Глава 1

Столица Династии Солнца, город Янган. Портовый мегаполис с населением, переваливающим за миллион жителей, где сотни судов каждый день приходят и уходят, а люди из десятков стран пересекают его границы.

Этот город создан бывшим императором династии. Он отличался красотой: с широкими дорогами и зеленью пышных деревьев.

Свободная атмосфера, характерная для Династии Солнца, способствовала развитию культуры.

В Янгане женщины могли одеваться как мужчины, а те, в свою очередь, наслаждались яркими украшениями и красивыми одеяниями.

Город с каждым разом становился роскошнее и многолюднее.

Однако, в тот день, когда начался моросящий дождь, атмосфера в Янгане была немного иной. Даже на самом главном рынке города, жителей и туристов было значительно меньше, чем обычно. Женщины, дети и старики не выходили на улицы, а крепкие мужчины несколько раз озирались на небо.

— Плохой день, — говорили люди.

— В такой день не расслабишься, — добавляли они.

Владелец магазина тканей, скрестил руки, замечая, что покупателей приходит всё меньше, и такая погода ничего хорошего не предвещает.

Это был день, когда казалось, что несчастье нависло над городом. Торговцы тревожно смотрели в небо, надеясь, что дождь скоро прекратится.

— ... Губернатор решил поиздеваться над ним, — сказал кто-то, смотря на таинственную фигуру.

Сонг Гын Рян являлся владельцем самой большой аптеки в городе. Поговаривали, что Сонг Гын Рян знает все о лекарствах, и лишь самые редкие травы, которые он не смог найти, могли быть только в императорском дворце.

Лекарь был не слишком худым и не слишком полным, с опухшими глазами. Он дважды прочел письмо и усмехнулся, нахмурив брови.

Человек, стоящий перед ним, молод — лет двадцати. Его крепкое телосложение и белая мантия, возможно, привлечёт внимание гисэнгов в районе Южного Хонама. За ним стояли семь маскированных воинов в черных плащах. Через маску на их лицах видны были лишь глаза. Но их взгляды были страшны.

Для чего этот благородный молодой человек пришел в компании стольких сопровождающих с письмом рекомендации от губернатора?

Сонг Гын Рян щелкнул языком.

У него не было выбора, он даст этому парню то, чего он желает и побыстрее избавится от этой пугающей компании.

Он метнул взглядом на слугу, стоявшего в сторонке, и провел гостя вперед:

— Сюда, —  Слуга сразу же уступил место Сонг Гын Ряну.

Убедившись, что слуга ушел, Лекарь открыл маленькую дверцу, ведущую в главное здание дома, и пригласил парня внутрь.

— Извините за старую мебель, — сказал он.

Гость не ответил. Казалось, что ему все равно. Вместо ответа он промурлыкал:

—  Устал, —  Казалось, он был готов уснуть в любой момент.

Слуги, которых они встречали, проходя по коридору, вежливо приветствовали Сон Гын Ряна и его гостя. Ни Сон Гын Рян, ни гость даже не взглянули на слуг.

Парень молча следовал за Сонг Гын Ряном, рассматривая сад в молчаливом туманном дожде. Лекарь вдруг почувствовал себя немного растерянным. За ним шло восемь человек, но он не слышал их шагов. Они, должно быть, великие бойцы или мастера меча.

Сонг Гын Рян провел гостя и его сопровождающих в гостевую комнату во второй части дома.

Пока горничные бегали, готовя постель для гостя и расстилая простыни, Сонг Гын Рян сел за чайный столик. Лекарь уловил, что в глазах одной из служанок было восхищение, когда она смотрела на прибывшего молодого человека.

— Скажите, от кого и как вы узнали эту историю? — спросил Сонг Гын Рян, поднося чашку чая ко рту, стоившую на вес золота.

Гость лишь промолчал, а затем произнес:

— Вам не надобно этого знать.

— Я не спрашивал, кто вы и откуда. В этот дождливый и грустный день вы пришли с письмом от губернатора, который находится очень далеко. Я хочу помочь вам.  Так почему бы вам не проявить немного благородства, как гость?

Молодой человек бросил чашку с чаем. Она с грохотом разбилась об стену. Горничные с трудом сдерживали крики, и Сонг Гын Рян тоже резко отдернулся.

Видимо, он не должен был ничего спрашивать.

Лекарь сглотнул. Его голос задрожал, когда он повернулся. Парень смотрел на него, скрестив руки на груди.

Глава 2

Время шло ужасно медленно, словно прошла уже целая вечность. Сон Гын Рян размышлял, сколько ему еще придется вздыхать.

— Тц, — раздраженно цыкнул гость.

С раздражением он произнес:

—  … Об этом я услышал от пьяного человека с фамилией Хо.

—  ….

— Вам хватит и этой информации.

Глаза гостя говорили Сон Гын Ряну, что он будет действовать по своему усмотрению, если Сон Гын Рян будет настаивать на дополнительных вопросах.

Его глаза сверкали так, словно давали понять, что он не желает продолжать разговор.

Лекарь ответил очень послушно, но внутри него кипело раздражение:

— Понял.

— Когда явится богиня?

— Скоро. Пока вы будете спать, она соберётся и придет.

— … Я плохо сплю, это нормально?

—  Она позаботится о вас.

Сон Гын Рян окинул взглядом его спутников. Семеро воинов, одетых в мрачные наряды, сидели так, как будто исполняли роль стражей тьмы.

— Воины останутся здесь?

— Разве не очевидно?

— Но, эм, богиня немного чувствительная...

Гость немедленно ответил:

— Я не знаю, насколько чувствительна ваша богиня, но мои воины не интересуются ничем, кроме моей безопасности, так что не волнуйтесь.

— Я не о том.

— Они здесь, чтобы защищать меня, пока я сплю. Конечно, они будут рядом со мной и ни слова не скажут.

Сон Гын Рян с беспокойством посмотрел на гостя. Ему было не по себе, что теперь столько "глаз" знают о существовании богини.

Но лекарь не мог приказать молодому человеку, чтобы тот избавился от своих спутников. Он не хотел, чтобы еще больше людей видели лицо богини. Это было не из-за совести, а из-за опасения.

— Воины... умеют хранить секреты, верно?

— Вы серьезно задали мне такой вопрос?

— На этом я вас оставляю, — протянул Сон Гын Рян тяжелым голосом.

Мужчина с высокомерием взглянул на Сон Гын Ряна. Их взгляды столкнулись, но Сон Гын Рян не отвел свои глаза. Он был готов даже на то, чтобы быть избитым, лишь бы получить определенный ответ.

Незваный гость, явившийся в несчастный день. Письмо, подлинность которого невозможно было подтвердить. Семеро воинов, облаченных в мрачные одежды. С каждой минутой Сон Гын Рян все сильнее ощущал, что находится в бедственном положении, и мурашки бежали по его спине.

— Правда ли, что, слушая песнь богини во сне, можно осуществить свои мечты? - спросил облаченный.

— Только во сне.

Это давало понять, что такая возможность существует. Мужчина кивнул в ответ на слова Сон Гын Ряна.

— Тогда больше нет причин оставаться здесь.

Ответ был однозначен.

В той комнате, откуда ушел Сон Гын Рян, семеро воинов опустились на колени. Горничные покинули комнату по одной, завершив свою работу, и вскоре в помещении остались только гость и воины. Его взгляд устремился на три таблетки, которые передал Сон Гын Рян. Один из семи воинов, занимавших положение по середине, медленно моргнул в ответ на его взгляд, и он  тут же положил таблетки в рот. Они скользнули вместе с чаем по его горлу.

Гость аккуратно устроился и заснул. Постепенно его дыхание стало более ровным, и внимание воинов пришло в усиленное состояние. Они не спускали глаз с него, бдительно следя за всем, что происходило вокруг.

Семеро воинов, облаченных в черное одеяние, разместились в полумесячной формации неподалеку от постели.

Через некоторое время раздались три шага за стеной. Шаги постепенно приближались, и один из них, похожий на детский, вызвал недоумение среди воинов.

"Детские шаги? Зачем ребенку идти в аннекс?", — подумал один из воинов и обменялся взглядами с товарищами. Наконец, трое достигли раздвижной двери перед гостевой комнатой. Двое из них опустились на колени, а один остался стоять.

— Богиня хочет войти. Можно ли отворить дверь? - спросила горничная, опустившаяся на колени.

Богиня? Неужели горничная говорит об этой девочке?

Воин моментально посмотрел на раздвижную дверь. Ближайший к двери товарищ медленно ответил:

— Да.

Как только дверь распахнулась, на пороге стояла не девочка. Это была девушка, хотя она и выглядела моложе своих лет.

Похоже, у нее не было времени, чтобы приготовиться, и ее волосы были небрежно собраны в пучок. Ее лицо, хоть и не являлось идеалом, излучало изящество и таинственность. Глаза ее были большими и яркими, но щеки немного впалыми, а кожа сияла бледностью и усталостью.

Глава 3

Женщина с удивлением посмотрела на воина, когда та вошла, и мельком взглянула на мужчину, лежащего на кровати. Она слегка наклонила голову.

«Кто гость?» — спросила она.

Голос Богини прозвучал чисто и мелодично.

«Конечно, тот, кто лежит.» — резко ответила служанка.

[Её тон нельзя было назвать уважительным, но Богиня, казалось, привыкла к такому обращению.] Она только произнесла «Ах» и, пройдя мимо воина, села между воином и лежащим мужчиной. Затем она повернулась к воину.

«Вы останетесь здесь?»

«Именно.»

Ответ был сух и безэмоционален. Богиня кивнула, заметив его выражение лица.

«Я буду петь всю ночь. Вас это не смутит?»

«Нет.»

«Если я начну, то не смогу остановиться до рассвета. Так что, если хотите выйти — выходите. Если что-то понадобится — просто скажите.»

«Хорошо.»

Богиня оглядела комнату. Её взгляд задерживался на каждом из воинов, словно она старалась разглядеть их за масками, которые скрывали все, кроме глаз. Но её внимание остановилось на человеке в центре.

Их взгляды встретились.

Богиня ничего не сказала, лишь продолжала смотреть на него.

Постепенно и остальные воины обратили свои взгляды на мужчину.

Глаза Богини медленно вспыхнули интересом. Она смотрела на него так, словно видела что-то необычное.

«Ваше Высочество, вы встречались с ней раньше?» — спросил командир охраны с ноткой беспокойства.

На самом деле, эти воины были телохранителями человека в центре. Сам же этот человек был телохранителем лежащего на кровати мужчины. Его звали Са Хонён. Он был единственным братом наследного принца Династии Солнца и возглавлял инспекторат. Са Хонён отвечал за поддержание дисциплины и строго карал несправедливость в суде и правительстве.

Он ушел на поле боя в возрасте восьми лет, а в двадцать пять вернулся в Янган и стал главой инспектората. За свои тридцать лет жизни Са Хонён встречал множество людей, и теперь он пытался вспомнить, встречал ли он когда-нибудь такую уникальную женщину, как эта Богиня.

«Нет.» — ответил он.

Лицо Са Хонёна было известно лишь немногим. Даже среди членов Императорской семьи мало кто знал, как он выглядит. [Однако Богиня, казалось, узнала его среди семи воинов.]

Командир охраны нахмурился. В этот момент Богиня начала петь.

Са Хонён, выросший в Императорском дворце, никогда раньше не слышал подобного пения. Завораживающая мелодия звучала как сон, наполняя пространство чистыми, гармоничными тонами. Эта музыка пленяла его слух с первого мгновения.

Песня была медленной, нежной, словно могла звучать вечно. Са Хонён на мгновение погрузился в неё, а затем поднял голову. Богиня всё ещё смотрела на него. Когда их взгляды снова встретились, она ослепительно улыбнулась.

Са Хонён пристально смотрел на женщину.

[Знал ли он её? Нет, он не мог вспомнить её лицо. Но как можно забыть женщину, поющую такую песню? Услышав её однажды, невозможно забыть до самой смерти.]

Богиня продолжала петь, не отрывая взгляда от Са Хонёна. Казалось, что она что-то говорила ему. Иногда она сжимала кулак, а иногда прижимала ладонь к груди. Её глаза закрывались, но, открываясь, снова находили его взгляд.

Шестеро телохранителей нервничали, пытаясь скрыть свои опасения.

«Ваше Высочество, эта женщина…»

Они уже тянулись к оружию, но Са Хонён поднял руку, чтобы остановить их.

«Слушайте её песню.»

Телохранители ошеломленно переглянулись, но повиновались.

Са Хонён продолжал смотреть на Богиню, на её лицо. Она улыбалась и пела, её движения были полны страсти, но язык песни оставался для него непонятным. Однако её взгляд говорил больше, чем слова.

Она что-то передавала ему, словно обращаясь напрямую к его душе.

Глава 4

[Её глаза красивы.] Са Хонён смотрел в глаза женщины и думал. Каждый раз, когда она чуть приоткрывала рот и улыбалась, её глаза изящно изгибались. Они не были мутно-белыми или тускло-коричневыми, напротив, сияли живым блеском.

[Её губы тоже пленительны.] Они казались небольшими по сравнению с глазами, но их форма была полна женственности, немного пухлые, мягкие. Каждая улыбка, сопровождавшая её пение, делала губы ещё прекраснее.

[Её нос был элегантен.] Высокий и прямой, он подчёркивал утончённые черты её маленького лица. Чем дольше продолжалась песня, тем сложнее становилось её исполнять, и на её щеках проступал румянец.

Даже когда первые лучи красного света пробились сквозь окно, женщина не остановилась. Са Хонён поднялся, чтобы разглядеть её глаза, которые теперь сияли в утреннем свете.

«Ваше Высочество?» — встревоженно позвал его командир охраны.

Са Хонён был сегодня странно рассеян.

Не отвечая, он шагнул вперёд, опустился на колени перед Богиней и сел ровно.

Женщина широко раскрыла глаза, но петь не прекратила. Она посмотрела на Са Хонёна без каких-либо эмоций, а затем мягко улыбнулась. Мелодия оставалась плавной, словно мир преобразился в сладкий сон, наполняя его слух.

Впервые в жизни Са Хонён поддался импульсу. Он протянул руку и коснулся щеки женщины, которую видел впервые. Не обнимая, он просто мягко положил ладонь на её кожу.

Сам Са Хонён не мог понять, почему он это сделал. [Возможно, дело было в песне.] Когда он увидел её впервые, она не показалась ему особенно красивой. Но теперь, в его глазах, она была невероятно прекрасна. Наверное, он опьянел от этой странной мелодии.

Женщина казалась озадаченной, но не отвергла его прикосновение. Она продолжала петь, слегка прижав щеку к его ладони. Песня всё звучала, длинная и бесконечная, как будто весь мир затуманился, словно за окном шёл дождь.

«…Ваше Высочество?» — раздался снова голос командира, полный трепета.

Са Хонён повернул голову. Его подчинённый поднялся с места и смотрел на него с выражением полного недоумения.

«Гость, вам приснился приятный сон?» — вдруг спросила Богиня.

Её щека оторвалась от ладони Са Хонёна. Он почти инстинктивно хотел протянуть руку вновь, но сдержался.

«А…эм…да…» — пробормотал он неловко, не зная, что сказать.

Мужчина бросил растерянный взгляд на своих охранников, но те едва заметно качали головами: "Не спрашивай. Мы не знаем."

«Тогда я откланяюсь.» — Богиня слегка поклонилась мужчине и перевела взгляд на Са Хонёна. Её улыбка стала шире.

«У вас необычные глаза.»

«Глаза?» — переспросил Са Хонён, глядя на неё.

Их лица были теперь совсем близко.

«Да.» — Богиня кивнула, не отводя взгляда.

Вскоре она чуть наклонилась в знак прощания перед всеми, включая Са Хонёна. Его охранники напряжённо следили за ним.

[Что случилось с их господином? Этот человек, суровый и холодный даже по отношению к наложницам.]— Са Хонён, чьи легенды на поле боя были омыты кровью, чья репутация исключала даже намёк на сострадание. [Что заставило его повести себя так странно?]

Взгляды охранников метались к лицу Богини. При ближайшем рассмотрении она уже не казалась такой хрупкой, как вначале. [Однако назвать её классической красавицей…нет, они не могли. Но почему Са Хонён так на неё реагировал?]

Когда все в недоумении смотрели на Са Хонёна, Богиня поднялась.

«Тогда я откланяюсь.» — сказала она и улыбнулась.

Богиня прошла мимо Са Хонёна. В этот момент охранники буквально затаили дыхание. Они боялись, что их господин схватит её или сделает что-то неожиданное. Но он не пошевелился, и Богиня покинула комнату.

Са Хонён провожал её взглядом, в котором читалась нерешительность.

Глава 5 - Предложение Гоблина

Сегодня не принесли еду.

Женщина шла через лес. До наступления ночи ей нужно было спешить домой.

У неё не было обуви. Последний раз ей выдавали одежду десять лет назад. Несмотря на то, что платье давно обветшало, оно ещё как-то держалось. Но обувь, как она ни берегла её, всё же не выдержала. Без обуви ей нужно было передвигаться днём, чтобы видеть, куда ступать. Иначе можно было серьёзно пораниться.

[Где же травы?]

Мысли женщины вернулись к настоящему. Запасов еды хватит лишь на два или три дня. Возвращаясь домой, она внимательно смотрела под ноги, выискивая травы. Эти растения быстро восстанавливаются. Ещё прошлым летом они спустились с вершины горы, и сейчас можно было найти два-три корня.

[Зима приближается.]

[Выживу ли я этой зимой?] — размышляла она, продолжая искать травы.

Лето было особенно жарким, а значит, зима будет суровой. Она могла не пережить этот год. Женщина на мгновение остановилась. Чтобы выжить, ей нужно продолжать идти и искать травы. В противном случае её ждали голодные ночи, когда придётся жевать собственную плоть.

Она знала, что её ждёт: десятки раз она будет размышлять, не отрезать ли кусок собственной руки, чтобы унять боль голода. Но тяжесть жизни заставляла её продолжать шаг за шагом, несмотря на всё.

[А нельзя ли сбежать?]

С тех пор как умерла её мать, эта мысль не покидала женщину.

В прошлом году она была почти одержима этой идеей. Как бы она хотела сбежать с этого проклятого места! Хоть раз избежать глаз вооружённых людей, что держат её на горе.

Тогда ей почти удалось. Она начала рыть тоннель. Это была тяжёлая работа, особенно без инструментов, но она упорно копала. Тоннель оказался коротким и, в конце концов, был обнаружен.

За это её так сильно избили, что кожа на спине содралась и стала отслаиваться. Тогда она была уверена, что умрёт. Она даже хотела этого. Смерть казалась лучшим выходом. Но её не убили.

Вместо этого порции еды уменьшились. Ей сказали, что она слишком сильна, раз способна копать. Чтобы у неё не было сил на «глупости», ей стали давать еду раз в два дня.

Иногда о ней просто забывали. Сейчас она не ела уже четыре дня.

[О, вот она, трава.]

Женщина сорвала траву и начала жевать листья. Одной было недостаточно, чтобы дожить до утра. Нужны были два или три корня.

Съев траву, она почувствовала, как в тело возвращается слабая энергия. Голова перестала кружиться, а тело начало понемногу оживать. Слава Богу, подумала она. Голод отступил на мгновение.

Она покачнулась, но сумела подняться. Когда действие травы усилится, зрение станет острее, и тогда искать корни будет легче.

Она присела на корточки и обхватила голову руками.

[Почему трава не убивает людей?]

Когда голода не было, а чувства обострялись, она часто желала смерти.

Она вспомнила свою мать, умершую несколько лет назад. Мать говорила, что женщина — Богиня. В редкие минуты радости мать рассказывала о местах, которых женщина никогда не видела. Она не всё понимала, но видела, как мать скучает по этим местам.

Мать говорила, что её силой привели сюда.

Каждый раз женщина чувствовала вину за своё существование. [Если бы не я, мама не оказалась бы здесь. Её не увели бы в эти мрачные горы. Она бы не умерла.]

Мать всегда настаивала: «Ты не должна умирать. Я предсказываю, что божественное вмешательство спасёт тебя. Ты отомстишь за меня. Не прощай никого.»

И люди, и её мать называли женщину Богиней. Она знала, как писать это слово, но не понимала его смысла.

У её матери было имя — Юхва. Но у неё самой не было имени. Мать говорила, что имя должен дать отец. А отец называл её «Богиней-сучкой». Это не было именем. Она считала себя безымянной.

Тянувшись за вторым корнем травы, женщина вспомнила отца. Вернее, того, кого ей велели называть отцом.

Он смотрел на неё с жадностью в глазах. Люди говорили, что он красив и добродетелен, но женщина видела его настоящим, его вздувшийся живот был полон алчности и похоти.

Глава 6

Иногда женщину выводили из гор.

В такие дни она могла поесть досыта. Это были редкие моменты, когда её, обычно немытую, заставляли принять горячую ванну.

Горничные тщательно мыли её, одевали в яркие, нарядные одежды, украшали её голову тяжёлой золотой короной, завязывали глаза шёлковой повязкой и представляли кому-то, называя Богиней.

В такие дни она старалась быть осторожной. Любая ошибка могла стоить ей дорого: за малейшую провинность женщину жестоко избивали.

В ту ночь она пела. Пела до самого рассвета. [Почему она пела?] Она и сама не знала. Это было похоже на зов, исходящий из её глубин.

Она никогда не учила этой песни, но, как только её просили петь, эта мелодия сама приходила на ум.

Медленная, будто бесконечная песня, её никто не учил ей, но она знала её наизусть. Женщина продолжала петь, пока перед ней клали спящего человека. Она пела до тех пор, пока её горло не начинало кровоточить. Остановись она хоть на миг, человек, погружённый в сон, мог "пойти не так". А это означало бы беду для неё.

Её снова увели бы и заперли в горах.

Жизнь казалась бесконечной петлёй. Как и эта песня, которая появилась ниоткуда и осталась с ней навсегда.

Женщина поднесла ко рту второй корень травы. Мысль о смерти стала для неё привычной.

[Ты должна жить. Ты должна отомстить за мать.]

Если бы не воля матери, женщина, вероятно, повесилась бы в тот день, когда мать умерла.

[Ты должна жить.]

Эти отчаянные слова вытягивали из неё остатки жизни, позволяли сделать ещё один вздох, прожить ещё один день. Женщина медленно, болезненно вдохнула и съела траву. Надо было есть. Чтобы пережить ночь. [А, придёт ли завтра еда? Или, может, лучше бы умереть...умереть...]

Внезапно над её головой сгустилась тень. Подняв глаза, она увидела ярко-красного гоблина, который смотрел на неё сверху вниз.

[Гоблин...?]

Она уставилась на него. [Это горный гоблин? Откуда в этих горах гоблин?] Если бы он здесь жил, она бы знала.

Женщина не понимала, что ей делать: бежать, кричать или плакать? [Нет, всё это бессмысленно. Как убежать от гоблина? Кто услышит её крик? И зачем плакать, если это не поможет?] Она была здесь одна.

[Или это галлюцинация?]

Женщина протянула руку и коснулась кожаной обуви Гоблина. Она не знала, как называется эта обувь, но чувствовала, что кожа мягкая и дорогая. Гоблин никак не отреагировал. Он лишь продолжал смотреть на неё сверху вниз.

Она посмотрела в глаза гоблину и вспомнила прошлую неделю.

На той неделе её, что было редкостью, вызвали не ночью, а днём.

Горничные, раздражённые её грязным видом, поспешно вымыли её, но времени на украшение не хватило. Она была одета гораздо проще, чем обычно. Без короны и повязки на глазах её отвели в гостевую комнату, где она должна была петь.

Тогда она увидела мужчину.

Среди семи человек, наблюдающих за спящим, был он. У него были необычные глаза. Чёрные радужки обрамляли холодные белки. Эти глаза были красивы, но в них отражалось что-то пугающее, словно кровь. И всё же, несмотря на это, они были тёплыми, как летнее ночное небо.

[Странные глаза. Полные чужого горя, но при этом тёплые.]

Она смотрела в эти глаза, пока пела. Её не утомляло смотреть в них.

Теперь, глядя на Гоблина, женщина вдруг подумала: [его глаза больше похожи на глаза Гоблина, чем на человеческие.]

Она тихо рассмеялась.

«Леди?» — обратился к ней Гоблин. Его голос оказался удивительно приятным, не соответствующим его внешности.

«Леди, что это у вас в руках...Ох, вот беда.»

Женщина расширила глаза, услышав его "вот беда". Это никак не вязалось с его суровым видом. Но Гоблин, несмотря на грубые черты лица, словно улыбался.

Ей показалось, что травы в этот раз действуют особенно сильно.

Иногда среди них попадались такие, что обладали особыми свойствами. Видимо, она съела одну из них.

«Пойдёмте.» — предложил Гоблин, опустившись на одно колено, чтобы встретиться с ней взглядом.

[У него действительно красивые глаза.] — подумала женщина. Она покачала головой:

«Нет.»

«Вы понимаете, что сделали? Ваши глаза налились кровью, а лицо раскраснелось. Леди, вы нарушили законы страны.»

Слова Гоблина показались ей непонятными.

Глава 7

Женщина молча слушала голос. Гоблин выглядел очень пугающим: одетый в чёрное, с красным лицом, высокий и массивный. Но голос у него был неожиданно приятным, словно песня. Женщина чуть позже покачала головой:

«Рисовый суп? Нет, я ничего такого сегодня не ела.»

Гоблин выглядел растерянным.

«Нет, законы страны. Законы.»

«Последний раз я ела четыре дня назад. Я не та, кто ела этот рисовый суп.»

«Четыре дня назад?»

«Да, за эти четыре дня я ела только травы. Так что это точно не я ела рисовый суп.»

Женщина подняла траву, показывая её Гоблину. Его голос стал ниже:

«Ты ела только травы четыре дня?»

«Да. Так что это не я. Кстати, господин Гоблин, вам не стоит здесь находиться. Это плохо закончится, если вас увидят, что вы со мной говорите. Вас тоже могут побить.»

«Побить?»

«Да. Мне нельзя ни с кем говорить. Я не могу использовать голос ни для чего, кроме как для пения. Если солдаты это увидят, у господина Гоблина тоже будут неприятности. Лучше уходите. Вы ведь Гоблин, вы можете исчезнуть с помощью магии, правда?»

Гоблин на мгновение замолчал.

Он выглядел так, словно впервые видел людей. Некоторое время он смотрел на женщину, а потом протянул руку. Женщина зажмурилась, думая, что её сейчас ударят.

Но удара не последовало. Открыв глаза, она увидела, что рука Гоблина застыла в воздухе. Он тихо сказал:

«Я не буду тебя бить.»

«Потому что вы Гоблин?»

Гоблин кивнул.

«Потому что я Гоблин.»

[Значит, гоблины не бьют людей.] — подумала женщина. Её напряжённые плечи расслабились, и она с облегчением вздохнула.

Рука Гоблина осторожно прикоснулась к её щеке. Женщина закрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением. После смерти матери её никто так не касался. Впрочем, даже при жизни матери это случалось редко.

[О, на прошлой неделе был тот мужчина с красивыми глазами. У него были такие же большие руки. Если у тебя такие глаза и руки, ты Гоблин или человек?]

«Значит, вы добрый Гоблин.» — сказала она.

Гоблин ничего не ответил.

«Вы, наверное, даже убивать не умеете.»

[Гоблин, который не может ударить, наверняка и убивать не умеет.] Женщина грустно вздохнула.

[Кто вообще может убить меня? Её отец этого не сделает. Он говорил, что если она умрёт, её тело и тело матери отдадут собакам.]

Женщина считала, что быть съеденной собакой не так уж плохо, если это прекратит её мучения. Но мать думала иначе. Поэтому она не могла умереть.

Ей было бы хорошо, если бы её убил Гоблин.

[Но это не его вина.]

«Есть ли у тебя тот, кого ты хочешь убить?» — спросил Гоблин.

Женщина тихо вздохнула, не открывая глаз. Его тело было таким тёплым, что казалось, будто она тает в нём. Если бы она могла раствориться и умереть...Даже если это будет больно, она смогла бы вынести.

[Как жаль.] Даже это тепло не сможет прожечь её сердце и забрать её жизнь.

«Леди?»

Женщина схватила его руку, что касалась её щеки.

«Прощайте.»

Она отпустила руку Гоблина и поднялась на ноги.

[Не стоит втягивать в это невинного Гоблина.]

Голова кружилась от действия трав, и она бездумно подумала: [Давно ли кто-то был со мной добр?] На самом деле, она не знала, был ли Гоблин настоящим. Возможно, он был просто деревом или камнем.

Но ей всё равно было приятно. Даже если это была иллюзия, так давно она не чувствовала тепла и нежности.

[Как жаль, что я не могу умереть сейчас, когда мне так хорошо.]

Женщина, пошатываясь, двинулась вперёд. [Нужно было вернуться до заката, иначе будет опасно.]

В темнеющем лесу её затуманенный взгляд не заметил камня. Она громко споткнулась и упала.

И в этот момент её подхватили.

Подняв голову, она увидела Гоблина. Его лицо, хотя и грубое, было тёплым, даже теплее, чем у людей.

Женщина улыбнулась:

«Спасибо, господин Гоблин.»

Гоблин молчал.

«Господин Гоблин? Как вас зовут?»

Его голос прозвучал низко и тревожно:

«……»

***

[Этот комментарий поясняет милую игру слов в оригинальном тексте. В корейском языке "законы страны" звучат как guk-bop (국법), а "рисовый суп" — как guk-bap (국밥). Разница в написании и звучании минимальна: меняется всего одна буква (법 на 밥).]

Глава 8

«Что?» — переспросила женщина.

«Твоё имя.» — повторил Гоблин.

Женщина растерянно улыбнулась и покачала головой.

«У меня нет имени.»

[Леди...]

[Не этого ли я хотела?] — подумала женщина, чувствуя лёгкое головокружение.

[Если этот Гоблин — плод моего воображения, он, должно быть, появился из-за моего желания. Но чего же я хотела? Хотела ли я, чтобы меня звали «леди»?] Она уже не помнила.

[Может, ей хотелось, чтобы Гоблин пришёл и накормил её? Но этот Гоблин, называющий её леди, был чем-то совсем другим. Необычным. Ласковым.]

«Леди, которая не боится Гоблина, и имени-то не имеет.» — сказал он.

«Да, так и есть.» — тихо ответила женщина.

Гоблин на мгновение обнял женщину за талию и замолчал. Она склонила голову на его плечо.

Она знала, что пора идти. [Оставаться в лесу до рассвета опасно. Могла выползти змея.] Если её укусит змея, она умрёт.

[Это действительно опасно?]

[Нет, опасна не смерть, а жизнь. Жизнь после укуса змеи, от которого не умираешь. Жизнь, где ты ползаешь с загнившей и отрезанной ногой. Вот это действительно страшно.]

[Как она выживет, если никто о ней не позаботится? Как жить, если отнимут конечности?]

«Леди.»

«А?» — очнулась женщина.

«У вас есть мужчина на сердце?»

[Мужчина.]

Она рассмеялась. Это был её первый смех с тех пор, как умерла мать.

[Мужчина в её тяжёлой жизни? Мужчина!] Женщина смеялась долго, пока Гоблин молчал.

Он не нашёл в её смехе ничего смешного. Напротив, он только крепче сжал её талию. Женщина качнула головой.

«Нет имени, нет мужчины.» — ответила она.

[Даже умереть не могу.]

Последние слова она не произнесла вслух.

Женщина сжала руку Гоблина. Она хотела попросить его остаться.

Её дом в горах был тёмным и холодным. Там было страшно. И хотя она привыкла терпеть всё это, одиночество было невыносимым.

Она хотела сказать: «Не уходи.»

Но ведь Гоблину тоже нужно есть. Ему нужно где-то укрываться. А у неё ничего нет. Даже одеяла. Она спала, закутавшись в старую одежду, снятую с тела мёртвой матери.

Его обувь была мягкой. Ткань, касающаяся её кожи, явно была шёлковой. [Этот Гоблин — ценный, благородный. Он не сможет жить в её убогой хижине.]

Женщина тяжело вздохнула, сжала руку Гоблина и попыталась осторожно отпустить его.

Но Гоблин не разжал объятий.

«А как насчёт Гоблина?» — спросил он.

«Что?» — удивилась женщина.

«Хочешь стать невестой Гоблина?»

Она подняла на него свои растерянные глаза. У Гоблина было красное, грубое лицо. Но его тепло, согревающее сердце, исходило от сильных рук. Женщина замялась и прошептала:

«У меня дом убогий.»

Ей стало немного неловко. Она представила свой покосившийся дом, и на душе стало тоскливо.

[А, что, если он уйдёт?]

Но всё оказалось иначе.

Гоблин не ушёл.

Он посмотрел ей в глаза и медленно улыбнулся. Его лицо всё ещё оставалось грубым, но даже женщина смогла увидеть: глаза Гоблина сияли добротой.

Глава 9

Сонг Гын Рян был измождён из-за солдат в чёрной форме, ворвавшихся в его дом в кромешной тьме.

«Господин, господин! Скорее выходите, прошу вас!» — дворецкий, побелев лицом, настойчиво торопил его.

«Там...Там такое случилось!»

Сонг Гын Рян поспешно обулся и вышел из главного дома. Внутри его жена и дочь сидели в оцепенении, не находя слов. Зять, который ждал Сонг Гын Ряна с побледневшим от ужаса лицом, сразу последовал за ним.

«Ч-что происходит? Почему здесь Король Демонов?!»

Слова зятя ошарашили Сонг Гын Ряна, и он резко обернулся.

«Тише! Ты что, спятил, произносить это имя вслух?»

«Извините, простите...»

«И этот безмозглый станет моим наследником, тьфу!» — раздражённо фыркнул Сонг Гын Рян, устремляясь вперёд.

Зять проводил его спину взглядом, полным ненависти, но последовал за ним. Тем временем оба мужчины подошли к воротам. Сонг Гын Рян выбежал, и зять побежал за ним. Эти двое, явно непривыкшие бегать, выглядели комично в своих шёлковых одеждах, судорожно поспешая наружу. Но никто не рассмеялся. Воздух был пропитан напряжением.

Они остановились и рухнули на колени, уткнувшись в грязь.

«Смиренный слуга приветствует Его Величество, Короля Муна!

Сонг Гын Рян, преклонив колени, исподтишка огляделся. Чёрные солдаты окружали его особняк плотным кольцом в два, а то и три ряда. Рядом с огромным чёрным конём стояли несколько генералов, а на коне, расслабленно, словно родился в седле, сидел человек.

Его лицо скрывала красная маска Гоблина.

Са Хонён, четвёртый принц и единственный брат наследника престола. Он стал правой рукой Императора и получил титул Короля Муна. Но в народе его звали Королём Демонов.

Прозвище это он получил благодаря маске Гоблина. С детства он не любил показывать своё лицо, поэтому всегда носил красную маску. В мирное время его звали Красноглазым принцем, на поле боя — Кровавым Демоном. После триумфальных побед он стал известен как Король Демонов.

Король Демонов Са Хонён. Мясник, помешанный на войне. О нём шептались, что он пьёт кровь и ест человеческую плоть. Но пять лет назад он вернулся в столицу и стал инспектором, от которого невозможно скрыться. Его боялись все чиновники Янгана. С его приходом взяточничество и коррупция прекратились.

«Вы опоздали.» — произнёс Король Демонов непринуждённо.

«Про-прошу прощения.» — заикаясь, ответил Сонг Гын Рян, чувствуя, как несуществующее лезвие касается его шеи.

Король Демонов явился посреди ночи. Дом, погружённый в сон, встрепенулся. Везде зажглись фонари, превращая ночь в день. Все бегали, как загнанные плетью. Но это не оправдание для Короля Демонов.

«Встаньте.»

Король Демонов спрыгнул с коня. Он был высок и стройного телосложения, но его движения поражали лёгкостью. Когда он коснулся земли, это было бесшумно, будто упал кусочек ваты.

«Сп-спасибо.» — пробормотал Сонг Гын Рян, дрожа.

«Однако мой тесть, кажется, не слишком рад меня видеть.» — с усмешкой сказал Король Демонов.

[Тесть?]

Глаза Сонг Гын Ряна округлились от изумления. То же произошло с зятем, стоявшим рядом.

У Сонг Гын Ряна была лишь одна дочь. И она уже была замужем. Ради продолжения рода он взял зятя в семью. Сейчас этот самый зять стоял рядом.

[Его дочь...и Король Демонов?]

Сонг Гын Рян в панике оглядел дом. [Его дочь? С Королём Демонов? Как?]

«Вы говорите о Раянг?» — спросил он, заикаясь.

«Раянг?» — протянул Король Демонов, словно пробуя имя на вкус.

Раянг бросил взгляд на зятя, и тот помчался в дом.

[Раянг, его жена, и Король Демонов?]

От злости у него голова пошла кругом.

«Что за чушь?! Ты с ума сошёл?!» — взорвалась Раянг, её глаза сверкали гневом.

Зять, готовый было накричать, опешил и замолчал.

«Повтори, что ты сказал? С кем у меня были отношения?» — продолжала Раянг, сжимая кулаки.

«Тише.» — мать пыталась её успокоить, но тщетно.

«Ты совсем спятил?! Король Демонов!» — воскликнула Раянг. «Да ты меня за сумасшедшую держишь?!»

Зять растерялся. На этот раз он даже не знал, как оправдаться.

Глава 10

«Это та самая женщина, Раянг?» — раздался позади них медленный голос. Голос был настолько бесстрастным, что не казался принадлежащим человеку.

Раянг и её муж на мгновение забыли дышать, обернувшись. Позади стоял мужчина в красной маске Гоблина, а рядом с ним Сонг Гын Рян, лицо которого стало белее мела.

«В-Ва-Ваше Высочество...» — пробормотал Сонг Гын Рян, падая на колени.

В тот же миг все присутствующие последовали его примеру, касаясь лбами земли. Спины Раянг и её мужа тряслись, как осиновые листья.

Король Демонов чуть качнул головой, наблюдая за ними.

«Разве сегодня не прекрасный день, чтобы не создавать проблем?» — его голос звучал спокойно, но холодом пронзил всех до костей.

«Я…я преисполнен благодарности…»

«Где Богиня?»

Мгновение, и время словно остановилось.

Только сейчас Сонг Гын Рян вспомнил, что у него есть ещё одна дочь. [Но это была не совсем дочь. Это было нечто, что даже человеком назвать было нельзя.]

[Но как Король Демонов мог об этом узнать?!]

Внезапно раздался гул, будто рухнула гора. Сонг Гын Рян зажмурился, и, открыв глаза, увидел, что рядом с его головой в землю вонзилось копьё. На копье была кровь. Возможно, его собственная. Ухо пронзила боль, но она казалась далёкой, почти нереальной.

«Его Высочество задал вам вопрос.» — произнёс один из солдат, его голос был столь же бесстрастным, как у Короля Демонов.

Сонг Гын Рян поднял голову. Ситуация была невыносимой.

Хижина Богини находилась у подножия маленькой горы, и добраться туда можно было только через его дом. С другой стороны горы высился обрыв, отрезавший путь.

«Го-осподин?» — растерянно обратились к нему плохо вооружённые частные охранники.

Обычно Сонг Гын Рян ненавидел свою незаконнорождённую дочь, Богиню, и даже близко к её хижине не подходил. Единственный раз, когда он оказался рядом, был тот, когда он её продал.

Дорога к хижине пролегала прямо через тёмный лес, который мгновенно озарился светом факелов.

Звяканье доспехов вызывало дрожь. Сонг Гын Рян шёл по лесной тропе рядом с Королём Демонов, обливаясь потом и кровью.

[Как он мог узнать? Что ему известно?]

Когда показалась хижина, Король Демонов поднял руку. В тот же миг все солдаты замерли, будто их движения разом прервала невидимая нить.

«Я пойду один.» — коротко сказал Король Демонов и двинулся вперёд.

Сонг Гын Рян, охваченный паникой, сделал шаг, но два копья перегородили ему путь. Король Демонов не разрешил сопровождать его. От страха тело Сонг Гын Ряна залило липким потом.

[Туда нельзя. Если он туда пойдёт…там…]

Но Король Демонов всё-таки подошёл к хижине.

***

Она привыкла к темноте. Но так и не смогла привыкнуть к холоду или голоду. Лекарственные травы вызывали головокружение, не давая уснуть.

В её памяти всплыл образ горного Гоблина, которого она видела недавно.

Глаза Гоблина, спросившие, станет ли она его невестой, не покидали её мысли. Он ушёл ненадолго, перед этим мягко коснулся её щеки и сказал:

[Я вернусь за тобой до конца дня. Ты можешь спать, но не уходи.]

Она улыбнулась, вспомнив его слова.

Женщина думала, что больше никогда его не увидит. Он был слишком добр, чтобы существовать наяву. Но воспоминание о его прикосновении приносило тепло.

Сердце её трепетало. Даже зная, что это всего лишь галлюцинация, она чувствовала себя менее одинокой. Гоблин из её воображения был ближе, чем когда-то была её покойная мать.

В иллюзии был смысл. Иллюзия обещания.

Обещание, которое не могло быть выполнено, но которое, тем не менее, давало ей силу.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь. Женщина встрепенулась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

[Кто это?]

[Если бы это был посланник её отца, он бы просто вошёл.]

Её воображение нарисовало лицо сводной сестры и её мужа. [Этот человек уже приходил сюда однажды, будучи пьяным. Он пытался напасть на неё, но ей удалось сбежать в лес.]

Тук-тук.

«Леди, это я.» — голос был мужской, глубокий, но на удивление мягкий.

Глава 11

«Леди? Леди!»

В мире был только один человек, который мог назвать её так.

Женщина поспешно подползла к двери и резко распахнула её.

Перед ней стоял Гоблин, держа в руках огонёк, похожий на гоблинский свет. [Нет, это, скорее всего, был фонарь. Или что-то подобное.]

Гоблин вернулся.

Женщина моргнула, моргнула ещё раз, затем закрыла глаза и снова открыла их. Она боялась, что Гоблин исчезнет, и пыталась подготовить себя к этому. Но Гоблин не исчез.

«Это вы, господин Гоблин.» — произнесла она с улыбкой.

Гоблин улыбнулся в ответ.

«Да, леди. Я тот самый Гоблин, который станет вашим мужем.»

[Гоблин вернулся!]

После краткого мгновения радости лицо женщины стало бледным, и она с грустью огляделась вокруг.

«Здесь так убого…» — пробормотала она.

Она заметила его дорогую обувь и элегантную одежду. Даже если это всего лишь галлюцинация, её обездоленность вдруг стала причинять боль. Ни одеяла, ни тепла. Женщина почувствовала отчаяние.

Но Гоблин сказал мягко:

«Я пришёл, чтобы забрать вас.»

«Забрать?»

«Свадьба — это когда невеста приходит в дом жениха. Мне понадобилось немного времени, чтобы подготовиться. Но, к счастью, вы ждали меня.»

[Гоблин вернулся. Завтра и послезавтра она снова пойдёт искать травы. Ей придётся продолжать есть их, чтобы видеть Гоблина.]

Она хотела остаться с этим Гоблином навсегда. [Что, если она сойдёт с ума? Что, если умрёт? Если бы только она могла быть рядом с ним...]

«Мой дорогой господин Гоблин. Я не могу уйти отсюда.» — тихо произнесла она.

Её руки, нежно касающиеся его щеки, были теплыми, в отличие от холодной кожи Гоблина.

«Почему?» — спросил он шёпотом.

«Мне нельзя. Вас побьют. Мне будет не больно, но вас…вас могут убить. Нет, я не позволю.»

[Этот добрый, драгоценный Гоблин…] Женщина содрогнулась от самой мысли, что ему могут причинить боль.

Гоблин ненадолго замолчал, а затем, понизив голос, спросил:

«Если я получу разрешение, вы пойдёте со мной?»

***

Король Демонов указал пальцем на Сонг Гын Ряна, стоявшего в стороне. Два копья, блокировавшие его путь, тут же разошлись.

Сонг Гын Рян, дрожа, подошёл к Королю и взглянул на него.

[С кем сейчас связалась эта безумная тварь? Как только всё уляжется, я её убью!] — промелькнуло у него в голове.

«Тесть.» — голос Короля Демонов звучал ледяным обвинением.

Сонг Гын Рян, подавляя желание упасть низ, ответил:

«Да, Ваше Высочество.»

«Если невеста вышла за меня, разве не естественно, что она отправится в Императорскую семью?»

Женщина только сейчас заметила отца. Её охватила паника, она попыталась спрятаться в хижине, но Король Демонов оказался быстрее.

Сонг Гын Рян, яростно сжав зубы, хотел возразить:

«В-Ваше Высочество, эта...эта девка...»

«Женщина, которая станет моей женой, "девка"?» — взгляд Короля Демонов пронзал, как лезвие.

Сонг Гын Рян, опуская голову, тихо пробормотал:

«П-простите...»

«Второго оскорбления я не потерплю, Сонг Гын Рян.»

Король Демонов повернулся к женщине. Она дрожала, стиснув зубы, а глаза были плотно закрыты.

«Разве вы не согласились выйти за меня замуж?» — тихо спросил он.

Женщина открыла глаза, и её слёзы упали на маску Короля. Она извинилась и протёрла её рукой.

«Разве вы не сказали, что станете моей женой, господин Гоблин?» — повторил он.

Сонг Гын Рян  поднял голову.

[Гоблин? Она считает Короля Демонов Гоблином?!]

«Я согласилась...Я стану женой господина Гоблина.» — ответила она, собравшись с силами.

Король Демонов больше не слушал Сонг Гын Ряна. Он поднял женщину, и она, испуганная, обвила его шею руками. В тот момент его пальцы коснулись её шеи.

«Спи спокойно.» — прошептал он.

Её тело обмякло, погружённое в сон.

Глава 12

Раннее утро. Женщина проснулась.

Эффект от травы прошёл, и она почувствовала полную усталость.

Голова раскалывалась от боли, и у неё не было сил поднять даже палец.

Ей казалось, что она голодна и могла бы съесть даже собственное сырое мясо, но на самом деле она была настолько слаба, что не смогла бы поднять ложку, даже если перед ней стоял стол.

Женщина сидела, тупо моргая глазами.

«Вы проснулись?»

Её испугал мужской голос, и она обернулась. И снова удивилась. До того как она успела увидеть лицо мужчины, она услышала звук воды, что-то булькало под её шеей.

Подняв голову, она увидела мужчину в красной маске Гоблина. Это была искусно сделанная маска.

Женщина прищурилась, внимательно осмотрела маску и попыталась вспомнить, что случилось вчера. Собрав обрывки воспоминаний, она нахмурилась.

«Кто вы?»

«Гоблин.»

[Господин Гоблин.] Женщина закусила губу, поняв, кто перед ней. Мужчина протянул руку и коснулся её щеки. Она смахнула его руку и ответила:

«Вы человек.»

«Я также твой жених.»

«Тогда…замужество…»

Женщина растерянно замолчала, пытаясь что-то возразить, но мужчина холодно прервал её.

«Прежде чем что-то говорить, позвольте прояснить. Эта трава — запрещённое средство по закону страны. Те, кто её употребляет, выращивает или игнорирует запрет, подлежат смертной казни. Где бы эта трава ни находилась, она должна быть сожжена.»

Женщина поспешно закрыла рот.

[Сжечь? Она вспомнила могилу матери, которая находилась рядом с её хижиной.]

Это было в разгар зимы, когда её мать умерла. Женщина копала землю голыми руками, едва сумев пробить замёрзшую землю. Она продолжала копать три дня, только после этого ей удалось вырыть достаточно глубокую яму, чтобы уложить тело матери. Она пыталась выкопать ещё глубже, но сломала все ногти, и это стало её пределом.

[Значит, он собирается сжечь её мать?]

[Если тело будет сожжено, её мать не сможет спокойно отдохнуть...]

Женщина молча смотрела на мужчину с бледным лицом. [Её отец сказал, что, если она когда-нибудь умрёт, он отдаст тело матери собакам, и она выжила в жестоком мире. Но теперь, если её мать сгорит, она навсегда потеряет покой.]

Мужчина спросил:

«Ты обещала выйти за меня замуж, разве нет?»

Слёзы навернулись на глаза. Женщина пыталась сдержать их, но они всё равно падали. Она не должна была плакать, иначе её снова побьют.

«Да, я обещала.»

«...»

«Потому что я обещала...Пожалуйста, не сжигайте её. Это могила моей матери...Пожалуйста, не сжигайте.»

Слёзы продолжали падать, даже несмотря на её попытки сдержаться.

[Что делать? Что если он обидится и сожжёт всю гору?]

Женщина снова зарыдала, её плечи дрожали.

«Леди, я не буду её сжигать.» — сказал мужчина с обеспокоенным голосом.

Когда она подняла голову, она увидела его глаза. Он выглядел растерянным. Его рука застыла в воздухе. Странно, что он так колебался. Женщина моргнула, и слёзы снова потекли.

В тот момент мужчина обнял её, будто больше не мог сдерживаться.

«Клянусь, я никогда не сожгу её.»

Слова мужчины вызвали бурю эмоций. Женщина не могла больше сдерживаться и разрыдалась.

[Я не должна плакать…] Но её слёзы не прекращались. Они продолжали капать, несмотря на её попытки сдержать всхлипы.

Женщина сжала зубы, её тело содрогалось от рыданий, а мужчина ласково погладил её плечо.

«Леди, можешь плакать.»

«Но…я…я уродлива, если буду плакать, меня побьют.» — еле произнесла она.

Если она заплачет вслух, её будут ругать ещё сильнее. Её часто жестоко били, говоря, что эта «уродливая сука» ещё и «плачет», ведя себя жалко. Мужчина неожиданно приподнял её подбородок. Его рука была осторожной, но твёрдой.

Глаза встретились за маской. Женщина взглянула в его тёмные глаза, и её нос задергался от смеха, не понимая, почему она вдруг перестала плакать. Он взглянул на неё, и её сердце забилось быстрее.

Мужчина сказал:

«Есть кое-что, что ты не знаешь, но ты на самом деле очень красивая.»

«Что?»

Его слова потрясли её. Она не могла поверить своим ушам, и слёзы продолжали падать, хоть и с меньшей силой. Мужчина улыбнулся мягко, наблюдая, как она сомневается в том, что услышала, как её слёзы высыхают.

Глава 13

«Ты красивая, когда плачешь, и ты красивая, когда улыбаешься. Так что, пожалуйста, делай всё, что сделает тебя красивой.»

[... Он человек, а не Гоблин, но, похоже, он не вполне в своём уме. Или, может быть, с его глазами что-то не так? Они такие странные и красивые, что жалко.]

Женщина моргнула. Мужчина засмеялся, когда остальные слёзы упали с её глаз. Она не знала, что его так развеселило, и просто молча смотрела на его лицо, пока он брал чашку с кашей.

В белой фарфоровой чашке была каша с ярким цветом, как будто на неё посыпали блёстки. Женщина не могла оторвать взгляд, очарованная ею.

Мужчина осторожно наклонил ложку с кашей и протянул её женщине. Когда она попыталась протянуть руку, его рука вдруг отдёрнулась.

Женщина неохотно поднесла ложку к губам и аккуратно отпила.

«Вкусно...Это так вкусно!»

Это был первый раз, когда она попробовала нечто подобное, невообразимо вкусное.

[Может, это из-за голода? Нет, голодала она часто, но именно такую еду она пробовала в первый раз.]

Женщина посмотрела на мужчину. Он даже не заметил, что его рукава были мокрыми от того, как он обнял её в ванной. Теперь он кормил её кашей. Вдруг ей стало любопытно, ел ли он сам.

«Вы поели?»

Мужчина на мгновение замолчал, а потом остановился. Женщина поняла, что он не ел. [Разве он не поел из-за неё?] Она покрыла его руку, держащую ложку.

«Господин Гоблин, поешьте и вы. Это очень вкусно.»

Она взяла его руку, зачерпнула кашу ложкой, подула на неё, чтобы остудить, и поднесла к его губам.

[Это было правда вкусно. Лучшая еда, которую она когда-либо пробовала. Мужчина знает этот вкус? Если он не знал, она хотела бы, чтобы он узнал.]

Мужчина покачал головой и уступил ложку ей. Женщина посмотрела на ложку. От неё исходил аппетитный запах.

Она уже знала этот вкус, и за эти четыре дня голодания её слюна начала капать. Мужчина кивнул, глядя на неё. Женщина не могла больше сопротивляться и взяла ложку в рот.

[О, это правда вкусно.]

[Может быть, мужчина знает этот вкус? Тогда он не так любопытен.] Когда она подумала так, мужчина поставил чашку с кашей и аккуратно снял маску.

Видны были его губы. Они выглядели мужественными и в то же время элегантными. [Похоже, у него сильный характер.] И они были ярко-красными.

[Это было удивительно, потому что они красные, как будто женщина нанесла на них румяна.] Женщина неподвижно смотрела на его губы.

Когда она увидела, как они приближаются, она не думала ни о чём.

Когда его губы коснулись её, она широко распахнула глаза.

[Губы были тёплыми и мягкими.]

Что-то мягкое скользнуло между её губами, осторожно погладив их изнутри, а затем исчезло. Странное чувство унеслось, как сон, не оставив следа.

«Вкусно.» — сказал мужчина, снова надевая маску. Женщина смотрела на него с широко раскрытыми глазами. Мужчина с горечью спросил:

«Я что-то не так сделал?»

[Не так ли?]

Они были помолвлены, а женщина сидела перед мужчиной в полной наготе. В мутной воде мужчина мог видеть только её плечи и выше, но она всё равно была обнажена.

[Что-то не так или нет?]

Женщина задумалась и покачала головой. На самом деле она не знала, что именно было не так. Но она не хотела, чтобы мужчина почувствовал горечь. [Разве он не кормит её этой вкусной кашей?] Она не знала его хорошо, но он казался дружелюбным.

[... Хотя его глаза и голова выглядели немного странно.]

«Тогда, можно ли сделать это снова в следующий раз?»

Мужчина спросил, не скрывая своих ожиданий.

Вдруг ложка с блестящей кашей оказалась у её губ. [Привлекательно.]

Женщина посмотрела на кашу, немного задумавшись, и откусила. Она кивнула, сдерживая стон удовольствия. Она не понимала, зачем он целует её, но если это то, что он хочет, она согласна.

Мужчина поднял её мокрые волосы и аккуратно провёл ими по своему уголку губ, возле маски. Женщина наблюдала за этим и моргнула.

Странное чувство охватило её, сердце билось немного быстрее.

Глава 14 - Самая прекрасная птица

Когда дно миски с кашей обнажилось, Са Хонён снова начал осторожно мыть женщину.

Как только она проснулась, она заметила, что обнажена. Однако, увидев мужчину, она тут же отвела взгляд. Женщина находилась не в обычном доме, но даже проснувшись обнажённой перед незнакомцем, она не проявила ни малейшего удивления. Она, казалось, не придавала значения своему телу.

Пока Са Хонён омывал её, она прямо смотрела на него, лишь изредка моргая. Её движения напоминали порхание крыльев бабочки. Когда-то в детстве он разрезал крылья бабочек – поперёк и вдоль. Всякий раз, когда он видел бабочку, он размахивал мечом, разрывая её крылья.

Он ненавидел бабочек.

Похоже, с сегодняшнего дня он сможет прекратить эту ненависть. Теперь, увидев бабочку, он будет вспоминать веки этой женщины. Эти прекрасные глаза.

«Но кто вы на самом деле?»

«Гоблин.»

[Хм.] Женщина нахмурилась. Как бы она ни смотрела на него, он был человеком, но её лицо выражало недоверие. [Она, возможно, и не знала многого, казалась наивной, но вовсе не была глупа.]

[Это было куда лучше, чем её слёзы.]

Ранее он растерялся, увидев её плачущей. [Её тонкие плечи, почти обнажённые кости, её тело выглядело так, будто кожа вот-вот порвётся.] И эта дрожащая фигура, глотающая рыдания, ошеломила его.

«Господин Гоблин, у вас что-то с глазами?»

Женщина спросила прямо. [Что-то не так с его глазами?] Са Хонён рассмеялся. Видя его смех, женщина нахмурила брови и наклонила голову, не понимая, что его так развеселило.

Когда он впервые встретил её, он не думал, что она красавица. Но, глядя, как она поёт свою песню, её лицо постепенно изменилось.

Тот день был странным. Туман и дождь заслоняли обзор, и люди всё время натыкались друг на друга. Это был день, когда трудно что-либо разглядеть, день с необычными облаками. В этот день женщина пела песню, чистую и сладкую, словно из сна.

Его уши, казалось, растаяли. Тепло, начавшееся в ушах, разлилось по всему телу. Лицо женщины менялось с каждым мигом, словно освещённое разными лучами света. Невидимая радуга озаряла её.

[Это было чудо. Вокруг не было никого – ни охраны, ни его самого. Только она.]

С той ночи Са Хонён не мог спать. Закрывал он глаза или открывал, перед ним всё время возникал её образ. Её лицо менялось, словно свет, каждый раз новое.

Он скучал. Теряя терпение, он решил разыскать её.

Слуга инспекции подкупил служанок Сонг Гын Ряна, чтобы узнать о женщине. Она оказалась внебрачной дочерью, подвергавшейся жестокому обращению, жившей в одиночестве в горах. Единственная тропинка вела к её дому, и она всегда была перекрыта, чтобы женщина не сбежала.

Узнав, что она живёт одна в горах, он почувствовал непреодолимое желание снова её увидеть.

И вот, вчера Са Хонён поднялся на противоположную гору. Ниже обрыва лежала её маленькая горка. Обычному человеку невозможно было бы спуститься туда, но для воина, подобного Са Хонёну, это не составляло труда.

Он спрыгнул с обрыва. Его шаги были легче, чем обычно, словно он летел.

Так он вновь встретил эту женщину.

Всю неделю он гадал, каким будет её истинное лицо. [Светлым или замкнутым? Невинным или чувственным?]

[Она оказалась грязной и потрёпанной. И красивой. Потрясающе красивой. Как жемчужина в грязи.]

«У меня всегда были хорошие глаза.» – сказал он.

Женщина моргнула, словно не веря.

[Почему она отказывается признать свою красоту?] В его мыслях мелькнул образ Сонг Гын Ряна – злобного человека с хищным взглядом. [Этот человек, должно быть, изрядно мучил её. Возможно, она даже не считает себя живым существом.]

«Это правда. Жизнь на равнинах улучшает зрение. Я с детства бывал на поле боя, научился замечать даже мельчайшие детали на расстоянии.»

«Равнины…»

Она пробормотала это слово тихо, словно не понимая, что оно значит. Са Хонён посмотрел на её тонкую шею и хрупкие плечи.

После встречи с ней он словно сошёл с ума. Всё внутри него бурлило. Земля под ногами исчезла.

[Жемчужина в грязи. Она действительно была такой. Грязной, невинной, жалкой и прекрасной.]

[Что делает человек, когда видит такую жемчужину?] Са Хонён не знал, как поступят другие. Но он поднял её и сделал своей.

Глава 15

После его слов, что он за ней придёт, Са Хонён быстро приготовил её приданое. Он отправился в дом Сонг Гын Ряна, с тремя телегами, полными золота.

«Что такое степь?»

«Это луг. Огромный луг.»

«А-а…» Женщина прикрыла глаза, будто представляя, насколько велик этот огромный луг. Са Хонён смотрел на неё сверху вниз.

Он привёл её к себе и всю ночь не сводил с неё глаз. Всю ночь его охватывали странные и непонятные чувства. Он сам снял с неё одежду.

Поскольку раньше ему не доводилось раздевать женщин, он был немного растерян.

[Но ведь мы собираемся пожениться, так что это допустимо, верно?] Конечно, он был её женихом. Этот вывод оказался достаточно удобным.

С точки зрения закона это было, мягко говоря, спорно. Но он не хотел, чтобы кто-то другой прикасался к ней. Ему хотелось сделать это самому. Он осторожно снял с неё одежду и нахмурился, заметив шрамы на её теле.

Аккуратно положив женщину в горячую ванну, он начал её омывать.

«Вам не нужно поесть? Вы не голодны?» – внезапно спросила она, открыв глаза. Её взгляд выражал беспокойство.

«Всё в порядке.» – ответил он с лёгкой улыбкой, продолжая омывать её. Женщина осторожно обхватила его руку. Са Хонён перевёл взгляд на её тонкие пальцы.

[Эти руки пережили четыре дня голода. Руки, которые несли траву ко рту, чтобы хоть как-то забыть о голоде.] Хрупкие и тонкие пальцы держали его грубую ладонь.

«Всё же вам нужно поесть…»

«Сначала я искупаю тебя.»

«Я могу сама.» – она протянула руку, показывая, что хочет, чтобы он занялся своим делом, а потом вернулся. Однако на миг ему показалось, что она отвергает его прикосновения.

С точки зрения здравого смысла это было логично. [Какой женщине понравится, если её будет купать мужчина, которого она едва знает?]

«Тебе это неприятно?»

На его вопрос женщина широко распахнула глаза. Затем, немного помедлив, опустила взгляд, задумавшись. [Нравится или нет?] Похоже, она взвешивала это, а Са Хонён почувствовал, как внутри всё напряглось от ожидания. Наконец, она подняла голову.

«Это мне не неприятно.» – сказала она.

Но затем добавила:

«Просто вы, кажется, не очень привычны к этому.»

«Это мой первый раз.» – признался он, вытирая её обнажённое плечо тканью. Затем, словно про себя, добавил:

«Всё это для меня впервые.»

Женщина отвела взгляд, и её щеки залились румянцем. Она, кажется, сама не понимала, что с ней происходит.

Её лицо, полное растерянности, напоминало ребёнка, потерявшегося в незнакомом месте. Она нервно моргала и тяжело вздыхала, будто ей не хватало воздуха. Женщина была невинна и наивна, совершенно не осознавая своей тревоги.

Са Хонён, напротив, прекрасно понимал, что делает.

На поле боя он был непревзойдённым. Будучи в юности человеком благородного происхождения, он не мог бездумно сближаться с женщинами. А позже, из-за слухов, связанных с его маской Гоблина и устрашающим мастерством, его стали бояться.

Ходили байки, что он пьёт кровь и наслаждается человеческой плотью. Женщины избегали его. Конечно, он мог бы обратиться в район красных фонарей, но Са Хонён никогда не испытывал сильного влечения к женщинам. Он просто не интересовался ими.

Но впервые в жизни он проявил такой интерес. Впервые действовал так импульсивно. Это казалось безумием. И всё же он улыбнулся и продолжил осторожно очищать её тело.

Смывая грязь с жемчужины, он подумал, что это безумие ему нравится больше всего.

После того как она съела всю кашу, её тело обмякло. Щёки пылали, вероятно, от долгого пребывания в горячей воде. С лёгким дыханием она спросила:

«Зачем вы делаете это для меня?»

«Что именно?»

«У меня ничего нет. Если вы хотите, я могу спеть…но…»

Её голос звучал осторожно. Женщина выглядела обеспокоенной тем, что он оказывает ей столько внимания. [Та, кому неважно быть обнажённой перед мужчиной, чувствовала себя неуютно из-за его заботы.]

Это было так трогательно, что Са Хонён широко улыбнулся.

«Песня…»

Его рука скользнула под воду, касаясь её ключицы и осторожно переходя к груди. Холодок пробежал по его спине, но женщина оставалась спокойной, с лицом, не понимающим происходящего.

«Может быть, однажды я попрошу тебя об этом, но мне это не нужно.»

[Её песня была прекрасной. Говорили, что если уснуть под её голос, то сбудутся самые заветные желания.]

Но у Са Хонёна не было желаний. Единственное, что было похоже на желание, это её невинная грудь, доверчиво предоставленная ему.

«Вы не нуждаетесь в этом?» – Женщина, которую всю жизнь ценили только за её пение, удивлённо распахнула глаза. Ему было безразлично её песни.

Глава 16

Она словно не могла поверить в происходящее. Её тело безвольно раскинулось в ванной, подняв небольшие брызги. Казалось, что эта капля воды была похожа на бурю, бушующую в сердце Са Хонёна.

«Можно я поцелую тебя, как раньше?»

Са Хонён не смог сдержаться и спросил. Он говорил с ней, но его рука уже лежала на её груди. [Мягкая плоть.] На фоне её худого тела грудь всё же казалась немного упругой. Са Хонён сдерживал себя, чтобы не сжать её сильнее.

[Разве он человек, если его так легко захватывает недозволенное желание?]

Он горько усмехнулся, словно высмеивая самого себя.

«Зачем? Почему ты так делаешь?» — спросила она, моргая от смущения. Её лицо выглядело скорее растерянным, чем недовольным.

Са Хонён внимательно посмотрел ей в глаза и ответил:

«Мои губы начинают подрагивать каждый раз, когда ты говоришь.»

«…»

«Потому что ты такая красивая. Ты сладкая, как леденец…Разве нельзя?»

[Если она откажет, он остановится.]

[Она была его женщиной. У него было достаточно времени, чтобы узнать её лучше. Так и должно быть.]

Но Са Хонён терял терпение. Его сердце бешено колотилось, а мир вокруг закручивался вихрем. Он хотел быть ближе к ней. Это не было лишь физическим желанием. Он стремился к максимальной близости. Это чувство было ему незнакомо, но он точно понимал, что оно невероятно сильное.

Привыкший на поле боя всегда оценивать шансы на победу, Са Хонён осознал, что не способен победить это чувство. Оно оказалось слишком могущественным.

«Я тебе не нравлюсь?»

Он знал, что манипулирует, но всё равно задал этот вопрос, нежно поглаживая её щёку. Она была уязвима к таким прикосновениям.

Закрыв глаза, она покачала головой.

«Значит, нравлюсь?»

«Не знаю…»

Её честность заставила его занервничать. Осознание, что он единственный влюбился с первого взгляда, обжигало душу.

Но разговор прервала служанка, преклонившая колени за дверью.

«Ваше Высочество, придворная дама Юн прибыла. Она хочет срочно увидеть вас. Как поступить?»

Придворная дама Юн.

Его мать. [Это означало, что слухи уже достигли Императрицы.]

Са Хонён недовольно цокнул языком. [Не прошло и дня, а события уже вызвали переполох. Хотя, возможно, он сам этого хотел. Ему хотелось громко заявить: "Эта женщина моя!" Эти чувства были необузданными, как у юнца.]

«Скажи, что я приму её после полудня.»

Женщина удивлённо распахнула глаза, услышав его холодный тон, так сильно отличавшийся от того, каким он говорил с ней. Са Хонён тепло улыбнулся ей, приложил палец к губам и произнёс:

«Тсс.»

Она не поняла жеста, но, подражая ему, приложила свой палец к губам.

Служанка заговорила вновь, теперь уже с раздражением:

«Ваше Высочество, придворная дама Юн приносит извинения за беспокойство и намерена ждать у дверей.»

[Это означало, что она не уйдёт, пока не увидит его.]

Са Хонён недовольно бросил взгляд на дверь, а затем снова посмотрел на женщину.

«Мне нужно ненадолго уйти. Служанки присмотрят за тобой.»

Её глаза затрепетали. Он попытался её успокоить мягкой улыбкой.

«Чувствуй себя как дома. Если тебе что-то нужно, просто скажи им.»

Когда он уже собирался подняться, она внезапно схватила его за ногу.

Их взгляды встретились, и она, осознав свой жест, быстро убрала руку.

«Прости…» — пробормотала она, опустив голову.

Её лицо дрожало от смущения, словно она боялась или была подавлена.

[Она напоминала щенка, который не может выдержать даже мгновенной разлуки. Хотя, может быть, её песня делала её больше похожей на птицу.]

Са Хонён внимательно посмотрел на неё.

«Ты хочешь пойти со мной?»

Она не сразу услышала его слова. Он склонился ниже, дожидаясь её ответа. Когда она подняла голову, её глаза отразили вопрос.

«…?»

«Я спросил, хочешь ли ты пойти со мной.»

«Это возможно?»

Она поднялась на колени, ухватилась за его одежду и повторила вопрос:

«Я правда могу пойти с тобой?»

Её жалкий взгляд засиял радостью.

И её покрытое шрамами тело.

Са Хонён задумался. Это было тело, которое он только что омывал.

Его глаза остановились на её обнажённой фигуре, и он почувствовал жгучую жажду.

О нём говорили, что он хладнокровен и бесчувствен. Но никогда раньше он не прикасался к женскому телу. Он не мог отрицать, что чувствовал влечение, но это было больше, чем просто желание.

Глава 17

Сейчас, словно во всем мире осталась только она одна, его тело напряглось до боли. Головокружение захлестнуло его. На мгновение Са Хонён почувствовал растерянность от того, что он делает.

Он снял с себя халат и накинул его на женщину. Длинные полы халата свисали в воду. Она вздрогнула и ухватилась за край ткани. При этом широкие рукава распахнулись, обнажая её грудь. Са Хонён, сам того не осознавая, поспешно подтянул ворот, чтобы закрыть её. Он больше не хотел видеть её обнажённой. Если он сейчас может позволить себе жаждать её, то лучше пусть это не будет у него перед глазами.

«Ты в порядке?» — спросила она с тревогой, заметив его бледное лицо.

Са Хонён поднял её на руки и покачал головой.

«Нет, не в порядке…Я вижу твою грудь.»

«Но ты же сам её мыл.» — ответила она с непониманием.

Са Хонён замолчал, не зная, что ответить.

Он долго мыл её тело. Даже когда она уже могла встать, он продолжал аккуратно очищать её. Это была работа, которую легко можно было поручить кому-то другому, но он не хотел этого. Он сам вытирал эту красивую женщину, радуясь её чистоте. Когда она спала с закрытыми глазами, она была похожа на произведение искусства, в котором не было места желанию.

Но сейчас она открыла глаза, заговорила, и её реакция полностью разрушила его ожидания.

Прежде чем она снова двинется, обнажая своё тело, он резко поднял её на руки. Она была настолько маленькой и худенькой, что полностью утонула в его халате. Женщина тихо рассмеялась, оказавшись в его объятиях.

«Наверное, я тяжелая?»

«Слишком лёгкая.»

Она была так невесома, что это даже напугало его. Са Хонён не знал, сколько должна весить взрослая женщина. Он впервые держал женщину на руках. Но он точно понял, что её вес ненормально мал.

«Но я действительно могу пойти с тобой?» — её голос был тихим, хрипловатым, с лёгким эхом.

Са Хонён наклонился к её уху и ответил:

«Только так, как ты есть.»

Если бы в ней была хоть капля стыда, она бы отказалась. Это было бы уместно только для женщины из квартала красных фонарей, идти, завернувшись лишь в мужской халат. Но она ухватилась за его воротник и прошептала:

«Это нормально? О, мой отец сказал, что тебе можно это делать?»

«…»

«Похоже, уже рассвело. Когда мне нужно будет вернуться? Сколько я могу здесь оставаться?»

Са Хонён понял, в чём причина её беспокойства, и мягко улыбнулся.

[Она волновалась о нём. С самого первого момента, как они встретились, она заботилась о нём. Просила его бежать, предупреждала, что его могут убить. Она сама терпела страшные побои, но переживала за него.]

[Ночью он насчитал 87 шрамов на её теле. Какие жестокие пытки нужно было выдержать, чтобы оставить 87 шрамов на теле столь хрупкой женщины?]

[И всё же она беспокоилась за него.] Его сердце болезненно сладко сжалось.

«Ты боишься, что твой отец будет меня ругать?»

Женщина кивнула. В её глазах был страх.

«Твой отец…этот ублюдок. Он меня не будет ругать. И, конечно, тебя тоже.»

[Он заплатит за своё зверство.]

«Мы поженимся.»

Са Хонён, держа её на руках, подошёл к раздвижной двери. Дверь мягко отворилась, и все служанки, стоявшие за порогом на коленях, склонили головы.

«Приветствуем Его Высочество. Приветствуем Её Высочество.»

На каждом шагу, когда он проходил мимо, служанки склонялись и повторяли приветствие. Женщина наклонила голову набок, словно не понимала, к кому они обращаются. Она была похожа на любопытную птичку.

Пока он шёл по длинному коридору, Са Хонён несколько раз коснулся губами её щеки. Каждый раз, когда он целовал её, женщина закрывала глаза и молча принимала это.

В конце коридора он увидел придворную даму Юн, самую приближённую к Императрице. Её присутствие всегда вызывало у него неприязнь. Са Хонён посмотрел на неё и горько улыбнулся, а затем прошептал женщине на ухо, не отводя взгляда от Юн Санг Гун:

«Совсем скоро ты станешь моей женой…Ты понимаешь это, придворная дама Юн?»

***

Примечание:

Титул придворной дамы Юн на самом деле звучал как «Юн Санггун», что является высшей степенью, которой могли достичь дамы придворного двора или гуннё (женщины-служащие Королевского двора). Называть её «дама ожидания Юн» звучит странно, так как это больше ассоциируется с западной традицией. Поэтому здесь используется «Придворная дама», чтобы сохранить аутентичность гуннё, что переводится как «женщины-офицеры Королевского двора».

Однако важно подчеркнуть, насколько значимой фигурой была дама Юн, поскольку она имела ранг Санггун. Простое обозначение «Придворная дама Юн» может не отражать её влияние. Чтобы стать Санггун, нужно было прослужить более 15 лет, и такие дамы имели собственный дом и прислугу.

Глава 18

«Ваше Высочество.»

Придворная дама Юн окликнула Короля Муна, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Другие называли его Демон-Королем, но для неё Са Хонён, гордый Король Мун, держал женщину на руках, хмурясь. Его лицо выражало раздражение и досаду, но придворная дама Юн не могла отступить.

Прошлой ночью слухи о том, что Демон-Король привёл наложницу, всколыхнули весь Императорский дворец.

Как только Императрица услышала эти сплетни, она, поприветствовала Императрицу, и отказалась принимать гостей. Она немедленно приказала придворной даме Юн проверить, правдивы ли слухи и существует ли такая «честь».

Четвёртый принц, Са Хонён, имел свою историю. С четырёх лет он, по приказу Императора, носил маску красного Гоблина.

На самом деле, его лицо было прекрасно. Нет, даже более чем прекрасно, он был невероятно красив. Однако, скрытый под маской Гоблина, Са Хонён чувствовал себя неуютно во дворце и с ранних лет добровольно отправился на поля сражений.

Са Хонён был бесстрашным человеком. В условиях суровой среды Императорского дворца он с детства изучал боевые искусства.

Набираясь опыта на поле боя, он всегда возглавлял передовые отряды, чем поднимал боевой дух войск.

В результате среди врагов распространились жуткие слухи о нём. Со временем эти истории стали абсурдными: говорили, что он пьёт кровь и наслаждается человеческой плотью.

Поэтому ни одна женщина во дворце не решалась войти в покои Короля Муна.

Са Хонён не имел наложниц и не оставил потомков. Это удручало его мать, Императрицу. В 18 лет многие юноши уже создавали семьи, но её сын так и не сделал этого.

Она даже приглашала жрецов для проведения обрядов...[Как же обрадовалось сердце матери, когда стало известно, что Са Хонён ночью вернулся в дворец с женщиной на руках!]

С самого утра Императрица была вне себя от счастья. [Подарить ли ей подарки? Подготовить паланки? Как ввести её во дворец?] Даже приветствуя Императрицу, она всё время обсуждала это с придворной дамой Юн, улыбаясь.

[Но кто же эта женщина?]

[Она слишком мала. Слишком худа. К тому же, несмотря на свою обычность, она спокойно позволяет мужчине нести её перед придворной дамой. Может, она из знатной семьи? Нет, она слишком маленькая. Может, она ещё ребёнок?]

[Если Королю Муну тридцать, а ей всего двенадцать-тринадцать, разве это не странно? Невозможно, чтобы девочка, у которой ещё не началась первая кровь, могла быть с мужчиной. Её возраст сложно определить, не видя лица.]

В этот момент, пока она размышляла.

«Леди скоро станет моей женой.»

[Жена? Королева?!]

Придворная дама Юн обратилась к нему:

«Ваше Высочество.»

Тогда женщина, которую он держал, высунула голову и посмотрела на неё.

[Как бы мило она ни выглядела, назвать её красавицей было сложно.] В глазах придворной дамы Юн, привыкшей видеть самых красивых женщин во дворце, она выглядела бледной и невыразительной.

«Её не выбирала Императрица! Как такая хрупкая женщина родит наследника? Как она сможет поддерживать достоинство Королевы?»

«Придворная дама Юн.»

Король Мун холодно прервал её слова. Дама Юн замолчала, а он цокнул языком.

«Я поприветствую её позже, пожалуйста, уходите.»

«Ваше Высочество, я...»

«До каких пор Король и его жена должны разговаривать с низшими?»

Его голос был холоден, как ледяной ветер. Придворная дама Юн на мгновение замолчала и посмотрела на него. Тогда Король Мун добавил:

«Я проявляю терпение, вспоминая своё детство, придворная дама Юн.»

Придворная дама вспомнила его детство. Когда-то он безусловно доверял ей. И однажды...

…Она никогда не забывала тот день. Тот взгляд Са Хонёна навсегда остался в её сердце. Она закрыла глаза.

[Простите меня.]

[Да, я предала вас.]

Придворная дама Юн вновь вспомнила всё, что однажды отложила в сторону. Она заботилась о нём, как нянька, как мать. У неё была своя семья, о которой нужно было думать. Она была вынуждена подчиняться приказам.

С её точки зрения это не было предательством.

[Но для него — это было предательство.]

Придворная дама Юн взглянула на Короля Муна. Тот, вероятно, тоже вспоминал тот день. Он крепче прижал к себе женщину, словно сжимая кулак.

И тут женщина засмеялась:

«Щекотно.»

Женщина, возможно, не осознавала напряжённости между Королём Муном и придворной дамой Юн. Она просто пожимала плечами, пытаясь сдержать смех.

Придворная дама Юн нахмурилась, считая женщину глупой.

Король Мун ярко улыбнулся.

Придворная дама Юн воспитала Са Хонён. Даже под маской красного Гоблина она могла определить, улыбается он или хмурится.

Хотя Король считал её предательницей, для неё он всё ещё оставался ребёнком, которого она вырастила. Поэтому она сразу всё поняла.

Глава 19

Король Мун улыбнулся и слегка обнял женщину, а затем крепко прижал её к себе и прошептал:

«Прости меня.»

В его голосе больше не было и тени гнева.

«Всё хорошо.» — женщина покачала головой.

«Нам нужно скорее пожениться.» — пробормотал Король Мун.

[Знал ли он, каким тоном произносил эти слова? Он звучал так, словно умолял.] Придворная дама Юн прикусила губу.

«Правда? Отец был не против?» — обеспокоенно спросила женщина.

«Конечно.» — радостно ответил Король Мун, целуя её в лоб.

Поцелуй был поверх маски, но женщина всё равно закрыла глаза.

Король Мун исчез, держа её на руках. Придворная дама Юн смотрела ему вслед, пока его величественный силуэт не исчез полностью, а затем почувствовала головокружение и схватилась за голову.

Придворные дамы, которые её сопровождали, бросились поддерживать её, восклицая:

«Госпожа!»

Однако Юн подняла руку, отказавшись от помощи, и погрузилась в раздумья.

[Отец…женщина говорила о своём отце.]

[Кто она? Из какого дома?]

Она начнёт расследование с этого. Глаза придворной дамы Юн стали холодными.

***

Когда Король Мун вошёл в спальню с ней на руках, горничные осторожно последовали за ним. Каждая из них выглядела аккуратно и элегантно, их шаги не издавали ни звука. Девушки в белоснежных одеждах поклонились, когда Король Мун уложил Королеву на постель.

Женщина, стоявшая впереди, улыбнулась и вежливо сказала:

«Моё имя Соё. Я буду служить Её Высочеству с сегодняшнего дня. Для меня это честь.»

Соё была довольно горда собой, так как умела с лёгкостью справляться с самыми сложными капризами господ, но её будущая госпожа даже не взглянула на неё. Королева, которая должна была стать её хозяйкой, лишь мельком посмотрела на горничных и схватила Короля Муна за воротник.

Горничные с трудом сдержали вздох, видя, как её грубые, сухие пальцы, похожие на ветки, смяли воротник Короля.

Король Мун был страшным господином. Даже если он выбрал её своей Королевой, он был способен в мгновение ока лишить её головы, если она ему не понравится.

Горничные внутренне дрожали, боясь увидеть кровь.

Но с прошлой ночи Король Мун вёл себя не как обычно.

«Что случилось?» — Король Мун опустился на колени и заглянул Королеве в глаза.

Горничные сглотнули, но теперь по другой причине.

[Кто этот человек под маской демона, который так нежен?]

[Совсем недавно он был самим собой рядом с придворной дамой Юн, но с Королевой он превращался в совершенно другого человека.]

«Куда…ты идешь?» — с тревогой в голосе спросила женщина.

Са Хонён вдруг задумался, каково это — оставить эту женщину одну.

[Будет ли она бояться и плакать в ожидании его? Какие чувства это вызовет? Возможно, удовлетворение или боль. В любом случае, это будет чувство, которое делает его более человечным.]

«Я никуда не иду.» — Са Хонён поцеловал женщину в лоб. От неё исходил запах духов, которые он сам выбрал.

«Ваше Высочество, я буду служить вам от всего сердца. Прошу направлять меня.» — тактично проговорила молодая горничная Джэран, осторожно придвигаясь на коленях ближе.

Её мягкое лицо немного расслабило Королеву.

[Лисица.] — подумали остальные горничные. Хотя лицо Джэран казалось добрым, её натура была ядовитой.

Са Хонён усмехнулся про себя. Только Королева, обманувшись добрым выражением, немного кивнула.

Сам Са Хонён мог бы омыть свою Королеву, но одежда в эпоху Династии Солнца была слишком сложной — это касалось и женских, и мужских нарядов. Это была задача, требующая мастерства, и Са Хонён, подавив сожаление, передал женщину горничным.

Окружённая горничными, женщина замялась и оглянулась на Са Хонён. Её взгляд был полон доверия.

Са Хонён ярко улыбнулся, чувствуя себя счастливым.

«Я буду здесь.» — сказал он.

Женщина кивнула.

В эпоху Династии Солнца у высокопоставленных особ обычно были женщины-служанки. Однако образованных женщин было мало, и чем выше был статус, тем больше было таких помощниц.

Соё, как придворная дама, была опытной и строгой. Её острый взгляд заставлял горничных работать с предельной осторожностью. Даже самые мягкие прикосновения проверялись с таким вниманием, будто они имели дело с фарфоровой куклой.

Соё пристально изучала Королеву.

[Хм...худощавая, но лучше, чем казалось на первый взгляд.]

Однако женщина всё ещё была слишком худой. На ближайшее время Соё решает сосредоточиться на том, чтобы откормить её.

[Её черты лица были утончёнными. Возможно, Королева не обладала проницательным умом, но её большие нежные глаза, изящный нос и полные чувственные губы придавали ей элегантность.]

Хотя её тело покрывали шрамы, лицо и кожа оставались безупречными.

Глава 20

[Я могу украсить это хорошо.]

К тому моменту, когда Соё закончила свои расчёты, Королева несколько раз обернулась к Королю Муну с тревожным лицом. Её беспокоила мысль о том, куда он может уйти.

«Ваше Высочество, хотите, чтобы мы уложили ваши волосы?» — мягко спросила Джэран, улыбаясь.

Королева молча покачала головой, но, как только её беспокойство стало утихать, Соё мельком взглянула на горничную у дверей и едва заметно кивнула. Через несколько мгновений горничная вошла с подносом, на котором лежали закуски.

«Трудно ведь наряжаться. Попейте чаю.» — сказала горничная с улыбкой.

«Вам нравится медовый чай? Если есть напиток, который вы любите, я завтра закажу его у торговцев.»

«А какие фрукты подготовить?»

Пока горничные оживлённо переговаривались, лицо Королевы побледнело, а глаза расширились. Соё, заметив её растерянность, готова была окликнуть горничных, чтобы прекратить их болтовню, но тут прозвучал голос:

«Нравится?»

Она повернула голову на звук. Это спросил Король Мун.

Королева, похоже, не поняла, что он имел в виду, но горничные сразу догадались. Одна из них поднесла зеркало к Королеве.

Са Хонён наблюдал, как женщина смотрела на своё отражение. Её лицо выражало замешательство. Она наклонила голову, словно не веря своим глазам, и даже подняла руку, чтобы коснуться своего лица.

В этот момент Са Хонён рассмеялся. Но она, кажется, не слышала его — настолько серьёзной была.

Са Хонён подошёл к ней и обнял сзади.

«Тебе не нравится?» — спросил он.

«Это…это странно.» — пробормотала она, извиваясь в его объятиях и оборачиваясь к нему.

[Её лицо действительно выглядело странно.]

[Губы были слишком ярко окрашены румянами, лицо покрыто белой пудрой, отчего оно напоминало сияющую луну. Чёрные волосы были заплетены в замысловатую косу, украшены заколкой, а длинные серьги, подчёркивавшие её изящную шею, издавали тихий звон. Это было красиво.]

«Это не странно, просто…слишком красиво.» — сказал он.

[Слишком.]

[Кому она может это показать?]

Горничные быстро поняли его недовольство и поспешно опустились на колени.

Са Хонён поцеловал Королеву, и в этот момент её рука потянулась к его маске. Горничные испуганно вскрикнули, когда она попыталась снять её.

Са Хонён схватил её за запястье, хотя на мгновение запоздал.

«Нет.» — сказал он тихо.

«Но ты сказал, что мы поженимся.» — возразила она.

Её слова были совершенно логичны, и Са Хонён на мгновение потерял дар речи.

«Мы ещё не сделали этого.» — наконец ответил он.

«Ты же меня раздел.» — возразила она с наивной прямотой.

Несмотря на её простоватость, её слова были удивительно точными.

Пока он обдумывал ответ, женщина снова попыталась дотянуться до его маски другой рукой. Он мягко, но твёрдо удержал её запястье.

«Нет.» — повторил он.

«Почему?» — женщина не понимала серьёзности момента.

«…Ещё рано.» — пробормотал он, сам не веря своим словам.

«Ты смущён?»

На этот раз он просто молчал, глядя на неё в растерянности.

Первая пришла в себя Соё. Она шлёпнула горничных по бокам, чтобы те перестали наблюдать за этой сценой, и поспешно вывела их из комнаты. Закрыв за ними дверь, она оставила Короля и Королеву одних.

Даже звук закрывающейся двери не помог Са Хонёну найти нужные слова. Его красивая жена смотрела на него, как голодная кошка, и ждала ответа.

«Я…я не смущён…просто…» — начал он.

«Просто?» — повторила она, приподнимая бровь.

«Это сложно объяснить.»

«Угу.»

«Я…некрасив.»

Её глаза широко распахнулись, и она вдруг рассмеялась.

«Снимай.»

«Нет. Ты смеёшься.»

«Больше не буду, обещаю.» — серьёзно ответила она, поднимая палец к небу.

Он не верил в клятвы, но глядя на неё, задумался: [Могу ли я верить этому существу?]

«После первой ночи.» — сказал он, целуя её руки. «Только тогда.»

«Хорошо.» — ответила она, но мгновенно протянула руку.

Маска упала на пол.

«Тогда начнём прямо сейчас.» — сказала она с сияющей улыбкой, как будто уже забыла про своё обещание не смеяться.

Глава 21 - Первая брачная ночь утром

Перед её глазами всё потемнело. Она не могла дышать. Мужская ладонь закрыла её глаза, а язык мужчины яростно вторгался в её рот. Женщина дёргалась всем телом, изо всех сил стараясь вдохнуть.

Мужская рука скользнула по её волосам, и вскоре они, словно водопад, рассыпались по плечам.

«Ты знаешь, что такое брачная ночь?»

После долгого поцелуя Са Хонён задал этот вопрос, продолжая жадно целовать её губы. Он почувствовал, как её ресницы дрогнули под его ладонью.

Её губы были перед ним, такие сладкие и манящие. Он не мог сопротивляться этому искушению. Головокружение охватило его, когда их языки снова переплелись.

Это был его первый поцелуй. Раньше он не понимал смысла такого близкого прикосновения с другим человеком. Но теперь он осознал, как это сладко, горячо и безумно.

Когда женщине совсем не хватало воздуха, она ударила его по груди, и Са Хонён, недовольно помедлив, немного отступил. Его губы всё равно оставались на её губах, продолжая легонько покусывать и ласкать их. Её прерывистое дыхание будоражило его до дрожи.

«Нужно дышать.»

«Мой…мой рот закрыт! Как я должна дышать?»

«Носом.»

Поцелуи продолжались снова и снова. Он оставлял достаточно пространства, чтобы она могла вдохнуть, но тут же снова окутывал её своим жаром. В какой-то момент женщина, наконец, смогла дышать ровнее, хотя её ноги наверняка бы подкосились, если бы она стояла. Её руки ухватились за его воротник, а язык мужчины пронзал и ласкал её, вызывая у неё головокружение.

Его ладонь нежно коснулась её щеки, а она неумело переплела свой язык с его. Са Хонён замер, почувствовав её движение, но тут же напрягся. Женщина, ощущая его замешательство, чуть наклонила голову, пытаясь понять, что она сделала не так.

И тогда ладонь исчезла с её глаз.

Увидев его лицо, она затаила дыхание и, не думая, произнесла:

«Женщина…?»

Са Хонён нахмурился.

«Мужчина.»

«Но я никогда не видела таких красивых мужчин.»

[Мужчины не могут быть такими прекрасными.] Она вспомнила тех, кого знала раньше: отца, мужа сестры, слуг. Никто из них не обладал таким лицом.

Её глаза не могли оторваться от его черт. Са Хонён почувствовал себя неуютно. Мало кто осмеливался смотреть на его лицо так открыто. Он почти всегда его скрывал. Он потянулся, чтобы снова закрыть ей глаза, но она ухватила его запястье обеими руками и покачала головой.

«Ты прекрасен. Я хочу смотреть ещё.»

«…Чтобы назвать мужчину прекрасным…» — пробормотал он, чувствуя неловкость.

Но её слова были искренними.

«Твои глаза похожи на ночное летнее небо.» — прошептала она.

[Ночное летнее небо?] Он попытался представить это, но не мог понять, что она имеет в виду.

Её пальцы осторожно провели по его носу.

«А вот так летают птицы.»

Её сухие пальцы мягко скользнули к его губам.

«А эти губы…они как самые яркие цветы.»

Он не выдержал и страстно поцеловал её.

Её восхищение, такое неожиданное и нелепое для его сурового образа, глубоко тронуло его сердце.

Женщина попыталась ответить на его прикосновения. Но когда её язык запутался в его, она почувствовала странное покалывание и нарастающее напряжение в теле. Её колени задрожали, а нижняя часть спины словно загорелась. Она сжала ноги, инстинктивно напрягая тело.

Са Хонён заметил её реакцию и отстранился, чтобы посмотреть на неё. На его лице появилась мягкая улыбка.

«Ты такая чуствительная. Всего лишь от поцелуя?»

Его рука медленно скользнула между её плотно сжатых бёдер.

Женщина покачала головой, чувствуя лёгкий стыд. Когда его пальцы почти прикоснулись к запретному месту, она резко схватила его запястье обеими руками.

«Не надо…» — прошептала она, её голос дрожал.

Глава 22

Она чувствовала себя немного напуганной. Всё происходящее — напряжение, странные ощущения было незнакомым и пугало её. Но она продолжала терпеть, потому что этот мужчина был рядом.

«Это то, что нужно делать в первую брачную ночь.» — мягко успокаивая, произнёс Са Хонён, целуя её в щёку. Румянец на её лице давно исчез.

«Но...» — её голос дрожал, и она не могла закончить фразу.

Её губы, однако, были ярче и полнее, чем с нанесённым румянцем.

Опухшие от поцелуев, они выглядели соблазнительно. Са Хонён, смотря на её губы, машинально провёл языком по своим. В его голове мелькнула мысль: [если эти губы таковы, то как выглядят те, что скрыты внизу? Будут ли они такого же алого цвета? Ещё краснее?] Боль в его пояснице становилась всё сильнее.

[Женщина выглядела растерянной.] Она не показывала отвращения, но её замешательство было очевидным. Её лицо, обрамлённое жаром удовольствия, казалось прекрасным.

«Тебе нужно раздвинуть ноги.» — произнёс Са Хонён.

Она быстро моргнула, явно не понимая, о чём он говорит. Са Хонён расстегнул пояс своих штанов и, приподнявшись над её животом, показал ей своё тело. В тот момент её глаза широко распахнулись.

Она смотрела на него, явно не понимая, что это.

На мгновение он ощутил порыв обрызгать её невинное лицо своей страстью. Мысль была мимолётной, но даже она заставила его возбуждение усилиться. Его мужское достоинство, столь крупное, словно предплечье ребёнка, вздрагивало от напряжения. Женщина наклонила голову, словно изучая что-то новое и непонятное.

Её рука осторожно потянулась вперёд.

«Аа...» — Са Хонён нахмурился, когда она прикоснулась к нему, словно любопытный кот, впервые играющий с клубком шерсти. Почувствовав жар, она быстро убрала руку, взглянула на него и снова осторожно коснулась.

«Подожди…» — его голос задрожал.

Са Хонён не был новичком в знаниях и слухах, но это был его первый настоящий опыт. Особенно с женщиной, в которую он влюбился с первого взгляда. Страсть, копившаяся в нём с того момента, как он впервые омывал её тело, теперь бурлила внутри него, грозя вырваться наружу.

«Твоё лицо такое же красное, как твои губы.» — произнёс он, заметив её раскрасневшееся лицо.

Она слегка приоткрыла рот и безмятежно улыбнулась. Её взгляд был направлен на его лицо, но её руки продолжали мягко скользить по его телу.

«Ох…» — Са Хонён сжал зубы, но его стоны всё же вырвались наружу. Его крупное тело дрожало, словно ему не хватало контроля.

Он не выдержал и крепко прижал её к себе.

Его страсть бурно двигалась между её ног, а женщина с удивлением смотрела на его лицо, перекошенное отчаянием. Когда их взгляды встретились, он оскалился, словно хищник, вместо улыбки. Его глаза горели желанием, а взгляд опустился к её шее, словно он хотел укусить её.

Холодок пробежал по её спине. В этот момент она увидела, как он изо всех сил сдерживает себя. Его тело дрожало, он крепко зажмурился, но продолжал терпеть. Женщина не знала, что именно он сдерживает, но её собственные ноги уже были влажными от его страсти.

Она тяжело дышала, сама не понимая почему. Горячая волна поднималась из глубины её живота. Её тело дрожало, плечи напрягались. Она никогда раньше не ощущала ничего подобного.

Закрыв глаза, она просто ждала, когда всё закончится.

Са Хонён не мог больше терпеть. Он раздвинул её ноги.

«А-а!» — из её груди вырвался короткий стон.

«Внизу ты такая же красная, как твои губы.» — прошептал он, удерживая её ноги.

[Её тело было великолепно. Она была стройной, но с округлыми формами в нужных местах. Её талия, с мягкими изгибами, оказалась самым манящим местом.] Са Хонён прижал её мягкую плоть своей рукой, и в этот момент его разум наконец вернулся.

Он понял, что был слишком жесток в начале ночи. Его взгляд смягчился. Родившийся в Императорской семье, он знал, как важно проявлять уважение к женщине. Но, несмотря на все полученные знания, он чувствовал, что ничего из этого не может вспомнить.

Глава 23

Он просто хотел обладать этой женщиной. Ему хотелось крепко обнять её.

«Хааа, хннгг!» Если бы женщина так не стонала, Са Хонён попытался бы быть вежливым.

«Тебе это нравится?» - спросил Са Хонён, хватая и выворачивая её.

Когда пальцы Са Хонёна впились в центр, женщина изогнулась в талии. Она не знала, чего ей больше хочется - убежать или выставить свою талию. Са Хонён, не в силах вынести такого отношения, которое еще больше ободрило его, укусил её за плечо.

«Хааа, хннгг!» Хотя ей и показался странным звуком, вырвавшийся из её собственных уст, она не смогла этого вынести. Мерзкие пальцы мужчины яростно терзали её скрытую плоть. Это было не больно из-за покалывания, но крик застрял у нее в горле.

«Уххх, ухххх.» Мужчина повел себя еще хуже, зная, что она не плачет. Он укусил её за плечо и стал сосать её шею. Казалось, он накажет её, если она будет избегать его хотя бы в малейшей степени.

«Я спросил, нравится ли тебе это.»

«Подожди, а! Я…я не знаю…я не знаю!»

«Мне нужно знать. Теперь ты будешь моей женой. Ты должна сказать своему мужу, где вкусно.»

Мужчина продолжал покусывать, посасывать и облизывать её шею.

Это выглядело больно, но в то же время возбуждающе. Пальцы мужчины безжалостно терзали её маленькую плоть.

«Ууунхх.» Из горла женщины вырвался протяжный крик. Что-то густое потекло снизу.

«Ах, это мокро. Где бы ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе? Давай, скажи мне.»

Мужчина резко настаивал. Женщина в замешательстве задумалась, куда стоит прикоснутся. [Куда бы она хотела, чтобы он прикоснулая?]

«Вниз.» - пробормотала она.

«Вниз, куда? Сюда? Вот эта круглая штука?» - спросил он, надавливая на плоть женщины.

«Вот это, под этим.»

«Под этим?»

«Внутри.»

Разгоряченное лицо совершенно чистое. Лицо, которое не знает, что может сказать или сделать, или что-то в этом роде. Са Хонён немедленно почувствовал головокружительное чувство падения. Это длилось всего мгновение, но ему показалось, что он достиг своего пика.

«Такой злой.»

Са Хонён снова поднял ногу женщины, на этот раз сокрушительно. Он засунул свое мужское достоинство, которое вот-вот должно было лопнуть, в её лоно.

«А-а-а-а!»

Женщина закричала. Было ли это от боли, удовольствия или просто от страха, но неизвестный крик был похож на крик животного, которого убивают. Он знает, что её нужно успокоить. И все же Са Хонён был потрясен выражением лица женщины.

Женщина была раздавлена, её белые глаза были открыты. Она даже не могла сглотнуть слюну и содрогалась, только кричала. [Какая прелесть], Са Хонён смеялся над этим ужасным чувством. Он казался сумасшедшим. Ему нравится эта женщина. Он многого не понимал, но ему нравилась эта женщина. Он никогда больше не увидит такую женщину. Са Хонён был убежден. И теперь она принимает его. Она была полностью сломлена. Это потрясло его до глубины души.

[Эта женщина больше никогда не вернется.]

[Она не может вернуться назад.]

Когда варварское чувство удовлетворения наполнило тело Са Хонёна.

Взгляд женщины снова сосредоточился. Женщина перестала кричать и захныкала.

«Это больно.» Женщина заплакала. В этот момент чувство удовлетворения, охватившее Са Хонён, прекратилось. Чувство вины медленно подняло его голову. Ему хотелось, чтобы женщина знала, что это такое. Са Хонён прикоснулся к щеке женщины.

Большая рука мужчины нежно погладила щеку женщины. Женщина потерлась своей щекой о его ладонь. Рука мужчины была немного холоднее, чем её собственная щека. Было прохладно, и это было вкусно. У нее загорелась щека. Казалось, она вот-вот взорвется.

В этот момент мужчина слегка приоткрыл глаза, затем прищурился и улыбнулся, затем положил руку ей на затылок и поцеловал её. Она привыкла к переплетению языков. Горячий, толстый язык дразнил язык женщины и внутреннюю часть её рта, как будто это был его собственный язык.

«Тебе больно?» - нежно спросил мужчина. Голос был нежным, и женщина кивнула головой. Тело мужчины наполнило её. Она едва могла дышать.

«Совсем чуть-чуть.……Скоро все будет в порядке.»

Палец мужчины снова коснулся маленькой плоти женщины. В отличие от предыдущего, это было очень нежное движение. Возбужденная плоть стала чувствительной, и она легко возбудилась от ласк мужчины. Она ахнула и вытянула шею.

«Ах. Боль, казалось, утихла.»

«Стало не так больно?»

«Хм, да.»

«Ты чувствуешь меня внутри?»

В тот момент, когда взгляд женщины снова сфокусировался, Са Хонён был готов к тому, что она оттолкнет его. Но женщина погладила его ладонью по щеке. Это так красиво, что он не смог этого вынести. Са Хонён немного отодвинулся, а затем снова протолкнул его до самого корня внутрь женщины. Женщина почувствовала это легкое движение.

«Я чувствую это.»

[Не может быть, чтобы она этого не почувствовала.] Женщина захныкала. Было так больно, словно её тело было расколото надвое.

Глава 24

«Я тоже чувствую жену.» - пробормотал мужчина, закрывая глаза. Из глаз женщины потекли слезы, но мужчина, вероятно, этого не заметил.

Он закрыл глаза и сосредоточился на ней. Между алыми губами виднелись белые зубы мужчины и его язык, более красный, чем её губы.

«Он горячий и сладкий. Он влажный и волнующий, и это сводит меня с ума.» - пробормотал мужчина.

«Вкус? Вкус - это то, что вы ощущаете в еде.»

Это то, что вы ощущаете языком. Когда женщина покачала головой, мужчина посмотрел на нее и улыбнулся.

«Жена насладится этим вкусом позже. Просто невероятно вкусно.»

Талия мужчины скользнула назад, а затем врезалась в нее. Её тело задрожало.

«Какой он горячий. Какой глубокий.»

«Ах, ух! Хннгг! Ах!»

Звук был такой, словно его били. Са Хонён раздавил её изнутри.

Женщина задохнулась и закричала, когда пространство, которое всю её жизнь оставалось узким, было насильственно расширено, чтобы освободить место. Женщина вонзила ногти в плечо Са Хонёна. Это было вызвано инстинктивной попыткой блокировать резкое движение, но движение, похожее на взмах крыльев птицы, обрело противоположный эффект.

Са Хонён рванулся, как животное, накачанное наркотиками. Из кабака донесся хлюпающий звук.

«Ну вот, это предел.…..Ты станешь моей женой.»

«Ух, боже мой!»

Женщина кивнула головой с мокрым от слез лицом. Её взгляд снова был рассеянным. Са Хонён зарычал, схватив её за подбородок.

«Навсегда. До самой смерти. Ты понимаешь? Ты будешь моей женой.»

«Ух, ух! Ха! Ах!»

Мужское достоинство, которое было на пределе, сразу же устремилось в самую глубину женщины. Пока женщина плакала и задерживала дыхание, что-то горячее разлилось внутри нее.

После кульминации Са Хонён сделал короткий вдох. Он достиг кульминации, словно погружаясь в золотую волну. Это было совершенное наслаждение. Он закрыл глаза и на мгновение задержал дыхание, затем открыл их и посмотрел на женщину сверху вниз.

Глаза женщины были красными и налитыми кровью. Должно быть, она сильно плакала. Са Хонён взглянул на кровать. На постельном белье были пятна крови. [Кровь девственницы.] Са Хонён нахмурился.

Однажды девственнице пришлось пережить боль от занятие любовью, но у него испортилось настроение, когда он увидел кровь. Ему хотелось уберечь её от боли.

Даже самый известный военный сказал, что он не выносит даже вида крови девственницы. Ублюдок хвастался своим товарищам, что может пройти сквозь девичье тело без единой капли крови. Конечно, они не знали, что Са Хонён подслушивает. Если бы он знал, то не смог бы произнести ни слова непристойности.

Он не знает, правда это или нет, но тот факт, что у нее шла кровь, означал, что это было больно, и Са Хонёну это не понравилось. Сам Са Хонён был просто в восторге, но лицо женщины было залито слезами.

Са Хонён поцеловал женщину в лицо.

«Прости, тебе очень больно?»

Женщина спокойно посмотрела в лицо мужчине. Мужчина, который целует её, спрашивает, очень ли больно, и целует её снова. Он давал ей понять, что она красивая, что её можно любить, а она не знала, что делать.

[Почему?] Она не могла понять. Её нельзя назвать ни хорошенькой, ни привлекательно выглядящей. Есть один талант, который называется пение, но этот мужчина говорит, что ему не нужно, чтобы она пела, и он делает такие абсурдные вещи. Она не понимает, в чем дело.

«Это больно, но……Это ты, так что все в порядке.»

Этот мужчина был так красив. Было приятно видеть, как он испытывает экстаз в её собственном теле. Даже если её тело разрывалось на части, его экстатический вид был лучшим, что она могла вынести.

«Но, если это не ты, мне это не нравится.»

Но мне не нравится заниматься ничем, кроме этого парня. Это отличалось от пения, поэтому женщина определенно хотела этим заниматься. Если бы ей пришлось заниматься этим с другим парнем, если бы он заставил её это сделать.......

«Конечно.»

Казалось, в глазах мужчины вспыхнуло яркое голубое пламя. Мужчина схватил её за волосы.

«Тебе не разрешается позволять целовать даже одного из парней. Такого человека не должно быть на свете, но, если он есть.»

Мужчина казался сердитым.

«Почему?»

Женщина не поняла и склонила голову набок. Затем мужчина мягко улыбнулся. Когда он мягко улыбнулся, его мужественная красота удвоилась. Это было похоже на цветок, отраженный в лунном свете. Мужчина слегка прижался губами к губам женщины.

«Я стану гоблином.»

Мужчина больше ничего не сказал. [Означает ли это, что он снова наденет маску гоблина?] Женщина задумалась, что это было, но вскоре забыла, когда к ней приблизился бурный поцелуй.

Глава 25

Когда женщина проснулась, солнце уже село.

Женщина была одна. После того, как она трижды получила любовь мужчины, постель была в беспорядке, но, когда она проснулась, её собственное тело и постель были чистыми. И самое главное, место рядом с ней было очень аккуратным. Как будто здесь никто никогда не ложился.

Женщина приподнялась и застонала. [Может ли это быть проблемой сейчас, когда она раздвинула ноги, занимаясь любовью с мужчиной?] У нее довольно сильно болела промежность. Не говоря уже о том, что было между ними. То место, которое мужчина назвал её нижним ртом, было горьким и жгучим. Женщина нахмурилась.

[Куда он делся?]

Женщина стала угрюмой. Когда она просыпается, она думает, что мужчина обязательно будет рядом.

Если подумать, возможно, она была глупой и самонадеянной. [Как она может сказать, что он будет с ней все время?] Но почему-то ей казалось, что она так думает. Её плечи поникли.

[Что это за место?]

Куда привел её мужчина. Она заснула и проснулась здесь. [Мужчина сказал ей, что ей не нужно возвращаться в свой дом. Это мило, но правда ли это? Разве её отец не поступил бы плохо с этим человеком?]

Женщина вдруг забеспокоилась. [Её отец - страшный человек. Он может быть жестоким в любой момент. Если этот нежный человек попадет в жестокие руки её отца, он безжалостно погибнет.]

Ей следовало предупредить этого человека.

Мужчина может думать о её отце только как о владельце аптеки. [Но её отец не такой. Он очень страшный человек. Нет, может быть, уже слишком поздно. Разве её мать не постигла та же участь? Её мать считала, что ее отец был хорошим человеком. К тому времени, когда она поняла, что он был страшным человеком, было уже слишком поздно.]

Ей нужно дать этому человеку понять.

Женщина встала. Она почувствовала, что ей нужно найти мужчину.

[Но что ей надеть?] Женщина огляделась.

Она увидела, что заколки для волос и серьги аккуратно разложены на столе. Даже когда горничные украшали женщину, они на самом деле не одевали её. Тогда на ней был длинный мужской халат, а теперь она не могла найти одежду, хотя и огляделась как следует. [Что делать?]

Женщина подняла простыню и обернула её вокруг своего тела. Она завернулась в него, как в мужской халат, слезла с кровати и огляделась. Было темно.

Идя навстречу тусклому свету, женщина подумала о мужчине.

Мужчина был симпатичным. Он был похож на женщину. Глядя на его тело, можно сказать, что оно принадлежит мужчине, но только лицо напоминает необычайно крупную женщину. [Нет, он, должно быть, сильно вырос.] - подумала женщина, открывая раздвижную дверь.

Когда она открыла дверь, в комнату проник яркий лунный свет.

Спальня была опрятной и роскошной. В ней было больше сдержанной роскоши, чем кричащего шика.

[Этот мужчина, вероятно, очень богат.]

Её отец несколько раз продавал женщину. Она побывала во многих богатых местах, где могла петь всю ночь напролет, но никогда не видела такой богатой семьи.

[Почему этот человек хочет жениться на ней? Собирается ли он завести наложницу?]

Женщина наклонила голову и поставила ноги на мягкую землю.

[Неужели она собирается стать жалкой стервой?]

Мадам часто говорила это о матери этой женщины. Каждый раз лицо мадам безобразно искажалось. Мадам ненавидела мать этой женщины и иногда хотела убить её.

Однако отец не обратил внимания на то, что его жена избила женщину. Это были странные отношения. Мадам затащила женщину без ведома её матери и избила её. Она боялась, что однажды её мать могут притащить к себе и избить до полусмерти, поэтому женщина не могла отпустить свою мать, а её отец даже не подошел к её матери.

Она терпеть не могла, когда ей причиняли боль, не давали есть или били.

На самом деле ей это не нравилось.

Женщина покачала головой. Она всегда считала это странным. [Люди, которые несчастливы, и которые всегда несчастливы. Почему все кривят лица?] Никто не улыбается из-за существования низкопробной стервы. Она не хотела быть такой.

Ей стало интересно, есть ли у мужчины, который живет в таком красивом доме, жена.

[Так что же ей делать?]

[Может ли она расторгнуть брак?]

После этого женщина вздохнула, лежа посреди травы. Она беспокоилась, что её отец, возможно, сделал что-то плохое этому человеку, и она беспокоилась, сможет ли она разорвать этот брак. [Что же ей делать?] Женщина задумалась и пошевелила ногами. Она не знала, куда идет, и просто блуждала в своих мыслях.

***

«Мы…мы…мы согрешили до смерти!»

Все служанки разом опустились на колени и склонили головы.

Са Хонён пристально посмотрел на пустую кровать. Простыни не было. [На женщине даже не было одежды. Потому что он не дал её. Женщина была в простыне и убежала без одежды. Как быстро она убежала?]

Внезапно он вспомнил о своей первой Королеве. Он не может вспомнить ни её лица, ни имени. Но он не может забыть её ноги. В тот момент, когда он вошел в комнату, были видны её ступни. Она покачивалась.

У него пульсировала и болела голова.

«Найди.»

От холодных слов Са Хонёна весь дворец Короля Муна озарился, как средь бела дня. Одна из служанок подняла голову и поспешно стукнулась лбом об пол. Сегодня красная маска гоблина была жуткой.

Глава 26

«Она не могла далеко уйти. Найдите её.»

По приказу Са Хонён солдаты быстро ушли на поиски.

[Она не могла далеко уйти.] Даже несмотря на то, что у него кипела голова, он холодно подумал. Са Хонён несколько раз обнял женщину. Женщине, которой было больно в первый раз, во второй раз стало не так больно, а в третий раз она двигалась неуклюже. Она цеплялась за него, жалобно всхлипывая, когда он опускал её вниз так, как ей нравилось, а затем поднимал вверх.

Поначалу женщине, возможно, было больно, но в конце концов она вцепилась в его мужское достоинство и сжала нижнюю часть тела, изогнулась в талии, высунула язык и дико поцеловала его губы. [Они были без ума друг от друга, но после этого она вот так сбежала?]

[Нет, она притворялась сумасшедшей, чтобы попытаться убежать?]

[Она убежала, прикрывшись простыней, после того как её обнял мужчина? Ха]

Са Хонён почувствовал явный гнев после долгого перерыва. [Когда он еще испытывал такой гнев?]

[Ах да.]

[Ему тогда было семь лет?]

Когда люди впервые предали Са Хонён. Когда он решил, что его больше никогда не предадут. После этого его снова предал человек, которому он впервые отдал свое сердце.

Ему не следовало доверять ей. Но у него не было времени подумать о том, что ему не следует доверять этой женщине. У него даже не было времени осознать, что он отказался от своей веры.

Это было похоже на сон. Время шло как во сне. В потоке времени, где мгновение пересекается с вечностью, его чувство реальности полностью разрушилось. Он был просто взволнован, как будто им овладела странная магия.

[Я отрежу тебе ноги. Чтобы ты больше никогда не убегала.]

Именно в этот момент глаза Са Хонёна холодно блеснули.

«Аааааа.» – раздался крик женщины. Это был крик отчаяния.

Тело Са Хонёна подпрыгнуло от крика человека, который от ужаса ничего не мог разглядеть. Он побежал на звук.

«Ааааааа.»

[Почему? Даже если бы её поймали, когда она убегала, она бы не кричала так сильно. Этот крик означал, что что-то случилось.]

[Кто посмеет.]

[Кто посмеет поднять руку на свою Королеву?]

С того места, где он бежал, он увидел фигуру сидящей женщины. Её тело было прикрыто только наполовину простыней. А охранник, стоявший перед ней, был правой рукой Са Хонён. Он осторожно называл её “Ваше Высочество” с озадаченным видом.

«Что происходит?»

«Это…это…это потому, что она спит здесь.»

[Она спала?]

Ошеломленное лицо Са Хонёна в равной степени расстраивало его правую руку.

Когда мужчина, стоявший справа, собрался выйти, чтобы найти её, он обнаружил, что она спит на траве, накрывшись простыней. Он подумал, что она убежала, но она спала в траве. Он не знает, почему она спит здесь, а не на кровати, которая находится в хорошем состоянии, но гнев хозяина достиг предела.

Он осторожно разбудил её, думая, что должен поторопиться и увести её, но внезапно она начала кричать. Затем она подняла камень, лежавший рядом с ней, и размахнулась им. Конечно, правая рука с легкостью избежала угрозы, но на этот раз Королева пыталась убежать. Поэтому он осторожно приподнял край простыни и еще раз позвал: “Ваше Высочество.” - и она снова начала кричать.

Са Хонён, который слышал этот краткий отчет, молча посмотрел на женщину. Она тяжело дышала, прислонившись спиной к дереву. У нее было очень испуганное лицо. [Она боялась, что её поймают? Нет, не такое лицо. Она чувствовала угрозу. И она отчаянно пыталась защитить себя. Она приняла такую бдительную позу, что даже не могла прикрыть свое тело. Как раненый зверь.]

«Отойдите.»

По приказу Са Хонёна все быстро отступили.

«Не подходите!»

Женщина закричала. Голос женщины, которая обычно смеялась только от смущения, звучал довольно резко.

«Жена?»

«…… .»

«Жена, это я. Что ты здесь делаешь?»

Её рука с камнем замерла в воздухе. Женщина прищурилась и попыталась разглядеть Са Хонёна. Внезапно Са Хонён понял. Она не могла разглядеть его как следует. Он мог видеть её глаза, но она едва могла видеть его. [Почему?] Он махнул рукой назад.

«Отевернутся.» Услышав его слова, ближайший к нему стражник отвернулся.

Са Хонён опустился на колени перед женщиной и повернул к себе её лицо. Его лицо было просто лицом под маской, но в тот момент, когда она увидела это лицо, женщина широко раскрыла глаза.

«Господин……Гоблин?»

Большие глаза женщины наполнились слезами.

В этих слезах смешались облегчение и печаль. [Она не убегала.] И в тот момент, когда она встретила его, он был невероятно счастлив с ней. Видя, как слезы стекают по её щекам, Са Хонён почувствовал, что гнев, который собирался сорваться с его языка, превратился в пепел.

«…Да.»

Женщина моргнула.

«Что случилось?» Она попыталась осмыслить произошедшее. Как только она открыла глаза, перед ней стоял муж её сестры. Когда она увидела мужчину, который ранее пытался напасть на нее, она закричала, но тщетно.

[Почему она кричит?]

Посмотрев на мужчину, она поняла, почему кричит. Потому что в глубине души она хотела, чтобы мужчина услышал её и подошел. Она никогда раньше не кричала. Потому что все равно никто не придет. Но сейчас, сейчас...

Глава 27

Женщина встала. Её ноги подкашивались, но, несмотря на это, она прыгнула в объятия мужчины.

«Ты ходил к отцу?» – спросила она дрожащим голосом.

Са Хонён взял простыню, которую принесла женщина, и накрыл её обнаженное тело, отвечая:

«Нет.»

Женщина содрогалась от волнения. Причины, почему она думала, что он мог пойти к её отцу, что её так пугает, почему она оказалась здесь, на улице, были полны неопределенности. Но Са Хонён крепко обнял её, выпустив долгий вздох.

[Эта женщина не предала его.] Мучительная боль в голове ушла мгновенно.

«А может, ты ходил к госпоже?» – спросила она, запинаясь.

«К госпоже?» – Са Хонён, который только что посетил Королеву-матерь, не знал, о какой госпоже она говорит. Он спросил её, пытаясь понять, кто эта женщина.

Женщина продолжила неразборчиво.

«У тебя же есть жена, верно?»

«Конечно.» – ответил Са Хонён и крепко приподнял женщину. Она обвила его шею руками. Са Хонён поцеловал её в щеку. Её кожа, касающаяся его через маску, была холодной.

«Ты не моя жена?» – спросил он.

Женщина покачала головой.

«Нет, я не госпожа. Я низкая сука. Так ведь?»

«Низкая сука? Кто осмелился так назвать мою жену?»

«Госпожа так называла мою маму. Она низкая сука. Мне это не нравится. Моя мама плачет, а госпожа всё время сердится. Я...я буду избита до смерти. Мне это не нравится. Я хочу расторгнуть брак.»

Если бы женщина сказала, что хочет расторгнуть брак, как только увидела его, Са Хонён, возможно, действительно бы отпустил её. Но она была настолько добра, что заплакала и прыгнула в его объятия, как только увидела его.

Только когда она растопила его сердце этим жестом, он смог немного прийти в себя, услышав её слова о том, что она – низкая сука, и что брак нужно расторгнуть.

[Кто же эта госпожа, которая может избить её до смерти? Кто та, кто осмелится называть её маму низкой сукой?]

Са Хонён задал себе этот вопрос и понял, кто именно эта госпожа, о которой она говорит. Это была женщина из дома Сонг Гын Ряна, та, что ненавидела наложниц и избивала их до полусмерти.

Тёмные мысли накапливались в сердце Са Хонёна. Он скрывал их за тёплым голосом, чтобы жена не заметила этого мрака.

«Ты не можешь расторгнуть брак.»

«Но...»

Она не хотела быть низкой сукой. Она не хотела видеть, как госпожа искривляется злой гримасы. Когда женщина закусила губу, Са Хонён слегка укусил её носик.

«После того как ты приняла тело Короля, ты не можешь избежать ответственности. Это разрушит людей.»

«Разрушит людей?»

«Это значит, что твоя мама, отец и ты все умрёте. Гора сгорит. Могила твоей матери тоже сгорит. Ты хочешь этого?»

Женщина испугалась, услышав о сожжённой могиле, и замотала головой. Са Хонён поспешил продолжить, опасаясь, что она снова заплачет.

«Если ты будешь моей единственной женой, всё будет в порядке.»

Тогда женщина, немного поколебавшись, спросила:

«У господина нет жены?»

«Нет никого, кроме тебя.»

«Почему? Если ты живёшь в таком доме, должно быть как минимум три жены.»

[Её отец тоже имел много жён. Госпожа ненавидела её маму больше всего, но ненавидела она не только её.]

«Мне нужна только ты.»

Сказав это, мужчина зашёл в спальню и бережно положил женщину на кровать.

Слуги вошли с тазом воды. Когда они попытались опуститься на колени, он помотал головой, взял таз в свои руки и приказал им отступить. Слуги слегка поклонились и ушли из комнаты.

Комната стала ярче, чем прежде. Мужчина снял маску и положил её.

Он взял таз и, опустившись на одно колено перед ней, осторожно вытер её ноги влажной тряпкой. Когда она попыталась отдернуть ноги, потому что ей щекотно, он глубоко вздохнул и продолжил вытирать её ступни.

«Я сказал, что ты моя жена.»

«Ммм.»

«Ты не знаешь, кто я. Я Король. Ты будешь моей Королевой.»

Мужчина, глядя на её чистые ступни, поцеловал верхнюю часть её ноги. Её ноги зудели, и она пыталась избежать его поцелуя, но он крепко держал её лодыжки и не отпускал.

«Королева?» – спросила она с интересом.

«Ты станешь госпожой.»

«Я?»

Женщина широко раскрыла глаза. Са Хонён засмеялся, взяв её маленький палец в рот. Женщина, которая не особенно беспокоилась о том, чтобы стать Королевой, была сильно удивлена мыслью о том, что она станет госпожой. [Она, вероятно, не знала, что такое Император, если не знала, что такое Королева или Король.] Са Хонён улыбнулся с горечью. [Действительно, в этой женщине не было ни одного уголка, который не был бы очаровательным.]

«Да, ты. Нет, только ты.»

Глава 28

Женщина лежала, как собака. Она не могла даже выпрямиться, поэтому Са Хонён схватил её за талию и приподнял. Её щеки лежат на мягкой кровати, приподняты только бедра. Женщина не знала стыда, когда принимала позу самки кобеля для спаривания. [Нет, если быть точным, она казалась слегка пристыженной, но, похоже, не понимала, что именно является постыдным.]

Са Хонён посмотрела на припухшую область женщины. Он уже протирал её раньше, так что она была чистой. Са Хонён высовывает язык и облизывает припухлость женщины. Пухлые лепестки женщины свернулись.

«Больно?»

«Это…это покалывает.»

«О боже.»

Мужчина рассмеялся. С грустной улыбкой женщина поддержала свое тело одной рукой и оглянулась.

Женщина, как и он, лежала на животе. Нет, он лежал ниже нее, высунув язык, и лизал под ней. Это выглядело по-звериному. Каждый раз, когда он лизал, из-под него сочилась вода. Мужчина схватил её за ягодицы, когда она изогнулась в талии.

«Не двигайся. Когда парам причиняют боль, они лижут друг друга.»

[Пара.] Женщина напряглась всем телом. [Пара.] Она не знала, что это такое. Даже после того, как у нее появится дети и они стали жить вместе, она на самом деле не знала, что такое супружеская пара.

Сначала женщина жила одна со своей матерью. Запертые в горах, они не могут выбраться. Единственный раз, когда она смогла увидеть, что такое пара, это когда она очень редко заходила в главное здание.

Но теперь она знает, что такое пара, её муж.

«Хнг, хнг!»

«Пожалуйста, оближи меня вот так, даже если мне будет больно.»

Ему не обязательно было говорить это таким нежным голосом.

«Ух...хнг!»

«Ты ведь сделаешь это, правда?»

«Ах! Ах!

Мужчина добросовестно облизал её израненные ступни и между ног.

Рука женщины соскользнула. Её щеки упали на мягкую постель. Хаа, она глубоко вздохнула.

Са Хонён нахмурился и улыбнулся. Внутренности женщины жадно втянули его язык. [В её теле много жадности, хотя оно только недавно познало наслаждение.] Ему это тоже нравилось.

То же самое можно было сказать и о нем. Он также столкнулся с реальностью наслаждения через это женское тело. Реальность оказалась не такой обычной и не такой забавной, как он думал. Нечто столь же чарующее, как золотая волна. [Прекрасная вещь. И это было так же мечтательно, как песня, которую она пела.]

«Ууух, боже мой.....!» Женщина издала протяжный стон, который не имел смысла. Голос женщины был настолько прекрасен, что даже её стон звучал как песня.

Са Хонён жадно впился в её внутренности. Пока место, которое он вытер, снова не намокло, и с него не потекло. Затем, вытерев то, что вытекло, Са Хонён снял свой изысканный халат и бросил его под кровать. Красная одежда, которую он надевал каждый раз, когда посещал Императорский дворец, мгновенно исчезла из его поля зрения.

«Ух......!»

Картинка промелькнула так быстро, что женщина даже не заметила, как закрыла глаза. Затем мужчина навалился на нее сверху, открыл рот и спросил:

«Где ты поцарапалась? Больно?»

Его голос был очень ласковым. Женщина открыла глаза и посмотрела на мужчину. [Король, Королева.] [Она не знает, что это такое, но становится ли Король таким, когда она становится Королевой?]

[Обычные мужья не такие, так что, возможно, только Король такой.]

Женщина отвела взгляд от красивого лица мужчины, неожиданно осознав, что произошло. Длинная рана тянулась от его левого плеча к правому боку.

[Это была старая рана. Больно не будет.]

Женщина высовывает язык и облизывает большую рану мужчины.

Мужчина посмотрел на нее сверху вниз, скривившись при виде своей живописной руки

«О, ты не зализываешь старые раны?»

Ничего не зная о семейной жизни, женщина склонила голову набок. В этот момент, по какой-то причине, которую она не знала, мужчина приоткрыл глаза. Он посмотрел на нее, а затем запустил пальцы в её волосы.

«Пожалуйста, оближи это.»

Са Хонён слегка обняла её за голову и прижала рану к губам. Затем женщина начала облизывать его раны своим маленьким язычком. Это было лечение, предназначенное для него. Почувствовав, как её язычок осторожно облизывает его, он опустил глаза.

Старая рана больше не болит, но он никогда не забывал об этом. Он отчетливо помнит, как эта рана изменила его жизнь. Клеймо, которое превратило его в Гоблина. Невинный язычок женщины аккуратно облизал грязную рану.

«Ух…Язык жены очень, очень горячий.» - прошептал Са Хонён на ухо женщине. Он не ожидал, что эта рана вызовет у него такие чувства, но он был очень чувствителен. Каждый раз, когда язык женщины касался его, он вспыхивал.

Са Хонён наклонился и засунул руку между ног женщины.

«Хнг...Ах. Если…если ты сделаешь это, я не смогу лизнуть это, я не смогу.»

Женщина покачала головой. Пальцы мужчины проникли под её плотную юбку и начали терзать маленькую плоть внутри. А затем его второй палец пошевелил низ платья. Место, которое раньше принимало мужские ласки. На этот раз мужчина потер пальцем то место, которое он только что лизал.

В её закрытых глазах вспыхнул огонек. Женщина попыталась взять себя в руки, высунула свой беспокойный язык и заставила себя зализать раны мужчины.

«Тогда пососи его.» - сказал мужчина, прижимая её голову к своей груди.

После секундной паузы, сама не понимая, о чем он говорит, она прошептала: «Я не могу этого сделать.»

«Разве я не сосал соски своей жены? Сожми губы. Пожалуйста, закрась мои раны красной краской.»

Глава 29

Палец мужчины внезапно вошел в нее. Вспомнив момент, когда он посасывал её соски, она крепче сжала пальцы мужчины и задрожала всем телом. До этого мужчина настойчиво сосал её грудь. Как только она вспомнила об этом, низ её тела загорелся, а соски приподнялись.

Мужчина негромко рассмеялся. Казалось, он заметил, что её телу стало жарко, но не осмелился дразнить её. Вместо этого он сказал:

«Давай, покрась это в красный. Чтобы никто не мог увидеть мои раны.»

Его назойливый голос растаял, и женщина сжала губы, чтобы облизать раны мужчины.

«Уф.» Мужчина застонал. В какой-то момент он не выдержал и, раздвинув её ноги, ввел в нее свое мужское достоинство.

«Не сейчас…не сейчас.»

«Пожалуйста, сделай это еще раз позже. А сейчас я спешу.»

«Да, но…это больно!»

Женщина крепко зажмурила глаза. Все было в порядке, когда он вставлял её обратно раньше, но теперь, когда он вставляет её снова, это причиняет боль. Это было так больно, что потекли слезы, и женщина напряглась всем телом и сделала глубокий вдох.

Затем мужчина сказал: «Ах.» - и печально вздохнул.

«Тебе больно?»

Мужчина закончил наполовину.

«Это…это больно.»

Мужчина извинился, потершись своим лбом о её лоб.

«Прости. Мне следовало намочить тебя сильнее.»

Когда женщина открыла глаза, то увидела лицо мужчины, который кусал губу. Теперь она поняла, что ему пришлось пережить. [Разве она тоже не отдавалась ему с головой? Это было невыносимое чувство.]

«Я могу это вынести. Так что просто сделай это.» - прошептала женщина, вытаскивая шпильку, которая была закреплена на волосы мужчины. Женщина очень хорошо умела переносить боль. Конечно, ей было труднее смириться с разрывом ягодиц, чем с побоями.

[Потому что эта боль была незнакомой. Но она смогла это вынести.]

Длинные волосы мужчины мягко струились по плечам. Мужчина выглядел лучше, когда его волосы были распущены. Терпя боль, она хотела, по возможности, увидеть его как можно более красивым.

Мужчина слегка поморщился, когда женщина взглянула ему в лицо.

«Выдержать это? Почему?»

«Мм?»

«Ты можешь открыть рот?»

«Ах.» Женщина открыла рот, и язык мужчины проник внутрь. Он начал медленно двигать своей талией, слегка касаясь своим языком её языка. Его спина немного расслабилась, и малейшая боль прошла, и женщина вздохнула с облегчением. Но её вздох растворился во рту мужчины.

Мужчина ловко прикоснулся ко рту женщины. Это похоже на внутреннюю часть женского тела. Касаясь влажных внутренностей и щекоча корень её языка, он понемногу двигал своей талией. Её глаза продолжали дрожать. Женщина моргнула. Мужчина был так близко, что она могла видеть только его закрытые глаза. Женщина тоже закрыла глаза.

Мужчина медленно раздвинул её ягодицы. Он входил в нее туго, понемногу, на половину костяшки пальца. Это было не так больно.

Язык мужчины коварно ласкал все, что она чувствовала. Он сделал это чувствительным. Казалось, что кровь закипела во всем её теле. Кончики её пальцев на руках и ногах покалывало от удовольствия.

«Мм.» Женщина содрогнулась всем телом. Она почувствовала, что мужественность этого человека достигла предела. Он был таким тяжелым, что ей показалось, будто её матка раздулась, но ей не было больно. Это было странно, поэтому, когда она открыла глаза и посмотрела на него, он улыбнулся.

«Хорошая работа.»

Она ничего не сделала. Тем не менее, он улыбался с неподдельной радостью. Это зрелище согрело её сердце, поэтому она схватила его за голову и поцеловала.

Он провел языком так, как ей хотелось. [Язык мужчины напоминал тело мужчины. На ощупь он был большим, толстым и сильным.] Но когда он обхватил ее язык, она на мгновение замерла и ничего не сделала.

«Ах, ах, ах!» Женщина оттолкнула мужчину и закричала. Мужчина двигал бедрами как сумасшедший. Это было слишком быстро. Её нижнюю часть тела покалывало. У нее скрутило живот. Удар был нанесен слишком глубоко. [Больно не было, но было странно.]

«Это…это странно. Странно. Э-э-э, слишком глубоко.»

«Глубоко? Ты сводишь меня с ума. Как ты посмела так поступить со мной?»

«Я…я не хотела, э-э-э! Ах! Внутрь, тоже внутрь! Хнг!»

«Почему, скажи, что он большой и горячий? Сводит меня с ума.»

Мужчина зарычал и крепче сжал талию женщины.

Когда женщина откинулась назад и затаила дыхание, он протиснулся внутрь. По ней несколько раз ударили, как по колоколу. Женщину толкали куда-то вверх. И в тот момент, когда она достигла этого конца, она без колебаний выдохнула.

В этот момент женщина обхватила мужчину руками и ногами и прижалась к нему всем телом. Когда она добралась до края неба, она мгновенно почувствовала, что падает. Чувство страха сменилось головокружительным удовольствием, и она безрассудно обняла мужчину.

«Ха-а-а, ха-а-а.» В комнате было слышно только их тяжелое дыхание.

Мужчина не наваливался на женщину всем своим весом. Он опирался на руки, закрыв глаза и контролируя дыхание. Женщина судорожно вздохнула и посмотрела мужчине в лицо. Мужчина поднял глаза. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся. Это была смущенная улыбка.

Глава 30

На самом деле, Са Хонён был смущен. Он был крупным, а она маленькой. Неизвестно, зависит ли размер мужского достоинства от размера тела, но сам Са Хонён был таким же огромным, как и его тело.

Такому мужчине, как он, было немного неловко увеличивать такую гигантскую штуку, а затем толкать и причинять ей боль до того, как она полностью расслабилась, и даже заставлять её терпеть это. Он не хотел быть похожим на солдата, который не пустит кровь даже девственнице, но он хотел быть мужчиной, который доставляет удовольствие.

Моя жена была такой красивой, и мне стало жаль её…Это трусливое оправдание.»

«...?»

Женщина, казалось, не поняла, что имел в виду Са Хонён. Са Хонён почесал затылок. Тогда он снова попытался оправдаться. Рука женщины коснулась его щеки.

«Я помню тебя.»

Голос женщины был хриплым.

«Когда мы впервые встретились, ты был одет в черное, верно? Даже тогда я подумала, что твои глаза были очень странными и красивыми.”

В то время единственной частью тела, которую могла видеть его жена, были его глаза. А глаза у Са Хонёна черные. Они не были зелеными или голубыми, они были просто черными, но женщина узнала его.

Когда Са Хонён широко раскрыл глаза, женщина улыбнулась.

«Верно. Тогда мы и познакомились. Это правда, господин Гоблин?»

Женщина улыбнулась, как будто была рада с ним познакомиться. Са Хонён слегка застонал. От улыбки этой женщины его мужское достоинство дрогнуло. Он был действительно безумен. Он открыл рот.

«Са Хонён.»

«Мм?»

«Это мое имя.»

«Господин Са Хонён?»

Са Хонёна никогда не называли "господином". [Это естественно. Если кто-то так назовет Императорскую семью, это будет равносильно смертному приговору. Что за человек мог такое сделать? Если только это не женщина, которая живет взаперти в горах и не знает, что такое Император.]

[Сумасшедшая, правда.]

[Господин Са Хонён.] От этого слова у него пересохло в горле.

«Ах.» Женщина застонала. Единственное, что немного успокоилось, снова разбухло внутри нее.

«Это не будет больно, я сделаю это.»

Когда Са Хонён что-то прошептал, женщина наклонила голову.

Похоже, это вошло у нее в привычку. Затем женщина приоткрыла свой маленький ротик и высунула язычок, совсем чуть-чуть. Как будто она хотела сделать это, как раньше.

Са Хонён полностью поглотил её рот. Сколько бы он ни сосал слюну женщины, его жажда только усиливалась, но не исчезала. Утоляя жажду, он тер и толкал языком любимые места женщины. Каждый раз внутренности, покрывающие его собственное тело, сжимались.

«Мило.» - прошептал Са Хонён

Женщина подняла на него затуманенный взгляд. На её щеках появился слабый румянец. Она улыбнулась немного взволнованно. Её губы были влажными от предыдущего прикосновения.

«Такая милая. И здесь тоже.»

Са Хонён потерся лбом о её лоб, а затем обхватил её грудь. Он зажал её соски между пальцами и потер их друг о друга.

От кончика её головки, разлетались искры. Женщина застонала.

«Ха-ха-ха.» И дернулась всем телом, когда он потряс её за грудь.

Затем мужское достоинство в её животе стало больше и заполнило её желудок. Ощущение того, что происходило у нее в животе, было пугающим, но в то же время приятным.

Она приподнялась, потерлась щекой о щеку Са Хонёна и поцеловала его в щеку. Когда она опустила руку и коснулась его раны, он застонал и начал двигаться всем телом.

«Ты мне, правда, нравишься.» - пробормотал Са Хонён. В его голосе послышалось смущение. Женщина посмотрела ему в лицо.

Улыбка на его слегка улыбающемся лице с закрытыми глазами была такой приятной для глаз, что она подняла ноги, обхватила их за талию и притянула его ближе.

«Ах.» В тот момент, когда он вздохнул, она застонала и проглотила его. Внутри было горячо. Казалось, он тает. Она была не в себе.

И мужчина входит в нее. Это было уже не так больно, как раньше.

Каждый раз, когда мужчина врывался, женщина прижимала его ногами и давила еще сильнее. Еще больше, проникая внутрь. Более того, она хотела запутаться. Искры, которые прыгали в её голове, внезапно превратились в лаву и взорвались.

«Хваааа!» Женщина достигла кульминации. Она сжала Са Хонёна изнутри, как цветок, который ест насекомых. Она сжала семена всем своим телом. Са Хонён не отказался. Он излил то, что держал в себе, на самую сокровенную часть женщины. Это была настолько напряженная ситуация, что создавалась иллюзия, будто это даже просочилось из его мозга.

В какой-то момент напряжение внутри ослабло. Са Хонён слегка приподнялся и заглянул женщине в лицо. Женщина погрузилась в глубокий сон с приоткрытым ртом.

[Должно быть, она устала.]

Са Хонён прищелкнул языком и поцеловал женщину в лоб. Проблема в том, что его зад все еще не успокоился. Размышляя, что делать, он медленно вышел из нее. И он начал водить рукой по лицу женщины.

Он все равно подумывал о том, чтобы вымыть её. [Так, совсем чуть-чуть.]

Как только он подумал о том, чтобы осквернить невинное личико этой женщины, к нему пришло ощущение кульминации. Даже после того, как он кончил несколько раз, все еще было очень тяжело.

На лицо женщины брызнула белая жидкость.

«Хм.» Са Хонён закусил нижнюю губу и покачнулся. Он обрызгал жидкостью лицо, губы, шею и грудь женщины. [Действительно, это было захватывающе.]

Глава 31 - Помолвка

Са Хонён осторожно обнял женщину и опустил её в ванну с тёплой водой. Она знала, что её тело уже было чистым. Вчера, едва находясь в сознании, она чувствовала, как он вытирал её тёплым полотенцем.

И действительно, когда она проснулась, её кожа была сухой. Тем не менее, Са Хонён снова окунул её в тёплую воду. [Казалось, он был человеком, который ценит чистоту во всём.]

На её голову упали лепестки цветов. Женщина подняла голову, глядя на цветочный дождь, который устраивал Са Хонён.

«Красиво.»

«Тебе нравится?»

«Да.»

Са Хонён тоже наслаждался этим моментом. Раньше он никогда не думал, что будет ухаживать за женщиной, но с ней это получилось как-то само собой. Ему хотелось участвовать во всём, что касалось этой женщины.

Он специально посыпал цветы медленно, понемногу. Женщина закрыла глаза, подняла лицо и с удовольствием принимала этот цветочный дождь. Её лицо казалось таким невинным.

Минувшей ночью их тела слились воедино, и он буквально «запятнал» её лицо. А сейчас она встречает дождь из цветов с очаровательной улыбкой.

«Кстати, почему ты спала вчера в таком месте?» — спросил Са Хонён.

«Вчера, когда я проснулась, господина Гоблина…нет, господина Са Хонён, не было рядом, и я пошла искать тебя.»

Са Хонён прищурил глаза и улыбнулся, явно довольный её словами.

«Да.» — подбодрил он её.

Женщина задумалась, какой именно её ответ его порадовал, но, так и не поняв, продолжила:

«Я не могу ходить.»

Улыбка Са Хонёна исчезла.

«Ты не можешь ходить?»

«Угу. Не могу.»

Са Хонён вспомнил место, где он нашёл женщину. Это было недалеко от спальни. Настолько близко, что он даже не предположил, что она могла оказаться там из-за усталости. [Ей хватило лишь нескольких шагов, чтобы устать и просто лечь там, где стояла? И уснуть?]

«Позовите лекаря.» — приказал он.

За дверью раздался ответ:

«Да, Ваше Высочество.»

«Лекаря?» — переспросила женщина.

«Нужно убедиться, что с твоими ногами всё в порядке.»

Са Хонён посмотрел на воду, полную лепестков, и представил её щиколотки под водой. Они были настолько тонкими, что малейшая нагрузка могла их повредить. Но он не подозревал, что с ними действительно что-то не так.

[Эта женщина жила в горах, верно?]

Когда его лицо омрачилось тревогой, она вдруг улыбнулась.

«Лекарь…Я никогда их не видела. Как выглядят люди, которых называют лекарями?»

Её глаза засияли любопытством.

[Неужели она никогда не видела лекаря?] Са Хонён вспомнил раны на её теле. [Настолько явные следы боли, но ни одного врача за всю жизнь?]

«Все по-разному, но лекари при дворе в основном пожилые люди.»

Сохраняя бесстрастное выражение, он продолжил посыпать её цветочным дождём до последнего лепестка, а затем взял полотенце и осторожно вытер её.

«Пожилые? Но ведь они сами, наверное, больны. Как же они лечат других?»

«Болеть самому и уметь лечить — это разные вещи.»

Она слушала с лёгким непониманием, но вдруг, улыбнувшись, взяла один из лепестков, плавающих на воде, и приложила к его лбу.

«Красивый.»

Женщина тихо засмеялась.

Родившись мужчиной, он никогда не слышал, чтобы его называли красивым. Но Са Хонён улыбнулся. [Если она будет так улыбаться, то не важно, скажет ли она, что он, красив, или возненавидит его.]

«Ты похож на цветок в лунном свете.»

«Моя жена любит романтичные слова.»

«Я покажу тебе, когда мы поедем в горы. Цветы под полной луной очень красивы. Правда, они цветут только летом, так что до следующего лета придётся подождать.»

Её лицо изменилось, стоило ей задуматься о горах. Она ненадолго замолчала, прикусив губу. Са Хонён наклонился ближе, чтобы взглянуть ей в глаза.

«Почему?»

«Здесь…слишком…»

[Ей не нравится?]

Это была свадьба, что случилась словно гром среди ясного неба. Точнее, никакой свадьбы даже не было. Са Хонён был принцем, членом Императорской семьи. Для брачного обряда требовались особые церемонии и процедуры. Всё, что он сделал, просто забрал женщину, которая ему понравилась.

[Может, ей это не по душе.] Он взял её, не спросив, чего она хочет.

Но Са Хонён был богатейшим человеком Янгана, не считая Императора. [По меркам общества, его богатство превышало даже состояние её зажиточного отца. Разве он не сможет построить для неё павильон, который ей по душе? Если захочет, то даже из золота.]

Но пока он размышлял, женщина сказала:

«Здесь так красиво. Просто потрясающе. Когда я вернусь…»

Она не договорила.

Глава 32

[Как она будет жить, когда вернётся?] Она хотела умереть, но мать умоляла её не делать этого. Однако там, в её доме, всё так одиноко.

Голод можно вынести, если питаться травами, то как-то можно выжить. Но одиночество…это словно нож, который вонзается прямо в сердце.

«Ты собираешься оставить меня?»

Голос Са Хонёна был холоден, и женщина вздрогнула, подняв голову.

«Что?»

«Ты сказала, что у меня красивые глаза, обещала выйти за меня, провести со мной первую ночь, принадлежать мне, а теперь собираешься бросить меня?»

Женщина резко дёрнулась от этих слов, и вода в ванной заколыхалась, как в бурю. Видя, как Са Хонён кусает нижнюю губу, женщина в панике протянула руку, чтобы остановить его. Но он отвёл лицо в сторону. Её тревога усилилась.

[Не надо, не делай так.] — думала она, с трудом освобождая его губу из-под укуса.

«Это не так. Мой отец…Когда мой отец велит вернуться…»

«Значит, ты уйдёшь от меня?»

Лицо Са Хонёна стало ещё холоднее. Женщина замотала головой.

«Я не брошу тебя…»

«Ты хочешь вернуться?»

«Нет! Нет, не хочу.»

«Не хочешь?»

«Там…могила моей матери.»

[Могила матери.] Са Хонён внимательно посмотрел на женщину. Ему не было дела до мёртвых, но для неё это явно имело значение.

Её страх за мать, страх, что та станет жертвой отцовской жестокости, и вынудил её согласиться на этот брак. Са Хонён молчал, ожидая продолжения. Женщина тяжело вздохнула и, понизив голос, заговорила:

«Мой отец…Он сказал, что, если я не буду его слушаться, он скормит мою мать собакам. Поэтому, если он велит вернуться, я должна…»

Она осеклась, её лицо стало влажным от слёз. [Рассказывать это не хотелось.]

Са Хонён — сильный, богатый, красивый. Она не знала, что значит быть Королём, но точно чувствовала, что он великий человек. Ей казалось, что её признания недостойны его. Женщина облизнула пересохшие губы и продолжила:

«Но, если бы не это, я бы ни за что не вернулась. Я больше всего на свете люблю господина Са Хонёна.»

Больше всего на свете. Для неё в этом огромном мире был только один человек, сияющий словно драгоценный камень, Са Хонён.

«Я привезу твою мать.» — произнёс он.

В тот же миг ледяное чувство, сковавшее сердце Са Хонёна, растаяло без следа.

Он нежно провёл рукой по её волосам. [Что это за женщина? Как она может быть такой сладкой? Стоит ему разозлиться или расстроиться, она моментально смягчает его, словно сахарная конфета.] Он просто не успевает обижаться.

«Я привезу твою мать, устрою ей достойные похороны. Мы вместе будем проводить обряды предков.»

Её глаза широко раскрылись от удивления.

«Похороны? Обряды?»

"Что это?" — читалось в её взгляде.

«Да. Есть определённые ритуалы, чтобы забрать усопшего домой. Это важный процесс, чтобы они обрели покой. Мы проведём похороны, будем совершать обряды предков, но взамен…»

Голос Са Хонёна стал мягким, почти тающим.

«Ты больше никогда не увидишь ни своего отца, ни остальных из своей семьи. Сможешь?»

Она посмотрела на него. Его чёрные глаза были длинные и тонкие, гипнотизирующие. Женщина медленно кивнула. Сначала один раз, затем ещё и ещё. И в какой-то момент она обняла его за шею.

«Правда? Правда-правда? Даже если я останусь здесь, мой отец и госпожа не придут? Если мой отец попытается ударить вас, он ведь очень страшный человек…»

Её голос стал почти шёпотом, словно она боялась, что кто-то услышит.

«Пока ты остаёшься здесь, мне ничего не угрожает. Никто не сможет поднять на меня руку. Обещаю.»

«Но…»

«Разве я не Гоблин? Меня не ранят люди.»

От этих слов Са Хонёна женщина ещё крепче прижалась к нему.

«Да, да.» — шептала она, кивая снова и снова.

Глава 33

Естественно, Са Хонён не собирался оставлять семью Сонг Гын Ряна безнаказанной

«Её Высочество потеряла много жизненной энергии.»

«…»

«У людей есть энергия и сила. Энергия (или "ци") — это основа, дарованная самой природой. Она позволяет видеть, слышать, ходить и поддерживает работу пяти органов. Силу можно развивать через питание и тренировки, но энергия дана изначально, и её нельзя восполнить искусственно. Когда Её Высочество питалась травами в состоянии крайней слабости, она израсходовала эту энергию, чтобы поддерживать себя. Это дало временный эффект, но когда вы убрали травы, энергия полностью истощилась. Повторяя это снова и снова, она истощила свои запасы. Теперь у неё проблемы со зрением и ходьбой, её кости, мышцы и органы ослабли. Восстановление возможно с помощью лекарств, но вернуть её к здоровью обычного человека будет сложно. Если она начнёт регулярно практиковать ходьбу, то со временем сможет передвигаться лучше.»

Лекарь закончил свой длинный доклад, опустившись на колени и преклонив голову до самого пола.

Время шло, но ответ так и не последовал. Лекарь осмелился взглянуть вверх и увидел, как Демон Король постукивает пальцем по подлокотнику.

«Не может ходить?» — наконец спросил он.

«Она сможет ходить, но недолго. Я займусь её тренировками.»

«Хорошо.»

Са Хонён не собирался ни прощать семью Сонг Гын Ряна, ни лечить ноги своей жены.

Её неспособность ходить его нисколько не беспокоила. [Если ей куда-то нужно, он сам понесёт её на руках. Зачем ей вообще двигаться самой?]

[Даже если бы он отрезал ей ноги, этого было бы мало.]

[… и в этом тоже есть что-то привлекательное.]

На лице Са Хонёна мелькнула кроваво-красная улыбка, когда лекарь продолжил:

«И матка…»

Глаза Са Хонёна мгновенно похолодели.

«Я не помню, чтобы приказывал тебе заниматься такими интимными частями тела моей жены.»

Лекарь мгновенно упал низ. Его голос стал прерывистым, а тело дрожало, словно он находился в самой глубокой стуже зимы.

«П-простите, Ваше Высочество. Я как Императорский врач просто…»

«Рождение детей моей жены — это воля Небес, а не твоя забота.»

«Да, Ваше Высочество. Конечно.»

«Что с её маткой?»

«Она повреждена.» — прошептал врач.

После этих слов воцарилась гробовая тишина.

Са Хонён не швырял предметы, не кричал, но в комнате повеяло ледяным холодом. Лекарь с трудом сдерживал дрожь, ощущая, как мороз пробирает до костей, хотя за окном была лишь ранняя осень.

«Убирайся.»

«С-спасибо.»

Лекарь исчез так быстро, словно его ветром сдуло. Са Хонён, наблюдая за этим, бросил:

«Займитесь этим.»

Трое из двадцати человек, невидимо присутствовавших рядом, растворились в воздухе.

«Ха Соё.»

На зов Демон Короля Ха Соё упала на колени. Она когда-то уже потеряла Королеву, и теперь была готова к тому, что её голова полетит с плеч.

«Моя жена знает немногое. Ты, должно быть, это заметила.»

«Да, Ваше Высочество.»

Са Хонён поднялся с места. Сегодня маска казалась неудобной. Он носил её постоянно, но почему-то сейчас она раздражала.

Ему захотелось увидеть жену. Захотелось попросить её снять эту маску снова. И под этим предлогом, просто увидеть её.

«Разве на её драгоценные ноги должна попадать грязь?»

Ха Соё мгновенно упала низ.

«Боги указали на трещину в сердце Её Высочества.»

«Да, я видел эту трещину.»

«…»

«Мне нужно объяснять словами, насколько она драгоценна?»

«Нет, Ваше Высочество. Я клянусь служить ей верой и правдой.»

«Надеюсь, так и будет.»

Он не добавил ничего, но Ха Соё поняла невысказанное.

Ещё одна ошибка, и её голова будет отсечена.

Когда Ха Соё с трудом сглотнула, Са Хонён поднялся. Она последовала за ним, сначала на коленях, затем, встав, сдержанными шагами пошла вслед.

«Что ты делаешь?»

«Собираюсь подготовить наряд.»

Его шаги вдруг остановились. Он обернулся, бросив на неё тяжёлый Квзгляд. Ха Соё моментально опустила голову. Она помнила, как однажды Король остался недоволен её помощью в подготовке оролевы.

«Подготовить наряд, значит.»

«В соответствии с её благородным статусом, но без излишеств.»

Ха Соё понимала: даже если оттенок румян окажется слишком ярким, её жизнь закончится.

«Идём к ней.»

«Да, Ваше Высочество.»

Демон Король снова двинулся вперёд. Ха Соё невольно коснулась своей шеи. Её кожа словно ощутила прикосновение косы жнеца.

Страница книги Птичка ласкового Токкэби в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 - Предложение Гоблина

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 - Самая прекрасная птица

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 - Первая брачная ночь утром

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31 - Помолвка

Глава 32

Глава 33

О книге