифтан был вызван на очередное собрание дворян. По словам рыцарей, велись тайные переговоры с целью склонить лордов Арекса к поддержке Мирного соглашения.

В итоге её муж снова вернулся настолько поздно, что она была вынуждена лечь спать одна.

После этого ей так и не удалось провести время с Рифтаном. Он день и ночь носился по всему городу, пытаясь не допустить обострения в ходе переговоров, а она почти всё свободное время проводила взаперти.

Максимилиан выглянула в окно и мрачно вздохнула. Сегодня залы дворца Роэм снова наполнились весёлой музыкой. Судя по всему, вот-вот должен был начаться очередной банкет.

Волшебница отложила опротивевшую ей книгу с магическими формулами и накинула лёгкое пальто, собираясь подышать свежим воздухом. Внезапно в дверь постучали.

— К-кто там?

— Это я. Сидина.

Макс быстро пересекла комнату и распахнула дверь. В коридоре стояла её подруга, одетая в потрясающее фиолетовое платье.

— Я вижу, ты сегодня снова скучаешь в своей комнате, — она неодобрительно прищёлкнула языком.

Макс, нахмурившись, указала на своё пальто:

— Я как раз собиралась пойти прогуляться.

— Неужто ты собиралась выйти одна? — Сидина фыркнула:

— Пойдём, прогуляемся по городу вместе. Сегодня в театре начинается новое представление.

Немного подумав, Макс вздохнула и покачала головой:

— Извини, но я не могу выйти на улицу без эскорта...

— Я знала, что ты так скажешь, поэтому привела нужных людей. Вуаля! — Сидина отошла в сторону и резко дёрнула к себе кого-то.

Глаза Макс расширились от удивления. Её подруга мёртвой хваткой вцепилась в руки Юриксиона и Гару. С содроганием смотревший на неё Юри довольно грубо выдернул свою руку из её:

— Вы сказали, что наша светлость звала нас!

— Я сказала, что она собиралась позвать, если быть точной, — Сидина беззастенчиво огрызнулась и озорно подмигнула Макс:

— Давай поспеши и прикажи им проводить нас.

Взглянув в замешательстве на подругу, леди Калипс бросила извиняющийся взгляд на двух рыцарей:

— Вижу, она доставила вам некоторые неприятности.

— Нет, нисколько. Мы просто убивали время на тренировочной площадке, — Гару мягко улыбнулся миледи:

— Вы не должны отказываться от приглашения подруги из уважения к нам. Если вы хотите пойти куда-нибудь, я с удовольствием вас провожу.

— Именно! Если миледи действительно хочет куда-то пойти, я с радостью последую за ней! — с энтузиазмом воскликнул Юриксион, проталкиваясь мимо Гару. Максимилиан на мгновение замешкалась, а потом кивнула. Если быть честной, ей тоже хотелось осмотреть город:

— Тогда я попрошу вас сопроводить нас.

Примечание:

1. Макс потеряла своего ребёнка во время беременности в ходе первой войны с монстрами. Это стало для неё огромным ударом, которым воспользовался её отец (237 глава).

Глава 458 - Последний

Получив согласие Максимилиан, Сидина немедленно потянула её за руку:

— Отлично, пошли скорее.

Девушка безропотно последовала за подругой. Выйдя на улицу, она заметила группу дворян, сидевших в беседке и наслаждавшихся игрой в карты.

В саду юноши и девушки играли в прятки с завязанными глазами. В банкетном зале, выходящем прямо в сад, барды читали рыцарские эпосы под нежные звуки лютни. Макс множество раз за последние дни наблюдала за подобным зрелищем, но сейчас она быстро отвернулась, боясь быть пойманной дворянами.

— Выйдем через чёрный ход. Не хотелось бы, чтобы они поймали тебя, не дав нам насладиться прекрасным вечером.

— Вы уверены, что не желаете передвигаться в карете?

Сидина прищёлкнула языком в ответ на вопрос Юриксиона:

— Мы же всего лишь идём в город. До площади всего двадцать минут ходьбы, не так ли, Макс?

Леди Калипс неловко рассмеялась, вспомнив свои планы оседлать Рем для поездки в город. Сидина искоса взглянула на неё и с недоверием покачала головой:

— Вот почему дворян называют...

Юри скорчил гримасу, явно собираясь дать волшебнице дерзкий ответ, но промолчал под пристальным взглядом миледи. Она не могла позволить себе грубость в отношении своей подруги.

Вздохнув, Макс направилась к задней части замка. От него прямо в город вела широкая дорога, которой пользовались в основном купцы и рабочие, доставлявшие в замок различные товары.

Пройдя некоторое расстояние по гладко вымощенной дороге, они вышли на широкий каменный мост, соединявший город с площадью. Девушка посмотрела на канал Джиллиана, по которому проплывали небольшие лодки.

В центре Бальбона разместилось огромное количество больших и маленьких магазинчиков. Богатые горожане в пёстрых одеждах, выкрашенных в красный, жёлтый и синий цвета, прогуливались по улицам, совершая покупки. Возле огромного фонтана, извергавшего кристально чистую воду, выступали акробаты. Сидина взволнованно дёрнула её за руку:

— Похоже, странствующая труппа уже здесь! Пойдём скорее.

Макс позволила подруге провести себя через площадь. Со всех сторон её окружала уйма удивительных вещей, которых она никогда раньше не видела. Экзотически одетые продавцы громко рекламировали различные специи в мешочках, стоя за небольшими прилавками. Неподалёку блуждали торговцы с корзинами хлеба, яиц, цветов и множества других товаров.

Перед большим зданием, бывшим, похоже, таверной, жонглёр показывал головокружительное представление с ножами. Его мастерство было видно невооружённым глазом, о чём свидетельствовала толпа зевак. Макс проскользнула между ними поближе к жонглёру. Юноша с закрашенным чем-то белым лицом поочерёдно подбросил в воздух пять кинжалов и проглотил их один за другим.

Макс непроизвольно вскрикнула от ужаса: юноша воздел руки к небу в агонии и попятился назад. Внезапно он громко рыгнул и насмешливо поклонился публике. Зрители восторженно восклицали и бросали монеты в небольшую корзину перед ним. Леди Калипс в недоумении пробормотала:

— К-как он это сделал? Я не почувствовала никакой магии...

— Это обман зрения. Со стороны может показаться, что он проглотил кинжалы, но на самом деле он просто засунул их в карманы одежды...

— А-а-а-а! — Сидина внезапно вскрикнула, закрыв уши от объяснений Гару:

— Я не хочу знать! Давай будем считать, что это неизвестная нам магия!

С этими словами она начала пробираться сквозь толпу в поисках новых зрелищ. Макс последовала за подругой. Они некоторое время блуждали по улицам, пока не наткнулись на довольно большой театр под открытым небом.

Сидина с привычной лёгкостью протиснулась сквозь толпу и плюхнулась на свободное место в первом ряду. Со всех сторон на неё недовольно шикали, но волшебницу это, похоже, ничуть не беспокоило. Она в предвкушении уставилась на сцену:

— Посмотри на этого актёра. Он такой симпатичный, правда?

Макс с любопытством посмотрела вперёд. На сцене как раз разворачивалось драматическое представление, шедшее, по всей видимости, уже некоторое время. Молодой актёр в костюме Уигру скорбным голосом признавался в любви, а девушка с роскошными светлыми волосами начала петь ему в ответ с печальным лицом:

«Мой вечный герой,

У меня нет ног, чтобы идти с тобой.

И у меня нет рук, чтобы обнять тебя.

Пожалуйста, оставь меня.

Там, куда призовёт тебя судьба,

Мне не требуется сплетать свои ветви;

Ведь ты будешь пожинать плоды вечности.

Так что, о, прошу тебя, хотя бы раз в год

Донеси свой дух там, где дуют нежные ветра,

Чтобы в сердце моём расцвела весна».

Девушка взмахнула длинной юбкой и исчезла со сцены, оставив юношу одного. Он скорбно закрыл лицо своими руками.

Вскоре сцена превратилась в поле боя. Актёры, переодетые в рыцарей, выполняли ослепительные трюки, а сотни зрителей сжимали руки и выкрикивали имена своих любимых фаворитов. Представление зачаровало Максимилиан. Финальная битва на севере, в которой Уигру был ранен, вызвала у неё слёзы на глазах.

Когда война наконец закончилась, Уигру вернулся домой и сел под дерево, где дремал дух нимфы. Рыцарь закрыл глаза, и мгновение спустя девушка вновь появилась на сцене. Она поцеловала рыцаря в лоб, пока тот крепко спал. Откуда-то из-под сцены поднялись клубы белого дыма, заслонив двух актёров.

Теперь зрители могли видеть только их тени. В жуткой тишине на сцену медленно опустилась тень гигантского дракона, а затем ясный голос начал декларировать:

«Дракон, мой дракон,

С разбитым телом,

Унеси себя в покой,

Из царства хаоса.

В мир тишины,

Вдаль, вдаль,

Увы, увы,

Любовь моя к тебе

Не угаснет,

До последнего вздоха».

Когда девушка запела, крылья гигантского дракона взметнулись над сценой, а дым, висевший над ней, исчез, словно мираж. Глядя на сцену, на которой осталось одинокое дерево, публика разразилась аплодисментами. Макс тоже хлопала до тех пор, пока её ладони не начало жечь.

Она видела различные выступления менестрелей в замке Кросс, но ей ни разу в жизни не доводилось лицезреть такой потрясающей театральной постановки. Она взволнованно воскликнула, выходя из театра:

— Это было з-замечательно!

— Правда? Они все классные, но особенно актёр, игравший Уигру. Он, кстати, самый популярный актёр в Бальбоне! — Сидина тоже лучилась восторгом.

Макс с энтузиазмом кивнула. Молодой человек, игравший легендарного рыцаря, буквально светился во время своего выступления на сцене.

— Он такой талантливый актёр. У меня было ощущение, что я наблюдала за настоящим Уигру!

— Вы серьёзно? — воскликнул Юриксион в недоумении:

— Даже если мы не сравниваем его с лордом Калипсом, но как можно сравнить этого актёра, имеющего такие посредственные навыки владения мечом и бледным, как у ласточки, лицом с самим Уигру!..

— Зря я взяла их с собой, да?.. — пробормотала Сидина с плохо скрываемой неприязнью.

Макс тоже бросила раздражённый взгляд на Юри. Молодой рыцарь напрочь уничтожил приятное настроение от представления, которое она впервые видела.

Внезапно, Юриксион положил руку на рукоять своего меча. Острый взгляд юноши принялся блуждать по округе. Макс замерла от его внезапной перемены. Стоявший рядом с ней рыцарь прекратил настороженно оглядываться по сторонам и повернулся к ней:

— Думаю, нам следует вернуться.

— Ч-что случилось? Почему ты вдруг...

— Я почувствовал враждебный взгляд.

Макс озадаченно огляделась вокруг. Люди, покинувшие театр, разбредались в разные стороны. Она не могла быть уверена, так как вокруг было множество людей, но, тем не менее, девушка не заметила никого подозрительного. Однако интуицию опытного рыцаря нельзя было игнорировать.

Она быстро вышла на улицу, крепко держа Сидину за руку. По мере того как они пробирались сквозь толпу, вокруг них стало появляться всё больше вооружённых людей. Большинство из них, судя по всему, были странствующими наёмниками. Но было и несколько рыцарей в пластинчатых доспехах.

Макс прижалась к Юриксиону и Гару с испуганным лицом. Сидина постаралась приободрить подругу:

— Не волнуйся. Скорее всего, они все приехали на турнир.

— Турнир?

— На стадионе проходит турнир по фехтованию. Он является частью празднования, посвящённого Уигру и Двенадцати первым рыцарям.

Макс повернула голову в ту сторону, куда указывала волшебница, и заметила грандиозное сооружение, возвышающееся в конце широкой улицы.

— Он должен был состояться весной, но, видимо, его отложили из-за долгой зимы.

Бросив взгляд на Гару и Юриксиона, волшебница робко поинтересовалась:

— Я бы хотела пойти посмотреть... но видимо, в другой раз, да?

— Не сегодня, — жёсткий ответ Гару не оставил ей вариантов.

Вздохнув, Сидина продолжила идти вперёд. Они дошли до пункта проката карет на площади. Рыцари настояли, что для безопасности лучше всего будет быстро вернуться в собор, воспользовавшись каретой. Макс подумала, не слишком ли они усердствуют, но подчинилась указаниям рыцарей.

— Пожалуйста, подождите здесь немного. Я оплачу и тут же вернусь, — Гару вошёл в пункт проката, оставив Юри охранять волшебниц.

Макс прислонилась к стене здания и принялась оглядывать улицу, которая начала окрашиваться в цвета заходящего солнца.

Внезапно её тело провалилось назад. Это произошло так неожиданно, что она даже не успела вскрикнуть. Макс в ужасе оглядывалась, чувствуя, как кто-то тащит её в узкий переулок. Затащив её на середину переулка, высокий худой мужчина в одежде пепельного цвета встал между ней и выходом на улицу. Приставив кинжал к её шее, бледнолицый мужчина угрожающе прошептал:

— Следуй за мной тихо. Если ты издашь хоть звук, я прирежу тебя...

Хриплый, шелестящий голос прервался. Макс вдруг осознала, что державшая её рука, была в мгновение ока отрублена. Девушка попятилась назад, с ужасом ощущая, как горячая кровь брызжет ей на лицо.

Широко раскрытыми глазами она заметила застывшее лицо Юриксиона и фигуру громилы, отшатнувшегося назад. Бандит сжимал отрубленное предплечье. Рыцарь выставил меч и сурово оскалился:

— С какой целью ты пытался похитить благородную даму?

Преступник лишь сжал челюсти и отступил назад в узкий переулок. На лице Юриксиона появилась мрачная улыбка:

— Вижу, у тебя не хватает духу ответить, — с этими словами он бросился на бандита.

Внезапно из ниоткуда появилась чёрная рука и вонзила кинжал в горло мужчины. Макс непроизвольно закричала. Напавший на неё с пронзённым горлом рухнул на землю с ужасным булькающим звуком. На том месте, где он стоял, из тени возникла фигура человека.

— Л-лорд Леон...

Паладин вытер кровь со своего кинжала и кивнул стоявшему за ним человеку. Повернувшись, он попытался уйти без каких-либо объяснений. Юри резко схватил его:

— Что ты наделал?! Мы должны были схватить его и допросить! Мы должны знать, кто за этим стоит...

— Я знаю, кто за этим стоит, — священник сбросил с себя руку рыцаря и ответил спокойным голосом:

— И ты сам мог бы узнать его, если бы был чуть более наблюдательным.

— Что за чушь?..

Юри опустил взгляд в направлении кивка Куахеля и замолк на полуслове. На лице убитого мужчины появились чёрные чешуйки. Леди Калипс в ужасе застыла:

— По-почему драконир оказался здесь?.. — Максимилиан заикалась, не в силах совладать со своей речью.

Внезапно, она заметила, что преступник был одет в монашескую рясу. Она потрясённо оглянулась на Куахеля:

— Дракониры прятались... прямо в церкви?

— Этот – последний, — спокойно ответил священник.

Глава 459 - Замок на песке

— Мы выследили всех, кто прятался в Бальбоне. Так что сегодняшний инцидент больше не повторится. По крайней мере, пока мы здесь.

— Как вы можете быть в этом уверены? — Юриксион наградил паладина недоверчивым взглядом:

— Если дракониры способны маскироваться под священников, то им не составит труда принять облик какого-нибудь торговца, наёмника или странствующего барда. Возможно, в городе могут скрываться и другие монстры...

— Удостоверения всех входящих в город строго проверяются, — Куахель прервал Юри раздражённым голосом:

— Каждый житель, поселившийся в этом городе за последние пять лет, был дополнительно проверен. Можешь быть уверен, что все подозрительные личности были выявлены.

Максимилиан пристально вглядывалась в лицо лидера святых рыцарей. Хоть она знала о нём не так много, но девушка была уверена, что он был не тем человеком, который станет спешить с выводами. Если он сказал, что в этом городе безопасно, значит, всё действительно так и есть. По крайней мере, с этой минуты. И, тем не менее, её сомнения не исчезли окончательно. Она спросила твёрдым тоном:

— Вы сказали «за последние пять лет»... Значит ли это, что дракониры скрывались в Бальбоне, успешно маскируясь под людей, на протяжении нескольких лет?

Священник ничего не ответил. Но Макс без труда смогла прочитать ответ в его молчании. Внезапный холодок пробежал по её спине. Получается, ящеролюды уже несколько лет находились в Церкви, выдавая себя за служителей богов.

— К-как это могло случиться? Как они смогли обмануть священников?

— Макс!

Девушка обернулась, услышав своё имя. В переулок вбежали Сидина и Гару.

— Что происходит? Ты знаешь, как я испугалась, когда вы оба внезапно исчезли? Наверное, на эту местность наложено иллюзорное заклинание, потому что тут внезапно появились улицы, которых я никогда раньше не ви...

Непрерывный поток слов Сидины прервался, как только она увидела распростёртое на земле тело драконира. Осознав, что случилось в этом переулке, волшебница бросилась к Макс с мгновенно побледневшим лицом:

— Т-ты в порядке? Ты ранена?

— Я в порядке. Ни один волос не упал с моей головы, благодаря тому, что Юриксион сразу же бросился за мной, — леди Калипс принялась вытирать кровь монстра со своего лица.

Сидина внимательно осмотрела подругу с головы до пят и повернулась к Куахелю:

— Что здесь произошло? И почему вы здесь? Как вообще монстр смог пробраться в центр столицы?..

— Я не обязан ничего вам объяснять, — паладин прервал её холодным тоном, недовольный обрушившимся на него шквалом вопросов:

— Вам придётся самостоятельно удовлетворить своё неуёмное любопытство.

Оставив своих людей наводить порядок, Куахель скрылся в ближайшем переулке. Посмотрев ему вслед с озадаченным выражением лица, Сидина повернулась к остальным священникам. Но и они всем своим видом показывали волшебнице, что не собираются давать какие-либо объяснения.

Быстро испепелив труп существа, паладины поспешили вслед за своим лидером. Юри некоторое время безмолвно наблюдал за ними, а затем тихонько фыркнул:

— Престиж Церкви резко упадёт, если станет известно, что монстр смог замаскироваться под священника. Очевидно, поэтому они действуют как можно скрытнее.

Макс задумчиво посмотрела на останки драконира. Ей пришло в голову, что, возможно, монстры разработали целый тайный план по краже магического камня Секто. И если это действительно так, значит, это существо выдавало себя за священника на протяжении, по меньшей мере, четырёх лет. Внезапно в голове девушки промелькнул образ верховного жреца старой ветви, спешащего из банкетного зала. Могли ли дракониры проникнуть в Церковь Осирии через церковь Балто?

В таком случае, священники старой ветви церкви могут быть обвинены в потере камня дракона. Если Папа сможет воспользоваться этим фактом, он сможет эффективно нейтрализовать все нападки своих противников.

Пока Макс была погружена в свои мысли, со стороны переулка послышался крик. Очевидно, заклинание иллюзии, наложенное дракониром, развеялось, и несколько прохожих в замешательстве замерли посреди внезапно возникшего переулка. Гару повернулся к остальным:

— Думаю, нам стоит вернуться в Церковь.

Они немедленно покинули переулок и сели в карету. Стоило повозке прийти в движение как Сидина, молчавшая всё время после того, как её осадил Куахель, произнесла с угрюмым выражением на лице:

— Извини меня. Я не должна была настаивать на том, чтобы выйти на улицу...

— Это не твоя вина, Сидина. Этот монстр замаскировался под священника. Так что он с таким же успехом мог напасть на меня на территории Церкви.

— Но почему он выбрал именно тебя? — волшебница в замешательстве нахмурилась.

Макс в задумчивости посмотрела на пол и вздохнула:

— Полагаю, он пытался завладеть магией големов.

Она не смогла придумать другой причины. После тягостного молчания Гару заговорил жёстким тоном:

— ...Возможно, нам стоит усилить ваш эскорт.

— Лорд Леон сказал, что это существо – последнее из тех, что скрываются в Бальбоне.

— Как вы можете верить ему на слово? — Юри резким тоном вступил в разговор:

— Он человек, который не знает, о чём говорит! Сегодняшняя ситуация – наглядный тому пример! Он наверняка всегда знал, что в Церкви скрываются монстры. Но всё равно держал рот на замке, — с каждой фразой тон юноши становился всё более гневным:

— Я не потерплю этого. Я обязательно доложу лорду Калипсу и подам официальную жалобу в Церковь.

— Тебе не стоит рассказывать об этом Рифтану...

— Конечно же, стоит! — Юри окинул миледи суровым взглядом:

— Из-за него вы чуть было не попали в беду. Лорд Калипс должен узнать об этом.

Макс в замешательстве уставилась на рыцаря. Её тревожило, насколько сильно Юриксион приукрасит ситуацию. Если он это сделает, то гиперопека её мужа может вернуться. Девушка произнесла с мольбой в голосе:

— Тогда... я объясню ему всё сама. Пожалуйста, молчите до ужина.

— Прошу прощения, миледи. Если лорд Калипс спросит о вашем распорядке дня, у нас не будет другого выбора, кроме как ответить, — Гару ответил извиняющимся голосом.

Максимилиан попыталась убедить рыцарей, но, увидев их решительные выражения лиц, разочарованно вздохнула.

* * *

Он расстегнул пуговицы душившего его камзола и в раздражении оглядел стол. Зал, в котором он находился, был ярко освещён тысячами свечей. Их было так много, что воздух пронизывал жар от их огней.

Мужчина нахмурился, почувствовав сладкий аромат вина, ворвавшийся в его ноздри, и обвёл взглядом лица дворян, собравшихся за длинным столом. Король Рубен ублажал знать своими навыками красноречия. Правитель Либадона со смертельно скучающим лицом потягивал вино. Однако Рифтан был готов поставить всё своё состояние, что этот человек прислушивался к каждому слову, произнесённому за столом.

Старый лев Либадона встал на сторону нового Папы во время споров о Мирном соглашении, но позже, когда власть Папы стабилизировалась, он занял нейтральную позицию. Вероятно, он непрерывно прикидывал расклады у себя в уме.

Хеймдалль VI также изменил своё поведение: теперь он относился к Папе с таким огромным дружелюбием, что сложно было поверить, что именно он так долго и упорно выступал против Соглашения. Стоило ситуации обернуться против него, как он тут же стал ярым сторонником Совета Семи королевств.

Это была очень дерзкая смена позиции. Никто не верил, что он действительно изменил своё мнение, но его это, похоже, ничуть не беспокоило.

— Возможно, он умнее, чем я думал.

Пока Рифтан безмолвно наблюдал за северным монархом, позади него раздался спокойный голос. Лорд Анатоля повернул голову. Подошедший к нему Сежур Арен придвинул себе стул:

— Хеймдалль VI. Ты только посмотри, как долго он держал Мирное соглашение в одной руке и размахивал им, собираясь разорвать его на мелкие кусочки. Но вдруг,  оказавшись в невыгодном положении, он тут же изменил своё мнение. Я слышал, он провёл переговоры с представителями Южной конфедерации Балто и предложил им солидное вознаграждение.

Рифтан приподнял одну бровь:

— Награда для человека, который только что объявил о своём намерении восстать?

— Полагаю, чем вызывать антипатию у конфедератов он решил, что лучше действовать осторожно. Хотя я уверен, что его желание разорвать их в клочья никуда не делось. Не думаю, что демонстративное вознаграждение приведёт к чему-то, кроме углубления внутренних разногласий в Балто.

— Уверен, теперь и сам король Хеймдалль VI оценит мир, — язвительно заметил Рифтан:

— По крайней мере, южная конфедерация Балто не сможет развязать войну за независимость, пока действует Соглашение.

— Всё прошло так, так ты и задумал, — решительно заявил Сежур.

Рифтан промолчал, поднеся бокал к губам. Задумчиво наблюдавший за ним Арен разразился невесёлым смехом:

— Не знаю, что там сделал новый Папа, но священники старой ветви Церкви внезапно тоже притихли. И это после их угроз привлечь его за фальсификацию выборов. Если добавить к этому вырванные зубы Хеймдалля VI, бывшего главным лидером оппозиции Соглашения, то я уверен, что несколько ближайших лет будут очень спокойными.

Сежур, говоривший до сих пор весьма непринуждённо, внезапно понизил голос:

— Но всё это ненадолго.

Смотревший в свой бокал Рифтан повернулся и взглянул на собеседника. Лорд Арен медленно произнёс:

— Ты и сам хорошо это понимаешь. Они ведь просто спасают свои шкуры. Когда-нибудь это хождение по канату закончится. Мы всего лишь получили отсрочку.

— ...Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что мне в некоторой степени симпатична мысль о том, что если мы хотим настоящего мира, то должны объединить Семь королевств в одно.

Рифтан рассмеялся. Никто не прислушивался к их разговору, учитывая шум вокруг и непринуждённое поведение Сежура Арена. Но дойди его последнее замечание до ушей других монархов, и бури было бы не миновать. Рифтан бросил предостерегающий взгляд на лидера рыцарей Болоса, который столь небрежно произнёс слова, способные одним махом свести на нет все усилия последних недель:

— Разве может воплощение Уигру говорить подобное?

— Я бы соврал, если бы сказал, что этот титул лишь заставляет меня пожимать плечами, — Сежур поморщился и покачал головой:

— Но, честно говоря, мне не нравится, что Совет использует имя легендарного  Уигру в своих целях. Мирные соглашения уже давно превратились в инструмент для сохранения власти монархов. Ты сам был свидетелем подобного.

Лицо Рифтана исказилось. Он вспомнил, как король Рубен давил на него, прикрываясь Советом, когда тот объявил войну герцогству Кросс [254-258 главы].

Да, он тоже это знал. Мирное соглашение было не более чем способом сохранить статус-кво. Этот хрупкий порядок однажды рухнет. Он напрасно тратил своё время.

«Но даже если так...»

В его голове промелькнул образ жены на поле боя, покрытой кровью и пылью. Рифтан был готов на всё, лишь бы она больше никогда не увидела ничего подобного. И неважно, если ему придётся всю оставшуюся жизнь заниматься этим глупым занятием – строить замки из песка на берегу бурлящего моря.

Глава 460 - Предложение Арена

Рифтан Калипс крепко сжал свой бокал и пристально посмотрел в зелёные глаза Сежура Арена:

— Зачем вообще ты рассказываешь мне подобные вещи?

Его собеседник нахмурился, тщательно подбирая слова для ответа. Откинувшись на стуле, лорд Анатоля добавил низким тоном:

— Ты хочешь войны, Арен.

— Я рыцарь. И с тех пор, как я им стал, я ни на минуту не переставал мечтать о поле боя, — лидер рыцарей Болоса улыбнулся:

— Но, увы, я ещё и оптимист. Я умею выслеживать предателей и прогонять захватчиков, но вторгаться в чужие земли – это не по мне.

Он продолжал улыбаться, словно рассказывал лёгкую шутку. Однако другие вполне могли счесть их разговор недостойным звания рыцарей. Мужчина поднял бокал к губам и добавил:

— Я не собираюсь выступать против Соглашения и начинать войну. Так что можешь не беспокоиться об этом.

— Тогда зачем ты рассказываешь мне всю эту чепуху?

— Потому что когда-нибудь война всё равно начнётся. Независимо от моей или твоей воли, — он отставил бокал и вздохнул:

— Я знаю, что ты пытаешься сохранить Мирное соглашение. Но это поможет лишь на время. Хеймдалль VI отнюдь не так прост, как некоторым может показаться. Сейчас он будет вынужден сосредоточиться на объединении севера и юга Балто, но не думаю, что это займёт у него значительное количество времени. Уверен, он быстро поставит Конфедерацию на колени и вновь разожжёт пламя войны. Также не забывай про конфликт между Драйстаном и Уедоном. Да, я знаю, что тебе удалось замять территориальные разногласия, но многолетние неразрешённые обиды между двумя народами нельзя уладить в одно мгновение. Ты и сам это прекрасно понимаешь, не так ли?

Рифтан нахмурился, вспомнив годы сражений на границе с Драйстаном. Перед его глазами пронеслись картины, где он убил множество драйстанцев, рискнувших своей жизнью, чтобы восстать в своём стремлении выжить. В соседнем с Уедоном королевстве найдётся немало людей, до сих пор считающих его врагом.

Лидер рыцарей Ремдрагона вздрогнул, отгоняя неприятные воспоминания:

— Давай ближе к делу.

— Я считаю, что мы уже сейчас должны готовиться к новой войне, — лорд Арен скрестил руки на груди:

— Балто тесно связан с Аресом, и вполне вероятно, что Драйстан будет сотрудничать с ними, чтобы сдержать растущую мощь Уедона. Было бы неплохо, если бы Сайкан смог сдерживать Балто, но... у них хватает своих проблем с восточными язычниками, поэтому на них лучше не рассчитывать. В конце концов, Осирии, Либадону и Уедону придётся объединиться, чтобы остановить растущую угрозу с севера, — он сделал паузу, завидев подходящего к ним слугу с бутылкой вина.

Изящным взмахом руки он отпустил юношу и подождал, пока шум вокруг вновь наберёт достаточную силу:

— Нам нужно сформировать мощный союз. И я, со своей стороны, хотел бы, чтобы ты стал его центром на Западе.

Рифтан прищурился, глядя на собеседника. Сежур Арен вёл себя непринуждённо, если не сказать легкомысленно. Но глаза его были серьёзны. Наверное, он был искренен в своих суждениях. Рифтан знал, что человек напротив него высокого мнения о нём. Но была и другая сторона медали – в случае конфликта с Балто, ему было бы сложно удержать свои владения. Постукивая кончиками пальцев по столу, лорд Анатоля ответил твёрдым голосом:

— Боюсь, мне придётся отказаться. Я не намерен возглавлять столь грандиозное начинание. Я, конечно, согласен с тем, что нам следует укреплять западный союз, но не намерен делать что-либо сверх этой задачи.

— ...То есть ты довольствуешься ролью марионетки короля Рубена.

— Если у нас с королём одинаковые цели, то я не вижу причин, по которым мы не можем сотрудничать, — Рифтан рассерженно огрызнулся:

— Если Либадон, Осирия и Уедон объединятся в мощный военный союз, то Балто, Арекс и Драйстан будут вынуждены сблизиться, чтобы противостоять нам. Это приведёт к дальнейшему росту напряжения между королевствами. Но я не намерен способствовать разрушению нынешнего хрупкого баланса сил. Я просто хочу, чтобы текущий порядок сохранялся как можно дольше.

Сежур Арен с непониманием смотрел на Рифтана:

— Неужели ты действительно не осознаёшь, насколько несовершенен нынешний порядок? Соглашению между семью королевствами рано или поздно придёт конец.

— Никто не знает, когда это произойдёт, — спокойно парировал Рифтан:

— Прежде всего, я не желаю вечного мира. Потому что не верю, что он существует на этом континенте. Даже империя, основанная Уигру, Дарианом и двенадцатью первыми рыцарями, которые последовали за ними, в конце концов, распалась на семь частей. Мир бывает либо долгим, либо коротким, — он окинул стол внимательным взглядом.

Мужчина видел перед собой зверей, одетых в шелка и меха, щеголявших друг перед другом золотом и драгоценными камнями. Они искоса поглядывали друг на друга, оценивая внешний вид и значимость окружающих. Но стоит помахать достойной добычей перед их носом, как они тут же вонзят свои зубы друг в друга.

Никто не мог дать гарантий, что многолетние кровавые войны с монстрами закончились настоящим миром. Бесконечная междоусобная война могла тянуться десятилетия или даже столетия.

Всё на этой земле может превратиться в пепел, пока семь монархов и сотни их подданных готовы сражаться за каждый клочок территории. И тогда, всё, что было ему так дорого в этой жизни, сгорит в пламени.

Рифтан обратился к Арену суровым тоном:

— Несовершенный порядок лучше полного хаоса. Я намерен сохранить этот шаткий мир любыми средствами. По крайней мере, до тех пор, пока...

«Пока по земле ходит та, кто так дорога моему сердцу. Я не допущу, чтобы этот мир был запятнан кровью и пеплом...»

Он проглотил последнюю часть фразы и снова посмотрел на лицо собеседника. Явно не ожидавший, что его предложение будет отвергнуто, Сежур Арен сидел с выражением безучастности на лице. Наконец, взяв себя в руки он, прищурившись, взглянул на Рифтана. Пожав плечами, показывая, что исчерпал свои аргументы, Арен поднялся на ноги:

— Если ты так считаешь, я могу лишь принять твой ответ.

Он положил руку на плечо лидера рыцарей Ремдрагона и улыбнулся:

— Тогда я буду с интересом наблюдать, как долго ты сможешь продолжать своё хождение по канату.

Рифтан посмотрел, как лорд Арен неторопливо покидает банкетный зал и повернул голову вперёд, почувствовав на себе пристальный взгляд. Лихт Брестон наблюдал за ним издалека. Его животный инстинкт подсказывал ему, что происходит что-то неладное.

Северянин бросил на него взгляд, затем наклонился к стоявшему рядом дворянину и что-то прошептал ему. Несмотря на скучающее выражение лица Брестона, Рифтан отчётливо видел, как зловеще полыхают его глаза.

Он понимал, почему Сежур Арен проявлял такое нетерпение. Амбиции северян никуда не делись. Они лишь выжидали, что будет дальше. Метнув на Рифтана холодный взгляд, Лихт вонзил нож в большой кусок мяса на столе. Лорд Анатоля принялся размышлять над тем, как растоптать своего врага. Внезапно, он почувствовал приближение своего человека.

Рифтан повернул голову. Эллиот Кэрон с суровым лицом быстрым шагом двигался по банкетному залу, направляясь прямо к нему. Лидер рыцарей Ремдрагона поднялся, чувствуя, как по его спине пробежал неприятный холодок:

— В чём дело?

— Леди Калипс чуть не похитили во время её визита в город сегодня днём.

Рифтан почувствовал, как кровь стынет в его жилах. Эллиот быстро добавил:

— К счастью, Лобар оперативно среагировал. С миледи не упал ни один волос. Однако я подумал, что вы должны быть в курсе...

— Кто напал на мою жену? — Рифтан окинул банкетный зал оценивающим взглядом.

Эллиот немедленно ответил:

— Говорят, это был драконир, скрывавшийся в Церкви.

Услышав ответ рыцаря, Рифтан бросил взгляд на Папу, сидевшего во главе длинного стола. Он знал, что паладины тайно вели какую-то деятельность, но он не предполагал, что всё это время они искали лазутчика, скрывавшегося в Церкви. Мысль о том, что они скрывали этот факт от него всё это время, приводила его в ярость. Стиснув зубы, он повернулся к Эллиоту:

— Передай королю, что я вынужден уйти первым.

Кэрон в замешательстве кивнул головой. Не обращая внимания на взгляды со всех сторон, Рифтан быстрым шагом покинул банкетный зал. Мужчина направился через широкий, освещённый факелами холл в свою спальню на третьем этаже.

Войдя в тускло освещённую комнату, он заметил крошечную фигурку, лежащую на его кровати. Рифтан осторожно приблизился к краю постели. Его жена безмятежно спала. От вида её умиротворённого лица по спине мужчины пробежал холодок. Он сел на край кровати и тяжело вздохнул:

— Похоже, ты получаешь удовольствие, разбивая мне сердце, да?

Его желудок сжался от созерцания мирно спящей жены, которую едва не похитили. Он бросил холодный взгляд на её лицо. Её спящее лицо было так очаровательно, что это вызвало у рыцаря новую волну ярости. Ему стало интересно, понимает ли она что чуть было не попала в беду? Что бы с ней случилось, если бы у неё не было эскорта? Или если бы чудовищу удалось её похитить...

Рифтан провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать ужасные картины, которые рисовало его воображение. Его жена крепко спала, не замечая его терзаний. Он нежно ущипнул её за мягкую щёку.

Она нахмурилась во сне и пробормотала что-то бессвязное. Отмахнувшись от его руки, словно от назойливой мухи, девушка резко вздохнула. Гнев, поднявшийся в нём из-за её беззаботности, рассеялся. Мужчина тихонько рассмеялся.

«У неё ведь с самого детства притуплено чувство опасности, не так ли?»

Внезапно он вспомнил те дни, когда размышлял, не стоит ли держать её подальше от себя ради её же безопасности. Какая глупая идея. Он давно понял, что никогда не должен отводить глаз от этой бесстрашной женщины.

Он должен всегда держать её в поле зрения и не позволять никакой опасности приблизиться к ней. Чтобы она могла жить в мире и спокойствии... Вот в чём был смысл его существования.

Рифтан долго вглядывался в лицо спящей жены. Наконец, он поднялся со своего места и задул свечу у окна.

* * *

Как и следовало ожидать, её эскорт увеличился вдвое. Макс оглянулась на рыцарей, следовавших за ней, и вздохнула. Это ужасно раздражало, но она не могла жаловаться, ведь ей ещё предстоял нелёгкий путь в Анатоль. Сглотнув от нарастающего раздражения, она тихо произнесла:

— Я просто собираюсь прогуляться по церковному двору. Одного человека в эскорте будет достаточно.

— Мне кажется, вы недооцениваете свою способность притягивать опасности, миледи, — Услин Рикардо немедленно возразил ей:

— Мы не можем оставить вас без охраны даже на территории Церкви.

Максимилиан бросила на рыцаря разочарованный взгляд.

Глава 461 - Святые люди

— В-вы говорите так, будто это моя вина! Но ведь на самом деле... я решила множество проблем с монстрами.

— Да, вы правы. Весьма несправедливая оценка, учитывая вклад, который леди Калипс внесла для нашей победы, — сидевший на мраморной скамье Гейбл, прекратил вырезать что-то кинжалом из куска дерева и поддержал Максимилиан.

Услин Рикардо окинул его холодным взглядом:

— Но миледи пренебрегает собственной безопасностью! — рыцарь огрызнулся с высокомерным видом:

— В любом случае, пока что прошу Вас смириться с неудобствами. Никогда не знаешь, где ещё могут скрываться монстры.

— Но сэр Леон сказал, что ему удалось найти всех дракониров, прятавшихся в Церкви...

— Святые рыцари – это, по сути, организация, действующая в интересах Церкви. Я бы не стал безоговорочно доверять их словам, — сухо ответил Услин:

— Кроме того, существует вероятность, что вы могли стать целью для кого-нибудь ещё. Не обязательно монстров. Среди дворян сейчас активно ведётся дискуссия о магии призыва големов. Поэтому нам не стоит ослаблять бдительность до возвращения в Анатоль.

Макс нахмурилась. Она не думала, что магия по призыву големов могла подвести её под суд инквизиции, но в то же время волшебница не могла не заметить, что стала центром всеобщего внимания. Она спросила мрачным тоном:

— Как вы думаете, когда... мы сможем вернуться в Анатоль?

— Не думаю, что нам удастся покинуть Бальбон до окончания всех победных церемоний, — Гейбл смахнул опилки с куска дерева.

В своих руках рыцарь держал искусно вырезанного жаворонка:

— Его Святейшество, похоже, намерен использовать эту возможность, чтобы успокоить население и заручиться поддержкой знати. Во имя единения между Семью королевствами он пригласил всех монархов на ряд пышных банкетов и даже провёл турнир по бою на мечах в честь Уигру на городском стадионе. Было бы странно, если бы лорд Калипс сбежал посреди всех этих мероприятий.

Это означало, что она пробудет здесь ещё как минимум несколько недель. Девушка окинула мрачным взглядом клумбы, на которых вовсю распускались пёстрые цветы.

Время года стремительно приближалось к началу сезона огня. В воздухе стояла влажная жара. На ветвях деревьев изумрудные бутоны уступали место темно-зелёным листьям. Но её груди нарастала необъяснимая нервозность. Неужели пройдёт ещё один сезон, прежде чем она сможет вернуться домой?

Макс перевела взгляд на сад. Она заметила купол церкви Бальбона, возвышавшийся над зелёным кустарником. Сегодня у Рифтана снова запланированы встречи с монархами. Её охватило раздражение. Девушке казалось, что она проводит с мужем меньше времени, чем во время экспедиции. Когда уже ей удастся отвлечься от всех проблем и провести время с Рифтаном?

Она брела по дорожке, нервно пиная мелкие камешки. Неожиданно Макс увидела с полдюжины мужчин, выводивших лошадей из конюшни в задней части территории Церкви.

Леди Калипс остановилась и принялась внимательно наблюдать за ними. По их движениям она определила, что перед ней были солдаты или рыцари. Каждый из них взвалил на седло своей лошади вьюк, а затем направился к задней части усадьбы. Глаза Макс расширились, когда она узнала среди них Куахеля. Неужели они обнаружили ещё одного драконира? Обернувшись к Услину, миледи спросила:

— Вы знаете... куда направляются эти люди?

— Я не в курсе, но... — пробормотал Услин, недоверчиво щурясь.

Девушка снова повернулась вперёд и уставилась на паладинов. Внезапно, в её глазах сверкнуло любопытство:

— Может, подойдём и спросим их? К тому же... мне жаль, что я так и не поблагодарила сэра Леона должным образом за помощь.

— Помощь? — Юриксион прервал её, стремительно багровея:

— И когда это он вам успел помочь? Неужели вы забыли, что он появился и прервал меня как раз в тот момент, когда я собирался взять этого монстра живым?

— Как бы то ни было... сэр Леон убил монстра, который пытался меня похитить.

— Даже если бы он не вмешался, я бы сам!..

Но Макс уже шагала по дорожке вперёд, оставив негодующего Юри в одиночестве. Паладины, тем временем, уже успели подойти к задним воротам.

Увидев, что они один за другим покидают территорию Церкви, она поспешила через задний двор. Куахель, передававший привратнику какие-то инструкции, обернулся к ней.

Макс оглядела лидера святых рыцарей с ног до головы. Он был одет в серые лёгкие доспехи без украшений, которые скрывала чёрная мантия. На спине у него висели лук, стрелы и крюк на цепи. Он смотрел на неё с привычно бесстрастным и невыразительным лицом:

— У вас ко мне какое-то дело?

— Я прогуливалась по территории... и увидела, как вы покидаете конюшню. Я решила поздороваться и пошла за вами.

Мужчина перевёл взгляд на рыцарей, стоявших позади неё. Его губы скривились в язвительную улыбку:

— Похоже, вашим рыцарям нечем заняться.

— Что!..

Услин перехватил тут же взорвавшегося Юри. Макс неловко хихикнула, сделав вид, что не заметила перепалки рыцарей:

— Вы выглядите занятым. Вы куда-то собираетесь?

Ничего не ответив, Куахель запрыгнул в седло своего коня. Леди Калипс пристально смотрела на священника, который делал вид, что не услышал её вопроса. Неожиданно в её голове промелькнула мысль, заставившая девушку застыть на месте:

— Может быть, где-то снова собираются легионы монстров и вы...

— Не волнуйтесь. Пока что не случилось ничего подобного, — вынужденный дать ей ответ паладин лишь устало вздохнул:

— Мы как раз собирались отправиться на восток, чтобы разыскать оставшихся дракониров.

Глаза Макс расширились. Паладины ведь только-только вернулись с войны против Дракона, а теперь снова вынуждены отправляться в путь? На её лице появилось озадаченное выражение:

— Н-но ведь банкет в честь победы ещё не закончился. Разве людям не покажется странным, что лидер святых рыцарей покинул столицу? Вы могли бы дождаться окончания всех церемоний...

— Разве одного лидера не достаточно? — серьёзным тоном ответил священник, накинув на голову капюшон:

— И эту роль будет играть ваш муж.

С этими словами он резко развернул коня в сторону ворот. Девушка смотрела ему вслед, непроизвольно приоткрыв рот. Всего несколько недель назад они вернулись после тяжёлой войны. Как могли паладины снова отправляться в путь с такими спокойными лицами? Им ведь даже не дали возможности перевести дух.

Пока она разглядывала их спины, пытаясь постичь таинственные души этих святых людей, Куахель оглянулся через плечо и посмотрел прямо на неё. Макс непроизвольно качнула головой назад. Священник, который смотрел на неё странным взглядом, заговорил тихим голосом:

— Думаю, нам стоит попрощаться. Передайте, пожалуйста, Калипсу, чтобы он оставался целым и невредимым до нашей следующей встречи.

Девушка вздрогнула от этих ядовитых слов. Благоговение, которое она испытывала перед паладинами, мгновенно исчезло. Она окинула лидера святых рыцарей свирепым взглядом и крикнула в ответ:

— П-позаботьтесь лучше о себе!

К её удивлению на губах священника появилась небольшая улыбка. Он резко вскинул голову и зловеще попрощался:

— Ну что ж, как-нибудь потом.

Пришпорив коня, Куахель Леон поскакал прочь, будто ветер. Максимилиан смотрела вслед удаляющимся святым рыцарям и молилась, чтобы ей никогда больше не пришлось с ними столкнуться.

* * *

Рифтан окинул взглядом узоры на мраморных стенах. Он рассматривал высеченные изображения двенадцати рыцарей, присягнувших на верность Дариану[1]. Лорд Анатоля перевёл взгляд на алтарь под ними, на котором стояла чёрная урна, источающая пугающую энергию. Вероятно, перед ним был сосуд, в котором хранились мощи первого императора.

Он осмотрел скульптуры первых рыцарей. Под девятью из них тоже стояли урны. Видимо, останки трёх первых рыцарей сохранить не удалось. Пристально смотревший на них живой рыцарь ощутил странное чувство тревоги и отвернулся. В этот момент первосвященник, стоявший в нескольких шагах впереди него, указал на комнату в дальнем конце зала:

— Вам туда. Прошу, заходите внутрь.

Войдя внутрь, он оглядел комнату. В полумраке стояла какая-то фигура. Рифтан посмотрел назад и в это же время человек, стоявший перед алтарём и смотревший куда-то вверх, повернулся к гостю:

— Добро пожаловать, — глубокий голос Папы слабым эхом разнёсся по комнате.

Рифтан быстрым шагом прошёл вперёд и опустился на одно колено. Мужчина протянул к нему тыльную сторону своей руки с проступившими венами. Рыцарь поцеловал протянутую ему руку и проговорил тихим голосом:

— Приветствую вас, посланник Бога.

Улыбнувшись, мужчина кивнул и похлопал его по плечу, давая понять, что он может подняться:

— Каково это – ступить на порог самого священного места в Семи королевствах?

— Меня переполняет радость.

— Ха-ха, по твоему лицу этого не скажешь, — мужчина рассмеялся с довольным лицом.

Выпрямившись, Рифтан с подозрением посмотрел на него. Он понятия не имел, зачем Папа вызвал его в подобное место. Почувствовав его недоверие, мужчина ухмыльнулся, будто заправский плут:

— Я вызвал тебя исключительно для того, чтобы мы смогли поговорить наедине. Тебе нечего опасаться. Никто не посмеет шпионить в усыпальнице, поэтому нам не придётся беспокоиться о том, что кто-то нас подслушает, — Папа вновь рассмеялся.

— Необычное место для тайной встречи.

Примечание:

1. Дариан – первый император западного континента.

Глава 462 - Папа

— Одна из немногих привилегий Папы, — мужчина пожал плечами.

Рифтан нахмурил брови. Несмотря на его высокомерие, в голосе Папы звучали слабые нотки раздражения. Возможно, дело было в многочисленных спорах и нападках, с которыми он столкнулся после восхождения на престол. Глядя на этого человека создавалось ощущение, что он уже устал от своего положения.

Рифтан проигнорировал цинизм в его тоне и бесстрастно задал интересовавший его вопрос:

— Итак... Ради чего мы с Вами тревожим сон предков?

— У тебя, похоже весьма вспыльчивый характер, — Папа бросил на рыцаря недовольный взгляд, но всё же ответил как ни в чём не бывало:

— Ладно. Позволь мне перейти сразу к делу. Мне сообщили, что ты отказался от предложения лорда Арена.

Он отбросил свою непринуждённую манеру поведения и пристально посмотрел на собеседника:

— Ты действительно считаешь, что нам удастся надолго сохранить существующий порядок?

Рифтан скрестил руки на груди. С какой целью Его Святейшество задал этот вопрос? Он проверял его? Или просто надеялся заручиться его поддержкой? В любом случае, ощущение было не из приятных. Рифтан ответил с усмешкой в голосе:

— Разве задачей Папы не является сделать всё для сохранения текущего порядка?

Губы мужчины образовали прямую линию. Весь его вид выдавал оскорбление от подобного неуважительного ответа. Возможно, это и к лучшему: Рифтан уже начал уставать от подобных каверзных вопросов. Он продолжил холодным тоном:

— Теперь, когда Конфедерация Южного Балто показала свои зубы, я уверен, что Хеймдалль и сам желает сохранения Мирного соглашения. По крайней мере, пока. И после того как Драйстан вернул свои старые территории, у них также больше нет причин начинать войну, а значит, Соглашению между Семью королевствами ничего не угрожает.

Устремив свой взгляд прямо в бирюзовые глаза Папы, он добавил, подчёркивая каждое слово:

— А что будет дальше – в ваших руках.

— Боюсь, у меня нет такой власти, — мужчина ответил тихим тоном:

— В настоящее время старая и новая ветви Церкви переживают самый сильный раскол чем когда-либо. Каким образом, я, не способный объединить даже свои собственные раздробленные конфессии, могу надеяться, что монархи Семи королевств объединятся под одним Соглашением?

— Судя по вашим словам, вам всё же вполне эффективно удалось подчинить себе священников старой ветви... — Рифтан прервался, нахмурив брови.

Судя по тому, что ему удалось увидеть, человек перед ним был весьма изобретательным. Он обошёл тринадцать первосвященников и занял папский престол даже не достигнув пятидесяти лет. Более того, он сумел удержаться на посту главы Совета Семи королевств в окружении искушённых монархов.

Оставалось лишь недоумевать, зачем такой человек пригласил его сюда и пытается казаться слабым. Рифтан бросил настороженный взгляд на Папу и тот лишь горько улыбнулся:

— Я бы не сказал, что мне удалось подчинить их. Скорее мы заключили перемирие.

Его Святейшество повернулся лицом к алтарю и произнёс тяжёлым, севшим голосом:

— Как тебе, возможно, известно, в Церкви скрывалось несколько монстров. К моему удивлению, все они были зарегистрированы как полноправные священники северной церкви.

Глаза Рифтана расширились:

— ...То есть монстры не подменили их своими по дороге в Бальбон?

— В том-то и дело, что нет. Им удалось изменить свой облик на человеческий, после чего они вошли в церковь Балто и прошли весь путь посвящения. Никто не ожидал, что монстр способен замаскироваться под человека, — Папа тяжело вздохнул:

— Священники старой ветви были настолько одурачены монстрами, что даже отправили их в Великий Храм Осирии. Благодаря этому дракониры развернули свою деятельность прямо у нас под носом.

— ...И это дало им возможность выкрасть магический камень Секто.

Мужчина кивнул:

— Католические священники больше не могут считать меня ответственным за потерю камня Секто. Это они направили дракониров в Церковь... Обвинять меня в потере камня дракона, это всё равно что плюнуть мне в лицо.

— Но разве это не отличные новости для вас? — Рифтан не мог удержаться от язвительного тона.

Папа бросил на него гневный взгляд:

— Как это может быть хорошо для меня? Мы можем быть разделены. Можем ссориться. Но мы – единый организм. Священники старой школы – мои братья! Если об этом станет известно, престиж Церкви в любом случае будет втоптан в грязь. Мой авторитет сильно ослабнет, а доверие к Церкви будет подорвано, — лицо Папы потемнело от беспокойства:

— Церковь совершила слишком много ошибок в прошлом. Поэтому теперь вопрос звучит так: как долго мы сможем удерживать этих хищных монархов в рамках мира?

Рифтан скорчил гримасу. Он был ошеломлён тем, что пока он терпел все эти махинации во имя сохранения порядка в Семи королевствах, человек, стоящий во главе Соглашения, был готов поднять белый флаг. Лорд Анатоля резко ответил:

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — рыцарь потерял остатки хладнокровия и практически рычал, как дикая собака:

— Вы тоже хотите посоветовать мне перестать тратить время и готовиться к войне?

— Я прошу тебя о помощи, — мужчина вскинул голову и заговорил властным тоном:

— Я не могу поддерживать существующий порядок своими силами. Если мы хотим, чтобы Мирное соглашение между Семью королевствами соблюдалось и дальше, нам необходимо найти новую фигуру. Человека, который станет символом мира и объединит людей.

Наступила леденящая душу тишина. Наконец, Рифтан недоверчиво покачал головой:

— Я всего лишь рыцарь с небольшим поместьем на юге. Чего вы от меня ждёте?

— Говорят, что ты – воплощение Уигру.

— Я далеко не единственный рыцарь, получивший титул воплощения Уигру.

— Однако именно ты, Рифтан Калипс, сейчас популярнее, чем кто-либо, — сухо сказал Папа:

— В прошлом Гейхальт Брестон был символом Мирного соглашения. Но он ушёл на пенсию много лет назад. Сежур Арен слишком близок к правящей семье Либадона, а Куахель руководствуется интересами Церкви. В отличие от них ты не являешься человеком, которым движет воля короля.

Рифтан нахмурился. Он никогда не ослушивался приказов короля Рубена и неукоснительно выполнял все свои обязанности. И вдруг теперь человек перед ним делает подобные странные заявления.

Папа, тем временем, невозмутимо продолжал:

— Прежде всего, ты единственный, кто хочет сохранить существующий порядок. Поэтому, нет никого лучше тебя на место нового символа Мирного соглашения.

Рыцарь усилием воли подавил усмешку. Папа, похоже, пребывал в большом заблуждении: личные мотивы Рифтана были куда сильнее, чем у Сежура Арена или Куахеля Леона. Арен, по крайней мере, заботился о безопасности своего королевства, а Куахель – об интересах своей организации. Но всё, что он делал, было для одного человека.

Однако не было смысла разрушать иллюзии Его Святейшества: в конце концов, цели Папы и его самого совпадали. Он ответил, тщательно подбирая слова:

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Не мог бы ты взглянуть сюда? — Папа резко повернулся и подошёл к алтарю.

Он поднял крышку стоявшего на нём саркофага и жестом попросил рыцаря подойти ближе.

Рифтан неохотно шагнул вперёд. Внутри саркофага размером около трёх квет (90 см) в поперечнике, лежала потускневшая рукоять, грубо вырезанная крестовина и потрёпанные поножи. Пока он удивлённо взирал на старые артефакты, до него донёсся голос Папы, в тоне которого вдруг прорезались неприятные металлические нотки:

— Это остатки Аскалона – священного меча, который Бог даровал Уигру. Говорят, что его лезвие растворилось в свете Солнца в тот же день, когда легендарный рыцарь выполнил свою миссию.

Рифтан молниеносно поднял голову. Папа прикоснулся к священной реликвии рукой, облачённой в перчатку:

— Я подарю эту реликвию победителю турнира на мечах.

— Вы в своём уме?

Папа невозмутимо продолжил, сделав вид, что не услышал его грубого замечания:

— Легенда гласит, что святой меч вернёт свою полную форму, как только к нему прикоснётся достойный человек. Непреодолимый соблазн для любого, кто мечтает о возрождении империи Роэм.

— ...

— Ты возьмёшь священный меч Уигру. Я хочу, чтобы ты участвовал в рыцарском турнире, победил на глазах у всех монархов Семи королевств и заявил о своей решительной поддержке Мирного соглашения.

Рифтан лишь скрипнул зубами:

— А у меня есть выбор?

— Всё зависит от тебя, — Его святейшество ответил с присущей ему добродетелью:

— Если не ты станешь обладателем священного меча, то это сделает Лихт Брестон. Если такова воля Божья, то что может поделать с этим обычный человек?

Рифтан ещё раз скрипнул зубами:

— Хорошо. Я поднимусь на сцену, которую вы приготовили для меня, Ваше Святейшество.

На лице Папы появилось выражение удовлетворения. Бросив взгляд на его бесстыжее лицо, он добавил:

— Но не будьте так уверены, что всё пойдёт по-вашему.

— Если ты потерпишь поражение, значит, такова судьба. Просто пообещай мне, что сделаешь всё, что в твоих силах.

Рыцарь вновь перевёл свой взор на артефакт в саркофаге. Ему показалось, что из-под его неровных краёв исходит странный воздушный поток. После долгих минут тишины и разглядывания реликвии, он медленно кивнул.

* * *

Шокирующая новость о том, что победитель турнира по фехтованию унаследует Аскалон, буквально потрясла город. Все, услышавшие эту новость, были взволнованы перспективой увидеть своими глазами единственный артефакт, оставшийся от Уигру. Участвующие в соревновании рыцари жаждали воплотить в жизнь всем известную легенду.

Конечно, некоторые были возмущены тем, что священный артефакт стал призом для простого турнира на мечах. Но подавляющее большинство было охвачено волнением, граничащим с безумием.

В Бальбон съезжались знаменитые рыцари со всех концов Семи королевств. Даже вечно скучающие дворяне были полны предвкушения от возможности воочию увидеть поединки со столь грандиозной наградой.

Глава 463 - Священный меч

— Я слышала, что сын лорда Брестона уже объявил о своём намерении участвовать в состязании.

Спускавшаяся по лестнице со своим эскортом из рыцарей, Максимилиан замерла, услышав голоса возле беседки. Несколько красиво одетых дам беседовали, сидя за мраморным столом у фонтана.

— А что же рыцари Ремдрагона? Я полагаю, лорд Калипс тоже будет участвовать в турнире?

— Конечно! Сэр Калипс первым объявил о своих намерениях. Благодаря этому там будет не так уж и много случайных людей.

Молодая женщина, которая, судя по всему, была родом из Уедона, вскочила на ноги и пылким тоном, в котором легко угадывалось обожание, воскликнула:

— Если бы не лорд Калипс, турнир закончился бы только в следующем году, не так ли? Я уверена, что все участники в глубине души понимают, что именно ему суждено стать владельцем Аскалона.

— О, а я бы не спешила с выводами. Ходят слухи, что лидер рыцарей Фила Аарона весьма искусный человек. Думаю, он даже превосходит в мастерстве самого сэра Гейхальта Брестона. Ах, да, не забывайте ещё о сэре Сежуре Арене – лидере рыцарей Болоса, — светловолосая леди с бледной кожей тут же возразила молодой женщине.

Девушка, воспевавшая хвалу Рифтану, громко фыркнула и вступила в полемику:

— Лорд Сежур Арен уже однажды потерпел поражение от лорда Калипса, а лорд Лихт Брестон даже не является воплощением Уигру.

— Возможно, вы не понимаете... «Розем Уигру» – это титул, которым награждаются рыцари, внёсшие большой вклад в мир между Семью королевствами. Совсем необязательно, что они должны быть прямо уж такими выдающимися рыцарями.

— Боже-Боже, похоже, это вы не понимаете, о чём говорите. Чтобы стать воплощением Уигру, нужно не только совершить нечто, заслуживающее всеобщего признания, но и доказать всем своё мастерство! Человек не можешь быть признан воплощением Уигру, если его не почитают среди рыцарей!

— В любом случае, это не значит, что Розем Уигру – самый могущественный рыцарь. Если у него ещё нет никаких заслуг, которые признал бы Совет, а есть лишь его умение владеть мечом, то никто не знает, чем в итоге всё закончится...

Макс, молча слушавшая их разговор, резко отвернулась. Для дворян Балто было вполне естественно поддерживать рыцарей своей страны, но девушка больше не хотела слушать нечто, что вызывало лишь напрасные волнения.

Она обогнула дворец и направилась к хозяйственным постройкам, где размещались рыцари. На поляне перед зданием молодые рыцари тренировались на деревянных мечах, сражаясь друг с другом. Обойдя их, она заметила группу рыцарей Ремдрагона, собравшихся у кухни, и быстрым шагом пересекла поляну.

— Миледи! — Юриксион первым заметил и её и громко поприветствовал.

Его возглас привлёк к ней внимание всех собравшихся на поляне. Макс подошла к рыцарям, игнорируя любопытные взгляды, и, пропустив официальное приветствие, нетерпеливо спросила:

— Где Рифтан?

— Его сегодня снова вызвал король, — Гейбл, сидевший на ступеньках и наносивший масло на свой меч, нахмурился:

— Объявление Папы, похоже, привело Рубена III в смятение. Он вызвал лорда ранним утром и потребовал объяснить, почему Рифтан записался на турнир, не посоветовавшись с ним.

Макс и сама пришла сюда, чтобы высказать мужу претензии по тому же самому поводу, однако ей было неприятно слышать, что король Рубен ругает его, пускай и по той же причине. Она резко спросила:

— Его Величество не желает, чтобы Рифтан участвовал в турнире?

Гейбл лишь пожал плечами:

— Видимо, Его Величество считает, что ставки слишком высоки. Возможно, он опасается, что если рыцарь, представляющий Уедон, будет побеждён рыцарем из другого королевства, то его собственный престиж упадёт.

— Как жаль, что у Его Величества так много ненужных забот, — Юри нахмурился, убрав свой деревянный меч в ножны на поясе:

— Ведь лорда Калипса невозможно победить. Считайте, что Аскалон уже наш.

— Всё не так просто.

Макс повернула голову, услышав внезапный голос. Рут Сербел вышел из задней части здания с мрачным лицом:

— Даже если он выиграет состязание, где гарантия, что Аскалон примет свою первоначальную форму, если лорд Калипс прикоснётся к нему? Если святой меч не возродится, толпа будет разочарована. Противники Соглашения тут же заявят, что лорд Калипс не достоин хранить у себя Аскалон. И тогда престиж лорда Анатоля будет подорван.

— Не слишком ли ты пессимистичен? Даже если святой меч не возродится, обладание реликвией – большая честь, — Гейбл возразил волшебнику.

Рут, сильно сдавив пальцами переносицу, бросил на сэра Лаксиона неопределённый взгляд:

— Что толку от владения неполноценным предметом давно ушедшей эпохи? Стать владельцем священного меча – всё равно что подвергнуть себя Божьему испытанию. В первую очередь, людям будет интересно узнать, восстановится меч или нет. И если нет, то все решат, что лорд Калипс не избран Богом. В худшем случае заявление лорда Калипса о поддержке Мирного соглашения потеряет свою силу! — волшебник слегка скрипнул зубами, перечисляя мрачные последствия:

— Всё выглядит так, будто Папа заставил нашего лорда сыграть в азартную игру!

Лицо Макс потемнело. Она беспокоилась о том, что её муж может пострадать в ходе турнира, но она даже не задумывалась о последствиях состязания. Рут, меж тем, раздражённо добавил, запустив пальцы в свои спутанные волосы:

— Возможно, Его Величество решил поставить Рифтана перед выбором: воздержаться от участия в состязании и оставить риск публичного унижения другому рыцарю, или всё же попытать счастья, выиграв...

— Глупости! Он ни за что не откажется от участия. Лихт Брестон уже записался на участие в турнире. Если лорд Калипс откажется участвовать, то это будет выглядеть как бегство, — молчавший доселе Услин резко возразил волшебнику.

Рут, прищурившись, посмотрел на его упрямое лицо, а затем тяжело вздохнул:

— Согласен, лорд Калипс ни за что не отступит, — он почесал затылок:

— Но всё же наилучшим решением будет выиграть турнир по фехтованию и вернуть священный меч Церкви в целости и сохранности... Хотя тогда лорда Калипса обвинят в том, что он уклонился от испытания, боясь унижения... Но всё же у него останется титул сильнейшего рыцаря на континенте, и его заявление о поддержке Мирного соглашения всё ещё будет достаточно весомым.

— Почему вообще ты считаешь, что Аскалон не возродится? — Юриксион нахмурился, не понимая, откуда у мага столько уверенности в подобном исходе:

— Священный меч будет восстановлен от прикосновения лорда Калипса. И тогда все будут равняться на него, а Мирное соглашение между семью королевствами ещё больше укрепится.

Рут лишь поморщился от столь оптимистичных предположений рыцаря:

— Такие люди, как ты, лорд Лобар, питают необоснованные надежды! Сэр Калипс уже много раз спасал континент Ровиден от опасностей. Так почему он должен снова доказывать свою силу перед людьми? Я не хочу, чтобы на него взваливали ещё одно бремя.

Не найдя слов для возражения, Юри нахмурился и промолчал. Рут бросил предостерегающий взгляд на рыцарей, собравшихся на поляне, и быстрым шагом пошёл прочь. Макс поспешила за ним, спрашивая на ходу:

— Зачем Рифтан записался на этот турнир? По твоим словам, он может ничего не получить, но... потерять слишком многое.

— Полагаю, он хочет предотвратить попадание Аскалона в руки противников Соглашения. Нам повезёт, если его обладателем станет лорд Сежур Арен, но вот если он попадёт в руки лорда Лихта Брестона... Вся эта проклятая конструкция, над возведением которой мы так усердно трудились, может рухнуть в одно мгновение.

Макс мрачно нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что Лихт Брестон... может победить лорда Арена?

— С точки зрения боевого мастерства в фехтовании эти два человека почти равны.

Глаза девушки расширились. Она видела мастерство северянина на поле боя, но не думала, что он может сравниться с воплощением Уигру. Волшебник тихонько вздохнул:

— Люди Балто унаследовали силу древних гигантов. В то же время Брестоны славятся своим наследием крови серафимов. Никто не сможет сравниться с ними в силовой мощи. Даже воплощения Уигру.

— Н-но!.. — Макс с недоверием воскликнула:

— Рифтан много раз побеждал этого звероподобного человека.

— Лорд Калипс не имеет себе равных среди смертных, — волшебник ответил спокойным голосом:

— Он и сам это знает, поэтому, наверное, и решил, что единственный способ предотвратить худшее – самому выйти на поле боя.

Рут не выглядел слишком взволнованным возможным поражением Рифтана. Но Макс не могла избавиться от беспокойства. Лихт Брестон будет атаковать своего противника, не заботясь о собственном здоровье. В её голове появился образ северянина, легко орудующего одной рукой огромным мечом. Девушка содрогнулась.

Что, если её муж пострадает? Не то чтобы она сомневалась в мастерстве Рифтана, но лидер рыцарей Фила Аарона был зверем в человеческом обличье. Кто знает, что он выкинет в дуэли, где на кон поставлена такая реликвия?

Прикусив губу, Макс постаралась отречься от зловещих мыслей в своей голове. Турнир по фехтованию отличался от поля боя. Любые полученные раны можно было немедленно исцелить.

Как сказал Рут, важно было то, что произойдёт после турнира. Если Рифтан вернёт в Церковь Аскалон, оставив его нетронутым, многие зрители, пришедшие на стадион, будут разочарованы. Но если он прикоснётся к священному мечу...

Максимилиан ещё сильнее прикусила губу. Возрождение Аскалона пугало её куда больше, чем возможное недовольство толпы, если священный меч останется нетронутым.

Глава 464 - Белый платок

Рифтану и так хватало забот. Зачем добавлять к ним ещё и обладание реликвией?

Возможно, это было эгоистичное желание, но Максимилиан хотела, чтобы он оставался её мужем, а не героем, отвечающим за судьбу целого континента Ровиден.

— Я п-полагаю, Рифтан разделяет твоё мнение, Рут? Поэтому, он, скорее всего... вернёт священный меч Папе, не касаясь его?

— Лорд Калипс – очень практичный человек. Он не станет рисковать ради легенды, в правдивости которой мы не можем быть уверены.

Девушка нахмурилась, уловив неопределённость в словах мага:

— Значит, ты тоже не получил никаких объяснений?

— А когда это он вообще рассказывал кому-то о своих решениях? — язвительно ответил Рут:

— Я давно уже не сталкивался с ним лицом к лицу. Судя по тому, насколько лорд занят встречами с высокопоставленными дворянами, мне кажется, ему удалось встретиться со всей знатью этого континента.

— Н-но... он ведь мог посоветоваться с нами, прежде чем принимать решение... Или даже п-после. Разве это так сложно?

— Не стоит ожидать от него такой внимательности, — волшебник откинул чёлку с лица:

— Лорд Калипс привык принимать решения самостоятельно. Он не из тех, кто будет рассказывать кому-либо о своих намерениях. И я не думаю, что человек, который всю жизнь был таким, может в одночасье измениться. Не будь так строга к нему и постарайся понять его.

Макс покраснела. Слова Рута заставили её на мгновение почувствовать себя маленьким ребёнком. Возможно, она не так уж и отличалась от своего мужа. Рифтан приложил немало усилий, чтобы узнать и принять её такой, какая она есть. Она же лишь просила его измениться ещё больше. Девушка разочарованно опустила плечи:

— ...Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Как бы то ни было, раз уж всё решено, тебе не помешает поддержать лорда Калипса, чтобы он одержал оглушительную победу. Твои тёплые слова наверняка вызовут у него дополнительный прилив сил, — Рут похлопал её по плечу.

Макс заставила себя улыбнуться. Рифтан принял её как волшебницу. Теперь настала её очередь принять его как рыцаря.

* * *

Старшие рыцари напрямую проходили в главный турнир, не участвуя в предварительных соревнованиях, поэтому первое появление Рифтана произошло в середине турнира. Макс нервно оглядела комнату ожидания и глубоко вздохнула, заметив мужа, сидящего у стены и полирующего свой меч.

Он выглядел гораздо более устрашающе, чем закованные в броню рыцари. Даже при том, что сейчас на нём не было полных доспехов. Стальные мышцы проступали сквозь тонкую тунику при каждом движении его длинных рук, а наплечник, надетый только на одно плечо, сверкал в свете фонаря.

Его невыразительное, словно маска, лицо было несколько угрюмым. Что, впрочем, было неудивительно для человека ожидающего важнейший бой в грандиозном турнире. Однако на его лице не было и намёка на волнение или нервозность.

Пока миледи вглядывалась в холодное лицо мужа, казавшееся ей таким незнакомым, к нему подошли двое молодых слуг с пластинчатыми доспехами в руках:

— Лорд Калипс, ваши доспехи готовы.

Рифтан медленно поднялся со своего места, убрав меч в ножны на поясе. Юноши тут же подошли ближе и приложили нагрудник к его широкому торсу. Рифтан застегнул наплечники и надел стальные перчатки на руки, которые уже были в  кожаных рукавицах. Это зрелище напоминало священный ритуал.

— Не хотите подойти и поговорить с ним? — Гару осторожно поинтересовался у замершей в дверном проёме леди Калипс.

После минутного колебания Макс медленно пересекла зал ожидания, и Рифтан, наконец заметив её, прищурился, глядя на жену:

— Что ты делаешь в подобном месте? — он направился к ней, явно недовольный её появлением в помещениях арены.

Макс вздохнула. С тех пор как её чуть не похитили, он не слишком любил, когда она появлялась в людных местах. Проигнорировав его неодобрительный взгляд, девушка засунула руку в плащ:

— Я хотела кое-что передать тебе, прежде чем ты уйдёшь, — она достала аккуратно сложенный носовой платок:

— Я собиралась отдать его тебе сегодня утром, но... но ты ушёл ещё до восхода солнца, поэтому я здесь. Очень сложно, знаешь ли, просто увидеть тебя.

Он приподнял одну бровь в ответ на её саркастическое замечание. Мужчина почувствовал укол обиды в ответ на её обвинение, поскольку он вёл подобный привилегированный образ жизни не по своей воле. Но это была справедливая жалоба для миледи, которая в последние дни довольствовалась лишь эпизодическим созерцанием собственного мужа. Тяжело сглотнув, она резко произнесла:

— Почему ты замер? Подними свою ладонь.

Рифтан вздохнул и послушно протянул руку. Макс туго повязала белый платок на его блестящей стальной перчатке.

— Это подарок во имя победы. Все так делают. Так что я подумала, что и мне... тоже следует.

Рифтан взглянул на своё запястье, после чего окинул взглядом зал ожидания. Он тут же заметил, что у многих рыцарей были повязаны похожие платки. Лидер рыцарей Ремдрагона снова посмотрел на своё запястье с повязанным платком. С губ мужчины слетела короткая благодарность:

— ...Спасибо, что позаботилась обо мне.

Макс нахмурилась, услышав разочаровывающе-безразличный ответ:

— Может быть... тебе не понравился платок?

— Нет, — рыцарь дал молниеносный ответ.

Но складка между его бровями осталась на месте. Поправив платок, он пробормотал тихим голосом:

— Если на нём появится пятно, то вряд ли его можно будет очистить.

— Если он испачкается, я приготовлю для тебя свежий чистый платок, так что не беспокойся об этом...

Со стороны арены раздался звук трубы, оповещающий о начале соревнований. В зал ожидания вошёл молодой священник в монашеском одеянии и громко позвал:

— Лорд Калипс и лорд Баррет, пожалуйста, заканчивайте приготовления и поспешите на арену! Ваше состязание станет первым украшением сегодняшнего дня.

Макс сухо сглотнула. Живот девушки скрутило, будто именно она должна была принять участие в дуэли. Рифтан, напротив, невозмутимо взял свой шлем, оставленный на стуле:

— Не блуждай тут понапрасну. Возвращайся прямо во дворец Роэм.

Макс с недоумением уставилась на мужа:

— Я п-проделала весь этот путь, а ты... хочешь, чтобы я просто ушла, не посмотрев соревнование?

— Там нечего смотреть. В толпе небезопасно. Возвращайся во дворец.

— Н-нет, я не согласна. Я болею за...

— Лорд Калипс! Пожалуйста, пройдите на стадион!

По настоятельной просьбе священника рыцарь повернулся к входу на арену. Хмурое лицо леди Калипс потемнело, когда она взглянула на соперника её мужа. Этот мужчина был на целую голову выше Рифтана. К тому же он выглядел как северянин. Макс поспешила за Рифтаном, чтобы сказать последние слова напутствия:

— Пожалуйста, будь осторожен.

— Не волнуйся. Я прослежу, чтобы на него не попала кровь, — он надел на голову шлем.

Она смутилась, не понимая, что именно он имел ввиду. Но она тут же осознала, что Рифтан говорил о её платке. Она громко засмеялась:

— Да кого это волнует? Я говорила про твоё тело!..

Рыцарь не дал своей жене закончить фразу, притянув её к себе за талию. Он наклонил голову и впился в её губы коротким, но страстным поцелуем. И прежде чем она успела отреагировать, исчез, поднявшись на арену.

Макс смотрела ему вслед, потеряв дар речи. Она мгновенно покраснела, заметив, что люди вокруг смотрели на неё, и поспешила прочь из зала ожидания. Девушка была ошеломлена. Внутри у неё всё горело от переживаний за мужа, но его расслабленное поведение и неожиданный поцелуй несколько успокоили её натянутые нервы...

Она обмахивала руками пылающее лицо и быстрым шагом направилась к трибунам. Молча следовавший за ней Гару обеспокоенно спросил:

— Вы уверены, что не хотите последовать указаниям лорда Калипса и вернуться во дворец?

— Н-не говори глупостей. Что обо мне подумают, если мой муж будет участвовать в турнире, а меня не будет на трибунах? — фыркнув, миледи вышла из длинного коридора.

Раздались громкие возгласы, свидетельствовавшие о начавшихся соревнованиях. С бешено колотящимся сердцем Макс помчалась вверх по лестнице. Выбежав из арочного прохода на трибуны, леди Калипс увидела тысячи зрителей, скандировавших имя её мужа.

Она в недоумении уставилась на арену. Результатом боя, который, по-видимому, длился считанные секунды, был распростёртый на земле рыцарь по имени Баррет. Миледи озадаченно оглянулась на Гару:

— Что случилось? Где Рифтан?..

— Макс! А вот и ты!

Девушка обернулась, услышав неожиданный голос. Неподалёку сидели Сидина, Аннет и братья-близнецы Годрики. Она протиснулась сквозь толпу прямо к ним. Дин Годрик взволнованным голосом немедленно отдал дань восхищения Рифтаном Калипсом с трудом перекрикивая рёв толпы:

— Твой муж был великолепен! Дуэль закончилась, не успев начаться. Я даже не успел толком рассмотреть, что как это произошло!

— Т-ты хочешь сказать, что их поединок уже закончился? — она в замешательстве открыла рот.

Ответом ей был восторженный голос Сидины:

— Это было потрясающе! Как только сэр Калипс выхватил меч, этот здоровяк просто поднялся в воздух! Будто твой муж волшебник, а не рыцарь!

Макс уставилась на поле, потеряв дар речи. Только тогда девушка поняла, насколько нелепыми были её опасения. Неудивительно, что Рифтан не отреагировал всерьёз на её предупреждения позаботиться о себе. В итоге, в тот день Рифтан провёл три поединка, и все они продлились меньше минуты.

— Я слышала от своей соседки, что в прошлом лорд Калипс стал широко известен, как рыцарь, умеющий очень быстро заканчивать поединки.

Глава 465 - Переулок

Пока они пробирались сквозь толпу, выходящую со стадиона, до Максимилиан донёсся взволнованный голос Сидины:

— О подвигах сэра Калипса в Бальбоне ходят легенды! Таинственный мечник, который появился на арене в турнире с призовым мечом сэра Кана Мигеля и одним махом сразил всех величайших рыцарей! И теперь спустя десять лет этот же мечник снова оказался на турнире, чтобы стать единоличным воплощением Уигру и более того, получить в своё распоряжение легендарный Аскалон! Чем не героический эпос, а? Уверена, что все городские таверны гудят от рассказов о сэре Калипсе!

Макс удивлённо оглянулась на волшебницу: она слышала, что меч её мужа был одним из лучших мечей в Семи королевствах, но не подозревала, что им владел один из Двенадцати рыцарей Дариена.

Она судорожно сглотнула и огляделась по сторонам. Люди, направлявшиеся к выходу, были взволнованы речью Сидины. На их лицах читалось ожидание, что скоро утерянные мифы и легенды воспрянут от векового сна. Макс выглядела обеспокоенной.

Внезапно из-за колонны к ней протянулась большая рука. Девушка хотела было вскрикнуть от удивления, как вдруг почувствовала знакомый запах. Она резко подняла голову. Перед ней было знакомое лицо цвета меди.

— Ри-Рифтан...

Притянув её к себе, рыцарь дал указания Гару:

— Твоё сопровождение окончено. Можешь проводить остальных или вернуться в свою комнату.

Не говоря больше ни слова, он повернулся и быстрым шагом направился прочь. Макс нахмурилась, следуя за ним, как коза на поводке. Куда он так внезапно направился?

Некоторое время рыцарь двигался вдоль стены стадиона, затем повернул и вошёл в пустынный переулок. Макс встревоженно посмотрела на мужа:

— Ч-что происходит? Куда, в конце концов, ты так спе...

Рифтан не дал ей закончить фразу, прильнув к её губам. Её глаза в удивлении расширились. От внезапности, с которой он всё это проделал, она подумала, что перед ней голодавший десять дней человек, который наконец добрался до еды. Это был невероятно жадный поцелуй. Особенно, если учесть, что этим утром он оставил её, подарив перед уходом краткий поцелуй, после которого молча поднялся на арену.

Она застонала и крепче ухватилась за подол его плаща. Его горячий язык проник в её рот, болезненно ударив в основание её языка. Она попыталась отвернуться, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха, но мужчина был неумолим.

Макс инстинктивно оттолкнула его плечом. Рифтан, раздражённо вздохнув, прижал её спину к стене, сильно прикусив нижнюю губу:

— Не шевелись... Не двигайся.

Он снова просунул свой язык как можно глубже. Макс зажмурила глаза от головокружительного ощущения. Хлюпающий звук трения языка о слизистую оболочку её рта ласкал её слух.

Её затылок покалывало от его горячего языка, что скрёб по внутренней стороне щёк и нёбу. Сердце стучало так сильно, что, казалось, ещё немного, и оно разорвётся на части. Он отстранился от неё только тогда, когда она была на грани потери сознания.

— ...Тебе нужно подышать.

Макс с раскрасневшимся лицом бросила на мужа недоверчивый взгляд:

— Д-дай мне вздохнуть... немного!

— Я даю тебе такую возможность прямо сейчас. Дыши, — прошептав ответ, мужчина, не мешкая скользнул губами по её шее.

Макс растерянно огляделась по сторонам.

Узкий переулок был завален пустыми грузовыми ящиками и вязанками дров. Всё указывало на то, что люди здесь не ходили, но всегда оставался шанс, что кто-то по прихоти забредёт в переулок. Макс стукнула мужа кулаком по плечу:

— Т-ты должен остановиться. Почему именно... здесь?

— Потому что я успешно сдерживался, пока кое-кто не разбередил мне душу, — его голос походил на рык. Уши мужчины подёргивались, пока он отвечал ей.

Макс недоверчиво уставилась на Рифтана:

— К-когда это я говорила, что ты не можешь со мной флиртовать? И п-почему ты вообще... терпишь?

— Я очень сильно не хотел будить тебя и поэтому терпел... А что мне ещё оставалось?

Макс фыркнула:

— Я не просила о подобной чуткости, разве не так?

Рифтан прищурился:

— ...Так.

Девушка отвлеклась от своих мыслей, уловив тон его ответа. Ей не стоило провоцировать того, чьё терпение и так на пределе. Макс схватила его руку, которая нырнула под её пальто:

— Н-не сейчас... Поз-позже. Не здесь.

Пальцы Рифтана ласкали её грудь сквозь тонкий шёлк платья. Брови мужчины сошлись от внутреннего конфликта. Казалось, его потребность действительно достигла пика. Его глаза вспыхнули от вожделения, дыхание участилось, но, всё же он вытащил руку из-под её пальто. Мужчина издал горловой стон, прижавшись лбом к стене от страдания.

Макс невольно улыбнулась про себя. Было забавно наблюдать, как столь могучий рыцарь вёл себя будто дитя, которое не может получить желаемое. Она поцеловала его в щёку, чувствуя, как на сердце почему-то стало легче:

— Просто будь терпелив, Рифтан. Ты ведь умеешь быть терпеливым.

— ...А ты, похоже, с каждым днём становишься всё злее, — мужчина бросил на неё суровый взгляд.

Она усмехнулась и поцеловала его в другую щёку. Рифтан, смотревший на неё с выражением, в котором без труда были видны бурлящие эмоции, которые он с трудом подавлял, грубо почесал голову и сделал шаг назад:

— Да, давай, издевайся надо мной. Сегодня вечером я отплачу тебе в десятикратном размере.

Макс улыбнулась:

— Буду ждать с нетерпением.

Рифтан бросил на неё одурманенный взгляд и, вздохнув, помог ей поправить одежду. К тому времени, когда они вышли из переулка, людей вокруг почти не осталось. Небо окрасилось в тёмно-красный цвет, торговцы сворачивали свои лавки, расположенные вдоль улиц.

Когда она проходила между ними, в поле зрения девушки попала большая таверна, примостившаяся на одной из сторон площади. Она нахмурилась. Внутри ограды было привязано несколько крупных мускулистых боевых коней.

Она посмотрела на лошадей, гадая, не рыцари ли это решили осмотреть город. Неожиданно она услышала неподалёку громкий смех. Макс в недоумении повернула голову. Она заметила Лихта Брестона и его людей, сидящих за столом во дворе таверны, и торопливо потянула Рифтана за руку:

— П-пойдём...

Внимательно наблюдавший за ними Рифтан повиновался и повернулся, чтобы уйти. В этот момент он услышал позади себя ехидный голос:

— Посмотрите, кто здесь. Человек, о котором говорит весь город.

Макс проглотила стон. Лихт Брестон всё же заметил их. Мужчина прислонился к ограде таверны и спросил пьяным, хриплым голосом:

— Но почему непобедимый рыцарь убегает, словно трус?

— Зачем наступать на что-то мерзкое? Велика вероятность испачкаться, как только, приблизишься к тебе.

— Удивительно, откуда в тебе так много яда? Знаешь, иногда остаётся только посмеяться, когда всё ради чего ты так старался, разваливается у тебя прямо на глазах, — северянин действительно засмеялся, потрясая плечами.

Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок: человек позади них был явно не в себе, даже по меркам актёрского искусства, которым славился Брестон. Она посмотрела Рифтана и произнесла с мольбой в голосе:

— П-просто не обращай на него внимания.

— Не беспокойся, я не намерен поднимать шум посреди улицы, — успокаивающе сказал Рифтан и пошёл прочь.

Но мужчина не собирался прекращать свои провокации и громко воскликнул:

— Кстати, у меня завтра в противниках твой верный пёсик.

Замерев на месте, Рифтан повернулся и посмотрел на Лихта. Северянин отпил из кубка, облизнул губы и добавил вальяжным тоном:

— И я заранее прошу прощения. Потому что у меня плохое настроение. А когда у меня плохое настроение, я могу потерять хладнокровие и совершить «ошибку». Которая нанесёт непоправимый ущерб моему противнику.

— Сделай это, если сможешь, — лидер рыцарей Ремдрагона ответил тихим и обманчиво мягким голосом, от которого у Макс пробежал холодок по спине:

— Ты же понимаешь, что и твоё тело не будет застраховано от «ошибки».

Жёсткое предупреждение лишь позабавило Лихта Брестона, который тут же снова рассмеялся. Он поднял свой кубок в воздух:

— О, забавно звучит. Прекрасно. Мы хорошо проведём завтра время. Благодаря кое-кому мне больше не за чем себя сдерживать.

Рифтан проследил за ним настороженным взглядом и молча пошёл прочь. Макс тут же спросила его:

— Ч-что он имел в виду под «верным псом»? О ком... шла речь?

— Либо Лобар, либо Нирта, я полагаю, — Рифтан скрипнул зубами.

Похоже, он и сам не знал из-за слишком большого числа участников в турнире. Потупив взгляд Макс осторожно произнесла:

— Может, стоит сказать ему, чтобы он отказался выходить на арену? Мы не знаем, что Брестон собирается делать...

— Ты просишь меня оскорбить моего собственного рыцаря? — Рифтан саркастически скривил губы:

— Раз уж Лихт Брестон столь решительно настроен отомстить, может мне следует приказать сдерживаться ему самому, если он не хочет пострадать от моего рыцаря? Уверен, что он послушает меня.

— Не надо так язвить. Я просто... беспокоюсь о тебе...

Он тяжело вздохнул:

— Наши рыцари достаточно хороши, чтобы даже при поражении в дуэли, не быть изувеченными противником. Не переживай.

Она посмотрела ему в лицо, а затем повернула голову в сторону арены. Заходящее солнце окрашивало стадион в красный цвет. Она сжала руку Рифтана, словно пытаясь избавиться от зловещего предчувствия.

* * *

На следующий день на стадион пожаловало ещё больше народу. Не найдя свободного места на трибунах, Макс направилась в ложу для почётных гостей, скользя взглядом по толпе. По её скромным подсчётам, на стадионе собралось больше десяти тысяч человек. У девушки перехватило дыхание.

Глава 466 - Неожиданный поединок

Растерянно оглядевшись, Максимилиан направилась к месту, где было вывешено знамя Уедона. Несколько дворян узнали её и бросили на миледи любопытные взгляды. Заняв свободное место, она сделала вид, что не замечает дам, решивших познакомиться с ней поближе. У Макс совсем не было настроения для светских бесед.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — сопровождавший её Гейбл жестом указал на стол, накрытый неподалёку от места, где она сидела.

Мраморный стол, щедро украшенный цветами, был уставлен изысканными серебряными кувшинами и кубками, множеством подносов с фруктами и небольшими тарелками, на которых были нарезаны маленькие ломтики хлеба с мёдом и сливками.

Девушка нахмурилась. Было нечто жуткое в том, чтобы запихивать в себя еду, пускай и столь великолепную, и одновременно наблюдать за брызгами крови, которыми нередко заканчивались поединки на арене.

— Н-не стоит. Лучше... скажите, можно ли узнать сегодняшних участников?

— Я уже послал кое-кого, — ответив серьёзным тоном, рыцарь взял серебряный кубок и протянул его миледи, проигнорировав её отказ.

Макс неохотно приняла кубок, в котором оказался напиток из козьего молока и мёда. Девушка заставила себя сделать несколько глотков сладкого напитка, после чего окинула взглядом арену.

Она заметила вычурно одетого мужчину, бывшего, похоже, администратором. У него в руках была толстая пачка листков, по-видимому, с именами участников, которые он безостановочно перебирал.

Леди Калипс пристально вгляделась в пергамент в руках мужчины, словно обладала даром ясновидения. Люди, имевшие связи с высокопоставленными священниками, наверняка заранее знали, кто с кем будет сражаться, но согласно правилам турнира, имена соперников станут известны непосредственно в день их выхода на арену. Макс нервно теребила свой кубок, ожидая, пока администратор назовёт имена участников.

Внезапно, она заметила, что по лестнице поднимается рыцарь в синем плаще. Девушка вскочила на ноги:

— Гару!..

— Добрый вечер, миледи, — рыцарь вежливо поклонился.

Макс торопливо выкрикнула мучавший её вопрос, пропустив полагающееся в таких случаях приветствие:

— Т-ты узнал, кто участвует сегодня?

— Что ж, я почти уверен, что Юри является сегодняшним нашим участником.

Макс подавила стон:

— Значит... он будет противником Лихта Брестона.

— Мы пока не уверены... С момента нашего прибытия в Бальбон, многие рыцари разбрелись по столице... Так что, мы до конца даже не знаем, кто из наших рыцарей примет участие в турнире, — Гару тяжело вздохнул:

— Полагаю... существует большая вероятность, что лорд Нирта выйдет на арену. Он бы ни за что не пропустил такое событие...

— Уверен, он слишком занят своей новой пассией, чтобы думать о чём-то подобном, — Гейбл смачно откусил зелёное яблоко и принялся жевать, вытерев сок с уголка рта:

— Похоже, он снова связался с очень сексуально активной женщиной. Сказал, что обещал посвятить ей всё своё время, пока будет в столице, или что-то в этом роде. И ещё добавил, что на какое-то время он будет недоступен. В общем, я не видел его уже несколько дней, — с этими словами сэр Лаксион бросил яблочные семечки в пустую миску, а затем мрачно добавил:

— Сейчас он, наверное, в спальне какой-нибудь знатной дамы. Вовсю наслаждается жизнью.

Макс скорчила недовольное лицо. Она не желала знать столь интимные подробности жизни рыцарей. Миледи поспешила сменить тему:

— Кто ещё... участвовал в соревнованиях?

— Говорят, несколько младших рыцарей участвовали, чтобы получить опыт реального боя. Но все они, кажется, проиграли ещё в третьем раунде. Хотя, я ещё не проверил...

Его последние слова заглушил рёв трубы. Макс перевела взгляд на арену. Человек, просматривавший списки участников, поднялся на подиум и громко объявил:

— Итак, встречайте! Наши первые участники – сэр Нел Антус из королевской гвардии Арекса и сэр Эдвин Бола из рыцарей Болоса. Прошу их выйти на арену!

Макс прерывисто выдохнула. Многие зрители последовали её примеру с разочарованными лицами. Большинство людей пришли на стадион, чтобы воочию увидеть поединки воплощений Уигру, поэтому остальные рыцари были им практически неинтересны.

Но стоило обоим рыцарям достать свои мечи, и атмосфера на стадионе мгновенно изменилась. Оба соперника были достаточно искусны, чтобы представлять свои королевства, и вскоре толпа уже ревела от восторга, наблюдая ожесточённый рыцарский поединок.

Максимилиан смотрела на арену, затаив дыхание. От каждого столкновения клинков в воздух взлетали искры. Вокруг рыцарей всё сильнее поднималось облако пыли. Они оба были так быстры, что девушка периодически путалась, кто из них кто. Её глаза безостановочно метались от одного к другому, пытаясь уловить движения рыцарей.

Прошло совсем немного времени, и яростное столкновение рыцарей внезапно закончилось: одному из них удалось вонзить свой меч в плечо соперника. Толпа ахнула от этого драматического зрелища.

Лезвие пробило толстую железную броню и вышло из-за спины рыцаря. Проигравший выронил меч на землю. В ту же секунду над ареной раздался звук трубы, возвещающий об окончании поединка.

— Победитель – лорд Нел Антус!

Макс с бешено колотящимся сердцем наблюдала, как священники выходят на арену. От внезапного разыгравшейся сцены кровопролития у неё свело желудок.

— Вы неважно выглядите, миледи. Мне проводить вас в вашу комнату? — Гейбл обратился к ней, заметив выражение её лица.

Но леди Калипс лишь покачала головой:

— Я в п-порядке. До этого я видела лишь как выступает Рифтан и... я просто не привыкла к этому.

— Матчи нашего командира заканчиваются ещё до того, как успеваешь начать переживать о нём, — сэр Лаксион понимающе улыбнулся.

Макс непринуждённо пожала плечами, стараясь выглядеть решительной. Ей не хотелось демонстрировать трусость перед рыцарями Ремдрагона. Притворившись, что утоляет жажду напитком, она смочила пересохшее горло, стараясь выиграть немного времени, чтобы привести свои мысли в порядок.

Через несколько минут администратор арены вновь поднялся на подиум и громко объявил:

— Следующий участник – тот, кого вы все ждали: первый рыцарь Либадона, лидер рыцарей Болоса! Розем Уигру де Арен!

Глаза сидящих на арене дам сверкнули в вожделении. И, конечно, трибуны тотчас взорвались овациями. Подождав, пока стихнет рёв трибун, ведущий назвал имя соперника Сежура Арена:

— Сегодня с ним сразится сэр Юриксион Лобар, рыцарь Ремдрагона. Прошу обоих участников выйти на арену!

Глаза Максимилиан расширились. Она быстро повернулась и посмотрела на Гару и Гейбла. Сидящие рядом с ней рыцари и сами выглядели ошеломлёнными неожиданным поворотом событий. Девушка опустила взгляд обратно на арену. Сежур Арен, облачённый в чёрные тяжёлые доспехи, и Юриксион, надевший серебристо-серую броню, бок о бок выходили на арену.

«Тогда... кто же противник Лихта Брестона?»

Пока она в замешательстве хмурилась, предаваясь зловещим раздумьям, над стадионом вновь зазвучала труба, возвещая о начале поединка. Макс рефлекторно закрыла уши. И как только рыцари бросились друг на друга, над ареной раздался оглушительный рёв. Макс не могла поверить, что человек способен так громко кричать. Она уставилась на поле, забывая дышать.

Каждый раз, когда двое мужчин сталкивались, воздух сотрясал сильный порыв ветра, а на земле оставались небольшие вмятины от их доспехов. Зрелище напоминало борьбу двух гигантских, закованных в сталь зверей.

— Долго он так не продержится.

Макс, приоткрыв рот, в изумлении уставилась на Гейбла. Она полагала, что на арене были равные по силе рыцари. Более того, ей казалось, что Юри одерживает верх. Один вид того, как он размахивал своим мечом, внушало благоговейный страх. Сэр Лаксион, должно быть, понял, о чём она думает и пояснил, горько улыбнувшись:

— Ни одна из атак Юриксиона не достигла цели. Лорд Арен же напротив, не только эффективно отражает удары Лобара, но и периодически делает хорошие ответные выпады. Если темп не изменится, то нас ожидает быстрая развязка.

Макс снова опустила взгляд на арену. Как и сказал Гейбл, движения Юри немного, но ощутимо замедлились. Она обратила внимание, что его доспехи постепенно окрашивались красным от крови юного рыцаря. К счастью, он не выглядел смертельно раненым, но его атаки всё быстрее теряли свою остроту. Леди Калипс нетерпеливо спросила:

— Почему... почему он просто не объявит о поражении?

— С его темпераментом он ни за что не сделает ничего подобного, — Гейбл покачал головой:

— Если он вступил в бой, то не успокоится, пока один из них не будет выведен из строя. Сегодняшний поединок – не исключение. Он пойдёт до конца.

Она непонимающе нахмурилась. Даже для её непрофессионального взгляда битва уже была предрешена. Но Юриксион, похоже, не желал смириться с этим фактом.

Увеличив дистанцию, чтобы перевести дыхание, Юри выпрямился. Но сэр Арен не дал ему возможность передохнуть и тут же стремительно атаковал Лобара. Раздался оглушительный грохот и вокруг рыцарей поднялось облако пыли. Макс прикрыла лицо плащом, чтобы уберечься от порыва ветра.

Мгновение спустя пыль осела на арене, явив зрителям стоящего на одном колене Юриксиона. Сежур Арен возвышался над ним, прижав клинок к нижней части шлема рыцаря Ремдрагона. Хриплый голос Арена эхом разнёсся по безмолвной арене:

— Ты готов объявить о своём поражении?

Юриксион стиснул зубы, обеими руками крепко сжимая рукоять своего меча:

— Я... проиграл.

— Именно так, — лидер рыцарей Болоса широко улыбнулся и убрал меч в ножны:

— Ты действительно свиреп, как о тебе рассказывают. Несмотря на свою внешность.

Покачав головой, Сежур Арен одной рукой помог Юри подняться на ноги. Толпа, наблюдавшая за этим зрелищем, разразилась громогласным ликованием.

Глава 467 - Лихт Брестон против рыцаря Ремдрагона

Максимилиан с беспокойством изучала лицо Юриксиона: похоже, горечь поражения раздосадовала юношу куда сильнее ран от меча Сежура Арена. Молодой рыцарь снял шлем и, прислонив его к боку, с досадой бросил взгляд на победителя, после чего устремился прочь с арены. Молча наблюдавший за ним Гару осторожно произнёс:

— Не возражаете, если я оставлю вас на минуту?

Макс кивнула, показывая, что ему не о чем беспокоиться:

— Ты ведь идёшь к Юри, не так ли? Я бы хотела пойти с тобой...

— Не стоит. Пожалуйста, останьтесь здесь, миледи. Поединок лорда Калипса скоро начнётся.

Макс, приподнявшаяся было со своего места, застыла на месте услышав твёрдый ответ Ливакона. Гейбл положил руку ей на плечо:

— Да, пожалуйста, сохраните Лобару остатки достоинства. Он наверняка будет смущён, если увидит вас.

— Ему нечего стесняться. Он прекрасно выступил против первого рыцаря Либадона... — недовольно проворчав, она всё же села обратно.

Гару вежливо кивнул ей и отправился вниз по лестнице. Пока она провожала его взглядом, над ареной снова зазвучала труба, возвещающая о начале следующего поединка.

Макс опустила взгляд обратно на арену. Человек на трибуне назвал имена следующих участников. На арену вышел королевский рыцарь Уедона, оказавшийся молодым юношей. Его противником стал рыцарь из Южной конфедерации Балто.

Начался третий поединок. Оба рыцаря демонстрировали высокое мастерство, но зрители были настолько ошеломлены предыдущим противостоянием, что почти не реагировали на происходящее на поле.

Леди Калипс бросила взгляд на дам, которые пытались предсказать следующих участников, а затем оглядела толпу: горожане, заполнившие все ярусы арены, то и дело подбадривали сражающихся рыцарей, но далеко не с таким энтузиазмом, как во время предыдущего поединка. В конце концов, дуэль закончилась под унылый ропот зрителей.

— Победитель – сэр Варис Гектор! — поднявшийся на подиум ведущий огласил свой вердикт, и толпа вяло поаплодировала.

Рыцари спокойно покинули арену, нисколько не сожалея о том, что толпа так вяло их приняла. Ведущий тут же анонсировал следующий бой:

— А теперь четвёртый поединок! И его участником станет сэр Лихт Брестон, лидер рыцарей Фила Аарона!

Дворяне, которые со скучающим выражением лица смотрели на арену, резко встрепенулись. Никто из них не посмел не отдать дань уважения фамилии Брестон.

Макс крепко вцепилась в подол платья и высунулась за перила. Дождавшись, когда овации стихнут, ведущий провозгласил имя соперника северянина:

— Против него выступит не кто иной, как сэр Услин Рикардо, один из рыцарей Ремдрагона!

Девушка ахнула и резко вздохнула. Ей показалось, что она ослышалась. Она повернула голову и посмотрела на озадаченное лицо Гейбла.

Она снова перевела взгляд на арену. На поле вошёл настоящий гигант, облачённый в тяжёлые стальные доспехи. За ним шёл Услин Рикардо в полных доспехах рыцарей Ремдрагона.

Макс проглотила стон. Стоявший рядом с Лихтом Брестоном Услин выглядел карликом. Удивительно, что человек, который был на целую голову выше её, казался таким маленьким рядом с северным гигантом. Между мужчинами на арене было, по меньшей мере, два хенжа (около 24 сантиметров) разницы в росте и почти вдвое большая разница в габаритах. Макс с побледневшим лицом схватила Гейбла за руку:

— Н-нужно остановить их.

— Успокойтесь, — спокойно ответил Гейбл:

— Это официальная дуэль. Пока лорд Рикардо не возьмёт самоотвод, никто не сможет его остановить.

— Н-но... Брестон публично заявлял, что не намерен соблюдать рыцарский этикет! Он может сделать всё, что угодно во время их поединка!..

— Лорд Рикардо умеет сражаться с рыцарями, которые крупнее его. Он так просто не сдастся.

— Н-но...

Девушка собиралась было продолжать спор, но её прервал звук трубы, возвещающий о начале поединка. Макс в ужасе посмотрела на арену. Два рыцаря синхронно выхватили мечи, обменялись быстрыми резкими взглядами и без лишних слов бросились друг на друга. Миледи показалось, что она видит схватку между кошкой и тигром. Макс крепко зажмурила глаза.

В следующее мгновение раздался оглушительный скрежет столкновения меча с мечом. Плечи девушки вздрогнули. Она продолжала сидеть с закрытыми глазами, чуть дыша, но бой продолжался и труба, которая должна была возвестить об окончании поединка, молчала.

Леди Калипс собрала всё своё мужество и подняла веки. Она увидела Лихта Брестона, яро размахивающего огромным мечом длиной в шесть квет (около 180 сантиметров).

Она замерла от ужасающего зрелища. Но затем её глаза расширились, когда девушка поняла, что ни одна из атак северянина не достигла цели. Словно по волшебству, изящный клинок Услина длиной всего в пять квет (около 150 сантиметров) непрерывно блокировал атаки огромного белоснежного меча, больше похожего на булаву.

— Лорд Рикардо может взмахнуть мечом до трёх раз, в то время как его противник взмахнёт им лишь раз. Благодаря этому умению он на равных сражался с лордом Ниртой, — Гейбл улыбнулся.

Тут же, в ответ на мощный выпад северянина, Услин взмахнул мечом. Он двигался так быстро, что его меч был похож на вспышку света. Макс показалось, что она видит три меча.

Девушка задрожала от волнения. Она знала, что Услин – один из лучших рыцарей Ремдрагона, но она никогда не думала, что он способен противостоять первому рыцарю Балто. Она сжала руку Гейбла со сверкающими глазами:

— В-вы это видели? Потрясающе! Он так умело сражается против рыцаря, который вдвое превышает его габариты!..

В этот момент Услин подпрыгнул в атаке. Северянин удивлённо отпрянул назад, но немного опоздал: сверкающий клинок рыцаря Ремдрагона пронзил плечо Лихта Брестона.

Толпа на арене разразилась удивлёнными возгласами. Никто не ожидал, что сильнейший рыцарь Севера проиграет в четвёртом раунде.

Макс победоносно улыбнулась. Репутация рыцарей Фила Аарона рухнет, если Брестон вылетит так рано. Этот высокомерный человек больше не сможет тешить своё самолюбие. Пока она с удовлетворением обдумывала эту прекрасную мысль, она вдруг заметила, что тело северянина задрожало. Макс нахмурилась.

«Этого не может быть... Он что, смеётся?»

По её спине пробежал холодок. Макс в недоумении уставилась на арену. Неужели Брестон не собирался сдаваться? Она хотела было выразить своё удивление вслух, но северянин неожиданно одной рукой сжал лезвие меча, пронзившего его плечо:

— Бой не закончится, пока один из нас не объявит о капитуляции или не сложит меч, не так ли?

— О чём ты...

— Так что держись.

Лидер рыцарей Фила Аарона высоко поднял руку, сжимавшую его огромный клинок. Не обращая внимания на рану в своём плече, он резко взмахнул рукой и ударил лорда Рикардо рукоятью своего меча в височную область. Со всех сторон раздались вопли ужаса от зрителей, поражённых увиденным.

Но северянин и не думал останавливаться. Он продолжил наносить удары по шлему своего противника. Услин попытался отпрянуть, но Брестон крепко держал меч рыцаря Ремдрагона. Мужчина продолжал атаковать, громко крича:

— Эй, эй, эй! Очнись! Если потеряешь свой меч, то проиграешь! Ты ведь не собираешься так нелепо сдаться?

Максимилиан зажала себе рот. Глухой звук ударов рукоятью по шлему, похожий на удары молотка, сопровождаемый ехидным смехом, громким эхом разносился по арене. Услин извивался, пытаясь освободить свой меч, но его усилий явно не хватало, ведь его меч держал сам Лихт Брестон.

В конце концов, Услин решил убрать руку со своего меча. Но северянин, похоже, не собирался на так легко отпускать своего противника. Он резко обхватил руку Услина и выдернул его меч из своего плеча. Кровь брызнула фонтаном. Тут же, отпустив руку своего противника и переложив свой меч в левую руку и игнорируя боль, Брестон нанёс молниеносный удар.

Услин попытался было отпрянуть, но немного опоздал. Белоснежный меч, пролетев по диагонали, глубоко вонзился в предплечье рыцаря. Макс закричала от ужасающего зрелища. Рыцарю Ремдрагона удалось избежать потери руки, но повреждение костей и нервов было очевидным. Услин обхватил раненую руку, выронив свой меч. Увидев это, ведущий поспешил громко воскликнуть:

— Победитель – сэр Лихт Брестон!

Тут же на арену выбежали священники. Смотревшая вниз с побледневшим лицом леди Калипс вскочила со своего места. Она знала, что если повреждённую ткань предплечья неправильно сошьют, то Услин Рикардо может навсегда лишиться возможности пользоваться правой рукой.

Никто не попытался остановить её и девушка бросилась на арену. Растолкав служителей Церкви, окруживших Услина, она грубо отбросила руку одного из первосвященников, собиравшегося наложить на рыцаря исцеляющее заклинание:

— Сначала нужно осмотреть рану! Если есть хоть малейшее смещение костей, мышц или нервов, он может потерять руку! Есть ли что-нибудь, чем мы можем остановить кровотечение?

Один из молодых священников удивлённо посмотрел на неё. Развязав свой пояс, он протянул его ей. Она схватила его и плотно прижала к ране. Кровь наконец остановилась. Она сухим тоном отдавала распоряжения священникам, застывшим от такого напора:

— Теперь отнесите его в лазарет.

— Я способен идти самостоятельно, — молчавший доселе Услин тут же запротестовал.

Макс посмотрела на его бледное лицо и твёрдым движением остановила рыцаря, который начал подниматься:

— Нет. Ты не можешь, иначе рана откроется.

Лицо рыцаря ещё сильнее побелело от унижения. Его душу раздирала гордость и боль, но желание сохранить руку перевесило.

Макс отошла в сторону, чтобы священники отнесли рыцаря Ремдрагона в лазарет. Через минуту, когда они внесли Услина на носилках в комнату, примыкающую к залу ожидания, ожидавший там Рут указал на койку и крикнул:

— Положите его сюда!

Увидев выражение его лица, Макс почувствовала, что её тревога немного отступила. Будто уже заранее готовый к чему-то подобному, Рут разложил рядом с койкой медикаменты и инструменты, после чего принялся раздавать указания:

— Я обработаю ему руку. Вы снимите доспехи, а миледи займётся раной на голове!

Макс тут же сняла с головы Услина сильно помятый шлем. Вся голова рыцаря была залита кровью. При виде этого ужаса в ней вспыхнул гнев. Как люди могут так поступать друг с другом? Подавив клокочущую ярость, она схватила с полки чистое бельё и вытерла кровь, вытекавшую со лба рыцаря.

Шлем, похоже, уберёг кости черепа, но на коже в височной области был длинный разрыв, а на висках и скулах – синяки. Макс внимательно осмотрела рану и произнесла исцеляющее заклинание. Тем временем Рут осторожно фиксировал руку Услина с помощью странного на вид инструмента. Пока девушка, затаив дыхание, наблюдала за манипуляциями волшебника, за её спиной раздался жуткий голос:

— Надеюсь, в будущем, у него не будет проблем с владением мечом.

Макс вскинула голову. Рифтан смотрел на них сверху вниз с ничего не выражавшим лицом. Рут бросил взгляд на лидера рыцарей Ремдрагона и, оценив выражение на его лице, ответил спокойным тоном:

— Я не могу дать никаких гарантий.

— ...Понятно.

Рифтан развернулся и вышел из лазарета. Ощутив беспокойство, Максимилиан последовала за ним. Лихт Брестон, сидевший в зале ожидания и занятый обработкой своего плеча, посмотрел на лицо лидера рыцарей Ремдрагона. На его губах появилась насмешливая улыбка:

— Неважно выглядишь. Неужели твой пёсик в худшем состоянии, чем ты ожидал?

Глава 468 - Рыцарство

Максимилиан с яростью уставилась на Лихта Брестона. Северянин, похоже, также получил сильные повреждения своей руки, ведь он использовал её даже будучи раненым. Но лидер рыцарей Фила Аарона выглядел спокойным и невозмутимым, пока первосвященник исцелял его плечо. Поднеся флягу ко рту, он сделал глоток вина и негромко произнёс:

— Я был немного резок, не так ли? Передай ему это. Скажи ему, что я сожалею о том, что покалечил его.

Девушка почувствовала как все люди, собравшиеся в зале ожидания, затаили дыхание. Рифтан медленно шагнул к северянину. Макс настойчиво протянула руку к мужу, уверенная, что он вот-вот обнажит свой меч.

Внезапно кто-то встал у неё на пути. Она подняла глаза и увидела Гейбла, который с решительным выражением лица качал головой:

— Вы не можете вмешиваться, миледи.

— Н-но...

Каким бы знаменитым или искусным не был её муж, но даже его обязательно накажут за поножовщину. Тем более в подобном месте. Она хотела было возразить сэру Лаксиону, как вдруг послышался неожиданно спокойный голос:

— То, что ты сделал, вряд ли можно назвать противостоянием.

Макс посмотрела на Рифтана. Он в свою очередь неотрывно наблюдал за северянином. Лорд Анатоля добавил жутко мягким голосом:

— Ты готов запятнать свою честь, только лишь для того, чтобы встретиться со мной в дуэли?

— Не могу поверить, что ты только сейчас это понял... Ты тупее, чем я думал.

Лихт Брестон наклонился вперёд, оторвавшись от стены. Его губы искривила свирепая ухмылка:

— Ты закончишь как твой милый маленький пёсик, если попытаешься драться со мной в честном бою, Калипс. Потому что я действительно намерен драться как собака.

С этими словами северянин сымитировал собачий рык, после чего рассмеялся. Макс попятилась назад, не понимая, что происходит. Брестон, тем временем, схватился за рукоять прислонённого к стене меча и провокационно добавил:

— Кстати, почему бы не прямо здесь и сейчас? Я готов в любое время.

Рифтан смотрел на него с ничего не выражавшим взглядом. После нескольких секунд тягостного молчания с арены донёсся звук трубы, возвещающий о начале следующего поединка:

— Прошу любить и жаловать: сэр Калипс и сэр Лайонел! Приглашаю рыцарей подняться на арену.

Напряжение в зале ожидания слегка спало при первых звуках голоса ведущего. Рифтан разжал руки на груди и тихонько рассмеялся:

— Думаю, мы можем подождать день или около того, — он повернулся к входу на арену и холодно добавил:

— Мой меч не будет таким же бесполезным, как твой, Брестон. Ты заплатишь за то, что проигнорировал моё предупреждение.

— Ой-ой... У меня мурашки по всему телу.

Притворно захихикав, мужчина снова прислонился спиной к стене. Рифтан ещё раз пристально взглянул на него и направился в сторону арены.

Макс было дёрнулась за ним, но, собрав всё своё самообладание, осталась на месте. В подобный момент пожелание быть осторожным прозвучало бы смехотворно. Прикусив губу и бросив взгляд на Лихта Брестона, леди Калипс отправилась в сторону лазарета. Не то чтобы она сомневалась в мастерстве её мужа, но сейчас она не могла заставить себя смотреть, как тот сражается.

Ей удалось достаточно поспать, так что все переживания сегодняшнего дня не сильно отразились на её самочувствии. Стараясь не обращать внимания на бурные возгласы толпы на стадионе, она подошла к Руту. Ей было гораздо лучше быть ассистенткой мага, чем сидеть на трибунах с испуганным видом. Изучив бледное лицо Услина, девушка принялась искать на полках чистые полотенца, которые затем смочила горячей водой.

* * *

После своего последнего на сегодня боя Рифтан покинул арену и направился прямиком в лазарет. Но Услина нигде не было видно. Оглядевшись, он развернулся и вышел из комнаты, как вдруг за его спиной раздался голос Сежура Арена:

— Волшебник по имени Рут... перенёс твоего рыцаря на территорию Церкви. К счастью, с ним, похоже, всё в порядке.

Он обернулся. Сежур Арен, одетый в малиновый боевой наряд рыцарей Болоса, стоял, прислонившись спиной к круглой колонне:

— Могу я поговорить с тобой?

— Я не в настроении для светских бесед, — холодно ответив, Рифтан быстрым шагом направился по коридору.

Арен последовал за ним, глубоко вздохнув:

— Хорошо, тогда ты слушай. А я буду говорить.

Промолчав, лидер рыцарей Ремдрагона вышел из коридора, в который уже начал просачиваться свет заходящего Солнца. Арен не отставал от него и медленно говорил, пока они шли:

— Завтра мы с тобой встретимся в полуфинале. Видимо, Папа не уверен в моей победе над Брестоном, — он громко фыркнул:

— Совет Семи королевств меньше всего хочет, чтобы рыцарь, являющийся воплощением Уигру, был побеждён северянином, представляющим силы, противостоящие Соглашению. Папа, должно быть, воображает себе, что ты одержишь блестящую победу надо мной и сокрушишь Лихта Брестона в финале.

— Давай ближе к делу. Чего ты хочешь?

Рифтан остановился у чёрного входа и оглянулся на Арена. Большинство участников уже давно покинули зал стадиона, оставив после себя лишь тяжёлую тишину в коридорах, которые уже начинали наполняться темнотой приближающейся ночи. Его собеседник прислонился к колонне и заговорил серьёзным тоном:

— Этот турнир должен был стать благородным состязанием. Я ожидаю, что ты будешь соблюдать рыцарский долг до конца.

— Не ожидал подобного нытья от тебя, — фыркнув, Рифтан от души рассмеялся:

— Я не собираюсь прилюдно ещё больше портить твою уродливую физиономию, так что не беспокойся об этом.

— Очень любезно с твоей стороны, — Сежур Арен сухо улыбнулся в ответ и  покачал головой:

— Но я имею в виду Лихта Брестона. Независимо от его действий, я ожидаю от тебя соблюдения рыцарской чести.

Рифтан окинул его холодным взглядом:

— Я не знал, что ты так печёшься о нём.

— Я прошу об этой услуге не ради Брестона, — рыцарь Либадона смотрел на него с серьёзным выражением на лице:

— Как ты мог заметить, он намеренно попирает рыцарство. Очевидно, он собирается превратить этот турнир в грязную драку на задворках захудалой подворотни. Я не хочу, чтобы ты оказался втянут в это, и играл роль провинциального хулигана.

— А почему бы собственно и нет? — Рифтан свирепо рассмеялся:

— Он несколько раз угрожал моей жене, намеренно пытался испортить все, за что я брался. И всё это лишь для того, чтобы позлить меня. Я достаточно долго терпел это, и не вижу причин, почему я должен продолжать терпеть.

— Ты действительно не понимаешь, почему? — мужчина выпрямился и уставился на него пронзительным взглядом:

— Великая церковь Осирии организовала этот турнир среди мечников, чтобы способствовать единению Семи королевств. Священники также рассчитывают использовать легенды об Уигру, чтобы вернуть себе пошатнувшееся доверие у населения. Но Лихт Брестон желает разрушить всё. Он провоцирует тебя, намереваясь превратить турнир из благородного празднования об Уигру в позорное мероприятие.

Рифтан молчал. Сежур напрягся, осознав, что даже его объяснение мотивов Брестона не изменило желания лидера рыцарей Ремдрагона ответить на провокации северянина.

— Ты поклялся соблюдать Мирное соглашение между Семью королевствами. Лихт Брестон – сын героя Севера. Неужели ты думаешь, что Его отец, Гейхальт Брестон и дальше станет соблюдать Соглашение, если его отпрыск будет убит или изувечен на турнире, организованным Церковью?

— Его сынок сам выбрал войну. Его отцу остаётся лишь принять последствия выбора своего сына.

— Сердца родителей не всегда руководствуются разумом. Даже несмотря на разлад между ними... Гейхальт Брестон очень любит своего сына. Ты действительно готов нажить себе нового врага?

Рифтан нахмурился. Он понимал, что Арен прав, но кипящий в нём гнев не желал утихать. Заметив упрямство на его лице, Сежур покачал головой, исчерпав аргументы:

— Если ты твёрдо решил пролить кровь, то у меня остаётся лишь один способ предотвратить это. Победить тебя и выйти в финал.

Рифтан скривил рот:

— Ты прекрасно знаешь, что это невозможно. И именно поэтому ты пытаешься убедить меня.

Лидер рыцарей Болоса громко фыркнул:

— Я признаю, что твои навыки намного превосходят мои. Но я никогда не считал и не считаю, что тебя невозможно победить. В мире битв и дуэлей может случиться всё что угодно.

Рифтан впился взглядом в лицо Арена. Для него было несколько удивительно, что его противник может выглядеть столь уверенным в себе, при этом признавая его превосходство. Мужчина похлопал его по плечу и повернулся к выходу:

— Скоро узнаем. Я расплющу твой высокомерный нос, — Сежур Арен зашагал прочь.

Рифтан посмотрел ему вслед, и повернул к конюшням.

Едва он вошёл в рыцарские покои, как в шумном зале на мгновение воцарилась тишина. Прежде чем подняться по лестнице, он окинул взглядом сидящих за столом рыцарей, вкушающих поздний ужин. Рыцарям Ремдрагона высшего ранга были выделены покои на втором и третьем этажах, и туда направился их лидер.

Рифтан прошёл по длинному освещённому коридору и постучал в дверь в дальнем конце. Услин, не любивший шума, всегда выбирал комнату в конце коридора.

Открыв дверь, он увидел аккуратную спальню и, прищурившись, осмотрел затемнённую комнату. Первое, что он увидел, была его жена, сидевшая у большой кровати.

Рифтан напрягся. Не очень-то приятно было видеть жену, сидящую у постели другого мужчины, пусть даже для того, чтобы ухаживать за его ранами.

Он подошёл к ней сзади и положил руку на её узкое плечо. Она подняла на него усталый взгляд. Вид её бледного лица мгновенно стёр все следы мелкой ревности, которые он испытывал.

Лидер рыцарей Ремдрагона перевёл взгляд на лежавшего с мертвенно-бледным лицом Услина и спросил тяжёлым, приглушенным голосом:

— Он в плохом состоянии? Его рука...

— С ним всё в п-порядке. К счастью, лечение было успешным, — Макс ответила приглушённым голосом:

— Но чтобы двигаться так же свободно, как раньше... потребуется некоторое время. Был оторван основной пласт мышц и повреждены нервы, управляющие пальцами. Всё это может иметь определённые последствия... — нервно ответив мужу, она замолчала на полуслове.

Рифтан поджал губы, заметив покраснение в её глазах:

— Выглядишь измученной. Где Рут?

— Ушёл от-отдохнуть. Он затратил довольно много магической энергии для  исцеления лорда Рикардо, — вытерев заслезившиеся глаза, она, пошатываясь, встала:

— Д-давай... выйдем на улицу. Услин всё время настаивал на том, чтобы подняться... Мне пришлось использовать лекарства, чтобы он уснул.

Взяв мужа за руку, она вышла на улицу:

— А ты... не пострадал?

— Как видишь.

Он встал на свет и протянул руки, чтобы она осмотрела его. Макс окинула мужа внимательным взглядом и вздохнула с облегчением. В его животе разлилось тепло при виде этого зрелища, будто он опрокинул несколько кубков горячего вина.

Было грустно и одновременно трогательно наблюдать, как она сходит с ума от беспокойства за него. Мужчина прижался лбом к её, круглому, сияющему белизной лбу, и обхватил руками её маленькие, слегка озябшие плечи.

Её волосы, похожие на облака, слабо пахли травами и костром. Он нежно погладил жену по заиндевевшей спине:

— Тебе сегодня пришлось нелегко.

— Рут сделал всю тяжёлую работу, а я... я просто помогала ему, — она пробормотала сдавленным голосом и крепко прижалась лбом к его плечу.

Рифтан успокаивающим жестом провёл рукой её по волосам:

— Завтра всё закончится.

— Н-но если случится что-то подобное сегодняшнему...

— Я обещаю тебе. Никогда не случится так, чтобы тебе пришлось лечить мои раны.

Она подняла голову и посмотрела на него. Свет факела отбрасывал золотистые тени на её ясные серые глаза.

Весь сегодняшний день он был ужасно зол. Ему хотелось разорвать кого-нибудь на мелкие кусочки, но стоило ей обнять его, и он тут же почувствовал облегчение. Мужчина прижался губами к её щеке и услышал сдавленный голос:

— Я верю тебе. Я полагаюсь на тебя... и ты одержишь блестящую победу.

Он посмотрел на её лицо. Небольшая улыбка появилась в уголках его рта:

— Я клянусь.

* * *

Дождь шёл с раннего утра, и на всей территории стадиона образовалось множество луж. К счастью, к полудню дождь прекратился, но небо по-прежнему было серым, а воздух влажным. В огненном сезоне вступал в свои права период дождей.

Рифтан поднял голову к чернильному небу и оглядел людей, заполнивших трибуны. Несмотря на плохую погоду, на трибунах стадиона, похоже, собралось больше людей, чем когда-либо.

Глава 469 - Полуфиналы турнира

Под пёстрыми навесами, расшитыми фамильными гербами, вальяжно восседали дворяне с десятками слуг. Чуть ниже под ними – зажиточные свободные горожане. И, наконец, ещё ниже – простолюдины в простой скромной одежде, сидевшие в тесноте. Без преувеличения можно было сказать, что сегодня на арене собрались все жители Бальбона.

Рифтан осмотрел лица людей, раскрасневшиеся от возбуждения и жара, и только потом перевёл взгляд на места для почётных гостей, где развевалось знамя Уедона. До него было довольно далеко, но в толпе гламурно одетых вельмож ему было нетрудно различить фигуру его жены.

На сидевшей там Максимилиан было элегантное тёмно-зелёное платье. Её длинные волосы были аккуратно заплетены в косу. И хотя Рифтан не мог разобрать выражение её лица, но судя по её напряжённой позе, она очень нервничала.

На его лице появилось беспокойство. Он опасался, что она может упасть в обморок от подобного напряжения. И хотя он знал, что его жена сильнее, чем кажется, тем не менее, каждый раз при взгляде на неё по его спине пробегала дрожь.

— Вы все этого так долго ждали, так что не будем медлить! Мы начинаем полуфиналы соревнований!

Стоявший у входа на арену и занятый разглядыванием толпы, лидер рыцарей Ремдрагона повернул голову в сторону подиума. Взошедший на него мужчина в яркой одежде громко прокричал:

— Первый поединок состоится между лордом Сежуром Ареном, первым рыцарем Либадона и лидером рыцарей Болоса, и лордом Рифтаном Калипсом, первым рыцарем Уедона и лидером рыцарей Ремдрагона. Прошу участников выйти на арену!

Трибуны разразились бурными возгласами и аплодисментами. Рифтан оглянулся через плечо, услышав тяжёлые шаги позади себя. Сежур Арен, облачённый в чёрные тяжёлые доспехи, подошёл к нему и произнёс бодрым голосом:

— Готов ли ты к самому серьёзному унижению своей жизни, друг мой?

Рифтан проигнорировал его провокацию и первым вышел на арену. Мужчины встали друг напротив друга на небольшом расстоянии. Постепенно возгласы толпы стихли в ожидании начала поединка. Ведущий поднял одну руку вверх и произнёс громким голосом:

— Этот турнир призван почтить духа Уигру и Двенадцати первых рыцарей! Я надеюсь, что двое полуфиналистов, стоящих сейчас на арене, проведут свой поединок с должным уважением к рыцарству!

Зазвучала труба, возвещая о начале состязания. Рифтан немедленно выхватил меч и встал в атакующую стойку. Сежур Арен также направил на соперника острие своего меча. Рыцарь продемонстрировал удивительную собранность для человека, который всегда источал непринуждённость и беззаботность.

Рот Рифтана исказился в гримасе: похоже, слова Арена накануне их боя не были пустой бравадой. Лидер рыцарей Болоса источал куда более опасную энергетику по сравнению с их прошлой встречей.

— А как же твоя репутация человека, который может закончить любой бой за три минуты? — Арен с издёвкой улыбнулся.

Рифтан ничего не ответил и продолжил стоять неподвижно, оценивая обстановку. Он мысленно прикидывал варианты оптимальной траектории атаки.

Внезапно Арен сделал выпад мечом, полыхнувшим голубым светом. Рифтан тут же поднял меч, парируя атаку соперника. Тяжёлый удар клинка Арена отозвался в предплечье Рифтана. Первый удар лидера рыцарей Болоса оказался куда сильнее, чем он мог ожидать. Его кровь тут же вскипела от адреналина.

Рифтан поднял руку, отклоняя клинок мужчины, и тут же принял контратакующую стойку. Но не успел он взмахнуть мечом, как последовала следующая атака. Глаза Рифтана сверкали в поисках бреши в обороне противника, пока он отражал непрерывный шквал ударов. Арен явно не желал затягивать бой.

«Решил не дать мне и шанса на контратаку».

Арен сосредоточился исключительно на атаке, намереваясь закончить бой здесь и сейчас. Он знал, что чем дольше будет продолжаться их противостояние, тем меньше у него будет шансов на победу. Уклоняясь от веера разнообразных атак, Рифтан попятился назад. Чувства рыцаря были напряжены до предела.

Лорд Анатоля прекрасно понимал, что если он расслабится хоть на долю секунды и пропустит одну атаку, то будет смертельно ранен. Для человека с репутацией гения фехтования меч Сежура Арена был всё таким же изменчивым и непредсказуемым, как, впрочем, и всегда. Со стороны могло показаться, что он изгибается по воле своего хозяина.

Рифтан стиснул зубы и полностью сконцентрировался. Сверкающее лезвие его соперника без устали проносилось справа налево и слева направо. Лидеру рыцарей Ремдрагона едва удавалось сохранять постоянное расстояние между ними. Внезапно Сежур Арен изменил направление своей атаки.

Почувствовав, что тот вот-вот нанесёт удар со всей силы, Рифтан упёрся ногами в землю. В тот же миг острый клинок Арена прорезал воздух, целясь в его нагрудник.

Рифтан резко поднял меч, парируя удар, и тут же ушёл в сторону, ломая стойку противника.

Арен немедленно изготовился защищаться, но Рифтан был на шаг впереди: он направил свой меч прямо в бок соперника. Их мечи соприкоснулись, вызвав сноп искр, и всё же Рифтану удалось пробить защиту Арена. Раздался скрежет металла по металлу, и брызнула кровь.

Калипс отступил на шаг, щёлкнув языком: в целом его удар нанёс минимальный ущерб, лишь задев предплечье мужчины. Но даже такие небольшие повреждения означали, что дело Арена проиграно.

Рифтан отступил на шаг и снова бросился вперёд. Теперь настала очередь Сежура Арена обороняться. Рифтан широко взмахнул мечом, и его соперник с трудом парировал удар. Преимущество лорда Анатоля становилось всё ощутимее. Арен лишь крепче стиснул зубы, теснимый своим оппонентом.

«Его невероятная сила ничуть не ослабла за прошедшее время...»

Рифтан крепко сжал рукоять своего меча обеими руками и с огромной силой толкнул оппонента. Ноги Арена чуть было не увязли в грязи.

Понимая, что в лобовом столкновении у него нет шансов, Арен отклонил свой клинок, решив попробовать зайти с фланга. Прицелившись в бедро оппонента он направил свой меч в бок соперника.

Но Рифтан был проворнее: он успел взмахнуть своим мечом по диагонали. Сверкающий кончик его клинка остановился точно под шлемом Арена. Тот застыл на месте, осознав опасность.

После мгновения звенящей тишины из уст мужчины вырвался вздох:

— Признаю своё поражение.

Над ареной зазвучала труба, возвещая об окончании поединка. Трибуны разразились громогласными криками. Рифтан медленно отвёл меч, приставленный к горлу оппонента. Сежур Арен снял шлем и бросил его на землю, грубым движением запустив руку в мокрые от пота волосы:

— Что ж, оборона Истребителя драконов всё также великолепна.

Рифтан поднял забрало и нахмурился, слушая оглушительный рёв толпы зрителей. Его нервы были на пределе, и от грохота, воцарившегося на арене, рыцарь чувствовал лишь раздражение. Он убрал меч в ножны на поясе и ответил резким тоном:

— Ты стал куда лучше, чем раньше. Бой был очень близким.

— Ого, не помню, чтобы мне доводилось слышать похвалу от тебя... С благодарностью принимаю твой комплимент, — мужчина улыбнулся и протянул руку.

Задвинув до конца свой меч в ножны, Рифтан замер и посмотрел на протянутую ему руку.

На лице человека, стоявшего напротив него, читалось удовлетворение. Бросив на него ещё один взгляд, Рифтан с неохотой пожал протянутую ему руку. Уголки рта Сежура Арена изогнулись в небольшой улыбке:

— Хороший поединок. С нетерпением жду нашего следующего боя.

Резко высвободив свою руку, Рифтан развернулся, собираясь покинуть арену. Внезапно он заметил Лихта Брестона, ожидавшего у входа следующего поединка.

На лице северянина застыло выражение крайнего отвращения. Он схватил проходившего мимо Рифтана за плечо и прошептал низким голосом:

— Ты сильно пожалеешь, если попытаешься драться со мной так же жалко, как сегодня.

Толкнув плечом Рифтана, он вышел на арену под звуки трубы, возвещающей о начале следующего поединка.

— И второй сегодняшний полуфинал состоится между сэром Лихтом Брестоном, лидером рыцарей Фила Аарона и сэром Нелом Антусом из королевской гвардии Арекса!

Аплодисменты постепенно стихли, и на арене воцарилось странная тишина. Казалось, зрители замерли в напряжении. Все ждали, что именно предпримет Лихт Брестон. Тем временем, на арену поднялся второй участник. На нём был жёлтый плащ поверх пластинчатых доспехов Арекса. Соперники встали лицом к лицу, и ведущий боёв громко выкрикнул:

— Надеюсь, в честь рыцарства вы проведёте честный поединок!

Он ещё не успел договорить, как северянин уже обнажил свой огромный меч, который он носил на спине. Рифтан внимательно изучил его стойку, а затем перевёл взгляд на рыцаря напротив него. Нел Антус заметно напрягся. Не оставалось сомнений, что он боится своего противника.

«Похоже, он собирается обменяться несколькими незначительными выпадами с Брестоном, после чего сдаться».

Только чувство собственного достоинства не позволяло ему сдаться, не вступая в бой, но и драться всерьёз он тоже не собирался. Взглянув на жёсткое лицо рыцаря Арекса, судя по которому его боевой дух давно покинул его, Рифтан вздохнул и отвернулся.

Но не успел лидер рыцарей Ремдрагона сделать и пары шагов, как позади него раздался ужасный крик. Он снова посмотрел на арену. Огромный меч Брестона глубоко вонзился в плечо рыцаря.

— Не собираешься сражаться, но достаёшь меч, чтобы сохранить своё ничтожное лицо. Жалкий ублюдок...

Северянин наступил на тело рыцаря на земле, вытащил из него свой меч и направил его окровавленное остриё на Рифтана:

— Выходи сюда и сражайся. Пора перейти к настоящей игре.

Рифтан посмотрел на него с ничего не выражавшим лицом, и перевёл взгляд на лежащего на земле рыцаря. Тем временем, на арену выбежали священники. Они принялись накладывать на Антуса исцеляющие заклинания, но даже после их вмешательства рыцарь был всё ещё неподвижен. Похоже, его рана была смертельной. Лорд Анатоля медленно вышел на арену. Он достал свой меч:

— Что ж, давай покончим с этим. Ты мне до смерти надоел.

Зрители, застывшие от такого неожиданного поворота событий, разом зашумели. Ведущий турнира в замешательстве выкрикнул:

— В-ваше пренебрежение процедурами турнира не останется без внимания! Вы двое, пожалуйста, пройдите в зону ожидания, пока текущая ситуация не будет улажена!

— Какая ещё «текущая ситуация»? — яростно возразил Лихт Брестон:

— Полуфиналы окончены! Пришло время узнать имя победителя!

По толпе пронёсся ропот согласия. Жаждущие зрелищ люди на трибунах были возбуждены от внезапно возникшей драмы.

Ответственный за турнир с недоумением посмотрел на высокопоставленных священников, ища ответа на немой вопрос. Тем временем, некоторые зрители принялись громко скандировать требование немедленно начать финальный бой. Сидевшие на трибунах с каменными лицами священники быстро обсудили сложившуюся ситуацию и кивнули ведущему. Получив добро на продолжение, он вновь поднялся на помост.

Прочистив горло, ведущий выкрикнул, что есть воздуха в лёгких:

— Тогда, с согласия обоих участников, мы переходим к финалу!

Ликование толпы всколыхнуло сырой воздух арены. Рифтан перешагнул через лужу крови и встал в центре грязной арены. После того, как рыцаря Арекса вынесли на носилках, зазвучала труба, возвещая о начале финального поединка.

Глава 470 - Противостояние

Рифтан опустил забрало шлема и пристально посмотрел на стоящего напротив него человека. Глаза северного гиганта сверкали высокомерием. Лихт Брестон не спеша занял атакующую стойку, перекинув окровавленный меч через плечо. Окутывавший их воздух загустел от дыхания северянина.

Не было сомнений, что Брестона ни капли не волнует проверка мастерства фехтования. Его единственной целью было уничтожить противника.

Рифтан поднёс свой клинок к груди, направив его под углом к оппоненту. Крики бесновавшейся толпы постепенно стихали. Все чувства лидера рыцарей Ремдрагона сконцентрировались на звере, стоящем перед ним.

Изо рта мужчины не спеша вырывались белые клубы дыхания. Будто дракон, готовый вот-вот напасть. Пока Рифтан обдумывал эту мысль, северянин бросился на него с неимоверной скоростью. Лорд Анатоля взмахнул мечом. С ужасающим грохотом тяжёлый удар сотряс его плечо. Подобного давления он не ощущал, даже когда ему доводилось блокировать булаву людоеда.

Рифтан стоял, широко расставив ноги, чтобы его не отбросило назад. Огромный меч Брестона был вдвое шире обычного клеймора. Он внушал страх уже одним своим весом. В сочетании с силой потомка великанов удар северянина был похож на удар от тарана.

Рифтан схватился обеими руками за рукоять своего меча и подался вперёд. Но его противника так просто было не отбросить. Северянин свирепо рассмеялся, сверкнув кроваво-красными глазами сквозь забрало его шлема:

— Я разочарован. Неужели таков уровень победителя дракона?

Рифтан ловко отклонил меч оппонента в сторону, повернул тело на пол-оборота и направил свой клинок прямо в бок Брестона. Но тот был на шаг быстрее.

Северянин бросился вперёд, стремясь избежать его атаки, и взмахнул мечом снизу вверх. Длинное лезвие, оставив борозду в земле, взлетело, словно буря. Брестон вложил всю свою мощь в эту атаку.

Однако Рифтан успел уклониться, избежав удара, направленного прямо ему в грудь. Но Брестон не давая ему перевести дыхание, снова взмахнул мечом. Рифтан отпрыгнул назад, увеличив расстояние между ними. Огромный меч пронёсся по воздуху, не достигнув цели и глубоко вонзившись в землю. Сила его удара о землю была столь велика, что напоминала небольшой метеорит.

Рифтан отступил ещё, стремясь увернуться от брызг грязи, разлетевшихся во все стороны, и принял оборонительную стойку. Северянин заскрипел зубами, поднимая меч из сделанной им выбоины:

— Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь? — голос мужчины, наполненный яростью, жутким эхом разнёсся по арене:

— Как ты смеешь разыгрывать со мной «честную рыцарскую дуэль»?

Рифтан промолчал, игнорируя слова оппонента. Его глаза цепким взглядом скользили по противнику, ища любую лазейку. Не дождавшись ответа и подстёгиваемый благородным поведением своего соперника, Брестон бросился в новую атаку, словно разъярённый бык:

— Мне нужна битва не на жизнь, а на смерть! Жестокая схватка, которая решит судьбы людей! Не думай, что я потерплю подобное жалкое противостояние!

Огромный клинок пронёсся над головой Калипса. Уклонившись от смертоносной атаки, он сделал шаг назад, взмахнув мечом сбоку. Стойка мужчины слегка пошатнулась. Но прежде чем Рифтан успел среагировать и закрепить небольшой успех, северянин низко пригнулся и снова взмахнул мечом.

Лидер рыцарей Ремдрагона с трудом парировал удар, направленный прямо ему в голову. Внезапно он ощутил леденящий холод. Жгучая боль от неизвестно откуда взявшегося мороза пронзила его правое запястье. Он резко увеличил расстояние между ними. Взглянув на свои перчатки, рыцарь заметил, что они покрылись белым инеем.

«...Не думаю, что это магия».

Он слегка сжал и разжал кулак, бросив взгляд на помост. Если бы на арене была применена магия, верховные священники немедленно остановили бы поединок. Но сейчас они сидели не шелохнувшись. Значит, дело в мече Лихта Брестона.

Рифтан переложил меч в другую руку и пошёл на оппонента медленными шагами. Словно волк, выслеживающий добычу. Северянин направил меч в его сторону и насмешливо произнёс:

— Ты похож на хорошо приручённую гончую.

— ...

— Неужели в тебе нет ярости воина? Тебя использовал Рубен III, с тобой играл герцог Кросс, а теперь ты пешка на игровой доске Папы. Даже хорошо воспитанный скот не будет таким послушным, как ты.

Рифтан следил за его движениями ничего не выражающим взглядом. Увидев, что его провокация не сработала, Брестон исказил лицо в демонической гримасе. Он буквально рычал:

— Животное в клетке должно довольствоваться тем, что ему бросает хозяин. Однако зубы даны волку, чтобы рвать свою добычу. У орлов есть когти, чтобы хватать свою цель, у буйволов – рога, которыми они атакуют других самцов. У людей же... есть мечи и доспехи, чтобы вести войны.

Меч северянина начал сиять бледным светом. Он закричал, припав к земле:

— Ты уничтожил мои амбиции. И я заставлю тебя ответить за это, Калипс!

Не успев закончить фразу, Брестон прыгнул на оппонента. Было сложно поверить, что подобное массивное тело мужчины способно с такой видимой лёгкостью подняться в воздух. Это был прыжок невообразимой силы. Прыжок, совершённый человеком, закованным в тяжёлую броню. Рифтан в замешательстве бросился в сторону. В месте приземления Брестона грязь разлетелась в разные стороны, образовав небольшую воронку.

Воспользовавшись дезориентацией противника, северянин ринулся через кучу грязи. Рифтан снова и снова отступал назад, с трудом отражая шквал ударов. Глаза Брестона вспыхнули огнём, когда он понял, что Рифтан планирует отражать его атаки до тех пор, пока не найдёт возможности нанести один точный удар, который принесёт ему победу. Он яростно взмахнул мечом, стиснув зубы:

— Ты действительно считаешь себя кем-то особенным, когда тебя называют воплощением Уигру?

Рифтан, едва успевший отразить удар клинка оппонента, пролетевшего над его головой, схватился обеими руками за рукоять своего меча и яростным выпадом отбросил клеймор[1] северянина. Он видел, как дрожат руки Брестона. Напрягшись, лидер рыцарей Фила Аарона продолжил оказывать давление всем своим весом, одновременно продолжая провокации:

— Может, ты и неплохое подражание рыцарю, но не забывай, что ты – бастард!

Рифтан сделал мощный выпад вперёд. Ему удалось немного отбросить Брестона. Но северянин тут же снова подался вперёд, вернувшись в исходное положение, и процедил сквозь сжатые челюсти:

— Твоя мать – шлюха и язычница, отец – жалкий ублюдок, запустивший свои кривые пальцы в промежность языческой девки.

Вперившись в лицо Рифтана, северянин рассмеялся низким, раскатистым смехом:

— В итоге получается, что тебя зачала парочка поганых зверей, бастард.

Рифтан с силой оттолкнул противника от себя. Брестон поспешно поднял меч и занял оборонительную позицию, но было слишком поздно.

Клинок лидера рыцарей Ремдрагона пробил доспехи оппонента, оставив длинные борозды на руке и груди северянина. Но Лихта Брестона, похоже, это мало волновало. Мужчина был рад выместить весь свой накопившийся гнев на противнике. Он тут же попытался контратаковать, не переставая громко смеяться:

— Неужели ты злишься, потому что я сказал тебе правду?

Рифтан отклонил меч северянина и направил свой клинок в беззащитный живот оппонента. Лишь каким-то чудом, Брестону удалось парировать его атаку. Он тут же продолжил изливать свою желчь:

— Может, мне рассказать тебе ещё одну правду, которую ты наверняка не знаешь? — он понизил голос, будто делясь секретом с закадычным другом:

— Эта рыжеволосая сучка, которая раздвинула ноги для такого ничтожества, как ты, тоже, знаешь ли, та ещё шлюшка.

В этот момент Рифтан почувствовал, что в его голове что-то щёлкнуло. Он даже не успел подумать о том, что делает. Лорд Анатоля пришёл в себя, когда тело его противника уже летело по воздуху, в опасной близости от трибун.

К счастью, Брестон ударился о колонну, поддерживающую арену, поэтому никто из зрителей не пострадал. Но неожиданность этого события вызвала переполох на трибунах. Люди в панике и безмерном удивлении разбегались от места падения северянина, опасаясь обрушения трибун.

Однако сам Брестон проигнорировал суматоху на трибунах и спокойно поднялся на ноги. Мужчина снова не преминул разразиться хохотом:

— Наконец-то ты сделал всё как надо!

С этими словами потомок серафимов бросился на арену. Рифтан взмахом своего меча встретил несущегося на него Брестона. Их клинки столкнулись с ужасающей силой, создав порыв ветра.

Лорд Анатоля вновь почувствовал, как холод от белоснежного меча северянина пронизывает его пальцы. Но ему было наплевать на это. Его доспехи начали покрываться белыми пятнами, но он, не обращая внимания на пронизывающий до костей холод, обрушил на противника шквал ударов. Если бы северянин не отступил вовремя, то его тело наверняка было бы рассечено надвое.

Однако мужчина, только что с трудом избежавший смерти, лишь оскалил зубы и улыбнулся. Триумф от того, что он морально сломил волю своего противника, даже несмотря на то, что его собственная жизнь висела на волоске, только подстегнул его.

Северянин упёрся ногами в землю и резко бросил своё массивное тело вбок, заходя с фланга. Рифтан молниеносно развернулся, отразил выпад, и сам взмахнул мечом, стремясь нанести удар по бедру противника.

Брестон же поднял свою длинную мускулистую ногу и нанёс удар в живот Рифтана. По ощущением, этот удар был сравним с атакой разъярённого быка.

Непроизвольно сделав несколько шагов назад, Рифтан использовал меч как упор, чтобы не упасть. Брестон снова бросился на него. Но вместо того чтобы уклониться, лидер рыцарей Ремдрагона встал, широко расставив ноги. В момент, когда над его головой нависла массивная тень его оппонента, он взмахнул опущенным мечом по диагонали. Северный гигант отлетел прочь, будто набитое соломой пугало.

Воспользовавшись моментом, Рифтан прыгнул на Брестона и вонзил свой клинок в районе между его плечом и грудью. Острый меч пронзил тело Брестона и глубоко вошёл в грязь. Лорд Анатоля придавил грудь оппонента коленом, чтобы тот не смог подняться, и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Сдавайся, если не хочешь умереть.

Внезапно тело мужчины начало подрагивать. Лежащий в грязи и хихикающий мужчина выкрикнул с издёвкой в голосе:

— Давай. Сделай это.

Прищурившись, Рифтан резким движением вынул меч и отстранился от северянина. Брестон, тут же воспользовавшись этим, ударил головой ему в лоб. Ошеломлённый лидер рыцарей Ремдрагона отступил, увеличив расстояние между ними. Северянин тут же вскочил на ноги с проворством дикого зверя и принял атакующую стойку:

— Я – человек, который не может проиграть.

Рифтан машинально обхватил шлем одной рукой и посмотрел на Брестона. Тот продолжил низким тоном, напоминавшим рык зверя:

— Капитуляции не будет. Это противостояние закончится только тогда, когда один из нас будет мёртв.

— ...Понятно, — дав спокойный ответ, лорд Анатоля бросился на врага.

Северянин поднял свой огромный меч, блокируя атаку. Его рана в районе плеча открылась, залив кровью доспехи. Но Лихт Брестон не сбирался сдаваться.

Он дико размахивал своим двуручным мечом, не заботясь о возможной недееспособности своей руки. Это было безумие человека, который не думал о завтрашнем дне. Человека, который был готов умереть прямо здесь и сейчас.

Рифтан вдохнул тепло в лезвие своего клинка. Тёмно-красная энергия начала стремительно распространяться по тёмной рукояти меча, образовав паутину, напоминающую кровеносные сосуды в теле человека. Почувствовав его движение, северянин приготовился к последнему удару. Рифтан ухватился обеими руками за рукоять своего клинка и словно ветер понёсся на противника по изрытой площадке арены.

Брестон успел первым взмахнуть своим огромным мечом. От белого лезвия исходил ледяной холод. Оно пронеслось над головой Рифтана, напоминая удар молнии. Уклонившись от атаки, Рифтан поднял свой меч и нанёс удар чуть выше крестовины меча северянина. Не выдержав его натиска, рука мужчины слегка приподнялась.

Рифтан воспользовался открывшейся возможностью и с размаху ударил свободной рукой в незащищённую грудь оппонента. С тяжёлым стуком, похожим на удар булавы о камень, тело мужчины упало в грязь. Рифтан выпрямился, стоя над лидером рыцарей Фила Аарона. Брестон привстал на одно колено, держась за живот и кашляя кровью. Лорд Анатоля посмотрел на него и спокойно произнёс:

— Победа за мной, Брестон.

— Чушь! До тех пор пока я не объявлю о по!..

Выпрямившись, Лихт Брестон осёкся на полуслове и посмотрел на свою правую руку, сжимавшую рукоять меча. Его глаза расширились от удивления. В его руке был лишь пустой эфес[2].

Рифтан поднял отколовшийся белый клинок и поднёс его к северянину. Поле чего произнёс холодным тоном:

— Ты хочешь быть зверем и продолжать бесчинствовать, но твои желания меня не касаются.

Огромный фамильный клинок Брестонов, который, как говорят, был выкован из зуба дракона, упал в грязь перед его владельцем. Северянин молча смотрел на него, не веря своим глазам. Наконец, Рифтан хриплым голосом вновь нарушил молчание:

— Я – рыцарь.

Мужчина поднял голову. Глядя прямо в его сверкающие глаза Рифтан медленно произнёс:

— И по рыцарскому обычаю я окажу милость проигравшему.

— ...

— Сегодня я мог бы убить тебя несколько раз, но не сделал этого. Запомни это. Остаток твоей жизни пройдёт под знаком моей снисходительности.

В налитых кровью глазах северянина вспыхнули ненависть, гнев и унижение. Молча насладившись его горящими огнём глазами, лидер рыцарей Ремдрагона наклонился к мужчине и произнёс мягким тоном:

— Можешь продолжать свою жалкую жизнь в унижении поражения, Лихт Брестон.

Лицо мужчины исказилось от стыда. Он резко вскочил на ноги. И даже в текущем состоянии, выпрямившись в полный рост, северянин выглядел, как готовый броситься в бой воин.

Цокнув языком, Рифтан поднял свой меч. В этот момент в сером небе зазвучал звук трубы, возвещающий об окончании поединка.

— И п-победителем становится... Лорд Рифтан Калипс!

В эту же секунду на арену выбежали вооружённые паладины и рыцари. Одним из первых среди них был Сежур Арен. Встав между Брестоном и Калипсом, он обратился к проигравшему:

— Если ты хочешь сохранить хоть крупицу своей рыцарской чести, ты примешь результат этого поединка.

Глаза северянина полыхали огнём. Грудь мужчины вздымалась, как у раненого животного. Наконец, он отвернулся, и побрёл прочь, истекая кровью.

Люди в форме рыцарей Фила Аарона бросились к нему на помощь, но тот лишь яростно отпихнул их и поспешил как можно быстрее убраться с арены.

Затаившая дыхание толпа разразилась радостными криками:

— Розем Уигру де Калипс! Да здравствует новый хозяин Аскалона!

Убрав меч в ножны, лидер рыцарей Ремдрагона посмотрел на ложу для почётных гостей. Ему не составило труда найти её взглядом в толпе возбуждённых людей. Её лицо было белее снега. Она сидела, выпрямив спину и высоко подняв голову, но он видел, что его жена едва держится.

Мимо него прокатился порыв влажного ветра. Дойдя до трибун, ветер окутал её стройное тело. Её волосы, безупречно уложенные до турнира, сейчас в беспорядке ниспадали на плечи девушки, прикрывая часть её лица.

Перед ним возник образ маленькой вечно одинокой девочки. Но затем этот образ сменился на прекрасную благородную леди, которая смотрела на него взглядом, полным заботы и нежности.

Рифтан набрал полную грудь сырого воздуха и выдохнул.

Эта арена никогда не должна была стать местом, где её оскорбили.

Он сражался не за Папу. Не за мир между Семью королевствами.

Он сражался только за неё.

Все люди должны знать это.

Примечания:

1. Кле́ймор (также клэймор, иногда клеймо́ра) – особый тип двуручного (реже – одноручного) меча с длинной рукоятью и широким клинком.

2. Эфес – рукоять меча.

Глава 471 - Клятва

— Лорд Калипс, пожалуйста, поднимитесь в ложу для почётных гостей! Его Святейшество лично наградит победителя Аскалоном!

Только что выдохнувшая Максимилиан вновь задержала дыхание. Она изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица, но унять дрожь было не в её силах.

— С вами всё в порядке, миледи? — спросил Гейбл, повернувшись к ней с обеспокоенным выражением на лице.

Девушка смогла только кивнуть. Её взгляд был прикован к Рифтану. Она не знала, что ей больше хочется – дать ему пощёчину или крепко обнять. Всё её тело покалывало в борьбе с желанием перепрыгнуть через трибуны и броситься к мужу, чтобы обследовать каждый миллиметр его тела.

— Снимите шлем и проявите должное уважение! — человек в пурпурной мантии вышел вперёд, как только рыцарь поднялся по лестнице к месту, где восседали короли.

Рифтан медленно снял с головы шлем. Тусклый серый свет с затянутых облаками небес осветил холодное лицо, будто выкованное из стали.

Дамы в унисон вздохнули, и Макс понимала их чувства. Её муж выглядел как истинный рыцарь, сошедший с книг.

Он передал свой шлем стоявшему рядом слуге и опустился на одно колено перед семью тронами, предназначенными для монархов. Дождавшись, пока восторженные возгласы, заполнившие стадион, постепенно стихнут, Папа медленно поднялся на ноги. Его Святейшество был одет в золотой плащ поверх белоснежных церковных одежд.

— Подними голову.

Рифтан поднял глаза на представителя Бога. Папа заговорил мягким, но в то же время властным тоном:

— Ты не только продемонстрировал подавляющее превосходство в фехтовании, но и показал нам истинное рыцарство. Мы все согласны, что ты достоин Святого меча.

Макс сухо сглотнула. Бросив взгляд налево, Папа жестом указал на священника, стоявшего за его спиной. Священник в чёрной мантии вышел вперёд. В его руках был сундук длиной около двух квет (60 см).

— Ты доказал своё право на владение реликвией и, как и я обещал, я награжу тебя Аскалоном.

Как только Папа закончил свою речь, священник подошёл к Рифтану и поставил перед ним окованный железом сундук, после чего поднял крышку.

Макс резко подалась вперёд. На таком расстоянии ей было плохо видно, но всё же она смогла различить рукоять старого меча, лежащую на красной атласной ткани. Рифтан посмотрел на ничем не примечательную с виду старую рукоять меча, а затем потянулся к шкатулке.

Девушка напряглась, утопая в догадках, действительно ли её муж решится проверить всем известную легенду.

На арене воцарилась тяжёлая тишина. Рифтан тем временем ухватился за край ящика. Рядом с Макс кто-то судорожно сглотнул.

Возможно, ей показалось, но изнутри сундука исходило слабое свечение. Леди Калипс прищурилась, пытаясь понять, настоящее ли оно или ей просто привиделось.

Рифтан закрыл крышку хранилища реликвии. Затаившая дыхание в предвкушении толпа, недовольно заревела. Рыцарь поднял сундук и протянул его Папе, не обращая внимания на реакцию зрителей. Его голос был спокоен и невозмутим:

— Для меня станет незаслуженной честью быть признанным обладателем Святого меча.

Ропот толпы становился всё громче. И хотя лидер рыцарей Ремдрагона был подчёркнуто вежлив, в его словах чувствовался однозначный отказ.

Макс огляделась вокруг. На лицах людей было написано разочарование. Кто-то даже в открытую насмехался над её мужем, уверяя окружающих, что он поступил так из страха, что меч не вернёт свою полную форму от его прикосновения.

Девушка вновь обратила свой взор на арену. Её муж продолжил спокойным тоном:

— Аскалон – это артефакт, имеющий огромное значение для всех Семи королевств... Он слишком важен для мира, чтобы хранить его в небольшом поместье на южной оконечности континента Ровиден. С позволения Его Святейшества я хотел бы вернуть эту реликвию на алтарь Церкви в знак вечного мира и гармонии между Семью королевствами.

Некоторые дворяне, проникшись его словами, замолчали. Но настроение людей на стадионе всё ещё оставалось мрачным.

Максимилиан ещё раз огляделась вокруг, изучая настроение толпы. Люди, заполнившие зал стадиона, по-разному реагировали на отказ её мужа. Одни роптали от разочарования, другие улыбались, видимо довольные тем, что увидели величайшего рыцаря континента в бою. Третьи же, судя по всему, были вне себя от гнева...

Некоторые люди, одетые в дорожную одежду и скорее всего приехавшие из дальних уголков континента, даже освистывали Рифтана. Очевидно, эти люди больше, чем кто-либо надеялись вживую увидеть чудо возрождения Святого меча.

«Как сильно изменилась атмосфера на стадионе буквально за одно мгновение...»

Огромное предвкушение стало следствием не менее сильного разочарования. Девушка с тревогой вглядывалась в лицо мужа. Рифтан уверенно держался на ногах в ожидании ответа Папы, всем своим видом напоминая неприступную скалу. Однако представитель Бога хранил молчание, продолжая просто смотреть на лидера рыцарей Ремдрагона.

Пока продолжалось это странное безмолвное противостояние, на Рифтана внезапно упал слабый луч света. Макс подняла голову. Пепельные тучи, закрывавшие небо, расступались, и сквозь них то тут, то там пробивался солнечный свет. Ещё недавно она была уверена, что начнётся дождь, но природа решила иначе.

Макс озиралась вокруг, наблюдая, как солнечный свет пробивается сквозь тучи и заливает изрытую площадку арены золотыми бликами. Почувствовав странную атмосферу, девушка посмотрела на сидящих вокруг неё людей. Разочарованных лиц теперь практически не было. Все молча смотрели на Рифтана, чувствуя себя свидетелями некоего мистического таинства.

Вскоре Макс поняла, почему. Один из солнечных лучей освещал сундук, который всё ещё держал в руках её муж. Это было восхитительное совпадение. Папа, судя по всему, решил превратить это мистическое событие в нечто ещё более значимое: повернувшись к трибунам, он воскликнул властным голосом:

— Похоже, Богу угодна воля рыцаря.

Атмосфера на стадионе мгновенно преобразилась. Потрясённые люди складывали руки и читали молитвы. Кто-то даже крестился. Стремясь поддержать воцарившееся благоговейное настроение, Папа громко добавил:

— Я принимаю реликвию с благодарностью. Обещаю, что святой меч Уигру будет храниться в Великой часовне церкви, дабы все паломники, приходящие в церковь Бальбона, были облагодетельствованы Богом.

Его последние слова утонули в рёве толпы, начавшей скандировать имя Рифтана. Макс почувствовала, как сильно бьётся её сердце в груди. Папа наклонился к рыцарю, чтобы принять сундук, и толпа ещё рьянее начала поддерживать их. Гейбл, наблюдавший за этим зрелищем со сложенными на груди руками, улыбнулся:

— Какой драматичный финал.

Она с облегчением кивнула. Благодаря этому удачному стечению обстоятельств Рифтану не придётся выслушивать насмешки о том, что он уклонился от попытки возрождения Аскалона. Многие люди наверняка будут считать мир и гармонию в Семи королевствах волей богов. Цель участия Рифтана в турнире по фехтованию была достигнута.

Макс с гордостью наблюдала, как её муж поднялся на ноги. Луч света всё рос и рос, коснувшись рыцаря. Зрители заворожённо разглядывали его скульптурное лицо цвета меди и серебряные доспехи. Воистину ослепительное зрелище, которое ещё сильнее увеличивало восторг толпы. Под рёв трибун лидер рыцарей Ремдрагона медленно спустился по лестнице обратно на арену.

Макс не могла больше сидеть на месте: она подхватила лежащую рядом мантию и повернулась, чтобы броситься к мужу. Однако он неожиданно остановился в центре стадиона.

Девушка озадаченно смотрела на Рифтана. Почему он не уходил со стадиона? Он хотел сделать что-то ещё? Её муж, стоящий в самом центре арены выглядел ещё более торжественно, чем во время вручения святой реликвии Папе. Он медленно  оглядел четырёх монархов, сотни дворян и десять тысяч свободных граждан, собравшихся на стадионе.

Наконец, его взгляд остановился на ней. Максимилиан охватила непонятная дрожь.

Неожиданно лорд Анатоля произнёс:

— Я призываю всех присутствующих засвидетельствовать мою клятву.

Шум на арене стремительно стих. Среди жителей Семи королевств не было ни одной души, которая не знала бы значения этих слов.

Он медленно пересёк всю арену и поднялся в ложу для почётных гостей. Стражники, вооружённые длинными копьями, расчистили дорогу для лидера рыцарей Ремдрагона.

Макс неотрывно следила за мужем. Рифтан остановился, когда до неё осталось два шага. Она всеми фибрами своей души ощущала, что вместе с ней затаили дыхание все люди на стадионе.

Всё это было слишком естественно. Никто в мире не захотел бы прервать самый важный момент для рыцаря.

Рифтан опустился перед ней на одно колено, и слова клятвы, которую рыцарь может принести лишь раз в жизни, эхом прозвучали в тишине:

«Эта голова покоится у ног монарха.

Это тело лежит в грязи на поле боя.

Это сердце находится в твоей ладони...»

Макс подняла руку, чтобы прикрыть дрожащие губы. Рифтан поднял голову и посмотрел на неё. Глядя на своё отражение в его глазах, она чувствовала как вся боль, тревога и страдание уходили прочь. Его тёплый взгляд делал её самым благородным и возвышенным существом на свете.

Медленно, но без колебаний он произнёс последнюю строчку клятвы рыцаря:

— Почтенная, не окажешь ли ты мне честь?

Макс крепко зажмурила глаза и тут же открыла их. Ей хотелось грациозно улыбнуться, как принцессы в сказках бардов, но это было невозможно.

Слезы сами собой катились по её щёкам. Её охватило непреодолимое желание обнять самого дорогого ей человека, и разрыдаться у него на груди. Но всё же она не могла проявить подобную несдержанность в присутствии величайшего рыцаря в мире. Девушка с трудом поднялась со своего места, прилагая огромные усилия, чтобы устоять на ногах:

— Я...

Её голос жалко задрожал, и ей пришлось сделать паузу. Она крепко вцепилась в подол юбки. Она не могла испортить такой момент. Этого ни за что не произойдёт. Она высоко подняла голову и прочистила горло. Наконец, она ответила как можно более спокойным и ясным голосом:

— Я с благодарностью приму твою просьбу.

Зал стадиона сотрясли громкие аплодисменты. Макс с трепетом смотрела на мужа. Его прекрасные глаза сияли чистой радостью.

Не в силах больше сдерживаться, она наклонилась и обняла его за шею.

Его смех смешался с неистовыми криками бесконечного потока благословений, что будто летний дождь лился на них со всех сторон. Девушка закрыла глаза от головокружительной эйфории.

Она вспомнила тот день, когда он приехал в замок Кросс и забрал её из того мира. В её голове промелькнули тревоги и страхи во время их поездки в Анатоль, мирные дни в замке Калипс, поход в Леван и далее на поле боя, душераздирающая разлука, которую ей пришлось пережить, а затем встреча с ним снова через три года, ссоры и любовь, ещё более яростная, чем прежде.

Она снова подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Пламенная радость рвалась из её груди.

В этот момент она поняла, что была рождена для встречи с этим человеком.

Она была создана на этой земле, чтобы любить человека перед ней.

Леди нежно поцеловала своего столь желанного рыцаря. Его светившиеся радостью глаза стали сиять ещё ярче.

Она никогда не забудет этот взгляд в его глазах...

Никогда.

Глава 472 - Эпилог

Максимилиан встала перед зеркалом и оглядела себя. Она выглядела ярче, чем когда-либо. На ней была золотистая накидка поверх лёгкого светло-малинового платья. Вокруг талии она повязала длинный пояс из переплетённых разноцветных полосок.

Девушка с удовлетворением изучила своё лицо: веснушки были спрятаны пудрой, которую ей удалось тайно вывезти из Бальбона. Она повернулась к Рудис[1]:

— Как я выгляжу?

— Вы выглядите замечательно. Не думаю, что на сегодняшнем празднике найдётся дриада прекраснее вас, миледи, — её служанка ответила мягким тоном, не переставая затягивать волосы девушки в длинную косу.

Макс застенчиво улыбнулась её ответу и снова посмотрела в зеркало.

Раньше она приняла бы подобные слова за ехидное замечание, но сейчас слова Рудис воспринимались ею как искренний комплимент. Смотревшая на неё из зеркала женщина с сияющими серыми глазами, блестевшими от предвкушения праздника, и ей самой казалась весьма милой и привлекательной леди.

— Вот так, — пока Макс наслаждалась собственным отражением, Рудис умелыми движениями с довольным выражением лица закончила собирать её волосы в косу.

Макс оценила старания служанки, осмотрев свою причёску в зеркале, и с сияющей улыбкой повернулась к Рудис:

— Спасибо. Мне очень нравится.

Схватив мешочек с серебряными монетами, она закрепила его на талии и выбежала из комнаты. Её сердце стучало как сумасшедшее. После возвращения в Анатоль её жизнь стала похожа на сладкий сон, но если чувства её не обманывали, сегодняшний день обещал быть ещё более особенным. Девушка спустилась по лестнице замка, хотя ей казалось, что она ступала по облакам.

В этот момент она увидела Сидину и Аннет, выходивших из кухни. Макс быстро развернулась. В сегодняшний особенный день ей не очень-то хотелось попадаться им на глаза. Она прокралась обратно к лестнице, прилагая немало усилий, чтобы шаги звучали как можно тише. Но подруги всё равно заметили её:

— Макс!

Проглотив стон, леди Анатоля обернулась на звук. К ней подбежала Сидина со сверкавшими об возбуждения глазами:

— Я как раз шла встретить тебя! Ты ведь собираешься посетить Весенний фестиваль, не так ли? — Сидина лучезарно улыбнулась, оттопырив пояс своего ярко-жёлтого платья:

— Я слышала, что все дамы на Анатолийском празднике весны носят такие пояса, не так ли? Служанки принесли мне его сегодня утром, разве он не красив?

Макс почувствовала, что её рот изогнулся в неловкой улыбке. Но Сидина в своём волнении, похоже, не заметила её нервной реакции. Она продолжила тараторить:

— Я провела почти всё время в замке во время сезона отдыха. Ты не представляешь, как долго я ждала этого дня, с тех пор как услышала, что скоро должен состояться Весенний фестиваль.

— В последнее время здесь было ужасно скучно, — Аннет согласилась с ней, откинув чёлку с лица.

Макс в ужасе моргнула, заметив, что на ней тоже был длинный бело-жёлтый поясок, повязанный вокруг талии. Обе волшебницы сияли от предвкушения. Сидина восторженно воскликнула:

— По крайней мере, у нас будет что-то весёлое на память перед отъездом в Мировую башню!

— Уже известна дата отъезда?

— Мы уезжаем через два дня, — ответила Аннет с тоскливым выражением лица:

— Вчера пришло письмо от восточных волшебников. Они пишут, что святые рыцари выследили и убили всех оставшихся дракониров, так что нам нет смысла здесь оставаться.

Сидина и Аннет находились в Анатоле с миссией по организации и отбору материалов, присланных магами со всего мира. После девушки должны были отправить свои результаты в Норнуи. Такова была видимая причина.

Но на самом деле Аннет приехала навестить своих братьев, оставшихся в Анатоле, а Сидина просто увязалась с ней за кампанию. Макс с тоской посмотрела на лица своих подруг, которые волей или неволей, но так много поддерживали её:

— А вы бы не хотели подать заявление на службу в Анатоле? Рыцари Ремдрагона будут рады представить вас в качестве своих официальных волшебниц.

— Я ценю твоё предложение, но я решила сосредоточиться на своих исследованиях Зале гномов[2]. Я не откажусь от кратковременной командировки, но я не намерена связывать себя договором с каким бы то ни было лордом, — ответ Аннет был твёрд, как скала.

Более того, в её тоне даже прозвучал намёк на раздражение. Для волшебницы земли сама идея отношений «хозяин-слуга» стала неприемлемой. И виной тому было чрезмерное внимание разных лордов во время их пребывания в Бальбоне.

Макс вздохнула. По правде говоря, она надеялась, что Аннет с её холодной головой и превосходными магическими способностями приедет в Анатоль и останется здесь насовсем. Её братья хотя и были исключительно талантливы в изготовлении магических инструментов, но в остальном оставались на уровне заурядных магов.

Поняв, о чём она думает, Аннет горько улыбнулась:

— Они всего лишь мои бедные братья, но я прошу тебя позаботиться о них. Им обоим очень нравится здесь.

— Я ничего не имею против них. Я благодарна Алеку и Дину за их приезд в Анатоль, — её слова прозвучали как извинение.

По правде говоря, близнецы Умли были ценным подспорьем для Анатоля. После их прибытия, качество оружия и доспехов, которые изготавливались в местной кузнице, заметно улучшилось. Более того, не так давно они разгадали секрет выплавки орихалка – минерала, который, как говорят, не имел себе равного среди металлов[3]. Все рыцари Анатоля находились в восторженном предвкушении от того, что скоро у них появятся собственные мечи из этого редкого металла.

Проблема заключалась в том, что Алек и Дин были не слишком полезны как маги. Технически они являлись скорее кузнецами.

Братья Годрики целыми днями торчали в кузнице, полностью игнорируя свою основную специализацию – изготовление магических инструментов. Рут уже был готов взорваться от досады.

Макс добавила с мольбой в голосе:

— За последние несколько лет размеры нашего поместья сильно увеличились. Также выросло число рыцарей, и поэтому нам нужно нанять больше талантливых магов, — она выжидающе посмотрела на Сидину.

Но ответ волшебницы её не обрадовал:

— Не думаю, что в ближайшее время я подам прошение об отправке куда-либо. Я не так давно стала высокопоставленной волшебницей, так что для меня будет расточительством прекратить обучение. Но поскольку Церковь всё же ослабила свои ограничения на запретную магию, то, возможно, когда-нибудь я смогу работать на лорда. Уверяю тебя, что Анатоль будет моим главным приоритетом.

— ...Но к тому времени твоё место может занять кто-то другой, — Макс бросила на подругу угрюмый взгляд.

Сидина с нежностью прижалась к её руке:

— Не дуйся. Я буду регулярно навещать и развлекать тебя.

— Я ищу мага для работы, а не для развлечений.

— Не будь такой нетерпеливой, скоро у тебя не будет отбоя от претендентов. Уверена, что найдётся немало волшебников, мечтающих служить твоему мужу, — в тоне Аннет была неприкрытая самоуверенность, которую представительница народа Умли сопроводила хлопком своей толстой ладонью по спине Макс.

Леди Калипс приложила усилия, чтобы перестать дуться. Девушка не хотела давить на своих подруг, которым предстояло дальнее путешествие в Мировую башню. Она лишь покачала головой:

— Хорошо. Не буду вас больше мучить.

— Действительно, хватит болтать. Пойдёмте, время не ждёт.

Девушка надеялась, что на этом их сегодняшнее общение будет окончено, но Сидина уже нетерпеливо дёргала её за руку. Макс на мгновение замешкалась, но в конце концов последовала за ней. Похоже, её планам посмотреть фестиваль наедине с Рифтаном не суждено было сбыться.

Она вздохнула и вместе с подругами пересекла сад. У ворот их ждала карета, о которой Сидина предусмотрительно договорилась со слугами. Подойдя к ней, девушки заметили двух рыцарей с надвинутыми на головы чёрными капюшонами. Мужчины синхронно подняли головы. Узнав их, Макс в удивлении распахнула глаза:

— Лорд Рикардо, вы решили сопроводить нас?

— Наша миледи отправляется в путь, неужели вы думали, что мы не последуем за вами? — рыцарь скорчил недовольную мину:

— Прошу, садитесь в карету.

— Но...

— Поскольку здесь много чужаков, мы решили усилить вашу безопасность. Поэтому сегодня мы сопроводим вас на фестиваль. Надеюсь, это вас не смутит, — Эллиот откинул капюшон.

Макс заколебалась, ведь её вызвались сопровождать рыцари, занимающие высокие административные посты в Анатоле. Она же всего лишь отправлялась на фестиваль. Неожиданно, сэр Кэрон слегка наклонился к ней и поделился секретом:

— Вообще-то мы тоже не прочь отдохнуть.

— Боже... — издав горестный вздох, Сидина потянула Эллиота за руку:

— Ладно, сэр рыцарь. Пойдёмте с нами, дабы насладиться сегодняшним праздником!

Волшебница затащила не особо сопротивлявшегося Эллиота в карету. Посмотрев на этот театр абсурда, Услин вздохнул и кивнул Аннет и Макс:

— Прошу, забирайтесь внутрь. Я поведу лошадь.

— Может, будет лучше, если вы поедете с нами в карете. Ваша рука ещё не до конца восстановилась...

— Она полностью зажила, — тон рыцаря стал жёстким:

— Моя рука действительно в порядке. Благодаря ежедневной реабилитации, которую я прохожу по вашему указанию, миледи, мои мышцы двигаются так же хорошо, как и раньше, а чувствительность полностью восстановилась. Вам не о чем беспокоиться.

Осознав, что она задела рыцарскую гордость, Максимилиан без лишних слов забралась внутрь. Аннет последовала её примеру, и карета тронулась.

Макс смотрела в окно, наслаждаясь городским пейзажем, проплывавшим мимо. Каменных зданий в Анатоле стало очень много. Там, где когда-то были берёзовые рощи, теперь теснились большие и маленькие магазинчики и прилавки уличных торговцев. Ветхие деревянные дома сменили прочные трёхэтажные здания.

Услин остановил карету на одной из сторон городской площади. Макс вышла из кареты, воспользовавшись галантностью сэра Рикардо, и с любопытством огляделась вокруг. На полях, где когда-то проводились фестивали, был разбит большой рынок. На площадях и бульварах были во множестве разбросаны различные игровые площадки, улицы пестрели разноцветными палатками, а таверны и рестораны ломились от наплыва клиентов.

— Я слышал, что главную сцену установили на холме, где раньше пасли овец. Желаете отправиться туда?

Девушка быстро кивнула. Людей на улицах было так много, что по ним было трудно передвигаться, не говоря уже о посещении игровых мест и палаток. Аннет и Сидина, на которых небывалое столпотворение людей тоже произвело ошеломляющий эффект, кивнули в знак согласия с леди Калипс.

Они тут же поспешили покинуть людные улицы и отправились на окраину города, где на зелёном холме танцевала группа женщин.

Лицо Максимилиан озарила улыбка. Над холмами эхом разносилась старинная песня, сопровождаемая весёлой мелодией лютни:

...Уигру славный подхватил

Безжизненное тело,

Но вмиг исчезла дева,

Какую он любил.

Качались лихо ветви,

Воитель был один,

И только грозный вихрь

Скорбел о нимфе с ним.

«Растает снег, мой милый,

Опять придёт весна;

Из тела с новой силой

Пробьётся жизнь, листва!..

Тогда очнётся песня,

Баллада о любви,

Достигнет поднебесья,

Услышать смог бы ты...»[4]

Сердце девушки разрывалось от этой тоскливой песни. Она схватила за руки Аннет и Сидину и побежала к холму:

— Давайте тоже потанцуем!

Две её подруги, широко раскрыв глаза от её неожиданного порыва, дали увлечь себя на холм и вскоре закружились в танце вместе с ней. Однако в какой-то момент она споткнулась о траву, оказавшись между двумя размахивающими бубнами девушками и, почувствовав головокружение, отошла к ограде. Увидев это, Сидина начала ещё неистовее отплясывать, демонстрируя превосходную выносливость.

Посмотрев на подругу, Макс воспряла духом и снова пустилась в пляс. Музыка становилась всё более страстной, а движения женщин – всё быстрее. Она ощущала себя ветром, летающим над полями.

Макс танцевала до тех пор, пока всё её тело не покрылось по́том. Ощутив жгучую жажду, она вместе с подругами сбежала вниз с холма, где прислонившееся к ограде Эллиот и Услин предложили ей выпить:

— Думаю, там есть несколько игровых площадок, которые могу понравиться вам, дамы. Не хотите ли взглянуть?

— Конечно, пойдёмте, — Сидина весело согласилась на предложение Эллиота.

Не теряя времени, они отправились к палаткам, установленным на задней стороне холма. Поскольку большинство праздно шатающихся людей стекалось в центр города, на окраинах было относительно тихо.

Макс с удовольствием постреляла из лука на стрельбище, устроенном у городских стен. Ещё девушка купила несколько странных аксессуаров у торговца, который, судя по всему, был родом из Ракасимы[5]. После этого они все вместе приняли участие в церемонии плетения венков.

В венке, который у неё получился, было целое множество разнообразных пёстрых цветов, отчего он с трудом помещался на её голове. Увидев её произведение, Аннет лишь покачала головой:

— Ты не очень-то умелая.

— Это ты необычайно ловка, я же обычный человек.

Аннет фыркнула. Прикрыв глаза, она демонстративно водрузила венок на голову. Сидина закончила свой венок последней. Она долго и кропотливо корпела над ним, склонившись над столом и возясь с непослушными стеблями. Наконец, все венки были готовы и девушки вышли на улицу, чтобы продолжить наслаждение праздником.

— Мы снова идём танцевать! — Сидине так понравились традиционные танцы Анатоля, что она тут же рванула вверх по склону. Своим поведением она больше напоминала взволнованного жеребёнка, а не высокопоставленную волшебницу Норнуи. Макс хотела было последовать за ней, но вдруг оглянулась.

Эллиот положил одну руку на её плечо и указал куда-то за палатку. Девушка проследила за его рукой и повернулась дальше. Там, привязанная к задней стенке палатки, стояла Рем.

— Лорд Калипс ждёт вас.

Макс вскинула голову, услышав шёпот сэра Кэрона. Рыцарь прижал руку к губам и молча кивнул, безмолвно прося следовать за ним.

Оглянувшись на своих подруг, весело танцующих на холме, миледи тихонько подошла к своей кобыле. Сняв с головы свою огромную цветочную корону и повесив её на седло, она последовала за Эллиотом прочь от места гуляний.

— Сюда.

Пройдя небольшое расстояние вдоль крепостных валов, Эллиот вывел их на узкую дорогу. Они прошли в небольшие ворота, которыми, судя по всему, пользовались солдаты. Макс вопросительно заглянула в тёмный проход, а затем осторожно вывела Рем наружу. Дальше виднелась хорошо утоптанная тропинка, петлявшая сквозь берёзовый лес.

— Куда мы идём?

— Командир попросил меня отвести вас на холм за замком.

Макс широко улыбнулась. Именно там они вместе катались на лошадях [131-132 главы]. Взобравшись в седло, девушка пустила Рем галопом по тропе. Через некоторое время деревья расступились, и они выехали из зелёного тенистого леса к холму, на котором рос большой красивый дуб.

Макс заметила стоящего на вершине Рифтана. Рывком натянув поводья, леди Калипс спрыгнула наземь и бросилась в объятия мужа. Подбежав к нему, она принялась осыпать его гладкие щёки поцелуями:

— Ты долго ждал?

— Да, — мужчина недовольно проворчал.

Макс слегка отстранилась и посмотрела на него недоумевающим взглядом. Рифтан сложил руки на груди и прищурился:

— Я думал, мы собирались сегодня пойти кое-куда вдвоём?

— Ну...

— Я лишь ненадолго забежал в дом собраний гильдии, но за это время моя необузданная леди успела упорхнуть в город.

Он наклонил голову к её лицу, бросив на неё угрожающий взгляд:

— Что ты можешь сказать в своё оправдание об этом смертельном акте предательства?

— Да что ты... — она лишь успела сверкнуть своими глазами, как Рифтан обхватил её щёки обеими руками и сурово произнёс:

— Прежде всего, вам следует извиниться, юная леди.

— Я сожалею.

— Хорошо, я прощаю тебя, — ухмыльнувшись, он отпустил её лицо:

— Твои подруги скоро уедут, но я думаю, что они тоже простят тебя за твоё внезапное исчезновение.

Он свистнул Когтя, который пасся за деревом. Рыцарь достал из кармана седла подбежавшего коня бурдюк с вином и пакет с едой:

— Оставим празднества на завтра, а сегодня устроим пикник.

Макс выглядела слегка недовольной. В какой-то момент её муж стал относиться к ней, как к младшей сестре. И хотя его спокойное поведение радовало, иногда ей не хватало того самого взволнованного и беспокойного Рифтана, каким он нередко бывал раньше.

Девушка наблюдала, как он раскладывал на земле свой плащ и готовился к самому настоящему пикнику. Внезапно её осенила мысль, и, взяв в руки венок, висевший на седле Рем, она присела рядом с ним на корточки и тихонько кашлянула:

— У меня... есть подарок для тебя.

Рифтан вопросительно посмотрел на жену. Макс улыбнулась и водрузила ему на голову красочный венок, который она всё это время прятала за спиной:

— Вот мой подарок. Примешь ли ты его?

Девушка с мольбой в глазах посмотрела на мужа, который лишь ошарашенно моргнул в ответ. Она ожидала, что он смутится от её неожиданного жеста, но мужчина выглядел лишь удивлённым. Макс покачала головой из-за его странной реакции, Рифтан же молча ощупывал венок на своей голове, смотря куда-то вниз. Наконец, его губы расплылись в мягкой улыбке:

— Спасибо. Это прекрасный подарок.

Он наклонился и прикоснулся к её губам, подарив жене лёгкий поцелуй. Макс подняла голову и посмотрела ему в лицо, испытывая странное чувство дежавю[6]. Ей казалось, что она уже очень давно знает эти нежные глаза, смотрящие на неё.

Она нахмурила брови от непонятной тоски, но вскоре улыбнулась в ответ.

Еда, приготовленная Рифтаном, была превосходной. Насытившись вкуснейшими пирогами, а также пирожными с фруктовой начинкой и прекрасным вином, над приготовлением которого явно особо постарались повара замка Калипс, Макс прислонилась к красивому дереву и окинула взглядом залитые весенним солнцем поля.

По зелёной траве гулял лёгкий ветерок, шелестя пышной листвой. До неё доносились слабые звуки пения, доносившиеся из замка. Она рассеянно напевала мелодию, пока Рифтан несколько раз зевнул от усталости. Макс подёргала мужа за рукав и похлопала по своему бедру:

— Я предоставляю тебе специальную подушку в наказание за то, что тебе пришлось ждать меня.

Рифтан приподнял одну бровь, но всё же положил голову ей на колени. Макс хихикнула и нежно зачесала его взъерошенные волосы назад, оголив лоб. Мужчина закрыл глаза от удовольствия. Он расслабился и быстро погрузился в дремоту.

Девушка смотрела на прекрасное лицо мужа, охваченная счастьем. Внезапно налетел сильный порыв ветра. Она подняла голову. Пышная листва шелестела, и ей показалось, что она слышала её пение. В пении листы звучала очень древняя песня, знакомая многим счастливым людям. Макс прошептала слова ветра:

«Я буду любить тебя.

До самого последнего вздоха».

Рифтан крепко обхватил её руку. Максимилиан сжала его руку в своей и прислонилась затылком к дубу. Ничто не могло быть безмятежнее, чем вот так проводить время с любимым, подумала она.

Примечания:

1. Рудис Эйн – личная служанка Макс в замке Анатоля. Их знакомство состоялось в 35 главе. Всегда хорошо относилась к своей госпоже.

2. Зал гномов – одна из башен в Норнуи, изучающая магию земли.

3. Орихалковая жила была обнаружена рядом с Цитаделью монстров (365 глава).

4. Перевод песни – Rabbit novel. Эту же песню Макс услышала на весеннем фестивале в Анатоле, на который отправилась с Агнес и Рифтаном (159 глава).

5. Ракасим – город Южного континента. Рифтан подарил Элиасу Рубену (мужу Розетты) несколько лошадей, выращенных в этом городе (263 глава). Также Совет Семи королевств закупил большую партию продовольствия в Ракасиме для военных нужд во время второй военной кампании, в ходе которой людям удалось уничтожить Цитадель монстров (373 глава).

6. Дежавю́ (или дежа вю) – психическое состояние, при котором человек ощущает, что когда-то уже был в подобной ситуации или в подобном месте, однако, испытывая такое чувство, обычно не может, несмотря на его силу, связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого.

Глава 472.1 - Вопросы и ответы. Часть 1

Данные вопросы и ответы в трёх частях увидели свет в июле 2019 года. На тот момент была закончена первая книга, и вышло 40 глав второй книги. Это первая часть «Вопросов и ответов».

Вопрос 1:

Эллиот Кэрон, пожалуйста, расскажите нам о нём~!~!~

Мы все сходим с ума (˃̣̣̣̣︿˂̣̣̣̣)

Рост... Хотя бы рост... описание лица...

Главное – не перенапрягайтесь!

Ответ 1:

О, комментарии уже поступают. Спасибо за заботу.

Начну с краткого описания внешности.

Эллиот Кэрон ростом около 186 см (я была рада, когда Юриксион перерос Кэрона; всё-таки Рифтан и Хебарон слишком большие, но не такие высокие). У него каштановые волосы, не слишком светлые, но и не слишком тёмные. Крепкое телосложение, как у типичного рыцаря. Серьёзный, суровый взгляд, особенно во время боя или когда он сосредоточен на чём-то. Но в целом он довольно мягкий человек... Вообще, я не думаю, что когда-либо подробно прорабатывала его черты во время основной историиㅇvㅇДумаю, что я просто пыталась изобразить его естественным в сюжете, хы-хы.

В первой части я хотела сосредоточиться на главных героях, поэтому я несколько ограничила описание остальных персонажей.

Я расписала множество параметров разных персонажей, но в итоге так и не использовала большинство из нихㅠvㅠ

(Я не думала, что читателям будут интересны второстепенные персонажи, но, к моему удивлению, многим они понравились, кхе-кхе)

Ещё немного об Эллиоте: он происходит из небогатой рыцарской семьи, и у него очень развит рыцарский дух благодаря влиянию его рассудительного отца. Он не болтлив, как Хебарон или Гейбл, и не раздражителен, как Услин, но он аккуратен и точен в своей работе, что делает его рыцарем, которого Рифтан использует в качестве одного из важнейших своих помощников.

На самом деле... Я удалила пару эпизодов в начале второй книги, где рыцари препираются между собой. Там был момент, где Юри размышляет, не стоило ли ему примкнуть к рыцарям Эллиота, а не Хебарона. В итоге он был удручён тем фактом, что лорд Кэрон слишком хорош для него, и потому он вряд ли бы смог занять его место. Мне показалось, что эти эпизоды слишком растягивали сюжет, поэтому я вырезала ихㅠvㅠ Но, сейчас, когда я пишу это, то во мне просыпается желание выпустить несколько эпизодов между рыцарями в качестве отдельной истории. Не знаю, смогу ли я позволить себе это.

Вопрос 2:

Я хочу знать предысторию вступления Куахеля в ряды святых рыцарей!!!

Ответ 2:

Это был вопрос от моего отца, а-ха-ха.

В «институте» Сансури[1] есть распространённая практика, которой дворяне отдавали своих сыновей на службу богам в знак преданности.

Это большая честь, хе-хе.

В частности, семья Леон была рыцарской семьёй, пользующейся большим почётом на Западном континенте, поэтому Церковь сама обратилась к ним с такой просьбой.

Вопрос 3:

Вот мой вопрос) Можете ли вы рассказать нам немного о внешности Гару? ㅠㅠОчень любопытно узнать...

Ответ 3:

Он выглядит как настоящий мужчина, ха-ха. Если рассказывать подробнее, то у него тёмные волосы, но за ними неудобно ухаживать, поэтому он очень коротко стрижётся. В этом он походит на типичного наёмника. Всё это благодаря влиянию Хебарона.

По сравнению с худощавым Юриксионом, Ливакон обладает более мускулистым телосложением, а его черты лица немного резковаты. Когда он был моложе, то был худым мальчиком с длинными руками и ногами, но после того, как этот юноша попал под огромное влияние сэра Нирты, он стал стремительно набирать... мышечную массу...

Хы-хы-хы-хы. Ладно, это была шутка. На самом деле его тело выросло естественным образом по окончании периода роста. Закончил расти вверх и стал расти вширь, ах-ха-ха-ха.

Вопрос 4:

Мне тоже очень интересно узнать историю Эллиота!

А история любви у Гейбла, а также у Хебарона? Рифтан ведь не пустил их на фестиваль [158 глава]... В основной истории этому уделено совсем немного внимания, ха-ха.

И про Услина не забудьте! Ха-ха-ха-ха-ха-ха

Ответ 4:

Когда им нравится какая-нибудь девушка, они смело подходят к ней и пытаются познакомиться, так что у них большой опыт в этом деле... Хы-хы. У инициативных людей с этим нет проблем, не так ли?

Но у обоих есть склонность избегать серьёзных отношений, поэтому их романы не длятся долго...

Гейбл, по крайней мере, хорошо умеет выстраивать отношения, а у сэра Нирты полно историй, в которых ему регулярно отвешивали пощёчины... Смотрю на свой ответ и думаю, зачем я написала такую бесполезную биографию? 'ㅁ'? Сама не знаю...

Вопрос 5:

Автор~ Я ваша большая-большая фанатка~ Когда у вас будет фан-встреча?~~ Я очень~ Я очень хочу~ Я очень хочу попасть на неё~ Я очень хочу с вами встретиться~ Я очень хочу вас увидеть~

Ответ 5: Ох, спасибо... Насчёт встречи с фанатами...Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха Я подумаю об этом... ㅠvㅠ

Вопрос 6:

Это правда, что скоро выйдет бумажная книга?! ㅠㅠЯ определённо хочу обладать еюㅠㅠ♡♡♡

Ответ 6: После завершения основной истории действительно должна выйти бумажная версия «Под дубом»! ㅇㄱㅇ

Вопрос 7:

Я очень-очень люблю вас, автор! ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

Мне очень нравится эта новелла, и я хотела бы узнать, есть ли у вас какие-нибудь подробности о семьях и статусе рыцарей Ремдрагона! Например, Услин имеет благородное происхождение, но это особый случай. Во второй части упоминалось, что дворяне отправили своих детей, чтобы те стали оруженосцами после того, как Рифтан стал знаменитым на весь континент. Значит ли это, что Гару и Юриксион, которые появились до первой части, не были выходцами из благородных семей?

Ответ 7:

Спасибоㅇㄱㅇ Я подробно описала главных героев, но ещё есть несколько второстепенных, которым уделено недостаточное внимание, ха-ха.

Юсирион и Гару тоже из благородных семей, особенно Юри, который является выходцем из известной семьи, имеющей высокий статус. Однако он единственный из пяти братьев и сестёр, кто был свободен от обязательств семьи Лобар. Он всегда боготворил Рифтана Калипса, а поскольку его старший брат тоже симпатизировал Рифтану, он дал разрешение Юри отправиться в ученики рыцарей Ремдрагона. В общем, Юриксион и Услин – это особые случаи. Большинство же других рыцарей-учеников в первой части – выходцы из незнатных семей, хе-хе.

Вопрос 8:

Я пытался уснуть, но не смог ~♡ЯУ меня так много вопросов... Вот, например, видим ли мы вторую часть «Истории Рифтана»?

Ответ 8:

Думаю, сперва я должна закончить вторую книгу «Под дубом», а уже потом подумать над этим, ха-ха.

Вопрос 9:

Спасибо Вам за вашу работуㅠㅠ

А как Агнес стала волшебницей? Можете ли вы рассказать немного об этой истории?

Ответ 9:

Когда она была моложе, её обучал дворцовый волшебник (в этом мире высокопоставленные волшебники также являются отличными учёными и часто выступают в роли учителей для благородных детей). Оказалось, что у неё врождённая склонность к мане, поэтому она начала изучать магию. Когда она достигла определённого уровня, она, естественно, отправилась в Мировую башню для развития своих навыков, хе-хе.

Вопрос 10:

Спасибо, что написали эту новеллу! Я всегда болею за вас.

Если вы не против, расскажите, это кодекс рыцарства заставил Юриксиона благосклонно отнестись к Максимилиан в их первую встречу [65 глава]?

Поясню свой вопрос. Как мы знаем, Юри – большой фанат Рифтана, и я подумала, что если он в курсе взаимоотношений между герцогом Кросс и рыцарями Ремдрагона, то было бы неудивительно, если бы он поначалу мог плохо относиться к Макс.

Ответ 10:

Поскольку Юриксион ещё очень юн, то он был не в курсе всех подробностей того, что сделал герцог Кросс (рыцари не рассказывают ученикам обо всех оскорблениях, которым подвергался их командир, хах). Так что Юри знал только, что отец Макс заставил Рифтана отправиться в поход на дракона от его имени. Юноша не знал об истории с отчимом своего командира, так что у него не было предвзятого отношения к Макс. Конечно, он тоже был не лучшего мнения о герцоге Кросс, но во время его знакомства с миледи, он был молодым парнем, у которого даже не было никакого боевого опыта. Так что все его мысли крутились в основном вокруг желания найти «приключения» и «сражения». Поэтому он воспринимал случившееся с Рифтаном, как повод «отправиться и истребить дракона». Поскольку он никогда не встречался с герцогом Кросс лично, у него не было причин испытывать к нему сильную неприязнь или враждебность. Он просто воспринимал его как «трусливого человека, нарушившего свой долг». Он встретил Макс со смесью чувств вроде «я должен быть вежлив с женой уважаемого рыцаря + я должен быть вежлив с дамой как рыцарь + мне любопытны незнакомцы». Поэтому он обращался с ней так любезно, как умел, но в итоге она нравилась ему всё больше и больше, потому что оказалась дружелюбной и доброй леди, ха-ха.

Вопрос 11:

О... и Макс положила в его миску много мяса.

Интересно, заметил ли Рифтан?

(Он вообще считал сколько там мяса?) Ха-ха-ха [295 глава]

Ответ 11:

Он заметил, что она положила ему много мяса, хы-хы.

Вопрос 12:

Розетта сказала, что есть несколько человек, которых она должна защитить.

Интересно, кто эти люди... [246 глава]

Ответ 12:

Этот вопрос я оставлю без комментариевㅠvㅠ

Вопрос 13:

Интересно, будет ли конфликт между рыцарями Ремдрагона и магами??^^

Ещё мне интересно узнать реальный возраст Рута.

И что-нибудь о его личной жизни!

Ответ 13:

Этот вопрос я тоже оставлю без комментариевㅇvㅇ

Вопрос 14:

Здравствуйте, автор ♡_♡

Есть ли ещё какие-нибудь подробности о родителях Рифтана? Смерть матери и тот факт, что его отец просто совратил и бросил чужеземную девицу, как сказал Рифтан. Мне интересно, закончена ли эта история или есть ещё что-то!!!

Мне также интересно узнать о биологическом отце Рифтана. Он не видел его 12 лет. Если он похож на Рифтана, то, должно быть, он очень красив.

А отчим Рифтана, должно быть, был человеком, который не мог не любить Рифтана и его мать.

Ответ 14:

Я не буду комментировать историю биологических отца и матери Рифтана. Но это правда, что он был красив! Рифтан походил на свою биологическую мать цветом кожи и волос, но лицом – на своего биологического отца. Поэтому его биологическая мать не могла не видеть в своём сыне своего возлюбленного и поэтому она отвернулась от него. Отчим же Рифтана действительно любил его мать.

Вопрос 15:

Здравствуйте, автор~~ (_ _) (- -) (_ _)

Надеюсь, вы здоровы и напишете ещё много хороших историй.

Мне очень интересно узнать о личной жизни Рута... Я уже очарована им... ㅜㅜ С одной стороны, он вроде мало внимания обращает на окружающий мир и к тому же несколько грубоват, но всё же маг обладает немалым обаянием... Интересно, есть ли у него семья, и какой тип людей его привлекает... Надеюсь, это не только деньги! Есть ли причина, по которой он живёт именно так? Может быть, он является главой какого-то семейства и поэтому... он так усердно пытается заработать побольше.

Что он делает со своими деньгами?

Ответ 15:

Кхы-кхы-кхы-кхы-кхы Очень многие интересуются личной жизнью Рута. Что до того, какие люди его привлекают... Он не ограничивает себя противоположным полом, так что если он видит немного неуклюжего, но искреннего человека, то такой человек не может не привлекать мага. Можно упомянуть Рифтана или Максимилиан, которые поддерживают Рута, даже когда он чрезмерно ворчит... Всё для его блага, но он точно не является главой семейства. Он одинок. Даже в тех случаях, когда противоположный пол проявляет к нему интерес... Что ж, предыстория такова, что все в клане Сербел, членом которого он является, в целом слишком рациональны и имеют слабый интерес к половому влечению... («далёкие горы») [2]

Вопрос 16:

Спасибо большое за вашу работу, я очень вам благодарна... ㅠㅠㅠЕсть ли у вас планы написать историю Рифтана, пока Макс обучалась в Мировой башне? Мне интересно узнать хотя бы немного о том, как он жил... ㅠㅠㅠ

Ответ 16:

Я думаю, что смогу рассказать об этом только после завершения второй книги ㅇvㅇ Есть много разных историй, которые я хотела бы написать, но я ещё не приняла окончательного решения, хе-хе-хе. Сложно рассказать подробнееㅠㅠ

Вопрос 17:

Мне интересно узнать о физических данных Эллиота Кэрона, Гейбла Лаксиона и Гару Ливакона! Я бы хотела узнать хотя бы их цвет волос/причёску/цвет глазㅠㅠ Ещё мне интересно, кто с кем ехал на одной лошади во время совместной экспедиции волшебников и рыцарей. Особенно интересно узнать, с кем ехала Аннет, ха-ха-ха.

Мне также очень интересно узнать о Сежуре Арене – наименее известном из трёх воплощений Уигру. Я слышала, что его вырезали из первой книгиㅠㅠ

Я очень хочу услышать подробности. Надеюсь, во второй книге всё разрешится JJ. Я так много хочу всего узнатьㅠㅠИ как всегда спасибо вам... оставайтесь сильной...

Ответ 17:

У Сежура Арена есть своя предыстория. У него комплекс по поводу одной неудачи, но вместе с тем он очень искусен и владеет широким спектром оружия, но у меня не было возможности раскрыть его, так что я просто отложила всё это в долгий ящик... ㅠvㅠЕго волосы немного темнее, чем коричневые волосы Эллиота. У Арена мягкое лицо, которое нравится окружающим. Он, кстати, часто критикует Хебарона за его неряшливый вид, ха-ха.

Вообще, я очень разочарована тем, что Сежуру не нашлось места в первой книге. Он должен был появиться во время первой войны с монстрами, но эту сцену вырезали. Ещё я планировала его появление во второй части, когда он должен был присоединиться к экспедиции магов и рыцарей в самом начале, но и это было изменено из-за чрезмерного увеличения масштаба повествования. Он появится,  только немного позже ㅠvㅠ Я не буду вдаваться в подробности об этом персонаже, потому что думаю, что у меня будет возможность раскрыть больше деталей о нём чуть позже, хе-хе.

Вопрос 18:

Автор, я скоро сойду с ума от Куахеля Леона.

Какая у него длина волос? Это из-за его характера он такой жёсткий или потому что он самый младший из воплощений Уигру? Он кажется куда более вовлечённым в политику персонажем, чем классический священник. Наверное, у вас найдётся несколько подобных историй ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠЯ фанатка Куахеля, которая каждую ночь засыпает, напевая «Розем Уигру» ㅠ

И я люблю вас, автор... Хён Синджу... РифтанКуахельСежур... Уверена, что есть много людей, страдающих подобным образом... ❤ Великая богиня Суджи!

Ответ 18:

Его длина волос такова, что если он захочет их завязать, то может это сделать, но и в распущенном состоянии они не будут ему мешать... Не слишком тонко? Ха-ха-ха

В общем у него не длинные волосы. Но да, он – самый молодой среди воплощений Уигру!

Если перечислить рыцарей, получивших титул Уигру, по возрасту, то получится такая картина:

Сэр Гейхальт Брестон из Балто >> Первый рыцарь Арекса (чьё имя я опущу, так как в основной истории он не появится) >> Сежур Арен из Либадона >> Рифтан Калипс из Уедона > Куахель Леон.

Если проранжировать их по доброте характера:

Сежур Арен >= Сэр Гейхальт >> Первый рыцарь Арекса >>>>>>>>>>>> Рифтан >= Куахель

И, наконец, воплощения Уигру по порядку получения этого титула:

Сэр Гейхальт > Первый рыцарь Арекса > Куахель > Сежур Арен > Рифтан Калипс

Вот, в общем-то, и всё, ха-ха.

Вопрос 19:

Мне интересно узнать о жизни Розетты после свадьбы, хе-хе. Как она ладила с Агнес и Элиасом Рубеном (её мужем).

Ответ 19:

Они оба очень капризные, так что это немного сложно, но они потихоньку строят отношения.

Что касается конкретики... я воздержусь от её упоминания, пока книга не закончена и есть вероятность упоминания об этом в будущем ㅇvㅇ

Пожалуйста, всегда будьте здоровыㅇㄱㅇ

Вопрос 20:

Не могли бы вы рассказать нам подробнее о Мировой башне?? О том, как Рут решил сбежать оттуда и о его отношениях с Агнес? ㅠㅠ Мне также очень интересно узнать точный возраст Рута! Я была бы рада, если бы вы дали даже приблизительный ответ... Я предполагаю, что Рут иногда носит очки. Я права, что у него плохое зрение?

Ответ 20:

Я бы с удовольствием рассказала вас всё, когда у меня появится такая возможность... Я опасаюсь, что многим читателям будет слишком скучно читать такую побочную историю, так что если я её когда-нибудь и раскрою, то в качестве самостоятельной истории или отдельной серии. Хм... Но раз уж вы спросили в комментариях, позвольте дать краткое изложение: в то время, когда Агнес попала в Мировую башню, Рут уже был гениальным волшебником, которого очень уважали и которым восхищались в Норнуи. Именно поэтому его побег оттуда был куда более шокирующим для волшебников, чем можно себе представить... Кстати, Агнес настолько восхищалась Рутом, что посещала все его лекции, но двойной удар под названием «побег+их последующая встреча» пошатнул её самообладание. Теперь она считает своё восхищение Рутом тёмной страницей в своей жизни.

Вопрос 21:

О, у меня тоже есть вопрос, который меня интересует!

Как давно закончились гонения на волшебников? И через сколько лет после своего основания пала империя Роэм?

Кажется, что всё это произошло сотни лет назад... Я спрашиваю, потому что не имею ни малейшего понятия, ха-ха.

И очень важный вопрос... Есть ли у лошади Куахеля имя? Да, мне любопытно, хы-хы.

Ответ 21:

Эта часть истории настолько длинная, что если я буду объяснять её в комментариях, мне придётся печатать на протяжении нескольких часов.... 8ㅅ8  Я постараюсь осветить этот вопрос в отдельном посте, когда у меня будет такая возможность! ㅇvㅇЧто касается коня Куахеля, то его зовут Хьюм. Что означает «чёрный». Это рыжевато-коричневая лошадь, но паладин назвал её так потому, что у неё чёрные глаза... хы-хы-хы-хы. В отличие от Рифтана, лидер святых рыцарей не из тех, кто уделяет много внимания своей лошади. Он просто дал ей первое имя, что пришло ему в голову. Но Куахель даже никогда не называл её по этому имени. Он просто называет её «моя лошадь» или молча дёргает за поводья...

Вопрос 22:

Прошу прощения за возможные неудобства от моего вопроса.

Я знаю, что в средние века существующая религия была испорчена, и новая ветвь Церкви, также как и старая, появились по политическим причинам. Началась обоюдная критика, и возникли разные споры.

Так вот, мне интересно, происходит ли разложение старой католической ветви и в какой именно части (политика и сексуальные удовольствия)?

Также есть ещё один эгоистичный вопрос. Является ли Куахель целомудренным священником?

Ответ 22:

Я думаю, что эта часть вопросов и ответов станет слишком длинной, если я начну объяснять этот вопрос...ㅠㅠЯ напишу об этом отдельный пост, когда у меня появится возможность. Если отвечать кратко, то разница между старой и новой ветвями Церкви в мире «Под дубом» начинается с разницы в интерпретации понятия «ересь». Старая ветвь (католики) враждебна к другим расам, магии и прочему. Её последователи известны своим негуманным и строгим отношениям ко всему, что связано с сексом. Протестанты (новая ветвь) гораздо более либеральны, ха-ха. Что касается Куахеля, то он целомудрен. Он вырос в монастыре и всю жизнь был священником.

Вопрос 23:

Как я понимаю, Рут может использовать магию огня, ветра и земли, но не могли бы вы сказать, в каком атрибуте он наиболее силён, а в каком – не очень? ㅠㅠㅠОн, кстати, такой милый...

А и ещё мне интересно, существует ли рейтинг сильнейших среди воплощений Уигру? ㅠㅠㅠ

Ответ 23:

Рут владеет почти всеми элементальными стихиями. Однако, поскольку он знает множество заклинаний ветра, то он чаще всего использует именно эту стихию, ха-ха. Что же касается воплощений Уигру, то если перечислить их в порядке убывания силы, то Рифтан был бы самым сильным среди младших воплощений. И среди этих молодых рыцарей, они оба знавали поражения от Калипса, хы-хы. Есть ещё парочка старших воплощений Уигру, но я не буду их упоминать, т.к. вряд ли они появятся в сюжете.

В общем, в порядке убывания силы, я думаю, это Рифтан>Куахель>=Сежур. Но грань между ними невелика. Ни у кого нет абсолютного преимущества, так что кто знает, что произойдёт, если они встретятся снова в поединке. Многое будет зависеть от удачи или обстоятельств, хе-хе.

Вопрос 24:

Во-первых, я хотела бы сказать, что люблю вас... Очень сильноㅠㅠㅠㅠ

У меня есть вопрос о Сежуре... Я слышала, что часть глав с ним в первой книге были удалены. Не могли бы вы рассказать, о чём там была речь? ㅠㅠ Также, интересно, какая у него внешность... Его возраст... Когда он стал главой рыцарей Болоса... Его семейное положение... Всегда ли дом Аренов был великим герцогством или он стал им после рождения Сежура... Что Сежур думает о других воплощениях... Как же много мне интересно о нём узнать... ㅠㅠ

Также мне интересно, есть ли в мире новеллы праздники, и если да, то какие вы бы назвали самыми важными?!) ㅠ

Ответ 24:

Спасибо большое за вашу любовь... *유v유*...

1. Удалённый эпизод «Сежур Арен. Часть 1» был коротким эпизодом, где он встретился и познакомился с Максимилиан. Также там были показаны его взаимоотношения с Рифтаном. Во второй книге вы увидите, что Сежур очень дружелюбен к Рифтану. Настолько, что иногда он называет его «братом». Рифтан же сохраняет между ними рабочие отношения, но я не думаю что это плохо, хах.

2. Семья Аренов являлась великим герцогством ещё до рождения Сежура.

3. Как я уже упоминала, Сежур считает Рифтана близким другом, но с взрывным, вспыльчивым характером. Куахеля же он считает плохим другом с посредственным характером.

4. К главным праздникам на континенте Ровиден относятся день основания империи Роэм и Новый год (аналогичный нашему Новому году). Также у каждого королевства есть праздник, посвящённый дню его основания. Но подобные знаменательные даты не считаются большими праздниками, ха-ха. Кроме того, есть весенний фестиваль, который проводится в каждом королевстве в течение нескольких недель, в период, когда сезон отдыха сменяется сезоном воды. И ещё есть осенний фестиваль, который проводится по окончании сбора урожая, когда сезон огня сменяется сезоном дождей, хе-хе. Кстати, если подумать, то получается, что у меня не было возможности подробно описать осенний фестиваль из-за войны.

Вопрос 25:

Здравствуйте, автор!!! Я счастливо живу от зарплаты до зарплаты исключительно благодаря вам :>!!! Чувствую, что зря спрашиваю об этом, занимая ваше очень ценное время для разных вопросов и ответов, но всё же мне интересно, насколько некомфортно себя чувствует отец сестёр, герцог Кросс. Он был кратко упомянут в прологе второй книги [263 глава] и на этом всё (...) Живёт ли этот человек в достаточно болезненной (?) ситуации, и слышал ли он вообще какие-нибудь новости о Макс?! Если вы не можете это прокомментировать, то расскажите, пожалуйста, о матерях двух сестёр :3... Мне нравится всё, что вы создали! Вплоть до надкусанного яблока Куахеля!

Ответ 25:

Не знаю, удовлетворит ли вас мой ответ, но... Для герцога это очень болезненная ситуация. Его гордость раздавлена, власть попрана. Он просыпается по утрам, проверяя шею, чтобы убедиться, что его голова всё ещё прикреплена к его телу. Ведь Рифтан угрожал свернуть ему шею. Он почти не выходит на свежий воздух. С одной стороны, он выжил, сохранив свою гордость, но в тоже время, он глубоко травмирован тем, что Рифтан не только избил его и объявил войну, но и угрожал ему в присутствии короля [255 глава], хе-хе. Это всё, что я могу ответить на данный вопрос, иначе это займёт слишком много времени. ㅠㅅㅠ

Вопрос 26:

Приветствую, автор. Я очень рада быть читательницей «Под дубом». Я счастлива исключительно благодаря Вам.

Мне бы хотелось узнать, какого цвета волосы и глаза у лорда Гару Ливакона, и ниже или выше он Юриксиона.

Также хотелось бы узнать, как он стал рыцарем Ремдрагона и как они с Юри подружились.

Полагаю, что он весьма привлекательный молодой человек. Может даже один из самых привлекательных среди всех рыцарей Ремдрагона.

Я открываю каждую новую главу с благодарностью к вам. Надеюсь, у вас будет всё хорошо и болезни обойдут вас стороной, а мы будем ещё долго читать ваше произведение.

Ответ 26:

Сейчас Юриксион немного выше Гару, хе-хе. Гару присоединился к рыцарям Ремдрагона вслед за Юри. Их семьи близки довольно давно, так что оба юноши дружат с детства, поскольку они оба росли как братья. Их дружба стала ещё крепче, когда один из рыцарей взял Юри в ученики, а Гару закономерно последовал за ним.

Отдельное спасибо за ваши пожеланияㅠㅅㅠ*

Вопрос 27:

Автор~ ~ ~ ~

Больше всего меня интересует Рут (все стороны его жизни)! Например, его личная жизнь?

И ещё личности и внешность рыцарей (❤поподробнее, пожалуйста❤) Есть ли среди них женатые или хотя бы помолвленные? А вот если кто-то из них женится, то он всё равно продолжит жить в замке Калипс?

Мне также интересно, как распалась империя Роэм, и появилось Мирное соглашение между Семью королевствами.

И ещё жизнь Розетты в королевском дворце и её отношения с кронпринцем. Хотя, наверное, вы подробно осветите этот момент во второй книге, но если нет, то я всё же задам этот вопрос, ха-ха.

Конечно, не могу не пожелать вам здоровья и благополучия~

Пусть вы и все наши друзья из кафе[3] будут счастливы под дубом~

Ответ 27:

О, как много интересующихся Рутом, ха-ха. Но выше я уже дала развёрнутый комментарий, так что пропущу эту часть вопросаㅇㄱㅇ

Внешность рыцарей также... 우ㅅ우... Пожалуй, пропущу и эту часть вопроса, так как это слишком сложно и долго.... 유ㅅ유

Рассказ об истории империи Роэм и процессе заключения Мирного соглашения между Семью королевствами также займёт уйму времени и сил, поэтому я напишу отдельный пост по этой части. Попозже, когда у меня будет время... ㅇㄱㅇ

Я также не буду комментировать семейное положение рыцарей. Могу лишь пояснить, что они могут либо жениться на ком-то и продолжать жить вместе с женой в замке Калипс, либо обзавестись собственным жильём. Поскольку со временем Анатоль разросся, Рифтан назначил некоторых рыцарей для управления отдельными областями его территорий от его имени. Эти рыцари вполне могли бы получить резиденцию в собственность в месте назначения, но все они остаются в замке Калипс, потому что им так удобнее. Но если всё же кто-то из них женится, то, он, вероятно, получит свой собственный особняк где-то в Анатоле, ха-ха.

Вопрос 28:

Надеюсь, вы не против, что я задаю такой вопрос, но... если ответ будет спойлером или если вы не хотите отвечать на вопрос, то, пожалуйста, игнорируйте его!..

Мне интересно узнать о семье Куахеля. Он самый старший?! Или наоборот самый младший?! Вообще, есть ли у него братья или сестры?!

И есть ли у Куахеля какие-нибудь увлечения... Вот это мне тоже очень... интересно!!!

Ответ 28:

У него есть старший брат, но они не близки. Их отношения нельзя назвать ни хорошими, ни плохими. Скорее он думает о нём как о чужом человеке. Поскольку Куахель был посвящён в паладины, то семейные узы его вообще никак не должны волновать, думаю, вы понимаете это. Так что он не из тех людей, кто придаёт большое значение кровному родству. У него есть лишь поверхностные знания о своём брате. Даже когда они встречаются на каких-то официальных мероприятиях, то ведут себя подчёркнуто вежливо друг к другу, ха-ха.

Вопрос 29:

Я всегда с огромным удовольствием читаю вашу новеллу~ ~ ~!!! Есть так много вопросов, которые я хочу задать вам, но все они касаются будущего развития событий или перспектив второстепенных персонажей, так что подобными вопросами можно сыпать бесконечно долгоㅜㅜ Я надеюсь, что однажды мы увидим печатное издание вашей новеллы, хе-хе.

Но вот всё же вопрос, который не так давно стал меня волновать... Сколько времени прошло с момента падения империи Роэм?! Мне всегда была интересна хронология событий~! Извините, если этот вопрос уже прозвучал ранееㅜㅜхы-хы.

И ещё, можно ли узнать, к кому Рифтан больше всего ревнует Макси? Из очевидных людей – Рут и Эллиот... Интересно, опасается ли он также Юри и может быть магов-мужчин!

+

Ещё хочу узнать об отношениях между Рутом и рыцарями Ремдрагонаㅜㅜㅜㅜ

Ответ 29:

Я пропущу вопрос выше, потому что ответ на него будет слишком длинным... (но обещаю написать отдельный пост, когда у меня будет такая возможность, ха-ха) Ревность Рифтана к Макси ограничивается Рутом, Эллиотом, Юриксионом, Гейблом, рыцарем графа Роберна, который поцеловал ей руку... Короче, он опасается каждого мужчины, который был близок к его жене в тот или иной периодㅇㅅㅇ Но больше всего, надо полагать, его беспокоит Рут, ведь волшебник общается с Макс больше, чем кто-либо, ха-ха.

Вопрос 30:

Расскажите, кого Розетта хотела защитить? Были некоторые предположения, что Розетта была влюблена в Эллиота, но я думаю, что это, скорее всего, не так, не правда ли? И даже если это не так, я очень хочу, чтобы Розетта была счастлива. Я фанатка вашей новеллы на всю жизнь, автор. Люблю васㅠㅠㅠㅜㅠㅠ♡

+ О, и ещё мне интересно, у кого из рыцарей Ремдрагона есть любовница?! Может быть у Эллиота?

Извините что у меня так много вопросовㅠㅠㅠㅠ

Ответ 30:

Этот блок вопросов оставлю без комментариев... ㅠvㅠПростите.

Вопрос 31:

Я люблю вас и желаю вам наилучшего здоровья... Спасибо за вашу замечательную новеллуㅠㅠㅠ

В голову не лезет ни одного нормального вопроса... Может... Рост Рута? ㅠㅠㅠㅠ

Ответ 31:

У меня нет никаких данных о его росте с точностью до сантиметра. Думаю, я предполагала его рост в районе 172-174 см... ㅇㅅㅇЕсли не ошибаюсь, то его рост должен соотноситься с ростом Агнес. Но, честно говоря, не уверена @ㅅ@

Вопрос 32:

Рост и вес Рута?! ㅠㅠ В одной из недавних глав Рифтан упомянул, что волшебник своей кондицией похож на Макси (ㅠㅠ), поэтому мне стало очень интересно... хы-хы-хы [300 глава]. Спасибо вам большое за вашу замечательную работу. Для меня большая честь наслаждаться вашей замечательной новеллой каждую неделю... Берегите своё здоровье, а мы всегда будем поддерживать вас!!! .

Ответ 32:

Слова Рифтана означают, что с его точки зрения Макси и Рут похожи по росту и весу, хы-хы-хы. И хотя Рут, довольно худой и стройный, но весит он, конечно, больше Макс. Да и ростом повыше. Но я воздержусь от конкретных чисел.

Спасибо за вашу поддержкуㅇㄱㅇ

Примечание:

1. Институт «Сансури» – система, предполагавшая назначение в местные чиновники людей, которых отправляли в столицу для службы на невысоких должностях. Такие люди, с одной стороны, играли роль «заложников», которых могли казнить в случае неподчинения той или иной области, а с другой – действительно выполняли разные административные поручения.

2. Выражение «далёкие горы» означает, что человек хочет мысленно отстраниться от разговора, когда он становится неудобным или неловким. То есть это означает мысленное избегание неудобных ситуаций.

3. Имеется ввиду сайт cafe.naver.com, на котором и были опубликованы эти вопросы и ответы.

Глава 472.2 - Вопросы и ответы. Часть 2

Вопрос 1:

Использование Рутом магии для оживления мёртвого дерева в саду замка Калипс напомнило Рифтану о магии Мировой башни (регенерация големов и тому подобная запретная магия...)? Я бы хотела увидеть, как Макси однажды воспользуется этой древней забытой магией.

Почему Мириам не любит Макси? Как мы знаем, в Норнуи не принято раскрывать свою личность, но она регулярно попрекает её принадлежностью к знати. Ей не нравятся дворяне?

На чьём коне ехала Сидина? [300 глава]

Мне также интересно узнать о Макси и Куахеле, хы-хы-хы ㅠㅠㅠУ меня так много вопросов, простите, если я вас отягощаю;-; Но я так рада, что Рифтан такой милый, а Макси вообще восхитительна.

Ответ 1:

Рифтан насторожился, когда Рут сказал ему, что воспользовался своей магией, чтобы спасти мёртвое дерево... А насторожился он, потому что нервничал, что его жена была весьма дружелюбна с волшебником и они много времени проводили вместеㅇvㅇ ;-; В общем это была беспричинная неловкость... ㅠvㅠ

Сидина быстренько запрыгнула на лошадь Эллиота... хе-хе

Остальные вопросы я, пожалуй, не буду комментировать... хах

Рада, что Рифтан и Макс вам так понравились.

(трясётся/дрожит от мнимой ярости)

Вопрос 2:

Думаю, Руту должно быть около 40 или 50 лет. А может и больше. Я права?.. По эльфийским меркам он ещё очень молод?!

Ответ 2:

Этот вопрос я тоже оставлю без ответаㅇvㅇ

Вопрос 3:

Мне так интересно узнать, кто из рыцарей Ремдрагона обручился или женился... ㅠㅠㅠИ ещё их иерархия!!! Очень интересно кто идёт после шестого Юриксиона... Кхы-хы-хы-хы-хы

А у Агнес действительно не было никакой влюблённости в Рифтана?

Ответ 3:

Этот вопрос тоже останется без ответа! -V-  Единственное, что могу сказать, это иерархия рыцарей:

Рифтан > Хебарон > = Услин > Гейбл > Эллиот. Юри одолел всех остальных, за исключением самых сильных, хах. Нужно отметить, что этот молодой человек является гениальным мечником с навыками, которые можно сравнить разве что Рифтаном, так что он поднялся по служебной лестнице в мгновение ока, ха-ха.

На самом деле, если смотреть только на мастерство фехтования, то даже позиция Гейбла находится под угрозой. Но Юриксион не может подняться выше из-за слабости в верховой езде, неопытности в использовании другого оружия, кроме меча, и отсутствия должного опыта.

Вопрос 4:

Мне очень нравится ваша новелла! Это будет мой первый комментарий, так что не судите строго. Итак, давайте сразу перейдём к вопросам:

1. Возраст, если можно, Хебарона.

2. Есть ли в королевской семье какие-либо силы, выступающие за то, чтобы сделать Агнес королевой Уедона?

И если вы сможете каким-то образом собрать предыстории всех главных и второстепенных персонажей, то... я куплю... обязательно куплю... всё, что вы напишите... Люблю вас, авторㅠvㅠ

Ответ 4:

1. Хебарон на 4 года старше Рифтана.

2. Саму Агнес не очень интересует престол (её больше волнуют её достижения как волшебницы). Позиция Элиаса (её брата) настолько прочна, что нет никакой силы, которая бы желала протолкнуть Агнес на трон. Да и сама принцесса также активно поддерживает своего брата. Хотя есть много последователей, которые восхищаются ею о о

Я подумаю о предыстории и тому подобном после того, как закончу основной сюжет, хе-хе. Спасибо за поддержкуㅇvㅇ

Вопрос 5:

У меня есть вопрос! Мне очень интересно узнать больше о Рифтане. Он ведь очень многому научился для человека его статуса. Он умеет хорошо читать и писать. А кто же был его учителем? Не думаю, что его отчим учил его.

Ответ 5:

Его учил Эван Трайден, предыдущий командир рыцарей Ремдрагона. Когда я только начинала писать эту историю, в ней было несколько эпизодов, показывающих их взаимоотношения. Но по мере того, как история обрастала всё новыми подробностями, я поняла, что это слишком затянуто, и убрала эти эпизоды. ㅠvㅠ Рифтану, у которого с детства был весьма своенравный характер, Трайден дал широкий спектр практических знаний. Он обучил его различным академическим дисциплинам, военному делу и даже шахматам... Кроме того, он обучил Рифтана благородным наукам, которыми должен обладать любой уважающий себя высокопоставленный рыцарь. В общем, он дал ему всё кроме одного... К сожалению, ему так и не удалось научить своего подопечного искусству общения  и поддержания светских бесед... ха-ха.

Вопрос 6:

Здравствуйте, автор!

Мне интересно узнать о снах о детях Макси и Рифтана. Уверена, у них разные сны.

А у кого-нибудь из рыцарей Ремдрагона есть дама сердца?

С того дня, как я впервые прочитала первую главу вашей новеллы, и до сегодняшнего момента, я не перестаю наслаждаться вашей историей. Надеюсь, что у вас будет прохладная и спокойная ночь （*''*）

Ответ 6:

В мире «Под дубом» нет понятия «предродового сна». Значимый сон, связанный с рождением ребёнка, не имеет особого значения, если только это не сон, в котором появляется посланник от Бога и объявляет, что у родителей будет особенный ребёнок... Поэтому в этой вселенной не существует такого понятия, как предродовой сон.

Ни один из рыцарей Ремдрагона не давал клятву даме сердца. Кроме Услина. Многие рыцари за всю свою жизнь так никому и не дают подобную клятву.

Что ж, надеюсь, я ответила на ваши вопросы... Спасибо за поддержку. OVO

Вопрос 7:

Дорогой автор! ㅠㅠㅠ

Не могли бы вы рассказать нам, когда у Макси и Рифтана день рождения?

Вы ведь можете сказать это? ㅠㅠㅠИли хотя бы сезон. ㅠㅠ

Ответ 7:

Максимилиан родилась в сезон отдыха [зима], а Рифтан – в сезон дождей [осень], хе-хе.

Вопрос 8:

Автор... Мне любопытен возраст некоторых людей... ㅠㅠ Например, какая разница в возрасте между Рутом и воплощениями Уигру... ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ

(+ Отдельно интересно, Куахель младше или старше Макси!!!)

(+ Ещё мне интересно, попадает ли Рут... в когорту красавчиков вашей новеллы... ㅠㅠㅠИзвините за длинный пост!)

Ответ 8:

Возраст Рута оставлю без комментариев, других персонажей тоже... Отмечу только, что рыцари старше Макс, за исключением Юри и Гару, ха-ха. Куахель на три года старше Макс. Внешность Рута тоже ничего. Судите сами: вечно усталое выражение лица и привычка спать, где попало. Бледная кожа и растрёпанные волосы. За всё это можно снять много баллов, но это нормально для метиса[1] с эльфийской кровью. Как бы то ни было, если оценивать объективно, то он нормальный парень, ха-ха.

Не уверена, что я справилась с объективной оценкой... –v–

Вопрос 9:

Здравствуйте, я всегда с огромным удовольствием читаю ваше произведение. Очень многие моменты вызывают у меня улыбку при прочтении. Но есть и  душераздирающие и печальные ситуации. Я плакала целыми днями, как дура... ㅠㅠ

Самое главное – всегда будьте здоровы. Нет ничего важнее здоровья.

Вопросы от других людей вызывают неподдельное волнение... Позвольте и я задам свой: мне интересно узнать историю Рута, в период его обучения в Мировой башне. Думаю, там найдётся немало интересных эпизодов~.

Ответ 9:

О, спасибо за приятные слова... ㅠvㅠ Очень трогательно...

Описание жизни Рута в Норнуи будет слишком длинным, если я возьмусь рассказывать об этом... хе-хе-хе-хе-хе.

Так что, я просто скажу, что он был многообещающим будущим архимагом. –v–

Вопрос 10:

Надеюсь, вы дойдёте до моего вопроса... Я очень вам благодарна и прошу прощения... ㅠㅠ Дело в том, что есть одна вещь, которая волнует меня уже почти год... И это день рождения Макси... И день рождения Рифтана... Если вы дадите мне ответ, то я обязательно устрою вечеринки в эти дни...

Даже неважно какой месяц... Пожалуйста. Я знаю очень много людей, с которыми мы хотели бы отпраздновать... Но мы не знаем точных дат... И мы не можем задуть свечи на торте...

Ответ 10:

Многие спрашивали об их днях рождения. ㅇvㅇ!

Выше я уже ответила, назвав сезоны, в которых родились Макси и Рифтан. Но... поскольку вы снова задаёте подобный вопрос, то я просмотрела свои записи, чтобы вспомнить, а назначала ли я вообще даты их рождения. Итак, среди самых первых записей я действительно нашла даты их рождения. Максимилиан – 16 января. Рифтан – 24 октября, хе-хе. Но стоит заметить, что во вселенной «Под дубом» люди, не являющиеся представителями королевской семьи, не придают большого значения дате своего рождения. Они лишь запоминают сезон, в котором родились. И когда этот сезон заканчивается, они считают себя на год старше... Я не думаю, что дата рождения Макси или Рифтана будет когда-нибудь упомянута в основном сюжете, хы-хы ;;;

Вопрос 11:

Не представляю, насколько это сложно, но спасибо, что пишете эту новеллу... ㅠㅠ

А что Куахель Леон думает о Максимилиан?

Я всегда с благодарностью читаю новые главы. Автор, надеюсь, что вы всегда будете здоровы ❤

Ответ 11:

Я публикую свои рассказы в этом кафе ещё с подросткового возраста. Спасибо вам, что заглянули на огонёк.

Что же касается вашего вопроса о том, что Куахель думает о Максимилиан, могу лишь предложить читать новеллу дальше... Большего я сказать не могуㅇvㅇ*

Вопрос 12:

О, автор <Под дубом>. Мне очень нравится эта книга! ❤❤❤

В предыдущих комментариях много спрашивали про Эллиота, Гару и других рыцарей, но никто не поинтересовался сэром Хебароном Ниртой, хе-хе ㅠㅠ Спешу восполнить этот пробел и спрошу вас напрямую: не найдётся ли у вас какая-нибудь небольшая история об этом рыцаре? 유v유♡

Ответ 12:

Я думаю, мне удалось раскрыть Хебарона в предыдущих главах, поэтому и никто особо про него не спрашивает... Ну что сказать. Он на 4 года старше Рифтана. Родом из прекратившей своё существование дворянской семьи. Также как и Рифтан, был наёмником. Его нашёл и посвятил в рыцари предыдущий глава рыцарей Ремдрагона – Трайден. Нирта познакомился с Рифтаном вскоре после получения статуса рыцаря, хе-хе. И хотя он присоединился к рыцарям Ремдрагона раньше Рифтана, а также раньше получил полноправный статус официального рыцаря, Хебарон упорно подталкивал своего нового знакомого занять место командира. Причиной этому было восхищение способностями Рифтана, ха-ха. Поэтому его можно назвать весьма щедрым, хы-хы. Его дед по материнской линии был с севера, поэтому его телосложение невероятно крупное для южанина.

Вопрос 13:

Из пяти воплощений Уигру упоминались только четыре. Поэтому я задаюсь вопросом, появится ли вообще пятое воплощение! Поскольку его до сих пор не упоминали ни во время войны против Секто, ни против альянса монстров, я предположу, что это воплощение родом из Сайкана или Арекса, о которых пока что тоже почти ничего не известно. Мне, как фанату различных миров, очень интересно узнать о вашем мире подробнее. Ведь он такой проработанный, а персонажи в Семи королевствах просто очаровательны. Особенно мне интересен Сайкан. Королевство восточнее Балто и севернее Арекса. До сих пор его упоминали лишь один раз, поэтому оно очень будоражит моё любопытство. А из персонажей мне больше всего понравился Эллиот. Прямо с момента его появления. Я рада, что во второй книге он хотя бы изредка мелькает то тут, то там. Он так хорош ><). Хотя Сайкан, как и Балто расположился на северном побережье континента Ровиден, но именно Балто называют северным королевством, а Сайкан – восточным. Поэтому мне интересно, отличается ли народ Сайкана от людей Балто... Мне действительно интересно всё о вашем мире... Нет, серьёзно xD В любом случае, спасибо вам большое за вашу новеллу. Прошу, продолжайте в том же духе!!!  Я всегда буду поддерживать вас!

Ответ 13:

Пятым воплощением Уигру является первый рыцарь Арекса. Как вы можете видеть на карте, Арекс – это королевство на восточном краю континента. Во время нашествия десятков тысяч восточных варваров, именно этот человек возглавил тысячу рыцарей, давших отпор грабителям с востока. За этот чудесный подвиг ему присвоили титул воплощения Уигру. Сейчас он живёт отшельником на восточной границе Арекса, продолжая нести службу по охране границы. Так как географически он находится очень далеко от основных событий в новелле, вряд ли мы с ним встретимся. Я прорабатывала его как персонажа, но не думаю, что он появится, поэтому, естественно, я даже не упомянула его. Что касается других королевств, я постараюсь рассказать о них, когда у меня будет возможность, хе-хе.

Вопрос 14:

ㅠㅠВы, наверное, устали, но я очень благодарна за ваши вдумчивые ответы на наши вопросыㅜㅠㅠ

Знали ли Юри и Гару друг друга до их появления среди рыцарей Ремдрагона? Мне интересна история их дружбы~

Ответ 14:

Кто-то задал подобный вопрос выше, и я уже ответила, что они росли как братья, так как их семьи были очень близки.

Собственно, они ближе друг к другу даже больше кровных братьев, ха-ха. Юриксион хорошо ладит со своими старшими братьями, но между ними большая разница в возрасте, поэтому Гару ему даже чуть ближе. Тоже можно сказать и про Гару.

Вопрос 15:

Рифтану сейчас 32 года, а Макси – 26, так? Ха-ха-ха

Благодаря вам, автор, я уже скоро выучу наизусть вашу новеллуㅠㅠ

Я так благодарна вам за такую прекрасную книгу!!!

Я буду вашей преданной читательницей до самого конца новеллы!!!

Я люблю вас, автор Только вперёд!!!

Ответ 15:

Да, это так, ему 32 и ей 26 на момент выхода второй книги. Я очень благодарна за вашу любовь к моей новелле и за то, что вы получаете удовольствие от её прочтения. Мы доберёмся до конца вместе, ха-ха!

Вопрос 16:

Здравствуйте, автор!!! Всегда с удовольствием читаю и мне очень нравится ♡♡♡ Может я не совсем правильно поняла, но... Во второй половине книги об истории Рифтана, он спасает своего отчима и после непродолжительного разговора отправляет его в другое поместье. Его отчим узнал его, но сделал вид, что не узнал? Или он действительно его не узнал? + Ещё, не могли бы вы описать ткань, которую женщины носили вокруг талии на весеннем празднике в Анатоле? Я всё пытаюсь представить, просто ли это длинная ткань, повязанная вокруг талии, или это что-то вроде набедренной повязки, или они носят поясок и заправляют его туда...? Трудно представитьㅠ

Ответ 16:

Он скорее узнал его, но из-за большой разницы в статусе решил держать дистанцию... ㅠvㅠ  Его отчим – это человек, считающий, что он должен пахать всю жизнь на земле и тогда, возможно, его жизнь не будет такой несчастной. В то же время, Рифтан стал куда более статусным человеком, чем он.

Ткань, которую девушки носят вокруг талии на анатолийском празднике сезона воды, похожа на длинный шарф, обычно окрашенный в яркие цвета или расшитый разноцветными узорами. Они повязывают его вокруг талии, скручивая, как небольшой шнурок, или завязывают, не скручивая, и распускают, оставляя длинный конец... В общем, есть много вариантов украшения на праздник, ха-ха.

Вопрос 17:

Я ваша поклонница ещё со времён Жоара Бонгру[2]... ♡ Мне так нравятся все персонажи «Под дубом» (кроме разве что герцога Кросса (¬`‸´¬)) Да и вся ваша книга потрясающая ♡

Я буду рада, если вы расскажете какие-нибудь подробности о персонажах... ♡♡ Всегда рада вас видеть, и желаю вам всего наилучшего.

Ответ 17:

О, Бонгру, серьёзно... ㅇㅁㅇ?! Действительно впечатляетㅠvㅠ

Большое спасибо. Тоже желаю вам всего хорошего ㅇㄱㅇ

Вопрос 18:

Желаю вам отменного здоровья и неослабевающего удовольствия от написания вашей новеллы...  Можете ли вы рассказать цвет глаз персонажей?

Ответ 18:

Вау... Не знаю, интересует ли подобное кого-то ещё? Ха-ха. Насколько я помню, единственными персонажами, чей цвет глаз я не раскрыла в основной истории, это... Эллиот, Гейбл и Гару? Хы-хы. Что ж, у Эллиота светло-карие глаза с медовым оттенком, у Гейбла – тёмно-карие, а у Гару – тёмно-красновато-карие... Скорее ближе к жёлтому или красному, в зависимости от того, сколько чёрного примешано. Хоть у них всех и карие глаза, но тон и цвет разные. Когда я пишу об этом, то «карие глаза» звучит как-то скучновато, поэтому я просто не упоминала об этом... ㅠvㅠ

Вопрос 19:

1. Рифтан говорил, что «Калипс» – это псевдоним, который он придумал, будучи наёмником. Но поискав подобное слово на Naver, я обнаружила, что в переводе с латыни оно означает «сталь» и «меч». Действительно ли у «Калипса» подобное значение? Знал ли Рифтан об этом? (хы-хы-хы)

2. Как Рифтан научился грамоте? Мне интересно узнать, он был обучен письму и чтению ещё во времена наёмничества или его учили специально для посвящения в рыцари? А может это была его личная инициатива? Как я понимаю, на данный момент он весьма грамотен! Мне также интересно, хорош ли он в других предметах (древние языки, эльфийские языки, математика и т.д.).

3. Я заметила, что Макси часто связывают с огнём, а Рифтана называют собакой. Интересно, в этом был ваш замысел?

Извините за длинный список вопросов!

Мне очень понравилось описание эмоций Макси и Рифтана. Также рост и изменения Макси показаны в такой ненавязчивой манере, что меня тоже восхищает. Мне кажется, я ещё никогда не читала новеллу, в которой мне было бы интереснее узнать больше о главной героине, а не о дальнейшем ходе сюжета. Пожалуй, я могу без преувеличения сказать, что ваша книга захватила меня с головой, так что я с нетерпением жду новых глав. Спасибо вам!

Ответ 19:

1. Вы правы, Рифтан взял себе новую фамилию, но он также продумал её подробную предысторию. Причина, по которой Рифтан взял именно фамилию Калипс довольно печальная. Его биологические отец и мать бросили его, а он в свою очередь оставил отчима, который его воспитывал, так что у него нет родителей... «В будущем меч будет кормить меня и поддерживать мою жизнь, поэтому мой меч будет моим родителем»... Вот почему он выбрал именно такую фамилию. ㅠvㅠ

2. Он научился грамоте, потому что его часто обманывали во время исполнения контрактов наёмника. Чтение и письмо были жизненно необходимы для него. Конечно, его навыки грамоты были не так уж хороши, но Рифтан серьёзно подтянул их по инициативе Трайдена – предыдущего командира рыцарей Ремдрагона. Также он подробно изучил другие гуманитарные науки и дисциплины, уделяя особое внимание военному делу и архитектуре (последняя была для него вполне естественным интересом, поскольку он был занят восстановлением Анатоля). Кроме того, Рифтан углублённо изучал математику. У него от природы были хорошие способности к царице наук, поэтому он преуспел в её изучении без особых усилий. Однако Рифтан учился по необходимости, а не потому, что был интеллектуально любопытен. Он не испытывал никакого интереса к другим предметам. У него была хорошая голова, но его больше волновало его тело.

3. Изначально это не входило в мои планы, но мне понравилась получившаяся аналогия, потому что она раскрывала темперамент Макси и Рифтана... хы-хы-хы ;;

Спасибо за вашу любовь и удовольствие от чтения новеллы!

Вопрос 20:

Здравствуйте, автор. Я читательница, которая постоянно плачет при прочтении вашей новеллы. Особенно сейчас, когда все они отправились на плато Памела...

Мне очень интересно узнать дни рождения персонажей... Макси, Рифтана, Эллиота, Гару, Юриксиона, Хебарона, Куахеля, Агнес и... всех волшебников, включая Рута. Не помню все их имена, если честно... Навеки люблю вас. Спасибо, автор.

Ответ 20:

Во вселенной «Под дубом» дни рождения мало что значат, если только вы не являетесь королевской особой. Единственные персонажи, у которых есть дни рождения, это Макси и Рифтан, но я не думаю, что их дни рождения будут упомянуты в основной истории. Но если вы всё ещё хотите знать... то я установила такие даты: Макси – 16 января, Рифтан – 24 октября. ㅠvㅠ  Вообще я не вижу в этом большого смысла, потому что эти даты, скорее всего, не будут упомянуты по ходу сюжета... Но раз уж вы спросили, то ловите ответ! ㅇㄱㅇ

Вопрос 21:

Здравствуйте, автор...

Не могли бы вы рассказать нам подробнее о рыцарях Ремдрагона и других персонажах (Куахель, Рут...) Рост... Дни рождения... Возраст... Я бы также хотела узнать, есть ли в новелле персонажи, которые официально считаются красивыми (я лично считаю, что все рыцари Ремдрагона – писаные красавцы...)

ㅠㅠНаверняка все они привлекательные и я тут стараюсь нарисовать каждого персонажа. Но проблема в том, что я не знаю подробного описания внешности и официального уровня привлекательностиㅠㅠ

Также, скажите, планируете ли вы написать серию побочных историй для персонажей второго плана после завершения основного сюжета? У вас очень много интересных людей и помимо Рифтана, поэтому я очень хочу увидеть их истории!!! ㅠㅠ

Ответ 21:

Кажется, я уже упоминала об их росте, но я давайте раз и навсегда закрепим данные.

Эллиот – 186 см, Рут – около 172 см? Куахель – 180 см, Рифтан – 196 см, а Хебарон – все 202 см, можете себе представить?!

По поводу дней рождения смотрите ответы выше. ㅠvㅠОфициально красивыми мужчинами считаются Рифтан, Куахель, Услин и Юриксион＜ Я думаю, они являются той самой кучкой парней, красоту которых может оценить любой человек, кхы-хы.

У меня есть несколько дополнительных историй на примете, но смогу ли я их написать, будет известно только после завершения второй книги «Под дубом». ㅠvㅠСпасибо за то, что читаете мою новеллуㅇㄱㅇ

Вопрос 22:

Я люблю вас и всегда с огромным удовольствием читаю вашу книгу... ♡

Мне интересно, кто был тем человеком, которого хотела защитить Розетта?

Интересно, какие у неё отношения с этим человеком... За этим прощаюсь, доброй ночи. Я всегда буду поддерживать вас, автор.

Ответ 22:

Этот вопрос я также вынуждена оставить без комментариев... ㅠvㅠ

Спасибо за вашу поддержкуㅇㄱㅇ

Вопрос 23:

ㅠㅜА-а-а-а-автор, это правда выㅠㅠ

Скажите, а у Рифтана скорее мужественная внешность или он больше выглядит как красавчик? Также мне интересно, просили ли вы уделить особое внимание внешности Рифтана, изображённого на обложке новеллы? Он напоминает мне южанина из Индии. Его внешность – это гены его биологического отца с Южного континента, да?

Ответ 23:

Ой, я не знаю, красивое у него лицо или мужественное, но с моей точки зрения выглядит оно как мужественное, ха-ха. Я думаю, что Рифтан внешне больше напоминает арабскую смешанную расу, чем индийскую. Кстати, религиозные взгляды Южного континента в мире «Под дубом» тяготеют к религии Индии. В частности, теория реинкарнации и всё, что с ней связано. Но, что касается Рифтана, то я представляла себе его как носителя арабской культуры и расы. Выше уже был похожий вопрос, и я ответила, что его цвет кожи и волосы от матери, что придаёт ему довольно экзотический вид. А вот лицом он больше похож на биологического отца.

Вопрос 24:

Я так вас люблю... Я хотела задать вам много разных вопросов, но вы уже ответили на большинство из них в комментариях выше. Поэтому я просто поделюсь с вами своей любовью к вам... ❤  Берегите себя, занимайтесь любимым делом, и будьте счастливы.

Ответ 24:

Спасибо*유v유*

Вопрос 25:

Я навеки благодарна вам *.*  Ваша прекрасная новелла делает меня счастливее каждый день. Надеюсь, у вас всё хорошо и вас не напрягают всякие комментарии... Я искренне молюсь, чтобы каждая минута, которую вы проводите за написанием вашей новеллы, доставляла вам неподдельное удовольствие. Кстати, я рада, что я и другие люди задали вам много хороших вопросов, и мне очень приятно узнать различную информацию, не вошедшую в основной сюжет! Ваш мир такой насыщенный и огромный, и я постоянно испытываю трепет во время прочтения новых глав... Я даже обнаружила, что интересуюсь деталями, которые в других новеллах меня бы не заинтересовали.

У меня много вопросов о системе рыцарства. Например, рыцари Ремдрагона – свободный рыцарский орден – обычно размещаются в поместье своего лидера, и если да, то меняется ли их дислокация каждый раз при смене лидера?.. Я имею в виду, что у сэра Эвана Трайдена, предыдущего лидера, есть своё поместье, поэтому мне интересно, размещались ли рыцари в нём, а затем переехали в Анатоль все разом, когда Рифтан стал их новым лидером.

Кроме того, похоже, что когда Рифтан получил во владение Анатоль от короля Рубена, виконт Трайден всё ещё был лидером рыцарей Ремдрагона. Получается Рифтан обычно оставался в Анатоле один, а остальные рыцари находились в поместье Трайдена? И они собирались вместе по мере необходимости?

И ещё, мне интересно, лидерство у рыцарей Ремдрагона определяется раз и навсегда? То есть, до тех пор, пока человек не уйдёт в отставку или не состарится и не уйдёт на пенсию?.. Я понимаю, что этого не случится, но теоретически если бы во время состязания на звание лидера появился бы кто-то сильнее Рифтана, то он бы занял место командира?..

Кстати, есть ли у Макс какое-либо сродство со стихией ветра? Когда она была в Мировой башне, упоминалось о её желании быть волшебницей огня и сродстве с землёй и водой, но ни слова о ветре... Мне стало любопытно, потому что этот атрибут не упоминался :)

Ответ 25:

Спасибо за добрые слова! ㅇㄱㅇ

1. Полное описание рыцарства заняло бы слишком много времени, поэтому я буду краткой: рыцари Ремдрагона присягнули на верность Короне, но сохранили традиции и характер вольных рыцарей, поэтому обычно они размещаются в поместье своего лидера. Эта традиция призвана поддерживать независимость их ордена, физически отдаляя его от Короны. Поэтому вполне логично, что их база меняется при каждой смене лидера, и обычно члены ордена надеются, что следующим командиром станет преемник текущего. Однако старший сын предыдущего главы рыцарей Ремдрагона, Эвана Трайдена, был мягким человеком. Можно даже сказать, учёным, поэтому сэр Эван долго мучился вопросом преемственности, прежде чем передать бразды правления Рифтану. На самом деле Рифтан получил Анатоль не как символ лидера рыцарей Ремдрагона, а как земельный надел, который никому не был нужен. Цель короля была в том, чтобы дать ему ещё один номинальный титул вассального рыцаря, поскольку его положение было неустойчивым из-за отсутствия знатного происхождения и внешности чужестранца. Король и не предполагал, что Рифтан вгрызётся в эти земли и сделает всё, чтобы возродить их. Рубен III втайне надеялся, что рыцари Ремдрагона вольются в состав королевских рыцарей Уедона.

Добавлю, что Рифтан должен был находиться в поместье сэра Эвана, но поскольку ему было необходимо управлять своими новоприобретёнными землями, он часто оставался в Анатоле. Вообще, все члены рыцарского ордена, если у них есть свои земли, регулярно живут на своей территории и собираются вместе, когда получают призыв к оружию, ха-ха.

Хм... Получилось как-то не то, чтобы кратко, хы-хы. Надеюсь, мой ответ достаточно читабелен, а то меня тут немного понеслоㅠvㅠ

2. После того, как должность командира ордена рыцарей определена, она сохраняется за человеком до тех пор, пока он не уйдёт в отставку или не выйдет на пенсию по возрасту. Поражение в соревновании за право быть лидером не меняет положение текущего командира.

3. У Макс есть сродство только к земле и воде. Хотя она может применять основные заклинания других школ магии в зависимости от контроля своей маны, ей трудно применять мощные заклинания, потому что они несовместимы. Фактически, у неё нет никакого сродства к огню или ветру. Просто огонь часто упоминался только потому, что она одержима огнём. Быть волшебницей огня, как Агнес, было её мечтой, хы-хы.

Вопрос 26:

Боже мой, вы просто ангел... ♡

Я волновалась, что вы переживаете из-за популярности вашей новеллы. Наверняка официальное издательство целой книги – это выматывающий процесс. ㅠㅠ Но знайте, что я болею за вас всей душой! Здоровья вам и всего хорошего!..♡

Ответ 26:

Большое спасибоㅠvㅠ Пусть и в вашей жизни тоже происходит много хорошего, хе-хе.

Вопрос 27:

Я так люблю всех персонажей вашей новеллы ㅠㅠ Нет ни одного персонажа, про которого я могла бы сказать, что он лишний и его нужно удалить. И ещё мне очень нравится весь мир, который вы создали ㅠㅠㅠㅠ А нет ли планов по сериализации вашей новеллы?.. Поклон автору... ♡

Ответ 27:

Спасибо большое, мне очень приятноㅠㅠ Вы задали очень волнующий вопрос, хе-хе. Думаю, было бы здорово увидеть сериал во вселенной «Под дубом»! ㅇvㅇ

Спасибо вам большое за то, что являетесь моей поклонницей, ха-ха.

Вопрос 28:

Интересно, слышали ли рыцари Ремдрагона и Рифтан о «Рыжеволосой леди»? [3] И какова была бы их... реакция?

И ещё, каково это – видеть все эти забавные комментарии, которые вы получаете на Ridi? [4]

Есть ли у вас самый любимый комментарий, который выделяется среди прочих?

Ответ 28:

Я оставлю первый вопрос без ответа. То есть на ваше воображениеㅇvㅇ

Отвечая на второй вопрос, скажу, что, конечно, мне очень приятно видеть смешные комментарии. Их так много, что я не могу их все перечислить, ха-ха.

Вопрос 29:

Автор, вы так много работаете ♡

Рифтан ел тушёное мясо, которое дала ему Макси. И в этот момент она сказала ему, что она сама приготовила это рагу [295 глава]. Мне интересно, о чём думал Рифтан в этот момент... ㅠㅠ

О том, какое оно вкусное или может он волновался о ней...

Ответ 29:

Эту часть я тоже оставлю на ваше усмотрение... хе-хе.

Вопрос 30:

Как дела у Услина?

Ответ 30:

Завален работой, хы-хы-хы.

Вопрос 31:

Уважаемый автор!.. Расскажите, Рут, и другие рыцари Ремдрагона ездят на своих именных лошадях, как Рифтан на Когте и Макс на Рем?! Мне любопытно, давали ли другие рыцари имена своим лошадям~~!!! ㅠㅠ Я бы также хотела узнать, как Рифтан получил Когтя, если это вас не затруднит... Я очень надеюсь, что вы обязательно успешно завершите свою книгу!!! ㅠㅠМне интересно взаимодействие между лошадью и её хозяином ㅠㅠ

Ответ 31:

Я постараюсь раскрыть эту часть позже, если у меня будет возможность... Лошади – действительно очень важные животные для рыцарей. У меня есть много информации об этом, но я подумала, что это будет слишком подробное объяснение, которое затянет повествование, поэтому я всё это вырезала, ха-ха.

Вопрос 32:

Автор... Я тут давеча дала волю своему воображению. И вот, что у меня получилось:

Западный континент Ровиден – Западная Европа

Роэмская империя – Римская империя

Семь королевств Западного континента – Средневековое европейское общество

Анатоль – Итальянский полуостров

Северный Балто – викинги

Уверена, что я не единственная, кто провела подобные параллели, не так ли? Хе-хе-хе

А даже если и нет... То скажу, что именно так я себе всё представляю, когда читаю вашу новеллу. ^^

Ответ 32:

О-о-о!.. Очень похоже на мою модель мира «Под дубом» ㅇvㅇ

Вопрос 33:

Автор ㅠ Скажите, есть ли вероятность, что Макси станет первой любовью Юри или Гару?!,,,,,ㅠ,,,,,  Или может есть другие мужские персонажи второго плана, которые влюблены в Макси или имеют к ней особые чувства? ㅠㅠㅠㅠㅠИ если такие люди есть, то может, вы раскроете их чувства подробнее в какой-нибудь побочной истории? ㅠㅠㅠㅠㅠ

Ответ 33:

Этот комментарий я тоже оставлю без ответа, ха-ха. Думаю, лучше оставить всё это на ваше воображение... ㅇvㅇ

Вопрос 34:

Автор ♡  Большое спасибо за возможность встретиться с вами. Надеюсь, вы не перенапрягаетесь и следите за своим здоровьем!

У меня тут есть ряд вопросов...

1. Существует ли понятие дня рождения?

2. Если да, то когда дни рождения двух главных героев?

3. Какова дата свадьбы Калипсов?

4. Все люди в вашем мире крещёные?

5. Есть ли у дворян второе имя (и если да, то какое оно у Макси)?

6. Чем цивилизации на Южном континенте (например, Ракасим) отличаются от Семи королевств на континенте Ровиден?

7. Каковы особенности Арекса и Сайкана, которые редко упоминаются по сравнению с другими королевствами?

А ещё я хотела спросить... Ха-ха, ладно. Слишком много вопросов, да?.. Пожалуйста, не торопитесь и отвечайте не спеша. Жду ответов с благодарностью к вам ^_

Ответ 34:

1. Хотя само понятие «день рождения» и существует, оно не воспринимается всерьёз, за исключением высокопоставленных дворян и членов королевской семьи. Большинство людей просто отмечают времена года, в которые они родились, и когда эти сезоны заканчиваются, то считают себя на год старше.

2. Не думаю, что я буду использовать это в основной истории, но согласно моим ранним записям Рифтан родился 24 октября, а Макси – 16 января.

Но я не думаю, что это будет затронуто в основной истории. Поэтому смысла в этих датах нетㅠvㅠ

3. Этот вопрос я пропущу.

4. Да! Жители западных королевств поголовно крестятся у своего приходского священника. Религия играет огромную роль в этом мире. Ведь если вы не получите очищения у священника, то после смерти, скорее всего, превратитесь в нежить... Поэтому для всех людей на континенте Ровиден крещение при рождении и похоронные ритуалы очень важны.

5. Некоторые знатные семьи, ведущие свою родословную ещё со времён империи Роэм, имели второе имя. Например, мать Макси звали Ария Роэм Горта. Однако, повторюсь, далеко не все знатные семьи имели второе имя.

6. Я думаю, можно считать, что королевства Южного континента близки к нашей арабской цивилизации, но с другими религиозными взглядами. На этом континенте много разных королевств и этнических групп, а также много разных религий.

7. Арекс и Сайкан – королевства, основанные осевшими там восточными кочевыми племенами. Во время расцвета империи Роэм кочевники, принявшие монотеистическую религию[5], начали оседать на здешних территориях и вскоре стали частью империи. После падения империи Роэм их культура, образ жизни и религиозные взгляды остались прежними. Они по-прежнему считаются западными королевствами, поскольку находятся под влиянием Великой церкви Осирии. Однако я не думаю, что по ходу повествования вы услышите ещё что-нибудь интересное об этих королевствах.

Вопрос 35:

Я люблю вас автор -3- Что послужило причиной дуэли между Рифтаном и Куахелем?

Ответ 35:

До уничтожения дракона Секто Куахель всё больше разочаровывался в Рифтане... пока однажды терпение паладина не лопнуло!.. Они сошлись на дуэли, поставив на кон обещание беспрекословно следовать указаниям победителя. Рифтан победил, и рыцари Ремдрагона захватили инициативу до самой победы над Драконом... хы-хы-хы.

Вопрос 36-1:

О, Боже!!! Мне очень интересно узнать о клятве рыцаря! Рифтан пытался сделать Макси своей дамой сердца, но потерпел неудачу. Будет ли у него ещё шанс один шанс или это конец? И второе, принёс ли Юриксион клятву рыцаря какой-нибудь леди?

Вопрос 36-2:

Мне тоже интересно узнать об этомㅠㅠРифтан собирался сделать Макси своей дамой сердца после возращения из трёхлетнего похода на дракона? Или может Юри сделает её своей дамой сердца, раз уж он стал полноправным рыцарем? ㅠㅠㅠㅠ

Ответ 36:

Эти вопросы также останутся без комментариев!

Вопрос 37:

А мне вот что интересно. Впечатление с эффектом устрашения, которое производит Рифтан на окружающих, получается таким из-за его выражения лица или он просто всегда так выглядит?..

И ещё. Отчим Рифтана был схвачен герцогом Кроссом и брошен в темницу по ложному обвинению. После того, как Рифтан освободил его, отчим сказал ему забыть о нём и его семье. Он сказал это ради собственной безопасности или потому что беспокоился о Рифтане? Также интересно, как бы Рифтан отреагировал, если бы его сводная сестра (дочь его отчима), повзрослев, вернула бы ему золотые монеты, которые он подарил отцу?

Ответ 37:

Острый, холодный взгляд + бесстрастное выражение лица. Эти две составляющие идут рука об руку... хы-хы-хы. Кроме того, его габариты настолько велики, что это дополнительно придаёт ему устрашающий эффект в глазах окружающих. Его лицо, если рассматривать его отдельно от всего остального, не делает его пугающим.

Что касается остальных вопросов, то тут я предлагаю вам дать волю своему воображению, ха-ха.

Вопрос 38:

Спасибо вам за ваши подробные ответы, мне очень интересно их читать ><  Не знаю, посчитаете ли вы мой вопрос достойным, но мне любопытно, есть ли у Куахеля рыцарское соперничество с Рифтаном? И я заметила, что Куахель часто смотрит на Макси. Паладин делает это из любопытства? Интересно, что он думает о ней!

Ответ 38:

Пропущу и эти вопросы, хы-хы.

Вопрос 39:

Здравствуйте, автор!!! Мне очень нравится ваша книгаㅠㅠㅜ

Есть ли у вас страна, которую вы используете как декорацию для вашего мира в новелле? Например, описание религии южан напоминает мне буддизм. А если к этому добавить и смуглую кожу Рифтана, которую он унаследовал от матери, то я думаю, что это Индия (моё предположение). Интересно, есть ли в нашем мире страна, про которую можно сказать, что все события в вашей книге происходили на её территории?

Ответ 39:

Идея реинкарнации заимствована из буддизма, но в южных королевствах царит многобожие. И там целое множество различных религий. Культура и раса тех королевств схожи с арабскими. Семь королевств континента Ровиден созданы на основе различных европейских стран. Я пыталась сохранить кельтскую атмосферу, поэтому можно сказать, что Уедон, который является основным местом действия, вероятно, наиболее близок к Англии, с большими вкраплениями из Германии и Франции, хы-хы.

Вопрос 40:

Я немного волнуюсь за вас, ведь уже так поздно. Но с другой стороны, когда ещё выпадет такая возможность? Поэтому я задам вам вопрос, который только что пришёл мне в головуㅜㅜ)))

Речь пойдёт о Куахеле – паладине, лидере святых рыцарей и священнике (?).

Вы намеренно придали ему черты библейского змея, искушавшего Адама и Еву яблоком? Выглядит так, что у него не самый подходящий характер для воплощения Уигруㅜㅜ Да, как вы поняли я одержима имㅠㅠㅠ

Вы как свет в моей жизни, и я надеюсь, что вы всегда будете здоровы и сможете потихоньку довести свою новеллу до конца. Также я надеюсь увидеть дополнительную книгу с описанием всех-всех персонажей... ㅠㅠㅠㅠИ не забудьте указать в ней своего любимого персонажа!

Вообще меня интересуют цвет волос, причёска, цвет глаз, рост, возраст и ещё...ещё... ㅠㅠ... На самом деле очень много людей интересуется подобными вещами. Каждой мелочью... Правда-правда.

Спасибо вам большое, и я надеюсь, что вы всегда будете работать в своём собственном темпе и наслаждаться плодами своих трудов так же, как вы хотите, чтобы мы наслаждались ими... Большое спасибо и я вас очень люблюㅠ_ㅠS2

Ответ 40:

Я подумала, что спокойный и высоконравственный паладин будет чересчур клишированным, поэтому я попыталась немного изменить его, хы-хы.

Я хотела создать многогранную личность в неожиданном окружении.

Что касается дополнительных материалов – я подумаю над этим, когда у меня будет время.

Вопрос 41:

Мне очень нравится ваш роман~~ Ха-ха. По ходу повествования Рифтан говорил, что хотел бы иметь свою собственную лошадь. Так вот, мне интересно узнать о его первой встрече с Когтем. И что насчёт двух котов, оставшихся в Анатоле, хорошо ли они ловят мышей? Лора по-прежнему интересуется только Рифтаном? [6]

Ответ 41:

Коготь – это конь, которым Рифтан был очарован, когда стал рыцарем. Он заплатил за него кучу денег, так что, возможно, когда-нибудь мы доберёмся (а может, и нет) до этой части истории. С кошками всё хорошо. Рон практически живёт на кухне и быстро сдружился с вернувшимся из Норнуи Роем. Лора же всё также меланхолична. Её по-прежнему волнует только хозяин Анатоля.

Вопрос 42:

Дорогой автор, я понимаю, что вы работаете посреди ночи, продолжая отвечать на наши вопросы, но я рада и благодарна, возможности прочитать ваши ответы^^ Мой самый большой вопрос на данный момент – это количество рыцарей Ремдрагона. В первой книге было несколько десятков человек на ужине, но во время тренировок их уже было около сотни. И та же сотня была в дополнительной книге «история Рифтана», так что я немного запутался. Сколько же всего рыцарей? Во второй экспедиции, кажется, около 120 человек, включая оруженосцев, верно? Есть и другие вопросы, которые меня интересуют. Как кто-то спросил выше, выдают ли рыцарям поместья? И какого они обычно размера? Где они остаются, когда меняется лидер рыцарей Ремдрагона?

И ещё о языке. Есть ли разница между древним языком, языком империи Роэм и языком, на котором сейчас говорят в семи королевствах? И есть ли отличия в письме?

Ответ 42:

Рыцари делятся на различные ранги: высокопоставленные рыцари, обычные рыцари, рыцари-ученики и рыцари-слуги. Если вы сложите общее количество людей, то получится несколько сотен рыцарей. Но число высокопоставленных рыцарей составляет считанные десяткиㅇvㅇ

Я напишу о поместьях как-нибудь позже! И я пропущу вопрос о смене лидера рыцарей, потому что я дала развёрнутый ответ выше...

Вопрос 43:

Я всегда с удовольствием читаю ваш блог! И мне очень нравятся комментарии и ваши ответы... Я хотела бы задать вам необычный, но важный вопрос, но не могу ничего придумать, поэтому просто задам интересующий меня в данный момент.

Мне понравилась сцена, где Куахель отдыхает на дереве у источника и даёт понять о своём присутствии, надкусив яблоко... а затем наблюдает за Макс, которая легкомысленно пыталась немного умыться и освежиться [213 глава]. Этот момент вызвал у меня извращённую улыбку. Мне интересно, о чём думал паладин в тот момент? И почему он не заговорил с ней раньше? Неужели он был смущён её действиями?

Ответ 43:

Спасибо за то, что читаете меня. Уверена, что вы можете представить, о чём он думал... Я оставлю это на ваше воображение.

Вопрос 44:

Автор! В «Истории Рифтана» описано, как он спас юную Макси, и она отблагодарила своего спасителя, подарив ему венок из цветов. Может ли быть так, что Макси с тех пор влюблена в человека, спасшего её, не зная при этом, что это был Рифтан? Такая чистая и невинная первая любовь... ❤  Это одна из самых запоминающихся сцен, потому что я читала её с материнской улыбкой на лице ❤

Ответ 44:

Я оставлю эту часть на ваше воображение...

Вопрос 45:

Автор, я хочу знать, в каком порядке можно отсортировать мужчин вашей новеллы по красоте!

Вопросов очень много. Надеюсь, автор не будет перегружена таким количеством вопросов :(

Ответ 45:

Хм... У разных людей разные вкусы... хы-хы-хы-хы. Поэтому сложно составить рейтинг... ㅜㅅㅜ

Примечание:

1. Метис – потомок от представителей разных подвидов одного вида. В случае Рута – человека и эльфа.

2. Предполагаю, что это один из первых рассказов автора.

3. «Рыжеволосая леди» – песня, написанная одним из величайших поэтов Семи королевств Балрогом (283 глава). В ней рассказывается о подвиге Максимилиан, обрушившей арку над Этиленом. Это полностью истощило её ману, и создало угрозу для её жизни (231 глава). Данная песня легла в основу одноимённой пьесы, которая была поставлена в Леване, столице Либадона (285 глава).

4. Ridibooks (или просто Ridi) – корейское издательство романов, которое опубликовало новеллу «Под дубом».

5. Монотеи́зм – религиозное представление о существовании только одного Бога или о единственности Бога.

6. Лора – белая кошка. Одна из трёх, которые появились в замке Калипс. Очень привязана к Рифтану.

Глава 472.3 - Вопросы и ответы. Часть 3

Вопрос 1:

Доброе утро, автор!!! >< Благодаря тебе меня не тошнит в этот первый день рабочей недели. Денёк обещает быть счастливым!!! ><

1. По сюжету, Роэм был огромной империей, оказывавшей немалое влияние и на Южный континент. Но сейчас, после её падения, считают ли люди, живущие в Семи королевствах, что Роэм была великой империей?

2. И где сейчас живут потомки правившей династии Роэм?

3. Неужели Роэмская знать никак не отреагировала, когда две их девушки, которых они отдали в жёны герцогу Кроссу, погибли? Это из-за того, что они были чужестранками в королевстве Уедона?

Неужели семья Роэм не поддерживает никакой связи с Максимилиан?

4. Что чувствовали рыцари Ремдрагона, пока их леди находилась в коме в замке Этилен после того как Гару и Юри спасли её?

5. Как отнеслись рыцари к трансформации Рифтана из хладнокровного лидера в мужа, который без ума от своей жены?

6. Одобряли ли дворяне Либадона планы Рифтана покинуть Уедон и стать рыцарем этого северного королевства во время его конфликта с герцогом?

И наконец, кого сделали дамами сердца главные рыцари Ремдрагона (кроме Рикардо)?

Ответ 1:

Извините за поздний ответ (вопросов было больше, чем ожидалось, поэтому я немного задерживаюсь с ответамиㅠvㅠ).

1. История мира «Под дубом» – это то, на чём я хотела бы остановиться подробнее позже, когда у меня будет возможность...

Прежде всего, если объяснять кратко, то империя Роэм – это самая яркая страница в истории для людей, живущих на территории Семи королевств. Ведь она объединила целый континент в единое государство с общей религией и мировоззрением... Поскольку это общая история для всех западных королевств, большинство людей испытывают ностальгию и восхищение по временам существования империи Роэм.

2. Потомки семьи Роэм живут в уединении на востоке Осирии. Поскольку дом Роэм так значим для народов Запада, их усиленно охраняют короли соседних королевств.  Но даже в самой Осирии Папа обладает куда большей властью, чем королевская семья, поэтому дом Роэм не имеет большой власти. Когда у них рождается ребёнок мужского пола, на него оказывается сильное давление с требованием стать священником. В сущности, у них нет особого выбора или свободы принятия решений, так что они просто подчиняются требованиям нынешних королей... ㅠСвоих детей женского пола они выдают замуж в разные королевства в соответствии с имеющимися договорённостями...-v-...

3. Семья Роэм не связывалась ни с Макси, ни с Розеттой. Они вообще никак не взаимодействуют друг с другом. Как я уже говорила, нынешние правители пытаются не дать семье Роэм приобрести слишком большое влияние. Поэтому, даже внутри самой семьи её члены держатся в тени, опасаясь общаться с дворянами или королевскими особами из других королевств. Так как это может вызвать подозрения, что они собирают последователей, желающих восстановления империи Роэм, что идёт вразрез с желаниями монархов каждого из Семи королевств.

4. Атмосфера была мрачной, что тут ещё скажешь.

5. Они не могли поверить в то, что видели.

6. Рифтан не делал официальный запрос у знати Либадона, а лишь тайно связался со своим давним другом, живущим в этом королевстве. Он рассчитывал на его помощь после переезда из Уедона в Либадон. У них были хорошие отношения, и в прошлом этот друг оказал большую поддержку Рифтану.

7. Выше я уже отвечала на похожий вопрос. Пока что ни у кого, кроме Услина Рикардо, нет дамы сердца.

Вопрос 2:

Дорогой авторㅠㅠ Я сочувствую Рифтану, которому довелось лицезреть сломленное тело Макси после обрушения арки Этилена ㅠㅠ У меня разрывается сердце, когда я представляю эту душераздирающую сценуㅠㅠ

Ответ 2:

Эту сцену мне бы хотелось представить на ваш суд в виде побочной истории... ㅠvㅠ Я не могу гарантировать, что всё получится, но я постараюсь, как только вторая книга будет закончена [в итоге автор выпустила две побочные главы – 232.5 и 232.6].

Вопрос 3:

Был ли женат Сежур Арен? Есть ли вероятность, что мы увидим его в этой ипостаси?

Автор!!! Пожалуйста, разместите наши вопросы и ваши ответы, данные в этом блоге в качестве специального дополнения на Ridibooks~.

И, пожалуйста, подумайте над проработкой издания манхвы[1] и бумажной книги ♥

Здоровья вам.

Ответ 3:

Я не буду комментировать эту часть, хы-хы.

Я бы хотела выпустить бумажную книгу, если мне представится такая возможность... Что касается остального... Как только основной сюжет будет завершён, я хорошенько подумаю над этим. Спасибоㅇvㅇ

Вопрос 4:

Была ли Макси прямым потомком Дариена, первого императора империи Роэм? Если история этой империи закончилась сотни лет назад, то вполне возможно, что не осталось прямого потомка правящей династии. Может ли Макс быть таким потомком?

Ответ 4:

Да, она является прямым потомком первого императора. История падения империи Роэм слишком длинная, чтобы пересказывать её полностью, поэтому я оставлю её на ваше воображение... ㅇvㅇ;;

Вкратце, она пала не потому, что у правящей династии на оказалось наследника, но, как и большинство империй, она пала из-за ослабления центральной власти. А виной тому были коррупция и финансовый упадок, ведущие к раздробленности... Результатом этого процесса стало её падение... ха-ха;

Вопрос 5:

А знают ли верховные маги Мировой башни, что Макси – прямой потомок правящей династии империи Роэм?

Есть ли у неё другие родственники?

Как я поняла, Макси была бы самой высокопоставленной женщиной на континенте, если бы империя Роэм ещё существовала. Это действительно так? Неужели в их роду нет женщин, кроме неё?

И неужели Рифтан до сих пор ревнует Армина, мага земли?

И автор, берегите себя в жаркую погоду и будьте счастливы.

Ответ 5:

Уф... Удивительно, как много людей интересуется историей династии Роэм.

Кто-то знает, что Макси – прямой потомок Ромов, кто-то нет, а кто-то и вовсе не знает, кто она такая.

Я не думаю, что другие вопросы будут освещены в основной истории. Я подробно ответила на них выше, но в мире «Под дубом» семья Роэм потеряла почти всю реальную власть. У них остался лишь номинальный статус потомков императора Роэм. При этом они живут как отшельники под пристальным наблюдением влиятельных людей в своих королевствах.

Не думаю, что они когда-нибудь появятся в основной истории, хе-хе.

Рифтан никогда не ревновал Макси к Армину. Просто Армин не слишком дружелюбно к нему относится вот и всё, хы-хы. Не то чтобы он был плохим парнем... Я не думаю, что у Рифтана был повод для ревности, потому что Армин строго соблюдает грань и не даёт ему каких-либо причин.

Спасибо! ㅇㅇВы тоже остерегайтесь жары и будьте счастливы. ㅇvㅇ

Вопрос 6:

1. Автор, есть ли у вас какие-нибудь мысли по поводу создания экстр о Макси после её подвига в Этилене [231 глава] со стороны Рифтана и других рыцарей?

2.Рыцари Балто больше не появятся? Почитав, вышеприведённые комментарии я получила ответы на большинство своих вопросов, спасибо. Было очень любопытноㅠ

Ответ 6:

1. Есть разные мысли, но пока ничего конкретногоㅠvㅠДумаю, я смогу ответить точно после окончания основного сюжета. У меня есть планы написать несколько дополнительных историй о рыцарях, но для начала надо закончить основу... ха-ха-ха-ха...

2. Рыцари Фила Арона появятся в середине или конце второй книги.

Большое спасибо, что читаетеㅇㄱㅇ*

Вопрос 7:

Автор... Здравствуйте... Я читательница, которая надеется работать меньше, а зарабатывать больше... ㅠㅠ Мне будет трудно ответить, потому что здесь так много комментариев, но я слышала, что вы отвечали весь вечер и всю ночь, а теперь вот продолжаете утром... Мне интересно узнать о днях рождения персонажей... Особенно Макси... которую я люблю больше всего на свете... Не могли бы вы сказать, какое время года или что-то в этом роде? Мне кажется, я ни разу по ходу повествования не видела, чтобы персонажи праздновали свои дни рождения, так что мне интересно, может, это потому что вы сами не любите подобный праздник? Или вы опустили это, чтобы не перегружать сюжет и не замедлять его?

Кроме того, полагаю, что огонь и земля – наиболее совместимые магические атрибуты, поэтому мне интересно, прорабатывали ли вы совместимость между ними?

Я всегда слежу за вашими работами! И буду продолжать читать, пока вы ведёте их в выбранном вами направлении!!! Главное, чтобы это был всецело ваш выборㅠㅠㅠ Спасибо большое за серию глав, выходящих так часто... ㅠㅠ

Спасибо за вашу новеллу...

Ответ 7:

Мне уже задавали подобные вопросы, и я на них ответила. Как много людей хотят знать день рождения главных героев!

Макси родилась во время сезона отдыха. Во вселенной «Под дубом» дни рождения не празднуются, поэтому я не думаю, что это будет упомянуто в основной истории, но день рождения Макси по моим начальным планам – 16 января. Рифтан родился в сезон дождей, 24 октября. Как я уже упоминала, традиции празднования дней рождения нет... Грубо говоря, после сезона, в который они родились, они становятся старше на один год.

С точки зрения магических свойств, наилучшая совместимость такая:

Огонь – Земля

Вода – Ветер

Ветер – Огонь

Святость – Огонь

Взаимоисключающие атрибуты это:

Земля – Вода

Святость – Тьма

Огонь – Вода

Большое спасибо за поддержку! ㅇvㅇ

Вопрос 8:

Здравствуйте, автор. Всегда с удовольствием читаю вашу новеллу! Я очень люблю Эллиота. И вот мой вопрос, а что у него с личной жизнью? Кого он сделал дамой сердца?.. Я схожу с ума по персонажам второго плана... Берегите себя и продолжайте в том же духе!

Ответ 8:

Эллиот ещё никому не дал клятву рыцаря. На самом деле есть много рыцарей, которые за всю свою жизнь так никого и не делают своей дамой сердца, хе-хе.

Что касается его личной жизни, то позвольте оставить её на ваше воображение, ха-ха. Спасибо за поддержку.

Вопрос 9:

В комментариях я прочитала, что Куахелю, в отличие от Рифтана, неважно, как зовут его лошадь. Но имя лошади Рифтана имеет какое-то значение?

Ответ 9:

Коготь означает «когти хищной птицы». В Драйстане хищные птицы являются символами храбрости и мудрости, поэтому многие люди носят с собой орлиные когти или перья наудачу. Коготь – конь, которого Рифтан купил в Драйстане, и его назвали так из-за стройного и лёгкого тела (он тогда был молодым ещё не окрепшим жеребцом), блестящей чёрной шерсти и гривы, напоминавшей коготь хищной птицы.

Вопрос 10:

Мне интересно взглянуть на рейтинг внешности рыцарей Ремдрагона! Из комментариев выше кажется, что они все одинаково хороши собой (?), но мне интересно, в каком порядке они объективно популярны у противоположного пола! Я предполагаю, что Рифтан>Юри>Услин, но так ли это?!

Кроме того, полагаю, что Рут очень гордится своей внешностью. Это его личное заблуждение или всё действительно обстоит подобным образом?

И наконец, мне интересно, сколько лет рыцарям Ремдрагона! Насколько Услин и Хебарон старше Рифтана, сколько лет Гейблу Кэрону и т.д.?

Ответ 10:

Трудно оценивать внешность рыцарей Ремдрагона, потому что это вопрос личных предпочтений, ха-ха-ха-ха.

Рут объективно неплохо выглядит. Однако он теряет много баллов из-за своего вечно усталого выражения на лице, а также потому, что повествование идёт в основном от лица Макси, а она имеет очень высокие стандарты красоты, ведь всю её жизнь перед её глазами мелькала Розетта – её прекрасная младшая сестра. У неё самой весьма хорошая внешность, но из-за сестры она даже свой внешний вид оценивает весьма критично... 유v유

Наконец, я уже упоминала, что Хебарон на 4 года старше Рифтана... Остальное комментировать не буду, ха-ха-ха-ха.

Вопрос 11:

В первых главах в глазах Рифтана часто появляется непонятный взгляд, когда он смотрит на Макси.

Например, когда он смотрит на неё в первый раз в новелле.

Когда Макси спрашивает: «Что я могу для тебя сделать?» а глаза Рифтана будто умоляют её о чём-то...

Интересно, что означает его подобный взгляд на неё?!

Ответ 11:

Мне потребовалось много времени, чтобы добраться до этого вопроса, из-за их довольно большого количества. По крайней мере, я не ожидала, что их будет так много... ㅠvㅠ

Я подумала, что если я выражу словами все реакции Рифтана в первой книге, то это оставит слишком мало места для воображения и интерпретации...

Так что я просто скажу, что этот его взгляд похож на тот, с которым он смотрел ей вслед в последней главе первой книги [262 глава].

Сожалею, если мой ответ недостаточно полный... ㅠvㅠ

Вопрос 12:

Хе-хе, неужели я слишком поздно увидела, что вы отвечаете на вопросы читателей... Но всё же спрошу, даже если вы не ответите, хах...

В истории о Рифтане, в моменте, когда юная Макс была в опасности, Рифтан спас её. Позже она пришла в кузницу, где он работал, и оставила корону из цветов~ Как Макс узнала, что её спаситель работает в кузнице? И знала ли она, что именно он иногда оставлял красивые камни для неё~?

Ответ 12:

Позвольте оставить это на ваше воображение...

Вопрос 13:

Интересно, отдал ли Куахель письмо от Максимилиан Рифтану. Мы пока что об этом ничего не знаем, ведь упоминаний до сих пор ещё не было[2]. Уверена, Рифтан должен был дать Куахелю что-то в качестве награды.

Также мне хотелось бы узнать, как выглядит супружеская чета Калипсов с точки зрения их слуг и горничных. Неплохая могла бы получиться побочная история, не находите?

Ответ 13:

Я не могу сейчас вдаваться в подробности... ㅠvㅠ Есть несколько эпизодов, о которых я думаю, писать их или нет. Так что извините, но я оставлю вопросы, на которые можно будет получить ответ по ходу повествования, без внимания. Могу лишь сказать, что передача письма не была... любезной, ха-ха-ха-ха. Побочка про горничных была бы интересной историей. Я подумаю об этом после окончания основного сюжета, -v-

Вопрос 14:

Здравствуйте, автор ㅠ_ㅠ Благодаря вам, я наслаждаюсь жизнью!!!

Вы не ответили на некоторые вопросы, заданные выше, так что я могу ли я рассчитывать, что мы увидим ответы на них в разных дополнительных историях~? 8v8 Ну, там, о муже Розетты, отношениях Рута и его возрасте! Как бы то ни было, счастья вам да здоровья! S2S2

Ответ 14:

Я даю ответы «без комментариев» или с краткими формулировками только к тем вопросам, которые могут быть освещены по ходу основного сюжета или могут появиться в качестве отдельных историй. Также, некоторые вопросы остались без ответа, потому что я считаю лучшим оставить их на воображение читателей, хе-хе. Я постараюсь подвести итоги, когда закончу вторую книгу. Спасибо за вашу поддержку! ㅇㄱㅇ

Вопрос 15:

О боже... Сам автор отвечает на наши вопросы... ㅠㅠ Спасибо, что приняли такое важное решение для читателей, лелеющих каждую новую крупицу информации о вашей новелле...

А можно ли покинуть ряды паладинов, после вступления к ним? Если да... имеет ли значение, женится ли святой рыцарь или вступает в отношения, если при этом он не делает ничего, что могло бы нарушить их обеты?

Ответ 15:

Святые рыцари – это не только рыцарский орден, но и священники, поэтому они не могут так просто взять и покинуть орден. Даже если святой рыцарь ранен или достаточно стар, чтобы уйти из ордена, он всё равно сохраняет статус паладина, поэтому он вообще не может жениться. Любовные отношения... естественно также под запретом. Что, правда, не помешало некоторым священникам тайно завести детей, не состоя в официальном браке. Но поскольку это бесчестно, то если таких священнослужителей ловили, то их вполне могли отлучить от церкви (хотя священник, обладающий достаточным влиянием, властью, деньгами и сторонниками, может избежать наказания). Отлучение же от церкви в мире «Под дубом» практически равносильно смертному приговору.

Вопрос 16:

Дорогой автор, я просто хочу сказать, что очень вас люблю!!!

Во время войны в первой книге Макси героически победила монстров. Но судя по описаниям Рута и других персонажей, похоже, что она получила серьёзные ранения (она провела неделю без сознания, у неё были синяки по всему телу, сломанные рёбра и лопаткаㅠㅠкровотечение после выкидыша?) Ей действительно грозила смерть, и поэтому Рифтан был в таком отчаянии, граничащим с безумием?

И я хотела бы узнать, не планируете ли вы написать побочную историю от лица Рифтана именно об этом моменте!!! Это мой любимый эпизод.

Ответ 16:

Да, она была на грани смерти от внутреннего кровотечения и выкидыша, в сочетании со сломанным ребром и лопаткой, и шоком от истощения маны. Именно поэтому она провела без сознания целую неделю.

На данный момент у меня есть идея насчёт подобной истории, но я думаю, что смогу дать определённый ответ после того, как закончу вторую книгу. [3]

Вопрос 17:

Здравствуйте, автор! Я так рада, что вы ответили на мой вопрос! Я перечитывала вышедшие главы, и у меня внезапно возник новый вопрос: сколько ещё драконов существует, кроме красного дракона Секто, и где они спят? Начинают ли драконы крушить и убивать, сразу после пробуждения от спячки? А пока они спят, драконы не способны никого подчинить в округе?

Ответ 17:

У драконов есть циклы. Они впадают в спячку на сотни лет и становятся активными лишь на несколько десятилетий. Когда они впадают в спячку, они создают несколько слоёв защитных магических барьеров, делающих их недоступными для людей. Поскольку они спят сотни лет, никто из монархов в здравом уме не рискнёт попытаться уничтожить дракона во время спячки из-за риска провала и его последующего пробуждения. Лучшее время для охоты на дракона – когда он только что вышел из спячки, а не когда он спит. Потому что после пробуждения он ещё слишком слаб, поскольку дракон постепенно расходует во время сна свою ману и просыпается, когда она подходит к концу. Им требуются годы, чтобы стать активными, поэтому люди собирают армию в момент их наибольшей слабости. Дракон Секто – один из самых свирепых и сильных среди драконов. Поэтому Церковь начала подготовку к его уничтожению за многие годы до его пробуждения.

Помимо Секто, известно о ещё двух драконах, но их точное местоположение покрыто мраком.

Вот всё, что известно о драконах, хы-хы.

Вопрос 18:

Если Макси создаст и использует высшую магию, которая классифицируется как запретная, например, упомянутый призыв големов, во время экспедиции на плато Памела или во время войны между Альянсом монстров и Союзом людей, то её насильно упекут в Мировую башню?

Ответ 18:

Я не буду комментировать этот вопрос, ха-ха-ха-ха.

Вопрос 19:

Есть ли у весеннего фестиваля Анатоля какое-либо собственное название??? Или это просто весенний фестиваль? ㅠㅠㅠㅠㅠ

Ответ 19:

Обычно его называют просто весенним фестивалем, ха-ха;; Иногда его называют Аделийским фестивалем, но общее название для всех королевств – весенний фестиваль. Это фестиваль, который проводится в сезон воды во всех семи королевствах.

Вопрос 20:

Когда Эллиот сказал Макси сесть на лошадь, Рифтан его услышал, верно? О, и я также хочу услышать больше о чувствах Услина в начале второй книги!

Ответ 20:

Это так, он услышал, ха-ха-ха. Насчёт чувств Услина в начале второй книги... Я оставлю это на ваше воображение во время чтения основного сюжета.

Вопрос 21:

Автор!!! Всегда оставайтесь сильной и здоровой!!!

Мне вот интересно, когда Хебарон, Гейбл и Макси выпивали вместе[4], и тогда Макси напившись призналась в своих симпатиях к мужу, услышал ли её Рифтан, появившийся за её спиной!.. Пожалуйста, расскажите нам ~~~~

Ответ 21:

Этот вопрос я тоже оставлю без комментариев ◑v◑

Вопрос 22:

Кажется, я заснула, пока оставляла комментарий, и он пропал. ㅠㅠ Или я так его и не оставила?

Мне было так грустно, из-за упоминаний автора о вырезанных сценах из первой книгиㅠㅠㅠㅠ

Я надеюсь, что вы не будете слишком беспокоиться о количестве эпизодов или о слишком медленном повествовании и просто будете писать так, как хотите. Я думаю, что это нормально – иногда публиковать «лёгкие» эпизоды, не имеющие серьёзного значения для сюжета. Уверена, что есть много людей, которым нравится ваша новелла и которые поддерживают ваше произведение, но при этом не оставляют живых комментариев на Ridi. Поэтому я надеюсь, что вы не думаете, будто реакция комментаторов Ridi отражает позицию всех ваших читателей!

Мне понравилось наблюдать за тем, как несведущая Макси знакомится с жизнью в Анатоле в первой книге. Там было небольшое количество персонажей второго плана, основной фокус был на паре главных героев, но каждое упоминание второстепенного персонажа показывало его проработанную личность. Мне было очень интересно наблюдать за ними. Не удивлюсь, если я была единственной, кому понравилось читать о разговоре Макси с проходящим мимо поваром, хах.

Во второй книге наша главная героиня была вынуждена отправиться в экспедицию на плато Памела, так что ей лишь ненадолго удалось задержаться в Анатоле. А ведь он сильно изменился за время её пребывания в Норнуи. Представляю, с каким нежеланием она была вынуждена покинуть столь сильно преобразившийся замок. Она даже не смогла поприветствовать престарелого волшебника, который был так добр к ней... [5] Я не думаю, что эта экспедиция плато Памела станет центральным событием второй книги, поэтому я надеюсь, что Макси вернётся в Анатоль и снова заживёт спокойной жизнью. Мне также хотелось бы, чтобы у рыцарей Ремдрагона были хотя бы мимолётные отношения, чем их полное отсутствие, и чтобы они знакомились с новыми людьми, хе-хе.

Итак, позвольте задать вам несколько вопросов:

1. Сколько лет Рудис? Я просто влюблена в неё, потому что она такая умная и она столь добра по отношению к Макси. В начале повествования вы описывали её как женщину в возрасте около тридцати лет. Мне интересно, насколько она старше своей миледи. А она, кстати, замужем? И если да, то её муж живёт в замке или где-то в городе?

2. Куда делся Рой, Рон и Лора – коты и кошка Анатоля? Рой может свободно бродить по замку и ловить мышей или этим занимается только Лора? Я не думаю, что она стала бы это делать, потому что эта кошечка, как мы знаем, весьма привередлива. В общем, мне хотелось бы знать, как они все там поживают.

3. Разве Макси не научилась магии ветра в Мировой башне? С огнём у неё не очень, а с водой есть некоторое сродство, но мне интересно, как у неё с атрибутом ветра. Хотя, даже, если у неё нет способности к этой школе магии, то у них есть Рут, так что всё должно быть в порядке.

4. Основное правило стажёров-волшебников в Норнуи – не раскрывать свою личность. Но Мириам сделала замечание Макс, попрекая её благородным происхождением [264 глава]. Каким образом волшебники в Мировой башне узнали, что она дворянка? Я предполагаю, что принцесса Агнес должна была сопроводить Макси в Норнуи и остаться с ней примерно на месяц, чтобы помочь ей адаптироваться. Неужели именно так все догадались о благородном происхождении, Максимилиан?

5. А может ли обычный человек, не являющийся магом отправить письмо в Мировую башню? Макси несколько раз не смогла отправить письмо Рифтану из-за строгих правил и цензуры Норнуи, поэтому мне интересно, пытался ли Рифтан написать и отправить ей ответное письмо.

6. Мне хотелось бы увидеть как можно более жалкий конец для герцога Кросса, но я уверена, что такой хитрый змей, как он, найдёт способ использовать любые лазейки. Например, рождение второго сына у Розетты. Но интересно, может ли герцог обратиться к королевской семье об увеличении числа наследников?

7. У кого из рыцарей Ремдрагона самая глубокая внутренняя дружба с Макси? Полагаю, это Юриксион, поэтому ответьте на вопрос без учёта Юри и Гару. Гару похож на младшего брата Макси, поэтому я думаю, что ему комфортно с ней и поэтому его как и Юри не нужно учитывать в ответе. Может Гейбл? Кэрон? Хебарон? Пожалуй, на эту роль сгодится любой из этих трёх, но я думаю, что сэр Гейбл Лаксион является наиболее подходящим кандидатом на роль самого лучшего друга для Максимилиан.

Ответ 22:

1. Когда Макс прибыла в замок, Рудис было около двадцати лет, а сейчас ей около тридцати. Она не замужем и живёт в замке.

2. Рон проводит большую часть времени на кухне, где его обожают работающие там слуги. Лора держится в комнате для прислуги в отсутствие Рифтана, и бегает за ним, когда он возвращается.

3. Макс обучилась магии ветра, но её атрибут земли не очень совместим с ветром, хотя и не противоположен ему, так что она способна творить базовую магию ветра.

4. Большинство магов поняли, что Макси дворянка, в период, пока она обустраивалась в Башне с помощью Агнес. Принцесса весьма знаменита в кругах волшебников, так что многие обратили внимание на её протеже[6].

5. Это правда, что магам, не принадлежащим к Мировой башне, запрещён вход в неё (большинство лордов просят отправить им волшебника, прошедшего обучение в Норнуи, связываясь с другими магами). Но в Анатоле есть только Рут... ха-ха-ха. Поэтому попросить другого мага Норнуи доставить письмо, было непросто. Всё-таки существует множество ограничений на связь со стажёрами-волшебниками, которые пока не являются полноценными магами (например, чтобы стажёры не бросили обучение на середине пути). К тому же стоит учесть тяжёлое душевное состояние Рифтана.

6. Я пропущу этот вопрос.

7. Как вы предположили, Макси наиболее дружна с рыцарями, которых она знает лучше других, – это Юри и Гару. После них же, я думаю, ей удобнее всего общаться с Хебароном, затем с Гейблом и, наконец, с Кэроном, ха-ха.

Вопрос 23:

Большое спасибо за ответы на все эти удивительные комментарииㅠㅠㅠㅠㅠ Автор, я тоже осмелюсь присоединиться!!!

Мне лично нравится служанка по имени Рудис, потому что она всегда подобающе обращается с Макси. Она понимает, что наша леди – её хозяйка и сохраняет правильную линию поведения. Но вот вопрос, замужем ли она?

И каково её положение в замке?

Чем занимается Рудис, пока Макси нет дома?

Ухаживает ли она за Рифтаном, пока Макси нет дома? Может он даёт ей мелкие указания? Или это задача дворецкого?

И ещё личный вопрос...

Мне любопытно, как вы придумываете этот сюжет? Он приходит вам в голову во время прогулок по улице или, может, во время сна? А может в момент, когда вы занимаетесь чем-то, что вас интересует?

Поясню, чем вызван вопрос. Вы всё время пишете романы в новых обстоятельствах, совершенно не повторяясь.

(Я понимаю, что этот вопрос не связан с новеллой «Под дубом», поэтому вы можете смело проигнорировать его!!!)

Ответ 23:

Рудис не замужем. Её работа – присматривать за горничными. Когда Макс рядом, она также выступает в роли её самой преданной горничной, хе-хе.

Что касается сюжета, я люблю играть с собственным воображением, поэтому обычно мне приходит в голову много идей во время прогулки под музыку, соответствующей текущему настроению истории, которую я задумываю. Затем я определяю временной период, концепцию и т.д. После чего я ищу соответствующие книги и добавляю конкретные детали к обстановке.

Надеюсь, мне удалось ответить на ваш вопрос.

Вопрос 24:

1. Мне интересно, что чувствовали/думали рыцари (Эллиот, Хебарон, Услин) по отношению к Макси до и после изменения отношения к ней. Ведь изначально они относились к ней настороженно и недолюбливали её! Например, Услин говорил: «Она не нравится мне только потому, что она дочь врага». После чего его тон сменился на: «Она дворянка, которую я должен защищать. Я боюсь, что её унесёт ветром...»

2. Когда Рифтан спас Макси от герцога [239-240 главы], остальные рыцари не знали через что она прошла, но они поняли, что это нечто ужасное. Мне интересно, какова была реакция рыцарей в этот момент!

3. Мне бы хотелось узнать, как рыцари относятся к Макс сейчас. Да, поначалу, она им не понравилась из-за их враждебности к герцогу Кроссу, но во время их жизни в Анатоле они узнавали больше друг о друге и я думаю, их восприятие изменилось... Она ведь такая хрупкая, но по своей воле стала целительницей!

Ответ 24:

1. Наверное, каждый читатель сам представляет себе всё то, о чём не упомянул автор в той или иной сцене, хы-хы. Поэтому мне довольно сложно дать конкретный ответ на ваш вопрос...

Возможно, позже я напишу отдельное произведение об этом, так что сейчас я пропущу этот вопрос.

2. Вообще, это было в основной истории, просто там присутствовали не все рыцари. Но они все были возмущены.

3. Как вы сказали, сначала у них было предубеждение против неё, но по мере того, как они вместе проходили через различные жизненные ситуации, их отношение к ней постепенно менялось, хы-хы.

Вопрос 25:

Я ждала, что кто-то другой задаст этот вопрос, но никто не задал... поэтому я сделаю это, ха-ха-ха-ха.

Действительно ли Рифтан заснул рядом с Когтем на рассвете в замке Шеврон [292 глава]? Он не заметил появления своей жены, или закрыл глаза, притворившись?

Или он даже не заметил момента появления Рута?.. Ха-ха.

Автор, я счастлива, потому что сегодня снова среда~

Надеюсь, каждый прожитый вами день наполнен хорошими событиями~ Ха-ха-ха.

Ответ 25:

Ха-ха... Я пропущу этот вопрос...

Вопрос 26:

Здравствуйте, автор...♥  С удовольствием читаю ваши посты...♡

Есть ли у вас мысли о выпуске третьей книги после того, как вы закончите вторую? Ха-ха. Или будут какие-то побочные истории?

Не только Макс и Рифтан, но и другие рыцари полны своего очарования. Мне интересно узнать, что они думают о главной супружеской паре Анатоля? Ха-ха.

Я желаю вам всего самого лучшего и люблю вас ♥♡

Ответ 26:

По планам вторая книга «Под дубом» должна стать последней. Думаю, было бы неплохо написать ещё несколько дополнительных произведений в этом мире, рассказывающих о других временных периодах... Но замечу, что это пока только планы, я ещё ничего не решила, хы-хы. Что касается какой-либо новой новеллы, то опять же, решение будет принято только после окончания этой. Ваш последний вопрос оставлю без ответа, потому что я хотела бы оформить это как побочную историю, если у меня будет такая возможностьㅠvㅠ Где бы только найти на всё это сил...

Вопрос 27:

Благодаря вам, я радуюсь жизни ♥ Мне интересно, сколько детей было у короля Рубена?! Были ли у него другие дети, кроме Агнес и Элиаса?

Ответ 27:

Нет, только эти двое.

Вопрос 28:

Планируете ли вы выпустить отдельную книгу о чувствах Рифтана в течение трёх лет после отъезда Макси в Норнуи? Столько тоски, обиды, страданий... Хотелось бы увидеть хотя бы одну главу...^^

Ответ 28:

Есть много сюжетов, которые я хочу оформить как отдельные истории, но я думаю, что смогу рассказать вам подробнее только после того, как основное повествование будет завершеноㅠvㅠ

Вопрос 29:

Автор!!!

1. Сожалеет ли король Рубен или извиняется за то, что в своё время оставил без внимания потерю ребёнка Макс? Я до сих пор злюсь, что он так поступил с ней. Она ведь пожертвовала своим ребёнком ради спасения людей... Надеюсь, позже он почувствует раскаяние... ㅠㅠㅠ Не удивлюсь, если именно из-за этого у него испортились отношения с Рифтаном. Он ведь должен знать, о том как сильно распространилась слава о Макс после того, как она обрушила арку Этилена, фактически закончив войну с монстрами ㅠㅠㅠ

2. Сделала ли Агнес всё возможное во время заседаний по делу Кросса и Рифтана? Она обещала оказать им всестороннюю поддержку, отозвав объявление войны Рифтану, но в зале заседаний принцесса выглядела довольно беспомощно... Неужели это было лучшее, что она могла сделать?

Я просто благодарна автору за то, что вы оживили мою скучную трудовую жизнь! ㅠㅠ

Ответ 29:

1. Он сожалеет об этом. Но не в том смысле, что чувствует себя виноватым, а в том, что считает, что совершил ошибку, потому что это разрушило его отношения с Рифтаном, и потому что король видел, как распространилась слава жены его рыцаря после войны.

2. Она сделала всё, что могла. Однако Агнес тоже член королевской семьи, так что лучший вариант для неё – поддержать их, не нанося ущерба для королевской семьи. Учитывая этот факт, она мало что могла сделать, если её отец, король Рубен III, желал провести предсудебное заседание.

Рада, что вам понравилась моя новелла.

Вопрос 30:

Автор!!! Как здорово, что вы ответили на такое огромное количество вопросовㅠㅠ Можно и мне задать свой? ㅠㅠПочему Рут применил на Рифтане заклинание галлюцинаций в конце «истории Рифтана»~~?! Знает ли Рут, что женщина в его галлюцинациях – это Макси?!!

-> Я уже спрашивал вас некоторое время назад и вы ответили, что не знаете!

Ответ 30:

Ощущение, что кто-то ответил на этот вопрос за меня!

Вопрос 31:

Я ваша большая поклонница. Надеюсь, вы всегда будете в добром здравии. Я люблю вашу новеллу. Я люблю вас.

1. Всегда ли вы проверяете комментарии на Cafe Naver или Ridi после выхода новой главы? На каком из этих двух ресурсов вы получаете больше всего поддержки, и какие комментарии из них самые ободряющие?

2. Вы говорили, что в первой книге было несколько историй, которые вам пришлось вырезать из основного сюжета, чтобы не было его провисания. Но, может быть, у вас имеются планы опубликовать эти вырезанные сцены после завершения основного сюжета?

3. Если я сделаю несколько сувениров по миру вашей новеллы, каким образом я могу отправить их вам? Есть ли у вас представитель на Reddit?

И ещё один вопрос, который я забыла задать: когда именно Макси забеременела в первой книге? Рут в 228 главе говорил ей заботиться о себе, заметив её взволнованный и уставший вид. Неужели она действительно была беременна уже тогда? Вроде это слишком маленький срок для беременности после жаркой ночи с мужем в казарме, которая случилась накануне [225 глава]. Я думаю, что зачатие произошло ещё во время экспедиции, до того, как Макси переоделась в жрицу и последовала за Рифтаном в Этилен. В момент их близости в Этилене, она сказала, что чувствует себя странно. Он ответил на это, что прошло много времени с их последней близости. Это был ваш намёк на то, что в теле Макси уже тогда происходили изменения, указывающие на беременность?

Ответ 31:

1. Я не в состоянии просмотреть их всеㅠvㅠ Я нахожусь в самом разгаре выпуска новых глав, и когда я чувствую себя подавленной, то черпаю вдохновение, читая ваши поддерживающие комментарии в Cafe. Я рада видеть, что есть люди, которым нравится моё произведение. Думаю, я получаю больше всего сил, когда читаю комментарии людей, которым нравится наблюдать за мной в подобном состоянии, ха-ха.

2. Скорее всего, я подумаю над этим уже после завершения основного сюжета, хы-хы.

3. Сувениров! Кхы-хы. Спасибо вам за ваши слова. Мне будет очень приятно получить их в подарок и жаль, что я не могу ничего подарить вам в ответ... ㅠvㅠ

Извините, но ваш последний вопрос я пропущуㅇㄱㅇ;;

Вопрос 32:

Я очень благодарна за публикацию вашей новеллы «Под дубом». Её чтение придаёт мне сил в утомительных буднях♡♡♡♡ Мне интересно, и хотя речь идёт о средневековье, но неужели там нет женщин-рыцарей? Женскими персонажами являются в основном маги, служанки, целительницы и медсёстры. Но даже Агнес вроде бы учится фехтованию, но сражается она только с помощью магии. Макси вообще не владеет боевыми искусствами, и нет других женских персонажей, которые могли бы преуспеть в фехтовании (но не подумайте, что я жалуюсь на их отсутствие, нет-нет)!

Ответ 32:

Не то чтобы их совсем не было. Существуют женщины-наёмницы, разбойницы и т.д. Однако в мире «Под дубом» также имеется великое множество религиозных и административных ограничений на получение рыцарского звания. Поэтому я думаю, женщинам-рыцарям очень сложно пробиться сквозь все эти заслоны, ха-ха.;; И, конечно, не стоит отбрасывать тот факт, что правовой статус женщин в средневековье, мягко говоря, невысок...

Вопрос 33:

Я всегда с нетерпением жду возможности прочитать ваши работы. Люблю вас, автор ♡

Не подскажете ли, как по-английски пишутся географические названия из вашей новеллы. Например, Анатоль?

Мне также хотелось бы узнать написание имён Макси и Рифтана на английском))

Ответ 33:

Анатоль – Anatol. Максимилиан – Maximilian. Рифтан – Riftan!

Вопрос 34:

Что Рифтан думает о Руте? Волшебник всегда раздражает его, но он заботится о нём, ведь лорд Анатоля не прогоняет мага, несмотря на то, что другие волшебники обходят его поместье стороной из-за Рута.

Ответ 34:

Он думает, что Рут немного занудный, и иногда маг реально раздражает Рифтана... Но в то же время он доверяет волшебнику. Рут является одним из немногих людей, кому Рифтан всецело доверяет. Они знают друг друга достаточно давно, так что они оба уже успели хлебнуть толику ненависти от разных людей, что лишь укрепило их союз, хы-хы.

Вопрос 35:

Каким образом Рифтан придумал прозвище «Макси» для своей жены?

Мне так любопытно узнать ваши мысли!

Ответ 35:

Это очень болезненный вопрос для меня... 유ㅅ유... Когда я только начала писать эту новеллу, я собиралась осветить эту часть в дополнительных историях... Изначально, Макс оставила своему спасителю не только корону из цветов, но и записку. В ней она благодарила его за своё спасение. И в конце она подписалась – «Макси»... Мальчик, хранил записку, а когда он выучился грамоте и смог её прочесть, то её подпись запала ему в душу и он всё время стал её так называть..,,,. Но когда я закончила первую книгу и начала писать историю Рифтана, то я изменила несколько эпизодов... 유ㅅ유... В итоге, он постоянно держал её образ у себя в голове и, влюбившись в неё, стал её называть «Макси»... ㅠ

Вопрос 36:

1. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы написать побочную историю о героях в современном мире (я думаю, что перенос места действия в наши реалии был бы очень забавным!) ㅠㅠ

2. Не подскажете, увидим ли мы братьев Юриксиона в основной истории?

3. Какие родственники есть у Эллиота, Услина, Гейбла, Хебарона и Гару? ㅠㅠ

Ответ 36:

1. Вы имеете в виду современную версию новеллы «Под дубом»? Хы-хы. Звучит интересно, но... Это будет слишком сложно... ㅠvㅠ Всё-таки имена персонажей написаны в стиле западного фэнтези...

2. 유Мы не увидим братьев Юри в основном сюжете... Но, может быть, я упомяну их по ходу повествования, ха-ха (а может и нет).

3. Эллиот – старший сын, у него есть две младшие сестры, обе замужем. Услин – второй сын графа. Хебарон и Гару – единственные дети.

Вопрос 37:

В момент, когда Макси была заточена в замке Кросс после выкидыша, искала ли Розетта встречи с Рифтаном? Или она посылала ему новости о Макси посредством писем?

Ответ 37:

Розетта не посылала писем, но когда Рифтан появился под стенами замка Кросс, она тайно впустила его внутрь, после того как герцог прогнал его.

Надеюсь, мне удалось прояснить вам этот момент.

Вопрос 38:

Чем питаются маги, живущие в Мировой башне? А откуда к ним поступает финансирование? Являются ли они самодостаточными или они принимают пожертвования? Или может, берут плату за обучение со стажёров-волшебников? Может у них есть какие-либо спонсоры или что-то в этом роде? Есть ли у них на острове фермы, аналогичные фермерским угодьям на материке? Или они импортирует все продукты питания? В общем, как волшебники, обучающиеся в Башне, обеспечивают себя?

Ответ 38:

Пожертвования + производство продуктов питания + продажа магических инструментов. У них несколько источников финансирования. Наибольшим вкладом являются крупные пожертвования, которые Норнуи получает в обмен на отправку волшебников для сильных мира сего, а также продажа магических инструментов. Как вы увидите в основном сюжете, большинство оружия и инструментов, которые люди используют для охоты на монстров, изготовлены в Мировой башне. Гномий зал [башня земли] вносит значительный вклад в доходы Норнуи. Продовольствие же импортируется с южного и западного континентов. Небольшая часть продуктов производится на месте за счёт животноводства и садоводства.

Вопрос 39:

В первой книге Юри просит Рифтана рассказать историю его победы над Секто, и Гейбл рассказывает её в забавной форме [42 глава]. Говорят, что Рифтан победил дракона благодаря силе его меча, поглотившего магическую энергию Секто. Но может тут не обошлось без вмешательства Рута? Ведь именно волшебник дал ему выпить большое количество крови монстров, во время их охоты на них. Руту удалось оживить Рифтана, когда тот чуть не умер, с помощью запретной магии. Он использовал силу регенерации троллей с помощью камня монстра, но я подумал, не изменилось ли телосложение Рифтана из-за этого. Поскольку они договорились держать это втайне до самой смерти, я подумал, что на самом деле он поглотил дыхание дракона с помощью своего особого тела. А всем свидетелям произошедшего он рассказал о своём мече. Навыки Рифтана весьма хороши, ведь никто не может даже поцарапать его... (кроме Макси, которая регулярно царапает спину мужа... хе-хе).

Короче, мне любопытно оказала ли запретная магия Рута, с помощью которой он спас Рифтана, дополнительный эффект в виде поглощения магии противника.

Ответ 39:

Как вы могли заметить, именно Рут сказал, что у Рифтана особое телосложение, потому что он был покрыт большим количеством крови монстров, хы-хы. Как вы сказали, сцена в первой книге была итогом развития этого телосложения. Однако изменения в теле Рифтана были вызваны не запретной магией Рута, а магической силой, которую волшебник использовал для восстановления повреждённого тела Калипса... то есть магической силой дрейка, подвида чёрного дракона, ха-ха.

Вопрос 40:

Автор, подскажите, как выглядит Элиас (например, цвет волос, похож ли он на мужчину...)?

Ответ 40:

Он очень похож на Агнес, но глаза у него не голубые, а золотистые, как у его отца. Это красивый молодой человек с андрогинными чертами лица[7] и стройным телосложением.

Примечания:

1. Первая глава манхвы появилась 31 августа 2020 года на Ridi. Вопрос и ответы к новелле в июле 2019 года.

2. Во время первой войны с монстрами все королевства отправили своих рыцарей на помощь Либадону. Прибыв в Леван, столицу Либадона, Макс осталась в монастыре, а Рифтан отправился на поле боя. Вскоре в Леван прибыли святые рыцари во главе с Куахелем Леоном. Максимилиан попросила лидера паладинов передать письмо её мужу (206 глава).

3. Автор действительно написала побочную историю в двух частях о переживаниях Рифтана, в то время пока его жена лежала без сознания и боролась за жизнь (главы 232.5 и 232.6).

4. Это было в последней главе «истории Рифтана».

5. Речь идёт о Медрике Ароне – волшебник графа Роберна, которого нанял Рифтан в качестве целителя Анатоля (180 глава). На момент прибытия в замок Медрику было 68 лет.

6. Протеже – человек, у которого есть покровитель, осуществляющий его поддержку.

7. То есть с чертами лица, свойственными как мужчинам, так и женщинам.

Глава 472.4 - Белый дракон. Часть 1

Серия дополнительных глав «Белый дракон» рассказывает историю Услина Рикардо. Напомню, что это рыцарь Ремдрагона знатного происхождения. Блондин, тёмно-синие глаза. Сильнее чем кто-либо негативно относился к Максимилиан и даже позволил себе нелицеприятные высказывания в её адрес, за что получил кулаком в лицо от Рифтана (134 глава). Возглавил отряд рыцарей в походе в Либадон перед первой войной (173 глава). Изменил своё отношение к миледи, после того, как её личность была раскрыта в Этилене (219 глава). Извинился за своё отношение к ней в 262 главе.

— Похоже, в наши дни каждая дворовая псина может получить статус рыцаря, — Вольфгар Рикардо соскочил со своего огромного серого боевого коня и неодобрительно щёлкнул языком.

Мужчина с угрюмым лицом, тенью следовавший за ним, принял поводья:

— Не могу не согласиться! — с готовностью поддержал он:

— Я просто не могу понять, зачем Его Величество благоволит этой полукровке.

— Без сомнения, это нелепое зрелище является испытанием терпения двора, — Вольфгар фыркнул:

— Всем известно, что наш король любит бросать камни в спокойную воду.

— Я слышал, граф Вальмир отказался быть свидетелем церемонии.

— Граф – человек решительный, — заметил Вольфгар, а затем резко добавил:

— Жаль, что я не могу сказать того же о своём отце. Подумать только, он ввязался в эту чепуху только для того, чтобы потешить Рубена III...

— Брат, — Услин, которому претил их разговор, подошёл к мужчинам.

Тёмно-синие глаза Вольфгара окинули младшего брата с ног до головы. На его лице промелькнуло выражение враждебности, но быстро исчезло.

— Какой сюрприз, — Вольфгар протянул руку, чтобы похлопать Услина по плечу.

Его младший брат сильно вытянулся за несколько лет, которые они не виделись.

— Как ты вырос. Я с большим трудом узнал тебя.

— Да, давно не виделись.

Вольфгар довольно сильно, чуть ли не до боли, сжал плечо младшего брата, прежде чем, наконец, отпустить его:

— Ты прибыл сюда с отцом?

— Я тренируюсь в королевской гвардии с прошлого года, — спокойно ответил Услин.

— Королевская гвардия? — между бровей Вольфгара образовалась складка:

— Отец желает, чтобы ты присоединился к королевским рыцарям?

Услин слегка напрягся, уловив враждебность в голосе брата.

Вольфгар же цинично продолжил:

— Похоже, он всё ещё не может перестать преклоняться перед королевской семьёй.

— Отец всего лишь служит короне как верный подданный Его Величества.

До этого момента Вольфгар властно смотрел на него сверху вниз. Но услышав ответ брата, он злобно схватил в охапку его светлые, с золотистым отливом, волосы и покрутил его голову из стороны в сторону, рассматривая его, будто перед ним был молодой жеребец:

— У тебя до сих пор персиковый пушок на лице. Сколько тебе уже исполнилось?

— Через четыре месяца мне будет семнадцать.

— Пройдёт ещё несколько лет, прежде чем ты станешь действительно полезным рыцарем.

Услину с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение на лице.

Вольфгар устремил взгляд на брата, подчёркивая каждое слово, явно желая запечатлеть их в его сознании:

— Запомни это, мальчик. Однажды ты станешь моим вассалом. Ты можешь сколько угодно тренироваться в королевской гвардии, но я не допущу, чтобы ты стал таким же верным псом, как наш отец. Ты понял меня?

Вместо ответа Услин уставился на Вольфгара взглядом, переполненным враждебностью.

Поджав губы от досады, Вольфгар отдёрнул руку:

— Мне следует попросить отца, чтобы он позволил мне взять тебя в оруженосцы. Я определённо должен что-то сделать, пока он не погубил тебя окончательно.

Он похлопал Услина по спине, показывая, что его агрессивное поведение было всего лишь игривой шуткой. Вольфгар направился по проходу, ведущему во дворец Дракиум. Услин долго смотрел ему вслед, прежде чем отвернуться и зачесать назад взлохмаченные волосы.

Как и всегда, встреча со старшим братом оставила у юноши чувство тревоги и горький привкус во рту. Он потёр пульсирующее плечо, прокручивая в памяти надменный взгляд сводного брата.

Вольфгар, славившийся своим воинственным характером, почти не навещал их мягкосердечного и кроткого отца. Потеряв мать в юном возрасте, он провёл детство с дедом по материнской линии, маркизом Арденбруком. Поэтому у него было мало возможностей сблизиться с отцом.

Более того, маркиз Арденбрук был ярым противником Соглашения о перемирии между Семью Королевствами и питал сильную вражду к правящей династии Уедона. Вполне естественно, что он не слишком благосклонно относился к своему зятю, который был предан королю Рубену. Вольфгар, в свою очередь, относился к воспитавшему его деду с симпатией.

«Не ожидал, что он будет присутствовать на этой церемонии...»

Услин с подозрением посмотрел на людей Вольфгара, собравшихся в углу тренировочной площадки. Что задумал его брат? Может, он собирался посеять смуту во дворце, чтобы вызвать разлад между их отцом и Его Величеством?

Пока юноша обдумывал эту мысль, вдалеке раздался звук трубы. Повернувшись к воротам, он увидел, как во дворец въезжает вереница рыцарей в тёмно-синих одеждах. Несмотря на большое расстояние, Услин сразу же узнал драконью эмблему на их плащах.

Рыцари Ремдрагона.

Это был рыцарский орден, который за последние несколько лет прославился своими деяниями на Востоке. Услин замер на ступеньках и внимательно рассматривал прибывших рыцарей. Каждый из них был хорошо сложен и ловок. Был среди них и тот, кого сегодня должны были посвятить в рыцари.

Юноша отошёл к краю тренировочной площадки, чтобы лучше разглядеть их. По слухам, будущий рыцарь был фехтовальщиком, заполучившим оружие одного из двенадцати рыцарей Дариана – сэра Мигеля. По всему дворцу ходили рассказы о том, как человек скромного происхождения стал вассальным рыцарем короля. Услину было очень любопытно узнать больше об этом будущем рыцаре.

— Вот ты где! — раздался голос за его спиной.

Повернувшись, юноша увидел, что по ступеням башни спускается статный мужчина, одетый в форму королевских рыцарей.

Услин немедленно выпрямился:

— Сэр Артус.

— Твой отец ищет тебя, — мужчина, вплотную подошёл к нему и легонько похлопал его по спине:

— Полагаю, он хочет представить тебя дворянам, особо приближённым к дворцу. Сам понимаешь, в следующем году пройдёт церемония твоего посвящения в рыцари. Тебе следует переодеться и отправиться в банкетный зал.

Услин нахмурился:

— Но, командир, вы и сэр Рубрик уже согласились быть свидетелями на моей церемонии.

— Чем больше свидетелей на церемонии посвящения в рыцари, тем лучше. Твой отец, должно быть, очень дорожит тобой. Видишь ли, многие гости на этом мероприятии – верные подданные Его Величества. Уверен, твой отец рассчитывает, что ты заведёшь полезные связи, — на лице Артуса появилась озорная ухмылка.

Услин вздохнул. Его раздражало, что отец до сих пор относился к нему как к ребёнку, просто потому, что он родился, когда граф уже вплотную приблизился к преклонному возрасту. Подавив раздражение, Услин направился к своим покоям.

* * *

Юноша переоделся в парадный костюм и направился к главному замку. Он миновал сотни слуг, деловито снующих от здания к зданию, занятых перетаскиванием дров, вёдер с водой и бутылок с вином. Количество работающих во дворце людей поражало воображение. Он пересёк шумные сады и вошёл в большой зал, щедро освещённый тысячами свечей.

Здесь оказалось куда больше людей, чем он ожидал увидеть.

Услин с удивлением окинул взглядом огромное пространство. Эта церемония посвящения в рыцари вызвала множество споров. Когда стало известно о решении короля даровать титул и землю оруженосцу низкого происхождения, который в своё время ещё и был наёмником, многие выразили своё неодобрение. Даже дворяне, всегда благосклонные к Рубену III, выглядели не слишком довольными его решением.

И всё же зал кишел сотнями гостей. Причину Услин выяснил довольно быстро.

Им всем было любопытно.

В нескольких шагах от него группа вельмож болтала о том, появится ли этот ничтожный человек в банкетном зале. Юноша понял, что большинство из присутствующих пришли сюда, чтобы своими глазами увидеть будущего рыцаря, о котором ходило столько слухов.

Он бросил на них сардонический[1] взгляд и прошёл дальше в зал, где увидел высокопоставленных вельмож, сидящих за длинным столом. На них были экстравагантные камзолы, меховые плащи, украшенные драгоценными камнями, и шляпы с воткнутыми в них перьями – всё по последней моде.

Услин осматривал роскошно одетых дворян, пока не обнаружил среди них своего отца. Он осторожно приблизился к нему:

— Мне передали, что ты ищешь меня.

Граф сделал паузу, прежде чем отпить глоток вина, и обернулся. По его морщинистому лицу разлилось тепло:

— А вот и ты.

Отец Услина поднялся со своего места и потянул сына к одному из дворян:

— Я хотел бы познакомить тебя с одним человеком. Это лорд Эван Трайден, виконт[2] и мой старый друг. Уверен, ты уже слышал о нём. Он эксцентричный человек, который отказался от должности командира королевских рыцарей, чтобы возглавить свободный орден рыцарей на Востоке.

Должно быть, его отец имел в виду рыцарей Ремдрагона. Услин с любопытством изучал худощавого мужчину, к которому они приблизились. Он был средних лет, с волнистыми каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Эван Трайден обратился к отцу Услина с приветливой улыбкой на губах:

— Какой красивый мальчик. Вы, должно быть, очень гордитесь, что у вас такой сын, милорд.

Юноша слегка нахмурил брови. Этот человек обращался с ним как с пятилетним ребёнком, что задевало его гордость. Однако он не стал показывать своих чувств и лишь почтительно склонил голову:

— Очень приятно познакомиться, лорд Трайден. Меня зовут Услин Рикардо. В настоящее время я прохожу обучение во дворце, чтобы стать рыцарем.

Трайден одобрительно хмыкнул, его тёмно-карие глаза заинтересованно заблестели:

— Кто же тебя обучает?

— Я учусь у сэра Ван Артуса.

— Ах, да, Артус, — Трайден погладил свою ухоженную бороду и кивнул:

— Он весьма грозен. Я запомнил его как довольно вспыльчивого человека. Должно быть, нелегко быть его учеником.

Услин ничего не ответил.

Трайден понимающе усмехнулся:

— Что ж, постарайся, сынок. Скоро нам понадобятся способные рыцари.

На лице графа появилось обеспокоенное выражение:

— Я слышал, что в Драйстане происходят какие-то странные перемещения. Следует ли нам ожидать войны на востоке?

— Драйстан всегда готов взять в руки оружие. Дайте только повод. Но мои причины так говорить выходят за пределы этого королевства. Как вы знаете, всегда найдутся те, кто выражает недовольство существующим порядком.

Граф промолчал, скорее всего, вспомнив маркиза Арденбрука и своего собственного старшего сына.

Трайден продолжил куда более мрачным голосом:

— Чем больше мечей будет служить Его Величеству, тем лучше. Кстати говоря, я благодарен вам за то, что вы согласились стать свидетелем этой церемонии, лорд Рикардо. С вами мне было гораздо легче убедить других дворян.

— О, это не составило мне никакого труда. Как я слышал, он исключительный молодой юноша. Человек с таким талантом должен получить достойное вознаграждение.

Граф говорил благожелательным тоном, но, похоже, его не слишком интересовал человек, свидетелем посвящения в рыцари которого он согласился стать. Он тут же сменил тему:

— Итак, как долго вы намерены оставаться в столице?

— Мы планируем отправиться на северо-восток сразу же по окончании церемонии. Поступила информация, что регион Сильварос опустошён грифонами. Так что мы приняли решение остаться там до конца сезона и истребить... — его спокойный голос прервался на полуслове.

Услин вполуха вслушивавшийся в разговор двух мужчин и старавшийся не показывать свою скуку, недоуменно посмотрел на говорившего. Трайден так сильно нахмурился, что вокруг его глаз образовались морщины. Можно было подумать, что у него болит голова.

Мало того, в зале, где до этого царила шумная суета, стало жутко тихо.

Примечание:

1. Сардонический – злобно-насмешливый, язвительный.

2. Виконт – средний титул дворянства. Ниже графа, но выше барона.

Глава 472.5 - Белый дракон. Часть 2

Услин проследил за их взглядами с тревожным выражением лица. Он заметил, как в зал вошёл крупный мужчина устрашающей наружности.

Внезапно юноша почувствовал себя маленьким и беззащитным. У вошедшего были чёрные как смоль волосы и медная кожа. Своим крупным телосложением он ни в чём не уступал северянам. Даже по самым скромным прикидкам его рост превышал шесть квет и один хенж (около 192 сантиметров). В его широких плечах и длинных, упругих ногах чувствовалась недюжинная мощь.

Однако толпа дворян притихла не из-за его крепкого телосложения или ловких движений, таящих в себе опасность. Наблюдавший за приближением мужчины, Услин не мог не напрячься.

Вошедший был одет слишком небрежно. Его грубые сапоги были простыми, а на плотно прилегающей чёрной шерстяной тунике не было ни единого стежка вышивки. Ещё примитивнее выглядел его жилет накинутый поверх туники. Он явно был предназначен для боевых походов, а не светских мероприятий. Тоже можно было сказать и про увесистый пояс с длинным мечом в ножнах. Вся его одежда куда органичнее смотрелась бы на поле боя, а не в банкетном зале столицы Уедона.

Единственным элементом, предназначенным для торжеств, который мужчина надел перед входом во дворец, был стальной эполет через плечо. На нём красовался знак его рыцарского ордена.

— Что ради всего святого ты надел? — вздохнул Трайден, неодобрительно глядя на своего оруженосца, подошедшего к нему.

Тот приподнял одну бровь и грубо ответил:

— Ты приказал мне надеть мою лучшую одежду, не так ли?

Всё явно указывало на его полное пренебрежение толпой дворян, устремившей на него напряжённые взгляды.

— Это самый дорогой наряд, который у меня есть, — добавил он.

— Я же не приказывал тебе одеваться для боя! — огрызнулся Трайден:

— Что ты сделал с нарядом, который я тебе прислал?

— Ты имеешь в виду эти нелепые куски ткани? — мужчина с отвращением сморщил нос:

— Я отдал их Нирте, так что они, скорее всего, уже превратились в деньги. Он сказал, что идёт пить, после чего взял с собой всех своих рыцарей и ушёл.

Трайден открыл было рот, собираясь как следует отчитать своего подопечного, но, вспомнив, где они находятся, лишь просто покачал головой.:

— Я совершил дурацкую ошибку, предоставив тебя самому себе.

— Чтобы я не надел, что ничего не изменит. Мой наряд вызвал бы лишь шквал насмешек от того, что я посмел выдать себя за дворянина, — цинично ответил мужчина.

Трайден хотел было возразить ему, но, заметив, что рядом с ними всё ещё стоит граф, промолчал. Улыбнувшись, как ни в чём не бывало, он бодро развернулся к нему:

— Я был безрассуден. Прошу простить мои манеры. Этот непокорный парень и есть тот юный оруженосец, которого вы великодушно согласились засвидетельствовать в качестве рыцаря. Его зовут Рифтан Калипс.

Он ткнул мужчину локтём в бок.

Тот неохотно сделал шаг вперёд и слегка склонил голову:

— Для меня большая честь познакомиться с вами.

— Какой интересный молодой человек. Даже куда более интересный, чем слухи, которые о нём ходят, — пробормотал граф нейтральным тоном.

Однако Услин понял, что в словах отца не было ни намёка на комплимент.

Трайден, также уловив в словах графа двусмысленность, взял его за плечо и добавил:

— Надеюсь, вы простите его. Он ещё не привык к порядкам при дворе.

Граф лишь прочистил горло.

Решив, что им будет лучше откланяться, Трайден потянул своего подчинённого в сторону:

— Похоже, я отнял у вас много времени. Нам пора уходить.

Он повёл мужчину через банкетный зал. Услин смотрел им вслед. Лицо мужчины исказилось от недовольства, когда Трайден, по-видимому, начал его упрекать за его поведение и одежду. Услина удивило, насколько по-мальчишески он выглядел в этот момент.

Сколько же ему было лет? Наверняка около двадцати, ведь его ещё не посвятили в рыцари. Задумавшись об этом, он вдруг услышал спокойный голос отца:

— Поразительно красивый молодой человек.

Юноша удивлённо посмотрел на отца. Он не сразу понял, о ком идёт речь, ведь его собственное впечатление о Рифтане Калипсе было куда более... впечатляющим. Столь мягкое описание совсем не подходило к его образу.

Граф Рикардо покачал головой:

— Тем не менее, ему явно следует отточить свои манеры, чтобы не стать проблемой для Его Величества.

Услин ничего не ответил.

Граф глубоко вздохнул:

— Похоже, лорд Трайден намерен сделать этого молодого человека своей правой рукой. Его Величество также уделяет ему особое внимание, так что он должен быть как минимум исключительно талантлив. Ведь они оба весьма дотошны в этом отношении. Тебе не помешает завязать с ним знакомство. В будущем ты будешь тесно сотрудничать с рыцарями Ремдрагона, как только станешь официальным членом королевских рыцарей.

— Вольфгар... хочет сделать меня своим оруженосцем.

— Неужели? — глубокие морщины прорезали лоб графа. Он посмотрел на сына тревожным взглядом и мягко спросил:

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Если возможно... я хотел бы присоединиться к королевским рыцарям.

Его отец сделал паузу, словно обдумывая что-то, а затем с улыбкой ответил:

— Тогда не сомневайся. Я поговорю с Вольфгаром.

Несмотря на заверения отца, Услин испытывал скепсис. Граф всегда был мягок к своему старшему сыну. Тем не менее, Услин оставил свои мысли при себе и просто кивнул.

Вскоре после этого граф повёл сына по залу, чтобы представить его своим знакомым. Повторяя приветствие за приветствием, юноша украдкой поглядывал на Эвана Трайдена. Виконт также прилагал все усилия, чтобы наладить связи для своего подчинённого.

Однако Рифтан Калипс, похоже, не желал сотрудничать. На лице первосвященника невооружённым взглядом было заметно расстройство. Его лицо раскраснелось от обиды за слова оруженосца лидера рыцарей Ремдрагона.

В конце концов, Трайден был вынужден вывести его из банкетного зала. Услин рассеянно наблюдал за их уходом, пока его не потянул за собой настойчивый отец и не отвёл в сторону, где собрались дворцовые чиновники.

В тот вечер юноша смог удалиться в свою комнату только после того, как его представили всем важным дворянам на банкете.

Оказавшись в своей комнате, он рухнул на кровать и открыл глаза только перед самым рассветом. Уставившись в потолок некоторое время, он поднялся, чтобы умыться и переодеться в свежевыстиранную тренировочную форму. Затем он вышел из комнаты наружу в сумрачное утро.

Вдыхая прохладный воздух, он направился на тренировочную площадку. Было ещё рано, поэтому вокруг было пусто и тихо. Осмотревшись, он направился к оружейной, чтобы выбрать меч для тренировок. В этот момент резкий звук лязга металла по металлу заставил его замереть на месте.

Услин нахмурился. Кто мог в такой час сражаться, да ещё используя боевые мечи? Неужели пара буйных рыцарей сошлись на дуэли на рассвете, чтобы не попасться?

Полный любопытства, юноша вышел из оружейной и направился к площадке для поединков. Там, внутри огороженной области, он увидел двух яростно  сражавшихся мужчин.

Оглушительный звон металла о металл заставил его сделать шаг назад. В бледном рассветном свете при каждом столкновении их мечей разлетались искры, а громовой шум раскалывал воздух, вынуждая Услина невольно вздрагивать.

— Довольно жалкое зрелище для того, кто ведёт себя столь самоуверенно. С каких это пор ты стал действовать столь осторожно?

Начав спускаться по ступенькам, чтобы рассмотреть поединок поближе, Услин остановился, узнав знакомый голос. В этот момент утреннее солнце поднялось над стенами и осветило их лица.

Это была та самая пара, которую юноша встретил в банкетном зале накануне вечером. Лорд Эван Трайден и, если он правильно запомнил, Рифтан Калипс. Оруженосец смешанной крови сражался со своим командиром, орудуя длинным мечом, излучавшим голубой свет. Как раз в этот момент он взмахнул им по диагонали:

— Разве ты не говорил мне, что мне нужно работать над моей защитой? — бросил он.

— Да, я говорил тебе работать над защитой. Но я не помню, чтобы говорил тебе совершать такие выпады, больше похожие на удары щенячьей лапкой. Ей-богу, мне придётся обучать тебя с нуля, — наставлял его Трайден.

Рифтан громко фыркнул и нанёс противнику резкий удар. И хотя лорд едва увернулся от него, на его губах заиграла дьявольская улыбка. Он выглядел настолько воинственно, что трудно было поверить, что перед Услином был тот же самый человек, который вёл себя так торжественно накануне вечером.

— Вот это уже больше похоже на правду. Пора преподать урок моему дерзкому оруженосцу, — Трайден резко оттолкнулся от земли.

Его огромный противник, которого, казалось, невозможно было одолеть, успел сделать лишь несколько шагов назад, пытаясь уклониться от атаки.

Но Трайден не прогадал. Его острый клинок прорвал защиту подчинённого и нацелился точно в область между шеей и плечом. Рифтан поднял оружие, пытаясь парировать удар, но клинок лорда уже был у его горла.

Поняв, что выхода нет, Рифтан нахмурил брови и признал поражение:

— Победа за тобой.

Трайден перекинул меч через плечо и от души рассмеялся:

— Всегда приятно побеждать тебя. Гораздо приятнее, чем Нирту.

Однако Рифтан, похоже, был равнодушен к своему поражению. Вложив меч в ножны, он жёстко произнёс:

— Теперь, насколько я вижу, ты доволен, так что я вернусь в свою комнату. Из-за тебя я проспал меньше трёх часов.

— Не так быстро. Я ещё не закончил твоё воспитание, — Трайден схватил Рифтана за плечо, когда тот попытался перелезть через ограду:

— Мы выпустили пар, так что давай-ка поговорим. Что тебя беспокоит?

Рифтан просто смотрел на него, будто не понимая смысла его слов.

Трайден тихонько вздохнул:

— В последние несколько дней твоё поведение было особенно буйным. Точнее, оно всегда было неуправляемым, но чем ближе мы к твоей церемонии посвящения в рыцари, тем становится хуже. В чём дело? Может, ты передумал становиться рыцарем?

— Не стоит беспокоиться. Я не отступлю от своего решения стать рыцарем Ремдрагона, — Рифтан облокотился на ограду и сложил руки на груди:

— Я просто не понимаю, зачем тратить столько сил на что-то бессмысленное. Я уже прошёл испытание рыцарей Ремдрагона. Что толку произносить несколько пустых слов перед королём и первосвященником?

Трайден нахмурил брови:

— Ты не воспринимаешь клятву рыцаря всерьёз?

— Скорее, я считаю, что все эти разговоры о клятве, чести и рыцарстве – сущая чепуха.

Услин почувствовал, как внутри него что-то вспыхнуло. Если бы он не подслушивал разговор двух мужчин, то немедленно набросился бы на дерзкого оруженосца.

Глава 472.6 - Белый дракон. Часть 3

Этот Рифтан Калипс посмел оскорбить догматы, которые рыцари ценили больше, чем собственную жизнь. Такое замечание разгневало бы не только тех, кто носил рыцарское звание, но и всех, кто ещё только стремился получить подобный титул. Однако он не остановился на этом:

— Я встречал бесчисленное множество рыцарей, но большинство из них только говорит о чести, никоим образом не демонстрируя её. Это всего лишь красивая картинка. Поэтому мне не нравится необходимость произносить эти абсурдные слова.

— Я понял тебя, — Трайден посмотрел на своего оруженосца, поглаживая бороду:

— Значит, дело не в том, что ты не воспринимаешь клятву всерьёз. Скорее наоборот, ты воспринимаешь её слишком серьёзно.

Высокомерная улыбка, игравшая на губах Рифтана, исчезла. Он нахмурил брови и уставился на своего командира:

— Ты вообще слышал, что я сказал?

— Да. Ты не желаешь давать клятву, которую не сможешь сдержать. Другими словами, ты слишком хорошо понимаешь, какой вес будут иметь твои слова, — с улыбкой подтвердил Трайден.

Рифтан непроизвольно повысил голос от обиды:

— Я просто не хочу делать вид, что что-то существует, хотя это не так!

— Честь существует, друг мой, — серьёзно тоном ответил Трайден:

— Без чести не могут существовать дворяне и королевские особы.

— Не будь смешным. Я повидал немало бесстыдных и беспринципных дворян.

— И однажды они за это поплатятся. Благородный человек без чести равносилен покойнику.

Несмотря на убеждённость в голосе Трайдена, Рифтан всё ещё сохранял скепсис на лице. Эван посмотрел на своего подчинённого серьёзным взглядом и неожиданно улыбнулся:

— Позволь мне объяснить тебе это так, чтобы ты понял. Допустим, у меня есть армия из сотен человек, все они хорошо вооружены мечами и щитами и облачены в доспехи. Если я захочу, то смогу грабить продовольствие и товары у бессильных крестьян или отбирать нужные мне вещи у богатых купцов, не выплачивая им положенного за их товары. Я могу даже захватывать невинных людей, чтобы пытать или убивать их ради удовольствия, и заполучить бесчисленное множество молодых красивых женщин. Но я никогда, ни за какие миллионы лет не сделаю ничего подобного. Потому что моя честь не позволит мне этого сделать.

Рифтан ничего не ответил и Трайден продолжил:

— Если бы я не знал чести, жители моей земли бежали бы, стремясь сохранить свои богатства, свои жизни и жизни своих жён и дочерей. Купцы тоже не захотели бы торговать со мной. Ты и все остальные, кто следует моему приказу, не захотели бы иметь со мной ничего общего, и только безнравственные ублюдки остались бы рядом со мной. В конце концов, я потерял бы и своё богатство, и влияние. Если бы я поступил подобным образом, я больше не мог считаться дворянином. По сути, если я потеряю свою честь, то потеряю всё.

— Весьма прагматичный подход к делу, — пробормотал Рифтан.

— Что ж, тебе ведь нравится быть прагматиком, не так ли? — он понял, что ему удалось убедить своего упрямого оруженосца.

В уголках глаз Трайдена появились мягкие морщинки:

— Власть идёт рука об руку с искушением, — он похлопал Рифтана по спине:

— На церемонии посвящения в рыцари ты официально заявляешь, что не будешь поддаваться своим желаниям, и будешь вести благородную жизнь. С этого момента бесчисленные свидетели будут наблюдать за тем, сдержишь ли ты свою клятву. И если ты посвятишь свою жизнь рыцарскому кодексу, фамилия Калипс станет синонимом чести.

— Я понимаю, — Рифтан покорно покачал головой:

— Я никогда не смогу одолеть твой золотой язык. Я буду вести себя хорошо, пока не закончится церемония. Так что, пожалуйста, хватит читать нотации.

— Боюсь, этого будет недостаточно, — Трайден поднял указательный палец с суровым выражением лица:

— Я ожидаю, что на следующий банкет ты оденешься подобающим образом. И я верю, что ты будешь вести себя максимально пристойно.

Рифтан ошеломлённо смотрел на своего учителя. Он что-то проворчал, но его заглушили рыцари, прибывшие на утреннюю тренировку. Услин нахмурился, наблюдая за тем, как несколько десятков людей выходят на тренировочную площадку. Он был так поглощён разговором, что упустил свой шанс потренироваться с утра пораньше.

Юноша поспешил на площадку, но, даже усиленно тренируясь, он не переставал думать о разговоре между Рифтаном Калипсом и Эваном Трайденом.

Он никогда не сомневался в существовании чести. Для рождённого в благородной семье Рикардо честь была чем-то само собой разумеющимся. То же самое относилось и к Вольфгару.

«Но... знает ли Вольфгар о чести на самом деле?»

Он задал себе вопрос, который, вероятно, мог подвергнуть его жизнь опасности, если бы его старший брат услышал его. Вольфгар Рикардо совершал бесчестные поступки, о которых рассказывал Эван Трайден, – грабил, насиловал, даже убивал невинных людей ради своей забавы. За эти деяния он получил выговор, но не настолько строгий, чтобы потерять право на наследование титула.

После исповеди перед первосвященником с него сняли все грехи, и вскоре он станет наследником их семьи и следующим графом Рикардо.

«А я стану его вассалом».

Внутри него вспыхнуло сильное волнение. Юноша со всей силы ударил по манекену, разорвав прочную кожаную оболочку. Часть песка, которым был набит манекен, высыпалась на землю.

Придя в себя, Услин опустил взгляд на учинённый им беспорядок. Вокруг него на тренировочной площадке воцарилась тишина. Артус, поправлявший осанку другого оруженосца, стоявшего поодаль, подошёл к нему с обеспокоенным видом:

— В чём дело?

Услин быстро выровнял дыхание:

— Кажется, я был слишком нетерпелив.

Артус посмотрел на своего подопечного и тихонько захихикал:

— Чувствуешь соперничество от всех этих взглядов, направленных на тебя?

Юноша выглядел озадаченным, не поняв слов своего учителя. Но вскоре он заметил рыцарей из других регионов, которые также работали на тренировочной площадке. Он тут же покраснел.

Артус покачал головой:

— Я понимаю твоё стремление продемонстрировать свои способности, но мы не можем допустить, чтобы ты повредил другие манекены. Отойди в сторону и остынь немного.

Юноша повиновался и отошёл в угол. Остальные оруженосцы возобновили свои тренировки. Под звуки ритмичных ударов деревянных мечей, он попытался успокоить свои эмоции.

Как второй сын, он был обречён подчиняться и служить старшему брату. Единственным утешением было то, что он был волен жить своей жизнью до того момента, когда Вольфгар унаследует титул отца. Услин утешил себя этой мыслью и продолжил прокручивать разговор между Эваном Трайденом и Рифтаном Калипсом в своей голове.

* * *

На следующий день Услин снова отправился на тренировочную площадку рано утром. Ни Рифтана, ни Трайдена не было видно. Он осмотрелся вокруг и нахмурился. Он и сам не мог понять, почему ищет их. В конце концов, они не имели к нему никакого отношения.

Подавив ненужное любопытство, Услин направился к тренировочным манекенам. Он встал перед одним из них и начал размахивать деревянным мечом, внимательно следя за запястьем, чтобы контролировать свою силу. Юноша не хотел повторять вчерашнюю ошибку.

Нанося точные удары по манекену, Услин почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. Оглядевшись по сторонам, он заметил скопление рыцарей возле арены для спарринга.

«Неужели эти двое снова сошлись на дуэли?»

Замешкавшись лишь на мгновение, он бросил меч и устремился через тренировочную площадку. Добравшись до арены, он увидел Трайдена и Артуса, стоящих лицом к лицу и увлечённых беседой. Его глаза расширились при виде этой неожиданной пары.

— Что происходит? — Услин обратился к стоящему рядом рыцарю:

— Почему сэр Артус?..

— Они решили провести совместную тренировку между королевскими рыцарями и рыцарями Ремдрагона, — раздражённо ответил тот.

— Зачем им это?

— Некоторые из мужчин поспорили, кому достанется арена. Спор обострился, и сэр Артус и лорд Трайден вмешались в него, чтобы выступить посредниками, — со вздохом объяснил рыцарь:

— Теперь они договорились о совместных учениях.

Похоже, он был раздосадован тем, что ему придётся скрестить меч с рыцарями Ремдрагона, и его недовольство было вполне понятно. Всем было известно, что большинство рыцарей Ремдрагона являлись либо выходцами из опальных дворянских домов, либо бывшими наёмниками. Однако Услин ощущал странное предвкушение. Рыцари никогда не обращали на него внимания, но какой-нибудь оруженосец мог согласиться провести с ним спарринг.

Юноша неосознанно начал искать глазами Рифтана Калипса. Он заметил его сидящим на ступеньках. Оруженосец Трайдена с особой тщательностью ухаживал за своим мечом. Весь его вид говорил о том, что ему совершенно неинтересна предстоящая совместная тренировка. Тем не менее, Услин подошёл ближе и встал прямо перед ним.

— Что тебе нужно? — Рифтан поднял голову и посмотрел на него.

Юноша непроизвольно вздрогнул. От пристального взгляда угольно-чёрных глаз у него напряглась спина. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким запуганным. Даже когда ему довелось предстать перед королём.

Сглотнув, он ответил:

— Я хочу сразиться с тобой.

— Что? — Рифтан окинул его взглядом и недоверчиво фыркнул.

Почувствовав себя оскорблённым, Услин пустился в объяснения:

— Я тоже стану рыцарем всего через два сезона. Я более чем способен противостоять...

— Не интересует. Поищи кого-нибудь другого, — отмахнулся от него Рифтан и вернулся к своему мечу.

Услин почувствовал, что его лицо покраснело. Юноша ощутил унижение от того, что тот, кого он считал потенциальным противником, столь решительно проигнорировал его предложение.

Стиснув зубы, он прошипел:

— Боишься опозориться?

Рифтан вновь посмотрел на него. Но на лице оруженосца рыцарей Ремдрагона было скорее ошеломление, а не сердитость, вызванная дерзким вопросом. Он глубоко и терпеливо вздохнул. Однако прежде чем Рифтан успел ответить, позади них раздался громкий смех:

— Ха, будь я проклят. Это было бы забавное зрелище.

Услин повернул голову и вздрогнул, увидев гигантского мужчину, стоявшего позади него. Юноша не мог поверить своим глазам – тот был ещё крупнее Рифтана Калипса. Крупнее даже северных гигантов из Балто. Услин застыл на месте, разглядывая его огромные размеры. Гигант, тем временем, поднялся по ступеням и обхватил Рифтана за плечи:

— Почему бы тебе не вознаградить его храбрость поединком? — сказал великан.

— Проваливай.

— Эй, будь повежливее. Я слышал, ты обещал командиру вести себя хорошо хотя бы некоторое время.

Рифтан бросил взгляд на человека, который был больше похож на медведя. Тот лишь ухмыльнулся в ответ:

— Действительно боишься быть униженным? Хочешь, чтобы я сразился с ним за тебя? — мужчина продолжал насмехаться над ним.

— Если ты сейчас же не уберёшь руки от меня, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, Хебарон Нирта.

Мужчина поднял руки в притворной капитуляции:

— Боже, как страшно. Я весь дрожу от ужаса.

Рифтан бросил ледяной взгляд на возвышающуюся над ним фигуру, а затем щёлкнул языком и поднялся на ноги. Уходя, он оглянулся на Услина:

— Идём. Я дам тебе то, чего ты так желаешь.

Глава 472.7 - Белый дракон. Часть 4

Услин нервно сглотнул и последовал за Рифтаном на тренировочную площадку. Рыцари, участвовавшие в спаррингах, прекратили сражаться и с интересом посмотрели на них. Очевидно, все они тоже следили за будущим рыцарем Ремдрагона, порой даже не осознавая этого.

Однако в этом не было ничего удивительного. Пугающее и исключительное присутствие Рифтана Калипса действовало на нервы любому.

Найдя свободное место, Рифтан встал лицом к Услину:

— Теперь достань свой меч.

С этими словами Рифтан обнажил свой собственный клинок. Похоже, он намеревался дать бой юноше, используя настоящие мечи из стали.

Сердце Услина стучало так сильно, что звук отдавался в ушах. Он вытащил меч из-за пояса и приготовился атаковать, как вдруг раздался властный голос:

— Что ты себе позволяешь?

Обернувшись, юноша увидел Вольфгара Рикардо. Его брат был одет в малиновый камзол поверх серебряных доспехов. Он уверенным шагом направлялся к ним. Его люди шли позади. Увидев ярость, пылающую в глазах Вольфгара, Услин напрягся, озадаченный гневом брата.

Убрав меч в ножны, юноша распрямил плечи:

— Что привело тебя сю... — его вопрос оборвала безжалостная рука, схватившая его за горло. Лицо Услина исказилось от боли.

Вольфгар яростно тряс брата, не давая ему сделать вдох:

— Неужели у тебя нет гордости дворянина? Как ты смеешь скрещивать меч с этим ничтожеством и порочить имя нашей семьи?

Толпа мужчин на тренировочной площадке затаила дыхание. Не обращая внимания на ошеломлённые лица вокруг, Вольфгар всё же отпустил брата с отвращением на лице. Он тряхнул рукой, будто держал что-то отвратительное:

— Слушай внимательно, мой слабоумный братец, — гаркнул он:

— Мы не сражаемся с животными. Знаешь, почему? Потому что животные – это существа, которых мы разводим и убиваем, а не те, с кем мы сходимся на дуэлях.

Услин кашлянул и вызывающе посмотрел на брата.

Вольфгар оскалился в ответ:

— Собирай свои вещи. Отныне ты будешь в сопровождении среди моих людей. Мы начнём твоё обучение заново.

— Я принадлежу к королевским рыцарям. Отец хочет, чтобы я обучался здесь с... — Услин задохнулся от сильного удара по голове. На некоторое время у него помутилось в глазах.

Вольфгар, тем временем, схватил брата за волосы и зашипел:

— Ты смеешь перечить мне? Я – будущий граф, а ты – член Дома Рикардо. Ты подчиняешься моим приказам.

— Но ты... ещё не граф, — Услин посмотрел на брата налитыми кровью глазами и добавил:

— Ты не имеешь права отдавать мне приказы.

В голубых глазах Вольфгара промелькнула угроза. Он поднял мускулистую руку. Глаза Услина расширились, но он твёрдо решил не показывать страха. Однако старший брат не успел нанести удар – Эван Трайден ринулся вперёд и встал между ними, схватив Вольфгара за запястье:

— Что это значит?! — виконт потребовал ответа.

— Это семейное дело. Не вмешивайся, — огрызнулся Вольфгар.

— Я обещал твоему отцу помочь этому парню, чем смогу, если он столкнётся с бедой, — виконт крепче сжал запястье Вольфгара:

— Отпусти его.

Бросив на него враждебный взгляд, Вольфгар всё же отпустил Услина.

Услин сделал несколько шагов назад, схватившись за раскалывающуюся от боли голову. Ярость Вольфгара переметнулась с младшего брата на человека, посмевшего помешать ему. Он наклонился к Трайдену:

— Я много слышал о том, как ты подлизываешься к моему отцу, но не ожидал, что ты ещё и возьмёшь на себя роль няньки. Неужели ты так отчаянно пытаешься добиться его расположения?

— Как ты смеешь! — один из молодых рыцарей Ремдрагона вскричал с пылающим от ярости лицом, и выхватил меч.

Виконт властно поднял руку, останавливая его, а затем мягко обратился к Вольфгару:

— Я не ожидал, что ты обратишь столько внимания на слухи обо мне.

— Их невозможно было не заметить. Ты хоть знаешь, что о тебе говорят люди? О твоей нелепой попытке создать рыцарский орден, состоящий из всякого отребья да отбросов со всего континента Ровиден? И как ты мог опуститься до заигрываний с верными королю дворянами?

На тренировочной площадке воцарилась тишина. В воздухе повисло напряжение, какое обычно бывает перед вот-вот готовой начаться дракой.

Нарушив молчание, Трайден спокойно ответил:

— Тебе не мешало бы поучиться манерам у своего отца, — он горестно покачал головой и щёлкнул языком:

— У меня самого есть парочка несносных подчинённых, но даже они не идут ни в какое сравнение с тобой.

— Кто ты такой, чтобы поучать меня? — Вольфгар прошипел с угрозой в голосе, сделав шаг вперёд.

Но сделать второй шаг он не успел из-за преградившего ему дорогу длинного меча, лезвие которого было в опасной близости от его горла. Вольфгар вздрогнул и отступил назад. Он посмотрел на обладателя меча и увидел, что его держал  Рифтан Калипс, смотревший на аристократа холодным взглядом.

— Тебе лучше не поднимать шум, когда у тебя за спиной животное, — мрачно пробормотал Рифтан:

— Ведь оно может выкинуть что-нибудь непредсказуемое.

— Ты... Ты, ничтожный...

Подбородок Вольфгара дрожал от ярости. Он словно не мог поверить, что этот неотёсанный мальчишка направил на него свой меч. Стиснув зубы, он схватился за рукоять своего оружия. Однако рыцари Ремдрагона, собравшиеся на тренировочной площадке, сделали тоже самое. Осознав, что силы неравны, Вольфгар стиснул челюсти и сделал шаг назад.

Бросив взгляд на Рифтана Калипса и Эвана Трайдена, он предупредил их:

— Я этого не забуду.

С этими словами, он поспешно покинул тренировочную площадку вместе со своими людьми. Услин проводил взглядом своего брата. К нему подошёл Трайден, отчего юноша тут же напрягся.

Глаза виконта были полны сочувствия, а голос – беспокойства:

— С тобой всё в порядке?

Услин ничего не ответил и также поспешил покинуть тренировочную площадку.

* * *

Вечером юноша переоделся в свой официальный наряд и как ни в чём не бывало направился в банкетный зал. Тупая боль от уязвлённой гордости всё никак не утихала, но он не собирался запираться в своей комнате, словно последний трус. Он решил , что ни в коему случае не позволит Вольфгару заполучить влияние над ним.

Расправив плечи, Услин вошёл в огромный зал. Сотни дворян заполнили роскошное пространство. Спустившись по лестнице и окинув взглядом толпу, он заметил Рифтана Калипса и рыцарей Ремдрагона, сидевших за столом неподалёку от входа.

Несколько человек поприветствовали его, явно узнав о произошедшем этим утром. Проигнорировав их, Услин прошёл дальше в зал. Он увидел своего отца, брата, и дворян, особо приближённых к королю. Все они восседали за длинным столом.

Услин вздохнул, ощутив напряжённую атмосферу вокруг них. Похоже, Вольфгар был намерен устроить сегодня неприятности. Что бы он ни ответил им, их лица наверняка станут багровыми от гнева. После минутного колебания юноша медленно подошёл к столу.

Заметив брата, Вольфгар сверкнул глазами.

Услин сжал кулаки. Он понимал, что брат будет ждать его. Старший Рикардо никогда не терпел, чтобы его сводный брат шёл против него.

Вольфгар поднялся со своего места, когда Услин приблизился к нему:

— Я как раз говорил с отцом о тебе, — на его губах заиграла волчья ухмылка:

— Он сказал, что хотел бы уважать твои желания. Он будет рад твоему вступлению в мой отряд, если ты этого захочешь.

Услин посмотрел на отца, на лице которого застыло расстройство. Очевидно, что граф Рикардо решил воздействовать на младшего сына, чтобы успокоить своего проблемного наследника.

— У меня нет желания служить тебе, брат, — спокойно ответил Услин, сглатывая подступающую к горлу горечь.

— Это из-за того, что случилось сегодня? — спросил Вольфгар, сжав плечо брата с такой силой, будто намеревался раздавить его:

— Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы поднять твоё настроение. Иди за мной. Мои люди будут рады тебе.

— Я не...

— Услин.

Юноша повернулся на голос отца.

Граф Рикардо тихо вздохнул:

— Я слышал о том, что произошло сегодня. Вольфгар говорит, что хотел бы извиниться перед тобой.

Услин ничего не ответил и граф продолжил:

— По крайней мере, выслушай его. После этого вы всегда сможете принять решение.

Его младший сын продолжал хранить молчание. Граф Рикардо всегда был слеп, когда дело касалось его старшего сына. Он хотел верить, что жестокость Вольфгара была всего лишь проявлением его молодости.

Подавив чувство разочарования отцом, Услин повернулся, чтобы последовать за Вольфгаром. Брат торжествующе ухмыльнулся и повёл его по длинному проходу в конце зала, окутанному темнотой. Юноша нервно оглядывался по сторонам, пока они шли вперёд.

Вольфгар не проронил ни слова, пока они не дошли до пустынного места, где он остановился и повернулся лицом к младшему брату:

— Теперь мы наконец-то можем спокойно поговорить.

Услин слегка напрягся.

В этот момент из тени раздался тихий голос:

— Согласен.

Вольфгар обернулся на звук. В то же мгновение откуда-то из мрака высунулась длинная рука и потащила массивное тело старшего брата в темноту. Услин не мог поверить в то, что видел.

Рифтан Калипс прижал Вольфгара к стене, приставив к его горлу острый кинжал:

— Наконец-то мы можем поговорить спокойно, — оруженосец Трайдена повторил слова Вольфгара мягким как бархат голосом.

Вольфгар выглядел ошеломлённым внезапным поворотом событий. Будущий лорд Рикардо пытался понять, что только что произошло. Услин был в не меньшем шоке. Наступила удушающая тишина.

Наконец, спокойный голос Рифтана всколыхнул воздух:

— Сегодня ты сказал то, чего не должен был говорить. Я заставлю тебя извиниться за это.

Вновь наступило ледяное молчание. Вольфгар разразился хриплым смехом:

— Ты имеешь в виду, когда я назвал тебя животным?

Рифтан ничего не ответил, и старший Рикардо фыркнул:

— Ладно, ладно. Я извиняюсь. А теперь, если это всё, убирайся прочь.

Дав пустые извинения, он попытался отпихнуть напавшего на него, посчитав его действия просто бравадой[1].

На губах Рифтана появилась злобная улыбка. Он приблизил кинжал к горлу Вольфгара и прошипел:

— Ты думаешь, я играю с тобой?

Примечание:

1. Бравада – показная смелость, легкомысленная храбрость, бесцельно-дерзкое поведение.

Глава 472.8 - Белый дракон. Часть 5

С шеи Вольфгара Рикардо стекла капля крови. Лишь тогда он всё же осознал всю серьёзность ситуации. Улыбка на его лице померкла. Упёршись спиной в стену, аристократ произнёс надломившимся голосом:

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук? За угрозу оружием дворянину тебя вздёрнут на виселице!

— Но перед этим твоё жалкое тело послужит удобрением, — мягко ответил Рифтан и бросил взгляд в сторону усыпанного розами сада.

Кровь отхлынула от лица дворянина. Резко повернув голову в сторону младшего брата, который всё это время неподвижно стоял позади них, он закричал:

— Не стой столбом! Беги за стражниками, пока...

— Тише-тише, — Рифтан вновь вдавил кинжал в кожу Вольфгара, чуть ниже подбородка:

— Я же сказал, что пришёл всего лишь поговорить. Но продолжая кричать, ты не оставляешь мне выбора, кроме как покончить с этим здесь и сейчас. Ты действительно этого хочешь?

Старший Рикардо напрягся и медленно покачал головой. Только тогда Рифтан слегка отвёл кинжал назад.

Убедившись, что клинок находится на безопасном расстоянии от его горла, Вольфгар рискнул задать вопрос:

— Чего ты от меня хочешь?

— Ты публично оскорбил человека, которому я служу, а потом ушел, как ни в чём не бывало. Для меня это неприемлемо, — голос Рифтана стал низким и угрожающим:

— Ты вернёшься в банкетный зал после того, как мы здесь закончим. Ты низко склонишься перед Эваном Трайденом и в почтительной манере извинишься за свои действия.

— Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я сделаю это, — недоверчиво усмехнулся Вольфгар.

Рифтан наклонился к нему, и ответил опасно мягким тоном:

— Посмотри на меня. Тебе определённо стоит меня бояться, ведь как ты и сказал, я – зверь, способный не моргнув глазом совершить любые зверские поступки. Такие, что ты даже представить себе не можешь, — его тон действительно напоминал рык льва учуявшего добычу и обнажившего клыки:

— Эван Трайден достаточно великодушен, чтобы простить такого мерзкого человека, как ты. Но вот я не так великодушен, как он. Когда я разгневан, я действую. Причём самым жестоким образом.

Что бы Вольфгар ни увидел в глазах Рифтана, этого оказалось достаточно, чтобы он побледнел, став похожим на призрака.

Рифтан оттолкнул дворянина и высокомерно кивнул подбородком в сторону зала:

— Если ты понял, ты попросишь у него прощения. А теперь проваливай.

— Ты мерзкий, жалкий подонок! — Вольфгар издал рык и выхватил меч:

— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? Считай, что ты покойник! Завтра будет не твоё посвящение в рыцари, а твоя казнь!

— Посмотрим, кто из нас двоих завтра окажется на виселице, — проговорил Рифтан, медленно приближаясь к нему.

Готовый взмахнуть мечом дворянин вздрогнул от тона своего противника и сделал шаг назад:

— Что ты несёшь?

— Неужели ты думаешь, что король Рубен не знает о планах маркиза Арденбрука, которые тот вынашивает за его спиной?

Услин заметил сильный страх, промелькнувший на лице Вольфгара, прежде чем тот подавил его:

— Я ничего не знаю о подобной чуши! — дворянин взревел, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Так, позволь мне объяснить. Его Величество прекрасно осведомлён о манипуляциях твоего деда с серебром. Также он в курсе о его чеканке большого количества дерхамов[1] для финансирования противников короны.

Услин ахнул.

Напрягшись, Вольфгар недоверчиво посмотрел на Рифтана:

— Полагаю, у тебя есть доказательства, если ты настолько смел, чтобы порочить имя маркиза.

— К сожалению, вещественных доказательств нет. В этом отношении маркиз действительно весьма дотошный человек. Он хорошо умеет скрывать свои следы.

На губах Вольфгара заиграла довольная улыбка:

— Значит, благородная смерть тебе не грозит. Ты будешь казнён за клевету на моего деда. Твои конечности будут разорваны...

— Но вот твои следы там остались.

Вольфгар осёкся и стиснул челюсти.

Рифтан же невозмутимо продолжил:

— Неужели маркиз обещал тебе свой титул? Ты из кожи вон лез, чтобы выполнить его приказы, как будто ты принадлежал ему, Вольфгар Рикардо. Чем больше я расследовал это дело, тем чаще мелькало именно твоё имя. И только твоё.

Вольфгар ничего не ответил и Рифтан добавил:

— Вот тебе мой совет. Маркиз определённо не намерен делать никого из семьи Рикардо своим наследником. Он просто пользуется своим глупым и наивным внуком в своих корыстных целях. Чем больше ты будешь бегать за ним, тем больше рискуешь своей семьёй и своей никчёмной жизнью.

— Какие доказательства...

— Попроси доказательства у короля Рубена. Я уже передал их ему. Некоторое время назад, — Рифтан подошёл ближе и потрепал Вольфгара по щеке:

— Его Величество просто проявляет милость, не обращая внимания на твои маленькие игры ради твоего отца.

Дворянин пошатнулся. Впервые Услин видел своего высокомерного брата таким напуганным.

Решив окончательно добить его, Рифтан добавил:

— Позволь мне дать тебе последний совет. Если ты хочешь сохранить своё маленькое место наследника дома Рикардо, тебе лучше начать вести себя хорошо.  Очень хорошо. Потому что Его Величество, похоже, желает, чтобы следующим графом стал другой Рикардо, — Рифтан взглянул на Услина, который продолжал неловко стоять неподалёку от тёмного коридора.

Вольфгар прищурил налитые кровью глаза, также взглянув на брата.

Пока старший Рикардо смотрел на Услина, дрожа от мрачных перспектив, открывавшихся перед ним, Рифтан прошептал ему на ухо:

— Теперь ты понимаешь, в какой ситуации ты находишься? Так чего ты ждёшь? Иди и проси прощения.

Вольфгар резко развернулся и направился в банкетный зал. Рифтан ещё некоторое время смотрел ему вслед, а затем убрал кинжал в ножны и повернул в сторону садов.

Всё это время стоявший в оцепенении Услин резко очнулся и схватил оруженосца рыцарей Ремдрагона за руку:

— То, что ты сейчас сказал... Это правда?

— Иди и спроси своего братца, — Рифтан равнодушно отмахнулся от его руки.

Услин прикусил губу:

— Даже если это всё правда... Я никогда не смогу стать следующим графом. Мой отец, конечно же, всё скроет, чтобы защитить моего брата и...

— Эй, малец, неужели похоже, будто меня волнуют дела твоей семьи? — холодно прервал его Рифтан:

— Мне наплевать, кто станет следующим графом Рикардо. Я всего лишь хотел заставить твоего тупого брата заплатить за его болтовню.

Рифтан перекинул ногу через перила, готовясь перелезть через ограду. Очевидно, молодой дворянин, стоявший рядом с ним, был ему совершенно неинтересен.

В Услине что-то всколыхнулось, и он порывисто схватил Рифтана за воротник:

— Вольфгар сделает всё возможное, чтобы избавиться от меня. Это на твоей совести! Как ты можешь быть таким безответственным, ведь ты...

— Отпусти, — Рифтан рыкнул на юношу.

Тот вздрогнул.

Мужчина сам отцепил руки младшего Рикардо от своего воротника и поправил тунику:

— Благодаря мне ты теперь знаешь самую большую и смертельную слабость Вольфгара Рикардо. Вместо того чтобы ныть, лучше подумай, как ты можешь использовать свои новые знания.

— Но что я могу...

На лице Рифтана появилось раздражённое выражение от необходимости всё ему разжёвывать. Юноша покраснел.

Вздохнув, Рифтан пояснил смягчившимся голосом:

— На твоём месте я бы заручился помощью короля Рубена. Используй знания, которые ты сегодня приобрёл, чтобы надавить на отца. У тебя есть бесчисленное множество способов заменить брата, заняв место наследника, прежде чем он убьёт тебя.

Услин промолчал и Рифтан добавил:

— Думаю, я сказал достаточно, — с этими словами оруженосец Трайдена скрылся в ночи.

Когда Услин очнулся, мужчина уже исчез. Он сжал кулаки. По какой-то причине его всего трясло. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, как будто привычный мир вокруг него стремительно рушился.

* * *

На следующий день Вольфгар Рикардо и его люди поспешно покинули дворец ещё до рассвета.

И когда его своенравный старший сын уехал, граф, похоже, почувствовал себя гораздо спокойнее. Рано утром он вызвал к себе Услина:

— Вольфгар, должно быть, наконец-то начал проявлять здравый смысл. Вчера он извинился перед лордом Трайденом в присутствии знати за столь непочтительное поведение, — граф Рикардо сиял от радости.

Услин же пристально вглядывался в лицо отца. В обычной ситуации он был бы разочарован, увидев в его глазах такую тщетную надежду, но сегодня он ничего не чувствовал.

Он вспомнил слова Рифтана Калипса, которые тот произнёс накануне вечером: его брат совершил измену, и у короля Рубена есть улики. Если король захочет, то он может отправить Вольфгара Рикардо на виселицу в любое время, когда пожелает. Возможно, теперь убедить отца лишить Вольфгара титула наследника ради чести их семьи будет не так уж сложно.

«Но действительно ли это то, чего я хочу?»

Смутившись, Услин нахмурился. Он всегда хотел освободиться от влияния Вольфгара, но никогда не стремился стать графом.

— В любом случае нам следует подготовиться к церемонии посвящения в рыцари. Я хочу, чтобы ты сегодня отправился вместе со мной.

Взволнованный голос отца вывел юношу из задумчивости. Стоило графу щёлкнуть пальцами, как слуги внесли ящики с пышными одеждами и украшениями. В другое время младший Рикардо был бы категорически против подобных нарядов и аксессуаров, но сейчас он послушно позволил облачить себя в одежду, выбранную отцом. Его внимание было настолько сосредоточено на шокирующем откровении прошлой ночи, что у него не было сил ни на что другое.

— Выглядишь потрясающе. Я благословлён тем, что в мои преклонные годы у меня появился такой прекрасный сын.

Граф с гордостью посмотрел на отпрыска, прежде чем взять свой плащ. Он вышел из комнаты и направился к собору, расположенному в самом северном углу дворцовой территории. Услин последовал за отцом через длинную аркаду, увенчанную белыми колоннами, и далее через обширные сады.

Мгновением позже показалась высокая колокольня и величественный арочный вход в неё. Услин осторожно шагнул внутрь. По обеим сторонам прохода, ведущего к алтарю, стояло множество людей. Сотни свидетелей пришли сюда: дворяне в лучших одеждах, сопровождающие их рыцари и священники в белых рясах.

Похоже, слухи о том, что король особенно благоволит Рифтану Калипсу, оказались правдой. Даже сыновья из самых знатных семей не смогли бы собрать столько свидетелей для своей церемонии посвящения в рыцари. Граф, похоже, не меньше своего сына был ошеломлён неожиданным количеством гостей. После минутного колебания он восстановил самообладание и занял место в первом ряду на скамье у прохода. Услин последовал за ним. Здесь он мог получше рассмотреть короля Рубена III, сидевшего по другую сторону алтаря.

Правитель Уедона носил золотую корону с рубинами и бриллиантами на льняных волосах и красную бархатную мантию на плечах. Он выглядел как никогда молодо и величественно.

Поднявшись со своего места, Рубен III провозгласил звучным голосом:

— Все заинтересованные стороны в сборе, так что давайте без промедления начнём церемонию.

Примечание:

1. Дерхам – серебряная монета города Ракасим, который находится на Южном континенте. За один дерхам дают 0,12 лирам – серебряных монет империи Роэм.

Глава 472.9 - Белый дракон. Часть 6

Как только король произнёс эти слова, священники, ожидавшие в трансепте[1], запели гимн империи Роэм. От торжественных звуков песни по спине Услина пробежали мурашки. Он посмотрел в сторону входа, почувствовав, что у него пересохло во рту.

Вскоре в собор вошёл облачённый в серебряные доспехи Рифтан Калипс. Младший Рикардо невольно затаил дыхание. Пока будущий рыцарь шёл мимо прохода, где неф пересекался с трансептом, солнечный свет, струящийся сквозь стеклянные окна, освещал его лицо. В этот момент он показался юноше созданием из другого мира.

— Выйди вперёд и займи своё место перед алтарём, — воззвал король Рубен.

Рифтан медленно прошёл чуть дальше и преклонил колени. Мужчина демонстрировал такое почтение, что трудно было представить, что это тот самый человек, который высмеивал рыцарский кодекс.

Смятение внезапно охватило Услина. Рифтану Калипсу не хватало всех качеств достойного рыцаря. Он был непочтителен, высокомерен и не думал о чести. Мало того, он охотно пользовался чужими слабостями, чтобы запугать их. Не гнушался он и тактическими приёмами: нападал под покровом темноты или злобно угрожал, чтобы одержать верх. Пока что все его действия были далеки от рыцарства.

И всё же Услин не мог оторвать глаз от лица оруженосца рыцарей Ремдрагона, залитого сияющим белым светом. Возможно, виной тому было его понимание, что все действия Рифтана были направлены на защиту чести другого человека, а не его собственной.

А разве сражаться за чужую честь – не самое благородное дело для рыцаря? Пока юноша размышлял над этим, он услышал глубокий голос Рифтана, который начал произносить клятву, которую были обязаны продекларировать все, кто желал быть посвящённым в рыцари:

«Стоя на этом самом месте, я торжественно клянусь,

Что перед врагами я не струшу и не отвернусь.

Что смиренным я дарую милосердный свет,

И даже перед лицом смерти я буду хранить обет.

Для тех, кто осмелится бросить вызов священному указу,

Я стану мстительным клинком, который возьмёт с них кровавую плату,

Для твоего народа я стану непоколебимым щитом...»

Рифтан медленно поднял голову.

Услину показалось, что по его спине пробежал холодок. Он инстинктивно понимал, что является свидетелем перерождения этого человека.

«...Пусть все увидят мою клятву, высеченную клинком.

Я, Рифтан Калипс, смело вступаю в этот день,

Мой путь предначертан, моя верность – моя тень».

Король Рубен III достал меч и возложил его на плечо мужчины, объявив:

— Все присутствующие свидетельствуют о твоей торжественной клятве. Я нарекаю тебя Рифтаном Калипсом, рыцарем королевства Уедон.

Как только правитель сделал это заявление, хор затянул песнь о рыцарстве Розема Уигру и двенадцати рыцарей великолепным баритоном. Рифтан медленно поднялся на ноги. Приняв чашу из рук высокопоставленного священника, он глотнул кроваво-красного вина.

Когда официальная церемония наконец завершилась, Эван Трайден и другие рыцари Ремдрагона покинули ложу, чтобы поздравить своего товарища.

Наблюдая за происходящим со стороны, Услин понял, чего он на самом деле хочет. Он никогда не хотел быть графом Рикардо. Всё, чего он когда-либо желал, – это стать рыцарем. С того момента, как он впервые взял в руки меч, он жаждал найти того, кому мог бы присягнуть на безоговорочную верность.

Теперь для юноши всё стало предельно ясно.

Услин подошёл к отцу, занятому беседой с другими дворянами:

— Я хочу кое-что сказать.

Отец обернулся и недоуменно посмотрел на него. Голос его сына был твёрже, чем когда-либо:

— Я хотел бы присоединиться к рыцарям Ремдрагона.

* * *

Грузившие свою поклажу на сёдла рыцари замерли, глядя на Услина с одинаково озабоченными лицами.

Юноша упрямо выпятил подбородок:

— У меня уже есть разрешение отца, — непреклонно заявил он и бросил взгляд на Рифтана, стоявшего поодаль.

Новоявленный рыцарь Ремдрагона нахмурился, явно не ожидая, что младший Рикардо воспримет его совет подобным образом. Похоже, Рифтан недоумевал, почему молодой дворянин предпочёл присоединиться к отряду странствующих рыцарей, а не заполучить титул графа.

Услин снова повернулся к Эвану Трайдену:

— По крайней мере, скажите мне, по какой причине вы отказали мне.

— Ну, это уже перебор, — лидер рыцарей Ремдрагона почесал затылок:

— Должен признаться, что рыцари Ремдрагона совсем не похожи на королевских рыцарей Уедона. Мы редко задерживаемся на одном месте надолго. Все наши дни проходят в сражениях с чудовищами или других битвах. Если ты присоединишься к нам, то не жди, что будешь сопровождать королевских особ или прислуживать важным дворянам.

— Я выбрал путь рыцаря не для того, чтобы щеголять им, — резко ответил Услин:

— Я достаточно наслышан о ваших подвигах, чтобы знать, чем вы занимаетесь. Я прекрасно понимаю, куда хочу вступить. Я хочу стать рыцарем Ремдрагона.

— Что ж, может, устроим ему испытание? — грузный мужчина, подошедший сзади к Трайдену, вмешался в их разговор.

Хебарон Нирта собственной персоной. Гигант поглаживал свою кустистую бороду, глядя на молодого дворянина. На его губах играла озорная улыбка:

— Дадим ему урок фехтования, и он, возможно, просто сбежит, поджав хвост.

Услин метнул взгляд на мускулистого мужчину. Если бы его глаза могли метать кинжалы, то огромный рыцарь Ремдрагона уже был бы пронзён сотней острых лезвий. Нирта немедля сложил губы и притворился, что насвистывает:

— Похоже, у него, по крайней мере, есть стержень внутри, ха.

Услин предпочёл не отвечать.

Нирта почесал подбородок, погрузившись в глубокую задумчивость, а затем обратился к своим товарищам:

— Эй, кто хочет испытать мальца?

— Вы первый предложили это, сэр Нирта, — ответил молодой рыцарь.

— Ты серьёзно? Посмотри на разницу в наших габаритах, — ответил Хебарон:

— Что, по-твоему, я должен сделать с этим тощим ребёнком?

— Сразись со мной, — холодно ответил Услин:

— Я справлюсь с тобой.

— Ты справишься со мной? Уверен?

— Боишься быть униженным?

Хебарон насмешливо хмыкнул:

— А ты, оказывается, смелый, маленький хлыщ.

Услин вызывающе посмотрел в ответ и промолчал.

Хебарон почесал шею, и пошёл в сторону. Он кивнул подбородком в открытое пространство неподалёку:

— Ладно. Я тебя развлеку, малец.

Услин последовал за ним. Заняв позицию на небольшом расстоянии, мужчина одной рукой достал массивный клеймор[2], висевший у него за спиной. Меч и его владелец являли собой весьма грозное зрелище.

Рядом с ним Услин чувствовал себя карликом, столкнувшимся с гигантом. Каждый нерв в его теле ожил, когда он вытащил из ножен на поясе свой собственный меч.

— Ну что ж, нападай, — протянул Хебарон, без интереса глядя на молодого дворянина.

В ту же секунду, Услин сделал выпад вперёд. Почти сразу же раздался громкий звон – Хебарон едва успел парировать удар. Его глаза расширились от удивления. Если бы он среагировал секундой позже, поединок был бы окончен.

Грузный рыцарь разразился хохотом:

— Я впечатлён!

Услин не мешкая предпринял новую атаку. Несмотря на свои размеры, Хебарон оказался удивительно проворным: он уклонялся от ударов молодого дворянина и точно целился в бреши в его защите.

Внезапно Хебарон резко направил свой клинок в его сторону и Услин лишь в последний момент смог парировать удар. Сильный удар пронзил его запястье, локоть и плечо. Юноше показалось, что их поразила молния. Сила его соперника внушала уважение.

Услин стиснул зубы и отступил назад. Однако Хебарон не стал давать ему передышки. Он неустанно преследовал его, размахивая своим огромным мечом. Едва отразив одну из атак, юноша тут же нанёс ответный удар. Хебарон стремительно уклонился, но Услину удалось оставить небольшую царапину на бородатой щеке гиганта.

Момент его триумфа был недолгим. Что-то изменилось в поведении его оппонента: глаза гиганта вспыхнули злобой, и он немедля взмахнул своим клеймором по диагонали. В этот самый момент Эван Трайден бросился к ним и отразил удар своего рыцаря.

— Зачем ты это сделал? Мне только-только начал нравиться наш поединок! — возмущению Хебарона не было предела.

— Довольно, — сурово отрезал Трайден, устремив на юношу пристальный взгляд.

Услин выровнял дыхание, глядя на виконта в ответ.

— Должен признаться: ты меня удивил, — заметил лидер рыцарей Ремдрагона:

— Твой отец никогда не говорил ни о чём подобном.

Младший Рикардо лишь горько улыбнулся. Его отец никогда не признавал его. Граф Рикардо просто считал его своим драгоценным младшим сыном. А комплименты, которыми одаривал его сына учитель фехтования, сэр Артус, граф воспринимал не иначе как лесть.

Но всё это уже не имело значения.

Юноша был полон решимости создать свою собственную судьбу.

Он несколько взволнованным голосом обратился к Трайдену:

— Я прошёл испытание?

— Да. Ты прошёл его с блеском, — Эван протянул ему руку с улыбкой на лице:

— Добро пожаловать к рыцарям Ремдрагона. Теперь ты один из нас.

Сделав глубокий вдох, Услин пожал большую мозолистую руку Трайдена. Виконт от души рассмеялся и потянул его к остальным своим людям. В этот момент налетел сильный порыв ветра, заставив затрепетать синие знамёна рыцарей Ремдрагона на копьях.

Услин Рикардо замер, чтобы бросить взгляд на белого дракона, изображённого на них. На мгновение его охватило чувство, что он будет видеть эту эмблему ещё многие и многие годы. Посмотрев вперёд, он бодрым шагом направился навстречу своей новой судьбе.

Примечания:

1. Трансе́пт – поперечный неф[3] в базиликальных и крестообразных по плану храмах, пересекающий основной (продольный) неф под прямым углом. Окончания трансепта образуют апсиды[4], выступающие за пределы основной части здания.

2. Кле́ймор (также клэймор, иногда клеймо́ра) – особый тип двуручного (реже – одноручного) меча с длинной рукоятью и широким клинком.

3. Неф, или корабль – вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.

4. Апси́да – примыкающий к основному объёму пониженный выступ здания, полукруглый, гранёный, прямоугольный или усложнённый в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.

Глава 473.1 - Мирный день в Анатоле. Часть 1

Едва Эллиот Кэрон переступил порог здания, как тут же до его слуха донеслось громкое ликование нескольких людей. Сняв промокшую от дождя мантию и передав ее слуге, мужчина повернул голову в сторону звука. В углу ярко освещённого зала он заметил группу рыцарей, сгрудившихся подле стола.

Очевидно, внезапно начавшийся дождь спутал их планы. Улыбнувшись, лорд Кэрон пересёк зал, и подошёл к лестнице.

Он уже собирался подняться наверх в зал для совещаний, когда заметил в толпе рыцарей Хебарона Нирту и Юриксиона Лобара.

Эллиот остановился и принялся внимательно наблюдать за ними. Мужчины склонились над столом. Их руки были сцеплены, а лица обращены на соперника. Всё указывало на поединок в армрестлинге[1].

«...Пожалуй, слишком хорошее зрелище, чтобы его пропустить».

Эллиот спустился по лестнице, смешавшись с рыцарями.

Юриксион Лобар оказался на редкость хорош собой. Молодой рыцарь демонстрировал необычайную силу для своего стройного телосложения. Отовсюду  раздавались восторженные возгласы зрителей.

И эти восторги имели под собой справедливое основание. С точки зрения силы, среди рыцарей Ремдрагона не было никого, кто мог бы противостоять Хебарону Нирте. Даже сэр Калипс, скорее всего, уступил бы могучему рыцарю.

Но Юри держался, хотя и постепенно терял позицию. Один из рыцарей, наблюдавших за происходящим с прерывистым дыханием, выкрикнул:

— Лорд Нирта, вы недостойны этого титула!

Хебарон громко фыркнул, услышав его насмешку:

— Не торопи меня. Должен же я получить удовольствие?

— Не блефуй. У тебя мышцы на руках дрожат, — Юриксион оскалился в свирепой ухмылке, которая совсем не шла его нежному лицу:

— Да и твёрдость твоя уже не та, что раньше. Похоже, возраст не обманешь.

Нахмурив брови, Хебарон опустил корпус, ещё сильнее напрягая свои выпуклые бицепсы:

— Я собирался пощадить эту малютку, но он, похоже, стал слишком наглым. Что ж, видимо, у меня нет выбора.

— Посмотрим, как долго ты ещё продержишься...

Стиснув зубы, Юриксион парировал колкость сэра Нирты, но осёкся на полуслове. Его рука, удерживавшая вертикальное положение, начала неумолимо отклоняться к столу. На лице юноши появилась гримаса отчаянного сопротивления от внезапного усилия его оппонента, которую он считал простой шуткой.

Юриксион стиснул зубы и отчаянно задёргался, но, в конце концов, его рука со стуком коснулась стола. По залу пронеслись вздохи разочарования. Всего на несколько секунд, но у присутствовавших на дуэли рыцарей создалось впечатление  сенсационной победы сэра Лобара.

— Проклятье! — Юноша в отчаянии хлопнул кулаком по столу.

Хебарон, торжествующе глядя на него, поднял кулак в победном жесте:

— Все видели?

Рыцари вокруг стола охали и ахали от этого впечатляющего зрелища.

Эллиот, наблюдавший за этим поединком со скрещенными на груди руками, лишь покачал головой. Когда же он избавится от этой мерзкой привычки тешить эго своих младших рыцарей?

Вздохнув, лорд Кэрон повернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как Хебарон оказался у него за спиной и схватил его за плечо:

— Эй, где ты был в такую погоду? — лорд Нирта задал вопрос своим фирменным спокойным тоном.

Эллиот послушно ответил, хотя на его лице без труда читалось разочарование:

— Я был на встрече со своими информаторами. Они докладывали об обстановке на Востоке.

— Ну-ка, ну-ка, у нас есть какие-нибудь новости?

— Ничего особенного. Из сколько-нибудь интересного разве что начавшаяся ожесточенная судебная тяжба между короной и герцогом по поводу уступки некоторых земель герцогства Драйстану. Ну и, тот факт, что герцог Кросс всё ещё цепляется за свою жизнь.

С губ Хебарона сорвалась искренняя улыбка в ответ на эти известия:

— Что ж, это хорошая новость. После стольких лет, я уж было забеспокоился, что чёртов ублюдок и вправду легко отделается. Я надеюсь, что потеряв кусок земли, который он защищал всю свою жизнь, Кросс наконец подохнет.

Эллиот улыбнулся в ответ:

— Как бы то ни было, похоже, на Востоке грядут большие потрясения: глава консервативного дворянства и куча герцогских родов стремительно теряют своё влияние... Похоже, что граф Роберн уже начал вовсю обхаживать их с целью воспользоваться этой возможностью для расширения своей власти. Мы должны действовать быстро...

— Ах, чёрт, довольно политики. Не хватало мне ещё этой головной боли. Сегодня я просто собираюсь расслабиться и ни о чём не думать, — при упоминании о политических интригах Хебарон с отвращением вскинул руки.

После возвращения в Анатоль именно он отвечал за общение с дворянами Союза от имени лорда Калипса. Очевидно, чванливая знать уже сидела в печёнках рыцаря. Сэр Нирта поспешил сменить тему ехидным замечанием:

— Довольно о делах. Присядь с нами. Давненько мы с тобой не боролись.

Эллиот тут же поднял руки в отказе:

— Спасибо, но я вынужден отказаться. Я не хочу тратить силы на поединок, в котором у меня нет шансов на победу.

Хебарон бросил на него неодобрительный взгляд:

— Как ты можешь после этого называть себя рыцарем?

— Насколько я помню, ты сам всегда уклоняешься от ответа, когда я вызываю тебя на состязание по стрельбе из лука или верховой езде. Так что поищи себе другого соперника для колких перебранок во время борьбы на руках. К тому же мне нужно доложить о новостях командиру...

Эллиот смахнул руку Хебарона, которая цепко сжимала его плечо. Однако рыцарь внезапно замолчал: распахнувшаяся входная дверь, явила рыцарям хозяйку Анатоля.

Сэр Кэрон был рад её видеть. Максимилиан Калипс была одета, как всегда, в обычную для волшебников мешковатую мантию поверх простого льняного платья.  Её вьющиеся волосы были завязаны в косу, перекинутую вперёд через плечо.

Он слабо улыбнулся её привычному образу. Однако её лицо было серьёзным и спокойным.

«Что-то не так?»

Похоже, не только он заметил, что миледи была не в духе. В шумном зале резко стало тихо. Один только Юриксион, казалось, не замечал её плохого настроения и радостно бросился приветствовать Макс:

— Госпожа, что привело вас сюда в такой час?

Пройдя через весь зал, Максимилиан Калипс окинула рыцарей свирепым взглядом. Эллиот подавил стон. В её больших бледно-серых глазах горел огонь ярости.

Она внимательно осмотрела лица рыцарей, одного за другим, и произнесла каменным голосом:

— Граф в своём кабинете?

Плечи Юриксиона напряглись, когда он понял, что его вопрос был задан в самый неподходящий момент. Никто не решился дать ей ответ, а потому вперёд выступил Хебарон:

— Его сиятельство наверху, занимается делами. Чем могу быть полезен?

— Мне нужно кое о чём его попросить.

Эллиот посмотрел ей в спину, а затем взглянул на лицо Хебарона. Его глаза заблестели, как у кота, нашедшего новую игрушку:

— Я думаю, что наш командир может попасть в беду, и нам стоит протянуть ему руку помощи.

— ...Ты просто хочешь насладиться его проблемой, — недоверчиво пробормотал Эллиот.

Но Хебарон уже поднимался по лестнице вслед за Макс, игнорируя сэра Кэрона. Остальные рыцари последовали за ними. Никто не хотел пропустить зрелище, как величайшего рыцаря Западного континента будет отчитывать женщина, которая меньше его в два раза.

Тяжело вздохнув, Эллиот неохотно последовал за ними. Ему не хотелось быть свидетелем супружеской ссоры своего начальника, но он всё равно был обязан немедленно сдать отчёт.

«Не могу дождаться, когда закончу с этим и смогу, наконец, отдохнуть...»

Он потирал затёкший затылок, поднимаясь по лестнице. Мужчина с рассвета был в порту, встречался там со многими людьми и очень устал. Пока он шёл по длинному коридору, предаваясь невесёлым мыслям, впереди послышался выкрик:

— Это так несправедливо!

«...Похоже, уже началось».

Рыцарь замер на месте и уставился на вход в кабинет в конце коридора. Сквозь полуоткрытую дверь виднелась спина Макс. Девушка сгорбилась над столом. Напротив неё сидел его командир и смущённо потирал виски.

Эллиот повертел в руках отчёт и на мгновение задумался. Он подумал, не стоит ли ему вежливо откланяться, чтобы спасти лицо своего лорда, но с другой стороны в его кабинете уже собралась толпа зрителей. В таком случае и ему не было смысла откладывать свой отчёт.

Он вздохнул и шагнул к двери.

— Ты ни за что не переубедишь меня! — упрямый голос Максимилиан Калипс зазвучал ещё ярче, когда рыцарь переступил порог комнаты.

Он взглянул на её лицо, а затем оглядел помещение.

Прислонившись спиной к стене, Хебарон с интересом наблюдал за разворачивающимся противостоянием супругов. Остальные рыцари делали ставки на то, кто из них победит в этот раз.

Примечание:

1. Армрестлинг или армспорт (также рукоборие, руколо́м/руколо́мка) – вид борьбы на руках между двумя участниками. Во время поединка одноимённые руки соревнующихся ставятся на твёрдую, ровную поверхность (как правило, стол), и ладони сцепляются в замок. Задачей соревнующегося рукоборца является прижатие руки противника к поверхности стола.

Глава 473.2 - Мирный день в Анатоле. Часть 2

Бросив на них неодобрительный взгляд, Эллиот посмотрел на ряд столов, стоящих у окна. Рут Сербел и Услин Рикардо сосредоточенно занимались своими делами, всеми силами игнорируя бушующий за их спинами ураган.

«Да уж, жутковато...»

Но всё же куда лучше заниматься своими делами, а не быть беспардонным  зрителем набирающей силу ссоры. Решив, что у командира и так достаточно забот, Эллиот решил обратиться с докладом к Услину:

— Добрый день, сэр, — он осторожно приблизился к рыцарю:

— Я собрал сведения, добытые нашими информаторами на Востоке, — Эллиот положил на стол пачку листков.

Сэр Рикардо отложил свою работу и поднял взгляд:

— Отлично. Есть что-нибудь особенное?

— Ничего такого, о чём мы не знали. Внутри всё подробно написано. Однако ситуация, похоже, развивается куда более стремительно, чем ожидалось...

— На этот раз я не отступлю, Рифтан. Лучше сдайся сам!

Эллиот вздрогнул, не договорив. Рыцаря прервала пламенная реплика Максимилиан. Наконец, сэр Кэрон решился спросить:

— Почему... её светлость так сердится?

— Как ты знаешь, в следующем году мы планируем начать разработку новой каменоломни. Её светлость в ярости от того, что её не взяли в отряд.

Услин поставил печать на одном из пергаментов и добавил:

— Всегда одна и та же рутина. Удивляюсь, как они не устают от этого.

— Я тебя слышу! — Макс оторвала свой убийственный взгляд от мужа и крикнула в их сторону.

Проигнорировав её, Услин молча продолжил перекладывать документы.

Одарив рыцаря долгим пронзительным взглядом, леди Калипс снова повернулась к мужу, чтобы продолжить свой яростный протест:

— Я маг земли. Причём высший маг! Как ты мог даже подумать о том, чтобы взять вместо меня волшебника Сигура [ветер]?! Это ведь самые настоящие земляные работы. Это просто оскорбительно!

— Рут Сербел владеет магией всех стихий, — лорд Анатоля дал спокойный ответ, выдержав с бесстрастным выражением лица убийственный взгляд жены.

Однако его хорошо известные ораторские способности не произвели на Макс никакого эффекта. Тогда он решил добавить ещё одно замечание, не сразу осознав, что этого произносить не стоило:

— Рут также лучше владеет магией земли, чем...

Увидев, как опасно сузились глаза его жены, Рифтан поспешно замолчал.

Максимилиан наклонилась к мужу, делая ударение на каждом слоге:

— Иными словами... ты хочешь использовать Рута, потому что не веришь в мои способности?

Лорд Калипс, чьё самообладание ни разу не дрогнуло даже перед королями или Папами, сейчас выглядел явно обеспокоенным. Не ошибкой было сравнить его эмоции с загнанным в угол хищником.

— Я имею в виду, что не будет большой разницы в том, кто будет проводить это изыскание, — поспешно добавил он.

— В таком случае не имеет значения, если его буду проводить я! — тут же огрызнулась она:

— Почему ты так настаиваешь, чтобы я не принимала участия в этом походе?

— Потому что... — Рифтан заколебался.

Рыцарь поднялся со своего места, приняв решение:

— Неужели ты не понимаешь? — он обошёл стол и встал перед женой:

— Я не хочу, чтобы ты ночевала под открытым небом в такую холодную погоду, — он взял её руку и нежно поцеловал.

Лицо девушки покраснело от неприкрытой льстивой речи, к которой прибегают только третьесортные барды.

Тем временем рыцари, наблюдавшие за обменом колкостями, замерли, скорчив гримасы. Все они стали свидетелями чего-то немыслимого. Человек, настолько холодный, что можно было предположить, что в его жилах течёт железо, на их глазах превратился в любящего мужа. Сколько бы раз они ни наблюдали это зрелище, оно не становилось менее странным.

Тем временем Рифтан, не обращая внимания на их реакцию, продолжил свои обольстительные речи:

— Ты самая умная и талантливая волшебница на свете. Как я мог усомниться в этом? Я просто хочу, чтобы все трудные и хлопотные задания достались Руту.

— Ты действительно знаешь, как пробудить в человеке верность, — сухо пробормотал Рут, сидя за своим столом, где он спокойно просматривал документы.

Но супруги уже погрузились в свой собственный мир, так что замечание волшебника не достигло их ушей.

Весь её гнев мгновенно рассеялся. Макс подняла на мужа напряжённый взгляд:

— Но ведь ты сам планируешь принять участие в этой кампании, — её голос был густым от эмоций:

— В таком случае я хочу пойти с тобой, Рифтан. Если ты будешь со мной, я смогу вытерпеть холод и спать в яме, вырытой в земле.

— Макси... — прошептал Рифтан, одарив жену чувственным взглядом. Не мешкая, он тут же обнял её.

Казалось, что её страстное признание напрочь разрушило желание Рифтана отговорить жену от похода. Так и не привыкший к подобным сценам Эллиот отвёл глаза. Хебарон, напротив, уставился на пару с противоречивым выражением на лице:

— Это не то, чего я ожидал... — пробормотал рыцарь.

Почесав затылок, он добавил:

— Я, конечно, хотел, чтобы командир был счастлив, но не настолько.

— Вам следует быть более понятливым, сэр Нирта. Это гораздо лучше, чем видеть, их препирательства, — весьма рассудительно напутствовал Юриксион старшего рыцаря.

Однако он был единственным в комнате, кто смотрел на чету Калипсов с теплотой. Рыцари, собравшиеся в зале для совещаний в ожидании ожесточенной супружеской размолвки, начали расходиться с нескрываемым разочарованием на лицах.

Эллиот тоже устало покачал головой и направился к выходу. Но не успел он уйти, как в комнате раздался холодный, бесстрастный голос Рута:

— Итак, я полагаю, леди Калипс займёт место мага и примет участие в этом походе.

В одно мгновение тёплая атмосфера в комнате сменилась холодом. Мягкое выражение на лице Рифтана исчезло, уступив место ледяному взгляду:

— На каком основании? Моё решение не изменилось. Я не стану смотреть, как моя жена карабкается по горам в такой холод, пока ты бездельничаешь у камина.

— Это нечестно! — вскрикнула Макс, вырываясь из объятий мужа с пылающим взглядом.

Осознав, что вот-вот начнется второй раунд, рыцари быстро вернулись обратно в зал. Эллиот всерьёз ощутил острую необходимость ужесточить дисциплину среди рыцарей Ремдрагона. Пока он мысленно обдумывал планы новых интенсивных тренировок, чета Калипсов начала новую словесную дуэль.

— С тех пор как мы вернулись в Анатоль, ты берёшь на себя всю тяжёлую работу! Пока этот проклятый мерзавец предается самолюбованию, растрачивая состояние, полученное от меня за исследования, ты создаешь магические устройства, варишь зелья и даже руководишь работой новых магов! Пора бы и ему хоть раз вылезти наружу!

— Меня тоже бесит, что Рут перекладывает всю хлопотную работу на меня, пока сам наслаждается жизнью исследователя. Я тоже хотела бы заниматься магическими исследованиями, но моё желание быть с тобой гораздо сильнее, чем мое раздражение от действий Рута. Почему ты этого не замечаешь?!

— Вы, наверное, забыли, что я сижу прямо здесь, — со вздохом пробормотал Рут.

Максимилиан одарила волшебника ледяным взглядом:

— Я знаю, что ты здесь!

Не имея контраргументов для речи Макс, волшебник избегал смотреть ей в глаза:

— В любом случае, очевидно, что её светлость куда больше подходит для этой роли, — маг предпринял попытку сменить тему:

— Может, я и владею заклинаниями поиска, но мои навыки не сравнятся с возможностями магов земли, когда речь идёт об исследовании местности. Миледи справится с этой задачей куда эффективнее меня.

— Хватит нести эту чушь, ты просто пытаешься увильнуть от тяжёлой работы! — яростно прошипел Рифтан.

Не выдержав, выведенный из себя Рут взорвался гневной тирадой:

— Отлично! Ты прав! Я не хочу делать никакой тяжёлой работы! Мне надоело с утра до вечера карабкаться по мокрой грязи, чтобы потом свернуться калачиком в ветхой палатке! В то время как леди Калипс с готовностью возьмётся за дело сама! Очевидно, лучше взять в поход мага, который сам хочет идти!

— Неужели ты и впрямь хочешь взяться за эту работу, услышав всё это? — прорычал Рифтан, указывая пальцем на Рута.

На этот раз даже Максимилиан, похоже, засомневалась: она поджала губы и недоверчиво уставилась на волшебника. Беспокоясь, что она может передумать, Рут поспешно добавил:

— Я предлагаю взяться за эту работу леди Калипс не только потому, что оно кажется мне трудным. Анатоль ведь и дальше будет процветать и развиваться. Так что это хорошая возможность для миледи набраться опыта в анализе местности.

Глава 473.3 - Мирный день в Анатоле. Часть 3

— Ха! — усмехнулся Рифтан:

— Может ты забыл, Рут, но... Максимилиан Калипс была дворянкой до того, как стала волшебницей. Так с какой стати моя жена должна учиться подобной работе? Я вообще-то могу просто назначить тебя ответственным за...

— Постой, о чём ты говоришь? — леди Калипс резко прервала мужа:

— Почему ты принимаешь решения, не посоветовавшись со мной? Я же ясно дала понять, что хочу получить эту работу!

— Дьявол, Макси, он просто использует тебя! Разве ты не понимаешь, что Рут планирует заставить тебя делать всю тяжёлую работу в будущем?

Волшебник, тем временем, не оставлял надежд успокоить своих оппонентов:

— Вы не должны думать так плохо...

— Это никогда не закончится, — Хебарон, наблюдавший за их ссорой со сложенными руками, внезапно вмешался:

— Почему бы вам не уладить дело состязанием?

Рифтан уставился на него так, всем своим видом показывая, что тот сморозил какую-то глупость, но сэр Нирта с ухмылкой дал объяснения:

— Это обычный метод, который мы используем, когда возникает безвыходная ситуация, не так ли парни? Вы играете в простую игру, и победитель решает, исход спора.

— Какую ещё игру? — процедил Рифтан.

— Ну, давай посмотрим. Это должно быть что-то, что даёт немедленные результаты... — Хебарон задумчиво погладил подбородок, затем щёлкнул пальцами, что-то придумав:

— Как насчёт дуэли в армрестлинг?

— Ты предлагаешь... чтобы я занимался армрестлингом со своей женой? — спросил Рифтан, поражённый подобной чушью от своего старшего рыцаря.

Макс нахмурилась, бросив взгляд на мускулистые руки мужа и массивные кисти. Они показались девушке выкованными из стали.

Насладившись их реакцией, Хебарон отрицательно покачал головой:

— Нет, конечно, нет. Такой поединок не может считаться честным ни при каких обстоятельствах. Соперником миледи будет Рут Сербел. Мы должны решить, кто присоединится к походу, так что эти двое кандидатов должны сразиться между собой.

Леди Калипс перевела взгляд на бледные худые руки и тонкие кисти волшебника. Убедившись, что у неё есть шанс, она кивнула с серьёзной решимостью:

— Хорошо! Я буду бороться с Рутом на руках.

— А я против, — тут же вклинился Рифтан:

— Рут ни за что не станет соревноваться всерьёз. Очевидно, что он будет только притворяться, а потом нарочно проиграет!

— Но, командир, Рут – мужчина. Уверен, он не захочет заслужить позорную репутацию, проиграв даме в армрестлинге, — с улыбкой заметил Юриксион.

Волшебник тут же согласился:

— Безусловно. Я бы никогда не смог высоко поднять голову от стыда, если бы проиграл её светлости. Моя гордость этого не позволит.

Пустая бравада в его голосе была столь очевидна, что все рыцари в комнате дружно прищурились. Никто из них ни на секунду не поверил, что маг искренне желает победить.

Рифтан стиснул зубы и бросил угрожающий взгляд на мага. Затем, приняв решение, он подошёл к Руту и, схватив его за шкирку, оттащил в угол комнаты. Голос лорда Анатоля понизился до опасного уровня:

— Ты говоришь это всерьёз? Ты действительно обещаешь?

Выражение лица волшебника, обычно спокойное и собранное, сейчас было возбуждённым. Он быстро кивнул, и прежнее безразличие в безжизненных серо-голубых глазах сменилось предвкушающим блеском.

— Итак, начнем! — Рут поспешил объявить начало состязания:

— Я не буду церемониться с тобой, миледи, так что, пожалуйста, не обижайся на меня слишком сильно.

Макс одарила мага холодным взглядом. После она посмотрела на мужа, и её взгляд не сулил ему ничего хорошего. Похоже, девушка была по-настоящему разгневана тем, что Рифтан зашёл так далеко, чтобы не брать её с собой.

Сжав челюсти, она процедила предупреждение магу:

— Это ты... не должен обижаться на меня за то, что я лишила тебя возможности высоко держать голову в Анатоле.

Рыцари быстро принесли небольшой круглый стол и поставили его в центре зала совещаний.

Максимилиан и Рут заняли противоположные места за столом и приготовились к поединку.

Хебарон, предложивший свою кандидатуру в качестве судьи, положил свою огромную ладонь на обе их сцепленные руки и объявил:

— Состязание начнётся, как только я отпущу ваши руки.

Он сделал паузу, и в воздухе повисла драматическая тишина. Рыцарь стремительно убрал руку. В тот момент, когда его рука освободила их руки, два мага со всей силой прижались друг к другу, и комнату заполнили звуки напряжённых мышц и затруднённого дыхания.

И так продолжалось довольно долго. Эллиот, наблюдавший за поединком со скрещенными руками на груди, едва заметно нахмурил брови. Вопреки ожиданиям, что исход поединка будет решён мгновенно, обе руки застыли в мёртвой точке.

И, похоже, все присутствовавшие в зале рыцари разделяли замешательство сэра Кэрона. Все они устремили недоумённые взгляды на Рута.

— Он... действительно пытается выиграть? — пробормотал один из рыцарей.

— Нет... Этого не может быть, — ответил ему другой.

Даже сам Хебарон, предложивший подобное решение их спора, ошарашенно смотрел на волшебника:

— Эй, хватит дурачиться, — наконец, не выдержал он.

Рифтан не стал исключением. Он нагнулся к Руту и прорычал:

— Сделай это прямо сейчас!

— Я!.. Я пытаюсь! — отчаянно закричал маг, задыхаясь. Эллиот отметил про себя, что лицо волшебника раскраснелось от усилий, а мышцы (какие-никакие!), видневшиеся под закатанными рукавами, яростно вздрагивали под сильным давлением.

Остальные рыцари тоже заметили признаки явных усилий и всем, включая Эллиота, было ясно, что Рут не пытался сдерживаться. Волшебник действительно вкладывал в поединок все свои силы. Его тело было напряжено, а на лице застыла гримаса сосредоточенности.

Лицо Макс тоже раскраснелось от напряжения. Однако она выглядела куда более уверенно, чем Рут. Эллиот нахмурил брови, озадаченный неожиданным зрелищем, но потом вдруг заметил среди рыцарей Услина, выглядевшего странно довольным.

«Погодите-ка, а ведь...»

Он вспомнил, что несколько раз видел сэра Рикардо и леди Калипс вместе тренирующимися на территории замка. Значит, слухи были правдивы. Услин обучал миледи приёмам самообороны с момента их возвращения в Анатоль. Сэр Кэрон задумался о том, насколько регулярными были эти уроки.

«Я всегда знал, что сэр Рикардо обладает упорством, но...»

Эллиот перевел взгляд на леди Калипс, отметив, что она держит вес, чтобы не потерять равновесие, и как эффективно использует свои мышцы.

Чтобы достичь такого уровня, ей потребовались бы огромные усилия. Эллиот почувствовал уважение к самоотверженности Услина, который продолжал тренировки, особенно учитывая кошмарную моторику у леди замка.

— Вы можете это сделать, миледи! — с энтузиазмом воскликнул Юри. Глаза юноши сверкали надеждой.

Остальные рыцари выглядели растерянными, не зная, восхищаться ли им леди Калипс или жалеть Рута.

Пока рыцари ошеломленно смотрели на происходящее, два мага продолжали ожесточенную борьбу.

И хотя Макс была на удивление хороша, Рут, несмотря на свою хрупкость, всё ещё оставался мужчиной. Будучи и выше, и тяжелее своей соперницы, он продолжал удерживать руку вертикально, хотя это и давалось ему немалым трудом.

Прошло еще несколько минут, и Рифтан, смотревший на пару убийственным взглядом, потерял терпение:

— Проклятье, — выругался он сквозь стиснутые зубы:

— Сколько ещё вы собираетесь держаться за руки?!

— Я... держусь... не по своей воле... — Рут попытался возразить, но быстро замолчал, стиснув челюсти. Его рука, несмотря на все усилия, начала поддаваться под давлением девушки. Зрители тоже затаили дыхание.

Долгий ожесточённый поединок закончился касанием руки Рута Сербела круглого стола.

— Я победила! — победно воскликнула Макс, высоко подняв руки и подпрыгивая вверх-вниз.

Услин Рикардо наблюдал за её торжеством со смешанными эмоциями на лице. Но, похоже, ошеломление всё же преобладало. Хебарон посмотрел на него, с недоверием нахмурив брови:

— Почему ты так взволнован?

— Не важно, — грубо ответил Услин.

Эллиот, наблюдавший за ними, испустил тяжёлый вздох.

«Вот так бардак...»

Рут лежал на полу, совершенно обессиленный. Рифтан стоял неподалёку, явно раздумывая, не выместить ли на нём своё разочарование.

Макс, сияя от победы, подбежала к мужу, широко и игриво ухмыляясь:

— Ты ведь это видел, правда? — весело спросила она:

— Я выиграла! Так что не вздумай отказаться от своих слов.

Явно раздражённый насмешками жены, Рифтан прищурился, но, в конце концов, смирился:

— Не забудь взять с собой побольше тёплой одежды, — ответил он с покорным вздохом.

Максимилиан счастливо улыбнулась и ласково обняла мужа за талию. Не имея другого выбора, Рифтан обхватил жену руками, ответив на её объятия. На этом, похоже, их спор был завершён. Эллиот, поражённый нелепостью происходящего, тихо покинул зал для совещаний. Он чувствовал себя эмоционально истощённым от сцены, свидетелем которой ему довелось побывать.

Рыцарь помассировал затёкшие плечи, тихонько усмехнувшись.

«Ещё один излишне спокойный день», — подумал он, покачивая головой.

Выглянув в окно, мужчина посмотрел на дождь, заливающий Анатоль, и направился в свои покои.

Конец серии экстр «Мирный день в Анатоле».

Страница книги Под дубом в интернете

Table of Contents

Книга 1

Глава 1 - Его возвращение

Глава 2 - Вторая встреча

Глава 3 - Первая брачная ночь (1)

Глава 4 - Первая брачная ночь (2)

Глава 5 - Незабываемые воспоминания

Глава 6 - За его пронзительным взглядом

Глава 7 - Неуверенность и недоразумения (1)

Глава 8 - Неуверенность и недоразумения (2)

Глава 9 - Дева в беде (1)

Глава 10 - Дева в беде (2)

Глава 11 - Герцог Кросс (1)

Глава 12 - Герцог Кросс (2)

Глава 13 - Разорвано в клочья (1)

Глава 14 - Разорвано в клочья (2)

Глава 15 - Под простынями (1)

Глава 16 - Под простынями (2)

Глава 17 - Его благоговение (1)

Глава 18 - Его благоговение (2)

Глава 19 - Нежное прикосновение странного мужчины (1)

Глава 20 - Нежное прикосновение странного мужчины (2)

Глава 21 - Свет по ту сторону мглы (1)

Глава 22 - Свет по ту сторону мглы (2)

Глава 23 - Неожиданное тепло (1)

Глава 24 - Неожиданное тепло (2)

Глава 25 - Проблеск магии

Глава 26 - Угасающие ночи

Глава 27 - Таинственный жар

Глава 28 - Подозрительное поведение

Глава 29 - Неповиновение королю (1)

Глава 30 - Неповиновение королю (2)

Глава 31 - Ее новый дом (1)

Глава 32 - Ее новый дом (2)

Глава 33 - Ложь и правда

Глава 34 - Смотри только на меня

Глава 35 - Макси, не засыпай

Глава 36 - Леди замка

Глава 37 - Замок Калипс (1)

Глава 38 - Замок Калипс (2)

Глава 39 - Неопытный рыцарь (1)

Глава 40 - Неопытный рыцарь (2)

Глава 41 - Приветственный пир (1)

Глава 42 - Приветственный пир (2)

Глава 43 - Я жажду тебя (1)

Глава 44 - Я жажду тебя (2)

Глава 45 - Пожираемая до самого утра (1)

Глава 46 - Пожираемая до самого утра (2)

Глава 47 - Реставрация замка Калипс (1)

Глава 48 - Реставрация замка Калипс (2)

Глава 49 - А вдруг это сон? (1)

Глава 50 - А вдруг это сон? (2)

Глава 51 - Ложные надежды (1)

Глава 52 - Ложные надежды (2)

Глава 53 - Еще ближе (1)

Глава 54 - Еще ближе (2)

Глава 55 - Его отъезд в столицу (1)

Глава 56 - Его отъезд в столицу (2)

Глава 57 - Решимость Макси (1)

Глава 58 - Решимость Макси (2)

Глава 59 - Ее вопиющее невежество (1)

Глава 60 - Ее вопиющее невежество (2)

Глава 61 - Ее негласная помощь (1)

Глава 62 - Ее негласная помощь (2)

Глава 63 - Легенда о дубе (1)

Глава 64 - Легенда о дубе (2)

Глава 65 - Рассказчица и рыцари-ученики (1)

Глава 66 - Рассказчица и рыцари-ученики (2)

Глава 67 - Неспешная адаптация (1)

Глава 68 - Неспешная адаптация (2)

Глава 69 - Ее первые добрые спутники (1)

Глава 70 - Ее первые добрые спутники (2)

Глава 71 - Сродство к мане (1)

Глава 72 - Сродство к мане (2)

Глава 73 - Знакомые страхи (1)

Глава 74 - Знакомые страхи (2)

Глава 75 - Возвращение лорда (1)

Глава 76 - Возвращение лорда (2)

Глава 77 - Гнев Рифтана

Глава 78 - Одна голова за каждую царапину (1)

Глава 79 - Одна голова за каждую царапину (2)

Глава 80 - Я хочу его без остатка (1)

Глава 81 - Я хочу его без остатка (2)

Глава 82 - Смелый поцелуй (1)

Глава 83 - Смелый поцелуй (2)

Глава 84 - Неизменное чувство вины (1)

Глава 85 - Неизменное чувство вины (2)

Глава 86 - Стараясь изо всех сил (1)

Глава 87 - Стараясь изо всех сил (2)

Глава 88 - Забота (1)

Глава 89 - Забота (2)

Глава 90 - Уроки защитного колдовства (1)

Глава 91 - Уроки защитного колдовства (2)

Глава 92 - Неожиданное заявление (1)

Глава 93 - Неожиданное заявление (2)

Глава 94 - Неясное прошлое

Глава 95 - Твои симпатии и антипатии (1)

Глава 96 - Твои симпатии и антипатии (2)

Глава 97 - Его неожиданные стороны (1)

Глава 98 - Его неожиданные стороны (2)

Глава 99 - Жена рыцаря (1)

Глава 100 - Жена рыцаря (2)

Глава 101 - Чувство принадлежности (1)

Глава 102 - Чувство принадлежности (2)

Глава 103 - Необычная зима (1)

Глава 104 - Необычная зима (2)

Глава 105 - Кровавые последствия (1)

Глава 106 - Кровавые последствия (2)

Глава 107 - Помощь (1)

Глава 108 - Помощь (2)

Глава 109 - Штиль

Глава 110 - Едва уловимый ветер перемен

Глава 111 - Решение Максимилиан (1)

Глава 112 - Решение Максимилиан (2)

Глава 113 - Приветствие любящей жены (1)

Глава 114 - Приветствие любящей жены (2)

Глава 115 - Теплая зима (1)

Глава 116 - Теплая зима (2)

Глава 117 - То, чего я желаю (1)

Глава 118 - То, чего я желаю (2)

Глава 119 - Девушка в зеркале (1)

Глава 120 - Девушка в зеркале (2)

Глава 121 - Пьяная красавица (1)

Глава 122 - Пьяная красавица (2)

Глава 123 - Редкая похвала (1)

Глава 124 - Редкая похвала (2)

Глава 125 - Зависть (1)

Глава 126 - Зависть (2)

Глава 127 - Время (1)

Глава 128 - Время (2)

Глава 129 - Инициатива (1)

Глава 130 - Инициатива (2)

Глава 131 - Мир за пределами (1)

Глава 132 - Мир за пределами (2)

Глава 133 - Тренировка

Глава 134 - Неприязнь (1)

Глава 135 - Неприязнь (2)

Глава 136 - Разговор

Глава 137 - Первые победы (1)

Глава 138 - Первые победы (2)

Глава 139 - Посвящение в рыцари

Глава 140 - Весть (1)

Глава 141 - Весть (2)

Глава 142 - Первые гости

Глава 143 - Упрямство во имя... (1)

Глава 144 - Упрямство во имя... (2)

Глава 145 - Прогулка (1)

Глава 146 - Прогулка (2)

Глава 147 - Экстра. Глава 1

Глава 148 - Экстра. Глава 2

Глава 149 - Откровенность (1)

Глава 150 - Откровенность (2)

Глава 151 - Помощь (1)

Глава 152 - Помощь (2)

Глава 153 - Угроза (1)

Глава 154 - Угроза (2)

Глава 155 - Беседа с принцессой (1)

Глава 156 - Беседа с принцессой (2)

Глава 157 - Весенний праздник (1)

Глава 158 - Весенний праздник (2)

Глава 159 - Новый опыт (1)

Глава 160 - Новый опыт (2)

Глава 161 - Прощание

Глава 162 - Дела и мысли (1)

Глава 163 - Дела и мысли (2)

Глава 164 - Экстра. Глава 3

Глава 165 - Уверенность (1)

Глава 166 - Уверенность (2)

Глава 167 - Растущее желание (1)

Глава 168 - Экстра. Глава 4

Глава 169 - Растущее желание (2)

Глава 170 - Бурная деятельность (1)

Глава 171 - Бурная деятельность (2)

Глава 172 - Победы и поражения (1)

Глава 173 - Победы и поражения (2)

Глава 174 - Последние приготовления (1)

Глава 175 - Последние приготовления (2)

Глава 176 - Смущение и первый гнев (1)

Глава 177 - Экстра. Глава 5

Глава 178 - Смущение и первый гнев (2)

Глава 179 - Упрямство и уступчивость (1)

Глава 180 - Упрямство и уступчивость (2)

Глава 181 - Дурные вести (1)

Глава 182 - Дурные вести (2)

Глава 183 - Единственная надежда (1)

Глава 184 - Единственная надежда (2)

Глава 185 - Начало долгого путешествия (1)

Глава 186 - Начало долгого путешествия (2)

Глава 187 - Экстра. Глава 6

Глава 188 - Командир и товарищи (1)

Глава 189 - Командир и товарищи (2)

Глава 190 - Опасная тропинка (1)

Глава 191 - Опасная тропинка (2)

Глава 192 - Верное направление (1)

Глава 193 - Верное направление (2)

Глава 194 - Отдых (1)

Глава 195 - Отдых (2)

Глава 196 - Зной и жажда (1)

Глава 197 - В лесу

Глава 198 - Под дождём

Глава 199 - Море

Глава 200 - На корабле

Глава 201 - Песни моряков

Глава 202 - Леван

Глава 203 - Друик Арен

Глава 204 - Его дар

Глава 205 - Новые знакомства

Глава 206 - Дама сердца

Глава 207 - Приют

Глава 208 - Её умения

Глава 209 - Гонец

Глава 210 - Их решение

Глава 211 - Неожиданность

Глава 212 - Святые рыцари

Глава 213 - Разговор

Глава 214 - Встреча

Глава 215 - Волшебник и волшебница

Глава 216 - Её мечты

Глава 217 - Этилен

Глава 218 - Источник

Глава 219 - Рифтан Калипс

Глава 220 - Новый статус

Глава 221 - Волшебница

Глава 222 - Принцесса

Глава 223 - Его проклятье

Глава 224 - Лихт Брестон

Глава 225 - Близость

Глава 226 - Его намерения

Глава 227 - Их плачь

Глава 228 - Атака

Глава 229 - Решение

Глава 230 - Дуэль

Глава 231 - Волшебница земли

Глава 232 - На грани

Глава 232.5 - Кошмар в Этилене

Глава 232.6 - Кошмар в Этилене (часть 2)

Глава 233 - Монета

Глава 234 - Снова в дороге

Глава 235 - Дракиум

Глава 236 - Предатель

Глава 237 - Герцог Кросс

Глава 238 - Замок Кросс

Глава 239 - Её существование

Глава 240 - Её спасение

Глава 241 - Разговор

Глава 242 - Возвращение

Глава 243 - Его забота

Глава 244 - Подготовка

Глава 245 - Делегация

Глава 246 - Неожиданный разговор

Глава 247 - Её рыцарь

Глава 248 - Искушение

Глава 249 - Диалог

Глава 250 - Её место

Глава 251 - Информатор

Глава 252 - Её предложение

Глава 253 - Замок Роберн

Глава 254 - Переговоры

Глава 255 - Благо герцога Кросса

Глава 256 - Предложение принцессы

Глава 257 - Волшебница Мировой башни

Глава 258 - Итог

Глава 259 - Её желание

Глава 260 - Его история

Глава 261 - Только вперёд (конец первой книги)

Глава 262 - Хебарон Нирта (эпилог первой книги)

Глава 262.01 - Вырезанные сцены. Рут и книги

Книга 2

Глава 263 - Могущественный лорд (пролог второй книги)

Глава 264 - Мировая башня

Глава 265 - Грязевая леди

Глава 266 - Сидина

Глава 267 - Её письма

Глава 268 - Магическая формула

Глава 269 - Три или четыре?

Глава 270 - Предложение

Глава 271 - Магический атрибут

Глава 272 - Маршрут

Глава 273 - Начало путешествия

Глава 274 - Леди Калипс

Глава 275 - Родные стены

Глава 276 - Старые друзья

Глава 277 - Предложение

Глава 278 - Тренировка Услина Рикардо

Глава 279 - Эскорт

Глава 280 - Отправление

Глава 281 - Известия

Глава 282 - Деревня

Глава 283 - Рыжеволосая леди

Глава 284 - Великий храм Осирии

Глава 285 - Идцилла

Глава 286 - Экспедиция продолжается

Глава 287 - Руины

Глава 288 - Новая напасть

Глава 289 - Рыцари Ремдрагона

Глава 290 - Девушка в браке

Глава 291 - Её попытки

Глава 292 - Замок Шеврон

Глава 293 - Дела семейные

Глава 294 - Карты раскрыты

Глава 295 - Её забота

Глава 296 - Шишки

Глава 297 - Их разговор

Глава 298 - Сдержанность

Глава 299 - Дуэль нервов

Глава 300 - Добыча

Глава 301 - Каньон

Глава 302 - Изучение

Глава 303 - Опасные находки

Глава 304 - Над пропастью

Глава 305 - Выживание

Глава 306 - Искушение

Глава 307 - Одни

Глава 308 - Только вперёд

Глава 309 - Следы на снегу

Глава 310 - Осколки кристаллов

Глава 311 - Ещё не конец

Глава 312 - Добровольцы?

Глава 313 - Игра

Глава 314 - Душа

Глава 315 - Разговор у костра

Глава 316 - Гнездо

Глава 317 - Цитадель

Глава 318 - Разделение

Глава 319 - Белый камень

Глава 320 - Проход

Глава 321 - Вдвоём

Глава 322 - Одинокий монстр

Глава 323 - Море крови

Глава 324 - Тайные помыслы

Глава 325 - Багаж

Глава 326 - Решение экспедиции

Глава 327 - Находка

Глава 328 - Виверны

Глава 329 - Проникновение

Глава 330 - Первый раунд

Глава 331 - Золотое копьё

Глава 332 - Благородный рыцарь

Глава 333 - Этилен

Глава 334 - Книги – источник знаний

Глава 335 - Пьяница

Глава 336 - Ревность

Глава 337 - История благородного рыцаря

Глава 338 - Их разговор

Глава 339 - Все в сборе

Глава 340 - Честь

Глава 341 - Подготовка

Глава 342 - Как выиграть войну?

Глава 343 - Пора в путь

Глава 344 - Маг в тени

Глава 345 - Шпионы

Глава 346 - Марш, марш левой...

Глава 347 - Её обязательства

Глава 348 - Планы Рифтана

Глава 349 - Шнурок

Глава 350 - Подарок

Глава 351 - Признания

Глава 352 - Раставание

Глава 353 - Чёрный дым

Глава 354 - Конец ожиданиям

Глава 355 - В огне

Глава 356 - Кровь и дым

Глава 357 - Гару

Глава 358 - Рутина войны

Глава 359 - Разлад

Глава 360 - Фальшивый мир

Глава 361 - Приманка

Глава 362 - Это конец?

Глава 363 - Воссоединение

Глава 364 - Важный человек

Глава 365 - Разноцветье

Глава 366 - Развеивание заклинаний

Глава 367 - Разрушение

Глава 368 - Домой, домой!

Глава 369 - Никогда больше

Глава 370 - Незваный гость

Глава 371 - Колдуны и монстры

Глава 372 - Самое главное

Глава 373 - Её мотивы

Глава 374 - Нежелание

Глава 375 - Бальбон

Глава 376 - Нож у горла

Глава 377 - Её безопасность

Глава 378 - Подготовка к балу

Глава 379 - Бал

Глава 380 - Всепожирающая страсть

Глава 381 - Зеркало

Глава 382 - Фонтан

Глава 383 - Оцепенение

Глава 384 - Заточение

Глава 385 - Практика

Глава 386 - Его решение

Глава 387 - Война и мир

Глава 388 - Золотая монета

Глава 389 - Открытия волшебника

Глава 390 - Новости

Глава 391 - Секто

Глава 392 - Культ дракона

Глава 393 - Волшебница рыцарей Ремдрагона

Глава 394 - Адепт фехтования

Глава 395 - Фамильный герб

Глава 396 - Гости в ночи

Глава 397 - Кто больше?

Глава 398 - Великий рыцарь

Глава 399 - Полиморф

Глава 400 - Замок Дарунд

Глава 401 - Кубок очищения

Глава 402 - Упадок

Глава 403 - Ни минуты покоя

Глава 404 - Месть

Глава 405 - Самая-самая

Глава 406 - Отголоски прошлого

Глава 407 - Поляна для двоих

Глава 408 - Сгорая от желания

Глава 409 - Наследство

Глава 410 - Её права

Глава 411 - План осады Мидны

Глава 412 - Туннель

Глава 413 - Падение

Глава 414 - Каштаны

Глава 415 - Притяжение

Глава 416 - Довольны ли вы своей жизнью?

Глава 417 - Лорды и вассалы

Глава 418 - Между сном и явью

Глава 419 - Планы Лихта Брестона

Глава 420 - Общественные бани

Глава 421 - Ограбление

Глава 422 - Брейдон

Глава 423 - Лиена Мор Торбен

Глава 424 - Воспоминания принцессы Драйстана

Глава 425 - Тайные переговоры

Глава 426 - Бессмор

Глава 427 - Дулаханы

Глава 428 - Лёд и пламя

Глава 429 - Красный туман

Глава 430 - Союзы и предательства

Глава 431 - Меч и алебарда

Глава 432 - Старые знакомые

Глава 433 - Рыба фугу

Глава 434 - План ящеролюдов

Глава 435 - Все снова в сборе

Глава 436 - Дракониры

Глава 437 - Чувства против разума

Глава 438 - Чувство гордости

Глава 439 - Подготовка к обороне

Глава 440 - Оборона Бессмора

Глава 441 - Единственный вариант

Глава 442 - Формула создания голема

Глава 443 - Куколки

Глава 444 - За воротами

Глава 445 - Величие колоссов

Глава 446 - Выстоять

Глава 447 - Исход

Глава 448 - Цветок

Глава 449 - Тоска

Глава 450 - Потери

Глава 451 - Уход из Бессмора

Глава 452 - Рыцарь и дева

Глава 453 - Возвращение святой реликвии

Глава 454 - Чудодейственное средство

Глава 455 - Танец

Глава 456 - Гостья

Глава 457 - Благословление

Глава 458 - Последний

Глава 459 - Замок на песке

Глава 460 - Предложение Арена

Глава 461 - Святые люди

Глава 462 - Папа

Глава 463 - Священный меч

Глава 464 - Белый платок

Глава 465 - Переулок

Глава 466 - Неожиданный поединок

Глава 467 - Лихт Брестон против рыцаря Ремдрагона

Глава 468 - Рыцарство

Глава 469 - Полуфиналы турнира

Глава 470 - Противостояние

Глава 471 - Клятва

Глава 472 - Эпилог

Глава 472.1 - Вопросы и ответы. Часть 1

Глава 472.2 - Вопросы и ответы. Часть 2

Глава 472.3 - Вопросы и ответы. Часть 3

Глава 472.4 - Белый дракон. Часть 1

Глава 472.5 - Белый дракон. Часть 2

Глава 472.6 - Белый дракон. Часть 3

Глава 472.7 - Белый дракон. Часть 4

Глава 472.8 - Белый дракон. Часть 5

Глава 472.9 - Белый дракон. Часть 6

Глава 473.1 - Мирный день в Анатоле. Часть 1

Глава 473.2 - Мирный день в Анатоле. Часть 2

Глава 473.3 - Мирный день в Анатоле. Часть 3

О книге