Бизнес-гиганты

Глава 0 - Пролог

Мужчину повалили наземь, и его шеи коснулся холодный клинок, а налитые кровью глаза полнились всепоглощающей ненавистью.

Над ним возвышался человек, облаченный в черную мантию. Он был необычайно красив, но слегка приподнятые уголки губ обнажали 120 000 очков зла¹. Само существо мужчины кричало: «Прикончи его! Прикончи!» — но рука, сжимающая меч, оставалась неподвижна. Вместо этого он стал припоминать прошлое, то как уничтожил семью, задушил родителей, братьев и сестер того, кто находился у его ног, рассказывал о всех бедах, что принес ему за последние годы.

«Прекрати нести чушь! Прикончи его, а после говори!» — сердце мужчины разрывалось от гнева.

Но в момент, когда он наконец смог совладать с собой и занести меч, женщина, что должна была находиться на грани смерти, оставленная им неподалеку, внезапно подорвалась и, схватив кинжал, всадила острие мужчине в спину.

Он медленно повернул голову к ней, с неверием во взгляде. Его темные глаза переполняли любовь, ненависть и сильная обида.

— Прости, — женщина тяжело выдохнула. Эта затянувшаяся мстительная война наконец подошла к концу. Но смерть злодея на самом деле была не концом, а началом.

Мужчина, смертью которого все закончилось, теперь стоял среди тысячи звезд. Его темную мантию заменил закрытый обтягивающий костюм. Сам он внимательно рассматривал часы на своем запястье.

Точнее сказать, это были вовсе не часы, а ИИ. Имя мужчины — Чжоу Юнь Шэн. Изначально он был именитым хакером в мире высоких технологий 2458 года. Но однажды, после успешного завершения транзакции² в звездной сети, когда он уже собирался покинуть систему, его затянуло в другое измерение, зовущееся «Пространством Господа-Бога», чем-то, напоминающим черную дыру.

Прикрепленный к «Системе Злодеев», он ступил на ужасный путь злодея — путь жестоких мук и страданий человека, обреченного на смерть. Он прекрасно знал, что не должен приближаться к возлюбленной главного героя, не должен красть его сокровища, запугивать его младшего брата или подавлять его семью. Однако, находившийся под контролем системы, он не имел выбора, кроме как творить дурацкие бесчинства, ведущее его по дороге смерти.

Больше всего выводило то, что всякий раз, когда ему выпадал редкий шанс избавится от главного героя, система добавляла ему лишних строк диалога. Так он понял, что позади него всегда будет кто-то, кто молчаливо выждет возможности нанести удар в спину. Это было неизбежно.

Чжоу Юнь Шэн был красив, даже когда его лицо выглядело угрюмо. Он всегда казался добрым человеком с мягким характером. Но на деле являлся чуть ли не полной противоположностью подобному дурацкому образу, был из тех, кто с легкостью менял обличия, его коварность не знала границ, а жажда контроля пугала. Человек, что без проблем забавлялся с сетью, стал обычной пешкой в системе, и это сильнейшее психологическое потрясение пробудило таившуюся в нем до сего момента жестокость.

Он жаждал мести, мести Господу-Богу.

Был бы он обычным человеком, вероятно, искал бы подсказки в каждом мире, или же сотрудничал с системой, постепенно наращивая мощь и изучая происхождение Господа-Бога в поисках возможности его уничтожить. Однако Чжоу Юнь Шэн был хакером. Никто не знал о сути данных лучше, чем хакеры. Если эта система являлась самой упорядоченной, точной и стабильной в мире, она вполне могла бы быть самой хаотичной, бесконтрольной и уязвимой.

В этом виртуальном мире всемогущий Господь-Бог представлялся не более, чем простым набором данных. Возможно, для его уничтожения не было необходимости в необъятной силе. Достаточно небольшого фрагмента запутанного кода — вируса.

С самого начала Чжоу Юнь Шэн намеревался стать этим вирусом, существующим в системе Господа-Бога, скрывшись от его взора и контроля, и уж тем более защищенным от вероятности уничтожения. По сравнению с громадным процессором, он был лишь неприметной строчкой кода, однако способной нанести необратимый ущерб, независимо от того, где окажется. И когда эти повреждения наложатся друг на друга, они станут достаточно значительными для того, чтобы парализовать систему Господа-Бога. Придет время, и он, во что бы то ни стало, вернется в реальный мир, оставив все пережитое им позади.

Он с нетерпением ждал этого момента.

Сейчас же Чжоу Юнь Шэн возился с ИИ. «Система Злодеев» — дар Господа-Бога. Она владела собственным кодовым именем 007 и нежным голосом Лолиты, любимицы отаку. Отвечала за выдачу заданий, вынесение наказаний за провалы, а также могла временно брать под контроль тело хозяина, и даже уничтожить его при необходимости.

Будь на его месте обычный человек, он бы, скорее всего, искренне возненавидел эту систему. Но Чжоу Юнь Шэн даже не думал о подобном. В момент получения ИИ он приложил все свои силы, чтобы подавить экстаз и охватившее его волнение. Он был хакером и с помощью всего одного компьютера мог захватить весь мир. А Господь-Бог предоставил ему для этого самый удобный инструмент.

После бесчисленных перевоплощений, сегодня, завершив очередную злодейской миссию, он отправился не обратно в стерильную белую клетку Господа-Бога, а сюда, в это огромное темное пространство, заполненное звездами. 007 была взломана внедренным им вирусом, и система, угрожавшая ему когда-то больше не представляла угрозы.

Теперь 007 не способна выдавать задания, говорить и контролировать тело хозяина. Она превратилась в полезный инструмент, подвластный ему.

Чжоу Юнь Шэн медленно отлаживал ИИ с мерцающими от восхищения глазами. Огромная галактика перед ним была создана 007, полностью скрытая от вездесущего контроля Господа-Бога. Здесь было безопасно, здесь было спокойно. Она стала его убежищем.

Он бродил по пространству, притянул к себе яркую звезду, чтобы понаблюдать за ней, а затем аккуратно вернул ее на место. Эта галактика являлась вселенной, где можно было достичь всего просто подумав об этом. Под его могуществом подразумевалась совсем не физическая сила, а духовная.

Чжоу Юнь Шэн тихо рассмеялся, положив кончики пальцев на запястье, растворяясь в звездном потоке. Ему не терпелось осквернить идеальный мир Господа-Бога.

___________________________________________________________________________________________

1 - я так и не смогла понять, что это значит, но думаю, это какой-то китайский фразеологизм, подразумевающий, что человек явно с гнильцой.

2 - группа логически объединённых последовательных операций по работе с данными, обрабатываемая или отменяемая целиком.

Глава 1 - Бизнес-гиганты

Человек был сбит с ног, его шея чувствовала холод лезвия меча, а кроваво-красные глаза были окрашены бездонной ненавистью.

Стоящий напротив мужчина одет в черный плащ и был явно красив, но его слегка приподнятые губы раскрыли 120 000 очков зла. Сердце мужчины кричало: «Убей его! Убей его!», но рука, держащая меч, была неподвижной, вместо этого он начал рассказ о прошедших годах, о том, как он уничтожил семью человека, задушил родителей, братьев и сестер, оскорбляя гонения этого человека за прошедшие годы.

«Перестань нести бред! Пора уже убить его!», –  сердце красивого мужчины издало громкий рык.

Когда он, наконец, смог взять под контроль свой меч, то решил пощадить лошадь и умирающую женщину, которая не должна быть способна двигаться, но она резко взяла в руки кинжал и всадила его в сердце мужчины.

Он не мог поверить в случившееся, и медленно повернул голову. Его глаза были полны любви, ненависти и отрицания.

–  Прости, –  женщина задохнулась. Эта затянувшаяся война, наконец, закончилась. Но смерть злодея не означала конец, это было лишь начало.

Красивый мужчина, который должен был умереть, сейчас стоял в просторном океане из звезд. Его темная роба была заменена обтягивающим одеянием, и он смотрел на часы, что были на его запястье.

Честно говоря, это были не часы, а ИИ. Человека звали Чжоу Юнь Шэн, он изначально жил в высокотехнологическом мире 2458 года и был одним из лучших хакеров. Однажды, когда он закончил транзакцию в звездной сети и собирался уже выйти, существо, подобное черной дыре, называемое «Божественным Пространством», втянуло его в другое измерение.

Там он был загружен в «Злодейскую Систему», затем ступил по пути, откуда не было возврата - путь злодея, который не мог умереть. Очевидно, он знал, что не должен касаться женщины того мужчины, не должен красть сокровище хозяина, не должен издеваться над братом этого мальчика, не должен подавлять семью этого человека, но он находился под контролем системы и должен был делать явно глупые вещи. Эта дорога, которая приводит только к смерти.

Еще более неприятным было то, что всякий раз, когда у него была возможность нанести удар, зарезать или застрелить, чтобы убить кого-то важного, система выводила огромное количество строк, которые он должен был прочесть, а затем окончательно терял надежду. Потому что всегда будет находиться человек, молча ожидающий с ножом за его спиной, это было неизбежно.

Чжоу Юнь Шэн выглядел красивым, даже если он не улыбался, уголки губ всегда были немного приподнятыми, это показывало, что он должен быть мягким человеком. Тем не менее, все являлось с точностью да наоборот. Он был коварным, хорошо мог маскироваться, с сильным стремлением контроля. Человек, который обычно относился к сети, как к игрушке, стал «пешкой системы», такой большой психологический разрыв заставлял его сердце наполняться жаждой насилия.

Он отомстит Богу.

Если бы он был обычным человеком, возможно, он бы искал подсказки в каждом новом мире или сотрудничал с системой, медленно повышая свою силу, а затем провёл расследование, чтобы найти источник Бога и уничтожить его. Тем не менее, Чжоу Юнь Шэн был хакером. Никто не знает сути данных лучше, чем хакеры. Даже если это может быть самая упорядоченная, самая сложная, самая стабильная машина в мире, она также может быть самым хаотичным, самым неконтролируемым, самым уязвимым созданием.

И в этом виртуальном мире всемогущий главный Бог был всего лишь набором данных. Если вы хотите его уничтожить, вам не нужно подавлять его обычной силой, нужен только небольшой беспорядок в коде, известный, как вирус.

С самого начала, Чжоу Юнь Шэн намеревался превратить себя в вирус, который бы существовал в системе главного Бога, который она не сможет обнаружить, не сможет контролировать и, что более важно, не сможет устранить. По сравнению с основным центром главного Бога, хотя он был всего лишь кучей незначительного кода, но он также и являлся бы кодом, который наносил постоянный урон. В один прекрасный день, эти небольшие травмы, накопившиеся в течение продолжительного времени, были бы достаточными, чтобы парализовать основную систему. Тогда, независимо от того, когда это будет, он сможет вернуться в реальный мир.

Он ждал этой возможности.

Сейчас Чжоу Юнь Шэн играл с ИИ на его запястье, этот ИИ был подарком, который дал ему Господь Бог - «Злодейская Система». У нее был свой собственный кодовый номер - 007, и его голос был мужским. Он отвечал за выполнение задач, поставленных Господом Богом. Если задача не была выполнена, он также отвечал за наказание и, когда хозяин не слушался, он мог временно взять под контроль его тело, и, если это необходимо, его носитель был бы стерт.

Будь он обычным человеком, он бы боялся или ненавидел эту систему, но Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя иначе. В настоящий момент он пытался подавить экстаз и волнение в своем сердце. Он был хакером, просто дай ему компьютер, и он сможет покорить мир. Господь Бог дал ему самый удобный инструмент.

После бесчисленных реинкарнаций, в этой жизни, когда он, наконец, завершил свою миссию злодея, он не был отправлен в основное пространство главного Бога, а пришел к этому огромному океану из звезд. А в 007 был, наконец, внедрен вирус для уничтожения программы. Система, которая угрожала ему, была полностью стерта.

007 более не мог выдавать задания, не мог говорить, не мог контролировать тело владельца. Вместо этого он стал инструментом, который контролировался носителем.

Чжоу Юнь Шэн протянул кончики пальцев, медленно поглаживая ИИ, в его глазах плясало веселье. Огромная галактика перед ним являлась секретным пространством, созданным 007, где он мог избежать вездесущего наблюдения Господа Бога. Здесь было безопасно, здесь было завораживающе, здесь был его приют.

Он бродил по галактике, держа перед собой яркую звезду для наблюдения, и потом осторожно положил ее обратно. Это, казалось бы, огромное пространство вселенной, на самом деле было местом, в котором можно перемещаться на огромные дали силой мысли. Так называемая сила означала не физическую силу, а сам дух.

Чжоу Юнь Шэн мягко улыбнулся, и кончики его пальцев исчезли в море из звезд. Он не может дождаться того момента, когда загрязнит этот идеальный мир Господа Бога.

Глава 2 - Бизнес-гиганты

И теперь, когда он открыл глаза, Чжоу Юнь Шен оказался лежащим на мягкой двуспальной кровати. Над его головой был белый потолок и великолепная хрустальная люстра. Он сел и обнаружил, что ИИ, который был связан с его душой, сейчас спокойно покоился на его запястье. Из темного дисплея вышло какое-то письмо, это были подробности о жизни этого нового его тела, которые были украдены у Господа Бога.

Будучи вирусом, чтобы избежать мониторинга Всевышнего, Чжоу Юнь Шэн, естественно, не будет привязываться к основному герою в каждом измерении. Как рассчитал 007, его лучшим выбором было – стать данными, которые рано или поздно будут уничтожены, известными как пушечное мясо. Если сменить судьбу пушечного мяса, хотя это и не приведет к краху измерения, это вызовет ошибку в расчетах Господа Бога.

Серия ошибок данных может привести к большему количеству проблем. Когда он уйдет, мир окажется вне контроля Господа Бога. Как в серой области мозга, пусть что-то и может выглядеть нормально, но это фактически был некроз. И чем больше разрастается некротическая область, тем скорее мозг будет парализован.

Это было то, чего Чжоу Юнь Шен и хотел в конечном итоге.

После прочтения информации, уголок его рта слегка поднялся. Этому телу было шестнадцать лет, также известному как Чжоу Юнь Шэн, первый сын владельца Zhou Group. Он являлся первогодкой, кроме него в семье были два младших брата, оба возраста пятнадцати лет. Один по имени Чжоу Вэ Нанг, а другой - Чжоу Вэн Джин. Чжоу Вэ Нанг приходился братом Чжоу Юнь Шэну, но из-за того, что отец предпочел его мать, Вэ Нанг был любимым сыном Чжоу. Настоящий брат Чжоу Юнь Шэна умер, сразу после рождения из-за гипоплазии сердца.

Чжоу Вэн Джин родился от женщины, которая первоначально финансировалась матерью Чжоу Юнь Шена. Женщина была сиротой, но у нее было доброе сердце, и она всегда жалела мать Чжоу. После того как она родила, то впала в депрессию, а через несколько лет покончила жизнь самоубийством. Тело было обнаружено матерью Чжоу. Неизвестно, поспособствовало ли это дальнейшим событиям, но через год она спрыгнула в море и ее тело не смогли найти.

Главным героем этого мира был второй сын Чжоу, Чжоу Вэн Джин, он был подавлен своей семьей в детстве, преследовался своими братьями, а затем, наконец, решил дать отпор, и стал коммерческим императором. Он победил бесчисленных противников, испытал на себе волнующую деловую войну, а затем, наконец, взошел на вершину власти и богатства. А Чжоу Юнь Шэн был просто камнем на дороге его жизни, которого даже нельзя назвать соперником.

Три сына Чжоу. Первый был спокойным и утонченным, второй эксцентричным, а третий - простым и прямолинейным. Однако, первый сын, который выглядел самым выдающимся и умным, на самом деле был самым глупым. Он заботился о Чжоу Вэ Нанге просто до степени идиотизма, он даже издевался над Чжоу Вэн Джином, когда другие это видели. А эгоцентричный отец семейства Чжоу не вмешивался. Под чутким руководством отца, тот стал щитом Чжоу Вэ Нанга.

В конце концов, он не только должен был выдержать месть Чжоу Вэн Джина, но даже его часть семейного наследства была отдана Чжоу Вэ Нангу, и он умер в бедности.

Это была стандартная роль для пушечного мяса.

Прочитав информацию, Чжоу Юнь Шэн лениво потянулся, а затем подошел к огромному окну, которое доставало до пола, чтобы погреться в рассветных лучах солнца. 007 быстро подсчитывал, как изменить судьбу первоначального владельца тела. Поскольку это была сейчас его оболочка, он серьезно смотрел на жизнь, не рассматривал это, как мир фантазий и не относился к этой игре с презрением.

Это был мир, созданный Господом Богом, это сосредоточение бесчисленных данных и он отличался от реального мира. Однако, он, главный герой этого мира, также являлся чередой данных или кодифицированным воссозданием души, поэтому для него миры не отличались от реальности. Гнев от предательства, грусть, боль от того, что был убит снова и снова, ощущались не на меньшем уровне, чем в реальном мире. Это настолько глубоко въелось в его душе, что было сильнее, чем реальность.

Он не хочет быть марионеткой для развлечения Господа Бога. Поскольку он существует здесь, он сделает все возможное, чтобы подорвать судьбу этой жизни. В этот момент солнце скрывалось за облаками, гладкие стеклянные окна отражали резкое красивое лицо подростка.

– Шен-Шао, завтрак готов, пора вставать, –  в эту секунду няня постучала в дверь.

Чжоу Юнь Шэн спрятал подальше свой характер, снова изобразив нежную и элегантную улыбку, и последовал за памятью первоначального хозяина этого тела. Переодевшись в школьную форму и вымыв лицо, он сбежал вниз на завтрак.

В столовой, отец Чжоу, сидел на главном стуле, читая газету. Чжоу Вэ Нанг лежал на его плече, его шея вытянулась, когда он увидел, как отец перевернул страницу, он быстро прижал газету одной рукой, крикнув, что ещё не дочитал. Чжоу беспомощно улыбнулся, а затем с любовью ущипнул сына за нос.

Такая нежность… получал ли когда-нибудь ее старший сын, Чжоу Юнь Шэн? Но его мозг был промыт отцом о том, что всегда надо думать, что все лучшее следует отдавать брату. Заботиться о брате - это его долг.

Заботиться, да? Чжоу Юнь Шэн, естественно, позаботится о Чжоу Вэ Нанге. Его губы слегка приподнялись, так что улыбка на его лице стала более мягкой и искренней. Чжоу Юнь Шэн, сидя по левую сторону от отца, небрежно взглянул на Чжоу Вэн Джина, голова которого витала в своих мыслях, которые только он мог знать.

– Сяо Шэн, пейте стакан молока каждый день, – личный помощник отца Чжоу, Сюй Ланг, вышел из кухни, держа в руке чашку дымящегося напитка, которая преграждала ему вид на Чжоу Вэн Джина.

Улыбка Чжоу Юнь Шэна стала глубже, его темные глаза быстро вспыхнули резким пламенем. Он почти забыл, что его нынешним противником являлся не только главный герой Чжоу Вэн Джин, но и его главный помощник - Ду Сюй Ланг. Без него Чжоу Вэн Джин не достиг бы такого уровня, за последние десять лет.

По сути - он был самым большим читом Чжоу Вэн Джина, его самым большим достоянием.

Глава 3 - Бизнес-гиганты

Из-за его хороших генов, три сына Чжоу росли здоровыми, но поскольку он являлся главным героем, естественно, Чжоу Вэн Джин выглядел самым выдающимся. Его глубокое и безупречное лицо было похоже на искусно вырезанную скульптуру. С какой стороны не посмотри, он был просто идеальным.

По сравнению с ним, черты лица Чжоу Юнь Шэна были немного скучноватыми, но пара его глаз, окрашенных легким цветом распустившихся персиков, восполняла пробелы. Когда он на кого-то смотрел, они не знали, что делать: его глаза манили людей и заставляли их сердца выпрыгивать из груди.

Во всех смыслах, кроме одного, – внешности дейтерагониста Ду Сюй Ланга и Чжоу Вэ Нанга были похожи: слишком безупречны, словно вырезанные великим скульптором. Но, волосы Ду Сюй Ланга, доходившие до ушей, пара золотых очков, нежная манера общения и дружеская улыбка, прикрывали его сильную и довольно острую ауру.

Если смотреть поверхностно, то он походил на высококлассного помощника, с невинным лицом, но на самом деле, он стоял у руля конгломерата Ду. Поскольку он был другом детства матери Чжоу Вэн Джина, то вернулся, чтобы позаботиться о сыне своего врага. Zhou Group была очень состоятельной, в стране ее можно рассматривать как первоклассную династию, но нельзя и на долю сравнить с состоянием семьи Ду. «Группа» и «Конгломерат»: отличие между ними было, как между небом и землей.

В стране J, мафия была вырезана, и семья Ду являлась самой высокоранговой в сфере вооружений во всем мире. Такая сильная фигура, но теперь он был личным помощником отца Чжоу, и обычно рассматривался в качестве няньки. Чжоу Юнь Шэн действительно не мог понять, что происходило в его голове.

Все из-за детских воспоминаний? Возможно, мать Чжоу Вэн Джина была единственным солнцем в его темном мире и, когда она умерла, луч солнца остался бессмертным, так что, естественно, он проявлял сочувствие к Чжоу Вэн Джину? Он хочет защитить его, чтобы защитить чистоту своей земли?

Вне зависимости от того, насколько смешными были спекуляции на эту тему, то, что он был здесь, оставалось весомым фактом. Чжоу Юнь Шэн больше не хотел вникать в эти мысли и медленно допил свою чашку молока.

Чжоу Юнь Шэн, Чжоу Вэн Джин и Ду Сюй Ланг спокойно завтракали. Отец Чжоу и Чжоу Вэ Нанг ели, временами посмеиваясь, атмосфера между ними была очень теплой и гармоничной. Эти двое являлась, по-настоящему, отцом и сыном, а все остальные были здесь явно лишними. Если бы предыдущий Чжоу Юнь Шэн мог видеть это раньше, то он не закончил бы так трагично.

Когда он подумал об этом, уголки губ Чжоу Юнь Шэна поднялись вверх, показав слегка насмешливую улыбку, затем он смущенно посмотрел на Ду Сюй Ланга.

В глазах у нежного и красивого юноши внезапно появился злобный оттенок, Ду Сюй Ланг был ошеломлен, его сердце издало два тяжелых удара. Когда он оглянулся, то юноша уже повернул голову, сосредоточившись на своей каше.

После завтрака Ду Сюй Ланг, как обычно, отправил детей в школу. Независимо от того, что он чувствовал в своем сердце, он всегда относился к трем своим детям одинаково, но поскольку Чжоу Вэ Нанг был самым оживленным и веселым, они выглядели так, как будто был самым близким.

Чжоу Юнь Шэн ехал в машине с закрытыми глазами, Чжоу Вэн Джин тоже держал рот на замке. Чжоу Вэ Нанг был единственным, кто разговаривал с Ду Сюй Лангом. Он, похоже, беспокоился о повседневной жизни старшего Чжоу, но он всегда непреднамеренно интересовался корпоративными делами. Когда тот разговаривал с любимым третьим сыном Чжоу, Ду Сюй Ланг отвечал только правду.

Жизнь в старшей школе была очень скучна, сложные домашние задания были слишком простыми для хакера, с таким высоким IQ. Первые два урока он проспал, но был разбужен громким шумом на третьем. Открыв глаза, он увидел снежинки, парящие за окном.

Было лето и девушки носили короткие юбки, как мог идти снег сейчас?

Чжоу Юнь Шэн подошел ближе и обнаружил, что, на самом деле, снежинками являлось множество мелких обломков, сбрасываемых с верхнего этажа, такие похожие на искусственный снег. Зрелище было весьма впечатляющим. В это время многие школьники пытались протиснуться в коридор, чтобы посмотреть на это, Чжоу Юнь Шэна вытащили его приятели. Они указали вниз на силуэт, стоящий в снегу:

– Все его учебники уже уничтожены. Этот ублюдок, в самом деле, забыл, что он является незаконнорожденным, и хотел драться с тобой и Вэ Нангом. Мне тяжело представить, кто подсказал ему такую тупую затею.

Чжоу Юнь Шэн вспомнил, что Чжоу Вэн Джин и Чжоу Вэ Нанг были в классе, когда одноклассник начал ругаться с Вэн Джином из-за девушки. Эта ссора привела к тому, что все девушки начали охранять Чжоу Вэн Джина, чему Чжоу Вэ Нанг сильно завидовал. Как посреднику в такой ситуации, Господь Бог приказал изначальному Шэну преподать Чжоу Вэн Джину небольшой урок.

Уничтожение книг, разбрызгивание воды, оскорбления, побои - бесконечный поток подобных издевательств, преследовал Чжоу Вэн Джина. До того, как Чжоу Юнь Шэн занял это тело, отношения изначального хозяина с Чжоу Вэн Джином уже достигли непримиримого предела.

Чжоу Юнь Шен смотрел на упрямую фигуру, стоящую на дороге, а другая сторона, случайно, посмотрела вверх. Последний прищурился, внезапно показав провокационную улыбку, его кулаки сжались от ненависти.

Если бы он был кем-то другим и знал бы свою судьбу, первое, что он бы сделал, так это восстановил его отношения с главным героем, чтобы следовать за сильнейшим. Но Чжоу Юнь Шэн был очень гордым, мудрым и независимым человеком. Он бы никогда не смог заставить себя прислуживать другим.

Кроме того, привязанность к главному герою повлияло бы на судьбу изначального владельца тела, и она стала бы во власти главного героя, что означало возвращение к марионетке Господа Бога. Чем это отличалось от его прошлого? Поэтому он никогда не думал о том, чтобы придерживаться Чжоу Вэн Джина.

Конечно, он не думал избавляться от него. Как главный герой, если Чжоу Вэн Джин будет убит им, мир рухнет, и главный Бог обратит внимание на аномалии в данных и отследит его. Хотя пространство океана звезд может и защитить от поиска Господа Бога, но его планы на будущее было бы очень трудно исполнить, действовать пришлось бы более осторожнее, ибо любая незначительная ошибка могла привести к его поимке.

Такой суперкомпьютер, как главный Бог, должен был иметь антивирусную программу, а Чжоу Юнь Шэну не очень хотелось ее испытывать на себе.

Таким образом, его нынешний план действий состоял в том, чтобы изменить судьбу первоначального владельца тела и вызвать сбой данных, которые не привели бы к краху всего мира. Главный герой все еще был жив, мир все еще существовал, но он изменился до неузнаваемости, больше не напоминая первоначальную обстановку, заданную главным богом.

Снова пересмотрев планы в своей голове, Чжоу Юнь Шэн неторопливо восстановил свою личную точку зрения.

В симуляции, время всегда двигалось быстро, один день проходил в мгновение ока. Чжоу Юнь Шэн распустил свою униформу: черный галстук, свободно висящий на белой рубашке, руки в карманы, поход к рабочей машине, припаркованной на обочине дороги. Он явно выглядел неряшливо, но от него отдавало чувством успешного человека, которое привлекало многих девушек, часть из которых останавливалась, чтобы посмотреть на него.

– Шэн-сяо, ты очень популярен в школе, у тебя есть девушка? – Ду Сюй Ланг, шутливо улыбаясь, открыл ему дверь.

Прежде, чем главный Бог поймал его в ловушку, в этом пространстве между мирами, Чжоу Юнь Шэн был натуральным геем, и, естественно, он не любил женщин.

Но после того, как тот загрузился в «Злодейскую Систему», ему пришлось конкурировать с героями за женщин, а иногда делать вещи и похуже, чем сами звери, ради них. На самом деле, даже если бы сто женщин стояли голые перед ним, он не смог бы ничего поделать.

Смешной комментарий Ду Сюй Ланга заставил его вспомнить тошнотворное прошлое, его мягкая улыбка отступила, и он холодно посмотрел ему в глаза.

Ду Сюй Ланг никогда не брал в расчет двух оставшихся братьев Чжоу Юнь Шэна и Чжоу Вэ Нанга. Особенно Чжоу Юнь Шэна, который был совершенно глупой, безразличной игрушкой Чжоу Вэ Нанга. Но этот резкий взгляд мгновенно подорвал его впечатление о Чжоу Юнь Шэне.

Эти глаза больше не принадлежали слабому и наивному юноше.

Однако, прежде чем он смог сосредоточиться на этой мысли, Чжоу Юнь Шэн отвел взгляд и тихо произнес:

– Идем, нам не нужно ждать Вэна, – он пропустил последний урок, физкультуру, и ушел на 20 минут раньше.

Ду Сюй Ланг кивнул и завел машину, но когда он проезжал мимо переулка, Чжоу Юнь Шэн внезапно произнёс:

– Останови здесь, мне надо кое-что проверить.

Машина медленно припарковалась у обочины, но Чжоу Юнь Шэн не вышел, он просто открыл окно, свесив одну руку, и улыбнулся в темный переулок.

По обеим сторонам аллеи возвышались небоскребы, свет не мог попасть в ту часть и там было очень темно. От несколько огромных мусорных баков исходил сильный запах, привлекая многих бродячих собак и кошек. Неожиданно раздался глухой стук, тень врезалась в мусорник, а затем уперлась в землю. Дикая кошка, которая пряталась в баке, вскрикнула, быстро убежав подальше.

Увидев лицо этой тени, цвет лица Ду Сюй Ланга немного изменился, он сразу же захотел отправиться на помощь, но остановился, когда Чжоу Юнь Шэн схватил его за плечо.

– Он не может умереть, – голос мальчика был очень спокойным, но его ладонь скрывала удивительную силу.

Ду Сюй Лангу пришлось отвести руку от двери и притвориться, что он улыбается, не заботясь о произошедшем.

Чжоу Вэн Джин, казалось, хотел отбиваться, но прежде чем он смог подняться, высокий человек, прижал его спину своей ногой к земле, несколько молодых людей с окрашенными волосами подошли к нему и отняли все его ценности. После того, как его безжалостно ударили ногой, эти отбросы, посмеиваясь, ушли.

Такие ситуации в суете спешащего города не были редкостью, прохожие почти не могли позволить себе и малейшего сочувствия. Как инициатор, Чжоу Юнь Шэн продемонстрировал удовлетворенную улыбку.

Да, эти люди были наняты предыдущим Чжоу Юнь Шэном, целью которого было преподать небольшой урок Чжоу Вэн Джину. Хотя он и получил первоначальную память Чжоу Юнь Шэна, но не отказался от этого плана. Он не только пришел, чтобы насладиться драмой, но и дал покровителю, дарованному главному герою Богом, увидеть это шоу.

Ду Сюй Ланг натянул свои золотые очки на нос, чтобы прикрыть медленно растущую концентрацию льда в своем взгляде. Старший сын действительно не боится смерти...

Чжоу Вэн Джин, пошатываясь, встал с земли, затем наклонился, чтобы подобрать упавшую сумку. Это заставило Ду Сюй Ланга незаметно взяться за рулевое колесо. Он попробовал несколько раз, прежде чем, наконец, взял сумку, встал прямо и сплюнул в мусор. Его лицо не выражало никаких эмоций, когда он шел к выходу, но когда увидел, что Чжоу Юнь Шэн сидит в машине, элегантно улыбаясь, его лицо мгновенно искривилось злобой.

– Это ты! – вырвалось рычание из-за крепко сжатых зубов.

– Да-да, – Чжоу Юнь Шэн небрежно кивнул.

Чжоу Вэн Джин уже не был таким добродушным, он кинулся внутрь, чтобы ударить паренька, но внезапно его оттолкнула открывающаяся дверь, и он снова повалился на землю.

Чжоу Юнь Шэн медленно подошел к нему, слегка наклонился, и окинул дразнящим взглядом, казалось, он смотрел на клоуна. Ду Сюй Ланг также стоял позади, чтобы проследить за тем, чтобы Чжоу Юнь Шэн не начал нападать.

Глава 4 - Бизнес-гиганты

Чжоу Вэн Джин хотел просто порвать на куски Чжоу Юнь Шэна, но когда только собирался вставать, его снова ударили и он отлетел назад, начав блевать желчью.

Изначальный владелец тела стал жертвой козней Чжоу Вэ Нанга, потеряв свою личность, как сын Чжоу, а так же семейное наследство, его жизнь мгновенно рухнула на дно пропасти. И когда главный герой стал финансовым гигантом, он только сыпал соль на рану, так что истинный хозяин этой человеческой оболочки не смог найти достойную работу, и, наконец, он закончил свои дни в полной депрессии.

Получив это тело и зная судьбу того человека, у Чжоу Юнь Шэна не было никакого желания держаться за главного героя. Сразу не убить его, уже можно считать мощным самоконтролем. Если бы Ду Сюй Ланг не надавил ему на плечо, он бы ударил его еще несколько раз.

– Шэн Сяо, не запугивай своего бедного младшего брата, – красивый молодой человек поправил очки на носу, он, казалось, со всей любезностью пытался остановить пыл, но также и тонко предупреждал.

Чжоу Юнь Шэн не возражал, он отряхнул руку с плеча, медленно зашагав в сторону Чжоу Вэн Джина. Тот не мог подняться, и ему приходилось лишь пристально смотреть на него глазами, полными ненависти.

– Ты меня ненавидишь? – Чжоу Юнь Шэн наклонил голову.

В ответ Чжоу Вэн Джин сплюнул слюну вперемешку с кровью.

Чжоу Юнь Шэн шагнул в сторону, чтобы избежать плевка и, поставил одну ногу на грудь Чжоу Вэн Джина, с насмешкой открыв рот:

– Ты действительно ненавидишь меня? Какое право ты имеешь меня ненавидеть? Без поддержки моей мамы, думаешь, твоя мать - сирота со своим начальным образованием получила бы работу в доме Чжоу, забрав домой сотни тысяч, типа зарплаты в год? Моя мать относилась к ней, как к родной дочери, и как она отплатила за эту услугу? Вскарабкалась на отцовскую постель? Выносила ребенка от моего отца? Решила убить себя в ванне моей матери? Неужели она искупила свои грехи, убив себя в её ванне? Ну, сделала она это, и моя мать, наконец, последовала по ее стопами, оставив меня лицом к лицу с миром, я спрашиваю тебя, кого я должен ненавидеть за это?

Глаза Чжоу Юнь Шэна становились все более красными, ему пришлось остановиться, чтобы сделать глубокий вдох. Его хриплый голос был наполнен таким сильным гневом и ненавистью, как будто он хотел уничтожить все перед собой.

Чжоу Вэн Джин испугался его внезапной вспышки столь сильных эмоций, и долгое время он не осмеливался отвести взгляд. Сердце Ду Сюй Ланга, что изначально хотел увести Юнь Шэна, слегка сжалось.

Перед тем, как прийти сюда, он исследовал ситуацию Чжоу Вэн Джина в доме Чжоу. Он чувствовал жалость к нему, но никогда не смотрел с точки зрения Чжоу Юнь Шэна. Теперь, когда он слушал эти жалобы, Сюй Ланг внезапно подумал, что самой большой жертвой являлась действительно мать Чжоу. И для ее брошенного ребенка, сердечная боль и ненависть были не меньше, Чжоу Вэн Джина.

Являются ли дети от брака автоматически счастливее? Незаконнорождённый  Ду Сюй Ланг никогда даже и не думал о таком.

На мгновение воздух стал комом, Чжоу Юнь Шэн также немного успокоился и медленно спросил:

– Ты! Найди свою совесть и спроси себя: если бы ты оказался в моей ситуации, как бы себя чувствовал?

Что бы я почувствовал? Естественно, это была ненависть, чудовищная ненависть. Чжоу Вэн Джин тихо сжал кулаки, в его глазах виднелось замешательство.

Чжоу Юнь Шен внезапно почувствовал, что это все очень скучно, он отдернул ногу от его груди и усмехнулся:

– Человек, которого ты должен ненавидеть больше всего, это не я, а отец Чжоу, он был тем, кто убил твою мать, – он помахал Ду Сюй Лангу. – Пошли.

– А как насчет Вэн Джин Сяо? Не хочешь отправить его в больницу? – Ду Сюй Ланг беспокоился за него. Он всегда надевал маску хорошего человека, поэтому он не боялся, что Чжоу Юнь Шэн станет его подозревать в чём-нибудь.

– У него крепкое тело, он не сможет умереть так просто, – Чжоу Юнь Шэн слабо рассмеялся, его взгляд заставил Ду Сюй Ланга подавиться воздухом.

Машина медленно отъехала, оставив сбитую с толку одинокую фигуру Чжоу Вэн Джина. Он все еще не перестал ненавидеть Чжоу Юнь Шэна, но ненависть к его отцу внезапно стала сильнее. В этот момент он тайно выругался, рано или поздно, но однажды он уничтожит своего отца, уничтожит Чжоу. Что касается Чжоу Юнь Шэна, то достаточно будет дать ему унять свою гордость.

Ду Сюй Ланг, казалось, сосредоточился на дороге, но на самом деле угол его зрения постоянно переходил на Чжоу Юнь Шэна. Прямо сейчас его мысли об этом подростке были сложными, он думал, что он ненавистен, но также чувствовал и жалость, и было какое-то ещё невыразимое чувство.

– Шэн-Сяо, хотя мать Джин Сяо... – как только он начал говорить, то растерялся, не зная какие подобрать слова: ... сожалею о твоей матери, но Джин не сделал ничего плохого. Разве ты не можешь относиться к нему немного лучше? Как говорится: построить мост в будущее. В конце концов, он же твой брат, жалко постоянно соперничать друг с другом.

Он думал найти кого-то, кто бы «обучил» старшего сына, но теперь полностью отказался от этой идеи. Зачем возлагать всю вину на маленького ребенка?

Хотя он и задействовал много сил, но так не смог узнать секрет отца Чжоу. Скрытые им события в том году были спрятаны слишком хорошо, мертвые спокойно возвращены и похоронены. Игра третьего сына была очень добротной. На похоронах он плакал так, как будто вытолкнул свою печень и кишечник в сердце, полностью разорвав его.

… Ее ожидаемая продолжительность жизни также не была длинной, ей поставили диагноз: острый лейкоз, поэтому не было странным то, что она умерла несколькими месяцами позже.

Этот вопрос был полнейшей тайной для всех. За исключением отца семьи Чжоу и Чжоу Вэ Нанга, только Чжоу Юнь Шэн, который вторгся в базу главного Бога, знал правду.

– Он не сделал ничего плохого, а как же я? – Чжоу Юнь Шэн поднял одну бровь и рассмеялся.

Ду Сюй Ланг молчал, после чего произнес:

– Ты всегда задираешь Джин Сяо, ты не боишься, что он тебя возненавидит? В конце концов, он также сын Чжоу и имеет право на наследство. Не имеет значения, что он сейчас подавлен, в будущем это пройдет, и тогда ему не составит труда надавить на тебя. Лучше иметь больше союзников, чем врагов.

Если бы он вел себя как обычно, то никогда бы не сказал такого Чжоу Юнь Шэну. Тот являлся законнорождённым сыном семьи Чжоу и был более чем достоин, чтобы наследовать Zhou Group. Но отец Чжоу явно не думал, что так должно случиться. Как наблюдатель, даже Ду Сюй Ланг может ясно видеть, что отношение старшего Чжоу к Чжоу Вэ Нангу явно отличалось от остальных двух других братьев, он просто обласкал его в любви. Если Чжоу Вэ Нанг был бы заинтересован в том, чтобы стать главным, отец Чжоу не стал бы возражать.

Чжоу Вэ Нанг давно думал, что Zhou Group являлась его, а бедный Чжоу Юнь Шэн, хотя и был для него хорошим братом, считался лишь полезным инструментом в достижении целей. А Чжоу Вэн Джин был тонкокожий, даже если Чжоу Юнь Шэн попытается с ним справиться, его жизнь, вероятно, не улучшится, и к нему по-прежнему будут относиться как к неизвестной тени.

Пребывая в этих мыслях, взгляд Ду Сюй Ланга смешивался с некоторым тонким сочувствием к Чжоу Юнь Шэну. Если смотреть на трех братьев Чжоу с одного ракурса, Чжоу Юнь Шэн был самым жалким. Он ухаживал за Чжоу Вэн Джином. Тогда, как о Чжоу Вэ Нанге заботился отец. Только Чжоу Юнь Шэн находился в беспомощной и тревожной ситуации.

Чжоу Юнь Шэн не знал, чем забита голова Ду Сюй Ланга, даже если бы он и был в курсе этого, то ему было бы все равно. Он немного усмехнулся, прежде чем помахать рукой:

– Я не собираюсь бороться за Zhou Group, поэтому, даже если он и ненавидит меня, это ничего не поменяет.

Ду Сюй Ланг был удивлен и быстро ответил:

– Ты не хочешь Zhou Group? Шэн Сяо, что это значит?

– То и значит, – Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и выглянул в окно, больше не проронив ни слова.

***********************

Чжоу Вэн Джин вернулся домой в девять часов вечера, открыл дверь, только чтобы увидеть, как Ду Сюй Ланг стоит у окна, доходящего до пола, с сигаретой в руках и делает очередную затяжку. Его беспорядочные волосы были тщательно зачесаны, открывая красивые и острые черты лица. Он сжал сигарету и повернулся, чтобы посмотреть на него. Это естественное сильное и мощное дыхание заставило Чжоу Вэн Джина испытать не столько страх, сколько большое поклонение ему.

– Дядя, я вернулся, – он тут же закрыл дверь и понизил голос.

Он не знал подлинной натуры Ду Сюй Ланга, тот просто сказал, что дружил с его матерью в приюте. Они любили друг друга, как брат и сестра, поэтому он специально вернулся, чтобы позаботиться о нем. Но с другой стороны, у него была мощная и всемогущая натура, поэтому Чжоу Вэн Джин догадался, что тот не должен являться таким уж и обычным человеком.

– Как травма? – Ду Сюй Ланг закурил сигарету.

– Как только он получил ваше сообщение, доктор Фанг немедленно пришел. У меня трещина в руке и какая-то рана на коже, – Чжоу Вэн Джин оторвал пластырь с левой руки и сжал зубы. – Рано или поздно, однажды я переступлю Zhou Group и заставлю Чжоу Юнь Шэна и всех остальных заплатить за всё!

Слушая, как он говорит, что расправится с Чжоу, Ду Сюй Ланг ничего не почувствовал, но когда услышал последнее предложение, он не мог не нахмуриться, но решил промолчать.

В то же время Чжоу Вэ Нанг постучал в дверь Чжоу Юнь Шэна.

– Старший брат, ты тот, кто обидел этого дикаря? Ты действительно достоин называться моим старшим братом, – Чжоу Вэ Нанг резко коснулся плеча Чжоу Юнь Шэна.

– Да, я организовал нападение, – Чжоу Юнь Шэн сказал это без особых забот, после чего подошел к своему столу, чтобы поиграть с компьютером, на темном экране высветилась строка кода, а затем так же быстро и исчезла, его лицо четко отражалось от монитора.

– Старший брат, этот дикарь - такое бельмо на глазу, ты должен думать о том, как заставить его уехать за границу, лучше всего, если он никогда больше не вернется.

Все злые планы насчет Чжоу Вэн Джина всегда шли от Чжоу Вэ Нанга, Чжоу Юнь Шэн же просто отвечал за их реализацию. Он тянул на себя всю ненависть, в то время как Чжоу Вэ Нанг вел себя, как хороший человек с Чжоу Вэн Джином и получал его одобрение. Поэтому отношения между Чжоу Вэн Джином и Чжоу Вэ Нангом, хотя и не были близкими, все равно оставались не самыми плохими. В будущем, когда Джин заполучил Чжоу, Чжоу Вэ Нанг стал членом правления, его жизнь была очень плодотворной.

Это то, что произошло изначально. Чжоу Вэ Нанг не только заставил Чжоу Юнь Шэна отправить Чжоу Вэн Джина в заграницу, но он также подкупил несколько наркоторговцев, чтобы они вовлекли в это Чжоу Вэн Джина и сделали его наркозависимым. Если бы Ду Сюй Ланг не успел заставить его вывести яд, жизнь Чжоу Вэн Джина была бы разрушена.

Конечным результатом было то, что все возмездие упало на Чжоу Юнь Шэна, в то время как настоящий злодей, Чжоу Вэ Нанг, ездил на спине главного героя и прожил всю жизнь, процветая. Что это за результат, чёрт возьми?

В сердце Чжоу Юнь Шен ухмыльнулся, глядя в экран компьютера, и тихо сказал:

– Подумай над этим сам, я очень занят в последнее время.

– Что ты делаешь? – это был первый раз, когда Старший Брат отказал ему и поэтому Чжоу Вэ Нанг не мог не нахмуриться.

– Я переезжаю за границу и поступаю в школу, которую выбрал. Папа не знает, что я планирую уйти. Поэтому, пока я не точно не поступлю, ты должен помочь мне сохранить это в тайне, – Чжоу Юнь Шэн нажал клавишу «Ввод», экран компьютера показал форму заявки для поступления в школу Ходжес, в стране А. Первая часть уже была заполнена, вступительный экзамен должен был состояться через неделю.

Старшая школа Ходжес являлась одной из лучших школ в стране А, требования к приему учеников там были очень строгими. Она была известна, как школа лиги "маленького плюща"[1]. Каждый год оставалось множество людей, которые в нее поступали.

Глаза Чжоу Вэ Нанга вспыхнули ненавистью, но вскоре она утихла. По сравнению с тем, чтобы избавиться от Чжоу Вэн Джина, он предпочел бы быстрее избавиться от Чжоу Юнь Шэна. Поскольку то сам решил уйти, это сэкономит ему много времени. Даже если он и вернется, Чжоу уже будет в его руках.

Тем более, закон и порядок в стране не были на хорошем уровне, каждый год всегда было несколько учеников, которые необъяснимо пропадали без вести. «Удача» Чжоу Юнь Шэна может быть достаточно плоха, чтобы стать одним из них.

[1] П.П. Лучшие университеты мира еще называют "лигой плюща".

Глава 5 - Бизнес-гиганты

Хотя его сердце уже не могло дождаться, когда Чжоу Юнь Шэн покинет страну, Чжоу Вэ Нангу приходилось терпеть, чтобы не высказать слова, которые он хотел. Пока не было точно решено, что брат уедет, он может только пойти на компромисс и симулировать беспомощность.

Подождав его ухода, Чжоу Юнь Шэн отвел взгляд от файла на компьютере и его губы исказились в насмешке. Этот документ был фактически измененным завещанием, подписанным матерью начального владельца этого тела, Ян Си. Будучи хакером, поиск информации в сети всегда был любимым хобби Чжоу Юнь Шэна. Хотя он уже знает общее направление развития это мира, он не позволит даже деталям ускользнуть.

Это измененное завещание было обнаружено в электронной почте Ян Си. Женщина оставила все акции, которые первоначально принадлежали Чжоу Вэ Нангу, старшему сыну. Другими словами, она не собиралась оставлять младшему ни копейки. Ян Си, под влиянием мужа, предпочитала младшего сына. Если бы это была нормальная ситуация, она бы никогда не относилась к нему так жестоко. И после того, как изменение в завещании было сделано за неделю до ее смерти и до того, как оно было отправлено адвокату, женщина прыгнула в море, покончив с собой.

Разве бывают такие совпадения? Кто пытался удалить письмо с её последней волей? Неужели она действительно покончила с собой? Что еще более подозрительно, так это то, что после ее смерти адвокат получил измененный документ, но все имущество оставалось за младшим сыном, а старший получил только три виллы и несколько побрякушек.

Конечно, изначальный хозяин этого тела был обеспокоен таким несправедливым распределением наследия. Он даже чувствовал себя чем-то само собой разумеющимся, родители Ян Си считали также, что это неправильно и оспаривали последнюю волю их дочери. В то же время отец объяснил, что старший сын в будущем унаследует Чжоу, поэтому младшему досталось наследство матери.

Родители Ян Си также любили своего младшего внука, поэтому они согласились с такой причиной. После того, как они молча всё проглотили, под руководством отца, Чжоу Юнь Шэн разорвал отношения с бабушкой и дедушкой. А Чжоу Вэ Нанг частенько посещал их дом, чтобы проводить с ними время, от чего и имел большее преимущество.

Тот изначальный парень запутался до такой степени что, неудивительно, что он умер таким жалким. Чжоу Юнь Шэн покачал головой, закрыл завещание и выключил компьютер. Рано или поздно, но он вернет все, что должно принадлежать этому телу по праву.

**********************

Когда Чжоу Вэ Нанг узнал, что Чжоу Юнь Шэн планирует уехать за границу, то ускорил план падения Чжоу Вэн Джина. Как только эти два препятствия будут удалены с его пути, группа Чжоу будет у него в кармане.

В тот день, в его классе были украдены некоторые ценности стоимостью сотни тысяч. Поэтому, Чжоу Вэн Джин был исключен из школы. Родители жертв также пожелали лично отправиться в Zhou Group и долго беседовали с его отцом. Тот чувствовал бесконечный позор, и поэтому, когда гости ушли, он избил Вэн Джина, а затем решил отправить его за границу.

– Я ничего не крал, это Чжоу Юнь Шэн, он подставил меня! Дядя, ты должен мне поверить! – Чжоу Вэн Джин лежал на кровати, обнажив шрамы на спине. Сжав одну руку в кулак, другой он держался за рукав Дю Сюй Ланга.

– Я знаю, что ты этого не делал. Дядя верит тебе, – Ду Сюй Ланг похлопал его по голове, чтобы успокоить. От этого на глазах у мальчика выступили слезы, и он быстро заснул. Когда он погрузился в царство Морфея, Ланг спокойно вышел из комнаты. Он поднял руку, но не знал, куда ее деть. Ду Сюй Ланг считал, что Чжоу Вэн Джин был невиновен, но он также полагал, что это не было спланировано Чжоу Юнь Шэном.

Всякий раз, когда Чжоу Юнь Шэн издевался над Чжоу Вэн Джином, дрался с ним или предавал, он не боялся показывать людям что именно он стоит за всем этим. Такие действия, как сегодня: подстава и тайное уничтожение его будущего, на самом деле не были в стиле Юнь Шэна. Единственный человек, который сотворил бы такое, являлся рожденным с золотой ложкой во рту, бьющий в спину, Чжоу Вэ Нанг.

Но, даже зная это, Ду Сюй Ланг не собирался объяснять это Чжоу Вэн Джину. У него не было намерения выращивать его в тепличных условиях. Он хотел позволить тому пройти через шторм и, наконец, превратиться в возвышающееся дерево. Темные, пугливые и лицемерные люди, такие как Чжоу Вэ Нанг, были обычным делом в мире бизнеса, ему нужно было научиться разбираться в таких людях.

Когда Ду Сюй Ланг готовился тихо выйти, внизу по коридору открылась дверь, и из нее появился юноша, сложив руки на груди, он облокотился на дверную раму.

– Готов бороться за справедливость Чжоу Вэн Джина?

Ду Сюй Ланг покачал головой, собираясь объясниться, но он увидел, как мальчик вошел в свою комнату, показав, что они должны поговорить внутри. Ему пришлось последовать туда.

– Садись, – Чжоу Юнь Шэн указал на диван рядом с торшером, оранжевый ореол окутал бархатный диван, вызывая теплые ощущения.

– Не возражаешь, если я закурю? – Ду Сюй Ланг скрестил свои тонкие ноги и вытащил сигарету из кармана костюма. Он порхал  высоко, поэтому всегда был циником, а вопрос был задан чисто из вежливости. Кроме того, обстановка в комнате мальчика была теплой и комфортной, поэтому он невольно расслабился.

– Возражаю, – Чжоу Юнь Шэн подошел, вынул сигарету изо рта и бросил в стакан теплого молока. Звук шипения, казалось, высмеивал кого-то.

Ду Сюй Ланг замер. С тех пор, как ему исполнилось двадцать лет, и он возглавил империю Ду, никто не осмеливался так небрежно выказывать ему свое неуважение. Внезапно он почувствовал, что все это очень занятно, и, положив голову на ладонь, рассмеялся.

Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы заботиться о таком. Сидя прямо за столом перед компьютером, он сказал, не поднимая головы:

– Насчет Чжоу Вэн Джина, это был не я.

– Я знаю, что ты этого не делал, я не собирался обвинять тебя, – Ду Сюй Ланг перестал смеяться и тихо пояснил. Он просто хотел сказать что-то, чтобы успокоить паренька. С того дня, как юноша показал свою темную сторону и внутреннюю хрупкость, Ланг испытывал к нему какое-то сочувствие, всегда невольно уделяя тому больше внимания.

После нескольких секунд тишины Чжоу Юнь Шэн взглянул на него:

– Тогда вы должны знать, кто стоит за надписью на стене. Еще я хотел сказать вам, что уезжаю за границу послезавтра.

– Куда? – человек, который лениво сидел на диване, неосознанно, замер.

– Вместе с Чжоу Вэн Джином в страну А, но я поеду в старшую школу Ходжес, – Чжоу Юнь Шэн хлопнул по ноге, прокрутил свой стул и, наконец, посмотрел на мужчину: – Знаете ли, в стране А опасно, наркомания процветает. Вам надо внимательно следить за Чжоу Вэн Джином, чтобы он не сбился с пути и не попал под чужое влияние.

Ду Сюй Ланг слегка дрогнул, хотя внешне этого не показал. Рассмеявшись, он сказал:

– Отъезд из страны - это решение Джин Сяо, какое отношение это имеет ко мне? Почему я должен следить за ним?

Чжоу Юнь Шэн не ответил, вместо этого он легким движением нажал клавишу «Ввод». Экран компьютера медленно показал черно-белое фото - пятнадцатилетняя девочка, сидящая на траве, держала в руках четырехлетнего мальчика. Оба смотрели в глаза друг друга, смеясь под лучами солнца. Эта девушка была мертвой матерью Чжоу Вэн Джина, а мальчик с красивыми чертами лица, слегка напоминал Ду Сюй Ланга.

Эта фотография мгновенно взбодрила размытые воспоминания Ланга, это был единственный раз в жизни, когда он чувствовал теплоту и счастье. Но все закончилось, когда она была убита.

– Вы были усыновлены Ду, но до этого момента жили в приюте и любили мать Чжоу Вэн Джина, как сестру. Она была вашей старшей сестрой и ваши чувства к ней, должно быть, были очень глубоки. Как вы могли оставить своего племянника одного?

Хотя Чжоу Юнь Шэн уже все знал, он не собирался раскрывать всю правду, такую как настоящая личность Ду Сюй Ланга. По поддельным документам он являлся сиротой из страны А, которого приняла пара из страны С, что также послужило поводом для знакомства с Чжоу Вэн Джином.

Причина того, что Чжоу Юнь Шэн так много сказал Ду Сюй Лангу, в том, чтобы пролить свет на его великодушие. Ду Сюй Ланг был могущественным. Если бы он был заинтересован в том, чтобы усложнить положение юноши, то возникло бы еще больше проблем.

Он все еще был слишком слаб и не мог бороться с главным героем, поэтому ему нужно было для начала вырасти. Чжоу Юнь Шэн считал, что со временем он станет настолько сильным, что другая сторона не сможет его покорить. После перерождений в течение сотен тысяч лет его величайшая задача давно отпечаталась в мозгу. Технология этого мира не была отсталой, но и не достаточно продвинутой, поэтому не могла сравниться с его первоначальным миром. Ему просто нужно было написать несколько программ, разработать некоторое компьютерное обеспечение, после чего он смог бы быстро сколотить огромное состояние. Он мудр, поэтому независимо от ситуации, сможет среагировать спокойно. Если возникнут проблемы и препятствия – ничего страшного, но, конечно же, что чем их меньше, тем лучше.

Ду Сюй Ланг долго смотрел на фотографию, а затем вздохнул, впервые за долгое время. Мальчик не был так прост, если смог с такой легкостью обнаружить правду.

Чжоу Юнь Шэн с иронией во взгляде уставился на него:

– Вы помните? Вы оба, брат и сестра всегда получали подарки от г-жи Ян, каждый год. Вам отправляли новую одежду и игрушки от моей матери, Ян Си.

Он вынужден был быть злодеем, поэтому, чтобы отплатить системе, он решил, что будет жить каждую новую жизнь с высокой моралью. Хотя Ян Си, вероятно, не убивала мать Чжоу Вэн Джина, и она, скорее всего, сама была убита отцом Чжоу, зачем он ему это рассказал? Позволить тому почувствовать себя виноватым и добросовестным – это было его конечной целью.

Ду Сюй Ланг был потрясен, и через некоторое время он с трудом смог заговорить:

– Мне жаль, что я забыл, – незадолго до того, как его забрал Ду Цзя, ему только исполнилось пять лет, поэтому воспоминания о г-же Ян не были глубокими.

После того, как он был усыновлен, г-жа Ян все еще продолжала поддерживать его сестру, она смогла покинуть суровый мир приюта, отучилась в лучшем университете страны С и получила возможность работать в Чжоу.

Эта благодать явно не была обычной, но как его сестра отплатила своему благодетелю? Она уничтожила семью и косвенно привела к ее гибели. У Ланга также были грешки: он не только не заботился о ребенке ее благодетеля, но даже развивал идею избавления от него. Просто потому, что Вэн Джин сказал, что его сестра была вынуждена убить себя из-за Ян Си.

Если бы эта ситуация разрешилась, он, несомненно, ненавидел бы всех, кто в ней был задействован. Ду Сюй Ланг вытер лицо, не осмеливаясь и дальше развивать эту мысль.

– Не извиняйтесь, она нередко давала милостыню. В наше время осталось не так много людей, которые так делают, – Чжоу Юнь Шэн встал и, открыв дверь, сказал: – Уже поздно, вам пора идти, не забудьте унести стакан молока.

Ду Сюй Ланг улыбнулся, взял напиток с сигаретой и ушел тяжелыми шагами, ныряя в бессонную ночь.

*************************

Вскоре после того, как личный помощник отца, Ду Сюй Ланг, покинул пост, два брата Чжоу уехали за границу, один в старшую школу Ходжеса, другой - в элитную школу Лэй По Дейтон.

Спустя полтора года IТ-индустрия молниеносно разрослась. Компания под название «Ной Универсал», разработала онлайн-игру «Звездные войны». Всего через месяц она набрала популярность во всем мире. Игра продавалась исключительно с сенсорным шлемом для игроков, которые должны были быть погружены в волшебный мир, создавая новую эру онлайн-игр.

Благодаря этой игре и сенсорному шлему, владельцы «Ной Универсал» быстро сколотили состояние. В следующем году компания будет в списке NASDAQ, она являлась темной лошадкой IТ-индустрии.

Поскольку технология сенсорного шлема была сверхсовременной, до сих пор никто не мог ее повторить. Неизвестно, сколько IТ-гигантов по всему миру хотели узнать, какой компьютерный гений скрыт за «Ной Универсал», но даже найти владельца оказалось им не по силам.

Глава 6 - Бизнес-гиганты

В темной комнате худощавый молодой юноша, покрытый липким потом, был привязан к четырем ножкам кровати. Его глубокие глаза были подавлены, на коже появились признаки злоупотребления наркотиками. Он изо всех сил пытался встать, его глаза не могли сфокусироваться, глядя на изголовье кровати - неизвестно, о чем он думал.

Постепенно к нему приблизились чьи-то шаги, высокий мужчина, одетый в серый костюм, открыл дверь, подошел к кровати и посмотрел на юношу. Его темные волосы были зачесаны назад, обнажая красивое лицо, он сузил глаза, и они вспыхнули опасным светом.

– Я позволю медсестре помочь тебе принять душ, – он достал платок из кармана пальто и вытер холодный пот с молодого человека.

Юноша облизнул свои сухие потрескавшиеся губы и глухим голосом ответил:

– Дядя, Чжоу Юнь Шэн обманул меня. Я помню ту женщину, я видел ее раньше, она была с Чжоу Юнь Шэном в баре и пила бурбон. Я в этом уверен, он сказал той женщине навредить мне!

Этот молодой человек был Чжоу Вэн Джин, студент-второкурсник. Несколько месяцев назад он связался с красивой женщиной, но он не ожидал, что у нее будут скрытые мотивы. Она дала ему сигарету, которая была смешана с сильным наркотиком, покури всего один раз и ты станешь зависим. Чжоу Вэн Джин, хотя он и не особо доверял людям, и был очень осторожен, но у него была фатальная слабость. Это была жадность к красоте - всякий раз, когда появлялись красивые женщины, он, несомненно, влюблялся.

Когда проявились первые признаки наркомании, он сразу отреагировал, но было уже слишком поздно. Ему пришлось отправиться в дальнюю страну J, чтобы умолять дядю.

Ду Сюй Ланг, не меняя выражение лица, бросил носовой платок в мусор, его сердце обуял гнев. Он появился не потому, что услышал жалобу своего племянника, а из-за ненависти, отчаяния и разочарования. Он предупреждал его тысячи раз - не принимать вещи, переданные от посторонних, он даже послал несколько телохранителей, чтобы тайно оберегать его.

Но телохранитель не был штатной нянькой, они не могли ввязываться в личные дела работодателя. Чжоу Вэн Джин был одурачен женщиной, и они не могли вмешаться.

Он сам себя убил!

Ду Сюй Ланг сдержал порыв гнева, чтобы вымыть руку, затем поднял телефон, чтобы сообщить персоналу о том, чтобы они вымыли его племянника. Он сел на диван и спокойно сказал:

– Не заигрывайся. Как ты думаешь, кто это сделал?

Он уже узнал, кто стоит за этим, но не собирался рассказывать своему племяннику. Если он даже не знает, кто его настоящий враг, то рано или поздно его пережуют и выплюнут. Он будет опекать его, если это необходимо поможет ему, но он лично не уничтожит врага этого мальчика. Если бы он не сказал ему, что его сестра была вынуждена совершить самоубийство в ванной из-за Ян Си, он бы никогда не подумал об убийстве Чжоу Юнь Шэна.

Сильная ненависть была заразной, его племянник ненавидел Ян Си до мозга костей, поэтому он ничего не просил, только решил отомстить. Если бы он не был пробужден Чжоу Юнь Шэном, то наверняка стал бы преступником, совершив неоправданную месть. С тех пор его доверие к племяннику значительно сократилось.

– Если это не он, то кто? Кто еще может желать убить меня? – худое лицо Чжоу Вэн Джина было наполнено негодованием и неловкостью. Он уже осознавал растущую благосклонность своего дяди к Чжоу Юнь Шэну, его необъяснимую озабоченность. Однажды, когда он прошел мимо прикроватного кабинета дяди, то обнаружил множество фотографий Чжоу Юнь Шэна, с разных ракурсов, каждая из которых была сделана хорошим фотографом, его брови сразу поползли вверх от этого открытия.

В верхнем углу каждой фотографии были потертости и небольшие разрывы, которые показывали, что владелец не мог выпустить их из рук. Если бы он не сдержался, то Чжоу Вэн Джин подумал бы, что его дядя завесил бы фотографиями всю стену.

Он не понимал, откуда возникла такая озабоченность, от того, что мать Юнь Шэна отправила несколько вещей и игрушек, когда тот был ребенком? Дяде было пять лет, когда он ушел из детского дома, как его благодарность может длиться до сих пор? Даже если она финансировала его мать, мама Вэн Джина использовала свою жизнь, чтобы расплатиться за все, чем была обязана ей, этого что было недостаточно?

Да, Чжоу Вэн Джин наконец понял - мать Чжоу Юнь Шэна не заставляла его мать, но его мать вынудила мать Чжоу Юнь Шэна. Сначала он думал, что его мать порезала свое запястье в ванне Ян Си, чтобы отомстить, так было до того дня, в темном переулке с Чжоу Юнь Шэном. Он понимал, что его мать была такой доброй, ее сердце, несомненно, было переполнено виной за Ян Си. Она умерла в её ванне, чтобы сообщить ей: «Все, что у меня есть, я отдаю тебе».

Но идея была слишком проста и слишком незаметна, она не ожидала, что ее смерть косвенно приведет к смерти Ян Си. Они возвели своих детей на путь ненависти, пока их отношения больше не могли быть исправлены. Даже если он и был готов смириться с Чжоу Юнь Шэном, тот парень отказался от него.

– Можно усомниться в ком-либо, кроме Юнь Шэна, который бы выиграл, разве ты не можешь подумать об этом? - спросил он.

Юнь Шэн? Почему, даже то, как он произнёс его имя, звучало настолько интимно? Лицо Чжоу Вэн Джина скрыло его ненависть, но когда он увидел острые и холодные глаза своего дяди, то всерьез задумался об этом и на ум ему пришел только Чжоу Вэ Нанг.

Нет, он был слишком ласков. Он был первым, кто показал ему доброту отца Чжоу. Тот тайно отправлял ему лекарства, когда он болел, в тайне отпраздновал его день рождения, тайно сопроводил его к могиле матери, как он мог ненавидеть его? Отец сказал, что, поскольку тот получил наследство Ян Си, то группа Чжоу ему не достанется.

У них не было конфликта интересов, почему бы он стал вредить ему?

Чжоу Вэн Джин покачал головой, чтобы отбросить эту идею, и с трудом продолжил мыслить кругами, он действительно чувствовал, что Чжоу Юнь Шэн стоял за кулисами.

Ду Сюй Ланг увидел, что его откровение парня не осенило, ему было слишком лень говорить, поэтому он оставил его медсестрам и вернулся в кабинет, затем подключился к видео-связи.

– Что тебе нужно? – на экране появилось ленивое красивое лицо. Так как была середина ночи, то глаза выглядели расплывчатыми.

– Ты все еще программируешь? Уже полтретьего, пора спать, – Ду Сюй Ланг уставился на свои часы, его, казалось бы, простой тон скрывал настоящие чувства.

– Пойду спать сейчас, – Чжоу Юнь Шэн поднял глаза, и капнул глазных капель, чтобы облегчить сухость.

Молодой человек вытер остаток жидкости, слегка сузив свои сверкающие глаза. Это действие, достаточно эффективное, чтобы перевернуть сердце и душу. Будучи привлеченным этой картиной, дыхание Ду Сюй Ланга ненадолго остановилось. Он отклонился на спинку стула, положил ногу на ногу и попытался восстановить свое дыхание с сердцебиением перед фразой:

– Вэн Джин сейчас проходит детоксикацию. Ты знаком с Эльзой?

Это была женщина, которая заманила Чжоу Вэн Джина в мир наркотиков. Чжоу Юнь Шэн тут же рассмеялся:

– Рано или поздно он загнется от руки женщины, – подняв стакан дымящегося молока со стола и за раз осушив его, он облизнув губы и продолжил. – Я ее знаю. Несколько месяцев назад она пыталась что-то мне предложить, вы знаете, что я всегда имел чуткое обоняние, поэтому отказался.

С 007 в руках Чжоу Юнь Шэн мог свободно регулировать свои физические данные, такие как: усиление пяти чувств, силы, духовной силы и т. д. Но он обычно корректировал свое тело до уровня нормального человека, не по каким-либо этическим соображениям, а потому, что это могло привести к краху всего мира.

Еще до того, как Эльза даже передала ему сигареты, ему в нос ударил резкий запах наркотиков.

– Разве у вас нет людей, следящих за мной? – сказал он. – Вы должны быть в состоянии позаботиться о своем племяннике.

– Откуда у меня могут быть люди следящие за тобой? Моя рука не может дотянуться так далеко, – глаз Ду Сюй Ланга дернулся, но лицо ничего не выдало. Он все еще использовал поддельную личность, даже Чжоу Вэн Джин не знал, что его дядя был у руля семьи Ду. Он только думал, что после того, как уйдет в отставку, то присоединится к компании в стране J, и в настоящее время являлся менеджером среднего звена. У него было немного денег, но не власти.

– В этом мире нет пирога, в который ты не сможешь всунуть руку, Ду Сюй Ланг, – Чжоу Юнь Шэн откопал снимок из ящика, поставив перед камерой.

Это была единственная фотография, снятая средствами массовой информации. Случайно огромная толпа телохранителей разделилась, но объектив был очень отдален от места действия, и поймал только часть лица, и то очень расплывчато. Не говоря уже о других, даже сам Ду Сюй Ланг не смог бы узнать, кто на ней изображен. Таким образом, эта картина после ее утечки не была обнаружена и заблокирована Ду Фу.

– Кто бы мог подумать, что этот Ду Сюй Ланг был Ду Сюй Лангом из страны J? Но это, без сомнений, правда. Вам что, настолько скучно? – Чжоу Юнь Шэн убрал фотографию, слегка приподняв брови.

Ду Сюй Ланг сомневался:

– Эта фотография настолько расплывчата, как ты можешь быть настолько уверен, что это я?

– Я забыл сказать вам, что наша компания только что разработала программное обеспечение для предварительной идентификации, не говоря уже о стороне лица, даже если фотография сняла затылок, мы можем отличить истинную личность человека по костной структуре, росту, весу, походке и других факторах. В настоящее время оборонный отдел страны A готовится купить программное обеспечение по высокой цене для отслеживания террористов. Могу ли я вам продемонстрировать?

Чжоу Юнь Шэн взял сканер и готовился отсканировать фотографию на компьютер, чтобы сравнить ее с Ду Сюй Лангом. Он знал, что его отношения с «Ной Универсал» были идеальными, но он никогда раньше не щеголял этим перед ним.

– Не нужно, я Ду Сюй Ланг, – мужчина беспомощно рассмеялся и спросил: – Когда ты узнал?

Он знал о своей личности, но все же легко с ним согласился, от чего почувствовал слегка удовлетворенным.

– Два года назад. Вы хотели «поиграть» со мной, поэтому я присоединился к ней, вы довольны? – Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы выключить видео.

– Не отключайся, мне еще нужно кое-что рассказать, – Ду Сюй Ланг неосознанно наклонился вперед, глядя на камеру, и серьезно сказал: – Я не слежу за тобой и не сомневаюсь в тебе, я просто пытаюсь защитить тебя. Как много проблем, по-твоему, я предотвратил ради тебя? Два дня назад твой телохранитель поймал маленького вора, который был готов тебя ограбить и уже успел зарядить пистолет. Ты знаешь, что это значит?

Чжоу Юнь Шэн поднял руку и усмехнулся:

– Кто-то желает моей смерти, кто же?

– Ты разве уже не знаешь? – Ду Сюй Ланг закурил сигарету, которую достал из кармана, белый дым размыл холодность в его глазах.

Компания Чжоу Юнь Шэна разрасталась все больше и больше, он неизбежно переходил дорогу некоторым людям, но тот, кто хотел его смерти по личным причинам, был только Чжоу Вэ Нанг. Он задумался на мгновение и его глаза прищурились.

Ду Сюй Ланг выдохнул белый дым и мягко предложил:

– Вернись домой. В стране C, он не должен так нагло идти против тебя. С твоими дедушкой, бабушкой и дядей, которые заботятся о тебе, было бы, по крайней мере, более безопасно, чем одинокое пребывание за границей. Через несколько лет в той стране у тебя уже не будет противников, когда ты завладеешь семейным бизнесом, не будет никого достойного, чтобы сразиться с тобой.

– Даже Чжоу Вэн Джин не достаточно умел? – Чжоу Юнь Шэн подсознательно спросил.

– Вэн Джин тоже не достаточно квалифицирован, – Ду Сюй Ланг утвердительно кивнул. Может быть потому, что он расчувствовался или, возможно, из-за сочувствия. Пуская настоящему Ду Сюй Лангу и было все равно, что случиться с Чжоу Group, но он передумал. Он мог помочь Вэн Джину открыть свой бизнес, но Чжоу Group должна была отойти Юнь Шэну. Он был настоящим наследником Группы.

Более того, он считал, что отношения между двумя братьями Чжоу были очень странными. Чжоу являлся просто обычным бизнесом, а не мафиозной семьей, конкурирующей за семейную собственность, не было необходимости решать, кто получит наследство, кровопролитием. Если Чжоу Вэ Нанг выиграет, он мог бы просто выгнать братьев из дома, зачем ему все эти кровожадные решения проблем? В его ненависти к Вэн Джину был смысл, но он необоснованно начал ядовитую войну со своим братом.

Ду Сюй Ланг исследовал двух братьев, с детства Чжоу Юнь Шэн всегда заботился и был внимателен к Чжоу Вэ Нангу, не было и следов злого умысла. Он хотел бы знать, почему Чжоу Вэ Нанг так возненавидел Чжоу Юнь Шэна.

Он не мог не спросить об этом вслух.

Зачем? Потому что имя Чжоу Вэ Нанга было не настоящим, и если когда-нибудь Чжоу Юнь Шэн узнает правду, он потеряет все, что у него есть. Даже если Чжоу Юнь Шэн не смог бы напасть на него, родители Ян Си заставили бы его умереть жалкой смертью. Хотя Ян Group была меньше по масштабу, чем Чжоу, их предыстория была чрезвычайно сложной, а индустрия простиралась в серую область нравственности. Родители Ян Си, братья и сестры являлись безжалостными и честными. Теперь они пристрастились к Чжоу Вэ Нангу, но если бы правда была раскрыта, они сразу же стали бы его просто до смерти ненавидеть.

Чжоу Юнь Шэн был ножом, висящим над Чжоу Вэ Нангом, шипом, привязанным к его сердцу, только когда он удалит Чжоу Юнь Шэна, то действительно сможет вздохнуть с облегчением. И отец Чжоу, вероятно, чувствовал то же самое, иначе он не побуждал бы своего старшего сына отречься от семьи Ян.

Чжоу Юнь Шэн много думал, но не собирался всё рассказывать Ду Сюй Лангу. Раздеваясь, он весело рассмеялся:

– Ты и так уже сделал слишком много, я сам решу свои проблемы. Меня не волнует, что происходит с Чжоу Group, если они этого хотят, то получат сполна. Однажды мой Ной сокрушит их.

Небрежно отбросив челку, растрепав волосы, он направился прямо в ванную комнату, даже забыв выключить камеру.

Мальчик превратился в красивого молодого человека. Поскольку, он закрылся в своей комнате и едва ли видел солнце, то его кожа была почти прозрачно белой, но его торс покрывали мышцы и красивые линии, показывая, что он регулярно тренируется. Он встал, чтобы снять пояс, обнажив гибкую и мощную талию, его бедра были округлыми, поэтому брюки не спадали, а свободно висели на талии.

Ду Сюй Ланг уставился на него, когда мужчина вышел из обзора камеры, он даже вытянул шею, пытаясь следовать за фигурой.

Человек быстро принял ванну и вышел с полотенцем, висящим на талии, его прямые и стройные ноги снова привлекли внимание Ду Сюй Ланга. Казалось, он не заметил странного выражения сидящего человека, просто сказал: «спокойной ночи», и выключил камеру.

Прекрасная картина исчезла. Ду Сюй Ланг медленно выдохнул, не заметив, что задержал воздух в легких, и положил голову на руку. Казалось, он искушался, но трагедия заключалась в том, что другая сторона, вероятно, не осознавала этого.

*********************

Чжоу Юнь Шэн не осознавал этого? Выключив камеру, его губы приподнялись в легком насмешке. Он был человеком с очень высокими стандартами. Ду Сюй Ланг был конечно крутым, высоким и мощным, лучшим высококачественным товаром. Чжоу Юнь Шэн не собирался жаловаться.

Что касается того, как справиться с последствиями, он еще не думал об этом. Он устал быть марионеткой системы, теперь он просто хотел жить по своей воле.

Глава 7 - Бизнес-гиганты (18+)

Мысли Чжоу Юнь Шэна, что он и Ду быстро перейдут на следующий этап - стала каноном. Но то, о чём думал Ду Сюй Ланг, просто превзошло все его ожидания.

Он, казалось, серьезно начал преследовать Чжоу Юнь Шэна: телефонный звонок каждые три-пять дней превратился в три или пять на день. Он посещал эту страну только, чтобы вытащить его на ужин, но каждый раз это была простая еда, и он всегда проявлял не особо-то и чрезмерное внимание. Каждый праздник отправлял дорогие подарки.

Чжоу Юнь Шэн должен был признать, что его тронули: Ду Сюй Ланг преследовал его, и его намерения были весьма серьезны. Это чувство было, несомненно, в новинку для него, так как раньше ему приходилось страдать из-за жалких смертей и ненависти в своем сердце, играя роль злодея, идущего от мужских и женских героев от начала и до самого конца. Каждый мир заканчивался неприглядной кончиной, в каждой жизни он встречал людей, которые не очень-то и любили его, а предательство шло с ними рука об руку. Чжоу Юнь Шэн считал, что он был слишком хладнокровным, чтобы «полюбить».

Но, избавившись от кандалов системы, обнаружил, что желание, глубоко закопанное в его сердце, медленно всплывало. Поскольку Ду Сюй Ланг был решителен, парень также хотел попробовать. Если бы у них ничего не вышло, это бы стало проблемой в будущем.

Пока он размышлял, телефон на столе зазвонил, и с другого конца раздался низкий притягивающий голос:

– Тебе понравились часы, которые я отправил? Я купил себе в таком же стиле, они хорошо подходят друг другу...

*************************

Страна J

Ду Сюй Ланг стоял на верхнем этаже небоскреба, он улыбался, тихо разговаривая по телефону. Усмехнулся, а его глаза радостно засияли, видимо, собеседник сказал что-то смешное.

– Да, знаю, увидимся на следующей неделе, выбирай где, – подняв взгляд, мужчина заметил, как его племянник без стука вошел. Ду Сюй Ланг нахмурился, и ему пришлось закончить звонок.

Чжоу Вэн Джин с любопытством посмотрел на него, ему было интересно, что за человек смог заставить его дядю быть таким нежным.

– Дядя, ты нашел мне тетю? – пошутил тот.

Ду Сюй Лангу явно понравилась эта идея, он некоторое время смеялся, а потом кивнул:

– Да, я нашел тебе тетю, – затем он с предупреждением добавил: – Когда я вас представлю друг другу, то вы должны хорошо поладить.

Поладить? Чжоу Вэн Джин в тайне с облегчением вздохнул и пообещал хорошо себя вести. Он уже был в курсе настоящей натуры этого мужчины. Сначала было недоверие, на смену ему пришло изумление, а затем страх. Потребовались год или два, чтобы адаптироваться и постепенно восстановить свои первоначальные, такие легкие и естественные отношения.

Под руководством Ду Сюй Ланга он основал свою собственную компанию, которая сейчас находилась на подъеме, перспективы были очень широкими. Он больше не был маленьким незаконнорожденным ребенком Чжоу, над которым все издевались. В городе J, даже при встрече с бизнес-партнерами, те с уважением произносили его имя.

Все это дал ему Ду Сюй Ланг. Если тот создаст свою семью, будет ли он и дальше так искренне относиться к своему названному племяннику? Смогут ли его жена и дети приспособиться к его присутствию?

Сердце Чжоу Вэн Джина было неспокойно от одной этой мысли. Хорошее отношение Ду только заставило парня занервничать еще больше.

Вспышка в его глазах не прошла незаметно для Ду Сюй Ланга, его сердце не могло не разочароваться. Юнь Шэн также знал его личность, но поведение его никак не отличалось от прошлого. Его племянник, хотя он и изо всех сил старался скрыть это, все еще не мог унять свой страх и угодные дяде деяния. Раньше он чувствовал, что Юнь Шэн уступает его племяннику, но факты доказывали, что мужчина поставил на неправильную лошадь.

Чжоу Вэн Джин заметил, что его дядя внимательно на него смотрит и, нервничая, парень открыл свой ноутбук и сменил тему разговора:

– Сегодня последний день «бизнес-войны», я хочу занять первое место, чтобы ты мог мной гордиться.

– О? Сегодня последний день? – Ду Сюй Ланг, отбросив все свои переживания, подошел, чтобы сфокусироваться на экране.

«Торговая Война» - это бесплатная онлайн-игра от Ной Универсал, она очень популярна среди деловых людей. Из-за превосходного качества графики, окружающей среды и деталей, описывающих реальную жизнь, многие бизнесмены вынуждали своих детей играть в нее, чтобы отточить свои навыки. В этом году была вторая годовщина «Торговой Войны», в ней ежегодно проводилась «бизнес-война», однако, участвовать там разрешалось только людям до двадцати пяти лет.

Война представляла из себя тридцатидневное соревнование. Каждый игрок получал начальный фонд в десять тысяч юаней и больше ничего, и, по истечению времени обратного отсчета, компьютер выбирал победителя в соответствии с его общим капиталом. Проще говоря, тот, кто заработал больше денег, побеждал.

Чжоу Вэн Джин был преданным поклонником «бизнес-войны», но также и одним из игроков высшего просто божественного уровня, до сих пор он занимал первое место. В этой игре была огромная пользовательская база по всему миру, поэтому чтобы выделиться из толпы, надо было обладать необыкновенными способностями, естественно, его личность также была необычной. Оставим анонимных участников в стороне, те, кто использовали свои настоящие имена, обладали сильной поддержкой - собственноручно взращенное дело, такое как Чаебол или Group и т. д.

Кто бы мог подумать, что малоизвестный сын Чжоу побьет всех соперников и займет первое место? Чжоу Вэ Нанг, любимый сын своего отца, был ликвидирован на ранней стадии. Чжоу Юнь Шэн не появлялся, возможно, он слишком боялся провала?

С сильным чувством превосходства Чжоу Вэн Джин указал на карту и объяснил:

– Проект рекультивации острова Шуанба и Залива Чистой Воды уже закончен, они станут важным коммерческим портом, и, как только это произойдет, неизвестный резервуар для воды будет стоить вдвое больше. Когда центр логистики объявил о начале проекта по рекультивации, моя компания Сяолонг скупила 20% акций их складов. Я выиграл это сокровище.

– Ты счастлив, но для этого немного рановато. Этот человек владеет 22% акций, что на 2% больше, чем у тебя, – Ду Сюй Ланг кинул беглый взгляд на данные с экрана.

Молодой человек посмотрел на монитор только, чтобы узнать, что игрок по имени Деицид выпустил на бирже сертификат акций, и ярко-красные «22%» резанули глаза Чжоу Вэн Джина.

– Откуда этот Деицид вылез?! Я никогда его раньше не видел! Парень пребывал в шоке, он быстро начал поиск информации о нем и обнаружил, что другая сторона была весьма посредственной, но его инвестиционные суммы вызывали шок. Промышленность, в которую он инвестировал, были весьма трудными: еда, технологии, недвижимость, развлечения и т.д. Несмотря на отсутствие спекуляций, прибыль терять было нельзя. Всего за двадцать девять дней он и в самом деле, спокойно сколотил огромное богатство. Его рейтинг застрял на одиннадцатом месте, но в сети ценится только первая десятка игроков. Это привело к тому, что Чжоу Вэн Джин потерял бдительность.

– Кажется, его глаза видят дальше твоих. Когда правительство отправило первую следственную группу в Залив Чистой Воды, он уже начал скупать запасы складов, – сказал он. Это действительно умно.

Двигайся, не двигайся, он все равно тебя задавит, такой стиль действий довольно знаком. Ду Сюй Ланг улыбнулся.

Чжоу Вэн Джин с презрением проговорил:

– Даже если у него на 2% больше, моя компания Сяолонг настоящая и основывается на финансовой индустрии, она уже давно сотрудничает с Банком Китая. Если я только поговорю с председателем Международного Торгового Банка (NPC), БК прекратит все финансовые сделки с Дицидом. Если он не хочет обанкротиться, ему придется отказаться от своих текущих акций. Жизнь такая, поэтому только потому, что у него что-то есть, еще не означает, что это будет вечно ему принадлежать.

Ду Сюй Ланг поджал губы, его рука стряхнула сигаретный пепел. Его племянник был очень хорош, его способности были также весьма выдающимися, но он не был противником для Юнь Шэна.

Чжоу Вэн Джин и председатель Международного торгового банка быстро достигли консенсуса, но количество переменных возросло. Вторая в рейтинге группа заявила о своем намерении конкурировать за водный склад. Святая компания занималась судоходной отраслью, была крупнейшим корабельным магнатом, а ее реальным владельцем был Лэй Шэн, внук мирового короля судоходной отрасли.

Святая компания и БК имели сильные капиталистические связи, а Лэй Шэн являлся почетным вице-председателем Международного Торгового Банка. Эти связи были намного сильнее, чем у Чжоу Вэн Джина. Его участие превратило игру в горячее соревнование.

Иноуэ Сю Шань был личным помощником Ду Сюй Ланга. Обеспокоенный текущей игрой, он отправился на верхний этаж, в офис, только, чтобы увидеть как его босс и племянник принимали участие в состязании, от чего не мог не понаблюдать за этим процессом.

– Сегодняшняя молодежь настолько продвинута, нам, старикам, лучше быть настороже. Деицит, Убийца Богов, довольно большое имя для того, кто кажется каким-то слабаком. Он забрал себе 22% акций, это весьма лакомый кусочек. Боюсь, что компания Сяолонг и Святая компания  сделают из него пушечное мясо. Какая жалость, до сих пор у него все шло гладко, приобретение склада Чистых Вод, вероятно, знаменует его падение. Это показывает недостаток в опыты предугадывать ход событий, хотя мир бизнеса нуждается в мужестве, ему также пригодиться и холодный ум, – прокомментировал он.

Чжоу Вэн Джин кивнул в знак согласия, Ду Сюй Ланг с раздражением оторвал сигарету от губ, посмотрев на Сю Шаня взглядом, наполненный непонятным ощущением. Иноуэ Сю Шань сложил руки на груди, ему вдруг стало немного прохладно.

В этот момент Чжоу Юнь Шэн сидел перед экраном компьютера. Когда он увидел, что Лэй Шэн, ожидаемо, присоединился к гонке, то немедленно включил приватный чат. Мгновение ушло на обсуждения, затем они, наконец, достигли консенсуса.

С другой стороны, Чжоу Вэн Джин был удивлен, увидев, что Деицит, по тридцать юаней за штуку, передал свои акции Лей Шэну. И тот убедил Международный Торговый Банк позволить партнеру купить 46% акций дочерней компании Цялинь. Деицит официально стал крупнейшим акционером компаний Цялинь и присоединился к совету директоров. Эта группа приобрела пищевую промышленность, ее потенциал развития был меньше, чем у складов Залива Чистой Воды, но рыночная стоимость составляла не менее шести миллиардов.

Когда он покупал акции склада, их цена была очень смешной, даже если он продал их по такой низкой цене, как тридцать юаней, то все равно заработал 3,6 млрд. Эти 3,6 миллиарда были потрачены на покупку компаний Цялинь. Другими словами, он заработал шесть миллиардов юаней, не потратив ни фыня.

Никто не заметил этого хода, и во время объявления, все прибывали в шоке, ничего не понимая. С самого начала Деицид хотел не склады Чистых Вод, а компанию Цялинь. Но он не сразу пошел за ней, а прошел множество дорог, намереваясь получить свое без каких-либо затрат.

– Этот шаг был похож на волчий. Животное ждало, пока добыча сама не угодит в западню! – очки Иноуэ Сю Шаня соскользнули с носа, его красивое лицо оцепенело от игр Деицида.

Чжоу Вэн Джин изо всех сил пытался не раздавить мышку в руке. Он почувствовал, как Ду Сюй Ланг посмотрел на него, и внезапно ощутил, что давление удвоилось. Он прибег к самым грязным средствам: в то время как Лей Шэн и совет директоров собрались на мировом канале, он приобрел 49,9% акций склада по сорок пять юаней за каждую.

Почему 49,9%? Поскольку закон компании предусматривает, что, как только акционер владеет более половиной акций компании, она вступает в стадию принудительного приобретения. Другими словами, как только вы завладели более чем 50%, есть ли у вас деньги или нет, вам придется покупать 100% акций у других акционеров, иначе вы понесете юридическую ответственность.

Это положение было предложено для предотвращения злонамеренных приобретений и защиты интересов компании.

Полная покупка водного склада обойдется в десятки миллиардов, нынешние компания Сяолонг и Чистая Вода не имеют такой силы.

Приобретая с размахом, Чжоу Юнь Шэн увидел, что Лэй Шэн отправил запрос о приватном чате и с довольной улыбкой рассмеялся.

Акции Чжоу Вэн Джина медленно росли, победа была неизбежной, когда Лей Шэн опубликовал на мировом канале заявление, что он будет скупать акции склада по цене на десять юаней больше, чем предложила компания Сяолонг, пока не приобретет 49,9%. Инвесторы сразу же откликнулись на предложение.

В конце концов, битва за захват власти окончилась поражением компании Сяолонг, все цифры на счетчике обратного отсчета достигли нулевой отметки, и игра подошла к концу.

Чжоу Вэн Джин вытер пот с лица, потрепал волосы, и вдруг рука, в которой он держал мышку, сжалась, разломав предмет. Экран компьютера показывал мгновенные вычисления: сравнивалась статистика всех игроков, чтобы выбрать финального победителя.

Ду Сюй Ланг похлопал племянника по плечу, затем посмотрел на Иноуэ Сю Шаня:

– Кто, по-твоему, выиграл?

– Разумеется, Лэй Шэн. Он достоин быть внуком великого судоходного магната, – уверенно сказал тот.

– Нет, Деицид победил, – Дю Сюй Ланг указал на экран. – Окончательная сумма ставки составляет около девяносто миллиардов, пусть его рыночная стоимость и высока, активы Лей Шэня не так сильны. Как он мог получить за это короткое время девяносто миллиардов?

– Занял? – как только Иноуэ подумал о такой возможности, его сердце подпрыгнуло.

«Боже мой, этот молодой человек был так страшен?», – подумал он.

Увидев его искривленное лицо, Ду Сюй Ланг рассмеялся:

– Да, девяносто миллиардов были заимствованы, а вот у кого... посмотрите сами.

В этот момент статистика Деицида получила новое обновление. Внезапно в его общей сумме активов появилось 20% акций водного склада - самая важная часть Торговой Войны. Он действительно много откусил, его расчеты обвели всех вокруг пальца.

– Он был настоящим победителем, – Ду Сюй Ланг подошел к столу, его опущенные глаза были наполнены изумлением и завороженностью. Чжоу Юнь Шэн, его имя было проклятием, теперь, когда он так им увлёкся, будет трудно выпутаться из его цепей.

– Невероятно! Насколько же далеко он может просчитывать ходы? Остальные делают шаг, чтобы увидеть десять шагов, а он только начал, и уже игра окончена! Все двигаются в пределах его расчётов. 100% успеха инвестиций, долгосрочное видение бизнеса и отличная способность к управлению, этот человек - гений! В будущем я боюсь, что он даже превзойдет вас, босс! – Иноуэ Сю Шань полностью перешел в режим фанатика.

Ду Сюй Ланг радостно улыбнулся.

– Успех в виртуальном мире, не отражает достижений в реальном, - Чжоу Вэн Джин оттолкнул кожаное кресло и зашагал к выходу, холодно произнеся: – Те, кто могут заработать несколько миллиардов в реальности – гении. Но сколько людей может в этом преуспеть?

Он основал группу в сфере недвижимости и финансов, и быстро сколотил состояние. Всего два года, и его активы исчислялись уже в сотнях миллионов. И он был только подростком в возрасте до двадцати лет. По сравнению с подавляющим большинством молодых людей он, несомненно, был одним из лучших.

Его большой успех заставил и без того гордый характер постепенно перетечь в тщеславный. Он не мог принять то, что победу, которая была почти у него в кармане, отнял малоизвестный малец.

Ду Сюй Ланг уставился в спину уходящего и разочарованно покачал головой. Как говорится: «Есть горы за горами и небеса выше небес[1]». Очевидно, его племянник забыл об этом. Он, несомненно, был хорош в нашем мире, с экономическим складом ума, но по сравнению с Юнь Шэном, все еще был слишком зелен. Ной Универсал Юнь Шэна уже давно заменил прославленную компанию «Новейшая технология», бывшего лидера индустрии в сфере технологий. Он разрабатывает программное обеспечение для всех слоев общества, что значительно облегчает жизнь и работу людей.

Человечество, безусловно, вошло в век информации, и IT-индустрия может принести большую прибыль. Люди, не участвующие в развитии этой сферы, никогда этого и не узнают, но зарабатывание денег было только на втором месте, куда больше было влияние на жизнь самого населения. Ной Универсал уже давно мог конкурировать с бизнес-гигантами такими, как Конгломерат Ду.

Хотя он и был разочарован его племянником, Ду Сюй Ланг в тоже время гордился своим возлюбленным. Он вошел в свою учетную запись «Войны» в частную переписку.

Иноуэ Сю Шань уже приготовился уходить, когда увидел движения своего начальника. Он все еще был шокирован. Он не смел поверить в то, что происходит, и тогда, наконец, спросил:

– Вы его знаете?! Можете ли представить меня ему? – Иноуэ поднялся от обычного прохожего к преданному поклоннику.

Сосредоточившись на экране компьютера, Ду Сюй Ланг не ответил. На другом конце высветилось красивое лицо, которое занимало особое место в его мыслях. Человек наполнил бокал вина, две верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, обнажая сексуальную ключицу.

– Чжоу, Чжоу Юнь Шэн! – Сю Шань часто помогал своему боссу покупать подарки, поэтому он, естественно, знал этого мальчика. Это откровение заставило его призадуматься над подбором слов, что он порывался сказать. Он был молод, богат и полностью совершенствовал себя сам, его таланта было достаточно, чтобы превзойти все молодое поколение вместе взятое. Раньше, впечатление помощника о мальце было только смутным, просто «отлично», но после этой захватывающей битвы он, наконец, понял всю его силу.

Неудивительно, что он мог заставить босса посылать цветы и относиться к нему, как к драгоценному нефриту. Иноуэ Сю Шань, опираясь на дверную раму, тайком вздохнул.

– Поздравляю, –  горящие глаза Ду Сюй Ланга не отрывались от собеседника.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, взял стакан и чокнулся об камеру:

– Твое здоровье.

– Что за вино? – спросил мужчина и тоже открыл бутылку красного напитка.

– Красный Королевский Кричащий Орел Каберне Совиньён, 92 года.

Одна бутылка стоит 500 000 в стране А, что эквивалентно трем миллионам в стране C, что эквивалентно пятьдесят девяти миллионам в стране J, действительно приятно. Ду Сюй Ланг присвистнул, он поставил свой стакан и вздохнул:

– Мое вино не так хорошо, как твое, почему бы тебе не пригласить меня?

Чжоу Юнь Шэн на мгновение прищурился, затем прикоснулся пальцем к камере:

– Приходи. Я не только приглашаю тебя выпить, можешь даже остаться на завтрак.

Голос молодого человека был низким и хрипловатым, неясным и двусмысленным. Попавшись на крючок, сердце Ду Сюй Ланга забилось сильнее, и он едва мог сохранить спокойствие на лице, спросив:

– Ты серьезно? Ты же знаешь, что происходит обычно до «завтрака», не так ли?

– Если бы я не знал, зачем бы спрашивал? Преследуя меня так долго, ты что же не осмелишься прикоснуться? – мальчик поднял брови, от вина его лицо, казалось, слегка покраснело.

Если он не поедет, то не сможет считать себя мужчиной!

Сю Шань был ошеломлен. Ду Сюй Ланг, даже не сняв пиджак, выбежал из кабинета. Кожаное кресло, не выдержав давления, упало на пол, издав громкий стук.

С другой стороны экрана можно было услышать юношеский смех.

[1] «Есть горы за горами и небеса выше небес» - примечание английского переводчика: китайская поговорка, означающая, что всегда есть кто-то лучше.

Глава 8 - Бизнес-гиганты

Проснувшись в пять утра, Чжоу Юнь Шэн, как ни в чем не бывало, обнял теплое тело, лежащее рядом с ним. Волосы мужчины были очень растрепанными, его выразительные и красивые черты лица выказали лениво-довольное выражение. В этот момент его обычно такие опасные глаза были плотно закрыты, заставляя Чжоу Юнь Шэна наклониться, чтобы поцеловать это самое лицо.

Как злодей, находившийся под управлением системы, который оказался натуральным геем, прошлые отношения Чжоу Юнь Шэна были очень сложными. Он всегда был вынужден «любить» кого-то. Всякий раз, когда это происходило, система автоматически начинала контролировать его тело. Много раз, когда он трезвел, рядом с ним оказывалась кричащая или жаждущая смерти, или желающая жить, или намеревающаяся умереть вместе с ним женщина. По иронии судьбы, это он был тем, кто действительно хотел бы кричать, жаждать смерти, желать жить и умереть больше, чем кто-либо другой.

Отбросив свое болезненное прошлое, Чжоу Юнь Шэн ущипнул сексуальную и решительную челюсть мужчины и глубоко поцеловал его.

Ду Сюй Ланг проснулся, когда его любовник открыл свои глаза. Но он знал, что у него была привычка: всякий раз, когда тот просыпался раньше, он подолгу смотрел на него, а затем крепко целовал.

Внешность его любовника была утонченной и нежной, уголки его губ всегда слегка улыбались, но внутри был очень сильный характер. Это привело к тому, что их сексуальная жизнь была похожа на битву за место победителя напряженной войны: фанатичной, сердечной, единожды попробовав ее, мужчина уже не мог насытиться.

Он дважды засмеялся, схватил за мягкую талию своего любовника и прижал к спине... его чувства, которые он испытывал к возлюбленному, были воплощением беспрецедентной серьезности, но сначала он и не думал рассматривать их в таком ракурсе. Но с течением времени лицо его любимого менялось от зеленого до зрелого, постепенно расцветающего яркими цветами. Его привлекательность затуманивала его разум, даже когда того не было рядом. Затем он, внезапно, словил себя на мысли: насколько бы он был рад, если бы парень навсегда остался в его жизни.

Чжоу Юнь Шэн не знал этих идей Ду Сюй Ланга, он просто чувствовал, что тот был особенно возбуждённым сегодня, они боролись в постели более двух часов, прежде чем захотели остановиться. К счастью, данные его тела были улучшены, иначе его талия бы сломалась.

Они вошли в ванну, и хотели заказать еду, когда зазвонил телефон. Чжоу Юнь Шэн посмотрел на высвеченный на экране номер, его брови не могли не приподняться - звонящим был Чжоу Вэ Нанг.

– Ну, я возвращаюсь.

Тихо прослушав мелодию звонка, он отбросил телефон и начал складывать чемоданы.

– В чем дело? - Ду Сюй Ланг почувствовал, что с лицом его любовника было что-то не так.

– Чжоу Хао умирает, меня просили приехать.

Чжоу Юнь Шэн не поднял голову, чтобы ответить, но его лицо не было опечалено, как будто он собирался потерять близкого человека, наоборот, на нем отражалось ожидание чего-то интересного. Он взглянул на ИИ на своем запястье. Индикатор прогресса в верхнем левом углу достиг 50%, когда он основал Ной-Универсал, но с тех пор не менялся.

Смерть Чжоу Хао положила начало трагическим событиям в жизни первоначального владельца этого тела. И он мог полностью разрушить судьбу этого мира, стерев это событие.

Он высунул язык, чтобы облизнуть губу. Чжоу Юнь Шэн вдруг почувствовал, как трудно ему было подавить предвкушение.

*************************

Двое запаковали чемоданы, забронировали билеты и прибыли в главное здание в тот же вечер.

– Большой брат, ты вернулся! - Чжоу Вэ Нанг энергично подбежал к нему и крепко обнял, а из его покрасневших глаз потекли слезы. Если бы Ду Сюй Ланг не знал мальчишку, его превосходно разыгранное представление легко бы обвело вокруг пальца натренированный глаз мужчины.

– Отец? - Чжоу Юнь Шэн оттолкнул его.

Он выглядел очень спокойно, даже его голос был пропитан безразличием. Он не был плохим актером, но мог легко притвориться, что утопает в горе. Но его сила уже превосходила оппонентов, поэтому ему было слишком лень скрывать свои чувства.

– Папа наверху, доктор сказал, что он не переживет ночь и позволил мне отвезти его домой. Ему было не комфортно лежать в больнице, – сказал Чжоу Вэ Нанг, провожая пару вверх по лестнице, и, казалось бы, нечаянно, спросил:

– О, да, откуда тут помощник Ду? Вы встретились за границей?

Прежде чем Чжоу Юнь Шэн смог ответить, Ду Сюй Ланг медленно открыл рот:

– Я не наткнулся на него, мы сейчас встречаемся. Я парень Юнь Шэна.

Даже решив вынуть скелет из шкафа перед смертным ложем своего тестя, Ду Сюй Ланг явно не собирался позволять отцу спокойненько отойти в мир иной, а! Эй, почему это «тесть», а не «свёкр»? Сердце Чжоу Юнь Шэна было поражено, его безразличные глаза, наконец, слегка улыбнулись, кивнув в знак согласия.

Чжоу Вэ Нанг споткнулся и чуть не упал с лестницы. К счастью, пожилая экономка, которая следовала за ними, поймала его.

– Иди, я подожду снаружи, – встав у двери, Ду Сюй Ланг не собирался заходить.

Чжоу Юнь Шэн не считал это странным. Проходя мимо, он коснулся его красивого лица и вошел. Темная комната была наполнена ароматом лекарств и запахом приближающейся смерти. Чжоу Хао был подключен к проводам, его тонкая грудь едва двигалась вверх - вниз.

– Папа, брат вернулся, – Чжоу Вэ Нанг дважды крикнул на ухо своему отцу, но, увидев, что тот не отвечает, почти не мог дождаться, чтобы выгнать Чжоу Юнь Шэна.

– Юнь Шэн вернулся? - когда они повернулись к двери, их отец проснулся. Он с неким трудом вымолвил: – Юнь Шэн, мне очень жаль, прости, твоя мать, я убил ее...

– Отец, это дела далекого прошлого, мы тебя не обвиняем. Мать прервала собственную жизнь, это не имеет никакого отношения к тебе. Пожалуйста, успокойся, не думай так много.

Чжоу Вэ Нанг бросился к кровати и сильно ущипнул своего старика. Говорят, что единственные правдивые слова, которые говорят люди, слышны на смертном одре. Когда его отец настоятельно попросил позвонить Чжоу Юнь Шэну, у него было предчувствие, что Чжоу хотел сказать сыну правду о том, что тогда произошло.

Девяносто девять шагов уже были завершены, видя, как рассыпается последний, как он мог позволить годам планирования всего потерпеть неудачу?

Отец Чжоу вздрогнул от боли, он увидел просьбу в глазах своего младшего сына и в конечном итоге решил унести этот секрет с собой в ад. Увидев, как его папа заснул, что можно было также назвать пробуждением, Чжоу Вэ Нанг в тайне почувствовал облегчение.

Чжоу Юнь Шэн стоял в трех метрах, а его рот изогнулся в насмешливой улыбке.

В то же время Чжоу Вэн Джин ворвался в главный дом и не мог не удивиться, когда обнаружил, что его дядя уже был там.

– Я объясню позже. Разве ты не хочешь пойти и посмотреть? - Ду Сюй Ланг указал на дверь, держа сигарету в руке, он находился в соседнем кабинете, вопиюще подслушивая.

Спальня и кабинет Чжоу были соединены, их разделяла лишь тонкая дверь. Сидя в кабинете, он мог ясно слышать разговор, доносившийся из соседней комнаты. Чжоу Вэн Джин мгновение колебался, а затем решил остаться.

Слух Чжоу Юнь Шэна было намного острее, чем у обычных людей, естественно, он слышал шаги двух пар ног, но не возражал и сидел на диване рядом с кроватью. Он небрежно спросил:

– Отец, тебе меня жаль за то, что убил мою мать?

Старый Чжоу внезапно открыл глаза и резко закашлялся.

Чжоу Вэ Нанг подавил свой шок и, помогая отцу, постучал его по груди, одновременно ругаясь:

– Старший брат, что ты такое говоришь? Мать покончила с собой!

– На каком праве ты называешь ее матерью? Разве ты ее сын? - Чжоу Юнь Шэн поудобнее прислонился к спинке дивана, скрестив свои тонкие ноги.

Лицо Чжоу Вэ Нанга перекосилось, а двое подслушивающих, задышали быстрее. Монитор, показывающий пульс, внезапно издал длинный сигнал, после чего, в конце концов, прекратил колебаться. Их отец умер от испуга. Но никто в комнате не двигался, они даже не смотрели в его сторону. Так как дело дошло до этого, Чжоу Вэ Нанг также отказался от притворства. Он медленно сел напротив Чжоу Юнь Шэна и убрал волосы назад, обнажив полное враждебности лицо.

– Откуда ты знаешь?

– Твоя рука тебя предала, - Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся. – У твоего большого пальца на одну кость меньше, чем должно быть, он короток и действительно уродлив. Это унаследованный доминирующий ген, но у моей матери и Чжоу Хао обе руки были нормальными, мне нужно объяснять, что это значит?

Чжоу Вэ Нанг с силой спрятал палец в кулаке, спустя долгое время он издал низкий смешок:

– Даже если ты знаешь об этом, какое теперь это имеет значение? Ты не можешь забрать мое, а Чжоу уже принадлежит мне. О, да, ты можешь вернуть себе наследие Ян Си. Ты также можешь попросить Ян Цзя разобраться со мной, но, к сожалению, ты, вероятно, не знаешь, но в настоящее время Ян Group заключает контракты на строительство подводного туннеля между городом Тысячи Островов и городом Чэнду. Чжоу Group пообещала вложить два миллиарда инвестиций в Ян Group, после того, как Чжоу Group потребует их возврата, Ян Group конец, она станет полным банкротом.

Чжоу Вэ Нанг, казалось, чувствовал, что его собственные слова были очень интересными, он смеялся от радости. Как он может не чувствовать себя счастливым, когда, наконец, собирается уничтожить Ян Group?

Но реакция Чжоу Юнь Шэна очень его огорчила. Парень сидел неподвижно, ожидая, когда его младший брат закончит смеяться. После чего спросил:

– Это Чжоу Хао убил мою мать?

– Догадайся, - Чжоу Вэ Нанг был достаточно умен, чтобы не подтверждать эту информацию.

– В годы пока я был за границей, разве не ты пытался меня убить? Ядовитые сигареты Эльзы предназначались мне?

– Какая жалость, - Чжоу Вэ Нанг неоднозначно улыбнулся. Он не хотел позволить другой стороне поймать его, если тот тайно записывает этот разговор.

Чжоу Юнь Шэн также засмеялся, он подошел и погладил Чжоу Вэ Нанга по щеке. Затем нежным голосом сказал:

– Наслаждайся своим последним праздником, мой дорогой брат.

После чего открыл дверь и ушел.

Стоящие в кабинете двое подслушивающих пытались переварить услышанную такую эпическую историю. Ду Сюй Ланг подумал о смерти матери Чжоу, подумал о том, что пара детей родилась почти в одно время, и, наконец, сложил вместе все подозрительные факты. Легко проследив за ходом аферы, проницательность Шэна действительно ужасающа. Когда он узнал? Когда это произошло? Его отец убил мать, а брат - ребенок врага. С каким же настроением он жил до сегодняшнего дня?

Неудивительно, что он не испытывал симпатии к Чжоу Хао, неудивительно, что он изменил свое отношение к Чжоу Вэ Нангу. Сердечной боли Ду Сюй Ланга не было конца.

Лицо Чжоу Вэн Джина приняло уродливое выражение. Он не ожидал, что человек, который охранял его все эти годы, являлся его самым настоящим врагом. Доброжелательность, комфорт, подарки... все было лицемерием. Годами он жил, как дурак, которым с легкостью жонглировал Чжоу Вэ Нанг. Насчет его отца, парень даже не думал об этом, он всегда был для него мертв.

Он не мог дождаться, чтобы задушить Чжоу Вэ Нанга, но ярость успокоилась, когда Чжоу Юнь Шэн вышел из комнаты, сквозь двери, через которые то и дело метались слуги, готовясь к предстоящим похоронам.

– Моя мать не убивала твою, – прямо проговорил он.

Брови Чжоу Юнь Шэна приподнялись.

– Поэтому я тебе ничего не должен, – сказав это, Чжоу Вэн Джин должен был признать, что почувствовал облегчение. Его отношение к Чжоу Юнь Шэну стало очень сложным. Более десяти лет ненависти нельзя было полностью стереть, но он также чувствовал и жалость к своему брату.

– Что ты хочешь сказать? -  спокойно спросил Чжоу Юнь Шэн.

– Что я хочу сказать, так это то, что я собираюсь тебе мстить, ровно, как и помогать. Впредь ты должен сам о себе заботиться.

Поскольку Чжоу Юнь Шэн был слишком сдержанным, Чжоу Вэн Джин всегда считал, что тот был обычным студентом без какой-либо финансовой помощи. Вэн Джин, который имел в запасе сотни миллионов, чувствовал к нему презрение.

Он не мог простить Чжоу Юнь Шэну свое избиение, но теперь, из-за жалости, он оставил его в покое. Для него это была величайшая добродетель, он не был способен на большее.

Это были слова президента его собственной бизнес-группы и племянника Ду Цзя. Если бы он раскрыл свою личность, то, по его мнению, Чжоу Юнь Шэн умер бы от ревности. Он даже подумал, что его дядя пришел в дом Чжоу, чтобы поддержать его брата.

Чжоу Юнь Шэн на мгновение потерял дар речи, он смог отвести взгляд, от той решительности в глазах Чжоу Вэн Джина.

*************************

– Разве он не слишком тщеславен?! Что это было за лицо и тон голоса? Он считает меня бродячим псом, раз думает, что просто игнорируя, делает мне огромное одолжение!

В ту ночь Чжоу Юнь Шэн схватил Ду Сюй Ланга за галстук. Мужчина быстро обнял его за талию и искренне извинился:

– Это моя вина. Я плохо его обучал. Детка, почему бы нам не продолжить этот разговор в постели?

Кажется, все члены семьи уже забыли о трагической смерти отца семейства.

Глава 9 - Бизнес-гиганты

Похороны отца Чжоу проходили масштабно и очень поспешно. Через три дня все закончилось. На следующий день после похорон адвокат прочитал завещание, которое потрясло всех. Отец Чжоу оставил все имущество, что было записано на его имя, в том числе 30% акций компании, своему младшему сыну Чжоу Вэ Нангу. Старший сын и средний ничего не получили.

Чжоу Вэн Джин был внебрачным ребенком, он никогда не был признан своим отцом. В том, что ему в наследство ничего не осталось, никого не удивило. Однако старший сын тоже ничего не получил. И мать Чжоу также отдала свое наследие младшему сыну, мир, должно быть, сошел с ума. Эта пара Чжоу были действительно потрясающими, они все отдали младшему ребёнку. Но тогда что Чжоу Юнь Шэн должен делать дальше? Разве они не рассматривали этого?

– Господин Чжоу, пожалуйста, подпишите здесь. Адвокаты положили перед Чжоу Вэ Нангом толстую стопку документов и попросили поставить подписи на них, остальные люди могли только пристально за всем наблюдать.

– Это невозможно, Чжоу Хао не мог ничего не оставить для Юнь Шэна. Ранее он говорил, что отдаст компанию ему, – старушка Ян закричала, она не могла поверить в то, что происходит. Старик Ян также подозрительно посмотрел на младшего внучка. По закону, они так же должны были присутствовать при зачитывании завещания.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и похлопал по спине свою старушку, хотя их отношения и были прохладными, два пожилых человека не утеряли любви к нему.

– Как это могло произойти? Он уехал за границу на 6-7 лет и даже не звонил. Я был тем, кто поддерживал отца до его кончины. Я также помогал заботиться о компании. Так почему мой отец не может оставить мне наследство? – отношение Чжоу Вэ Нанга к двум пожилым людям уже не было таким же почтительным, как прежде.

– Но наследство Си также было отдано тебе, у твоего брата ничего больше нет. На что он будет существовать? – старушка Ян все еще чувствовала, что это всё очень несправедливо.

– Ах, да, с завтрашнего дня я новый президент компании Чжоу, и я решил разорвать контракт с компанией Ян. Прошу вас подготовиться к этому, – Чжоу Вэ Нанг громко рассмеялся.

– Ты знаешь, каковы последствия разрыва этих отношений? Ты хочешь заставить компанию Ян обанкротиться?! – спросил мистер Ян, его морщинистые брови скрывали ярость. Он не ожидал, что внучек окажется таким безжалостным. Было ли всего лишь притворством его поведение? Что семья Ян сделала ему, что он так хотел их уничтожить?

Безразличный Чжоу Вэн Джин наконец-то показал улыбку. Он знал, что его отец ничего не оставил ему в наследство. Сегодня он пришел сюда, чтобы повеселиться. Ян Цзя никогда не смотрел на него, но Чжоу Вэ Нанг, которому они давали двадцать лет любви, напал на них. Таких как он называют псами, которые кусают руку, что кормила их.

Чжоу Юнь Шэн был очень спокоен от начала и до конца. Он похлопал по плечу своего деда, и слегка рассмеялся:

– Если хочет разорвать контракт то, пусть делает что хочет. Дедушка, бабушка, идёмте.

– Но… – как мог г-н Ян просто уйти? Если компания Чжоу разорвёт соглашение и заберёт свои инвестиции, то проект подводного туннеля компании будет иметь огромный дефицит средств, поэтому не будет выполнен в сроки или вовсе может быть отложен. Тогда не только ранние инвестиции компании Ян в более чем ста миллионов канут в воду, но им ещё придётся выплатить компенсацию за убытки и банковские кредиты. Компания Ян должна будет продать все свои предприятия и акции, чтобы залатать эту дыру.

Чжоу Вэ Нанг просто хочет довести семью до смерти?!

– Даже если вы попросите его, он не передумает. Он хочет, чтобы Ян Group умерла. Дедушка, бабушка, пойдемте со мной, я могу помочь в решении этих проблем, – Чжоу Юнь Шэн боялся, что эти слова могут навредить двум старикам, и поэтому он насильно увёл их.

У тебя есть какое-то решение? Да что ты можешь сделать? – Чжоу Вэ Нанг и Чжоу Вэн Джин насмехались над ним.

*************************

После того как отец Чжоу умер, сотрудничество компаний Чжоу и Ян потерпело крах. Новый президент Чжоу, Чжоу Вэ Нанг, объявил, что по неизвестным причинам он выходит из проекта подводного туннеля. В настоящий момент компания Ян столкнулась с самым большим кризисом, если сделка не была зафиксирована, они обанкротятся.

Но в это время никто не желал протянуть им руку помощи. Они ждали, когда активы падут до самой низкой цены и принесут десятки миллиардов прибыли от провала туннельного проекта. Мир инвестиций всегда был таким. Не говоря уже о друзьях, даже их любимые могли быть проданы.

Но было удивительно то, что г-н Ян был спокоен. Он пошел домой, чтобы поесть, поспать и даже не обратился за помощью. Несколько детей из их семьи также были беззаботными, нынешняя жена главы семейства, Ян Чжэньхай была даже замечена в торговом центре, скупая драгоценности за десятки миллионов, она не выглядела так, как будто ей не хватало денег.

– О, мой племянник - президент компаний Ной Универсал, о чем я должна беспокоиться? Вы знаете Ной Универсал, не так ли? Компания, лидирующая среди пятисот крупнейших компаний мира? – господа Ян уставилась на огромное кольцо с бриллиантом на своём указательном пальце, и весело рассмеялась.

Продавец только кивнул, но в глубине души он ухмыльнулся: у вас только два племянника, один унаследовал компанию Чжоу, другой - нищий, где вы получили еще одного богатого племянника? В своих мечтах?

Реакция семьи Ян, хотя и была странная, но у Чжоу Вэ Нанга не было другого выбора, кроме как проигнорировать это. Он был слишком занят из-за борьбы с Чжоу Вэн Джином. Не ожидал, что этот ублюдок, над которым он издевался, теперь являлся президентом компании, стоимостью миллионы долларов, и конкурировал с ним за компанию Чжоу.

Чжоу Вэн Джин впервые опубликовал новость о том, что Чжоу Вэ Нанг не был сыном Ян Си, а также рассказал, что Чжоу Хао убил Ян Си, чтобы заполучить ее наследство. Он опубликовал в Интернете сравнение ДНК Ян Си и Чжоу Вэ Нанга, в результате чего полиция быстро начала расследование. После двух последовательных крупных скандалов мир прибывал в шоке. После того, как отец Чжоу умер, цены на акции компании начали ежедневно стремительно падать.

И Чжоу Вэн Джин воспользовался этой возможностью, чтобы скупить акции, пока не стал крупнейшим акционером компании Чжоу.

Чжоу Юнь Шэн был доволен, он хотел, чтобы двое людей сражались друг с другом до самой смерти. Он никогда не думал идти против Чжоу Вэ Нанга за семейную собственность, с самого начала он решил оставить остальных ни с чем. И Чжоу Вэн Джин, который считал себя великим победителем, он хотел преподать ему яркий жизненный урок, научить тому, что это значит, когда богомол преследует цикаду, не подозревая о том, что воробей скрывается позади.

Настоящий Чжоу Юнь Шэн испытывал отчаяние и страдание из-за их борьбы, и он больше не позволит этому повториться.

В течение нескольких месяцев два брата Чжоу вели напряженное сражение. В настоящее время они удерживали 30% акций Чжоу, чтобы завербовать акционеров в свою команду, им нужно было заполучить ещё 15%, которые находились в руках Ду.

Еще семь лет назад он стал акционером компаний Чжоу, но никто не знал об этом. Чжоу Вэ Нанг колебался, он не знал, как поступить с этим акционером. Он знал только то, что станет победителем, если сможет убедить его продать ему активы или поддержать его на собрании акционеров.

К сожалению, у Чжоу Вэн Джина была та же идея, что и у него. Он только что вышел из лифта, когда они встретились в коридоре.

– Заходите, вы хотите кофе или зеленый чай? – Иноуэ Сю Шань, спросил обычным тоном и провел двух человек в кабинет президента.

– Кофе /зеленый чай, – одновременно они ответили.

Кожаное кресло обернулось, и на нём сидел высокий и энергичный человек, его волосы были зачесаны назад, обнажая лицо прекрасного злодея. Его тонкие губы выдыхали дым, но он не мог скрыть блеск в его глазах.

Чжоу Вэн Джин как обычно сидел горделиво, а Чжоу Вэ Нанг был достаточно напуган, что почти разлил свой горячий кофе. Но то, что пугало его, был не взгляд Ду Сюй Ланга, а то, как Чжоу Вэн Джин почтительно приветствовал его. Он назвал его дядей!

– Ясно, вы уже объединили свои силы, чтобы разобраться со мной, да? – зная, что пребывание здесь просто приведет к его собственному позору, Чжоу Вэ Нанг сжал руки и сердито ушел, хлопнув дверью.

Он хотел победить Чжоу Вэн Джина с помощью Ду Сюй Ланга, но была одна проблема, в конце концов, он знал, что тот являлся парнем Чжоу Юнь Шэна. У другой стороны имелся Ду Сюй Ланг. Неудивительно, что компания Ян быстро нашла два миллиарда, чтобы залатать дыры в недостающих средствах.

Но Чжоу Вэн Джин не знал всей истории, он думал, что говорит о своем дяде и о себе. Не обращая внимания на это, тот сказал:

– Дядя, эти 15% акций, которые у вас имеются, пожалуйста, продайте их мне, я знаю, что это не дёшево.

Ду Сюй Ланг не ответил на вопрос, но задал другой:

– Вэн Джин, ты не думал, что Чжоу должен принадлежать Юнь Шэну?

Чжоу Вэн Джин едва подавил ревность в своем сердце, делая вид, что принимает это легкомысленно, лишь рассмеявшись:

– Дядюшка, ты хорошо меня воспитал. Бизнес - это поле битвы, я должен полагаться только на себя, чтобы победить. Это соревнование. Если он хочет Чжоу, то может рассчитывать только на свои способности и вступить в битву со мной.

Необъяснимая забота Ду Сюй Ланга о Чжоу Юнь Шэне заставила его почувствовать нервозность.

Ду Сюй Ланг молчал некоторое время, а затем кивнул:

– Ты прав, естественный отбор уважает сильных, у которых есть способность к выживанию. Чжоу будет принадлежать сильнейшим.

– Это значит… дядя, ты останешься в стороне, и не будешь вмешиваться? – спросил Чжоу Вэн Джин.

– Я не буду вмешиваться.

– Тогда активы…– Чжоу Вэн Джин задал вопрос. Он боялся, что его дядя отдаст их Чжоу Юнь Шэну. Он обещал, что не будет трогать Чжоу Юнь Шэна, но это не значит, что он ему броситься помогать.

– Я продам их, тридцать пять юаней за акцию, – Ду Сюй Ланг дал самую разумную цену.

Чжоу Вэн Джин остался доволен, он немедленно достал чек, чтобы написать нужную сумму. Иноуэ Сю Шань проводил его к двери лифта, глядя на самодовольное лицо, когда тот скрылся в дверях, он тихо вздохнул:

– Глупый мальчишка, босс одурачил тебя. Считаешь, что он справедлив, но на самом деле, он просто скрыл свои дурные намерения. Согласно его типу характера, если он не атакует сразу, то скрытая тактика должна нанести смертельный удар.

Юнь Шэн не соревновался за Чжоу, не потому, что у него не было никаких способностей, а потому, что он планировал и вовсе уничтожить Чжоу. Эти 15% акций… после того, как он закончит свой план, станут пустой макулатурой.

Босс, очевидно, знал правду, но он не только не упомянул об этом, но и продал стопку ненужных бумажек своему племяннику. Действительно, бесчеловечно, ахахах!

Глава 10 - Бизнес-гиганты

Чжоу Юнь Шэн вышел из душа, когда, внезапно, подтянутое тело схватило его сзади. Немного грубая большая ладонь блуждала по его талии, медленно двигаясь вниз...

Он застонал и спросил, тяжело дыша:

– Ты... продал... акции... ему?

– Ага, – услышав его стоны, он не мог дождаться прикосновения к губам. Он втянул тонкую белую шею своего любовника, и укусил, не в силах остановиться.

– Ах… – Чжоу Юнь Шэн застонал, начав смеяться: – Продавая кучу макулатуры своему племяннику, ты действительно «хороший» дядя.

– Это полезно для него. Он долго находиться в бизнесе, ему нужно научиться сталкиваться с неудачами, иначе он не сможет встать, когда ему будет грозить настоящий провал.

Чжоу Юнь Шэн сосредоточился на наслаждении, слишком занятый, чтобы ответить. Как главный герой этого мира, Чжоу Вэн Джин, естественно, испытал взлеты и падения, но во всех них Ду Сюй Ланг и его свита находились под рукой, дабы оказать помощь. Можно предположить, что Ду Сюй Ланг не имеет никаких принципов, зная, что передовая была всего-навсего ловушкой. Он с радостью наблюдал, как тот вскакивал, даже отталкивая его сзади. Он не имел такого холодного сердца в своей прошлой жизни.

Когда люди вокруг Чжоу Вэн Джина меняются, это также косвенно изменяет и мир. Чжоу Юнь Шен прищурился и посмотрел на свой ИИ, оставшись довольным. Полоса в верхнем левом углу поднялась до 75%, было уже недалеко от намеченной цели.

*************************

Пока двое братьев Чжоу сражались на смерть, старший сын Чжоу Хао притих. Аутсайдеры, с взлётом Чжоу Вэн Джина, оплакивали несчастье, которое постигло старшего сына. Если бы тот не был настолько безрассудным, группа Чжоу не попала бы в руки двух незаконнорожденных детишек.

Да, хотя Чжоу Вэн Джин и стал новым президентом, Чжоу Вэ Нанг все еще имел 30% акций Чжоу и являлся основным акционером. Даже если бы не было принятия решений, ежегодные дивиденды могли бы позволить ему прожить, не нуждаясь ни в чём.

Сегодня Чжоу Вэн Джин хотел провести своё первое собрание акционеров с момента вступления на должность. Присутствовали все. Высокая и красивая секретарша передала ему его речь, а ее пальцы, с ярко-красными ногтями, нечаянно задели того.

Тело Чжоу Вэн Джина слегка дрогнуло, но его лицо было спокойным. Он взглянул на лист бумаги, готовясь к переговорам, когда дверь в конференц-зал открылась, и вошел полицейский в форме. Он достал несколько документов и серьезно сообщил:

– Кх-кх… Я начальник отдела по расследованиям финансовых преступлений, г-н Чоу Квок-Гун, г-н Чжоу Вэ Нанг, г-н Линь Дей, г-н Чжоу Шикон, г-н Чжу Ган, г-н Ян Руксуан и г-н Хэ Хунбо... пожалуйста, пройдите со мной в полицейский участок для дачи показаний.

Он прочитал имена одиннадцати человек на одном дыхании, каждый из них был крупным акционером компании Чжоу. Бумаги компании были изъяты отделом финансов и опечатаны, а Чжоу Вэн Джина полиция попросила помочь делу. Такой большой шаг вызвал волну негодования, как внутри так и за пределами компании, цены на акции, которые выросли благодаря успешной реорганизации, снова начали падать.

Двадцать четыре часа спустя Чжоу Вэн Джин был освобожден. В компьютерных файлах была найдена информация о получении взяток Чжоу Вэ Нангом и Чжоу Хао, уклонение от уплаты налогов, отмывание денег, незаконное финансирование и другие уголовные преступления. Файл был отправлен анонимной почтой в полицию. Из-за огромного количества людей, вовлеченных в дело, участок быстро создал специальную группу для расследования дел в компании Чжоу.

Если эти обвинения будут подтверждены, то Чжоу столкнется с множеством проблем, таких как замораживание активов, делистинг, огромные штрафы и еще более серьезные случаи. Чтобы выиграть, Чжоу Вэн Джин вложил более десяти миллионов, если компания Чжоу рухнет, то и его собственная компания будет замешана в этом. Как только акции упадут, миллиарды активов испарятся в воздухе, конкуренты будут атаковать и разрывать на куски.

Компания Чжоу не была сокровищем, но стала массой грязи, как только одна нога окажется там, то станет трудно выбраться. Это был самый большой провал Чжоу Вэн Джина с самого начала его собственного дела, он чувствовал себя глубоко огорчённым и даже чувствовал некоторый страх. Он на автомате повел свою машину к компании Ду Сюй Ланга.

– Дядя, ты должен мне помочь, – его голос резко остановился, когда он увидел развернувшуюся перед собой сцену.

Они были на кожаном диване, один из них с одной стороны держал стакан вина. Высокий мужчина сверху и худой молодой человек снизу. Красное вино вылилось на его белую рубашку, в результате чего ткань прилипла к коже. Очертания его крепкого торса проглядывались сквозь неё. Его тщательно расчесанные волосы теперь были растрёпаны, открывая красивое лицо и делая ещё более сексуальным.

Руки более высокого человека обвились вокруг молодого парня. Одна рука потянулась, чтобы схватить стакан, его обычно опасные глаза теперь были наполнены любовью и одержимостью.

Молодой человек сделал глоток и запечатал поцелуй на губах второго, ярко-красное вино полилось из уголков их губ, сцена была очаровательной и красивой.

Мозг Чжоу Вэн Джина застыл, он смотрел несколько минут, не мигая, прежде чем открыть рот и спросить:

– Что за отношения между вами?

– Что ты имеешь в виду, спрашивая об этом? – Чжоу Юнь Шэн почувствовал некоторое разочарование от того, что их перервали, после того, как он укусил губу своего любовника, то немного отошел от него и сел. Он выпил оставшуюся часть вина, из-за возникшей похоти его сексуальные глаза персикового цвета были необычайно восхитительны.

Чжоу Вэн Джин уставился на Ду Сюй Ланга, видя, что тот не только ничего не отрицает, но даже продолжил обнимать парня, полный желания. Вэн Джин, наконец, понял. Чтобы свернуть компанию Чжоу, нужна большая сила. Кто ненавидел их до такой степени? Кто мог бы собрать такую огромную мощь?

Прежде чем прийти сюда, он раздумывал об этих двух проблемах, но когда уже подъехал к офису, а потом увидел эту сцену, он, наконец, понял, кто за всем этим стоял.

– Чтобы отомстить, ты даже продал свое тело, как отвратительно! Я не знаю, что подумала бы Ян Си, если бы узнала, - усмехнулся он.

Ду Сюй Ланг слышал, как он упомянул имя мертвой матери, чтобы спровоцировать его любовника, лицо того мгновенно застыло. Но Чжоу Юнь Шэн не рассердился, он держал ладони вместе и засмеялся, как будто услышал очень интересную шутку.

Чжоу Вэн Джин рассердился на его реакцию и спросил:

– Почему ты смеешься?

– Я смеюсь, потому что ты не знаешь, когда нужно остановиться. Потуши сигарету.

Последнее предложение было адресовано Ду Сюй Лангу, что уже взял папиросу. Ду Сюй Ланг застыл, положив руку на зажигалку, затем, кинул сигару в мусор и поднял руки в жесте: «Я сдаюсь». Это отношение было более острым для сердца Чжоу Вэн Джина, он сидел напротив этих двоих, достав чек и ухмыльнувшись:

– Скажи-ка мне, сколько денег ты хочешь. Не играй так с моим дядей.

Чжоу Юнь Шэн растянул губы, тихо рассмеявшись, но Ду Сюй Ланг пришел в ярость, он ударил рукой о стол и крикнул:

– Иноуэ, выгони его!

Сю Шань, прятавшийся за дверью, чтобы посмотреть на эту игру, должен был выйти вперед. Двое телохранителей были призваны, чтобы выпроводить глупого племянника. У этих двоих не было кровных отношений, мать Чжоу Вэн Джина являлась просто хорошим другом детства. Тем не менее он прошел весь путь до страны С, чтобы позаботиться о нем, дал ему денег, чтобы тот начал своё собственное дело. Босс заплатил достаточно.

Разве у Чжоу Вэн Джна были какие-то права, чтобы вмешиваться в личные отношения? Он был так добр к нему, поэтому тот стал тщеславным, ах! Иноуэ Сю Шань посмотрел на сердитого Чжоу Вэн Джина и тайком покачал головой.

– Джин-Шао, посмотри на это, – Иноуэ Сю Шань отправил его в нижний зал для конференций и включил проектор.

На экране появилось всемирно известное лицо Лидии, с слегка французским акцентом она прочитала длинный английский отрывок из письма. Чжоу Вэн Джин сразу узнал этот канал, он был самым известным среди CBS в Канаде, на экране шло эксклюзивное интервью с президентом Ной Универсал. Поскольку он был в стране C и был занят скупкой акций Чжоу, то не смог посмотреть трансляцию.

Как он стал президентом Ной Универсал? Он начал продавать программное обеспечение, поначалу немного. Когда Ной Универсал только зарегистрировалось, он стоил всего 400 000. Но всего за полтора года он принёс четыреста миллионов прибыли и был успешно принят. Ной Универсал была очень молодой компанией, в этом году она отметила только шестую годовщину, но уже вытеснила многих старичков, заняв лидирующую позицию в мире. Президент являлся крайне сдержанным и никогда не появлялся в СМИ, но это не мешало людям восхвалять его.

Он был ярким представителем молодого поколения айдолов, независимых предпринимателей, создал легенду, которую никто не мог превозмочь. Даже тщеславный Чжоу Вэн Джин должен был признать силу противника.

Но что он увидел? На самом деле, на экране он наблюдал Чжоу Юнь Шэна! Как это может быть?!

– Прославленный Деицид был также г-ном Чжоу, - Лидия была удивлена и сразу же спросила: – Вы участвовали в конкурсе своей собственной компании, а затем выиграли с блестящей репутацией, получили ли вы данные от инсайдера? Это было бы несправедливо по отношению к другим соперникам.

Личность Деицида ещё больше удивила Чжоу Вэн Джина. Война за приобретение склада водохранилища была слишком захватывающей, видео из игры стало учебным пособием по бизнес-войнам для деловых людей. Каждая деталь изучалась, а затем публиковалась. И Деицид стал кумиром для многих с долгосрочным видением бизнеса. Всем было интересно узнать личность этого экстраординарного человека.

Он был президентом Ной Универсал. Да, он, должно быть, получил внутреннюю информацию заранее. Эта передовая стратегия была ложной, он всех обманул! Чжоу Вэн Джин никогда не признал бы поражения.

– Клянусь Богом, что я не получил никакой информации, я начал, как и все остальные игроки. Я думал, что оставаться за Ной Универсал было достаточно, чтобы показать свою силу, - сказал Чжоу Юнь Шэн, улыбаясь с экрана.

Лидия была потрясена, смущена, и она улыбалась ему. Да, ему было всего двадцать лет, когда он превратил Ноя в империю. Привел мир в новую эпоху, изменил жизнь людей, то, что он уже сидел здесь, представляло всю его мощь.

Что касается остальной части интервью, Чжоу Вэн Джин не хотел слушать. В то время, как он был самодовольным индюком за свою первую, полученную сумму денег, в то время, как он гордился своей компанией, Чжоу Юнь Шэн уже давно оставил его позади. Он был на равных с самыми сильными людьми, такими как Ду Сюй Ланг. Он мог посмеяться над уважительными и угрожающими взглядами от других. Он даже думал, что тот, другой продал свое тело, чтобы избавиться от небольшой компаний, такой как Чжоу, он даже намеревался использовать деньги, чтобы унизить его.

Компания Ной имела годовую прибыль в десятки миллиардов, даже если чеки на миллионы упали бы на землю, Чжоу Юнь Шэн был бы слишком ленив, чтобы поднимать их.

Такая пропасть, такая разница... как небо и земля...

Чжоу Вэн Джин не знал, как описать свои собственные ощущения, увидев Иноуэ и посмотрев тому в лицо, он покраснел и выбежал прочь.

Глава 11 - Бизнес-гиганты

Компания Чжоу, в конце концов, прекратила своё существование. Огромный коммерческий военный крейсер, стоящий на плаву почти сто лет, всего за два месяца превратился лишь в воспоминание. Компания Джина тоже пострадала, акции упали, отдел по расследования финансовых преступлений также начал вести дело насчет компании, и конкуренты ринулись в бой. Всего этого было достаточно, чтобы Чжоу Вэн Джин стал страдать от головной боли.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на ИИ, что находился на его запястье, индикатор прогресса поднялся до 99%. Поскольку первоначальная судьба мира изменилась, то этот он теперь был вне контроля Господа Бога, и шёл по непредсказуемому пути.

Был 1% шанс, что мир вернется в прежнее русло, но Чжоу Юнь Шэна это не волновало. Он сам выбирал, как долго оставаться в нём, поэтому было достаточно времени, чтобы добиться успеха.

Полмесяца назад интервью CBS с президентом Ной Универсал транслировалось на международном канале новостей страны C, и настоящая личность легендарной фигуры теперь была известна всем. Семья Ян, которая почти обанкротилась, теперь присоединилась к ряду влиятельных семей в стране C.

Сегодня был день рождение жены Го Лицюня, Го Линь Данпин, ей исполнилось шестьдесят. По распоряжению главы семьи Го, Ян Чженхай с женой Ян были приглашены на приём. Конечно, главной целью семьи Го было встретиться с Чжоу Юнь Шэном через семью Ян. Кто позволил Ян Чженхайю быть дядей Чжоу Юнь Шэна и сделал отношения между ними настолько близкими?

Если бы мир развивался так, как это было в оригинальном сценарии, то после смерти отца, Чжоу Вэн Джин и Чжоу Вэ Нанг объединились бы против  компании Ян и разорвали бы её на куски. Поэтому изначальный Чжоу Юнь Шэн не получил бы защиты от дяди, и его дни были бы сочтены.

Но теперь компания Ян не находилась в опасности.

После того, как она пострадала от разрыва соглашения, жена Ян Чжэньхай, Го Шуфан, отправилась домой за помощью, но Го Лицюнь отказал ей. Он был женат на Го Лин Данпинге, от которой имелось две дочери. Но из-за того, что он желал себе сына, то держал любовницу, которая родила пару близнецов, которых он взял под свое крыло. Го Лин Данпинг была достаточно зла для того, чтобы умереть.

Старуха Го Цзя любила своих внуков, не обращая внимания на Го Лин Данпинга и чувства ее двух дочерей. Она обращала внимание только на близнецов. Старик Го Ликунь даже отвечал за их личное образование. Он привел одного из мальчиков в компанию на очередное заседание совета и относился к нему, как к преемнику семьи Го.

Вы можете себе представить, на сколько неловкая была ситуация для Го Шуфанг. Когда она отправилась домой за помощью, старая пара Го была так беззаботна, но после того, как их сын попросил помощи, они могли предложить купить ему контракт на подводный туннельный проект по самой низкой цене.

Таким образом, результат не сильно отличался бы от банкротства. Го Шуфанг была так зла, что готова была умереть от безысходности, она уже почти сдалась. Ее мать, Го Лин Данпинг, и сестра даже продали свои украшения, чтобы втайне помочь. Из-за этого, после того, как племянник исправил недостачу средств, Го Шуфанг отправилась в торговый центр, чтобы прикупить украшения для компенсации того, что потеряли мать и сестра.

Короче говоря, если бы не было Го Лин Данпинг, семьи Ян и Го стали бы врагами.

Го Лин Данпинг, хотя ей и было шестьдесят, она выглядела очень хорошо. Её лицо было румяным, она представляла из себя красавицу, в своей возрастной категории. Го Лицюнь стоял рядом с ней, улыбаясь, чтобы приветствовать гостей.

– Машина семьи Ян прибыла, – увидев медленно приближающийся роскошный автомобиль, глаза Го Лицюнь загорелись, он бросился к двери с двумя своими близнецами. Го Лин Данпинг, со своей маленькой дочерью под рукой, неспешно последовала за ними, ее рот искривился в насмешке.

Ян Чженхай сопровождал молодого человека на ступеньках. Тот выглядел красивым, имел мягкий характер и пару персиковых глаз. Когда люди смотрели на него, их сердца, несомненно, подпрыгивали.

– Это наш племянник? Действительно, красивый, ах! – Го Лицюнь тепло приветствовал его, он также попытался представить молодых близнецов Юнь Шэну.

Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул, улыбнулся и обошел троих, чтобы протянуть руку Го Лин Данпинг, затем сказал:

– Я хочу поздравить бабушку с днем рождения, – он даже не взглянул на близнецов.

– Давайте не будем здесь стоять, быстро заходите внутрь, – Го Шуфанг схватила руку своего племянника и своей матери, и направилась внутрь. Го Лицюнь был очень смущен, но он отказался от возможности улизнуть, и быстро проследовал за ними. Прибытие Юнь Шэна привлекло внимание всех гостей в зале, они тайком вздохнули, завидуя удаче семьи Го.

– Юнь Шэн, это твой племянник, Го Цзи Нан, он в настоящее время сопровождает меня, но если у тебя есть свободное время, ты можешь дать ему пару советов. А это ваша племянница, Го Баои, она учиться в школе B, изучает вокал, – Го Лицюнь упорствовал в том, чтобы подтолкнуть к нему пару близнецов.

Го Баои улыбнулась яркой и щедрой улыбкой, а Го Цзи Нан нахмурил лоб, его глаза скрывали враждебность.

Чжоу Юнь Шэн взглянул на него, улыбнулся и сказал:

– Я слышал, ты хорошо знаком с Вэ Нангом?

Теперь, кто не знал об отношениях между тремя братьями? Первоначально посторонние думали, что два незаконнорождённых ребенка Чжоу заставили старшего уйти в тень, но за его личиной скрывался настоящий тиран. Ему просто нужно было поднять руку, чтобы сломать всю тяжело проделанную работу незаконнорожденных детей.

Итак, даже если Чжоу Юнь Шэн и выглядел красивым и нежным, другие не могли проигнорировать его мощь.

Лицо Го Цзи Нань слегка побледнело, Го Лицюнь, смущаясь, вмешался:

– Он все еще маленький мальчик, не может отличить хорошее от плохого, поэтому не может избежать нежелательной дружбы. Есть поговорка: «ошибки молодого человека всегда могут быть прощены».

Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся и прокомментировал высказывание:

– Молодые люди имеют право на ошибку, но не каждая ошибка достойна прощения. Г-н Го, ваши слова неверны. Относитесь к детям построже, и не потакайте. Моему брату Вэ Нангу исполнится пятьдесят лет, прежде чем он выйдет из тюрьмы, даже если он хочет исправиться, он уже упустил шанс. Разве не это ли правда жизни?

На первый взгляд компания Чжоу рухнула из-за ряда финансовых махинаций, но, кто не знал, кто за всем этим стоит? Старшему ребенку нужно было только переместить пальцы, и он уничтожил корпорацию. А семья Го, эта третьесортная семья, что даже не стоила его времени.

Тело Го Цзи Нана не могло остановить дрожь, Го Лицюнь смущенно кивнул, вытаскивая носовой платок, чтобы вытереть холодный пот, выступивший на лбу. Го Лин Данпинг, мать и дочь пили и болтали, как будто ничего не слышали, но на самом деле их сердца переполняла радость.

В это время дверь внезапно открылась, и семья Го снова была удавлена тем, что на порог вошел высокий мужчина. На нем был черно-белый костюм, в кармане на груди находился серебристо-серый носовой платок, а волосы зачесаны назад, обнажая красивое лицо, словно вырезанное острым ножом скульптора. Его узкие глаза были острыми и устрашающими.

Сегодняшний Конгломерат Ду был торговцем оружия номер один. Поскольку Ду Сюй Ланг контролировал все расходы семьи, ему нужно было пугать все меньше и меньше людей. Постепенно он стал чаще выходить в свет.

В стране С все большие шишки были в курсе большинства его темных делишек. Хотя он не понимал, почему тот появился незваным на мероприятий, Го Лицюнь все же немедленно отставил свой бокал, чтобы поприветствовать его, наслаждаясь взглядами зависти, которые принимал на своем пути.

Но Ду Сюй Ланг сразу обошел его, улыбаясь Юнь Шэну:

– Детка, почему ты не подождал меня?

– Я сопровождал свою тетю, чтобы купить подарок на день рождения бабули, – Чжоу Юнь Шэн обнял его, а затем протянул свой стакан, а другой рукой приобнял.

– Бабушка, с днем рождения, – Ду Сюй Ланг отпустил своего любовника, затем поздравил госпожу Го Лин Данпинг, это интимное общение, наконец, привело в чувства окружающих.

– Господин Ду, ты и Юнь Шэн…

– Он мой парень, – Чжоу Юнь Шэн осторожно сбросил бомбу, заставив Ду Сюй Ланга улыбнуться. Он любил бесстрашный и прямолинейный темперамент своего любовника. Если ему даже хватило смелости представить его перед всеми, почему бы им не быть тогда вместе?

Го Лин Данпинг не была глупа, увидев, что ее дочь не отреагировала на это, она поняла, что та уже была проинформирована. Она быстро пришла в себя. Но лицо Го Лицюня побледнело и наполнилось сожалениями. У компании Ной Универсал было достаточно влияния, если бы они прибавили туда ещё Конгломерат Ду, то эта пара являла бы самый сильный и нерушимый союз в мире. Любой, кто осмелился бы выступить против них, мог только ожидать часа смерти.

Думая о своем прошлом обращении с Ян Цзя, Го Лицюнь пожалел о своём поведении. Его любовница, которая увидела всю ситуацию, не могла дождаться часа, чтобы порвать его на части.

Люди в стороне вспомнили о недавнем сотрудничестве Ду с Ноем в разработке нового оружия и открытых высказывания о реализации плана. Семья Го теперь была полностью оставлена в тени семьи Ян.

Вскоре после этого, Чжоу Вэн Джин прибыл в обнимку с красивой девушкой. Сейчас его компания, после серии неверных шагов, была не такой большой, как раньше, и предыдущее общественное внимание к его персоне охладело. В прошлом, когда другие видели его, то всегда называли «молодым и многообещающим». Но после того, как Чжоу Юнь Шэн раздавил его, как можно было его назвать «превосходным»?

Увидев, такую интимную пару, глаза Чжоу Вэн Джина потемнели. Девочка рядом с ним, также посмотрела на них ненавидящим взглядом.

– Это, кажется, дочь твоего дяди? – Чжоу Юнь Шэн мимолетом спросил.

Девушка была одной из многих у Чжоу Вэн Джина, ее родословная не была так проста. Ее отец был дядей Ду Сюй Ланга, он был самым многообещающим наследником Конгломерата Ду, но его сразил Ду Сюй Ланг. После неоднократных терок между дядей и племянником, семена ненависти уже давно были посеяны, и каждый из них хотел увидеть, как другого настигнет крах.

Чжоу Вэн Джин стоял с этой женщиной, что было эквивалентно признанию Ду Сюй Ланга своим врагом.

Мужчина посмотрел на них, племянник быстро отвернул голову. Его отношение было весьма холодным. Внезапно он рассмеялся:

– Это всё моя вина. Я был слишком мягок с ним.

Если бы всё шло по изначальному сценарию, Ду Сюй Ланг легко простил бы своего родича, а затем получил бы удар в спину от этой девушки, оставшись с серьезными травмами. Чжоу Вэн Джин убил бы отца девушки в отместку. Впоследствии он не только не отчуждался от своего племянника, но и отношения между ними становились все более крепкими.

Сегодняшний Ду Сюй Ланг был его любовником, желание семьи было естественно более важным. Более того, у Чжоу Вэн Джина и у него не было кровных уз. После стольких совершенных поступков, действительно ли они могли считаться родственниками? После падения компаний Чжоу, он пожалел Чжоу Вэн Джина, и помог ему стабилизировать ситуацию в корпорации. Если бы не помощь Ду, его компания была бы разорена.

Ду Сюй Ланг почувствовал, что дал достаточно этому мальчику. Он не был его отцом, больше для беспокойства не было причин. Поскольку его племянник заявил о намерении распрощаться с ним, то удерживать его не оставалось смысла.

После этих мыслей Ду Сюй Ланг поднял свой бокал навстречу племяннику и осушил его.

Чжоу Юнь Шэн с удивлением обнаружил, что индикатор его ИИ внезапно поднялся до 100%, наверняка есть причина, по которой он достиг пика.

Ду Сюй Ланг был самой большой поддержкой Чжоу Вэн Джина, даже если собрать всех его женщин воедино, их роль все равно была бы меньше, чем у Ду Сюй Ланга. Теперь, когда мужчина отказался от своего родственника, если Вэн Джина позже настигнет крах, будет уже не так легко его разрешить. Конечно, теперь он будет не в состоянии достигнуть того 100% успеха, что он когда-то имел.

Изменение в судьбе главного героя стало ярлыком для перемен в этом мире, но если бы главный герой не пошел против него, Чжоу Юнь Шэн не проявил бы инициативу чтобы спровоцировать. Чжоу Вэн Джин потерпел неудачу, потому что прыгнул в ловушку по своей воле. Помимо изменения судьбы, Чжоу Юнь Шэн мог также изменить и историю, изменить технологии, изменить судьбу второстепенных ролей, изменить свою собственную судьбу и использовать другие методы для атаки основной божественной системы.

Ему не нужно бороться с главным героем.

Но справедливо сказать, что решение Ду помогло ему сэкономить много времени, а также избежать неприятностей. Его настроение внезапно стало более радостным, Чжоу Юнь Шэн обнял за шею Ду Сюй Ланга, поцеловал в щеку и сказал:

– Спасибо, дорогой, ты мне очень помог.

Мужчина застыл, затем схватил его за затылок и обменялся глубоким поцелуем. Он тайком надел ему кольцо на левый безымянный палец.

Гости уставились на эту сцену, некоторые даже кричали вслух. На следующий день скандал о двух бизнес-гигантов уже был во всех новостях, но команда по связям с общественностью с обеих сторон не вышла, чтобы уточнить подробности.

Глава 12 - Бизнес-гиганты

Ду Сюй Ланг с детства был один. В раннем детстве его мать бросила его у дверей приюта, из-за этого он почти не помнил её лица, как и то время. Он не знал, кто его отец, единственное, что оставила ему та женщина, - это имя и татуировка черного ворона на левом плече.

Позже он узнал, что ворон символизировал крупнейшее подземное братство в стране J, Группировку Ду.

Приют не был хорошим местом. Не хватало еды, но было несметное количество брошенных детей. Им часто приходилось соревноваться за коврижку, они даже избивали друг друга за какие-то крохи. От года и до пяти лет, он всегда ходил в синяках, желудок был пуст, а сердце превратилось в кусок льда.

Но в том темном месте он нашел лучик солнца, поэтому смог выжить. Девочку звали Анг, она была на десять лет старше его и всегда его подкармливала, отдавая последнюю еду. Ду Сюй Ланг не знал, что такое материнская любовь, но всегда думал, что те теплые чувства, которые он тогда получал, должны походить на неё.

…В прошлом году в детском доме женщина по имени Ян Си пожертвовала много денег и отправила новую одежду и игрушки всем сиротам в канун Нового Года. Анг получила розовую куртку, она надела и вертелась в ней перед госпожой, высказав благодарственные слова.

Он получил трансформера, которого всегда желал. Раньше даже думал украсть денег, чтобы купить его. Но когда увидел подарок, то был очень счастлив, почти каждую ночь засыпая с ним в руках.

Вскоре после этого семья Ду забрала его. Ду Сюй Ланг был рад последовать за ними в страну J. Он думал, что это начало счастливой жизни, но вместо этого начался сущий ад. Для бездарных детей не было места в этой семье, и для них единственным выходом являлась смерть. Его братья были, как сумасшедшие собаки, кусающие друг друга, как насекомые, сражающиеся за несколько дополнительных минут жизни.

В бесчисленные холодные кровавые ночи тихая улыбка Анг становилась все более и более яркой, и его единственная игрушка давно позабылась в углу комнаты.

Когда он, наконец, закрепил свое положение в доме Ду, у него, наконец, появился шанс свободно вдохнуть, поэтому он решил закончить все свои дела и отправился в страну C, чтобы отыскать девушку.

Но нашёл лишь мальчика по имени Чжоу Вэн Джин, который лежал в клинике. Он был избит, а душа разбита на кусочки, его темные глаза были затуманены, в них не было солнечного света.

Анг была доброй женщиной, которая смеялась даже когда сталкивалась с невзгодами, почему ее сын стал таким? Ду Сюй Ланг рассердился, и с информацией, полученной от Чжоу Вэн Джина, его гнев превратился в ярую враждебность.

Он не верил, что Анг впала в депрессию и совершила самоубийство, он чувствовал, что ее заставили убить себя в ванне той женщины. Ему даже не нужно было лично это видеть, он мог представить себе, кровавую и трагическую сцену.

Семья Чжоу действительно лгала!

Он не пытался забрать племянника. Поскольку семья Чжоу так тщеславна, он решил помочь ему заполучить власть. С природной хитростью, он скрыл свою настоящую личность и стал помощником семьи Чжоу, вскоре войдя в доверие к Чжоу Хао.

Как личный помощник, он имел привилегии входить и покидать дом семьи Чжоу когда угодно. Он начал тайно наблюдать за другими сыновьями. Чжоу Юнь Шэн являлся старшим, он выглядел очень спокойным, а его оценки всегда были одними из лучших. Чжоу Вэ Нанг был на два месяца моложе Вэн Джина, и у него была живая, жизнерадостная личность, так похожая на Чжоу Хао.

У Вэн Джина и Чжоу Вэ Нанга были хорошие отношения, но с Чжоу Юнь Шэном они были как огонь и вода. Но, по мнению Ду Сюй Ланга, те двое детей были недостойны его внимания: у одного была плохая личность, а у другого - язык намазанный мёдом, но чёрное сердце. Несомненно, они обладали некоторыми талантами, но им не хватало мудрости. Вэн Джин, с его сильным характером, терпимостью и с хорошим складом ума являлся негранёным алмазом.

Ду Сюй Ланг решил взять этот алмаз и превратить в бриллиант. В процессе обучения Чжоу Юнь Шэн часто издевался над ним, заставляя хотеть преподать ребенку небольшой урок.

Но этот ребенок, в свою очередь, жестоко преподал урок ему самому. Если бы он не осудил его, если бы он не проявил свою глубокую ненависть, возможно, он никогда бы не подумал, что самоубийство является не возмездием, а искуплением. Впечатление о ней ассоциировалось с вечной, такой нежной улыбкой, она была добродетельной и красивой. Как её могла переполнить такая ненависть?

Он, казалось, ошибался в отношении причины и следствия её гибели. И до этого момента он никогда не связывал бы г-жу Ян, которая подарила ему новогодний подарок, мать Чжоу Юнь Шэна, с этим делом. Он изучил семью Чжоу, пытаясь узнать правду, но это было не так просто. Он искал, но так ничего и не смог найти.

Но, как сказал Чжоу Юнь Шэн, было ли у него и Вэн Джина право ненавидеть его? Тот, кто должен был ненавидеть, так это только он сам.

Возможно, из-за вины, возможно, из-за жалости, но с тех пор он начал заботиться о Чжоу Юнь Шэне, и втайне беспокоился о его деяниях. Постепенно он узнал, что парень ненавидит морковь. Когда скучно, он ласкает свое запястье. Он очень хорошо разбирается в компьютере, и каждый день перед сном выпивает стакан молока...

Он знал каждую мелочь в его жизни, но проигнорировал причины того, почему он хотел узнать о нём всё больше и больше.

Когда Чжоу Вэ Нанг, наконец, лично выступил против Вэн Джина, а Вэн Джин излил свою ненависть на голову Юнь Шэна, Ду Сюй Ланг был очень недоволен. Чем больше он беспокоился о Юнь Шэне, тем больше он понимал его характер. Он прятался под импульсивной личностью, чтобы скрыть свою терпимость и величественность. По сравнению с ним, Вэн Джин был довольно обычным. Он даже не мог найти своего настоящего врага, тогда как он сможет продвигаться в будущем?

Ду Сюй Ланг не предупредил его, только люди, которые упали, могли научиться летать. Он вышел из комнаты Вэн Джина и был приглашен в комнату Юнь Шэна. Скоро племянник отдалился от него, и он чувствовал себя одиноким.

Всякий раз, когда Ду Сюй Ланг думал, что понимает мальчика, тот всегда удивлял того. Он узнал о своей настоящей личности и о взаимоотношениях между матерью Вэн Джина и своей матери. Он косвенно показал ему, что воды всё ещё текут довольно глубоко.

По сравнению с Вен Джином, который все еще ждал своего возвышения, тот парень уже возвысил на вершину себя сам. Ду Сюй Ланг был полон ожиданий, предрекая будущее, и чем больше он узнавал его, тем больше становился одержим.

Он послал нескольких телохранителей, чтобы защитить его, заставил их следить за всеми его передвижениями и отправлять фотографии каждую неделю. Его внимание к нему постепенно превратилось в привычку. В свой день рождения он вернулся в свою пустую комнату и открыл электронное письмо с фотографией Юнь Шэна.

Мальчик держал шоколадное мороженное на палочке, он протянул язык, чтобы облизать его по кругу. Казалось, он почувствовал, что кто-то наблюдал за ним, в его персиковых глазах появился знак вопроса, а на лице отразилась бдительность. Этот очаровательный взгляд пронзил экран компьютера и зацепил сердце Ду Сюй Ланга, его дыхание ускорилось.

Он долго смотрел на монитор, потом, наконец, набрав паренька.

– Ты можешь поговорить со мной? – спросил он, желая увидеть подростка.

Юнь Шэн согласился.

В тот его день рождения он открыл на столе музыкальную шкатулку, наполненную множеством деталей, винтиков и шурупов, и собрал трансформера.

Он был сосредоточен, его гибкие пальцы, словно создавали другой мир. Ду Сюй Ланг неосознанно заработался, поэтому экран перешел в режим сна, и его ускоренно бьющееся сердце, наконец, успокоилось.

Мальчику, казалось, понравился его подарок, на следующий день он отправил экспресс-доставку в компанию. Ду Сюй Ланг не мог не смеяться после открытия посылки, он долго играл с игрушкой, прежде чем положить на стол, а затем убрать в свой портфель, чтобы забрать домой после работы. Сначала он поставил его на полку, но не мог замечать с первого взгляда, поэтому он поставил его на стол, потом подумал о сне и, наконец, убрал на тумбочку.

Это была вторая игрушка, которую он получил в своей жизни, но это был первый подарок на день рождения. Ему это понравилось.

Его отношения с несовершеннолетним постепенно теплели, если он был свободен, то звонил тому в скайпе, с тревогой ожидая появления молодого и красивого лица. Мальчик был очень занят, даже когда разговаривал по телефону, он продолжал создавать какую-то очередную программу, если бы другая сторона не говорила на другом конце провода, он был бы погружен в свой собственный мир, забыв обо всем на свете.

Чтобы больше смотреть на него, Ду Сюй Ланг намеренно молчал, и просто сидел, очарованный взглядом сосредоточенного лица мальчика. Он мог наблюдать за ним несколько часов подряд, прежде чем устать, и закончить. Его взгляд иногда прерывался помощником или секретарем, но когда он заканчивал заниматься делами и возвращался, то обнаруживал, что мальчик все еще тихо сидит за компьютером, и его гибкие пальцы стучат по клавиатуре.

Он чувствовал, что всегда должен быть здесь, ожидая его возвращения. Сердце Ду Сюй Ланга подпрыгнуло от этой неожиданной идеи.

Но постепенно все выходило за рамки контроля. Он случайно увидел его гибкую талию, зацепился взглядом за его тоненькие прямые ноги, его спину. Он выбросил это из головы и заснул, но, когда проснулся, его тело и душа дико дрожали. Он больше не мог обманывать свое сердце.

Как-то просматривая фотографии, которые он собирал на протяжении многих лет, он, больше не колеблясь, начал своё сталкерство. Сначала он беспокоился о том, как бы не спугнуть его, поэтому всегда был очень осторожен и осмотрителен, но после знакомства, спустя некоторое время, он влюбился в него ещё больше. Он попал в трясину, из которой не мог выбраться, но чем глубже его затягивало, тем больше ему это нравилось. Оказалось, что это было не болото, а сладкое и нежное желе.

*************************

Cтрана С. Тюрьма.

Чжоу Вэн Джин сидел перед окном, и тревожно курил, когда патрульный подошел и ткнул его, чтобы тот открыл окно. Он подумал о Чжоу Юнь Шэне, который всегда приказывал его дяде выбросить сигарету. И тот выкидывал, с беспомощным и любящим взглядом на лице.

Очевидно, ему нравилось дразнить Чжоу Юнь Шэна.

Чжоу Вэн Джин с усмешкой прикусил кончик сигареты.

В это время измождённый, посеревший человек под конвоем тюремщиков был посажен на стул, у него была табличка с надписью «Чжоу Вэ Нанг». Без неё Чжоу Вэн Джин не смог бы даже признать, что этот человек, когда-то был его высокопоставленным братом.

– Как ты? – спросил Чжоу Вэн Джин, но ответа не последовало. Он продолжил говорить: – Сегодня Чжоу Юнь Шэн и Ду Сюй Ланг обручаются. Через несколько дней можно будет увидеть это в новостях на каком-нибудь канале.

Эти слова, наконец, вызвало у человека реакцию, он закричал и заплакал одновременно:

– Вэн Джин, пожалуйста, поговори с моим старшим братом, позволь ему вытащить меня! Я знаю, что был неправ, если он меня выпустит, я даже стану его питомцем! Я не могу больше этого терпеть, эти люди просто звери, они используют всевозможные средства, чтобы замучить меня...

У Чжоу Вэн Джина не было терпения выслушивать его, он издал рычание:

– Ты хочешь пойти на попятную? Желаешь выбросить белый флаг? Чжоу Вэ Нанг, ты действительно чертовски бесполезен!

Бросив трубку, Чжоу Вэн Джин вышел из тюрьмы, чувство удушья в груди не только не ослабло, но стало ещё сильнее. На протяжении многих лет он плыл по спокойному течению, но теперь, когда потерял покровительство Ду Сюй Ланга, то почувствовал давление. Из-за его вражды с Чжоу Юнь Шэнем, его высмеивали враги и рассматривали, как легкую добычу.

Он думал о том, чтобы отступить, но столкновение с компанией Ной было равносильно тому, как яйцо ударилось о камень, не говоря уже о том, что у другой стороны была поддержка группировки Ду. Несколько дней назад он пытался подать заявку на проект в дочернюю компанию Ной Универсал, но до того, как торги открылись, секретарь Ноя продал его проект по базовой цене в компанию, которая была его конкурентом. Прежде чем он начал войну, то уже потерпел сокрушительное поражение.

Он никогда не чувствовал себя таким маленьким, таким беспомощным. Те слова, которые он сказал в тюрьме, ругали не Чжоу Вэ Нанга, он ругал сам себя. В этой жизни он никогда не сможет догнать Юнь Шэна.

Где-то у него было чувство, что он не должен быть таким бесполезным. Это он должен был находиться на том месте, которое занимал Юнь Шэн.

Он продолжал задаваться вопросом: какое же событие заставило мир изменить свой курс?

Лотос с чёрным сердцем

Глава 1 - Лотос с чёрным сердцем

Чжоу Юнь Шэн оставался рядом с Ду Сюй Лангом, пока они не состарились. На следующий день после его смерти, он c легкой душой покинул этот мир. Раньше, под контролем злодейской системы, у него никогда не было возможности свободно дышать. После выполнения очередного задания, его сразу же толкали в другой мир ради ещё одного дела.

Но на этот раз он был свободен и мог контролировать свое время. Он долгое время находился в пространстве Синхай. Спал, чтобы успокоить свою душу, пока страдание от потери Ду Сюй Ланга постепенно не исчезло с течением времени. Когда он проснулся, то снова начал играть с ИИ на своём запястье.

Несколько раз он был свободным из-под контроля Господа Бога, тогда он и узнал, что, чем труднее поставленная задача, тем быстрее растёт его сила. В то же время у него приобреталась более тесная связь с тем миром. Вселенная и хозяин зависели друг от друга, после того, как задача была завершена, и сила его души была усилена. Господь Бог поглотил бы этот мир и использовал её для поддержки ловушки, в которой он был заперт.

Обещание вернуть его в настоящий мир после выполнения ряда заданий было просто напросто лишь красивыми и лживыми словами. Они были всего лишь скотом для Господа Бога, как только они выполнят все свои задачи, то будут сразу же убиты.

Когда 007 глубже проник в его душу, то он случайно узнал об этом. Хакер, так не похожий на других, которые отчаянно пахали, чтобы вернуться в свой мир. В его случае нет никакой разницы между реальностью и виртуальностью. Он обычно и сам большее свое время проводил в виртуальном мире. Он всегда там был королём.

Выбор его в качестве заложника являлся величайшей ошибкой Господа Бога, и он заплатит за это.

Поправив свою ментальную силу, Чжоу Юнь Шэн отдал ИИ приказы, а затем скрылся в бесконечном пространстве.

Когда он снова проснулся, Чжоу Юнь Шэн стоял перед холстом, держа кисть, окрашенную краской, с сильным запахом макового масла.

Он остановился на мгновение, прежде чем начать осматривать окружающую обстановку. Это была пустая комната без мебели, только четыре белые стены и открытое окно. За ним виднелся буйный зеленый сад, а вдали проглядывалось голубое озеро.

Декорации были красивыми и занимательными.

За исключением Чжоу Юнь Шэна, в комнате не было никого. На экране ИИ мелькнуло большое количество текста - это были данные, украденные у главного бога о владельце тела и деталях этого мира.

Имя – Вэй Сиян, восемнадцать лет, в настоящее время учится в Киотской академии художественных искусств. Когда ему было десять лет, его родители умерли в автомобильной катастрофе. Он был принят друзьями своих родителей и переехал в страну F. Отношения между парой были очень глубокими, в день их серебряной свадьбы они решили путешествовать по миру, их возвращение было неопределенным.

Обеспокоенные тем, что Вэй Сиян не сможет позаботиться о себе, они доверили его сыну в стране С.

Нин Си Ниану исполнялось в этом году двадцать восемь лет, он был женат уже дважды. Первая жена умерла от рака костей, оставив ему трехлетнего сына по имени Нин Ваншу. Из-за того, что он много работал, у него не было времени заботиться о своем сыне, поэтому Нин Си Ниан выбрал нежную, заботливую женщину и поспешил на ней жениться. Хотя и не возникло сильных чувств, как между мужем и женой, но зато жизнь была стабильна.

Вэй Сиян и Нин Си Ниан встречались в молодости, но после того как мать Нин Си Ниана передала огромный семейный бизнес своему сыну, а Вэй Сиян уехал жить надолго за границу, из-за этого они долгое время не общались. Таким образом, чувства между ними не были настолько глубокими, их можно было даже назвать незнакомцами.

Вэй Сиян потерял родителей в юном возрасте, из-за чего его личность стала несколько аутичной. Он никогда не брал на себя инициативу, чтобы угодить кому-то, и также не доставлял проблемы другим. Нин Си Ниан был зрелым и серьёзным человеком, он намеренно не затруднял жизнь сироте. Они жили вместе, но не мешали друг другу.

Черная полоса началась после того, как он встретился с Чжао Синьфан, она же и являлась второй женой Нин Си Ниана. На внешность она была простушкой, но внутри порочна, она была человеком с чёрным сердцем. Перед тем, как выйти за Нин Си Ниана, она сговорилась с другом будущего мужа. Цзянь Юй был его университетским товарищем, после окончания вуза Нин Си Ниан нанял его в качестве своего личного помощника.

Он подчинялся приказам своего босса. Наверное, это была своего рода дисциплина, поэтому, когда Цзянь Юй достигнет уровня Нин Си Ниана, он, понятное дело, собирался назначить его на подходящую его уровню должность.

Но Цзянь Юй, очевидно, не мог дождаться этого момента. Рожденный в нищете, он с враждебностью относился к богачам. По его мнению Нин Си Ниан взял его в свои работники, чтобы оскорбить. Он начал ненавидеть Нин Си Ниана. С одной стороны он продал его секреты фирмы конкурирующим компаниям, а с другой соблазнил Чжао Синьфан, чтобы воплотить злой замысел.

Но Нин Си Ниан был главным героем в этом мире, с ним не так легко было справиться. Они почти смогли завершить свои планы, когда появилась главная героиня. Она не только заполучила сердце Нин Си Ниана, но и разоблачила заговор этих двоих. В серии опасных и романтических столкновений Вэй Сиян был всего лишь незначительным пушечным мясом.

Однажды он вышел, чтобы купить краску и случайно встретил Чжао Синьфан и Цзянь Юя, выходящих из отеля. Оба побоялись, что он расскажет об этом Нин Си Ниану, и тот сможет разоблачить их, и поэтому они сговорились выгнать его из дома Нин Си Ниана.

Чжао Синьфан подкупила домашнюю няню Ван Ма, чтобы она избивала Нин Ваншу. Затем они тайно позволили Нин Си Ниану увидеть шокирующие шрамы на Нин Ваншу, и сказали, что Вэй Сиян побил его, когда их не было дома. Нин Ваншу было всего лишь три года, у него не было четкого представления о плохом и хорошем, к тому же Ван Ма угрожала побить его еще больше, если он не скажет, что это Вей Сиян ударил его. Поэтому, когда его привезли к Нин Си Ниану, тот был очень напуган и сказал, что это Сяо Шу[1] ударил его.

После неоднократных побоев, у Нин Ваншу начали проявляться симптомы аутизма. Он больше не плакал и не смеялся. Нин Си Ниан, естественно, презирал Вэй Сияня. Мало того, что парня выгнали из дома, он также разорвал все их отношения. План Чжао Синьфан можно описать: как убить двух зайцев одним выстрелом. Она искоренила препятствие для своих будущих детей и также сохранила свой личный секрет.

Несколько лет спустя, Ван Ма ушла в отставку, а главный герой подал заявку на новую няню. Из-за ее нежности и заботы, симптомы Нин Ваншу чудом проходили, главная героиня также разоблачила планы Чжао Синьфан и Цзянь Юй. Когда Нин Си Ниан вернулся, чтобы найти Вэй Сияна, он узнал, что парня предали и оставили одного, и он, не справившись со всем этим, выпил снотворное и покончил жизнь самоубийством.

Нин Си Ниан чувствовал глубокую вину, поэтому, естественно, главная героиня находилась подле него, чтобы утешить и помочь прийти в себя...

Вэй Сиян был самым невиновным человеком во всей этой истории. Он никогда не подозревал Чжао Синьфан и Цзянь Юй, и с его характером он никогда бы не проявил инициативу, чтобы что-то доказать Нин Си Ниану. Даже до самой смерти он никак не мог понять, почему его выгнали из дома.

Этот персонаж был очень жалким, в сто раз более несчастным, чем его последняя оболочка. Он был всего лишь ступенькой для пробуждения чувств между главными героями.

Прочитав материал, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и молча вздохнул. До сих пор Ван Ма «волновалась» и дважды сообщала Нин Си Ниану, что Нин Ваншу был сильно избит. Нин Си Ниан хотел поговорить с Вэй Сияном, но тот являлся очень закрытым ребёнком, как только Нин Си Ниан хотел поговорить, он прятался в студии и запирал дверь, и как бы его не звали, он не выходил. Это очень сильно злило Нин Си Ниана, поэтому он приказал Ван Ма приглядывать за Нин Ваншу. Сама же Ван Ма была виновницей всего этого, не попадаясь Нин Си Ниану, почему бы ей останавливаться?

После того, как Ван Ма ещё раз нажалуется, Вэй Сиян будет выгнан из дома.

Прочитав последнее предложение, Чжоу Юнь Шэн не переставая думал о кое-каком плане. Чтобы полностью изменить судьбу этого мира, нужно сначала поменять историю главного героя или других второстепенных персонажей. Так же можно вмешаться в саму историю, основные события или же использовать другие методы. Но самый быстрый путь заключался в изменении судьбы главного героя, всё остальное слишком бы затянулось. Чем дольше был выбор, тем больше времени и энергии тратилось.

Как злодей, Чжоу Юнь Шэн был убит главным героем сотни тысяч раз. Он, по крайней мере, жил в этом виртуальном мире уже десятки тысяч лет. После того, как избавился от контроля системы, он решил, что, если главный герой не выступит с инициативой спровоцировать его, то он никогда не перейдёт ему дорогу. Но сейчас у него не осталось времени.

Таким образом, лучшим выбором на данный момент было изменение судьбу самого главного героя. Чтобы избежать грядущей опасности, можно было использовать базовую тактику: и это восстановить репутацию владельца этого тела, помочь ему достичь невыполненного желания и реализовать все мечты.

Сейчас Чжоу Юнь Шэн, конечно, мог бы прямо пойти к Нин Си Ниану, чтобы объясниться, потому что мужчина кому поверит в первую очередь? Ван Ма, которая уже служит семье Нин десятилетиями? Или же незнакомому маленькому брату с умственными отклонениями? Результат, конечно же, был очевиден.

Кроме того, как он может объяснить то, что замкнутый подросток обо всех всё знает?

Чжоу Юнь Шэн задумался на долгое время, и затем решил использовать тактичный, но более интуитивный способ решения кризиса. Он положил кисть, накрыл блокнот белой тряпкой и пошел в ванную комнату, чтобы помыться.

Перед купанием он хотел оценить свою внешность. В зеркале отражалась бледное и худое, но такое красивое лицо, он выглядел слегка женственным. Его волосы были цвета молочного кофе. Они были мягкими и гладкими, и послушно лежали за ушами, люди не могли не хотеть прикоснуться к ним. Стальной взгляд внезапно исчез, сменившись слабой меланхолией.

Удовлетворенный тем, что он сымитировал характер первоначального персонажа, Чжоу Юнь Шэн снял с себя одежду и вошел в душ. Из-за раскрытия слишком многих смертоносных секретов в сети, в реальном  мире Чжоу Юнь Шэн уже давно привык скрывать свою жизнь. Он подменял личность человека, затем маскировался, выдавая себя за него, а затем через какое-то время он переходил к другой личности, и так по кругу. От внешнего вида к характеру, от характера к привычкам, он мог полностью изменить себя, как внутри, так и снаружи, и превратиться в другого человека. Его безупречная способность маскироваться, заставила его получить соответствующее кодовое имя - Претендент.

Что касается Деицида, это было результатом плана захвата.

Поскольку он заменил параметры исходной оболочки, то мог полностью жить бы жизнью этого человека, плюс он избегал всех опасностей для достижения своих целей. Сейчас он был сиротой и социопатом в мире Нин Си Нианя.

После принятия душа, когда он переодевался, Нин Си Ниан вернулся домой. Ван Ма отправила служанку, чтобы та позвала Вэй Сияна ужинать.

На вид главный герой обладал редкостной красотой, его рост составлял почти 190 сантиметров, делая его самым высоким из работников в компании. Он сидел за столом, уговаривая своего отсталого сына Нин Ваншу поесть, услышав шаги, его брови нахмурились. Холодные глаза небрежно посмотрели на вошедшего: в них было желание убивать.

Настоящий Сиян, слишком боялся его взгляда, и поэтому отказывался от общения с ним, теряя шанс на прояснение ситуации. Чжоу Юнь Шэн, конечно, ничего и никого не страшился, но всё же сжал шею, словно испугавшись, решив сесть в самый дальний угол.

Чжао Синьфан сказала мягким голосом:

– Си Ниан, передай мне ребенка, я покормлю его, а ты поешь сперва, – после сказанного, она осторожно взяла Нин Ваншу, под опушенными веками скрывался остервенелый взгляд.

[1] Сяо Шу*- дядя (у нас нет аналога этого обращения в семье, вообще у них что-то типа "младший дядя").

Глава 2 - Лотос с черным сердцем

Нин Ваншу хотел схватить одежду отца, но Ван Ма взглянула на него угрожающим взглядом. Испугавшись, он позволил Чжао Синьфан обнять его.

– Это твои любимые моти[1] с начинкой из фиолетового картофеля, очень сладкие и ароматные, – тихо прошептала Чжао Синьфан, ее отношение было спокойным и терпеливым. Если бы Чжоу Юнь Шэн не знал её истинного лица, то почти повелся бы.

Нин Си Ниан и Чжао Синьфан встретились в сиротском приюте. Она была волонтером, каждые выходные приходила позаботиться о детях. Нин Си Ниан увидел, что она относится к ребятишкам - нежная, внимательная и терпеливая. Это и было толчком к решению жениться на ней. Прямо сейчас, он был доволен поступком Чжао Синьфан, его мрачное лицо слегка подобрело.

Чжоу Юнь Шэн взял десерт, его взгляд вперился в тарелку.

Ван Ма закончила с овощами и убрала на кухне. После чего, улыбаясь и вытирая руки, сказала:

– Госпожа, дайте ребёнка мне, вы наверняка устали за сегодня.

Лицо Нин Ваншу побледнело, но из-за Ван Ма он боялся перечить, поэтому просто промолчал, не осмеливаясь заикнуться о чём-либо. Женщина сделала вид, что это её заботит, и задала вопрос:

– О, что случилось? Вы только что были в отличном настроении, почему вдруг начали плакать? Ребенок отказывается отвечать, отказывается кушать и даже спать. Он без причин плачет. Это очень тревожит меня. Не к добру такое…

Она сказала это в слезах, выглядя ещё более жалкой, чем Нин Ваншу.

Нин Ваншу был напуган, крепко сжатый в её руках, он даже боялся вздохнуть. Чжоу Юнь Шэн всего за один день увидел насколько мальчик боится няню, но Нин Си Ниан слишком сильно доверял ей. Ван Ма воспитывала его с детства, он любил ее, как родную мать, поэтому не замечал таких незначительных странностей.

Тут же несколько брошенных Ван Ма слов спровоцировали его гнев, он бросил на Чжоу Юнь Шэна ледяной взгляд, но из-за ребенка с большой неохотой сдержал свой гнев. Он взял сына на руки и попытался утешить его, напевая детские песенки, которые Ван Ма пела ему в детстве. Но когда Ваншу услышал их, то не только не успокоился, все его тело начало биться в конвульсиях.

Сердце Нин Си вздрогнуло, он немедленно забрал сына в свою комнату и неоднократно вызывал семейного врача. Ван Ма и Чжао Синьфан последовали за ним.

В мгновение ока в столовой остался лишь Чжоу Юнь Шэн. Он поставил чашу, медленно вытер рот, помыл руки и вернулся в свою комнату.

Помещение была очень просторным, заполненный книжный шкаф книгами по живописи, а в ящиках лежали в основном краски и полотна всех брендов. Он явно был сумасшедшим художником, в его жизни не было ничего, кроме живописи.

Но Чжоу Юнь Шэн являлся хакером, и ему сейчас нужен был компьютер. Покопавшись в комнате некоторое время, он, наконец, нашел ноутбук под кроватью. Открыл его и подключился к сети.

Свет ослепил худое лицо подростка, он пристально посмотрел на экран, его пальцы задвигались со скоростью, за которой невозможно уследить невооруженным взглядом. Через несколько минут его прервал сильный стук в дверь, он не мог не нахмуриться.

– Вэй Сиян, нам нужно поговорить, выйди! – крикнул Нин Си Ниан, стуча в дверь. Но не было никакого движения, он был немного взволнован, но не мог ещё раз не ударить в дверь.

К счастью, семья Нин была очень богата, и дверь была хорошо сколочена. Если бы он не привел еще двух рослых мужчин, было бы не так легко проникнуть в комнату.

Напряженные нервы Чжоу Юнь Шэна расслабились, он облизнул губу, поднял чашку чая на столе и разбил ее, чтобы выразить свою решимость не встречаться с ним.

Бывший Вэй Сиян боялся даже поговорить с Нин Си Нианом, но Чжоу Юнь Шэн просто не хотел с ним разговаривать. Наверняка Нин Си Ниан уже давно приговорил Вэй Сияна к смерти в своей душе, даже если он захочет объясниться, то его, вероятно, не станут слушать.

Нин Си Ниан услышал громкий шум, и увидел, как чай растекается по ковру. По-видимому, человек внутри тоже был взволнован. Думая о советах своих родителей, чтобы не провоцировать Вэй Сияна, он ослабил галстук и ушел. У его сына по всему телу были синяки от ударов, и он отправил эти фотографии своим родителям, находившимся по другую сторону океана. Но они не поверили в это, только сказав, что Сиян не может навредить другим.

Он даже чашку разбил, и такой человек не может навредить другим? Если это не он ударил, значит, Синьфан? Или Ван Ма? Одна была нежной и добродушной женой, а другая являлась для него неназванной матерью. У него не было никаких сомнений насчёт них. Не говоря уже о том, что сын сказал, что это его маленький дядюшка побил его, он был таким маленьким, как он мог солгать?

Услышав удаляющиеся шаги, Чжоу Юнь Шэн нажал на клавишу Enter, и небольшая программа была отправлена на компьютер Нин Си Ниана.

*************************

Нин Си Ниан сидел у постели сына, глядя на него. Ему вводили успокаивающее, но он, похоже, пребывал ещё в истерике. Сердце Нин Си Ниана сжалось. Слова семейного доктора повторялись в его голове снова и снова: «г-н Нин, посмотрите на ситуацию, злоупотребление вашим сыном оставило психологическую травму в его душе, вам нужно как можно скорее найти для него психиатра и держать вдали от источника террора».

Вдали от источника террора?

Нин Си Ниан размышлял мгновение, когда покидал спальню. Чжао Синьфан стояла в прихожей, увидев, как он приближается, она прошептал:

– Мне жаль, Си Ниан. Я не смогла позаботиться о ребенке. Хочешь, чтобы я оставила работу в приюте? Ван Ма заботится о ребенке, но у нее есть и другие обязанности. Кроме того, я связалась с психологом из Киотского университета доктором Сунь Вэном. Его исследования в сфере психологических проблем детей не имеют себе равных. Это его визитная карточка, вот держи. Каждую среду я буду водить ребенка к доктору.

– Тебе не нужно оставлять работу. Кроме того, ещё одна тысяча дней охраны - это всего лишь тысяча дней противостояния. Я сказал своим родителям, как можно скорее забрать Вэй Сияна. Я изначально собирался связаться с доктором Сунь Вэном, но ты опередила меня. Он хороший специалист, и в настоящее время находится в нашей стране. Синьфан, тебе наверняка приходится тяжело, –  Нин Си Ниан взглянул на визитную карточку.

Чжао Синьфан увидела, какое у него усталое лицо, открыла рот, но, так ничего и не сказала. Эти братья вместе не проводили много времени, но в будущем, если они сблизятся, Вэй Сиян может рассказать ему о том дне. Наконец, не только всё её цели были почти достигнуты, но и маленький ублюдок Нин Ваншу был превращен в идиота. Сердце Чжао Синьфанг было удовлетворено.

Она мило улыбнулась, открыв дверь своему мужу.

Нин Си Ниан подошел к окну, чтобы покурить, красный огонек на конце сигареты быстро вспыхнул, а душе было тревожно. Через полминуты он зажег лампу и позвонил родителям.

Номер, который вы набрали, вне зоне доступа...

Номер, который вы набрали, вне зоне доступа...

Номер, который вы набрали, вне зоне доступа...

После нескольких неудачных попыток, выйдя из себя, он отбросил телефон и случайно нажал на мышку, включив компьютер. На экране отобразился рекламный ролик, который привлёк его внимание.

Нин Си Ниан сначала был готов закрыть окно, но застыл, увидев содержимое.

«Вы все еще беспокоитесь о краже? Вы все еще беспокоитесь о ленивой няне? Вы все еще сердитесь на злоупотребление положением няней вашего ребенка? Стенопы[2] решат все ваши проблемы! Главное преимущество: простая установка, удобная навигация и практичность…»

Он проигнорировал следующие слова. Ему было достаточно уже увиденного, когда его глаза заблестели. Раз родители не хотят верить его словам, то он представит им доказательства, которые будут неопровержимыми. Даже если Вэй Сиян по-хорошему сам не уйдёт, то он вызовет людей, чтобы его выгнали, ещё этот парень отплатит ему сполна.

Он снова взял телефон и набрал номер Чжао.

Чжао Цзюнь жил в западной части дома, в прошлом он был наемником, сейчас являлся водителем и телохранителем Нин Си Ниана. А также отвечал за многие вещи, касающиеся Нин Си Ниана, которые не должны были выйти в свет. После того, как он получил звонок, то, не спрашивая о причинах, вскоре подготовил комплект оборудования для слежения.

На следующий день Нин Си Ниан отправился на работу. Чжао Цзюнь притворился, что ремонтирует кондиционер и установил камеры в каждом уголке дома, он даже не пропустил ванные комнаты, и, наконец, подслушивающие устройство, размером с рисовое зерно, было помещено в медальон Нин Ваншу.

Сейчас шли летние каникулы, так что Чжоу Юнь Шэну не нужно было идти на учёбу. Утром, после того, как он проснулся, помылся и спустился на кухню, чтобы позавтракать, то снова заперся в студии. Теперь он занимает место Вэй Сияна, и, естественно, поможет ему добиться своей мечты.

Не было никаких сомнений в том, он хотел стать великим художником.

Ощущения камер по всему дому, заставило его удрученное настроение приподняться. Тонкими пальчиками он потянул за покрывало, под которым была картина.

Это законченный пейзаж в пасторальном стиле. Картина была написана в усадьбе Нин: под залитым солнцем садом увели розы. Использовалось большое количество теплых оттенков, которые заставляли людей чувствовать себя счастливее. На самом деле Вэй Сиян мог достичь многого, но из-за его социопатии, ему не хватало чего-то более глубокого.

Его картины были очень тонкими, красивыми и давали визуальное наслаждение, но не могли затронуть души людей.

Чжоу Юнь Шэн перевоплощался в течение почти сотен тысяч лет, хотя в каждой жизни он играл злодея, он так же обладал множеством талантов. Ведь если у злодея не будет способностей, как он может соперничать с главным героем? В каждом цикле он не только выполнял задания, но и не забывал изучать различные навыки. Он был кем угодно: генералом, императором, бессмертным, рыцарем, герцогом, папой, волшебником. Эти нескончаемые перевоплощения причиняли бесконечную боль, но также и давали несметное богатство.

Он изучил много навыков, которые, естественно, включали в себя и живопись. Будь то китайская живопись, живопись маслом, эскиз или рисование по воде, если у него есть кисть, он может создать целый мир.

Его достижения были абсолютно непревзойденными, и даже в этом мире никто не сможет найти человека, который мог бы сравниться с ним. Поэтому Чжоу Юнь Шэн не беспокоился о мечте Вэй Сияна.

Он медленно наблюдал за работами бывшего владельца этого  тела, чтобы понять его стиль. В комнате стаяла тишина, и были слышны лишь звуки ветра, скользящего по листьям.

В это время в комнату вошла маленькая фигурка, которая замерла у двери. Казалось, человек был очарован красотой картины, что предстала перед его глазами, шаг за шагом, он тихо и осторожно подошел к Чжоу Юнь Шэну.

Чжоу Юнь Шэн пытался понять стиль Вэй Сияна, и когда повернулся, чтобы взять кисть и палитру, то встретился взглядом с Нин Ваншу.

Им обоим стало неловко, по-видимому, они были шокированы, встретившись друг с другом. Как будто сообщая: «ты видишь меня, а я вижу тебя».

Спустя некоторое время Чжоу Юнь Шэн медленно протянул руку и взял палитру со столика, который находился рядом с Нин Ваншу. Мальчик собирался убежать, но остановился, когда обнаружил, что его не трогают. Из-за чего, подняв свои большие глаза, стал наблюдать за ним.

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал ребенка, развел краску и, казалось бы, небрежно сделал по холсту мазок. Дядя и племянник стояли рядом друг с другом, со всей серьезностью, сосредоточившись на картине. Два таких прекрасных невозмутимых лица, находились рядом. Эта сцена выглядело смешной, но в то же время, вызывала теплоту на душе и была просто очаровательна.

[1] Моти – рисовое пирожное - десерт, внутри пюре из сладкого фиолетового картофеля.

[2] Стеноп - фотографический аппарат без объектива, роль которого выполняет малое отверстие

Глава 3 - Лотос с черным сердцем

По сравнению с Чжоу Юнь Шэном, тело Нин Ваншу было крепким, готовым в любое время использовать свои короткие ноги, чтобы убежать. Но другой человек был весьма осторожен, чтобы не напугать его, он просто взял палитру и кисть, находящиеся с боку от мальчика, а затем отвернулся, чтобы начать рисовать. Больше не совершив никаких действий. Нин Ваншу немного успокоился, и подошел поближе к Чжоу Юнь Шэну, он поднял свою маленькую головку и посмотрел на холст, с блеском в глазах.

Чжоу Юнь Шэн полностью погрузился в работу и не обращал внимания на ребёнка, мельтешащего у его ног. Ему сполна передалась фанатичная тяга Вэй Сияна к живописи, и его кисть постоянно двигалась.

Вэй Сиян был хорош в современной технике, он рисовал сначала эскиз, а затем медленно заполнял краской пространство. Но Чжоу Юнь Шэн обладал стилем рисования акварелью, не используя масло и наслаиваемые толстые мазки. Следующий цвет наносился после полного высыхания предыдущего. В уме должна быть уже выстроена четкая картинка, перед тем, как картина будет закончена.

Поскольку каждый последующий слой тона был размытей предыдущего, можно было обнаружить даже тон основы, но и при этом заметить смешение всех цветов. Таким образом, эта техника требует более сложных приемов и точного понимания гармонии цветов.

Картина Вей Сияна, что была наполнена тёплыми оттенками уже высохла. Но Чжоу Юнь Шэн добавил синие, фиолетовые и зеленые цвета, вырисовывая прохладные оттенки, в конце он покрыл картину лаком.

Через полчаса изначальные весенние цветы, цветущие в саду, стали рассыпающимся звездопадом посреди леса. Мерцающие звезды тускло светили, казалось, что стоит лишь протянуть руку и можно дотронуться до них. Это выглядело не как нарисованная картина, а как вход в другой мир, такой красивый, такой живой, но столь ненастоящий.

Чжоу Юнь Шэн сделал несколько шагов назад, и посмотрел на свою работу, и вдруг услышал легкий звук удивления. Из-за чего он отвлекся от созерцания своего творения и посмотрел на маленького мальчика, который стоял сзади.

Он превратил день в ночь, солнечный свет в мерцание звёзд, сад в лес, даже если Ваншу все еще был слишком мал, чтобы понять всю эстетику творения, но он всё равно был поражен удивительным талантом Сяо Шу.

Когда мальчик обнаружил, что отвлек внимание Сяо Шу, Нин Ваншу быстро закрыл рот маленькими пухлыми ручками, в его огромных глазах отразилась паника.

Чжоу Юнь Шэн только на миг взглянул на него, затем повернулся обратно, и продолжил смотреть на картину, потом взял кисть, чтобы немного подправить её.

Нин Ваншу выдохнул с облегчением. Он видел, что его дядя, похоже, не хотел, чтобы он уходил, поэтому его мужественность возросла, а маленькие ручки пошли исследовать инструменты и кисти художника. После некоторого времени, вытягивая и рассматривая их, он взял одну из кисточек в свои руки.

На полу лежал кусок белого холста, а рядом с масляные краски и жесткие кисти. Нин Ваншу быстро опустил свою кисточку в малиновую краску, присел на корточки и начал мазать краску на белую ткань. Он попытался нарисовать несколько звезд, но обнаружил, что его творение не сияет, как у дяди, поэтому он попытался нарисовать солнце...

Он со счастливым видом пытался рисовать и не заметил, что Чжоу Юнь Шэн закончил поправки и наблюдал за ним.

– Нет, ты не можешь просто играться с этим, – голос молодого человека был как струя  воды, но сила, с которой он отобрал кисть, была не такой уж и слабой.

Нин Ваншу встревожился, его розовое личико мгновенно побледнело. Но Чжоу Юнь Шэн не начал его сразу успокаивать, он положил кисточку и масляную краску на подоконник, туда, куда малец не смог бы дотянуться, и вышел из студии.

Нин Ваншу закрыл лицо руками и начал плакать, сидя рядом с мокрым куском большой белой ткани, и выглядел очень жалостливо. Но вскоре подросток вернулся, у него в руках была палитра с акварельными красками, кисточками и стопкой белой бумаги. Он наклонился к маленькому мальчику и сказал:

– Если хочешь рисовать, то пользуйся этим. Краска и маковое масло содержат токсины, маленьким детям лучше к ним не прикасаться, чтобы не заболеть.

Увидев, что мальчик все еще находился в слезах, отказываясь взглянуть на него, Чжоу Юнь Шэн все равно не пошел его успокаивать. Он положил акварельную краску с кисточками и белую стопку бумаг на пол и повернулся, чтобы продолжить рисование. У него были проблемы с выражением эмоций то, что он говорил уже являлось почти что чудом.

Его дядя не отругал его. Расстроенный Нин Ваншу наконец успокоился. Он потёр лицо и тихо поднял глаза. Он потянул руки, чтобы взять акварельные краски и бумагу, когда молодой человек внезапно повернулся к нему. Мальчик вскочил и весь сжался, как маленькая черепашка.

Чжоу Юнь Шэн был немного удивлен, но из-за камер он должен был быть сдержанным и терпеливым. Он сделал несколько глубоких вдохов, потом с серьезным выражением на лице снял белую рубашку, висящую на мольберте, и помог ребенку её надеть:

– Накинь её, чтобы одежда не испачкалась.

Нин Ваншу перестал сопротивляться и позволил Сяо Шу помочь ему. Рубашка была очень велика ему, волочась по полу, а рукава едва обнажали пару детский нежных ручек, подол также потянулся к полу.

Чжоу Юнь Шэн помог ему подвернуть подол, чтобы тот не свисал и погладил по голове, а затем повернулся, чтобы продолжить рисовать.

Нин Ваншу также коснулся своего лба, почувствовав почти ушедшее тепло, на сердце сделалось хорошо. Он не смеялся, но его глаза были такими яркими, он взял кисть и начал рисовать, смотря на картины Сяо Шу.

В тихой студии даже можно было бы услышать звук упавшей иглы. Дядя и племянник стояли бок о бок, их фигуры казались настолько гармоничными, что было достаточно, чтобы сердце растаяло.

Время незаметно прошло. Было около пяти или четырех часов пополудни, когда Ван Ма медленно занесла корзину с овощами в дом. Была еще одна служанка, которая занималась уборкой. Она становилась все старше и шире не хотела больше сидеть с детьми. Каждый день, после того, как Нин Си Ниан уходил, она говорила, что пойдёт прикупить овощи, но на самом деле отправлялась в соседний парк играть в карты с другими домработницами.

Раньше она избегала лениться перед Чжао Синьфан, но теперь, когда они были заодно, она действовала все более и более бессовестно. Чжао Синьфан тоже не так уж и хороша, как считал Нин Си Ниан, так как у неё не было свекрови, то и она не сдерживала себя ни в чём. Также постоянно бродя по магазинам, играя в карты или посещая салоны красоты.

Во всяком случае, Нин Си Ниан был занят и редко приходил домой раньше положенного времени. Даже если бы она и Ван Ма вернулись бы домой очень поздно, они просто могли придумать какою-нибудь отмазку.

Сегодня было воскресенье, и она под предлогом пойти в приют для детей для волонтерской работы, могла вернуться значительно позднее.

Ван Ма попросила служанку выяснить, не вернулась ли Чжао Синьфан, а затем поднялась наверх, чтобы найти Нин Ваншу. В студии мальчик услышал крики Ван Ма, его испуганное лицо резко побледнело, а тело затряслось слишком сильно, не в состоянии остановиться.

Чжоу Юнь Шэн погладил его маленькую головку, чтобы успокоить, помог снять рубашку и вымыть руки. Бывший Вэй Сиян не обнаружил ничего странного в поведении Нин Ваншу, но когда услышал его пронзительные крики, ему пришлось бежать, чтобы спросить что случилось.

Ван Ма оправдалась тем, что у ребенка был гниющий зуб, поэтому он плакал от сильной боли. У Вей Сиян все еще были сомнения, но ему пришлось отступить под строгим взглядом Ван Ма, его голова опустилось и он сказал: «Да, хорошо».

Когда он ушел, Ван Ма закрыла дверь и продолжала избивать Ваншу, она же ни во что не ставила его.

Теперь Чжоу Юнь Шэн тоже ни во что не ставил Ван Ма, он с нежностью держал маленького мальчика, терпеливо похлопывая его по спине. Когда Ван Ма подошла к двери, чтобы забрать ребенка, он не только не отдал его, но и захлопнул дверь перед ее носом, заставив Ван Ма почти ее поцеловать.

– Ах, ты – маленький ублюдок! Рано или поздно, я заставлю Господина выгнать тебя! – Ван Ма плюнула на дверь и ушла прочь.

Как только Чжоу Юнь Шэн услышал, что она уже не здесь, то отпустил ребенка и продолжил рисовать.

Только Сяо Шу мог видеть его страх и отчаяние, только Сяо Шу не отдал его Ван Ма, только Сяо Шу так яро защитил его. Хотя это была просто захлопнутая дверь, но фактически он огородил его от всех опасностей. Нин Ваншу было всего три года, но он уже всё-всё понимал, и этот момент вызвал несмываемую привязанность к Чжоу Юнь Шэну. Но он также и смутно осознал, что эти слова перед его отцом возымеют отрицательный эффект.

Он был очень счастлив, но в то же время и немного грустным. Он крепко схватился за бедро своего дяди.

Чжоу Юнь Шэн попытался отцепить его от своей ноги, но конечно, все его действия были очень ласковыми.

Нин Ваншу на этот раз не боялся его, он был настроен крепко держаться за парня.

Чжоу Юнь Шэн не смог избавиться от своего нового хвоста и не имел другого выбора, кроме как позволить ему прилипнуть к себе. Если он шел налево, маленький мальчик тоже шел налево, если он направлялся вправо, то ребенок тоже следовал за ним направо, от него невозможно было оторваться, и эта сцена была очень забавной.

Дядя и племянник весело вместе проводили время, Ван Ма тоже была рада не работать, и горничные сами поспешно приготовили обед. В 5:30 звук автомобильного двигателя зазвучал снаружи, Нин Си Ниан неожиданно вернулся домой раньше обычного.

Ван Ма вспомнила о двух людях, находящихся в студии, взволновавшись, она быстро побежала наверх, крича:

– Вэй Сиян, быстро верни ребенка! Господин Нин вернулся, если позволишь ему застать тебя вместе с ребенком, он вышвырнет тебя из дома!

Поскольку Нин Си Ниан относился к нему все более прохладно и грубо, настоящий Вэй Сиян действительно не посмел бы слишком близко подойти к Ваншу. Чжоу Юнь Шэн, хотя и знал правду, не собирался раскрывать настоящее лицо Ван Ма. Он открыл дверь и выгнал запаниковавшего Нин Ваншу.

Из-за того, что дядя гладил его по голове, то страх незначительно уменьшился, и он понял, что до тех пор, пока его отец дома, Ван Ма не посмеет поднять на него руку, поэтому он с большой неохотой покинул его.

Ван Ма быстро потащила его за руку, не обращая внимания на то, сможет ли он поспевать за ней и, когда они спускались вниз по лестнице, она начала угрожать ему:

– Тебе больше не разрешается ходить к этому ублюдку, иначе я сдеру с тебя кожу!

– Дядя не ублюдок, – Нин Ваншу, который едва ли мог разговаривать, внезапно четко, уверенно и ясно вымолвил эти слова.

Ван Ма была ошеломлена на несколько секунд, затем ее лицо потемнело, она протянула руку, чтобы сильно потянуть его за ухо. Нин Ваншу инстинктивно сжал свое плечо, молча ожидая боли. К счастью, Си Ниан очень хотел увидеть сына и поспешно побежал наверх. Ван Ма опустила руку, и взяла ребенка на руки, улыбаясь, процедила сквозь зубы:

– Не только Вэй Сиян ублюдок, но и ты тоже. Если ты не будешь слушаться меня, я брошу тебя в реку, чтобы ты утонул. У твоего отца новая жена, и в будущем у него будет намного больше детей. Он быстро забудет о тебе.

Нин Ваншу был очень напуган, он отчаянно закрыл глаза, и большие слезы в тихом молчании стекали вниз по его лицу.

Глава 4 - Лотос с черным сердцем

Сделав вид, что ушел на работу, Нин Си Ниан направился не в компанию, а спрятался на ближайшей подземной автостоянке. Он одел наушники, чтобы следить за своим домом и стал ждать. Чжао Цзюнь остался в особняке вести наблюдение за мониторами, чтобы, как только Вэй Сиян поднимет руку на Ваншу, он сразу же смог бы прийти ребенку на помощь, а также отправил бы видео к матери Нин по другую сторону океана.

Надевая наушники, мужчина очень нервничал. Затравленный взгляд его сына всё ещё стоял перед глазами, он с содроганием переживал, чтобы на него посмели поднять руку ещё раз. Он сконцентрировался на гарнитуре, как только произойдёт что-то странное, он немедленно сможет нажать на газ и сорваться с места.

Микрофон был спрятан в кулоне его ребёнка, поэтому звук был очень чётким. Он слышал, как Ван Ма говорила весьма суровым голосом его сыну, чтобы он не смел издать ни звука. Его сын подчинился, длительное время было лишь молчание.

Состояние Нин Си Ниана поменялось с просто напряженного в полное оцепенение. Держась за руль, он не двигался около двух часов. Когда почти почувствовал себя камнем, в наушнике раздался ясный голос:

– Нет, ты не можешь просто играться с этим.

Это был необычно ровный голос Вэй Сияна. Нин Си Ниан немедленно выпрямился, затаив дыхание, тщательно пытаясь отличить любые поддельные эмоции. Не было даже ни малейшего намека на злонамеренность его действий, узнав голос, он все еще держал руку на коробке передач, готовой сорваться в любую минуту.

Не успев завести двигатель, снова раздался голос, тот же ровный тон, но слова были переплетены с осторожностью.

– Если хочешь рисовать, то пользуйся этим. Краска и маковое масло содержат токсины, маленьким детям лучше к ним не прикасаться, чтобы не заболеть.

Он остановил его сына от использования масляных красок. Это было верное решение. Хорошо.

Нин Си Ниан выдохнул, он поднял руку с кнопки зажигания и вытер лоб. После некоторой тишины Вэй Сиян снова заговорил, но он был уже спокоен.

– Накинь её, чтобы одежда не испачкалась.

Он надел фартук на его сына, чтобы краска не попала на одежду. Это было также верное действие.

Нин Си Ниан нахмурил лоб, он не понимал, почему Ван Ма говорила о нём, как о маньяке, который нападает на людей, хотя он вел себя, как добрый и хороший парень.

Он чувствовал, что здесь было что-то не так, или же подросток просто хорошо притворяется. Но даже если это так то, разве его сын не знает, что нужно держаться от него подальше? Он слышал легкие шаги своего ребенка, было ясно, что он сам пошел в студию.

Нин Си Ниан снял наушники, откинул назад волосы и, наконец, решил вернуться домой.

Когда автомобиль подъехал к зданию, Чжао Цзюнь вышел навстречу и прошептал:

– Босс, вам лучше взглянуть на монитор, кажется, мы все ошибались.

Нин Си Ниан кивнул, отправив его наверх, и просто обнял своего малыша, после того, как Ван Ма уже успела ему пригрозить. На лице мальчика отражался небывалый страх, его большие глаза были полны слез, и он выглядел очень несчастным. Когда мужчина слушал происходящее в доме, то мальчик почти никогда ничего не говорил, просто спокойно рисовал со своим дядей. Казалось, что он был умиротворен, даже счастлив. Что произошло, что его настроение так поменялось, пока он был в дороге?

Нин Си Ниан начал ещё больше сомневается, он взял сына из рук Ван Ма, но был шокирован, найдя сопротивление и негодование в его глазах.

Нин Си Ниан внезапно почувствовал острую боль, он отчаянно хотел узнать, что случилось в этот спокойный день.

– Ван Ма, отведи Ваншу в сад, чтобы он посмотрел на утят. Я приду после того, как переоденусь, – он передал сына нянечке, а сам отправился в кабинет.

Он не мог дождаться момента, чтобы открыть компьютер и посмотреть сегодняшнюю запись. Камера вела слежение за каждым движением Нин Ваншу. Ван Ма ушла рано, чтобы купить еду, и Ваншу остался сидеть на ковре, сам играя с игрушками, ничего не выражая, как пустая оболочка без души. В таком положении он находился до полудня, потом служанка принесла обед. Она поставила его и сразу же ушла, даже не уговорив поесть.

Нин Ваншу очень хорошо себя вел, он взял печенье и отпил молока. Затем пошел своими маленькими ножками по направлению к студии.

Брови Нин Си Ниана сгустили, он инстинктивно нахмурился. Если это правда, что Вэй Сиян несколько раз избивал сына, почему же мальчик сам захотел пойти к нему?

Он успокаивал себя в душе и продолжал смотреть.

Нин Ван Шу подошел к двери, долго смотрел на неё, и, увидев Вэй Сияна, полностью погруженного в рисование, тихо вошел. Вэй Сиян обернулся, чтобы взять кисть, затем высокий и маленький человек вдруг встретились взглядами.

Когда они смотрели друг на друга, Нин Си Ниан тоже затаил дыхание, его кулаки на автомате сжались. Он ждал, когда подросток рассердится. Но он этого не сделал, он в тишине проигнорировал его сына и взял кисть, чтобы продолжить рисование. Испуганное до этого выражение сына мгновенно исчезло, и поменялось на спокойное.

Его ясные глаза почти довели Нин Си Ниана до слез.

После он наблюдал, как Вэй Сиян не разрешил его сыну играть с краской, осторожно помог переодеться и ласково погладил по волосам. Когда он убрал руки, его сын коснулся своего лба, большие глаза были наполнены радостью.

Какой бы человек так счастливо несся бы к тому, кто его прежде несколько раз избивал? Нервы мужчины были на пределе, он вздохнул и продолжил смотреть на экран монитора.

Перед двумя холстами радом друг с другом стояли маленький и большой человечек. На картине подростка было видно усыпанное звездами небо, а на рисунке его ребенка была одна черная масса, он не знал, что должно было быть. Но мальчик был очень доволен и даже потянул рукав своего дяди, чтобы тот оценил его шедевр.

Парень ничего не ответил, просто нежно потер ребенка за волосы, в качестве похвалы. Глаза мальчика светились от счастья. Он был очень доволен.

Нин Си Ниан тоже неосознанно заулыбался, а острый взгляд поменялся на нежный. Он молча смотрел на экран, чувствуя умиротворение и покой.

Но вскоре крик Ван Ма уничтожил такую теплую атмосферу, его сын затрясся, его здоровое румяное лицо побледнело, отобрази уже такое знакомое выражение ужаса.

Ван Ма появилась у двери, громко крича, чтобы Нин Ваншу вышел, но Вэй Сиян сделал два шага к двери и захлопнул ее. Чудесным образом Ваншу перестал трястись, и его маленькое лицо заполнилось благодарностью и привязанностью, как будто Вэй Сиян стал его героем.

Нин Си Ниан был ошеломлен, глядя на экран, а его сердце ухнуло в бездну. Он понял, что его обманули. Он быстро промотал вперед и увидел, что Ван Ма безумно стучит в дверь, после того как та открылась, она потащила мальчика за руку, а ее свирепое лицо было наполнено злобой.

Нин Си Ниан застыл. Злобный голос Ван Ма резал слух:

«– Тебе больше не разрешается ходить к этому ублюдку, иначе я сдеру с тебя кожу!... Не только Вэй Сиян ублюдок, но и ты тоже. Если ты не будешь слушаться меня, я брошу тебя в реку, чтобы ты утонул. У твоего отца новая жена, и в будущем у него будет намного больше детей. Он быстро забудет о тебе»

Всё ясно! Так вот как Ван Ма наедине ведёт себя с ребенком! Нин Си Ниан оторвал от экрана свои покрасневшие глаза, он был достаточно зол, чтобы потерять рассудок. Не смог разглядеть правду, он был полным глупцом.

Размышляя о том, как он с такой легкостью передал своего мальчика Ван Ма, Нин Си Ниан внезапно встал и выбежал из кабинета.

В то время как Нин Си Ниан узнал правду, Чжоу Юнь Шэн тихо сидел в своей комнате. Он открыл ИИ и вторгся в систему мониторинга Нин Си Ниана. Чжао Цзюнь поработал на славу, чтобы люди, живущие в доме, не обнаружили скрытые камеры, он даже установил несколько в кабинете и спальне Нин Си. Чжоу Юнь Шэн наблюдал за экраном, взболтал кофе, увидел внезапно, побледневшее лицо Нин Си Ниана.

Насмотревшись, он сделал небольшой глоток, подошел к двери и уставился на лужайку снаружи. Ваншу наблюдал за утками, но в его руку крепко вцепилась Ван Ма, стоя на одном месте, он не смел даже пошевелиться, его маленькое тельце била дрожь, и он почти был готов расплакаться.

Если бы тело, которое сейчас занимал Чжоу Юнь Шэна, было его собственным, он бы просто открутил шею нянечке. Но сейчас он был Вэй Сиянем, его руки можно использовать только для рисования, их нельзя было окунать в кровь.

Жаль... Он опустил глаза и вздохнул, услышал быстрые шаги Нин Си Ниана и вернулся в комнату.

В коридоре Вэй Сиян и Нин Си Ниан встретились. На мгновение мужчина был просто поражен встречей, в душе он чувствовал вину и стыд, но сейчас его маленький мальчик все еще находился в руках Ван Ма, поэтому у него не было времени думать о других вещах. Он кивнул и поспешно побежал в сторону сада. Он увидел, что Чжао Цзюнь стоит по близости, глядя на Ван Ма, и его сердце слегка успокоилось.

Голова Нин Ваншу была опущена, сжимая того за плечо, рядом стояла Ван Ма. В её руке был маленький утёнок, его перышками она терла щеку мальчика. Глаза мальчика были переполнены страхом, казалось, что рука Ван Ма держит не прекрасное маленькое существо, а человека-монстра.

Он испугался и растерял все своё мужество, чтобы начать сопротивляться. Его близкие люди закрывали на всё глаза, снова и снова отдавая в руки самому дьяволу.

Неудивительно, что он вел борьбу сам с собой. Неудивительно, что мальчик обиделся на отца. Неудивительно, что Вэй Сиян просто захлопнул дверь, но этого было достаточно, чтобы привязать к себе.

Сердце Нин Си Ниана болезненно сжалось при этой мысли. В тот момент он не мог не выпустить слезу.

Однако он являлся главой семейства, известный как «хитрый лис», коммерческий магнат. Добравшись до сына, он скрыл свои настоящие эмоции, улыбаясь мальчику. Он отвел его в дом, после мягко произнеся:

– Посмотри на себя. Ты как грязное животное, пусть папа поможет тебе принять ванну. Ван Ма, а ты ступай и приготовь заварной крем для моего сына.

Женщина, ничего не подозревая, отпустила утёнка и ушла на кухню.

Нин Си Ниан вернулся в спальню вместе с сыном, который больше не смеялся или не плакал, и закрыл дверь. Он осторожно усадил мальчика на кровать, присев на корточки перед ним, его всегда торжественное выражение лица отобразило глубокую грусть и чувство вины.

– Дитя моё, прости меня. Папе так жаль, – он снова и снова целовал лоб своего сына, но так и не смог увидеть и намёка на любовь в его глазах.

Нин Ваншу был настолько разочарован в своем отце, что полностью закрылся от него.

Глава 5 - Лотос с черным сердцем

Нин Си Ниан всё извинялся, но Нин Ваншу как будто ничего не слышал, он просто молча смотрел на отца своими потемневшими глазами.

Нин Си Ниан крепко сжал его, поцеловал в лоб и волосы. Он потратил несколько минут, чтобы успокоить свои эмоции, затем тихо спросил:

– Малыш, скажи папе, кто ударил тебя, это была Ван Ма?

Нин Ваншу дрожал, но молчал.

Нин Си поспешно похлопал его по спине, он несколько раз спрашивал, но он молчал. Он успокаивал его:

– Малыш, не бойся. Я защищу тебя, – он на мгновение замолчал, борясь с виной, и снова заговорил: – Как только расскажешь, папа поможет тебе наказать плохих парней. Но если ты слишком боишься говорить, папа может заставить дядю Сияня уйти...

– Не надо! – в панике закричал Нин Ваншу, который молчал десять дней подряд.

Сердце Нин Си Ниана задрожало, он заставил себя спросить:

– Не надо? Не выгонять дядю Сияня? Тогда ты можешь сказать папе, кто избил тебя? Если ты не скажешь мне, как я защищу тебя? Ты единственный ребенок, мой ребенок. Я забочусь о тебе. Разве ты не знаешь?

Он попытался понизить свой голос, чтобы побудить сына опустить защиту.

Нин Ваншу долго молчал, прежде чем прошептать:

– Не заставляй дядю уходить. Это Ван Ма избила меня, а не дядя.

Он наконец поднял голову, слезы наполнили его глаза, которые смотрели прямо на отца.

У Нин Си Ниана также были мокрые глаза, держа голову сына, он целовал его снова и снова, а затем крепко обнял. Такие осторожные действия были похоже на то, как будто он нашёл давно потерянное сокровище.

Если бы он не установил камеры слежения, то не узнал бы, кто это был. Кто бы мог подумать, что настоящей виновницей будет Ван Ма, которая его воспитала? Если бы он выгнал Вэй Сияня, его сын находился бы в более ужасном состоянии. Его симптомы аутизма становились бы все более серьезными. Его отвращение, ненависть, гнев, все было бы выпущено на невинного мальчика, в то время как Ван Ма, вероятно, тайно высмеивала бы его за глупость.

Подумав об этом, лицо Нин Си Ниана покраснело, как будто его ударили десятки раз, ему было стыдно.

Чжоу Юнь Шэн увидел смущенное выражение Нин Си Ниана на ИИ на своем запястье, он наклонил голову, чтобы избежать скрытой камеры и счастливо улыбался. Он встал и потянулся, снял одежду, идя к ванной, но, стоя под душем, его мышцы немного напряглись.

Чжао Цзюнь, похоже, установил камеру и в ванной, его работа была слишком тщательной.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся уголками рта и продолжил принимать душ. Нин Си Ниан был натуралом, он не станет следить за тем, как моется мужчина. Даже если бы он увидел его принимающего душ, ему было не всё ли равно?

Играя бесчисленных злодеев, позор и честность Чжоу Юнь Шэна были съедена сотни лет назад.

*************************

Нин Си Ниан, услышав правду из уст своего сына, помог ему искупаться и переодеться, и неоднократно заверял, что Ван Ма уйдет. Нин Ваншу был очень доволен, но из-за частных избиений он даже забыл, как смеяться, только уголки его рта слегка изогнулись. Это разбило сердце Нин Си Ниана.

Нин Си Ниан был известен как «хитрый лис», нетрудно понять, что за избиением его сына должен крыться более глубокий смысл. Ван Ма долгое время работала на семью Нин, она также много работала, чтобы воспитать его, так почему же она внезапно изменила своё отношение? Ван Ма не была извращенкой, и жестокое обращение с детьми не было единственным способом удовлетворить ее желания, так какова же была ее мотивация?

Нин Си Ниан считал, что деньги являются источником человеческой деятельности. Ван Ма избивала его сына, потому что она могла извлечь из этого пользу. Тогда кто мог извлечь выгоду из избиения его сына и изгнания Вэй Сияна?

Нин Си Ниан подумал об одном человеке, и его брови нахмурились. Если бы это была она, все бы усложнилось.

Отец и сын долгое время сидели в комнате. Они, наконец, вернулись к теплоте и гармонии. В это время дверь спальни открылась, и Чжао Синьфан вошла с сумкой, и усталым голосом сказала:

– Си Ниан, Ван Ма позвала тебя поесть. Я сначала переоденусь, тебе не нужно ждать меня.

Нин Си Ниан кивнул ей, и, держа сына, спустился в столовую и увидел, что в углу сидит Сиян с влажными волосами. Он тихо сказал:

– Почему ты не высушил волосы, прежде чем спуститься?

Разве уже не слишком поздно о таком спрашивать и волноваться обо мне? – в сердце Чжоу Юнь Шэн насмехался над ним, но в реальности его щеки слегка покраснели, он притворился испуганным и склонил голову.

Нин Си Ниан издал беспомощный вздох, но больше не поднимал голос, боясь напугать его. И в прошлом Вэй Сиян всегда избегал его глаз, но он думал, что он так поступает, потому что виноват, но теперь он знал, что это из-за его застенчивости. Из-за трагедии, пережитой в детстве, он закрылся в себе... так же, как и его сын.

Думая об этом, сердце Нин Си Ниана смягчилось. Он тайно поклялся, что в будущем он позаботится о мальчике и никогда не даст его в обиду.

Ван Ма была удивлена внезапно изменившимся отношением Нин Си Ниана, и она чуть не уронила посуду из-за этого. Чжао Синьфан также прибыла в это время, и обе женщины переглянулись между собой.

Атмосфера обеда была весьма деликатной. Ваншу послушно поглощал еду, которую его отец накладывал ему в тарелку, его блестящие глаза иногда смотрели на его дядю, а затем он стал заметно расслабленным и счастливым. Чжоу Юнь Шэн медленно ел, и после того, как закончил, направился обратно в свою комнату, не глядя ни на кого.

– Ты наелся? Тогда пойдем с папой в кабинет, чтобы почитать, – Нин Си Ниан увидел, что его сын отказался прикоснуться к ложке, поэтому он медленно помог ему вытереть рот.

Нин Ваншу кивнул, его глаза ярко светились. Он действительно боялся, что его отец снова отдаст его Ван Ма.

Нин Си Ниан поцеловал своего сына и поднялся с ним наверх.

Нин Ваншу всегда был очень хорошим и спокойным ребёнком. Нин Си Ниан присел и разбросал части конструктора на огромный стол. И Ваншу счастливо начал играть. А Нин Си Ниан продолжил наблюдение за монитором.

В своей комнате Чжоу Юнь Шэн лежал на кровати, одетый в большую белую рубашку без штанов, выставляя напоказ пару белых длинных ног, и неторопливо смотрел на ИИ. Ему понравилось наблюдать за лицом Нин Си Ниана, но он также с нетерпением ждал грядущих буйных сцен Чжао Синьфан и Ван Ма.

Убедившись, что Нин Си Ниан ушел, Чжао Синьфан отложила палочки для еды и спросила:

– Ван Ма, чем ты сегодня занималась?

– Сегодня я играла в карты со своими сестрами и забыла о времени. Завтра, я сделаю это завтра, – сказала Ван Ма, повторяя.

– Сделай это быстрее! Как только я вижу Вэй Сияна, я чувствую себя некомфортно. Кроме того, будь более безжалостной, преврати этого маленького ублюдка в больного так, чтоб он не вылечился, во всяком случае, все обвинения лягут на Вэй Сияна, чего бояться? – Синьфан, казалось, что ее предложение было очень забавным, и она усмехнулась.

Ван Ма снова кивнула и произнесла:

– Да, я знаю. Деньги, о которых мы договорились ранее...

– Как только Вэй Сиян уйдет, я сразу же заплачу тебе. Если маленький ублюдок превратится в отсталого идиота, я дам тебе ещё 500 000, – щедро пообещала Чжао Синьфан.

Ван Ма неоднократно повторила, что завтра всё сделает.

Они не знали, что в вазе, помещенной на стол, была скрытая камера. Выражения их лиц, действия и диалог были показаны на экране компьютера.

Сидя перед компьютером, лицо Нин Си Ниана полностью исказилось, а его глаза запылали нарастающим гневом. Хотя он и догадался, что это было дело рук этих двух женщин, но, услышав их слова, не мог дождаться, чтобы разорвать их на мелкие кусочки!

Нин Ваншу понял, о чём они говорили и начал дрожать.

Нин Си Ниан исчерпал все свои усилия, чтобы подавить свою ярость, и поцеловал волосы сына, прикрыв веки и скрыв свои эмоции. Чжао Синьфан решила нанести вред его сыну, чтобы устранить препятствия для своих будущих детей, он легко мог это понять, но она также отчаянно хотела выгнать Сияна... Родители Сияна оставили ему огромное наследие, и он не заботился о промышленности Нин.

Его глаза и сердце были сосредоточены только на живописи, и у него нет плохих наклонностей. Как он мог обидеть Синьфан?

Нин Си Ниан предположил, что за этим может стоять более глубокая причина.

Время бессознательно прошло, когда он блуждал в своих мыслях, поэтому, когда он снова вернулся в реальность, Нин Ваншу уже лежал на столе, и спал. Нин Си Ниан принёс его обратно в его комнату, мягко накрыл одеялом, поцеловал в лоб и некоторое время тихо сидел рядом, после чего ушел.

В этот момент Чжао Цзюнь ждал его вместе с Ван Ма в кабинете.

– Ван Ма, ты становишься всё старше, почему бы тебе не уйти на пенсию, – Нин Си Ниан сел в кожаное кресло и спросил прямо.

– Моя рука может состариться, но мои ноги могут продержаться еще несколько лет. К тому же ребенок всё ещё страдает, мне небезопасно оставлять его. Си Ниан, я знаю, что вы плохо себя чувствуете, но я чувствую себя ещё более расстроенной. Я воспитывала вас с детства, ты и твой сын для меня ничем не отличаются от моих собственных детей и внуков, – Ван Ма сказала со слезами на глазах, но на самом деле она сильно нервничала.

Нин Си Ниан усмехнулся:

– Если 500 000 могут убедить вас убить своих внуков, я действительно не желаю такой участи.

Ван Ма была потрясена, она хотела отрицать и оправдываться, но была удивлена, увидев, что мужчина включил компьютер. На экране была запись разговора между ней и Чжао Синьфан.

Пойманная на горячем Ван Ма рассказала о том, что на деле Чжао Синьфан была застукана Вэй Сияном, и как она сама потом вступила в сговор с ней из-за денег, затем она начала говорить о прошлом, пытаясь использовать его, чтобы вызвать жалость.

Чжао Синьфан, Цзянь Юй... Нин Си Ниан прокручивал в голове эти два имени, его глаза медленно налились кровью от приступа ярости.

– Ван Ма встала ночью, чтобы выпить воды, и упала с лестницы, из-за чего у неё были переломаны ноги. Я волновался за неё и позволил ей остаться восстанавливаться в больнице в течение нескольких месяцев. Вы ведь знаете, что делать, верно? – он посмотрел прямо на Чжао Цзюна.

Даже бывшего наемника, Чжао Цзюня, не могли не шокировать его зловещие глаза, он пришел в себя и сразу же вынул шприц и воткнул его в шею Ван Ма.

У неё закружилась голова, и она упала на пол.

Чжао Цзюнь медленно обошел женщину и сломал её левую ногу. Резкий звук хруста заставлял скальп людей подёргиваться. Но Нин Си Ниан почувствовал, что этого недостаточно, и добавил:

– Правую ногу тоже.

Чжао Цзюнь сделал так, как он велел, и сломал вторую ногу. Он закинул её на плечо, и не найдя никого в коридоре, ушел.

Нин Си Ниан встал, подошел к окну и закурил. Он посмотрел на монитор, который все еще был включен. Вэй Сиян  лежал в постели, одетый лишь в белую рубашку огромного размера, и его гладкие белые ноги на автомате свернулись калачиком, а пальцы на его ногах поджались. Он явно замёрз, воздух охладился кондиционером слишком сильно.

Этот ребенок даже о себе не может позаботиться.

Нин Си Ниан вздохнул, потушил сигарету и вошел в комнату подростка. Фотографии из альбома были разбросаны по всей кровати, после того, как он положил его обратно в книжный шкаф, то протянул руку и мягко повернул его, чтобы спать было удобнее. Затем он накрыл его тонким одеялом и слегка поднял температуру в кондиционере.

Подросток что-то пробормотал сквозь сон, а его лицо зарылось в мягкую подушку. После чего он потер его. Это действие выглядело очень мило.

Нин Си Ниан был немного ошеломлен, а затем наклонился к его уху, и прошептал:

– Сиянь, спокойной ночи и... прости меня.

Когда он ушел, в комнате раздался мягкий смех.

Глава 6 - Лотос с черным сердцем

Летнее утреннее солнце было особенно ярким. Чжоу Юнь Шэн, стоя перед окном, потянулся, потом почистил зубы, надел повседневную одежду и поскакал вниз.

– Доброе утро, ты хорошо спал прошлой ночью? – Нин Си Ниан неожиданно спросил его о таком в первый раз. Сидя рядом с ним, Нин Ваншу смотрел на него блестящими глазами.

– Доброе утро, – тебе, что понравилось вчерашнее открытие? – сердце Чжоу Юнь Шэна прокляло его, но на лице отразилась застенчивость. Он поклонился со своим красным лицом и сел на свое обычное место в дальнем углу.

Нин Си Ниан не спешил сегодня ехать на работу, а терпеливо кормил сына кашей, и время от времени бросал взгляд на опущенную голову подростка. Застенчивый, мрачный и хрупкий, так как прошлое негодование ушло, он присмотрелся к нему и заметил что у него немного женственное лицо, и что он выглядел изысканным, и вёл себя хорошо. Нин Си Ниан смотрел на Вэй Сияна и думал: «как мило».

Вероятно, это был пример «подозрению кого-то в краже топора»[1].

Подумав об этом, Нин Си Ниану стало стыдно, его уши слегка покраснели. В это же время Чжао Синьфан, одетая в платье цвета лаванды, спустилась вниз. Её легкий макияж делал лицо нежным и невинным.

– Синфан, вчера Ван Ма проснулась ночью, чтобы выпить воду, и упала с лестницы из-за чего сломала ноги. Сегодня я пойду в больницу, чтобы навестить ее, – Нин Си Ниан оторвал взгляд от подростка и сказал с теплотой в голосе.

– А? Сломала ногу? Почему я не слышала никакого шума? – Чжао Синьфан была удивлена.

Чжоу Юнь Шэн, как настоящий актер, также выразил сомнение на лице.

– Когда она упала, то ударилась головой, и потеряла сознание. Сегодня утром когда Сяо Ли встала, чтобы позавтракать, то обнаружила ее. Прошедшие несколько месяцев были тяжелыми, поэтому нужно пойти в больницу, и как можно чаще навещать её. Ты же знаешь, она лично меня воспитывала, она для меня не просто няня, – Нин Си Ниан протянул кончики пальцев и погладил щеку Чжао Синьфан, его обращение было интимным и нежным, но темные глаза скрывали слабый холод.

Он играл также хорошо, как актер в кино.

У Чжао Синьфан были некоторые сомнения, но, услышав его слова, она выкинула их из головы. Её нежное лицо обещало позаботиться о женщине, но сердце хотело убить её. Эта старая сука никогда не спотыкалась, зачем ей это нужно сейчас? Что теперь будет с её планом? Кто теперь его выполнит? Должна ли я позволять Вэй Сияню оставаться под носом ещё в течение нескольких месяцев? Цзянь Юй часто приходил и уходил из дома Нин, она не могла гарантировать, что в один прекрасный день Вэй Сиян не увидит его и не сообщит об их отношениях.

Ее сердце задыхалось, но она не могла об этом говорить и решила спросить:

– Си Ниан, а как насчет ребенка? – сказав это, она осмысленно взглянула на Вэй Сияна.

Это смутное напоминание о том, как он хотел выгнать Сияна? Сердце Нин Си Ниана насмехалось, но его лицо показало лишь беспомощный взгляд:

– Вчера мои родители позвонили мне. Они наняли врача, который поможет заботиться о детях, доктора Цинь Ли. Она должна прибыть сюда через какое-то время. Цинь Ли является главврачом в Центре психического здоровья подростков, она отлично знает психологические проблемы молодежи. Она будет заботиться о детях, чтобы они могли быстро поправиться.

Означает ли это, что он не собирается выгонять Сияна? Он также намерен исцелить его? Проклятые стариканы, такие любопытные! – Чжао Синьфан была в бешенстве, но она кивнула головой в знак согласия.

После завтрака прибыла доктор Цинь Ли. Ей было около шестидесяти, она разговаривала не быстро, а медленно и нежно. Это было похоже на весенний ветерок, поэтому Нин Ваншу не убегал от неё.

Нин Си Ниан и Цинь Ли долго говорили в кабинете, около часа, прежде чем он отправился в компанию на работу. Чжао Синьфан увидела Цинь Ли и Нин Ваншу в студии, наблюдающих за Вэй Сиянем, она была в отчаянии, и хотела остановить их, но в то же время не хотела вызвать подозрение, боясь, что она расскажет об этом Нин Си Ниану. В конце концов, ей пришлось упаковать корзину с фруктами и отправиться в больницу, чтобы увидеть Ван Ма.

Две ноги женщины были сломаны, и это окончательно заставило ее понять истинную безжалостность Нин Си Ниана. Как она могла осмелиться помочь Чжао Синьфан?

– Синьфан, как вы видите, сейчас не подходящая время. Вэй Сиянь и Нин Ваншу? Вы хотите сделать это сами? Нет, вы не можете! Нин Си Ниан видит во мне крестную мать, и он никогда не сомневался бы во мне. Но вы другая, вы лишь мачеха, если вы ударите его, и Ваншу будет бояться вас, то наверняка Нин Си Ниан заподозрит вас. Поэтому, когда меня выпишут, я помогу вам сделать это. Деньги…

Вы говорите так, чтобы это выглядело, будто речь идет не о деньгах? Как говорится: «деньги могут превратить даже призрак в раба!». В душе Чжао Синьфан насмехалась, но она должна была признать, что Ван Ма была права. Если она лично изобьёт Ваншу, пройдет немного времени, прежде чем Нин Си Ниан начнет подозревать её. Раньше она не собиралась лично иметь дело с Ваншу, это было просто случайной возможностью.

Забудь об этом, маленький ублюдок может подождать, пока Ван Ма не выпишут, мне сначала нужно найти способ избавиться от Вэй Сияна.

В то время как Чжао Синьфан ломала голову, чтобы придумать решение, отношения Чжоу Юнь Шэна и Нин Ваншу становились все более и более близкими.

Цинь Ли заслуживает своего звания эксперта в области психического здоровья подростков. Она не разговаривала с двумя детьми или намеренно не приближалась к ним, она просто направляла двух детей друг к другу и позволяла им радоваться.

Пока Ваншу бегал вокруг Чжоу Юнь Шэна, она просто сидела на стуле в саду под тенью, если они сами не подходили к ней, она не двигалась им навстречу.

Ваншу чувствовал, что эта няня намного лучше, чем Ван Ма.

Чжоу Юнь Шэн был вынужден оставаться злодеем в системе, но это не значит, что он был плохим парнем на самом деле. Конечно, после того, как он так много раз умирал без погребения, а затем перерождался, то был в какой-то степени эмоционально поврежден, но ребенка было очень трудно ненавидеть.

Всякий раз, когда Нин Ваншу сидел на коленях, его водянистые глаза смотрели на него, а он мог лишь тихо вздыхать. Затем он помог ему натянуть холст и потянул его маленькую руку, чтобы научить его рисовать прямую линию, нарисовать кривую, нарисовать круг и т.д.

Это основные вещи, и для взрослых это было бы очень скучно, но Ваншу принял это близко к сердцу и практиковался снова и снова. Со временем Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что он очень талантлив в живописи и начал серьезно обучать его.

*************************

У Нин Си Ниана недавно выработалась плохая привычка. Каждый перерыв на обед он сидел, уставившись в компьютер. Секретарь принес ему чашку горячего кофе, но увидев его, как обычно, глядящего на экран монитора, осторожно вышел.

Тем не менее, экран компьютера не показывал ожидаемые цены на будущие фондовые рынки и другую деловую информацию, а изображал две фигуры: одна большая, другая маленькая.

Худой подросток держал маленького ребенка на руках, большая рука держала маленькую руку ребенка и рисовала на холсте. Напротив лежали яблоко и банан, это были их материалы на сегодня.

Мальчик постепенно отпустил руку ребенка, позволив ему самому рисовать, и сделал два шага назад. Его нежные глаза были сосредоточены на нем. Спустя долгое время он поднял палитру и кисть и быстро начал рисовать на своем белом холсте, но его глаза время от времени смотрели на ребенка.

Он использовал самые старые навыки рисования, за исключением тонких кусочков цвета, вы не могли видеть ничего, только он сам знал, насколько удивительной картина будет после ее завершения. Он постепенно погрузился в свою работу, и вдруг ребенок внезапно потянул его за одежду.

Рука, держащая кисть, заметно сотрясалась, так что окраска под его кистью легла несколькими слоями. Но он не рассердился, просто наклонился, чтобы оценить рисунок ребенка. Он ничего не сказал, лишь погладил ребенка по голове, чтобы выказать одобрение. Маленький ротик мальчугана отразил радость.

Они были такими спокойными, безмятежными, неторопливыми, счастливыми, а солнечный свет за окном заставлял людей чувствовать тепло. Нин Си Ниан долго смотрел на них с нежностью во взгляде.

Внезапно мальчик, казалось, обнаружил, что-то странное, он фактически посмотрел на экран. Нин Си Ниан мгновенно застыл в своем кожаном кресле. Только, когда мальчик отвернулся, он обнаружил, что забыл сделать вдох.

Он понял? У него были сомнения. Он знал, что его ежедневное поведение выглядело несколько извращенным, но не мог не контролировать. В этот момент он с удивлением обнаружил, что у подростка были красивые персиковые глаза, даже если у него всегда было каменное лицо, или смущающийся взгляд, его глаза были прекрасны, и, смотря в них, можно было увидеть, как он светиться изнутри.

Сердце Нин Си Ниана дважды подпрыгнуло, он не мог не закурить сигару, сопя в экран монитора. После долгого времени он успокоился. Но у него было странное ощущение, как будто он когда-то сидел в этом же положении, тихо наблюдая за подростком с экрана. Время шло неторопливо и спокойно.

*************************

Чжоу Юнь Шэн знал, что Нин Си Ниан все еще наблюдает за ним, поэтому сознательно посмотрел прямо в камеру, чтобы напугать его. Он чувствовал себя счастливым, думая, что человек затаил дыхание, боясь быть разоблаченным.

Дожидаясь, пока первый шедевр Ваншу тщательно высохнет, Чжоу Юнь Шэн схватил карандаш с альбомом и бросился на улицу.

Студия была пуста, долгое время никто не входил. Нин Си Ниан почувствовал, что его сердце опустело. Он быстро переключился на другие видеозаписи, но не смог найти этих двух людей. Он начал беспокоиться, выбросил сигару и позвонил Чжао Цзюню.

– Они у озера, это общественное место, поэтому я не установил там камеру. Если хотите увидеть их, то вам нужно будет следить за районом. Босс, со всем уважением, я чувствую, что у г-на Вэй нормальная психика, и по характеру он тоже очень спокоен, – Чжао Цзюнь стоял недалеко от тех двоих, он, говоря по телефону, наблюдал за окружающей обстановкой.

– Поставите на все места, куда бы они не пошли, я хочу наблюдать за ними в любое время, – в голосе Нин Си Ниана отразилось некоторое беспокойство, он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем добавить:

– Я больше не подозреваю Вэй Сияна. Я знаю, что он хороший человек.

Он чувствовал наслаждение, внимательно наблюдая за каждым его шагом. Нин Си Ниан также понимал, что эта привычка ненормальна. Но не мог перестать это делать, чувствуя себя совершенно беспомощным.

Чжао Цзюнь замолчал на мгновение, прежде чем согласиться, затем он повесил трубку. После одну секунду телефон зазвонил вновь, на дисплее снова отобразилось: «BOSS».

– Босс, что еще?

– Я помню, что в твоем доме также есть мониторы, на них можно отследить каждый шаг Сияна?

– Да, какие-то проблемы? Хотите, чтобы я следил за ним?

– Нет, немедленно удали все записи... и ещё, тебе запрещается следить за Вэй Сиянем, –  в трубке на мгновение замолчали, а затем Нин Си Ниан строго добавил: –  Тебе также не разрешается подслушивать.

– Да, я понял, – Чжао Цзюнь повесил трубку.

Тайно про себя подумав, что, кажется, босс немного сходит с ума.

[1] Подозревать кого-то в краже топора* - несправедливо, без доказательств подозревать кого-то в совершении преступления.

Глава 7 - Лотос с черным сердцем

Раньше Нин Си Ниан не возвращался домой до полуночи. А сегодня он упаковал свой портфель и ушел ровно в 17:30.

Глядя на время, Цинь Ли быстро позвала двух детей домой. Во время прогулки Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что Чжао Цзюнь установил много камер у озера и на деревьях. Он вздохнул, думая о его новом странном хобби.

– Как прошел твой день? – войдя в дом Нин Си Ниан сначала отпустил Цинь Ли, и, подняв своего сына, поцеловал его в лоб, а затем, держал щеку мальчика и целовал его, как будто они были приклеены друг другу.

Сначала Чжоу Юнь Шэн был очень удивлен, но по прошествии нескольких дней он также привык к этому. Он только поднял уголки губ и слегка кивнул, но не ответил.

«Как прошел наш день? Ты разве уже не знаешь? Извращенец.»

Чжао Синьфан услышала шум внизу и спустилась, она аккуратно приняла куртку и портфель Нин Си Ниана. Два человека обняли друг друга, обменявшись милыми улыбками, словно были любящими мужем и женой.

В этой семье, все кроме Нин Ваншу, играли свои роли.

После обеда уложив сына спать, Нин Си Ниан отправился на поиски Вэй Сияна, чтобы поговорить с ним и улучшить их отношения, но обнаружил, что он уже ускользнул в свою комнату. И также запер дверь.

Если бы не его ошибочное и плохое отношение, Сиян не боялся бы его. Нин Си Ниан раздраженно взъерошил свои волосы, его сердце сожалело, и он также не мог дождаться, чтобы сожрать Чжао Синьфан живьем. Но Цзянь Юй все еще был для него полезен, поэтому ему пришлось скрывать свою ненависть глубоко в душе.

Подросток достал из книжного шкафа рисунок и упал на кровать. Он сидел, подложив ноги под себя, и делал заметки. Нин Си Ниан улыбнулся, наблюдая за ним какое-то время. А затем он увидел, что время ещё не пришло, поэтому он также использовал компьютер для работы с документами.

Когда было около десяти часов, его телефон запищал, это было напоминание для Нин Си Ниана.

Мужчина выключил будильник и быстро взглянул на экран. Подросток, всегда соблюдал расписание, и уже снимал свою одежду, готовясь принять горячую ванну и лечь спать.

Его белая рубашка соскользнула с плеч, он повернулся, обнажив красивую кость бабочки, гибкую талию и поджатые ягодицы... Нин Си Ниан  смотрел только на него в течение минуты, прежде чем отвел взгляд, он вдруг почувствовал некоторую неугомонность. Он встал, налил чашечку кофе и прошел два круга вокруг стола, слушая, как мальчик наливает воду в ванну.

Он чувствовал себя очень раздраженным, расстёгивая две верхние пуговицы на рубашке и, наконец, медленно поднеся кофейную чашку к столу, его глаза впились в экран. Он должен был признать, что с нетерпением ждёт этого момента почти каждый день. В чем разница между этой привычкой и извращением? Он осудил себя в душе, но не мог контролировать себя.

Он поставил чашку с кофе, вытащил сигарету и зажег её, пытаясь заставить дым размыть его взгляд. Но этот шаг явно был лишним, потому что пар от горячей воды в ванной уже давно окутал камеру, оставив только тонкий силуэт.

Из-за этого Нин Си Ниан начал чувствовать себя неудовлетворенным, молча ругаясь.

Звук воды, наконец, остановился, когда его сигарета была докурена. Из-за того, что он слишком сфокусировался на экране, тлеющие огоньки почти обожгли кончики его пальцы. Он выкрикнул проклятие и беспощадно выкинул остаток сигареты в пепельницу.

Дверь ванной открылась. Оттуда вышел подросток с мокрыми волосами, одетый лишь в легкую белую рубашку, которая едва ли не сползала по его бедрам, закрывая его самые секретные части, но раскрывая стройные прямые ноги. Его ноги были очень деликатными, и идеальной формы. Когда он наступил на шерстяной коврик, то слегка зацепил его пальцами ног, действие было очень милым.

Поскольку он оставался слишком долго в студии, его кожа была очень белой, почти можно было увидеть его светло-голубые кровеносные сосуды. Он казался еще более мягким и хрупким.

«Последний раз, это точно последний раз, завтра я скажу убрать все камеры.»

Держа чашку кофе, Нин Си Ниан обычно так успокаивал себя, затем заглушал свою совесть и продолжал наблюдение.

Внезапно в дверь постучали. Это был Чжао Цзюнь.

Его рука дрогнула, и чашка кофе опрокинулась на рубашку и брюки.

Он тут же встал, чтобы вытереться бумажным полотенцем, и обнаружил, что он немного... твердый. Мужчина прекратил свои действия, затем яростно выругался, насильно оттянув волосы. Он знал, что если всё продолжится в таком духе, то он рано или поздно собьется с пути, но он был не в силах остановить свое извращенное «Я».

– Входи, – он сел, его лицо поникло, а голос был подавленным.

В этот момент молодой человек на экране быстро усмехнулся кончиками губ и тихо прошептал: «Спокойной ночи, больной извращенец».

*************************

Два месяца летних каникул быстро подошли к концу. А Нин Си Ниан каждый день жил в борьбе с самим собой, он чувствовал себя физически и умственно истощенным.

«Может быть, я должен подумать о том, как держаться подальше от Вэй Сияна», -  сказал он себе. Эта мысль не заставила себя долго ждать, чтобы ударить его по лицу.

– Зачем ты упаковываешь вещи? – он увидел, как подросток стоял внизу с чемоданами, готовый к путешествию, и его лицо мгновенно изменилось.

– Я буду жить в общежитии, – Чжоу Юнь Шэн спрятался за багажом, и немного нервничал (ну или прикинулся, что нервничает).

Нин Си Ниан кашлянул и использовал более мягкую интонацию, чтобы спросить:

– И когда ты вернешься?

– На зимних каникулах.

Зимние каникулы? Это было, по крайней мере, через три или четыре месяца. Взгляд Нин Си Ниана потемнел, и он стальным голосом отрезал:

– Нет, никакого школьного общежития, – он позабыл о своей прежней решимости оттолкнуть Вэй Сияна.

«Неужели стал настолько зависим, да извращенец?», – Чжоу Юнь Шэн в душе ухмыльнулся на его слова, но на лице появилось испуганное и протестующее выражение, его пара водянистых персиковых глаз смотрели на Нин Си Ниана.

Под этим взглядом, тело мужчины полностью растаяло, его уши невольно горели. Настроение Нин Си Ниана стали более торжественными, после того как он придумал, что сказать:

– Нет, ты не в состоянии позаботиться о себе, как только ты начинаешь рисовать, то не останавливаешься, пока не закончишь. Ты не покидаешь комнату до тех пор, и даже забываешь поесть. Живи дома, я несу за тебя ответственность и, поэтому я сам буду отвозить в школу, иначе мне будет неспокойно.

Чжоу Юнь Шэн сидел в своем обычном уголке, молча глядя на завтрак.

По натуре он действительно был упрямым. Нин Си Ниан не имел возможности убедить его, поэтому он, наконец, посмотрел на своего сына.

– Малыш, твой дядя должен пойти в школу, но он не вернется в течение трех или четырех месяцев. Ты отпустишь его?

Нин Ваншу, наконец, осознал всю серьезность ситуации. Он сразу же спрыгнул со стула, и побежал к Чжоу Юнь Шэну. Его две маленькие ручки крепко схватили его за брюки, и он показал свое печальное плачущее выражение.

«Чёртов извращенец, даже используешь собственного сына для этого», – Юнь Шэн очень хотел посмотреть ему в лицо, но сдержался.

– Я не буду жить в школе, но мне нужно быть там днем, – медленно проговорил он.

– Ну, я сам буду отвозить тебя каждый день, – Нин Си Ниан был, наконец, доволен. Он воспользовался возможностью, чтобы посидеть рядом с подростком, взял сына и счастливо поцеловал его: «Хороший сын, ты действительно спас жизнь своему отцу».

Надев фартук, на кухне стояла Чжао Синьфан с потемневшим лицом, притворяясь, что готовит кашу. Последние два месяца не только Ваншу начал возвращаться к нормальной жизни, даже отношение Нин Си Ниана к Вэй Сияну претерпело кардинальных изменений. Вначале он считал Вэй Сияна незаметным человеком, но теперь он приковал всё свое внимание к его натуре.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Си Ниан забыл, как он относился к Нин Ваншу? Или он узнал правду? Нет, если бы он знал о Ван Ма, разве он навещал бы её через день и заботился бы о ней? Конечно, наверняка его родители защищали Сияна, и поэтому у него не было другого выхода. Но, если их чувства продолжатся улучшаться, то Вэй Сиян может рассказать о том, что тогда случилось, и тогда что мне делать? Нет, я должна как можно скорее избавиться от Вэй Сияна!

Глаза Чжао Синьфан заискрились, казалось, она придумала прекрасный план.

*************************

Вэй Сиян был новичком в Киотской академии изящных искусств. Но он не участвовал в вступительном экзамене, отец Нин знал известного художника в стране F, который написал ему рекомендательное письмо, из-за чего его и приняли в колледж.

Нин Си Ниан позволил помощнику заполнить бумаги, а сам пошел в общежитие, чтобы помочь Вэй Сияну упаковать вещи.

– Я сделаю это, а ты сядь, – он снял пиджак, подвернул рукава рубашки, и, взяв несколько огромных альбомов, собрал их вместе, готовясь на выход.

Как для главного героя, внешность Нин Си Ниана естественно была очень выдающейся, конечно он не был безупречно красив, как Ду Сюй Лан, но от него шла аура мужества и совершенства. Он был почти 190 см в высоту, имел пару длинных ног, которые прошли перед Чжоу Юнь Шэном, его тонкая рубашка обрисовывала контур накаченных мышц.

Человек вовсю испускал от себя феромоны.

Чжоу ясно понимал это и хотел уйти в другое место.

– Жарко? Посмотри на свое лицо, оно все покраснело. Жизнь в доме действительно более комфортная, в доме есть кондиционер, – щеки мальчика алели, а глаза сверкали. У Нин Си Ниана даже в горле пересохло, он с большим усилием мог говорить. И он зажал нос. Кто знает, может кровь ещё потечёт.

Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул, его «застенчивый» внешний вид заставил сердце Нин Си Ниана забиться быстрее.

Он упаковал альбомы и кисти в картонные коробки, держа в одной руке коробку, а в другой руку подростка. И таким образом Нин Си Ниан медленно пошел к стоянке.

– Ты не попрощаешься?

Когда Нин Си Ниан открыл багажник, чтобы положить туда вещи, Чжоу Юнь Шэн услышал крик. Он посмотрел на приближающегося парня, и его глаза мгновенно злобно скривились. Он знал этого человека, он являлся старшим братом Вэй Сияна, Фу Сюанем. После того, как Вэй Сиян покинул дом Нин, у него всё ещё был шанс подняться, но он был уничтожен этим человеком. Он скопировал картины Вэй Сияна и выставил их в международном конкурсе масляной живописи. Он получил Гран-при и стал знаменитым.

Это событие стало последней каплей и раздавило Вэй Сияна.

Чжоу Юнь Шэн прищурился, подошел к нему и почтительно поприветствовал своего старшего брата. Фу Сюань знал, что он собирается жить за пределами кампуса. Поэтому своим советом помог выбрать ему, какие картины, скорее всего, выиграют главный приз. А также посоветовал обращаться к нему, если он не удовлетворен своим рисунком, чтоб тот мог дать ему некоторые советы.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, не беспокоясь об этом. Фу Сюань увидел человека, стоящего поодаль, припаркованной машины. Куря сигарету, он смотрел на него. Его глаза немного вспыхнули убийственным желанием. Его сердце ускорилось от страха, и он сразу же нашел повод уйти.

– Кто он? – строго спросил Нин Си Ниан, когда они сидели в машине.

– Старший брат, – Чжоу Юнь Шэн моргнул своими персиковыми глазами.

Горечь Нин Си Ниана сразу же испарилась, но пробормотал:

– Он действительно кажется болтливым.

Чжоу Юнь Шэн задыхался от сигаретного дыма в машине, и не мог не нахмуриться по этому поводу и сказать:

– Потушите сигарету.

Нин Си Ниан немедленно выкинул окурок, и сразу же поднял руки в знак капитуляции. Эта искусная и естественная реакция на мгновение потрясла обоих людей.

Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, пытаясь найти следы сходства с  красивым лицом его любовника. Но это было бесполезно. На обратном пути они погрузились в странное молчание.

Глава 8 - Лотос с черным сердцем

Ду Сюй Лан сам по себе являлся только набором данных, предоставленных Господом Богом, он не был такой же, как и он, бессмертной душой, так как он смог бы последовать за мной? Курение – привычка для многих людей, а аналогичные жесты также могут быть просто совпадением.

Чжоу Юнь Шэн убедил себя в этом, но горечь его сердца была невыразимой.

Но думать об этом долго ему не позволили. Фу Сюань звонил и неоднократно напоминал, чтобы он начал новую живопись, дабы главный приз достался ему, он стремился скрыть тревогу в голосе.

Фу Сюань имел мощную поддержку в комитете. Его отец являлся президентом ассоциаций картин и каллиграфии в стране С, его мать была всемирно известной художницей по маслу, хорошо специализирующаяся в пейзажной живописи. Её шедевр «Пшеничная волна» был продан за 7,5 миллионов на аукционе в доме Дели Цзя. Фу Сюань унаследовал талант к живописи от своих родителей, в возрасте шести лет он провел свою личную выставку. У него был талант от Бога.

Но в высшей лиге Чжонгюн встречался довольно редко и, к сожалению, Фу Сюан там был самым обычным. Ранний успех сделал его тщеславным. От него многое ожидали, поэтому постепенно он потерял свои амбиции. Он не только не прокачивал свои навыки, но и стал зависим от еды и выпивки.

Необходимо было отточить навыки рисования. Не беря долгое время кисть в руки кисти, вдохновение и умения будут стираться с течением времени. Когда Фу Сюань обнаружил, что стоит перед холстом, больше не способным даже нарисовать прямую линию, он, наконец, запаниковал.

Такие эмоции были не от того, что он не мог снова полюбить кисть, а потому нужно было думать о рабах. Всякий раз, когда инструктор устраивал домашнюю работу или конкурсы, он позволял другим делать работу за него. Художественным школам хватало талантливых, но бедных учеников. Фу Сюань находил самых бедных людей, отчаявшихся из-за денег. Чудесным образом, он не только добрался до последнего года обучения, но и стал одним из лучших учеников в глазах учителей.

Но Международный конкурс по масляной живописи проводился один раз в пять лет, это было одно из самых важных событий в мире искусства. Рабы Фу Сюана также имели квоту, они хотели бы воспользоваться этой возможностью, чтобы прославиться, поэтому, естественно, отказали ему в помощи. Фу Сюань запаниковал, но затем Вэй Сиян всплыл в его сознание.

По характеру Вэй Сиян был сдержанным, и он редко взаимодействовал с другими студентами. Фу Сюань, естественно, не знал его происхождения, но он был в курсе того, что он сирота, поэтому выбрал его своей целью. Картина была результатом отчаяния Сияна. Он излил всё свое нежелание, боль, тоску, грусть и замешательство. Он нарушил свой обычный скользящий стиль, совершенствуя вперемешку эстетизм классицизма и абстракции. Это было потрясающе.

С этим шедевром Вэй Сиян имел возможность стать одним из лучших художников по маслу. Но Фу Сюань украл его живопись и осмелился подать на него в суд, когда он сказал, что это его работа.

Вэй Сиян, который был изгнан из дома Нин, естественно, не мог этому противостоять. Он должен был согласиться с Фу Суаном не доводя дело до суда, и ему было приказано бросить индустрию художников навсегда. Вэй Сиян, который, больше не мог взять в руки свою любимую кисть, ощутил невообразимую боль и потерял интерес к жизни.

Теперь Чжоу Юнь Шэн взял на себя его роль, его картины находились в его собственной студии, что затрудняло копирование. Увидев, что срок представления работы приближается, Фу Суань начал беспокоится, он постоянно названивал, и даже сказал Чжоу Юнь Шэну, что инструктор поставил его ответственным за сбор работ учеников, которые принимают участие в конкурсе.

Чжоу Юнь Шэн обещал, что скоро всё будет готово и повесил трубку с потемневшими глазами.

Он внимательно посмотрел на свою работу, поправил её в нескольких местах, где был не доволен, и отнес в кабинет Нин Си Ниана, когда она высохла.

Были выходные, поэтому Нин Си Ниан был в рабочем кабинете у себя дома. Он внимательно изучал файл, но каждые десять минут смотрел на монитор, обнаруживая, что мальчик, как обычно, стоит и рисует, и это заставляло его ощущать себя в безопасности. Мальчик никуда не уходил, как будто он всегда там стоял и ждал его.

Это мысль пришла к нему внезапно, заставив почувствовать себя намного лучше.

Но, когда он вернулся из своих мыслей, студия была пуста, и такая знакомая тревога снова вернулась к его сердцу. Если бы он был в компании, то сразу позвонил Чжао Цзюну, чтобы тот нашел его. Но он был здесь, и мог сделать это сам.

Когда он отложил файл, кто-то постучал в дверь. Нин Си Ниан нетерпеливо спросил:

– Кто?

– Это я, – голос подростка был хриплым и сладким.

Нин Си Ниан застыл и тут же выключил компьютер, положил рядом толстые папки и быстро подошел к двери. Он остановился перед дверью, чтобы поправить волосы, смотря в зеркало книжного шкафа, после того как он был доволен собой, улыбнулся и открыл дверь:

– Вэй Сиян, входи.

Он, естественно, схватил белое запястье мальчика и усадил его на диван. Он хотел налить ему чашку кофе, но почему-то почувствовал, что это не то питьё, и спустился вниз на кухню, чтобы налить ему стакан молока. Когда он вернулся, то осторожно вручил ему напиток.

Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя комфортно, ожидая его, но после он изобразил смущение. Его щеки слегка покраснели, сопровождаемые парой блестящих персиковых глаз, Нин Си Ниан почти не смог сдержаться.

Вздрогнув, мужчина сел рядом с мальчиком и тихо спросил:

– Сиян, ты хочешь что-то мне сказать? – если бы это не было нечто важное, мальчик не стал бы сам проявлять инициативу, чтобы прийти к нему.

– Я хочу принять участие в конкурсе по масляной живописи, - робко прошептал Чжоу Юнь Шэн красными тонкими губами.

– Я знаю... Ты ещё не получил приглашение? Я немедленно позвоню, чтобы достать его. На самом деле, я могу пропустить тебя прямо в финал, – это была отличная возможность, чтобы продемонстрировать свою искренность, как Нин Си Ниан мог её упустить? Прежде чем он закончил говорить, его руки уже набирали строку цифр на мобильном.

Компания Нин была крупнейшим спонсором этого арт-мероприятия, поэтому попасть в финал было легко.

– Нет, нет, – Чжоу Юнь Шэн быстро схватил его за руку, и его маленькое лицо порозовело. – У меня есть приглашение.

Нин Си Ниан обнял его, поглаживая мягкие волосы, и спросил:

– Тогда почему ты пришел ко мне?

«Больной извращенец, действительно хорошо, пользуется любой возможностью, дабы прикоснуться ко мне», – Чжоу Юнь Шэн молча стиснул зубы и, опустив голову, спросил:

– Могу я выставить эту картину?

Нин Си Ниан наконец заметил раму 22×14 у его ног. Он открыл чехол и увидел маленького пухленького ребенка, это был Нин Ваншу, хотя на картине он и выглядел ещё более пухлым.

Маленький ребенок сидел на корточках на земле, одетый в очень большую белую рубашку, с высоко поднятыми рукавами. Он поднял две свои пухлые маленькие ручки, чтобы люди, наблюдавшие за картиной, могли увидеть, что его ладони были покрыты разноцветными красками. А у его ног был холст, на котором были отпечатки его ручек, в глазах малыша, очевидно, это был шедевр, поэтому он задорно смеялся, даже солнечный свет, сияющий на заднем фоне, не был сравним с ним.

Картина была полна любви и нежности, это проявлялось в каждом блике. Теплые тона занимали почти весь холст. Такие чувства, как надежда, радость, спокойствие, бодрость, жизненность и счастье сочились из холста.

Нин Си Ниан долго смотрел на картину. Он почти забыл, когда в последний раз видел улыбку своего сына.

– Могу ли я использовать эту картину? – Чжоу Юнь Шэн осторожно коснулся его руки.

– Конечно, ты можешь, - сказал он, и немного помолчав, добавил: – Ты можешь нарисовать мой портрет?

Он никогда бы не признался, что немного ревновал к своему сыну.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, и осторожно закрыл чехол.

*************************

Фу Сюань посмотрел на Чжоу Юн Шэна, доставшего картину, как на спасителя. Он вынул её из чехла и долго смотрел на неё, но услышав, что ребенок на картине был выдуманным, наконец, успокоился. Он знал, что картина будет выделяться, она была слишком яркой, полной очарования и в ней было столько эмоций, которые передавались в тщательно подобранных тонах.

Его глаза не скрыли жадности. Чжоу Юнь Шэн знал, что тот попался на крючок.

Когда он вернулся домой, то увидел Нин Ваншу, спавшего на диване. Чжоу Юнь Шэн уложил его на кровать, поцеловал пухленькое лицо и прошептал:

– Мне жаль, что я воспользовался твоим портретом, но я останусь с тобой на всю оставшуюся жизнь и буду защищать, пока ты не состаришься.

После того, как он вышел из комнаты, позвонил Нин Си Ниан, и спросил о его местонахождении, и о том, что он делал в течение дня, в том числе о том: с кем встречался, о том, что он говорил, о том, что делал и так далее. Такое рвение всё контролировать и управлять ситуацией, ошеломили Чжоу Юнь Шэна.

– Вэй Сиян, ты там? – Чжао Синьфан постучала в дверь.

Чжоу Юнь Шэн повесил трубку, быстро переоделся, открыл дверь и спокойно посмотрел на нее.

Чжао Синьфан, с красивым макияжем, который выделял ее большие и яркие миндальные глаза, стояла, смотря на него. Хотя сейчас и стояла поздняя осень, она была одета в белое-пребелое платье. Она сознательно опустила свой воротник, открывая вид на красивые ключицы и холмики. Пара тонких белых ножек стояли в сексуальной позе близко друг к другу. Она была одета так, будто хотела произвести впечатление на него.

«...Ты даже готова меня соблазнить? Хочешь утянуть меня с собой в болото прелюбодеяния?» – Чжоу Юнь Шэн отвел от неё взгляд из отвращения. Чжао Синьфан поняла, что подросток явно не смотрит на неё из-за смущения, и в душе похвалила себя. Она была очень хорошо осведомлена о том, как низко может пасть человек. С малой изощренностью ума, даже большую рыбу, такую как Нин Си Ниан, можно было поймать, не говоря уже о Вэй Сияне, об этом невинном мальчишке. Осиротевшие и закрывшиеся от мира дети, такие как Вэй Сиян, больше всего жаждали материнского тепла. Пока она улыбалась ему, произнеся при этом несколько добрых слов, другой послушно внял бы её просьбам.

Родители Вэй Сияна оставили ему огромное наследство, хотя его нельзя сравнивать с компанией Нин, этого было достаточно, чтобы обычный человек мог: есть, пить и наслаждаться несколькими жизнями. Чжао Синьфан долго размышляла и, наконец, решила прихватить Вэй Сияна под свое крыло для собственной выгоды.

Не только женщины, но и мужчины также никогда не забывали свою первую любовь и свой первый раз. Чжао Синьфан планировала стать первой у Вэй Сияна.

– Сестра, вам что-то нужно? – Чжоу Юнь Шэн был зажат в угол этой женщиной. У каждой верхней и левой части книжного шкафа стояли камеры, и изображение было бы очень четким, а также в крупном плане.

Чжао Синьфан не знала об этом, её руки были по обе стороны от подростка. Своей большой грудью она терлась об него, и ленивым и обаятельным голосом проговорила:

– Я была одна, поэтому искала тебя, чтобы поговорить. Знаешь, твой брат не часто бывает дома, и мне очень одиноко.

Чжоу Юнь Шэн испытывал отвращение. Он неохотно притворился, что смущён и покраснел, затем втянул шею и отвернулся от неё.

– Чего ты боишься? Боишься, что я тебя съем? – Чжао Синьфан рассмеялась. Она схватила его за челюсть и поцеловала. Этот поцелуй был очень коротким, потому что через две секунды подросток с остервенением начал сопротивляться и оттолкнул ее. Он заплакал и побежал прямо в ванную. Присев рядом с унитазом, он начал блевать, не останавливаясь, даже когда выходила только желчь.

«Черт, вот почему он ненавидел интимно общаться с женщинами.»

Потолок ванной комнаты был оснащен камерой, спокойно снимающей эту сцену.

Лицо Чжао Синьфан внезапно побледнело. Даже если бы ей пригрозили смертью, она бы никогда не предугадала такую реакцию. Разве нормальные мужчины сами не хотели бы прижать ее к полу, чтобы делать с ней все, что они захотят?

Она была смущена и рассержена, но в основном её одолела паника. И, стоя за дверью, начала угрожать ему:

– Вэй Сиян, если ты посмеешь рассказать Си Ниану о том, что произошло сегодня, я скажу ему, что это ты пытался изнасиловать меня. Я его жена, а ты просто брат-ублюдок, ты думаешь, кому он поверит?

Подросток застыл в испуге. И сидя у унитаза он начал рыдать; услышав это, Чжао Синьфан ушла. Спустя достаточное количество времени он медленно поднял голову, на его лице отображалась смертельная бледность и опухшие покрасневшие глаза.

Глава 9 - Лотос с черным сердцем

Кофейная чашка пролетела возле лица руководителя отдела и врезалась в дверь офиса. Фарфоровые осколки упали на дорогую мебель. Лицо руководителя побледнело, и он медленно поднял руки ко лбу и вытер холодный пот. Он, дрожа, спросил:

– Б-Босс, с этим предложением что-то не так?

Даже если и есть проблема, он не должен был устраивать настолько большую сцену. Как будто член его семьи был убит.

Нин Си Ниан смотрел на экран компьютера, его лицо было бледным, а грудь вздымалась и опускалась, указывая на то, что он прибывал в ярости.

Он холодно посмотрел на начальника отдела и махнул рукой, чтобы тот ушел. Подчиненный поспешно вышел из кабинета, до сих пор прибывая в ступоре.

А на мониторе отображалось то, как мальчик чистил зубы, что было уже в пятый раз. Пена, которую он выплевывал, была перемешана с кровью. Нин Си Ниан также чувствовал вкус крови во рту, он не мог дождаться, чтобы разорвать и сожрать Чжао Синьфан.

Но сейчас еще не подходящее время, он как раз бросил наживку Цзянь Юю. Он собирался позвать Чжао Цзюня, чтобы остановить мальчика, прежде чем он разодрал десна, но затем он увидел, что его всё ещё немного сонный сын, одетый в пару больших тапочек, подходит к подростку.

– Дядя, мы можем продолжить рисовать? – спросил его малыш, потянув за брюки.

Даже если он чувствовал себя неловко, то все еще мог быстро поправить свое настроение, после он выплюнул остальную часть пены и прополоснул рот. Затем он сделал вид, будто ничего не случилось, и привел Нин Ваншу в студию. Но он был  рассеянным, и его кисть не двигалась по холсту.

Нин Си Ниан уставился на него, пока его глаза не высохли, только тогда он пару раз моргнул, и несколько слов вылетели сквозь стиснутые зубы

– Чжао Синьфан, как ты посмела!

*************************

Цзянь Юй срочно хотел получить заявку, о которой говорил его работодатель. Как только он вошел в дом Нин, его сильно толкнули на диван. Дверь захлопнулась, и теплое тело накрыло его.

Цзянь Юй удивился, не успев прийти в себя. После тяжёлого боя на диване Чжао Синьфан хотела вытащить Цзянь Юй на стол за очередным раундом, но была отвергнута.

– Отчего ты так ненасытна? Нин Си больше не даёт тебе? Я не могу восстановиться так быстро.

– Он не трогал меня месяцами. Вероятно, завёл себе любовницу?

– Возможно, ты его больше не привлекаешь?

– Мне на него наплевать, во всяком случае, он женился на мне, только для того, чтобы я присматривала за его ребенком. Почему этот мудак не женился на какой-нибудь няне?

– Какая няня могла бы быть красивее тебя? И могла бы иметь тело лучше, чем у тебя?

Некоторое время они разговаривали и целовались, а затем окончательно разошлись. Цзянь Юй подтянул трусы, включил компьютер, ввел пароль и отправил себе копию конфиденциального файла.

– После того, как я продам эти файлы, то уеду за границу. Помоги мне проследить за Нин Си Нианом, если будут какие-нибудь движения, сразу звони. Когда я всё улажу, ты в конечном итоге только выиграешь, – после того, как он вынул USB, Цзянь Юй ещё раз поцеловал Чжао Синьфан и ушёл из дома Нин.

Нин Си смотрел на их грязные игры и внезапно почувствовал, что его сейчас стошнит.

В файле, который Цзянь Юй скопировал, было много ценной информации, если бы её слили другим, его компания столкнулась бы с невосполнимыми потерями, исчисляемыми миллиардами. А Нин Си Ниан просто должен бы был смиренно дожидаться банкротства, распродавая все свои активы.

Он заставил себя продолжать заниматься бизнесом, но независимо от того, как бы он не пытался расслабиться, он не мог, и каждые несколько минут, поднимал взор, чтобы посмотреть на состояние подростка.

Наконец, в половине пятого он отложил бумаги и пошел домой.

Цинь Ли и Нин Ваншу были у озера и кормили уток, но Вэй Сияна не было видно. Нин Си Ниан крикнул приветствие и поспешил в дом.

– Что ты делаешь? – его голос был очень суровым, но если внимательно прислушаться, можно услышать, как он дрожит.

Чжоу Юнь Шэн ненадолго остановился, но затем продолжил упаковывать вещи. Беря во внимание характер Вэй Сияна, после произошедшего он, конечно же, не мог рассказать о случившемся Нин Си Ниану, но так же и не осмелился бы остаться в доме Нин. Но Чжоу Юнь Шэн делал это ради личной выгоды. Ему нужно немного надавить на Нин Си Ниана, чтобы заставить его как можно скорее расправиться с этой женщиной.

На самом деле Нин Си Нианом было слишком просто манипулировать. Чжоу Юнь Шэн должен был лишь моргнуть и пошевелить губами, и тогда он перешел бы на его сторону, чтобы помочь со всем.

– Стой! Пожалуйста, послушай меня! – Нин Си Ниан нервно схватил мальчика за руку, и увидел, как у него расширились в испуге глаза, а затем быстро обнял его, чтобы извиниться. – Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто не хочу, чтобы ты уходил. Что сегодня случилось, расскажи мне.

Чжоу Юнь Шэн слегка покачал головой, не сказав ни слова.

Нин Си Ниан не посмел давить на него. Казалось, будто его сердце погрузили в кипящее масло. Он вспомнил о принудительном поцелуе Чжао Синьфан, и побагровел от ярости.

«Что за чертовщина? Почему только ему приходиться прятаться в темном углу, и тихо наблюдать за мальчиком, а другие могут так нечестно приблизиться к нему, и даже поцеловать? Какого черта?»

Из-за этих мыслей гнев в его сердце вспыхнул с новой силой и затуманил разум, он схватил челюсть подростка и начал целовать и облизывать его тонкие губы.

Чжоу Юнь Шэн нахмурился от боли, и как только он хотел отвернуть голову, чтобы избежать поцелуя, он был ошеломлен, почувствовав, как человек наклонился к нему и углубил поцелуй. Это нельзя было назвать простым поцелуем, он просунул свой язык сквозь его зубы, глубоко в рот. Это был глубокий и безумный поцелуй. Казалось, будто он хотел проглотить его живём.

Слюна смешалась, образуя длинную серебряную ниточку.

После продолжительного времени, когда Чжоу Юнь Шэну стало трудно дышать, Нин Си Ниан, наконец, отстранился от него, но не сильно. Их губы все еще касались друг друга, а пальцы снова схватили его за челюсть, и он заглянул в глаза мальчика. Тихо спросив:

– Скажи, что ты чувствуешь?

«Я хочу завалить тебя!» – глаза Чжоу Юнь Шэна вспыхнули от возбуждения, но он все еще молчал.

– Ответь мне, быстро, – кончики пальцев Нин Си Ниана надавили на его челюсть, оставив розовые следы.

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал боль, и немного дрожа, сказал:

– Мне страшно.

«Конечно, не из-за тебя, больной извращенец.»

Его дыхание опаляло, чувствовался сильный запах мужских гормонов, он почти вторгался в сознание Чжоу Юнь Шэна. Ему нравились сильные мужчины, такие как Нин Си Ниан, особенно когда другая сторона была напористой и дикой, и это вызывало у него возбуждение. И этот поцелуй был очень хорош, он полностью смыл чувство тошноты от поцелуя с Чжао Синьфан. Он почти хотел обнять Нин Си Ниана и поблагодарить его.

Нин Си Ниан задыхался, а его голос звучал хрипло:

– Кроме страха, что еще ты чувствуешь?

Чжоу Юнь Шэн опустил глаза, и его щеки медленно покраснели, а темные глаза наполнились слезами, которые блестели на свету.

Нин Си Ниан почти забыл, как дышать, а его разум неоднократно повторял одну единственную мысль: «Он стесняется, он не считает меня отвратительным, и у него также есть чувства ко мне».

Он как будто был жертвой, висящей на краю пропасти, но узнав о чувствах, наконец, нашел спасение. Экстаз и волнение омывали его сердце снова и снова. Он в конце концов расслабился, а его глаза засияли, наполняясь глубокой и безумной любовью.

– Вэй Сиян, Вэй Сиян, Сия... – он неоднократно повторял его имя, прежде чем снова поцеловать уже припухшие губы. Он прошептал: – Вэй Сиян, малыш, я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. Ты знаешь? Ты можешь почувствовать это?

Чжоу Юнь Шэн положил свою голову на его сильную и широкую грудь и слегка кивнул в ответ.

Комната была наполнена романтикой и звуками поцелуев...

*************************

Чувства Нин Си Ниана били через край, но конечно то, что произойдёт после появления женского персонажа, Чжоу Юнь Шэна не интересовало. Он жил только нынешним моментом, и лелеял его.

Месяц спустя Киотская академия художественных искусств выпустила несколько новостей: «В этом сеансе только пять работ, отправленных для участия, вошли в финал и получили право на высшую награду. В таких видах художественного события даже включение их в финал было похоже на получение золотого трофея, не говоря уже о том, что работы будут оцениваться мастерами искусства со всего мира. Это просто невероятная честь».

В письме с уведомлением не только написано имя, но и прикреплена фотография картины. Студенты отдела масляной живописи конкурировали за то, чтобы увидеть доску объявлений.

– Это моя работа, почему она стоит под именем старшего? – Чжоу Юнь Шэн побледнел.

Все молчали, а профессор Тан Вэймин резко посмотрел на него и сказал:

– Это, очевидно, было нарисовано Фу Сюаном, я лично наблюдал за его свершениями. Почему вы говорите, что это ваша работа? У вас есть доказательства?

Тан Веймин, конечно же, знал, что эта картина была украдена, но он уже получил деньги от Фу Сюаня, поэтому мог лишь пожалеть Вэй Сияня. Мир искусства не был таким чистым и простым, как предполагали посторонние. Это то, о чем рано или поздно Вэй Сиян узнал бы.

– Да, мы работаем в одной студий с братом Фу Сюанем, и мы лично наблюдали за тем, как он рисовал её, – некоторые ученики также подтвердили это. Очевидно, Фу Сюань хорошо подготовился и подкупил их.

Фу Сюань взял письмо, похлопал по плечу Чжоу Юнь Шэна и засмеялся:

– Вей Сиян, о чём ты говоришь, это моя работа и у меня есть доказательства, если ты не перестанешь говорить чушь, я подам на тебя в суд за клевету.

Чжоу Юнь Шэн, казалось, испугался его угрозы, и побледнел. Он посмотрел на Тан Вэймина, но тот просто немножко смутился и отвернулся. Несколько других учеников так же отвернулись. И Вэй Сиян медленно ушел.

Фу Сюань глубоко вздохнул. Убедившись, что сирота не сможет вызвать неприятности, он пригласил других учеников на обед. Все весело гудели, направляясь к школьным воротам в хорошем настроении.

А Чжоу Юнь Шэн отправился в укромный уголок, протер глаза, прочистил горло и нажал на кнопку вызова.

Тонкий всхлипывающий голос, издававшийся из телефона, почти заставил Нин Си Ниана вскочить в испуге. Он с тревогой спросил:

– Что случилось, малыш? Что-то произошло? Не бойся, я здесь, хорошо? Скажи мне, где ты, я сейчас приеду!

– Я в школе, мне плохо.

Нин Си Ниан успокаивал его, на ходу подбегая к машине, и повесил трубку, только тогда, когда он начал заводить автомобиль.

Чжоу Юнь Шэн мог бы легко справиться сам с Фу Сюанем, но теперь он был Вэй Сиянем. А в мире Вэй Сияна была лишь живопись, и ему не нужно знать об этих грязных вещах. Поэтому с самого начала он намеревался позволить Нин Си Ниану решить за него все проблемы. Это также то, что Нин Си Ниан задолжал Вэй Сияну, рано или поздно ему пришлось бы ответить за свои прошлые решения. Что касается эмоциональных перемен Нин Си Ниана, то это было чистой случайностью.

Бедный Фу Сюань понятия не имел о том, что разозлил того, кого не следовало бы.

Глава 10 - Лотос с черным сердцем

Увидев покрасневшие глаза подростка, прячущегося в углу, Нин Си Ниан был так зол, что был готов убить любого. Он неохотно успокоил свое сердце, и уговорил его сказать правду, а затем сразу же отправился в главный офис, чтобы подать жалобу.

Директор не мог пренебречь им и поэтому быстро вызывал Фу Сюаня, Тан Вэйминга и других.

Увидев Фу Сюаня в толпе, и его высокомерное поведение, Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что испугался и сжался в объятиях Нин Си Ниана, крепко хватая его за одежду. Такое его поведение вызвало ещё больший гнев у Нин Си Ниана, но он лишь с нежностью обнял его и похлопал по спине, мягко успокаивая, чтобы он не боялся.

Тан Вэймин и другие, естественно, знали Нин Си Ниана. Потому что на протяжении многих лет его красивое лицо занимало главную страницу всех журналов по экономике. Увидев такие близкие отношения этих двоих, у них в душе закралось плохое предчувствие.

Нин Си Ниан не ворчал попусту, он достал телефон и сказал:

– Эта картина под названием: «Яркая», –  Вей Сияня. Я лично наблюдал за тем, как рисовал её. Я не знаю, почему имя Фу Сюань находится под ней. Я пришел сюда сегодня, чтобы прояснить этот вопрос. Чтобы избежать ненужных недоразумений в будущем, могу ли я записать этот разговор?

Если бы он не согласился, то это было бы равнозначно признанию. Фу Сюань думал, что они не могут его достать, наставники и студенты были хорошо подготовлены. Была запись или нет, это было неважно, поэтому он кивнул в знак согласия.

Тан Вэймин, нервничая, спросил:

– Я хотел бы спросить у мистера Нина, каковы ваши отношения с Вэй Сиянем?

– Каковы отношения между мной и Сиянем? – Нин Си Ниан хмыкнул, повернулся к Фу Сюаню и спросил: – Когда и где ты нарисовал эту картину? И кто этот ребенок на ней?

– Я начал рисовать с начала сентября и закончил в конце октября. Я рисовал в школьной студии. Учитель студии и мои коллеги могут дать показания. А человека на живописи не существует в действительности. Я нарисовал его, думая, о том, что было бы, если бы у меня был ребенок, кем бы он стал в будущем. И конечно подумал, что он унаследовал бы мой талант, видение и любовь к живописи и другое. Я представлял себе лицо моего будущего ребенка и нарисовал его на холсте...

В результате того, что он чувствовал себя виноватым, Фу Сюань бесконечно много рассказывал о своих чувствах при создании «своего» творения. Несколько его младших братьев-припевал частенько поддакивали во время речи, даже Тан Вэймин также поддержал его несколькими словами.

Чжоу Юнь Шэн начал рисовать картину в середине июля и завершил ее к концу сентября. Весь процесс рисования был точно записан на камеры слежения. Более того, он нарисовал Ваншу. Нарушение лишь портретных прав было достаточно, чтобы убрать Фу Сюаня.

Из-за его чувства вины и совести, Фу Сюань все больше и больше расходился со своими словами, но Нин Си Ниан спокойно записал все его слова. Он действительно вырыл себе же свою собственную могилу.

Нин Си Ниан не прерывал его. Когда он закончил, он задал Тан Ваймингу несколько вопросов. После полного сбора дискредитирующих доказательств, он схватил за руку подростка, кивнул в сторону директора школы:

– Директор Ли, тогда я уйду первым. Этот вопрос будет отправлен моему адвокату для рассмотрения, но я надеюсь, что подобная ситуация не повторится в вашей школе в будущем.

– Конечно, мистер Нин, такого больше не повторится, удачного вам пути, – директор Ли почтительно выпроводил двух людей до двери, повернулся и некоторое время пристально смотрел на Фу Сюаня, затем, наконец, покачал головой и сказал: – Иди и быстро позвони своим родителям. Скажи им, чтобы они помогли тебе найти лучшего адвоката. Если тебе повезет, ты сможешь урегулировать судебный процесс.

– Директор, почему я должен бороться за решение суда? Эта картина была нарисовано мною, и много людей могут засвидетельствовать это! – Фу Сюань отказывался отступать.

– Нарисована тобой, говоришь? Тебе так легко позволили нарисовать сына мистера Нин, который находится за несколько сотен миль? И то, о чем ты говорил: «…я нарисовал это, представляя своих будущих детей...», –  говоря эти слова, тебе совсем не стыдно?

Когда голос директора утих, Тан Вэймин и ученики, нервничая начали потеть, предчувствуя что-то зловещее.

Фу Сюань воскликнул:

– Как этот ребенок может быть реальным? Вэй Сиян сказал мне, что он вымышленный!

Директор не был нерешительным человеком. Он не столь любезно выкинул всех остальных из своего кабинета. Он знал, что для всех присутствующих будущее уже потерянно.

Фу Сюань отправился домой к своим родителям, но его родители были совершенно неспособны сражаться с корпорацией Нин. Хотя судебный процесс не был открытым, и поэтому средства массовой информации не смогли освятить события и как-то навредить Нин Ваншу, но репутации семьи Фу в индустрии каллиграфии и живописи пришел конец. Заплатив огромную компенсацию, они выехали за границу и исчезли в неизвестном направлении.

Тан Вэйминг и несколько учеников, которые прокляли себя, также покинули художественные круга и жили тихой жизнью.

*************************

По дороге домой Чжоу Юнь Шэн робко спросил:

– У него столько свидетелей, но мы только с малышом Шу, мы проиграем иск?

– Как мы можем проиграть? Ведь у нас хватает доказательств, – Нин Си Ниан коснулся мягких волос подростка.

– Какие ещё доказательства? – Чжоу Юнь Шэн моргнул парой невинных глаз.

Нин Си Ниана бросило в холодный пот, и он нервно рассмеялся:

– Не волнуйся, я сказал, что есть доказательства, поэтому есть доказательства. А касательно судебных разбирательств, то просто оставь их мне, я позабочусь об этом. Кстати у тебя есть другие картины? Если есть, отдай их мне, я заменю твою работу на конкурсе.

Чжоу Юнь Шэн наслаждался его беспокойным взглядом, поэтому только кивнул:

– У меня есть картина почти на том же уровне, что и «Яркий», помоги мне отправить ее. Ах да, разве у нас не будет открытого судебного процесса? Боюсь, жизнь Ваншу будет затронута.

Средства массовой информации, несомненно, будут рыться в его семейных делах, и Нин Ваншу непременно попадет в поле зрения общественности. Он был всё ещё таким маленьким, поэтому его это так беспокоило, ведь это нехорошо. Хотя Чжоу Юнь Шэн и обладал абсолютной силой, чтобы защитить его, он все ещё чувствовал себя виноватым за использование его портрета.

Нин Си Ниан не знал о его мыслях, он просто видел его любовь к своему сыну, его сердце смягчилось, и он втянул его в свои объятия и нежно поцеловал.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь.

Дома Чжоу Юнь Шэн взял Нин Ваншу на озеро, чтобы нарисовать картину. Нин Си Ниан отправился в свой кабинет, чтобы позвонить адвокату. Гражданские дела были для высшей лиги юристов страны просто куском пирога, другая сторона неоднократно гарантировала, что обвиняемый заплатит самую болезненную цену.

Когда он повесил трубку, Нин Си Ниан зажег сигару в зубах и встал у окна, глядя на большой и маленький силуэты – с радостью наблюдая за ними. В это время Чжао Синьфан поспешно открыла дверь в кабинет, держа кредитную карту и спросила:

– Си Ниан, почему все мои кредитные карты заморожены?

Нин Си Ниан обернулся и с нежностью в голосе сказал:

– Синьфан, подойди и посмотри на это.

Его жена подошла и наклонилась, чтобы посмотреть в экран компьютера. Нин Си Ниан нажал кнопку воспроизведения, стоны мгновенно заполнили всю комнату. Два белых тела находились в различных сложных позах, сцена была очень непристойной.

Лицо Чжао Синьфан побледнело, она сделала два шага назад, говоря бессвязно:

– Си Ниан... Это было не намеренно... нет, я была вынуждена, Си Ниан, пожалуйста, не...

Нин Си Ниан проигнорировал ее и поднял трубку.

Примерно через десять минут несколько полицейских вошли и арестовали Чжао Синьфан с заявлением о мошенничестве, краже и сливе секретов компании. Поскольку сумма компенсации, которая она должна была возместить компании Нин, была слишком большой, она была приговорена к высшему наказанию. Судья также расторг брак между ними.

Что касается Цзянь Юй, то ещё как месяц назад, он покончил жизнь самоубийством.

*************************

Три года спустя доктор Цинь Ли ушла в отставку, и Нин Си Ниан решил найти няню, чтобы позаботиться о своем ребенке и возлюбленном. Оба они стали сумасшедшими художниками, как только вдвоем входили в студию, сразу обо всём забывали. Если бы никто не находился рядом с ними, можно гарантировать, что они умерли бы от голода.

Это также стало причиной того, что Нин Си Ниан хотел демонтировать камеры слежения в доме.

В тот день красивая девушка постучала в дверь дома. Она пришла подать заявку на эту должность.

– Ох, т-ты – Вэй Сиян, автор картины «Домашнее путешествие», так ведь? – девушка указала на красивое лицо юноши и воскликнула в порыве.

«Домашнее путешествие» была одной из работ, отправленной для участия в конкурсе живописи три года назад. Она была посвящена Вэй Сияну. Молодой человек с исчерпывающим жестом упал на колени женщины. Женщина взяла его руку в свою, а другой обнимала его. Они были окружены розами, колыхающимся на ветру. Сцена была теплой и яркой, но за юношей вилась бесконечная дорога, усеянная шипами.

Ноги подростка подогнули, а у подошв виднелись пятна крови. Нетрудно было представить, каким тяжелым было его путешествие до того, как он, наконец-то, смог дойти до женщины. Это была сюрреалистическая картина, но с отблесками классицизма. Теплые тона рассказывали печальную историю. Мальчик тихо лежал там, он был настолько красивым, что привлекал всех прохожих. Они хотели узнать, дышит он и жив ли ещё.

Он был таким хрупким и нежным, он не должен был переносить все в одиночестве. И все те, кто смотрели на картину, хотели обнять его.

Когда произведение искусства было выставлено, многие поддались искушению и хотели потрогать, чтобы узнать: дышит ли он. Поэтому чтобы не повредить картину, организаторы должны были поставить на стену знак, и в нём было написано: «Остановитесь, трогать нельзя, он все еще жив!».

Превосходное мастерство художника и искреннее увлечение вдохнули в этот шедевр жизнь. Картина завоевала высшую награду в том году.

Для Вэй Сияна это была известность, но для Нин Си Ниана следующие несколько месяцев были серией кошмаров. Хотя организаторы и сказали что: «он жив», но только Нин Си Ниан знал, что женщина, которая обнимала молодого человека, была на самом деле его мертвой матерью. Он очень хотел попасть в объятия матери, чтобы почувствовать объятие смерти. Это был скрытый смысл.

Нин Си Ниан испугался и, таким образом, ещё усерднее стал контролировать мальчика. Таким образом, если он исчезал из его поля зрения хотя бы на три минуты, он сразу же начинал беспокоиться и холодок пробегал по его коже.

Он часто вызывал Чжао Цзюня, чтобы тот отыскал его. Теперь тот был на 100% уверен, что его босс заболел.

В этот момент Нин Си Ниан сидел, глядя на экран. Мужчина и женщина хорошо ладили, и в наушниках слышались хихиканье.

– Можете ли вы испечь печенье? Мой племянник очень его любит, – Чжоу Юнь Шэн посмотрел на героиню. Да, это она являлась запоздалой женской героиней.

– Я могу, я могу сделать несколько для вас и ребенка, хотите попробовать? – щеки девушки покраснели, а её глаза блестели. Из-за картины «Домашнее путешествие» она привязалась к Вэй Сияню, три года назад она и не подумала бы, что он станет её будущим работодателем.

– Да, на кухне есть все, что нужно, возьмите всё, что потребуется, –  Чжоу Юнь Шэн указал на шкафы.

Девушка поспешно кивнула и собиралась надеть фартук, когда Чжао Цзюнь подошел к ней. Он сказал:

– Г-н Вэй, только что позвонил босс, он сказал, что нашел хорошую няню, поэтому вам не нужно её просить. Я выпровожу леди, – он не закончил говорить, прежде чем начал выталкивать девушку из дома Нин.

Вскоре после этого в доме Нин появилась новая няня. Ей было шестьдесят пять лет, а лицо походило на высушенную апельсиновую корку.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на неё сверху вниз и в душе начал проклинать больного извращенца, но снаружи его губы лишь слегка изогнулись.

Перерожденная девушка

Глава 1 - Перерожденная девушка

Главный герой и героиня не смогли даже поговорить друг с другом, не говоря уже о том, чтобы быть вместе. Не будет лишним сказать, что второй мир полностью вышел из-под контроля Господа Бога. А Чжоу Юнь Шэн вернулся в свое пространство Синхай. Он почувствовал, что его дух окреп и стал сильнее, чем был в прошлый раз. Он смутно осознавал, что продолжив изменять судьбу мира, власть, содержащаяся в пространстве, станет его.

Этот способ набирать силу был таким же, как у Господа Бога. Возможно, однажды, когда его сила вырастет и станет больше, чем у Бога, он сможет освободиться от этой тюрьмы и вернуться в реальность.

Но это предположение не вызывало чрезмерного возбуждения у Чжоу Юнь Шэна, напротив, ему очень даже нравилось противостоять Господу Богу.

Поскольку он поглотил стишком много энергии, то на какое-то время отключился. И когда снова проснулся, в пространстве Синхай стало больше на две новые галактики.

Чжоу Юнь Шэн долгое время стоял, задумавшись, затем нажал на кнопку отправки.

И когда открыл глаза, то обнаружил, что он сидел в простом маленьком отсеке, а перед ним стоял маленький столик, на котором лежали: белая бумага, кисть и чернила.

«Это древние времена?»

Он оттянул свой великолепный наряд, затем нажал на ИИ, что был на его запястье. На экране появилось краткое описание мира и подробные данные об оригинальном владельце тела.

Он находился во дворе дворца династии Чжоу[1], сейчас шел третий учебный семестр. Первоначальный владелец гладко сдал серию экзаменов: общий государственный, административный, внутреннего двора, сельскохозяйственного ведения. Все они нужны были для допуска к последнему главному экзамену.

Его имя Шэнь И Бинь, он являлся старшим сыном Шэнь Хуэя, служащего в Министерстве Управления. Обычно ему было слишком лень учиться, но он смог пройти все испытания, потому что ему помогла главная героиня.

Имя героини - Се Юй Жоу, наложница Седьмого принца, Чжу Цзы Циня. В прошлом её бросили в «холодный» дворец[2], но она возродилась со способностями провидицы и знахарки, которая могла вылечить болезнь и придать красоту.

Сестра Шэнь И Биня, Шэнь Цяо Дань, также была наложницей принца. В прошлой жизни она и Се Юй Жоу были соперницами, затем она родила сына и избила героиню, чтобы стать принцессой. После того, как Седьмой принц был возведен на престол, её ребенок стал Наследным принцем, а она Королевой-Матерью. Как проигравшая, Се Юй Жоу попала в немилость и, в конечном итоге, умерла в «холодном» дворце. Перед смертью она узнала, что Шэнь Цяо Дань приложила руку к её многолетней бесплодности.

Разумно сказать, что Юй Жоу до смерти ненавидела Шэнь Цяо Дань, как же тогда она могла тайно помочь Шэнь И Биню после перерождения? Конечно, это был заговор.

Се Юй Жоу видела будущее, она послала кое-кого, чтобы выкрасть задания, и поэтому помогла ему пройти весь путь от государственного до последнего императорского экзамена. На этом испытании в этом году должно быть раскрыто громкое дело о мошенничестве. Евнухи Императора записывали экзаменационные вопросы и выходили за пределы дворца, чтобы после продать их, последователи принца подумали, что это отличная возможность заработать легкие деньги и объединились, чтобы получить взятки.

После того, как их дети получили вопросы, чтобы обеспечить им высокую должность, родители, естественно, также потратили много денег, и наняли талантливых людей, чтобы те написали ответы, а затем заставили своих детей запомнить их. Таким образом, в этом году появится много замечательных ответов, что вызвало бы большую радость Императора. Но есть одно но: количество талантливых людей невелико, поэтому, если одни попросили ответы, не факт, что и другие не попросят ответы у одного и того же человека, поэтому, в конечном итоге, некоторые будут совпадать.

Один за другим, получая семь или восемь одинаковых ответов, приподнятое настроение Императора Тянь Чэна переменилось в противоположную сторону. Он пришел в ярость. Он отдал приказ Министерству Управления и пагоде Дали совместно расследовать это дело.

В течение года все люди, которые купили и продали вопросы, были обнаружены и наказаны. В Пекине находились многие, чьи дети были вовлечены в это. После того, как Император Тянь Чен провел допрос, они были выпущены, но на какое-то время сократилось количество чиновников. И Наследный принц также постепенно начал терять свой авторитет, а Седьмой принц воспользовался возможностью, чтобы завоевать благосклонность Императора.

В оригинальном сценарии Шэнь И Бинь даже не прошел тест Тун Шэн[3], поэтому его даже не допустили к последнему императорскому экзамену. Его отец Шэнь Хуэй много чего достиг в расследовании и стал близким советником Тянь Чена. Если бы не поддержка Шэнь Хуэй, Седьмой принц не выбрал бы Шэнь Цяо Дань в качестве своей принцессы.

В этот раз Юй Жоу помогла Шэнь И Биню пройти всю серию экзаменов, впредь до последнего. Её целью было позволить ему участвовать в императорском экзамене, чтобы он стал причастным к мошенничеству и таким образом разрушить карьеру Шэнь Хуэя.

Без поддержки Шэнь Хуэя, Шэнь Цяо Дань явно попадет в трудное положение.

*************************

Чжоу Юнь Шэн прибыл рано, но не достаточно. Шэнь И Бинь уже прошел все предыдущие экзамены и дошел до последнего, императорского экзамена. Теперь у него было только два выбора. Один из них заключался в том, чтобы отказаться от экзамена и уйти, но у подпевал принца была книга, где были записаны все люди, которые купили вопросы, даже если бы он оставил ответ пустым, ничего не изменилось бы.

Второе - отказаться от своих прежних ответов и написать свой собственный, который сразит небо и потрясет землю.

Император Тянь Чен всегда жаждал заполучить к себе талантливых людей, и, конечно же, у него была тысяча золотых для покупки лошадиных останков. Для него талант был бесценен. И, если бы он действительно имел бы выдающиеся способности, то его незамедлительно пощадили бы. Насколько же оригинальный должен быть ответ, чтобы сразить Его Величество, и он остался целым и невредимым?

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на тему - это было очень простой вопрос, всего два слова: «Установить пошлину». Это было нехитрое, практичное и четкое задание, в стиле Императора Тянь Чена.

Установка пошлины была составляющей налоговой системы. Она было основана на системе распределения земли. Продолжающаяся аннексия земель обанкротила множество независимых фермеров, а некоторым пришлось арендовать землю у других землевладельцев. Система распределения была на грани краха. Основы уже пошатнулись, а сам размер арендной платы вышел из-под закона.

Это привело к тому, что и так нёсшие бремя люди в то время, стали поистине бедняками, не в состоянии заплатить налоги в казну. И сейчас Императора беспокоил вопрос о налоговой реформе.

В поэзии и каллиграфии Чжоу Юнь Шэн имел огромный опыт, и в сочетании с надежной поисковой системой ИИ, даже написание текста песни уровня Я Гуан Цюй Сона, было возможным. На минуту он прикрыл веки, затем взмахнул кистью над полотном. Его каллиграфия[4] отдавала величеством, проницательностью, ответ поражал, а содержание приводило в изумление. Он не только описал недостатки пошлины, но и предложил два усовершенствованных налоговых законодательства.

Два закона о налогах, с помощью ввода многих критериев для налогообложения имущества, переменили практику взимания налогов с «бессрочной аренды». Для определения размера налога, сначала учитывалось имуществом в целом, которым владели, а не каждый раз шел пересчет на кусок земли. Это не только увеличило бы государственные доходы, но и уменьшило расходы народы. Это стало бы основой для будущей налоговой реформы и стало бы важным шагом в истории.

Прошлый ответ Шэнь И Биня также была очень интересным, но в нем были лишь недочеты пошлины, и он не был так глубоко раскрыт, как и отсутствовало решение самой проблемы.

Несмотря на это, Император Тянь Чен потратил много усилий, чтобы выявить настоящего автора такого ответа. Позже сделав для него исключение, и позволив участвовать в последнем экзамене, в результате чего, тот стал лучшим. Этот человек позже был завербован Седьмым принцем и стал его правой рукой, в то время как Шэнь Хуэй стал левой.

Ответ поразил Его Величество, но по сравнению с ответом Чжоу Юнь Шэна, он не стоил даже упоминания.

Положив кисть, Чжоу Юнь Шэн огляделся, а затем просто закрыл глаза, чтобы вспомнить о жизни Шэнь И Биня.

Этот парень лишился своего статуса и его вышвырнули с императорского экзамена, а его отец, Шэнь Хуэй, был снят со своей должности, его карьера была разрушена. Что касается Шэнь Цяо Дань, то после того как она проиграла сражения в доме Седьмого принца, то впала в депрессию и умерла.

В отличие от Шэнь Цяо Дань, Се Юй Жоу продвинулась достаточно далеко, чтобы стать Королевой-Матерью, её брату удалось избежать этого сфальсифицированного экзамена, так как она его заранее предупредила. Поэтому на следующем экзамене он набрал наивысший бал и стал достоянием народа.

Шэнь И Бинь любил поразвлечься и любил свободу. Ученая степень его не привлекала, этого хотел лишь его отец. Он с большой неохотой согласился сдать экзамены, чтобы ввести в заблуждение семью.

Так что сейчас Чжоу Юнь Шэн не только поможет ему избежать переломного момента, но и перевернет ход историй и возвысит семью Шэнь более, чем когда-либо.

«Так что же мне предпринять? Поддержать Седьмого принца в борьбе за престол?»

Чжоу Юнь Шэн слегка покачал головой и отверг эту идею. В настоящее время Се Юй Жоу уже стала любимицей принца благодаря способности предвидеть будущее и знахарству. Вдобавок к этому, Шэнь Цяо Дань неоднократно мешала и провоцировала ее, она уже подмешала ей яд, который вызывал бесплодие. Поэтому даже он не в силах был исправить это. И помоги он Седьмому принцу подняться на престол, Се Юй Жоу все равно не откажется от своей мести, поэтому ему будет лучше поддержать другого принца.

У Императора Тянь Чена было двенадцать детей, но самым почитаемым являлся, конечно же, Наследный принц. Но, возможно, из-за того, что его держали слишком высоко, Его Высочество в последние несколько лет становился все более и более безрассудным. После случая с мошенничеством, Император потерял терпение и перестал закрывать глаза на его проделки.

Если Наследный принц придет в себя, нетрудно будет вернуть сердце Императора. И у остальных принцев не было бы тогда никакого шанса. Но сначала ему нужно было выяснить: есть ли у Наследного принца предпосылки к выздоровлению. Он сначала проверит его, и если это невозможно, то придется найти другого.

Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн слегка задремал, заставляя инспектора, наблюдавшего за проведением экзамена, незаметно покачать головой.

*************************

Целые сутки напролёт экзаменаторы проверяли ответы. Поскольку экзамен был важен для страны, Император не стал дожидаться окончания проверки, и после того, как дети закончили, он лично отправился ко двору, чтобы посмотреть на результаты.

Экзаменатор достал пергамент, поклонился и сказал:

– Ваше Императорское Величество, пожалуйста, взгляните. Этот ответ достоин первого места!

– Император! Вот, смотрите, этот ответ просто великолепный, – воскликнул другой проверяющий, предложил ещё один.

Император Тянь Чен взял их, чтобы бегло взглянуть.

Несколько экзаменаторов продолжали раскладывать бумаги, с, как им казалось, выдающимися ответами, но внезапно один из них ударил по чернилам, на его лице отразился ужас.

– В чём дело? – император медленно оглянулся.

– Ваше Величество, ваш покорный слуга, на самом деле... увидел один и тот же ответ, – лицо мужчины побледнело. Он знал, что эта ситуация означает: как-то экзаменационные вопросы просочились наружу и те, кто получил вопросы, могли заставить кого-то ответить вместо себя, и эти последствия были только началом.

Глаза Тянь Чена потемнели, он взял пергамент и поспешно прочитал ответ. Позже стальным голосом, который навевал холод, произнес:

– Найдите все бумаги с одинаковыми ответами и передайте их мне!

Экзаменаторы не смели ослушаться его приказа, и сразу же зарылись в стопки пергаментов. Вскоре после этого они выбрали восемь или девять листов с одинаковыми ответами. Но один из проверяющих долго держал бумагу с ответами перед глазами, не желая отпускать. Было видно, как его пальцы слегка дрожали.

Император Тянь Чен увидел это и подошел к нему, взял рукопись и, прочитав первые две строки, обернулся. Его первоначальная свирепость начала понемногу сходить, и вконец, он разразился смехом:

– Ну и ну, я и не ожидал, что при правлении Чжоу на самом деле найдётся такой скрытый талант. Я и, правда, его нашел! Я действительно благословлён!

Из-за такого приятного сюрприза Император Тянь Чен проигнорировал правила и сразу открыл полосу, скрывающую имя. Шэнь И Бинь? Кто это? Шэнь И Бинь, это имя кажется знакомым...

– Шэнь И Бинь - старший сын Шэнь Хуэя, служащего в Министерстве Управления, – ответил экзаменатор, затем покачал головой и вздохнул.

«Он прослыл знаменитым лентяем в Пекине, и никак не мог написать такой выдающийся ответ. Он, должно быть, написан кем-то другим.»

Такие мысли пришли и к Императору Тянь Чену, и его лицо внезапно охватила ярость, он тихо зарычал:

– Схватить Шэнь И Биня, и обязательно допросить, кто на самом деле ответил на этот вопрос!

_____

[1] Династия Чжоу: с 1045 до н.э. по 221 до н.э.

[2] Холодный дворец на китайском языке означает дворец, где живет жена или наложница Императора, когда Император больше не любит ее, или совершила преступление, которое не может быть прощено Императором.

[3] Тун Шэн: административный экзамен.

[4] Во времена, которые здесь описываются, все ответы писались на огромных листах, большими иероглифами, можно сказать, что это было сродни искусству, написание ответа для императорского экзамена, включалось, как и сам ответ, так и стиль рисования символов.

Глава 2 - Перерожденная девушка

Шэнь И Бинь был единственным сыном Шэнь Хуэя, поэтому тот сильно баловал его, и еда, которую он ел, и одежда, которую он носил, были всегда высшего класса. После того, как Чжоу Юнь Шэн вернулся в Шэнь Цзя, у него было несколько дней на отдых, затем его внезапно кинули в тюрьму.

Отец Шэня был почитаемым министром Императора, и он, естественно, имел возможность увидеть произошедшее на экзамене. Император Тянь Чен подозревал, что Шэнь Хуэй тоже замешан в сливе экзаменационных вопросов, поэтому его так же взяли под стражу.

Отец и сын в настоящее время сидели на корточках в вонючей камере, глаза Шэнь Хуэя потускнели, а цвет его лица пожелтел, он выглядел очень изможденным.

– Когда мать принесет обед? Я давно не ел утку по-пекински, – Чжоу Юнь Шэн сунул между зубов соломинку, он сидел, потирая свои избитые ягодицы. К счастью, у него была привычка укреплять свое тело сразу же, когда он входил в новый мир, или, если же у предыдущего владельца тела были душевные травмы.

Отца Шэня еще не сняли с должности, и он все еще был чиновником, поэтому его не избили, но пытка его сердца была в сто раз болезненней. Он схватил за ухо своего сына и упрекнул его:

– Ты – глупый ребенок, как ты можешь продолжать думать о еде? Быстро скажи имя человека, который ответил за тебя на вопросы, чтобы мы больше не страдали от этих пыток!

– Как я могу назвать чьё-то имя, если тем, кто отвечал, был я? – Чжоу Юнь Шэн схватился за своё больное ушко, строя обиженную моську.

Отец Шэнь видел, что его сын так и не раскаялся, нет, тот даже не переживал, поэтому он сердито начал размахивать кулаками, чтобы избить его.

Тем временем мать Шэня отправила свою дочь во дворец Седьмого принца.

– Мама, нам лучше вернуться обратно, теперь я стою даже меньше, чем грязь в реке. И у меня нет возможности, чтобы спасти отца и брата. Я приходила просить о помощи несколько раз, но Седьмой принц не захотел меня видеть, более того, Королева-Мать, также сделала мне выговор. И теперь мне запрещено выходить на улицу, и я не знаю, через сколько месяцев или лет мне будет дозволено выйти в свет, – проговорила опечалено Шэнь Цяо Дань со слезами на глазах.

Госпожа Шэнь пришла от её слов в глубочайший шок, через мгновение она вздохнула и сказала:

– Седьмой принц намеревается остаться не у дел? Тогда жизнь твоего брата не имеет надежды на спасение, а репутация твоего отца будет разрушена, Шэнь Цзя здесь бесполезны. Дочь моя, у тебя нет детей, как и привилегированного статуса, что же тебя ждёт в будущем? Если бы я только знала, что такое случится, то отдала бы тебя в обычную семью со спокойной жизнью.

Они обе горевали о потерянных шансах.

К западу от того места, где беседовали мать и дочь, Се Юй Жоу расспрашивала слуг об их разговоре. После чего она отпустила горничную и ухмыльнулась:

– Шэнь Цзя в немилости, Шэнь Цяо Дань, что ты теперь можешь сделать? Твои горькие дни только начинаются, так что наслаждайся.

Несколько её преданных горничных притворились, что ничего не слышали.

Седьмой принц поднимался по ступенькам и увидел несравненную красоту, лежащую на диване, и в его безразличном до этого взгляде промелькнула улыбка.

– Мой муж, наложница Шэнь пришла, вы не... – Се Юй Жоу притворилась хорошей и нежной девушкой, она естественно должна было попросить помочь.

– Не говори больше об этом, мой отец сейчас в гневе, и никто не сможет его переубедить. Я могу лишь молча молиться о благосостоянии семьи Шэнь, – холодно изрёк Седьмой принц. Он знал, что это правда, вдобавок из-за того что Шэнь И Бинь провалился, статус Шэнь Хуэя в качестве министра был обречен на провал, а это означало, что у семьи Шэнь не было никаких шансов.

Се Юй Жоу больше не упоминала об этом, она подняла руку к губам и тайком рассмеялась.

Мать Шэнь покинула дом Седьмого принца, а затем принесла своему сыну и мужу только что испеченную утку по-пекински. Семья из трех человек сидела в молчании.

– Итак, Седьмой принц отказался от нашей семьи? – после долгого молчания отец Шэнь вздохнул.

Госпожа кивнула и заплакала.

А Чжоу Юнь Шэн был поглощен чашкой горячего риса. После еды он открыл рот и сказал:

– Он теперь балует Имперскую наложницу Се, а сестру игнорирует, а ещё её совершенно ни во что не ставит. Он оставил наш дом, поэтому в будущем мы не будем ему помогать, и не примем помощь от такой дешевки Се.

На следующих словах он понизил голос

– Отец, как насчет того, чтобы мы выбрали другого кандидата?

Борода Шэнь Хуэя задрожала, одной рукой вдавив его голову в ящик для еды, он взревел:

– Что? Выбрать другого кандидата? Сейчас мы не уверены даже в сохранности нашей жизни, а ты хочешь выбрать другого кандидата?! Я не понимаю, откуда в тебе только берется такая уверенность!?

Чжоу Юнь Шэн наконец вырвался из хватки Шэнь Хуэя, но на его лицо прилипло несколько рисинок, которые он ел:

– Я отвечу: я готов сказать от кого узнал ответ! Но сначала хочу встретиться с Императором, иначе я попросту умру!

Поскольку Император стремился найти человека, который написал тот ответ, каждый день он неоднократно задавал одни и те же вопросы, но Шэнь И Бинь был упрям, даже с почти разодранными ягодицами (ох! И как теперь он с парнями-то встречаться будет, ах какая жалость.(^_^).) Он отказывался говорить. Дворец находился под большим давлением, и так как, наконец, он соизволил предоставить информацию, Император сразу же согласился на встречу.

Увидев, как медленно они идут рядом в окружении челяди, Император Тянь Чен махнул рукой, чтобы поторопить их.

Отец и сын были вытолкнуты вперед, они опустились на колени и отдали честь.

– Кто этот человек, где он? – Император Тянь Чен не мог дождаться, чтобы узнать ответ.

– Император, этот человек не за горами, на самом деле он прямо перед вами, – к щеке Чжоу Юнь Шэна прилипло несколько зерен риса, и сейчас он выглядел, как замухрышка.

Лицо Императора Тянь Чена мгновенно потемнело.

Поэтому Чжоу Юнь Шэн сразу же добавил:

– О, Ваше Величество, этот маленький слуга смог заговорить через несколько месяцев после своего рождения, в три года я уже мог писать стихи. Я обладаю сообразительностью и невероятной памятью. Когда я был маленьким, мне нравилось читать книги и учиться. Тот разработанный план действительно был так неуклюже придуман мной, ещё в то время, когда я был мал, пожалуйста, я прошу Императора понять!

О детстве Шэнь И Бина никто не знал лучше, чем его отец. Когда он услышал, как его сын так легко хвастается, он в отчаяние хотел броситься и закрыть его рот. Но поскольку это был зал заседания, и здесь присутствовал сам Император, он не осмеливался действовать так опрометчиво.

Император Тянь Чен выслушал его слова, после рассмеявшись. Затем он бросил ему книгу «Мудрецы из Хуайнани»[1] и сказал:

– За четверть часа прочти это, а затем если произнесёшь хоть одно неправильное слово, я приговорю тебя к смертной казни.

У Шэнь Хуэя сразу же выступил холодный пот на лбу, но Чжоу Юнь Шэн почтительно ответил:

– Великий Император, мне не нужна четверть часа, достаточно всего нескольких секунд, – он взял книгу, перевернул ее, и вернул книгу императорским евнухам, затем закрыл глаза, чтобы начать цитировать слова из книги наизусть.

Император Тянь Чен взял книгу, а его выражение на лице сменилось с холодного на благоговение, а затем из благоговения в недоумение.

– Подожди, начни с третьего ряда на 76-й странице, - приказал он.

Чжоу Юнь Шэн не останавливался, начиная читать с третьего ряда 76-й страницы до конца. Ошибок не было.

–  100-я страница, шестой ряд.

Чжоу Юнь Шэн продолжил.

– Седьмая строка, страница 38, начните с третьего слова.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и сделал согласно его словам. Он был крепок духом, его слова о великолепной памяти не были преувеличены, но он также имел супер поисковую систему 007. Даже если бы Император Тянь Чен нашел самую необычную книгу в династии Чжоу, он все еще мог бы её прочесть.

Император Тянь Чен был потрясен до глубины души и долго молчал. После того, как он опомнился, то подумал о маловероятном, но все же возможном шансе, что он давно выучил наизусть эту книгу. Поэтому он отправил людей в Императорскую академию, чтобы найти только что законченную книгу.

Эту книгу ещё не опубликовали, её видели только писцы и Император Тянь Чен. В этой книге были миллионы слов.

– Я дам тебе четверть часа, прочти эту книгу, – он не бросил книгу, как предыдущую, а дал ближайшему к нему евнуху, чтобы тот  передал её ему. Интонация Его Величества так же поменялась, он немного начинал верить словам парнишки.

Отец Шэнь стоял на коленях, и время от времени оборачивался, чтобы посмотреть на своего сына, как будто он его вовсе не знал до этого.

Чжоу Юнь Шэн согласился и с максимальной скоростью начал листать страницы, а затем под наблюдением Императора Поднебесной, вернул книгу и начал отвечать с начала, с конца и из определенных мест, показывая свои способности.

Император Тянь Чен находился в глубоком шоке, он долго молчал, прежде чем он спросить:

– Поскольку у тебя есть такой большой талант, почему ты купил ответы на экзамен? Разве это не напрасная трата?

На лице Чжоу Юнь Шэна отобразилась беспомощность:

– Всемогущий Император, этот несносный ребенок подумал, что это хорошая идея. Я всё осознал, лишь уже потратив тысячи монет: что такой ценой не окупиться обман. Поэтому, взглянув ещё раз, я отбросил эту идею. Мальчишка перед вами такой невежа, прошу, Император, простите меня.

Император Тянь Чен кивнул и задумался, через мгновение он поддался искушению и спросил:

– Твой налоговый закон - не идеален, знаешь, почему?

Чжоу Юнь Шэн ответил чрезмерно самодовольно, в нём не было ни капли смирения:

– Ваше Императорское Величество, я знаю, но из-за ограниченного количества страниц на экзамене многие слова туда не вместились. Два налоговых законодательства имеют четыре недостатка: во-первых, долгосрочные ведение хозяйства, налоговое бремя богатых и бедных. Во-вторых: сама сумма денег, которая идёт в пошлину. Из-за решений суда, денежный поток на рынке нестабилен, в ближайшее время это приведет к появлению «легких» денег. Люди захотят продать шелк, зерно или другую продукцию для уплаты налогов и увеличить свою жизненную нагрузку. Три: земельное налогообложение в рамках двух налоговых систем, аннексия земли будет распространяться и среди богатых...

Он рассказал о разнице в реализации двух налоговых законов и возможных проблем. Исходя из этого, он предложил более разумную налоговую систему «один кнут» и расслабленную систему налогообложения в сельской местности «тандем руму», направленную на снижение налогов, основанную на количестве членов семейства, а так же их дальнейшее развитие. Его мышление и ясность ума, его объяснения пришлись по душе, как Тянь Чену, так и суду.

– Подойди, сын мой, а чиновник Шэнь займи своё место, – Император Тянь Чен лично спустился с трона и улыбнулся яркой весенней улыбкой. До тех пор, пока они были настоящими учеными, они могли получить его снисходительное отношение, не говоря уже о том, что Шэнь И Бинь был  гением, который рождался раз в сто лет.

Попка Чжоу Юнь Шэна до сих пор болела, и когда он сел, то немножко заёрзал, заставляя Императора Поднебесной почувствовать вину. Эти два человека говорили о налоговой реформе и земельной реформе, а также о войне на приграничных территориях. Утонченная речь Чжоу Юнь Шэна, его резкие и продуманные предложения вызвали волнение Императора, он очень хотел задержать его во дворце, чтобы проговорить с ним всю ночь напролёт.

Шэнь Хуэй молчал, держа чашку чая, и неотрываясь глядел на сына.

Увидев, что уже вечерело, Император вспомнил, что отец и сын были ранены и голодны, поэтому он быстро вызвал врачей и поваров. Позаботившись об их нужде, Император Тянь Чен лично сопроводил их к выходу из дворца, смеясь и говоря при этом:

– И Бинь, ты настолько талантлив, почему до сих пор я тебя не замечал?

Чжоу Юнь Шэн покраснел и, поклонившись, сказал:

– Ваше Величество, это потому что мой отец хочет преуспеть, и если я раскрою свою не по годам зрелую мудрость, то он непременно запрёт меня дома на весь день, чтобы я целыми днями учился и не выходил развлекаться. Ещё с детства я любил веселье, я не могу сидеть спокойно, поэтому я так безрассудно пытался остаться неприметным.

Шэнь У Бину было только семнадцать лет, из-за чрезмерной заботы родителей он унаследовал миловидную и утонченную внешность. Его круглое лицо слегка покраснело, он выглядел невинным и прекрасным, даже прилипший рис на его щеке не повредил его очарованию.

Император Тянь Чен внимательно посмотрел на него, чем больше он смотрел, тем больше он ему нравился, тогда он лично снял рисинку с его лица, рассмеялся и сказал:

– Ты прятался очень неуклюже.

Чжоу Юнь Шэн был смущен, и Император снова рассмеялся.

Потом отец и сын сели в экипаж и уехали. Когда они покинули территорию дворца, господин Шэнь, наконец, осознал реальность произошедшего, замахнулся и врезал сынку кулаком по лицу, при этом приговаривая:

– Я решил так неуклюже спрятаться, так неуклюже спрятаться! Действительно, если бы не угроза смерти в тюрьме, ты намеревался прятаться на всю жизнь? Это действительно так?

Чжоу Юнь Шэн засмеялся и в шутку сказал:

– На самом деле, только отец может понять сына. Я не горю быть чиновником при дворе. Я не хочу быть старым, уставшим от всего министром, и каждый день проводить в темном кабинете.

Шэнь Хуэй перестал злиться, он внезапно обнаружил, что ситуация была довольна абсурдна, и рассмеялся:

– Даже, если не желаешь быть таким, как Император позволил тебе так легко себя убедить? Я думал, что у семьи Шэнь нет будущего, но и в мыслях не мог представить, что на самом деле у меня родился такой выдающийся сын. Ах, мой хороший, тебе больно?

Чжоу Юнь Шэну вдруг поплохело от такого отвратительного голоса своего отца.

__________________

[1] «Мудрецы из Хуайнани» — китайский философский трактат, созданный во времена Ранней (Западной) династии Хань, не позднее 139 г. до н. э. Представляя собой сплетение даосских, конфуцианских и легистских концепций, «Хуайнань-цзы» пытается объяснить мир на основе мифологии, истории и наблюдений.

Глава 3 - Перерожденная девушка

Отец и сын Шэнь не могли просто вернуться домой без последствий. Шэнь И Биню поставили ультиматум. После того, как расследование закончится, он должен пройти повторный экзамен, если он не станет лучшим, то в будущем не сможет получить официальный статус.

Это свидетельствует о высоких ожиданиях Императора Тянь Чена от Шэнь И Биня. Если он действительно станет лучшим, его ждёт прекрасное будущее.

Мать Шэнь несколько раз обошла своего сына вокруг, радостно приговаривая:

– Я знала, что мой сын является самым умным во всём мире, ещё с самого детства он был очень смышлёным.

Отец Шэнь гордился выдающимися умственными способностями своего чада, но он всё ещё немного гневался на него. Он думал, что его сын понятия не имел о трактовке Чжун юн, но фактически, тот намеренно скрывал. Просто вспоминая последние несколько дней, он действительно был очень на него рассержен.

– И Бинь, я подумал о твоих словах, пришел к выводу, что ты прав, Седьмой принц слишком беспечный. Поскольку твоя сестра больше не любима им, мы будем менять наши ставки на другого принца, – Шэнь Хуэй погладил свою бороду и вздохнул.

– Но, если мы не будем помогать Седьмому принцу, не будет ли положение Цяо Дань еще более печальным? – глаза матери Шэнь покраснели.

– Мать, смотри дальше: пока Шень Цзя не падет, Седьмой принц не осмелиться пойти против сестры. Кроме того, я слышал, что принц теперь общается только с наложницей Се, а других женщин приравнивает к воздуху. Если мы поддержим Седьмого принца, то это никак не поможет сестре, а лишь позволит ему ещё больше баловать наложницу Се. Итак, почему мы должны поддерживать этого неблагодарного человека? – сказал Чжоу Юнь Шэн и похлопал мать по спине.

Мать Шэнь подумала о последних событиях. Это правда, что Седьмой принц отказал им в помощи, а также он осудил её дочь и даже запретил ей выходить на улицу. Так как он действительно смешал семью Шэнь с грязью, она больше не будет даже думать об этом.

*

Поскольку императорские евнухи выкрали экзаменационные вопросы, Император Тянь Чен провел зачистку. Он также на корню пресёк утечку информации из дворца, поэтому Седьмой принц все еще был не в курсе, что стратегия насчет налогообложения была предложена самим Шэнь И Бинем.

После перерождения Се Юй Жоу достаточно ловко познакомилась со всеми министрами, которые поддерживали Седьмого принца в ее прошлой жизни. Одним из которых был человек, которому принадлежали выдающиеся ответы для прошлого экзамена, Линь Вэнь Цзе.

Когда она узнала, что Император был поражен замечательной стратегией и искал повсюду ее автора, она упомянула о Линь Вэнь Цзе Седьмому принцу, только сказав, что случайно нашла умного мастера-стратега, и побуждая Седьмого принца связаться с ним.

Седьмой принц хотел порадовать своего отца, но также он хотел этот талант прибрать к себе, поэтому он лично нашел Линь Вэнь Цзе.

Линь Вэнь Цзе был сыном наложницы, которая была подавлена женой. Он хотел участвовать в экзамене, но жена его отца не желала найти для него гаранта, а также поручила слугам сжечь все его деловые письма, чтобы он не смог избежать ее давления.

У него была тяжелая жизнь, и ему приходилось писать стихи, чтобы заработать деньги, но с течением времени его имя стало известно окружению. Когда Весенние кварталы приблизились, люди стекались к его двери, чтобы он написал ответ на вопрос – «Установить пошлину». Они неоднократно говорили ему, чтобы он не рассказывал об этом никому и также не писал одну и ту же статью в будущем. Плата также была очень большая.

Но Линь Вэнь Цзе был очень умным человеком и вскоре решил воспользоваться этой возможностью. Поэтому на несколько дней он посвятил себя изучению и написал замечательную статью, после чего он продал эту статью как можно большему количеству покупателей. Он сделал это для того, чтобы обострить ситуацию, чтобы Император Тянь Чен заметил его.

Поэтому, когда Седьмой принц подошел к его двери, он уже был в своем лучшем одеянии и приветствовал его.

Седьмой принц говорил с ним о многих вещах, и, чувствуя, что он действительно необыкновенно талантлив, объяснил ему ситуацию. Статья Линь Вэнь Цзе распространилась между экзаменаторами, а затем распространилась и по всему суду, но статья Чжоу Юнь Шэна была осторожно собрана Тянь Ченем, он также сказал экзаменаторам не распространять статью, чтобы люди со скрытыми мотивами не могли получить прибыль. Таким образом, Седьмой принц знал только о статье Линь Вэнь Цзе, он не знал, что в руках Императора была статья намного лучше, чем эта.

Когда он услышал, что у двух людей была одна и та же статья, Линь Вэнь Цзе сделал вид, что испугался:

– Первоначально ответ на вопрос – «Установить пошлину» был написан этим Цао Мином, Цао Мин был невежественным, Цао Мин заслуживает смерти!

Седьмой принц быстро понял смысл его слов, и он объяснил, что его отец не обвиняет его, а на самом деле искал его, чтобы он мог служить в суде. В сердце Лин Вэнь Цзе был в восторге, но он притворился скромным, и несколько раз отказывался, прежде чем Седьмой принц «убедил» его работать во дворце.

В правительственном зале Император Тянь Чен посмотрел на Линь Вэнь Цзе с тупыми глазами, и когда холодный пот Лин Вэнь Цзе был похож на водопад, он произнёс:

– Поскольку вы говорите, что статья написана вами, вы можете прочесть её для меня?

Линь Вэнь Цзе немного успокоился и прочитал статью.

Холодное выражение Императора Тянь Чен превратилось в презрение, за которым последовало немного жалости. Если бы не было Чжоу Юнь Шэна, Император Тянь Чен абсолютно точно взял бы его статью на место победителя. Но ему также было очень любопытно, кто был автором другой статьи, он даже планировал найти его и, если его личность была бы приятной, то он хотел бы взять к себе. Однако этот человек услышал, что во дворце было выдающееся испытание, и он бросился требовать его. Любой мог видеть, что его утилитарное (достижение практических целей, извлечение материальной пользы) сердце было очень тяжелым, и его гордость была высокой, по сравнению с свободным и легким, чистым и естественным Шэнь И Бинем, он был просто неприглядным.

– Достаточно, эта статья хороша, но недостаточно хороша, чтобы произвести на меня впечатление. Вы хорошо учились, но опоздали с заявлением о своем успехе, – Император Тянь Чен взял прочитанную статью и передал ее ближайшему евнуху. – Взгляните на это и узнайте, почему вы проиграли.

Линь Вэнь Цзе понял, что он просчитался, он боролся с растущим страхом и читал статью, через некоторое время он побледнел.

– Седьмой принц, ты тоже посмотри, – Император Тянь Чен махнул рукавами.

Седьмой принц сделал так, как ему сказали, но после прочтения он был потрясен.

– Я не могу в это поверить. Полный изящества, мудрости и такой замечательный, смею спросить отца, кем является великий ученый, который это написал? – поклонился и спросил Седьмой принц.

– Разве это не твой зять? – Император Тянь Чен рассмеялся и сказал: – Ему нужно было больше времени для веселья, поэтому он действительно вел себя как глупец перед чиновником Шэнь всё это время. Если бы он не был вынужден в этой отчаянной ситуации показать себя, я не знаю, как ещё долго он оставался бы скрытым.

Седьмой принц был ошеломлен, а его сердце бешено застучало, и он застыл перед королевским троном.

Император Тянь Чен был слишком ленив, чтобы объяснить всё и ушел:

– Я устал, ты можешь уйти. И вы оба успокойтесь и запомните, что есть люди за пределами людей и небеса за пределами небес.

Линь Вэнь Цзе было стыдно, он опустился на колени, неоднократно делая поклоны. Седьмой принц отправил его домой, и больше не занимался его вербовкой. Сидя в карете, он внимательно вспоминал ту статью.

Такая красивая статья действительно вышла из рук Шэнь И Биня, он действительно этого не ожидал. Однако его отец мудр и решителен в поисках талантов, если он сказал – «да», то это не может быть ошибкой.

Он подумал о неловкой ситуации, которая только что произошла из-за его желания покрасоваться перед отцом. Он подумал об уважении своего отца к Шэнь И Бину. Затем он подумал о своем холодном обращении с Шэнь Цяо Дань и Шэнь Цзя. К настоящему моменту наверняка семья Шэнь выбросила его из своего сердца. Щеки Седьмого принца покраснели, как будто он получил десятки ударов, и он даже ощущал тупую боль в щеках.

Шэнь И Бину, безусловно, будет предложено высокое положение, и положение Шэнь Хуэя также значительно улучшится. Потеря Шэнь И Биня и поддержки его отца ничем не отличалась от потери правой руки. Приговор Седьмому принцу был предрешен. Затем он вспомнил, что его собственная наложница Се Юй Жоу ввела его в заблуждение, чтобы он ненавидел их. Когда он вернулся в свой дворец, он рассердился на нее.

Она думала, что станет свидетелем разрушения карьеры Шэнь Хуэя, но неожиданно появился Шэнь И Бинь, и он был еще более способным, чем Шэнь Хуэй. Се Юй Жоу тщательно вспоминала о Шэнь И Бине из своей предыдущей жизни. В ее памяти он был настоящим денди, и он не имел ни малейшего таланта в учёбе.

Шэнь И Бинь был денди, в то время как у Шэнь Хуэй был его статус, она естественно, была счастлива поиграть с ними. В этой жизни она почти заставила его семью разрушиться, его также загнали в угол и наказали. Ее самоутверждение привело к этому изменению? Тогда в будущем, не повлияет ли ее вмешательство на другие изменения? Без поддержки Шэнь Цзя сможет ли Седьмой принц успешно подняться на трон?

Думая об этом, Се Юй Жоу запаниковала. Она проклинала себя за то, что она слишком спешно действовала, она на самом деле подняла камень, чтобы сокрушить свои собственные ноги. Но потом она вспомнила, что принц оставил ее в своей предыдущей жизни, когда он получил полную поддержку. Если он получит поддержку семьи Шэнь снова, то это приведет к ее смерти и в этой жизни, поэтому она успокоилась.

*

Наконец, источник утечки был обнаружен, и большое количество должностных лиц, находящихся под рукой Наследного принца, были свергнуты. Сам Наследный принц был также строго выговорен Императором перед судом, и он потерял лицо.

Через два дня Тянь Чен издал Императорский указ, в котором говорилось о возобновлении испытания.

Чжоу Юнь Шэн прошел через предварительные тесты и плавно прошел квалификацию для дворцового испытания. На этот раз тема теста была по-прежнему очень простой, всего два слова - фермерский бизнес. Его содержание было сложным, концепция была абстрактной. Трудность проблемы заставила многих студентов хмуриться, долгое время они не решались писать.

Чжоу Юнь Шэн на мгновение закрыл глаза, и, когда он открыл их, его писания протекли как вода: четыре категории людей... простолюдины... чиновники не простолюдины, чиновники не имеют значения... купцы... другие страны... занимающиеся фермерством  и сельском хозяйством имеют власть... красноречие... умелый оратор... торговля и деловой язык...

Он отказался от замечаний – «благородные и скромные предприниматели» и написал подробное изложение различных видов вклада людей в социальный прогресс, особенно о развитие бизнеса и главную роль, которую он играет в стране. Он не стеснялся использовать грубые слова.

Большинство статей, написанных для имперских экзаменов, были стабильными, предпочитая мир, не желая провоцировать Императора. Но анализ Чжоу Юнь Шэна через 007 объяснил, почему необходима реформа нынешней налоговой системы для Императора Тянь Чена, она также призывала отменить запрет на море и приветствовала внешнюю торговлю. Эта статья не тыкала в больные точки Императора, но это вызвало зуд в его точках.

Конечно, когда Император Тянь Чен подошел к его столу, ему хватило увидеть первые две строчки статьи, чтобы зацепиться, он читал, пока полный текст не был закончен, а затем он действительно зааплодировал.

Все студенты подняли глаза, и они уже могли понять, кто был чемпионом этого года.

Дворцовые испытания закончились, и Император Тянь Чен не мог дождаться, чтобы вызвать Чжоу Юнь Шэна к себе. Они обсуждали многие вещей в правительственном зале, пока небо не стало черным, и затем он неохотно отпустил его.

Через три дня пришел указ: Шэнь И Бинь стал золотым учёным и получил должность в Императорской Академии. Это была его первая должность, но он уже стал министром около Императора, и ему было всего семнадцать. Если всё будет хорошо, уже через несколько лет он, возможно, сможет стать частью кабинета.

Сегодняшний Шэнь И Бинь стал самой обсуждаемой фигурой в Стране, в дверь особняка Шэнь Цзя постоянно стучали люди, пытающиеся льстить им и предлагать брак.

Чжоу Юнь Шэн использовал: сначала карьера, семья потом; как причину, чтобы отказать им. Отец Шэнь и мать Шэнь не могли не согласиться с его причинами и естественно, позволили ему делать то, что он хотел.

*

Особняк Седьмого принца.

Седьмой принц смотрел на список подарков, составленный Шэнь Цяо Дань, но он чувствовал, что это неправильно, и увеличил его на 30%, и мягко проговорил:

– После того, как И Бинь отправится в академию, с ним будет не так легко связаться, ты его сестра, и ты должна отправить ему побольше вещей.

– Наложница понимает, эта наложница пойдет в сокровищницу, чтобы посмотреть, - Шэнь Цяо Дань сладко рассмеялась, но она больше не чувствовала даже половину её прошлой привязанности к Седьмому принцу. Она знала, что ее использовали и бросили, она уже давно потеряла желание бороться за домашнее правление. Но пока её семья была влиятельной, её положение во дворце не могло быть поколеблено. Вместо того, чтобы угодить Седьмому принцу, она старалась как можно больше увеличить чувства брата к ней, поскольку её семья была единственной, на кого она могла положиться.

Шэнь Цяо Дань вошла в главный зал и встретила изможденную наложницу Се, она не могла не улыбнуться, смотря на неё с презрением.

«Что вы теперь сможете сделать, даже если вам это не нравится? Пока Шэнь Цзя не падает, вы не сможете превзойти меня! За все ваши прошлые поступки, рано или поздно, я отплачу вам!»

Глава 4 - Перерожденная девушка

Халатность Наследного принца и наплевательское отношение к государственным делам привели к делу о мошенничестве. И после распространения этих новостей его репутация, как и его приближенных, очень сильно упала. Его положения сейчас было очень шатким.

К счастью, у Императора Тянь Чена ещё не совсем рухнуло доверие к Наследному принцу. Он приказал ему организовать праздник Ционг Лин, чтобы сохранить ту небольшую долю доверия к себе.

Тем не менее, Наследный принц не был ему за это благодарен, поэтому, когда Император ушел с праздника, он сосредоточился на заполнении своего кувшина вином и игнорировал других гостей. Из-за этого испытательного экзамена он потерял большое количество своих сторонников, и получил выговор от отца. Он итак уже ударил лицом в грязь, к чему ему напрягаться?

Чжоу Юнь Шэн сидел рядом, и тайком рассматривал легендарного, распущенного и высокомерного Наследного принца. Он был очень красив: тонкие выгнутые брови, пара раскосых глаз, искрящихся остроумием. Он всегда наблюдал за людьми, с превосходящим чувством высокомерия, что вызывало у тех непроизвольный страх.

На нем была ношенная темная одежда, верхнее одеяние было распахнуто, выставляя напоказ белую внутреннюю одежду. Поскольку ткань была слишком тонкой, она хорошо очерчивала рельеф его тела. Даже издалека можно почувствовать, что его, казалось бы, изможденное тело, всё ещё наполнено силой. Его поза была очень расслабленной: он сидел, скрестив ноги, держал кувшин одной рукой, поднося его время от времени ко рту. Из-за того, что он слишком много пил, его взгляд был расфокусирован, но в то же время в глазах совсем не отражалась безмятежность, скорее дикая скука.

Казалось, ему было слишком нудно всем этим заниматься, он отставил свой стакан, поднял руку к щеке и слабо улыбнулся ученикам. Но его холодный взгляд вызвал испуг у них, поэтому они поспешили отвернуться и не смотреть ему в глаза.

Эмоционально принц был очень не стабилен: его было легко разозлить, так и не узнав, какое слово вызвало его гнев. Он даже осмеливался заигрывать с наложницами Императора Тянь Чена, а также брал деньги из казны для собственных нужд. К тому же мог избить попавшего под руку чиновника, который его чем-то разозлил. То как он вёл себя, можно было бы описать одним словом - сумасшедший! Если описать тремя словами – сумасшедший через край!

Пока он отвечал за мероприятие, участники не осмеливались шуметь, они даже забыли, как дышать.

И сейчас в зале стояла гробовая тишина, не считая музыкантов, никто не произносил ни слова.

Чжоу Юнь Шэн отвел от него взгляд и в душе вздохнул. Даже главный герой этого мира, Седьмой принц, не соответствовал отведенной ему роли.

В то же время Наследный принц также изучал взглядом лучшего на экзамене. Все знали, что принц любил красивых людей, кем бы человек не был, будь то мужчина или женщина, он не стеснялся затащить их в постель. А Шэнь И Бинь был писанным красавцем, его можно было назвать жеребенком дракона и феникса[1]. Такой соблазняющий взгляд. Чуть пьяные, блестящие, такие яркие, цвета персика глаза, точно такие же, как у маленького животного - жалкого и прекрасного.

Среди всех здесь он был самым молодым, но одетый в красные одежды, как чемпион, он сидел в группе длиннобородых стариканов. Он был как светлячок в темную ночь, так же ослеплял, и его трудно было игнорировать.

Глаза Наследного принца потемнели, а кончики его пальцев обхватили чашу с вином, его движения были неоднозначными.

Ближайший евнух увидел его желание и склонился, чтобы уточнить:

– Ваше Королевское Высочество, вы хотите, чтобы чемпион выпил с вами?

– Нет, – принц махнул рукой, указывая в другом направлении. – Вызови тот цветок, скажи, что для Гу Си Ниан[2], – он был не настолько пьян, чтобы забыть, о том, что Шэнь И Бинь был очень ценен для его отца, поэтому он не мог использовать праздник Ционг Лин, чтобы поразвлечься с ним.

Прекрасному цветку было двадцать пять лет, хотя он не был таким же несравненным, как Шэнь И Бинь. Но он был несравненно красив и грациозен. Когда он увидел, что принц указывает на него, его лицо сразу же побледнело.

– Тань Хуа Лан[3], Его Королевское Высочество, Наследный принц, просит вас тот час же подойти к нему, -  возможно, это лишь его больное воображение, но он почувствовал, как будто голос евнуха был так же страшен, как вой, призывающий его душу.

Если бы он только мог отказаться, но Наследный принц смотрел на него сейчас, не говоря уже о том чтобы подойти, ему даже не хватало сил встать, поэтому он случайно опрокинул кувшин с вином на себя.

Все вокруг никак не отреагировали, но в глазах ста двадцати тысяч можно было прочесть выказанную к нему симпатию.

– Смею спросить евнуха, может ли для Шэнь посчастливиться выпить с Его Королевским Высочеством? - внезапно, улыбнулся Чжоу Юнь Шэн.

Евнух быстро окинул его взглядом, наклонился и прошептал:

– Для чемпиона, естественно, это не проблема, пожалуйста, пройдите.

Прекрасный распустившийся цветок смотрел на этого несовершеннолетнего с благодарностью, и он поклялся в своем сердце, что запомнит его доброту. Другие восхищались им. Говорят, что иметь дело с правителем, так же как иметь дело с тигром, но они чувствовали, что наследник был даже ещё более жесток, чем тигр.

Принц, по-видимому, не ожидал, что Чжоу Юнь Шэн возьмет на себя инициативу. Он поднял рукав и помахал другой стороне, чтобы тот сел. Затем он кое-что приметил. Он обнаружил, что в его глазах не было никакого нежелания или страха, и его мрачное настроение по необъяснимой причине тут же улучшилось.

– У тебя хорошие манеры, ты помог беспомощному человеку, – засмеялся он, хотя ему было вовсе не до смеха.

Чжоу Юнь Шэн довольно беззаботным тоном подметил:

– Я ничего не сделал. Маленький чиновник, что сейчас перед вами, завтра приступит к своим обязанностям в Императорской академии, и каждый день я буду помогать принцу в обучении. И естественно, я проведу ещё много времени с вами, но начать я хотел бы уже сейчас.

Он не только выглядел таким чистым и прекрасным, даже его голос был ясным, слушая который, все больше ощущаешь себя более расслаблено и комфортно. Принц вдруг рассмеялся, и его глаза смягчились, он был счастлив, что новорожденный теленок не боится тигра.

Чжоу Юнь Шэн переместил взгляд на кончик его носа, затем прошелся по линии тела до самых пят принца перед ним. По ночам бывало холодно, и большинство людей носили огромную мягкую шаль только для того, чтобы чувствовать себя в тепле, но платье принца было очень тонким, а его ноги были обёрнуты лишь тонким одеянием. Разве ему не холодно?

В его душе закралось некоторое сомнение, когда принц лично вручил ему бокал вина. Он быстро сделал глоток, и его глаза слегка заблестели. Это была бутылка из императорского погреба, вино «Западный Феникс», и перед тем, как подать, ее кипятили в воде, поэтому послевкусие было незабываемым.

Принц наблюдал, как он облизнул губы, и его розовый язык был очень соблазнительным в этот момент. В душе он сразу же захотел убедить его выпить еще несколько бокалов. Они пили и разговаривали, и не было похоже, что это была их первая встреча, они были похожи на друзей, которые знали друг друга годами.

Седьмой принц, который также присутствовал на этом празднике, ждал, когда Наследный принц выйдет из-под контроля и нападёт на Шэнь И Биня, чтобы он смог тогда спасти его и получить благодарность. Но когда он увидел эту сцену, то почувствовал подавленность.

Принц пристрастился к алкоголю, и, выпив всю бутылку вина «Западный Феникс», приказал слугам подать ещё две бутылки.

– Не пейте на голодный желудок, и не ешьте один рис, – увидев красные щеки мальчишки и помутнённый взгляд, принц рассмеялся, протягивая руку, чтобы погладить его по волосам.

– Ох, я сделаю, – тело Шэнь И Биня всё ещё было очень нежным, и он уже был пьян. Чжоу Юнь Шэна также чувствовал головокружение. Он хотел использовать 007, чтобы привести показатели тела в норму, но сейчас он был на виду у всех, и это была не очень хорошая идея. Более того, если бы пьяный человек, каким-то чудесным образом протрезвел в следующую секунду, это было бы слишком подозрительно. К тому же принц всё ещё не отрываясь смотрел на него.

Он впился глазами в свою миску, но вдруг перевёл взгляд на принца с глупым выражением:

– Эта еда холодная и невкусная!

– Соглашусь, – принц рассмеялся, он взял чашу и осторожно начал есть из неё, он даже взял чашу Шэна. После чего отпил из бокала, так же, не забыв, наполнить чашку маленького чемпиона, сидящего рядом с ним.

У Чжоу Юнь Шэна уже довольно сильно кружилась голова, его разум находился под алкогольным дурманом, его даже затошнило. Когда принц доливал ему ещё вина, он внезапно помахал ему, и ошеломив всех выбежал.

Все думали, что чемпион, наконец, сдался, не выдержав, столь долгого присутствия принца и поэтому он сбежал. Они не могли скрыть напряжения, что возникло в их глазах.

Наследный принц тоже подумал, что он ему был противен, и его лицо ожесточилось, а рука потянулась за мечом на талии, в глазах плескалась небывалая ярость. Он думал, что они, по крайней мере, могут быть друзьями, а оказывается другой просто скрывал свою неприязнь, поэтому лучше убить его, чтобы он больше не попадался на его глаза.

Седьмой принц хотел встать и умолять его сохранить ему жизнь, но когда он увидел, что принц был готов убивать, то откинулся назад, и подумал о выгоде с этого. Шень Цзя теперь был в фаворитах у Императора, поэтому даже если он спасёт Шэнь И Биня, похоже, всё равно не перетянет его на свою сторону. Но если Наследный принц убьёт его, семья Шэнь захочет отомстить принцу, и его отец тоже будет в ярости, и тогда положение принца скатиться на дно.

Остальные принцы на этот раз были согласны с этим, и никто не встал, чтобы уладить ситуацию. Тань Хуа Лан долго боролся, и когда он уже собирался сказать несколько слов, он увидел, как вернулся евнух, который последовал за убежавшим чемпионом, а затем что-то шепнул Наследному принцу.

Наследный принц приподнял брови, и его мрачный взгляд в глазах мгновенно исчез. Не сказав и слова, он ушёл.

Все по-прежнему были ошеломлены. Похоже, они стали свидетелями правдивости слухов, что ходили насчет Наследного принца.

В Королевском саду Чжоу Юнь Шэн лежал возле пруда с лотосами и блевал, и, наконец, немного придя в себя, он собирался привести в порядок состояние своего тела, чтобы протрезветь. Но вовремя заметил появление Наследного принца, в глазах которого плескалось веселье:

– Только несколько бокалов вина, и вы на самом деле опьянели до такой степени. Невероятно.

– Мне только семнадцать, - пожаловался Чжоу Юнь Шэн, его персиковые глаза были слегка влажными. Он был схвачен Господом Богом, когда ему было семнадцать лет, и ему по закону ещё нельзя было употреблять алкоголь. Хотя он перевоплощался в течение десятков тысяч лет, он твердо верил, что ему всё ещё семнадцать лет.

Наследный принц нашел эту ситуацию еще более забавной, он поддразнивал его, называя «невинным младенцем».

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал эти слова и продолжил блевать у пруда. Он увидел, что рыба всплыла, чтобы проглотить его блевотину после того, как он уже опустошил живот и блевал только желчью. Он счел это абсурдным:

– Они, они на самом деле едят мою рвоту! Так омерзительно! Я не думал, что рыба в Имперском саду будет такой отвратительной!

Принц согнулся от смеха. Он достал носовой платок и лично помог мальчику вытереть рот, его действие было очень нежным. Ему нравился этот паренек и его интимное и невозмутимое отношение к себе, поэтому он неосознанно опустил свою защиту.

Чжоу Юнь Шэн поблагодарил и наклонился к нему, чтобы встать. Обнаружив нечто удивительное. Рука принца была очень горячей. Казалось, что она плавится - это, очевидно, не нормальная температура тела. Он не мог не наклониться ещё ближе, и в тот момент он ощутил слабый запах медикаментов. Поскольку его пять чувств были более сильно развиты, чем у обычных людей, он мог учуять распознать вещества: это были сталактиты, аметист, белый кварц, сера, красный галлуазит, мышьяк, даже мак и другие травы.

Принц был лично воспитан и разбалован Императором Небес, и он был сыном своего отца. С раннего возраста он проявлял необыкновенный талант к политике, но три года назад его характер сильно поменялся. Он не только стал похотливым кобелем, он и начал действовать всё более и более неосмотрительно. Император Тянь Чен неоднократно вызывал его к себе, но независимо от того, сколько раз он его ругал, тот не менялся.

Чжоу Юнь Шэн понял, что нашел причину, по которой переменилось поведение принца.

__________________

[1] Жеребенок дракона и феникса (龙驹凤雏lóng jū fèng chú) - фразеологизм с мандаринского (это один из китайских диалектов) – так говорят об умном и талантливом юноше.

[2] Гу Си Ниан – собственное имя наследного принца.

[3] Тань Хуа Лан – занял третье место на экзамене.

Глава 5 - Перерожденная девушка

Позже, уже ночью Чжоу Юнь Шэн вернулся домой и рассказал отцу о своих пьяных выходках и других событиях.

– Я не думал, что ты действительно приглянешься Его Королевскому Высочеству Наследному принцу, это можно считать редкостью. В последние годы Его Королевского Высочество стал жестоким, поэтому не стоит ждать от него чего-то приятного, – Шэнь Хуэй погладил свою бороду и взгрустнул, на сердце было очень беспокойно. В последние годы принц постепенно терял рассудок, он часто обращался к придворным, как к мусору. Его сын ходил по краю лезвия, ах!

Чжоу Юнь Шэн также знал, о чём думал его отец, и он сам поднял тему:

– Когда ваш сын случайно разозлил Наследного принца, Седьмой принц молча сидел на своем месте, при этом выглядя весьма радостно. Понимаете о чём я, отец? Седьмой принц - не наш союзник.

Глаза Шэнь Хуэя потемнели, он ничего не сказал.

Чжоу Юнь Шэн вернулся в свою комнату, отослав личных слуг, сел перед лампой и начал медитировать. Он перевоплощался много раз, к тому же он был магом, и не только его магические, но и боевые искусства также были на высоком уровне, а, если взять, его знание медицины, то они были просто недостижимы для остальных в этом мире. Запах травки, исходящий от Наследного принца, был очень сильным, для этого он должен принимать лекарство каждый день, но это такая самодеятельность.

Название этого лекарства было Хан Ши Сан, а его популярное название «Пять каменных порошков», эффект от них прост – люди входили в состоянии эйфории.

Но самым главным его преимуществом было лечение брюшного тифа, и Хан Ши Сан можно назвать спасением. Если правильно принимать, то можно было вылечить брюшной тиф, но злоупотребление могло вызвать зависимость, постепенно отравляя тело.

Употребление Хан Ши Сана приводило к сильной лихорадке, и если принимающий препарат быстро не остынет, то он постепенно будет умирать. Чтобы охладить организм, нужно было есть холодный рис, носить тонкую одежду, спать на холодных кроватях, принимать холодные ванны и т.д. - нельзя было позволить телу перегреться. Но ещё нужно было не забывать про обезвоживание, нужно было много пить, желательно, теплого вина, потому что алкоголь быстро разносит кровь по венам.

Если долго употреблять эту травку, то изменения неизбежны. Перемены в поведении были только одним из побочных эффектов. Чрезмерная повышенная температура тела и очень чувствительная к травмам кожа, поэтому требовалась мягкая уже поношенная одежда. Нельзя было носить новую одежду, она должна быть разношенной и мягкой, не должна слишком прилипать к телу. Чтобы ноги постоянно не натирало до крови, приходилось отказываться от новых сапог и носить только изношенную обувь.

Дело в том, что принц не просто стал высокомерным - это был побочный эффект от лекарства, которое он принимал.

Покумекав над этим, Чжоу Юнь Шэн открыл 007 и отыскал данные о Хан Ши Сан, и через мгновение он испустил легкий вздох. Династия Чжоу официально не производила Хан Ши Сан, и препарат не являлся секретной подпольной медициной, он даже не должен был ещё существовать в эту эпоху. Во всей династии Чжоу, возможно, им пользовался только Наследный принц.

И о том, кто предложил бы ему это лекарство, Чжоу Юнь Шэн мог догадаться и, причем, очень легко.

Принцу было двадцать семь, он был в самом расцвете сил, и хотя Император Тянь Чен выглядел здоровым, но ему было уже шестьдесят пять, в эти времена считалось, что живет он уже довольно долго и рано или поздно ему придётся пересечь Иордан[1]. Император Тянь Чен всегда любил Наследного принца, а принц был талантлив в политике. На самом деле, он был талантлив во всем. С малых лет он уже получил поддержку придворных и народа.

С таким хорошим наследником, кто не был бы удовлетворен? Пока принц был в себе, естественно, никто не смог бы спорить о его правах на трон. Кто-то другой не смог бы поколебать внешнее положение принца, поэтому они решили разрушить всё изнутри.

Он должен был признать, что этот метод был очень умным ходом, чтобы избавиться от самого могущественного врага, не жертвуя солдатами.

Героиня этого мира ведала в знахарстве, к тому же она имела способности прорицательницы, и Чжоу Юнь Шэн понял, что этот Хан Ши Сан был получен из её рук и Седьмого принца. Если они хотели уничтожить Наследного принца, то Чжоу Юнь Шэн с радостью погубит их планы и поможет Наследному принцу подняться на трон.

Решив всё для себя, Чжоу Юнь Шэн задул свечи и лёг спать.

***********

Наследный принц нашел маленького учёного очень интересным, он не только был внешне красив, но и мужественен. Он постоянно излучал жизненную энергию, и это заставляло его чувствовать себя в своей тарелке.

– Ваше Королевское Высочество, есть ли у вас какие-то вопросы? – Чжоу Юнь Шэн отложил «Книгу перемен» и слегка поклонился.

Принц, казалось, слушал его лекции, но в действительности он смотрел на его открывающиеся и закрывающиеся губы. Он заметил, что он смотрел на него своими персиковыми глазами и, наконец, очнулся от дум и помахал:

– Нет, сядь, помоги мне в практике.

Немного поговорив, они стали очень близки. Чжоу Юнь Шэн присел и автоматически начал измельчать чернила для принца. Принц писал полу курсивом, но три года назад он внезапно переключился на курсив, таким способом было очень трудно писать.

Но у него был необыкновенный талант к каллиграфии, и хотя это заняло некоторое время, но через несколько месяцев ему удалось овладеть им.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз, чтобы увидеть, как быстро и ладно он пишет, проникновенные слова быстро вырисовывались на бумаге:

Я слишком прогнил!

Увы, на протяжении всей жизни я видел, как друзья и спутники исчезают,

И сейчас, сколько их осталось?

С седыми волосами, длиною в три тысячи метров,

Я отрекаюсь от всего мирского.

Задаетесь вопросом, поможет ли мне это?

Я стал замечать шарм зеленых гор;

Я надеюсь, они примут меня,

Ведь душа и внешность

Мы так похожи.

Бокал в руке, пришлось поломать голову над всем этим

Я полагаю, что Тао Юаньмин, закончив свое стихотворение «Неподвижные облака»,

Ощущал то же, что и я.

Те, кто находился на южной стороне Янцзы, напивались из-за обрушившейся славы,

Как они могли узнать волшебство мутного вина?

Оглядываясь назад, я проклинаю порывы ветра и посылаю облака.

Я сожалею, что не могу встретиться с предками,

Но у них не было шанса увидеть мою дикость.

Количество людей, меня понимающие,

Не более двух или трех.

________[2]

– Я сожалею, что не могу встретиться с предками, но у них не было шанса увидеть мою дикость, – Чжоу Юнь Шэн медленно продекламировал это предложение, и он заметил кое-что в глазах Наследного принца. В них плескалась горечь от печали и утраты. Он может написать такое великолепное стихотворение с красивой каллиграфией, у принца не должно быть такого взгляда.

После того, как Наследный принц отложил кисть, он поднял свой кувшин, чтобы отпить. Чжоу Юнь Шэн больше не мог сдерживаться и сказал:

– Ваше Королевское Высочество, вы не можете так продолжать.

Принц не рассердился, он лишь слабо взглянул на него и улыбнулся.

Чжоу Юнь Шэн продолжил:

– Пожалуйста, Ваше Королевское Высочество, простите меня, но я хотел бы одолжить лекарство Вашего Высочества.

– Зачем оно тебе? – принц отставил кувшин и поднял свой взгляд. Если бы кто-то другой спросил об этой божественной медицине, он бы давно превратил того человека в соус, но тот, кто желал этого, был его маленьким чемпионом, поэтому он даже не мог разозлиться.

– Если бы оно мне было нужно, я бы не стал просить у вас. Я бы уже сам достал его.

– Как бы тебе это удалось? Только один человек знает состав.

Независимо от того, что принц был намного лучше других, имел необыкновенную внешность и таланты, но одно всегда делало его несчастным: это было его слабое тело. Это была настоящая проблема для него, и он не мог ее решить, и каждую зиму переносил сильный кашель. Но он был благословлен. Однажды, во время охоты, он спас старика, и этот старик был так благодарен, что предложил ему лекарство, спасающее жизнь. Он сказал, что через пять лет оно уничтожит его болезнь и даже придаст ему долголетия.

Наследный принц заботился о старике несколько месяцев, но человек умер от неизлечимой болезни. Препарат был опробован на других людях, и эффект был значительным.

Принц знал, что если с его слабым телом он взойдет на престол, то, в конце концов, будет лишь страдать. Поэтому он проверял препарат, по меньшей мере, на десяти людях, и он видел, как их худощавые тела крепли с каждым днём, и как он мог не поддаться? Он принимает это лекарство в течение уже трех лет и давно стал зависимым от него.

Говоря о том, что, хотя порошок и был ядовит, он действительно был лекарством от Бога. Потому что, принимая его, тело сгорало, но когда огонь погасал, болезнь также отступала. Его эффективность не только зависела от принятия холодной пищи, но и на холодные ванны, она также полагалась на множество упражнений, чтобы привести тело в нормальное состояние.

Три года назад Наследный принц был очень худым, но теперь у него появились мышцы, их можно было ясно увидеть через его открытый воротник. Таким образом, он, естественно, был уверен в эффективности препарата.

Чжоу Юнь Шэн быстро привел мысли в порядок, поклонился и сказал:

– Ваше Королевское Высочество, обоняние вашего скромного министра намного выше, чем у обычных людей, просто понюхав, я могу перечислить все ингредиенты, которые входят в состав. И я также владею навыками медицины. Ваше Высочество принимает лекарство уже целый год, и ваше тело пропахло запахом лекарственных трав. Я знаю, что в этом наркотике, и в каких количествах.

Наследный принц был заинтересован, он скривил губы и засмеялся:

– Тогда перечисли, если хоть что-то окажется неверным, то я накажу тебя, – его рука погладила тонкую шею молодого человека, его действие было явно двусмысленным.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, а затем перечислил их один за другим:

– Три порции сталактита, две порции аметиста, половина белого кварца, три порции серы, красный галлуазит...

Когда он продолжил, принц ещё больше пришел в замешательство.

Чжоу Юнь Шэн был совершенно бесстрастен, когда он закончил перечислять, сразу выдал:

– Ваше Высочество, это лекарство - конечно хорошее, но оно годится, если вы больше не боитесь за жизнь Вашего Королевского Высочества. В последние годы вы становитесь все более жестоким, и наркотик является причиной этого.

Принц положил правую руку на свой меч, а его глаза сверкнули с явным намерением убийства.

Чжоу Юнь Шэн не дождался, когда он начнет атаку, и продолжил говорить:

– Ваше Королевское Высочество, вы проверяли лекарство раньше, но я боюсь, эффект от него накопительный. У вашего маленького министра есть лучший способ проверить, и Ваше Высочество всегда может попытаться снова исцелить свою болезнь. Ваш подданный также знает, что сегодняшние слова не должны были быть сказаны, и я боюсь смерти от вашей руки, но я не мог спокойно смотреть, как принц неосознанно себя убивает, поэтому я и рискнул своей жизнью. Молю, Ваше Высочество, дайте мне шанс.

Наследный принц схватил его за челюсть, и его острые глаза заглянули прямо ему в душу. Принц увидел заботу и любовь в его глазах, и сердце его яростно забилось.

– Тогда... я дам тебе шанс, – спустя долгое время он отпустил мальчишку, и его тонкие губы приподнялись в холодной улыбке.

На сжатом подбородке Чжоу Юнь Шэна остались фиолетовые отпечатки пальцев, он сделал два шага назад, и потер свой подбородок, а в его глазах плескалась обида.

Увидев его такой жалкий и в то же время прекрасный взгляд, гнев принца тут же улетучился.

***********

На следующий день маленький учёный принёс двух мышек во дворец и показал их наследному принцу. Принц осторожно заботился о них в течение нескольких дней, он, казалось, очень полюбил их.

На следующий день, когда он вернулся во дворец, евнух поспешно подбежал, паникуя, и воскликнул:

– Ваше Королевское Высочество, с двумя мышами случился несчастный случай.

Принц оторопел, он быстро вошел в свою комнату.

Мыши сошли с ума, они пищали и кусали друг друга в золотой клетке. Их два передних зуба не прекращали клацать, они также царапали друг друга, а затем сошлись в сумасшедшем бою. Через четверть часа в клетке остались только две груды вонючей плоти и крови, от двух прекрасных мышей ничего не осталось.

Принц уставился на золотую клетку, и цвет его лица изменился с белого на зелёный, а затем с зелёного на фиолетовый. Его переполняла злость.

«Значит, старик, лекарство от Бога, благодарность! Кто стоит за всем этим? Второй принц? Четвертый? Или они все объединились, чтобы убить меня?»

Наследный принц медленно подошел к столу, отхлебнул из кувшина теплое вино и, наконец, не смог подавить разрывающий его смех.

Независимо от того, кто это, он, не пропустив ни души, убьёт их всех!

__________________

[1] Иордан - река, что впадает в Мёртвое море.

[2] Стихотворение Синь Цицзи (1140 – 1207) «Congratulating the Bridegroom», анлейтер взял перевод из книги «How to Read Chinese Poetry: A Guided Anthology» автора Цзун-ци-Цай. Пока перевод на русский не нашли. Поэтому он вольный.

Глава 6 - Перерожденная девушка

Чжоу Юнь Шэн был вызван в Восточный дворец.

Наследный принц стоял перед огромным зеркалом и скептическим взглядом осматривал своё тело.

Он скинул свои халаты и сейчас на нём были только тонкие штаны. Мышцы на спине и груди очень выделялись, а линии были красивыми и гладкими. К его паху, уходили два русалочьих контура, которые дальше переходили в аккуратные мышцы поясницы и бронзовую кожу. Это тело было взрывоопасным и соблазнительным, достаточно было одного взгляда, чтобы очаровать людей.

Две служанки, увидев его аристократические прелести, покраснели, и просто не могли тайком не разглядывать его.

Чжоу Юнь Шэн застыл, затем тут же поклонился, отдав честь. Он не осмелился снова взглянуть на него. Ему нравились сильные красивые мужчины, и принц оказался в его вкусе.

– Ты здесь, – принц отослал слуг, поглаживая мышцы своего живота, и медленно продолжил: – Ты видишь эту фигуру, можно ли считать ее идеальной?

Чжоу Юнь Шэн быстро окинул его взглядом, затем кивнул. Принц улыбнулся и холодно произнёс:

– Внешне - совершенное, но внутри уже разорено и пустует.

Глаза принца скрывали сильную ненависть, отчаяние, безумие и другие негативные эмоции. Атмосфера в воздухе до того накалилась, что затрудняла дыхание.

Чжоу Юнь Шэн закрыл глаза и медленно ответил:

– Если Ваше Королевское Высочество сможет оставить Хан Ши Сан и примется за своё лечение, то в ближайшие нескольких лет ваше тело ещё может прийти в норму.

– Возможно ли это? – принц прикрылся халатом и медленно подошел. Разница в высоте в десять сантиметров и врожденное сильное давление заставили Чжоу Юнь Шэна почувствовать себя слегка угнетенным.

– Если вы не бросите его, то это будет эквивалентно использованию яда для утоления жажды. И через пять лет Ваше Королевское Высочество погибнет, – Чжоу Юнь Шэн должен был отступить на два шага.

Принц долго молчал, потом, наконец, махнул рукой и сказал:

– Так и быть, я брошу.

Чжоу Юнь Шэн поклонился и искренне произнёс:

– Итак, я хотел бы попросить Ваше Высочество оказать мне милость. В период лечения, независимо от того, насколько мои действия могут показаться неуважительными, я прошу вас не наказывать меня за это.

Принц не ответил, он смотрел на него глубоким и непредсказуемым взглядом.

Чжоу Юнь Шэн продолжил:

– Если Ваше Высочество во время лечения случайно умрет, то этот никчемный министр последует за вашим превосходительством, чтобы сопровождать вас в мире ином, – после этих слов, он поднял свои такие ясные и честные глаза.

Наследный принц, казалось, был тронут, его матовое лицо слегка порозовело, и через некоторое время он кивнул:

– Возьми чернила и бумагу.

***

В мгновение ока прошло шесть месяцев реабилитации. Чжоу Юнь Шэн развязал веревку, привязанную к конечностям принца, и он выдохнул.

– Как чувствует себя Ваше Королевское Высочество? – он намазал мазью красные порезы на запястье принца.

Тот положил ладонь ему на колено, глядя на его осторожные, нежные действия. Каково это?

Он чувствовал себя очень некомфортно и неестественно, не говоря уже о том, что полгода он испытывал боль в костях. Но по сравнению с тяжелым состоянием его тела, рассудок был необычайно ясным. Он вспоминал всевозможные вещи из своего прошлого, и это было похоже на пробуждение ото сна, возвращение на землю.

– Сколько лет я проживу? – он знал, что даже если завяжет с наркотиками, то все равно уже столько лет потеряно.

– Я не знаю, но должно быть довольно долго, пока вы будете хорошо о себе заботиться.

– Хорошо о себе заботиться? Будучи в этом положении, как моё сердце может успокоиться? – прошептал принц, смеясь, и в его глазах читалась ирония.

У Чжоу Юнь Шэна не нашлось, что ему ответить. Он поклонился, чтобы уйти. Со здравомыслящим принцем было труднее ужиться, чем, когда он был под дурманом. В прошлом, хотя он был не уверен, но всё же ещё мог предугадать его настроение, но теперь он был так же глубок, как море. Он не раскрывал ни малейшей части своих мыслей.

Как полированный, как несравненный отточенный меч, но его края были невидимы и остры.

Полгода спустя он уединился в Восточном дворце из-за своей болезни, но продолжал работать, чтобы восстановить благосклонность Небесного Императора, и он устроил так, чтобы Второй, Третий и Четвёртый принцы совершали последовательные ошибки. За последние несколько месяцев их репутация значительно подпортилась. Остальные принцы также пострадали от всевозможных слухов.

Казалось, что он снова стал тем, кем был раньше. Но только Чжоу Юнь Шэн знал, что его сердце изменилось. Вся доброта рассеялась, как пыль по ветру, оставив после себя лишь ненависть.

Принц увидел, что молодой мужчина постепенно отдалялся от него, что его несравненно омрачило. Он медленно произнёс:

– Твой отец и ты решили дать мне жизнь, но ты не ожидал, что я уже наполовину мертв. Боюсь, я не смогу дать Шэнь Цзя столетнюю славу.

– Ваше Королевское Высочество - честный человек, и служить Вашему Высочеству - это честь для меня, – поклонился Чжоу Юнь Шэн. Он не мог угадать, что было у него на уме. Он должен быть осторожным, чтобы принц не был убит до того, как его задача будет завершена. Хотя его душа была бессмертной, но Шэнь И Бина всё ещё могли убить.

Принц также не знал, что тот хотел от него услышать. Проявить амбиции? Или поклясться, что данное обещание в тот день было не проявлением эгоизма, а от всего сердца? Или чтобы он сказал: «Независимо от того, кто вы, или на каком месте вы находитесь, я никогда не покину вас?».

Так в чём дело? И почему на сердце так тяжело?

Принц хотел бы понять это. Он долго смотрел на него, а затем махнул рукой:

– В будущем, можешь назвать меня Гу Си Ниан.

Чжоу Юнь Шэн уже подошел к двери, когда услышал глубокий хриплый голос позади себя. Си Ниан - эти слова поразили его до глубины души, он внезапно обернулся.

– Прославлять миллиарды лет. Это собственное имя. У тебя есть? –  принц указал подбородком.

– Юнь Шэн, маленького министра можно называть Юнь Шэн, – он уставился на бледного и утомленного человека.

– Юнь Шэн... это, кажется, звучит знакомым, – принц выглядел ошеломленным.

Чжоу Юнь Шэн почти хотел тут же броситься и схватить его за халат, потребовав, чтобы он повторил его имя, но ему пришлось подавить свой порыв. Этот человек был всего лишь кодом, смерть означала исчезновение навсегда, как он мог следовать за ним? Более того, как Гу Си Ниан мог бы знать настоящее имя Чжоу Юнь Шэна?

Он успокоил свое неугомонное сердце и осторожно начал:

– Ваше Королевское Высочество, не волнуйтесь, ваше тело придет в норму, это забота вашего покорного слуги.

Хотя в этом мире не было панацеи от его болезни, но была женщина со способностями к целительству, и она могла достать её для принца.

Глаза молодого человека были так чисты, а сказанные слова прозвучали настолько уверенно, что как будто этот приговор был его верой, и он использовал бы всю свою жизненную силу, чтобы выполнить его. Наследный принц вдруг почувствовал, что даже если он согласился на его идею из-за своего эгоизма, пока он будет рядом, этого будет достаточно.

– Твои слова, я запомню их. Когда Гу Си Ниан расцветёт, Шэнь Цзя также будет процветать.

Чжоу Юнь Шэн не боялся за Шень Цзя, он подарил принцу благодарную улыбку, поклонился и тут же удалился.

***

Три года спустя.

Принц был прикован к постели, разум был яснее, но тело было изнеможённым. Его кожа была бледной, как бумага, только глаза оставались такими же глубокими и бездонными, а тонкие губы алыми, как кровь. Наблюдая за ним, люди чувствовали себя подавленно.

Поскольку он снова стал себя вести, как прежде, Император Тянь Чен взвалил на него множество поручений. Его речь была очень красивой, даже если проницательный человек смотрел на него, то не мог обнаружить его слабости. Император Тянь Чен наблюдал за ним несколько месяцев, а затем, наконец, полностью успокоился.

В последнее время реки в районе Лянь Цзяна вышли из берегов и разрушили плотину. Из-за чего сформировался огромный поток, поглотивший под собой многочисленные большие и малые уезды, в результате чего люди были все время начеку. Придворные сообщили об этом и попросили императора Тянь Чена принять меры. Император вызвал Наследного и Седьмого принцев, чтобы те посетили Лянь Цзян, и разобрались с этим вопросом.

Из-за хитрых ходов Наследного принца, другие принцы были лишены всякого внимания своего отца, только уважаемый и скромный Седьмой принц избежал краха своей репутации. Если бы эта поездка могла завершиться в его пользу, он мог бы получить больше благосклонности от Императора.

Седьмой принц был очень счастлив. На словах он послушно согласился помочь принцу, но на самом деле думал о том, как выделиться самому.

Их сопровождал министр Чжоу Юнь Шэн, который был назначен в Министерство Ресурсов.

Они отправились в Лянь Цзян, когда ещё были оползни. Наместник Лянь Цзяна, Юй Бао Тянь лично отправился в район бедствия, чтобы успокоить народ. Когда он услышал, что принцы посетят местность, то быстро устроил приём в официальной резиденции.

Называть это приёмом было преувеличением. Там стоял обветшалый круглый стол, на котором было только несколько обычных яств, черствый хлеб и несколько соленых огурцов. Если бы не было чая, трудно было бы даже притронуться к еде.

Когда принц увидел это, его выражение стало мрачным, но Седьмой принц оставался спокойным.

Юй Бао Тянь сделал вид, что ничего не заметил. Он почтительно прислуживал принцам и передал черствый хлеб и кимчхи, при этом приговаривая:

– Из-за непредвиденного наводнения, провизия почти исчерпала свои запасы. Я действительно не мог найти хорошего вина для Вашего Высочества, прошу прощения у Вашего Высочества.

После того как он бросил Хан Ши Сан, он также отказался и от алкоголя, но в глазах всего мира он всё ещё был алкоголиком. Юй Бао Тянь являлся честным человеком, он очень критиковал прежнее поведение принца, поэтому никогда не удосуживался оказывать ему уважение. В глазах принца он так же являлся мешающим гвоздём преткновения.

Двое мужчин недолюбливали друг друга, один открытей, чем другой.

На лице принца невозможно было ничего прочесть, но его глаза сверкали враждебностью.

Седьмой принц молчал, ожидая, что наследник начнет атаку. Юй Бао Тянь был уважаемым человеком и чиновником, он также был доверенным лицом Императора Тянь Чена. Оказанная им помощь во время стихийного бедствия имела огромное значение. Если принц нападет на самого эффективного помощника, эта поездка будет разрушена. А значит, у него будет шанс.

Принц разломал палочки пополам и уже был готов завести беседу, когда теплая и нежная рука схватила его под столом. Его разум на мгновение затуманился, но на лице не было ни единой эмоции. Он только быстро взглянул на сидящего рядом с ним Чжоу Юнь Шэна.

Три года спустя черты у молодого человека заострились. С каждым днём он всё больше походил на драгоценный нефрит: красивый, с блестящими персиковыми глазами. Его взгляд заставлял его сердце останавливаться и чувствовать невыносимый зуд.

Он перевернул руку и осторожно сжал её. При этом медленно отчеканив:

– Официальный представитель Юй давно не посещал Пекин, поэтому не знает, что Гу Си Ниан уже несколько лет, как ведёт трезвый образ жизни. В настоящие время люди страдают, и мне жаль. Я знаю, что народ уже давно голодает от недостатка еды и воды. Для начала, я окажу помощь этим людям, мне больше не стоит это откладывать.

Юй Бао Тянь был в шоке, он не мог поверить словам, которые исходили из уст этого развращённого наследника. Седьмой принц также был ошеломлён, он уставился на своего брата.

Пока они прожигали его непонимающими взглядами, принц взял две буханки: одну вручил Чжоу Юнь Шэну, а другую оставил себе и поспешил покинуть их.

Глава 7 - Перерожденная девушка

Два взгляда встретились, и принц схватил руку Чжоу Юнь Шэна, с нежностью во взгляде.

― Переживал, что я выйду из себя?

― Ваш покорный слуга не посмел бы. Его Королевское Высочество умён, как бы он мог снизойти до такого? Мне стыдно, что я не в силах вам помочь.

Чжоу Юнь Шэн не льстил ему. Наследный принц весьма оживился после того, как избавился от наркотической зависимости. Даже без его помощи он смог бы взойти на престол. Часто Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что его помощь была лишней. Много раз Чжоу Юнь Шэна терзали сомнения, а был ли это один и тот же человек: принц-наркоман и принц-манипулятор.

Его Высочество громко рассмеялся, он сжал пальцы мальчишки и прошептал:

― Само присутствие Юнь Шэна - уже величайшая помощь для Гу Си Нианя. Если бы не было Юнь Шэна, сегодня не было бы и Гу Си Нианя, ― на этом он осёкся, затем нежно погладил по лицу молодого человека, продолжив низким голосом: ― Я благодарен небесам, что они послали тебя. Я очень доволен тем, что ты беспокоишься обо мне.

Чжоу Юнь Шэн промолчал, боясь сказать лишнего. Мир был другим, его личность была другой, его поведение и эмоции были другими. Хотя этот человек часто раздражал его, он не хотел спешить. Желание Шэнь И Биня состояло в том, чтобы его семья возвысилась, живя в спокойствии и радости. Если он совершит ошибку, то не сможет выполнить миссию в этой реинкарнации.

Принц заметил, что молодой человек слишком долго молчит, хотя и выглядел так, что всё-таки хотел что-то сказать. Но он услышал приближающиеся шаги, поэтому ему пришлось отказаться от расспросов.

Юй Бао Тянь считал, что принц просто разыгрывает всех и не сможет продержаться дольше пары дней. Но неожиданно он всерьез занялся расследованием. Он лично отправился в район бедствия, чтобы успокоить людей. Ночи напролет он разрабатывал план по строительству плотины. Постепенно Лянь Цзян восстановил свою жизнеспособность.

Он слушал мысли людей, их горькие страдания, их беспокойства. Без императорского обеда он похудел до невообразимого состояния. Юй Бао Тянь был тронут. Наследный принц уже не вёл себя, как безумец. Каждые три дня он отправлял отчёт в Пекин, он описывал все дела принца, его искренние слова были убедительными, в результате чего Император Тянь Чен был очень доволен происходящим.

Наследный принц был очень способным, и куда лучше, чем весьма посредственный Седьмой. Сам же Седьмой принц был обеспокоен нынешним положением, он отчаянно пытался придумать выход из сложившейся ситуации.

***

Однажды губернатор Ван Бин устроил банкет в честь принца в его официальной резиденции.

Губернатор был подчиненным Его Высочества, а его дочь была императорской наложницей. Поэтому его отношения с Наследным принцем были очень близки. И именно он посодействовал в том, что предыдущий крон-принц потерял свой статус и власть.

Первый Наследный принц не пострадал от яда Хан Ши Сан, но интриги других против него были не менее болезненными. У принца была гладкая жизнь, и было неизбежным то, что тщеславие поглотит его. Всё дошло до того, что сами придворные не особо ему подчинялись. Даже, если сильного человека поместить в свинарник, его затопчут. А Ван Бин был предводителем свиней в том свинарнике.

Он был очень жадным до крайности. После семи или восьми лет, что он распоряжался средствами для возведения плотин, две из них были до такой степени непригодными, что даже мешок камней мог их сломать. Когда принцу было приказано оказать помощь в районе стихийных бедствий, он боялся, что Его Высочество обо всём прознает. Поэтому он быстренько пожертвовал огромную сумму для помощи нуждающимся от стихийных бедствий, а также отправил двух красавиц, чтобы те околдовали принца.

Пока принц и красавицы развлекались на сене, пошел сильный дождь. Он разрушил строящуюся плотину, что привело к тому, что поток воды хлынул со страшной силой, поглотив под собой бесчисленное количество людей, это можно было назвать катастрофой. Наследный принц спасся без штанов на теле, и это вызвало бурю обсуждений.

Когда эту новость сообщили в столицу, гнев Императора Тянь Чена нельзя было представить, а Наследный принц был лишён своего статуса.

В своей второй жизни, Наследный принц был отравлен Хан Ши Сан при помощи Се Юй Жоу. Он умудрился умереть ещё до того, как его лишили статуса. Он не только потерял свой титул, но даже не смог войти в императорскую гробницу после своей смерти, его конец был очень жалким.

Но Чжоу Юнь Шэн сейчас был здесь, и ситуация в этом мире сильно отличалась от предыдущих жизней. Крон-принц оправился от яда Хан Ши Сан, и стал более мудрым и терпеливым, а его предыдущие ошибки, сейчас заставили его не терять бдительности. Он пристально следил за всем. Так, три года назад он обнаружил, что Ван Бин отмыл из казны огромную сумму, тогда он приказал ему выплатить все серебром и каждый год строить новую платину.

Так что на этот раз, даже если хлынет ливень, возведённая плотина не рухнет. Вдали от столицы, Се Юй Жоу не знала о действиях принца и с нетерпением ждала смуты, которая вот-вот должна была начаться.

То, что Наследный принц может быть настолько проницательным и безупречным - это действительно было благословением для людей.

Ван Бин, хотя он был не таким грязным, как в первом перевоплощении, но мнение народа трудно изменить. Поэтому он пригласил принца на приём, чтобы сблизиться с ним. Его дочь потеряла свой привилегированный статус ещё три года назад, как ему было не волноваться?

Ван Бин всё ещё был крупной шишкой, поэтому принцу нужно было проявить хоть какое-то уважение к нему. Ему не только нужно было посетить торжество, но и выказать честь. К счастью, Ван Бин знал, что принц любил. Приём был не слишком роскошным, там было всего несколько домашних блюд, но женщины, сидящие за этим столом, сильно бросались принцу в глаза.

Эти женщины были слишком красивые, хорошо слаженные, с блестящими глазами, изящные и миниатюрные, услада для глаз. В этом мире, было нормальным прислуживать господам таким красавицам, но некоторые из них были отправлены прислуживать лично для Шэнь И Биня, кидая в его сторону неоднозначные намеки. Что это?

Наследный принц терпел, пока не увидел женщину, которая нежно улыбалась Шэнь И Бину. Мгновенно он схватил его за руку. С него хватит. Он опрокинул стол и вытащил из-за него мальчишку.

Лицо Ван Бина потеряло всякий цвет.

После того, как Юй Бао Тянь услышал эту историю, он зааплодировал, и похвалил мудрость Наследного принца, приговаривая, что его ждёт великое будущее и так далее. Дело было записано и отправлено Императору Тянь Чену.

Император был чрезвычайно горд.

Когда принц посадил молодого человека в карету, он всё ещё не мог успокоиться, его грудь вздымалась вверх и вниз, как будто какой-то зверь пытался оттуда выпрыгнуть.

― Ваше Высочество, вам нельзя так сильно нервничать, - Чжоу Юнь Шэн вздохнул, достал таблетку и поднес ко рту Наследного принца.

Глаза принца были очень яркими, в них плескалась безграничная любовь. Он посмотрел на молодого человека, затем открыл рот и взял пилюлю вместе с пальцами в рот, после чего облизал их языком.

Чжоу Юнь Шэн немедленно отдернул руку, не произнося более ни слова.

Принц сжал кулаки. Он хотел взять его на руки, хотел разорвать его великолепные одежды, хотел открыть его рот и зацеловать до смерти, пока их души не обменялись бы. Но он мог лишь мечтать об этом.

Он осознавал, что всё ещё недостаточно отмыл свою репутацию, и если он будет преследовать этого маленького учёного, плохая слава о нём разгорится с новой силой, а его карьера будет разрушена. Единственное, что он мог сделать сейчас - это подняться на трон. И как только он взойдёт на престол, то сможет взять парня под свою защиту и разом избавиться от всех препятствий на своём пути.

Несмотря на то, что он решился на это, великая печаль и тяжёлая беспомощность всё ещё преследовали его сердце. Принц слабо вздохнул, погладил по щеке молодого человека и откинулся на спинку кресла.

Сердце Чжоу Юнь Шэна пропустило удар, и дикая боль, которая прошибла всё его тело, заставила его нахмуриться.

***

Принц покинул Лянь Цзян, а тысячи людей провожали его до ворот. Некоторые благодарили, остальные проливали слезы - сцена была очень трогательной. Когда они проезжали по другим уездам, тысячи людей собрались под зонтиками, они образовали живой коридор. Принц, наконец, завоевал признание народа.

Седьмой принц всё ещё ждал, когда крон-принц упадет с лошади и выставит напоказ свои недостатки, но он не ожидал, что принц выступит против Ван Бина и укрепит свой статус наследника. Седьмой принц не смог найти недостатков в его действиях, и поэтому ничего не оставалось, как помалкивать.

Вдали, в самой столице, Се Юй Жоу услышала, что плотина была в целости и сохранности, а также, что принц был мудр не по годам и почитаем народом. Поднявшуюся панику в её сердце было слишком сложно описать.

Эта жизнь, её конечная цель состояла в том, чтобы быть Королевой-Матерью, самой выдающейся женщиной. Если Седьмой принц не взойдёт на престол, что же будет тогда после перерождения? По крайней мере, в последний раз она стала наложницей Императора, если в этой жизни все её усилия были лишь для того, что она останется наложницей принца, разве это не будет трагедией? Это было бы хуже, чем в её первой жизни, не говоря уже о том, что ее враг Шэнь Цяо Дань была всё ещё жива и жила в счастье и достатке.

Думая о будущих возможных неудачах, Се Юй Жоу не могла уснуть в ту ночь. Но потом она вспомнила, что в будущем будет прекрасная возможность избавиться от принца и, наконец, успокоилась.

***

Поскольку Наследный принц был очень слаб, конвой двигался очень медленно, они даже не успели перейти границы Лянь Цзяна, как Седьмой принц внезапно заболел. Вскоре после этого, Наследный принц тоже впал в беспамятство.

― Это инфекция, мы должны отправить их в карантин! ― доктор, поставив диагноз, в панике закричал.

Стражники быстро отправились во внутренний дворец, перенеся туда двух принцев. Затем они написали в Пекин. Император Тянь Чен был в шоке, он сразу же отправил нескольких врачей в Лянь Цзян, с телегами, набитыми редкими и дорогими травами.

Из дворца для Наследного и Седьмого принца послали имперскую наложницу, чтобы помочь им. В первом мире Седьмой принц также был заражен, и Шень Цяо Дань была той, кто заботился о нём, поэтому их чувства с Седьмым принцем стали такими глубокими. В этом мире Се Юй Жоу была привилегированной наложницей, а Шэнь Цяо Дань уже потеряла интерес к Седьмому принцу, поэтому она была, естественно, безразлична, к тому, что с ним станет.

Тело принца было ослаблено Хан Ши Сан, поэтому подхваченная инфекция усугубило дело, и болезнь привела его к смерти. Седьмому принцу суждено было заразиться этим заболеванием, и он заболел раньше, чем Наследный принц, поэтому прогнозы насчет него были неутешительными.

Чжоу Юнь Шэн заботился о принце, а затем оставил его наложнице Ван, когда она приехала.

Как только он ушёл, Наследный принц пришел в себя, он увидел фигуру у своей постели, и его губы слегка приоткрылись, он прошептал:

― Где Юнь Шэн?

У наложницы Ван нос и рот закрывала вуаль, она осторожно спросила:

― Кто такой Юнь Шэн?

Близко стоящий евнух ответил от её имени:

― Ваше Высочество, министр Шэнь заботился о вас день и ночь в течение четырех дней, и он ушел только тогда, когда прибыла Имперская наложница.

Разочарование принца исчезло, он слегка улыбнулся и указал на наложницу Ван:

― Я не хочу её, позовите Шэна.

Наложница Ван не могла перечить ему, она быстро последовала за евнухом, чтобы скрыться с глаз Его Высочества.

Глава 8 - Перерожденная девушка

Сила души Чжоу Юнь Шэна была мощной, не говоря уже о четырех днях без сна, даже четыре месяца без сна были возможны для него. Поэтому, когда он вернулся в свою комнату, то не заснул, а сел у своего окна, чтобы медитировать.

Он ждал, что Се Юй Жоу использует свои космические способности: целительство и предсказательство. Если Се Юй Жоу действительно воспользуется этим, он сможет обеспечить безопасное восстановление принца. Но придет ли она? Ответ был.

Конечно же, да.

Подумав об этом, он тихо рассмеялся.

― Чиновник Шэнь, его Королевское Высочество вызывает вас, ― евнух подумал, что он слишком беспокоился о том, что принц не приходил в себя, так что, услышав эту новость, его сердце наверняка успокоится

Чжоу Юнь Шэн немедленно вернулся в комнату принца.

― Ваше Королевское Высочество, ― он медленно подошел к кровати и поклонился, выказав честь.

― Почему ты продолжаешь называть меня Королевским Высочеством? Зови меня Гу Си Ниан, - принц попытался подняться, чтобы лучше видеть лицо мальчика.

Чжоу Юнь Шэн быстро помог ему и осторожно поддержал его за спину, послушно называя Гу Си Ниан. Казалось, возникшее между ними напряжение исчезло.

Принц тихо рассмеялся, провел рукой по лицу и попросил Шэна повторить его имя, затем снова и снова, словно, если он не скажет этого, то попросту умрёт.

― Ты как-то сказал... что если со мной что-то случится... то ты последуешь за мной... Это все ещё в силе? ― наконец, смог он задать волнующий его вопрос. Он не решался посмотреть в лицо молодому человеку. Он до такой степени был эгоистом, что, умирая, хотел забрать человека, которого он любил больше жизни вместе с собой.

Чжоу Юнь Шэн не боялся смерти. Даже если бы он не завершил миссию в этом мире, то попросту мог перейти в другой, а потом в ещё один. У него не было с этим проблем. На минуту задумавшись, он улыбнулся и кивнул:

― Запомните, я никогда не забираю свои слова обратно.

Настроение принца улучшилось, он хотел засмеяться, но закашлялся.

У нескольких горничных и евнухов, что стояли поодаль были красные глаза. Они повернулись спиной, чтобы скрыть выступившие слезы.

Впоследствии Чжоу Юнь Шэн, больше не сомневаясь, заботился о Наследном принце. Он даже ел с ним, не боясь заразиться. Хотя он и сказал, что готов последовать с ним в могилу. Параметры этого тела были изменены, поэтому, разве его только не убьют, то он проживет ещё очень и очень долго. И крон-принц не сможет его заразить.

***

Се Юй Жоу, в конце концов, прибыла во двор. Она слышала, что принц заболел и, наконец, почувствовала облегчение. В сердце она насмехалась: «Даже если вы избежите своей судьбы, то все равно потеряете свой титул. Бог обрек вас на мучения, солнце не будет светить для вас. Сейчас вам осталось лишь дожидаться своей смерти!»

Она преклонила колени перед наследником, а затем быстро ушла, чтобы заботиться о Седьмом.

Седьмой принц действительно был тронут, когда он увидел, что она всё-таки пришла, несмотря на эпидемию. Несмотря на риск, она пришла, чтобы помочь ему. Он взял её за руку и долго не отпускал. Се Юй Жоу сказала несколько утешающих слов, после чего принесла принцу суп и чай. Она произносила целительские заговоры перед тем, как подавала ему еду, а также добавляла семена лотоса, которые вырастила в своём волшебном саду.

Чтобы не допустить эпидемии среди слуг, она также преподнесла челяди большой чайник с целебным чаем.

Её целительские способности поражали. Уже к концу дня, Седьмой принц почти выздоровел, и ни один поданный не был заражён.

С другой стороны, при дворе Наследного принца почти каждый день кто-то умирал, а сам наследник был без сознания большую часть дня. Шанса поправиться почти не было.

Поскольку им были лекарями прописаны одинаковые рецепты для лечения, ни у кого не возникло никакого подозрения, так как все полагали, что наследнику хуже из-за того, что он и так был слишком ослаблен.

Однажды, Чжоу Юнь Шэн дождался, когда крон-принц уснет, и тут же направился ко двору Седьмого принца.

― Имперская наложница Се, пожалуйста, спасите Его Королевское Высочество Наследного принца, ― он прошёл мимо слуг и охраны Седьмого принца незамеченным, и бросился к ногам Се Юй Жоу.

В этот момент в комнате находилось несколько лекарей, поэтому увидев эту сцену, они были поражены до глубины души.

Сердце Се Юй Жоу дрогнуло, но она никак не выдала свои чувства:

― Министр Шэнь, о чём вы говорите? У простой наложницы нет никаких медицинских знаний. Каким образом тогда мне излечить Его Королевское Высочество?

― Имперская наложница очень скромна. Его Королевское Высочество Седьмой принц смог поправиться лишь по той причине, что доверился Имперской наложнице. Его Королевское Высочество - престолонаследник этой страны. У Имперской Наложницы явно есть лекарство от хвори, но она скрывает это. Спокойно наблюдать, как Его Высочество умирает день ото дня, не давая лекарство, не равносильно ли это убийству? ― Чжоу Юнь Шэн улыбался, но его слова были остры, как бритва. Се Юй Жоу почти чувствовала, как её душу рубят на куски.

― Министр Шэнь наверняка шутит, каким образом у простой наложницы может быть чудодейственный эликсир? Все, что я привезла с собой, тщательно проверили лекари. Если хотите, можете сами взглянуть, и если что-то отыщите, наложница готова принять высшее наказание. Желать смерти Королевской семьи равносильно предательству. Министр Шэнь, если у вас нет доказательств, пожалуйста, не распускайте ложные слухи.

Се Юй Жоу быстро взяла себя в руки.

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся:

― Если бы я не был уверен в своих словах, то не обходился бы с вами настолько непочтительно. Вы не сможете утаить правду, моё осязание отличается от осязания обычного человека. Я могу учуять запах, когда другим это не по силу. Я могу продемонстрировать свои способности.

Он указал на мешочек Се Юй Жоу, свисающий с её талии:

― Там лежат: дудник даурский, лигустикум полосатый, сбор трав с солончаков, пять штук нарда, также кемпферия, базилик, посконник, два стебля полыни арги. Это всё наиболее популярные лекарственные травы, и Имперская наложница может сказать, что я просто догадался. Но также в сумке есть семена лотоса, а в другом кармашке та самая неизвестная чудодейственная трава. У неё весьма специфический аромат, этот запах мне доселе был не знаком, но я смело могу предположить, что это должно быть тот самый легендарный фиолетовый женьшень, плоды которого считались исчезнувшими. А семена лотоса, их аромат пьянит меня. Будучи опытным лекарем, мне довелось прочитать все существующие книги о травах, но происхождение этого вида я опознать не могу.

Когда он закончил говорить, то подошел к столу, взял миску Седьмого принца, и поднёс её к носу. После улыбнулся и сказал:

― Здесь добавлены семена женьшеня и лотоса, аромат очень резкий.

Он поставил посудину и посмотрел на корзину с фруктами, среди которых были семена лотоса. Его глаза посветлели, и он вздохнул:

― Такие необыкновенные плоды. Имперская наложница действительно должна обладать сверхъестественными способностями, раз ей удалось заполучить их.

Он прошёлся по комнате, а затем встал у окна, зажёг маленькую горелку, на которой стоял чайник, и когда жидкость начала закипать, он мягким и холодным голосом отчеканил:

― Даже в чай добавлено снадобье, но вы продолжаете отрицать всё, значит, не хотите, чтобы Его Высочество было в здравии? Имперская наложница, вы что-то замышляете?

Се Юй Жоу так, чтобы никто не увидел, сжала кулаки, а на спине выступил холодный пот. Она не ожидала, что её знахарские способности будут выставлены напоказ. В голове творился полный беспорядок, но она взяла себя в руки, и смело возразила этому мальчишке:

― Здесь так много лучших лекарей со всей страны, но лишь министр Шэнь способен уловить ароматы трав. Ваши способности впечатляют, но делать столь громкие заявления. У меня нет чудодейственного эликсира. Желаете устроить обыск, вперёд. Если найдёте лекарство, я тут же признаю свою вину.

Седьмой принц, наконец, отошёл от шока:

― Можешь провести обыск, я позволяю.

Он обменялся многозначительным взглядом с Се Юй Жоу. Увидев уверенность в её глазах, он тоже успокоился.

Чжоу Юнь Шэн, казалось, услышал самую весёлую шутку в мире, он разразился хохотом:

― Позволяете мне устроить обыск в ваших покоях? Я всего-навсего заберу эту миску, корзинку с фруктами, чайник и саше. Имперская наложница, я был груб с вами. И, если принц так и останется в таком плохом состоянии, я возьму свои слова обратно и принесу вам извинения. Если принц умрет, я последую за ним. Прощайте, я желаю Седьмому принцу и Имперской наложнице приятного времяпровождения.

Он поклонился, забрал перечисленные до этого вещи, позвал с собой нескольких врачей и величественно удалился.

Семена лотоса и другие знахарские травы существовали лишь в её волшебном саду. Даже Се Юй Жоу не могла поверить своим глазам, когда обнаружили их у себя. Как же она могла допустить, чтобы кто-то прознал про эти невероятные вещи? И когда все вышли из комнаты, она упала в обморок, столкнувшись с непонимающим взглядом седьмого принца. В видениях, её будущее погрузилось во мрак.

Чжоу Юнь Шэн вернулся к Наследному принцу, когда тот еще не проснулся.

Несколько врачей внимательно следили за ним и с сомнением спросили:

― Эта инфекция приводит всегда к летальному исходу, могут ли эти вещи спасти его Высочество? Министр Шэнь, вы не ошиблись?

― Нет, я не ошибся.

Чжоу Юнь Шэн открыл саше, достал женьшень и семена лотоса, и поместил их в миску. Затем он осторожно разбудил принца.

― Юнь Шэн, я чувствую, что скоро умру. Принеси мне кисть и чернила, я хочу написать письмо отцу. Пусть он будет уверен в том, что даже после того, как я умру, я гарантирую, что Шень Цзя будет процветать следующие сто лет, ― принцу еле хватило сил сказать эти слова.

― Ваше Королевское Высочество, уже сегодня вы поправитесь, -  Чжоу Юнь Шэн аккуратно пригладил его волосы, и поставил перед ним миску со снадобьями, прошептав: ― Это от Се, тот самый чудо-эликсир. Вы должны это всё съесть и выпить.

Принц решил, что он обманывает его. Усмехнувшись, он всё же, подавляя рвотные позывы, съел кусочек женьшеня и еле прожевал семечко лотоса. Затем, выпил чай.

Несколько лекарей внимательно наблюдали за ним, но они не были так уверенны, как министр Шэнь. Между собой, они считали, что принц находиться на последней стадии болезни, как его может вылечить какое-то питье с травками? Министр Шэнь так беспокоится о Наследном принце, что сам, должно быть, сошёл с ума. Он оскорбил Седьмого принца и его любимую Имперскую наложницу. Если Седьмой принц взойдёт в будущем на престол, Шэнь Цзя падёт!

Однако произошло чудо.

После того, как принц всё съел и выпил, он начал сильно потеть. Испарина была чёрной, и от неё исходил такой смрад, как будто все токсины, отравляющие его тело, разом вышли наружу. Принц постоянно бегал в туалет, и когда он принял горячую ванну, его лицо порозовело, а глаза заблестели, наполненные жизненной силой.

Перемены нельзя было не заметить. Не говоря уже о целебных травах и женьшене, даже семена лотоса уже вызывали крайнее удивление. Седьмой принц употреблял их в малых дозах под присмотром Се Юй Жоу. В день он съедал лишь одно семечко, поэтому шел на поправку очень медленно. В то время, как Наследный принц поглощал десять за раз и выздоровел почти мгновенно.

Лотос зацвел в её волшебном саду, наполнившись живой родниковой водой, его свойства были невообразимо целебными. Кроме того, Се Юй Жоу была слишком неосторожна. Она вырастила шесть лотосов, что позволило Чжоу Юнь Шэну быстро вылечить Наследного принца.

― Проверьте мой пульс, ― принц кивнул головой, к его лицу прилипли влажные волосы. Он положил запястье на подушку, очень нежно попросив выполнить его просьбу.

Несколько врачей по очереди осмотрели его. Они не могли поверить. Его пульс был в норме.

Наложница Ван, услышав последние новости, поспешила в его покои, чтобы обтереть принца.

― Вам больше не нужно появляться передо мной, и пытаться ухаживать. Вы так трусливы, ― наследник сузил глаза, а холодные нотки в его голосе, заставляли её дрожать. Затем он посмотрел на молодого человека рядом с собой и рассмеялся. ― Юнь Шэн, подойди, я покрыт испариной и меня морозит, помоги мне.

Этот капризный тон заставил Чжоу Юнь Шэна покрыться мурашками. Он медленно подошел к Его Высочеству и начал обтирать его.

Лицо наложницы Ван побледнело, она рыдала молча.

Проверив пульс у наследника, лекари в унисон заголосили:

― Его Королевское Высочество здоров! Снадобье Се действительно волшебное!

Ранее уважаемая и почитаемая наложница Се сейчас, в мгновение ока впала в немилость. Это было начало её конца. Очевидно, у неё было лекарство, но она отказалась исцелить Наследного принца. И об этом узнал Император Тянь Чен, Се Юй Жоу была взята под стражу. Даже Седьмой принц не смог избежать своего падения. Ведь это был сам наследник, крон-принц. Эта парочка молча наблюдала, когда жизнь Его Высочества угасала день за днём. Они не оказали ему помощь, хотя это и было им по силам. Поэтому их обвинили в заговоре против Его Королевского Высочества Наследного принца: умышленное убийство.

Глава 9 - Перерожденная девушка

Седьмой принц был неизлечимо болен, но он выжил своими силами.

Как могла какая-та бутылочка снадобья в одно мгновение избавить от смертельного недуга? Шэнь И Бинь распускает всякие бредни.

Седьмой принц рассеял сомнения в своем сердце и обнял Се Юй Жоу, чтобы успокоить её.

Хотя она и находилась сейчас в его объятиях, но так и не смогла унять дрожь, а её лицо по-прежнему было смертельно-бледным.

Вскоре евнух императора прибыл вместе с группой стражников и мрачным голосом сообщил:

― Ваше Королевское Высочество, Имперская наложница должна пройти со мной. У нас к вам есть некоторые вопросы, на которые вы должны дать ответ.

Император Тянь Чен уже был довольно стар. Его тело лишалось жизненных сил, поэтому он, естественно, постоянно искал лекарство долголетия. Его поданные, которые постоянно следовали за ним, также желали узнать секрет вечной молодости и богатства. Поэтому принцу даже не пришлось отдавать дополнительные распоряжения, кто-то уже успел схватить Се Юй Жоу.

Наложница знала, что ее сверх способности были слишком уникальны. Она не могла позволить другим узнать о своём даре, иначе результат был бы фатальным. И к тому же её душа была связанна с космосом, и эта связь была заключена в нефритовом браслете, который она всегда носила с собой. Она не сможет ничего предсказать, даже нося браслет на руке, если сама не захочет.

Это украшение невозможно было украсть у неё, так как она всегда могла предвидеть ход событий в своих видениях и предотвратить их.

Она с новыми силами поверила в свои сверх способности, поэтому не желала отвечать на любые вопросы, которые задавал евнух. Она даже отказался говорить с Императором. Имперская наложница не реагировала ни на какие уговоры, евнуху ничего не оставалось, как, выдохнувшись от беспомощности, удалиться вместе с остальной охраной.

Вскоре после того, как они ушли, Се Юй Жоу быстро выпила исцеляющее снадобье, чтобы восстановить свои силы. Она сидела в углу камеры и тяжело дышала. Ей ничего не стоило сейчас связаться с космосом и увидеть будущие события, но она всё равно не сможет так быстро покинуть камеру, тогда какая в этом польза? Более того, её семья всё ещё оставалась в Пекине, а её брат был очень талантлив, если она эгоистично бросит их и сбежит, Император обрушит свой гнев на её родственников.

Таким образом, у неё оставался единственный выбор: дать Императору то, что он хочет. Эликсир молодости и долголетия. Тогда Император вернёт себе утраченное на старости лет здоровье, за что будет ей благодарен до конца дней. Это был короткий путь к трону, Седьмой принц также выиграет от этого.

Довольная своим новым планом, Се Юй Жоу улыбнулась. Паника в сердце и смятение враз улетучились.

Но, если она додумалась до этого, то почему Чжоу Юнь Шэн не мог предположить такой исход?

В ту ночь он загипнотизировал охранников, чтобы пройти незамеченным к ней в тюрьму.

― Имперская наложница, как вы себя чувствуете? - он улыбался ей, а в глазах отражалась насмешка. После чего он сделал глубокий вдох: ― Вы всегда имеете при себе много замечательных лекарственных средств, а кое-какие из них являются эксклюзивными. Боюсь, я не смогу их найти во всей стране Чжоу, да что там, даже во всём мире. Знаете, вы обретете счастливую жизнь, если преподнесёте Эликсир Жизни в качестве подарка Императору.

Се Юй Жоу ухмыльнулась, но промолчала. Теперь она боялась этого учёного смельчака. Всё больше она убеждалась, что он не из этого мира. Как мог простой смертный обнаружить её сверх способности целительства, а после увидеть то, что раньше видела только она - будущее?

Чжоу Юнь Шэн никак не отреагировал на её молчание. Он молча подошел к тюремной двери, взял соломинку, которая лежала на земле, и вставил ее в замочную скважину. Немного повозившись с механизмом, он вскрыл огромный железный замок. Итак будучи злодеем, он не чурался прибегать к грязным и отвратительным методам, исключением были только дети. Поэтому он мог творить в этом мире всё, что хотел.

Се Юй Жоу в страхе уставилась на него, отойдя от шока через мгновение, она попятилась в угол камеры и закричала в его сторону:

― Что ты хочешь?

― Расслабься, это тебя не убьет, - Чжоу Юнь Шэн подошёл и наклонился, чтобы получше рассмотреть её. Если бы он убил главного героя или героиню этого мира, то этот мир бы был стерт. Поскольку он был здесь посторонним, у него всё же были некоторые ограничения. Но если бы люди этого мира сами убили бы героя и героиню, ничего фатального бы не произошло.

Поэтому он решил не марать руки убийством героини. Он здесь ради её космических способностей: знахарство и предвидение. Для человека, кто собирал энергию миров, её способности были просто пищей.

Услышав его последние слова, Се Юй Жоу ещё больше задрожала, она обняла себя за плечи, и уже готова была закричать, но обнаружила, что не может издать и звука.

«Что происходит?»

В ужасе она уставилась на Чжоу Юнь Шэна.

― Просто капля гипноза, - усмехнулся молодой человек. После он указал на её тонкое запястье и вздохнул: ― Императорский зеленый нефритовый браслет, действительно редкий предмет.

― Вы, вы его видите? - Се Юй Жоу, запинаясь, еле выговорила эти слова. Она была напугана до смерти, что её душа была готова покинуть тело, в голове она, не прекращая, пыталась понять, кто он, чёрт возьми, такой. Браслет был подарком бессмертного, если Чжоу Юнь Шэн мог его видеть, не был ли он тоже бессмертным?

Чжоу Юнь Шэн не ответил, он протянул руку к её браслету и снял его. После чего несколько раз покрутил на ладони.

Се Юй Жоу в ужасе смотрела на то, как браслет в его руке начал светиться, а после тело Чжоу Юнь Шэна поглотило его.

― Хотя это пыль по сравнению с поглощением целого мира, но комар тоже является мясом, премного благодарен, Имперская наложница, - Чжоу Юнь Шэн махнул рукой на прощание и вышел из камеры. Он не забыл закрыть за собой замок. После он приложил палец к губам и прошептал: ― Даже не пытайся упоминать о своей связи с космосом и знахарстве, ты сойдешь с ума быстрее, чем скажешь хоть слово.

Последние слова он произносил ей уже под гипнозом.

Се Юй Жоу продолжала сидеть, оцепенев от ужаса, но послушно кивнула. Так как браслет был связан с ее душой, то насильно забрав его, он также повредил её душу. Вскоре после того, как Чжоу Юнь Шэн ушел, Се Юй Жоу почувствовала жуткую головную боль, отчего рухнула на пол.

― Где ты был? ― когда Чжоу Юнь Шэн вернулся в покои принца, наследник уже сидел в кровати, глядя на него.

― В ванной.

― Разве здесь нет туалетной комнаты?

― Здесь слишком плохо пахнет, да и хорошо всё слышно.

Принц улыбнулся, откинул одеяло и сказал:

― Завтра у тебя будет много дел, ложись спать.

Чжоу Юнь Шэн несколько секунд колебался, прежде чем снять халат. Пока принц болел, он каждый день спал в его постели вместе с ним. И отказаться сейчас было бы полным лицемерием с его стороны.

После того, как принц обнял его, он смог умиротворенно уснуть.

***

Се Юй Жоу так ничего и не сказала, и главному евнуху пришлось переправить её обратно в Пекин, чтобы Император Тянь Чэн лично мог допросить её. Император Тянь Чен лично хотел присутствовать при действии её чудо-снадобий, которые в мгновение ока исцеляли больных смертельной заразой.

Над Се Юй Жоу проводили пытки, пока она не выкрикнула то, что копилось у неё на душе. Она кричала, что Наследного принца нужно убить, а Седьмой должен занять престол, что она должна стать Императрицей и всё в том же духе. Дальше с ней всё было понятно.

Император Тянь Чен был удивлен её откровениями. Если эта ничтожная наложница имеет такие амбиции, то о чём тогда думает Седьмой принц? Он желает смерти ему и крон-принцу? Поэтому он, зная, что Се может излечить смертельно больного наследника, палец о палец не ударил?

В конце концов, Седьмой принц был объявлен сообщником. Император Тянь Чен отстранил его от власти. Дом Се гвардейцы перевернули верх дном. После чего были вынесены разные обвинения всем тем, кто там находился. И вся её семья вскоре была заключена под стражу.

Се Юй Жоу не была предельно осторожной, поэтому даже не задумалась спрятать рецепты лечебных настоек и снадобий. Для Императора Тянь Чена они были равноценны сокровищам. Но многие ингредиенты были из её волшебного сада, как им было достать их? Император передал рецепты для более детальных исследований должностным лицам, а ещё сделал копии и направил их нескольким даосским священникам.

Спустя время страну охватило увлечение алхимией, а философский камень и эликсир жизни стали целью у многих учёных.

Со временем крон-принц становился всё более влиятельным в своей стране, пока не поднялся на престол.

В возрасте семьдесят шесть лет, Император Тянь Чен умер. Вся страна оплакивала его кончину. Со всеобщей поддержкой своего народа уже бывшего принца короновали.

После церемонии в тронном зале уже новый Император с нетерпением ожидал Придворного Учёного.

― Разве я не стал Солнцем этой страны? ― Император пристально схватил за руки молодого человека.

― Солнце этой страны, ― Чжоу Юнь Шэн попытался отдернуть руки, но Его Величество лишь сильнее их сжал, до хруста костей, Юнь Шэн почувствовал, тот их может просто-напросто сломать, поэтому прекратил попытки вырываться.

― Разве ты больше не предан мне?

― Я всё ещё предан вам, ― губа Чжоу Юнь Шэна дрогнула.

― О чём ты думаешь?

Чжоу Юнь ничего не ответил. Он увидел, как потемнели глаза Императора, поэтому ему потребовалось собраться с мыслями:

― Сейчас Вы – Император этой страны, а я один из ваших многочисленных придворных. Если мы продолжим отношения, выходящие за рамки Императора и его слуги, другие могут заметить. Возникнут подозрения, многие не поймут, в следствии вы можете потерять поддержку своего народа.

Император проигнорировал почти все его слова, кроме:

― Отношения? Я знал, я знал, у тебя тоже ко мне есть чувства.

Он притянул к себе юношу и сжал его в тесных объятиях, зашептав ему на ухо низким голосом:

― Почему бы тебе не дать мне шанс? Может быть, наши чувства не разрушат, а создадут что-то новое? Если ты не примешь меня, то сто лет процветания для Шэнь Цзя, которое я обещал, будут похоронены.

Чжоу Юнь Шэн не обратил внимания на боль в плече, поднял глаза и выдохнул:

― Император должен сдерживать слово, которое дал своему народу. Разве не слышали об этом?

― Император непредсказуем, разве ты этого не знал? - возразил Владыка.

Юнь Шэн промолчал.

― Ты злишься, ― Император увидел скривившееся лицо молодого человека и поспешил смягчить тон. ― Пока ты будешь возле меня, я буду сиять для Шэнь Цзя. Юнь Шэн, Юнь Шэн, соглашайся, пожалуйста. Прошу...

Словно ребенок, он уткнулся головой в шею юноши. Чжоу Юнь Шэн не хотел оставаться рядом с ним, но, увидев его таким хрупким и беспомощным, долго думал, прежде, чем, наконец, обнял его. Хорошо, он уступит.

Император был в состоянии экстаза, после чего накрыл его губы своими...

***

Се Юй Жоу была приговорена к смертной казни ещё Императором. После того, как крон-принц стал Императором, у него пропала всякая надежда на восстановление своей репутации. В его огромном дворце больше никого не осталось, ему оставалось лишь надеяться на Шэнь Цяо Дань, чтобы следить за своим имением.

― Сегодня в честь моего брата устраивается прием. Пойдете со мной? - Шэнь Цяо Дань уже не была такой смиренной перед Седьмым принцем.

― Естественно, я приму приглашение принцессы, - Седьмой принц нежно улыбнулся ей.

― У вас больше не шансов стать Императором, так что прекратите называть меня принцессой. Люди могут неправильно понять, ― небрежно кинула Шэнь Цяо Дань и поспешила скрыться, так и не увидев, как резко поменялся в лице мужчина.

Два человека отправились в Шэнь Цзя. Гости всё прибывали и прибывали во дворец. Мир знал о том, что Императорский чиновник Шэнь был великим учёным. При дворе его постоянно восхваляли, поэтому каждый пытался снискать у него доверия.

Шэнь Цяо Дань оставила банкетный зал и Седьмого принца и решила прогуляться на заднем дворе. Но там она встретила с десяток стражников, которые никого не подпускали дальше положенного.

Шэнь Цяо Дань была немного напугана, но чисто из любопытства решила посмотреть, что же там скрывают.

Перед ней предстала картина: её брат и Великий Император выпивали у пруда с лотосами. Она не могла уловить слова, которые произнес её брат, но Император начал смеяться, и, смеясь, он нежно пропустил сквозь свою руку прядь его волос, подбрасывая их.

Они были вместе уже почти десять лет, но их чувства, казалось, так и не изменились.

Шэнь Цяо Дань была уверена, что её брат сейчас очень счастлив. Она улыбнулась и, тихонько развернувшись, пошла прочь.

Богач, притворяющийся бедным

Глава 1 - Богач, притворяющийся бедным

Чжоу Юнь Шэн и Император до конца своих дней были вместе, за всю жизнь так ни разу не поругавшись.

Перед смертью Император не отпускал его руки, желая забрать с собой. В его глазах по-прежнему читалась сумасшедшая и одержимая любовь.

Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, согласился. И, когда увидел его посветлевший взгляд, понял, что принял правильное решение.

Вернувшись в пространство Синхай, он стоял между мириадами звёзд, чтобы поглотить энергию этого мира. Но здесь явно была не вся, а лишь половина. Сколько бы он не пытался искать, но так и не смог найти оставшуюся часть энергии.

«Как это возможно? Неужели это Господь Бог?»

Он нахмурился и вскоре выкинул эту мысль из головы. Если бы Господь Бог заполучил силу, которая должна была принадлежать ему, то он бы точно почувствовал его присутствие, а после нашёл способ убить. Но сейчас не было никаких колебаний, и он не чувствовал присутствие Бога.

«Но всё же, кто это мог быть?»

У него была смутная догадка, но он не осмелился поверить в неё. Он боялся, что, чем больше он будет надеяться, тем сильнее потом разочаруется, если всё окажется совсем не так.

***

Поглотив силу мира, он погрузился в глубокий сон. Когда очнулся, то обнаружил себя читающим вслух книгу. В этот момент он находился в огромной красной комнате. Юнь Шэн сразу переместил взгляд на страницы и нашел то место, которое до этого читал, после чего быстро просмотрел на ИИ, где была информация по миру.

После множества обычных миров, он, наконец, попал во вселенную слэша.

Имя - Линь Чен Цзе, сирота. Родители умерли, оставив ему крупную сумму на банковском счету и квартиру в наследство. Начальный владелец тела мог на эти деньги отучиться в университете, а затем до конца своих дней не знать горестей и печалей. Но этот человек оказался алчным до жути. Когда его родители были ещё живы, он носил лишь фирменные часы, а после их смерти всё только усугубилось.

Совсем скоро он спустил все деньги, что остались ему от родителей. После чего ему всё же пришлось задуматься над своей жизнью.

Развязная жизнь и любвеобильность. Он заметил одного богатого наследника (главного героя этого мира) в своем классе, положив на него глаз и после намеренно соблазнив. Тот парень был ещё тем кобелём. Ему просто хотелось немного позабавиться с Линем, после чего он швырнул ему деньги и бросил. Линь Чэн ожидал такого рода отношений и, болтая как-то лежа в джакузи со своими друзьями, растрепал им, что встречался лишь ради денег. К тому же, наплел с три короба о том, что тот полное дно, ни на что не годен, ну и всё в таком духе.

Богатенький мальчик, когда услышал ходившие вокруг него сплетни, тут же хотел наброситься и избить парня, но его остановили его «замечательные» друзья. Они нашептали ему, что лучше будет немного позабавиться с Линем, заставив тем самым пожалеть о своих действиях.

Наследник решил, что это просто прекрасная идея. Он притворился перед парнем нищим и несчастным, сказав, что его семья полностью обанкротилась. Он временно напросился к нему пожить, а после представил его своим друзьям – золотой молодежи.

Линь Чен Цзе, ни о чём не догадываясь, легко попался в его ловушку. Даже будучи в отношениях с наследником, он начал шататься с его друзьями направо и налево, флиртуя, фотографируясь в пошлых позах и развлекаясь, как только было можно и нельзя.

Но неожиданно, бывший богатенький мальчик влюбился в одного из лучших друзей Чен Цзе. Когда Линь надоел его друзьям, главный герой этого мира обрушил на него правду, сказав, что всё было лишь игрой.

После этого жизнь Линь Чен Цзе пошла по наклонной. Его личные интимные фотографии были развешены по всей школе. Из-за чего Линь Чен Цзе не только лишился всех своих друзей, но так же возможности сдать вступительные экзамены в колледж. В конце концов, ему пришлось выйти на панель. Получая подачки, он тут же всё тратил, а потом и вовсе умер.

После его смерти, его лучший бывший друг лишь вздохнул, а богатый наследник усмехнулся, сказав, что так ему и надо.

Просмотрев данные о жизни Линь Чен Цзе лицо Чжоу Юнь Шэна потемнело. Он медленно перевел взгляд на красивого мальчика, сидящего справа от него. Этот человек и был тем богатым наследником и по совместительству главным героем этого мира, Цзи Хань Юем. Вторым главным героем был лучший друг Линя, Фань Тэ Хан. Когда последний перевелся в другое учебное заведение, то его прозвали «Белый Лотос».

Между «Малолетней шлюхой» и «Белым лотосом» даже не стоит гадать, кто является возлюбленным главного героя.

И сейчас был как раз тот момент, когда Цзи Хань Юй притворился, что его семья обанкротилась, и временно жил у Линь Чен Цзе.

Как раз в этот момент Хань Юй должен влюбиться в его друга, после чего наследник втайне от него начнет с ним встречаться. А Линь Чен Цзе будет пытаться соблазнить дядю Хань Юя, Цао Мо Куна.

В конечном итоге, Цзи Хань Юя постигнет удача в любовных отношениях, в то время как между Линь Ченом и Цао Мо Куном ничего не будет. Линь неоднократно будет пытаться, но Мо Кун так и не ответит взаимностью. И, в конце концов, он начнет гулять с друзьями Хань Юя, которые собственно и заварят всю ту кашу с секс-фотографиями.

Осмыслив положение дел, Чжоу Юнь Шэн промотал данные на тот момент, когда умирал Линь Чен Цзе. На последнем вздохе Линь сожалел о трёх вещах: первое – он так безрассудно попался в ловушку и загубил свою жизнь; второе – он так и не поступил в колледж; третье – ему до конца дней так и не хватало денег, порой даже на еду.

К счастью, сейчас Линь Чен только положил глаз на Цао Мо Куна. Этот человек был уже зрелым и взрослым мужчиной, и не имел никакого желания тратить свое внимания на такую мелочь. Поэтому он лишь предупредил своего племянника, чтобы тот не попался на обман. Таким образом, те интимные фотографии ещё не были сделаны. А последние два желания бывшего владельца этого тела были лишь пирожным на блюдечке для Чжоу Юнь Шэна.

Ну что же, этот мир будет не так уж и трудно поглотить.

Чжоу Юнь Шэн продолжил читать книгу и улыбнулся. Как для гениального злодея, лишь избежать опасности, это было не в его стиле. В его планы входило поиграть с Ханем, чтобы тот понял раз и навсегда, что вселенная не вращается вокруг него одного.

***

― Линь Чен, пойдем, ― после звонка, оглашающим о конце занятий, Цзи Хань Юй поднял свою школьную сумку и хлопнул по плечу Чжоу Юнь Шэна. Он не мог дождаться момента, чтобы увидеть Фань Тэ Ханя.

― Хэй, помедленнее, ― Чжоу Юнь Шэн неторопливо складывал вещи в свою сумку.

На лице Хань Юя читалось раздражение, а некоторые его друзья, что стояли у двери, обменялись презренными взглядами друг с другом.

― Ну, пойдём, ― Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что ничего не заметил. Он перекинул сумку через плечо и пошёл впереди всех.

Когда они вернулись домой, Фань Тэ Хан был в фартуке с Винни Пухом, и что-то готовил на кухне. Его красивое лицо немного раскраснелось из-за стоявшей в помещении духоты. Но он всё равно выглядел прекрасным и юным.

Глаза Цзи Хань Юя сразу заблестели. Он бросил сумку на диван и кинулся помогать ему. Двое парней стояли рядом друг с другом и о чём-то шептались. Со стороны казалось, что они были довольно близки.

«Черт, что за бардак на кухне», - подумал Юнь Шэн, зайдя в помещение и заприметив этих двоих. Не горя желанием присоединяться к ним, он прошествовал прямо в свою комнату.

Фань Тэ Хан был сиротой, по характеру, так типичная неженка и идеальная жена. По сравнению с Линь Чен Цзе, безразличным и тщеславным золотоискателем, понятное дело, что Цзи Хань Юй без памяти влюбился в Тэ Хана.

Они уже целовались, хотя Цзи Хань и надавил на жалость в тот момент, рассказав о том, что его семья находится на грани банкротства, что его отец обидел Цао Мо Куна, поэтому Цао оказывал на них давление.

Цао Мо Кун являлся акулой бизнеса, каждая дворняга знала о нём. Хотя мать Цзи Хань Юя и была из семьи Цао, но она была лишь дочерью одной из любовниц главы. Цао Мо Куну было всё равно на неё.

Цзи Хань Юй хорошо себя вёл, и Цао Мо Куну он понравился ещё в детстве. Поэтому тот иногда звал его отобедать или отужинать вместе, а в последнее время делал это всё чаще и чаще. Линь Чен однажды пошёл вместе с ним, тогда-то парень и влюбился в Цао Мо Куна.

На самом деле семейные дела никак не повлияли на Цзи Хань Юя.

Сам он был весьма умён, и, следуя наставлениям своего дяди, уже основал свою компанию. Его отец всегда был очень любвеобильным, и его бесчисленные любовницы уже просто создали ему целую футбольную команду. Поэтому парень сгорал от нетерпения, дожидаясь, когда о банкротстве семьи объявят публично, чтобы насладиться зрелищем: как эти содержанки и внебрачные детишки разбегаются с корабля, как крысы.

С не меньшим желанием он ждал того момента, когда его отец сгинет. Ведь потом все его бесчисленные любовницы кинуться ему в ноги и будут молить о помощи и прощении.

Чжоу Юнь Шэн бросил свою школьную сумку на кровать и отправился в ванную, чтобы осмотреть своё новое тело.

Неудивительно, что Линь Чен Цзе превратился в любимую игрушку золотой молодежи. Этот парень всегда купался в роскоши. Белая нефритовая кожа, тонкие брови, орлиный нос, ярко-красные губы и парочка миндалевидных глаз. Во взгляде читалась легкомысленность и авантюризм. Это было именно то, что цепляло людей.

Первоначальный владелец этого тела, конечно, прекрасно знал и пользовался тем, чем одарила его матушка-природа. Что бы он не делал, к нему всегда относились более снисходительно, чем к другим.

Чжоу Юнь Шэн был очень доволен. Он быстро ополоснулся, после чего засел за игры на компьютере. Он очень долго был в древних временах, поэтому почти забыл чувство полёта пальцев по клавиатуре.

После около получаса игры за дверью послышался крик Фань Тэ Хана:

―  Чен Цзе, ужинать.

Чжоу Юнь Шэн крикнул, что идёт, после чего проверил банковский счет. Ащ. Он почти позеленел от досады. Осталось всего двести баксов. Неудивительно, что он так спешил избавиться от Цзи Хань Юя, чтобы найти нового папика.

Оказалось, что стать финансово независимым - это было первое, что предстояло решить. Хотя… он же просто может взломать любой банковский счёт, но… ладно, это уже преступление.

Один раз Линь Чен Цзе уже ступил на кривую дорожку, поэтому во второй раз такого допустить ни в коем случае нельзя.

И как честный человек, Юнь Шэн решил использовать лишь умения и таланты настоящего владельца тела. Это не только давало ощущение правильности, но и повышало у него самого жизнеспособность. Всякий раз, когда он играл в злодея, то просто-напросто изучал все навыки владельцев тел, после чего повышал их на максимум, чтобы превзойти всех окружающих. Конечно в таких случаях, как Шэнь И Бинь, у которого не было никакого таланта, он мог лишь положиться на красноречие и просто заливать мёд в уши, что он собственно и сделал в прошлой жизни.

Так-с, что там умеет Линь Чен Цзе? Ну, кроме как, подставлять свой зад папикам?

Чжоу Юнь Шэн прищурился. Да уже имея такое лицо – этого достаточно, чтобы обеспечить себя до конца жизни.

Пока он размышлял насчёт планов относительно будущего, то вошёл в столовую и увидел картину маслом: Цзи Хань Юй помогает Фань Тэ Хану сервировать стол и разносить еду, постоянно нянчась с ним, чтобы тот не обжёгся.

«Начнём», ― Чжоу Юнь Шэн сел за стол и провел кончиками пальцев по своим часам, никто не заметил, как те в ту же секунду вспыхнули и сразу же потухли.

Цзи Хань Юй и Фань Тэ Хан в это время были очень сосредоточены на своей еде.

― Когда ты возвращаешься домой? Скорее всего, твоя мать места себе не находит. Не хочешь навестить её? – кинул он.

― Она не хочет меня видеть. Она сбежала с новым мужчиной, - усмехнулся Цзи Хань Юй.

Фань Тэ Хан с сочувствие посмотрел в этот момент на него.

Чжоу Юнь Шэн положил в рот ещё тофу и, жуя, продолжил:

― Тогда что ты собираешься делать?

«Хочешь продолжить таскаться за мной, чтобы снова тянуть деньги, в это же время встречаясь тайком с моими друзьями… отлично, так и продолжай», ― Цзи Хань Юй ухмыльнулся, но внешне лишь смущенно вздохнул:

― Я планирую совместить работу с учёбой. Ван Цзе попросил меня помочь ему с открытием одной фабрики, но сейчас у меня нет денег.

― Сколько тебе нужно? Я могу одолжить, так как скопил немного денег, - сразу ответил Фань Тэ Хан.

Цзи Хань Юй рассмеялся, и не как обычно, еле выдавливая смех из себя, а на удивление, он, и правда, рассмеялся от всего сердца:

― Да как я могу взять у тебя деньги? Мне нужно триста тысяч. Работая на неполный рабочий день, такую сумму не скопить. Лучше купи себе на эти деньги пару тёплых курток. Нося зимой лишь свитера и шарфы, так недолго и в больницу загреметь.

По своей натуре, Фань Тэ Хан был бережлив и добр. Даже, когда у него самого были проблемы, он всегда предлагал свою помощь другим. Эти два качества действительно покорили Хань Юя.

В этот момент Линь Чен Цзе лишь наклонил голову ниже над своей тарелкой, делая вид, что ничего не услышал о его ситуации.

Глава 2 - Богач, притворяющийся бедным

После обеда Фань Тэ Хан отправился на кухню, чтобы помыть посуду, а Цзи Хань Юй валялся на диване, смотря телевизор.

Чжоу Юнь Шэн сел рядом с ним и спросил шёпотом:

― Почему бы тебе просто не попросить помощи у дяди, раз денег не хватает? Ведь Цао не обделён средствами.

Казалось, что Цзи Хань Юю стало противно только от того, что он вообще упомянул про деньги:

― Его деньги ― не мои деньги. Кроме того, разве ты не знаешь? Хотя моя мать и носит фамилию Цао, она незаконнорожденная. Бабушка всегда выказывала неприязнь, когда мама посещала фамильный особняк. Так что было бы весьма странно, если дядя вдруг решил бы мне помочь.

― Но разве не по его инициативе вы довольно часто вместе обедаете? Возможно, он так выражает свое сочувствие и желание тебе помочь, ― продолжил допытываться Чжоу Юнь Шэн.

― Когда это по его виду можно было подумать, что он мне сочувствует? Все эти обеды ― всего лишь способ понять, чего от меня можно ждать. Вся власть находится в его руках. Ему совершенно всё равно, будем мы живы или подохнем, как мухи. Если бы я не боялся навлечь на себя его гнев, думаешь, я бы ходил на эти обеды? Ладно, не лезь в это, бесишь своими расспросами! ― Цзи Хань Юй бросил на него раздраженный взгляд.

Чжоу Юнь Шэн ничего не ответил, развернулся и ушел в свою комнату, предварительно заперев дверь.

Хотя сейчас Цзи Хань Юй и изображал из себя «парня» Линь Чэн Цзе, последний был полным профаном в любовных делах, и поэтому они ещё не спали. Цзи Хань Юй просто жил у него. Изначально, переехав к Чэн Цзе, он планировал сразу затащить того в постель, но нежданно-негаданно наткнулся на Фань Тэ Хана. И с тех пор каждый раз сам вызывался спать на диване.

Ну, а Чжоу Юнь Шэну это было только на руку. Цзи Хань Юй был совсем не в его вкусе.

С теми двумя сотнями, что были у них на счету, Линь Чэн Цзе и Цзи Хань Юю фактически приходилось рассчитывать только лишь на заработок Фань Тэ Хана. И, поскольку сейчас Чжоу Юнь Шэн находился в чужом теле, ему передалась пагубная привычка сорить деньгами и жить в роскоши.

― Ну ладно, мне нужно поторопиться и найти хорошо оплачиваемую работу как можно скорее, ― произнес вслух Чжоу Юнь Шэн, параллельно включая компьютер. Его пальцы запорхали над клавиатурой.

У Линь Чэн Цзе не было ни диплома об образовании, ни вообще хоть какого-то опыта работы. Поэтому о поиске узкопрофильной специальности с высоким заработком не могло быть и речи. К счастью у него была необычная внешность, что пришлось как раз кстати. Чжоу Юнь Шэн быстро взломал систему безопасности нескольких крупных компаний сферы развлечений. Его руки замирали над клавиатурой каждый раз, когда взгляд цеплялся за какую-то интересную или полезную для него информацию.

Наконец на экране высветился официальный сайт Корпорации AYA. Это была одна из крупнейших компаний в мире из тех, что производили всемирно известные брендовые вещи: сумки, часы, одежду от кутюр, парфюмерию, роскошные автомобили и многое другое.

Если у тебя было что-то от AYA, то ты имел высокий статус. Каждый раз, когда эта компания презентовала новый продукт, мир моды содрогался.

Сейчас AYA как раз собиралась презентовать новый аромат. Чтобы достичь успеха, компания искала модель, которая могла бы представить проект на достойном уровне. Предоставленные критерии были весьма интересны:

1. Вы должны сочетать красоту мужского и женского начала.

2. Возраст от 15 до 18 лет.

3. Рост не менее 175, здоровая кожа, Вы должны хорошо выглядеть даже без макияжа.

4. Вы должны выделяться. От Вас должно веять как свежестью и молодостью, так и зрелостью.

Эти условия сразу отметали где-то 80-90% всех претендентов.

Чжоу Юнь Шэн потер виски и вздохнул. Но в то же время уголки его губ изогнулись в дьявольской улыбке. Рост Линь Чэн Цзе составлял 176 см, внешние данные, такие как цвет лица и состояние кожи, Чжоу Юнь Шэн с легкостью мог подкорректировать. Сейчас ему было семнадцать лет. Так что под первые два пункта он точно подходил. После того, как он выставит для этого тела нужные параметры, и на третьем пункте также можно будет поставить галочку.

Что же касается четвертого… то для других это представляло большую проблему. Но для Чжоу Юнь Шэна, который пережил тысячи реинкарнаций и, кроме того, был бессмертным, это было как пирожное на блюдечке с золотой каёмочкой. Зрелый, обаятельный, молодой, нежный, жестокий, злобный, безумный... Ох, стоило только вспомнить все его роли, как сразу же становилось понятно, что для него создать любой образ и показать любою эмоцию ― раз плюнуть.

Поскольку он подходил по всем параметрам, то можно было считать, что работа уже найдена.

Чжоу Юнь Шэн потер подбородок, размышляя, как лучше попасть на кастинг.

Недолго думая, он взломал базу данных одного модельного агентства, после чего, используя всё свое воображение, опыт и навыки, создал портфолио и привязал себя к одному из менеджеров. В июне Чжоу Юнь Шэну нужно было сдавать экзамены в колледж, и поэтому он составил контракт, срок действия которого истекал в апреле. Затем он взломал официальный сайт AYA и добавил своё имя в список кандидатов.

После чего взял телефон, чтобы связаться со своим новоиспеченным менеджером.

― Алло, слушаю. С кем я разговариваю? ― женщина на том конце провода зажгла сигарету и затянулась.

― Здравствуй, нуна*, я Линь Чэн Цзе. Моим предыдущим менеджером был Саймон. Но теперь я буду работать с тобой, да? Мне недавно сообщили, что я твой новый подопечный. Я так смущен, ― Линь Чэн Цзе говорил четко и ясно, его было приятно слушать.

Юй Мэйлин нахмурилась. Она помнила обо всех подопечных Саймона, но никогда не слышала о Линь Чэн Цзе. Саймон погиб несколько месяцев назад в автокатастрофе. Юй Мейлин, как и парочка других менеджеров, забрала к себе самых перспективных из его подопечных, но, поскольку она не помнила имени этого Линь Чэн Цзе, он, похоже, был не так уж и хорош.

Подумав об этом, Юй Мэйлинь начала терять изначальный интерес. Приятный голос ― это, конечно, хорошо, но только им сыт не будешь. Твое лицо ― это твой хлеб.

Она уже была готова бросить парочку обнадеживающих, но ничего не обещающих фраз и повесить трубку, как вдруг на том конце провода прозвучала просто ошеломляющая новость.

― Нуна, AYA отобрала меня для участия в завтрашнем кастинге, не могла бы ты отвезти меня?

― Подожди-ка, стоп… ты уверен насчет AYA?

Сигарета выпала изо рта Юй Мэйлин и почти прожгла дырку у нее в юбке. Она вскочила и быстро похлопала по ткани, сбивая искры.

Корпорация AYA производила дорогущие брендовые вещи.

Каждый её продукт был известен и признан во всём мире. Можно сказать, эти вещи были эталоном и служили показателем успешных людей. И сейчас AYA искала новую модель из новичков, ещё не так известных в своей общей массе.

Юй Мэйлинь что только не делала, чтобы пропихнуть в список кандидатов кого-то из своих подопечных. Но AYA всегда отдавала предпочтение её конкурентам.

И сейчас, впервые за всё время, удача была на стороне Юй Мэйлин.

Она крепче сжала телефон в руке и осторожно задала волнующий её вопрос:

― Как тебе удалось пройти отбор? Тебя кто-то пропихнул?

― Никто меня не пропихивал. Я шёл по улице, когда встретился с иностранцем, которого звали Бонни. Он поговорил со мной, а потом дал свою визитку и сказал, что я должен прийти на кастинг в AYA. Конечно, я не поверил ему, но потому просмотрел список кандидатов, прошедших отбор, и сразу же позвонил тебе.

Голос Чжоу Юнь Шэна звучал очень взволнованно, но на самом деле он сидел в кресле в вальяжной и расслабленной позе, с ленивым и немного скучающим выражением на лице. В комнате больше никого не было, так что и причин входить в соответствующую роль не было тоже.

― Подожди минуточку, я хочу кое-что уточнить, ― ответила Юй Мейлин. Она уже немного успокоилась и решила, что сначала нужно всё же оценить товар. Она открыла сайт AYA и увидела, что имя Линь Чэн Цзе действительно было в списке прошедших отбор и допущенных до кастинга. На мгновение сердце Юй Мэйлин замерло. Но времени медлить не было, и она сразу же открыла его портфолио.

Взглянув на черты красивого лица Линь Чэн Цзе, такие нетипичные для азиата, она затаила дыхание.

О Господи, он же просто потрясающий, как Юй Мэйлин вообще могла его пропустить? Где раньше были её глаза? Какое счастье, что подопечных Саймона распределяли между менеджерами агентства совершенно случайным образом. Ей в руки скользнула настоящая удача! Если Линь Чэн Цзе не суждено стать популярным, то зачем вообще Бог наградил его таким прекрасным лицом?!

Юй Мейлин сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы придать своему голосу более спокойный тон и только потом сказала:

― Угу, я вижу тебя в списке. Назови свой адрес, я заберу тебя завтра в половине восьмого утра.

Чжоу Юнь Шэн продиктовал адрес и повесил трубку. После чего забрался под одеяло и провалился в сон.

***

На следующий день за завтраком Чжоу Юнь Шэн сказал:

― Меня не будет на занятиях некоторое время, прикроешь меня?

Цзи Хань Юй ничего не спросил, только кивнул утвердительно.

Чжоу Юнь Шэн повернулся к нему и с нежностью в голосе прошептал:

― Не волнуйся, хоть Цзи Цзя и обанкротился, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Цзи Хань Юй даже не посмотрел в его сторону, лишь невнятно промычал что-то в ответ. В душе его разбирал смех от слов парнишки. Он просто до смерти презирал Линь Чэн Цзе, но продолжал с ним «встречаться». Цзи Хань Юй подумал: «Что, хочешь при помощи моих богатеньких друзей пробиться наверх? Да пока ты будешь лизать им зад, я скину тебя в пропасть!»

Прошлым вечером Фань Тэ Хан впервые поцеловался с Цзи Хань Юем, и из-за этого сегодня утром был очень рассеян. Ему было стыдно смотреть Линь Чэн Цзе в глаза, и поэтому он даже забыл поинтересоваться, что тот собирался делать.

После завтрака парни ушли в школу, а Чжоу Юнь Шэн вернулся к себе в комнату, чтобы переодеться в белую рубашку и светло-голубые джинсы. Когда он уже запихивал свой телефон в карман узких джинс, тот зазвонил. Контакт был подписан как «Мэйлин».

― Я на месте, спускайся. Черный Audi.

Она продиктовала номер, Чжоу Юнь Шэн запомнил и не спеша пошел к лифту.

Когда он сел в машину, Юй Мэйлин прошлась по нему с ног до головы оценивающим взглядом. Её глаза заблестели предвкушением, как будто она нашла настоящее сокровище.

― Дай руку, мне нужно оценить твою кожу, чтобы потом не сильно разочароваться, если ты всё же не подойдешь под критерии, ― она нагло взмахнула пальцами и дотронулась до его действительно нежной кожи. Результат явно её поразил.

― Бонни точно так же облапал меня, я тогда принял его за извращенца, ― щёки Чжоу Юнь Шэна заалели, но он при этом оставался всё так же прекрасен.

Юй Мэйлин рассмеялась.

Уже когда машина тронулись с места, она, сидя за рулем, начала расспрашивать Линь Чэн Цзе:

― В каком классе ты учишься?

― В выпускном, нуна. В июне я уже буду сдавать экзамены, чтобы поступить в колледж.

― Тогда какие планы у тебя на будущее? Ты сирота. Поэтому у тебя проблемы с деньгами, не так ли? Я просмотрела твой контракт, и он истекает в конце апреля. Бог наградил тебя таким прекрасным лицом, и если ты не будешь этим пользоваться, то, можно сказать, этот дар Всевышнего пропадет зазря. Если продлишь контакт, обещаю, я лично сделаю из тебя звезду мировых масштабов. Но взгляни на себя: без диплома, без опыта работы, да и к тому же несовершеннолетний. Другие компании не захотят связываться с тобой! Не говоря уже о деньгах, тебе же будут мало платить...

Юй Мэйлин не жалела сил, убеждая его. Она опасалась потерять сокровище, которое только-только попало к ней в руки.

― Мои родители надеялись, что я поеду учиться за границу. Я всегда хотел исполнить это их желание.

Чжоу Юнь Шэн своевременно принял грустный вид и добавил во взгляд печаль.

Юй Мэйлин замолчала. Но уже через несколько секунд послышался её смех:

― Значит, для тебя то, что ты делаешь сейчас ― всего лишь очередная ступенька? Ты полагаешь, что добиться успеха ― это так легко?

Чжоу Юнь Шэн заглянул в её глаза своим дьявольским взглядом, слегка приподняв уголок рта в ухмылке. Но это не продлилось долго, всего лишь пару мгновений.

Этот взгляд, полный уверенности и превосходства, и молнии, летящие из глаз. Юй Мэйлин поспешно отвела взгляд, не выдержав такого напора.

Она, пристыжённая, теперь смотрела только на дорогу перед собой. Но в её душе царило удовлетворение.

______

*Нуна ― старшая сестра для парня, или подруга старше. Практически не применяется к тем, кто старше больше, чем на пятнадцать лет.

Глава 3 - Богач, притворяющийся бедным

Вскоре они прибыли в филиал AYA, где и должен был проходить кастинг, и прошли регистрацию. После этого их отвели в зал ожидания.

― Юй Мэйлин, какого чёрта? Разве Энн не вылетала из отбора? – один из до этого бесцельно бродивших по комнате мужчин быстро подошёл, стоило им только переступить порог.

― Энн ― вылетела, а вот Линь Чэн Цзе прошёл. Чэн Цзе, познакомься, это Ву Дао Цян. Он один из лучших менеджеров нашего агентства из тех, что работают с артистами, ― Юй Мейлин махнула рукой в сторону мужчины.

Ву Дао было любопытно, кто такой этот Линь Чэн Цзе и что он из себя представляет. Когда Ву Дао наконец перевел взгляд на молодого человека, стоящего за спиной Юй Мейлин, его глаза вспыхнули, а ярко-красные губы искривились.

Неординарность внешности Чэн Цзе была ошеломляющей и не могла оставить равнодушным никого из тех, кто находился сейчас в комнате.

Все тайком поглядывали на молодого человека, пытаясь оценить его, но уже можно было сказать, что вывод был у всех примерно один и тот же: Чэн Цзе, несомненно, был просто рожден для AYA.

― Так как, ты сказала, его зовут? И где ты его вообще откопала? ― Ву Дао Цян уже немного пришёл в себя и быстро кинул взгляд на свою протеже. Изначально он думал, что эта девчушка действительно уникальна, но сейчас, в сравнении с этим малым, она казалась просто какой-то блеклой молью!

― Он был у Саймона, ― Юй Мейлин нашла место для молодого человека, куда тот мог бы присесть, а затем повернула голову, одарив Ву Дао полной превосходства улыбкой.

― Да быть такого не может, как я его тогда пропустил?! ― лицо мужчины буквально перекосило от негодования. К своим годам он уже имел прекрасную репутацию, и поэтому находился на том престижном уровне, когда имел право лично выбирать себе подопечных. Оставшихся же случайно распределяли между Юй Мейлин и другими менеджерами.

― Скорее всего, Саймон хотел превратить его в свой козырь и поэтому не выложил портфолио в открытый доступ. В самом конце, уже после того, как все документы были разобраны, он случайно попал ко мне. Но без удачи тоже не обошлось ― когда парнишка гулял по городу, его заметил один из представителей AYA. Вот так он здесь и оказался.

Юй Мейлин усмехнулась ― видеть кислое выражение на лице Дао было одно удовольствие.

Пока эти двое спорили, Чжоу Юнь Шэн спокойно слушал музыку, надев наушники.

Протеже Ву Дао звали Боа, и она была участницей одной известной айдол-группы. Из-за своей красоты она пользовалась большой популярностью.

Боа оглянулась по сторонам и заметила, что возле неё собралось довольно много людей. Она усмехнулась польщено и надменно.

Но затем Боа наткнулась взглядом на Линь Чэн Цзе, и её самоуверенность заметно поколебалась. Она поспешно отошла на несколько шагов, опасаясь, что, стоя рядом с ним, будет выглядеть как грязь под ногами.

Модели одна за другой входили в комнату ожидания.

Тем временем в студии кастинг шёл полным ходом. Создатель духов AYA, он же дизайнер флакона, Орландо, критиковал всех и каждого:

― Плохая кожа, на выход!

― Да как вы вообще осмелились прийти в таком виде? Уверенность ― это, конечно, хорошо, но вот самоуверенность ― нет. На выход!

― Сколько тебе лет, деточка? Пятнадцать? Уверена, что не тридцать пять? Эти мешки под глазами доходят даже до твоего носа! Следующий!

― Я же сказал: зрелый и обаятельный, но в то же время невинный и свежий образ! А это что? По виду и не скажешь, что она модель, а не проститутка! Это вульгарно и слишком пошло! Просто уйдите отсюда…

Орландо забраковал уже несколько десятков кандидатов и сидел, подперев лоб рукой, чувствуя, что сходит с ума.

Организаторы и персонал тоже считали его сумасшедшим. Зрелый и обаятельный, но невинный и свежий образ?..

Что за эльфа они ищут? Даже если бы ты знал английский только на уровне начальной школы, то все равно понял бы, что смысл этих слов противоречит друг другу, разве нет? Даже если у кого-то и был такой противоречивый, почти диаметрально противоположный образ, не факт, что этот кто-то знал о кастинге. А каковы шансы, что он будут соответствовать и остальным требованиям? Это уже выходит за все рамки.

Орландо, не слыша шепотков персонала, так и продолжал сначала жестко критиковать кандидатов, а потом выставлять их вон.

Девушка, которую привел Ву Дао, была словно свет в конце туннеля.

В глазах Орландо наконец показалась заинтересованность. Он махнул девушке рукой и попросил:

― Подойди ближе.

Боа ощутила облегчение. Она подошла, и хотя её походка была изящной, некоторая нервозность всё-таки чувствовалась.

Орландо коснулся руки девушки и осмотрел её медленно и внимательно. Затем он схватил Боа за подбородок и повернул её лицо. Через некоторое время он утвердительно кивнул.

― По параметрам ты проходишь. Можешь начинать.

Боа задумчиво посмотрела на вазу с розами, что стояла в центре пустой комнаты, и спросила:

― Что мне нужно делать? Есть тема?

Орландо ответил ей довольно сдержано:

― Темы нет. Тебе нужно подойти и показать нам, каким ты ощущаешь аромат роз.

Аромат?

Точно. Это же реклама духов. Чтобы передать этот уникальный аромат, нужно, конечно же, изобразить чувство опьянения. Но ещё необходимо показать свои самые лучшие стороны, чтобы люди за экраном почувствовали: ты словно прекрасный цветок с ещё более прекрасным запахом.

Боа быстро придумала себе образ. Она, словно наивная маленькая девочка, бродила по помещению, представляя себя гуляющей в великолепном саду. Внезапно её внимание привлекли прекрасные розы. Боа отлично отыгрывала, передавая лицом все нужные эмоции. Девушка легкими шагами медленно подошла к цветам, словно боясь, что от неосторожного движения они разлетятся как бабочки. Когда она, наконец, оказалась прямо перед розами, то склонилась над ними, закрыла глаза и притворилась опьяненной ароматом. Миловидное личико Боа среди ярко-красных роз ― они превосходно украшали и дополняли друг друга.

Потом, довольная своей работой, она улыбнулась и с ожиданием посмотрела на Орландо.

― Прочь! Ты только зря потратила моё время! ― воскликнул он, чем поразил абсолютно всех.

Боа замерла в ступоре. Она неверяще моргнула парой своих миндалевидных глаз.

― Ты не расслышала?! Вон! ― Орландо, похоже, не имел ни малейшего представления о тактичности. Он свернул листы со списком кандидатов в трубку и ударил ими по столешнице. Казалось, что из его глаз скоро посыплются искры.

Боа стало стыдно до смерти, она закрыла лицо руками и тут же выбежала.

Продюсер, ответственный за съёмку рекламы, не выдержал и попытался образумить мужчину:

― Орландо, эта малышка была действительно хороша. Она полностью передала чувства, которые ты хотел видеть. Я просмотрел её портфолио, и у неё самые подходящие параметры. Она ― то, что нам нужно, чтобы снять рекламу именно так, как ты хочешь.

― Похоже, на это объявление не откликнулся никто, кроме мошенников. Этот аромат называется «Экстравагантность», и в древней истории вашей страны это слово имело одинаковое значение со словом «гнилой». Я хочу видеть красоту, но красоту роскоши, красоту, бьющую через край, красоту до гниения! Цветы пахнут ярче всего, когда находятся на самом пике цветения, когда уже начинают гнить изнутри. Я хочу найти именно такую красоту, прекрасную и гнилую, но и живую тоже. Только такая красота достойна моих духов, понимаете вы теперь или нет?

Продюсер и персонал закивали. Красноречие Орландо их попросту раздавило, но в мыслях они остались при том же мнении: «Вы уверены, что описываете человека, а не сказочного эльфа? Ведь тогда можно было бы просто использовать 3D-моделирование. Это, по крайней мере, вышло бы гораздо правдоподобнее и в разы быстрее».

Но тут их размышления прервал крик Орландо:

― Следующий!

Юй Мейлин похлопала Чжоу Юнь Шэна по плечу. Он снял наушники и медленно направился в студию.

― Всем привет. Я Линь Чэн Цзе, модель из компании Huayu. Семнадцать мне исполнилось в этом году, рост сто семьдесят шесть сантиметров, вес пятьдесят три килограмма...

Но Орландо его речь была неинтересна, он скорее махнул рукой:

― Подходи. Боже мой, вот оно, я уже заждался!

Чжоу Юнь Шэн тут же приблизился.

Орландо схватил его за челюсть и кончиками пальцев провел по нежной молочной коже, после чего остановился и ущипнул его за щеку.

Мужчина изучающе осматривал его в течение нескольких минут.

― Ты в отличной форме. Начинай.

Орландо указал на вазу.

Продюсер, как и персонал, не могли не согласиться, что внешностью этот молодой человек значительно превосходил Боа. Нет, он был даже лучше самой популярной телезвезды страны С, Чжан Ицзя. Через несколько лет, когда черты лица заострятся, этот парень определенно станет выглядеть просто настоящим демоном-искусителем.

― Чувствуешь аромат цветов в вазе? ― Чжоу Юнь Шэн давно взломал систему безопасности AYA и подключился к ней через свой ИИ. И поэтому видел всё происходящее, даже прослушивание Боа. А ещё слышал все замечания Орландо.

«Экстравагантность»… это вполне может означать сексуальность... Чжоу Юнь Шэн размышлял по пути к цветам.

Его походка была очень изящной, неторопливой и слегка расслабленной, словно прекрасный сад не стоил и части его величайшего внимания. Чжоу Юнь Шэн остановился перед розами и слегка прищурился. Его тонкие пальцы начали нежно перебирать лепестки роз, но взгляд остался холодным и стеклянным. По его виду было заметно, что он совсем не наивное дитя.

Довольный своей игрой, Чжоу Юнь Шэн уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг острые шипы на стебле укололи кончики его пальцев. Кровь начала медленно течь по руке. Он уставился на тонкую алую струйку. Со стороны могло показаться, что Юнь Шэн нашел это очень забавным. Его глаза, наконец, заблестели. Он резко сжал пальцы на кроваво-красном бутоне.

Алая кровь на пальцах и алые лепестки роз смешались вместе. Улыбка все ярче расцветала на губах Чжоу Юнь Шэна. Он поднял руку и поднес ее к лицу, втянув носом аромат. Его полуопущенные ресницы и опьяненный взгляд… это было похоже на сумасшествие. Капли крови попали на лицо. Юнь Шэн открыл глаза и высунул кончик розового языка. Можно было увидеть, как его глаза затянуты дымной поволокой...

Лицо молодого человека было юным и невинным, но одновременно и сексуальным. Каждый его жест был полон соблазна. Это был взрыв красоты и роскоши. Даже находясь далеко можно было почувствовать запах сладкого, гнилого аромата.

Орландо сглотнул слюну.

Остальной персонал так же был вогнан в краску развернувшейся сценой: их щеки пылали, и, глядя на их лица, можно было подумать, что они находились в каком-то трансе.

― Отлично, э... Линь Чэн Цзе из компании Huayu. Съемки рекламного ролика пройдут через три дня. Не забудь хорошо позаботиться о своей коже.

Орландо озвучил вердикт сразу, после чего отвернулся и похлопал себя по груди и щекам, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Линь Чэн Цзе улыбнулся и кивнул, а потом выбросил лепестки в мусорку и достал носовой платок, чтобы вытереть кровь.

Он почувствовал, как кто-то прожигает его взглядом, и нахмурился. Он обернулся и посмотрел в сторону выхода.

Но там уже никого не было.

***

Цао Мо Кун поднимался на лифте к верхнему этажу. Корпорация AYA присоединялась к империи Цао, и сегодня Мо Кун как раз решил посетить один из её филиалов.

― Хм… тот парень. Он кажется мне знакомым.

Снаружи он был расслаблен и спокоен, но глубоко внутри него уже поднималось возбуждение.

― Это одноклассник вашего племянника, его зовут Линь Чэн Цзе. Он несколько раз присутствовал на ваших ужинах с Цзи Хань Юем, ― напомнил его помощник.

Цао Мо Кун вспомнил того парня и неверяще переспросил у помощника:

― Тот парень… неужели это он пытался тогда меня соблазнить? Ты уверен?

Цао Мо Кун никогда бы не подумал, что тот развязный подросток и этот сказочный эльф, которого он только что увидел внизу, ― один и тот же человек.

― Определенно, ― помощник был практически уверен в этом, но все-таки призадумался на долю секунды.

Цао Мо Кун на мгновение прикрыл глаза, а затем улыбнулся.

― Если он снова попытается соблазнить меня, я с радостью отвечу на эту игру.

Помощник был хорошо осведомлен о наклонностях и характере своего шефа.

Некоторое время он молчал, а после сказал:

― Босс... он ведь парень вашего племянника... вас не волнует это или то, как он может повлиять на молодого господина?

― И чего только Хань Юй вцепился в него? Рано или поздно он всё равно его бросит. Ну, хорошо-хорошо, я лишь слегка поиграю с ним, они из-за этого не расстанутся. Когда мне наскучит, я просто дам Чэн Цзе деньги, чтобы расставить все точки над и, и мы больше не будем поднимать эту тему. Цзи Хань Юй ничего не узнает.

Цао Мо Кун раздраженно отмахнулся от всех проблем, которые могли возникнуть.

Глава 4 - Богач, притворяющийся бедным

Дверь в зал ожидания, наконец, открылась.

Юй Мейлин уже нетерпелось обо всём расспросить юношу. Ву Дао и Боа тоже ещё не ушли и ждали, стоя по соседству.

― Ну, как всё прошло?

― Я прошёл. Через три дня мне нужно приехать сюда для съёмок рекламы. Нуна, помоги мне договориться насчет достойной оплаты. Мне срочно нужны деньги, ― Чжоу Юнь Шэн сложил свой испачканный платок в карман.

― Не волнуйся, даже если ты новичок, AYA не скупится на оплату труда, они не обделят тебя, ― заверила Юй Мейлин.

Чжоу Юнь Шэн похлопал её по плечу и сказал:

― Тогда я оставляю всё остальное на тебя. Мне нужно вернуться на занятия.

Проходя мимо о чем-то глубоко задумавшегося Ву Дао и Боа, стоящей с покрасневшими глазами, он слегка кивнул им, а после одарил поистине голливудской улыбкой.

Некоторое время спустя Юй Мейлин сообщила Юнь Шэну, что гонорар за рекламу составит пятьсот тысяч. Как для новичка, эта цена была просто астрономической, поэтому Юй Мейлин, не раздумывая, согласилась.

Максимальная плата только начинающих моделей могла достигать пары сотен тысяч, но обычно это были всего лишь десятки тысяч. Только топ-звёзды получали за съёмки рекламы миллионы. Чжоу Юнь Шэн хорошо знал правила мира развлечений и поэтому, узнав итоги переговоров, выразил искреннюю благодарность Юй Мейлин за все её усилия.

Было ещё раннее утро, когда Юнь Шэн вошёл в столовую, на ходу надевая рубашку.

Его кожа была похожа на молоко со сливками, а волосы в оранжевом утреннем свете словно немного светились. Он ещё не расчёсывался, лишь слегка прошёлся по волосам пальцами. Это выглядело неряшливо, но весьма сексуально. Персикового цвета глаза были ещё заспанными, но Чжоу Юнь Шэн всё равно выглядел невинно и очень мило.

Он был худым и высоким. Под расстегнутой рубашкой виднелся мощный торс с аккуратными кубиками пресса. Всё великолепие заканчивали острые выпирающие ключицы.

Чжоу Юнь Шэн зевнул. В краешках его глаз выступила влага, но слезинки не упали на щеки, а повисли на кончиках длинных ресниц.

Юнь Шэн подошёл к столу, левой рукой почесывая щеку, а в правую взял ложку. Он рассеянно, еще толком не проснувшись, помешал горячую кашу. Белый пар размыл черты его лица, но такие ленивые и медленные действия выглядели очень сексуально.

Какой-то громкий звук внезапно отвлёк его.

Юнь Шэн посмотрел на парня, замершего напротив, и приподнял брови.

Он увидел, как лицо Цзи Хань Юя покраснело, а после спокойно подошёл и убрал посуду, которую тот уронил.

― Не двигайся, как мог такой большой мальчик уронить свою тарелку? Что случилось? ― Фань Тэ Хан выбежал из кухни с тряпкой.

― Я… я просто скучаю по своей семье, ― Цзи Хань Юй запнулся. В тот же момент он кинул быстрый взгляд на Линь Чэн Цзе, который в этот момент сосредоточил свое внимание на каше.

Даже если Хань Юй и ненавидел Чэн Цзе, то не мог не признать того факта, что внешность парня была просто совершенной. За те несколько дней, что они не виделись, черты его лица, казалось, немного заострились. В поведении больше не прослеживалось безрассудства, легкомыслия и разврата. Сейчас его действия были ленивы и изящны. Создавалось ощущение, будто персидский кот нежится на солнышке и лениво коситься на Цзи Хань Юя.

От таких мыслей неприятно кольнуло в груди.

От слов Цзи Хань Юя у Фань Тэ Хана сжалось сердце. Он осторожно поднял разбитые кусочки фарфора, и, вытирая пролитую кашу, спокойным голосом произнёс:

― Постарайся не думать о домашних проблемах. Ты уже на третьем году обучения в старшей школе, в выпускном классе. В этом году нужно сосредоточиться на учебе, будет не так легко, как раньше.

Цзи Хань Юй кивнул и посмотрел на Линь Чэн Цзе, но не услышал от него ни единого слова поддержки.

Странные навязчивые мысли, что возникали у Хань Юя раннее, резко сменились разочарованием, презрением и гневом.

Линь Чен Цзе опустил взгляд в тарелку, умышленно игнорируя неоднозначную атмосферу между двумя главными героями этого мира, и, покончив с завтраком, медленно произнес:

― Пожалуйста, прикройте меня ещё на несколько дней, у меня появились срочные дела.

― Нашёл какую-то работу? Чем ты вообще занимаешься? Забыл, что в июне будут экзамены в колледж? ― так Цзи Хань Юй выразил сомнение по поводу его скрытой деятельности.

― Я же сказал, что у меня есть срочные дела, мне нужно кое с чем закончить. Не приставай, ― Линь Чэн Цзе отложил ложку и вытер рот.

Он вышел из столовой, забрал из соседней комнаты разрывающийся от звонка телефон, а потом поспешно покинул квартиру.

Цзи Хань Юй подошел к окну и посмотрел вниз на улицу.

Он не мог не усмехнуться, когда увидел, как Линь Чэн Цзе садиться в Audi Q7.

«Шлюха всегда остаётся шлюхой».

И чем красивее она выглядит, тем дешевле стоит.

Цзи Хань Юй оглянулся на юношу, который усердно мыл грязные тарелки после завтрака, и на душе у него сразу стало спокойнее. Хань Юй решительно выбросил из головы тот странный момент утра, когда показалось, что Линь Чэн Цзе ему нравится.

***

Чжоу Юнь Шэн и Юй Мейлин отправились в студию, что находилась в том же здании, где до этого проходил кастинг. Свет, экран, камеры ― всё уже было готово к началу съемки.

― Господин Орландо, что насчет сценария? ― Юй Мейлин слегка подпрыгнула на месте, пытаясь привлечь внимание белокурого иностранца.

― О, это же моя маленькая фея, наконец, прибыла. Давай скорее переодевайся, ― Орландо проигнорировал Юй Мейлин и послал солнечную улыбку молодому человеку, стоящему чуть в сторонке.

«Сестру свою феей называй!» ― про себя воскликнул Чжоу Юнь Шэн, но великолепная улыбка, сиявшая на его лице, даже не дрогнула.

Орландо кивнул Юнь Шэну и развернулся, чтобы сходить за стилистом.

Юй Мейлин схватила его за рубашку, потянула на себя и вежливо, но настойчиво повторила:

― Господин Орландо, вы забыли дать сценарий. Нет сценария – нет работы.

― Ах, точно, я совсем забыл сказать вам: у этого ролика нет сценария. Когда маленькая фея вернётся, мы начнем снимать прямо так.

Орландо поднял палец и подпер им щеку.

Тут в дверях появилась высокая фигура, и как только Орландо её заметил, то тут же ринулся навстречу, чтобы поприветствовать.

Юй Мейлин обернулась и тоже взглянула на гостя. И в этот момент её и так шалившие нервы окончательно сдали.

«Ну просто замечательно! Это, оказывается, сам Цао Мо Кун».

Цао Мо Кун был известен тем, что просто проглатывал людей вместе с костями. Он был настоящей белой акулой бизнеса и мог уничтожить даже самую уважаемую семью лишь одним взмахом руки.

«Какого черта он здесь забыл?!»

А еще Цао Мо Кун был самым настоящим коллекционером красивых мордашек. Женщины, мужчины ― для него не было разницы. Если Мо Кун хотел кого-то, мало кто мог позволить себе ему отказать. Что, если он увидит Линь Чэн Цзе?

Юй Мейлин отвернулась, на ее лице застыло выражение отвращения. Большинство менеджеров звёзд являлось так называемыми «сутенёрами». Не все были согласны с тем, что приходилось проворачивать такие делишки, но мир моды диктовал свои условия. Посмей они отказать кому-то влиятельному, и последствия были бы ужасающими. Но Линь Чэн Цзе всё ещё был несовершеннолетним, да ещё и сиротой. Если Мейлин станет спокойно наблюдать за всем этим, то её можно будет смело назвать бессердечной.

Не было ни единого шанса на то, что Цао Мо Кун не заметил Чэн Цзе. Нужно было быть просто слепым, чтобы не заметить этого парня даже во второй раз.

А сам Чжоу Юнь Шэн даже не подозревал, что Юй Мейлин в этот момент боролась сама с собой. Он был слишком занят, пытаясь застегнуть молнию на джинсах.

― Разве они не слишком обтягивающие? Я едва могу в них ходить, ― Юнь Шэн глубоко вздохнул и втянул живот.

― Ничего сложного, ― стилист посмотрел на торс молодого человека, на четко выраженные линии его мышц, подтянутые ягодицы и стройные ноги. В какой-то момент у него даже выступила слюна от этого вида.

В этот момент Чжоу Юнь Шэн раздражённо спросил:

― А верх?

― А верха нет, будешь так, с голым телом.

― ...обувь? ― Чжоу Юнь Шэн демонстративно покачал босой ногой.

― И обуви тоже нет, ― стилист изо всех сил пытался оторвать взгляд от тела юноши, и потому уже хотел поскорее от него избавиться. ― Ну, уже пора. Поспеши, или гнева Орландо не избежать.

― О мой Бог! Детка, ты похож на кусок только что испеченного хлеба, покрытого божественным сыром. Я действительно хочу тебя съесть! ― Орландо, когда говорил это, прикрыл рот рукой.

Персонал сновал по помещению, выполняя свою работу, но, стоя среди толпы, Чжоу Юшь Шэн вдруг почувствовал на себе чей-то колючий холодный взгляд.

Глаза Чжоу Юнь Шэна загорелись, когда он посмотрел в ту сторону, откуда веяло холодом. Рядом с Орландо стоял очень высокий мужчина ростом где-то под сто девяносто сантиметров, и стильный и дорогой костюм обтягивал его фигуру, выделяя отличное телосложение. Волосы мужчины были полностью зачесаны назад, открывая взору красивое лицо с резкими чертами. В этот момент его узкие глаза были прищурены, а красивые тонкие губы слегка кривились. Мужчина был прекрасен, даже находясь в плохом расположении духа.

Цао Мо Кун?

Чжоу Юнь Шэн прокрутил у себя в голове все воспоминания предыдущего владельца тела, связанные с этим человеком, и после этого посмотрел на мужчину уже равнодушно. Потом перевел взгляд на Орландо:

― И как мне сниматься в рекламе? Нуна сказала, что вы не дали ей сценарий.

― О, ну так никакого сценария и нет. Мы просто будем снимать тебя. Любой угол, любое действие, любое выражение лица. Затем мы выберем самые красивые и соблазнительные снимки, и ещё короткие видео, и сделаем рекламу эффектом наложения. Дорогой, ничего такого делать не нужно, просто будь собой, ― Орландо подтолкнул парня в студию, пол в которой был усыпан лепестками роз.

Чжоу Юнь Шэн удивленно посмотрел на толстый ковер из роз под своими ногами. Говорите, просто позировать?

Цао Мо Кун думал, что как только парень увидит его, то по своему обыкновению состроит саму застенчивость. Но Мо Кун никак не ожидал, что не удостоится даже взгляда. Юноша просто отвернулся, словно в глаза его не знает и даже не видел никогда.

«Неужели он хочет, чтобы за ним побегали?» ― мельком подумал Цао Мо Кун, а потом вынул из кармана пачку сигарет и поджёг одну, после глубоко затянувшись.

Тем временем Чжоу Юнь Шэн сделал несколько кругов по студии, после чего помахал Орландо:

― Могут ли мне дать бутылку красного вина? У меня есть кое-какая идея.

― Лапочка, красное вино, цветы, парфюм... Замечательное сочетание! ― Орландо хлопнул в ладоши, и его лицо просияло. Кто-то из персонала тут же принес бутылку.

Чжоу Юнь Шэн сделал большой глоток, а после еще несколько. Ярко-красное вино потекло струйкой по его подбородку к тонкой шее, затем к соблазнительному изгибу ключиц и дальше по мускулистой груди... Юнь Шэн отставил бутылку в сторону, его щеки слегка покраснели, а в глазах появился яркий блеск. Он выглядел слегка пьяным и чрезвычайно соблазнительным.

Орландо забрал бутылку и помахал:

― Ну что? Если готов, то мы уже можем снимать, ― он поднес бутылку к губам и коснулся ими того же места, что и юноша всего пару мгновений назад. Ну, был ли это непрямой поцелуй?

Цао Мо Куна помрачнел лицом, когда увидел эту сцену.

Его помощник кашлянул:

― Босс, пожалуйста, присядьте. Сейчас все внимание приковано к Линь Чэн Цзе.

«Если кто-нибудь заметит, как вы на него смотрите, то пострадает ваша репутация!»

Помощник не осмелился озвучить последнее предложение вслух, и ему оставалось только неотрывно смотреть на вздыбившуюся ширинку своего босса.

Цао Мо Кун не счел это смущающим. Он подошел к режиссеру и занял его мягкое кресло, всё так же продолжая прожигать юношу взглядом.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя немного пьяным. Он посмотрел на камеру и криво улыбнулся, а потом лег прямо на рассыпанные по полу лепестки и лениво зевнул. Вино был слишком хорошим. Его даже слегка клонило в сон.

Юнь Шэну было немного холодно, поэтому он осыпал грудь лепестками роз и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть. Затем он вспомнил, что сейчас должен сниматься, и с большой неохотой открыл глаза. Он развернулся к камере, подпёр рукой щёку и широко улыбнулся. Чжоу Юнь Шэн определённо был пьян.

― Ах, эта улыбка прекрасна, так и продолжай! ― взволнованно воскликнул Орландо.

Глава 5 - Богач, притворяющийся бедным

Чжоу Юнь Шэн притворился глухим к громким бессвязным речам Орландо. Он увидел, как в воздухе летят лепестки, и протянул руку, чтобы схватить несколько из них, затем поднёс ладонь к носу и понюхал. Со стороны казалось, что он пьянел от аромата роз и дурашливо улыбался. Затем он схватил несколько слегка увядших лепестков и сжал их в руке, потом открыл рот и высунул кончик языка, чтобы слизать ярко-красный сок на своих пальцах.

Всякий раз, когда он был пьян, ему всегда хотелось пить.

Пьяный прекрасный эльф и аромат новых духов, его голое тело, покрытое ярко-красными лепестками роз, всё это создало прекрасную, но до одурения соблазнительную сцену.

Оператор вспотел, а его лицо покраснело. Он едва мог справиться с собой, дабы не накинуться на парня, но ему нужно было стоять и продолжать снимать.

Орландо, стафф и все остальные при этом выпали из реальности. Все были ошеломлены представшей перед ними сценой, и неотрывно смотрели на молодого человека. К тому же Орландо ещё и бормотал всё это время:

― Не упустите кадр... Хорошо, ох, снимите его с этого ракурса... О, да, и возьмите его лицо крупным планом... и глаза, и ноги… ноги так же должны быть в кадре, о мой бог! Его розовые пальчики слишком прекрасны! И их тоже!

― Орландо, заткнись! ― не в силах это вынести, Цао Мо Кун затянулся сигаретой и крикнул на мужчину. Его голос слегка дрогнул и был непривычно хриплым.

Орландо мгновенно накрыл свои губы рукой и замолчал.

Чжоу Юнь Шэн катался по лепесткам, продолжая лежать. Потом он поднялся, и сделал несколько кругов. У него уже кружилась голова и, он почти что грохнулся, делая ещё один шаг, но тут, наконец, он услышал слова режиссёра:

― Сделаем перерыв. Нам нужно настроить технику.

Юнь Шэн с облегчением вздохнул и потёр свои и так уже красные глаза.

― Линь Чэн Цзе, ― сзади его окликнул кто-то низким и хриплым голосом.

― Дядя Цао, ― Чжоу Юнь Шэн почтительно поздоровался.

Цао Мо Кун, по-видимому, не ожидал, что он обратится к нему так. На мгновение улыбка расплылась на его лице, но он ничего ему не ответил, просто вытер платком цветочный сок на его губах. После чего, так же молча ушёл.

Его помощник посмотрел на Мейлин и сказал:

― После окончания съёмок мы пойдем обедать. Вы идёте с нами. Мы уйдём первыми, увидимся позже.

Юй Мэйлин кивнула, но её лицо побледнело. Сейчас они были на его территории, к тому же, работали они тоже на него. Даже если они не желали идти на этот обед, им всё равно пришлось бы.

― Линь Чэн Цзе, осторожно, и не пей слишком много.

― Ну-у-уна, не беспокойся, мои мозги при мне, ― Чжоу Юнь Шэн не возражал против обеда. Он уже давно знал, что рано или поздно ему придётся с этим столкнуться, если он собирается влиться в индустрию развлечений. Он мог за себя постоять, поэтому всё остальное не слишком его волновало.

― Если не сможешь ему сопротивляться, тогда используй его. Ты ведь слышал о Цао Мо Куне? Люди называют его большой белой акулой. И на то есть причины. Если понравишься ему, то перед тобой откроются небывалые горизонты. Он может гарантировать тебе великое будущее, причём в кратчайшие сроки. Чжан Ицзя был с ним меньше месяца, и теперь он на вершине мира. Я не пытаюсь заставить тебя прыгать с трамплина в полымя, но эта ситуация, это не то, с чем мы можем справиться. Тебе всего лишь нужно немного потерпеть в течение нескольких месяцев, чем потом страдать всю жизнь, ― Юй Мэйлин пыталась убедить его, потупив взгляд.

Чжоу Юнь Шэн лишь кивнул на её слова. Он прекрасно знал, что она хотела этим сказать, но его сердце не дрогнуло.

Сделав ещё несколько горячих кадров, съёмки, наконец, закончились. Оператор быстро достал салфетку, чтобы вытереть пот. Наконец, он мог не смотреть на юное и разгорячённое тело молодого человека. Он мог гарантировать, что после трансляции рекламного ролика, все будут кричать и визжать, толпясь в очереди, чтобы заполучить этот продукт.

Во время съёмок настоящий продукт не использовался. Но парень отыграл так, как будто воздух был просто пропитан ароматом новых духов. Нужно признать, что Орландо был прав, это стоило поисков и приложенных усилий.

Чжоу Юнь Шэн принял душ, надел белую рубашку и пуховик, после чего направился с Юй Мэйлин к лифту.

Прибыв на место встречи, первым кого они увидели - молчаливого помощника Цао Мо Куна.

Тот провёл их в вип-комнату одного известного клуба. За столом, помимо Цао Мо Куна и ещё нескольких неизвестных, присутствовала парочка довольно популярных звезд.

― Детка, ты здесь, ― Цао Мо Кун протянул руку и схватил за локоть молодого человека, чтобы усадить на место рядом с собой.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него своими прекрасными глазами, и во взгляде так и читался вопрос: «Когда это я стал твоей крошкой?».

Цао Мо Кун обожал читать по его глазам. Он начал указывать на присутствующих, представляя их по очереди. Были и руководители нескольких главных отделов компании, а так же крупные партнеры и акционеры самой корпорации, а ещё несколько ведущих топ-менеджеров.

Страх и беспокойство Юй Мейлин рассеялись. Вытащив из-за стола Чжоу Юнь Шэна, чтобы поприветствовать толпу, вся предыдущая нарастающая паника отступила. Теперь ей стало ясно, как Чжан Ицзя взобрался на вершину со скоростью света: его просто представили и замолвили словечко перед этими всеми богатеями. Люди здесь - это бизнес-гиганты, у которых трудно вообще что-либо получить просто так, даже если предложить всего себя.

Чжоу Юнь Шэн прекрасно понимал, что это не та дорожка, по которой следует идти, поэтому ему совсем не нужно все эти подачки Цао Мо Куна, даже если бы он и сам хотел. Он ещё не выбрался из той ямы, в которой сейчас был. Оставалось лишь сжав челюсть малость перетерпеть. После приветствия он отпил из протянутой чаши, дабы проявить дань уважение.

Цао Мо Кун был очень доволен его довольно взрослым поведением. Он приобнял его и поцеловал в лоб. Затем заказал ему суп и нежно прошептал на ухо:

― Ты слишком худой, тебе нужно больше питательных веществ. Что хочешь? Не волнуйся и просто скажи официанту. А мне нужно переговорить кое о чём, не беспокойся обо мне.

Прошлый Линь Чэн Цзе был очень внимательным к Цао Мо Куну во время еды, он клал все любимые блюда в его тарелку. И последнее предложение Цао Мо Куна относилось к прошлым поступкам Чэн Цзе.

Но сейчас в этом теле был Чжоу Юнь Шэн. Ему было всё равно на этого мужчину, даже если бы тот умирал от голода на его глазах. Он спокойненько ел и думал о возможных способах борьбы с этой самодовольной белой акулой.

Хотя это и был так называемый «обед», Цао Мо Кун не дотронулся и до зёрнышка риса. Он говорил о бизнесе, а ещё заставлял нескольких мужчин давать свои визитные карточки Юй Мэйлин, когда они уже уходили.

Его намерение насчёт Линь Чэн Цзе было очевидным.

Связи – это было оружие агентов и менеджеров артистов. И сейчас, с тем, что было у неё, она уже превзошла Ву Дао, нет, теперь он даже не был достоин, чтобы чистить её ботинки!

Лицо Юй Мейлин покраснело от волнения. Она осторожно взяла протянутые визитки, но тут же увидела, что Цао подал ей тайный жест удалиться. Ей ничего не оставалось, как подчиниться и тихо уйти. Да, она жестоко продала своего подопечного.

― Еда понравилась? Я могу заказать ещё, если хочешь, ― Цао Мо Кун обнял мальчика.

― Нет, я наелся, ― Чжоу Юнь Шэн положил палочки для еды и готовился вытереть рот, когда Цао Мо Кун опередив его, выхватил салфетку и тщательно вытер его.

― Ладно, если закончил, тогда идём, ― Мо Кун вежливо потянул его за руки.

― Дядя Цао, что вы имеете в виду? ― Чжоу Юнь Шэн всё ещё сидел, не собираясь подниматься. Он пытался выдернуть руку, но оказался беспомощным против его стальной хватки.

Это невозможно! После того, как он отрегулировал это тело, будь то сила или скорость, он обладал сверхспособностями. Он сам должен был быть самым сильным человеком в этом мире, так как такое могло произойти?

Поняв, что только что произошло, Чжоу Юнь Шэн, наконец, ощутил настоящую поднимающуюся панику.

Цао Мо Кун скривил губы и засмеялся:

― Я не думал, что в таком маленьком теле заключена такая огромная сила.

Он всё сильнее и сильнее пытался прижать к себе этого молодого человека. Сев обратно и откинувшись на спинку дивана, он улыбнулся:

― В любом случае, ты ведь пришёл сюда из-за меня? Ты сам хотел соблазнить меня, поэтому я позволил тебе это. Ты хотел стать богатым и знаменитым, поэтому я и сделаю тебя богатым и знаменитым, так чем ты недоволен?

― Я пытался соблазнить Вас, потому что мне были нужны деньги. Но сейчас у меня есть деньги от съёмок, и вы мне больше не нужны, ― поскольку он был не в силах сопротивляться, Чжоу Юнь Шэн решил, что должен проявить некоторую слабость. Он пару раз моргнул своими огромными блестящими персиковыми глазами и сделал жалобное выражение.

Глаза Цао Мо Куна потемнели. Он притянул его к себе на колени, и укусил за ухо, прошептав:

― Я в курсе, что всё из-за денег, но разве ты всё ещё не хочешь воспользоваться мной, м? Тебе стоит задуматься о будущем, на пятьсот тысяч ты можешь лишь прикупить парочку сумок да несколько шмоток из новых коллекций, но разве тебе-то этого хватит? Но если останешься со мной, я дам тебе всё, что захочешь, ― закончив говорить, он нетерпеливо сжал зубами мочку уха молодого человека, не спеша, покусывая её зубами, затем высунул язык, и начал облизывать её.

Чжоу Юнь Шэну стало жарко, он пытался сделать пару больших вдохов, чтобы вернуть себе холодный разум, но сильные мужские гормоны заставляли его всё больше и больше возбуждаться. Эти руки были слишком знакомыми, даже если в душе ничего и не колыхнулось, то тело отлично отзывалось.

Однако, из-за накрывающей паники, Чжоу Юнь Шэн не заметил знакомого ощущения.

Цао Мо Куну всего лишь просто хотелось немного поддразнивать мальца, но начав, он на самом деле уже не мог остановиться. Кожа юноши была слишком белой, слишком нежной, слишком упругой и мягкой, как парное молоко. Он действительно хотел вылизать каждую клеточку его тела, чтобы узнать: будет ли его вкус таким же.

― Малыш, посмотри на себя, ты весь покраснел, ахах, ― он расстегнул его джинсы, засунул в них свою огромную руку и слегка сжал. После чего рассмеялся: ― Ладно-ладно, больше никаких уловок. Сколько ты хочешь?

― Мне не нужны твои деньги, я никуда с тобой не пойду, у меня есть парень! ― Чжоу Юнь Шэн затаил дыхание.

― Парень? Хань Юй? Не смеши меня, детка, разве с ним ты не встречался лишь ради его денег? Теперь, когда его семья обанкротилась, он ничего не сможет тебе дать. Только не говори мне, что любишь его больше, чем деньги, ― Цао Мо Кун хохотнул от его слов. Для него, выбирать любовь вместо денег, было чем-то вроде неудачной шутки.

― Конечно, я люблю деньги, положа руку на сердце, разве кто-то вообще может сказать, что не хочет их? Я хотел соблазнить вас, потому что мне срочно нужны были деньги. Если бы мне в тот момент они так не горели, я бы никогда не предал Хань Юя. Так что, вы правы, я люблю его больше, чем деньги, ― Чжоу Юнь Шэн выдохнул, и почти заплакал. Слёзы выступили в уголках, порываясь скатиться по щекам, он выглядел необычайно милым.

Цао Мо Кун поцеловал его кристальные слезинки, прижал к себе ещё сильнее и, тяжело дыша, сказал:

― Верно, ты его любишь. Я не хочу, чтобы ты расставался с ним. Просто оставайся рядом со мной в течение трёх месяцев, а затем я отпущу тебя вместе с кучей денег. Я гарантирую, что Цзи Хань Юй никогда не узнает об этом. Ну что, доволен?

― Нет, Вы не поняли! Я больше действительно не хочу ваших денег! Дядя Цао, пожалуйста, отпустите меня, приставать к несовершеннолетним - это серьезное уголовное преступление, я заявлю на вас! ― Чжоу Юнь Шэн изо всех сил начал бороться.

Цао Мо Кун, отвлёкшись на мгновение, ослабил хватку и отпустил его.

Хотя у него было много способов уклониться от закона, насилие было не в его стиле.

― Ладно, можешь идти, я дам тебе несколько дней на «подумать», ― он пригладил свои взъерошенные волосы и закурил. В его темных глазах плясали искры насмешек. ― И последнее, если снова решишь срубить бабла, знай, что так просто ты уже ничего не получишь. Тебе это в следующий раз очень-очень и очень дорого обойдётся.

Он до последнего не мог поверить в слова этого мальчишки о так называемой любви.

«Удавись!» ― Чжоу Юнь Шэн яростно посмотрел на него перед тем, как поднять свой пуховик и быстро уйти.

― Ты выглядишь ещё красивее, когда сердишься, ― Цао Мо Кун выдохнул густой дым, и в паху ужасно начало давить, когда он подумал о его ярких и таких сердитых глазах.

Глава 6 - Богач, притворяющийся бедным

Поскольку кадры с Чжоу Юнь Шэном были превосходными, монтаж занял целый день. Орландо лично отвечал за редактуру. Когда он вышел из студии, его лицо было красным, а в глазах двоилось, как будто он знатно выпил.

― Шеф, взгляните, это макет. У меня такое чувство, что этот парфюм будет действительно популярен в стране C, нет, даже в целом мире. Я так же хочу представить снимки в Европейских странах.

― Можете пойти заняться своими делами, я посмотрю позже, ― Цао Мо Кун просматривал кое-какие документы, он даже не поднял голову, когда отвечал.

Орландо уже приготовился оценить изумление на его лице, но мужчина был безразличным, ему ничего не оставалось, как, разочаровано, выйти из кабинета.

Когда в помещении опустело, Цао Мо Кун быстро встал и запер дверь своего кабинета.

Сбросив пиджак и ослабив галстук, он налил себе бокал красного вина, после чего вставил диск в компьютер.

Из-за того, что голос был мужским, сейчас слова, казалось, звучали как-то двусмысленно:

Закрой свои глазки,

Не бойся,

Монстр исчез,

Он сбежал, а твой папочка тут.

.

Прекрасный, прекрасный, прекрасный

Прекрасный мальчик.

Прекрасный, прекрасный, прекрасный

Прекрасный мальчик.

Ты прежде, чем заснёшь,

Каплю помолись.

С каждым днём, везде, во всём

Будет лучше и лучше.

Прекрасный, прекрасный, прекрасный

Прекрасный мальчик.

Прекрасный, прекрасный, прекрасный

Прекрасный мальчик.

...

( Прекрасный мальчик Джона Леннона.)

Ранее спокойный взгляд Цао Мо Куна постепенно становился  всё более сосредоточенным и горячим.

Находясь в студии, он сидел в стороне, поэтому не мог увидеть картину целиком, но сейчас на мониторе был ролик, который снимался с переднего плана, добавьте ещё визуальные эффекты и эффект гарантирован.

Взгляд молодого человека был расфокусирован, щеки раскраснелись, он был пьян, а его губы немного потрескавшимися. Он нахмурился, затем высунул язык, и облизнул свои пересохшие губы, из-за чего они стали мокрыми. Но это не могло утолить его жажду, поэтому он схватил несколько лепестков розы и сжал их в руках, а потом начал слизывать вытекающий из них ярко-красный сок. Затем он удовлетворенно вздохнул и вытер, свои запачканные соком руки об голую молочно-белую грудь.

Он был самым прекрасным существом, даже яркие лепестки блекли в его фоне.

И когда текст песни дошёл до слов: «Прекрасный, прекрасный, прекрасный, прекрасный мальчик…», он медленно закрыл глаза, и слезинка выступила в уголке глаза, повиснув на ресничке, после чего он погрузился в сон.

На экране постепенно начала появляться надпись золотыми витиеватыми буквами «Extravagant, почувствуй вкус красоты».

В ролике так и не появился флакон с новым ароматом, но это не мешало людям ощутить запах цветов с экрана: сладкий, обволакивающий аромат. Реклама вышла весьма увлекательная.

Цао Мо Кун забыл о своем бокале вина, он пристально смотрел на экран. Шестьдесят секунд – это максимум в хронометраже, но ему неудержимо казалось, что она была слишком коротка. Юноша, полный волшебного очарования, исчез с экрана в мгновение ока.

Он поспешно нажал на кнопку воспроизведения и представил, что красный рот молодого человека облизывал его, что тело молодого человека ласкало его, и то, что парень лежит под ним и плачет, прося о пощаде, и то, что в этот момент с его ресниц капали кристальные капельки слёз.

Используя лишь рекламный ролик с ним, он мог вообразить самые смелые сексуальные фантазии, даже без настоящего контакта он получил огромное наслаждение.

Вернувшись из мира грёз, он посмотрел на свой пах, и его лицо помрачнело. Он быстро вошёл в гостиную, чтобы принять холодный душ, после чего накинул халат и позвонил Юй Мейлин.

***

Чжоу Юнь Шэн ждал, когда AYA пришлёт оплату. Сейчас у него вовсе не было денег. Поэтому ему приходилось постоянно думать, что купить поесть, дабы было подешевле, но в то же время и полезно. Ох, ему действительно было просто невыносимо так жить.

Он ждал в течение семи или восьми дней, и в этот период ему приходилось брать деньги у Фань Тэ Хана. Если Цзи Хань Юй кинет на него ещё один такое циничный и принижающий взгляд, он не переживёт этого. В конце концов, терпение у него лопнуло, и он позвонил Юй Мэйлин.

― Ничего не могу тебе сказать, лучше спроси напрямую господина Цао, ― девушка аккуратно попыталась перевести стрелки.

Так как ему было просто невыносимо томиться в ожидании без юаня в кармане, ему всё-таки пришлось позвонить Цао Мо Куну.

На другом конце провода мгновенно подняли трубку, и прежде, чем он успел что-либо сказать, то услышал низкий, пропитанный сексуальностью голос:

― Детка, ты подумал?

Чжоу Юнь Шэн нахмурился, он сразу понял что к чему:

― Моя оплата, когда я её получу?

― Детка, ты не читал контракт? В одном из пунктов сказано, что деньги будут перечислены, как только рекламная кампания будет запущена для широкой аудитории.

― И когда её выпустят?

― Ролик всё ещё проходит цензуру для телевидения, но я слышал, что его могут и вовсе запретить.

― Что вы имеете в виду говоря о том, что его могут запретить, это значит что я не получу свои деньги? Какого чёрта? ― Чжоу Юнь Шэн клацнул зубами. Чёрт-чёрт-чёрт, он бы не находился сейчас в таком положении, не сунься он в мир развлечений и не пойдя сниматься в этом чёртовом ролике. Если бы он знал раньше, что такое произойдет, то просто бы создал какое-нибудь простенькое программное обеспечение или приложение и продал, хотя это и не вписалось бы в рамки персонажа Линь Чэн Цзе.

― Контракт уже подписан, ― услышав вздохи юнца, Цао Мо Кун почувствовал, что всё его тело горит. Он ослабил галстук и расстегнул верхние две пуговицы на рубашки, облизнул губы и продолжил: ― Не волнуйся, детка, мы собираемся запустить рекламу, как на европейском, так и американском рынках. Когда они выйдут, мы заплатим.

― Сколько времени потребуется, чтобы запустить в Европе и США? ― Чжоу Юнь Шэн пытался себя сдерживать, терпеливо задавая этот вопрос. Это были, в конце концов, его с трудом заработанные деньги, как он мог просто так отступить.

― Этой информацией я пока не владею, подождём-посмотрим-узнаем. Детка, видимо, на твоём счету ни юаня не осталось? Я слышал, что изо дня в день, в школьной столовой ты питаешься лишь супом да парой варёных яиц с овощами. Малыш, ты должен больше заботиться о себе. Приходи ко мне, я свожу тебя нормально поесть. После еды вдобавок получишь сладкую конфетку.

Мужчина преднамеренно понизил голос в конце, оставив двусмысленное послевкусие, тем самым спровоцировав желание и гнев у Чжоу Юнь Шэна.

― Гори в аду! ― он бросил трубку и стиснул зубы.

― Что за плохое воспитание, ― Цао Мо Кун посмотрел на заставку своего телефона: фотография, на которой с расфокусированным взглядом был запечатлён пьяный парень. Мужчина усмехнулся, сидя в пустом кабинете.

***

Вернувшись, подросток сел на своё место за обеденным столом. Его щеки горели, глаза сверкали яростью, а губы в гневе искривились, это было очень мило. Цзи Хань Юй не мог оторвать от него взгляд, но ему нужно было наступить себе на горло, чтобы не сорваться с расспросами.

Было видно, что Линь Чен Цзе потерял интерес к Цзи Ханю. После информации о том, что тот лишь притворяется бедным, ему было не интересно продолжать попытки соблазнять его. Если бы кто-то другой был в этом теле и знал о заговоре, он бы несомненно попытался повернуть ситуацию в свою пользу, при этом продолжая играть и не вызывать подозрений. Но Чжоу Юнь Шэн не был таким человеком. Он никогда не любил притворяться кем-то, кем не является. В его негласных правилах было лишь довести тело до совершенства.

Пока двое витали где-то в своих мыслях, Фань Тэ Хан закончил готовить обед. Одному Богу было известно, как имея четыре подработки, он умудрялся ещё и их не оставлять без еды.

― Сегодня по скромному, но вот, когда получу зарплату, куплю курицу и запеку её, ― улыбнулся парень, ставя перед ними две чашки с рисом. Его оптимизм в очередной раз тронул Цзи Хань Юя. Он уже был готов сорваться и сказать, что тому больше не нужно так пахать из-за него…

Но… план насчёт Линь Чен Цзе ещё не был воплощён, поэтому пришлось сдержать свой порыв.

После того, как троица в молчании доела свой рис, Фань Тэ Хан вынул из кармана  банковскую книжку и передал её молодому человеку:

― Хань Юй, возьми, это то, что мне удалось скопить. Помнишь, ты говорил, что твою фирму могут забрать, если не выкупить часть акций.

Цзи Хань Юй замер на несколько секунд, прежде чем перевёл взгляд на цифры в книжке. Увидев ничтожно малую сумму, которую он раньше и деньгами-то не считал, его глаза покраснели. Встретить кого-то, кто будет с тобой и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности. Того, кто будет с тобой не смотря ни на что, он всю жизнь искал такого человека. И сейчас, он, наконец, его нашёл.

Чжоу Юнь Шэн кинул взгляд в банковскую книжку и небрежно бросил:

― И каким образом ему помогут двадцать тысяч? Лучше потрать их на себя.

Атмосфера была разрушена его острыми словами. Такое отношение заставило Цзи Хань Юя ещё больше ненавидеть Линя, и глубже проникнуться чувствами к Фань Тэ Хану. Но его возлюбленному не нужно знать о его отношении к Чен Цзе, поэтому он пересилил себя в очередной раз:

― Ну, он прав. Мне эта сумма никак не поможет, так что забери обратно.

Фань Тэ Хан запротестовал, попытавшись подвинуть книжку обратно, но Цзи Хань Юй в этот момент специально нежно провёл ладонью по его, и ему тут же пришлось сразу убрать руки под стол, залившись краской. Опустив голову, он просто не смел смотреть Линь Чен Цзе в глаза.

Чжоу Юнь Шэн, решив, что разговор окончен, встал и уже направился в свою комнату, когда услышал за спиной несмелый голос Тэ Хана:

― Линь Чэн... Можешь заложить квартиру? Это поможет Хань Юю.

«Помочь ему?»

Чжоу Юнь Шэн не верил собственным ушам. Эта квартира принадлежала Линь Чен Цзе, а Фань Тэ Хан был лишь соседом по комнате, как ему вообще пришло в голову это?

Фань Тэ Хан не смог даже поднять голову под его прожигающим взглядом. Цзи Хань Юй решил перевести внимание на себя, и вставил свои пять копеек:

― Кстати, Линь Цзе, ты можешь взять кредит в банке, выставив квартиру в качестве залога. Верну тебе всё до юаня, как производство будут налажено.

Он знал, что Линь Чен Цзе никогда не согласится на это, ему просто хотелось поставить его в неудобное положение. Ведь сейчас, играть с парнишкой – это его главное развлечение.

― Извините меня, но нет, ― Чжоу Юнь Шэнь переводил взгляд с одного на другого. Он продолжил, отчеканивая каждое слово: ― Вы оба прекрасно знаете, что эта квартира – это всё, что осталось от моих родителей. Если тебе не хватает денег, я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Сейчас я – спать, очень устал.

Он дождался, пока двое кивнуть ему, после чего ушел к себе, хлопнув дверью.

Цзи Хань Юй прекрасно понимал, что его: «…что-нибудь придумаю…» - это всего лишь пустое обещание, поэтому он не сдержал усмешки, когда за тем закрылась дверь.

Все отношения между: Линь Чен Цзе и Цзи Хань Юем, можно было охарактеризовать, как «император и содержанка». Один хотел богатства и статуса, другому ничего не нужно было, кроме секса. И раньше это всех устраивало. Так какого чёрта Хань Юй вздумал «мстить» Чен Цзе? Они оба знали, какова природа их отношений, так с чего он решил, что ему позволено взять и растоптать жизнь и так бедного парня?

Но у Чжоу Юнь Шэна было достаточно опыта и мудрости, чтобы знать, когда стоит остановиться. Он покажет ему, что такое «истинная и преданная» любовь.

Обмозговав план действий, он криво ухмыльнулся, когда на том конце подняли трубку.

― Детка, ты подумал? ― Цао Мо Кун моментально поднял трубку после первого гудка.

― Я согласен, так что ты... ― он не успел закончить предложение, как мужчина нервно прервал его:

― Приходи ко мне, малыш, продолжим тет-а-тет. Мы ведь не можем обсуждать столь важные вещи по какому-то телефону.

― Ну, и где ты хочешь встретиться? ― несмотря на то, что Чжоу Юнь Шэн говорил расстроенным голосом, внешне он был злым, а на лбу пролегло несколько складок.

― В моем закрытом клубе. Я отправлю водителя за тобой.

― Хорошо.

Чжоу Юнь Шэн уже хотел повесить трубку, когда на другом конце прозвучала просто возмутившая просьба:

― Детка, а как же поцелуй на прощание?

«Поцелуй меня в зад!»

У Чжоу Юнь Шэна всё больше начинала болеть голова, но он всё же чмокнул в трубку, после чего на другом конце раздался счастливый смех.

Наконец, повесив трубку, Чжоу Юнь Шэн взял первый попавшийся белый гольф[1], и накинул сверху пуховик. Взяв телефон и ключи, он вышел из комнаты.

В гостиной никого не было, Фань Тэ Хан был в своей спальне, и Цзи Хань Юй видимо был с ним. Юнь Шэн даже не хотел знать, чем эти двое там занимаются.

__________________

[1] Гольф – свитер под горло, как водолазка.

Глава 7 - Богач, притворяющийся бедным

Когда Чжоу Юнь Шэн зашёл, Цао Мо Кун сидел на диванчике и потягивал красное вино. В комнате стоял полумрак, горела лишь одна лампа в углу. В этом тусклом освещении красивое лицо было глубоким и мудрым.

― Садись, выпей со мной, ― махнул он рукой молодому человеку.

«Бургундское вино, 1997» нос Чжоу Юнь Шэна поморщился, когда он подошёл и налил себе.

Цао Мо Кун сидел вальяжно, как настоящий аристократ.

― В течение трёх месяцев, пока находишься со мной, можешь брать сколько угодно денег, ― он язвительно усмехнулся и допил остатки вина. Нет ничего в этом мире, что нельзя купить за деньги, как это вино.

Чжоу Юнь Шэн хотел вылить вино на его голову, но с трудом сдержался. Он потупил взгляд, притворившись, что задумался, после чего прошептал:

― Я хочу триста тысяч.

― Уверен? ― Цао Мо Кун не мог не переспросить. Он уже приготовился услышать астрономическую сумму, но явно не триста тысяч из уст этого парнишки. Да этих денег не хватит даже на покупку приличных часов.

― Не меньше, трёхсот тысяч наличными и сразу, ― Чжоу Юнь Шэн неправильно понял его вопрос и ещё раз чётко проговорил требование.

Цао Мо Кун пристально смотрел на него несколько минут, после чего хлопнул себя по лбу и рассмеялся:

― Ну-ну, триста тысяч, так триста тысяч, но сначала осмотрим товар.

― Осмотреть что?

Чжоу Юнь Шэн по-прежнему продолжал хамить. Но в следующий момент он оказался перекинут через плечо. Через мгновение его с размаху кинули на кровать в соседней комнате. Он даже не успел толком сообразить, когда приземлился на простыни, как на него навалилось крепкое и сильное тело мужчины и в тот же момент его губы накрыли чужие. От такой знакомой дрожи он на мгновение перестал отдавать отчёт происходящему.

Через несколько минут мужчина, наконец, оторвался от него, но не на долго. Он ещё раз облизнул раскрасневшиеся губы юноши и, усмехнувшись, произнёс:

― Ох, детка, ты намного слаще, чем я себе представлял.

― Закончил? ― отдышавшись, бросил Чжоу Юнь Шэн.

― Как я могу? Раз это осмотр, то я должен всё тщательно проверить, как снаружи, так и внутри, ― огромная и сильная рука провела по его бедру.

― Стой, сначала посмотри в мои глаза, ― Чжоу Юнь Шэн быстро схватил его за щеки, заставляя всмотреться в его бездонные омуты. Его голос стал ниже, а слова успокаивали: ― Скажи, что ты видишь?

Цао Мо Кун сразу же неотрывно смотрел в его зрачки, и он постепенно расслаблялся, входя в транс.

― Скажи, что ты видишь? ― прошло достаточно времени, пока Чжоу Юнь Шэн услышал ответ.

― Я вижу звёздный океан, ― Цао Мо Куна говорил едва соображая.

― Отлично. Теперь расстегни ремень, и мастурбируй, ― сказал Чжоу Юнь Шэн с удовлетворенной улыбкой. Словно король, он оттолкнул мужчину, как тряпичную куклу, хотя тот и был выше и сильнее него.

Это было умение, которое он узнал благодаря своим многочисленным реинкарнациям, - гипноз. Он был асом в психологии, и прибегал к этому искусству для самых отвратительных своих планов. Например, для соблазнения героини, пока она не была полностью морально и физически уничтожена, или до тех пор, пока она не была убита героем десять тысяч раз. Другими словами, он шёл на эту хитрость, чтобы не спать с женщинами или, когда задачи становились неисполнимы обычными усилиями.

Но Цао Мо Кун лишь на мгновение погрузился в транс, и, когда, наконец, молодой человек вырвался из его объятий и уже собирался встать с кровати, тот пришёл в себя и натянуто улыбнулся:

― Малыш, что ты только что сказал? Повтори-ка…

Чжоу Юнь Шэн, который уже оттряхивал свитер, замер, совершенно не понимая, что только что произошло. Спустя некоторое время, он, наконец, смог взять себя в руки, и, запинаясь, ответил:

― Тебе… я... я сказал - мастурбируй. Мастурбировать приятней, чем быть со мной. Я в этом уверен.

Цао Мо Кун улыбнулся, и, схватив парня, стащил с него свитер и штаны. И когда он, наконец, вошёл в него, то не смог сдержать удовлетворенного стона.

Да, ощущения были просто непередаваемыми и крышесносными, не только тела, но и их души соединились и дрожали в гармонии.

Чжоу Юнь Шэна накрыло такое знакомое чувство, и он на автомате подстроился под ритм другого человека.

Час спустя они, наконец, были удовлетворены. Один, закутанный с головой в одеяло, тихо лежал, другой же сидел у постели, и курил.

Чжоу Юнь Шэн стеклянными глазами смотрел на мужчину, не переставая думать о неудавшемся гипнозе. Чтобы его избежать, нужно, чтобы человек был невообразимо силён духом. Но в этом мире, Чжоу Юнь Шэн был единственным, кто выполнил уже не одну тысячу поставленных Богом задач. Сейчас он владел невообразимой силой, а душа ещё могла поглощать энергию, не было достигнуто предела.

К тому же этот мир всего-навсего класса E, здесь и в помине не было доминирующей власти, культивирования, магии и всего прочего из фентези-миров. Да здесь вообще не должно существовать никого, у кого бы духовная мощь была равна или выше, чем у Чжоу Юнь Шэна… и всё же, Цао Мо Кун находился сейчас перед ним. Почему он стал таким? Связан ли он с исчезновением половины энергии из пространства Синхай, после предыдущего мира?

Чжоу Юнь Шэн нахмурился, после чего зарылся головой в подушку, после и вовсе накрыв ей голову, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Наконец, он понял, в чём кроется причина. Сходства между людьми были неизбежны, ему пришлось согласиться, что это всё было далеко не случайностью. Его тело давно уже откликнулось на этого человека, но из-за страха разочарования, он старался не думать об этом. По началу он привязался к нему из-за одиночества, но после того, как три реинкарнации подряд он снова и снова появлялся, ситуация изменилась.

Еле сдерживая радость, он немного приподнял подушку и через маленькую щёлку рассматривал мужчину.

Цао Мо Кун неотрывно следил за каждым его движением. Увидев, как тот закрыл лицо подушкой, он подумал, что ему не нравится сигаретный дым, и поэтому быстро потушил сигарету. Но вскоре, он заметил, мальчишка тайком наблюдает за ним, и он не мог не улыбнуться. Но почти сразу же мужчина отошёл от переполняющей радости и надел холодную маску на лицо.

Внезапно к нему пришла мысль, что молодой человек всего лишь игрушка, которую он купил за триста тысяч. Это просто кукла, которую легко можно продать, если понадобиться, временное развлечение, так с чего ему заботиться о чувствах куклы?

Мысленно он корил себя за проявленную мягкость, но его невообразимо тянуло к мальчишке.

Дабы остудить себя, он притворился равнодушным и холодно изрёк:

― Ты хорош в постели, я весьма доволен. А теперь, когда сделка закреплена, нужно установить несколько правил.

Радостное настроение Чжоу Юнь Шэна вмиг испарилось. Отбросив подушку в сторону, он гневно бросил:

― Это МНЕ ты хочешь установить правила?

― Люди, имеющие какие-то дела со мной, всегда соблюдают правила, которые устанавливаю я, ― тон Цао Мо Куна был суровым, но сердце не переставало бешено колотиться. Он тут же почувствовал укол совести.

― И многих вы заставляли иметь дело с собой? ― продолжал дерзить Чжоу Юнь Шэн.

Цао Мо Кун почувствовал себя ещё более виноватым, но внешне оставался также твёрд и спокоен:

― К чему все эти разговоры? Ты к этому не имеешь никакого отношения.

«Я твой любовник!», - Чжоу Юнь Шэн еле сдержал себя, дабы не выкрикнуть это. Он прекрасно понимал, что ситуация с Цао Мо Куном сейчас полностью отличалась. Каждый раз, когда тот реинкарнировал, у него не было никаких воспоминаний о прошлом, все данные были стёрты, но... он всё также продолжал следовать за ним из мира в мир.

Думая об этом, гнев Чжоу Юнь Шэна постепенно рассеивался, он слабо кивнул:

― Ну, давай поговорим о твоих правилах.

Проведя пальцами по красным отметинам на шее подростка, Цао Мо Кун сказал:

― Первое правило: в течение трех месяцев никаких телесных контактов с Хань Юем. Второе правило: по первому моему звонку ты приезжаешь ко мне, и никакого игнора, если нет веской причины.

Чжоу Юнь Шэн молча слушал, и, не услышав продолжения после последнего предложения, он криво усмехнулся:

― Закончил? Это и всё?

― А ты что думал? Что здесь будет что-то из области фантастики? ― Цао Мо Кун рассмеялся.

Чжоу Юнь Шэн кивнул. После чего подхватил своё нижнее белье, что валялось к кровати, и стал мотать головой в поисках верхней одежды.

Цао Мо Куну совсем не понравилась такая его реакция, и он мрачно спросил:

― В чём дело?

― Мне нужно вернуться домой, иначе Хань Юй будет волноваться. Знаешь, у меня тоже есть правила, и я, надеюсь, что ты добросовестно его выполнишь: Хань Юй никогда не должен узнать о сделке между нами.

Чжоу Юнь Шэнь наклонился, чтобы подобрать штаны, тем самым скрыв насмешливые огоньки в своих глазах.

«Ты что, думаешь, что я как собачонка буду бегать вокруг тебя и вилять хвостиком, лишь потому, что ты ничего не помнишь из прошлых жизней? Ты ещё пожалеешь обо всех своих словах!».

Цао Мо Кун был не в себе от того, что мальчишка решил не оставаться у него. У него чесались руки схватить его в охапку и хорошенько наказать. Но он сдержался, лишь раздраженно провёл рукой по волосам и с сарказмом усмехнулся:

― Что за фанатичная преданность? Он и его семья – банкроты, не самое ли лучшее решение будет расстаться? Какого чёрта ты вцепился в него мёртвой хваткой?

― Я «вцепился» в него, потому что люблю, и я никогда не расстанусь с ним, - кинул Чжоу Юнь Шэн, поднимая куртку.

― Ты? Любишь? Так это ты так любя залез в мою постель? ― глаза Цао Мо Куна налились кровью, он явно был не в себе от гнева.

― Именно потому, что я его люблю, я и сплю с тобой, ― Чжоу Юнь Шэн натянул обувь и вышел за дверь, но тут же, как будто что-то забыв, повернулся: ― Ты помнишь Чжоу Юнь Шэна?

Цао Мо Кун всё ещё прибывал в ярости от его непонятных ответов, но услышав это имя, он замер. Но спустя некоторое время всё же покачал головой.

― А как насчет Вэй Сиян? Шэнь И Бинь? Ду Сюй Ланг? Нин Си Ниан? Гу Си Ниан?

Он не переставал спрашивать, но Цао Мо Кун реагировал одинаково - лишь качал головой. Всё поняв, Чжоу Юнь Шэн разочаровано вздохнув, наконец, ушёл.

Даже после его ухода, Цао Мо Кун никак не мог выкинуть из головы имя «Чжоу Юнь Шэн». Его лицо внезапно потемнело, и дикая головная боль накрыла его. Он поджёг сигарету и глубоко затянулся.

С того дня Цао Мо Кун каждую неделю забирал молодого человека в свой частный клуб. С каждым разом он становился всё больше зависим от него, словно от наркотика, ему хотелось разорвать и поглотить его полностью. Постепенно ему казалось, что ждать целую неделю для встреч – это слишком долго. Поэтому он виделся с ним раз в три дня, затем в два, и, в конце концов, ежедневно, он, и правда, хотел, чтобы парень не отходил от него ни на шаг.

Сегодня он хотел пообедать с юношей, но после бесчисленного количества звонков, трубку так никто и не поднял. Мужчина с тревогой в течение получаса сидел и ждал. И уже был готов отослать своих помощников на поиски, когда подросток сам перезвонил.

― И чем ты так занят? Почему не брал трубку? - ругался Цао Мо Кун.

― Скоро каникулы, и у меня итоговые тесты. Только что закончился экзамен, поэтому телефон стоял на беззвучном режиме.

Чёткий голос юноши мгновенно погасил тревогу и гнев Цао Мо Куна. Он потянул за галстук и ослабил его, после поинтересовавшись:

― Как тест?

― Всё прошло хорошо, ― Чжоу Юнь Шэн безмятежно собирал свой рюкзак и в лучах заходящего солнца его утонченные черты лица были просто невообразимо потрясающими.

Не говоря уже о Цзи Хань Юе, даже дружок последнего, Ван Цзе, тоже обратил на него внимание. И от этого вида по всему телу разошёлся жар.

В этот момент на другом конце прозвучало:

― Я добавляю новое правило: твой телефон всегда должен быть включен. И, если возникнут обстоятельства, когда ты будешь знать, что не сможешь поднять трубку, то обязан предупредить и объяснить ситуацию мне заранее.

― Ты уж не трать время зря, просто установи на мне жучок, - съязвил Чжоу Юнь Шэн.

И как он умудрился сохранить свои выдающиеся черты характера после такого количества перезаписи данных? Пристрастие к сигаретам, постоянная слежка по видео камерам, одержимость и наркомания одним человеком. Неужели на них стоит защита, что даже после полной перезаписи данных именно этот код просто невозможно удалить?

Подумав о таком повороте, он мягко рассмеялся.

У Цао Мо Куна, когда он услышал этот смех, чуть сердце не растаяло:

― Хорошая идея. Завтра же я куплю тебе часы с GPS-передачей данных, чтобы больше не терять тебя. На каникулах ты будешь со мной, хочешь куда-то сходить?

― Подожди-ка, лучше задай этот вопрос, когда будут известны результаты экзаменов, ― Чжоу Юнь Шэн закинул рюкзак и, выходя из аудитории, помахал рукой Цзи Хань Юю.

― Хорошо, сегодня я заеду за тобой сам, давай где-то пообедаем, ― Цао Мо Кун тут же взял ключи от машины и поспешил к лифту.

Чжоу Юнь Шэн согласился и повесил трубку. Он шел позади Цзи Хань Юя.

Его друг, Ван Цзе, часто оглядывался на молодого человека, шедшего в лучах заходящего солнца, и начал дразнить его:

― Юху, а чего это ты не со своим «лучшим другом»? Не хочешь одолжить свою «игрушку» нам?

― Хочешь? Вперёд, назови ему кругленькую сумму и он сделает для тебя всё, что захочешь, ― Цзи Хань Юй презрительно улыбнулся.

― В последнее время он что-то совсем притих, не поможешь нам заполучить его?

― По рукам. Если он клюнет, то не забудь оставить парочку «тех самых» доказательств. Иначе, если брошу его ни с того ни с сего, Фань Тэ Хан ещё подумает, что я безжалостная скотина и начнёт избегать меня. В последнее время он и так постоянно и во всём винит себя, из-за чего у него бессонница по ночам. У меня сердце разрывается, когда я вижу тёмные круги под его глазами. Короче, в случае чего, вся вина на Линь Чен Цзе, понял?

― Да понял! А ты действительно плохой парень! ― Ван Цзе поспешил кивнуть на его условия.

Глава 8 - Богач, притворяющийся бедным

Место их встречи было перенесено из частного клуба в дом Цао.

Пока Линь Чэн Цзе молча одевался, Цао Мо Кун курил, наблюдая за ним. В его голове были сомнения насчёт его игрушки. Он не чувствовал того, что подросток стоит того внимания, что он ему уделяет. Из-за таких мрачных мыслей, он сидел с лицом мрачнее тучи.

Чжоу Юнь Шэн, как всегда, ушёл сразу же после их близости.

Цао Мо Кун быстро потушил сигарету и позвонил племяннику.

Сейчас он являлся крупнейшим партнёром и поддержкой для Хань Юя. Юноша всегда оказывал ему должное уважение, ведь без его поддержки, его бизнес не развивался бы так стремительно. Час ночи или два, неважно какое было время суток, он был готов встретиться с ним.

В этот раз они нашли уединенный барбекю-ресторан и, после заказа парочки порций гриль и пива, возобновили разговор.

― Ты ещё живешь у своего одноклассника? ― Цао Мо Кун так и не притронулся ни к еде ни к алкоголю, лишь не переставая курил сигарету за сигаретой.

― Угу, ― Цзи Хань Юй взял шампур и откусил кусочек мяса.

― Какие у тебя отношения с ним? Вы пара? ― Цао Мо Кун прищурился.

― Пара? Серьёзно? Я с ним? ― Цзи Хань Юй усмехнулся. ― Да ему нужны были от меня лишь мои деньги. Пока я не притворился «банкротом», он кричал направо и налево, как меня любит и не отходил ни на шаг. Но стоило мне затеять эту игру, как он сразу переключился на моих друзей.

― Что? Он спал с твоими друзьями? ― У Цао Мо Куна была улыбка на губах, но глаза оставались ледяными.

― Это не так, ― Цзи Хань Юй покачал головой.

― Тогда почему ты сказал, что он переключился на них?

― Это лишь игра. Всё, что он раньше делал, чтобы угодить мне, теперь он делает для них.

Цао Мо Кун открыл бутылку пива, сделал глоток и задал следующий вопрос:

― А ты с ним спал?

― Нет, ― Цзи Хань Юй покраснел, сразу же начав оправдываться: ― Хотя я и живу у него, мы этим не занимались, я сплю на диване.

Лёд в глазах Цао Мо Куна слегка начал таять, и, уже собираясь задать новый вопрос, его племянник огорошил его новой порцией информации:

― Дядя, на самом деле я влюблён в Фань Тэ Хана. Этот парень - сирота, и он тоже живёт в его доме. По сравнению с ним, он просто святой.

Чтобы получить одобрение дяди, парень начал приводить множество примеров:

― Фань Тэ Хан хоть внешне и уступает Линь Чэн Цзе, но сам он очень сильный и никогда не унывает. А ещё он прекрасно готовит. В отличие от Линь Чэн Цзе, который вообще ничего не делает по дому и постоянно полагается лишь на Тэ Хана во всём: в готовке, в стирке, в уборке. У него есть четыре подработки, но при этом его успеваемость никогда не ухудшалась. Даже будь я на его месте, я бы и на половину не был бы таким, как он. Дядя, знаешь, я солгал ему и сказал, что мне нужно триста тысяч, чтобы оживить мой бизнес, и он отдал мне все свои сбережения. Лишь задумайся, он лишь старшеклассник, и даже имея четыре подработки, сколько он мог скопить? Линь Чэн Цзе и в подмётки ему не годиться. Он либо притворяется, что не слышит, либо говорит, что найдёт способ, чтобы помочь мне, но это всё лишь слова. Ума не приложу, как настолько лицемерный человек и настолько святой, смогли стать друзьями? Я, правда, хочу расстаться с Линь Чэн Цзе, но мне нужна существенная причина для этого.

Цзи Хань Юй раздражённо растрепал себе волосы.

У Цао Мо Кун на мгновение потемнело в глазах, после чего он медленно спросил:

― Ты и Линь Чэн Цзе сказал, что тебе нужно триста тысяч для бизнеса? Когда это было?

― Кажется в прошлом месяце. Дядя, не волнуйся, на самом деле мне не нужны деньги, ― Цзи Хань Юй улыбнулся и помахал рукой.

Цао Мо Кун тяжёлым взглядом посмотрел на него, после поставил бутылку и сразу ушёл.

Он гнал домой на максимальной скорости, а потом долго стоял перед окном, перед тем, как набрать молодого человека.

― Мм? ― что-то пробормотал Чжоу Юнь Шэн.

― Спишь? ― Цао Мо Кун неосознанно смягчил свой голос.

― Ты о чём? Который вообще час? Завтра у меня экзамен, и если я не проснусь вовремя, то ты будешь в этом виноват!

― Ладно-ладно, обвинишь тогда меня, ― Цао Мо Кун слегка улыбнулся, но вскоре его лицо потемнело. Он хотел спросить его: «он согласился с ним спать, лишь чтобы помочь Цзи Хань Юю?», но он вдруг вспомнил, что в тот день парень сказал ему: «…именно потому, что я его люблю, я и сплю с тобой».

Ответ на этот вопрос и так был очевиден, так что не было никакой необходимости его спрашивать. Он думал, что мальчишка был просто его новой игрушкой. Даже не так. Он рассчитывал, что он и вовсе ему очень быстро наскучит, но он никак не ожидал, что тот войдёт в его сердце, а затем полностью займет его. Но для того человека, его племянника, этот парень был готов сделать всё, даже продать себя.

Поняв это, Цао Мо Кун не почувствовал себя лучше, он был на грани. Но также ему было прекрасно известно, что винить парня было не в чем. Малыш не заслуживает того, чтобы услышать и каплю гневных слов, поэтому он сдержался и прошептал несколько умиротворяющих фраз. Назначив на завтра очередное свидание, он повесил трубку и ухмыльнулся: «Малыш, как ты вообще можешь Это любить?».

Он забыл, что так называемое «Это» был его племянник.

Медленно вынув сигару, он уже представлял, как устроить так, чтобы Линь увидел истинное лицо Цзи Хань Юя. В мире так много хороших людей, но он погряз в любви к Хань Юю, так почему бы не исправить это? Такая искренняя, безоговорочная любовь, он тоже хочет её получить.

***

После экзамена Чжоу Юнь Шэна привезли домой к Цао Мо Куну.

― Вот, ― мужчина достал совершенно новый костюм.

Чжоу Юнь Шэн странно посмотрел на него, не сдвинувшись с места.

― В будущем этот гардероб будет твоим, я купил несколько наборов одежды, нравится?

Он открыл деревянные двери, в пространстве было развешено несколько костюмов, а на полочках лежали аккуратно сложенные вещи, на которых даже ценники не были сорваны и не отрезаны бирки.

Чжоу Юнь Шэну было всё равно на моду.  По душе ему больше приходилась электроника, но настоящий Линь Чэн Цзе любил фирменные шмотки. Поэтому ему нужно было показать те эмоции, он подходил от полки к полке и распаковывал вещи.

Цао Мо Кун увидел, что он больше не сопротивляется, и удовлетворенно рассмеялся. Подойдя к парню, он провел ему по шее кончиками пальцев и прошептал:

― Ты должен жить со мной, это небезопасно возвращаться домой посреди ночи.

― Нет! Хань Юй что-то заподозрит, ― Чжоу Юнь Шэн тут же выпустил из рук одежду и приготовился уйти.

Цао Мо Кун не рассердился, он быстро обнял его и поцеловал в шею, чтобы успокоить:

― Малыш, не уходи, я ведь лишь предложил. Конечно, я всё равно сохраню всё это для тебя. Поверь, рано или поздно ты воспользуешься ими.

Чжоу Юнь Шэн задумчиво смотрел на него некоторое время, после чего перестал сопротивляться. Сегодня Цао Мо Кун был исключительно нежным. После ужина он спросил его о тесте и вступительных экзаменах в колледж, а также о работе и обо всё остальном. И он дал ему много добротных советов. Но потом в постели, он был просто безжалостным. Когда он входил в него, мужчина не прекращал задавать вопросы, чуть ли не рыча:

― Малыш, если бы я не появился, ты бы продал себя кому-нибудь другому? Любому, кто мог бы дать тебе триста тысяч? Так ведь?

Он схватил молодого человека за подбородок и заставил его взглянуть на себя, в этот момент войдя ещё глубже.

У Чжоу Юнь Шэна выступили слёзы, и всхлипывая он пробормотал:

― Если бы я мог жить чистой и достойной жизнью, ты думаешь, я был бы готов продать себя? Не забывай, что если бы ты заплатил мне, я бы не встрял во всё это. Это ты, ты забрал у меня шанс стать хорошим человеком, ублюдок! ― он впился в него обвиняющим взглядом.

Ожесточенное и заплаканное лицо парня ещё больше разгорячили Цао Мо Куна. Он улыбнулся, отпустил подбородок парня и сильнее сжал его за тонкую талию. С его лба капал пот, а в голосе звучали нотки радости:

― Малыш... не выплатить тебе те деньги... определенно было лучшим решением, которое я когда-либо принимал в своей жизни.

Чжоу Юнь Шэн не смог ответить ничего вразумительного, лишь остервенело укусил мужчину за плечо, но это лишь заставило Цао Мо Куна двигаться в ещё более сумасшедшем темпе.

***

В то время как отношения этих двоих день ото дня улучшались, чувства Цзи Хань Юя и Фань Тэ Хана становились всё глубже. Однажды ночью, когда Чжоу Юнь Шэн ушёл, Хань Юй наконец-то сумел уговорить Фань Тэ Хана начать отношения. Поэтому с каждой минутой он всё скорее хотел покончить с Чэн Цзе.

После зимних каникул он взял Линя на вечеринку, организатором которой был Ван Цзе. Спонсором вечеринки был Ван Цзе. Туда пришли лишь сливки золотой молодежи. Само мероприятие проходило в элитном закрытом клубе.

Тема вечеринки была одна: секс, наркотики, алкоголь, презервативы. Цзи Хань Юй несколько раз принимал участие в подобного рода тусовках, но теперь ему нужно было поддерживать тот образ, в котором он прибывал ради Фань Тэ Хана. Поэтому он готовился уйти уже через несколько минут.

― Я ухожу, ты идешь? ― хотя он и задал этот вопрос, но наперёд знал, что Линь Чэн Цзе не пойдёт с ним. Здесь была сейчас вся богема, а они гарантировали бы ему беззаботную жизнь, так как он мог бы уйти так рано?

Чжоу Юнь Шэн действительно отказался:

― Иди первым, я пока повеселюсь ещё, ― сейчас здесь присутствовали все те, кто в прошлой жизни здорово наигрались с Линь Чэн Цзе, и пришло время вернуть им всё той же монетой.

Цзи Хань Юй кивнул, и в его глазах промелькнула презрительная и зловещая ухмылка. После того, как он ушёл, Ван Цзе сразу подсел к Чжоу Юнь Шэну и приобнял за плечи:

― Линь Цзе, пойдем к бару, выпьем, я представлю тебе своих друзей.

Многие постоянно кидали в их сторону неоднозначные взгляды. Хотя здесь было очень много красивых людей, этот молодой человек, несомненно, выделялся среди всех. Что за прекрасное явление, но Цзи Хань Юй готов был пустить его по кругу, им и правда было не понять его мыслей.

Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, подошёл и сам открыл несколько бутылок вина, наполнив бокалы один за другим. Никто не видел, как он тайком бросил что-то в бутылку. Загорелись огни, раздалась громкая музыка, некоторые модели взобрались на стойки и начали танцевать стриптиз. Они извивались вокруг шеста, запрыгивали на него и терлись интимными местами. Некоторые встали и начали хлопать и свистеть.

Ещё несколько человек присоединились к тем, кто был на стойках уже полностью обнаженными. Кокаиновые дорожки на столах, трахающиеся люди на стойках и на тех же столах. Всё было грязно и мерзко.

На самом деле, им не нужно было даже что-то подсыпать, чтобы вся эта оргия началась. Но наркотики в алкоголе добавили настроения и ускорили процесс. Всего через десять минут, за исключением Чжоу Юнь Шэна, ни один человек не был трезв.

Это было волнение, безумие, разрывание одежды, групповуха: на столах, на полу, на диванах. Везде были груды переплетенных белых тел. Чжоу Юнь Шэн нашел знакомые лица и вытащил камеру, чтобы оставить памятные воспоминания. Было несколько человек, которые лежали или не находились в удобных для снимка позициях, поэтому он их немного подправил, а те, находясь в полном неадеквате, даже ничего и не поняли.

Спрятав камеру в сумку, он уже готов был уйти, когда почувствовал, что выпитое вино дает о себе знать, поэтому зашёл в уборную. Он вымыл руки и ополоснул лицо, чтобы привести себя в чувства, и уже прикоснулся к дверной ручке, как зазвонил телефон, а на дисплее светилось имя звонящего «Бессмертный любовник».

Глава 9 - Богач, притворяющийся бедным

― Где ты? ― тут же раздался вопрос мужчины, и ещё был смутно различимый звук открывающейся двери.

Выражение Чжоу Юнь Шэна было расслабленным, но он ответил беспомощным и потерянным голосом:

― Я в частном клубе Han Mountain, комната 108. Ты можешь приехать…

На другом конце резко повесили трубку, прежде чем он смог закончить. Чжоу Юнь Шэн засунул свой телефон в карман и сел на крышку туалета, скрестив ноги, ему оставалось лишь ожидать. Примерно через минуту дверь в клуб была выбита двумя телохранителями, Цао Мо Кун вбежал вслед за ними. Его лицо исказилось, когда он увидел раскинувшуюся перед глазами картину.

Еле сдерживая себя, чтобы не поддаться накатывающей панике, он с гневом проверял каждое тело одно за другим. И каково же было его удивление, когда из открывшейся двери в уборную вышел бледный молодой человек и глазами полными слёз уставился на него. Некоторое время они смотрели друг на друга не отрываясь.

Мужчина шагнул вперёд, снял пальто и закутал в него подростка, после чего они быстро покинули помещение, игнорируя постоянные извинения от менеджера клуба.

― Ты что-нибудь принимал? ― сразу после того, как они сели в машину, мужчина стащил с парня пальто и начал крутить его из стороны в сторону, осматривая. Если бы не было водителя и телохранителей, он раздел бы его догола, и поверьте, осмотрел бы не только снаружи, но и внутри.

― Да в порядке я. Они предлагали вино и закуски, но я и пальцем не прикоснулся к этому. Я сразу понял, что они находятся под кайфом из-за наркотиков, и меня это очень напугало, поэтому я спрятался в уборной, ― Чжоу Юнь Шэн подтянул коленки к подбородку и обнял ноги, послушно утонув в объятиях сильного мужчины. Испуг он изображал просто на высшем пилотаже.

― Почему ты такой безрассудный? Цзи Хань Юй сразу ушёл, так почему ты не пошёл с ним? Ты вообще понимаешь, что там делали все эти люди? Да ты вообще представляешь, чтобы они могли с тобой сделать? Так вот, я скажу сейчас тебе: для них ты, как деликатес, который можно проглотить, даже не прожевав! ― Цао Мо Кун сильно сжал его в объятиях и стиснул зубы, пересиливая рвущиеся наружу маты.

― Они хорошие друзья Цзи Хань Юя. Он избегает их, пытаясь сберечь чувство собственного достоинства, но по мне, так это не правильно. Ведь, чем больше у него друзей, тем больше у него самого шансов воскресить свой бизнес. Что, если один из них сможет ему помочь? Сейчас он всё начинает с нуля, и ему нужны связи, ― жалобно пролепетал Чжоу Юнь Шэн.

Цао Мо Кун был настолько зол, чтобы готов был брюзжать слюной и плеваться кровью. Но он понимал, что просто не может сердиться на него, вместо этого лишь горько улыбнувшись подростку:

― Я его дядя, и я ― это лучшие «связи», который он когда-либо мог надеяться наладить. С какой стати он отправил туда тебя?

― Разве ты не тот, кто разорил его семью? И к тому же, ведь твоя мать люто ненавидит его.

― Он тебе это сказал? А ещё то, что я не помогаю и тебе нужно продавать себя, тоже он? ― Цао Мо Кун сузил глаза, а его душа всё сильнее и сильнее наполнялась враждебностью к племяннику.

Чжоу Юнь Шэн не ответил, но его молчание было воспринято как согласие.

Цао Мо Кун хмыкнул. Его переполняла ярость, но сейчас было не время и не место, чтобы выпускать гнев наружу. Он схватил сигарету, чтобы закурить, но воздержался, вспомнив, как мальчик ненавидит запах. Он повернулся, чтобы забрать свой телефон и набрал номер, включив громкую связь.

― Что делаешь?

― Что... я делаю? ― голос Цзи Хань Юя казался хриплым, а ещё слышалось тяжёлое и сбитое дыхание.

― Ты... ты сейчас с кем-то? ― подозрительно спросил Цао Мо Кун, взглянув на внезапно замершего молодого человека.

― Нет, ― Цзи Хань Юй тут же опроверг его предположение, показав любовнику умиротворяющую улыбку. Он не собирался отвечать на звонок, но увидев, кто ему звонит, заставил себя подняться с кровати.

― Не лги мне, я всё слышу. Если ты действительно влюблен в Фань Тэ Хана, я не буду вам двоим мешать, ― Цао Мо Кун бросил приманку.

Цзи Хань Юй молчал секунду, после чего кивнул и ответил:

― Ох, дядя, я действительно с ним, и твоя поддержка очень важна для нас, благодарю.

― А что насчёт Линь Чэн Цзе? ― Цао Мо Кун продолжил допрос.

Поскольку Фань Тэ Хан был рядом и слышал всё, Цзи Хань Юй еле сдержался, чтобы не сказать парочку матов. Лишь с сарказмом выдавил:

― Да кому он нужен, с самого начала он меня не интересовал.

― Ну, я понял, продолжай заниматься своими там делами, ― Цао Мо Кун сбросил вызов и схватил подростка за подбородок, заставив посмотреть в свои глаза. ― Послушай, вот этот парень, которого ты так любишь, он с самого начала не был тобой заинтересован. А сейчас он даже спит с твоим лучшим другом!

Чжоу Юнь Шэн на мгновение замер, после чего просто разрыдался. Выглядел он полностью опустошенным и погрузившимся в полное отчаяние. О, ему просто великолепно удалось изобразить парня с разбитым сердцем.

И когда Цао Мо Кун столкнулся с этим взглядом загнанного зверька, его всегда такое холодное и каменное сердце задрожало, и болезненное чувство распространилось по всему его телу.

― Почему ты плачешь? Это всего лишь мелочь, а ты ревёшь, как будто потерял члена семьи. Ты и правда безнадёжен и лишен хоть какого-то самоуважения.

Хотя он и ругал его, но в этот же момент взял салфетку и вытирал катившиеся слёзы. Вообще-то он планировал устроить как бы «случайную» встречу этих троих, где-то через несколько дней. В тот момент, его малыш должен был увидеть предательство Цзи Хань Юя и Фань Тэ Хана. Но он никак не ожидал, что его племянник затянет подростка на ту оргию.

Это серьёзно подстегнуло Цао Мо Куна. Хань Юй был ребенком внебрачной дочери его отца. И он сам поддержал его из-за того, что парнишка ему понравился. Но он ни на миг не задумается столкнуть его в бездну, если тот разозлит его.

Чжоу Юнь Шэн увернулся от его руки, сжимающей салфетку, и отчаянно схватил его за рукав:

― Мои мать и отец мертвы, а ты ещё и добавил соль на раны, совсем хочешь меня до ручки довести?

― Ну-ну, я был неправ, малыш, успокойся. Цзи Хань Юй ― никто, а у тебя всё ещё есть я. Так что хватит слезами заливаться, ― Цао Мо Кун раньше никогда не успокаивал людей, и, в конце концов, он решил, что чем меньше он будет что-то говорить, тем меньшая вероятность того, что он сделает ещё хуже. Поэтому он лишь сжал его в объятиях и легонько поцеловал в лоб.

― Говоришь, что ещё есть ты? У тебя провал в памяти? Наше соглашение подходит к концу, ― Чжоу Юнь Шэн прохрипел сквозь сжатые зубы.

У Цао Мо Куна перехватило дыхание. Тут он вспомнил о том соглашении. Чёрт, ну куда ещё могло быть хуже, если всё началось и так на печальной ноте. Если бы он знал, что так сильно увязнет в этом, то никогда бы не заставил парня пойти на такую издевательскую сделку.

Чжоу Юнь Шэн не дал ему и слова сказать в своё оправдание, выпалив:

― Триста тысяч наличными и сейчас.

― Ты что задумал? Ты с ума сошел? Раз он сказал, что банкрот и ты серьезно в это поверил? Банкротство ― не означает нищету. Это один из способ сохранить собственные сбережения и оставшееся имущество. Эй, дитя, семья Цзи никогда не падёт до такой степени, что даже не сможет достать триста тысяч. Малыш… он играл с тобой всё это время, ― Цао Мо Кун забыл о том, какие противоречия были до этого в его душе, и вывалил на подростка жестокую правду.

Чжоу Юнь Шэн долго молчал, прежде чем покачать головой:

― Я не так дешёв, как ты думаешь. Играл он со мной или нет, мне всё равно. Мы итак зашли слишком далеко, так что отступать поздно. Нужно идти до конца, ― после того, как его слова усугубили и до того мрачную атмосферу, он тайком взглянул на свой ИИ.

Ранее он установил несколько камер в квартире, чтобы подвернулся просто идеальный шанс разгромить главного героя этого мира.

Шанс для этого уже был. Как раз в тот момент те двое впервые переспали друг с другом, и по идее он должен был ворваться в этот момент и закатить сцену. Но, к сожалению, он тоже был в этот момент в постели с Цао Мо Куном, и ему пришлось горько пожалеть об этом. И сейчас он просто не мог упустить эту возможность. Поскольку он обещал показать Цзи Хань Юю, что такое настоящая, самоотверженная и бескорыстная любовь, то, несомненно, выполнит это.

Цао Мо Кун был удовлетворён, увидев его решительный настрой. Он дал распоряжение телохранителям немедленно отправиться в банк, чтобы снять триста тысяч.

Чжоу Юнь Шэн взял тяжёлую сумку, полную денег, и пошёл к входной двери.

Дверь была хорошо смазана, и поэтому двое не заметили его возвращения. Чжоу Юнь Шэн вошел в спальню Фань Тэ Хана, остановившись в дверях. Его лицо помрачнело, когда перед его глазами предстали два извивающихся тела.

Цзи Хань Юй был очень грубым, и Фань Тэ Хан не выдержав крикнул, умоляя:

― Будь нежнее... медленнее, мне больно... ― после он случайно поднял взгляд, и слова застряли в горле.

― Линь Цзе! ― вырвалось у него, спустя некоторое время, и он бессознательно оттолкнул Хань Юя.

― Ты вернулся? ― в голосе Хань Юя не было и намёка на панику. Он накрыл покрывалом своего любовника и неторопливо натянул нижнее бельё.

― Вернулся. Я вернулся, чтобы посмотреть, как ты трахаешь моего лучшего друга, ― Чжоу Юнь Шэн подошел к дивану и присел. На его лице ничего не возможно было прочесть.

― Даже не пытайся закатывать истерику и обвинять нас, сам не святой. Ну и как тебе, понравилось трахаться со всеми на той тусовке? Как тебе? Те богатенькие детки смогли удовлетворить тебя? Их денег будет достаточно, чтобы заполнить твою дырку? ― Цзи Хань ухмыльнулся, его слова были, словно ядовитые змеи.

Чжоу Юнь Шэн и бровью не повёл, оставаясь спокойным. Но не Цао Мо Кун, который всё это время сидел в гостиной и курил. С каждым словом, его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Он понятия не имел, что его племянник так похож на мать: да у них был просто талант доводить человека до того, что их хотелось просто встать и придушить.

Чжоу Юнь Шэн выдержал его давление. В душе он хвалил себя за сдержанность, и что сразу не кинулся, дабы открутить шею Цзи Хань Юю. Он открыл сумку и стал вытягивать оттуда банкноты одну за другой.

― Ты же говорил, что тебе срочно нужно триста тысяч? Лови, здесь все мои страдания, теперь они твои! Одев обтягивающие джинсы, я снимался в рекламе, а потом продал себя, чтобы быть домашним животным у старика ради тебя! Ради тебя же я связался с твоими так называемыми друзьями, просто на случай, если они помогут тебе. Я продал своё тело, наступил на горло чувству собственного достоинства, я даже продал свою душу, и всё это лишь ради тебя, ублюдок! И что я получил взамен? Смотреть, как ты с моим лучшим другом отчаянно трахаетесь? Как ты тащишь меня на тусовку и бросаешь к животным, которые лишь трахаются и закидываются наркотой? Мне ещё и прощения попросить нужно? Что я такого сделал, чтобы ты до такой степени меня возненавидел, что решил растоптать?

Он собрал несколько банкнот и швырнул их в удивлённое лицо Цзи Хань Юя.

Почему он влюбился в Фань Тэ Хана? Естественно, что он был единственным, кто к нему проявил сочувствие. В отличие от остальных, парень его вовсе не презирал, не пытался отдалиться, не отказался от него. Даже находясь не в самом лучшем положении, он всеми силами пытался ему помочь. Ту любовь, которую он ему дарил, была такой искренней, такой тёплой, такой самоотверженной.

Но рассыпанные на полу деньги ясно говорили о том, кто на самом деле отдал не только своё тело, но и душу.

И он пытался уничтожить этого человека, ввязав в грязные игры.

Глядя на униженное, но всё же красивое лицо молодого человека, Цзи Хань Юй почувствовал, как будто его только что отхлестали десять раз по щекам. Он яро ощутил, как его полыхающие щеки свело от боли.

― Ты, ― хрипло произнёс он. ― Разве не ты трепался своим друзьям, что от меня тебе нужны лишь деньги?

― Почему я должен рассказывать каждому встречному поперечному, о том, как отчаянно люблю тебя? Это мое личное дело. Я думал, что, если буду прилагать достаточно усилий, ты сможешь рассмотреть мои сильные стороны и всю мою любовь, и тогда мы сможем быть вместе, несмотря на трудности. Но стоило Фань Тэ Хану приготовить поесть, несколько раз сказать парочку утешающих слов и дать двадцать тысяч, как твоё сердце растаяло. Знаешь, твоя любовь слишком дешёвая.

Юноша в этот момент стал белым, словно стена. Он медленно откинулся на спинку дивана и махнул рукой:

― Забудь, что сейчас жаловаться. Из-за какой-то бессмысленной шутки, ты решился на этот мерзкий заговор, насколько же гнилое у тебя сердце, Цзи Хань Юй. Бери эти деньги, и катитесь оба на все четыре стороны. Мне тошно смотреть на вас.

Да как он посмел бы взять эти деньги? У Хань Юя сердце было не на месте от мыслей, чем пришлось пожертвовать парню ради него. Даже несмотря на то, что он выстроил непреодолимую стену в своём сердце, он по-прежнему ещё был ранимым подростком. Всё, чем пожертвовал Чжоу Юнь Шэн ради него, сейчас разом было вылито на него, словно ушат холодной воды.

Ради денег Линь Чэн Цзе изо дня в день рано уходил и возвращался глубокой ночью. Все те обещания, которые он дал, не были пустыми словами. Ради того, чтобы ему помогли, он прогибался под его друзей. Где были его глаза? Всего лишь одно предложение, неправильно понятая пара слов, и он уже придумал весь этот коварный план? Сядь они хоть раз и поговори по душам, ничего бы не было.

И сейчас, смотря на печального подростка с покрасневшими глазами, Цзи Хань Юй больше не чувствовал отвращения, которое было прежде. Лишь бесконечную вину и сожаление. Если бы можно было повернуть время вспять, он бы дорожил им и его чувствами.

Фань Тэ Хан, наконец, откинул одеяло и заплакал:

― Чэн Цзе, мне так жаль!

― Если вам действительно жаль, то забирайте эти грязные деньги и катитесь на все четыре стороны, видеть вас больше не хочу! ― Чжоу Юнь Шэн смотрел на них ледяным взглядом.

Фань Тэ Хан вовсе не был невинной овечкой. И хотя настоящий Линь Чэн Цзе тоже был неправ, факт того, что он украл парня своего лучшего друга, оставался фактом. Тогда, в прошлой жизни, настоящий Линь позволил ему жить у себя несколько лет, и эта доброта не могла окупиться ничем. В тот момент, когда Чэн Цзе находился в депрессии из-за тех порно-фото, этому парню нужно было сказать всего пару утешающих фраз, чтобы вытащить его из той бездны, к которой он в конце пришёл. В конце концов, это Линь был жертвой, но Фань Тэ Хан никогда не проявлял никакого сочувствия. Даже, наоборот, от него веяло лишь холодом. И где здесь логика? Разве такая должна быть настоящая дружба?

Цзи Хань Юй не хотел уходить, он вовсе не хотел расстаться на такой ноте, и когда он уже собирался попросить позволить остаться, увидел, как его дядя медленно входит в комнату, во взгляде которого не было ничего, кроме враждебности.

― Малыш, ты закончил? Пойдём тогда, если ты уже всё, ― схватил он парня за руку.

―  Дядя, что ты здесь делаешь? Какие между вами отношения? ― лицо Цзи Хань Юя стало внезапно мрачнее тучи, так как у него промелькнули кое-какие мысли.

― Именно я - тот старик, о котором он упомянул. Малыш, если бы ты этого не сказал, я бы никогда не догадался, что вызываю у тебя такие эмоции, ― он прикусил его за мочку уха, увидев, как плечи того слегка подрагивали. На что парень улыбнулся:

― Давай уйдем сейчас, ― обняв мужчину, они быстро покинули апартаменты.

Потребовалось несколько минут, чтобы Цзи Хань Юй оправился от шока. Он перевёл взгляд с разбросанных повсюду купюр на юношу, который закрыл лицо руками, но было видно, как слёзы текли по его щекам. В этот момент, он почувствовал, что потерял самого дорогого человека в своей жизни.

У Фань Тэ Хана разбилось сердце на тысячу осколков, когда он увидел, какая печаль была на лице Хань Юя. Ему казалось, что он достаточно заплатил, за то, чтобы быть с ним. Он отдал всё, что имел, и это была самая главная причина, почему он сдался перед этим парнем. Но сейчас, видя на какие жертвы пошел Линь Чэн Цзе, все его попытки были лишь детским лепетом, по сравнению с ним.

Если Цзи Хань Юй расстанется с ним, куда ему тогда идти?

Глава 10 - Богач, притворяющийся бедным

Как только они сели в машину, Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо и рассмеялся. Глубоко в душе он признавал, что бросить кому-то в лицо, ни много ни мало, 300 000, было крутым ощущением. Но самым лучшим зрелищем, конечно, это полное горя и сожаления лицо Цзи Хань Юя.

В прошлой жизни Линь Чэн Цзе из-за него превратился в шлюху, в этот же раз Чжоу Юнь Шэн не только избежал всех подводных камней, и даже очистил свою репутацию. И теперь, Цзи Хань Юй не только не сможет быть вместе с Фань Тэ Ханом, но и до конца своих дней не сможет забыть Чэн Цзе. Когда он столкнётся со всей несправедливостью и жестокостью этого мира, то припомнит всю ту преданность и бескорыстную любовь Линя.

Отныне и во век Линь Чэн Цзе будет его лучиком света и ностальгической сладостью в сердце. И всякий раз, когда он будет вспоминать о том, что он с ним сделал, его будет раздирать от боли. Хотите знать, что значит карма? Вот это всё и есть карма, всё в жизни возвращается бумерангом.

Цао Мо Кун увидел, как подросток закрыл лицо руками и его плечи задрожали, и подумал, что он плачет. Поэтому растеряно обнял его, прошептав:

― Малыш, не плачь, такой как он не стоит твоих слёз.

Чжоу Юнь Шэн замер, но ничего не ответил.

Цао Мо Кун продолжил:

― Милый, ты не домашнее животное, и, кстати, я вовсе не старик, мне еще даже тридцати нет.

Чжоу Юнь Шэн поднял на него взгляд, и несколько выжатых слезинок висело на его ресницах.

Цао Мо Кун немного нервничал из-за того, что он собирался сказать дальше, и хотел уже закурить сигарету, чтобы успокоиться, но вспомнил, что его малыш ненавидит запах сигарет и сдержался:

― Малыш, та сделка... недействительна. Мы ведь можем начать всё с чистого листа и развить здоровые, крепкие и счастливые отношения?

Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, а затем уткнулся лицом в его объятия и приглушенно сказал:

― Не думаю, что это хорошая идея. Да каждому известно, что ты увлекаешься лишь на три месяца. Я даже твоего племянника не смог удержать. Так как я теперь могу тебе доверять? Сейчас мне хочется лишь сосредоточиться на экзаменах, поступить в престижный университет, найти стабильную и уважаемую работу.

Цао Мо Кун знал, что из-за Цзи Хань Юя его сердце разбито, и сейчас он никому не доверяет. Мужчина расстроено откинул назад волосы и вздохнул:

― Тогда как насчёт того, чтобы остаться друзьями? Тогда ты увидишь, что я умею ждать. Мы начали не с хорошей ноты, но будущее мы можем сделать лучше.

Чжоу Юнь Шэн на мгновение замолчал, и, в конце концов, кивнул, поспешно добавив:

― Для начала заплати мне за мою работу, ― ведь у него по-прежнему не было за душой ни гроша.

Цао Мо Кун почувствовал облегчение от его слов и не мог не рассмеяться. Пообещав выполнить его просьбу, он поцеловал его в висок.

***

Изо дня в день, до самого Нового Года Цзи Хань Юй ждал у ворот Цао. И однажды после праздников, он встретил Юнь Шэна, когда тот с его дядей откуда-то возвращались.

― Малыш, заходи первым, я поговорю с ним, ― Цао Мо Куну не понравилось, каким взглядом Цзи Хань Юй смотрел на его любовника.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и, мимолётно взглянув на Цзи Хань Юя, прошёл мимо.

Хань Юй хотел последовать за ним, но замер от ледяного взгляда, которым прожёг его дядя.

― Садись. Как обстоят дела с твоим милым парнем?

― Я не с ним.

― Почему? Разве не ты мне говорил, что любишь его? ― издевательски давил Цао Мо Кун.

Да как он после всего случившегося мог спокойно оставаться с Фань Тэ Ханом? Каждый раз, смотря на него, он вспоминал о разбросанных купюрах, о покрасневших глазах Линь Чэн Цзе, и том отчаянии и грусти, какие были в его глазах. Эта сцена не одну ночь мучила его.

С поникшим лицом и он вынул из кармана чек:

― Дядя, он на миллион, пожалуйста, позволь Линь Чэну уйти.

Цао Мо Кун улыбнувшись, вздохнул:

― Хань Юй, ты такой наивный. Думаешь, что сможешь купить его? Я не заинтересован в деньгах. По правде говоря, триста тысяч, которые я за него отдал - это самая успешная инвестиция в моей жизни. И каждый раз, думая об этом, мне хочется открыть бутылку шампанского и поднять бокал.

Та радость и счастье, которые были написаны на лице мужчины, больно укололи Цзи Хань Юя, здесь он был беспомощен. Он ещё долго стоял, перед тем, как убрать чек и покинуть дом Цао.

***

Начался новый семестр, а вместе с ним и огромный скандал, который в интернете вызвал просто сенсацию. Порно фотографии одной группы богатеньких деток были размещены на всех форумах. То, что было на снимках, вызывало шок: оргия, наркотики, горы спиртного.

В это время как раз проходили выборы, и министерство внутренних дел не могло оставить без внимания этот скандал, поэтому вмешалось в расследование. Чжоу Юнь Шэн к тому моменту взломал систему слежения, которая была в клубе и стёр себя и Цао Мо Куна с записей, поэтому их это не затронуло.

Ван Цзе забрали на допрос прямо с занятий. Ему предъявили обвинения в распространении и употреблении наркотиков. Слухи и сплетни о нём ещё долго не утихали среди учащихся.

Цзи Хань Юй неоднократно пересматривал фотографии, и его не покидала мысль о том, что ведь и Линь Чен Цзе мог быть среди той груды обнаженных тел, если бы его дядя не успел туда вовремя. И при каждой такой мысли его бросало в холодный пот. В такие моменты он никак не мог понять, почему решил мстить Чэн Цзе и пойти на такой мерзкий заговор.

Видимо, он просто сошёл с ума!

Он постоянно представлял, как Линь Чэн Цзе смотрит на него с насмешкой в глазах, и сердце снова и снова сжималось от сожаления. В конце концов, он набрался смелости вернуться в школу и извиниться перед Линь Ченом, но его место в классе пустовало. Он прождал его несколько часов, но он так и не явился. После школы ему сказали, что тот перевелся за границу и через несколько дней он уедет.

Так они больше никогда не смогут увидеться? ― парень посмотрел на серое небо и, наконец, ощутил в полной мере, что такое настоящие отчаяние.

***

Пять лет спустя. Страна С. Пятизвёздочный отель.

Цзи Хань Юй быстро разбогател, поднявшись с самых низов. И когда он вошёл в банкетный зал со своей помощницей, организаторы сразу подошли к нему поздороваться. В двадцать два года его рост составлял 188 см, и сейчас он выглядел как модель с обложки журнала. Детский жирок исчез с лица, и сейчас перед всеми стоял красивый юноша с точёными чертами лица.

Он стоял с бокалом шампанского, и та печаль, которая была в его глазах, завораживала людей, притягивая взгляды.

― У меня криво завязан галстук? ― прошептал он своей помощнице, постоянно оборачиваясь на входные двери.

― Нет, что вы, вы потрясающе выглядите. У меня самый красивый босс! ― секретарша некоторое время прожигала его взглядом, но Цзи Хань Юй никак не реагировал.

Он снова взглянул на двери и лицо его вмиг помрачнело.

― Я схожу кое-куда, ― он поставил бокал и потянул в сторону одного из официантов, который нёс в этот момент поднос.

― Какого черта ты здесь делаешь? Что тебе нужно? - спросил он сквозь зубы.

― Я... я слышал, что Линь Цзе будет здесь. Я хочу встретиться с ним и извиниться. Я хочу, чтобы он простил меня, ― глаза Фань Тэ Хана покраснели, в это момент он был очень жалким.

Но Цзи Хань Юй не тронул его печальный взгляд.

― Он не нуждается в твоих извинениях. Ты просто ещё раз заставишь его вспомнить те болезненные воспоминания. Не беспокой его, понял? И прошу тебя, впредь не беспокой и меня больше!

― Если я являюсь напоминанием о тех плохих вещах то, что насчёт тебя? Как думаешь, что ты у него вызываешь? Ведь именно ты был причиной всего того ужаса! ― Фань Тэ Хан не хотел сдаваться.

Цзи Хань Юй не ответил, лишь лицо посерело. Он чуть ослабил свой галстук, прежде чем развернуться и уйти.

― Босс, вы в порядке? ― помощница обеспокоено взяла его за руку. Она собиралась убедить его пойти отдохнуть, но за спиной в этот момент послышался шум. Она оглянулась и в это момент кто-то выкрикнул:

― Ох, Цао Мо Кун и Линь Чэн Цзе здесь.

Ей было всё равно на Цао, но она была большой поклонницей Линь Чэн Цзе. В этот же момент, как она услышала имя, её шея вытянулась, чтобы найти его, когда она увидела парня, то не удержалась:

― Да это и, правда, Линь Чэн Цзе! Он является лучшей моделью среди мужчин, бог мой!

Организаторы подошли поприветствовать их, и толпа расступилась, открыв красивое лицо просто очаровательного молодого человека. Он стоял рядом с высоким мужчиной. Они были в одинаковых костюмах, на руках носили одни и те же кольца и часы. А та нежность, с которой они смотрели друг на друга, давала всем окружающим понять, что для других здесь места нет.

У девушки закружилась голова, и она вернулась к своему боссу:

― Вы помните первую работу Линь Чэн Цзе? Это была реклама тех популярных духов Extravagant! Боже, это парень просто до безобразия красив! После того, как вышел рекламный ролик, они стали вмиг раскупаться, я так жалею, что не приобрела флакон, когда у меня была возможность!

«Помню ли я? Да как я вообще мог об этом забыть? Ведь причина, по которой он стал моделью, это чтобы помочь мне».

В тот момент Цзи Хань Юй выглядел растерянным.

Хотя рекламный ролик не транслировался в Китае, как не прошедший цензуру, но в Европе и США он вызвал настоящий фурор. Популярность не обошла и страну С. С того самого момента, как Цзи Хань Юй увидел его в интернете, у него была не одна бессонная ночь. Как наркотик, он не мог заснуть, пока снова и снова не увидел бы его лицо, только так было ощущение того, что парень был с ним.

Линь Чэн Цзе ненавидел, когда зеленый перец клали в еду, а когда он пил молоко, у него всегда оставались молочные усы. Возвращаясь домой, он всегда небрежно бросал свои туфли в угол, кусал кончик ручки, когда витал где-то в облаках... В течение последних двух месяцев, которые они провели вместе, ему казалось, что весь интерес к Линь Чэн Цзе пропал. Но на самом деле он день ото дня запечатывал на сердце каждую мелочь, которую находил в парне.

Тогда он считал, что ему плевать на него, что ему даже тошно думать о нём. Но лишь потеряв, он, наконец, осознал, насколько тот прекрасен и гениален. Если бы он хоть каплю дорожил им, когда у него была такая возможность, насколько сейчас они были бы счастливы?

Пока Цзи Хань Юй мысленно был в своих печальных воспоминаниях, слова, которые произнесла его помощница, забили ещё один гвоздь в его сердце.

― Боже, ему не только дарована ангельская внешность, но сердце его благородно. Когда Цао попал в автомобильную аварию, врачи говорили, что он больше никогда не сможет ходить. В тот момент Линь вышел перед репортёрами и сказал, что до конца своей жизни будет заботиться о Цао, господи, как это романтично! Припоминаю, как на одном шоу, ведущий просил у Цао, как у него хватило сил снова встать, и мужчина сказал, что случайно увидел, как он подписан у своего малыша: «Бессмертный любовник». Он сказал, что был так тронут этим, ему так придало это сил, что он боролся изо всех сил. Я рыдала в тот момент. Даже в такой сложной ситуации Линь Цзе не оставил его. Цао несказанно повезло, что он смог заполучить его. Вы так не считаете?

Когда девушка обернулась и посмотрела на молодого мужчину, то была потрясена, увидев его покрасневшие глаза, наполненные слезами.

― Мне нужно в уборную, ― Цзи Хань Юй поспешно вышел из зала. Найдя пустую и отдаленную комнату, он зарыдал. Наконец, он понял, что такое настоящие и искренние чувства, от которых он сам отказался. Счастье было у него в руках, но он сам безжалостно выкинул его. С того момента, больше не было никого, кто бы любил его так, как Линь.

И сколько бы он не сожалел, исправить прошлое было невозможно.

Глава 11 - Богач, притворяющийся бедным

На двенадцатый день рождения Цзи Хань Юя, его отец привёл домой мальчика и девочку. Он держал их за руки и сказал, что теперь они его братик и сестричка, и что он должен заботиться о них.

Хань Юй был ошеломлен, в то время, как его мать опрокинула торт, и начала проклинать его отца.

― Цзи Мин Сюань, о чём ты думал? Посмотри на себя: ты толстый пятидесятилетний лысеющий старик, а двадцатилетняя девчонка рожает тебе детей. Думаешь, что ты её настоящая любовь? Без поддержки моей семьи, Цао, ты полное ничтожество! Убери с глаз моих этих безродных!

В этот момент, лицо его отца покраснело и раздулось, как у свиньи. Будучи ещё ребенком, Цзи Хань Юй подумал, что он выглядит забавно и засмеялся.

Отец разозлился и указал на него, усмехнувшись:

― Эй, ублюдок, почему ты смеешься? Неужели тоже так считаешь? Твоя мать назвала их безродными, но сама не является настоящей Цао. Без богатства Цзи Цзя, думаешь, тебя кто-то бы полюбил? Вы живёте у меня, я кормлю вас, и вы ещё смеете мне перечить, неблагодарные твари.

В то время он не понимал его слов, но они оставили глубокий отпечаток в душе. Вот почему он так взбесился, когда услышал слова Линь Чэн Цзе о том, что тому нужны лишь его деньги. Именно в тот момент в его голове и возник план.

Он сказал, что семья Цзи обанкротилась, что ему больше некуда идти. Он был так расстроен и так жалок в тот момент, но в душе ликовал и смеялся.

Цзи Цзя и правда потерпела тогда крах. Все незаконнорождённые лишились того наследства, которое не могли поделить, но Хань Юя это всё обошло стороной.

Когда его мать вышла замуж за Цзи, дедушка оставил ей очень много денег, на которые можно было прожить до конца своих дней, ни в чём не нуждаясь. Он попросил у матери два миллиона и при поддержке дяди построил фабрику, прибыль от которой была колоссальной.

Он притворился бедным и напросился пожить к Линь Чэн Цзе, рассчитывая, что тот не откажет ему. Линь и правда согласился, но через некоторое время стал холодно к нему относиться и переключился на его богатых друзей. Наблюдая за ним со стороны, Хань Юй смеялся. Несомненно было видно, что Линь Чен Цзе попал в его ловушку.

Он планировал пожить у него ещё несколько дней, а потом уйти, но за те три дня бескорыстная забота Фань Тэ Хана произвела на него сильное впечатление, поэтому он решил остаться. Он намеренно сближался с Тэ Ханом и соблазнял его, в то время, как делал всё для того, чтобы Линь Чен Цзе тусовался с его друзьями. Надеясь, что тому будет уже не уйти от придуманного плана.

Линь Чен Цзе лишь раздражал его друзей всё больше. Даже Цзи Хань Юй замечал это, но он не останавливался. В то время Хань Юй считал, что Линь сделает всё что угодно ради денег. Но то, что случилось позже, доказало, что парень и правду был готов на всё, что угодно, но всё это был лишь ради него самого.

Цзи Хань Юй думал, что любовь Фань Тэ Хана самая чистая на земле. Но его глаза были закрыты, и он не увидел, что на самом деле означает чистая и самоотверженная любовь. Она была похожа на бушующий огонь. Когда он кого-то любил, он был готов сгореть дотла. Но ради его любви, парень готов был продать свою душу.

Именно это и искал Цзи Хань Юй, но по глупой случайности не заметил.

Даже, когда Линь Чен Цзе увидел, как он с Фань Тэ Ханом занимается любовью, он даже не извинился.

Почему он сразу не попросил прощения?

Каждый раз, когда Хань Юй вспоминал об этом, он проклинал себя вновь и вновь.

Тогда, в ту ночь, разбросанные деньги по всему полу были ударом по лицу. Цзи Хань Юй долго стоял в пустой комнате, не в силах пошевелиться, после чего на коленях собирал их по всей спальне, пока на полу не осталось ни одной. Деньги в его ладонях обжигали его, как будто в его руках были не бумажки, а раскалённое железо.

Он должен был вернуть его. Он сотни раз пытался заставить себя попросить прощение.

Он пытался понять, почему Линь Чен Цзе продолжал общаться с его друзьями, раз так сильно их ненавидел. И, в конце концов, мысль о том, что всё было ради него, ради хоть какого-то шанса помощи, отрезвила его.

Цзи Хань Юй даже не осмеливался подумать, через сколько слёз и трудностей пришлось пройти Линь Чэн Цзе, когда он оставил его на той грязной тусовке.

Тогда, той ночью, Фань Тэ Хан помог ему собрать деньги, что были разбросаны повсюду, а потом внезапно прильнул к нему, не переставая произносить «прости». Слёзы, которые должны были его утешить, вызвали у него невыносимую боль. Как можно было сравнить то отчаяние, что испытал Чен Цзе с тем, чем пожертвовал Тэ Хан? С какой стати он должен был поддаться его слезам? Лишь потому, что свою заботу он всегда выставлял напоказ и говорил о ней?

Линь Чен Цзе был горд. Он всегда говорил, что тот, кто влюбляется первым - проигрывает. Цзи Хань Юй не понимал, почему это была его любимая фраза, но сейчас, повторив её про себя несколько раз, он осознал, что тот тайно говорил: «я тебе проиграл». Но гордость Чен Цзе не позволяла признать это вслух. Поэтому, когда его спросили о любви, он ответил, что просто любит его деньги.

Такой безрассудный, но такой милый. Цзи Хань Юй рассмеялся, подумав об этом, но потом из его глаз полились слёзы. В тот момент он оттолкнул Фань Тэ Хана, и ещё долго кричал, чтобы тот проваливал из его и Линя жизни.

― Когда я смотрю на тебя, то чувствую себя ещё отвратительнее! ― яростно, с налившимися кровью глазами, произносил он эти слова.

Линь Чэн Цзе исчез. Он пытался его найти везде, каждый день поджидая у дверей Цао. Раньше он восхищался и боготворил Цао Мо Куна, но сейчас он вызывал в нём лишь негодование.

«Ты изначально знал, что он мой парень, так какого чёрта ты прилип к нему?».

Цао Мо Кун лишь усмехнулся, сказав, что те триста тысяч были самым успешным его вложением.

Цзи Хань Юй был беспомощен тогда. Он сказал сам себе, что должен стать сильнее и могущественнее, чем Цао, и тогда у него появиться шанс вернуть свою любовь.

Но вскоре Линь Чэн Цзе полностью пропал из его жизни. С тех пор, каждую ночь Хань Юй страдал от бессонницы. Чтобы не сойти с ума, на протяжении нескольких месяцев он закидывался наркотиками.

Три месяца спустя друг отправил ему видео и весьма странное сообщение. Он нехотя тогда взглянул на экран, но позже схватил телефон, жадно вглядываясь на парня, что был на экране. Это был Линь Чэн Цзе, тот, кто занял всё его сердце, тот, по которому он безумно скучал.

― Эта реклама взорвала сеть! ― позвонил ему его друг. ― Черт, как ты не заметил, что Линь Чэн Цзе так очарователен! Ты познакомил его с Ван Цзе, но даже не представил мне? Эй?! Только подумать, что он был твоим парнем… Как ты мог его отдать другому? Ты просто бесстрашен...

Цзи Хань Юй не дождался, когда он закончит, со всей злости запустив свой телефон в стену

«Как ты смог так облажаться? Как?»

Он неоднократно спрашивал себя, как он смог его так запросто отпустить!

Ходили слухи, что вместе с духами Extravagant будет идти рекламный буклет с Линь Чэн Цзе. Цзи Хань Юй в тот день пропустил занятия, бросившись в ближайший торговый центр. Бутик был переполнен, все жаждали заполучить новый аромат. Толпа его оттеснила, и когда ему удалось добраться до витрины, продавец сообщил, что уже всё разобрали.

Он не мог описать ту панику, которая поднялась в нём. В тот момент, ему казалось, что он потерял последнюю возможность коснуться Линь Чэн Цзе.

Он впал в оцепенение, стоя перед торговым центом. На экране шло интервью известного создателя духов, Орландо. Он назвал Линь Чэн Цзе своим богом красоты, сравнив его с самым выдержанным и лучшим вином. Его внешность была дарована ангелами, и будет настоящим грехом, если вы его не полюбите.

Последнее предложение пронзило сердце Цзи Хань Юя. Он любил его, но понял это слишком поздно.

В следующий момент на экране появился сам Линь Чен Цзе. Многие люди останавливались, даже несколько машин замедляли ход, пока шёл рекламный ролик. Они не могли скрыть своей заинтересованности и признательности во взгляде.

Цзи Хань Юй не мог поднять взгляд, продолжая стоять в оцепенении. В конце концов, используя свои связи, ему удалось достать Extravagant. Рекламными постерами и буклетами он увешал все стены в своей комнате, чтобы было ощущение того, что они и вовсе не расставались. С того дня, ему, наконец, удавалось сразу погрузиться в сон, но на утро, он снова проснулся в холодном поту от очередного кошмара.

Он рьяно окунулся в работу, надеясь догнать Цао Мо Куна как можно скорее. Он быстро поднялся на ноги в мире бизнеса и окружил себя красивыми людьми, но никто из них так и не смог привлечь его внимания. Представьте, что вы потеряли своё самое ценное сокровище, как думаете, сможете его заменить чем-то другим?

Линь Чен был лучшим, он был не заменим.

Каждый день, Цзи Хань Юй, уставший до полусмерти, шёл с работы домой. Он сидел на диване, безучастно глядя в стену, покрытую фотографиями Линь Чен Цзе. Однажды в новостях сообщили, что Цао Мо Кун попал в автокатастрофу, его нижняя часть тела серьезно пострадала. Врачи делали неутешительные прогнозы насчёт того, что он может остаться парализованным. В то мгновение Цзи Хань Юй замер, не в силах поверить в случившиеся, и в груди начала зарождаться надежда.

Цао Мо Кун больше не мог ходить, именно этого и не доставало.

«Что сейчас чувствует Линь Чэн Цзе? Беспомощность? Нет, я должен как можно скорее найти его».

Цзи Хань Юй моментально поднялся и перерыл весь гардероб, чтобы найти свой самый лучший костюм. Взяв чемодан, он помчался в аэропорт, чтобы первым рейсом вылететь в страну F.

Оставалось двадцать минут до начала посадки, когда на одном из телевизоров в зале ожидания показали пресс-конференцию. На экране появилось красивое и бледное лицо Линь Чэн Цзе. Он выглядел очень измождённым, но взгляд был живой.

Он смело вышел перед всеми репортерами, и с твёрдостью во взгляде посмотрел прямо в камеру: «Цао Мо Кун - мой любовник. Я люблю его, поэтому никогда не откажусь от этого человека. Надеюсь, мы получим поддержу и одобрение общественности».

В этот момент Цао Мо Кун стал самым ненавистным человеком на целом свете. Цзи Хань Юй услышал, как девочки-подростки, сидевшие по близости, разрыдались. Мужчина рядом с ним сердито ударил по чемодану, бормоча, что всё интервью – это утка и лишь дурак в это поверит. В этом мире многие люди безумно обожали Линь Чен Цзе, но сам парень любил лишь одного человека.

Цзи Хань Юй улыбнулся сквозь слёзы. Почему он посчитал, что будет нужен Линь Чен Цзе? Почему он подумал, что тот примет его, лишь по причине того, что у Цао проблемы?

Ведь это Линь Чен Цзе, ведь это тот самый парень, который ради любви будет готов броситься в пропасть! Тот человек, которого он полюбит, станет самым счастливым на всей земле.

Сдав свой билет, Цзи Хань Юй вернулся домой и тут же рухнул в постель. Он так сладко спал, пожалуй, впервые.

Ему снилось, что он сидел рядом с Линь Ченом в столовой и помогал ему выбрать весь зеленый перец из еды. А потом он подал ему стакан тёплого молока. Когда парень закончил пить, то он стёр его молочные усы своими губами. Линь обнял его и посмотрел своими прекрасными глазами, и в этот момент он был таким прекрасным, таким соблазнительным...

Цзи Хань Юй проснулся со счастливой улыбкой, но окинув взглядом пустую комнату, ему пришлось вернуться к реальности. Два месяца он считал, что люто ненавидит Чен Цзе, но теперь он будет любить его до конца своих дней.

Каждый день он пытался двигаться дальше, но всё больше держал прошлое за горло. Линь Чен Цзе уже давно оставил его и был счастлив. Но Цзи Хань Юй попал в ловушку из своих собственных воспоминаний, откуда так и не смог выбраться.

Его любовь к Линь Чен Цзе была похожа на бушующий огонь, который сжёг его душу дотла, оставив лишь пустую оболочку.

Мелкий помещик

Глава 1 - Мелкий помещик

На этот раз Чжоу Юнь Шэн и Цао Мо Кун заснули (умерли) почти одновременно. Когда он проснулся в пространстве Синхай, сильная энергия мира сформировала огромный водоворот, который влился в Чжоу Юнь Шэна, как море знаний, но половина энергии снова пропала.

Чжоу Юнь Шэн запустил своё сильное восприятие, но он всё-таки не смог найти местонахождение пропавшей энергии.

Возможно, что у него также есть своё пространство, как и его собственное пространство Синхай, отделённое от мира Господа Бога? Это было единственным объяснением, о котором мог подумать Чжоу Юнь Шэн.

Чтобы определить, будет ли его любовник действительно следовать за ним в каждом жизненном цикле, Чжоу Юнь Шэн не уснул как обычно, а сразу же прыгнул в следующий мир.

Теперь он лежал на антикварной кровати. Рядом с ним была сонная маленькая девочка, лежавшая на скамеечке для ног, и в комнате горела благоухающая ладанка Бо Гу, наполняя комнату сладковатым запахом.

Чжоу Юнь Шэн, избегая пробуждения маленькой девочки, тихо встал с постели, и глядя на информацию на ИИ потушил зажжённую палочку ладана.

Этот мир был очень странным, потому что в этом мире были мужчины, женщины и Гер. Так называемые «Гер» были мужчинами, которые были способны иметь (рожать) детей, и их внешность была такой же, как у мужчины, но где-то на их теле была Чжуша Чжи (это красная круглая метка, такие же как в индий, только здесь они бывают не только на лбу), и чем чище цвет (то есть, если оно у тебя тёмно-красное, как кровь, то у тебя будет много детишек, а если только розоватое, то о маленьких дьяволятах можно забыть) Чжуша Чжи, тем выше плодовитость Гер.

Эта страна называлась – Чу Юнгуо, и однажды по неизвестной причине плодовитость женщин стала всё ниже и ниже. И они не могли забеременеть десятилетиями или даже за всю их жизнь, а даже, если они забеременеют, то это почти всегда рождались мужчины, а не женщины (ну, все ведь хотят мальчиков, вот, получите и распишитесь). Увидев опасно-низкое население страны, придворные забеспокоились, и они приписывали эту чуму на имя императора, который любил мужчину, заявив, что его существование разозлило Бога, и настоятельно призвали правителя предать того смерти.

Император любил мужчину, поэтому он, естественно, отказался от этого, но взамен построил жертвенный алтарь на крыше и дал Богу искреннюю молитву. Бог был тронут этим и опустил свет в живот мужчины - и этот человек стал первым Гером Чу Юнгуо.

Большинство женщин могут рожать только мальчиков, но у Гер могут быть девочки и мальчики и Геры, а их дети, как правило, были более красивыми и здоровыми. Поэтому в Чу Юнгуо Геры были очень популярны, и чтобы обеспечить прирост населения, император Чу Юнгуо обнародовал закон, который заставлял всех Гер жениться до двадцати лет. А о тех, кто не состоял в браке, докладывали местному бюрократику, который имел право назначать им мужа.

Тело Чжоу Юнь Шэна было Гером по имени Чжу Цзы Ю. А посреди его бровей была бледно-розовая Чжуша Чжи, поэтому его плодородие было очень низким, только немного лучше, чем у женщины. Потому что обычно Чжоу Юнь Шэн всегда скорректировал данные исходного тела на лучший статус, его Чжуша Чжи стала красной как кровь.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел в зеркало на тело Чжу Цзы Ю и рассмеялся. Он всегда повышал свои способности, чтобы стать сильнее, но он не хотел детей, но в действительности он пришёл в мир, где, чем вы сильнее, тем лучше будут дети, которых вы будете рожать.

Несмотря на это, он не хотел приспосабливать к этому данные своего тела, во-первых, здоровье и сила были его самыми основными зависимостями, а во-вторых, он скрывал то, что он был Гером, и о его тайне знали только эта маленькая девочка и няня Луши.

Чжу Цзы Ю был единственным ребёнком своего отца, но из-за того, что его плодовитость была низкой, его муж был бы тонким сбором, а бездомный Гер не смог бы сохранить семейную собственность и бизнес. И его решение состояло в том, чтобы вырастить Чжу Цзы Ю как мужчину. Но три года назад отец Чжу Цзы Ю отправился навестить родственников, но по дороге столкнулся с горными бандитами и был убит, а семейный бизнес был унаследован Чжу Цзы Ю.

Чжу Цзя был расположен в округе Цин Мин, который был близок к столице, и земля здесь была очень плодородной, что делало её очень богатым графством. И у дома Чжу был отличный участок плодородной земли.

Чжу Цзы Ю вырастили как мужчину, а его используемые вещи и средства были первоклассными, и поэтому ни один аутсайдер в мире не сомневался в его личности. Если бы главный герой этого мира не пересёкся бы с ним, он бы прожил очень беспечную жизнь. Но всё было не так. После того, как главный герой прибыл сюда, Чжу Цзы Ю был немедленно понижен до уровня порочного мужчины-конкурента, а затем, наконец, до уровня пушечного мяса.

Да, это был крест в мире перерождения, и главным героем этого мира был человек по имени Чжан Шулин, Гер. На его запястье была блестящая красная Чжуша Чжи, что сделало его очень популярным в этих местах. Но его семья была бедной, и у него была группа братьев и сестёр, за которыми нужно ухаживать, и поэтому у него ещё не было шанса найти себе мужа в семнадцать лет. Чтобы защитить своих родителей, младшего брата и сестёр, главный герой упорствовал и в итоге стал богатым бизнесменом.

И Чжу Цзы Ю был всего лишь неудачником который стал камнем преткновения на его пути к процветанию. Его жизнь была уничтожена преданным псом противника, он прошёлся по нему как метеор и превратил в кучку пепла.

Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся, Чжу Цзы Ю уже успел обидеть Чжан Шулина, украв его средства, которые он использовал для поддержки своей семьи, а также пригрозил уничтожить продвижение его брата на имперских экзаменах. К настоящему времени Чжан Шулин встретил своего раненного и страдающего от амнезии будущего любовника, который на самом деле являлся дворянином и чудовищно могущественным военным командиром. Этот преданный пёс был привезён в их дом для лечения, и, по-видимому, они уже сформировали свои чувства.

Когда преданный пёс восстановит свои воспоминания, он, оседлав великолепную лошадь и с восемью большими экипажами, приедет, чтобы жениться на главном герое. А младший брат главного героя также станет учёным и придёт к славе и богатству.

Что касается Чжу Цзы Ю, он прошёл через все круги ада. Его ненавидел главный герой, и он был растоптан в грязи преданным псом. В конце концов, его личность, как Гер, была преднамеренно высмеяна главным героем, который также подкупил сватов, чтобы выдать его за пресловутого игрока. Мало того, что его семейное богатство разорялось, он также подвергался насилию и переходил к любой свинье и собаке.

Короче говоря, нынешний Чжу Цзы Ю смотрел на красивые пейзажи, но его будущее было жалким. Поэтому задача Чжоу Юнь Шэна состояла в том, чтобы сохранить семейную собственность Чжу.

«Министр Гу Мин, чиновник округа, имеет тяжёлую руку, и я не могу с ним справиться прямо сейчас», - подумал Чжоу Юнь Шэн, прикрывая свою Чжуша Чжи.

– О, молодой хозяин, вы проснулись и не сказали мне? – девушка, лежащая на скамеечке, медленно проснулась, она быстро подошла к бронзовому зеркалу, чтобы поприветствовать его, но была ошеломлена. – Вааа? Молодой мастер, как ваша Чжуша Чжи изменилась?

Маленькая девочка никогда не видела такой чистой кроваво красной Чжуша Чжи на любом другом Гере. Если бы у молодого господина был такой цвет от рождения, почему бы ему беспокоиться, что он не мог найти себе хорошего мужа? Почему бы ему учиться скрывать свою личность?

– Я не знаю, как это случилось, но это было так, когда я проснулся. Быстро помоги мне сгустить этот порошок, он слишком тонкий, чтобы покрыть её сейчас, - Чжоу Юнь Шэн передал коробку.

Маленькая девочка отошла от шока, вливая в пудру какой-то загуститель, и она нерешительно сказала: – Молодой мастер, цвет вашей Чжуша Чжи, вероятно, изменился после того, как вы оправились от своей лихорадки. Мастер, вы не только выглядите лучше, даже цвет вашей Чжуши Чжи выглядит очень чистым. Теперь выйти замуж за сановника – не невозможно, тогда мы увидим, кто посмеет пожелать семейной собственности Чжу.

– Твити, твои мысли слишком просты, – Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и махнул рукой. – Как ты узнаешь, что сановники не будут смотреть на наш семейный бизнес? Высокопоставленные лица точно не известны благодаря своим благородным персонам. Семейному бизнесу Чжу лучше быть под моей охраной.

– Но молодой мастер, это означает, что вы проведёте целую жизнь в одиночестве, как грустно!

– Я не буду один, кое-кто ждет меня, - заверил Чжоу Юнь Шэн. Хотя он не знал, кем на этот раз тот стал, но у него было чувство, что они снова встретятся, и будут любит друг друга и проведут свою жизнь вместе, как в прошлом.

Твити улыбнулась этим словам, затем она намазала порошок на его Чжуша Чжи, пока она не была скрыта.

Чжоу Юнь Шэн съел завтрак, затем пришёл в кабинет, чтобы прочитать бухгалтерские книги. Его мозг был сравним с суперкомпьютером, всего лишь несколько взглядов, и информация была сохранена в его голове.

Примерно через четверть часа он был в курсе всех обстоятельств Чжу Цзя (Цзя - особняк. Дом. Семья). Он готовился отправить Твити, чтобы сделать серию производственных корректировок, но остановился, услышав стук. Тем, кто пришёл был Чжу Лао Си.

Чжу Цзы Ю с детства был испорчен его отцом, и его характер был очень жестоким и эгоистичным, поэтому он часто выматывал жителей деревни, а Чжу Лао Си был его самым эффективным фаворитом.

Ему было приказано заполучить рецепт маринованных яиц Чжан Шулина. Чжан Шулин полагался на продажу маринованных яиц, чтобы заработать деньги, и он заработал достаточно денег, чтобы отправить своего брата из округа учиться, и даже заработал достаточно, чтобы восстановить свой дом. Эти яйца были явно прибыльными, что привело к тому, что Чжу Цзы Ю потребовал рецепт, а также запретил ему продавать их, чтобы он мог монополизировать рынок.

Чжан Шулин, несомненно, не желал этого, но его брат Чжан Цзяруй собирался участвовать в экзаменах, и если бы Чжу Цзы Ю испугал бы гарантов, его брат потерял бы свою квалификацию.

Для будущего своего младшего брата Чжан Шулину пришлось передать рецепт.

В настоящий момент Чжу Лао Си передал этот секретный рецепт Чжу Цзы Ю, ожидая похвалы, но вместо этого он услышал, как босс спросил:

– Что это?

– Это рецепт маринованных яиц, молодой господин, вы разве не приказывали мне принести его?

– Хм, было что-то в этом роде?

– Молодой господин настолько занят, может быть, вы забыли?

– Это так... о, хорошо, это всего лишь мелкие прибыли, я не хочу беспокоиться об этом. Верни его, – Чжоу Юнь Шэн помахал рукой.

Чжу Лао Си больше ничего не спрашивал. Хотя он пообещал, что вернёт рецепт, вместо этого он открыл магазин от имени босса и позволил своей жене продавать маринованные яйца, чтобы получить прибыль.

Чжоу Юнь Шэн получил память Чжу Цзы Ю и, конечно, понял жадную природу Чжу Лао Си, он точно знал, что тот будет делать с рецептом. Итак, всё шло по его плану.

Теперь он был всего лишь небольшим помещиком и не мог позволить себе оскорбить чиновников, поэтому необходимо было создать хорошую репутацию. Но он не мог просто сделать несколько небольших добрых дел, этого было слишком мало, и эффект не был бы достаточно хорошим, ему нужно больше. Кроме того, он хотел, чтобы главный герой сделал ход первым. Во всяком случае, он не торопился.

Через данные, переданные 007, он узнал, что в ближайшие несколько месяцев будет огромная засуха. А главный герой хорошо читал погоду, и он напомнил сельским жителям о том, чтобы те сберегли еду, и этим спас много жизней. Чжу Цзы Ю также принял его совет и накопил много еды, но он воспользовался отчаянной обстановкой и продал зерно по высоким ценам, он был спекулянтом. Поскольку его действия были настолько безнравственными, после того, как перемещённые люди и бандиты разграбили его усадьбу, армия отказалась спасать его, и из-за этого он чуть не умер.

Это стало отправной точкой для крушения Чжу.

Конечно, теперь это стало отправной точкой для самопомощи Чжоу Юнь Шэна.

Он жил комфортно в течение месяца, а когда засуха приближалась, Чжоу Юнь Шэн наконец надел повседневную одежду и пошёл следить за полями сбора урожая.

– Приветствуем господин!

– Вы здесь.

– Что вы планируете осмотреть, вы хотите, чтобы мы вам показали окрестности? – рабочие увидели его и поклонились.

– Занимайтесь своими делами, я просто хотел осмотреться, – он сделал два шага вперед, затем увидел высокого, красивого и мускулистого мужчину, стоящего на рисовых полях Чжу Цзя. Он не мог не смотреть на него. Это должно быть могучий Шен Вэй Хоу Шизи, Цинь Се.

Другой мужчина нахмурился, его взгляд был острым, как лезвие.

------------------

T / N:

Чжуша Чжи - Киневар.

Tвити - Цуй Ер, Твити, как в мултике. Я оставил его как Твити, а почему бы и нет?

Шен Вэй Хоу Шизи - супер титул. Шен - Бог / Вэй - могучий / Хоу - его фамилия / Шизи - наследник благородного дома.

Глава 2 - Мелкий помещик

Даже, если у него была амнезия, и он был понижен к простому сельскому жителю, импульсивный нрав Шен Вэй Хоу Шизи не был даже и на долю меньше. В данный момент его брови были нахмурены, тонкие губы плотно и угрожающе сжаты, и он свирепо смотрел на Чжоу Юнь Шэна. Атмосфера угнетала.

Однако Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком, он кивнул подбородком и указал рукой на него:

– Вы, там! Я вас обидел?

Кожа человека была очень бледной, под солнечным светом он выглядел, как резная нефритовая кукла без малейших изъянов. Единственным ярким пятном на нем были его очень красные губы, это привлекало внимание людей. Его красивые черты лица были дополнены блестящими, великолепными персиковыми глазами. Они у него были очень красивые, но так высокомерно смотрели.

Если бы он был Гер, люди, которые хотели бы жениться на нём, оббивали бы пороги Чжу.

Цинь Се уставился на него, и его разум произнес двухстрочный стих:

Великолепен, как нефрит, несравненен.

К сожалению, внешний облик был красив, но характер омерзителен.

Думая об этом, Цинь Се равнодушно перевёл взгляд и продолжил обрабатывать почву.

Чжоу Юнь Шэн не собирался запугивать его, лишь молча пожал плечами и продолжил заниматься своим делом. Он поднял горсть рыхлой земли и осмотрел её, пытаясь предугадать засуху. Внезапно позади него кто-то с теплом в голосе прокричал:

– Маленький Блэк, приходи на ужин!

Потому что Цинь Се потерял память и имел темный цвет кожи, Чжан Шулин прозвал его Блэком. Он также видел, что тот сильный и мускулистый, поэтому хотел нанять его для своей семьи. Поэтому, поскольку он спас Цинь Се, то делал всё возможное, чтобы очаровать его, заботясь о нём очень дотошно.

Когда Цинь Се услышал, что его зовут, он сразу убрал мотыгу, а холод в глазах слегка растаял, открывая мягкость во взгляде. Глядя на это выражение лица, Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что Цинь Се может стать его любовью.

Этот человек был очень загадочным, он никогда не хранил свои воспоминания, он иногда был главным героем, иногда играл на вторых ролях, а порой был пушечным мясом, и это всё не позволяло точно предугадать, кем он станет в этот раз. Единственный способ понять его - это через тесный контакт.

Сейчас он хотел бы проверить саму личность Цинь Се, но это было действительно сложновато, он не мог просто подойти к нему и поцеловать, верно? Если бы он это сделал, то судьба Чжу Цзы стала бы ещё хуже, тогда какой смысл был приходить в этот мир?

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на Цинь Се, но его холодные глаза пригвоздили его к месту, тот нежный взгляд, которым он смотрел на главного героя, исчез. В душе Чжоу Юнь Шэна успокоилось - тот человек никогда не относился к нему так холодно, это не он.

Внешний облик главного героя можно было отнести лишь к выше среднему, но его добродушный характер был весьма привлекательным. В сочетании с его красным светящимся Ши, его ценность сразу же возрастала. Но его семья была слишком бедна, у него было много обездоленных родственников, о которых нужно было заботиться, поэтому он всё ещё не мог найти подходящего мужа.

В этот момент главный герой тоже увидел его, улыбка мгновенно сменилась насмешкой, он пронзил его взглядом.

Чжоу Юнь Шэн отряхнул грязные ладони, выгнул брови и спросил:

– Я тоже обидел тебя?

– Я – Чжан Шулин, - безэмоционально ответил главный герой.

– Чжан Шулин? Должен ли я тебя знать? – Чжоу Юнь Шэн слегка потёр подбородок, его выразительные черты лица могли принять любое выражение, которое он хотел показать, выглядя при этом высокомерно.

«Он взял его секретный рецепт, затем, в мгновение ока, он позабыл о нём, жив или мёртв, ведь это даже не стоит его времени? Какой злой богатый человек!»

Чжан Шулин действительно хотел задушить его, но Цинь Се схватил его за запястье в скрытом предупреждении. Он выдохнул и спокойно ответил:

– Вы – занятой человек, как вы могли запомнить меня? Я только что видел, как вы здесь осматривались и мы пришли приветствовать вас. Вы уже ели, хозяин? Почему бы вам не присоединиться к нам? – он открыл крышку на корзине, показав печенье из семян кунжута, соленые огурцы, вареные яйца и другие продукты.

Чжоу Юнь Шэн с презрением взглянул на него, затем отвернулся, так и не ответив. Гнев Чжан Шулина снова поднялся в груди. Цинь Се держал его за руку и осторожно погладил его Чжушу Чжи молча умиротворяя. Он успокоился.

Два человека съели кунжутное печенье и насмешливо посмотрели на спотыкающегося помещика, который несколько раз споткнулся о неровную землю и листву.

– Я собирался сказать ему, что скоро будет засуха, поэтому он мог бы запасти немного воды, но теперь, кажется, уже слишком поздно, – Чжан Шулин рассмеялся.

– Чжу Цзя – богаты, они должны иметь тайное хранилище для продуктов питания, а также хранить зерно для продажи. Тебе не о чем беспокоиться, – Цинь Се коснулся волос на его голове.

– Еее, какого черта? Как обычно, когда наступают стихийные бедствия, страдают только бедные, – Чжан Шулин разочарованно вздохнул. Но он взбодрился после того, как подумал о хороших вещах в этом мире. Он был геем, поэтому, когда он погрузился в мир, где мужчины вместе могли быть на виду и счастливыми, и даже жениться и иметь детей, то он пришел в восторг. Несмотря на то, что он заблудился в этом странном мире, он почувствовал облегчение.

Цинь Се не ответил, он взял последнее яйцо, очистил его и откусил половину. Он съел свою часть, а оставшуюся половину сунул в рот другого человека.

Пока главные герои находились в непринужденной обстановке, Чжоу Юнь Шэн вернулся на транспорте в дом Чжу. Он переоделся в домашнюю одежду и вошёл в столовую.

– Хозяин, это то, что называется рамён, Чжан продавал его во многих вариантах, я купила один из них, попробовать.

Луши поставила на стол несколько тарелок.

– Это тушеная свинина.

– Это тушёное тофу.

– Этот кусочек тушёного Цяньчжан.

Чжоу Юнь Шэн попробовал некоторые из них, что Луши поставила перед ним. Прополоснув рот водой, Твити похвалила:

– Я не знаю, как эта семья придумывает так много странных рецептов, я никогда не слышала об этих продуктах, которые используются в приготовлении пищи, особенно эти овощи, разве они не странные? Об этих залежавшихся яйцах вообще забыли, но этот рамён действительно солёный и вкусный, и правда, запоминающийся вкус. Если бы не Чжан, я бы никогда не узнала, что этот вонючий продукт съедобный и вкусный. Ах, да, молодой господин, я слышала, как его семья открыла еще одну лавочку, на этот раз, чтобы продавать что-то, называемое «горячим горшком», вы могли бы свозить меня туда как-нибудь?

– Это действительно вкусно? – Чжоу Юнь Шэн положил палочки для еды и засмеялся. – Я так не думаю. Им нужно положить укроп, добавить ещё корицу, два геккона[1] в маринад, три архата[2] и пять чайных ложечек кориандра. Тогда, это, по крайней мере, стоило бы своей цены.

Твити потеряла аппетит, когда слушала это, её лицо было зелёным:

– Молодой господин, ты не ошибся? Геккон? Настоящий геккон? Разве он не используется в традиционной медицине для лечения эмболии легких? Как вы можете использовать его для приготовления пищи? Разве от него не будет вонять посуда?

– Эта маленькая девочка ничего не понимает, – Чжоу Юнь Шэн бросил носовой платок и весело рассмеялся над словами Твити. – Большинство ингредиентов в этом рамёне также используются и в китайской медицине, но они не выглядят, как лекарства и не похожи на них. При правильном использовании они добавляют блюдам вкус и изысканность. Чжан настолько популярен, я думал, что их еда, по крайней мере, порадует меня, но, похоже, что они не знают, как и что делать. Принеси мне кисть и бумагу, я улучшу рецепт.

Твити скептически подала ему кисть и бумагу и спросила:

– Хозяин, как вы можете знать, что в этом рамёне, вы его раньше пробовали?

– Я никогда не говорил тебе, у меня чувствительный язык. Забудь об этом рамёне, я даже могу сказать, с какой реки вода была взята для чая в этой чашке, – Чжоу Юнь Шэн улыбнулся пленительной улыбкой.

Твити, несомненно, поверила ему, она сразу же начала измельчать чернила, ожидая результата.

Чжоу Юнь Шэн повторно написал рецепт, тщательно расписав правильный метод варки, какую приправу и в каком количестве нужно класть, на каком огне варить, как разрезать ножом и т.д. Это были строгие правила.

Закончив рецепт, он сел за работу. Вызвал Чжу Лао Си и приказал ему понизить арендную плату для арендаторов с первоначальных 50% до 30%.

Каждые 50% арендной платы, Чжу Лао Си тайно заменял до 20%. Теперь, когда босс уменьшил до 30%, разве его прибыль не станет пылью? Если бы он являлся кем-то ещё, они бы на время задержали бы свою спекуляцию, но он использовал Чжу Цзы, чтобы так долго восполнять свои амбиции, имея просто стальные яйца. Он не только не уменьшил арендную плату, но поднял дополнительно на 10%, превратив в 60%. С таким поднятием, превратив аренду просто в колоссальную цену, сельские жители начали серьёзно жаловаться.

Все его действия были известны Чжоу Юнь Шэну, но он не остановил их. Чжу Лао Си был его заветным козлом отпущения, когда другая сторона действовала так дерзко. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся шире.

***

Когда повар получил рецепт, он провёл три дня и три ночи, чтобы приготовить несколько блюд рамёна. Каждый раз, когда он пробовал, то широко открывал глаза и нетерпеливо сосал свой язык.

– Хотя рамён и был разработан Чжан Цзя, изменения босса превратили его просто в несравненное блюдо. На мой взгляд, мы могли бы служить у этого повелителя! – шеф-повар поплелся к Твити.

Твити поворачивала кусок солёной утиной шеи, грызя её, у неё не было силы воли прекратить есть, чтобы ответить. Покончив с этим, она с облегчением вздохнула, затем подкинула ему ещё один рецепт:

– Это рецепт горячего горшка, который господин улучшил. Быстро возьмись за него, давайте сегодня будем потчеваться горячим горшком.

– Прекрасно! Он, он, он! Девушка, по-имени Твити, пойди, помоги мне перенести эти блюда в столовую.

Повар не мог дождаться, чтобы начать готовить по новому рецепту.

Подав ароматный обед в столовую, Твити с любопытством спросила:

– Хозяин, после того, как вы изменили рецепт, вкус стал намного лучше. Поскольку Чжан на рамёнах зарабатывает так много денег, почему бы вам не открыть собственный магазин рамёна? И его горячий горшок, конечно же, не будет таким вкусным, как ваш, так как насчет ресторанчика горячего питания?

– Ты слишком корыстна, маленькая девчонка, – Чжоу Юнь Шэн налил бокал вина и небрежно сказал. – Банкротство бедных людей подобно убийству их родителей. Поскольку рамён и горячий горшок были разработаны Чжан Цзя, почему мы должны бороться с ними за это? Эти блюда просто готовятся нам к обеду, а не для заработка денег. Мир такой большой, как ты сможешь расслабиться, если будешь пытаться заработать все деньги мира? Жить в комфорте - это лучший путь.

Твити согласилась, слушая его рассуждения.

С бокалом вина и восхитительным рамёном Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя немного опьянённым. Он размышлял об обмане главного героя. Тот был шеф-поваром в наше время, он долгое время изучал приготовление еды. Тем не менее, Чу Юнгуо была очень отсталой страной с точки зрения кулинарного прогресса, их еда была очень однообразной. Забудьте о рамёне, горячем горшке, булочках, пельменях и других традиционных блюдах, даже соевый соус, темный соевый соус, фасоль и другие приправы ещё не были изобретены.

Главный герой был вне себя от радости, когда его заметили, он начал изучать изменения в еде и вине, становясь на путь к богатству. И этот обман также помог ему крепко удерживать сердце лояльного пса, который являлся гурманом, поэтому главный герой стал самым большим победителем в жизни.

Чжоу Юнь Шэн первоначально считал, что главный герой должен был просто превосходно готовить, но когда Луши принесла ему немного еды, он узнал, что так называемая «новая странная еда» находится на уровне придорожной забегаловки. Хотя Чжан Шулин и изучал кулинарию, он был из пролетариата среднего класса, он не мог позволить себе есть или покупать ингредиенты, чтобы готовить вкусные деликатесы высшего уровня. Он знал только простую пищу.

«Он на самом деле возгордился из-за этой низкопробной пищи?»

Чжоу Юнь Шэн сделал глоток вина, когда подумал о более важном вопросе: «Кажется, Цинь Се уже любит Чжан Шулина, если это тот самый парень, он не мог полюбить кого-то, кроме меня. Таким образом, Цинь Се не должен быть им. Тогда кто это? Он не был бы просто прохожим, верно? Мир такой большой, где я могу его найти?»

[1] Геккон – это трава, а не животное.

[2] Архат (monk fruit) — многолетняя травянистая лиана семейства Тыквенные, происходящая из Южного Китая и Северного Таиланда

Глава 3 - Мелкий помещик

К счастью, в каждой реинкарнации основная информация о его любовнике не слишком отличалась. Пока его рост составлял 190 см и выше; крупной комплекции; выглядит мужественным и красивым; вредные привычки, такие как курение, наркотики, собственничество, склонность к преследованию и подглядыванию и т.д. Он мог сузить список кандидатов.

Согласно текущим данным, наиболее вероятным кандидатом являлся Цинь Се, но у Цинь Се были чувства к главному герою, его холодное и красивое лицо таяло только, когда он видел главного героя. Чжоу Юнь Шэн не хотел верить, что его любовника можно украсть.

Поэтому отдал приказ, чтобы узнать этого человека. Луши и Твити были очень огорчены, они думали, что его странные требования были от того, что он не хотел жениться.

Не было никаких новостей о нём до того момента, прежде чем появились первые признаки засухи. Чжоу Юнь Шэн пришлось поменять свои планы и сосредоточиться на решении следующей серии событий.

Однажды он был приглашён помещиком для осмотра полей.

Указывая на мёртвые рисовые поля, глава деревни горько произнёс:

– Хозяин, посмотрите на урожай этого года. Боюсь, что мы потеряем его, к тому же нам уже не хватает припасов, чтобы отведать немного каши. При таком темпе мы будем голодать, пока не умрём. Вы можете немного снизить арендную плату, чтобы все могли остаться в живых?

Чжоу Юнь Шэн не ответил, он отвернул лицо, когда кружил вокруг поля. Многие люди собрались вокруг плантации, когда услышали, что хозяин прибудет. Они стояли рядом, ожидая, если господин улыбнётся, они почувствуют, что жизнь полна надежды. Если хозяин нахмурится, им не хватит на еду, после такой арендной платы. Тогда они могут вернуться домой, чтобы начать продавать своих детей.

Наблюдая за всеми рисовыми плантациями и глядя на погоду, Чжоу Юнь Шэн медленно повернулся:

– Я думаю, что ещё два месяца не будет дождя. К тому времени зерно действительно усохнет… если так, тогда в этом году за аренду не будет взыматься плата.

Глава был вне себя от радости, но прежде чем поблагодарить, Чжу Лао Си заговорил, пытаясь отговорить: – Но, молодой господин, у нас нет сбережений, а мы также должны прокормить так много слуг. Если они не будут платить, мы не сможем поддержать нашу семью, почему бы вам просто не снизить арендную плату?

Чжоу Юнь Шэн задумался, услышав его. Счастье главы превратилось в отчаяние, он замахнулся кулаком, пытаясь избить Лао Си.

Цинь Се, у которого был отличный слух, стоял рядом, слушая. Он был удивлен, услышав предложение Чжу Цзы Ю, но теперь, после реакции Чжу Лао Си, он догадался, что это был фарс. Один играл ангела, в то время как другой выражал дьявола, всё это, чтобы уклониться от запроса сокращения арендной платы. Они действительно являлись парой жадных зверей.

Думая об этом, он ухмыльнулся и повернулся, чтобы уйти, но был шокирован следующими словами молодого человека:

– Я говорю, что это будет бесплатно, вы говорите о снижении, только вот, кто здесь хозяин? Если я не могу быть экономным и неспособен содержать своих слуг, это означает, что я не могу позволить себе вести свою собственность Чжу Цзя. Тогда я могу стать просто рабом!

– Молодой, молодой господин, я просто высказал предложение, не пытаясь нанести удар. Пожалуйста, не обращай на меня никакого внимания! – затылок Чжу Лао Си покалывал под острым взглядом, с него тёк пот, когда он пытался оправдаться.

Чжоу Юнь Шэн нахмурился, прищурившись. Через некоторое время он глянул на главу и сказал:

– В этом году аренда бесплатная, это мое решение, иди, скажи это сельским жителям.

От экстаза до отчаяния, и снова к эйфории. Помещик почти заплакал. Он сразу же опустился на колени и поблагодарил Чжу Цзы Ю, затем он побежал, оглашая криком:

– Хозяин сказал, что в этом году арендная плата не будет взыматься, развяжите пояса на животах, спешите домой, чтобы накормить своих детей!

– Спасибо, господин, благодарим!

– Чжу действительно хорошие люди, действительно хорошие, ах!

Когда Чжу Цзы Ю шёл по полям, жители деревни постоянно преклонялись, и он махал им рукой. Чжу Лао Си всё ещё был в шоке, он стоял в грязи, онемев от страха.

Раньше, когда Цинь Се смотрел на Чжу Цзы Ю, он чувствовал только ненависть. Но теперь, снова глядя на него, он большим не выглядел злым человеком, он даже выглядел доброжелательным. У него всегда был слегка приподнятый подбородок, действительно гордый. Даже когда он не улыбался, красные уголки его губ слегка приподнимались вверх. Когда он рассердился, его яркие персиковые глаза выглядели особенно мило.

Полные губы Цинь Се рефлекторно искривились, он подошел к другому человеку, но остановился, когда увидел, как лицо того слегка изменилось, его лоб наморщился, когда он посмотрел на группу детей.

Группа ребятишек окружила маленького нищего, бросая камни, продолжая его преследовать, их рты выплевывали уродливые слова. Из-за изначального предупреждения Чжан Шулина у людей была в запасе еда, они были относительно более укомплектованы, чем соседние деревни. Взрослые сильно ограничивали себя в еде, но у них не отсутствовало сердце, чтобы морить голодом ещё и своих детей. В результате чада из их деревни не выглядели такими же изголодавшимися, как дети других деревень, которые были истощены и лежали на дорогах. Они отскочили в рассыпную, живой.

Но, поскольку старейшины всегда говорили о недостатке еды, голодании до смерти и т.д., у детей возникла особая ненависть к нищим. Они не осмеливались запугивать взрослых нищих, но они сразу же набрасывались на маленьких нищих.

Чжан Шулин и его семья тоже вошли в поле. Положение семьи Чжан становилось всё лучше, было много риса, чтобы отведать его дома. Его две сестры были одеты намного лучше, чем другие девочки, поэтому они были изгоями среди других детей. Когда они увидели, что маленький нищий подвергается издевательствам, они посочувствовали ему. Они позвали Чжан Цзяруй, их старшего брата, чтобы разогнать группу детей и вручили нищему два рисовых пирожка.

Маленький нищий вскочил благодаря и захромал.

Чжоу Юнь Шэн молча наблюдал за всем этим, затем он позвал деревенского главу:

– Соберите людей из деревни и быстро спрячьтесь в горах, грядёт бедствие.

Глава испугался, он хотел расспросить его, но был прерван глубоким голосом:

– Хозяин Чжу, в чем смысл этого? – это был Цинь Се.

– Ты видел этого нищего, верно? У него было совсем немного мышц, он выглядел худым, но был очень сильным. Очевидно, что он обычно питается очень хорошо, он не является обычным попрошайкой. Когда он был окружен детьми, он уклонился очень гибко, и его позиция была стабильной, поэтому он знает боевые искусства. Плюс... в его штанах был кинжал.

Глава деревни подошел поближе, наверняка, обтягивающие штаны маленького нищего слегка поднялись, его фигура была похожа на инструмент.

– Теперь подумайте об этом, зачем ребёнку маскироваться под бедняка и брать оружие в нашу деревню? Когда эта маленькая девочка подарила ему рисовый пирожок, его глаза выглядели жадными и безжалостными, поэтому я боюсь, что он не планирует просто уйти. Я слышал, что на севере графства Фулин засуха действительно принесла свои плоды. Многие люди продают своих детей бандитам, которые затем используют их в качестве разведчиков, чтобы найти деревни, как добычу. Этот ребёнок, вероятно, был разведчиком-бандитом, отправленным для проверки нашего положения дел. Вы должны быстро скооперировать жителей деревни и отвести их на гору, чтобы они могли избежать смерти.

Чжоу Юнь Шэн знал, что бандиты придут, но он не знал когда. Когда он увидел ребенка, то понял, что они придут в ближайшие несколько дней. К счастью, он выкопал огромный погреб в доме Чжу, скрытый под сухим колодцем, чтобы запасать еду. Если бандиты не перекопают весь дом, они никогда не найдут его.

Глава деревни испугался, вытирая пот, он быстро побежал, чтобы сообщить всё жителям деревни, но был вызван Чжу Цзы Ю:

– Это важно, когда вы поднимаетесь на гору, не берите слишком много еды. Что бы вы ни делали, покиньте дома.

– Зачем? Почему мы должны что-то оставлять для мелких бандитов? – вдруг спросил Цинь Се, который до этого просто молча слушал.

Персиковые глаза Чжоу Юнь Шэна смотрели на него осуждающе:

– Ты глуп? Если пища пропадает, когда бандиты делают набег и не находят её, вы думаете, что они просто так сдадутся? Они обыщут всю гору, чтобы поймать нас, тогда нас определенно настигнет их гнев! Ваша жизнь или еда, что важнее всего, взвесьте сами! – Чжоу Юнь Шэн сверкнул глазами в его сторону, а затем отвернулся.

Его глаза ещё красивее, когда он злится, Цинь Се невольно вздрогнул. Затем он помахал Чжан Цзяруй и сёстрам и вернулся их в дом, чтобы собраться. Хотя у него была амнезия, у него всё ещё был инстинкт выживания, он сразу понял смысл Чжу Цзы Ю, но ему необъяснимо хотелось дразнить его, поэтому он задал такой очевидный вопрос. Он действительно заметил округлившиеся гордые глаза на этом маленьком лице, и когда он назвал его дураком, его сердцебиение как-то ускорилось.

Когда молодой господин вернулся домой и объяснил ситуацию, его слуги, все были готовые уйти: няня, служанки, телохранители и т.д. Все перебрались в горы и леса. Дом Чжана также не паниковал, они быстро собрали всю свою семью, чтобы покинуть обитель.

Что касается жителей деревни, то после того, как глава деревни и Маленький Блэк настоятельно советовали им, каждый оставил какие-то съестные припасы дома. Но на полпути в горы некоторые жители деревни внезапно запаниковали и потребовали вернуться и взять ещё немного.

Глава деревни поругался с ними, но он должен был заботиться о своей семье, поэтому расстался с мятежниками и быстро ушёл в противоположном направлении. Цинь Се также повёл шесть членов семьи Чжан в сторону от жителей деревни. Эти люди были слишком невежественными и робкими, они в конечном итоге убили бы их, спрячься они вместе с ними.

Цинь Се находился на грани, его способность выживания в дикой природе была очень развита, и вскоре он нашёл очень неприметную пещеру. Как только он отодвинул лозу, которая скрывала вход, стальной нож полетел в его сторону, он отклонился вбок, чтобы избежать удара, и скрутил запястье нападавшего. Он услышал резкий звук, запястье было вывихнуто, и нож упал на землю.

– Не нападай на нас, мы не враги! – знакомый голос заставил Цинь Се немедленно остановил его намерение прикончить человека.

– Это господин, – отец и мать Чжан Шулина оглядели пещеру и быстро бросились вперед, чтобы поклониться, они также прижали головы детей.

– Здравствуйте! Все убегают в горы, обращайте внимание на тех, кого вы атакуете, – Чжоу Юнь Шэн оглядел людей в пещере, а затем посмотрел на Цинь Се. – Мистер Сильный Человек, ты сломал руку моей стражи. Что делать, если он станет инвалидом?

– Она не сломана, просто вывих, я помогу ему вправить её обратно, – Цинь Се потянул руку охранника на себя, тот закричал от резкой боли, затем был удивлен, увидев, что его запястье снова в норме.

Чжоу Юнь Шэн холодно кивнул, затем оставил разборки позади.

Чжан Шулин видел, что его отец и мать были слишком робкими, чтобы говорить, поэтому он должен был проявить инициативу, чтобы представить свою семью. Они не знали, когда бандиты нанесут удар или смогут ли они найти другое тайное укрытие к тому времени, так что им придется жить всем вместе в этой пещере в течение нескольких дней. Было важно улучшить их взаимоотношения, иначе, если бы семья Чжу, у которой было больше людей, выгнала их, они были бы схвачены.

Когда он представил Цинь Се, он не заметил смущенный румянец у мужчины. Цинь Се не возражал против этого в прошлом, но сейчас, столкнувшись с нефритовым обликом, как Чжу Цзы Ю, он действительно сожалел, что не был против своего прозвища.

Но он всегда был очень эмоционально сдержан, он только быстро взглянул на Чжоу Юнь Шэна и отвернулся.

Чжан Шулин был болтун, и он говорил бесконечно много, поэтому Чжоу Юнь Шэн начал озираться вокруг ради развлечения. Он заметил, что Чжан Цзяруй время от времени смотрел на него с ненавистью. Он поднял маленькую ветку и указал в его направлении, потом сказав:

– Мне надоело спрашивать об этом, но ещё раз, я как-то оскорбил всю вашу семью? Этот человек смотрит на меня так, как будто хочет съесть живьём.

– Нет, не было ничего…– Чжан Шулин быстро всё начал отрицать, но Чжан Цзяруй ухмыльнулся:

– Врываетесь в мой дом, Вы используете нас, а потом просто отворачиваетесь и всё забываете?!

– Когда я врывался в твой дом? – Чжоу Юнь Шэн прищурился.

– Сохраненный рецепт яиц моей семьи, разве вы не своровали его?

– Тайный рецепт яиц? Я считал, что отправил его обратно? – Чжоу Юнь Шэн нахмурил брови, сомневаясь.

– Не притворяйтесь, кто не знает, какой вы человек. Ли Цзя и Ван Цзя взимают только 40% арендной платы, вы забираете у нас 60%, все находятся на грани голода. Вы также насильно отбираете рыбу и мясо у деревенских жителей, просто бессердечный! – крикнул Чжан Цзяруй.

– Что за ерунда! Мой молодой господин давно понизил арендную плату до 30%! Где это вы платили свои 60%?! Ты пытаешься опозорить нас?! – Твити встала и сердито возразила.

Глава 4 - Мелкий помещик

Чжан Цзяруй был учёным, он чувствовал, что спорить с Твити это выше него. Он успокоился, усмехнувшись:

–  Все здесь точно знают, кто на самом деле говорит глупости.

–  Извините, я действительно не знаю, о чём вы. Когда я взялся за семейный бизнес, я не решался что-либо изменить, поэтому соблюдал правила, установленные моим отцом. Последние три года плата составляла 50%. Но два месяца назад я снизил её до 30%. Мои учётные записи могут всё подтвердить. Если младший брат говорит, что я взымаю 60%, то это должно быть какое-то недоразумение, – Чжоу Юнь Шэн медленно признался.

Чжан Цзяруй засмеялся:

–  Нет никаких недоразумений, только вчера, Чжу Лао Си пришёл ко мне домой, чтобы забрать арендную плату, 60% зерна, не меньше.

Лицо Чжоу Юнь Шэна помрачнело, он посмотрел на одного из охранников. Этот не был его, он был отправлен Лао Си, чтобы охранять своего младшего сына Чжу Фушуна. Он хотел спрятаться со своим отцом, но тот отправил его следить за Чжу Цзы Ю. Он предоставил ему верную стражу и покинул.

Поскольку Чжу Цзы Ю не был к нему сильно привязан, доля Чжу Лао Си могла сравниться с собственностью Чжу. Чжу Фушун купался в роскоши, он больше походил, чем Чжу Цзы Ю, как должен выглядеть хозяин.

Однако его внешность была похожа на свинью, а нутро было трусливым. Под надзором Чжу Цзы Ю, и после того, как другие охранники одолели его стражу, он мгновенно сдался. Опустился на колени на землю и умолял, его язык онемел, поэтому лепет был бессвязным.

Чжоу Юнь Шэн указал на него и сказал:

–  Это самый младший сын Лао Си. Я действительно не знаю о 60% арендной платы, поэтому, когда мы вернёмся, я возьму его, чтобы найти Лао Си для объяснений. Он, конечно же, даст горожанам расчёт.

Ему не нужно было этого говорить, присутствующие люди уже могли понять, что что-то было не так. Чжу Цзы Ю сказал, что он взял только 30% арендной платы, но Чжу Лао Си забрал 60%. Это было само собой разумеющееся, когда без вести пропали 30%.

Чжоу Юнь Шэн сделал паузу, затем продолжил:

–  Более того, с времен правления моего отца мы взымали только 50%, а не 60%. Эти 10%, кто бы не был вынужден заплатить, я верну их обратно.

Он выражался безжалостно, а его голос был холоден. Они все могли выяснить, куда прикарманили 10%. Чжан Шулин вздрогнул. Цинь Се глубоко улыбнулся Чжоу Юнь Шэну, затем повернулся, чтобы посмотреть на огонь, его мысли были затуманены.

У Чжан Цзяруй был импульсивный характер, как только он кого-то ненавидел, ему было трудно передумать. Он усмехнулся:

–  В конце концов, вы не можете знать, сколько денег получили? Вызвав общественное негодование, вам, естественно, понадобится козел отпущения. Независимо от того, что он скрывает, он всё ещё слуга вашей семьи, вы отвечаете за его жизнь и смерть. Бедный Лао Си был тигром на горе так долго, я уверен, он никогда не думал, что он просто лук, который будет выброшен после исчезновения птицы. Как грустно.

«Мальчик, ты не ведаешь, насколько ты прав.»

Чжоу Юнь Шэн похвалил Чжан Цзяруя в душе, но выражение его лица было весьма мрачным, он заверил:

–  Я не говорю, что я хороший человек, но и я не злой. Я не запросил с жителей деревни баснословную цену. Я осмелюсь поклясться Богу, если бы я действительно подстрекал Чжу Лао Си, чтобы эксплуатировать сельчан, пускай поразит меня молния в самое сердце, а после смерти отправит меня на 18 кругов ада, чтобы я никогда не переродился!

В древности придавали большое значение судьбе и ругательствам, под могущественной присягой Чжу Цзы Ю Чжан Цзяруй потерял дар речи. Твити и Луши были испуганы и разозлены до слез, они действительно хотели, чтобы охранники выгнали этого агрессивного мальчишку.

Цинь Се, который подбрасывал дровишки, внезапно переломал один в руке, он посерьезнел:

–  Не зарекайся такой ядовитой клятвой, твои слова, я… мы все тебе верим.

После паузы «мы», это звучало довольно неправдоподобно.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на его опущенные веки, Цинь Се явно испытывал неудобства.

Чжан Цзяруй был ещё более стеснён, но продолжал осуждать:

–  Давайте отложим вопрос об арендной плате пока. Ты украл рецепт моей семьи, это неоспоримый факт, не так ли?

Чжоу Юнь Шэн устал унимать свою агрессию, на этот раз он не сдерживался:

–  У меня чувствительный язык, мне не нужно красть ваш рецепт, мне стоит попробовать всего лишь один раз, чтобы узнать способ приготовления. Почему я должен нанимать Чжу Лао Си, чтобы перехватить ваш рецепт? Это было бы бессмысленно. Он принёс мне его по собственному желанию. Я отказался, я даже сказал ему вернуть его. Если он не вернул, то это его порука, а не моя. Я не обязан вам, если вы хотите придраться, найдите Лао Си. Но, честно говоря, эти яйца являются угрозой для организма, вкус и внешний вид конечно уникальны, но есть многое в них, что может навредить организму, а это в основном яд. Я не знаю, почему они так популярны.

Слов было на самом деле слишком много. Чжан Цзяруй потребовалось много времени, чтобы обработать всю полученную информацию, но он не знал, с чего начать. После полудня он, будучи подавленным, воскликнул:

–  Что за вздор вы говорите, что мои яйца токсичны для организма?!

–  Это яд, разве Вы уже не в курсе? –  его красивые персиковые глаза смотрели на Чжан Шулина.

О, так некоторые в древности знали, что нельзя есть слишком много залежавшихся яиц? Чжан Шулин вздрогнул от проснувшейся вины, он не умел скрывать свои эмоции. Цинь Се увидел это, и его глаза потемнели.

Чжан Цзяруй посмотрел на брата, затем снова посмотрел на Чжоу Юнь Шэна, его лицо покраснело.

Чжоу Юнь Шэн не давал им шанса скрыться, он продолжал:

–  Яйца сохраняются в смеси кальцинированной соды, негашеной извести, соли и определенного процента красного свинца. Яйца утки, завернутые в шелуху из глины и отрубей, маринуются в течение пятнадцати или шестнадцати дней. Красный свинец - традиционный китайский ингредиент в медицине, он горький, соленый, холодный и ядовитый. Он используется для лечения язв, язв во рту, кольцевых червей, головных болей, температуры, эпилепсии, малярии, дизентерии, рвоты, тошноты и т.д. К сожалению, он остается в печени, лёгких, почках и головном мозге, вызывая тошноту, рвоту, головные боли, головокружение, боли в животе, диарею и другие заболевания. Особенно это касается детей, если они часто их едят. Их зубы будут гнить, а кости ослабевать и легко ломаться. Такая зловредная вещь, как я могу её продавать?

Важно, что семья Чжан знала, что они были токсичны и всё ещё продавала. Все деньги, которые они заработали на этом, были мгновенно окрашены в чёрный цвет.

Отец Чжан увидел его уверенный взгляд и уже начал верить. Он с ужасом посмотрел на Чжан Шулина. Его лицо сейчас было красным, как у Чжан Цзяруй, почти пылающим. Его щеки опухли, как будто он получил дюжину оплеух. Ему было неловко и стыдно.

Он знал причины, по которым яйца нельзя было слишком часто употреблять. Он думал, что до тех пор, пока он не начнёт продавать их одному и тому же человеку каждый день, от них будет мало вреда, поэтому не нужно было распространяться об этом и мешать бизнесу. Теперь Чжоу Юнь Шэн раскрыл правду, люди, без сомнения, подумают, что он намеревался нанести им вред, поэтому его извинения просто добавят огня.

Спустя долгое время он сказал:

–  Эти вещи... Я действительно не знал о них. К счастью, мой дом прекратил продавать их.

Цинь Се заметил, что он врёт, и тут же нахмурился.

Чжан Цзяруй сразу же вмешался:

–  Да, да, моя семья прекратила продавать эти залежавшиеся яйца некоторое время назад, но вы открыли магазин на нашем месте. Он специализируется на продаже таких яиц.

–  Продавать пищу для собак, подобно этой. Чей это магазин, мне интересно?

Чжоу Юнь Шэну не нужно было отвечать Цзяруй, он немного подержал палку над огнём, а затем ударил ею по заднице Чжу Фушуна.

Чжу Фушун закричал:

–  Босс, пожалуйста, избавь меня от этого! Этот магазин - моего отца, этот рецепт был тайно скрыт моим отцом. Когда мы вернёмся, я немедленно найду отца, чтобы отдать тебе магазин и серебро.

–  Как легкомысленно, вы жаждали прибрать к рукам состояние местных жителей, а потом решили, что можете просто всё спрятать? Этот магазин и серебро могут быть отправлены в правительство, может быть, они отпустят вашего отца. Это не должно быть урегулировано лично, чиновники будут принимать в этом участие.

Чжу Фушун испугался до смерти. Он быстро бросился кланяться за помилованием, но был сбит большим камнем и упал в обморок.

Чжан Цзяруй снова потерял дар речи и неохотно отошёл.

Твити открыла упаковку и вытащила коробку с нарезанной курятиной, заставив у всех потечь слюнки. Она хихикнула:

–  Это рамён, мой молодой господин усовершенствовал его, он замаринован в новом соусе. Как сказал мой молодой хозяин, залежавшиеся яйца иногда можно есть, но лучше прекратить ими питаться вообще. Поскольку вы не знали этого, мы должны были сообщить вам, чтобы вы были осведомлены. Мы сожалеем.

Богатый аромат мгновенно заполнил пещеру, изголодавшиеся люди сглотнули. Цинь Се был лояльным псом с чёрной дырой в животе. Когда он учуял запах блюда, его тёмные глаза не могли не заблестеть.

Кунжутная паста, сахар, уксус, масло из чили, перец, кунжутное масло, мелкая соль и другие приправы, равномерно перемешанные в миске, пропитывают хрустящую, но мягкую курицу. Наконец, их посыпали приготовленными семенами кунжута. Светло-золотистый, с красноватыми вкраплениями цвет выглядел просто восхитительно. После того, как мясо коснулось языка: солёный, сладкий, ореховый, пряный и кислый вкусы смешивались воедино, но не перебивали друг друга. Этот вкус тысяч вкусов прилип к языку, это было просто незабываемо.

–  Это сопоставимо с готовкой имперского шеф-повара! Цыпленок Чжан Цзя даже не на том уровне, – вслух оценил Цинь Се.

Поскольку каждый член семьи Чжан съел свою порцию, они по очереди меняли цвет своего лица красный на белый, на зелёный, на фиолетовый. Это выглядело довольно эффектно.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на Цинь Се свысока:

–  Вы отведывали кулинарию имперского повара?

Цинь Се заколебался на мгновение, прежде чем покачать головой:

–  Нет, это просто метафора, сравнение.

Затем он быстро взглянул на просто обворожительное лицо молодого человека, после склонив голову и тайком задумавшись: «Этот пряный цыпленок хорош, но он не нефрит, как твоё лицо, блестящие персиковые глаза ещё более прекрасны».

Чжоу Юнь Шэн больше не обращал на него внимания, он повернулся к Чжан Цзяруй и Чжан Шулину, и начал:

–  Я - Эпикур, основа меня особо интересует. Имея только вкус, я могу понять метод приготовления блюда, а также улучшить его. Я предпочитаю наслаждаться едой в одиночестве, а не продавать её посторонним. Вы продаете свою, а я буду её поглощать, мне не нужна ненависть друг к другу. Если бы я действительно хотел твой бизнес, я боюсь, что твои блюда заполнят сточную канаву, когда кто-нибудь попробует мои. Я буду честен, ваш рамён и горячий горшок –  не вкусные, не аппетитные, и даже не стоят моего времени.

Он немного помолчал, чтобы насладиться чувством стыда, что появилось на лицах семьи Чжан, затем он вытащил из кармана белый носовой платок, взял полу-сожжённую палочку и набросал рецепт. Кивнув в них.

–  Но, Чжу Лао Си – это слуга в моей семье, в конце-то концов. Поскольку он перехватил вашу семейную тайну, хотя у него и не было моих приказов насчёт этого, я не буду слишком строг. Это рецепт куриного маринада, я придумал его после многих корректировок. Он весьма добротен, поэтому возьми его в качестве компенсации. В будущем, когда вы встретите меня на улицах, вам лучше не смотреть на меня с такими странными враждебными лицами. Я не буду так вежлив, как сейчас. Если кто-то меня уважает за фут, я буду соблюдать десять футов, если кто-то должен мне цянь, я заберу тысячу цяней. Я, Чжу Цзы Ю, такой я человек.

Он бросил носовой платок и слегка прищурился, его ленивый взгляд выдал безграничный снобизм.

Чжан Цзяруй был очень умён, он знал, что этот рецепт принесёт многое Чжан Цзя, поэтому он наступил на свою гордость и потянулся, чтобы забрать его, но был остановлен Чжан Шулином. Он держал носовой платок и протянул его, прошептав:

–  Мы вас неправильно поняли, господин. Вы не были неправы, а мы были. Мы действительно обидели хорошего человека. Мы не примем этот рецепт, заберите его обратно.

Он увидел, что Чжу Цзы Ю не двигался, а затем отдал его Твити. Она не хотела ничего делать, чтобы помочь семье Чжан, поэтому сразу же вернула его.

Чжоу Юнь Шэн указал на него веткой и холодно рассмеялся:

–  Лицемер.

В наше время была известная фраза: «Суки – лицемеры». Чжан Шулин думал, что Чжоу Юнь Шэн был устаревших взглядов, поэтому он не воспринял это значение от его слова, лишь просто смущённо улыбнулся.

После того, как он столько раз терял своё лицо, чувство превосходства Чжан Шулина постепенно исчезло.

------------------

T / N:

Лук, который отбрасывается после исчезновения птиц, - что-то, что заброшено после выполнения его целей.

Красный свинец – вот, главный ингредиент здесь. Он использовался для изготовления залежавшихся яиц в древние времена, и, как говорит Чжоу Юнь Шэн, он убьет вас. Но он больше не используется, поэтому, если вы недавно съели древнее яйцо, вы не умрете. Ну, не из-за яйца.

Суки - лицемеры. Из популярной китайской драмы под названием «Императрица во дворце». Википедия «Одна из популярных фраз - «Цзяньэнь цзю-ши-цзяо цинг», которую говорит «Консорт Хуа», что буквально означает «суки - лицемеры».

Глава 5 - Мелкий помещик

Чжан Шулин наблюдал за Чжу Цзы Ю. Поскольку на его красивом лице всегда было грозное выражение, он думал, что этот мужчина был тираном, что у него не было сострадания и с ним трудно ужиться. Но после продолжительного контакта он, наконец, узнал человека по-настоящему, и это полностью противоречило его мыслям.

До тех пор, пока вы его не спровоцировали, он был слишком ленив, чтобы беседовать с вами. Его ярко-красные губы всегда слегка улыбались, что вызывало у других чувство спокойствия рядом с ним. Он был очень высокомерен, но не являлся деспотом, а ещё его харизма.

Если бы не это недоразумение, то Чжан Шулин был готов попытаться стать с ним друзьями. Но сейчас он не мог справиться с позором, он не был в состоянии поднять лицо, чтобы посмотреть в глаза другому человеку. Все члены семьи Чжан ощущали то же самое, они тихо двинулись в самый дальний угол от огня, их лица были красными от стыда.

Только Цинь Се уверенно сидел напротив Чжу Цзы Ю, время от времени вороша костёр палкой, как будто ничего не произошло.

Когда стало поздно, Чжоу Юнь Шэн почувствовал сонливость, он прикрыл рот и зевнул. Из его глаз вытекли две сверкающие слезинки, и повисли на кончиках ресниц. Это напомнило Цинь кошку, которая пряталась зимой внутри дома, растягиваясь и отдыхая около с огня. Так лениво и мило, если бы его рука не прикрыла рот, когда он зевнул, у него были бы видны два острых тигриных зуба?

Он быстро взглянул на молодого человека, затем снова посмотрел на огонь, как будто находился в прострации.

После того, как зевнул, Чжоу Юнь Шэн также засмотрелся на огонь, он думал о своём неизвестном любовнике. Тот мог быть главным героем, быть на второстепенных ролях, а также стать пушечным мясом. Его личность может меняться в любое время, он может быть кем угодно. А он был с ним только в четырех мирах, что, если его основные характеристики были предвзяты? Что, если он стал совершенно другим человеком, не таким, как раньше?

Например... главным героем?

Думая об этом, его тело внезапно затвердело, он начал присматриваться к Чжан Шулину. Его взгляд заскользил по лицу, пылающей красным Чжи, глазам и остальном. Его сердце действительно пыталось разглядеть сходство.

Чжан Шулин ощутил на себе его пристальный взгляд, Чжан Цзяруй тоже почувствовал это и вежливо напомнил:

– Мой брат - жених брата Маленького Блэка.

Лоб Цинь Се грозно наморщился от этого, внезапный порыв начать всё отрицать рос в его сердце. Но Чжан Шулин был его спасителем, он действительно обещал стать его мужем, чтобы воздать ему за эту доброту. Обещание человека было тяжелой горой, он не мог просто отказаться от него. Его разум боролся между отказом и согласием несколько мгновений, в конце концов, он решил ничего не говорить, но выражение его лица изменилось.

Он не понимал, почему у него такое сильное желание начать отрицать это перед Чжу Цзы Ю. С ним что-то не так?

Чжоу Юнь Шэн презрительно улыбнулся им, а затем быстро покончил со своими мыслями.

Все успокоились, но настроение у Цинь Се пропало. Как этот костёр, его тело потрескивало и полыхало, он чувствовал беспокойство и невыносимость этого. Он несколько раз взглянул на молодого господина и быстро отвел взгляд, прежде чем тот успел что-либо заметить. Наконец, он взял бревно и расколол его кинжалом, затем бросив в огонь, а после смотрел, как оно сгорает дотла.

Как будто проблемы в его душе так же могли сгореть.

Время быстро промелькнуло. Когда уже была середина ночи, Цинь Се наконец пришёл в себя, он тихо сказал:

– Я, Цзяруй, и эти охранники будут продолжать наблюдение, вы, ребята, спите, –  он указал на Чжу Цзы Ю, женщин, детей и стариков.

Чжу Фушун бредил о пельменях, всё ещё находясь в отключке.

– Что вы имеете в виду? Вы не считаете меня за мужчину? – Чжоу Юнь Шэн вытащил кинжал из сапога и ухмыльнулся.

«Молодой господин, ах, вы – не мужчина, так что не будьте импульсивным, ладно? Поспешите и ложитесь спать.» Луши положила несколько постельных принадлежностей на гору из веток и глазами сообщила это её молодому господину.

Твити тоже колебалась.

Лицо Цинь Се ничего не выражало, он посмотрел сверху вниз на молодежь, затем поднял бровь. Невозможно было обвинять его в недоверие к Чжоу Юнь Шэну. В маленьком теле Чжу Цзы Ю явно не было сил, руки и ноги были тонкие, как бамбуковые палки. Гер в этом мире были сопоставимы с женщинами, их природные тела склонялись к мягким и стройным, они взрослели по-другому, чем мужчины. Мускулистые и крепко сложенные Геры были чрезвычайно необычными.

Сердце Чжоу Юнь Шэна заполыхало, он подкинул кинжал в воздух и сделал несколько красивых трюков, пригрозив:

– Послушай, с моими боевыми способностями, я могу с лёгкостью тебя вырубить.

Хоть он и потерял память, Цинь рефлекторно хотел засмеяться после этих слов. В его душе, молодой человек походил на котёнка, который выпустил свои коготки, очень мило. Сердце его дико стучало, но на лице было серьёзное выражение, он просто кивнул, аккуратно сказав:

– Хорошо, мы с вами будем караулить первый час, другие люди сформируют пары, и каждый будет дежурить в течение часа. Те, кто хочет спать, должны пойти сейчас.

Чжоу Юнь Шэн хмыкнул, согласившись, несколько охранников и Чжан Цзяруй собрались вместе, чтобы обсудить порядок, а затем легли спать.

Чжоу Юнь Шэн проявил инициативу сидеть рядом с Цинь Се, он схватил ветку из рук Цинь Се и ворошил костёр. Он достал из торбы немного сладкого картофеля и бросил его в огонь.

Цинь Се сидел, замерзнув, не смея двигаться, он почти смахивал на деревянную ветку. Чжоу Юнь Шэн коснулся его руки, увидев, что того нет никакой реакции, он снова коснулся его. Наконец он вернулся.

– Хочешь немного?

Цинь Се посмотрел на отбивную из рубленой говядины в руках молодого человека. Он громко сглотнул. Пряное и богатое на вкус мясо было очень ароматным. Поэтому он действительно хотел это, но его желание отведать мяса не могло сравниться с его желанием прикоснуться к тонкой шее этого человека, его красным губам и розоватым пальцам.

Как он будет выглядеть? За размышлениями, он бесцеремонно потянулся к жесткой говядине, приглушенно поблагодарив и продолжив смотреть на огонь, от костра его щёки слегка порозовели.

Чжоу Юнь Шэн также взял кусок говядины и вгрызся в неё. Затем он достал бутыль с вином и налил его рот. Розовые губы молодого человека были  в вине, от этого они казались ярко кроваво-красными. Его шея имела красивый изгиб, а маленькое адамово яблоко двигалось вверх и вниз, при глотках, он выглядел очень мило.

Цинь Се уставился на него, его тёмные глаза искрили, как у волчицы, напавшей на след добычи, он действительно хотел наброситься на него и прокусить горло, проглотить его целиком.

Чжоу Юнь Шэн пролил вино, слегка охладив шею. Он вытер ее и поднял глаза, чтобы увидеть, как Цинь Се многократно дует на сладкий картофель, постоянно пробуя его. Его голод был очень заметен.

Он действительно был зависим от еды. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и предложил бутылку:

– Хочешь выпить?

Цинь отбросил палку и кивнул, он схватил почти пустую и снова посмотрел на мальчика, который тыкал сладкий картофель. Он больше не зацикливался на себе, поэтому быстро приложил горлышко ко рту и сделал большой глоток.

«Вкусное вино!» Похвалил он в мыслях, затем протянул бутылку и прошептал:

– Чжу Гунцзи, этот рецепт, вы можете отдать его мне?

– Ты очень терпелив, я знал, что ты попросишь его, в конце концов, – Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, он посмотрел на Твити, что крепко спала, достал носовой платок из рукава и передал его.

Платок пропах духами Твити, Цинь Се не любил запахи. Он помахал им над огнем, пропитав его дымом от костра, затем осторожно сложил в квадрат и положил себе в карман.

Конечно, он любил еду, он обращался с рецептом маринада, как будто то было сокровищем. Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и весело улыбнулся.

Впоследствии ещё несколько человек по очереди вели караул за ночь, когда они слышали какие-то движения, то быстро гасили огонь. Таким образом, несколько ночей прошли в безопасности.

Однажды ночью в горах раздался неожиданный стук, и все пещерные жители в испуге вскочили.

– Я пойду посмотрю, – Цинь снял кинжал с талии и решительно сказал это. –  Вы, ребята, остаётесь здесь, не двигайтесь, я скоро вернусь.

– Не уходи! Ты один, а что, если ты столкнёшься с бандитами? –  Чжан Шулин схватил его за руку.

Цинь Се застыл, он необъяснимо хотел сбросить её. Он быстро взглянул на молодого господина, похожего на нефрит, и тот тоже с тревогой в глазах смотрел на него.

– Я буду в порядке, поверь мне, – произнеся это предложение, он затем ушёл в лес.

Слезящиеся глаза Чжан Шулина были красными, его родители, брат и сестры с нежностью успокаивали его. Чжоу Юнь Шэн подошёл к выходу и посмотрел в горы, там иногда вспыхивали огни от факелов.

В этом лесу лояльный пёс встретит своих подчинённых, а затем всё вспомнит. Он узнает, что был сыном Шен Вэй Фу. Император назначил его на должность командующего армии. В Пекине, войска, которые он оставил, там были Чжун Вэй, Шен Се Вэй, Гуан Ян Вэй, Ин Тянь Вэй и Ян Вэй, тысячи солдат и тысячи лошадей. За пределами столицы он оставил Янчжоу Вэй, Чжоу Вэй, Гао Вей, Хуайань Вэй, Чжэнь Хай Вэй, Чу Чжоу Вэй, Тай Цан Вэй и остальные отряды армии. Он был наделен силой и находился на вершине этого мира, его отец, Шен Вэй Хоу, был лишь украшением, по сравнению с ним самим.

Причина, послужившая несчастному случаю, что с ним произошёл, была из-за внезапной смерти императора Чу Юнгуо.

Этот мёртвый властелин не был ребенком нынешней Королевы-Матери, она всегда ненавидела его. У Королевы-Матери был сын, но он был очень легкомыслен и не знал благочестия, поэтому предыдущий император возненавидел его. Когда тот повзрослел, его отослали из дворца и не разрешали вернуться в Пекин. После смерти предыдущего императора, императрица увидела, что новый правитель прочно закрепил за собой трон, не имея никаких слабых мест, и едва покидал дворец. Она ждала момента, пока он не потеряет бдительность, а затем подкупила имперского повара, чтобы отравить его еду.

Когда отрава скопилась в достаточном количестве в его теле для того, чтобы правитель не смог выжить, она отправила письмо Цинь Се, попросив того вернуться в Пекин, чтобы помочь самому молодому принцу подняться на трон.

Послание было передано Цинь Се, когда император уже умер. Королева-мать скрыла его смерть, лишь сообщив, что он серьезно болен в письме Цинь Се. Поэтому Цинь Се немедленно отправился в Пекин. Ей хотелось, чтобы её сын вернулся в столицу, а затем объявил о смерти властелина и прочитал фальшивое имперское завещание, в котором он передаёт ему права на трон.

Итак, провернув такие жестокие интриги, Королева-Мать явно рассчитывала, что Цинь Се станет гвоздём преткновения в её планах, если решит расследовать смерть своего императора, поэтому она попыталась его убить. Цинь Се столкнулся с многими засадами на пути в столицу, но когда он был уже близок к городу, то был предан своим подчиненным, и после серии событий, он каким-то образом столкнулся с Чжан Шулином, который затем подобрал его.

В настоящее время он встретил подчиненного, который был его другом детства, они всегда доверяли друг другу. Объяснив своё состояние, тот заставил его обратиться за медицинской помощью, и врачи помогли ему разогнать скопление в мозгу, и он вернул свои воспоминания.

После того, как Цинь Се восстановил память, чтобы окрутить Королеву-Мать, он сохранил свою личность в тайне и продолжал прятаться в округе Цин Мин, тайно составляя план. Он пошлёт армию, чтобы убить или захватить сына Королевы-Матери, а потом лично проберётся во дворец, чтобы спасти самого молодого принца.

Пока Чжан Шулин, находясь в горах, продолжал переживать о нём, Цинь Се уже был на пути в столицу.

---------------------

T / N:

Гунцзи – официальный/настоящий сын

Фу - отец.

Глава 6 - Мелкий помещик

Чжан Шулин ожидал в горах три дня и три ночи, его глаза опухли, что было очень заметно. На четвёртый день он действительно не мог больше ждать, он схватил нож, чтобы спуститься с горы, но его остановила семья.

– Босс, у вас много подчинённых, может быть, вы отправите несколько человек, чтобы помочь найти Маленького Блэка? В будущем я верну вам вашу доброту, – Чжан Цзяруй попросил Чжоу Юнь Шэна.

Он был очень умным малым. Ему было всего пятнадцать лет, но он уже сдавал экзамены, чтобы в будущем стать учёным. Обладая выдающимися способностями, он был уверен, что добьётся успеха. Хотя и просил об одолжении, но его поведение было совсем не скромным.

Из-за серии недоразумений, произошедших раннее, он уже наступил на горло своей гордости множество раз, и ему было трудно о чём-то просить Чжу Цзы Ю. Кроме того, даже зная, что Чжу Цзы Ю был невиновен, по правде говоря, его изначально плохое впечатление о нём не пропало. На самом деле он втайне возненавидел Чжу Цзы Ю ещё больше. Итак, его просьба была сладка, как мёд, а на сердце был спрятан острый кинжал.

Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы беспокоиться о таком незначительном деле. Но, если его судьба в этом мира следовала оригинальному сценарию, Чжан Шулин спустился бы на гору в одиночку, чтобы найти Цинь Се, потерялся и поранился, а после был бы спасён лояльным псом. Тогда они случайно нашли бы пещеру для отдыха, и их отношения наладились бы.

Лояльный пёс был бы глубоко тронут тем, что он спустился по столь не безопасным горам, только для того, чтобы отыскать его. После этого, его отношение к Чжан Шулину, изменилось бы на более любящее, и они начали бы вести себя как настоящая супружеская пара.

Чжоу Юнь Шэн не собирался их разлучать, но он не хотел, чтобы их чувства крепли. Немного подумав, он согласился направить своих людей, а также сопровождать их. Это была также возможность заманить в свои сети лояльного пса.

Он взял нескольких охранников и использовал ночь, как прикрытие, чтобы спуститься с гор. Дорога была сложной, вся устеленная ветками, торчащими со всех сторон, поэтому через некоторое время, волосы, как и одежда, были растрёпаны. Его изящный образ принца сразу же исчез.

В ночи было трудно ориентироваться. Поскольку у них не было факелов, они привлекали бы тогда бандитов, то им приходилось передвигаться при помощи слабого лунного света. Даже если он и был физически здоров, у него не было ночного зрения. Через некоторое время он случайно наступил на шатающийся камень и покатился с горы.

Охранники отчаянно последовали за ним, крича: «Молодой господин».

Цинь Се поднялась на холм, увидев, что фигура стремительно приближается по направлению к нему. Он интуитивно протянул руку, чтобы поймать его. Свет луны просачивался сквозь ветви, отражаясь на красивом, нефритовом лице.

– Цзы Ю? – он был не только поражён, но и приятно удивлён. Его сердце сделало кульбит, он крепче обнял фигуру и интимно спросил: – Почему Вы здесь?

– О, это ты? – голова Чжоу Юнь Шэна кружилась, когда он пришёл в себя, то обнаружил, что находится в объятиях преданного пса. Он слегка оттолкнулся от широкой груди и сказал. – Ты долго не возвращался, поэтому я заставил некоторых охранников пойти найти тебя.

– Как видите, я в порядке, – тонкие губы Цинь Се слегка приподнялись, он помог подняться молодому человеку, а затем осмотрел его сверху вниз. – Где-то болит?

– Вывихнута лодыжка, – Чжоу Юнь Шэн тряхнул ей, а затем ахнул. Охранники, наконец, догнали их, они окружили его, безостановочно закидывая вопросами, беспокоясь.

Цинь Се был отодвинут из круга охранников. Он посмотрел на приближающиеся облака, луна медленно скрывалась.

– Я понесу Чжу Гунцзи на спине. Я – дикий сельский житель, я больше привык к горам и более устойчив на ногах, чем вы, ребята, – Цинь Се, который уже пришёл в себя, бесстыдно сообщил об этом.

Охранники также беспокоились о своем плачевном положении, они даже не смогли уберечь молодого господина от падения, поэтому им пришлось лишь согласиться. Семья Чжан увидела, что Чжу Цзы Ю вернулся с Маленьким Блэком менее чем за час, и были очень рады этому.

– Братишка Маленький Блэк, куда ты запропастился? – Чжан Шулин кинулся к нему с распахнутыми объятиями, но Цинь Се отшатнулся назад, и чуть не уронил Чжу Цзы Ю.

В те времена, когда у него была амнезия, Цинь Се чувствовал, что Чжан Шулин был очень нежным и хорошо следил за домом, поэтому он думал, что жить с ним было бы хорошей идеей. Но сейчас, он внезапно заставлял себя смотреть на него, даже ощущая какую-то необъяснимую вину перед ним.

Но у него всегда было нечитаемое лицо, и его настроение никогда не предугадать. Он просто рассказал им о том, как избежал бандитского патруля и обнаружил армию, в то время как сам тщательно размещал Чжу Цзы Ю на мягком стоге сена.

– Где именно растяжение связок? Я посмотрю, – он сел рядом с молодым человеком и небрежно снял его туфли.

Луши и Твити хотели остановить его до того, как он увидел бы тело молодого господина, но было уже слишком поздно. Они не хотели посвящать кого-либо в тайны своего хозяина, поэтому говорили, что и сами могут побеспокоиться о нём. К счастью, Цинь Се, казалось, искренне смотрел только на травму, он не выглядел так, как будто заметил ещё что-то, что было не так.

– Тыыыы, ты не можешь быть по-нежнее? – после того, как он скрылся от контроля системы, Чжоу Юнь Шэн никогда не был серьёзно ранен, эта внезапная незнакомая боль была просто невыносимой.

Цинь Се онемел в ногах. Он никогда не видел такой белой и изящной ноги. У неё было пять розоватых, прекрасных круглых пальцев, которые дрожали и скрутились из-за боли. Он сглотнул слюну, пока представлял себе, как это: сосать и лизать каждый из этих пальцев ног. Но, как обычно, его лицо ничего не выражало, он со всей серьёзностью дёргал за пальцы ног, когда он осматривал их.

– Похоже, что кость не сломана. Я положу сюда лекарство, тогда вам придётся отдохнуть три-два дня. К тому времени, вам станет лучше, – он достал бутылочку, почувствовав сильный запах лекарственной мази и наложил её на опухшую область, надавливая и втирая.

Чжоу Юнь Шэн крепко сжал зубы, но, поскольку это было слишком болезненно, его глаза безвольно наполнились слезами. Его потемневшие зрачки указывали на каждого, кто смотрел на него затаив дыхание.

Цинь Се быстро взглянул ему в лицо, затем снова сосредоточился на ноге. Он никогда не видел такого восхитительного мужчину!

Все выражали озабоченность эти делом и собрались вокруг, чтобы увидеть травму, поэтому его нога была выставлена на показ. Цинь Се был необъяснимо раздражён этим фактом, поэтому он невольно ускорил растирание, а затем помог молодому человеку надеть носки и сапоги.

Впоследствии он сказал ровным голосом:

– Правильно, эта травма не должна слишком мешать вам. Возьмите эту мазь, она может быть полезна в будущем.

Чжоу Юнь Шэн взял бутылочку и слегка рассмеялся:

– Крем с полуострова Зиджин[1], двадцать два серебра за бутылку. Такое дорогое лекарство, где ты его достал?

Цинь Се не моргнул и глазом:

– Я нашёл его у дороги.

«Я не ожидал, что этот лояльный пёс будет обладать навыками вранья с широко раскрытыми глазами», подумал Чжоу Юнь Шэн, когда пристально посмотрел на этого человека.

– Мне всегда очень везло, – Цинь Се скользнул по нему взглядом и спокойно добавил.

Семья Чжан, даже Чжан Цзяруй, все поверили ему.

– Поскольку армия была отправлена на уничтожение группы бандитов, так, когда мы сможем вернуться домой? – взволнованно спросил Чжан Шулин, он сидел рядом с Блэком, его лицо было переполнено ожиданием.

Цинь Се нахмурился. Нелегко было так приблизиться к Чжу Цзы Ю, если бы он сам принимал решение, то остался бы с ним в пещере, по крайней мере, еще дней на десять. Некоторое время он молчал, прежде чем он провозгласить:

– Завтра утром мы выдвигаемся.

Обе сестры Чжана вскрикнули от удивления.

На следующий день, рано утром, Цинь Се поместил Чжу Цзы Ю на спину и возглавил группу, которая спускалась с горы, они встретили группу сельчан, которые также шли к деревне, те выглядели очень измождёнными. Каждая дверь была выбита, баки были разбиты, а на земле валялись осколки от посуды. Все зерно и домашняя птица пропали без вести, и повсюду были кучи мусора.

– Учитель, что случилось? Тебе больно? – глава деревни привел группу людей, хотя на его лице было отображено горе об утраченном имуществе, но так же и было больше радости от пережитого испытания.

Цинь Се оставался неподвижным, как деревянный кол, вбитый в землю.

Глава деревни вздохнул:

– Благодаря предупреждению господина, мы смогли выжить. К счастью, вы заставили нас не забирать всю еду, иначе мы бы пострадали ещё больше. Из деревни Ян Цзя увидели нас, путешествующих по горе, и также, их жители эвакуировались. Но они забрали с собой всю свою еду. Эти бандиты были настолько злы, что не только подожгли их деревню, но и прочесали горы, а потом, бесцеремонно убили всех, кого встретили, это было действительно ужасно! Я согласился со всем вовремя, боюсь, что ни один житель деревни не выжил бы тогда.

Его голос умолк, и выжившие жители грустно вздохнули. Сельчане, которые требовали, вернуться, чтобы забрать больше еды, смутились. Они возвращались несколько раз и собирали еду, они даже брали её из домов, которые им не принадлежали. Считали, что им повезло, что они не встретили никаких разбойников, но, узнав о конце, который постиг жителей Ян Цзя, они, естественно, были пристыжены до конца своих дней.

Чжоу Юнь Шэн сказал несколько слов главе деревни, увидел, что его свита прибыла, и махнул рукой толпе на прощание.

Цинь Се медленно поместил его в экипаж. Он наблюдал, пока экипаж не скрылся в конце дороги, а затем повернулся к Чжан Цзя.

– Маленький Блэк, взгляни, бандиты не нашли наши съестные припасы! – Чжан Шулин выбежал из выбитой двери, таща за собой несколько мешков риса.

Цинь Се молча сидел на табурете, совершенно не заинтересованный этим.

Чжан Цзяруй собрал сломанный фарфор в кучу, подняв столб пыли, а затем злорадно усмехнулся:

– Наш старший брат слишком умён, он спрятал мешки так хорошо, что у бандитов никогда не было шанса. Плюс, наш дом настолько убогий, что они определённо не ожидали ничего здесь обнаружить. После обыска, они, вероятно, ничего не заподозрив, пошли грабить другой дом. В отличие от дома Чжу, с его резными колонами и богато украшенными павильонами, такими великолепными, бандиты, вероятно, смотрели на него и прыгали от радости. Интересно, какой у него будет вид, когда он увидит свой разрушенный дом. Если бы они подожгли бы ещё…

– Если бы не своевременное напоминание Чжу Гунцзи, ваша деревня была бы уничтожена, но вы даже не проявили и намека на благодарность... – проговорил мрачно Цинь Се .

Раньше он чувствовал, что Чжан Цзяруй был жесток и талантлив, он планировал взять его под своё крыло. Но теперь, всё, что он видел, было его плохое воспитание и недалекое поведение, он не заслуживал совершенствования.

Чжан Цзяруй прервал его порыв, он всегда тайно подозревал, что Блэк был благородных кровей, но он никогда не был таким, чтобы спокойно сдаться:

– Чжу Цзя так долго угнетал жителей деревни, на протяжении стольких лет, так почему я не могу так выражаться?

– Тот, кто угнетал жителей деревни, был отцом Чжу Гунцзи и его управляющий, как это связано с Чжу Гунци? – уставился на него Цинь Се.

– Конечно, он скажет, что он не имеет к этому никакого отношения, брат Блэк, как ты можешь ему верить?! Кто в этой деревне не знает, что Чжу Цзы Ю ещё более жаждет власти, чем его отец...

Его голос был перебит криком:

– Чжу Лао Си сопровождают чиновники, он признался, что он был тем, кто притеснял людей, крал рыбу и взымал плату с жителей деревни. Это преступление нельзя простить! Хозяин также принёс все отчётные книги офицерам, он собирается встретиться с Чжу Лао Си прямо сейчас в администрации! Пойдемте, посмотрим, ах!

Сердце Цинь Се вздрогнуло, он тотчас встал и пошёл к зданию администрации.

Чжан Цзяруй, который принижал Чжу Цзы Ю, застыл. Его щёки вспыхнули, загорелись и покраснели, как будто его ударили молотком.

------------------

T / N:

У Цинь Се всегда нечитаемое выражение лица (в отличие от Цао Мо Куна, который был очень тупым и неряшливым), поэтому ZYS не замечает его жажду.

[1] Полуостров Зиджин – (в англ. тексте  Zijin Quyu): с китайского второе слово (Къую) переводится, как полуостров; а Зиджин – это город и местность. Видимо анлейтер немного не понял это выражение, поэтому в тексте оставил это словосочетание в оригинале, не переводя.

Глава 7 - Мелкий помещик

Чжоу Юнь Шэн подумал, что дом Чжу будет разгромлен бандитами. В первоначальном сценарии головорезы ненавидели богатый особняк Чжу. Они не только захватили всю собственность Чжу Цзя, но устроили пожар, который уничтожил половину дома. Но, когда кортеж прибыла к особняку, Чжоу Юнь Шэн обнаружил лишь небольшую вмятину на двери, которая всё ещё оставалась нетронутой. Даже цветы на обочине дороги были такие же.

Солдат вышел из дверей, и быстро подошёл к ним, он спросил:

– Вы Чжу Гунцзи, Чжу Цзы Ю?

– Да, это я, – Чжу Цзы Ю отпустил Луши, на которую опирался, и поприветствовал его.

– Чжу Гунцзи, ваша собственность была захвачено мной, чтобы установить здесь временный командный пункт. Теперь, когда бандиты отступили, мы вернем её вам, – исходя из его военной формы, у него должно быть было звание выше, чем сержант, но его поведение было очень скромным.

Генерал Дин Юань был одним из поданных людей Цинь Се, он был очень честен, он не присвоил бы собственность Чжу себе. Чжоу Юнь Шэн выпустил облегченный вздох, быстро поблагодарил, а также приказал Твити вручить ему мешочек с серебром.

Как он мог пренебречь охраной особняка, когда сам командующий распорядился? Он также, естественно, боялся принять это серебро. Он решительно отказался, собрал своих солдат и поспешно удалился.

Чжоу Юнь Шэн сидел в нетронутой гостиной и с облегчением вздохнул, он собирался сказать Твити, чтобы подавала ужин, когда слуга сообщил ему: Чжу Лао Си вернулся.

– Пошли сказать, чтобы связали этого человека и бросили прямо у администрации, – Чжоу Юнь Шэн безжалостно улыбнулся.

Чжу Лао Си не ожидал, что хозяин внезапно схватит его, он был не готов к этому. Учётные книги, которые хранили явные доказательства его неосмотрительности, были легко найдены охранниками.

Чжоу Юнь Шэн хотел большей огласки. Он совершил объезд нескольких деревень со связанным Лао Си по пути к административному зданию округа. Он предоставлял учётные книги Чжу Лао Си и Чжу Цзя перед толпой, жители деревни жужжали от волнения: Чжу Лао Си не только взымал большую часть несанкционированной аренды, но и заставлял фермеров преподносить ему ежегодные подарки, угрожая отобрать их поля. Эти подарки набивали его личные карманы, Чжу Цзя никогда не получал ничего из этого. Когда его сын, Чжу Фушун, соблазнял красивых девушек и Гер, не обращая внимания на их семейный статус, он прибирал их к своим рукам от имени господина, в результате чего несколько семей ненавидели Чжу Цзя до мозга костей.

В этот момент все поняли, что Чжу Цзы Ю был оскорблён. Он являлся всего лишь новым высокомерным хозяином, оказавшимся под давлением своего отца, чтобы сохранить старые правила, как они могли ненавидеть его?

Представитель округа Цин Мин был в подчинение у Цинь Се и являлся чрезмерно добросовестным человеком. Немедленно взявшись за это дело, он отправился за доказательствами проделок Чжу Лао Си. Конечно же, они действительно спасли похищенных девушек и Гер. На эти события у жителей деревни была просто огромная реакция, одна сторона жестоко ругала Чжу Лао Си, другая проявила симпатию к Чжу Цзы Ю.

Все ужасные вещи совершили бессердечный отец и его сын, но весь гнев был направлен на Чжу Цзы Ю. Несправедливость, такая несправедливость!

Из-за нападения банды разбойников Чжу Лао Си укрылся в горах, но из-за своей жадности они ещё и украли часть имущества Чжу Цзя, скрыв в лесах. Они планировали обвинить бандитов в этом, но сейчас просто отказались вернуть всё. Глава округа приказал, чтобы его жестоко избили сорока ударами плетью, и наказание было прекращено, когда он уже был на грани.

Более десятка тележек с товарами и продуктами питания были найдены в горах и доставлены на порог администрации. Сельские жители просто задохнулись от страха. Они видели жадность и раньше, но такую низость, этот бессердечный Лао Си опустошил всё поместье?

Чжу Цзы Ю открыл учётную книгу и проверил груз, затем передал её и сказал:

– Судья, после стихийного бедствия и бандитских набегов, люди лишены средств к существованию. Их вещи и продукты отбирались Лао Си в течение длительного времени, поэтому я хотел бы пожертвовать своими, чтобы помочь сельским жителям. Я хочу, чтобы все мы преодолели эти трудности.

Жители деревни долго ревностно засматривались на повозки с едой, если бы не охранники, следящие за ними, уже разразилась бы целая битва. Но, послушав Чжоу Юнь Шэна, они были благодарны, со слезами на глазах, некоторые даже называли Чжу Цзы Ю воскресшим Буддой.

Начальник округа также опасался, что на складе не будет достаточно продовольствия, чтобы помочь местным, поэтому он очень обрадовался, услышав слова Чжоу Юнь Шэна. Он на самом деле бросился к нему с глубокими поклонами и сказал, что передаст это дело императорскому двору, поэтому Чжу Цзы Ю может получить благодарность.

С тех пор плохая репутация Чжу была окончательно отмыта Чжоу Юнь Шэном. Чжан Цзяруй и лояльный пёс не имели оснований для нападок на Чжу Цзя в будущем.

*************************

Цинь Се стоял с краю от толпы сельских жителей, наблюдая, как Чжу Цзы Ю уезжает в своём экипаже, затем покосился на окружного судью.

Семья Чжан также наблюдала, как сельчане толпились у дверей чиновников, забирая мешки с едой, а затем счастливо отправлялись домой.

Чжан Шулин воскликнул:

– Я не знал, что Чжу Гунцзи может быть использованным до такой степени Лао Си. Его отец и мать мертвы, а он был неопытен, когда возглавил семью. Не предполагая, что его слуги могут вертеть им так долго. Он действительно получил настолько плохую репутацию без всякой причины, как грустно.

– Почему тебе должно быть грустно из-за него? Он всё ещё грязный, его жизнь более удачлива, чем у кого-либо здесь, – Чжан Цзяруй ухмыльнулся.

– Вы пользуетесь этой землей, естественно, что вы должны платить ему за аренду. Он должен отдать вам всё, что у него есть, прежде чем его начнут считать хорошим человеком? Где в мире ты найдешь кого-то, достойного такого уважения? – молчавший всё это время Цинь Се вдруг произнёс это, его лицо было явно омрачено.

Чжан Шулин окинул взглядом негодующего Чжан Цзяруйя, затем улыбнулся и кивнул в знак согласия с Цинь Се.

В это время глава деревни подошёл к ним, он развёл руками и сказал:

– Шулин, ох, армия собирается покинуть нас, но не все бандиты пойманы, я боюсь, что они могут снова вернуться. Мы решили отправить несколько телег с продовольствием в полк для их обеспечения, поэтому они согласились охранять нас ещё несколько дней. У вашего дома есть запасы? Мы собираем мешки в отчем доме. Если вам ещё что-нибудь понадобиться, просто сообщите мне, я поговорю с другими сельчанами.

Чжан Шулин кивнул ему, а, затем, отправился домой, чтобы выяснить насчёт припасов. В семье Чжан насчитывалось, в общей сложности, семь человек, включая Блэка, но достаточно ли еды. Они уже беспокоились, что им не хватит продовольствия, готовить кашу на всех до следующей весны, а теперь им ещё и пришлось отдавать часть. Как он мог с этим согласиться?

Чжан Цзяруй так же относился к этому с большой неохотой, предлагая:

– Отправьте половину мешка, нас поймут. У армии явно были возможности, чтобы полностью избавиться бандитов, но солдаты внезапно прекратили свои действия на половине пути. Теперь мы снова должны опасаться разбойников. Вероятно, они используют их, чтобы шантажировать жителей деревни, чтобы те их снабжали, как подло.

Такие вещи были не редкостью в Чу Юнгуо, например, тот отряд, который даже называли «официальными бандитами». Но эти войска не находились под командованием Цинь Се. Причина, по которой его армия прекратила свои действия, состояла в том, что он отправил их в столицу, чтобы убить сына Королевы-Матери и помочь спасти маленького принца. Он хотел дождаться, пока ситуация стабилизируется, прежде чем вернуться, чтобы разобраться с горсткой ворюг. Слова Чжан Цзяруйя были совершенно необоснованной клеветой.

Цинь Се мрачно взглянул на него. Его впечатление о нём опустилось до плинтуса.

Чжан Шулин неожиданно кивнул в знак согласия, но также отругал его за резкие высказывания. Он отделил половину мешка с зерном и пошёл в отчий дом.

Внезапно кто-то выбежал, чтобы сообщить:

– Не посылайте зерно! Хозяин собрал свои запасы и отправил своих людей, чтобы доставить всё в казарму.

– Такой святой человек!

– Воскресший Будда!

– Я должен молиться о его долговечной жизни!

– Я тоже, если бы не было господина, который смог помочь, моя семья умерла бы от голода! – люди собрались вместе, хваля и благодаря Чжу Цзы Ю.

Чжан Шулин изначально считал, что помещики издавна все считались тиранами, он не ожидал, что его удача будет настолько хороша, что он на самом деле столкнется с тем, кто будет так великодушен. Он положил обратно мешок с едой и радостно улыбнулся.

Лицо Чжан Цзяруй побледнело, он слегка вздохнул, но не знал, как высмеять это, в конце концов он просто презрительно проговорил:

– Он просто желает славы!

– Независимо от того, хочет ли он славы, это всё равно делается в вашу пользу, – Цинь Се взглянул на Чжан Шулина: – Соберите часть припасов, давайте покажем Чжу Гунцзи нашу благодарность.

– Да, давайте сделаем это, – Чжан Шулин деловито собрал корзину и подошёл к двери, но был остановлен Цинь Се.

– Дом нуждается в заботе, оставайся здесь, я доставлю сам.

Чжан Шулин больше не ненавидел Чжу Цзы Ю, но встреча с ним всегда заставляла его почувствовать смущение, поэтому он согласился. Цинь Се осуществил своё желание и немедленно вышел из прохода.

Лето всегда было жарким, но после нескольких месяцев засухи высокая температура была действительно невыносимой. Лишнее имущество Чжу было отослано Чжоу Юнь Шэном, у них не было запасного льда, чтобы наполнить бассейн. Он должен был носить легкую одежду и оставаться босиком. Обмахиваясь бамбуковым веером, наполовину мёртвый, он лежал в пруду с лотосами, что находился в павильоне.

Когда Цинь Се прибыл, он готовился отобедать. В его тарелке лежали поджаренные, блестящие свиные уши, посыпанные зелёным луком и красной пастой из чили, а также холодная лапша. Сильный аромат щекотал ноздри.

Цинь был любителем еды, но первое, что он заметил, это не яства, а молодого человека, сидящего на диване, босые ноги которого свисали. На его бледной нефритовой коже отражались контуры синих сосудов. Он был похож на таинственную и непостижимую красоту. Цинь Се почти мог ощущать его пульс и даже чувствовать его уникальный аромат.

Он хотел встать на колени рядом с ним, держать пару нефритовых ножек и целовать пальцы. Лизать и сосать, оценивая его прекрасное и непревзойденно дражайшее лицо, наблюдая, как его глаза, цвета персика, наполняются похотливыми слезами.

Одна за другой, сумасшедшие идеи овладевали разумом Цинь Се, заставляя чувствовать себя одержимым. Его взгляд стал свирепым и напряженным, как у изголодавшегося волка.

Чжоу Юнь Шэн встал, он заметил сосредоточенный взгляд Цинь Се, но подумал, что его просто интересует его остывшая лапша. В душе он проклинал сидящего обжору, когда он лениво произнёс:

– Вы можете отведать, что захотите, не нужно выглядеть голодным зверем.

– Серьезно? – Цинь Се вдруг поднял глаза, он не верил. Глаза его затуманились, а ладонь мгновенно вспотела.

– Естественно. Это просто тарелка с холодной лапшой, а не сокровище, – Чжоу Юнь Шэн рассмеялся.

Ох…

Возбужденный взгляд Цинь Се мгновенно покрылся пеленой. Он облизнул губы и вытер свои потные ладони о брюки. Взял тарелку с холодной лапшой и отпил. Он ел очень медленно, но жевал особенно беспощадно, как будто наказывал миску с лапшой.

Цинь Се хотел провести день с Чжоу Юнь Шэном, но ему пришлось уйти. Он встал, его лицо мгновенно помрачнело, и вышел за порог. Независимо от того, как великолепно выглядел Чжу Цзы Ю, он был всего лишь человеком. Но этот человек был настолько обаятелен, что сводил его с ума!

Это заставило Цинь Се запутаться, но чем более запутанным он себя чувствовал, тем больше он не хотел сдаваться. Начав серьезно рассматривать возможность, чтобы покорить человека.

Чжу Цзы Ю было уже более двадцати лет, он был красив и управлял огромным имением, кто-то рано или поздно сделает ему предложение. Он не мог больше откладывать.

Но что насчет Чжан Шулина? Может ли он предать, отказавшись от него?

Думая об этом, Цинь Се внезапно оказался перед дилеммой.

Глава 8 - Мелкий помещик

Вскоре у Цинь Се не было времени думать о любовных проблемах.

Поскольку столица объявила военное положение, в последний раз он не смог попасть в город. Но из-за недавнего бедствия, группа перемещенных лиц собралась у городских ворот, повергнув охрану в хаос, это была хорошая возможность проникнуть внутрь.

Придумав оправдание, чтобы покинуть Чжан Цзя, он замаскировался под охранника, чтобы легко было перемещаться во дворце.

У императора было много верных подданных там, если бы он умер, и маленький принц быстро последовал за ним, министры неизбежно стали бы подозреваемыми, доставив этим массу проблем. Это заставило Королеву-Мать выждать своего часа, ожидая, когда её сын преуспеет на престоле, а затем медленно отравлять принца, чтобы он мог последовать по стопам своего отца.

Цинь Се плавно вошёл во дворец и собирался отыскать маленького принца, когда его случайно заметили патрульные, проводившие обыск во всём городе.

В то же время слуга из Чжу Цзя, поведал ему некоторые новости. Вице-лейтенант Шен Вэй Хоу Шизи и его требования к обыску были очень последовательными. Он был ростом 6 футов, выглядел весьма достойно, имел крепкое строение и привычку курить, по сути в армии его прозвали «закоренелым дымом».

Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости, он потратил много денег, чтобы подкупить некоторых из охранников в столице, это позволило ему попасть в город. Он арендовал комнатушку в гостинице, рядом с особняком того лейтенанта и терпеливо ожидал.

Он ждал целый день, но мужчина так и не появился. Он был очень расстроен. Твити и Луши отобедали, а затем вернулись по своим комнатам, чтобы передохнуть.

– Сэр, ванна готова, пожалуйста, проходите, – управляющий гостиницы отодвинул шторку и указал на ванну, наполненную горячей водой, а также корзины с лепестками.

– Что это? – Чжоу Юнь Шэн указал на них, его рот дрогнул.

– Это было подготовлено вашими служанками, чтобы ванная наполнилась благоуханием. Я помогу усыпать ими ванную.

Твити и Луши подумали, что их молодой господин отправился в город, чтобы встретить своего любовника, естественно, их воображение заиграло. Чжоу Юнь Шэн был удивлен, он бросил два серебряка слишком старательному рабочему, а затем тупо уставился на плавающие лепестки.

Забудьте об этом, он может даже рожать сейчас, почему он должен заботиться об этом? Он усмехнулся, снял одежду и медленно опустился в воду. Через несколько минут, окна за ним внезапно распахнулись, мужчина в маске запрыгнул в оконную раму, а затем застыл, уставившись на него.

Точнее, он смотрел на Чжушу Чжи, что была между его бровями.

– Вы… – Гер? - спросил человек в маске.

– … Маленький Блэк? – Чжоу Юнь Шэн нахмурил брови. Он услышал беспорядочные шаги, бегущие внизу по ступенькам, затем этот человек быстро закрыл окно и вскочил в ванную, опустившись на дно. К счастью, вода была полностью покрыта лепестками, скрывая всё под ними.

Дверь распахнулась, и ворвались солдаты, размахивая мечами. Они оттолкнули занавеску, чтобы найти там испуганного молодого человека, прикрывающего грудь, с широко распахнутыми глазами.

– Кто вы? Почему ворвались в мои покои? Я доложу о вас прямо сейчас, я жених командира Цзоу, Фэй Вэньхай, если вы оскорбите меня, то отправитесь в ад!

Чжоу Юнь Шэн не сказал этого без причины. Королева-Мать контролировала пять эскадрилий в армии и пыталась заполучить армию Цзоу, чтобы помочь в своей борьбе против армии Цинь. Она, естественно, не осмелилась бы оскорбить любого из военачальников. Кроме того, командир Фэй был честным поданным, и он действительно собирался второй раз жениться.

Человек в ванной был необычайно красив, и из-за его гнева, его щеки налились, а точка между его бровей была красной, словно капля крови. Такая ошеломляющая красота могла принадлежать лишь человеку невероятно благородных корней. Несколько солдат постоянно оглядывались назад, натыкаясь взглядом на других, когда отходили от ширмы. Они проверили под кроватью, в шкафу и в других местах, где мог спрятаться человек, а затем ушли.

Твити и Луши быстро заперли за ними дверь.

Цинь вынырнул из воды и, стиснув зубы, спросил:

– Вы помолвлены с Фэй Вэньхай?

– Неа. Это была просто уловка, – Чжоу Юнь Шэн небрежно отмахнулся. Он выскочил из ванны и неторопливо надел халат. Он всегда был мужчиной, он не стеснялся перед Цинь Се.

Цинь Се уставился на его упругие ягодицы и стройные прямые ноги. Нос горел, из него медленно вытекали две струйки крови, а в штанах стало болезненно тесно, как будто они вот-вот собирались порваться.

Чжоу Юнь Шэн завязал пояс, подошёл босиком к столу, налил чаю и после спросил:

– Почему ты внезапно оказался здесь? Тебя даже ищут офицеры. Ты что-то натворил?

– …Это трудно объяснить, – Цинь Се сразу смыл кровь с носа, но не посмел встать из ванны. Он не хотел, чтобы молодой человек узнал об огромном морском чудище.

Чжоу Юнь Шэн уже знал все события, которые должны произойти, он, естественно, не интересовался дальнейшими расспросами. Даже если бы он не знал этого, то не ожидал, что Цинь Се скажет ему правду. Он снова пошёл к ванне и улыбнулся:

– Как насчет того, чтобы мы заключили сделку?

– Что за сделка? – Цинь Се осторожно вздохнул, и заставила себя не смотреть на тело мужчины, которое имело четкие очертания под его намокшим халатом.

– Я помогу тебе избежать преследования, а ты забудешь о том, что я - Гер.

– Почему бы вам просто не дать людям понять, что вы Гер? – Цинь Се посмотрел на него. Он прогнал своё волнение, добавив. – Поскольку я видел ваше тело, то должен нести ответственность.

– Если ты «ответственен» за меня, тогда что насчёт Чжан Шулина? У вас, ребята, нет серьёзных отношений? Вы вообразили себя королём, перебирая столько кроватей, сколько сможете? Где вы откопали такое большое эго? – Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся. Он добавил:

– Мне не нужно, чтобы ты был ответственным, у меня уже есть возлюбленный. Честно говоря, я приехал в Пекин, чтобы встретиться с ним.

Цинь Се хотел объяснить свои отношения с Чжан Шулином, но был ошеломлён последним предложением. Он вздрогнул, как будто кто-то воткнул нож ему в грудь, вырезал по кругу его сердца и израненное вынул его, сжимая, чтобы раздавить. Он ненавидел себя за то, что так поспешно дал обещание Чжан Шулину, но ещё больше он ненавидел того человека Чжу Цзы Ю, за то, что он был влюблён в него. Он сделает всё, чтобы встретиться с ним и разорвать на куски.

– Кто твой возлюбленный? Интересно, могу ли я иметь милость встретиться с ним? – спросил он беззаботно, без какого-либо выражения на лице, но его сердце планировало убийство.

– Ожидайте, пока я сам встречусь с ним, а затем ещё раз задайте мне этот вопрос, - сказал Чжоу Юнь Шэн, чувствуя себя подавленным.

«Вы ещё не встретили его? Хорошо, он исчезнет навсегда.» Цинь опустил веки, скрывая кровожадный блеск в своих глазах. Отмокнув в холодной воде в течение долгого периода, он вылез из ванны и взял чистую одежду, которую молодой человек подал ему.

Эти два человека имели совершенно разную комплекцию, ткань плотно облепила Цинь Се, очертив его мускулистое тело. Чжоу Юнь Шэн быстро взглянул на него, затем отвернулся, почувствовав неловкость. Этот человек, как и его любовник, был ходячим тестостероном.

– Я забираю кровать, тебе достаётся пол, – он достал из шкафа набор дополнительных постельных принадлежностей и бросил его в ноги Цинь Се.

– Разумеется, – Цинь Се быстро разложил постельные принадлежности. Через какое-то время он вдруг сказал: – Я должен кое-что исправить. Моё имя не Маленький Блэк, а Цинь Се.

«Какое позорное прозвище! Неужели Чжан Шулин принял военачальника за собаку?»

Чжоу Юнь Шэн весело усмехнулся:

– Я услышал тебя, Маленький Блэк.

Глаза Цинь Се вспыхнули, но он неожиданно не стал возражать. Это было одно и то же имя, но его произносил Чжу Цзы Ю, и ему даже хотелось броситься в огонь, если ему удастся удовлетворить его. Кажется, он действительно достиг точки невозврата.

Расстелив постели, двое мужчин погасили свет и легли спать.

С любимым человеком в такой непосредственной близости, Цинь Се не мог успокоиться. Умом завладели фантазии. Его дыхание постепенно ускорилось, затем он повернулся и уставился на спящий силуэт.

Его нижняя часть тела становилась болезненной, он, наконец, достиг предела. Уже собираясь озвучить свои сумасшедшие мысли человеку, когда тот вдруг сказал:

– Ты всё время ворочаешься и поворачиваешься, не можешь уснуть?

– ... Да, я редко сплю рядом с другими людьми, чувствуя себя не в своей тарелке, – Цинь Се затих, он медленно вздохнул, чтобы успокоить своё возбужденное состояние.

– Я тоже. Но давайте попробуем поспать, завтра утром мы должны покинуть город.

– Как мы выберемся из него?

– Разумеется, замаскировавшись.

– Замаскировавшись как?

– …

Цинь Се разговаривал с молодым человеком, в то время, как его рука успокаивала его нижнюю часть тела. Его разум был занят красными щеками Чжоу Юнь Шэна и туманным взглядом. У него был сильный самоконтроль, даже если его тело и душа трепетали от этого молодого человека, то его дыхание оставалось стабильным.

Чжоу Юнь Шэн выложил план завтрашнего дня, а затем без задней мысли заснул.

Цинь Се наконец-то получил разрядку, но, как волк, которого, наконец, выпустили на свободу после долгого заточения, он не мог насытиться.

На следующий день Чжоу Юнь Шэн заставил Твити купить косметику. Обладая превосходными навыками, она превратила Цинь Се в шестидесятилетнего мужика, у которого лицо было покрыто морщинами и всё, даже шея и остальные открытые участки кожи были дряблыми. Его волосы, брови и борода были серыми, у него было согнутое тело, и он шатался при каждом шаге, как будто был на грани смерти. Даже если бы отец и мать Цинь стояли перед ним, они не узнали бы его.

Они взяли повозку, чтобы выехать из города. Чжоу Юнь Шэн не скрывал свою Чжуша Чжи и одел массивные золотые украшения, чтобы выставить напоказ свою красоту. Стража городских ворот лишь вскользь опросила их, прежде чем выпустить из города.

Когда они приближались к деревне, выяснив, что никто их не преследует, Цинь Се схватил Чжоу Юнь Шэна за руку и сказал:

– Скрой свою Чжуша Чжи.

Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал эту тайну, прежде чем он сможет наладить ситуацию. Чжу Цзы Ю мог быть только с ним.

– Я сделаю, это не твоё дело, – Чжоу Юнь Шэн ошарашено посмотрел на него.

– Скрывай сейчас, – Цинь Се не успокоился.

Чжоу Юнь Шэн не мог понять его логику, но всё равно вынул пудру. Цинь Се наконец был доволен, он рассчитывал спрыгнуть с повозки и пробежать десять миль до казармы. Обсудив планы со своим лейтенантом, он вернулся в дом Чжан уже ночью.

Чжан Шулин очень обрадовался, когда увидел его, но тот не спешил на встречу, как обычно. Он остановился и показал странное выражение на своем лице.

Чжан Цзяруй спросил прямо:

– Братишка, Маленький Блэк, ты всё вспомнил? Кем ты являешься? Кто-то втихую послал нам несколько сотен фунтов риса и слитки серебра, они сказали, что это за нашу доброту. Эта доброта могла быть только потому, что мы спасли Маленького Блэка.

– Мешки с рисом и серебро – для вас. О том, кем я являюсь, сейчас не время, чтобы говорить об этом, но вы узнаете всё в ближайшее будущее. Не распространяйтесь об этом, вы можете навлечь на себя неприятности, – лицо Цинь Се было равнодушным, как если бы честный Маленький Блэк никогда не существовал.

Чжан Шулин испугался, он тут же кивнул и пообещал держать всё в строжайшем секрете. Чжан Цзяруй догадался, сложил два и два, а затем спросил, его глаза блестели:

– Тогда... твоя помолвка с моим братом всё ещё в силе? – если бы этот человек действительно являлся пропавшим сыном Вэй, тогда Чжан Цзя выиграли бы джек-пот, он так же мог легко подняться в обществе.

– Она аннулируется, – Цинь Се не стеснялся в отказе.

Ожидания Чжан Цзяруй рухнули, он сердито раскрыл себя:

– Какая неожиданность, всеми уважаемый командующий армией оказался таким мерзавцем.

– Ты очень умён, но ты из тех, которые любят быть умнее всех. Такие всегда погибают первыми, – Цинь Се безмятежно ответил. – Я действительно дал обещание, но я не могу упустить своё счастья из-за легкомысленного поступка. Есть много способов отблагодарить, не стоит использовать своё тело в качестве компенсации. У меня была амнезия, а не повреждение мозга. Если ты действительно умён, то покорно примешь мою благодарность, и не будешь вставлять палки в колеса. У меня есть возможность, чтобы заставить тебя потом пожалеть об этом.

Чжан Шулин понял, что перед ним стоит Вэй Шизи, пугающе грозный командующий армией, а не доверчивый Блэк, которого он когда-то знал. Он кивнул, его глаза покраснели.

Чжан Цзяруй почувствовал негодование, но он также знал, что не может использовать яйцо, чтобы сломать камень. У него не было выбора, кроме как отпустить этот золотой билет.

Цинь Се попрощался с семьёй Чжан, а затем бесшумно скрылся в ночи.

Глава 9 - Мелкий помещик

Цинь Се отвечал за защиту, во время его амнезии, во время правления Королевы-Матери было создано множество дыр в безопасности. По возвращению, он созвал свою армию, чтобы те собрались в имперской столице, отвлекая внимание дворца, это был только вопрос времени. Но для того, чтобы обеспечить безопасность маленького принца, Цинь Се не мог создавать слишком много шума. Поэтому всё нужно было совершить тайно, солдаты не могли пролить кровь.

Наконец, подчиненные, которых он послал, вернулись в казармы, они захватили сына Королевы-Матери.

Через строгий допрос и пытки они составили список предателей, а затем подготовились к налёту на имперский город, чтобы очистить дворец. Генералы собрались, чтобы обсудить круглый стол, когда кто-то внезапно вошёл и сообщил:

– Генерал Ю, кто-то пришёл в лагерь, чтобы увидеться с тобой.

Генерал Ю был правой рукой Цинь Се, а также генералом Дин Юань, которому было приказано защищать дом Чжу. Когда Ю увидел, как Командор нахмурился, он не осмелился не обратить на это внимание, тут же махнув рукой:

– У меня нет времени на встречи, сейчас самое важное время, когда маленький принц должен быть вызволен! Скажи им, чтобы уходили!

Пауза затянулась, затем солдат сказал:

– Другой утверждает, что это Чжу Цзы Ю из графства Цин Мин, он пришёл, чтобы снабдить генерала некоторым количеством корма для скота.

Солдаты не могли передвигаться без лошадей, корм был важным источником для их армии. Окружающие генералы просияли, они посмотрели на своего Командующего.

Почему Цзы Ю специально приехал сюда, чтобы отправить мясо Юйчэну? Густые брови Цинь Се нахмурились, он махнул рукой:

– Введи его. Юйчэн останься, остальные покиньте помещение.

Генералы поклонились и отступили.

– В каких ты отношениях с Цзы Ю?

Голос Командира звучал очень угрожающе. Сердце Юйчэня замерло, он быстро ответил:

– Я встретил Чжу Гунцзи, когда вы приказали мне охранять поместье Чжу. Чжу Гунцзи, вероятно, хочет отблагодарить за это.

Очевидно, он был тем, кто отдал это распоряжение, но все лавры достались другому. Сердце Цинь Се очень ревновало, но он не хотел раскрывать свою личность сейчас, поэтому ему пришлось избегать встречи:

– Поговори с ним, я не могу его принять сейчас.

Ючэн смутился, но он тоже не хотел на него давить, поэтому пошёл к Чжу Гунцзи.

Когда он открыл ворота, то его встретил с виду молодой человек, носящий перья в одежде, его ярко-красные губы, естественно, выражали неудовольствие, а его яркие персиковые глаза сверкали. Они были кристально чистыми и невольно затягивали в себя всех, кто смотрел на него.

Он был сопоставим с солнцем, его трудно было не заметить.

Ючэн замер, он начал искать на его теле Чжушу Чжи.

«Чжуша Чжи» у Гер, как правило, находилась на очень видном месте: либо на запястье, или на ухе, или на лбу. Чем насыщеннее цвет, тем выше плодовитость. Геры с ярко-красными Чжуша Чжи посреди лба были особенно бесценными, их считали ангелами, и все хотели с ними встречаться.

К сожалению, Ючэн не смог найти Чжушу Чжи на Цзы Ю и вынужден был с сожалением признать, что Чжу Гунцзи являлся обычным человеком.

Похоже, что это ещё один человек, такая пустая растрата красоты!

Его сердце настиг хаос, но лицо ничего не выражало, он прямо спросил:

– Чжу Гунцзи сказал, что он посылает нам корм. Что мы можем сделать, чтобы отплатить вам? Все знают, что бесплатный сыр есть только в мышеловке.

Чжоу Юнь Шэн не ходил вокруг да около:

– Мне не удалось провести вас, верно? Я действительно хочу кое-что узнать. Три года назад мои родители повстречали группу бандитов в районе Луо Шуй и были убиты ими. Я буду весьма дерзким, но Лоу Шуй находится под вашим покровительством. Я хочу отправить двести тысяч посылок в вашу армию, в обмен на то, что вы, ребята, избавляетесь от тех бандитов в этом районе.

Хотя единственное желание Чжу Цзы Ю было поддерживать Чжу Цзя, Чжоу Юнь Шэн никогда не вкладывался по минимуму. Поскольку он занимал чью-то жизнь, он должен был быть совершенным.

Конечно, он также хотел изучить настоящую личность генерала Дин Юань. Ючэн был тихим, 6 футов, и он также источал знакомый запах табака. Он хотел узнать, был ли он его давней потерянной любовью.

Если бы это был обычный день, Юйчэн, естественно, не отказал бы ему, но теперь ситуация принимала иной оборот. Он был обременён заданиями, поэтому мог только извиниться:

– Боюсь, я не могу согласиться сейчас на просьбу Чжу Гунцзи. Честно говоря, у меня есть много неотложных вопросов, о которых нужно позаботиться, если бы у меня было больше свободного времени...

Чжоу Юнь Шэн знал, что они готовятся сразиться с Королевой-Матерью, он покачал головой и засмеялся:

– Всё в порядке, Генерал, это может подождать. Я больше не буду занимать ваше время. Вы можете забрать припасы, относитесь к этому, как к благодарности за охрану Чжу Цзя. Я ещё не отблагодарил вас за это.

Он был ослепителен, когда он сдерживался, смех заставил выглядеть его ещё красивее, это было головокружительно. Ючэн не мог справиться с этим, он быстро помахал и сказал:

– Ничего.

Чжоу Юнь Шэн не мог надолго задержаться в военном лагере, он махнул рукой и повернулся, чтобы уйти, затем вдруг обернулся и спросил:

– Генерал, вам нравится курить?

– Да, Чжу Гунцзи хочет знать? Вы ненавидите запах? – Ючэн смущенно поправил одежду.

– Нет, это очень хороший запах, – Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся, а затем ушёл. Раньше он считал этот запах отвратительным, но после стольких лет, он привык к нему. Он заставил его ощутить уют.

Щёки Ючэн покраснели, он обернулся, чтобы найти Главнокомандующего. Тот стоял позади него, его лицо его потемнело, а глаза были холодными.

– Тебе больше не разрешается курить. Возвращайся обратно и выбрось свою трубку.

– … Почему?

– Это вредит твоему здоровью, холодная погода заставляет тебя кашлять.

– Но Командир, Вы ещё больше зависимы от курения, чем я.

– Я избавился от этой привычки, как потерял память.

«Но теперь пришло время снова вернуть её.»

Подумав об этом, Цинь Се поднял руку и понюхал её, но он только почувствовал запах свежего мыла, никакого запаха дыма. Он ощутил себя ещё более подавленным.

*************************

Однажды ночью тысячи солдат внезапно окружили Императорский дворец, внутри и снаружи. Королева-Мать и 137 человек были схвачены. Королева-Мать попыталась взять маленького князя в заложники, но тот исчез. Её сын также появился во Дворце, его крепко удерживали двое солдат, приставив к шее стальной нож.

Королева-Мать не могла больше сопротивляться, её быстро схватили.

На следующее утро, в императорском городе и за его пределами, раздался смертельный приговор. Император в четвёртом поколении умер, и трон был передан пятилетнему маленькому принцу. Его поддержали: военачальник Цинь Се, министр Цзо Ян Ронг и министр Хуан Бингвен Гу Ин.

Вся страна оплакивала его весь март. После марта маленький принц взошёл на трон, отменил старые законы налогообложения, проявил милосердие и предоставил амнистию. Затем проливной дождь внезапно излился на земли, принося спасение людям Чу Юнгуо. Люди поклонились в направлении дворца, распространился слух, что маленький император был истинным Императором Дракона.

В администрации окончательно успокоились, и Цинь Се, власть которого снова увеличилась, привел пятьдесят тысяч солдат в Лу Шуй, чтобы уничтожить бандитов, в то время, как его приспешники были отправлены в Чжан Цзя для доставки подарков.

Естественно, мешки с зерном и серебряные слитки – это не всё, чем он мог отплатить за то, что они спасли ему жизнь. На этот раз он добавил много золотых и серебряных украшений и несколько земель, и отправил их к дверям Чжан Цзя. Он также послал известного учёного Чжан Цзяруйю, чтобы он стал его наставником.

Вопрос о семье Чжан, спасшей члена семьи Хоу, распространился по сельской местности. Те, кто издевался над его семьей, были наказаны Чжан Шулином и Чжан Цзяруйем. Месяц спустя, Чжан Цзяруй отправился в Пекин для участия в осенних экзаменах. Он занял шестое место с весьма хорошими результатами, а затем экзамены по государственной службе и так далее.

В заключительных имперских экзаменах, маленький император узнал о благодати Чжан Цзы Шен Вэй Хоу Шизи и отдал Чжан Цзяруй третье место. Это можно охарактеризовать как: «Моя высокая лошадь с гордостью скачет, обдуваемая нежным весенним ветерком. В один прекрасный день я вижу все цветы Сианя, которые заставляют мое сердце петь!».

Судья Цин Мин был повышен до государственного служащего Чжао Чжоу, и поскольку Чжан Цзяруй был самым разумным человеком, чтобы получить эту должность, то он стал новым магистратом округа.

Чжан Цзяруй был очень недоволен этой должностью, он чувствовал, что заслужил место в Императорской Академии. Он несколько раз посещал дом Шен Вэй Хоу, чтобы изменить его отношение к нему, но ему даже не разрешили пройти через парадную дверь. Он, будучи обиженным, занял эту должность.

Но Чжан Шулин был очень доволен этим. Поскольку его брат стал магистратом округа Цин Мин, он раскрепостился, больше не боясь оскорблять местных жителей.

Он планировал открыть винный магазин и специализироваться на пивоваренном вине. Поскольку округ Цин Мин в больших масштабах не выращивал виноград, а затраты на приобретение поместья были бы слишком высоки, было бы более выгодно выкупить весь холм и выращивать виноград на собственном поле. Он искал его в окрестностях округа Цин Мин в течение нескольких дней и, наконец, нашел тот, который ему понравился. Он узнал, что холм принадлежит Чжу Цзя и отправил ему письмо.

«Я не буду продавать», –  Чжоу Юнь Шэн аккуратно отказался.

Чжан Шулин всё ещё не сдавался, он добавил 10% к предложению и отправил другое письмо.

«Я сказал, что не буду продавать», – Чжоу Юнь Шэн хотел уменьшать владения Чжан Цзя.

Чжан Шулин не мог переубедить его, поэтому ему пришлось продолжать поиски. Но грунт, а так же и водные условия других холмов были не такими хорошими, как у Чжу, на них нельзя было выращивать высококачественный виноград. Он был Девой, причём очень придирчивым, поэтому эта ситуация действительно его беспокоила.

– Он отказался продавать? –  Чжан Цзяруй услышал этот вопрос и усмехнулся. – Тогда я лично поговорю с ним.

Это было, так называемое 30 лет на восток, 30 - на запад. Сейчас он был судьей округа Цинь Мин, кто осмелился бы показывать ему неуважение? Чжу Цзы Ю несколько раз отклонял просьбу брата, это была просто вопиющая провокация с его стороны.

Официальное представительство округа лично приехало решить этот вопрос, Чжоу Юнь Шэн устал от всего этого. Он пригласил Чжан Цзяруй.

Оба сразу перешли к делу, не было никаких любезностей.

– Чжу Гунцзи, мой брат хочет этот холм, скажите мне цену.

– Тебе нужна цена? –  Чжоу Юнь Шэн потягивал чашку чая.

– Как насчет этой суммы? –  Чжан Цзяруи сделал бросок.

Чжоу Юнь Шэн сразу рассмеялся:

– Я купил этот холм за восемьсот двадцать, а вы предлагаете мне триста двадцать. Чжан, мы занимаемся бизнесом или это ограбление?

Чжан Цзяруй прищурился:

– Вы ударите меня в спину, а я ударю Вас. Мы можем сделать это взаимовыгодной сделкой, никто не пострадает.

Чжу Гунцзи был чрезвычайно умён и, по-видимому, в курсе правильного выбора.

Была пословица о том, как сражаться с чиновником: как удар головой о стену. Небольшой арендодатель, такой как Чжу Цзы Ю, не имел никаких шансов против магистрата округа. Но Чжоу Юнь Шэн был очень упрям, чем больше вы будете на него давить, тем сильнее он будет кусать. Он резко улыбнулся Чжан Цзяруйю:

– Мне нечего просить у Вас. Ваше предложение меня не интересуют. Я не буду продавать этот холм. Наслаждайтесь оставшейся частью своего дня, чиновник Чжан.

Эти слова были явным отказом.

Чжан Цзяруй не ожидал, что он снова откажется, его лицо изменилось с красного на белое, а затем на зелёное. Он стиснул зубы:

– Чжу Гунцзи, надеюсь, что позже, Вы не пожалеете об этом решении.

–  Что, Вы всё ещё здесь? Вы действительно думаете, что можете отобрать избранный благородный дом Императора. Помните, что Вы существуете, пока ваше имя не запятнано. Не думайте, что ваш пост навсегда, – Чжоу Юнь Шэн указал на королевскую золотую мемориальную доску, что висела за ним.

Она олицетворяла «Благородный дом». Чжу Цзя был награжден за помощь и заботу от жителей деревни. На этой доске, люди, которые хотели напасть на Чжу Цзя, должны были сначала взвесить все последствия.

Гнев Чжан Цзяруйя был подавлен его замечанием, он вышел из дома с задетым эго.

------------------

T / N:

«Моя высокая лошадь с гордостью скачет, обдуваемая нежным весенним ветерком. В один прекрасный день я вижу все цветы Сианя, которые заставляют мое сердце петь!» – выдержка из стихотворения под названием «После прохождения имперских экзаменов» Мэн Цзяо. Это означает, что когда что-то хорошее происходит, вы легко забываете о всех проблемах, и начинаете всё с чистого листа. Вольный перевод.

30 лет к востоку, 30 лет к западу - идиома: тридцать лет на восточной стороне реки, тридцать лет на западной стороне реки. Значение: процветание и спад никогда не бывают сразу вместе, всё в жизни находится в круговороте и т.д.

Бросить мяч – начать битву.

Глава 10 - Мелкий помещик

После того, как Чжан Цзяруй вернулся к себе, он искал множество способов запятнать доброе имя Чжу Цзя. Сначала он распустил слух, что кое-кто из прислуги Чжу беспричинно издевается над жителями деревни. Но тот, кого арестовали, оказался доверенным лицом Чжу Лао Си. Все знали, что Чжу Цзы Ю давно порвал все связи с Чжу Лао Си. Они даже не рассматривали возможность связи его с Чжу.

Затем некоторые люди сообщили, что помещик меняет масштаб при оплате аренды, были подозрения в нарушении судебного налогообложения. Чжан Цзяруй отправил офицеров для проверки. В результате, уклонение от налогов  выявили в домах Ли и Ван, только в доме Чжу в отчётных книгах всё было чисто.

Он неоднократно изучал все те несколько случаев, когда подозрения падали на Чжу, но всегда выяснилось, что они были совершенно не при чём. Мало того, что он не уменьшил влияние семьи «Благородного дома», он фактически принёс славу Чжу Цзы Ю. Чжан Цзяруй не спал в течение нескольких ночей. Он до глубины души ненавидел молодого человека, поклявшись, что однажды заставит Чжу пасть.

Тем временем, Цинь Се вернулся в столицу, но был тяжело ранен. Если бы врачи не связали его и не продолжили лечение, чтобы очистить гнойную рану в животе, он, вероятно, бросился бы прямо в округ Цин Мин.

– Вы должны передать эту коробку лично Цзы, сегодня, – он тщательно давал наставления Ючэню, прежде чем потерять сознание.

Ючэн больше не задерживался. Он лично вёз посылку, въехав на лошади в дом Чжу.

– Проезжайте, заходите. Могу я спросить, почему Вы так торопились? Вам что-то нужно? – Чжоу Юнь Шэн поприветствовал этого человека, приятно удивившись.

– Эта посылка лично для Чжу Гунцзи, – Ючэн поставил коробку на стол, сильный запах крови распространился в воздухе.

Сердце Чжоу Юнь Шэна замерло. Он тут же развязал узел и открыл крышку. Впечатляюще, внутри была голова. Твити и Луши в ужасе закричали, но Чжоу Юнь Шэн весело рассмеялся.

У этого человека была гигантская татуировка Рока, это был легендарный лидер горной банды Лоу Шуй Ван Чжанпэн. Он был убийцей отца Чжу Цзы Ю. Двести тысяч посылок было отправлено не напрасно.

Чжоу Юнь Шэн облегченно вздохнул и слегка улыбнулся:

– Генерал Ю, Вы мой благодетель. Я всегда буду помнить эту доброту, – после краткого упоминания того дня, этот человек действительно сохранил его просьбу в своём сердце. После урегулирования ситуации в столице он, должно быть, немедленно отправился в Лу Шуй, чтобы отомстить за него. Он также старательно, лично передал ему голову. Чтобы выполнить эту задачу без задней мысли, кто бы ещё это мог сделать?

Неужели он действительно тот, кого он искал?

В сердце Чжоу Юнь Шэна внезапно разлилось тепло. Он, в порыве, усадил довольно крепкого человека на стул, и, пока тот находился в шоке от происходящего, поцеловал его в засос, проведя языком и посасывая. Ючэн был шокирован, его слабое сопротивление было подавлено. Поцелуи Чжу Гунцзи были слишком великолепны, он чувствовал, как из него высасывают душу.

Однако, сердце Чжоу Юнь Шэна не почувствовало знакомого отклика. Ючэн не был его любимым человеком. Где же он? Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя подавленным. Он остановил своё исследование языком и сделал несколько шагов назад.

– Генерал Ю, я оскорбил тебя. Пожалуйста, прости меня. Прощай, – он поклонился и махнул рукой, указав, что человек должен уйти.

Ючэна насильно поцеловали, а он фактически забыл, как сопротивляться. Когда его способность ясно мыслить вернулась, он уже ехал верхом на лошади, в нескольких милях от округа Цин Мин. Он добрался до лагеря и сел рядом с Командором в оцепенении, его губы всё ещё горели.

Через час эффект от наваждения постепенно рассеялся, и Цинь Се открыл глаза.

– Вы отправили ему? – сразу был задан вопрос.

– Я передал ему, – щеки Ючэня снова покраснели, он прошептал: – Хоу, если, если мужчина проявляет к тебе интерес, что ты обычно делаешь?

– Какой-то мужчина считает тебя интересным? – Цинь Се издевался.

– Чжу Гунцзи. Он просто поцеловал меня, – Ючэн закрыл лицо руками и приглушенно продолжил. – Я даже не нашёл это отвратительным, я нашёл это... Хоу, я действительно безнадежен. Если Чжу Гунцзи является Гером, я сразу же женюсь на нём. Но даже, если это не так... Я больше не могу думать.

Цинь Се чуть не упал с кровати. Его глаза остекленели, он чиркнул лезвием по обнаженной кожи Ючэня. Тот отскочил назад и, заикаясь, воскликнул:

– Хоу, Хоу, ей богу, что с тобой случилось? Почему ты так на меня смотришь?

– Почему он поцеловал тебя? Разве ты не сказал ему, что посылка от меня?

Чертов малец, он снова отнял его! Сначала охрана, теперь бандиты!

– У меня не было времени сказать это, так как Чжу Гунцзи поцеловал меня, – Ючэн внезапно осознал свою ошибку, он обернулся, чтобы лишь увидеть, как Командор выбегает из двери в тонкой полу распахнутой одежде. В мгновение ока, его силуэт скрылся из виду.

Чжоу Юнь Шэн всё ещё находился в печали от незнания местонахождения своей любви, когда слуга сообщил ему о посещении Шен Вэй Хоу Шизи.

Шен Вэй Хоу... Маленький Блэк? Что он здесь забыл? Пока он размышлял над этим, в зал вбежал изнуренный на вид человек. На нём был небрежно накинутый чёрный балахон, кровавая белая повязка легко проглядывалась сквозь распахнутую одежду. А его красивое лицо пылало праведным гневом.

– Вам нужно это знать. Я был тем, кто приказал Ючэну охранять ваш особняк, и бандиты Лоу Шуй лично были мной уничтожены именно для вас. И... – он подошёл к Чжоу Юнь Шэну и протянул к нему руку.

Его глаза загорелись в этот момент:

– … это, – запах табака был настолько сильным, что у Чжоу Юнь Шэна началось головокружение.

– Итак, человек, которому вы должны быть благодарны, – это я. Тот, кем вы должны интересоваться, – это я, а не Ючэн. Тот, кого вы должны были поцеловать, – это я, а не Ючэн. Если кто-то другой снова украдет мои поцелуи, я вырву его язык, – Цинь Се произнёс это, а затем наклонился, чтобы накрыть красные губы молодого человека своими.

При соприкосновении их языков и смешении слюны, знакомая дрожь прошла через всё тело Чжоу Юнь Шэна. Их разум запылал тёплым и ярким пламенем. Казалось, что они получили все чувства радости и удовлетворения, которые мог предложить им мир. Они цеплялись друг за друга, постоянно меняя угол, чтобы углубить поцелуй. Прошло четверть часа, прежде чем смогли оторваться друг от друга.

–...Это… был ты! – Чжоу Юнь Шэн удовлетворённо вздохнул, а после его лицо потемнело.– Ты всё ещё занят Чжан Шулином?

– А я разве был с ним? – Цинь Се стирал пудру на лбу Чжоу Юнь Шэна и, не прекращая, целовал ярко-красную точку.

– Слухи уже устарели? Все говорили о том, что Чжан Шулин является будущим партнером Хоу Е. Ты послал Чжан Цзя так много подарков и открыл им дорогу наверх, разве это не для того, чтобы жениться на Чжан Шулине? Если это так, почему беспокоишь меня? Убирайся! – Чжоу Юнь Шэн толкнул Цинь Се.

Тот схватил его лицо и посмотрел в глаза, когда начал объяснять:

– Я выполнял свой долг по отношению к Чжан Цзя. Я дал им столько подарков, чтобы отплатить за спасение. Доброта - это доброта, любовь - это любовь. Я не упущу своё счастье, чтобы вернуть кому-то их доброту. Чжу Цзы Ю, я люблю только тебя. Даже, когда я думал, что ты – мужчина, я всё равно любил тебя. Я посвящу свою жизнь тебе и никогда не буду сожалеть об этом. Если ты не веришь мне, то можешь прикоснуться к моему сердцу, чтобы проверить это.

Он поднёс руку любимого к своей груди, которую покрывала промокшая марля.

Чжоу Юнь Шэн увидел кровь и сразу позабыл о своём гневе. Он быстро позвал Твити, чтобы та принесла коробку с лекарством, и Цинь Се, разумеется, остался на ночь.

Они нежились в объятиях друг друга в течение полумесяца, затем Цинь Се с неохотой покинул его, чтобы вернуться в столицу и подготовиться к свадьбе. Да, Чжоу Юнь Шэн обещал выйти замуж за могущественного Шен Вэй Хоу Шизи. Они уже были состоявшейся парой, находясь вместе в течение нескольких жизней, разве он не был бы лицемером, чтобы так жестоко и внезапно прекратить игру? Он будет беречь всё то время, когда они будут вместе. Тем более, что он действительно не мог догадаться, что произойдёт при следующей реинкарнации. В следующий раз, кто знает, куда отправиться этот человек, или если он снова будет принадлежать кому-то другому.

Но Чжан Цзяруй не бездельничал в течение этого времени. Он окручивал стольких людей, которые входили в окружение Чжу Цзы Ю, как только мог, чтобы разоблачить его секрет. Его настойчивость, наконец, окупилась, и он действительно нашел информацию от недовольной служанки, которую выгнали из Чжу Цзя. Она, к удивлению, рассказала ему, что Чжу Цзы Ю являлся Гером, у него была Чжуша Чжи между бровями, которую обычно скрывали за слоем пудры.

Лицо Чжу Цзы Ю действительно было необычайно красивым для мужчины, Чжан Цзяруй не пришлось даже проверять эту информацию. Он поставил всех на ноги.

Чжу Цзы Ю блуждал по рынку, когда на его голову вылилось ведро воды, и старуха вдруг выбежала, чтобы вытереть его лоб, на показ была выставлена его Чжушу Чжи. Толпа загудела, порождая новые сплетни.

С такими редкостными слухами, потребовалось меньше суток, чтобы вся деревня узнала о них. Чжан Цзяруй своевременно отправил кандидата в мужья Чжу Цзы Ю, печально известного игрока. Это был тот же персонаж из той драмы, когда обанкротили Чжу Цзя и заставили Чжу Цзы Ю существовать в условиях намного хуже, чем сама смерть.

Когда сваха привела того человека к дверям, Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и поприветствовал их. Они спокойно присели, никто даже не начал говорить, когда слуга произнёс:

– Шэнь Вэй Хоу прибыл.

– Хоу? Хоу? Как он может находиться здесь? Что вас связывает? – сваха только краем уха слышала о взаимоотношениях между Чжан Цзя и Шэнь Вэй Шизи, не было никаких разговоров о дружбе между семьей Чжу и Хоу. В противном случае, чиновник Чжан стал бы в открытую нападать на Чжу Цзы Ю.

– Вы узнаете, когда он войдет, – Чжоу Юнь Шэн поднял чашку чая и медленно отпил. Он не сказал Цинь Се, что произошло.

Поскольку, Чжан Цзяруй в такой спешке хотел приблизить его крах, он никогда не смог бы помешать ему. Очевидно, что это было его рук дело, когда произошёл весь тот переполох. Иначе, как пожилая женщина смогла бы притронуться к его телу?

Цинь Се отправил своих людей для охраны ста двадцати видов приданного на склад, когда смог наконец войти в главный зал. Он увидел, что его любимый человек сидит на диване и тут же подошёл, чтобы поцеловать его волосы. Обычно холодные глаза, были наполнены глубокой любовью и теплотой.

Сваха и заядлый игрок выпрямились, по их телу пробежал холодок. Он не являлся тайным любовником Чжан Цзя, а был прямо здесь, в Чжу Цзя, ах! Кажется, Чжу Цзы Ю теперь настоящая невеста.

– Кто они? – Цинь Се указал глазами на двух людей.

– Одна из них - сваха, другой - муж, которого Чжан Цзя лично выбрали для меня. Ты не знал? Несколько недель назад Чжан Шулин хотел купить мои западные земли, я отказал, поэтому они подумали о том, чтобы связать меня браком. Они пытаются прибрать к рукам Чжу Цзя. Кроме того, я не знаю, кто, но кто-то начал распространять слухи, что я богатый и бессердечный монстр. Теперь посмотри на всю эту ситуацию… – Чжоу Юнь Шэн презрительно улыбнулся своим словам.

Цинь Се был в ярости, он приложил руку Чжоу Юнь Шэна к своим губам и поцеловал её, а затем холодно проговорил:

– Значит, чиновник Чжан? Если я счастлив, о нём сразу слышно, но, если он меня расстроит, то станет не более чем насекомым, – он посмотрел на застывших в страхе и сказал. – Передайте Чжан Цзяруй сообщение, что я помог возвысить его до небес, поэтому я и столкну его в пропасть. Ему лучше приготовиться.

Сваха неоднократно кивнула и схватила за руку картёжника, чтобы уйти, но застыла, как вкопанная от следующих слов Чжоу Юнь Шэна:

– Что за тварь, ох. Он ещё и осмелился войти в мой семейный дом Чжу, чтобы жениться на мне. О-о-о, он действительно не может отличить жизнь от смерти! Кто-нибудь, дайте мне его руку!

Эти грязные конечности, неоднократно подталкивали Чжу Цзы Ю на грань смерти, как он мог просто позволить ему так уйти.

Заядлый игрок вопил от страха, умоляя о пощаде, но Цинь Се разразился неудержимым смехом. Он махнул рукой охранникам, затем наклонился, чтобы поцеловать тонкую щеку своего любовника. Двое из охраны ловко схватили картёжника и отрубили его руку.

Те двое, что так высокомерно входили через эти двери, сейчас рванули наутек. Все жители деревни были свидетелями этого события. Сваха не посмела задержаться, она сразу ринулась к магистрату и повторили все слова.

Чжан Цзяруй побледнел, он поспешил домой, чтобы обсудить это с Чжан Шулином. В конце концов, Хоу был увлечен им, он не быть таким не благодарным.

Сердце Чжан Шулина наполнилось злобой, но ради будущего своего брата ему пришлось ринуться в дом Чжу, чтобы найти Шэнь Вэй Шизи. Они не позволили ему войти даже на порог, поэтому ему оставалось лишь ложиться в укрытии. Только на следующее утро он смог увидеть, как Вэй Хоу покинул особняк.

– Маленький Блэк, пожалуйста, подожди, - быстро последовал он за ним.

– Кого Вы зовёте? – спросил Цинь Се.

– Хоу, пожалуйста, подожди, мне есть, что сказать, – Чжан Шулин немедленно поправил себя.

– Но мне нечего вам сказать. Я был у вас в долгу, но он уже сочтён. Я дал вам еду, землю и богатство. До тех пор, довольствуясь этим, вы бы могли бы прожить спокойную жизнь. Но ваша жадность и попытки отобрать землю моей жены. Попытавшись ограбить его, вы пытались отнять его жизнь, вынудив выйти замуж. Вы вели себя, как святой, но ваши истинные намерения понятны всем. Глядя на вас, у меня начинаются приступы тошноты. Возвращайтесь и передайте Чжан Цзяруйю, что я никогда этого не допущу! Любой, кто пытается причинить вред моей любви, не заслуживает пощады!

Чжан Шулин онемел, он мог лишь беспомощно стоять на месте, когда другой человек уходил.

Чжан Цзяруй прождал всю ночь. Его лицо было перекошено, волосы спутаны, а от переживаний переворачивало желудок. Когда брат вернулся, он посмотрел на его понурое выражение лица и утратил силы даже на то, чтобы подняться. Он поник, тело стало лочить.

Он должен был всё предугадать. Чжу Цзы Ю был красив, беззаботен и горд, как мог Цинь Се сопротивляться такому.

– Старший брат, что нам делать? – он снова вёл себя, как ребенок, плача навзрыд, такая заветная власть и авторитет исчезали сквозь пальцы.

У Чжан Шулина тоже не было никакой надежды, он мог лишь утешить брата тем, Маленький Блэк не такой бессердечный.

Но на самом деле, Цинь Се был очень жесток. Вся его мягкость принадлежала лишь Чжоу Юнь Шэну. Любой, кто восстанет против его любви, испытает сумасшедшую месть.

Чжан Цзяруй вскоре был вовлечён в серьёзное дело о коррупции. Его отправили в тюрьму, лишили славы и титула. Чжан Шулин продал всю семейную собственность, чтобы вытащить его из-за решётки. Репутация Чжан Цзя была полностью разрушена, их бранили повсюду, куда бы они ни пошли. Люди шептались, что Чжан Цзяруй подставлял своих же подчиненных, ему заслуженно пришёл конец. И что Чжу Цзы Ю был действительно более подходящей кандидатурой для Хоу Е., и т.д.

У семья Чжан никогда больше не было надежды отмыться от своего позора в округе Цин Мин, поэтому им пришлось уйти далеко, чтобы начать всё с чистого листа. Но у них не было фундамента, связей и денег. Как жизнь могла показаться им такой лёгкой? Всякий раз, когда Чжан Шулин придумывал хорошую идею, чтобы заработать деньги, её быстро использовали другие или просто обворовывали. Все эти беды всерьёз заставили его уяснить то, что ему необычайно повезло, что он смог встретить такого хорошего помещика, как Чжу Цзы Ю.

Чжан Цзяруй был очень гордым, но он не мог справиться с неудачами. После стремительного карьерного взлёта, всё было разрушено. Он чувствовал, что жизнь безнадежна и уныла. Он попал в плохую компанию и взялся за бутылку, наркотики, азартные игры и обзавёлся другими вредными привычками. Окончательно скатившись на дно.

Местные жители всегда качали головой, когда кто-то упоминал про него.

-----------------

Рок ( араб. رخ (ruḵḵ), персид. رخ (ruḵ)) является огромной легендарной хищной птицей в современной мифологии Ближнего Востока.

Король музыки

Глава 1 - Король музыки

Цинь Се помогал маленькому императору, пока ему не исполнилось восемнадцать лет, а затем он ушёл с поста и путешествовал по миру с Чжоу Юнь Шэном. Они были очень здоровыми и дожили до 90 лет, прежде чем уснули вечным сном (хотя нет, не вечным).

Чжоу Юнь Шэн открыл глаза. Он вернулся в пространство Синьхай, и как обычно огромный водоворот энергий собрался перед ним. Но он был разделён пополам, и одна половина отплыла вдаль, неизвестно куда.

Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы преследовать его, он поглотил свою долю энергий и прыгнул в следующий мир.

Он лежал на мягкой постели. В комнате было темно, и только светящиеся неоновые огни из города снаружи приносили слабые лучи света, проникающие через окно в комнату.

Он нащупал прикроватную тумбочку и, наконец, нашёл лампу. Внезапно вспыхнувший свет заставил его зажмуриться, и у него разболелась голова.

Он рефлекторно закрыл глаза, но обнаружил, что у этого тела были опухшие глаза. Его опухшие глаза болели и приносили неудобства. Чувства тяжелой печали и ненависти лежали у него на груди, и это также отразилось на настроении Чжоу Юнь Шэна.

ИИ своевременно отправил данные о владельце тела и об этом мире. Чжоу Юнь Шэн только прочёл десять строк, прежде чем он выпустил суровое проклятие. Неудивительно, что у него были такие распухшие глаза, оригинальный владелец тела плачет от печали.

Это была история о женщине, которая в конце концов стала Дивой развлекательного круга. Оригинальный владелец тела не был порочным злодеем, который издевался над героиней, и он не был пушечным мясом. В рассказе о женщине он был просто прохожим, ступенькой, беззвучно несущей на себе трагическую судьбу.

Имя оригинального владельца тела Оу Цзинань, когда кто-то упоминал его, они также несомненно упоминали его отца. Oу Бай Бо был самым великим музыкантом страны C, он создал более нескольких сотен классических песен за всю свою жизнь и получил титул «Бог песни». В стране C его музыка имела невообразимое влияние. И Оу Цзинань последовал по его стопам, он с раннего детства очень сильно интересовался музыкой. А когда ему исполнилось восемнадцать лет, он присоединился к индустрии развлечений. До сих пор он выпустил три альбома, и продажи были очень хорошими, поэтому у него появилось некоторое самомнение.

Характер Оу Бай Бо был очень строгим, он возлагал большие надежды на своего сына, поэтому всякий раз, когда он совершал ошибку, он строго выговаривал его. В результате, с течением времени Оу Цзинань стал очень интровертированным (замкнутым), и его легко обогнали.

С такой личностью ему было трудно продвигаться в мире развлечений. Но у него был не только влиятельный отец, у него также был влиятельный брат. Его брат, Лин Сицин, был учеником Оу Бай Бо. Он был красив и талантлив. После подписания контракта с Times Records по рекомендаций Oу Бай Бо, у него была поразительная карьера, и в итоге он выиграл титул четвёртого поколения Бога музыки.

Благодаря своей сильной поддержке Оу Цзинань смог подняться по кругу развлечений.

В конце концов, у Оу Цзинаня было три продаваемых альбома, и он планировал провести свой первый концерт. Но во время подготовки концерта Оу Бай Бо был госпитализирован с поздним стадием рака лёгких. Oу Цзинань сопровождал его ежедневно и должен был отложить свой концерт. Но как бы ни старались врачи, они не смогли продлить жизнь Оу Бай Бо. Однажды ранним утром в апреле он молча коснулся спящего лица своего сына в прощание, а затем скончался.

Специальность Оу Цзинаня была в инструментах, и он мог умело играть на восемнадцати видах инструментов. Но с детства его отец слишком сильно давил на него, поэтому его аранжировки всегда были плоскими. Oу Бай Бо чувствовал, что его песни были очень неприглядными, поэтому он всегда упрекал его говоря, что его песни были «мастерски исполнены, но они не имеют духа». Оу Цзинань не был убежден его словами, поэтому он всегда старался сочинять песни, чтобы завоевать восхищение своего отца. После своего дебюта он написал много песен, но продюсеры всегда качали головой и беззвучно вздыхали.

Он впал в депрессию и даже отчаялся, думая, что никогда не сможет выйти за пределы достижений своего отца. Но когда его отец скончался, кандалы его разума, похоже, тоже сломались. И наконец он написал песню, которая имела беспрецедентный энтузиазм и вдохновение. Он провёл целую ночь работая над ней и сделал её мемориальной песней для своего отца. Она была названа «Из-за тебя».

Все слова, которые он хотел сказать отцу, но не смог набраться храбрости, он написал их в своей песне. Он вырезал его в каждую ноту. Предполагалось, что лирика будет исполнена простым аккомпанементом фортепиано, и у него есть сила, чтобы перенести сердца людей.

Oу Цзинань пел её снова и снова, а затем передал её Лин Сицину, чтобы он мог помочь ему изменить её.

Это стало началом его трагической жизни.

Оу Цзинань всегда был недоволен своим дебютом, он написал много песен для своих альбомов, но продюсеры всегда отвергали их. И Лин Сицин пожалел его, поэтому он взял его песни и изменил их, мгновенно превратив его обычные песни в прекрасную музыку. Но у всех этих песен был голос Оу Цзинаня, он также продавал эти песни под его именем.

И таким образом, известность Оу Цзинаня была иллюзорной, так как он не был известен своими песнями. Оу Цзинань нашёл свой путь, которым он должен следовать, только после смерти своего отца. У него было много песен, которых он хотел исполнить, и он хотел, чтобы его отец на небесах гордился им.

Это желание дало невероятную силу песне «Из-за тебя». Лин Сицин также почувствовал эту силу и планировал немедленно помочь своему младшему брату выпустить ЕР (мини альбом). Но неожиданно, Ге Менгшу посетила его студию и услышала эту песню.

Ге Менгшу была главной героиней этого мира, и она, естественно, была талантливой. Она сразу же поняла, что это песня будет хитом, и неоднократно спрашивала об этом. Лин Сицин был навязчиво влюблен в Ге Менгшу, он всегда старался произвести на неё впечатление, и он терял здравый ум, когда она была рядом.

Поскольку эта песня нуждалась в большом количестве высоких частот, она была более подходящей для певицы. Ге Менгшу знала, что у Лин Сицина были чувства к ней, поэтому она соблазнила его, чтобы он передал эту песню для её нового альбома.

Лин Сицин был очень внимателен и с готовностью согласился. Но когда он вернулся домой, он начал чувствовать себя неловко, он внезапно схватил все рукописи Оу Цзинаня и оригинальные копии и сжёг их.

А Оу Цзинань ждал, когда компания перепланирует свой концерт, чтобы он смог выпустить свой EP (мини альбом), но однажды вечером когда он смотрел телевизор, он увидел, что Ге Менгшу поёт «Из-за тебя» которую он передал Лин Сицину, и он не мог поверить своим глазам.

После этой песни слава Ге Менгшу сильно выросла, и она стала одной из лучших звёзд в Times Records. Оу Цзинань неоднократно пытался расспросить Лин Сицина, но агент Лин Сицина всегда отсылал его. Однажды Оу Цзинань получил письмо, Лин Сицин взял инициативу и обвинил его в плагиате, он даже обнародовал множество доказательств.

О том, что каждый альбом Оу Цзинана был выпущен и организован Лин Сицином, но только имя Oу Цзинаня было его собственным. Это само по себе не могло доказать плагиат, но благодаря полной подготовке, Лин Сицин привёл ряд рукописей с добавленными изменениями в хронологическом порядке, чтобы люди могли видеть, как он писал «Из-за тебя».

И у Оу Цзинаня не было никаких доказательств, чтобы доказать обратное.

И пока он возвращался в свой дом, Интернет был в хаосе. Кто-то залил известие о том, что Оу Цзинань не только не писал собственных песен, но и голос в его песнях не был его собственным. А его живые выступления были заслугой другого певца, и что он никогда не пел публично.

Эти слухи не были беспочвенными. В раннем дебюте Оу Цзинань не смог спеть, потому что он был очень застенчив, и у него был серьёзный страх перед сценой. В первый раз, когда он выступал для фанатов, его горло застыло, он едва мог говорить, не говоря о пении. И компании пришлось быстро найти хорошую имитацию, чтобы он исполнил песню на заднем плане. После этого события Оу Бай Бо ударил его. И он ругал его, чтобы он ушёл из круга развлечений, если он даже не может петь публично, пусть он больше не заставляет его гореть со стыда.

Лин Сицин быстро поддержал его. Он обеспечил, чтобы он никогда не позволял никому знать о замене, и что он строго потренирует молодого человека, чтобы он мог преодолеть страх перед сценой. И благодаря этому Оу Бай Бо согласился.

Это событие уже давно прошло, но неожиданно, заменитель написал, что он тот кто поёт для Оу Цзинаня, и видео появилось в Интернете. Пользователи сети были сильно возмущены.

Бесстыжий! Ешь дерьмо, Оу Цзинань! Вор!

Один за другим раздавались крики Оу Цзинаню о том, чтобы он оставил музыкальный бизнес, а Лин Сицин молчал. Он продолжал собирать доказательства для подготовки к судебному делу.

Но в это время, Ге Менгшу опубликовала новую запись на своих форумах. Она сказала, что считает, что Лин Сицин обладает настоящим талантом и характером, его существования было бы достаточно, чтобы поддержать имя Оу Бай Бо.

Одна из них была Дивой музыкального мира, а другой был Богом музыки, и после этого поста вся ненависть и жестокость обращенные на Oу Цзинаня увеличились. И в средствах массовой информации также сообщалось, что Оу Цзинань уничтожил фамилию Оу, и что он не был достоин быть сыном Оу Бай Бо.

В этот момент Оу Цзинань уже понял, что его брат Лин Сицин пытался загнать его в тупик. Но это заставило его разозлиться, а не быть разбитым горем, и он был в основном зол на то, что люди сказали, что он не заслуживает быть сыном своего отца.

Если бы это было раньше, он бы сомневался в себе, но теперь, оковы его разума были разбиты. И он, наконец, мог с гордостью сказать, что он был гордостью своего отца, что он достоин ожиданий своего отца.

Но даже если бы у него было тысячи слов, чтобы кричать, никто не поверил бы человеку без доказательств. Лин Сицин и Ге Менгшу просто должны были сказать слово, и они могли полностью разрушить его будущее и мечты.

В настоящее время полиция уже вызвал его в суд. И в следующем месяце он должен был присутствовать на судебном заседании. Times Records также в одностороннем порядке объявили о прекращении его контракта, и он был выкинут.

Теперь Оу Цзинань потерял своих родителей и потерял свою репутацию. Это было самое отчаянное и беспомощное время в его жизни. Если бы Чжоу Юнь Шэн не пришёл, он бы проиграл судебное дело и бесцельно блуждал бы изо дня в день. Затем в отчаянии он бы обратился к наркотикам и, наконец, умер бы от передозировки.

Когда СМИ сообщили об этой новости, люди ругали его говоря «Те, кто не раскаиваются, не заслуживают смерти». Он всегда был бы пятном, выгравированным на надгробной плите своего отца.

Что касается Лин Сицина и Ге Менгшу, они будут постоянно расти до вершины славы.

«Бедняга! Как могла ваша жизнь быть такой несчастной! Неудивительно, что вы плакали так горько.» Чжоу Юнь Шэн был в ванной, глядя на чрезвычайно бледное, но чрезвычайно красивое лицо. Он указал пальцем на зеркало и медленно сказал: «Хорошо, позволь мне спасти тебя. Что ты хочешь? Быть гордостью вашего отца? Показать миру свои таланты? И чтобы ваша музыка могла тронуть души людей? Что бы вы ни хотели, я заполучу это для вас.»

Он пробормотал про себя, поправляя данные своего тела через 007. И он продолжил: «Я не только восполню ваши сожаления, я также скину Лин Сицина и Ге Менгшу с их высоких лошадей и растопчу их в грязь. Как насчёт этого? Вы удовлетворены?»

Розовые губы, отраженные в зеркале, изогнулись, а его острые глаза внезапно смягчились и очистились, показывая копию застенчивой улыбки оригинального владельца тела.

С сегодняшнего дня он будет жить как Оу Цзинань, и его жизнь будет прекрасной.

-------------------------

Брат - не связанный с кровью.

EP - определение для тех, кто не музыкально настроен, Википедия «Расширенная игра, часто называемая EP, - это музыкальная запись, которая содержит больше треков, чем одиночный, но обычно не квалифицируется как альбом или LP», если коротко это мини альбом.

Глава 2 - Король музыки

Голос Оу Цзинана был очень хорошим, но он не дотягивал до уровня героини. Но после регулировки Чжоу Юнь Шэна его голос стал настоящим сокровищем. Он мог достичь столь же низкого уровня, как G7, и вплоть до C3, даже петь через пять октав было легким делом для него.

Oу Цзинаню стало 20 в этом году, и его голос был полностью сформирован. Это был ясный звук, смешанный со следами хрипоты. Поющие любовные песни породили бы перипетии жизни, рок будет наполнен страстью, джаз будет наполнен сексуальностью и т.д. До тех пор, пока у него будет возможность, он станет суперзвездой.

Из всех только у Чжоу Юнь Шэна была бы такая возможность.

Times Records занимала первое место из двух лучших развлекательных компаниях страны. Они специализировались на музыкальном рынке и имели трёх чрезвычайно популярных звёздных исполнителей. И Ге Менгшу, благодаря песне «Из-за тебя», утвердила своё место на троне и стала четвёртой дойной коровой компании. И чтобы защитить Лин Сицина и Ге Менгшу, Times Records разместили запрет на Oу Цзинана. И поскольку Оу Бай Бо был сильным, но тупым персонажем, он обидел очень много людей, поэтому никто не предлагал помочь отчаянному Оу Цзинаню.

«Что мне делать?»

Чжоу Юнь Шэн погладил свою челюсть и решил, что ему нужно дать Лин Сицину порочный урок. Лин Сицин был просто чрезмерно сумасшедшим поклонником, и он никогда не был на радаре Ге Менгшу. В конце концов, Ге Менгшу использовала его, а затем вышла замуж за директора компаний Times Records Юн Чжиюаня. Для этого типа женщины он уничтожил своего младшего брата. Интересно, есть ли у него какие-либо сожаления?

Оригинальный Оу Цзинань не прожил достаточно долго, чтобы увидеть это, поэтому Чжоу Юнь Шэн подарит ему восхитительное выражение лица Лин Сицина.

Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн включил свой компьютер и проверил статус собственности Oу. Оу Бай Бо был богатым человеком, но он также был филантропом. Он пожертвовал гораздо больше денег на благотворительность, чем на самого себя, поэтому он оставил Оу Цзинаню 50 миллионов наличными и виллу. Студию он оставил Лин Сицину, надеясь, что он сможет хорошо позаботиться о его сыне.

Если бы он был обычным человеком, 50 миллионов могли бы дать ему долгую жизнь в комфорте, но в развлекательном кругу это была всего лишь капля в море. Чтобы бороться с Times Records и Королем музыки Лин Сицином, он также должен найти себе сильного партнера.

«Кого бы выбрать...»

После поисков в сети он наконец выбрал гиганта развлекательного круга Страны C, Компанию Huanya Entertainment. У этой компании был только один певец уровня суперзвезды, но их сбор артистов был превосходным. Их основной отраслью был фильмы, и их капитал был более прочным, чем у Times Records.

Начальника этой компаний звали Сунь Си Му, и только его имя стоило больше, чем все активы Times Records. Сунь Си Му был основателем Hong Fund (Фонд Гонконга), через Hong Fund он смог атаковать валюту страны R, вызвав финансовый кризис в Азии, а также разрушив рынок акций и облигаций в Европе и Соединенных Штатах. Он просто хотел разграбить богатство из Европы и Соединенных Штатов, назвать его богатым и могущественным, будет не преувеличением.

Компания Huanya Entertainment была только его побочным проектом, но в индустрии развлечений Страны C она имела непоколебимую позицию. Если Чжоу Юнь Шэн хотел добиться успеха, Компания Huanya Entertainment была его лучшей надеждой.

Итак, как он может их убедить? Во-первых, ему нужно было придумать доказательства, а во-вторых, ему нужно было показать свой талант.

Доказательства плагиата Лин Сицина давно уничтожены, и даже для творческой певицы, создавать достаточное количество высококачественных песен за месяц, это будто бы просить достать луну с неба. Испытание начнется через месяц, для большинства людей было бы слишком поздно что-либо делать.

Но Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком. Если не было доказательств, он мог подделать. Если не было песен, он мог бы поискать в базе данных 007 и случайно придумать тысячи или даже десятки тысяч песен.

Даже не пытайтесь сказать ему, что копирование чужого труда это нечестно, он может пойти так низко, как хочет. Какая польза от совести, когда ты спиной к стене? Вы можете взять эту совесть и засунуть её куда подальше. Кожа Чжоу Юнь Шэна была толще, чем стальная пластина из титанового сплава. Он сразу же открыл базу данных 007 и выбрал некоторые популярные песни, которые ещё не существовали.

Семья Оу была музыкальной семьей, и подвал виллы был тому убедительным доказательством. В нём было множество музыкальных инструментов и небольшая студия звукозаписи. Чжоу Юнь Шэн использовал некоторое продвинутое программное обеспечение для оркестровки и модифицировал песни. Через десять дней он записал десять песен и сохранил их на диске.

Наконец он протёр свои больные глаза и упал в свою кровать. Он спал, как убитый, до полудня следующего дня. Он уже взломал некоторые компьютеры его компаний и узнал маршрут Сунь Си Му и так же он узнал, что этот человек отправится в развлекательную группу Huanya в четыре часа дня для осмотра. Это было его лучшим шансом чтобы обсудить сотрудничество.

Теперь, как насчет доказательств? Чжоу Юнь Шэн почесал голову. Он был так занят, записями песен, что забыл о том, чтобы подделать доказательства. Он немедленно подтолкнул свою психическую силу к 007 и организовал сцену для обработки видеофайла. Даже мировой видеоаналитик не смог бы сказать, что это подделка.

Впоследствии он надел белую рубашку и джинсы, небрежно расчесал волосы и выехал из виллы на подземную автостоянку. И ровно 15:59, черный автомобиль медленно остановился перед компанией. Сунь Си Му действительно был похож на человека из ходящих о нём слухов - строго дисциплинирован, никогда не теряя времени.

Несколько телохранителей быстро окружили его автомобиль, один открыл дверь, а остальные подняли руки возле кобуры, глядя на них. Если бы были какие-то признаки неприятностей, они бы, конечно, вытащили бы оружие и выстрелили бы без колебаний.

Такое зрелище не было чрезмерным для Сунь Си Му. Он лично привел многих людей, даже несколько штатов, к банкротству. Многие любили его, но люди, которые его ненавидели, были так же многочисленны, как и звёзды.

Затенённый человек медленно шёл вперед, его спокойные шаги отражались в узком пространстве, как удар перкуссии. Он был высоким, по крайней мере 190 см. Его спина была очень прямой, и его сильное тело было одето в чистый чёрный костюм, каждый шаг показывал очертания его чрезвычайно взрывоопасных ног.

Он прошёл под светом, и его глубокие и красивые черты лица были наконец раскрыты. У него были толстые чёрные, похожие на мечи брови, и узкие глаза, случайный взгляд от него, заставлял других содрогаться от страха.

Ходили слухи, что Сунь Си Му был безэмоциональным роботом, похоже, что они не были беспочвенными.

Чжоу Юнь Шэн уставился на мужчину, когда он проходил мимо его машины, и его сердце запуталось. Как я могу поговорить с ним? Выбежать к нему было бы верным способом заполнить своё тело пулевыми отверстиями.

Он выдохнул, затем медленно и осторожно открыл дверь. Он медленно вышел из машины и направился к мужчине руками в ясной, видимой позе «капитуляций».

- Главный Сунь? Я Оу Цзинань, я хотел бы поговорить с вами, - его ясный голос напоминал журчание родниковой воды, но также как плавающие листья осенью и прохладный ветерок летом.

Сунь Си Му не перестал идти, но он повернул голову, чтобы посмотреть на него. Телохранители увидели, что у другого человека было хрупковатое (или хилое) телосложение, а также он поднимал руки, чтобы показать свою безвредность, поэтому они спрятали оружие.

Чжоу Юнь Шэн быстро воспользовался возможностью сказать:

- Главный Сунь, я настоящий творец песни «Из-за тебя», это Лин Сицин - тот, кто украл её у меня. И у меня есть доказательства, чтобы доказать это. Пока вы можете помочь мне, я готов работать на вас три года бесплатно.

Сунь Си Му не беспокоился о развлекательных сплетнях, поэтому он не знал, о чём он говорит. Он отвернулся и продолжил двигаться вперед, казалось, не заинтересованный в этом.

Чжоу Юнь Шэн забеспокоился. Он подбежал к нему, и его персиковые глаза заполнились слезами и задохнулись:

- Господин Сунь, я в отчаянии! Huanya Entertainment - мой единственный шанс. Я действительно очень ценен, пожалуйста, поверьте мне! В течений три года я обещаю вам помочь заработать триста миллионов.

Триста миллионов было много, но для Сунь Си Му это было ничто. Но он всё равно остановился и посмотрел на молодого человека.

Чжоу Юнь Шэн сразу же моргнул, выдавливая ещё несколько кристальных слёз. Внешность Оу Цзинаня была выдающейся, а не яркой и блестящей, как у Чжу Цзы Ю, но ясной, нежной и прохладной, как луна. Его кожа была болезненно белой, а губы были светло розоватыми, что делало его чрезвычайно уязвимым. Но его глаза были тёмными и широкими, а когда они были полны слёз, даже щенок нашёл бы его восхитительным.

Эта грустная, хрупкая и беспомощная внешность была привлекательной и смертельной. Оригинал не смог воспользоваться ей, но в руках Чжоу Юнь Шэна он мог вытащить сочувствие даже из камня.

Сунь Си Му был подавлен смотря на его капающие слезы и наполненные надеждой глаза. Впервые за долгое время он решил потратить немного времени.

- Следуй за мной, - он произнёс это предложение и продолжил идти в здание.

Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости, он быстро вытер слёзы и последовал за ним в лифт. Он очень сильно нервничал, и он, казалось, стеснялся незнакомцев. Недавняя отвага оттуда исчезла, и он прижался к стене, его голова низко висела, и можно было увидеть только вид его прекрасных волос.

Лифт остановился на верхнем этаже. И когда дверь открылась, хорошо подготовленный помощник передал данные Оу Цзинаня Сунь Си Му.

Сунь Си Му быстро взглянул на папку, а затем заметил, что молодой человек беспомощно стоит посреди комнаты, поэтому он тихо сказал: - Садись.

Чжоу Юнь Шэн сел, но из-за его напряженности его бледные щеки быстро покраснели, и его руки постоянно тянули его одежду, как ребенок, которого вызвали в кабинет директора.

Сунь Си Му снова взглянула на него, он положил на стол пару сигарных резаков и сигару и спросил: - Поможешь мне разрезать?

Глаза Чжоу Юнь Шэна слегка расширились, затем он взглянул более пристально. Может ли этот человек быть его любовью, у которой не было фиксированного имени? Высота, внешний вид и хобби были одинаковыми. И возможность была высокой.

Его сердцебиение ускорилось, он взял сигару и сигарный резак и кивнул: - Я могу. Это пирамидальная сигара, вам нужно только быстро отрезать голову на плечах. Порез должен быть очень аккуратным, не колеблясь и неравномерным, иначе он разобьет сигару и разбросит табак. После того, как вы вырезаете, вы используете свои пальцы, чтобы очистить любой свободный табак, а затем сосать его немного, чтобы увидеть, гладкий ли путь...

Чжоу Юнь Шэн ненавидел запах дыма, но теперь он привык к этому. Он рассказывал о своих действиях, как он это делал, но из-за того, что он был слишком сфокусированным, он на самом деле приносил непринужденную сигару ко рту и сосал.

Глаза Сунь Си Му потемнели, и он уставился на розовые губы мужчины.

Чжоу Юнь Шэн застыл, проклиная свои быстрые руки.

Глава 3 - Король музыки

Двое молча смотрели друг на друга в течение нескольких минут, и наконец, Чжоу Юнь Шэн положил сигару и сказал:

- Эм, извините. Я испортил вашу сигару, я куплю вам ещё одну коробку.

Молодой человек покраснел, его глаза слегка слезились. Он выглядел очень смущенным, но очень симпатичным.

Сунь Си Му открыл рот и махнул рукой говоря: «Ничего.» Он перевёл сигару в пепельницу.

- Ты сказал, что у тебя есть доказательства? Можешь ли ты показать мне?

- Да.

Чжоу Юнь Шэн быстро вручил ему диск.

Сунь Си Му втащил его в порт и воспроизвел видео. В конце видео молодой человек лежал на кровати, задыхаясь от слёз, скорбя о потере любимого.

Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели, он поклонился и вытер свои слёзы.

Лицо Сунь Си Му было невыразительным от начала до конца, но когда он говорил, его тон был заметно мягче:

- Как ты хочешь, чтобы я помог тебе?

- Я хочу дать концерт, с бесплатными билетами. Я вложу в это 50 миллионов. И я хочу, чтобы Компания Huanya отвечала за гласность, место проведения, безопасность и другие вопросы. На концерте я выпущу это видео и очищу свое и имя моего отца...

Сунь Си Му махнул рукой и прервал его:

- Мне жаль, что перебиваю тебя, но как ты собираешься очистить своё имя и имя Оу Бай Бо? Ведь этого видео недостаточно. Планируешь ли ты петь те песни, которые имеют твоё имя на них, но были написаны Лин Сицином? Я не думаю, что публика будет покупать их.

Чжоу Юнь Шэн застыл, он быстро достал пакет и передал его:

- Я хочу петь мои собственные песни, новые песни, никто их ещё не слышал. Главный Сунь, я обещаю что этот концерт будет успешным, пожалуйста, поверьте мне. Хотя сделать всё это всего за один месяц будет трудно, но с силой Компаний Huanda Entertainment это не невозможно. Пожалуйста, послушайте эти песни, а потом решите, будете ли помогать мне.

Выражение его лица было очень искренним, и его выступившие слёзы показывали его беспомощность.

Сунь Си Му задумался на мгновение, а затем он, наконец, вложил диск в компьютер.

В то время как он всерьёз слушал, Чжоу Юнь Шэн в оцепенении уставился на сигару. Является ли это внешностью, ростом, темпераментом или хобби, Сунь Си Му очень похож на его любовника. Но он мог быть уверен в том, что они были одним и тем же человеком только после тесного контакта.

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн нахмурился. Он действительно должен полагаться на поцелуи? Разве это не делает его маньяком целовалщиком? Он будет выглядеть как извращенец!

Если бы он действительно был его любовником, то он, естественно, был бы очень счастлив, но если нет, их сотрудничество рухнет. Кроме того, по слухам, Сунь Си Му был чистоплотным уродцем, он ненавидел когда незнакомцы приближались к нему.

Чжоу Юнь Шэн оказался в ловушке своих запутанных мыслей. И он бессознательно начал трогать свои губы, разминая их от розового до красного, и они стали выглядеть очень соблазнительно.

Сунь Си Му, казалось бы, сосредоточился на песнях, но на самом деле он тайно наблюдал за другим парнем. Глядя на его трение, его глаза слегка потемнели, и ему вдруг стало очень жарко.

Выслушав песни, он подавил волнение в своём сердце и протянул руку:

- Вернись завтра утром. Я познакомлю тебя с персоналом концерта. Приятного сотрудничества.

Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости, он быстро пожал ему руку и неоднократно выражал свою благодарность, затем он поспешно встал и ушёл.

После того, как он ушел, Сунь Си Му откинулся назад в своём кожаном кресле на мгновение, затем взял сигару, зажёг её и начал сосать. По какой-то причине это сигара была более мягкой и более опьяняющей, чем любая другая сигара, которую он когда-либо курил.

На следующий день Чжоу Юнь Шэн прибыл в развлекательную группу Huanya рано утром. Как сказал шеф, он познакомился с главным музыкальным продюсером Страны C, с Цинь Тайхэ. Цинь Тайхэ увидел доказательственное видео и услышал десять его новых песен, поэтому его отношение к Чжоу Юнь Шэну не было обвинительным.

- Поскольку Шеф Сунь планирует сотрудничать с вами, наша компания не может отказаться. Песня «Из-за тебя» была действительно украдена у тебя Лин Сицином, но, насколько я знаю, все песни в твоих предыдущих альбомах были написаны им. Правильно? - Цинь Тайхэ начал бесцеремонно допрашивать его.

- Да, да, но это не значит, что я не талантлив, я просто не нашел своего пути в то время, - Чжоу Юнь Шэн покраснел.

- Мы узнаем, есть ли у вас талант после теста. Вы участвуете в инциденте с плагиатом, и если мы вам поможем, репутация нашей группы будет сильно затронута. И мы должны быть осторожны, - Цинь Тайхэ указал на пианино в комнате для тренировок. - Пожалуйста, примените симфонию Моцарта No.40 для поп-чартов. Ваша цель - произвести впечатление на меня и всех присутствующих в комнате.

Сделать импровизированную песню было сложно, но было ещё сложнее адаптировать музыку. Слишком большое отклонение разрушило бы суть оригинала, и новая песня станет самым низким произведением искусства.

Чжоу Юнь Шэн поднял глаза, наблюдая за генеральным директором, концертным режиссером, известным продюсером, хореографом и несколькими высококлассными брокерами. У них был очень высокий статус в отрасли, и им было очень приятно угождать. Это была почти невозможная задача, чтобы произвести на них впечатление.

Но Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком. Он пережил многочисленные реинкарнации и страдал от многих пыток, и этот процесс был для него ничем. Кроме того, он также унаследовал всю страсть и вдохновение Оу Цзинаня для музыки. Он подошёл к пианино, открыл крышку и вытащил несколько нот.

Цинь Тайхэ и ветераны обменялись скептическими взглядами.

Чжоу Юнь Шэн не садился играть, но лениво стоял. Он начал симфонию, но музыка была очень разбросана, любой профессионал рассмеялся бы услышав это. Но, его руки постепенно ускорились, и разбросанные слоги собрались в прыгающий поток, плывущий в воздухе. Серьёзная симфония превратилась в живую волну джаза, ключи встали и упали, и его застенчивое выражение постепенно стало тёплым и безудержным, его талия и бедра также качались в такт с ритмом.

Постепенно выражения аудитории стали расслабленными и жизнерадостными. Известный на весь мир хореограф действительно встал и начал качать боком, входя в ритм, и импровизитируя джазовый танец.

Чжоу Юнь Шэн был вдохновлен его танцами, его правая и левая рука внезапно пересекли, и ритм музыки возбуждался и становился более восторженной, энергичной мелодией.

Скрещенные руки Цинь Тайхэ неосознанно расслабились, он щёлкнул пальцами ног и скрутил его бедра - он, несомненно, был тронут звуком. Даже премьер-министр и главный исполнительный директор Компаний Huanya Entertainment не могли не пошевелиться, они поднимали голову вверх и вниз в такт с ритмом.

Стоя в дверях, Сунь Си Му спокойно смотрел на эту сцену без выражения, но его глаза были очень сфокусированы. Молодой человек стоял к нему спиной, и его руки играли, а его ягодицы качались, и его тёплые и живые движения заставляли его выглядеть освежающе.

Губы Сунь Си Му почти имели видимый наклон, он собирался войти, когда его ударили сзади.

- Извините Босс, это вышло случайно. Я просто двигался не осознавая это, - прямо подходящий помощник быстро извинился и смутился, всё ещё невольно следуя удару бедрами - это сделало смешную картину.

Сунь Си Му осмысленно взглянул на него, затем шагнул в студию.

Увидев приближающегося начальника, жизнерадостный звук внезапно затих, и ранее живой молодой человек теперь скручивал руки, заикаясь: - Главный Сунь.

Цинь Тайхэ и остальная аудитория также перестали танцевать, их лица проявили сожаление по поводу беспокойства.

Человек тихо спросил Цинь Тайхе: - Как вы думаете?

- Что ж, он полностью превзошел мои ожидания. Только одна вещь, о которой я беспокоюсь, концерт длится 2 часа, 10 песен недостаточно. Интересно, может ли г-н Оу поработать больше, и написать побольше новых песен? Если да, пожалуйста, дайте их мне как можно скорее, у нас должен быть полный репертуар через месяц. Нам нужны группы, танцоры, наборы, сцены и многое другое, мы будем очень заняты. Мистер Оу, приложите все усилия, чтобы быстро укрепить свое тело, вам нужно будет много выносливости, - Цинь Тайхе скептически посмотрел на маленькое тело Оу Цзинана.

Чжоу Юнь Шэн снова и снова кивнул, но он не волновался. Оригинальное тело было действительно очень слабым, но после его перенастройки, не говоря уже о концерте, он мог пропустить сон в течение десяти дней без проблем.

Сунь Си Му огляделся: - Если нет проблем, мистер Оу, пожалуйста, подпишите контракт. Все сотрудники концерта также должны будут подписать договор о конфиденциальности.

Помощник тут же достал толстую пачку контрактов, и все подписались.

Три дня спустя Оу Цзинань, наконец, вошел в свой мертвый блог и объявил, что он проведет концерт на 50 000 человек в Звездном Павильоне, где он также предоставит доказательства своей невиновности.

И, как и ожидалось, неверующие пользователи отреагировали волнами жестокости, называя его бесстыдным, лжецом и так далее. Как все они знали, в Стране С Звездный Павильон был самым огромным заведением, только лучшие певцы могли выйти на эту сцену. У Oу Цзинаня не было подлинного таланта, какую квалификацию он имеет чтобы стоять на этой сцене? Какая у него была способность?

Несмотря на это, всё ещё было много людей, говорящих, что они попытаются пойти на его концерт, но не для того чтобы поддержать его, а чтобы протестовать и побросать на него тухлые яйца, и пообещав вытеснить Оу Цзинаня из круга развлечений.

В этой группе злобных людей, поклонники Лин Сицина и Ге Менгшу сказали, что если концерт будет реальным, они поднимутся на сцену и лично отомстят за своих кумиров.

Атмосфера постепенно достигла кульминации, и блог Оу Цзинаня чуть не упал из-за огромного притока посетителей. В это время официальный сайт Компаний Huanya Entertainment опубликовала некоторые новости о том, что они будут эксклюзивными спонсорами концерта Оу Цзинаня.

Пользователи Интернета были в шоке, они взволнованно бросились на официальный сайт, чтобы захватить билеты. Менее чем через час 50 000 бесплатных билетов исчезли.

Месть был отличным мотиватором.

Сунь Си Му разумно потратил много денег, чтобы нанять лучших мировых охранных фирм, чтобы отвечать за безопасность на месте. Он также подал заявку на развертывание сотен полицейских, которые были готовы арестовать любого, кто будет действовать слишком экстремально. В каждом уголке объекта была установлена скрытая камера для обеспечения контроля за всеми действиями. Кроме того, сцена была отрегулирована от своих первоначальных четырех метров до восьми метров, далеко, далеко от аудитории, чтобы никто не мог повредить Оу Цзинаню.

Пока интернет злословил, Чжоу Юнь Шэн был совершенно невозмутим, он был слишком занят интенсивными репетициями.

-------------------------

T / N:

Это для тех, кто не знает, как звучит Моцарт Мо.40.

Джаз Моцарт Ремикс https://www.youtube.com/watch?v=S-4RFgz54QU

Глава 4 - Король музыки

Первоначальные инвестиции в 50 миллионов долларов были увеличены на 80 миллионов. Кроме того, со звуком, освещением, хореографией, безопасностью и другими расходами конечная стоимость составила более 150 миллионов. Но главное руководство Компаний Huanya Entertainment не выказывало ни малейшего противодействия этому. Во-первых, Оу Цзинань обладал настоящим талантом, достаточным для того, чтобы затмить любого, и, во-вторых, никто не осмелился бы бросить вызов Сунь Си Му.

Новым хобби Сунь Си Му стало посещение Компаний Huanya каждый день после работы. Даже если запись продолжалась более часа, он не считал это хлопотным. Он стоял возле студии звукозаписи, глядя через окно на молодого человека, который практиковал свою музыку, его выражение было беспрецедентно сфокусированным и нежным.

Последняя песня была просто идеальной. Цинь Тайхэ встал и зааплодировал, затем гитарист, басист, барабанщик, звукоинженер... их первоначальная апатия в конечном итоге превратилась в восхищение. Они полностью осознали таланты молодого человека.

- Ты сделал это великолепно, - Цинь Тайхе обнял мужчину и после того, как он вышел из студии воскликнул: - По сравнению с твоей версией, версия Ге Менгшу в пении песни «Из-за тебя» - это кусок дерьма.

Молодой человек застенчиво улыбнулся, а его персиковые глаза были яркими и ослепительными.

Губы Сунь Си Му изогнулись, он подошел к ним и передал Чжоу Юнь Шэну чашку тёплого молока, и медленно сказал: - Концерт пройдёт через три дня. Этих практик достаточно, отдыхай.

Чжоу Юнь Шэн выпил чашку молока и послушно кивнул.

Лицо Сунь Си Му слегка смягчилось. - Сегодня вечером будет банкет. Я отведу тебя туда, чтобы ты мог расслабиться и встретить некоторых людей.

«Так что я смогу заиметь некоторые контакты на будущее?» Чжоу Юнь Шэн быстро изобразил благодарный взгляд, кивнул и поблагодарил.

Они переоделись и поехали в пятизвездочный отель. Организаторы банкета лично приветствовали их, их слова и дела были очень внимательными.

- Иди съешь что-нибудь, и никакого алкоголя, - Сунь Си Му обнял молодого человека, и этот интимный жест привлек много внимания. Все знали, что Сунь Си Му был холодным и серьезным мизофобом. Забудьте о рукопожатиях и объятиях, он даже ненавидел, если кто-то стоял слишком близко к нему.

Было беспрецедентно, что он держал кого-то так близко, даже его глаза были необычайно тёплыми.

Хотя они знали друг друга только короткое время, Сунь Си Му инстинктивно знал все увлечения и привычки Чжоу Юнь Шэна. Он знает, что ему нравится молоко и то что он ненавидит зелёный перец. Он также знает, что он любит высокотехнологичную электронику. Он даже знает, что он любит пить вино, но он теряет свои запреты, когда напивается... он знал слишком много вещей, которые он не должен был знать. Это сделало Чжоу Юнь Шэна почти уверенным, что он был его любовником, который не имел имени, но никогда не оставляющий его.

Поэтому он никогда не отказывается от интимных действий Сунь Си Му, на самом деле он принял их так, как будто это было его право.

- Что ты хочешь съесть, я принесу тебе, - Чжоу Юнь Шэн потянул одежду более высокого человека.

- Я буду есть всё, что ты принесешь. Иди, Цинь Тайхэ сказал, что ты ещё не обедал, - Сунь Си Му был окружён несколькими деловыми партнерами, и он не мог убежать от этого круга, поэтому ему пришлось оставить молодого человека одного.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и толкнул толпу, проложив себе путь в гостиную, затем начал собирать любимые блюда.

- ... Цзинань, как ты сюда попал? - к нему подошла девушка, её выражение лица было ошеломлённым.

Девушку звали Го Ай Ни, она стала новым талантом Times Records, а также была тайной любовью Оу Цзинаня. Го Ай Ни знала, что он её любит, но она сделала вид, что не замечает этого, но она всё ещё пыталась использовать его отношения с Лин Сицином, чтобы подняться вверх.

Но похоже это было случайностью, что они встретились здесь.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на неё, а затем продолжил заполнять свою тарелку.

- Цзинань, откуда ты знаешь Главного Суня? Вы близки? - глаза девушки искрились от жадности.

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал её, подошёл к столу и сел, чтобы поесть.

Девушка была настойчива, она последовала за ним и улыбнулась кокетливой улыбкой: - Цзинань, как ты мог просто проигнорировать меня? В любом случае, я слышала, что ты опубликуешь доказательства своей невиновности на концерте, это правда? Так ты действительно написал эту песню?

Чжоу Юнь Шэн съел кусок торта, а затем он вытер рот салфеткой. И холодно проговорил: - Го Ай Ни, вам не нужно так стараться чтобы получить новости для Лин Сицина. Вернитесь назад и скажите ему: Оу Цзинань похоронит вас так глубоко в грязи, что вы никогда не сможете выбраться из неё. Вы останетесь там, пока не сгниете.

Сильная ненависть вырвалась из глаз молодого человека, заставив Го Ай Ни испугаться. Когда молодой человек закончил есть и ушёл, она быстро достала свой телефон и дословно передала сообщение Оу Цзинаня Лин Сицину.

Лин Сицин неоднократно спрашивал Оу Цзинаня о том, есть ли у него дополнительные копии рукописи, и Оу Цзинань доверял ему. Именно по этой причине он уверенно позволил своему брокеру привлечь Оу Цзинаня к суду. Он всегда защищал Оу Цзинаня, он был его самым надёжным другом в мире, и Оу Цзинань никогда не лгал ему.

Итак, Лин Сицин издевался над его угрозой, а также прямо сказал своему брокеру: - Он думает, что ползая в постели Сунь Си Му, изменит ситуацию, как наивно.

Брокер усмехнулся: - Да, у него даже хватило смелости провести концерт и пригласить пятьдесят тысяч человек. Надеюсь, он утонет во всей своей самодовольности.

В то время как двое отвратительно отзывались о них, Сунь Си Му встретил Юнь Чжиюана и Ге Менгшу на банкете.

- Главный Сунь вы уже поели? Мы как раз направлялись в бар, поехали с нами. Юнь Чжиюань мягко улыбнулся.

Сунь Си Му даже не взглянул на него, он направился прямо к бару, где Оу Цзинань выпивал.

- Главный Сунь, никто не знает Цзинаня лучше меня. Независимо от того, почему вы намереваетесь помочь ему, я должен предупредить вас, что вы можете столкнуться с первым фиаско в вашей карьере. Этот концерт на пятьдесят тысяч человек станет грандиозным фарсом. Поэтому вместо того, чтобы выбрасывать все эти инвестиции в воду, вы должны убрать свою руку пока не стало поздно, - искренне предупредил его Юнь Чжиюань.

Ге Менгшу улыбнулась и взглянула на спину Оу Цзинаня, её глаза насмехались и презирали его.

Сунь Си Му, наконец, остановился, он повернулся, чтобы посмотреть на них и медленно сказал: - Другие иногда называют меня Богом инвестиций... Я не ненавижу этот титул. Через три дня вы точно поймете, сколько стоит Оу Цзинань, пожалуйста, с нетерпением ждите этого.

Они были заморожены его сильной уверенностью в себе и холодными глазами, они стояли на месте в течение долгого времени. И когда они, наконец, снова подняли глаза, начальник уже сидел рядом с молодым парнем. Его одна рука обнимала талию другого парня, а другая держала - бокал этого парня. Он сделал глоток из стакана, затем прошептал в ухо парню, его губы, казалось бы, нечаянно коснулись чёрных волос молодого человека и белого уха. Прикосновение было очень лёгким.

Его способ выразить свои чувства был сдержанным и простеньким, но его нельзя было проигнорировать или сопротивляться ему. Такой сильный и холодный человек так сильно смягчился из-за любви, что это удивило многих гостей.

Ге Менгшу пристально посмотрела на Оу Цзинаня, и её улыбка показала больше презрения. Пожалуйста, с нетерпением ждите его? Тогда ладно. Она терпеливо подождет того дня, когда Оу Цзинань, стоя на сцене, расплачется.

Пфф. Бог инвестиций, моя задница!

-----

Чжоу Юнь Шэн снова поправил данные своего тела, поэтому, когда наступил день концерта, сотрудники были в восторге от его выносливости.

Сейчас он стоял за кулисами. Он носил кожаные штаны, которые облегали его стройные ноги и твёрдый приклад (попа), его талия, аккуратные мышцы живота и прекрасная линия русалки стали центром внимания и зависти стилиста.

Сунь Си Му бросился к месту происшествия, как только он закончил свои деловые переговоры.

- Нервничаешь? - он бесцеремонно накинул пальто на плечи молодого человека.

- Не нервничаю, на самом деле, я взволнован, - Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него, и его персиковые глаза были яркими и ожидающими, они сверкали, как звёзды на небе.

- Это хорошо. Продолжай так же, я буду наблюдать за тобой отсюда, - Сунь Си Му подавил желание поцеловать глаза молодого человека и подтолкнул его к элеваторному лифту.

Чжоу Юнь Шэн снял пальто, и надел специальную черную рубашку и повернулся, чтобы показать яркую улыбку.

Снаружи толпа медленно входили в зал, окруженная тяжело вооруженной полицией и безопасностью, и плакатами на стене, которые говорили: «Камеры смотрят, пожалуйста, будьте гражданскими. (а не зверями (бу га га))»

У жестоких анти-фанатов не было выбора, кроме как успокоиться, они только использовали свои слова для атаки.

Сотрудники, которые распространяли бесплатные флуоресцентные палочки, были отклонены. Аудитория выразила, что их энтузиазм никогда не загорится для Оу Цзинаня.

- Возьмите это в любом случае, даже если вы его не зажжёте, это также хорошо для того, чтобы выкинуть на сцену, - шутили сотрудники.

Все были обысканы, поэтому у них не было снарядов. Глаза людей сразу засветились, когда они услышали это, и они бросились к светлым палочкам, сцена была необычайно оживленной.

Через полчаса аудитория была заполнена, но они не успокоились в ожидании музыки. Они ругались, насмехались и кричали в попытке сбить концерт.

Сцена была за графиком шоу (здесь говорится, что концерт не вовремя начинается), поэтому казалось, что их злонамеренность была успешной.

Но внезапно в павильоне раздался громкий звук, сопровождаемый непрерывными барабанными ударами и страстной электрической гитарой, играющей на столкновении и зажигании.

Сцена мгновенно засветилась, и прекрасное лицо Оу Цзинаня появилось на большом экране. Он пел с закрытыми глазами, не было лирики, а только дуло «О». Крайняя мелодия врезалась в барабанную перепонку, даже сердитый анти-поклонник был подавлен.

Звук становился всё громче и громче, заставляя настроение аудитории кипеть. Они забыли, что они должны быть шумными, они просто смотрели на большой экран, когда голос мужчины поднялся, на ошеломляющую высоту.

От C до C2 и даже C3, C4, C5. Он продолжал подниматься, и его высокий ясный голос достиг кульминации, фоновая музыка была заменена более роскошной симфонией барабанов и электрогитар.

Аудитория была сметена с изменением музыкального потока, как море под лунным светом, безгранично, но также как звёзды на небе, бесконечно. Даже если некоторые люди думали прикрыть свои уши, музыка проникала в их мозг, и они не могли устоять перед этим сбором роскошных звуков.

После того, как песня закончилась, предыдущие шумы успокоились, в такой тишине можно было бы услышать даже падение иглы. Молодой человек, наконец, открыл глаза и посмотрел в темноту, он выкрикнул: - То что Оу Цзинань не может петь - это всего лишь слух. Независимо от того, почему вы пришли посмотреть мой концерт, я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли. Я сегодня воспользуюсь всей своей силой, чтобы осветить «Звёздный павильон».

Затем он не дал времени анти-фанатам отреагировать, и он сразу же поднял указательный палец, чтобы сообщить группе играть следующую песню. Он хотел уничтожить все их нервы, вырвать их барабанные перепонки и сделать этот концерт самым незабываемым воспоминанием.

Глава 5 - Король музыки

Это была английская песня под названием «Stronger» (Сильнее), начинающаяся с сердечным электрогитарным соло, затем медленно вошли барабаны, бас и другие музыкальные инструменты, поэтому темп становился всё быстрее и быстрее, всё интенсивнее.

Чжоу Юнь Шэн снова закрыл глаза, танцуя в такт с музыкой, а затем открыл их. В дымном свете его тёмные глаза казались особенно глубокими, и они горели в гневе. Он умышленно подавил свой голос металлической текстурой и вылил всё своё отвращение и презрение.

Всегда были вместе, а теперь от этого имени закипает кровь? Хочется пуститься в пляс? На голове хочется остричь волосы? Каждый из присутствующих с неким смущением осмотрелся. Но, вскоре, у них уже не было сил волноваться об окружающих. Пленяющий голос молодого человека втянул их в мир бесконечной боли любви и ненависти.

Ты знаешь, кровать кажется теплее,

Когда я сплю один.

Знаешь, мне теперь снятся цветные сны,

И я делаю лишь то, что хочу.

Ты думаешь, что забрал лучшее во мне,

Думаешь, что ты смеешься последним,

Готов поспорить, тебе кажется, что всё хорошее ушло,

Считаешь, что оставил меня сломленным,

И, что я прибегу обратно,

Малыш, ты меня не знаешь, ведь ты совершенно не прав.

То, что тебя не убивает делает тебя сильнее,

Делает немного выше.

Если я один, это не значит, что мне одиноко.

То, что тебя не убивает, воспитывает из тебя борца,

Заставляет шагать ещё выше.

То, что ты ушёл, не значит, что со мной покончено.

...

Голос красавца был пронзительным и злым. Пламя, горящее в его глазах, показало зрителям, что даже без Лин Сицина он станет сильнее, сильнее, пока никто не сможет победить его.

Эта песня была объявлением войны против Лин Сицина, он говорил ему - я лучше тебя, по сравнению со мной, ты ничто.

Большинство зрителей были поклонниками Лин Сицина, но никто не мог найти мотивацию защищать своего кумира. Сначала они были фанатами и энтузиастами музыки, они, естественно, слышали, что эта песня имела потенциальную популярность, с широким призывом. И с голосом Оу Цзинаня текст песни был громким и ясным.

Они хотели слушать своими ушами, но закрывали глаза, чтобы сопротивляться. Но очарование мужчины было повсюду, они не могли убежать от него, и кроме как смотреть на него широко открытыми глазами, они ничего не могли сделать.

Песня достигла кульминации, и металлический холодный голос молодого человека показал намёк на хриплость, как капля воды, падающая в кипящее горячее масло, поэтому зрители почувствовали сильную, интенсивную, обжигающую жару.

Ближайшие к сцене зрители были почти сожжены до предела очарованием мужчины. Они были покрыты потом, их волосы прилипли к их лбу, и их щеки покраснели. Хотя это было очень неудобно, и их лица показывали явное сопротивление, но их глаза пылали и дрожали от волн.

Они хотели следовать за молодым человеком и танцевать, кричать, кричать «Сильнее и сильнее», пока их голоса не сломаются. Но они не могли предать своих кумиров, поэтому они снова и снова напоминали себе не наслаждаться этим.

Их души были пронзены голосом мужчины, они кричали, кололи, рвали... и в конечном итоге раздавливались в пыль...

Некоторые люди стиснули зубы, некоторые выдержали до слёз, некоторые отчаянно дрожали. Один человек хотел что-то сделать, чтобы успокоить себя и случайно сжал свою световую палочку. У прежней тёмной аудитории внезапно появился слабый свет, затем он начал распространяться, пока все зрители не загорелись, как прожекторы.

Человек, поющий на сцене, был слишком сильным, как самый интенсивный наркотик, вызывающий привыкание. Люди упали (сдались) и пошли за ним в безумие. Когда песня закончилась, он вспотел и тяжело дышал, а зрители были ещё хуже, чем он, и всё же нетерпеливые глаза сосредоточились на нём, как на луче света.

- Вот вам, песня под названием (Rolling In The Deep) «Идя ко дну», - сказал он без пауз.

Идя ко дну, просто услышав название песни, заставляло кровь кипеть. У тебя задница чешется? Или у тебя с головой всё не в порядке? Все озирались, чувствуя себя немного смущенными, но вскоре они не могли приложить усилия, чтобы волноваться об окружающих. Увлекательный голос молодого человека затащил их в бесконечную боль любви и ненависти.

Огонь вспыхивает в моём сердце,

Достигает апогея и выводит меня из темноты.

Наконец я вижу тебя кристально чисто.

Давай же, продай меня и я разоблачу весь твой экипаж.

Смотри, как я ухожу, унося каждую частичку тебя с собой.

Не стоит недооценивать то, что я собираюсь сделать...

Огонь вспыхивает в моём сердце,

Достигает апогея и выводит меня из темноты.

...

Детка, обо мне нечего рассказывать,

Но я слышал одну историю о тебе, и я разоблачу тебя.

Подумай обо мне, находясь на грани отчаяния.

(Ты будешь жалеть, что вообще встретил меня)

...

Это была песня о мести, молодой человек небрежно пел, показывая яростную и презрительную улыбку, как будто это было объявление миру - он не отпустит так легко тех, кто предал его, как говорится в песне, если бы он хотел, они бы превратились бы в груду пепла, они бы упали бы в глубину отчаяния, у них не будет выбора, кроме как смотреть оттуда, как он сияет на вершине.

Перед лицом такой ясной, надвигающейся злобности, поклонники Лин Сицина были совершенно не в состоянии чувствовать себя возмущенными за своего кумира. Они уже были сумасшедшими, качались и кричали в ритме музыки. Их души были захвачены ненавистью песни, беспокойной и головокружительной.

Песня закончилась, и все почувствовали взрыв усталости, они подумали, что молодой человек сделает перерыв, чтобы переодеться и отдохнуть, или спеть песню с более медленным ритмом, чтобы снизить интенсивность в зале. Но они были в шоке, он просто вытер пот с своего лба и выдохнув сказал:

- Вот вам «Скала» (Rock), пожалуйста, следуйте за моими ритмами.

Какого? После песни «Идя ко дну» не должно ли ваше тело устать? Почему вы ещё больше возбуждаетесь, как будто вам только что ввели куриную кровь?

Брат, ты должно быть принял наркотики!

Быстро принесите мне бутылку воды, я так долго кричал, что не чувствую своё горло!

Где персонал, есть ли у них что-нибудь лучшее, чем эти флуоресцентные палочки? Эта уже сломана. У вас, ребята, более гибкий свет? Где вывески? Нет стримеров? Разве они обычно не продают более длинные световые стержни и звездочки на концертах? О, разве ты не один из сотрудников работающих здесь? Так непрофессионально!

Аудитория вопила, фотографировала, останавливала передачу персонала за большее количество предметов и т.д. Ранее тёмная аудитория просветлела.

Чжоу Юнь Шэн поставил микрофон на подставку и достал электрогитару. Его пальцы выступили с некоторыми случайными нотами, и шумная аудитория сразу успокоилась в ожидании. Он удовлетворенно кивнул в ответ и улыбнулся ближайшей камере.

Его прекрасное лицо появилось на большом экране, демонстрируя сильно опьяняющую улыбку. Прежде чем зрители смогли успокоить свои безумные сердца, он сосредоточился на своём инструменте, его пальцы быстро перебирали струны. Одна за другой ноты сталкивались в воздухе, разрываясь, сходясь, что приводило к замечательной галлюциногенной химической реакции.

Их щеки горели, глаза размылись, и они невольно качались в ритме. Баннеры, звёздочки и мягкие огни были подняты, размахиваясь из стороны в сторону.

Юноша на сцене ярко сиял. Позади него разбрызгивались фейерверки, образуя водопад, а напротив него, огни колебались и сходились в волне, осветляя сцену. Как он и обещал раньше, у него была возможность осветить всю сцену. Пока звёзды горели в небе, он был самым ослепительным из тех что находились на Земле.

Аудитория уже позабыла о своих первоначальных намерениях, и всецело погрузились в концерт. Каждая его песня была такой страстной, поднимаясь вверх и падая вниз, он не давал им возможности дышать. Он поднимал их в облака, а затем беспощадно толкал в пропасть, так что все многократно измучились и тяжело дышали - как будто в ловушке, но не было никакого желания бежать из неё.

Время быстро прошло, а затем молодой человек медленно подошёл к пианино и выдохнул:

- Это последняя песня, «Из-за тебя», я надеюсь, вы сможете спокойно её послушать.

... Как это может быть последней песней?! Разве концерт не только начался?! Аудитория была в шоке, они посмотрели на свои часы и обнаружили, что было одиннадцать часов ночи.

И кто-то завыл:

- Нет, не останавливайся, продолжай петь! Мы поддержим тебя!

- Цзинань, продолжай!

- Оу Цзинань, ты лучший! Мы поддерживаем тебя!

- Пойте до утра! Нет, пойте навсегда! Мы всегда будем слушать вас!

Крики усиливались, постепенно сходясь в громовые аплодисменты. Они были полностью завоеваны его талантом.

- Спасибо, но, к сожалению, у нас есть контракт со Звёздным Павильоном. Если мы перейдем лимит, мы столкнемся с огромным штрафом.

Чжоу Юнь Шэн весело улыбнулся камере и продолжил:

- Это - оригинальная песня «Из-за тебя». Тише, успокойтесь.

Он положил свой тонкий палец на розовые губы, и его красивое выражение было головокружительным. Аудитория была в гомоне, но в конце концов они успокоились. Это была песня, которая подтолкнула Оу Цзинаня в ад, а Ге Менгшу на небеса. Все хотели узнать: кто был прав, а кто нет.

Фортепианная мелодия медленно текла из его пальцев, уровень производительности Оу Цзинаня был потрясающим, но его голос увлекал ещё больше. Ту же прекрасную мелодию, которую они всегда слышали, была внезапно тяжелее и глубже.

Я не повторю твоих ошибок.

Я не позволю своему сердцу так страдать.

Я не сломлюсь, как ты.

Тебе было так больно падать!

Нелёгким путём, но я научился

Не доводить себя до такого состояния.

Благодаря тебе

Я научился не сворачивать с верного пути.

Благодаря тебе

Я научился оберегать себя от страданий.

Из-за тебя

Я разучился доверять не только самому себе,

Но и всем окружающим.

Из-за тебя мне страшно.

Если я сбиваюсь с дороги,

Ты указываешь мне верный путь.

Я не плачу,

Потому что, по-твоему, слёзы – проявление слабости.

Я вынужден притворно

Улыбаться и смеяться каждый день.

Моё сердце не может разбиться,

Если с самого начала оно не было целым.

Я видел, как ты умирал,

Я слышал, как ты каждую ночь плакал во сне.

Я был так молод,

Ты не мог придумать ничего лучше, чем опереться на меня.

Но ты никогда ни о ком не думал,

Ты чувствовал только свою боль.

И теперь я плачу среди ночи

Всё по тому же поводу…

Из-за тебя…

Из-за тебя…

Из-за тебя мне страшно.

Благодаря тебе

Я научился не сворачивать с верного пути.

Благодаря тебе

Я научился оберегать себя от страданий.

Благодаря тебе я стремлюсь

Изо всех сил обо всём забыть.

Благодаря тебе

Я не знаю, как смогу впустить в сердце кого-то ещё.

Из-за тебя

Я стыжусь своей жизни, потому что она пуста

Из-за тебя мне страшно.

Из-за тебя

Из-за тебя...

-------------------------

T / N: От английского переводчика:

Как будто ввели куриную кровь - Википедия «Куриная кровь» (鸡血 疗法) была формой псевдо-медикаментозной терапии, популярной в Китае во время Культурной революции... Заявленные преимущества включали в себя то, что пациент был очень агрессивным и сильным.

Было очень сложно представить эти популярные песни другим голосом. В моей голове я продолжаю слышать голоса Адель и Келли Кларксона.

Вот ссылки:

Адель - Роллинг в глубине https://www.youtube.com/watch?v=rYEDA3JcQqw

Келли Кларксон - Сильнее https://www.youtube.com/watch?v=Xn676-fLq7I

Келли Кларксон - Из-за тебя https://www.youtube.com/watch?v=Ra-Om7UMSJc

Из-за тебя на фортепиано https://www.youtube.com/watch?v=iTEpbxV1S-k

Эти песни, все они женские! Так что я поискала русские тексты песен и изменила там слова женского рода на мужской ведь это он поёт, а не она.

Глава 6 - Король музыки

Это была очень тяжёлая песня о запоздалой беседе. Любовь его отца была тяжёлой, как гора, она всегда заставляла Оу Цзинаня чувствовать давление и не давала двигаться. Он боялся увидеть разочарование своего отца, поэтому он сильно старался и заставлял себя, но это только подтолкнуло его к ужасному затруднительному положению, из которого он не мог вырваться. Как может человек, умеющий играть на восемнадцати музыкальных инструментов, не иметь музыкального таланта?

Только когда его отец скончался, туман, который ослепил его, наконец поднялся, наполняя его бесконечной мотивацией и мужеством. Он вылил всю свою подавленную любовь, депрессию, беспомощность и боль в песню.

Все противоречия, борьба, любовь, разочарование, содержащиеся в песне, были показаны пением Чжоу Юнь Шэна. Бессознательно многие люди плакали, и Чжоу Юнь Шэн, под влиянием остаточных чувств Оу Цзинаня, задыхался от его слёз, его голос дрожал, и его пальцы, наконец, не могли продолжать двигаться.

Звук пианино резко остановился, и Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо, чтобы скрыть слёзы. Внезапно лицо Оу Бай Бо появилось на огромном экране. Он держал камеру, указывая объективом на себя, он тихо проговорил:

- Мой сын сказал, что он споёт мне песню, которую он написал специально для меня, я с нетерпением жду этого.

Он встряхнул камеру и нацелил её на красивого молодого человека, сидящего перед роялем. Обстановка показала, что здесь должна быть вилла семьи Оу.

Молодой человек очень нервничал, он ослабил две верхние пуговицы рубашки, кашлянул и медленно сказал:

- Эта песня называется «Из-за тебя». Папа, я написал здесь много того, что я всегда хотел сказать тебе. Ты должен внимательно слушать.

Оу Бай Бо пообещал, хотя его больше не было на экране, его голос показывал его истинное удовлетворение и комфорт.

В аудитории фанаты Лин Сициня уставились на него, и их сердца наполнялись крайним смущением. Свидетельство Лин Сицина, представленное суду, также было опубликовано в его блоге, все рукописи «Из-за тебя» были отпечатаны во времени, показывая, что он создал её после смерти наставника.

Но в видео, Оу Бай Бо был всё ещё жив, Оу Цзинань уже тогда написал песню, и он также спел её перед ним. А кто был тем, кто скопировал? Ответ был очевиден. Представленные рукописи Лин Сицина доказали свою собственную неопровержимую вину.

Ритм был таким же, песня была такой же, но пение остановилось на полпути. Затем Оу Цзинань положил лоб на пианино, и большие капли слёз вылились на чёрно-белые клавиши. Он почувствовал боль и отчаяние в связи с неизбежной смертью своего отца.

Оу Бай Бо открыл одеяло и медленно подошёл на сторону своего сына. Он присел рядом с ним, и крепко схватил его за руку и сказал:

- Цзинань, эта песня замечательная, это лучшая песня, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Мне нужно тебе кое-что сказать.

- ... Что? - молодой человек повернулся, чтобы посмотреть на него, его глаза и нос были немножко красными, и он выглядел очень хрупким, но также очень симпатичным.

Оу Бай Бо усмехнулся сказав:

- Ты меня никогда не подводил, напротив, ты моя гордость. Ты - гордость своего отца.

За это утверждение Оу Цзинань боролся более десяти лет. Он не мог поверить своим ушам, хотя он все еще был шокирован, Оу Бай Бо втянул его в свои объятия, и он нежно погладил его как маленького ребенка. Постепенно его поглаживание стало слабее, и, наконец, оно остановилось. Оу Цзинань нервно повернулся, чтобы посмотреть на отца, но глаза отца были закрыты, и у него была небольшая тихая улыбка.

Он умер с тёплой улыбкой на лице.

- ... Нет! Папа! Не оставляй меня, пожалуйста! Я боюсь…

Пронзительный крик заполнил павильон, отчаяние и боль были похожи на острый нож, которая воткнулся в их грудь и разрезал их сердца на куски. Под сценой слушатели почувствовали боль и грусть. Под яркими огнями в глазах отражались слёзы, а некоторые уже неудержимо плакали.

Экран погас, Чжоу Юнь Шэн встал, и пошёл в центр сцены стоя под лучами прожекторов, он посмотрел на микрофон и медленно сказал:

- Это был умирающий образ моего отца. Это память, которую я никогда не хотел испытывать снова. Я колебался, чтобы вытащить его, потому что я не хотел, чтобы больше людей видели его настолько слабым. На мой взгляд, он всегда будет самым могущественным, самым нерушимым человеком.

В этот момент он снова задохнулся, а затем склонил голову, чтобы настроить свое дыхание. Он оглянулся и продолжил:

- Вы можете злоупотреблять мной, отказывать мне, но вы не можете отрицать моего отца. Я больше никому не позволю говорить о нем плохо чтобы его душа на небесах была упокоена...

Он снова закрыл глаза, затем он открыл их, вся его грусть сменилась гневом, его тон был холоден как лед и острый, как нож:

- Этой песне не нужны барабаны, бас-гитары, электрогитары, электронное микширование... этой песне требуется лишь чистое фортепианное сопровождение. Эта песня не является любовной песней, полной жалоб и больного нытья. Это реквием, который я написал для своего отца. Лин Сицин, когда ты менял мою лирику, ты никогда не думал о том, насколько важна песня для меня и моего отца? Ты предал мое доверие и запятнал мою музыку, я никогда не прощу тебя! Никогда!

Мужчина посмотрел в камеру, на большом экране появились его холодные и ожесточенно острые глаза.

Аудитория была запугана, они пришли в себя только после того, как он исчез со сцены, затем они неловко посмотрели друг на друга. Они были здесь для того чтобы отомстить за Лин Сицина и Ге Менгшу.

До этого они твёрдо верили, что только талантливый Лин Сицин мог написать такую трогательную песню, и только первоклассная вокалистка, Ге Менгшу, могла бы прекрасно её интерпретировать. По сравнению с ними, чего стоил Оу Цзинань? Но после «промывания мозгов» первыми сумасшедшими двадцатью песнями они были полностью завоеваны.

Эти двадцать песен, которые он небрежно пел, имели потенциал быть чрезвычайно популярными. Оу Бай Бо назвал его своей гордостью, и это, очевидно, было правдой. Лин Сицин абсолютно не мог сравниться с Оу Бай Бо с точки зрения таланта, но талант Оу Цзинаня был намного выше, чем у Оу Бай Бо.

Лин Сицин написал так много песен с момента его дебюта, он выпустил так много альбомов, но даже его лучшая песня не могла сравниться ни с одной из песен Оу Цзинаня, которые он только что спел.

Лин Сицин и Оу Цзинань, разрыв между ними был слишком огромным. Даже самые хардкорные поклонники должны были это признать.

Фанаты молчали, чувствуя себя крайне подавленными. Остальные честно изменили мнение. Каждая песня медленно превращала их в верующих и из верующих в настоящих фанатов. Зная, что их идола действительно обидели, они стали махать палками и кричали:

- Оу Цзинань, ты лучший, ты также и наша гордость! Мы всегда будем поддерживать тебя! Вперед!

- Не сдавайся!

- Вернись, два часа недостаточно!

- Вы должны упорствовать, звёзды всегда будут сиять!

Поощрение раздавалось одно за другим во всем Павильоне Звёзд, поклонники Лин Сицина и Ге Менгшу чувствовали себя ещё более смущенными и злыми. Смущение было из-за злоупотреблений и недоразумений, которые они навалили на Оу Цзинаня, и гнев был из-за обмана их кумира.

У Лин Сицина был хороший образ с самого дебюта, его музыкальный талант подтолкнул его в царство Богов Музыки. И его поклонники были в основном были зрелыми, профессиональными мужчинами и женщинами, у них были собственные суждения и решительность. В этот момент у них были красные лица, некоторые даже закрывали свои лица от стыда.

Звёздный Павильон был шумным, зрители долгое время сидели на своих местах и отказывались уходить.

- Оу Цзинань, извините!

- Aхххх, мы ошибались, пожалуйста, простите нас.

- Оу Цзинань, ты мой кумир, я люблю тебя!

Люди приближались отовсюду, и старшие фанаты, которые организовали Закон о мести, не протестовали. Извинения были необходимы.

Фанаты Ге Менгшу были в основном маленькими девочками и мальчиками, они были очень эмоциональными. И несколько человек продолжали ворчать, говоря, что видео можно подделать, но они сразу же видели сердитые глаза вокруг них и, наконец, им пришлось заткнуться.

Охранники и полиция начали эвакуировать толпу. Они энергично вошли на концерт, но были неловко вытолкнуты.

---------

Сунь Си Му стоял в тени, сосредоточенный на наблюдении за парнем, который привлек всё внимание. Он был таким ярким, привлекательным, и источал беспрецедентный шарм. Он был самым сочным вином и самым мощным наркотиком, никто не мог сопротивляться его приманке, и никто не мог избежать его захвата.

Сунь Си Му знал, что, пока у него есть шанс встать на сцену, он будет успешным. Но когда он действительно преуспел, он не мог терпеть горящие глаза, смотрящие на него.

Он наблюдал, как другой человек слишком близко подошёл к нему, и его кровь закипела. Он хотел взять его в свои объятия и бесстыдно поцеловать его, запереть в комнате и потакать его желаниям, войти в него вовсю, заполнить до краёв, и запутаться с ним до безумия...

Его сердце было сжато им и разбито в пыль. Его ноги упрямо застыли на полу, не в силах двигаться.

Сунь Си Му не мог придумать способ рассказать другому человеку о своих чувствах, и поэтому он показал редкое замешательство на лице.

Чжоу Юнь Шэн подошёл к мужчине и спросил:

- Что случилось? Почему вы так смущены?

Сунь Си Му долго размышлял, прежде чем сказать:

- Ты сегодня хорошо поработал, лучше, чем я ожидал. Я горжусь тобой.

Чжоу Юнь Шэн внезапно притянул его ближе, он развёл руки и загнал его в угол, затем он медленно сказал:

- Я хочу кое-что проверить, надеюсь, вы сможете сотрудничать со мной.

Сунь Си Му сглотнул, он проигнорировал безумное сердцебиение и спросил:

- Что это? - так близко, он действительно хотел поцеловать его.

Но прежде чем он смог воплотить свои мысли в жизнь, молодой человек обнял его за шею, опустил голову и накрыл его губы своими.

Тёплый язык растянулся и переплетался с его языком, и необъяснимое пульсирование проходило сквозь глубины его сердца и души. За исключением ароматных цветов и ярких фейерверков в его голове, он больше не мог думать ни о чём другом. Глаза Сунь Си Му углубились и потемнели, его левая рука прижала спину молодого человека, а его правая плотно обхватила его талию и притянула к себе, крепко обнимая.

Сотрудники, которые изначально приближались к ним с поздравлениями, быстро разошлись. Они притворились, что ничего не видели, но их сердца единодушно говорили: «Неудивительно, что босс был готов вложить в него столько денег, оказывается у них такие отношения. Взойдя на такую высокую ветку, конечно же рост Оу Цзинаня до славы будет всего лишь вопросом времени. Ну, по крайней мере, у него настоящий талант.»

Глава 7 - Король музыки

Когда поцелуй закончился, Сунь Си Му спокойно спросил:

- Что ты хотел узнать?

Чжоу Юнь Шэн прищурился и высунул свой язык, чтобы лизнуть свои розовые губы, и тихо рассмеялся:

- Я хотел проверить, не тот ли ты человек, кого я ищу.

Лоб Сунь Си Му был весь в поту. Он никогда никого не целовал, поэтому у него не было навыков. Он слишком сильно впился в него, и кажется ему было больно. Если бы он раньше знал, что он собирается его протестировать, он бы не стал действовать так грубо, он бы поцеловал его медленно и нежно, чтобы ему было приятно.

Он протёр свои потные ладони платком, затем бесстрастно спросил:

- Можешь ли ты позволить мне поцеловать тебя снова? Сейчас не очень хорошо получилось.

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся, пока из его глаз не вылились слёзы. Он никогда не знал, что у его любовника была такая застенчивая и прекрасная сторона.

- Хорошо, давай дадим тебе ещё один шанс, - он обхватил руками шею своего любовника и слегка прижал губы к его губам.

Сунь Си Му вздрогнул, и его тело стало жестким, как камень. Он осторожно коснулся щеки молодого человека и медленно наклонился, предварительно облизывая его тонкие губы. Затем он протянул язык, чтобы открыть зубы другого, и осторожно прощупал...

Его дыхание ускорилось, он вспотел и прижался к телу другого человека. Он нежно обнимал парня, его тело явно находилось на грани безумия, но его поцелуй был медленным и лелеющим.

Он понемногу исследовал рот молодого человека, а кончик его языка обволакивал язык другого и нежно ласкал его, затем он изменил своё направление, чтобы мягко пройтись по верху и по деснам. Он хотел проглотить другого человека целиком и полностью, но он насильно подавил эту сумасшедшую идею и потянул его за талию, заключив его в свои объятия, чтобы он не смог убежать.

Эта сильная тоска заставила Чжоу Юнь Шэна задрожать. Он переключился от пассивного участника к активному, и присоединился к более жаркому и более затянутому поцелую.

Десять минут спустя Сунь Си Му окончательно удовлетворился. Он слегка отступил от губ молодого человека, но они всё ещё стояли нос к носу, и затем он тихо спросил:

- Так как ты сделал это, теперь ты уверен?

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся:

- Да, ты тот, кого я искал.

Сердце Сунь Си Му подпрыгнуло, и волна радости распространилась в его груди, но его лицо всё ещё оставалось невыразительным, он только кивнул и спокойно ответил:

- Это хорошо. Ну чтож пора возвращаться. Ты пойдешь ко мне? - спросив это он нервно посмотрел на лицо парня.

- Не могу, - Чжоу Юнь Шэн покачал головой, но когда он увидел его сжимающуюся челюсть и тусклые глаза, он тут же добавил:

- Я голоден, сначала я хочу что-нибудь поесть.

Всемогущее сердце Сунь Си Му быстро пришло в себя, было трудно не заметить счастье в его голосе:

- Идём ко мне, я приготовлю. Что ты хочешь съесть?

- Я хочу свинину, мато тофу, цыпленок Кунг Пао... - Чжоу Юнь Шэн перечислил много блюд, а затем шутливо спросил:

- Можешь ли ты их приготовить?

- Я могу, и ты убедишься в этом, когда будешь их есть, - Сунь Си Му не мог не быть счастлив, тому что он практиковал кулинарию во время учёбы за границей.

-------

Пока двое людей делились сладким ужином, Интернет снова закипел. Сообщение появилось на крупнейшем форуме Страны C, и через несколько минут получило десятки тысяч просмотров.

«Концерт Оу Цзинаня - предупреждение, взрыв мозга, будьте осторожны!» Это название было чрезвычайно провокационным, достаточным для того, чтобы пробудить в каждом желание прочитать его.

Народ Страны С - очень активные люди. Когда они услышали, что Оу Цзинань даёт бесплатный концерт, и на концерте он будет петь свои новые песни, а также докажет свою невиновность, тех, кто хотел участвовать, были в миллионах. Но у Компаний Huanya было всего 50 000 билетов.

И среди этих пятидесяти тысяч счастливчиков вы легко могли подсчитать количество немногих поклонников Оу Цзинаня, и большинство из них были преданными поклонниками Лин Сицина и Ге Менгшу. И прежде чем отправиться на концерт, многие из них оставили в Интернете сообщение о том, что они разрушат концерт Оу Цзинаня, чтобы отомстить за своих кумиров.

Многие люди поддерживали их, они также сказали им сфотографировать эту сцену, чтобы поделиться ей с остальной частью пользователей Интернета.

Теперь, когда концерт закончился, видео было опубликовано, и все думали что у Оу Цзинаня, должно быть, было такое избитое собачье выражение. Все так считали и злорадствовали. Они открыли видео с ожиданиями, которые были быстро разбиты в пух и прах.

Не было ни одного воображаемого насилия, и не было никаких унижений и жестокого обращения. Все, казалось, как будто были под сильными наркотиками, они качались, кричали, кричали и качались. Поскольку они были так взволнованы, камера постоянно дрожала.

Человек, который снимал видео, был на грани безумия, и его камера сильно дрожала, поэтому картина была очень расплывчатой. Но концерт был оснащён лучшим звуковым оборудованием, и голос Чжоу Юнь Шэна был очень проницательным и ясным. Даже с размытой картинкой голос выливался с непреодолимым импульсом и проникал в уши слушателей.

Это была психоделическая рок-песня с оглушительно сильным ритмом, резкая и мощная игра на электрогитаре, а также тяжёлый сексуальный голос Оу Цзинаня был похож на иглу, наполненную наркотиками. Он проникал в ваши артерии и смешивался с вашей кровью, заставляя вас потерять решимость противостоять ему, чтобы вы не смогли сдержать своё безумие.

Все были зависимы, и из видео выливались громкие крики возбуждения.

Человек, который снимал видео, нацелил его на себя и кричал своим хриплым голосом:

- Кто этот ублюдок, который сказал, что Оу Цзинань не умеет петь! Он пел больше часа, всё от рока, до дэт-метала, готического металла, хэви-метала, и далее! В мире нет песни, которую он не смог бы спеть!

После этого молодой человек на сцене внезапно опустился на колени и раскрыл высокие частоты, а диапазон становился всё выше и выше, когда люди подумали, что звуковая волна разорвёт небо, он превратился в низкий рёв. Сердца слушателей также были втянуты в вершину, затем когда его голос упал, они так же спустились в пучины ада, они даже почувствовали болезненное головокружение.

Сцена была безумием, и просто просмотр видео вызывал у людей мурашки. Эта песня была слишком чувствительной, слишком стимулирующей, и она заставляла кровь кипеть.

Камера резко содрогнулась, и картинка снова размылась, затем кинематографист крикнул:

- Каждый слушает песню, чувствуя себя на вершине, и я единственный придурок с чёртовым телефоном. Я на пределе! Выдох!

Видео закончилось, а с ним и безумие. Пользователи, сидящие перед компьютером, в гневе поднялись со своих мест, а затем они удалили сообщения.

Красавчик: Чёрт!!!!!! Я только расстегнул молнию, и вот как ты её заканчиваешь? Верни песню назад мудак! Верниии!!! И я обещаю не убивать тебя!!!

ИностраннаяЗвёзднаяКоролева ^ o ^: Я прошу вас показать полное видео! Эта песня была очень горячей! Абсолютно лучший психоделический рок, который я когда-либо слышала! Я была опьянена даже просто смотря через экран! Что, чёрт возьми, там произошло?

БезжалостнаяПтица: Я был на концерте. И то что Оу Цзинань взорвал Звёздный павильон, не шутка. Я слышал, что кто-то прокрался с стаканом, и когда звуковые волны поднялись, он разбился на куски. Те, кого там не было, будут сожалеть об этом на всю жизнь. Это был лучший концерт, на котором я когда-либо побывал. Не говорите моей сестре, что я сказал это, но этот международный «Король Рока» Адам Норман - собачье дерьмо по сравнению с Оу Цзинанем!... Подождите, почему вы..

МаленькиеНожки: Я тоже был на концерте! Адам Норман действительно не может сравниться с Оу Цзинанем!! Приходите ко мне sis! +1 +1!

МаленькаяЛолита ЛюблюДвойняшек: +2, концерт закончился полтора часа назад, но я до сих пор не могу успокоиться. Я чувствую себя так, как будто я съел афродизиак. Я чистил зубы, когда эта песня снова появилась у меня в голове, и я в конце концов потрясывал своей задницей по всей моей квартире! 10/10 снова танцую в своём нижнем белье!

ЭтоПитомецКоторогоВыЗабыли: +10086, только что вернулся из Звёздного Павильона, моя голова заполнена Oу Цзинанем. Если бы прямо сейчас он стоял бы передо мной, я бы опустился на колени и облизал бы его ногу вплоть до пятки. Я хочу, чтобы он схватил мои уши и спел, пока мои барабанные перепонки не лопнут. С сегодняшнего дня он мой бог!

...

Те, кто участвовали в концерте, писали в Интернете. Все они дали высокие оценки Oу Цзинаню, в результате чего люди, которые там не были, чувствовали в своих сердцах зудящее любопытство. В то же время в блогах Лин Сицина и Ге Менгшу прошла волна злонамеренных злоупотреблений, почти разбившая их сайты.

Потрясало то что, некоторые из обидчиков были самыми главными поклонниками Лин Сицина и Ге Менгшу. Они сами сплотили всех, чтобы разрушить концерт Оу Цзинаня, но всего за два часа их мелодия полностью изменились (запели короче по-другому). Что же случилось на концерте?

Несчастные люди наконец получили правдивый пост, который они хотели.

Название сообщения было очень простым, всего три слов - «Подлинная Из-за тебя».

Они все понимали, что интерпретация «Из-за тебя» Гэ Менгшу имела искренние чувства, она была известна как самая лучшая песня любви года. Многие влюбленные молодые люди пели её, и они всегда плакали до того, как могли закончить. Критики предсказали - что в течение следующих двух десятилетий ни одна песня о любви не выйдет за рамки песни «Из-за тебя» в популярности, и никакая интерпретация никогда не будет лучше, чем у Ге Менгшу. Подлинная привязанность к песне создала классическую песню о любви.

Многие люди пели эту песню, но в глазах всего мира версия Ге Менгшу была лучшей из них. Что означает этот титул? Это положительно или отрицательно в отношении Ге Менгшу?

С таким любопытством, сетевые пользователи открыли видео и внимательно его просмотрели.

Не было ни баса, ни клавиатуры, ни барабанов, ни электрогитары... великолепная фоновая музыка была заброшена, и заменена только пианино и ясным голосом. Горе в «Из-за тебя» никогда не интерпретировалось так остро, ясно и слёзно.

Лирика изменилась и стала запоздалой беседой с потерянным отцом. Когда ты был жив, твоя любовь заставляла меня почувствовать себя подавленным. Из-за тебя я боялся, я не мог доверять другим. Когда ты умер, я узнал, что не должен идти дальше тебя, но будь со мной, твоя любовь не тюрьма, а мои крылья.

Я не боялся твоей тяжёлой любви, я просто боялся потерять тебя.

Это был реквием для отца, он был полон поклонения и любви ребёнка к отцу. А у Ге Менгшу «Из-за тебя» была о женщине, которая неохотно оплакивала свою потерянную любовь.

В чувствах и искренности эти двое не могли сравниться. По глубокому смыслу песни эти двое не могли сравниться. А их пение было просто различно как день и ночь.

Заветный диапазон голоса Ге Менгшу был разрушен пятью октавами Оу Цзинаня.

В видео юноша задохнулся от слёз и прекратил играть, камера переместилась на большой светодиодный экран, и, ошеломив всех, на нём появился Оу Бай Бо. До его смерти Оу Цзинань уже закончил писать песню, так что, чёрт возьми, случилось с рукописями Лин Сицина?

Он сказал, что он был вдохновлён после смерти своего наставника и написал её. Но это оказалось очевидной ложью!

В этот момент с лёгкостью можно было узнать: кто виноват, а кто нет.

Глава 8 - Король музыки

Перед концертом охранники строго обыскали аудиторию, чтобы гарантировать, что они не принесли никакого оборудования для видео, кроме мобильных телефонов.

Таким образом, никто бы не смог бы взять четкое и полное видео. Но пользователи сети расчесали весь Интернет, чтобы собрать нечеткие фрагменты для просмотра. Хороших песен никогда не хватало для слушателей, плюс Чжоу Юнь Шэн сознательно выбрал много популярных песен из разных миров.

Эти видеоролики быстро распространились по всей сети, и люди постоянно бомбардировали официальный сайт Компаний Huanya Entertainment, чтобы попросить продать настоящий концертный диск HD. Всего за три дня количество подписчиков достигло сотен тысяч.

Эта поздняя продажа концертных дисков была планом группы Компаний Huanya Entertainment. Они не потратили бы столько денег напрасно. Они запустили продажу дисков, а также объявили о том, что они намерены выпустить китайскую и английскую версию песни «Из-за тебя».

Они не сомневались, что песня попадет на вершину чартов. Конечно, остальные двадцать песен были так же хорошими. Они смогут выпустить музыкальный торнадо в стране и за рубежом, торнадо под названием «Oу Цзинань».

В то время как Компания Huanya Entertainment активно готовилась к поздней рекламе, Times Records оказались в беспрецедентном кризисе.

Чжоу Юнь Шэн представил видео в качестве доказательства в суд, и в соответствии с горячими преследованиями журналистов суд должен был объявить, что видео действительно является надежным. Эта новость привлекла внимание всех сторон. Приток злоупотреблений в блоге Лин Сицина итак увеличивался с каждым днём. И наконец увидев доказательства, большинство его поклонников, отказались от него и выразили к нему своё полное разочарование. Они доверились не тому человеку, и они не могут его простить.

Когда Лин Сицин подал в суд на Оу Цзинаня за плагиат, их компания сразу же встала на его сторону и выгнала Оу Цзинаня. «Times Records не будут мириться с аморальными художниками», это предложение было на первой странице веб-сайта до сегодняшнего дня.

Сначала многие похвалили это предложение, но теперь они почувствовали, что это стало большой шуткой. Безнравственный человек был хорошо защищен, а невиновная жертва была выгнана. Times Records были слишком двуличными.

На следующий день после того, как концерт закончился, акции Times Records упали, и миллиарды мгновенно испарились. Если бы не этот кризис, они не были бы вышвырнуты из рядов развлекательных гигантов.

Отец Юнь Чжиюана находившийся в отставке лично отправился в компанию, указал на его лицо и проклинал его в течение нескольких часов. А Лин Сицин и Ге Менгшу прятались в своих домах, не желая никого видеть.

-----

- Что теперь?! Я говорил, не делать этого, но ты не слушал. Посмотри, что случилось сейчас, куда мы теперь пойдем? «Свидетельство» уже представлено и подано в суд, мы не можем его вернуть! Всё кончено, я полностью пропал. Вы удовлетворены? Теперь вы счастливы?

Лин Сицин был не в состоянии сохранить свою обычную элегантность и спокойствие. Он указал на нос брокера и громко кричал.

Брокер молчал, его опущенные глаза были полны отчаяния. В начале своего собственного музыкального дебюта Оу Бай Бо сказал ему: «Ты не способен», и это испортило его путь к славе. Он боролся в течение нескольких лет, но он не смог добиться успеха, и поэтому ему ничего не оставалось кроме как стать брокером. Oу Бай Бо уничтожил его мечту, поэтому он ненавидел его, но он не мог сражаться против него, поэтому его ненависть перешла на Оу Цзинаня.

Он хотел уничтожить Оу Цзинаня, но он и не представлял, что всё закончится так. Рукопись, которую они представили в суд, чтобы доказать невиновность Лин Сицина, обернулась и стала доказательством их вины. Все в Стране C смотрели на Лин Сицина как на большого клоуна. Из этой ситуации не было выхода, и они не могли спастись, они могли только ждать начало времени общественного суда.

Лин Сицин, который когда-то был Богом Музыки, больше не мог продолжать им быть, все его блестящие достижения превратились в щебень. В будущем, когда кто-нибудь будет его упоминать, они будут использовать такие слова как «бесстыдный вор» или «неблагодарный злодей», ссылаясь на его имя.

Такой результат был ужасен. Брокер закрыл лицо, пытаясь игнорировать реальность.

Лин Сицин был суперзвездой, и его психологическое качество было выше, чем у брокера. Он с трудом но подавил свою панику и гнев и позвонил Юнь Чжиюану. Теперь только компания могла его спасти.

------

Лин Сицин был на грани краха, но Ге Менгшу было не намного лучше. Хотя судебное дело о плагиате не было связана с ней, когда компания продвигала сингл, они работали вместе говоря: любовная песня Лин Сицина, специально написанная для Ге Менгшу.

Этот трюк окутал её блеском, но теперь этот блеск превратился в липкую смолу, которую невозможно смыть.

Это была не песня о любви, это был реквием. И теперь прекрасные похвалы вроде «Самая искренняя любовная песня», «самое ласковое пение» и другие казались просто шуткой. Это песня стала осквернением мёртвых, и самым постыдным обманом этого десятилетия.

Думая об этом, Ге Менгшу чувствовала, будто бы её грубо схватили за волосы и беспощадно размазали об стену. Её щеки болели, как будто ей дали десятки шлепков. За всю честь, которую она получила благодаря этой песне, ей теперь придется платить десятикратно.

Она включила компьютер и нашла свой оригинальный пост про Лина Сицина - "Я считаю, что Лин Сицин обладает истинным талантом и характером, его существования достаточно, чтобы поддержать имя Оу Бай Бо."

Это предложение было высоко оценено бесчисленными людьми, но теперь это выглядело как несмываемое грязное пятно. И пользователи сети высмеивали Ге Менгшу за это, сказав: "кто кормит грудью, тот мать ", вы помогали запугивать невинных, и у вас всё ещё есть какое-то лицо, чтобы хотеть подняться выше, как вы можете спать по ночам и т. д. Кто-то даже сказал, что её «Из-за тебя» было куском дерьма по сравнению с версией Оу Цзинаня, и просто слушая её, это вызывает у них тошноту.

Выйди из музыкального бизнеса, ты и Лин Сицин недостойны этого!

Oу Цзинань прав, вам, ребята, нет прощения!

Приятно ли топтаться по невинным людям? Это новое увлечение знаменитостей? Вы два ублюдка!

Прошу извинитесь перед г-ном Оу Цзинанем и покойным г-ном Оу Бай Бо в течение двадцати четырех часов, иначе я взломаю ваш компьютер и разоблачу все ваши секреты перед публикой!

Одно из сообщений с угрозами заставило Ге Менгшу почувствовать себя очень напуганной. Она быстро выключила компьютер и потянула за свои волосы. Гнев, сожаление, ужас и другие негативные эмоции почти сводили её с ума.

Она изо всех сил старалась подняться до того места, где она была сейчас, и она гордилась этим. Но когда она наконец-то увидела вершину, она вдруг обнаружила, что здание, поддерживающее её, может рухнуть за ночь. Она даже не могла придумать, как безопасно преодолеть этот кризис, и единственный оставшийся выбор, который она может сделать, это попытаться сохранить свою репутацию.

Я должна спасти себя, я должна сказать миру, что я тоже жертва! С этой идеей, Ге Менгшу взяла телефон, чтобы позвонить.

-------

Юнь Чжиюань узнал правду от Лин Сицина, и эта песня действительно была скопирована у Оу Цзинаня. Даже если бы он решил бы не признавать это, видео Оу Цзинаня было достаточным доказательством. Пока их мозги были при себе, ни один фанат по-прежнему не верил бы в Лин Сицина. Он упал с алтаря Бога Музыки, и последователи его блога уменьшились с 70 миллионов до нескольких сотен.

Если бы он скопировал обычную старую песню, то шторм, возможно, имел бы какую-то надежду на погашение, но он скопировал реквием Оу Цзинаня, написанный для Оу Бай Бо, и Оу Бай Бо относился к нему так же, как к своему сыну. После его смерти он оставил ему ценную студию, и все в Стране C знали об этом. Он предал своего благодетеля и попирал покойного; это поведение было просто непростительным.

Из-за просьбы Лин Сицина о помощи, Юнь Чжиюань получил массированную головную боль. Но другой был денежным деревом Times Records, поэтому он должен был хотя бы попытаться спасти его.

Однако вскоре его любовница также позвонила ему. Отвратительное сердце Юнь Чжиюаня, наконец, нашло направление. Спасение обоих из них было бы лучшим результатом, но если бы он мог спасти только одного, то он выкинул бы Лин Сицина, чтобы сохранить Ге Менгшу.

---------

Компания Huanya Entertainment быстро выпустила EP и HD видео концерта. Они сокрушили все самые известные музыкальные чарты в собственной стране и за рубежом. Список BILLBOARD, и доска объявлений BBC, список Е в стране Великобритании, официальный список ORICAN в стране и другие списки. В первую десятку песен будет включена хотя бы одна песня из концертного альбома Оу Цзинаня. Даже международная музыкальная дива, Матта Джонс, проявила интерес к выпуску английской версии «Из-за тебя», она даже откровенно призналась в средствах массовой информации, что она плачет каждый раз, когда она слышит эту песню.

Независимо от того, куда бы вы не пошли, до тех пор, пока было стерео (в википедии это означает - воспроизведение звука), оно играло бы одну из песен Оу Цзинаня, и все прохожие не могли не напевать, когда они шли, некоторые даже переставали просто слушать.

Оу Цзинань поднял фамилию Оу очень высоко, и его популярность распространилась по всему миру. Его талант вызывал восхищение даже у музыкантов зала славы.

Менее чем за полгода во всем мире были проданы более 10 миллионов копий концертного альбома и EP, заработав Компании Huanda Entertainment сотни миллионов. И все признаки указывали на то, что этот диск в будущем станет бессмертной классикой, и его ценность будет бесценна.

Когда вышла статистика продаж, пользователи сети сказали: «Первоначально все думали, что с Сунь Си Му что-то не так, когда он вложил столько средств в Oу Цзинаня. Но теми, у кого были проблемы с мозгом, были мы. Когда все были ослеплены Лин Сицином, он был единственным, кто видел ценность в Оу Цзинане, и он действительно Бог инвестиций. И только он имеет мужество, чтобы помочь разорённому человеку провести концерт. Он помог Оу Цзинаню, и теперь все будущие достижения Oу Цзинаня принесут пользу Компании Huanya Entertainment.

Когда цены акций Times Records упали, Сунь Си Му воспользовался возможностью прикупить большее количество их акций и спокойно присоединился к совету директоров Times Records. Вскоре после этого два оригинальных гиганта круга развлечений слились и стали единым.

Теперь группа развлечений Huanya хотела служить Oу Цзинаню. Они дали ему трех персональных помощников, менеджеров на золотом уровне и выложили самые лучшие и самые всесторонние ресурсы для его выбора.

На данный момент Чжоу Юнь Шэн сидел на диване, и держал в руке несколько контрактов.

- Есть реклама автомобиля, часов, одежды и т. д. Что я должен выбрать? - он закрыл папку и наклонил голову, чтобы посмотреть на серьёзно работающего человека.

- Ты можешь выбирать то, что хочешь, - хотя мужчина и не поднял глаза, но его тон был нежным и балующим.

- Тогда я не хочу ничего из этого. Мне нравятся только писать и петь песни, и я не хочу заниматься чем-то еще, - Чжоу Юнь Шэн унаследовал всю сумасшедшую любовь Оу Цзинаня к музыке.

- Тогда сконцентрируйся на пении, я заставлю Ли Ли отказаться от этих реклам, - Сунь Си Му поставил документы и подошёл к дивану. Он наклонился и потянул молодого человека за руки, а его голос был чрезвычайно снисходительным.

Чжоу Юнь Шэн нежно усмехнулся, потом поджал губы и поцеловал подбородок другого человека. Глаза Сунь Си Му потемнели, и он готовился съесть своего возлюбленного, когда помощник подошел к двери и сказал:

- Главный Сунь, начальник Юнь Чжиюань хочет встретится с вами.

Сунь Си Му нахмурился. Он собирался отослать этого человека, но его возлюбленный покачал головой и сказал ему, чтобы он впустил другого.

Глава 9 - Король музыки

На следующий день после концерта Лин Сицин и Ге Менгшу провели отдельные пресс-конференции, чтобы выступить с заявлением по этому вопросу. Но этот вопрос связан с гибелью крестного отца музыки, и при стимуляции Сунь Си Му репортеры очень внимательно относились к этим двум. Они выталкивали один резкий вопрос за другим, сделав их безмолвными.

Лин Сицин несколько раз пытался поклониться и извиниться, но он не смог придумать оправдания, чтобы сказать в извинение. Как он мог это оправдать? Документы, которые он представил в суд, также были опубликованы в его блоге. Обманчивые рукописи полностью доказали, что он лжец, и неблагодарный ублюдок.

- Я глубоко осознаю свои собственные ошибки, пожалуйста, простите меня, пожалуйста, дайте мне еще один шанс, - он задохнулся и произнёс это предложение. Бог Музыки теперь задыхался от своих слёз, плача, как ребенок.

- Тебе нет прощения! Мы никогда тебя не простим! - громким голосом закричал один из фанатов Оу Цзинаня, прячущийся в толпе. Затем кто-то бросился на их сторону и бросил на него мешок с собачьим дерьмом.

Охранники быстро схватили человека и выгнали его, оставив опозоренного Лин Сицина открытым для камер. Наконец-то он понял, что его репутация теперь стала похожа на его костюм, независимо от того, сколько раз он постирает его, он больше не сможет носить его, он всегда будет выглядеть грязным в своей собственной голове.

Отчаяние было невыносимым, он почти рухнул на месте, но он сдержался. Сначала ему нужно спасти Ге Менгшу. Ведь Ге Менгшу с самого начала не знала правду, она была невиновна, и он не мог погубить её будущее.

Его менеджер попытался вытащить его, но он отказался уйти. Он провёл несколько минут, очищая имя Ге Менгшу. В это время, Ге Менгшу также проводила пресс-конференцию, но он не знал об этом. Наконец он тщательно извинился перед Оу Цзинанем и Оу Бай Бо.

Видимо, фанаты на это не купились. Её ранее огромное количество фанатов ушло, оставив всего несколько тысяч человек. Даже у недавно дебютирующих новичков было больше поклонников, чем у неё.

Увидев гибель Ге Мэншу, Юнь Чжиюань стал настороже, и теперь он пришёл, чтобы найти Сунь Си Му.

Они вошли в кабинет и уселись на диван. Ге Менгшу носила тяжелый макияж, но даже он не мог скрыть её измождённость. Она поздоровалась с Сунь Си Му, а затем быстро взглянула на Оу Цзинаня, который лежал на диване.

Юноша пил чай, его кожа была похоже на белый фарфор под слабым солнечным светом. А его опущенные брови раскрывали его тихий и спокойный характер, и его красоту. Трудно было представить, что у такого обычно застенчивого человека было бы такое запугивающее присутствие на сцене. Он мог заставить десятки тысяч людей подбодрить его, кричать, плакать и никогда не забывать его.

Он разгромил все слухи, которые были против него, и те, кто сказал, что он не может писать песни, ничего не могли сказать после прослушивания его концерта. Как он объяснил в своем блоге, он не был бездарен, но поклонение его отцу было настолько сильным, что он сам заключил себя в тюрьму. Он думал, что никогда не сможет выйти за пределы своего отца. Но смерть его отца распахнула раковину вокруг его души, и теперь он был достаточно храбр, чтобы свободно летать в небе.

Юнь Чжиюань также чувствовал себя очень запутанным, когда увидел Оу Цзинаня. Молодой человек превратился в одного из самых горячих музыкантов в мире. Его песни заняли все десятки самых больших и маленьких музыкальных чартов, и каждая земля имела всё большее число его фанатов. Его назвали рок-лидером, следующим музыкальным императором, он сможет создать более славный подвиг, чем его отец.

И такое скрытое сокровище было безоговорочно оставлено Times Records, они даже выпустили запрет на него, и в конечном счете заставили его переключиться на конкурентную сторону. Из-за этого Юнь Чжиюана не только ругал его отец, он также неоднократно подвергался критике со стороны членов правления, некоторые даже требовали от него отречения.

Оу Цзинань несколько раз приходил к нему в кабинет, чтобы объяснится, но Юнь Чжиюань всегда выгонял. Но теперь, если бы он мог вернуться назад, и он спокойно послушал его, тогда, возможно, Times Records не попали бы в это затруднительное положение.

Он подавил сожаление в своем сердце и повернулся, чтобы поприветствовать Сунь Си Му.

- Садись, - Сунь Си Му небрежно махнул рукой, затем достал сигару и протянул её своему возлюбленному.

Чжоу Юнь Шэн взял её, аккуратно вырезал и зажёг, а затем быстро переложил голову, чтобы избежать выходящего дыма.

Сунь Си Му посмотрел на него, затем посмотрел на закутанную сигару в пепельнице, и тихим голосом сказал:

- Я не знал, что ты ненавидишь этот запах. Я брошу курить.

- Нет. Это ваше увлечение, вы не можете бросить его, - Чжоу Юнь Шэн рассмеялся и покачал головой. В прошлом он уже пытался помочь ему бросить курить, но он мог продержаться только месяц или два, и в каждом следующем перевоплощений так же. Он никогда не был успешным. И наконец, он сдался, это была единственная задача, которую он не смог выполнить.

Он обнял шею Сунь Си Му и опустил голову. Чжоу Юнь Шэн наклонился и прошептал ему на ухо.

- Не бросай. Мне нравится вкус табака, когда ты целуешь меня.

Лицо Сунь Си Му было невыразительным, но его нижняя часть тела быстро опухала. Он терпел и терпел, но он, наконец, не смог сдержатся. Он коснулся щеки своего любовника и благоговейно поцеловал его в лоб, затем он уложил свою ногу на другую, чтобы скрыть его слишком честную часть тела. Он посмотрел на Юнь Чжиюана и спросил:

- Начальник Юнь Чжиюань, тебе что-то нужно?

В слухах говорилось, что Сунь Си Му холодный и безжалостный, но человек перед ними, явно был наполнен счастьем. Он был совершенно другим человеком. Юнь Чжиюань на мгновение был ошеломлён, прежде чем он сказал:

- Главный Сунь, я надеюсь, что г-н Оу сможет сотрудничать с нами, чтобы помочь объяснить, что Ге Менгшу действительно не знала, что песня была плагиатом. Она также была обманута Лин Сицином, но она не связана с ним. Это преступление было совершено, чтобы уничтожить её будущее.

Он знал, что у него не было достаточно преимуществ, чтобы произвести впечатление на Сунь Си Му и быстро добавил:

- Я слышал, что Главный Сунь хотел купить участок земли в западной части реки. Это наследственная земля семьи Юнь, и я могу принять решение передать его вам по минимальной цене. Пока г-н Оу выражает свою готовность простить Мэнгшу в своём блоге, у Менгшу есть шанс начать снова.

Для будущего своей любовницы он был готов заплатить любую цену.

Ге Менгшу была очень тронута, её глаза светились красным, и она крепко схватила его за руку.

Сунь Си Му обернулся и посмотрел на своего любовника. Он действительно хотел эту землю, но если это противоречило желаниям его возлюбленного, то, даже если бы вы дали ему все богатство в мире, он бы этого не сделал бы.

Чжоу Юнь Шэн задумался на мгновение, а затем медленно покачал головой:

- Говорить, что я прощаю, это кажется очень простым, но, к сожалению, я не могу этого сделать. В конце концов мисс Ге не невиновна. Не отличная ли песня? Разве она не сразу же захотела её заполучить, когда услышала? Она думала что человек, написавший эту песню, был её поклонником, и он бы сделал всё для неё, поэтому, мисс Ге, вы ведь и соблазнили его. Вы просили его снова и снова, вы просили его передать эту песню вам. Мой брат уже заверил меня, что он готовит EP для меня, но потом он вдруг начал избегать меня, и, наконец, он передал вам эту песню. Он хотел понравиться вам любым способом. Если бы не ваша жадность и притеснение, тогда всего этого не случилось бы. Я никогда не смогу простить брата, и, естественно, я никогда не смогу простить вас. Пожалуйста, убирайтесь отсюда.

Слова молодого человека сорвали последнюю фальшивую оболочку с Ге Менгшу. В самом деле, Лин Сицин объяснял ей, он сказал, что песня принадлежит Оу Цзинаню, и EP был почти закончен. Но она знала, что эта песня будет популярной будет возглавлять чарты, поэтому она не сдалась. Она надавила на менеджера Лин Сицина, чтобы назначить ей частное свидание, когда они были одни, она удостоверилась, что дала ему немного надежды, чтобы соблазнить его...

Затем она получила своё желание.

Хотя она заявляла о своей чистоте перед СМИ, она не могла убить страх и чувство вины в её сердце. Она думала, что обычно безвольный Оу Цзинань пообещает простить её, но после этой серии неудач оказалось он научился становиться жёстким и холодным.

Она пожалела об этом, но не нашла места для искупления. Если бы она не смогла получить прощение Оу Цзинаня, она больше никогда бы не смогла выжить в мире развлечений.

Что мне теперь делать? Согласится ли на предложение Юнь Чжиюана и выйти из этой отрасли, а затем выйти за него замуж? Но даже если она скажет, что выйдет, его отец будет против этого. Юнь Цзя не позволит артисту войти в его семью.

Ге Менгшу чувствовала, что она попала в ледяную пещеру, поскольку, она не знала о чём думал Юнь Чжиюань.

-----------

Юнь Чжиюаня также можно было считать мощной фигурой в индустрии развлечений, но на этот раз он не смог защитить свою подружку. Видя, что певческая карьера Ге Менгшу была полностью разрушена, и Лин Сицин уезжал далеко за границу, чтобы, вероятно, никогда не возвращаться, его сердце горело в подавленном пламени. Ему нужно было найти выход.

И Оу Цзинань стал его основной целью для возмездия. Он потратил много денег, чтобы купить несколько фотографий, и позволить людям распространять их в сети.

На этих фотографиях двое мужчин целовались, лицо Оу Цзинаня было видно очень ясно, но другой человек был скрыт в темноте. Человек был высоким, и его тело было очень сильным, он держал Оу Цзинаня в своих объятиях, одной рукой он схватил его за затылок, а другой рукой плотно прижимал его талию, их нижние части тела было тесно связаны...

Даже в тусклом свете нельзя было скрыть их эмоциональную привязанность.

Название снимка было также очень провокационным - Новый Бог Музыки - целующий парня в общественных местах, отвратительно (но я бы предпочла посмотреть на это. Эх как всегда гомофобы чертовы.).

Затем свежезаваренные (наёмные, короче их наняли) искатели изображения подошли к доскам, распространяя то, что они были свидетелями того, что Оу Цзинань целовался и даже трахался с разными людьми в публичных местах, он был просто зверем.

Пользователи сети были в шоке. Потрясенные и разозленные, они бомбардировали блог Оу Цзинаня, спрашивая правду. Они также бомбардировали штаб-квартиру Компаний Huanya Entertainment для объяснения. Многие гомофобы говорили, что эти фотографии были настолько отвратительными, что когда они увидели его, они потеряли аппетит.

Конечно, некоторые люди встали на его защиту, заявив, что любить мужчин или женщин - это выбор Оу Цзинаня. Но Страна C была консервативной страной, поэтому эти голоса всё ещё были меньшинством. Один старомодный актер воспринял это дело на уровне высокого преступления. Он назвал это заболеванием и потребовал, чтобы Оу Цзинань быстро нашел психолога и лечился.

Эта неожиданная новость об ориентаций Оу Цзинаня нанесла разрушительный удар по его карьере. Его личная сексуальная жизнь стала причиной сплетен, и всплыли некоторые из его фотографий с Лин Сицином (где они обнимались или тому подобное), когда они были моложе, и начался порочный слух. В нём говорилось, что он был безответно влюблен в Лин Сицина и заревновал, и поэтому он сознательно погубил его.

Поскольку все перестали обращать внимание на Ге Менгшу, Юнь Чжиюань использовал мазок Оу Цзинаня как способ отчистить с неё грязь. Он связался с лучшими отечественными музыкантами и планировал дать ей новый альбом, чтобы она как можно скорее вернулась в центр внимания.

Ли Ли (президент развлекательной группы Huanya) принесла для Сунь Си Му стопку бумаг, она нахмурилась и спросила:

- Босс, теперь что мы будем делать? Должны ли мы провести пресс-конференцию для уточнения? Или мы можем быстро устроить скандал с Оу Цзинанем и одной из женщин-актрис нашей компании, таким образом он сможет смыть с себя...

Ли Ли застыла в последнем предложении - Босс смотрел на неё убийственными глазами.

Глава 10 - Король музыки

- Что ты хочешь сделать, Цзинань? - Сунь Си Му закурил сигару и медленно откинулся на спинку стула.

- Как ты думаешь, что я должен сделать? - дверь открылась, и вошёл красивый мужчина, а затем его менеджер. Он сел на двуспальный диван и продолжил:

- Какая газета осмелилась бы опубликовать такую статью без вашего согласия, шеф?

Лоб менеджера покрылся холодным потом. Неужели босс был ниже их? В чём его намерение? Или ему стало скучно с Оу Цзинанем, и поэтому он хочет погубить его? Какой больной богатый человек! Те, кто находились в комнате, не могли не смотреть с жалостью на Оу Цзинаня.

Сунь Си Му действительно был виноват во всем этом. Но он должен был это сделать, иначе у него всегда будет чувство страха и неопределенности. Он хотел кричать всему миру: «Оу Цзинань - мой, вы не можете трогать его». Он не мог устоять перед лицом всех этих фанатичных взглядов, не мог выдержать того, что они соревнуются, чтобы преследовать его, не выдержал онлайн-мобов, фантазирующих о том, что они хотели забрать Цзинаня в свою постель.

(ТЕМ КТО НЕ ПОНЯЛ: он говорит что из-за ревности дал этим фотографиям распространится и выйти на газеты, хотя он и мог их уничтожить, отменить, не дать им выйти на свет.)

Каждую секунду он жил в панике и мучениях, он чувствовал момент покоя только тогда, когда они были тесно переплетены. Он никогда не хотел уходить от него, он просто хотел быть с ним всегда. Так чтобы он не мог внезапно исчезнуть, и чтобы он не мог уйти туда, куда он не мог последовать за ним.

Но эти идеи были необъяснимыми и сумасшедшими, Сунь Си Му не мог сказать их Оу Цзинаню. Итак, когда он получил звонок из газеты, он не знал, что делать, и запаниковал.

Теперь он с тревогой ожидал решения своего возлюбленного.

- Ты можешь сделать всё, что захочешь, - он подошёл к дивану и наклонился к плечу своего возлюбленного.

Чжоу Юнь Шэн безмолвно посмотрел на него, ожидая, когда его виноватое лицо полное холодного пота, медленно разгладится:

- Я хочу провести пресс-конференцию и выйти из тени. Подготовь её.

- Из тени? С кем? - голос Сунь Си Му был хриплым.

- Ты спрашиваешь с кем? Я собираюсь объявить о наших отношениях. Я выйду из тени, а затем уеду за границу, чтобы расправить крылья. Рынок Страны С может поцеловать мою задницу, - Оу Цзинань презрительно улыбнулся.

Ли Ли и менеджер посмотрели на своего босса и вспотели холодным потом. Это предложение было слишком смелым, и их сердца собирались взорваться! Босс абсолютно не должен соглашаться. Певец, выходящий из тени, - ничто, но финансовый гигант, выходящий из тени, заставит понести удар по всем акциям Компаний Сунь, а потери будут в миллиардах.

Но они снова были ошеломлены, Сунь Си Му неожиданно улыбнулся. Его улыбка была расслабленной и раскрыла его бесконечное удовольствие. Он достал из кармана черную бархатную коробку и протянул её молодому человеку.

Чжоу Юнь Шэн не был лицемерным, он открыл крышку и надел одно кольцо ему на палец и дал другое надеть на свой.

- Нужно ли мне вставать на колени, чтобы предложить? - Сунь Си Му натянул галстук и серьёзно спросил.

- Если ты хочешь, - улыбнулся Чжоу Юнь Шэн.

Сунь Си Му сразу опустился на колени, он держал левую руку любовника, и благочестиво и нежно поцеловал его руку. От любви, переливающего из его глаз, можно было бы задохнутся. Ли Ли и менеджер не выдержали этого, и поспешно отвели взгляд и убежали.

Во второй половине дня, в пятизвездочном отеле Компаний Сунь, Оу Цзинань провёл пресс-конференцию. Он и Сунь Си Му сидели бок о бок, одетые в тот же стиль серебристо-серого костюма, и их волосы был тщательно расчёсаны, и они просто сверкали.

Никто не осмеливался оказать давление на Сунь Си Му, поэтому вопросы журналистов были очень сдержанными. Когда кто-то спросил, правда ли фотография или ложь, Чжоу Юнь Шэн кивнул в микрофон говоря:

- Фотография верна, мне нравятся мужчины.

Где-то в стране кто-то проклинал перед телевизором, кто-то плакал, другие чувствовали себя подавленным, но никто не мог остановить его.

- И теперь мой любовник сидит рядом со мной, - он положил обе руки на стол и улыбнулся удовлетворенной и нежной улыбкой:

- В моё самое беспомощное время, в моей печали и отчаянии, когда я был одинок, только он встал рядом со мной и дал мне бескорыстную помощь. В этом мире я не могу никому доверять, кроме него. Я не могу любить никого, кроме него. Не было никаких установленных правил, обменов интересами или притеснениями. Мы действительно влюблены друг в друга.

Недовольная аудитория перед телевизорами внезапно успокоилась. Они вспомнили, как Oу Цзинань впал в отчаяние. Если бы не Сунь Си Му, разве он не был бы уничтожен? В такой ситуации у него действительно не было причин не любить Сунь Си Му.

Сердце Сунь Си Му задрожало. От радости оно дико прыгало и чуть не вырвалось из груди, но на лице у него была только слабая улыбка. Он наклонился к юноше и запечатал поцелуй на его лбу, и затем медленно сказал:

- Да, мы действительно любим друг друга, и мы женимся. Мы не нуждаемся ни в чьем-либо одобрении или благословении. Это конец сегодняшней пресс-конференции.

Он потянул молодого человека и ушёл, игнорируя слепящие вспышки камер позади.

Высокий мужчина и стройный мужчина обнялись, они создавали прекрасное и тёплое ощущение, которое люди не могли сломать. В режиме онлайн волна оппозиции внезапно утихла, никто не смог добавить что-либо.

Но консервативная среда в Стране C сделалась Чжоу Юнь Шэну очень неудобной, поэтому он решил отправиться в другую страну, чтобы развиваться. Принятие гомосексуализма в их индустрии развлечений было довольно высоким, и поэтому это не помешало бы его карьере. Фанаты Страны C жаловались снова и снова, когда они услышали новости. Они действительно ненавидели проблемы, которые вызвали гомофобы. Любить мужчину или женщину было свободой человека, почему они хотели вмешиваться в жизнь других людей? Зачем обвинять и нападать на них?

Если бы не эти иррациональные атаки, их кумир никогда бы не ушёл.

Вскоре появились новости о том, что фотографии Оу Цзинаня были опубликованы в Интернете командой Ге Менгшу, ради дискредитации Оу Цзинаня.

Эта новость принесла ещё большее бедствие для Ге Менгшу. Её стартап-карьера понесла беспрецедентный удар. Продажи новых альбомов были только в сотнях, и обзоры были несчастными, пользователи сети также дали ей новое прозвище - Коварная Сука.

Появилось ещё одно сообщение о том, что именно она играла по негласным правилам. Она поддерживала очень ненадлежащие отношения как с Юнь Чжиюаном, так и с Лин Сицином, чтобы она могла быстро подняться на славу. Затем к ней были прикреплены фотографии её и двух мужчин в интимных местах. Фотографии были увеличены, и разрешение было высоким. Там были непристойные поцелуи, лежа в постели и т.д. Одна фотография была особенно привлекательной где она и Лин Сицин занимались любовью в ванной.

Под допросом Юнь Чжиюана, Ге Менгшу чуть ли с ума не сошла, она быстро позвонила Лин Сицину в страну E, чтобы он уточнил. Лин Сицин был теперь очень несчастным, его психологическое состояние было полностью испорчено, поэтому он не только не уточнил, но и подтвердил правдивость фотографий, в результате чего Юнь Чжиюань был в крайней ярости. Даже когда технические специалисты позже определили, что фотографии были сфальсифицированы, Юнь Чжиюань всё ещё отказывался верить Ге Менгшу и заклеймил её двухтактной бродягой (ну это тот кто встречается с несколькими людьми одновременно).

Он закончил свои отношения с Ге Менгшу, отменил её контракт и быстро обручился с молодой красивой девушкой.

Без его поддержки, чтобы помочь ей очистить её репутацию, Ге Менгшу больше не могла достичь той славы, которую первоначально она должна была достичь в этом мире. Она стала борющимся художником третьего уровня, и для того, чтобы поддержать себя, она принимала участие во многих вульгарных выставках, полностью теряя свой путь в жизни.

В июне того же года в Стране B был проведен чемпионат мира, а Oу Цзинань был приглашён выступить на заключительном концерте.

В безостановочном брызге фейерверков парень, окрашенный в соблазнительный дымчатый макияж, медленно поднялся до центра сцены. На нём была плотно прилегающая куртка и чёрные брюки из кожи, демонстрирующие тонкое, но взрывоопасное тело. Его волосы были полностью расчёсаны назад, открывая его глубокие, несравнимые контуры лица, а его розовые губы были полностью окрашены в белый цвет. Весь его облик был похож на холодный металл.

Он был таким же красивым, как молния, как пламя, но и таким же как гром, полный напряженности.

Он махнул рукой, и десятки тысяч людей помахали ему, он танцевал, и десятки тысяч людей следовали его танцу, он кричал, и десятки тысяч вернули его крик, он поднял руки вверх, и всё место разразилось в оглушительных аплодисментах. Он удовлетворённо улыбнулся, затем приложил палец к губам, указывая, чтобы все успокоились. На стадионе даже можно было услышать падение иглы.

Он был хозяином их всех, и никто не мог сопротивляться его пению и харизме.

Камера последовала за ним и проецировала его непревзойденную красоту на огромном экране. Некоторые плакали, некоторые кричали, а другие падали в обморок от чрезмерного напряжения, и на такой случай у обученного персонала был лифт, ожидающий для доставки их к машинам скорой помощи, находившимся за пределами стадиона.

Из-за вклада Оу Цзинаня этот сеанс церемонии закрытия Кубка стал самым интенсивным и сенсационным событием года. Его поклонники были распространены по континентам, были из разных рас и разговаривали на разных языках.

Камера вне поля перемещалась по толпе и нацеливалась на случайных зрителей. Любой, чье лицо появилось на экране, кричал: «Оу Цзинань, я люблю тебя!» Даже в VIP-зале президент Страны B не мог не встать, вздыхать в такт, а затем он бросил поцелуй в сторону сцены.

После того, как он покинул Страну C, Оу Цзинань не потускнел, как предсказали некоторые критики. И он не только твёрдо стоял на вершине, он также стал заслуженной международной суперзвездой. Те, кого звали, Королем Музыки, теперь поклонялись, лишь увидев его, надеясь, что однажды он напишет им одну или две песни.

Лин Сицин жил в стране Е в течение полугода, и когда у него закончились деньги, он не мог ничего кроме как переехать из своей роскошной квартиры в небольшую комнату. С такой повреждённой репутацией все рекламодатели отменили свои контракты, и ему также пришлось заплатить им огромную компенсацию. Он продал свой роскошный автомобиль и особняк и, наконец, собрал достаточно денег.

Теперь он сидел перед телевизором, безучастно глядя на сверкающего на экране человека. Он наблюдал, как он манипулировал настроением аудитории, наблюдал, как он демонстрирует свои высокие частоты, наблюдал, как он подталкивает всех к безумию... наблюдал, как он ушёл со сцены, чтобы обнять Сунь Си Му, и нежно поцеловал.

200 000 человек на стадионе выкрикивали свои благословения, заставляя молодого человека расширять глаза и смеяться.

Лин Сицин тоже засмеялся вместе с ним, затем он закрыл лицо и горько заплакал.

Контратака заключенного камеры смертников

Глава 1 - Контратака заключенного камеры смертников

После встречи и расставания, снова встречи и расставания и так множество раз по кругу, Чжоу Юнь Шэн в конец полностью расслабился. Он взял свою часть энергии, быстро прыгнув в следующий мир.

Было темно, в нос ударил сильный запах крови и смрад от тухлятины, его тело пульсировало от боли, как будто у него были сломаны все кости. Чжоу Юнь Шэн изо всех сил пыталась повернуть шею, и обнаружил, что находился в камере пыток. Напротив двери располагался стеллаж с орудиями для пыток, изгаженными запекшейся кровью. Всё это указывало на то, что дела у владельца этого тела обстояли очень и очень плохо.

Он не спешил лезть в настройки, просто открыл ИИ, чтобы для начала увидеть изначальные характеристики.

Это был еще один мир, где женщина сосуществовали наравне с Герами, мир, где возродилось два главных героя. До перерождения первый главный героя был бестолковым правителем в стране Да Янь Гуо. Он лишь знал, как тратить деньги и наслаждаться роскошной жизнью. В конце концов, его распущенность привела к тому, что его младший брат, Ван Сюань, восстал против него и выпустил в него смертельную стрелу.

Второй главный герой являлся Гер, который получил мощную армейскую подготовку. Он являлся командором армии, которая стояла на защите этой страны. Но из-за его красоты бестолковый правитель запер его во дворце, как какую-то наложницу. Однако повелитель имел бессметное количество красавиц в своём окружении, выдающихся интриганок, как в такой ситуации этот грубоватый, сумасбродный главный герой мог в одиночку справиться с такой драмой? Они заметили, что ему предоставляется всё больше и больше привилегий во дворце. Погодя заключив с молодым мужчиной подобие перемирия, фавориткам удалось убить его десятилетнего сына.

Из-за этого он отверг бестолкового правителя, но жить во дворце из-за солидарности, но его сердце было убито горем. Хотя он и не испытывал никаких чувств к императору, но имел преданность солдата. Итак, когда Ван Сюань намеревался захватить дворец, главный герой не перебежал в лагерь противника, как остальные наложницы, а продолжил защищать дворец и того правителя. Но, в конечном итоге, их двоих убили, выпустив стрелу в сердце. Они умерли и одновременно заново возродились.

После этого никчемный император стал верной собачонкой. Переродившись, те двое, которые были в прошлой жизни лишь пушечным мясом, растерзали всех, кто их предал тогда, и возвели наверх тех, кто остался им верен до конца. Предатели понесли жестокое отмщение, целые их семьи были вырезаны, а это уже был геноцид.

Это тело принадлежало одному из членов тех павших семей. Его звали Ци Сю Цзе, и когда-то он относился к одной из самых уважаемых семей в стране Да Янь Гуо, семье Ци. А ещё он являлся одни из наложников императора в первой своей жизни, и у него было высокое положение среди всех при дворе. Он даже как-то угрожал главному герою, что его сын никогда не станет наследником.

Конечно, это все было в прошлой жизни. Во время восстания Ван Сюаня семья Ци присоединилась к нему, и поскольку Ци Сю Цзе был невероятно красив, Сюань забрал его в свой гарем и был просто без ума от парня.

Итак, после того, как бездарный правитель переродился, у него было две цели: первая – это защита главного героя и его сына, вторая - избавиться от Ван Сюаня и семьи Ци.

После трехлетнего конфликта Ван Сюаня сравняли с землей, а семья Ци была почти полностью вырезана. Сейчас Ци Сю Цзе являлся последним живым членом этого семейства, его казнь должна была состояться завтра.

Прочитав информацию, Чжоу Юнь Шэн с облегчением вздохнул. Скучно. Ему всегда нравилось бросать вызов судьбе, но спасти Ци Сю Цзе от смерти не составляло никакого труда.

Во время размышлений над этой темой, элегантно одетый красивый мужчина медленно вошел в камеру, но за ним сразу же проследовал суровый на вид тип, который, увидев обстановку, нахмурился. Они оба отвечали за допрос Ци Сю Цзе. Это были Ли Ван и Гао Лан.

В первой жизни Ли Ван пал под подозрение у никчёмного правителя, императора Ли Цзинь Тяна. Поэтому был всеми забыт и не принимал никакого участия в дальнейших кровавых событиях. Живя на свободе, он любил главного героя, и если бы не его пожизненная помощь Гао Мину, то он не смог бы получить все те привилегии во дворце. В своей прошлой жизни он пытался спасти Ли Цзинь Тяна и Гао Мина, поэтому на этот раз император относился к нему со всей любезностью. Правитель бросил ненужного возлюбленного, и отдался самому могущественному в этой стране.

Гао Лан был братом Гао Мина, в прошлой жизни его так же убила семья Ци. В этой же Гао Мин вовремя предупредил его и спас жизнь, и теперь он жаждал отмщения Ци. Поскольку Ли Цзинь Тянь был глубоко влюблен в Гао Мина, Гао Цзя получил высокое положение. Всего за три года он часто продвигал Гао Лана по службе. Поднимая того от младшего помощника министра до имеющего огромную власть советника.

Он был безжалостен, а любого, кто намеревался идти против него, ждала неминуемая смерть, уже не упоминая про тех, кто планировали на него покушение. Итак, когда Ци Сю Цзе попал к нему в руки, то подвергся бесчеловечным пыткам. Убийство семье Ци было его рук дело, даже младенцев не пощадили.

Таким образом, Чжоу Юнь Шэн не нужно было догадываться о желаниях Ци Сю Цзе: остаться в живых, а затем отомстить.

Двое вошли в тюремную камеру, сопровождающий поставил поднос с едой на пол - это был второсортный рис.

– Почему ты его кормишь? – Гао Лан ударил ногой поднос, увидев столь «богатое» блюдо, как для заключенного, а затем со взглядом, не выражающим ничего хорошего, посмотрел на Ли Вана.

– Он вот-вот умрет, последние воспоминания исчезнут, так пусть он хотя бы ещё раз отведает пищи,  – по характеру, Ли Ван был мягким человеком, в отличие от Гао Лана, который не имел никакого уважения и был бессердечным типом.

Гао Лан ухмыльнулся, он пнул поднос с едой и приказал:

– Давай, ешь!

В камере пыток, из-за постоянного пролития крови, пол был покрыт слоем вонючего помета. Жест Гао Лана являлся оскорбительным для Ци Сю Цзе.

Чжоу Юнь Шэн опустил голову, чтобы скрыть свой убийственный взгляд, и протянул дрожащую руку к Ли Вану:

– Пожалуйста, Ваше Высочество, разрешите преступнику в последний раз увидеть Императора. У этого омерзительного человека есть тайна, которую просто необходимо услышать Его Величеству.

– Какая ещё тайна? Говори мне. Это то же самое, что и разговаривать с ним, – из-за необузданной милости Ли Цзинь Тяна к его семье, Гао Лан давно перестал быть покорным, как полагалось при дворе.

Ли Ван взглянул на него, не в силах понять задуманное.

Чжоу Юнь Шэн презрительно ухмыльнулся и постарался возразить:

– Дело первостепенной важности! Это касается всей страны, мне нужно поговорить с Императором. Советник Гао, какой бы высокий статус вы не занимали, но разве он может сравниться с Его Величеством?

В стране Да Янь Гуо, кто бы мог осмелиться сказать, что он может заменить правителя? Разве это не предательство? Тело Вань Суаня публично пронзили тысячами мечей, а  затем сожгли дотла, это событие надолго отпечаталось в памяти всех. Более того, Ци Цзя когда-то являлась высоко почтенной семьей, они были в курсе множества секретов, поэтому можно было сделать заключение, что великая тайна Ци Сюй Цзе, касающееся страны, могла быть весьма к стати.

Подумав об этом, Гао Лан должен был согласиться с этим. Ли Ван приказал заменить еду и вздохнул.

После перерождения, характер Ли Цзинь Тяна поменялся. В прошлой жизни он был некчемным правителем, а в этой превратился в мнительного тирана. Всякий раз, когда придворные вызывали у него недовольство, истребление людей было не остановить. Если бы главный герой не подчинился ему и не родил выдающегося сына, который в будущем бы унаследовал трон и стабилизировал порядок в стране, смерть Императора привела бы к погибели Да Янь Гуо.

Когда ему донесли, что Ци Сю Цзе хочет выдать тайную информацию, он долго не мог выкинуть это из головы и, в конце концов, отправился в тюрьму нанести визит заключенному.

– Что ты хотел мне рассказать? – в нетерпении спросил Ли Цзинь.

Он выглядит по-королевски: утонченный аристократ, но его рост составлял меньше шести футов, поэтому он не являлся его тайным любовником, –              Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он медленно начал говорить:

– Пожалуйста, Ваше Величество, взгляните в мои глаза, – его низкий голос успокаивал каким-то волшебным образом, поэтому Ли Цзинь Тянь невольно опустил глаза, и был втянут в пучину темных омутов.

«Император, что Вы видите в моих глазах? Разве это не искренность? Семья Ци была верна Вам, так почему Вы её уничтожили? Ваше Величество, Вы ошиблись, не доверяйте Гао Цзя. Они кое-что замышляют против вас…»

После подсознательного внедрения ряда строк Ли Цзинь Тяну, Чжоу Юнь Шэн отвернулся от него, затем скорректировал физические данные своего теперешнего тела до оптимальных параметров, и в полном спокойствие стал дожидаться завтрашнего шоу.

Ли Цзинь Тянь, не проверив охрану Храма Ян Синь, вернувшись, сразу упал на постель и погрузился в Царство Морфея. То, что ему снилось, было последним воспоминанием из его предыдущий жизни, прежде чем он умер.

…Его вывезли из дворца Ли Ван и Гао Мин, поэтому, когда семья Ци отправила нескольких солдат ему на помощь, они не обнаружили и тени его присутствия. Увидев приближающихся людей к городу, солдатам Ван Сюаня пришлось отступить. Несколько дней спустя семья Ци обнаружила его труп, который пронзила стрела. Они горько его оплакивали, когда тайно хоронили тело.

Когда Ци Сю Цзе сблизился с Ван Сюанем, то воспользовался своей внешностью и манерами аристократа, для того чтобы стать одним из его наложников, но он никогда не забывал о предыдущем императоре. Он не только тайно сохранил мемориальную табличку Ли Цзиня, но и тайно отравил её Ван Сюаню.

Тот, в конце концов, скончался от какого-то яда, а Ци Сю Цзе подвел армию к столице, чтобы осадить город. Он убил детей Ван Сюаня один за другим. Затем он втайне воспитал последнего потомка Ли Цзинь Тяна и возвел его на трон. В тот день, когда ребенок взошел на престол, Ци Сю Цзе лично перезахоронил кости бывшего правителя в имперской гробнице, а затем покончил с собой, чтобы последовать за ним в другой мир.

Прозвучал похоронный колокол, и все кладбище было заполнено белыми знаменами, чтобы проводить бывшего императора в последний путь…

Ли Цзинь Тянь проснулся в холодном поту. Хотя это и был всего лишь сон, но всё выглядело так, как будто это была реальность. Если бы его сердце действительно было привязано к наложнице, оберегающему его Ци Сю Цзе, целых пять таких унизительных лет.

Это ещё что? Я восстановил свои утерянные воспоминания?

После чудесного перерождения, Ли Цзинь Тянь яро верил во всё мистическое. Он пытался прогнать наваждение, но все больше и больше приходил в смятение.

– Тебя мучают кошмары? Иди спать в другую комнату. Я не могу заснуть, вертишься и постоянно переворачиваешь, – Гао Мин проснулся и в нетерпении задал вопрос. Прежде чем он умер, то поклялся больше никогда не испытывать каких-либо чувств к Ли Цзинь Тяну, поэтому в этой жизни он очень холодно к нему относился.

Обычно Ли Цзинь Тянь задабривал его словами, но сегодня, по некоторым причинам, он действительно почувствовал себя немного скверно. Встал, переоделся и просто пошел в другую комнату. Он заставил слугу налить себе чашку горячего чая и помассировать виски, после чего снова смог уснуть.

Он грезил о нынешнем мире. Благодарил Гао Мину за его преданность и доброту, хорошо относясь к семье Гао. Он не только наградил Гао Лана в день «Наследие Талантов», он обращался к Гао Мину, как ко второму человеку после себя. Он наблюдал, как Гао Мин шефствовал, придворные опустились на колени в поздравлениях, красная ковровая дорожка постоянно натягивалась, пока не добралась до трона. Он улыбнулся и протянул руку Гао Мину…

В этот момент картинка внезапно исказилась и поменялась.

…Он был мертв, скитался в виде призрака. Во дворце были вывешены белые знамена, а придворные стояли перед храмом на коленях, заливаясь слезами. Внутри зала Гао Мин стоял перед огромным гробом, его лицо не было опечалено, но в то же время слезы текли по щекам, и ещё он так странно улыбался.

Ли Цзинь Тянь испугался и собирался поближе подойти рассмотреть, но вдруг увидел, как Ли Ван вышел из храма, протянул руку Гао Мину и вздохнул: – «День, которого мы так долго ждали, наконец, наступил».

Гао Мин кивнул и медленно опустил плечи, его лоб распрямился от усталости и облегчения.

Что за отношения между ними? Что произошло? Как я умер? Расскажи же мне! – Ли Цзинь Тянь хотел схватить обоих и расспросить обо всём, но его рука прошла сквозь тела. Он вспомнил, что снова был мертв, погибнув преждевременно во всех своих жизнях.

Паника и ненависть поглотили его, пока он не утонул в своем крике. Проснувшись, понял, что это, к счастью, был всего лишь сон. Но это было так походило на реальность, поэтому он не мог остановить дрожь, при воспоминаниях.

Я доверял неправильным людям? Была ли семья Ци невиновна? Неужели Гао Мин действительно в сговоре с Ли Ваном, и те двое готовят покушение на меня? – Ли Цзинь Тянь вздрогнул от головной боли, слуга, стоя на коленях у постели, держал его халат. Он быстро спросил его:

– Который сейчас час?

– Его Величество, сейчас между 5 и 7 [1]утра. Императорское Судебное заседание начнется через две четверти часа.

Казнь была назначена в три часа, ещё было не слишком поздно. Ли Цзинь Тянь немедленно сменил одежду и бросился в тюрьму.

[1] между 5 и 7 утра, анлейтер перевёл, как… 5:40, это полный бред! Так как в то время не могли определять ещё до такой точности время. А вот, определенный промежуток времени они раньше употребляли при выражении определённого времени суток. То есть, можно сделать вывод, что было предрассветное время, когда он проснулся (как раз с 5 до 7 утра).

Глава 2 - Контратака заключенного камеры смертников

Гао Лан был озабочен вопросом, как скорее можно бы было устранить Ци Сю Цзе, но согласно императорскому указу, казнь должна была состояться лишь на следующий день. Если он убьёт его раньше положенного часа, то будет обвинен в неподчинении. Но вчера он умышленно пошёл в тюрьму и сообщил надзирателю, что Ци Сю Цзе должен быть мертв уже к утру. Тюремщик, зная о его высоком положении, не осмелился ослушаться.

На следующее утро, когда первые лучи солнца ещё не озарили небосвод, надзиратель отдал приказал двум палачам: отвести заключенного на эшафот.

– День еще не начался, солнце находиться ниже луны. Если вы двое казните меня в это время суток, я отправлюсь в загробный мир, а потом вернусь оттуда и буду вам докучать до конца жизни, – Чжоу Юнь Шэн опустился на колени, но оставался спокоен.

Ещё издавна люди осуществляли казнь, когда солнце светило ярче всего, где-то около трех часов дня, так как, после осуществления смертного приговора преступники превращались в духов-демонов. Именно в это время Янь[1] мог разорвать их души на куски и разбросать в разные стороны, чтобы те не могли вернуться и отомстить своим убийцам.

Древние верили в этих духов, они действительно боялись, что их убийство может привлечет дьявола в этот мир, поэтому два палача переглянулись и решили дождаться восхода солнца.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел в небо, светало быстро. Ли Цзинь Тянь должен был видеть беспокойные сновидения, должно быть, он как раз в это время проснулся. Да, те два сна были всего лишь наваждением, загруженной информацией в его мозг. В них Гао Мин являлся прямолинейным и глуповатым человеком. Мятеж, прелюбодеяние, предательство и другие скандалы явно шли не в его пользу.

Но как насчет этого? Гао Лан вырезал сотни членов своей семьи Ци, а Гао Мин тайком подсыпал отраву Ци Сю Цзе, лишив его тело воспроизвести на свет ребенка. Ци Сю Цзе испытывал такую ярую ненависть к Гао Цзя, которая могла бы быть потушена лишь путём отмщения, такой же силы. Чжоу Юнь Шэн всегда говорил, что если главный герой не спровоцирует его, то он не станет первым нападать, но если главный герой начнет атаку, то он отплатит ему той же монетой.

Гао Ця не только его не убьет, но Ли Цзинь Тянь, Гао Мин и их сын, будущий правитель, Ли Сю Янь, всем им наступит конец. Раз уж сейчас он занимает тело Ци Сю Цзе, то найдёт идеальный способ для осуществления этой цели.

Чжоу Юнь Шэн был ленив, ему нравилось бездельничать, но в тоже время он являлся профессионалом своего дела, когда доходило до отмщения.

Солнце медленно поднималось и проглядывалось сквозь облака, два палача увидели этот и открыли сосуд со спиртным напитком, чтобы протереть лезвие. Подняв его высоко над головой...

– Стойте! Стойте! Держите орудие! – в самый последний момент встревоженный голос остановил казнь, оба палача повернулись на его зов, чтобы посмотреть на владельца голоса и тут же преклонили колени, задрожав.

– Раб преклоняет колени перед Его Величеством. Долгой жизни, долгой жизни Императору!

– Прочь, еще не время, кто приказал вам совершить казнь? – Ли Цзинь Тянь был в ярости, он пнул двух людей, повалив на землю.

– Император, это был приказ советника Гао Лана, мы, рабы, не смели его ослушаться! – заговорил один из них.

Гао Лан? На мгновение Ли Цзинь запнулся, предчувствуя недоброе. Если они могут так открыто игнорировать его приказы то, что еще может сотворить Гао Цзя? Семья Ци Цзя прежде была самой высоко почтенной во всей Да Янь Гуо, до того, как их уничтожили, и всё же их дом всегда очень уважительно и почтенно относился к Его Величеству. Гао Лан был вовсе не так покорен, как они.

Не говоря уже о том, как Гао Мин сейчас вел себя с ним. Будучи в прекрасном расположении духа, он мог ему что-то предложить, а будучи без настроения, он его просто прогонял. Гао Мин никогда не выказывал ему должного уважения, которое полагается Императору.

Он его слишком разбаловал, наделяя чересчур огромным количеством привилегий, что было очень и очень не хорошо, теперь у Гао Цзя было даже больше власти, чем у королевской семьи. Гао Мин и его брат… Неужели у них действительно роман? Когда это все началось?

Ли Цзинь Тянь был действительно обеспокоен сном, но после трех лет совместной жизни его чувства к Гао Мину превратились из благодарности в настоящую, такую глубокую любовь, что было трудно отказаться сразу от всего.

Некоторое время он решил просто наблюдать, это был всего лишь сон, его подозрения необоснованные. Успокоившись, он отдал приказ освободить Ци Сю Цзе.

Чжоу Юнь Шэн опустился на колени перед ним прямо на эшафоте и склонил голову:

– Моя благодарность Император за то, что так снисходительны к такому преступнику, как я, который не достоин такой милости. Семья Ци была верна Его Величеству и всей стране, а мой отец фанатично преклонялся перед вами, но Вы убили его. Я не знаю, почему нас настиг такой конец... Но поскольку казнили даже моего такого преданного батюшку, я верую, что мне так же придется распрощаться со своей жизнью. Я не ожидал получить прощение. У такого преступника теперь только одно желание, прошу, Император, выслушайте меня!

Его глаза были наполнены грустью, но там не было и намёка на обиду, даже стоя в окровавленной тюремной одежде, его аристократская выправка не была сломлена, как и гордость благородного человека. Смотря на Ци Сю Цзе сейчас, это напомнило ему момент из сна, в котором мужчина так же страдал, находясь в гареме Вань Сюаня. Ли Цзинь Тянь разозлился от этих мыслей. Он отвернулся и, на мгновение, онемев, задал один единственный вопрос:

– Что ты хочешь?

Сон слишком походил на реальность, его нервы были натянуты просто до предела.

– Преступник просто хочет узнать, в чем провинилась его семья перед Императором, если её постигла такая участь? И ещё, преступник хочет отдать свою жизнь, как и все его родстенники, – после того, как он произнёс эти слова, Чжоу Юнь Шэн с силой приложился головой о землю, затем поднялся и посмотрел прямо в глаза Императору, что было под запретом в этой стране.

Ли Цзинь Тяну задали сложный вопрос, он долго не мог подобрать подходящих слов. Семья Ци была всегда очень осторожна и уважаема, это племя быстро поддавалось контролю[2]. Если бы он не прошел через такие страдания в своей первой жизни, Ли Цзинь Тянь никогда бы не усомнился в их преданности. Когда он переродился, то был глубоко возмущен, и Гао Лан и Ли Ван предоставили сотни необоснованных обвинений в направлении этой семьи.

Сейчас, когда Ци Сю Цзе спросил о причинах такого поступка, у него действительно не было ответа. Картинка из сна снова всплыла в его голове, он был потрясен от того, что чувствовал вину перед этим человеком.

Если после его первой смерти семья Ци осталась верна и даже защищала своего повелителя до последней капли крови, то разве он не умертвил сейчас всех своих самый верных подданных? Ли Ван перевел его из дворца в безопасное место, но он держал за руку Гао Мина, и когда их убили, Ван не отвёл свой взгляд от лица Мина. Они были любовниками в первой жизни?

Когда он переродился, то очень доверял Гао Цзя и дал Ли Вану самую высокую должность при дворе. По наставлению Гао Мина, он также преждевременно истребил семью Ци и другие преданные ему семейства. Теперь Гао Лан, Ли Ван и Гао Мин были очень уважаемы, они могли даже подорвать репутацию Императора, а он потерял поддержку семьи Ци и других, уничтожив их всех. Если они пойдут против него, то поддержки ждать уже будет неоткуда.

Думая об этом, Ли Цзинь Тяна бросило в холодный пот, его ноги подкосились, а сам он пошатнулся.

– Отведите его обратно во дворец, – он пришел в себя, но голос ещё был слаб. Когда увидел, что поданные ведут себя очень грубо, то быстро добавил: – Вызовите врача и немедленно отправьте его во дворец Цзи Чен, скажите, чтоб доктор неукоснительно его дожидался.

Затем он скрыл лицо и пошел прочь, боясь взглянуть на окровавленную одежду Ци Сю Цзе.

***************************************

Чжоу Юнь Шэн откисал в горячей ванне, отмывая запекшуюся кровь. Казалось, что снаружи это тело было уже сломлено, но внутри оставался стальной стержень. Через несколько дней он сможет полностью поправиться.

По наставлениям Ли Цзинь Тяна, врач не чурался его. Измерив пульс, он написал рецепт и отправил людей за лекарствами. Дворец Цзи Чен изначально принадлежал Ци Сю Цзе. Он был обставлен внутри роскошной мебелью, но после того, как его семья попала в немилость, здание долгое время оставалось заброшенным. Ци Сю Цзе также должен был быть казнен, поэтому все слуги разбежались, осталось лишь пара горничных.

Колыхавший на ветру шторы придавал ещё более одинокий вид особняку. Чжоу Юнь Шэн вытирал влажные волосы, опустившись на мягкий диван, около окна, и засмотрелся на рассвет, после усмехнувшись.

Ли Цзинь Тянь помиловал Ци Сю Цзе. Гао Лан и Гао Мин наверняка проявят свое недовольства. Прежний Ли Цзинь Тянь сделал бы все, чтобы задобрить их, но сейчас его подозрения обострились. Чем больше те двое будут недовольны его решением, тем больше Ли Цзинь Тянь будет негодовать.

Но это не остановит их, позднее Гао Мин будет более активно участвовать в политических вопросах, он захочет совершить крестовой поход и принимать решение вместо Его Величества. В изначальном сценарии судьбы этого мира Ли Цзинь Тянь легко поддавался на уговоры, даже с энтузиазмом поддержал их, но сейчас каждая просьба возлюбленного только увеличит подозрения.

Когда семена сомнений уже посажены, их трудно будет искоренить.

Чжоу Юнь Шэн планировал просто отсидеться в сторонке, наблюдая, как они перережут друг другу глотки, ему не нужно было даже марать свои руки. Конечно, для того, чтобы завершить эту историю, ему нужно будет воспитать следующего Императора. Он так обленился, исполнив пожелание Ци Сю Цзе, что хотел сразу отправиться путешествовать по миру, его не очень интересовала борьба за престол. Императору нужно было вставать раньше петухов, и засыпать позже собак, ведя пристальное наблюдение за придворными, ни о какой личной свободе не было и речи.

Кроме того, ему нужно было найти своего потерянного возлюбленного, поэтому он жаждал свободы. Интересно, кем он является в этот раз?

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн погладил подбородок и с нежностью улыбнулся.

*******************************

На императорском судовом заседании Гао Лан постоянно ставил под сомнение решение, принятое Ли Цзинь Тяном: позволить Ци Сю Цзе присоединиться ко двору. Он неоднократно подчеркивал, что преступник является тигром в овечьей шкуре. Что он просто надавил на Его Величество, чтобы избежать смерти. Другие чиновники, которых он подначивал, поддерживали его, даже Ли Ван также давил на Ли Цзинь Тяна, чтобы тот отменил свое решение.

Впервые Император почувствовала, какое сильное влияние Гао Лан и Ли Ван имеют в его собственном дворце. Семена сомнения вошли еще глубже и начали расти, превращаясь в высоченное дерево. Он отклонил требования Гао Лана о казни и закрыл заседание.

Когда он вернулся в Ян Синь, Гао Мин уже ожидал его внутри, он читал меморандумы, иногда останавливаясь, чтобы делать заметки императорской кистью. Он сидел за императорским столом, и заваривал, такой знакомый аромат, это был императорский чай.

Смотря на такое легкомысленное использование священных предметов, его прищур резко сузился, но затем он вспомнил, как Гао Мин использовал свое тело, чтобы защитить его от стрел и как он обнял его в смертный час. Этот человек был готов сопровождать его в загробный мир. Нельзя было усомниться в такой преданности. Это был сон, просто сон, ему ведь не могло присниться будущее? Гао Мин и Ли Ван никогда не проявляли чрезмерный интерес друг к другу, да какая интрижка может быть между ними?

После того, как он снова успокоил сам себя, то медленно подошел к Гао Мину. Но парень оттолкнул его и холодно произнес:

– Ты помиловал Ци Сю Цзе?

Ли Цзинь Тянь ничего не ответил. Гао Мин продолжил:

– Ты забыл, как он предал тебя вместе с Вань Сюанем? Ты помиловал его после того, как уже уничтожил всю его семьи? Зачем ты пытаешься спасти тигра в овечьей шкуре?

– И как он сможет отомстить? Он остался один, а его тело было пропитано ядом, который ты ему подсыпал, поэтому он даже не может зачать детей. И как же он сможет найти средства для осуществления своей мести? – Ли Цзинь Тянь  устало потер глаза и вздохнул. – Он больше никто, оставь его уже.

Он перестал думать о том, как Ци Сю Цзе сохранил ему верность во время правления Ван Сюаня. Если тот сон являлся правдой, а не выдумкой, то он своими собственными руками сломал свой острейший меч. Он дал слабину, которой мог бы сейчас воспользоваться. Несмотря на то, что он прожил уже целых две жизни, это было самое глупое решение, которое он когда-либо принимал.

Выслушивая вечные упреки Гао Мина, Ли Цзинь Тянь почувствовала сильную головную боль. Парень видел, что ему не по себе, но его не сколечко не волновало его состояние, он лишь ухмыльнулся и окончательно рассердившись, прекратил нападки.

Глядя на его удаляющуюся спину, Ли Цзинь Тянь ощутил холод в своём сердце.

[1] Янь – солнце, восточная мифология.

[2] Племя быстро подавалось контролю: высказывание, что эта семья всегда выполняла все Имперские требования и указы.

Глава 3 - Контратака заключенного камеры смертников

Придворные протестовали против помилования Ци Сю Цзе до конца месяца, но Ли Цзинь Тянь остался равнодушен, он даже восстановил его в должности.

Каждую ночь ему снился сон: покинутый, холодный дворец, и рыдающий Ци Сю Цзе, стоящий на коленях перед его надгробной табличкой. Депрессия и бескрайнее горе, а ещё такая редкая подавленная улыбка в мертвых глазах Ван Сюаня, – неоднократно мучали его. Раньше он думал, что Ци Сю Цзе жил в роскоши после его смерти, но все больше верил в то, что он действительно был убит горем из-за его погибели. Единственное, что заставляло того продолжать жить, так это желание отомстить от его имени.

Поэтому, тот, кто первый умирает, является счастливчиком, так как он избавляется от страданий и отчаяния по усопшему.

Семья Ци отправила основную часть армии на границы страны, у них так же были самые большие потери в лице стариков, женщин и детей. Ци Сю Цзе остался преданным ему и совершил самоубийство, чтобы быть с ним, он никогда не наслаждался славой. Ли Цзинь Тянь постоянно проснулся от этих типов снов, его грудь всегда раздавлена в печали.

Император хотел знать, чем занимает отпущенный преступник, но он был слишком боязливым, поэтому ему лишь оставалось жить, изо дня в день, в спутанном клубке из домыслов. Подсознательно он уже убедился в правдивости тех двух сновидений. Но он скорее уничтожит весь гарем, чем навредит Гао Мину, поэтому он до сих пор ничего не предпринял против Гао Цзя. Хотел просто подождать и понаблюдать за дальнейшими их действиями.

В конце концов, придворные остановились и больше не просили его о смерти Ци Сю Цзе, больше беспокоясь о частых нападения со стороны западной Ий. Ли Ван был первым, кто попросил Императора отправить туда войска, Гао Лан поддержал его, а затем и остальные придворные подтянулись.

Ли Цзинь Тянь всегда хотел подчинить западную Ий, поэтому согласился и приказал: как можно скорее сформировать и отправить туда армейский полк.

– Смею спросить, есть ли у Вас на уме достойный генерал, который возглавит армию? – склонившись Ли Ван задал вопрос.

– Нет, можешь ли мне порекомендовать кого-нибудь.

– Я предлагая Гао Мину на эту должность, считает ли Его Превосходительство его подходящей кандидатурой?

Заявление Ли Вана потрясло других придворных. Они все знали, кем являлся Гао Мин для Императора, но они и так же ведали, что он имел выдающиеся способности, потому что попал в гарем, когда охранял государственные границы. Но в настоящие время он являлся наложницей во дворце и даже уже родил принца, как он мог сейчас вернуться в войска? Это просто немыслимо!

Некоторые придворные уже были готовы возразить, но Гао Лан быстро шагнул вперед, и просто молниеносно дал своему брату рекомендации, а так же, что он будет бесконечно благодарен за выказанную честь. Гао Лан знал, что Ли Цзинь Тянь был просто одержим его братом, поэтому был в сговоре с Ли Ваном, насчёт этого, такого смелого предложения.

Ли Цзинь Тянь действительно был одержим Гао Мин, случись это раньше, он бы согласился на что угодно лишь бы Гао Мин был счастливым, но сейчас Ли Цзинь Тянь чувствовал, как будто внезапно с его глаза пала пелена, которая до этого обволакивала его разум. Наконец он мог видеть всех своих придворных во дворце в настоящем свете.

Подданые, которые, явно, хотели возразить, утихли после того, как Гао Лан встал. Любой мог заметить, какую он имел власть над ними на пару с Ли Ваном, Император же был всего лишь экспонатом. Пока они оба говорили, остальные могли лишь кивать в знак согласия. Имперский гарем не волновал повелителся, поэтому у него было всего несколько детей. Те, кто не был одобрен Императором, их жизнь зависела от Гао Мина.

Дворец был полностью превращен в царствование Гао Цзя, было ли там место для самого Императора? И почему Ли Ван рекомендовал именно Гао Мина? У них были более близкие отношения?

В душе Ли Цзинь Тянь пылал, но он ни показал ни единой эмоции, просто сказав, что потребуется несколько дней для принятия окончательного решения. Гао Лан и Ли Ван не давили на него, так или иначе, они оба знали прекрасно знали, что как только Ли Цзинь Тянь вернется к себе, Гао Мин сможет его убедить.

Тот парень всегда чувствовал себя недовольным и скучающим находясь за высокими стенами дворца, когда Ли Цзинь Тянь вернулся в Ян Синь, то он неоднократно пытался убедить императора назначить его генералом.

Ли Цзинь Тянь ответил, что тому нужно позаботиться о своем ребенке, но парень не сдался, он опустился на колени и холодно сказал:

– Ты однажды сказал, что ты хотел бы, чтобы я шел рука об руку с тобой. Были ли эти слова брошенны с целью поймать меня в золотую клетку? Я что, твой питомцем? Я защищал тебя до самой смерти, но ты не можешь даже исполнить одно моё желание?

Он поднял глаза, которые были наполнены негодованием, чтобы посмотреть на Его Преосвященство. Эта обида перешла из предыдущей жизни в эту. На самом деле, чем больше они были вместе, тем сильнее становилось это чувство. Достигнув предела, когда ничто в мире больше не могло его утешить. Он полагал, что сумеет, рано или поздно, открыть свое сердце и принять Ли Цзинь Тяна, но он никак не ожидал, что тот вдруг простит Ци Сю Цзе, поэтому чувство обиды возобновилось с новой силой.

В то же время он ненавидел сам себя, ненавидел, что родился Гер, что не мог прожить с достоинством. Он хотел носить доспехи и размахивать мечем, и переступить границу, где находились свободные и бескрайние земли.

Если бы эти двое могли спокойно сесть и поговорить, они бы решили данный вопрос. Но Ли Цзинь Тяна до глубины души укололо негодование в его глазах. Он думал, что спустя три года в жару даже камень может растаять, но не ожидал, что сердце Гао Мина будет крепче самого камня. Гао Мин по-прежнему испытывал все обиды, нанесённые ему в прошлой жизни. Он был так внимателен, когда провожал его в последний путь на тот свет. Эта затаенная обида даже заставила того восстать против него однажды, и он остался без защиты.

Ли Цзинь почувствовал холодок, он внезапно осознал, как глуп, думая, что сможет жить мирно с Гао Мином, после того как они оба переродились. Он долго смотрел на него, а затем молча ушел прочь.

*********************************

Ли Цзинь Тянь бездумно бродил по всему дворцу и невольно пришел к Цзи Чен. Долго колеблясь, прежде чем войти.

Ци Сю Цзе сидел за письменным столом, склонив голову, поэтому лица не было видно. Когда он услышал шаги, то обернулся, затем удивившись. Он опустился на колени в благодарности, и до сих пор не веря увиденному.

– Да здравствует Император, – почтительно склонился он.

Ли Цзинь Тянь не ответил, он просто пристально посмотрел на него нечитаемым взглядом, и медленно спросил:

– Твоя жизнь улучшилась?

– Да, Его Величество, такому преступнику живется очень даже не плохо.

Ли Цзинь Тянь был поражен. Разве это можно назвать «не плохо»? Живя в пустом, холодном дворце, без роскоши или личных слуг? Но да, по сравнению с ужасающим тюремным заключением, разве это не подарок? Грудь Ли Цзинь Тяна сдавила вина. Он сел на стул и махнул рукой.

– Вставай.

Чжоу Юнь Шэн не двигался, он сомневался, а потом хриплым голосом сказал:

– Преступник хочет задать вопрос, я не имею права подняться.

Ли Цзинь Тянь внезапно помрачнел, так как предугадывал, что он именно хочет разузнать, но просто потер виски и устало вымолвил:

– Спрашивай.

Чжоу Юнь Шэн осторожно склонился ещё ниже, затем заговорил грустным голосом:

– Не смею просить Императора, но почему вы уничтожили мою семью? Что мы сделали?

– Твой отец и Ван Сюань втайне сговорились против меня, ты не знал? – после этого Ли Цзинь Тянь внезапно почувствовала головную боль. Перевернув архив вверх дном, он не нашел доказательств тех событий. Он не мог присягнуть, что в то время принял правильное решение. Одновременно он желал найти правду и в тоже время боялся.

Глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели, он потерял дар речи, а лицо осунулось. Он почувствовал глубокий стыд и ударился головой о пол, задохнувшись:

– Преступник действительно ничего не ведал. Я не смею смотреть в лицо Его Величества, пожалуйста, прикажите мне умереть! – он с такой силой приложился головой, что по лицо начала стекать кровь.

Ли Цзинь Тянь быстро протянул руку, чтобы поднять его лицо, и посмотрел тому в глаза. Они были так чисты, кроме стыда, отчаяния и вины, не было никаких следов обиды. Он вырезал всю его семью, но Ци Сю Цзе ни капли не злился, он тоже хотел умереть вместе с ними. Его верность и преданность не шли ни в какое сравнение с Гао Мином.

В своей предыдущей жизни, хотя Ци Сю Цзе и имел репутацию высокомерного дворянина, он всегда оставался верноподданным, он никогда не ослушивался приказов. Хотя это была такая редкая преданность, например, так, что заставила Гао Мина быть с ним до самой смерти. Ци Сю Цзе жил в немилости, лишь ради того, чтобы отомстить. Он пережил такой страх, что никто больше не сможет этого понять.

В конце концов, Ци Сю Цзе не смог долго просуществовать, тем более наслаждаясь лучами славы, он просто умер во Дворце Цзи Чен, повесившись.

Глядя на такого скромного человека, что стоял перед ним, который полностью отказался от жизни, Ли Цзинь Тянь почувствовал, как нож пронзил его сердце. Он полагал, что любил не того человека в прошлой жизни, и любил нужного в этой, но, на самом деле, не было ли всё с точностью да наоборот. Ци Сю Цзе, который делал всё для него, ничего не прося в ответ, в то время как Гао Мин всегда напоминал ему о самопожертвование, чтобы он ни на минуту не забывал об этом.

Он ошибался в двух жизнях, но сейчас он настолько сильно любил Гао Мина, что «не мог перестать его любить». Он так жалок. Но парня напротив нужно было пожалеть ещё больше.

Судьба поиграла с ними.

Ледяное негодование Гао Мина так контрастировало со смиренностью Ци Сю Цзе, пустив корни вины ещё глубже. Он поднял его, посадил на стул и с осторожностью произнес:

– Я не виню тебя, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, – после небольшой паузы добавил: – Я позабочусь о тебе. Я отдам тебе всё, что пожелаешь, за причинённые страдания.

Чжоу Юнь Шэн некоторое время молчал, затем его глаза загорелись, он нерешительно спросил:

– Преступник желает ребенка, в вашей власти наградить его этим дарованием?

Ли Цзинь Тяну снова задали трудный вопрос. Он знал, что после перерождения Гао Мин подсыпал яд Ци Сю Цзе, потому что он подозревал, что тот несет ответственность за смерть его сына в прошлой жизни. Император чувствовал, что это была моральная компенсация, поэтому он тоже тайно помогал в отравлении. Поэтому этот человек больше не мог иметь детей.

Как и в прошлой жизни, находясь в гареме Ван Сюаня, Ци Сю Цзе точно также принял яд, чтобы не родить ребенка от Ван Сюаня.

С каждым днём он понимал, что всё большим и большим был обязан этому человеку. Ли Цзинь Тянь почувствовала надвигающуюся головную боль, он еще больше боялся взглянуть в лицо Ци Сю Цзе.

Тот знал о причине его замешательства, поэтому начал говорить:

– Преступник не просит биологического ребенка. Семья Ци совершила такое отвратительное преступление, я не смею ожидать благосклонности Императора. Другие наложницы имеют по несколько отпрысков, если бы их можно было усыновить. В этом дворце так одиноко...

Он, своими словами, резал затупленным ножом на куски его сердце. Ли Цзинь Тянь понял смысл сказанного: у этого человека больше некого не осталось, он был так одинок, что мог просто распрощаться со своей жизнь. Прежняя ненависть Ли Цзинь Тяна к Ци Сю Цзе давно переросла в исключительную вину. Он бросил краткое: – «Выбери кого-нибудь», и быстро покинул дворец. Его лицо полыхало так, как будто он только что получил с дюжину пощёчин.

Глава 4 - Контратака заключенного камеры смертников

Чжоу Юнь Шэн наблюдал, как мужчина, с весьма удрученным выражением на лице, уходит прочь. Он ветер со лба кровь и рассмеялся. Слуги были снова верны ему, поэтому они склонили головы и сделали вид, что ничего не видели.

Ли Цзинь, сгорая от неловкости, скрылся в покоях Ян Синь и с изумлением просматривал записи. Вверху значилось, что список был составлен советником Цинь Тяном, на бумаги был перечень имен, которые должны были продвинуть по службе.

Среди них значился и Юй Го Гон, в кружочке находились пометки, сделанные Гао Мином. В них значилось, что этот человек является Гао Ланом. Разве Гао Лан не этим именем представлялся в его втором сновидении? Означает ли это, что сон был реальностью?

Руки Ли Цзинь Тяна затряслись, он с остервенением выбросил записи. Слишком поздно сожалеть, все и так уже знают, что Гао Лан снова будет повышен в звании. Чтобы угодить Гао Мину, он даже заранее предоставил тому официальную резиденцию, семья Гао уже переехала туда.

Он чувствовал себя так, словно съел пару сотен мух, без возможности их выплюнуть. На его сердце было не спокойно. Он выпил несколько чашек травяного настоя, но так и не успел прийти в себя, как паж объявил, что личный слуга Гао Гуй Дзюна попросил аудиенцию.

– Пусть войдёт.

Ли Цзинь Тянь чувствовал крайнее беспокойство, но всё равно не смог прогнать человека. Он действительно был одержим Гао Мином.

– Раб счастлив созерцать императора! Хозяин послал меня передать некоторые слова: Ци Гуй Дзюн, не получив приглашения, вошел в королевскую библиотеку. Он так же хочет взять одного из принцев к себе во дворец. Как прикажете с ним разобраться? – на лице горничной было слабозаметное отвращение. Очевидно, она считала, что Ци Сю Цзе не достоин усыновить принца.

– В смысле «разобраться»? Право на усыновление для Ци Гуй Цзюня было утверждено мной, кто осмеливается мне возразить?

Только потому, что он разбаловал Гао Мина, даже его маленькая горничная думает, что она может перейти черту? – голос Ли Цзинь Тяна был невероятно холоден.

Служанка осознала свою ошибку, она увидела холод в глазах Императора и быстро покинула дворец.

В дверях Императорской библиотеки Чжоу Юнь Шэн столкнулся с Гао Мином.

Даже после перенесенных пыток в тюрьме, его спина была прямая, как струна. Он всегда смотрит с надменностью во взгляде. Почему же он так высокомерен? Ци Цзя давно канула в небытие, у него лишь кровь осталась течь по венам от той семьи, – думая об этом, Гао Мин выдавил для Ци Сю Цзе презрительную улыбку, но прежде чем его улыбка могла полностью расцвести, молодая служанка что-то шепнула ему на ухо, что заставило его побледнеть.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, махнул рукой и небрежно сказал:

– Сначала я войду, – затем прошел мимо него к императорскому учебному копусу.

– Я не знаю, с каким демоном ты вступил в сговор, но знай, спокойной жизни тебе не видать! – угрожающе, стальным голосом проговорил Гао Мин, затем ему показалось, что он такими высказываниями сражается с другой наложницей за благосклонность Императора, из-за этого его лицо стало ещё более уродливым.

Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся и ушел прочь. Он, конечно же, не собирался идти в учебный корпус, когда там шли занятия. Сейчас был перерыв на обед, и принцы были заняты едой, поэтому ему не нужно было их искать.

Похоже, что он кое-что не принял во внимание, но у него была одна главная цель. Это будущий император, Ли Сюй Ян, самая преданная собака, шестой принц.

Он носил имя Ли Сюйдун, его мать была танцовщицей из маленькой приграничной страны, она была довольно низкого сословия и вскоре после его рождения, умерла. После того, как Ли Цзинь Тянь переродился, то он смотрел лишь на Гао Мина и его сына, пятого принца. Его не заботили остальные его дети, даже если они находились на грани жизни и смерти.

Шестой принц не имел высокого статуса во дворце, не было никого, кто мог бы его защитить, оттого он был несчастен, проживая в этих стенах. На данный момент он подвергался издевательствам со стороны, а в будущем ведь он станет стрелять и убивать сразу по три раба в этом дворце в отместку, пытаясь привлечь внимание и сочувствие Гао Мина. После чего последний усыновит его и воспитает должным образом.

Ли Сюйдун имел вспыльчивый характер, но он знал, как отплатить благодарностью за отеческое отношение Гао Мина. Когда ему исполнится четырнадцать лет, то он последует за свои названным отцом по всем военным кампаниям. И прославится знатным воякой, показывая всем свой талант к военному делу.

Поскольку Чжоу Юнь Шэн хотел воспитать наследника, он, естественно, выберет сильнейшего из возможных кандидатов. Мальчику было уже тринадцать лет, поэтому у него уже должно было развиться чувство собственного достоинства, но если Гао Мин уже смог тогда его вознести, то Чжоу Юнь Шэну и подавно это удастся. Кроме того, даже если у него и не получиться воспитать из мальчика достойного будущего императора, то у него будет ещё тысяча возможностей повергнуть Гао Мина.

Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн вошел в столовую и ему ударил в нос запах риса. Ли Сюй Ян стоял, как звезда в окружение остальных принцев, которые пытались услужить ему. А в углу, ещё один наследник, который выглядел слабее остальных, прикрывая поднос с едой, очень быстро поглощал свой обед, как будто был голоден, как волк.

– Младший принц, пережевывайте помедленнее, вы можете подавиться. У вас там свиные ребрышки на кости, – Ли Сюй Ян был весьма умён и обладал хорошими навыками общения. Поэтому он никогда не оскорблял никого и не к кому не обращался свысока. Его внешние данные, как и внутренний мир были достойны похвалы.

Этот тощий принц являлся самим Ли Сюйдуном. Он, смутившись, быстро отставил поднос с едой, после поблагодарил Ли Сюй Яна и сказал, что уже сыт.

Маленький принц спрятался ещё глубже в угол, затем тайком поджал губы, показывая саркастическую улыбку. Если Ли Сюй Ян был так добр, то как он мог не замечать унижений в его сторону? С его уникальным положением ему бы не пришлось больше тайком обедать изо дня в день, достаточно было сказать несколько слов наставнику, и отношение к нему сразу бы улучшилось. Но Ли Сюй Ян был отчасти манипулятором, предпочитая отсиживаться в сторонке и просто наблюдать за развитием событий.

Такое лицемерие вызвало у маленького принца тошноту.

Чжоу Юнь Шэн, который стоял у окна, тайно наблюдая за ним, не мог не усмехнуться. Он считал, что отец и сын Гао Мина уже просто купались в благодарностях Ли Сюйдуна, но, похоже, что это совсем не так. Кроме того, теперешний принц не представлял собой никакой ценности, почему Гао Мин обратил на него внимание? Он должен был признать, что тот хорошо разбирается в людях. Ли Сюйдун превратился в волка, который загрызет любого, кто криво посмотрит в его сторону, но когда малец наберется опыта, то будет преданно защищать своего покровителя.

Чжоу Юнь Шэн вошел во внутрь, и все принцы тут час приветствовали его, в том числе и Ли Сюй Ян. Но он не обращал на них никакого внимания, направляясь прямиком к Ли Сюйдуну и с силой ударил кулаком по его подносу для еды.

– Залежавшейся рис и вареная капуста, кто тебе дал этот обед? – всё было съедено подчистую, но нос Чжоу Юнь Шэна ощущал то, что было там раннее.

Ли Сюйдун онемел. Он не понимал, почему Ци Гуй Дзюн хотел привлечь к себе внимание.

– Где твои слуги? Позовите их, – видя, что шестой принц не отвечает ему, Чжоу Юнь Шэн потянул того за ухо.

Ли Сюйдун пришел в себя, его уши покраснели, когда он прошептал:

– Он завтракает в бамбуковой роще, придёт попозже, чтобы убраться здесь.

Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, и ближайший к нему евнух немедленно выбежал прочь, чтобы привести подданного его высочества, он также принес обратно поднос с недоеденной едой.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на поднос и ухмыльнулся:

– Пряный рис, тушеная курятина, сезонный суп из морепродуктов, какой богатый обед! Хочу поинтересоваться: кто из вас является принцем, ты или он?

Ноги слуги подкашивались от страха, он быстро опустился на колени и понадеялся на милость, но Чжоу Юнь Шэн проигнорировал это и посмотрел прямо в лицо Ли Сюйдуну. В глазах окружающих он все еще был преступником, которого помиловали. Отданные приказы чужой прислуге вызовут массу сплетен. Он мог просто оставить эти разборки на Ли Цзинь Тяна, но решил воспользоваться проявленной к нему благосклонностью.

– Ци Гуй Дзюн, я… у меня ещё есть занятия, если я не вернусь в класс, то учитель рассердится, – Ли Сюйдун потер свои горящие уши. С того дня, как он родился, то никогда ни с кем не испытывал такого близкого общения.

– Какие ещё занятия, мы должны сейчас же переехать во дворец Цзи Чен. С сегодняшнего дня ты – мой сын, –Чжоу Юнь Шэн коснулся головы шестого принца.

Из-за недоедания он был намного меньше остальных наследников на престол, на вид ему можно было дать не больше 10 лет. Но на самом деле они все были одного возраста, тринадцати лет. Их даты рождения расходились в один или пару месяцев.

– Я буду твоим сыном? – Ли Сюйдун был очень удивлен, сознательно проведя рукой по голове.

– У меня нет семьи, которая могла бы позаботиться обо мне, но я достаточно силен, чтобы защитить тебя. Я один, а у тебя нет родителей, так что давай в будущем будем полагаться только друг на друга? – он слегка наклонился вперед и с серьезным выражением на лице заглянул мальчику в глаза.

Они были очень ясными, яркими, где отсутствовало лицемерие, а была только искренняя преданность. Зависеть только друг от друга… должно быть, это были сокрушающие слова, но когда он их произнес, то увидел столько тепла во взгляде. Мечта Ли Сюйдуна заключалась в том, чтобы его любили так же, как он мог дарить эту любовь другим. Его глаза покраснели, но заупрямившись, он отказался пустить слезу и лишь кивнул в ответ.

Чжоу Юнь Шэн выпрямился и засмеялся, его солнечная улыбка просто ослепляла. Ли Сюйдун сначала лишь хмыкнул на это, а затем тоже разразился хохотом.

**************************************

В Янь Сине главный евнух своевременно сообщил новости:

– Его Величество Император! Ци Гуй Дзюн усыновил шестого принца.

– Шестого принца? Почему не двенадцатого?

Ли Цзинь Тянь почувствовал себя весьма странно. В прошлой жизни семейство Ци тайно спрятали и воспитали двенадцатого принца, а затем поддержали его, когда он всходил на престол. Он полагал, что Ци Сю Цзе снова поступит так же.

В конце концов, двенадцатому принцу было всего шесть лет. У него ещё не была сформирована личность, и он ещё не мог самостоятельно принимать решения, И был гораздо покорнее, чем шестой принц.

Евнух подавился воздухом, затем осторожно ответил:

– Император ... Вы запамятовали? Двенадцатый принц умер.

– Умер? Как это произошло? – Ли Цзинь Тянь был ошеломлен этим известием.

Главный евнух бросился в глубокий поклон перед ним, он задрожал, когда начал свой рассказ:

– Три года назад пятый принц впал в беспамятство, вы созвали в округе всех врачей во дворец Тянь Чен для его лечения, в то же время у 12 принца была сильная лихорадка… поэтому он... он…

Хотя главный евнух не закончил предложение, Ли Цзинь Тянь уже всё понял. Поскольку врачам было поручено сосредоточить внимание на пятом принце, забота о самом младшем была отложена в сторону. Наследник, который положил начало нового правления в прошлой жизни, уже умер? Ребенок, который был так кропотливо спрятан семейством Ци на целых пять лет, умер?

Огромная волна паники накрыла Ли Цзинь Тяна, как будто его престол сейчас был поставлен на карту. Он считал, что в этой жизни все идет в правильном направлении, но, похоже, что он ошибся. Он полагал, что сейчас все под его контролем, но на самом деле он ни на что не влиял.

Ли Цзинь Тянь не мог унять дрожь. Он не ведал, что двенадцатый принц, который позже стал Императором, это были всего лишь искусственные воспоминания, который Чжоу Юнь Шэн внедрил в него. Мужчина хотел посеять в нем панику и сомнения. Ли Цзинь Тянь не помнил всю ту доброту, которую Гао Мин сделал для него, сейчас сосредоточившись лишь на своих ошибках.

Человеческая природа – это такая хрупкая вещь.

Глава 5 - Контратака заключенного камеры смертников

Шестой принц вскоре переехал из обветшалого Западного Дворца в роскошный особняк Цзи Чен. Они жили в главном здании, на восточной стороне, отделенной главным залом. Но стена была возведена, чтобы разделить дворец на две независимые стороны, не нарушая табу в правилах. Ли Цзинь Тянь послал кое-кого, чтобы привести резиденцию в порядок, а так же прислал множество ценных подарков.

Раб, который отбирал еду у шестого принца, был предан смертной каре в знак уважения Ци Сю Цзе и его сыну.

С тех пор челядь во дворце Цзи Чэнь всегда с почтением относилась к ним, боясь впасть в немилость к Ци Сю Цзе, бывшему преступнику. Ли Цзинь Тянь баловал Ци Гуй Дзюна, а также простил совершенные ним преступления, даже отдав на воспитание принца, в качестве компенсации. Ци Гуй Дзюн действительно был не так прост.

Чжоу Юнь Шэн укреплял отношения с наследником, а также обратил внимание на происходившие в главном дворце, события. Ли Цзинь Тянь, как было сказано в отчёте, был влюблён в Гао Мина. Даже подозревая его, он всё равно постоянно проводил время с ним и их ребенком, не обращая внимания на других наложниц.

Он не мог так просто отказаться от своей любви, и Гао Мин знал об этом, поэтому действовал очень решительно. Но это не могло длиться вечно, даже такие глубокие чувства могут исчезнут, после бесконечных терок. Особенно, когда один из партнеров был сильно увлечен, а другой оставался холоден к нему. Любовь и ненависть – это две стороны одной монеты, их расставание было лишь вопросом времени.

Что касается поиска его таинственного любовника, то в настоящее время, живя во дворце, под постоянным наблюдением Ли Цзинь Тяна и Гао Мина, было не самое подходящее время для этого.

Но ведь, когда мой сын станет правителем этой страны, я же с легкостью найду того человека?– подумав так, Чжоу Юнь Шэн смог с большой неохотой подавить своё желание тут же ринуться на поиски.

Однажды он сидел на диване, когда личный слуга поспешно подошел к нему и прошептал:

– Господин, служанка принца срочно хочет тебя увидеть, она сказала, что мальчик сделал кое-что плохое.

– Что плохого он мог сделать? – Чжоу Юнь Шэн бросил книгу, надел ботинки и прошел мимо слуги, направляясь туда, где сейчас находился мальчик.

Горничная быстро догнала его, в её глазах отражался дикий испуг и, запинаясь, она проговорила:

– Г-Гуй Дзюн, он сошел с ума! Скорее же!

Сошел с ума? Как может нормальный человек внезапно сойти с ума? Чжоу Юнь Шэн вспомнил, как Гао Мин отравил Ци Сю Цзе, и что потом он ворвался во дворец под видом слуги, когда шестеро принцев туда шествовали. Эти действия действительно были несвойственны для величественного генерала Гао и больше смахивали на промыслы коварной императорской наложницы. Похоже, Чжоу Юнь Шэн был слишком неосторожен, он должен был проверить на вшивость всех этих подосланных слуг, чтобы предостеречь от всевозможных неприятных последствий.

Подумав об этом, он приблизился ко входу в покои, горничная быстро прошла несколько шагов вперед и толкнула дверь, что находилась в конце коридора, откуда повеяло сильным запахом крови.

Чжоу Юнь Шэн остановился у открытой двери, с удивлением обнаружив Ли Сюйдуна, держащего длинный, рифлёный хлыст, и трех рабов, стоящих на коленях перед ним. Они были избиты до кровавых полос на теле и едва дышали.

– Ваше Превосходительство, помогите! Он сумасшедший! – один из рабов сумел подняться, некоторые его раны кровоточили, он выглядел, крайне, ужасно.

Лицо парня посерело, он вздрогнул. С него хватило таких людей: они не только забирали его еду и серебро, но и всегда избивали и унижали, ведя с ним хуже, чем с собакой, как будто испытывали большое наслаждение от запугивания своего «хозяина», когда были всего-навсего лишь слугами.

Его толкали на землю, заставляли на карачках вылизывать их туфли, из обувь была пропитана холодной водой, и это всё происходило зимой. Его заставляли стоять без пальто на холодном ветру, принуждая стоять на коленях между их ног, пока они насмехались над ним. Он очень хотел оказать сопротивление, но был всего лишь безродным принцем, у которого не было защитника в виде какой-нибудь принцессы, а отношение к нему было хуже, чем у самой простой служанки знатного человека.

Не в состоянии возразить, ему оставалось лишь страдать от бесконечного голода, холода и пыток. Он молил, чтобы в один день ему выпал шанс всех их убить, а потом он бы покончил с собой.

Но в днях, наполненных невыносимыми страданиями, появился Ци Гуй Дзюн, как лучик солнца, согревающий его мертвое сердце, как глоток свежего воздуха, спасающий от нехватки кислорода. Он сказал, что защитит его, сказал, что ему больше не нужно страдать. Он стал его надеждой и опорой.

Когда Ци Гуй Дзюн произнес эти слова, то его кровь закипела, огромная радость, захватившая его разум и сердце, растеклась по всему телу, согревая. Он ощутил, как, наконец, у него появилась семья, поэтому больше не нужно было никого бояться. Но когда он увидел, что слуги, которые над ним издевались раннее, последовали и во дворец Цзи Чен, он, больше не мог сдерживать жажду убивать.

Кровожадность в нём присутствовала всегда. Глубокой ночью он представлял в мечтах, как до смерти мучит людей, которые его поносили. Некоторые из пыток, что он воображал, были настолько жестоки и кровавы, что вызывали у него дрожь по всему телу от предвкушения.

Он знал, какими пугающими были его мысли, поэтому надел маску труса, чтобы скрыть свою истинную сущность. Он не мог позволить себе перед Ци Гуй Дзюну раскрыть свои, такие уродливые, планы.

Но, в конце концов, он был просто ребенком, поэтому не рассчитал того, что прислуга заметит его тайные пытки над теми людьми, да и ещё человек, которому он больше всего не хотел показывать свою тёмную сторону, станет свидетелем этой сцены.

Он почувствовал себя заключенным, стоящим перед виселицей в ожидании, когда Ци Гуй Дзюн вздернет его.

Чжоу Юнь Шэн медленно вошел в комнату, вынул хлыст из его рук и внезапно замахнулся на него. Острые рифлёные края впились в кожу мальчика, оставив кровавые следы.

Служанка быстро отвернулась, но на лице отразилась странная улыбка.

Шестой принц считал, что Ци Гуй Дзюн будет осуждать его и выразит разочарование, но он никак не ожидал, что он просто начнет его хлыстать без каких-либо объяснений. И это так называемая защита, любовь и преданность? Я был всего лишь инструментом для получения высокого статуса?

Наследник стиснул зубы, не желая, чтобы слезы унижения и отчаяния кто-либо увидел. Никто не мог заставить его заплакать или даже ранить сердце, только тот человек, который дал ему надежду, а затем столкнул в пропасть, мог с легкостью затронуть струны его душу. Он почувствовал настоящее мучение.

Он всегда смотрел на Ци Дзюня с любовью, но теперь ощутил растущее негодование. Но, как ни странно, не мог и мысли допустить, чтобы он когда-нибудь причинил ему такую же боль, какую он мечтал причинить всем своим обидчикам.

– Знаешь, в чем ты провинился? – Чжоу Юнь Шэн схватил за подбородок мальца, заставив посмотреть в его глаза.

Шестой принц неоднократно разжимал и сжимал кулаки, после минуты молчания, ответив:

– Знаю…

– Почему бы тебе не рассказать мне, что именно ты не так сделал?

– Я не должен быть таким жестоким.

– Дурачье! – Чжоу Юнь Шэн достаточно сильно сжал его челюсть, оставляя отпечатки от пальцев на ней.

Мальчик, наконец, почувствовал боль.

Чжоу Юнь Шэн продолжил:

– Ты – принц, а они – рабы, ты – фарфор, а они – щебень. Разница между вами, как между небом и землей, какое тут может идти сравнение? Тебе просто нужно собрать их всех вместе, и отдать приказ другим, заняться ими. Они умрут от рук кого-нибудь другого. Зачем ты пачкаешь свои руки и создаешь репутацию тирана? Во-вторых, ты не ликвидировал человека, который узнал о твоей слабости. Люди попытаются использовать эту информацию, чтобы надавить на тебя. Разве не считаешь, что повел себя очень по-глупому? – после этого он холодным взглядом окинул служанку, что стояла у двери.

Шестой принц смотрел на него широко раскрытыми глазами, и пытался переварить только что сказанные слова.

Чжоу Юнь Шэн отпустил его челюсть, вытер кровь с рук и холодно отчеканил:

– Войдите. Эти четверо неуважительно относились к Его Высочеству, выпорите их до последнего издыхания.

Ли Цзинь Тянь чувствовал глубокую вину перед Сю Цзе, хотя больше и не испытывал к нему романтических чувств, но изо всех сил старался возместить сполна ему за свои ошибки. Поэтому внутри и снаружи дворца Цзи Чен под его командованием находилось более 100 охранников.

Когда голос Чжоу Юнь Шэна растворился в воздухе, охранники с мечами ворвались в комнату. А трех прислужников, вместе с плачущей горничной, утащили прочь.

– Отец, – вернувшись к реальности, шестой принц почувствовал, как его ледяное сердце начало таять. Оно стучало все быстрее и быстрее, радость растекалась по всему его телу. Ему казалась, будто он парит высоко в небе. Он схватил руку Чжоу Юнь Шэна, как будто она могла бы его крепко удержать на ногах, словно мужчина был единственным во всем мире, на кого он мог положиться.

Как он мог даже припустить мысли, что отец возненавидит или даже откажется от него? Это его семья, он всегда будет любить его. Папа прав, он действительно повел себя глупо.

Ли Сюйдун безмолвно радовался, он мог лишь схватить руку Чжоу Юнь Шэна и выкрикивать: «отец-отец».

– Что ты сейчас творишь? Куда делся тот жестокий ребенок? – Чжоу Юнь Шэн забрал свои руки и задал вопрос: – Ты уже забыл о своем наказании?

– Конечно, я всё помню, – поспешно ответил мальчик, если бы у него был хвост, он бы ещё и завилял ним. В этот момент он был похож на симпатичного щеночка, который вился вокруг своего хозяина, изголодавшийся волк, который был до этого, мигом растворился в воздухе.

Если честно, Чжоу Юнь Шэн очень обрадовала та остервенелая жестокость наследника, которую он узрел. Чтобы иметь возможность претендовать на трон в прошлые времена, разве не нужно было убивать ради забавы и власти? Ли Шиминь, Ву Цзэтянь, Чжу Ди, Юнчжэн... никто из них не являлся филантропом. Там, где присутствуют амбиции, всегда есть место крови и жестокости – это хорошая черта для таких великих людей.

– Тогда ступай. После не забудь вернуться, чтобы составить мне компанию за ужином.

Мужчина должен был признать, что чувствовал себя одиноким, живя в этом огромном холодном дворце, особенно во время приема пищи.

Шестому принцу почудилось, как будто он сейчас получил самую почетную награду. Он громко оповестил о своём согласии и пошел купаться. Он любил Отца Дзюна, и все время хотел быть на его стороне, но после того, как он совершил столь кровавую расправу, как он мог с ним находится рядом? Отец должен жить в светлом и великолепном дворце, окруженный подобающим уходом, учитывающим любую мелочь.

****************************************

Гао Мин вошел в храм, не для приветствия, а просто уточнить:

– Шестой принц просто так убил четырех слуг, вы в курсе?

– Неужели всё-таки это было «просто так»? Действительно не знаешь, как они до этого к нему относились? - возразил Ли Цзинь Тянь. Если бы он заранее не расследовал это дело, то никогда бы и не узнал, что с его ребенком так жестоко обходились. Узнав о смерти двенадцатого принца, он снова укорил себя за халатность. Неужели все принцы должны умереть один за другим, пока не останется лишь один пятый. Гао Мин делал это намеренно или действительно ничего не ведал?

Глаза того вспыхнули. Он не ответил, но все было и так понятно.

Ли Цзинь Тянь был разочарован. До перерождения Гао Мин был доброжелательным и честным, но после стал холодным, эгоистичным и порочным. За исключением своего ребенка и Гао Цзя, он не заботился ни о ком другом. Что заставило его так измениться? В конце концов, по всей видимости, это была вина его, императора.

Гао Мин не мог так открыто лгать о ситуации, о которой он был вообще-то в курсе, поэтому попытался поменять тему разговора:

– Вы подумали о том, чтобы отправить меня командовать армией для осады Западной Йи?

– Разве ты не останешься со мной?

Ответ был еле слышен, его глаза были переполнены нежеланием, обидой и даже проблесками некоторых амбиций. Он стремился покинуть этот удушающий его дворец, вернуться на поле битвы, добиться больших успехов. В последней своей жизни он смиренно оставался в золотой клетке, в этой же он стремился отстаивать свои интересы.

Амбиции? Ли Цзинь Тянь не мог переубедить себя в том, что это были именно проблески честолюбия. Он устало улыбнулся и махнул рукой:

– Давай, делай что хочешь.

Сейчас я позволяю тебе взлететь высоко в небо, но однажды я сам же и обломаю тебе крылья.

Гао Мин был вне себя от радости, он искренне поблагодарил его и поспешно ретировался.

Глава 6 - Контратака заключенного камеры смертников

Известие о том, что его отец возглавит армию, заставило Ли Сюй Яна почувствовать небывалую гордость. Найдётся ещё одни Гер во всей Да Янь Гуо, который после замужества мог остаться в центре внимания вне стен дома или ещё больше, пойти сражаться? Любовь Императора к его отцу действительно уникальна.

Думая об этом, Ли Сюй Ян слегка поменялся в лице. Он вспомнил что, когда Ци Гуй Дзюн угрожал покончить жизнь самоубийством, то отец отправил своевременно охрану для его спасения и защиты. Какие чувства питает к нему Император? Сначала он полностью уничтожает его семью, а после заново отстраивает дворец Цзи Чен. Разве это не кидание из крайности в крайность? И, наконец, как повлияет усыновление, Гуй Дзюном шестого принца, на него самого и его отца?

Обеспокоенный Ли Сюй Янь нахмурился, он поднял глаза и увидел, как шестой принц выкладывает на стол дорогие чернила и бумагу из новой сумки.

Ли Сюй Ян подошел и указал на синие отпечатки пальцев на его челюсти, с удивлением спросив:

– Брат, кто с тобой это сотворил?

Все теперь были в курсе того, что их братишка убил четырех слуг во Дворце Цзи Чен. Раньше все считали его трусом, но теперь было видно, что именно скрывалось за робостью.

Ли Сю Ян считал, что увидев его истинную натуру, Ци Гуй Дзун станет больше его ценить. Но, судя по его поврежденной челюсти, тот был очень им не доволен.

Это хорошо.

Гао Мин втолковывал ему бесчисленное количество раз, что встретив сильного противника, не пытайтесь ему угрожать, как и избавиться от него, возможно, сейчас вы упускаете отличного сообщника. Лучшим решением будет подружиться с ним, а если не смогли этого сделать, вот тогда, настанет время избавиться от него.

Именно сейчас шестой принц представлял собой особою ценность, поэтому нужно было войти к нему в доверие любой ценой. Даже не имея выдающихся способностей, он оставался ценен, как сын Ци Гуй Дзуна. Его названный отец каким-то образом смог войти в доверие к императору, и от этого Ли Сюй Яну было не по себе.

Ли Сюйдун клацнул челюстью и покачал головой:

– Пустяки, на меня напало несколько слуг.

– Кто осмелился поднять руку на Его Высочество? – Ли Сюй Янь, очевидно, ему не поверил, вздохнул и с нежностью в голосе произнёс: – Если у тебя в будущем возникнуть какие-то трудности, просто найди меня или моего отца, мы не останемся в стороне.

Это ты-то не останешься в стороне? Где же вы были, когда я так нуждался в вашей помощи? Разве кто-то из наложниц или принцев осмелиться пойти против тебя и твоего отца? Это план, чтобы одержать надо мной вверх? Мир восхвалял милосердие твоего отца и его сына, их добродетель, снисхождение и военные достижения. Но, с моей точки зрения, вы даже в подметки не годитесь моему Отцу Джуну.

Ли Сюйдун притворился, что был благодарен за такие его слова, но в душе лишь посмеялся над ними.

Прибывшие принцы и их подпевалы заставили ощутить ещё большее отвращение к лицемерию. Раньше эти люди даже не обращали на него внимания, а сейчас радостно выкрикивали его имя при приветствии. Все изменилось, потому что он стал сыном Ци Гуй Дзюна, который находился на данный момент в почтении у Его Величества. Даже ещё ничего не добившись, его судьба уже была предопределена.

Кроме того, поскольку он наказывал тех рабов, которые раньше издевались над ним, Император, наконец, заметил, на каких правах существовали остальные его дети, и начал исправлять ситуацию внутри дворца. С его словами у всех отлегло, поэтому естественно он был очень популярен в Королевской библиотеке.

Популярность же Ли Сюй Яна была такой сладкой и лживой лестью. Причина дилеммы остальных наследников заключалась в том, что пятый принц и его отец были в почтении у Императора, так, как они могли пойти против них? В результате, в душе они все просто ненавидели его, пытаясь вытрясти из парня что-то полезное для себя.

Семья Ци Гуй Дзюна была уничтожена, его положение было плачевным, но при таком раскладе, даже, если сам Император обратил на него внимание, то благосклонность Его Величества все равно не перевешивала то почтение, которое он оказывал Ли Сюй Яну и Гао Мину.

Ли Сюйдун заметил, как возвысился его статус, но не почувствовал никакой радости или гордости от этого. Не имеет значения, что другие люди думают о нем, важно, чтобы отец не разочаровался. Он был внимательным на занятиях, добросовестно выполнял заданную работу и запоминал весь материал, повторяя снова и снова. Не одалживал свои книги и не ходил обедать с другими.

Дежурные носили некоторым обеденные боксы, но всеобщее внимание привлек служащий из дворца Цзи Чэн. Он привез самый большой бокс с едой, который выглядел весьма внушительно.

– Почему так много? – Ли Сюйдун удивленно посмотрел на пятиэтажную коробку с едой.

– Все распоряжения отдавал лично Господин. Он сказал, что у Его Высочества просто зверский аппетит и ему нужно потреблять больше пищи, чем обычному человеку, поэтому переживал, что бы вы не остались голодны! – слуга улыбнулся, когда аккуратно распаковал контейнеры и разложил на столе. Богатый аромат мгновенно заполнил комнату, заставив всех поближе подойти и посмотреть.

– Отец приготовил это? – Ли Сюйдун широко открыл глаза от изумления. Отец Джун снаружи казался беззащитным, но на самом деле он был весьма силен. Его удар хлыстом был очень слабым, просто-напросто он сдержал себя. Думать, что такой могущественный человек, который обычно никогда ничем не занимается по дому, и лично приготовил ему обед...

Ли Сюйдун поначалу очень обрадовался, но немного позже его счастье сменилось смущением. Он действительно ел намного больше, чем обычные люди, и имел огромный аппетит, но боялся признаться и как-то показать это, так как раньше дворцовые слуги наказывали его, укорачивая рацион. Когда он перебрался жить во дворец Цзи Чен, то не хотел, чтобы Ци Гуй Дзюн смотрел на него с отвращением, поэтому попытался укротить свой аппетит, но на самом деле отец все заметил.

Он занимал намного больше места в сердце Ци Гуй Дзюна, чем себе представлял по началу.

Размышляя об этом, Ли Сюйдун почувствовал себя сытым, хотя так и не притронулся к еде, он был сыт от переполняющего счастья.

Медленно, смакуя каждый кусочек, он съел все до последней крошки, после издав удовлетворенный вздох. Раньше, из-за недоедания, у него были хилые руки и ноги, поэтому верховая езда и стрельбище особенно сложно ему давались, но в этот момент ему казалось, что у него появился нескончаемый запас энергии

После занятий, взволнованный, он сразу бросился обратно во дворец Цзи Чен и, увидев, что его отец стоит у стола и возиться с иголками, ускорил шаг.

Мужчина купался в лучах солнца, от чего его белая кожа казалась почти прозрачной, как будто он сам был туманным, и прикоснись, он рассеется навсегда.

Ли Сюйдун был потрясен этой мыслью и почувствовал, как в душе внезапно поднялась паника.

– Отец! – он поспешно позвал его, подавившись воздухом.

– Да? – мужчина не посмотрел на него, неохотно отвечая, чем показывал свой легкий и свободный от обыденности характер.

– Я… Учитель дал домашнее задание, но есть несколько моментов, которые я не до конца понимаю, не могли бы Вы мне помочь? – Ли Сюйдун быстро скрыл поднимающуюся тревогу и нашел этот невзрачный ответ, в качестве оправдания.

– Дай посмотрю, – Чжоу Юнь Шэн отложил иголки и убрал на столе.

Ли Сюйдун протянул записи перед собой и указал на несколько строк в тексте. Чжоу Юнь Шэн взглянул на них, а затем слегка улыбнулся:

– Ты действительно не понимаешь этого?

Ли Сюйдун кивнул.

– Но я же видел, как ты писал вчера вечером обзор для этого текста? Твои мысли показались мне очень разумными и по своей природе уникальными.

Ли Сюйдун был ошеломлен, а уши медленно начали краснеть. Прошлой ночью, отец Дзюн лишь один раз взглянул на его писанину, всего лишь один взгляд, и уже все запомнил, насколько же талантливым был его папа? Если бы он только не попал в немилость к его биологическому отцу, самому Императору, то насколько он был бы сейчас выдающимся? Все говорят, что Гао Гуй Цзюн - талантливый и подающий надежды командир, но по сравнению с Дзюном, он просто ничто!

Ли Сюйдун никогда не понимал, почему Его Высочество всегда боготворил Гао Гуй Дзюна, подталкивая к этому и его отца. Отец Дзюн, безусловно, лучший человек в мире. Тем не менее, было бы идеально, если бы император никогда не замечал его таланта. Для него уже было достаточно узнать о светлой стороне его нового папы.

Чжоу Юнь Шэн не знал, что вера волчонка в него достигла слепого боготворения.

– В императорской библиотеке, когда Учитель задает вам вопросы, вы всегда отвечаете, что ничего не понимаете?

Ли Сюйдун, просто несмел, солгать сейчас, он раздумывал всего секунду, прежде чем кивнуть головой. После многих лет издевательства, он понял, что нужно иметь чувство самосохранения. Ведь прознай наложницы о его выдающихся талантах, они бы надавили на него ещё сильнее. Он не желал быть инструментом в чьих-либо руках.

Но это было раньше. Ци Гуй Дзюн поддержал его, даже когда он был столь бесполезен и обещал позаботиться о нем. Даже если Ци Гуй Дзюн всего лишь притворяется, что он дорог ему, даже если он просто использует его, Ли Сюйдун все равно будет любить его. Сейчас его беспокоила мысль, что не имей он каких-либо талантов или не представляй он ценности, то Ци Гуй просто бросит его.

Чжоу Юнь Шэн отпустил его багровое ухо и сказал:

– Покажи своё настоящие «Я», перестань прятаться за маской слюнтяя. Несмотря на то, что у меня нет клана за спиной, который бы тебя поддержал, я все равно могу защитить тебя, поэтому никто не посмеет причинить тебе вред. Помни, мой сын может быть злым, он может быть святым, но он не может быть мешком для битья. Даже если ты затмишь Ли Сюй Яна и Гао Мин попытается изжить тебя, то у меня найдутся способы остановить их.

Голос его отца был очень четким и звонким, но Ли Сюйдун почувствовал так же и мощь, которая исходила из его уст, как будто в мире не было ничего, что могло бы преградить путь. Он готов был показать свою власть, лишь бы защитить его. Ли Сюйдун был поражен, от переполняющей радости он схватил за одежду Гуй Дзюна и кивнул, а его глаза даже слегка покраснели.

– Не делай такое лицо, как будто ты ни на что не годен. Пойди, сто раз перепиши те свои размышления на бумагу, и не ложись спать, пока не закончишь. На будущее: проси меня о помощи, когда по-настоящему будешь чем-то озадачен, и больше не притворяйся! – Чжоу Юнь Шэн планировал воспитать из подростка будущего Императора, поэтому он должен быть очень строг с ним.

Ли Сюйдун не чувствовал смущения, он закрыл принесенный текст и произнес:

– Я перепишу, я перепишу триста раз! Можешь проконтролировать, отец, – он не желал сейчас в одиночестве возвращаться в свои покои, а просто хотел провести время с папой один на один.

– Хорошо, – Чжоу Юнь Шэн был очень доволен прогрессом, он с нежностью коснулся его головы, а затем продолжил возиться с иголками.

Ли Сюйдун переписывал текст, несколько раз, краем глаза следя за действиями отца, всегда ощущая, что долго на него смотреть просто не в силах. После пятидесятого раза, он отложил кисть, чтобы немного передохнуть, затем посмотрел на холст, что лежал рядом с Чжоу Юнь Шэном, и спросил:

– Мой дорогой отец, ты шьешь одежду? Это для Его Величества? – сказав эти слова, холодок пробежал в его взгляде, его же слова вызвали у него отвращение.

– Для кого? Он что, стоит моего времени? – Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся, затем обнял молодого волка и произнес: – Это для тебя, не смотри, оно ещё не закончено.

Как Гер, первоначальный Ци Сю Цзе хорошо разбирался в рукоделии, поэтому Чжоу Юнь Шэн унаследовал его мастерство. Решив возвести голодного волка на престол, он рассчитывал, что стоит для начала взрастить искреннюю любовь между ними.

Ли Сюйдун на самом деле был тронут. Он часто-часто заморгал, почувствовав, как его глаза увлажнились, и обнял своего папу, не желая отпускать. Под конец ночи, он, в итоге, свернулся у него под ногами, прямо как маленький волчонок, привязавшийся к своему хозяину.

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся. Он ощутил, каким милым на самом деле был этот ребенок, и взять его на воспитание, действительно было правильным решением.

Глава 7 - Контратака заключенного камеры смертников

Шестой принц жил у Ци Гуй Дзюна менее месяца, но его до этого бледная кожа уже приобрела здоровый цвет. Раньше, будучи одного возраста со своими братьями, он был на голову их ниже, но сейчас уже доставал им до ушей. Через месяц или два он, скорее всего, уже догонит их или даже перерастёт.

Характер Ли Сюйдуна также поменялся. Раньше он всегда сжимал шею и наклонял голову, как будто всего боясь, но теперь он всегда смотрел прямо перед собой, а его глаза сверкали. Проявившиеся красивые черты лица открывали взору достойность и некоторое высокомерие в характере.

Ли Цзинь Тянь также начал больше обращать внимание на остальных своих детей. Изредка он посещал библиотеку, в которой они обучались, чтобы проверить их знания. Из-за этих проверок, вскоре все узнали, что шестой принц обладал таким же талантом, как и пятый. Независимо от того, из какой книги Ли Цзинь Тянь задавал вопросы, он всегда мог красноречиво ответить на них, а его мысли часто оказывали неизгладимое впечатление на Ли Цзинь Тянь и учителя.

– Ваше Величество, шестой принц имеет выдающиеся способности, – вне стен библиотеки, он восхищался талантом наследника.

Ли Цзинь Тянь в ответ лишь улыбался и кивал:

– Ци Гуй Дзюн хорошо его поднатаскал. Он всегда с большой отдачей заботился о детях.

Ци Гуй Дзюн никогда не имел детей, что же означают эти слова? – учитель удивленно посмотрел на монарха.

Ли Цзинь Тянь осознал, что думал в разговоре о своей прошлой жизни. Он махнул рукой и, помрачнев, ушел прочь. Он размышлял о последней жизни, о том, когда Ци Сю Цзе лично воспитывал двенадцатого принца. При этом воспоминании его сердце больно кольнуло. Двенадцатый принц мог возвести целую империю, его талант был сопоставим со способностями всех принцев вместе взятых.

Если бы только он был еще жив...

Ли Цзинь Тянь вытер лицо и прикрыл полные раскаяния его налитые кровью глаза.

К Гао Мину, в конце концов, дошла информация, что шестой принц превосходит в знаниях всех пятерых принцев, и это его очень разозлило. Несмотря на то, что он был занят подготовкой армии, он не торопился возвращаться туда и лично обучал его верховой езде и стрельбе.

– Руки выпрямить, большой палец на тетиве, расставить ноги, твоя стойка не устойчива, – он следил, чтобы шестой принц следовал его наставлениям. Указал на отметку, что отсчитывала 100 метро, и отдал приказ: – Стрелять.

Шестой принц был явно подавлен его строгостью. Он обливался холодным потом, а его рука немного дрожала. Тетива ослабла, и стрела не пролетев и нескольких метров, вонзилась в землю, даже не достигнув цели.

Кто-то засмеялся, а лицо мальчика покраснело. Он опустил голову, не желая видеть гримасу Гао Мина.

Тот лишь ухмыльнулся, а затем сразу же ушел в себя, но тихое: «слабак», пронзило уши всех шестерых Принцев. Несмотря на то, что именно шестому должно было быть стыдно, его губы потянулись вверх, а глаза отражали слабую жажду крови.

Можете пока радоваться, но рано или поздно я ударю ножом в спину, и вы почувствуете всю ту боль, что ощутил на себе Дзюн, когда был отравлен вами!

Занятия по верховой езде и стрельбе окончились, а пятый принц вернул себе бывалую уверенность. Когда увидел, что шестой принц повесил голову, то сознательно устремился его утешить. Говорил, что отец может дополнительно позаниматься с ним, поэтому ему стоит посетить их дворец, чтобы попрактиковаться. Отец был воплощением самого дьявола, когда сын являлся ангелом, этим методом кнута и пряника, они одерживали вверх над людьми.

Шестой принц с благодарностью на лице пошел вместе с пятым к воротам, после повернув в сторону дворца Цзи Чэнь, и сняв маску с лица. Хотя отец и говорил ему больше не притворяться, он знал, что если будет слишком во всём хорош, то принесет много хлопот, а он не желал этого. Он совсем не хотел, чтобы Дзюн защищал его, желая самому стать скорее сильным и способным самому позаботиться о себе. Сейчас он был очень слаб, но рано или поздно он станет сильнее любого, включая и самого правителя страны. Он не мог наследовать трон своего отца.

Чжоу Юнь Шэн услышал быстрые шаги своего волчонка, поэтому избавился от размеренного выражения на лице и сделал серьезный вид. Он отложил книгу в сторону и спросил:

– Я слышал, что сегодня ты упал лицом в грязь перед Гао Мином?

Ли Сюйдун кивнул, а его щеки покраснели.

– Разве есть что-то хорошее в том, что ты не можешь попасть даже со 100 метров в бычий глаз? Куда девается вся энергия от поглощения такого количества еды тобой каждый день? – Чжоу Юнь Шэн подошел, чтобы оттянуть за ухо сына.

Ли Сюйдун проявил болезненное выражение, но на самом деле он был очень счастлив. Ему нравилось, когда отец попрекал его, и даже когда оттаскивал за уши такими теплыми пальцами. Эти действия были той заветной семейной любовью. Отец Джун ругал его и наказывал, потому что любил, он хотел, чтобы его сын был лучшим. Ли Сюйдун почувствовал удовлетворение.

Чжоу Юнь Шэн не знал, что превратил своего ребенка в мазохиста, он отпустил ухо и махнул рукой:

– Пойдем. Я в очередной раз покажу тебе, как нужно стрелять из лука.

Парень быстро помчался за ним.

– Внимательно наблюдай за моей стойкой, – Чжоу Юнь Шэн выбрал 10-стоуновский[1] лук и с легкостью натянул тетиву на всю длину. Вес его составлял около 140 фунтов, что требовало большой силы, чтоб удержать и натянуть тетиву на нем. Это был не первый раз, когда Ци Гуй Дзюн лично обучал шестого принца, но охрана, стоявшая рядом, всегда дрожала от страха при виде таких маневров. Они не могли себе представить, что у их хозяина, того, кто имел такой хилый внешний вид, могло быть столько силы.

Тем не менее, они были обработаны Гуй Дзюном, поэтому не осмеливались об этом доложить Императору.

Ли Сюйдун с горящими глазами уставился на отца Дзюна. Тот выглядел в этот момент слишком очаровательно, только от одного его вида, голова шла кругом.

Чжоу Юнь Шэн выпустил стрелу, та со свистом пронеслась сквозь воздух. Она попало в яблочко, выбив из мишени несколько перьев.

Дзюн, вероятно не использовал и трети своей силы, продолжая сдерживать себя. Ли Сюйдун предполагал, что отец использовал все свои силы, но новая выпущенная стрела попала в точь в предыдущую, разрубив её пополам, его 100-метровка была просто оскорблением для него по сравнению с этим.

Стоящая поодаль охрана выпрямилась, некоторые из них были свидетелями стрельбы из лука Гао Гуй Дзюна и просто были сражены его умением, по сравнения с ним, Гао Мин был просто ничем. Ци Гуй был недостижим.

– Папа, ты просто невероятно силен! – Ли Сюйдун подбежал и схватил его за руку, а на лице отражалась лестная улыбка.

– Даже не пытайся подлизаться. Возьми лук и займись практикой, – Чжоу Юнь Шэн щелкнул волчонка по лбу.

Ли Сюйдун кивнул и, подобрав самый обычный, сделанный из рога, лук, он натянул стрелу.

– Ты неправильно стоишь!

Чжоу Юнь Шэн шагнул вперед и поправил его, когда он развернулся уходить, мальчишка допустил еще одну ошибку. Это напрягало Чжоу Юнь Шэня, так как ему пришлось остаться до конца тренировки, чтобы проконтролировать.

Их тела были прижаты друг к другу, а сквозь тонкую ткань ощущалось тепло тела другого человека. Ли Сюйдуну стало жарко, даже кровь начала закипать. Ему очень нравился такой тесный контакт, он захотел снова потереться о тело Дзюна.

– Не нервничай, чем больше нервничаешь, тем труднее прицелиться. Расслабься, повторяй за мной и восстанови дыхание, – теплый воздух опалил его мочку уха, в результате чего Ли Сюйдун почувствовал невыносимый зуд. Он попытался восстановить дыхание, но сердце продолжало бешено биться.

В таком оцепенении он выпустил стрелу, которая едва попала по мишени. Чжоу Юнь Шэн был очень недоволен, но он также понимал, что нельзя оказывать слишком большое давление на ребенка. Он сделал несколько шагов назад и похлопал по голове сына:

– Хорошо, прогресс есть. Помнишь правильное начальное положение? Пока останься здесь и потренируйся, не иди отдыхать, пока не выпустишь четыреста стрел. За каждый промах добавляй ещё десяток. А вы останьтесь здесь и проконтролируйте, – он повернулся, отдавая приказ охране, которая стояла поодаль.

Те склонили головы, подчиняясь. Чжоу Юнь Шэн ушел.

Лишившись теплых объятий, мягкий взгляд Ли Сюйдуна моментально обострился. Он поднял 10-стоуновский лук, который до этого использовал его отец, натянул тетиву и прицелился. Он выстрелил, и стрела моментально попала в центр мишени, разрезав до этого выпущенную туда стрелу. В точности и резкости он не уступал своему отцу.

Охранники были ошеломлены, затем они склонили головы в знак уважения. Хотя ребенок вел себя, как лояльная собака перед Ци Гуй Дзюном, но когда оставался один, превращался в кровожадного человека, заставляя себя бояться и переживать других за свою жизнь. Кроме того, ему было всего тринадцать лет, но он он уже имел достаточно сил, чтобы пользоваться этим оружием. Он даже пафосно пытался скопировать своего отца. Отец и сын действительно являлись, весьма, экстраординарными личностями.

Ведь именно эти двое станут врагами, с которыми будут в течении ближайших нескольких лет соперничать Гао Гуй Дзюн и пятый принц? – подумав так, стоящие и наблюдающая за всем охранники ещё больше в душе убедилась, что предавать их не стоит.

*******************************

Гао Мин добился желаемого, уйти воевать. Когда тот уходил в поход, Ли Цзинь Тянь лично сопровождал его целых десять миль и с большой неохотой вернулся во дворец.

Гао Мин прибыл на границу, и всего через несколько дней он выиграл битву. Когда новость разлетелась по столице, все придворные были так взволнованы, они даже восхваляли такое мудрое и не предвиденное для большинства решение Иператора, отправить командовать войсками именно Гао Мина.

Гао Мин распространял имя Ли Цзинь Тяна. Чем больше его любили, уважали, восхищались, тем больше восхваляли и Императора. Он лишь скромно улыбался, но в сердце бушевала паника, гнев и невыносимая мука.

Если бы вся эта канитель продолжилась, через год или около того Гао Мин вторгнется на соседние границы и разрушит Западное Йи, армия под его командованием станет непобедимой, а его слава не будет знать ни конца ни края. На границах люди будут слышать лишь о генерале Гао, они даже не буду в курсе, кто такой Император. И поскольку монарх сам одобрил командора, приграничные округи решат подчиниться ему и полностью во всём поддержали бы тогда пятого принца в качестве следующего правителя.

Но в настоящее время Ли Цзинь Тянь все еще любил Гао Мина, но доверие к нему исчезло. С другой стороны, он больше не испытывал никаких чувств к Ци Сю Цзе, но доверял так, как никому другому.

В чем различие между любовью и доверием? Чжоу Юнь Шэн ответил бы, что доверие важнее любви. Чувства не настолько стабильны и подвластны, заканчиваться с истечением времени. А доверительные отношения не подвластны целому миру, и они были самой главной опорой в отношениях.

Сначала думалось, что Гао Мин разделить мир с Ли Цзинь Тяном, но сейчас вся его преданность была подорвана Чжоу Юнь Шэном.

Ли Цзинь Тянь боялся, что возлюбленный сядет на трон, поэтому втайне связался с доверенным лицом, находившемся в полку в это время. И приказал отложить доставку припасов. В такой ситуации, весь их достигнутый успех потерпел бы полный крах, а при следующем сражении, Гао Мин одержал бы полное поражение, вкусив горький плод. Тогда он бы смог удержать его подле себя.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, после того, как прочитал отчет. Император неисправим, он действительно заслужил свой титул. Хотя тот и был владыкой, но его больше беспокоили личные дела, чем целая нация. Он бы пожертвовал сотнями тысяч душ, лишь бы обломать крылья Гао Мину. Должен ли он восхищаться его слепой любовью?

Ли Цзинь Тянь просчитался, потому что Гао Мина не только поддерживала вся семья Гао, но и еще один человек, который втайне был в него влюблен и был готов незамедлительно помочь ему. Ли Ван.

[1] Стоун – единица измериния, 1 стоун равен приблизительно 6,4 кг. Тоесть, где-то 64 кг он весил… это британская система весового исчесления.

Глава 8 - Контратака заключенного камеры смертников

Более половины кормовых припасов были перехвачены армией Западной Йи, остальные сгорели дотла. Ли Цзинь Тянь пытался замести следы своей причастности, даже убрал доверенное лицо оттуда, но это ещё больше заставило Гао Мина усомниться в нем.

Генерал был в ярости, когда понял, что не сможет захватить Западную Йи. После девяносто девяти сделанных шагов, на последнем ему пришлось отступить. Вернувшись в Пекин, он бы подвергся обвинениям в поражении армии со стороны знати. Ему бы пришлось просить о милости Императора, но как тогда он смог бы пережить такое унижение?

Итак, он написал два письма: одно для своего брата, а другое - его самому надежному и верному другу, Ли Вану.

Ли Ван и Гао Лан тайно встретились после отъезда из Пекина, по пути они закупили припасы и отправили их на границу. Из-за их высокого статуса, помещики дали им зеленый свет на перевезение кормов, даже опустошив местное зернохранилище, никто не осмеливался и пикнуть. Но им не стоило вмешиваться, Ли Цзинь Тянь послал шпиона, чтобы следить за Гао Ланом и Ли Ваном, и те тайно сообщили обо всем монарху.

Ли Цзинь Тянь затрясся после прочтения доклада. Когда Гао Мин столкнулся с трудной ситуацией, он сначала обратился не к нему, а к Ли Вану, а тот наплевал на свою жизнь и смерть, лишь бы помочь ему. Любой мог сказать, насколько глубока была их привязанность.

Он больше не мог обманываться насчёт тех двоих. Кто еще бы пожертвовал своей жизнью ради другого человека? Кто ещё бы рискнул покинуть Пекин ради спасение кого-то, кого не любил? Его страшил Гао Лан и смелость Ли Вана. Они прошли весь путь до Западного Йи, как будто являлись правителями этой страны, и даже ни один чиновник не осмеливался им начать перечить, снабжая их припасами и предоставляя солдат, лишь при первом зове. А как же император? Если те двое осмелятся восстать против него, то никто и не пикнет, в страхе перед ними.

Ли Цзинь Тянь был в ярости, но он был само спокойствие, когда вел судовое заседание. Он уже усвоил урок. Он решил ничего не раскрывать ни перед кем, или Гао Цзя и Ли Ван немедленно прознали бы об этом.

После того, как его брат и Ли Ван отправились на помощь, Гао Мин наконец отправился обратно к Западной Йи. На данный момент его слава по всей стране достигла небывалых высот. Будь то сановники или простолюдины, они все бесконечно восхваляли Великого генерала Гао. Они прямо говорили о мужественности генерала Гао и о том, что он принес процветание стране.

Неужели все люди, которые жили в моей процветающий Да Янь Гуо, все они поддерживали лишь Гао Мина? Он слегка склонившись, стоял наверху башни, а корона скрывала его холодную улыбку. Император?

Могучая армия возвращалась с войны на закате дня. Гао Мин восседал на лошади, его броня отраала холодное свечение. Он посмотрел на башню: сначала на своего маленького сына, который немного вырос, и торжествующе улыбнулся ему, а затем на Императора.

Ли Цзинь Тянь помахал ему в ответ, в его взгляде была одна нежность. Гао Мин внезапно почувствовал облегчение, на лице его даже отразилась та мягкость, которую так редко видели.

Несколькими днями позже, на очередном заседании поднялся гул, призывая Императора и Ли Вана выбрать наследника. Не нужно догадываться, кто являлся кандидатом, очевидно, это был пятый принц, сын Гао Мина.

Евнухи помогли Ли Цзинь Тяну привести в порядок кучу присланных посланий, где в каждой была хвала Гао Мину и пятому принцу. Их рассматривали, как двух богов, которые спустились в этот бренной мир специально, чтобы спасти Да Янь Гуо. Как же Императору с ними повезло.

– Хорошо, теперь даже трон я получил, лишь потому, что Гао Мин был рядом. Отлично! – Ли Цзинь Тянь скомкал и разбросал письма, его глаза налились кровью.

Евнух опустил голову, боясь даже вздохнуть.

Грудь Ли Цзинь Тяна сильно вздымалась, а, затем, он внезапно успокоился. Он лично поднял бумаги и разгладил их, а потом медленно произнёс:

– Хорошо, ели того хочет народ, то я назначу приемником Гао Гуй Дзюна, на заседании был избран достойный кандидат.

Что касается законодательства то, он не мог откладывать это решение в долгий ящик, как бы сам не желал. Ему был по душе пятый принц, но мысль о том, кто за ним стоит, вызывала рвотные позывы.

Главный Евнух поклонился и огласил указ в зале для заседаний.

********************************

В императорской библиотеке Ли Сюй Янь стал предметов восхищения. Рядом с ним находился сын Гао Лана, Гао Нянь. В настоящий момент он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

– Мой дядя - великий генерал, если бы не он, люди на приграничных территориях не смогли жить так хорошо, как сейчас. Конечно, дядя совершил великое дело, он заслуживает высшей похвалы. Вы просто не можете представить, что за ситуация была на границе. В отличие от нескольких собравшихся тут мятежников и их остатков, которые ничего не делает, но живут в комфорте. Если бы я был на месте императора, то отрезал бы их от снабжения. Пустая трата продовольствия.

– Кого ты подразумеваешь под мятежниками и их остатками? – стальной голос внезапно прозвучал из-за двери, прежде чем Гао Нянь мог повернуться, чтобы посмотреть, его схватили за волосы и ударили об стол, затем ещё так много раз. Он повалился на пол, истекая кровью и потеряв сознание.

Пятый принц наконец отреагировал, он быстро поставил перед собой людей, чтобы те удержали шестого принца, в королевской библиотеке поднялся хаос.

В конце концов, Гао Нянь был тяжело ранен и доставлен в дом Гао на деревянных носилках своими слугами. Никто не знал, какие будут последствия от избиения, когда он придет в себя. Гао Лан побежал во дворец Тянь Чен, чтобы нажаловаться и добиться правосудия за своего сына.

Из-за особого отношения Ли Цзинь Тяна ко дворцу Цзи Чен, Гао Мин не осмелился нарушить правила, но он всегда искал способ дискредитировать Ци Сю Цзе и шестого принца, поэтому он также бросился ко дворцу, чтобы нажаловаться.

По статусу шестой принц шел сразу после пятого, поэтому они не осмелились арестовать его. Стража просто сопроводила его во дворец Цзи Чен и оставило дожидаться хозяина.

Ли Цзинь Тянь услышал об этом от Гао Мина и вызвал врача, чтобы тот осмотрел Гао Няня. Ситуация была серьёзной, поэтому он сразу же ринулся во Дворец Цзи Чен. Долгое время он там не появлялся, поэтому его сковала неловкость при посещении. Несмотря на то, что он пережил уже целых две жизни, человек, которого он считал виновным, был не Гао Мин, а Ци Сю Цзе. Он чувствовал, что никогда не сможет вымолить у него прощение за то, что причинил ему.

Поэтому единственным человеком, которого он боялся, был именно Ци Сю Цзе.

Когда никто не вышел из дворца, чтобы поприветствовать его, он медленно вошел туда сам, в нерешительности остановился у двери, не в состоянии войти.

Из-за двери он услышал, как шестой принц жаловался:

– Отец, я знаю, что поступил плохо, но, правда, было просто невыносимо. Император помиловал вас, так почему же этот ребенок Гао Нянь клевещет на вас?

Ци Сю Цзе, как обычно, был безучастным ко всему, как будто в этом мире его ничего не волновало.

– Спрашиваешь почему? Естественно, потому что его фамилия Гао.

– Кого волнует фамилия Гао? Моя ведь Ли, – мальчишка обиделся.

Ци Сю Цзе с нежностью в голосе рассмеялся, а затем вздохнул:

– Глупый мальчик, ты считаешь, что твоя фамилия в почёте? Так было раньше, но не сейчас. Сейчас ты не можешь идти против Гао. Даже Император не может.

– Даже Император? Как это возможно? – этот ребенок по-прежнему не верил.

Ци Сю Цзе терпеливо попытался объяснить:

– Гао Лан доминирует в суде, Гао Гуй возглавляет армию этой страны. Как снаружи, так и внутри дворца, всё под контролем этой семьи. Если Гао Гуй Дзюн возжелает, чтобы мы жили, умирали или молчали, как тогда прикажешь идти против них? Кто, по-твоему, укоротил мне лет и подсыпал яда, чтобы я никогда больше не смог иметь детей? В Гао Няне не течет королевская кровь, но его фамилия Гао. Только одним этим он может надавить на тебя.

Шестой принц долгое время ничего не говорил, испугавшись таких слов, но после тихо спросил:

– Отец, Да Янь Гуо принадлежит Гао или моей семье, Ли?

– Сейчас эта страна по-прежнему твоя... но в будущем, кто знает? – Ци Сю Цзе вздохнул. – В любом случае, на будущее: не поступай так больше. Иди преклонись перед храмом Син, не срами своего отца еще больше.

Мальчишка не желал уступать и лишь пробормотал:

– Я действительно не знаю, о чем думает мой биологический отец, Император.

Когда Ли Цзинь услышал эти слова, то смутился. Изначально он считал, что раз уж Ци Сю Цзе всегда находился при дворе, то он бы не заметил этого. Но даже он ясно это видел, что уж говорить о придворных?

Ли Цзинь Тянь вспомнил меморандумы, призывающие его сделать пятого принца наследником на престол, и его сердце сжалось. Чиновники, очевидно, предвзято относятся к Гао Мину и его сыну, они явно забыли о том, кто является настоящим правителем Да Янь Гуо! Враждебность, с которой он пришел, испарилась.

Когда император отошел уже на достаточное расстояние, Ци Сю Цзе коснулся головы молодого волчонка и засмеялся, похвалив:

– Великолепная игра, но ты вел себя немного грубовато-то. Лучший момент для убийства, это не средь бела дня, а с мечем, затаившись в тени, не оставляя следов. Есть тысячи способов для убийства, не вмешиваясь в это самому, так почему всё же решил запятнать свои руки?

Сюйдун обнял за талию своего отца и беспощадно произнёс:

– Не мог больше терпеть такое унижение по отношению к тебе, мне нужно было лично всадить ему.

– Хороший мальчик, – Чжоу Юнь Шэн рассмеялся. Затем прислужников тут же заставили найти кучу колючек и отправил бедного волчонка ко дворцу.

Шестой принц преклонил колени пред Ян Синь. Но Гао Мин на это никак не отреагировал, он приказал подложить под его колени шипы и простоять так до следующего дня. Увидев, что коленные кости принца, вне всяких сомнений, были раздроблены, Гао Мин наконец отпустил его назад. К счастью, Гао Нянь выжил, и даже пришел в себя. У него не было никаких других симптомов, кроме головокружения и рвоты, поэтому Гао Цзя пришлось отказаться от своей затеи. В противном случае, если бы шестой принц убил Гао Няня, ему пришлось бы заплатить за это жизнью.

Ли Цзинь Тянь вызвал с занятий шестого принца и сделал ему суровый выговор, и в дополнение ещё назначил наказание в течении шести последующих месяцев. Но в душе он не держал на него зла, а лишь сочувствовал. Изначально пятый и шестой принцы являлись его любимцами, но пятому было отведено чуть больше места в его сердце, но в результате всех этих событий, шестой поменялся с ним местами.

Этот мальчик, не имея за спинной поддержки мощного клана своей матери, был очень скромным, учтивым и проявлял сыновье уважение. Что ещё важнее, по своим способностям он опережал пятого принца, поэтому больше подходил на статус наследника престола. Теперь стоял важный вопрос: насколько ему было больно стоять на коленях? Если Гао Мин превратит его в мусор, то Да Янь Гуо сможет унаследовать только его сын? Двенадцатый принц уже погиб от руки отца и сына Гао, шестой стал изгоем из-за отца и сына Гао, а остальные не имели благородства и достоинства, никто из них не мог управлять страной. Неужели моя страна станет страной семьи Гао?

Нет! Этого не должно произойти!

После такого решения, он продолжил оттягивать вопрос о приемнике. Он сообщил Гао Мину, что опасается за отсутствие опыта у принца, для обуздания своих поддных, поэтому он хотел бы, чтобы тот в течении ещё нескольких лет поднабрался опыта в этом деле.

Гао Мин уже привык к постоянному снисхождению Ли Цзинь Тяна, и его бронь на сердце с каждом разом давала трещину, когда тот увлечен им, поэтому он тут же нашел оправдание его действиясм. Он убедил брата и придворных отсрочить выбор приемника. Проблемы немного отходили на второй план, но недовольство Ли Цзинь Тяном Гао Цзя достигло своего предела.

Ли Сюйдун прибыл к воротам дворца, его несли слуги. Он увидел, что его отец стоит у входа, на его прекрасно лице читались жестокие и просто убийственные намерения.

Он лично занес молодого волка во дворец, достал какую-то высококачественную мазь и осторожно приложил компрессы к его кровавым, раздробленным коленям. Он мягким голосом произнес:

– Все будет хорошо, сын мой. Эта царапина затянется через месяц-два. Я не собирался вмешиваться, просто хотел, чтобы они разорились, но потом они решили запугать тебя. Итак, твой приемный отец отомстит Гао Мину и Ли Сюй Яну за тебя. Знаешь, когда наступает полное отчаяние? Это не бедность, а одиночество. Это, когда ты считаешь, что находитесь на вершине мира, в потом внезапно срываешься в бездну. Твой отец заставит их испытать это на своей шкуре.

Отец Дзюн волнуется обо мне. Отец Дзюн отомстит за меня. Отец Дзюн такой нежный, его сковала злоба из-за меня, – одна за другой в мыслях мальчика рождались эти строки, счастливый, не в состоянии вымолвит ни слова, он лишь мог кивнуть в ответ.

Что касается того, что отец столкнет в пропасть Гао и его сына, то он никогда не сомневался в его способностях.

Глава 9 - Контратака заключенного камеры смертников

Дворец Тянь Чен.

У Гао Мина была тренировка по боевым искусствам, слуга увидел, что чайник пуст и пошёл снова его ставить.

В стеллаже он нашел любимый чай Гао Гуй Дзюга, Лю Ань Гуа Пянь[1]. Он на цыпочках подошел к чайным баночкам и увидел, что маленький кусочек бумаги застрял в банке. Он огляделся и никого не обнаружив быстро удалил лист бумаги оттуда.

Он развернул маленький квадратик из рисовой бумаги и нашел всего четыре слова: «Отправить Гао Мина домой».

Это было просто. Слуга с облегчением вздохнул и сжег бумагу над плитой.

Он вернулся в кабинет и поднял чайник, указав, что господин должен сделать перерыв. Гао Мин действительно устал, поэтому сложил меч обратно в ножны и вытер с лица пот, пока ждал новую чашку чая.

– Господин, когда я ходил за провиантом, то встретил бабушку в магазине. Она сказала, что софора возле её дома уже расцвела, она прекрасна и от нее веет восхитительным ароматом. Господин, помните? Мы любили лазать по деревьям, чтобы собрать фруктов для бабушки, когда были детьми, – внезапно произнес парень.

Лицо Гао Мина помолодело при воспоминаниях, и он улыбнулся:

– Конечно, я помню. После того как мы обобрали ту софору, бабушка нас не отпустила. Она заставила нас сидеть и смотреть, как она толчет специи, а затем печет для нас булочки. Даже навыкам императорского шеф-повара не тягаться с ней.

Слуга улыбнулся и горячо закивал.

Гао Мин вскользь посмотрел на него, после засучил рукава и сказал:

– Отлично, наконец, ты проснулся, китайский болванчик. Скорее, идем во дворец, нужно собраться. Мы возвращаемся домой.

Камердинер поспешно согласился, затем, пока они шли, он вдруг напомнил:

– Мы должны зайти в императорскую библиотеку, дабы забрать молодого господина. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел своего дядю и деда.

Из-за особого снисхождения Ли Цзинь Тяна, На самом деле, Гао Мин никогда об этом не думал, поэтому он вывел своего сына и Ли Ванга из дворца. Тем вечером, шпион Ли Цзиня передал секретное донесение.– Ты видел, как Ли Ван входил в дом Гао? – лазутчик кивнул.

– Чем они занимались? – сам Линь Цзинь, как и тон, которым он говорил, были спокойны, но рука, лежащая на столе, была сжата в кулак.

– У меня нет ответа, – шпион опустил голову.

– Ты не знаешь? Я потратил столько усилий на то, чтобы обучить тебя, и ты не можешь узнать даже такую мелочь?

– Дом семьи Гао окружен солдатами-Смертоносцами, они ведут патруль 24/7. Боюсь,  я не смогу пробраться туда.

Смертоносцами? С давних времен лишь Император кто же они такие эта семья Гао? Да, и в чем тогдаотличие между Гао Цзя и Императорским домом? По сравнению с той миллионной армией, которая им подчиняется, даже отряд Смертников не стоит упоминать.

Ли Цзинь Тянь не рассердился, он просто рассмеялся, смеясь над своей собственной глупостью. Когда-то, когда Ци Цзя считалась самой почитаемой в Да Янь Гуо, они могли получить лишь дюжину охранников и сто слуг. Но, если бы именно такая семья была самой почитаемой, то где бы тогда находился Гао Цзя?

Он лично заполнил свой дворец тиграми! Ли Цзинь Тянь никогда не жалел об истреблении Ци, впрочем, как и сейчас. Просто воображение рисовало ему Гао Мина и Ли Вана, которые непонятно чем занимались в доме Гао, вызывая сильные головные боли.

Помассировав вески, острая боль немного спала:

– Продолжай вести наблюдение на расстоянии, не теряй бдительности. Что насчёт ран шестого принца?

Он наказал сына на полгода, в соображениях: во-первых, позволить ему укрыться от отца и сына Гао, а во-вторых, дать время оправиться от травм.

– Врач, которого вы тайно отправили, в скором времени вернулся. Он сказал,  никаких серьезных последствий в будущем возникнуть не должно, но будет лучше, если два месяца отлежаться

– Я приказал доктору передать несколько слов Ци Гуй Дзюну, он сделал? – Ли Цзинь Тянь напрягся. Он не хотел, чтобы принц слишком выделялся, поэтому приказал Ци Сю Цзе утверждать, что кость подростка была раздроблена, что особождало его в будущем от физических нагрузок. Принц, который не мог унаследовать трон, не должен выделяться и слишком попадаться на глаза Гао Цзя, поэтому им нужно было сохранить все в тайне.

Ли Цзинь Тянь должен был признать, правоту Ци Сю Цзе. Даже он, Император, в настоящий момент не мог открыто противостоять Гао Цзя. Он мог стерпеть высокомерное господство Гао Цзя, но он не мог вынести возникшее недопонимание с Ци Сю Ццзе. Он боялся, что тот неправильно поймёт отстранение шестого принца. В конце концов, все знали, что он без ума от Гао Мина и их общего сына.

– Ци Гуй Дзюнь передал, что пока приказы будут исходить их Ваших уст, они всегда будут подчиняться.

Выслушав это, глаза Ли Цзинь Тянь заблестели и увлажнились, он в мыслях подумал: «Верно, в течение двух жизней Ци Сю Цзе всегда меня почитал. Как он может обидеться и не понять моих намерений? Если бы я не утерял эти воспоминания после перерождения, если бы человек, которого я сейчас любил был всё ещё Сю Цзе, насколько бы мы сейчас были счастливы?»

Размышляя об этом, Ли Дзин Тян вдруг ощутил усталость. Он выпроводил шпиона, после чего ушел в себя. Никто не смог бы угадать, о чем он думает.

***************************************

Гао Мин пробыл на войне два-три года, поэтому больше не мог выносить заточение во дворце. Он изредка брал своего сына поиграть, поэтому он часто приводил его в гости к Ли Вану.Он знал, что тот к нему питает глубокие чувства, но в благодарность за всю ту доброту, что он от него получил, Гао Мин не мог отказаться от его общества. Желая, чтобы и сын стал более близко общаться с ним.

Ли Ван был членом королевской семьи, его помощь бы очень пригодилась в будущем для его мальчика.

Раньше, если Гао Мин был близок с Ли Ваном, то Цзинь Тянь всего лишь немного ревновал, но сейчас он полностью потерял его доверие, толкнув в пучину отчаяния.

Получив отчет, изначальный гнев Ли Цзинь Тяна превратился в вероломство, такие скачки из крайности в крайность, подталкивали его к очень опасному краю. Еще один толчок, и его посчитают безумным.

Что касается последнего толчка, Чжоу Юнь Шэн давно уже все спланировал. Если Гао Мин оставил его в покое, он бы не смог воспользоваться этим планом. Но Гао Мин ненавидел Ци Сю Цзе, он, очевидно, собирался его провоцировать.

Однажды, когда Гао Мин был в казармах, учения затянулись на полдня. Ли Сюй Янь остался в храме Ян Синь, чтобы составить компанию отцу-императору. В полдень слуги принесли обед и по высшему разряду обслужили двух господ.

– Отец, тебе прислали в качестве дани красный барбарис? – Ли Сюй Янь указал на тарелку, в которой лежали округлые красные ягоды.

– Да, две корзины дани. Я прикажу принести ещё, если тебе понравилось, – Ли Цзинь Тянь любезно улыбнулся.

– Дяде тоже очень нравятся они, можно я одну заберу?

– Как пожелаешь, – улыбка осталась сиять на лице Ли Цзинь Тяна, но в глазах промелькнул холодок.

Пятый принц вздохнул:

– Дядюшка в последние дни очень хорошо обо мне заботится, поэтому я, естественно, должен отвечать взаимностью.

Он знал, что отношения между его отцом и императором были очень хорошими, поэтому между ними не было никаких табу.

– Хорошо, отправлю ему позднее, – Ли Цзинь Тянь стиснул палочки для еды в руке, затем сказал: – Быстро ешь, пока еда не остыла.

Принц кивнул, положил в тарелку барбарис, после кивнув слуге:

– Принеси кувшин с соевым соусом.

Слуга быстро передал соус. Затем подросток взял палочками ягоду, макнул в соевый соус и положил в рот. Выражение на лице было весьма удовлетворенным при пережевывании. Такому способу поедания барбариса его научил Ли Ван.

Ли Цзинь Тянь также с любопытством попробовал так есть. На вкус это было одновременно кисло, сладко, солено и терпко. Все вкусы смешались на языке, его почти стошнило.

Он наморщил лоб и уставился на мальчика напротив него.

В это время главный евнух вдруг решил пошутить:

– Пятый принц, вы узнали этот способ у его королевского Высочества, Ли Вана? У вас двоих не только одинаковые вкусы, но даже и глаза одинаковы. Вы как будто сделаны по его шаблону. Племянник так похож на своего дядю, эти слова действительно так подходят в такой ситуации.

Принц еле сдержал смех, он не заметил, что слова могли иметь иной подтекст. Он и Ли Ван были кровными родственниками, не удивительно, что они были так похожи.

Но Ли Цзинь Тяна внезапно посетили такие неизбежные мысли, а сердце тревожно забилось. Он даже не мог узнать, чем Гао Мин и Ли Ван втайне занимаются, чтобы проконтролировать. Что, если они были знакомы друг с другом, до того, как попали во дворец? Когда Гао Мин вошел сюда, королева Мать все еще была жива, а Ли Ван являлся ее любимым сыном, поэтому он часто бывал при дворе. Эти двое могли легко втайне встречаться.

Ли Цзинь Тянь почувствовал нарастающий ужас, палочки для еды в руке почти разломились пополам. Если пятый принц не является моим ребенком, то у Гао Мина и Ли Вана действительно есть причина, чтобы убить меня, потому что я мешаю воссоединению семьи. Неудивительно, что Ли Ван сказал те слова: «День, которого мы так ждали, наконец, наступил». Неудивительно!

Найдя такое недостающие звено, Император сделал собственные умозаключения. Его внутренние органы сжались, боль стала невыносимой. главный евнуха заметил его ненормальное состояние и быстро осведомился о здоровье.

– Со мной всё в порядке, проблемы на юге страны обострились, поэтому у меня много бессонных ночей. Ему удалось махать рукой, – ему удалось отвертеться.

Принц подошел, чтобы похлопать его по спине, успокаивая:

– Отец не волнуйся, Дзюн готовиться напасть на людей, которые подняли восстание. Вместе с его отцом, там не должно возникнуть много проблем.

Ли Цзинь Тянь не только не почувствовал облегчение от этих слов, но даже и его душа начала полыхать. Он кивнул и отправил подростка обратно. Затем вызвал своих доносчиков.

– Достаньте мне каплю крови пятого принца.

Приказ довольно странным, но шпион не стал сомневаться, через мгновение, принеся кровь императору.

Ли Цзинь Тянь отослал его, а затем приготовил миску с водой. Он капнул кровь принца в воду, затем тут же прокусил кончик пальца и капнул свою кровь. Две капли встретились, но даже спустя долгое время не слились. Вместо этого, постепенно, красный дым испарялся с поверхности воды и, в конечном счете, полностью исчез.

Ли Цзинь Тянь, в конце концов, сдался. Он опрокинул стол и безумно рассмеялся. Он смеялся и смеялся, пока не заплакал. Он не мог поверить, что человек, которого он больше всего на свете любил, на самом деле являлся лжецом, даже его бережно взращенный наследник оказался ублюдком. Но почему Гао Мин оставался с ним до самой смерти в прошлой жизни? Ах да, Ли Ван же внушал ему бежать в другом направлении, чтобы запутать преследователей. Но он упрямо хотел остаться с Гао Мином.

В то время они оба собирались вместе сбежать? И он помешал.

Ли Цзинь Тянь продолжал убеждать себя в том, что его выводы разумны, и он почувствовал ещё большую ярость. Ли Цзинь Тянь выбежал из храма Ян Синь с налитыми кровью глазами и на автомате побежал в дворец Цзи Чен.

Ци Сю Цзе стоял у стола, рисуя. Внимание шестого принца было приковано к нему, его руки обвили свободное плечо мужчины, как будто он не мог ни на секунду от него оторваться. Принц стал ещё выше, а черты лица постепенно выделялись, напоминая Ли Цзиня в юности.

Теплую атмосферу нарушил Император. Он внезапно вбежал и отпихнул стол, схватил Ци Сю Цзе за плечо и направился во внутренний зал, говоря охрипшим голосом:

– Все, вышли вон, оставьте нас одних!

Как мог Ли Сюйдун просто уйти? Он собирался направиться за ними, когда увидел, как отец-Дзюн со спокойным выражением слегка махнул рукой. Словно разозленный Ли Цзинь Тян был не более, чем беспомощный шут.

Ли Сюйдун стиснул зубы, но перестал следовать за ними.

[1] Лю Ань Гуа Пянь – зеленый чай, дословно переводится, как: «Чай дынного семечка».

Глава 10 - Контратака заключенного камеры смертников

Ли Цзинь Тянь бросил Чжоу Юнь Шэна на кровать, затем склонился над ним. Собираясь порвать его одежду, его глаза на миг уставились в одну точку. Он был в состоянии аффекта. Чжоу Юнь Шэн оттолкнул мужчину и сел на стул, у кровати.

Зрачок Ли Цзинь Тяна не мог сфокусироваться, но его действия не прекратились. Он цеплялся за одеяло и тянул его на себя, разрывая и кусая. Затем он тут же прижался к кровати и яростно изогнулся, издав низкий рев разъяренной собаки.

Чжоу Юнь Шэн медленно наблюдал за его действиями, пока не надоело. После, спокойно вышел из комнаты.

Ли Сюйдун ждал снаружи, когда услышал гортанный рев Ли Цзинь Тяна. Он тихонько извлек из своих сапог кинжал, кровожадный блеск появился в его глазах. Однако дверь внезапно распахнулась, и отец-Дзюн, невредимый, вышел оттуда. Налившиеся кровью глаза Ли Сюйдуна мгновенно прояснились.

– Император причинил тебе боль?

Чжоу Юнь Шэн не ответил, он был слишком занят, рассматривая кинжал в руках ребенка. После упрекнув:

– Что ты собирался сделать? Цареубийство? Ты – дурачок, сколько раз я повторял...

Его поток речи прервал Ли Сюйдун, который бросился к нему с крепкими объятиями. В этом году ему исполнялось только 15, но он уже был такой высокий, челюсть достигала его шеи, а ёжик на голове щекотал ему нос. Но он был не в состоянии его оттолкнуть, мальчишка был сыном, которого он воспитывал.

– Вы действительно не пострадали от рук Императора? – снова повторил свой вопрос Ли Сюйдун, затем услышал, как из комнаты опять послышались странные звуки, и мальчишка озадаченно спросил: – Что там делает Его Величество?

– Мечтает, – усмехнулся Чжоу Юнь Шэн.

Ли Сюйдун больше не сомневался, он медленно признался:

– Отец, почему Император так долго нас не посещал, а потом нагрянул сюда в таком состоянии? Он просто использует Вас, как инструмент, чтобы выпустить пар, или, может быть, так наказывает Гао Мин. Он же не любит вас. Отец Дзюн, не влюбляйтесь в него. Он с такой легкостью смотрел, как Гао Минь пичкает вас ядом, он поручил Гао Лану вырезать вашу семью, он ведь тоже желал Вам смерти. Вы должны ненавидеть его. Вы не будете одиноким, потому что у вас все еще есть я. Я останусь с вами навсегда. Я тот, кто уважает вас, защитит вас, поддержит Вас и отомстит за Вас. Я брошу к Вашим ногам все сокровища этого мира, я сумею сделать Вас счастливым. Отец, нам не нужно заботиться больше ни о ком, кроме друг друга. Разве Вы так не считаете, отец?

Он проговаривал это охрипшим и настойчивым голосом, не собираясь мириться с кем-либо, кто собирался отнять у него отца.

Обезуруженный Чжоу Юнь Шэн коснулся его щеки и улыбнулся:

– Разумеется, в этом дворце единственный человек, который меня будет волновать – это ты. Что касается Ли Цзинь Тяна, я не буду его ненавидеть, ненависть требует лишних переживаний и энергии.

Ли Сюйдун почувствовал облегчение, схватил мужчину за руку и приложил к щеке, как щенок, который нуждался в прикосновении своего хозяина.

Чжоу Юнь Шэн одновременно был и сердитым, и довольным, он оттолкнул мальчишку и сделал тому выговор:

– Ли Цзинь Тянь не может причинить мне боль. В следующий раз, если что-то подобное произойдет, просто подожди снаружи. Ты слишком импульсивен. Если бы ты ударил его в этом дворце, многие мои усилия пошли прахом.

Ли Сюйдун закивал. Сейчас он выглядел симпатичным и милым, былая кровожадность исчезла.

Этот ребенок знает, что такое уважение, взять его на воспитание было не плохим решением. У него лишь слегла присутствует бунтарский дух...

...и излишняя прилипчивость.

Смотря сейчас на этого волчонка, который все ещё прижимался к нему, Чжоу Юнь Шэн беспомощно вздохнул.

Вечером Ли Цзинь Тянь проснулся и увидел, что Ци Сю Цзе стоит на коленях у постели, держа в руках стопку одежды. Он был бледен, его губы потрескались, и он выглядел очень изможденным. Ли Цзинь Тянь застыл, затем в его сознание невольно начали вспыхивать картинки. В ярости он разорвал одежду Ци Сю Цзе, укусил его, схватил, а затем жестоко отымел.

Это была не любовь, это была дикость.

Но человек перед ним не проявлял ни малейшего негодования, он даже заставил себя встать на колени и предложить ему одежду. Ли Цзинь Тянь сгорал от стыда, но также чувствовал вину от предательства перед Гао Мином.

Даже в этот момент Гао Мин все еще занимал его мысли, он действительно безнадежен. В глубоком отвращении к себе Ли Цзинь Тянь быстро оделся и в панике сбежал из дворца, после отправив туда множество даров.

Ли Цзинь Тянь хотел, чтобы вопрос об этом сошел на нет. Поэтому Гао Мин ни о чем не мог узнать, так что через полмесяца, когда он официально попросил разрешения отправиться с войсками на юг, Ли Цзинь Тянь сделал вид, что согласен, в то время, как сам за спиной плёл интриги. Он предоставил 14-летним и пожилым принцам некоторые обязанности в суде, и тайно вербовал солдат из семьи Гао, чтобы ослабить силу Гао Цзя и силы Ли Вана. Разумеется, он занимался и темными делишками.

За день до начала военного похода Гао Мин получил известие из дома Гао Цзя: бабушка внезапно скончалась. Согласно обычаю, когда умирает старшее поколение, глава семейства должен нести траур в течении 3-х лет.

Гао Лан отправился во дворец, чтобы обсудить с Гао Мином этот вопрос.

– Хочешь, чтобы я надавил на чувства Императора, дабы тебя освободили от обязанности нести траур в течении трёх лет? – Гао Мин нахмурился.

– Не только меня, но и тебя также. Мы не можем больше откладывать помощь, которую обещали предоставить Югу. Мой Гао Цзя, наконец, получил такую хорошую возможность, три года разрушат все планы. Император больше не только не благосклонен к тебе, он перестал баловать Цзи Цзя и шестого принца. Возможно, через три года он поставит под угрозу тебя и статус вашего сына, – Гао Лан был серьезно обеспокоен.

– Я уже обезвредил Ци Сю Цзе и шестого принца, сейчас они не должны вызвать никаких проблем. Брат, бабушка всегда заботилась о нас. Она мертва, как мы можем игнорировать благочестие ради нашей общей выгоды? И не упоминай снова о чувствах Императора, мне больше незачем им помыкать. Ты не знаешь силу чувств, которые ко мне испытывает он. Не ищи проблем там, где их нет, – безрадостно Гао Мин махнул рукой.

Гао Лан на мгновение задумался, затем неохотно кивнул.

После того, как двое мужчин разошлись по своим делам, шпион передал их разговор Императору. Ли Цзинь Тянь взглянув на доклад, улыбнулся. Когда умер предок семьи Ци, глава Ци Цзя объединил более 20 человек и находился в трауре до конца своих дней. В какое сравнение мог с ним идти Гао Лан? Его амбиции просто зашкаливали.

*********************************

Дворец Цзи Чен.

Когда Чжоу Юнь Шэн услышал, что бабушка Гао умерла, он знал, что это было дело рук Ли Цзинь Тяна. Он сейчас не мог в открытую противостоять Гао Цзя, но три года было более чем достаточно, чтобы медленно ослабить и разрушить их силы. Как и Цзи Цзя перед этим, он медленно их уничтожал. Это было то, что называлось королевским двором, независимо от того, какими привилегиями были наделены придворные, их жизнь и смерть все еще находились в руках Императора.

Через несколько дней он попросит у Ли Цзинь Тяна останки своей семьи. Вся семья Ци была обезглавлена, их кости захоронили на окраине города, найти их все будет непростой задачей. Но, хотя это и было не легко, если бы это было последние желание Ци Сю Цзе, Чжоу Юнь Шэн завершит его для него.

В то время, когда он витал в своих мыслях, Ли Сюйдун покрылся испариной, поднимая лук со стрелой. Он сразу же прижался к талии своего Отца, голова упиралась ему в плечо.

– Убирайся, ребенок, ты насквозь промок от пота, – маленький детеныш в последнее время стал неимоверно голодным и томился от жажды.

– Отец-Дзюн, я скучал по тебе, – ещё более глубоким голос проговорил мальчишка.

– Ты был на тренировочном поле всего два часа и уже за мной соскучился, у тебя что, молоко на губах ещё не обсохло? – Чжоу Юнь Шэн изнеможденно улыбнулся.

Конечно, даже оставив тебя на час, я уже скучаю, – Ли Сюйдун не ответил, но мимолётно губами задел мочку уха Дзюна.

Чжоу Юнь Шэн погладил его, затем беззаботно сказал:

– Я слышал, что Ли Цзинь Тянь дает разрешение всем принцам набраться опыта в ведении политических дел. В какой отел собираешься пойти?

– Хочу в Министерство Управления или в Министерство Финансов.

– Власть и деньги, ты что, можешь думать лишь об этом?

– Что означает сын своего отца?

– Катись на юг.

Ли Сюйдун с неохотой промолчал. Он не хотел оставлять своего Дзюна.

Чжоу Юнь Шэн увидел его непонимание и объяснил:

– Власть, связи, деньги, хотя они и могут проложить тебе дорогу, этого все равно не достаточно, чтобы взойти на престол. Столица Шо Вэн бунтовала три года, но это ни к чему не привело. Ты знаешь почему? Потому, что у них нет военной поддержки. Тот, кто имеет самый большой мускул, тот сможет управлять страной.

Он не дождался ответа Ли Сюйдуна, продолжив:

– Даже не смей говорить мне, что ты не хочешь быть Императором. Если Ли Сюй Янь сядет на трон вместо тебя, мне ведь не нужно уточнять, как мы закончим? Гао Мин ненавидит нас. Поскольку Ли Цзинь Тянь все еще жив, он не нападает в открытую, но когда Ли Цзинь Тянь умрет, он с большой охотой спустит на нас всех собак. Думаешь, что он оставит нас в покое, так как мы типа «инвалиды»? Поставь себя на его место, чувствовал бы ты себя спокойно, если бы самый заклятый враг остался жив?

Ли Сюйдун, конечно, не чувствовал бы облегчения, но он не хотел оставлять Отца одного во дворце. В его глазах отразилось волнение, но он знал, что сейчас не время своевольничать. Он обещал защитить Дзюна, чтобы стать его опорой, теперь настало время встать на ноги.

– Отец, я пойду на юг и сокрушу их для вас. Пожалуйста, будьте осторожны, – крепко обнял мужчину, его покрасневшие глаза были полны решимости. Он однажды убьет Гао Мина и Лу Сюй Яня, он также убьет Ли Цзинь Тяна. Если бы эти трое не преследовали его, у Дзюна не было бы такой трудной жизни.

Некоторые принцы желали пойти в Министерство Финансов, некоторые в Министерство Управления, а некоторые в Министерство Культуры, короче говоря, они все распределились по отделам, которые имели хоть какую-то реальную власть. Ли Сюй Янь, конечно же, выбрал Министерство Финансов, а остальные принцы пошли своим путем. Только шестой выразил желание отправиться в армию на юг страны, для приобретения опыта в военном деле, даже Ли Цзинь Тянь находился в тупике от его решения.

Гао Мин презрительно усмехнулся, услышав эту новость. Мальчик-инвалид спешит на поле битвы, чтобы умереть. Шестой принц действительно слишком смел. Но это была хорошая возможность. На поле битвы, где мечи без разбора сверкали, отправить людей, чтобы незаметно избавиться от наследника было слишком легко. С мертвым мальчишкой, будет ли у Ци Сю Цзе ещё смысл жить? Он помнил ту боль от потери своего сына в предыдущей жизни, в этой жизни он заставит Ци Сю Цзе почувствовать то же самое.

Теперь уже хорошо, что Ли Цзинь Тянь помиловал приговоренного насмерть Ци Сю Цзе, просто отсечь голову – слишком для него мало.

Итак, Гао Мин не только не возражал, он даже призвал Ли Цзинь Тянь побыстрее отправить к нему принца, в то же время он также позвал Гао Няня, который, наконец, исцелился от своих ран. Чтобы он мог получить некоторый военный опыт.

Ли Цзинь Тянь позвал шестого принца к себе в кабинет на часовую беседу, чтобы узнать, правильно ли он понял его желание.

Война продлилась три года.

За это время войска семьи Гао успешно поредели при помощи Ли Цзинь Тяна, а Ли Ван был замешан в скандале о соли и снял с себя обязанности. Даже испорченный пятый принц не переставал совершать ошибки, и Линь Цзинь Тянь постоянно попрекал его перед всем честным двором, в результате, его репутация была весьма подорвана.

Но самым удивительным было то, что неприметные оставшиеся Семь Принцев постепенно начали проявлять свой талант и тоже стали заметными при дворе.

Глава 11 - Контратака заключенного камеры смертников

Ли Сюйдун родился для войны. Та жестокость и кровожадность, что была заложена в него природой, наконец, могла выпустить свой пыл на поле битвы. Он не был такой неженкой, как другие принцы, мог переносить голод и холод даже лучше, чем солдаты из самых бедных семей.

От стражника для заключённых до командира отряда, а затем до главнокомандующего. За короткий промежуток времени, длинной в два года, он сумел достичь таких высот. Что касается Гао Няня, он стал хорошим товарищем для завоевания доверия у солдат, его помощь была весьма эффективной. Гао Нянь не был готов к войне. Он любил хвастать, что он таким и был, а его хобби присваивали чужие военные заслуги. Толкал других на линию фронта, а сам дрожал от страха в тылу. А еще, когда кто-то другой убивал в бою, то он тут же подбирал голову трупа, чтобы заявить, что это была его заслуга

Но он носил имя Гао, кто мог пойти против него? Хотя солдаты и не произносили этого вслух, но они потеряли всякое уважение и почтение насчёт великих военных заслуг Гао Мина.

В то время как Ли Сюйдун разбил 800-тысячную армию противника на Юге страны, Ли Цзинь Тянь также миллионами уничтожал личную гвардию Гао Мина. Он разделил их на несколько отрядов и отправил в сторону шестого принца.

После трех лет следствия Император больше не сомневался, что шестой принц наиболее подходящая кандидатура для будущего правителя. Остальные принцы, которых он отправил в Пекин, были всего лишь ширмой для него. Он назначил восьмого и девятого принцев на высокие должности, но они были успешно свергнуты семьей Гао. А сейчас даже седьмого принца обвинили в дурном поведение и отстранили от двора. И лишь шестому удалось избежать неприятностей, так как он находился всё это время в армии.

Поскольку он не мог уехать за границу, чтобы избавиться от шестого принца, Гао Мин поручил доверенному лицу убить его. Хотя в течении трех лет было множество попыток, но ни одна из них не возымела успеха. Ли Цзинь Тянь знал об этом, но не мог напрямую обвинить Гао Мина. Он думал, что если Гао Цзя будет искоренен, Гао Мин успокоится и смиренно останется с ним, как в прошлом Ци Сю Цзе.

Таким образом, он не прекратил его попытки, а послал больше сил для защиты наследника.

Ли Сюйдун был ранен в бою и сидел в шатре, ожидая, когда военный врач, который обладал исключительной красотой, снимет повязку с раны.

– Вы только что принимали ванную? – Ли Сюйдун дернулся.

Военный доктор ниже склонил голову и приглушенно дал положительный ответ.

– От вас всегда веет едва уловимым и элегантным ароматом, знаете об этом? – Ли Сюйдуну исполнилось восемнадцать, его рост составлял 6 футов и 3 дюйма. У него была бронзовая кожа и развитые мускулы, выделяющиеся из его полураспахнутой рубашки. Необычная внешность и холодность делали его необычайно притягательным.

Он склонился ниже к шее врача, чтобы втянуть запах, исходивший от него, после на лице отразилось пьянящее выражение.

Военный доктор был шокирован, он быстро прикрыл шею руками, щеки покраснели, а красивое лицо горело. За эти три года, так как по близости не было никаких красавиц, он постоянно подвергался домогательствам со стороны из-за своей женственности.

Ли Сюйдун мысленно улыбнулся, схватил доктора за руку и вздохнул:

– Какой смысл сейчас скрываться, я видел, как ты на днях принимаешь душ.

Глаза военного врача в панике расширились.

Голос Ли Сюйдуна стал хриплым и низким:

– Ты сознательно привел меня в свой лагерь, чтобы оказать медицинскую помощь, как я мог не заметить Чжушу Чжи на твоей шее? Я не тупица, Гао Мин тоже Гер, но он может возглавить армию, так почему ты не можешь спасать жизни?

Глаза военного врача мгновенно просияли, он поблагодарил Ли Сюйдуна. Когда тот потянулся, чтобы коснуться его Чжуши Чжи, он к неожиданности не отпрянул.

Ли Сюйдун поднял слой искусственной кожи, что была там наложена, и медленно погладил Чжуша Чжи, после вздохнув:

– Сколько Гао Мин заплатил, чтобы ты соблазнил меня? Собираешься выведать военные секреты, а затем продать информацию врагам, так что мне потом ждать смерти от их рук? Он даже проигнорировал сохранность людей в нашей стране, лишь бы вырваться вперед, Гао Мин действительно нечто. И это его называют великим генералом Да Янь Гуо? Что за шутка.

Не встретив сопротивления, его пальцы аккуратно ущипнули кожу другого человека и оторвали искусственную кожу от шеи, которая скрывала Чжушу Чжи, затем он бросил ошметок в жаровню. И взглянул на зияющую дыру на теле.

Его выражение постепенно менялось с безжалостного на ностальгическое, воспоминания вызывали нежность в его душе. Чжуша Чжи Дзюна тоже находилась у него на шее, она была маленькой, красной и очень милой. Безмерное количество раз, когда он прижимался к нему со спины, он хотел присосаться к ней и укусить. Впервые такие мысли у него возникли, когда ему было 15. Однажды ночью он был так взволнован, что не мог уснуть. Эти думы не покидали его в течение нескольких часов, почувствовав слишком большой дискомфорт, он в конце концов, перестал себя ограничивать.

Скоро, очень скоро, отец будет моим.

На его лице отразилась улыбка, полная решимости, затем он разорвал повязку и вылил на рану алкоголь.

Вошедшие двое охранников умело вытащили мертвое тело из шатра.

На следующий день военные барабаны отбивали удары в обычном режими, и Ли Сюйдун возглавил южную армию и взял курс на предводителя другой стороны. Он услышал звук выпущенной стрелы и махнул мечом, разрубив её пополам, затем снова посмотрел на ошеломленного Гао Няня, который всё ещё оставался в стойке стрелка.

Неужели заказчик после стольких неудачных попыток, решил сам сделать свою работу? О, это явно не входило в твои планы.

Ли Сюйдун лишь насмешливо улыбнулся, когда потянулся за луком на своей спине. Гао Нянь попытался сбежать, но поток стрел пронзил его затылок, прикончив его.

************************************

В дворце Цзи Чэнь Чжоу Юнь Шэн читал письмо, отправленное молодым волком. Он фактически убил Гао Няня перед всей честной толпой солдат, этот ребенок никак не поменялся, что за бестактность.

Итак, Гао Лан ещё яростнее вознамериться превратить меня в кучку пепла?

Он задумался на мгновение, а затем, отправил срочное письмо, чтобы приказать волчонку вести армию в столицу без перерыва на сон (вести днем и ночью), после он лично пошел в храм Янь Синь.

Ли Цзинь Тянь хотел полностью убрать с дороги и Гао Цзя, и Гао Мина. Пока Гао Мин оставался рядом с ним, ему было все равно, если Гао Цзя или даже если пятый принц откинет копыта. Когда он получил просьбу об отстранении шестого принца, после того, как он убил второго сына Гао Лана, он лишь бросил на него мимолетный взгляд, полностью проигнорировав просьбу.

Власть Гао Цзя и Ли Вана сильно ослабла, ему больше не нужно было сдерживаться.

Затем, услышав прошение Ци Сю Цзе перезахоронении останков его семьи, он сразу согласился и даже лично выбрал по фен-шую место погребения.

Каждое его действие привело Гао Мина в ярость, недоумение и уныние. Он не понимал, почему чувства этого мужчины к нему внезапно так изменились.

Но Гао Ланг лучше своего брата видел тревожные знаки, и пробрался в храм для тайной встречи с ним.

– Это всё не случайно. Император возненавидел Гао Цзя ещё три года назад, он собирается извести всех нас. Он хочет, чтобы шестой принц официально стал крон-принцем, предыдущие решение насчет вашего сына было не более, чем предлогом, – Гао Лан тут же все вывалил.

– Это невозможно? – Гао Мин все отрицал.

– Шестой принц должен был стать инвалидом, но когда перешел границу, его ноги чудесным образом исцелились, его так же неоднократно восхваляли за заслуги в армии. По твоему мнению, как ему постоянно удается избегать нашей слежки и бесчисленных покушений? Без помощи Ли Цзинь Тяна на сегодняшний день он уже был бы мертв. Если бы Ли Цзинь Тянь не помог ему, сейчас бы он ничего не стоил. Мин, перестань обманывать себя, Ли Цзинь Тянь изменился. Он хочет уничтожить Гао Цзя, уничтожить тебя, меня и даже убить сына. Ты знаешь, что это правда, взгляни на те решения, что он принял в последние дни. Гао Нянь был убит шестым принцем, но он даже не упрекнул его, а ещё дал разрешение Ци на перезахоронение семьи. Он предвзято относиться к нам.

Гао Мин молчал. Холодок, пронзивший его до костей, овладел всем телом.

– Брат... что мне и Ли Сюй Яню делать?

–Ху Фу всё ещё у тебя? – глаза Гао Ланга все ещё были наполнены жаждой убивать.

– Ху Фу, я уже вернул Цзинь Тяну, – голос Гао Мина охрип.

На мгновение на лице Гао Лана эмоции сменялись одна за другой, но вскоре он успокоился. Поскольку Ли Цзинь Тянь так долго к этому готовился, он, естественно, не позволит брату возглавить армию. Скорее всего, за три года их личная армия была подкуплена и разбросана по всем направлениям, вероятно, они не смогут больше воспользоваться этими силами.

На мгновение задумавшись, он медленно вытащил из кармана фарфоровую бутылку и передал ее:

– Это называется: «Таблетка для души», бесцветное и безвкусное в воде, после приема тело постепенно ослабевает и погибает в течение месяца, противоядия нет. Хотя войска возвращаются в столицу с победой, прибытие Ли Сюйдун займет не менее двух месяцев, у нас есть ещё время. Давай это Ли Цзинь Тяну каждые два дня, там 15 таблеток. За эти 30 дней, я заставлю других чиновников поддержать твоего сына, в возведении на престол, и тогда мы сможем с легкостью придушить шестого принца. Если он по-прежнему будет упираться отдать нам власть, после смерти императора, мы возьмём Ци Сю Цзе в заложники, и принц сам совершит самоубийство.

Гао Мин долго сомневался насчёт такого плана. Его природная амбициозность и военное образование заставляли его с неохотой идти на такие крайности.

– Почему ты сомневаешься? На кону стоят наши жизни. Не забывай, что в нашем клане сотни людей, которые зависят от нас. Шестой принц очень ценить Ци Сю Цзе, он, несомненно, обезглавит всю нашу семью, включая твоего сына, в отместку, – Гао Лан намеривался отрезвить своего брата.

Выслушав речь, Гао Мин стиснул зубы, схватил фарфоровую бутылку и ушел.

Вскоре их диалог лежал в письменном виде на столе Чжоу Юнь Шэна, он ухмыльнулся, увидев их планы. Он ожидал такого результата.

Семья Ци, хотя и имела большое влияним, всегда действовала осторожно, сдержанно, и им нужно было время, чтобы оценить ситуацию целиком. Когда они присягнули Ван Сюаню, то всего лишь хотели стабильности, ими тогда ещё не двигали такие амбиции. Гао Лан был напротив: параноик, обладал жестокостью, а также честолюбием. Чем больше у него возникало трудностей, тем больше возрастало его стремление к обладанию полной властью.

007 не предоставил много данных о том, что произошло с Ли Сюй Яном после его восхождения на престол, но если Ли Сюй Янь действительно был таким уж мудрым Императором, ему, в конечном итоге, пришлось бы сражаться со своим дядей, чтобы его родственник не отобрал у него трон.

А Гао Мин был самым молодым сыном Гао, хотя его личность была наделена решимостью, он не мог справиться со своей слабостью. В критической ситуации он всегда терял доверие у окружающих, становился нерешительным, и его легко было одурачить. А слабость заключалась в пятом принце, ради него одного он мог поступить всем своим принципам и стать самым порочным человеком в мире.

Чжоу Юнь Шэн проанализировал слабые стороны каждого персонажа и использовал их в этой игре. Второй сон, который он послал императору, не был его прихотью, а всего лишь искаженной реальность. После того, как он лишь подтолкнул Ли Цзинь Тяня на последующие действия, все остальные последовали за ним, как пешки на шахматной доске, в итоге, получив тот результат, который был на сегодняшний день.

Жизнь похожа на шахматы, это либо фиаско, либо победа, все взлеты и падения были в ваших руках.

Вот почему Чжоу Юнь Шэн любил сражаться и сражаться с самим Господом Богом. Это было лучшее развлечение.

Глава 12 - Контратака заключенного камеры смертников

Волчонок почти прибыл в столицу. Чжоу Юнь Шень дал Гао Мину месяц, чтобы тот подготовился. Спустя полмесяца, используя столетний женьшень, он приготовил куриный суп и отправил его в Храм Ян Синь.

В последнее время Ли Цзинь Тянь был особо мнительным, поэтому приставил к себе человека, который проверял всю его еду. Но «Таблетка для души» являлась смертельным ядом, эффект был накопительным, а следы присутствия исчезали спустя 30 секунд после попадания в кровь. Даже серебряная игла ничего бы не обнаружила, не говоря уже о тест-методе. Ли Цзинь Тянь принимал отраву в течении месяца и даже самый опытный врач в Да Янь Гуо не смог бы обнаружить какие-либо признаки недомогания.

Однажды, после обеда, куда снова был подсыпан яд Гао Мином, он отправился в кабинет, чтобы разобраться с государственными делами. Как только он поднял кисть, то внезапно почувствовал давление в груди и начал кашлять, отхаркивая черную кровь.

– Ваше Величество, что случилось? – у главного евнуха душа ушла в пятки, он спросил дрожащим голосом. – Это ненормальный цвет крови, отравление? Быстрее, позовите императорского врача!

– Не кричи! Приведи Сюй Юаня сюда так, чтобы его никто не видел! – Ли Цзинь Тянь всё-таки был Императором, и понимал, почему никто из посторонних не должен прознать про это. Он не мог допустить, чтобы просочилась какая-либо информация за стены этой комнаты, пока не будет установлен точный диагноз.

Главный Евнух не успел закрыть рот, как скрытый шпион приступил к выполнению поручения.             Сюй Юань опустился на колени перед императором, после пытался измерить его пульс, но так ничего и не обнаружил, лишь покачав головой. Ему нужно было всего две минуты, чтобы понять причину болезни, но к тому моменту все признаки отравления уже исчезли.

– Проверьте этот куриный суп, – Ли Цзинь Тянь указал на тарелку, что стояла сейчас на столе. Сегодня, в качестве единственного исключения, не входящего в его обычный рацион, был суп, отправленный из дворца Цзи Чен. Он не желал усомниться в Ци Сю Цзе, но ему было не по силам видеть людей насквозь.

Сюй Юань проверил еду и заключил, что в куриный суп был добавлен только 100-летний женьшень, который всего лишь тонизировал организм.

–... проверьте остальные блюда, здесь их предостаточно, – Ли Цзинь Тянь упал на стул. За исключением куриного супа из дворца Цзи Чен, другие продукты были под личным контролем Гао Мина. Если не Ци Сю Цзе, то это мог быть только Гао Мин. От этого умозаключения у него воспылало в груди, боль и агония были в тысячи раз сильнее, чем от испития самого опасного яда.

Этот яд мог находиться в еде или воде в течении долгого периода, если не попадал в организм сразу. Гао Мин отдал приказ слугам сразу убирать со стола и выкидывать все недоеденные остатки, как только император заканчивал прием пищи. Но сегодня почему-то главный евнух спокойно вошел в королевскую кухню и аккуратно собрал остатки еды в контейнер.

После проверки любимого блюда Императора, окуня приготовленного на пару, доктор в удивление моментально выпустил палочки для еды из рук. Услышав звук, падающих палочек на землю, Ли Цзинь Тянь задрожал. В конце концов, стиснув зубы, он спросил:

– И как оно?

– Да, в этом блюде, похоже, присутствуют «Таблетки для души». Так как сегодня Вы съели 100-летний женьшень, который выводит шлаки, поэтому и кашляли кровью. Если бы не он, я боюсь, что Вы так и не узнали бы о своем отравлении, – между строк можно было прочесть, что подразумевается его смерть.

Чтобы развеять все сомнения, врач проколол кончики пальца Императора, взял каплю крови и бросил в специальную жидкость. Через мгновение он обессиленно рухнул на колени, боясь вслух произнести вердикт.

Ну, наконец, он снова на пути к этому моменту. Это и есть так называемая судьба? Так почему же Бог позволил мне заново переродиться? Возможно, он послал для меня кого-то другого, и этот человек не являлся Гао Мином. Ли Цзинь Тянь криво улыбнулся, затем спокойно произнес:

– Мне можно как-то помочь?

Доктор молчал.

Ли Цзинь Тянь все понял и задал другой вопрос:

– Сколько мне осталось?

Молчание затянулось, после, доктор еле слышно прошептал:

– Я п-предсказываю... возможно, через четыре или пять дней тело Его Величества будет полностью истощено.

– Четыре или пять дней? Так быстро… – Ли Цзинь Тянь вздохнул, но к удивлению он был полностью спокоен. Он отослал доктора и тайком призвал своё доверенное лицо. Того, кого он в течении двух лет усиленно тренировал.

******************************

Пять дней спустя с императором внезапно произошел несчастный случай. Его приковало к постели, и ситуация выглядела критической. Гао Мин и Гао Лан запаниковали после того, как услышали эту новость. Симптомы отравления проявились на 10 дней раньше, чем они изначально прогнозировали, им надо было еще много чего подготовить.

Они полагали, что Ли Цзинь Тянь может протянуть ещё несколько дней, но он, казалось, был уже готов отойти в мир иной, тем самым отказавшись принимать лекарства. Вместо этого, он созвал в храм Ян Синь всех представителей знати, желая объявить о своей последней воли.

Гао Мин встал с пятым принцем на колени у постели. После, Ци Сю Цзе сделал тоже самое, а затем и остальные  придворные. Принцы, наложницы и слуги: все опустились на колени в радиусе 3-х метров.

– У меня нет больше времени. Я хочу объявить о своей последней воли перед всеми этими людьми. Фу Шунь, запиши мои слова.

Главный евнух являлся тем, о ком упомянул император, он поспешно достал перо и бумагу, и стал записывать слова Императора.

– Мы с Гао Гуй Дзюном давно вместе, я люблю его до глубины души. После смерти мое сердце не выдержит разлуки. После того как Гао Гуй Дзюн закопает меня, я бы хотел, чтобы он последовал за мной в мир иной. Молю о вашей благосклонности.

Затем он глубоко вздохнул, так и не взглянув на внезапно побледневшего Гао Мина.

– Я готов пожертвовать собой, – Чжоу Юнь Шэн склонил голову к земле и тихо произнес эти слова, но по его опухшим и красным глазам, и подрагивающим плечам, можно было понять, как ему было горько.

– Ты должен прожить достойную жизнь, – Ли Цзинь Тянь криво улыбнулся и замахал руками на его слова. Даже в такой момент этот человек оставался таким же наивным. Этот парень никогда не был удостоит чести и славы, поэтому он позволит жить ему в достатке в этой жизни. И это было единственным, чем он, император, мог ему отплатить.

– Я готов пожертвовать собой, – Чжоу Юнь Шэн снова повторил свои слова.

Но Ли Цзинь Тянь проигнорировал его, продолжив:

– Мой седьмой брат, Ли Ван, никогда не был женат, поэтому у него нет детей. Мое сердце разрывается из-за этого, поэтому я поручаю опеку над пятым принцем ему. Относитесь к нему с глубоким уважением, и поддерживайте до самого конца.

Гао Мин внезапно поднял взгляд к кровати дракона этой страны, его и так бледное лицо ещё больше поблекло. Если бы пятый принц вовремя не придержал его за плечо, он бы бросился в отчаянии на кровать и задал один единственный вопрос Ли Цзинь Тяну.

Он так просто отдал нашего сына Ли Вану, была ли любовь, которую он дарил Ли Сюй Яну до этого, всего лишь ложью?

Ли Цзинь Тянь почти перестал дышать. Чжоу Юнь Шэн, как заведенный продолжал предлагать себя в качестве жертвы.

– Ты, заткнись! – Ли Цзинь Тянь перевернул аптечку, что стояла на постели, яростно закричав. Он увидел, что тот, наконец, успокоился. Человек стоял на коленях, закрыв лицо ладонями. Он не поднял глаз, лишь молча зарыдал. Из-за этого Ли Цзинь Тянь вспомнил о холодном, покинутом дворце из последней жизни. Этот человек тоже с трудом мог спокойно устоять на коленях перед его надгробной плитой. Несмотря на боль, он только сильнее прижал голову к сложенным вместе рукам, плача от горя и отчаяния.

Ли Цзинь Тянь еще более утвердился в своем решении: позволить ему прожить долгую и счастливую жизнь.

– Передай мне указ, я своей собственной рукой напишу последнюю волю, – он махнул Фу Шуню.

Тот быстро передал Императору бумагу. За исключением Гао Мина и его сына, все устремили взгляд на Императора. Он вскользь упомянул их, когда давал распоряжение насчет погребения и усыновления. Складывалось ощущение, что вся та любовь, которую он им посылал прежде, оказалась лишь притворством. Что  решит Император? Все было слишком непредсказуемо!

Ли Цзинь Тянь одновременно и писал, и говорил:

– Судьбу невозможно изменить, святынями нельзя пренебрегать, у министров не может быть хозяина, машины не могут испытать недостатка единства. Я знаю, что мне пришел конец и понаблюдав за праведными делами принцев, только Шестой, Сюйдун, подходит, чтобы возглавить в дальнейшем Да Янь Гуо. Его благородство, таланты и благочестие идеально подходят этой стране, чтобы объединить ее и править «четырьмя морями»[1]. Я признаю его способности перед землей и небесами, перед древними храмами и страной.

Приемник – шестой принц? Конечно же, это может быть только он. Некоторые были шокированы, некоторые остались спокойными, но что касается остальных принцев, хотя они и не были полностью удовлетворены, но это было не такой уж и плохой новостью. Независимо от того, какой принц взойдёт на трон, всё равно, тот человек был бы лучше, чем пятый принц. Из-за Гао Мина и его сына, число наложниц, которыми пренебрегли, было бесчисленным. А все остальные принцы, которые имели хоть какие-то способности, были уничтожены Гао Цзя.

Когда они имели высшую власть, то проявляли такую безжалостность, что зайди они ещё выше, из Да Янь Гуо никто не смог бы сбежать. С другой стороны, шестой принц был прямолинеен, умён, скромен и имел дружеские отношения со своими братьями. Ци Гуй Дзюн также обладал покорностью, он не жаждал славы и богатства. Жизнь всех этих людей стала бы намного лучше, чем при Гао Цзя.

Советники были осведомлены о решении Императора ещё пять дней назад, поэтому они, естественно, подчинились приказу.

При всех собравшихся в комнате придворных, Ли Цзинь поднял дрожащую руку, чтобы поставить печать на указе, после закрыл свои веки.

Фу Шун позвал его по имени,  голосом переполненным печалью, а все, кто стоял на коленях, подошли на несколько шагов вперед, чтобы понять, что произошло. Только Гао Мин, его сын и Чжоу Юнь Шэн все это время оставались стоять на коленях. Первый косо смотрел на императора, в его глазах промелькнули скрытые намерения, а последний молча был погружен в свои мысли, которые невозможно было прочесть.

Ли Цзинь Тянь едва не отошел в мир иной, после своего последнего вздоха, поэтому быстро схватил за руку ближайшего к нему человека, им оказался Фу Шун. Император, не переставая, продолжал повторять:

– Заставьте Гао Гуй Дзуна последовать за мной сразу после моей смерти, я ни на секунду его не оставлю! – так как он не смог заполучить сердце Гао Мина, он заберет его с собой, они умрут вместе. Он никогда не позволит Ли Вану отнять его.

Ухо Чжоу Юнь Шэна дернулось, он лишь вздохнул в своих мыслях: вот что значит любить кого-то до самой смерти? Ли Цзинь Тянь действительно безнадежен.

У  Фу Шуна навернулись слёзы на глаза, он мог лишь кивать и шептать, что он его услышал.

Душа Ли Цзинь Тяня успокоилась и он закрыл глаза. Доктор протянул руку под нос и медленно произнес:

– Император умер.

В храме тут же прозвучали затухающие стенания. Евнух хотел было постучать в погребальный звон, но охранник Дворца Тян Чен его остановил. Посреди образовавшейся холодной тишины, послышался звук покидающих ножны стальных мечей.

Гао Мин медленно поднялся. На его лице не было и намека на печаль, лишь облегчение, усталость и облегчение. Он махнул рукой, и охранники всех окружили. Он поднял меч и медленно подошел к Чжоу Юнь Шэну, затем занес руку, чтобы нанести удар, но...

Чжоу Юнь Шэн внезапно рассмеялся. Его смех был демоническим. Потянувшись левой рукой, он выбил меч из рук Гао Мина, а правой притянул того ближе, стальной хваткой наклонив его хрупкую шею.

Великий полководец Да Янь Гуо, Гао Мин, неожиданно для всех, ему и в подметки не годился, как противник. За исключением главного евнуха, Фу Шуна, все просто остолбенели.

– Месть, месть, месть! Ли Цзинь Тянь хотел отомстить после перерождения! Гао Мин хотел отомстить после перерождения! поэтому Ци Сю Цзе захотел отмщения! Месть, замкнутый круг какой-то, разве не согласен? – он улыбнулся и прошептал это на ухо Гао Мину.

Душа того чуть не ушла в пятки, он спросил:

– Так ты тоже заново переродился?

– Кто знает? – Чжоу Юнь Шэн резко обрубил, его глаза выказали полное презрение. – В прошлых жизнях Ли Цзинь Тянь всегда умирал из-за своей никчёмности. Ты всегда был готов умереть ради своей преданности, но причем тут сотни людей из семьи Ци? Их глава только недавно решил приспособиться к историческим переменам. Твое перерождение дало тебе возможность изучить свои прошлые ошибки. Зачем ты сразу же выплеснул свой гнев на всех остальных? Ты убил сотни невинных людей, или, по крайней мере, они были невиновны, когда ты их уничтожил. А Ли Цзинь Тянь просто никчемный правитель, даже когда ему представился второй шанс, от него всё равно не было никакого толка. Будь я на его месте, то при дворе не было бы таких людей, которых мне было бы не под силу укротить.

Гао Мин испугался. Остальные принцы, придворные, наложницы и слуги быстро спрятались за спину Ци Гуй Дзюна, в надежде, что он сможет их как-то защитить. Если бы он смог с такой легкостью просто смеяться в такой ситуации, то должен был обо всем позаботиться заранее.

Чжоу Юнь Шэн никогда ничего не делал просто так. Он приподнял и повернул подбородок мужчины в сторону Ли Сюй Яна, который стоял напротив:

– Я предоставлю вам два выбора. Первый: ты нас отпускаешь, и мы отдаем тебе Гао Мина; второй: мы убиваем Гао Мина. Что выбираешь?

Гао Лан говорил, что возьмет его в заложники, дабы шантажировать этим молодого волка. Такое решение выбило его из колеи. Он не поступился своему главному принципу: око за око, зуб за зуб.

[1] Четыре моря: метафора, которая толкует о границах Китая с 4-х сторон.

Глава 13 - Контратака заключенного камеры смертников

Внешне Ли Сюй Янь оставался спокоен, но его дыхание сбилось, руки, спрятанные в его рукавах, сжались в кулаки, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

На мгновение Гао Мин перестал дышать, после воскликнув:

– Императору не нужно преклоняться перед Дзюном, просто убейте этих предателей!

Пальцы Чжоу Юнь Шэна сжались, в результате чего щека Гао Мина покраснела, вены выступили, а речь оборвалась.

Ли Сюй Янь посмотрел на него, затем закрыл глаза, похоже, он не мог смотреть на это. Его рука слегка поднялась, отдав приказ стражникам игнорировать и убивать. В этой непростой ситуации, которая определяла всё его будущее, он должен был принять правильный выбор. После своего восхождения на трон, он, несомненно, он линчует Ци Сю Цзе и шестого принца, сделает тысячу порезов до их костей, в отместку за отца.

У остальных душа ушла в пятки, от страха, кроме Чжоу Юнь Шэна, который лишь продолжал заливаться смехом. Он поднял руку и махнул рукавом в сторону близь стоящих солдат, их мечи выскользнули из рук и упали на пол.

Что за боевые искусства? Он может использовать воздушный поток, как невидимое оружие. Это уже наводит ужас, если даже стальные мечи вылетают, как бумага то, что будет с плотью и кровью? Солдаты почувствовали, что их грудную клетку сковало, они были напуганы до такой степени, что боялись пошевелиться.

Все стоящие были в глубоком шоке.

Чжоу Юнь Шэн все еще продолжал смеяться, он вытащил из волос Гао Мина желтую китайскую шпильку и небрежно выкинул ее:

– Ты хочешь убить меня при помощи такого малого количества людей, Ли Сюй Янь, ты слишком наивен. Поверь, даже если бы передо мной стояла армия, я все равно с легкостью одолел бы вас всех.

Его движения были легкими и ловкими, но они скрывали мощную силу. Когда солдат увидел, с какой скоростью вылетело из его рук украшение, быстро стал размахивать мечом, чтобы отразить удар от Ли Сюй Яна, но все, что ему удалось услышать, так это трескающийся звук, а после маленькая дырочка появилась в клинке. Но скорость шпильки не замедлилась, оцарапав лицо Ли Сюй Яна, она вонзилась глубоко в стол. Все, что было видно, так это красный рубин на кончике украшения.

Сколько же силы нужно приложить, чтобы превратить такую хрупкую шпильку из нефрита в оружие посильнее, чем сталь? Если бы он действительно хотел лишить жизни пятого принца, то он бы уже умер раз сто.

Забыв о солдатах Ли Сюй Яна, люди, прячущиеся за спино Чжоу Юнь Шэна, почувствовали, как у них подкашиваются ноги.

Никто не ожидал, что такой слабый на вид Ци Гуй Дзюн будет обладать мистическими способностями и тайными боевыми искусствами. Если бы он хотел кого-то убить, даже Да Луо Цзинь Сиань не помогло бы им. Но он вел затворническую жизнь в своем дворце и не просил помилования, никто не ведал о том, действительно ли ему не нужны были слава и богатства или же он тайно плел интриги. Он слишком глубоко спрятался! Это просто непостижимо!

Всех настиг ужас от осознания происходящего.

Все до сегодняшнего момента, сколько же сил приложил Ци Сю Цзе? Или... все изначально шло по его собственному плану? Верно, с того дня, когда Ли Цзинь Тянь помиловал его, все вышло из-под контроля. Все считали, что он жил под наблюдением в целях самосохранения, но он просто глубоко спрятался. Пока все остальные игрались, он потешаясь за ними наблюдал. Ужасно, действительно ужасно!

Размышляя об этих событиях, сердце Гао Мина болезненно сжалось.

Пока толпа все ещё находилась в полном недоумении, Чжоу Юнь Шэн продолжил свою речь:

– Пятый принц действительно мужественный человек, его хорошо воспитали. Твой отец должен гордиться тобой. Но если бы я приложил столько усилий для воспитания своего сына, а он бы пожертвовал мной то, разумеется, я переломал бы ему обе ноги. Бессердечная, неблагодарная тварь, животное!

Лицо Ли Сюй Яна от таких издевательских слов побагровело, а Гао Мин был задет до глубины души. До этого момента он чувствовал гордость за своего сына, но теперь, осознав, как быстро тот от него отказался, разве он мог быть счастлив?

Двое запутались и утопали в панике, ощущая отчаяние. Они знали, что во дворце Тянь Чен было всего около дюжины солдат. Они боялись, что если они не смогут сегодня убить Ци Сю Цзе и если он спасет одного или двух придворных, их тут же приговорят к смерти за предательство. Тогда шестой принц поднимет свои знамена и отдаст приказ армии захватить имперскую столицу. Хотя Гао Лан и пытался урегулировать вопрос с войсками, но это всё произойдет только в том случае, если сегодня удастся взять в плен всех придворных во дворце.

Шантажируя чиновников заложниками, они заставят их подделать указ, после чего пятый принц спокойно мог бы взойти на престол. Затем они объявили бы шестого принца предателем и казнили.

Откуда могли возникнуть трудности в храме Янь Си, если там находились лишь слабые и беззащитные придворные? Сначала Гао Мин посчитал, что это будет самая легкая битва в его жизни, но в действительности он столкнулся с самым сильным противником в своей жизни.

Неужели в прошлой жизни Ци Сю Цзе был таким же непостижимым? Неудивительно, что он смеялся последним. Бедный Ли Цзинь Тянь, все они думали, что этот человек является просто красивой хрустальной вазой.

Гао Мин побледнел, он больше не мог его недооценивать. Ему оставалось лишь теплить надежду, что его брат сумеет привести как можно скорее их частную армию.

В этот момент в дверном проёме появился высокий силуэт и медленно произнес:

– Как ты смеешь отказываться от своего отца? Даже если бы весь мир стоял на кону, я бы не отказался от своего отца-Дзюна.

Он вышел на свет и все увидели воочию владельца голоса. Царственное, необыкновенное лицо, горящие глаза и стальной характер. Этот человек являлся шестым принцем, Ли Сюйдун. Он вернулся с южных границ после трёх лет отсутствия. Когда покидал родные стены, он все ещё оставался нежным юношей, но сейчас у него был орлиный нос и широкие брови, узкие фениксовые глаза[1] и тонкие губы. Он выглядел зрелым и крепко сложенным, 6 футов 3 дюйма роста, не говоря уже о том, а с его тяжелой брони все еще продолжала стекать кровь. Он вихрем ворвался во дворец.

Он был излишне импульсивен, пятый принц на его фоне просто померк. Некоторые из придворных считали, что если они выживут, то преклонят колени перед ним. Не потому что, пятый принц им угрожал, а оттого, что он действительно был лучшим среди всех, а его происхождение было такое же благородное, как и у других наследников. Они не знали, что Император курил, когда так пренебрежительно к нему относился.

Сравнивая сейчас пятого и шестого принца: то первый весь сжался от страха и напряжения, когда последний полностью игнорировал происходящие. Неудивительно, что Император спрятал шестого принца на Юг страны. Неудивительно, что он предал пятого, дабы взрастить из другого нового правителя. Теперь все стало на свои места.

Любой, у кого были глаза, могли понять, кто действительно имел авторитет и царский статус.

За его спиной находилось бесчисленное количество солдат, все как один перепачканные кровью. Они отличались от дворцовой стражи Тянь Чен. У этих людей на лице было написано безразличие, а в глазах пылало холодом, они больше походили на мертвых, чем на живых. Это были воины, которые бесчисленное количество раз убивали в своей жизни, в них тренировали закалку к беспристрастию и постоянной готовности идти сражаться.

Личная армия Гао Цзя уже три года простаивала, они утеряли рвение, поэтому они не были для них противниками. О дворцовой страже в таком спокойном дворце, вообще можно было не вспоминать.

Ли Сюйдун никак не отреагировал на всех остальных, он лишь жадно смотрел на своего отца, особенно, на его такое прекрасное лицо. Мужчина никак не поменялся с того момента, как он его оставил. Независимо от того, сколько времени прошло, его брови оставались надменно приподнятыми. Он был таким уникальным и важным для его существования. Как он и говорил: «Даже если бы весь мир стоял на кону, он бы променял его на своего отца».

Трон, власть или держава, ничто из этого не стоило и волоска с головы Дзюна. Даже если бы весь мир рухнул, до тех пор, пока был жив его отец, что ещё имело для него значение? Он бы никогда не оставил его одного, если бы ему не нужно было после вернуться и взойти на престол.

– Дзюн, отец, я вернулся! – он в нетерпении подбежал, чтобы обнять его.

Чжоу Юнь Шэн отбросил наполовину мертвого Гао Мина и раскрыл обьятия для молодого волка, но мгновенно его одолело другое потрясение. Этот мужчина был слишком высок и через чур шикрок, его руки больше были не в состоянии обвить его.

Ли Сюйдун усмехнулся, в его темных зрачках промелькнуло озорство. Он высвободился из рук Дзюна и стиснул в своих объятиях, прижав к груди, сила его хватки была умопомрачительной.

Во время воссоединения отца и сына, Гао Мин и пятый принц были взяты под стражу и брошены в тюрьму. Остальные придворные, которые до сих пор прибывали в страхе, приклонили колени и провозгласили:

– Долгой жизни Его Величеству!

***********************************

Всё семейство Гао было брошено в тюрьму. Гао Лан и десятки, вовлеченных в бунт, были приговорены к смертной казни. Пожилых людей, женщин и детей лишили статуса и выслали за тысячу миль. Ли Сюйдун явно не хотел отпускать Гао Цзя так легко. Но Ли Тянь действительно слишком сильно любил Гао Мина. На самом деле, он оставил тайное послание, в котором Шестому Принцу было сказано: во что бы то ни стало (вне зависимости от последствий) оставить для Гао Цзя путь отступления.

У него хоть когда-нибудь возникала мысль помиловать семью отца Дзюна и оставить её в живых? Ли Сюйдун до такой степени был зол, что хотел пренебречь последней волей императора.

Но Чжоу Юнь Шэн посчитал, что, поскольку Ли Цзинь Тянь хотел хорошего исхода для всех, то не было необходимости менять его решение. По существу он здесь был посторонним, поэтому не мог самопроизвольно убить главных героев, это могло привести к уничтожению этого мира. Но можно было использовать обходные пути, стравив их между собой, чтобы в конце они сами поубивали друг друга. Это было забавной игрой.

Гао Мин ждал три дня, чтобы посмотреть: будет ли его сын так же брошен в тюрьму. Все это время его сердце не находило себе места. Он, обременённый размышлениями, вышагивал перед дверью камеры. В конце концов, человек, которого он так ждал, появился.

– Ци Сю Цзе, что Сюй Янь? Что ты сделал с моим сыном? Прошу, не убивай его! Разве уже не достаточно того, что ты убил его в прошлой жизни? Все было сделано моими руками, если хочешь вернуть должок, так приходи, сожри меня живьем или сдери с меня кожу! Лишь я заслужил кары! – крикнул он молодому человеку, который медленно зашел у нему.

Семья Гао не была в курсе о его перерождении, они считали, что он просто сошел с ума.

Чжоу Юнь Шэн подошел к его камере и долго смотрел на него, после низким, еле слышным голосом сказал:

– В последней жизни не только Ци Сю Цзе приложил руку к убийству твоего сына. Ещё были: наложница императора Цзынь, Яо Ши Цзюн и твой личный помощник. Он давно был подкуплен Ци Сю Цзе. Ты считал, что после твоей смерти его убили мятежники? Нет, он спрятался во дворце Цзи Чжен, чтобы избежать преследования, а после всего также стал доверенным лицом Ци Сю Цзе.

Гао Мина парализовало, он никак не ожидал, что его собственный помощник предаст его, тем более, что они выросли вместе.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся:

– Даже после перерождения ты по-прежнему не разбираешься в людях. Гао Мин, честно, ты проиграл. Но Ци Сю Цзе действительно обязан Ли Сюй Яну жизнью, поэтому я не убил его. Сейчас он находится в королевском дворце с Ли Ваном. И, судя по тому, как он к тебе относится, Ли Ван будет любить его как своего собственного сына.

Ноги Гао Мина больше не держали его, с облегчением он повалился на землю. Он действительно не понимал человека, стоящего перед ним. Он казался жестоким, но действовал по каким-то своим правилам. Неудивительно, что он сам, как и Ли Цзинь Тянь проиграли ему.

Нет, не так, их постигла неудача из-за своих собственных ошибок. Если бы не их ненасытность, подозрительность и вечные сомнения друг в друге, они бы никогда не докатались до такой ситуации.

Их разговор был очень мягким. Все остальные из этой семьи интересовались своей казнью, но не смели подходить слишком близко. Чжоу Юнь Шен расправил плечи и согнул палец:

– Казнь состоится завтра, поэтому тебе подадут второсортный рис, съешь его.

Когда он умолк, охранник появился в дверном проеме камеры, держа поднос с едой, после поставил его на пол. Чжоу Юнь Шэн пнул его ногой и потоптался ногой по еде.

Цепи Гао Лана почти сломались, он отчаянно пытался дотянуться и разорвать его на куски.

Чжоу Юнь Шэн продолжил:

– Если съешь это, то я изменю свое решение насчет твоей казни. Тебя обезглавят, тем самым облегчив смерть.

Гао Лан не шевельнулся, поэтому Чжоу Юнь Шэн лишь ухмыльнулся:

– В противном случае ты умрешь от тысячи порезов[2].

Остальные приговоренные из семьи Гао стояли на коленях, обещая все съесть.

100500 ножевых ударов, каждый порез впивался в спинной мозг, заставляя человека страдать часами, прежде чем принять свою смерть. Кто бы хотел пережить такую грешную кончину?

Чжоу Юнь Шэн явно забавлялся с Гао Ланом. Увидев, что тот даже не шевелиться в сторону еды, он весело улыбнулся ему и медленно пошел к выходу:

– Мужественные люди. Честно говоря, даже если вы все съедите, я все еще не стану упускать вас из виду и заставлю всех отплатить.

У Гао Дзя были сотни людей, как можно было их возместить горстью риса? Более чем просто.

Гао Лан стиснул зубы, он почти не злился, просто до глубины души осознал, насколько ужасен был Ци Сю Цзе. Казалось, что мир для него был всего лишь игрой, он бесцельно забавлялся с окружающими.

Если бы он только знал, какой этот человек на самом деле, то никогда бы не стал с ним враждовать.

[1] Фениксовые глаза – китайский макияж, раскраска.

[2] Линчии ( «затяжная бесчеловечная смерть, медленная экзекуция», буквально: «смерть от тысячи порезов») — особо мучительный способ смертной казни путём отрезания от тела жертвы небольших кусочков в течение длительного периода времени.

Глава 14 - Контратака заключенного камеры смертников

В скором времени Ли Сюйдун взошел на престол, тем самым быстро устранив беспорядки в городе, вызванные Гао Цзя, а затем позволил своим братьям забрать их мать или отца, которые являлись наложницами у императора, из дворца. Он также устроил торжественные похороны для бывшего правителя. Объявил об отмене налогов на три года и поставил в приоритет административные единицы. Вся страна осталась в выигрыше от его решений и народ хвалил шестого принца, что он до такой степени почитал своих родителей, после прозвав его «Мудрым Правителем».

– Ты посмотри на него, только взошел на престол, а тебя уже кличут «Мудрым Правителем», – Чжоу Юнь Шэн покачал головой, упаковывая багаж.

Ли Сюйдун пристально посмотрел на него, а затем спросил в тысячный раз:

– Дзюн, ты действительно хочешь уйти? Ты не останешься, чтобы помочь своему ребенку управлять дворцом? – Управлять дворцом? Да кто захотел бы пахать на такой скучной работе? Я хочу скитаться по миру и достичь его конца. На самом деле он просто отправлялся искать своего давно потерянного любовника. За последние несколько лет он перевернул весь дворец, но так его нигде и не нашел. У него даже была причудливая мысль, что этот человек может быть евнухом в этом мире, поэтому он лично осмотрел всех высоких и красивых евнухов. Волчонок чуть ли не на части разорвал всех тех молодых людей. Затем он неоднократно предупреждал Чжоу Юнь Шэна, что даже если тот чувствует себя очень одиноким, то он не должен принуждать к сексу своих подданных. «…Если вы больше не можете терпеть, всегда можете найти меня…», и так далее.

Чжоу Юнь Шэн оставался нем к его ругательствам.

– Отец, пожалуйста, останься, твой ребенок только что взошел на престол, он ничего не понимает. Если не останешься, я буду очень напуган происходящим, – Ли Сюйдун сгреб Чжоу Юнь Шэна в свои объятия, его горячее дыхание опалило Чжушу Чжи на его шее. Но Чжоу Юнь Шэн продолжал упаковывать вещи, как ни в чем не бывало. В следующий момент он внезапно почувствовал сильный удар по шее, и не устоял на ногах. В конце концов, это был сын, которого он взрастил, он никак не ожидал подвоха со стороны этого человека.

"Что задумал молодой волк? Он почувствовал, что я слишком силен и непредсказуем, поэтому по-тихому решил избавиться от меня?" – это были последние его мысли, прежде чем он отключился. Очнувшись, он обнаружил, что лежит на императорском ложе в храме Ян Синь. На нем была лишь полупрозрачная малиновая накидка, а запястья и лодыжки были прикованы холодными железными кандалами. Длинные цепи уходили к прикроватным колонам, он не мог так просто избавиться от них.

" Я под домашним арестом? "– он нахмурился, а его губы медленно растянулись в насмешке.

– Отец Дзюн, ты проснулся? – Ли Сюйдун внезапно появился в коридоре, одетый в большую красную мантию, он был очень ухоженным и необычайно красивым. Казалось, что он перепил вина, загорелая кожа раскраснелась, а глаза были затуманены.

– Ты сегодня женился что ли? – Волченку было восемнадцать лет, так что время для женитьбы было самое подходящие. Кроме того, он был новым правителем этой страны, ему нужно было выбрать дочь или сына какого-нибудь министра, чтобы успокоить волнения при дворе и заполнить гарем. Чжоу Юнь Шэн задумался об этом, пока осматривал окружающую обстановку.

– Да, я сегодня женился, – Ли Сюйдун занервничал и тяжело задышал. Прежде чем войти, он опрокинул несколько бутылок вина, чтобы приободриться. Но когда увидел, что его отец с таким недоумением осматривается вокруг, он почти лишился самоконтроля, всё чего он хотел сейчас, так это накинуться на него и поглотить.

Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь:

– Из какой семьи это дитя? Ли Сюйдун не ответил, он медленно налил в две чаши вина и поднёс их к кровати, затем тихо сказал:

– Отец, давай сначала выпьем. Это было вино для Хэцзинь[1], он хотел приподнять верхнюю часть тела Дзюна, чтобы тот отпил, но он не смел прикоснуться к нему.

– И какой яд ты мне подсыпал? – Чжоу Юнь Шэн полностью потерял доверие к молодому волку. Такой вывод ошеломил Ли Сюйдуна, его темные глаза быстро покраснели от злости, он рассердился от негодования:

– Значит, вот какого ты обо мне мнения? Думаешь, я причиню тебе вред?

– Если это не так, то почему я здесь? – Чжоу Юнь Шэн потряс кандалам на своем запястье.

– Если бы ты не пытался оставить меня, я бы никогда не совершил что-то подобное. Отец, ты вся моя жизнь. Если покинешь меня, то как же я смогу жить дальше? Ещё с раннего возраста он смутно чувствовал, что вся его жизнь связана с отцом-Дзюном. Если он не останется с ним, то попросту сгинет. Чжоу Юнь Шэн нахмурился. Как только он открыл рот, чтобы в очередной раз рассмеяться, когда увидел, как его сын вдруг выпил вина, схватил его за открытую челюсть и поцеловал, терпкий алкоголь сразу обжёг его горло. Он быстро убрал язык, чтобы избежать столкновения с другим человеком, но когда настиг язык волка, то он почувствовал, как его душа затрепетала, и такое знакомое пульсирующее и жгучее ощущение мгновенно распространилось по всему телу. Ли Сюйдун тоже был очень взволнован, но у него не было никакого опыта за эти 18 лет. Он был неистов в своих желаниях, действуя на инстинктах, лишь знал, что нужно сорвать их одежды и прильнуть к телу Дзюна. Он кусал, лизал, сосал и гладил такое желанное тело, совсем не имея опыта в этом. Его нижняя часть тела болезненно пульсировала, но по неопытности, он не мог найти выход своему возбуждению. Он лишь интуитивно делал фикции и, сгорая от нетерпения, постанывал.

– Дзюн, я весь горю! Скорее же помоги мне! – тяжело дыша, весь покрывшись потом, он жалобно умолял. "Я никогда не думал, что в этой жизни мой любовник будет настолько неопытен, это просто…"

– Чжоу Юнь Шэн больше не стал размышлять о своих чувствах, у него так долго никого не было, что он больше не стал себя сдерживать. Обхватив ногами талию молодого волка, он стал помогать ему руками. Ли Сюйдун наконец понял, что нужно делать, и с пылом бросил в этот омут. Спустя два часа молодой мужчина вытирал тело своего «отца», одновременно с удовлетворенным и встревоженным выражением. Чжоу Юнь Шэн прикрыл лицо рукой и ничего не говорил в течение долгого времени. Затем он рассмеялся, после смех перешел в дикий хохот, он пробормотал про себя:

– Я действительно воспитал тебя, как своего сына, аха-ха, я вырастил тебя, как своего сына… В этой ситуации ему одновременно хотелось: и смеяться, и плакать. Человек, которого он искал, всё это время был рядом с ним. Изо дня в день, он не отлипал от него, постоянно выкрикивая: «отец-Дзюн». Оглядываясь назад, эта ситуация абсурдна до невозможности. Но Ли Сюйдун не понял его. В его интерпретации его слова означали: «… я действительно воспитал этого зверя, как моего сына. Я привел волка в свой дом. Это лишено здравого смысла!» В душе его одолевал страх, но он нисколько не пожалел о содеянном, попытавшись обнять своего «отца»."Все будет хорошо, со временем, он увидит и хорошие стороны во мне", – он не переставал повторят это мысленно про себя, чтобы успокоиться. Он подвинулся к нему ближе, как щенок, пытающийся улечься, но Чжоу Юнь Шэн оттолкнул его, остудив пыл:

– В сторону, – сначала он был его сыном, потом любовником. Естественно его отношение должно было поменяться. Сына можно избаловать, но любовник нужно держать в ежовых рукавицах.

– Ты – дурак, думал, что можешь заманить меня в эти слабые цепи? – он немного повозился и холодные железные кандалы раскололись на куски, кандалы на его ногах тоже не миновала эта участь. После этого он тут же встал и оделся. У Ли Сюйдуна и в мыслях не было на всю жизнь посадить его под замок, желая лишь на несколько часов удержать его, чтобы Дзюн так быстро от него не ускользнул. Да кто бы мог поймать или остановить его отца с такими-то умениями?

Почувствовав нарастающий страх Ли Сюйдун не осмелился бы им помыкать, он быстро опустился на колени и крепко прижался к ногам «отца», его глаза покраснели, а сам он начал говорить, умоляя:

– Дзюн не уходи, я был неправ. Просто я так тебя люблю. Пожалуйста, дай мне шанс, ладно? Я дам тебе все, что пожелаешь: богатство, власть, трон, мир и даже свою жизнь не пожалею. Отец, ты спас меня от нищеты, воспитал во мне чувство собственного достоинства и подарил надежду. Ты обучил меня боевым искусствам и всегда защищал от любой опасности. Никто никогда не обращался со мной так хорошо. Поэтому я хочу отплатить той же монетой. Отец, разве не ты говорил, что мы должны зависеть друг от друга? Тот Ли Сюйдун, которого боялись на поле боя за кровожадность и в заседании суда за хладнокровие и решительность, сейчас был похож на потерянного ребенка. Он жалобно ныл, а в глазах отражался неподдельный страх. Казалось, что потеря отца была для него самой безжалостной вещью в мире. Это был его любовник. Его жизнь была скромна, ужасна и одинока, но он так слепо отдал ему своё сердце ради кусочка любви. Если бы Чжоу Юнь Шэн не привез его во дворец Цзи Чен, насколько же жалким он тогда бы был? Он бы вырос таким здоровым и в такой безопасности?

Думая об этом, его гнев мгновенно испарился. Чжоу Юнь Шэн пнул волка и улыбнулся:

– Тебе уже 18 лет, но до сих пор ничему не научился. Вставай, я всегда держу своё слово.

– Разве ты не покинешь меня? – Ли Сюйдун все еще цеплялся за его ноги, он выглядел таким жалким в эти минуты.

"И кто здесь под домашним арестом, кто снова находится в плену? Почему молодой волк выглядит несчастней в несколько раз, чем я, жертва?"

– Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, а затем поднял ногу, чтобы сделать шаг, но забыл, что на нем не было обуви. Воспользовавшись шансом, волчонок бросился к его ноге, схватил лодыжку и стал облизывать её от кончиков пальцев и до пятки.

"Какая польза проживать так много жизней? Ничего не поменялось, все мои возлюбленные такие упрямцы", – Чжоу Юнь Шэн на мгновение нахмурился, но сразу же его лицо озарила улыбка. Ли Сюйдун наблюдал за ним. Когда увидел эту искреннюю улыбку, он понял, что буря миновала. Он поспешно встал, чтобы взять Дзюна за руку. Так ничего и не сказав, он не отпустил его, боявшись, что тот передумает.

*****************************

Император стал очень противоречивой фигурой. У него никогда не было жены или детей, но зато очень близкие отношения с отцом, они были просто неразлучны. Министры частенько бросали на него тень, но даже под страхом потерять престол, он отказался отворачиваться от Ци Гуй Дзюна. Однако он был очень полезен в государственных делах и всего за пять лет Да Янь Гуо расцвела, поэтому придворные в скором времени успокоились.

Когда Ци Гуй Дзюн отправился на тот свет, он передал трон наследному принцу и на следующий день последовал за ним. Его отношения с Ци Гуй Дзюном часто осуждались со стороны придворных. О них часто судачили на рыночных площадях. Случалось, что он убегал из имперского двора, только для того, чтобы в следующий миг вбежать назад и продолжить разбираться с политическими делами, чем сильно удивлял придворных.

Поэтому после его смерти по дворцу распространился слух: если предыдущий Император не видел Ци Дзюна больше двух часов, его сердце одолевал такой страх, что он бежать обратно в Храм, чтобы утвердиться, что Ци Гуй все еще там. Только тогда он обретал душевное спокойствие. Даже, если бы это была любовь всей вашей жизни, разве можно было не вынести разлуку в каких-то два часа? Граждане не понимали такой нездоровой любви, но их сердца желали этого сильного чувства. Старый Император, видимо, до безумия любил Ци Гуй Дзюна. Прямо как его отец-Император любил Гао Мина. Похоже, никто из королевской семьи Ли не может сопротивляться страсти. Услышав эти сплетни, Ли Сюй Янь, которого пожизненно приставили охранять императорскую усыпальницу, саркастически улыбнулся.

[1] Вино для Хэцзинь: вино для обряда новобрачных, перед исполнением супружеского долга, когда они остаются одни, то по очереди отпивают вино из чаши.

Следующая супермодель

Глава 1 - Следующая супермодель

Чжоу Юнь Шэн поглотил энергию и сразу же покинул пространство Синхай. И когда он открыл глаза, то стоял в комнате обставленной, по последнему веянию моды. Вокруг него никого не было, но сверху доносились голоса и, прислушавшись, он смог различить голоса четырнадцати или пятнадцати подростков. А на окружающих его стенах висело множество картин, и на одном из обрамленных в рамы полотен, был изображен портрет очень красивой девушки, а в нижнем правом углу большими буквами были написаны её имя, Ариэль Блан.

А прямо напротив него возвышался плакат, и в нижнем левом углу было написано – TOP-1. Этот парень был в белой рубашке и черных брюках. Выглядел он при этом по-простому, но благородно. Он сидел на деревянном стуле готического стиля, его правая рука поправлял его золотистые волосы назад, а глаза были слегка прикрыты.

У этого человека, будь то его тело, внешность или темперамент, они были совершенны и безупречны. А его выточенное лицо и глубокие меланхолические глаза могли заставить любую женщину сойти с ума, конечно, в том числе и некоторых мужчин.

Чжоу Юнь Шэн стоял перед плакатом довольно-таки долго, удовлетворенно отмечая и анализируя данные этого человека. По темпераменту он немного был похож на его любовника, но рост составлял всего лишь 187 см, что не соответствовало стандарту. Ведь даже в древние времена, его возлюбленный был все выше 6 футов.

Очистив свои подозрения, Чжоу Юнь Шэн посмотрел на информацию полученный от ИИ. И пока он читал, он слышал, как несколько парней и девушек смеясь и шутя спустились по лестнице. Но когда они увидели молодого человека, стоящего перед плакатом, они внезапно замолкли, и показали лицо полное презрение и отвращение.

Это тело находилось в очень плохом положении. Эта вилла была покрыта камерами, и за ним также следовали несколько операторов, они, казалось, снимали реалити-шоу.

Обдумывая это, Чжоу Юнь Шэн наконец закончил читать всю информацию. Он почувствовал, что, возможно, он может относиться к этому миру как к празднику, потому что желание оригинального владельца тела было слишком простым.

Главной героиней этого мира была женщина по имени Эмили Тейлор, китаянка, рост 178 см[1], ангельски прекрасное лицо и дьявольски соблазнительное тело, а также высокий IQ. Но, как говорится, каждый человек - это яблоко, откушенный Богом, и никто не совершенен.

Хотя у Эмили была красота, которая могла заставить большинство женщин ревновать, у нее также была трагическое детство. Когда ей было три года, она потеряла отца, и из-за бедности ей с матерью пришлось бродить с одного места на другой, и ее жизнь была очень нестабильной. Кроме того, из-за ее роста и внешности она часто подвергалась издевательствам.

Она также ушла из школы и пошла работать в бар, и там она повидала все типы людей и испытала самые мрачные и самые отвратительные вещи, поэтому у нее развился очень сильный характер. Но когда ей было двадцать лет, просто чтобы сохранить свой неустойчивый брак, ее мать заперла ее и отчима в доме, чтобы он мог изнасиловать ее.

Она ранила своего отчима и убежала из дома, но не успела унести и копейки. И когда она была в отчаянии, она увидела рекламный плакат на обочине дороги, в котором было написано что проходит кастинг для выбора «Следующая супермодель», она возложила свою последнюю надежду на это, и зарегистрировалась.

Это был мир супермоделей, и он был полон модной атмосферы. Но Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя здесь очень комфортно, так как он когда-то уже бывал и супермоделем и суперзвездой, и это был не в первый раз, когда он стал другим человеком, поэтому он не чувствовал себя неуместно.

Это тело было названо Ромео Паркером, он также был выбран для участия в реалити-шоу и находился в группе из пятнадцати участников супермоделей. Это реалити-шоу стало началом славной жизни Эмили, но для Ромео, это было началом всей его трагедии.

На самом деле, детство Ромео не было лучше, чем у Эмили. Он был очень молод, когда потерял своих родителей и воспитывался у своей тети. Его тетя была очень вспыльчивой женщиной, у нее было четверо детей и не особо большая зарплата. И если бы родители Ромео не оставили бы ему крупное наследство, она бы и вовсе не приняла бы его.

Ромео выглядел очень тонким, а когда он был маленьким, то был даже красивее, чем девушки, поэтому над ним часто издевались. Но когда ему было четырнадцать лет, он внезапно понял, что он не любит девочек, и что особенно ему нравились красивые мальчики и он всегда хотел с ними сблизиться. И это заставило его почувствовать себя очень неловко.

Он страдал от неуверенности в течение трех отчаянных лет, и чем больше снижалось его чувство достоинства и тем мрачнее становился его характер. И чтобы компенсировать это, его внешняя деятельность стала очень высокомерной и упрямой, и чтобы защитить себя он начал нападать на всех, тех людей которые могут причинить ему боль. Он хотел спрятаться, но также хотел ходить под солнцем, чтобы узнать мир.

И когда он увидел рекламный плакат «Следующая супермодель», он принял смелое решение, что он примет участие и станет супермоделью. К счастью, с пятнадцати лет его рост быстро увеличился, ему еще не было 18, но он уже был высотой 183 см. И хотя его внешность была все такой же немного женственной, его черты лица были чрезвычайно деликатными и красивыми, а особенно его водянистые голубые глаза. Казалось, что в своих больших голубых глазах он носит целый океан, и он также выглядел наивным, как новорожденный ребенок.

По внешности он абсолютно не уступал никакому другому участнику, и у него также был чистый темперамент, которого никто больше не имел. И его фотографии и видеоролики также удивили судьей, и они сразу же приняли его.

Эта программа была инвестирована самой известной телевизионной станцией в Стране A, ABC. И чтобы привлечь зрителей и сделать эту реалити-шоу козырной программой и также из-за потенциальной ценности программы, ABC пригласила самую роскошную производственную команду провести 24 часа в сутки, чтобы снимать самую реалистичную сторону игроков без перерывов.

Это был первый сезон, и будет второй, третий, четвертый ......... Все люди, которые мечтали стать супермоделем и имели силы достичь ее, могли найти свою собственную позицию на этом шоу.

До этого программа уже успела протранслировать три эпизода, в первом эпизоде Эмили выиграла первый приз, во втором эпизоде Эмили снова выиграла первый приз, а победитель третьего эпизода, Хейден Браун, стал другом Эмили - человеком на плакате.

Все игроки были молодыми парнями и девушками в возрасте от 16 до 25 лет, и со всеми этими выдающимися выступлениями и высокими фигурами, было неизбежно, что будет романтика. Хейден не только выглядел мужественно и красиво, и его семейный фон также был очень сильным. Его отец был лучшим дизайнером в мире, Валентайном, а его мать была бывшей супермоделью, Сьюзан. Это и заставило его привлечь всеобщее внимание с самого начала.

Эмили была очень умной интриганкой, и из всех участниц, которые жаждали его, именно ей удалось заполучить его. Они оба утешали друг друга, помогали друг другу и становились непобедимыми. Они войдут в первую тройку, и, наконец в конце, Хейден возьмет на себя инициативу, чтобы передать ей титул супермодели.

Тогда Эмили и начнет свою ошеломляющую и ослепительную жизнь.

Под сиянием героини Ромео был просто скромным пушечным мясом. Он слишком сильно стремился выиграть, и поэтому он рассматривал всех игроков как врагов. Он критиковал их внешность, одежду, макияж и гигиену, и ему особенно нравилось клеветать на Хейдена и Эмили, как надоедающая жужжащая муха, и все хотели прихлопнуть его.

Его популярность была очень плохой, а среди участников только один или два были готовы защищать его, а большинство считало, что Ромео был похож на ежа или скунса, и никто не мог или же просто не хотел приближаться к нему.

Всего за 10 минут до приезда Чжоу Юнь Шэна он уже успел раскритиковать победу Хейдена.

Чтобы обеспечить справедливость, шоу не только использовало оценки трех судей уровня тяжеловесов, но и позволяло зрителям голосовать через социальные сети. Судьи и контрольные баллы составляли только 40% голосов, а на аудиторию приходилось 60% голосов. Другими словами, если аудитория вас не любит, то и вы абсолютно не сможете дойти до конца.

Аудитория была не такой профессиональной, как судьи, но их впечатления были очень важными. И чтобы получить их голос, во-первых, вы должны прекрасно выглядеть, во-вторых, успешно выполнить задания, и в третьих, иметь приятную индивидуальность. В начале из-за своей выдающейся внешности Ромео был очень популярен, но по мере того, как эпизоды прогрессировали, его выступление были все более посредственными, и его характер также был очень плохим. Плюс, он особенно любил критиковать Хейдена и Эмили, даже зная об их огромной фан-базе.

Его чистый балл становился все ниже и ниже. И в следующей программе Хейден заставит его сбрить свои волосы, а затем он будет ликвидирован.

Ромео был очень чувствительным ребенком, и он столкнулся со всеми видами цинизма, когда вернулся в свой родной город, и он быстро рухнул. Он начал переедать и потакать вредным привычкам, а когда ему было менее 30 лет, он умер в своей постели от сердечного приступа и сильного ожирения. Полиция получила звонки от соседей и приехала проверить, и они не могли поверить, что это куча гниющих жиров когда-то был прекрасным, похожий на фею мальчиком.

Таким образом, желание Ромео было очень простым, он хотел выиграть конкурс и жить свободно под солнцем.

Чжоу Юнь Шэн прочитал данные, и улыбнулся плакату на стене, а затем обошел насмехающихся над ним участников и вернулся в свою комнату. Стоя перед зеркалом, он поднял мягкие волосы Ромео и внимательно посмотрел ему в лицо.

Это было лицо тщательно вырезанное руками Бога, и хотя у него не было мужской красоты или немножко мужественности, от этого он не был менее привлекательным, ведь он имел женскую мягкость. Его шелкоподобная кожа была белой и нежной, сияющей здоровым цветом, а его большие голубые водянистые глаза были его самым мощным оружием. Если бы он использовал эти глаза на других, независимо от его просьбы, не многие люди смогли бы отказать ему.

По мнению Чжоу Юнь Шэна, прелести Ромео не уступали Хейдену и Эмили, но он просто не знал, как их использовать. Причина, по которой Хейден подкупил судью, чтобы сбрить его волосы, было в основном из-за того, что он хотел избавиться от опасного соперника. Потому что он знал, что в кругу моды в настоящее время в тренде мужественный тип, как он сам, но если Ромео со своей феерической красотой войдет шоу-бизнес, он бы, несомненно, стал бы началом новой тенденции.

Чтобы закрепиться в кругу моды, красивого внешнего вида было бы недостаточно, у вас также должен быть уникальный темперамент, незабываемый даже после одного единственного взгляда. Взгляд Хейдена был безупречен, его темперамент был также очень выдающимся, но «уникальным» нет, эти слова не подходили, чтобы описать его. Такие красивые мужчины, как он, были обычными товарами в мире моделей.

Но Ромео был другим. Ромео выглядел как фея, потерявшийся и попавший в людской мир, чистый и невинный, даже если бы он стоял в толпе миллионов, его все еще можно было бы отличить. Поскольку его внешность была слишком яркой, когда он открывал рот, чтобы извергать презрительные слова, он привлекал еще больше возмущения аудитории. Ромео не был дураком, как только он задумается и исправит свое отношение, у него наверняка будет сила, чтобы захватить все призы. Его чистый внешний вид и наивный темперамент легко мог бы заполучить прощение даже у самого холодного человека в мире.

Хейден видел его потенциал с самого начала, и поэтому он и выбил его в ранних эпизодах. Но теперь, Чжоу Юнь Шэн был здесь, и будущее теперь, будет совсем другим.

[1] 178 см - пояснения в главе 8.3

Глава 2 - Следующая супермодель

Чжоу Юнь Шэном делил комнату с ещё двумя парнями, собратьями Хейдена. Ради того, чтобы забраться на высокое дерево по имени Хейден, они были более чем счастливы, сломить его врага.

Увидев, что Ромео смотрит в зеркало, они начали его бесстыдно обсуждать. Они думали, что парень, как всегда станет пререкаться, после чего это всё заснимут на камеры и его репутацию падет ещё ниже как у судей, так и у зрителей. Но они никак не ожидали, что он даже не взглянет на них, а просто отвернется, накроется одеялом и заснёт.

Они высмеивали его несколько минут, увидев, что парень никак не реагирует, заскучавши, они покинули комнату. Оператор, ответственный за слежением троици, с того момента, как она вошла в комнату, сделал снимок одеяла, под которым лежал участник, после чего последовал за остальными вниз по лестнице. Развернувшаяся внизу драма имела большую ценность для трансляции.

Чжоу Юнь Шэн отбросил стеганое одеяло и нажал на ИИ, чтобы посмотреть текущий рейтинг Ромео. Ситуация была хуже, чем он ожидал. Пользователи сети считали, что ребенок с такой невинной и утонченной внешностью должен иметь доброе сердце, поэтому они возлагали на него большие надежды.

После первого эпизода была посчитана статистика, в которой количество поклонников ставили Ромео на первое место. Его внешность искушала и несла смертельный удар для всех, будь то мужчины или женщины, взрослые или несовершеннолетние, все они с легкостью велись на его невинный вид.

Вот почему, когда они узнали, что его внешние данные шли врознь с характером, их настроение резко упало. Слишком высокие ожидания не оправдались.

Некоторые пользователи сети говорили, что Ромео был «внешне сочным, но внутри полностью испорченным яблоком, укусив которое единожды, вы будете испытывать отвращение всю жизнь». Другие считали, что Ромео мог лишь ныть и гнать на других, в то время как он сам был обделен талантом, поэтому он снова будет лидером в следующем выпуске. Некоторые, радикально настроенные, в лоб требовали, чтобы его изгнали уже в следующем эпизоде.

Помимо зрительского голосования, решение зависело ещё от оценок трёх судей и баллов за испытания.

Сегодняшнее испытание проверяло скорость одевания и личный вкус. Оно заключалось в том, что участники спускались в метро и у них было 3 минуты между поездами, чтобы выбрать полный и подходящий наряд и успешно сесть на прибывший поезд до следующий станции. Затем они должны были на свои телефоны сделать селфи.

Ромео выбыл на первой станции не из-за того, то не успел переодеться, а потому что его зрительский рейтинг слишком упал. Когда поезд приближался, сзади его толкнули, он еле мог удержаться на ногах, после чего, не успев зайти в вагон, он проводил взглядом удаляющийся поезд. Он немедленно попросил продюсера найти виновника, но ему отказали. В такой неразберихи было нормально доходить до ручки, поэтому продюсер думал, что усугублять ситуацию не было смысла.

Испытание закончилось, и Ромео занял первое место с конца, получив лишь 6 баллов. Вот почему он не смог сдержаться и раскритиковал фотографии Хейдена. У ребенка была очень чувствительная кожа, и он всегда действовал импульсивно, вообще не размышляя о последствиях.

Если Чжоу Юнь Шэн хотел продолжить участие в шоу, ему придётся сделать три вещи: во-первых, провести потрясающую фотоссесию, чтобы зрители были сражены наповал от получившихся фотографий. Во-вторых: отмыть от грязи репутацию Ромео в социальных сетях. В-третьих: он должен был сохранить свои мягкие платиновые волосы. В следующем эпизоде Ромео будет убран, так как его голову полностью побреют, испортив внешность. И тогда последняя кучка его поклонников, отвернется от него.

Эти три задачи были не такими уж сложными для Чжоу Юнь Шэна, поэтому он спокойно уснул.

************************************

На следующее утро все встали к завтраку. Кое-кто в гостиной нашел письмо, отславденное для участников от ведущего Ариэля, в котором говорилось: «Какая самая невероятная, но кажущаяся реальной, была у вас мечта в детстве?».

Это был намек на тему сегодняшней фотосессии. Строя предположения, что же это может быть, и сама подготовка к ней, была важным шагом для участников. Некоторые строили предположения, что это была фраза из «Алиса в Стране Чудес», поэтому тема волшебство. Поговаривали, что это был мотив из сладкого пряничного домика. Были те, кто думал, что это было наподобие: «когда я выросту», чтобы заставить одеться в костюм того, кем мечтал стать/работать в детстве.

Эмили взяла письмо и долго смотрела в него, затем она улыбнулась и сказала:

– Когда я был маленькой, моей самой заветной мечтой было научиться летать, как Питер Пэн. Паря на ветру над горами и морями, чтобы отправиться в страну, где я никогда не вырасту. Тогда эта мечта казалось такой реальной.

Девушка достойна была быть главной героиней. Именно эта речь заставила оператора взять её крупным планом, сфокусировав кадр на её блестевших глазах. Но, к сожалению, большинство участников не восприняли ее слова близко к сердцу, кроме Чжоу Юнь Шэна.

Они сели в роскошный автобус и отправились в заброшенное здание, какого-то промышленного предприятия.

В сегодняшней фотоссесии наставником был Мисс Джефри. Хотя все звали его Мисс, он был настоящим мужчиной. Ему было 35 лет, кожа и тело находились в великолепной форме, его брови были аккуратными и длинными, а глаза были подведены подводкой и светло-серыми тенями. Он носил длинную женскую ветровку и выглядел при этом красиво и обаятельно. Он был одним из лучших наставников на начальном пути моделей и стилистов в кругу моды, а также известным открытым геем-трансвеститом.

Когда-то Ромео восхищался им и поклонялся, как кумиру. Он жил со своей сексуальной ориентацией и особыми увлечениями совершенно не стыдясь этого, смело честно и уверенно.

Мисс Джефри был целью стараний Ромео, но ему так и не удалось подобраться к его уровню, до своей смерти в прошлой жизни.

– Сегодняшняя тема: полёт. Кто-нибудь догадался? – участники собрались вместе, и мисс Джеффри подмигнул им. За ним была толстая металлическая рама, которую изначально использовали для удерживания огромного контейнера из-под масла. Но сейчас контейнер увезли, оставив после него яму. Если стоять рядом с конструкцией и посмотреть вниз перед глазами откроется прекрасная десятиметровая бездна.

Модели должны были привязать к себе веревки для безопасности, после чего повиснуть в яме, притворяясь, что умеют летать. Это было новым веянием, если не сможешь переступить через свои страхи и правильно управлять телом, то не будешь не в состоянии позировать для хорошего кадра.

Эмили с уверенностью улыбнулась, но рядом стоящий с ней Хейден побледнел. Он ужасно боялся высоты.

– Ну-у-у, не нойте. Независимо от того, что клиент потребует, вы безоговорочно должны выполнить заказ. Это основы в мире моды. Когда будете в кадре, не поддавайтесь страху и не надо сосредотачиваться на прическе и попытках приукрасить себя, чтобы выделяться. Помните, вы не объект фотографии, ваша задача восхвалять продукт, чтобы его разрекламировать. Это мой самый главный совет.

Джефри вынул последнюю выпущенную модель телефона от МОТ и тряхнул ей, после чего пригласил менеджера по маркетингу из МОТ, чтобы тот объяснил характеристики и функции телефона. Задача была в том, чтобы помочь им найти вдохновение, но, на самом деле, все было в рекламе. МОТ платил миллионы спонсорских взносов, чтобы оставаться в программе, поэтому они должны были выжать из нее максимум.

В этот раз участники были очень довольны, рекламируемым продуктом, даже глаза Чжоу Юнь Шэна загорелись. Его всегда интересовала электроника. Даже, если эра, в которой он сейчас находился, была не на таком уровне развития, как его настоящий мир, каждая эпоха имела свою уникальность в технологическом развитии, которую стоило изучить и находить отсылки.

Мисс Джеффри был очень доволен проделанной работой каждого, особенно Ромео. Глаза этого паренька сверкали, как у ребенка в магазине сладостей. Если бы он всё время был таким миленьким, но, к сожалению, всякий раз, когда он открывал свой рот, то был просто невыносим. Джеффри помахал рукой и сказал:

– Что ж, детки, вы собираетесь стать моделями, поэтому воспользуйтесь этим шансом, чтобы настроить свой стиль мышления на нужный лад.

Чжоу Юнь Шэн выбрал простую белоснежную облегающую рубашку и брюки, а также черный шелковый галстук. Дополнив образ носками в зебру и парой черных туфель, прошитых белой ниткой. Его высокая и стройная фигура в этом наряде послужит отправной точкой для очистки его репутации. Сейчас он был молодым господином, мятежным молодым господином. Люди его ненавидели, но не могли отвести от него взгляд.

Его кожа находилась в очень хорошем состоянии, без видимых поры или пигментных пятен. Визажист накладывал ем некоторое время макияж, но почувствовал, что это лишнее, смыл его средством для снятия макияжа, оставив лишь подводку для глаз, чтобы подчеркнуть его большие и блестящие голубые глаза.

Молодой человек стоял у окна, в лучах солнца, и казался прозрачным. Его мягкие платиновые волосы поднялись на ветру и падали на глаза, щекоча. Но ему было слишком лень, и он не хотел вытаскивать руки из карманов, поэтому он вытянул свои розовые губы и подул наверх, отчего выглядел мило и игриво.

Джеффри тайно наблюдал за поведением участников и увидел эту удивительно яркую картину. Если молодой человек сможет так спокойно и расслабленно отработать всю фотоссесию, он, несомненно, сможет занять первое место. Так обидно, что тот не знал своего величайшего преимущества, но, те не менее, он не жалел усилий, уничтожая себя.

Джеффри с сожалением покачал головой, затем повернулся к красивому и бледному Хейдену.

Хейдена всегда представлял из себя крутого парня, поэтому, даже испугавшись до смерти, он старался не поддавать виду. Джеффри переспрашивал множество раз, но он заверял, что всё в порядке.

Все участники были уже одеты, поэтому у Джеффри не было больше времени заботиться о нем, он хлопнул в ладоши и спросил:

– Ладно, кто первый?

Все сделали шаг назад, кроме Эмили.

– Хочешь попробовать? – переспросил мужчина.

– Чем дольше ждешь, тем глубже в сердце проникает страх. Лучше делать фото, пока еще есть боевой настрой.

– Дорогая, у тебя не только храброе сердце, но и острый ум, – Джефри дал рабочим укрепить Эмили на тросах, после чего вручил ей красный телефон. Когда ее подняли, он сказал оператору:

– Эмили - одна из лучших, её характер и внешние данные также на должном уровне. У неё большое будущее в модельном бизнесе.

Как и предполагал Джеффри, съемки у Эмили проходили отлично. Когда весишь на веревках в воздухе, трудно почувствовать баланс, можно случайно повиснуть вниз головой или потерять контроль над руками и ногами. Позировать в такой ситуации, и делать это красиво и стильно было довольно тяжело.

Но Эмили была не простой девушкой, ее тело выглядело худым, но в нем заключалась удивительная сила. Поставив все на точный контроль своих мышц, чтобы стабилизировать центр тяжести, она приняла множество великолепных поз.

– Дорогая, ты великолепна! Всё верно, так и продолжай! Мы сделаем лучший снимок в этом эпизоде! – Джеффри похвалил эмоциональную игру Эмили. Спонсоры говорили, что внешность Эмили подходит их продукту, от чего другие участники чувствовали себя преданными и по-чёрному завидовали, Хейден также чувствовал на себе большое давление.

После того, как Эмили закончила сьёмку, одна из её соперниц встала, чтобы переключить внимание на себя. Но, к сожалению, задача была намного сложнее, чем она представляла. Она просто продолжала висеть вниз головой и кричать. Ее сопли и слюни разрушали макияж и, что еще хуже, телефон упал на дно пропасти. Конечно, спонсор давал только оболочку продукта, поэтому мобильный было не жалко, но им все равно было неприятно видеть, как их товар разбивается о землю.

Джеффри пришлось спустить её и позволить стилисту быстро поправить макияж. Затем он какое-то время разговаривал со спонсором.

Последний снимок был слишком плохим, но шанс из 30-ти попыток уже иссяк и Джефри не мог пойти против правил ради нее. После этого была очередь еще нескольких парней и девушек, но никто из них не был и близок к заданной Эмили планке. Конечно, было сделано несколько неплохих фото, но после потрясающего выступления Эмили, те фотографии могли выдавить из Джефри только: «сойдет».

– Ладно, следующий, – просмотрев фото последнего участника, Джефри развернулся.

Чжоу Юнь Шен поправил локон своих платиновых волос и медленно вышел.

Глава 3 - Следующая супермодель

Чжоу Юнь Шэн молча стоял в углу, поэтому спонсор его не заметил, но когда он увидел, как тот вышел из толпы, его глаза заблестили. Марка телефона имела всего пять цветов, один из которых был полностью белым. Черный экран на фоне белоснежного корпуса, придавали особый стиль и благородство. Взгляд Чжоу Юнь Шэна, и этот телефон были идеальным сочетанием.

Джеффри собирался дать ему черный смартфон, когда спонсор сказал:

– Дай ему белый.

Джеффри пожал плечами, заменил на белый и подумал: «Ну, только позднее не надо сильно расстраиваться из-за этого ребенка. Каждый раз перед камерой он превращается в неотесанного простофилю. Даже его невинные глаза не спасут его».

Этого дурачка, Ромео, медленно спускали к яме. Джеффри продолжал успокаивать его:

– Не двигайся, не двигайся. Держи свой центр тяжести внизу, мальчик, у тебя все получиться, я верю в тебя.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и попытался пошевелиться руками и ногами после того, как трос остановился. Его длинные и стройные ноги скрестились, словно он не находился сейчас в воздухе и не был окружен полуразрушенными стенами и ржавым металлическим каркасом, а был в великолепном дворце, восседающий на огромном и мягком диване.

Как будто он сидел на диване, неторопливо возившись с телефоном, думая при этом: «Кого бы мне пригласить на вечеринку?».

– Боже мой, я не знаю, как он может сейчас находится в такой позе. Позади него нет там стула? Это я явно должно быть высококлассное кресло, – спонсор был удивлен стилем подростка. Верно, это именно то, чего они хотели - сделать грань между реальность и фантазией тоньше.

Чжоу Юнь Шэн использовал две руки, делая вид, что играет на телефоне. В следующий момент, взяв в одну руку смартфон, он вытянул её на достаточное расстояние, а другую руку приложил ко лбу. Он выгнул одну бровь и прознёс:

– Зачем мне первым кому-то звонить? Я просто подожду и первый, кто позвонит, получит вознаграждение.

Эти движения не были сжатыми, даже находясь в подвешенном состоянии. А в объективе камеры он управлялся с телефоном так, чтобы показать его в самом лучшем свете, превращая предмет в главную звезду фотографии, а свое слегка игривое выражение - в идеальное украшение.

– Великолепно! Мне нравится его манера, он тот, кого я искал, – мужчина страстно сыпал хвальбой в адрес юноши.

Фотограф тоже сходил с ума. Как только Чжоу Юнь Шэн начал менять позы, он снимал без остановки, вспышки камеры не прекращались, от чего можно было ослепнуть. Поднятие руки, поворот лица, даже выгнутая бровь или прищур глаз, все его движения были такими продуманными и подвижными, каждая фотография была шедефром.

Итак, когда Чжоу Юнь Шэн расслабил руки и ноги, чтобы поменять позу, Джеффри внезапно остановил его:

– Хорошо, Ромео, ты можешь спускаться.

– Но я здесь всего лишь три минуты, – Чжоу Юнь Шэн держал в руке телефон, при этом выглядел он безупречно и слегка разочаровано.

Прежде чем Джеффри ответил, спонсор поманил его к себе:

– Спустите этого ребенка. Мы уже получили фотографию, которую так хотели. Ты просто восхитителен!

Фотограф в смущении притронулся к своему носу:

– Я уже израсходовал твой лимит на 30 снимков, мы больше не можем продолжать. Пацан, камера тебе любит, у тебя не будет проблем.

По факту, за эти три минуты он сделал более сотни фотографий. Он был очень доволен каждой из них, его было сложно так быстро отпускать, но этого нельзя было говорить на публику, иначе другие участники почувствовали бы несправедливое отношение к себе.

– Спускайся, осторожнее, – Джефри, воодушевляя ребенка, дал механику медленно опустить его на землю. – Ты не дрогнул и это прекрасно.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и повернулся, чтобы увидеть, как все остальные участники смотрят на него ревностным взглядом, все, кроме: Эмили, Хейдена и рыжей женщины.

Эмили не расценивала его как противника, а Хейден был слишком напуган, чтобы обращать на него внимание, в то время, как рыжая женщина просто была открытой. Чжоу Юнь Шэн вспомнила, что ее имя Ивана Брюстер, известное имя, ее рост составлял 180 см. Она была самой высокой из конкурсанток и имела слегка мужское очарование.

Она и Эмили были единственными, кто никак не реагировал на колкие высказывания Ромео в сторону других участников. Но, Эмилия считала, что у неё достаточно выдержки, чтобы не обращать внимания, в то время как Ивана на самом деле была очень добросердечной, терпимой и непредвзятой. По ее мнению, Ромео был просто ребенком, который еще не вырос, он был слишком наивен, чтобы знать правила взрослого мира.

В прицепи это мнение было вполне оправдано.

Она подняла большой палец вверх, глядя на него и Чжоу Юнь Шэн мимолето ей улыбнувшись, снова спрятался в углу.

Последующие несколько участников не смогли выполнить требования спонсора, и, наконец, остался только Хейден. Он пытался подавить свой страх, и благодаря его четко выраженным чертам лица он выглядел спокойно и уверенно.

Джеффри спустил его над ямой и сказал спонсору:

– Он один из моих любимых участников. Я всегда был очень доволен его работой.

Затем он сразу же пожалел о своих словах. Хейден был подобен запутавшемуся в паутине насекомому, которого вот-вот убьют. Он сильно дрожал и выбросил телефон, уронив его на дно пропасти.

– О, нет-нет-нет-нет, опустите меня! Я не могу. Правда, не могу. - кричал он, размахивая руками. Его центр тяжести сместился, и он повис вниз головой, тряся ногами. Ощущение невесомости заставило его издать пронзительный визг и «здоровый чувак» заплакал как ребенок.

Джеффри был ошеломлен, в то время, как спонсор в ужасе прикрыл рот.

Операторы кружили вокруг, снимая выходки Хейдена со всех сторон. Их задача состояла в том, чтобы заснять самые пикантные сцены. Чем они интереснее, тем лучше.

– Не двигайся, не бойся, сделай глубокий вдох, чтобы успокоиться. Наши меры предосторожности уже установлены, тебе ничего не угрожает. Хейден, ты должен верить мне, верить в сотрудников, - Джефри тщетно пытался его успокоить, но тот все еще размахивал руками и болтал ногами, раскачивая веревку безопасности так, что было все труднее и труднее сохранять равновесие.

Страшный крик, который издал молодой человек был не менее громким, чем ор женщины. Спонсору казалось, что у него могут лопнуть барабанные перепонки, фотограф увидел его выражение и по-тихому убрался.

Джеффри не мог его успокоить, он устало махнул рукой:

– Оставьте его в покое. Подождите, пока он сам успокоится и попробует еще раз.

Механик сразу же начал управлять тросами, чтобы опустить Хейдена обратно на землю.

Все участники окружили его, чтобы попытаться успокоить, а Эмили крепко его обняла и погладила, приговаривая:

– Тсс, всё хорошо, ты в безопасности. Они не заставят тебя снова вернуться туда, ты в безопасности.

Только Богу известно насколько она сейчас была смущена и раздражена. Ей нравился сильный и мужественный мужчина, а не тряпка, которая кричит забравшись на невысокий холм. Ей казалось, что ее обвели вокруг пальца, но авторитет семьи Хейден заставила ее временно закрыть на обман глаза.

Джеффри прервал ее:

– Нет, он сейчас же вернётся обратно. Если он не закончит фотоссесию, то не наберет достаточного количества балов, чтобы пройти в следующий раунд.

Хейден, который к этому моменту уже немного успокоился, снова поник. Его лицо побледнело, а глаза покраснели, он не мог унять дрожь во всём теле.

Игроки тут же начали его успокаивать, но их истинные намерения были не известны.

Только двое не присоединились к этому «веселью», Чжоу Юнь Шэн и Ивана. Чжоу Юнь Шэн ждал подходящего момента, но Ивана просто ненавидела Хейдена. Другие участники всегда жаловались на то, насколько высокомерным был Ромео, или как трудно было с ним ужиться, но, по ее мнению, самым высокомерным и самым трудным в общении был именно Хейден. Но он очень хорошо умел скрывать свою сущность, и у него был образ парня из «золотой молодежи», поэтому на время он мог заморочить голову каждому.

Чем больше его тепло успокаивали, тем слабее чувствовал себя Хейден, он продолжал говорить Джеффри, что не может этого сделать и предложил провести съемку на земле.

Это было явно несправедливо по отношению к другим участникам, поэтому Джеффри, естественно отказался. Внезапно всё зашло в тупик.

В это время Ромео вышел из тени, хлопая в ладоши и смеясь:

– Ооо, посмотрите кто разнюнился? О, это же силач Хейден! Ха-ха, никогда бы не подумал, что под этой толстой кожей скрывается младенец со слюнявчиком, сосущий грудь!

Прежде чем Эмили смогла остановить его издевательства, он продолжил:

– Хейден мог прятаться под маминой юбкой и плакать, чтобы ему сменили подгузник сколько пожелает. Это его естественная привычка.

– Ромео, ты перегибаешь палку! - крикнула Эмили.

Другие участники также начали его осуждать:

– Ромео, ты это уже слишком! Неужели у тебя нет ни капли сострадания?

Хейден забыл про свой страх, он сжал руку в кулак и попытался броситься на юношу, чтобы вмазать ему, но Джеффри вовремя крепко его смог удержать на месте и посоветовал:

– Хейден успокойся, в нашем шоу запрещено любое физическое насилие. Люди, драку, тебя исключат. Так что, пожалуйста, успокойся.

Хейден всё ещё пытался вырваться из хватки, так как Чжоу Юнь Шэн продолжал провоцировать его:

– О, Малыш Хейден, помимо того как прятаться, плакать у мамы на груди и угрожать другим, что ты еще умеешь? Почему бы тебе не встать и показать мне? Давай... Что, яиц нет? Значит, быстро собирай манатки и дуй домой. Я буду очень рад, если ты бросишь свои бессмысленные попытки, - затем он поднял руки и закрутил попой в преждевременном победном танце.

Если бы это пустили в эфир, репутация Ромео скатилась бы на дно, он был в край омерзителен сейчас. Но операторам было все равно, их волновало только то, что программе нужна была изюминка. Высокие рейтинги - это хорошо, поэтому они старались заснять все конфликтные ситуации.

Внезапно Хейден обрел внутреннее спокойствие и повернулся к Джеффри:

– Подвести меня снова, я хочу продолжить съемку.

– Это – здорово, я горжусь тобой, – Джеффри обнял его.

Подпитываясь своим гневом и ненавистью, Хейден продемонстрировал великолепную работу. Несмотря на то, что когда он находил равновесие, его лицо было довольно бледным, он тут же вошел в зону конфорта. Фотограф сделал несколько привлекательных снимков, выражая величайшую похвалу духу Хейдена.

Спонсор также удовлетворенно кивнул.

Все взгляды были обращены на Хейдена и окружающие поддерживали его при каждом движении аплодисментами. Они забыли про Ромео, но не операторы. Они хотели захватить крупным планом выражение лица Ромео, на котором рассчитывали увидеть удивление, разочарование или ревность.

Но когда они переключили камеру с толпы на парня то увидели лишь как тот улыбается, в его глазах отражается счастье и даже поддержка. Но когда он увидел, что камера направлена в его сторону, то замер, вернул холодный облик и отвернулся.

Что с ним случилось? Почему до этого он так себя вёл? – операторы переглянулись.

Ивана задумчиво потерла подбородок: «Судя по всему, Ромео не так сильно ненавидит Хейдена, как показывает на экране. Это очень глубокий ребенок».

Глава 4 - Следующая супермодель

Изнеможённые после фотосессии участники вернулись на виллу. Там было всего четыре ванные комнаты, которыми пользовались все 15 человек. Естественно, были споры в очередности, но независимо от всего, Ромео всегда был последним.

Худшими были Хейден и Эмилия. Они вместе пользовались ванной и выходили оттуда только через два часа, с довольными выражениями на лице. Другие следовали их примеру, так долго там прибывая, как им того хотелось, полностью игнорируя чувства остальных людей. Итак, когда настал черед Чжоу Юнь Шэна, было уже одиннадцать часов, и до конца времени, что выделялось для шоу, оставалось 10 минут.

Чжоу Юнь Шэн поспешно купался, после намочив одеяло влажными волосами. Но он не мог уснуть из-за шума в соседней комнаты, где были Хейден и Эмили. Они валялись на кровати, забив на операторов и не заботясь о чувствах других.

Остальные 2 парней, которые делили комнату с Чжоу Юнь Шэном, подслушивали и отпускали грязные шуточки, затем они начали обсуждать внешность участниц. Чжоу Юнь Шэн поднялся и ударил в стену кулаком, ему хотелось снести стены в порыве гнева.

На другом конце, казалось, поняли, откуда исходил стук, поэтому они не только продолжили, но и ещё больше начали шуметь. Как раздражает.

Чжоу Юнь Шэн откинул волосы назад и вышел из комнаты. Он спустился на кухню, что находилась на первом этаже, вынул из холодильника бутылку минеральной воды и подошел к оператору:

– Хочешь?

Тот молча покачал головой.

Он открутил крышку и сделал глоток, холодная жидкость охладила его внутреннюю ярость и его голубые глаза стали такими же спокойными, как гладь в море. Некоторое время он стоял, прислонившись к холодильнику. Потом взглянул на часы, прошло лишь полчаса, и медленно направился в Дневниковую Комнату.

Так называемая Дневниковая Комната была местом, позволяющая участникам выразить свои внутренние эмоции наедине, это была видео-версия их дневника. Для постпродакшена, видео-редактор собирал всё эти личные монологи и вставлял в нужные моменты.

Чжоу Юнь Шэн вошел внутрь, сел в кресле и на мгновение замолчал, его большие персиковые глаза блестели от стоящих в них слёз. Он покорял своим внешним видом, его влажные волосы прилипли ко лбу и щекам, что делало похожим его на маленькое грустное животное.

Пока он не откроет рот, то выглядит симпатичнее ангела, – отметил оператор в своём сердце.

В комнате для персонала были установлены мониторы, к которым были подключены все камеры на вилле. Стафф следил за всеми участниками, выхватывая интересные сцены, вырезая скучные фрагменты и клепая отличный после выпуск. Хотя шоу было предварительно отснято, прежде, чем попадало в эфир. Чтобы погрузить зрителей в «живую» атмосферу. Основные куски снимались и монтировались производственной командой сразу же, поэтому каждый эпизод можно было охарактеризовать, как «гонка со временем».

Для того, чтобы пустить эпизод в эфир, команде нужно было показать готовый материал продюсеру, им не нужно было одобрение от 3-х судей. В конечном счете, они были всего лишь нанятыми актерами, которых они пригласили, а так же играли вспомогательную роль, ведя наблюдение за выступлением участников.

Производственная команда сейчас была в разгаре монтирования отснятого материала за день. Итак, когда Чжоу Юнь Шэн вошел в Дневниковую Комнату, стаф быстро его нашел, в предчувствие, что сейчас разыграется очень забавный внутренний монолог.

Какие скрытые цели были в создании Дневниковой Комнаты? Конечно же нытьё и жалобы. Каждый участник пытался в этой комнате как можно больше полить грязью своих коллег, за исключением Ромео. У него был прост гнилой язык, но на самом деле он просто был немного эксцентричным и замкнутым, просто не жалел себя, оставаясь наедине с камерой.

Что он скажет в этот раз? Проклянёт Хейдена и Эмили? Надеюсь, что это так. Чем больше он будет плеваться ядом, тем лучше, тогда шоу будет в топе. Продюсер в удовольствие расплылся, предвкушая, как взлетят рейтинги.

Внезапно дверь распахнулась, все редакторы и операторы прогнали свою сонливость и почтительно поприветствовали вошедших. Это был главный продюсер шоу, Густав Ачесон, за которой следовала шикарная и изящная женщина средних лет.

– Босс, миссис Браун, доброй ночи, – продюсер быстро встал и пожал им руки.

Эти двое были крупными шишками в индустрии моды. Семья Ачесон создала всемирно известный бренд еще в прошлом веке и успешно расширила сферу своей деятельности в сфере недвижимости, финансов, развлечений и других отраслей. Густав был главой, и он не только купался на миллиардах долларов, но и являлся одним из лучших моделей-мужчин во всём мире.

Он был основным акционером телевещательной компании ABC, и это шоу было его продуктом. С ним была миссис Браун, мать Хейдена Брауна, когда-то самая высокооплачиваемая супер модель в мире.

Продюсер команды ожидал их прихода.

Разумеется, миссис Браун недовольно нахмурилась:

– Я слышала, что Хейдена снова унизили, и даже испугали? Я хочу знать, кто провокатор.

– Мадам, это просто детский лепет, а не серьезное принижение, – отвечающий изо всех сил пытался опровергнуть действия Ромео, он чувствовал, что агрессивные замечания и его поведение сыграли значащую роль в той ситуации. Но миссис Браун даже привезла главу, чтобы он увидел, что Ромео пора на выход.

Два человека посмотрели на монитор после того, как он указал на Ромео на одном из экранов, и оба были потрясены увиденной сценой.

Молодой человек сидел в оцепенении, его глаза были большими и круглыми. Он повернул свои мокрые голубые глаза в сторону камеры, показывая кристально чистые слезы, которые упорно отказывались падать.

«Я помню, как впервые увидел Хейдена. Он встал на ступеньках передо мной и протянул руку к моему чемодану, сказав:

– Эй, я вижу, тебе нужна помощь, – за ним виднелась вилла, постройка в виде замка, голубое небо и солнце, его голову окружал ореол от солнечного сияния. Он был таким обаятельным, как божество. Мои напряженные ладони вспотели, и каждый мой мускул напрягся, как и скала, я совершенно забыл ответить ему. Должно быть, он подумал, что я слишком надменный , поэтому пожал плечами и ушел».

Такие теплые слова, ох, он совсем не похож на демона ненависти? – Миссис Браун пребывала в глубоком шоке, она думала, что ребенок будет проклинать её сына на камеру.

Густав пристально посмотрел на монитор, его в его темных зрачках невозможно было прочитать эмоции.

Координатор команды быстро отыскал этот фрагмент, о котором упоминал парень. Хейден предложил помочь ему с багажом, но увидев его безразличный взгляд, пожал плечами и ушел.

О какой надменности могла идти речь? Это была любовь с первого взгляда!

В то время, пока ответственный за монтаж продюсер размышлял над его странным поведением, правда приближалась.

Молодой человек потер кулаком под глазом, и его слезы, наконец, начали скатываться по щекам, он задыхался, когда говорил:

– Я хочу быть лучшим другом для Хейдена, но я не хочу, чтобы меня сожгли дотла, если я подойду слишком близко. Когда он игнорирует меня, когда он так трепетно относится к Эмили, мне так грустно, как будто ножом по сердцу. Мне остается лишь материться, чтобы он заметил меня. Я веду себя, как полный засранец. Но я уже не могу остановиться. Скорее, он думает, что я надоедливая помеха, проклятье, и в одни день он скажет: «Эй, Ромео, разве ты не видешь, что я мачо? Педик, меня тошнит от тебя».

Это каминг-аут? Признание?

Вся команда была ошеломлена.

И у Густава, и у миссис Браун было замешательство на лице написано. Даже если их страна была довольно открытых взглядов, признание гомосексуализма как равного оставалось не на том уровне. Будучи ЛГБТ-представителями, вы столкнетесь с большим давлением во всех сферах жизни и работы. Некоторые люди решили смириться, некоторые предпочитают прятаться всю жизнь, но они мучаются всю жизнь, некоторые так и не смогли проникнуться сочувствием.

К сожалению, Густав и миссис Браун были теми, кто решил скрыться в толпе. У них не хватило мужества, чтобы противостоять самим себе, поэтому они понимали всю ту боль, что испытывает человек, которого вы не должны любить. Всю ту боль и отчаяние от желания быть рядом с возлюбленным, но не имея мужества для этого. Для того, чтобы другой человек заметил их, они были готовы на самые безумные вещи.

Никто не знал лучше них о такой запутанной и горькой любви.

Подросток заметил слезы оператора и поспешно опустил голову, чтобы скрыть лицо, и он прошептал:

– Мне жаль, Хейден. Я не хотел причинить тебе боль. Я знаю, что ты храбрый, ты не размазня. Тебе нужен лишь небольшой пинок под зад, и ты сможешь тогда преодолеть все трудности, с которыми столкнешься в этом мире. И я был прав, ты действительно это сделал, я так счастлив... Но, возможно, мне больше не нужно здесь оставаться. Изо дня в день... я все больше боюсь, боюсь тебя... боюсь себя...

Он задохнулся, не в силах продолжать, и свернулся калачиком на стуле, тихо всхлипывая. Он долго сидел, прежде чем встал, и растереть и оттого красные глаза.

Его волосы уже высохли и сейчас были в беспорядке, а глаза и нос раскраснелись, как маяк. Он выглядел одновременно несчастным и прекрасным. Оператор, ответственный за съемку, должен был обладать бешеным самоконтролем, чтобы не подняться и не обнять его.

В кабинете все видели ту сцену с Ромео, унижающим Хейдена, но они так же наблюдали за его улыбкой, когда Хейден поднялся в воздух. Он был так рад за Хейдена, но когда увидел, что оператор нацелился на него, то сражу же вернул холодное и презрительное выражение.

Он был таким трудным по характеру ребенком, но в тоже время и таким несуразным и милым. Все почувствовали тепло на душе, казалось, их сердца таяли.

Густав поправил галстук, так как его горло сдавило от зуда. Он обожал пушистых зверушек, а такой жалкий взгляд молодого человека, напомнил ему вислоухую шотландскую кошку, Руни. Если бы он сейчас находился радом с парнем, то обнял и поцеловал в качестве утешения, уверяя, что он такой милый и достойный лучшей в мире любви.

– Г-жа Браун, вы все еще настаиваете на своем первоначальном решении? – наконец, когда такой невыносимый зуд прошел, он посмотрел на пожилую женщину.

– О, нет, - сказала миссис Браун, покачав головой. – Пусть ребенок остается, он такой хороший мальчик. Я ошиблась насчёт него, – она как никто знала о трудном положении геев. Молодой человек мужественно раскрылся перед множеством зрителей, его храбрость заставила её саму устыдиться.

Подросток на экране отворил дверь и вышел, затем удивленно выкрикнул.

– Ивана, как давно ты здесь? – молодой человек сделал шаг назад, его большие голубые глаза наполнились страхом.

Все в комнате персонала затаили дыхание, ожидая, дальнейшего развития событий.

– Я увидела, что тебя нет в постели и пошла поискать. Я все слышала, – Ивана перекинула свои сексуальные огненно-рыжие волосы и небрежно продолжила: – Извини, я не хотела подслушивать, ты не закрыл дверь. Это звуконепроницаемая комната, если бы ты ее закрыл, я бы ничего не услышала.

Увидев смертельно бледное лицо молодого человека, она рассмеялась, убрала пушистые волосы со лба и утешила его:

– В качестве компенсации открою тебе свою тайну. Я люблю женщин, но я меня не волнует и я не переживаю за свою сексуальную ориентацию. Ромео, ты забыл, почему пришел на это шоу?

– Чтобы взглянуть в лицо моему настоящему «Я», – именно эти слова сказал Ромео в первом эпизоде. Чжоу Юнь Шэн, конечно, помнил их, но он был удивлен, что Ивана о них вспомнила.

– Как ты можешь продолжать так жить, если даже не можешь взглянуть в лицо своему настоящему «Я»? Ромео, смелее! Прекрати чего-то ожидать от общества и пойми, что мир на самом деле прекрасен.

Улыбка девушки была такой искренней и радостной, как маленькое солнце, освещающее и согревающие всё вокруг.

– Ладно... пошли вместе, – парень осторожно взял ее за руку и слегка сжал.

Ивана усмехнулась и обняла его, похлопав по спине, как брата.

Команда находилась в молчании в течение нескольких минут, после чего последовал жесткий приказ от Густава:

– Тебе не разрешено редактировать эту сцену.

Отвечающий кивнул, затем он проводил 2-х высокопоставленных людей к дверям. Миссис Браун, не дойдя пять метров к своей машине, вернулась обратно и с остервенением спросила:

– Та рыжая девушка, как ее зовут? Дайте мне её досье. О, и пришлите дубликаты всех фотографий.

Густав уже понял о её намерениях:

– …

Леди, ты пришла сюда, чтобы поддержать своего сына, а не для тайных свиданий, помнишь?

Глава 5 - Следующая супермодель

Чжоу Юнь Шэн попрощался с Иваной, после накрывшись одеялом и изобразив рвотный позыв. Независимо от того, был он Ромео или ещё кем-то, его нисколечко не интересовал этот высокомерный отброс Хейден. Ему пришлось изобразить весь этот фарс для того, чтобы во первых: выполнить желание Ромео – жить открыто и свободно после признания; во-вторых: очистить репутацию получить достаточное количество голосов от зрителей; три: чтобы сбить с Хейдена спесь.

Хейден подкупил одного из организаторов, чтобы Ромео побрили налысо, а после выгнали из шоу. Ну что ж, пришло время платить по счетам.

У Хейдена было огромное количество поклонников, но поскольку он - новая знаменитость, прошло слишком мало времени, за которое они бы сплотились, поэтому все они могли в любой момент перебежать в другой лагерь. Когда они обнаружат, что за своим отвратительным поведение, Ромео пытался скрыть глубокое горе, то, несомненно, посочувствуют ему. Его резкое и непрекращающееся до настоящего момента падение голосов, должно остановиться в то мгновение.

Начиная со следующего состязания, Чжоу Юнь Шэн отдалится от Хейдена, но тот, несомненно, начнет его активно преследовать. Таким образом, их положение уравновесится. По ту сторону экрана, люди всегда сочувствуют более слабому, особенно тем, кто страдает от неразделенной любви. У них в голове сразу всплывают сотни грустных историй о любви. Это все приведёт к тому, что они проникнутся сочувствием к Ромео и будут испытывать отвращение к Хейдену.

Невинный облик Ромео и искреннее поведение были самым мощным его оружием.

Когда каминг аут совершает грубый мужлан, с тяжелым макияжем и женственным поведением, независимо от того, он будет жалок, зрители в какой-то степени почувствуют психологический дискомфорт, хотя большинство из них на самом деле не имеют ничего против гомосексуализма. Но, когда невинный ребенок запутывается в своих чувствах, выражая боль и беспомощность из-за своей сексуальной ориентации, глядя на его изящное андрогинное лицо и видя неловкую, но в то же время чрезвычайно симпатичную личность, даже у самого холодного человека и мысли не возникнет, чтобы осудить его. Конечно, некоторые страдают гомофобией в крайне выраженной степени, но их жизненные ценности и взгляды возникли от собственных неурядиц.

Чжоу Юнь Шэн ожидал, что ситуация с Ромео значительно улучшится после сегодняшнего эпизода.

На следующий день всех участников вызвали в студию для вынесения решения. Организаторы, Ариэль, поприветствовали всех и сообщили о презентах за эту фотосессию, чем немало всех удивили.

– Мы забыли сообщить вам, что лучший фотоснимок с этой фотосессии разместят на рекламных баннерах телефонов MOT в их магазинах. В конечном итоге, все пользователи MOT смогут увидеть ваше лицо, разве это не волнительно? – Ариэль подняла руку и громко задала вопрос.

– Ехуу!

Как мы могли не быть взволнованными? Все новинки этого мира сначала поступали в магазины MOT, каждый день, десятки тысяч людей выстраивались в очередь, чтобы купить телефон. Кто бы не одержал победу в этом испытании, он станет знаменит.

У всех участников загорелись глаза.

После ночного признания Ромео, стафф с особой любовью относился к нему. Пропустив толпу, они взяли его крупным планом. Сейчас его голубые глаза были широко раскрыты и блестели, а на лице было написано потрясение. Этот ребенок, очевидно, легко теряется. Он так хрупок, что персоналу хотелось обнять его.

Ариэль вызвала участников один за другим на сцену, комментируя их лучшую фотографию. В тройке судей, она являлась супермоделью. Джеффри был одним из лучших наставников для старта в модельном мире, а Эврика была экспертом по связям с общественностью и основательницей модного бренда. В кругу моды они являлись известными фигурами. Их комментарии были как профессиональными, так и колкими, они не сыпались в похвалах, если они были незаслуженными.

Это то, чего хотела продюсерская команда. Это был бой, чтобы увидеть, кто выиграет титул «Следующая супермодель», все участники были вовсе не на отдыхе.

Когда назвали Ромео, Ариэль нажала на пульт, чтобы показать его лучшую фотографию. Выражение лиц Джеффри и Эврики моментально исказились. Очевидно, эта была не та фотография, которую изначально выбрала троица.

Ариэль сама поменяла снимок, что она хотела сделать?

Они просмотрели большой экран и обнаружили, что фотография была слегка испорчена и, наконец, поняли намерение Ариэль. Она хотела выбить Ромео из гонки, и если не получится его уничтожить, она сделает всё, чтобы он не стал ТОП-1. Да, сейчас она была ведущей моделью в весеннем показе Валентина Брауна (отца Хейдена), поэтому, естественно, она должна была хорошо заботиться о самом Хейдене.

Это жульничество! Двое других судей были крайне недовольны, но из-за репутации они были не вправе закатывать сейчас сцену, поэтому им пришлось сдержаться.

Джеффри прокомментировал, прежде чем Ариэль открыла рот:

– Я обожаю, ОБОЖАЮ эту фотографию! Все пространство простирается в бесконечность от центра, в котором находишься ты. Это нереальная реальность. Дорогой, я не представляю, как ты это сделал! Чтобы столь элегантно позировать в воздухе, ох, как красиво!

На экране правая рука молодого человека держала телефон, а его левая была согнута и поддерживала челюсть, он как будто сидел на невидимом, великолепном диване. Его подбородок был слегка поднят, выглядел он при этом немного высокомерным. В глаза лезли волнистые платиновые светлые волосы и видимо мешали ему, поэтому он не мог не опустить веки. Почти неуловимое огорчение исходила из его глаз, и он больше не мог поддерживать свой благородный вид, выглядя при этом немного игриво и в то же время беспомощно. Он был похож на котенка, который в один прекрасный момент мог спокойно сидеть на диване, а уже в следующий он мог прыгнуть на ковер и преследовать собственный хвост.

Юноша отражал противоречивость характера и необъяснимую привлекательность.

Чем дольше Джеффри смотрел на фотографию, тем больше ему нравилось. Он даже считал ее более привлекательной, чем та, которую они изначально отобрали, поэтому он продолжил:

– От меня ему идёт максимальная оценка.

Эврика так же очарована фотографией. Она написала «10» в воздухе шариковой ручкой, наклонилась вперед и посмотрела в глаза подростка.

– Отлично! Это моя любимая фотография, серьёзно! Я вижу, как ветерок трепет твои волосы, я вижу, как звезды отражаются в твоих глазах, я вижу великолепный дворец, который ты создал. Только самый благородный телефон может сравниться с самым благородным молодым человеком, он очень стильный, вне конкурса!

Улыбка Ариэль застыла на устах. Двое других дали ему такую высокую оценку, казалось, было бы странным и лишенным вкуса, начни она топить его.

Девушка задумалась на несколько секунд, затем она также похвалила работу модели, но раскритиковала освещение, в итоге поставила 8 баллов.

На экране отобразилось общее количество баллов, и хотя они не были такими высокими, но по сравнению с предыдущими эпизодами, это был большой шаг вперёд. И хотя выпуск ещё не вышел в эфир, у аудитории была возможность проголосовать за все финальные снимки участников в Интернете. Они не видели признания Ромео, поэтому у них все еще были свои плохие впечатления о нём, но благодаря тому, что он так волшебно изобразил сюрреализм, они ставили ему хорошие баллы.

В конечном счете, сфера модельного бизнеса, это действительно был тот мир, где вы могли бы продать свою внешность.

Ариэль сразу же переключилась на Эмили и Хейдена, она сначала поддразнила их насчет отношений, затем рассыпалась в похвалах насчёт фотографий, чем обеспечила им полный успех.

Джеффри и Эврика были очень честными людьми, оба отработали очень хорошо, они дали девять очков и восемь очков, затем девять очков и семь очков.

Их общее количество баллов было выше, чем у Ромео. Сравнив статистику, корона упала на голову Эмили, а Ромео занял второе место. Это означало, что баннер с её фото будет выставлен в магазинах MOT.

Учасники подходили и обнимали её один за другим, поздравляя, в то время как Ромео и Ивана стояли в углу. Оператор направил камеру на них и увидел, что выглядели они очень спокойными.

Вернувшись на виллу, Хейден устроил вечеринку для своей подруги. Ивана выгнала соседку по комнате и заставила Ромео войти. После того, как они приняли душ и высушили волосы, то легли спать. Всякий раз, когда проблем не возникало, они интенсивно готовились. Им нужно было стать квалифицированными моделями до конца программы, ни одна брокерская фирма не была готова подписать контракт с необученным новичком.

На второй день обучения они были полны энергии, в то время, как остальные были весьма вялыми, из-за чего постоянно подвергались критики Джеффри.

Между тем, выпуск, наконец, вышел в эфир. Участникам не разрешалось пользоваться телефонами, поэтому у них не было возможности выйти в интернет. Они были отрезаны от внешнего мира на весь сезон, поэтому точно не знали, как их принимает и оценивает основная масса зрителей. Но, конечно, это не касалось Чжоу Юнь Шэна.

Он, отмокая в ванной, открыл ИИ на официальном сайте «Следующая супермодель».

[Ой. Мой. Бог. Ромео не плачь! Мое сердце болит! Я действительно хочу протянуть руки сквозь телевизор и обнять его. Он так много заботится о Хейдене, но в ответ получает лишь недоразумение и ненависть. Хейден - настоящий ублюдок!] – такая реакция была от аудитории, которую составляли матери.

[Так мило, как в этом мире может существовать такое прекрасное создание! Если бы Ромео был моим неловким, симпатичным и любимым возлюбленным, я бы не бросил его за миллион долларов!] – это было видео, отправленное красивым, веселым и выделяющимся мужчиной, который стал новым фанатом Ромео.

[Ромео - ребенок, он слишком хрупок и чувствителен к правилам этого шоу, как маленький ягненок, брошенный волкам на съедение. Все участники злобно и угрожающи на него косились, ожидая момента, чтобы растерзать его, поэтому в свою защиту он и выпускал когти. Боже мой, я так разбита. Я так волновался, когда он свернулся калачиком в кресле, и когда показал, как напуган. Я закричал в этот момент. Я хочу, чтобы он покинул это удручающее общество, но я также чувствую, что ему нужно дойти до конца. Я действительно не знаю, что мне делать!] – вот такого мнения была основная часть зрителей.

[Вы, ребята, заметили? Восемь очков, которые дала ему Ариэль, были совершенно необоснованными! На мой взгляд, его фотография была намного совершеннее, чем у Эмили и Хейдена, это было самое лучший снимок за всю фотоссесию! За все эпизоды!] – эти слова были от самых ярых поклонников.

Чат для обсуждения эпизода дрожал от бесчисленного количества комментариев.

Затем кто-то напомнил им:

[Вы, ребята, забыли? Эта фотография не проиграла из-за восьми очков Ариэля, она лишь выбилась и общей картины оценок Ромео. Его рейтинг был изначально слишком низким, из-за чего он и занял 2 место. Я считал, что его фотография была лучшей, но когда я подумал о поведении Ромео, я не проголосовал за него. Боже, я такой большой дурак!]

Десятки тысяч дураков выстроились в очередь, чтобы задуматься.

Мальчик был таким чистым, невинным и хрупким. Видя, как он плачет, с покрасневшими глазами и носом и растрепанными волосами, он был таким жалким и прекрасным, кто осмелится его критиковать, когда все желали подарить ему согревающие объятия?

Обычные зрители быстро полюбили Ромео больше Хейдена и Эмили и возвели его на пьедестал обожания. Он также стал любимым предметом для фан-артов. Ивана также поднялась на четвертое место после того, как утешала молодого человека и так смело призналась в своей ориентации.

Это была страна, относительно открытых взглядов, в которой все, кто имели смелость публичного признания, получали полное толерантное отношение.

Глава 6 - Следующая супермодель

Хейден превозмог свой страх и сделал отличные снимки, поэтому в эти дни у него прекрасное настроение. Никто и подумать не мог, что в этот же момент в сети он был самым ничтожным человеком. Он и пренебрежительное поведение Эмили вызвали большое недовольство у аудитории.

Густав был крайне удивлен, когда получил столько жалоб. За три первых эпизода эти двое получили одобрение от большинства зрителей. Из отношения были настолько искренними, что всем нравилось наблюдать за их поведением. А так как шоу было не для детской аудитории, то недовольства возникнуть не должно было.

Но, внимательно изучив жалобы, Густав был ошарашен.

Общий смысл, которых, гласил: «Разве вы не видите унылое выражение Ромео? Ради Бога, не угнетайте ребенка! Отцепите этих двоих от него!».

Другие также писали, что поведение Хейдена и Эмили вызывали у Ромео психологическую травму. Он ребенок и нуждается в здравой атмосфере, чтобы созреть. Продюсерская команда должна была учитывать его возраст.

Во всех письмах, так или иначе, фигурировало плохое влияние Хейдена на Ромео, казалось, что после каминг-аута, он получил поддержку публики. Густав был искренне рад за подростка, но он не мог пресечь любовь Хейдена и Эмили. По закону каждый имел право на выражение чувств, они были свободны любить тех, кого они хотели, если не мешали другим.

Густав отдал распоряжение отделу по связям с общественностью должным образом разобраться с поступившими жалобами, затем надел пальто и направился в студию. Он хотел знать, что Котенок делал в последнее время, был ли все ещё так же смущен и боязлив?

Но неожиданно, нагрянул главный маркетолог MOT.

– Густав, мой старый друг, что же за головную боль ты мне подсунул? – обычно экстравагантный мужчина сейчас выглядел изнеможённым, глядя на стопку фотографий так, как будто это именно она вызывала у него мигрень.

– В чём дело? – Густав лично налил ему чашку кофе.

– Фотографии для рекламы, которые вы мне предоставили - это вовсе не то, что мне нужно, - он положил на стол снимки Эмили и Ромео, он указал на Эмили и сказал: – Она весьма хороша. Если бы не Ромео, или, если бы я не видел его фотографии заранее, я был бы рад использовать ее снимки. Но мой друг, ты же знаешь меня, я –  перфекционист. Ведь уже есть просто идеальный продукт, а ты настаиваешь использовать этот брак! Я и правда не могу с этим смириться!

Густав уставился на фотографию мальчика, он был немного удивлен, но он по-прежнему серьезно относился к деловым вопросам:

– Но мы подписали контракт заранее, по нему ты обязан использовать фотографии, которые мы предоставили.

– Это потому, что я был уверен в вашей команде и знал, что вы определенно предоставите мне лучшее. Ну, посмотри на это, ты должно быть ослеп, раз выбрал именно эти снимки! - прервал его мужчина.

Густав должен был признать, что Ариэль слишком слепа. Баллы мальчика и Эмили отличались лишь на балл или два, если бы Ариэль справедливо его оценила, сегодняшних споров не было бы.

Он знал, кто такая Ариэль, но не мог обнародовать эту информацию посторонним, иначе это повлияло бы на репутацию шоу. Он неоднократно извинился перед главным маркетологом и согласился предоставить им соответствующую компенсацию.

Мужчина задумался над его словами:

– Контракт не может быть нарушен, но в нем не прописано, что в каждом нашем магазине должен быть размешен баннер с фотографиями, которые вы предоставили. Поэтому я могу поместить Эмили лишь в главном магазине. Что на это думаешь? Кроме того, в будущем все договоренности, связанные с продуктами нашей компании, должны быть выбраны с нашего согласия, поэтому, надеюсь, сегодняшняя дилемма больше не повторится. Если нет вопросов, то я хотел бы внести этот пункт в наш изначальный контракт.

Поскольку MOT выступали спонсорами, они обязаны были выполнить их требования. И в интересах компании они обязаны предоставлять только лучший продукт, не личный сентиментальный отбор Ариэль, поэтому эти изменения не повредят честной конкуренции. Густав задумался и кивнул.

Они заключили новый контракт, встали и обнялись.

Отправив представителя, г-н Густав продолжил свой путь в студию первого этажа.

********************************************

В сегодняшнем выпуске участников ждала серьезная трансформация. Хейден уклонился от объектива камеры и затащил Ариэль в угол, чтобы поговорить, а затем одарил Эмили очень странной улыбкой, когда вернулся.

– Чтобы помочь вам раскрыть потенциал супермоделей, а так же достичь совершенства в стиле, команда продюсеров пригласила лучших стилистов мира поменять вам имидж. Вас будут перекрашивать, делать укладки и подстригать по мере необходимости. Я запланировала наиболее подходящие изменения для каждого из вас, пожалуйста, с нетерпением ожидайте их! – она изящно крутанула бедрами и станцевала ликующие движения из танца.

Все зааплодировали и с нетерпением стали дожидаться грядущих изменений во внешнем облике.

Огромная студия была заполнена раковинами для мытья головы, ножницами и другим оборудованием, запах различных химических веществ, и всё в совокупности вызывали головокружение. Чжоу Юнь Шэн был бледен и пытался спрятаться в углу, не желая приближаться к стилисту, которого Ариэль для него выделила.

– Что с тобой? – Ивана подошла к нему со свежей, короткой и аккуратной прической. Теперь она выглядела еще красивее и ярче.

– Они попросили сбрить все мои волосы. Я не могу этого сделать, - Ромео заплакал, выглядя очень жалко.

– Это слишком, пойдем, я пойду с тобой, чтобы найти Ариэль, - Ивана потянула его за руку к Ариэль, оператор быстро последовал за ними.

– Не желаешь сбривать волосы? Почему? - Ариэль выглядела удивленной, и даже успокаивающе похлопала мальчика по спине.

– Я стану очень уродливым, если мне сбреют все волосы. Разве Вы не сказали, что поможете нам превратиться в более совершенных и стильных моделей? Но это будет совсем не модно! - подросток надул щеки и смело парировал ей.

– Откуда знаешь, что лысая голова тебе не будет идти? У тебя красивое лицо, отсутствие волос подчеркнет его прекрасные линии. Я модель уже на протяжении почти 10 лет, пожалуйста, доверься моему профессиональному ведению, - Ариэль сначала уговаривала, а затем начала угрожать: - И как модель, независимо от требований клиента, ты должен беспрекословно их выполнить. Ты в курсе, что ведешь себя сейчас не профессионально? У многих дизайнеров странные просьбы к моделям на своих показах, собираешься отказаться от работы только потому, что тебе что-то не понравилось? Тогда брось эту профессию как можно раньше, модельный мир не для тебя.

Настоящий Ромео согласился бы тут же сбрить волосы после угрозы, но Чжоу Юнь Шэн знал, что у неё прогнившая душонка. Он моргнул своими слезящимися глазами и осторожно ответил:

– Вы правы, но цель сегодняшнего дня - не готовиться к подиуму, а помочь участникам найти конкурентный образ. Все очень красивы, почему хотите, чтобы я был уродлив? Вам что-то от меня нужно?

Он был довольно груб, но его слова были столь невинны, и только зрители считали, что он сейчас откровенен, не подозревая ничего.

– Почему думаешь, что отсутствие волос сделает из тебя урода? – Ариэль попыталась скрыть свое нетерпение. – Ты не узнаешь, пока не попробуешь, не так ли?

– Потому что я уже пробовал, – Чжоу Юнь Шэн моргнул своими голубыми огромными глазами, беспомощными и ошеломленными, затем заметил, что у входа находился Густав. Он быстро подошел, увидев многозначительный взгляд Ариэль.

– Мистер Ачесон, могу я, без сомнения, попросить воспользоваться вашим планшетом? - он схватился за гаджет и посмотрел на него беспомощным взглядом.

Густав ослабил галстук и тихо сказал:

– Можешь, – Котенок моргнул своими большими голубыми глазами, щекоча его сердце.

Чжоу Юнь Шэн благодарно улыбнулся ему, затем несколько раз провел пальцем по планшету и поднял его к толпе и камерам:

– Как видите, здесь я без волос. Я выгляжу, как белое яйцо с человеческим лицом. Разве это стильно? Сомневаюсь в этом.

Белое яйцо с человеческим лицом, эта метафора была здесь действительно уместной. Все не могли не рассмеяться.

Хотя изображение молодого человека было весьма деликатным и в то же время прекрасным. Но чувства вызывало странные: как будто это был смертельно больной пациент, скорее вызывало жалость и сочувствие, нежели модный образ. Если хотели использовать этот образ в мире моды, то это должно быть была шутка.

Это так называемое видение супермодели? Густав быстро взглянул на смущенную Ариэль, а затем погладил по платиновым волосам молодого человека, чтобы успокоить его:

– Будь уверен, я не позволю им сбрить твои волосы.

Какой грех лишиться всех этих мягких и гладких волос! Густав почувствовал радость, что ему представилась возможность прикоснуться к Ромео, но он рассердился из-за такой наглости Ариэль.

– Тогда какой образ у меня будет? За исключением обрить меня налысо, я согласен на все, что угодно, – молодой человек положил гаджет и, используя две руки, на автомате начал расчесывать пальцами свои волосы, взъерошивая их ещё больше в неряшливую прическу. Он выглядел при этом беспомощным дурачком, как будто ветер испортил всю его укладку.

Но самым прекрасным дурачком в мире.

Сердце Густава затрепетало, он приложил кулак к губам и кашлянул, затем улыбнулся:

– Он и так очень хорошо выглядит, не стоит ничего менять. Конечно, если желаешь, то стилист может сделать ему маску для волос, это сделает их ещё более мягкими и гладкими.

И ещё более приятно будет их гладить.

Опустив последнее предложение, Густав отвел Ариэль.

Чжоу Юнь Шэн и Ивана дали друг другу пять, чтобы отпраздновать победу.

В тот вечер официальный сайт: «Следующая супермодель», опубликовал объявление: «Из-за расписания Ариэль уходит из шоу, и ее заменит самая горячая топ-модель Бонни».

Джеффри и Бонни посетили виллу, где участники жили, и более часа разговаривали с Хейденом. Никто не был в курсе, о чем конкретно говорили эти трое, они просто знали, что когда те вышли из комнаты, выражение Хейдена было очень уродливым.

Глава 7 - Следующая супермодель

Во второй день было новое испытание. Участников отвезли в огромную студию, и первым человеком, которого они увидели, был не великолепный миссис Джеффри, а высокий, мужественный и красивый Густав. До этого они все знали, что продюсером шоу выступал мистер Ачесон, известный как король моды, но они никогда не видели его на съемках.

Но казалось, что из-за махинаций Ариэль и Хейдена, этот очень сексуальный джентльмен специально пришел в студию, чтобы лично проследить за фотосъемкой.

– Чтобы предотвратить недобросовестную конкуренцию на шоу, с сегодняшнего дня г-н Ачесон будет находиться в студии в качестве продюсера, так что будьте предельно осторожны, – Мисс Джеффри покачал пальцем из стороны в сторону, он был весьма игривым.

Только в главном магазине MOT был вывешен баннер с Эмили, в остальных магазинах на них размещался снимок Ромео, это, несомненно, была пощечина в сторону Ариэль. Из-за вчерашнего спора насчет сбривания волос, и миссис Джеффри сегодня в качестве ведущего, если эпизод не будет отредактирован, то аудитория почувствует во всём этом подвох и начнет дискутировать насчет её внезапного ухода.

Чего и ожидала продюсерская команда. Все новые шоу больше всего боялись подозрений, сомнений и жалоб, но их это не волновало. Поскольку Ариэль осмелилась создать конфликтную ситуацию на шоу, Ачесон не дал ей ни малейшей поблажки. Он отпустил ее, чтобы зрители сами увидели, кто виноват, а кто прав. И он будет менять конкурсную систему, чтобы конкуренция стала более прозрачной и беспристрастной, чтобы компенсировать ущерб, причиненный Ариэль.

Что касается Хейдена, ради его огромной базы поклонников, Ачесон сразу не вышвырнул бы его. И в ту ночь родители Хейдена предоставили огромную сумму денег в качестве спонсорства, чтобы позволить их сыну остаться. В конце концов, Ачесон был бизнесменом, он всегда ставил деловые интересы превыше всего, поэтому поразмышляв над этим вопросом, он согласился.

Но фанаты Хейдена, казалось, отвернулись от него, и количество зрительских голосов резко упало, он мог полагаться лишь на удачу в том, как далеко он может пройти.

Были участники, которые думали, что причиной ухода Ариэль было то, что она помогла Хейдену. В ночь перед сменой имиджа, получив письмо-подсказку, Хейден сказал, что всегда хотел высветлить волосы и брови, чтобы он мог быть более стильным и красивым. В результате каждого преобразили совсем не так, как они предполагали, за исключением Хейдена, который получил желаемое.

Хотя это может быть просто совпадением, скорее всего, Хейден подкупил Ариэль и стилистов. Участники по-прежнему очень мило вели себя с Хейденом, но втайне собрались вместе и поносили его. Из-за такого лицемерия Чжоу Юнь Шэн и Ивана более не имели с ними дел.

Выслушав мисс Джеффри, участники зааплодировали, а несколько девушек залились краской смущения.

Густав был 193 см в высоту, крепкого телосложения. Его лицо было мужественным и красивым, но по характеру он был мягким и скромным, поэтому люди и тянулись к нему. Он был одет в черную облегающую футболку, тонкая ткань которой очерчивала его мускулы, его гладкие и изящные линии были причиной зависти многих. Его длинные ноги были облачены в потертые джины, что источали сексуальность.

Парни-участники, которые любили хвастаться своими накаченными телами, смотрели на его треугольную фигуру и пресс на животе, и краснели от смущения. Они были просто маленькими мальчиками по сравнению с Густавом, который источал мужественность.

Это все так угнетает!

Чжоу Юнь Шэн подозревал, что Густав являлся его любовником, но был не слишком в этом уверен. Мужчины с ростом за 190 см, были обычным явлением в этой стране. Кроме того, сейчас он всё ещё являлся участником шоу и не мог сблизиться с ним, если он хотел выполнить желание Ромео. Это могло подвергнуть сомнению честность программы среди остальных участников, а так же зрителей.

Таким образом, ему лишь оставалось дожидаться окончания своего участия, а после уже отправляться на поиски возлюбленного. Подумав об этом, на Чжоу Юнь Шэна напало уныние, он грустно вздохнул и уставился на свои пальцы.

Когда Ромео своими большими голубыми глазами неотрывно смотрел на него, Густав почувствовал, как все его тело напряглось. Он наслаждался его слегка оценивающим и полным восхищения взглядом, поэтому он неосознанно выпрямил спину, чтобы подчеркнуть свой рост и сексуальность.

Но подросток вскоре склонил голову в беспомощном вздохе. Предположительно, его сердце было занято Хейденом, поэтому, даже если бы он увидел такого прекрасного человека, как он, то все равно бы не посмотрел в его сторону.

Густав нахмурился, внезапно почувствовал раздражение. Он посмотрел на Джеффри и жестом велел ему начинать сегодняшнее испытание.

Чтобы подготовить новичков к дальнейшему, Джеффри разработал ряд упражнений и поставил соответствующие задачи в соответствии с учебным планом.

Участники только что закончили физическую подготовку, поэтому сегодняшней задачей было следовать языку своего тела. Из коробки они вытягивали карточку, на которой было изображено животное, а после должны были сымитировать его. Нужно было соответствующе себя вести, но и в тоже время оставаться топовой моделью.

Довольно сложно было оценить это испытание, одновременно оно было и легким и трудным. Если придерживаться своего идеального образа, то судьи, возможно, не смогут понять, какое животное представляется, и тогда попытка будет провальной. Если подражать животному, но забыть о сущности топ модели, попытка так же будет провальной.

Итак, ключевой момент - изобразить животное, но оставаться моделью. В карточке, которую вытягивали, заключалась большая проблема. Если это горилла, и придётся сгорбиться горланить и бить себя в грудь, шансы на победу будут равны нулю.

К счастью, продюсерская команда была не настолько беспощадна, на всех карточках были изображены прекрасные животные.

Ивана вытащила змею. Ее тело было очень гибким, она лежала на земле и делала несколько колеблющихся и извивающихся движений, как мисс Джеффри так и приглашенный гость рассыпались в похвале. Они почти мгновенно узнали, кого изображала Ивана. Хейден был львом, он мужественно вышагивал вперед, тряхнул своей золотой гривой и громко зарычал.

– Вам нельзя издавать звуки, вы можете использовать лишь язык тела. Вы когда-нибудь видели модель, кричащую на взлетно-посадочной полосе? – Густав, который тихо стоял с краю и наблюдал, внезапно вставил слово, а интонация его была очень сурова.

Лицо Хейдена побледнело, но он не смел проявлять нетерпение или гнев, как с прошлым судьёй. Он не мог позволить себе обидеть Густава, черт возьми, его родители и вся семья Браун не посмели бы спровоцировать его. Не говоря уже о том, что у него уже имелось пятно на репутации.

– О нет! Это наш промах! Мы должны были объяснить это им раннее, – Мисс Джеффри и приглашённый гость быстро встали, чтобы исправить ситуацию. Они ясно дали понять, что следующие участники не могли использовать звуки, потому что это было махинацией, а затем они позволили Хейдену перетянуть карту.

Хейден показа карточку на камеру, затем смял ее и раздраженно выбросил. Его настоящая высокомерная натура начала вылезать наружу.

Эмили была лебедем. Раньше она была танцовщицей в баре, поэтому ее танцевальные навыки были очень хорошими. Она встала на цыпочки и подпрыгнула, как красивый лебедь на озере, и одержала аплодисменты ото всех участников, а так же высокую оценку от судей. Когда она сошла со сцены, то смело посмотрела на Густава.

Мягкий и спокойный Густав был намного лучше, чем высокомерный Хейден в любой день недели, к тому же эти две семьи просто не могли сравниться. С этого момента Густав лично будет следить за каждой съемкой, у нее будет много возможностей, чтобы привлечь внимание этого человека.

Думая об этом, Эмили с гордостью улыбнулась.

Чжоу Юнь Шэн держал карточку перед камерой. Вислоухая кошка, что, черт возьми? Разве это не смешно смешивать это с кучей гепардов, львов, питонов и лебедей? Ведь образ совершенно отличается!

Он уставился на карточку и недоверчиво на неё воззрился. Оператор, который отвечал за его съемку, почти не мог удержаться от смеха. Он хотел сказать молодому человеку, что ему не нужно подражать, ему просто нужно быть самим собой, и он будет выглядеть, как настоящий котенок.

Чжоу Юнь Шэн вымыл руки, неоднократно скребя их щёткой, затем он медленно сел на сцену.

До этого скучавший Густав тут же выпрямил спину и уставился на сцену. Котенок вытащил карточку, которую я положил? Какими будут его действия? Прошло много времени с тех пор, как Густав так горячо что-либо ожидал.

Чтобы облегчить движение участников, середина сцены была покрыта круглым шерстяным ковром. Чжоу Юнь Шэн сел на ноги, поднял левую руку и высунул свой розовый язык, облизывая дюйм-за-дюймом свои молочно-белые руки. Облизанными пальцами он начал расчесывать свои волосы, прилизывая свои беспорядочные кудри. Он прыгнул на землю и выгнул спину. Его губы открылись с легким зевком, обнажив два острых клыка.

Он вернулся на шерстяной ковер, свернулся калачиком и снова издал зевок, затем закрыл свои уже сонные, слезящиеся голубые глаза.

В этот момент он был ленивым котом, готовым тут же уснуть на ковре, который его владелец купил для него. Он уместил свою лохматую голову на руках, а глаза расслабились, представшая картина была слишком прекрасной.

И участники, и судьи онемели.

Густав поднял свой мобильный телефон, нацелил на подростка на сцену, а затем поспешил к двери с серьезным выражением. Он скрылся в укромном уголке, остановился и прислушался к своему безумному сердцебиению, его лицо пылало от волнения.

О, мой Бог! Почему такой прекрасный ребенок существует в этом мире! Он в десять тысяч раз милее, чем Руни (любимый кот Густава)! Он на самом деле вытянул карту, которую я положил, это судьба!

Густав несколько раз стучал по стене и пытался восстановить дыхание своей быстро вздымающейся груди обратно.

У него даже есть два клыка, что за несправедливость! Я действительно хочу подбежать, сгрести его в объятия и зацеловать. Он мог  бы высунуть свой язык, чтобы облизать кончики моих пальцев, или что еще лучше, провести им по моим зубам, аааахх как это восхитительно!

Густав витал в облаках, пока не вернулся в студию, приняв свой спокойный и элегантный облик.

Судьи объявили об итогах этого испытания.

– Мы все пришли к решению, что лучший в этом состязании был Ромео. Он так живо изобразил котенка, что я не мог не хотеть отвезти его домой. Ребенок, у тебя, должно быть, есть вислоухая кошка, не так ли? - заговорил Джеффри, распахивая руки и обнимая его.

Когда этот эпизод будет транслироваться по ТВ, зрители будут кричать в экстазе, желая стать фанатами этого мальчика, особенно люди, имеющие кошек.

Ромео застенчиво улыбнулся и подошел, чтобы обнять его в ответ. Оператор приблизил камеру, чтобы было хорошо видно его слегка красные щеки и ярко-голубые глаза.

Улучив момент, Густав умным движением втиснулся к обнимающимся, притянув к себе в руки мальчишку, который был на пол головы ниже. Казалось, он не собирался отпускать его оставшуюся половину дня.

Глава 8 - Следующая супермодель

Вернувшись на виллу, на экране в гостиной высветился рейтинг участников. Ромео - 10 баллов, Ивана - 9, Эмили - 9, а у Хейдена было всего семь, он был всего на две позиции ниже, чем участник, занимавший последнее место.

Если он не выступит завтра хорошо, то попадет в очень опасную ситуацию. К тому же он уже попал в черный список у Густава, поэтому в будущем ему придется отказаться от грязной игры против Ромео.

Думая об этом, он чувствовал себя крайне подавленным, он в отчаянии оттолкнул от себя девушку, которая пыталась его успокоить и поддержать. Эмили пожала плечами на камеру, на лице у неё была обида, но в душе она была удовлетворена холодностью Хейдена.

О, да, веди себя грубо со мной, так я смогу с тобой расстаться без лишних слёз, ублюдок!

Ивана и Чжоу Юнь Шэн целиком и полностью игнорировались остальными участниками, но им было все равно, они приняли душ и пошли готовить ужин. Да, на этом шоу 3 раза в день им приходилось готовить самим, чтобы лучше показать свою натуру и взаимодействие с другими, стафф отвечал лишь за поставку продуктов.

Эти молодые люди понятия не имели, как вообще готовить, так как обычно питались фаст-фудом. Всего несколько дней назад они почти сожгли кухню. В конечном итоге, они как то приспособились к этому занятию, но могли лишь приготовить что-то простое: салаты, тосты, закуски.

Для поддержания формы, Ромео ел немного: три помидора в день, два яблока, плюс стакан молока. Теперь, когда Чжоу Юнь Шэн сюда попал, то понятное дело, он не будет голодать и доводить своё тело до болезненного состояния.

– Ивана, что ты хочешь? – на кухне никого не было, люди, которые заходили сюда брали тосты, фрукты, молоко и тут же уходили, никто не хотел прикасаться к плите.

– Ты умеешь готовить? - удивилась Ивана.

– Да, мои родители рано умерли, и я рос в доме своей тёти. У нее четверо детей, и она обычно была слишком занята на работе, поэтому я в основном отвечала за работу по дому, – Чжоу Юнь Шэн достал два стейка.

На лице Иваны было написано сочувствие, но у неё не было никакого опыта в том, что нужно говорить в таких ситуациях, даже оператор не мог не почувствовать печаль от его слов. Он очень полюбил этого ребенка и старался добросовестно выполнять свою работу по отношению к нему.

Чжоу Юнь Шэн никак не отреагировал. Он надел фартук, положил стейк на разделочную доску и взял нож. Он порезал мясо на бруски, а затем положил из на 20 минут в самостоятельно приготовленный маринад. За это время он вымыл, нарезал и смешал овощи для салата.

– Попробуй, – молодой человек поднес ко рту Иваны фиолетовый лист капусты. Его молочно-белые пальцы выглядели вкуснее, чем еда.

Ивана сглотнула, а затем про себя подумала: «Жаль, что Ромео не был женщиной».

После парень посмотрел на оператора.

– Интересно, какое это на вкус?

Оператор с сожалением покачал головой. Он не мог есть во время работы, иначе он был бы уволен.

Чжоу Юнь Шэн понял это и отложил для него в небольшую емкость, чтобы он мог поесть после работы. После того, как он закончил салат, мясо уже было готово. Он сбрызнул оливковым маслом сотейник, нагрел до определенной температуры и поместил туда кусочки стейка. Через некоторое время он добавил туда красное вино, после чего поджег.

Ивана и оператор были в шоке и чуть не упали в обморок от испуга. Чжоу Юнь Шэн одарил их добродушной улыбкой, а его голубые глаза заискрились.

Оператор быстро схватил камеру и запечатлел такую красивую улыбку. Не зря же говорилось, что чтобы узнать человека, нужно, чтобы прошло определенное время. Раньше Ромео производил лишь плохое впечатление, но после того, как он сбросил «защиту», зрители обнаружили, что его сердце было чистым и искренним.

Он мог оставаться верным своей любви, иметь мужество посмотреть самому себе в глаза, как и столкнуться лицом к лицу с теми страданиями, с которыми не должен иметь дело обычный ребенок. Он был чувствительным и хрупким, но в тоже время жизнерадостным и открытый. Даже если раннее он допустил некоторые ошибки, его переломный момент был настолько прекрасен, как его можно было в чём-то обвинять?

Размышляя об этом, Чжоу Юнь Шэн выложил мясо на тарелки, украсил его цветами ванили и поставил соусы на стол, он также специально оставил порцию для оператора. Богатый аромат привлёк других участников, они примчались на его зов, и нашли двух отбросов за обеденным столом. Кинув парочку гнусных слов, они удалились из помещения.

Ивана встряхнула стакан красного вина и рассмеялась:

– Дорогой, у тебя слишком много способностей! Если бы ты был женщиной, я бы не отстала от тебя!

Чжоу Юнь Шэн отправил кусочек мяса в рот, его щеки раздулись, как у хомяка. Он пробормотал:

– Если бы ты была парнем, я бы тоже от тебя не отстал. Ты намного лучше, чем Хейден.

Два человека посмотрели друг на друга и молча улыбнулись. После того, как эта сцена будет показана в эфире, то станет фишкой шоу «Следующая супермодель», фанаты будут ссылаться на неё и цитировать эти слова долгие годы.

В студии Густав наблюдал, как мальчишка и Ивана желают друг другу спокойной ночи, после развернулся, чтобы уйти. Руководитель последовал за ним к двери и воскликнул:

– Появились данные, и число поклонников Ромео превысило Эмили. Пока он отлично справляется с фотосессиями, выигрывая различные призы. А так же его очень любит камера, он невинен и чист. По правде говоря, 70% или 80% нашей команды - его поклонники. Его оператор Джон даже тайно присоединился к его группе поклонников и голосует за него в Интернете ... разве это не аут?

Глядя на выражение Густава, руководитель немного занервничал.

Игнорируя свой внезапный порыв тут же заменить Джона, Густав медленно ответил:

– Конечно, это не полный «аут», это просто свобода выбора фанатов шоу. Но вы должны помнить, что не можете быть предвзятым по отношению к любому участнику, поэтому обязаны должным образом снимать всех.

– Конечно! – руководитель быстро закивал.

Вернувшись домой, Густав попытался пожарить стейк, но слишком разогрел масло, в результате чего почти сжег потолок. Домработница услышала шум и быстро прибежала на него, как раз вовремя, чтобы предотвратить трагедию.

После ванны, он лежал в постели, подавленный. Руни запрыгнула, чтобы спать рядом с ним, но её беспрецедентно скинули с кровати, она ощетинилась и обошла кровать, жалобно мяукая.

– Дорогая, в будущем это место не будет принадлежать тебе, так что адаптируйся как можно скорее.

Он погладил подушку рядом с собой, когда шептал эти слова кошке.

**************************************

Испытание продолжалось. Оно все еще было связано с животными, и место съемки находилось в зоопарке.

Увидев, как сотрудники притащили маленькую железную клетку, участники поприветствовали хлопками, некоторые удивлялись, а некоторые издали разочарованный гул.

– Не кричите на детей. Ради вашей безопасности все животные являются неагрессивными детенышами. Вместо этого вы должны обратить внимание на свои руки и ноги во время съемки, чтобы случайно не навредить им. Тема фотосессии: «Призыв о защите животных». Итак, эти маленькие создания должны находиться в центре внимания на снимке, вы не можете просто так позировать, держа их рядом.

– Маленькие леопарды, львы и тигры: это как кусочки торта, они действительно милые и безопасные, но что насчёт питона? Его повесят на нас? – Эмили указала на одну из клеток, внутри которой золотой питон высунул свой темно-коричневый раздвоенный язык, в результате чего несколько участников пробила дрожь.

Эмили была бесстрашной, но её единственной слабостью оставались рептилии.

– Не волнуйся, он домашний и не причинит тебе вреда, плюс здесь дрессировщики, следящие за вашей безопасностью, – Джеффри отмахнулся от её переживаний.

Эмили перестала задавать вопросы и спряталась за Хейденом.

Чжоу Юнь Шэн подсчитал маленькие клетки и обнаружил только двенадцать, но было тринадцать участников, поэтому он посмотрел на своего оператора и спросил:

– Одной не хватает... они ведь не собираются мне снова подсунуть котенка?

Камера несколько раз содрогнулась, можно было так же расслышать смех оператора за кадром.

Густав услышал разговор двух мужчин, и его глаза оживились.

Животных распределили в соответствии с характером каждого. Поэтому, когда Иванне огласили золотого питона, как и в предыдущем испытании, Чжоу Юнь Шэн действительно начинал беспокоиться о том, что они дадут ему вислоухого котенка. К счастью, продюсеры и сценаристы были не настолько безжалостны, они заставили его и Эмили разделить между собой «леопардика».

Эмили успокоилась и быстро последовала за стилистом, чтобы облачиться в подходящее платье и нанести макияж. Она выбирала мини-юбку с сексуальным леопардовым принтом и держала маленького леопарда в руках, меняя позы. Ее острый и дикий взгляд был направлен прямо в камеру. Фотограф похвалил ее, делая снимки, он был очень доволен ее работой.

Когда она передала маленького леопарда Ромео, то одарила его снисходительной улыбкой. Она, по-видимому, чувствовала, что пареньку не посчастливилось разделить с ней животное, поэтому скорее всего он был в печали.

Чжоу Юнь Шэн был одет в черное, его рукава и вырез были разорваны в клочья, он выглядел так, как будто зверь напал на него. На нём были так же жесткие черные кожаные штаны, очерчивающие его упругие ягодицы и длинные худые ноги.

Маленький леопардик не выдержал сильного аромата духов Эмили, так что сейчас был немного сердитым, и брыкался, пытаясь издать нежный рёв, широко раскрывая пасть, и обнажая ещё мелкие клыки. Чжоу Юнь Шэн протянул палец, чтобы помассировать его десна, а затем схватил за одну из его передних лап, утешая:

– Не бойся, парень, я не причиню тебе вреда. Давай дружить, и сфотографируемся разок вместе, хорошо?

Маленький леопард чудесным образом успокоился и вытянул свой розовый язычок, чтобы облизать ноготь и слегка прикусил его мягкие пальцы, чтобы выразить доверие.

Боже, эта сцена настолько знакома! Сердце Густава вопило, но снаружи он оставался серьезен, конечно, только если проигнорировать его быстро движущееся адамово яблоко. Сейчас он действительно испытывал жажду.

Фотограф закончил просматривать предыдущие фотографии, которые сделал, и повернулся, когда увидел развернувшуюся перед ним картину, он не мог не рассмеяться:

– Первая предпосылка для удачной фотоссесии является негласное взаимопонимание с вашим партнером. Малыш, ты просто блестящ, как для самоучки.

Чжоу Юнь Шэн застенчиво улыбнулся, обнимая маленького леопардика и начиная позировать. Фотограф обнаружил, что у малыша были почти такие же блестящие голубые глаза, как и у подростка, они даже были похожи миндалевидной формой. Отражаю безобидный, хрупкий и чистый взгляд, переполненные любопытством и страхом перед неизведанным миром. Даже не беря во внимания мир моды, простое нахождение рядом двух этих существ могло украсить любую картину.

Фотограф еле заставил себя отвести взгляд, чтобы сделать несколько снимков, его сердцебиение участилось.

Чжоу Юнь Шэн огляделся и нашел большой куст, он, держа маленького леопардика, спрятался там, свернувший. Потому, что он выворачивался и скручивался, ноги и шея выглядели более стройными. Малыш лежал на его руках, и он поворачивался вместе с ним, чтобы посмотреть на фотографа. Их большие голубые глаза были полны страха, они были, как двое маленьких зверёнышей, скрывающиеся от охотников.

Фотограф задохнулся от переполнивших его эмоций, и почувствовал, как его сердце сжалось при виде этой сцене. Их образ был настолько ярким и хрупким, но в то же время он был необычайно в заданном стиле. Они были двумя маленькими леопардами, перемещенными в джунгли, маленькими животными, которых браконьеры могли убить в любой момент и в любом месте. Им была нужна сейчас защита всех людей. Это так было в теме фотосессии: «Защита диких животных».

После того, как фотограф отщелкал более 100 снимков. Он про себя тайно подумал: «Лучшая фотография этого испытания точно определена!».

А Густав тем временем держал свой мобильный телефон, снимая каждое движение подростка.

Глава 9 - Следующая супермодель

Хейден рассчитывал, что стафф даст ему львенка, но он никак не ожидал, что ему вручат маленькую обезьянку.

Он был очень недоволен выбором команды, что так же отразилось и на его эмоциях во время съемки. Пару раз он настолько сильно сжимал малышку в руках, что она очень жалобно начинала кричать.

Во время фотоссесии не было найдена гармония, все больше походило на пытку. Фотограф неоднократно наставлял его, в какую лучше позу стать и какой ракурс должен быть у животного, но парень проигнорировал его, нацепив маску полного высокомерия: «Весь мир у моих ног». Фотограф сдался, щелкнув пару раз камерой, когда юноша закончил позировать, то было сделано всего 30 снимков.

В конце фотосессии все участники вернулись на виллу, и Хейден не прекращал жаловаться, неоднократно доставая остальных с расспросами:

– Неужели я, по-вашему, похож на обезьяну? Не, правда, ведь? Так почему же они дали мне эту проклятую обезьяну? Ну, очевидно же, что я ассоциируюсь с львом! Я - царь зверей!

Он поднял руки и согнул свои накаченные руки на камеру, показывая бицепсы, при этом издав рев. Он считал, что зрители будут любить такого уверенного человека.

Некоторые поддакивали ему, некоторые окидывали насмешливым взглядом. Но были и такие, которые подолгу задерживали на нем непроницаемый взгляд: чем дольше смотрели на него, тем больше они находили его высокомерие раздражающим.

Он крепко прижимал за талию к себе Эмили, у которой на лице была в тот момент очень напряженная улыбка. У неё уже заканчивалось терпение.

Чжоу Юнь Шэн и Ивана сидели в дальнем углу, молча наблюдая за развернувшейся драмой. Хейден ещё несколько раз издал рык, не в силах уловить настроение окружающих он стянул с себя футболку, хвастаясь подкачанным прессом:

– Я тренируюсь по четыре часа каждый день. Посмотрите на мои шесть кубиков, я уверен, у меня пресс круче, чем у Густава. Если он смог стать супермоделью, то мне это будет нипочём.

Улыбка Эмили становилась все более жесткой, она хотела взять иголку и зашить его рот, или хотя бы вставить кляп. Общаясь с таким человеком, её репутация падала на дно.

Но операторы даже не думали насчет её чувств, все они сосредоточились на Хейдене, в результате чего тот ещё больше разошелся.

– И ты любишь этого сумасшедшего?! Дорогой, ты что, слепой?

Чжоу Юнь Шэн покраснел и заговорил:

– У него неважно сегодня прошла съёмка, и видимо он сильно комплексует насчет этого. Он обычно так себя не ведёт. Знаешь ведь, что когда я здесь только появился, всем было плевать, все думали только о себе, и лишь он заметил, что мне нужна помощь. Я никогда не забуду, как он протянул руку помощи.

– Ээээээ, только потому, что он поинтересовался, не нужно ли тебе помочь, ты в него влюбился? – Ивана недоверчиво приподняла бровь.

Чжоу Юнь Шэн изобразил горечь на лице:

– За последние десять лет никто не заботился, когда мне нужна была помощь.

– О, ну, мне очень жаль, Ромео. Я не должна была насмехаться над твоими чувствами, - Ивана почувствовала его боль и поспешно обняла его, чтобы успокоить.

Джон записал эту сцену. Хотя молодой человек конкретно не описывал, как жил последние 10 лет, но если просто доброе слово и протянутая рука помощи могли так глубоко привязать его к человеку, то можно было представить, насколько жалким было его существование. Стремление ощутить любовь привело его к слепому обожанию.

Этот ребенок так жалок!

Двое тихонько обнимались, затем Чжоу Юнь Шэн выдавил смущенный взгляд и медленно сказал:

– Хотя я думаю, что Хейден очень хороший, но по правде говоря, его нельзя сравнить с мистером Ачесоном. Г-н Ачесон возглавлял список самых сексуальных мужчин в мире в течение пяти лет.

Ивана одобрительно кивнула и отшутилась:

– Мистер Ачесон весьма очарователен, особенно его улыбка, она такая нежная. Хм, Ромео, тебе нравится мистер Ачесон? Я видела опрос в СМИ, г-н Ачесон являлся идолом для геев.

Лицо Чжоу Юнь Шэна залилось краской и он пробормотал:

– Я-я не имею в виду… это конечно… я уважаю г-на Ачесона, но это лишь дань уважения, как кумиру, здесь нет ничего реального. Он слишком далек для меня.

Ивана увидела его такой беспомощный взгляд и крепче обняла, смеясь.

Получив запись, Густав снова и снова воспроизводил их разговор, его настроение, как кардиограма, менялось в разные стороны: от грустного до счастливого. Это вызывало тревогу.

Как я могу быть для него далек? Я ведь так близко к тебе, Ромео, пока ты оглядываешься назад, я могу быть твоим рыцарем-хранителем и защищать тебя от невзгод. Дорогой, просто оглянись и заметь уже наконец.

Г-н Ачесон, известный своим элегантным внешним видом и благородством, в настоящее время обнимался с ноутбуком, целуя фотографию молодого человека на экране.

**************************************

На следующий день участники собрались в студии, в нервном напряжении ожидая комментариев судей.

Бонни была популярнее Ариэль, а также моложе ее, она была одной из самых горячих супермоделей в мире моды. Подавляющее большинство зрителей равнодушно отреагировали на уход Ариэль, увидев, что на замену пригласили именно эту модель.

Божественная и веселая Бонни отлично вписывалась в атмосферу шоу. Она показала участникам свою знаменитую фишку: в течение одной минуты она позировала в шестидесяти крутых позах. Мисс Джеффри подождал, пока она закончит, и начал отсчет:

– На старт! Внимание! Марш!

Спустя минуту, на огромном экране высветился коллаж из 60 маленьких фотографий, снятых оператором, и, конечно же, от каждого из них веяло непревзойдённым чувством стиля и моды.

Участники рассыпались аплодисментами.

– Ну, сегодня главный герой - явно не я, это вы, ребята, я не ёрничаю, – она щелкнула пальцами, чтобы прервать приветствие, а затем начала вызывать молодых людей одного за другим на сцену.

Вскоре все узнали, что язык Бонни ещё более ядовит, чем Джеффри, Эврики и всех вместе взятых вместе с Ариэль. Она уже вызвала восемь участников, и самый высокий бал был 7. А ещё она делала невероятно пугающее выражение, когда повторяла фразу: «Вы издеваетесь надо мной?», - заставляя участников покрываться холодным потом.

Хейден поднялся на сцену с осанкой, натянутой, как струна, и слегка приподнятым подбородком, выставляя самую выгодную свою натуру. Бонни даже не взглянула на его лицо. Она вывернула рубашку, которая была привязана на его запястье, чтобы тот выглядел более профессионально. Хейден покраснел от смущения, а некоторые участники даже засмеялись

После того, как она поправив сельский вид Хейдена, на большом экране отобразились его фото.

Прежде чем Джеффри и Эврика смогли ответить, Бонни просто разорвала его:

– А это что? Серьезно, что это? Все, что я вижу, так это робота и бедную маленькую обезьянку, задушенную этим самым роботом. Тема заключалась в том, чтобы защитить дикую природу, а не убивать дикую природу. Хейден, какого черта ты думал? Я и, правда, вижу в твоих глазах убийственный взгляд, все настолько плохо. Я не могу допустить, чтобы ассоциация по охране дикой природы увидела такое жестокое обращение с животными. Более того, они говорили вам, что вы выглядите более лучше в профиль, но ты смотрел лишь в анфас. И ты забыл выпрямить свои конечности! Слушай, у тебя нет шеи, а руки похожи на короткие сосиски. Ты ужасен! От меня 6 баллов.

У Хейдена на лице было написано возмущение, что вызвало недовольство Джеффри и Эврики. Они также не поддержали сделанные снимки, поэтому один дал шесть очков, а второй семь. Это привело к тому, что счет Хейден занял второе место.

Парень сердито посмотрел на большой экран, думая: «Эти суки думают, что они могут сбить меня с ног, но у меня есть поддержка моих поклонников». Но к его удивлению, за него проголосовало очень мало, даже меньше, чем за предыдущих восьмерых участников. Как это возможно?

Даже, когда оператор взял в кадр его лицо, на нем было написано отвращение. В конце концов, он ни на йоту не был крутым парнем, которого из себя строил. Скорее, он был тепличным цветком, который никогда не подвергался непогоде. Все участники, даже самые неженки, вроде Дафны, были намного более стойкими и профессиональными, чем он.

Парень сделал несколько глубоких вдохов, затем спокойно вернулся обратно.

Следующей вызвали Эмили. Ее фотография была очень красивой, с примитивной дикостью, ее глаза были яркими, глубокими и очаровательными. Бонни несколько раз посмотрела на фотографию и сказала в восхищении:

– Отлично, лучшее фото, которое я видела до этого.

Эмили начала улыбаться, затем услышала остальные слова от модели:

– Но где на нём можно узреть заданную тему фотосессии? Где она?

Джеффри на снимке указал на подмышку Эмили, там можно было смутно различить головку маленького леопарда и его передние лапки:

– Вот же. Дорогая, тебе нужны очки.

– Ого, а я и не заметила. Из-за того, что её юбка с леопардовым принтом, у малыша можно рассмотреть лишь голову. Как странно, что вы всё-таки заметили её, - Эврика нахмурилась, ещё один участник, который не выполнил задачу.

Бонни использовала шариковую ручку, чтобы отобразить Х в воздухе:

– Эмили, от меня 6 баллов. В качестве модели ты должна понимать, что не ты являешься центром вселенной на фотографии. Это мир моды. Одежда, которая на тебе или продукт, вот что ты должна представить во внимание. А не подчеркивать свою собственную красоту. Смазливых моделек бесчисленное множество, но скольких можно назвать топ-моделями? Ты так ещё и не поняла самой сути в слове «модель».

Эмили потеряла дар речи.

Джеффри и Эврика были глубоко тронуты ее словами и дали Эмили столько же баллов. Баллы от зрителей высветились на экране, их было намного меньше, чем за предыдущий эпизод, но все-равно их хватило, чтобы она осталась в проекте.

Участники ещё больше занервничали.

Вызвали Ивану. К счастью, она и золотой питон смотрелись очень гармонично, и позировала она на уровне, а Бонни, наконец, поставила высокий балл - восемь очков. Джеффри и Эврика дали по девять и восемь соответственно. По общей сумме баллов от зрителей и судей, Ивана временно заняла лидирующую позицию.

Последним, кого вызвали на сцену, был Чжоу Юнь Шэн. Внутри он совершенно не нервничал, но снаружи он был во всей красе, смотря своими блестящими глазами неотрывно на судей.

Джеффри не выдержал взгляда жалкого маленького существа и быстро схватил свой блокнот, чтобы немного отвлечься от него. Даже железная королева Эврика мягко улыбнулась молодому человеку. Кто мог обидеть столько маленького и миленького зверька?

– Прежде чем комментировать, мы сначала посмотрим видео, отправленное от одного зрителя нашей команде. Он оценил тебя, и я согласно с его словами, поэтому я украду его мнения в своих дальнейших словах, – Бонни щелкнула пальцем, и на экране воспроизвели видео.

Показывали очень красивого молодого человека, одетого в дорогой деловой костюм, он выглядел, как будто представлял элиту. Он поправил камеру, откинул волосы назад и громким голосом:

– Ох, моё сердце! Увидев фотографию Ромео с малышом леопардом, мое сердце разбилось!

Сказанное предложение не было ни хорошим, ни плохим, поэтому Чжоу Юнь Шэн изобразил, как будто находился в напряженном состоянии, его глаза увлажнялись, как будто он собирался заплакать. Операторы быстро взяли его крупным планом. Мальчик был любимцем камеры, даже будучи непрофессионалом, все любили Ромео.

Высокопоставленный человек, схватившись за сердце, горько зарыдал, затем поднял документ и показал его на камеру:

– Раньше я мало что понимал начёт защиты животных. Я всегда думал, что я далек от этого вопроса. Но когда я увидел эту фотографию, я был потрясен двумя потерянными маленькими животными. Я смог лишь вообразить, как они выжили в опасных джунглях. Как они бродили вокруг, изо всех сил пытаясь существовать, но бесстыдные браконьеры никогда не проявят к ним милосердия, всеми силами пытаясь заполучить дорогую шкуру.

– В этой гонке за красотой, мы вынесли смертельный приговор самой природе, но со временем мы можем исправить это. Это мое пожертвование Ассоциации сохранения дикой природы, 1000 долларов, надеюсь, вы сможете помочь мне хорошо позаботиться о них, – затем он положил документ, взял снимок Ромео и поцеловал его большие испуганные глаза.

Даже не нужны были лишние вопросы, этот джентльмен был полностью очарован Ромео.

Чжоу Юнь Шэн покраснел до самых корней волос, когда увидел, что камеры была направлена в его сторону, он быстро закрыл лицо, лишь слегка были видны его заплаканные глаза.

«Не прячься, ты такой милый, это ведь грех!», - вопили операторы в своей душе.

Бонни медленно захлопала в ладоши, улыбаясь:

– Это именно тот пример, как нужно работать модели, о чем я и говорила раннее. Я не знаю, как он убедил маленького леопарда позировать и становиться в те же позы, что и он, но это, несомненно, соответствует нашей заданной теме. Глядя на этот снимок, первая идея, которая возникает в уме: Это не как красива или как выглядит модель, нет! Мысль - не навредите им! Именно такие первые и самые сильные эмоции возникают от этой фотографии!

Она остановилась на мгновение, взяла маленькую версию фотографии на столе и указала на пальцы молодого человека, поясницу и шейный отдел позвоночника, а затем продолжила комментарии:

– Не думайте, что так просто вывернуться в такую позу. Посмотрите на него, видите какое-то напряжение? Его ноги, ягодицы, поясничный отдел, шейный отдел, руки, которые обнимают маленького леопарда, и даже его кончики пальцев, от всего это исходить небывалая сила. Не маленькая сила, а именно достаточная. В результате его тело, даже когда оно свернулось, выглядит удивительно стройным. Когда обычные люди свернутся, они выглядят так...

Она наклонилась и свернулась калачиком на своем стуле, принимая ту же позу, что и подросток на фотографии, но из-за отсутствия силы ее плечо и шея были скованны, а зад был оттопырен, как у креветки. Это все смотрелось очень непривлекательно.

– Но положение модели должно быть таким, – сказав это, она начала напрягать каждую мышцу, прикладывая силу, ее шею вытянулась, и она наклонялась вперед, ее талия, спина и носки напрягались, все ее тело изогнулось и растянулось до предела. До этого сносная поза превратилась в сплошное напряжение, импульс, как будто в следующий момент она вскочит и убежит, или присоединится к битве.

После ее объяснения участники, наконец, почувствовали вдохновение и силы так же позировать, а также ощутили, насколько ошеломителен Ромео.

Это был не первый случай, когда Чжоу Юнь Шэн превосходил умения Бонни и Ариэль. Но он не подал вида на комментарии Бонни, лишь застенчиво улыбнулся.

Такое поведение ещё больше сложило у судей впечатление о нём в положительную сторону.

– Будь сама тема фотографии, поза или твои глаза, о, черт возьми, эти глаза даже моё сердце заставили содрогнуться, – Бонни схватилась за сердце и покачала головой. – Итак, ты можешь снова посмотреть на меня таким взглядом, я даю тебе 10 баллов.

Эврика улыбнулась и сказала:

– Я не могу не согласиться. Оглядываясь на снимки, которые считались лучшими до этого момента, нельзя не признать, что твоя фотография наилучшая, которую я видел до сих пор. Ты задал высокую планку.

– Из-за этой фотографии всего за один день, Ассоциация сохранения дикой природы получила пожертвование в размере 70 000 долларов. Ради этих 70 000 долларов и ради многих прекрасных животных, которые получат защиту, я отдаю тебе максимум, – Мисс Джеффри подмигнул.

Три наивысших оценки повергли остальных участников в шок, но они надеялись, что все будет не настолько распрекрасно со зрительскими очками, так как у аудитории Ромео вызывал ненависть. Но вскоре их снова постигло оцепенение. От зрителей у него было больше голосов, чем у Эмили и Хейдена.

Не было никаких сомнений, что титул TOP-1 этого эпизода был определен!

Глава 10 - Следующая супермодель

Судьи попрощались с участником, набравшим наименьшие количеств баллов. В то время, как Эмили, которая обычно была на 1 или 2 месте упала на пятое, и Хейден занял второе место с конца и был на грани того, чтобы идти паковать чемоданы. Когда он и участник с наименьшим количеством баллов стояли перед Бонни в ожидании своего приговора, он чуть не лишился чувств прям там.

Парень никогда не думал, что он будет в таком затруднительном положении.

Когда он вернулся на виллу, то не смог сдержать себя, он вынул из холодильника всё пиво, которое там имелось, и засел за бутылками. Участники видели, что он в ужасном расположении духа и старались обходить его стороной.

Чжоу Юнь Шэн вернулся в свою комнату и принял ванну, а затем остановился, облокотившись на периллы лестницы, ведущей в гостиную. Сейчас он «играл» того Ромео, который «отчаянно любил» Хейдена. Он не мог просто оставить его в таком состоянии, как остальные, независимо от того, к чему это может привести, он должен был его подбодрить.

– Что ты здесь делаешь? Разве не заметил, что остальные ушли в другом направлении? – уже было известно, что Хейден очень болезненно все воспринимает, он может не задумываясь причинить боль.

Ивана попыталась увести его за руку.

Чжоу Юнь Шэн в душе искренне поблагодарил девушку, но снаружи начал оправдываться:

– Нет, сейчас он такой жалкий, что не может встать на ноги. Я должен помочь ему. Если я снова начну над ним насмехаться, то возможно он возьмёт себя в руки.

– Ну, окей, хорошо, но ему может стукнуть в голову всё что угодно! Разве не видишь, что даже Эмили прекратила порывы? У этой девушке хватило ума остановиться, в отличии от тебя, болван! – Ивана ткнул его в лоб.

Чжоу Юнь Шэн колебался, потом услышал громкий шум из гостиной. Они быстро опустили глаза и увидели, что Хейден сердито кинул банкой пива в изображение «ТОП-1 Ромео», что висело на стене, разбив стекло рамы, затем он выставил указательный палец вперед, изобразив пистолет, и «выстрелил» в плакат с Ромео.

Подсветка на раме была сломана, лампочка несколько раз мигнула, затем полностью отключилась.

Чжоу Юнь Шэн смотрел шокировано и подавлено на его действия, его голубые глаза наполнялись слезами, а и так бледное лицо было почти прозрачным. Он не мог поверить, что Хейден будет относиться к его изображению так. Если бы он сам стоял сейчас перед ним, разве этот парень не прикончил бы его в порыве гнева?

Ивана видимо тоже сделала тот же вывод, она быстро развернула «испуганного» мальчика за руку и пыталась успокоить его:

– Не переживай ты так, не бойся, он не посмеет тебя обидеть. Он просто ублюдок, который кичится своим статусов, он может выметать свой гнев лишь на твоей фотографии, пытаясь винить тебя в своих собственных ошибках. Чертов трус! Твою на лево, да как ты можешь любить такого мудака! Как, черт возьми? Разве он того стоит? Та протянутая рука помощи была лишь выгодным представлением. Ты, болван, очнись же наконец!

Ивана ещё крепче сжала свои объятия, когда в расстроенных чувствах пыталась достучаться до него, после схватила юноша за плечи и начала трясти его.

Чжоу Юнь Шэн оттолкнула девушку и побежала обратно в свою комнату, чтобы спрятаться под одеялом, скорее всего, зарываясь в рыданиях. Джон в течение долгого времени боролся со своим желанием стащить одеяло и успокоить его, но он должен следовать сценарию, и всё снимать как есть, поэтому, как бы он не хотел помочь, не мог этого сделать.

Чжоу Юнь Шэн? Рыдает? Не шутите так.

Он так радовался тем, что Хейден пошел по тому пути, что он и планировал, что почти уснул в тот момент, как его голова коснулась подушки, но он не забыл выжать несколько капель крокодиловых слез.

Итак, когда Ивана отодвинула одеяло, то увидела мальчика, который «отчаянно закричал», его красные глаза и нос выглядели очень жалкими.

– В мире так много хороших людей, так почему тебе нравится именно Хейден? Ты был в восторге от мистера Ачесона, но ты посчитал, что не дотягиваешь до его уровня, но, по крайней мере, мистер Ачесон не причинит тебе вреда, – Ивана растрепала свои короткие огненно-рыжие волосы в расстроенных чувствах.

Увидев эту сцену на экране, Густав сначала улыбнулся и кивнул, затем в ярости нахмурился.

Что ты имеешь в виду, говоря, что он не дотягивает до его уровня? Как он может об этом знать, даже не попробовав? Давай же, попытайся сблизиться со мной, Ромео, ты обнаружишь, что моё сердце уже принадлежит тебе!

Глава команды вошел, чтобы поприветствовать его, но застыл от удивления на порога, увидя, как мужчина что-то бормочет, глядя на экран монитора. После Густав быстро принял свой прежний благородный и скромный внешний вид, и задал вопрос:

– Все убрано?

– Да, поврежденные лампочки были заменены, а счет был отправлен непосредственно г-ну Брауну. Бонни в настоящее время разговаривает с Хейденом, чтобы помочь ему научиться контролировать свои эмоции. Босс, что пожелаете делать с теми кадрами, которые мы засняли?

Вся эта история с Хейденом все еще была слишком напряженной, отвечающий не был уверен, что думает господин Ачесона по отношению к нему.

– Так и оставь, не делай монтаж, – Густав уже дал ему один шанс, в знак уважения к семейству Браун. Даже без чужого вмешательства, Хейден сам уничтожит себя.

Четвертый эпизод вышел в эфир на следующий день, и рейтинги были на 2% выше, чем у предыдущего выпуска. Быстрый рост онлайн-голосов за Ромео показали, что миллионы зрителей следят за ним.

Зрители даже представить не могли, что жизнь этого юноши была не так сладка. Когда другие участники давали интервью, рассказывая, каким трудным было у них детство, он просто промолчал в тот момент. После чего он пытался скрыть свое болезненное прошлое за амбразурой «грязного языка».

Более старшая зрительская аудитория после его диалога с Иванной и фраз: «если бы ты был/была женщиной/мужчиной», схватилась за салфетки, чтобы утереть слезы.

Они все были полностью одержимы подростком.

Обожатели котиков просто вопили, когда увидели, как он подражает вислоухому котенку, они хотели похитить его из телевизора и затискать, а после его фотография с маленьким леопардом поразила их до глубины души. Два испуганных взгляды разбили миллионы зрительских сердец.

«О нет, я не могу этого вынести, пожалуйста, не смотри на меня так!», - вот такая мысль пронеслась в тот момент у большинства зрителей. Когда снимок отобразился во время оглашения результатов на большом экране, они хотели закрыть лицо руками и в отчаянии стонать. Молодой человек был таким хрупким, но в то же время таким сильным. Он был чистым, иногда впадал в меланхолию, а порой становился и жизнерадостным. Он, казалось, не обращал внимания на пересуды, но часто его речи были настолько разумны. Он был переполнен сплошными противоречиями.

Ассоциация сохранения дикой природы разместила их фотографию на своем официальном сайте в ту ночь и получила ошеломляющую сумму пожертвования. Они думали, что 70 000 это довольно много, но они не ожидали, что г-н Ачесон действительно пожертвует миллион от своего имени, что привело их в полный восторг.

В отличие от полного фанатизма по Ромео массами, к Ариэль и Хейдену зрительская аудитория охладела.

Хотя программа не объяснила настоящей причины ухода Ариэль, но многие догадались об этом. Ариэль была моделью Валентина Брауна, чтобы сохранить работу, она, безусловно, хотела помочь Хейдену избавиться от соперников. Она даже хотела сбрить платиновые волосы Ромео, что очень разозлило бы телезрителей, но то, как Ромео назвал себя «яйцеголовым», чтобы противостоять сбриванию волос, вызвало у них смех сквозь слёзы.

Мальчик был настолько наивен, что люди не знали, что с ним делать.

Персональный веб-сайт Валентин Брауна получил десятки тысяч писем с жалобами, чтобы избежать подозрения, ему пришлось уволить Ариэль. Поскольку семья Брауна имела огромное влияние в мире моды, Ариэль могла лишь молча проглотить свое наказание, не посмела обратиться за помощью к другим крупным компаниям.

Ситуацию усугубило то, что она неоднократно на шоу просила Ромео довериться ее профессиональному видению, заявив, что его бритая голова будет более смотреться очень стильно, когда на самом деле все было иначе.

Вкус был ключом к тому, мог ли человек войти в мир моды. Если бы все согласились, что у вас нет вкуса, то извините, модный бизнес будет закрыт для вас. Предложения для Ариэль резко сократились, ее стиль был высмеян коллегами, а несколько дизайнеров даже внесли в свой черный список.

Они не собирались нанимать модель с таким дурным вкусом, это бы испортило репутацию бренда. Ариэль была в затруднительном положении, она была готова продать душу, чтобы повернуть время вспять, и отказать прихотям Хейдена. Он разрушил ее карьеру!

Вопреки тому, что происходило с Ариэль, у дизайнеров, которые смотрели шоу, осталось очень глубокое впечатление от Ромео, его уникальный характер вдохновил их. Ещё до того, как подросток стал знаменит, он уже был музой нескольких известных метров.

В то же время поведение Хейдена, когда он хвастался своим накаченным телом, было высмеяно зрителями, его называли жалким высокомерным клоуном, который хотел потягаться с самим Ачесоном. Фотография маленькой обезьянки, которой явно было больно в стальной хватки парня, заставила всех почувствовать отвращение к нему, и когда он разгромил картину с Ромео, аудитория была сначала напугана, а после разом пришла в ярость.

[У Хейдена поехала крыша, продюсеры должны выгнать его, иначе он навредит Ромео!]

[Держи его подальше от моего драгоценного котенка!]

[Ромео, о мой милый Ромео, почему ты не любишь меня вместо этого ненормального?.

«Внизу прикреплена фотография красивого парня»]

Из-за чрезмерной любви к Ромео, зрители все больше ненавидели Хейдена, гневные жалобы просто гасили сервер шоу. Хейден лишился голосов аудитории, у него оставалось всего несколько тысяч голосов от преданных поклонников.

В настоящий момент стол Густава был завален несколькими деловыми письмами и множеством писем с жалобами.

Бонни разбирала почту:

– Egou, Marcel, YSL... все самые знаменитые дома моды, и все они хотят пригласить Ромео для его дебютного выхода в качестве модели? Я сейчас являюсь номер один в мире, и меня никогда так не преследовали с приглашениями. Чёрт возьми, даже Валентин прислал приглашение, я думала, что он ненавидит Ромео из-за Хейдена.

Услышав последние слова, Густав была расстроился, но затем ухмыльнулся:

– Он мечтает о Котенке, и пытается достать его всеми путями.

Бонни поняла все за секунду. Валентин был геем, его брак с Сьюзен был чисто для того, чтобы обмануть старика Брауна, это была секретная информация. Ромео был настолько обаятельным, что смог обратить на себя внимание Валентина?

– Я думаю, тебе понадобиться удача. Человека, которого ты обожаешь, теперь любит весь мир, – Бонни подколола его.

Густав бросил на нее злобный взгляд, он понял, что ему нужно действовать, иначе его Котенка украдёт кто-то другой.

Глава 11 - Следующая супермодель

У участников был очень плотный график. После четвертого испытания последовало несколько дней отдыха, затем началось новое задание. Задача состояла в том, что надо было забраться в надувной шар и пройти в нём от одного конца бассейна до другого. Надо подметить, что им не только нужно было удерживать равновесие, но и принять красивую позу.

Участники, услышав правила Эврики трагично заныли. Когда эта штука находится на воде, она постоянно переворачивается, кто сможет на ней устоять?!

– А ну пошли и взяли купальные костюмы, радуйтесь, что я не заставила позировать вас ещё и на каблуках в придачу, – лицо Эврики было серьезным, но в душе она смеялась. В озорстве она не уступала Джеффри.

Купальник? Котенок оденет купальник? Бог мой! Густав почувствовал зуд в носу, и быстро запрокинул голову, поднесся бумажную салфетку. Его разумом завладела картинка, в которой он представил нежное тело его пушистого Котенка в купальнике. Он даже фантазировал о размере и цвете самых интимных мест Котенка.

Розовый, ему должен прекрасно пойти розовый.

В это время его сердце выпрыгивало из груди, а из его носа полилась кровь.

– Боже мой, мистер Ачесон, у вас кровь из носа идёт! – воскликнула Эврика, понизив голос.

Густав быстро уклонился от камеры и вытер нос, обмахиваясь рукой.

– В последнее время с шоу было связано достаточно скандалов, к тому же жалобы продолжают поступать. Мне немного тревожно, – он одарил Эврику многозначительным взглядом.

У Ачесона всегда был благородный и мягкий образ, вульгарные сплетни и скандалы никогда не были связаны с его именем. Эврика не подозревала, какие пошлые мысли были в его голове, поэтому она ему глубоко посочувствовала. Носовое кровотечение быстро прекратилось, и они просто болтали некоторое время, затем участники наконец вышли.

Густав поспешно отыскал Ромео взглядом, затем быстро отвернулся, чтобы посмотреть на что-то другое, его сердце издавало 80 ударов в минуту, оно вот-вот готово было разорваться. Он никогда не думал, что у такого худого Котенка, будет настолько накаченный пресс, торс, бицепсы, трицепсы, у него было все, что должно было быть у мужчин моделей. Но его до того красивые линии были сопоставимы со скульптурой. Его кожа была такой же белой и гладкой, как и молоко, его волосы выглядели ухоженнее, чем у подавляющего большинства девушек-

участниц, и он сиял под солнцем, как безупречный восточный нефрит.

Он хотел найти роскошную коробку, чтобы добавить туда эту драгоценность в свою коллекцию, но ему пришлось сдержаться.

Ивана подкралась к молодому человеку и ткнула в его пресс, на её лице было написано восхищение. Чжоу Юнь Шень тоже ткнул её по прессу. Женщина или мужчина с кубиками, кто из них более любопытен?

Они наслаждались дурачеством, и операторы находились в полном забвении, когда снимали их, но лицо Густава потемнело. Если бы он не знал, что Ивана была лесбиянкой, то тот же час развел их по разным сторонам.

– Начинай, - он подал знак Эврике.

Девушка ещё раз напомнила правила, а затем разрешила участникам взобраться в надувной шар. Чтобы восстановить свою репутацию, Хейден решил пойти первым, но все прошло не так гладко, как он себе представлял. Не сделав и 2-х шагов, он упал, поднявшись, он упал снова. В конечном итоге он смог продвинуться лишь на долю.

В конце концов, он мог только доползти от одного конца бассейна до другого, смущенно перекатываясь в шаре. Участники смеялись, как сумасшедшие, они открыто тыкали в него пальцем и продолжали издеваться. Любой мог заметить, что авторитет Хейдена среди участников стремительно котился под откос.

Эмили закрыла лицо, сгорая от унижения, а Чжоу Юнь Шэн смотрел на вращающийся надувной шар, выражая «беспокойство».

После Хейдена, так никому и не удалось нормально добраться от одного края бассейна к другому. Когда наступила очередь Иванны, Чжоу Юнь Шэн схватил ее за руку и прошептал:

– Двигайся быстро, иди с одинаковой амплитудой.

Ивана кивнула и поспешно начала следовать его указаниям, хотя она и немного пошатнулась, дошла до конца, не упав. Затем последовала очередь Чжоу Юнь Шэна. Он не двигался, как робот, он шел, как будто прогуливался по саду, даже улыбался. Когда Ивана, наконец, встала на край бассейна, она развернула к нему голову и сошла на берег.

Они вышли из воздушных шаров, рассмеялись и обняли друг друга.

– Не хотите подойти и обнять их? – Густав злился, что в компании судьи сегодня была настолько серьёзная Эврика. Если бы это был Джефри, то он бы подбежал к тем двоим и дал им пять, после чего обнял бы, чтобы поздравить. После чего, уже сам Густав, конечно, смог бы подойти, чтобы присоединиться к ним.

К сожалению, Эврика вообще не понимала его, она махнула рукой:

– Нет, бесстрастность – это моё всё.

Эй, ты можешь хоть раз перешагнуть через себя? Густав хотел сказать это, но, в конце концов, сдержался. Он не мог подойти сам и обнять лишь лапочку, это может вызвать неприятности.

Эмили рассчитывала свои силы, пока остальные что-то пытались делать, она стояла, внимательно наблюдая. Увидев, как замечательно справились Ивана и Ромео, она почувствовала, что нашла решение, и немного попрактиковавшись, она вышла к бассейну. Она шла так изящно, как королева, на параде перед сотнями миллионов поклонников. Её бикини на тонких бретельках не могли сдержать колыхание её грудей.

Все взгляды парней были прикованы к ней. Им пришлось признать, что Эмили была самой привлекательной девушкой среди кандидаток, и наиболее вероятной победительницей.

– Эта девушка очень хороша, я много от неё ожидаю, - Эврика указала ей в спину.

Густав бегло взглянул на неё и прокомментировал:

– У нее большой потенциал, она может стать хорошей моделью. Но её тело слишком сексуально, когда она оголяется. Зрители не могут ничего почувствовать, кроме как: «Я смотрю порно. Она создана лишь для секса. Ромео больше подходит роль топ-модели».

Эврика кивнула:

– Ты прав, у нее хороший характер, но по сравнению с Ромео, она слишком вульгарна. Ромео - самый чистый и невинный мальчик, которого я видела в своей жизни. Он может надеть вещи от самых невзрачной до кутюрье, независимо от того, из чего они будут сделаны, он сможет их продвинуть в массы. Конечно, сейчас слишком рано делать вывод. Нам нужно подождать и посмотреть, как дела будут обстоять с ним в дальнейшем.

Такой комплимент от Эврики в стороны мальчика очень пришелся по душе Густаву. Увидев подростка, который смотрел на него, Густав не мог не поднять подбородок и не улыбнуться ему.

Эмили и несколько других девушек, стоящих рядом с Чжоу Юнь Шэном, были в недоумении. Раскрасневшиеся, они начали шептаться между собой:

– Неужели... Мистер Ачесон смотрит на меня?

– Нет, он смотрит на меня.

– Вы все неправы, он смотрит на Эмили. Разве кто-то из вас может сравниться с ней в красоте? – подруга Эмили, Дафни, возразила им.

Эмили, застеснявшись, хлопнула ту по спине. Она не сомневалась, что мистер Ачесон заинтересуется ей. Когда она начала созревать в возрасте 12 лет, она поняла, что выглядит роскошно и может завлечь любого мужчину, что будет находиться в поле её зрения.

После того, как все участники закончили, Эврика указала на Ивана, Чжоу Юнь Шэна, и Эмили. Она делала продолжительные паузы, накаляя атмосферу, а затем объявила:

– Сегодняшним победителем становиться Ромео. Его скорость, походка и выражение лица были безупречны. Он шел по воде, как будто он шел на взлетно-посадочной полосе. Ивана и Эмили, вы, девушки, хорошо поработали, но, очевидно, слишком боялись упасть, поэтому я забираю у вас по баллу.

Ивана обняла, обняла парня, издав радостный визг. Другие участники так же поздравили его, как искренне, так и притворно. Лишь лица Эмили и Хейдена исказились. Но Эмили лишь на мгновение поменялась в лице, прежде, чем снова сделала бесстрастное выражение, в то время как Хейден даже не потрудился скрыть неприязни.

На обратном пути Хейден всю дорогу жаловался на Чжоу Юнь Шэна, пытаясь изо всех сил унизить его. Тот молча переживал, пока его глаза не покраснели, но на этот раз он не притворялся грустным, его действительно переполнял гнев. Он, и правда, хотел показать фак ему.

Подросток уткнулся лицом в руки Иваны, его лицо помрачнело. Казалось, пришло время убрать Хейдена.

Эмили тайно молилась, чтобы они начали драку, чтобы нарушили правила шоу и их выкинули. Когда Ромео уйдёт с дороги, путь, к становлению супермодели, для неё будет открыт. Да, до неё, наконец, дошло, какую угрозу представлял Ромео.

Но, к сожалению, мальчишка отступил. Не говоря уже о том, чтобы махать кулаками, он даже не сказал ни слова, чтобы ответить на нападки, чем очень расстроил девушку.

Вернувшись на виллу, на экране высветились баллы всех участников. Ромео - 10, у Иваны было девять, как и у Эмили. Эти трое, казалось, были на одном уровне, но в целом Ромео был темной лошадкой, которая, скорее всего, выстрелит и сметет Эмили с места кандидата в победители.

В ту ночь Чжоу Юнь Шэн был первым, кто, коснувшись подушки, моментально вырубился, в то время, как других мучила бессонница.

На следующий день участники встали и обнаружили возле телевизора записку, в ней было сказано: «Чтобы работать в высшей лиге, нужна смелость».

Все сошлись на том, что продюсеры пригласили для сегодняшней фотоссесии кого-то выдающегося. Кто бы это мог быть? Мужчина или женщина? надеясь на это, участники вошли в студию и увидели Бонни и Густава Ачесона, стоящих бок о бок.

Они сразу поняли, кто та супермодель, с которой они будут сегодня сотрудничать. Парни и девушки подняли руки и громко поприветствовали их.

Бонни благодарно улыбнулась:

– Дамы и господа, похоже, вы догадались. Да, сегодня ваш партнер - это я и мистер Ачесон. Вы не только в праве сами выбрать себе партнера, но так же вы должны придумать весь концепт. Вы должны быть предельно осторожны. Все будет зависеть от вашего вкуса. Для модели все решает то, насколько хорошее у неё чувство стиля, – Бонни и Ариэль были на ножах, поэтому эти слова были, несомненно, камнем в огород последней.

Улыбка на устах у Густава застыла, как она произнесла эти слова. Он взглянул на нее, а затем кивнул участникам в знак согласия. Не обращайте внимания на его расслабленную позу, на самом деле его ладонь была мокрой от пота. Из-за отсутствия Бонни ему не разрешили самому назначить партнёров участникам, поэтому не факт, что Котёнок выберет его.

«Малыш любит мужчин, поэтому меня не должны продинамить. Но он говорил, что я слишком для него далёк, поэтому, чтобы не вызвать подозрения, он, скорее всего, выберет Бонни. Боже, пожалуйста, заставь его выбрать меня!» – Густав молился в глубине своей души, одаривая участников самой очаровательной улыбкой.

Девушки, тут же вспыхнули от переполняющего волнения.

Ивана не интересовалась мужчинами, она уже смотрела на Бонни, но она оттащила Чжоу Юнь Шэна в сторону и повернула голову, чтобы ещё раз окинуть взором красивого Ачесона. Чжоу Юнь Шэн взглянул на него, а затем «очень преданно» посмотрел на Хейдена.

Это заставило Густава пожалеть о своей жадности, он торопился быстрее возместить спонсорскую поддержку семьи Браун, после чего он безжалостно уничтожить Хейдена.

Глава 12 - Следующая супермодель

Огромная студия была оформлена в 4-х разных стилях, были заняты две локации в помещении и ещё две снаружи. В одной открытой зоне был бассейн с синей водой, несколько зонтов от солнца и шезлонги. Под другую локацию был отведен сад, наполненный цветами, в нём располагались маленькие круглые столики, декорированные стулья, качели, корзины для пикника и коврики. В этом роскошном месте было всё, что нужно.

Внутренние зоны были. Вся мебель была только черного или белого цветов, пол и окна блестели от чистоты, а лучи солнца пробивались во внутрь. Белоснежный кожаный диван покрывал слой золотистого сияния, создавая теплое ощущение.

На другом конце помещения локация представляла собой великолепную и элегантно обставленную гостиную в стиле барокко. Вся мебель была украшена позолоченным кружевом, на потолке и колонах были великолепные резные элементы, а пол был покрыт мягким, красным, бархатным ковром с цветастым узором. Каждый угол комнаты отдавал аурой прошлого века.

Имея 4 зоны, не важно, что вы хотели создать за антураж, точно можно было что-то подобрать под себя. Можно было увидеть, сколько сил и энергии было вложено для этого шоу.

Бонни позволила участникам подойти и потянуть жребий, чтобы решить насчет очередности. Затем она дала им время подумать, чтобы они могли спокойно выбрать себе локацию, стиль, позы для фотоссесии и партнер. Им нужно было четко все решить, а затем рассказать Бонни о своих мыслях и всё записать на камеру, и как бы ни была прекрасна их вторая идея, никаких изменений не могло уже быть. Это было справедливо по отношению ко всем.

Их выбор будет глупым или мудрым, Бонни и Ачесон не будут вмешиваться. Им нужно было выяснить, присутствует ли в каждом участники чувство стиля, для становления супермоделью.

Чжоу Юнь Шэн был пятым, это не было ни хорошо, ни плохо. Его взгляд метался с Бонни на Густава и обратно, затем он наконец остановился на прекрасном и изысканном лице Бонни. Говорят: «Чтобы уменьшить усталость, заставьте мужчину и женщину работать вместе», хотя он и был геем, но в работе это не имеет никакого значения, для фотосессии красивый мужчина и женщина, стоящие вместе, всегда будут завлекательны. В уме он уже подбирал позы, а так же одежу для Бонни, к тому же, он определился с метом съемок.

По его мнению, они с Бонни как нельзя лучше будут смотреться в классическом стиле. Целью этого состязания было: «Великолепие, стиль и элегантность».

Ну, решено. Он кивнул и стряхнул прядь волос со лба.

Двое, которые были обеспокоены решением мальчика, заметили его кивок. Бонни усмехнулась:

– Кажется, Котик выбрал меня, извините, босс.

Улыбка Густава все еще была нежной и кроткой, но его сердце сжалось. Он хотел отойти и побеседовать с Котенком, уговорить стать партнёрами, но это бы слишком было заметно, все остальные участники были бы против.

Милосердный Бог, пожалуйста, скажи, что мне делать? Если возможно, дай мне шанс приблизиться к нему.

После молитвы он внезапно осознал, что Бог не потерпит гомосексуальность, поэтому он, вероятно, не получит от него никакой помощи.

Итак... Я тогда обращусь к дьяволу, если он сможет осуществить мое желание, тогда я обменю свою душу. Он вытер лицо и попытался не показывать своего разочарования и темных мыслей.

Пока Густав переживал, Ивана подошла и ткнула парня:

– Эй, кого ты собираешься выбрать?

– Я выбрал Бонни, сделаем отличные фотографии, – Чжоу Юнь Шэн держал карандаш и делал наброски. Сцена в его голове отображалась сейчас на бумаге. Учитывая его превосходные навыки рисования, особенно Бонни, которая была одета в черное вечернее платье, была очень реалистична.

Джон долгое время снимал эскизы, про себя тайно удивляясь разносторонним талантам этого дитя. Даже не будучи профессионалом, он знал, что художник должен владеть базовыми знаниями и прекрасными задатками для того, чтобы нарисовать такую реалистичную, сложную и великолепную картину всего за несколько минут.

Молодой человек был как алмазная шахта, чем глубже вы роете, тем больше драгоценных камней находите. После этого эпизода зрители будут очарованы им ещё больше.

Ивана взяла эскиз и посвистывала, на мгновение, выразив восхищение, затем вырвала его из блокнота и положила в свой рюкзак. Затем она дерзко выговорила:

– Ты не можешь выбрать Бонни, она моя. Да почему же ты хочешь себе в партнеры девушку? С мужчиной ты сможешь показать именно тот стиль, в которым ты сам нуждаешься. Выбери г-на Ачесона. Тогда нам не нужно будет сравнивать свои фотографии с Бонни. Не к чему так быстро нам становиться конкурентами.

Фактически, для Чжоу Юнь Шэн не имело никакого значения, с кем сниматься. Так как в одной из своих прошлых жизней, он уже был супер моделью, то мог проделать всю работы с завязанными за спиной руками. Он поправил придуманную сцену в своих мыслях, затем кивнул:

– Хорошо, я возьму мистера Ачесона.

– Отличный выбор, мой дорогой, - сказала Ивана преувеличенным тоном и крепко обняла его.

Увидев эту сцену, Бонни с сожалением покачала головой:

– Кажется, Ивана убедила его изменить решение. Котенок твой.

Густав быстро сдержал себя, когда уголки рта поднялись. В тот момент он хотел смеяться, как дурак. Ивана - очень хороший друг, она положительно влияет на Котенка. Может быть, я должен оставить ее до конца. Он принял серьезное решение на её счёт.

Полчаса спустя Бонни посмотрела на часы, встала и хлопнула в ладоши:

– Хорошо, закончили. Теперь, в соответствии с очередностью, подойдите ко мне, чтобы обсудить ваши планы насчет фотосессии. Помните, как только вы выбрали партнера для фотосъемки и стиль, вам не разрешается ничего менять.

Участники как один в унисон завопили, после на камеру записывали свой выбор, рассказывая Бонни. Густав молча сидел в кожаном кресле и ничего не комментировал.

Как и ожидалось, все участники мужского пола выбрали Бонни (кроме Ромео, этого уродца), а все девушки г-на Ачесона (как и ожидалось насчёт мерзкой Иваны). Когда все приняли решение, Бонни и Густав одновременно встали и начали сразу одновременно сниматься, чем сэкономили достаточно времени.

Чжоу Юнь Шэн был пятым в очередности, но, поменяв партнера, он стал вторым. Время уже приближалось, но это не поколебало его уверенности в себе, он уже выбрал одежду и дал указание стилисту о том, как они должны с Густавом выглядеть.

Если одежда, антураж, стиль были неудачными или сами между собой плохо сочетались, то можно считать, что фотоссесия на 50% провалена, другие 50% приходили на твой талант. Итак, это было не просто соревнованием между хорошими или плохими снимками, это был тест на чуйку в мире моды. Дабы найти лучшую будущую топ модель, команда разработчиков и продюсеров очень даже постаралась, когда придумывала сценарий всех испытаний.

В этот момент Густав работал с одной из участниц, позировал у бассейна, он чувствовал себя крайне раздражительным. Чтобы привлечь внимания, большинство участниц предпочли бикини. Они поняли, что прямой контакт был лучшим оружием для соблазнения.

Но правда была совершенно противоположна тому, что они себе представляли, Густав нисколько не интересовался ими. Но, будучи одним из самых топовых моделей мужчин во все мир, он не должен был показывать своё нетерпение. Он - профессионал, и, пока участницы говорили, что он должен был делать, он беспрекословно выполнял свою работу до конца. Но на самом деле, если бы у него была машина времени, он, не колеблясь, пропустил бы всех этих людей, а затем остановил бы время, когда подошла бы очередь Котенка.

Из-за того, что первая девушка слишком нервничала, она никак не могла собраться, поэтому работа шла плохо. Фотограф постоянно поправлял её и делал замечания. Густав еле сдерживал себя. Все остальные участницы в это время наблюдали за ними, но его котенка не было среди них. Он хотел, чтобы парнишка увидел сексуального пловца, которого тот сейчас изображал.

Спустя тридцать снимков он тут же накинул полотенце и пошел гримерную. Его сладкий мальчик в этот момент подбежал к нему, при этом его мягкие платиновые волосы развевались на ветру.

Мужчина глубоко вздохнул и тихо спросил:

– Ромео, ты выбрал одежду и концепт?

– Все сделано, пожалуйста, пройдите за мной, – Чжоу Юнь Шэн делал вид, что нервничает.

– Не беспокойся так, относитесь ко мне как к новому другу, – Густав, естественно, обнял его за плечи, при этом улыбаясь, но в этот момент его сердце выпрыгивало из груди.

– Хорошо, – Чжоу Юнь Шэн сразу послушался.

Когда они вошли в гримерную, Густав, переодеваясь, спросил:

– Я слышал, что ты изначально не хотел меня выбирать, почему?

Ответь он не так, как следует, то может оскорбить человека, от которого напрямую зависела его участь в этом шоу. Поэтому лесть здесь была необходима, но какая-то искренность все же должна была присутствовать, не было смысла лесть на рожон и лизать задницу. Чжоу Юнь Шэн опустил веки, чтобы спрятать глаза от пронзительного взгляда мужчины и застенчиво сказал:

– Потому что, работая с Вами, я бы слишком нервничал. От слова слишком, чтобы забыть, как положить руки и как выставить ногу.

Затем он быстро взглянул в лицо мужчины, он был красив настолько, что кровь могла политься из носа.

Он? Смущается? Так мило! Как он может быть таким милым?! Это я тот, кто забудет, как положить руки и выставить ногу!

Сердце Густава рыдало, его переполняло желание, он должен был возвысить парня до своего уровня, иначе он просто задохнется во сне от своих желаний.

Он и правда безумно хотел держать Котенка в своих объятиях и отчаянно целовать его маленький рот, чтобы его глаза цвета морской волны были переполнены похотью.

Какими бы не были грязными его мысли, внешне Густав всегда был спокойным и изящным. Он закончил переодеваться, затем погладил парня по голове, утешая:

– Тебе не нужно напрягаться со мной. Я такой же, как и ты, просто обычный человек. Я ростом 193, весом 78 кг, в этом году 28 лет стукнет, без вредных привычек, мой любимый вид спорта - снукер[1], мой любимый цвет - серый, моя любимая еда - стейк...

Он подробно расссказал о своих вкусах и предпочтениях, а затем протянул руку:

– Итак, теперь ты достаточно знаешь обо мне, чтобы относиться ко мне как к другу, а не как к далекому кумиру.

Чжоу Юнь Шэн не ожидал, что Густав Ачесон будет настолько открыт. Он немного был шокирован его поведением, после пожал тому руку и застенчиво улыбнулся.

– Ты тоже должен рассказать о себе. То, что мы знаем друг о друге и понимаем – это лучший способ привнести гармонию в фотосессию, – Густав сразу же добавил себе очков.

Наконец, они стали на путь становления друзьями, он был очень взволнован этим.

Глава 13 - Следующая супермодель

Чжоу Юнь Шэн подумал, что таким образом он успокаивал всех участников, поэтому он посчитал, что это ни к чему не приведёт. Они переоделись и осмотрели друг друга.

Чжоу Юнь Шэн выбрал для себя британский аристократический утренний наряд. Серебристо-серый пиджак с кашемировыми полосатыми брюками, серый жилет с двойным лацканом и рубашка с накрахмаленным воротничком, после чего он добавил ещё серебряного цвета шейный шёлковый платок.

Так он выглядел как благородный молодой дворянин, его манеры были изящными и изысканными, а сам он был весьма привлекательным.

Густав долго смотрел на него, потом осмотрел себя. Он также был одет в костюм тройку, но он был менее великолепен, чем наряд Котенка, по задумке он являлся прислугой.

Чжоу Юнь Шэн стал быстро объяснять, раскрасневшись:

– Я хотел показать аристократическую жизнь восемнадцатого века. Картина должна выйти высокомерной и вялой, старомодной и в то же время живой, поэтому мы представляем молодого хозяина и его слугу. Вы не возражаете, что я буду вашим молодым хозяином? – он осторожно посмотрел на мужчину. Он знал, как использовать очарование этого тела, и он, не колеблясь, пользовался этой привилегией, когда ему было нужно.

Как и ожидалось, мужчина действительно не проявил никакого возражения, он улыбнулся и ответил:

– Я готов служить тебе, мой хозяин, – на самом деле тот не только не обиделся, он был очень доволен таким положением вещей.

Чжоу Юнь Шэн показал благодарность на своем лице.

Они оба направились в локацию, выполненную в стиле барокко.

– Как вы хотите сфотографироваться, мой господин? - почтительно спросил Густав. Если бы он мог, то даже хотел бы держать руку Котенка и целовать его ступни.

Такое его нежное и внимательное, элегантное поведение заставляло девушек-конкурсанток просто визжать.

– Я сяду в этот стул, в вы станете рядом. Сначала мы сделаем нейтральную фотографию, чтобы увидеть эффект. Вам не нужно становиться в какие-то позы, просто выполняйте свою роль. Не забудьте заставить людей сразу угадать наши роли.

– Да, мой хозяин. Пожалуйста, присаживайтесь, – Густав тут же наклонился, чтобы пододвинуть великолепное стул с высокой спинкой, затем он схватил Котенка за руку и усадил его.

Он был достоин звания самой высокооплачиваемой мужской модели во всем мире, его скорость к адаптации была небывалой.

Чжоу Юнь Шэн был очень доволен работой этого человека, но он сделал вид, что на самом деле очень нервничает и предупредил:

– С этого момента я ваш хозяин, и вы - мой слуга. Когда я нахожусь перед камерой, то действительно вхожу в роль и забываю свое место. Поэтому, пожалуйста, простите любую мою бестактность.

– Как бы вы ни относился ко мне, моя преданность и любовь к вам никогда не изменятся. Когда вы будете нуждаться во мне, я немедленно появлюсь перед вами, чтобы решить все ваши проблемы за вас. Я всегда и везде буду вас сопровождать… это самое большое счастье для меня.

Все думали, что Ачесон вжился в роль, но только он знал, что эти слова уже давно находились в его сердце, дожидаясь того дня, когда он наконец сможет произнести их своему любимому человеку.

Теперь его душа была довольна, он слегка отступил назад, чтобы выказать знак уважения.

Чжоу Юнь Шэн сел и скрестил свои длинные стройные ноги, обе руки лежали на коленях. Гелем он прилизал свои платиновые волосы, чтобы открыть лицо. Его подбородок слегка приподнялся, глаза сузились, и его выражение было очень высокомерным.

В этот момент он был сыном дворянина, безупречно исполняющим свою роль. Позади него, стоял красивый и нежный слуга, молча смотря на него беспомощным, но пылким взором.

Это была неподвижная сцена, но, похоже, эти двое скрывали бесконечное количество тайн. Немного тусклого света, дабы придать истории неописуемую горечь и тяжесть.

– Замечательно! Мне нравится это сентиментальное чувство!  - фотограф успел сделать лишь один снимок, но он уже вызывал любовь в его сердце.

Опять же, у Ромео за считанные минуты получаются самые прекрасные фотографии, это так раздражает!

Толпа участников была в ярости от зависти, особенно Эмили, которая уже причислила мальчика во враги номер один, от которого нужно было срочно избавляться.

– Теперь нам нужно задействовать обеденный стол. Хотя фотография - это искусство, я хочу придать ей теплое, живое и естественное чувство. Что вы думаете об этой идее? – Чжоу Юнь Шэн посмотрел на мужчину.

– Ваша идея великолепна, господин. Что нужно, чтобы ваш слуга делал? – Густав несколько раз поклонился. Он был готов быть слугой Котенка всю жизнь, если бы тот отдал бы ему свое сердце.

– Налей мне немного вина или что-то в этом роде, - неуверенно ответил Чжоу Юнь Шэн. Он привык полагаться на эмоции во время фотоссесии, он не имел понятия о каких-то конкретных действиях.

Они подошли к огромному столу. Благодаря спонсорам у них были не только чаши, ножи и вилки, хлеб, масло и овощной салат, они даже поместили несколько бутылок красного вина и большой кувшин молока. Если участник хотел сделать несколько снимков во время еды, они могли просто использовать всё это.

Чжоу Юнь Шэн сел в кресло и поднял бокал, обращаясь к слуге.

Густав тут же начал наливать ему вино, но внезапно остановился.

Чжоу Юнь Шэн поднял бровь в изумлении, по глазам можно было прочесть недовольство, как будто он спрашивал: «В чем дело? Глупый раб!».

Верный слуга слегка поклонился и улыбнулся:

– Господин, ещё 4 месяца до вашего совершеннолетия, поэтому вам нельзя пить сейчас алкоголь. Я налью вам стакан молока. Если будете его пить, то сможете стать ещё выше.

Под прожигающим взглядом своего хозяина он налил стакан молока и передал ему.

Когда было их взаимодействие, фотограф сделал снимок. Двое людей, один из которых сидел, второй наклонялся вперёд, нежный и надменный, зрелый и смиренный, их взгляды столкнулись, обогатив воздух величественной атмосферой. Смотря на фотографии, непревзойденная красота двух мужчин и их молчаливое взаимодействие, было ощущение некой двусмысленности.

Когда молодой человек выпил молоко, он тотчас же вынул свой платок, чтобы вытереть рот. Мальчик нахмурился, а на его лице отразилась горделивая фраза: «Какой же ты надоедливый». Но он послушно поднял челюсть и принял его заботу. Глаза мужчины становились все глубже и тяжелее, даже лучам солнца было не пробиться сквозь сильные чувства, тихо растущие за его зрачками. Даже когда оба были в профиль, их четкие контуры лица захватывали.

Фотограф приблизился, чтобы четко захватить кадр их лица, на которых были написаны эмоции. Совершенное идеальное освещение, идеальный антураж, отличные жесты и эмоции, которые отображались во взглядах. По-прежнему фото было переполнено сентиментальными чувствами и своей живостью, достаточно для того, чтобы легко покорить сердца зрителей.

Фотограф не собирался продавать гниль, но ему пришлось признать, что невероятное по качеству фото идеально подходило гнилой женщине.

Он быстро настроил фокус, но обнаружил, что двое людей покидают стол и медленно передвигаются в сторону гардероба.

– Господин, ваш галстук вылез, - Густав наклонился, чтобы помочь подростку поправить вещь, его пальцы ненадолго задержались на его крошечном адамовом яблоке.

На теле это место было одним из смертельных для человека, если ему не нужно было фотографироваться, Чжоу Юнь Шэн никогда бы не поднял шею, так как именно это было его слабым место, особенно для этого человеку, который намеренно или нечаянно облапывал его. Но через несколько секунд он потерял всякое терпение. Он стряхнул руку человека, схватил его за галстук и потянул вниз. Впервые его глаза цвета морской волны потеряли свою привычную чистоту и ясность, обнажая опасный блеск. Он молча предупредил мужчину, чтобы он не касался его шее, это было табу.

Удивление на лице Густава продолжалось всего лишь мгновение, затем оно сменило на ужас. Оказалось, Котенок мог не только мурлыкать, у него были острые клыки. И каждый, кто его разозлит, познает его дикую месть. Какой будоражащий нрав!!

Как в этом мире может существовать настолько уникальное, противоречивое и прекрасное существо? Он непременно был послан специально для меня!

Густав улыбнулся, когда подросток резко потянул за его галстук-бабочку, он протянул руки и зажал парня в углу у стены. Он хотел показать, что всё равно превосходит его по силе, даже, если тот схватит его за горло.

Парень не боялся, он гордо задрал подбородок и сузил глаза. Это сократило расстояние между ними, можно было ощутить дыхание друг друга.

Он отчаянно пытался сдержать свое желание схватить Котенка на руки и заняться с ним любовью. Его тело напряглось до предела, он выглядел как высеченная скульптура. Подросток более расслаблен в этом плане, но его мятежные яркие глаза были единственным ярким пятном в этом полумраке.

Такое интенсивное эмоциональное столкновение, такие через край бьющие эмоции были прелюдией к началу безумия. Этот благородный и покорный слуга, до этого момента верный своему господину, сейчас был предателем, вот это поворот, эта сцена создала просто бесподобную фотографию.

– Блестяще! Превосходно! 30 снимков и ни одного не было потрачено впустую! Вы, ребята, были просто фантастическими! - кричал фотограф с большим волнением. Это было, очевидно, их первое сотрудничество, но такое естественное понимание друг друга и гармония. Казалось, что они знали друг друга сотни лет.

Если они однажды станут парой, фотограф ни капли не удивиться.

Чжоу Юнь Шэн быстро оттолкнул мужчину, покраснев и извинившись:

– Простите мои действия, мистер Ачесон, я не привык к тому, что меня трогают.

– Все в порядке, я был слишком смелым. Но... к тебе никогда не прикасались? – Густав был застигнут врасплох, и с надеждой в голосе задал этот вопрос.

– Так и есть, простите, – Чжоу Юнь Шэн не лгал, Ромео был действительно девственником.

Карие глаза Густава озарились радостью, он погладил котенка по голове и с теплотой в голосе произнёс:

– Неважно, это была моя вина. Я не должен был трогать тебя в столь чувствительном месте без твоего согласия. Мне искренне жаль.

Два человека улыбнулись друг другу, наконец, избавившись от неловкой атмосферы. В этот момент Эмили оделась в длинное, кружевное платье, она улыбнулась и сказала:

– Извините, что прервала ваш разговор, но мистер Ачесон, пришло время для съмки.

Ее платье было черным и полупрозрачным, в лучах солнца легко было увидеть ее сексуальное нижнее белье под низом.

Все парни в студии смотрели на нее, похотливым взором, кроме Густава, который нисколько не был взволнован, он был даже несколько равнодушен.

– Да, сейчас буду, – oн улыбнулся вежливой и холодной улыбкой, но когда попрощался с мальчиком, его взгляд был таким нежным. Это заставило Эмили завидовать. У нее были некоторые сомнения относительно его сексуальной ориентации, но она приказала себе не думать об этом. Как может такой мужественный и сексуальный мужчина, как мистер Ачесон, быть геем?!

Её партнер был одет в чисто черный костюм, черную рубашку, без галстука. После того, как мистер Ачесон вышел из гримерной, она на мгновение взглянула на него с признательностью, затем протянула руки, чтобы расстегнуть несколько верхних пуговиц на его рубашке.

Густав тут же отступил назад на несколько шагов и сам расстегнул пуговицы. Что, черт возьми, эта женщина делает? Он сразу же раскусил её, но если он правильно помнил, то она все еще была девушкой Хейдена, правда ведь?

Он по-прежнему оставался спокойным и скромным, но его глаза стали еще более безразличными и отстраненными, если внимательно присмотреться, то даже можно было в них разглядеть некоторое нетерпение и презрение.

Она видела, насколько по другому Ачесон вел себя с ней, чем когда был с Ромео. Из-за этого она ещё больше занервничала, поэтому попыталась соблазнить мужчину во время фотосессии, используя свою сексуальность, чтобы очаровать и «случайно» потереться об его тело, вызвав желание.

К ее разочарованию, Ачесон был не только безразличен к этому всему, после фотосессии, он пронзил её острым и холодным взглядом, заставляя волосы встать дыбом. Она не хотела бы испытать на себе его ещё раз.

Может быть, я был слишком откровенна, поэтому мистер Ачесон почувствовал неловкость? Ведь вокруг так много камер, он не может быть предвзятым. Да как же я могу не понравиться ему? Я намного красивее Бонни.

Она была настойчивой героиней, и чтобы восстановить былую уверенность в своих силах, она решила приложить в два раза больше усилий.

[1] Снукер – разновидность бильярдной игры.

Глава 14 - Следующая супермодель

После Котенка, Густав потерял все свое терпение, особенно с оставшимися участницами, которые все хотели соблазнить его. Они часто просили его позировать немного интимно, обнимать за талию или же целовать. Конечно, не настоящие поцелуи, а сокращение расстояния между губами.

Если бы Котенок был тем, кто попросил его сделать это, он был бы благодарен, но к другим он чувствовал лишь отвращение, тем более что малыш всё видел, заставляя его чувствовать вину.

Фотограф заметил, что ему уже все осточертело, но профессионализм никуда не делся, поэтому он молча продолжал работать.

– Мистер Ачесон, можете взять меня на руки? – попросила девушка немигающими глазами и с таким невинным видом.

Только, если бросить тебя в канаву!

Темные мысли заполняли голову Густава, но он в ответ лишь мило кивнул:

– Конечно, мисс.

Когда он наклонился, то быстро посмотрел на толпу и обнаружил, что его котенок ушел. Он почувствовал облегчение, и мог, наконец, расслабиться.

Чжоу Юнь Шэня не интересовало все эти хитрые женские уловки, поэтому он ушел. Он хотел посмотреть, как проходит съёмка Иванны.

Её идея была очень уникальной. Она заставила Бонни надеть огненно-красную, сексуальную юбку, в то время как на ней был черный смокинг. Она заставила визажиста сделать её черты лица более резкими, а так же залить волосы гелем, в стиле Mo Xi. Сейчас она выглядела, как просто очень красивый мужчина, даже ее чванство было безупречным.

Она приобняла Бонни и заставила ее принять позу страждущей девы. Она была 180, но ее ботинки увеличили её ещё на 10 см, поэтому она хорошо смотрелась рядом со 178-см Бонни. Она дала охапку красных роз в руки Бонни и ласково посмотрела на неё.

Если бы он не знал, какого пола Иванна, Чжоу Юнь Шэн подумал бы, что это был мужчина, который соблазнял Бонни. Фотограф сделал много очаровательных и забавных снимков, когда он закончил, то просматривая их, издавал странные хихиканья.

Бонни вырвалась из «сильных» рук Иваны, поправляя прическу, и она медленно сказала:

– Дорогая, ты очаровательна. После этого испытания, я не прочь с тобой поужинать. Ты очень мне помогла во время сегодняшней фотосессии. Может быть, в следующий раз я предложу мужчинам и женщинам особое испытание.

Ивана наблюдала, за ней, пока та не скрылась с поля зрения, а затем побежала к другу и с гордостью повторила её слова. Чжоу Юнь Шэн на мгновение задумался, а затем охнул.

Бонни намекнула, что следующая фотосессия будет включать в себя, как мужского, так и женского персонажа? Интересно, как настолько предвзятый Хейден отреагирует на то, что его переоденут в женщину? Это было вызовом для него.

Затем была фотосессия Хейдена, друзья скрылись позади толпы и наблюдали за съемкой. Он выбрал обтягивающие плавки и нанес солнцезащитный крем, чтобы подчеркнуть свои мышцы. Когда он вышел из гримерной, он даже смело положил руки на бедра.

Несколько участниц завизжали от восторга, увидев его нижнюю часть тела, что возвысило его либидо.

Бонни вышла в зеленого цвета бикини, это была пытка фотографироваться с таким мерзким вредителем. Валентину не стоило разрешать сыну проводить столько времени с шизанутым дедушкой. Смотрите, он же стал таким же невыносимым!

В то время как Бонни сдерживала рвотные позывы, Ивана издевалась над его маленьким достоинством:

– Это то, чем можно гордиться? Держу пари, что эта сучка возбудила его. У Ачесона, вероятно, будет побольше и по натуральнее. Что скажешь, мой дорогой? У кого же з них есть возможность доставить тебе райское удовольствие? – она никогда не теряла возможности погнусавить над Хейденом, пытаясь, чтобы её друг поддержал её мысли.

Позже, когда Густав увидит запись с этим диалогом, он будет яростно хвалить Иванну, вот что значит, друг, который тебя напрявляет. Разумеется, ответ Ромео также заставит его сердце просто разорваться от радости, он чуть не забылся при этом.

Ромео был невинным маленьким девственником, когда ему задали столь непристойный вопрос, конечно, он должен был застесняться. Чжоу Юнь Шэн заставил свое лицо покраснеть, затем он закрыл его ладонями и приглушенно застонал:

– Конечно, мистер Ачесон больше... и мужественнее. Я не осмеливался посмотреть ... туда, но мистер такой очаровательный и сексуальный. Я так нервничал, когда работал с ним, моя душа почти ушла в пятки.

Ивана засомневалась и ткнула его в лоб, перекрестившись при этом:

– Тебе все еще нравится Хейден? Хейден - собачье дерьмо по сравнению с мистером Ачесоном, пожалуйста, миленький, протри свои глаза.

Чжоу Юнь Шен повернул голову, и некоторое время молчал, через несколько минут прошептав:

– Я знаю твои намерения, Ивана. Я могу только сказать... прямо сейчас я пытаюсь выбраться из этого болота. Поэтому, пожалуйста, не сталкивай меня и мистера Ачесона снова. Он... это солнце, а я просто грязь, мы никогда не сможем быть вместе. Кроме того, он натурал, ему нравятся девушки.

Ивана пожала плечами и перестала дразнить его насчет Ачесоне. Она также понимала, что он не может быть с ним.

Увидев это видео, Густав встал на колени и закричал:

– Моя любовь, пожалуйста, не умаляй себя! Ты солнце, а я. Я тот, кто является грязью. До тех пор, пока ты будешь сиять для меня, я буду дрожать от одного твоего взгляда. Я - гей, я не люблю никого, кроме тебя!

Во время фотосессии в бассейне и сейчас – это было просто небо и земля. Чтобы продемонстрировать свои мускулы, Хейден перепробовал кучу поз, даже поднял Бонни на руки, отчего та выпустила испуганный крик. Он думал, что произвел хорошее впечатление, и когда тридцать снимков были сделаны, он похвастался всем, что Бонни была очарована им и стала его поклонницей номер один.

– Она, должно быть, никогда раньше не встречала такого сильного и обаятельного мужчина, как я. Вы не знаете, но когда она смотрела на меня во время нашей совместной фотосессии, ее глаза были такими горячими, я просто таял от них. Кажется, я слышал, как она говорила фотографу, насколько я хорош и что я являюсь самым многообещающим участником. Она несколько раз посмотрела на меня, когда мы выходили из студии, держу пари, что она меня хочет.

Всю обратную дорогу в автобусе он не прекращал хвастаться, провоцируя других, особенно Эмили. Они ссорились и обвинили друг друга во время всего пути.

Ивана закатила глаза, а Чжоу Юнь Шэн смотрел в окно, он выглядел очень поникшим.

*******************************

На следующий день участники снова собрались в студии и ждали приговора.

Бонни быстро огласила призы, и начала вызывать их один за другим.

Так как в этот раз съёмка проходила без присмотра профессионалов, то было очень много косяков. Особенно у девушек, за исключением Иваны и Эмили, все остальные предпочли одеть купальники, потому что были одержимы мистером Ачесоном, они отработали просто ужасно.

Бонни поставил несколько шестерок, пять баллов и даже четыре, когда наступила очередь Иваны, она наконец впервые улыбнулась:

– 10, у тебя отличный вкус!

Эврика:

– 10.

– Кто этот красивый молодой человек? Я хочу провести с ним романтическую ночь. Если я дам ему 10 очков, он даст мне шанс? - пошутил мисс Джеффри.

Ивана раскрыла объятия:

– Пошли, детка!

Трое судей и все участники рассмеялись над её шуткой, и напряженная атмосфера в студии немного развеялась. Затем Эмили вызвали на сцену. Она выпрямила спину и подняла подбородок, все своим видом она показывала, насколько была уверена в себе. Особенно, когда на экране появились ее фотография, где она и мистер Ачесон танцуют, она даже слегка удивилась, подняв бровь.

Но реакция судей была совершенно противоположна ее мнению.

Бонни коротко прокомментировала:

– Дорогая, вместо того, чтобы носить это прозрачное платье, тебе следовало надеть бикини. Твоя выставленная напоказ сексуальность лучше, чем эта замаскированная пошлость. У тебя отличная фигура, но этого недостаточно для карьеры модели. Такое поведение не приведёт тебя ни к чему хорошему.

– В мире высокой моды, чтобы не испортить одежду, моделям часто не разрешается носить нижнее белье. Твоя подтянутая фигура будет привлекать аудиторию, и они будут думать, что смотрят порно, а не показ. Твое тело не подходит для высокой моды, особенно когда ты позируешь в такой чувственной сцене, как на фотографии, очень легко переусердствовать. Эй, не обижайся. Просто посмотри на выражение мистера Ачесона, он испуган. Он держит тебя за талию, но я чувствую, как в действительности он хочет оттолкнуть тебя.

Джеффри сразу посмотрел на красивое лицо Ачесона, затем кивнул в знак согласия.

Эврика не комментировала, она просто дала шесть баллов.

– Шесть, - сказали Бонни и Джеффри в унисон.

Эмили чувствовала, что ее сильно оскорбили. Судьи прямым текстом сказали, что она шлюхастая сука, текущая по Ачесону. К счастью, в сети были очень довольны ее слегка эротическим поведением и дали ей относительно высокий балл, из-за чего она почувствовала себя немного лучше.

Фотографию Хейдена так же раскритиковали, Бонни и Эврика дали ему всего по пять баллов, а Джеффри дал ему немного выше, из-за его кубиков пресса. Но п зрительскому голосованию он был просто на дне. Он не мог понять, куда делась его огромная армия поклонников? Испарилась всего за ночь?

Последним вызвали Ромео.

Бонни откинулась на стуле и вздохнула:

– Ромео, мой любимый Ромео, ты всегда можешь нас удивить. Посмотри на свою фотографию.

Она щелкнула пальцем, и его сцена противоборства с Ачесоном в темном углу появилась на экране. Высокий рост Ачесона сильно выделялся, его сильные и мощные руки были по обе стороны от его лица. Но парень не был напуган сильной аурой мужчины, напротив, он схватил его за галстук-бабочку, придушив, чтобы выразить свою гордость и показать достоинство.

Помещение было без освещения, все было окутано полумраков, и одежда была на них в черно-белых или серебристо-серых тонах, что пропитывало фотографию какой-то ностальгией по былым временам. Суженные глаза цвета морской волны у подростка были единственным ярким пятном на снимке, которые, казалось, мерцали в темноте.

Судьи долго смотрели на работу, и намека не было на недочеты. Другие участники были поражены, их челюсти просто упали. В переизбытке сексуальных фотографий внезапно появилась классическая, торжественная и романтическая. Как единственная звезда в темном ночном небе, она была чрезвычайно привлекательной.

Независимо от того, это был антураж, модели, освещение, эффекты, все было идеально. Казалось, талант Ромео превосходит все их воображение.

Глава 15 - Следующая супермодель

Судьи были поражены до глубины души.

– Мой дорогой, на первый взгляд, я думала, что ты целуешь мистера Ачесона, - сказал Джеффри, сжимая грудь.

У Чжоу Юнь Шэна расширились глаза, его лицо запылало. Он не знал, что ответить на это.

Бонни и Эврика улыбнулись, видимо, они чувствовали то же самое.

Джеффри подбодрил мальчика и продолжил:

– Но, внимательно посмотрев, я увидел, что это конфронтация. Верный слуга переступил границы с его высокомерным и благородным хозяином, поэтому они оказались в таком положении. На этой фотографии я вижу печальную, меланхоличную и романтичную историю. Так что у него может быть счастливый конец, я ставлю тебе10 баллов.

– Я также ставлю 10, надеюсь, ты сможете лучше относиться к своему верному слуге, - пошутила Бонни.

– Я забираю назад все свои раннее высказанные похвалы. ЭТО - самая яркая фотография, которую я видела до сих пор. Каждый раз ты поражаешь все сильнее. Мне нравится это. Надеюсь, что ты сможешь произвести на меня ещё больше впечатления в будущем, от меня максимум, – Эврика написала «10» в воздухе с помощью своей шариковой ручки.

Чжоу Юнь Шэн моргнул и поблагодарил судей.

Бонни спросила, прежде чем на экране высветился балл от зрителей:

– Хочешь увидеть, как поклонники шоу оценили эту фотографию?

Чжоу Юнь Шэн поднял глаза и кивнул.

Бонни щелкнула, и женщина с яркими волосами сразу выскочила на большом экране. В её ноздрях была туалетная бумага, которая была вымазана в кровь, она с серьезным видом прокомментировала:

– Я видела много пляжной фотосессии в купальниках на официальном сайте, конкурсанты, по-видимому, хотели показать свою сексуальную привлекательность, и я должна сказать, я восхищаюсь тем, как вы, парни, не побоялись Ачесона и Бонни. Но вы, ошиблись. Настоящая сексуальность не исходит от пылких взглядов и совершенных тел. Некоторые люди могут носить самую обычную одежду, аккуратно застегнутую рубашку, шарф, повязанный сверху, но они не могут скрыть сексуальность, исходящую из их нутра. Я могу понять, почему мистер Ачесон схватил Ромео, он, должно быть, был очарован его сексуальностью. Их язык тела и глаза сталкиваются в страстной и необъяснимой напряженной схватки. В этот момент красота и изысканность фотографии были мгновенно подняты до уровня масляной живописи. Я ставлю тебе максимум. Наконец, я хотела бы передать несколько слов мистеру Ачесону: отпустите Ромео, пусть он придёт ко мне!

Чжоу Юнь Шэн был удивлен, он с благодарностью кивнул поклоннице на экране.

Бонни рассмеялась, прежде чем на экране высветилось зрительский балл.

Его баллы оставили всех далеко позади, даже если фотография Ромео была не идеальной, голоса от зрителей могли гарантировать, что в этом эпизоде он не уйдёт. Участники не понимали, куда исчезли миллионы людей, которые его ненавидели. В последнее время Ромео немного успокоился, неужели этого было достаточно, чтобы привлечь столько зрителей на свою сторону?

Но, увидев, как он смеется, его глаза, цвета морской волны, в этот момент искрились чистотой, тогда участники поняла, на что повелись телезрители.

Хейден снова стоял перед Бонни как один из двух потенциально участников, которые должны были покинуть шоу, в конечном счете, он выиграл с небольшим отрывом. Участник, который покидал шоу хотел обнять его на последок, но он оттолкнул его. Это безразличное и безжалостное отношение ещё больше испортило о нём мнение как у судей, так и у зрителей.

Вернувшись на виллу, Хейден снова начал пить. Из-за последнего инцидента, стафф решил пригласить для него психолога, чтобы помочь снять стресс. Из-за этого он почувствовал смущение, поэтому на этот раз он не изливал свой гнев на фотографию Ромео, но словами он жег напропалую.

Чжоу Юнь Шэн молча поощрял его действия в своей душе: «Проклинай меня, проклинай меня ещё сильнее. Давай же, чем дольше ты будешь клеветать в мою сторону, тем быстрее вылетишь отсюда». После чего он со спокойной душой погрузился в сон.

Рейтинги снова взлетели после трансляции. Количество фанатов Ромео превысили сотни тысяч всего за сутки, что привлекло внимание ABC, в результате чего они неоднократно просили продюсеров не выгонять этого парня.

– Даже если его следующая фотография будет выглядеть, как кусок дерьма, вы должны оставить его, - такими были слова ген директора.

Одержимость мальчиком вывели его в несметного лидера. Если он не попадет в тройку призеров, сайт шоу просто ляжет от гневных петиций. Они слишком любили Ромео, и их любовь, казалось, возрастала с каждым мгновением.

Им нравилось видеть его нежный и свежий взгляд после выхода из ванны, им нравилось видеть, как он пристально смотрит на Хейдена печальными глазами, им нравилось видеть, как Ивана крутилась вокруг него, и они действительно любили его серьезность, когда он позировал.

Мало того, что он мог готовить, он был талантливым художником, всего за несколько минут он смог перенести сцену из своих мыслей на эскиз, более реалистичный, чем настоящая фотография. Многие из профессиональных иллюстраторов, увидев эту сцену, высоко оценили превосходные навыки мальчика, сказав, что не так много людей могут достичь такого уровня мастерства в таком молодом возрасте. На данный момент его поклонники включали любителей кошек, просто любителей живописи, матерей, биссексуалов и с недавних пор ещё и художников.

Его беспрецедентный шарм исходил из всего. Когда он общался с Ачесоном, рейтинги мгновенно взлетели до небес. Элегантный и зрелый человек, невинный подросток, скромный слуга и высокомерный господин, настолько это было освежающе.

Когда Ачесон отказался налить мальчишке вино и вместо него подал молоко, публика рассмеялась и они просто катались по дивану. Когда они столкнулись возле гардероба, расстояние между ними было достаточно малое, чтобы поцеловаться, зрители закрыли лица руками и завизжали. Когда они закончили работу и разошлись, аудитория с сожалением вздохнула. Им нравилось видеть, как эти двое ладят между собой, это было очень естественно.

Но бессексуалы сразу нашли что-то подозрительное в их поведение и тут же выразили свои мысли в Интернете:

[Вы почувствовали, что мистер Ачесон был особенно нежен при обращении с Ромео?]

[Мистер Ачесон явно хотел сфотографироваться с Ромео, и я чувствовал, что он больше всего был сосредаточен в работе именно с ним. Он был очень рассеян с другими участниками]

В качестве доказательства они приложили скриншот Ачесона с потухшим взглядом.

[Ура! Я не один так подумал! Ачесон всегда засматривался на Ромео, действительно, это правда, вы должны внимательно следить за его действиями.]

Они также приложили несколько скриншотов Ачесона, когда он следил за мальчиком.

[Я чувствую, что преданность мистера Ачесона Ромео не была частью задумки. Все мое тело напряглось, когда они флиртовали. Когда они стоят вместе, Ачесон всегда наклонялся немного вперед, как будто хотел схватить Ромео в обьятия. Я черпал вдохновение у них, поэтому мой следующий фанфик будет с ними. Верный слуга смотрит на своего хозяина в запретной похоти. Тёмная история, наполненная тюремным заключением, БДСМ, свечи, кнуты, весь набор!]

Этот пользователь начал публиковать рекламу своего фанфика, но немало людей заинтересовались его покупкой, а личка была завалена сообщениями.

Ачесон отказался комментировать эти замечания, и подавляющее большинство людей просто восприняли это как шутку. Ромео нравился мужчинам, но Ачесон был натуралом, ходило несколько слухов о нем и парочке знаменитых девушек.

Фанаты Ачесона были известны своей собственнической натурой, и любой, кто возжелал из кумира, безоговорочно подвергся нападению. Звезды, с которыми были связаны слухи, столкнулись с их гневом, их унижали и ругали, а некоторые даже рассказывали в СМИ, умоляя о пощаде, плача о том, как нестерпимо их домогательство.

Хотя некоторые протестовали, большинство фанатов молчали. Они действительно не видели ничего плохого в отношении чистого и невинного подростка, особенно когда он сказал, что Ачесон был солнцем, а он грязью.

Он поклонялся своему кумиру, он душа чуть не ушла в пятки, когда они работали вместе. Как Ромео может быть таким сладким и прекрасным, ах! Неудивительно, что мистер Ачесон так добр к нему.

Фанаты начали его поддерживать.

Увидев эту тенденцию, Ачесон был очень рад. Он сожалел о том, что долго скрывал свою ориентацию, если бы у него хватило смелости признаться, как у Ромео, он не попал бы в это затруднительное положение, где ему пришлось бы скрывать свою любовь.

Все думали, что Густав Ачесон был натуралом, даже его Котенок тоже так думал, как же он теперь сможет заполучить его сердце? Эта проблема преследовала Густава всюду, он мучился от бессонницы вот уже в течение нескольких дней.

Смелое поведение Иваны также завоевало благосклонность аудитории. Ее число поклонников, наконец, превзошло Эмили, и по численности они были вторыми.

Что касается Хейдена, его образ превратился из грозного парня и аристократического сына в высокомерного и раздражающего шута. Когда он продемонстрировал свои мускулы Бонни, большинство зрителей высмеяло его. Он даже хвастался, что Бонни была пленена им и стала его верной поклонницей.

Но на самом деле, после того, как Бонни закончила съемку, она на камеру одарила его таким взглядом, который подразумевал, что он непроходимый дурень.

При монтаже был добавлен комедийный эффект, заставив аудиторию истерически хохотать.

[Я думаю, Хейден должен отказаться от участия в шоу и стать комиком. Он хорош в этом.]

[На этой неделе я так бежала к телевизору, чтобы как можно скорее увидеть Хейдена. Хейден никогда меня не подводит, я всегда могу от души посмеяться!]

[Хейден, малыш, ты такой забавный, он приносит мне столько радости. Но я все еще должен быть честным, шоу такого уровня не для него, он должен быть цирковым клоуном. Я определенно сводил бы на это шоу всю свою семью.]

Такая «похвала» и агрессия лилась отовсюду. Если бы Хейден мог видеть комментарии на официальном сайте, он бы вырыл яму, чтобы похоронить себя заживо. Он думал, что его уверенность в успехе привлечет внимание аудитории, но он неправильно оценил грань между влиятельностью и посмешищем.

Это был только пятый эпизод, а его количество поклонников сократилось до нескольких тысяч человек, и большинство из них с иронией относились к нему, надеясь, что он продолжит клоунаду на шоу.

Глава 16 - Следующая супермодель

Ромео уже дважды выигрывал на лучшую фотографию. Такой быстрый взлёт настроил враждебно против него всех участников. Они специально оскорбляли его, но, похоже, его это совсем не волновало. Он ел, спал и совершенствовался с ещё большей отдачей, чем кто бы то ни был. Общался парень лишь с Иванной, а остальных он даже не замечал. Конечно, они не знали, что он совершенно не преднамеренно игнорирует их всех, просто ему было слишком лень тратить на них время.

Всё было бесполезно. Участники в скором времени прекратили свои бессмысленные попытки ему насолить и сосредоточились на шоу.

В одно прекрасное утро кто-то обнаружил записку около телевизора, в которой говорилось: «Нужно иметь большое мужество, чтобы начать свой путь, имеете ли вы его?».

Что бы это могло значить? Конечно, возможно следующее испытание будет не из легких, чтобы проверить каждого на стойкость, хм, возможно кто-то испугается? Все предчувствовали что-то зловещее в этом. Чжоу Юнь Шэн сделал 2 бутерброда, взял 2 бутылки молока и направился к автобусу вместе с Иваной.

Когда все уселись, водитель предупредил, что они скоро отправляются, поэтому ещё раз обернулся и просил:

- Здесь все?

Присутствующие посмотрели друг на друга, Эмили и Хэйдена не было среди них. По-видимому, они вчера слишком бурно веселились и проспали. Но никто не возжелал сообщить об этом, участники кивнули:

- Да, все. Можем ехать.

Лишь водитель был в курсе насчет места, где будет проходить следующее испытание. Если Эмили и Хэйден их не догонят, то они пропустят этот этап и потеряют баллы, так как пользоваться телефоном и интернетом было запрещено.

В этом была вся соль конкуренции, никто не желал помогать своим врагам.

Чжоу Юнь Шэн тоже не хотел оповещать водителя, но сейчас Хэйден был раздавлен, он не мог оставаться к нему столь равнодушным. И уже когда он собирался сказать, Ивана закрыла его рот рукой. На мгновение среди них завязалась борьба, но после, Чжоу Юнь Шэн, наконец, смог вырваться из её железной хватки и крикнуть:

- Пожалуйста, подождите! Ещё нет Хэйдена и Эмили, я пойду найду их.

Водитель взглянул на часы и предупредил:

- Поторопитесь, у вас осталось 10 минут. Если не вернетесь к тому времени, я должен буду отправляться без вас, и тогда вы не сможете принять участие в сегодняшнем испытании.

В конце концов, организаторы ожидали, что кто-то опоздает, поэтому они заранее предупредили водителя, чтобы он никого не ждал. Это бы подчеркнуло всю строгость и справедливость конкурса.

- Хорошо, спасибо, - Ромео тут  же выпрыгнул из автобуса и побежал на виллу.

Остальные начали галдеть по поводу его глупого поступка. Хотя Ивана была очень расстроена, она продолжала его защищать:

- Да, Ромео - идиот. Но я всё равно хочу иметь такого друга-дурачка. По крайней мере, когда у меня возникнут проблемы, но не станет меня игнорировать. Даже когда он сталкивается лицом к лицу со своими врагами, он все говорит в открытую и в лицо. Если бы на Земле было больше таких дураков, как Ромео, мир бы однозначно стал бы намного лучше.

Участники успокоились, лже-дружба, клевета и вечная борьба друг с другом, все это было обычным явлением среди них. Они внезапно позавидовали Иване.

Ромео находится рядом с ней, помогает ей, заботиться всеми возможными способами, а она не жалеет своих сил, дабы защитить его. Их дружба была достойна того, чтобы вызвать зависть у других.

Возможно, из 11 оставшихся, лишь Ромео был по-настоящему искренним. Хотя его язык был острый, как бритва, он никогда ничего специально не делал, чтобы навредить кому-то из них. В последнее время он был достаточно тих и молчалив, и казалось, что не желал никому больше доверять, кроме Иваны.

Автобус погрузился в тишину.

Чжоу Юнь Шэн быстро мчался обратно на виллу, его оператор, Джон, остался где-то позади. Он задыхался на ходу и в душе обреченно вздыхал: «Ромео выглядит таким на вид хрупким, но у него настолько выносливое и тренированное тело, прямо, как у профессионального спортсмена. Имея столько талантов, хороший характер и бесподобное телосложение, он воистину совершенен! Мой кумир - лучший из лучших!».

– Эмили, Хейден, вставайте! У вас есть только десять минут, десять минут, чтобы сесть в автобус, или же вы не сможете принять участие в сегодняшнем состязании. Если вы пропустите его, у вас будет меньше баллов, чем у всех остальных участников, и тогда вас выкинут с шоу, – он стучал в дверь и быстро излагал всю серьезность ситуации.

Эмили и Хэйден почти мгновенно выскочили с кровати, они распахнули дверь и поспешно бросились в ванную, чтобы почистить зубы. Пока Эмили одевалась, она увидела вещи Хэйдена на столе, и внезапно у неё возникла сумасшедшая идея. Оператор последовал за Ромео и Хэйденом, сейчас никто не обращал на нее внимания, а шкаф и письменный стол располагались в правом углу от камеры наблюдения, это место находилось в слепой зоне.

Давай же, сделай это! Так можно избавиться сразу от двух конкурентов! Нет, может быть, даже трёх! Поторопись, на размышления нет времени!

Шептал дьявол ей. Эмили, стиснув зубы, быстро подняла ожерелье с бриллиантовым крестом со стола и спрятала их в кармане джинсов Хэйдена, настолько глубоко, насколько могла. Затем она тревожно закричала:

– Ромео, рюкзак Хэйдена не собран, ты можешь ему помочь?

Чжоу Юнь Шэн вошел в комнату и огляделся, чтобы найти вещи Хэйдена, но ожерелье, которое оставила ему его бабушка, ожерелье с бриллиантовым крестом стоимостью около 500 тыс., пропало без вести. Перед каждым испытанием Хэйден целовал это ожерелье на удачу, иначе он не чувствовал себя спокойно. Он мгновенно раскусил Эмили и сразу же открыл функцию сканирования на ИИ, чтобы увидеть, все еще в комнате было ожерелье с бриллиантом или нет.

007 издал сигнал, который мог услышать только его хозяин, затем проецировал четырехмерную голограмму, обозначив положение алмазного ожерелья красной точкой.

Эмили действительно было упрямой героиней, ее упрямство было достойно похвалы. Чжоу Юнь Шэн мысленно вздохнул, но на лице отобразил переживания. Он тут же открыл рюкзак Хэйдена и забросил туда все разбросанные вещи, что были на столе.

Хэйден вошел в комнату после того, как умылся, увидев сцену перед собой, он бросил на него свирепый взгляд, схватил рюкзак и потянул Эмили за руку на выход.

Джон, который снимал эту сцену, произнес:

- Ты действительно глуп, - а затем жестом показал замершему подростку поторопиться.

Опоздавшие, наконец, запрыгнули в автобус в последнюю секунду. Ивана дала парню хорошего пинка, после того, как втянула того за шею через окно.

Через полчаса роскошный автобус подъехал к самому высокому небоскребу в стране. Мисс Джеффри отвел участников в здание с  каверзной улыбкой на лифт. Лифт поднялся на последний этаж и остановился. С коротким звонком дверцы разъехались, и перед ними возникли Бонни и Ачесон, стоящими бок о бок рядом с прозрачным застекленным куполом.

– Всем привет, мои любимые! Сегодняшняя задача может иметь некоторые трудности для вас, - Бонни улыбнулась и поправила камеру в руке. Ачесон также повесил камеру на шею, вероятно, они отвечали за сегодняшнюю съёмку.

Все последовали за Джеффри в пустой зал, через несколько шагов участницы завопили от ужаса. Мало того, что сам купол был прозрачный, так даже пол был стеклянным, они могли ясно рассмотреть землю, что находилась на несколько сотен метров ниже, а также гуляющих мимо людей и движение транспорта, сейчас они напоминали муравьев. От этого вида голова шла кругом.

Хэйден почувствовал себя настолько слабым, что не мог подняться с пола. Эмили было стыдно, она прошептала сквозь стиснутые зубы:

- Бонни смотрит на тебя, эй, крутой парень, ты хочешь, чтобы она тебя высмеяла? Хочешь, чтобы рядом с твои фото сияло слово «Трус»? Если не хочешь этого, то сейчас же встань и пойди посмотри вниз.

Хэйден вскочил на ноги и поднял подбородок, слабо повинуясь. У него промелькнула мысль, что сегодняшнее испытание он не выдержит. Черт возьми, почему всегда что-то обязательно связано с высотой? Неужели это все специально по отношению ко мне?

Да, это был вызов, который Густав намеренно устроил для Хэйдена. Он был доволен, увидев, что Котенок нахмурился, увидев Хэйдена в таком состоянии. Посмотри на него, детка, разве такой трус стоит твоей любви? И фраза Инны как нельзя кстати: «Эй, протри глаза»!

Но Чжоу Юнь Шэн опередил его. Глубоко в душе он вовсю надрывался от хохота, но внешне он был обеспокоен и разочарован, снова использую операторов, чтобы усовершенствовать свои превосходные актерские навыки.

Когда участники, наконец, привыкли к прозрачному полу, Бонни начала говорить:

- Сегодняшнее испытание – это фотосъемка. Я, г-н Ачесон, г-н Сералл и г-н Бекет, будут вашими фотографами, занимающими четыре стороны света. То, что во что вы одеты, что вы будете делать, и где будут проходить съёмки, пока останется втайне. Вам нужно выйти на улицу и найти три маленьких записки, прикрепленных к столбам, чтобы получить более подробные дальнейшие инструкции. Пожалуйста, не забывайте сохранять идеальную походку сбежавшей модели. Ладно, кто первый?

Участники с ужасом смотрели на круговой променад. Никаких ограждений не было, пол был сделан из стойкого стекла, стоял сильный ветер, который мог слог с легкостью снести человека. Если случайно упасть, тут же превратишься в фарш.

Боже, организаторы хотят нашей смерти! Даже участники, которые не боялись высоты, застонали от ужаса.

– О, мы не настолько жестоки, - сказала Бонни, оценив их искаженные лица. – Там будут сотрудники, которые будут за вами наблюдать, и они привяжут к вам страховку. Даже, если вы упадёте, вас вовремя вытащат. Подумайте об этом, как о банджи-джампинге.

Кто, черт возьми, хотел там попрыгать банджи-джампинг? Давай те же, вы сможете это сделать! В душе каждого бушевала истерика, а потом они все дружненько сделали шаг назад. (За исключением Иваны и Ромео, этих двух отбросов)

– Чудно, вот и появились первые храбрецы. Ивана, Ромео, так кто первый?

– Я-я, - Чжоу Юнь Шэн и Ивана подняли руки одновременно.

– Ну, мы проигнорируем правило, что дамы вперед и пусть Ромео будет первым, – улыбнулась Бонни и похлопала мальчика по плечу. Босс уже вышел с кругового променада наружу и разговаривал с рабочеми.

Густав неоднократно проверял не было ли никаких проблем с мерами безопасности, прежде чем позволить привязать его котенка, он тихо спросил:

– Ты боишься высоты?

– Не боюсь, – Чжоу Юнь Шэн покачал головой.

– Тогда чего ты боишься?

– Я боюсь одиночества, – порыв ветра почти унес его слова, но Густав все равно услышал это. Сердце его сжалось.

– Вперед тогда.

Ты никогда не будешь одинок, я всегда буду ждать тебя.

Под прицелом камер он не мог произнести свои самые сокровенные мысли вслух, он мог лишь подарить мальчику обнадеживающее объятие.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся ему и прыгнул. Он не обратил внимания на точки под своими ногами, он сосредоточился на столбах, что были на крыше. Довольно скоро, подойдя к стальной колоне, он увидел приклеенный к ней клочок бумаги. Он потянулся к нему, но он не был достаточно высоким, чтобы коснуться его, он мог только подпрыгнуть, чтобы коснуться и развязать шнурок, на котором висела записка.

Порыв ветра обдумал его тело, подвешенное в воздухе, слегка отклонив его, отчего приземление подростка не было таким устойчивым.

Его конкуренты были в ужасе от этой страшной сцены, они сжали зубы и закричали. Хэйден отделился от толпы и обнимал стену у лифта. Только у лифта пол был покрыт мрамором, и не было видно на какой огромной высоте он находится, что придавало ему чувство безопасности.

Глава 17 - Следующая супермодель

Густав пришел в ужас от этой сцены, он почти подбежал, чтобы взять Котенка в руки. Он глубоко винил себя в том, что придумал такую опасную затею. Его лицо сохраняло напряженное элегантное напряжение, скрывая выступивший холодный пот, что катился по его спине, и почти капал с его ладоней.

Бонни подошла к нему и ликуя поддразнивала:

– Ты в порядке? Босс? Я думаю, что видела, как ты слегка начал дрожать?

Густав прошептал:

– Чья идея заключалась в том, чтобы привязать записку так высоко? Разве вы не знаете, что это опасно? Его почти сдуло.

Одному Богу известно, что в тот момент его сердце почти разорвалось.

– Джеффри, – Бонни бессердечно предал своего товарища по команде. – Он сказал, что если прикрепить записку высоко, то можно увидеть перекошенные от ужаса лица участников, может быть, кто-то закричит и заплачет. Эта сцена была бы очень занятной и, наверняка бы получила высокие рейтингы.

Густав холодно впился взглядом в радостно смеющегося Джеффри.

Чжоу Юнь Шэн однажды бал даже бессмертным, владея искусством полета, ходить на такой высоте было проще простого, скоро он закончил круг и нашел три записки.

В первой записке было написано: «Белые рубашка и джинсы», во второй: «гитара», а в третьей: «Юг».

Он сразу же вбежал в раздевалку, выташил белую рубашку и джинсы и попросил гитару у стаффа, затем он направился в гримерную, чтобы визажисты поправили его макияж. Он пошел в южное направление, где было место съмки, с застенчивым и свежим внешним видом, как у старшеклассника.

Если бы его тетя не присвоила его наследство, которое оставили ему родители, Ромео сейчас был бы в старшей школе, а не бегал вокруг, участвуя в телешоу.

– Здравствуйте, мистер Ачесон, я готов к фотосъёмке, - он улыбнулся высокому мужчине, который настраивал камеру.

Густав сделал вид, что заметил его только что и встал, чтобы пожать руки и сказать:

– Садись на этот высокий стул, я буду тебя снимать. В этот раз судьи будут отмечать плюсы и минусы твоей лучшей фотографии. Не беспокойся, я не только модель, но и профессиональный фотограф. Мои работы завоевывали золотые медали на Международном конкурсе фотографии.

Чжоу Юнь Шэн сделал восхищенное выражение на лицу, а его голубые глаза отразили поклонение этому человеку.

Густав попытался сохранить серьезное выражение, чтобы не рассмеяться, как дурак. Он достал свой мобильный телефон и спросил:

– Хочешь посмотреть мои работы? – ему нравилось, когда подросток смотрел на него, как будто они были единственными людьми в этом мире.

На самом деле Чжоу Юнь Шэн хотел побыстрее покончить с фотосессией, но для того, чтобы успокоить тщеславие продюсера, он должен был сказать, что счастлив этому.

Густав показывал ему свои самые лучшие работы: животных, пейзажи, но не людей. Он никогда не фотографировал людей, он чувствовал, что в мире не было никого, кто заслуживает того, чтобы его помнили и оставляли в уме неизгладимый образ. Они рано или поздно исчезнут, и он будет существовать долго после них.

Эта идея была высокомерной и абсурдной, но она прочно укоренилась в его душе. Но теперь все было по-другому. Он отчаянно собирал все снимки подростка, как вуайерист, скрываясь в темном кабинете, просматривая кадры снова и снова. Он был очарован каждым его шагом. И когда он стоял рядом с ним, до его маленькой головы можно было дотянуться рукой. Его теплое дыхание щекотало ему запястье, заставляя каждый его мускул дрожать от волнения. Ему нужно было собрать все свое самообладание, чтобы подавить желание обнять мальчика.

Чжоу Юнь Шэн был удивлен, он не ожидал, что навыки Густава Ачесона будут такими замечательными. Он всегда использовал самую уникальную перспективу, чтобы сделать самые восхитительные фотографии: как наблюдатель в мировом параде, трезвый и безразличный. Внутренний мир этого мужчины полностью отличался от его внешнего облика.

Классический случай, когда нельзя судить о книге по обложке.

Он внимательно посмотрел в лицо мужчины.

Густав почувствовал, как его тело напряглось, но он поймал тень того, что следующий участник закончил задание и приближался к свое позиции, поэтому ему пришлось оборвать тесный контакт с Котенком.

– Если появиться возможность, я отведу тебя в свою фотостудию, чтобы ты взглянул на мои лучшие работы, которые были сделаны на протяжении многих лет. Ладно, давай приступим к работе, - он поднял камеру и немного поправил настройки.

Чжоу Юнь Шэн был польщен этим и улыбнулся в ответ, затем он сел на высокий стул, следуя его наставлениям, и склонил голову к гитарным струнам.

– Я готов начать снимать, когда все будет готово, - Густав поднял камеру и сказал: - Умеешь играть на гитаре? Спой мне песню.

Чжоу Юнь Шэна так же когда-то был певцом. При каждом удобном моменте, он почти тосковал за музыкой. Он выдал строчку из французской поэзии о том, как деревенский мальчик влюбился в благородную красивую даму, днем и ночью, его делания изматывали его и он вылил свою боль в сточки песни. Звук был тихим, словно эхо в пустом зале.

Густав был полностью пением котенка, но он не забыл запечатлеть его печальное или счастливое, или спокойное выражения на камеру. Он чувствовал, что он любил его немного больше с каждым днем, и не было конца и края его любви.

После триумфального завершения все в зале аплодировали, даже лицо Хейдена слегка разрумянилось.

– Ромео, мой любимый Ромео, сколько сюрпризов ты нам можешь преподнести? Твое пение просто фантастическое, если пойдешь на прослушивание на Голос, то ты наверняка победишь! - Бонни подошла и обняла мальчика, Ивана свистнула и снова радостно закричала.

Чжоу Юнь Шэн помахал рукой, сказав, что не хочет мешать фотосъёмке остальных, и передал гитару обратно стаффу. У участников появилось новое понимание талантов Ромео, даже их зависть не имела перед ним никакого значения. Но они не могли так легко выбросить белый флаг, поэтому они сразу выбросили это из головы, чтобы сосредоточиться на своём задании.

Ещё более выдающееся выступление Ромео все больше погружало Эмили в депрессию. Он мог играть на гитаре и петь, по мастерству он не уступал профессиональным певцам. Если бы этот эпизод транслировался сейчас, она могла только представить, насколько популярным он станет. Было много красивых людей, но красивые и талантливые были редкостью, случайно встречаемый талант фанатично преследовался всеми.

Разве Ачесон не является прекрасным примером этого? Так что лучше быстрее нужно избавиться от Ромео!

С этой мыслью она поспешно подошла к Хэйдену и вытащила его на середину зала.

– Дорогой, тебе больше не сбежать, уже почти все выполнили задание, ты один остался. Знаете ли, сколько людей смотрит на тебя по телевизору? Ты хочешь, чтобы тебя дисквалифицировали? Хочешь, чтобы над тобой смеялись? Не давай им такой возможности!

Ее слова, наконец, сыграли свою роль. Хэйден медленно подошел к прозрачному полу.

– Блять! - взвыл он, пытаясь схватить бриллиантовое ожерелье на груди и поцеловать его, но он вспомнил, что сегодня утром слишком торопился и забыл его надеть. Он быстро подошел к рюкзаку, но в ужасе обнаружил, что цепочка пропала. Это была наследие его бабушки, оно было бесценным, как в прямом, так и переносном смысле.

– Мое ожерелье пропало, ты его не видела? Я снял его и положил на стол прошлой ночью, - он позабыл о своём страху и схватил тонкую руку Эмили, чтобы её спросить.

– Не знаю. Сегодня утром Ромео помогал собирать твои вещи, спроси у него, - искусно подлила масло в огонь Эмили.

Это был Ромео, он, должно быть, украл ожерелье. Хэйден долго ненавидел его, поэтому он сразу же сделал его виноватым, он сжал кулак и побежал. Он долго дрожал от страха, его нервы почти сдали, сейчас ему нужна была малейшая причина, чтобы вспыхнуть, он позабыл обо всех правилах.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал сильный ветер, обдавший его ухо, он быстро отклонил голову, чтобы успеть избежать сильного удара. Стоя рядом с ним, Ивана пришла в ярость, она подняла ногу, чтобы ударить того, но он крепко ее обнял.

– Не дерись, организаторы строго запретили любые физические конфликты. Если подеремся, то нас выгонят, - прошептал он ей на ухо.

Ивана резко отпрянула, и они побежали в угол для укрытия, за ними последовал Хэйден, сжав кулаки. Участники увидели эту сцену, но никто не вышел, чтобы остановить их. Они не могли дождаться, когда эти трое передерутся друг с другом, а потом их всех выгонят.

Густав услышал общее волнение и поднял голову, отвлекшись от съемки, его лицо было мрачным. Он быстро подбежал и оттянул Хэйдена, затем сгреб руками испуганного Котенка.

– Детка, ты в порядке? – в замешательстве никто не заметил его двусмысленного приложения. Он держал Котенка за подбородок, многократно поворачивая его голову, и даже провел рукой по лбу, чтобы проверить наличие ран. Густав был более напуган, чем его котенок, его сердце сильно билось, и даже почувствовал острую боль.

Бонни и Джеффри, вместе с сотрудниками, ринулись туда, чтобы обездвижить Хэйдена.

Хейден, желая вырваться, начал рычать:

– Он – вор! Он украл наследие моей бабушки! Ожерелье с бриллиантовым крестом стоимостью не менее 500 тысяч! Я хочу вызвать полицию, я хочу, чтобы его спрятали за решетку, я хочу, чтобы он навсегда покинул мир моды!

Никто не обратил внимания на его крики, Густав задрал рубашку своего котенка, проверяя на наличие синяков на спине. На данный момент он не мог дождаться, чтобы убить Хэйдена.

Да, он даст понять Хэйдену, что значит быть изгнанным и никогда не ступать в мир моды.

– Отведите его в гостиную, – он махнул рукой, отдавая указ персоналу, убрать Хэйдена прочь отсюда. Он потянул бледного котенка. В этой ситуации нужно было разобраться со всей строгостью.

После того, как толпа разошлась, Эмили надулась, с разочарованным выражением лица. Она думала, что Ромео ударит Хайдена в ответ, если ей повезет, Ивана тоже присоединиться, и их троих исключат за нарушение правил. Но Ромео неожиданно сдержал бушующую Ивану и спрятался в углу, даже не давая Хэйдену отпор.

Он слишком труслив или слишком спокоен? Если это последнее, то страшный противник! Что касается ожерелья, спрятанной в кармане Хэйдена, Эмили знала, что стафф перевернет всё в поисках его, чтобы не разрушит репутацию шоу. В это время она думала о том, чтобы выбросить ожерелье в туалет, чтобы полностью уничтожить улики, но она боялась, что Ромео и его неразлучный оператор заснимут её. Судя по результатам, её присутствие было обязательным, иначе после того, как Хеэйден и полиция разберутся с Ромео в качестве свидетеля, следующей полиция будет считать виноватой её.

После стольких пережитых неприятностей ей нужно было избавиться от Хэйдена, Эмили чувствовала себя подавленной, но она оживилась, напомнив себе о том, что в будущем ещё представиться такая возможность.

В гостиной Густав обнимал Котенка, а работника удерживали Хэйдена на стуле, что стоял напротив них. Тот продолжал бушевать:

– Вор, ублюдок, отброс.

Глава 18 - Следующая супермодель

Видя, как Хэйден изо всех сил пытается схватить его, Чжоу Юнь Шэн быстро спрятался за Густавом. Стремление найти в нём защиту, поразили Густава до глубины души. Одновременно он чувствовал от этого и радость и грусть, он выставил руки, чтобы оградить мальчика.

– Утверждаешь, что Ромео - вор, у тебя есть доказательства? – холодно задал он вопрос.

Хэйден был ошарашен на мгновение, затем он взревел:

– Мое бриллиантовое ожерелье было на столе, и этим утром он собирал мою сумку, кто, как не он его украл?

– Я помню, что утром там не было никакого бриллиантового ожерелья, – Чжоу Юнь Шэн показал голову из-за крепких рук Густава и возразил, его глаза вспыхнули огнём.

– Мистер Ачесон, я всё снимал в то время. Сейчас отмотаю видео, – Джон сразу же поставил камеру на стол и нажал кнопку воспроизведения.

Картинка полностью изменилась, и каждый мог ясно увидеть все предметы, что лежали на столе: кошелек, ключи, жевательная резинка, презервативы и другие безделушки, но украшения там не было.

Джон нашел самую четкую картину и увеличил ее, чтобы все могли хорошо всё рассмотреть.

Бонни несколько раз пристально рассматривала, затем вопросительно подняла бровь на смущенного Хэйдена:

– Ну, и где это легендарное бриллиантовое ожерелье? Можешь его здесь показать? Ты сказал, что Ромео украл его, но факты показывают, что когда он помогал тебе собираться, его уже не было. Хэйден, ты вообще отошел уже от похмелья? Или тебе сперма в мозг ударила? Когда другие пытаются усердно работать, ты только и делаешь, что пьешь, развлекаешься и трахаешься. Скажи на милость, для чего ты пришел на это шоу? Это что, твоя личная площадка для развлечений?

Джон всегда следовал за Ромео, словно его брат-близнец, поэтому он последовательно все снимал: Ромео вошел в комнату, он ничего не взял, только открыл рюкзак и положил туда все предметы со стола. Даже если они проигрывать видео со скоростью 0,25  на видео не было ничего, что вызывало бы подозрение его причастности к краже. Хэйден не знал, что на это сказать.

Интуиция ему шептала, что в этот раз все так просто не закончиться.

– Тогда возможно оно на полу? - слабо спросил он.

– Это ты у себя должен спросить, а не у нас, - произнес Густав. – Ради репутации этого шоу и не причастности остальных участников, я пошлю кого-нибудь обыскать виллу. Если, конечно, ты дашь письменное согласие на это. Без разрешения даже законным работникам не разрешается обыскивать чужие личные вещи.

Хэйден не знал, что делать. Всё выходило за рамки, отчего он чувствовал все большую неловкость от всей этой ситуации.

– Так что, ты согласен? Тогда у меня есть основания подозревать, что ты специально это утроил, чтобы опорочить Ромео. На самом деле, ты сам спрятал украшение, не так ли? – Густав сознательно провоцировал его.

– Да как это возможно?! Я ведь и, правда, не могу его отыскать! – у Хэйден выступил холодный пот, когда его начали обвинять, сейчас он, наконец, понял, насколько он импульсивно себя повел, возможно, он забыл ожерелье в своей ванной или где-то еще. Независимо от того, насколько оно было ему дорого, но Ромео имел полное право подать на него в суд за клевету и телесные повреждения.

Хуже того, он прервал съёмку, взбесил Ачесона и оставил неопровержимые доказательства его нападения на человека. Боже, он фактически загнал себя в тупик, о чем он думал раньше? Все слишком бессмысленно!

Густав заметил, что тот долго молчал и снова предупредил его.

– Если отказываешься, мне придется позвонить в полицию, чтобы она выписала ордер на обыск. Независимо от того, что они найдут, мы уже будем не вправе все держать под контролем. Теперь, когда я задумался об этом, на нашем шоу по-настоящему будет проходить расследование, и тогда рейтинги будут просто астрономическими, не так ли?

На самом деле, рейтинги уже будут просто космическими, и все это благодаря этому маленькому домашнему животному в твоих объятиях.

Про себя подумала Бонни.

Хэйден был потрясен, он быстро взял ручку, чтобы подписать разрешение.

Сотрудники бросились на виллу и сразу же начали поиски, несколько операторов внимательно следили за всеми, каждый шаг записывая на камеру, опасаясь, что Хэйден может вскочить и обвинить их в скрытии улик или подтасовке.

Они начали с личных вещей Хэйдена, и через полчаса они добрались до его джинсов и, наконец, нашли ожерелье. Когда видео было отправлено на телефон Ачесона, парень в этот момент молчал. Теперь, когда он тщательно обо всем подумал, возможно, он просто положил свое украшение в джинсы, прежде чем пошел в ванную.

Но теперь вопрос стоял в том, как объяснить, что он не собирался специально подставлять Ромео. Он был не в состоянии найти достойное оправдание, когда даже память его подводила, ему оставалось лишь умолять Ачесона и извиниться перед Ромео.

Густав не хотел слышать его объяснений, он вышел в зал, привлекая внимание участника.

– Дело было тщательно расследовано, ожерелье никто не крал, оно находилось в джинсах Хэйдена. Так как Хэйден нарушил правила, предусмотренные на шоу, и напал на других, мы лишаем его права дальше продолжать своё участие, - мужчина махнул Хэйдену: – Собери свои вещи и покинь виллу.

– Нет-нет, ты не можешь этого сделать! Я всё расскажу матери и отцу! Густав Ачесон, как ты смеешь так поступать со мной?! – Хэйден был в ярости, но его силой выпроводила охрана.

Чжоу Юнь Шэн еле сдерживал смех. Расскажет маме и папе? Да сколько тебе лет Хэйден Браун? Ты что всё ещё маменькин сынок?

У многих возникли такие же мысли, смешки в помещении были слышны тут и там. Бонни жестом показала, как будто отгоняет назойливую муху, при этом на её лице было написано отвращение. К счастью, статус её босса был намного выше, чем у семьи Браун, в ином случае, было бы не понятно когда она вообще сможет избавиться от этого заносчивого ребенка.

Победителем в очередной раз стал Ромео, а его фотографии, сделанные Ачесоном, были отобраны Бонни и выставлены на сайте. Надев белую рубашку и джинсы, сидя под прозрачным куполом, мальчик, играющий на гитаре, выглядел как ангел, в утренних лучах солнца, что окружали его. Ветер мягко колыхал его кудрявые волосы, которые, казалось, были опьянены его эмоциональным пением.

Фотография была свежая и прекрасная, как сама песня.

Джеффри взял несколько снимков и поцеловал их, воскликнув:

– Восхитительно! Я люблю Ромео!

Бонни добавила:

– Я тоже люблю Ромео, поэтому он и лучший сегодня. Мои поздравления.

Участники перешептывались между собой. Некоторые из них просто не смогли обнаружить все три записки, поэтому одели не ту одежу, которая им предназначалась, или пошли в неправильное направление. Некоторые не смогли превозмочь нарастающую панику, поэтому, когда камера фокусировалась на них, их тела были неподвижными. Ни у кого не получилось сделать такие фотографии, какие были у Ромео.

В конце концов, они поздравили Ромео, и в этот раз это было искренне по-настоящему. Мальчишка, который так торопился этим утром, чтобы разбудить Хэйдена и Эмили, сильно поменял свое впечатление о себе, по крайней мере, никто не мог честно ответить, кто бы ещё так самоотверженно себя повел.

Бонни отпустила участников, чтобы они могли вернуться к себе и отдохнуть, но Густав поманил подростка к себе:

– Котенок, иди сюда.

Котёнок? Кто это? Участники смотрели друг на друга. Бонни поднялась с места, и покраснело от смущения. У босса должно быть была привычка мысленно так его называть, поэтому он на автомате выпалил эти слова.

Густав смутился. Он кашлянул, прикрыв рот кулаком, затем ещё раз повторил:

– Ромео, пойди сюда, я хочу поговорить с тобой.

Чжоу Юнь Шэн был так смущен, что был готов умереть на месте. Он слышал это прозвище несколько раз от Бонни и Джеффри, возможно судьи тайно дали каждому участнику какое-то прозвище? Котенок... Ему вдруг вспомнился розовый кошак Hello Kitty, и это его заинтриговало.

Он считал себя доисторическим монстром, но никак не ожидал, что в чьем-то чужом сердце он окажется воплощение крошечного несмышленыша. Это означало, что его актерское мастерство было просто на высшем уровне, достаточно сильным, чтобы обмануть весь мир.

Он подошел к мужчине и поднял на него глаза, несколько раз моргнув, злонамеренно проверяя на сколько он хорош.

В ному у Густава снова зазудело, он сразу же повернулся вокруг, увидев, что поблизости нет камеры. Он серьезно начал подозревать, что Котенок намеренно его соблазняет. Лишь одному Богу было известно, насколько изо дня в день он терял над собой контроль, возможно, он не выдержит до финала и просто наброситься на него.

– Садись, – он присел на диван и похлопал рядом с собой.

Чжоу Юнь Шэн, наконец, понял, что Густав, похоже, был в него влюблен. Он быстро оценил ситуацию. Пока другой мужчина не пересекал границы и не мешал его планам, то такая доброжелательность могла принести пользу, а не пойти во вред, поэтому он притворялся, что ничего не заметил.

Он сел и улыбнулся ему.

В носу у Густава снова зачесалось, он хотел взять его на руки и усадить на колени, зацеловать его бледно-розовый рот и завитые ресницы. В голове у него неслись фантазии одна за другой, но снаружи он оставался серьезен:

– Ромео, как ты собираешься поступить в этой ситуации?

– Это еще не конец? – Чжоу Юнь Шэн моргнул своими блестящими глазами.

– Глупый мальчик, это была всего лишь карательная мера для Хэйдена. Он напал на тебя и хотел подсочить твою репутацию, ты имеешь полное право подать на него в суд. Если хочешь выиграть разбирательство, то я позабочусь обо всем и найму для этого адвоката.

Затаскай его по судам, выкинь его из сердца, мои объятия всегда открыты для тебя! Густав умолял в его в своей душе, что дало кое-какой эффект, молодой человек на мгновение задумался, после чего медленно покачал головой.

– Нет, я не хочу подавать на него в суд.

– Почему? Если бы я вовремя не остановил его, ты бы получил серьезные травмы, – Густав почувствовал раздражение в узколобости этого мальчишки, поэтому его тон не мог не стать достаточно резким. – Знаешь, это не твоя вина, что ты можешь сколько угодно любить один и тот же секс, но твоя самая большая ошибка - влюбиться в мудака и не пожалеть об этом. Зная, что еда испорчена, почему ты продолжаешь мучить себя и терпеть, продолжая её есть? Ты гробишь себя!

Чжоу Юнь Шэн попытался округлить глаза и показать оскорблённое выражение.

Густав тут же успокоился и извинился. Он хотел обнять его и поцеловать, но боялся спровоцировать его негодование. Он был похож на мальчика, испытывающего первую любовь к щенкам, он не знал, что делать.

Чжоу Юнь Шэн принял извинения и попытался объяснить:

– Господин Ачесон, я понимаю, что вы имеете в виду. Меня, наконец, освободили от ямы, под названием Хэйден, в которую я изо дня в день всё больше погружался, поэтому я и не хочу подавать в суд на него. На самом деле, я должен поблагодарить его за то, что он снял с меня розовые очки. Я просто сейчас хочу сделать то, что должен и твердо идти по пути, который я выбрал. Понимаете?

Даже если бы он подал в суд на Хэйдена, самый большой приговор: его бы посадили на несколько месяцев условно. Одна взятка и Хэйден одной ногой зайдет в отделение, а другой уже выйдет из неё. Зачем ему этот геморрой, когда он мог в любое время может сбросить его в пропасть, используя лишь свой дар? Кроме того, он считал, что Густав за просто так помогать ему точно не будет, поэтому он не хотел добавлять себе ещё больше проблем, пока не отыщет своего любовника.

Густав увидел в его ясных глазах сильного и беспристрастного молодого человека. Его сердце растаяло от этого, как мороженое, ему так хотелось погрузить его в свои объятия и шептать нежности на ушко, параллельно целую такие мягкие волосы.

Детка, я не знаю, как мне нужно любить тебя, ты можешь сказать мне об этом?

Глава 19 - Следующая супермодель

Браун и его жена намеревались увеличить финансирование, чтобы кадры насилия со стороны их сына были вырезаны, но их просьбу отклонили.

На их возражение, Густав дал всего лишь два аргумента.

– Я заметил, что Хэйден Браун, как и его дедушка, испытывает отвращение к гомосексуализму. Он вёл себя очень недружелюбно по отношению к Джеффри и сказал, что Джеффри может его заразить, если будет с ним разговаривать. Я не знаю, как вы к этому относитесь, но если бы он был моим ребенком, моё сердце было бы разбито. Если вы не хотите, чтобы он стал высокомерным гомофобным диктатором, таким как старик Браун, вам лучше сейчас принять необходимые меры.

Браун вышел из здания ABC, бледный, как смерть.

Они отправились на виллу, чтобы лично забрать своего сына. Когда Хэйден сел в машину, он не мог дождаться, когда сотрудники вернут ему его мобильный телефон, чтобы посмотреть реакцию зрителей и предыдущие эпизоды в Интернете.

– Боже мой, Ромео просто втоптал меня в грязь! Еб%ть! Я ведь находился с ним рядом недели напролет! Фу, у меня пропал аппетит. Дедушка был прав, те больные гомосеки должны гореть в аду! – такими были его слова, когда он увидел сцены, где Ромео совершил каминг-аут.

Брауны ещё больше помрачнели.

Оба родителя посмотрели друг на друга, в конце концов, Валентин произнёс:

– Хэйден, мне есть, что рассказать тебе. Я, как и твоя мать тоже гомосексуалисты. Мы никогда не были по-настоящему вместе. Ты был зачат при помощи ЭКО. Если бы я этого не сделал, мой отец бы отказался от меня и разорвал со мной бы все отношения.

Сьюзан усмехнулась:

– Дорогой, не преуменьшай. Мы оба знаем, что он бы не отказался от тебя, а прямиком бы засунул в псих больницу, чтобы тебя там «исправили».

Затем она оглянулась на онемевшего Хэйдена и спросила:

– Теперь, сын мой, скажи, ты и, правда, считаешь, что мы больные люди? Полагаешь, что само наше существование отвратительно? Когда кто-то тебя любит, независимо от того, кто бы это ни был: благородные или бедные, мальчик или девочка, урод или красавица, сначала ты должен узнать этого человека, а не высмеивать. Если бы он тебя не любил, кто бы ринулся ещё будить тебя, рискуя собой? Кто бы ещё мог пойти на то, чтобы разрушить самому себе репутацию, лишь бы помочь тебе? Не отвергай тех, кто любит тебя, иначе тебя больше никто не полюбит.

Хэйден был потрясен до глубины души, он не мог вымолвить ни слова. Он чувствовал, что весь его мир рушится. Это было очень болезненно.

Пока Хэйден переосмысливал свое мировоззрение и ценности, участники собирались вместе на ужин. Ивана взболтав банку с напитком, направила её на Эмили, когда потянула за кольцо, в итоге кола  разбрызгалась на Эмили.

– О, боже, я очень сожалею! Я не знала, что она так может выплеснуться.

– Ч-что? Нет, ты нарочно это сделал!

– Ну, принцесса, говори что хочешь. О, тогда следуя твоей логике, я могу тоже сказать, что ты это сделала нарочно?

– И что же я сделала? – сердце Эмили забилось быстрее, внезапно, её голос дрогнул.

– Ты специально спрятала вещицу Хэйдена в его джинсах, и потом попросила меня о помощи. Это всё было сделано, чтобы мы все трое ввязались в драку. Он ясно помнил, как вчера перед душем положил ожерелье на стол. К тому же ты была единственной в комнате, до того, как я начал собирать его вещи. У тебя была веская причина, чтобы так поступить, - Чжоу Юнь Шэн отставил стакан с молоком и чётко проговорил каждое слово.

Остальные участники долго судачили насколько Хэйден был невнимателен, но сейчас, услышав эти слова, их подозрение насчёт Эмили усилилось. Шла седьмая неделя на шоу, конкуренция усиливалась, а обстановка накалялась, каждый это понимал.

Все присутствующие, кроме Ромео, в какой-то момент, предали своего товарища по команде.

Джон тут же повернул камеру и взял в фокус покрасневшее лицо Эмили.

Девушка решительно подавила смущение и волнение, после ухмыльнувшись:

– Ромео, твои подозрения весьма тронули меня, но где доказательства? Не думай, что я не понимаю, что ты пытаешься сделать. Ты сейчас пытаешься выбить меня из колеи, начав оскорблять, чтобы потом за меня проголосовало меньшее количество человек. Твоя конечная цель – это чтобы меня выгнали?

Казалось, она была спокойной, но на самом деле в голове у неё творился полный кавардак. Если бы этот разговор сейчас транслировался, были доказательства или отсутствовали, для зрителей это не имело бы ни малейшего значения. Аудитория и так сомневалась насчет неё, это бы добавило масла в огонь. Количество её голосов и так падали с каждым эпизодом, если они упадут ещё ниже, она окажется в очень опасной ситуации. Таким образом, она больше не могла пытаться избавиться от Ромео, телезрители могли её раскусить.

Но она знала, что для удержания рейтингов, руководство будет пускать в эфир любые пикантные сцены, которые заснимет камера. Ромео даже не нужно было начинать перепалку, любое слово будет использовано против неё.

Чжоу Юнь Шэн закончил пить свое молоко и облизал молочные усы, сказав на последок только одно:

– Я не настолько коварен, в отличии от тебя.

Все знали, что у парня был острый язычок, но его сердце было мягким и добрым. Такой чистый и нежный мальчик, против опытной и высокомерной барышни, даже дурак знал, кому стоит верить.

Участники взяли еду и ушли, не желая разговаривать с Эмили, даже Дафна, которая до этого поддерживала с ней дружеские отношения, боялась остаться с девушкой наедине.

Если бы план Эмили осуществился, Хэйден, Ивана и Ромео уже бы были дисквалифицированы, и ей бы не пришлось оправдываться.

Участники всё больше стали её бояться и сторониться, а после сегодняшнего эпизода, даже Хэйден возненавидел её. Он приказал Дому Мод Браунов никогда не нанимать её в качестве модели. В результате, Эмили находилась сейчас в очень шатком положении.

Волшебный день, наконец, закончился. Чжоу Юнь Шэн вышел из ванны с мокрыми волосами. Ивана помогала ему высушить кудри и не могла не растрепать их.

– Перестань дурачиться, я засыпаю уже, – сейчас у Ромео были разлохмаченные волосы, порозовевшие щеки, а а из его уставших глаз, после зевка, покатилась слеза, в этот момент он выглядел юным и прекрасным. Он снова зевнул, натянул одеяло и собирался уже заснуть, как увидел, что Джон продолжает усердно работать, записывая всё на камеру, поэтому он пробормотал ему: «Спокойной ночи».

Спокойной ночи, мой милый ребенок.

Сидя в студии, Густав поднял ладонь, чтобы погладить сонного мальчика на экране, полностью игнорируя слова продюсера шоу: – Ты – извращенец, -  который в этот момент на него смотрел.

********************************************

На следующий день первый игрок, который спустился в гостиную, как обычно обнаружил около телевизора сообщение, которое гласило: «Парни и девушки, поменявшись, возможно, что вы лучше поймёте друг друга».

Что это значит? Будет какая-то коллективная работа в парах? Каждый выдвигал какое-то предположение. Чжоу Юнь Шэн прошептала Иване:

– Скорее всего, мы должны будем переодеться друг в друга, а потом у нас будет общая съемка.

Глаза Иваны посветлели, она странно улыбнулась:

– Дорогой, я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в облике девушки. Ты будешь в 100 раз красивее Эмили!

Как только она сказала эти слова, упомянутая девушка спустилась вниз. Обычно она ладила почти со всеми участниками. Она была не так высокомерна, как Хэйден, и к тому же она была очень привлекательной, поэтому была очень популярна. Но после вчерашнего, участники единодушно решили держаться от неё подальше.

Она даже пошла против своего любовника, так что ожидать от нее по отношению к другим? Эмили просто безжалостная!

Как только она появилась в комнате, все тут же утихомирились. Эмили, похоже, не заметила, она вела себя как обычно, поприветствовав некоторых своих друзей. Это ещё больше усугубило ситуацию по отношению к ней, до чего же она была непредсказуема.

Чжоу Юнь Шэн сделал два бутерброда и разделил их с Иваной, когда они дожидались автобус у входа. Они не красились, поэтому собирались быстрее других.

Когда автобус прибыл, Бонни и Джеффри стояли бок о бок, а на их лицах была странная улыбочка. Густав стоял в стороне с камерой на шее. Он снова отвечал за фотосъёмку.

– Все видели сегодняшнюю подсказку? – улыбнувшись,  Бонни задала вопрос.

– Да.

– Так можете угадать тему сегодняшней фотосессии?

Участник по очереди высказывали свои догадки:

– Парни и девушки будут работать в парах?

– Парни будут выбирать одежду для девушек и наоборот?

– Съёмка будет проходить в паре!

Бонни вновь и вновь качала в ответ головой, но потом она увидела покрасневшего Ромео, словно он был чем-т очень смущен, и задала вопрос ему:

– Котенок, а ты догадался?

– Мы поменяемся местами? У нас десять человек, пять парней и пять девушек, - ответил Чжоу Юнь Шэн.

– Мой дорогой, у тебя просто выдающиеся мозги! – Бонни рассмеялась, когда участники коллективно застонали.

Когда пришло время делить всех на пары, Бонни была достаточно любезной, чтобы поставить двух вундеркиндов в пару, что вызвало зависть у остальных участниц. Они наперебой начали говорить на камеру:

– Я хотела объединиться с Ромео, его черты лица очень уникальны, они даже более изящные, чем у большинства участниц. Я думаю, что тандем с ним принесёт хорошие результаты. Если бы он был моим партнером, я бы с легкостью справилась с этой задачей.

Но, к сожалению, парень, который оказался партнером Эмили, сказал на камеру:

– Я действительно не хочу работать с Эмили. Похоже, с ней можно легко найти общий язык, но она ещё более высокомерна, чем был Хэйден. Ей нравится быть в центре внимания, и она с удовольствием задавит собой других, чтобы вывести себя на первый план. Она такая страшная. Я первый заметил её, но, к счастью, она не заметила меня и начала бегать за этим неудачником Хэйденом.

Эмили, которая стояла рядом, четко слышала все его слова. Но она не проявляла никакого неудовольствия. Ее сильный дух и уверенность в себе заставили даже оператора удивить. Если бы у такого человека была возможность подняться по лестнице, она смогла бы могла подняться на самую вершину.

К сожалению, она сама сломала ступеньки на своей лестнице. Зрители никогда не примут такого предателя. Поэтому, её будущее, скорее всего, будет не таки безоблачным, как она там себе навоображала.

Пока парни и девушки продолжали ныть, Ивану и Чжоу Юнь Шэна уже затащили в гримерную. Стилисты давно мечтали их переодеть. Бонни и Джеффри следом ворвались в комнату. А Густав сделал вид, что сейчас очень занят своей камерой. Через некоторое время, он последовав туда же своей изящной походкой, когда на самом деле он просто сгорал от нетерпения

Глава 20 - Следующая супермодель

Два стилиста кружили вокруг Чжоу Юнь Шэна и Иваны, время от времени советуясь друг с другом. Через четверть часа эти двое, наконец, достигли консенсуса и разложили на столе множество инструментов для макияжа.

– Чтобы скрыть фигуру мужчины, ваша одежда для этой фотосессии - платье 17-го века. Огромные юбки и великолепные пышные воланы на рукавах полностью скроют твои мышцы. Женщинам повезло больше, они будут выглядеть очень красиво в узких брюках, – стилист наносил подростку макияж, параллельно объясняя. Он всегда с большим трепетом относился к таким красивым существам.

– Но что насчёт груди? – обеспокоенно спросил Чжоу Юнь Шэн.

Стилист замолчал. Бонни и Джеффри истерически засмеялись.

– Женщины просто наденут корсет, а тебе... нужно будет одеть вот это, – Джеффри достал бюстгальтер и две мягкие силиконовые груди, хихикая, как ишак.

– Боже мой! – обреченный стон подростка заставил всех рассмеяться.

Через полчаса стилисты вытолкнули совершенно измененных людей из гримерных. Ивана была одета в роскошное красное бархатное пальто, белые колготки и пару изысканных сапог из телячьей кожи. Контурингом ей заострили черты лица, поэтому сейчас она выглядела даже ещё  красивее, а в руке она держала серебряную трость. Девушка пару раз крутанулась на месте, а затем поклонилась, чтобы поцеловать руку Бонни, ее низкий хриплый голос был очень похож на мужской:

– О, леди, могу ли я иметь честь пригласить вас на танец?

Бонни прикрыла рот и взвизгнула, после чего последовала за Иваной. Если бы они не знали, что Ивана на самом деле девушка, глядя сейчас на её облик, никто бы не усомнился в её поле. Сейчас девушка была воплощением дворянина, которой вышел из ожившей картины.

В это время дверь открылась, и девушка в роскошном бледно-голубом платье медленно вышла вперед. Из-за нервозности и смущения её красивые большие голубые глаза, которые были подведены, блестели из-под опущенных ресниц. Она осторожно ступала, словно, распустившийся цветок, в то время как огромная юбка, словно плыла по воздуху. Она делала шаг за шагом, как маленький потерянный ягненок.

Изысканные черты лица и легкий макияж в совокупности давали потрясающий эффект.

Не говоря уже о стилистах, операторах, звукорежиссерах, Иване и всех остальных, даже Джеффри и Бонни, которые видели бесчисленное количество красивых людей, растаяли. Ромео выглядел таким нежным, у него была грудь, осиная талия и ангельское лицо. С какого ракурса не посмотри, не было и намека на что-то противоестественное в его облике!

Густав был геем, он не интересовался женщинами, они не могли его возбудить, как бы не пытались. Он подумал, что ему будет не очень приятно видеть Ромео в женском платье, но как же он ошибался. Независимо от того, какого пола был этот ребенок, или как он выглядел, он продолжал его неистово любить. Он никогда не любил человека настолько глубоко, как будто весь мир померк, и только его любовь была для него одним ярким пятном.

Он поднял камеру и сделал несколько фотографий, после заметив огромное количество реквизита, он взял куклу и дал ее в руки мальчика. Затем серьезно сказал:

– Я сделаю несколько снимков. Не переживай. Помни, что сейчас ты – знатная дама, твои манеры не могут быть грубыми.

Во многих своих жизнях Чжоу Юнь Шэн вертелся в кругу моды и мира развлечений, он знал, что для того, чтобы завоевать благосклонность и любовь публики, артисты должны быть предельно толерантными ко всему. Даже, если самая популярная звезда была холодна, если она в какой-то момент становилась не интересна людям, то приходилась сразу надевать маску счастья и радости. Слава имела собственную цену.

Это была гламурная и причудливая ярмарка тщеславия. Если быть слишком одержимым своим имиджем и вести себя довольно замкнуто, то вы обречены на то, чтобы никогда не засиять. Нужно из кожи вон лезть, чтобы удовлетворять настроение общественности. Вот здесь и нужен настоящий артистизм.

Чжоу Юнь Шэн знал, что зрители будут особенно заинтересованы темой этого испытания, это был ход конём, чтобы поднять рейтинги. Его внешность давала ему преимущество, если он сделает все правильно, то сможет получить ещё больше признания и зрительской любви. Чтобы исполнить желание настоящего Ромео, он должен приложить максимум усилий для этого. Притвориться женщиной для него не было проблемой, он был профессиональным актером и мог со всей отдачей сыграть эту роль.

Он обнял куклу в своих руках и прижался к её лицу, после слегка наклонил голову и посмотрел на Густава. Его чистые и наивные глаза были похожи на два гладких озера, в которых можно было утонуть.

Он находился в такой позе всего несколько секунд, затем он опустил куклу и левой рукой обхватил куклу за талию, прижимая ее к груди, затем он кончик пальца немного засунул в рот и широко раскрыл глаза.

Это просто блестящее исполнение соблазнительной девы! Ох, детка, это просто полный аут!

Кричал Густав в своей душе, он так отчаянно нажимал на затвор, снимая без остановки. Он хотел запечатлеть все позы Котенка, и, когда они состарятся и уже не смогут много передвигаться, то будут сидеть у камина в гостиной и медленно просматривать их, вспоминая старые моменты.

Пока он фотографировал, Бонни и другие также снимали его на свои телефоны, чтобы запечатлеть момент. У стафа были свои телефоны. Если бы они не подписали договор о не разглашении, то сразу бы поделились этой красотой в социальных сетях.

Мобильный Иваны был изъят на шок, поэтому она могла только попросить Бонни переслать ей фотографии позднее. Она любила женщин, но, видя сейчас Ромео, она ощущала, что может сделать исключение. Она могла любоваться его телом каждый день, пока он переодевался.

Чтобы получить большее количество голосов, Чжоу Юнь Шэн мог весь день позировать в таком виде. Он отыгрывал милый образ Ромео на 200%, даже вытянуть губы и поцеловал камеру Густава.

Щеки мужчины тут же покраснели, в этот момент он выглядел застенчивым и смущенным, как неопытный мальчишка. К счастью, он мог скрыть своё лицо за объективом камеры, поэтому никто не заметил его промаха. Он не прекращал снимать, сделав больше снимков, чем требовалось, пока с его щек не сошла краснота, затем он смог взять себя в руки и принять непринужденный вид, махнув рукой:

– Извините, Ромео выглядит слишком потрясающе. Как фотограф, я обожаю красивые вещи, поэтому я немного забылся. Можно ли мне сохранить все эти фотографии? Если нет, то я их сразу удалю.

Он говорил спокойно и вежливо, но от внутреннего напряжения, его руки были мокрыми. Ему так нравился образ котенка, он бы поцеловал его, если бы не Бонни и остальные присутствующие. Он уже не мог дождаться, чтобы подбежать и поцеловать его.

– Как хотите, можете сохранить. После того, как закончите на сегодня, пришлите мне копии. Я впервые был в образе девушки, так что я хочу сохранить на память фотографии, - Чжоу Юнь Шэн одарил его щедрой улыбкой.

Джеффри и Бонни сразу же вздохнули. Эти фотографии могут растопить сердца людей, они несомненны будут очень популярны в соц.сетях.

В то время как Ивана и Чжоу Юнь Шэн прибывали в раздевалке, остальные участники продолжали позировать и перешучиваться между собой.

– Ах, посмотрите! Кто это?! – воскликнула девушка.

Все обернулись и в удивлении застыли. Участницы были поражены красотой Иваны, а парни находились в восторге от женской версии Ромео. Хотя его тело было накачено, но у него не было слишком широких плеч, его тело было достаточно пропорциональным, поэтому одежда на нём смотрелась элегантно.

Сейчас на нём было великолепное светло-голубое вечернее платье, она напоминал цветок, где его яркие глаза, цвета морской волны, стали каплями россы на его лепестках. Представшая картина была чрезвычайно яркой, живой и прекрасной.

Парень, который стоял недалеко от Ромео, сразу же покраснел, затем нерешительно спросил:

– Ты, ты Ромео? – на нём так же было пышное белое платье, но в нём он смотрелся не так мило, как Ромео. Скорее он выглядел, как большая бочка, это было смешно и странно.

Пока остальные парни снималась, то смеялись друг с друга, но Ромео был совершенно на ином уровне.

– Злой герой комиксов и красивая героиня из манги в одном кроссовере - получается ржака. Это, вероятно, самое близкое к чему может подойти реальность.... Пфф, блин, мы еще даже не начали, а я уже не могу перестать смеяться, – Джеффри держал свой мобильный телефон и громко хохотал, делая снимок. Он слишком любил это шоу.

Бонни не отставала, щелкнула девушку, у которой была приклеена борода, и начала давиться от смеха.

Чжоу Юнь Шэн почувствовала, что студия оказалась в хаосе. Повсюду была оголенная кожа, грубая, словно точильный камень, талии явно были шире бочек, и «дворянки» с бюстом, больше напоминающим две больших и переполненных силиконовых подушки, а ещё костлявые «дворяне» с деликатными голосами и грациозной походкой.

Развернувшаяся перед ним картина была действительно слишком болезненной. Ему нужно было смотреть на Иванну или себя каждые несколько секунд, чтобы прочистить мозг. Он заметил, что несколько «дам» шли к нему, у него дрогнули губы, и он, наконец, ответил:

– Да, это я.

– Боже, это действительно ты! - крикнул парень, застигнутый врасплох, при этом озадачив Чжоу Юнь Шэна. Позже в тот же день, в комнате-дневнике, тот парень признается, что это была любовь с первого взгляда, но он не ожидал, что его богиня на самом деле будет богом, поэтому его сердце тут же разбилось на тысячи осколков.

– Что это с ним? – Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь.

– Он был сражен твоей красотой.

Один из парней участников неожиданно подался вперед и загадочно прошептал: – Ромео, скажи мне, что ты на самом деле женщина, ты ведь просто срывал до этого свой пол, ведь так?

Чжоу Юнь Шэн отодвинул вырез на груди и показал силиконовую грудь, чтобы ответить на его вопрос. Заметив, что он все еще сомневается, парень беспомощно сказал:

– Ну мне что нужно задрать юбку и показать тебе свои причиндалы? Вы ведь все и так меня уже видели в плавках.

Остальные парни тут же поникли, они неловко замахали руками, но так и не ушли, они продолжали болтать с ним, иногда застывая, засматриваясь на его лицо. Они никогда не были так дружелюбны с мальчиком. Но, когда он перевоплотился, их отношение к нему поменялось. Да, вот так этот мир и работал.

Кто сказал, что «музыка не имеет границ»? Даже Божественную Пекинскую Оперу любили, но приезжих в ней не было. Ее красота не знала границ. Чжоу Юнь Шэн вздохнул. Он увидел, как Джон снова коснулся его лица, и озорно подмигнул ему свои блестящими глазами.

Джон внезапно покраснел, почти уронив дорогую камеру.

Его Идол с каждым днём становиться всё более озорным! Как жестоко!

Глава 21 - Следующая супермодель

Чтобы оставить самое лучшее на десерт, Бонни поставила съемку Иваны и Чжоу Юнь Шень в конец. Это также было нужно, чтобы босс не потерял хладнокровие и не ушел после окончания съемок Котенка. Если его не приманивал Котенок, ему бы точно не хотелось снимать людей.

Независимо от того, были ли они мужчинами или женщинами, у всех получалось довольно хреново, нужно было показать женственность, нужно было отобразить мужественность. Они должны были использовать язык тела, в конце концов, но большинство фотографий больше напоминали клоунаду. Бонни и Джеффри совершенно забыли о своих обязанностях, они были слишком заняты тем, что держались за свои животы, чтобы они не лопнули от хохота.

Когда настала очередь Эмили, она прекрасно осознавала, что если не будет прилагать максимум усилий, то скоро вылетит. Зрители голосовали за неё меньше, чем за Ромео. Поэтому, когда пришла её очередь для фотосессию, она действительно показала мужественность и героизм. У неё так же был очень интересный образ: на одном глазу была повязка, на лице были наклеены усы, а одета она была, как пират.

Одной ногой она стояла на стуле, в то время как парень, с которым она снималась, стоял на коленях или лежал на боку, а его руки были сложены в молитве, одной рукой она схватила его за челюсть и приподняла за подбородок. Они не всё идеально сделали, но можно было легко увидеть, кто был мужчиной, а кто женщиной, картинка была весьма любопытной. Любой, кто их видел, не мог не рассмеяться.

Густав быстро взглянул на фотографии и не никак не прокомментировал, но Бонни и Джеффри рассыпались в похвале. До этого момента, тандем во главе с Эмили были наиболее приближены к тому, что от участников требовалось.

Наконец, те, кого все ждали, появились. Участники, закончив сниматься, стояли вокруг площадки и поддерживали парочку. Теперь участницы признавали в Иване мужчину-бога, а участники-мужчины видели в Ромео богиню. Эта пара, наконец, заняла свои позиции.

Взгляд Эмили на мгновение задержался на нежном лице Ромео. Она всегда знала, что он будет выглядеть весьма впечатляюще. До этого, он постоянно выигрывал соревнования, но он превысил все её ожидания. Каким бы странным ни было его платье, оно все равно ему шло. Модельная индустрия больше всего нуждалась в таком таланте.

Как зрители отреагируют, когда увидят его? Она совсем не хотела сейчас об этом думать.

– Малыш, вставай посередине, - Густав улыбнулся и пригласил его жестом.

Ивана тут же подтолкнула Ромео к середку. Густав не мог отвести от него взгляд. Она никогда не подумала бы, что этот «ребенок» так его тронет.

Огоньки освещали фарфоровую кожу мальчика, от чего тот выглядел как драгоценный камень. Густав секунду посмотрел, после чего, прежде чем начать сьемку, заставил Котенка поправить позицию несколько раз. Насчет же того хватало ли Иване освещения, до тех пор пока оно не влияло на фотографию, это его не волновало. Его взгляд мог удерживать только одного человека.

– Постарайся сесть. Нет, нет Иванны, тебе не нужно обнимать Котенка, оставайся на своем месте, фотография будет вызывать чувства меланхолического отчуждения. Мне это очень нравится, - он сделал ещё пару снимков.

Бонни скривилась: «Босс, не оправдывайся, ты так скуп. Ты просто не хочешь, чтобы Ивана была слишком близка с Котенком, верно? Даже если это всего лишь фотосъёмка!».

– Да, вот так. Малыш, посмотри на меня, мягче и глубже, как будто я твой любимый человек, - он говорил с такой нежностью, как будто признавался в любви. Все думали, что это такой стиль работы фотографа, когда он нашел вдохновение. Но на самом деле, это были его настоящие чувства. Когда подросток посмотрел на него любящими глазами, его душа дрогнула.

– Малыш, улыбнись мне, - его голос становился все хриплым. Котенок был сейчас таким соблазнительным, он так хотел его, что даже рот уже переполняли слюни, но он не хотел останавливаться. Это была такая сладкая мука.

Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся на камеру, его чуткий слух уловил тяжелое дыхание мужчины.

– Да, именно так. Замечательно, детка, ты просто ангел. Отлично!  - такая похвала, за которой прятались чувства, поразили Бонни до глубины души. Когда она впервые увидела как фотографировал Ачесон , он был очень тихим, словно холодный прохожий(наблюдатель), с намеком на отчужденность, как-будто он был чужаком в этом мире. Ей казалось, что он был хладнокровен, она совсем не ожидала, что его кровь могла так дико закипать.

Эта сцена должна быть отмечена! Она подняла свой телефон, чтобы записать, и через несколько минут она жестоко напомнила:

– Мистер Ачесон, вы можете сделать ещё лишь один кадр, вы должны остановиться, пускай они сами выберут для себя позу.

– ... лишь один? - Густав нахмурился и посмотрел на экран камеры, чтобы увидеть, что он уже сделал 29 фотографий, время летит очень быстро. Как могло такое произойти? Даже если бы и 2,9 млрд. Этого всё равно не достаточно, ох! Он оттолкнул волосы со лба, внешне он оставался спокоен, но внутри бушевала буря из раздражения.

Было так нелегко получить возможность оказаться рядом с Котенком, и он тратил его в пустую. Вот дерьмо!

Увидев, как Котенок и Ивана обсуждают, как им лучше стать, он подошел и сел на королевский стул, после произнеся:

– Давай. Детка, подойди, положи голову мне на колени.

Не было ничего необычного в том, что фотограф или судья показывали, какую позу лучше принять, но это был первый случай, когда отстраненный г-н Ачесон делал это. Участники были немного удивлены, но вскоре поняли его чувства. Ромео был таким прекрасным созданием сегодня, как там сказал Джеффри, он был красивым персонажем комиксов.

Густав был фотографом, все знали, что фотографы всегда остервенело искали красивые вещи и виды. Чтобы снять идеальную фотографию, они могли ждать несколько часов, чтобы запечатлеть самый трогательный момент. То, с какой страстью он относился сейчас к Ромео, никого не удивила.

Даже обычно недружелюбные участники, после сегодняшнего перевоплощения, больше не могли относиться к нему плохо. Потому что только лишь одно его лицо могло тут же напомнить им, как выглядит богиня.

Чжоу Юнь Шэн засомневался на мгновение, прежде чем подойти и лечь на длинные ноги Густава. Он почувствовал аромат его одеколона, запах был очень приятным.

Каждый раз, когда у мужчины была возможность встретиться с Котенком, Густав прибывал в своей гардеробной в течение двух часов, проверяя каждую мелочь, каждая деталь должна была выглядеть идеально, даже его носки выглядели элегантно и необыкновенно.

В этот момент котенок лежал у него на коленях, жар от его щек ощущался сквозь ткань его одежды, поэтому он почти застонал от возбуждения. Занервничав, он проверил нижнюю часть своего тела и не обнарудив никаких признаков для волнения, немного успокоился. Затем он перевел взгляд на профиль подростка.

Он действительно хотел, чтобы его голова покоилась на его коленях, он хотел оставить бесчисленные поцелуи на его маленьких щечках! Замечтавшись, он, на автомате зарылся пальцами в волосы котенка, нежно гладя голову. Эти двое вызывали умиротворение, картина была переполнена нежностью.

– О, Боже, это похоже на настоящую взаимозависимость, здесь слишком много любви! – девушки были поражены этой сценой до глубины души.

Остальные кивнули, соглашаясь.

Ивана поняла то, что он хотел показать, и согласилась, что эта поза была великолепной. По крайней мере, это она была более романтично, чем то, что они с Ромео раньше придумали.

– Поняла, спасибо, мистер Ачесон.

– Не благодари меня, это ваш последний кадр, в конце концов, он должен быть совершенным, - Густав неохотно отпустил Котенка и вернулся к работе фотографа. Он до сих пор ощущал мягкость волос парня. Он даже хотел поднести руку к носу и понюхать, чтобы узнать, каким шампунем пользуется котенок.

Чжоу Юнь Шэн не носил парик, потому что стилист презирал неестественный их вид. Плюс это повлияло бы на идеальную форму его головы. Поэтому он просто нарастил ему несколько прядей, после фотосессии их можно было убрать.

Когда Ачесон гладил его по голове, он мог отчетливо припомнить каждую секунду. Мужчина, казалось, все больше и больше стремился следовать за ним повсюду, но он не знал, к чему это всё могло привести.

Беспокойство настигло его всего на миг, после чего он откинул эти мысли. Ивана села на место Густава. Они быстро вошли в роль.

– Малыш, немного отодвинься и посмотри на мою камеру. Да все верно. Детка, твои большие голубые глаза, не мог бы ты немного сделать заплаканный взгляд, позволь мне увидеть тоску в них... Хорошо, именно так! - Густав настроил фокус и сделал последний снимок, затем он подошел, чтобы обнять подростка.

– Ребенок, ты отлично поработал, я люблю тебя! – он сказал эти слова очень хриплым голосом.

Чжоу Юнь Шэну лишь не хватало безумных поклонников, но до конца шоу он не хотел волновать, поэтому улыбнулся в благодарность, принимая это за комплимент.

Густав был разочарован его реакцией, но, чтобы не испортить настроение, он просто снова обнял его, затем последовал к Бонни и Джеффри, чтобы просмотреть все фотографии, которые были сделаны сегодня.

Участники помчались в гримерные, чтобы, наконец, снять одежду. Им сегодня хватило пыток.

Ивана направилась к своей лучшей «подруге», мимоходом бросив взгляд на мистера Ачесона. Затем подняла два пальца вверх и сделала сердечко. Джон стоял за ними, и помимо камеры, там был ещё и микрофон, они не могли сейчас дурачиться, оставалось лишь дождаться момента, когда они смогут остаться наедине.

Чжоу Юнь Шэн немедленно замахал руками, всё отрицая.

Ивана отказывалась верить в это. Она четко увидела, что мистер Ачесон постоянно оглядывался, нежность и любовь в его глазах были настолько же очевидны. Если он не любил Ромео, почему его взгляд всегда был сосредоточен только на нём? Никто не заметил, насколько неловкой она смотрелась во время съемок, мистер Ачесон не обращал внимания на то, что она делала, он не давал комментариев по поводу того, как лучше ей стать. Он просто снимал Ромео с лучших ракурсов.

Он называет его ребенком, но эти слова были совсем не случайными. Он по-настоящему считал его уникальным сокровищем.

Ивана не чувствовала ревности, она гордилась за свою развитую интуицию. Г-н Ачесон был абсолютно точно влюблен в Ромео. И она готова было поспорить на это, отдав всё что угодно.

Глава 22 - Следующая супермодель

Участники, будучи вымотанными, без сил возвращались на виллу. Первое, что они сделали - это заняли все четыре ванные комнаты. Ивана, растолкав нескольких парней, первая заняла самую огромную ванную комнату, хорошенько приведя себя в порядок, она уступила её своему другу.

Дверь в ванную была на половину полупрозрачной. Чжоу Юнь Шэн стоял под душем, когда заметил несколько парней, блуждающих у двери, пытающихся рассмотреть нижнюю часть его тела. Когда они уходили, он слабо услышал, как кто-то сказал:

– Ромео - действительно мужчина.

Так они и, правда, сомневались в том, какого я пола? Просто потому, что я слишком красив, как женщина? Чжоу Юнь Шэн хотел смеяться в голос.

После ванны и ужина девушки остались отдыхать, а мужчины отправились в спортзал. Тело Чжоу Юнь Шэна было полностью отрегулировано 007, ему никогда не нужно было тренироваться, поэтому люди были удивлены, когда он впервые зашел в спортзал с момента начала шоу.

Ивана, естественно, находилась в спортзале, она стремилась к тому, чтобы иметь идеальный пресс.

– Ромео, почему ты здесь? – она отложила две тяжелые гантели.

Чжоу Юнь Шэн не ответил, он прошел к турнику. Участник подтягивался, красуясь своими бицепсами на руках и мышцами на спине.

Чжоу Юнь Шень подошел к нему, схватился за перекладину и присоединился. Они стали быстро подтягиваться, словно соревнуясь, в конце концов, мужчина почувствовал острую боль в мышцах и отпустил перекладину. Это был его предел.

Но Ромео продолжил: 21, 22, 23 ... Ивана встала, чтобы помочь ему считать, но когда она провозгласила 70, то беспокойно сказала:

– Ромео хватит. Ты можешь навредить себе.

Самый сильный человек, которого она знала, мог сделать лишь 100 раз, и то это было 10 подходов по 10. Когда он заканчивал тренировку, то так уставал, что даже не мог пошевелить и пальцем.

Ромео мог быть смелым в свободное время, и сейчас было пора поиграть, вывернуть мышцы и лишиться возможности двигаться свободно привело бы к непредсказуемым последствиям

Когда дошло до 101, её всю начало трясти:

– Ромео, прекрати, сейчас же спускайся. У нас ещё будет одно испытание, ты должен приберечь свои силы.

Все парни собрались вокруг, глядя на мальчика, который висел на перекладине и не показывал ни малейшего намека на то, что устал. Как будто он был Суперменом. Они с точностью могли сказать, что и подумать не могли. что у столь хрупкого создание окажется столько силы.

– Не останавливай его, не так ли? Он сделал более 100 подтягиваний, но не сломал пот. Он очень силен ». Мужчина успокоился.

Ивана обнаружила, что выражение ее подруги очень плоское от начала до конца, он не выглядел истощенным и покраснел, и он не стиснул зубы и изо всех сил пытался продолжить.

Когда уже было 150, Чжоу Юнь Шэн сделал «солнышко» на перекладине и приземлился на пол. Участники аплодировали и свистели. 150 подтягиваний за раз, силёнок Ромео хватило бы, чтобы соперничать с самыми прокачанными солдатами спецназа.

Чжоу Юнь Шэн погладил свои гладкие и рельефные бицепсы, после бросив:

– Ну что, удостоверились? Я – мужчина, – когда он уходил, то вокруг стояла просто гробовая тишина.

Ивана вдруг поняла, что её подруга после сегодняшнего, чувствовала себя не в своей тарелке, как мило. Она рассмеялась от этой догадки. Собравшиеся парни были смущены и удивлены одновременно, кажется, насчет подростка, они сегодня перегнули палку.

– Ну, разумеется, Ромео! Ты - настоящий мужик! – крикнул ему в спину участник, затем посмотрел на своего оператора и искренне воскликнул: – Он - потрясающий, ох, как внешность так и сама личность. Я начинаю тащиться по нему.

На следующий день ни у кого не было сомнений в том, что Чжоу Юнь Шэн и Ивана были лучшими. на фотосессии. Тот эпизод ещё не пустили в эфир, поэтому зрители не испытывали к ней равности, они отдали ей достаточное количество своих голос, чем возвысили на 2 место.

Дафна покинула шоу. После оглашения вердикта судей, она на месте расплакалась.

После трансляции рейтинги снова взлетели, и ABC увеличили бюджет шоу. Хотя жестокие сцены с Хэйденом были слегка отредактированы. Но всем всё было ясно и так, ненависть к нему было настолько огромна, что тому не было видно ни конца, ни край. Эмили тоже подверглась критики, а некоторые дали ей прозвище: «Черная вдова».

[Хэйден и Эмили - самая отвратительная пара, которую я когда-либо видел. Слава Богу, Черная Вдова убила своего бедного помощника-паука, меня тошнит, когда я вижу их вместе]

[Разве вы не заметили? Хэйден и Эмили даже не поблагодарили Ромео. Если бы не он, они бы не смогли принть участие в испытании! Как могут быть люди настолько злыми?]

[Я думаю, что Хэйден специально сделал вид, что сошел с ума, чтобы избежать испытания. Он такой злой, но я уверен, он не предполагал, что его собственная девушка была в 10 раз хуже, чем он сам. Я должен сказать, что они, по сути, два сапога – пара. Очень жаль, что они расстались. Они могли на двоих разделить свою ничтожность]

Подобные комментарии переполняли сайт шоу «Следующая супермодель». Конечности первенство по популярности занимала Эмили, её просто ненавидели в сети.

Поклонники Ромео росли в своем количестве просто с угрожающей скоростью. После каждого вышедшего в эфир эпизода, их число удваивалось, а возраст его фанатов составлял от мала до велика. Его обаяние не имело равных.

Он самоотверженно помог Хэйдену и Эмили. Он ничего не боялся. Он был наделен внеземной красотой и ангельским голосом. Он был Богом, а после трансляции для некоторых ещё и богиней. Он сделал 150 подтягиваний в один присест. Как только возникнет мысль о том, что он хрупкий и нежный, он тут же продемонстрирует всем свою небывалую силу.

Лесбиянки вещала, что готовы уложить Ромео, натуралы кричали, что хотят нагнуть его. Короче, будь то мужчины или женщины, до тех пор, пока Ромео был признан, они всегда будут любить его.

Конечно, красотка-Ивана также завоевала благосклонность аудитории. У неё было множество поклонниц, их численность могла собрать целый стадион.

Но самым популярным был, конечно, Ачесон. Его снова подозревали в ориентации.

[Я говорю, что Густав, должно быть, любит Ромео. Послушайте, это он сам дал Ромео прекрасное прозвище, Котенок, и случайно произнес его// В качестве доказательств было прикреплено несколько видеороликов.]

[Согласен! Его отношение к Ромео явно отличается от отношения к другим участникам.// На этом интернет ресурсе так же было несколько видео-отрывков в качестве доказательств]

На видео Густав фотографировал других участников, при этом выглядел он весьма спокойным, от начала и до конца. Во время их съёмки он сказал только одно предложение: «Хорошо, ваше время вышло». После чего сразу он начал снимать следующую пару. Он повторял это предложение четыре раза, и это было все, что он говорил.

Он оставался бесстрастным, пока Ромео и Ивана не вошли, после чего всё изменилось.

Он был холоден, пока не зашли Ромео и Ивана, тогда ветер переменился. Сетянин[1] был очень креативным. В первой части видео они разместили спокойную музыку, повторяющуюся и монотонную. Когда на экране появилось красивое, словно со страницы манги, лицо Ромео, музыка тут же сменилась на самую популярную песню для признаний этого дня «Love Me, baby».

Пока певица весело пела, Гюстав кричал:

– Малыш, вставай посередине.

– Да, вот так. Малыш, посмотри на меня, мягче и глубже, как будто я твой любимый человек.

– Малыш, улыбнись мне.

– Детка, ты просто ангел

– Детка, подойди, положи голову мне на колени.

– Ребенок, ты отлично поработал, я люблю тебя!

Во время эти слова не вызывали ничего такого, но так как это было фан-видео, и все было отредактировано, внезапно появилась двусмысленность. Как будто Густав весь ролик признавался Ромео. Особенно с фоновой музыкой, и снова и снова повторяющимися словами из песни: люби меня, малыш, люби меня, детка ... если ты оставишь меня, детка, я не знаю, что я буду делать, я думаю, я умру.

[Боже мой, здесь слишком много любви! Если Густав не влюблен в Ромео, я проглочу свою клавиатуру!] – заявила одна фанатка, ярый шипер этой пары

Шиперы этой пары вызвали крайнее недовольство поклонников Густава. Они также выпустили видео с некоторыми самыми популярными фотографами, которые сводили с ума во время сьемки, кричали и даже целовали модель, показывая любовь и радость. Они старались использовать эти доказательства, чтобы сказать остальным, как могут фотографы сходить с ума во время своей работы. Густаву не было дело до остальных участников, так как они не могли его вдохновить.

Обе фанбазы столкнулись в сети лоб в лоб, и безумное романтическое видео с Густавом быстро распространилось по сети. Когда Густав увидел это, то чуть не поддался чувствам и не оставил хвалебный комментарий, но вовремя сдержался.

Участники были изолированы от внешнего мира, они совершенно не знали, что происходило в сети. Изо дня в день они пытались самосовершенствоваться, рьяно учились и проходили всевозможные испытания. Эмили обнаружила, что за неё голосовали все меньше и меньше, это давало ей стимул прилагать все больше и больше усилий каждый раз. В конце концов, она была героиней, её тело было совершенным, как и её жесткий и волевой характер. Каждый раз, когда она находилась на грани того, чтобы покинуть шоу, она полагалась на свои силы или удачу, чтобы добиться успеха.

В последних эпизодах лучшие фотографии были у Ромео и Иваны, эти двое и конкурировали за титул, другие участники начали чувствовать, что лишь массовка для Принца. Обида и ревность тихо накапливались в их сердцах.

Сейчас Густав был их штатным фотографом. К этому моменту у него было уже очень много разных фотографий Котенка.

– Руни, ты - маленький мошенник. Сколько раз я тебе говорил? Тебе не разрешено ходить по фотографиям моего ребенка, - он подошел к столу и сбросил оттуда вислоухого котенка, которая топтался по фотографиям своими толстыми лапками. После чего, мужчина поднял сверху лежащую фотографию и с опьяненным видом, поцеловал её.

Закончив их перебирать, он запер их в сейф, повернулся к столу и увидел, что от одного его друга пришло сообщение. Он жаловался, что долгое время тот не делился фотографиями Руни в социальных сетях.

До того, как он нашел Ромео, он каждый день публиковал фотографии Руни на своей личной веб-странице, а также писал забавные истории о своём питомце, которые радовали поклонников и подписчиков.

Но теперь весь его мир вертелся вокруг этого мальчика, кроме как постоянно искать повод приблизиться к нему, у него больше не оставалось времени ни на что.

Этот друг так же был зависим от пушистых созданий, и ему особенно нравилось собирать фотографии Руни и делиться фотографиями своих кошек в ответ. Густав взглянул на сообщение, затем отыскал папку «Мой котенок» и отправил её содержимое на личную страничку.

Глава 23 - Следующая супермодель

Фанаты Густава до последнего отрицали, что их кумир имел «особые» отношения с Ромео, когда получили удар ниже пояса. Они зашли на личную домашнюю страницу Густава, на которой была папка «Мой котенок».

Если думаете, что это фотографии Руни, то вы слишком наивны, все они были фотоснимками Ромео. Как официальные фотографии с фотосессий, так и не опубликованные раньше снимки, а так же личные видео, всю было там!

Ромео сидит скрестив ноги на полу и поедает сэндвич, Ромео обнимает куклу, Ромео с надутыми шеками, Ромео лежит на диване, Ромео сидит на стуле, над которым колдуют несколько стилистов...

На этих фотографиях был запечатлен почти каждый миг участия Ромео в игре. Если бы у него не лежало к этому сердце, зачем бы тогда он так старался сделать эти фотографии? Если бы дело было не в его сердце, зачем тогда называл бы его «Моими Котенком»? Если бы у него не было к нему чувств, тогда зачем делать из него целый мир?

У Густава действительно есть особые чувства к Ромео! Что, черт возьми, откуда эти снимки? Они настоящие?

Его поклонники возмутились до предела, оставив сообщения на сайте.

Скажи, что твой аккаунт в социальных сетях был взломан, ты не мог написать этот пост! Кто-то пытается ввести нас в заблуждение!

Густав отреагировал только спустя полчаса, но было уже слишком поздно, чтобы удалять фотографии. Он быстро придумал сымитировать пакет фотографий с Руни. Он приказал ассистенту заказать уменьшенные версии костюмов Ромео для Руни. После чего заставил Руни принять те же позы и выражения, что и Ромео.

Как человек может напоминать кота? Но результаты были потрясающими, фотографии Руни каким-то образом были точной копией Ромео. У парня и котейки были такие же синие голубые глаза, и тот же характер: - чистый, невинный и прекрасный. Особенно, когда их маленькие глаза заглядывали в объектив.

После сьемки Густав вознаградил Руни двумя пакетами маленьких сушеных рыбок, после чего сразу же загрузил папку «Мой Котенок - часть 2», но пост не был закончен. Еще рано радоваться.

Когда фанаты это увидели, их глаза округлились. Их недовольство, агрессия и беспокойство вмиг улетучились, теперь они не знали, им смеяться или плакать. Они знали, у их кумира дома была пушистая любовь всей жизни, но они никак не ожидали, что он выведет фотографии своего домашнего любимца на новый уровень и сделает так, что котенок сымитирует Ромео, мужчину бога.

Но, вне всяких сомнений, несмотря на огромную разницу в размере головы, фотографии идола попали в яблочко. Руни и Ромео точно были котом и человеком, но от того как он их фотографировал, создавалось впечатление, что они смотрят на близнецов, особенно из-за их одинаковых бездонных голубых глаз(голубых!!!!!!). Это срывало все чарты! На одной фотографии Руни был в маленьком голубом платье, а его когти впивались в плечи куклы. Его голова была наклонена в сторону, поэтому их с куклой лица размещались одно за другим. А его чистые слезящиеся синие глаза впивались в объектив.

Боже, они же просто копия друг друга! Боже, они так похожи!

Они серьезно начали думать, что Ромео является альтер-эго Руни.

Руни на самом деле человек, да? Он-фея, которая может превращаться! На одном Интернет-ресурсе это активно обсуждалось. Десятки тысяч людей были с этим согласны.

Были комментарии от любителей пушистых друзей, которым эти фотографии попали в самое сердце, после чего они и своих домашних питомцев нарядили точно так же, как Ромео и выставили в сеть. Пока это было голубоглазый животное, независимо от того, какую позу или одежду он носил, он всегда был похож на Ромео. Маленькие наивные животные всегда были похожи на Ромео, они имели ту же красоту и невинность. Такая любовь возвысила Ромео на совсем другой уровень.

Густав наблюдая за ситуацией, загрузил второй файл без лишних объяснений. Он знал, что чем больше он попытается объяснить, тем ещё более виноватым будет выглядеть. Но увидев эти материалы, они сами сделают нужные выводы.

Конечно же, ситуация принимала поворот, который он и ожидал, все думали, что это просто его странное хобби, и они даже присоединились к нему, показывая своих домашних питомцев. Его хейтеры успокоились, но это не дало ему расслабиться. Он предвидел, что в будущем будут большие трудности, если он хотел быть вместе с Котенком.

Пока он пребывал в депрессивное настроение, небольшая кучка людей начала мутить воду в сети. Они говорил, что даже если у Густава и Ромео ничего нет, его забота о Ромео явно перегибала палку, и поскольку он был продюсером «Следующая супермодель», это было очень несправедливо по отношению к другим участника. Кто знал, вдруг Густав прокладывает путь своему любимчику? Может быть, великолепные успехи Ромео были именно благодаря нечестной игре Густава.

Ради справедливости, Густав либо должен был уйти с позиции продюсера, либо Ромео, должен был покинуть шоу.

Их комментарии были сразу восприняты в штыки фанатами Ромео, но поклонники Густава поддались на провокацию. Из ревности они отправили письма на шоу, чтобы потребовать дисквалификации Ромео. Они не хотели давать ему шанс касаться их кумира, они также не хотели, чтобы он разрушил карьеру их кумиру.

И снова ситуация стала накаляться.

Очевидно, что кто-то заметил, насколько популярным становилось шоу, и решил продвигать его, чтобы воспользоваться его успехом. Густав был уверен, что «Следующая Супермодель» станет козырем АВС. И, если успех будет продолжаться, инвесторы получат огромную прибыль. Так как он был самым крупным инвестором в шоу, естественно, он стал главной целью этого «кого-то». Он догадывался, кто это мог быть.

Сейчас на шоу осталось всего шесть участников. После того, как еще двое уйдут, начнётся финальная битва. Оставалось 3 недели до конца.

Если бы он ушел с шоу, это означало бы, что он не сможет быть с Ромео целых три недели, это выбешивало Густава. Он почти не мог себе представить, как проведет эти три недели, например, как рыба без в воды, как будто все живые существа в один момент лишились в воздуха, ему нужен Ромео до такой степени. Даже обнимая маленькое пушистое тело Руни, не приносило ему спокойствия.

Он никогда не уйдет с шоу, и он также не позволил им выгнать Ромео. Подумав об этом, Густав надел куртку и вышел. Как только он подъехал к подземной автостоянке здания ABC, то увидел, как Бонни ведет команду операторов к машине.

– Куда ты идешь? Что происходит? – он опустил окно машины и холодно бросил ей. Казалось, что он слишком сдерживается, он позволил старшему руководству ABC забыться, кем является настоящий владелец компании. Никто не мог сместить семью Ачесон с её законной территории.

– Мистер Ачесон, вы как раз вовремя. Мы собирались поехать на виллу, чтобы объявить о решении, – подходя к нему, Бонни виляла бедрами, она хотела засмеяться, но не смела. Она не ожидала, что Ачесон окажется таким мягким и налажает до такой степени.

– Какое решение? Кто его принял? Если это решение не моё собственное, то этот человек заплатит высокую цену, – Густав снял галстук, в его взгляде читалась враждебность.

– Это решение было дано мне сверху, – Бонни застыла на месте, пытаясь всё объяснить, до того, как Ачесон воспылает яростью. - Высокие чины не настолько запутались, чтобы хотеть от тебя избавиться. Убить тебя означает для них прямой билет домой. Поэтому они решили заставить Ромео «уйти», но я убедила их дать ему шанс. Оставшиеся его фотографии будут уменьшены с 30 до 5. Тогда эти 5 фотографий должны будут победить 150 фотографий остальных участников, иначе его исключат. Что думаешь? Это же очень страшно и трудно. Разве это будет честно? И так как осталось всего 6 участников длительность испытаний значительно сократиться, но каждый выпуск все равно должен идти 50 минут. Поэтому на монтаж отправится малая часть отснятого материала. Мы можем использовать эти изменения, чтобы превратить сьемку в прямой эфир. Тогда публика своими глазами увидит даем ли мы Ромео преимущества или нет.

На этом моменте она на мгновение запнулась, затем осторожно спросила:

– Что думаешь об этом? Ты действительно не собираешься уходить? Если да, то Дейв займет твоё место. Он ставит на тебя. Типа: «Со своими чувствами к Ромео, он по собственной воле ушел, чтобы защитить его». Но если он будет за главного, то нам сильно не повезет и на Ромео все равно нападут!

Дейв Ачесон был внебрачным ребенком старого Ачесона, он долгое время жаждал прибрать к рукам империю этой семьи. У него не было таланта, но хн любил ходить с важным видом, бросаясь на каждого на своем пути.

Густав, конечно же, не позволил Дэйву Ачесону добиться успеха. Он на секунду подумал, затем согласился с предложением Бонни. Он не отказывал пойти для Ромео на уступки только чтобы себя защитить, просто он знал, что как только уйдет, даже если Ромео будет выступать лучше всех, Дэйв не станет его игнорировать. Дэйв всегда был рад пойти на любую подлость, чтобы уничтожить все, что любит Густав.

– Все будет хорошо, Ромео все сможет. Его никто не может поймать, включая меня, и многих известных супермоделей.

Увидев выражение своего босса, Бонни успокаивала его, как могла, хлопая по плечу.

Густав отреагировал на это холодным взглядом. Он знал, конечно, что котенка никогда и никому не победить, он далеко превосходил каждого. Он просто волновался, что Котенок рассердится, когда узнает, что это наказание было по его вине. Будет ли он действительно злиться? Неужели он никогда не захочет снова со мной разговаривать? У него скрутило живот от таких мыслей.

Пока Густав витал в своих запутанных мыслях, автомобиль приехал на виллу. Бонни не собиралась распространяться об этой ситуации, особенно среди остальных участников. Она позвала подростка в отдельную комнату, впустила оператора, и коротко объяснила суть дела, затем она показал два скриншота, которые вызвали смуту в сети.

Густав закрыл лицо, боясь увидеть его выражение.

Джон был настолько зол, что сделал крупный план, сосредоточив внимание на его красных ушах. Ах, так вы всё-таки знаете, что такое стыд? Возмутительно! Из-за вашего странного вкуса мой кумир может быть дисквалифицирован!

Но на самом деле Чжоу Юнь Шэн не чувствовал ни гнева, ни паники, он лишь немного разволновался. В прошлом он уже был супермоделью, а сейчас заставлял себя типа «конкурировать» с кучей новичков, он всегда считал свои победы скучными. Его свободный и легкий нрав скрывал боевые черты. Он любил трудные задачи. Он даже считал, что Бонни могла урезать свои 5 попыток до трех.

Он несколько минут смотрел на фотографии Руни, прежде чем медленно произнес:

– Потрясающе, как его зовут?

– Его зовут Руни, и я думаю, что ты напуган больше, чем он, – Густав никогда не игнорировал возможность похвалить своего возлюбленного. Он увидел, как Бонни пристально посмотрела на него, поэтому он поспешно решил исправиться: – Мне жаль, что доставил тебе столько проблем, но я уверен, что ты сможешь их преодолеть.

Чжоу Юнь Шэн притворился, что с горечью улыбается:

– У меня ведь нет выбора, кроме как согласиться? Только таким образом я могу доказать свою силу, а также исправить вашу репутацию, мистер Ачесон. Для всех, кто верит в меня и поддерживает меня, я принимаю ваше решение.

– Это очень любезно с твоей стороны, – Бонни встала и обняла мальчика.

Густав тоже крепко обнял его и прошептал ему на ухо:

– Мне жаль, и ... я люблю тебя.

Что-то внутри у Чжоу Юнь Шэна в этот момент ёкнуло.

Глава 24 - Следующая супермодель

Как только организаторы достигли консенсуса, участников вызвали для оглашения решения.

– По конфиденциальным причинам мы решили сократить количество снимков Ромео. Если коротко, у вас у всех по-прежнему остается 30 попыток, но у него будет всего пять. Если он провалиться, то будет тут же устранен с шоу.

Когда голос Бонни затих, остальные зааплодировали. Эмили подняла руку и задала вопрос:

– Организаторы приняли это решение, потому что Ромео мошенничал во время испытаний? Если это так, он должен быть немедленно устранен без всякий пяти снимков. Само это решение несправедливо.

Густав тяжелым взглядом впился в нее, как и Бонни, которая резко посмотрела на нее, прежде чем ответить.

– Я могу поставить на кон собственную репутацию и жизнь, чтобы гарантировать, что Ромео никогда не жульничал во время испытаний. Ни организаторы, ни судьи, ни продюсерская команда никогда не помогали ему. Он поступал так, лишь опираясь на свои собственные чувства и интуицию. Некоторые люди считают, что справедливо, что мы принимаем такое решение, но, на мой взгляд, это просто преступление – использовать такие грязные средства для закапывания такой талантливой и блестящей будущей звезды. Мне очень грустно, что наше общество упало до такой степени, что не может признать такой чистый талант!

Она отвела взгляд от тела оцепеневшей Эмили, и медленно посмотрела на других участников, после продолжив:

– Если вы победите в этом шоу, то даже не вздумайте гордиться этим, вам должно быть стыдно. Поскольку вы не полагаетесь на свои собственные сил для победы, а просто пользуетесь другими. Как если бы здоровый человек заставлял хромого соревноваться в спринте. Даже, если здоровый примчится на финиш, он не заслужит громогласного «Ура», он заслужит лишь призрение! Это серьезное нарушение принципа честной  игры.

Сказав последние слова, она вытащила Ромео и прижала к груди:

– Ромео, хоть я и приняла столь несправедливое решение, но я его не поддерживаю, я считаю, что ты должен бороться до конца. Ты - классный, я люблю тебя!

– Спасибо, – Чжоу Юнь Шэн обнял ее, когда его глаза отражали настоящую улыбку.

Густав не мог сказать ему хоть какие-то слова, а объятие было вообще за пределами. Он мог только попытаться держаться подальше от него, чтобы больше не давать другим повода нападать на него. Он засунул руки в карманы брюк, казалось бы, он безразличен к происходящему, но внутри его кулаки дрожали от гнева.

Ивана также подошла, чтобы обнять мальчика, за которым последовал парень-участник, который недавно установил более тесные отношения с ним. Остальные участники остались стоять на месте, смутившись.

Они были пристыжены словами Бонни. Они не знали всего, но мыслящие люди всё поняли, что Ромео не пользовался привилегиями, он полагался лишь на свои силы. Когда он входил в тот образ, который предполагала фотоссесия, то полностью растворялся в нем, его исходящий шарм был непобедим.

Даже с 5 попытками, у него все равно будут очень красивые фотографии. Если они и при таком раскладе проиграют ему, это будет ещё более смущяюще, а тогда зрители их могут просто высмеять.

После того, как Бонни ушла, она разместила видео на официальном веб-сайте. И многие согласились с её словами. Превосходство Ромео было очевидным, если бы ему предоставили возможность, он смог бы подняться на вершину. Из-за презренной ревности некоторых хотели придушить такой молодой талант. Это так называемая справедливость? Смешно!

Общественное мнение было на стороне Ромео, а число его поклонником не только не уменьшилось, наоборот, удвоилось. Общественность часто охотно сочувствует слабым. Хотя Ромео не был слабым, каждый мог увидеть, что к нему относились несправедливо.

Руководство АВС было завалено призывами о справедливости. На них выливалось столько дерьма, как никогда раннее.

Густав наконец ответил на поставленный раннее вопрос на своей личной странице. Он не дал длинного объяснения, чтобы успокоить фанатов, а просто написал:

«Тьма в сердцах некоторых людей очень разочаровала меня»

Все поняли, что он осуждает фанатов, которые хейтили Ромео. Ну не повезло вам в жизни, нет у вас хорошего друга, так простите, какого вы других поливает дерьмом? Зачем, объясните, использовать столь грязные средства, что бы кого-то унизить?

Фанаты Ромео чувствовали себя немного менее возмущенными, и его поклонники начали паниковать, понимая, что их поведение может быть слишком большим. Слова идола были мощными, шум внезапно стих, и группа программ получила много писем с извинениями.

Но решение было уже принято, они не смогли повлиять на него. У Ромео по прежнему осталось лишь пять попыток, к тому же весь процесс съемки теперь параллельно транслировался, результаты больше не могли быть подвергнуты сомнению. Поскольку выделено в эфир было всего 50 минут, Бонни решила, что сторонние проблемы будут урезаны для показа, чтобы сфокусировать всё внимание на финальной фотоссесии.

Это будет онлайн трансляция, ох, зрители смогут увидеть весь процесс. Продюсерской команде не удастся ничего скрыть. Эти мысли заставили участников покрыться холодным потом.

Густав больше не выполнял обязанности фотографа, он даже перестал появляться в студии. Бонни теперь в одиночестве наблюдала за завистливыми и жестокими участниками.

– Первоначальная задача состояла в том, чтобы участники выбрали одежду, антураж и место для проведения фотосъемки друг друга, после чего на пару участвовали в фотосессии. Но поскольку у Ромео есть только пять кадров, это было бы нечестно для его партнера, поэтому я сменила тему на ...

– Нет, оставьте как есть. Я буду с Ромео в паре, – Ивана внезапно подняла руку.

Оператор сфокусировал на ней кадр, и зрители перед телевизором мгновенно напряглись.

Бонни знала, что ей предстоит столкнуться с множеством неожиданных проблем, но она не ожидала, что первой ей бросит вызов именно Ивана. Но интуиция ей подсказывала, что она будет очень довольна исходом такого поворота событий.

Ивана обняла за плечи своего друга и прямо ещё раз проговорила:

– Пять попыток достаточно. Как далеко Ромео пройдёт, так далеко пройду и я. Я не хочу оставаться на шоу, где его смешивают с дерьмом.

Идите, девушка, кричите на право и на лево!

Бонни почувствовала, как будто её ударили по лицу. Она очень жалела, что согласилась поддержать то решение насчет Ромео.

Аудитория высоко оценила прямоту и лояльность Иваны, затем они высмеяли руководителей ABC и поклонников Густава. Две группы поклонников вели с собой ненавистью войну в интернете, отчего популярность Густава начала падать.

Но никто не знал, что Густав не только не чувствовал себя подавленным, он был просто счастлив увидеть, что все идет по такому пути. Он хотел, чтобы все поддерживали Ромео, как и его поклонников, извините, он больше не заботился о том, что они думают. Он хотел жить для себя.

Бонни кашлянула и снова переспросила.

– Считаешь что справишься? Пять попыток и не одной больше. Не больше!

– Мне не о чем думать, я приму условия, которые выдвинули Ромео, – Ивана скривила губу.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и крепко обнял девушку.

– Хорошо, тогда мы будем работать, как и планировалось. Видите эти рисунки? Есть три стиля. Вы должны подойти ко мне и вытянуть жребий. Затем выберите одежду и стиль в соответствии с рисунком, который получите. Команда, которая сможет подобрать стиль под картинку, которую вытянет, станет TOP-1 этого эпизода.

Участники переглянулись и обнаружили, что студия действительно была в 3-х стилях. Стена была разделена на три части: на одной части была нарисована сказка: волшебные грибы, такие как в Алисе в Стране Чудес, картинка была очень живописной и просто завораживала.

Другая часть стены представляла собой абстракцию, разнообразные великолепные цвета сходились вместе, давая беспорядочное, страстное, агрессивное чувство.

Последняя часть была самой простой. Левая сторона была выкрашена в черный цвет, когда правая – в белый. Посередине цвета сливались и выводили слово: «СВОБОДА».

Участники пристально рассматривали стены с картинами, в мыслях уже имея никоторые соображения.

Бонни достала небольшую сумку и попросила одного из партнеров подойти, вытянуть жребий. Эмили вытянула сказку. Она рассмеялась, казалось, что девушка была довольна.

Чжоу Юнь Шэн послал Ивану, выбор не имел для него значения. Может быть, люди думали, что пять попыток были жалкими, но для него это было более чем достаточно. Его математический склад ума не уступал по мощности 007. Лишь взглянув на место проведения фото сессии, он уже мог четко сказать с какого угла или ракурса будет лучше всего смотреться. Он мог с точность предположить, как выгоднее всего и лучше сделать снимки, его способности были даже лучше, чем у фотографа.

Ивана вытащила черно-белый концепт. Ей казалось, что тема слишком скучна, они повернулась к другу и пожала плечами.

– Это не имеет значения. У нас всё получится, – Чжоу Юнь Шэн обнял ее за плечо, игриво потрепав по её рыжей шевелюре.

Они отправились в костюмерную. Чжоу Юнь Шэн не стал обсуждать с ней концепт, он сразу выбрал два классических костюма. Чисто черный с белой рубашкой и чисто белый с черной рубашкой, галстуки так же были противоположного цвета, создавая контраст.

Ивана не обладала такми складом ума, поэтому спокойно позволила всё решить за неё. Что бы как-то убить время, она достала PSP, и лишь иногда спрашива:

– У нас все в порядке?

Другие команды постоянно спорили о чём-то. Эмили привыкла все решать сама, поэтому между ней и её партером постоянно возникали скандалы.

Бонни поспешно разогнала стафф ко студии, чтобы зрители могли хорошо рассмотреть фон, на котором должна была проходить съёмка. Когда, наконец, ещё две пары были готовы, Ивана и Чжоу Юнь Шэн уже стояли перед своей стеной, полость готовые к работе.

Чжоу Юнь Шэн позволил стилисту перекрасить огненно-красные волосы Иваны в черный, а свои в белый.

Черты лица Иваны снова были четко выражены, ее брови были густыми, темными и слегка изогнутыми, что предавало ей зловещего вида. Она передавала характер легкости, беззаботности и простоты, стоя во всём черном перед чисто белой стеной.

Ромео был сейчас до такой степени красив, что мог ослепить. На нем был безупречно белый костюм. Он откинулся на черную стену, вставив руки в карманы брюк, скрестив ноги, а его ленивость, слегка приподнятая челюсть и полузакрытые веки вызвали чувство холодности.

Ивана тоже прислонилась к стене, спрятав обе руки в карманы, она отожествляла свободу и ленивость, но в то же время, она вызывала более яркие эмоции.

Они были погружены в черно-белый мир, словно сливаясь с ним в одно целое. Картина, представшая перед взором, выглядела очень изысканной, чистой и элегантной.

– Вы попали прямо в цель! – фотограф быстро нажал на затвор и взволнованно крикнул. Минимализм – это было всегда в тренде.

Аудитория перед телевизором была очарована этими двумя. Впервые они увидели процесс съемки. Ромео лишь на мгновение замер для кадра, когда фотограф нажал на затвор, после сразу же принимая следующую позу, совершенно естественную.

Они медленно приближались друг к другу. 183 см и 180 см, стояли вместе, едва ли можно было различи разницу в росте. Они что-то прошептали друг другу, затем Ивана положила руку на плечо Ромео и ярко улыбнулась. Парень лишь слегка прищурил свои глаза, цвета синего моря.

От двоих исходило тепло и спокойствие, как солнце и луна, черное-белое, Инь и Ян, незаменимые друг у друга.

– Отлично! Вы самые подходящие партнеры, которых я когда-либо видел! Мне это нравится! – крикнул фотграф, когда нажал на затвор.

Они, естественным образом снова поменяли позу, и фотограф снова щелкнул затвором. Пять фотографий были сделаны менее чем за минуту.

– Я, наконец, понимаю, почему Густав так восхищается Ромео. Он знает, что парень является любимчиком камеры. Независимо от того, с какого угла или ракурса снимать, камера всегда любит его, это шокирует. Когда я снимал его, моя кровь просто закипала, и я не хотел останавливаться. Я приглашу его стать моей эксклюзивной моделью, я точно не могу позволить Густаву увести его!

Фотограф повернулся и выразил свое восхищение оператору. Он нажал на пульт, и пять фотографий были спроектированы для зрителей, белые и черные, грубые и мягкие, лед и огонь смешались в захватывающей сцене, сразу же захватив внимание каждого.

А репутация фотографа их фотографа взлетела до такой степени, что стала выше, чем у Густава. Он понял, что одержимость Густава Ромео напоминала одержимость художника своей Музой. Он как кукловод руководил направлением общественного мнения, заставляя фанатов Густава, которые кричали, чтобы того выгнали, почувствовать смущение и стыд.

[Боже, мы совершили огромную ошибку! Мы заставили нашего идола потерять источник вдохновения! Возможно, он больше никогда не будет фотографировать! Я так напуган!] – истерили фанаты перед телевизором.

Ромео использовал свой талант, чтобы убедить в нем всех, кто думал, что он обманывает. Тридцать кадров… Забудьте об этом! Ему достаточно и пяти. Каждая его фотография разметала все остальные с пути.

Ведь каждый раз, когда он был ТОП-1, выигрывала именно та фотография, где он принимал свою первую позу. Он мог победить любого одним махом!

Прекрасное взаимодействие этого тандема заставило других почувствовать нарастающее давление. Они стали сомневаться в своем выборе. Метали в том: нужно ли переодеваться или изменить свой стиль. Все остальные были какими-то деревянными, поэтому фотограф часто злился, и ему приходилось постоянно напоминать им, как стать так, чтобы свет падал хорошо всё в таком духе.

– Боже, снимая их и снимая Ромео, это как небо и земля. Густав, бедный Густав, неудивительно, что он всегда смотрел на часы, когда работал с ними, – заголосил фотограф, жалуясь. И остальные зрители перед телевизором снова поняли чувства Густава. У них также было более четкое понимание того, насколько велика была пропасть между другими участниками и Ромео.

Ромео мошенничал, чтобы добраться до сегодняшнего эпизода? Что за вздор!

Съемка, наконец, закончилась, и организаторы сразу же выложили фотографии в сеть, чтобы можно было голосовать. В прошлом они выбирали лучшие, но для того, чтобы показать справедливость и прозрачность, все фотографии были опубликованы.

У Ромео и Иваны было только жалких пять снимков, в то время как у других по тридцать. Но на этот раз это было не количество, а качество. Аудитория могла преклонить колени и лишь поклониться фотографиям Ромео и Иваны, остальные они просто презирали.

Не было никаких сомнений в том, что TOP-1 все еще принадлежал Ромео и Иване. Все остальны были просто повержены. Раньше они думали, что решение группы сократить количество кадров для Ромео, было хорошим. То теперь все было наоборот. По крайней мере, если Ромео вернут 30 попыток, их провал будет не таким уж смущающим.

– Мне все равно. Я лишь знаю, что с 5 шансами одна ошибка стоит больше, и никто не идеален. А если у него будет плохой день и ему не повезет? Я думаю, что и так все нормально, – слова Эмили развеяли все мысли, но они также заставили аудиторию ненавидеть ее до мозга костей.

[Дешевка, почему тебя до сих пор не выгнали? Давайте объединимся, чтобы скорее избавиться от неё!]

Этот пост получил много лайков, Эмили у всех уже в печенке сидела. Конечно, были некоторые личности, которые полагали, что она всё правильно сказала и продолжали поддерживать её.

На этот раз с шоу ушел партнер Эмили. Девушка вытолкнула его, как представителя их маленькой группы, чтобы он принял всю желчь от судей на себя. Когда он ушел, он обнял всех, но проигнорил Эмили, и это заставило ее залиться краской от накатившего смущения.

Поскольку запись транслировалась онлайн, то, как участники жили на вилле, не вошло в эфир. Но эти кадры войдут в отдельный эпизод, который будет показан за неделю до финала. Итак, три недели до конца  превратились в четыре недели, и у участников было больше недели отдыха.

– Дети, посмотри, кого я привела, – Бонни хлопнула в ладоши, и в комнату вошло несколько человек. Ивана закричала и подбежала к женщине средних лет, ее матери. Остальные так же подошли к своим близким, все, кроме Ромео и Эмили.

Эмили вздохнула с облегчением, она не хотела видеть свою мать, она боялась, что она не сможет контролировать свой гнев и попросту разобьет вазу об её голову. Чжоу Юнь Шэн давно знал, что тетя Ромео не сможет прийти. Он нашел доказательства их хищения наследства Ромео и анонимно предоставил его в полицию, эта женщина была сейчас в тюрьме.

Он отошел подальше в угол и посмотрел на ИИ на своем запястье. Он узнал, кто подкинул в сеть пользователям идею его исключения и приготовил для этого человека великий «подарок»: доказательство финансового мошенничества. Этого было достаточно, чтобы обанкротить человека и заставить его окунуться в болото. Однако он с удивлением обнаружил, что этот человек в настоящее время пребывает в клинике из-за передозировки наркотиков, и, согласно новостям, врач обнаружил ВИЧ в его крови.

Неужели простая случайность? В его мыслях сразу же возник образ мягкого и спокойного Густава, мужчина выглядел сердечным, но, видимо, внутри он был просто безжалостен. Тихо посмеиваясь, он нажал на кнопку «Отправить», добавив масла в огонь. Ему было не жалко погрузить человека на самое дно. Это будет просто вишенкой на торте.

– Ромео, с тобой все в порядке? – Бонни разговаривала с родителями одного участника, когда увидела, что молодой человек прячется в углу и возится с часами, со стороны он выглядел очень одиноким.

– Я в порядке, – Чжоу Юнь Шэн поднял лицо и улыбнулся.

– Мой дорогой, твоя тетя была слишком занята, чтобы увидеться с тобой. Она хочет, чтобы мы позаботились о тебе, она тоже очень скучает по тебе, - Бонни не сказала подростку правду, опасаясь, что это повлияет на его настроение.

– Да, я знаю, – Чжоу Юнь Шэн кивнул, благодарный за заботу Бонни.

Участники отправились в ресторан со своими семьями.

Ивана хотела пригласить Ромео с собой, но Бонни уже забрала его с собой.

Будучи сейчас за главную, Бонни обязана позаботиться о двух оставшихся участниках. Она выбрала французский ресторан и решили с ними поболтать, вкусив роскошный ужин.

Чжоу Юнь Шэн и Эмили уже пересекли точку невозврата, они прекратили лицемерить и притворяться дружелюбными. Оператор заснял контраст: Эмили, которая насмехалась, и Ромео, который презренно к ней относился.

– Ромео, те случаи, когда тебя обижали... Ты все еще сердишься? – осторожно начала Бонни.

Такой пустяк даже не задел его. Он знал о чувствах, которые Густав испытывал к нему. Он не мог принять их, но и ненавидеть его он так же не стал. Любовь - самая ценная в мире вещь, даже если это любовь не такая, которую вы хотите, вы можете просто аккуратно отказаться от нее, вам не нужно использовать отвратительные вещи для её уничтожения.

– Нет, я не зол. Напротив, я благодарен г-ну Ачесону за такую признательность.

Глаза Эмили вспыхнули, и она поняла, что наказание действительно связано с мистером Ачесоном, но что именно там произошло? Она хотела купить желтую прессу, но сейчас она не могла этого сделать, так как постоянно находилась под наблюдением Бонни, у нее не было такой возможности. Возможно, ей следует расспросить остальных участников, возможно, их родственники им что-то поведали.

Она рассеянно резала свой стейк, окидывая время от времени враждебными взглядами молодого парня, сидящего напротив неё.

Чжоу Юнь Шэн попросил официантку принести бутылку красного вина и моргнул своими большими глазами в сторону Бонни:

– Бонни, мне можно немного красного вина? Ну, совсем чуть-чуть. Оператор ушел, никто не узнает.

Бонни немного смутилась. Юноше оставалось ещё 3 месяца до взрослой жизни, ему ещё нельзя спиртное, но вот, когда ей было 15, она уже в то время накидывалась, так что все должно быть в порядке, верно?

Она медленно приблизилась к бутылке вина, но чья-то рука появилась над головой Ромео и отняла бутылку. Владелец руки выругался:

– Нет, тебе можно только молоко.

Эмили мгновенно закипела. Наконец она снова смогла увидеть мистера Ачесона, человека, который мог решить ее дальнейшую судьбу.

Глава 25 - Следующая супермодель

Внешность Густава приятно удивила Эмили, она встала, поправляя волосы и потянулась, чтобы пожать ему руку, выглядя очень взволнованной. Конечно, она преувеличивала большую часть этой паники. В мире не было звезды, которая не любила видеть, как другие пресмыкаются перед ними, чтобы их боготворить. По сравнению с ней ответ Чжоу Юнь Шэна был очень скучным, он и Бонни остались на своих стульях и вежливо улыбнулись.

– Привет, – Густав быстро потряс руку Эмили, его отношение было очень вежливым к ней, но он выглядел необычно холодно. Он больше притворялся спокойным, чем Эмили притворялась взволнованной. Это был первый раз, когда он пообедал со своим возлюбленным, а также сидел так близко к нему. Его сердце почти выпрыгивало из груди, на его ладонях проступил холодный пот, его галстук давил на его адамово яблоко, что даже дышать было трудно.

Он повернул голову, чтобы убедиться, что его одежда все ещё одежда выглядела элегантно и грациозно. И то, что его проступивший от нервозности пот, был скрыт свежим одеколоном и тепло его обнял.

– Ромео, как дела? – его сухой, хриплый голос поразил Бонни. Остальные не заметили, но она знала, что Густав обычно совсем не такой. С тех пор, как он вошел, все его тело было очень зажатым.

Он был самой дорого моделью среди мужчин во всем мире, почему он вел себя так, как будто чего-то стеснялся. Бонни сделала фейспалм и закатила глаза.

– Я в порядке, мистер Ачесон, мы ведь виделись позавчера, не помните? - подхватил Чжоу Юнь Шэн. Он не ожидал, что такой высокий и сильный человек будет так мил с ним. Но, каким бы распрекрасным мужчина не являлся, он не сможет принять его, если только он не будет тем самым.

Он не мог понять, в чем было дело, почему он не может просто почувствовать, что это его возлюбленный, почему обязательно должен быть физический контакт? Он не хотел становиться маньяком и неприлично нападать с поцелуями на каждого красивого мужчину, которого видел.

– Конечно, но я каждый день о тебе переживал, –  Густав тут же кивнул. – Даже один день без тебя - словно год. Я видел твои фотографии сделанные Старым Герцогом (приглашенный фотограф). Они были очень хороши, но не идеальны. Если бы я тебя снимал, они были бы намного лучше. Для моего объектива ты самая любимая модель! И для меня тоже!

Поскольку за столом сейчас было двое посторонних, он не мог полностью открыться.

Чжоу Юнь Шэн знал, что так себя вели на Западе. Они всегда в открытую восхищались людьми, которые им нравились. Он почувствовал мурашки на тыльной стороне руки и улыбнулся дерзкой и застенчивой улыбкой.

Бонни наслаждалась, вкушая восхитительный ужин, любуясь таким галантным поступком своего старого друга. Эмили почувствовала, что ее пренебрегли. Она всегда знала, что Густав относится к Ромео по-другому, но разница никогда не была такой вопиющей. Пока Ромео здесь находился, Густав не спускал с него глаз, все остальные его не волновали.

Правда ли все дело только в восхищении творцом своей музой? Он был слишком напорист, его глаза были подобны двум огонькам, которые почти обжигали Ромео.

Она не хотела сдаваться, она хотела заставить мужчину обратить на себя внимание, поэтому она пододвинула к нему развернутую салфетку и улыбнулась:

– Мистер Ачесон, я всегда хотел твой автограф, но у меня не было возможности, можешь ли ты дать мне один сегодня?

Наконец она привлекла внимание этого человека, но страсть в его глазах быстро погасла, поменявшись на холодное отчуждение. Вот так по-настоящему всегда выглядел Густав Ачесон, он казался нежным и смиренным, но всегда поддерживал определенное расстояние со всеми, он никогда не позволял им приблизиться даже на полшага.

Чувства Густава к Эмили можно было назвать только: «отвратительные», он улыбнулся и помахал:

– Извини, сегодня я не взял с собой ручку.

– Я могу одолжить у одного из официантов, – не сдавалась Эмили.

В это время официантка подошла и поставила кружку теплого молока на салфетку, она наклонилась, чтобы сказать:

– Горячее. Пейте медленно, – Густав поднял чашку и поставил ее перед Котенком, затем он скомкал салфетку и бросил ее в мусорную корзину.

Эмили побледнела, затем она поспешно поставила стакан красного вина, чтобы скрыть свое лицо, она больше не упоминала об автографе. Она мысленно размышляла над тем, что же она такого сделала, чтобы так оскорбить мужчину и заставить его чувствовать к ней отвращение. Да, это было именно отвращение. Он смотрел на нее, как будто он смотрел на раздражающую муху. Это был просто удар под дых.

Густава не заботили другие, он смотрел на Котенка, пока тот высунул язык, чтобы окунуть его в горячее молоко. Его улыбка стала ещё больше от этой картины, а взгляд смягчился.

Чжоу Юнь Шэн любил вино, но больше любил молоко. Он держал руками кружку с теплым миндальным молоком и медленно потягивал его. Его разморило, и он сонливо сузил глаза.

Сердце Густава просто растворилось от этого. Он посмотрел на Бонни и подал намёк:

– Тебе понравился ужин?

«Быстрее доедай и уводи этого лишнего».

– Нормально. Но я хочу заказать кремовых улиток, запеченных под ванильным соусом. - Бонни нужно было больше мотивации.

– Если хочешь, я отдам приказ, чтобы мой шеф-повар в следующий раз приготовил его для тебя. Ты же модель, тебе не положено сразу съедать много высококалорийной еды.

– Ладно-ладно, запомни то, что пообещал, – Бонни пожала плечами, вытащила салфетку со своей шеи, которая прикрывала одежду, и сказала: – Эмили, моя дорогая, мы уходим.

– Уже? Мне нужен еще один бокал красного вина, – Эмили никак не желала вот так сейчас уходить.

– В холодильнике на вилле есть красное вино, можешь вернуться и выпить его там, – Бонни схватила ее за руку, её намерения были тверды. Она видела многих женщин таких, как Эмили, чтобы получить власть, они могли подняться по любой лестнице, но Густав явно не хотел быть ее очередной ступенькой.

– Мистер Ачесон и Ромео ...

– Им есть ещё о чем поговорить, – Бонни потащила Эмили к двери и прошептала ей на ухо. – Мудрая девушка знает, что делать следует, а чего нет. Ты же не хочешь спровоцировать г-на Ачесона, его власть не ограничивается одной индустрией моды.

Эмили наконец оглянулась на двух оставшихся позади людей, которые сейчас были очень близки друг другу. Она почувствовала нарастающие негодование, но должна была смириться. Однажды, эти людишки будут ползать у её ног!

– Ромео, я сожалею о вещах, которые сделал. Я не хотел доставлять тебе столько неприятностей, я просто не смог сдержать порыв своего сердца, – как только посторонние удалились с глаз долой, Густав тут же приблизился к котенку, закинул руку на диван за ним и попытался схватить его за руку.

– Я принимаю ваши извинения, уже поздно ... – Чжоу Юнь Шэн не хотел смотреть на этого человека, он слышал, как сердце мужчины безумно бьется, а так же и его сбившееся дыхание. Чувства Ачесона были глубже, чем он думал,

– Нет, пожалуйста, не уходи, пожалуйста, останься и выслушай меня. Если я не скажу сейчас, я думаю, что просто сойду с ума, – Густав схватил его за запястье, а его глаза заблестели.

–Я знал, что я был геем, ещё с детства, и меня интересовали только мужчины с прекрасными глазами. Но прежде чем я встретил тебя, я лишь оценивал их, никогда не любил. Теперь я знаю, все это время я ждал тебя. Я схожу с ума от любви к тебе, пожалуйста, дай мне шанс? – даже сказав эти несколько фраз, он охрип, а сердце билось на своём пределе. Он выжидающе смотрел на подростка, ожидая отказа.

– Нет...

Чжоу Юнь Шэн просто выплюнул это слово, в это время мужчина неожиданно подался вперед, чтобы поцеловать его. Он собирался оттолкнуть его, но был удивлен в тот момент. Его до этого сжатая челюсть слегка ослабела, и ощутил мощный язык, который орудовал во рту. Они целовались на протяжении нескольких минут, прежде чем отделились друг от друга, и Чжоу Юнь Шэн облегченно вздохнул. Он хотел уже кое-что сказать, как мужчина снова впился в него с поцелуем.

Это слово «нет» заставило Густава очень сильно испугаться, он больше не хотел его слышать.

Они целовались семь или восемь раз, затем Чжоу Юнь Шэн, наконец, нашел это невыносимым и оттолкнул его:

– Хватит, мой язык уже просто онемел!

Густав взмолился:

– Детка, не своди меня с ума так быстро, пожалуйста, подумай об этом хоть немного, а затем дай ответ. Хорошо? Я обещаю тебе, я стану лучшим любовником в мире.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел в глаза мужчины и кивнул. Конечно, он знал, что он был лучшим любовником в мире, даже если они были на расстоянии в несколько лет друг от друга, он всегда интуитивно его находил.

Густав почувствовал слабость в теле, он почти до смерти испугался.

Двое погрузились в молчание, после чего Чжоу Юнь Шэн подхватил своё пальто и сказал:

– Отвезите меня обратно, – он действительно хотел остаться вместе с ним, но его больше беспокоило, что тогда могут возникнуть проблемы, поэтому придется все отложить до окончания шоу.

Густав тут же встал.

Поездка в машине прошла в полной тишине.

Когда автомобиль прибыл на виллу, Чжоу Юнь Шэн вышел, и сделав 2 шага, обернулся и сказал:

– Я думаю, что я ясно дал понять...

Что можно решить за такое малое время? Густав не находил себе места, он махал рукой снова и снова:

– Нет-нет, пожалуйста, внимательно подумай, по крайней мере, до конца шоу.

– Нет, я буду встречаться с тобой, потому что твой поцелуй просто очаровал меня, – Чжоу Юнь Шэн подмигнул и пошёл по направлению к вилле.

– Что? Малыш? Повтори-ка? – Густав тут же выскочил из машины, чтобы последовать за ним, но он увидел, как головы других участников показались вдалеке, поэтому он заставил себя остановиться. Выражение его лица было жестоким, эксцентричным, непоколебимым.

Боже, скажи мне, что это не мое воображение! Он действительно согласился!

– Детка, ты ведь пообещал? Ты действительно сказал «да»? Во всяком случае, я обещаю сам тебе это! – он много раз прокричал эти фразы, а затем помахал кулаком в воздухе.

Он ворвался домой и написал сообщение на своей страничке в соц.сети:

Новый день, день, который стоит вспомнить, самый счастливый и приятный день! Слава Богу и благодарю моего возлюбленного!

Он закончил пост увлекательными анимациями.

После выходных, шоу продолжилось, осталось 5 участников. Бонни привела их в студию и предупредила:

– Уже полуфинал. Сегодня, возможно, покинет шоу не один участник, а сразу двое, всё зависит только от вас. Окончательное решение будет завесить не от зрителей и не от судей, а от заказчика. Ваша самая главная задача – это сделать такие фотографии, которые удовлетворять клиента.

Она представила сегодняшнего спонсора: высокий, бородатый и сильный на вид мужчина. Его глаза были прикованы к бюстам участниц, когда он заметил, что камеры направлены на него, но неловко кашлянул, а затем представил сегодняшний продукт.

Он был директором по продажам в MOT. На этот раз они рекламировали новейшую разработку компании -  планшет Skywalker PC. Skywalker представлял собой мощнейший компьютер в виде планшета. Он мог с легкостью поддерживать все новинки программных разработок, особенно, программы для графики и обработки изображений. Этот продукт можно было назвать прорывом в ИТ-индустрии. Само название «Skywalker» говорило само за себя, доказывая уверенность в данном гаджете.

После краткого введения директор по продажам добавил:

– Итак, ваша задача сегодня – баннер для рекламы данного продукта. У вас есть 30 минут, за которые вы можете сделать неограниченное количество фотографий. В конце, вы сами должны будете выбрать на свой взгляд лучшую свою фотографию и представить её.

Неограниченное количество фотографий… они больше не ограничивались 30 снимками. Это была просто отличная новость! Когда участники огласили студию громкими аплодисментами, мужчина сразу же добавил ложку дегтя:

– Но одежда, стиль, фотосъемка, освещение и ретушь фотоснимков - все на вас. Никто не будет отвечать за результаты, к которым вы сами придёте.

Он поднял стильный планшетный ПК, показал его аудитории и продолжил:

– Если вас не устраивают фото, вы можете использовать наш продукт для их дополнительной обработки. Его мощности достаточно для того, чтобы обработать фотографии так, как вы пожелаете.

– Но что, если я чайник в таких навыках? Я даже не знаю, как использовать Word, - откровенно призналась Ивана.

– Не волнуйтесь, я предоставлю вам помощника для этого в конце съемки. В их обязанности будет входить: обучить вас тем, как пользоваться программным обеспечением.

Пока участники будут общаться и обучаться у специалистов, это может создать дополнительную рекламу продукта.

Участники кивнули, а затем заметили, что Джон медленно подходит к своему кумиру, который уставился на планшет блестящими глазами.

– Я обожаю компьютерные технологии и всё, что с ними связанно, особенно планшеты, – Чжоу Юнь Шэн покраснел и улыбнулся на камеру.

Эмили, стоявшая рядом с ним, неожиданно подняла руку и сказала:

– Разве на Ромео на наложен штраф продюсерами шоу? Тогда его время должно быть сокращено в 2 раза.

Фанаты перед телевизором просто взорвались, на голову Эмили сыпались оскорбления со всех сторон: от большого брата до самой захудалой проститутки, они хотели оттаскать её за волосы.

Бонни собиралась высказаться, когда директор опередил её:

– Продюсеры шоу – это продюсера шоу, а спонсоры – это те, кто вкладывает в него деньги. Мне все равно, считаете ли вы, это справедливо или нет, я просто знаю, что у моего продукта должен быть лучший баннер, поэтому у каждого будут равные шансы. Если вы хотите уничтожить конкурента, выберете другое для этого время, пожалуйста, не воспринимайте мой продукт как шутку. Я приехал сюда для серьезной работы, а не для того, чтобы давать вам возможность строить козни!

Он настолько грубо ответил, что Эмили покраснела от стыда. Остальные участники прикрыли рот ладошкой и усмехнулись, а Чжоу Юнь Шэн взглянул на нее, как на клоуна.

Бонни не заступилась, а просто ждала, когда все насмеются, после чего показала им место съёмки.

– Это и есть фон? Кусок белой ткани? – Ивана не могла в это поверить, в студии было пять больших и белых полотен. Такая скукота, где им было здесь развернуться?

– Вы всё поймете немного позднее. Пока существует столь мощная техника, можете делать фото хоть из космоса, – Бонни загадочно подмигнула.

– Это позволит нам использовать программное обеспечение для обработки изображений и наложения различных графических эффектов. Не переживай, в программе предусмотрено то, что можно будет создать тот фон и стиль, который пожелаешь, - прошептал Чжоу Юнь Шэн на ухо Иваны. Представитель компании, видимо, услышал это замечание и кивнул ему с улыбкой на устах.

Бонни щелкнула пальцами, и отсчет начался, участи вскрикнули ли и ворвались в гардеробную. Чжоу Юнь Шэн выбрал простой серый свитер с V-образным вырезом, белые брюки и пару черно-белых туфель. Он немного поправил волосы, чтобы они казались более мягкими и пушистыми, после чего подошел к белой стене и поговорил с отвечающим за свет. Хотя и было сказано, что они сами отвечают за освещение и съёмку, на самом деле это подразумевало, что они просто расскажут стаффу о своем видении и пожеланиях.

Планшет был в 5 цветах: черный, белый, синий, желтый, оранжевый. Чжоу Юнь Шэн дал указания им сделать синие освещение, которое будет направленно на белую одежду, затем сменил свет на желтый, оранжевый, белый, серый. Сам же он только двигал переключатели между различными цветами.

– Что он делает? Ведь на фото на переднем плане должен быть размещен наш продукт, он ведь в курсе? – спонсор был очень обеспокоен. Он был многим обязан Густаву, поэтому был не против позаботиться о его ребенке, он бы снимал снимки с эффектом слабого освещения. Мужчина не знал, что ему посоветовать.

– Не волнуйтесь, он ничего не испортит, – Бонни беспечно помахала рукой. Она прищурила глаза глядя на обнаженное белое плечо молодого мужчины. Его свитер был слишком объёмным и свободным, любое небольшое движение открывало вид на сексуальную ключицу и небольшой кусочек плеча, если бы Густав находился в студии, он бы превратился в изголодавшегося волка.

Мужчина на её слова лишь пожал плечами и прекратил возражения.

Чжоу Юнь Шэн закончил выставлять свет, зафиксировал камеру на штативе, а затем начал съмку. Он не позировал, просто стоял в вертикальном положении, вытягивая руку, держа белый планшет на ладони. Вложив силу в запястье, он ловко его крутанул, словно у него в руке был вращающийся баскетбольный мяч. Камера была настроена на сьемку каждую секунду. Сверкнул яркий свет, затем мужчина сменил планшет на черный и повторил фотосессию.

Весь стафф, стоял и ошеломленно смотрел на весь процесс.

Представитель компании покрутил пальцем у виску. Все ведь видели, что все было слишком просто. Даже неземная красота парня не спасала положение.

Должно быть, зрители, закрыли своё лицо руками и в отчаянии простонали: «Ромео, проснись сейчас же, ты делаешь бесполезную работу! Да используй свои предыдущие порывы, иначе он растопчут тебя, и ты вылетишь!».

У остальных не было времени наблюдать за Ромео, но из разговоров персонала они могли вынести то, что он, очевидно, сошел с ума, и волнение среди них уменьшилось вдвое. Конечно, не включая Ивану, она подпрыгнула и помахала Ромео, надеясь, что он быстро исправится, но он лишь мимолетно на неё взглянул.

Эмили поняла чувства г-на Ачесона к Ромео, она чувствовала, что, если она не будет играть в грязные игры, то титул супер модели досрочно уйдёт к Ромео, поэтому она вышла в халате в студию.

Когда она приступала к фотосъёмке, в помещении стало шумно, из-за чего директор и Бонни быстро обернулись.

– Боже мой! – Бонни должно было восхищалась смелостью Эмили. Она заставила стилиста сделать крупные и объёмные локоны, которые лишь прикрывали её соски. Она сидела перед стеной, скрестив ноги, совершенно голая, она обеими руками держала оранжевый планшет, который прикрывал её самую интимную часть.

Все ее тело было покрыто бронзовым тальком, из-за освещения создавалось ощущение древнегреческой скульптуры.

– А у нее много забавных идей, – прокомментировал мужчина.

Эмили услышала этот комментарий во время фотосессии и триумфально улыбнулась. Аудитория перед телевизором была сосредоточена на ее сексуальном теле.

После 30 минут, что было выделено на саму фотосессию, представителем компании МОТ было выделено ещё 15 минут на обработку фотографий. Участники могли выбрать наиболее подходящую фотографию и отретушировать ее, например, добавив несколько эффектов. Специалисты МОТ подошли к ним, чтобы помочь с программным обеспечением.

– Это очень мощная программа, так что я объясню вам, как поль… – специалист, приставленный к Чжоу Юнь Шэну, замолчал, уставившись на тонкие пальцы мальчика, которые просто летали над клавиатурой, все фотографии были наложены друг на друга, создавая просто невероянтный эффект, Его профессиональные навыки не уступали топ-специалистам MOT.

Помощь ему была ни к чему. После того, как фото было обработано, представитель компании долго смотрел на него, а затем смог выдавить лишь одно предложение:

–  Ромео... победа твоя.

Эмили отказалась от всех предложений от помощников, лишь придала текстуры своему телу и затемнила его. Ей казалось, что она достаточно совершенна, чтобы ещё что-то добавлять.

Специалист из МОТ лишь пожал плечами на это.

Через 15 минут участники вышли вперед, чтобы представить свою работу. В течение некоторого времени директор по продажам высказывал своё мнение насчет их работ, и когда настал черед Эмили, он долго смотрел на снимок, пальцами поглаживая свою челюсть, по его лицу нельзя было ничего прочитать. Зрители перед телевизором подумали, что он, должно быть, был очарован девушкой, потому что они чувствовали то же самое.

Эмили достаточно горячая, чтобы вызвать носовое кровотечение!

Чжоу Юнь Шэн был последним, он передал свой планшет. Директор смотрел на молодого человека на экране гаджета, который в руках держал лишь технуку. Эта фотография, должно быть вылетит первой... Ему стало жаль его старого друга, его ребенок не оказался таким превосходным, как он описывал его.

– Босс, вы должны нажать «Воспроизвести». Это анимация. – помощник, который отвечал за подростка, сообщил эту информация директору.

Мужчина был удивлен, затем он нажал «Воспроизвести», самое обычное фото вдруг превратилось в анимацию. Вне зависимости от результатов его технических навыков было достаточно, чтобы раздавить противников.

Бонни снова и снова нажимала кнопку «Воспроизвести». Мальчик не двигался, на его лице светилась улыбка в форме полумесяца, а на его руке танцевал компьютер, постоянно сменяя один великолепный цвет на другой. Сзади мальчика располагались бесчисленные точки. Разумеется, они  были только пяти цветов, но все вместе они создавали новый мир, словно выстрел конфетти, прекрасный салют или взрыв, произошедший в глубинах галактики. Мальчик был безмолвен, создавая идеальную гармонию со стильными планшетами и ослепительным фоном.

Стильно, динамично, освежающе.

Директор по продажам не мог не произнести: «Вау», с округлившимися от удивления глазами, он спросил:

– Ты сделал это для него?

– Нет-нет, он всё сам, его компьютерные навыки намного превосходят мои.

Джон немедленно отправил отснятый материал продюсерам, режиссер переключил камеру, чтобы зрители сразу увидели происходящее. Они увидели, как мальчик сидит, скрестив ноги на земле, редактируя и общаясь с помощником, предоставленным компанией: «Это программное обеспечение просто фантастическое. Приложение для обработки изображений «Perfect Image» обладает отменными функциями и качеством. Скорость обработки моментальная. Мне нравится этот эффект, он поможет мне реализовать то, что у меня в воображении, просто замечательно!».

Как он и говорил, он умудрился превратить самое обычное и непримечательное фото в великолепное произведение искусства.

Зрители перед телевизором были убиты просто наповал, они хотели встать на колени перед Ромео, компьютерным богом. Кто-то написал: «Ромео использовал свои технические навыки, чтобы сотворить ролик к блокбастеру, он полностью переквалифицировался! Сколько талантов показал этот парень? Я совсем не удивлюсь, если когда-то узнаю, что он Супермен!».

Спонсор смотрел видео с улыбкой на лице, он уже представлял, что мог бы транслировать его, как рекламный ролик, ему даже не нужна дополнительная обработка.

– Восхитительно! Браво! – он, не отводя взгляда от изображения, рассыпался в похвалах.

– Значит, уже можно объявить победителя? – Бонни, улыбнувшись, уточнила.

– Конечно, – ещё, спонсор прошелся по всем фотографиям, выказывая недочеты, когда дело дошло до Эмили, его голос стал немного странным. – Фотография Эмили была такой прекрасной, что я не мог оторвать глаз от неё.

Оператор взял крупным планом девушку, и она с гордостью улыбнулась.

– Но, - внезапно произнес мужчина, - я не могу дождаться момента, чтобы вытащить планшет из её рук и выбросить его к чертям. Мне жаль, что я не обладаю рентгеновским зрением, поэтому я не могу полностью оценить ее красивое тело. Что это за штука, которую она держит? За ней скрываются такие превосходные виды, это так раздражает.

Бонни наклонила голову и улыбнулась, она поняла, куда идут мысли директора.

Большинство мужской аудитории перед телевизором согласились с ним.

– Итак, я хочу, чтобы Эмили покинула проект, – после таких лестных слов, он выдал свой окончательный вердикт.

Участники были ошеломлены. Эмили была потрясена до глубины души, что даже не могла вымолвить и слова, прежде в ярости наброситься с расспросами:

– Почему? Ведь моя фотография настолько хороша, почему я должна быть устранена?

Бонни хлопнула в ладоши, чтобы привлечь её внимание, она произнесла:

– Ты действительно забыла то, чему я тебя ранее учила? Как модель, ты лишь дополнение, а не главная героиня. Ты должна продвигать продукт, а не себя. Эмили ты честно считаешь, что ты достойна выиграть титул, превратив рекламный продукт в никому не нужный мусор? Баннер должен рекламировать планшет MOT Skywalkers, а не твоё тело!

Спонсор добавил:

– Да, если бы мы снимали обложку для плейбоя, я бы отдал тебе первое место.

Остальные засмеялись, и зрители перед телевизором, кивнули в знак согласия. Некоторые тут же начали строчить комментарии, что девушка должна появиться на обложке журналов для взрослых, такое тело будет простой тратой в модельном бизнесе.

Такие комментарии просто уничтожили все шансы Эмили пробиться в высшую лигу мира моды, на ней навсегда запечаталась репутация порно-модели.

Эмили не могла даже придумать достойное оправдание своим действиям, она действительно пыталась использовать свое тело для победы. Если бы она раннее вспомнила, о чем Бонни раньше предупреждала, она бы никогда не пошла на такой риск.

Ей стало так стыдно, что она медленно присела на корточки, опустив голову и зарыдав, но участники не стремились ее успокаивать, просто игнорируя.

В конце концов, только Эмили исключили в этом эпизоде, зрители высказались, что все номера плэйбоя с её участиями будут раскуплены. Пока они подталкивали Эмили к темной дороге, репутация Ромео поднималась все выше и выше, технологический монстр, литературный и художественный хипстер, мастер эскизов, художник, титулы сыпались на его голову один за другим.

Он был одарен талантами с ног до головы.

Конечно, те посты в интернете Ачесона также вызвали некоторое волнение. Они начали размышлять о том, был ли Ромео его любовником или тайным женихом, или незаконным ребенком, короче говоря, что только не приходило им на ум.

Полуфинал для участников был последним сложным этапом, пока эпизод транслировался в эфир, они уже вовсю готовились к финалу.

Поскольку это шоу было для того, чтобы выбрать супермодель, нужно было с чего-то начинать. Продюсерская команда пригласила одного из самых известных в мире модельеров Уилсона и использовала его новую осенне-зимнюю коллекцию для показа. Вся коллекция была разработаны под вдохновением от военной униформы. Со строгими линиями и холодными цветами. Оставшиеся две девушки и двое парней должны были показать свою мужественную сторону и отважно пройтись по красной ковровой дорожке, что представляла подиум.

Это было основное пожелание Уилсона к ним.

Прямая трансляция началась, и Бонни подошла к Уилсону и спросила, насчет участника, за которого он болеет.

– Я очень положительно отношусь к Иване. На редкость, в ней сочетается мужественность и женственность, что так подходит к этой коллекции. Но больше всего я переживаю за Ромео. Он несовершеннолетний, к тому же он выглядит, как андрогин. Я боюсь, что он может придать какой-то женственности в образ, вместо мужественности.

Бонни понимающе кивнула.

Чтобы добиться наилучшего эффекта, оператор сразу же сосредоточился на заднем плане, чтобы захватить фигуру Ромео, затем он издал незаметный вздох.

Всегда нежный, всегда выглядевшей юным, подросток на данный момент выглядел совсем иначе. Его волосы были зачесаны назад, открывая прекрасные черты лица. Его голубые глаза слегка сузились, а губы, естественно, приоткрылись, больше он не излучал тепло, от него веяло ледяным холодом. На нем был темно-коричневый пальто-пиджак, немного приталенное, хорошо подчеркивающий его треугольную фигуру и стройные прямые ноги, которые были облачены в пару военных сапог.

Он сделал шаг вперед, острый холод, пронзил, словно нож, воткнутый в глаз, невозможно было отвести от него взгляд. Он мог быть злым, мог быть нежным, ему был подвластен любой образ, который нужно было показать.

Уилсон задохнулся от удивления. Зрители перед телевизором просто опьянели от его внешнего вида, они визжали с раскрасневшимися лицами.

Зазвучала музыка, и мисс Джеффри заставил участников выйти и пройтись друг за другом, как на показе. Каждый шаг молодого человека был твёрдым и уверенным.

Зрители были повергнуты, они сидели с опущенной челюстью. Он повернулся вокруг своей оси несколько раз и скрылся за кулисами, в этот момент каждый ощутил, как чего-то лишился. Одежда, которая была на нём, была очень красивой, даже девушки захотели купить себе эти модели, чтобы и у них была так подчеркнута талия.

Каждый раз, когда парень менял одежду и появлялся на подиуме, аплодисменты не прекращались, они разносились волной, накатывающей на берег, но ни разу его выражение лица не поменялось.

Страсти на шоу накалялись, и Уилсон, не колеблясь, взял Ромео за руку и вывел его, как главную модель на показе.

Когда четыре участника вернулись в студию, их лица были такими красными, как будто  они опьянели. Их накрыли эмоции от того, что они были в центре внимания.

Бонни задала каждому вопрос о том, кто выиграет на шоу, кажется, что все единогласно были за Ромео. Он сделал восемь лучших фотографий, блестящую анимацию, и никто не мог конкурировать с ним, даже позируя по подиуму, он был самым ослепительным.

– Ромео, как ты думаешь, кто победит? – Бонни сознательно усложнила ситуацию.

– Независимо от того, кто победит, я буду счастлив за этого человека, – Чжоу Юнь Шэн уклонился от каверзного вопроса и крепко обнял Ивану.

Бонни кивнула. Во-первых, были отсеяны двое игроков, которые набрали меньше баллов, и когда остались лишь Ивана и Ромео, объявили о перерыве на рекламу.

– Могу я побить вас, ребята? - серьезно спросила Ивана.

Джеффри и Эврика засмеялись, а Чжоу Юнь Шэн потрепал ее за рыжие локоны.

Бонни сделала испуганное выражение, затем усмехнулась и сказала:

– Хорошо, это была просто шутка, итак, наша следующая Супермодель - Ромео! Поздравляем! – в студии раздались бесчисленные аплодисменты. Ивана не чувствовала разочарования, она подбежала к испуганному подростку, который был в слезах, и сжала его в объятиях, остальные двое участников, так же подошли к нему и присоединились к объятиям.

Это был жизненный опыт, который останется в памяти на всю жизнь, поэтому они были очень довольны работой.

В ту ночь рейтинги «Следующая Супермодель» возвысились до небес, проломив потолок у ABC. Все осознавали, что Ромео имеет полное право получить этот титул, его превосходство было очевидным, без сомнения, он был бы самой сияющей звездой в кругу моды.

Руководители ABC устроили праздничную вечеринку и пригласили всех участников, которые принимали участие. Когда Чжоу Юнь Шэн увидел, что Хэйден целенаправленно шагает к нему, он думал, что он начнет драку, но неожиданно, Хэйден крепко обнял его, покраснел и сказал: «Спасибо».

Этот мальчишка действительно не выносим. Чжоу Юнь Шэн успел лишь вскрикнуть, затем мягко улыбнулся, когда Густав поспешно потащил его в гостиную, с холодным выражением на лице.

– Детка, ты забыл, какую боль он тебе причинил?

– Ничего не помню, - перед тем, как мужчина впал бы в панику, Чжоу Юнь Шэн медленно ослабил галстук и продолжил: – Он не сказал мне ничего плохого, я ничего не хочу помнить, будь то хорошее или плохое, это всё в прошлом. А сейчас, Густав Ачесон, почему бы нам не заняться кое-чем поинтереснее, хмм? Думаете, что я легкомысленный? В конце концов, мы даже и полгода не провстречались.

Густав провел вспотевшими ладонями по одежде и пробормотал:

– Нет-нет, я имею в виду, конечно, мы можем заняться кое-чем весьма забавным, и нет, я не думаю, что ты легкомысленный. На самом деле, я хотел задать этот вопрос ещё полмесяца назад. Так ты всё знал? Когда я впервые увидел тебя, я сразу начал воображать, как ты...

Он ощущал, что ему довольно стыдно открывать свою извращенную сторону, поэтому он тут же замолчал и беспощадно толкнул мальчика к стене, поцеловав его. Чжоу Юнь Шэн с нетерпением обернул свои длинные ноги вокруг его талии...

На следующий день они были приглашены для участия в интервью ABC. Подросток был очень усталым, но высокий мужчина выглядел весьма энергично, когда ведущий спросил мужчину, где он встретил Ромео, тот самодовольно ответил:

– Ромео - это модель с наибольшим потенциалом, который я когда-либо видел. Ему подвластен любой стиль, даже самый причудливый образ. Думаю, он пойдет ещё дальше, чем я.

Сказав эти слова, он мягко улыбнулся мальчику.

Молодой человек прищурился и улыбнулся в ответ.

После того, как эпизод вышел в эфир, все знали, что Густав был очень благодарен мальчику, и он ни на секунду не сомневался, чтобы похвалить его по любому поводу и без. Всякий раз, когда репортер спрашивал его о его собственной работе, он, не колеблясь, отвечал на них, но когда они задавали вопросы о Ромео, он сразу прекращал быть серьезным. Когда шоу закончилось, он следовал за Ромео по пятам, где бы тот не был…

Это состояние продолжалось один год, два, три года... десять лет спустя, двое мужчин держались за руки, чтобы снова принять участие в ток-шоу, ведущий спросил одного из них о Ромео, и он тут же отреагировал в приподнятом настроении: беззаботно болтал, хвастаясь частными фотографиями.

Со временем преданные фанаты окрестили его «Яростный Муж».

Густав просто посвятил всю свою жизнь Ромео, а Ромео также самоотверженно отдал ему свою жизнь взамен, они были образцом идеальных отношений.

Что же касается Эмили, тот, кто должен был стоять на вершине модной индустрии, десять лет спустя, она являлась фотомоделью для различных взрослых журналов. Её имя и «порно» неразрывно были связаны между собой, у нее не было и шанса, чтобы отмыть свою репутацию.

Апокалипсис

Глава 1 - Апокалипсис

Чжоу Юнь Шэн еще не успел открыть глаза, как услышал, как кто-то кричит ему на ухо:

– Доктор, что случилось? Вы в порядке? На помощь, доктор ранен! – крикнул какой-то мужчина, а затем удалился.

Он был уверен, что никого вокруг нет, поэтому сел и осмотрелся. Очевидно, это была лаборатория. Возле стены стоял стеллаж с тремя полками, на которых располагались в банках с колбами законсервированные и забальзамированные человеческие органы, гибридные животные и странные растения.

В воздухе витал аромат из запахов дезинфицирующего средства, каких-то химикатов и трупов, отвратительно. Вдалеке слышались взрывы, один за другим, вероятно, там шло сражение.

Очевидно, что сейчас явно было не мирное время, поэтому ему поскорее нужно понять: что к чему. Чжоу Юнь Шэн сразу открыл 007, чтобы прочитать данные, а затем рассмеялся.

Отлично. Апокалипсис. Первоначально тело принадлежало молодому врачу по имени Бай Мо Хан, который обитал на крупнейшей в Китае военной базе B, разрабатывая противоядия для вируса против зомби. Он не стеснялся использовать человеческие тела для своих экспериментов. Каждый день бесчисленное количество, как простых смертных, так и мутантов, погибало от его рук. В лаборатории все боялись его, а некоторые к тому же и ненавидели.

Его считали психом, лишенным гуманизма, но по иронии судьбы никто не ведал, что на самом деле творилось в его голове. Он хотел как можно быстрее найти вакцину, чтобы спасти весь мир.

Он выглядел злым человеком, но на самом деле у него были самые чистые помыслы. Ему было известно только, как проводить исследования, лишенный всякого жизненного опыта, он ненароком мог оскорбить и обидеть окружающих.

Ему суждено было умереть и умереть дважды.

Это был мир BL, главного героя звали Лэй Чуан, до Апокалипсиса он был солдатом спецназа. После Апокалипсиса, у него развились способности молнии, огня и целительства, поэтому он стал играть в высшей лиге. Он был честным, строгим, бескорыстным и вел своих собратьев на поиски убежища в крупнейшей в Китае военной базе города Б, спасая по пути многих людей.

Он не скрывал своих способностей, считая, что так он может всех спасти. Но он никак не ожидал, что кое-кто станет ему до крайности завидовать. Чтобы получить постоянную работу на базе, эти люди продали новости о его исцеляющей способности и о том, как он не боялся заражения вирусом зомби в Институте Бай Мо Хана.

Бай Мо Хан был в восторге, он немедленно сообщил об этом вышестоящему руководству, попросив их поймать Лэй Чуана, чтобы он мог поставить на нём свои эксперименты. Старшие по званию боялись растущих последователей Лей Чуана, поэтому, услышав о его просьбе, они отправили Лэй Чуана на сложную миссию, подкупив одного из военных, чтобы он в определенное время передал его доктору.

Лэй Чуан был серьезно ранен, и, прежде чем он смог самоисцелиться, предатель ввел ему сильный яд, изобретенный Бай Мо Ханем, в результате чего он впал в кому. Итак, когда он очнулся, то уже стал объектом для исследований и ежедневно подвергался жестоким пыткам.

Таким образом, после 5 долгих лет отчаяния, один его подчиненный, который тайно был в него влюблен, Го Цзе Жуй, в одиночку ворвался в исследовательский институт, чтобы спасти его.

Исследовательский центр хорошо охранялся, для Го Цзе Жуя было просто невозможно успешно завершить задуманное. Он был окружен дюжиной умелых бойцов и убит на глазах Лей Чуана. Это сильно повлияло на психику Лэй Чуана, и он принял окончательное решение взорвать бомбу, что была встроена в его мозг, убив всех вокруг.

Затем он возродился, Го Цзе Жуй тоже переродился, они встретились с Богом и убили Бога, встретили Будду и убили Будду, перед лицом настигающих невзгод, они укрепили свою дружбу. Спустя несколько лет настойчивость Го Цзе Жуя, наконец, победила. Он заставил Лэй Чуана думать о нем, как о потенциальном любовнике, и их тандем был сильнее, чем у военной базы Б. Они сбежали из адского Апокалипсиса и принесли новую надежду.

После их перерождения, конечно, они не отпустили своего врага, поэтому Бай Мо Хан снова стал пушечным мясом. Он умер без всяких сожалений, кроме одного: его вакцина находилась лишь в экспериментальной разработке, если бы они дали ему немного больше времени, он мог бы заставить этот мир вернуться к нормальной жизни. Цветы снова зацветут, превратившись в нежные и прекрасные, небо снова станет голубым, реки станут чистыми и прозрачными, люди вернутся к здоровой и нормальной…

«Итак, моя задача - спасти мир?», – подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн стремглав вскочил с кровати и побежал в ближайшую лабораторию. Он очнулся в весьма скверное время, сегодня был день, когда Го Цзе Жуй в одиночку проникнет в лабораторию. Он замаскировался под одного из исследователей, но был замечен доктором Бай, у которого была фотографическая память, и он был окружен охраной.

Во время заварухи, доктора Бая ударили по голове, и он потерял сознание. Изначально его должно было разнести на кусочки, во время взрыва, но сила духа Чжоу Юнь Шэна была сильнее, он заставил очнуться доктора раньше положенного.

Скорее, нужно поспешить, уже слишком поздно, главный герой сделает самоубийство. Разработка вакцины достигла всего лишь небольшого успеха, Чжоу Юнь Шэн должен не допустить того, чтобы все усилия были напрасны.

Как только он достиг дверей лаборатории, то увидел фигуру, окруженную воинами-мутантами огня, льда, растений, земли и остальными. Они, наконец, смогли убить человека. Внутри прозрачной камеры Лэй Чуан был прикован на столе для экспериментов, наблюдая за развернувшийся перед его глазами сценой. Его глаза начали увеличиваться, а мышцы напрягаться, по-видимому, он был грани самоуничтожения.

Чжоу Юнь Шэн помчался, поправляя параметры теперь уже его тела до предела. Бай Мо владел телепатией, но он, как правило, был всегда слишком занят исследованиями, у него не было времени на тренировки. Плюс охрана состояла из сильных воинов, поэтому по сравнению с ними, его сила была весьма посредственной. Но после настройки 007, его сила взлетела до предела, он сразу стал уровня бога.

Все тело Лэй Чуана было окружено фиолетовыми разрядами, словно маленький дракон был над ним. Стол для экспериментов был уничтожен, его тело взмыло в воздух, из которого продолжала освобождаться энергия. Все бойцы-мутанты были повалены на пол, истекая кровью.

Стекло, покрылось трещинами, а через несколько секунд образовалась целая паутина, в конце концов, оно разбилась на мелкие осколки. Бойцы хотели укрыться, но подходящего места поблизости не оказалось, они хотели убежать, но бежать было некуда, им оставалось лишь лечь на пол и в отчаянии ждать своей смерти.

Когда они увидели, что доктора Бая окутала белая энергия, и он надвигался на Лэй Чуаня, ужас, который они почувствовали в тот момент, было трудно описать. Он владел легендарным навыком, уровня бога, если бы можно было владеть такой способностью, то во власти было создать собственное магнитное поле, в результате чего вы бы стали непобедимы.

Никто еще не культивировал до такой степени, они знали об этом, потому что базу окружали зомби такого уровня лишь единожды. Они исчерпали 5 попыток своих боевых способностей и двадцать восемь воинов 10-го уровня по-прежнему не могли нанести ему серьезный урон, в конечном итоге, его местонахождение было до сих пор неизвестно.

Боец ранга бога по силе был равен сотне обычных бойцов. Они были спасены!

У всех в глазах загорелся огонек надежды. Белое свечение поглотило фиолетовые разряды, энергия противника  была отражена обратно в Лэй Чуаня, в течении десяти минут энергетические потоки переплелись друг с другом.

Сияние поля, наконец, отступило, и Чжоу Юнь Шэн внезапно закашлялся кровью. Он поглотил несколько миров, энергия, которую он собрал, была огромной, но для того, чтобы покончить с перерождением Лей Чуаня, он заплатил запредельную цену. Забудьте об энергии, которую он накопил из последних нескольких миров, даже его душа была потрёпана сейчас.

Между этим миром и предыдущими мирами существовала целая пропасть. Его прошлые миры были очень мирными, не было никаких сверх-способностей, зомби, Судного дня и тому подобного. Итак, в рейтинге миров Господа Бога их можно было считать только класса F. Но сейчас этот новый мир был чрезвычайно опасен, достаточно силен, чтобы уничтожить всю энергию, которую он накопил из предыдущих миров. Итак, рейтинг этого мира был, по крайней мере, B.

Даже вся собранная энергия из дюжины миров F-класса, не была сопоставима с миром B-класса. Таким образом, Чжоу Юнь Шэн все еще мог защитить себя, но контролировать мировое направление ему было не по силам. Чтобы обуздать главного героя, он потратил всю мощь, которую смог собрать, но сознание самого мира все еще пыталось привести главного героя к пути перерождения. Чтобы противостоять этому сознанию, ему приходилось извлекать энергию непосредственно из своей души, чтобы уравновесить разногласия и успокоить повороты, расколы времени и пространства.

Если бы он этого не сделал, его душа, скорее всего, была бы искажена хаосом времени и пространства и переброшена в другое место, при этом она бы пострадала до такой степени, что поправить состоянии было бы крайне затруднительно. Хуже того, это предупредило бы Господа Бога о его присутствии, и он был бы уничтожен. Итак, сейчас он просто идёт прямо в лапы тигра, если он откажется от этой задачи, то, за исключением израненной души, он ничего не извлечет из этой реинкарнации.

«Я должен продержаться, по крайней мере, до того дня, когда вакцина будет успешно разработана!»

Что касается поиска его любви, у него было кое-что на уме.

Сознание этого мира поглощало его душу каждую секунду, его время было ограничено здесь. Лэй Чуан являлся преданным солдатом, хотя после возрождения он и был мутантом, но все еще стремился спасти человечество. Как только он увидит успехи в разработки вакцины, то не убьет его после перерождения.

В предыдущий раз у Бай Мо не было достаточного количества времени для разработки вакцины против зомби-вируса до смерти главного героя. Сейчас это косвенно изменило его судьбу, но также дало Чжоу Юнь Шэну шанс получить доступ к мировой энергии. Таким образом, после выполнения этой задачи, огромного количества энергии будет не только достаточной для излечения его души, но и прокачает его скилы. Таким образом, эта задача должна быть выполнена любой ценой.

Размышляя об этом, он снова закашлялся кровью и начал медленно оседать.

Бойцы медленно восстанавливали свою силу, и один из них подполз к нему, чтобы понять, в каком он находится состоянии.

– Не повредите тело моего испытуемого, надежда на разработку вакцины кроется в нем, вы меня слышите? – он схватился за руку капитана и тщательно пытался всё объяснить, пока кровь вытекала из его рта, как будто в следующий момент он мог истечь кровью и умереть.

– Я всё понял. Доктор Бай, мы его не тронем. Я отведу вас в лазарет, перестань говорить! – капитан осторожно поднял его на ноги, быстро пошел прочь из лаборатории.

Остальные сидели на корточках на полу более 10 минут, прежде чем начали пытаться разгрести творившийся хаос вокруг. Они не пытались выплеснуть свой гнев на Лэй Чуаня, просто осторожно поместив его в инкубатор. Доктор Бай имел уровень бога, кто посмел бы пойти против него?

Лэй Чуан стоял рядом с инкубатором, ошеломленно осматривая свое тело. Бойцы прошли мимо инкубатора и прошли сквозь него. Он попытался сжать кулак, у него это очень даже реально получилось, но когда он попытался прикоснуться к вещам, было ощущение, что он просто касается воздуха. Он хотел выйти из двери, но вдруг невидимый энергетический барьер отбросил его назад.

Он был уверен, что стал призраком, и один попал в лабораторию. Но его тело было еще живым, на мониторе, который показывал состояние сердца и вентиляцию легких показывал, что все в порядке.

Подобно зомби, у человеческого мозга было ядро. Оно могло обеспечивать энергию, необходимую для культивирования, но по какой-то причине энергия человеческих ядер была не так чиста, как у зомби. При поглощении слишком большого количества, тело могло взорваться подобно бомбе. Поэтому, если нет необходимости, никто не станет красть ядро другого человека.

Но ядро уровня бога отличалось. Даже при том, что энергия не была чистой, её хватило бы для целого легиона Мутантов. А, возможно, даже для создания нового Короля уровня Бога.

Высшее руководство на Базы В, когда получило новости о произошедшем, находилось в жадной шумихе.

Но как Чжоу Юнь Шэн мог закрыть на это глаза? Он уже использовал 007, чтобы взломать медицинское оборудование и повлиять на результаты компьютерной томографии своего мозга. Когда власти поспешили к нему наведаться, то увидели вздыхающий медицинский персонал.

– Начальник, кристаллическое ядро доктора Бай, было разбито, взгляните, – доктор указал на пятно на снимке черепа.

– Уничтожено? - представители были разочарованы.

После разрушения кристаллического ядра, оно, естественно, будет поглощено человеческим телом, делая Мутанта обычным человеком, который уже не будет иметь никаких способностей. Даже если бы они сейчас вынули мозг доктора Бай, то лишь получили бы кучку мусора. Огромное количество энергии просто бы рассеялось в воздухе.

– Вы должны приложить максимум усилий, чтобы исцелить доктора Бай, это наша опора и надежда всего человечества.

Сказав эти громкие слова, они развернулись, готовясь уйти. Притворившись без сознания, Чжоу Юнь Шэн не спеша открыл глаза, после того, как они ушли.

Его зрение было размыто, как будто он смотрел сквозь туман, у него было некое чувство искажения. Чжоу Юнь Шэн махнул ладонью перед лицом, чтобы определить, когда 007 исцелит его близорукость. При помощи своих специальных способностей, он может улучшать свои физические показатели, но для достижения степени возрождения им необходимо быть 6-го уровня или выше. Доктор Бай был на 5-м, поэтому его близорукость нельзя было излечить и он, обычно, носил пару толстых очков.

Через какое-то время зрение Чжоу Юнь Шэна вернулось в норму. Хотя его ядро не разрушилось полностью, на нем было много трещин, для полного восстановления потребуется много времени и энергии. Но сознание мира противостояло ему каждую секунду, у него даже не было возможности защитить себя, так, где же ему взять время для своего восстановления?

Поэтому вакцина должна быть разработана как можно скорее, иначе его сила души иссохнет. Думая об этом, он поспешил обратно в институт, несмотря на протест врача.

Урон, вызванный столкновением двух энергий, был исправлен некоторыми Мутантами, и новый техник очистил тело Лей Чуана. Из-за того, что он почти самоуничтожился, его оболочка была сильно повреждена, даже если мутанты, наделённые способностью целительства, постоянно пытались его подлатать, он по-прежнему было внутреннее кровотечение.

– Доктор, почему вы здесь? Вы уже в порядке? – капитан смотрел на Лей Чуана, когда услышал шаги и оглянулся, после чего на его лице появилось удивленное выражение.

– Мое тело в норме, - сказал Чжоу Юнь Шэн, надевая очки и белый халат. Он подошел к Лей Чуаню и взял несколько миллилитров крови из его сонной артерии. В воспоминаниях Бай Мо Хана кровь Лей Чуана была ключом к победе над вирусом против зомби. Его белые кровяные тела имели очень сильный фагоцитоз, он даже мог целиком подавить вирус.

Если бы он только мог раскрыть молекулярную формулу его мутировавших клеток, человечество могло бы быть спасено.

У Чжоу Юнь Шэна оставалось совсем немного времени. На его плечах лежала судьба всего мира, даже если он никогда не проводил медицинские исследования, ему пришлось взяться за это дело. К счастью, у него были все воспоминания доктора Бай, и к тому же у него у самого был высокий IQ и помощь 007, ему просто нужно было потратить немного времени, чтобы привести себя в порядок, а затем продолжить исследования.

Он поместил кровь в инструмент сегрегации клеток и сел. Он открыл компьютер доктора Бай и быстро просмотрел исследовательские данные. Ситуация была не так плоха, как он себе представлял. Доктор Бай уже предположил правильную конформацию молекулы, и теперь осталось лишь ждать, пока компьютер обработает результаты.

У протеинов очень много конформаций, выяснение того, в какой именно находится молекула, это как искать иголку в стоге сена. Даже если доктор Бай предположил формулу, компьютеру понадобится несколько лет или даже десятилетий для подтверждения результата. К счастью, Чжоу Юнь Шэн был хакером, вычислительная мощность его мозга была такой же хорошей, как и у самого современного компьютера этой эпохи, а с помощью 007 ему должно хватить порядка шести месяцев.

Прочитав все данные, он немного расслабился.

Он не знал, что в четвертом измерении Лей Чуан ударил его по лицу. Его мужественное и красивое лицо было полностью искажено негодованием, он не был похож на человека, а скорее напоминал разъярённого зверя. С того момента, как только он увидел доктора, то рефлекторно поднял руку, чтобы выпустить в него молнию, но обнаружил, что его призрачная форма не имеет никакой силы, поэтому мог использовать этот способ только, чтобы выпускать злость.

– Ты, животное! – он плюнул в лицо доктора Бай, его налитые кровью глаза были наполнены достаточной ненавистью, чтобы уничтожить мир. Если бы существовала загробная жизнь, он бы определенно позволил всем людям из Института отправиться в ад.

Чжоу Юнь Шэн внезапно почувствовал холодный ветерок на лице, и прикоснулся к нему.

В этот момент женщина-исследователь нажала панель морозильной камеры и спросила:

– Доктор, вакцина готова, вы хотите попробовать?

Эта вакцина была разработана Бай Мо Ханем по ещё его расчетам, она, может быть, получилась, а может быть и нет. Прежде чем ее сделали, Лей Чуан самоуничтожился и взорвал Институт, поэтому он не знал, работает ли она. Если она эффективна, Чжоу Юнь Шэн может немедленно покинуть этот вымерший мир.

– Ступай в лабораторию, – он закрыл компьютер и поспешил к двери.

Лей Чуан попытался последовать за ними и с удивлением обнаружил, что энергетический барьер, который не давал ему уйти, исчез. Пока он оставался в радиусе 10 метров от доктора, то мог свободно передвигаться. Бай Мо Хан, казалось, приковал его к себе. Эта мысль заставляла его ненавидеть всё сильнее и сильнее. Когда он ещё был из плоти и крови, то был во власти этого человека, а теперь даже его душа оказалась в ловушке. Боже, зачем ты мучаешь хороших людей? Почему бы просто не позволить им дать спокойно умереть?

Если это такая плата за самоотверженную помощь людям, тогда он станет хладнокровным и безжалостным человеком.

Они прибыли в лабораторию. Метеоритное очищенное закаленное стекло закрывало 10 квадратных метров пространства, в котором держали мужчину, начинающего мутировать после заражения зомби-вирусом. Его веки были зелеными, а сам он был смертельно-бледным, а изо рта капала желтая слюна. Если не обращать внимания на ясный взгляд, что был в его глазах, то выглядел он в точь, как зомби.

– Сколько времени прошло после инфицирования? – Чжоу Юнь Шэн немного опустил очки.

– Он был заражен четыре часа назад, по нашим оценкам, он может продержаться еще два часа, - специалист посмотрел на записи.

– Вколи ему инъекцию, - махнул Чжоу Юнь Шэн.

Сразу же Ледяной Мутант взял вакцину из морозильной камеры, после сковал все тело толстым слоем льда и вошел. Сделав укол, он немедленно вышел.

Мутировавший постоянно сглатывал слюну, как будто  был голоден, через несколько минут его кожа начала трескаться, темно-красная кровь начала выливаться из него, окропляя пол. Он вопил, кричал и продолжал рвать себя на части. Через несколько минут его крики, наконец, прекратились, оставив лужу черно-красной гниющей плоти.

От его трагической смерти каждого бросило в дрожь. Некоторые люди даже задавались вопросом: действительно ли это вакцина? Или же что-то более страшное, чем вирус зомби? Что исследует доктор Бай?

Они с подозрением посмотрели на выражение доктора.

Лей Чуан нацелился кулаков в лицо мужчины и со всей жестокостью попытался ударить, после чего выругался:

– Ты, животное, тебя ждет месть!

Бывшему Бай Мо Хану было все равно, что о нем думали другие люди, но Чжоу Юнь Шэн не мог это игнорировать. Его сила использовалась для борьбы с мировым сознанием, у него не было лишних сил для самозащиты. Если бы люди вокруг продолжали сомневаться в нем и появилось ещё больше таких, как Го Цзе Жуй, который хотел убить его ради справедливости. И, если бы они действительно набросились на него, тогда его миссия сошла бы на нет, и сила его души была бы потрачена впустую.

Он должен был убедиться, что люди, окружающие его верны ему, поэтому необходимо было промыть им мозги.

Он посмотрел в глаза капитану:

– Думаете, что я жесток?

Тот молчал. Он никогда не считал доктора Бай хорошим человеком, и если бы начальство не назначило бы его сюда, он ни за что не стал бы оставаться наедине с доктором. Он даже сожалел о том, что сегодняшнее убийство не увенчалось успехом.

Чжоу Юнь Шэн не нуждался в его ответе, он опустил очки и продолжил:

– Вы помните, какой земля была как раньше? Помните аромат только приготовленной еды? Помните чистые воды и голубое небо? Помните беззаботные улыбки детей? Все, что я делал, это ради возвращения всех хороших вещей, которые мы потеряли. Эта жизнь, которая угасла прямо на ваших глазах, или сотни миллионов живых существ на земле, что же более важно из этого?

Капитан открыл рот, но, в конце концов, промолчал. И всё же, все и так знали его ответ.

Чжоу Юнь Шэн обернулся в сторону выхода и медленно произнёс:

– В обмен на несколько жизней, выживут сотни миллионов, по моему мнению, это справедливая плата. Я верю, что иду по правильному пути, и я понесу любую цену, чего бы мне это не стоило. Много лет спустя, когда воздух пропитается цветочным ароматом, когда небо станет голубым, реки - прозрачными, а человечество - здоровым... Мои подвиги будет помнить будущие поколения.

Ровным и плавным шагом он спокойно зашагал, издавая отчетливый звук своих шагов. Звук от каждого шага был настолько звонкий, настолько уверенный, как будто он действительно шел по пути правды и надежды. В этот момент его худощавая спина неожиданно показалась мужественной и сильной.

Капитан был ошеломлен и спустя некоторое время он задал вопрос:

– Доктор, вы действительно можете разработать вакцину?

Чжоу Юнь Шэн помахал, его тон все еще, как обычно, был лишен интереса к диалогу:

– Вы должны поверить мне, потому что я твердо верю в себя.

Если человек не был достаточно настойчив, то ему просто не удалось бы практиковаться на достаточном уровне, чтобы достичь уровня бога. Доктор Бай был очень сильным, как физически, так и морально. Если он сказал, что может это сделать, значит так и есть.

Капитан выдохнул, наблюдая за удаляющийся спиной, и расслабленно улыбнувшись вслед. Глаза научных сотрудников загорелись огнем продолжающейся борьбы, они хотели верить.

Лей Чуан больше не пытался ударить мужчину по голове, он просто молча проследовал за ним. Через несколько минут его красивое лицо снова исказилось в обиде, он ухмыльнулся:

– Животное, тебе почти удалось меня обмануть. Не прикрывай свои извращенные желания таким великим оправданием! Твои исследования только быстрее уничтожат человеческую расу, ты настоящий псих-убийца!

Глава 2 - Апокалипсис

Прошло уже два месяца с тех пор, как Лэй Чуан непрерывно следовал за Бай Мо Ханом, его ярость и желание разорвать другого человека успокоились. Он хотел узнать: возможно ли принести жертвы ради прекращения Апокалипсиса. Он твердо верил, что Бай Мо был психопатом, его так называемое медицинское исследование было просто для удовлетворения его собственных бредовых фантазий.

Вот из-за таких людей и произошел Апокалипсис. Они грязнее, чем зомби, и должны быть полностью стерты с лица земли. Если он сможет вернуться в свое тело и сбежать из Института, то должен сделать так, чтобы все те, кто здесь были заплатили за всё, что они сделали.

Из-за своей ненависти он каждый день пристально следил за каждым движением Бай Мо Ханом. Он обнаружил, что о просто жизни он почти ничего не знает, он даже не мог приготовить лапшу быстрого приготовления. Он спал только два или три часа в сутки, и для того, чтобы сэкономить время, даже не пытался снимать одежду. Если исследование продвигалось хоть на шаг, он мог по несколько дней не спать.

Он смахивал на железного человека, его кпд превосходил почти всех обычных людей.

Прямо сейчас, он что-то рассматривал под микроскопом в чаше Петри, через несколько минут положил посуду в инкубатор и направился в ванную. Закрыв дверь, он поднял крышку унитаза, согнул колени и вырвал кровью, которая забрызгала всю уборную.

Он зачерпнул ведром немного воды, смыл кровь в унитазе и вытер тряпкой кровавые капли, что попали на бачок для слива. После он как обычно помыл руки и вышел.

Его выражение было настолько безразличным, как будто это была не кровь, которую он сплёвывал, а слюна. Лэй Чуан стоял рядом с ним, и нечитаемым взглядом смотрел на его бледное лицо.

Лэй Чуан знал, что для того, чтобы предотвратить его самоуничтожение, этот человек заплатил невообразимую цену. Его тело было почти разорвано на куски. Лей понимал, что был сам не лучше, но, по крайней, мере у него были способности целительства. Но Бай отказался даже принять помощь от врача, иначе он не скрывал бы своё состояние столь тщательно.

Он вспомнил, что тот говорил: «Я верю, что иду по правильному пути, и я понесу любую цену, чего бы мне это не стоило».

Означает ли это любую цену, включая и его жизнь?

Размышляя об этом, Лей Чуан с сарказмом улыбнулся. Он предупредил себя не поддаваться на слова дьявола и не забывать боль, которую он испытал когда мужчина резал его скальпелем.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал двойную боль от его тела и души, он отступил назад в лабораторию. Он не мог позволить никому обнаружить реальное состояние Бай Мо, у него не было времени, чтобы валяться в клинике. Если он не разработает вакцину как можно быстрее, то ему попросту потом не хватит энергии, чтобы вернуться в пространство Синхай.

Если бы его душу серьезно покорёжило, то  он бы не смог отправиться обратно в пространство Синхай, последствия были бы очень серьезными, его, вероятно, выбросило бы во время и пространство сознание этого мира. Вероятнее всего, тогда бы его не уничтожил Господь Бог, он бы попросту был бы превращен в значимый код системы.

Поэтому он во что бы то ни стало должен преуспеть в выполнении этой миссии.

Как только он подошел к двери лаборатории, женщина-исследователь в панике закричала:

– Доктор Бай, подопытный № 1, которому ввели снотворное, должен был уже очнуться, но он до сих пор без сознания. Видимо что-то пошло не так?

Из-за сил Лэй Чуана, чтобы продолжать на нём эксперименты, Бай Мо Хан регулярно вводил его в спящее состояние, после каждого укола, он мог находиться в таком состоянии, как минимум полтора месяца. Прошло уже два месяца с момента последней инъекции, но он так и не открыл глаза.

Сердце Чжоу Юнь Шэн почти остановилось, он быстро подошел к Лей Чуаню, чтобы проверить своего подопытного. Никакого ответа, но его пульс и дыхание были в норме, неужели его мозг мертв? Или он в коме? И какой толк сейчас в создании вакцины? Лэй Чуан никогда не узнает, что это было успешным! Теперь он просто не мог позволить себе отступить, потому что после перерождения Лей Чуан, если он не узнает, что вакцина действует, то настоящего владельца тела снова жестоко убьют.

Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо руками, на его глаза навернулись слёзы от жалости.

Нет, способность к регенерации у Лей Чуана было настолько мощная, что его невозможно убить просто так. Скорее всего, он сам не хотел просыпаться. Сильный человек, такой как он, даже во время сна сохраняет долю наблюдательности. Такая бдительность глубоко в нем укоренились, и не исчезнет так просто. Так что, он поставит на это, ему ведь всегда везло в азартных играх!

Подумав и придя к такому выводу, он успокоился.

Лэй Чуан посмотрел на его покрасневшие глаза, которые наблюдали за его оболочкой с тенью грусти, а его горло содрогалось, настолько слабо, что он сам этого не заметил.

Подопытный № 1 так и не очнулся. Но пока он точно был жив, так как кровь была свежей. Исследователей не сильно беспокоило его состояние. Чжоу Юнь Шэн тщательно ухаживал за его телом каждый день, надеясь на проявлении хоть толики доброты со стороны этого человека. Это можно рассматривать как инвестицию в будущее. У него было предчувствие, что когда Лэй Чуан переродиться, последует отречение его мировым сознанием, а настоящим Бай Мо Хань вернется на место.

В этот момент он протирал белым полотенцем руку Лей Чуана, так самоотверженно и преданно, как будто лечил своё бесценное сокровище. Лэй Чуан стоял напротив него, в его взгляде отражалось всё больше непонимания.

Его физическое состояние ухудшалось изо дня в день, и сегодня, когда его вырвало кровью, Лей Чуан даже нашел непереваренную пищу в луже ярко-красной крови, казалось, что он выблёвывал свои внутренние органы. Его тело было полностью истощено, он должен был ощущать просто душераздирающую боль, которую обычные люди просто не могут вынести, но его спокойное выражение не изменилось, даже на его лбу было не морщинки, но когда он вышел из ванной, то просто рухнул на пол.

Когда он собрался с силами и попытался подняться, Лэй Чуан подсознательно протянул руку помощи, и был потрясен его дальнейшими действиями.

Он стал раздражительным, сердитым, эмоционально не стабильным. Он долго сидел в углу, медитирую, прежде чем пришёл в себя.

Он наблюдал за тем, мужчина протирал его тело, наблюдал, как он внимательно следил за прогрессом, наблюдал, как он обсуждает с научными сотрудниками ход исследований, и, как он спит в одежде на холодном полу.

В итоге, спустя много дней, Лэй Чуан всё больше и больше успокаивался.

Три компьютера в лаборатории обрабатывали данные день и ночь. Индикатор, который показывал проделанную работу, был на 80% от первоначальных 50%. Каждый сотрудник, который проходил мимо компьютера, не мог не остановиться и посмотреть на индикатор обнадеженным взглядом, как если бы он достиг 100%. Волшебное заклинание было вот-вот произнесено, и ад, творившийся на земле исчез.

Подобная привычка сложилась и у Лэй Чуана. В то время он стоял перед компьютером и не мигая смотрел на обработку данных, непрерывные строки. Услышав шаги доктора Бай, он сразу же отошел в сторону, опасаясь помещать обзору, после чего улыбнулся своей нелепой реакции.

Чжоу Юнь Шэн наклонился, чтобы посмотреть, на каком этапе находится обработка. Вчера, 007 прекратил функционировать из-за нехватки энергии. Чтобы выполнить перезапуск, потребуется влить силу из его души. Но его отторжение сознанием этого мира становилось все более и более интенсивным. Он уже едва мог поддерживать на плаву эту человеческую оболочку. У него не было никаких запасов, чтобы ещё и отдать 007.

Поэтому, чтобы получить результаты, он мог полагаться только на эти три компьютера.

К счастью, высокоскоростная обработка 007, которая была до этого, уже сделала своё дело, через два месяца он сможет получить данные.

Чжоу Юнь Шэн выпрямился и выдохнул. В этот момент огни над его головой внезапно вспыхнули, а затем полностью погасли. Три компьютера издали жужжащий звук, затем экраны замигали синим, а после и вовсе стали черными.

– Отключение? Почему происходят перебои в подаче электроэнергии? Разве не было договорено, что в лаборатории не должно быть отключений электроэнергии? Люди сверху вешают лапшу на уши? - сердито крикнул исследователь.

Хотя эти компьютеры были самыми передовыми технологиями, которые можно было найти в последнее время. Многие функции они выполняли с большим трудом из-за их длительного срока службы. И одной из самых больших проблем являлось то, что они не могли восстанавливать данные после сбоя. Бай Мо Хан неоднократно просил базу, чтобы лаборатория имела постоянное энергоснабжение. Они обещали, но, очевидно, не приняли это во внимание.

После того, как электроэнергия будет восстановлена, все вычисления будут аннулированы, а это означает, что годы трудов канули в лету, и они должны будут начать заново.

И этот мир и так был уже истощен, находясь на грани вымирания, никто не мог гарантировать, что он продержится ещё несколько лет.

Девушка-исследователь, всхлипывала об утрате, равной смерти, вскоре к ней присоединились остальные, не в силах сдержаться. Повсюду раздавались крики отчаяния. Они трудились на протяжении более тысячи дней и ночей, они пожертвовали таким огромный количеством соотечественников, только чтобы найти лучик света в кромешной тьме.

В этот момент Лей Чуан забыл о своей ненависти, отчаяние и печаль переполняли его. Он больше не был экспериментальным объектом, лежащим на столе, а зрителем, парящем в воздухе, поэтому он, казалось, был более чувствителен ко всему вокруг.

Капитан стремглав ворвался и попытался объяснить ситуацию:

– 11-й уровень внезапно ворвался на базу и повредил помещение, отведенное под контроль электроэнергии. После уничтожения зомби специалисты начнут ремонт. Мы не знаем, когда всё прекратится.

Высший уровень был 12, затем оставались лишь ранг Короля, Святого, а затем Бога, три легендарных уровня. Зомби уровня 11 и 12-го можно было считать одними из главных врагов в этом мире.

Время ожидания казалось вечным, поэтому крики исследователей стали ещё более отчаянными.

Чжоу Юнь Шэн был единственным человеком, который сохранял спокойствие, он быстро ответил:

– Есть ли какие-нибудь силы на базе, которые владеют навыком молний? Возможно ли их использовать в нашем случае?

Капитан покачал головой с кривой улыбкой:

– Есть, но из таких на базе сейчас лишь Лэй Чуан, и он сейчас лежит на столе для экспериментов.

Чжоу Юнь Шэн молчал, даже темнота не могла скрыть его бледного лица. Лэй Чуан думал, что он должен злорадствовать, но когда его глаза вернулись к истощенному, почти прозрачному в мужчине, в груди засвербело. Он отвернулся, не желая снова видеть его печальное выражение.

– Найди мне ручку, бумагу и свечи. Я сам закончу расчёты, –  Чжоу Юнь Шэн нащупал стул.

Да кого ты из себя стоишь? Молекулу можно рассчитать за несколько минут с помощью компьютера, но для мозга человека потребуется несколько дней и ночей, чтобы прийти к какому-то результату. Три компьютера вычисляли десятки миллионов молекулярных формул, человеческий мозг просто не мог обладать такой мощной вычислительной способностью.

Все думали, что доктор Бай сошел с ума. Женщина-исследователь забыла, что она до этого рыдала навзрыд, и ошеломленно спросила:

– Доктор, вы знаете, на каком этапе обработки произошло отключение? Если нет, то как вы собираетесь закончить расчеты? Ваш цвет лица ухудшается, просто воспользуйтесь этим моментов, чтобы самим отдохнуть.

– Знаю. Я просто в тот момент смотрел на компьютер перед отключением. Возвращайтесь и отдохните, а я должен закончить. Будьте уверены, я знаю своё состояние, – Чжоу Юнь Шэн махнул рукой и взял свечу, ручку и бумагу, которую передал капитан.

Тусклый свет от огарка осветил его решительное выражение, они не могли ничего поделать, чтобы переубедить его и просто ушли.

Лэй Чуан стоял прямо перед ним, глядя на темную голову мужчины и насмехался:

– Знаешь о своём состоянии? Чушь!

– Доктор Бай, вы не спали двое суток, вам нужно вернуться и лечь. Можете установить вызов, чтобы очнутся, когда всё придёт в норму, – капитан уже почти ушел, когда поразмыслив, вернулся и прошептал эти слова.

– Этот мир не может ждать, выжившие люди не могут ждать, – Чжоу Юнь Шэн написал ряд формул на бумаге и ответил, не поднимая головы.

Капитан выглядел беспомощным, он мог только стоять в стороне и смотреть на него. Три часа спустя он шелохнулся.

Лэй Чуан сложил руки и наблюдал за человеком, который писал и что-то вырисовывал на бумаге. Он был призраком, ему не нужно было спать, человеку, казалось, тоже не нужно было спать, и эти расчеты продолжались три дня и три ночи. Когда свет снова включился, он поднял глаза от стола, потягиваюсь несколько минут, он медленно встал, чтобы включить компьютер. Ничего не было.

Исследователи услышали новости и вошли, затаив дыхание и глядя на экраны, которые постепенно перезагружались.

Чжоу Юнь Шэн открыл программу и обнаружил, что индикатор находится на нуле. Отсутствие данных настолько обескураживало, что глаза всех покраснели, некоторые начали плакать, как раненые звери.

Чжоу Юнь Шэн даже не нахмурился, он вбил свои расчёты в программу. Компьютер немедленно начал обрабатывать информацию. После проверки вычисления продолжилось.

Все были удивлены, увидев, что пустая строка прогресса с заметной скоростью заполняется. Затем через несколько минут индикатор показывал уже 83%, затем три компьютера начали рассчитывать с нормальной скоростью, экран постоянно мигал, отображая последовательность формул.

Они четко помнили, что до отключения электроэнергии индикатор был на 80%. Другими словами, доктор Бай использовал лишь свои мозги, чтобы рассчитать ещё 3% и все было верно. Как у человека может быть такие ужасающие вычислительные способности? Он все еще человек?

Все внезапно вспомнили, что доктор Бай был экстрасенсом уровня короля, его вычислительная способность была сравнимая с компьютером, так что всё не так уж и сложно.

Исследователи смотрели на доктора Бай Мо с фанатичным восхищением, их чувства депрессии и отчаяния растворились. Их лидер был настолько силен, что он, безусловно, воплотит свое видение в реальность, им просто нужно было внимательно следить за каждым его шагом.

Капитан оправился от изумления и тихо проговорил:

– Доктор Бай, вы так много работали, поспешите, идите и отдохните уже наконец.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и пошел в свой отсек, выглядя так же, как и обычно. Он запер дверь, снял белый халат и очки, затем склонился над раковиной, задыхаясь и кашляя кровью. Раковина и зеркало были забрызганы красными потеками.

Стоя рядом с ним, Лэй Чуан прибывал в шоке, он не мог не кричать:

– Что с тобой? Твой мозг поврежден? Тебе нужно пойти в гребаный лазарет! Ты же сдохнешь!

Этот человек был таким жестоким, жестоким к другим и ещё более жестоким по отношению к себе. Его «плата» включает в себя его собственную жизнь?

Лэй Чуан попытался удержать его, оттащить, схватить за горло, но он лишь парил в воздухе. В конце концов, он мог лишь беспомощно схватиться за свои волосы, когда мужчина, вытерев кровь, распластался на полу без чувств.

– Скорее, хоть кто-то, Бай Мо Хан упал в обморок! – он бросился во внешний коридор и закричал что есть мочи, но никто не слышал его, все продолжали заниматься своими делами, стараясь не шуметь, боясь нарушить покой доктора Бай.

– Ваш босс умирает, скорее, на помощь! Слышите? Он умирает! – он скитался по всем углам института, крича, пока не начал хрипеть, надеясь, что кто-то его увидит или услышит.

Он был призраком, он не чувствовал усталости или голода, но когда он безуспешно вернулся к Баю и увидел, что мужчина все еще на полу, он не мог сказать наверняка: был ли тот всё еще жив. Он внезапно почувствовал себя очень измученным.

Он протянул руку, чтобы проверить дыхание, но он ничего не осязал. Он неотрывно смотрел на грудь человека налитыми кровью глазами, надеясь увидеть как она вздымается при вдохе и опускается при выдохе.

Но мужчина был слишком слаб, трудно было сказать, дышит ли он ещё, поэтому Лэй Чуан почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Он почувствовал, что силы его покидают, поэтому отступил к стене и сел на пол, зарывая головой между колен.

Один живой человек и одна душа оставались в таком состоянии до самого рассвета.

Чжоу Юнь Шэн дважды кашлянул и очнулся с сильной головной болью, он злоупотребил своими возможностями. Если бы он был в отличной форме, то формула могла быть рассчитана всего за один день.

К черту весь этот грёбаный мир!

Он проклинал это вселенную и сознание мира за то, что они не принимали его, затем он пошатнулся и взял ведро, в котором ещё оставалась вода, чтобы закончить заметать следы.

Он обнаружил, что его одежда была вся пропитана кровью. Он свернул ее и закинул под кровать, а затем переоделся в чистую. Он посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что не выглядит слишком болезненно, а затем направился в лабораторию.

– Было ли что-нибудь необычное, пока я отсутствовал? – он спросил сотрудника, который сидел перед компьютером.

Исследователь тут же встал и почтительно поклонился, затем произнес с восхищением в голосе:

– Нет, ничего плохого, доктор. Докладываю: текущий индикатор прогресса поднялся до 83,5%.

– Хорошо, продолжайте наблюдение, – Чжоу Юнь Шэн похлопал его по плечу, затем подошел к инкубатору, чтобы проверить состояние подопытного № 1. Он взял 10 миллилитров крови из его артерии, затем смешал с вирусом зомби и поместили образец под микроскоп.

Он так погрузился в свою работу, что забыл обо всем на свете.

Лэй Чуан закричал ему на ухо:

– Ты проклятый, а не Бог, тебе нужно есть и спать! Ты не ел и не спал три дня и три ночи, помнишь вообще об этом? Думаешь, что валяться в отключке на полу – это хорошее место для отдыха? Рано или поздно ты сдохнешь от этого!

Но мужчина ничего не слышал, он неподвижно сидел, уставившись в микроскоп. Он сгорбился так, что его позвонки четко очерчивались одеждой. Он был настолько истощен, что подуй ветер, и он просто переломится пополам.

Лэй Чуан держал пари, что если он снимет одежу, его тело будет иметь меньше мяса, чем у тех же зомби. Он вспомнил, как месяц назад Бай принимал ванную. Во время Апокалипсиса ванные процедуры принимали не так часто, так запасы чистой воды были скудны. Когда мужчина снял одежду, Лэй Чуан был потрясен его выпирающими ребрами. Сейчас, месяц спустя, он ещё безрассудней относился к своей жизни, поэтому картина была скорее всего ещё более ужасающей.

Лэй Чуан парил вокруг человека, как преследующий зверь, время от времени он нацеливался, и наносил удар по спине или головы мужчины, но его удары ничего не вызывали, будучи бесполезными.

После такого долгого общения, он постепенно понял, почему этот человек готов заплатить своей жизнью за лучшее будущее. В его ящике была фотография: в цветущем лавандовом цветочном поле, маленькая девочка в платье, как у принцессы, улыбалась солнечной улыбкой, а над её головой было голубое небо и пышные леса позади.

Он брал фотографию в руки каждый день и смотрел на нее такой яркой улыбкой. В эти тихие и нежные минуты Лэй Чуан тоже не мог не улыбнуться вместе с ним.

Лэй Чуан устал от бессмысленного метания туда-сюда, он медленно подошел к мужчины, в изумлении посмотрел на его голову.

В это время появился один из сотрудников, чтобы напомнить доктору Бай об участии в семинаре.

Чжоу Юнь Шэн выразил нетерпение, но все равно проследовал в конференц-зал. Каждый месяц проводились конференции, где все предоставляли отчеты об исследованиях. Либо же проверяли ход работы, либо увеличивали или уменьшали бюджет для проекта. Если созвали не из-за этого, то возможно, другая команда со своим проектом хотела выбить их из гонки. И Чжоу Юнь Шэн все чаще ощущал, что у высшего руководства, похоже, были сомнения в его исследованиях.

Разумеется, бюджет в этом месяце был сокращен на 20 процентов по сравнению с прошлым месяцем, так как исход исследования был в подвешенном состоянии, это был смертельный удар по Чжоу Юнь Шэну.

– Мои исследования - это самый важный проект, вы не можете сократить расходы. Через два месяца я смогу разработать вакцину, сейчас идет кульминация по разработке. Вы не можете дать задний ход, - он захлопнул отчет в бюджете и холодно отчеканил.

– Еще через два месяца, а затем еще два месяца, доктор Бай, вы говорите, это каждый раз, когда мы встречаемся, так где результаты? – спросил, с сомнением в голосе другой ученый-медик, который был на аналогичной должности, что и Бай Мо Хан, Ву Хан Юань.

Он бросил стопку данных перед Чжоу Юнь Шэном и с гордостью улыбнулся:

– Доктор Бай взгляните на это, вот это является настоящим спасением.

Хань Юань был из прослойки тех ученых, которые делали все что угодно, но не ради выживания человеческой расы. Ещё до Апокалипсиса, он тайно проводил над людьми эксперименты и создал множество монстров, и после начала Апокалипсиса он был на седьмом небе от счастья.

Чжоу Юнь Шэн быстро пробежался глазами по переданной информации, после чего у него во взгляде отобразилась глыба льда.

– Земля находится в отчаянном положении из-за разъяренных зомби, но вы не хотите их уничтожить, чтобы спасти выживших, хотите создать ещё более страшных монстров, чем эти. Ваше поведение равносильно употреблению яда, чтобы утолить жажду, рано или поздно вы убьете всех нас! –  сказал он торжественно.

– Доктор Бай, вы напрасно так слепо переживаете. Чипы, которые я разработал, были имплантированы в мозг зомби, они полностью подчинятся моей команде. Когда я говорю: «На восток», они идут на восток, когда я говорю: «На запад», они уходят на запад, они никогда не поставят под угрозу уничтожение человечества. Я провел несколько успешных экспериментов под должным наблюдением. Доктор Бай, вы можете приехать и сами всё увидеть, если у вас это вызывает вопросы, и вы считаете это предложение проблемой.

Чжоу Юнь Шэн едва смог подавить свой гнев и кивнул. Сейчас что-то говорить было бессмысленно, все шло мимо ушей, единственным решением было позволить этим идиотам получить мучительный урок. Они должны понять, что каждый должен сполна ответить за свои собственные грехи.

Чтобы исполнить желание Бай Мо Хана и заставить энергию этого мира восстановить его истерзанную душу, он должен сделать эксперимент неудачным.

Глава 3 - Апокалипсис

После конференции, толпа ученых в белых халатах моментально разошлась. Чжоу Юнь Шэн уже подошел к углу лестницы, когда его потянули за руку и остановили.

– Доктор Бай, задача каждого - спасти человечество, но ваши исследования не давали никакого результата в течение многих лет, в то время как мои исследования близки к успеху. Почему бы вам не закрыть свой проект и не помочь мне? Моей команде по-прежнему не хватает зама.

Бай Мо Хан был директором Института, предложение Ву Хан Юаня было лишь провокацией. Под этими словами он подразумевал то, что хотел смести его с дороги, а самому подняться на вершину. Его исследовательский проект был высоко оценен вышестоящим руководством. К тому же он получил много внимания, выделяемый бюджет и количество поставляемого оборудования возрастали после каждой такой конференции. Напротив, на научную группу Бай Мо Хана выделялось всё меньше и меньше, поэтому у них и стоял низкий приоритет в электроснабжении.

Чжоу Юнь Шэн умело скрыл нарастающий гнев и улыбнулся, медленно проговорив:

– Я намерен уничтожить зомби, а вы хотите создать ещё более страшных монстров. Вы действительно уверены, что спасаете человечество, а не уничтожаете его? У Хань Юань, плата за грехи - это смерть, рано или поздно вы столкнетесь с возмездием.

Ву Хань Юань крикнул на его поспешно удаляющуюся фигуру:

– Если я буду наказан, то, как насчет тебя? Твои руки точно так же по локоть в крови, как и мои!

Чжоу Юнь Шэн, сделав несколько шагов, остановился на мгновение, а затем снова продолжил движение. Он видел, как капитан время от времени поглядывал на него и, вскоре задал вопрос ему в прямо лоб:

– Не волнуйся, возмездие придёт, но то, что я имею, стоит таких усилий, рано или поздно, когда-нибудь, ты поймешь.

Капитан молчал.

Лэй Чуан, следовавший за ними, нахмурился. Он знал, что такое его так называемое «возмездие», его физическое состояние и так уже было на грани.

Несколько дней спустя Ву Хань Юань провел показательный эксперимент, чтобы продемонстрировать разработки. Он специально пригласил независимых экспертов и несколько других исследовательских групп.

Комнату отгораживали стены из метеоритного закаленного стекла с дюжиной зомби внутри, их уровни были 7 или выше. Был даже водяной зомби 10 ранга, который постоянно использовал водяные стрелки, чтобы атаковать стеклянную поверхность, пытаясь сбежать.

К счастью, эти это стекло было довольно прочным, даже если бы были два зомби 10 уровня, материал бы смог сдерживать их атаки в течении нескольких часов, даже без малейших повреждений.

– Твои мутанты готовы? – главный командующий базой посмотрел на Ву Хань Юаня, в глазах которого плескались амбиции. Если бы он мог создать личный отряд из зомби, земля была бы под его контролем.

– Он уже готов. Сейчас все увидите. Мой главный козырь, неизвестно, какого точно он уровня. Но боевая мощь сравнима с 11, – Ву Хань Юань нажал на синюю кнопку на консоли, боковая дверь медленно поднялась в стеклянной комнате и огромный, мускулистый зомби с длинным хвостом, как у  ящерицы, ворвался туда, как стрела, прыгнул на зомби и начал пожирать его.

При его появлении у всех ком встал поперек горла. Этот зомби, в отличие от остальных, полностью потерял свои человеческие черты, он весь был покрыт чешуйками, его кожа была ярко-зеленой, как плесень, а огромный рот занимал одну треть лица, когда острые зубы были аж до ушей.

Он вцепился зубами в голову одного зомби, заглотив ее до шеи, а затем с особой жестокостью набросился на остальных.

Внезапно всё помещение было устлано плотью и кровью, и раз за разом раздавался душераздирающий вой.

Это была просто однобокая резня, если они сформировали отряд из таких зомби-мутантов, их база стала бы непобедимой и управляла всем миром. Руководители посмотрели друг на друга и удовлетворенно кивнули.

Ву Хань Юань подтолкнул очки, самодовольно расплывшись.

Лэй Чуан безмолвно смотрел на все это, его сердце, которое уже довольного долгое время спокойно билось, сейчас снова наполнилось гневом. Зомби постепенно заставляли выживших людей прятаться во всё более маленьких помещениях, в то время как у этих людей был ещё более страшный монстр. Разве они не думали о том, каковы будут последствия, когда эти монстры выйдут из-под контроля?

Что за кучка амбициозных идиотов!

Чжоу Юнь Шэн в этот момент так же в душе критиковал их действия. Они хотели использовать внутренний чип, чтобы контролировать такого монстра, но с чего они были так в этом уверены? Даже будучи лучшим хакером, он не мог гарантировать, что сможет разработать 100% девайс, который будет выполнять эти функции бесперебойно.

Кончиками пальцев он осязал, что накопилось немного энергии от его души, чтобы включить 007. После того, как он запустился, он тут же вторгся в программу, чтобы вмешаться в контроль чипом. Затем он собрал силу из ядра Бая, а следы остаточной Психической энергии использовал, чтобы создать невидимое острое копье. Затем он начал бить по метеоритному стеклу, пока не появилась маленькая, почти не видимая, дырочка.

Будучи призраком, Лэй Чуан мог видеть вещи, которые обычно были невидимыми. Он увидел яркую белую энергию, выходящую из тела Бай Мо Хана, которая накапливалась, чтобы нанести удар по защитному стеклу. Что он собирается делать?

Как только у него появились предположения, мутант-зомби внезапно сошел с ума. Он быстро убил последнего зомби 10 уровня, затем начал бить по стеклу, наблюдая за людьми, его глаза покраснели, и он разъяренно ревел при этом.

С застывшим ужасом на лицах, руководители были не в силах пошевелиться.

– Не волнуйтесь, он не сможет выйти. Он просто съел слишком много зомби, так что сейчас он находится в возбужденном состоянии. Когда он закончит переваривать пищу, то успокоится, - поспешно попытался объяснить Ву Хань Юань.

Но, к сожалению, мутант так просто не притих. Из-за его агрессии и непрерывных ударов по стеклу, на стене, внезапно, пошли тонкие трещины.

– Дело дрянь, стекло не выдержало, быстрее, уносите от сюда ноги!

Но было слишком поздно, защитная панель разлетелась вдребезги, прежде чем все могли отреагировать на предупреждение, и мутант в прыжке ринулся на них. Он открыл свой грязный рот и вгрызся в глотку Ву Хань Юаня, теплая кровь брызнула фонтаном, окропив всё вокруг. Вкус сладкой свежей человеческой плоти возбудил мутанта еще больше.

Он стряхнул с себя тело Ву Хань Юаня и собирался наброситься на остальных, но воины-мутанты, которые сопровождали делегации, быстро сделали живую стену.

Чжоу Юнь Шэн тихонько отступал спиной назад, после того, как стекло было разбито. В его планы не входило, что ситуация обретет такой размах, и повлияет на его собственные исследования. Он набрал команду в 007 и взорвал чип, что был внедрен в мозг зомби.

Послышался приглушенный звук, и, внезапно, свирепый мутант рухнул на пол. Вместо его головы зияла огромная дыра, и слабо виднеющееся расколотое ядро истекало внутри черной и красной кровью.

И это так называемый спаситель всего человечества? Если бы такая армия была создана, то преследования людей никогда бы не прекратились! Высшие руководство сжали челюсти в напряженном пробирающем страхе.

Чжоу Юнь Шэн увел свою исследовательскую группу до того, как хаос закончился, на пути обратно ядро в его мозгу, наконец, разломалось, и его тело спокойно его поглотило. Отныне он являлся беззащитным обычным человеком.

Лэй Чуан слушал разговоры ученых, они шептались о том, что доктор Бай превратился из супер-мутанта уровня бога теперь всего лишь в обычного человека, после того, как использовал своего ядра, чтобы предотвратить самоуничтожение подопытного №1. Из-за этого они часто вздыхали по углам, но Лэй Чуан знал, что кристаллическое ядро Бай не было на самом деле сломано, он всегда мог видеть, как его тело было переполнено белым светом, что говорило о том, что он всё ещё обладал супер-способностями.

Но сейчас он увидел, как белый свет исчезает, как звезды гаснут на рассвете, одна за другой. Когда доктор прибыл в лабораторию, свет полностью потух, он превратился в обычного человека. Но выглядел он при этом равнодушным, как и всегда, как будто ничего не случилось.

Лэй Чуан услышал, как кто-то с облегчением вздохнул, сказав, что, к счастью, эксперимент потерпел неудачу, иначе у человеческой расы появился бы новый враг, их будущее было бы ещё более безоблачным

Чтобы предотвратить тот эксперимент, он пожертвовал своим собственным ядром уровня Короля, так ли нужно это было? Стоит ли оно того? Он просто не мог понять, о чём вообще думал доктор Бай Хан.

В результате запуска 007, душе Чжоу Юнь Шэна было нанесено неизбежный урон. Он попытался подавить нарастающую боль и бросился в свой отсек, когда уже был готов закрыть дверь, чья-то рука придержала дверную раму.

– Доктор, я нашел два запасных генератора, нам больше не нужно бояться отключения питания, - радостно сообщил капитан.

– Отлично, спасибо, – естественным голосом произнес Чжоу Юнь Шэн, но его руки были сжаты в кулаки, а вены вздулись. Он не мог подавить болевой синдром.

Капитан махнул рукой, он обернулся и сделав несколько шагов, казалось, он что-то вспомнил, и побежал обратно к двери:

– Доктор, я также выбил для вас несколько новых термических стаканов и чашек Петри...

До того, как он смог закончить, его лицо было забрызгано кровью, затем бледная рука схватила его за ошейник и втащила в комнату, запер дверь.

К счастью, никого не было поблизости! Чжоу Юнь Шэн был втайне рад этому. Он закрыл рот, чтобы оттуда не вытекала кровь. Это тело умирало, у него было предчувствие, что два месяца, по крайней мере, ну, до января, он может ещё протянуть.

– Доктор, что-то не так? – капитан вытер лицо и обнаружил, что это не просто кровь, в ней были и кусочки внутренностей. От испуга, он не мог трезво мыслить.

Чжоу Юнь Шэн снял халат, свернул его в шар и выблевал всё остальное. Через несколько минут кровотечение уменьшилось, затем он медленно подошел к кровати и сел, махнув рукой:

– Я в порядке.

– И это в порядке?! Ты умираешь! - закричал Лэй Чуан ему в ухо. Мужчина поднял дрожащую руку, чтобы прикрыть рот, кровь просочилась через его ладонь, и он вытер ее об и так испачканный халат. Картинка была ужасающей. Хотя он и был призраком, лишенный всяких ощущений, Лэй Чуан почувствовал, что кровь была словно раскаленная лава, отчего у него невыносимо все начало жечь.

Его глаза стали малиновыми, налитыми кровью, он хотел сжать тонкую шею этого человека и встряхнуть его голову, чтобы он, наконец, протрезвел. Он протянул руку, но боялся сломать его, поэтому рухнул рядом с ним и беспомощно вздохнул.

Капитан не мог в это поверить, он покачал головой.

– Да как вы можете быть в порядке? Доктор, я отведу вас в лазарет сейчас же.

– Да, поторопись и отволоки его туда! – Лэй Чуан встал и отдал приказ, но никто не мог его услышать.

Чжоу Юнь Шэнг криво усмехнулся и помахал:

– Я лучше умру в лаборатории, чем на больничной койке. Эксперимент близок к успеху. За исключением меня, никто не сможет закончить его. Я доживу до этого момента, правда. Не говорите никому об этом, я не хочу вызывать ненужную панику.

Капитан покачал головой, чувствуя себя очень подавленным. Врач-исследователь, который был настолько непобедимым в глазах всех окружающий, на самом деле был настолько слабым? Ему было трудно принять его смерть. Неосознанно, прежняя неприязнь полностью сменилась почтением.

Чжоу Юнь Шэн резко посмотрел на него и сказал:

– Ты помнишь, что я  говорил? Я сделаю все, что нужно для достижения этой цели, включая всех обычных людей и воинов-мутантов, которые были принесены в жертву ради эксперимента, и включая и меня. Моя жизнь, наша жизнь ничто по сравнению с миллиардами жизней на земле. Не печалься, каждый когда-нибудь умрет.

Капитан покачал головой, его глаза покраснели, несколько капель слез скатились на белую плитку, издав слабый звук. Спустя долгое время, он стиснув зубы, приглушенно прошептал:

– Доктор, вы - хороший человек. Хотя многие люди погибли от ваших рук, вы все еще хороший человек. Вы этого не заслуживаете!

Чжоу Юнь Шэн отмахнулся от его слов с кривой улыбкой на устах, он нахмурился, не в силах что-либо сказать.

Капитан молча помог ему убраться в комнате. Он вытащил из-под кровати пять или шесть, свернутых, испачканных в кровь, халатов, и его пальцы затряслись. Он упаковал одежду в сумку и быстро убрал ее, в коридоре было пусто.

Чжоу Юнь Шэн запер дверь, ополоснул рот, потом сразу же уснул.

Темные глаза Лэй Чуана смотрели на его бледное лицо, он хотел накрыть его одеялом, но был бессилен. Он тихо сел рядом с ним, думая о многом, больше ничего не пытаясь предпринять.

В результате неудачного эксперимента руководители базы запретили продолжать исследования исследовательской группе Ву Хань Юаня, выделив дополнительные ресурсы остальным группам. Лаборатория Чжоу Юнь Шэна получила дополнительные средства и несколько исследователей в придачу.

Два месяца одна из сотрудниц внесла морозильный инкубатор в лабораторию, и дрожащим голосом сообщила:

– Доктор, вакцина готова, хотите протестировать сейчас?

В это время, остальные исследователи, которые были заняты работой, замерли, как статуи, глядя на серебряный контейнер тревожными и обнадеживающими глазами. Они с нетерпением хотели узнать о результатах работы, но в то же время боялись.

Чжоу Юнь Шэн медленно снял резиновые перчатки и направился к лаборатории по соседству. Все внимательно следили за ним.

В стеклянной комнате держали недавно заразившегося. Он заразился вирусом 6 часов назад, его зубы и ногти уже видоизменились, через час или два он полностью потеряет рассудок и превратится в монстра.

– Сделайте ему инъекцию, – Чжоу Юнь Шэн помахал рукой, и тут же Ледяной мутант сразу же вынул вакцину из морозильной камеры и подошел, чтобы ввести подопытному.

Все затаили дыхание, ожидая в течение 10 минут, но испытуемый никак не реагировал. Эксперимент провалился? Исследователи не переставали волноваться. Доктор Бай был самым высококвалифицированным ученым в области биотехнологии во всём Китае. Если даже его исследования постигла неудача, то кто же сможет тогда найти вакцину? Оставалась ли у человечества ещё какая-то надежда?

Миллиарды зомби бродили в целом мире, и каждый выживший становился добычей для них, будет ли когда-нибудь конец этим убийствам? Казалось, что впереди ожидало мрачное будущее.

– Эффект не мгновенный, подождите, – Чжоу Юнь Шэн был спокоен, как и всегда. За эти 6 месяцев он быстро познавал знания Бай Мо, и сейчас его собственные навыки в биотехнологиях уже превосходили его. Он знал, что формула, которую предположил Бай, была верной. Поэтому, он считал, что его собственные расчеты были верны.

Паника сразу же сошла на нет.

Лэй Чуан стоял перед доктором, иногда поглядывая на инфицированного, а иногда смотря на бледное лицо мужчины перед собой, его настроение, казалось, менялось.

Подождав еще полчаса, исследователь воскликнул:

– Его цвет лица, кажется, поменялся. До этого он был зеленый, а сейчас желтый.

– Да, кровь поступила к его лицу. Я проверю, – капитан был железным мутантом, он своё тело слоем из стали и вошел в застекленный отсек.

Он схватил за руку зараженного и обнаружил, что черные острые ногти вернулись к нормальному цвету и форме, как и зрачки. Зубы уже не были такими длинными, и изо рта больше не капала густая желтая, гнилая слюна. Очевидно, вакцина действовала, хотя человек все еще находился в коме, дыхание и сердцебиение оставались в норме.

Все увидели эти изменения, и на их лицах можно было прочесть восторг.

Чжоу Юнь Шэн тихо произнёс:

– Переведите его в общую палату и позаботьтесь о том, чтобы его приковали к постели, дабы избежать ухудшения ситуации.

Его спокойный и уверенный голос отрезвил всех, каждый быстро отбросил преждевременную радость и экстаз.

По прошествии 72 часов, инфицированный, наконец, поборол вирус. Когда он очнулся, ему показалось, что он попал в рай, и несколько раз спрашивал, не попал ли он на небеса.

У исследователей не было времени тратить на него внимание, все обнимали друг друга, восторженно смеялись и рыдали от радости. Их успех способен излечить весь мир!

Чжоу Юнь Шэн прислонился к двери, внешне он был спокоен, как и всегда. Он не присоединился к радости окружающих, решив молча остаться в стороне. Он поднялся по лестнице, присел передохнуть на некоторое время, а затем продолжил свой путь.

Лэй Чуан последовал за ним и сказал:

– Куда идешь? Если бы у меня было человеческое тело, я мог бы понести тебя на спине. Поскольку эксперимент оказался успешным, ты должен отправится к врачу, а не мчаться не пойми куда.

Он привык говорить так односторонне общаться с этим мужчиной.

Чжоу Юнь Шэн, наконец, поднялся на верхний этаж, толкнул старую железную дверь и вышел, а затем осмотрел балкон, чтобы найти в чистое местечко.

Был вечер, ярко-красное солнце наполовину погрузилось за высотки, небо было покрыто красными облаками, слой за слоем. Бесконечность.

Новость о том, что вакцина была успешно апробирована, передали в эфир. Удивленные приветствия слышались повсюду на базе, некоторые люди плакали.

Лэй Чуан подошел к перилам балкона, глядя вниз на три пары, которые обнимались и праздновали на улице, и сказал:

– Тебе неприятно на это смотреть? База не была столь оживленной уже течение долгого времени. Это похоже на Новый год. Я, конечно, говорю это, но я даже не помню, как праздновали раньше Новый Год.

Он улыбнулся и оглянулся, после замерев от потрясения.

Мужчина снял свои толстые очки и со спокойным видом смотрел на закат, по его щекам текли ручью из слёз, капая с подбородка.

Лэй Чуан никогда не видел, чтобы этот мужчина когда-нибудь показывал такую свою сторону. Он всегда выглядел спокойный, даже выблёвывая кровь, его глаза всегда были светлыми. Его дух был ещё более непоколебимым, чем у кого-либо. Лэй Чуан думал, что доктора ничто не способно тронуть до глубины души, но сейчас он обнаружил, что даже этот человек был способен на эмоции.

Глаза, застланные слезами, были прекраснее, чем румяные облака, горящие в небе.

Лэй Чуан застыл на мгновение, затем неосознанно подошел и поднес ладонь, чтобы вытереть слезы.

Капли прошли сквозь его ладонь и упали на землю, после испарившись от жары. Лэй Чуан неоднократно сжимал и разжимал кулаки, пока не почувствовал слабую боль.

Чжоу Юнь Шэн вытер свои слезы, надел очки, встал и пошел к железной двери. Он оставался в лаборатории по полгода, где почти не было естественного освещения. Поэтому его глаза не могли выносить свет и покалывали, к тому же воздух в Апокалипсисе имел отчетливый неприятный запах. Лучше было не находиться на открытом воздухе длительное время.

Как только он вошел в лабораторию, один из сотрудников подбежал к нему и поспешно проговорил:

– Доктор, капитан сказал нам прийти на собрание, все уже здесь, мы ждём только вас.

Чжоу Юнь Шэн, естественно, знал, что скажут руководители базы. В его глазах отразилась насмешка.

Исследовательская группа прибыла на место, и высшее руководство выразило благодарность каждому, после чего наградило щедрыми дарами.

После продолжительного и бессмысленного разговора они перешли к теме, что вся информация не должна выйти за пределы базы. Высшие чины полагали на вакцину большие надежды, с её помощью они хотели взять под контроль всё базы Китая, чтобы добиться полной власти.

Все молчали, не смея раскрыть свои настоящие мысли. Стоя за Чжоу Юнь Шэнем, Лэй Чуан зло рассмеялся. Он уже видел их зашкалившие амбиции.

– Я лишь объект. Вакцина, что была разработана при помощи моего тела, не является инструментом для достижения вашего господства. Я прошу вас поделиться данными о сыворотке против вируса со всеми оставшимися в живых в этом мире. Если мы живем согласно вашему эгоизму, когда же тогда человечество будет спасено? Вы нарушаете мои первоначальные идеи по разработке вакцины, я категорически против этого! – Чжоу Юнь Шэн был возмущен, он не дождался, когда лидеры выскажут какие-либо громкие оправдания и сразу ушел.

Все восхищались его честностью и самоотверженностью, но мало кто осмеливался так открыто противостоять им.

Капитан всего на мгновение колебался, отдал честь руководителям, а затем пристально последовал за доктором.

Вернувшись в лабораторию, капитан беспокойно воскликнул:

– Доктор, вы были слишком импульсивны. Чтобы предотвратить утечку информации, вас никогда не оставят в покое. Вы должны сейчас же пойти со мной, с вашим талантом, остальные базы смогут взять вас под своё крыло.

– Нет, у меня нет на это времени, – Чжоу Юнь Шэн открыл компьютер и начал скачивать все данные, которые находились на базе B.

Индикатор скорости передачи медленно увеличивался, Лэй Чуан мог только представить себе, в каком состоянии будут остальные группировки, когда получат эту информацию. Ведь это была цель Бай Мо Хана, такая важная и бескорыстная, за исключением восхищения, он не мог найти никаких других объяснений его настроения в данный момент.

Лэй Чуан сел рядом с ним, его рука зависла в воздухе. После долгого времени он, наконец, осторожно коснулся его бледных щек, орлиного носа, холодных очков, тонких губ. Его движения были успокаивающими и нежными, словно он боялся сломать его.

Индикатор прогресса, наконец, достиг 100%, и Чжоу Юнь Шэн издал длинный выдох. Он открыл инкубатор и вытащил, погруженного в бессознательное состояние, подопытного № 1. Он должен был признать, что как для главного героя этот человек был красив и небывало сильное телосложение, даже находясь в течение полугода в спящем состоянии, его внешность все еще оставалась нетронутой.

Он скользнул кончиками пальцев по лбу мужчины к переносице, губам, адамовому яблоку, груди и, наконец, остановился у нижней части живота.

– Что ты делаешь? - беззвучно спросил Лэй Чуан. Хотя он был призраком, казалось, ощущал, по нему скользят кончики пальцев этого мужчины. Ощущение зуда и было невыносимым. Он стал раздражительным и смущенным одновременно, поэтому проигнорировал, когда его сердце забилось сильнее.

Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, а затем, наконец, поцеловал в губы. Перед уходом он хотел подтвердить свою догадку, что тот являлся его любовником. Он всегда чувствовал к нему нечто особенное.

Знакомый трепет не прошел через его душу, но он не знал, что целует просто пустую оболочку.

Чжоу Юнь Шэн выпрямился и вздохнул, не поворачиваясь лицом к капитану, он сказал:

– После того, как я умру, вы должны разбудить его. В верхней части морозильной камеры находится светло-голубая ампула, где заключена моя энергия, она может помочь ему выйти из спящего состояния. Он оставался здесь достаточно долго, ему пора уходить.

Капитан все еще прибывал в глубоком шоке от той сцены, что увидел несколько мгновений назад, он не мог ничего вымолвить.

Лэй Чуан оправился от своего удивления и позорного покрылся румянцем, после чего сердито крикнул:

– Ты не умрёшь, не говори таких глупостей! Ты должен пойти со мной, кто знает, будет ли твоё лекарство работать и дальше, ты что хочешь уклониться от ответственности? Бай Мо Хан, не забывай, что ты сделал все, чтобы меня сюда упрятали, ублюдок!

Он был похож на зверя, которого поместили в вольер. Он кружил вокруг человека, внезапно ледяное копью прошло сквозь его тело и вонзилось в тело мужчины, в то место, где располагалось сердце.

Капитан оглянулся и на его лице застыл ужас. Нападавший был воином-мутантом льда 11 уровня, ему было приказано прийти и принести Бай Мо Хана. Они получили все данные, у них были опытные исследователи и сложное оборудование, Бай Мо Хан больше не представлял ценности. Поскольку он отказался выполнять приказ, лучше было избавиться от него.

Чжоу Юнь Шэн схватился за грудь и упал на пол, кашляя кровью, затем более мощная сила вытащила его душу из его тела. Он знал, что пора уходить.

– Нет! Бай Мо Хан, ты не можешь так просто умереть! Я хочу, чтобы ты пошел с нами! Разве ты меня не слышишь? - видя, как человек постепенно закрывает глаза, огромная паника и отчаяние заполнили до краев сердце Лей Чуана. Он был в ярости, и его душа начала светиться ярким фиолетовым светом.

«Бууум!»

Мощный взрыв в мгновение ока превратил исследовательскую лабораторию в горы пепла. Стремление руководства использовать разработанную вакцину в качестве инструмента для контроля всей страны, превратилось в большую шутку.

Глава 4 - Апокалипсис

Чжоу Юнь Шэн очнулся от разъедающей боли, как будто что-то жадно пожирало его плоть и высасывало из него кровь. Поддавшись инстинкту, дабы защитить себя, он сразу же собрал остатки энергии из своей души и обернул щитом своё сердце и другие жизненно важные органы. Боль значительно уменьшилась.

Это не пространство Синхай, когда он умирал, чья-то очень мощная сила затащила его в дыру в пространстве, совершив гипер-прыжок. Эта сила была весьма грубой и резкой, но она совсем не причиняла ему вреда, даже окутала теплом его покорёженную душу.

Он находился в пустой и очень обветшалой комнатушке, без ремонта и мебели, лишь диван и подушка. Воспоминания вновь нахлынули на него, они были настолько невыносимые для его и так несчастной души, что Чжоу Юнь Шэн не мог не застонать от боли.

Он снова был Бай Мо Ханом и находился в его мире, но в этот раз он очнулся, когда главные герои уже переродились. Из воспоминаний Бай Мо Хана, его судьба не очень то и поменялась. Главные герои прознали, что армия готовится сопровождать доктора Бай на базу Б. Они сделали очень умный ход, смешавшись с войсками базы. Они убили всех, кто раньше предал Лэй Чуана.

Вчера Го Цзе Жуй убил командующих армией, ответственных за сопровождение доктора Бай, и, возможно, лишил жизни и самого доктора, но поскольку его ненависть была слишком глубока, он не хотел позволять доктору Бай отделаться столь легкой смертью, поэтому он подсыпал ему семена одного растения.

Кровопийца - это было растение, организм, которое было на вид красным, словно кровь. Самое большое в диаметре семечко было в несколько миллиметров, а самое маленькое тоньше, чем человеческие капилляры. Они были незаметны для человеческого глаза, проникая из почвы в животных и людей, прокалывая их кожу, которые даже не замечали этого. По кровеносным сосудам они мигрировали по всему телу. Ежедневно они питаются плотью и кровью своего хозяина, пока полностью не вытянут из него жизненную силу. После чего они снова попадают в почву и ищут нового хозяина.

Если разрезать отросток, то оно не погибнет, а превратиться в два новых. Репродуктивная способность была очень высокой, только огонь мог полностью уничтожить его. Инфицированный человек должен в кратчайшие сроки найти мутанта-целителя, дабы извлечь растение из себя, иначе он умрет.

Конечно, человечество находило всё более прогрессивные средства, чтобы уничтожить как можно больше зомби, но вот, против этого растения оно было почти бессильно. Ученые-медики изобрели лекарство, которое могло бы сделать  запах крови отвратительным для Кровопийцы. Если их принимать, то растение даже не приблизиться к вам, но, если оно уже находится внутри вас, то попытается выбраться из вашего организма через кишечный тракт.

Тот, кто создал это лекарство, был никто  иной, как Бай Мо Хан, но, к сожалению, это всё было бы в будущем, сейчас был не тот промежуток времени.

Чжоу Юнь Шэн неоднократно напрягал свой мозг, чтобы найти информацию о Лэй Чуане и Го Цзе Жуй. Наконец, он решил, что они действительно переродились, но они всё равно ненавидят Бай Мо. Безусловно, в их взгляде всегда можно было прочесть жажду убийства.

Таким образом, это означало, что у Лэй Чуана действительно мозг был мёртв, он не знал, что Бай Мо Хан разработал вакцину против зомби-вируса.

Черт побери, все усилия впустую! Чжоу Юнь Шэн яростно нахмурился. Задача так и осталась – спасти этот мир, но трудность выполнения сразу поднялась до уровня S. Прежде всего, ему нужно было избавиться от этих вредителей, что были в его теле, дабы спасти свою жизнь, во-вторых, ему нужно было как-то получить образец крови Лэй Чуана, в-третьих, ему нужно прорваться сквозь воинов-мутантов и вернуться на Базу Б, и, наконец, ему снова придётся повторить весь эксперимент и перерасчёт для разработки вакцины.

Последний шаг не составлял труда, но вот первые три были довольно затруднительны.

У него не было способностей к целительству, и он не мог попросить помощи у других, потому что большинство из них были людьми Го Цзе Жуй и Лэй Чуана, которые мечтали его прикончить. Оставалась надежда, что силы и энергии его души будет достаточно, чтобы избавиться от вредителей в его организме.

Короче, это всё может привести к тому, что немного затянувшиеся раны его души, снова будут вскрыты, и он никогда не сможет восстановиться, не говоря уже об улучшении своих способностей. Сила души определяет силу способностей. Когда первой был нанесён значительный урон, даже использовав все свои навыки, не сильно бы помогло в развитии способностей, даже поглощая больше энергетических кристаллов, это всё равно, что стучать в закрытую дверь. Всё было напрасно.

Насколько он знал, в этом мире не было реликвии, которая могла бы восстановить его силу, поэтому он приравняется к обычным людям, то есть будет беззащитным. Как тогда обычному человечишки прорваться сквозь толпу воинов-мутантов, а также получить кровь Лэй Чуана?

Из-за того, что Го Цзе Жуй и Лэй Чуан возродились, они начали делать запасы еды, оружия и восстанавливать связи, а так как они заранее знали о кристаллическом ядре, то втайне практиковались. И хотя на данный момент прошло всего 6 месяцев со дня начала Апокалипсиса, они уже достигли 4 уровня, создав между собой и остальными пропасть в 5 или 6 лет. Даже волосок на голове Лэй Чуана самые высококлассные воины не могли повредить.

Они могли уничтожить любого, не пошевелив и пальцем.

Это впервые, после стольких лет перерождений, когда Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя таким подавленным. Но в любом случае он должен был найти способ выполнить задачу, получить достаточно энергии, дабы восстановить свою душу.

Думая об этом, он начал по немного распределять силу в своей душе по всему телу, дабы хоть немного избавиться от растений. Когда он исчерпал себя, вредители попала в желудочно-кишечный тракт, хорошо, что он успел защитить основные свои органы до этого, иначе бы не избежать ему смерти.

Причиненный ущерб был незначительным, ну так, ощущение, как будто вас раздавил грузовик.

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в комнату внеслась, словно вихрь чья-то  фигура, вскрикнув:

– Доктор, что случилось?

Очки Бай Мо Хана сломались, когда он убегал, поэтому он был в этот момент подслеповат и не мог четко увидеть, кто это был. Когда расстояние между ними сократилось до 1 или 2-х метров. Чжоу Юнь Шэн наконец узнал его, и его приподнятое до этого настроение вмиг улетучилось.

Он оттолкнул мужчину, который хотел его поднять и перевернулся на живот, чтобы вырвать. Он блевал кровью, из-за чего на полу образовалась лужа. Много маленьких, кроваво-красных и похожих на червей, тел скручивались, протягивая щупальца, чтобы найти близлежащих теплых существ.

– Отойди, это кровопийцы! – он снова закашлялся и попытался отползти.

Мужчина удивился, услышав его слова. Тут же он создал металлический барьер, отгородившись от бесконечных щупалец, что протягивались у нему. Их нельзя превратить в фарш, лишь огонь способен остановить этих существ.

Но сейчас в комнате их было только двое, откуда им было ждать огневой поддержки?

Мужчина ещё не достаточно развил свои способности, чтобы обернуть всё своё тело слоем металла. Но ему хватило навыков, чтобы покрыть им ноги, подхватить на руки доктора и выбежать из помещения.

Апартаменты: три спальни и одна гостиная. Бай Мо Хан находился в дальней комнате, остальные занимали подчиненные Лэй Чуана и тех, кого они спасли.

Го Цзе Жуй и Лэй Чуан сообщили своим подчиненным, что Бай Мо Хан безумный ученый, который использует людей для своих экспериментов, он был предвестником Апокалипсиса, поэтому, независимо от того, что они и где услышат, никоим образом им не позволено вмешиваться в жизнь Бай Мо. К тому же, оставшиеся в живых боялись зомби.

Таким образом, пока не раздался звук открывающейся двери, никто не вышел на странные звуки.

Мужчина мчался к воротам, неся доктора, который продолжал захлёбываться кровью. Он был солдатом на базе Б, но он не сопровождал доктора Бай. К счастью, когда он переродился, то оказался поблизости от того места, где находился доктор Бай, поэтому у него в планах было захватить военный автомобиль и поспешить на помощь к Баю.

Они пребывали в районе, кишащем зомби. И меры безопасности были на очень высоком уровне, поэтому Лэй Чуан и поселился здесь. Он делал зачистку района, спасал выживших и переманивал их на свою сторону. В этой жизни у них была цель создать свою собственную армию.

Мужчина переоделся из военной униформы в повседневную одежду, сливаясь с обыкновенными выжившими. Он приложил много усилий, чтобы смешаться с толпой.

Когда он услышал о том, что армия на базе уничтожена, и теперь Лэй Чуан и Го Цзе Жуй создали специальный отряд, который сопровождал доктора Бай, а также, что Лэй Чуан и Го Цзе Жуй достигли 4 уровня, которые давно знали секрет кристального ядра, его сердце на миг остановилось.

После перерождения, он понял, что последние его воспоминания противоречат сложившимся обстоятельствам, поэтому он всеми силами пытался разузнать, в чем же дело и что вообще произошло. В ту ночь он занял комнату напротив комнаты доктора Бай, только в другом здании, чтобы жить, и наблюдал за ним с помощью ик-датчика. Когда он обнаружил, что тот лежит на полу, без остановки выблевывая кровь, у него в памяти всплыла сцена, очень похожая на то, что было в прошлом. В то время он мог лишь беспомощно следить за ним, ничем не в состоянии помочь. Поэтому, не теряя ни минуты, он ринулся к нему на помощь.

Лэй Чуан и его подчиненные ненавидели жестокость доктора Бай, но оставшиеся в живых знали, что доктор Бай является главным медицинским ученым в Китае и что он направлялся на базу для разработки вакцины против зомби-вируса. Для них он был воплощением надежды этой страны и, естественно, они даже представить не могли, что станет, если его убьют. Поэтому гражданские всеми силами пытались помочь Баю.

Это была еще одна причина, по которой Го Цзе Жуй использовал кровопийц, дабы уничтожить доктора.

Пока он спасал доктора из той злополучной комнаты, то на ходу обдумывал план отступления.

Он уже успел многое учесть, чтобы спастись. Выбегая из залитой кровью комнаты и уже собираясь включить ускорение, он внезапно остановился, а в его глазах отразился ужас.

Лэй Чуан стоял прямо перед ним, его глаза были налиты кровью, сейчас он выглядел, как изголодавшийся зверь. Его взгляд задержался на человеке, который продолжал кашлять кровью, и на его лбу появились несколько вен, а челюсть до хруста сжалась. Сейчас он выглядел словно застывшая статуя, готовая ожить и броситься в жестокий бой в любую секунду.

Атмосфера сгущалась, когда он медленно отчеканил:

– Отдай его мне!

Чжоу Юнь Шэн через силу заставил себя взглянуть на своего спасителя. Тот не ослаблял бдительности. После он перевел взгляд на Лэя.

Что, убить не удалось, так решил сам закончить начатое?

Лэй Чуан встретил его настороженный взгляд, и ещё больше помрачнел.

– Отдайте его мне! – он сделал вперед, чтобы схватить его, но в этот момент из комнаты показались кровопийцы, которые протягивали свои щупальца, дабы поскорее заполучить теплую плоть.

У Лэй Чуаня быстро пронеслись перед глазами прошедшие события и он вспомнил, что Го Це Жуй подсыпал Бай Мо кровопийц! В его глазах тут же отразилась убийственная ярость. Он сжег монстров, превратив их в пепел, затем плотно закрыл дверь и пробасил:

– Опусти его!

Этот человек не был врагом Лей Чуана, он боялся того, что при сражении, может задеть доктора Бай и причинить ему ещё большие страдания, поэтому ему пришлось пойти на компромисс.

Солдат уже в специальном боевом костюме услышал голос своего босса и быстро распахнул дверь, чтобы оценить ситуацию. Лэй Чуан всех выгнал из помещения.

Мягкая кровать с белоснежным матрасом и диваны в комнате Бай Мо Хана были незаконно присвоены этими людьми. Мужчина осторожно положил доктора на кровать и хотел уже взять полотенце из ванной, чтобы оттереть кровавые развода на докторе Бай, но Лэй Чуан появился в дверном проёме, его глаза светились красным светом, поэтому он сразу откинул эту идею.

Он не посмел оставить доктора Бай. Очевидно, что он был не единственным, кто переродился. Лей Чуан так же возродился и, возможно, даже Го Це Жуй, иначе они бы не пытались организовать убийство таким способом. Что касается доктора Бай, он, конечно же, не перерождался, иначе он не стал бы так глупо следовать за Лэй Чуанем и Го Це Жуй.

Мужчина снял наволочку с подушки и осторожно обтер шею и кисти, которые были все в крови.

У Чжоу Юнь Шэна была сильная головная боль. Кровопийцы проникли в его мышечную ткань и высосали много крови. Он должен был продолжать использовать свою силу своей души, дабы восстановить своё тело, но это всё приводило к тому, что у него все больше болела голова.

Чертов замкнутый круг! Чем слабее, тем больше приходиться полагаться на силу души, но чем дольше её использовать, тем слабее становишься.

Если все будет так продолжаться, он может не прожить и нескольких дней.

При этой мысли Чжоу Юнь Шэн снова чуть не захлебнулся в крови. Рот и шея, который только были вытерты, снова окропились в кровавые разводы.

Глаза мужчины стали малиновые, а сердце болезненно сжалось.

Почему хорошие люди никогда не получают ничего хорошего в ответ? Миллиарды существ были обязаны ему жизнью, разве эта заслуга была недостаточной для того, чтобы компенсировать его грехи? Бог не может быть таким несправедливым!

Лэй Чуан сделал два шага и протянул руку, чтобы коснуться доктора Бай, но мужчина схватил его за запястье и зарычал, крепко стиснув зубы:

– Уходите, не трогайте его! Если только посмеете к нему прикоснуться, я раскрою ваш заговор. Хотя основные силы на базе и были повержены, но, насколько мне известно, существует ещё несколько других баз. Они знают истинную ценность доктора Бай, они никогда не спустят вам это с рук!

Но эта угроза не остановила Лэй Чуана, но на мгновение он замер. Ему было больно смотреть на то, как Бай Мо Хан, кашляя кровью, пытался спрятаться в этот момент за спиной другого человека, в его глазах читалась отчужденность, неутихающая бдительность и такая холодность.

– Не бойтесь, я просто хочу помочь. У меня есть способности к целительству, – он так легко признался Бай Мо в своей тайной способности, о которой никто и никогда не знал.

После своих слов, он, нервничая, стал дожидаться реакции от Бай Мо Хана, даже его ладони начали потеть. Он думал, что тот сначала проявит интерес насчет его признания, а после примет его помощь. Он, наконец, понял Бай Мо. Чтобы создать вакцину против вируса, тот не упустит не единой возможности, даже если ему придется жить бок о бок с самим дьяволом, он не отступит.

Но Лэй Чуан оставался в лаборатории слишком долго, он уже забыл самое важное: способности к лечению были редкими, но они существовали. Бай был в нем заинтересован только потому, что его способности исцеления были невероятно особенными - он мог даже спасти зараженных вирусом зомби.

Его слова были размыты, поэтому Бай Мо думал, что он был только обычным лекарем и не стал бы рисковать жизнью, чтобы быть с ним. Более того, сейчас, когда Чжоу Юнь Шэн заменил Бай Мо Хана в этом теле, он стал еще более подозрительным к ловушкам.

– Почему тебе так невтерпеж меня убить? Я, Бай Мо Хан, всегда находился в лаборатории или в хирургическом отделении. И так года напролёт. У меня не было никакого злого умысла, – Чжоу Юнь Шэн прошептал это слабым голосом, продолжая кашлять кровью. Он не хотел раскрывать то, что и сам переродился. Не этим людям. Эта информация привела бы к тому, что лишь усугубило ненависть Лэй Чуана и Го Це Жуй. Но в его словах была толика правды. В этом перерождении руки Бай Мо ещё не были по локоть в крови, он ещё ни над кем не ставил эксперименты.

Лэй Чуан был ошеломлен. В этот момент он был бессилен. Если бы он переродился намного раньше, он бы не позволил этому всему зайти так далеко. Просматривая свои воспоминания, он знал, что Го Це Жуй так же переродился. Иначе он не сказал бы ему делать запасы продовольствия и скупать оружие, как и то, что нужно сберечь военную мощь. И это всё перед началом Апокалипсиса.

Го Це Жуй заставил его перехватить людей, сопровождающих Бай Мо Хана. Убедив его в том, что Бай Мо был извращенцем, ставящим эксперименты над людьми, а зомби были его неудачными попытками. Он сказал, что собирается убить доктора Бай, чтобы тот больше никогда не смог создать подобных тварей.

Его названный брат, которого он знал уже 8 или 9 лет, и какой-то незнакомец, конечно, Лэй Чуан решил поверить своему брату. Он тайно избавился от людей, отправленных для защиты Бай Мо Хана, и согласился заразить Бай Мо Кровопийцами.

Когда он открыл глаза, к нему вернулись все воспоминания прошлого. Он был напуган и дрожал. В его голове снова и снова прокручивалась сцена, как Бай Мо бил себя в грудь и терпел неудачу, от чего у него заболело сердце, глаза наливались кровью, нервы натягивались до предела. Он мог сорваться в любой момент.

Однако, вся прошлая грусть и печаль не могли сравниться с болью от готовых сражаться глаз Бай Мо. В ту секунду, его разрывающееся сердце разбилось на части.

– Я ... – у него пересохло в горле от его слов, он не мог вымолвить ни слова.

– С чего вы взяли, что мы хотим вас убить? Кровопийцы сейчас повсюду, может быть, вы случайно подцепили их, когда бродили где-то за лагерем, - Го Цзе Жуй появился в дверном проёме. Он был очень раздражен. Окинув взглядом мужчину, ухаживающего за Бай Мо, он задал вопрос: – Кто ты? Тебя с ним что-то связывает? Почему ты тайком проник к нам?

– Это не ваша личная база. Все выжившие имеют полное право здесь находиться, – мужчина старался избегать таких вопросов. Недалеко отсюда находились вооруженные силы других баз, он был уверен, что Лей Чуан и Го Цзе Жуй не будут привлекать к себе внимание.

Го Цзе Жуй ухмыльнулся и больше не задавал вопросов. Он подумал, что этот человек был мутантом-растением, который помог Бай Мо Хану избавиться от кровопийц.

В этих апартаментах были и другие выжившие, страшась, что его начальник начнет в открытую их убивать, от чего психика остальных людей может пошатнуться, поэтому Цзе Жуй потянул его за рукав.

Лэй Чуан оттолкнул его в сторону, так что тот почти упал:

– Я не убью тебя! - видя, как Бай Мо Хан изо всех сил пытается забиться в угол, темная тень скользнула по его лицу. Он поднял руку и выпустил фиолетовый шар молний, повалив человека, который пытался защитить доктора, после чего крепко сжал Хана за запястье и влил в него чистую исцеляющую энергию.

Тело, раздираемое на куски, быстро восстанавливалось. Но из-за ран на его душе, способности к нему так и не вернулись. После того, как Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя намного лучше, он немедленно оттолкнул от себя Чуаня, порылся в своём кармане и выудил оттуда пистолет с серебряными пулями, нацелившись на него.

– Спасибо за оказанную помощь, но, пожалуйста, прочь отсюда, или я буду стрелять.

Лэй Чуан поднял руки и медленно приподнялся с кровати. По его лицу нельзя было что-либо прочесть, но сердце сходило с ума. Он охранял его день и ночь, продолжал разговаривать с ним, выпускал всю свою ненависть, он с таким нетерпением ждал своего пробуждения, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Тем не менее, происходящее сейчас было явно не то, что он себе ранее представлял. Мужчина не должен так его бояться, а тем более, остерегаться, и что ещё хуже, ненавидеть. Наверное, уже слишком поздно. Прошло слишком много времени, пока он возродился.

Лэй Чуан медлил, поэтому Чжоу Шен возвёл курок и снова резко произнёс:

– Пожалуйста, проваливайте отсюда! - Лэй Чуан и Го Цзе Жуй не собирались в открытую нападать на него, так что у него все еще была возможность сбежать. Если ещё и принять во внимание то, что Бог оказался не так жесток к нему, что приставил к нему помощника после перерождения.

Го Цзе Жуй ухмыльнулся, вытащил Лэя из комнату и захлопнул дверь.

Чжоу Юнь Шэн немедленно убрал пистолет и перетащил мужчину, который был без сознания, с пола на кровать. Они оба были истощены и ещё долго прибывали в молчании.

Лэй Чуан втянул Го Цзе Жуй в свою комнату и с ходу начал:

– С этого момента ты ничего не можешь, без моего ведома, предпринимать против Бай Мо Хана! Он не совсем сумасшедший ученый, как ты раньше убеждал.

– Я не пытаюсь ставить под сомнение твои решения, но ты ведь знаешь... –  Го хотел объясниться, но он не знал, как описать такую чудную вещь как перерождение - начальник подумает, что у него не все дома.

– Знаю. Даже лучше тебя. Так как я сам только что переродился, –  прервал его слова Лэй Чуан.

Гуо Цзе Жуй замер, на секунду не двигаясь, после чего быстро ответил:

–Если ты тоже переродились, разве тебе не хочется убить Бай Мо Хана собственными руками? Зачем ты запрещаешь мне сделать это? У тебя развился Стокгольмский синдром?

Лэй Чуан долго ничего не отвечал. У него действительно развился Стокгольмский синдром, и его болезнь была не из легких. Такие причинявшие боль воспоминания о том, как Бай Мо Хан резал его скальпелем день и ночь напролёт, стерлись, на их месте у него вставала перед глазами сцена, как мужчину смотрел на заходившие солнце, а в его глазах стояли слёзы. Его взгляд, наполненный надеждой и восторгом, завораживал намного больше, чем залитые розовым светом облака. В этот момент он хотел вытереть слезы из уголков его глаз, притянуть его себе и поцеловать впалую щеку. Он представлял в тот момент чистое и светлое будущее.

В момент своей смерти, почувствовал, как все его надежды и мечты рухнули в пропасть. Он отчаянно хотел уничтожить этот и так уже умерший мир. Снова и снова.

Но когда он возродился, то осознал, что на самом деле хотел уничтожить того человека.

– Через шесть месяцев после того, как ты умер, Бай Мо Хан разработал вакцину против зомби-вируса, – в конце концов, он озвучил простую истину. Но этого было достаточно. Сколько бы людей не пали жертвами, в сравнении со смертью всего человечества, это казалось таким незначительным.

Го Цзе Жуй был поражен до глубины души. Он молча уставился на свои слегка дрожащие руки. Эти руки почти уничтожили надежду всего человеческого рода! К счастью мутант-растение появился как нельзя кстати!

– Старший брат, я не трону его. Но ты же не собираешься вешаться на него? - Го Цзе Жуй внезапно разразила дилемма. Он, конечно, хотел, чтобы Бай Мо разработал вакцину, но он не хотел, чтобы его старший брат снова оказался на столе для экспериментов.

– Нет, на самом деле, им нужен всего лишь образец моей крови. Я знаю чувство меры, тебе не нужно беспокоиться, - Лэй Чуан больше не обращал на своего брата внимания, и выпустил свою энергию, чтобы исследовать комнату Бай.

Вероятно, из-за перерождения, его ментальная сила была невероятно большой. Он мог покрыть все в радиусе ста метров. Он привык все время быть подле Бай Мо, оставить его на пару минуть казалось безумием.

Глава 5 - Апокалипсис

Спустя некоторое время Чжоу Юнь Шэн смог самостоятельно сесть:

– Кто ты? Мы знакомы?

Мужчина также сел рядом с ним и подложил две мягкие подушки под спину доктора, чтобы ему было удобно находиться в таком положении. Затем он опустил глаза и тихо сказал:

– Нет. Мы не были представлены друг другу.

Он следовал за доктором уже 5 или 6 лет. Ему было известно, что Бай помнит всех тех, кто оставался на его стороне, поэтому он смутно продолжил:

– Вы спасли мою семью, когда провели операцию. Это наша благодарность вам.

Чжоу Юнь Шэн больше не спрашивал. У доктора Бай память была лучше, чем у него. Даже если он оперировал кого-то 10 лет назад, то он все равно будет помнить любую деталь. Он знал, что этот человек не имеет никакого отношения к Бай Мо Ханю. А так же то, что они должны были встретиться два года спустя, этот человек был капитаном, и казалось, что он тоже переродился.

Прежде чем он сам умер, он держал его на руках и был очень расстроенным, поэтому Чжоу Юнь Шэн знал, что мужчина был безоговорочно предан ему.

– Доктор, меня зовут Чжао Линь Фэн. Если доверяете мне, то разрешите остаться подле вас и защищать, -  мужчина слегка поклонился и выказал почтительный жест. Его сердце давно тронула бескорыстность доктора Бай. Раньше он был не в состоянии помочь ему, поэтому в этой жизни он никогда не позволит, чтобы бы ему снова причинили ему боль.

Чжоу Юнь Шэн молчал некоторое время, после кивнув:

– Я тебе верю.

Чжао Линь Фэн не ожидал, что получит доверие врача, он удивленно поднял глаза на него.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел в его кристально-чистые газа, и заговорил:

– В твоём взгляде нет злого умысла. Хотя сейчас и время Апокалипсиса, и повсюду кишат канибаллы и зомби, сегодня ты открыл мне свои истинные чувства. Завтра всё может быть по-другому. Но я предпочитаю верить, что мир по-прежнему хранит кусочек света в этой непроглядной тьме, и у каждого в сердце есть место этому свету. Давай позаботимся друг о друге, - криво улыбнувшись, он протянул ему руку.

Чжао Линь Фэн с осторожностью пожал ему руку, несколько покраснев от волнения. И этот человек действительно был его врачом в прошлом. Казалось бы, он должен был остаться отчужденным и отстраненным, но на самом деле у него было более мягкое сердце, чем у кого-либо другого.

– Доктор, вы выглядите очень плохо, у меня есть несколько ядер, быстро поглотите их, - Чжао Линь Фэн извлек из кармана несколько прозрачных ядер.

Когда ядро зомби было прозрачным, мутант с любыми способностями мог поглотить его. Хотя энергия и была небольшой, она могла быстро восстановить жизненные силы. В настоящее время секрет насчет влияния ядер был всем известен, и каждый мутант пытался их заполучить.

–  Откуда тебе известно, что я мутант? - Чжоу Юнь Шэн спросил тихим голосом.

Чжао Линь Фэн на мгновение был выбит из колеи его вопросом, но он лишь слегка улыбнулся.

– Я просто предположил. Доктор Бай, такой выдающийся человек, не должен быть обычным смертным.

Чжоу Юнь Шэн ещё больше уверился, что этот человек тоже переродился. Он положил ядро на ладонь и поглотил его. К сожалению, из-за его поврежденной души, как только энергия вошла в его тело, должного эффекта не случилось, все его тело прошибло разрядами невыносимой боли. Он был ранен до такой степени, что даже кристаллическое ядро класса-А трудно было полностью поглотить.

Он вернул ядро Чжао Линь Фэну и покачал головой:

– Забери его, оно мне не поможет.

– Как такое может быть? –  сердце Чжао Линь Фэна болезненно сжалось.

– Я был вынужден использовать свою энергию телепатии, чтобы вытеснить из своего организма Кровопийц. Кристальное ядро моего мозга, вероятно, разрушено, - спокойно объяснил он.

За исключением мутантов-растения, большинство были беспомощны против этих паразитов. Некоторые пытались использовать свою силу, чтобы вытеснить Кровопийц, но вместо этого это лишь приводило к тому, что кровь быстрее разгонялась по организму, а паразиты ещё активнее начинали её поглощать. Чтобы вытеснить эти инородные тела, прежде чем они вас прикончат, нужен высокий уровень способностей, а скопившаяся направленная энергия, должна мгновенно взаимодействовать по всему организму, как ударная волна, подобная к мощи, когда мутант хочет самоуничтожиться.

Никто не хотел рисковать потерей своих способностей или даже жизни, если только это не крайняя надобность.

Чжао Линь Фэн просто не мог принять то, что всё было до такой степени плохо. Его лицо побледнело, а глаза покраснели, он со слезами на глазах покачал головой, стиснул зубы и горько произнёс:

– С вами не должно было этого произойти. Доктор, вы должны быть самым могущественным человеком в этом мире, сильнее, чем кто-либо другой. Это не ваша судьба! Вы хороший человек, почему они не могут помиловать хорошего человека?

В этот момент он возненавидел Лэй Чуана и Го Цзе Жуй до мозга костей. Но у них было большое преимущество. И сейчас у него не было ни малейшей возможности их одолеть.

Видя, как взрослый человек плачет, как ребенок перед ним, Чжоу Юнь Шэн действительно не знал, что делать. Он колебался некоторое время, после протянул руку, чтобы погладить мужчину по голове и вздохнул:

– Все в порядке. Я не печалюсь по этому поводу, потому что не чувствую беспомощность до такой степени. Для меня самое главное - это не кристаллическое ядро, а мой мозг и мои руки. Пока эти две вещи со мной, даже если я потеряю все остальное, я не пожалею об этом. Не плачь, все наладиться. Зомби не монстры, они просто люди, который заражены вирусом. Когда вакцина будет разработана, Апокалипсис закончится и мы снова заживем полной жизнью.

Чжао Линь Фэн подумал о трагической смерти врача и вспомнил всю критику и пытки, которые он перенес тогда, во имя спасения человечества. Поэтому он не только не прекратил плакать, а ещё больше впал в уныние.

Чжоу Юнь Шэн не знал что делать, у него не было выбора, кроме как затащить его в ванную комнату и взять полотенце, чтобы вытереть слезы большой и такой верной собаки.

В соседней комнате Лэй Чуан сидел, откинувшись в кресле, и закрыв лицо руками. Он постоянно спрашивал себя, почему он так поздно возродился. Переродись он на четверть часа раньше, его доктор не перенёс бы такой боли. Истощение, постоянная рвота, бледные и впалые щеки, это все был невыносимо наблюдать.

Каждый раз, смотря на него, это было, как ножом по сердцу.

Дверь внезапно отворилась, и на пороге появился Цзе Жуй, он с любопытством осмотрел помещение и зала интересующий его вопрос:

– Босс, я почти забыл, но что было до перерождения?

– Не твое дело! – Лэй Чуан перевернул стол, топнул ногой и ударил его в живот. Если бы он не был обязан этому парню жизнью, то пощады он мог не ждать.

Го выплюнул кровь, но его это не волновало. Схватившись одной рукой за живот, он удивленно уставился на мужчину, у которого были покрасневшие глаза:

– Почему ты плакал? Тебя кто-то обидел тогда?

– Я сказал, что это не твое дело, уходи! – Лэй Чуан бросился к двери и уже поднял руку, но он просто захлёбывался в слезах. Перед его глазами предстала сцена, когда доктор умирал. Он был заполнен сожалением, но тогда было негде выместить это чувство, поэтому перед его глазами пронеслась сцена, где он снова и снова делал дыры в теле доктора, почти убив его.

Казалось, что он самостоятельно почти уничтожит его собственный мир. Он был напуган, заполнен страхом, а в груди не хватало воздуха. Он хотел немедленно пойти к доктору и сказать ему, что он был не прав, что он никогда больше не причинит ему вреда. Но также ему было хорошо известно, что этот человек был умный и проницательный, он больше не будет ему доверять.

Он и Го Цзе Жуй убили людей, которые его окружали. Доктор не так наивен. Они первые пали под подозрение, когда Бай понял, что внутри него паразиты.

Вот что значит, понести кару за свои грехи. Лэй Чуан снова закрыл лицо и издал злобное рычание.

В то же время Чжао Линь Фэн в другой комнате отчаянно закричал:

– Доктор, Лэй Чуан и Го Цзе Жуй хотят убить тебя. Всем сообщили, что группа военных, которые должны были тебя сопроводить на базу, попала в засаду зомби. Но, по всей вероятности, именно эти люди стоят за всем этим. Мы больше не можем с ними оставаться, нам нужно решить, как быстро отсюда выбраться.

– Я знаю, но мне кое-что любопытно. Почему они меня ненавидят? Почему они намеренно хотят убить меня? - Чжоу Юнь Шэн потер свои болезненные виски, идеально отображая свою внешность рассеянного заучки.

Чжао Линь Фэн почувствовал к нему ещё большую жалость, он отчаянно прошептал:

– В этом мире есть безумные люди, которые специально убивают ради удовольствия. Доктор, дна вы не достигнете, поэтому прошу, не копайтесь в этом дерьме, - он пытался предупредить его будущие действия, так как понимал, что тот однажды вернется и поймает Лэй Чуаня, а затем будет ставить над ним эксперименты.

Чжоу Юнь Шэн кивнул в знак согласия.

Лэй Чуан был в ярости. Я сумасшедший? Я убиваю ради удовольствия? Чжао Линь Фен смеет меня позорить!? Почему, когда они переродились, несмотря на то, что они оба следовали за доктором годами, сам он стал жестоким убийцей, когда Чжао Линь Фен всегда мог его защищать и оставаться рядом?

Глаза Лэй Чуана стали красными от вырвавшейся из глубин сознания зависти, но он не осознавал, что его желание владеть им, постепенно пересекало опасную черту. Он прямо сейчас хотел побежать и врезать Чжао Линь Фену, но он также знал, что на данный момент он не мог ничего сделать, иначе недопонимание доктора бы только возросло.

Он выделил еще больше сотрудников на защиту выхода. Он боялся, что Чжао Лин Фен может попытаться ночью выкрасть доктора.

На следующее утро все обитатели встали, позавтракали, и готовились к выходу наружу. Они были намерены зачищать район от зомби и собирать предметы обихода, которые найду. На спасенных возлагалась вся домашняя работа. Они готовили, убирали и помогали остальным. У всех было чем заняться.

Лэй Чуан спас их, но, как в прошлой жизни, так над ними больше не пекся. Чтобы не умереть с голоду, им нужно было идти и убивать зомби, дабы найти еду. Так же можно было собрать ядра, чтобы потом обменять их на вещи, которые нужны. Вся эта ситуация угнетала выживших, которым нужна была лишь миска риса, но были и оптимисты, которые так не считали.

Поскольку Лэй Чуан позаботился заблаговременно сделать запасы всевозможных ресурсов, их продовольственные запасы были огромны, у них не только был рис, но и консервированное мясо, и соленые огурцы.

Остальные выжившие могли перебираться лишь пакетом лапши быстрого приготовления. Но через 6 месяцев после Апокалипсиса и это считалось на вес золота, поэтому никто не считал это несправедливым.

Чжоу Юнь Шэн вышел из ванной и рухнул за стол, находясь в оцепенении какое-то время. Его нос уловил аромат свежеприготовленной еды, а желудок жалобно отозвался. Бай Мо Хан голодал уже несколько дней, но он с особой осторожностью относился к тем, кто переродился, ведь они знали слишком много. Из-за этого он не мог никому довериться насчет еды. В прошлый раз ему выделяло еду правительство, и его личный помощник отвечал за пополнение припасов. Сейчас даже лапша была недоступна Бай Мо Хану. Он мог лишь самостоятельно мыться и одеваться, во всем остальном он был полный нуль.

Тот его помощник вчера был убит Цзе Жуем, и сейчас никто не беспокоился жив ли ещё или уже умер Бай Мо. Чжоу Юнь Шэну оставалось надеяться на своего верного пса, чтобы не умереть от голода и холода.

В конце концов, Чжао Линь Фэн следовал за ним в течении 5 или 6 лет, поэтому он немедленно отправился на поиски еды.

– Тебе уже лучше? - внезапно за его спиной раздался хриплый голос, Чжоу Юнь Шэн не обернулся, чтобы узнать, кто это, он итак узнал Лэй Чуана. Он тут же вытащил пистолет и отошел на несколько шагов назад.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, - Лэй Чуан поднял руки, а затем медленно и осторожно сел рядом с ним.

Го Цзе Жуй занял место радом с ним и молча посмотрел весьма странным взглядом на Бай Мо Хана. В своей прошлой жизни по рассказам людей из лаборатории, Бай Мо был воплощением Франкенштейна, его эксперименты были ужасающими, он мог превратить человека в монстра, а так же в народе ходили слухи, что именно Бай Мо создал вирус-зомби.

И как после всех этих слухов Цзе Жуй мог поверить, что этому человеку действительно по силам сделать вакцину против зомби-вируса и спасти всё человечество?

Человек, которого считали Франкенштейном нашего времени, в одно мгновение превратился в спасителя. Даже его босс, который являлся одним из его подопытных, сейчас стал его боготворить. Го Цзе Жуй не мог принять такие перемены за столь короткое время. И прошлой ночью он почти убил этого спасителя...

Подумав об этом, ему внезапно стало не хватать воздуха, и он начал задыхаться, ужас от содеянного почти поглотил его.

– Уже ел? - тихо спросил Лэй Чуан, затем внезапно усмехнулся. Он почти забыл, что этот человек был невежественным идиотом, когда дело доходило до заботы о самом себе. Пока этот мужчина работал в лаборатории, его помощник однажды даже насильно сам запихивал рис ему в рот, иначе он бы умер от голода. Он вспомнил, как один из новичков-исследователей дал доктору пакетик запакованной лапши быстрого приготовления. На что тот поднял ее в воздухе и сжал, затем с любопытством спросил: «Это лапша быстрого приготовления? Почему эта так отличается того, что мне раньше давали есть? Разве она не должна быть мягкой?!.

В это время все люди в лаборатории засмеялись, и он тоже улыбнулся, наблюдая за комичностью ситуации. Кто бы мог подумать, что такой умный доктор Бай настолько был не в теме обычных вещей?

Теперь, когда он подумал об этом, те дни, когда он следовал за ним по пятам в роли призрака, были теми крохами счастливых воспоминаний, которые он имел с тех пор, как начался Апокалипсис.

– Принеси ланч-бокс, и ещё банку с мясом, - отдал приказ Лэй Чуан одному из спасенных, что проходил поблизости.

Тот не смел противоречить, поэтому тут же принес еду. Аромат разнесся по комнате, в результате чего Чжоу Юнь Шэн сглотнул слюну.

Но, как говорится в старой поговорке: в бочке меда всегда есть ложка дегтя. Он не мог поверить, что эти двое, которые пытались ещё вчера его убить, сегодня решили закопать топор войны. За их добрыми побуждениями должны скрываться злые умыслы.

Он протянул левую руку, чтобы забрать ланч-бокс, когда правой он продолжал держать пистолет.

– Я не буду есть еду из твоих рук.

От его слов у Лэй Чуана закололо в сердце, он свирепо посмотрел на Го Цзе Жуй. Тот сразу поднял руки и невинно произнес:

–Доктор Бай, ты ошибаешься, мы действительно не хотели причинить тебе боль. Если не верите мне, сначала попробую я.

После своих слов он хотел взять рис, но Лэй Чуан опередил его. Он резко зачерпнул ложкой рис и закинул в рот пару кусочков мяса, а затем пододвинул еду к Доктору Бай.

Чжоу Юнь Шэн все еще держал пистолет на прицеле, он даже не взглянул на еду.

Лэй Чуан действительно не смог убедить доктора Бай. Сколько не пытайся переубедить доктора, он всё равно будет стоять на своём, ни за что не отступит со своего пути. Из-за его упрямого характера он не заботился о своей жизни. Из-за этого упрямства он использовал свои способности уровня бога, и истощил себя, из-за этого упрямства его застрелили лаборатории.

Он хотел взять еду и насильно накормить его, как когда-то раньше поступал его помощник, но Чжао Линь Фэн, который вернулся в этот момент, схватил его за запястье и откинул в сторону:

– Что вы задумали? Что на этот раз подсыпали в еду?

Чертова букашка! Лэй Чуан порывался в мыслях запустить ланч-бокс в лицо этому мерзавцу, но боялся, что доктор возненавидит его еще больше.

– Где тебя, чёрт возьми, носило? Почему ты оставил доктора голодным? – Лэй Чуан знал, что этот человек тоже переродился и всё так же был предан Бай Мо. Поэтому он через силу терпел его присутствие.

– Я не знаю, кто это был, но кто-то сказал людям здесь, что им не разрешается давать еду доктору. Я ходил за своими вещами, – Чжао Линь Фэн ухмыльнулся. Так как вчера он раскрыл свою личность, ему больше не нужно было играть с этими змеями. Он должен показать им всем, что доктор Бай не по доброй воле последовал за Лэй Чуанем.

Возможно, тогда удастся найти несколько союзников, чтобы спасти доктора.

Его слова омрачили Лей Чуаня, а Го Цзе Жуй закрыл лицо руками и застонал. Вчера он думал, что доктору осталось всего ничего, поэтому он отдал приказ не кормить его, чтобы зря не тратить припасы.

– Что за самодеятельность, кто это такой смелый, сейчас же пойду и преподам им урок! – прежде чем босс начал метать молнии, проходивший мимо парень быстро скрылся.

– Извини, у нас тут есть парочка людей, которые не в курсе дела. Уверяю, такого больше не повторится. Доктор Бай, ты самый выдающийся ученый во всей стране, надежда на лучшее будущее всего человечества - в твоих руках. Я уже не знаю, как выразить свою почтительность к тебе. Пожалуйста, поверь мне, и дай еще один шанс, – Лэй Чуан с горечью проговорил эти слова.

Чжоу Юнь Шэн мысленно ухмыльнулся, Лэй Чуан был действительно ужасным человеком, эти громкие слова ничего не стоили. Если бы все шло по задуманному плану, Бай Мо Хан уже был бы мёртв ещё прошлой ночью. Лэй Чуан в прошлой жизни никогда не убивал мирных жителей, но в этой реинкарнации он был безжалостен. Всякий раз, когда кто-то становился на его пути, он ни на миг не сомневаясь стирал этого человека с лица земли.

Но Чжоу Юнь Шэн мог понять его трансформацию. Если бы он был на его месте, его тьма была бы еще глубже, чем Лей Шиан.

Его не поведешь такими громкими словами о доверии, поэтому он притворился глухим.

Чжао Линь Фэн очень спешил, поэтому у него было не так много времени для сборов, и когда он вошел в их убежище, то обменял много припасов на новости. Так что сейчас у него был лишь пакет сухарей и бутылка минеральной воды. Он понятия не имел, где искать пропитание на завтра.

Чжоу Юнь Шэн отложил пистолет, съел пол пакета, после чего протянул ему:

– Вот, ты воин-мутант, тебе нужно больше энергии.

– Я не голоден. Вы в плохом состоянии, вот, съешьте ещё, – Чжао Линь Фэн достал бисквит и запихнул его в рот доктору. В прошлой жизни, когда врач несколько дней проводил за исследованиями и отказывался прерываться, он и несколько других помощников по очереди кормили его. Этот мужчина может всё, когда дело касается науки, но сам о себе позаботиться не в состоянии.

Чжоу Юнь Шэн не мог игнорировать его, он прожевал бисквит, затем взял жменю сухариков и запихнул в рот Чжао Линь Фэна. Он не эгоист, он воздаст сполна тем, кто когда-то протянул ему руку помощи.

– Доктор, вы хороший человек, - Чжао Линь Фэн почувствовал на себе убийственный взгляд Лэй Чуана, когда пережевывал сухарики.

С чего ему знать, возможно, Лэй Чуан тоже хочет его убить.

Неужели недостаточно того, что этот человек на протяжении 5 лет был подле доктора? Почему он переродился именно в тот момент, когда всё оказалось в таком положении? До перерождения, он мог в любое время дня и ночи дотронуться до Хана, правда и рассекая воздух руками.

Это сумасшествие думать, что этот человек может украсть врача у него!

Лэй Чуан подавил желание придушить мужчину на месте и холодно произнёс:

– Ты, мутант, железный человек, отправишься вместе со всеми добывать пропитание. Моя армия предлагает только защиту, никакой еды. Вам нужно питаться, чтобы жить.

Чжао Линь Фэн собирался уже ответить, когда Чжоу Юнь Шэн отрицательно покачал головой:

– Нет, он не пойдет с тобой.

– Почему? – Лэй Чуана мягче отвечал, когда разговаривал с доктором.

– Каждый раз, когда мои люди уходили с вашими, они больше не возвращались. Охранники, исследователи, личные помощники, никто не вернулся, – спокойно разъяснил Чжоу Юнь Шэн.

Лэй Чуан был ошеломлен его словами, а его щеки загорелись, как будто получили несколько пощёчин. Если бы он возродился немного раньше, то всё не усугубилось бы до такого состояния. Он убил охранников, исследователей и личных помощников, он никогда не сможет оправдаться. Он знал, что эти люди были талантами, которые доктор тщательно разыскивал по всей стране, и они внесли большой вклад в его исследования. Теперь, когда он вспомнил о них, некоторые из убитых, казалось, были ему чертовски знакомы. Скорее всего, это именно они были в прошлой жизни с доктором до самого конца.

Ну, почему я должен был переродиться именно в этот момент, должно быть, Бог пошутил!

Лэй Чуан неистово желал встретиться с глазу на глаз со своим прошлым «я» и разорвать его пополам. Он раздраженно проговорил:

– Я не убивал этих людей, их окружили зомби. Я привел слишком мало людей, я не смог их спасти. Доктор, я...

Прежде чем Лэй Чуан смог закончить, Чжоу Юнь Шэн поднялся и вышел из комнаты, Чжао Линь Фэн быстро запер дверь, чтобы предотвратить вторжение посторонних.

Черт, что это, черт возьми?!

Лей Чуан в бешенстве откинул волосы назад и нервно вышагивал перед дверью, как сумасшедший зверь. Его братья несколько раз убеждали его прекратить это. После чего он сдался на уговоры и неохотно ушел. В прошлом он был вынужден следовать за доктором по пятам, но теперь мог по настоящему перемещаться, будучи живым, а не призраком, и это было непривычно. Он действительно хотел постоянно быть подле доктора.

Конечно, прежде чем он ушел, то не забыл выставить больше охраны у двери, боясь, что Чжао Линь Фэн может попытаться сбежать с доктором Баем.

Чжоу Юнь Шэн удостоверился, что монстр исчез из поля зрения, после чего прошептал капитану:

– Мы должны бежать, но мы не можем этого сделать, точно не разведав всю обстановку, а ещё мы не можем рассчитывать на помощь других. Мы будем действовать по одиночке, я придумаю план побега. Ни с кем не контактируй, пока мы не выберемся отсюда. Можешь пойти с людьми, которых спасли, только избегай подчиненных Лэй Чуаня, и найди для меня какие-нибудь, возможно поломанные чипы или материальные платы. Я хочу кое-что собрать.

Линь Фэн был слепо предан доктору, даже если он теперь был лишь обычным человеком, он будет верить в него без всяких оговорок.

– Доктор не волнуйтесь, я достану вам всё, что пожелаете. Если люди Лэй Чуана принесут вам еду, не принимайте ее, у меня еще есть в сумке консервированная колбаса с ветчиной и кусок шоколада. Если проголодаетесь, просто съешьте всё, ничего не нужно мне оставлять. Заприте дверь, не открывай ее никому, кроме меня...

Чжао Линь Фэн, прежде чем отправиться на поиски, отдал много инструкций доктору

Глава 6 - Апокалипсис

После того, как Чжао Линь Фэн ушел, несколько человек пришли и постучали в дверь Чжоу Юнь Шэна, он тихо схватил пистолет. Это были скорее, просто зеваки или шпионы других баз. Они хотели связаться с доком, чтобы убедить его следовать за ними.

Лэй Чуан и Го Цзе Жуй стремились избавиться от Бай Мо, но для других он был сокровищем и самой многообещающей надеждой по разработки вакцины против вируса зомби. Хотя Лэй Чуан и Го Цзе Жуй создали базу, в которой все были равны, чтобы принять большее количество выживших и вновь создали новый порядок в этом опустошенном мире, они убили Бай Хана, иронично обрекая мир на безнадежность.

Итак, с точки зрения Чжоу Юнь Шэна, они не были его спасителями, а его убийцами, поэтому ему нужно было найти способ выйти из-под их контроля. Чжоу Юнь Шэн все еще не понимал ситуацию других базах, поэтому он не мог сейчас спешить и искать у них убежища. Во-первых, ему нужно было найти место, где он бы смог некоторое время обосноваться с Чжао Линь Фэном, после чего медленно прощупать округу, чтобы найти базу с более сильной военной поддержкой. Он действительно не хотел искать убежища на базе B, как в прошлых жизнях. И снова быть убитым после того, как вакцина будет успешно разработана, но в любом случае ему было плевать на свою жизнь и смерть, после того, как он всё сделает, поскольку задача уже будет завершена.

При мысли о выполнении миссии Чжоу Юнь Шэн вспомнил про кровь Лэй Чуана. Сейчас этот человек, можно сказать, воином-мутантом самого высокого уровня в этой стране. Он боялся, что в настоящее время никто не может одолеть его и получить достаточное количество крови. И даже, если им посчастливилось нанести ему ранение, благодаря своей высокой регенерации, рана Лэй Чуана затянется за  несколько секунд, он не потеряет много крови. И после нападения, никто не мог предсказать, как сумасшедший Лэй Чуан будет мстить.

Таким образом, мысли Чжоу Юнь Шэн о заполучении пробирки крови Лэй Чуаня были всего лишь мечтами.

Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо руками и вздохнул, сейчас у него не оставалось выбора, кроме, как сдаться. Он вспомнил, что Бай Мо Хан вырубил Лей Чуана дозой тяжелых наркотиков, возможно, у него это тоже получится. В любом случае им все равно пришлось бы поспешно искать лабораторию. В лаборатории Чжоу Юнь Шэн снова мог почувствовать себя всемогущим.

Пока он раздумывал, в дверь снова постучались, Чжоу Юнь Шэн тут же молча поднял пистолет и направился к двери. Вскоре после этого тот человек ушел. Эти нескончаемые визиты не надоедали Чжоу Юнь Шэну, наоборот, он приветствовал их. Если бы были свидетели, люди Лэй Чуана не пошли бы против него.

Что касается самого Лэй Чуана, он повел своих подчиненных зачистить большой супермаркет. Магазин был окружен зомби, плотным кольцом, куда только не глянь. Их вой и вонь от гниющей плоти, наполняли сердца страхом.

Если бы это была последняя жизнь, Лэй Чуан точно бы не посмел туда сунуться, но после его перерождения он внезапно обнаружил, что сохранил некоторые способности, которые у него были, когда он был призраком. Он мог выпускать свое сознание, как те, кто обладает психическими способностями, и покрыть большие зоны. Так же он мог видеть внутренний свет, чтобы определять способности и силу других. Он мог даже понять, где те, кто обладает способностями, прятались. Если ему потренироваться, он мог даже использовать свою ментальную силу, чтобы отнимать у них их же способности.

Его несравненная сила души, помогла улучшить его способности. Вчера он был всего лишь 4-го уровня, но сегодня он уже был 6-го. У него было предчувствие, что в один прекрасный день он сможет выйти на уровень Короля, затем на уровень Святого и даже уровень Бога.

Но это не принесло ему восторга, лишь грусть. Ведь это у Доктора должен был быть уровень Короля, а также он должен был быть одним из сильнейших в стране, но из-за его предвзятости он уничтожил судьбу этого человека. Он чувствовал, что украл способности у доктора, поэтому он стыдился этого и бесился. Если бы инициатором не был его «хороший» брат, тот, кому он был обязан жизнью, он определенно замучил бы этого человека.

Го Цзе Жуй внезапно почувствовал, как по его шеи пробежались мурашки:

― Босс, здесь слишком много зомби. Если мы поспешно туда сунемся, я боюсь, что нас превратят в фарш. Давайте оставим этот супермаркет. Кроме того, к тому же за нами шли люди с других баз, если мы понесем сильные потери, они, безусловно, ограбят нас.

― Не важно, ты останешься здесь, я пойду вперед, ― Лэй Чуан поднял руку и вызвал гром, толпа зомби перед дверью супермаркета полегла. Порыв ветра смел черное оставшееся облако, и появилось множество светящихся кристаллических ядер.

Группа людей охуевала, когда они, наконец, пришли в себя, босс в одиночку убил большую часть полчища зомбяков, и очищенная дорога от монстров, покрылась слоем перла.

― Вы чего фигнёй маетесь, наш босс всегда обладал супер-силой! Братья, вперед! ― Го Цзе Жуй пришел в экстаз. Он поспешил в здание, пока пространственные мутанты занимались сбором кристаллических ядер.

У Лэй Чуана был богатый урожай. Когда он вернулся на базу, его настроение было более расслабленным. Он собрал несколько сокровищ для доктора и поспешил постучать в его дверь.

Чжоу Юнь Шэн узнал голос Лэй Чуана, поэтому, естественно, не открыл дверь. Он сел на стул, который стоял перед дверью, и поднял пистолет, прицелившись. Традиционное оружие по-прежнему может нанести фатальные раны 3-го и 4-го уровня, но, когда они достигли уровня 5 и выше, такое оружие было для них не чем иным, как водяной пистолетик.

Лэй Чуан проник своим сознанием в комнату доктора и обнаружил, что тот точно находился внутри, но отказывался открывать дверь. Он держал пистолет, его лицо было напряжено. Любой мог бы понять, что он уже был человеком в его черном списке.

Лэй Чуан замер, его сердце сжалось, и он почувствовал себя хуже.

― Доктор, я принес тебе кое-что. Я оставлю за дверью, ты можешь забрать, когда я уйду, ― он положил огромную сумку и многозначительно посмотрел на двух своих подчиненных.

Те двое кивнули, сказав, что они не позволят другим людям забрать вещи доктора.

Шаги постепенно стихли, и Чжоу Юнь Шэн отложил пистолет и вздохнул. Лэй Чуан, с таким черным сердцем, с ним трудно будет справиться. Он убивал своих врагов, ни разу не дрогнув. Хотя он и выглядел снаружи спокойным, Чжоу Юнь Шэна ещё больше занервничал. Впервые за долгое время он почувствовал, что находиться в полной власти другого человека.

Прошло много дней, а Лей Чуан все ещё лично доставлял ему пакеты с припасами, а затем забирал предыдущие пакеты, которые оставались нетронуты, но так и не проявил ни намека на раздражительность. Чжао Линь Фэн принес много материнских плат, магнитов, проводов и других запчастей. Увидев, как доктор наклонил голову, а его нос почти коснулся железяки, чтобы лучше рассмотреть, он вышел, чтобы найти ему лупу или очки.

Чжоу Юнь Шэн вёл себя так, как будто получил драгоценное сокровище. Как взошло солнце, он встал, чтобы закопаться в запчастях. Он не сказал Чжао Линь Фэну о подробностях своего плана побега. Так как помнил, что сейчас был Апокалипсис. Вокруг было очень много людей с чувствительными глазами и ушами. В частности, мутанты-телепаты, эти стены не могли защитить их от подслушивания. Он и Чжао Линь Фэну нужно быть очень осторожными с тем, что они говорят и делают.

Поэтому, когда Лэй Чуан ушел со своими подчиненными для пополнения припасов, Чжоу Юнь Шэн, наконец, положил готовый продукт на свой стол. Он представлял из себя блок с металлическими кнопками. К счастью, Чжао Линь Фэн был железным человеком. Он мог придать металлу любую форму, которую только пожелает, и приварить то, что потребуется.

Он взял в руки собранную PSP и нажал кнопку запуска. Металлические кнопки неожиданно выдвинули восемь тонких стальных ножек и, как дюжина пауков, прошлись туда-сюда по столу. Когда он нажал на паузу, они вернулись к своему первоначальному виду.

Чжоу Юнь Шэн несколько раз всё перепроверил, и, убедившись, что всё работало правильно, у него свалился камень с души.

На следующий день Лэй Чуан, наконец, зачистил всю округу и двинулся к префектуре Шу. Чжао Линь Фэн привел доктора к своему джипу. Его машина была припаркована в конце конвоя. Это было идеей Чжоу Юнь Шэна, что бы он мог поставить жучки на каждый автомобиль, который он проходил по пути. Подойдя к машине Чжао Линь Фэна, он закончил операцию с жучками.

Когда двое мужчин открыли дверь, к ним подошел Лэй Чуан, улыбнулся и сказал:

― Доктор, ты поедешь со мной.

― Нет, ― Чжоу Юнь Шэн достал свой пистолет, и наотрез отказался.

Если он позволит доктору ехать с Чжао Линь Фэном, и по пути случится какое-то путешествие, двое могли воспользоваться возможностью и сбежать, как Лей Чуан мог расслабиться в такой ситуации? Он не мог позволить доктору это решать. Он поднял руку и слегка коснулся дула пистолета. Металлическое покрытие расплавилось, как мороженое под солнцем, но пальцы доктора не обожгло.

Такой точный контроль могли иметь только те, кто был 5-го уровня и выше. Чжао Линь Фэн широко раскрыл глаза, на его лице читалась обида и безнадега.

Чжоу Юнь Шэн понял их положение, он поправил очки и сказал:

― Линь Фэн должен оставаться со мной в машине.

― Ладно, ― Лэй Чуан раздраженно клацнул зубами.

Люди очень плотно уселись во внедорожник, и конвой машин осторожно направился в сторону префектуры Шу. Го Цзе Жуй, Чжао Линь Фэн и другие солдаты уместились на заднем сидении, Лэй Чуан и доктор заняли места рядом с водителем.

У тех двоих рост составлял 193 см и 183 см, они не были коротышками, но, к счастью, тело врача было очень худым, и он занимал мало места. Лэй Чуана сидел выпрямившись, как струна и с каменным лицом смотрел вперед, но внутри он нервничал и был взбудоражен. Это был первый раз, когда ему удалось настолько близко подобраться к доктору. От повышенной температуры его тела, у доктора нагревалась одежда, парализуя его.

Он хотел найти тему, чтобы поговорить с доктором, но, когда он открыл рот, он очень удивился тому, что в этот момент тот вытянул свой розовый PSP и склонился над ним. На экране было более дюжины черных пятен, но док контролировал их, чтобы они двигались в разные места. Лэй Чуан долго смотрел, но не мог распознать эту игру, он улыбнулся и спросил:

― Доктор, вы играете в игрушки? Я думал, ты ничем не интересуешься, кроме экспериментов.

Чжоу Юнь Шэн даже не взглянул на него, продолжив играть в PSP.

По мере того, как ухудшалась дорога, скорость конвоя замедлялась, до такой степени, что он просто плелся, как улитка. Когда они уже собирались пересечь черту города, неожиданно по рации, что была встроена в автомобиль, передали:

― Босс, плохи дела. Ни один из 16 автомобилей позади не может завестись. Вам нужно самим взглянуть на это.

Шестнадцать автомобилей не могут одновременно заглохнуть, это определенно не случайность. Поскольку за ними следили люди с других баз, Лэй Чуан не мог себе позволить легкомысленно отнестись к этой проблеме. Он тут же сказал Цзе Жую пойти разобраться с ситуацией.

Он увидел, что доктор тоже захотел последовать за ним и заблокировал дверь, предупредив:

― Послушно оставайтесь в машине. Это стекло пуленепробиваемое, оно защитит от опасности, ― в конечном счете, он оставил 2-х людей охранять его.

Он взял нескольких квалифицированных ремонтников для своей команды, но проверяя большую часть дня, так и не нашли проблему. Хотя это был пригород, по-прежнему здесь кишели зомби, если как можно скорее не решить проблему, последствия могут быть катастрофическими.

Двое солдат, охранявшие доктора, убедившись, что доктор не может открыть дверь, они ушли, чтобы помочь остальным.

Как только все ушли, Чжоу Юнь Шэн вытащил стальную проволоку и вставил ее в скважину замка. Поигравшись некоторое время, дверь отворилась.

Глаза Чжао Линь Фэна загорелись, он сразу же вышел и крепко прижал доктора к себе. Он поднял руку вверх и выпустил их своей ладони кабель, который зацепился за вершину здания. Как Человек-паук, они быстро поднялись вверх. После чего вместе перескакивали со здания на здание, уносясь все дальше и дальше.

Спустя несколько минут, заглохшие машины одновременно завелись, как будто кто-то ими управлял.

У Лэй Чуана было дурное предчувствие, он побежал к своей машине, чтобы посмотреть, и, конечно, доктора там уже не было. Разозлившись до предела, он пробил большую дыру в двери, разъяренно зарычав:

― Почему вы стоите, найти его! Вперёд!

Все были шокированы видом его красных глаз и перекошенного лица. Они никогда не видели эту маньячную сторону своего босса, он больше походил в этот момент на дикого зверя, чем на человека.

Го Цзе Жуй тут же отправил автомобили с основными силами в погоню. Другие люди из разных баз, которым был отдан приказ, схватить доктора Бай, увидели, как он сбегает, и, естественно, больше не преследовали Лэй Чуаня. Они уже отправились за доктором, чтобы первыми добраться до доктора.

***

Пройдя несколько километров, Чжао Линь Фэн поставил доктора на землю, сел за руль всё ещё работающего внедорожника, а затем направился в противоположную сторону, от префектуры Шу.

Зомби были более активны ночью, чем днем, а, следовательно, более опасны. У Чжао Линь Фэна был доктор, поэтому, ехать ночью в его планы не входило. Увидев, что начало темнеть, он остановился у дороги. Уничтожив зомби в округе, он спрятался вместе с доктором в магазине игрушек.

Бронированная дверь в этом магазине была лучше, чем в других магазинах. Несмотря на то, что зомби её погнули, она все ещё могла сдерживать их несколько ночей.

В помещении было всего 20 квадратных метров. У задней стенки было два ряда стеллажей, достаточно места, что бы обосноваться здесь на некоторое время. Чжао Линь Фэн огляделся и убедился, что зомби вокруг не было, он прошептал:

― Доктор, я собираюсь найти воду и пищу, поэтому вы отдыхайте. Я скоро вернусь, ― наконец, он достал пистолет, типа 54 из своей сумки, и вложил его в руку врача.

Чжоу Юнь Шэн кивнул:

― Я останусь здесь. Скорее возвращайся. Береги себя и не перенапрягайся, чтобы найти еды. Одну ночь мы можем и поголодать.

Чжао Лин Фэн чуть ли не плакал, думая о том, что доктор всегда страдал, когда он следовал за ним. В прошлой жизни он был ещё слишком слаб. Если бы он переродился раньше, то не позволил бы Лэй Чуаню и Го Цзе Жуй прикоснуться к доктору.

Мужчина ушел, а Чжоу Юнь Шэн, наконец, попытался прибраться вокруг, перекладывая игрушки. После он сел, уставившись на жёлтую игрушечную машинку на полке. Примерно через 10 минут по его позвоночнику пробежался холодок. Он нутром ощутил опасность, в голове запульсировало, а кости заломило.

Он тихо сжал пистолет, но было уже поздно. Радом с ухом раздался свистящий звук. Он быстро уклонился, но не успел избежать удара. Его руку порезал острый предмет, а пистолет упал на землю.

В следующую секунду он был бы убит, если в этот момент адреналин по крови не разогнался, и он стремглав взобрался на полку. Он посмотрел вниз и увидел маленького той-пуделя, который смотрел на его шею, оголяя острые клыки и лая, привлекая блуждающих зомби в округе.

Той-пудель был заражен вирусом, и сейчас представлял из себя зомби-псину. Его рот полностью сгнил, обнажая два ряда острых зубов, черные когти были закрученными и длинными, лишь царапнув, они могли выпотрошить добычу.

Поскольку он был маленьким и спрятался в куче плюшевых игрушек, псине удалось скрыться от Чжао Линь Фэна.

Чжоу Юнь Шэн схватился за руку, которая кровоточила, наблюдая, как красная кровь начала становиться черной. Ему вдруг захотелось разразиться проклятиями. В этом мире, единственным человеком, кто мог спасти его от превращения в зомби, был Лэй Чуан. Но тот держал на него зуб. Если бы Лэй узнал, что он заразился вирусом, то захлопал в ладоши от радости и начал праздновать.

Блять, он потратил большую часть силы своей души, но он снова потерпел поражение. Чжоу Юнь Шэн матерился, затем подумал, стоит ли ему махнуть рукой на этот мир и вернуться в пространство Синхай.

Зомби-псина учуяла запах свежей крови и не на шутку разошлась. Время от времени она вгрызалась пастью в железные полки. От звуков скрежета об металл, волосы становились дыбом.

Если он хочет уйти, для начала ему всё равно придется разобраться с этой шавкой. Подумав о том, что его такого мудрого и бессмертного может победить эта малюсенькая собачка, он устыдился. Выражение лица Чжоу Юнь Шэна потемнело. Он быстро отвинтил винты на полке, отсоединив железную трубу, и подождав, пока полка упадет, прыгнул, пытаясь вышибить мозги псине.

Спустя несколько минут злой той пудель, наконец, сгрыз одну из ножек полки. Ужасный скрежет металла разнесся по помещению.

Чжоу Юнь Шэн затаил дыхание, ожидая момента, но в тот миг прилетел огненный шар, выбив бронированную дверь, и снёс псу башку. Со взрывом на полу оказалась куча гнилого собачьего фарша.

Вдруг группа особого назначения расчищала пространство от зомби, что бродили в округе. Высокая фигура вышла из тусклого солнечного света. Он осторожно коснулся стальной бронированной двери и она раскалилась до красна. Расплавленный металл капал на пол, издавая шипящий звук.

― Лэй Чуан? ― глаза Чжоу Юнь Шэн округлились, он наблюдал, как угрюмый мужчина приближался к нему.

― Доктор, я здесь, чтобы забрать тебя, ― Лэй Чуан вытянул руки и жестом пригласил человека спрыгнуть.

Чжоу Юнь Шэн ничего ему не ответил, он сильнее прижался к стене и вздохнул. Быть убитым Лэй Чуаном лучше, чем быть убитым какой-то шавкой. Он, наконец, достиг просветления.

― Доктор, спускайтесь, вы ранены! ― охрипшим голосом проговорил Лэй Чуана, поторапливая его.

Чжоу Юнь Шэн продолжал его игнорировать. Он снял свои погнутые очки, и протер их куском своей порванной одежды. Его убьют, но он умрёт достойно.

На лбу Лея вздулись вены, он хотел спустить этого человека, но боялся причинить ему боль. Он поморщился и открыл рот:

― Доктор, мои способности к регенерации могут излечить вас от зомби-вируса. Моя кровь может поглотить вирус. Вернись со мной, я дам тебе образец своей крови для исследования. Я считаю, что вы сможете разработать вакцину, чтобы спасти всех выживших на этой планете. Я верю в тебя, пожалуйста, поверь и ты мне.

Чжоу Юнь Шэн замер, вытирая очки, и посмотрел на человека не верящим взглядом. Мозг Лей Чуаня был мертв, но как он узнал обо всем. Как?

В его голове появилась идея, в результате чего Чжоу Юнь Шэну показалось, что его разразило громом. Прошлый Лей Чуан не переродился, но переродился Го Цзе Жуй. Поэтому, казалось бы его пророческие действия, были направлены Го Цзе Жуем. Но этот Лэй Чуан был на 100% перерожден, и несмотря на то, что он в тот раз был в коме, он мог видеть все, что происходило во внешнем мире, поэтому он знал, что Бай Мо разработал вакцину. Неудивительно, что он внезапно изменил свое отношение к нему и пытался наладить отношения с Бай Мо Ханом.

Хотел ли он, чтобы  Бай Мо сначала разработал вакцину, а затем убил его в отместку, Чжоу Юнь Шэну было все равно. Он думал, что провалил миссию в этом мире, но неожиданно, сделал правильный выбор. Ему всегда везло в азартных играх.

Чжоу Юнь Шэн в душе хохотал, но внешне оставался невозмутим. Его выдавали только горящий и пронзительный взгляд, которым он рассматривал Лэй Чуана.

Этот взгляд был острым, как нож. Ощущалось, что он может мысленно порубить его на куски. Но Лэй Чуан не испытывал ни малейшей капли злости или ненависти. Напротив, ему нравилось, что этот человек так смотрел на него, как если бы он был его целым миром.

Да, вот так, смотри на меня, не обращай внимания на других.

Кричало его подсознание, но внешне он не выдал своего внутреннего состояния, он упрямо протянул руки вперед и взмолился:

― Доктор, пошли со мной, я не причиню тебе вреда.

Чжоу Юнь Шэн надел очки, оттолкнулся от полки и упал в теплые и широкие ладони мужчины.

Когда он поймал изнеможённого мужчину, Лэй Чуан почувствовал, что каждый дюйм его тело прошибло разрядом. Он хотел сжать его в руках и яростно обнять доктора за талию, но боялся его сломать[1]. Он хотел отругать его за побег, но не мог сказать жестоких слов. Он мог только нежно держать его и вздохнуть с облегчением.

Го Цзе Жуй мрачно уставился на своего босса, обнимающего доктора Бай, как потерянное и вновь обретенное сокровище. Обычно он был таким грубым и жестким, но сейчас он поднимал руку, чтобы причесать взлохмаченные волосы доктора Бай, затем он прикрыл рану своей ладонью, чтобы исцелить его. Он снял пальто и осторожно укутал его, и, наконец, помог ему выйти наружу из магазина.

Го Цзе Жуй был взволнован такими изменениями своего хозяина. Он знал, что до перерождения, с боссом что-то произошло, пока он находился рядом с Ханом. Его чрезвычайно нежное отношение к нему явно выходило за рамки обычных «друзей».

Прежде чем они вышли из двери, Чжоу Юнь Шэн внезапно остановился и сказал:

― Подожди, Линь Фэн скоро вернется.

― Нет времени ждать, скоро повылазят зомби из всех дыр. Мы небольшая группа, поэтому можем не справиться с ними, ― услышав имя Чжао Линть Фэна, он почувствовал раздражение.

― Вы идите вперед, я подожду, ― Чжоу Юнь Шэн был бесстрашен.

Лэй Чуан еле сдержался, он задушил свое враждебное отношение к тому человеку:

― Хорошо, мы подождем, но мы не сможем здесь находиться долгое время. Вы должны найти более безопасное место. Не волнуйся, мы оставим знаки. Чжао Линь Фэн тоже солдат, он поймет.

Вспомни о черте, он и явится.

― Лэй Чуан, сейчас же отпусти доктора!

Го Цзе Жуй тут же сделал шаг вперед, чтобы его перехватить, но Лэй Чуан пронесся мимо него, и они вступили в схватку. Лэй Чуан мог вырубить его одним ударом, но он был неравнодушен к рукопашному бою, поэтому они пинали и били друг друга. Молнии и пламя скрестились с металлом, издавая звуки битвы на всю округу.

― Это так ты заботишься о докторе? Его почти убил зомби (маленькая-маленькая собачка, размером с чиа-хуа)!

Лэй Чуан пробил металлическую броню Чжоу Линь Фэна и посмотрел на него красными зрачками. Затем подхватил под руку бледного доктора Бай и побежал с ним к ближайшему внедорожнику, бросив короткое:

― Не отставай.

Го Цзе Жуй тут же поднял разбитого Чжао Линь Фэна и впихнул его на заднее сиденье. Техника загрохотала, сбивая зомби со своего пути.

Глава 7 - Апокалипсис

Го Цзе Жуй коротко сообщил о ситуации с Чжао Линь Фэнем. Слушая его слова, глаза доктора покраснели, от выступивших слез, а губы задрожали, он коротко извинился за его поведение. У некоторых солдат вырвались смешки из-за его состояния.

Сейчас, в дни Апокалипсиса, такие ситуации были обыденным делом, как этот мужчина может так себя вести?

Только Лэй Чуан смог понять его чувства. Его памяти то и дело всплывали картинки его трагической смерти в прошлой жизни. И эти чувства боли и потери были так знакомы, они уже никогда не смогут быть забыты. Даже сейчас, закрывая глаза, Лей Чуан невольно вспоминал, как доктор в луже крови, на последнем вздохе, закрыл свои глаза.

Его сердце не найдет покоя, если доктор снова покинет его.

На данный момент доктор был цел и невредим, и сидел рядом с ним. Его доктор был невредим и сидел рядом с ним, это его тело он ощущал, его дыхание и сердцебиение он слышал. И ему было больно от этого.

Чжоу Юнь Шэн действительно не выдержал слез Чжао Лин Фэна, он оглянуться назад, пытаясь успокоить его, и спросил, не был ли он ранен. Его действия вызвали у Лэй Чуана раздражение. Он криво усмехнулся:

― Он – железный человек, его тело прочнее стали, что с ним может случиться из нескольких ударов?

Чжао Линь Фэн подавил желание блевануть кровью, чтобы не предстать дураком перед доктором, он лишь махнул рукой.

Машина внезапно замедлила ход.

Лей Чуан наклонился и вытащил из-под сиденья сумку. Он достал комплект чистой одежды и положил ее доктору на колени, после чего начал расстегивать его рубашку.

― Это ещё что? ― Чжоу Юнь Шэн моргнул.

― Вся твоя одежда в крови, тебе нужно переодеться, или ты призовешь зомби, ― Лэй Чуан говорил, продолжая расстегивать пуговицы. Он разговаривал с ним, как с ребенком: ― А теперь подними руки, немного наклонись вперед.

Бай привык к тому, что за него всё делали другие. Сейчас он не сопротивлялся, выполняя всё, что его просили сделать: поднять руки, наклониться вперед, поднял левую руку, поднял правую руку... он послушно позволил снять с себя грязную одежду.

Увидев изможденное, почти один скелет вместо здорового тела, Лэй Чуан почти перестал дышать, а его сердце болезненно сжалось. Сейчас состояние врача было не лучше, чем в прошлой жизни. Он никогда не заботился о себе, он походил на религиозного фанатика, который посвящал всего себя своему делу.

Он был жесток к своим подопытным, но еще более жестоким он был к себе. Многие называли его воплощением самого дьявола, но Лэй Чуан знал, что внутри у этого мужчины - прекрасный, красочный и великолепный мир. Он пытался, окуная руки по локоть в кровь, дать этому миру вторую жизнь, надежду всему человечеству на счастливое будущее.

Он готов следовать за ним куда угодно, с тех пор, как увидел его настоящего. Как и работники из лаборатории, как и такие, как Чжао Линь Фэн.

Видев доктора таким истощенным, Лэй Чуан ничего не чувствовал кроме дикой боли.

Его глаза потемнели от горечи, он очень аккуратно и осторожно помог доктору надеть чистую одежду, затем собрал грязное тряпье и выбросил из окна.

Он охрипшим голосом сказал ему:

― Доктор, ты похудел ещё больше. Тебе нужно лучше питаться, ― он снова взял ту же сумку и достал пару банок с тушенкой. При помощи своих способностей он, держа в руке, их нагрел.

Он открыл банки, и аромат еды мгновенно заполнил всё пространство.

Чжоу Юнь Шэн с трудом сглотнул. Он не ел уже очень давно.

― Пусть Линь Фэн сначала поест, а я уже доем, что останется, ― он подавил свое желание наброситься на еду и передал банку своей преданной собаке на заднем сиденье.

― Доктор, я не голоден, ― Чжао Линь Фэн был тронут до слез его жестом доброй воли.

― Тем более. Я вообще знал, что ты так поступишь. Мне нужно быть начеку, если он осмелится снова тайно тебя подговорить сбежать, я сверну ему шею в следующий раз, ― Лэй Чуан достал еще одну банку и небрежно бросил ее на заднее сиденье.

Чжоу Юнь Шэн был в курсе, что у переродившегося Лэй Чуана было черное сердце. Он одарил Чжао Линь Фэня многозначительным взглядом и взял банку, открыл её и начал медленно есть.

Лэй Чуан уставился на его надутые щеки, которые сейчас были набиты едой, и в его сердце успокоилось. Это был его доктор. Хотя он ещё не полностью поправился, но он был жив, и на этот раз его никто не сможет отнять у него.

Все находившиеся в машине, были надежными людьми, наделенными разными сверхспособностями. Солдат, сидящий рядом с Го, ждал, когда доктор доест, и взял с сидения металлическую кнопку, размером с ноготок. Он с любопытством спросил:

― Доктор Бай, это вы создали? Как эти вещи попали в двигатели? Я не видел, чтобы вы подходили к нашим другим машинам, кроме этой.

У 16 автомобилей были обнаружены такие штуки под капотами на двигатели. Это был просто великолепный план и его исполнение. Ежедневно патрулировали возле техники, никто не видел, чтобы доктор околачивался где-то поблизости. Они попытались как-то объяснить это, но никто так и не придумал, как ему удалось это всё провернуть.

Чжоу Юнь Шэн не ответил, он достал PSP из своего рюкзака и нажал на кнопку запуска.

Из металлической кнопки, которая напоминала жука, внезапно появилось восемь тонких ножек, и она начала очень активно передвигаться. Жук прыгнула с ладони мужчины на сидение, затем медленно поднялась на приборную панель, поднял тоненькие ножки и постучал по обшивке. Казалось, он ищет дыру, чтобы проникнуть внутрь.

Солдат был ошеломлен. Затем он смотрел на PSP в руках врача горящими глазами. Он был достоин называться лучшим ученым этой страны. Он мог изобрести таких прекрасных дронов, которые могли проворачивать такие удивительные и необъяснимые вещи, браво!

Теперь не удивительно, что база отправила целый отряд, чтобы сопроводить его!

― Доктор, я могу немного поиграться с этим? ― он слегка улыбнулся.

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его, он направил дрона на руку Лэя, а затем нажал одну кнопку. Острая игла появилась из жука, и быстро начала опускаться в Лэй Чуана, но послышался скрежет, а после чего, дрон покатился на пол, разрезанный на две половины.

Чжоу Юнь Шэн не удивился, он взял своё изобретение и передал ее и PSP солдату, который его просил об этом. Человек тут же с энтузиазмом погрузился в новое увлечение.

Чжоу Юнь Шэн хотел сделать дрона, который не только сможет заглушить двигатель у машины, но и взять образец крови у Лэй Чуана. Наконечник был покрыт анестетиком, уколотый человек ничего не почувствовал бы. Но сила Лэй Чуана была далеко за пределами его воображения, он достиг уровня, когда мог защитить себя на подсознательном уровне.

К счастью, всё обернулось в его сторону, иначе он бы продолжал ломать голову, как заполучить кровь Лэй Чуана.

Лэй Чуан тоже заметил, насколько гениальным было изобретение, и у него были свои мысли по этому поводу. Ведь доктор ещё не знает, что он обладает навыком Целительства, но он собирался украсть образец его крови, значит ли это, что он тоже переродился?

Трое из них умерли почти одновременно. У него не было причин для этого, Чжао Линь Фэн возродился, но доктор раньше вел себя, как обычно.

Адреналин, который сначала бушевал в его крове, быстро поутих, а глаза Лэй Чуана потемнели.

Ведь ничего не поменялось?

У него были воспоминания о возрождении лишь о Чжао Линь Фэне, а не о докторе Бай.

Но почему же доктор поцеловал его в тот момент? Тогда, получается, он сам тоже является особенным человеком для доктора?

Лэй Чуан глубоко задумался, а сам он выглядел в этот момент то расстроенным, то радостным, а после его накрыла ревность.

Чжоу Юнь Шэн видел сомнения на его лице, но ему было откровенно все равно.

Пока Лэй Чуан будет позволять ему работать в лаборатории, он сможет заняться разработкой вакцины, он даже мог бы опубликовать другие исследовательские проекты доктора Бай и полностью выполнить желание истинного хозяина этого тела. Когда этот момент настанет, он сразу же покинет ко всем ебеням этот мир. Как в тот момент Лей Чуан сможет схватить его? Хах, в любом случае, энергия этого мира уже будет в его руках.

С такой перспективой, явно предрекалось светлое будущее. Чжоу Юнь Шэн откинулся на сиденье, и смог впервые за долгое время расслабиться.

Лэй Чуан хотел спросить его: возродился он или нет, но, в конечном итоге, сдержался.

Если и так, то, что с того? Для него он был всего-навсего ценным материалом. Как при таком отношении им сблизиться.

Двое были заняты каждый своими мыслями. Молчавший все это время солдат, что сидел с ручкой и бумагой на заднем сидении, воскликнул:

― Босс, я понял!

― Что ты там понял? На разработку ушло полмесяца, у тебя вместо мозгов компьютер? ― Го тут же взял из его рук блокнот и начал просматривать записи.

― И это все? Да ну найхуй, за полмесяца только 6? Безумие! ― внезапно взорвался солдат.

Го Цзе Жуи прочитал записи и передал их боссу. Он тайно подал ему знак, чтобы доктор Бай не увидел их.

Лэй Чуан плюнул на его предупреждение и разложил записи на коленях. Чжоу Юнь Шэн на секунду бросил взгляд на них, в душе он хохотал до упаду.

Пфф, это всего лишь расшифровка пароля.

Очень сложный код для компилятора паролей высокой сложности. Если внедрить его в автоматический дверной замок или компьютер, ежесекундно будут подбираться миллионы паролей, и ключ будет найден в то же мгновение.

Чем сложнее пароль, тем сложнее код. Без компилятора, никто бы не смог пройти внутреннюю защиту, если только, ты не являешься всемогущим гением.

Согласно коду, то такая сложность паролей ставиться только в банковских хранилищах. Но сейчас был Апокалипсис, деньги не имели больше значения. Везде процветали грабежу, а золото обесценилось. Тем не менее, эти люди потратили полмесяца, чтобы придумать это, должно быть, для них это было очень важно.

Что же столько стоило, как золото в прошлые времена, и что нужно было так надежно охранять? Разве такое существовало в деньки Апокалипсиса?

Чжоу Юнь Шэну на ум пришло лишь слово «оружие».

В воспоминаниях Бай Мо Хана было кое-что. Батальон, сопровождавший его, делал остановку в префектуре Шу, городе, известном своей военной промышленностью. Туда прибыло более дюжины военных автомобилей, они оставались там несколько дней.

С того момента база B внезапно обрела военную мощь и подсинила под себя ещё несколько мелких группировок.

Го Цзе Жуй в течение многих лет был под прикрытием на безе. Он должен знать, какие тайны там скрывались. Теперь начинало казаться, что убить Бай Мо – это всего лишь прикрытие, на самом деле они хотели захватить власть.

Сейчас у Чжоу Юнь Шэна и Лэй Чуана были общие интересы. Только Лэй Чуан мог предоставить ему лучшее оборудование для исследований. Чтобы в будущем он спокойно работал над своими экспериментами, он должен разумно отплатить Лэй Чуану.

При этой мысли Чжоу Юнь Шэн спокойно произнес:

― Там ошибка.

Остальные были в шоке от его заявления, только Чжао Линь Фэн с гордостью за своего доктора рассмеялся. Он тайно мысленно проклинал других дураков. Для такого простого кода потребовалось полгода. В то время, как доктору понадобилось всего три дня, чтобы рассчитать вручную 3%, когда в прошлой жизни было отключение электроэнергии. Его мозг был намного мощнее любого гаджета. Если бы он сказал это вслух, то все эти людишки, вероятно, были бы напуганы до смерти.

― И? Какой тогда правильный? - сразу спросил Лэй Чуан. Он знал доктора слишком хорошо, и «умный» это было не то слово, которое характеризовала его.

― 1D9s8u

Лэй Чуан тут же записал, как будто он был в нём полностью уверен.

Солдат, который потратил на это полмесяца, возмутился, он вскрикнул:

― Босс, не верьте ему. Мне понадобилось столько дней, а он только взглянул и сказал, что он неправильный, как это возможно? Он что может проделать такие огромные расчёты все за одну секунду? Тогда он был бы Богом!

Остальные солдаты также выказали сомнения. Го Цзе Жуй даже тайком потянул за одежду своего босса, мысленно подумав, что должно быть, он сошел с ума.

Чжоу Юнь Шэн не стал оправдываться, он просто закрыл глаза и уснул.

Чжао Линь Фэн саркастически улыбнулся. Это его презрительное выражение было очень раздражающим, что заставило других солдат действительно возжелать избить его.

Лэй Чуан не хотел сейчас выяснять отношения со своими «братьями», он просто молча закрыл блокнот.

Конвой сразу бросился в город Гу, что был в префектуре Шу. Потому что доктор Бай сбежал на полпути туда. Те, кто следил за ними с других баз, разбрелись в разные стороны, чтобы первыми добраться до самого главного «сокровища», чем избавили Лэй Чуаня от лишней головной боли. Убедившись, что вокруг никого не было,  его отряд быстро провел зачистку зомби, которые бродили вокруг скромного склада, после чего они все направились прямо в подвал.

Чем глубже они спускались, тем толще и прочнее были стены, а камеры и устройства дистанционного слежения были установлены во всех углах. Хотя перебои в подаче электроэнергии делали их бесполезными, все же можно было видеть, насколько важна была безопасность для людей перед Апокалипсисом.

Чжоу Юнь Шэн хотел остаться в машине, но Лэй Чуан желал находиться рядом с ним. Его руки были похожи на железные тиски, которые крепко схватили его. Мужчина боялся, что он сбежит.

Они подошли к толстой металлической пластине из титанового сплава, установленной передней главным входом.

Го Цзе Жуй взглянул на всё ещё мигающий электронный замок на двери и вздохнув.

У замка была встроенная батарея питания, её мощность была рассчитана на 100 лет. Пока не будет износ зарядки, замок всегда будет срабатывать. Больше всего их беспокоили зомби, которые могли повредить саму дверь, и тогда вообще все было бы напрасно.

― Дверь цела! ― он похлопал по спине мужчину и показал средний палец в сторону, затем наклонился и подождал, пока дверь разблокируется.

Пароль, который они высчитали, можно было использовать лишь в 12:00, если опоздать хоть на секунду, все усилия пойдут прахом, нужно было подбирать уже новый пароль.

Что касается легендарного компилятора. То, по оценкам выживших, это программное обеспечение потеряли ещё до начала Апокалипсиса.

Все сосредоточенно смотрели на блокировку двери, нервно ожидая 12 часов.

Лэй Чуан передал записную книжку Го Цзе Жю со словами:

― Используй пароль доктора.

Го Цзе забрал записи, но в ответ на его слова не кивнул и не покачал головой. Когда, наконец, было 12, он быстро нажал клавишу разблокировки. Время на электроном замке показывало 12:00, после чего на экране отобразилось 6-ть квадратиков, для ввода пароля.

Его глаза сверкнули, и он, не колеблясь, ввел пароль, который раннее подобрал его товарищ. С полной уверенностью, он стал дожидаться, когда дверь поднимется.

Но ничего не произошло. А на экране время, которое временно остановилось на 12:00 поменялось на 12:04. А сам экран замигал красным. Это означало, что если не ввести правильный пароль в течение 10 секунд, начнется сигнал тревоги, что был установленный в замке.

Завывание сирены, на удивление, оглушало своей громкостью.

В деньки Апокалипсиса, конечно, никакой полиции не было и в помине. Но звука сирены, который был слышен по всей округе, было достаточно, чтобы привлечь всех зомби во всем городе. Что было равносильно смерти.

Десять секунд?

Кто может рассчитать пароль за 10 секунд?

Это был тупик!

Лицо Го побледнело, с него начал ручьями скатываться холодный пот, он сказал:

― Пароль неправильный, босс, нам нужно скорее убираться отсюда!

Они бы не успели за это время даже добежать до выхода, не говоря уже о людях, который дожидались их снаружи. Они не могли отказаться от них.

Что нам теперь делать? Попытаться позвать солдат, чтобы они спрятались?

Но внешние двери не были сделаны из титанового сплава, это были обычные железные ворота. А ещё они поржавели и кое-где были пробоины. Доберись сюда та армия живых мертвецов, и кровавой бойни не избежать.

Город, окруженный армией голодных зомби. Даже имей они уровень Бога, им бы пришлось сложить здесь свои жизни.

Го Цзе был в панике, солдат, который отвечал за подбор пароля, хотел похоронить себя заживо. Остальные отчаянно смотрели на них.

Чжоу Юнь Шэн молча вздохнул и шагнул вперед, чтобы снова нажать кнопку разблокировки. Время остановилось на в 12:07, и он ввел пароль. Постоянно мигающий красный экран сразу снова стал серым, а тяжелая дверь медленно начала подниматься.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось.

Да ну нахуй, что вообще происходит?

Осталось всего три секунды, чтобы остановить сигнал тревоги, три секунды, чтобы подобрать три разных пароля, для подбора которого нужно было совершить при помощи компьютера огромное количество вычислительных операций. Но доктор Бай просто взял и ввел правильный пароль.

Другими словами, его мозгу не понадобилось ни секунды, чтобы проделать такую масштабную вычислительный операцию.

По сравнению с доктором Байем и их товарищем, это была просто огромная пропасть, как между мозгом гения и мозгом свиньи. Ведь для того, чтобы вычислить всего 6 несчастных символов, для их сослуживца, чей IQ был 180, и он считался гением, у него ушло полмесяца. Когда доктору ни секунды.

― Доктор Бай, пароль, который ты написал раньше, тоже был правильный? ― Го Цзе почувствовал, что он задал очень глупый вопрос. Доктор Бай за 3 секунды полностью продемонстрировал, что его структура мозга отличается от обычных людей.

Его степень интеллекта была далеко за пределом сознания.

Бог! Все были поражены. Солдат-программист смотрел на доктора горящими глазами.

Такой талант! Неудивительно, что база Б была готова отправить сотни воинов, чтобы сопроводить его.

Чжао Линь Фэн рассмеялся:

― Вычислительная способность доктора выше, чем у Rapid 7, ― Rapid 7 был самым передовым компьютером, разработанным Китаем. Тогда у доктора было их три.

На этот раз никто не посмел высмеять его высказывания. Все молчали. На их лицах был написан стыд. Они вошли в убежище. Солдат подошел к Го Цзе и прошептал:

― Цзе Жуй, на этот раз нам в руки угодило просто сокровище!

Бай Мо Хань владел медицинскими, математическими, вычислительными и другими навыками. Он был во всем талантлив. Во времена Апокалипсиса, чтобы защитить людей, нужна сильная армия, но всё технологическое развитие полагалось на таких, как Бай, и нужно помогать им, а не уничтожать.

Го Цзе Жуй неохотно улыбнулся, затем посмотрел на свои собственные руки. Именно эти руки почти убили Бай Мо. Если бы он действительно умер, сколько лет людям пришлось бы изо дня в день сражаться?

Выражение Чжоу Юнь Шэна существенно не изменилось, но в душе он ликовал, что солдаты начали с уважением к нему относиться. Бай Мо Хан не был дьяволом, напротив, его разработки имели большое значение для всего человечества. Он заслуживал всеобщего уважения, а не сплошной клеветы.

Кроме удовлетворения и ликования, он ещё и в очередной раз самоутвердился в своих способностях.

На самом деле ему не нужно было хвастаться. Несмотря на то, что пароль был неправильным, Лэй Чуан мог с легкостью при помощи своих телепатических способностях взломать систему безопасности. В любом случае, катастрофа, попасть в западню мертвецов, была минимальной.

Бункер находился на уровне 20 метров под землей. Он был добротно отстроен и изолирован от внешних факторов. Даже лед, огонь, вода, молнии и другие сверх способности не могли повредить защитную дверь. Ушло бы месяц или два, чтобы появилась первая трещина, если не прекращать атаковать. Так что бояться было нечего.

Как говорится, всемогущий человек может победить десять уровней безопасности.

Конечно, даже если Чжоу Юнь Шэн не сказал этого вслух, другие, уже успокоившись от предыдущей поднявшейся паники, подумали и об этом. Но, лучше всего было помочь им сейчас с этой проблемой.

Хотя они и знали, что здесь хранилось, но оружие, которое было на территории всех трех квадратных метров, поразило всех. 16-ти грузовиков, которые сейчас были у них, это все равно было недостаточно, чтобы всё вывести.

Они сразу же начали искать весь транспорт, что был в округе. К счастью, в городе было несколько военных заводов. Хотя многое разграбили оставшиеся в живых люди, но осталось ещё всего достаточно количество.

Работа не прекращалась в течение двух часов и, наконец, совсем было покончено, когда солнце ещё зашло за горизонт.

Они также посетили несколько других бункеров и складов, но все они были уже обчищены. Поэтому они тут же покинули префектуру Шу.

Глава 8 - Апокалипсис

Кроваво-красное солнце медленно садилось за горизонт. Конвой из машин грохотал по узкой дороге, когда они ехали через лес. Здесь количества мертвецов было значительно меньше. Они иногда проезжали мимо маленьких деревушек и видели двоих или троих блуждающих по обочине дороги зомбяка. Когда они услышали звук работающего двигателя, то мерзко завыли и начали преследовать их, но солдаты быстро убрали их.

Поскольку они заполучили большое количество боеприпасов, все были очень счастливы. По пути обратно они расслаблено болтали между собой. Лишь атмосфера в автомобиле Лэй Чуана не располагала к всеобщему веселью.

Чжао Линь Фэн широко раздвинул ноги, сидя в очень наглой позе. Он смотрел на проносившиеся виды за окном и порой кидал взгляды на бледное лицо Го Цзе Жуя, загадочно улыбаясь.

Го подавил желание тут же вмазать ему, и виновато произнес:

― Босс, я был неправ.

Голос Лэй Чуана был крайне низким. Он посмотрел на доктора, крепко спавшего у него на плече. Тот не шелохнулся, чему Лэй облегченно вздохнул. Так крепко спать… Видимо доктор полностью поменял мнение о нём.

― Босс, я был неправ. Я не послушал тебя, ― если бы он следовал указаниям своего босса и использовал пароль доктора, его братья бы не почувствовали такое отчаяние.

― Ты не единственный, кто допустил ошибку. Отныне, доктор - наш сообщник. Я ему доверяю, и я надеюсь, что ты тоже доверишься ему настолько, насколько ты доверяешь мне самому. Ты способен хоть на это?

Лэй Чуан оглянулся и строго посмотрел на своего «брата».

Го Цзе молчал. Выглядел он очень расстроенным. В душе, боссу был намного дороже этот доктор, чем все они, да? Независимо от того, куда он направлялся, он обязательно возьмёт с собой доктора. Это отношение, как к самому главному сокровищу, явно отличалось, как он обращался со своими братьями.

До перерождения, доктор и босс уже встречались? Любопытство изнутри съедало Го, и он не мог прекратить ревновать. У него были неразделенные чувства к своему боссу в течение долгого времени. Но он всегда был уверен в том, что Лэй был натуралом, поэтому сдерживал себя всё это время.

Но сейчас, его действия были неоднозначными по отношению к тому, кто мирно посапывал на переднем сидении.

Солнце полностью зашло за горизонт, и конвой медленно остановился возле маленькой деревушки. Зомби давно покинули эту местность. Иногда попадалась парочка на их пути, но они давно не подкреплялись человечиной, поэтому были очень слабыми, а мутанты даже не могли использовать свои способности, поэтому их легко было убить с одного выстрела. Солдаты обошли деревню по периметру, чтобы убедиться, что здесь нет выживших, и обосновались в нескольких заброшенных хижинах.

В горах было мало зомби, но было много мутировавших зверей и растений, и многие из них часто были очень опасными. Чтобы уменьшить ненужные потери, солдаты заколотили окна толстым брезентом, чтобы нельзя было увидеть свет, горевший изнутри, и не дать лишнего сигнала хищникам, обитающим в горах.

В последние дни мутация была обнаружена не только у животных, растений и людей, но и у природных явлений. В течение дня солнечные лучи солнца могли сжечь вас, а ночью можно было замерзнуть от холода.

Солдаты нашли несколько обогревателей, а так же спальные мешки, пищу и зимнюю одежду.

Чжоу Юнь Шэн поселился в первом доме.

В этой жизни он, наконец, что такое настоящая жестокость.

Он закутался по самые уши в пальто и подошел ближе к обогревателю, он был готов согласиться, чтобы его жарили на вертеле вместо еды. Из-за покорёженной души, он был физически очень слабым, поэтому ощущал любые сквозняки, и ему всегда было холодно.

― Доктор, осторожнее, не подпалите одежду, ―  Чжао Линь Фэн схватил его, увидев, как близко он стоит к обогревателю.

Чжоу Юнь Шэн неохотно немного отступил, слегка подрагивая от холода.

― Доктор, давай же, иди ко мне, ― Лэй Чуан похлопал по подушке, что лежа рядом с ним.

Чжоу Юнь Шэн поднял палку и ткнул в огонь, который разожгли в печи, проигнорировав его слова.

Лэй Чуан покачал головой и усмехнулся. Доктор всегда пренебрежительно относился к незнакомцам. У него на лице все было написано: «Ничего не слышу и не вижу», ―  это выглядело неожиданно восхитительным и забавным. Особенно, когда он снял очки, и пара черных глаз сверкнуло в полумраке, в этот момент сердце Лэй Чуан растаяло.

Доктор все еще был жив, ему большего и не надо.

Он улыбнулся и подошел к Мо Хану и раскрыл подол своего плаща. Он сел за его спину, вытянул длинные ноги по бокам, как два железных прута, и крепко обнял доктора.

В нос ударил терпкий запах мужчины, и Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя очень неловко. Он хотел освободиться из объятий Лэй Чуана, но внезапно почувствовал, как тепло распространяется по всему его телу, и не мог не издать расслабленного вздоха.

Он опустил руки, которыми собирался оттолкнуть Чуана, и прижался ближе к нему. Его способность Огня была сейчас очень кстати, он мог не бояться перегреться или замерзнуть от холода.

Лэй Чуан покрепче прижал его к себе и положил подбородок на его плечо.

В прошлой жизни, когда доктор, склонившись над раковиной, захлёбывался собственной кровью, он пытался хлопать его по спине и обнимать, чтобы дать ему немного тепла или поддержки, но он был беспомощен и не способен этого сделать, так как был всего лишь призраком.

Чувство полного бессилия заставило его ненавидеть себя день ото дня и весь мир заодно. Но теперь он, наконец, он мог ощущать тепло его тела, и крепко обнимать своими руками. Невозможно было словами описать, что творилось сейчас в его душе.

Он улыбнулся и не мог не вздохнуть от переполнявшего счастья, нежно поглаживая грязные волосы мужчины.

Чжоу Юнь Шэн прищурился, хотя он и проснулся недавно, но снова ощущал сонливость.

― Съешь что-нибудь, а потом спи, ― Лэй Чуан провел кончиками пальцев по густым ресницам доктора, и слегка офигел от удара электрическим током.

Пока он досматривал свой сон, Го Цзе Жуй уже притащил в дом несколько боксов с едой, и увидев, как они оба прижимаются друг к другу, на мгновение побледнел.

― Ужин, ― он немедленно вручил доктору контейнер.

― Спасибо, ― Чжоу Юнь Шэн взял ужин, но он не хотел оставлять свой спальный мешок, лишая себя живого обогревателя. Он взял палочки для еды и медленно начал по рисинке пережевывать.

Лэй Чуан смотр на него и улыбался. Чем лучше он ладил с доктором, тем больше он видел, насколько он простой в понимании.

Чжао Линь Фэн взял палочки для еды, чтобы покормить доктора. Это входило в его обязанности в прошлой жизни.

Лей Чуан резко посмотрел на него, но, в конце концов, подавил порыв оттолкнуть его.

Солдаты сосредоточились на своем рисе, время от времени посматривая на этих троих. Босс и Чжао Линь Фэн, почему они так пекутся о докторе, как о трехлетнем ребенке?

Однако некоторые ученые были непроходимыми нубами. Они могли быть богами в своей области знаний, но в повседневных вещах ничего не смыслили.

Го Цзе даже кусок в горло не лез, когда он увидел, как его босс свой собственный бок, он не мог не сказать:

― Доктор, скорее идите, наш босс еще не ел, его еда почти остыла.

Чжоу Юнь Шэн доел, затем сразу же отдал пальто Лэй Чуаню. Чжао Линь Фэн уже распахнул свое собственное военный сюртук, ожидая, что согреет доктора. Его собачья преданность и покорность никуда не делись.

Лэй Чуан действительно не мог дождаться, чтобы поджарить его ко всем чертям. На его ладони появился слабый слой фиолетового света, но он боялся ранить врача и едва сдерживался. Рано или поздно ему придется бросить Чжао Линь Фэн где-нибудь в лесу на ужин монстрам. С прошлой жизни, увидев любого, кто бездумно смотрел или прикасался к его доктору, он хотел разорвать этого человека на месте.

― Я возьму печенье, доедайте, ― он крепко сжал за талию Хана одной рукой, а другой начал рыться в своём рюкзаке. Он нашел коробку с галетным печеньем и передал ее доктору.

― Помоги мне открыть.

Лэй Чуан обладал способностью Огня, оставаться в его руках, было, конечно, более комфортно, чем находиться в объятиях Чжао Линь Фэна, поэтому Чжоу Юнь Шэн никуда не двинулся. Он открыл упаковку с печеньем и протянул её.

Рука Лэй Чуана все еще держала доктора за талию, и он использовал другую руку, чтобы взять одну штучку, время от времени запихивая и в рот доктора.

Увидев его милые хомячьи щеки, он не мог не улыбнуться.

Солдаты были ошеломлены всей этой картиной. Те, кто был в курсе происходящего, незаметно ущипнули за талию Го Цзе Жуя, посоветовав ему поторопиться, не позволить какому-то дохлику отобрать босса.

Чжоу Юнь Шэн съел свою еду и, в конце концов, умял половину коробки с печеньем. Его пустой желудок был наконец заполнен, а сам он покоился в теплоте и комфорте.

Даже сейчас находились те, кто мог себе позволить ни в чём себе не отказывать, продолжая жить с золой ложкой во рту.

Он почувствовал, его снова начало клонить в сон, и он не сдерживая себя наклонил голову, чтобы ещё немного поспать.

Чжао Линь Фэн боялся, что доктор проснется с завтра с затекшей шеей и быстро раскрыл спальный мешок, после указал Лэй Чуан, чтобы тот уложил его.

― Не время. Уложу, когда сам пойду спать.

Он ещё долго будет не спать. Лэй Чуан тихо отказался. Как же он устал от Чжао Линь Фэна. Неужели преследовать доктора в двух последних жизнях - недостаточно? Всё ещё хочешь украсть его?

Чжао Линь Фэн также устал от того, чтобы постоянно подчиняться Лэй Чуану. Он хотел понять, что он задумал, что стал настолько милостив к доктору. Он чрезмерно опекал его, как будто это не человек, а его собственная игрушка. Строго говоря, у доктора и Лэй Чуана должна быть только взаимная ненависть между ними, никакой доброты и благосклонности.

Но доктор уже решил, что не способен скрыться от этого человека, поэтому принял решение подчиниться. Видимо, ему не удастся его уговорить на новый план побега.

Док был таким человеком, что даже, если он знает, что на дне ямы есть огонь, пока ему что-то в ней будет нужно, он без колебаний броситься туда с головой.

Он был очень упрям. Очень.

Чжао Линь Фэн в ужасе покачал головой от своих мыслей.

Остальные боялась, что шум потревожит сон доктора, поэтому они достали игровые карты и тихо начали играть в покер. Солдат, у которого было изобретение Хана, игрался с жуками, что бегали сейчас по всему дому, он был очень доволен своей новой игрушкой.

Лицо Го Цзе было мрачнее тучи. Он смотрел на огонь, его мысли невозможно было прочесть.

Через полчаса, после того, как доктор уже крепко спал, Лэй Чуан поднял руку и осторожно отбросил с его лица волосы, затем осторожно положил его в спальный мешок.

Чжао Линь Фэн хотел уже помочь, но, он опасался, что доктор почувствует холод. Он попросил нескольких солдат помочь ему притащить котлы, чтобы нагреть воду.

Лэй Чуан снял свое пальто и готовился уже сам залезть в спальный мешок.

В своей последней жизни, когда доктор крепко спал, он ложился рядом с ним, часами смотрел на его бледное лицо, представляя себе, как было бы здорово, ежедневно разговаривать с ним и обнимать во сне.

На этот раз он хотел сделать все, чего не смог добиться в своей последней жизни. Он хотел, чтобы доктор был жив, здоров, с румяными щеками и ярким свежим блеском в глазах.

Представив себе это, он удовлетворенно улыбнулся.

― Босс, мне есть, что рассказать тебе, давай выйдем, ― Го Цзе схватил его за руку, он выглядел очень серьезным в этот момент.

Лэй Чуан положил пальто поверх спального мешка, чтобы было теплее мужчине, а затем вышел вместе с ним. Отошли подальше от дома, в то место, где они могли защищаться от внезапного нападения, и сначала проверили территорию на наличие опасности, прежде чем поговорить.

― Неужели нельзя поговорить завтра?

― Я больше не могу ждать. Босс, почему ты так поменял свое отношение к доктору Бай Мо? Он же твой враг. Так почему же ты бегаешь перед ним на задних лапках, словно личный раб? Или, босс, вы пытаетесь ввести его в заблуждение, а потом планируете отомстить, после того, как он разработает вакцину? Это так? ― в его голосе действительно слышались нотки надежды.

Лэй Чуан долго молчал, атмосфера была тяжелой, как тяжелое дыхание безумного зверя, заставляя Го Цзе напрячься. Прежде чем Го смог отреагировать, его сильно ударили в живот. Из-за чего он моментально согнулся пополам и выплюнул кровь.

Огненный шар сжег кровь на земле до пепла, языки пламени отражали чрезвычайно свирепое выражение Лэй Чуана.

Впервые Го Цзе почувствовал не восхищение и любовь к брату, а животный страх. Он поспешно отступил назад, быстро вытирая кровь с лица, чтобы запах крови не смог привлечь зомби или мутировавших животных. Он испуганно проговорил:

― Босс, что я сказал не так? Почему ты внезапно набросился на меня? Мы были братьями уже более десяти лет, неужели наша дружба действительно ничто по сравнению с Бай Мо Ханом?

Лэй Чуан едва подавил свою ярость и зарычал:

― Хочешь знать, почему я такой? Я тебе сейчас скажу. Когда ты умер, я отчаялся и выбрал самоуничтожение.

Го Цзе шокировано уставился на него.

Глаза Лэй Чуаня были пустыми, как будто он смотрел в прошлое. Боль так и не утихла с того дня в прошлой жизни.

― Но доктор Бай вовремя подоспел и подавил мою энергию, которая была готова самоуничтожить моё ядро. Я выжил.

― Но, босс, ты был воином 11 уровня! Как вас могли остановить?

Го недоверчиво покачал головой.

Лэй Чуан криво усмехнулся:

― Ты думаешь, что я один такой великолепный? Как ты думаешь, если бы меня не поймали и не заперли в лаборатории, я бы стал лучшим воином страны?

Го Цзе уверенно кивнул. Если бы не Бай Мо Хан, босс был бы подавляющей силой, а не лабораторной крысой. Этот человек просто растоптал все достоинство его брата! Ему сейчас было тяжелее, чем, если бы они просто убили его.

― Но в то время, насколько мощным должен быть уровень, чтобы остановить это?  Доктор уже тогда был уровня Бога. Естественно, он смог остановить меня от самоуничтожения.

При этих словах Го Цзе Жуи смутился и сразу же попытался возразить:

― Но теперь, доктор Бай, очевидно же самый обычный человек! Апокалипсис начался более полугода назад, все воины уже пробудились.

Это заставило болезненно сжаться сердце Лей Чуана.

Его взгляд пронзил Го, словно нож, немедленно заставив его заткнуться.

― Я не умер, моя душа отделилась от тела. Что-то типо призрака. Ядро доктора также было разбито, поэтому сила его тела значительно уменьшилась, и он понес тяжелые потери. Все его органы медленно начали сгнивать. Я всегда смотрел на него, когда он блевал, задыхаясь в собственной крови, а затем наблюдал, как он падал на холодный пол, теряя сознание. А после, просыпался, чтобы спокойно убраться в своей комнате, притворяясь, что ничего не случилось. В лаборатории он работал дни и ночи без сна и отдыха. Чтобы не допустить того, чтобы база не превратилась в гораздо более страшного монстра, чем зомби, он использовал последние оставшиеся остатки энергии в своём ядре, чтобы убить сумасшедшего зверя-ученого. Он стал обычным человеком, приняв это решений без малейших колебаний.

― Он был только кожей и костями, и со временем почти выблевал все внутренние органы. Когда никого не было рядом, он мчался к раковине, задыхаясь, потому что, если бы он этого не сделал, то мог бы прекратить дышать в любой момент. Но когда он стоял у операционного стола, его рука ни разу не дрогнула. Он никогда не совершил ни малейшей ошибки. У него была просто необычная сила воли, и это все ради того, чтобы разработать вакцину. Однажды он сказал, что готов пожертвовать всем, если мир вернется к тому, каким был. Под эти всем он подразумевал и те эксперименты и тех людей, которых он принес в жертву, и даже свою собственную жизнь. У него всё получилось, но он так и не смог насладиться даже малой долей славы. Он был беспощадно убит людьми базы. Ещё до того, как он умер, он успел всем в этом мире отправить ценную информацию. Я был в ярости и снова выбрал самоуничтожение. Но когда я открыл глаза, ты в этот момент уже пытался избавиться от доктора при помощи Кровопийц. Чтобы избавиться от этих паразитов, доктор исчерпал всю свою силу, и его ядро окончательно рассыпалось.

Го стоял в оцепенении от услышанного. Как дерево, которое намертво пустило корни в землю. Его мир перевернулся с ног на голову.

Лэй Чуан взглянул на него и усмехнулся:

― Бай Мо должен быть уровня Бога, но он из-за тебя! Из-за тебя, лишился своих способностей. Сколько людей ты уничтожил за две свои последние реинкарнации? Зачем, ради чего ты их убивал?

Прежде чем Го смог ответить, он продолжил:

― Ты прикончил сотни, либо из-за личных разногласий, либо самообороны, либо конфликта интересов. Не перебивай, я тоже убил многих, и моя мотивация не была более благородной, чем твоя. По сравнению с нашими грязными мотивами, доктор решил спасти всех, пожертвовав несколькими, можешь ли ты теперь сказать, что он монстр? Если бы это был ты, беспомощно наблюдавший, как он умирает день за днём. Оставив после себя надежду и спасение для всех последующих поколений, ты бы смог его ненавидеть, скажи-ка мне? Любой, у кого есть, хоть капля совести, никогда не станет давать ложные надежды, а потом беспощадно воткнёт нож ему в спину.

Он протянул ладонь, наполненную фиолетовым светом, и холодно сказал:

― Второго шанса не будет. Даже, если я буду обязан тебе жизнью, не ищи пощады.

Он обернулся и сделал два шага, затем крикнул:

― Все всё услышали, что хотели? Если услышали, то выходите!

Чжао Линь Фэн вышел из темноты. Он понятия не имел, что вся эта история примет такой поворот. Лэй Чуан фактически сопровождал доктора, как ангел-хранитель. Неудивительно, что он пожалел доктора Бая, увидев все это, как он мог его ненавидеть? Если бы только он не был сумасшедшим, стремящимся уничтожить этот мир.

Они ушли один за другим, а Го Цзе остался стоять на месте ещё нескольких минут, прежде чем очнуться от шока и криво улыбнутся.

Рассказ его босса полностью перечеркнул все то, что он знал о докторе Бай. Мало того, что человек обладал выдающимися талантами в самых разных областях, его внутренний мир был чище, чем у кого-либо другого. В нем не было ни капли эгоизма. Для того, чтобы человечество смогло выжить, чтобы оставаться верным своим убеждениям, он готов был заплатить любую цену. Лишь благодаря таким, как он, мир медленно будет возвращаться к свету из непроглядной тьмы.

Доктор умер несчастной смертью, но умер он героем. Он посеял надежду.

Кто бы не смог следовать за таким благородным, решительным и бесстрашным человеком, который вызывал восхищение? И восхищение, и почтение могли перерасти в любовь со временем. Более горячую и страстную, чем раскаленная магма.

Неудивительно, что босс смотрел на доктора Бай с таким огнем во взгляде. Он влюбился в него, ещё в своей прошлой жизни.

Го Цзе Жуй улыбался, но глаза наполнились слезами. Он вспомнил, как потратил свою жизнь на то, чтобы спасти своего босса.

Хм, а сам ты разве не влюбился первым? Конечно, ты в любом случае страдал бы! Ты ему, как семья, он никогда не увидит в тебе предмет воздыхания!

Мысленно проклиная себя, Го вытер сопли и смело вернулся в комнату. Ничто не могло сравниться с тем, что надежда на светлое будущее существовала.

Рассказ Лэй Чуана погрузил Линь Фэна в печальные воспоминания, которые полностью лишили его сна. Он сидел, скрестив ноги, рядом со спящим доктором, и безмолвно плакал. Слезы стекали на пол, уже образуя небольшую лужицу.

Солдаты оглядывались на него и не могли не хихикать, один даже покрутил палец у виска, насмехаясь над его сумасшествием.

Спустя мгновение Лэй Чуан вошел и увидел, что Чжао Линь Фэн преданно охраняет спальный мешок. Его сердце внезапно ревностно забилось. Он пнул его и прорычал сквозь зубы:

― Иди спать, не сходи здесь с ума. Как ты собираешься защищать его, не выспавшись?

Защитить врача было, безусловно, важнее, чем сидеть и рыдать над судьбой. Чжао Линь Фэн немедленно вытер слезы рукавом и скользнул в свой спальный мешок.

Разворошив болезненные воспоминания, Лэй Чуан постоянно мысленно возвращался к сцене, когда доктор склонился над раковиной и блевал кровью, он был таким истощенным в тот момент, а потом он рухнул на пол без чувств. Он вспомнил, как смотрел на него в тот момент, каждый кадр был вырезан в его мозгу острым ножом. Его сердце пронзала острая боль, каждый раз, когда он вспоминал об этом.

Глаза у него сейчас сияли малиновым светом и были на мокром месте. Он стиснул зубы, чтобы подавить желание пустить слезу. Кто-то как-то сказал: «Настоящие мужчины не плачут без причины, не испытав душевной боли». Раньше, он издевался этими словами, но теперь, он наконец понял, что значит чувствовать душевную боль. Он не хотел испытывать такое во второй раз.

Хотя босс не пролил не слезинки, в отличие от Чжао Линь Фэна, он выглядел в миллион раз печальнее, чем последний. Солдаты перестали смеяться и с недоумением смотрели друг на друга.

Что тут происходит? Доктор Бай не умер, но оба плачут, как на похоронах.

Го Цзе стоял у двери. Он долго смотрел на своего босса, который в этот момент жестко хандрил. Он мог понять его чувства. Наблюдать, как любимый умирает только для того, чтобы возродиться, и наблюдать, как он снова чуть не умер у него на руках, его сердце, безусловно, должно страдать. Теперь он восхищался снисходительностью своего босса. Лишь один раз ударив его, а, не убив, он показал, насколько глубоки их братские отношения.

С этой мыслью, боль в его сердце медленно уменьшалась. Он подошел и подбадривающе похлопал по плечу своего босса.

В этот момент доктор открыл свои заспанные глаза и обнаружил мужчину рядом со спальным мешком, затем на секунду приподнял бровь в удивлении, после пробормотав:

― Я хочу пить.

Лэй Чуан тут же заставил одного из братьев, который обладал способностью Воды, наполнить стакан. Он осторожно поднес его к его маленькому рту, боясь пролить на него.

Чжоу Юнь Шэн решил свою проблему.

Затем обнаружил, что у него очень холодные руки и ноги. Он похлопал мужчину по руке, который все ещё был около него и прошептал:

― Мне холодно. Залезай внутрь и согрей меня.

Сказанные слова, в мгновение ока излечили раненное сердце Лэй Чуана, которое все это время болезненно кровоточило. Он тут же кивнул и осторожно обнял этого худого человека. После чего почувствовал, что тот хитро засунул свои ледяные руки ему под одежду.

Лэй Чуан не мог не издать радостный смешок.

В этот момент он, наконец, почувствовал, что снова стал живым.

Глава 9 - Апокалипсис

Проснувшись утром, Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что в горле очень пересохло, и он закашлялся. Го Цзе Жуй, Чжао Линь Фэн и Лэй Чуан, которые в это время разбирали вещи, сразу остановились и испуганно посмотрели на него.

― Доктор, что случилось? Где болит? Всякий раз, когда вы чувствуете себя неважно, вы должны сказать об этом, а не терпеть! ― Чжао Линь Фэн сразу подошел к нему, чтобы помочь. Он так боялся услышать кашель доктора, ведь тогда станет ясно, что травма, которую он получил в прошлой жизни, перенеслась и в эту.

Лэй Чуан тоже был взволнован. Он быстро подошел и положил ладонь на спину врача, щедро влив в него Лечение. Но лицо доктора все еще оставалось очень бледным, не было ни намека на малейшее улучшение.

Физическая слабость, вызванная повреждением души, не может быть излечена посторонним вмешательством.

― Спасибо, но не пытайтесь вылечить меня. Когда я избавился от Кровопийц, моя душа была окончательно и необратимо повреждена.

Тело Лей Чуана парализовало от его слов. Он не ожидал, что все будет настолько серьезно, чем он представлял. Что значит, необратимо повреждена?

Неужели доктор, как и в предыдущей жизни, снова наплюет на своё здоровье и засядет в лаборатории, проводя исследования сутки напролёт.

Даже если он возродился, некоторые вещи не изменились. Сердце Лэй Чуана пронзили тысячи игл. Страх, жалость, неизбежность. Он не мог смотреть, как доктор снова будет угасать на его глазах.

― Кто сказал, что нет лекарств? Когда я стану ещё сильнее, я смогу вылечить тебя, ― он пригладил растрепанные волосы доктора, он точно был уверен в своих словах.

Го Цзе и остальные тихо вышли, чтобы дать им поговорить. Будучи виновным в том, что доктор был в таком состоянии, он боялся оставаться надолго рядом своим боссом. Теперь, когда он подумал об этом, со дня возрождения Лэя, он сразу почувствовал какую-то враждебность в его взгляде. Он думал, что это из-за того, что он перестарался, но теперь он осознал настоящую причину его поведения.

Поэтому он мог понять, почему он и Чжао Линь Фэн обращались с врачом, как трехлетним ребенком. Эта привычка шла с их последнего перерождения, они дико боялись снова его потерять.

Лэй Чуан помог доктору умыть лицо горячей водой. Он кинул упаковку лапши быстрого приготовления в кипяток, а затем сел перед доктором. Он жевал остатки печенья, наблюдая за Ханом.

Волосы Чжоу Юнь Шэна торчали в разные стороны. Он не совсем понял жест Лэй Чуана. Даже зная, что он может разработать вакцину, неужели нужно настолько печься о нём? Он, что хочет ввести его в заблуждение, а затем убить в отместку?

Чжоу Юнь Шэн, как и Го Цзе поддастся на его провокацию, но в отличие от последнего он не боится его. Пока Бай Мо Хан будет спокойно заниматься своим делом, то всё будет в порядке, во всяком случае, он в любой момент может покинуть этот мир, умерев самостоятельно или его убьют, неважно. Во всяком случае, пока вакцина разойдется по всему миру, пройдут десятки лет, и после, он поглотит всю энергию этого мира, как вкусный ужин.

Так что, ему нечего было терять.

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн прикончил свою порцию лапши, выпил горячий бульон и довольный, похлопал себя по животу.

Лэй Чуан увидел, что сейчас он был похож на довольного кота, и его мрачное настроение внезапно улучшилось. Он накинул ему на плечи теплое пальто, после чего уже по привычке обнял его, когда они двинулись на выход.

Чем дальше они ехали, тем больше зомби им попадалось на пути, а ещё дорога была очень плохой. Бесконечные колдобины и ямы, а ещё всякий мусор мог преградить путь. На городских дорогах все было получше. Потому что выжившие все, что ещё работало, забирали себе, и к тому же проводили время от времени зачистку. И лишь самым удачливым не везло.

Колона из бронемашин выглядела впечатляюще. Солдаты сидели на крыше грузовиков, стреляли в головы мертвецов или мутантов. Они были очень спокойны, некоторые даже перекидывались шутками.

Однако такое времяпровождение длилось недолго. Часть моста рухнула, дорога была отрезана.

Перед тем, как начался Апокалипсис, можно было просто использовать GPS, чтобы найти другую дорогу или спросить направление. Можно было любым способом безопасно добраться домой. Но сейчас, в дни Конца Света, нужна была не только огромная удача, но и постоянное везение, чтобы живыми добраться домой, не говоря уже про невредимыми.

Чем длиннее был путь, тем больше опасностей подстерегало со всех сторон. И сейчас, возникшая проблема была очень тяжелой.

― Босс, что нам делать? ― Го Цзе Жуй потряс порванной картой перед ним. Им, конечно, придется поехать объездными путями, но, какой им выбрать...

Навигацию, что была встроена в транспорт, нельзя было использовать, поэтому они могли полагаться только на старые бумажные карты. Однако большинство из них, которые были найдены в книжных магазинах, давно устарели, и много новых трасс там вообще не было.

Съехав с шоссе, и повернув на дорогу, которой не было на карте, это было равносильно смерти. Они были, как слепые котята, могли полагаться только на компас, чтобы определить направление. Они могли столкнуться с любой опасностью. Не зная местности, они не могли предугадать, что их может поджидать на пути.

Было еще кое-что, из-за чего следовало поволноваться.  Го знал, что через один-два дня будет сильный метеоритный дождь над Китаем. Из космоса на землю будут падать метеориты, размером с яйцо. Если они по-прежнему будут в это время в дороге, их наверняка прибьет. Не говоря уже о том, что в грузовиках содержалось огромное количество взрывчатых веществ.

Таким образом, было необходимо быстро добраться до города и найти достаточно крепкое, хорошо построенное, достаточно большое убежище для всех, чтобы укрыться там.

Лэй Чуан и Чжао Линь Фэн также подумали о метеоритном дожде. На их лицах отразилось волнение. Небольшой городок или деревушка не обеспечат их хорошим укрытием. Они должны найти большое здание в подходящем городе, чтобы укрыться там на время.

Три человека посмотрели друг на друга. Они знали о надвигающейся опасности, потому что переродились и о них сохранились воспоминания. Они отошли от основной массы, чтобы обсудить ситуацию, но у них ничего не вышло.

Го Цзе хотел вместе с Железным Человеком и Воинами Земли вместе отстроить мост, но сейчас шел шестой месяц Апокалипсиса, у большинства был лишь второй уровень, быстро сделать это было невозможно. Это предложение было сразу откинуто.

Лэй Чуан и Чжао Линь Фэн решили выбрать объездной путь, но один хотел пойти налево, другой хотел вернуться на несколько километров к развилке на дороге, по которой они проходили. Завязался короткий спор.

Го снова и снова просматривал карту, но обнаружил, что они сейчас находились вне области, указанной на карте, и где им достать сейчас кажите новую?

― Спросите солдат, если кто-то из префектуры Шу, может быть, они подскажут, куда идти, ― предложил Лэй Чуан.

Го Цзе сразу пошел расспросить людей.

По мере того, как все больше и больше отстраивалось новых и современных автомагистралей, это шоссе пустовало уже порядка 10 лет. Все жители ближайших мелких селений тоже ушли, так что везде была сплошная пустошь. Все по несколько раз были опрошены, они даже нашли нескольких местных жителей в префектуре Шу, но никто не знал, в какую сторону ехать.

Те, кто не был уверен, промолчали, опасаясь, что они могут столкнуться с непредвиденной опасностью на своем пути.

Увидев поникших солдат, Го Це Жуя бросило в холодный пот. Превосходство, которое он испытывал от того, чтобы он знал события, которые должны будут произойти, наперед, было окончательно разрушено непредсказуемой судьбой. Он должен был осознать раньше это. Даже, если что-то и стало вам известно, это не значит, что вы просто будете плавно плыть по течению.

Опасность может произойти в любое время и в любом месте. Возможно, они умрут раньше, чем в предыдущей жизни, потому что заблаговременно покинули базу B.

― Босс, сделайте уже выбор. Если нам удастся найти небольшую деревушку или маленький городок, всегда можно будет выставить Воинов Космоса по периметру, чтобы они в случае чего защитили оружие. Мы не можем так просто сдаться. Мы, обычные людишки, всегда можем укрыться в зданиях, но грузовики и автомобили - нет.

Го Цзе стиснул зубы, он выглядел крайне невольным.

Оружия было достаточно, чтобы снабдить им армию в десять тысяч человек. Если их сама судьба не загнала в угол, кто мог отказаться от такого богатства.

Чжао Линь Фэн прислонился к машине, что стояла позади него. Он был очень расстроен. Это был первый раз, когда ему нечего было предложить.

Лэй Чуан на мгновение задумался и собирался уже кивнуть, но увидел, что доктор, который спал в машине, проснулся и выглянул наружу через опущенное стекло. Он сонно потер глаза и спросил:

― Почему мы не едем?

― Мост разрушен. Сегодня мы не сможем добраться до города У. Мы должны сменить маршрут, но места, где мы сейчас находимся, нет на карте. Мы не знаем дороги, поэтому сейчас рассматриваем и обсуждаем альтернативные варианты, ― Лэй Чуан кратко объяснил ему суть ситуации и подошел, чтобы коснуться лба доктора, и увидеть, есть ли у него температура.

Чжоу Юнь Шэн откинулся на сиденье и спокойно произнёс:

― Хм, и это все? Если нет карты, используйте GPS.

― Станции передачи данных были почти все уничтожены зомби, GPS-ом нельзя воспользоваться, ― Го Цзе почувствовал головную боль при отсутствии здравого смысла у доктора.

Казалось, что Апокалипсис не повлиял на его жизнь, иначе он не был бы настолько незнаком с внешним миром.

Как для лучшего хакера всех времен, вселенных и народов, отсутствие компьютеров было равносильно смерти. Поэтому Чжоу Юнь Шэн не забыл заставить Чжао Линь Фэна помочь ему заполучить парочку одних из лучших ноутбуков, которые ещё не были повреждены зомби. И он сделал несколько небольших портативных передатчиков сигнала.

Он достал компьютер из рюкзака. Подключил его к сети, которую обнаружил, и быстро зашевелил пальцами, он стучал с такой скоростью по клавишам, что невозможно было практически уловить передвижение его пальцев, все размывалось.

― Доктор, вы же не пытаетесь сейчас взломать спутник? ― солдат-программист, Сяо Ли, получивший прозвище «180-IQ», который ранее отвечал за взлом пароля от склада, округлив глаза, задал этот сумасшедший вопрос.

Национальные спутники непосредственно передавали сигнал основным ракетным базам Китая. Только глав командующие и национальные лидеры военных сил имели доступ к секретной информации. И чтобы предотвратить взломы, система безопасности была разработана ведущими инженерами страны. Она, можно было сказать, была неприступной и нерушимой.

Тем не менее, менее чем через минуту доктор взломал ей.

― И куда вы там хотели поехать? – небрежно кинул он.

― Ты, ты вошел? ― Го Цзе Жуй вытер пот со лба.

Он заметил выражение лица Сяо Ли, который был наполнен желанием встать на колени и лизать пятки доктора. Он понял, что у того был успех. Насколько велик мозг этого человека? Медицина, биология, математика, техника, ИТ, электроника, не было области, в которой он не разбирался. Если он хотел уничтожить мир, ему нужен был только компьютер, и то не факт, что нужен.

Спутники передавали данные не только всех локаций планеты, но и могли даже площадью в сотни тысяч метров четко различать внешний вид человека и контролировать их передвижение.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, и отыскал самый быстрый маршрут до города У. Он также просканировал при помощи спутника, количество зомби, которые были на их пути.

Сяо Ли засунул голову в открытое окно, широко раскрытыми глазами глядя на доктора Бай, который с легкостью манипулировал национальными спутниками, как будто играл со своей PSP. И его сердце почти рухнуло в пятки.

― Через два километра, по дороге назад, есть поворот. Свернув, поезжайте прямо, и мы и прибудем в город через четыре часа. На дороге есть несколько относительно не заброшенных городов, поэтому, естественно, ходящих мертвецов там больше. Другая дорога идет из префектуры Шу в округ Лон Чэн, что в провинции Т, где количество зомби относительно меньше. Что желаете выбрать? ― он щелкнул мышкой и увеличил масштаб, чтобы каждый мог увидеть реальную ситуацию на обеих дорогах.

Солдаты поспешно подошли. Некоторые одобряюще засвистели, словно смотрели на ценное сокровище. Они не могли не воскликнуть в своих сердцах, что доктор Бай - это просто кладезь. Даже находясь вдали от дома, посреди заброшенной местности, он в состоянии взломать даже национальные государственные спутники. Да с ним им ничего не грозит, они могут знать ситуацию на дорогах во всём Китае. А ведь можно и посмотреть, какая ситуация в каждом городе с зомби? Такой талант, он бесценен.

Можно выиграть войну, и даже Конец Света, имея лишь его мозги.

Лэй Чуан взял компьютер и некоторое время смотрел на него, затем он сказал:

― Мы поворачиваем обратно, пойдем в город У, ― он не мог не потрепать грязные волосы доктора.

Конвой развернулся и продолжил свой путь. По дороге, они постоянно сверялись с данными со спутника, чтобы увидеть, где и в каком количестве зомби находятся на дорогах. Поэтому солдаты были заранее предупреждены о ситуации и вооружены.

Пули практически не понадобились, и через четыре часа они прибыли в город У.

Впереди ехали бронемашины и парочка танков.

― Группа метеоритов приближается к Земле и обрушится на Китай примерно через 18 часов. Нам нужно найти место, где можно укрыться.

Компьютер был помещен на приборную панель в машине Лэй Чуана. Так что каждый мог видеть всех зомби на мониторе, которые попадали по пути. Чжоу Юнь Шэн вытащил еще один из своего рюкзака и, повозившись с ним какое-то время, небрежно предупредил насчет метеоритов.

Глаза Го Цзе слегка потемнели, он спросил:

― Откуда ты знаешь? ― Неужели, доктор тоже переродился? Да, трое из них умерли одновременно, не было сомнений, что босс и Чжао Линь Фэн возродились, но доктор то… он ведь, остался таким же.

Лэй Чуан тоже странно посмотрел на доктора. Но ему было все равно, переродился он или нет. Пока он оставался рядом с ним, этого было достаточно.

Сяо Ли, который наклонился вперед, чтобы посмотреть на то, что делает доктор, произнёс:

― Доктор взломал астрономическую спутниковую систему нашей страны и получил предупреждающий сигнал от системы. Близится небольшой метеорит прямо в сторону Китая.

Фактически, доктор умудрился взломать почти все спутники страны и получил множество секретных документов, о которых он никогда даже не осмеливался мечтать. Но поражало другое: он это делал столь беззаботно и неторопливо, как будто, прогуливался по прекрасному саду.

Когда-то была информация, что один 16-летний мальчик, взломал военную разведывательную систему страны. Хотя он и был в конечном итоге пойман, это не помешало Сяо Ли и многим техникам, поклоняться ему, как главному хакеру во всём мире.

Однако, по сравнению с доктором, он, наконец, понял, насколько тривиальным было достижение того паренька. Это как сравнивать обычный мозг человека и высший разум. Хотя этот мальчик и был очень умным, он находился под контролем врачей. И в этой стал уровня короля!

Го Цзе Жуй наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть, что было на компьютере в руках доктора. На экране отображался космос и яркие звёзды. Группа из нескольких метеоритов медленно приближалась к атмосфере.

Он тут же откинул все сомнения насчет Хана. Сейчас он по-новому оценил все таланты дока. Даже если этот человек не переродился, ему всё равно цены не было, он мог заменить всех предсказателей вместе взятых. Неудивительно, что база В готова была отдать все, лишь бы заполучить доктора Бай.

Информация о том, что Бай Мо Хан сейчас у нас не должна просочиться. В противном случае, другие базы обязательно отправят шпионов, чтобы выкрасть его.

Думая об этом, он посмотрел на своего босса, который сидел с мрачным лицом.

Понятно, значит, он тоже подумал об этом.

Чжоу Юнь Шэн все еще игрался со спутниками, хотя некоторые из них и были повреждены столкновением с метеоритной пылью, но они все ещё могли что-то дать. Через эти спутники он мог предсказать изменения погоды, природные катастрофы и катаклизмы, перемещение зомби. Он мог просканировать весь мир и найти любого человека, который ему бы понадобился. Ему не было равных в ит-области, и это давало ему чувство спокойствия и безопасности.

Сяо Ли, видя, как он быстро переключается с одного спутника на другой, был готов стать его рабом. Он вытянул шею и просил:

― Доктор, вы хакер?

― Нет, ― Чжоу Юнь Шэн покачал головой. Сейчас он был Бай Мо Ханом, а Бай Мо Хан был ученым, а не хакером.

― Но почему? Вы можете стать некоронованным королем, если захотите, ― выпалил Сяо Ли.

Чжоу Юнь Шэн вспомнил о том, какой он был в настоящем мире, и его глаза не могли не потухнуть при нахлынувших воспоминаниях. Но он тут же выкинул эти мысли из головы и продолжил управлять национальными спутниками республики, чтобы найти здание в городе У для убежища. Попади хоть один метеорит в машину с боеприпасами и взрывчатыми веществами, и город был бы стерт с лица земли. И не только один город.

― Оружие нужно начать разгружать и перевозить на склад, который пока расположен в не зоне досягаемости метеоритов, а грузовики могут быть припаркованы на подземной автостоянке. Даже если туда упадёт метеорит, мы найдем другие транспортные средства, ― предложил он.

― Банковские сейфы самые безопасные в такой ситуации. Мы туда и направимся, ― Лэй Чуан сразу принял решение.

К счастью, сейчас зомби всё ещё были низкоуровневые. С ними не трудно было справиться. Их с легкостью можно было переехать бронетехникой. Вскоре они нашли самый большой банк во всем городе. И остановились у двери, что была толщиной в несколько метров.

― Это сталь «HARDOX 600», прочность - 600 HBW. Боюсь, даже если мы будем работать над её вскрытием в течение нескольких месяцев, мы не сможем его открыть, ― Сяо Ван некоторое время осматривал её, после чего вздохнул и вынес вердикт.

― Позвольте Доктору вскрыть её. Он просто откроет дверь. Он сможет, ― Сяо Ли достиг уровня слепого поклонения своему кумиру.

― На ней не стоит паролей, она привязана к скану радужки глаза, ― Чжоу Юнь Шэн подошел и осмотрел дверь. Он совершено не был напуган. Использовав маленькую отвертку, он снял защитную пластинку над сканером и подключил датчик к своему компьютеру. Он быстро застучал пальцами по клавиатуре, набирая код, и когда система высветила на экране «Сканирование», он указал на одного солдата и сказал: ― Ты, подойди к сканеру и приблизь голову так, чтобы система просканировала твой глаз.

Солдат на секунду засомневался, после чего шагнул вперед. И посмотрел на датчик.

В следующую секунду толстая стальная дверь медленно начала открываться, в это время у всех остальных просто челюсть отвалилась от этого. Их мнение о докторе снова и снова переворачивалось с ног на голову, они никогда не встречали кого-то, для кого просто не существовало никаких преград.

― Видите, я же говорил, говорил. Доктор найдёт выход, ―  Сяо Ли улыбнулся и вошел в хранилище. Комната, до отказа забитая золотыми слитками, почти ослепила его. За всю свою жизнь он впервые видел такое огромное количество золота. Если бы сейчас было не время Апокалипсиса, он бы сошел с ума от радости, но теперь золото ничего не стоило.

― Вынесите отсюда всё золото. Воины Космоса, быстро идите наружу и окружите здание, ― Лэй Чуан вышел вперед и взял слиток, чтобы осмотреть его.

― На самом деле, вы должны правильно все упаковать. Когда Апокалипсис закончится и на Земле снова настанет мир и порядок, золото снова войдёт в оборот, ― Чжоу Юнь Шэн напомнил им и об этом моменте.

― Когда Апокалипсис закончится... когда это произойдет, через сотни лет? Вся земля населена бесчисленным количеством живых мертвецов, мы вообще хоть когда-нибудь закончим их убивать? Не говоря уже о том, что люди превращаются в новых зомби каждый день. Даже мы, Воины-Мутанты, не защищены от вируса. Так где взять надежду? ― солдат кинул слиток и покачал головой с кривой улыбкой.

Лэй Чуан, Чжао Линь Фэн и Го Цзе Жуё посмотрели на доктора, они хотели сказать всем: «Не теряйте веру, спасение человечества на вашей стороне». Но они знали, что, даже если они это скажут, никто не поверит им. Так что они могли только дать им время, чтобы в последствии самим убедиться во всём.

С Воинами-Мутантами Космоса работа шла очень быстро, через 10 минут превратилось в арсенал с оружием. Всё, конечно, туда не вместилось, поэтому они нашли ещё два банка с вместительными хранилищами внутри.

С доктором Баем, любая система безопасности была им нипочем. Будь то идентификация отпечатка пальца или распознавание радужки глаза, после подключения к компьютеру, доктор с легкостью взламывал любую систему.

Когда все было перенесено в хранилища, они нашли здание с глубокой подземной парковкой и отогнали туда грузовики и бронемашины. После чего сделали зачистку зомби в округе и собрали припасы, которые смогли найти. Затем они укрылись в одном из хранилищ.

Не было места безопаснее, чем это.

Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что переоценил свое физическое состояние. У него просто не осталось сил. И пройдя всего десять метров, он остановился из-за отдышки. Даже вся его одежда пропиталась потом. Он был как рыба, выкинутая на сушу.

Не дожидаясь, пока он попросит о помощи, Лэй Чуан перекинул его через плечо и без особых усилий побежал к убежищу.

Тяжелые стальные двери спасли их от погони зомби. Их пронзительного воя так же больше не было слышно. Сбившееся дыхание было единственным звуком сейчас.

― Доктор, с тобой все в порядке? ― Лэй Чуан поставил на землю слабого и изнеможённого человека, и прощупал всего его на наличие травм. Он увидел, что тот не ранен, и его тревога утихла.

Чжоу Юнь Шэн помахал руками и немного ещё задыхаясь, выговорил:

― В сейфе… кх… тут... нет системы вентиляции… лучше немного открой дверь, или мы задохнем..ся.

Лэй Чуан не знал, смеяться или плакать, он схватил полубессознательного доктора в объятия и поцеловал в лоб. Он даже не сразу осознал, что его действия были не к месту.

А Чжоу Юнь Шэн просто слишком устал, что даже не заметил этого порыва.

Го Цзе Жуй отвернулся, чтобы не видеть заживания этих двоих.

Он был на стороже, пока Мутант просканировал сетчатку и открыл дверь, после чего резко ее закрыл. Но, прежде чем она закрылась, мужчина вставил в проем нож. Армейский нож был сделан из материала WNM360, твердость которого нельзя было недооценивать. Нож мог выстоять силу удара двери и оставил тонкий вентиляционный канал.

Глава 10 - Апокалипсис

Лэй Чуан осторожно похлопал по спине врача и применил одно из заклинаний целительства для лечения астмы, после чего начал срывать с него одежду.

Чжоу Юнь Шэн схватил его за рубашку и с широко раскрытыми глазами спросил:

― Эй, что ты делаешь?

В руке Чжао Лина Фэна неожиданно появился нож, он тут же помчался к доктору на помощь.

― Твоя одежда вся мокрая. Ты должен быстро переодеться в сухую, иначе заболеешь. Ты сейчас очень слаб, поэтому нужно очень внимательно относиться даже к таким мелочам, - сказал Лэй Чуан, вынимая из рюкзака чистую одежду, и потянул доктора на себя, чтобы снять с его мокрую одежду. Он вел себя с ним, не как командир, а скорее как нянька.

Если это не было необходимо, Чжоу Юнь Шэн не относился бы к собственному телу, как к какой-то шутке. Поэтому он сразу же прекратил сопротивляться и послушно позволил Лэй Чуану раздеть его. Солдаты за эти несколько дней уже давно привыкли к тому, что их босс ведет себя с доктором, как мамочка. Но некоторые по прежнему сочувствовали Цзе Жую.

Вы вместе пережили с боссом смертельные опасности, были бок о бок, как вы можете проиграть какому-то дохлику, с которым наш босс знаком всего ничего?

Знаком всего ничего? Он – всё для Лэй Чуана, а он - также надежда всего человечества.

Го Цзе криво усмехнулся и стал избегать сочувствующих взглядов своих братьев. Он вынул лапшу быстрого приготовления из рюкзака и раздал остальным.

Мутанты Воды наполняли казаны, а Мутанты Огня подогревали её. И вскоре все помещение наполнилось ароматом еды.

Завернувшись в пальто, каждый жадно поглощал свою порцию ужина. Никакому монстру было не прорваться сквозь такую толстую стальную дверь. Так что сегодня не было необходимости выставлять часовых.

В эту ночь, сон в банковском хранилище был совсем не похож на сон где-то там, снаружи. Никто не помнил уже, когда они так мирно и спокойно спали.

Солдаты проспали до полудня. В разгар дня, начали потихоньку просыпаться и проверять обстановку.

Зомби, которые последовали вчера за ними, все равно ещё оставались снаружи. После вчерашнего аромата свежеприготовленной еды, как они могли уйти отсюда?

Услышав скрежет, солдаты мгновенно окружили дверь. Черный коготь показался рядом с лезвием ножа. Он внезапно остановился, казалось, что-то снаружи прислушивались, после чего исчез.

Солдаты слышали снаружи приглушенный стук, как будто они находились в подвале, или заброшенном здании. Это продолжалось более 10 минут.

Подождав еще 10 минут, чтобы убедиться, что снаружи нет больше движения, Лэй Чуан встал и сказал:

― Пойдем, проверим обстановку.

Несколько солдат последовали за ним. Через несколько минут они ринулись назад внутрь.

Отдышавшись, они с ужасом наперебой начали:

― Б-б-блядь, т-там действительно был метеоритный дождь. Улицы усеяны ямами, как будто прошла бомбардировка, кратеры с размером с яйцо. Но некоторые из них довольно огромные: семь или восемь метров в диаметре. Многие здания сильно повреждены или вовсе разрушены. К счастью, доктор вовремя взломал спутник, и мы смогли спастись, иначе сейчас мы бы были размазаны по асфальту!

Когда слова закончились, все посмотрели на доктора, который в этот момент спокойненько сидел в позе лотоса, словно сам Будда и медитировал.

Чжоу Юнь Шэн умирал со скуки, он ничего не ответил. Даже если бы он этого не сделал, те, кто переродился, Лэй Чуан и те двое бы нашли способ предупредить всех и спасти.

Лэй Чуан подошел, накинул на его плечи пальто и, небрежно закинув на него руку, сказав:

― Мертвецов раздавили метеориты, а те, кто не попал под дождь из камней, сейчас скрываются. Мы воспользуемся этим шансом, чтобы уйти отсюда.

Живот Чжоу Юнь Шэна опирался на тяжелые плечи, ему сейчас было крайне неудобно находиться в такой позе. Но другого пути не было. В этот момент он не мог со всеми стремглав бежать. Он не сделал бы и двух шагов, не начав задыхаться. Если он не хочет всех тормозить, то должен наступить на горло своей гордости.

Он всё терпел и терпел. Но, в конце концов, не выдержал и начал лупить по спине Лэй Чуана кулаком.

Тот внезапно усмехнулся, после уже не переставая улыбаться. Некоторые его спутники странно на него посматривали. После встречи с доктором, мозг босса, казалось, немного повернулся не в ту сторону.

Они побежали на подземную автостоянку, где был оставлен весь транспорт, и, конечно же, вход обрушился. Огромные плиты заблокировали дорогу. К счастью, в их команде были несколько Мутантов, которые обладали огромной физической силой. Они закатали рукава и расчистили путь. В то время, как остальные делали зачистку бродящих неподалеку живых мертвецов.

В это время Чжоу Юнь Шэн спокойно дожидался, пока все управятся со своей работой:

― Разве у нас нет Воинов Земли? Они же могут одним взмахом руки превратить цемент в песок, плиты в пыль и так далее, так в чем же дело?

Черт, а ведь и правда, как они раньше до этого не додумались. Воины Земли, что стояли недалеко, тут же кивнули. Раньше они могли думать только о шипах, щитах, использовали пыль для ослепления врагов, каменные глыбы в качестве летающих боеприпасов. Но они не догадывались, что имеют способность управлять материалами, видоизменяя их.

― На более высоком уровне вы сможете целые просторы превращать в песчаные бури и болота, хороня зомби заживо. Это будет как нельзя кстати, когда количество зомби резко возрастёт, ― Чжоу Юнь Шэн продолжал просвещать их. Он не знал, что из-за его слов некоторые Мутанты в будущем превратятся в легендарных мясников.

В один момент, они собираются все вместе и хоронят более 100 тысяч живых мертвецов в яме. Просто закатают в бетон. Просто идеальное убийство. Но, это уже совсем другая история.

Никто ничего не сказал, все вернулись к своей работе, но слова доктора были, конечно, преднамеренными. Как оказалось, он был не просто книжным червем, а очень даже страшным человеком.

Лэй Чуан улыбнулся и похлопал его по плечу.

Чжоу Юнь Шэн клацнул зубами, но сдержался, чтобы ответить.

Военные успешно справились с работой. Техника была заведена и они уже ехали обратно к банкам, чтобы погрузить оружие.

Го Цзе нахмурился, глядя на следы от метеоритного дождя, что были повсюду. Всё, что падало из космоса, содержало в себе различные радиоактивные элементы. Хотя сейчас и шел всего шестой месяц Апокалипсиса, из-за вируса, организм людей выработал некоторый иммунитет к радиации, но вот вода и окружающая среда были нещадно загрязнены.

Но, как не крути, эти две вещи были основой для зарождения самого человечества. Так что катастрофа была неизбежна.

Го Цзе наклонился, чтобы подобрать один метеорит, размером с яйцо. И, сунув его под нос доктору, он осторожно сказал:

― Доктор, посмотрите. Кристаллическое ядро зомби разбил такой маленький метеорит. Если не происходит силового столкновения двух ядер, или самодетонация, его не так просто разрушить. Вы же знаете, ядро крепче алмаза. Если такой метеорит смог так просто раскрошить ядро, не стоит ли их изучить поподробнее? Кроме того, они, вероятно, содержат радиоактивные вещества, которые в будущем загрязнять почву и воду. Без воды, как мы сможем выжить? Без почвы, чем нам тогда питаться? Доктор, почему бы вам не проанализировать этот камень? Возможно, изучив его, вы сможете создать что-то такое, что поможет человечеству.

Он намекнул на три вещи, которые будут играть ключевую роль в будущем для выживания: одним из них было метеоритное стекло и строительные материалы, содержащие в своём состав метеорит. Базы, которые были отстроены с использованием этих материалов стали почти неприступными, и могли отразить набеги армии зомби-мутантов. Во-вторых, это был сорбент, который в будущем использовали для очистки радиоактивной воды. В-третьих, вещество для очистки почвы.

Хотя были и элементные воины: Земли, Огня, Растений. Их силы было недостаточно, чтобы человечество благополучно смогло просуществовать ещё много веков и заново возродить здоровую расу.

Количество воды, которую мутанты Воды могли сотворить, было ограничено, то же самое казалось и Мутантов Земли. Мутанты Растений могли быстро что-то вырастить, но плоды странных вкусов, либо текстуры, либо были чрезвычайно горькими, или их было трудно жевать, или трудно готовить. Некоторые даже могли быть ядовитыми. Так что надеяться на способности лишь мутантов было глупо.

Полагаться было можно лишь на развитие новых технологий и науки в целом.

В будущем всё больше будет метеоритных дождей. А также других стихийных бедствий. Люди будут сталкиваться с одной проблемой за другой. Они больше не смогут пить воду прямо из источника, подхватят заразу. Даже воины-мутанты будут уязвимы. Почва будет не пригодна для выращивания культур, а семена не смогут нормально произрастать.

Отсутствие еды, воды, ещё и зомби по пятам. Живые сегодня и мертвые уже завтра. Это начнет сводить оставшихся в живых с ума. После того, как такие ужасные вести распространятся по всему миру, то многие выберут путь суицида.

Однако, прежде чем все станет настолько печально, база В принесет хорошие известия. Они дадут оставшимся людям надежду. Ученые с базы найдут к тому моменты способ извлечь некоторые элементы, которые никогда не были раньше открыты. А после добавят их в качестве сплава и добавок в стекло, металл, строительные материалы, глину, песок.

Отстроенные дома, станут настолько прочными, что даже зомби уровней 11 или 12 не смогут их повредить. С тех пор оставшиеся в живых смогут спать спокойно, пока в их домах окна и двери будут надежно заперты. Им больше не нужно будет опасаться, что зомби выломают двери посреди ночи.

Затем на базе В синтезируют новое вещество, создадут на его основе сорбенты, которые смогут очистить воду и почву от радиоактивных элементов. В конечном итоге, оставшееся население планеты снова сможет выращивать различные культуры и у них будет достаточно питьевой воды, чтобы выжить.

Но чтобы получить эти три вещи, нужно будет обменять их на продукты и кристаллические ядра. И вскоре база В станет самой огромной на весь Китай. Они так спрячут тех ученых, которые изобретут те вещи, что даже Го Цзе Жуй не сможет ничего о них узнать на протяжении всей своей жизни.

В этой реинкарнации его неоднократно посещали мысли: а не был ли тем открывателем доктор Бай? Если это так, они действительно получили в свои руки настоящее сокровище!

К сожалению, эти три вещи не были исследованиями Бай Мо Хана. Он специализировался на биомедицине, чистая химия и физика были не совсем в его компетенции. Чжоу Юнь Шэн понял намек Го Цзе. Он просканировал воспоминания Бай Мо и обнаружил, что гений химических наук сейчас находился на базе В. И он как раз анализировал упавшие метеориты.

Юнь Шэн взял метеорит в руку и осматривал его какое-то время, затем покачал головой.

― В ваших словах много интересных мыслей, но это не моя область исследований. Вы можете найти нескольких химиков и рассказать о своих идеях.

Го Цзе поник после его слов, как проколотый воздушный шарик. Он взглянул на Чжао Линь Фэна, в его глазах читалось сомнение.

Чжао Линь Фэн помахал головой, тайно давай понять, что доктор действительно не изобрел те три артефакта.

Он следовал за доктором Бай в течение пяти или шести лет. Он, естественно, знал больше всех о его жизни.

Го Цзе Жуй через силу отказался от появившейся на мгновение надежды, после чего в сердцах выкинул камень в сторону.

Лэй Чуан закончил с погрузкой оружия. Он сел в автомобиль и обнял доктора, после чего оглянулся, чтобы убедиться, что все уже готовы к отъезду. Он увидел, Го Цзе был мрачнее тучи, как будто он находился на похоронах, он не мог его не спросить:

― Что-то не так?

― Босс, после метеоритного дождя, почва и вода… ― он не посмел закончить это приговор, боясь, что все начнут паниковать.

― Хорошо, я найду способ решить это, - махнул рукой Лэй Чуан. Возможно, они должны проникнуть на базу B и выкрасть нескольких ученых. Разве у них нет подходящего человека для такой работы? Он прищурился и посмотрел на Чжао Линь Фэна, который сидел на заднем сиденье.

Независимо от того, что эти люди там планировали, Чжоу Юнь Шэн просто хотел быстро выполнить свою миссию. Продолжая сидеть за ноутом, он поинтересовался:

― Куда теперь? Скажу прямо, вы должны предоставить мне лучшую лабораторию с передовым оборудованием, а также помочь нанять опытных исследователей.

Как бы там не было, но в любое время, люди должны были быть квалифицированными, чтобы чего-нибудь добиться. Это правда, что он мог создать вакцину, лишь основываясь на свои собственные силы, но кто тогда смог бы продолжить это дело, умри он? Здесь нужен не только талант, а и опыт, а ещё великолепные знания биологии и химии.

Дабы не допустить вымирание человеческой расы после своей смерти, ему нужно подготовить группу отличных биологов, которые смогут продолжить его работу и закончить начатое. Беря всё это во внимание, ему нужно пробыть в этом мире где-то ещё 4-5 лет.

Поскольку он сейчас в теле Бай Мо Хана, независимо от того, что тот мог и чего не мог, он, Юнь Шэн, сможет закончить за него начатое. Сам бы этот человек сделал бы все для мира, который он любит и лелеет.

Чжоу Юнь Шэн выключил компьютер, посмотрел на закат и издал протяжный вздох.

Лэй Чуан потрепал его грязные волосы и улыбнулся:

― Не волнуйся, мы поможем тебе получить то, что ты хочешь. Не вздыхай, так быстрее состаришься.

Чжоу Юнь Шэн похлопал его по руке, нахмурившись в ответ.

Го Цзе также уже оправился от разочарования, и добавил:

― Мы направляемся на базу в префектуре Шу. Главный там Цзян Юань Шань, он старый друг нашего босса. Он хороший человек.

Но во времена Апокалипсиса хорошие люди часто не имели хороших результатов.

В прошлой жизни Цзян Юань Шань воспользовался своим влиянием, и привлек на свою сторону огромное количество воинов-мутантов. Он штурмовал базу В, оставляя позади немощных и раненных. Вскоре база в префектуре Шу была разрушена, когда начались набеги зомби-мутантов. Ведь он увел всех тех, кто мог защитить её.

Когда Лэй Чуан и Го Цзе Жуй получили новости и ринулись на помощь, база в префектуре Шу уже стала руинами.

Сейчас у Цзян Юань Шань должна быть головная боль от того, что база В преобладала над остальными и подминала их под себя. Их прибытие было как нельзя кстати для него.

Бай Мо Хан, когда метеоритный дождь произошел впервые, заперся в то время в своей лаборатории за исследованиями. Он ничего не знал о внешнем мире. Чжоу Юнь Шэн рылся полдня в воспоминаниях изначального владельца тела, и ничего не нашел, никаких данных о базе префектуры Шу, но он не задавал больше вопросов.

В машине находилось трое возродившихся заново. Они, естественно, знали, что делают.

***

Благодаря навигации при помощи сигнала со спутника и бронемашинам, они быстро и беспрепятственно прибыли на базу префектуры Шу.

Сейчас база префектуры Шу являлась одной из наиболее хорошо оборудованных во всём Китае. Но был один фатальный недостаток. Она располагалась на стыке трех крупных городов с населением в несколько миллионов. Поэтому каждые два недели или около того, они страдали от набегов армии зомби. База была превращена в казармы с очень продвинутыми и мощными укреплениями, поэтому они с легкостью отражали каждый удар.

Цзян Юань Шань давно был за главного там, где-то уже на протяжении нескольких десятилетий.

В будущем, когда зомби начнут мутировать, он соберет всех воинов и покинет базу, так как ему сложно будет управлять ей и отражать постоянные атаки со стороны монстров.

Главный герой этого мира уже переродился, а это означало то, что, когда все остальные снова проживали свои жизни ничего не помня ничего, у ГГ сохранялись все воспоминания, за все прожитые жизни. Поэтому после каждой реинкарнации его сила и способности развивались с невероятной скоростью. После перерождения прошло чуть больше месяца, но Лей Чуан уже был седьмого уровня. Для него убить зомби было, как если он просто шинковал капусту, спокойненько стоя за кухонной столешницей.

Все боялись того момента, когда зомби повысят свой уровень и нападут всей толпой, но для него это был просто сбор урожая. Он мог собрать десятки тысяч кристаллических ядер, чтобы его команда усилила свою силу и уровень. Так почему бы ему не радоваться, когда это настанет?

Поэтому для него не было лучшего места, чем база префектуры Шу. Даже когда зомби, в конечном итоге, достигнут его уровня, у него к тому времени уже будет метеоритное стекло и другие строительные материалы, да и база к тому моменту полностью изменится, укрепится и перестроится.

Солдаты, которые их встретили, попросили подтвердить свои личности. За последние несколько дней, их начальник от стресса потерял парочку седых волос, поэтому, когда он увидел Лэй Чуана и Го Цзе, это было похоже на то, как его сыновья вернулись в отчий дом. Он накинулся на них с объятиями, со слезами на глазах.

― Вы как раз вовремя! Я тут как раз раздумывал, как можно ещё защитить нашу базу.

Он похлопал по пистолету в кобуре, что висела у него на талии. Если он не сможет защитить свой дом, то последняя пуля в обойме припасена для него. У него не было никакого желания становиться зомби-монстром.

За последние несколько дней он отправил отсюда в более безопасное место всех тех, кто был здоров и крепок. На базе с ним остались лишь его верные подчиненные, старики, женщины и немощные дети.

― Мы услышали, что вы ещё здесь, поэтому сразу сюда и направились. Когда армия зомби-монстров начнет наступление, у нас достаточно как людей, так и оружия, чтобы отбить атаку, ― Го Цзе Жуё гордо похлопал себя по груди, заставив старого друга рассмеяться. Он взглянул на Чжоу Юнь Шэна, который, очевидно, не был воином, и спросил с любопытством:

― А он?

Лэй Чуана уже при помощи своих телепатических способностей уже просканировал всю базу. Удостоверившись, что никто не подслушивает и не ведет слежку, он обнял мужчину и улыбнулся:

― Это доктор Бай Мо Хан. Шеф, ты должен предоставить ему свою лучшую лабораторию.

Цзян Юань Шань схватился за сердце.

Чёрт, так и удар схватить можно!

В прошлом он понятия не имел, кем был Бай Мо Хан. Но, когда только начался Апокалипсис, до того, как телевизионные станции были уничтожены, по всем каналам передавали: что среди всех ученых-исследователей, лишь доктор Бай Мо Хань был способен разработать вакцину против зомби-вируса. Потому что он был лидером в области биомедицины, и с его талантом он мог занять место в тройке лучших ученых со всего мира.

Другими словами, Бай Мо Хан, вероятно, сейчас был единственной надеждой для всего человечества.

И эта надежда сидела сейчас в его простенькой маленькой комнатушке площадью пятнадцать квадратных метров. В помещении даже валялась парочка грязных носков. Цзян Юань Шань действительно не знал, что он должен сейчас делать. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем энергично затряс руку доктора Бай, при этом повторяя:

― Приветствую, спаситель наш!

И так несколько раз без остановок.

Лэй Чуань ревностно прервал их рукопожатие, и, увидев покрасневшую ладонь доктора, даже расстроился.

― Начальник, доктор очень хрупок. Не нужно с ним так грубо обращаться.

― Ох, извините-извините. Я больше не буду.

Цзян Юань Шань сразу же принял тот факт, что доктор был очень худым и истощенным. Те, кто занимались научными исследованиями, обычно были очень слабыми, как цыплята.

Так что он сразу все понял и принял.

Чжоу Юнь Шэн отмахнулся от Лэя и спросил:

― У вас есть лаборатория на базе?

― Да, конечно. Пойдёмте, я сопровожу вас, ― старый командир быстро поднялся.

Они всей группой прошли в западное крыло базы. То, что называлось «лабораторией», это была комната с запылёнными несколькими стеллажами и с парочкой наборов химической посуды. Никто не проронил ни слова.

Это позор. Они не ожидали, что после стольких лет старый командир до сих пор будет настолько ненадежным.

Лэй Чуан молча корил себя внутри.

Го Цзе Жуй закатил глаза, осмотрев помещение и вздохнул.

Командир так же осознал неловкость ситуации. Он смущенно спрятал руки в карманах.

Чжоу Юнь Шэн не возмущался, он спокойненько помахал:

― Это не имеет значения. Москва не сразу строилась. Оборудование можно достать, а исследователей перетянуть на нашу сторону. Так что, все будет хорошо.

Старый командир даже не думал, что доктора Бай будет настолько простым человеком. Это его очень сильно впечатлило, он тут же сказал:

― Доктор, лишь скажите мне, какие инструменты вам нужны. Я пошлю мальчиков, чтобы они все достали.

― Хорошо, я дам вам несколько рисунков позже, вы сможете собрать их по ним. Даже поврежденные инструменты не имеют значения, я всегда смогу починить их.

Чжоу Юнь Шэн вышел из лаборатории и спокойно продолжил:

― У вас ведь есть парочка свободных компьютеров? Мне нужна диспетчерская. Нужно повысить безопасность на базе.

Пункт охраны находился не в главном здании базы, а в отдельно стоящем, которое уже давно было разрушено. Начальник базы не понимал, как доктор Бай сможет оборудовать новую диспетчерскую, но он все равно отвел его в комнату, где стояла парочка стационарных компьютеров.

Чжоу Юнь Шэн разместил несколько приемников сигнала со спутников снаружи базы. После чего подключил мониторинг местности. Будь сейчас мирное время, то в этом не было бы ничего удивительного, но сейчас инфраструктура страны была почти вся разрушена, и человечество своими собственными силами возводили военные базы. Спутники, которые были в космосе, стали незарегистрированными объектами, к которым почти невозможно было подключиться. Лишь те, у кого остался к ним доступ и определенные возможности, могли считывать через них информацию.

Через полчаса Цзян Юань Шань снова схватился за сердце, чуть не отбросив коньки прямо на том месте, где стоял.

Чжоу Юнь Шэн указал на ряд компьютеров:

― То, что они показывают - это данные со спутника. Вот, смотрите, несколько небольших метеоритных групп приближаются к Земле. Когда они будут уже совсем близко подходить к планете, экран замигает красным, поэтому вы должны постоянно следить за информацией. Мне нужна здесь парочка ответственных человек. Таким образом, у нас будет достаточно времени, чтобы обезопасить себя вовремя.

― Этот компьютер отслеживает передвижение зомби. Когда их армия подберется слишком близко, так же будет соответственный предупреждающий сигнал.

― А здесь отслеживаются метаморфозы в погоде и природных катаклизмах: засуха, цунами, наводнения, землетрясения, проливные кислотные дожди и тому подобное. В левом нижнем углу будет соответствующий знак при приближающейся опасности. Так что, с этого момента это комната является центром безопасности. Отвечающий персонал постоянно находится здесь 24/7 без выходных и сна.

Цзян Юань Шань неоднократно кивал на его просьбы. Он находился сейчас в возбужденном состоянии, предвкушая новый расцвет базы. Неудивительно, что поговаривали, что ученые просто были необходимы в армии. Раньше он всегда издевался над этим высказыванием, но сейчас, он действительно поверил в те слова. То, что создал сейчас на его глазах доктор Бай было равноценно способностям предсказательницы или провидицы. Они могли заранее предотвратить потери от огромного количества подстерегающих их опасностей и бедствий. Только этого преимущества было достаточно, чтобы выжить в деньки Конца Света.

Удивительно!

Он наклонился ближе к мониторам, и уставился на ряд данных, которые постоянно показывали новую информацию. Его глаза наполнились слезами.

Благодаря этой комнате и тому, что в ней находилось, безопасность на базе сразу повысилась на несколько десятков уровней.

Во время метеоритных дождей среди них не было ни единой жертвы. Когда зомби формировали армию, они уничтожали её ещё на половине пути.

База префектуры Шу перешла из опасного состояния, в котором находилась до этого момента, в энергично развивающую свои силы и мощь. И это прошло всего два месяца.

За эти два месяца Лей Чуан сделал все возможное, чтобы найти оборудование, которое хотел доктор. Он отчаянно ждал того момента, когда слава и новости о том, что база прогрессирует, распространится по округе, и к ним присоединятся другие ученые.

Но с хорошими новостями, естественно, были и плохие.

Из-за метеоритных дождей, окружающая среда все больше находилась в плачевном состоянии. Свирепые и страшные мутировавшие растение резко начали произрастать везде, где только можно. А в почве практически ничего нельзя было вырастить.

Водные ресурсы также стали загрязненными, вынуждая Военных Воинов работать днем и ночью, чтобы заполнить водонапорные башни.

В то же время база В опубликовала новость о том, что они нашли возможность очищать воду и землю. Если кому-то нужны соответствующие материалы, то они могут обменяться на то, что им сейчас нужно.

Ни одна база не могла выжить без земли и воды. Лэй Чуан с каждым днём мрачнел все больше и больше. Он не мог пойти на вымогательства и шантаж с вражеской базой.

Но вскоре после этого Чжоу Юнь Шэн взломал систему защиту базы Б, и украл у них синтезы нужных веществ, а так же всех остальных исследований.

Он никогда не забывал про то, как они нещадно убили его в прошлый раз. Поэтому он с самого начала своего перерождения планировал украсть у них все, что они разработают и исследуют без него. На этот раз он хотел лично удостовериться, что база В  не будет иметь никаких преимуществ над другими, более мелкими военными администрациями. И никогда больше не смогут их поглотить и нещадно уничтожить, принеся в жертву.

Глава 11 - Апокалипсис

Го Цзе Жуй стоял у входа в оранжерею, наблюдая, как Мутанты Земли очищают территорию от метеоритов, и кладут их в большие корзины. А люди залатывали в это время пробитую крышу.

После того, как прошел метеоритный дождь, радиоактивные вещества были в радиусе нескольких миль. Радиационный фон не снижался ещё около 60 лет после этих катаклизмов. Если бы так никто не изобрел бы сорбенты для очистки почвы и воды, то на этих загрязненных землях ещё очень и очень долго ничего бы не произрастало полезного.

Го Цзе все еще помнил, как база В в прошлой жизни укрепилась лишь имея двух гениальных ученых, которые смогли использовать закаленное метеоритное стекло и синтезировать вещества для очистки окружающей среды. Людям с базы не о чем было беспокоиться. Зомби больше не представляли для них проблемы. Они постоянно пополняли свои припасы и повышали способности, собирая кристаллические ядра. Большинству даже не нужно было рисковать жизнью и отправляться собирать материалы, за них это делали другие выжившие с других баз, которые обменивали ядра на материалы для очистки.

Силу можно использоваться лишь для самозащиты, а для социального развития нужен интеллект и мозги.

«Ученые придумывают, а воины выполняют».

Го Цзе Жуй, наконец, понял всю глубину этого высказывания.

И сейчас он хотел выкрасть, во что бы то ни было, всех ученых с базы В. За размышлениями о том, как раздобыть информацию, касающуюся разработок для очистки окружающей среды, его прервал вбежавший солдат:

― Го Цзе! Произошло кое-что ужасное! Да Ню забрали в Институт! Я слышал, что исследователи хотят поставить над ним эксперименты. Скорее же, остановите их, пока они не расчленили Да Ню!

― Что? Разве доктор не обещал нашему боссу, что он никогда больше не будет ставить над живыми людьми эксперименты? Если он станет пренебрегать оказанным ему доверием, я к чертям закрою лабораторию! ― Го Це Жуй сжал челюсть и побежал в Западное крыло.

Он прошел мимо охраны и направился прямиком в лабораторию доктора Бай. Он увидел кучку стоявших людей в белых халатах с ручками и блокнотами в руках, а Да Ню был заперт в прозрачной камере и стоял на коленях. Его кожа была до ужаса красной, а кровеносные сосуды вздулись и стали сине-зелеными, словно черви, ползающие под его кожей. Он выглядел так, как будто только что мутировал.

― Бай Мо Хан, что, блять, ты творишь с Да Ню?! ― Го Цзе Жуё быстро обнажил несколько железных тонких канатов, намереваясь связать доктора Бая и других исследователей, а намеревался спасти своего товарища.

Но неожиданно толстая стальная плита появилась в воздухе. Она не только заблокировала летящие прутья, но и в ту же секунду, превратившись в ножны, порезала металлические канаты на тонкие кусочки.

Чжао Линь Фэн выскочил из толпы и занялся Го Цзе Жуем. Это было похоже на схватку ножниц и бумаги. И хотя Го Цзе на полгода раньше переродился, чем Чжао Линь, в последней жизни Чжао Линь Фэн был на гораздо более высоком уровне, чем Го Цзе. И лишь после нескольких месяцев практики, он полностью восстановил свои способности. Го Цзе был сильно подавлен этим обстоятельством.

― Ничего не делай, просто успокойся! ― Го Цзе посмотрел сквозь стеклянную преграду на мутировавшего человека, пытаясь поймать его взгляд.

Но присмотрелся и увидел, что на самом деле, вздутые кровеносные сосуды были инородными телами. Те живые существа, казалось, пытались покинуть человеческое тело. Наконец, они нашли проход к горлу и вышли в приготовленный кувшин, что стоял на полу.

Да Ню, наконец, перестал чувствовать раздирающую боль и отполз от глиняного кувшина.

В посудине можно было видеть, как эти существа протягивали свои щупальца во все стороны, извиваясь и ища новую добычу. Воин Огня, что стоял в углу отсека, быстро сжег их дотла, выпустив в них огненный шар.

Научные сотрудники, убедившись, что опасность миновала, вошли в помещение, вкололи голубую жидкость, что была в шприце, бедному солдату, после чего забрали у Воина Огня три кристаллических ядра. А затем передали Да Ню и воину-мутанту пятого уровня три кристаллических ядра.

Хмыкнув, делая пометки, они заметили, что человек, который пристально на них смотрел в стороне был их замом.

― Го Цзе, вы тоже решили побыть добровольцем в исследованиях доктора? Мо Хан настолько щедр, что вылечил меня и дал кристаллическое ядро, ― Да Ню отряхнул свои штаны и улыбнулся. ― Доктор, в следующий раз, когда вам понадобится помощь, зовите меня. Благодаря этому лекарству, в будущем нам больше не нужно бояться и волноваться о паразитах Кровопийцах. К сожалению, мы не можем предугадать все опасности, с которыми можем столкнуться, выходя на задание!

Чжоу Юнь Шэн записал результаты проведенного эксперимента в своей книжке и с теплотой в голосе ответил:

― Я сообщу тебе, если мне понадобиться твоя помощь. Не волнуйся, я не буду относиться к твоей жизни, как к игрушке.

Два Воина-Мутанта кивнули ему, и ушли, улыбаясь. Они не обратили никакого внимания на своего зама.

Чжао Линь Фэн, наконец, отпустил Го Цзе. Он заметил его поникшее состояние и усмехнулся.

Го Цзе Жуй понял всю ситуацию. Да Ню не был схвачен. Он добровольно вызвался стать подопытным.

Он никак не ожидал, что лекарство против Кровопийц было изобретено доком.

И где были его глаза и уши во всех тех реинкарнациях! Да, база В тогда получила просто неоценимое сокровище в свои руки.

В то время на черном рынке можно было приобрести ещё два лекарства: желтая инъекция могла быстро восстановить духовную силу, а красная мгновенно повысить навык. В кругах ходило название этих чудодейственных лекарств «Великая Божественная Медицина».

И сейчас, став свидетелем рождения одного из лекарств «Великой Божественной Медицины», его переполняла гордость.

― Кровопийцы очень опасны. Лишь один зараженный человек может вызвать целую эпидемию. Мы не должны допустить, чтобы это растение-паразит продолжало плодиться и распространяться, ― Чжоу Юнь Шэн передал записи своему помощнику и поправил очки на переносице.

― Нет-нет, доктор, вы неправильно всё поняли, это всего лишь было недоразумение! ― Го Цзе Жуё сразу вспомнил, что раннее приложил руку к тому, чтобы доктор заразился. За эту допущенную ошибку, каждый раз, когда его босс вытаскивал его на тренировочную площадку, он его  безжалостно избивал до тех пор, пока он не начинал плеваться кровью. После чего его подлечивали, а затем босс снова избивал его, и так без конца, пока Лэй не был удовлетворен.

Господи, лучше бы он просто его прикончил!

― Хорошо, если это так, как ты говоришь, ― Чжоу Юнь Шэн кивнул. А в голосе все продолжала слышаться дикая скука: ― Независимо от того, насколько ужасно было это недоразумение, пока вы не будете мешать моим исследованиям, то всё в порядке. Когда я разработаю вакцину против зомби-вируса, ты можешь убить меня, если захочешь, ― бросил он и вышел из лаборатории.

Сердце Го Цзе болезненно сжалось. Слушая то, каким тоном были сказаны эти слова, на него с новой силой накатили сомнения, насчет отношения его босса к этому ученому. У него было стойкое ощущение, что Бай продолжал веровать в то, что они держат и используют его лишь для того, чтобы он разработал лекарство.

Любой человек, которого когда-то покалечили таким изощренным способом, затаит недоверие и обиду на своих врагов. Доктор был готов отправиться вместе с ними в префектуру Шу, даже если его ждала там смерть и погибель? Таким мужеством и боевым духом трудно было не восхищаться.

Го Цзе снова стало стыдно. Его щеки покраснели, а кинув взгляд на рабочее место доктора, он и вовсе позеленел.

― Доктор, а это что за ампулы? Их эффект действенен? ― он указал на такие знакомые ему пробирки, заполненные цветными жидкостями: темно-красными и желтыми. В конце концов, он склонился над ними и понюхал. Черт.

Чувство дежавю чуть не заставило его мелко задрожать.

― Одно из них восстанавливает духовную силу, а вторая повышает навыки. Они ещё на стадии проверки и апробации. Не прикасайтесь лучше. У вас слишком много свободного времени. Убирайтесь давайте отсюда, ― Чжоу Юнь Шэн ударил его по руке, которая вот-вот собиралась прикоснуться к запаянной пробирке.

Это действительно то «Легендарное Божественное Лекарство»? Так это доктор открыл те лекарства? Ну, это уже слишком! У нас в руках бесценное сокровище!

Го Цзе чуть не пустился в пляс от переполняющей радости.

― Ещё раз! Ничего не трогай! И разве доктор тебя не выгнал? ― Чжао Линь Фэн так хотел дать пинок под зад этому напыщенному индюку.

Го Цзе лишь ухмылялся. Он не выказал ни капли на малейшее раздражение. Он даже обошел вокруг Чжао Линь Фэна и расплылся в улыбке:

― Почему ты не сказал мне, что доктор так же был ученым, который открыл «Легендарное Божественное Лекарство»? Какие ещё ему принадлежат открытия?

Если бы он только знал изначально, что Бай на самом деле был тем, кому должны быть благодарны сотни тысяч людей, он бы молился каждый раз при перерождении на него.

Чжао Линь Фэн загадочно прошептал:

― Я боялся, что это просто до смерти испугает тебя. Доктор не только создал Божественное Лекарство, но и удобрение, которое поспособствует быстрому росту культур, растений, а ещё ему принадлежит патент на Целебную Воду и Капсулы С Черной Кровью Даймейко. Это всё изобретения Дока. Ты даже представить себе всего не можешь, что принадлежит ему.

Даже, если вода и была очищена от радиоактивных веществ при помощи новых сорбентов, люди все равно могли заразиться страшными инфекциями через неё, пострашнее, чем чума. У людей кровь становилась темной и густой, к тому же начинала источать мерзкий запах гниющей плоти. Люди, которые вступали в контакт с заражёнными, даже мутанты со способностями, попадали в те 20%, которые могли заразиться.

Когда человечество снова было на грани отчаяния, появились капсулы Даймейко, и их эффект потряс весь мир. А после по свету разошлись удобрения, которые ускоряли в несколько раз выращивания зерновых и прочих культур.

База В тщательно скрывала имя того ученого-новатора, но им оказался никто иной, как доктор Бай. Прежде чем он смог разработать вакцину против вируса, он уже спас много жизней.

Го Цзе кивнул, после чего в своей душе начал проклинать себя и свои такие поспешные действия в прошлом. К счастью, он не довел убийство доктора до конца. В противном случае, он стал бы тем, кто погубил бы и так ничтожные остатки человечества. И теперь, когда его босс снова будет его избивать, он больше не будет держать обиду на него, он будет принимать это, как должное!

За размышлениями, он не заметил доктора, очнулся, лишь когда услышал его голос у себя за спиной:

― Подожди-ка, не уходи, есть одна вещь, о которой я почти забыл.

― Доктор, если вы что-то хотите у меня узнать, независимо от того, что это, я отвечу в любом случае, ― Го Цзе повернулся, после чего тут же подошел к нему. Его лесть была столь очевидной, как будто он был евнухом, который хочет угодить императору.

― Я тут набросил несколько методик и синтезов. Передай Лэй Чуану, чтобы срочно нанял где-нибудь нескольких химиков. Пускай они возьмутся за их разработку, ― Чжоу Юнь Шэн подозвал мужчину к своему столу и открыл на компьютере несколько файлов.

Го Цзе тут же склонился к экрану. И когда он осознал, что это были за синтезы и методики, его глаза чуть не полезли на лоб.

― Доктор, откуда вы взяли эту информацию? – угнетенно спросил он.

― Я взломал базу данных и скопировал их, ― Чжоу Юнь Шэна говорил это таким спокойным и невозмутимым тоном.

― Доктор, ты просто невероятен! Я собираюсь рассказать об этом боссу и начальнику базы, ― Го поднял большой палец вверх и тут же ринулся прочь из лаборатории.

Но когда он был уже у двери, то повернулся. В этот момент его лицо было красным, как спелое яблоко:

― Доктор, я ведь говорил тебе, что день ото дня начинаю любить тебя всё сильнее?

Не дожидаясь ответа врача, он шагнул вперед. Сделал два шага, схватил двумя руками за плечи дока и смачно поцеловал его в лоб.

Затем рассмеялся и убежал.

Какой же он глупый, глупый.

Чжоу Юнь Шэн нахмурился и уже готов был вытереть рукой чужие слюни со своего лба, как Чжао Линь Фэн тут же протянул руку с платком и обтер его, в душе проклиная этого индюка.

Лэй Чуан и Цзян Юань Шань находились в это время на складе. Они проверяли залежавшийся там инвентарь. База  нуждалась в пополнении продовольственных припасов, кристаллических ядрах или оружии. Чтобы потом обменять их на закаленное метеоритное стекло и сорбенты.

Как бы там ни было, эти три вещи служили защитой и опорой любой базы.

Закончив с ревизией, они мрачно переглянулись, и уже собиралась уйти, как в это время Го Цзе Жуй смеясь и ликуя, как сумасшедший, вбежал и огласил криком на все помещение:

― Бросайте это дело, бросайте всё! Скорее, идите в Институт. Ну же! Быстрее, вы нужны доктору!

Услышав его слова, и то, что они нужны доку, они тут же ринулись в лабораторию. Через некоторое время они в оцепенении сидели в двух кожаных креслах, и смотрела на экран монитора.

Через несколько минут Лэй Чуан тихо произнес:

― Доктор, эта информация настолько ценна, что нам, видимо, придется сохранить её втайне от остальных.

Его, лучшего ученого в прошлой жизни убили лишь за то, что он захотел поделиться своими разработками со всеми. Ему совсем не хотелось сейчас в его глазах выглядеть точно таким же эгоистичным ублюдком, как те сволочи в прошлой жизни на базе В.

Неожиданно доктор кивнул в знак согласия:

― Понимаю, эти данные были украдены. Разумеется, о них никто не должен узнать, чтобы не вызвать шумиху и панику.

Лэй Чуан вздохнул с облегчением. Затем он пояснил:

― Как только мы их сможем разработать по этим методикам и синтезам, и  наша база обретет силу, мощь и поддержку, я тут же поделюсь этой информацией с другими базами на юге и сформирую Южный Альянс. Наши враги хотят создать союз, чтобы монополизировать свою власть. Мы должны предотвратить это, либо простым смертным будет не выжить в этом мире. Мы, ох, мы не невинные создания, которых обвиняют в различных преступлениях. Мы должны сберечь эту ценную информацию и то сокровище, которое сейчас имеем.

Чжоу Юнь Шэн кивнул в знак понимания. Затем указал на экран и сказал:

― Послушай, они готовы продать тебе эти продукты, но те, которые они сами используют, совершенно отличаются. Они добавили определенный агент, чтобы сорбент мог быть использован лишь в течение пяти месяцев. Другими словами, вам нужно будет обмениваться с ними материалами каждые пять месяцев. Так как на нашей базе сейчас не хватает продовольствия, нам все равно придется пойти с ними на мировую. Их действия сейчас ничем не отличаются от бездумных действий зомби. Они готовы отобрать последний кусок хлеба, тем самым, в конце концов, обречь человеческую расу на естественное вымирание.

Лэй Чуан был в бешенстве. В своей последней жизни он стал свидетелем: бесчисленных подлых поступков руководства базы В. Доктор был прав, те, кто заботился только о своих собственных интересах, игнорируя жизнь и смерть своих соотечественников, ничем не отличались от живых мертвецов, которые действовали лишь по инстинкту. Хотя, они были более проницательными в отличие от тех же зомби, так как всё ещё были людьми

Цзян Юань Шань стиснул зубы и проклял этих сукиных детей с базы В. После чего он потер ладони, предвкушая интересную и игру, и улыбнувшись, сказал:

― Доктор, да вы просто боженька. Ваши исследования помогут нам выиграть эту войну после того, как мы условно «проиграем» битву. Как думаете, какой лозунг лучше будет звучать? Уродцы спасают мир?

― Выродки правят миром, ― губы Чжоу Юнь Шэна изогнулись в кривой усмешке.

― О, да-да, то, что нужно! Доктор, давайте, проявите свои амбиции, потом покорите этот и так, катящийся в бездну, мир! ― Цзян Юань Шань тукнул пальцев ему в лоб и вздохнул. С таким всемогущим человеком ему не нужно беспокоиться о будущем базы префектуры Шу.

Лэй Чуан придвинул свой стул ближе к Бай Мо и прошептал:

― Я не знал, что ты украл те вещи.

В эту минуту у него слегка поменялось представление о натуре дока.

― На днях я проходил мимо теплиц и увидел там много людей, которые просто сидели и плакали, потому что рис, который они выращивали в течение нескольких месяцев, весь засох. Никто не может жить без еды, включая и вас, Супермен. Я с удовольствием решусь на что угодно, если это хоть немного облегчит жизнь человечества, ― прошептал в ответ Чжоу Юнь Шэн, стуча по клавиатуре и загружая данные. ― Если я разработаю вакцину против зомби-вируса в один прекрасный день, надеюсь, вы сразу объявите об этом всему миру.

Лэй Чуан обнял его, с нежной улыбкой на устах. Это был действительно доктор, которого он помнил. Чтобы обеспечить выживание человечества, он не заботился о средствах, которые использовал. Иногда он был очень жесток, иногда его поведение было через край презренное, но его конечная цель была благородной, никто не вправе был обвинять его, в чем бы то ни было.

Цзян Юань Шань, естественно, знал о чувствах Лэй Чуана к Хану. И не желая быть третьим лишним, он нашел повод скромненько удалиться восвояси. Он прошел мимо теплиц, вошел во внутрь, затем опустился на колени. Опустил руки в землю и взял две горсти сухой земли, пропустив сквозь пальцы, после чего расхохотался.

Несколько прохожих стали свидетелями его странного поведения и зашептались между собой:

― Что происходит? Они что, все забыли принять лекарства? Го Цзе носится по базе, как безумный, а теперь ещё и глава, как припадочный воет хохоча. Кто-то, может быть, отправит их в изолятор?

Вернувшись в Институт, Чжоу Юнь Шэн проигнорировал Лэй Чуаня, который плелся за ним. Он загрузил информацию на носитель, а затем вернулся в свою лабораторию, чтобы продолжить синтез веществ.

Лэй Чуан посмотрел на доктора в белом халате, стоящего у вытяжки и так сосредоточенного на своей работе. Его спина, его действия, выражение лица, все таким же, каким он его помнил ещё из предыдущей жизни. Глаза Лей Чуана покраснели, у него даже вырвался порыв поблагодарить Бога. Поблагодарить его за то, что он дал им возможность начать все с чистого листа.

Пока он витал в облаках, химический стакан внезапно задымился. В воздухе почувствовался странный и резкий химический запах, после чего раздался хлопок, и стакан разлетелся.

К счастью, доктор был в защитном костюме и маске с щитком, потому он никак не пострадал. А у Лэй Чуана было крепкое тело. Ядовитый газ и, парочка отлетевших куском стекла, были для него сущими пустяками.

― С тобой все в порядке? ― он вытащил доктора из лаборатории и закрыл стеклянную дверь, ожидая, пока газ полностью выветриться. После чего вызвал персонал, чтобы они прибрались в помещении.

― Я в порядке, ― Чжоу Юнь Шэн снял защитный костюм. Он выглядел очень расстроенным. Хотя у него и были все воспоминания Бай Мо, но до этого момента он не имел опыта в синтезах, как химик-синтетик. Поэтому и произошел взрыв.

― Посмотри на себя, это не то выражение, которое у тебя должно быть. Неудачи неизбежны, так что не расстраивайся, ― Лэй Чуан неосознанно провел пальцем по губам дока. Он открыл для себя то, что Бай Мо часто вел себя, как ребенок, отчего выглядел через край мило.

Раньше он думал, что врач тоже переродился, но сейчас все его подозрения были развеяны. Если бы он переродился, то ничего бы подобного не случилось. Так как в прошлой жизни доктор был отличным практиком. Поэтому он специально рассказал доктору о чудодейственных свойствах своей крови, чтобы подтолкнуть его на правильный путь.

Доктор был очень умен. Очень.

Он мог рассчитать брутто-формулу за несколько месяцев. После чего загрузить данные в компьютер, чтобы тот обработал информацию и рассчитал правильную конформацию молекулы. Таким образом, через два-три года уже будет доступна вакцина против вируса.

Доктору не нужно было день и ночь корпеть над своими трудами, вакцина могла быть создана быстрее, чем в предыдущий раз. Размышляя об этом, Лэй Чуан не мог не схватить дока обеими руками и радостно воскликнуть:

― Так, тебе сейчас нельзя работать в лаборатории, так что, иди отдыхать.

Чжоу Юнь Шэн собирался уже отказаться, но мужчина поднял его на руки и быстро направился в спальный отсек. Он ударом открыл дверь и внёс туда Бай Мо, осторожно положив его на кровать.

Он запер дверь и вошел в ванную. Он вылил из ведер воду в ванную и опустил руку, чтобы нагреть её.

― Иди и отмойся. Затем ложись спать. У тебя мешки под глазами. Вчера я не вернулся на базу, поэтому ты решил вообще не спать? - спросил Лэй Чуан, помогая врачу раздеться. Если бы никто постоянно не следил за ним, док мог оставаться в лаборатории без еды и сна сутки напролет.

Чжоу Юнь Шэн привык к тому, что с ним носились, как с ребенком, поэтому даже не сопротивлялся.

Раздев его догола, он потащил его в ванную, потер спинку мочалкой, пока она не порозовела, после чего переодел его в чистую пижаму.

― Хреново выглядишь в последнее время. Ты не хорошо себя чувствуешь? Ощущение, что ты снова похудел, ― Лэй Чуан нахмурился. Он хотел наполнить желудок этого человека всей едой, которую смог бы найти.

Чжоу Юнь Шэн ничего не говорил. Он упал на кровать лицом в подушке. Непрерывная работа в течение двух дней заставила его подустать.

Лэй Чуан использовал оставшуюся воду, чтобы самому обмыться и обтереться. Ох, ему следует увидеть его загорелую подтянутую фигуру, мышцы и пресс. Его чрезвычайно сексуальные русалочьи линии скрывались под камуфляжными штанами, которые обтягивали его сильные и длинные ноги. А его хорошо очерченный тканью пах будоражил воображение каждого, кто увидел бы его в этот момент.

Чжоу Юнь Шэн отвернулся и сердито проговорил:

― У тебя есть своя комната, какого черта ты постоянно таскаешься за мной?

― Это просто привычка, - ответил Лэй Чуан, обхватывая рукой талию дока, намереваясь улечься рядышком спать. В последней жизни, когда доктор спал, он вот так лежал рядом с ним, тихо посматривая на него. Иногда он не мог остановить себя, не обведя пальцем черты лица этого человека. Та тихая и такая прекрасная атмосфера всегда вызывала у него чувство удовлетворения.

― Но я зато не привык к этому.

Чжоу Юнь Шэн вскочил с кровати, чтобы открыть дверь.

― Эй, ну иди же сюда, ― Лэй Чуан похлопал пространство рядом с ним и медленно продолжил: ― Так-с или привыкай к этому, или не видать тебе больше моей крови для своих исследований.

Чжоу Юнь Шэн приложился лбом о дверь, затем обернулся. После чего смиренно подошел, раскрыл одеяло и положил голову на руку Лэй Чуана.

Лэй Чуан обнял мужчину и удовлетворенно выдохнул.

Вероятно, из-за истощения док вырубился всего лишь через 30 секунд. Но его лицо было беспокойным, видимо, ему снились кошмары. В прошлой жизни, в первый раз, когда Лэй Чуан увидел, что доктор улыбается в тот день, когда он разработал вакцину, он был таким красивым в тот момент. Так что тот незабываемый момент отложился в его памяти на многие годы и даже жизни.

Он надеялся, что каждый день сможет видеть тот расслабленный и счастливый взгляд доктора. Но он знал, какова цена его желания. Даже сегодня он не мог сказать: борется ли он ради спасения всего человечества или пытается помочь доктору, чтобы удовлетворить свои собственные желания.

Несмотря на то, что доктор крепко прижимался к нему, Лэй Чуан все еще чувствовал себя неудовлетворенным. Он понимал мысленно, что его отношения с Ханом могут продвинуться, но он не знал, какой следующий шаг будет верным.

Семья? Нет, это должно быть важнее семьи.

Долгое время он блуждал в своих мыслях. Он смотрел на спящее лицо Бай Мо в течение двух часов, и только потом уснул, когда понял, что мужчина скоро проснется.

База В выпустила известие о закаленном метеоритом стекле и заработанных сорбентах для очистки окружающей среды. После чего стала ждать, пока большое количество съестных припасов, оружия и кристаллических ядер будет доставлено к их порогу. Они не только сформировали монополию на ресурсы, но и умудрились со всеми подписать и заключить негласный союз. Страна была в их руках

С севера посылали к ним людей, но юг продолжал молчать. Они думали, что дорога к ним займет слишком много времени, поэтому они ждали какое-то время. Но через четыре месяца, ответа все еще не было. Поэтому они начали беспокоиться. Командование отправило группу на разведку, чтобы прояснить там ситуацию.

Результаты удивили их. Большие и базы поменьше, создали альянс. Они доминировали на всей южной территории страны, начиная от границ. Люди из северных областей подверглись допросу с пристрастием, прежде чем их впустили на свои территории.

Разведывательная группа находилась под постоянным наблюдением, и у них не было никакой возможности самим разведать обстановку. Но они все равно вернулись и принесли с собой просто обескураживающие новости: на юге уже давно были вещества, которые очищали окружающую среды, а так же строительный материал из закаленного метеоритного стекла. Что было еще хуже, так это то, что их воины-мутанты имели в своем арсенале какие-то супер разработки, препараты, при помощи которых они могли не бояться больше растений-паразитов и различных мутировавших вирусов, которые обитали в воде. А так же они могли за считанное время восстанавливать свою духовную силу и быстро прокачивать свои навыки. Эффект, который был от тех препаратов, просто до чертиков пугал.

Кроме того, они могли собирать урожай чуть ли не каждый два месяца со своим земель. Пока север все еще страдает от голода, на юге, пейзажи завораживают буйством красок.

Если бы не семьи, которые оставались на базе В, некоторые из членов команды просто бы не вернулись.

Хотя командование на базе В пытались сделать так, чтобы эти новости не распространились, они все же просочились. Юг внезапно превратился в Эдем. Воины-мутанты, у которых не было семьи, постепенно начали мигрировать в те края. Северное объединение также начало по немного раскалываться. И отсоединились, пытаясь наладить отношения с Югом, и главной базой префектуры Шу.

Глава 12 - Апокалипсис

Через два года база в префектуре Шу стала могущественнее базы В. Она вмещала в себя более 100 000 человек. Для оставшихся в живых, это место было словно рай. Идеальное руководство, предоставление всего необходимого, будь то кров, пища, оказание медицинской помощи. Все мечтали найти там приют.

Все больше и больше людей были готовы рисковать своей жизнью, чтобы отправиться на юг в поиски убежища. Север же заключил сотрудничество с югом. Порядок в стране был почти восстановлен.

Сегодня утром Лэй Чуан проснулся, обнимая доктора. Он осторожно убрал руку, чтобы не разбудить его. В течение последних шести месяцев, так начиналось каждое его утро. Порой ему снились пошлые сны с участием доктора, отчего он просыпался с утра с жестким стояком, отчего ему было до чертиков неловко. После таких пробуждений, он ещё несколько дней испытывал неловкость и смущение.

Пока доктор еще не проснулся, он поспешил в ванную, чтобы получить разрядку.

После завтрака он обычно отправлялся на поимку и зачистку местности от зомби. Из-за того, что всё больше людей к ним прибывало, нужно было расширять постройки и территории для их размещения, а это значит, нужно было избавиться от живых мертвецов в округе. На данный момент несколько сотен миль в пределах базы префектуры Шу уже являлись безопасной зоной. Юг же занимался зачисткой на своих территориях, и уже почти добился успеха.

Обычные смертные могли свободно жить и передвигаться в пределах зоны, но за пределами территории все ещё оставались упыри, которых периодически приходилось усмирять. По всему миру бродили миллиарды зомби, никто не мог точно сказать, когда борьба с ними закончится, но надежда не иссякала. К тому же, теперь, когда они уже решили проблемы с водой, голодом и безопасностью, человечество имело все основания, чтобы выжить и пережить дни Апокалипсиса. Они могли сосредоточиться, наконец, на том, чтобы приложить все усилия в разработки вакцины против вируса, как и борьбы с ним.

Группа медленно двигалась в районе, который населяли зомби.

Один воин-мутант, который сидел в машине рядом с Лэй Чуанем, сидел весь красный, изредка открывая рот, видимо, пытаясь что-то сказать, но он тут же его снова захлопывал. Ну, что за мужик, прям, как девица на выданье.

― Хей, последние несколько часом, ты так смотришь на меня, как будто хочешь что-то сказать, ну так что, я слушаю, ― совсем недавно Лэй Чуан проснулся ото сна, где предавался сексуальным мечтаниям, главным героем как обычно был доктор. Но после пробуждения и осознания, что это снова был всего лишь сон, он был крайне раздражительным.

― Босс, я-я хочу тебе кое-что сказать, ― мужчина немного заикался.

Его спутник, сидевший позади, не выдержал. Он притянул его к себе и укусил, после чего обратился к боссу, прямо выдав:

― Босс, мы хотим пожениться, не могли бы вы дать нам несколько дней отпуска для медового месяца?

― Что ты только что сказал? ― Лэй Чуан собирался вынуть пробки из ушей. Ему казалось, что он ослышался.

Нельзя было обвинять его в том, что он был настолько удивлен услышанным.

Лэй был из семьи военных и политиков. Его родители умерли, когда ему было семь, а его дед не интересовался тем, чтобы должным образом заботиться о ребенке, поэтому он отдал его в армию. День изо дня он находился бок о бок, с грубыми, неотесанными, порой, пожилыми людьми. Он обучался, выполнял задания, тренировался, потом брал больше заданий. Его знания о мирской жизни были весьма посредственными. Он знал только, что мужчины должны жениться и завести детей. Он понятия не имел до поры до времени, что среди людей могут быть и однополые пары.

― Они сказали, что хотят жениться и попросили у вас несколько выходных, ― Го Цзе еле мог сдержать смех. ― Эй, ты чего так перепуган? Разве не знал, что мужчины тоже могут любить друг друга? Что странного в этом. Очнись же, мы живем в дни Апокалипсиса, и всем совершенно наплевать, кто и кого там любит. Друзья мои, мои поздравления!

Он наклонился и похлопал новоиспеченных молодожёнов по спине.

Все давно подозревали насчет этих двоих, поэтому остальные, естественно, не были так удивлены, и дали им свое благословление. Некоторое время в машине стоял смех и гам.

― Посмотрите, как все счастливы, у вас ведь тоже кто-то есть? Разве нет? Разве у вас нет человека, которому хотите посвятить свою жизнь? Разве нет человека, которого стоит лишь увидеть и на душе сразу радостно, а долгое время находиться в разлуке, так сразу тоска нападает? Человека, которого без конца хочется целовать и все остальное… босс, разве у вас нет такого человека? ― Го Цзе сам того не осознавая похлопал его по плечу.

Уже прошло больше двух лет, а босс так ничего и не понял. М-да уж. Всякий раз, когда он смотрел на доктора Бай, его глаза пылали огнем, он мог превратить в пепел любого, кто косо посмотрит на дока. Но его босс так и не предпринял ничего, он стал волноваться за его состояние, как психическое, так и физическое.

Лэй Чуан был поражен, он на минуту задумался, прежде чем хрипло ответить:

― Кое-кто. Он-он тоже мужчина.

― И что с того? Мне также нравятся мужчины. Сейчас не время, чтобы раздумывать, мы живем сегодняшним днём. Завтра у нас уже может и не быть. Если найдешь своё счастье, не упусти его. Иначе будешь сожалеть до конца своих дней, ― Го Цзе посмотрел в потолок машины и тяжело вздохнул.

Лэй Чуан молчал. Моментами в его глазах вспыхивали искры просветления. Итак, он влюбился в доктора. И это было явно ещё в предыдущей жизни.

Когда они прибыли на место назначения, то обнаружили, что босс находился уже приподнятом расположении духа. Он не останавливался ни на секунду. Продолжая продвигаться вперед, уничтожаю попадавшихся мертвецов, попутно делая себе инжекции для восстановления духовной силы. Через несколько минут перед ними появилась куча кристаллических ядер. Солдаты были ошарашены его КПД.

Они, конечно, знали, что босс не полностью раньше демонстрировал им свои силы. Был ли он сейчас 11 или 12 уровня? Воин, которого прозвали «Владыка Китая», и жил на Базе В, был 10 уровня. Но теперь они знали, что тот человек и в подметки не годится их боссу.

Го Цзе Жуё знал, что его босс дошел до уровня короля. Из-за перерождения, он и Чжао Линь Фэн развивали свои способности быстрее других. Однако, сила их босса увеличивалась со скоростью света. Он изо дня в день становился на уровень выше.

Го вздохнул, затем наклонился, чтобы собрать кристальные ядра, от убитых им зомби.

Через два часа Лей Чуан выпил бутылка с лекарством, восстанавливающим силы, и крикнул:

― Мы возвращаемся.

― Разве мы не будем прочесывать район, вдруг вы что-то найдете ценное для доктора, - спросил Го смущенно. В прошлом, после завершенной основной миссии, босс всегда осматривал город и здания, в надежде найти что-то новенькое, что оценил бы док. Почему он так хочет сегодня вернуться пораньше?

― Мы возвращаемся, у меня ещё есть дела, - энергично отозвался Лэй Чуан.

Го Цзе взглянул на него и улыбнулся, затем сел в автомобиль.

Пока конвой был в дороге, на базе произошло то, что все так долго ждали.

Вакцина была успешно разработана.

Уже на седьмом добровольце её эффект был успешно проверен.

― Не чувствуете зуд в горле? Голова не болит? Жажда? Сколько пальцев я показываю? ― научный сотрудник задал эти вопросы уже тысячный раз.

Пациент терпеливо отвечал на его вопросы. Даже, если бы ему изо дня в день задавали эти вопросы на протяжении двух или трех лет, он бы не возражал. Вчера он ещё твердо был уверен, что станет зомби. Поэтому, ожидая своей смерти, он вошел в лабораторию, чтобы стать подопытным, но сегодня он чудесным образом исцелился. Он был христианином, он должен верить и уважать Бога, но сейчас у него было желание поверить в Дока и служить ему, и поклоняться, как божеству.

Бог давно оставил человечество, но доктор подарил людям надежду. Он неоднократно хвалил себя, что нашел в себе мужество и пошел к доктору, чтобы стать добровольцем.

― В горле не ощущаю зуда, головной боли нет, и я не хочу пить. Доктор, могу ли я подержать вас за руку? ― пациент со слезами на глазах посмотрел на своего спасителя, который стоял у его постели.

Чжоу Юнь Шэн взял его за руку и сухо сказал:

― Ты не станешь чудовищем, и твои клетки сейчас вырабатывают иммунитет к вирусу, так что теперь ты полностью защищен.

― Нет, это вы защитили меня доктор, а не мои клетки! ―  пациент крепко держал его руку и воскликнул. Он должен был выплеснуть все отчаяние и страх, которые накопились за все эти годы.

Все исследователи собрались вместе, и дружно всхлипывали, стоя в помещении. В течение дня, они с содроганием ждали конечные результаты, и вот, когда уже все было позади, им казалось, что это все просто сон. Они боялись, что могут проснуться, и все хорошее вмиг исчезнет.

― Что за сопли?! Сегодня счастливый день, вы должны смеяться! А ну вытрите слезы. Сегодня вечером будет праздничный банкет! ― огласил Цзян Юань Шань, улыбка до ушей была на его старом лице, покрытом морщинами.

― Где человек, который смог побороть вирус? Позвольте мне увидеть его, ― он поднял за подбородок пациента и внимательно осмотрел его, после чего ошеломленно заявил: ― Его лицо действительно изменилось! Мальчик, ты, возможно, не знаешь, но вчера у тебя торчали клыки, а изо рта капала вязкая, желтая, гнилая слюна! Мы все думали, что ты уже безнадежен!

Парень засмеялся:

― Я не могу не благодарить доктора. Я думал, что уже мертв. Но на самом деле, смерть не так страшна, как становление монстром. Вот это поистине ужасающая судьба. Но теперь, когда вакцина найдена, никто больше не должен превратиться в монстра.

Цзян Юань Шань рассмеялся и повернулся, чтобы поаплодировать главному герою сегодняшнего события, но обнаружил, что доктор Бай исчез.

Чжоу Юнь Шэн оставил всех радоваться и отмечать главное событие, которое все так ждали, и тихонько ушел. Перед этим дав знак Чжао Линь Фэну.

Они тихо поднялись на крышу, что была над лабораторией. А затем нашли прохладное местечко, и присели там.

― Почему ты снова плачешь? Ты никогда не был таким сентиментальным, ― Чжоу Юнь Шэн достал носовой платок и вытер своему верному псу слезы, что текли по его щекам. В конце концов, он потрепал его по волосам, ободряюще.

Чжао Линь Фэн придвинулся к нему, и, глотая слёзы, прошептал:

― Я так счастлив. Я знал, что вы сможете спасти этот мир. И это произошло уже дважды. Никто на свете не способен больше на это, кроме вас!

Чжоу Юнь Шэн улыбнулась, и провел ладонью по его лицу, затем он вдруг наклонился и коснулся его губ.

Горькие и соленые слёзы.

Чжоу Юнь Шэн ещё некоторое время пробовал его губы на вкус, после чего отстранился, криво улыбаясь.

Чжао Линь Фэн полностью был сбит с толку. Он на мгновение вообще впал в оцепенение, после чего схватился руками за пылающие щеки и мигом сбежал вниз по лестнице. Для него док был луной на небе, снегом на вершине горы, жемчужиной, погребенной на дне моря. Он был самым чистым, красивым и благородным существом на Земле. Он поклонялся и восхищался им, поэтому он даже в мыслях не мог представить то, что ранее произошло между ними.

Но в тот миг доктор неожиданно взял на себя инициативу и поцеловал его. Он был в полном замешательстве. Сейчас ему поскорее хотелось найти тайное и тихое местечко, чтобы все обдумать.

Как только он выбежал с запасного выхода, чья-то крепкая рука схватила его за шиворот, после чего кулак полетел прямо ему в лицо. Несмотря на то, что он инстинктивно завернул своё тело в металл, но его пронзила молния и он закашлялся кровью. У него не было сил, и он рухнул на землю, там, где стоял до этого.

― Что, черт возьми, ты сделал с доктором? ― ярко красные глаза Лэй Чуана яростно смотрели на него, а его искривленное лицо нависло над ним.

― Я… я ничего не делал, ― Чжао Линь Фэн закашлялся ещё больше, почти захлёбываясь в собственной крови.

― Ты! Мразь, посмел прикоснуться к доктору своим грязным ртом! ― Лэй Чуан поднял руку, в его ладони медленно образовывалась глыба льда.

― Если ты убьешь меня, это не понравится доктору, - честно ответил Чжао Линь Фэн.

Лэй Чуан застыл, но уже через мгновение он отпустил его, выпрямился и предупредил:

― В будущем держитесь подальше от него, если я увижу тебя рядом с ним ещё раз, я просто порву тебя!

― Почему ты так ведешь себя? Бай Мо Хан – это не твоя личная вещь! ― Чжао Линь Фэн пробормотал сквозь зубы, сжимая их, чтобы не выдать боль.

― С этого момента доктор ― мой, ― он кинул ему эти слов и направился на крышу. Он никогда не думал, что увиденное ранее, как доктор сам целует Чжао Линь Фэна, заставит его признать свои чувства.

Удушающая ревность разъедала его сердце, похуже серной кислоты.

Когда он открыл дверь лаборатории и увидел такую знакомую картину, когда люди праздновали победу, он сразу понял, что док достиг успеха. Он хотел тут же найти его, и первым обнять. Но тот, кто заслужил самые крепкие объятия, тихо ушел. Он оставил суету и веселье, и ушел, чтобы побыть одному.

Лэй Чуан инстинктивно посмотрел на лестницу, ведущую на крышу, и ринулся туда с максимальной скоростью. Он воображал эту сцену бесчисленное количество раз. В тот день, когда вакцина будет успешно развита, он хотел вместе с доктором встретить закат.

Но он снова упустил свой шанс.

Почему судьба всегда любила дразнить его?

В то же время Чжоу Юнь Шэн так же вспоминал свою жестокую судьбу. Он думал, что Чжао Линь Фэн – это его бессменная любовь. Потому что в каждом мире этот человек всегда проявлял инициативу первым, чтобы быть рядом с ним. Тот человек всегда любил и защищал его, а Чжао Линь Фэн, как никто другой, соответствовал этому. Он также думал, что после перерождения, как только он успешно разработает вакцину, то избавится от надзора Лэй Чуана. А потом он и Чжао Линь Фэн смогут найти тихое место, и проведут там остаток своей жизни.

Но он ошибся. Чжао Линь Фэн не был тем, кого он искал.

Где, черт возьми, этот человек?

Он посмотрел на небо и вдруг почувствовал себя до такой степени жалким, что захотелось умереть. Он ничего не чувствовал в тот момент, кроме обычного поцелуя, никакой энергии или то, что он и есть его любовь. Каждый раз, когда тот человек проявлял инициативу, появляясь в любую минуту и заботясь о нем, к тому же он следовал за ним в течение нескольких жизней, его сердце таяло. Чжоу Юнь Шэн тоже снял защиту со своего сердца и впустил его туда.

Разве где-то было прописано, что тот человек вечно будет с ним? Разве кто-то говорил, что тот человек будет перерождаться с ним в каждом мире?

Возможно, он просто хотел власти, все как обычно. Возможно, ему просто хотелось ещё раз подтвердить своё величие. А, возможно, просто ошибка кода, наконец, была исправлена. Что еще хуже. Ведь он просто играл по придуманным правилам.

Но Чжоу Юнь Шэн был настоящим, и он слишком сильно любил, чтобы вот так запереть свои чувства.

Чжоу Юнь Шэн никогда ещё не был таким разбитым, в одно мгновение он ощутил, что просто до смерти устал. Его веки начали опускаться, и он медленно начал высвобождать свою душу из тела. Больше его в этом мире ничего не держало.

В это время дверь открылась, и Лэй Чуан застыл у входа со странным выражением.

Доктор не плакал, но он никогда до этого не видел такой печали в его глазах, как будто он мог видеть осколки разбитого сердца в его ясных глазах. Он сразу же пожалел о том, что Чжао Линь Фэн сейчас валяется весь побитый и не может вернуться к нему.

Почему это должно быть именно Чжао Линь Фэн? Но почему не я?

Он подошел и сел рядом с Бай Мо Ханом, после тихо прошептал:

― Доктор, можно я расскажу вам одну историю?

― Что за история? ― в это время Чжоу Юнь Шэн превозмогал огромную боль, так как его душа постепенно покидала это тело, но он продолжал оставаться беспристрастным и невозмутимым.

―  Однажды одного человека поймали и сделали подопытным, из-за того, что у него выли выдающиеся способности. Ученый ставил над ним очень жестокие эксперименты, и когда его брат ворвался в лабораторию, чтобы спасти его, то его убили. Тот человек не выдержал этого и решил покончить жизнь самоубийством. Но он не умер. Вместо этого он стал призраком, которого никто не видел. По пятам бродил в течение долгого времени за тем ученым и наблюдал за ним. Он думал, что ученый был извращенцем и сумасшедшим, но на самом деле все, ради чего были те жертвы, так это ради спасения всего человечества. Он был очень смелым, но ещё и упрямым. На самом деле у него было чистое сердце, а сам он был простым и искренним. Хотя, насколько он был умен, настолько он был и глуп. Он был настолько глуп, что поставил на кон свою жизнь, чтобы у человечества была надежда. Тот человек сначала всей душой ненавидел ученого, после, он успокоился и, в конце концов, он не мог сдержать свою непреодолимую любовь.

Чем больше Чжоу Юнь Шэн слушал эту историю, тем сильнее у него душа уходила в пятки. Конечно, он сразу понял, что это был Лэй Чуан в последней жизни. Он был в облике призрака, и постоянно был с ним?

Лэй Чуан схватил доктора за руку и продолжал:

― Тот человек и ученый - это я и ты. Это все происходило в нашей предыдущей жизни. Чтобы прибрать к рукам твои результаты исследований, база В убила тебя, и я снова решил самоуничтожить своё ядро. В тот момент, когда я открыл глаза и понял, что переродился, я поклялся, что никогда не позволю, чтобы тебе снова причинили боль. Я люблю тебя, док.

Чжоу Юнь Шэн застыл на месте, глядя на него во все глаза. У него не было слов, чтобы ему что-то ответить.

Лэй Чуан крепко сжал его в своих объятиях, и хрипло произнёс:

― Если ты кого-то любишь, это должен быть лишь я, иначе я не позволю тому, другому спокойно разгуливать по земле, ― закончив говорить, он резко наклонил голову и осторожно прикоснулся к бледным губам своими. После чего очень мягко углубил поцелуй.

Даже если его разрывало от ярости и переполняющей ревности, он не хотел быть груб с доктором. Не хотел причинять ему боль.

Знакомые разряды тока прошли через всю душу Чжоу Юнь Шэна. Он внезапно понял то, что когда он целовал Лэй Чуана в прошлой жизни, он ничего не почувствовал, потому что душа была отделена от оболочки.

Судьба, ты так жестока... Сейчас уже было слишком поздно.

Он оттолкнул Лэй Чуана и криво усмехнулся. После чего закашлялся кровью. Как только он начал освобождать свою душу, обратного пути уже не было, он должен был уйти.

― Почему ты не сказал мне раньше? ― с каждым произнесенным словом, он отхаркивал все больше крови.

У Лэй Чуана кровь застыла в жилах. Он схватил доктора, и попытался остановить кровь, использовав все свои способности, но она просачивалась сквозь его пальцы. Его душа ушла в пятки.

― Почему? Разве ещё вчера ты не чувствовал себя хорошо? ― его голос дрожал. Он отчаянно пытался применить все свои способности целительства, но все было тщетно.

Чжоу Юнь Шэн покачал головой и крепко схватился за него своей ледяной рукой, после чего еле прошептал:

― Я жду тебя в следующей реинкарнации, тебе нужно торопиться... и найти меня. Мне без тебя так одиноко... Я терпеть не могу... когда мы разделены... Ты меня слышишь?

Лэй Чуан безмолвно страдал, он всей силой и разумом отторгал его слова. Почему это должна быть следующая реинкарнация? Почему не сейчас... он не хотел верить в то, что доктор снова ускользает из его рук таким кровавым путем.

Чжоу Юнь Шэн увидел, что молчит и, собрав остатки сил, произнёс:

― Я хочу… чтобы ты… пообещал мне... что ты найдешь меня…. Позволь мне уйти... Пожалуйста... ты… можешь это сделать?

― Да... я обещаю... В следующей реинкарнации, где бы ты ни был, я найду тебя! ― Лэй Чуан прижал голову доктора к своей груди и зарыдал.

Чжоу Юнь Шэн, наконец, покинул это тело, его душа тихонько проскользнула в сознание этого мира.

Тело на руках постепенно остыло, и сердце Лэй Чуана разбилось на тысячи осколков. Если доктора больше нет в этом мир, какой смысл ему жить дальше? Если среди счастливых лиц, отсутствует такое родное доктора, то что ему делать в будущем?

Только сейчас он осознал, что жил лишь ради Бай Мо, он был его движущей силой в этой жизни, да и в прошлой тоже.

Он прижался своей окровавленной щекой ко лбу доктора, и нежная улыбка отразилась на его лице. Но устрашающая темная энергия исходила в этот момент из него.

Го Цзе Жуй почувствовал сильный энергетический всплеск и побежал наверх, после чего замер, увидев сцену перед своими глазами. Он не знал, как доктор умер, но он точно был уверен лишь в одном: Лэй Чуана нужно остановить. Если воин мутант уровня короля самоуничтожится, вся округа префектуры Шу, вместе с базой и людьми, все будет погребено.

― Босс, ты забыл, почему доктор отдал все свои силы на разработку вакцины?! Он любит эту землю, он любит всех существ на этой земле! У тебя вообще есть сердце? Неужели ты хочешь уничтожить все, что он любил? Нет!!! Остановись!!! Доктор находиться у тебя на руках, прекрати не забирай его, ему уже хватит сполна страданий!

Последнее предложение возымело эффект. Сгусток удушающей энергии внезапно рассеялся. Лэй Чуан, держа тело дока на руках, спрыгнул с крыши 30-метрового здания и тут же скрылся из поля зрения.

Шесть месяцев спустя он вернулся на базу. Весь заросший, бородатый, все еще сжимая доктора в своих руках. Но тело не выглядело, как труп. Всё оттого, что Лэй Чуан ежедневно вливал в него огромное количество исцеляющей силы. Мало того, что тело доктора не гнило, так его цвет лица был даже здоровее, чем когда он был жив. Складывалось ощущение, что он лишь уснул, и вскоре проснётся.

Лэй Чуан сделал хрустальный гроб из закаленного метеоритного стекла и поместил туда доктора. Он всегда нес его с собой, куда бы ни направился. Многие, кто видел его, убивающего зомби с гробом в руках, навсегда запомнили этот момент в своей жизни.

С каждым разом он вел себя более дерзко, и сломя голову бросался в пучину сражения или облавы на живых мертвецов. Его героическое отсутствие страха умереть заставило всех поклоняться ему, но вместе с тем, со слепым обожанием, люди и боялись его. Только Го Цзе знал, что на самом деле он ищет смерти. С того самого момента, как доктор закрыл глаза, Лэй Чуан сам стал, как зомби. Но из-за того, что доктор слишком любил эту планету и всех людей, живущих на ней, он как машина продолжал убивать зомби.

Он был готов заплатить самую высокую цену, за то, что сделал доктор и к чему он стремился.

Однажды он напал на базу В, уничтожив всю защитную систему и охрану. Особенно жесток он был с Воинам Льда 11-го уровня. Он не только вдребезги разбил их ядра, но и выпотрошил из их тел все органы, позже повесив на стену, чтобы никто не прошел мимо и не заметил это «искусство».

Общественность была в ужасе из-за его жестокости, но правительство префектуры Шу защищало его, поэтому ему ничего не было.

Восемь лет спустя на свете появился зомби уровня короля. Он в одиночку уничтожил несколько небольших и средних по величине  баз. Лэй Чуан слышал эти новости и отслеживал его день и ночь напролет. Когда зомби загнали в угол где-то в пустыне на северо-западе, он самоуничтожился.

Когда Го Цзе и Чжао Линь Фэн прибыли туда с командой, то обнаружили лишь огромным кратером, как будто от атомной бомбы. В центре находился хрустальный гроб, на котором не было ни царапинки. Даже в последние минуты жизни, Лэй Чуан потратил всю свою энергию, чтобы защитить возлюбленного, даже, если учесть, что этот человек уже закрыл на веки свои глаза.

Го Цзе Жуй и Чжао Линь Фэн упали на колени посреди кратера и горько заплакали.

Много лет спустя, после того, как дни Конца Света были закончены, этот труп стал святым объектом. Многие приезжали и молились возле гроба, как у святыни. Бай Мо Хан и Лэй Чуан, эти два имени навсегда остались в памяти людей и в истории этого мира.

Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 1 - Копия Западного Континента в мире Магии

Чжоу Юнь Шэнь вернулся в пространство Синхай и с облегчением вздохнул. Он был готов плакать и смеяться одновременно. Человек, которого он так долго искал, на самом деле всегда был рядом с ним.

Он не может ощутить своего возлюбленного, но тот каждый раз его находит сам. Поэтому Чжоу Юнь Шэну подозревал, что код на этого персонажа не менялся. Это был вирус, программа или чья-то душа, которую заполучил Господь Бог, как и его самого. Всевозможные догадки заполонили его разум.

Но вскоре ему не было уже дела до этих мыслей. Из-за огромной энергии, которую он получил из предыдущего мира, в разы больше, чем за все предыдущие реинкарнации, его просто разрывало на части. Он сразу восстановился, и цвет его ауры поменялся с серого на ярко-белый, к тому же у него было ещё и легкое золотое свечение. Энергия того мира действительно была необычная.

Он улыбнулся и запустил ИИ на своём запястье.

007, который был отключен довольно долгое время, не прекращал мигать. На экране высвечивались слова: «Добро пожаловать! Хозяин, вы вернулись».

― Открывай следующий мир, ― Чжоу Юнь Шэн нажал на кнопку, после чего длинная фигура растворилась среди бесчисленных звёзд.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что стоит на коленях в пустом и огромном зале, а перед ним возвышалась статуя высотой где-то пять метров. Это было изображение мужчины средних лет, который был облачен в длинное одеяние, напоминающее халат, а на голове было что-то наподобие тернового венка. Его взгляд был направлен вниз, в котором читалось сострадание.

В сознании сразу всплыло, что эта статуя олицетворяет Бога Света. Это был монастырь Сакья. В храме больше не было прихожан, а так же никакой мебели. Лишь перед статуей был установлен прямоугольный столик, на котором лежали цветочные гирлянды, фрукты, пирожные и остальные подношения.

В воздухе витала атмосфера празднества, и больше Чжоу Юнь Шэн не смел ничего не предпринимать. Он положил руки на землю и сделал глубокий поклон, коснувшись лбом сложенных ладоней. После чего медленно поднялся.

Два прислужника, что стояли у двери, подошли и накинули на его плечи длинное белое одеяние. Они повели его в другое помещение, идя один впереди, а другой позади.

Комната, куда они пришли, была так же просторна, как и главный зал, но она отличалась богатым убранством. Огромное ложе, по углам которого были высокие мраморные колонны, сразу бросалось в глаза, а сверху спускался балдахин из золотой нити. Рядом с кроватью виднелась небольшая дверь, за которой был горячий источник.

Кажется, что владелец этого тела был почитаем, и имел высокий статус.

Чжоу Юнь Шэн снял белую накидку, взял бутылку красного вина из шкафа и, медленно потягивая кубок с питьем, просматривал воспоминания.

Да, в этот раз ему не потребовался 007, чтобы взломать базу данных Господа Бога и украсть информацию. Он мог узнать из воспоминаний о будущем у изначального владельца этого тела. Причина была в том, что этот человек уже был перерожден. Старая и новая душа слились и причиняли необратимый урон физической оболочки, так и миру в целом. Увидев, что они обе исчезают, растворяясь, 007 принял решение напрямую вселить душу своего хозяина в это тело, когда те ещё окончательно его не покинули.

В конце концов, души исчезли, оставив после себя только глубокие и невероятно темные воспоминания.

Имя – Джошуа. Он был воспитан по всем правилам в монастыре Сакья. И став взрослым только вступил в права архиепископа.

Нужно так же упомянуть, где именно располагалось святилище. Много тысяч лет назад, этот континент процветал. На нем проживало огромное количество рас, в том числе: эльфы, драконы, орки, гномы, гоблины и люди. У каждой расы были свои боги и своя вера. Они поклонялись им, живя спокойно и свободно.

Однако, неизвестно в какой именно момент, боги начали покидать это место. Без защиты богов на материке начала распространяться с огромной скоростью темная магия. Во многих вселились злые духи, в результате чего народ начал убивать друг друга, превратившись в беспощадных чудовищ.

Война была неизбежной. Гоблины, гномы и драконы полностью были уничтожены, остались лишь эльфы, люди и орки. Объединив силы, они все вместе начали молиться одному оставшемуся Богу Света, чтобы изгнать нежить со своих земель.

Этот Бог стал единственной верой.

Сила света может очистить существ, в которых вселились темные силы, а так же остановить распространение черной магии. Бог Света прожил девять дней. Невозможно было спасти всех существ, которых поглотила бездна. Поэтому с того дня, отбирались существа с сильной аурой, чтобы молиться и поклоняться их спасителю.

Тем не менее, таких было очень мало, скорее, они были даже редкостью. Лишь один на 100 000 мог родиться. Если монахов Света будет слишком мало, то будет очень трудно сдерживать темные силы, и черная магия снова распространится по всему континенту.

После чего в этих землях наступит Ад.

Прокручивая в голове эти воспоминания, Чжоу Юнь Шэн удивился, приподняв бровь и хмыкнул. По характеристикам и поведению, монстры, которые были до этого обычными существами, очень походили на зомби. Ну, отличие лишь в том, что зомби-вирусом можно было заразиться, если тебя поцарапают, а тут, в тебя должны вселиться демоны или злые духи.

Он попросил 007 найти всю информацию о главном герое этого мира, после чего снова погрузился в воспоминания Джошуа.

Для того, чтобы культивировать, монахи тщательно выбирали в каждой расе маленьких детей до трех лет. Даже проводили испытание для них, перед тем, как отправить их в Храм.

Так Джошуа покинул своих родителей в Гаго (столицу империи Сакья) ещё в младенчестве. Шестнадцать лет его тщательно опекал Епископ. В этом году ему было предопределено встретиться со своей судьбой. Он влюбился во Второго Наследника, Алгена Ортона. Он был поражен его красотой, благородством и силой духа. В конечном итоге,  влюбился в него без памяти.

Он пообещал ему, что поможет взойти на престол, после чего накачал наркотиками Епископа. Когда последний спал, он нашептывал ему на ухо, выдавая себя за оракула: «Второй Наследник станет Императором Сакья».

Проснувшись, Епископ объявил, что видел пророчество о том, что именно Второй Наследник должен стать правителем Сакья.

Жрецов считали за идолов, ведь они поклонялись Богам Света, поэтому никто не посмел ослушаться. На третий день после церемонии второй наследник был наречен Императором.

Джошуа думал, что сможет прожить счастливую жизнь с императором, но появился мальчик по имени Боа Бритт. Он не только был прекрасным эльфом, но и обладал чрезвычайно сильной аурой света. Он будто спустился из Рая, как посланник Небес, специально для служения в Храме Света.

Он околдовал императора и сделал все, чтобы стать его второй половинкой. Ненависть, овладевшая Джошуа, заставила его испробовать тысячи возможностей, чтобы навредить ему или устранить, но его всегда останавливали поклонники Боа.

Боа коснулся Джошуа пальцем, и золотой свет пронзил его плечо. Он был настолько силен, что все пали перед ним в восхищении. Становление Джошуа епископом было под вопросом, его место занял Боа. Но так как Джошуа обладал аурой Света, его не могли просто так казнить, поэтому Император постепенно толкал его на кривую дорожку, и вскоре он оказался на дне Бездны.

Джошуа сломал ногу и помолился прославленному Богу Света, чтобы сдержать ядовитый демонический туман, который уже поглощал его. Бог Света не оставил своего верующего и Джошуа постоянно изгонял демонический туман, который пытался вторгнуться в его тело, чудом выживая в Темной Бездне. Так он жил две сотни лет, каждую секунду молясь Богу Света. Он верил, что тот слышал его голос, видел его страдания и благословлял его силой света для защиты. Эта благодать позволила ему достигнуть высшего просветления, поэтому он оставил свою преданность Второму Принцу и ненависть к Боа, став самым решительным и фанатичным учеником Бога Света.

Спустя двести лет, на смертном ложе, мужчина признался Богу Света в своих грехах и поклялся, что если существует загробный мир, он посвятит всю свою любовь Отцу и более не будет опорочен грязными мирскими чувствами.

Это были очень болезненные воспоминания. Даже Чжоу Юнь Шэн, который прожил уже тысячи жизней, не мог не вздохнуть от жалости к Джошуа.

В это время 007 прислал новую информацию. Строки непрерывно мелькали перед глазами Чжоу Юнь Шэна, что уже было привычным для него делом.

Через пять секунд он уже знал положение дел в этом мире, после разразился саркастическим хохотом.

Мир слэша. В отличие от прошлых миров, главный герой в этом - весьма забавная особа. Он окружен шестью действующими лицами истории, и каждый из них обладает высоким статусом и превосходной силой. Среди них: правитель будущей империи Сакья; архиепископ, который манипулирует всеми священниками на континенте; предводитель орков; эльфийский король; а напоследок -  демон, Бог Тьмы, живущие в аду бездны, и Бог Света, почивающий на небесах.

Матерь Божья.

Даже короли, те, кто стояли на вершине, не могли избежать очарования Боа. Поскольку только избранные поддерживали баланс между расами, тьма отступила, и все зажили в мире и покое, так Боа стал некоронованным королём этого мира. Казалось, что всё и вся вертелось вокруг него. Никто не мог устоять перед обаянием молодого человека. Любой, кто видел его, не мог более держать скрытые злые мотивы в своей душе.

Бог Света, услышав голос Джошуа, увидел его страдания и благословил, чтобы тот выжил... Ага, если бы! Случившее на самом деле было наказанием, которое бросили на него Бог Света и Бог Тьмы, чтобы тот жил никчемной жизнью в бездне. Бедный Джошуа был даже благодарен за это.

Что за идиот!

Чжоу Юнь Шэн видел в зеркале молодого человеком с длинными платиновыми прямыми волосами и голубыми глазами.

И этот идиот вызвал у него жалость! Ничего не попишешь, придётся исполнить его желание и стать служителем Бога Света. К тому же, что ещё-то ему делать? Этот мир был класса А, так как здесь присутствовала магия и божества. Той энергии от мира класса B, из которого он только вернулся, было недостаточно. Богу Тьмы или Богу Света, ангелу или демону, стоит только посмотреть на Джошуа, как его тело превратиться в горстку пепла, а его собственная душа будет серьёзно повреждена.

Ему уже хватило в прошлый раз душераздирающих страданий, Чжоу Юнь Шэн больше не намерен повторять это во второй раз.

Сейчас он находился вдали от Боа и всей последующей драмы. Стоит лишь дождаться, когда он сам повзрослеет, после чего всего-навсего отправиться на материк в качестве служителя и поклоняться Богу Света. Такие действия могут изменить судьбу Джошуа.

Думая об этом, настроение Чжоу Юнь Шэна улучшилось, и он, наконец, успокоился.

Единственная проблема на данный момент заключается в том, что он, как бы, сам-то неверующий и не может полностью и искренне верить в Бога Света, в то время, как служители из этого мира полагались лишь на силу молитвы Богам Света.

Чем красивее и благочестивее молитвы, тем больше силы вы получаете. Хотя талант так же важен, но существует и достаточно обычных служителей, которые накопили достаточно сил в повседневных молитвах и стали епископами в городах.

Ну, и как прикажете, конченому атеисту стать набожным и благочестивым? Бог Света обладает силой видеть сердце людей насквозь, и он никогда не благословит лже-верующего. Если сила его света будет слишком низкой, его попросту сошлют в ад, где демоны разорвут его в клочья от ненависти к служителям Бога Света, таким образом, его судьба будет ещё плачевнее, чем у его предшественника.

Чжоу Юнь Шэн нахмурился и ощутил, что его задача в этом мире становится всё сложнее и сложнее.

Он скинул халат и голышом направился к горячему источнику. Ему нужно было расслабиться. Джошуа не имел выдающегося таланта, протестировав, он обнаружил, что от него исходит лишь слабое белое сияние. Но после некоторых настроек в 007, он может стать просто самым талантливым и одаренным.

Но, к сожалению, на этом континенте вообще нет никакой связи между начальными задатками и увеличением силы. Многие одаренные дети пренебрегли искренним молитвам из-за своей высокой самооценки. Поэтому сила света с каждым днём угасала в них, пока и вовсе не исчезла.

А много существует и таких, которые и вовсе лишены всякого таланта и способностей, из-за своего плачевного состояния и жалости к себе, они самоотверженно молятся Богу Света изо дня в день. В конечном итоге, из-за ежедневных молитв, они накопят такую силу, что через 10 или 20 лет достигнут просто удивительных высот.

В общем, Богу нужна вера. Тут можно сказать о взаимовыгодных отношениях между верующим и Богом. Вы поклоняетесь, а он наделяет вас силой, нет силы без веры и веры без силы.

Чжоу Юнь Шэн, как совсем неверующий человек, всё больше понимал, что просто связан по рукам и ногам.

Понемногу тело Джошуа приходило в безупречное состояние. Белая кожа теперь была похожа на безупречный нефрит, блестя в лучах света, а голубые глаза были яснее, чем небо и глубже, чем океан. Прекрасное лицо перестало быть смертельно бледным и потускневшим, сейчас оно было немного опечаленным, но спокойным.

После трансформации, в воздухе витало ощущение покоя и теплоты. И все существа, на которых бы он посмотрел, больше не пожелали бы, что бы он отводил свой прекрасный взгляд от них.

Как для смертного, его внешность и так была пределом мечтаний, корректировка здесь была бы уже излишней.

Чжоу Юнь Шэн накинул халат и с удовлетворением посмотрел на подростка, отражающегося в зеркале.

Как для злодея, внешность Джошуа не уступала главному герою, но ему не хватало чистоты и невинности. Однако, после корректировки, нынешний Джошуа – просто кристально-чистая вода, сама невинность.

Сейчас он представлял из себя просто идеального служителя.

Ну, с внешним видом покончено, осталось дело за верой.

Чжоу Юнь Шэнь лежал в постели, придумывая различные ходы, которые мог бы предпринять, но вскоре неосознанно погрузился в сон.

На следующий день он проснулся очень рано, так как сам Джошуа привык вставать в это время. Моргнув пару раз, ему в голову сразу же пришла идея о решении проблемы.

Отослав двух девушек, после того, как закончил с утренними процедурами, он стал у огромного зеркала, которое было от пола и до потолка, и некоторое время пристально всматривался в худого подростка, которого видел. После чего пробормотал: - «Я люблю Бога Света. Люблю больше жизни. За возможность поцеловать край его одежды, я готов заплатить наивысшую цену».

Он остановился на мгновение, после особо выделил: - «Я люблю его, люблю до беспамятства, до смерти».

Как только голос утих, до этого нерешительный взгляд подростка сейчас стал твердым. Да, Юнь Шэн гипнотизировал сам себя. Только таким образом он мог от чистого сердца молиться Богу Света, иначе, тот раскусит его в два счёта.

Самая большая ложь – это не способность обмануть кого-то, это врать самому себе и верить в этот обман. В течение последующих двенадцати часов, Чжоу Юнь Шэн будет являться самым верующим фанатиком Бога Света. Конечно, по истечению времени, он станет самим собой...

Но, если постоянно практиковаться, то эффект может быть продлён на более долгий срок.

Надев одеяние служителя Бога Света, он отправился, вместе с двумя служанками, в главных зал храма.

Епископ уже ждал перед статуей, и после зашептал:

― Дитя моё, тебе шестнадцать, через два года ты отправишься в путешествие. Демоны ненавидят служителей Бога Света, дабы ты смог уберечь себя, тебе нужно усерднее молиться. До отбытия тебе нужно накопить достаточно силы, поэтому молись не покладая усилий. Я люблю тебя, дитя моё, и я надеюсь, что Бог Света будет любить тебя так же, как и я.

Он коснулся его бровей кончиками пальцев, и на его лице проскользнуло некоторое беспокойство.

Из-за любви ко второму принцу, Джошуа перестал предано и самозабвенно молиться, в итоге, та сила света, что он имел, с каждым днём ослабевала, пока и вовсе не достигла критического значения. Он - единственное дитя за последние пятьдесят лет в Царстве Сакья, родившееся с таким ярким внутренним светом. Если он этого не сделает, то эти земли станут рассадником для демонов.

Неделю назад епископ попросил Джошуа вложить в камень силу, чтобы он начал светиться. Он не смог этого сделать, из-за чего епископа впоследствии провёл несколько бессонных ночей. Тогда, после минуты молчания он не мог до конца поверить, что юноша не смог этого сделать, поэтому он передал ему камень со словами: «Используй всю свою силу, чтобы он светился, дитя мое».

Если камень не станет светиться, то ему следует пересмотреть кандидата. Может быть, король сможет отправить войска в другие страны, чтобы найти ещё одно дитя.

Теперь, когда параметры тела и души были приведены в должностное состояние, сила света в теле значительно увеличилась. Чжоу Юнь Шэнь не волновался, он спокойно взял камень и влил в него манну.

Камень постепенно начал меняться: сначала почти черный, он стал светлеть, вскоре став ярко белый, в придачу он светился золотым светом. Это ослепляло. Чтобы камень светился золотым светом, нужно было неистово молиться, лишь избранным это было под силу. Это был редкий дар от Бога.

Кажется, что этот ребенок, наконец, осознал свою ошибку и покаялся перед Богом Света, и Отец любезно простил его. Это очень хорошо… в государстве Сакья, наконец, будет могущественный священник.

Епископ похлопал юношу по плечу, выразив одобрение, а затем медленно вышел из главного зала. В его возрасте уже бесполезно молиться, его старое тело больше не может накапливать достаточно силы. Будущее за новым поколением.

Чжоу Юнь Шэнь дождался, пока епископ удалиться, после чего подошел к статуе Господа Бога. С глазами, наполненными страстной любовью, не в силах подавить порыв, он обогнул стол и, подойдя к статуи, припал губами к каменному подножию.

― Отец, ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя люблю, - тихо прошептал он. После чего вернулся к алтарю, опустился на колени и начал неистово молиться.

Поскольку молитва являлась источником силы и энергии, священникам не требовалось молиться вслух. В храмах не было служб, или чего-то наподобие Библии, все основывалось в даре и таланте. Нужно было приложить максимум усилий, чтобы достучаться до самого Бога и получить его снисхождения.

Сейчас Юнь Шэнь до глубины души пылал любовью к Богу Света, даже на его душе было выгравированы слова «Я люблю Бога Света».

И посмотрев на статую Бога, ему не нужно было прилагать никаких усилий, слова так и лились рекой, ему даже не пришлось что-то думать.

«Отец, благодарю за то, что воспитали меня, выбрали меня, поверили в меня, так позвольте мне быть вашим самым благочестивым верующим и прославлять Вас.

Ваша сила наполняет меня, ваша доброта благословляет меня, вы уберегаете меня от необдуманных поступков и спасаете из темноты.

Я ничего не стою и не заслуживаю вашей заботы.

Но я преклоняю колени и прошу вас продолжать указывать мне путь, толкайте, унижайте, бейте, чтобы я никогда не забывал о любви, которую Вы мне подарили.

Я готов отдать Вам свою душу, так, примите же ее.

И увидев настоящую сущность моей души, я искренне надеюсь, что вы увидите всю ту скромность моей искренней любви, что храниться на глубине, и это будет самым большим счастьем в моей жизни.

Отец, молю, опустите свой взор на вашего раба,

Отец, молю, услышьте меня,

Отец, молю, воспользуйтесь мной,

Отец, прошу Вас, обрушьте на меня весь вас гнев и всю вашу силу, чтобы уничтожить меня.

Но если удача мне улыбнулась, и Вы услышали мои молитвы, прошу вас, молю - позвольте этому уничтоженному рабу Вашему жить, из-за моей всепоглощающей любви к Вам, моё сердце не выдержит, оно желает последовать лишь за Вами».

Эхо раздавалось в пустом зале тут и там, как, нефрит, ударяющийся о металл, как, кристальная вода, в горной реке, как прекрасные цветы, по лепесткам которых стекали капельки россы, как легкий ветерок, тревожащий листву и волосы.

Так успокаивающее, так нежно, так незабываемо.

На небесах, человек с золотыми волосами и глазами, прекрасный мужчина слушал голос. Его складки на лбу постепенно разглаживались, а с виду, на суровом лице, уголки губ слегка приподнялись в намёке на улыбку.

Он сидел, откинувшись на огромной и мягкой тахте. Его окружали нежные, юные, ангелоподобные юноши. Один из них, на вид наиболее разбалованный, поднялся с колен и тихо, сладкоголосо спросил:

― Отец, почему ты нас игнорируешь?

Будучи простыми смертными, они, естественно, не могли слышать голос, исходящий из храма.

Голос юноши был весьма очарователен, но из-за его вопроса, мужчине пришлось пропустить несколько строк молитвы того человека.

Мужчина снова раздражительно нахмурил брови. Прожив тысячи лет, время превратило его в каменного человека, и все его действия и настроение было всё труднее и труднее предугадать.

Стоило ему лишь поднять кончик пальца, и прекрасный юноша, похожий на эльфа, мгновенно растворился в воздухе, как будто его никогда и не было.

Остальные были так напуганы, что побледнев, сразу же припали к полу и, дрожа, дожидались своего приговора.

Но мужчине было плевать на них, он создал зеркало из воды и вгляделся в него, всё что там было видно, мог видеть лишь он.

В зеркале появился молодой и красивый мальчик, который был прекраснее любого присутствующего здесь, стоял на коленях и искренне молился там, в храме. Его веки были закрыты, а на ресницах свисали слёзы, он был переполнен любовью. На вид он был ещё более хрупким, чем цветы ранним утром, но в то же время он был очарователен, как капли той же росы на лепестках распустившегося лотоса.

Его розовые губы открылись и закрылись, проливая такие сладкие речи.

«…Отец, молю, опустите свой взор на вашего раба,

Отец, молю, услышьте меня,

Отец, молю, воспользуйтесь мной,

Отец, прошу Вас, обрушьте на меня весь вас гнев и всю вашу силу, чтобы уничтожить меня…»

Его такая отчаянная и искренняя молитва впервые пробила брешь в сердце, заледеневшем за сотни, нет, миллионы лет.

Он протянул кончики пальцев, чтобы вытереть слёзы с кончиков ресниц и уголков глаз мальчика, которые отражались в зеркале, и пробормотал:

― Я наблюдаю за тобой, дитя мое, я слушаю тебя, дитя мое, я буду испытывать тебе и благословлять, пока ты будешь ко мне приходить, но, прости, ребенок, я не смогу тебя уничтожить.

Он внезапно усмехнулся, и повернул время вспять в зеркале, после чего махнул рукой, отсылая своих юношей. А по залу разносился отрывок молитвы снова и снова, и снова…

Глава 2 - Копия Западного Континента в мире Магии

Несколько часов подряд юноша неотрывно молился, стоя на коленях перед статуей, а Бог Света не переставал наблюдать за ним в зеркале из воды. Встряхнув бокал с золотым вином, в воздухе сразу разнёсся богатый и пряный аромат напитка. Обычно этот запах опьянял Бога Света, он спешил отведать потрясающий вкус напитка, но сегодня ему было вообще не до этого.

Слова, которые так и текли рекой из уст мальчика, были слаще любого вина. Он подпёр рукой щёку и прикрыл веки, погрузивший в полную нирвану.

Мальчик, наконец, закончил молиться. Он открыл свои голубые глаза, медленно подошел к статуе и слегка нахмурившись, коснулся губами ступней каменного изваяния. Он долго стоял на коленях, не желая вставать, слёзы скопились в уголках глаз, а его самого била мелкая дрожь. В этот момент он одновременно выглядел жалким и прекрасным.

Бог Света поставил бокал, его зрачки были широкими и сосредоточено смотрели в одну точку. Он протянул кончики пальцев и указал на точку между бровями мальчика. В тот же момент яркий, ослепляющий золотой световой поток прошел сквозь зеркало и влился в тело подростка.

Чжоу Юнь Шэн после того, как поцеловал ноги статуи и готовился уже встать и уйти, почувствовал, как в его лоб вливается энергия и тут же распространяется по всему телу, от теплоты и спокойствия он чуть не застонал.

Это благословление Бога Света?

Он был очень взволнован. Позабыв о своем намерении уйти, он продолжил стоять на коленях, цепляясь руками за лодыжки монумента. Он припал щекой к каменному изваянию, а по его щекам покатились две хрустальные слезинки, повисшие на подбородке. Он выглядел таким жалким в эту секунду.

― Отец, ты слышал мою молитву? Отец, ты знаешь, как сильно я тебя люблю? Моя жизнь и моя душа ― твои, пожалуйста, возьми их.

Как он мог сейчас просто взять и уйти?

В этот момент прислужник, стоявший у двери, прошептал:

― Ваше высокопреосвященство, старейшина просит вас пройти к нему в палату, чтобы обсудить день рождение Второго Принца.

Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что ничего не услышал, продолжая хвататься за статую, словно потерянный маленький ягненок, наконец, вернулся к своим родителям, он не хотел отходить даже на полшага.

Бог Света сел по-турецки и прикрыл глаза, а на лице расплылась нежная улыбка. Он попытался одёрнуть себя, но, в конце концов, сдался и снова указал на точку во лбу юноши.

Ещё более чистый и яркий поток энергии влился в тело мальчика. В этот момент Юнь Шэн, почувствовал, как его душа отделилась от тела, и вознеслась в нирвану. Он был не в состоянии пошевелиться. Он находился в полной эйфории, переполненный энергией света. Его миниатюрные губы задрожали,  и он выпустил стон. Бледное доселе лицо покраснело, а глаза опьянено заблестели. Даже боги сошли бы с ума от одного взгляда на него. Он был невероятно соблазнительным и невинным в этот роковой момент.

Кончик пальца Бога Света, замер на месте, указывая в одну точку напротив зеркала из воды. Он бессознательно отдёрнул его, почувствовав острое покалывание и жжение, которое очень медленно утихало.

Бог поднял руку и тщательно осматривал конечность. Его светло-золотистые глаза медленно темнели.

В этот момент, в главном зале храма, послушник несколько раз напоминал подростку о просьбе Епископа, но ответа не последовало. Ничего не оставалось, как вернуться в покои Епископа и доложить. Тот послал свою правую руку, чтобы привести его к себе, и только это заставило подростка оторваться от статуи.

Когда Бог Света окончательно избавился от странного покалывания в пальце, он поднял взгляд к зеркалу, но в помещении уже отсутствовала стройная и прекрасная фигура юноши. Дурман нежность на сердце мигом развеялся, и на его лице снова было хмурое выражение.

― Отец, один из служителей сбежал из храма, пожалуйста, отдайте приказ, ― божество в белой мантии, опустилось на колени, его лицо искривилось в глубоком страхе.

Никто не помнил, когда всё началось, но милосердный Боженька канул в лету. Он превратился во всемогущего небожителя с непредсказуемым характером и настроением. Все существа на континенте считали, что боги покинули их. Но они даже не догадывались, что на самом деле, те никуда не делись. Все они пали перед Богом Света, который олицетворял Мир и Красоту.

Казалось, он хотел стереть этот континент с лица земли, но в последний момент передумал. Складывалось ощущение, что он чертовски устал от назойливой игрушки, лишь периодически беря её в руки, но в большинстве случаев он не обращал на неё никакого внимания. Что ещё больше было странным, так это его увлечение земными наслаждениями: он начал коллекционировать красивых мальчиков. Его интересовали только блондины с голубыми глазами или же кареглазые брюнеты.

Однако, всякий раз, когда он собирал их вместе, то просто смотрел и ничего более. А после, отводил взгляд и оставался равнодушным даже тогда, когда все они наперебой соперничали за его внимание. Он смотрел на них холодным и безжалостным взглядом, как будто перед ним были не живые существа, а бездушные камни.

Если бы он сам не был божеством, то боги бы решили, что это злой дух.

Бог Света никак не заинтересовавшим происходящим, равнодушно изрёк:

― Пускай оно уходит.

И вот это его «оно», а не «он», говорило всё само за себя. Бог Света не считал его даже за живого.

Небожитель, склонил голову и тихо прошептал:

― «Оно» украло одно из ваших колец.

Бог Света хмыкнул, ему было не интересно.

Как может какой-то «предмет», к которому легко может прикоснуться простой смертный, стоить внимания Бога? Нелепо.

Небожитель понял, что надоедает ему с глупостями и, побледнев, поспешно удалился.

Впервые за 1000 лет из рая сбежал служитель, а Его растрогала лишь молитва какого-то юноши.

Но… лишь он заставил безжалостного бога заметить страдания смертного.

***

Чжоу Юнь Шэн вернулся из храма и вылил наркотики, которые ему передал Второй Принц, в канализацию. Будучи безумным фанатиком Бога Света, он не мог больше совершать подобные вещи. У него всё ещё болело на сердце за его слепое увлечение в прошлой жизни. Сейчас он даже не мог съесть и крупинки риса. Он лишь подошёл к окну и печально наблюдал, как садится солнце на горизонте.

В таком неподвижном положении он пробыл на час или может быть два. После чего его печальные глаза внезапно прояснились и посветлели. Он стремглав ринулся в ванную и с разбегу нырнул в горячий источник, даже не скинув халат.

С головой уйдя под воду, его лицо исказилось в отвратительной гримасе.

Я рыдал у статуи! Я целый день, заливал мёд в уши каменной статуи! Я даже не мог уйти и цеплялся за лодыжки этого каменного изваяния, рыдая, как сосунок! Блевать хочется! Я просто неимоверно толстокожий!

Он стиснул зубы, мысленно коря себя за своё идиотское поведение.

Что за тупица!

Снова вспомнив своё поведение и, ему хотелось выколоть себе глаз.

Уже начиная хватать воздух и задыхаться, он вынырнул из воды, а на лице снова было спокойствие и безмятежность. Как бы там ни было, из-за своих сегодняшних действий, он дважды получил благословление и достаточно большое количество силы. И даже, если ему блевать охота от своих действий, ему придется продолжать в том же духе.

Прокрутив в голове все мысли, он забрался в постель, даже не высушив волосы, и уснул.

***

Две недели спустя настал час восемнадцатого дня рождения второго принца Адельгера.

После обряда становления священником, он отправился в путешествие, и в течение двух лет скитался по континенту, выполняя различные поручения и не возвращаясь в столицу. Было совсем не мирное время на землях. И не накопи он достаточное количество силы, то просто бы погиб.

Хотя светлых магов было ничтожно мало, различных колдунов и боевых магов было предостаточно даже среди влиятельных людей. Но это была палка о двух концах. В любого мог вселиться злой призрак или демон, тогда они начинали уничтожать своих же.

Чем сильнее был маг, тем больше демонов на него охотилось. Нечисть была хитра и расчётлива. Они подбирались к ближайшему окружению сильного и мощного героя, выжидали, а потом нападали.

Таким образом, в каждой команде должен был быть хотя бы один светлый маг. Во время сражения, на поле битвы, священники ставили пентаграммы, чтобы демоны не могли скрыться, а также следили за тем, чтобы нечисть не могла вселиться в кого-либо. Если они обладали достаточно силой света, то могли изгнать злого призрака или демона из тела, которым те завладели, а позже убить.

В Сакья было лишь три священника: один из них был епископ, второй – его правая рука, а третий – сам Джошуа. Епископ был уже стар, а Джошуа еще не достиг определенного возраста, поэтому лишь правая рука епископа мог сопровождать Второго Принца.

После церемонии посвящения Второго Принца, Епископ сразу же ушел, даже не поговорив с самим правителем.

Принц был шокирован таким поведением и после того, как его слуга отвёл Джошуа в тёмный уголок, нервно спросил его:

― Джошуа, ты забыл про своё обещание? Если я не стану правителем, мой брат отправит меня на границы сражаться с демонами. Может быть, мы больше никогда и не встретимся.

Хотя разум Чжоу Юнь Шэна был затуманен его самогипноза, но он не забыл, как Второй принц использовал Джошуа в прошлой жизни.

Ему бы очень хотелось увидеть, как Второй Принц взойдет на престол, но уже без его непосредственной помощи.

Но он не стал его оскорблять своими такими суждениями. Будущее и так было у него мрачное. С одной стороны - Бог Света, с другой – Бог Тьмы, а ещё в прошлом у принца были: Предводитель Орков, Епископ и Эльфийский Король, он был в одном шаге от господства над всем миром. Юноше было бы довольно сложно противостоять в открытую, оставалось лишь пойти на хитрость.

Его глаза наполнились слезами, и он голосом, наполненным печалью, произнёс:

― Адельгер, как я могу предать своего Бога Света. Подсыпать дурман, нашептать Епископу ложные слова, выдав их за пророчество. Этого достаточно, чтобы я варился в адском котле! Нет, даже хуже! Я потеряю благословление Отца и буду нести крест, как богохульник. Я буду жить вечно под всеобщим презрением и гнётом, может быть, меня даже закидают камнями возмущенные горожане. Такого будущего вы мне желаете? Хотите, чтобы я горел в Аду? Альдегер, меня терзают сомнения: правда ли ты меня всё ещё любишь?

Второй принц потерял дар речи. Он не понимал, как всего за несколько дней Джошуа мог так измениться. Но правда была не его стороне: если бы парень сделал то, что он ему велел, проблем было не избежать.

У советника епископа был незаконнорожденный ребенок, так что его репутация уже была запятнана, у него уже не было никаких шансов, чтобы унаследовать должность Верховенствующего. Джошуа был обречен стать Епископом. Стоит упомянуть, что власть главы сравнима с полномочиями Короля. Второму Принцу было уже слишком поздно добиваться его расположения. Он не мог обвинять в бесчестии будущего Епископа. Поэтому Принц тут же поклялся, что никогда больше не сделает ничего подобного, оправдываясь тем, что забылся в тот миг от своего желания быть с ним, и просил простить его ошибки.

Чжоу Юнь Шэн молча кивнул, и, посмотрев в глаза принцу, ушел. Во взгляде больше не было той страсти, что заставило Второго Принца серьезно задуматься. Некоторое время он просто стоял на месте.

А на небесах эта сцена была, как огромная панорама из окна. Как и всегда, Бог Света лежал на своем богато украшенном лежбище, в окружении очаровательных юношей. Кто-то наливал ему вино, кто-то пел, некоторые, боясь пошевелиться, были ниц у его ног с улыбками на устах. Они смотрели на своего Бога с обожанием во взгляде, даже не ведая, что, хотя их Бог, казалось, и вкушает вино, всё его внимание приковано к другому человеку.

И лишь небожители могли увидеть настоящие эмоции Бога Света. Его ранее светло-золотые глаза потемнели, а в некоторых местах были черные вкрапления. Если бы его глаза и вовсе почернели, и он потерял над собой контроль, храм был бы разрушен его огромной божественной силой. А это случалось уже и не раз.

Остальные божества проклинали того, кто так повлиял на их Боженьку. Во время последнего приступа, тот, кто раньше занимал пост наблюдателя, был уничтожен Богом Света, так что и души не осталось, как будто его и вовсе не было никогда.

Чжоу Юнь Шэн вошел в храм и сделал глубокий поклон перед статуей.

Он видел лишь Отца, любил лишь Отца, вся его душа была для Отца, и хотя чувства и воспоминания о Втором принце из предыдущей жизни не были его собственными, но они всё равно ещё влияли на него. Всеми клеточками, он ощущал, что предал своего Отца, и это был непростительный грех. Две огромные слезинки, словно рассыпавшиеся жемчужины, скатились по его щекам и упали на пол, отозвавшись эхом в пустом зале.

Он закрыл глаза, его щёки были мокрыми от слёз, а белые зубы кусали губы до крови, казалось, что ещё немного и они истекут кровью. Но он не чувствовал ни малейшей боли, хватаясь за подол постамента, он отчаянно кричал и плакал, раскаиваясь в грехах:

«Отец,

Как я могу заставить себя сказать тебе,

Что поддался лжи подлеца и почти забыл о моей любви к тебе.

Отец,

Я потерял самое дорогое,

Почтение, которое по праву принадлежало тебе,

Поэтому я с радостью буду гореть в адском пламене,

Чтобы искупиться.

Отец,

Я признаю перед тобой свои грехи.

И молю, чтобы ты простил своего несчастного ребенка.

Вина и раскаяние скоро его убьют!

Отец,

Прошу, отрекись от  меня,

Прошу, накажи меня,

Прошу, брось меня в огонь,

А затем, прошу, продолжай любить!

Пожалуйста, продолжай меня любить...»

Он прижался лицом к холодной статуе, плача, словно покинутый ребенок. И даже с бледным и заплаканным лицом, с покрасневшим носом и глазами, он был так несчастен, но одновременно и прекрасен.

Чернота постепенно исчезала из глаз Бога Света. Вздохнув, он пытался вытереть слёзы, свисающие с подбородка юноши через зеркало: «Это мальчик был всего лишь шестнадцатилетним ребенком. Шестнадцать лет - такой незрелый ещё, да как же он мог увидеть ложь и черноту в сердцах людей? Его обманули и загнали в ловушку, это не его вина». Растущий гнев начал медленно пропадать. Богу Света хотелось вытащить мальчишку к себе сквозь водное зеркало, и положить его голову на колени, успокаивая и вытирая эти кристальные слезы. Это был его маленький верующий, его дитя. Никто не был достоин заставить его чувствовать такое отчаяние. Несмотря на то, что он почти потерялся на своем пути, его любовь и преданность своему Богу только росла с каждой неудачей.

Он принял его угрызения совести из самих глубин души, поэтому протянул кончики пальцев и влил в тело мальчика теплый и яркий золотой свет, чтобы он прекратил так убиваться.

Плач внезапно прекратился. Юноша коснулся своего лба, и на его лице расплылась яркая улыбка.

«Ты простил меня, Отец? Я знал, знал, что Отец смилостивиться и опустит мне мои грехи. Отныне, твой слуга Джошуа никогда не будет смотреть ни на кого другого, кроме тебя, Отец. Знай же, что ты всё для меня. Никакие сокровища в мире не могут сравниться с тобой. Я забуду Адельгера и буду жить лишь для тебя, Отец».

Он осторожно приложился лбом к статуе, его глаза все еще были полны слез, но на устах была нежная улыбка.

Бог Света прищурил свои темно-золотые глаза, и сосредоточено продолжал следить за каждым движением юноши.

«Так его маленького верующего зовут Джошуа, какое прекрасное имя. Он хочет посвятить свою жизнь служению своего Бога? Даже его обеты восхитительны». Бог Света улыбнулся, опустил голову и задумчиво уставился на свои ноги.

«Если бы мальчик был сейчас подле него и так же, как статую обнимал его, то что бы он чувствовал?»

Бог Света был погружен в мир грёз.

Один из Богов, стоящих поодаль мог видеть лишь свет, исходящий из зеркала, но не содержимое. Всё что происходило, можно было увидеть лишь в том случае, если сам Бог Света даст на то свою волю. Но в любом случае он теперь знал, что загадка находится в этом водном зеркале. За сотни миллионов лет, он впервые видел, чтобы Владыка настолько быстро подавил свой гнев.

«Так что же его так увлекло в зеркале? Или кто?»

Было видно по смене эмоций на лице, что он уже тысячу раз менял своё решение, но небожитель не осмелился задать вопрос. Он махнул рукой мальчикам-прислужникам, которые стояли в страже и ужасе, чтобы те уходили.

Чжоу Юнь Шэн провел целый день около статуи, замаливая свои грехи. В конце дня он вернулся в свои покои.

Ворвавшись в комнату с источником, он со всего размаху ударил по воде, крича в своей душе: «Твою мать, я действительно плакал, как грёбаная сучка! Сукин сын, да я чуть не покончил с собой, когда бился головой об эту чёртову статую! Что за безмозглый тупица! Теперь я, наконец, понял, почему еретиков всегда жгли на кострах!».

Его самогипноз рассеялся, и настоящий Чжоу Юнь Шэн вернулся. Выглядело очень забавно, как он бил себя в грудь, разбушевавшись от накативших эмоций и сидя на корточках в воде.

Бог Света только и делал, что создавал зеркало из воды и наблюдал за своим маленьким верующим. Он заслушивался его сладкими речами во время молитвы. Но со временем, он всё больше стал думать и фантазировать о нём в своих мыслях.

Он знал, что тот каждое утро исповедуется в своей любви перед зеркалом. Из-за его милого, но в то же время серьезного взгляда Бог Света не мог сдержать смешок. Будучи единственным Богом на материке, которому поклонялись, он привык к всеобщему уважению, но мало кто мог его действительно тронуть. Даже «самый могущественный» Епископ был просто игрушкой, с которой он играл в своё свободное время. Ему было забавно наблюдать за амбициозным Епископом. Он был светлым священником, но тьма, таящаяся в его сердце, была ещё хуже того, если бы в него вселился сам демон. Бог Света даже проникся дружелюбием к нему, поэтому не ставил палки в колёса. Ему было весьма любопытно, чем всё закончиться: принесет ли он мир на континент, или тот вовсе погрязнет по тьме.

Все это было связано с тем, что он до сих пор не решил, что делать с этим континентом. Ему он был уже не особо и интересен, несколько раз он хотел его уничтожить, но в самый последний момент сдерживал себя. Какое-то восьмое чувство подсказывало ему, что эти земли таят непревзойденное сокровище.

И он должен был заполучить это сокровище, лишь по этой причине континент продолжал оставаться обитаемым.

Спустя сотни миллионов лет, он видел только постоянный человеческий эгоизм, даже так называемые боги имели скрытые мотивы и сражались друг с другом. Неужели в мире ещё мог существовать чистый, невинный человек или душа?

Но сейчас, только посмотри, что он нашел. Душа его маленького верующего была такой светлой. Она светилась золотым светом, такой душой мог обладать лишь поистине настоящий верующий Бога Света. Такой ослепительно красивый, такой нежный. Ему никогда не наскучит смотреть на него.

Когда его маленький верующий молился, он чувствовал, что его помыслы были благочестивы. Но, когда мальчик возвращался в спальню, он становился совершенно другим. Бог не мог прочитать его мысли, но это не мешало наблюдать за его меняющимся выражением лица. Те эмоции, которые он проявлял, совершенно отличались от его мягкости и нежности во время молитвы.

Он скалился, обнажая белые зубы. Сердито бил по воде, как живой и милый ребенок, впавший в истерику. Нет, он все еще был ребенком. Он и должен быть таким. Бог забывал, что шестнадцать лет – это ещё детство. Даже, если бы это юное создание было божеством, он всё равно был бы ребенком в этом возрасте и носил детские вещи.

Учения Бога Света были очень тяжелыми, поэтому чувство безнадежности было обычным делом.

Ему нравилось проводить по губам мальчика через водное зеркало каждый раз, как тот поклонялся ему.

Бог Света улыбнулся, заметив, как юноша, выйдя из ванной, лёг спать с мокрыми волосами. Как обычно, он использовал свою силу, чтобы его волосы тут же стали сухими.

Бог Света не убирал зеркало из воды, даже когда юноша спал. Он медленно потягивал напиток из хрустального кубка и наблюдал за сном ребенка. И в такие моменты, нектар, который он пил, был слаще, чем когда-либо.

Чжоу Юнь Шэн проснулся, как обычно. После усердного ритуала самогипноза, он отправился в зал для молитвы.

В это время прислужники наводили порядок у статуи. Хотя вино, выпечку, цветы, овощи, фрукты и всё остальное здесь могло хранить и не портиться очень долго, но считалось просто богохульством, скупиться для их Бога. Каждые две недели, подношения менялись на новые и свежие.

Несколько сотен лет назад этим занимались священники, но по мере того, как рос авторитет Церкви, они считали, что такая работа их недостойна.

Раньше Джошуа не замечал всех этих мелочей, но сейчас, будучи под гипнозом, он был рьяным фанатиком Чжоу Юнь Шэном, и, конечно, он всегда размышлял об этих вещах. Он сразу дал знак прислужнику перестать убираться, и пал ниц перед статуей, вымаливая прощение.

― Как я мог так неуважительно относиться к своему Отцу? Все приготовления и подношения должны быть сделаны моими собственными руками. Я должен отдать тело и душу, дабы порадовать Отца. Все вы прочь, и на будущее, эту работу оставьте на меня, вы не обязаны её выполнять, ― он махнул двум девушкам-прислужницам, и начали убирать подношения с алтаря в корзины.

Так как 007 пришлось использовать, чтобы поднять свою ауру души, у него попросту не осталось физических сил. Поэтому, когда он дошел до порога и взял тяжелую корзину в одну руку, то потерял равновесие и споткнулся. Хоть он и приложился лбом об твердый пол, но сам никак не пострадал

В тот момент, когда юноши произнес: «Я должен отдать тело и душу, дабы порадовать Отца», - Бог Света очнулся и уберег его от опасности. Его глаза потемнели ещё больше, но в тот момент и он мгновенно выпустил золотой луч сквозь зеркало, и обернул голову мальчика.

Громкий звук, испугал девушек, которые были у двери и собирались покинуть зал. Они пытались рассмотреть, что произошло, сквозь поднявшиеся облако пыли. Но после, решили не медлить, и бросились на шум. Судя по всему, послушнику сейчас было очень больно.

Чжоу Юнь Шэн пошатываясь, поднялся. Он чувствовал себя очень странно. Его лоб никак не был задет, напротив, было ощущение чего-то мягкого и тёплого, как будто кто-то накрыл его лоб ладонью, поэтому он не пострадал.

И снова он выпроводил служанку, которая хотела помочь ему нести пожертвования. Он прислонился к дверному косяку и, убедившись, что ему всё так же тяжело, в задумчивости ушел, с лукавым выражением.

Глава 3 - Копия Западного Континента в мире Магии

Для Бога Света подношения должны быть только самые лучшие.

За Храмом располагался большой сад, где выращивали лучшие фрукты и овощи на всём континенте. Там можно было найти всё, что угодно, на любой вкус. Каждые две недели прислужники отбирали самые лучшие плоды.

Когда они увидели, что священник пришел лично, оба мага были удивлены и быстро поклонились.

― Мне нужен свежий плод, желательно тот, который был выбран несколько секунд назад, ― надменность молодого человека поражала. Но казалось, его больше ничего не волновало, кроме его Боженьки.

Но чему здесь удивляться, рано или поздно все священники Света становились такими. Так что застигнутые врасплох люди моментально пришли в себя. Они быстро выбрали несколько корзин с фруктами и поставили их перед собой.

Чжоу Юнь Шэн наклонился, попробовал несколько фруктов и про себя решил, что они довольно хороши. После чего взял корзину. Он вернулся в храм, помыл фрукты в святом источнике, положив их высыхать, он преступил к выпечке.

― Ваше высокопреосвященство, вам нужно смешать в керамической миске гречневую муку и воду, после чего перемешать и влить туда два больших яйца, ― прислужница из храма переживала, что он не сможет этого сделать, поэтому она взяла муку и поставила её рядом с железным листом.

Чжоу Юнь Шэн окинул её недоверчивым взглядом. И вот это, вы называете выпечкой, которую подносите Отцу? Без соли, без ещё каких либо ингредиентов, не настаиваете, не замешиваете, не придаете формы, не ждёте, пока тесто подойдёт. Да после того, как тесто высохнет на воздухе, оно станет твёрже камня, как он посмеет вот это преподнести своему Боженьке? Это настоящее Богохульство!

Сейчас он напоминал тех ярых фанатиков, которые ничего не видели и не слышали. Гнев валил у него из ушей, он оттолкнул горничную и стал перебирать в уме все кулинарные навыки, которые когда-либо получал. Взяв точные пропорции воды и муки, он использовал свою силу, чтобы в посудине тесто замешалось до однородной консистенции, и пока не стало пышным и мягким.

― Ваше высокопреосвященство, зачем же вы тратите на это свою силу?! ― когда прислужница увидела свет, исходящий из его ладони, то почувствовала головную боль. Поскольку силой света на сегодняшний день обладали единицы, стране часто приходилось бросать все свои ресурсы, чтобы найти и вырастить сильных священников Света. Они никогда не использовали свою силу, если это была не крайняя необходимость. Так как на одно заклинание могло уйти столько силы, сколько они могли её копить до этого около десятилетия.

Этот Джошуа, который тратит силу света для какой-то муки, явно сумасшедший!

Знаете, а ведь Чжоу Юнь Шэна действительно тронулся умом. Из-за того, что он ежедневно занимался самогипнозом, он действительно сошел с ума. Он до крайности любил и поклонялся своему Богу, и не мог вынести и доли пренебрежения в его сторону.

Даже свиньи отказали бы от этой «выпечки», а эти людишки решили преподнести её Отцу!

Он поклялся сам себе, что должен приготовить вкусную и изысканную выпечку во всё мире и посвятить ее своему Отцу. От его слов шел мороз по коже:

― Говоришь, какая трата силы? Вся моя сила - это дар Отца! И это мой долг отдать ему всё. И на будущее, ты отстранена от готовки, я сам этим буду заниматься.

Прислужница, увидев, какими холодными были его глаза, поняла, что он крайне зол, и в диком испуге попыталась скрыться с глаз.

Чжоу Юнь Шэн прошел через множество реинкарнаций, так что о такой вещи, как выпечка и кулинарные навыки, не стоили и мухи. Будучи гурманом, у него был изысканный вкус, он ко всему придирался в плане еды, поэтому постоянно оттачивал свои кулинарные навыки.

Пока тесто поднималось, он взял несколько фруктов и бобовых, очистил их и выдавил сок. Он решил, что тесто должно быть ярким, поэтому при помощи природных красителей из сока, окрасил его в разные цвета.

Его навыки были до того профессиональными, что казалось, он 1000 лет занимался этим, две прислужницы в сторонке наблюдали за его действиями, разинув рты.

Тесто подошло, и он разделил его на несколько частей, положил внутрь начинку и стал вылепливать различные фигуры: цветы, птицы, рыбу, всевозможных мелких животных, каждый элемент был выложен на железный лист. Всё выглядело очень мило.

Он взял кусок теста, который не окрасил, и тот был всё ещё белым. Он мгновение он смотрел на него в своих руках, но после, неизвестно что ему пришло на ум, но его щёки покраснели. Он взял тесто в другую руку, осторожно размял его, встал на колени и прочитал молитву, потом поднялся и положил его в центр листа.

Спектр эмоций на лицах прислужниц менялся от полного шока до восхищения. Они поняли, что любовь молодого священника к своему Богу вышла за рамки простой одержимости.

На небесах Бог Света всё это время наблюдал за работой этого дитя, его губы растянулись в улыбке. Глядя на мальчика, который лично так старался в работе над его подношениями, его сердце стало таким же мягким, как то тесто, над которым юноша так старался, и некая сладость разлилась по всему его телу.

Чжоу Юнь Шэн вымыл руки и отнес поднос к печи. Пока тесто выпекалось, он отправился в сад, чтобы выбрать цветы для Отца.

Согласно легенде, прекрасная белая роза была самым любимым цветком Бога Света. На языке цветов это означало - уважение, благородство и чистоту, это было действительно хорошее соответствие Богу. Чжоу Юнь Шэн радостно улыбнулся и на цыпочках пробрался к кусту и выбрал самую прекрасную, по его мнению.

― Ваше превосходительство, у роз есть шипы, вы должны использовать ножницы.

К сожалению, было слишком поздно. Чжоу Юнь Шэн нахмурился и посмотрел на свой уколотый палец, капля ярко-красной крови, похожая на бисеринку, медленно становилась всё больше, на его белоснежной коже, это сочетание было таким красивым.

Прислужницы подошли и хотели перевязать его рану.

― Это всего лишь царапина, ― он покачал головой и облизал кончик пальца. Он снова посмотрел на него, но крови уже не было.

Девушки испытывали затяжной страх, они сразу всучили ему ножницы и велели не касаться шипов. Священники света были самым важным достояние их страны, даже если пролилась лишь капля крови, нужно было сделать всё, чтобы Епископ ни о чём не узнал.

В это время на небесах, улыбка исчезла с лица Бога света, он вытянул палец и черный луч прошел сквозь зеркало и устремился к корзине с цветами, которую вынес мальчик из сада.

В мгновение ока, такие свежие, только распустившиеся цветы, засохли, зеленые листья иссохли, оставив лишь стебли, но и те превратились в пепел и развеялись по ветру.

Случайные очевидцы этой сцены, пришли в ужас и помчались к Епископу.

В то же время Чжоу Юнь Шэн тщательно раскладывал приготовленные подношения по одному на алтарь. Он взял маленькую печенюшку в форме человека, немного покраснел, а затем положил его перед другими печеньями.

― Отец, пожалуйста, не пренебрегай этими такими простыми подношениями. Я хочу показать всю свою преданность, но мое тело слишком слабо, я такой ничтожный, как я могу претендовать на то, чтобы получить твоё благословение?! Если же ты услышал мою молитву, просто дай знак с небес, и я буду счастлив.

Он опустился на колени перед статуей, смиренно опустив руки на пол, вся его до этого застенчивость и смущение, переросли в сожаление и горечь.

В мире было так много существ, которые нуждались в спасении, как Отец мог заметить его? Его желание неисполнимо.

Подумав об этом, он нахмурился, его глаза наполнились слезами, ему хотелось рыдать от досады, он подполз к статуе Бога и начал хвататься за его каменные лодыжки.

В это время Бог Света хмурил брови и тер их пальцами. Он не знал, как лучше показать ему своё благословение. Это малыш был таким очаровательным и симпатичным, но также очень чувствительным и хрупким. Ребенок показал себя настолько смиренным, что Бог Света подумал, что это весьма забавно, но потом дико взбесился. Неужели он думает, что каждый священник Света может получить после молитвы его Благословение?

Епископ, человек, который управлял всеми священниками и храмами, увидел лишь короткую вспышку Света после тридцати лет молитвы. Что касается его Маленького Верующего, если бы он не боялся, что его огромная божественная сила сломает его тело, то он будет охотно вливать в него всю свою любовь и свет.

Как это дитя может думать, что его Отец не любит его?

Бог Света был очень расстроен. Он протянул кончики пальцев и осторожно указал на точку между бровей его  Маленького Верующего, и луч нежно-золотого света прошел сквозь зеркало.

Чжоу Юнь Шэн застонал от той силы, которая в него вливалась. Морщинка между сведёнными бровями расслабилась, бледные щеки порозовели, и умиротворенно улыбаясь, он припал губами к ногам статуи. Когда он, наконец, очнулся от переполнявшего его блаженства, то обнаружил, что все яства и подношения исчезли с алтаря.

Будучи потрясённым до глубины души, он стремглав выбежал из зала, и засыпал вопросами двух девушек.

На небесах Бог Света наслаждался зрелищем, как юноша беспомощно носится взад-вперед. Он поднёс ко рту маленькую белую печенюшку, в виде человека, чтобы попробовать. Печенье ещё полностью не остыло, и в воздухе витал аромат свежей выпечки и гречихи. Даже не пробуя на вкус, Бог Света представлял, насколько это будет сладко.

Маленький человечек был немного раздут из-за того, что побывал в печи, но даже в такой округлившийся форме, он выглядел милым. Бог Света долго смотрел на печенье, осторожно поворачивая его в разные стороны, ему казалось, что в эти мгновения его сердце пронизывают тысячи электрических разрядов, заполняя его нежностью.

Понаблюдав так более десяти минут, он поднес маленькое лицо к губам, осторожно и нежно поцеловал, затем повернулся к небожителю и спросил:

― Разве он не милый?

Когда Бог Света употребил к маленькому печенью обращение «он», а не «это», он сразу понял,  что форма этой сладости ассоциируется у Бога с тем человеком, который привлёк его. К тому же, он говорил это таким переполненным гордостью и удовольствием тоном, каким знать любила кичиться своими богатствами и сокровищами.

И это был совсем не просто интерес. Он действительно привязался. От этих мыслей у небожителя сердце ушло в пятки от страха, и больше не медля, улыбнувшись, он ответил:

― Очень милый. Я никогда не видел такого прекрасного мальчика. Боюсь, что не один из послушников в нашем храме не сравниться с ним.

Приподнятые уголки губ Бога Света тут же выпрямились в прямую линию, а его золотые глаза потемнели.

Небожитель немедленно пал на колени, чтобы вымолить прощения, в это же время быстро проматывая в голове свои мысли о том, что же он сказал неправильного.

― Как можно сравнивать этих безмолвных слуг с моим ненаглядным ребенком? ― он взял маленькую печенюшку и вышел, эмоционально размахивая руками и наложив безмолвие на небожителя, чтобы тот больше не мог разговаривать.

Божество не почувствовало и капли обиды, лишь облегчение. В прошлом, боги, которые раздражали Бога Света, были сожжены дотла, поэтому ему очень повезло, что он мог сохранить свою жизнь. Было ощущение, что эта любовь к священнику вышла за грани разумного. Ему даже не удавалось представить, насколько же прекрасным и красивым может быть этот человек.

Если это обожание продолжиться, ему даже страшно подумать о том, что Бог Света может в какой-то момент решить наделить этого мальчика божественной силой, которую он отобрал у других богов. Божественная сила была даром, о котором мечтал каждый бог и даже их слуги.

************************

Чжоу Юнь Шэн долго искал, но так ничего и не обнаружил, его разъедала досада. Вскоре он увидел в коридоре епископа и его заместителя в окружении солдат, которые куда-то спешили.

Он тут же поклонился двум старейшинам. Епископ не попросил его встать, лишь окинул его странным и пристальным взглядом.

Заместитель епископа не смог сдержаться. Он поднял мальчика за подбородок и с надменностью в голосе проговорил:

― Слуга только что сообщил, что после того, как ты срезал розы, появился демонический туман и разъел растения. Всем прекрасно известно, что там, где появляется демонический туман, обитает и сам демон. Он может жить как паразит в любом человеческом теле, включая и священников света. Мы здесь, чтобы ты доказал нам свою непричастность.

Поскольку ему нужно было вскоре отправляться в странствия со вторым принцем, то сейчас необходимо было избавиться от Джошуа, иначе, когда через два года этот мальчик достигнет совершеннолетия, то сможет занять место Епископа. Это всё вызывало беспокойство, поэтому услышав новости о случившемся, ему тут же на ум пришел план.

Мозг Чжоу Юнь Шэна был затуманен лишь только, если это касалось Бога Света. Но сейчас он мыслил ясно и спокойно спросил:

― Прежде чем я докажу свою невиновность, могу ли я осмелиться попросить Епископа и его заместителя доказать свою собственную непричастность? Демоны очень хитрые, и их любимое занятие – это подчинять себе других, чтобы они сражались против друг друга.

― Мы все выпили святую воду, ― Епископ вручил ему чистый белый фарфоровый графин и тихо сказал: ― Мой сын, выпей из него.

Если ты заражен паразитическим демоном и выпьешь святой воды, то все тело покроется болезненными язвами, а демон будет отравлен и ему придется покинуть тело. Иногда, демон даже сразу умирает. Но  святая вода должна ферментироваться как минимум столетие в самом чистом свете, превращаясь из прозрачной жидкости в сияющую золотом жидкость. Так как монахи света встречались все реже и реже, а тех, которые обладали достаточной силой для изгнания демонов, было еще меньше, Церковь считала святую воду великой ценностью.

За свою жизнь Епископу удалось создать три таких бутылки. Он планировал оставить их для королевской семьи, но пришлось пойти на жертвы и использовать их. Священники света были самыми важными и драгоценными персонами, они нужны были, что континент не поглотила Тьма. Они были ценны особенно для Империи Сакья, в которой было только три легких священника, они не могли позволить себе потерять его.

Чжоу Юнь Шен поджал губы и потянулся к фарфоровому сосуду, как вдруг слуга Епископа пошатнулся и упал. Его рука сильно вывернулась, от чего бутылка разбилась. Золотая жидкость просочилась через пол, и ее было уже не вернуть.

Слуга опустился на колени и попросил прощения, но ему никто не ответил.

«Очевидно же, что всё было подстроено, чего они хотят?», - Чжоу Юнь Шэн повернул голову и посмотрел на заместителя, в этот момент у епископа проскочила та же мысль, и он мгновенно побледнел.

― Это была последняя бутылка со святой водой. Уровень паразитического демона, который может противостоять силе света и завладевать телами священников, должен быть очень высоким. Даже если я и старейшина вместе используем нашу силу света, мы не можем его обнаружить. Чтобы доказать свою невиновность, давайте используем святой источник, что находиться в главном зале, - любезно предложил заместитель епископа.

― Нет! ― прохрипел Епископ.

Тысячелетие назад, источник испытаний мог помочь жрецам света сильно ускорить их культивацию. Стоило им помокнуть в воде, и их тела и души становись прочнее и сильнее. Тысячу лет назад, монахи света были очень престижной кастой и обладали великой силой, им не нужно было прятаться за магами и воинами, как сейчас. Их аура света была твердой и нерушимой.

Источник испытаний всегда был идеальным местом для их тренировок. Но по неведомой причине и не ведомо когда, все изменилось - стоило жрецу света войти в воду, если в его душе был малейший недостаток или нотка эгоизма, источник испепелял их дотла, подобно магме.

В этом мире, кроме богов, ни одна душа не была осквернена или не чиста, ни у кого никогда не было скрытых помыслов. Жрецы света не понимали, почему их Отец стал таким суровым, но они не могли возразить, поэтому им пришлось отказаться от источника и вместо этого усерднее молиться.

Количество божественной силы, которую можно было получить благодаря молитвам, было ничтожно малым.  А для накопления хоть какой-то силы, порой, требовались десятилетия. Поэтому они становились всё слабее и слабее.

Конечной целью правой руки Епископа – это было избавиться от Джошуа! Когда епископ, наконец, понял это, возможность уберечь Джошуа уже была потеряна. Он мог убедить всех не придавать значения слухам о демоне, но статус и обязательства сковывали его и не могли развязать ему руки.

Он помахал рукой, словно чтобы забрать только что сказанное «нет», и на секунду замолчал. А затем, с трудом произнёс:

― Джошуа, дитя моё, ты ведь знаешь, какие обязательства стоят передо мной, как для Епископа Империи Сакья. Я не вправе пренебречь демоном, даже если он прячется в теле самого короля.

― Я понимаю, пусть будет так, как вы пожелаете, ― Чжоу Юнь Шэн поклонился, а затем твердой поступью отправился в главный зал.

Если бы он не получил энергию мира класса В и не исцелил свою душу, то тогда бы ему стоило поволноваться, но сейчас этот источник был лишь пылью для него. Он знал, что его душа чиста, он способен противостоять, и после всех сеансов его глубокого самогипноза, кроме сумасшедшей любви к Богу Света, не было никаких отвлекающих факторов.

Его любовь к Богу Света испугала бы даже самого Бога.

Он скинул обувь и халат и медленно вошел в воду, на нём было лишь тонкое шелковое белье. Вода в источнике была темнее черного, она пенилась, но в то же время была необычайно холодной. Если душа была опорочена, вода сразу же закипала и становилась кроваво-красной, все смертные тут же сгорали, и, возможно, даже боги не могли бы её испить.

Заместитель епископа спрятал свои руки внутри широкополой накидки и дрожал от волнения. Если Джошуа погибнет, то без наследника, он займёт место Епископа и получит королевскую власть над Империей Сакья. С тех самых пор, как узнали о его внебрачном ребенке, он задумывал убить Джошуа, и сегодня он, наконец, исполнит свое желание.

Казалось, он видел, как перед ним прокладывается путь света.

На небесах Бог Света наблюдал за столпившимися в главном зале, его глаза из золотых, в один миг потемнели, став и вовсе чёрными. На мгновение, он потерял над собой контроль и в один миг уничтожил своё прекрасное лежбище. Если бы его Маленькому Верующему не нужна была помощь, когда тот пошел в воду, он бы давно от переполняющего гнева потерял рассудок.

Так называемый святой источник для испытания был, по сути, демоническим туманом, представляющим собой жидкость. Демон искал зло, спрятанное в сердце человека, и питался ей сидя в человеческой оболочке. Демоны не рождались в Бездне, они рождались в человеческих сердцах.

Но даже тьма могла что-то дать свету, поэтому 1000 лет назад, когда Бог Света не был таким злым, он поставил печать на источник испытаний, чтобы демонический туман мог только повышать силу жрецов света, но не вредить им. Но однажды он внезапно почувствовал себя очень уставшим от всего мира, поэтому снял запрет и убил всех других богов.

В течение многих лет Бог Света так и не смог найти чистую душу и сердце. Однажды он взял сердце нимфы Весны и опустил его в воду, но с удивлением обнаружил, что через секунду красное сердце потемнело и превратилось в пепел, став осадков.

Ему было интересно, и он с улыбкой наблюдал, как смертные растворяются в источнике. Но сейчас он готов был уничтожить все источники во всех святынях, тогда бы его Маленькому Верующему не пришлось бы проходить через такое жестокое обращение.

Душа его дитя была очень чистой. Он мог выдержать первую волну, но что потом? Если в его сердце будет хоть нотка нечестивости или страха, он будет в опасности.

Бог Света уже собрал на кончике пальца силу света, готовый в любой момент обернуть ей своего Маленького Верующего. Но прежде чем он это сделал, то был потрясен и поражен тем, что увидел в следующий момент.

От его Маленького Верующего исходил кристально-яркий, чистый белый свет, изгоняя черноту из источника. Это была та сила, которая может находиться лишь в самом чистом и светлом сердце. Из-за чего его помыслы так чисты, на чём он так внимательно сосредоточен? Это из-за преданности своему Отцу?

Светлый Бог впился взглядом в сердце Маленького Верующего, собираясь просканировать его, это не составляло для него труда, но вот мысли он читать не мог. Он не посчитал это странным, и страха тоже не ощутил. Напротив, он был доволен уникальностью своего Маленького Верующего. Впервые он задумался о чьих-то мыслях, которые были ему неизвестны, от чего его, казалось, давно умершая душа, запрыгала от радости.

Он обхватил свои щеки руками и внимательно смотрел за действиями юноши, тот сложил руки вместе, и было понятно, что он начал молиться. Жаль, что мальчик не мог произнести свои сладкие молитвы вслух из-за посторонних.

В черной воде были видны лишь его голова и руки, он выглядел таким маленьким и жалким. Богу Света хотелось пробраться в бассейн, обернуть его своим статным и огромным телом и согреть, наполняя более теплой и живой силой.

С этими мыслями, он отделил от себя часть и отправил сквозь зеркало. В зале образовалась высокая и величественная фигура. Пока все в ужасе наблюдали за этим явлением, она подошла к Маленькому Верующему и потянула его за теплые щеки.

Погруженный в молитву, тот не открыл глаза, чтобы посмотреть на него, от чего оставил Бога Света слегка разочарованным. Он хотел погладить его по светлым волосам, но боялся, что помешает молитве, и тогда вода поглотит его, поэтому ему пришлось сдержаться.

Обычным людям было трудно представить, насколько много силы света требовалось, чтобы погрузиться, а затем культивировать в источнике испытаний. Но, что более важно, те, кто могли это выдержать, сильно увеличивали свой потенциал. Тело жреца света было подобно контейнеру, а их потенциал определялся количеством света, которое может содержать этот контейнер.

Этот Маленький Верующий с самого начала был на другом уровне, но после того, как он культивировал в источнике, он продолжал становиться всё сильнее и сильнее. Другими словами, в его тело можно было влить ещё больше энергии в будущем, не беспокоясь о том, что это может причинить ему боль.

Именно этого возжелал Бога Света, поэтому, даже если бы он хотел обнять своего дитя, он бы не посмел прервать его практику.

― Кто ты? Демон из Преисподней? ― полные ужаса, одновременно спросили Епископ и его заместитель, в тот же момент, начав непрерывно читать заклинание «Стрелы Священного Света». Чем выше уровень демона, тем красивее был его внешний вид, и то существо, которое возникло перед ними, превзошло все грани разума и того, каким прекрасным мог бы быть человек.

Если это существо - демон, то по рангу он был явно выше Святых Жрецов.

Бог Света поднял палец к губам, показывая, что стоит замолчать. Внезапно епископ и его заместитель потеряли способность говорить и ни строчки вымолвить из заклинания, которое они начали, чтобы напасть на чудовище. Их двое слуг хотели побежать и позвать на помощь, но не могли сделать ни шага.

Какова же его сила, если он одним махом мог вывести из строя двух весьма сильных Священников Света? От догадки глаза мужчин расширились от ужаса.

Но через некоторое время страх утих, и они в недоумении начали наблюдать за происходящим.

Белокурое создание подошло к Джошуа, человек опустил голову и оставил поцелуй на лбу юноши. Он с такой нежностью  смотрел на него, в его взгляде было столько ласки, как будто он смотрел на свое собственное дитя, или же на своего возлюбленного.

Существо долго смотрело на мальчика, и снова и снова оставляло поцелуи, из-за беспокойной радости в сердце, его тело начало излучать золотой свет.

Эта аура содержала огромную божественную силу, что обжигала Епископа и его заместителя, но никак не вредя Джошуа, наоборот, свет медленно вливался в его тело.

Губы юноши слегка приоткрылись, и на лице расплылось блаженство, отчего Богу Света стало ещё радостнее на сердце. Он засмеялся и его сексуальный и глубокий голос отложился в памяти у всех присутствующих.

Он взял прядь волос Джошуа и намотал на палец, медленно поглаживая. Брови мальчика дрогнули, казалось, что вот-вот и он очнётся. Бог Света вспомнил свою другую личность и внезапно почувствовал смущение. Он вспомнил, что был не таким добрым, каким представлял его Джошуа.

Он отпустил волосы мальчика и беспокойно зашагал из храма, проходя мимо пятиметровой статуи. Но подняв глаза и бросив взгляд на постамент, перед его взором предстал обычный, средних лет мужчина, которого называли Богом Света. В этот момент Бог замер, как будто его прибило молнией, он задрожал.

«Это - не я!».

Как только он подумал о том, что Джошуа изо дня в день преклоняется перед Этим, переполненный любовью, взывая к нему, ему захотелось превратить в пыль все статуи Бога Света, а также и сам Храма Сакья!

Но пока его Маленький Верующий находится внутри святилища, он не может причинить ему вреда. Поэтому ничего не остается, как подавить свою ярость. В тот же момент, лишь одним взмахом руки, статуя стала точной копией его самого, он больше не стоял, а восседал на прекрасном троне.

После этого, Бог Света вернулся к источнику, указал пальцем на заместителя и забрал всю силу Света, что тот накопил в своём теле. После чего он снова нагнулся и оставил прощальный поцелуй на лбу Своего Маленького Верующего, тем самым наполнив его кристально-чистой божественной силой, после чего постепенно растворился в воздухе.

Глава 4 - Копия Западного Континента в мире Магии

Когда Чжоу Юнь Шэн выходил из источника, чёрная вода вмиг отступила, не задев его одежду или кожу. Он накинул халат и медленно направился к епископу и его заместителю. Оба выглядели так, как будто увидели призрака, их лица были перекошены.

― Старейшина, наместник, что-то произошло?

― Только что мы увидели... ― Епископ открыл и закрыл рот, больше не в силах издать ни малейшего звука. Отдышавшись, он попытался снова продолжить: ― Просто... ― но каждый раз, когда он пытался упомянуть того человека, у него снова и снова пропадал дар речи, видимо, на упоминание о Нём, лежало табу.

Неужели тот мужчина действительно был Богом Света?

У старейшины душа ушла в пятки, теперь он будет смотреть на этого ребенка уже не так, как раньше. Он слышал от своего предшественника, что тысячи лет назад небожители постоянно появлялись на континенте, отбирая по всем землям прекрасных юношей для своего Бога. Если юноши соответствовали описанию: белокурые и синеглазые или с волосами вороньего крыла и темными глазами, их всех забирали. Всё это привело к тому, что подростки с этими двумя особенностями были очень ценны и у них был особый статус.

Но через некоторое время Бог, казалось, устал от них, поэтому небожители больше не спускались на землю, к тому же служители храма тоже впали в немилость. Медленно, со временем все забыли об этом.

И смотря сейчас на этого дитя, Старейшина чувствовал, что узнал то, что не должен был.

Джошуа было шестнадцать лет, нежный и только распустившийся цветок. Он был стройный, имел миловидные черты лица и локоны белокурых волос, так напоминающие мерцающий водопад. Где бы тот не находился, он освещал собой всё вокруг, как яркое солнце.

Он был чист, непорочен, нежен, красив, и, войдя в источник для испытаний, доказал, что у него благочестивое сердце и непорочная душа. Неудивительно, что он получил благословение от самого Бога.

От этих мыслей, Старейшина начал успокаиваться, он уже предвкушал будущее, которое ждало царство Сакья.

Сейчас, дабы получить силу света, все могли лишь полагаться на молитву. Казалось, что те, у которых были более чистые помыслы, были и сильнее, но правда была в том, что они всего лишь нравились Богу. В глазах Божества была не просто благосклонность, когда он смотрел на Джошуа, не исключено, что следующий настоятель станет из Сакья, возможно, что и резиденция центрального храма переедет в Гагор.

Чем дольше епископ думал о будущем, тем сильнее в нём загоралось волнение, он уже совсем по-другому смотрел на юношу перед собой, даже любовь появилась в этом взгляде.

В противовес ему, у его наместника всё больше разрасталось недоверие и страх по отношению к произошедшему. Он не хотел признавать, что тот мужчина был их Богом, и их Отец соизволил появиться в их смертном мире лишь для того, чтобы с такой нежностью поцеловать в лоб этого маленького монаха! Но в том месте, где свет белокурого мужчины его коснулся, обожжённая кожа пульсировала всё сильнее, напоминая о том, что невозможное всё же случилось на самом деле. И это он, своими руками, пытался убить любимого питомца Бога, заставив того спуститься с небес и наказать его.

Если священник внезапно терял свою силу света, значит он согрешил и должен был понести наказание. Его изгоняла церковь и презирал весь мир! И с этого момента он погиб, его жизнь окончена!

Наместник епископа внезапно покачнулся и рухнул на землю, но Старейшина даже не взглянул на него.

― Во Имя Бога Света, я заявляю, что Колин Гаэлик изгнан из Храма за богохульство. С него сняты все почести, титулы и обязанности, которые были дарованы. Ему дан час на то, чтобы покинуть пределы Гагор. Данный указ отмене не подлежит!

Стоящий неподалёку служащий быстро написал послание для короля. Что касается демона, то больше не было необходимости его искать, раз Бог Света лично вошел в храм, от любой нечисти должен был уже и след простыть.

Уже бывший наместник епископа бился в истерике и мольбах о пощаде, но его голос всё отдалялся и отдалялся, пока охрана его тащила прочь. Старейшина увел юношу из комнаты, где находился источник для испытаний, пытаясь подобрать слова поддержки и извинений. Несколько прислужниц и стражников стояли на коленях в главном зале и неистово молились, сгорая от страха в ожидании. Каждый раз, поднимая глаза к статуе Бога Света, их снова и снова ослепляло, в глазах неисправимо начинало жечь. Чисто подсознательно, они понимали, что если так продолжат смотреть, то попросту ослепнут.

Не каждый и не кто попало имел право лицезреть Бога Света.

Это было просто чудом, что Бог спустился к ним, чудом, что они могли видеть его человеческий облик, ведь больше не один храм на континенте не был благословлён такой участью! Если бы их глава церкви, который находился в главной резиденции, узнал об этом, то непременно бы его накрыла жгучая ревность!

В этот момент, каждая душа, стоящая в зале была переполнена гордостью и счастьем, и в этот раз они молились от всего сердца.

Старейшина несколько раз обошел алтарь и несколько секунд смотрел на новый облик статуи не мигая. После чего почтительно склонил голову. Хотя он и недолго рассматривал выгравированные черты, но он прекрасно узнал красивое лицо, которое было незабываемым. Сейчас монумент по-настоящему отображал образ Бога Света.

― Всевышний Бог Света, прошу, примите покаяние вашего истинного верующего…― ранее он даже называл Бога Света демоном. И сейчас, вспомнив о своём грехе, почувствовал дикую слабость в ногах и разрастающееся беспокойство по всему телу. Он сразу же опустился на колени и стал молить о прощении.

Во всём зале человеком, оставшимся стоять, был Чжоу Юнь Шэн. Он не пытался выделиться, как и не пытался хоть что-то сказать, он был просто в замешательстве от того, как выглядел Бог Света.

Он посмотрел на статую высокого мужчины, который сидел на великолепном троне, руки он сложил под подбородком, и, на лице по умолчанию было написано сострадание.

Лицо того мужчины обрамляли белокурые локоны, и он имел необычайно яркие глаза. Он был одет в великолепную белоснежную мантию, украшенную драгоценными камнями, талия была подобрана золотым поясом, усыпанным драгоценными камнями, а слегка распахнутый воротник открывал вид на сексуальные ключицы и крепкое тело. Настоящий облик Бога Света был настолько красив, он был далеко за пределами человеческого воображения.

Из-за самогипноза могут возникнуть серьёзные последствия. Он не сможет мыслить здраво, особенно будет сильно давить на психику. Эффект от гипноза будет наслаиваться день за днём.

Другими словами, каждый день, Чжоу Юнь Шэна будет терять рассудок, его мозг будет повреждаться всё больше и больше, пока он совсем не сойдёт с ума. Но самого его это мало волновало, потому что энергии, которую он получит после завершения задания, будет достаточно, чтобы восстановиться.

Но на данный момент, его мозги плавились от перегрузки. От мыслей, что перед ним был истинный облик его Бога, он готов был броситься на колени и начать облизывать статую. Но он терпел, впившись ногтями в ладони, пока кожа не начинала рваться.

Всё на что он был сейчас способен в плане контроля, так это замереть на месте, и с раскрытым ртом пялиться на статую, прожигая в ней дыру своим взглядом.

***

Бог Света оставил в постаменте кусочек себя, и независимо от того, что видела статуя, он видел то же, что бы не чувствовал камень, он чувствовал то же. И когда его маленький верующий так жадно смотрел на статую, Бог чувствовал жар по всему телу, а сердце было переполнено удовлетворением.

Да, именно так, смотри же, смотри на меня дитя моё, продолжай смотреть на меня, и всегда, всегда смотри ТАК лишь на меня и никогда, никогда ни на кого другого!

Он протянул руку и из кончиков пальцев заструился в свет в точку между бровей его маленького верующего.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал жар. Он коснулся своего лба в том месте, которое горело. В этот момент на его лице отражалась одержимость и обескураженность от происходящего.

Со стороны он выглядел глупо, но в то же время необычайно мило. Веселый смех Бога Света внезапно раздался в сводах его святилища. И в тот самый момент, все небожители и их слуги были поражены.

Кто это, кто смог так осчастливить их Бога? Это просто чудо!

После окончания молебна, епископ поднял голову и увидел, что его послушник смотрит прямо на статую.

― Джошуа, разве у тебя не пекут глаза? ― спросил он осторожно.

Мальчик продолжал смотреть на статую, так ничего и не ответив.

Мужчина ещё несколько раз повторил свой вопрос, и, вконец, сдался.

Чжоу Юнь Шэн, наконец, пришел в себя, тут же залившись краской смущения, ответил:

― Я хорошо вижу. Достаточно хорошо, чтобы ясно созерцать образ Бога и глубоко запечатать его в своём сердце.

Епископ улыбнулся, уверенный, что Бог Света лишь испортил Джошуа, позволив тому увидеть свой истинный облик.

― Конечно, дитя моё. Оставайтесь здесь и молись от всего сердца.

Он протянул руку, чтобы провести по мягким волосам мальчика, но прежде чем он коснулся его головы, то почувствовал острую боль в ладони.

Ему ничего не оставалось, как опустить руку и вместе с другими покинуть зал. Зайдя подальше от глаз, ему, наконец, удалось спокойно рассмотреть свою ладонь. Рука обуглилась на месте огромного ожога. Мужчина покачал головой и в сердцах воскликнул:

― Даже Боги сходят с ума, если кем-то увлекаются.

Когда все ушли, в зале стало очень тихо. Обычно, в это время Чжоу Юнь Шэн стоял на коленях и неистово молился. Но сейчас, начиная молитву раз за разом, он не мог продолжить. Перед глазами всё ещё стояло лицо Бога Света. Стоило ему закрыть глаза или потереть их, облик никуда не исчезал.

Сердце неистово билось. Он не мог успокоиться, он не хотел ничего делать, кроме как стоять и смотреть на своего Бога. Хотя статуя была сделана из камня, но из-за того, что в ней была заключена частица Бога Света, то, что было перед глазами, не уступало реальности.

Он поднял взгляд к лицу статуи и проникновенно посмотрел прямо в глаза напротив себя, затем скользнул к тонким губам и задержал взгляд на них. Его щеки покраснели от того, что мысли были явно не о том, о чём нужно.

На небесах Бог Света весь напрягся. Он не мог не поднять кончики пальцев и не прикоснуться к губам мальчика в отражении зеркала, как вдруг почувствовал сильную жажду.

Не отводя взгляда, он поднял руку, и небожитель подал ему  кубок с нектаром. Взяв его в руку и залпом отпив, жажда так и не прошла ни на йоту, наоборот, всё в горле пересохло.

Чжоу Юнь Шэн хотел представить, как это целовать Бога, но он не смел заходить так далеко. Всё ещё не ведая, что творит, на негнущихся ногах, он сделал два шага и упал на колени перед статуей, но поднятые руки так и повисли в воздухе. Спустя долгое время он осторожно обнял ноги Бога. Теплота, которую он ощутил от прикосновения, потрясла его. Он тут же отполз назад, положил ладони на пол и прижался лбом к ним, прося прощение.

Как он мог даже подумать о таких вещах в сторону Отца? Он ужасный-ужасный человек.

Бог Света отставил кубок, он был разочарован. Эта чрезмерная скромность его маленького верующего, он испытывает его терпение. Ему так хотелось, чтобы это дитя поняло, что является его самым любимым ребенком, его драгоценнейшим сокровищем.

Он уже готовился влить в  тельце Маленького Верующего энергию полную любви, чтобы успокоить тот внутренний страх, что терзал его, но остановился, увидев, как вдруг мальчишка резко поднял взгляд, оглянулся вокруг, как воришка, после чего быстро приблизился к статуе, прижался губами, и так же быстро унёсся, словно ветер.

От ощущения, словно крыло бабочки нежно задело его ступню, Бог Света неистово задрожал. Он закрыл лицо руками, не желая, чтобы другие увидели его обескураженное выражение лица, но уши медленно наливались красным.

― Детка, до чего же ты милашка, ― нежный шепот раздался сквозь его пальцы, которыми он закрывал лицо. Но через мгновение в зале раздался смех, Бог Света смеялся от всего сердца.

Чжоу Юнь Шэн со всех ног бросился обратно в свою спальню, запрыгнул в постель и накрылся одеялом. Его щеки горели так, как будто ему наложили толстый слой румян. Он схватил подушку и смеялся в неё, и так ещё два часа.

Лишь только луна взошла над верхушками деревьев, его глупое выражение мгновенно обратилось свирепым. Он со всей злобой кинул подушку на пол и направился в ванную, тут же раздевшись и нырнув под воду.

*****************************

Ах ты п*д*рас, ты что серьезно сделал торт в форме себя для подношения!? Что ты за придурок такой - у тебя почти встал, когда посмотрел на статую! Ты, гребанный придурок, как зверь, губами прильнул к ноге статуи! У тебя совсем нет гордости?

В его мыслях, его миниатюрная копия с дьявольским хвостом, неистово бросаясь матерными словами, ударила вторую копию, носящую робу жреца. Он знал насколько ужасным созданием был Безмозглый Шэн. Он даже боялся думать о всех глупостях, который тот делал каждый день.

Он бил по воде, разбрызгивая вокруг волны, в течение нескольких минут, прежде чем успокоился. Затем он протянул указательный палец, из которого вырвался яркий золотой свет. Свечение медленно превратилось в золотой меч. Затем он выплеснул свой гнев на горячий источник. Пока его меч мог найти цель, мужчина будет продолжать разрушать.

От его действий по потолку в ванной комнате пошли трещины.

Чжоу Юнь Шэн дернул пальцем, и в мгновение ока поток энергии хлынул обратно в его тело.

Как только сила света выходила из тела, она рассеивалась, даже тысячи лет назад, самые могущественные священники были не в силах вернуть её обратно. На небесах это не могло не вызвать удивление у Бога Света. Насколько он знал, на всем континенте, в том числе и в потусторонних мирах, будь то человеческое существо или боги, только он один мог такое проворачивать.

Он действительно достоин быть моим Маленьким Верующим.

Мужчина весело рассмеялся. Но его не покидало беспокойство о странном поведении и переменчивости характера его ребенка. Думая об этом, в конечном счёте, он всё сослал на коварство бывшего заместителя епископа.

Просто оставить на произвол судьбы бывшего заместителя – это было не в характере Бога Света. Он отдал распоряжение оракулам, чтобы того изгнали с континента. Таким образом, единственным местом, где заместитель епископа мог найти убежище – это темная сторона, демоны, несомненно, порадовали бы его.

Сегодняшний день для Чжоу Юнь Шэна принёс свои плоды. Он не знал, насколько силен в сравнении с главным героем, но в памяти Джошуа, сила света могла только немного навредить злу, но чтобы нанести ранение, ее нужно было превратить энергию в какой-нибудь осязаемый предмет. За последнее тысячелетие ни один священник так и не смог культивировать до такого уровня.

В конечном счёте, в прошлом, когда главный герой воспользовался силой света, и пронзил плечо Джошуа, все поклонялись ему. Не было никаких сомнений в том, что он был самым могущественным священником света за последние тысячи лет.

В настоящее время Чжоу Юнь Шэн может легко воссоздать этот трюк, поэтому казалось, что силы между ним и главным героем не так уж и не равны, этого достаточно, для того, чтобы выжить.

Все это - благословление Безмозглого Шэна. Если бы не его искренняя преданность Богу Света, Чжоу Юнь Шэн не был так бы силён.

Хорошо, стоит продолжать начатое, игра стоит свеч!

Чжоу Юнь Шэн сжал кулаки, ему стоит повторять эту фразу ежедневно. Психологически настроившись на позитивную ноту, он вылез из бассейна, вытер тело и закутался в халат, и уже был готов ложиться спать, когда в дверь постучали.

Босиком пройдя к двери, он открыл, на пороге был епископ.

Перед глазами мужчины предстал Джошуа. На нём был лишь тонкий банный халат, а стекающие с волос капли воды делали ткань прозрачной. Она плотно прилегала к его груди, подчеркивая его стройную и грациозную фигуру. Эта дикая грация не могла не пробить на эмоции

Епископ не успел пробежаться взглядом, как его глаза начало печь. Он прочистил горло и быстро сказал:

― Я пришел сказать тебе, что Колина изгнали с континента. Дитя моё, Отец даровал тебе своё снисхождение, не забудь же завтра воздать должное.

Когда он замолчал, жжение в глазах прекратилось.

Глава был поражен, каким же собственником был Бог. Не слишком ли тяжелая ноша для смертного, такая сильная любовь? Но он заставил себя остановиться на этой мысли, пожелав добрых снов, он ушел.

Чжоу Юнь Шэн не придал никакого значения этому наставлению. Даже без напоминания епископа, этот фанатик, несомненно, завтра снова примчится к статуе Бога света высказывать благодарности, ползать на коленях и лизать его пятки, безмозглое существо.

Он перевернулся и обнял подушку. Уже засыпая, сквозь настигающий сон, у него пробежала мысль: «Почему мраморный пол был сегодня таким горячим? Словно его своим дыханием согревал сам дракон».

***********************

Бог Света забрал силы бывшего заместителся эпископа, что, вне всяких сомнений, было нехорошо для Империи. Их храм стал слабейшим. Если война с темной стороной продолжиться, парочка жрецов просто не смогут поддерживать барьеры света и защищать солдат от демонов, поэтому Империи придется просить помощи у других стран.

Если им придется отдавать бессметные сокровища и наблюдать, как другие государства отбирают их землю, Сакья перестанет быть одной из сильнейших держав и примет покровительство другой страны.

Король не мог смириться с этим, поэтому, сидя напротив епископа, выглядел очень подавленным.

― Вам не о чем беспокоиться, Джошуа достаточно силен, чтобы защитить всю Империю. Он станет самым могущественным священником за последнее тысячелетие.

Будучи уже дважды наказанным Богом Света, епископ не сомневался в том, что Джошуа находится у него в милости.

Король удивленно поднял бровь:

― Почему вы так уверенны? Насколько я знаю, таких как он - большинство, да и сила его не так уж и велика.

После некоторой паузы епископ ответил:

― Я могу лишь сказать вам, что он благословлен самим Отцом. Его волосы, его глаза...

Достаточно было лишь намека, чтобы король вспомнит о легенде. Он удивился, после чего кивнул своим мыслям и произнёс вслух:

― Ну, я надеюсь, все будет так, как вы предсказываете. Но для перестраховки я немедленно отправлю отряд на поиски выдающегося ребенка. Я как чувствовал, что экзамен в три года -  слишком поздний срок. Хочу изменить возраст до одного года. И экзамен должен проводиться ежегодно, пока детям не исполнится восемнадцать. Нет никакого желания больше упускать ребенка с таким потенциалом.

Епископ кивнул:

― Ваша идея несомненна хороша. Полностью Вас поддерживаю, Его Преосвященству нужно больше сильных священников.

Они достигли компромисса и стали обсуждать планы путешествия Второго Принца. Заместителя эпископа изгнали, поэтому Второго Принца мог сопровождать только Джошуа или сам Старейшина.

Епископ уже был стар, и возлагаемые на него обязанности уже были не по силам. Джошуа сейчас находился в самом расцвете своей юности, и Бог Света следил за ним. Они должны были позволить ему начать тренировки.

Думая об этом, епископ предложил:

― Пусть Джошуа сопровождает Второго Принца.

― Что Вы сказали? ― Король увидел лишь открывшийся и закрывшийся рот Епископа, но ни звука не прозвучало.

Епископ понял, что всё это вето, которое наложили на слово. Он понимал, что не может говорить о Боге, но неужели даже это он не может произнести? Разве Бог Света не желал, чтобы Джошуа оставил храм?

Некоторое время он погрузился в размышления. После снова попробовал что-то сказать, но по-прежнему не было ни звука, ему осталось лишь безнадежно вздохнуть:

― Тогда позволь мне сопровождать второго принца в его путешествиях.

Король также был более уверен в силе и опыте епископа, его возраст не был проблемой. Он кивнул и принял предложение.

В то же время Чжоу Юнь Шэн закончил культивировать в источнике для испытаний. Он накинул халат и тихонько направился в главный зал. Он огляделся по сторонам, дабы убедиться в отсутствии посторонних, затем запер дверь и подошел к статуе. Его сердце выпрыгивало из груди. Он прижался к ногам статуи, спрятав в них горящее лицо.

― Отец, у меня полный хаос в голове. Я хочу только прижаться к твоим ногам и чувствовать тепло твоего тела. Я знаю, что это неправильно, но только один раз, хорошо? В следующий раз я послушно встану на колени у твоих ног, и буду неистово молиться. Вы наказали Колина, потому что его зло запятнало репутацию священников, и он поддался тьме. Но могу ли я считать это твоим проявлением любви и привязанности ко мне?

Он улыбнулся и осторожно потерся щекой о статую.

Горячее, нежное и мягкое чувство передалось телу Бога Света, он словно в трансе уставился на свои щиколотки. Это чувство было таким замечательным, гораздо более прекрасным, чем он мог себе представить. Но он был жаден, и всё думал, как это, если его малыш прижмется на самом деле к его ногам?

Он бы схватил его и уложил на свои колени, прижал к своей широкой груди и никогда, никогда не позволил бы ему вернуться в мир смертных. Но сейчас ещё не время. Малыш ещё слишком робкий, слишком чувствительный, он определенно испугался бы. Если он останется с ним, то точно обнаружит его другую сторону. Какое выражение лица тогда у него будет?

Сюрприз? Отчаяние? Может быть, даже ненависть?

Сердце сжималось и приходило в ужас от этих мыслей. Бог Света нахмурился, не желая думать об этом. Когда он очнулся от своих мрачных мыслей и поднял взгляд, Маленький Верующий уснул и ног статуи, его губы изогнулись в сладкой улыбке.

Бог Света заменил статую своей проекцией и поднял руку, чтобы в следующий момент с нежностью и осторожностью накрыть ею голову его Маленького Верующего. Его пальцы еле касались волос его дитя, и он с лаской и нежностью влюбленного смотрел на него, как на своего кумира.

Значит, так тому и быть. Ещё немного пускай этот ребенок так поживет, а он будет тихо наблюдать, как он растёт.

************************

Чжоу Юнь Шэн днём лишался разума, по ночам становился самим собой, и он жил с таким себе раздвоением личности в течение двух лет.

И за эти два года из-за постоянного вливания божественной силы и культивирования, его смертное тело медленно превращались в тело настоящего бога. Понятное дело, что он даже не предполагал о таком исходе.

Что касается главного героя этого мира, то он последовал за вторым принцем и епископом обратно  в Гагор. После аудиенции у Короля, он не спеша направился в сторону храма.

Глава 5 - Копия Западного Континента в мире Магии

На протяжении последующих двух лет Чжоу Юнь Шэн усиленно практиковался, и тайком добывал информацию о главном герое этого мира.

По велению судьбы, встреча главного героя со Вторым Принцем произошла два года назад. Странствуя по темным лесам, выполняя различные миссии, они даже спасли одного Принца Зверей от поглощения демоническим туманом. В результате, принц с первого взгляда влюбился в него. Так же он поспособствовал тому, что на эльфийском Древе Жизни проклюнулись почки, чего не случалось уже многие годы.

Сотни лет он жил в Храме Бога, где питался фруктами и нектаром, которые содержали чистейшую силу света. Поэтому его дух был чище, чем у любого жреца света на материке.

Поскольку он сопровождал Бога Света на небеса, он автоматически впитывал божественную силу. Ему даже не нужно было молиться. В мире богов он ничем особо не выделялся, но в царстве смертных он был подобен божеству.

Прекрасная внешность, бездонные глаза и певческий голос. Он не уступал даже самому Королю Эльфов. Когда он пел, даже самые свирепые звери становились послушными.

У него сложилась дружба с Королем Эльфов. Как-то они вдвоём сидели у Древа Жизни и пели три дня и три ночи напролёт, в результате всё эльфийское семейство было опьянено их голосами.

Когда он покинул Темный Лес со Вторым принцем, то отправился в резиденцию преосвященства, там его ждал радушный приём Главы Верховенства. Его дальновидность и удивительная манера вести беседу произвели на Главенство неописуемое впечатление, он только и мог что воскликнуть в благодарностях. Глава относился к нему как к своему другу. Когда главный герой сообщил ему о своём отъезде, то он лично вызвался сопроводить его, отложив все свои дела.

Все, кто хоть раз встречался с Главным Героем, попадали под его обаяние, и старались держаться рядом.

Он странствовал по миру всего два года, но барды, уже слагали о нём трогательные песни и поэмы. Его считали Любимчиком Бога, Посланником Света, надеждой всего континента. Было предсказано, что он станет самым могущественным жрецом света за последнее тысячелетие.

И сейчас он направлялся в Храм Сакья в сопровождении Главенства, Епископа и Второго Принца.

― До меня доходили слухи, что в Храме сейчас лишь два жреца Света, ― улыбнулся он пожилому Епископу.

На что мужчина почтительно кивнул:

― Так и есть. Я и мой приемный сын Джошуа. Он очень славный мальчик.

Даже, если ему и хотелось немного больше поведать о парнишке, Епископ не мог больше вымолвить ни слова. С годами табу, которое на него наложил Бог Света, распространилось на бесчисленное количество слов. Правила становились всё жёстче и жёстче, он вообще почти ничего не мог рассказать о Джошуа, даже если этим человеком был бы сам Папа Римский*[1].

«Разве это уже не слишком, так оберегать его? За два года я так и не узнал насколько вырос Джошуа», - опустив взгляд, про себя думал он.

А Главный Герой, Боэль Бритт весьма заинтересовался им:

― И сколько же лет ему в этом году? Что он из себя представляет? Некоторое время я жил в этом храме и сам, и мне не терпится познакомиться с новым другом.

Принц коснулся его пальцев и улыбнулся:

― Джошуа очень юн. Вы станете отличными друзьями.

У него на сердце ещё были отголоски любви к Джошуа, но сейчас он был полностью поглощен Боэлем.

Боэль был могущественен, благородного происхождения, к тому же Глава делал неоднозначные намёки на то, что Боэль заменит Епископа в Храме Сакая. Так что ему как можно скорее нужно выкроить время и объясниться с Джошуа.

В прошлом он бы переживал о том, кто обидит Епископа, но сейчас у него была поддержка Преосвященства, поэтому много думать было незачем.

Епископ был рад услышать, как Принц по-доброму отозвался о Джошуа. Он тоже считал, что Боэль Бритт является посланником Бога, а Джошуа всего лишь его очередной возлюбленный, и в будущем он будет жить на небесах. Было бы очень кстати, если бы это случилось поскорее.

Главенство не интересовал «славный мальчик Джошуа», он молча слушал, посматривая на красивого темноволосого подростка с глубоким и мягким взглядом. Хотя этому «мальчику» уже пару сотен лет, из-за того, что он жил в Храме Бога, то никогда не старел. Ещё в очень юном возрасте он попал туда, где его бесконечно баловали, но, несмотря на это, парнишка оставался простаком.

Таким человеком было очень легко управлять.

Главенство олицетворялось с высшей властью на всём материке, но ему было мало этого. Он получил божественную силу от самого Бога. Силу, которая полностью отличалась от той силы света, которую другие жрецы получали из бесконечных молитв. Это была огромная, чистая и вызывающая зависимость сила. Если бы он мог получить больше божественной силы, то без колебаний уничтожил бы весь мир.

В тот самый момент, когда он был наделен божественной силой, он задумался о том, что может и сам стать божеством. Но за последние двести лет, независимо от того, насколько благочестивыми были его молитвы или как усердно он культивировал, его сила не увеличилась ни на йоту.

И когда его настигло полное отчаяние, появился Боэль. Он жил на небесах и был в любимчиках у Бога, но, ему было невыносимо одиночество. Он вымолил разрешение отправиться странствовать по континенту и общаться с людьми. Бог благословил его и дал кольцо, в камне которого было заключено огромное количество силы света. Это было самое мощное оружие, которое могло уничтожить всю тьму.

У Главенства появилась надежда на то, что если удастся заручиться дружбой и поддержкой Боэля, возможно, когда парень вернется на небеса, он замолвит за него словечко перед Богом.

В конечном итоге, он сделал вид, что завоевал его сердце и вызвался его сопровождать. Конечно, ему прекрасно было известно, в каких тот был отношениях со Вторым Принцем, Королем Зверей и Королем Эльфов. И что мальчик уже давно не девственное дитя. Но это всё не имело значения, если на кону его собственные цели. Он мог терпеть вещи и похуже.

Когда были уже у подножия Храма, Чжоу Юнь Шэн с ножницами в руках, стоял перед кустом роз в поисках самого красивого цветка, который он может преподнести Отцу.

В нерешительности он поворачивал голову слева направо. Хотя было много бутонов, но не многие полностью распустились, к тому же не один не был настолько прекрасен, насколько ему бы хотелось.

― Святейшество, подождите несколько дней, чтобы срезать, - посоветовала служанка, стоявшая за ним.

Другая служанка тут же подхватила:

― Ох, точно, сейчас не самое лучшее время, так жаль будет. Лучше возьмите подсолнухи, ведь Бог Света, как солнце.

Чжоу Юнь Шэн положил ножницы обратно в корзину, осторожно погладил бутон и вздохнул:

― Так и быть, мы выберем подсолнухи. Бутонов так много в этом году, как звёзд на небосводе. Если каким-то чудом они все распустятся одновременно, это будет незабываемо. Мне действительно хочется посмотреть на это.

На небесах Бог Света, как всегда, наблюдал за мальчиком. Он услышал его слова и слегка приподнял кончик пальца, тут же золотой луч вошёл в зеркало из воды. Он был готов выполнять все желания юноши. Он бы дал ему всё, все звёзды с неба собрал бы, и сделал бы из них ожерелье.

Чжоу Юнь Шэн уже собирался уходить, как пораженно застыл, когда на стене, которая была усыпана розовыми бутонами, цветки начали раскрываться один за другим. И из невинно белых они становились ярко-алыми. Красота была неописуемая, как будто стену охватило яркое пламя.

Он не мог отвести взгляд от увиденного, а две служанки позади него были поражены не меньше:

― Господи, это просто чудо! ―  причитали они, но внезапно удивленный и пронзительный голос заглушил их слова:

― Боже мой, Боэль, ты лишь вошел в храм, а эти сезонные цветы вдруг все мгновенно расцвели. Это, должно быть, дар от самого Бога Света, должно быть он наблюдает за тобой с небес!

***

[1] *В этом мире другие религии, но автора посчитал, что такое сравнение будет более понятным.

Щеки Второго Принца вспыхнули от волнения. Неудивительно, что он пришел к такому умозаключению. Ведь Боэль появился перед ним, как снег на голову. Он был облачен в священную робу, на которой был узор оракула Бога Света, а на его пальце красовалось кольцо с огромным световым камнем. Его шея, руки и ноги сверкали золотым светом.

Он с подозрением относился к казалось бы, необычному происхождению Боэля, пока тот не использовал свой золотой свет, чтобы убить чудовище королевского уровня, и признался, что он был посланником Божественного храма, и любимчиком Отца.

Знаки, которые он подавал раньше, избавили от всех сомнений, поэтому было естественно, что розы зацвели раньше сезона. Мир знал, что розы были самым любимым цветком Бога Света. Поэтому понятно, почему они расцвели – это знак благосклонности своим любимым детям.

Боэль заворожено уставился на сверкающие цветы, но чувствовал страх от сладких слов Второго Принца. Только он сам знал, что он не был посланником Отца, а лишь беглым прислужником, и даже его статус на небесах был совсем не таким возвышенным, как все вокруг думали.

Но, возможно, из-за его исчезновения Отец осознал насколько тот был важен и простил его. Это было вполне возможно.

С такими мыслями Боэль сделал два шага к стене и протянул руку, чтобы сорвать самый красивый цветок. Когда неожиданно кто-то схватил его за запястье.

―Ты не достоин срывать эти прекрасные цветы.

Неожиданно, словно нежный звук журчащей воды, раздался прекрасный голос, который трогал души людей, но в глубине был скрыт злой тон, от которого кровь стыла в жилах.

Боэль два года беспрестанно купался в лести. Поэтому он не мог вынести столь внезапное унижение и оскорбление в свой адрес. Он повернул голову и злобно взглянул на того, кому принадлежал голос и его глаза невольно расширились от удивления.

Он считал, что его внешность – само совершенство. Даже на небесах лишь горстка прислужником вместе с богами выглядели немногим лучше его, но красоту мальчика, что стоял перед ним, было невозможно описать языком смертных. Он был словно луч света, кидая тень на всех вокруг, включая самого Боэля, чью красоту бесчисленное количество раз расхваляли барды.

Если бы он отправился в Храм Бога, даже холодное и безжалостное сердце Отца растаяло, увидев его. Но, к сожалению, он был простым смертным, поэтому такому вовек не бывать.

В сердце Боэль таил такие надменные мысли, но внешне он остался все так же кроток и мил. Он просил извиняющимся тоном:

― Это подарок моего отца, почему я не могу его забрать? Меня зовут Боэль Бритт.

Я любимый Бога Света, поэтому лишь заметив меня, ты обязан приветствовать меня и безоговорочно подчиняться.

Чжоу Юнь Шэн услышал эти не произнесенный вслух слова, но ему было все равно. Если бы он сейчас был в адекватном состоянии, он бы не стал перечить главному герою, но прямо сейчас Чжоу Юнь Шэн был безмозглым мальчиком-фанатиком Бога Света. От мысли о том, как этот мужчина относился к Отцу, бессовестно предав свой благородный статус, чтобы играться группкой смертных, в нём закипала злость, достаточная, чтобы разорвать его на куски.

Он вспомнил информацию, которую ему прислал 007. Этот человек вел крайне развратный образ жизни, настолько, что любой человек, которого он знал не больше пары дней, оказывался у него между ног. Ебля на кровати, возле деревьев, в кустах, в паланкинах, горячих источниках, его страсть была неисчерпаемей, а сперма лилась рекой. Ему было отвратно от мысли, что Отец влюбится в такого грязного человека в будущем.

У него внезапно захотелось уничтожить землю.

― Ты - Боэль Бритт? Ну и что? Ты всего лишь обычный человек, не больше, ―  он отпустил запястье юноши, наполнил свою руку золотым светом и испепелил красную розу.

Если она не могла достаться ему, то пусть же не достанется никому. Именно таким фанатиком-собственником он был.

Жрец света, ниже уровня святого, не мог собрать силу света в нечто осязаемое. Этому мальцу ведь всего восемнадцать лет! Страшно подумать, кто-то мог быть настолько сильным в восемнадцать! Несмотря на то, что Боэль выглядел как юноша, на самом деле ему было 500 или 600 лет. Находясь долгое время возле Отца, он научился поглощать божественную силу, но он был не намного сильнее Джошуа.

Через несколько лет какого же уровня он достигнет? И как он получил такую чистую силу света, она была почти, как у божества. Неужели он любимая собачонка Отца на этом континенте?

Верховенство, наконец, обратил внимание на юношу, но увидел, лишь как тот оживленно уходил, его платиновые волосы блестели, словно шелк, под ярким солнцем, отчего у зевак в округе кружилась голова.

Боэль моргнул и жалостливо посмотрел на высокостоящих господ. С ним давно не обращались так грубо.

Епископ погладил его по голове и сказал:

― Не грусти, я поговорю с Джошуа. В будущем ты станешь главой Сакья, когда он это поймет это, то придет с извинениями.

Мягкий и простой мальчик, и мальчик-мятежник, естественно, первым управлять проще, поэтому Глава решил всеми силами продвигать Боэля и помочь ему превзойти Джошуа.

Все восемнадцатилетние должны были отправиться в скитания. Никто не знал, вернется ли он, ведь материк был необычайно опасен.

Епископ знал, что Глава был на стороне Боэля, и быстро извинился от имени Джошуа. Все считали, что расцветшие розы были подарком для Боэля, но он так не думал.

Он был случайным свидетелем тайных свиданий Боэля не один раз, и каждый раз у него был новый партнер. Если такой похотливый и грязный человек войдет в бассейн для испытаний, то он сгорит дотла. Если у Отца есть глаза, то он никогда его не полюбит.

Но он не мог говорить об отношениях Отца и Джошуа, поэтому ему оставалось лишь молчать. Если Его Величество и Глава будут что-то замышлять, Бог Света точно позаботиться о Джошуа.

Епископ вспомнил о своем несчастном заместители, и не мог не вздохнуть.

На небесах Бог Света был мрачнее тучи. Он не узнал Боэля, а если точнее, то для него он был соринкой в глазу. Его искреннее признание было неправильно понято и приписано этому грязному смертному, он чуть ли не хохотал в приступе ярости.

На языке цветов, красные розы значат: «Я очень сильно тебя люблю».

Это было именно тем, что он хотел лично сказать Джошуа. Кем себя возомнил этот Боэль, чтобы выдавать себя за его любимого!?

Кончики пальцев уже поднялись и покрылись золотым сиянием, в намерении испарить тело и душу Боэля, когда Богу Света в голову пришла идея.

Джошуа явно ревновал Боэля к нему. Значит ли это, что его любовь изменилась от преданной веры к трепетной любви? Уже два года, как ему все больше и больше не нравились его отношения с Его Маленьким Верующим. Он хотел, чтобы Джошуа относился к нему как к любимому, а не как к Богу.

Возможно, что если оставить это человека в живых, то юноша быстрее все поймет.

Размышляя об этом, Бог Света убрал золотой свет с пальца, после чего на водном зеркале прокручивал всю жизнь Боэля, не упуская из вида ни одного из множества, его страстных завоеваний.

Он холодно рассмеялся, а глаза наполнились чернотой. И настолько павший смеет называть себя любимым бога, несмотря на то, что ему разрешили уйти из Божественного Храма лишь из-за его  незначительности здесь. И это так называемый сильнейший жрец на континенте!? Живые создания настолько сильно ослабли?

Он действительно должен уничтожить все это как можно быстрее.

Чжоу Юнь Шэн уже дошел до своей комнаты, но его потребность любить и поклоняться Отцу были важнее, чем злость. Он успокоился и вернулся в сад, чтобы собрать подсолнухи, после чего направился в подсобное помещение.

Прислужницы несли свежую выпечку, и аккуратно сложили в стеллаж. Они редко видели, чтобы жрец был настолько зол, немного дрожа от страха, они краем глаза все ещё поглядывали на него.

― Святейшество, мое мнение, что Боэль не настолько великолепен, как о нём говорят. Что внешность, что способности, он явно вам проигрывает. Хоть сейчас вас никто ещё не знает, но рано или поздно, вы затмите всех на нашем континенте, вы станете величайшим жрецом света, ― искренне сказала свои мысли одна из них.

Другая кивнула на ее слова, соглашаясь.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся им. В этот день у него было много плохих мыслей, поэтому он хотел подумать о самых лучших моментах в этой жизни, ведь он был безумно верующим и из-за этого мягким и ранимым. Но, разумеется, если бы кто-нибудь оскорбил его Бога, агрессии с его стороны было бы не миновать.

Как только атмосфера в помещении улучшилась, вернулся Боэль с улыбкой спеша к юноше:

― Джошуа, давай поговорим? Вот скажи мне, в каком месте я тебя спровоцировал? Я здесь надолго остаюсь жить, поэтому, надеюсь, наши отношения станут дружескими.

Он привык быть любимчиком. Где бы он не находился, всегда найдется тот, кто будет его презирать. От этого появлялся азарт заставить влюбиться в себя таких людей.

Две прислужницы решили удалиться.

Чжоу Юнь Шэн поджал губы и ничего в ответ не сказал. У него не было ни малейшего желания водить с ним дружбу. Самого его вида было достаточно, чтобы пробудить в нем резкое желание обнажить когти и напасть.

Разочарованный не последовавшим на вопрос ответом, Боэль неуверенно спросил:

― Это из-за Второго принца? Мы лишь друзья, пожалуйста, не пойми меня неправильно.

Чжоу Юнь Шэн окинул его взором и нарочито подчеркнул:

― Лишь Отец занимает место в моём сердце. Я всё отдам, что у меня есть, преподнесу Отцу как дар, чтобы он полюбил этот незначительный кусок земли и не позволил превратить его в рай для демонов – вот цель всей моей жизни. И в каких бы отношениях ты не находился с принцем ― мне нет до этого никакого дела.

Он твердо сказал это. Когда он упоминал Второго Принца, в его глазах читалось отвращение, поэтому Боэль понимал, что лицемерием здесь не пахло. Тот, кого он любил и хотел удержать, не был даже достоин упоминания перед другими людьми, отчего его скрытое чувство превосходство и триумфа вмиг исчезло.

На небесах Бог Света слышал весь этот разговор и был, как тронут, так и опечален такими словами. Он был бы рад принять всего Джошуа целиком и сам был готов полностью ему отдаться, даже если пришлось бы пожертвовать своим святым обликом Бога Света. Но Джошуа считал его слишком идеальным и он боялся его подвести, показав свою истинную сущность.

― Ох, даже не представляю, как тебе обо всем рассказать, - он закрыл лицо руками и впервые почувствовал, что значит быть загнанным в угол.

Между тем разговор между теми двумя продолжался. Смущенный и растерянный Боэль замолчал на какое-то мгновение, но после все же решил не отступать:

― Почему? Что за обида? Мы только встретились, не слишком ли быстро ставить на мне крест? Ты мне очень нравишься, - он улыбнулся своей обычной неотразимой улыбкой.

Чжоу Юнь Шэн склонился над свежеиспеченной сдобой, как будто ничего не слышал.

Аромат свежей выпечки разносился по всему помещению. Даже в обители Бога Света Боэль никогда не видел такой изысканной сдобы. Он восхищенно вздохнул:

― Какой аромат. Хотя Отцу не требуется еда, он непременно захочет попробовать это, если увидит. Его любимое занятие – это откинуться на шезлонг и выпивать, он терпеть не может, когда его кто-то отвлекает от этого. Но всё же он любил звать меня к себе. Несколько дней подряд он слушал, как я пою, как будто мой голос ему никогда не мог надоесть. Если у него было хорошее настроение, то он даже касался моей головы. Его тело вовсе не холодное, как представляют смертные. Оно очень теплое, и когда прижимаешься к нему, по телу сразу разливается душевное спокойствие.

От его слов у Чжоу Юнь Шэна сердце кровью облилось, он прожег его взглядом и спросил:

‑ Так какого черта ты вернулся на материк, если у тебя было тепло и душевное спокойствие, даренное Отцом?

Боэль увидел в его глазах неподдельную ревность и неожиданно обрадовался. Улыбнувшись, он сказал:

‑ Потому что в Храме Бога слишком одиноко. Мы живем долго и временами выгораем. Отец видел мое несчастье и позволил сойти на материк, чтобы отдохнуть. Когда у меня закончится время, он пришлет сюда небожителя, чтобы тот провел меня назад.

Когда ты тысячный раз лжешь, ты сам начинаешь верить в то, о чём думаешь. Сначала Боэль хотел просто иметь прикрытие. С чего бы кому бы то ни было спускаться с небес, чтобы его забрать? Но ему было приятно почувствовать уважение, которое к нему никогда прежде не проявляли, поэтому ему было трудно вспомнить с чего изначально все началось. Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели, и он усмехнулся:

― Находиться подле Отца - это поистине небывалая возможность. Да как ты вообще мог почувствовать себя одиноким и несчастным? Если бы я был на твоем месте, то не отступил от Отца и на полшага.

― Но, к сожалению, ты - не я, ― Боэл пожал плечами и закинул в рот маленький кусочек теста.

И дерзко усмехнулся.

Сердце Чжоу Юнь Шэна больше не обливалось кровью, оно разрывалось на части. Для фаната, возможность всегда быть рядом с их кумиром было высшим счастьем, он был более чем готов принять изменения и попасть на небеса. Но этот человек не только сбежал, он напропалую спал со всеми подряд, стоил ли такой человек воздуха, которым они дышали?

Конечно, нет!

Глаза Юнь Шэна наполнились жаждой убийства, его пальцы тихо покрыло золотое сияние, готовясь пронзить сердце Боэля. Но где-то в глубине души трезвомыслящий Шэнь, заставил его остановиться. Сила извне не может убить детей судьбы этого мира, иначе мир был бы разрушен. Он мог закинуть удочку, но не мог выловить рыбу, иначе вся его работа пойдет коту под хвост.

Лучше бы ты, бл*ть, протрезвел! Не крутись вокруг своего Отца целый день! Чтобы напомнить себе об этом, трезвомыслящий Шэнь достучался через бесчисленные психологические барьеры, чтобы сказать это предложение. Но через толику мгновения, безвольный, загипнотизированный Шэнь оттолкнул его назад в черное море подсознания.

Но он услышал это сообщение в своей голове, взмахнув рукавами он перевернул все подносы, поднялся и вышел.

― Так в чём дело-то!? ― Боэл был весь в липких сладостях, а его щеки пылали от гнева.

― Эти пожертвования - для Отца, а Вы – простой смертный, так какое у Вас право их есть? Теперь, когда Вы осквернили их, они не достойны подношения. Не думайте, что Вы заслуживаете поклонения от других лишь  потому, что жили в Храме Бога сотни лет. Вы уже отказались от своего места, так что ничем не превосходите меня.

Закончив предложение, он стремглав умчался в главный зал и застыл, смотря на лицо Отца со слезами на глазах.

Отец, как ты мог предпочесть его вместо меня? Как ты мог в него влюбиться?

Глава 6 - Копия Западного Континента в мире Магии

Чжоу Юнь Шэн был сбит с толку, к тому же хвастовство и провокационые слова Боэля разбивали ему сердце.

Случись это в обычный день, он бы свернулся калачиком у подножия статуи Отца осторожно обнимая его ноги, но сейчас он кинулся на него с объятиями и разрыдавшись упал на колени.

Слезы градом катались по мрамору, как будто по живой коже. От жара горячих слез Бог Света, наконец, понял, что такое растерянность. Сидя в оцепенении он не мог сдвинуться с места, а в потемневших золотых глазах плескалось беспокойство.

Чжоу Юнь Шэн не переставал шептать, утирая слезы из покрасневших глаз:

― Боже, что тебе нравится в Боэле Бритте?

― Мне он не нравится, на самом деле, я даже не знаю, кто он, ― Бог Света осторожно пытался объяснить отражению в водном зеркале. Вот сейчас он был по-настоящему расстроен. Его Маленький Верующий всегда быстро бросался в слезы. Но раньше это было от набожности или радости, эти слезы были сладкими, но сейчас он впервые плакал от разбитого сердца. И он не знал, как его успокоить

― Ведь и лицо его не так красиво, как у меня. И не настолько он верующий, как я. Да ведь и по силе мы не равны. Я – само совершенство, Отец, так почему же ты всегда игнорируешь меня?

― Я смотрю на тебя каждый день, малыш, - обреченно вздохнул Бог Света.

― Отец, я хочу поцеловать тебя, так же нежно, как поцелуй росы. Я хочу обнять тебя, словно охвативший огонь, по правде говоря, я хочу любить тебя настолько сильно, насколько тебя никто не любил, я хочу отдать тебе свою искреннюю и теплую любовь. Отец, можешь, пожалуйста, меня полюбить. Я не знаю, почему у меня такие неуважительные мысли. Ты - единственный Бог на целом континенте, все существа в мире - твои последователи, и все они имеют право на твою любовь и привязанность. Но знаешь, я бы хотел, чтобы ты смотрел только на меня, любил только меня. Для жреца света это такие эгоистичные мысли, они достаточно греховны, чтобы епископ швырнул меня в пламя. Но даже если я умру, я все равно хочу быть кучкой пепла перед тобой, что бы когда ты случайно проходишь мимо я мог твердо зацепиться за твои робы и никогда больше не уходить. Ты любишь слушать, как люди поют? Я знаю много песен, все песни, созданные, чтобы восхвалять тебя, глубоко запечатлены в моей памяти. Ради тебя с согласен петь, пока не потеряю голос.

Мальчик выпалил всю безумную любовь, спрятанную в глубине его сердца на одном дыхании. Когда он закончил, то, наконец, понял, что сказал, и быстро спрятал сове лицо в коленях статуи.

Бог Света на мгновение замер, но через мгновение беспомощный и счастливый смех разнесся по всему пространству. Это был единственный человек в мире, который мог его тронуть его, его дорогое сокровище. Ну, как он мог быть таким милым? Множество раз, во время молитвы этого ребенка, он порывался сойти к нему и поцеловать его в розовые губы, чтобы узнать, сделан ли он из самого сладкого меда и цветочного нектара.

Как только он подумал об этом, мальчик внезапно выпрямился. После нежно и быстро чмокнул статую. Из-за того, что его частица была в статуе, из-за того, что поцелуй доли секунды, Бог Света все равно испытал шок. Мысли путались, он дрожал, даже его божественность вся кричала: «Я хочу его!».

Чжоу Юнь Шэн тоже был потрясен. Он лишь поцеловал статую, но у него было ощущение, как будто он по настоящему прикоснулся к Богу Света. Но после всего, что сказанного и сделанного, он понял, что осквернил своего любимого отца, в чем разница между его поведением и тем, что делал Боэль Бритт? Он быстро отошел на несколько шагов и пал ниц перед статуей, чтобы молить о прощении.

Бог Света был в замешательстве. Он хотел схватить мальчика и отчаянно поцеловать его, но в тот же момент взять за шкирку, поднят с колен и грубо отшлепать. Как мог он отойти после того, как тронул его сердца? Это была пытка. Он уже собирался опустить свою проекцию к Джошуа, когда фигуры святейшества, епископа и Боэля, появились в водяном зеркале, поэтому ему пришлось остановиться.

Если бы он знал, он бы заперь дверь главного зала, когда Джошуа молился, тогда он был бы с ним на едине, без посторонних глаз и ушей.

― Это настоящий облик Отца? ― глава быстро поднял голову вверх, но так еж стрмглав и опустил её, зажмурив, начавшие печь, глаза.

Епископ шепотом подтвердил. Он не осмеливался войти в зал и посмотреть вверх.

Боэль вдруг издал вопль, чем поразил всех.

Чжоу Юнь Шэн с отвращением в глазах оглянулся и сказал:

― Ты внутри храма, поэтому, пожалуйста, веди себя тихо. Вы действительно пришел из Храма Бога? Как ты можешь не понимать правил!?

Глаза Боэля были закрыты и он в панике закричал:

― Мои глаза жгут, словно внутри горит огонь, пожалуйста, помогите мне!

Глава прикрыл глаза ладонями и применил целительское умение. От этого мальчик медленно затих и прижался к рукам главы, которые тут же его обхватили, пытаясь восстановить дыхание.

― Отец не позволяет нам, смертным, созерцать на его истинный облик, если смотреть слишком долго, то будешь наказан, - неторопливо объяснил епископ. Конечно, он кое-что опустил: даже самая скромная служанка в храме не была бы так сильно наказана за то, что посмотрела на статую.

Глаза Боэля были сожжены, словно поджаренная яичница. Отец явно дал понять, что он против этого послания. И это любимец Бога? Конечно же, нет!

Глава кивнул и принял это объяснение. Его глаза тоже кололи, поэтому он подумал, что, поскольку Боэль слишком долго смотрел, его наказание было сильнее.

Чжоу Юнь Шэн впервые услышал, что смертные не могут смотреть на статую. Он посмотрел на епископа и увидел, как тот ему подмигнул, тихо сказав:

― Мальчик, ты здесь самый особенный.

Я самый особенный? Он посмотрел на статую в зале, после чего поднял голову и не мог сдержать сладкой улыбки.

― Разве Отец не любит тебя больше всех? Почему же ты не можешь спокойно смотреть на его истинный облик? Ты ведь не лгал?

У него не было привычки хвастаться своей уникальностью, но просто хотел спровоцировать Боэля. Он ненавидел то превосходство, которое отражалось в его глазах, и он ненавидел его за то, что тот соблазнял Отца своим грязным телом.

Отец достоин всего  самого лучшего.

Боэль был виноват. Он ломал голову, как бы ему ответить на провокацию, но Глава опередил его:

― Если бы он был лжецом, Отец не дал бы ему такой чистый и драгоценный камень света. Джошуа, дитя мое, ты потерял свою скромность и смиренность, если так, то культивация станет для тебя трудной. Ты же знаешь, что Отцу не нравится, когда сердце жрецов света заполняет темная зависть?

Чжоу Юнь Шэн продолжал глумиться:

― Не тебе говорить о том, что Отцу нравится или не нравится.

Пока он жив, он ни за что не позволит Отцу влюбиться в Боэля. Он не достоин такого благословения.

Он был архиепископом, даже самый могущественный король на всём континенте преклонялся перед ним, лишь только завидит. Да кем себя возомнил этот малец, чтобы перечить ему? Будь они в другом месте, то он бы немедля кинул его в огонь, чтобы от того и пепла не осталось. Но на виду у Отца не нужно было действовать опрометчиво.

Поглубже спрятав презрение, он выдавил сияющую улыбку и покачал головой. Как будто перед ним было милое, но капризное дитя.

Епископ тут же напомнил:

― Бог Света наблюдает, мы должны приступить к молитве.

― Согласен, ‑ взгляд Боа прояснился, но всё же он был по прежнему напуган. Джошуа прав, он - лгун, и, возможно, Отец злится на него. Поэтому он чуть не лишился только что глаз. Ему нужно получить его прощение.

Четверо мужчин встали на колени на мягкий коврик и начали молитву. Епископ и Чжоу Юнь Шэнь были серьезны, как никогда. А вот Глава и Боа стояли на коленях, как на иголках. И это не сарказм, они действительно ощущали, как острие вонзается в плоть. Сначала это больше напоминало зуд, но через несколько минут они явно ощутили, как тысячи иголок вонзаются в колени, прямо до кости. От острой боли, у них выступила испарина.

Они тут же поднялись и осмотрелись вокруг, но так и не нашли даже намека на иглы. Опустившись снова на колени, боль тут же вернулась такой силы, как если бы им ампутировали ноги по колено.

Епископ ощутил нечто странное и открыл глаза. Чжоу Юнь Шэн же был погружен до такой степени, что начнись война, он бы не вышел из транса.

― С этим ковром что-то не так, будто в нем спрятаны иголки, ‑ Боа жалостливо поведал, намеренно или нет, но он кинул взгляд на Джошуа. Архиепископ продолжал хранить невозмутимость, но пару раз похлопал рукой по ковру.

Чтобы доказать невиновность дитя, епископ немедленно позвал людей. Они подняли ковер, несколько раз проверили и под ним и над ним, но так ничего и не нашли. Его посетила догадка, что это последовавшие наказание от Бога Света за то, что они пошли против Джошуа.

Архиепископ не мог без доказательств кого бы то ни было обвинить, а перед статуей Бога Света начинать разборки было совсем ни к чему, поэтому он схватил Боа и ушёл.

Чжоу Юнь Шэн закончил мотиву, когда была уже глубокая ночь. Когда луна поднялась над верхушками деревьев, его нежное и доброе выражение на лице медленно сменялось с отстранённого, на красное от гнева.

Он знал только, что молитвы мальчика-фанатика были очень эффективны, но он не ожидал, что ему придется участвовать в мелких потасовках и гавкаться, как дворовая собака. Тогда в чём же разница между ним и какой-то сукой?

Главный герой появился, и Джошуа тут же ввязался в борьбу. И, как оказалось, умственные способности у первого были не намного лучше, чем у безмозглого Джошуа.

Джошуа в прошлой жизни тоже пытался не дать Богу Света влюбиться в главного героя, но его стараниям было суждено пойти прахом. Самовольный побег протагониста привлек внимание Бога Света. С того дня, как главный герой прибыл на материк, Бог Света наблюдал за ним через водное зеркало и медленно наполнялся восхищением от его духа, доброты и храбрости.

Чтобы его защитить, Бог Света тайно поместил в кольцо половину своей божественной силы. Если он будет в смертельной опасности, эта сила осветит весь материк и уничтожит всё зло, которое ему угрожает. Можно ли игнорировать такую прилежную заботу? Разве благословления мальчика-фанатика не меркнут перед этим?

«Ну и что, что ты можешь свободно смотреть на статую? Может быть, Бог Света не позволил Боа смотреть из-за того, что ревновал его к другим любовникам? Это просто игра между влюбленными, как же ты не понимаешь? Поставь себя на его место!»

Чжоу Юнь Шэнь стоял перед огромным зеркалом в пол. Перед ним был юноша с мрачным и разочарованным взглядом. Последствия от самогипноза он недооценил, они были весьма серьёзны. Сегодня, если бы он не смог достучаться до своего сознания, то Джошуа сцепился бы с Боа, и судьба этого парня пошла бы по старому сценарию.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы держаться подальше от главного героя и всех его любовников. Он собирался скитаться по материку в качестве неприметного жреца среднего уровня и просвещать Силу Света.

Но главный герой всё же появился, и колесо судьбы начало вращаться. Чтобы сегодняшнее больше не повторилось, неконтролируемый Юнь Шэн больше не должен появляться! Начиная с завтрашнего дня, ему придётся отказаться от самогипноза.

Чжоу Юнь Шэн безмолвно принял твёрдое решение, как эпизод с фанатиком, целующим статую, проскользнул у него в голове. Он закрыл лицо руками и застонал, желая вырыть могилу и похоронить себя заживо. Он и представить не мог, что это будет такой херовый день.

Так как от этого «Бога» ему блевать хотелось, он напрочь проигнорировал пульсирующее чувство после поцелуя. Списав всё на чувства фаната, получившего желаемое от своего кумира.

Закончив на сегодня размышления, и, психологически настроив себя на завтра, он уже скинул халат и готовился к ванным процедурам, как за дверью раздался голос:

― Господин, епископ зовет вас.

Он принял приглашение и переоделся.

― Старейшина, Его Святейшество и жрец Боа, всем доброй ночи, ‑ он изящно поприветствовал их, а на губах сияла добродушная улыбка. От его бунтарского нрава и след простыл.

― Садись, дитя мое, ― Епископ указал на стул. ― Возьми этот жезл и влей силу света в него, мой мальчик.

Старейшина передал ему жезл, на верхушке которого располагались четыре блестящих камня.

Чжоу Юнь Шэн сразу понял, что к чему. Ни о чём не спрашивая он молча взялся за рукоятку и начал вливать в него силу. Но как только два камня засветились, он остановился.

Троица подождала ещё несколько минут, но светиться по-прежнему продолжала лишь половина.

Епископ был глубоко разочарован, но по лицам Архиепископа и Боа было понятно, что они не удивлены. Они не могли предвидеть, что Джошуа будет скрывать свою настоящую силу. Было известно: что как только коснешься жезла, камни сами начнут поглощать силу света, пока полностью не заполняться. Тот, кто в состоянии заполнить все четыре камня был равен великому из великих жрецов. На всём континенте на это был способен лишь действующий Глава Церкви. Два камня – уже было не плохо, но и не редкость.

― Боа, твоя очередь, ― Глава махнул рукой Джошуа, чтобы он передал жезл.

Боа стал вливать силу света в камни: первый, второй, третий, четвёртый. От последнего исходил тусклый свет, но и эта мощь уже внушала страх.

― Старейшина Епископ, как видите, Боа является сильнейшим жрецом во всей империи Сакья. По правилам Церкви, и ради сохранения репутации, вашим преемником может быть лишь сильнейший. Вот документ, который Вы мне выслали два года назад, о прошении передать вашу должность Джошуа. Смените имя на «Боа».

Чтобы обуздать высшую власть Церкви надо поставить доверенных людей на важные позиции во всех святынях империи. Прошлые планы Заместителя Епископа были разрушены, теперь никто не мог подвинуть Боа с этого места.

Помрачнев, Епископ забрал документ.

Боа старался не выдавать своей радости. «Любимец Бога» всего лишь выдуманное прозвище, а вот «Глава храма Бога» что более приятно.

Чжоу Юнь Шэн уже знал, что должность главы храма достанется Боа. Несмотря на то, что он был намного его сильнее и даже превосходил по силе Архиепископа, не в его стиле было раскрывать все карты перед врагами. Если остаться в Гагоре, то разборок с Боа и его фанатами не избежать, снова придется стать пушечным мясом. Он был сейчас вменяемым и, понятное дело, не станет лезть к Боа на рожон.

Пока он размышлял, Архиепископ продолжил:

‑ Епископ храма обязан выбрать приемника в лице сильнейшего жреца. По правде говоря, выбор всегда говорит о том, кого больше всех боготворит и любит Отец. Джошуа, ты сам видел, Боа сильнее тебя, а значит Отец сам его предпочёл. В будущем он будет выступать от имени Бога Света и спасёт нашу империю от тьмы в этой войне. Так что, вычеркни из своего сердца зависть, злобу и личные предубеждения. Преклонись перед ним.

Из-за ежедневных практик по самогипнозу, последствия оказались более печальными, чем предполагал Чжоу Юнь Шэн. Он рассчитывал, что его трезвомыслящая личность является главной, а когда он находился вне себе, был безмозглым придурком – это лишь временное явление. Как же он ошибался.

Это сейчас он был слабым, а вторая личность дуралея, каждый день купаясь в славе и любви, становилась день ото дня лишь сильнее.

И как только Архиепископ упомянул Отца, даже без самогипноза, наружу вылезла вторая личность Юнь Шэна.

Он повернулся и хмыкнул:

‑ Как он мог получить любовь Отца? Как он может говорить от имени Отца? Он будет использовать свой наполненный враньем рот, развратное человеческое тело и грязную душу? Мне противно даже смотреть на него. Почему я должен следовать его приказам? Он никогда не будет стоять выше меня!

- Как ты можешь говорить мне это!? - Боа задрожал от злости.

Архиепископ тоже был недоволен, он строго заговорил:

- Джошуа, ты - его ребенок, поэтому я прощу тебе твою грубость. Но я должен предупредить тебя, чтобы ты был осторожнее со словами. Следующего Епископа избирает Отец. Клеветать на этого человека - тоже самое, что клеветать на Отца. Я могу изгнать тебя с материка за богохульство!

- Нет, Ваше Святейшество, прошу вас простить Джошуа ради меня, - Епископ быстро кивнул и попросил прощения.

- Тогда, пожалуйста, изгоните меня. Я жду, - безмозглый Шэн развернулся и ушел полный уверенности. Когда он достиг своей комнаты, то его второе я перестало контролировать тело, оставив его трезвомыслящее сознание разбираться с последствиями.

«Чем я, бл*ть, заслужил все это!? Мои задачи были для тебя слишком, с*ка, простыми!? В прошлый раз почти потерял свою душу, а сейчас разделяюсь на две части. Какое, ебанн*е божество я обидел, что был так наказан?»

Раздавленный морально Шэн лупил по большой подушке на своей кровати.

Бог Света, находясь на Небесах, хотел обнять и успокоить своего Маленького Верующего, который прыгал по своей постели, как обезьяна. Его детка выглядел очень милым со своими горящими красным щеками и блестящими глазами. Он очень хотел его поцеловать, но всё ещё не был уверен, что хочет видеть его в такой ярости.

Отец сам выбирает Епископа? Ну, хорошо, он всем покажет какая его истинная воля.

***

Главенство назначило Боа следующим Епископом. Это решение было тепло принято правителем. Он был наслышан о подвигах юноши. Так же ему было ведомо о его великой силе и благородном происхождении, а его пребывание в Гагоре было честью для империи.

Но действующий Епископ так не считал. Он самолично отправился во владения Императора на личную встречу.

‑ Я не могу сказать вам большего, но уверяю, Джошуа самый подходящий кандидат.

‑ Ничего не желаешь толком пояснить, но требуешь от меня благосклонности? Это решение приняло Главенство Церкви, даже я не могу вот так его отменить. К тому же, мне нашептали, что было устроено честное состязание между Боа и Джошуа, в котором Джошуа так и не смог оправдать возложенные на него ожидания. Друг мой, ты должен понимать, в какой опасности сейчас находится вся империя Сакья. Нам нужна поддержка самых могущественных жрецов и всей церкви. Если ты и дальше будешь настаивать на своём, мы проиграем в этой войне.

Епископ молчал. В душе у него были тысячи слов, но вслух он так и не смог ничего вымолвить, понимая, что правитель прав. В конце концов, он с сожалением покинул дворец.

Спустя несколько дней, от имени Императора и Архиепископа было оглашено, что Боа Брит будет следующим Епископом и посвящение состоится через месяц.

Сразу после оглашения новости в Гагор пришли дурные вести о наследнике. Когда он объезжал владения, на него напали одержимые тьмой звери и разорвали на части. Его жена, услышав об этом, потеряла сознание, у неё остался ребенок, которому был лишь месяц отроду. Правитель погрузился в траур.

Но Архиепископ помог облегчить его боль от утраты. Его сила подействовало, и император быстро воспрянул духом, после чего назначил Второго Принца свои преемником. Коронация была назначена в тот же день, когда должно было состояться посвящение Боа.

Похороны кронпринца прошли величественно, но вспешке. Из-за стольких перемен за столь короткое время, в Гагоре среди народа ходили тревожные вести. Но больше всего переживал Юнь Шэн.

Он уже давно перестал заниматься самогипнозом. Но это не поменяло того факта, что как только он покидал спальню, то со всех ног, окрыленный любовью, мчался в главный зал храма. В такие моменты на подсознательном уровне велась жесточайшая борьба. Одно его Я кричало: «Если ты туда пойдешь, я изобью тебя до полусмерти!», другое вторило в ответ: «Бей, мне всё равно!».

Он весь день подпирал двери в главный зал. Проходящие мимо прислужники лишь кидали взгляды на молодого бледного и опечаленного жреца. Иногда, он делал два шага вперед, затем отскакивал назад, как будто обжигался пламенем. Это всё конечно со стороны выглядело комично.

Бог Света уже привык ежедневно слушать молитвы своего Маленького Верующего. Это были его вино, мёд и духовная пища. Но вот уже 4 или 5 дней, этот ребенок просто стоял перед входом. А эмоции на его лице менялись с бешеной скоростью: от траурной грусти до пылающей ярости. Словно он переживал жуткую психологическую борьбу.

«Так он всё ещё ревнует? Или же он до сих пор смущен от поцелуя?», ‑ Бог Света никогда не уставал от попыток угадать мысли своего Маленького Верующего. Он просто наслаждался его порой смущенным, иногда злым, а бывало и удивленным выражением лица. Если вкратце: то, что бы тот не делал, или как бы странно себя не вёл, Богу Света он всегда казался очень милым.

Чжоу Юнь Шэн был на грани, чтобы сдерживать свои желания по отношению к Богу Света. Каждый день он всё ближе подходил к дверям. Теперь его искусственное сумасшедшее Я и настоящее трезвомыслящее ежедневно вели борьбу за контроль над телом. Позже он понял, что его второе Я с каждым днём всё больше времени брало вверх, и пришел в ужас от этого.

От нервов, он даже порой рвал на себе волосы. Чтобы не дать себе целовать ноги статуи и заниматься другими непотребствами, он мог лишь сидеть у двери и вырезать деревянных идолов Бога Света. Если у него была возможность смотреть на прекрасное лицо Бога, его второе Я, безмозглого Шэна, даже не вылезало и не просилось наружу. И в трезвом уме он мог спокойно управлять своим телом.

Он даже не уставал от этой работы. Работая днём и ночью, всего за десять дней, он вырезал больше сотни экземпляров. Они были с разными выражениями лица, с различными позами. А ещё он сделал фигурку со своим обликом и поставил рядом с Богом Света.

Временами, когда вторая личность брала контроль, то безмозглый Шэн играл этими деревянными фигурками, разыгрывая романтические истории. Но как только он приходил в себя, то сразу же откидывал фигурки подальше, словно они обжигали ему руки. И неустанно начинал себя корить.

Он настолько погряз в этой психологической войне с самим собой, что ему казалось, что ещё немного и он полностью сойдёт с ума и слетит с катушек.

Как бы там ни было, на Небесах, в своём святилище, Бог Света с обожанием следил за каждым его движением, за каждым его жестом, и, ранее тихое, пустое, пропитанное одиночеством небесное святилище, каждый день наполнялось громким смехом.

Глава 7 - Копия Западного Континента в мире Магии

Чжоу Юн Шэн растянулся на кровати, держа в руках двух кукол, и, издавая ртом совершенно разные голоса, разговаривал сам с собой.

- Иди сюда, дитя моё.

- Отец Бог, ты зовешь меня? - его тон был взволнованным.

Он издал любящий смех:

- Кто тебя не позвал бы к себе? Кто каждый день стоит на коленях перед моей статуей и молится? Кто поклялся все мне посвятить? Кто сказал, что любит меня больше, чем кто-либо другой?

- Это я, это я, это всё я говорил! Отец, ты меня слушал?

- Конечно, я наблюдал за тобой, дитя мое. Иди сюда, иди в мои объятия, я хочу крепко обнять тебя.

Маленькая кукла попала в объятья большей, и Чжоу Юнь Шэн глупо улыбнулся.

В вышине, на Девятых небесах, Бог Света сидел перед водным зеркалом, и из-за этой желанной улыбки изысканное вино в его руке слегка расплескалось. Тут же один из богов опустился на колени перед его креслом, чтобы вытереть эти капли, но он отмахнулся от него. Это было самое счастливое время его дня, и он не любил, когда его беспокоили в этот момент.

Чжоу Юнь Шэн ещё некоторое время играл с двумя куклами, но затем его застенчивое выражение лица внезапно стало холодным. Он отшвырнул двух кукол прочь, подошёл к зеркалу и усмехнулся:

- Ты уже достаточно повеселился на сегодня? Тогда послушно сядь в уголок и не мешай мне заниматься своими делами!

Он мог использовать этих кукол только для удовлетворения своих иллюзий, как это было печально!

Безмозглый Шен спрятался в подсознании, громко рыдая. Но сегодня в расписании был Боа и церемония коронации второго принца. И чтобы всё прошло хорошо, он должен был позволить рациональному Шену управлять своим телом, иначе безмозглый Шен, скорее всего, устроит сцену, оскорбив всех людей в Королевстве Сакья, включая церковь. Тогда судьба Джошуа была бы еще хуже, чем изначально, и без энергии мира класса А от выполнения этой задачи шизофрению Чжоу Юнь Шэна было бы очень трудно вылечить.

Короче говоря, последствия были бы очень серьёзными.

Увидев эту сцену, Светлый Бог с сожалением вздохнул. Его маленький верующий выполняет эту рутину каждое утро. Какое-то время он будет играть в своё удовольствие, а потом встанет перед зеркалом и будет ругать себя, постоянно убеждая зеркальное "я", что Светлый Бог никогда не влюбится в него. Не стоит даже мечтать.

У него действительно была слишком низкая самооценка, но его запутанное выражения лица выглядело так мило, что, возможно, ему следовало бы сойти к нему раньше. Чтобы он всегда смог жить в спокойствии и счастьи. Светлый Бог предвкушал увидеть вживую его выражение лица. Губы божества приподнялись в нежной улыбке.

Чжоу Юнь Шэн надел великолепную и величественную мантию священника, заплёл волосы в длинную косу и перевязал её золотой лентой. Он посмотрел на себя в зеркало и убедился, что его элегантность не уступит элегантности Боа, после чего направился к двери. Хотя, он и не стал бы устраивать сцену, как безмозглый Шен, но все же он хотел украсть немного звёздного часа Боа.

Когда дверь за ним закрылась, его спокойное выражение лица медленно изменилось и показало его нерешительную борьбу с самим собой. Через мгновение он тихо вздохнул, затем вернулся в комнату и поднял две брошенные куклы, бережно стёр с них пыль, а затем поставил их на прежнее место.

Боа был одет только в простую белую робу, а его талия была перевязана ярким поясом. Ему не нужно было наряжаться, потому что во время церемонии коронации Его Святейшество Папа лично оденет на него красную, с золотой каймой, мантию, которую мог носить только епископ, а затем король оденет ему на голову тяжёлую золотую корону.

Он стоял на высоком алтаре, глядя на жителей Гагора, и во время их тёплых приветствий зажигал светлый камень размером с голубиное яйцо на кольце на указательном пальце и освещал всё царство Сакья славой Отца.

Он станет самым могущественным епископом тысячелетия, сильнее даже Папы, и заставит всех существ континента запомнить его имя. Когда он сделает это, Отец простит его грехи и вернет его в храм Божий, дав ему золотую кровь, которой могли обладать только боги.

Боа всё больше и больше возбуждался от этих мыслей. Он пролил несколько слезинок, а его щеки пылали от возбуждения. Но когда он поднял голову и огляделся, его взгляд слегка потемнел.

Он увидел Джошуа. Нет, надо сказать, что все сановники, находившиеся в храме для участия в церемонии, увидели его.

Он был подобен лучу света, внезапно спустившемуся в царство смертных и осветившему всё вокруг. Когда он окинул всё нежным взглядом, все взволнованные сердца успокоились. Он выглядел таким благородным, святым и добрым, что люди не могли не хотеть приблизиться к нему, но они также боялись, что подойдя слишком близко, они испортят его.

Для многих он был самым подходящим воплощением образа светлого священника. Он был более просветленным, чем Боа, пришедший из храма Божьего.

Многие аристократы поклонились ему в знак приветствия. Они не стали бы неуважительно относиться к нему только потому, что он потерял свою епископскую должность.

- Джошуа, ты сегодня так красиво выглядишь. Эта красная мантия должна была оказаться на твоих плечах, но, к сожалению..., - на лице Боа появилось выражение сожаления, как будто он винил себя, говоря: "если бы не моё появление, ты мог бы носить красную мантию епископа".

Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся ему, но не потрудился ответить. Кошачьи бои были территорией безмозглого Шэна. Восемнадцатый день рождения Джошуа был через три дня после церемонии коронации. Так что после церемонии крещения, он немедленно покинет Гагор, избегая любых неприятностей, которые может принести ему главный герой и его гарем.

Он подавил фанатичного Шена, который зашевелился от оскорбления, а затем подошел к тому месту, где стоял старший епископ.

- Дитя моё, это твоё место. Независимо от того, что думают другие люди, вещи, которые принадлежат тебе, не могут быть украдены, - когда он сказал это, старший епископ не понизил голоса, так что Боа был крайне смущён, а король и Папа недовольно нахмурились.

- Старый друг, я знаю, что Джошуа - это ребенок, которого ты вырастил, и твоё сердце всегда было привязано к нему, но Боа - лучший выбор для этой работы. Он был избран Отцом и Его Святейшеством Папой, вы должны подчиняться воле Отца, - король предупредительно отругал его, опасаясь рассердить Папу.

- Выбор Боа - это воля Папы, а не воля Отца. Я не единственный, кто воспитал Дошуа. Он также был воспитан Отцом. Если бы сам Отец был здесь, он не выбрал бы никого другого, кроме Джошуа, - ответил епископ.

- Берд, ты стар, твой ограниченный ум лишил тебя возможности слышать слова Отца. Похоже, что это было правильное решение - позволить тебе отречься от престола именно сейчас, - Папа холодно открыл рот, а затем обвел своим внушительным взглядом собравшихся в зале сановников.

Дворяне склонили головы, боясь возразить.

Чжоу Юнь Шэн был очень благодарен старшему епископу за его любовь, но всё же потянул его за рукав, показывая, что ему следует прекратить спорить.

Старший епископ взглянул на короля и вздохнул. Однажды они узнают, как неразумно было царству Сакья отречься от Джошуа и уступить место епископа другому!

Пока народ молчал, внезапно прозвучал холодный женский голос:

- Когда Его Святейшество Папа прибыл, Королевство Сакья изменилось. Сменился не только кандидат в епископы, но даже королевская семья необъяснимо погибла. Его Святейшество Папа - посланник Бога, он должен приносить благословения, но он, кажется, приносит несчастья.

- Елена, заткнись! - король громко взревел.

Стоявшая позади Чжоу Юнь Шэна дама презрительно фыркнула. Она была женой покойного принца. Она считала, что смерть её мужа была подстроена сговором второго принца и Папы Римского. У церкви было много тайных заклинаний, они легко могли найти способ управлять тёмным зверем. Если они попадутся на эту удочку, и растерянный старый король умрёт, то Королевство Сакья рано или поздно станет слугой Церкви!

У Папы чесались руки наложить очищающее заклинание, чтобы выжечь все бельма на глазу, но внешне он казался щедрым, терпимым и милосердным. Он не мог сердиться, особенно перед статуей Отца. Он с улыбкой махнул рукой, и священник вошёл в храм и преклонил колени, держа в руках две копии документов.

Он развязал красный шёлк, которым они были обмотаны и прочитал совместно написанную волю Папы и короля, чтобы Отец на Девятом небе услышал. После прочтения Папе вручили золотую святую воду, которой он окропил документы, а затем перевязал их и вручил один - второму принцу, а другой - Боа.

Они бок о бок подошли к статуе храма и преклонили перед ней колени, чтобы помолиться, а затем положили две белые розы, специально срезанные этим утром, к ногам Бога Света, чтобы показать свою преданность.

Когда они закончили с этой церемонией, король подошёл к ним и возложил короны на их головы. Верхушки корон были инкрустированы светлым камнем размером с сою, когда демон был рядом, он вспыхивал белым предупреждающим светом. Если в него вливалась светлая сила, его можно было превратить в оружие, чтобы убить демона. Это было самое ценное сокровище, которое Бог Света оставил на континенте. Для его производства требовались самые лучшие материалы, а ресурсов было очень мало.

Даже у всесильного Папы было всего четыре камня, не говоря уже о других. Поэтому, когда Боа показал свое кольцо с большим, размером с голубиное яйцо, светлым камнем, все были убеждены в его происхождении. Кто посмеет оскорбить любимца Божьего? Даже самые злобные бандиты на материке не смели и помыслить о том, чтобы украсть кольцо. Причина, по которой Боа благополучно проделал свой путь, в значительной степени заключалась в благословении кольца.

Король закончил коронацию, затем повернулся в сторону и почтительно произнес:

- Я прошу Папу надеть мантию на нового епископа моего королевства.

Из дома вышла служанка, держа в руках мантию, она опустилась на колени у ног Папы, обеими руками придерживая новую епископскую мантию. Поскольку её окропили святой водой, одеяние слабо излучало золотистый свет и выглядело ослепительно.

Боа быстро взглянул на неё и сердце его бешено заколотилось.

Папа поднял мантию и встряхнул её, затем подошёл к Боа, улыбаясь:

- Дитя моё, у тебя самая благочестивая вера, самая чистая душа, самое доброе сердце. То, что ты сделал, достойно того, чтобы стать благородным светлым священником. Великая сила света в твоём теле настолько сильна, что ясно, что Отец имеет к тебе великую любовь, и поскольку он избрал тебя посланником, то я не могу ослушаться Его воли. Я здесь, чтобы объявить, что ты, Боа Бритт, с сегодняшнего дня станешь новым епископом Королевства Сакья. Встань, дитя моё, и позволь мне одеть твоё новое одеяние.

Боа разразился слезами, поклонился Отцу и Папе, а затем встал.

Папа накинул на его плечи Красную Мантию и уже собирался завязать пояс, когда поверхность мантии внезапно вспыхнула золотым пламенем, окружившим обоих мужчин. Ужасающе высокая температура почти спалила пол.

Боа закричал, потом упал на землю и начал кататься. Папа был очень спокоен и сразу же произнёс заклинание, чтобы погасить пламя, но вскоре он обнаружил, что пламя не было обычным, оно смогло прожечь большую дыру в благословенной одежде, которую он носил.

Каково происхождение этого пламени, которое может разрушить священные одежды? Может быть, это огонь Бога Света?

Сердце Папы дрогнуло, холодный пот не переставал капать с него. Если это был огонь Бога Света, то это означало, что Отец специально использовал его, чтобы сжечь только его и Боа одежды. Значит ли это, что он недоволен новым епископом и его решением помазать его? И что теперь? Неужели Отец сожжёт их дотла?

Впервые Папа почувствовал, что его жизнь находится под угрозой. Он перестал выпускать заклинания и опустился на колени перед статуей, чтобы покаяться. К счастью, у него всё ещё был след божественной силы, поэтому он просто чувствовал неудобную боль, а не мучительную.

С другой стороны, Боа, который бил себя и кричал от боли, выглядел ещё более несчастным. Его кожа всё ещё была гладкой, но это было потому, что пламя не сжигало его тело, оно сжигало непосредственно его душу, и чем грязнее была душа, тем от большей боли будет страдать её носитель.

В данный момент Боа желал смерти, он скорбно кричал:

- Помогите мне, кто угодно, пожалуйста, спасите меня! Пожалуйста, возьмите нож и убейте меня! Это больно! Это так больно! Отец, пожалуйста, прости меня! - он уже видел слугу, сжигаемого пламенем Отца, и знал, какая судьба его ждет.

Даже в этот момент у него всё ещё не хватало смелости признаться в своих грехах и обмане.

Король, второй принц и все сановники окаменели. Торжественная церемония превратилась в катастрофу в мгновение ока, и никто не мог этого пережить. Горели не обычные люди, а Папа Римский и любимец Божий, и этого было достаточно, чтобы привести их в ужас. Но, что ещё более невероятно, всесильный Папа, высочайший святой, действительно пытался потушить внезапное пламя, но безуспешно. Каково происхождение этого пламени?

Все посмотрели на холодное лицо статуи Бога Света, и внезапно почувствовали, что поняли происхождение огня, поэтому тут же преклонили колени в раскаянии. Во всяком случае, одной из сожжённых жертв был недавно назначенный епископ королевства Сакья, и народ Сакьи не смог бы избежать ответственности. Если Отец рассердится на всё королевство, Сакья исчезнет с карты континента.

Это ужасно!

Король был бледен от страха, губы его дрожали, и он опустился на колени, бессвязно шепча:

- Бог Света, пожалуйста, прости мои грехи и принеси все бедствия на мою голову, пожалуйста, пощади мой народ.

Чжоу Юнь Шэн, давно уже заставивший епископа преклонить колени в самом малолюдном углу, стоял в сторонке и наблюдал за этой жалкой сценой.

Боа выл до тех пор, пока его голос не стал тоньше, но новый епископ всё ещё корчился от боли. Лоб его был покрыт испариной, губы окровавлены, и боль, казалось, не ослабевала.

Через несколько минут золотое пламя, наконец, прекратило гореть, и одеяние папы сгорело дотла, обнажив его тело. Чтобы избежать смущения, он тут же достал из своего космического кольца новую мантию и надел её, после чего сердце его отчаянно затрепетало.

Он обнаружил, что след божественной силы в его теле исчез, и у него осталось не так уж много светлой силы. Без божественной силы он не смог бы победить даже старшего епископа, Берда.

Каждый раз, когда вспыхивала тёмная война, Папа должен был стоять в тылу с несколькими светлыми священниками и бросать светлые круги, чтобы поддерживать армию. Он был воплощением Бога Света в смертном мире, духовным правителем всех созданий континента. Он наслаждался такой высокой честью и статусом, так что просто не мог позволить себе потерять своё место.

Его разум был в смятении, он почти не мог подавить искаженное в ужасе выражение лица. Его горло наполнилось кровью, и когда она коснулась его зубов, он с силой проглотил её.

Никто не должен был об этом узнать!

Состояние Боа было ещё более удручающим. Его душа горела в течение долгого времени, но так и не сгорела дотла. Вместо этого все преимущества, которые он получил, живя в атмосфере Храма Бога так долго, исчезли. Это означало, что чистый дух и крепкое тело, которого он достиг за пятьсот или шестьсот лет, тело, которое сделало его достаточно зрелым, чтобы стать богом, было отнято у него.

Он всё ещё мог использовать свою силу света, но он больше не мог восстанавливать её через молитвы, как раньше. Так что каждое использование будет уменьшать его запас, пока он не станет совершенно обычным смертным.

Он лежал на полу, едва дыша, его одежда была сожжена дотла, обнажая запятнанное любовью тело.

Церковь требовала, чтобы каждый светлый священник хранил свою девственность, потому что только чистые люди были способны служить Отцу. Они могли любить кого-то, но только в своих сердцах, они не могли заниматься плотскими утехами и не могли оставлять наследников. Конечно, совсем другое дело, если Отец любил их и осыпал милостями.

Но из-за нехватки светлых священников Церковь не стала бы сурово наказывать служителей за потерю девственности, а лишила бы их возможности наследовать высокие должности. Тело Боа ясно показало, почему Отец наказал его - потому что он не имел права быть епископом!

Когда пламя лизало человеческое тело, оно судорожно сжимало руки и ноги и бессознательно сворачивалось калачиком. В данный момент поза Боа была уродливой - он походил на вареную креветку, свернувшуюся в клубок. Его спина была согнута до предела, обнажая каждый позвонок. Красные засосы бежали вдоль его позвоночника, до самых бедер и уходили внутрь. Каждый мог видеть результаты интенсивного и дикого секса, которым он явно недавно наслаждался.

Его ягодицы были слегка раздвинуты, и его красная, распухшая дырка была хорошо видна, заставляя даже самых распущенных и потворствующих своим желаниям дворян вспыхивать от стыда, увидев её.

Второй принц отшатнулся, его глаза покраснели от гнева. Он не прикасался к Боа последние несколько дней, так кто же оставил все эти следы? Единственным подозреваемым был Папа, к которому Боа относился неоднозначно.

Неудивительно, что Отец бросил золотое пламя, чтобы сжечь двух людей. Их грех заслуживал такого гнева! При мысли об этом настроение второго принца сменилось страхом. Если Отец знал о Боа и Папе, конечно, он наверняка знал и о его тайне. Неужели Отец накажет его тоже?

Он поник. В его ногах больше не было сил, чтобы поддерживать его.

Дворяне зашептались, но потом, боясь потревожить Отца, быстро успокоились и молча покаялись. Когда они подумали, что хуже уже быть не может, документы, которые Папа и король совместно написали, те, которые канонизировали второго принца как наследника и Боа как епископа, тоже начали гореть. В мгновение ока не осталось даже пепла.

Затем, две белые розы, которые эти двое собственноручно сорвали и положили к ногам Светлого Бога, быстро увяли, испустив гнилостный запах.

Эта серия событий заставила всех замереть, их сердца наполнились паникой и отчаянием. Отец всегда был добр, так зачем ему понадобилось прибегать к такому крайнему способу, чтобы выплеснуть свой гнев? Это показывало, до какой степени он был взбешен двумя виновными сторонами.

Они вспомнили заявление Папы о том, что Боа был любимцем Божьим и что он и Отец единогласно выбрали наиболее подходящего кандидата в епископы. Но, судя по текущим событиям, это была, несомненно, большая ложь! Очевидно, именно Папа хотел выбрать Боа, и разве перед церемонией старший епископ не утверждал, что Боа не был выбором Отца?

Король тоже подумал об этой фразе и посмотрел на старшего епископа в поисках помощи. Епископ Берд, который уже снял свою мантию, спокойно встретил его взгляд. Король хотел покончить с собой от раскаяния! Епископ Берд трижды приезжал во дворец, прося его забрать назад завещание, в котором канонизировали Боа, но тот ему отказывал.

Тогда он боялся обидеть Папу, но если бы знал, что вместо этого обидит Отца, то разорвал бы завещание на части.

- Дитя моё, иди и успокой своего Отца, чтобы его гнев утих, - старший епископ указал на статую.

В одну секунду безмозглый Шэн силой овладел телом в возбуждении. Он взглянул на ужасное состояние Папы и Боа и почувствовал себя очень счастливым.

«Если Отец отверг Боа, значит ли это, что у меня еще есть шанс? Смогу ли я занять его место?»

Глаза его сверкнули, и он тут же преклонил колени перед статуей Отца, намереваясь покаяться и исповедаться, но тут увидел вонючие цветы, всё ещё лежавшие у ног Отца, и протянул руку, чтобы убрать их.

Внезапно вокруг его руки обернулась золотая струйка и с силой потянула его вверх, заставив приземлиться в объятия Отца, положив своё разгоряченное лицо на его колени. Он попытался встать, но вдруг почувствовал, как теплая и широкая ладонь погладила его по голове, а другая рука нежно погладила спину.

«Неужели это и есть Отец? Он что, гладит меня?»

Он не мог поверить в это, поэтому лежал неподвижно в объятиях Отца, не желая даже моргать. Он боялся, что если немного пошевелится, то ласка, которую он ощущал, исчезнет.

Он открыл свои большие, полные слёз глаза, но не осмелился так легко дать им волю, и даже сдержал дрожь. Он только прикусил губу, выглядя при этом очень жалко.

Бог Света проецировал иллюзию, заменившую статую, которая держала мальчика. Он опустил голову, глядя на малыша снисходительным взглядом, нежно вытирая слезы, а затем интимно погладил его густые и длинные ресницы. Увидев, как он испуганно моргает и невольно дрожит, Бог радостно засмеялся.

Он развернул свою ладонь, и в его руке появилась цветочная корона, сплетенная из красной фарфоровой розы, он положил её на голову мальчика, поцеловал его между бровями с сильной любовью и божественной силой, а затем исчез из храма.

Он появился и исчез очень быстро, так что никто не видел его настоящего тела в храме, но внезапно появившаяся розовая корона на голове мальчика была реальной, заставляя всех удивляться, в то же время бросая острые взгляды на Папу и Боа.

Они догадались, что все сегодняшние страдания были вызваны ими. Но теперь они знали, что Джошуа был истинным любимцем Бога, и поскольку эти двое выступили против него, они могли только ждать смерти. Настоящей смерти, когда даже душа будет уничтожена.

- Дитя моё, простил ли Отец своих невежественных верующих? - видя, что ребенок просто держит свою корону и хихикает, забыв обо всем на свете, старший епископ вынужден был напомнить ему об этом вопросе.

- Отец ничего не сказал. Я хочу покаяться перед Отцом наедине, можно? - мальчик заморгал влажными глазами.

- Конечно, можно. Давайте все уйдем, Отец не хочет видеть нас прямо сейчас, включая Его Святейшество Папу, - старший епископ говорил очень резко. После того, как он разозлил Отца, хорошие дни Папы определенно подошли к концу, не говоря уже о том, что позже ему придётся объяснять, как эти следы попали на Боа.

Даже если он позволит другим взять на себя ответственность за этот инцидент, завоевание доверия глупых смертных не произведет никакого впечатления на всеведущего Отца. В конце концов, Отец заберёт назад всё, что он ему дал.

Две служанки завернули Боа в халат и помогли ему выйти. Они не ожидали, что у благородного и чистого на вид священника Бритта будет такое похотливое тело, что после ухода за ним они должны будут пойти в священный бассейн и хорошенько вымыть руки.

Вместо того чтобы уйти, дворяне с осуждением уставились на Папу и короля, требуя от них ответа. Разве ты не сказал, что твоё решение было правильным? Что новый епископ - любимец Бога и посланник, которого он послал к нам, смертным? Может быть, это и есть так называемый любимчик, посланец? Ты что, шутишь?

Папе было стыдно, и он признался, что Боа обманул его, и он будет допрошен, а затем использовал свою рану как предлог, чтобы вернуться и отдохнуть. В конце концов, он всё ещё был Папой, и никто не смел унижать его, поэтому они вынуждены были позволить ему уйти и вместо этого призвать к ответу короля.

Король принёс очень искренние извинения и уже собирался объявить об уходе Боа с поста епископа, когда раздался громкий щелчок, и светлый камень на короне второго принца сломался, рассыпавшись в пыль. В то же самое время мерцающая корона быстро заржавела и стала старой, как будто время быстро шло вперед.

Все ошеломленно уставились на него, а потом жена покойного принца энергично рассмеялась:

- Ха-ха-ха, ты видишь? Это наказание за ваши грехи от Отца. Те, у кого злое сердце, могут носить только испорченную корону.

- Нет, это неправда! Я же ничего не сделал! - второй принц держал свою корону и кричал, под его сильным хватом корона изменила форму, и теперь она выглядела как дешёвая шутовская шляпа.

- Как ты смеешь клясться Отцу Небесному, что не имеешь никакого отношения к смерти моего мужа? - спросила жена покойного принца.

Лицо второго принца побледнело, когда он покачал головой под пристальными взглядами всех присутствующих. Затем он повернулся и в панике убежал.

Король, казалось, в одно мгновение постарел на десятки лет, он закрыл лицо руками и наклонился, не зная, о чём думать. Почтенный старший епископ вышел вперед, чтобы сказать, что он разрешит этот скорбный инцидент, так что, всё ещё напуганная, элита наконец ушла.

- Джошуа - истинный любимец Бога, верно? - когда все остальные ушли, полу-утвердительно спросил король:

- Верно.

- Почему же ты не сказал мне раньше?

- Я напомню, что говорил тебе об этом много раз. Но ты предпочел довериться Боа Бритте, а не мне.

Король молчал.

- А что означает красная роза, ты помнишь? - старший епископ похлопал короля по плечу и медленно удалился.

Король задумчиво посмотрел вниз, затем его сердце начало подниматься из бездны отчаяния на гору надежды. Красная роза символ чистой любви. Если это было истинным посланием Отца, то царство Сакья будет иметь светлое будущее, пока у них есть Джошуа.

«Это великолепно, что у нас появилась надежда. Спасибо тебе за твоё терпение, Отец, и пожалуйста, прости нам нашу глупость».

Глава 8 - Копия Западного Континента в мире Магии

Чжоу Юнь Шэн видел, что безмозглый Шэн снова сходит с ума.

Он смотрел, как глупый Шэн преклонил колени перед статуей Бога Света, и, всхлипывая, рассказывал, как он был счастлив, когда получил корону из красных роз, и даже попросил Бога Света взять его на небеса. Затем он выпрямился, обнял лицо статуи и попытался поцеловать его тонкие губы.

"Если ты посмеешь поцеловать его, я убью тебя!" - закричал рациональный Шэн в подсознании.

"Дай мне поцеловать его! Почему ты всегда мешаешь мне делать то, что я хочу?" - безмозглый Шэн снова разрыдался.

Две половинки души яростно боролись в подсознании, пока в реальной жизни мальчик удерживал щеку Отца, очень близко к губам, и его лицо выражало одновременно желание и борьбу.

На девятом небе Бог Света неподвижно сидел в своем шезлонге, затаив дыхание в ожидании. Тёплый, похожий на розу аромат мальчика был перед статуей, дуя ему в лицо, в результате чего их губы не соприкасались, но он всё ещё чувствовал себя неуверенно.

Он был готов действовать, как только мальчик поцелует его. Он появится перед ним, обнимет, приласкает и уведёт прочь.

Но, вдруг, мальчик выпустил его руки, повернулся и быстро убежал.

Ожидание Светлого Бога осталось неосуществленным. Он долго сидел неподвижно, наклонившись вперёд, потом медленно откинулся на спинку шезлонга и разочарованно выдохнул.

Рациональный Шэн в конце концов одержал победу. Он загнал безмозглого Шэна обратно в подсознание, быстро добежал до своей спальни и упал на кровать. Он чувствовал себя физически и морально истощенным, но его сердце всё ещё переживало жестокую борьбу.

Он не ожидал, что Бог Света действительно ответит безмозглому Шэну. Он сжёг Боа божественным пламенем и подарил Джошуа корону из красных роз с очевидным подтекстом. Неужели он действительно влюбился в Джошуа? Он как-то читал на интернет форуме, что только "бесстыдный" человек будет преследовать Прекрасного Принца, и этот комментарий не казался таким уж бессмысленным.

Бесстыдство на уровне безмозглого Шэна можно было считать редкостью.

"А как же мой любовник? Может быть, он скоро отыщет меня, может быть, мы встретимся снова, когда я отправлюсь путешествовать." - молча размышлял Чжоу Юнь Шэн.

"Отец - наш любовник, это совершенно очевидно" - внезапно сказал безмозглый Шэн.

"Заткнись, ты - безмозглый, суждение глупого человека определенно неточно. Ты пытаешься солгать мне, чтобы тебе было удобно быть с Богом Света, верно?" - рациональный Шэн резко отверг предположение своей слабоумной половины.

Безмозглый Шэн замолчал.

Рациональный Шэн продолжил:

"Ты знаешь, если Бог Света не является нашим истинным возлюбленным, и мы спровоцируем его, последствия будут очень серьёзными. Он - единственный бог в этом пространстве, он всемогущ, и если он решит заточить нас в этом пространстве, у нас не будет возможности сбежать.

Ты хочешь остаться здесь навсегда? Можешь ли ты гарантировать, что он будет любить тебя вечно? Ты же видел... Он так сильно любил Боа Бритта, и тот сопровождал его около пятисот лет, но теперь он отверг и бросил его. Ты хоть представляешь, как долго он будет любить тебя? Продлится ли это дольше, чем с Боа? Может быть, через несколько сотен лет, в храме появится более набожный верующий, чем ты, и он вышвырнет тебя на обочину и никогда не оглянется назад. Так почему бы тебе не проснуться и не подумать о нашем будущем!"

Две половинки души вступили в уже знакомый диалог, безмозглый Шен медленно успокаивался, погружаясь всё глубже в море подсознания, сворачиваясь в клубок. В реальной жизни мальчик лежал в постели и тихо плакал с безразличным выражением лица.

Бог Света застыл на этой сцене, он действительно хотел вскрыть голову мальчика, чтобы увидеть, о чём тот думает. Должно быть, он снова борется с любовью и верой, верно? Он такой чувствительный и хрупкий, что ему стало стыдно за его тоску по Богу.

Тем временем, Папа приказал стражникам задержать Боа, а сам вернулся в свою спальню. Он несколько раз проверил своё тело заклинаниями и, в конце концов, потерял всякую надежду на то, что Отец не вернул себе божественную силу. Он был так близок к царству полубогов, но теперь он был ниже среднего жреца, и как только разразится тёмная война, его разоблачат и выкинут с его божественного поста.

"Черт бы побрал этого Боа Бритта! Ты не Божий милый, ты меня обманул! Ты соблазнил меня и отправил в бездну желаний! Заставил потерять святилище Отца! Я заставлю тебя заплатить за это!"

Он безумно ругался в душе и хотел безжалостно переломать всю мебель в комнате, но боялся вызвать скандал, поэтому ему пришлось набраться терпения. В конце концов, это был не его главный храм.

- Да, я должен поскорее вернуться в свой дворец и подумать, как это сделать, - решив это, он сразу же начал собирать свои вещи.

Когда он достал свой скипетр и другие жреческие одеяния, то с ужасом обнаружил, что четыре светлых камня, находившиеся на вершине скипетра, разбились вдребезги, а надпись оракула на его священном одеянии исчезла, превратившись из золотого сияющего одеяния в старую рваную тряпку.

Он вдруг понял, как много дал ему Отец и во что обойдется ему это наказание. Чтобы обрести власть, он уже отбросил свою благочестивую веру. Он делал много плохих вещей, но его сила никогда не ослабевала, поэтому он думал, что Отец лишь иногда смотрит на мир и не знает всего, что делается тайно.

Он явно ошибался, Отец всё знал, просто не хотел обращать на это внимания. Но если бы его действия коснулись Отцовской сути, Отец забрал бы у него всё.

И что теперь? Папа беспомощно рухнул на кровать.

Боа держали в дурно пахнущей темнице с несколькими стражниками, отвечавшими за его охрану. Они шептались между собой, рассказывая о сцене его сожжения и вида обнажённого тела.

- Боже мой, это и есть тот самый возлюбленный Божий? Просто глядя на него, я чувствую себя испорченным. Когда я буду свободен от службы, я пойду в священный бассейн, чтобы смыть эту грязь. После того, как его трахали всю ночь, он бесстыдно использовал одеяние святых жрецов, чтобы скрыть свои грехи, это богохульство! Неудивительно, что вечно любящий Отец пришёл в ярость и послал вниз золотое пламя, чтобы сжечь его.

- Без шуток! Почему Отец просто не сжёг его заживо? Я слышал, что епископ Берд решительно возражал против коронации нового епископа, но Папа настаивал. Эй, что скажешь? Тебе не кажется, что эти грязные следы на нём...

- Да, должно быть, иначе почему Отец сжёг только их двоих?

Приближенные Папы услышали эти сплетни и немедленно побежали в храм, чтобы сообщить ему об этом. Ради репутации Папы и ради сохранения святости центральной церкви Боа Бритт не мог остаться без наказания.

Боа было стыдно до смерти, он прятался в углу кельи, вспоминая свою беззаботную жизнь в Храме Божьем, утопая в сложных чувствах.

"Отец, пожалуйста, прости мои грехи и забери меня обратно. Я готов предложить тебе свою душу. Отец, разве ты забыл, как раньше я прижимался к твоим ногам и пел, а ты веселился и смотрел на меня любящими глазами. Это было лучшее время в моей жизни, Отец. Отец, я скучаю по тебе, слышишь?"

Он стоял на коленях, сложив руки на груди, и страстно желал донести свой голос до Храма Божьего.

На девятом небе над ними Бог Света указал на водяное зеркало и легкомысленно спросил:

- Видишь?

- Да, Отец, я пренебрег своими обязанностями. Пожалуйста, вынеси свое решение.

Бог был возмущен поведением Боа Бритта. Беглый слуга осмелился заявить, что он любимец Бога, и использовал имя Отца, чтобы получить власть и статус. Если бы все это было в прошлом, у него был бы шанс на прощение, но теперь, когда у Отца появилась настоящая любовь, как он мог пощадить его?

- Отпусти всех слуг в храме и забери божественную силу и силу света в их телах. Им не позволено делать то же самое и притворяться, действуя от моего имени. Любой, достаточно смелый, будет сожжён до смерти моим Божественным пламенем, - Бог Света взмахнул своими рукавами.

Бог поклялся исполнить наказание и повернулся, чтобы отступить, но услышал, как Отец добавил:

- И пусть они увидят все деяния Боа Бритта, как предупреждение.

Бог поклонился и удалился, а затем собрал всех слуг Божьих, избранных из низших миров, и провозгласил решение. Он использовал заклинание обратного отсчета времени, чтобы показать им опыт Боа, чтобы они могли понять, почему их постигла такая судьба.

Все слуги были смертны, но когда они пришли в храм Божий, они были освобождены от старости, болезней и смерти. После такой беззаботной жизни, как они могли захотеть вернуться в мир смертных и снова столкнуться со всем этим? Не говоря уже о том, что пока они оставались с Отцом, у них был шанс однажды угодить ему и получить статус божества, став благородным существом, но теперь у них ничего не было.

Они стояли на коленях, плакали и умоляли, постоянно повторяя, что поведение Боа Бритта не имеет к ним никакого отношения, и искали милости Отца и Бога. Но Бог не изменил своего решения, он забрал их божественный свет, восстановив их первоначальные тела, и бросил их в канал, ведущий в царство смертных.

Очень скоро с небес смертного царства упадет множество "Божьих милостей".

Документ, объявлявший второго принца наследником, был сожжён божественным огнём дотла, а корона заржавела, что свидетельствовало о нежелании Отца видеть его на троне. У короля было только два наследника, остальные были незаконнорожденными детьми, рожденными от любовниц. Чтобы избежать междоусобиц, он намеренно не обучал своих незаконнорожденных детей, чтобы они умели только есть и пить, но не руководить. Теперь, когда один наследник умер, а другой был отвергнут Отцом, он просто не мог подобрать подходящего наследника.

Без будущего правителя имперская власть станет нестабильной, но что он может сделать?

В противоположность огорчению короля, жена покойного принца была счастлива. Она держала на руках своего трёхмесячного сына и нежно укачивала его, напевая колыбельную. Он заснул сладким сном, и она осторожно положила его в колыбель, а затем приказала нескольким воинам уровня мастера охранять его.

Она надела своё самое простое платье и медленно вошла в храм. Она увидела священника Джошуа, сидящего у священного пруда и вырезающего кукол. Его глаза были опущены, он выглядел бесконечно нежным, и золотое солнце окутывало его, освещая его прекрасную фигуру. Несколько бабочек учуяли сладкий розовый аромат его тела и кружились вокруг него, отказываясь уходить.

Он был так прекрасен, так свят, тих и спокоен, что даже самые болтливые слуги не хотели громко говорить при нём, боясь потревожить. Это настоящий человек, которого Отец обожает, верно?

Все женщины на континенте прекрасно понимали, что означает красная роза.

Она замедлила шаг и подошла к Джошуа, затем поклонилась.

- Добрый день, принцесса Елена, - мальчик улыбнулся, его голос был таким же приятным, как родниковая вода.

Принцесса почувствовала легкий трепет, и через некоторое время она осторожно начала говорить:

- Послезавтра вам исполняется 18 лет, а моему сыну - целых 100 дней.

- О, маленькому принцу Антонио будет целых 100 дней? - Чжоу Юнь Шэн вскоре понял намерения собеседницы и ободряюще посмотрел на неё.

Принцесса, наконец, успокоилась и медленно сказала:

- Итак, я хотела бы попросить вас дать Антонио благословение после вашего крещения.

Согласно обычаям материка, новорожденные должны были получить благословение уважаемого старейшины после первых 100 дней их жизни, поэтому люди обычно искали самого могущественного и почётного человека, к которому они имели доступ, и королевская семья обычно просила епископа страны.

- Но вы же знаете, что я не епископ Королевства Сагья и не имею права благословлять маленького принца Антонио? - откровенно сказал Чжоу Юнь Шэн. Если другая сторона будет благословлена им, то он не будет скупиться на свою силу света и определённо сотворит несколько чудес для маленького королевского высочества. Он никогда не позволит второму принцу унаследовать трон королевства Сагья.

- В моём сердце нет никого более подходящего, чем вы. Пожалуйста, вы можете удовлетворить мою просьбу? - принцесса опустилась на колени и сложила руки вместе.

Чжоу Юнь Шэн быстро встал и помог ей подняться, он улыбнулся и сказал:

- Так как это ваше желание, то я обещаю. Пусть вы и ваш маленький сын будете в добром здравии.

- Спасибо вам. Это очень любезно с вашей стороны. Ваше решение - это спасение для меня и Антонио, мы никогда не забудем эту доброту! - принцесса заплакала и несколько раз поклонилась, прежде чем тихо отступить. После она подошла к пустому углу и подняла свои рукава.

Её служанка, которая ждала её в отдалении, подошла к ней и увидела несколько обожженных чёрных отпечатков пальцев на её руке, она испуганно прошептала:

- Боже мой, неужели это сделал с вами священник Джошуа? Но он выглядит таким добрым, совсем не похожим на такого жестокого и коварного человека. Зачем ему причинять вам боль, ведь вы никогда его не обижали, верно?

- Нет, я не обидела его, но оскорбила его поклонника. Это знак божественного огня от Отца. Отец не позволяет другим прикасаться к Джошуа, так что это его способ сказать нам, держаться от него подальше, - принцесса с кривой усмешкой покачала головой.

Горничная удивленно разинула рот, глядя на отпечатки пальцев, и выражение её лица сменилось с гнева на благоговение, как будто она гордилась тем, что её хозяйка была обожжена Отцовским огнём.

Принцесса опустила рукава и удовлетворённо улыбнулась. Она сделала правильную ставку. Из-за нестабильной ситуации ни одно королевство на материке не примет в качестве наследного принца ребенка возрастом младше одного года. Этот риск был слишком велик, не говоря уже о том, что у короля было несколько бастардов, которые присматривались к трону.

Но пока Антонио пользовался благосклонностью Джошуа, это было равносильно благосклонности Отца, и тогда, каким бы молодым не был наследник, он мог твёрдо закрепить за собой положение наследного принца. Отныне никто не посмеет растоптать эту мать и сына.

——————————

Через три дня Джошуа исполнялось восемнадцать, и после церемонии крещения он должен был отправиться путешествовать по континенту. Поскольку Боа тогда ещё не лишился своего епископского поста, храм понизил важность его церемонии крещения и пригласил только духовенство, а не элиту королевства.

Но на следующий день после того, как Боа и Папа были сожжены Божественным Огнем, король провёл экстренное совещание и потребовал, чтобы крещение Джошуа рассматривалось как самое важное событие на континенте, и чтобы все дворяне Гагора присутствовали. Он также обсуждал со старшим епископом вопрос о коронации Джошуа в качестве нового епископа в день церемонии его крещения, но эта идея была отвергнута старшим епископом.

Две коронационные церемонии были слишком близко друг к другу, это выглядело бы так, как будто Джошуа был выбран, просто чтобы убрать беспорядок. Из-за того, что Боа потерял своё право на место епископа, они обратились к нему, что, очевидно, было оскорблением, это было бы унизительно для него. Джошуа никогда бы не согласился.

Итак, старший епископ сделал королю предложение дождаться возвращения Джошуа из его странствий, а затем провести беспрецедентно грандиозную церемонию.

Король согласился после некоторого раздумья. А что насчёт мнения Папы? Двое мужчин молча предпочли не обращать на это внимания. Как Папа, он должен был быть воплощением Отца в смертном мире, но Отец лично ниспослал свой божественный огонь, чтобы сурово наказать его. Папа ещё никогда прежде не удостаивался такой "чести". Как только новость распространится, он уже не сможет оставаться на папском троне.

В день церемонии, за исключением второго принца, находившегося под домашним арестом, вся знать Гагора собралась на открытом пространстве храма. Выражение их лиц было торжественным, и они не осмеливались говорить громко. Теперь они знали, что священник Джошуа был истинным любимцем Бога, и в этот момент Отец, вероятно, смотрел на него с небес.

Чжоу Юнь Шэн в одиночестве преклонил колени в зале для молитвы, и, когда солнце поднялось до середины неба, он пошёл по длинному красному ковру к священному бассейну снаружи храма. По пути люди постоянно бросали ему на пути чистые белые лепестки роз, чтобы показать свое благословение. Лепестки несколько раз подхватывал ветерок, а затем медленно опускался обратно на землю, и всё это выглядело по-неземному прекрасным.

Сегодня психическое состояние Чжоу Юнь Шэня было очень хорошим. Рациональный и безмозглый Шэн жили и двигались в гармонии. Сегодня был самый важный день для Джошуа, и никто из них не хотел его портить.

Он подошёл к священному бассейну. Папа, облаченный в одеяние простого священника, взял мальчика за руку и повёл в воду. Такова была обязанность Папы при крещении.

Но Чжоу Юнь Шэн отмахнулся от него в знак отказа, его косой взгляд выражал презрение и отвращение, как будто говоря "ты не имеешь права прикасаться ко мне". Сердце Папы зашевелилось от гнева, но лицо его всё ещё улыбалось. Он не хотел быть опозоренным на людях, поэтому с силой схватил мальчика за запястье и потащил к священному бассейну.

Затем все увидели, что, как только ладонь папы коснулась Джошуа, она начала испускать чёрный дым, а затем золотое пламя. На этот раз она жгла не только душу Папы, но и его плоть, и сильный запах горящей плоти наполнил помещение.

В конце концов, Папа не смог сохранить достойную позу, он немедленно отпустил запястье мальчика и отступил в сторону, его красивое лицо исказилось, показывая, как сильно он страдает. Через полминуты пламя погасло само по себе, но он чувствовал себя таким слабым, что больше не мог стоять. Несколько святых чиновников помогли ему выйти из центрального храма и уложили отдыхать.

Сделав это, они поспешили обратно, отказываясь пропустить крещение священника Джошуа. Раздавалась бесконечная болтовня, ставившая под сомнение авторитет Папы.

- Что же сделал Папа, чтобы вызвать у Отца такое отвращение? Смотрите, он был сожжён Богом дважды. Разве человек, дважды жестоко наказанный Отцом, всё ещё достоин папского поста? Если все в церкви находятся под властью такого грязного человека, Отец рано или поздно покинет нас в гневе, как и другие боги.

- Не говори так. Отец не поступит так жестоко. Кроме того, у нас есть священник Джошуа, он святой, благородный и любим Отцом. Пока он живёт, Отец не оставит нас.

- Ты совершенно прав. Когда я вернулся домой после прошлого раза, моя жена напомнила мне, что означает красная роза на языке цветов. Я и понятия не имел, что у Верховного Отца есть такая романтичная сторона. Может быть, Папа только что разозлил Отца, потому что коснулся священника Джошуа. Отец ревнив...

Человек, казалось, понял, что то, что он только что сказал, можно рассматривать как критику Отца, поэтому он быстро закрыл рот и замолчал, а остальные люди успокоились.

В то же самое время Чжоу Юнь Шэн снял свою рясу и вошёл в священный бассейн, одетый в тонкую нательную робу. Вода смочила ткань, сделав её прозрачной и липкой, она прилипла к стройному, безупречному телу мальчика, даже две красные вишенки на его груди были отчётливо видны.

Сцена была чрезвычайно красивой и сексуальной.

Присутствующая элита успела только взглянуть на него, прежде чем их глаза начало щипать, а затем Золотой луч света опустился вниз с девятого неба, окутывая священный бассейн.

Зрение каждого было отрезано, и они склонили головы, их лица выражали страх.

Чжоу Юнь Шэн был в центре луча, его глаза были пронзены золотым светом, их было почти невозможно открыть. Он уже собирался встать, чтобы попытаться понять своё положение, как вдруг тёплое, высокое и сильное тело обняло его сзади, большая ладонь сжала его челюсть, направила лицо назад и вверх, и огненно-горячий язык проник ему в рот, двигаясь внутри него с неистовой силой, исследуя, плотно переплетаясь с его мягким языком.

Другая большая ладонь исследовала его липкую мокрую рубашку, нежно потирая две розовые точки, а затем скользнула вниз, прижимаясь к его жесткому месту и нежно лаская.

Сердце Чжоу Юнь Шэна забилось в несравненном ужасе, он быстро высвободил силу в своём теле, намереваясь убить этого случайного растлителя, когда внезапно в его сознании возник густой, сексуальный голос:

- Детка, не бойся, это я, Адонис.

Адонис? Что же это за демон такой? Чжоу Юнь Шэн гневно сверкнул глазами. Любой, кто был бы необъяснимо сексуально облапан мужчиной, который также осмелился заговорить с ними таким фамильярным тоном, будет, конечно же, сердит.

"Адонис?! ААА!! Это настоящее имя Отца! Это же Отец!" - выскочил безмозглый Шенг в последнюю миллисекунду.

Сердитые огненные глаза мальчика мгновенно погасли, превратившись во влажные, полные тоски и обожания. Его негнущееся тело расслабилось, и он смягчился, как тёплый мёд, в объятиях Отца, притянувшись как можно ближе, чтобы облегчить его ласки.

- Отец, это ты? Ты меня любишь? - он тяжело дышал, его загнутые ресницы дрожали, когда его шею целовали и посасывали. Он хотел увидеть прекрасное потустороннее лицо Отца, но когда он обернулся, мужчина снова накрыл его губы своими, кусая и облизывая, и безумная сила, казалось, хотела поглотить его целиком.

Неужели это действительно нежный и любящий Отец?

Эта мысль только что пришла ему в голову, когда сексуальный голос усмехнулся и сказал снисходительным тоном:

- Мой Джошуа, мой маленький верующий, только я могу так обращаться с тобой.

Эта фраза заставила безмозглого Шена полностью потерять всякое сопротивление, он крепко схватил сильные руки Отца и обвил ногами его талию, цепляясь за него, как виноградная лоза, раскрывая себя для ласк.

Его яростно целовали, серебряная слюна скользила между их сомкнутыми губами и капала в воду, а изредка раздавались учащенные пульсирующие стоны.

Он пытался сдержать стоны, ругая себя с грустным выражением лица. Слёзы повисли в уголках его глаз, отказываясь падать, отчего он выглядел очень жалким.

- Стони громче, малыш, никто не услышит. Отныне ты мой, и принадлежишь только мне, - Бог Света усмехнулся, с зачарованным выражением лица он слизал серебро с кончика своего рта, как будто пробовал самый вкусный нектар в мире.

- Отец, я твой, всё моё принадлежит тебе. Пожалуйста, возьми меня, пожалуйста, наслаждайся мной от всего сердца. Я уже пообещал себя тебе... - мальчик выгнулся дугой и застонал в экстазе, освобождаясь от своих запретов.

По мере того как огненные стоны становились всё громче и пронзительнее, золотые глаза Бога Света становились совершенно чёрными. Он прижал мальчика к своей груди, дрожа вместе с ним, когда они поднимались на вершину блаженства. Он существовал сотни миллионов лет, но, в конце концов, только сейчас понял, что значит быть по-настоящему живым, что такое настоящее счастье.

Глава 9 - Копия Западного Континента в мире Магии

К тому времени, когда страсти улеглись, сердце Чжоу Юн Шэна почти остановилось. Его ласкал мужчина, чьё лицо он даже не видел. И он наслаждался этим. Ему было стыдно даже просто вспоминать свои стоны.

Безмозглый Шэн всё ещё ощущал послевкусие кульминации, он, дрожа, безвольно лежал в объятиях Бога Света. Мужчина же, казалось, находил это очень милым, он усмехался и ласкал его, дюйм за дюймом, большой ладонью. Эти нежные и тщательные ласки были подобны прикосновению к бесценному сокровищу.

Рациональный Шэн держался за голову, прячась в тёмном море своего подсознания. Он хотел взять АК-47 и сделать в безмозглом Шэне кучу дыр. Это был первый раз, когда он хотел себя убить. Он не мог себе даже представить, какое выражение лица будет у его настоящей любви, когда он встретится с ним. Но он знал, что с таким властным характером, как у этого человека, он ни за что не согласится участвовать в конкурсе под названием "гарем".

‘Посмотри, какой большой бардак ты устроил! Ты погубил мою любовь!’ Рациональный Шэн понял, что ему не следует называть свою вторую половину безмозглым Шэном, он должен переименовать его в сумасшедшего. Потому что всё, что делала его безмозглая половина, сводило его с ума.

Безмозглый Шэн задрожал от страха и крепко вцепился Отцу в талию. Он хотел посмотреть Отцу в лицо, но тот закрыл ему глаза и прижал его голову к груди.

Бог Света хотел быть ласковым со своим маленьким верующим, он хотел подарить ему долгий поцелуй, но привкус страсти ещё не отступил, поэтому его глаза всё ещё были чёрными, намекая на тёмную силу в нём. Он не хотел пугать маленького верующего.

Мальчик повёл себя хорошо, он больше не пытался поднять голову, но его руки неуверенно потянулись погладить гладкую грудь Отца. Его раскрасневшееся лицо не только не посветлело, но стало ещё более горячим и ярким.

- Смущен? - Бог Света с любовью потёр свои распухшие губы.

Рациональный Шэн был близок к психическому коллапсу, поэтому он заперся в подсознании и притворился мёртвым. Теперь безмозглый Шэн полностью контролировал тело. Он быстро спрятал своё красное лицо на груди Отца, его ресницы щекотали чувствительную кожу.

Бог Света застонал, рука, закрывающая глаза мальчика, напряглась, а другая рука схватила его за подбородок, чтобы яростно поцеловать. Его любовь к маленькому верующему была такой горячей, безумной и захватывающей, что он не хотел расставаться с ним даже на одну минуту. Страсть охватившая его тело только что ушла, но его жажда стала ещё сильнее, чем прежде.

Чжоу Юн Шэн открыл рот, отвечая без всяких оговорок, и через десять минут романтический поцелуй, наконец, закончился. Бог Света спросил хриплым голосом:

- Малыш, ты поднимешься со мной в мир богов?

Безмозглый Шэн только собрался обнадеживающе кивнуть, когда рациональный Шэн рванулся вперед и, исчерпав все свои силы, открыл рот и сказал:

- Нет.

Его отказ был слишком резким, отчего глаза Бога Света слегка потемнели.

- Ты не хочешь остаться со мной?

- Я хочу распространить славу о вас по всему континенту. Подождите, пока я вернусь.

Чжоу Юн Шэн закончил это предложение с большим трудом, а затем вздохнул с облегчением. Он знал, как сильно безмозглый Шэн тоскует по храму Божьему, но он никогда не позволит своему затуманенному разуму разрушить их будущее. Приглашение в храм Божий может показаться другим величайшей возможностью, но это принесёт бесконечные неприятности Чжоу Юн Шэну.

После этого он, скорее всего, никогда не сможет выйти и навсегда останется заключенным в этом мире. Какая разница между этим и тем, чтобы быть марионеткой Бога Системы? Он никогда не любил позволять другим управлять своей судьбой, а Бог Света был существом, которое абсолютно точно могло это сделать.

Он ждал, затаив дыхание, готовясь к наказанию Отца за то, что вызвал его гнев. Но, к его удивлению, Бог Света всё ещё был очень терпелив с безмозглым Шэном.

Он беспомощно вздохнул, а затем сказал ласковым тоном:

- Я знаю, что ты ещё молод. Ты хочешь увидеть мир. Иди, я буду тебя ждать.

Рациональный Шэн, наконец, расслабился. Хорошо, он выиграл себе немного времени. Он надеялся, что сможет придумать способ избавиться от Бога Света в своих путешествиях.

Безмозглый Шэн воспользовался его слабостью, чтобы взять себя в руки, и с надеждой спросил:

- Тогда... Тогда вы будете смотреть на меня с небес? Будете?

Он на мгновение заколебался, затем поднял глаза, чтобы оценить настроение Отца по выражению его лица, но рука Бога прижалась к его голове, так что ему пришлось повесить голову.

- Вы придёте ко мне, когда я вас позову? - спросил он подавленным тоном. - Я скучаю по вам каждый день, нет, я должен сказать, что скучаю по вам всё время, но у меня также есть миссия, которую я должен выполнить, понимаете?

Язык мальчика был слишком сладок, каждое сказанное им слово делало Бога Света счастливым. Он действительно хотел всегда держать его на расстоянии вытянутой руки, но он не смог бы вынести его тоски в заключении. Поэтому Бог Света наклонился, чтобы поцеловать его мягкие волосы, и вздохнул:

- Конечно, как только ты позовёшь меня, я сразу же приду к тебе. Я тоже скучаю по тебе каждую минуту. Даже когда ты в моих объятиях, я всё ещё думаю о тебе.

Этот диалог привёл бы в ужас любого, услышавшего его. Они совершенно не представляли себе, что Бог Света может быть так хорош в сладких разговорах.

Чжоу Юн Шэн счастливо улыбнулся, обнял Отца за талию и нежно потерся лицом о его грудь. Они долго сидели в бассейне, не желая расставаться. Хотя это была их первая встреча, они были так близки, словно прожили вместе несколько тысяч лет.

—————-

Так называемый священный бассейн был лишь местом для церемонии, где королевская семья и потомки знати проводили крещение взрослых. Такой бассейн был в каждом храме на материке. Название было символичным, оно не означало, что вода внутри бассейна была золотой святой водой.

Однако, когда луч света наконец рассеялся, присутствующие люди заметили, что обычная вода теперь сияет светло-золотым светом, она превратилась в настоящую святую воду.

Бассейн окутал зал атмосферой чистоты и света. Любой, кто искупался бы в нём, чувствовал бы себя тепло и комфортно, даже растроганным до слёз.

Присутствующие уставились на Джошуа, который медленно поднимался по ступенькам священного бассейна.

Простая белая рубашка, в которой он был, исчезла и превратилась в великолепную мантию с выгравированным на ней золотым оракулом. Фасон был точно такой же, как у отцовского одеяния, и капли воды аккуратно скатывались с него, не разрушая его совершенства.

Его платиновые волосы были каким-то образом заплетены в толстую длинную косу, змеившуюся по спине. Его волосы были украшены крошечными многочисленными светлыми камнями, а огромный голубой камень падал между бровей, дополняя его синие, глубокие, как океан, глаза.

Его тонкие запястья и лодыжки были украшены изящными браслетами, и каждый шаг, который он делал, издавал звонкий и приятный звук. Когда он проходил мимо, никто не мог игнорировать его. Еще более шокирующим был высокий скипетр, который он держал в руках. На жезле были выгравированы таинственные руны, а навершие было инкрустировано девятью огромными светлыми камнями, каждый из которых слабо излучал огромную силу Бога Света, вызывая у всех присутствующих трудности с дыханием.

Любовь Отца к мальчику простиралась далеко за пределы воображения короля и знати. Просто глядя на его одежду, на то, что он носил на голове и что держал в руках, казалось, что Отец даровал ему все сокровища мира.

Все в ужасе упали на землю и с жаром выкрикнули имя Джошуа. Хотя на него ещё не был рукоположен сан нового епископа царства Сакья, Бог Света короновал его по-своему. Это была такая честь, что, даже если они обыщут весь континент, они не найдут никого столь же благословенного.

Безмозглый Шэн удалился в подсознание, чтобы дуться из-за того, что бросил Отца, так что тело теперь контролировалось рациональным Шэном. Он шёл по красной ковровой дорожке изящными и неторопливыми шагами, лицо его было предельно спокойным. Он заметил, что папа, оправившийся от ожогов, стоит в отдалении и пристально смотрит на него. Его лицо было слегка искажено, а глаза жадно уставились на скипетр и мантию.

Чжоу Юн Шэн поджал губы и насмешливо улыбнулся.

Поскольку Бог Света выдвинул его на первый план, он мог только отказаться от своего первоначального плана и начать сражаться с основными игроками. Он не забыл, что ещё до того, как Боа прибыл в Гагор, он связался с Богом Тьмы, а тот был соперником Бога Света. Когда два Бога воевали, их подчиненные не оставались без внимания.

Теперь он стоял в лагере Бога Света и, вероятно, уже был помечен Богом Тьмы как "ахиллесова пята Бога Света". Шпионаж, соблазнение, похищение и даже покушение на убийство будут идти одно за другим.

Это не казалось таким уж плохим, по крайней мере, это был вызов. С горечью размышлял Чжоу Юн Шэн, подходя к коленопреклоненной принцессе Елене.

Он благословит её ребенка.

Когда он добрался до конца красного ковра и уже собирался нагнуться, чтобы обнять ребенка, белые лепестки роз, которые плыли по ветру, вдруг изменили цвет, превратившись в красный прилив. И их насыщенный аромат был просто удушающим. Кроме того, все неубранные цветы, растущие в саду, одновременно расцвели вне сезона. Этот красочный, великолепный и шокирующий пейзаж заставлял всех, кто видел его, дрожать в экстазе.

Чжоу Юн Шэн почувствовал себя тронутым, он мягко усмехнулся в своём сердце. Бог Света действительно был прекрасным принцем, он был действительно щедр в своих романтических проявлениях, неудивительно, что все хотели держаться за него. Только посмотрите на безмозглого Шэна, после того как он завладел его вниманием, он уничтожил двух главных героев перед десятками тысяч людей. Фортуна благоволит дураку, похоже, эта поговорка всё ещё была актуальна.

Он постоял на месте, наслаждаясь пейзажем, воздавая Богу Света подобающую благодарность, а затем наклонился, чтобы обнять Его Высочество Антония.

Маленький ребенок был завернут в пелёнки, его крохотные ручки торчали наружу. Он играл с драгоценным камнем кулона, висевшего у него на шее, и его глаза были широко открыты от любопытства. На голове у него был лишь пушок из вьющихся волос. Он выглядел глупо и мило. Чжоу Юн Шэн очень любил детей, и его сердце было тронуто этим ребенком. Он протянул руку, чтобы ущипнуть маленького принца за розовую щёчку.

- Нет! - Елена быстро остановила его. Увидев озадаченное выражение лица священника, бледнея, она откровенно объяснила: - Отец не позволяет никому прикасаться к вам. Те, кого вы коснетесь, намеренно или ненамеренно, будут сожжены огнём Божьим. Антонио слишком молод, чтобы вынести такое.

Было ли такое вообще? С каких это пор? Он повернулся, чтобы посмотреть на епископа и его личных служанок, людей, которые регулярно имели с ним самые тесные контакты.

Все трое склонили головы, демонстрируя нервозное и испуганное выражение лица. Каждый в зале мог видеть, сколько страданий им обычно приходится выносить. Но они должны были молчать, потому что слово "запрет", наложенное на них, не позволяло им рассказать об этом Джошуа. Они должны были использовать творческий подход, чтобы не касаться его или держаться как можно дальше.

Если ревность Бога Света была так сильна, то как же ему удалось разделить Боа с пятью другими любовниками в первоначальной судьбе? Значит ли это, что обаяние безмозглого Шэна было слишком маленьким или оно было слишком большим? Бог Света любил его так сильно, что хотел монополизировать его, или он не любил его настолько, и потому мог терпеть, когда он берет другого любовника?

В любом случае, первоначальная судьба превратилась в хаос, и Чжоу Юн Шэн должен был позволить этому хаосу продолжаться.

Он хотел испытать, как сильно потакает Бог Света безмозглому Шэну, поэтому он протянул свою ладонь и сказал:

- Так вот что происходит… Тогда я прошу Отца простить меня на этот раз и взять мою руку, чтобы передать благословение Его Высочеству Антонию. Я хочу, чтобы он очистил его меридианы от тьмы и дал ему чистое духовное тело. Станет ли он в будущем воином, магом или жрецом света, пока у него есть потенциал, он станет могущественным человеком. Он будет далёк от всех бедствий, болезней, страданий и заговоров и будет жить счастливой и полной жизнью.

Принцесса Елена слушала в полном шоке, остальные люди тоже не могли поверить своим ушам. В соответствии с установившейся практикой, благословляя новорожденного, старцы молились Богу Света и только просили, чтобы ребенок рос здоровым и счастливым. Они никогда не осмелились бы на такую высокомерную просьбу, это можно было бы даже назвать жадным и грубым требованием.

- О, боже мой, это… это не должно быть таким... - принцесса Елена отчаянно хотела, чтобы священник превратил всё в более обычную молитву. Её теперешний страх был слишком глубок, чтобы описать его словами.

Король и толпа сановников тоже были очень встревожены, они думали, что, поскольку Джошуа был всего лишь ребёнком, он увлёкся, получив немного благосклонности. Если он не изменит свой жадный и тщеславный темперамент, то даже он однажды может пострадать от отказа Отца.

Только старший епископ всё ещё стоял на месте с бесстрастным выражением лица.

Чжоу Юн Шэн спокойно ждал, и через мгновение он почувствовал, как невидимая рука взяла его за запястье, и горячий поток энергии наполнил его пальцы, заставляя нарисовать очень сложную руну на лбу Его Королевского Высочества Антония.

Руна вспыхнула ярким золотистым светом, затем медленно погрузилась в кожу ребенка и, в конце концов, исчезла совсем.

- Что происходит?

Толпа была ошеломлена и растеряна. Они никогда не видели таких сцен на церемониях благословения других людей. Действительно ли Отец исполнил просьбу священника Джошуа? Какую часть просьбы он удовлетворил? Если он согласился на всё, то Его Королевское Высочество Антонио, несомненно, станет самым счастливым человеком на континенте.

Чжоу Юн Шэн молча написал руну, и, когда уже собирался убрать руку со лба принца, вдруг замер. Кто-то посасывал его мочку уха, а потом этот кто-то прошептал ему на ухо:

- Малыш, я выполню все твои просьбы, но только если ты отдашь мне в обмен кусочек своего тела.

Посасывания мочки, казалось, было недостаточно, мужчина также раздвинул его губы. Исследуя языком его рот, он начал ласкать его задницу, и после того, как во рту не осталось даже капли слюны, мужчина исчез, оставив двусмысленное "так сладко".

Вот видите, это ваш прекрасный принц! Он еще более жалок, чем извращенец, который заглядывает в дамскую комнату! Чжоу Юн Шэн заскрежетал зубами, но выражение его лица оставалось спокойным. Он медленно убрал кончики пальцев и обнаружил, что принцесса Елена смотрит на него с предвкушением, он тут же улыбнулся ей:

- Отец любит Его Королевское Высочество Антония. Принц будет счастлив.

Это слишком неопределенно, скажите, сколько именно счастья даст ему Отец! Король и дворяне дрожали от волнения. Принцесса Елена тоже была полна любопытства, но она не осмелилась спросить, поэтому она просто протянула руки, чтобы поднять своего ребенка.

В это время раздался громкий треск - красный драгоценный камень на подвеске, с которой игрался Его Высочество Антоний, неожиданно раскололся на две половины.

Этот самоцвет был драгоценным камнем, наделенным огненными свойствами, чтобы согревать хозяина холодными зимами. Хотя он и не был неразрушимым, он определенно не мог быть раздавлен маленьким ребенком.

Было ли это вызвано гневом Отца?

Король и принцесса были в ужасе, но священник Джошуа усмехнулся:

- Маленький принц должно быть полон мстительности, он станет могучим воином в будущем.

- Лучше проверить это с помощью атрибутивного камня, - с улыбкой сказал старший епископ.

Тут же служанка принесла камень и положила его на ладонь Антонио. Серовато-коричневый камень стал прозрачным, за ним последовал оранжевый цвет, а потом этот цвет стал темнеть, пока не стал темно-оранжевым, почти чёрным.

На материке дети могли проверить свои способности в возрасте одного года. Если у них были способности мага, камень бы загорелся определенным цветом - жёлтым, зелёным, синим, красным, коричневым, фиолетовым и другими цветами. Каждый цвет представлял свою стихию - металл, растение, воду, огонь, землю, воздух, молнию и другие элементы, соответственно. Чем глубже цвет, тем лучше способности ребенка.

Если они были воинами, камень атрибутов испускал бы оранжевый свет, точно так же, чем глубже цвет, тем больше возможности.

На материке было неслыханно, чтобы у трехмесячного ребенка, как Его Королевское Высочество Антонио, был такой высокий потенциал. Дворяне Королевства Сакья скрежетали зубами и восклицали в сердцах: ‘Это все равно, что заставить Отца действовать сверх всякой меры! Когда тебе гарантирована жизнь победителя, как это завидно! Священник Джошуа - это уже слишком!’

Король и принцесса Елена были в восторге, а вся знать смотрела на священника Джошуа странными горящими глазами. Многие из принцев жаждали запихнуть своих детей обратно в живот жены, чтобы священник Джошуа благословил их на сто дней жизни.

Не было никакого сомнения, что с благословения священника Джошуа и Отца, хотя Его Высочество Антоний ещё не вырос, он уже прочно держался на троне.

- Спасибо, большое спасибо, почтенный священник! Отныне Елена - твоя самая верная служанка! - принцесса Елена опустилась на колени, держа сына. Она не чувствовала, что это вредно для её репутации. Священник Джошуа наверняка войдёт в мир богов в будущем и станет слугой Божьим, он заслуживает самого высокого уважения.

Чжоу Юн Шэн просто улыбнулся, не говоря ни слова, помахал рукой королю, который разразился слезами благодарности, и ушёл.

- Я заявляю, что Его Высочество Антоний будет наследным принцем моего королевства Сакья, и никто не сможет заменить его! - голос короля эхом отдавался от волнения, и дворяне выкрикивали искренние и фальшивые поздравления.

Старший епископ воспользовался случаем, чтобы взять ребёнка из рук Елены, и нежно потёр место, где была золотая руна.

Папа, одиноко стоявший в глубине толпы, тупо смотрел на удаляющуюся спину Джошуа. Он знал, что Отец, должно быть, передал свою божественную силу Джошуа, но почему он был так любим? Только из-за его внешности? Без божественной силы, когда его священные одежды истлели, а скипетр треснул, какое будущее могло быть у него в святой центральной церкви?

Возможно, ему следует украсть мантию и скипетр Джошуа, а также многочисленные светлые камни, нанизанные на его голову в качестве украшения. С ними он станет всемогущим Папой.

Но Отец, должно быть, смотрит на него с небес, и все те, кто попытается причинить ему боль, будут подвергнуты самому суровому наказанию Отца, почти невозможно будет вырвать что-то из рук Джошуа.

Нет, возможно, ни один человек не смог бы сделать это. Думая об этом, он быстро направился к подземелью, но как только он достиг дверей тюрьмы, охранники выбежали, увидели его и поспешно доложили:

- Его Святейшество Папа, Боа Бритт был спасен, вероятно, высокопоставленным демоном. Пожалуйста, посмотрите, железные прутья подземелья были разъедены демоническим туманом, теперь там большая дыра.

Папа ничуть не удивился, он сразу же вошёл в подземелье.

—————————

Чжоу Юн Шэн только вошёл в свою спальню, когда получил известие об успешном побеге Боа. Он не был удивлен, на самом деле, это полностью соответствовало его ожиданиям.

Боа, в конце концов, был одним из столпов мира, и у него была самая напряжённая судьба. Безмозглый Шэн, уничтоживший одного из его любовников, мог быть расценен только как слепой кот, ловящий дохлую мышь. И он не знал, как долго эта мышь будет оставаться мёртвой, может быть, она, в конце концов, проснётся и вернётся к Боа.

Рациональный Шэн беспокоился, но безмозглый Шэн был очень счастлив. Он снял мантию и встал перед зеркалом, любуясь своим телом, полным любовных отметин.

- А ты не чувствуешь себя грязным? В чем разница между твоей внешностью и внешностью Боа Бритта? - рациональный Шэн указал на человека в зеркале и презрительно усмехнулся. Его тело было истерзано странным человеком, и то, что он всё ещё мог сохранять остатки разума, было благодаря его удивительному самообладанию.

- Как я могу быть таким, как Боа Бритт? Эти следы были оставлены Отцом, - выражение лица мальчика за одну секунду сменилось с отвращения на мрачность.

А потом всё это снова сменилось отвращением, и он продолжил:

- Как же это ты не такой же, как Боа Бритт? Он также служил Богу Света, и его время служения было больше, чем твоё. Твой драгоценный Отец оставлял на нём точно такие же отметины. Нет, даже лучше, не только на нём, но и на всех молодых людях, которыми Бог Света был так очарован, что тысячу лет назад взял их на небо.

Взяв паузу, он продолжил:

- Ты можешь себе представить, как они кружат вокруг Бога Света, по очереди принимая Его "милость"? Ты думаешь, что ты особенный? Нет, ты ошибаешься, ты просто ещё один из них. Когда ты достигнешь своего срока годности, Бог Света будет испытывать к тебе отвращение и покинет точно так же, как Боа Бритта. Я предупреждаю тебя, не люби слишком сильно, не причиняй себе боли, потому что причинять боль себе равносильно причинять боль мне!

Он должен раскрыть холод, скрытый под нежной завесой Бога Света для безмозглого Шэна, чтобы не попасть в ловушку этого пространства.

Безмозглый Шэн очнулся от своего блаженного состояния. Он понял, что рациональный Шэн был прав. Отец души в нём не чаял, но это ещё ничего не значит, он любил и многих других людей. Жестокая правда жгла его сердце огнём.

Он схватился за лицо и заплакал, сев на пол, время от времени повторяя:

- Но... Но я действительно люблю его! Если эта любовь действительно является предвестником разрушения… Даже если так, я не могу отступить. Мне очень жаль! Я не могу остановиться! Мне очень жаль!

Рациональный Шэн был ошеломлён, а затем заревел в зеркало:

- Что значит, ты не можешь остановиться? Ты что, издеваешься надо мной?! Ты - это я, а я - это ты, разве у нас нет гордости? Неужели ты действительно готов бегать вокруг Бога Света, виляя хвостом, как домашняя собачка, до конца наших дней?

Безмозглый Шэн закрыл лицо руками и покачал головой, беззвучно плача.

На девятом небе Бог Света был ошеломлён этой сценой. Он не знал, что из-за этой любви сердце маленького верующего испытывало такую сильную боль. Что эта любовь заставляла его использовать такие жестокие слова, чтобы не утонуть, чтобы не потерять себя, чтобы ему не было больно.

Что он имеет в виду под "теми же следами"? Что он имеет в виду, говоря "по очереди получать благосклонность"? Какая такая "домашняя собачка"? Как он мог так сильно не понимать самого себя?

Бог Света был полон гнева, но когда он увидел, что маленький верующий плачет от всего сердца, он почувствовал себя беспомощным. Он положил голову на руку с горькой улыбкой, а затем медленно исчез из своей комнаты отдыха.

Рациональный Шэн не жалел никаких усилий, чтобы бороться со своим сумасшедшим "я", когда Чжоу Юн Шэн наконец почувствовал, что он дал достаточно тревожных сигналов, тёплое тело внезапно появилось позади него. Мужчина закрыл глаза и отчаянно кусал губы, желая исцелить разбитое сердце своего верующего.

Его глаза были прикрыты золотой лентой, затем крепкий мужчина поднял его и бросил на кровать. Здравомыслящий человек хотел сопротивляться, сумасшедший – расслабиться. В конечном счете, сумасшедшая сторона одержала верх и открылась без всяких оговорок.

- Малыш, не грусти, каждая твоя слеза, падающая на землю, подобна лаве, капающей на моё сердце. Я клянусь своей божественной сутью, что я никогда не хотел никого, кроме тебя. И кроме тебя, я никогда никого не любил. Малыш, не используй зеркала, чтобы навредить себе, иначе я заставлю исчезнуть все зеркала в мире. Малыш, ты всё ещё любишь меня? Ты готов мне доверять?

Его тело ритмично двигалось, накрыв Шэна, требуя ответов для своего душевного спокойствия, его зрачки были расширены.

Влюбленность в кого-то могла принести такие страдания, что он наконец-то смог понять чувства, с которыми маленький верующий кричал перед зеркалом. Всё было потому, что он слишком сильно любил его, потому, что он слишком боялся потерять его.

Такой милый… Как ты можешь быть таким милым? Последний след гнева, который он чувствовал, полностью исчез, Бог Света счастливо улыбнулся, и его настойчивые действия постепенно стали более нежными.

- Отец, конечно, я люблю тебя, конечно, я готов тебе доверять. На самом деле, пока вы говорите мне это, я буду безоговорочно верить вам.

Сумасшедший Чжоу Юн Шэн ещё больше обезумел из-за действий Отца. Он был настолько подавляющим, что здравомыслящему Чжоу Юн Шэну ничего не оставалось, как впасть во временную спячку.

Он поклялся, что в будущем никогда больше не будет прибегать к самогипнозу. Последствия были чертовски страшными! Когда его воля уже почти заснула, он услышал, как Бог Света ласково сказал:

- Малыш, я тоже тебя люблю. Ты никогда не узнаешь, как сильно я люблю тебя… Это чувство даже глубже, чем то, как сильно ты любишь меня.

Будь проклят этот гребаный, банальный мир! Рациональный Шэн использовал последние остатки своей воли, чтобы поднять вверх средний палец.

=================

Примечание автора:

Слепая кошка ловит дохлую мышь - слепая удача.

Глава 10 - Копия Западного Континента в мире Магии

Вероятно потому, что они покидали Гагор, а, значит, и храм, безмозглый Шэн был очень спокоен последние несколько дней, больше не требуя контроля над телом, что заставило Чжоу Юнь Шэна облегчённо выдохнуть.

В данный момент он сидел в роскошном и удобном экипаже, вырезая статую Бога Света. После завершения работы над статуей и всего лишь четырёх часов молитвы, безмозглый Шэн отправится спать. А в течение всего этого времени, он будет вести себя тише воды.

Папа тоже был с ним в пути. Пройдя через несколько деревень эльфов и зверолюдей, они разойдутся в разные стороны: один посетит тёмный лес, а другой вернётся в Центральную Церковь.

Чжоу Юнь Шэн знал, что континент не был мирным, но ситуация была более серьёзной, чем помнил Джошуа. Демонический туман, казалось, был повсюду. В каждом городе, мимо которого они проезжали, им встречались паразитические существа. Эти твари либо смело нападали, либо тайно вредили, чтобы породить страх, нарушая тихую и мирную жизнь жителей деревень.

Ещё больше демонических туманов, испорченных и мутировавших растений и животных скрывалось в темноте, ожидая своего шанса. Чёрная земля и вода, увядшие леса и поля - вот те места, с которыми Чжоу Юнь Шэн уже успел познакомиться.

Если так пойдёт и дальше, ситуация будет становиться всё более и более серьёзной. Как Бог Света допустил это? Разве он не должен был быть великодушным? Разве он не должен проливать свет, чтобы прогнать тьму? Почему Адонис ведёт себя как зритель? Разве он не может сражаться с Богом Тьмы?

Всякий раз, когда у Чжоу Юнь Шэна возникали такие предположения, безмозглый Шэн выскакивал, чтобы начать энергично защищать своего Отца, вызывая у него очень сильную мигрень, так что со временем он перестал думать об этом.

Команда Папы следовала за ними по пятам. Каждый раз, когда они встречали демона, воины и маги, охранявшие Папу, работали вместе, чтобы убить его. Поэтому Папа никогда не вмешивался, и даже светлый круг, защищающий группу, был создан несколькими светлыми священниками из сопровождения.

После долгого пути Чжоу Юнь Шэн, наконец, выстроил из своих догадок стройную теорию о ситуации с Папой. Он знал, что короны и кольца второго принца и Боа были сломаны, так что папский скипетр тоже, должно быть, потерян. Бог Света даже отверг предназначенного ему системой возлюбленного, он не будет более снисходителен к Папе. Справедливости было недостаточно, чтобы просто уничтожить епископа. Бог Света, скорее всего, также вернул себе силу, которую однажды даровал ему.

Да, в этом долбаном мире, власть светлого жреца может быть отнята в любой момент, и именно поэтому Чжоу Юнь Шэну нельзя было оскорблять Бога Света. Бог Света манипулировал миром своей божественной силой, заставляя всех существ плясать под его дудку. Кто знает, может быть, даже распространение демонического тумана было произведено по его воле.

Таким образом, Бог Света уже не казался таким уж добрым и чистым. Конечно, Чжоу Юн Шэн посмел только быстро прокрутить эту мысль у себя в голове, боясь разбудить безмозглого Шэна и навлечь на себя неприятности.

Он проповедовал Евангелие всю дорогу - разгоняя демонический туман, убивая демонов, очищая загрязненную землю и воду, заставляя имя священника Джошуа постепенно становиться известным. Жители королевства Сакья уже окрестили его святым человеком.

Вскоре они, наконец, покинули земли королевства и ступили на границу земель эльфов и зверолюдей. Ситуация с демоническим туманом там оказалась более серьёзной, чем на предшествующей территории. На их пути встречались большие участки леса, окутанные чёрным туманом. А демонические и тёмные звери, встречавшиеся им всё чаще, были более высокого уровня.

Поскольку у сопровождения Папы не было действительно сильных светлых священников, чтобы поддерживать светлый круг, команда Папы понесла тяжелые потери. Это только подтвердило подозрения Чжоу Юнь Шэна. Но он никогда не был достаточно добр, чтобы помогать человеку, желавшему ему зла. Вместо этого он предпочитал просто стоять в стороне. Было бы лучше, если бы Папа умер на обратном пути в Центральную церковь. Шэн не забывал, что папа жаждал его светлый скипетр и святую мантию.

————————

Тёмный саблезубый тигр королевского уровня выскочил из кустов и с рёвом помчался к команде Папы. Его алые глаза были полны жажды крови. Он мог дышать разъедающим всё чёрным огнём, и ничто не могло его погасить, кроме силы света. Но если рядом не было священника, то одежда, человеческие тела, оружие и даже магические инструменты были бы сожжены дотла.

Жрецы центральной церкви потратили всю свою силу на дорогу. Даже объединившись, они едва смогли удержать тонкий слой щита света. Но как только он был поражен огнём саблезубого тигра, щит заколебался, как волны, а затем исчез.

Напротив, в команде с войском из Королевства Сакья был только один священник. Молодой человек сидел на оглобле повозки, свесив одну ногу вниз и согнув другую, спокойно вырезал статуэтку. Он не держал свой скипетр, чтобы вызвать свет, и не произносил никаких заклинаний, но он удерживал световой круг, пылающий ярче, чем солнце под небесами.

Саблезубый тигр явно чувствовал силу мальчика, поэтому всегда избегал его и не смел приближаться. Когда он случайно попадал под удар воина или мага и случайно приземлялся на светлый круг юного священника, ему казалось, что его тело вот-вот лопнет от боли, поэтому он ещё больше боялся приблизиться.

В результате команда Папы сократилась на половину всего за пару минут. Светлый священник не выдержал и закричал:

- Священник Джошуа, пожалуйста, помоги нам! Не забывай, что твой долг - защищать Папу.

Чжоу Юнь Шэн сдул несколько древесных стружек и нежно погладил лицо статуи в своих руках, небрежно ответив:

- Слова, которые вы только что сказали, кажутся несколько странными. Сильный должен защищать слабого. Мне всего 18 лет, мой титул - всего лишь младший светлый священник. Как можно сравнивать мою силу с 300-летними достижениями Его Святейшества Папы? Ты должен просить помощи у своего Папы, а не у меня. В конце концов, вы его люди, а не мои.

Эти слова лишили светлых жрецов дара речи. Они посмотрели друг на друга, а затем заглянули в карету позади них.

Лоб Папы покрылся холодным потом. Только он знал, что с течением времени, даже если он не участвует в битвах, сила света медленно утекает из его тела. Словно невидимая рука постепенно стирала его светлые силы, и если так пойдет и дальше, то рано или поздно он превратится в обычного человека.

Никто лучше него не знал о презрении и изоляции священников, потерявших всю свою силу света, не говоря уже о том, что когда-то он был верховным Папой.

По пути он отчаянно молился Отцу, но вместо милости его светлая сила истощалась быстрее. Он понял, что Отец полностью отверг его.

В данный момент можно было даже не ожидать, что он поднимет световой круг. Да даже ливень света был выше его сил. Если бы все остальные узнали об этом, он мог бы только представлять себе будущее, которое ожидало его.

Выходить или не выходить? Похоже, у него не было выбора. Папа стиснул зубы, лицо его исказилось - он ненавидел Джошуа до мозга костей.

Но, как один из главных героев мира, он всё ещё имел немного удачи на своей стороне, поэтому, когда он собрался открыть занавес кареты, над его командой внезапно появился светлый круг, погасив чёрный огонь саблезубого тигра. Затем, словно из воздуха, в круге света появилось несколько крепких зверолюдей и красивых эльфов.

Уровень каждого был примерно на уровне короля, так что вместе они смогли без труда справиться с тёмным зверем на пике сил. Через некоторое время группа лёгких стрел вонзилась между бровями саблезубого тигра, убивая его.

Демонический туман быстро разъедал тело тёмного зверя, оставляя лишь его чёрное ядро, которое зловеще светилось под лучами солнца. Если они позволят другому животному проглотить его, оно превратит его в другого тёмного зверя.

Эльф в белом одеянии жреца грациозно спрыгнул с дерева, распевая заклинание очищения. Демонический туман внутри ядра рассеялся, после чего он поднял его и передал своим товарищам.

У него были длинные, до щиколоток, светлые волосы и изумрудно-зеленые глаза. В руке он держал короткий скипетр, верх которого был инкрустирован тремя светлыми камнями. Его статус был вторым после Папы. Это был Верховный Жрец клана эльфов - Боуэн Дерек.

Поскольку клан эльфов не любил общаться с людьми, их храм был независим от центральной церкви. Их первосвященники не управлялись Церковью и потому не следовали воле епископа.

Но Боуэн и Папа не были врагами, на самом деле у них была вполне дружеские отношения.

Он холодно взглянул на мальчика, отказавшегося помочь, и вошёл в карету Папы.

- Герман, мой старый друг, ты в порядке? - спросил он.

Папа горько усмехнулся:

- Боюсь, бывало и лучше. Я получил травму, сражаясь с демоном высокого ранга. Рана будет долго заживать, - сказав это, он распахнул мантию, позволяя Боуэну увидеть огромную чёрную дыру в его груди, рану от эрозии демонического тумана.

Это была его страховка. Он знал, кто спас Буля, и также знал, насколько силён был туман этого демона. Поэтому он собрал немного этого тумана в меч и ударил себя в грудь, позволяя всему туману демона хлынуть внутрь. Хотя рана была очень болезненной, она могла помочь ему скрыть недостаток сил. Как только он вернется в Центральную церковь, там, естественно, найдётся большое количество святой воды, чтобы очистить демонический туман.

Боуэн пристально посмотрел на рану, затем его лицо внезапно изменилось:

- Этот демонический туман настолько силён, что я боюсь, что только один дьявол мог оставить такую рану - Король тёмной бездны.

Король Бездны? Бери выше! Папа заставил себя улыбнуться.

Боуэн немедленно применил несколько методов исцеления, и, увидев, что рана немного ослабла, прошептал:

- Я слышал, что против тебя замышляет заговор священник по имени Джошуа? Кстати, Боа находится на земле нашего племени. Он появился на пороге нашего дома с очень тяжёлыми ранениями, такой хороший человек… Почему кто-то хочет причинить ему боль? Что происходит?

Боа очень расплывчато описал случившееся. Но поскольку он всегда показывал испуганное выражение лица, когда пытался говорить об этом, и даже продолжал просыпаться с криком от бесконечных кошмаров, король эльфов и верховный жрец не осмеливались слишком сильно давить на него. Поэтому они знали только, что у него была стычка с мальчиком по имени Джошуа.

Эльфы и зверолюди изначально жили на разных землях, но поскольку материк был разрушен демоническим туманом, им пришлось переселиться в один и тот же лес. Они знали, что только с кем-то ещё, кто будет присматривать за их спинами и помогать, остатки расы смогут выжить. Зверолюди также узнали о бедственном положении Боа и почувствовали бесконечную боль в своих сердцах.

Ещё до того, как они встретились, оба клана уже объявили Джошуа своим врагом.

Глаза Папы вспыхнули, а потом он вздохнул:

- Это всего лишь вопрос наследования. Джошуа должен был стать следующим епископом Королевства Сакья, но из-за прибытия Боа он потерял всякую возможность...

Он специально не вдавался в подробности, стараясь говорить намёками. Он знал, что эльфы были гордой и прямолинейной расой. Они были очень нетерпимы к интригам.

Боуэн нахмурился, его глаза наполнились отвращением, и, конечно же, он не стал вдаваться в подробности.

- Кстати говоря, другую команду возглавляет священник Джошуа. Ты должен был видеть его, не так ли? - Папа указал на противоположный экипаж.

- Это был он? Ничего удивительного! И такого человека можно назвать светлым священником? - впечатление Боуэна о мальчике упало на самое дно.

Зверолюди, которые прибыли, намеренно подошли к мальчику, они не заморачивались с тонкостями.

- Почему же ты не помог? У вас явно была возможность обойтись без посторонней помощи, не так ли? - спросил дородный зверочеловек, подошедший к экипажу Чжоу Юн Шена. Зверолюди были всегда откровенны, они прямо говорили всё, что было у них на уме.

Чжоу Юнь Шэн кротко взглянул на него. Его глубокие голубые глаза и черты лица были прекраснее, чем у эльфов, чем ошеломили зверочеловека.

Тем временем эльф, охранявший карету, услышал диалог между Верховным Жрецом и Папой и тут же выхватил из своего зачарованного колчана лёгкую стрелу, нацелил её на мальчика и крикнул:

- Это тот самый Джошуа, который напал на Боа! – и выпустил стрелу.

Боа был великим благодетелем эльфов и зверолюдей, этот крик потряс всех присутствующих, и они немедленно подняли оружие для атаки.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, поднял указательный палец, призвал острый золотой меч из света, и разрезал выпущенные лучниками стрелы пополам. Даже не произнеся заклинаний, он мгновенно вызвал град лёгких стрел и запустил их, превратив всех лучников королевского уровня в сито. Он не атаковал их жизненно важные органы, просто проткнул их конечности, оставив парализованными и в луже крови.

- Герман, Папа и Боа были отвергнуты Отцом. Он забрал обратно свет в вашем теле, верно, Папа? Независимо от того, сколько лжи вы используете, чтобы скрыть это, рано или поздно ваше тёмное сердце будет открыто для всего мира. Я, Джошуа, презираю вас, и путешествовать с вами, дураками, не намерен. Прощайте, я надеюсь, что вы сможете сохранить свою жизнь, - закончив фразу, он снова взялся за нож, чтобы продолжить вырезать статую.

Воины и маги из его команды поднялись с земли и аккуратно продолжили процессию, насмешливо ухмыляясь и смеясь. Одна треть леса была покрыта демоническим туманом, он был полон тёмных зверей и дьявольских растений. Даже если бы у этих людей были целые конечности, они бы боролись за выживание, не говоря уже о том, что было сейчас.

- Слишком самонадеянно!

Боуэн не удержался и выпрыгнул из кареты, призывая свой огромный меч из света для атаки.

Когда меч настиг конвоя, внезапно появилась вспышка яркого золотого света, поглотившая меч. Гнев одного из самых могущественных светлых жрецов на континенте был легко проигнорирован.

Когда стук копыт затих вдали, Боуэн, наконец, оправился от потрясения. Он немедленно подошёл к своим товарищам, чтобы осмотреть их раны.

Из круглых ран текла кровь, а края были обожжены - остаточный эффект от чистой светлой силы. Боуэн применил несколько методов исцеления, но ему не удалось исцелить даже половину всех ранений.

- Откуда у него такая могучая сила? Это не возможно, - Боуэн подозрительно посмотрел на Папу. Человек, который был гнилым внутри, не мог получить благосклонность Отца и быть одаренным таким мощным светом.

Папа же давно приготовился к такому вопросу, он сказал с некоторым трудом:

- Разве ты не видел его лица? Разве ты не заметил его уникальный цвет волос и глаз? Он - один из самых любимых детей Отца.

Боуэн отрицательно покачал головой:

- Нет, Отец никогда не был таким поверхностным. Он не стал бы жаловать презренных людей только из-за их внешнего вида. Герман, не говори таких слов в будущем.

Он всё ещё сомневался, но решил больше не углубляться в этот вопрос.

В этот момент светлые священники, которые следовали за Папой, внезапно сказали:

- Его Святейшество Папа, Верховный Жрец, мы решили следовать за священником Джошуа и путешествовать по материку. Прощайте, - один из них закончил говорить и поклонился, затем он побежал догонять колонну впереди.

Некоторые из воинов и магов тоже немедленно ушли. Они были свидетелями крещения священника Джошуа. Он медленно вышел из золотого священного бассейна, одетый в мантию, подаренную Богом Света, окруженный бесчисленными золотыми огнями, как будто был божеством. Если бы им пришлось использовать неуважительные слова, чтобы описать это, они сказали бы, что он не уступал божественностью Отцу.

Отец осыпал его с неба красными лепестками роз, и всякий здравомыслящий человек ясно чувствовал его тёплую любовь к ребенку. Один был могущественным священником, которому суждено было быть с Богом на небесах, другой - Папой, отвергнутым Отцом и скрывающим это за ложью. Причина, по которой они ушли от Папы, была очевидна.

Но они не сказали правды этим эльфам и зверолюдям. Все на континенте знали, что это самые упрямые расы, и если они во что-то верят, то никогда не изменят мнения, если только их неправота не будет доказана неоспоримыми фактами.

Судя по их словам и поступкам, только что, после побега из тюрьмы, Боа, скорее всего, спрятался на их земле. Защищать человека, отвергнутого Отцом, было кощунством, и рано или поздно они заплатят за это.

Папа мрачно уставился на удаляющиеся спины людей, затем обернулся и увидел, что Боуэн смотрит на него с вопросом в глазах.

Он сделал вид, что смирился, и устало махнул рукой:

- Пошли отсюда. Они были околдованы Джошуа.

Боуэн отвёл глаза и молча повёл всех по дороге. Некоторые из раненых были напуганы силой мальчика и долго не могли избавиться от страха.

Выбранный Чжоу Юнь Шэном проводник был человеком, не знакомым с территорией эльфов, поэтому они долго бродили, и через три или четыре дня они окончательно заблудились. Но он всегда поддерживал светлый круг и уничтожал тёмных зверей и дьявольские растения, так что, хотя они и заблудились, путешествие было очень спокойным. Однако он не принимал бывших членов экипажа Папы, но и не прогонял, а просто молча давал им убежище.

Конечно, это было не то, что сделал бы хладнокровный Шэн. Это было решением безмозглого Шэна. Он был нежным и добрым, чувствительным и хрупким, самые красивые слова в мире можно было использовать для описания его характера. Он и рациональный Шэн были полными противоположностями.

Время от времени он выходил из подсознания, клал голову на подоконник и смотрел на мир любопытными глазами, а затем в благоговейной молитве держал статую Бога Света.

Однажды, когда он уже начал готовиться к молитве, он увидел впереди густой чёрный туман, закрывший все деревья и небо, и слабый трепещущий звук, отдающийся эхом.

Чёрный туман медленно двигался вперед, приближаясь к команде, растянувшейся впереди. Все присмотрелись повнимательнее, а потом не смогли удержаться от криков ужаса. Разве это чёрный туман? Это было множество заражённых демоническим туманом бабочек. Они могли брызгать ядом изо рта, а их крылья сбрасывали ядовитые чешуйки. Если бы вы столкнулись с одной или двумя из них, вы легко смогли бы справиться с ними. Но когда вы встречали такую стаю, вы могли только молиться о быстрой смерти.

Где бы они ни пролетали, всё превращалось в пустыню. Даже могучие тёмные звери и дьявольские растения не могли им сопротивляться.

Все сразу же повернулись, чтобы приготовиться к отступлению, но из кареты донесся ясный голос:

- Соберитесь вокруг меня, не покидайте моего светлого круга.

Полукруглый золотой барьер окутал команду, и все бабочки, которые ударялись о барьер, превращались в пыль. Команда медленно двигалась вперед по открытой дороге, и все казалось таким тихим и спокойным без грохота хлопающих крыльев.

Чжоу Юнь Шэн открыл занавес кареты и сел рядом с проводником, держа в руках статую Отца, молясь. Какие бы ужасные демоны ни приходили, каким бы тёмным ни был внешний мир, пока существовал его Отец, он был бесстрашен. Золотой световой барьер излучал всё более яркий свет из-за его набожной веры, и он даже слабо рассеивал чёрный туман.

Но бабочек привлекает свет. Они не улетали из-за разрушительности барьера, вместо этого они собирались в более плотные кучи. Как только группа исчезала в дыму, их место занимала другая, и со временем команда Чжоу Юнь Шэна стала эпицентром чёрного тумана, значительно снижая давление на других путешественников поблизости.

————————

Световой круг Боуэна был всего лишь тонким слоем между его людьми и бабочками, так что они были ослеплены их атаками. Сила света в его теле была на исходе, и даже скипетр едва светился, а его лоб и спина были скользкими от пота.

Неизвестно, когда это началось, но эльфийский лес в последнее время становился всё более опасным, и казалось, что он пытается ассимилироваться с тёмным лесом. Боуэн пережил много несчастий, но это был первый раз, когда он почувствовал страх смерти. Он знал, что вскоре его световой круг полностью исчезнет, и все будут съедены бабочками заживо, превратившись в лужи крови.

Он тревожно огляделся по сторонам и, заметив впереди внезапную вспышку яркого золотистого света, тут же закричал:

- Впереди светлый священник, бежим!

Толпа немедленно покинула карету и побежала к источнику света.

- Что, это ты?!

Увидев людей внутри светового барьера, Боуэн был крайне удивлен.

Чжоу Юнь Шэн только что закончил свою молитву, он посмотрел на них с мягким выражением лица. Если бы он был рациональным Шэном, то, конечно, не протянул бы им руку помощи, но нынешнему ему было неинтересно видеть бессмысленную смерть. Он ничего не сказал, только слегка махнул рукой, чтобы расширить свой барьер на несколько ярдов, окружив команду Боуэна.

Тёплая и чистая сила света струилась в воздухе, полностью контрастируя с темнотой снаружи. Боуэн даже ощутил в воздухе ещё не рассеявшийся след благочестивой веры, заставляющий его тело бессознательно расслабиться.

Он смотрел на мальчика растерянно и неуверенно, он не мог поверить, что такой нежный и красивый подросток, такой спокойный, как рассвет, был тем самым презренным человеком, о котором говорили Боа и Папа.

Люди, серьезно раненные мальчиком, боялись дышать и говорить. Атмосфера внутри светового круга была слишком торжественной, как будто они находились не в западне, а в маленьком храме, где нужно было вести себя наилучшим образом.

Чжоу Юнь Шэн спас их, но он не хотел говорить с ними. Он достал статую и начал медленно вырезать лицо своего Отца, его голубые глаза были наполнены тёплой любовью.

Боуэна нельзя было назвать удивленным, он был в ужасе. Без скипетра и без произнесения заклинаний мальчик мог держать такой огромный и сильный световой круг, и ему даже не нужно было сосредотачиваться на его удержании. Его сила, должно быть, намного превосходит воображение. И ещё он слышал, что мальчику было всего 18 лет, откуда взялась такая сила?

Он подумал об этом и спросил вслух, не ожидая ответа, но мальчик спокойно ответил:

- Я каждый день отмокал в бассейне испытаний в качестве практики.

Как только эти слова были произнесены, Боуэн замолчал и, немного подумав, взглянул на Папу. Лицо Папы изменилось, и он вдруг закричал:

- Это невозможно!

Вот уже 800 лет ни один светлый священник не мог войти в испытательный бассейн. Те, кто пытался это сделать, были сожжены дотла. Согласно легенде, выжить могли только люди с самыми чистыми душами.

Боуэн тоже попробовал это сделать, но ему удалось только окунуть палец в воду, прежде чем пришлось вынуть его, чтобы избежать сильной боли. Он узнал, что его сердце и душа не были чисты, и долгое время после этого ему было очень стыдно за это.

Если мальчик действительно смог погрузиться в этот бассейн и остаться невредимым, он не мог быть тем человеком, которого описывали Папа и Боа. Должно быть, его просто обманули!

Он попытался немного довериться своему старому другу, но когда его глаза коснулись земли, он снова был глубоко потрясен. Везде, где световая преграда мальчика окутывала землю, демонический туман оказывался рассеян, трава снова становилась зеленой, а цветы распускались и расцветали перед мальчиком. Демонические бабочки громыхали, когда проносились мимо, затем они тихо становились пылью, и высокотоксичный демонический туман, содержащийся в них, очищался.

Он был так свят, что его сила восстанавливала жизненные силы других существ. Это уже не просто сила света, это божественная сила!

При мысли об этом, тело Боуэна совершенно оцепенело. Возможно, он смотрел на полубога или даже на Бога. И он, и его племя пытались убить его.

- Боже правый, пожалуйста, скажи мне, что это неправда! – тихо пробормотал Боуэн.

Глава 11 - Копия Западного Континента в мире Магии

Сколько бабочек может быть в лесу? Ответ - миллионы.

Команда искателей приключений стояла на высоком холме, наблюдая за бурей из демонических бабочек вдалеке. Они летали, превращая окружающие деревья в пепел. Их ядовитые чешуйки дрейфовали в небе, превращая все вокруг них в мертвую землю радиусом в десятки метров.

Однако в центре смертельного урагана сиял шар света, который не ослабевал, не расширялся и не сжимался, а просто медленно двигался вперед. Бабочки яростно устремлялись к нему, а затем рассыпались в пыль. Высокотоксичный демонический туман, выпущенный из их тел, казалось, тоже очищался, растворяясь в золотистой пыли.

Шар света медленно отдалялся, и группа демонических бабочек следовала за ним. Это вызвало огромный вздох облегчения у команды, спрятавшейся на холме.

- Ты только посмотри! Боже правый, я не могу поверить своим глазам! - воскликнув это, проводник команды указал вниз. Все бросились вперёд, чтобы посмотреть, и каждый в группе был ошеломлён не меньше гида.

Они увидели, что везде, где проходил световой шар, оставался зелёный след. Это был цвет восстановленной растительности, полный жизненной силы. Эта сцена не была бы удивительной сотни лет назад, но демонический туман бушевал по всему континенту, и эта зелёная полоса, бегущая через чёрное море, была чудом.

- Боже, кто этот светлый священник? Он слишком силён! - терялась в догадках толпа.

- Я думаю, что это, должно быть, священник Джошуа из королевства Сакья. Разве вы не слышали? Сам Бог Света крестил его во время церемонии крещения. И когда он вышел из священного водоёма, у него в руках был уникальный скипетр, а сам он был одет в благочестивую мантию. Он - посланник Отца в мире смертных.

Понаблюдав, опытный капитан, не колеблясь, отдал приказ группе:

- Быстро, догоняем эту команду!

Они вскочили на коней и галопом помчались вниз по склону холма, двигаясь по зелёной тропинке. Однако они не подходили слишком близко, опасаясь многочисленных демонических бабочек, окружавших золотой круг света.

Они гнались за ними один день и одну ночь, а барьер света не исчезал ни на миг. Они удивлялись тому, насколько великой должна была быть сила светлого жреца, стоящего за ним. Это также подтверждало достоверность слухов.

Люди Боуэна следовали за экипажем Чжоу Юнь Шэна с обеих сторон и молчали более двадцати часов. Они наблюдали за каждым движением мальчика. И чем больше они видели, тем больше к ним подкрадывалось чувство страха.

Он был совсем не таким, каким его описывал Боа Бритт - презренным, ревнивым и могущественным злодеем. Напротив, он был очень тих и миролюбив, кроток и дружелюбен, и, хотя временами бывал очень холоден, он всё же обладал более благочестивой верой, чем кто-либо другой. Он много времени посвящал ежедневной молитве.

Круг света, который он поддерживал, был неразрушим. Даже под непрерывными атаками сотен тысяч демонических бабочек в течение такого долгого времени, по большому счету, он, фактически, не получил ни малейшего повреждения. Где бы ни появлялся круг света, там прорастала трава, цвели цветы, а деревья становились зелёными. Возникало ощущение, что за ними тянется бесконечная зелёная полоса.

Кроме того, казалось, что в воздухе была разлита благочестивая аура, заставляя настроенных на гармонию с природой эльфов и зверолюдей чувствовать себя очень комфортно. Теперь же они испытывали что угодно, кроме отвращения, к священнику Джошуа, и даже начали сомневаться в Боа.

До тех пор, пока есть свет, демонические бабочки не отступят, если только все они не будут уничтожены божественным пламенем. Они долго шли, и потому устали, так что им пришлось найти ровное открытое место для отдыха.

Чжоу Юнь Шэн не чувствовал усталости, напротив, ему было легко поддерживать круг. По выражению лиц Верховного Жреца Боуэна и Папы, он мог судить, что его сила была намного выше их. В конце концов, Джошуа стал одним из самых могущественных священников на континенте.

Только сейчас он искренне поблагодарил безмозглого Шэна за его глупые поступки. Если бы он не вёл себя так бесстыдно и, каким-то образом, не умудрился зацепиться за Бога Света, то сегодня он совершенно точно не смог бы так беззаботно путешествовать по материку.

Он подошел к дереву на поляне, и, прежде чем сесть, подождал пока воин не расстелет на земле великолепный коврик, чтобы не испачкать белые жреческие одежды.

Он улыбнулся и поблагодарил мужчину, затем обернулся и заметил толстые дьявольские лозы, свисающие с крон деревьев. У этих видов дьявольских лиан был огромный бутон, который открывался и закрывался, обнажая острые зубы, откуда вытекал липкий чёрный яд. Это было самое распространённое и в то же время самое страшное дьявольское растение в лесу. До тех пор, пока был хотя бы намёк на то, что оно пустило корни, оно считалось предвестником разрушения окружающей местности.

Выражение лица Верховного Жреца Боуэна сильно изменилось. Он знал, что Джошуа уже десятки часов поддерживал круг света. Если демонические бабочки нападут вместе с дьявольскими лозами, то большой беды будет не избежать.

Он, вместе с другими светлыми священниками, немедленно взял скипетр и уже собирался ввести силу света в круг Джошуа, как вдруг увидел, что юный священник легонько потряс пальцем, посылая маленький золотой свет в рот огромного бутона дьявольской лозы.

Внезапно появилось море огня, и бесчисленные лозы, спрятанные в верхушках ближайших деревьев, сгорели, пока не осталось даже пепла. Демонические бабочки увидели ослепительный огонь и бросились вперед.

Через несколько минут с неба посыпался золотой дождь, а зелёные растения, очищенные божественной силой, даже не пострадали. Они энергично шелестели под струящейся золотой пылью, заставляя эльфов радостно улыбаться.

Команда искателей приключений, следовавшая за ними, тоже увидела эту великолепную сцену. Они протянули руки, чтобы поймать небесный порошок, но он превратился в свет и исчез в воздухе, оставив после себя только тёплое чувство в груди.

Радость, тепло и надежда - чувства, которые расы, всё ещё живущие на материке, не испытывали с такой силой так давно. Они были достаточно взбудоражены, чтобы заплакать, но отчаянно сдерживали слёзы.

- Простите, это священник Джошуа стоит перед нами? Мы - команда искателей приключений Великого Герцогства Дорадос. Мы хотим помочь в сопровождении священника через эльфийский лес, окажите ли вы нам такую честь? - при этих словах щёки капитана вспыхнули румянцем, и он понял, что его предложение было бессмысленно. Если бы это был какой-нибудь другой светлый жрец, ему, естественно, понадобились бы могущественные воины и маги для защиты, но поскольку это был жрец Джошуа, он был достаточно силён, чтобы свободно путешествовать по всему материку.

Капитан знал, что остальные, должно быть, насмехаются над ним за его глупое предложение. Но он действительно восхищался священником Джошуа, и, если бы он мог увидеть его прямо сейчас, то умер бы без сожаления.

- Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Демонический туман бушует по всему континенту. Все существа должны объединиться, чтобы бороться с ним. Благодарю вас за вашу щедрость и бескорыстие, - это было время его молитвы, пик добродушия Чжоу Юнь Шэна.

Колени команды искателей приключений не могли не задрожать. Голос мальчика был так прекрасен, что даже пение Короля Эльфов бледнело в сравнении с ним. Поскольку барьер света закрывал им обзор, они не могли видеть внешность священника Джошуа, но его голос уже опьянял их.

Если человеческие существа были так тронуты, то, что было с кланом эльфов, которые были очень чувствительны к звукам. Боуэн был Верховным Жрецом, он прекрасно владел собой, поэтому у него только покраснели уши и волосы встали дыбом, но он не проявлял никаких других постыдных физиологических реакций. В то время как у некоторых из его клана кружилась голова, им было трудно идти прямо и иногда им приходилось останавливаться, чтобы присесть и отдохнуть, но они всё равно до хрипоты спорили о том, кто сядет поближе к священнику Джошуа.

Они, казалось, забыли, что всего несколько дней назад он использовал стрелы света, чтобы расстрелять их, в качестве самозащиты.

Отряд искателей приключений попытался дотронуться до границы круга света, и, после легкой встряски, он пропустил их. Пока они пересекали его, теплое чувство распространялось от кончиков пальцев до самых глубин их сердец. Они взволнованно вошли в лагерь и увидели мальчика, сидящего под деревом. Они чувствовали, что слова бардов о нём не были точными, он впечатлял гораздо сильнее.

Он был как луч света, освещающий все вокруг. Они понимали, что он красив, но не могли подобрать слов, чтобы описать его. Команда искателей приключений немедленно поклонилась и поприветствовала его с большой вежливостью, а после беглого взгляда у них уже не хватало смелости посмотреть на него снова.

Мальчик улыбнулся и помахал им рукой, а затем продолжил играть с резной куклой в руках.

Воздух в барьере был очень свежим, с терпким запахом сочной травы, приятным ароматом цветов и сладостью спелых фруктов. Эльф сорвал несколько диких плодов, завернул их в листья и осторожно положил рядом со священником Джошуа. Из-за того, что они почти причинили ему боль, они не осмеливались заговорить с ним, даже если их сердца и были достаточно взволнованы.

Папа был самым могущественным человеком на континенте, его портреты висели во всех храмах, и большинство гражданских лиц вешали его портрет в своих домах, чтобы призвать удачу. Каждые несколько лет он путешествовал по всему континенту, чтобы распространять Евангелие, поэтому очень немногие люди на материке не знали его в лицо.

Команда искателей приключений, естественно, мгновенно узнала его. Раньше они бы встали перед ним на колени, дрожа от страха и возбуждения от оказанной им чести, но сейчас они только кивнули, выкрикивая "Его Святейшество Папа" с явным презрением.

Папа и Боа были наказаны и унижены Богом Света, эти новости быстро распространились среди людей. И только эльфы и зверолюди, которые оставались в своём лесу, не знали об этом. Какой ещё "любимец Бога"? Какой ещё "самый могущественный светлый священник"? Теперь эти фразы заставляли людей хохотать до слёз.

Боуэн заметил, что отношение людей к его старому другу было весьма презрительным. За эти дни сомнения в его сердце только окрепли. Боа и Герман неоднократно высказывали мысль, что Джошуа пытался убить их грязными способами, чтобы побороться за место епископа. Но, увидев силу Джошуа, Боуэн, естественно, начал скептически относиться к этому утверждению.

Забудьте о посте епископа, если бы Джошуа захотел, пост Папы - вот, чего он был достоин. Итак, разве Герман и Боа, почуяв угрозу со стороны Джошуа, не захотят убить его? Ещё, Джошуа сказал, что они разгневали Отца, потеряв всю силу, которую Отец дал им, это правда?

Если это было так, то эльфы и зверолюди, приютившие Боа и Германа, вероятно, навлекли на себя гнев Отца.

Боуэн был так встревожен, что отвел Папу в сторону, и, сказав, что он попытается залечить его рану, применил технику сна в промежутке между приёмами исцеления. Прошло несколько дней, когда последние остатки силы света в теле Папы бесследно исчезли. Теперь он был обычным человеком, поэтому легко поддался сонным чарам.

Боуэн немедленно схватил его за запястье, и вошёл в медитацию, чтобы исследовать его меридианы. Он был ошеломлен, обнаружив, что тело Германа больше не имеет никаких атрибутов жреца света.

Это был его старый друг, и никто лучше Боуэна не понимал, насколько ослепительна его сила. Кто мог превратить человека, стоящего на полпути к царству полубогов, обратно в смертного? За исключением Отца, других кандидатур не было. Если Герман был отвергнут Отцом, то что же тогда с Боа?

Чувствительные нервы Боуэна не могли перестать дергаться от боли.

Он отпустил руку друга и подошёл к костру, чтобы сесть. Джошуа устал, поэтому он свернулся калачиком на траве, а маг из его свиты укутал его одеялом. Но даже во сне он всё ещё инстинктивно поддерживал круг света. Его сила не вызывала сомнений.

Боуэн отвёл взгляд. Он всё ещё помнил, как выглядел Боа Бритт, одетый в белые одежды, стоя под материнским деревом и используя свой чистый свет, чтобы омолодить его. Когда он убрал руку от коры, спелый плод феи упал на его ладонь и распался на две половинки, а затем фея размером с большой палец захлопала крыльями и взлетела, чтобы поцеловать его белую щеку. Это был первый новорожденный в клане фейри почти за тысячу лет.

В то время он был таким святым, очаровательным, нежным и добрым. Он принес надежду отчаявшемуся эльфийскому клану. Как он мог быть отвергнут Отцом? Что же он сделал?

Боуэн чувствовал себя очень плохо, он так сильно нахмурился, что его лицо превратилось в гротескную маску.

Искатели приключений из Великого Герцогства Дорадос и команда королевства Сакья уже начали знакомиться, они болтали, выпивая у костра.

Один человек с любопытством спросил:

- Правда ли, что сам Бог Света крестил священника Джошуа?

- Конечно, это правда. Когда он вышел из священного бассейна, он был одет в те же одежды, что и Бог Света, и красные лепестки роз падали с неба, закрывая солнце. Это было такое великое событие, что я до конца жизни его не забуду, - маг королевства Сакья с ностальгией описывал событие.

- Я также слышал, что Боа Бритт, чтобы стать епископом вашего королевства, тайно соблазнил Папу. Тогда Папа пренебрёг возражениями вашего старшего епископа и отнял титул у священника Джошуа и отдал его Боа. Правда ли, что они даже оскорбили Отца в день перед церемонией коронации, и сам Отец послал божий огонь, чтобы сжечь их за их грехи?

- Правда в сотни раз грязнее, чем ты думаешь. Одежда Боа Бритта была сожжена божественным огнём, обнажая его тело, полное любовных отметин. Он выглядел, как развратная похотливая сучка. Папа отказался признать, что у него был роман с Боа, заявив, что это сделал второй принц. Второй принц, которого понизили до простолюдина, немедленно встал и обвинил его, - сказал воин из свиты Джошуа.

- Он сказал, что Боа "радушно приветствовал как гостя в своём доме" не только их обоих, он "приветствовал" Короля Зверей, самого молодого принца Клана Зверей и даже... - тут мужчина сделал паузу и украдкой взглянул на Боуэна и других эльфов. Увидев, что они не обращают на них внимания, он продолжил, понизив голос, - Даже Короля Эльфов. Никто из них не может похвастаться чистотой. Все ожидают, что небесный Отец рано или поздно сожжёт их всех до смерти.

Глаза искателей приключений расширились. Они не могли себе представить, каким очаровательным должен был быть Боа Бритт, чтобы удерживать своей задницей самых могущественных людей на материке. Неужели он так хорош в постели?

Различные эротические картины вспыхивали в их сознании. И после того, как они немного пофантазировали, один из них воскликнул:

- Как такой похотливый человек может быть достоин служению Отцу? Неудивительно, что Отец был так разгневан. Эй, я начинаю думать, что его титул "любимца Бога" тоже был сфабрикован.

- Даже если это была правда, то, что он сделал, было равносильно предательству Отца. Он заслуживает быть сожжённым заживо. Я слышал, что он сбежал, вы знаете, куда?

- Не знаю, но я слышал, что его спас могущественный демон. И, судя по тому, насколько он был силен, он должен быть, по крайней мере, королем дьяволов из тёмной бездны. Возможно, он теперь тёмный священник, трясущий своей задницей под этим дьяволом, - люди из Королевства Сакья презрительно усмехнулись.

У эльфов и зверолюдей были особенно чувствительные глаза и уши. И даже если бы эти люди понизили свой голос, Боуэн и другие всё ещё могли ясно слышать их диалог. Его лицо было мрачным, а сердце заходилось от боли. Он отчаянно хотел опровергнуть эти слова, но все его сомнения моментально вышли наружу, чтобы доказать ему, что всё, что они сказали, было правдой.

Боа был спасен демоном... Тогда кто же такой герцог Хьюберт, который был неотделим от него последние несколько дней? Он действительно человек? И... Король Эльфов тоже был одним из "гостей" Боа, как такое возможно?

Боуэн закрыл лицо руками, чувствуя, что просто пытается обмануть самого себя. Между королём и Боа всегда была какая-то двусмысленная атмосфера, и все эльфы это замечали. Он соблазнил стольких мужчин своей плотью и предал Отца... Его душа была такой грязной. В человеческом обществе он олицетворял грех и порочность. Это те вещи, что полностью отвергаются Отцом.

И такой человек теперь беззаботно жил в стране эльфов и зверолюдей, держа в своей ладони любовь Короля Эльфов и Короля Зверей. Это так отвратительно! Желудок Боуэна свело судорогой от боли.

- Ах!

Какой-то эльф вскрикнул, заставив всех посмотреть на него, и даже спящий священник Джошуа заворочался.

Эльф быстро прикрыл рот рукой и виновато уставился на слегка нахмуренный лоб жреца. Другой эльф тут же подошёл к священнику и начал петь ему колыбельную.

Медленно Джошуа снова погрузился в глубокий сон, и все вздохнули с облегчением, одновременно бросив на эльфа осуждающий взгляд.

- Моё одеяло внезапно ударило меня молнией.

Эльф был очень молод, и его жалкое выражение лица смогло вызвать сочувствие.

- Если вы продолжите суетиться и беспокоить священника, вам придется немедленно уйти, - предостерег его главный маг. Герман всё ещё был Папой, они ничего не могли с ним сделать, поэтому они хотели, чтобы эти эльфы и зверолюди забрали его.

Эльфы неохотно отошли от священника Джошуа. Вокруг него было так тепло и спокойно, как будто они находились рядом с материнским деревом.

Боуэн извинился за него, так что все кивнули и продолжили болтать, как раньше, а потом этот эльф прошептал:

- Верховный Жрец, вы заметили разницу между эльфийским лесом сейчас и эльфийским лесом полмесяца назад?

Полмесяца назад эльфийский лес, хотя он всё ещё страдал от эрозии демонического тумана, был не в таком плачевном состоянии, как сейчас. Всё то время, пока Боуэн каждый день посещал лес и произносил несколько очищающих заклинаний, он эффективно сдерживал распространение демонического тумана. Но полмесяца назад, с того момента, как появился Боа, демонический туман во всем эльфийском лесу, казалось, был взбудоражен. Он начал расширяться быстрее, чем раньше, и почти в мгновение ока он поглотил треть леса. Всюду, куда бы они ни посмотрели, была чёрная земля и вода, это было похоже на сцену из ада.

Боуэн очень переживал из-за этого, но не слишком задумывался о причинах. Однако теперь, когда эльф напомнил ему об этом, в его сердце возникла пугающая мысль.

Он подозревал, что эта катастрофа была принесена Боа Бриттом. Он разгневал Отца, а эльфы и зверолюди приняли его и дали ему убежище. А потом они стали относиться к священнику Джошуа, которого Отец любит, как к врагу. Всеведущий Отец, должно быть, разгневался на оба клана.

Так что демонический туман стал неуправляемым.

Еще более тревожным было то, что спасителем Боа был Король Бездны, и, как все они знали, если Король Бездны хотел бы скрыть свою личность, даже Папа в расцвете сил не смог бы опознать того. Этот король дьяволов последовал за Боа в эльфийский лес, и демонический туман, конечно же, примчался на его зов.

Если его предположения верны, то эльфы и зверолюди находятся на грани вымирания.

Боуэн был достаточно напуган, чтобы покрыться холодным потом, и молодой эльф сжался рядом с ним, дрожа, он был на грани слёз.

- Верховный Жрец, мы должны немедленно вернуться! - сказал он с тревогой в голосе.

- Если это действительно Король Бездны, я не смогу его победить. Мы должны пригласить с собой священника Джошуа, - Боуэн махнул рукой, вздыхая от собственной несостоятельности, - Но он, вероятно, догадался, что Боа находится на нашей земле, и не пойдет с нами. Он, как и Отец, должно быть, ненавидит нас.

Маленький эльф поперхнулся.

Когда они напали на священника Джошуа, то сказали, что мстят за Боа Бритта. Боа был полностью отвергнут человеческим обществом, и, кроме бегства в эльфийский лес, у него не было другого возможного убежища. Любой дурак мог бы догадаться об этом.

Неудивительно, что эти люди пытаются избавиться от них. Должно быть, они уже решили, что эльфы и зверолюди богохульники.

Маленький эльф был ещё более напуган, он безудержно плакал в руках Верховного Жреца.

Остальные члены двух кланов молча собрались вокруг Верховного Жреца с отчаянием на лицах. Как могли две расы, ненавидимые Отцом, победить в тёмной войне? Если эльфийский лес будет полностью поглощен демоническим туманом, это будет означать конец их рас.

- Всё будет хорошо, священник Джошуа очень добрый. Он не будет просто смотреть на смерть и не оставит нас.

Боуэн заверил их, но на душе у него было неспокойно. Он не забыл, как Джошуа лениво стоял рядом, когда жизнь Папы была в опасности. Он заметил, что истинный любимец Бога Света был наиболее дружелюбным только тогда, когда молился, а в остальное время был необычайно холоден.

Так что им придется ждать, пока он не начнёт молиться.

На следующий день Чжоу Юнь Шэн был разбужен своими биологическими часами. Он убедился, что снаружи нет никакой опасности, и поднял указательный палец, чтобы убрать свой круг света. Золотой шлейф, казалось, закружился вокруг него, как дракон, стремясь нырнуть в кончик его пальца. Эта сцена сильно потрясла Боуэна, Папу и других светлых священников.

Другие могут этого не понять, но никто не знал больше, чем жрецы света о том, насколько трудно контролировать силу света. Как только она будет выпущена, она непременно рассеется. Ее невозможно будет вернуть. Только сам Отец имел власть даровать и отнимать силу по своему усмотрению.

Каким же был статус священника Джошуа в настоящее время? Святой? Полубог? Или он уже был богом?

Боуэн задрожал, с трудом подавляя внутреннюю тревогу. Теперь священник Джошуа мог даже не смотреть на них.

И, действительно, пока остальные члены его команды заканчивали укладывать вещи, он сидел у входа своего экипажа и даже не взглянул на них, прежде чем открыть дверь.

Группа эльфов и зверолюдей бросилась к нему и посмотрела на него глазами, полными слёз, как бы говоря "пожалуйста, пожалейте нас!”

Чжоу Юнь Шэн просто сел в свой экипаж и приказал:

- Уезжаем.

Проводник поспешил проехать вперед.

Боуэн отозвал людей, которые собирались преследовать их. Затем подождал, пока команда людей уйдёт, и сказал:

- Давайте в тайне последуем за ним. Мы подождем, пока священник Джошуа не начнёт молиться.

Затем он повернулся к Папе и безжалостно сказал:

- Герман, возвращайся в Центральную церковь, я не буду сопровождать тебя.

- Но почему? Ты же знаешь моё положение... И у меня нет людей, чтобы безопасно выйти из эльфийского леса, - закричал Папа. С ним остались только один маг и два воина, и они были серьёзно ранены. Они не могли защитить даже себя, не говоря уже о других.

- Нам нужно срочно кое-что сделать. А ты, Герман… Ты должен заплатить за свой выбор. Отец смотрит на нас с небес, и никто из нас не может избежать его взгляда, - произнеся это, Боуэн быстро исчез в джунглях вместе со своими людьми, оставив разъярённого и отчаявшегося Папу.

Глава 12 - Копия Западного Континента в мире Магии

Папа стоял на месте и долго кричал вслед бывшему другу. Но это ни к чему не привело, так что ему пришлось сдаться.

Он больше ничего не говорил, но глаза его зловеще сверкали. Трое верных ему людей были тяжело ранены и лежали на земле. Он уставился на них, как змея на добычу, и, пока троица не догадалась о его планах, он подошёл и быстро перерезал им шеи острым кинжалом.

Ярко-красная кровь растеклась по земле. Если всё оставить как есть, то она скоро приведёт тёмных зверей и дьявольские растения к трупам и Папе. Но Герман не волновался. Он медленно рисовал кровью на земле замкнутый магический круг.

Чёрный демонический туман появился из центра законченной фигуры и постепенно сгустился в человеческую форму. Постепенно тень затвердела, открыв чрезвычайно красивое и злое лицо.

Если бы Боуэн и его группа всё ещё были здесь, они наверняка узнали бы этого человека. Это был тот самый "герцог Хьюберт", который великодушно сопроводил Боа к эльфам.

- Удивительно, но я никогда бы не подумал, что сам Папа центральной церкви вызовет меня! - мужчина растянул свои темно-красные губы в улыбке, будто смотрел на что-то очень интересное.

Папа не чувствовал себя смущенным - чтобы вернуть себе власть, он был готов заплатить любую цену. Он поклонился, а затем взмолился:

- Приветствую Бога Тьмы. Пожалуйста, выслушайте моё желание.

- Ммм? Если я удовлетворю его, что я получу взамен? - мужчина заинтересованно поднял бровь.

- Я готов посвятить вам свою душу и буду служить, как ваш вечный слуга. И я могу помочь вам выиграть войну! - не колеблясь, предложил Папа.

- А? Как заманчиво. Но почему ты думаешь, что у тебя есть хоть что-то, что даст мне выиграть войну? - мужчина чуть не расхохотался вслух. Никто лучше него не знал правды о так называемой "войне" - это была просто игра, в которую Монарх играл, чтобы развеять свою скуку.

Папа на мгновение задумался, а затем изложил свой тщательно разработанный план.

Выражение лица мужчины из небрежного стало серьезным, затем удивленным, и когда Папа закончил, он даже почувствовал некоторое восхищение им. Он был достоин того, чтобы получить божественную силу от Монарха. Он действительно был особенным.

План Папы состоял в том, чтобы Бог Тьмы вселил его душу в тело Джошуа. Он заменит его, а затем снова станет Папой - самым могущественным человеком на материке. Затем, когда Бог Света примет его в храм Божий, он тайно пошлет послание Богу Тьмы, чтобы убить Бога Света, когда тот будет наиболее уязвим.

Эта идея была слишком смелой, слишком высокомерной, слишком порочной… и изумительной даже для самого Короля Тьмы.

- Герман, ты талантливый человек, неудивительно, что Мон... Бог Света когда-то так ценил тебя. Жаль, что ты не пришёл в мой Храм Тьмы, чтобы стать тёмным жрецом.

- Это значит "да"? - с надеждой спросил Папа.

- Отдай мне свою душу, и я перенесу твою душу в Джошуа, - мужчина протянул ему руку.

Папа был вне себя от радости, он тут же опустился на колени и позволил мужчине дотронуться до его макушки и высосать душу без всякого сопротивления. Его душа была совершенно чёрной, наполненной всевозможными грязными, злыми мыслями и честолюбивыми желаниями. Уровень её испорченности не уступал ни одному из его королей-дьяволов.

Мужчина на мгновение изумился, а затем превратил его в бусину души.

Герман думал, что если он останется на какое-то время в качестве бусины души, то сможет получить совершенное и сильное тело, но он ошибался. Это была не обычная бусина души, а та, что использовалась для очищения, где жертва будет испытывать бесконечную муку, горя в адском огне, вечно желая смерти. Он горестно вскрикнул:

- Выпусти меня! Бог Тьмы, ты предал своё слово! Помогая мне, ты поможешь себе, неужели ты так глуп?!

- Извини, но у демонов нет такой вещи, как честь, - мужчина почесал в затылке и продолжил. - Я забыл тебе сказать, что хоть я и Бог Тьмы, но я должен отвечать перед Богом Разрушения. Он сильнее меня, поэтому естественно, что я не могу его провоцировать.

Человек исчез в облаке чёрного тумана, оставив после себя четыре быстро разлагающихся трупа.

—————–

Боуэн следовал за группой священника Джошуа. Когда группа встречала тёмного зверя или дьявольское растение, они выходили, чтобы помочь в битве, позволяя людям королевства Сакья усердно охранять жреца.

Во время битв Джошуа несколько раз смотрел на них, но его глаза были бесстрастны, как будто он смотрел на предметы. Боуэн подавлял свою тревогу каждый раз, когда смотрел на него, убеждая себя и других:

- Подождите, сейчас не время просить о помощи.

Наконец, священник Джошуа взял свою статуэтку Отца и начал свою ежедневную молитву. Его глаза были закрыты, лицо спокойно, а холодность в мгновение ока сменилась мягким и дружелюбным нравом.

Боуэн немедленно спрыгнул с ветки дерева, встал рядом с оглоблей кареты и стал ждать. Люди из группы Джошуа боялись прервать молитву священника, поэтому они только свирепо смотрели на него, но не затевали драки.

Чжоу Юнь Шэн открыл глаза и увидел сидящего перед ним Боуэна, однако его лицо всё ещё было расслаблено после молитвы.

Он улыбнулся и спросил:

- Ну? Ты вернулся?

Мягкое выражение лица и тон заставили Боуэна почувствовать облегчение, и он сразу перешёл к делу:

- Я... Я хотел бы пригласить вас в деревню эльфов и зверолюдей в качестве гостя. Молю вас, взгляните на человека, который доставил Боа в наш клан, герцога Хьюберта. Возможно, он и не человек вовсе...

- Боа действительно был в ваших землях? - Чжоу Юнь Шэн задумался на мгновение, а затем покачал головой, - Я не хочу иметь контакт с кем-либо, отвергнутым Отцом, поэтому я не пойду. Я помню, что ты светлый священник уровня святого, как ты можешь не опознать демона? Всего лишь немного света могло бы решить эту проблему.

- Но если это - Король Дьяволов или что-то сильнее его, то даже десять светлых священников святого уровня не смогут опознать его. Вы отличаетесь от нас. Я вижу след золота в ваших глазах - это божественная сила. Ни один демон не сможет ускользнуть от вашего взгляда, - криво усмехнулся Боуэн.

Прошло несколько дней, и две трети эльфийского леса уже были поглощены демоническим туманом. Такое быстрое распространение было неслыханно. Это заставило его скептически относиться к личности демона, скрывающегося в их стране. Он боялся, что это был вовсе не Король Дьяволов.

На ступень выше Короля Дьявола? Бог Тьмы?! Чжоу Юнь Шэн втайне удивился, но вскоре вспомнил, что у Боа действительно был Бог Тьмы в качестве одного из его любовников, и он даже принял облик смертной личности герцога из какого-то Королевства, так что это не было странно.

"Не иди! Ты должен держаться подальше от Боа и его любовников!" - напомнил ему рассудительный Шэн.

Безмозглый Шэн был с ним согласен, он уже собирался открыть рот, чтобы отказаться, когда Боуэн сказал:

- Только в этом лесу есть Храм Света, который построили наши кланы. Священник Джошуа уже давно не молился в храме, верно?

Хоть, молитва и может быть совершена где угодно, молитва в храме делает шанс быть услышанным Отцом более вероятным. Из-за того, что он всю дорогу оставался в карете или в дикой местности, всегда окруженный телохранителями, безмозглый Шэн долгое время не встречался с Отцом.

До тех пор, пока он думал, что сможет увидеть Отца в храме, даже если путь лежит через адский огонь, он всё равно дойдет.

- Хорошо, я пойду с тобой, - он твердо кивнул, отчего его разумная вторая половина почти исчезла в подсознании.

Боуэн и его спутники обрадовались и быстро повели отряд к жилищам своих кланов.

———————————

Кланы эльфов и зверолюдей жили в деревне, накрытой толстым светлым кругом. Некогда прекрасные сказочные пейзажи сменились депрессивными - растения не могли получать достаточно питательных веществ из земли и засохли. Их листья были нездорового жёлтого цвета, а плоды, которые они несли, уже не были сладкими.

Это была очень тревожная ситуация для эльфов, которые были вегетарианцами.

Однако диких животных, не заражённых демоническим туманом, тоже становилось всё меньше, так что и у хищных зверолюдей были проблемы с нехваткой пищи.

Хотя это не было опасно для жизни, жители леса были морально побеждены - у каждого проходящего мимо эльфа и зверочеловека было измождённое лицо.

- Верховный Жрец, вы вернулись. А это ещё кто? - к ним подбежала эльфийка с луком в руках.

- Это священник Джошуа, - с уважительным тоном ответил Боуэн.

- Тот самый Джошуа из царства Сакья? - глаза эльфийки внезапно заострились, она вынула стрелу из колчана и натянула лук, продолжила она уже угрожающим голосом. - Если это он, то он враг эльфов и зверолюдей! Зачем вы привели его сюда?

Боуэн и его отряд эльфов и зверолюдей быстро закрыли тело мальчика, веля девушке не быть импульсивной. Боуэн вызвал лёгкий щит и попытался терпеливо объяснить что случилось. У эльфов никогда не было секретов от своих соплеменников, поэтому он не стал скрывать кто это. Однако он упустил из виду, что мальчик всё ещё считался врагом у двух кланов.

Спасение материнского дерева было равносильно спасению всего эльфийского народа. Они были слишком многим обязаны доброте Боа, поэтому они, естественно, были готовы сделать для него всё, включая месть его обидчикам.

Контроль над телом был отдан рациональному Шэну, а он не был так же добр, как безмозглый Шэн, поэтому он усмехнулся и повернулся. Если он войдет в храм, то снова может быть облапан Богом Света, и пока он знает об этом, он будет избегать светлых храмов.

- Священник Джошуа, пожалуйста, останьтесь! - крикнул в спину удаляющемуся мальчику Боуэн.

Белые волосы и голубые глаза, лицо красивее, чем у эльфа. Да это Джошуа из царства Сакья! Услышав крик Боуэна, могучий зверочеловек с ненавистью уставился на мальчика.

Он мгновенно превратился в огромного крылатого тигра, открыл свою кроваво-красную пасть и зарычал на молодого человека, а затем прыгнул. Он был Принцем Зверей, спасенным Боа, и в которого был тайно влюблен. Ради Боа он мог пожертвовать своей собственной жизнью, не говоря уже о том, чтобы убивать за него.

Жители королевства Сакья и Великого Герцогства Дорадос были в ярости, они немедленно достали оружие и встали к толпе лицом к лицу.

Видя, что вот-вот произойдет кровавый конфликт, огромная сеть, сотканная из золотого света, упала с неба, накрывая многочисленных эльфов и зверолюдей, которые выкрикивали боевые кличи.

Разумное сердце Чжоу Юн Шэна было более безжалостным, чем у кого-либо другого, он дернул пальцем, и в лёгкой сети выросло множество острых шипов, вонзающихся в плоть завёрнутых эльфов и зверолюдей. Даже самые стойкие воины-зверолюди не могли устоять перед повреждениями. Они истекали кровью из бесчисленных ран и уже не выглядели грозно.

Чжоу Юнь Шэн не был удовлетворен, он пошевелил ещё одним пальцем, и над сетью вспыхнуло золотое пламя.

- Пожалуйста, остановись, не убивай их! - лицо Боуэна стало пепельно-серым. Он уже видел это золотое пламя раньше и знал, что оно ничем не отличается от божественного огня, который сжигает всё дотла.

- Кто смеет убивать моих людей? - к ним подбежал необычайно красивый мужчина. На нём была бледно-голубая мантия и корона из веток и цветов. Его изумрудно-зелёные глаза были полны гнева.

Он был очень быстр - почти в мгновение ока он оказался посреди поля боя, подняв ладони, чтобы поймать огненный шар. Но в следующее мгновение он потерял свою элегантность и спокойствие, опустив руки с болезненным выражением лица.

Шар золотого пламени упал на одного из эльфов и поджёг его, как спичку. Его скорбные крики заставили птиц на деревьях разлететься, а эльфы и зверолюди, попавшие в ловушку вместе с ним, окаменели.

- Это... Бог Огня! - Король Эльфов уставился на свои повреждённые ладони, разинув рот, а в его сердце бушевал ураган. Отец никогда бы не подарил Божий огонь смертному, каково же было отношение этого Джошуа с Отцом?

Однако прежде чем он успел задуматься над этим, эльф, горящий золотым пламенем, уже неподвижно лежал на земле, его дыхание и сердцебиение прекратились.

- Даже если с тобой Бог Огня, любой, кто нападет на мой народ, заплатит за это! – грозно произнес Король Эльфов, после чего поднял свой скипетр и произнёс заклинание.

Мощные ветра образовали над землей огромный вихрь, раздался оглушительный свистящий рёв. Если бы кто-то стоял в центре водоворота клинка ветра, то даже его труп был бы неузнаваем. Несмотря на то, что мальчику перед ним было всего 18 лет, Король Эльфов не стал относиться к нему легкомысленно, поэтому он использовал одно из своих самых сильных заклинаний.

Платиновые волосы Чжоу Юнь Шэна развевались на ветру, он выглядел так, словно его в любой момент затянет в водоворот, но он не нервничал. Он указал на постепенно гаснущее пламя и сказал:

- Посмотрите, это ваш человек?

Зверолюди, стоявшие ближе всех к трупу, вскрикнули от ужаса. То, что лежало там, было не эльфом, а обугленным демоном. Из-за того, что он выл перед смертью, его рот был широко раскрыт, обнажая ядовитый змеиный язык и острые зубы. Его передние и задние конечности были скручены под странным углом, острые ногти глубоко впивались в его собственное тело, а позади него был тонкий хвост.

- Демон? Когда же О'Брайан стал демоном? Это же невозможно! Вы, должно быть, наложили заклинание, чтобы подставить его! - взревел от ярости один из эльфов.

Однако, после этого крика, обгоревший труп внезапно начал выпускать демонический туман, плавясь в чёрный сок и втягиваясь в землю. И если форму трупа ещё можно было изменить с помощью магии, то демонический туман внутри не поддавался фальсификации.

Пойманные в ловушку эльфы и зверолюди забыли о своей боли и коллективно попытались уползти подальше от чёрной земли. Они были в ужасе от того, что всё это время жили рядом с демоном!

Король Эльфов немедленно снял своё заклинание. Царь Зверей, собиравший войска, быстро подбежал, чтобы посмотреть на ситуацию.

Их внутреннее удивление и страх невозможно было описать словами.

Чжоу Юнь Шэн не удержался и холодно произнёс:

- Демоны питаются тьмой, которая прячется в сердцах, а потом они размножаются. Чем темнее сердце, тем больше оно подвержено влиянию демонов. Вот почему люди - самая любимая пища для демонов, а в эльфийском лесу есть только тёмные звери и дьявольские растения. Это то, во что я раньше верил, но сегодня я понял, как сильно ошибался. Даже сердца эльфов стали испорченными, они больше не чисты. Какое разочарование!

Он презрительно посмотрел на прибывших эльфов и зверолюдей. Он видел их смущенные лица и чувствовал себя немного счастливее. Затем он поднял указательный палец и вызвал огромный свет, озаряющий всё вокруг.

Это было заклинание, которое могло помочь отличить демона и, обычно, его можно было использовать только на одном человеке одновременно. Сгущение света, достаточно сильного, чтобы осветить и показать всех демонов на большой площади, было равносильно созданию маленького солнца. В этом мире, вероятно, только Бог Света мог сделать что-то подобное.

Но мальчик не только сделал это, он сделал это легко. Он поднял руку, и яркий шар света медленно поднялся в небо, после чего он сказал:

- Посмотрите на себя. Посмотрите, сохранили ли вы свой первоначальный облик.

От яркого золотистого света никто не смог бы укрыться... Мальчик также поместил перед каждым зеркало из света, чтобы они могли смотреть не только на других людей, но и на самих себя.

Были найдены ещё два демона, они попытались бежать, но были парализованы светом и упали на землю. У многих эльфов и зверолюдей был крошечный ползучий черный дух между бровями, казалось, он искал злые мысли, скрытые в их умах. Как только он находил достаточно, он зарывался в их тело, медленно вырастая и, в конце концов, заменяя их демоном.

Боуэн никогда ещё не был так напуган, потому что обнаружил, что даже брови Короля Эльфов и Короля Зверей окутаны демоническим туманом. Если бы их разум не был достаточно силён, они стали бы демонами, а эльфы и зверолюди столкнулись бы с беспрецедентной катастрофой. Какой ужас!

Он быстро обернулся и заметил, что большинство людей, заражённых демоническим туманом, были ближайшими спутниками Боа Бритта, что было само собой разумеющимся. Либо Боа Бритт был демоном, либо человек, который привел его в их страну, герцог Хьюберт, был Королем Дьяволов, либо самим Богом Тьмы.

Боа спас материнское дерево, но он также принес несчастье двум кланам. Он отвернулся от Отца и присоединился к тёмному лагерю. Его великое благое дело не могло компенсировать этот грех, они должны были найти его и Хьюберта и убить их!

Боуэн заскрежетал зубами от этих мрачных мыслей.

Когда все узнали истинное лицо друг друга, Чжоу Юнь Шэн убрал свой шар в небе, лёгкое пламя и сеть на земле, затем позвал своих охранников и повернулся, чтобы уйти. Он не был заинтересован в том, чтобы ввязываться в неизбежный конфликт.

«Нет, я иду в храм!» безмозглый Шэн услышал зов Отца и немедленно втолкнул разумного Шэна в подсознание, вернув себе тело.

Его холодное выражение лица мгновенно стало сострадательным. Он достал свой скипетр и произнес большое очищающее заклинание. Ослепительный золотой свет окутал территорию, присоединившись к эльфам, зверолюдям, растительности, земле и источникам, изгнав всю порчу.

Когда золотой свет рассеялся, эльфы и зверолюди, заражённые демоническим туманом, почувствовали себя лучше, а жёлтые деревья, трава и цветы помолодели. Даже воздух в стране начал пахнуть давно утраченным нежным ароматом.

Сила омоложения энергии всего живого - это, конечно, божественная сила!

- Благодарю Отца за этот дар, благодарю тебя, священник Джошуа, за эту щедрость и доброту! - пережив столь много, Боуэн заплакал.

Эльфы и зверолюди, которые кричали, об убийстве мальчика раньше, были пристыжены, они бросились вперед, чтобы извиниться.

Этот священник был таким могущественным, даже более могущественным, чем их Верховный Жрец. Забудьте о епископе Королевства... Да даже если бы он хотел занять должность Папы, у него были все необходимые качества, чтобы получить этот титул. Он не нуждался в хитростях и интригах. И он был таким добрым и великодушным, а не жестоким, как описывал Боа Бритт.

Эльфы и зверолюди не были знакомы с внешним миром, но это не делало их дураками. Они постепенно собрали воедино все улики и начали искать в толпе фигуры Боа Бритта и герцога Хьюберта.

- Утром они с Беллой отправились на охоту и до сих пор не вернулись! - выкрикнул кто-то из толпы.

- Не ищите его, подождите, пока он вернётся. Если вы можете, пожалуйста, сделайте вид, что ничего не произошло.

Боуэн наконец понял, как глупо было приводить Джошуа прямо в поселение. Он должен был сначала поговорить с Королём Эльфов и Королём Зверей, а потом они могли бы действовать скрытно.

Думая об этом, он посмотрел на мрачных и пребывающих в трансе королей, а затем почувствовал, что эта прямота тоже была хорошим решением. Эти двое были одержимы демоническим туманом, они, вероятно, не стали бы слушать его объяснения и все равно объединились бы, чтобы убить Джошуа.

Безмозглый Шэн выполнил свою миссию как светлый жрец, поэтому он тихо спросил:

- Где храм? Я хочу помолиться Отцу.

- Пожалуйста, пройдём со мной.

Боуэн оставил своих людей и пошёл по извилистой дороге.

Король Эльфов и Король Зверей сидели рядом, глядя друг на друга с ужасом и стыдом. И эльфы, и зверолюди знали правду о том, как рождаются демоны, поэтому они испытывали крайнее отвращение к тьме в сердцах людей. Но они никогда бы не подумали, что однажды в них самих сможет поселиться демон.

Это означало, что их сердца порождали невыразимо грязные и тёмные мысли. Никто не знал лучше них, кто был источником этой тьмы.

«Боа Бритт, ты не посланник света, а Дьявол из тёмной бездны, ты соблазнил нас!» - с горечью подумали оба мужчины.

Боуэн послал мальчика к дверям храма одного - на верхней ступеньке лестницы стоял золотой барьер, преграждавший путь всем остальным. Он несколько раз пытался, но не смог пройти вперёд, и каждый раз, на его сердце оказывалось такое давление, как будто у него вот-вот случиться сердечный приступ.

«Что происходит? Кто возвёл круг света вокруг храма?» - был поражён он.

Он положил свои дрожащие ладони на круг, пытаясь растворить его своей силой света, но затем увидел, что священник Джошуа вошёл без каких-либо препятствий. Он долго стоял у двери, расхаживая по ступенькам, и, казалось, что он борется сам с собой.

Через несколько минут Боуэн вздохнул и медленно пошёл прочь. Однако перед тем, как сдаться и уйти, он успел услышать как Джошуа начал говорить…

- Отец, это ты?

- Если не я, то кто же ещё? Подойди ко мне.

- Ты слышал все молитвы во время моих путешествий?

- Конечно, я смотрю на тебя каждую минуту. Я всё время тебя слушаю. Мои глаза ни на минуту не отрываются от тебя. Ты - моё самое дорогое сокровище. Джошуа, иди же в мои объятия...

Голоса вскоре стихли из-за возросшей силы круга света.

Боуэн стоял на месте, и в его голове постоянно звучала одна мысль – голос Отца так нежен и прекрасен! Отец любит Джошуа и всегда наблюдал за ним с небес!

Что? Всегда следил за ним?

Холодная вода, казалось, хлынула прямо на сердце Боуэна. Это означало, что тот факт, что эльфы и зверолюди дали убежище Боа и Хьюберту, уже был известен. Эльфы и зверолюди были сильнее физически, а их воинские и магические таланты были выше человеческих. Даже их светлые жрецы были намного сильнее человеческих. Они были любимцами богов.

Но теперь эти две расы приняли Боа с Богом Тьмы и обратили своё оружие против истинного посланника Бога Света - Джошуа.

Боуэн закрыл лицо руками и застонал. Он почти предвидел, как эти два клана будут отвергнуты Отцом в будущем. Он начал рассуждать вслух:

- Нужно поторопиться и найти королей, нам нужно обсудить, как просить прощения за наши грехи против Отца. Присутствие Отца заполняет весь лес, Хьюберт и Боа, вероятно, уже не вернутся…

Глава 13 - Копия Западного Континента в мире Магии

Хотя храм, построенный эльфами и зверолюдьми, был не так красив, как человеческий, он был более торжественным. Место, где первоначально была установлена статуя Отца, было заменено большой кушеткой, и Бог Света сидел на ней, протянув руки, чтобы обнять мальчика, медленно идущего к нему.

Бог так сильно скучал по нему, что хотел бы привязать его к себе.

- Малыш, что случилось? Ты меня не узнаешь?

Его сердце беспокойно забилось, когда он увидел, что мальчик долго стоит на месте.

В это время безмозглый Шэн, наконец-то, победил в борьбе за тело. Он использовал бесчисленные цепи, чтобы удержать разумного Шэна в подсознании, а затем бросился вперед, как птица, возвращающаяся в своё гнездо, буквально влетая в объятия Отца. Он уткнулся в него и посмотрел ему в лицо.

Беспокойство Бога Света мгновенно рассеялось, он крепко обнял его, удовлетворённо вздохнув.

- Отец, почему ты здесь? Я так скучал по тебе, что моё сердце умирало от тоски!

Чжоу Юн Шэн обнял Отца за талию, выдавая своё недовольство каплями слёз. Он действительно не хотел выходить из дома и путешествовать, он просто хотел спокойно жить в храме и оставаться рядом с Отцом.

Бог Света был одновременно счастлив и печален. Счастлив, что мальчик всегда отдавал ему свою безграничную любовь, огорчён тем, что тот всегда быстро начинал плакать. Он сцеловал его слёзы, а затем поднял за подбородок, страстно желая поцеловать его розовые и сладкие губы.

Из-за долгих одиноких ночей они буквально утонули в жаркой страсти. Они переплелись на широкой кушетке. Воздух звенел от стонов. Мальчик облокотился на подлокотник, свесив вниз голову. Его ровная белая спина была выгнута дугой, из-за чего ягодицы были приподняты и откровенно раздвинуты. Его щёки пылали красным, а в глазах стояли слёзы, когда он умолял:

- Отец, двигайся медленнее, я больше не вынесу. Отец, я хочу посмотреть на твоё лицо.

Он попытался повернуть голову, но ладонь мужчины не дала ему этого сделать. Чуть погодя он буквально выдохнул приказ:

- Закрой глаза, малыш, я скажу тебе, когда будет можно смотреть.

Джошуа яростно закачал головой, на его лице смешались радость и тревога. Если бы мальчик оглянулся назад, то увидел бы, как золотые волосы мужчины почернели, а глаза наполнились бесконечной темнотой. Сострадательность мужчины сменилось жестокостью.

Их страсть была дикой, а финал надолго оставил обоих в оцепенении.

Волосы и цвет глаз мужчины постепенно пришли в норму. Он завернул обмякшего мальчика в свою священную мантию и обнял его, прижав к сердцу. Иногда он поднимал прядь платиновых волос, чтобы поцеловать, а иногда целовал влажные глаза мальчика. И выражение его лица было чрезвычайно нежным.

Чжоу Юнь Шэн уткнулся лицом в грудь Бога и приглушенно произнёс:

- Отец, ты знаешь, что даже у эльфов… у тех, что имеют самые чистые души, есть демоны.

- Любая раса может быть испорчена демоническим туманом. Ни один разум не является абсолютно чистым, - прошептал Бог Света, чмокнув мальчика в распухшие губы.

- Пока сердце устремлено к свету, оно может противостоять тьме, - возразил Шэн.

Безмозглый Шэн унаследовал от первоначального Джошуа страстную преданность свету. Он мог без зазрения совести сказать, что его ум и сердце были абсолютно чисты. Конечно, это только в том случае, если он был отделён от рационального Шэна.

- Джошуа, ты должен знать, что там, где есть свет, есть тьма. Свет и тьма кажутся двумя крайностями, но на самом деле они неразделимы. Ты не сможешь найти абсолютный свет, потому что это нечто, чего не существует. Даже если это ты и я. Мы оба можем быть испорчены тьмой в любое время.

- Это невозможно! - непримиримо заявил безмозглый Шэн в ответ. - Ты - Бог Света, ты никогда не будешь испорчен тьмой. А если это буду я, то мне лучше будет умереть!

Бог Света на мгновение застыл, прежде чем спросить:

- Ты предпочёл бы умереть, чем быть осквернённым тьмой? Но, Джошуа, любовь моя, что, если ты окажешься в темноте так долго, что не сможешь выбраться?

- Но сейчас я в объятиях Бога Света, верно? Отец, не говори больше об этом, мне не нравится эта тема, - безмозглый Шэн не мог принять никаких несовершенств, его мысли всегда были невинны.

Бог Света закрыл ему глаза ладонью и поцеловал в лоб, его зрачки излучали холодный чёрный свет. Его дитя так ненавидело тьму, что он действительно не знал, что делать.

————————

В то же время эльфы и зверолюди дрожали от сильного давления в воздухе. Даже зверолюдям, не обладавшим магическими силами, и эльфийским воинам было трудно дышать. И чем выше был уровень воина, тем глубже было это чувство. Их руки и ноги были слабы, их сердца бешено колотились, и в итоге они преклонили колени в направлении храма, молясь.

Король Эльфов и Король Зверей упали на землю, густой холодный пот выступил у них на лбах. Впервые они ощутили силу Отца, который одним лишь импульсом мог потрясти весь континент. Казалось, что он может уничтожить его одним лишь кончиком пальца.

- Неужели это Отец? Так ли это?

- Должно быть... Такая сила…

- Отец в храме, он пришел на нашу землю.

- Но Боа Бритт и тот дьявол здесь!

- Пожалуйста, прости нас, Отец, пожалуйста, не отвергай эльфов и зверолюдей!

Оба короля почувствовали себя плохо, когда услышали крики своего народа. Именно они навлекли беду на свой народ, но милосердный Отец ещё мог дать им шанс исправить положение.

Давление продолжалось всего четверть часа, но круг света вокруг храма не рассеивался. Коленопреклоненные эльфы и зверолюди встали, обнимая друг друга в поисках утешения.

Увидев, что Боуэн подошел к нему с посохом, Король Эльфов прошептал:

- В нашем храме Отец?

- Да, - Боуэн на мгновение задумался, а затем сказал: - Джошуа находится в компании с Отцом. Мне кажется, они любовники.

Спроси его кто в прошлом, он никогда бы не подумал, что Отец может так любить смертного. Но теперь, услышав их диалог, он смог прийти только к этому, казалось бы, абсурдному выводу.

В мягком тоне Отца звучала такая сильная любовь, что даже такой посторонний человек, как он, мог ясно её почувствовать. Кто-то, в кого влюбился Отец, как он мог быть презренным злодеем? Не было никаких сомнений, что Боа Бритт сказал им неправду. Даже его происхождение, как он начинал думать, могло быть не таким благородным, как тот им говорил.

Выражение лиц Короля Эльфов и Короля Зверей превратились в гримасы.

Они немного помолчали, затем Король Эльфов снял свою корону и медленно открыл глаза:

- Чтобы отвратить бедствие от нашего народа, я всё объясню Отцу. Я хочу, чтобы он наказал только меня, а не весь мой народ.

Король Зверей прошептал:

-Я с тобой.

Они направились к храму, но внезапно над ними вспыхнул золотой свет, и какая-то фигура вывалилась из него и тяжело упала на землю. Она застонала, потом медленно поднялась и огляделась.

Это был высокий мальчик с милым лицом. У него были белые волосы и голубые глаза, а его стройное тело было закутано в белые одежды. На первый взгляд он был очень похож на священника Джошуа, но у него не было такого святой и мирной ауры, как у него.

Он внимательно посмотрел на лица королей. Король Эльфов резко спросил:

- А ты кто такой? Почему ты вторгся на мою землю? - он направил на него свой скипетр, насторожившись.

- Вы что, эльфы? – юноша, наконец, разглядел заостренные уши Короля Эльфов и Боуэна, и на его лице отразилось удивление. Но, в конце концов, он уже жил на континенте раньше и помнил, насколько ксенофобны были эльфы, поэтому он начал быстро объяснять: - Пожалуйста, не обижайте меня, я пришел из мира духов.

- Так ты оракул? - Боуэн немедленно шагнул вперед, пристально глядя на него.

Хотя мальчик был очень красив, его платье было очень простым, и он не излучал силу света. Он был беззащитным, обычным человеком.

- Что? Нет, я не оракул! - мальчик вспомнил причину своего изгнания, и потому со страхом объяснил: - Изначально я был смертным с континента, меня приняли в дом Отца сотни лет назад. Но в храме Бога появился предатель, он украл одно из светлых каменных колец Отца и пришел на материк, утверждая, что он его любимец.

Он судорожно вздохнул и продолжил:

- Поскольку его поведение серьёзно возмутило Отца, он отверг всех нас и лишил света наши тела, изгнав нас на материк. Теперь я просто обычный человек. Я хочу вернуться в свой прежний дом в Королевстве Моро, пожалуйста, старейшины, вы сможете мне помочь?

Мальчик заметил, что один из эльфов держит в руке корону, и догадался, что это, скорее всего, правитель. Он опустился на колени и протянул руки, чтобы они увидели его слабое тело. У него не было ни магии, ни сил, а эльфы и зверолюди не причинят вреда беспомощному детёнышу.

Король Эльфов, Король Зверей и Боуэн замерли на месте, как три статуи. Они помнили, что сказал Боа, когда впервые пришёл в их земли:

”Я посланник Отца и спустился в мир смертных, чтобы путешествовать по своему любимому континенту и распространять свет”.

”Отец очень любил меня. Он часто звал меня петь для него. Он часто хвалил мой голос, говоря, что я звучу лучше эльфов. Но после того, как я услышал твою песню сегодня, я знаю, что Отец просто утешал меня, я не такой несравненный, как ты…”

”О, я действительно хочу остаться с тобой навсегда, но однажды за мной придёт Отец. Я не могу себе представить, что будет чувствовать моё сердце в тот день…”

- …

Когда-то чрезвычайно сладкие слова, теперь вызывали только тошноту. Короли посмотрели друг на друга и увидели одинаковую печаль в глазах. Они ревновали Боа, проводили с ним страстные ночи, но теперь всё казалось кошмаром.

Только Боуэн был спокоен. Он взял мальчика за руку и использовал заклинание, чтобы проверить, действительно ли он безвреден, а затем поднял его с колен и спросил:

- Тот перебежчик, о котором ты говорил, его зовут Боа Бритт?

- Да, это он! Вы, ребята, знаете его?

Глаза мальчика расширились, он внимательно посмотрел на лица двух королей, затем прикрыл рот ладонью и вскрикнул. Перед тем, как быть выгнанными из мира духов, Отец показал опыт Боа всем, и, хотя многие слишком стыдились смотреть на экран, мальчик явно не был одним из них.

Он не только смотрел - он был очарован. Конечно, он смог опознать двух из многочисленных любовников Боа.

Вены на лице Короля Зверей яростно вздулись, когда он спросил:

- Разве ты пришел не из мира духов?

Мальчик посмотрел на него с сочувствием и тактично напомнил:

- Ты же знаешь, что Отец всеведущ и всемогущ. Ни одно человеческое действие не сможет ускользнуть от его глаз. Так что ваш блуд хорошо известен в духовном мире.

Король Эльфов и Король Зверей поняли, что он имел в виду. Раньше они ещё могли набраться смелости и пойти к Отцу, чтобы молить о прощении, но теперь они хотели найти яму, чтобы похоронить себя. Король Эльфов вспомнил, что однажды Боа случайно съел фрукт с очень сильным эффектом афродозиака. Чтобы спасти его, он и Король Зверей работали вместе... их было двое…

Они больше не могли думать об этом, кровь прилила к их горлу, и оба короля молча проглотили сладкую жидкость, отвернулись и пошли прочь, их шаги были нетвёрдыми и тяжёлыми.

Боуэн закрыл глаза и выдохнул, прежде чем протянуть руку:

- Пожалуйста, пойдём со мной, я доставлю тебя в целости и сохранности в твой родной город.

- О, благодарю вас, - мальчик быстро поклонился, а затем сказал с пониманием. - Я никогда не расскажу об этом другим. По крайней мере, чтобы оба короля смогли сохранить лицо.

- Нет, пожалуйста, рассказывай об этом. Лучше, чтобы все мои люди знали, что их обманули, - искренне пожелал Боуэн.

- Хорошо, если ты так хочешь, я сделаю всё, что в моих силах. Кстати говоря, ты ведь чуть не стал одним из любовников Боа.

В конце концов мальчик узнал нежное лицо Боуэна. Память у него была превосходная. Он помнил, как этот человек чуть не переспал с Боа, но их прервал внезапный визит Папы.

- Эта деталь не обязательно должна быть известна всем.

Боуэну стало невыносимо стыдно. Ему захотелось наложить на себя несколько очищающих заклинаний.

Вскоре мальчик присоединился к группе Королевства Сакья и Великого Герцогства Дорадос. Когда он услышал, что они сопровождают священника Джошуа по всему материку, его лицо покраснело от волнения, и он настоял на том, чтобы поехать с ними. Он был очень умен. Когда Отец показал всем опыт Боа, он заметил, что когда предатель впервые ступил в светлый храм царства Сакья, розы перед священником Джошуа расцвели и превратились из чисто белых в огненно-красные.

Боа подумал, что это подарок Отца ему, но Отец даже не знал, кто он такой, как он мог послать ему подарок? Этот дар, должно быть, предназначался священнику Джошуа. Его фигура была видна всего лишь мгновение, но его ослепительная внешность застряла в его сознании.

Он, наконец, понял, почему Отец любил его волосы и цвет глаз, но не видел в нём ничего особенного. Это было из-за того, что все они были неполноценны по сравнению со священником Джошуа.

Безопаснее всего было оставаться рядом с Джошуа, потому что Отец всегда заботился о нём.

Думая об этом, мальчик изо всех сил старался завязать тесную дружбу с охранниками из Сакьи. В течение этого периода эльфы или зверолюди подходили к нему, чтобы спросить о происхождении Боа, и он рассказывал им всё без утайки, а потом, видя их бледные лица, испытывал к ним ещё большую симпатию.

Статус Боа в Храме Божьем был очень низок, поэтому он не ожидал, что, сбежав на материк, он доведёт две расы до такого страшного состояния.

——————

Боа был с несколькими эльфами и зверолюдьми в лесу. Он стоял под деревом, ловя дикие фрукты, которые собирали эльфы. Хьюберт ушёл четверть часа назад, а когда вернулся, выражение его лица было счастливым, будто случилось что-то хорошее.

Он был магом двойного атрибута - ветра и огня, и его уровень уже достиг начала святого, так что он был способен летать. Он взлетел на самую высокую ветку и сорвал самый сладкий дикий плод для Боа. Увидев беззаботную улыбку мальчика, в глубине его глаз появилась лёгкая насмешка.

Внезапно в воздухе разлилось необычайно мощное давление, Хьюберта и эльфов швырнуло на землю, и они с трудом смогли подняться на колени.

Конечно, Монарх будет там же, где и Джошуа. Хьюберт сидел в неудобной позе, почти распластавшись на земле, давая волю своему воображению и ожидая, пока давление рассеется. Боа теперь был обычным человеком, поэтому он мог только почувствовать, что воздух стал немного разряженнее.

Он подбежал, чтобы помочь Хьюберту, обеспокоенный тем, как странно все себя ведут.

- Со мной все в порядке, дорогой. Я думаю, что мне нужно уйти, так что тебе придется вернуться с ними. Когда буря утихнет, я приду за тобой.

Он похлопал Боа по щеке, с трудом встал и скрылся в лесу.

Боа с тревогой вернулся в деревню, и выражение его лица застыло, когда он увидел беловолосого голубоглазого подростка, окружённого группой людей.

Он пытался понять, как убедить мальчика не раскрывать его истинную личность, когда подросток заметил его и сердито побежал к нему, начав бешено пинать и колотить его.

- Будь ты проклят, Боа Бритт, ты убил нас! Ты лжец, презренный злодей! Ты украл Отцовское кольцо и не только сбежал на материк, но ещё и разгуливал повсюду, используя имя Отца. Ты разрушил орден при храме и запятнал его честь. Ты разгневал Отца, и он выместил свой гнев на нас, вышвырнув всех нас из мира духов. Ты отвратительное создание!

Гнев, накопленный мальчиком в храме Бога, был силен. Он знал, что если встретит Боа на материке, то сможет хорошенько его поколотить. Теперь, когда он получил возможность, то, конечно, не сдерживался, поэтому его удары были очень сильными.

Боа был обычным человеком и у него не было сил сопротивляться. Его тело страдало от боли, но внутренняя паника и страх были гораздо сильнее. Его взгляд упал на эльфов и зверолюдей, и он обнаружил, что все, кто был добр к нему раньше, теперь смотрят на него с отвращением, как будто он был самым грязным существом в мире.

Он не осмелился снова поднять глаза и, закрыв голову руками, застонал.

Звериный Принц терпел, но, в конце концов, подошел и оттащил беловолосого мальчика, притянув Боа к себе.

- Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть. Даже если ты не посланник Бога, я все равно люблю тебя, - прошептал он ему на ухо. Его алые глаза излучали ненависть. Если бы не Джошуа, Боа никогда бы не опустился до такого состояния.

Боуэн подошёл и приказал своим людям оттащить принца подальше, чтобы Боа можно было заточить в специальном домике на дереве. У эльфов, конечно же, не было ничего похожего на подземелья - они не использовали пытки в качестве наказания. Они запрут Боа и будут расспрашивать его об истинной личности Хьюберта и о цели его приезда в их страну.

Если он ответит честно, они не убьют его, а лишь сошлют в тёмный лес. Но для обычного человека идти туда было равнозначно смертному приговору.

В этот самый момент многие страны континента обнаружили подростков, появляющихся из ниоткуда. Их появление было очень похоже на появление Боа, но никто из них не смел претендовать на то, чтобы быть посланником Бога. Они честно рассказывали историю своего происхождения и причины изгнания. Новость быстро распространилась по всему континенту, вызвав очередную волну скандалов.

Короли, которые когда-то устраивали грандиозные церемонии в честь Боа, были опозорены, и теперь ненавидели его до мозга костей. Если Боа ещё раз появится на их территории, его арестуют и сожгут заживо. Самым смущенным был правитель Королевства Сакья, который почти сделал Боа своим епископом. Он даже оскорбил истинного любимца Бога Света - Джошуа.

Он был одновременно самым счастливым королем на континенте и самым несчастным.

Чжоу Юнь Шэн остался в храме на три дня и три ночи. Они с Богом Света никуда не отходили от кушетки. И их тела почти всегда были соединены вместе. Даже просто вспоминая некоторые сцены, он чувствовал себя неловко. Этот бесконечный любовный марафон закончился, когда он, наконец, не выдержал и не стал молить Отца о пощаде.

Бог Света облокотил его на спинку кушетки, завязал ему глаза и целовал больше десяти минут, а затем превратился в облако света и исчез.

Когда мальчик почувствовал, что внешний круг света полностью исчез, безмозглый Шэн отступил в подсознание, чтобы отдохнуть, давая рациональному Шэну контроль над телом. Тот надел свою чистую белую мантию священника и вышел из храма с мрачным лицом.

Была уже глубокая ночь, и, поскольку храм был окружен кругом света, эльфы и зверолюди не осмеливались подходить слишком близко, поэтому вокруг было очень тихо. Среди крон деревьев летали светлячки, а в траве шуршали мелкие насекомые.

Чжоу Юнь Шэн замедлил шаг. Он был очень озадачен. Джошуа был смертным, но после трёх дней и трёх ночей, проведённых с Богом Света, он не чувствовал физической усталости, хотя его дух был утомлен. Как бы он на это ни смотрел, это было очень странно.

Он задумчиво изогнул бровь и вдруг замер.

- А кто там?

Он почувствовал, что его окружает сильный барьер, но этот барьер был заполнен демоническим туманом, чтобы подавить его силу. Юный священник не остановился, чтобы подумать. Он вызвал свой скипетр и атаковал, используя свою огромную силу света, чтобы сломать ещё не полностью сформировавшийся барьер, а затем отскочил от места, на котором стоял, и побежал.

Он оглянулся назад и обнаружил, что земля, на которой он стоял, теперь было огромной ямой, образованной из-за коррозии демонического тумана.

Он полагался на свою интуицию, чтобы избежать атак невидимого существа. А после убрал свой скипетр и сжал свою силу света в две острые рапиры, начав атаку на невидимого врага.

Напавший, казалось, был очень удивлен и время от времени прищёлкивал языком. Он знал, что магия Джошуа была очень мощной. Он планировал вырубить его и захватить в плен, но не ожидал, что боевые навыки священника будут настолько сильны, а движения столь безупречны.

Из-за того, что он не осмеливался причинить ему боль, человек находился в трудном положении. Его постоянное шипение показывало, что он был покрыт ранами, и золотая кровь капала на землю, обнажая его местонахождение.

Золотая кровь? Глаза Чжоу Юнь Шэна расширились от удивления. Согласно легенде, только у богов была золотая кровь, поэтому человек, напавший на него, был не демоном, а Богом? Какой Бог? С какой целью?

Из-за сомнений его движения на мгновение замедлились, а затем он услышал свистящий звук позади себя.

Мужчина крикнул ему, чтобы предостеречь, но было уже слишком поздно - стрела, заколдованная демоническим туманом, с огромной силой пронзила его плечо и пригвоздила к колонне перед храмом.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел в направлении источника стрелы и увидел злобное выражение Принца Зверей.

Он быстро сломал хвост стрелы, оттолкнулся и спрыгнул со столба. Он уже собирался убить принца, как вдруг почувствовал болезненный удар в затылок и потерял сознание.

Море тёмного тумана заполнило переднюю часть храма, блокируя зрение Принца Зверей, и когда тёмный туман полностью исчез, передняя часть храма была пуста. Принц не забыл сделать несколько кругов вокруг храма, чтобы убедиться, что Джошуа действительно ушёл, прежде чем направиться к дому на дереве, в котором был заключён Боа.

Он заберёт его, даже если им придется уходить из клана с боем. Мир был так велик, что им всегда найдется, где укрыться.

Глава 14 - Копия Западного Континента в мире Магии

Никто не знал, что на дне тёмной бездны находился величественный дворец. Его форма была такой же, как у храмов Бога Света, но цвет стен был в основном серо-чёрным, и поэтому его было трудно увидеть издалека.

Темный Бог осторожно пронёс потерявшего сознание подростка через дверь дворца и поклонился человеку на троне.

Мужчина небрежно держал бокал вина, когда его взгляд коснулся раны на плече мальчика. Он раздавил бокал в своей руке, подошёл к мальчику и обнял его, спрашивая у Бога Тьмы:

- Ты сделал ему больно? - в его голосе было чётко слышно желание убивать.

Бог Тьмы тут же опустился на колени и объяснил:

- Нет, твой скромный слуга не причинял вреда священнику Джошуа, это был Принц Зверолюдей.

Существо на троне было всеведущим Монархом и обмануть его невозможно. Он развязал свою парадную мантию и завернул в неё мальчика, а затем махнул рукой:

- Уходи и начинай настоящую войну. Сейчас на континенте нет ничего, что бы меня волновало.

- Как прикажете.

Бог Тьмы тихо отступил, а затем оглянулся и увидел, как жестокий Монарх склонил голову, чтобы поцеловать бледные губы мальчика. В этот момент его благочестивое выражение лица было таким, как будто это он был верующим, а мальчик был его Богом.

На несколько секунд ему стало жалко Принца Зверей. Через несколько секунд он исчез за дверью храма.

Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся, он обнаружил, что лежит на великолепной кровати с четырьмя столбиками, окруженный чёрным газом. Рана на его плече зажила, ряса священника сменилась полупрозрачной ночной рубашкой, а обе руки были привязаны к столбикам кровати.

Он немедленно использовал свою магию, чтобы попытаться вырваться, но это было напрасно. Цепь, которая держала его, хоть и была очень тонкой, была сделана из самого твёрдого мифрила. Более того, на ней было выгравировано тюремное заклинание. И, судя по тому, каким сильным оно было, даже Бог не смог бы порвать её.

Кто будет тратить столько сил, чтобы удержать меня? Чего он пытается добиться?

Чжоу Юнь Шэн перестал сопротивляться и задумался об этом, но потом понял, насколько был беспечен, потому что в комнате был ещё один человек, которого он не заметил. Если бы этот человек внезапно не вышел из тени, он бы его никогда не заметил.

Мужчина подошёл к дивану у кровати и сел, держа в руках бокал, наполненный кроваво-красной жидкостью. Этот человек был великолепен - его черты лица были идентичны Богу Света, за исключением того, что его волосы были чисто чёрными, а цвет его зрачков, казалось, поглощал свет.

Он был воплощением тьмы, поэтому никто не смог бы заметить его скрытым в тенях.

Он медленно приоткрыл губы и спросил:

- Не хочешь ли выпить?

Хриплый, сексуальный голос заставил Чжоу Юнь Шэна на мгновение остолбенеть.

- Адонис? - осторожно спросил он.

Мужчина улыбнулся и покачал головой, потом встал с дивана и лёг рядом с мальчиком. Его тонкие пальцы приподняли прядь длинных волос священника, наматывая её на палец, а затем он использовал кончик волос, чтобы подразнить две красные бусины мальчика. Его злая аура сильно отличалась от мягкости и элегантности Бога Света.

- Бог Тьмы? - снова спросил Чжоу Юн Шэн.

Мужчина усмехнулся. Он, казалось, пренебрежительно отнёсся к обоим предположениям.

- Кто ты такой, чёрт возьми? - спокойно спросил Чжоу Юнь Шэн. Он чувствовал, что этот человек не желает ему зла, но у него определенно был какой-то мотив.

- Я Адрианн, Бог Разрушения.

Мужчина отпустил прядь волос и принялся возиться с полупрозрачным платьем мальчика, медленно скользя вниз по его плоскому животу…

Чжоу Юнь Шэн поджал ноги и нервно спросил:

- Какие у вас отношения с Адонисом?

Эти двое мужчин выглядели совершенно одинаково, оба начали сексуально домогаться его при первой же встрече, а разные имена не имели значения. Бог Света был прав: там, где есть свет, есть и тьма, эти двое всегда были неразлучны. Один отвечает за свет и жизнь, другой - за тьму и разрушение. Было бы неудивительно будь они близнецами...

Но в этом мире были только Бог Света и Бог Тьмы, откуда же взялся этот Бог Разрушения?

Пока он обдумывал сказанное, Адрианн уже держал одну из нефритово-белых ступней мальчика, оценивающе глядя на неё. Он слегка улыбнулся:

- Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе о своих отношениях с ним.

- Что ты собираешься сделать со мной?

Именно эта проблема больше всего беспокоила Чжоу Юнь Шэна. Он был закован в цепи и одет в прозрачное бельё, как девица в беде. Он не забыл, что большинство могущественных людей в этом мире, казалось, были животными, которые думали только своей нижней половиной. Иначе чистый Король Эльфов, который обычно отвергал смертные желания, не стал бы вести войну из-за своей похоти к Боа.

- А что, по-твоему, я хочу сделать?

Адрианн поцеловал мягкую дугу ступни мальчика, и, увидев, как тот согнул свои розовые пальцы от этого ощущения, не смог удержаться от весёлого смеха. Затем он склонился над Джошуа, держа руками его за щеки, и наклонил голову, чтобы поцеловать его слегка бледные и сухие губы.

Чжоу Юнь Шэн повернул голову, чтобы уклониться от поцелуя, направляя силу в цепь, в попытках уничтожить её. В это же время безмозглый Шэн решительно выдвинулся вперед и со слезами на глазах торжественно поклялся:

- Как бы вы меня ни мучили, я никогда не буду осквернён тьмой. Мое сердце всегда будет принадлежать Отцу, оно всегда будет принадлежать свету!

Адрианна это явно разозлило, и он усмехнулся:

- Неужели твой Бог Света так добр? Но, ты знаешь, это не его истинное "я". Это лишь фальшивая маска.

- Ты говоришь чепуху! Я не позволю тебе клеветать на Отца!

Безмозглый Шэн впился в Бога Разрушения взглядом, полным жгучей ненависти.

На Адрианна никогда не смотрели такими холодными глазами, он почти потерял контроль над своей разрушительной божественной силой. Он долго смотрел на мальчика, потом вдруг приподнялся, схватил бокал с вином, стоявший на прикроватном столике, и осушил его, а потом припал губами к губам мальчика.

За мгновение до того, как их губы соприкоснулись, безмозглый Шэн отступил назад в подсознание, как испуганная черепаха, выталкивая разумного Шэна вперед. Рациональный Шэн мысленно проклял его, пытаясь увернуться от поцелуя, но мужчина схватил его за челюсть и разжал зубы, выливая жидкость в рот.

Вино было очень пряным, пахло переплетением кожи и дуба, и вкус его был несравненным. Но Чжоу Юнь Шэн был очарован не богатым вкусом вина, а тем, как его душа затрепетала от поцелуя этого человека. Ощущение того, как его душа трепещет, когда их языки переплетаются, словно внутри взрываются фейерверки. Головокружительное и сильное наслаждение...

Это был его любовник, он никогда в нём не ошибался!

Его удивление длилось всего несколько секунд, прежде чем он перестал сопротивляться, обвивая языком язык другого мужчины, выпивая всё вино изо рта.

Мужчина был ошеломлён, затем быстро разорвал свою рубашку и накрыл тело Джошуа собой.

"Нет! Ты не можешь предать Отца!" - безмозглый Шэн кричал в подсознании, пытаясь вырвать контроль над телом, боясь чужой страсти.

В постели Адрианн был совершенно иным, нежели Бог Света. Хотя Адонис иногда бывал диким, большую часть времени он был очень нежен и сдержан, был очень внимателен к чувствам и телу мальчика.

Но этот человек был очень энергичен и яростно двигался, не дожидаясь, пока тело мальчика оправится от инерции, прежде чем снова толкнуться вперед. Его чёрные глаза горели безумием. Но рациональный Чжоу Юнь Шэн любил этого мужчину и этот ритм страсти. Он вцепился в шею Адрианна, крепко обхватив ногами его талию. Он мог только стонать и требовать "ещё" и "быстрее".

Они вели себя как два зверя в гоне.

“Этот твой Отец - не мой любовник. Вот моя истинная любовь. Теперь ты можешь понять, что я чувствую?” - рассудительный Шэн издевательски рассмеялся в душе, а затем полностью погрузился в водоворот страсти.

Несколько часов спустя в комнате царил жуткий беспорядок. В порыве страсти они столкнули с кровати одеяло и подушки, а некогда безупречно белые простыни были заляпаны ярко-красным вином и белыми пятнами. В воздухе витал насыщенный запах секса.

Эссенция мужчины все еще была на спине мальчика, одна рука держала его за талию, а другая тянула его за подбородок, чтобы продолжать целовать его уже распухшие губы.

- Зачем ты похитил меня? Ты меня любишь? - уверенно спросил Чжоу Юнь Шэн, когда поцелуй закончился.

Это был его возлюбленный. Его вечный любовник. Тот, кто всегда мог найти его, независимо от того, в какой бы вселенной он не оказывался. Конечно, он любил его, может быть, этот человек всегда наблюдал за ним из тени и охранял его. Его предположение могло быть немного нарциссическим, но его возлюбленный действительно был способен на такие вещи.

Тёмные глаза мужчины вспыхнули, и он сказал:

- Я помню, что ты был любовником Адониса. Я думал, что ты будешь сопротивляться или даже искать смерти, но ты добровольно сдался мне. Ты любишь Адониса? Или ты просто использовал его? Посмотри, как быстро ты разделил со мной постель...

Он закончил говорить, и мрачная атмосфера, казалось, окутала комнату.

Мозг Чжоу Юнь Шэна запульсировал от боли. Он проклинал безмозглого Шэна в своём сердце сотни раз. Он оттолкнул мужчину, поднял одеяло с пола и обернул его вокруг бедер, а затем, неуверенно признался:

- Я люблю Бога Света, но я люблю и тебя тоже…

Его губы слегка дрогнули, когда он почувствовал, что между ним и Боа нет никакой разницы, а затем он продолжил:

- В моём теле живут две души. Одна из них жаждет света и безумно влюблена в Бога Света, у другого же - чёрное сердце, и свет его не волнует. Эта душа - я, тот, что говорит с тобой. Может быть, ты чувствуешь, что моя любовь к тебе необъяснима, но, пожалуйста, поверь мне, всё, что я говорю, идёт от сердца. Можешь считать, что я влюбился в тебя с первого взгляда, но на самом деле я люблю тебя уже давно. На протяжении сотен лет. Ты можешь это понять?

Мужчина посмотрел на него и ничего не сказал, казалось, он всё ещё переваривал эти слова.

Чжоу Юнь Шэн вытер лицо и вздохнул:

- Я не хочу выбирать между тобой и Богом Света. Я просто счастлив, что ты нашёл меня, а судьба Джошуа полностью изменилась, так что я могу покинуть этот мир со спокойной душой. Если ты возненавидишь меня за то, что у меня были отношения с Богом Света, и не захочешь продолжать следовать за мной в моих реинкарнациях… Я это пойму.

Он всегда был готов к тому, что люди, которых он любил, в конце концов, покинут его.

Мужчина подумал, что Джошуа говорит о самоубийстве, поэтому сразу же обнял его, и в его бесстрастных глазах наконец-то отразилось беспокойство.

- Куда ты собрался уйти? Я забыл тебе сказать, что ты теперь Бог, а боги никогда не умирают.

Мужчина поднял запястье мальчика и внезапно укусил его, золотая кровь начала капать на белые простыни, резко контрастируя с их белизной.

Чжоу Юнь Шэн был недоволен, в его голове была паника - “Какого черта! Что за хуйня! Если я не могу умереть, то как я смогу покинуть этот мир? Когда, чёрт возьми, я стал Богом? Почему же я этого не заметил?”

Мужчина увидел круглые глаза мальчика, как у кошки, которую вот-вот бросят в воду, и вдруг разразился восторженным смехом, который становился всё громче и радостнее. Объяснение мальчика могло показаться кому-то безумным бредом, но никто лучше Адрианна не понимал, что значит иметь раздвоенную душу.

Однажды он пробудился ото сна и внезапно ощутил в своём теле одновременно Бога Разрушения и Бога Света. Тёмная половина становилась всё более и более могущественной, пока не стала доминирующей, а светлая - маской.

Он боялся, что мальчик действительно будет разочарован его истинным "Я", но внезапно реальность преподнесла ему большой сюрприз.

Он притянул мальчика к себе на колени и поцеловал в ярко-красные губы, пока его чёрные волосы и зрачки медленно изменялись в бледно-золотой цвет.

- Малыш, ты знаешь, что ты любовник, созданный специально для меня. Я люблю тебя так сильно, потому что люблю за двоих.

Его мягкий и ласковый тон был обычной манерой разговора Адониса.

“Какого хрена?!” – одновременно воскликнули в подсознании обе части Шэна.

Мужчина исцелил рану на запястье мальчика силой света и сказал:

- Бог Разрушения - мой первый титул, Бог Света - мой второй титул, так что оба бога, в которых ты влюбился, - это всё я. Я не могу поверить, что в мире существует такое совпадение. Неудивительно, что ты всегда был то горяч, то холоден с Адонисом. Неудивительно, что у тебя на лице всегда было выражение сопротивления и борьбы. Только половина тебя была влюблена в меня.

Адонис опустил глаза, на мгновение предавшись воспоминаниям с яркой улыбкой. Это были самые счастливые чувства, которые он испытывал за всю свою жизнь. Он любил и ласкал мальчика, как уникальное сокровище. А на самом деле, он действительно был уникальным сокровищем - у него также было две души, одна светлая, другая тёмная.

Адонис был убеждён, что Джошуа был рождён для него.

Чжоу Юнь Шэн ещё не успел оправиться от потрясения, как его любовник снова повалил его в постель…

———————-

В это же время зверочеловека, ответственного за охрану Боа Бритта, ненадолго отозвал Принц Зверей, а когда тот вернулся, в домике на дереве лежал только разорванные веревки.

- Проснитесь, принц бежал с Боа! - закричал он в панике и убежал.

Король Зверей был в ярости, он немедленно приказал провести обыск, но нашёл только доказательства, которые привели их в отчаяние. Прежде чем бежать, принц присоединился к Богу Тьмы и успешно убил священника Джошуа.

Вокруг храма были следы борьбы, в воздухе чувствовался воинственный дух принца и демонический туман, а в колонне была застрявшая сломанная стрела с выгравированным на ней истинным именем принца.

Золотая кровь, несомненно принадлежавшая священнику Джошуа, была повсюду. Хоть он и достиг божественного статуса, он сражался с могущественным Богом Тьмы. У него не было никаких шансов на победу, не говоря уже о вероломной атаке принца.

Где он сейчас? Был ли он захвачен Богом Тьмы или уже мертв?

Король Эльфов и Король Зверей были бледны из-за всех этих предположений. Не важно, жив ли священник Джошуа или мёртв, зверолюди и эльфы не смогут избежать наказания от Отца. Почему принц так поступил? Неужели он хочет, чтобы эльфы и зверолюди вымерли?

Стражники из царства Сакья немедленно покинули деревню, чтобы найти священника Джошуа или отомстить за него. Они поклялись омыть свои мечи кровью Принца Зверей и Боа.

Вскоре после того, как они ушли, храм рухнул без предупреждения, подняв пыль в небо. Именно так происходило, когда другие боги покидали континент.

Боуэн понимал, что происходит, но отказывался признавать это, поэтому немедленно приказал восстановить храм. Командующие маги стихий и могущественные воины восстановили здание всего за несколько дней, но когда была возведена последняя колонна, храм снова превратился в руины.

Очевидно, из-за того, что его любимый человек был предан и ранен, Бог Света отверг континент, как другие боги. С этого момента эльфы и зверолюди больше не имели его благословения.

- Я виноват! Отец, ты меня слышишь? Я готов отдать свою жизнь в искупление грехов! Пожалуйста, не бросай моих людей! - закричал Король Зверей в небеса, а все эльфы и зверолюди опустились на колени и заплакали перед разрушенным храмом. Атмосфера отчаяния окутала землю на долгое время.

Опустошительный демонический туман быстро поглотил Эльфийский лес. В деревне источники стали грязно-коричневыми, а материнское дерево быстро засохло. Один из незрелых плодов фей упал с ветки дерева и превратился в чёрную воду, которая впиталась в почву.

Произошла катастрофа беспрецедентных масштабов.

Эльфы и зверолюди вынуждены были оставить свои земли и переселиться в населённые людьми города. Они хотели остаться со своим материнским деревом, но обнаружили, что любой эльф, охраняющий материнское дерево, будет заражен демоническим туманом и превратится в злого тёмного эльфа. Эльфы были чистой и доброй расой, они предпочтут умереть, чем стать тёмными эльфами, поэтому они решили уйти.

Они миновали множество городов и видели демонов, которые более не скрывались и устраивали бессмысленные убийства. Вскоре другие храмы на континенте начали рушиться один за другим. Когда оба клана наконец прибыли в самую могущественную страну материка, Балканское Королевство, они стали свидетелями разрушения величественных храмов центральной церкви.

Отчаяние наполнило людские души.

- Прогоните этих эльфов и зверолюдей! Из-за того, что Принц Зверолюдей убил священника Джошуа, Отец бросил нас! Они грешники, прогоните их! – с ненавистью выкрикнул кто-то из толпы.

Эльфам и зверолюдям было ужасно стыдно. Человеческие маги и воины нападали на них, обычные люди кидали камни им в след, но они не осмеливались сопротивляться. Они покидали города и скрывали свои истинные лица, когда бродили по материку.

Из-за потери расположения Бога Света скорость распространения демонического тумана ускорилась, и собрались орды демонов, готовые атаковать королевства, и превратить наконец континент в чистилище.

Столетняя война официально началась.

Земли, пригодной для выживания трёх рас, становилось всё меньше, но одна страна стала раем, о котором все мечтали, - Царство Сакья. Когда все храмы разрушились, только храм в Гагоре сохранился нетронутым, потому что это было место, где жил священник Джошуа.

Святой бассейн, в котором он был крещён, производил золотую святую воду круглый год, и её раздавали людям, чтобы они могли противостоять разложению демонического тумана. Он также убивал паразитических демонов, живущих в теле, позволяя человеку вернуться к нормальной жизни.

Демоны, похоже, поняли, что последний след присутствия Бога Света на континенте остался в столице, поэтому они не осмелились войти в Гагор. Это позволило царству Сакья выстоять во время бесчисленных тёмных войн, и в конечном итоге оно заменило Балканское Королевство на посту самого могущественного.

Народ королевства Сакья питал крайнюю ненависть к эльфам и зверолюдям и охотится за каждым встречным. Только после смерти старого короля и начала правления Антония их положение улучшилось. Священник Джошуа лично благословил его, так что его слова пользовались большим авторитетом на континенте.

Он призвал всех объединиться против внешних врагов и приветствовать эльфов и зверолюдей в их городах. Этот указ спас находящихся под угрозой исчезновения эльфов и зверолюдей. Они были очень благодарны королю Антонию, и их фигуры всегда можно было увидеть на поле боя храбро несущимися вперед.

———————

Принц Зверей забрал Боа и успешно сбежал из эльфийского леса, после чего они анонимно бродили по материку. Он считал, что убить Джошуа - не такое уж большое дело. Бог Света собрал много красивых подростков, он заботился о них, когда они ему нравились, бросал их, когда ему становилось скучно, и все видели, как он был холоден.

Как может Бог иметь истинную любовь к смертному? После смерти Джошуа будет ещё много таких как он, которые заполнят пустое место - Отцу будет всё равно.

До него доходили слухи о любви Отца к Джошуа, но он относился к ним как к преувеличенной лжи. Так что он импульсивно убил его и не жалел об этом, когда бежал.

Они с Боа несколько месяцев прятались в лесах, а потом отправились в город, чтобы купить припасы. Но ещё до того, как они добрались до ворот, они увидели огромные портреты своих лиц на внешних стенах. Привратниками были светлые жрецы, и никакой камуфляж не смог бы их спасти.

Он забрал Боа из своего клана. Только они должны были преследовать его, какое дело до этого было людям? Принц Зверей подавил панику и обратился к прохожему за информацией.

Этот человек был поражен их невежеством и ответил:

- Ты не знаешь такой важной вещи? Взгляните на стену, это Принц Зверей, который убил священника Джошуа, заставив Бога Света отвергнуть весь континент. Теперь демонический туман распространяется повсюду, а все храмы рушатся. Если так пойдет и дальше, мы не сможем выжить.

- Храмы рушатся? - сердце Принца Зверей ушло в пятки.

Боа заметил, что мужчина подозрительно смотрит на них, и поспешил объяснить:

- Мы уже несколько месяцев бродим по лесам. Мы не слышали, что происходит снаружи.

Их одежда была изодрана в клочья, и они выглядели изможденными, как искатели приключений. Человек больше не сомневался и продолжил:

- Да, первым, рухнул храм на территории эльфов и зверолюдей. После того, как он был разрушен, Эльфийский лес был быстро поглощен демоническим туманом. Теперь обе расы ищут города, в которых их примут. Ба! Да это же они загнали всех в такое отчаянное положение, что лучше бы они все сдохли! - мужчина заговорил так резко, что слюна вылетала из его рта.

Принц Зверей был не в том настроении, чтобы обращать внимание на его злобные выкрики. Он был слишком занят, обдумывая новости об уничтожении своего клана. Он думал, что спасти Боа не так уж и страшно, но, в конечном итоге, он подтолкнул оба клана к вымиранию?

Теперь он стал синонимом греха и позора, его выследят и сожгут, если его когда-нибудь обнаружат! И люди, которые ненавидели его больше всего, были его собственным народом. Он навлек на них беду.

Улыбающиеся лица мелькали перед его глазами, и он чуть не зарыдал на месте. Он тут же увёл Боа в тёмный лес, а затем принял звериную форму и взревел в небо.

Он сожалел об этом, сожалел так, что захотел покончить с собой, но что бы это дало? Он стал причиной трагедии, которая никуда не исчезнет.

Боа был очень напуган, он обнял его, чтобы мягко утешить, и все спрашивал, не хочет ли он уйти. Принц Зверей покачал головой, но с тех пор он больше никогда не разговаривал с ним.

Они бродили по лесам, живя как дикари, ожидая, что рано или поздно их разъест демонический туман.

Но однажды они наткнулись на демона, и он засмеялся, увидев их, и сказал:

- Разве ты не знаешь? Вы, ребята, были отвергнуты богами, и я говорю не только о светлом лагере, даже тёмный не хочет, чтобы вы были среди них. Ни один демон не хочет быть запятнанным вашими телами.

Даже демоны презирают меня? Принц Зверей получил тяжёлый удар, после чего он покинул Боа в ту же ночь и исчез. У Боа не было никого, кто мог бы защитить его, поэтому он весь день прятался в пещере, не смея пошевелиться. И через несколько дней он умер от голода.

==================

T/N:

Адрианн - 德德德 - имя означает "тёмный", умный.

Эссенция - 精 - Цзин – сущность/сперма

Омегаверс

Глава 1 - Омегаверс

Чжоу Юнь Шэн долгое время провёл в последнем мире, пытаясь найти способ уйти.

Непреднамеренно обретя тело бога, его душа оказалась в ловушке в теле Джошуа. Он был похож на муху, застрявшую в янтаре. Единственным способом освободиться для него было увеличение собственных сил.

Однако, Чжоу Юнь Шэн не принадлежал этому миру, поэтому он не мог легко увеличить свои силы и вырваться из божественного тела.

Ему было не по себе из-за этой ситуации, и он ещё активнее искал способы уйти. Много позже, когда тёмная война усилилась, Антоний построил для него храм, где он впитал силу веры, и смог выйти из своего затруднительного положения.

Дав благословения существам на континенте и помогая им выиграть тёмную войну, через тысячу лет он, наконец, обрёл достаточно веры, чтобы разорвать свои оковы.

Перед уходом он подошёл к Адонису, который, казалось, ничуть не удивился. Бог Света держал его за руку и улыбался, обещая, что найдет его снова.

Беспокойство в сердце Чжоу Юнь Шэна улеглось и он вернулся в пространство Синхая, где обнаружил, что не только получил большую часть силы в мире, но даже поглотил силу веры. Его душа преобразилась и из ярко-белой стала золотой. Она определённо стала чище и сильней.

Если бы его душа достигла такого уровня, пока он всё ещё находился под контролем Господа Бога, он был бы тут же поглощён.

Решение уйти действительно было правильным. Он порылся в своем подсознании и обнаружил, что безмозглый Шэн тоже исчез, что его полностью успокоило. Переварив энергию, он снова прыгнул в другой мир.

——————–

Прежде чем открыть глаза, он услышал тревожный крик:

- Сэсил, ты в порядке? Не пугай так маму, Сэсил!

Рядом раздался насмешливый голос:

- Хорошо, что он упал в обморок, это лучше, чем стоять там и смотреть в лицо такому позору. Чистокровная Омега проигрывает обычной Бэте, хах.

- А ты молчи, не отвлекай доктора! - раздался резкий голос.

Вскоре после этого Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что к его коже были прикреплены датчики. Он решил, что раз его уже лечат, то опасность ему не грозит, а потому спокойно уснул и использовал свою духовную силу, чтобы установить связь с 007 и увидеть фон мира и жизнь первоначального владельца.

Это был довольно странный мир. Человеческий пол был грубо разделен на три вида: Омега, Бэта, Альфа, а также мужские и женские версии этих трех полов. Технически, было шесть видов пола.

Альфы были хозяевами мира, их физическая и духовная сила была огромной, поэтому они в основном занимали руководящие посты и шли на военную службу.

Физическая сила Бет была на втором месте, а их IQ был выше среднего. Они могли выполнять любую работу и имели достаточно хороший коэффициент рождаемости, так что составляли костяк общества.

Что касается Омег, то эта группа была очень редка. Характер у них был чуткий и робкий, а духовная сила, как правило, была низкой, поэтому они не могли выполнять никакую социально важную работу. Но у них было одно из самых больших преимуществ - плодовитость. Они могли забеременеть почти после каждого союза, и наследственность ребенка чаще всего приходилась на отцовские гены.

Это спасло Омег, которые должны были быть низведены на дно общества, сделав их особенно ценными. Если семейная линия хочет продолжить свое существование, они, безусловно, должны объединить свое потомство с Омегой, чтобы иметь выдающихся потомков.

Омега была машиной для родов, но она была очень драгоценной машиной для родов - её искали все большие и влиятельные аристократические семьи.

Чжоу Юнь Шэн обладал телом чистокровного Омеги-мальчика из всё более ослабевающей семьи Бернардов, по имени Сэсил Бернард. Его отец устроил для него брак с внуком одного из пяти Великих маршалов империи - Осборном.

Осборн Мэтью был очень могущественным Альфой. Ему было всего 30 лет и он уже был генералом империи Леннонов, но, недавно, наряду с получением должности, он был серьёзно ранен в битве против Зергов и должен был вернуться домой для лечения. Он был трудоголиком, не мог просидеть без дела и четверти часа, поэтому, пока заживала его рана, он принял приглашение из Военной Академии Челмана стать инструктором.

Отец Осборна, старый Мэтью, прекрасно понимал, насколько опасна солдатская карьера - его сын мог попасть в опасную ситуацию и уже не вернуться, поэтому он очень хотел внука. Он выбрал Сэсила, как красивого и чистокровного Омегу.

Это, несомненно, было хорошей новостью как для семьи Бернардов, так и для Сэсила. Они с радостью предвкушали день помолвки. Когда, наконец, он наступил, началась трагическая жизнь Сэсила.

Во время своего временного инструкторского поста Осборн безумно влюбился в Бэту. На банкете он прямо заявил, что не женится на Сэсиле, сказав, что ему не нравятся нежные и нуждающиеся в уходе Омеги, и что он скорее женится на Бэте, после чего ушёл.

Сэсил не смог справиться с шоком и унижением, и упал в обморок, а затем проснулся как Чжоу Юнь Шэн.

Чжоу Юнь Шэн нахмурился и продолжил читать информацию. Так совпало, что Бэта Осборна была главным героем мира. И он станет самым выдающимся маршалом Омегой во всей Вселенной. Да, вы правильно расслышали, на самом деле он был Омегой, который проник в группу Альф и Бэт. Тем самым “упавший листик может раздавить их до смерти” деликатной Омегой.

Он сотворил чудо и поднялся на вершину власти, несмотря на свою природу. Он был гордостью всех Омег и предметом мечтаний каждого Альфы.

Чжоу Юнь Шэн выбрал в меню "дитя судьбы" и внимательно посмотрел на жизнь этого легендарного Омеги. Его звали Джошуа, с белыми волосами и ясными голубыми глазами, жутко похожий на последнюю реинкарнацию Чжоу Юнь Шэна. Не было никаких сомнений, что он был красив, и если бы он не скрывал свою личность, многие Альфы стали бы его сумасшедшими поклонниками.

Он ненавидел свою судьбу, не желал быть "машиной для родов" и пытался построить карьеру. Судьба одарила его сильным духом уровня S и телосложением уровня А, что позволило ему честно конкурировать с Альфами.

Внешне он был похож на Бэту, поэтому его исключительная игра привлекла внимание Осборна. Осборн заботился о нём и в жизни, и в школе. Эти двое постепенно вступили в двусмысленные отношения и планировали быть вместе, вот почему Осборн безжалостно отверг Сэсила. Он использовал жёсткий отказ, чтобы показать свою искреннюю привязанность к своему возлюбленному.

Джошуа был так тронут, что, в конце концов, согласился на отношения. Но, к сожалению, Осборн был просто страстным человеком, он не мог быть с главным героем. Истинным любовником главного героя был имперский принц Кайл Клейст. Кайл скрыл свою личность и поступил в Военную Академию Челмана, и, по случайному совпадению, был поселён в общежитие вместе с Джошуа.

Он был первым, кто обнаружил что Джошуа - Омега и помогал ему скрыть это. Но однажды у Джошуа началась течка, Осборна не было рядом из-за задания, поэтому принц Кайл, который был тайно влюблён в Джошуа, получил преимущество. После множества сложностей и поворотов, эти двое, наконец, образовали счастливую пару.

Когда Осборн вернулся домой и узнал о том, что случилось, от своего возлюбленного, он не только не винил его, но и полюбил ещё больше. Джошуа был терпелив, силён и неукротим. Его идеальный любовник. И хотя он не мог больше обладать им, он всё ещё мог его защитить. Поэтому он стоял в тени Джошуа, защищая его от ветра и дождя, и, наконец, пожертвовал собой в Великой войне, чтобы обеспечить безопасное бегство Джошуа и Кайла.

Даже умирая, он чувствовал себя очень счастливым.

Увидев это, Чжоу Юнь Шэн усмехнулся. Осборн был действительно счастлив, он делал всё, что желал, но это убивало Сэсила. Сэсил, поощряемый старым Мэтью, выпил наркотики, от которых у него рано начиналась течка, и Осборн взял его из-за неудержимого вожделения. Хотя эти двое, в конечном счете, не смогли стать парой, под моральным давлением Осборн вынужден был жениться на Сэсиле.

К тому времени Джошуа уже стал принцем-консортом, так что Осборн был в полном отчаянии и решил отказаться от жизни. На следующий день после свадебной церемонии он отправился в галактику Трикус, чтобы уничтожить Зергов, и больше не вернулся.

Хотя Сэсил был высокомерным и очень тщеславным человеком, его любовь к Осборну не вызывала сомнений. Когда он был моложе, он узнал, что обладает духовной силой уровня S, поэтому он думал, что сможет последовать за Осборном в армию и стать его помощником. Он просмотрел множество видео о боях и был очень напуган сценами раздирания плоти и кровью, после чего долгое время страдал от ночных кошмаров. После нескольких месяцев борьбы он, в конце концов, отказался от этой идеи.

Когда было объявлено о смерти Осборна, он был очень опечален, и несколько лет спустя, когда пол Джошуа, как Омеги, был раскрыт, он, наконец, понял, что даже Омега может жить полной жизнью. Он пропустил самые драгоценные годы своей жизни и умер глубоко сожалея.

Его любовь к Осборну угасла после бесконечного ожидания ответных чувств, и он обрёл новое понимание своей жизни. Если бы он смог прожить её снова, его самым большим желанием было бы жить гордо, как Джошуа, не возлагая ни на кого своих надежд. Он не хотел становиться орудием брака или машиной для рождения детей, он хотел стать хорошим солдатом. И он не хотел снова связываться с Осборном.

Он хотел, чтобы Осборн всем сердцем стремился к собственному счастью, он бы тихо благословил его.

Видя это, Чжоу Юнь Шэн мог только вздохнуть по поводу оригинала. Этот глубоко влюбленный человек, соединившись с другим глубоко влюбленным человеком, принёс в свою жизнь трагедию. Поскольку Сэсил не хотел трагической жизни, он заставит его жить лучше, чем все остальные.

Он отключился от 007 и заснул, а проснувшись на следующий день, обнаружил, что вокруг его кровати толпятся люди, включая отца Сэсила, матерей и двух сводных братьев.

Причина, по которой семья Бернардов находилась в упадке, заключалась в том, что отец Сэсила, Джонни Бернард, имел плохие генные данные. Он вступил в брак с тремя Омегами, но не смог оставить Альфа-потомство, получив двух обреченных на брак Омег и посредственную Бэту - все мужчины.

К счастью, Сэсил и его второй сын Джаспер были Омегами. Они были очень красивыми, превосходными орудиями для упрочнения положения через брак, поэтому их матери не были отвергнуты. Мать Бэта-брата уже давно выселили из главного дома и разместили снаружи.

Джонни Бернард заметил, что его сын проснулся, и неохотно подавил нетерпеливый взгляд:

- Сэсил, дорогой, маршал Мэтью сказал, чтобы ты не чувствовал себя разбитым, он надавит на генерала Осборна. Еще есть надежда на этот брак.

- Какая надежда? Разве ты не заметил, что Осборн даже не взглянул на него? Выбери кого-нибудь другого для этого брака.

Джаспер нарочно рассуждал вслух. Его внешность была очень выдающейся, но он был как сорняк по сравнению с великолепным Сэсилом. Сэсил был воплощённым идеалом для большинства Альф, иначе отец Осборна, старый Мэтью, не выбрал бы его из стольких кандидатов.

Джаспер ревновал к старшему брату, но после вчерашнего зрелища испытывал только ликование и презрение. Будет ли иметь значение, если Сэсил станет красивее, а его плодовитость возрастет? Разве Осборн не будет по-прежнему презирать его?

Если бы это был я, я бы смог крепко схватить сердце Осборна! Подумав об этом, он потянул мать за рукав.

Другая жена Бернарда, Корнелл, быстро отозвалась:

- Да, возможно, генералу Осборну не нравится тип Сэсила. Как насчет того, чтобы позволить Джасперу выйти за него? Джаспер не выглядит таким хрупким, как Сэсил.

Джонни Бернарда это почти убедило. Пока он колебался, мать Сэсила, Оделл, внезапно встревоженная, уже собралась заговорить, когда её сын сказал:

- Если вы хотите изменить кандидатуру для брака, можете меня не спрашивать. Как бы то ни было, все жители Имперской звезды знают, что мой брак с генералом Осборном расторгнут. Я слышал, что генерал Осборн - очень упрямый человек, даже маршал Мэтью не может им командовать. Вам лучше не использовать грязных трюков и не превращать нас в посмешище. Как бы то ни было, я устал, дайте мне отдохнуть.

Это была семья Сэсила, и, хотя они и не были очень близки, они не были жестоки. Поэтому они удалились.

Джонни Бернард не стал его слушать, сказал сыну несколько ободряющих слов и ушёл вместе со всеми. Чжоу Юнь Шэн немедленно отключил сенсоры на своём теле и нажал на 007, чтобы начать отладку своего тела.

Богов в этом мире не было, но уровень развития науки и техники был очень высок. Чжоу Юнь Шэн использовал большую часть своей энергии и всю силу веры, чтобы привести свои физические данные в оптимальное состояние.

Сила души Чжоу Юнь Шэна уже была очень сильна, поэтому в тот момент, когда он прибыл, духовная сила этого тела перескочила на 3-й уровень. Но телосложение Сэсила было на уровне F, все знали, что тело на уровне F может упасть замертво от случайного тычка Альфы.

Поэтому Чжоу Юнь Шэн использовал всю свою энергию, чтобы преобразовать своё тело, и использовал силу веры, чтобы снова и снова очищать нечистоты в своих меридианах. Его кости нужно было сломать и сложить вместе, а боль от перелома - это не то, что может вынести обычный человек.

Но Чжоу Юнь Шэн и бровью не повёл, он даже улыбнулся и помахал медсестрам, вышедшим в коридор. Через два часа 007 издал звуковой сигнал о завершении и выдал значения нового тела.

Духовная сила 3S, физическая A (потенциал 3S), всеобъемлющее качество 4S. Другими словами, после периода упорных тренировок, телосложение этого тела рано или поздно достигнет уровня 3S, а этого было трудно достичь подавляющему количеству Альф.

Чжоу Юнь Шэн был очень удивлен, он думал, что даже физическая адаптация к B+ уже будет очень хорошим результатом.

007 почувствовал сомнения своего хозяина и спроецировал схему его личных атрибутов, обозначив слово "божество" ярко-красным цветом. Это была постоянная награда, которую он получил в прошлом мире, и в будущем, кем бы он ни стал, он мог получить самое здоровое тело и потенциал высшего уровня.

Так вот что произошло. Чжоу Юнь Шэн сразу же всё понял и стал ещё больше сомневаться в происхождении своего возлюбленного. Божественное тело было чем-то, что его возлюбленный дал ему после многократного очищения в божественной силе, но оно стало постоянным свойством после ухода из мира. А это было тем, что мог сделать только Господь Бог. Это означало, что его возлюбленный имел тот же уровень абсолютного присутствия в измерении, что и Господь Бог. Кто он такой на самом деле?

Он не мог понять этого и перестал тратить время на догадки.

Технологии этого мира были очень развиты, каждый был оснащён персональным терминалом, либо висящим на шее, либо носимым на запястье. Чжоу Юн Шэн использовал личный терминал Сэсила, скопировав данные из 007, а затем скрыл существование 007.

Он набрал номер личного терминала своего деда, старого Бернарда, и спокойно ждал ответа.

Старый Бернард когда-то был одним из пяти Великих маршалов Империи, но позже ему пришлось уйти в отставку после тяжелого ранения, и статус семьи Бернардов был занят другой семьей. Конечно, если бы Джонни оправдал его ожидания, семья Бернардов не оказалась бы в такой неловкой ситуации, когда им срочно понадобился брак, чтобы остаться на Имперской звезде.

Старый Бернард был так недоволен своим сыном, что ему было досадно просто видеть его, поэтому он давным-давно покинул Имперскую звезду и уединился на далекой маленькой планете.

- Сэсил, что случилось? Если ты хочешь попросить меня переубедить Осборна Мэтью, то я могу только посоветовать тебе, не тратить попусту свои силы. Насильно связываясь с человеком, который тебя не любит, ты будешь только несчастен. Но, может быть, я могу нанять кого-нибудь, чтобы избить его, - послышался холодный голос старого Бернарда.

Хотя он ушёл в добровольное изгнание, его всё ещё очень беспокоили семейные дела, поэтому он моментально получил известие, что Сэсилу публично отказали в браке.

- Нет, дедушка, я связался с тобой, чтобы попросить подписать приказ о моей операции.

Чжоу Юнь Шэн искренне улыбнулся. По мнению Сэсила, только его дед по-настоящему заботился о нём, а отец и мать просто считали его инструментом для получения выгоды.

- Что за ордер на операцию? Ты что, заболел? – напрягся старый Бернард.

- Операцию, чтобы вырезать мои железы, - небрежно сказал Чжоу Юнь Шэн.

Старый Бернард был ошеломлён, через несколько минут он нерешительно уточнил:

- Какие железы? - это совершенно точно не могли быть железы, о которых он думал, верно? Какая разница между этим и кастрацией? Был ли шок от отказа настолько глубок для его внука, что он больше не хотел быть полноценным человеком?

- Ну, ты знаешь, эти железы... – Чжоу Юн Шэн небрежно показал на шею.

Выражение лица старого Бернарда было таким, словно он съел фекалии. Он поёрзал на стуле, а затем с трудом произнес:

- Внук, почему тебе пришла в голову эта идея? Если Омега, у которой нет способностей, также потеряет и своё самое большое преимущество, как она сможет выжить в обществе? Осборн слеп, всегда найдется кто-то ещё, кто оценит тебя в будущем, тебе не нужно идти на такие отчаянные меры.

- Дедушка, возвращайся в столицу. Моя духовная сила находится на уровне 3S, мое телосложение - на уровне A, но потенциальный уровень 3S, а мое общее качество - на уровне 4S. Я достаточно силён, чтобы быть на одном уровне с самым сильным Альфой, или даже лучше. Мне больше не нужно полагаться на других. Дедушка, ты хочешь, чтобы Джонни выдал замуж последнюю надежду семьи Бернардов?

Чжоу Юнь Шен нервно выдохнул и продолжил убеждать дедушку:

- Эти железы могут вызвать у меня течку и я буду подавлен любым Альфой. Я не слабее любого из них, так почему я должен им сдаваться? Только низшие из животных не могут контролировать свою похоть. Я человек, а не животное, и моя похоть будет управляться только мной! Что касается потомков, то вы можете позволить Джонни взять ещё несколько Омег. Я не подхожу как машина для деторождения, в отличие от него. Его способности только в этом и заключаются.

Старый Бернард был напуган агрессивностью внука, через несколько минут он вернулся к реальности и спросил:

- С тобой всё в порядке?

Иногда появлялись Омеги с особенно высоким уровнем духа. Но из-за того, что их физическая оболочка была слишком слабой, их сильная духовная энергия была бременем для их тел, заставляя их часто болеть или умирать. Если семья была влиятельной, они могли купить дорогие психотропные препараты, чтобы облегчить бремя такой Омеги, но те, кто имел бедное происхождение, могли только принять свою судьбу.

Старый Бернард давно знал об очень высокой духовной силе своего внука, но он не понимал, как его телосложение с уровня F за одну ночь превратилось в уровень А с неограниченными возможностями для продвижения по службе. Цепочка данных, которую он сообщил, заставила бы даже Осборна, известного как Надежда звезды империи, столкнуться с трудностями по сравнению с ним.

- Я не знаю, как это случилось. Я упал в обморок на помолвке и проснулся от внезапных вспышек боли во всем теле. Мне казалось, что все мои кости были сломаны. Когда боль прошла, я воспользовался своим персональным терминалом, чтобы провериться. Если это не является иллюзией, я хочу бросить колледж искусств Синдерсона и поступить в Военную Академию Челмана. Я хочу пойти в армию, - сказал ровным тоном Чжоу Юнь Шэн.

На другом конце провода сердце старого Бернарда упало в желудок. Физическая боль была вызвана духовной силой, омывающей меридианы. Когда духовная сила постоянно практиковалась до состояния полного истощения, она производила подсознательную, полную трансформацию тела. В истории Империи Леннонов, пятьсот лет назад, эту практику использовал самый сильный человек в галактике того времени, О'Салливан. Он стоял на вершине мира как Омега, он был кумиром всех Омег, легендарной личностью.

После него многие Омеги хотели развивать свою духовную силу, чтобы стать такими же сильными, как он, что приводило к преждевременной смерти от невыносимой боли. Его внук никогда сознательно не использовал свою духовную силу, как же ему это удалось? Было ли это от слишком сильного потрясения?

Он действительно хотел поблагодарить сына старого Мэтью!

Старый Бернард бросил:

- Подожди, пока я вернусь, - и повесил трубку терминала, отправляясь на самом быстром корабле на Имперскую звезду.

Чжоу Юнь Шэн был спокоен, он вымыл яблоко и медленно его ел, стоя у окна. Удаление железы было равносильно кастрации, не то, чтобы эта операция была невозможна, просто её никто не делал. Если Сэсил попросит об этом сам, больница будет слишком напугана, чтобы взять на себя ответственность, а Джонни и Оделл, которые пытались использовать Сэсила в качестве разменной монеты, будут решительно возражать, поэтому он мог только попросить старого Бернарда вернуться и разрешить процедуру.

Ради будущего семьи Бернардов он никогда не позволит такому хорошему внуку уйти в другую семью. На самом деле проблему течки можно было решить с помощью ингибиторов, но они были очень хлопотными и не имели страховки в экстренной ситуации. Джошуа был в середине полевых тренировок, когда его ингибитор сломался в бою, заставив его объединиться с Кайлом в уединенной пещере.

Если ты не можешь контролировать свои желания, то ты зверь, даже не человек. Чжоу Юнь Шэн привык всё контролировать, появление безмозглого Шэна разочаровало его, поэтому на этот раз он решил полностью искоренить все скрытые опасности. Что же касается потомства, то он был чужаком, которому нельзя было оставлять будущие поколения, потому что мировое сознание не позволяло этого.

===================

Т/Н:

Зерг - 蟲族 - Чонг - низшая форма животной жизни, включающая насекомых, личинок насекомых, червей и подобных им существ. Зерг – раса насекомых, они враги из Звёздного Флота.

Глава 2 - Омегаверс

П.П. думаю даже те кто не знал, кое что поняли об этом мире из прошлой главы, но на самом деле у этого мира есть целая вселенная. Если интересно, то вот держите упрощенную версию описания этого фэндома:

Омегаверс - это особый жанр, где герои обширной мультивселенной делятся на 4 пола: Альфа, Гамма, Бета и Омега.

Альфа.

Альфа в омегаверсе представляется чаще всего мужчиной.Это высокий, мускулистый, с волевым характером человек, который обладает способностью находить

своего "истинного" (предназначенного судьбой) омегу.

Омега.

Омега в данном направлении выступает полной противоположностью альфе. Это невысокий (на усмотрение автора) худой (слабый) мужчина . Так как омегаверс чаще всего встречается в слэш произведениях, есть определённые изменения в анатомии мужчины-омеги.

Беты.

Они полностью сопоставимы с современным человеком. Они не отличаются умением рожать детей, оплодотворять мужчин и по гипотезе происхождения мира омегаверса остались обычными людьми потому, что еще не успели эволюционировать. С другой стороны, бету можно рассматривать, как недоразвитую форму альфы и омеги, они тоже, ровно как и гаммы, имеют разный характер, свойственный одному и другому полу.

Гаммы

Говоря простым языком, со всеми вытекающими, это универсалы, которые вобрали в строение своего тела и души самое лучшее от главных героев - от альфы и омеги Проще говоря, гибрид, эволюционировавшая форма омеги.

Напомню, что кое-какие детали могут меняться от вселенной к вселенной, но надеюсь вы уловили основную идею. Приятного чтения.

Старый Бернард приехал в Имперскую звезду той же ночью и забрал своего внука обратно домой.

Он открыл длинный заброшенный подземный тренировочный зал и позволил двум лояльным семье Бернард, врачам использовать медицинское оборудование для проведения точных тестов над своим внуком. До того, как он получит точные сведения, он не поверит в то, что это правда.

Чжоу Юн Шэн лег на кушетку и позволил медикам подключить сенсоры к его вискам.

- Сэсил, пусти свою духовную силу в машину через сенсоры. Истрать свои силы на атаку ее ядра, - скомандовал Бернард.

- Дедушка, ты уверен? Я слышал, что эта машина очень дорогая, по меньшей мере стоит десять миллионов звездных монет, - Чжоу Юн Шэн вздернул брови.

- Если я сказал, истрать свои силы, значит сделай это. Хочешь сказать, ты сможешь сломать эту машину? Она может выдержать намного больше, чем ты можешь себе представить. Ладно, начинай, - возразил старый Бернард.

Чжоу Юн Шэн поджал губы и вложил в ядро тестера огромную духовную силу, накопленную за многочисленные перевоплощения. Если бы он мог использовать свою духовную силу, он бы создал необъятное пространство, подобное Синхайскому космосу, разрушение машины казалось проще пареной репы.

Поэтому, к несчастью, тестирование, начавшееся спустя секунду прервалось оглушительным взрывом внутри машины и она взорвалась в кучу разрозненных кусков металла, катящихся по земле.

- Можно ли получить результаты? - спустя несколько минут старый Бернард успокоил свое бешено стучащее сердце и открыл глаза.

- Простите, маршал, освобождение духовных сил господина Сэсиля произошло слишком быстро, мы не смогли получить никакой полезной информации, - два медика покачали головами, потрясение все еще было явно различимо на их лицах. Манипуляция духовной силой была медленным процессом, как подъем на гору, ты должен положиться на силу воли, чтобы взбираться шаг за шагом, но духовная сила Сэсиля не нуждалась в этом процессе, ее вспышка была подобна пробудившемуся вулкану.

Эта духовная сила была абсолютно не такой, как духовная сила других. Духовная сила других людей может быть использована для лечения, обнаружения, подключения к персональным терминалам, манипуляции мехов... другими словами, она может играть только поддерживающую роль. Но духовная сила Сэсиля могла быть использована для убийства.

Это было ужасающе. Лица медиков побледнели.

Старый Бернард тоже подумал об этом и цвет его лица изменился за считанные секунды, он подумал «Это не может просочиться наружу» . Возможность невидимой духовной силы убить... Появление такого сильного человека навлечет на людей страх и собьет их с толку. Они попытаются убить Сэсиля до того, как он вырастет.

К счастью, медики были очень лояльны к семье Бернард и быстро кивнули в обещании молчать.

Никто лучше Чжоу Юн Шэна не знал о его собственной духовной силе. В последнем мире он пропустил свою душевную силу через свое тело, в ежедневной попытке разорвать оковы божества, со временем его душевная сила стала чрезвычайно чистой и могущественной. Внезапная просьба впустить душевную силу в машину равнялась тому, как если бы его попросили нарезать овощи внутри шара - ему было сложно контролировать свою силу и не взорвать машину.

Он кашлянул и отмахнулся от беспокойства людей, окружающих его:

- Смените машину, я буду аккуратнее.

Рты двух медиков слегка дернулись, как только новая машина была принесена.

В этот раз старый Бернард не осмелился давать безрассудный приказ, он попросил о медленном высвобождении.

Чжоу Юн Шэн кивнул и позволил своей душевной силе потечь в сенсоры. Стрелка на шкале от 0 внезапно взмыла вверх, проходя линию А, стремясь к А+, Чжоу Юн Шэн продолжил вкладывать свою душевную силу и стрелка продолжала подниматься, в конце концов зависнув на отметке 3S так, словно кто-то удерживал ее на этом уровне, без малейших колебаний.

Старый Бернард посмотрел на расслабленное лицо своего внука, затем посмотрел на стрелку, которая не двигалась, и внезапно осознал, что его внук не исчерпал все свои силы. В любом случае, духовная сила уровня 3S была наивысшей мерой в человеческой истории, ни одного более высокого уровня не было когда-либо зафиксировано. Хорошо иметь при себе козырь в рукаве.

Он кивнул, затем приказал врачам проверить телосложение своего внука, результаты теста также оставили его довольным.

- Дедушка, ты можешь теперь озвучить, что показал медицинский осмотр? – спросил Чжоу Юн Шэн и отсоединил многочисленные сенсоры от своего тела.

- Организуйте операцию для Сэсиля как можно скорее, - старый Бернард посмотрел на двух медиков.

Оба кивнули без возражений. Молодой господин Сэсиль имел слишком большой потенциал, они были испуганы тем, что даже всем известный сильнейший в Имперской звезде, Осборн Мэтью не годился ему и в подметки. Было бы оскорбительно сохранять его статус Омеги, когда он в любой момент мог впасть в эструс и поддаться телу Альфы, задушив единственную надежду восстановить былую славу семьи Бернардов.

Женитьба молодого господина Сэсиля на другой женщине была бы слишком дешевой сделкой, к счастью, Осборн оказался слеп, и он сам взял на себя ответственность разорвать помолвку. Оба медика в тайне были довольны, когда направлялись в хирургическое отделение, чтобы подготовиться к операции.

Старый Бернард погладил свой лысый лоб и от души рассмеялся.

- Не отвлекайся на веселье, немедленно составь для меня план тренировок. Это подземное тренировочное поле – моя будущая собственность, туда никого не пускают. Если я должен поступить в Челман к началу сентября, мне нужно пройти аттестацию, чтобы стать солдатом запаса. Утраченный статус Маршала семьи Бернардов будет восстановлен мною, - Чжоу Юн Шэн вошел в комнату гравитационных тренировок и настроил данные.

Сейчас был конец июля, он должен повысить физический уровень с А до 3S в течение месяца. Вступительные экзамены в Военную академию Челмана были очень строгими, каждый кандидат должен был подписать смертельный договор, уровень смертности достигал 3%. Те, кто мог поступить в Военную академию Челмана, были безжалостными людьми, которые были свидетелями кровопролитий, и это не было шуткой.

Мысли о будущем, полном взрывов и смертей, заставляли кровь Чжоу Юн Шэня кипеть.

Старый Бернард наблюдал за выражением лица своего внука и видел уверенность, которой светились его глаза, он совершено не был напуган кровавым вступительным тестом и был неожиданно весел. Бернард изменил правила учебного полигона, давая разрешение на вход только себе и своему внуку, а затем переключился на обдумывание тренировочного плана.

Операция была очень успешной, Чжоу Юн Шэн прикоснулся к марле, обернутой вокруг его шеи, и почувствовал облегчение. Старый Бернард не рассказал о произошедшем никому в главном доме, так как был обеспокоен тем, что эта новость может быть опасной для его внука.

Но коварный и назойливый Корнелл нашел несколько зацепок, он исказил данные робота, ответственного за уборку комнаты Сэсила, и заставил его собрать весь мусор, который Сэсил выбросил. Он нашел несколько лекарств, завернутых в марлю, которые обычно использовались Омегами, чьи железы превратились в раковые, чтобы регулировать гормоны их тела. Поскольку их железы не работали, эти несчастные Омеги должны были полагаться на препарат, чтобы постепенно вернуться к нормальной жизни, иначе они страдали от бессонницы, выпадения волос и душевной слабости.

Сэсил только что прошел медосмотр перед помолвкой, и у него не было никаких проблем с железами. Зачем ему понадобилось это лекарство? Он что, вырезал себе железы?

Догадка была абсурдной, но после длительного наблюдения Корнелл убедился, что это правда. Сэсил начал расти, и его тело стало более крепким, хотя он все еще был маленьким, по сравнению с Альфой, его первоначальное мягкое и нежное тело постепенно покрывалось тонкими и гладкими мышцами.

Черты его лица все еще оставались мягкими, но брови стали гуще, а темные зрачки иногда излучали резкий свет, из-за чего он выглядел очень опасным. Всего за полмесяца он превратился из яркого цветка в хищного зверя, пугая Корнелла, тайно наблюдавшего за ним.

Но когда чувство страха отступило, Корнелл почувствовал, что это был наилучший исход. Сэсил вырезал свои железы, он никогда не сможет жениться в этой жизни, поэтому предложение Мэтью мог сделать только Джаспер. Он был настолько счастлив, что возблагодарил Бога за то, что психика Сэсила была настолько хрупкой, что позволила ему внезапно разрушить свою собственную жизнь из-за мужчины.

Неудивительно, что его тесть вернулся так внезапно, ведь он должен был позаботиться о Сэсиле и не дать ему совершать такие глупости снова.

Корнелл рассказал эту новость своему сыну Джасперу в тот же вечер, чтобы побудить его уговорить отца и бороться за права на брак, в любом случае, у Сэсила не было никакой надежды.

Когда дело дошло до интриг, как говорится, ученик превзошел учителя, Джаспер не проигрывал своей матери. Его глаза радостно расширились, и он тут же опубликовал анонимное сообщение в Звездной сети - Сэсил Бернард не выдержал удара отказа и кастрировал себя.

Сэсил раньше учился в Художественном институте Синдерсона, да и вообще большинство Омег учились там. Их хрупкое телосложение ограничивало круг занятий, и они были по своей природе более эмоциональны, чем представители других полов, и как нельзя лучше подходили для занятий искусством. В Галактике, где Омеги были так редки, большинство Альф и Бет хотели добиться их.

Так что престижные Омеги с выдающейся внешностью обычно становились всемирно известными суперзвездами еще до замужества, а Сэсил был одним из лучших. За два года обучения он снялся в нескольких фильмах, и все они получили отличные отзывы, он был в списках большинства Альф, претендуя на звание любовника мечты. Именно по этой причине его отвержение было такой большой новостью - он был очень популярен.

Теперь же возникла новая проблема, прежде чем была решена старая, и это вызвало бурю возмущений. Его поклонники чуть ли не взорвали Звездную сеть, чтобы узнать правду. Они не могли поверить, что Сэсил дошел до такого отчаяния, что решил: если он не сможет жениться на Осборне, то не женится вовсе? Как он может быть таким глупым!

У Осборна были не лучшие дни в последнее время, когда, случайно проходя по улице, он всегда встречал странных Альф, которые безосновательно нападали на него. Он договорился пообедать с Джошуа, но ему пришлось побить нескольких смельчаков, прежде чем прибыть на место встречи, у него даже была небольшая рана на лбу.

- Прошу извинить меня за опоздание, сегодня мне пришлось сразиться несколько раз. По какой-то странной причине я постоянно получаю вызовы от случайных людей, внезапно появляющихся в последнее время. Я даже на прогулку не могу выйти без того, чтобы кто-нибудь не встал у меня на пути, – он элегантно улыбнулся молодому человеку.

Он показывал свою нежную сторону только тогда, когда был рядом с мальчиком. Он был одержим его волосами, глазами и губами, и пока он смотрел на него, он не мог сдержать дрожь в сердце. Он снова и снова выкрикивал его имя даже во сне, словно он никогда не сможет насытиться.

Он никогда бы не подумал, что влюбится в кого-то с первого взгляда, ощущение того, что его душу пронзил тяжелый удар, почти лишило его рассудка. Он заметил мальчика среди тысяч новых учеников почти с первого взгляда и не мог сдержать своего желания добиваться его. Когда он узнал, что внутреннее " Я " мальчика было еще более прекрасным, чем его внешний облик, ему стало еще труднее освободиться от этой любви.

Обычно Джошуа нравилось нежиться в объятиях Осборна, но сегодня ему было особенно тяжело смотреть ему в глаза. Осборн отверг брак, устроенный для него семьей, и заявил, что ему нужна не родильная машина, а любовник, который мог бы стоять рядом с ним благодаря своим собственным силам. Эта фраза растопила сердце Джошуа.

Он наконец-то решил быть с Осборном и планировал найти время, чтобы раскрыть свою личность Омеги, но он не ожидал, что Сэсил сделает такой сумасшедший поступок.

Теперь же он чувствовал, что счастье между ним и Осборном основывается на боли Сэсила, и у него не было настроения наслаждаться сладостью любви.

- Мне кажется, я знаю причину. Посмотри на это, – Джошуа открыл свой личный терминал и вывел на экран самый горячий заголовок новостей Имперской звезды.

Спокойное и счастливое выражение лица Осборна постепенно стало серьезным. Он недоверчиво покачал головой, хотел что-то сказать, но осознал, что потерял дар речи.

- Ты не должен был отказывать ему публично на его собственной помолвке, тебе следовало пообщаться с ним наедине, – у Джошуа было очень плохое настроение. Он чувствовал, что разрушил жизнь человека, и эта ноша была так тяжела, что он не мог дышать.

- У меня не было выбора. Дедушка даже не сказал мне, что это была моя собственная помолвка. В конце банкета он вдруг позвал меня и предложил нам с Сэсилом выпить вина для помолвки. Там присутствовали все знатные люди и военные чины, и если бы я пошел на компромисс, то не смог бы быть с тобой, мне пришлось отказаться на месте.

- Я не хотел разочаровывать тебя, поэтому я мог разочаровать только его, ты можешь понять меня? Я не тот Альфа, который может случайно пометить любую Омегу, я могу оставаться верным только тому, кого люблю. - Осборн крепко держал Джошуа за руку, его глаза были спокойны и ясны.

Джошуа был очень тронут, но он также чувствовал какое-то сопротивление. Он стряхнул руку Осборна, взял свой рюкзак и ушел, не сказав ни слова.

Осборн осушил стоявший на столе бокал вина и остался один на один со своим разочарованием.

Через несколько дней буря сплетен не только не утихла, но даже усилилась. Постоянно раздавались призывы к Сэсилу выйти и внести ясность, проклятия по поводу безжалостности семьи Мэтью и требования, чтобы семья Мэтью взяла на себя ответственность. Но в любом случае старый Мэтью не мог позволить своему внуку жениться на бесплодной жене, поэтому он сделал предложение Джонни Бернарду, намереваясь дать Сэсилу большую сумму денег и отправить его жить на другую планету.

Конечно, загвоздка была в том, что никто не знал, действительно ли он сам себя кастрировал.

Чжоу Юн Шэн проводил день и ночь в тренировочном зале, его не интересовали слухи внешнего мира. Старый Бернард был в ярости, он выгнал людей, которых прислал старый Мэтью, и пригрозил, что члены семьи Бернардов никогда не выйдут замуж за семью Мэтью.

Желанные планы Джаспера и Корнелла провалились, и сказать, что тревога поселилась в их сердцах – это ничего не сказать. Но они знали, что у Осборна очень сильное чувство ответственности, он никогда не оставит дела нерешенными.

И действительно, после недельного переполоха изнеможденный Осборн посетил главный дом семьи Бернардов.

По приказу старого Бернарда его никто не развлекал. Джонни был на работе, Джаспер и Корнелл находились под домашним арестом в другой комнате, так что только младший брат Сэсила с неловкой личиной беты, Арчи, приветствовал его, глядя на него большими глазами.

- Я хочу увидеть Сэсила сейчас же, иначе я буду навещать дом Бернардов каждый день, пока не увижу его, – потребовал Осборн жестко. Он презирал самоуничижительное поведение Сэсила, и если он чувствовал, что может заставить его сдаться из-за этого, то ошибался. Он никогда не влюбится в человека с таким глупым характером.

- Подожди здесь минутку, я спрошу своего дедушку. – Арчи открыл личный терминал на своем запястье.

- Этот надоедливый мальчишка Мэтью уже ушел? - раздался грубый голос старого Бернарда.

Арчи бросил смущенный взгляд на Осборна и покачал головой:

- Нет, дедушка, он отказался уходить. Он сказал, что должен немедленно увидеться со старшим братом Сэсилом, иначе он будет приходить к нам каждый день.

- Что? Что за избалованный мальчишка! Ты подожди там, я пошлю кого-нибудь, чтобы вышвырнуть его и сломать ему обе ноги! - старый Бернард хотел сделать это с того самого дня, как Осборн отказался от помолвки.

Арчи смутился еще больше, но Осборн даже бровью не повел.

Но вскоре из терминала донесся запыхавшийся голос:

- Подожди минуту, скажи ему, чтобы он остался. Я хочу снять с ним видео, чтобы прояснить слухи. Арч, скажи ему, чтобы подождал минуту, я сейчас подойду.

Терминал замолчал, и хриплый сексуальный голос исчез, Осборн почувствовал, как у него зачесались барабанные перепонки, и заерзал от неудобства.

Через несколько минут за дверью гостиной послышались торопливые шаги, Осборн обернулся, и его лицо застыло. Всего за один месяц Сэсил стал совершенно другим человеком, не таким, как его запомнил Осборн.

Черты его лица все еще были великолепны, но из-за того, что его брови были немного гуще, он выглядел чрезвычайно свирепым, его розовые губы каким-то образом окрасились в ярко-малиновые, которые выглядели как капля крови, контрастируя с его, теперь белоснежной кожей, раскрывая его шокирующую красоту. Он также стал намного выше, хотя все еще казался мальчишкой по сравнению с крепким Альфой, но сам по себе он выглядел необычайно высоким и сильным.

Его черные волосы были коротко подстрижены и, казалось, были пропитаны потом и выглядели почти мокрыми. На нем был только черный тренировочный жилет, обнажающий его тонкие и гладкие мышцы, с каждым легким шагом капли пота скатывались по его телу, он выглядел эротично и горячо.

Он был еще более великолепен, чем раньше, из тех великолепных, которые могут сжечь всех дотла, как бурлящая, текучая магма. Осборн уставился на него, оцепенев, теперь он ясно понял, что сделал с собой Сэсил.

Глаза мальчика на мгновение скользнули по нему с безразличием, но ему показалось, что его зрачки впились в него, и он невольно отвел взгляд, чувствуя себя неловко. Он быстро поднял голову и увидел, как мальчик взял полотенце, которое протянул ему Арчи, и торопливо вытер пот со своего тела и волос.

Его движения были теперь совсем не похожи на движения обычных Омег, которые всегда уделяли много внимания своей внешности. Сэсил небрежно вытер волосы полотенцем, придавая себе еще более дикий и развратный вид. Он отбросил полотенце, схватил с вешалки белую рубашку и натянул ее через голову, небрежно поприветствовав:

- Давно не виделись, Осборн.

После напряженной тренировки его задыхающийся и хриплый голос заставлял барабанные перепонки Осборна онеметь. Он почувствовал легкий запах пота, такой удивительно сладкий, что внезапно понял, что не может ни стоять, ни сидеть спокойно.

«Пот Сэсила так хорошо пахнет, что, возможно, он даже не вырезал себе железы» - рассеянно подумал Осборн, машинально отвечая на приветствие.

- Мне очень жаль, что я принес столько неприятностей, но в последнее время я был очень занят, поэтому у меня не было времени выйти и прояснить этот вопрос. Теперь, когда ты здесь, время пришло, давайте снимем видео, чтобы рассказать им правду. Следует отметить, что мое решение не имеет ничего общего с твоим брачным отказом. – Чжоу Юн Шэн подошел к нему и сел.

- Так ты действительно вырезал свои железы? - с трудом спросил Осборн.

- Ага! - Чжоу Юн Шэн приподнял свои волосы, показывая шрам на шее мужчине, и от души рассмеялся, - Ты не должен чувствовать никакой вины. Я сделал это ради своего будущего, это не самоповреждение из-за твоего отказа. На самом деле, я рад, что ты отказался от женитьбы, мне, Сэсилю, не нужны узы брака.

- Ладно, дедушка, помоги нам записать видео, – он передал видеокамеру все еще раздраженному старому Бернарду и махнул рукой, приглашая Осборна сесть поближе.

Осборн придвинулся к нему, его красивое лицо застыло, словно он стал статуей. Запах пота Сэсила, казалось, проникал в его тело, заставляя чувствовать себя очень неуютно.

- Готов? – Чжоу Юн Шэн посмотрел в камеру.

- Готов, говори, что тебе нужно. - Старый Бернард нажал кнопку записи.

- Привет всем, я Сэсил, это Осборн, и мы сидим здесь сегодня, чтобы прояснить слухи. Я действительно вырезал свои железы, но это не потому, что я не смог справиться с ударом от отказа от брака, а для того, чтобы подготовиться к поступлению в армию. На самом деле я подал заявку в Челман и буду участвовать в трех вступительных экзаменах в начале сентября.

Осборн посмотрел на него с удивлением и с тревогой сказал:

- Вступительные экзамены Челмана очень суровы, даже Альфы не могут избежать 3% смертности, не говоря уже о таких Омегах как ты. Пожалуйста, не будь импульсивным, не подвергай себя риску, чтобы доказать мне что-то. У тебя может быть лучшее будущее, - он вспомнил, что во время своего отказа сказал, что ему не нравятся хрупкие и беспомощные Омеги, и если Сэсил принял такое решение из-за этого замечания, то он должен был остановить его.

- Нет, ты неправ, - весело улыбнулся Чжоу Юн Шэн, в его глазах вспыхнул уверенный блеск, который ослепил всех, кто наблюдал за ним, - Я не пытаюсь что-то доказать тебе или кому-то еще. Я просто думаю, что уровень способностей человека должна диктовать, какую социальную ответственность он должен нести. Люди, рожденные с моими способностями, должны брать на себя бОльшую социальную ответственность, чем простой брак и уход за детьми. Конечно, Омеги, которые производят потомков для Империи, тоже очень важны, они заслуживают уважения.

Осборн попытался убедить его, но молодой человек вдруг обнял его и искренне сказал:

- Мы все еще друзья, Осборн. Я не ненавижу тебя, напротив, я искренне благословляю тебя и твоего возлюбленного от всего сердца, - его глаза были полны глубокой теплоты и радости, не было никаких сомнений, что он дошел до крайней степени регресса и намеревался теперь жить для себя.

Его психическое состояние было очень стабильным, ослепительным, словно звезда.

Осборн прибыл с мрачным настроением, и он не чувствовал себя ни на минуту расслабленным после приезда. Он стоял в дверях, повернув голову и глядя на спину бегущего прочь мальчика, возникло ощущение, словно от его сердца оторвали большой кусок. Смутное впечатление, которое произвел на него прежний Сэсил, теперь сменилось ярким, великолепным и уверенным в себе мальчиком, которого невозможно было вывести из равновесия и гармонии со своим сознанием.

Он закрыл глаза и пошел прочь, неожиданно превратившись в довольно жалкую тень себя.

Видео, которое Сэсил и Осборн совместно сняли, привлекло большое внимание людей. Они настаивали на том, что Сэсил пришел к такой безумной идее, потому что пытался доказать Осборну, что он не был слабым человеком. Фанаты изо всех сил старались отговорить его от необдуманных решений, ненавистники предвкушали, как он умрет на вступительном экзамене, а апатичные ставили на него, рассматривая его жизнь и смерть как шутку.

Глядя на это, Чжоу Юн Шэн принял все как должное. Он оставил только одно обновление статуса в Звездной сети – «Поживем – увидим».

На следующий день после того, как видео было загружено, Джаспера и Корнелла отправили на самую отдаленную планету семьи Бернардов, принадлежащую старому Бернарду, и приказали никогда не возвращаться на имперскую звезду.

Глава 3 - Омегаверс

В начале сентября начался Челманский вступительный экзамен, так как в этом сезоне среди кандидатов появился Омега, результаты вербовки приковали к себе все внимание общественности.

Насколько всем было известно, Челманский вступительный экзамен содержал в себе три теста и требования к прохождению были чрезвычайно строгими, только элита среди тысяч участников могла попасть в финальный набор кандидатов.

Первый тест содержал в себе тест душевной силы и физических показателей, необходимо достичь минимум ранга В+ для того, чтобы пройти.

Второй тест был письменным, который включал в себя военное командование, координирование обороны, вооружение, Зерг 101, астрономию, кораблестроение, пилотирование мехов, механику, химию, физику, географию и так далее, в общем 20 предметов, каждый из которых должен быть сдан не менее чем на 85 баллов (из 100) для того, чтобы пройти.

Третьим тестом было выживание под открытым небом. Школа произвольно высадит претендентов на удаленной зараженной зергами малой планете, дав задачу выжить в течение 15 дней, используя базовое оружие и обмундирование.

Первые два экзамена, пускай, и имели очень большой порог, но не несли в себе никакой опасности, однако последний тест был вопросом жизни и смерти. В течение этих 15 дней кандидаты должны были убить настолько много зергов, насколько это возможно, и найти конечное место встречи. Школа предоставит спасательную кнопку каждому кандидату, поэтому, если бы претендент попал в смертельно опасную ситуацию, он всегда смог бы нажать на эту кнопку и тогда учитель в тот же момент пришел бы ему на помощь. Конечно, совершение этого действия подразумевает под собой автоматическую дисквалификацию.

Спасение означало дисквалификацию, а запрос на спасение может быть отложен в непредвиденных ситуациях, поэтому смерти участников фиксировались практически каждый год, даже всесильные Альфы не были исключением.

В результате, хотя Челман и не запрещал зачисление Омег, с момента его создания и до настоящего времени, а это практически 700 лет, Омеги никогда не выступали в роли кандидатов, Сэсиль был первым.

Все слои общества были обеспокоены сдачей экзамена Сэсилем. Подавляющее большинство людей считало, что он провалится уже на первом тесте, так как было очень маловероятно, что физические показатели Омеги могут достичь ранга В+.

Но, к сожалению, в этот раз все оказались неправы, Сэсиль без проблем прошел тест, он даже подавил свою душевную силу до уровня S и свои физические показатели до уровня В+. Позже должен был состояться экзамен на выживание, и если бы он заставил всех перейти в повышенную боевую готовность, было бы слишком много людей, желающих с ним расправиться еще до экзамена. Он не был напуган вызовом, Однако чем меньше проблем - тем лучше.

Осборн ждавший снаружи тестовой комнаты, заметил выходящего мальчика, который расчесывал свои волосы, легкая улыбка освещала уголок его губ и ему оказалось очень трудно отвести взгляд. За каких-то несколько дней мальчик, казалось, стал еще более ослепительным, он стал похож на маленькое солнце.

Осборн чопорно подошел и спросил:

- Прошел?

- Да, после удаления желез, мои физические показатели сильно улучшились, я как раз соответствую стандарту, - Чжоу Юн Шэн взглянул на него.

От этого холодного и равнодушного взгляда в груди Осборна стало тесно. Он кивнул, его тон был очень серьезным:

- Третий тест будет нешуточным, ты должен все обдумать.

- Я знаю, в конце концов, я подписал смертельный договор, - Чжоу Юн Шэн незаинтересованно взмахнул рукой.

Осборн нахмурил брови, его выражение лица становилось все более холодным. Он открыл рот и вдруг осознал, что он просто не тот, кто мог бы повлиять на какие бы то ни было решения мальчика. Несмотря на то, что он знал его лишь несколько дней, он чувствовал необъяснимое ощущение того, что подросток был очень упрямым, однажды захотев чего-то, даже крах мира не помешал бы ему достичь своей цели.

Его личность была такой же острой, как и его внешний вид.

Следуя своей интуиции, Осборн должен был отбросить свой порыв переубедить мальчика. Он стоял на месте и смотрел, как Сэсиль уходит, в его сердце образовалась пустота.

Новость о том, что Сэсиль сдал первый тест, вызвала большой шум в Звездной сети. Множество людей выражали свое недоверие, требуя того, чтобы школа опубликовала данные. Однако, это было дело неприкосновенности личной жизни претендентов, совмещенная с давлением старого Бернарда, поэтому школа не осмелилась предать данные огласке. Она сделала объявление на официальном веб-сайте, прося всех терпеливо дождаться третьего испытания Сэсила.

Если человек, чьи физические данные не соответствуют стандартам, настаивает на том, чтобы принять участие в третьем тесте, он фактически умоляет о смерти. Как известно, для того, чтобы избрать только лучших учеников, а также отметить справедливость и гласность самих вступительных экзаменов, школа транслировала видео выживания кандидатов на малой планете в прямом эфире без монтирования, чтобы не было никакой возможности обмана.

Это было сделано также для того, чтобы способствовать увеличению охвата приемной комиссии школы. Ежегодно, многочисленные подростки с бурлящей горячей кровью были очарованы этими видео с боями и подавали заявления в армию; борьба с зергами требовала множество талантливых людей на передовой.

Помня о том, что третий тест был абсолютно открыт публике, шумящая толпа притихла, искренне надеясь, что Сэсиль пройдет второй тест - письменный. У большинства людей были скрытые мысли, касающиеся этой идеи. По их мнению, Омега должен оставаться дома и рожать детей, это было просто непростительным поведением - кастрировать себя. Они с нетерпением ждали сцен, где Сэсиль будет напуган зергами и выразит сожаление о своих необдуманных поступках.

Если способности определяют размер социальной ответственности, которую ты несешь, тогда социальная ответственность Омеги заключается только в том, чтобы рожать детей. Сэсиль рано или поздно усвоит этот урок.

Эти высокомерные замечания высказывали большинство Альф, Бет и даже небольшой процент Омег, заставляя Чжоу Юн Шэна посмеиваться над такими комментариями. Он намеревался сдать второй тест на грани провала, но его испорченное настроение заставило его вписать все правильные ответы в тест, и вскоре он покинул экзаменационную комнату.

Поскольку машина должна была проверить все тесты и предоставить ответы, требовалось полчаса, чтобы получить результаты. Сэсиль сел в холле, дожидаясь прохладительного напитка.

- Сэсиль, как все прошло? - Осборн не мог сдержаться, он ждал снаружи, зная, что подросток находился в классе. Челман был миром Альф и Бет, в котором было множество непредсказуемых опасностей, с которыми мог столкнуться одинокий Омега.

Он, правда, не понимал, почему мальчик был так упрям, но его смелость в том, чтобы ломать стереотипы заставляла его искренне уважать мальчика. Он хотел, чтобы Сэсиль сдал экзамен, но боялся, что он сдаст его и встретит еще большую опасность.

Прошлой ночью ему снился сон о подростке, лежащем в луже крови, огромный бледный мотылек лежал на нем, вытянув свой острый рот, чтобы высосать внутренности мальчика. В ужасе, он отчаянно бросился спасать подростка, но проснулся от устрашающего ощущения свободного падения, обнаружив, что все его тело истекает потом.

Он никогда в жизни так не волновался за другого человека, даже Джошуа не мог так сильно влиять на его эмоции. Сейчас он был очень обеспокоен, так как не мог понять, что же ему делать с Сэсилем. Может, когда он сдаст вступительный экзамен, тогда он сможет полностью выбросить его из головы.

Сейчас Сэсиль был его долгом, он должен был защитить его от беды. С этой мыслью, запутанное настроение Осборна немного успокоилось.

Крепкий Альфа и несколько симпатичных Бет стояли рядом, сердито глядя на Сэсила, словно смотрели на что-то неприятное. Они были из семьи Олдрич.

Семья Олдрич была когда-то подчинена семье Бернард, но после того, как старый Бернард получил ранение, глава их семьи заменил его на посту маршала. Первоначально, семья Бернард и семья Олдрич были очень близки, но двадцать лет назад старый Бернард неожиданно объявил, что они окончательно разорвали все узы с семьей Олдрич. Ходили слухи, что несчастный случай с участием старого Бернарда был результатом плана, разработанного семьей Олдрич.

Именно поэтому семьей, которая меньше всего хотела возвращения к процветанию семьи Бернард, была семьей Олдрич. Даже то, что Сэсиль был Омегой, не мешало семье Олдрич смотреть на него как на занозу.

Осборн холодно посмотрел на них, затем обернулся и увидел, что мальчик все еще небрежно пьет свое холодное молоко, его ярко-красные губы стали влажными от напитка. Он выглядел очень мило и глаза Осборна невольно слегка потемнели.

Он сдержал свой пристальный взгляд и прошептал:

- Если попадешь на третий этап, думаю, тебе нужно сосредоточиться на отпрысках семьи Олдрич. Видишь красноволосого Альфу? Его зовут Барнетт, он наиболее выдающийся ребенок семьи Олдрич в нынешнем поколении. Его физический уровень - SS и он очень хорош в управлении мехами, постарайся не напороться на него.

- Он самый выдающийся потомок семьи Олдрич? Тогда, если он умрет, семья Олдрич пострадает от такой большой потери? - Чжоу Юн Шэн взглянул на группу стоящих неподалеку людей, его глаза сияли.

Осборн некогда бы не подумал, что мальчик так ответит, он слегка нахмурился.

- Послушай, держись от него подальше на экзамене. Альфа с телосложением уровня SS очень могущественен, ты ему не противник.

Он подавил желание погладить мальчика по лохматой голове и добавил:

- Сконцентрируйся на экзамене, постарайся выжить, не думай о лишнем.

Сэсиль не держал зла на Осборна. Он понимал, что ситуация, в которую он попал была вызвана только его упрямостью в отношении того, чтобы идти по неверному пути. Он даже подумал о том, что если бы он не заставил Осборна жениться на себе, этот человек бы не убежал и не умер. Поэтому, Чжоу Юн Шэн мог относиться к бывшему жениху со спокойствием.

Он моргнул Осборну своими влажными персиковыми глазами и с улыбкой спросил:

- Все говорят, что ты самый сильный в Имперской Звезде, каковы данные твоего тела? Сможешь ли ты сравниться с Барнеттом?

Осборн никогда никому не говорил о физических данных своего тела, включая Джошуа, который спрашивал его несколько раз, но по какой-то необъяснимой причине он чувствовал себя обязанным честно ответить подростку.

- Оба моих уровня, душевный и физический, ранга 3S, но я все еще не достиг своего предела.

Чжоу Юн Шэн кивнул в понимании. Он давно догадывался, что ответ будет именно таким, иначе Осборн не был бы способен сдержать контратаку Королевы зергов в одиночку, позволив Джошуа и Кайлу без потерь увести войска. Он был достоин титула "Сильнейшего в Имперской Звезде".

Осборн тихо наблюдал за мальчиком и видел безжизненное выражение лица, его черные глаза не выражали никаких эмоций, хотя бы немного напоминающих почитание, и он не мог не почувствовать разочарования.

- О, результаты пришли, - в этот момент мальчик указал на огромный экран.

Красным шрифтом были высвечены кандидаты, не прошедшие экзамен, зеленый шрифт указывал на сдавших экзамен участников, очевидно, что результаты были оглашены в соответствии с номером билета.

- Какой у тебя номер? - Осборн взглянул на терминал подростка.

- Номер 0164. - Чжоу Юн Шэн подождал, пока дисплей прокрутится вниз и найдет его результаты на второй странице, как и ожидалось, он получил максимальный балл, который так же был лучшим баллом, с тех пор, как Челман открыл набор учеников.

Все также заметили его великолепный результат, но ведь это был лишь номер билета, не было показано никаких имен, они не могли знать, кем был этот гений. Выражение лица Осборна было несколько безжизненным, он поспешил догнать подростка, когда тот уходил, и сказал:

- Ты очень хорош.

- Это норма для нашего курса. - Чжоу Юн Чэн выбросил пустой стаканчик в мусороперерабатывающее устройство и спросил:

- Каков я, по сравнению с Джошуа? - Говоря о Джошуа, он всегда испытывал какое-то неуловимое настроение; когда он думал о нем, создавалось ощущение, словно он смотрит на клона.

- Ты не должен сравнивать себя с ним, - по лицу Осборна было видно, что ему некомфортно.

- Действительно, у меня новая жизнь, я - это я, нет нужды сравнивать себя с кем-то. Даже если он использует мое имя и внешность, - Чжоу Юн Шэн широко улыбнулся и от яркого солнечного света, которым были наполнены его глаза, у Осборна закружилась голова. Он отвернулся, смутившись еще больше.

- Пока. - Чжоу Юн Шэн махнул ему и спокойно ушел.

За углом старый Бернард разговаривал с директором Челмана, он узнал о результатах своего внука и по залу разнесся веселый смех. Глядя на то, как его внук подходит к нему, он хлопнул его по плечу несколько раз, повторяя "Атта, мальчик". Он перестал смотреть на своего внука как на Омегу, даже не осознавая этого.

Осборн долго стоял как вкопанный, до тех пор, пока эти двое не попрощались с директором и не поднялись на борт своего воздушного корабля.

———————

Спустя неделю третий экзамен, наконец, начался. Администратор Звездной сети выбрал номер для малой планеты и опубликовал ее данные для всех персональных терминалов кандидатов.

СТ073, малая планета с одной из худших сред обитания. Планета была покрыта густыми лесами и бескрайними океанами, а погода была жаркой и влажной круглый год, что создавало наиболее подходящую для размножения зергов атмосферу. Однажды люди решили оставить эту планету, однако они нашли под землей чрезвычайно богатый источник энергетической руды, и крупные горнодобывающие компании начали стекаться сюда.

Чтобы гарантировать защиту национальных интересов и безопасность шахтеров, армия почти каждый год проводила масштабную кампанию по ликвидации зергов. Кандидаты должны были следовать за армией, но их назначили в наименее опасные районы, и если они почувствуют угрозу для своей жизни, то всегда смогут нажать на кнопку помощи.

Или, они могут попытаться самостоятельно выпутаться из затруднительной ситуации, полагаясь на удачу. Это была серьезная битва, и смерть шла с ней бок о бок.

Кандидаты поднялись на борт космического корабля, чтобы отправиться на СТ073, там они увидели сильнейшего в Имперской Звезде генерала Осборна среди спасательной команды и нервное напряжение значительно уменьшилось.

- Снарядите свое оружие и дождитесь высадки, - скомандовал офицер.

Претенденты немедленно открыли серебряный ящик, который им вручили и обнаружили два фотонных пистолета и два энергетических меча внутри, другого оружия там не было. Некоторые выглядели очень взбудораженными, некоторые - нервными, а лица других побледнели и их дыхание сбилось. Омега единственный среди всех кандидатов ни капли не изменился в лице, он лишь со всей серьезностью проверил работоспособность оружия.

Остальные участники экзамена были проинформированы о результатах теста Сэсила и хотели увидеть, как он проявит себя на поле боя.

Барнетт убрал оружие в кобуру и посмотрел на молодого человека:

- Сэсиль, каков бы ни был исход, поскольку мы друзья детства, я не против жениться на тебе. Несмотря на то, что ты кастрировал себя и стал бесполым монстром, твое лицо все еще прилично выглядит. Я позволю тебе присоединиться к моей группе, конечно, если ты будешь обслуживать меня каждую ночь.

До того, как Чжоу Юн Шэн успел ответить, Бета, сидящий рядом с Барнеттом сказал:

- Барнетт, не будь таким злым. Омежка просто не сможет растянуться без железы, он не справится с твоей огромной штукой. Ты хочешь, чтобы Сэсиль умер под тобой?

Подчиненные семьи Олдрич, которые находились в числе кандидатов, злобно захохотали.

Чжоу Юн Шэн игнорировал их от начала и до конца полета. Он считал, что это было пустой тратой времени - переговариваться с трупами.

У Осборна внутри все полыхало пламенем. Вместе с мыслями о кровопролитных планах, которые они готовили по отношению к Сэсилю, ему не терпелось разорвать их на части. Он кое-как подавил вспышку душевной силы и холодно произнес:

- Челман набирает студентов только с высокими моральными показателями, еще хоть слово и вы сможете свалить.

Даже отпрыски высокомерной семьи Олдрич знали, что не стоит связываться с семьей Мэтью, они вспомнили, что Сэсиль удалил свои железы из-за Осборна, а зная порядочный характер Осборна, он естественно будет заботиться о Сэсиле из-за чувства вины. Они подавили свою злобу и терпеливо ждали настоящей схватки, дабы проучить Сэсила. В конце концов, он был простой Омегой, с которым легко справиться.

Поскольку экзамен был очень сложным и смертельно опасным, все кандидаты заранее разбились на группы. Очевидно, что из-за статуса бывшего Омеги никто не захотел приглашать Чжоу Юн Шэна в свою команду, так как, вероятнее всего, он был бы обузой. К экзамену нельзя было относиться несерьезно - одна серьезная ошибка могла стоить жизни.

Чжоу Юн Шэн так же не горел желанием присоединяться к какой-либо команде, он лишь осторожно возился со своими фотонными пистолетами.

Как говорится, спокоен как удав. Осборн несколько раз бросал взгляды на мальчика, но тот никак не реагировал, поэтому он посмотрел на желтоволосого подростка, сидящего в углу.

Губы мальчика дрогнули, он с неохотой встал, подошел к Чжоу Юн Шэну и протянул свою руку:

- Привет, я Даррен Мэтью, не хочешь стать нашим партнером? Смотри, вон там наша команда. Включая меня, там три Альфы, две Беты, плюс ты, эм... Омега. У нас неплохая средняя сила, хочешь присоединиться?

Трех Альф было вполне достаточно, чтобы защитить одного хрупкого Омегу, в других командах, состоящих из шести или семи человек, как правило, был один или даже ни одного Альфы. В конце концов, вид, стоящий на вершине общества, естественно является редким.

- Ты из семьи Мэтью? Ты должен Осборну денег? - Чжоу Юн Шэн слабо улыбнулся.

Осборн смотрел в список кандидатов, притворяясь очень занятым.

Мальчик надул губы и холодно хмыкнул, не ответив на вопрос. Разве ответ был не очевидным? В их команде было достаточно способных людей и все же они настояли на приглашении потенциальной обузы.

Чжоу Юн Шэн не был против такого отношения и махнул рукой:

- Осборн не должен мне ничего, поэтому ты не должен оплачивать его долги. Но мне и правда нужно несколько товарищей по команде. Не беспокойтесь, я могу сам о себе позаботиться, - он запросто мог и в одиночку выполнить задание, но тест будет показан в прямом эфире Звездной сети, он все еще не хотел демонстрировать свои силы.

Мальчик был очень доволен первой фразой, он закатил глаза и сказал:

- Не имеет значения, будешь ли ты тянуть команду на дно, в любом случае я смогу защитить тебя.

- Тогда, спасибо заранее. - Чжоу Юн Шэн улыбнулся.

Даррена зацепили его светлые влажные глаза, и его собственные щеки порозовели. Он сразу же сел рядом с Чжоу Юн Шэнем и подробно объяснил ему коэффициент производительности оружия, его отношение стало намного мягче.

Выражение лица Осборна стало мрачным, он не смог сдержаться и сердито смотрел на своего кузена. Несмотря на то, что в тот день он не принял Сэсила, его сердце давно признало тот факт, что подросток был выдающимся и очаровательным молодым человеком; если бы Сэсиль намеренно соблазнял мужчин, многие Альфы разорвали бы друг друга в клочья, лишь бы посвятить себя ему, и это не изменилось даже после удаления желез мальчика.

Он просто должен был снисходительнее отнестись к своему кузену, позволяя тому самому шагнуть в ловушку, однако сложившаяся ситуация была далеко за пределами его ожиданий, что заставило его встревожиться. Он изо всех сил подавлял желание подойти и прервать контакт между ними.

Он знал, что эта мысль была неправильной, поэтому он попробовал представить прекрасное лицо Джошуа, чтобы успокоиться.

Через четверть часа космический корабль прибыл в точку высадки, члены команды сопрягли свои терминалы и взошли на борт маленького воздушного судна, внимательно слушая инструкции. После того, как кандидаты подтвердили, что поняли полученную информацию, Осборн открыл дверь, позволяя всем высадиться.

- Если встретишь опасность - не пытайся быть храбрецом. Просто нажми на спасательную кнопку, и я немедленно спасу тебя. Ясно? – повторил он еще раз Сэсилю, высаживающемуся последним.

- Понял, спасибо. - Чжоу Юн Шэн улыбнулся и спрыгнул в гущу леса без колебаний.

Осборн долго стоял рядом с люком, прежде чем скомандовал держать курс на шахту империи Леннон. Там они могли наблюдать за положением участников с помощью спутниковой связи. Эти видео кровавых сражений будут так же транслироваться в Звездную сеть, привлекая ежегодную волну просмотров.

Это так же привлечет букмекерских агентов, собирающих ставки на чемпиона. Не было никаких сомнений, что в этом году самым большим аутсайдером станет Сэсиль, а фаворитами будут Барнетт из семьи Олдрич и Даррен из семьи Мэтью.

Но теперь, когда Даррен и Сэсиль объединились, его шансы значительно возросли. Что касается ставок на Сэсиля, то хоть и количество людей сделавших ставку на него было мизерным, на кону стояла огромная сумма денег - больше двухсот миллионов звездных монет.

Все насмехались над этим глупым игроком, но не знали, что старый Бернанд в это же время просматривал свой личный терминал, насмехаясь над отсутствием у них здравого смысла.

Чжоу Юн Шэн высадился и получил текстовое сообщение 007 от начинающего финансового эксперта, который спрашивал, хочет ли Сэсиль сделать ставку на себя. Он открыл свой личный аккаунт и поставил все свои сбережения.

- Вы получили координаты места встречи? - Даррен собрал всех членов своей команды.

- Получили.

- Кай, мы пойдем вдоль воды, там много зергов, но видимость не очень хорошая.

Возражений не последовало. Прибытие к месту сбора не было единственным условиям прохождения экзамена, это так же зависело от количества убитых зергов. Кандидаты, не совершившие как минимум 200 убийств, будут безоговорочно исключены.

Члены команды сочувствующе посмотрели на Сэсила. Они только обещали старшему брату Осборну, что они вернут Сэсила обратно в целости и сохранности, но они не могут помочь ему убить зергов. За ними уже следили спутники - сжульничать было невозможно, казалось, все уже понимали, кто будет на последнем месте.

- Держись рядом со мной и не уходи далеко. От тебя требуется только остаться живым, а не убивать зергов. - Даррен взял маленькую руку мальчика в свою и успокаивающе сжал.

Чжоу Юн Шэн посмотрел на него своими персиковыми глазами, но ничего не сказал.

После того, как команда прошла несколько сотен метров, на личных терминалах исчезла связь. Без навигации терминала они просто не могли определить верное направление, а так же не могли заранее получить сигнал о приближении зергов, что было равносильно прогулке с завязанными глазами по джунглям.

- Распространите свою душевную силу. - Даррен стиснул зубы. Духовная сила уровня S могла распространиться только на радиус 20 метров, эта способность была очень ограничена, а также приводила к снижению боеспособности. На терминалах не было сигнала - это означало, что они могли попасть в опасную ситуацию со сниженным боевым потенциалом.

Выражение лиц всех членов команды сразу изменилось.

- Доверьтесь мне и позвольте быть ответственным за обнаружение духовной силы. - Чжоу Юн Шэн взял инициативу в свои руки. Эти люди были добры к нему, и он готов был ответить им тем же.

- Ты? - Даррен засомневался.

- Несмотря на то, что мой физический уровень не слишком высок, моя душевная сила в разы сильнее, - Чжоу Юн Шэн медленно вытащил фотонный пистолет.

Даррен согласился на предложение мальчика, чтобы не потушить его энтузиазм, но все же незаметно использовал свою собственную духовную силу, чтобы наложить защитный слой на членов команды. Все молчаливо понимали это.

Глава 4 - Омегаверс

Команда ориентировалась по густоте растительности в поисках реки, они помнили предыдущие координаты и в целом знали, куда им нужно двигаться. Так как планета была богата природными ресурсами, Империя Леннон установила множество спутников вокруг нее для обнаружения и мониторинга. Армия могла наблюдать за передвижениями зергов с помощью спутников в любое время и истреблять их.

Но подобные удобства не были допущены школой: им нужны были лучшие студенты, которые были способны выжить, не взирая на окружающую среду. Только конкретные условия, установленные в самом начале, могут гарантировать, что они выживут и победят в условиях реального поля боя.

Теперь личные терминалы участников поддерживали только функцию связи - все остальные клавиши стали неактивными.

- Постойте, три магических цветочных богомола на два часа, приготовьтесь, - Чжоу Юн Шэн достал свой фотонный пистолет и встал в боевую стойку.

Команда тут же построилась в боевой порядок, но прождав полминуты, они не заметили никакого движения и посмотрели на Даррена. Всем известно, что магические цветочные богомолы очень быстры, по скорости они могут сравняться с лучшим воздушным судном; как только они будут обнаружены душевной силой, они появятся перед вами в ту же секунду.

- Моя душевная сила не зафиксировала какой-либо опасности. Сэсиль, может, ты слишком нервничаешь? - только Даррен собирался погладить плечо мальчика, как подросток запрыгнул на ближайшее дерево и нацелил свой фотонный пистолет куда-то вперед. Вскоре Даррен почувствовал, как три больших объекта быстро приближались к команде и в мгновение ока они оказались совсем рядом.

- Черт, это действительно магические цветочные богомолы! - Душевная сила Даррена смогла лишь обнаружить опасность, он не мог достаточно точно определить вид, но скорость обычно была присуща именно цветочным богомолам, ведь они были очень быстрыми.

Простояв полминуты, формация команды начала ослабевать - было слишком поздно даже поднять фотонные пистолеты до того, как три метровых магических богомола появились перед ними, взмахивая крыльями в воздухе. На их лапах были огромные серповидные отростки, которыми они могли рубить деревья, мешаюшие их передвижению; обычно такие богомолы нападали на людей, едва завидев их.

Они не были ядовитыми, однако их экзоскелет был настолько твердым, что они могли выдержать выстрелы даже фотонных пушек, не говоря уже о пистолетах. Они были настолько быстры, что могли бы отрубить голову любому из команды в мгновение ока; с зергами было очень трудно иметь дело.

Команда переместилась к камням у берега реки, чтобы получить укрытие и возможность сбежать. Волшебный цветочный богомол своими передними лапами рассек землю на месте, где команда стояла до этого, образовав огромную яму; края ямы были очень гладкими, что демонстрировало остроту конечностей существа.

Они имели силу, скорость, возможность летать и защиту, один мог убить целую команду из семерых или даже восьмерых человек, не говоря уже о трех богомолах.

Даррен прицелился и выстрелил в волшебного цветочного богомола, тихо проклиная свое невезение.

Снаряд попал по передним лапам богомола и раздался звук взрыва, но богомол лишь сделал небольшой шаг назад в ответ на выстрел. Другие два существа двинулись справа и слева от камней, обходя людей позади с флангов.

Каждый старался целиться в самую уязвимую часть тела этих существ - голову, но все выстрелы магические богомолы блокировали своими мощными передними лапами. Они знали, в чем были их слабости, и в процессе эволюции поколение за поколением они передавали это знание молодняку, поэтому независимо от того, где и когда они находились, богомолы инстинктивно использовали свои передние конечности, чтобы защитить свои слабые места.

Чжоу Юн Шэн стоял на ветке у макушки дерева, окутывая себя духовной силой, чтобы магические монстры не могли заметить его присутствия на поле боя. Он вскинул свой фотонный пистолет и прицелился, но не стрелял.

В Звездной сети люди, которые видели эту сцену, ругали Омегу, крича ему не появляться на поле боя.

- Гляди, Сэсиль так напуган! Его команда окружена магическими богомолами, и он все не осмеливается выстрелить из пистолета, который держит в руках, у него не хватает смелости даже на то, чтобы выпустить пулю! Даррен не должен был жалеть его!

- Думаю, он до смерти напуган, вон стоит на верхушке дерева, у него даже ресницы не дрожат. Когда его команду сожрут, цветочные богомолы подумают что это просто камень и не тронут его. Омеги очень трусливы, но зато удачливы.

- Как Сэсиль сможет выжить? Он разве не видит, что его команда в смертельной опасности? Он должен спрыгнуть с дерева и отвлечь внимание богомолов на себя, чтобы дать своей команде возможность дать отпор. В этом единственная ценность его существования! Омега и вовсе не должен был появиться на поле боя - они всегда привлекают неудачу!

Различные гневные и насмешливые замечания появлялись в Звездной сети. Каждый хотел влезть через видео на реальное поле боя и скинуть испуганного глупого Сэсила с дерева, позволяя магическим цветочным богомолам нарезать его в фарш.

В штабе корпорации ископаемых империи Леннон Осборн и замдиректора тоже смотрели на эту сцену.

Даррен и его команда создали плотную стену ответного огня, чтобы не подпускать трех магических богомолов слишком близко, но их пистолеты были оснащены только одним энергетическим камнем, чего было просто недостаточно для того, чтобы обеспечить бесконечный запас пуль. Когда энергия камня иссякнет, они погибнут.

- Что будет с Сэсилем? Ему нужно сделать хоть что-то, даже если ему придется нажать на спасательную кнопку ради своей команды, - вздохнул заместитель директора. Он не одобрял вербовку Омеги в школу, но старый Бернард обратился к директору лично, чтобы убедить его; по мнению заместителя, Сэсиль не имел даже права находиться на планете СТ073. Он был слишком проблемным.

Осборн ничего не говорил, он, не моргая смотрел на мальчика. Он знал, что у подростка был какой-то план, потому что выражение его лица было слишком спокойным. Он крепко сжимал фотонный пистолет, но его руки не дрожали, что означало уверенность в своих силах. Он целился в головы магических богомолов, готовый убивать.

Это требовало динамического зрения и максимальной точности, за пределами человеческих возможностей, ошибись хоть на один миллиметр и он обречет на погибель не только себя, но и свою команду.

Сможет ли он? Осборн поднялся, готовый в любую секунду ринуться спасать команду.

Но вскоре рука мальчика переместилась, он быстро прицелился в магического цветочного богомола и нажал на курок. Когда монстр упал на землю, привлекая внимание двух других богомолов, он выстрелил еще два раза.

Он простоял на макушке дерева около десяти минут и выстрелил всего три раза, но эти три выстрела были настолько точными, что пули прошили головы трех богомолов, отправляя их прямиком в ад.

Он легко спрыгнул с десятиметрового дерева, ловко выполнив красивое сальто, и тихо, словно бабочка, приземлился на землю. Он неторопливо подошел к своей команде и спросил:

- Вы в порядке? Кто-нибудь ранен?

- Я... мы в полном порядке, - Даррен оправился от изумления и вышел из-за камней.

Остальные так же сказали, что все в порядке. Сказать, что они про себя жаловались на то, что Сэсиль прятался во время битвы с магическими богомолами, значит, ничего не сказать, но они знали, что он был лишь нежным Омегой и не хотели просить его о помощи. Если бы он смог беспрепятственно сбежать, то это тоже было бы хорошим исходом.

Им бы никогда даже в голову не пришло, что "нежный Омега", тот, у которого должна была быть самая низкая боевая эффективность, спасет их жизни.

Пока все находились в состоянии шока, пульс Чжоу Юн Шэня находился в таком же спокойном ритме, как и изначально. Он услышал тихий сигнал и посмотрел на свой ВИ на запястье вскинув бровь:

- Ох, количество зергов, которых я убил должно было обновиться, но почему написано 300? Это какая-то ошибка?

Даррен собрался с мыслями и подробно объяснил:

- Это не ошибка, зерги делятся на ранги. Один магический цветочный богомол стоит 100 монстров низкого класса, ты убил трех, поэтому школа начислила тебе 300 очков, - когда он закончил говорить, то не смог не взглянуть на прекрасное лицо мальчика.

Он выглядел так круто, когда стрелял, а его поза была так прекрасна, когда он спрыгивал с дерева. Во всем мире не было Омеги более привлекательной, чем он. Почему его двоюродный брат предпочел ему Джошуа? Даррен правда не понимал, о чем думал Осборн.

Пока Даррен давал волю своему воображению, Звездная сеть просто пылала. Обидчики, раньше называвшие Сэсила бесполезной прилипалой, чувствовали себя так, словно их ударили по лицу несколько дюжин раз - они были униженны настолько, что не могли сказать ни слова. Оглядываясь назад, они поняли, что он не был напуганным глупцом, он просто выжидал возможность убить.

Он был спокоен, собран и аккуратен, он знал, что делает и как это делает. Уже в первые полчаса экзамена он был выше всех Альф на 300 очков, заставляя всех впадать в шок и в то же время восхищаться им.

В такой критической ситуации никто не осмелился заявить, что смог бы сделать лучше, чем Сэсиль.

Старый Бернард, который сидел дома и смотрел на своего внука сквозь большой экран, громко и задорно рассмеялся, Джонни Бернард выпучил глаза, он не мог поверить, что на экране был его сын.

В военной академии Челмана старшеклассники наблюдали за выступлением кандидатов во время обеденного перерыва в кафетерии.

Бета, сидящий рядом с Джошуа, воодушевленно воскликнул:

- Неудивительно, что Сэсиль сказал, что готов взять на себя большую социальную ответственность, он и правда способный. Мы все еще не можем сказать насколько высок уровень его физического развития, но его душевная сила точно должна быть выше класса S. Он предупредил свою команду за полминуты до того, как Даррен почуял опасность, но, к сожалению, никто ему не поверил. Со своей скоростью за полминуты магические цветочные богомолы могут преодолевать сотни километров, следовательно, его душевная сила может распространяться минимум на сотни километров...

После такого анализа мужчина глубоко вздохнул и не осмелился продолжить. Какой же страшный уровень душевной силы может распространяться на сотни километров? Сила такого рода уже преодолевает лимит уровня 3S. Это автоматически сделало бы из Сэсила разведчика, способного легко получить ясную картину сложившейся вокруг него ситуации в любое время.

Он потерял дар речи и, посмотрев на Джошуа, сказал:

- Эй, Сэсиль, кажется, не хуже тебя. Разве генерал Осборн не сказал, что мальчик хрупок и беспомощен?

Джошуа неловко улыбнулся и склонился над тарелкой. Он думал, что по стандартам Омег он был превосходен, нет, даже не так, он должен был быть самым лучшим. Ни один другой Омега не был рожден с душевной силой уровня S и физическими данными уровня A, он смело мог сказать, что равен Альфам.

Но теперь его гордость и самооценка подверглись сокрушительному удару. Сэсиль был Омегой, такой же, как и он сам, и его душевная сила и физические способности не уступали его, а так же у Сэсила хватало мужества ломать стереотипы. Он никогда не скрывал свою сущность Омеги, он даже удалил свои железы, чтобы его не могли контролировать другие.

Его поведение было шокирующим, однако при всем этом у него оставалась способность очаровывать людей, заставляя поддаваться его чарам. Когда он появился на экране, все взоры были направлены только на него, он был настоящей звездой.

Джошуа отметил для себя, что не может соперничать с Сэсилем. Он был зол на свою судьбу детородной машины, но все еще сохранял свои железы, просто для того, чтобы дать себе пути отхода. Но Сэсиль не нуждался в подобном, он никогда не сомневался в том, что достигнет успеха.

Когда он показался с уверенной улыбкой на лице, его ошеломляющее сияние было ослепительным.

Джошуа стало не по себе, когда он вспомнил слова отказа Осборна. Столкнувшись с таким восхитительным Сэсилем сможет ли Осборн сохранить свой разум чистым, а сердце верным?

Думая об этом, он закрыл лицо руками, чувствуя себя подавленно.

————————–

После убийства трех магических цветочных богомолов, команда столкнулась с группой низкоуровневых зергов - восьминогих существ. Чжоу Юн Шэн предупредил команду об этом еще рано утром, поэтому совместными усилиями они с легкостью устранили их.

Даррен удовлетворенно смотрел в экран терминала на своем запястье, видя, что по числу убитых им зергов, он стоит на втором месте сразу после Сэсила. Он посмотрел на очки других людей в рейтинге, после чего опустил свою руку и взглянул на черноволосого мальчика, сидящего на корточках на берегу реки.

Он уже догадывался, что уровень душевной силы Сэсила должен был быть намного выше уровня 3S, иначе он просто не мог бы распространять свою силу на такие дальние расстояния. Он, должно быть, подавил свою силу на первом этапе экзамена; не трудно догадаться, что если бы он показал, насколько он одарен еще на первом испытании, семья Олдрич сделала бы все, чтобы убить его и третий этап был бы лучшей возможностью сделать это.

Теперь, когда семья Олдрич явно недооценила Сэсила, было уже слишком поздно начинать строить планы. Дерзкая личность Сэсила притягивала внимание всей галактики; неизвестно, какие силы обращали свое внимание на него, но этого было достаточно, чтобы люди со скрытыми мотивами поубавили свой пыл.

Каждый шаг Сэсила был хорошо спланирован, он обладал силой и умом, он был верхом совершенства! Думая об этом, Даррен расплылся в мечтательной улыбке, глядя на спину мальчика.

Члены команды переглянулись, чувствуя перемену.

Заместитель директора был крайне шокирован безупречными действиями Сэсила. Он был частью армии семьи Мэтью и был очень обеспокоен внутренними делами семьи. Мужчина не смог сдержать слова, рвущиеся наружу:

- Несмотря на то, что Сэсиль и удалил железы, однажды он будет стоять на вершине империи. Я думаю, он хорошая пара Даррену, Вы можете устроить их свадьбу. Достаточно того, что в семье Мэтью есть Вы для того, чтобы произвести потомство - ваши гены лучшие среди всех членов семьи.

В тот момент Осборн не мог даже вспомнить о существовании Джошуа, он уставился в экран, нахмурив брови, его сердце словно кусали миллионы муравьев и беспокойство, которое он испытывал, было трудно описать словами.

Сэсиль и Даррен? Как такое могло случиться? Он яростно стер образ двух парней из своего разума, и его неконтролируемая душевная сила толкнула монитор, взрывая его и превращая в куски металла.

Заместитель директора был шокирован, он хотел спросить Осборна о том, что произошло, но мужчина ринулся наружу, приказав солдатам незамедлительно найти новый монитор. Для него было невыносимо потерять Сэсила из поля своего зрения даже на секунду.

Он должен видеть его прямо сейчас! Сию же секунду! После произошедшего ему было разрешено крушить все кроме монитора - он был слишком важен.

Незаметно Чжоу Юн Шэн заменил Даррена на посту лидера группы и медленно вел всех к точке сбора.

- Подождите, кажется, я услышал, как кто-то просит о помощи! - член команды остановился и прислушался.

- Пойдем, не обращай внимания, - махнул рукой Чжоу Юн Шэн.

- Мы должны посмотреть, в конце концов, в будущем все мы будем товарищами, - Даррен тут же двинулся в сторону источника звука.

На товарищей всегда можно было положиться, поскольку зерги загоняли человечество в угол шаг за шагом, каждый соратник был очень важен, они не могли проигнорировать мольбу о помощи.

Чжоу Юн Шэн закатил глаза и проследовал за остальными. Только когда они подошли ближе, они поняли, почему Сэсиль почуял опасность, но не сказал им об этом - попавшими в беду людьми оказались Барнетт и его подчиненные.

Кажется, они взорвали осиное гнездо, и сотни огромных ядовитых тигровых шершней окружили и атаковали их, образуя вихри своими стрекочущими крыльями, нанося на лица членов группы невероятно болезненные порезы. Они плевались ядовитой слюной и их хвосты выпускали ядовитые жала. Барнетт и члены его команды уже давно были покрыты укусами, в секунде от того, чтобы нажать на спасательную кнопку и провалить экзамен.

- Эй, кто-нибудь спасите нас! - Один из них заметил Даррена, быстро приближающегося к ним.

Затем Барнетт заметил и Сэсила, его глаза загорелись и он побежал в сторону мальчика. Даррен думал, что он хочет присоединиться к их группе, чтобы убить ядовитых шершней, но он повел своих людей и пробежал мимо них, поворачиваясь на бегу и выстреливая в спину Сэсила, а после скрываясь в зеленой гуще джунглей.

Чжоу Юн Шэн пригнулся, избегая попадания, и направил концентрированную душевную силу в головы Барнетта и его подчиненных. В тот момент они не почувствовали абсолютно ничего, но через полчаса их душевные силы полностью разрушатся.

Ядовитые шершни нашли новую цель и поэтому больше не преследовали Барнетта и его союзников, они быстро окружили команду Даррена.

- Будущие соратники, да? Тот, кто хочет прожить долгую жизнь никогда не должен спасать семью Олдрич - они эксперты в предательстве. Если бы в беду попал кто-то другой, конечно это было бы моим долгом - спасти их, - Чжоу Юн Шэн усмехнулся, взорвав головы нескольких ядовитых шершней с помощью пистолета, в очередной раз поражая зрителей своим мастерством.

В Звездной сети люди, которые были свидетелями этой сцены, проклинали бесстыдство семьи Олдрич; даже в отсутствие доказательств они начали верить, что травма старого Бернарда, должно быть, была спланирована семьей Олдрич. Военные люди начали смотреть на семью Олдрич с большей опаской и страхом, никто не знал того, что может быть хуже предательства со стороны товарища, это часто приводило к уничтожению целых полков.

Они намеренно начали отдаляться от семьи Олдрич, но все же были вынуждены воевать вместе с их армией, что вело к большим потерям и снижению численности личного состава. Семья пала с ранга Третьей армии в Пятую армию и почти была расформирована. На тот момент Барнетт никогда не мог подумать, что его неосознанное поведение принесет его семье такие большие потери.

Даррен увернулся от ядовитого шершня и приказал членам команды разделиться и бежать.

Чжоу Юн Шэн вел шершней к реке, подпрыгивая в перерывах между непрерывной стрельбой, каждый выстрел попадал точно в голову ядовитого шершня, его сверхвысокая точность вызывала бесконечное поклонение аудитории Звездной сети.

Когда они добрались до реки, из сотни ядовитых шершней оставался только один. Он завизжал и устремился к Даррену.

Даррен нажал на курок, но обнаружил, что сила энергетического камня его фотонного пистолета иссякла.

- Сэсиль, мой пистолет сломался! - крикнул он.

Вместо ответа в мозг ядовитого шершня вонзился энергетический меч. Черноволосый, темноглазый, прекрасно выглядящий подросток спрыгнул с макушки дерева, и с легкостью убив ядовитого шершня, приземлился на внутренности ядовитой твари.

- Ты очень медленный. Если не мог использовать один пистолет, почему не использовал другой? - Чжоу Юн Шэн убрал свой энергетический меч и указал на другой фотонный пистолет, который находился в кобуре Даррена.

Щеки Даррена вспыхнули, он с трудом подбирал слова и после долгого молчания спросил:

- Ты точно Омега? - Он никогда раньше не видел настолько сильного Омегу - ловкость, рассудительность, гибкость, умелость, меткость, интеллект - все на высшем уровне, от кончиков его волос до пальцев ног, слабых мест было немного.

- Забыл? Я бесполый монстр, - Чжоу Юн Шэн посмотрел вниз на свои штаны, покрытыми внутренностями ос, его хитрые глаза были наполнены отвращением.

К этому времени небо становилось все темнее - настало время искать место для лагеря. Они потеряли связь с другими членами своей команды во время побега, а в команде из двух человек труднее было противостоять опасности. Чжоу Юн Шэн вылил себе в ладонь немного крови, которую он собрал с магических богомолов, и разбрызгал по всей поляне, а затем разбил костер.

Магические цветочные богомолы на СТ073 имели очень большой уровень среди зергов и практически не имели соперников в природе, их кровь отпугивала большую часть зергов.

- Ах, вот зачем ты собирал их кровь, я должен был подумать об этом раньше, - прошептал Даррен.

- Сэсиль, ты и правда способ... Кха! - Он поперхнулся до того, как закончил предложение, его взгляд был намертво прикован к реке.

Мальчик снял свою куртку и стоял по пояс в воде в одних камуфляжных брюках. Его кожа была белой и гладкой, а его тело, слабое на вид, покрывали тонкие и изящные мускулы, сверкавшие от воды. У него был твердый пресс, маленький пупок и сексуальная V-образная линия. Он слегка наклонился, открывая вид на красивую талию.

Позади него в небе застыло заходящее солнце, заставляя его выглядеть словно покрытым слоем золота, он был похож на бога из древних легенд - его красота была удушающей.

Даррен никогда не видел Омегу, так открыто обнажающего свое тело. Они всегда застегивали пуговицы до самого горла и смотрели своим сдержанным, робким взглядом, как фарфоровые куклы.

Но Омега перед ним разрушал этот стереотип. Он был подобен огненной массе, рекам лавы, настолько ослепляющим и горячим, что Даррен мог представить, как мотыльки бы отчаянно летели на его свет.

Щеки Даррена заалели, его язык дрожал, когда он пытался говорить, он постоянно старался отвести взор, но неминуемо его взгляд падал на тело мальчика. Даже не чувствуя сладких феромонов Омеги, в его штанах стало очень тесно.

Он тут же скрестил ноги, прикрывая ярко-красное лицо руками и подумал: 'Господи, Сэсиль такой очаровательный! Что если я не смогу сдержаться?'

В Звездной сети люди, наблюдавшие за этой сценой испустили две струйки крови из носа. Все те высокомерные Омеги и обидчики Альфы были теми, кто не должен появляться на поле боя. Если их товарищи могут быть заменены таким Омегой, как Сэсиль... О, Боги, до тех пор, пока они думали об этом, сценарий развития событий заставлял их витать в облаках от счастья.

- Сэсиль, ты должен сдать экзамен, твои старшеклассники из Челмана ждут тебя!

- Ты мой Адонис, Сэсиль! Самое сексуальное зрелище во вселенной - это никто иной, как Сэсиль, у меня уже хит-поинты закончились из-за него! Скриншот, скриншот, нужно срочно скриншотить.

- Сэсиль обладает и красотой, и силой. Я и правда не понимаю, почему Осборн отказал ему, но так даже лучше, спасибо отказу Осборна, у нас всех есть шанс! Меня совершенно не волнует, что Сэсиль не может иметь детей, он "номер один"! – аккаунт Сэсила отмечали бесчисленное количество людей.

Осборн пялился на полуголого, похожего на водяную фею, очаровательного молодого человека, все больше желая оказаться рядом с ним и плотно укутать его в пальто.

- Что ты делаешь, Даррен? Почему ты не останавливаешь Сэсила? Черт, у тебя что, начался гон?! - пробормотал он сквозь стиснутые зубы, а после выгнал замдиректора из помещения.

Глава 5 - Омегаверс

Барнетт и его команда, сумевшие скрыться от ядовитых шершней, продолжали двигаться к точке сбора. Полчаса спустя, они, так и не встретив никакой опасности, все равно ощущали душевные колебания.

Если бы их терминалы не были так ограничены в функционировании, они бы зафиксировали тот факт, что подобные колебания очень опасны: они могли привести к серьезным повреждениям способности человека принимать рациональные решения, а их негативные эмоции все больше и больше брали бы вверх, но в тот момент команда не чувствовала ни малейшего изменения в своем состоянии.

Барнетт постоянно проверял рейтинг. Выражение его лица выражало ужас:

- Почему Сэсиль стоит на первом месте в рейтинге? Да он жульничает! Я хочу подать жалобу на академию Челмана!

- У тебя нет никакого права постоянно жаловаться на других. Сэсиль не может жульничать, все бы сразу заметили это, - член команды, у которого был самый покладистый характер, неожиданно осадил Барнетта своим презрительным тоном. Он сказал то, о чем не осмеливался говорить очень давно, он просто устал от самовольных и недальновидных действий Барнетта.

Остальные члены команды удивленно посмотрели на него, Барнетт впал в ярость, он направил фотонный пистолет на лоб парня и прошипел сквозь зубы:

- Что ты сказал?

- Я сказал, что ты не имеешь права бесконечно жаловаться на других. Если бы ты беспечно не приказал нам разворошить осиное гнездо, мы бы не оказались в такой опасности. Ты не можешь рассчитывать свои собственные силы прежде, чем что-то делать? Не думай, что ты всемогущ, ты же не Осборн Мэтью... - подросток не испугался, его возмущения хлынули неудержимым потоком.

Барнетт не стал дожидаться, пока парень закончит возмущаться - он оборвал его жизнь пулей и пнул его тело ногой, словно это был просто мусор.

Остальные члены команды были напуганы до смерти, глядя на него в неверии. Они думали, что Барнетт просто как обычно угрожал, не собираясь никого убивать, даже только что убитый товарищ так думал, в конце концов, они были под наблюдением.

Зрители в Звездной сети были вне себя от злости, они кричали, что Барнетт сошел с ума. Третье испытание хоть и было смертельно опасным, но кандидаты жертвовали собой на поле боле в битвах с зергами, такой ссоры между участниками еще никогда не было прежде (по крайней мере, настолько открытой).

Если Барнетт хотел убить - он самонадеянно сделал это, но кто дал ему такую уверенность в своей безнаказанности?

Пользователи сети были в ярости, они требовали, чтобы школа арестовала Барнетта и предала его военному суду. Семья Олдрич была очень встревожена, они в ту же минуту связались с директором Челмана, умоляя привести к ним Барнетта.

Барнетт убил своего товарища по команде на глазах всей галактики и за убитым парнем стояли не последние люди. Его семья вела очень успешный бизнес, они были как минимум на третьем месте в списке богатейших семей империи Леннон. У них не было недостатка в деньгах, но у них не было политических и военных связей, поэтому они вступили в союз с более высокой по статусу семьей Олдрич.

Теперь, когда самый выдающийся ребенок их семьи был публично убит Барнеттом, они никогда не простят семью Олдрич. Переговоры о военных поставках тут же провалились, впереди их ждало только больше проблем.

А самому Барнетту грозило пойти под трибунал военного суда - убийство товарища не было мелким преступлением, и при достаточном количестве доказательств его приговорят к смертной казни; он не сможет избежать этого, даже если воспользуется своими связями.

Не подозревая о поднявшемся шуме, Барнетт не проявлял ни малейшего чувства вины после убийства своего соратника. Он направился в темную гущу джунглей, сквернословя:

- Я не позволю этому выродку Сэсилу превзойти меня. Мой отец смог избавиться от его деда, а я смогу избавиться от него самого. Рано или поздно я превращу его и его деда в фарш! Пошли, убьем магических цветочных богомолов.

Всем было известно, что магические цветочные богомолы и растение, называемое магическим цветком, были неразрывно связаны, молодняк магических богомолов питался соками цветка, дабы отрастить неуязвимый экзоскилет. Если вы смогли найти несколько магических цветов, поблизости вы обязательно найдете магических богомолов; до тех пор, пока они не убьют несколько богомолов, они не займут места в топе рейтинга.

Идея была хорошей, но слишком рискованной, идти на магических цветочных богомолов с обычным оружием и обмундированием было равносильно самоубийству. Члены команды остались стоять на месте, один из них зло спросил:

- Барнетт, ты серьезно будешь игнорировать то, что только что убил Лео? И теперь просто оставишь его тело на съедение зергам? Ты просто демон! Я не желаю быть частью этой группы!

- То есть ты собираешься предать меня? Отлично, оставь мне свою жизнь взамен.

Барнетт выстрелил, прошивая череп парня пулей ровно между глаз:

- Помните о том, что вы все еще находитесь под влиянием семьи Олдрич, вы можете только самоотверженно служить моей семье, а тот, что осмелится мне возразить будет убит!

Остальные переглянулись между собой и пошли за ним, сохраняя молчание.

Звездная сеть снова взорвалась. Слова и поступки Барнетта перешагивали все границы допустимого; он что, сказал "Мой отец смог избавиться от его деда, а я избавлюсь от него самого"? Разве это не было косвенным признанием того, что ранение старого Бернарда было последствием плана семьи Олдрич! Более того, поведение семьи Олдрич не должно быть таким высокомерным, каждый, кто попадает под их влияние, лишается всех человеческих прав? Самовольно убивая всех подряд, он показал свое полное неуважения к законам империи Леннон!

И такая семья командовала армией? Их полки существовали ради защиты Родины или же они преследовали только корыстные цели?

Пользователи сети один за другим задавали провокационные вопросы, и представитель семьи Олдрич просто не мог справляться с таким натиском. В то же время, все подразделения, связанные с семьей Олдрич затряслись в страхе. Поведение Барнетта достаточно красноречиво показывало всю коварную и презренную личину семьи Олдрич, все, кто сотрудничал с этой семьей, должны были теперь опасаться того, что в любой момент их предадут и заставят замолчать навсегда.

Ни один здравомыслящий человек не стал бы допускать такого. Внешне они были спокойны, словно пытались найти способ выкрутиться из сложившейся ситуации. Они думали о простодушном старом Бернарде и вздыхали с сожалением того, насколько комфортнее им жилось под крылом семьи Бернардов.

Если бы не неумение Джонни Бернарда содержать дом Бернардов, они бы никогда не обратились к семье Олдрич. Но теперь у семьи Бернардов был блестящий Сэсиль, возможно, теперь они смогут вернуть былую славу, поэтому возвращение в семью Бернардов было бы хорошим выбором.

Но эти люди придерживались строгих планов и были очень дальновидными, они бы никогда не стали предпринимать незамедлительных и необдуманных действий. Им нужно было оценить силу Сэсила и понять, стоила ли игра свеч.

Барнетт убил двух людей подряд, а его нервы были натянуты до предела. Ему удалось найти поляну магических цветов и магических богомолов. Как и ожидалось, они были не в силах справиться с магическими цветочными богомолами и вынуждены были отступить.

Они создали плотную стену ответного огня, но это помогло только ненадолго остановить атаки магических богомолов. Когда сила энергетических камней иссякла, они отчаялись и бежали в панике. Даже если Барнетт был Альфой уровня SS, его скорость бега не могла сравниться со скоростью магических богомолов и вскоре его нагнали. Видя свою смерть в серповидных отростках на передних конечностях, он не нашел другого выхода, кроме как схватить ближайшего члена своей команды и бросить его в пасть магического богомола.

Занятый свежим мясом, магический богомол остановился, судорожно раскрывая свою огромную пасть и пережевывая куски человеческой плоти. Парень умирал медленно: его отчаянные крики заставляли зрителей Звездной сети застыть в напряжении. Они никогда не видели более жалкого человека, чем Барнетт. Нет, его даже человеком назвать нельзя, это просто монстр! Он полностью унаследовал все самые отвратительные гены своего отца!

Такой человек просто омерзителен! Если его возьмут в армию, кто осмелится сражаться с ним плечом к плечу? Он устрашал сильнее, чем любой зерг, ведь он мог самовольно столкнуть своего товарища в бездну смерти только ради собственного выживания. Он должен быть приговорен к смертной казни!

Шум наполнил Челманскую военную академию и официальные сайты пяти армий.

За один единственный день семья Олдрич попала в очень неловкое положение. Их военные запасы были вывезены и союзные войска пытались расторгнуть их контракты о сотрудничестве. Не желая идти за ними на поле боя, они подбивали других солдат в корпусах устроить восстание, установив самый большой рекорд - десятки тысяч солдат бастовали.

Лидер семьи Олдрич ненавидел Барнетта до скрежета в зубах, он обзванивал наблюдателей одного за другим, требуя, чтобы Барнета исключили из экзамена. Осборн получил приказ военного суда немедленно арестовать Барнетта. Это дело распространилось по всей галактике, и если при таких неопровержимых доказательствах суд не казнит Барнетта, это вызовет возмущение всего общества.

Барнетт не знал, что делал только хуже, он повел двух оставшихся членов команды по джунглям, бесцельно блуждая, по случайности направляясь в сторону лагеря Чжоу Юн Шэна.

Чжоу Юн Шэн искупался, выстирал свою куртку и оставил ее сушиться у костра. Даррен достал два протеиновых батончика и протянул ему один со вкусом персика, он покраснел и сказал:

- Сэсиль, возьми, тебе нужно немного подкрепиться.

Чжоу Юн Шэн взял батончик, но не стал есть, он сосредоточенно смотрел в 007, под маскировкой его душевной силы никто не мог видеть, что он постоянно наблюдал за каждым действием Барнетта.

Он был очень доволен представлением, которое устроил Барнетт - если он и не умрет на СТ073, он умрет на военном суде и семья Олдрич, воспитавшая военного преступника постепенно падет. Все, что они забрали у семьи Бернардов, будет возвращено.

Он хмыкнул дважды и положил батончик в свой рюкзак.

Даррен наблюдал за каждым движением мальчика, видел, что он не ест, поэтому сказал встревоженно:

- Сэсиль, хоть оно на вкус как дерьмо, тебе стоит съесть хотя бы немного, или у тебя не останется энергии, чтобы биться с зергами завтра.

- Ты такой глупый - игнорируешь натуральные деликатесы, выбирая есть промышленную синтетическую еду, - Чжоу Юн Шэн подошел к телу мертвого ядовитого шершня и, используя энергетический меч, отрезал две огромные задние лапы, чтобы затем пожарить их на костре.

Экзоскилет ядовитого шершня не был таким твердым, как экзоскилет магических богомолов, шершни полагались только на свои рты и жала, чтобы отравлять противников; мгновение спустя оболочка раскололась, издавая потрескивающие и щелкающие звуки. Чжоу Юн Шэн рукоятью меча раскрошил оболочку, обнажая белое, ароматное и нежное мясо внутри с кислым соком, пахнущим фруктами.

Фруктовый аромат смешивался с запахом мяса, и, даже не пробуя его, можно было сказать, что на вкус оно восхитительно сладкое и вкусное. Даррен выбросил протеиновый батончик и наклонился к Чжоу Юн Шэну, сглотнув слюну и спросил:

- Зергов можно есть?

- Многие зерги очень вкусные, ты поймешь, когда попробуешь, - он отрезал небольшой кусочек белого мяса и сунул его в рот Даррена. Глаза Даррена округлились, он закрыл рот, чуть ли не прикусив свой язык и быстро проглотил мясо.

- Оу... это... это вкусно! Даже вкуснее, чем королевские океанские устрицы! Это же первоклассное мясо! О, Боже, я не ожидал, что у такого мерзкого на вид зерга может быть настолько вкусное мясо. Быстрее, дай мне еще! Это тааааааак вкусно! - он в нетерпении потянул подростка за штанину.

Чжоу Юн Шэн протянул ему запеченную ногу и принялся за готовку второй ноги, объясняя:

- Я слышал об этом от своего дедушки. Однажды, его отряд был осажден армией зергов на малой планете, подкрепление не могли прислать, а запасы истощились, и, чтобы выжить, они решили есть мясо зергов. Они не ожидали, что мясо окажется таким вкусным. Несмотря на то, что выжить в дикой природе очень трудно, путешествием окажется стоящим, если тебе удастся попробовать этот деликатес.

- Ты прав, мы не будем трогать сухпаек, будем есть зергов, - Даррен был очень прямолинеен, он тут же кинул свои протеиновые батончики в огонь.

Чжоу Юн Шэн одарил его светлой улыбкой и тоже кинул свои батончики в костер.

Рты зрителей Звездной сети наполнились слюной в страстном желании отведать мяса зергов. Это также привело к появлению нового рынка по продаже мяса зергов. Солдаты выслеживали сочных зергов и продавали их звездным торговцам, чтобы заработать немного денег, это невольно увеличило численность охотников на зергов и значительно сократило количество мест обитания, зараженных зергами.

Впервые с начала войны с зергами человечество начало одерживать верх, получив значительное преимущество - это была сила обжор.

Чжоу Юн Шэн съел половину своего мяса и внезапно остановился. Он развернулся и посмотрел в гущу джунглей позади. Даррен тоже отложил свою еду и достал фотонный пистолет.

Спустя несколько минут Барнетт и два члена его команды вышли из-за кустов и бросились к огню.

- Как вы, ребята? - прокричал он, вздрогнув при виде людей, стоявших у костра.

Чжоу Юн Шэн усмехнулся и направил свой пистолет на него.

- Барнетт, это наша территория, убирайся отсюда или не вини нас потом, - рявкнул Даррен. Если он поможет Барнетту снова, он заслужит титул "Межгалактический король дураков".

Барнетт был измучен и тяжело дышал, но высокий уровень адреналина поддерживал его силы.

- Как ты можешь быть так жесток ко мне? Собираешься убить меня? Как ты смеешь? Семья Олдрич никогда не простит тебе этого!

Он замолчал и посмотрел на Чжоу Юн Шэна с презрительной улыбкой:

- Сэсиль, ты только и можешь прятаться за пистолетом. Как только его энергетический камень утратит свою силу, ты умрешь здесь. Омега должен лежать в постели, ожидая, когда кто-то решиться поиметь его, а не стоять здесь и соревноваться с Альфами.

- Интересно, сколько раз ты позволил Даррену трахнуть тебя, держу пари, что это заставило его раздобреть и начислить тебе очки за жуков, которых он убил. Не разрешишь мне тоже поиграть с тобой несколько раз, я обменяю тебя на 100 жуков. Омеги всегда знают, как использовать преимущества своего пола, - слова, сказанные Чжоу Юн Шэну возмутили всех зрителей Омег.

- Сэсиль, избавься от него! Его все равно приговорят к смертной казни!

- Вся семья Олдрич - подонки. Никто не должен выходить замуж за отпрысков семьи Олдрич, У них нет никакого уважения к Омегам, они что, не были рождены Омегой?

- Давай, Сэсиль, заступись за всех Омег!

Даррен со злостью стиснул зубы, он сунул свой пистолет в кобуру, намереваясь забить Барнетта до смерти, но Джоу Юн Шэн оттащил его назад.

- Что, Барнетт, смотришь на Омег сверху вниз? - он улыбнулся небрежно, - Думаешь, Омеги были рождены, чтобы прислуживать Альфам?

- Кажется, ты и так все понимаешь, - Барнетт сплюнул и начал расстегивать свой ремень. Он убьет Сэсила на глазах всей галактики.

Чжоу Юн Шэн хрустнул шеей и костяшками пальцев, а затем вдруг оказался за спиной Барнетта, собираясь ударить его ногой в спину. Он был очень быстрым, зеваки смогли увидеть только его размазанный силуэт.

Однако, так как физические показатели барнетта были уровня SS, он быстро подскочил и приготовился к контратаке, но оглушительный удар в живот заставил его закашляться кровью и принять челюстью левый апперкот (из-за которого из его рта вылетело несколько зубов) прежде, чем он успел оправиться от предыдущего удара. Чжоу Юн Шэн не давал ему времени среагировать, обрушив на него град ударов и пинков, глухие звуки ударов смешивались с отчетливым звуком ломающихся костей, заставляя людей, видевших это зрелище, покрыться мурашками.

Альфы с физическим показателем уровня SS были очень крепкими - они могли разорвать корпус космического корабля голыми руками, поэтому сила, способная ломать их кости сквозь их мышцы была просто невообразима для обычных людей. В настоящее время такой урон Альфе уровня SS могли нанести только высокоуровневые зерги или же Альфы уровня 3S, которые являлись Альфами самого высокого уровня во всем человечестве.

Но теперь такого высокоуровневого игрока сбил с ног стройный Омега, неспособный даже дать отпор. Эта сцена была невероятной до абсурда.

Звездная сеть замолчала, но рейтинги росли вверх со скоростью межгалактической ракеты.

Военная академия Челмана, общежитие 401.

Джошуа и три его сожителя тоже смотрели на эту сцену. Кайл Клейст был вторым принцем имерии, его воспитывали в большой строгости с малых лет, поэтому его характер был мягким и утонченным, он очень редко высказывал свое мнение насчет других людей.

Но сегодня, впервые в его жизни, он указал на черноволосого мальчика и сказал:

- Он мне очень нравится. Он такой особенный... самый харизматичный Омега из всех, кого я когда-либо встречал. Конечно Джошуа тоже очень привлекательный, но в нем намного меньше мужества, чем в Сэсиле.

Несколько дней назад он узнал о том, кто Джошуа на самом деле и пообещал хранить его секрет в тайне. Тем не менее, он все еще испытывал кое-какие сомнение насчет поведения Джошуа.

Было не очень хорошей идеей полагаться на наркотики, чтобы длительное время контролировать эструс, в конце концов, никто не мог предсказать к каким последствиям это могло привести. Если бы Омега в таком состоянии попал в армию, все солдаты Альфы впали бы в полное безумие, с этим можно было бы справиться в мирное время, но в разгаре боя это бы привело к ужасным последствиям.

Омеги испускают феромоны, которые сводят с ума Альф, а их низкий уровень физической подготовки предполагает, что они вообще не должны появляться на поле боя и это не предубеждение, а факт. Но если у Омеги есть мужество и решительность, чтобы взять и удалить свои железы, тогда никто не сможет отрицать, что у Омеги есть хорошая перспектива стать отличным солдатом.

Теперь Сэсиль достиг той точки, когда его в любой момент можно было бы отправлять на поле боя, но Джошуа предстояло еще много работать над собой. Кайл не хотел сравнивать двух людей, но они оба были Омегами, которые хотели стать солдатами, он не мог прекратить сравнивать их. Он восхищался Джошуа, но был более доброжелательно настроен по отношению к Сэсилу. По его мнению, то, что Джошуа скрывал свое природное начало, было немного безответственно.

Увидев потускневшие глаза Джошуа и его испортившееся настроения, он понял, что грубо выразился, и тут же осторожно извинился перед ним, продолжив смотреть видео.

Во время их разговора Сэсиль жестоко избивал Барнетта, его руки были вывернуты под странным углом, на него жалко было смотреть. Два его подчиненных стояли неподвижно, а их глаза радостно блетели. Они были сыты Барнеттом по горло и не решались убить его своими руками. Когда они вернутся домой, то попросят поскорее уйти из-под крыла семьи Олдрич.

У Даррена от изумления отвисла челюсть. Он не ожидал того, что Сэсиль способен справиться с SS-уровневым Барнеттом, даже когда он сам был в спарринге с Барнеттом, в лучшем случае выходила ничья. Суть в этом всем крылась одна - телосложение Сэсила было как минимум уровня 2S, а то и выше уровня 3S, он был Альфой в шкуре Омеги. Черт, просто двойное благословление!

Даррен закрыл рот, чтобы не вывихнуть свою челюсть.

Спустя несколько минут Чжоу Юн Шэн закончил выплескивать свою ярость. Он вытер свои окровавленные руки об армейскую футболку Барнетта и сказал:

- Никогда больше не говори о том, какого я пола. На фоне того, что "высокоуроневый" Альфа не может победить одного Омегу, твое поведение выглядит еще более постыдным.

Речь была настолько колкой, что Омеги, которые тихо смотрели на эту сцену, не могли не улыбнуться и зааплодировать. Они никогда еще не чувствовали такой гордости.

Люди, убежденные в том, что Омеги должны сидеть дома и рожать детей, сидели в полном молчании. Слова Сэсиля устыдили их за сексистские комментарии, а вопросы других людей "Разве тебе не стыдно?" сделали их неспособными противостоять толпе.

Старый Бернард впервые похвалил своего сына:

- Джонни, твой самый большой вклад в семью – это рождение Сэсила, этого достаточно для того, чтобы компенсировать твою некомпетентность.

Фотография Сэсила в Звездной сети стала напрямую связана со словами: "дикий тиран", "безжалостно красив", "холодный король" и с другими подобными эпитетами. Не было никаких сомнений в том, что он был самым особенным Омегой во всей галактике, никто не мог с ним сравниться.

Осборн, торопясь, вел космический корабль. Он видел сцену, где Барнетт оскорблял Сэсила, через монитор, но прежде, чем его разрушительный гнев успел вырваться наружу, Сэсиль уже сам избил Барнетта.

Адъютант, стоящий позади него глубоко вздохнул и спросил:

- Генерал, мистер Бернард действительно является Омегой?

Губы Осборна слегка искривились и он рассеянно кивнул.

Адъютант покачал головой и сказал со вздохом:

- Генерал, разве Вы не поклялись принять в свои мужья только того, кто сможет сравняться с вами? Сэсиль достаточно силен, чтобы стоять плечом к плечу с Вами, почему же Вы расторгнули помолвку? - он не мог понять, какими талантами обладал Джошуа, которых бы не имел Сэсиль.

Он заметил, как генерал напрягся и тут же постарался сгладить неловкость, повисшую в воздухе:

- Но вы уже разорвали помолвку, теперь, когда Сэсиль удалил свои железы и обладает такими выдающимися способностями, он захочет продолжить род Бернардов, поэтому он не сможет выйти замуж за Альфу. Вероятнее всего, что он выйдет замуж за Бету. Омега, которая выходит замуж за Бету - это точно войдет в книгу по межзвездной истории.

Адъютант улыбнулся собственным словам, не видя того, как лицо его начальника потемнело.

Барнетт потерял сознание. Он не умер от лап зергов, но был превращен в отбивную Омегой, это избиение транслировалось в прямом эфире и все люди в галактике видели это. Как люди посмотрят на него, когда он вернется? Его голову даже не посетила мысль о том, что он был виновен в гибели практически всего своего отряда. По его мнению, эти люди были лишь цепными псами, служащими семье Олдрич, а убийство пары собак не было таким уж большим делом.

Он смотрел на Чжоу Юн Шэна глазами полными ненависти, поскольку его челюсть была вывихнута, все оскорбления, которые он хотел бы прокричать, застряли у него в горле.

- Посмотришь на меня еще раз, и я вырежу твои глаза, - Чжоу Юн Шэн наступил на его лицо. Выражение его собственного лица становилось еще более зловещим, в его голосе звучали убийственные нотки.

Барнетт вздрогнул от ужаса и беспомощно закрыл глаза.

К тому времени небольшой космический корабль пронесся над группой людей сквозь джунгли. Осборн даже не стал дожидаться того момента, когда корабль приземлится на землю, он просто спрыгнул со стометрой высоты. Он жестко приземлился, пробив в твердой поверхности полуметровую дыру. Осборн пристально посмотрел на подростка, все еще держащего свою ногу на лице Барнетта.

Чжоу Юн Шэн медленно отступил и пожал плечами:

- Позвольте мне объяснить, это было вынужденная самооборона.

Глава 6 - Омегаверс

В глазах Осборна засияла улыбка. Он пристально посмотрел на молодого человека, совсем не нежно поднял Барнетта и бросил его в корабль, не заботясь о его сломанных костях.

Даррен думал, что Осборн тут же уйдет, но тот обернулся и сел возле огня, спрашивая:

- Я еще не ужинал, вы не против, если я присоединюсь?

- Ничего страшного, ешь, - Чжоу Юн Шэн отдал ему свою порцию мяса, а после махнул двум членам команды Барнетта:

- Идите тоже сюда, не думаю, что группа из двух человек сможет выбраться из этих джунглей живой.

Он снял с них свои душевные силы, которые пронизывали их головы. Эти люди не сошли с ума под действием его сил, это означало, что их сердца и умы были чисты, и ему бы стоило с ними подружиться. А поскольку он находился на глазах всей галактики, ему нужно было продемонстрировать терпимость и великодушие семьи Бернардов.

Увидев его намерение приютить их, оба были очень удивлены, но тронуты. Они тут же подошли к огню и искренне поблагодарили спасителей.

Осборн передал им жареные лапы и подошел к трупу ядовитого шершня. Он оторвал крылья и отрезал два куска белого мяса в местах крепления крыльев к спине насекомого, а затем вернулся к огню, чтобы пожарить его, приправив специями из космокапсулы. Изысканный запах мяса разлился в воздухе и рот Даррена снова наполнился слюной.

Чжоу Юн Шэн проглотил несколько кусков, но все еще оставался голоден, поэтому, не удержавшись, он придвинулся поближе к мужчине, глядя на мясо сверкающими глазами. Он был настолько близко, что Осборн мог чувствовать запах речной воды, исходящей от его кожи; хоть он и надел бронежилет, он был настолько подтянут и худощав, что изгибы его тела четко прослеживались под одеждой.

Это зрелище было более сексуальным, чем, если бы он и вовсе ничего не надел.

Сердце Осборна забилось чаще, но он никак не показал этого, а лишь медленно произнес:

- Вообще, самое вкусное мясо ядовитых шершней находится в креплении их крыльев. Оно спрятано под самым твердым местом их экзоскелета, так как эта часть их тела почти не активна - она самая сочная. Попробуй.

Он непринужденно протянул жареное мясо подростку. Чжоу Юн Шэн тут же вытянул шею, чтобы откусить кусочек, его глаза расширились и заблестели, он показал генералу большой палец.

- Ешь, сколько захочешь, - Осборн отдал ему остатки мяса. Он наблюдал за тем, как Сэсиль набивает щеки, отчего стал похож на маленького хомячка и, не сдержавшись, мужчина одарил его снисходительной улыбкой. Он даже достал свой носовой платок, чтобы вытереть уголки губ мальчика, причем так мастерски, словно делал так до этого тысячи раз.

- Брат, поджарь мяса и для меня, скорее!

Даррен опустил свое мясо и возразил:

- Сделай это сам, - Осборн улыбнулся и в нетерпении, бросил ему кусок мяса с космокапсулой. Его отношение к этим двум людям, очевидно, было абсолютно разным, это заставило адъютанта, который сидел позади, несколько раз взглянуть на своего генерала.

Он обращался с Сэсилом так же нежно, как дует весенний бриз, тогда как со своим двоюродным братом он был таким же холодным, как зимняя вьюга, вот такие очевидные двойные стандарты. Он даже совсем забыл о том, что Джошуа все еще смотрел на эту сцену по Звездной сети, и совсем не обращал внимания на свои манеры, боже!

Адъютант одарил его многозначительным взглядом, словно напоминая своему начальнику: если уж ты разорвал брак и заставил Сэсила кастрировать себя, твои шансы равны нулю, смирись с этим.

Осборн понял его намек, и приятное настроение тут же растворилось. Он все еще чувствовал ту одержимость, когда думал о светлом лице Джошуа, но находясь рядом с Сэсилом, он просто дрожал от волнения. Только Бог знал, какая выдержка ему понадобилась, чтобы не броситься обнимать мальчика, когда он увидел его снова.

Он даже не мог вынести минутного исчезновения Сэсила из поля его зрения. Однако все в галактике знали, что он уже отверг Сэсила и у него есть любовник Бета, он и Сэсиль просто не могли быть вместе.

Осборн внезапно оцепенел от мысли о том, как он вообще мог влюбиться в Джошуа и тут же попасть в эту глубокую трясину. Когда Сэсиль, лишившийся своих желез, предстал перед ним, все изменилось.

Все, чему он раньше противился, теперь все больше было похоже на ловушку, которая была нужна только для того, чтобы отвлечь его и заставить его потерять настоящее сокровище.

Он вдруг поднялся и пошел к космолету. Если он останется рядом с Сэсилом - рано или поздно потеряет контроль. Ему нужно было найти укромный уголок и все хорошо обдумать.

Джошуа, который наблюдал за всей этой сценой в своей общажной комнате, наконец, вздохнул с облегчением. Он думал, что нежность Осборна была связана с сильным чувством вины перед Сэсилом. Но, сказать по правде, ему совсем не нравилось видеть Сэсила и Осборна в такой близости друг от друга, в конце концов, фактически они были бывшими молодоженами и Сэсиль заплатил за Осборна большую цену. Он никогда бы не подумал, что Сэсиль когда-то откажется от Осборна, он думал, что он специально подал заявление в Челман, чтобы быть ближе к нему.

Сэсиль такой привлекательный, что же мне делать? Джошуа чувствовал себя подавленным, он закрыл свой терминал и зарылся в одеяло, не видя того, что Осборн вернулся обратно к костру.

Он подошел к мальчику, бросил ему чистый военный костюм и сказал:

- Сэсиль, каждое твое движение видит вся галактика, в следующий раз обращай внимание на подобные вещи.

Чжоу Юн Шэн сразу понял, о чем говорит мужчина, но все равно спросил:

- На что я должен обращать внимание? Я удалил свои железы и скоро стану квалифицированным солдатом. Я сражался в кровавых битвах и защищал свою Родину, не думаю, что я сделал что-то непристойное. Генерал, однажды Вы сказали, что даже Омега должен быть сильным, храбрым и независимым, но теперь понятно, что это были просто слова, на самом деле Вы ничем не отличаетесь от тех, кто дискриминирует Омег.

Он сделал паузу и усмехнулся:

- Вы лицемер.

- Нет, это совсем не то, что я имел в виду! - Осборн попытался возразить, но почувствовал, как ему в сердце словно вогнали нож. Он понял, что не сможет пережить недопонимания со стороны Сэсила. Он не имел в виду, что Сэсиль не должен находиться на поле боя, он просто не хотел, чтобы кто-то смотрел на его восхитительное тело. Думая о том, что кто-то в Звездной сети фантазирует о Сэсиле в сексуальном плане, он становился настолько злым, что готов был убивать. Но пока он не мог понять своих чувств, не говоря уже о том, чтобы озвучивать их.

Теперь он чувствовал себя очень некомфортно и не знал, что сказать. Никто, кроме Сэсила, не мог сокрушить его всего лишь двумя-тремя фразами.

Чжоу Юн Шэн больше не желал говорить с Осборном. Он мог бы относиться к нему спокойно, но только в том случае, если и в ответ получал такое же отношение. Он махнул рукой и равнодушно сказал:

- До свидания, Генерал Мэттью. Надеюсь, в будущем вы не будете таким назойливым - у вас нет на это права.

- До свидания, брат, - Даррен, полный решимости, встал рядом со своим товарищем по команде. Свободный и раскованный Сэсиль был так очарователен - он заслуживал лучшего человека, который любил бы его. Расторгнутая помолвка есть расторгнутая помолвка, ты не должен эгоистично пытаться что-то вернуть назад.

У тебя нет на это права, предложение ранило как острый нож, яростно вонзавшийся в грудь Осборна. Он старался, как мог, чтобы не показать то, насколько ему больно. Он натянуто кивнул, сказал, что все понял и повел адъютанта обратно в космическое судно, уходя и извиняясь охрипшим голосом.

Он сел в капитанское кресло и сидел так, не двигаясь очень долго. На ряде мониторов перед ним Сэсиль ел мясо, болтал с Дарреном, и его улыбка была светлой, яркой, его манера разговаривать была такой необычной, что привлекала бывших товарищей Барнетта, заставляя их сесть вокруг него в круг и внимательно слушать. Он обладал каким-то несравнимым обаянием, заставляя всех подчиняться ему.

Глаза Осборна покраснели. Он был очень зол и раздражен, он не находил себе места, и ему хотелось разорвать свой собственный звездолет на куски.

Адъютант заметил, как потрескивает воздух вокруг него и понял, что душевная сила его начальника была на грани того, чтобы разрушить все вокруг.

- Генерал, успокойтесь, не уничтожайте мониторы снова, - он был достоин называться тем, кто лучше всех понимал язык тела в Первой армии, адъютант затронул слабое место своего босса.

Осборн тут же утихомирил свою душевную силу и придвинулся к ближайшему монитору, чтобы убедиться в том, что фигурка Сэсила все еще была на экране, а затем вздохнул с облегчением.

Адъютант никогда прежде не видел своего начальника с такой стороны, даже когда он был с Джошуа, он был сильно увлечен, но никогда не терял контроля. Кого он по-настоящему любил, было и так понятно. Но как человек со скользким характером, адъютант подумал, что не стоит говорить боссу о своих догадках, поэтому он сохранял "задумчивое" молчание.

Осборн осторожно провел пальцами по лицу Сэсила на экране и вдруг подумал, что это действие кажется ему до боли знакомым, словно он уже делал так тысячи раз. Ему нравилось тихо наблюдать за Сэсилом, он ощущал себя умиротворенным и счастливым.

Но он ранил его, и чуть было не превратил его во всемирное посмешище. Осборн прикрыл глаза, чтобы его отчаяние не смогло вырваться из глубины его глаз.

В тот же момент медик вошел помещение и прошептал:

- Генерал, ранения Барнетта излечены, вы бы хотели увидеть его?

Барнетт был SS-Альфой, поэтому его живучесть была сверхъестественной, вкупе с передовыми медицинскими технологиями даже самая тяжелая травма могла бы быть вылеченной за час.

- Иду, - Осборн поднялся и пошел в медицинский отсек. Никто не заметил, как в его глазах вспыхнула жажда убийства. Для того, чтобы поднять рейтинги в Звездной сети, для Барнетта велась отдельная прямая трансляция. Он был теперь заперт в маленьком помещении и, так как его душевная сила была стабилизирована медицинской жидкостью, он, наконец, осознал свое плачевное положение.

Он вел себя очень тихо и изображал раскаяние. Он знал, неважно, что он скажет - это будет бесполезно, так что лучше было просто послушно признать себя виновным, тогда его семья сможет хотя бы немного восстановить свою репутацию. А искренность и виноватый вид во время исповеди смогут также облегчить его наказание, и вместо смертного приговора он будет наказан ссылкой. Тогда, через несколько десятилетий он сможет вернуться в Имперскую звезду.

Но многие вещи было просто невозможно контролировать, например, если кто-то теперь очень хочет убить его, то тогда намеренье залечь на дно ставило его в выигрышное положение. Как только нога Осборна ступила в комнату, его душевная сила впилась в мозг Барнетта.

Да, его душевная сила могла быть использована для убийства, и об этом знал только старый Мэтью.

Душевная сила Барнетта, только успокоившаяся под воздействием медикаментов, снова вскипела. Он подскочил, как бешеная собака, бросаясь на всех, без разбора и крича:

- Почему вы меня арестовали? Эти люди были псами семьи Олдрич, законы империи Леннон не накладывают ни на кого ответственность за пару убитых собак.

Эти фразы подняли большой шум в Звездной сети, пользователи просто не могли понять, откуда взялось такое отношение семьи Олдрич. В их глазах все люди ниже их по статусу были собаками, которых они могли вести на бойню по собственному желанию.

Пользователи были обескуражены, не способны даже напечатать комментарий, только несколько троеточий или смайлики с фекалиями могли описать их состояние.

Силы, сотрудничавшие с семьей Олдрич, так же были слишком обескуражены для того, чтобы орать в бешенстве. Они категорически отвергли призывы главы семьи Олдрич, и пришли к общему мнению - семья Олдрич не достойна их преданности.

Волосы старого Олдрича поседели. Он постоянно звонил по терминалу, слыша в ответ лишь "занято", его сердце упало в пятки. Семья Олдрич выглядела теперь зверем, но все это зависело от людей, который подчинялись им, если однажды эти люди не пожелают больше поддерживать Олдричей, этот левиафан падет с небес на землю и такую ситуацию можно назвать лишь одним словом - "трагическая".

Он бы никогда не подумал, что его самый одаренный сын разрушит все многолетние труды в одно-два предложения. Он открыл Звездную сеть, наблюдая за Барнеттом с омерзительным настроением.

Барнетт схватил самого слабого на вид доктора и попытался его задушить. Его лицо исказилось, глаза блестели с фанатичным блеском, он явно сходил с ума. В таком положении исполнительная власть была ответственна за его арест и имела полное право его убить.

Осборн двинулся, скрутил Барнетта и ударил его прямо в сердце, затем он повернулся лицом к камере и торжественно произнес:

- В целях защиты присутствующих здесь людей, Генерал Осборн Мэттью, в соответствии со статьей 1209 военного устава империи Леннон, устранил подозреваемого Барнетта Олдрича. Все доказательства будут немедленно опечатаны в целях дальнейшего расследования военным судом.

Он приказал солдатам охранять место происшествия в строгом порядке, затем поклонился всем по ту сторону экрана.

Никто не винил его, все даже аплодировали, но глава семьи Олдрич был очень зол. Он знал, что Осборн это сделал намеренно, с его силой было совсем несложно подчинить обезумевшего Барнетта - он мог бы просто ударить по болевым точкам и ввести Барнетта в кому, возвращая его живым семье. Но он этого не сделал, вместо этого он решил убить его.

Он ясно изложил свою позицию - семья Мэттью не боялась сделать семью Олдричей их врагами, и бросить им вызов.

Каждое его действие соответствовало закону, даже если бы старый Олдрич разразил скандал, он ничего не смог бы сделать.

———————————-

Разошедшиеся по местности члены команды вновь собрались вместе, Чжоу Юн Шэн вел их на битву с монстрами, не забывая также обращать внимание на новости. Увидев сообщение о том, что Осборн убил Барнетта, он вскинул брови в удивлении.

Это было неожиданно, но этот парень с честным лицом на самом деле был безжалостен и лишь знакомые с ним люди могли найти несоответствие его действий с его обычным поведением. Он тихо вздохнул и решил отложить этот вопрос на потом.

После тринадцати дней путешествия они наконец-то достигли точки сбора.

- Вперед, там несколько человек, окруженных призрачными пауками, их нужно спасти, - Чжоу Юн Шэн почувствовал опасность и без колебаний побежал ей навстречу.

Как уже говорилось ранее, магические цветочные богомолы были зергами очень высокого уровня и практически не имели врагов в естественной среде обитания на СТ073, но ключевым словом является "практически". Так уж вышло, что единственными монстрами, устрашавшими их, были призрачные пауки.

Призрачные пауки питались людьми и различными видами высокоуровневых зергов, также они могли выпускать очень прочную и липкую паутину, которая заставляла тех несчастных, которые угодили в нее, дожидаться смерти. Сеть становилась все более упругой и липкой по мере того, как жертва сопротивлялась, пока не выбивалась из сил.

В это время призрачные пауки медленно приближались, разбрызгивая свой едкий яд на добычу, расплавляя ее в кусок мяса, который после съедался.

Глава 7 - Омегаверс

В начале сентября начался Челманский вступительный экзамен, так как в этом сезоне среди кандидатов появился Омега, результаты вербовки приковали к себе все внимание общественности.

Насколько всем было известно, Челманский вступительный экзамен содержал в себе три теста и требования к прохождению были чрезвычайно строгими, только элита среди тысяч участников могла попасть в финальный набор кандидатов.

Первый тест содержал в себе тест душевной силы и физических показателей, необходимо достичь минимум ранга В+ для того, чтобы пройти.

Второй тест был письменным, который включал в себя военное командование, координирование обороны, вооружение, Зерг 101, астрономию, кораблестроение, пилотирование мехов, механику, химию, физику, географию и так далее, в общем 20 предметов, каждый из которых должен быть сдан не менее чем на 85 баллов (из 100) для того, чтобы пройти.

Третьим тестом было выживание под открытым небом. Школа произвольно высадит претендентов на удаленной зараженной зергами малой планете, дав задачу выжить в течение 15 дней, используя базовое оружие и обмундирование.

Первые два экзамена, пускай, и имели очень большой порог, но не несли в себе никакой опасности, однако последний тест был вопросом жизни и смерти. В течение этих 15 дней кандидаты должны были убить настолько много зергов, насколько это возможно, и найти конечное место встречи. Школа предоставит спасательную кнопку каждому кандидату, поэтому, если бы претендент попал в смертельно опасную ситуацию, он всегда смог бы нажать на эту кнопку и тогда учитель в тот же момент пришел бы ему на помощь. Конечно, совершение этого действия подразумевает под собой автоматическую дисквалификацию.

Спасение означало дисквалификацию, а запрос на спасение может быть отложен в непредвиденных ситуациях, поэтому смерти участников фиксировались практически каждый год, даже всесильные Альфы не были исключением.

В результате, хотя Челман и не запрещал зачисление Омег, с момента его создания и до настоящего времени, а это практически 700 лет, Омеги никогда не выступали в роли кандидатов, Сэсиль был первым.

Все слои общества были обеспокоены сдачей экзамена Сэсилем. Подавляющее большинство людей считало, что он провалится уже на первом тесте, так как было очень маловероятно, что физические показатели Омеги могут достичь ранга В+.

Но, к сожалению, в этот раз все оказались неправы, Сэсиль без проблем прошел тест, он даже подавил свою душевную силу до уровня S и свои физические показатели до уровня В+. Позже должен был состояться экзамен на выживание, и если бы он заставил всех перейти в повышенную боевую готовность, было бы слишком много людей, желающих с ним расправиться еще до экзамена. Он не был напуган вызовом, Однако чем меньше проблем - тем лучше.

Осборн ждавший снаружи тестовой комнаты, заметил выходящего мальчика, который расчесывал свои волосы, легкая улыбка освещала уголок его губ и ему оказалось очень трудно отвести взгляд. За каких-то несколько дней мальчик, казалось, стал еще более ослепительным, он стал похож на маленькое солнце.

Осборн чопорно подошел и спросил:

- Прошел?

- Да, после удаления желез, мои физические показатели сильно улучшились, я как раз соответствую стандарту, - Чжоу Юн Шэн взглянул на него.

От этого холодного и равнодушного взгляда в груди Осборна стало тесно. Он кивнул, его тон был очень серьезным:

- Третий тест будет нешуточным, ты должен все обдумать.

- Я знаю, в конце концов, я подписал смертельный договор, - Чжоу Юн Шэн незаинтересованно взмахнул рукой.

Осборн нахмурил брови, его выражение лица становилось все более холодным. Он открыл рот и вдруг осознал, что он просто не тот, кто мог бы повлиять на какие бы то ни было решения мальчика. Несмотря на то, что он знал его лишь несколько дней, он чувствовал необъяснимое ощущение того, что подросток был очень упрямым, однажды захотев чего-то, даже крах мира не помешал бы ему достичь своей цели.

Его личность была такой же острой, как и его внешний вид.

Следуя своей интуиции, Осборн должен был отбросить свой порыв переубедить мальчика. Он стоял на месте и смотрел, как Сэсиль уходит, в его сердце образовалась пустота.

Новость о том, что Сэсиль сдал первый тест, вызвала большой шум в Звездной сети. Множество людей выражали свое недоверие, требуя того, чтобы школа опубликовала данные. Однако, это было дело неприкосновенности личной жизни претендентов, совмещенная с давлением старого Бернарда, поэтому школа не осмелилась предать данные огласке. Она сделала объявление на официальном веб-сайте, прося всех терпеливо дождаться третьего испытания Сэсила.

Если человек, чьи физические данные не соответствуют стандартам, настаивает на том, чтобы принять участие в третьем тесте, он фактически умоляет о смерти. Как известно, для того, чтобы избрать только лучших учеников, а также отметить справедливость и гласность самих вступительных экзаменов, школа транслировала видео выживания кандидатов на малой планете в прямом эфире без монтирования, чтобы не было никакой возможности обмана.

Это было сделано также для того, чтобы способствовать увеличению охвата приемной комиссии школы. Ежегодно, многочисленные подростки с бурлящей горячей кровью были очарованы этими видео с боями и подавали заявления в армию; борьба с зергами требовала множество талантливых людей на передовой.

Помня о том, что третий тест был абсолютно открыт публике, шумящая толпа притихла, искренне надеясь, что Сэсиль пройдет второй тест - письменный. У большинства людей были скрытые мысли, касающиеся этой идеи. По их мнению, Омега должен оставаться дома и рожать детей, это было просто непростительным поведением - кастрировать себя. Они с нетерпением ждали сцен, где Сэсиль будет напуган зергами и выразит сожаление о своих необдуманных поступках.

Если способности определяют размер социальной ответственности, которую ты несешь, тогда социальная ответственность Омеги заключается только в том, чтобы рожать детей. Сэсиль рано или поздно усвоит этот урок.

Эти высокомерные замечания высказывали большинство Альф, Бет и даже небольшой процент Омег, заставляя Чжоу Юн Шэна посмеиваться над такими комментариями. Он намеревался сдать второй тест на грани провала, но его испорченное настроение заставило его вписать все правильные ответы в тест, и вскоре он покинул экзаменационную комнату.

Поскольку машина должна была проверить все тесты и предоставить ответы, требовалось полчаса, чтобы получить результаты. Сэсиль сел в холле, дожидаясь прохладительного напитка.

- Сэсиль, как все прошло? - Осборн не мог сдержаться, он ждал снаружи, зная, что подросток находился в классе. Челман был миром Альф и Бет, в котором было множество непредсказуемых опасностей, с которыми мог столкнуться одинокий Омега.

Он, правда, не понимал, почему мальчик был так упрям, но его смелость в том, чтобы ломать стереотипы заставляла его искренне уважать мальчика. Он хотел, чтобы Сэсиль сдал экзамен, но боялся, что он сдаст его и встретит еще большую опасность.

Прошлой ночью ему снился сон о подростке, лежащем в луже крови, огромный бледный мотылек лежал на нем, вытянув свой острый рот, чтобы высосать внутренности мальчика. В ужасе, он отчаянно бросился спасать подростка, но проснулся от устрашающего ощущения свободного падения, обнаружив, что все его тело истекает потом.

Он никогда в жизни так не волновался за другого человека, даже Джошуа не мог так сильно влиять на его эмоции. Сейчас он был очень обеспокоен, так как не мог понять, что же ему делать с Сэсилем. Может, когда он сдаст вступительный экзамен, тогда он сможет полностью выбросить его из головы.

Сейчас Сэсиль был его долгом, он должен был защитить его от беды. С этой мыслью, запутанное настроение Осборна немного успокоилось.

Глава 8 - Омегаверс

Крепкий Альфа и несколько симпатичных Бет стояли рядом, сердито глядя на Сэсила, словно смотрели на что-то неприятное. Они были из семьи Олдрич.

Семья Олдрич была когда-то подчинена семье Бернард, но после того, как старый Бернард получил ранение, глава их семьи заменил его на посту маршала. Первоначально, семья Бернард и семья Олдрич были очень близки, но двадцать лет назад старый Бернард неожиданно объявил, что они окончательно разорвали все узы с семьей Олдрич. Ходили слухи, что несчастный случай с участием старого Бернарда был результатом плана, разработанного семьей Олдрич.

Именно поэтому семьей, которая меньше всего хотела возвращения к процветанию семьи Бернард, была семьей Олдрич. Даже то, что Сэсиль был Омегой, не мешало семье Олдрич смотреть на него как на занозу.

Осборн холодно посмотрел на них, затем обернулся и увидел, что мальчик все еще небрежно пьет свое холодное молоко, его ярко-красные губы стали влажными от напитка. Он выглядел очень мило и глаза Осборна невольно слегка потемнели.

Он сдержал свой пристальный взгляд и прошептал:

- Если попадешь на третий этап, думаю, тебе нужно сосредоточиться на отпрысках семьи Олдрич. Видишь красноволосого Альфу? Его зовут Барнетт, он наиболее выдающийся ребенок семьи Олдрич в нынешнем поколении. Его физический уровень - SS и он очень хорош в управлении мехами, постарайся не напороться на него.

- Он самый выдающийся потомок семьи Олдрич? Тогда, если он умрет, семья Олдрич пострадает от такой большой потери? - Чжоу Юн Шэн взглянул на группу стоящих неподалеку людей, его глаза сияли.

Осборн некогда бы не подумал, что мальчик так ответит, он слегка нахмурился.

- Послушай, держись от него подальше на экзамене. Альфа с телосложением уровня SS очень могущественен, ты ему не противник.

Он подавил желание погладить мальчика по лохматой голове и добавил:

- Сконцентрируйся на экзамене, постарайся выжить, не думай о лишнем.

Сэсиль не держал зла на Осборна. Он понимал, что ситуация, в которую он попал была вызвана только его упрямостью в отношении того, чтобы идти по неверному пути. Он даже подумал о том, что если бы он не заставил Осборна жениться на себе, этот человек бы не убежал и не умер. Поэтому, Чжоу Юн Шэн мог относиться к бывшему жениху со спокойствием.

Он моргнул Осборну своими влажными персиковыми глазами и с улыбкой спросил:

- Все говорят, что ты самый сильный в Имперской Звезде, каковы данные твоего тела? Сможешь ли ты сравниться с Барнеттом?

Осборн никогда никому не говорил о физических данных своего тела, включая Джошуа, который спрашивал его несколько раз, но по какой-то необъяснимой причине он чувствовал себя обязанным честно ответить подростку.

- Оба моих уровня, душевный и физический, ранга 3S, но я все еще не достиг своего предела.

Чжоу Юн Шэн кивнул в понимании. Он давно догадывался, что ответ будет именно таким, иначе Осборн не был бы способен сдержать контратаку Королевы зергов в одиночку, позволив Джошуа и Кайлу без потерь увести войска. Он был достоин титула "Сильнейшего в Имперской Звезде".

Осборн тихо наблюдал за мальчиком и видел безжизненное выражение лица, его черные глаза не выражали никаких эмоций, хотя бы немного напоминающих почитание, и он не мог не почувствовать разочарования.

- О, результаты пришли, - в этот момент мальчик указал на огромный экран.

Красным шрифтом были высвечены кандидаты, не прошедшие экзамен, зеленый шрифт указывал на сдавших экзамен участников, очевидно, что результаты были оглашены в соответствии с номером билета.

- Какой у тебя номер? - Осборн взглянул на терминал подростка.

- Номер 0164. - Чжоу Юн Шэн подождал, пока дисплей прокрутится вниз и найдет его результаты на второй странице, как и ожидалось, он получил максимальный балл, который так же был лучшим баллом, с тех пор, как Челман открыл набор учеников.

Все также заметили его великолепный результат, но ведь это был лишь номер билета, не было показано никаких имен, они не могли знать, кем был этот гений. Выражение лица Осборна было несколько безжизненным, он поспешил догнать подростка, когда тот уходил, и сказал:

- Ты очень хорош.

- Это норма для нашего курса. - Чжоу Юн Чэн выбросил пустой стаканчик в мусороперерабатывающее устройство и спросил:

- Каков я, по сравнению с Джошуа? - Говоря о Джошуа, он всегда испытывал какое-то неуловимое настроение; когда он думал о нем, создавалось ощущение, словно он смотрит на клона.

- Ты не должен сравнивать себя с ним, - по лицу Осборна было видно, что ему некомфортно.

- Действительно, у меня новая жизнь, я - это я, нет нужды сравнивать себя с кем-то. Даже если он использует мое имя и внешность, - Чжоу Юн Шэн широко улыбнулся и от яркого солнечного света, которым были наполнены его глаза, у Осборна закружилась голова. Он отвернулся, смутившись еще больше.

- Пока. - Чжоу Юн Шэн махнул ему и спокойно ушел.

За углом старый Бернард разговаривал с директором Челмана, он узнал о результатах своего внука и по залу разнесся веселый смех. Глядя на то, как его внук подходит к нему, он хлопнул его по плечу несколько раз, повторяя "Атта, мальчик". Он перестал смотреть на своего внука как на Омегу, даже не осознавая этого.

Осборн долго стоял как вкопанный, до тех пор, пока эти двое не попрощались с директором и не поднялись на борт своего воздушного корабля.

———————

Спустя неделю третий экзамен, наконец, начался. Администратор Звездной сети выбрал номер для малой планеты и опубликовал ее данные для всех персональных терминалов кандидатов.

СТ073, малая планета с одной из худших сред обитания. Планета была покрыта густыми лесами и бескрайними океанами, а погода была жаркой и влажной круглый год, что создавало наиболее подходящую для размножения зергов атмосферу. Однажды люди решили оставить эту планету, однако они нашли под землей чрезвычайно богатый источник энергетической руды, и крупные горнодобывающие компании начали стекаться сюда.

Чтобы гарантировать защиту национальных интересов и безопасность шахтеров, армия почти каждый год проводила масштабную кампанию по ликвидации зергов. Кандидаты должны были следовать за армией, но их назначили в наименее опасные районы, и если они почувствуют угрозу для своей жизни, то всегда смогут нажать на кнопку помощи.

Или, они могут попытаться самостоятельно выпутаться из затруднительной ситуации, полагаясь на удачу. Это была серьезная битва, и смерть шла с ней бок о бок.

Кандидаты поднялись на борт космического корабля, чтобы отправиться на СТ073, там они увидели сильнейшего в Имперской Звезде генерала Осборна среди спасательной команды и нервное напряжение значительно уменьшилось.

- Снарядите свое оружие и дождитесь высадки, - скомандовал офицер.

Претенденты немедленно открыли серебряный ящик, который им вручили и обнаружили два фотонных пистолета и два энергетических меча внутри, другого оружия там не было. Некоторые выглядели очень взбудораженными, некоторые - нервными, а лица других побледнели и их дыхание сбилось. Омега единственный среди всех кандидатов ни капли не изменился в лице, он лишь со всей серьезностью проверил работоспособность оружия.

Остальные участники экзамена были проинформированы о результатах теста Сэсила и хотели увидеть, как он проявит себя на поле боя.

Барнетт убрал оружие в кобуру и посмотрел на молодого человека:

- Сэсиль, каков бы ни был исход, поскольку мы друзья детства, я не против жениться на тебе. Несмотря на то, что ты кастрировал себя и стал бесполым монстром, твое лицо все еще прилично выглядит. Я позволю тебе присоединиться к моей группе, конечно, если ты будешь обслуживать меня каждую ночь.

До того, как Чжоу Юн Шэн успел ответить, Бета, сидящий рядом с Барнеттом сказал:

- Барнетт, не будь таким злым. Омежка просто не сможет растянуться без железы, он не справится с твоей огромной штукой. Ты хочешь, чтобы Сэсиль умер под тобой?

Подчиненные семьи Олдрич, которые находились в числе кандидатов, злобно захохотали.

Чжоу Юн Шэн игнорировал их от начала и до конца полета. Он считал, что это было пустой тратой времени - переговариваться с трупами.

Глава 9 - Омегаверс

У Осборна внутри все полыхало пламенем. Вместе с мыслями о кровопролитных планах, которые они готовили по отношению к Сэсилю, ему не терпелось разорвать их на части. Он кое-как подавил вспышку душевной силы и холодно произнес:

- Челман набирает студентов только с высокими моральными показателями, еще хоть слово и вы сможете свалить.

Даже отпрыски высокомерной семьи Олдрич знали, что не стоит связываться с семьей Мэтью, они вспомнили, что Сэсиль удалил свои железы из-за Осборна, а зная порядочный характер Осборна, он естественно будет заботиться о Сэсиле из-за чувства вины. Они подавили свою злобу и терпеливо ждали настоящей схватки, дабы проучить Сэсила. В конце концов, он был простой Омегой, с которым легко справиться.

Поскольку экзамен был очень сложным и смертельно опасным, все кандидаты заранее разбились на группы. Очевидно, что из-за статуса бывшего Омеги никто не захотел приглашать Чжоу Юн Шэна в свою команду, так как, вероятнее всего, он был бы обузой. К экзамену нельзя было относиться несерьезно - одна серьезная ошибка могла стоить жизни.

Чжоу Юн Шэн так же не горел желанием присоединяться к какой-либо команде, он лишь осторожно возился со своими фотонными пистолетами.

Как говорится, спокоен как удав. Осборн несколько раз бросал взгляды на мальчика, но тот никак не реагировал, поэтому он посмотрел на желтоволосого подростка, сидящего в углу.

Губы мальчика дрогнули, он с неохотой встал, подошел к Чжоу Юн Шэну и протянул свою руку:

- Привет, я Даррен Мэтью, не хочешь стать нашим партнером? Смотри, вон там наша команда. Включая меня, там три Альфы, две Беты, плюс ты, эм... Омега. У нас неплохая средняя сила, хочешь присоединиться?

Трех Альф было вполне достаточно, чтобы защитить одного хрупкого Омегу, в других командах, состоящих из шести или семи человек, как правило, был один или даже ни одного Альфы. В конце концов, вид, стоящий на вершине общества, естественно является редким.

- Ты из семьи Мэтью? Ты должен Осборну денег? - Чжоу Юн Шэн слабо улыбнулся.

Осборн смотрел в список кандидатов, притворяясь очень занятым.

Мальчик надул губы и холодно хмыкнул, не ответив на вопрос. Разве ответ был не очевидным? В их команде было достаточно способных людей и все же они настояли на приглашении потенциальной обузы.

Чжоу Юн Шэн не был против такого отношения и махнул рукой:

- Осборн не должен мне ничего, поэтому ты не должен оплачивать его долги. Но мне и правда нужно несколько товарищей по команде. Не беспокойтесь, я могу сам о себе позаботиться, - он запросто мог и в одиночку выполнить задание, но тест будет показан в прямом эфире Звездной сети, он все еще не хотел демонстрировать свои силы.

Мальчик был очень доволен первой фразой, он закатил глаза и сказал:

- Не имеет значения, будешь ли ты тянуть команду на дно, в любом случае я смогу защитить тебя.

- Тогда, спасибо заранее. - Чжоу Юн Шэн улыбнулся.

Даррена зацепили его светлые влажные глаза, и его собственные щеки порозовели. Он сразу же сел рядом с Чжоу Юн Шэнем и подробно объяснил ему коэффициент производительности оружия, его отношение стало намного мягче.

Выражение лица Осборна стало мрачным, он не смог сдержаться и сердито смотрел на своего кузена. Несмотря на то, что в тот день он не принял Сэсила, его сердце давно признало тот факт, что подросток был выдающимся и очаровательным молодым человеком; если бы Сэсиль намеренно соблазнял мужчин, многие Альфы разорвали бы друг друга в клочья, лишь бы посвятить себя ему, и это не изменилось даже после удаления желез мальчика.

Он просто должен был снисходительнее отнестись к своему кузену, позволяя тому самому шагнуть в ловушку, однако сложившаяся ситуация была далеко за пределами его ожиданий, что заставило его встревожиться. Он изо всех сил подавлял желание подойти и прервать контакт между ними.

Он знал, что эта мысль была неправильной, поэтому он попробовал представить прекрасное лицо Джошуа, чтобы успокоиться.

Через четверть часа космический корабль прибыл в точку высадки, члены команды сопрягли свои терминалы и взошли на борт маленького воздушного судна, внимательно слушая инструкции. После того, как кандидаты подтвердили, что поняли полученную информацию, Осборн открыл дверь, позволяя всем высадиться.

- Если встретишь опасность - не пытайся быть храбрецом. Просто нажми на спасательную кнопку, и я немедленно спасу тебя. Ясно? – повторил он еще раз Сэсилю, высаживающемуся последним.

- Понял, спасибо. - Чжоу Юн Шэн улыбнулся и спрыгнул в гущу леса без колебаний.

Осборн долго стоял рядом с люком, прежде чем скомандовал держать курс на шахту империи Леннон. Там они могли наблюдать за положением участников с помощью спутниковой связи. Эти видео кровавых сражений будут так же транслироваться в Звездную сеть, привлекая ежегодную волну просмотров.

Это так же привлечет букмекерских агентов, собирающих ставки на чемпиона. Не было никаких сомнений, что в этом году самым большим аутсайдером станет Сэсиль, а фаворитами будут Барнетт из семьи Олдрич и Даррен из семьи Мэтью.

Но теперь, когда Даррен и Сэсиль объединились, его шансы значительно возросли. Что касается ставок на Сэсиля, то хоть и количество людей сделавших ставку на него было мизерным, на кону стояла огромная сумма денег - больше двухсот миллионов звездных монет.

Все насмехались над этим глупым игроком, но не знали, что старый Бернанд в это же время просматривал свой личный терминал, насмехаясь над отсутствием у них здравого смысла.

Чжоу Юн Шэн высадился и получил текстовое сообщение 007 от начинающего финансового эксперта, который спрашивал, хочет ли Сэсиль сделать ставку на себя. Он открыл свой личный аккаунт и поставил все свои сбережения.

- Вы получили координаты места встречи? - Даррен собрал всех членов своей команды.

- Получили.

- Кай, мы пойдем вдоль воды, там много зергов, но видимость не очень хорошая.

Возражений не последовало. Прибытие к месту сбора не было единственным условиям прохождения экзамена, это так же зависело от количества убитых зергов. Кандидаты, не совершившие как минимум 200 убийств, будут безоговорочно исключены.

Члены команды сочувствующе посмотрели на Сэсила. Они только обещали старшему брату Осборну, что они вернут Сэсила обратно в целости и сохранности, но они не могут помочь ему убить зергов. За ними уже следили спутники - сжульничать было невозможно, казалось, все уже понимали, кто будет на последнем месте.

- Держись рядом со мной и не уходи далеко. От тебя требуется только остаться живым, а не убивать зергов. - Даррен взял маленькую руку мальчика в свою и успокаивающе сжал.

Чжоу Юн Шэн посмотрел на него своими персиковыми глазами, но ничего не сказал.

После того, как команда прошла несколько сотен метров, на личных терминалах исчезла связь. Без навигации терминала они просто не могли определить верное направление, а так же не могли заранее получить сигнал о приближении зергов, что было равносильно прогулке с завязанными глазами по джунглям.

- Распространите свою душевную силу. - Даррен стиснул зубы. Духовная сила уровня S могла распространиться только на радиус 20 метров, эта способность была очень ограничена, а также приводила к снижению боеспособности. На терминалах не было сигнала - это означало, что они могли попасть в опасную ситуацию со сниженным боевым потенциалом.

Выражение лиц всех членов команды сразу изменилось.

- Доверьтесь мне и позвольте быть ответственным за обнаружение духовной силы. - Чжоу Юн Шэн взял инициативу в свои руки. Эти люди были добры к нему, и он готов был ответить им тем же.

- Ты? - Даррен засомневался.

- Несмотря на то, что мой физический уровень не слишком высок, моя душевная сила в разы сильнее, - Чжоу Юн Шэн медленно вытащил фотонный пистолет.

Даррен согласился на предложение мальчика, чтобы не потушить его энтузиазм, но все же незаметно использовал свою собственную духовную силу, чтобы наложить защитный слой на членов команды. Все молчаливо понимали это.

Глава 10 - Омегаверс

Команда ориентировалась по густоте растительности в поисках реки, они помнили предыдущие координаты и в целом знали, куда им нужно двигаться. Так как планета была богата природными ресурсами, Империя Леннон установила множество спутников вокруг нее для обнаружения и мониторинга. Армия могла наблюдать за передвижениями зергов с помощью спутников в любое время и истреблять их.

Но подобные удобства не были допущены школой: им нужны были лучшие студенты, которые были способны выжить, не взирая на окружающую среду. Только конкретные условия, установленные в самом начале, могут гарантировать, что они выживут и победят в условиях реального поля боя.

Теперь личные терминалы участников поддерживали только функцию связи - все остальные клавиши стали неактивными.

- Постойте, три магических цветочных богомола на два часа, приготовьтесь, - Чжоу Юн Шэн достал свой фотонный пистолет и встал в боевую стойку.

Команда тут же построилась в боевой порядок, но прождав полминуты, они не заметили никакого движения и посмотрели на Даррена. Всем известно, что магические цветочные богомолы очень быстры, по скорости они могут сравняться с лучшим воздушным судном; как только они будут обнаружены душевной силой, они появятся перед вами в ту же секунду.

- Моя душевная сила не зафиксировала какой-либо опасности. Сэсиль, может, ты слишком нервничаешь? - только Даррен собирался погладить плечо мальчика, как подросток запрыгнул на ближайшее дерево и нацелил свой фотонный пистолет куда-то вперед. Вскоре Даррен почувствовал, как три больших объекта быстро приближались к команде и в мгновение ока они оказались совсем рядом.

- Черт, это действительно магические цветочные богомолы! - Душевная сила Даррена смогла лишь обнаружить опасность, он не мог достаточно точно определить вид, но скорость обычно была присуща именно цветочным богомолам, ведь они были очень быстрыми.

Простояв полминуты, формация команды начала ослабевать - было слишком поздно даже поднять фотонные пистолеты до того, как три метровых магических богомола появились перед ними, взмахивая крыльями в воздухе. На их лапах были огромные серповидные отростки, которыми они могли рубить деревья, мешаюшие их передвижению; обычно такие богомолы нападали на людей, едва завидев их.

Они не были ядовитыми, однако их экзоскелет был настолько твердым, что они могли выдержать выстрелы даже фотонных пушек, не говоря уже о пистолетах. Они были настолько быстры, что могли бы отрубить голову любому из команды в мгновение ока; с зергами было очень трудно иметь дело.

Команда переместилась к камням у берега реки, чтобы получить укрытие и возможность сбежать. Волшебный цветочный богомол своими передними лапами рассек землю на месте, где команда стояла до этого, образовав огромную яму; края ямы были очень гладкими, что демонстрировало остроту конечностей существа.

Они имели силу, скорость, возможность летать и защиту, один мог убить целую команду из семерых или даже восьмерых человек, не говоря уже о трех богомолах.

Даррен прицелился и выстрелил в волшебного цветочного богомола, тихо проклиная свое невезение.

Снаряд попал по передним лапам богомола и раздался звук взрыва, но богомол лишь сделал небольшой шаг назад в ответ на выстрел. Другие два существа двинулись справа и слева от камней, обходя людей позади с флангов.

Каждый старался целиться в самую уязвимую часть тела этих существ - голову, но все выстрелы магические богомолы блокировали своими мощными передними лапами. Они знали, в чем были их слабости, и в процессе эволюции поколение за поколением они передавали это знание молодняку, поэтому независимо от того, где и когда они находились, богомолы инстинктивно использовали свои передние конечности, чтобы защитить свои слабые места.

Чжоу Юн Шэн стоял на ветке у макушки дерева, окутывая себя духовной силой, чтобы магические монстры не могли заметить его присутствия на поле боя. Он вскинул свой фотонный пистолет и прицелился, но не стрелял.

В Звездной сети люди, которые видели эту сцену, ругали Омегу, крича ему не появляться на поле боя.

- Гляди, Сэсиль так напуган! Его команда окружена магическими богомолами, и он все не осмеливается выстрелить из пистолета, который держит в руках, у него не хватает смелости даже на то, чтобы выпустить пулю! Даррен не должен был жалеть его!

- Думаю, он до смерти напуган, вон стоит на верхушке дерева, у него даже ресницы не дрожат. Когда его команду сожрут, цветочные богомолы подумают что это просто камень и не тронут его. Омеги очень трусливы, но зато удачливы.

- Как Сэсиль сможет выжить? Он разве не видит, что его команда в смертельной опасности? Он должен спрыгнуть с дерева и отвлечь внимание богомолов на себя, чтобы дать своей команде возможность дать отпор. В этом единственная ценность его существования! Омега и вовсе не должен был появиться на поле боя - они всегда привлекают неудачу!

Различные гневные и насмешливые замечания появлялись в Звездной сети. Каждый хотел влезть через видео на реальное поле боя и скинуть испуганного глупого Сэсила с дерева, позволяя магическим цветочным богомолам нарезать его в фарш.

В штабе корпорации ископаемых империи Леннон Осборн и замдиректора тоже смотрели на эту сцену.

Даррен и его команда создали плотную стену ответного огня, чтобы не подпускать трех магических богомолов слишком близко, но их пистолеты были оснащены только одним энергетическим камнем, чего было просто недостаточно для того, чтобы обеспечить бесконечный запас пуль. Когда энергия камня иссякнет, они погибнут.

- Что будет с Сэсилем? Ему нужно сделать хоть что-то, даже если ему придется нажать на спасательную кнопку ради своей команды, - вздохнул заместитель директора. Он не одобрял вербовку Омеги в школу, но старый Бернард обратился к директору лично, чтобы убедить его; по мнению заместителя, Сэсиль не имел даже права находиться на планете СТ073. Он был слишком проблемным.

Осборн ничего не говорил, он, не моргая смотрел на мальчика. Он знал, что у подростка был какой-то план, потому что выражение его лица было слишком спокойным. Он крепко сжимал фотонный пистолет, но его руки не дрожали, что означало уверенность в своих силах. Он целился в головы магических богомолов, готовый убивать.

Это требовало динамического зрения и максимальной точности, за пределами человеческих возможностей, ошибись хоть на один миллиметр и он обречет на погибель не только себя, но и свою команду.

Сможет ли он? Осборн поднялся, готовый в любую секунду ринуться спасать команду.

Но вскоре рука мальчика переместилась, он быстро прицелился в магического цветочного богомола и нажал на курок. Когда монстр упал на землю, привлекая внимание двух других богомолов, он выстрелил еще два раза.

Он простоял на макушке дерева около десяти минут и выстрелил всего три раза, но эти три выстрела были настолько точными, что пули прошили головы трех богомолов, отправляя их прямиком в ад.

Он легко спрыгнул с десятиметрового дерева, ловко выполнив красивое сальто, и тихо, словно бабочка, приземлился на землю. Он неторопливо подошел к своей команде и спросил:

- Вы в порядке? Кто-нибудь ранен?

- Я... мы в полном порядке, - Даррен оправился от изумления и вышел из-за камней.

Остальные так же сказали, что все в порядке. Сказать, что они про себя жаловались на то, что Сэсиль прятался во время битвы с магическими богомолами, значит, ничего не сказать, но они знали, что он был лишь нежным Омегой и не хотели просить его о помощи. Если бы он смог беспрепятственно сбежать, то это тоже было бы хорошим исходом.

Им бы никогда даже в голову не пришло, что "нежный Омега", тот, у которого должна была быть самая низкая боевая эффективность, спасет их жизни.

Пока все находились в состоянии шока, пульс Чжоу Юн Шэня находился в таком же спокойном ритме, как и изначально. Он услышал тихий сигнал и посмотрел на свой ВИ на запястье вскинув бровь:

- Ох, количество зергов, которых я убил должно было обновиться, но почему написано 300? Это какая-то ошибка?

Глава 11 - Омегаверс

Даррен собрался с мыслями и подробно объяснил:

- Это не ошибка, зерги делятся на ранги. Один магический цветочный богомол стоит 100 монстров низкого класса, ты убил трех, поэтому школа начислила тебе 300 очков, - когда он закончил говорить, то не смог не взглянуть на прекрасное лицо мальчика.

Он выглядел так круто, когда стрелял, а его поза была так прекрасна, когда он спрыгивал с дерева. Во всем мире не было Омеги более привлекательной, чем он. Почему его двоюродный брат предпочел ему Джошуа? Даррен правда не понимал, о чем думал Осборн.

Пока Даррен давал волю своему воображению, Звездная сеть просто пылала. Обидчики, раньше называвшие Сэсила бесполезной прилипалой, чувствовали себя так, словно их ударили по лицу несколько дюжин раз - они были униженны настолько, что не могли сказать ни слова. Оглядываясь назад, они поняли, что он не был напуганным глупцом, он просто выжидал возможность убить.

Он был спокоен, собран и аккуратен, он знал, что делает и как это делает. Уже в первые полчаса экзамена он был выше всех Альф на 300 очков, заставляя всех впадать в шок и в то же время восхищаться им.

В такой критической ситуации никто не осмелился заявить, что смог бы сделать лучше, чем Сэсиль.

Старый Бернард, который сидел дома и смотрел на своего внука сквозь большой экран, громко и задорно рассмеялся, Джонни Бернард выпучил глаза, он не мог поверить, что на экране был его сын.

В военной академии Челмана старшеклассники наблюдали за выступлением кандидатов во время обеденного перерыва в кафетерии.

Бета, сидящий рядом с Джошуа, воодушевленно воскликнул:

- Неудивительно, что Сэсиль сказал, что готов взять на себя большую социальную ответственность, он и правда способный. Мы все еще не можем сказать насколько высок уровень его физического развития, но его душевная сила точно должна быть выше класса S. Он предупредил свою команду за полминуты до того, как Даррен почуял опасность, но, к сожалению, никто ему не поверил. Со своей скоростью за полминуты магические цветочные богомолы могут преодолевать сотни километров, следовательно, его душевная сила может распространяться минимум на сотни километров...

После такого анализа мужчина глубоко вздохнул и не осмелился продолжить. Какой же страшный уровень душевной силы может распространяться на сотни километров? Сила такого рода уже преодолевает лимит уровня 3S. Это автоматически сделало бы из Сэсила разведчика, способного легко получить ясную картину сложившейся вокруг него ситуации в любое время.

Он потерял дар речи и, посмотрев на Джошуа, сказал:

- Эй, Сэсиль, кажется, не хуже тебя. Разве генерал Осборн не сказал, что мальчик хрупок и беспомощен?

Джошуа неловко улыбнулся и склонился над тарелкой. Он думал, что по стандартам Омег он был превосходен, нет, даже не так, он должен был быть самым лучшим. Ни один другой Омега не был рожден с душевной силой уровня S и физическими данными уровня A, он смело мог сказать, что равен Альфам.

Но теперь его гордость и самооценка подверглись сокрушительному удару. Сэсиль был Омегой, такой же, как и он сам, и его душевная сила и физические способности не уступали его, а так же у Сэсила хватало мужества ломать стереотипы. Он никогда не скрывал свою сущность Омеги, он даже удалил свои железы, чтобы его не могли контролировать другие.

Его поведение было шокирующим, однако при всем этом у него оставалась способность очаровывать людей, заставляя поддаваться его чарам. Когда он появился на экране, все взоры были направлены только на него, он был настоящей звездой.

Джошуа отметил для себя, что не может соперничать с Сэсилем. Он был зол на свою судьбу детородной машины, но все еще сохранял свои железы, просто для того, чтобы дать себе пути отхода. Но Сэсиль не нуждался в подобном, он никогда не сомневался в том, что достигнет успеха.

Когда он показался с уверенной улыбкой на лице, его ошеломляющее сияние было ослепительным.

Джошуа стало не по себе, когда он вспомнил слова отказа Осборна. Столкнувшись с таким восхитительным Сэсилем сможет ли Осборн сохранить свой разум чистым, а сердце верным?

Думая об этом, он закрыл лицо руками, чувствуя себя подавленно.

————————–

После убийства трех магических цветочных богомолов, команда столкнулась с группой низкоуровневых зергов - восьминогих существ. Чжоу Юн Шэн предупредил команду об этом еще рано утром, поэтому совместными усилиями они с легкостью устранили их.

Даррен удовлетворенно смотрел в экран терминала на своем запястье, видя, что по числу убитых им зергов, он стоит на втором месте сразу после Сэсила. Он посмотрел на очки других людей в рейтинге, после чего опустил свою руку и взглянул на черноволосого мальчика, сидящего на корточках на берегу реки.

Он уже догадывался, что уровень душевной силы Сэсила должен был быть намного выше уровня 3S, иначе он просто не мог бы распространять свою силу на такие дальние расстояния. Он, должно быть, подавил свою силу на первом этапе экзамена; не трудно догадаться, что если бы он показал, насколько он одарен еще на первом испытании, семья Олдрич сделала бы все, чтобы убить его и третий этап был бы лучшей возможностью сделать это.

Теперь, когда семья Олдрич явно недооценила Сэсила, было уже слишком поздно начинать строить планы. Дерзкая личность Сэсила притягивала внимание всей галактики; неизвестно, какие силы обращали свое внимание на него, но этого было достаточно, чтобы люди со скрытыми мотивами поубавили свой пыл.

Каждый шаг Сэсила был хорошо спланирован, он обладал силой и умом, он был верхом совершенства! Думая об этом, Даррен расплылся в мечтательной улыбке, глядя на спину мальчика.

Члены команды переглянулись, чувствуя перемену.

Заместитель директора был крайне шокирован безупречными действиями Сэсила. Он был частью армии семьи Мэтью и был очень обеспокоен внутренними делами семьи. Мужчина не смог сдержать слова, рвущиеся наружу:

- Несмотря на то, что Сэсиль и удалил железы, однажды он будет стоять на вершине империи. Я думаю, он хорошая пара Даррену, Вы можете устроить их свадьбу. Достаточно того, что в семье Мэтью есть Вы для того, чтобы произвести потомство - ваши гены лучшие среди всех членов семьи.

В тот момент Осборн не мог даже вспомнить о существовании Джошуа, он уставился в экран, нахмурив брови, его сердце словно кусали миллионы муравьев и беспокойство, которое он испытывал, было трудно описать словами.

Сэсиль и Даррен? Как такое могло случиться? Он яростно стер образ двух парней из своего разума, и его неконтролируемая душевная сила толкнула монитор, взрывая его и превращая в куски металла.

Заместитель директора был шокирован, он хотел спросить Осборна о том, что произошло, но мужчина ринулся наружу, приказав солдатам незамедлительно найти новый монитор. Для него было невыносимо потерять Сэсила из поля своего зрения даже на секунду.

Он должен видеть его прямо сейчас! Сию же секунду! После произошедшего ему было разрешено крушить все кроме монитора - он был слишком важен.

Незаметно Чжоу Юн Шэн заменил Даррена на посту лидера группы и медленно вел всех к точке сбора.

- Подождите, кажется, я услышал, как кто-то просит о помощи! - член команды остановился и прислушался.

- Пойдем, не обращай внимания, - махнул рукой Чжоу Юн Шэн.

- Мы должны посмотреть, в конце концов, в будущем все мы будем товарищами, - Даррен тут же двинулся в сторону источника звука.

На товарищей всегда можно было положиться, поскольку зерги загоняли человечество в угол шаг за шагом, каждый соратник был очень важен, они не могли проигнорировать мольбу о помощи.

Чжоу Юн Шэн закатил глаза и проследовал за остальными. Только когда они подошли ближе, они поняли, почему Сэсиль почуял опасность, но не сказал им об этом - попавшими в беду людьми оказались Барнетт и его подчиненные.

Глава 12 - Омегаверс

Кажется, они взорвали осиное гнездо, и сотни огромных ядовитых тигровых шершней окружили и атаковали их, образуя вихри своими стрекочущими крыльями, нанося на лица членов группы невероятно болезненные порезы. Они плевались ядовитой слюной и их хвосты выпускали ядовитые жала. Барнетт и члены его команды уже давно были покрыты укусами, в секунде от того, чтобы нажать на спасательную кнопку и провалить экзамен.

- Эй, кто-нибудь спасите нас! - Один из них заметил Даррена, быстро приближающегося к ним.

Затем Барнетт заметил и Сэсила, его глаза загорелись и он побежал в сторону мальчика. Даррен думал, что он хочет присоединиться к их группе, чтобы убить ядовитых шершней, но он повел своих людей и пробежал мимо них, поворачиваясь на бегу и выстреливая в спину Сэсила, а после скрываясь в зеленой гуще джунглей.

Чжоу Юн Шэн пригнулся, избегая попадания, и направил концентрированную душевную силу в головы Барнетта и его подчиненных. В тот момент они не почувствовали абсолютно ничего, но через полчаса их душевные силы полностью разрушатся.

Ядовитые шершни нашли новую цель и поэтому больше не преследовали Барнетта и его союзников, они быстро окружили команду Даррена.

- Будущие соратники, да? Тот, кто хочет прожить долгую жизнь никогда не должен спасать семью Олдрич - они эксперты в предательстве. Если бы в беду попал кто-то другой, конечно это было бы моим долгом - спасти их, - Чжоу Юн Шэн усмехнулся, взорвав головы нескольких ядовитых шершней с помощью пистолета, в очередной раз поражая зрителей своим мастерством.

В Звездной сети люди, которые были свидетелями этой сцены, проклинали бесстыдство семьи Олдрич; даже в отсутствие доказательств они начали верить, что травма старого Бернарда, должно быть, была спланирована семьей Олдрич. Военные люди начали смотреть на семью Олдрич с большей опаской и страхом, никто не знал того, что может быть хуже предательства со стороны товарища, это часто приводило к уничтожению целых полков.

Они намеренно начали отдаляться от семьи Олдрич, но все же были вынуждены воевать вместе с их армией, что вело к большим потерям и снижению численности личного состава. Семья пала с ранга Третьей армии в Пятую армию и почти была расформирована. На тот момент Барнетт никогда не мог подумать, что его неосознанное поведение принесет его семье такие большие потери.

Даррен увернулся от ядовитого шершня и приказал членам команды разделиться и бежать.

Чжоу Юн Шэн вел шершней к реке, подпрыгивая в перерывах между непрерывной стрельбой, каждый выстрел попадал точно в голову ядовитого шершня, его сверхвысокая точность вызывала бесконечное поклонение аудитории Звездной сети.

Когда они добрались до реки, из сотни ядовитых шершней оставался только один. Он завизжал и устремился к Даррену.

Даррен нажал на курок, но обнаружил, что сила энергетического камня его фотонного пистолета иссякла.

- Сэсиль, мой пистолет сломался! - крикнул он.

Вместо ответа в мозг ядовитого шершня вонзился энергетический меч. Черноволосый, темноглазый, прекрасно выглядящий подросток спрыгнул с макушки дерева, и с легкостью убив ядовитого шершня, приземлился на внутренности ядовитой твари.

- Ты очень медленный. Если не мог использовать один пистолет, почему не использовал другой? - Чжоу Юн Шэн убрал свой энергетический меч и указал на другой фотонный пистолет, который находился в кобуре Даррена.

Щеки Даррена вспыхнули, он с трудом подбирал слова и после долгого молчания спросил:

- Ты точно Омега? - Он никогда раньше не видел настолько сильного Омегу - ловкость, рассудительность, гибкость, умелость, меткость, интеллект - все на высшем уровне, от кончиков его волос до пальцев ног, слабых мест было немного.

- Забыл? Я бесполый монстр, - Чжоу Юн Шэн посмотрел вниз на свои штаны, покрытыми внутренностями ос, его хитрые глаза были наполнены отвращением.

К этому времени небо становилось все темнее - настало время искать место для лагеря. Они потеряли связь с другими членами своей команды во время побега, а в команде из двух человек труднее было противостоять опасности. Чжоу Юн Шэн вылил себе в ладонь немного крови, которую он собрал с магических богомолов, и разбрызгал по всей поляне, а затем разбил костер.

Магические цветочные богомолы на СТ073 имели очень большой уровень среди зергов и практически не имели соперников в природе, их кровь отпугивала большую часть зергов.

- Ах, вот зачем ты собирал их кровь, я должен был подумать об этом раньше, - прошептал Даррен.

- Сэсиль, ты и правда способ... Кха! - Он поперхнулся до того, как закончил предложение, его взгляд был намертво прикован к реке.

Мальчик снял свою куртку и стоял по пояс в воде в одних камуфляжных брюках. Его кожа была белой и гладкой, а его тело, слабое на вид, покрывали тонкие и изящные мускулы, сверкавшие от воды. У него был твердый пресс, маленький пупок и сексуальная V-образная линия. Он слегка наклонился, открывая вид на красивую талию.

Позади него в небе застыло заходящее солнце, заставляя его выглядеть словно покрытым слоем золота, он был похож на бога из древних легенд - его красота была удушающей.

Даррен никогда не видел Омегу, так открыто обнажающего свое тело. Они всегда застегивали пуговицы до самого горла и смотрели своим сдержанным, робким взглядом, как фарфоровые куклы.

Но Омега перед ним разрушал этот стереотип. Он был подобен огненной массе, рекам лавы, настолько ослепляющим и горячим, что Даррен мог представить, как мотыльки бы отчаянно летели на его свет.

Щеки Даррена заалели, его язык дрожал, когда он пытался говорить, он постоянно старался отвести взор, но неминуемо его взгляд падал на тело мальчика. Даже не чувствуя сладких феромонов Омеги, в его штанах стало очень тесно.

Он тут же скрестил ноги, прикрывая ярко-красное лицо руками и подумал: 'Господи, Сэсиль такой очаровательный! Что если я не смогу сдержаться?'

В Звездной сети люди, наблюдавшие за этой сценой испустили две струйки крови из носа. Все те высокомерные Омеги и обидчики Альфы были теми, кто не должен появляться на поле боя. Если их товарищи могут быть заменены таким Омегой, как Сэсиль... О, Боги, до тех пор, пока они думали об этом, сценарий развития событий заставлял их витать в облаках от счастья.

- Сэсиль, ты должен сдать экзамен, твои старшеклассники из Челмана ждут тебя!

- Ты мой Адонис, Сэсиль! Самое сексуальное зрелище во вселенной - это никто иной, как Сэсиль, у меня уже хит-поинты закончились из-за него! Скриншот, скриншот, нужно срочно скриншотить.

- Сэсиль обладает и красотой, и силой. Я и правда не понимаю, почему Осборн отказал ему, но так даже лучше, спасибо отказу Осборна, у нас всех есть шанс! Меня совершенно не волнует, что Сэсиль не может иметь детей, он "номер один"! – аккаунт Сэсила отмечали бесчисленное количество людей.

Осборн пялился на полуголого, похожего на водяную фею, очаровательного молодого человека, все больше желая оказаться рядом с ним и плотно укутать его в пальто.

- Что ты делаешь, Даррен? Почему ты не останавливаешь Сэсила? Черт, у тебя что, начался гон?! - пробормотал он сквозь стиснутые зубы, а после выгнал замдиректора из помещения.

Глава 13 - Омегаверс

Барнетт и его команда, сумевшие скрыться от ядовитых шершней, продолжали двигаться к точке сбора. Полчаса спустя, они, так и не встретив никакой опасности, все равно ощущали душевные колебания.

Если бы их терминалы не были так ограничены в функционировании, они бы зафиксировали тот факт, что подобные колебания очень опасны: они могли привести к серьезным повреждениям способности человека принимать рациональные решения, а их негативные эмоции все больше и больше брали бы вверх, но в тот момент команда не чувствовала ни малейшего изменения в своем состоянии.

Барнетт постоянно проверял рейтинг. Выражение его лица выражало ужас:

- Почему Сэсиль стоит на первом месте в рейтинге? Да он жульничает! Я хочу подать жалобу на академию Челмана!

- У тебя нет никакого права постоянно жаловаться на других. Сэсиль не может жульничать, все бы сразу заметили это, - член команды, у которого был самый покладистый характер, неожиданно осадил Барнетта своим презрительным тоном. Он сказал то, о чем не осмеливался говорить очень давно, он просто устал от самовольных и недальновидных действий Барнетта.

Остальные члены команды удивленно посмотрели на него, Барнетт впал в ярость, он направил фотонный пистолет на лоб парня и прошипел сквозь зубы:

- Что ты сказал?

- Я сказал, что ты не имеешь права бесконечно жаловаться на других. Если бы ты беспечно не приказал нам разворошить осиное гнездо, мы бы не оказались в такой опасности. Ты не можешь рассчитывать свои собственные силы прежде, чем что-то делать? Не думай, что ты всемогущ, ты же не Осборн Мэтью... - подросток не испугался, его возмущения хлынули неудержимым потоком.

Барнетт не стал дожидаться, пока парень закончит возмущаться - он оборвал его жизнь пулей и пнул его тело ногой, словно это был просто мусор.

Остальные члены команды были напуганы до смерти, глядя на него в неверии. Они думали, что Барнетт просто как обычно угрожал, не собираясь никого убивать, даже только что убитый товарищ так думал, в конце концов, они были под наблюдением.

Зрители в Звездной сети были вне себя от злости, они кричали, что Барнетт сошел с ума. Третье испытание хоть и было смертельно опасным, но кандидаты жертвовали собой на поле боле в битвах с зергами, такой ссоры между участниками еще никогда не было прежде (по крайней мере, настолько открытой).

Если Барнетт хотел убить - он самонадеянно сделал это, но кто дал ему такую уверенность в своей безнаказанности?

Пользователи сети были в ярости, они требовали, чтобы школа арестовала Барнетта и предала его военному суду. Семья Олдрич была очень встревожена, они в ту же минуту связались с директором Челмана, умоляя привести к ним Барнетта.

Барнетт убил своего товарища по команде на глазах всей галактики и за убитым парнем стояли не последние люди. Его семья вела очень успешный бизнес, они были как минимум на третьем месте в списке богатейших семей империи Леннон. У них не было недостатка в деньгах, но у них не было политических и военных связей, поэтому они вступили в союз с более высокой по статусу семьей Олдрич.

Теперь, когда самый выдающийся ребенок их семьи был публично убит Барнеттом, они никогда не простят семью Олдрич. Переговоры о военных поставках тут же провалились, впереди их ждало только больше проблем.

А самому Барнетту грозило пойти под трибунал военного суда - убийство товарища не было мелким преступлением, и при достаточном количестве доказательств его приговорят к смертной казни; он не сможет избежать этого, даже если воспользуется своими связями.

Не подозревая о поднявшемся шуме, Барнетт не проявлял ни малейшего чувства вины после убийства своего соратника. Он направился в темную гущу джунглей, сквернословя:

- Я не позволю этому выродку Сэсилу превзойти меня. Мой отец смог избавиться от его деда, а я смогу избавиться от него самого. Рано или поздно я превращу его и его деда в фарш! Пошли, убьем магических цветочных богомолов.

Всем было известно, что магические цветочные богомолы и растение, называемое магическим цветком, были неразрывно связаны, молодняк магических богомолов питался соками цветка, дабы отрастить неуязвимый экзоскилет. Если вы смогли найти несколько магических цветов, поблизости вы обязательно найдете магических богомолов; до тех пор, пока они не убьют несколько богомолов, они не займут места в топе рейтинга.

Идея была хорошей, но слишком рискованной, идти на магических цветочных богомолов с обычным оружием и обмундированием было равносильно самоубийству. Члены команды остались стоять на месте, один из них зло спросил:

- Барнетт, ты серьезно будешь игнорировать то, что только что убил Лео? И теперь просто оставишь его тело на съедение зергам? Ты просто демон! Я не желаю быть частью этой группы!

- То есть ты собираешься предать меня? Отлично, оставь мне свою жизнь взамен.

Барнетт выстрелил, прошивая череп парня пулей ровно между глаз:

- Помните о том, что вы все еще находитесь под влиянием семьи Олдрич, вы можете только самоотверженно служить моей семье, а тот, что осмелится мне возразить будет убит!

Остальные переглянулись между собой и пошли за ним, сохраняя молчание.

Звездная сеть снова взорвалась. Слова и поступки Барнетта перешагивали все границы допустимого; он что, сказал "Мой отец смог избавиться от его деда, а я избавлюсь от него самого"? Разве это не было косвенным признанием того, что ранение старого Бернарда было последствием плана семьи Олдрич! Более того, поведение семьи Олдрич не должно быть таким высокомерным, каждый, кто попадает под их влияние, лишается всех человеческих прав? Самовольно убивая всех подряд, он показал свое полное неуважения к законам империи Леннон!

И такая семья командовала армией? Их полки существовали ради защиты Родины или же они преследовали только корыстные цели?

Пользователи сети один за другим задавали провокационные вопросы, и представитель семьи Олдрич просто не мог справляться с таким натиском. В то же время, все подразделения, связанные с семьей Олдрич затряслись в страхе. Поведение Барнетта достаточно красноречиво показывало всю коварную и презренную личину семьи Олдрич, все, кто сотрудничал с этой семьей, должны были теперь опасаться того, что в любой момент их предадут и заставят замолчать навсегда.

Ни один здравомыслящий человек не стал бы допускать такого. Внешне они были спокойны, словно пытались найти способ выкрутиться из сложившейся ситуации. Они думали о простодушном старом Бернарде и вздыхали с сожалением того, насколько комфортнее им жилось под крылом семьи Бернардов.

Если бы не неумение Джонни Бернарда содержать дом Бернардов, они бы никогда не обратились к семье Олдрич. Но теперь у семьи Бернардов был блестящий Сэсиль, возможно, теперь они смогут вернуть былую славу, поэтому возвращение в семью Бернардов было бы хорошим выбором.

Но эти люди придерживались строгих планов и были очень дальновидными, они бы никогда не стали предпринимать незамедлительных и необдуманных действий. Им нужно было оценить силу Сэсила и понять, стоила ли игра свеч.

Барнетт убил двух людей подряд, а его нервы были натянуты до предела. Ему удалось найти поляну магических цветов и магических богомолов. Как и ожидалось, они были не в силах справиться с магическими цветочными богомолами и вынуждены были отступить.

Они создали плотную стену ответного огня, но это помогло только ненадолго остановить атаки магических богомолов. Когда сила энергетических камней иссякла, они отчаялись и бежали в панике. Даже если Барнетт был Альфой уровня SS, его скорость бега не могла сравниться со скоростью магических богомолов и вскоре его нагнали. Видя свою смерть в серповидных отростках на передних конечностях, он не нашел другого выхода, кроме как схватить ближайшего члена своей команды и бросить его в пасть магического богомола.

Занятый свежим мясом, магический богомол остановился, судорожно раскрывая свою огромную пасть и пережевывая куски человеческой плоти. Парень умирал медленно: его отчаянные крики заставляли зрителей Звездной сети застыть в напряжении. Они никогда не видели более жалкого человека, чем Барнетт. Нет, его даже человеком назвать нельзя, это просто монстр! Он полностью унаследовал все самые отвратительные гены своего отца!

Глава 14 - Омегаверс

Такой человек просто омерзителен! Если его возьмут в армию, кто осмелится сражаться с ним плечом к плечу? Он устрашал сильнее, чем любой зерг, ведь он мог самовольно столкнуть своего товарища в бездну смерти только ради собственного выживания. Он должен быть приговорен к смертной казни!

Шум наполнил Челманскую военную академию и официальные сайты пяти армий.

За один единственный день семья Олдрич попала в очень неловкое положение. Их военные запасы были вывезены и союзные войска пытались расторгнуть их контракты о сотрудничестве. Не желая идти за ними на поле боя, они подбивали других солдат в корпусах устроить восстание, установив самый большой рекорд - десятки тысяч солдат бастовали.

Лидер семьи Олдрич ненавидел Барнетта до скрежета в зубах, он обзванивал наблюдателей одного за другим, требуя, чтобы Барнета исключили из экзамена. Осборн получил приказ военного суда немедленно арестовать Барнетта. Это дело распространилось по всей галактике, и если при таких неопровержимых доказательствах суд не казнит Барнетта, это вызовет возмущение всего общества.

Барнетт не знал, что делал только хуже, он повел двух оставшихся членов команды по джунглям, бесцельно блуждая, по случайности направляясь в сторону лагеря Чжоу Юн Шэна.

Чжоу Юн Шэн искупался, выстирал свою куртку и оставил ее сушиться у костра. Даррен достал два протеиновых батончика и протянул ему один со вкусом персика, он покраснел и сказал:

- Сэсиль, возьми, тебе нужно немного подкрепиться.

Чжоу Юн Шэн взял батончик, но не стал есть, он сосредоточенно смотрел в 007, под маскировкой его душевной силы никто не мог видеть, что он постоянно наблюдал за каждым действием Барнетта.

Он был очень доволен представлением, которое устроил Барнетт - если он и не умрет на СТ073, он умрет на военном суде и семья Олдрич, воспитавшая военного преступника постепенно падет. Все, что они забрали у семьи Бернардов, будет возвращено.

Он хмыкнул дважды и положил батончик в свой рюкзак.

Даррен наблюдал за каждым движением мальчика, видел, что он не ест, поэтому сказал встревоженно:

- Сэсиль, хоть оно на вкус как дерьмо, тебе стоит съесть хотя бы немного, или у тебя не останется энергии, чтобы биться с зергами завтра.

- Ты такой глупый - игнорируешь натуральные деликатесы, выбирая есть промышленную синтетическую еду, - Чжоу Юн Шэн подошел к телу мертвого ядовитого шершня и, используя энергетический меч, отрезал две огромные задние лапы, чтобы затем пожарить их на костре.

Экзоскилет ядовитого шершня не был таким твердым, как экзоскилет магических богомолов, шершни полагались только на свои рты и жала, чтобы отравлять противников; мгновение спустя оболочка раскололась, издавая потрескивающие и щелкающие звуки. Чжоу Юн Шэн рукоятью меча раскрошил оболочку, обнажая белое, ароматное и нежное мясо внутри с кислым соком, пахнущим фруктами.

Фруктовый аромат смешивался с запахом мяса, и, даже не пробуя его, можно было сказать, что на вкус оно восхитительно сладкое и вкусное. Даррен выбросил протеиновый батончик и наклонился к Чжоу Юн Шэну, сглотнув слюну и спросил:

- Зергов можно есть?

- Многие зерги очень вкусные, ты поймешь, когда попробуешь, - он отрезал небольшой кусочек белого мяса и сунул его в рот Даррена. Глаза Даррена округлились, он закрыл рот, чуть ли не прикусив свой язык и быстро проглотил мясо.

- Оу... это... это вкусно! Даже вкуснее, чем королевские океанские устрицы! Это же первоклассное мясо! О, Боже, я не ожидал, что у такого мерзкого на вид зерга может быть настолько вкусное мясо. Быстрее, дай мне еще! Это тааааааак вкусно! - он в нетерпении потянул подростка за штанину.

Чжоу Юн Шэн протянул ему запеченную ногу и принялся за готовку второй ноги, объясняя:

- Я слышал об этом от своего дедушки. Однажды, его отряд был осажден армией зергов на малой планете, подкрепление не могли прислать, а запасы истощились, и, чтобы выжить, они решили есть мясо зергов. Они не ожидали, что мясо окажется таким вкусным. Несмотря на то, что выжить в дикой природе очень трудно, путешествием окажется стоящим, если тебе удастся попробовать этот деликатес.

- Ты прав, мы не будем трогать сухпаек, будем есть зергов, - Даррен был очень прямолинеен, он тут же кинул свои протеиновые батончики в огонь.

Чжоу Юн Шэн одарил его светлой улыбкой и тоже кинул свои батончики в костер.

Рты зрителей Звездной сети наполнились слюной в страстном желании отведать мяса зергов. Это также привело к появлению нового рынка по продаже мяса зергов. Солдаты выслеживали сочных зергов и продавали их звездным торговцам, чтобы заработать немного денег, это невольно увеличило численность охотников на зергов и значительно сократило количество мест обитания, зараженных зергами.

Впервые с начала войны с зергами человечество начало одерживать верх, получив значительное преимущество - это была сила обжор.

Чжоу Юн Шэн съел половину своего мяса и внезапно остановился. Он развернулся и посмотрел в гущу джунглей позади. Даррен тоже отложил свою еду и достал фотонный пистолет.

Спустя несколько минут Барнетт и два члена его команды вышли из-за кустов и бросились к огню.

- Как вы, ребята? - прокричал он, вздрогнув при виде людей, стоявших у костра.

Чжоу Юн Шэн усмехнулся и направил свой пистолет на него.

- Барнетт, это наша территория, убирайся отсюда или не вини нас потом, - рявкнул Даррен. Если он поможет Барнетту снова, он заслужит титул "Межгалактический король дураков".

Барнетт был измучен и тяжело дышал, но высокий уровень адреналина поддерживал его силы.

- Как ты можешь быть так жесток ко мне? Собираешься убить меня? Как ты смеешь? Семья Олдрич никогда не простит тебе этого!

Он замолчал и посмотрел на Чжоу Юн Шэна с презрительной улыбкой:

- Сэсиль, ты только и можешь прятаться за пистолетом. Как только его энергетический камень утратит свою силу, ты умрешь здесь. Омега должен лежать в постели, ожидая, когда кто-то решиться поиметь его, а не стоять здесь и соревноваться с Альфами.

- Интересно, сколько раз ты позволил Даррену трахнуть тебя, держу пари, что это заставило его раздобреть и начислить тебе очки за жуков, которых он убил. Не разрешишь мне тоже поиграть с тобой несколько раз, я обменяю тебя на 100 жуков. Омеги всегда знают, как использовать преимущества своего пола, - слова, сказанные Чжоу Юн Шэну возмутили всех зрителей Омег.

- Сэсиль, избавься от него! Его все равно приговорят к смертной казни!

- Вся семья Олдрич - подонки. Никто не должен выходить замуж за отпрысков семьи Олдрич, У них нет никакого уважения к Омегам, они что, не были рождены Омегой?

- Давай, Сэсиль, заступись за всех Омег!

Даррен со злостью стиснул зубы, он сунул свой пистолет в кобуру, намереваясь забить Барнетта до смерти, но Джоу Юн Шэн оттащил его назад.

- Что, Барнетт, смотришь на Омег сверху вниз? - он улыбнулся небрежно, - Думаешь, Омеги были рождены, чтобы прислуживать Альфам?

- Кажется, ты и так все понимаешь, - Барнетт сплюнул и начал расстегивать свой ремень. Он убьет Сэсила на глазах всей галактики.

Чжоу Юн Шэн хрустнул шеей и костяшками пальцев, а затем вдруг оказался за спиной Барнетта, собираясь ударить его ногой в спину. Он был очень быстрым, зеваки смогли увидеть только его размазанный силуэт.

Однако, так как физические показатели барнетта были уровня SS, он быстро подскочил и приготовился к контратаке, но оглушительный удар в живот заставил его закашляться кровью и принять челюстью левый апперкот (из-за которого из его рта вылетело несколько зубов) прежде, чем он успел оправиться от предыдущего удара. Чжоу Юн Шэн не давал ему времени среагировать, обрушив на него град ударов и пинков, глухие звуки ударов смешивались с отчетливым звуком ломающихся костей, заставляя людей, видевших это зрелище, покрыться мурашками.

Глава 15 - Омегаверс

Альфы с физическим показателем уровня SS были очень крепкими - они могли разорвать корпус космического корабля голыми руками, поэтому сила, способная ломать их кости сквозь их мышцы была просто невообразима для обычных людей. В настоящее время такой урон Альфе уровня SS могли нанести только высокоуровневые зерги или же Альфы уровня 3S, которые являлись Альфами самого высокого уровня во всем человечестве.

Но теперь такого высокоуровневого игрока сбил с ног стройный Омега, неспособный даже дать отпор. Эта сцена была невероятной до абсурда.

Звездная сеть замолчала, но рейтинги росли вверх со скоростью межгалактической ракеты.

Военная академия Челмана, общежитие 401.

Джошуа и три его сожителя тоже смотрели на эту сцену. Кайл Клейст был вторым принцем имерии, его воспитывали в большой строгости с малых лет, поэтому его характер был мягким и утонченным, он очень редко высказывал свое мнение насчет других людей.

Но сегодня, впервые в его жизни, он указал на черноволосого мальчика и сказал:

- Он мне очень нравится. Он такой особенный... самый харизматичный Омега из всех, кого я когда-либо встречал. Конечно Джошуа тоже очень привлекательный, но в нем намного меньше мужества, чем в Сэсиле.

Несколько дней назад он узнал о том, кто Джошуа на самом деле и пообещал хранить его секрет в тайне. Тем не менее, он все еще испытывал кое-какие сомнение насчет поведения Джошуа.

Было не очень хорошей идеей полагаться на наркотики, чтобы длительное время контролировать эструс, в конце концов, никто не мог предсказать к каким последствиям это могло привести. Если бы Омега в таком состоянии попал в армию, все солдаты Альфы впали бы в полное безумие, с этим можно было бы справиться в мирное время, но в разгаре боя это бы привело к ужасным последствиям.

Омеги испускают феромоны, которые сводят с ума Альф, а их низкий уровень физической подготовки предполагает, что они вообще не должны появляться на поле боя и это не предубеждение, а факт. Но если у Омеги есть мужество и решительность, чтобы взять и удалить свои железы, тогда никто не сможет отрицать, что у Омеги есть хорошая перспектива стать отличным солдатом.

Теперь Сэсиль достиг той точки, когда его в любой момент можно было бы отправлять на поле боя, но Джошуа предстояло еще много работать над собой. Кайл не хотел сравнивать двух людей, но они оба были Омегами, которые хотели стать солдатами, он не мог прекратить сравнивать их. Он восхищался Джошуа, но был более доброжелательно настроен по отношению к Сэсилу. По его мнению, то, что Джошуа скрывал свое природное начало, было немного безответственно.

Увидев потускневшие глаза Джошуа и его испортившееся настроения, он понял, что грубо выразился, и тут же осторожно извинился перед ним, продолжив смотреть видео.

Во время их разговора Сэсиль жестоко избивал Барнетта, его руки были вывернуты под странным углом, на него жалко было смотреть. Два его подчиненных стояли неподвижно, а их глаза радостно блетели. Они были сыты Барнеттом по горло и не решались убить его своими руками. Когда они вернутся домой, то попросят поскорее уйти из-под крыла семьи Олдрич.

У Даррена от изумления отвисла челюсть. Он не ожидал того, что Сэсиль способен справиться с SS-уровневым Барнеттом, даже когда он сам был в спарринге с Барнеттом, в лучшем случае выходила ничья. Суть в этом всем крылась одна - телосложение Сэсила было как минимум уровня 2S, а то и выше уровня 3S, он был Альфой в шкуре Омеги. Черт, просто двойное благословление!

Даррен закрыл рот, чтобы не вывихнуть свою челюсть.

Спустя несколько минут Чжоу Юн Шэн закончил выплескивать свою ярость. Он вытер свои окровавленные руки об армейскую футболку Барнетта и сказал:

- Никогда больше не говори о том, какого я пола. На фоне того, что "высокоуроневый" Альфа не может победить одного Омегу, твое поведение выглядит еще более постыдным.

Речь была настолько колкой, что Омеги, которые тихо смотрели на эту сцену, не могли не улыбнуться и зааплодировать. Они никогда еще не чувствовали такой гордости.

Люди, убежденные в том, что Омеги должны сидеть дома и рожать детей, сидели в полном молчании. Слова Сэсиля устыдили их за сексистские комментарии, а вопросы других людей "Разве тебе не стыдно?" сделали их неспособными противостоять толпе.

Старый Бернард впервые похвалил своего сына:

- Джонни, твой самый большой вклад в семью – это рождение Сэсила, этого достаточно для того, чтобы компенсировать твою некомпетентность.

Фотография Сэсила в Звездной сети стала напрямую связана со словами: "дикий тиран", "безжалостно красив", "холодный король" и с другими подобными эпитетами. Не было никаких сомнений в том, что он был самым особенным Омегой во всей галактике, никто не мог с ним сравниться.

Осборн, торопясь, вел космический корабль. Он видел сцену, где Барнетт оскорблял Сэсила, через монитор, но прежде, чем его разрушительный гнев успел вырваться наружу, Сэсиль уже сам избил Барнетта.

Адъютант, стоящий позади него глубоко вздохнул и спросил:

- Генерал, мистер Бернард действительно является Омегой?

Губы Осборна слегка искривились и он рассеянно кивнул.

Адъютант покачал головой и сказал со вздохом:

- Генерал, разве Вы не поклялись принять в свои мужья только того, кто сможет сравняться с вами? Сэсиль достаточно силен, чтобы стоять плечом к плечу с Вами, почему же Вы расторгнули помолвку? - он не мог понять, какими талантами обладал Джошуа, которых бы не имел Сэсиль.

Он заметил, как генерал напрягся и тут же постарался сгладить неловкость, повисшую в воздухе:

- Но вы уже разорвали помолвку, теперь, когда Сэсиль удалил свои железы и обладает такими выдающимися способностями, он захочет продолжить род Бернардов, поэтому он не сможет выйти замуж за Альфу. Вероятнее всего, что он выйдет замуж за Бету. Омега, которая выходит замуж за Бету - это точно войдет в книгу по межзвездной истории.

Адъютант улыбнулся собственным словам, не видя того, как лицо его начальника потемнело.

Барнетт потерял сознание. Он не умер от лап зергов, но был превращен в отбивную Омегой, это избиение транслировалось в прямом эфире и все люди в галактике видели это. Как люди посмотрят на него, когда он вернется? Его голову даже не посетила мысль о том, что он был виновен в гибели практически всего своего отряда. По его мнению, эти люди были лишь цепными псами, служащими семье Олдрич, а убийство пары собак не было таким уж большим делом.

Он смотрел на Чжоу Юн Шэна глазами полными ненависти, поскольку его челюсть была вывихнута, все оскорбления, которые он хотел бы прокричать, застряли у него в горле.

- Посмотришь на меня еще раз, и я вырежу твои глаза, - Чжоу Юн Шэн наступил на его лицо. Выражение его собственного лица становилось еще более зловещим, в его голосе звучали убийственные нотки.

Барнетт вздрогнул от ужаса и беспомощно закрыл глаза.

К тому времени небольшой космический корабль пронесся над группой людей сквозь джунгли. Осборн даже не стал дожидаться того момента, когда корабль приземлится на землю, он просто спрыгнул со стометрой высоты. Он жестко приземлился, пробив в твердой поверхности полуметровую дыру. Осборн пристально посмотрел на подростка, все еще держащего свою ногу на лице Барнетта.

Чжоу Юн Шэн медленно отступил и пожал плечами:

- Позвольте мне объяснить, это было вынужденная самооборона.

Глава 16 - Омегаверс

В глазах Осборна засияла улыбка. Он пристально посмотрел на молодого человека, совсем не нежно поднял Барнетта и бросил его в корабль, не заботясь о его сломанных костях.

Даррен думал, что Осборн тут же уйдет, но тот обернулся и сел возле огня, спрашивая:

- Я еще не ужинал, вы не против, если я присоединюсь?

- Ничего страшного, ешь, - Чжоу Юн Шэн отдал ему свою порцию мяса, а после махнул двум членам команды Барнетта:

- Идите тоже сюда, не думаю, что группа из двух человек сможет выбраться из этих джунглей живой.

Он снял с них свои душевные силы, которые пронизывали их головы. Эти люди не сошли с ума под действием его сил, это означало, что их сердца и умы были чисты, и ему бы стоило с ними подружиться. А поскольку он находился на глазах всей галактики, ему нужно было продемонстрировать терпимость и великодушие семьи Бернардов.

Увидев его намерение приютить их, оба были очень удивлены, но тронуты. Они тут же подошли к огню и искренне поблагодарили спасителей.

Осборн передал им жареные лапы и подошел к трупу ядовитого шершня. Он оторвал крылья и отрезал два куска белого мяса в местах крепления крыльев к спине насекомого, а затем вернулся к огню, чтобы пожарить его, приправив специями из космокапсулы. Изысканный запах мяса разлился в воздухе и рот Даррена снова наполнился слюной.

Чжоу Юн Шэн проглотил несколько кусков, но все еще оставался голоден, поэтому, не удержавшись, он придвинулся поближе к мужчине, глядя на мясо сверкающими глазами. Он был настолько близко, что Осборн мог чувствовать запах речной воды, исходящей от его кожи; хоть он и надел бронежилет, он был настолько подтянут и худощав, что изгибы его тела четко прослеживались под одеждой.

Это зрелище было более сексуальным, чем, если бы он и вовсе ничего не надел.

Сердце Осборна забилось чаще, но он никак не показал этого, а лишь медленно произнес:

- Вообще, самое вкусное мясо ядовитых шершней находится в креплении их крыльев. Оно спрятано под самым твердым местом их экзоскелета, так как эта часть их тела почти не активна - она самая сочная. Попробуй.

Он непринужденно протянул жареное мясо подростку. Чжоу Юн Шэн тут же вытянул шею, чтобы откусить кусочек, его глаза расширились и заблестели, он показал генералу большой палец.

- Ешь, сколько захочешь, - Осборн отдал ему остатки мяса. Он наблюдал за тем, как Сэсиль набивает щеки, отчего стал похож на маленького хомячка и, не сдержавшись, мужчина одарил его снисходительной улыбкой. Он даже достал свой носовой платок, чтобы вытереть уголки губ мальчика, причем так мастерски, словно делал так до этого тысячи раз.

- Брат, поджарь мяса и для меня, скорее!

Даррен опустил свое мясо и возразил:

- Сделай это сам, - Осборн улыбнулся и в нетерпении, бросил ему кусок мяса с космокапсулой. Его отношение к этим двум людям, очевидно, было абсолютно разным, это заставило адъютанта, который сидел позади, несколько раз взглянуть на своего генерала.

Он обращался с Сэсилом так же нежно, как дует весенний бриз, тогда как со своим двоюродным братом он был таким же холодным, как зимняя вьюга, вот такие очевидные двойные стандарты. Он даже совсем забыл о том, что Джошуа все еще смотрел на эту сцену по Звездной сети, и совсем не обращал внимания на свои манеры, боже!

Адъютант одарил его многозначительным взглядом, словно напоминая своему начальнику: если уж ты разорвал брак и заставил Сэсила кастрировать себя, твои шансы равны нулю, смирись с этим.

Осборн понял его намек, и приятное настроение тут же растворилось. Он все еще чувствовал ту одержимость, когда думал о светлом лице Джошуа, но находясь рядом с Сэсилом, он просто дрожал от волнения. Только Бог знал, какая выдержка ему понадобилась, чтобы не броситься обнимать мальчика, когда он увидел его снова.

Он даже не мог вынести минутного исчезновения Сэсила из поля его зрения. Однако все в галактике знали, что он уже отверг Сэсила и у него есть любовник Бета, он и Сэсиль просто не могли быть вместе.

Осборн внезапно оцепенел от мысли о том, как он вообще мог влюбиться в Джошуа и тут же попасть в эту глубокую трясину. Когда Сэсиль, лишившийся своих желез, предстал перед ним, все изменилось.

Все, чему он раньше противился, теперь все больше было похоже на ловушку, которая была нужна только для того, чтобы отвлечь его и заставить его потерять настоящее сокровище.

Он вдруг поднялся и пошел к космолету. Если он останется рядом с Сэсилом - рано или поздно потеряет контроль. Ему нужно было найти укромный уголок и все хорошо обдумать.

Джошуа, который наблюдал за всей этой сценой в своей общажной комнате, наконец, вздохнул с облегчением. Он думал, что нежность Осборна была связана с сильным чувством вины перед Сэсилом. Но, сказать по правде, ему совсем не нравилось видеть Сэсила и Осборна в такой близости друг от друга, в конце концов, фактически они были бывшими молодоженами и Сэсиль заплатил за Осборна большую цену. Он никогда бы не подумал, что Сэсиль когда-то откажется от Осборна, он думал, что он специально подал заявление в Челман, чтобы быть ближе к нему.

Сэсиль такой привлекательный, что же мне делать? Джошуа чувствовал себя подавленным, он закрыл свой терминал и зарылся в одеяло, не видя того, что Осборн вернулся обратно к костру.

Он подошел к мальчику, бросил ему чистый военный костюм и сказал:

- Сэсиль, каждое твое движение видит вся галактика, в следующий раз обращай внимание на подобные вещи.

Чжоу Юн Шэн сразу понял, о чем говорит мужчина, но все равно спросил:

- На что я должен обращать внимание? Я удалил свои железы и скоро стану квалифицированным солдатом. Я сражался в кровавых битвах и защищал свою Родину, не думаю, что я сделал что-то непристойное. Генерал, однажды Вы сказали, что даже Омега должен быть сильным, храбрым и независимым, но теперь понятно, что это были просто слова, на самом деле Вы ничем не отличаетесь от тех, кто дискриминирует Омег.

Он сделал паузу и усмехнулся:

- Вы лицемер.

- Нет, это совсем не то, что я имел в виду! - Осборн попытался возразить, но почувствовал, как ему в сердце словно вогнали нож. Он понял, что не сможет пережить недопонимания со стороны Сэсила. Он не имел в виду, что Сэсиль не должен находиться на поле боя, он просто не хотел, чтобы кто-то смотрел на его восхитительное тело. Думая о том, что кто-то в Звездной сети фантазирует о Сэсиле в сексуальном плане, он становился настолько злым, что готов был убивать. Но пока он не мог понять своих чувств, не говоря уже о том, чтобы озвучивать их.

Теперь он чувствовал себя очень некомфортно и не знал, что сказать. Никто, кроме Сэсила, не мог сокрушить его всего лишь двумя-тремя фразами.

Чжоу Юн Шэн больше не желал говорить с Осборном. Он мог бы относиться к нему спокойно, но только в том случае, если и в ответ получал такое же отношение. Он махнул рукой и равнодушно сказал:

- До свидания, Генерал Мэттью. Надеюсь, в будущем вы не будете таким назойливым - у вас нет на это права.

- До свидания, брат, - Даррен, полный решимости, встал рядом со своим товарищем по команде. Свободный и раскованный Сэсиль был так очарователен - он заслуживал лучшего человека, который любил бы его. Расторгнутая помолвка есть расторгнутая помолвка, ты не должен эгоистично пытаться что-то вернуть назад.

У тебя нет на это права, предложение ранило как острый нож, яростно вонзавшийся в грудь Осборна. Он старался, как мог, чтобы не показать то, насколько ему больно. Он натянуто кивнул, сказал, что все понял и повел адъютанта обратно в космическое судно, уходя и извиняясь охрипшим голосом.

Глава 17 - Омегаверс

Он сел в капитанское кресло и сидел так, не двигаясь очень долго. На ряде мониторов перед ним Сэсиль ел мясо, болтал с Дарреном, и его улыбка была светлой, яркой, его манера разговаривать была такой необычной, что привлекала бывших товарищей Барнетта, заставляя их сесть вокруг него в круг и внимательно слушать. Он обладал каким-то несравнимым обаянием, заставляя всех подчиняться ему.

Глаза Осборна покраснели. Он был очень зол и раздражен, он не находил себе места, и ему хотелось разорвать свой собственный звездолет на куски.

Адъютант заметил, как потрескивает воздух вокруг него и понял, что душевная сила его начальника была на грани того, чтобы разрушить все вокруг.

- Генерал, успокойтесь, не уничтожайте мониторы снова, - он был достоин называться тем, кто лучше всех понимал язык тела в Первой армии, адъютант затронул слабое место своего босса.

Осборн тут же утихомирил свою душевную силу и придвинулся к ближайшему монитору, чтобы убедиться в том, что фигурка Сэсила все еще была на экране, а затем вздохнул с облегчением.

Адъютант никогда прежде не видел своего начальника с такой стороны, даже когда он был с Джошуа, он был сильно увлечен, но никогда не терял контроля. Кого он по-настоящему любил, было и так понятно. Но как человек со скользким характером, адъютант подумал, что не стоит говорить боссу о своих догадках, поэтому он сохранял "задумчивое" молчание.

Осборн осторожно провел пальцами по лицу Сэсила на экране и вдруг подумал, что это действие кажется ему до боли знакомым, словно он уже делал так тысячи раз. Ему нравилось тихо наблюдать за Сэсилом, он ощущал себя умиротворенным и счастливым.

Но он ранил его, и чуть было не превратил его во всемирное посмешище. Осборн прикрыл глаза, чтобы его отчаяние не смогло вырваться из глубины его глаз.

В тот же момент медик вошел помещение и прошептал:

- Генерал, ранения Барнетта излечены, вы бы хотели увидеть его?

Барнетт был SS-Альфой, поэтому его живучесть была сверхъестественной, вкупе с передовыми медицинскими технологиями даже самая тяжелая травма могла бы быть вылеченной за час.

- Иду, - Осборн поднялся и пошел в медицинский отсек. Никто не заметил, как в его глазах вспыхнула жажда убийства. Для того, чтобы поднять рейтинги в Звездной сети, для Барнетта велась отдельная прямая трансляция. Он был теперь заперт в маленьком помещении и, так как его душевная сила была стабилизирована медицинской жидкостью, он, наконец, осознал свое плачевное положение.

Он вел себя очень тихо и изображал раскаяние. Он знал, неважно, что он скажет - это будет бесполезно, так что лучше было просто послушно признать себя виновным, тогда его семья сможет хотя бы немного восстановить свою репутацию. А искренность и виноватый вид во время исповеди смогут также облегчить его наказание, и вместо смертного приговора он будет наказан ссылкой. Тогда, через несколько десятилетий он сможет вернуться в Имперскую звезду.

Но многие вещи было просто невозможно контролировать, например, если кто-то теперь очень хочет убить его, то тогда намеренье залечь на дно ставило его в выигрышное положение. Как только нога Осборна ступила в комнату, его душевная сила впилась в мозг Барнетта.

Да, его душевная сила могла быть использована для убийства, и об этом знал только старый Мэтью.

Душевная сила Барнетта, только успокоившаяся под воздействием медикаментов, снова вскипела. Он подскочил, как бешеная собака, бросаясь на всех, без разбора и крича:

- Почему вы меня арестовали? Эти люди были псами семьи Олдрич, законы империи Леннон не накладывают ни на кого ответственность за пару убитых собак.

Эти фразы подняли большой шум в Звездной сети, пользователи просто не могли понять, откуда взялось такое отношение семьи Олдрич. В их глазах все люди ниже их по статусу были собаками, которых они могли вести на бойню по собственному желанию.

Пользователи были обескуражены, не способны даже напечатать комментарий, только несколько троеточий или смайлики с фекалиями могли описать их состояние.

Силы, сотрудничавшие с семьей Олдрич, так же были слишком обескуражены для того, чтобы орать в бешенстве. Они категорически отвергли призывы главы семьи Олдрич, и пришли к общему мнению - семья Олдрич не достойна их преданности.

Волосы старого Олдрича поседели. Он постоянно звонил по терминалу, слыша в ответ лишь "занято", его сердце упало в пятки. Семья Олдрич выглядела теперь зверем, но все это зависело от людей, который подчинялись им, если однажды эти люди не пожелают больше поддерживать Олдричей, этот левиафан падет с небес на землю и такую ситуацию можно назвать лишь одним словом - "трагическая".

Он бы никогда не подумал, что его самый одаренный сын разрушит все многолетние труды в одно-два предложения. Он открыл Звездную сеть, наблюдая за Барнеттом с омерзительным настроением.

Барнетт схватил самого слабого на вид доктора и попытался его задушить. Его лицо исказилось, глаза блестели с фанатичным блеском, он явно сходил с ума. В таком положении исполнительная власть была ответственна за его арест и имела полное право его убить.

Осборн двинулся, скрутил Барнетта и ударил его прямо в сердце, затем он повернулся лицом к камере и торжественно произнес:

- В целях защиты присутствующих здесь людей, Генерал Осборн Мэттью, в соответствии со статьей 1209 военного устава империи Леннон, устранил подозреваемого Барнетта Олдрича. Все доказательства будут немедленно опечатаны в целях дальнейшего расследования военным судом.

Он приказал солдатам охранять место происшествия в строгом порядке, затем поклонился всем по ту сторону экрана.

Никто не винил его, все даже аплодировали, но глава семьи Олдрич был очень зол. Он знал, что Осборн это сделал намеренно, с его силой было совсем несложно подчинить обезумевшего Барнетта - он мог бы просто ударить по болевым точкам и ввести Барнетта в кому, возвращая его живым семье. Но он этого не сделал, вместо этого он решил убить его.

Он ясно изложил свою позицию - семья Мэттью не боялась сделать семью Олдричей их врагами, и бросить им вызов.

Каждое его действие соответствовало закону, даже если бы старый Олдрич разразил скандал, он ничего не смог бы сделать.

———————————-

Разошедшиеся по местности члены команды вновь собрались вместе, Чжоу Юн Шэн вел их на битву с монстрами, не забывая также обращать внимание на новости. Увидев сообщение о том, что Осборн убил Барнетта, он вскинул брови в удивлении.

Это было неожиданно, но этот парень с честным лицом на самом деле был безжалостен и лишь знакомые с ним люди могли найти несоответствие его действий с его обычным поведением. Он тихо вздохнул и решил отложить этот вопрос на потом.

После тринадцати дней путешествия они наконец-то достигли точки сбора.

- Вперед, там несколько человек, окруженных призрачными пауками, их нужно спасти, - Чжоу Юн Шэн почувствовал опасность и без колебаний побежал ей навстречу.

Как уже говорилось ранее, магические цветочные богомолы были зергами очень высокого уровня и практически не имели врагов в естественной среде обитания на СТ073, но ключевым словом является "практически". Так уж вышло, что единственными монстрами, устрашавшими их, были призрачные пауки.

Призрачные пауки питались людьми и различными видами высокоуровневых зергов, также они могли выпускать очень прочную и липкую паутину, которая заставляла тех несчастных, которые угодили в нее, дожидаться смерти. Сеть становилась все более упругой и липкой по мере того, как жертва сопротивлялась, пока не выбивалась из сил.

В это время призрачные пауки медленно приближались, разбрызгивая свой едкий яд на добычу, расплавляя ее в кусок мяса, который после съедался.

Бессмертное культивирование

Глава 1 - Бессмертное культивирование

Чжоу Юнь Шэн и Осборн путешествовали по межзвездному пространству более двухсот лет. Однажды во время путешествия они столкнулись с черной дырой, и когда он проснулся, он снова оказался в своем пространстве Синхай. Неистовая энергия устремилась к нему, почти заполнив его золотую душу. У него было слабое ощущение, что, если бы он мог получить немного больше энергии, он мог бы полностью сломать оковы Господа Бога и вернуться в свое тело.

Это означало, что он мог полностью покинуть это виртуальное пространство и вернуться в реальный мир. А как же его возлюбленный?

В этот момент Чжоу Юнь Шэн почувствовал не радость, а колебание. Он надолго задержался в пустоте, потом, наконец, вздохнул исчезнув на месте. Либо идём вместе, либо остаёмся вместе, даже если это означало исчезновение, то так тому и быть… …

——————

Сильная боль пронзила его тело, особенно нижнюю часть живота. Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и увидел тонкую белую и гладкую руку с пальцами в форме когтей, вставленную в его живот, его даньтянь раздавился в фарш. Он поднял голову и встретился с парой убийственных глаз в форме феникса.

Удивительно, но его убила красивая и невинная на вид девушка. Она аккуратно вытянула руку, и столкнула его в пропасть. Затем она сжала Талисман Рассеивания Грязи, чтобы смыть с себя всю кровь, и грациозно ушла прочь, ее шаг был легким и ровным.

У Чжоу Юнь Шэна не было времени думать ни о чем другом. Он немедленно высвободил свою душевную силу, чтобы попытаться парить, но обнаружил, что дно бездны, казалось, имело очень сильное всасывание, увлекающее его вниз.

Бах! Тело упало на землю и разбилось, мгновенно вытолкнув душу Чжоу Юнь Шэна из тела. Будучи убитым, как только он вошел в мир, он впервые столкнулся с такой ситуацией, не говоря уже о крайне трагической смерти.

Чжоу Юнь Шэн присел рядом с изуродованным трупом и вздохнул.

«007, найди подходящее тело». Он нажал кнопку передачи.

Бррии, Бррии, 007 зазвонил дважды и экран погас.

В сердце Чжоу Юнь Шэна возникло дурное предчувствие. Он немедленно вскрыл оболочку 007 и заглянул внутрь, но, что бы он ни делал, он не смог найти проблему. Он пытался выбраться из бездны, блуждая вокруг да около, но всегда оказывался снова на одном и том же месте, а его душа угасала с видимой невооруженным глазом скоростью, как будто что-то вытягивало силу из его души.

Предчувствие усиливалось. Чжоу Юнь Шэн осмотрелся и, наконец, нашел некоторые подсказки: камень и деревья на дне пропасти не были естественными, скорее, они, казалось, скрывали таинственный узор. Чжоу Юнь Шэн, который уже испытал бессмертный мир совершенствования, быстро узнал его. Это был массив, высасывающий душу, глаз массива был каменным столбом, аура, оценивающая душу, вытекала из столба, человек, который распространил массив, казалось, был на уровне Дуцзе Ци.

Другими словами, только кто-то с базой культивирования выше Дуцзе Ци, то есть Дашэн Ци, мог сломать массив.

Он не мог выбраться сам, где он мог найти мастера Дашэн Ци, чтобы просить помощи? И так ли легко было найти мастера Дашэн Ци? В каждой Большой Тысяче Миров, вероятно, была горстка людей с такой способностью, и не более того.

Теперь Чжоу Юнь Шэну хотелось разразиться проклятиями. Он сделал два круга вокруг столба, но, похоже, наступил на что-то странное. Из столба вспыхнул яркий световой хлыст, плотно обвивший его, затащивший в столб.

Золотой свет его души быстро поглощался светом в форме щупальца, и это был первый раз, когда Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что его душа становится чрезвычайно слабой. Он знал, что если не сможет вырваться из оков света- щупалец, то полностью исчезнет.

Это определенно был бессмертный мир культивирования, и уровень был как минимум S-класса. Господь Бог, должно быть, нашел его, иначе он не поставил бы такую смертельную ловушку. Чжоу Юнь Шэн отчаянно использовал свою душевную силу, и в последнюю секунду он, наконец, вырвался, прежде чем его втянуло в столп света.

Он быстро отполз настолько далеко от диапазона света, насколько мог достать его и рухнул на землю. Его золотая душа стала серебристо-белой, свет был очень слабым. Нить его души отделилась от его тела и потянулась, медленно оборачиваясь вокруг колонны, интернируясь в колонну.

Пока его душа была в массиве, столб будет истощать её, до тех пор, пока она не превратится в высохшее озеро и не сможет убежать.

Чжоу Юнь Шэн стиснул зубы и принял решение. Он вложил свое сердце и душу в сломанное тело, используя последние частички своей душевной силы для восстановления своего сердца и конечностей. В последнюю минуту перед тем, как он исчерпал свою душевную силу, труп стал пригодным для жизни телом.

Световой столб медленно тускнел, и загадочные выгравированные узоры тоже бесследно исчезли, превратившись в обычную поросшую мхом скалу.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он прочитал воспоминания о теле мужчины и снова разразился проклятиями.

У этого человека был не только сокрушён его даньтянь, но и его духовные корни были повреждены, а его тело было пронзено пятью полными наборами Гвоздей Семи Звезд, Поедающих Кость. Не говоря уже о совершенствовании, он не мог даже пальцем пошевелить. Его душевная сила была израсходована до предела, он не мог больше восстанавливать это ветхое тело, он мог только смириться с судьбой.

Чжоу Юнь Шэн, который надеялся покинуть массив с телом, был полностью ввергнут в отчаяние. Господь Бог действительно был Господом Богом, до нападения задачи были тяжелые, после нападения задачи были непреодолимые. Как парализованный смертный, он умрет, если не будет есть и пить в течение семи дней, а после смерти его душа будет немедленно будет поглощена столбом, исчезая с неба и земли.

Чжоу Юнь Шэн уставился в хмурое небо, искренне желая поднять средний палец.

Время шло очень медленно, каждая минута и каждая секунда были невыносимы, так как сильная боль лизала его тело, как пламя, места, где были посажены Гвозди Семи Звездных Костей, сочились густым желтым гноем, который также издавал прогорклый запах. Чжоу Юнь Шэн, чтобы отвлечься от боли, решил разобраться с исходной памятью тела.

Здесь было три тысячи Больших Миров, называемых Великим Небесным Миром. Он был учеником Внешней Секты крупнейшей секты Великого Небесного Мира, секты Обещания Бессмертия, его зовут Фан Синхай. Ему только исполнилось 16, и его квалификация была очень низкой, он был незначителен с четырьмя духовными корнями, но его характер был чрезвычайно высокомерным и властным, его можно было считать тираном Внешней Секты.

Человека, убившего его, звали Мо Юй, она была лидером секты Обещания Бессмертия, любимой дочерью Чи Сяо Чжэньжэня. Она также была гениальной ученицей Внутренней Секты, ей было всего 18 лет, и у нее уже была база совершенствования Чжуджи поздней стадии.

Было разумно сказать, что как мусор Внешней секты, Фан Синхай не был достоин того, чтобы любимая дочь лидера секты убила его руками, и он был в равной степени недостоин того, чтобы пять наборов Гвоздей Семи Звездных Костей использовались для разрушения его корневой кости. Не говоря уже о том, что до этого два человека никогда не встречались, вражды быть не должно.

Фан Синхай был неспособен, но у него был очень способный старший брат. Его брата звали Фан Вэнь Гуан, и он был гением совершенствования, которые рождаются раз в сто лет. В 14 лет он был в Чжуцзи, в 23 года он перешел в Цзедань и был главным учеником Внутренней секты, первым учеником лидера секты.

Поскольку два брата потеряли своих родителей в раннем возрасте, они всегда зависели друг от друга, поэтому их отношения были особенно глубокими. Фан Вэнь Гуан защищал своего брата во всех аспектах жизни, пока его младший брат задевал людей, он тайно помогал ему выбраться из затруднительного положения, поэтому со временем он фактически избаловал своего младшего брата до маленького повелителя.

Если бы Фан Вэнь Гуан смог успешно перейти в Юаньин и стать независимым мастером пика, Фан Синхай смог бы использовать свое положение, чтобы продолжить свои высокомерные и тиранические дни, но внезапно все стало еще хуже.

Фан Вэнь Гуан чувствовал, что вот-вот перейдет в Юаньин, но опасался, что отступление займет несколько лет или даже десятилетий. Обеспокоенный тем, что над его младшим братом будут издеваться, он подавил свою базу культивирования и вошел в Секретную Границу Сотни Трав, чтобы найти очищающую траву духовных корней, Бутиан Траву, для своего брата. Секретная Граница Сотни Трав открывалась раз в пятьдесят лет, и войти могли только те, у кого была база совершенствования Чжуцзи. Хотя Фан Вэнь Гуан подавил свою базу совершенствования, иметь дело с группой новичков должно быть легко.

Кто бы мог подумать, что он никогда не сможет вернуться, даже его нефрит души, хранившийся во Внутренней Секте, рассыпался в прах. Не было никаких сомнений, что он был мертв, и даже его костей не было.

Хотя Фан Синхай и не был благоразумным, его чувства к старшему брату были чрезвычайно глубоки. Он умолял лидера секты найти местонахождение его брата, настаивая на нахождении причины смерти его брата и найти преступника.

Он постоянно уговаривал учеников Внутренней секты отправиться с ним на Тайную границу, вызывая много ненавистного пренебрежения, и ученики Внешней секты, над которыми он ранее издевался, начали мстить ему. Без покровительства старшего брата Фан Синхай был хуже собаки или свиньи, но его не заботило обращение с ним, он хотел только выяснить причину смерти своего брата.

Сегодня Мо Юй внезапно послала ему Талисман Передачи и попросила его прийти сюда, сказав, что она расскажет ему о местонахождении Фан Вэнь Гуана. Он бросился к ней и, даже не перекинувшись словом, Мо Юй тут же вонзила в его тело пять комплектов Гвоздей, поедающих кости, раздавила его даньтянь, уничтожила его духовные корни и столкнула в пропасть.

Даже если Мо Юй была связана с исчезновением Фан Вэнь Гуана, она была достойной ученицей Внутренней секты, а также талантливым гением совершенствования, ей не нужно было лично убивать Фан Синхая. Ей просто нужно было приказать жителям Внешней Секты усложнить ему жизнь, и не прошло бы и нескольких дней, как кто-то мог убить его. Судя по ее безжалостным средствам, у нее, вероятно, была личная ненависть к Фан Синхаю.

Чжоу Юнь Шэн неоднократно просматривал воспоминания в своем мозгу, но не мог найти пересечения между Фан Синхаем и Мо Юй. Пустая древесина [бесполезный] Внешней секты и любимая дочь лидера секты, их положение рознилось как небо и земля.

Если бы можно было использовать 007, можно было бы с первого взгляда увидеть причину и последствия дел, связанных с судьбой сына мира, и траекторию будущих событий. Однако теперь Чжоу Юнь Шэн был слеп, он не мог гарантировать даже свою жизнь, не говоря уже о том, чтобы отомстить за своего брата.

Хмурое небо разразилось моросью, он быстро раскрыл обветренные губы, чтобы выпить дождевой воды. По обеим сторонам его щек росло несколько пучков нежно-зеленых трав, он мог прожевать их, повернув голову. С этими двумя вещами он мог прожить по крайней мере восемь или девять дней, сам Чжоу Юнь Шэн в этом сомневался.

Он вспомнил нового персонажа Цзинь Юна, Цю Цяньчи. Она также была парализована и сильно ранена, но выжила, полагаясь на спелые плоды дикого дерева мармелад, и она отточила замечательное умение выплевывать косточки мармелада, чтобы защитить себя. Но ей очень повезло: над ее головой росло мармеладное дерево, в отличие от него самого, у которого над головой не было ничего, кроме облаков.

Губы Чжоу Юнь Шэна изогнулись в циничной улыбке.

——————

В то же время в секте Обещания Бессмертия произошло большое событие, которое потрясло мир. Так называемое потрясение мира было не преувеличением слов, а фактом.

Первоначальное голубое небо вдруг стало пасмурным, в темных облаках сверкали бесчисленные густые пурпурные молнии, издававшие оглушительный рев. Мощное давление, исходящее от небесного закона, похоже на гору, упавшую в безбрежный океан, заставляя богобоязненных земледельцев наполниться страхом смерти.

«Кто-то переходит из Дуджи! Импульс настолько велик, кто этот эксперт?»

«Облака над Пиком Безмолвного Огня Дин Гуан Чжэньжэня! Может ли это быть Дин Гуан Чжэньжэн?!» [Чжэньжэнь - духовный учитель, совершенный человек]

«Дин Гуан Чжэньжэнь - единственный, кто живет на Пике Безмолвного Огня, если не он, то кто?»

Ученики стояли на открытом пространстве, ожидая и наблюдая, их лица выражали недоверие, даже Чи Сяо Чжэньжэнь, стоящий в Павильоне Чистого Облака, не мог не сомневается.

В секте Обещания Бессмертия было двенадцать уважаемых старейшин, а Дин Гуан Чжэньжэнь был самым молодым. В этом году ему было всего 400 лет, но он уже был на базе совершенствования Дуцзе Ци. Посторонние называли Фан Вэнь Гуана гением, который бывает раз в жизни, но старшие культиваторы знали, что талант Дин Гуан Чжэнжэня был намного выше так называемых гениев.

Однако по какой-то причине он настоял на развитии Пути Меча Расколотых Небес, из-за чего задержался на краю Дуцзе Ци более двухсот лет, не продвинувшись ни на дюйм.

Путь Меча Расколотых Небес был путем переворачивающем с ног на голову и разрушающим небо и землю. Те, кто прокультивировали его до вершины, могли уничтожить все живое, и только самого культиватора нельзя было убить. Они могли взять небесные законы и заменить их своими версиями.

Так что, естественно, небесные законы такого культиватора не терпят. Каждый раз, когда он прогрессировал, небесный закон привлекал более 9?9 Небесных Скорбей, так же было, даже когда он был в Чжуцзи Ци. Даже сейчас Чи Сяо Чжэньжэнь все еще не мог забыть сцену 12-летнего ребенка, идущего по выжженной земле после того, как он перенес 81 небесную молнию.

Его зрение могло вместить все живое, но стоило ему отвести взгляд, как все живое становилось бестелесным. Всего лишь маленький ребенок в Чжуцзи Ци, но он уже понял изменение реальности в «пустое» состояние небытия.

На протяжении многих лет он ни на кого не обращал внимания, включая Главу Секты и остальных одиннадцати старейшин, его поведение можно было назвать угрюмым и неразумным. Однако, когда он был на базе совершенствования Юаньин Ци, его сила могла свергнуть мастера Хэти Ци 3-го ранга. К тому времени, когда он практиковал Дуцзе Ци, он редко мог найти противников, и многие достигшие Дашэн Ци боялись стать его врагами.

Причина, по которой Секта Обещания Бессмертного смогла занять первое место в восьми великих сектах бессмертных, заключалась в том, что они полагались на сдерживание Дин Гуан Чжэньжэня. Теперь этот Чжэньжэнь собирался ворваться в Дашэн Ци, сможет ли он противостоять Небесным Бедствиям 9?9?

Чи Сяо Чжэньжэнь втайне волновался, но не осмелился приблизиться к Пику Безмолвного Огня, чтобы посмотреть.

Во время размышлений давление, падающее от небесного закона, образовало огромное, черное, как чернила, облако скорби, пурпурное сияние появилось в облаке скорби, издав громкий леденящий кровь шум. У некоторых учеников с неглубоким фундаментом внезапно началось кровотечение из семи отверстий [глаза, уши, рот, нос]. Они безвольно упали на землю, и даже с фундаментом Юаньин Ци и выше были нестабильны, боясь сырой тьмы.

- Все ученики Юаньин Ци возвращаются в свои спальни, выходят после того, как Небесные Скорби пройдут!

Страх перед наказанием быстро заставил учеников, стоявших в открытом павильоне, уйти, после чего они разложили оборонительный строй в своих комнатах.

9?9 Небесные Скорби напугали бы даже Свободного Бессмертного, это было не то, что кто-то мог случайно посмотреть.

После избавления от более слабых учеников, на Пик Безмолвного Огня обрушилась первая капля молниеносной скорби, сверкающая фиолетовая молния была толще вершины, мгновенно поглотив все целиком.

Буквально в мгновение ока самый величественный пик в секты Обещания Бессмертия был стерт с лица земли, а высокая и прямая фигура стояла среди разрухи, равнодушно приветствуя вторую молнию. Он не использовал магическое оружие и не проглотил лекарственную пилюлю, а только взмахнул своим обоюдоострым мечом ввысь, чтобы приветствовать последнее грозовое испытание.

Глаза Чи Сяо Чжэньжэня расширились, показывая выражение ужаса.

Этот чистый черный меч превратился в ревущего дракона, летящего к фиолетовой грозовой скорби, со звуком, достаточно громким, чтобы сотрясти землю и горы, он разделил молниеносную скорбь пополам, разорвав облако скорби, обнажив голубое небо позади Скорби. Духовная энергия в радиусе 10000 ли [1 ли = 0,5 км] была втянута внутрь, образуя яростный водоворот стекаясь в тело мужчины.

Чи Сяо Чжэньжэнь протянул ладонь, он мог даже поймать духовную энергию, настолько концентрированную, что она превратилась в кристаллоподобный, сверкающий и полупрозрачный материал. Но оно быстро ускользнуло из его ладони запутавшись в центре вихря.

В результате всплеска духовной энергии сильный ветер мог даже разрезать плоть и кости культиватора Юаньин Ци на куски, если бы лидер секты не запустил защитный массив в самый последний момент, секта Обещания Бессмертного пострадала бы и понесла тяжелые потери.

Через девять дней и девять ночей водоворот наконец исчез, и из выжженной темной земли медленно вышла фигура. Чи Сяо Чжэньжэнь, который долго ждал, поспешно подошел к нему, чтобы отдать честь:

- Младший приветствует Великого Старейшину. - Этот человек был явно моложе его, но благодаря своей силе он стал самым высшим существом в секте Обещания Бессмертия.

Он боялся, что если культиватор все еще жив, то даже ему придется уважительно называть этого человека Великим старейшиной. Количество мастеров Дашэн Ци в Великом Небесном Мире можно было пересчитать по пальцам одной руки, а Свободные Бессмертные прятались много лет, только редкие мастера Дуцзе бродили, создавая проблемы.

Но даже если бы он был Свободным Бессмертным 9-го Бедствия, он не осмелился бы враждовать с этим человеком, не с тем, кто мог бы выдержать семь последовательностей Небесных Бедствий 9?9.

Дин Гуан Чжэньжэнь даже не взглянул на него, он махнул рукавом, приказывая восстановить Пик Безмолвного Огня как можно скорее, а затем мгновенно исчез на месте.

Чи Сяо Чжэньжэнь вздохнул с облегчением. Принуждение Великого Старейшины было действительно ужасным, оно так сильно его стимулировало, что он пожертвовал бы своим Юаньшенем [дословно “Первоначальный Бог“, это может значить фундамент совершенствования], чтобы сопротивляться ему. К счастью, Великий Старейшина не был общительным, если бы он сказал хотя бы несколько слов, Чи Сяо точно опозорился бы перед всеми.

Чи Сяо Чжэньжэнь повернулся и пошел обратно к ученикам, ожидавшим на расстоянии, еще раз восстановив свою безвкусную, как туман, величественную бессмертную манеру поведения.

- Отец, это действительно был Великий Старейшина? Он полностью отличается от того, что я себе представлял. - Щеки Мо Юй вспыхнули, когда она потянула отца за рукав.

Знаменитый Великий Старейшина Секты Обещания Бессмертного был на самом деле таким молодым и красивым мужчиной, особенно эта пара глубоких, холодных глаз, один взгляд на них мог заставить людей забыть, как дышать.

- Тсс, не говори о Великом Старейшине. Возвращайся в свою комнату и занимайся. - Чи Сяо Чжэньжэнь бросил на дочь предостерегающий взгляд, а затем с благоговением посмотрел на безмятежный Пик Безмолвного Огня.

——————

Внутри Дворца Расколотых Небес Цзун И, то есть Дин Гуан Чжэньжэнь, возился со сковородой для гадания на жизнь и смерть. Он беспрестанно шевелил нить жизни и смерти на сковороде для гаданий, но не мог найти след этого человека.

Когда он был в Дуцзе Ци, у него было слабое предчувствие, что человек, которого он ждал наконец появился и в своем экстазе он забыл подавить свою базу совершенствования и случайно перешел к Дашэн Ци. Еще через сто лет, а может быть, даже несколько десятков лет, он поднимется наверх, что ему делать, если он не сможет найти этого человека раньше?

Это предположение сделало его неспособным контролировать свой темперамент, заставив его почти небрежно оборвать нить жизни и смерти.

Три тысячи маленьких миров, три тысячи средних миров, три тысячи больших миров, он обыскал их один за другим в прошлом, но ничего не нашел. Но как культиватор Дашэн Ци, он еще больше убедился в своей интуиции, что этот человек должен быть здесь.

Он вернулся в нить жизни и смерти, поискал еще раз, но результаты были те же, не говоря уже об имени, он даже не мог определить положение этого человека, как будто что-то полностью стерло его следы.

Был ли это небесный закон? Внезапно он усмехнулся и отбросил кастрюлю для предсказаний, затем вышел и встал во дворе, тихо ожидая темноты. Через несколько часов, когда темное небо было усеяно звездами, он махал рукавами, копируя проекцию звезд перед собой, используя кончики пальцев для изменения направления звезд, чтобы определить местонахождение этого человека.

——————

Чжоу Юнь Шэн выжил на дне пропасти десять дней, к счастью, было много дождя и буйства, так что он не умер от голода. Но трава с обеих сторон его головы была съедена, её не хватит на еще несколько дней.

Он был голоден и холоден, и все его тело терзала боль, каждая секунда жизни была пыткой. Но он все равно не хотел умирать, он хотел выбраться живым. Враги братьев Фан, как и Господь Бог, должны быть растерзаны его собственными руками.

Вой диких зверей доносился из глубины леса, к счастью, они не могли найти дорогу в массив, что давало Чжоу Юнь Шэну некоторое спокойствие.

«Если кто-нибудь спасет меня в это время, я посвящу тебе свою жизнь, даже если ты не мой любовник.» - подумал он смутно.

Вдруг чудесным образом в массиве появилась высокая фигура. Он был одет в черную мантию, его угольно-черные длинные волосы были стянуты назад тонкой бамбуковой лентой, обнажая угловатое лицо, косые брови в форме меча и длинные и узкие холодные глаза феникса. Эта пара глаз наконец наполнилась эмоциями при виде мальчика со шрамами.

Он сделал два шага вперед, протянул руки и осторожно прижал мальчика к своей груди, нежно лаская его волосы. Он глубоко вздохнул, его лицо по-прежнему ничего не выражало:

- Наконец-то я нашел тебя.

Чжоу Юнь Шэн на самом деле не ожидал, что кто-то придет его спасать, и, кажется, этот человек долго искал его. Он был уверен, что Фан Синхай не знал этого человека, и, судя по его ауре, этот человек был как минимум Дашэн Ци или выше.

Он подумал о возможности, и его глаза слегка загорелись, он хрипло спросил:

- Вы искали меня? Ты знаешь меня?

- Ты никогда не встречал меня до сегодняшнего дня, но с этого момента ты мой ученик. Меня зовут Цзун И. - Мужчина достал лекарственную таблетку и запихнул ее мальчику в рот, поглаживая кончиками пальцев пересохшие губы его глаза мрачно потемнели.

- Могу я узнать, почему ты пришел спасти меня? И почему ты хочешь принять меня своим учеником? У меня очень плохая база, я - пустая древесина с четырьмя духовными корнями.

- Я знаю только, что ты тот человек, которого я ищу, независимо от твоей квалификации, при Цзун И ты не пострадаешь. Измени свои мысли, измени свою судьбу, что бы ты ни захотел, я дам это в твои руки. - Увидев наконец порозовевшее лицо мальчика после приема лекарственной пилюли, черные, как смоль, глаза мужчины, казалось, смягчились.

- Тогда не мог бы ты меня поцеловать? - Поскольку Гвозди Семи Звездных Костей еще не были вытащены, внутренние раны Чжоу Юнь Шэна зажили, но он все еще не мог двигаться, он мог только моргать, смотря на мужчину.

Мужчина явно не ожидал, что он попросит такое, показывая шокированное выражение лица. Он прожил 400 лет, но, не говоря уже о поцелуе, он даже ни разу никого не обнял.

Яркие глаза мальчика потускнели, он разочарованно спросил:

- Ты не можешь?

Он никогда не должен разочаровывать мальчика, эта мысль занимала весь разум мужчины, он склонил голову и его тонкие губы прикоснулись к бледным губам мальчика. Мальчик внезапно высунул язык пробуя его, травяной аромат и слабый вяжущий вкус передавались, заставляя сердце и душу мужчины трепетать.

Он неожиданно не почувствовал ни малейшего дискомфорта, даже активно обследовал языком весь ротик мальчика, чуть горьковатый, но удивительно сладкий вкус поверг его в транс. Это чувство было таинственным и чудесным, он не мог вынести разлуки с мальчиком, но внезапно во время поцелуя травяной вяжущий вкус сменился привкусом соли, это были слезы мальчика.

Он быстро отпустил, внимательно наблюдая за его выражением лица.

Клокочущие слезы хлынули из его глаз, и он не мог остановить это, разумный Чжоу Юнь Шэн никогда раньше не плакал, это был первый раз. Если бы кто-то боролся в отчаянии десять дней и десять ночей, и, наконец, самый любимый человек пришел бы ему на помощь, он бы тоже не смог подавить свои эмоции, смесь горя и восторга. Он знал это, его возлюбленный никогда не бросит его, какой бы вид он ни принял и куда бы ни упал, он всегда найдет его вовремя.

- Наконец-то ты пришел, я так долго тебя ждал! Я поклялся, что если кто-нибудь спасет меня, будь то ты или нет, я посвящу ему свою жизнь. Но, к счастью, ты пришел, иначе я не смог бы быть с тобой на этот раз. - Чжоу Юнь Шэн бессвязно жаловался, он слишком устал, он не мог не показать свою самую уязвимую сторону.

- Не следуй за другими, ты мой. - Выражение лица мужчины на мгновение помрачнело, он осторожно поднял мальчика. Цзун И завернул мальчика в свою большую мантию, поднявшись в воздух он взмахнул рукавами перед глазом массива, разбив колонну в порошок.

Глава 2 - Бессмертное культивирование

Для мастера Дашэн Ци проехать более 10000 ли в мгновение ока было тривиальным делом [сильный ветер - астральный ветер, на котором могут ездить бессмертные]. Нога Цзун И покинула бездну, и он вошел во Дворец Расколотых Небес. Он положил мальчика на нефритовое ложе десяти тысячелетней давности, кончиками пальцев отодвинув пропитанную кровью одежду и изучая его израненное тело.

Один комплект Семи Звездных Гвоздей, Поедающих Кости, мог полностью разрушить корневую кость человека с культивированием Чжуцзи Ци, не говоря уже о пяти наборах. У мальчика отказали пять внутренностей и шесть кишок, его меридианы атрофировались и исчезли, его костная ткань омертвела и раздробилась, его духовные корни были полностью разрушены, и даже его даньтянь был изуродован огромной кровавой дырой. Тот, кому принадлежало это рукоделие, был слишком нечестив.

- Кто это сделал? - Лицо Цзун И ничего не выражало, но его глубокий голос был полон убийственного намерения. Аура его черного меча вырвалась из его тела и распространилась, создав несколько трещин в полу. Поскольку он боялся ранить мальчика, он сразу же восстановил спокойствие и нежно, с безграничной любовью погладил мальчика по бледной щеке.

Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели:

- Это был Мо Юй, но я не хочу, чтобы ты мстил за меня, я хочу сделать это сам. - Он не знал, какова судьба сына мира, поэтому не мог небрежно убить, но в мире были вещи более болезненные, чем смерть, и однажды он подарит Мо Ю ту боль, которую ему пришлось пережить в тысячекратном размере.

- Да будет так, если этого хочет маленький ученик. - Цзун И кивнул, его ладонь накрыла широко открытые и гноящиеся раны, он говорил очень тихо: - Мастер поможет тебе вытащить Гвозди, поедающие семь звезд, может быть немного боли, пожалуйста, потерпит это. Пожалуйста, не плачь на этот раз. - «Или ваш хозяин будет очень огорчен.»

Конечно, Цзун И ни за что не сказал бы таких прямолинейных слов.

- Кто плакал? Это была всего лишь физическая реакция на боль. Вытащи его, эта боль для меня ничего не значит. - Чжоу Юнь Шэн стиснул зубы, вспоминая позорную сцену, в которой он плакал в объятиях мужчины как ребёнок. Хотя когда-то он стоял на коленях и плакал бесчисленное количество раз, это был Безмозглый Шэн и это не имело к нему никакого отношения.

- Да, маленький ученик не плакал, мастер ошибся. Маленький ученик очень смелый и выносливый. - Увидев раскрасневшееся лицо молодого человека и выражение стыда, Цзун И действительно хотел рассмеяться, но его лицо не показывало этого.

Его ладонь засветилась черным светом, мгновенно высосав Гвоздь Семи Звезд, Поедающих Кости, он поднял глаза наблюдая за реакцией своего маленького ученика.

- Больно? - Он очень волновался. Цзун И были невыносимы страдания своего маленького ученика так сильно, что казалось, что это он сам ранен.

- Мне не будет больно, если ты меня поцелуешь. - Его речь походила на предсмертные хрипы. Вероятно, из-за слишком слабой души, Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя очень вялым. Он хотел положиться на этого человека, потому что знал, что он примет его целиком безоговорочно.

Глаза Цзун И сверкнули, но он не предпринял никаких действий. Не потому, что он практикует Путь Меча Расколотых Небес, он даже осмеливается атаковать небеса, какое ему дело до так называемой этики и морали? Настоящая причина в том, что чувство поцелуя своего маленького ученика было слишком прекрасным, оно неожиданно смогло увлечь, практически лишив возможности остановиться, он беспокоился, что если снова начнет целовать его, то уже не сможет отстраниться.

С легким вздохом он сдержался и слегка прикоснулся к бледным губам мальчика, после чего начал извлекать второй Гвоздь, Поедающий Кость. Он целовал бледные щечки своего маленького ученика, нахмуренный лоб и дрожащие ресницы каждый раз, когда выдергивал один из них. Процесс занял целых полчаса, затем он быстро скормил ему лекарственную пилюлю, увеличивающую жизненные силы.

- Зачем она это сделала? - серьезно спросил Цзун И, глядя на быстро закрывающиеся открытые гноящиеся раны.

- Не знаю, я никогда с ней не общался. - Чжоу Юнь Шэн полулежал на нефритовой кровати, не в силах пошевелиться, он мог только озадаченно покачать головой. Хотя его внутренняя травма была вылечена, Гвозди, Поедающие Кость, полностью разъели его корневую кость, и, если ему не дадут возрождение и восстановление духовных корней, лекарственную пилюлю небесного уровня, он не сможет даже надеяться встать долгое время.

- Ты узнаешь, когда учитель найдет и спросит ее. Не беспокойся, подожди, пока мастер соберет лекарственные травы и духовные сокровища, чтобы очистить пилюлю неба и земли. Ты сможешь начать практиковать снова, и через несколько лет ты, естественно, отплатишь ей. Какую бы она ни причинила тебе боль, отплати ей стократно, не стесняйся захватить ее душу и бросить ее в вечный огонь. - Цзун И нежно погладил щеку своего маленького ученика, но слова, исходившие из его уст, были несравненно безжалостны.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, его глаза медленно покраснели. Этот человек всегда был жесток к другим, но исключительно мягок в обращении с ним, даже после стольких перевоплощений он не изменился.

- Не плачь. - «Когда ты плачешь, сердце твоего учителя следует за тобой, болит разрываясь на куски.» Было много слов, которые Цзун И не мог сказать, он мог только отдать безвкусную команду. Он дразнил влажные ресницы своего маленького ученика кончиками пальцев.

- Я же говорил тебе, это физиологическая реакция. - Чжоу Юнь Шэн отвернулся.

- Ах, маленький ученик прав. - Глаза Цзун И улыбались, ему нравилось маленькое упрямство и маленькая гордость его маленького ученика. Он снял свою мантию, оставив только белое нижнее платье, затем поднял своего маленького ученика и повел его в разбитый нефритовый духовный бассейн в задней части дворца. Вода в духовном бассейне была 10000-летней духовной сущностью, она могла очищать тело и расширять меридианы, чрезвычайно редкое сокровище.

- Ты сейчас слишком слаб физически, поэтому тебе нежно будет пропитываться по несколько часов каждый день. Когда духовная энергия входит в твоё тело, ты можешь почувствовать небольшую боль, пожалуйста, потерпи. - Цзун И вошел в воду и сел, посадив своего маленького ученика себе на колени и подняв воду духовного бассейна, чтобы ополоснуть худое тело мальчика.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, даже несмотря на боль в костях, он больше не демонстрировал хрупкого поведения, что разочаровало Цзун И, наблюдавшего за ним. Если боль его маленького ученика была невыносимой, он мог утешить его, снова поцеловав.

Казалось, что иметь очень сильного и разумного маленького ученика не всегда хорошо.

Он тайно вздохнул и прижал мальчика крепче.

Через два часа Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что может слегка пошевелить пальцами, поэтому он потянул Цзун И за рукав и сказал тихим голосом:

- Учитель, я голоден. - Раз этот человек хотел быть его хозяином, то он подчинится ему, во всяком случае, они были даже отцом и сыном в какой-то момент, тут нечего было стесняться.

Цзун И вспомнил, что теперь его маленький ученик был просто смертным, ему все еще нужно было есть. Он провел 10 дней на дне долины, не в силах двигаться, он мог полагаться только на траву, чтобы выжить, он, вероятно, был очень голоден.

Цзун И сразу же расстроился, он поспешно обнял его и вышел, затем осторожно положил его обратно на нефритовую кровать.

- Хозяин сейчас же пойдет готовить тебе еду. - Он повернулся, прошел несколько шагов, вернулся, коснулся щеки мальчика и тихо сказал: - Не бойся, хозяин скоро вернется. - Его глубокий взгляд на мгновение задержался на слегка розовых губах его маленького ученика, и он поспешил прочь.

Цзун И в одиночестве в Пике Безмолвного Огня. Он постился много лет и не был знаком с общепринятыми общественными обычаями, поэтому он действительно не знал, где найти еду в данный момент, но он не осмелился медлить, он быстро отправил Талисман Передачи.

Через несколько минут к нему подбежал хозяин соседнего пика и сложил руки в уважительном приветствии:

- Смею спросить Великого Старейшину, зачем вы вызвали Младшего?

- Пришлите немного еды, пригодной для употребления смертным. - Он немного помолчал и добавил: - Чем проще, тем лучше.

Пиковый мастер был несколько ошеломлен. «Был ли смертный в Пике Безмолвного Огня? Каковы были их отношения с Великим старейшиной?» Однако он не осмелился просить, он сразу же приказал людям доставить много прекрасной и вкусной еды.

Цзун И внес поднос в комнату, его сердце мгновенно стало невыносимо мягким при виде влажных и ярких персиковых глаз его маленького ученика.

- Ты ждал с нетерпением? - он притянул к себе своего маленького ученика, обеими руками удерживая под его подмышками, затем поднял миску и принялся кормить его с ложки.

К счастью, земледельцы предпочитали слегка приправленную пищу, поэтому посылали в основном отвар и другие жидкие продукты, ничего, что могло бы расстроить желудок. Чжоу Юнь Шэн знал, что ему не следует есть слишком много после долгого голодания, поэтому он выпил только половину маленькой миски.

- Как ты уже наелся? - Цзун И слегка нахмурился.

- Я слишком долго голодал, у меня будет болеть живот, если я съем больше. - Чжоу Юнь Шэн выглядел вялым, он все еще был голоден, но мог только терпеть.

В глазах Цзун И мелькнула убийственная враждебность, он взмахнул рукавом и использовал еще один Талисман Передачи.

Когда Чи Сяо Чжэньжэнь получил Талисман Передачи, он не мог не удивиться, но не посмел медлить, он быстро бросился к Пику Безмолвного Огня со своей любимой дочерью.

- Отец, почему Великий Старейшина позвал меня прийти к нему? Может быть, он хочет принять меня в ученики? - Выражение лица Мо Юй было очень взволнованным. Кто из учеников секты Обещания Бессмертного не желал стать учеником могущественного Великого Старейшины? Если бы ты мог быть учеником Великого Старейшины, не говоря уже о твоих будущих перспективах, твой статус мгновенно стал бы выше, чем у учеников Лидера Секты.

- Твой отец не знает, прибудем узнаем. - В глазах Чи Сяо Чжэньжэня было скрытое ожидание. Когда Великий Старейшина развил божественную Ци, он больше никого не призывал. Секта несколько раз намекала, что ему следует принять ученика, но он игнорировал это, так что ученики, ожидавшие, затаив дыхание, были очень разочарованы.

Он надеялся, что на этот раз принесет хорошие новости.

Двое людей вошли во Дворец Расколотых Небес, сели и стали ждать, внезапно их лица стали удивленными. Они увидели черноволосого красавца, несущего на руках худощавого мальчика, он заботливо закутал его в белоснежную мантию, глаза его смотрели вниз на мальчика нежно и с обожанием.

Лицо мальчика было спрятано в его руках, его внешности не было видно, но, судя по дыханию, он, без сомнения, был смертным.

«Что происходит?» - Чи Сяо Чжэньжэнь нерешительно сделал два шага вперед.

- Это Синхай, мой маленький первый и последний ученик. - медленно сказал Цзунь И.

Чи Сяо Чжэнрэнь уже собирался осторожно задать вопрос, но вдруг услышал крик своей дочери, полный страха. Мальчик вдруг повернул голову, открывая своё великолепное и нежное лицо, это был никто иной, как Фан Синхай, который умолял его найти Фан Вэнь Гуана, пустышка с четырьмя душевными корнями.

- Как ты тут оказался? - прокричала Мо Ю, забывшись.

- А где я должен быть? Мёртвым на дне ущелья? - усмехнулся Чжоу Юнь Шэн, его злобный взгляд на прекрасном лице делал его похожим на великолепную гадюку, готовую ударить и проглотить девушку целиком.

Мо Ю побледнела, она прятала свои глаза от его взгляда, а её сердце было наполнено ужасом. Она не могла понять, почему Великий Старейшина спас этого мальчишку, принёс обратно, и принял его в свои ученики. Чем он мог заслужить это?!

Чи Сяо Чжэнрэнь посмотрел на мальчика, затем на свою паникующую дочь, и его сердце тревожно забилось.

Великий Старейшина сказал:

- Я позвал тебя сегодня, во-первых, для того, чтобы известить о своём маленьком ученике, и во-вторых для того, чтобы спросить Мо Ю, почему она пыталась убить моего маленького ученика. От чего такая ненависть?

- И ещё, где мой брат? Если вы не ответите на эти вопросы, даже не думайте о том, что вы сможете выйти из Расколотого Небесного Дворца сегодня. - Глаза Чжоу Юнь Шэна были красными от злости. Найти своего старшего брата было последним желанием Фан Синхая, и он не пожалеет сил на то, чтобы исполнить его.

У Чи Сяо Чжэнрэна не было возможности отругать «наглеца», так как Великий Старейшина взмахнул своими рукавами, воздвигая барьер вокруг Расколотого Небесного Дворца. Все смертные, ниже уровня культивации Дашэнь Ци, теперь были заперты здесь.

Обычно бессердечный человек очень сильно потакал своему маленькому ученику, и было сразу видно, как он заботится о Фан Синхае. Чи Сяо Чжэньрэнь повернулся и посмотрел на свою дочь, он не понимал, почему она захотела убить ничем непримечательного ученика внешней секты, а может, смерть Фан Вэнь Гуана была тоже связана с ней?

Правила Секты Обещания Бессмертия запрещали любые проявления жестокости между членами секты, исключая турниры, которые проводились каждые десять лет. Если это всё оказалось бы правдой, его дочь серьёзно нарушила правила секты, и Великий Старейшина имел право наказать её.

Мо Ю сцепила зубы, отказавшись говорить.

Чжоу Юнь Шэн был очень слаб, поэтому мог только метать в неё свирепые взгляды.

Цзунь И сжал ледяные пальцы своего маленького ученика в своей ладони, успокаивающе погладил их и холодно сказал:

- Если ты не хочешь говорить, я сам обыщу твою душу. - он сразу же атаковал её лучом чёрного света.

- Нет! Я умоляю Великого Старейшину быть снисходительным! - Чи Сяо Чжэнрэнь высвободил свой Юаншэнь и попытался блокировать атаку, но его тут же начало рвать кровью.

Это была лишь одна нить душевной силы, но на самом деле, она была способна нанести серьёзный урон мастеру Дудзи Ци. Между его силой и силой Великого Старейшины был слишком большой разрыв, который Чи Сяо Чжэнрэнь недооценил. В тот момент он подумал, что даже 9-ый Свободный Бессмертный не избежал бы такого исхода!

Если бы эта душевная сила захватила и обыскала душу его дочери, её основа культивации осталась бы искалеченной на всю оставшуюся жизнь. Чи Сяо Чжэнрэнь ощутил бесконечный страх, у него не было иного выбора, кроме как прекратить выгораживать свою дочь и заставить её сказать правду.

Мо Ю была в ужасе, её голос дрожал:

- Пожалуйста, не обыскивайте мою душу, младшая всё расскажет. Фан Вэнь Гуан уже давно умер, его кровь не на моих руках, он стал жертвой интриг последователей пути Дьявола. Я отомстила за него, но в тайне ото всех забрала Бутанскую Траву. Я боялась, что Фан Синхай будет преследовать меня и потребует её, поэтому в мою голову пришла идея убить его.

- Я ученик Внешней Секты, почему ты попыталась убить меня лично? Ты могла подставить кого-то другого и всё равно добилась бы успеха. - Усмехнулся Чжоу Юнь Шэн, он не верил не единому её слову.

- Мой гнев вышел из-под контроля, ты весь день приставал ко мне с вопросами об останках своего брата, я была очень раздражена. Потом я подумала о том, чтобы убить тебя собственноручно, чтобы как можно скорее восстановить спокойствие.

В этих словах нетрудно было прочитать презрение Мо Ю к человеческой жизни. Для неё убийство Фан Синхая приравнивалось к тому, чтобы растоптать муравья ботинком.

Сердце Чжоу Юнь Шэна переполняла ужасная ненависть, но у него не было сил даже на то, чтобы сжать кулак.

Цзунь И нежно погладил его нахмуренные брови и безразлично произнёс:

- Отдай мне свои воспоминания. Ты сможешь уйти после того, как подпишешь смертельный договор.

Мо Ю, очевидно, не ожидала, что останется невредимой, она была вне себя от радости и тут же достала свой душевный камень из мешочка неба и земли и вдавила его между своими бровями, вводя в него все свои воспоминания о том, как она видела убийство Фан Вэнь Гуана на Тайной Границе.

Она не убивала Фан Вэнь Гуана, напротив, она даже отомстила за него, но причина, по которой она попыталась убить Фан Синхая, не была правдивой, она хотела кому-то угодить. Но она не хотела впутывать этого человека, у него было очень слабая основа, он бы не смог выдержать допроса Великого Старейшины в отличие от неё, ведь она была под защитой своего отца.

Если бы воспоминания не были правдивыми, изображение в душевном камне было бы туманным, Цзунь И внимательно изучил его принял камень, когда увидел совершенно чёткое изображение. Наконец, он дал ей шёлковую бумагу.

Мо Ю взяла её и прочитала текст, её сердце сжалось. Великий Старейшина не обирался закрывать дело о Фан Синхае сегодня. Он назначил ей встречу через десять лет на турнире секты, Фан Синхай примет участие и победит её, и боль, которую она причинила Фан Синхаю будет возвращена ей в десяти тысячекратном размере.

Мо Ю еле сдержалась от смеха. Все в секте знали о Фан Синхае. Характер у него был отвратительным, у него были очень слабые характеристики, и теперь, когда его корневая кость была разрушена Гвоздями, пожирающими кости, для него было совершенно невозможно превзойти её через десять лет. Если бы она могла, то она действительно убила бы его на состязаниях, чтобы осчастливить этого человека, но глядя на лицо Великого Старейшины, она поняла, что она должна будет сохранить ему жизнь.

Мо Ю бесстрашно подписала смертельный договор и почтительно вернула его Великому Старейшине, не обращая внимания на холодный взгляд отца, направленный на неё.

Цзунь И вложил шёлковую бумагу в руки своего маленького ученика, и объявил:

- Ученики, которые пошли к Тайной Границе с тобой, подвергнутся уголовному наказанию, ты в одиночестве будешь размышлять над своими поступками на Тёмном Пике. Вся история о том, как ты хладнокровно убила члена секты, будет сообщена всей секте, и все ученики узнают об этом.

- На турнире можешь не выставлять всё так, словно мой маленький ученик будет слишком жесток, ты лишь понесёшь наказание, которое заслуживаешь за свои злодеяния. Ступайте, теперь тебе строжайше запрещено приближаться к Безмолвному Огненному Пику. - он легко взмахнул своим рукавом, вышвыривая отца и дочь из Безмолвного Огненного Пика.

- Тц, неизвестно ещё, как обернется это «жестокое» наказание на турнире. В любом случае, смертный договор подписан, поживём - увидим! - пробормотала Мо Ю с мрачным выражением лица.

Чи Сяо Чжэнрэнь отвёл её обратно во Дворец Чи Сяо и наотмашь ударил её по щеке крича:

- Как ты смела провоцировать маленького ученика Великого Старейшины, какая наглость. Ты судишь только по низкой квалификации Фан Синхая. Знай же, что Великий Старейшина может перемещаться по трёх тысячам больших миров, кто знает, какие сокровища он собрал там. Для него раз плюнуть изменить его судьбу Фан Синхая. Под личным руководством Великого Старейшины у Фан Синхая уже обеспечено великое будущее. Не так сложно определить, кто победит, а кто проиграет на турнире. С этого момента ты будешь практиковаться день и ночь!

Мо Ю схватилась за щёку, и её надменный взгляд медленно переменился на испуганный. Она покорно склонила голову и направилась в боковую комнату, но Чи Сяо Чжэнрэнь окликнул её.

- Что с Бутанской травой?

Бутанская трава могла омыть душевные корни, сменить четыре душевных корня на три, три душевных корня на два, два душевных корня на небесные душевные корни, она была основным ингредиентом для приготовления земной лекарственной пилюли, Бутанской пилюли, она была очень редкой. Даже Чи Сяо Чжэнрэнь не мог не обратить на неё внимания.

- Я... я дала её кое-кому. - пробормотала Мо Ю.

- Кому ты её отдала? - снова задал вопрос Чи Сяо Чжэнрэнь.

- Я отдала её новому ученику мастера Пика Первого Грома, Сун Юфэю. - Мо Ю не посмела скрыть это, в любом случае отец рано или поздно занялся бы этим делом, поэтому лучше было сознаться во всём.

В голове Чи Сяо Чжэнрэна промелькнуло сомнение в Сун Юфэе. Он вспомнил, что на вступительном испытании этот Сун Юфэй имел два душевных корня огня и молнии. Когда его вызвали, мастер Пика Первого Грома испустил вздох сожаления, сказав, что было бы лучше, если бы он имел лишь душевный корень молнии, и несмотря на то, что он ещё не был в Чжуцзи Ци, мастер был уверен, что его ученик заслужит своё место позже. Душевные корни молнии и огня так же приравнивались к первоклассным характеристикам, но по сравнению с одним душевным корнем молнии, это было небом и землей.

Культиваторы с душевным корнем молнии не боялись грозовых небесных кар, они обладали грозной магической силой, и их возможность продвижения была выше, чем у остальных культиваторов в несколько раз. У этого Сун Юфэя был ненужный душевный корень огня, его сердце, должно быть, было наполнено обидой, но избавиться от неё было не так-то просто. Он был простым учеником внешней секты, что бы он смог сделать с Бутанской травой? Без помощи необычайно могущественного алхимика, способного усовершенствовать Бутанскую пилюлю, мечтать об этой траве было бы бесполезно.

Размышляя об этом, Чи Сяо Чжэнрэнь отпустил свою дочь и отправил ученика, чтобы тот узнал о положении Сун Юфэя. Вскоре ученик вернулся с докладом, оказалось, что у Сун Юфэя всё ещё было два душевных корня огня и молнии, но он достиг Чжуцзи в 19 лет, любой мог заметить, насколько экстраординарны были его способности, и именно поэтому мастер Пика Первого Грома принял его в свои ученики.

«Всё ещё имел два корня молнии и огня?» Чи Сяо Чжэнрэнь задумался на мгновение, всё больше и больше сомневаясь насчёт Сун Юфэя. В чём польза Бутанской травы для ученика Внешней Секты, который не следовал пути алхимии? Как он мог не знать об опасности, которой он подвергал себя, сохраняя такое сокровище, и не имея возможности защитить его? После того, как он отверг его дочь, он всё ещё хотел извлечь из неё выгоду, есть ли у него что-то получше Бутанской травы?

Но так уж случилось, что он получил её, а затем был легко принят на Пик Первого Грома, почему же это казалось Чи Сяо Чжэнрэню необычным.

Он снова вызвал своего ученика, приказав ему тайно следить за Сун Юфэем.

____________

После того, как отец и дочь ушли, Чжоу Юнь Шэн не мог дождаться того, когда он сможет попросить Цзунь И взглянуть на воспоминания.

Цзунь И вошёл в нить душевной силы и спроецировал воспоминания. В густом лесу несколько последователей пути Дьявола окружили красивого молодого человека, очевидно, они собирались убить его. Его шаги были несколько нетвёрдыми, а белые одежды были пропитаны кровью. Он боролся изо всех сил уже в течение получаса, но в конце концов рухнул на землю, не в силах продолжать бой. После этого сцена внезапно сменилась, и в лесу появилось два молодых человека, одетых в такие же белые одежды.

- Последователи пути Дьявола осмелились убивать наших учеников Секты Обещания Бессмертия, мы не можем оставить их в живых!

Сцена приблизилась, эти двое использовали магическое сокровище для того, чтобы убить последователей пути Дьявола одного за другим, затем сцена переместилась на вид сверху, с которого можно было рассмотреть труп Фан Вэнь Гуана. Его взгляд был обращён в небо, полный неприятия происходящего и воспоминаний, даже на пороге смерти, единственный, о ком он мог думать был его брат. Картинка приблизилась, белая Нефритовая рука сорвала с его пояса мешочек земли и неба, мелодичный женский голос хихикнул и произнёс:

- Он и правда нашёл Бутанскую траву, какой счастливчик.

Двое мужчин обернулись. Один из них с темпераментом, словно у ледышки, сказал:

- Люди, которым улыбается удача, не могут быть убиты.

Мужчина, у которого, казалось, был тёплый и солнечный характер просто молча посмотрел на мёртвое тело Фан Вэнь Гуана. Его длинные волосы закрывали вид на его профиль, поэтому нельзя было увидеть выражения его лица.

Группа людей взяла мешочки неба и земли последователей пути Дьявола, опустошила их и покинула место происшествия. Мужчина с приятным характером ещё раз посмотрел на тело Фан Вэнь Гуана, очевидно, что он колебался, стоит ли забирать его труп, но затем услышал женский голос:

- Юфэй, не оборачивайся. Он унижал тебя, а ты всё ещё жалеешь его. Ты получил Бутанскую траву, как и хотел, его смерть не была напрасной.

Мужчина издал звук согласия и продолжил путь, сцена постепенно начала размываться, а затем и вовсе исчезла.

Это было воспоминанием Мо Ю, это значит, что сцены были записаны с её точки зрения. Их было трое, они из тени наблюдали за тем, как Фан Вэнь Гуана убивали, а затем выскочили из кустов, чтобы украсть у воров то, что они получить не смогли. Это и было «местью» за его брата, по её мнению? Она осмелилась нести чушь и переворачивать правду в ложь, а чёрное в белое!

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, попросил Цзунь И снова воспроизвести воспоминание, а потом заморозил экран на том моменте, когда на сцене появилось два человека в белых одеждах.

Он уже узнал человека-ледышку, это был второй ученик Чи Сяо Чжэньрэна, Цзоу Имин. Этот человек был так же гением, обладавшим одним душевным корнем, но он не был в центре внимания, в отличие от Фан Вэнь Гуана. Он обладал холодным, жёстким темпераментом и отрешённым взглядом, как правило, кроме культивации у него не было других занятий. Неудивительно, что он был мало заинтересован в спасении и предпочёл просто наблюдать со стороны.

Человек с приятным темпераментом был кем-то, с кем Фан Синхай был очень хорошо знаком. Это был самый выдающийся ученик внешней секты - Сун Юфэй. Один - многообещающий новичок, другой - тиран внешней секты, с обоими были давние конфликты.

Фан Синхай завидовал выдающемуся таланту Сун Юфэя, поэтому он неоднократно провоцировал его и избивал до полусмерти, а затем звал Фан Вэн Гуана, чтобы безжалостно унизить Сун Юфэя, чтобы объяснить ему принцип «чужой среди своих».

Казалось, это очень повлияло на Сун Юфэя, он стал очень замкнутым и закрывался в своей комнате, чтобы культивировать, не желая выходить наружу.

Чжоу Юнь Шэн догадался, что, судя по воспоминаниям, эта троица пришла в Тайную Границу Сотни Трав ради поисков Бутанской травы. Скорее всего, они следовали за Фан Вэнь Гуанем, дожидаясь возможности захватить его сокровища, но они не ожидали, что группа последователей пути Дьявола появится на его пути, и устранит большую часть их проблем.

Мо Ю и Цзоу Имин обладали одним душевным корнем, для кого предназначалась эта Бутанская трава было очевидно. Было ясно, что Сун Юфэй был лидером экспедиции.

Ну-ну-ну, что ж, я обязательно запомню эту троицу. Угрожающий взгляд Чжоу Юнь Шэна остановился на лицах Сун Юфэя и других людях, поклявшись заставить их заплатить болезненную цену за свои деяния.

Глава 3 - Бессмертное культивирование

Чжоу Юнь Шэн хотел как можно скорее излечить своё тело и культивировать, а затем, спустя пятьдесят лет, когда снова открылась бы Тайная Граница Сотни Трав, он смог бы вернуть тело Фан Вэн Гуана обратно в секту и похоронить его. Конечно же, в приоритете стояла месть за своего брата.

Он сидел на коленях Цзунь И, его тело было полностью погружено в разбитый нефритовый божественный бассейн, и только его голова оставалась на поверхности. Острая боль пронзала его конечности, казалось, что стальные иглы впивались в них, если бы не его удивительная сила воли, скорее всего он бы упал в обморок от боли и утонул.

Одна рука Цзунь И лежала на бортике душевного бассейна, а другая обнимала талию его маленького ученика, сам он немного наклонился вперед, наблюдая за выражением лица мальчика.

- Тебе сильно больно?

- Нет, всё в порядке.

- Скажи учителю, если больше не сможешь терпеть.

- Хорошо.

Мужчины долго сидели в воде, не проронив ни слова, Цзунь И видел, что его маленький ученик всё ещё молча терпел боль, и его сердце наполнялось неясным чувством потери. Он предпочел бы, чтобы его маленький ученик не пытался храбриться во всём, а больше полагался на своего мастера.

Отдохнув в душевной эссенции, Цзунь И отнёс на руках своего маленького ученика в нефритовую кровать и высушил его волосы магическим заклинанием. Он достал комплект белоснежных одежд, чёрную мантию и осторожно одел мальчика. Тело его маленького ученика было худым, а кожа бледной, казалось, что любое неосторожное движение могло ранить его, это вызвало у Цзунь И прилив сочувствия. Он обхватил ладонью маленькие ноги своего ученика, немного согревая их, а затем натянул на них носки и обувь.

Когда каждая складка на одежде была разглажена, Цзунь И взял в руки тонкий гребень и расчесал чёрные, как смоль, волосы своего маленького ученика, превращая их в струящийся шёлк. Двое мужчин обнимались, полулежа на мягком диване, их волосы сплетались вместе, струясь сквозь друг друга, а их прекрасные лица плотно прилегали друг к другу, всё это создавало прекрасную и чарующую сцену.

Цзунь И был очарован тем, как взгляд его маленького ученика был сосредоточен на нём, он не смог удержаться и осторожно провёл кончиками пальцев по его длинным вьющимся ресницам, его всегда холодное и жёсткое выражение лица стало невероятно нежным.

Он заколол длинные волосы своего маленького ученика на затылке белой нефритовой заколкой и обхватил его маленькое и мягкое лицо, глядя на него сверху вниз. Чем дольше он смотрел, тем больше ему оно нравилось, от этого ему хотелось держать мальчика в своих объятьях постоянно.

- Мастер, когда я смогу ходить? - Чжоу Юнь Шэну не нравилось, что его целыми днями таскали с собой повсюду, словно он был игрушкой.

- Я ещё не нашёл душевные сокровища, чтобы усовершенствовать медицинскую пилюлю, мне нужно ещё несколько дней на поиски. - Солгал Цзунь И и даже глазом не повел.

В будущем, когда его маленький ученик смог бы прыгать, бегать и культивировать, он обязательно задумался бы о том, чтобы покинуть дом и побродить по континенту, или даже покинуть секту своего мастера и стать независимым мастером пика. Одна только мысль об этом заставляла Цзунь И напрячься.

Если бы его маленький ученик осмелился бы выдвинуть требование стать независимым мастером пика в будущем, он сломал бы ему обе ноги, приковывая его к себе на всю оставшуюся жизнь. В глазах Цзунь И вспыхнул огонёк, но он лишь ещё нежнее обнял своего маленького ученика и отнёс его в боковую комнату, чтобы тот поел.

- Не ешь слишком много Красного Нефритового фрукта, ты теперь смертный, если много съешь - взорвешься. - Увидев, как его маленький ученик поглощает кисло-сладкий фрукт, Цзунь И тут же остановил его и вытащил из его рта уже пережёванные кусочки фрукта.

Чжоу Юнь Шэн тут же втянул в рот его пальцы, оборачивая вокруг них свой язык и облизывая их. Сердце Цзунь И восторженно задрожало, но на его лице не отразилось ни единой эмоции, он нажал на его мягкий язык, наслаждаясь ощущением тепла и гладкости, а затем переместил свои пальцы на нефритовую ложку.

- Выпей этот отвар. Мастер Пика Безмолвной Души сказал, что будет замечательно, если ты будешь пить его. Когда через несколько дней ты снова сможешь впитывать ци, мастер принесёт тебе так много фруктов, сколько ты захочешь. - Он поднёс ложку полную отвара к губам своего маленького ученика, в его глазах светилась лёгкая улыбка.

В это время массив снаружи расколотого Небесного Дворца был потревожен, два Талисмана Передачи влетели в зал, и два мужских голоса одновременно зазвучали:

- Младший Чи Сяо Тайпин, в компании с учеником желают видеть Великого Старейшину.

Мастера Пика Первого Грома звали Тайпин, этот человек был учителем Сун Юфэя.

Чжоу Юнь Шэн немедленно растерял всё своё невозмутимое выражение лица и оглянулся на входные двери замка.

Цзунь И видел, что его маленький ученик хочет встретиться с ними и взмахнул своими рукавами, убирая массив, позволяя им войти.

- Младшие, узрите Великого Старейшину. - Чи Сяо Чжэнрэнь вошел внутрь с Цзоу Имином, а Тайпин Чжэнрэнь с Сун Юфэм, они почтительно поклонились в приветствии.

- В чём дело? - Цзунь И даже не поднял головы, он лишь зачерпнул ещё одну ложку отвара и поднёс её ко рту своего маленького ученика.

- Естественно, мы привели своих учеников к Великому Старейшине молить о прощении. - Чи Сяо Чжэнрэнь дал сигнал глазами, и Цзоу Имин с Сун Юфэй тут же опустились на колени в зале дворца. Выражение лица Цзоу Имина было возмущённым, а Сун Юфэя – подавленным, таким, словно он действительно раскаивался.

Слухи о том, что три человека стояли и наблюдали за тем, как Фан Вэнь Гуана убивали последователи пути дьявола, разнеслись по всей секте. Мо Ю уже вошла в Тёмный Пик и медитировала, если она не была бы тверда волей, её душой овладели бы демоны, и её будущее развитие было бы под вопросом. Другие же два молодых человека получили двести поведя ударов хлыстом, проникающих в кости, на их коже не осталось бы ни единого синяка, но их корневые кости были повреждены, заставив их уровень культивации упасть на две-три ступени, поэтому их наказание было весьма серьёзным.

Однако учителя этих двоих даже не думали потакать им и, не дождавшись того, как раны учеников затянутся, привели их на Безмолвный Огненный Пик, чтобы они лично принесли свои извинения. В Секте Обещания Бессмертия ни один здравомыслящий человек не стал бы провоцировать Великого Старейшину.

Цзунь И был сосредоточен на кормлении своего маленького ученика, и не обращал совершенно никакого внимания на остальных, время от времени он протягивал руку чтобы вытереть отвар с губ своего маленького ученика, который явно начинал капризничать. Чи Сяо Чжэнрэнь и Тайпин Чжэнрэнь не могли сдержать ужаса, они бы никогда не подумали, что обычно холодный и непоколебимый Великий Старейшина обладал такой нежностью. Он обращался с Фан Синхаем так, словно невероятно сильно любил его.

Эта мысль заставила их еще больше заволноваться за жизни своих собственных учеников.

Самым почитаемым человеком для Цзоу Имина был Великий Старейшина, он знал, что у него самого не было никаких шансов стать его учеником, но он не ожидал, что первоклассный Великий Старейшина выберет себе в ученики бесполезного Фан Снхая. Его сердце наполнилась завистью и ненавистью, хотя он и извинился, но от его холодного и жёсткого тона веяло осуждением.

Сун Юфэй так же молчаливо возмущался. Если бы он только знал, что Фан Синхай был таким счастливчиком, он бы предотвратил безрассудное поведение Мо Ю в тот день. Если бы Фан Синхай не был бы спасён и возвращен Великим Старейшиной, и не раскрыл бы его причастность к убийству Фан Вэнь Гуана, новость о том, что у него находится Бутанская Трава осталась бы в тайне.

В последние несколько дней некоторые люди стали усложнять ему жизнь, конечно же, их целью была Бутанская Трава. Ему удалось избежать серьёзных неприятностей только благодаря полному и бескорыстному покровительству Тайпин Чжэнрэна.

Он даже представить себе не мог, сколько людей из секты наблюдало за ним, поэтому ему стало довольно опасно передвигаться в одиночку. Если тайна, хранящаяся в его теле, будет раскрыта, ему не избежать катастрофы, и даже всех членов Секты Обещания Бессмертия будет недостаточно для того, чтобы защитить его.

Сунь Юфэй решительно подавил обиду и злость в своём сердце и извинился снова, теперь уже более искренне.

Чжоу Юнь Шэн проглотил очередную порцию отвара и медленно произнёс:

- Мне не нужны твои извинения. Это была лишь демонстрация так называемого закона джунглей - выживает сильнейший. Мой брат был убит, и он может винить в этом только свою слабость, свидетели не имеют к этому никакого отношения. Вы так не думаете?

«Это что, сарказм?» Сун Юфэй замер в нерешительности.

Цзоу Имин не был тем, кто думал, прежде чем говорить, поэтому он усмехнулся:

- Вот именно, похоже, что ты сам всё прекрасно понимаешь.

Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и произнёс:

- Верно, поэтому в будущем, когда я срежу с вас кожу, разорву мышцы и превращу кости в пыль, а ваши души покинут тела от ужаса и боли, вы не будете жаловаться, в конце концов, в этом всём будет виновна лишь ваша слабость.

Лицо Цзунь Юфэя на мгновение исказилось, Цзоу Имин же ответил без колебаний:

- Если у тебя будет такая возможность, я согласен.

Тайпин Чжэнрэнь поперхнулся и сказал с несчастным видом:

- Мы все принадлежим к одной секте, зачем же сражаться между собой...

- Мы все в одной секте? Заявлять об этом сейчас очень странно. Когда мой брат попал в засаду последователей пути дьявола, вас не особо беспокоило товарищество секты, от самого начала до конца вы не собирались вмешиваться. Я не хочу быть частью подобного «товарищества». - Чжоу Юнь Шэн презрительно усмехнулся, стиснув зубы.

Тайпин Чжэнрэнь вновь поперхнулся и после долгого молчания выдохнул. Всё это было ошибкой его маленького ученика, и не было никакого способа искупить его грехи. Он создал вражду между Великим Старейшиной и его маленьким учеником, грядущая битва была неизбежной. Что ж, им оставалось только ждать и наблюдать за тем, кто станет сильнее.

Четвёрка ещё раз извинилась, но они так и не смогли привлечь внимание Великого Старейшины, даже когда уходили, поэтому они никак не ожидали того, что Великий Старейшина остановит Сун Юфэя, когда они уже вошли во внешний зал.

- Ты. Иди сюда. - Цзунь И поставил миску и посмотрел на него.

Сун Юфэй осторожно шагнул вперёд.

Цзунь И долго смотрел на него, а затем его взгляд остановился на кулоне, лежащем на его груди.

Сун Юфэй подавил желание спрятать свой нефритовый кулон. В этот момент он почувствовал, как под проницательным взглядом Великого Старейшины его душа становится прозрачной. С тех пор, как он получил нефритовую подвеску, никто ещё не мог заставить его почувствовать такую подавленность из-за одного лишь взгляда.

На его лбу проступил холодный пот, и когда Сун Юфэй уже едва стоял на ногах от волнения, Цзунь И сказал:

- Если ты уже принял Бутанскую пилюлю, зачем ты притворяешься, что у тебя остались огненные душевные корни? Ты достаточно смел, чтобы совершать поступки, но недостаточно смел, чтобы отвечать за их последствия.

Он действительно принял Бутанскую пилюлю, но кто же помог ему усовершенствовать ее? Никто из алхимиков внешней секты не получал подобных запросов, как странно. Глаза Чи Сяо Чжэнрэна, ожидавшего снаружи внешнего холла, вспыхнули.

Тайпин Чжэнрэнь также тщательно осмотрел своего маленького ученика, и его сердце внезапно осознало, что его ученик не так прост, как казалось, он таил много секретов. В его глазах Сун Юфэй был честным мальчиком, поэтому мастер и подумать не мог, что он мог бы участвовать в каких-либо интригах, и не мог не насторожиться в отношении своего маленького ученика.

«Он не обратил внимания на нефритовый кулон!» Сун Юфэй почувствовал облегчение и одновременно досаду. До этого он рассказывал всем, что продал Бутанскую траву нескольким павильонам сокровищ. Он установил массив с камнем огненной эссенции, чтобы создать иллюзию огненных душевных корней, чтобы обмануть всех. Но Великий Старейшина разоблачил его ложь, это привлекло теперь ещё больше людей, которые ищут неприятностей. Если бы он только знал, что встреча с Фан Синхаем доставит ему столько раздражения и неприятностей.

Внутри него кипела ненависть, он почтительно и слёзно извинился, однако Великий Старейшина взмахнул рукавом и вышвырнул его из Расколотого Небесного Дворца.

Когда незваные гости ушли, Чжоу Юнь Шэн мягко спросил:

- Учитель, с Сун Юфэем какие-то проблемы?

- Нефритовый кулон, который он носит, выглядит странно. Это сосуд духа, внутри кто-то прячется. Судя по дыханию, там таится кто-то, чей уровень не ниже Свободного Бессмертного.

Свободные Бессмертные более могущественны, чем Бессмертные Да Лу Цзинь, они должны жить в Бессмертном Мире, как они могли спокойно бродить по Великому Небесному миру и жить в сосуде духа? Брови Чжоу Юнь Шэна изогнулись в задумчивости, он догадался, что Сун Юфэй - сын судьбы мира. Свободный Бессмертный - золотое бедро, кто кроме сына мира мог обладать подобным благословением?

Похоже, ему было суждено стать пушечным мясом. Чжоу Юнь Шэн вздохнул и потряс головой, его сердце было переполнено волнением. Ему нравилось противостоять судьбе.

Цзунь И увидел нахмуренные брови своего маленького ученика и подумал, что тот обеспокоен, он тут же заключил его в свои объятия и успокоил:

- Маленький ученик, не бойся. Эта штука - всего лишь незначительный Свободный Бессмертный, даже если бы это был Старший Бессмертный, мастер всё равно достаточно силён для того, чтобы сразиться с ним. Мастер никому не позволит навредить тебе.

Чжоу Юнь Шэн не мог ни о чём думать, его сердце было полно благодарности и привязанности к своему любимому. Он нежно потерся щекой о грудь мужчины и поднял свою голову, его влажные персиковые глаза наполнились теплом и любовью.

Цзунь И напрягся, он колебался мгновение, но не смог сдержаться и склонил голову для поцелуя. Они медленно целовались, дразня друг друга языками, и влажные чмокающие звуки заполнили зал.

____________

Сун Юфэй вернулся на Пик Первой Грозы, заперся у себя в комнате, наложил запрет и прокричал мысленно:

- Старшая, ты всё ещё здесь?

- Я здесь. - Внезапно раздался жёсткий и холодный женский голос.

Кулон мог вместить в себя огромное пространство небо и земли, все виды бессмертных культивируемых духовных трав покрывали землю, создавая тонкую, туманную ци, а небольшой дом из белого нефрита, скрытый в зарослях, был едва различим. Душевное сознание Сун Юфэя проникло в дом, он почтительно сложил ладони перед потрясающей женщиной, восседавшей на диване.

- Старшая, вас ведь не обнаружили?

- Этот человек - ничтожный ребенок с Дашэнь Ци, как он смог бы снять мой запрет? Я разве уже не говорила тебе? Если основа культивации ниже моей, то никто не сможет найти меня в этом кулоне. - Прекрасная женщина слегка нахмурилась, по всей видимости, у неё был довольно вспыльчивый характер.

Сильнейшим этого Великого Небесного Мира был лишь 7ой Скорбящий Потерянный Бессмертный, как он мог сравниться со Свободным Бессмертным? Сун Юфэй наполнился уверенностью и уже собирался выйти из нефритового кулона, как услышал вопрос:

- Этот человек, какой метод он практикует?

- Великий Старейшина культивирует путь Расколотого Небесного Меча.

- Что? Путь Расколотого Небесного Меча? Это невозможно! - На лице женщины отразился ужас.

Целью Пути Разрушенного Меча было разрушение небес взмахом меча, изменение божественных законов, естественно, что божественный закон не терпел этого. Те, кто культивировал этот метод, даже на стадии Чжуцзи Ци сталкивались с 9?9 Божественными Карами, что приравнивалось практически к смертному приговору.

Она прожила уже десятки тысяч лет и ещё не встретила ни одного культиватора, который культивировал бы Путь Расколотого Небесного Меча до Дашэнь Ци. Не удивительно, что в Расколотом Небесном Дворце даже она чувствовала давление. Легенда гласит: тот, кто культивирует Путь Расколотого Небесного Меча, обладает парящей основой культивации, они могли превзойти всех Человеческих Бессмертных, Божественных Бессмертных, Золотых Бессмертных и других Бессмертных, становясь высшим существом в Бессмертном Мире - Бессмертным Старейшиной.

Судя по подсчётам, этот человек был далеко не ребенком, его способности в военном деле не уступали Бессмертному Лорду, правой руке Бессмертного Императора.

Сердце женщины тревожно забилось, она почувствовала неудержимый страх. Она никогда бы не подумала, что такой человек может существовать в этом огромном тысячном мире. Она недооценила его и переоценила саму себя.

Её охватил страх того, что этот человек мог почувствовать её в кулоне.

- Юфэй, держись от Великого Старейшины подальше в будущем, путь, который он культивирует, очень необычен. - Осторожно предупредила женщина.

Сун Юфэй увидел то, как она была напряжена, и его сердце дрогнуло, он вздохнул:

- Боюсь, что я не смогу этого сделать, даже если захочу держаться от него подальше. Между мной и его учеником, Фан Синхаем, вражда, в будущем между нами неизбежна битва. Вы видели, что происходило сегодня, этот человек обожает Фан Синхая, если я убью его ученика, меня настигнет возмездие Великого Старейшины.

Женщина нахмурилась, она задумалась на мгновение и махнула рукой, сказав:

- Не волнуйся, его культивация находится на пике Дашэнь Ци, небесный закон уже давно перестал его жалеть, где-то через сто лет небесный закон заставит его пасть. Даньтянь его маленького ученика и его душевные корни были уничтожены, он не стоит твоих опасений.

Узнав, что Великий Старейшина в конце концов падёт, Сун Юфэй почувствовал облегчение, но всё же он прошептал:

- Возможно, он найдёт какой-нибудь путь изменить судьбу Фан Синхая.

Женщина рассмеялась, её голос был полон презрения:

- Изменить чью-то судьбу? Ты думаешь, это так легко? Даже мы, небесные существа, не можем пойти против естественного порядка вещей. Корневая кость Фан Синхая разрушена, только если они не усовершенствуют Кражу Небесной Удачи, он не сможет исцелиться.

- Кража Небесной Удачи от слова «украсть», ты ведь понимаешь, насколько эта пилюля необычна? Она может изменить плоть, перестроить душевные корни, и в результате этих изменений получается первоклассная форма и один душевный корень. Сказать, что эффект этой пилюли противоречит естественному порядку вещей, ничего не сказать.

- Однако для усовершенствования подобного рода медицинских пилюль требуется смешение пяти элементов, а также три первоклассных душевных медикамента каждого вида, что в сумме дает пятнадцать. Также понадобится извлечь душевную сущность, возрастом десяти тысяч лет, произвести Таинственный Огонь Девятого Неба для дуэли, и алхимическую печь для пилюль уровня хаоса. В этом Огромном Небесном Мире лучший алхимик обладает небесным уровнем, и рецепт этого душевного лекарства давно утерян, ты всё ещё думаешь, что Фан Синхай сможет изменить свою судьбу?

Сун Юфэй задумался на мгновение и по его лицу медленно расползлась улыбка:

- Спасибо, старшая, за твоё руководство, младший был нетерпелив. - Теперь, когда он узнал обо всём, то, что Фан Синхай с такой яростью сказал на Безмолвном Огненном Пике, казалось таким смехотворным.

- Пф! С этого момента, когда ты попадёшь в сложную ситуацию, ты должен всегда сохранять ясность ума, чтобы тот ученик не увеличивал количество твоих внутренних демонов. - Женщина махнула рукой и отпустила его.

Сун Юфэй поспешно вышел из нефритового кулона, пришедшая ему на ум мысль о том, что Мо Ю отбывает наказание, медитируя, на Тёмном Пике, заставила его почувствовать прилив депрессии. Тёмный Пик был окружен огромным массивом считывания сердец, массив поглощал бесчисленные грехи и демонов в сердцах учеников, сердца людей, спустившихся с этого пика, были навечно потревожены внутренними демонами. Он мог только надеяться на то, что Мо Ю не последует их зову.

—————————–

Цзунь И проснулся от прекрасного сна. Он увидел своего очаровательного ученика, который спал на изгибе его руки, и не мог не поддаться эмоциям. В его сне он и его маленький ученик обнимали друг друга, и, несмотря на то, что внешность мальчика постоянно изменялась, его сверкающие персиковые глаза оставались неизменными.

Ему снилось, что он лежал сверху, наклонив голову, всхлипывая и умоляя:

- Медленно. - Мальчик оседлал его талию, яростно выкрикивая: - Двигайся быстрее, разве ты не хочешь съесть меня?

Иногда он был милым и добрым, иногда высокомерным, но каждая из его сторон делала мужчину всё более одержимым этим мальчиком. Он использовал всю свою силу, чтобы соединиться со своим телом, и проснулся на вершине невероятного наслаждения.

Его кровь всё ещё бурлила в венах, а нижняя часть гордо вздымалась. Цзунь И снял со своего маленького ученика ночную рубашку и подтянул его голое тело поближе к своей груди и удовлетворённо вздохнул.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал, как что-то твёрдое уперлось между его ног, и тут же проснулся, задав двусмысленный вопрос:

- Когда я смогу ходить? - беспомощность, вызванная параличом, была очень неприятной.

- Сегодня я начну усовершенствование пилюли для тебя. - Цзунь И ненавязчиво накрыл подтянутую попку своего ученика большой ладонью, гладкая и нежная кожа почти уничтожила всю его выдержку.

- Медицинская пилюля, которая может восстановить тело и душевные корни, очень необычна, ты уверен, что сможешь усовершенствовать её? У тебя ведь база культивации меча, верно? - Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь в сомнении.

- Я так же хорошо разбираюсь в алхимии. - Цзунь И осторожно терзал маленькие бледные губы своего маленького ученика пока они не стали розовыми, а затем поднял его и одел.

- Я боюсь, что на усовершенствование медицинской пилюли понадобится около трёх месяцев. Позвони в этот маленький колокольчик, когда проголодаешься, марионетка-слуга принесёт тебе еду. Я одену тебя в специальные одежды, они могут автоматически развеивать грязь, поэтому тебе можно будет не принимать ванну в течение трёх месяцев. Здесь очень много слуг-марионеток, ты можешь их призвать в любое время, и они будут ухаживать за тобой. Они будут обращаться с тобой так же, как и со мной, поэтому если ты захочешь чего-то, не бойся приказать им, как делаю я.

Медленно объяснил Цзунь И и наконец поднял своего маленького ученика на парящий коврик, и добавил:

- Куда бы ты не захотел пойти, просто назови место, и он доставит тебя туда, но пространство ограничено владениями Расколотого Небесного Дворца. Твоё тело всё ещё сломлено, и у тебя нет сил на то, чтобы защитить себя, поэтому не носись здесь и будь осторожен, не порань себя. Мастер уже выстроил оборонительный массив снаружи и внутри, если только у кого-то основа культивации не будет выше основы мастера на две стадии, никто не сможет сломать его.

На этом месте он остановился, нежно потрепал волосы на макушке своего маленького ученика и мягко сказал:

- Не бойся, мастер скоро вернётся.

Чжоу Юнь Шэн несколько раз кивнул, и посмотрел вслед мужчине, который отвернулся и направился к алхимической лаборатории, его глаза вдруг начали краснеть. Он понял, что чувствовал себя всё больше и больше неотделимым от этого человека, и вместо того, чтобы возвращаться к реальности в одиночестве, он предпочел бы вечно жить с этим человеком в иллюзиях.

Сердце Цзунь И сжалось, он обернулся и замер.

- Почему ты так любишь плакать? - Он присел на корточки рядом со своим маленьким учеником, и притянул его худое тело в свои объятия, покачиваясь так, словно он убаюкивал ребёнка, в его голосе звучала еле заметная улыбка: - В моих снах ты тоже любил плакать. Твоя голова, запястья и лодыжки были оплетены розами, ты выглядел как маленькая девочка.

Глаза Чжоу Юнь Шэна расширились, и он удивлённо спросил:

- Разве не ты был тем, кто заставлял меня их носить? Ты толкнул меня в розовые кусты, и… - На этом моменте он замолчал, но его сердце было охвачено радостью: этот человек и правда медленно, но верно восстанавливал свою память, казалось, что фрагменты, которые он помнит, множатся.

Цзунь И сказал с уверенностью:

- Ты и правда принадлежал мне во многих жизнях, ты мой. Только мой. - Он нежно поцеловал блестящие глаза своего маленького ученика, отнёс его в алхимическую лабораторию и несколько раз обошел его, постоянно убеждая в том, что всё будет в порядке, а затем отнёс его обратно на коврик.

______________

Сун Юфэй отчётливо понимал, что его мастер и младшие братья обращаются с ним холодно, такая же ситуация была и с другими членами Секты Обещания Бессмертия. Было очевидно, что его сердце было холодно, а интриги презренными, ведь он сидел в стороне и наблюдал за тем, как последователи дьявольского пути убивают его брата по секте, а затем выскочил из засады и ограбить его. Если бы они связались с таким человеком, то возможно однажды они будут убиты, а причина их смерти будет весьма сомнительной.

Поэтому всякий раз, когда Сун Юфэй бросал на них многозначительный взгляд, или же ученики, которые строго следовали школе праведной мысли, встречались с ним, они держались от Сун Юфэя на почтительном расстоянии. Что же касается Цзоу Имина и Мо Ю, они и так обладали высокомерным характером, поэтому всегда пренебрегали общением с обычными учениками.

Жизнь Сун Юфэя в Секте теперь значительно осложнилась, но к счастью, Цзоу Имин всё ещё признавал его, и часто приходил на помощь, поэтому его ежедневная рутина не была слишком жалкой. Мо Ю спустилась с Тёмного Пика и вернулась в секту, но очевидно, что её сердце порождало внутренних демонов. Если бы она немедленно не уничтожила их, то её основа культивации серьёзно бы пострадала.

Чи Сяо Чжэнрэнь узнал о том, что его любимая дочь совершала грехи для того, чтобы помочь Сун Юфэю, поэтому его впечатление о мальчике невероятно ухудшилось, если бы он не опасался того, что его секреты будут раскрыты, он бы уже давно вышвырнул его из секты.

Одним днём, как только настал полдень, Безмолвный Огненный Пик вдруг вспыхнул, словно закат, переливающийся всеми цветами, золотой луч света взмыл в небо, спиралью поднялся прямо до девятого неба и вернулся на землю. Лекарственный аромат, настолько необычный, что сердца наблюдавших задрожали, наполнил воздух, втягивая в себя всю душевную энергию от мала, до велика.

Небеса ниспослали странное видение, должно быть, там находится невероятное сокровище!

Все культиваторы, которые стали свидетелями этой сцены, тут же ринулись к столбу света, и обнаружили, что он находится за пределами владений Секты Обещания Бессмертия. Те, кто обладал низкой базой культивирования, могли только смотреть с тоской на тех, у кого базы культивирования были выше, они тихо пробирались за границу, в надежде украсть сокровище.

Спустя несколько минут, разноцветное зарево заката рассеялось, а луч света исчез. А затем Безмолвный Огненный Пик окутали чёрные тучи кары.

Печь для пилюль пылала, как разноцветный закат, золотой луч взметнулся в небо, и его тут же окружили тучи, это явно было прелюдией к восстановлению естественного порядка вещей, бросающего вызов лекарственной пилюле. Но разве у Великого Старейшины не было основы культивации меча? Когда он практиковал алхимический путь, и стал достаточно сильным для того, чтобы усовершенствовать лекарственную пилюлю настолько, что она привлекла к себе внимание облаков скорби? Неудержимый ужас окутал Чи Сяо Чжэнрэна, он тут же бросился к Безмолвному Огненному Пику.

- Алхимические кары? Печь для пилюль, пылающая разноцветным закатным сиянием? Только не говорите мне, что он усовершенствовал Кражу Удачи Небес? - Прошептала с недоверием и благоговением женщина из нефритового кулона.

- Старшая, стоит нам пойти и взглянуть? - У Сун Юфэя было очень плохое предчувствие.

Он никогда бы не подумал, что Великий Старейшина и правда сможет успешно усовершенствовать медицинскую пилюлю, бросая вызов естественному порядку вещей. Похоже, что у него была не только база культивирования меча, но ещё и база культивирования алхимии уровня хаоса, и он овладел бесчисленными сокровищами. Благодаря этому всемогущему мастеру будущее Фан Синхая было просто невероятным.

Он стиснул зубы и застонал. Он был так зол на Мо Ю за то, что она не смогла убить Фан Синхая как следует. Она лишь доставила ему огромные неприятности!

Глава 4 - Бессмертное культивирование

Когда Чи Сяо Чжэньжэнь бросился к Пику Безмолвного Огня, другие мастера пиков тоже собрались и с трепетом смотрели на темные облака над Дворцом Расколотых Небес, особенно на мастера Первого Алхимического Пика, чьи глаза были полны благоговения и тоски.

- Великий старейшина - алхимик уровня хаоса, как же бесит, что он скрывал это от нас. Судя по ауре, эта пилюля должна быть Пилюлей Удачи Небес, его новому маленькому ученику действительно повезло!

- Это действительно пилюля «Украсть небеса»?» - Чи Сяо Чжэньжэнь в ужасе оглянулся на мужчину. Это была легендарная лекарственная пилюля хаотического уровня, рецепт которой был утерян во времени несколько тысяч лет назад.

- Да. - Мастер Первого Алхимического Пика опьянел от богатого лекарственного аромата.

Кто-то рядом воскликнул:

- И база совершенствования меча, и база совершенствования алхимии, и обе базы совершенствования находятся на пике. У него столько удивительных сокровищ для изменения судьбы своего ученика, Великий Старейшина действительно непредсказуем! Без сомнения, он станет первым, кто освоит технику Пути Меча Расколотых Небес.

Сун Юфэй и Цзоу Имин прибыли как раз вовремя, чтобы услышать эту последнюю фразу, первый был мрачен, второй тонул в восхищении, только потрясающая женщина в нефритовом кулоне усмехнулась:

- Небеса выдают только то, что они заберут обратно. Чем сильнее становится этот Дин Гуань Чжэньрен, тем быстрее он падает. К сожалению, у него большой талант, но он настоял на развитии Пути Меча Расколотых Небес.

Сун Юфэй сразу же почувствовал облегчение, он подошел и встал рядом с мастером Первого Громового Пика. Тайпин Чжэньжэнь лишь мельком взглянул на него и продолжил смотреть на облако скорби, он не хотел с ним разговаривать. Замыслы этого маленького ученика были слишком непостижимы, и у него было много секретов, он боялся, что в будущем мальчик принесет много беспорядков. Большой переполох уже окружил Дворец Расколотых Небес.

Пилюля Удачи Небес могла не только повысить квалификацию культиватора, но и помочь культиваторам, переносящим испытания, исцелить и добавить духовной силы, даже культиваторам Дашэн Ци и, возможно, Свободным Бессмертным нужна была только одна лекарственная пилюля, чтобы иметь возможность плавно вознестись. Так что культиваторов, желающих украсть эту лечебную пилюлю, было множество. Те, у кого низкая база культивирования, были остановлены у ворот большим массивом обороны, те, у кого высокая база культивации, уже начали скрываться в темноте.

Остальные одиннадцать старейшин прибыли на Пик Безмолвного Огня. Они чувствовали опасную атмосферу и только стояли неподвижно, не предпринимая никаких действий. Все они были чудовищами, которым десятки тысяч лет, и занимали исключительное положение в секте, но они не ожидали, что простой 400-летний весенний цыпленок достигнет вершины, и этот мальчик высокомерный и дерзкий, его темперамент отвратителен.

Итак, старейшины хотели преподать ему урок, он был один против всех, они хотели заставить его предложить Пилюлю Украсть Небеса на благо всей секты. Четверо из одиннадцати старейшин были на грани прорыва к Дашэн Ци в течение многих лет, но они не смогли успешно продвинуться. Прием этой лекарственной таблетки гарантирует успех.

У каждого были свои мотивы, наступила тишина, затем взревела первая молния и поразила Дворец Расколотых Небес. Последовала вспышка фиолетового света, которая быстро рассеялась, за ней последовала вторая, третья… …постоянные удары до пятидесяти четырех, затем импульс постепенно исчез, открывая голубое небо.

Огромное количество духовной энергии быстро хлынуло во Дворец Расколотых Небес, неся с собой насыщенный целебный запах, что было признаком удачной пилюли.

- Малец, отдай Таблетку Украсть Небесную Удачу, и этот старший пощадит твою жизнь! - Старческий хриплый голос раздался в воздухе и появилась кроваво-красная фигура, взмахнувшая гигантским мечом, чтобы нанести удар по защитным сооружениям дворца.

Чи Сяо Чжэньжэнь пристально посмотрел на человека, это был предок Сюэ Мо, мастер с одним из самых высоких уровней совершенствования на пути дьявола. Он уже был в Дашэн Ци более тысячи лет назад, но из-за своих многочисленных злых деяний не осмеливался пытаться пройти через Небесные Скорби и ждал появления такого сокровища.

Он был полон решимости захватить пилюлю Кражи Удачи Небес.

- Сюэ Мо, два кулака не могут победить четыре. Мы также заинтересованы в пилюле Кражи Удачи Небес, мы советуем вам отступить. - Вспыхнули две тени, это были Ян Мин Свободный Бессмертный и Сюань Хуэй Свободный Бессмертный, оба давным-давно отошли от мирских дел. Один был 6-м Свободным Бессмертным Скорби, другой был 7-м Свободным Бессмертным Скорби, считавшимся одним из сильнейших мастеров в Великом Небесном Мире.

Предок Сюэ Мо колебался, они услышали мрачный, нетерпеливый голос, донесшийся из Дворца Расколотых Небес:

- Кто посмеет вести себя неосмотрительно перед моим Пиком Безмолвного Огня, пропадёт!

- О, этот мальчик безрассуден! - Три могущественных мастера разгневались, но прежде чем они успели поднять руки, из Дворца Расколотых Небес внезапно вырвались бесчисленные мечи черного света, содержащие внушительный импульс, способный уничтожить небо и землю.

Трое быстро приготовились к бою. Сначала было легко отклонять лезвия, но они не могли приблизиться к Дворцу Расколотых Небес, а две ароматические палочки спустя, световые мечи не только не истощались, их агрессивность, казалось, усиливалась, каждый световой меч стал нацеленным на убийство. Сокрушительная атака просто заблокировала все шансы на уклонение и бегство.

Трое постепенно сдали позиции, попав в невыгодное положение, световые мечи нанесли многочисленные раны их почти непобедимых телам, кровь текла, как будто ее вытягивали, боль была невыносимой. Неожиданно они не смогли использовать свою духовную силу и целебные пилюли для заживления ран. Это была огромная сила Пути Меча Расколотых Небес, световые мечи могли даже сломать закон небес, как они могли быть отклонены ничтожными плотскими телами?

Предок Сюэ Мо даже попытался нанести ответный удар, но, едва избежав смертельного удара, без колебаний убежал. Два Свободных Бессмертных взглянули друг на друга, затем повернулись и ушли. Любой мог видеть, что сила мастера Меча Расколотых Небес намного выше их собственной.

Путь Меча Расколотых Небес действительно необычен!

Более того, все трое получили тяжелые ранения мечом, и какую бы лекарственную пилюлю они ни съели, их нельзя было вылечить. Они могли использовать свою духовную силу только для того, чтобы поддерживать себя ежедневно и в конце концов, пережить серию падений уровня культивации. Люди из секты Обещания Бессмертия потеряли дар речи.

- Сюань Хуэй Свободный Бессмертный - 7-й Свободный Бессмертный Скорби, сильнейший культиватор в Великом Небесном Мире, но на самом деле он не был противником Великого Старейшины. Путь Меча Расколотых Небес… … - Мастер Первого Пика Меча неоднократно бормотал «Путь Меча Расколотых Небес», его лицо было полно ужасного благоговения.

- Юфэй, в будущем держись как можно дальше от Пика Безмолвного Огня. -Потрясающая женщина осторожно открыла глаза после долгого молчания. Во время нападения она почувствовала разрушительную силу заклинания меча этого человека, заставившего ее дух содрогнуться. Она подсчитала, что этот человек должен был пройти через семь наборов Небесных Бедствий 9?9, но он все еще в целости и сохранности, действительно ли небесный закон мог стереть его с лица земли?

Каким талантом обладает такой крутой культиватор? Не говоря уже о Трех тысячах больших миров, она боялась, что он будет стоять на вершине даже в Бессмертном мире.

Брови женщины нахмурились в задумчивости, после долгого времени она глубоко вздохнула. Сун Юфэй становился все более и более мрачным, он пообещал держаться подальше, его лицо было жестким.

Чи Сяо Чжэньжэнь вернулся во дворец Чи Сяо и немедленно позвал свою любимую дочь.

- Великий Старейшина усовершенствовал Таблетку Украсть Небеса для Фан Синхая, после ее принятия даже пустая древесина с четырьмя духовными корнями может превратиться в гениального культиватора. Ты все еще помнишь контракт жизни и смерти, который ты подписала?

Мо Юй опустила голову и ответила:

- Конечно, я помню.

- Тогда не расслабляйся в будущем. Хотя Фан Синхай только сейчас начинает совершенствоваться, Великий Старейшина - алхимик хаотического уровня, у него должны быть бесчисленные сокровища, чтобы подарить ему. Ему нетрудно усовершенствовать несколько лекарственных пилюль продвигающих базу культивирования. Мы не можем предсказать, кто станет победителем через десять лет.

- Я знаю, отец, я точно не буду откладывать свое совершенствование. - Мо Юй сложила руки чашечкой, выражение ее лица было очень спокойным, но в глазах была скрыта паника.

————————————

Расколотый Небесный Дворец. Цзун И обнимал своего маленького ученика в нефритовом духовном бассейне, его большая рука ополаскивала маленького ученика, кончиками пальцев медленно массируя гладкое круглое плечо.

- Почему ты хотел культивировать Путь Меча Расколотых Небес? Я слышал, что культиваторы на этом пути меча желают смерти, они будут уничтожены по небесному закону. - Чжоу Юнь Шэн озвучил о свои опасения.

- Я родился, чтобы разрушить небесный закон. - Цзун И глухо ответил.

- Что это значит? - Эти слова были слишком высокомерны!

- Никакого смысла, просто чувство, своего рода… - Цзун И долго обдумывал свои слова и медленно сказал: - Долг.

Обязанность? Чжоу Юнь Шэн задумался, у него были смутные догадки о личности его возлюбленного.

Цзун И вымыл своего маленького ученика и отнес его к нефритовой кровати и с трудом сказал:

- Прежде чем принять лекарственную пилюлю, мастер должен вынуть твою поврежденную корневую кость. Будет очень больно, пожалуйста, потерпи.

- Делай, что нужно, мне все равно. - Чжоу Юнь Шэн отмахнулся от его беспокойства.

Цзун И на мгновение заколебался, затем, наконец, вытащил почерневшие фрагменты корня кости из тела своего маленького ученика. Если он не очистит эти примеси, то его маленький ученик будет испытывать еще более сильную боль после приема лекарственной пилюли.

- К счастью, травма была не в моем черепе. - Чжоу Юнь Шэн шутил сквозь боль.

Цзун И наклонился, чтобы поцеловать его бледные губы, его язык скользнул в рот, вталкивая лекарственную таблетку. Лекарственная пилюля, не окутанная духовной силой, тут же растворилась и потекла по его горлу, выталкивая струю горячего воздуха.

- Не бойся, учитель здесь, мастер не допустит, чтобы с тобой что-то случилось. - Цзун И осторожно обнял своего маленького ученика, стонущего от боли и нежно вытер холодный пот со лба.

Чжоу Юнь Шэну было слишком больно, чтобы говорить, даже его сознание было расплывчатым. Эта боль была не только во плоти, но и в душе, словно он погрузился в лужу с серной кислотой, провалился в кипящую магму, горит в адском огне.

- Не бойся, маленький ученик, боль скоро пройдет. - Цзун И почувствовал, как нож вонзается в сердце, он неоднократно целовал заплаканные ресницы своего маленького ученика. Казалось, что сильная боль прошла через ледяную кожу его маленького ученика, почти лишив его контроля над собой.

После целой ночи страданий Чжоу Юнь Шэн проснулся на следующий день в теплых руках Цзун И. Он поднял руки, подвигал ногами, с ворчанием перевернулся и сел.

- Я выздоровел, я могу ходить! - Он энергично встряхнул Цзун И.

Тем, у кого была база совершенствования Дашэн Ци, не нужно было спать, Цзун И вышел из медитации в тот момент, когда его маленький ученик проснулся, он нежно погладил его по голове:

- Учитель сначала поможет тебе проверить свои духовные корни, чтобы ты мог начать поглощать духовную энергию. Тогда я помогу тебе выбрать подходящий метод культивирования. - Он собрал много первоклассных методов совершенствования, так что было из чего выбрать, независимо от того, какие духовные корни были у его маленького ученика.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и кивнул, позавтракал и вошел в испытательную камеру.

Цзун И протянул ему кусок прозрачного кристалла и сказал:

- Тебе не нужно ничего делать, просто держи его в ладони.

Чжоу Юнь Шэн схватил кристалл и подождал, после нескольких вдохов кристалл засиял кругом серого божественного света, в центре собралось облако газа, медленно распространяясь по всей поверхности камня.

- Что это за духовные корни? - Если память Фан Синхая не ошиблась, серый божественный свет не принадлежал ни к каким духовным корням.

- Это… - Даже всеведущий Цзун И на мгновение заколебался, а затем медленно сказал: - Это гибрид духовных корней, духовные корни тумана.

- Духовные корни тумана? - Чжоу Юнь Шэн спросил с проблеском надежды: -Такого рода духовные корни очень редки? – «О, видимо это большая удача!»

- Они действительно очень редки, не было ни одного за десять тысяч лет. - Цзун И кивнул, увидел яркое выражение лица своего маленького ученика и с сожалением потер его голову, добавив: - Значит, для тебя нет полного метода совершенствования. И если мне не изменяет память, последний культиватор духовных корней тумана культивировался только до Джиндан Ци, затем он пал, и метод культивирования, который он создал, также не был очень сильным.

Высоко поднятые брови Чжоу Юнь Шэна рухнули, и он монотонно начал:

- Значит, духовные корни тумана - бесполезны?

Большая ладонь Цзун И прижала его несчастное лицо к груди, он утешил:

- Не бойся, маленький ученик, твой мастер здесь. Если нет метода, мы можем создать свой собственный, хотя мастер - культиватор меча, я знаю, как создавать методы культивирования.

Чжоу Юнь Шэн быстро повеселел и улыбнулся:

- Хорошо, мы создадим свой собственный метод. Может быть, у меня и нет других сильных сторон, но я по-прежнему умен и быстро учусь.

Увидев своего маленького ученика таким веселым и уверенным в себе, Цзун И почувствовал облегчение, он запечатлел поцелуй на макушке темных волос мальчика.

Измерив свои духовные корни, Чжоу Юнь Шэн начал втягивать ци в свое тело. В конце концов, Пилюля Украсть Небеса преобразила его тело, дав ему прекрасную базу, всего за четверть часа он впитал много духовной энергии, наполняющую меридианы, стекающуюся в даньтянь, но прежде, чем духовная энергия смогла полностью осесть, она начала рассеиваться из его даньтяня.

Чжоу Юнь Шэн пытался несколько раз с теми же результатами, как будто духовная энергия отвергала его.

«В чем дело? Значит ли это, что небесный закон не одобряет его существования?» Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, это был не небесный закон, а сам Господь Бог, он определенно не признал бы сбежавшего заключенного. Мусороподобные духовные корни тумана, вероятно, тоже были его шедевром.

После еще четырех попыток Чжоу Юнь Шэн сдался и потыкав факами в небо пошел искать своего мастера.

- Как можно не впитывать ци в свое тело? - Цзун И схватил пальцы своего маленького ученика, посылая свое духовное сознание, исследуя его даньтянь, его глаза расширились от удивления. Пилюля Кражи Удачи Небес могла поднять потенциал человека до предела, по логике вещей, у его маленького ученика не должно было возникнуть никаких проблем с началом работы.

- Небесный закон отверг меня, он отказывается впустить духовную энергию в мой даньтянь. - Чжоу Юнь Шэн не желал ничего скрывать от своей вечной любви.

Губы Цзун И дернулись, он криво усмехнулся:

- Даже моего маленького ученика не терпит небесный закон. Очень хорошо. - Он задумался на мгновение и достал что-то из своего пространственного кольца.

Чжоу Юнь Шэн подошел ближе и увидел странный камень с прозрачным внешним слоем и темным спиральным внутренним слоем. В центре камня скрывалась чрезвычайно устрашающая гравитационная сила, всасывающая окружающую духовную энергию. Даже свет ночной жемчужины, использовавшейся для освещения дворца, всасывался внутрь, она хаотично качалась, рисуя в воздухе полосы света.

- Что это? - удивленно спросил Чжоу Юнь Шэн.

- Это… - Цзун И подозрительно помолчал и махнул рукой: - Тебе не нужно знать, просто знай, что этот камень может поглощать все, даже свет. Помести его в свое внутреннее ядро, и проблема будет решена.

«Если он может даже поглощать свет, разве он не похож на черную дыру?» Чжоу Юнь Шэн взял камень, чтобы рассмотреть его поближе, вблизи он все больше и больше походил на миниатюрную черную дыру, но внешний слой представлял собой прозрачную оболочку. Он взглянул на Цзун И и спросил:

- Ты действительно не знаешь, что это за камень?

Цзун И выглядел немного смущенным, но ничего не сказал.

- Где ты его нашел? - Чжоу Юнь Шэн продолжал задавать вопросы.

- Это из… - еще одна подозрительная пауза, Цзун И откровенно признался: - Мастер не знает, откуда взялся камень. Однажды он внезапно появился в моем кольце и поглотил все сокровища, которые я там хранил. Мастер почувствовал, что это что-то очень важное и сохранил его.

Чжоу Юнь Шэн подумал о черной дыре, в которую их засосало в прошлой жизни, подумал о постоянно растущей силе своего возлюбленного и вздохнул от собственного невезения. К счастью, он встретил свою возлюбленного, иначе у него не было бы возможности избежать Чёрной Руки Господа Бога.

- Дай мне каплю твоей крови, после того, как я ее очищу, я вложу камень тебе в живот. - Цзун И достал маленькую нефритовую бутылочку.

Чжоу Юнь Шэн капнул немного жизненной крови в нефритовую бутылку.

Еще через три месяца Цзун И, наконец, усовершенствовал камень, а затем использовал заклинание, чтобы поместить его в живот Чжоу Юнь Шэна. На этот раз, при совершенствовании, ощущения значительно отличались от прежних, Чжоу Юнь Шэн мог поглощать столько духовной энергии, сколько хотел, и не было ощущения переполненности. Если бы Цзун И не разместил несколько духовных вен, скрывающих массивы, во Дворце Расколотых Небес, сильный водоворот духовной энергии привлек бы лишнее внимание.

Всего за один короткий месяц Чжоу Юнь Шэн превзошел Ляньци Ци и вошел в позднюю стадию Чжуцзи. 16-летнего подростка в Чжуцзи можно было считать юным гением, но предпосылка заключалась в том, что они начали совершенствоваться с детства. Для 16-летнего подростка, начавшего в 16 лет и достигшего Чжуцзи, не говоря уже о Великом Небесном Мире, даже в других Больших Тысячах Миров не нашлось бы такого человека.

- Твой разум был поврежден в течение длительного времени. Тренируйтесь с этим методом совершенствования, он может помочь исправить это. - Цзун И позвал своего маленького ученика и вручил ему нефритовую книгу.

Чжоу Юнь Шэн взял её и вложил свою духовную силу. Это был очень редкий метод очищения души, очищение разума путем поглощения света солнца и луны. Поистине, чего бы ему не недоставало, мужчина это восполнял, он действительно был слишком любящим и внимательным. Он взобрался на колено Цзун И и долгое время молча обнимал его за талию.

Цзун И быстро обнял его в ответ, его пальцы скользнули в его волосы медленно массируя кожу головы. Он тихо прошептал:

- Ты действительно любишь быть избалованным, прямо как в моих снах.

Уголок рта Чжоу Юнь Шэна дернулся. Он действительно не мог этого понять, у них явно столько милых и теплых совместных воспоминаний, почему мужчина всегда твердо помнил самые неловкие его стороны. Разве он не мог вспомнить его крутые и красивые стороны?

Забудь об этом, пока ему это нравится. Чжоу Юнь Шэн повернулся и обвил руками талию любимого и холодно хмыкнул.

«Конечно же, он любит, когда его балуют.» Цзун И усмехнулся в своем сердце и крепко обнял своего милого мальчика, и они отправились в книжный павильон Внутренней секты. Он объяснил:

- Хотя ты хочешь создать свой собственный способ культивации, ты не можешь построить тележку за закрытыми дверями [делать что-то, не понимая, что к чему]. Сначала ты должен попытаться освоить несколько методов совершенствования, связанных с духовными корнями тумана и использовать их в качестве ориентира в дальнейшем. Потом мастер отведет тебя к Границе Великого Тумана для совершенствования. Степень, в которой ты можешь совершенствоваться, зависит исключительно от твоей способности учиться.

Он немного помолчал и уверенно добавил:

- Способность к обучению у маленького ученика очень хорошая, так что не волнуйся, мы можем не торопиться.

Чжоу Юнь Шэн кивнул в знак согласия, еще раз вздохнув от внимания своего возлюбленного. Мужчина боялся, что если он будет слишком стремиться к результатам, то пригласит внутренних демонов. Пока его возлюбленный рядом даже если он никогда не вернётся домой, ему все равно.

Двое приземлились перед книжным павильоном. Персонал, ответственный за управление методами совершенствования поприветствовал их.

- Не нужно церемониться, мы сами разберёмся. - Цзун И трепетно опустил своего маленького ученика на землю и взмахнул рукавом.

Мастер книжного павильона почувствовал облегчение, поклонился и вручил им два талисмана прохода.

Чжоу Юнь Шэн не хотел пропускать ни одного упражнения, связанного с духовными корнями тумана, он начал искать в верхних методах совершенствования, затем стал искать во всех полках, Цзун И не отходил ни на шаг.

- Методы совершенствования духовных корней тумана, настолько редки! - Дойдя до нижнего ряда, Чжоу Юнь Шэн поднял две нефритовые книги, покачал головой и вздохнул.

- Посмотри еще раз, не торопись. - Цзун И успокаивающе погладил его по голове, его глаза были полны любви и нежности. Его маленький ученик достиг Чжуцзи в 16 лет, поэтому его внешность отныне не изменится без его желания. Его рост невысок, и он выглядит очень худым и слабым, как будто сильный ветер мог сбить его с ног, Цзун И не мог не хотеть обнять и защитить его в своих объятиях.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, взглянул на деревянные полки, и его нежное лицо внезапно покрылось льдом.

Он заметил Сун Юфэй, который сжимал нефритовую книгу и смотрел на него с нескрываемым ужасом. Нет необходимости гадать, почему он забыл о приличиях, любой, кто обнаружит базу культивирования Чжуцзи Фан Синхая на поздней стадии, также будет шокирован. «Уже Чжуцзи всего за четыре месяца?» Сун Юфэй, который всегда считал, что обладает удивительным талантом, которым стоит хвастаться, прорвался в Чжуцзи Ци спустя целых пять лет непрерывного культивирования.

Хороший мастер действительно решает все. Думая о Тайпине Чжэньжэне, который теперь относился к нему с явным холодным безразличием, Сун Юфэй почувствовал обиду.

- Позволь мне взглянуть на нефритовую книгу в твоих руках. - Цзун И внезапно холодно заговорил.

Сун Юфэй рефлекторно сжал нефритовую книгу крепче, женщина в нефритовом кулоне тут же закричала:

- Ни в коем случае не отдавай ее ему! - Это был легендарный метод совершенствования Бессмертного Мира, «Техника очищения тела девяти хаотических кругов». Те, кто культивирует этот метод, могут превратить свою плоть в мощное непобедимое оружие, не говоря уже о том, чтобы сбивать древних солдат-духов голыми кулаками, даже острый взгляд мог убить.

Этот метод культивирования был потерян для Бессмертного Мира на много лет, но каким-то образом попал в Великий Небесный Мир, а также был классифицирован как метод культивирования низкого уровня из-за его очень медленной скорости культивирования, что было почти смехотворно. Если бы не широкий диапазон духовного сознания женщины, она могла бы его упустить.

- Не отдавай его! Этот метод культивирования имеет экстраординарное происхождение, сокровище из мира Бессмертных. - Настойчиво добавила женщина.

Выслушав это, сердце Сун Юфэя сильно затряслось, он ломал голову, пытаясь найти способ выскользнуть из затруднительного положения.

Выражение лица Цзун И стало пугающим. Эта женщина, незначительная Таинственная Бессмертная, на самом деле осмелилась выставить его дураком. Она не знала, что ее так называемый нерушимый запрет был разорван на части с того момента, как он заметил её. Цзун И ясно слышал все, что она говорила.

Конечно, даже если бы она этого не сказала, Цзун И уже мог определить, что нефритовая книга была экстраординарной. Он выпустил нить черного света и обернул ее вокруг нефритовой книги, легко вырвав ее, а затем использовал свое духовное сознание, чтобы просмотреть книгу.

Хотя нефритовая книга называлась «Техника очищения тела обещания», Цзун И взглянул глубже и увидел ее истинное название: «Техника очищения тела девяти хаотических кругов», самый мощный в мире метод очищения тела.

Он родился в Великом Небесном Мире, его возраст был невелик, но он инстинктивно знал внутреннее устройство верхнего Духовного Мира и Бессмертного Мира, а также нижних Трех тысяч Больших Миров, Трех тысяч Средних Миров и Трех тысяч Малых Миров. Он и сам не знал, почему он такой, люди не рождаются мудрыми и знающими, но разбираться незачем.

Он передал метод своему маленькому ученику и мягко сказал:

- Сегодня мы наконец добились успеха, давай вернемся.

Женщина едва сдерживала желание напасть на него. Хотя этот человек был только в Дашэн Ци, его духовная сила заключала в себе очень ужасное принуждение, заставляя ее достойное Таинственное Бессмертное сердце чувствовать себя испуганным. Она хрипло сказала:

- Тебе нужно вернуть этот метод совершенствования. С помощью этого метода ты мог бы легко пройти 9?9 Небесных Скорбей, таким образом, мое возвращение в Бессмертный Мир может быть ускорено на сотни лет.

Сун Юфэй поспешно выбежал наружу и закричал:

- Великий старейшина, этот младший увидел упражнение первым, разве не говорят, кто первым пришел, первым будет обслужен…

- Бутианская трава сначала тоже принадлежала моему брату, но разве ты не плелся за ним, бесчувственно наблюдая, как его убивают ученики Пути Дьявола, чтобы ты мог ограбить его? Если бы не появились ученики пути дьявола, ты, вероятно, сделал бы это сам. Не рассказывай мне такую бредовую проповедь, мне нравится этот метод совершенствования, он мой, если у тебя есть способности, ты можешь попытаться забрать его. - Чжоу Юнь Шэн внезапно обернулся, его глаза стали ярко-красными от ярости.

Он использовал технику поиска души, чтобы найти душу Фан Вэнь Гуана, желая отправить его к реинкарнации, но магический инструмент, использованный убивший его, принадлежал ученикам секты Пожирателей душ. Магический инструмент давно уничтожил его жизненную сущность, заставив его полностью исчезнуть с неба и земли. Хотя Сун Юфэй и друзья вряд ли узнали метод совершенствования секты Пожирателей душ, в конечном итоге они отказались протянуть руку помощи. Он заберет все, что им дорого.

Окружающие ученики, занимавшиеся своими делами, собрались вокруг глазея, услышав это, и их глаза наполнились презрением, направленным на Сун Юфэй.

Сун Юфэй почувствовал себя крайне смущенным, он не мог ни обвинить, ни взять вину. Темные глаза Цзун И взглянули на него, затем он поднял своего маленького ученика и полетел к Пику Безмолвного Огня.

Потрясающая женщина вздохнула и сказала:

- У вас с Фан Синхай уже есть плохая карма, ты должен придумать способ ее исправить. В противном случае он всегда будет мешать твоей практике.

- Каким образом я могу это решить? У него есть Великий Старейшина, защищающий его, если я прикоснусь к нему, Великий Старейшина убьет меня. Даже ты чувствуешь давление со стороны Великого Старейшины, боюсь, мы ему не противники. - Сун Юфэй медленно повернулся, чтобы уйти, в глубине души насмехаясь над собой.

Женщина положила ладонь на лоб, выражение ее лица было подавленным.

Последняя фраза Сун Юфэй была проверкой, увидев эту сцену, он наконец подтвердил, что женщина действительно не была противником Великого Старейшины. Его сердце упало, но через мгновение он успокоился. В этом мире существовали тысячи способов заставить кого-то исчезнуть, ему не нужно было убирать их лично, ему просто нужен был хороший план, способ позволить кому-то другому сделать грязную работу.

Глава 5 - Бессмертное культивирование

Два упражнения духовных корней тумана, которые они нашли, были упражнениями низкого уровня и не идеальны, самое высокое, до чего он может совершенствоваться - это ранняя стадия Джиндан, после чего прорыв был невозможен. Чжоу Юнь Шэн несколько дней осматривал их и отбросил.

Затем была «Техника очищения тела Девяти хаотических кругов», этот метод совершенствования можно было охарактеризовать как экстравагантный. Первый круг представлял собой технику очистки кожи, для этого требовалось десять тысяч лет духовной сущности, десять тысяч лет плоти Чжи [пурпурный гриб, обладает чудодейственной силой], экстракт каждого из пяти элементов, десять тысяч лет духовных плодов Бао и другие бесценные сокровища смешивают с жидким лекарством. После погружения в него на 7?7 или 49 дней ваша кожа станет непобедимой.

Вторым кругом была техника очищения костей, для этого требовались пилюля дьявола, пилюля очищения костей, пилюля сгущенного нефрита, пилюля золота и еще более дюжины медицинских пилюль высшего уровня, после чего кости должны были быть очищены в бессмертные кости. Не говоря уже о том, насколько сложным был этот этап, сбор ингредиентов только для одной из этих целебных пилюль был очень долгим процессом.

Третий круг предназначался для укрепления пяти внутренностей и шести кишок, четвертый круг - для укрепления восьми артерий, пятый круг - для улучшения духовных отверстий, шестой круг - для улучшения даньтяня, седьмой круг - для улучшения цзыфу [ядро бессмертного], восьмой круг - для укрепления духовных отверстий и очищения духа Инь, девятый круг - для очищения духа Ян. Каждый круг требовал чрезвычайно драгоценных духовных трав или лекарственных пилюль, иначе это привело бы к неудаче.

Однако, как только вы освоите девятый круг, у вас будет бессмертная плоть, каждая часть вашего тела станет неразрушимой, и вы превратитесь в богоподобное оружие.

После прочтения нефритовой книги Чжоу Юнь Шэну вздохнул о потворстве сыну судьбы небесным законом. С этим методом совершенствования забудьте о девятом круге, даже если вы дойдёте до седьмого круга, вы уже станете самым могущественным человеком в Великом Небесном Мире. Независимо от того, были ли это Небесные Скорби 4?9, Небесные Скорби 6?9 или Небесные Скорби 9?9, пройти их можно было бы без затруднений.

К счастью, Цзун И забрал этот метод совершенствования, фактически лишив Сун Юфэй больших возможностей. Для главного героя это была бы хорошая возможность, а в руках пушечного мяса это катастрофа. Если вы временно отбросите тот факт, что этот метод культивирования противоречил естественному порядку, то даже названия этих странных лекарственных пилюль и духовных трав невозможно найти в Великом Небесном Мире.

Чжоу Юнь Шэн вернул нефритовую книгу Цзун И и вздохнул:

- Этот метод хорош, но я боюсь, что здесь нельзя найти необходимые духовные травы. Нет смысла его брать.

Цзун И немного помолчал и равнодушным тоном сказал:

- Мастер очистит лекарственные пилюли, мастер также может найти духовные травы. Мир духов, мир демонов мастер может пойти куда угодно. Маленький ученик слишком много думает, сначала потренируйся в первом круге. Небесный закон не терпит нас двоих, еще до того, как ты доберёшься до Джиндан Ци, ты, вероятно, испытаешь 9? 9 Небесных Скорбей, поэтому эта техника очистки тела очень полезна для тебя.

Чжоу Юнь Шэн задумчиво кивнул. Он слишком ясно понимал, насколько полон решимости небесный закон убить его, не только Джиндан Ци, вероятно, каждый прорыв в будущем будет сопровождаться наказаниями Небесных Скорбей 9?9. Небесный закон запугивал слабых, прячась от сильных, он ничего не мог сделать с его возлюбленным, поэтому он выбрал его, чтобы восполнить это.

Если он позволит ему издеваться над собой и дальше, он рано или поздно отрежет ему руки.

Увидев внезапно свирепое, затем внезапно презрительное, потом внезапно насмешливое, а далее внезапно очаровательное выражение лица своего маленького ученика, сердце Цзун И не могло не дрожать, желая притянуть мальчика к себе на колени, обнять, зацеловать и никогда не отпускать.

Лекарства, необходимые для первого круга, не были драгоценны для Цзун И, он вынул их из своего кольца, помещая их одно за другим в разбитый нефритовый духовный бассейн. После ожидания 7?7 или 49 дней кожа его маленького ученика действительно стала блестящей, как нефрит, но при этом прочной и неуязвимой. Затем он привел малыша к Границе Великого Тумана Великого Небесного Мира для совершенствования.

Сначала они отправились к границе галлюциногенного тумана, большинство культиваторов, вошедших в это место, оказались в ловушке иллюзий, не в силах вырваться, в конце концов умирая от израсходования всей своей духовной энергии. Туман здесь не только отражал свет, образуя реалистичный мираж, но также отражал скрытые секреты в сердцах культиваторов, заставляя их порождать внутренних демонов.

Они не были убиты внешними силами, они замучили сами себя до смерти.

Чжоу Юнь Шэн бродил в тумане два года, оценивая бесчисленных демонов и монстров, он ушел после того, как полностью поглотил духовную энергию тумана.

Затем они посетили Землю Ядовитых Миазмов Царства Дьяволов. Здесь был многолетний ядовитый туман, его токсины не только разъедали тело культиватора, но и повреждали его даньтянь. Хуже того, он сливался с юаньшенем культиватора, медленно истощая жизненную силу длительное время.

- Звучит страшно, но нужно только покрыть поверхность своего тела слоем духовной энергии и изолировать себя, тогда ядовитый туман становится безвредным. Ущерб, наносимый туманом культиватору, действительно ограничен. - Чжоу Юнь Шэн вышел из ядовитого тумана, простояв в нем 49 дней, и доложил.

Цзун И махнул рукой:

- Тебе нужно стоять в нем еще 49 дней.

Чжоу Юнь Шэн молча подчинился, он простоял в тумане еще 49 дней, но в последний день его лицо внезапно побледнело, а губы стали багровыми. Когда он наконец увидел силуэт Цзун И, появившийся в ядовитом тумане, он был сильно ослаблен и стоял на коленях на земле.

Хотя он покрыл поверхность своего тела слоем духовной энергии, его кожа и одежда все еще были покрыты каплями воды, из-за чего ядовитый туман каким-то образом проникал сквозь его защиту и вторгался в его тело. Этот процесс был настолько медленным и бесшумным, что он фактически не замечал этого до последней минуты.

Цзун И немедленно обнял его, скормил ему таблетку Очищения и влил в него немного своей духовной силы помогая растворить токсины в его теле.

- Чувствовать себя лучше? - Он нежно коснулся щеки своего маленького ученика.

- Намного лучше. - Чжоу Юнь Шэн кивнул и тихо рассмеялся: - Этот ядовитый туман может неожиданно присоединиться к духовной энергии, пока я поглощаю энергию, я не могу избежать урона ядом. Но есть ли в этом мире совершенствующийся, которому не нужно поглощать духовную энергию? Нет, так что это самый простой и самый мощный способ, которым культиватор духовных корней тумана может сражаться, очищая свой собственный туман, чтобы прикрепить его к духовной энергии.

Кто сказал, что духовные корни тумана были самыми бесполезными и самыми слабыми духовными корнями? Когда они по-настоящему осознали ужас тумана, они никогда больше так не думали.

Туман может быть сжиженным газом, но также и испарившейся жидкостью, он мог быть как материальным, так и нематериальным, или столь же нематериальным, как и материальным. Он родился из воздуха, распространившись повсюду в мгновение ока. Его величайшей характеристикой было распространение, вторжение, проникновение и способность обволакивать, казалось бы, безобидный, но он мог смешивать силу пяти элементов вместе, чтобы сформировать очень разрушительное оружие.

На самом деле это была субстанция, которая могла охватывать все, даже без физической формы, она могла нанести разрушительный ущерб базе культивирования.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, достал нефритовую книгу и медленно выгравировал несколько слов: «Искусство тумана». Во-первых, преобразовать туман; во-вторых, преобразовать туман; в-третьих, преобразовать туман.

Эти слова повторялись. Не было никакого способа понять это, но Цзун И просто слегка взглянул на него своим духовным сознанием и внезапно кивнул:

- Молодец.

- Ты можешь это понять? - Чжоу Юнь Шэн поднял брови.

Цзун И распахнул свою одежду, обнял своего маленького ученика и медленно сказал:

- Сначала преобразуй туман, сотвори туман, преобразуй духовную энергию в форму жидкого тумана в своем поле, затем сразись со своими врагами в этом поле, за половину работы двойной эффект. Преобразуй своё тело в туман, делая физическое тело бестелесным, вы можете прятаться, атаковать, убегать; Три, преобразовать туман…

Тут глаза Цзун И засияли, и он восхищенно вздохнул:

- Превратите все живое в туман, если продвинешься до этого момента, при поднятии руки, все может стать неосязаемым, при условии, что база совершенствования культиватора или устройства ниже, чем у тебя. Одним прикосновением их можно мгновенно рассеять в тумане. Это самая мощная техника, которую мастер когда-либо видел в своей жизни. Поэтому мастер сказал: «Молодец».

Чжоу Юнь Шэн выгравировал нефритовую книгу, кивая, содержание, которое он записывал, и интерпретация Цзун И были в основном одинаковыми. Он был полностью погружен в собственный разум, постоянно модифицируя нефритовую книгу, прижатую ко лбу его душой, пока она не стала идеальной.

Цзун И забрал его из Земли Ядовитых Миазмов Царства Дьяволов, нашел богатую духовной энергией Пещеру Бессмертия, обнял его прижавшись всем телом и замер. Эти двое сидели так три года.

Три года спустя Чжоу Юнь Шэн полностью выгравировал нефритовую книгу и передал ее Цзун И, улыбаясь:

- Помоги мне отредактировать.

Цзун И внимательно прочитал статью о преобразовании тумана и добавил закон времени и пространства. Как только два закона были слиты, те, кто культивировал этот метод, могли стать духами тумана с радиусом действия в тысячи миль, весь мир был их полем. Когда они скрывались, никто не мог найти их след, и они могли даже превращаться в водяной пар, прикрепляться к любой одежде земледельца или магическим инструментам, приходить и уходить, когда им заблагорассудится, без ограничений.

Чжоу Юнь Шэн взял нефритовую книгу и долго медитировал над ней, а затем спросил:

- Поскольку я могу прикрепляться к поверхности тела совершенствующихся, могу ли я проникнуть в их даньтянь или цзыфу через духовную энергию? - Что касается того, что он будет делать после вторжения, ответ был очевиден.

Чем больше он совершенствовал метод, тем более коварным и непредсказуемым он становился, он, казалось, становился все меньше похожим на метод совершенствования праведной секты, а больше на метод дьявольской секты.

Цзун И тоже знал об этом, но не придал этому значения, он потер затылок своего маленького ученика и сказал:

- Думаю ты можешь это сделать, но тебе также нужно сбить с толку рассудок культиватора, чтобы добиться успеха. Знай, проникать в чьи-то внутренние органы опасно, их юаньшени могут напасть и убить тебя в любой момент.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, но подумал: «Мне нужно только втянуть ядовитый туман в Юаньшэнь, чтобы уничтожить его, тогда он больше не будет опасным». Сам по себе туман непредсказуем, из-за его источника я могу создать неестественный и бесподобный метод культивирования. Как только я закончу своё совершенствование до конца, я могу выпустить туман, который может мгновенно убить бессчетное количество совершенствующихся в радиусе тысяч миль.

Туманные духовные корни не были мусорными духовными корнями, на этот раз небесный закон столкнется с жестоким отчаянием.

Они путешествовали по Границе Великого Тумана, постепенно совершенствуя метод культивирования. В последние два года Цзун И привел своего маленького ученика на самую богатую духовной энергии и самую опасную бессмертную гору Великого Небесного Мира для получения опыта.

Поскольку духовная энергия была чрезмерно насыщена и сжата, она превратилась в мельчайшие капельки, подвешенные в воздухе, а также вечно была окутана белым туманом в центре, где не было видно даже предметов в пяти метрах. Области, где духовная энергия была более взволнована, образовывали сильный духовный водоворот, который мог запутать мастера Дуцзе Ци и разорвать его на куски.

Поэтому, даже если бы бессмертная гора обладала богатой духовной энергией, очень немногие совершенствующиеся осмелились бы посетить ее.

Цзун И указал на густой туман перед ними и сказал:

- Поглоти это. Впитай столько, сколько сможешь, учитель будет стоять здесь и охранять тебя.

Чжоу Юнь Шэн облизнул губы и хрипло сказал:

- Учитель, хотя это место изобилует духовной энергией, и я могу ее поглотить, у меня есть более быстрый способ по совершенствованию, который я хочу попробовать.

- Какой метод культивирования?

- Двойное культивирование. - Чжоу Юнь Шэн смотрел на своего возлюбленного горячими глазами. Он уже терпел восемь лет, это действительно было нелегко, с тех пор, как он влюбился, он не был холостяком и целомудренностью не отличался.

Цзун И пристально уставился на него темными как смоль глазами.

Чжоу Юнь Шэн увидел его серьезное выражение лица и застывшее тело, как будто он не мог смириться с тем, что он отвернулся от этики наставника и ученика, и не мог не вздохнуть в своем сердце: «У этой реинкарнации его возлюбленного не только паралич лица, он не понимает любовных чувств, слишком одержим совершенствованием. Какой неудачное воплощение ах! Думаю, придется еще немного подождать.»

Он махнул рукой, собираясь сказать, что шутит, когда увидел, как Цзун И передал нефритовую книгу хриплым голосом:

- Это метод двойного совершенствования, который я выбрал, запомни все позиции для следующего раза.

Чжоу Юнь Шэн взял нефритовую книгу и прижал ее ко лбу, после чего у него начал дёргаться глаз. Этот так называемый метод был на самом деле Кама сутрой, позы выглядели очень дико, очень порнографично, степени позора было просто достаточно, чтобы провалиться сквозь землю.

Если человек не подготовился заранее, как он мог достать нефритовую книгу двойного совершенствования в тот самый момент, как только он сказал, что хочет попробовать? Пока он создавал свой метод совершенствования тумана, мужчина наблюдал за ним со стороны, эта идея явно уже давно созрела в его голове. Сколько же раз человек просматривал эту чертову книгу! Чжоу Юнь Шэн свирепо посмотрел на Цзун И, конечно же, от вредных привычек было трудно избавиться, независимо от того, кем стал мужчина, он всегда был извращенцем, лишь изредка его откровенность менялась на холодную снаружи, но страстную внутри.

Сердце Цзун И загорелось при взгляде на его сверкающие персиковые глаза, но выражение его лица стало еще более серьёзным. Он спросил:

- Ты запомнил это?

Чжоу Юнь Шэн нерешительно кивнул, но все же встал.

- Это хорошо. - Цзун И разложил массив, изолировав их от всех посторонних неприятностей, затем, сорвав с себя одежду сел, скрестив ноги, на землю, поманив своего маленького ученика: - Иди в мои объятия.

Чжоу Юнь Шэн сглотнул и подошел, он расстегнул свой пояс, затем сел между руками Цзун И, лицом к лицу, его ноги обхватили его талию. Эти двое вместе втянули ци и вскоре погрузились в совершенствование, окружающая духовная энергия образовала огромный водоворот, втекающий во лбы обоих, истончающий окружающий туман.

В течение двух лет Цзун И посылал свой собственный юаньян внутрь своего маленького ученика для очищая его, он также всасывал юаньян своего маленького ученика, впервые его холодное лицо демонстрировало удовлетворенное и сытое выражение.

Чжоу Юнь Шэн проснулся после двух лет удовольствия, его щеки покраснели, глаза влажные, а лоб нахмурился от страсти. Он вцепился в сильные руки Цзун И, тяжело дыша, он услышал легкий смешок, когда Цзун И вышел из его тела, и все волосы на его теле, сверху донизу, встали дыбом.

Цзун И накинул свою мантию на плечо и торжественно сказал:

- Маленькому ученику нужно время для совершенствования. Как только твоё Золотое ядро проникнет в Юаньин, мы сможем использовать двойное совершенствование Юаньшэня. Ощущения будут совсем другими, и твой прогресс будет стремительно возрастёт.

Чжоу Юнь Шэн молча смотрел на него. Вполне естественно, что он знал, каково было использовать двойное совершенствование Юаньшэня, похожее на последнюю жизнь, когда их души и тела были напрямую переплетены, хотя удовольствие теперь должно было быть во много раз больше.

«Пожалуйста, не используйте такое серьезное выражение и тон, чтобы сказать такие постыдные вещи, я давно раскусил ваши извращенные мотивы!» Он ущипнул грудь Цзун И.

Цзун И взял его руку и поднес к губам, нежно поцелуя, его тон был полон снисходительности:

- Маленький ученик не должен вести себя непослушно, если мы снова займемся двойным совершенствованием, мы пропустим великий турнир секты.

Великий турнир? Чжоу Юнь Шэн немедленно надел халат и проверил свой даньтянь. Миниатюрная черная дыра была подвешена в середине его даньтяня, изредка вспыхивая звездами, внешняя прозрачная оболочка приобрела бледно-золотистый цвет, вызывая у людей очень заумное ощущение.

- Какого я уровня сейчас? Джиндан? - спросил он, озадаченный.

Цзун И заглянул в его тело, увидел золотой камень и тоже замолчал.

Пока они флиртовали, над ними собрались темные тучи и с горизонта донесся грохочущий гром. Что ж, тогда он, несомненно, был в Джиндане.

Темные тучи становились все гуще, молнии носились внутри облаков, как пурпурный дракон, судя по их импульсу, это должно было быть 9?9 Небесных Скорбей.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся:

- Кажется, небесный закон действительно не терпит нас. Учитель, отойдите, чтобы вас не задело. - Последние несколько лет он продолжал совершенствовать свой метод совершенствования, а также совершенствовал свое тело. Он восстановил половину своей изначальной силы души и развил технику очищения тела до шестого круга, и у него не должно возникнуть проблем с молниями Небесной Скорби.

Цзун И молча вышел из-под облаков скорби. Если бы Небесный Закон узнал о его присутствии, к первому, несомненно, присоединились бы еще 9? 9 Небесных Бедствий, что было бы хлопотно.

Чжоу Юнь Шэн уже побывал в мире совершенствования, он знал, как переносить Небесную Скорбь, но на этот раз было тяжелее, чем когда-либо прежде. Его тело выжигало одним ударом за другим, если бы он не культивировал технику очищения тела, от него осталась бы лишь горстка пепла. Камень в его даньтяне продолжал трястись, удары молнии всасывались во внутренние органы, чуть не взорвав его тело.

Камень обычно был прост в использовании, но он не ожидал получить такой несправедливый вызов перед Дуджи. Чжоу Юнь Шэн не мог отступить, он мог только выдержать это. Когда он был на последнем издыхании, невзгоды освещения 9? 9, наконец, полностью прекратились, и приток духовной энергии восстановил его почти мертвое тело до максимальной силы.

Он посмотрел на свой даньтянь, оболочка, обернутая вокруг черного вихря, стала еще более золотой, а внутри скользила слабая пурпурная молния. Черный водоворот мог поглощать духовную энергию и силу пяти стихий, естественно, мог поглотить и силу молнии. Если её использовать вместе с Искусством тумана, сила будет значительно увеличена. Это можно считать скрытым благословением.

Чжоу Юнь Шэн удовлетворенно улыбнулся и вышел из обугленной земли.

Цзун И протянул к нему руки и крепко прижал к себе, затем посмотрел на небо, в его взгляде плескалось убийственное намерение.

—————————

Великий Старейшина за свою 400-летнюю жизнь ни разу не сделал шага из секты секты Обещания Бессмертия. На этот раз он путешествовал со своим маленьким учеником десять лет. В этом десятилетии два старейшины Дашэн Ци были побеждены Небесной Скорбью и пали, что привело к нестабильному моральному духу среди последователей секты Обещания Бессмертия.

«Вернется ли Великий Старейшина? Он культивировал Путь Меча Расколотых Небес, неужели он тоже столкнулся с трудностями и пал?» Ученики сплетничали между собой, надеясь снова увидеть Великого Старейшину в целости и сохранности. Если Великий Старейшина падет, Секта Обещания Бессмертия потеряет свой статус первой секты, что еще хуже, она также будет подавлена другими основными сектами.

Однако Сун Юфэй и Мо Ю не хотели, чтобы Великий Старейшина вернулся. В течение последних десяти лет они чувствовали себя все более и более неполноценными. Мо Юй не могла избавиться от контроля внутренних демонов, поэтому ее база совершенствования не продвинулась ни на дюйм. Сун Юфэй подвергался полному гонению внутри секты, даже его братья-ученики в Первом Пике Грома также избегали его, как если бы он был гадюкой.

Всякий раз, когда он брался за групповое задание, другие члены команды всегда заставляли его отказаться по разным причинам. Никто не хотел сотрудничать с человеком, который причинил вред своему брату по секте из личных интересов, они боялись разделить участь сомнительной смерти Фан Вэнь Гуана.

Но Сун Юфэй не мог отступить, поэтому он мог как можно больше работать со своими братьями из Первого Громового Пика над групповыми задачами. Но даже при том, что они не отвергли его прямо, они молчаливо игнорировали его, исключая из команды. Такая ситуация повторялась несколько раз, прежде чем Сун Юфэю стало скучно, и он ушел один, чтобы набраться опыта. К счастью, у него был Таинственный Бессмертный в нефритовом кулоне с ее знаниями, опытом и необычайной духовной осведомленностью она помогла ему найти несколько тайных Бессмертных Пещер, несколько бесценных сокровищ и древнее культивирование - метод, благодаря которому его сила увеличивается как на дрожжах.

Когда он вернулся на турнир секты, он уже был на поздней стадии Джиндана, он считался лучшим учеником среди учеников своего периода.

Чи Сяо Чжэньжэнь стоял на элегантной платформе, чтобы оглядеть и подбодрить учеников, среди зрителей Цзоу Имин прошептал вопрос:

- Как вы думаете, Великий Старейшина и Фан Синхай не вернутся? Разве он не подписал контракт жизни и смерти с младшей сестрой? Он также сказал, что отомстит вам и мне.

- Может, они мертвы. - Мо Юй сказала с холодным и мрачным выражением лица.

Сун Юфэй улыбнулся и махнул рукой:

- Этот мир непредсказуем, может быть, они вернутся в следующий момент.

Его слова действительно исполнились, сразу же, черный меч пронесся по небу, прямо пройдя через большой оборонительный комплекс Внутренней Секты. Он остановился над турнирным полем, и Великий Старейшина снизошёл, неся своего маленького ученика.

На двух людях были одинаковые черные узорчатые одежды и белые нефритовые заколки для волос, только один был высоким и крепким, а другой маленьким и стройным. Необычайно красивое и холодное лицо, нежное лицо ёкая [сверхъестественное духовное существо, которое может принимать чрезвычайно прекрасный человеческий облик], хотя темперамент у них был разный, стоя вместе, они смотрелись очень гармонично.

Чи Сяо Чжэньжэнь немедленно закончил свою лекцию и закончил церемонию открытия.

Цзун И глухо спросил:

- Большой турнир уже начался?

- Прошло несколько дней. Вчера завершился турнир учеников Чжуцзи Ци, сегодня турнир учеников Цзиньдан Ци. - Чи Сяо Чжэньжэнь тайно проверил базу культивирования Фан Синхая, но не почувствовал его силы.

- Итак, началось. - Цзун И подошел к секции старейшин, привычно протягивая руки, чтобы его маленький ученик мог сесть к нему на колени.

Чжоу Юнь Шэн бросил на него предостерегающий взгляд и встал за его сиденье.

Мо Юй оглянулась и пристально посмотрела на Фан Синхай, ее сердце было полно намерения убить. Цзоу Имин раздраженно хмыкнул, глядя на Фан Синхая с крайним пренебрежением.

Сун Юфэй ненавязчиво осмотрел двух человек и мысленно спросил:

- Какова сейчас база совершенствования Фан Синхая?

Женщина послала свое духовное сознание, чтобы еще раз взглянуть на него, а затем медленно улыбнулась:

- Он просто Джиндан на ранней стадии, он тебе не противник.

Цзун И знал о духовном сознании женщины, касающейся его маленького ученика, выражение его лица было холодным. Он взглянул на них, посылая нить черного божественного света вдоль линии своего зрения, чтобы проникнуть в нефритовый кулон, ударив женщину в грудь, заставив ее почти невольно вскрикнуть от боли. Он спроецировал в разум женщины ледяным голосом: «Не шпионь за моим маленьким учеником, если будет следующий раз, ты столкнешься с ужасающими последствиями».

Он смог атаковать ее только своим зрением, это был первый раз, когда женщина действительно поняла ужасную силу Дин Гуан Чжэньжэня. Культиваторы Пути Меча Расколотых Небес действительно бросали вызов естественному порядку. Старшие Бессмертные в Бессмертном Мире, которые признавали только сильные силы, такие как у предыдущего Императора, действительно должны были прийти в Великий Небесный Мир, чтобы изучить его.

Женщина втянула свое духовное сознание обратно, терпя боль, и молча убежала на свой чердак, устанавливая несколько слоев защитного массива.

Сун Юфэй не знал, что женщина страдает, он получил ответ и больше не спрашивал, переключив внимание на драки, расслабившись.

Цзун И подозвал к себе Чи Сяо Чжэньжэня, указал на своего маленького ученика и сказал:

- Мо Юй, Цзоу Имин и Сун Юфэй - маленькие противники Сина. Десять лет назад они дали обет, помнишь?

- Я не смел забыть. Только один вопрос к Великому Старейшине: если они случайно ранят твоего старшего ученика, как с ними поступят? - спросил Чи Сяо Чжэньжэнь.

- Нечего делать, как говорится в старой поговорке, если я умру, это потому, что мои навыки хуже, это не имеет никакого отношения к другим, и, конечно, наоборот. - Чжоу Юнь Шэн поднял брови и улыбнулся.

Цзун И схватился малыша за запястье и резко отругал:

- Я много раз говорил тебе, не упоминай о своей смерти так небрежно! -Всякий раз, когда он слышал эти слова, его сердце подпрыгивало в тревоге, его паника была невыносимой.

Холодное выражение лица Чжоу Юнь Шэна сразу же смягчилось, и он послушно пообещал:

- Я больше не буду так говорить, это был последний раз.

Выражение лица Цзун И смягчилось, он посмотрел на Чи Сяо Чжэньжэня:

- Ты можешь все устроить. Если турнирные бои секты будут честными, я не буду вмешиваться.

У Великого Старейшины был честный характер, если он сказал, что не будет вмешиваться, то не отступится от своих слов. Напряженное сердце Чи Сяо Чжэньжэня расслабилось, и он приказал перейти к соревнованию.

Мо Юй и Цзоу Имин были нетерпеливы, их убийственное намерение росло. Но Сун Юфэй был несколько огорчен, он хотел убить Фан Синхая, но боялся оскорбить Великого старейшину, бить ли его до полусмерти или бить до одной трети, вот в чем вопрос.

Глава 6 - Бессмертное культивирование

Мо Юй и Цзоу Имин были учениками Чи Сяо Чжэньжэня, а также гениями одиночных духовных корней, их природная сила была необычайной, они легко побеждали своих противников в первых нескольких сражениях, и с самого начала были чрезвычайно безжалостные. Если бы эти ученики вовремя не уступили, схватки закончились бы смертью.

Ученики, наблюдавшие за сценой, были в ярости, но не осмелились заговорить, хотя даже несколько пиковых мастеров ворчали.

- Великий турнир секты всегда был вопросом жизни и смерти. Эти двое не нарушают никаких правил, так что нет необходимости говорить о наказании. Если турнир секты не будет суров, как ученики смогут улучшить свою основу совершенствования, чтобы, во время своих путешествий за пределами секты они не стали жертвой других - Чи Сяо Чжэньжэнь слегка улыбнулся.

Мастера пиков также подчинялись правилам секты, они могли только хранить молчание.

Сун Юфэй находился на поздней стадии Цзедань, его можно было считать самым сильным в этой группе учеников, поэтому его победы были очень легкими. Поскольку его основа изначально была небольшой, и его учитель никогда не проявлял к нему благосклонности, он не осмеливался действовать самонадеянно, лишь заставляя своих противников сдаться, но многие люди все же замечали, что он значительно продвинулся.

Чжоу Юнь Шэн ещё не выходил на арену, он просто стоял за сидением Великого Старейшины и наблюдал за боями, казалось, он ждал последней битвы. Его поведение "ждать и атаковать, когда противники будут истощены" вызвало много критики со стороны учеников.

- Иметь крутого учителя действительно выгодно, ха. Пока мы с тобой боремся от начала и до конца, этот может спокойно стоять в стороне, но все же сможет войти в последние десять раундов. - Ученик усмехнулся и прошептал.

- Если он не сделает этого, как он сможет рассчитывать на то, чтобы не отставать от других? Он носит магическую мантию, которая скрывает его основу совершенствования, но хотя мы не можем видеть его ранг, прошло всего десять лет, лучшее, чего он мог бы достичь, - это ранняя стадия Цзедань. Или, может быть, он принял несколько запрещенных пилюль, чтобы быстро прорваться, но тогда его основа должна быть очень неустойчивой. Даже если он войдет в последние десять раундов, кто-то другой, вероятно, победит его. Великий Старейшина так его балует, но в реальном мире это ему не поможет, только навредит. - Другой ученик покачал головой и вздохнул.

Сун Юфэй, Мо Ю и Цзоу Имин услышали эти сплетни, и все трое посмеивались в своих сердцах.

Прошло семь дней и семь ночей, прежде чем были отобраны последние девять участников, начались новые поединки, и все прежние сплетни исчезли. Из десяти человек будут выбраны пятеро, затем трое будут выбраны из пяти, что означает, что каждый человек должен был сражаться по крайней мере дважды. Только чрезвычайно могущественные ученики могли войти в первую десятку. Предыдущие поединки и так уже требовали от них всех усилий, но последние два требовали, чтобы они поставили на карту свою жизнь.

Однако Фань Синхай, который никогда не выходил на арену, каким-то образом был записан на три поединка подряд, и его противники были теми, кто, скорее всего, войдет в первую тройку: Мо Юй, Цзоу Имин и Сун Юфэй. Кто сказал, что он полагается на влияние Великого Старейшины, чтобы обмануть, это очевидно было ухаживание за смертью!

Ученики Цзедань Ци посмотрели на Фан Синхая изменившимися глазами, поскольку этот человек осмелился принять участие в этой битве, он должен был, по крайней мере, иметь какие-то способности. Они очень хотели испытать истинную силу ученика Великого Старейшины.

В центре внимания Мо Ю прыгнула на арену, подняла светящийся меч в руке, а затем направила его на мальчика в черной мантии, стоящего позади Великого Старейшины.

Фигура Чжоу Юнь Шэна замерцала, затем в мгновение ока он появился напротив Мо Юя.

- Дамы вперед. - Он учтиво протянул руку.

Мо Юй была очень резкой, она ухмыльнулась, а затем сразу же взмахнула своим ледяным световым мечом. Ее движения были действительно слишком быстрыми, она фактически разделила Чжоу Юнь Шэна на две части, даже не дав ему времени среагировать.

Наблюдая за тем, как тело человека в черной одежде медленно падает на землю, ученики в аудитории выражали недоверие. "Все окончено? Это сила ученика Великого Старейшины?"

Мо Ю была в экстазе, она собиралась взмахнуть мечом, чтобы раздавить Золотое ядро мужчины, но была потрясена, увидев, как расколотый на две части труп внезапно превратился в пепел, который взорвался черным туманом. В мгновение ока вся арена была окутана туманом.

Расслабленное выражение лица Чи Сяо Чжэньжэня мгновенно стало мрачным, а брови Цзоу Имина и Сун Юфэй не могли не подпрыгнуть.

В густом тумане Мо Юй ничего не могла разглядеть, она инстинктивно подняла меч, чтобы защититься. Через некоторое время она, наконец, приспособилась к темноте, огляделась и из густого тумана медленно вышла фигура, но это оказался давно умерший Фан Вэнь Гуан. Он немедленно атаковал без лишних слов, его движения были направлены на то, чтобы лишить ее жизни.

Ужас Мо Юй был необъясним, но она не осмелилась задуматься, она сразу же подняла меч, чтобы приветствовать нападение.

Чжоу Юнь Шэн стоял в густом тумане, скрестив руки на груди, и неторопливо наблюдал, как Мо Юй сражается со своим воображаемым врагом. Это была одна из его атак — туманная иллюзия. После того, как его утонченный туман присоединился к духовной энергии, а затем вошел в тело культиватора, самые невыносимые тайны, скрытые в их душе, отражались в реальности.

Иллюзии, создаваемые на границе галлюциногенного тумана, могли видеть только те стороны, которые попадали под его воздействие, посторонние не могли видеть их секретов. Однако его туман иллюзий был совсем другим, туман отражал мираж, который могли видеть все, так что Чжоу Юнь Шэн мог проникнуть в самые глубокие тайны любого, кто был пойман в ловушку его тумана.

Как будто они снимали фильм, всякий раз, когда они думали о чем-то, туман отражал это, и он, туман, мог делать свои собственные суждения в соответствии с сюжетом, выдавая соответствующие ответы, поскольку можно было выдать фальшивую реакцию за подлинную.

Мо Юй быстро убила Фан Вэнь Гуана, но затем она увидела Цзоу Имина, выходящего из тумана. Она усмехнулась и взмахнула мечом, приветствуя его. Согласно ее воображению, фальшивый Цзоу Имин также быстро атаковал.

Чжоу Юнь Шэн стоял над дракой и поднял бровь, по-новому понимая ревность Мо Юя. Оказывается, она не только завидовала Фан Вэнь Гуану, но и не любила Цзоу Имина.

Мо Юй потратила огромное количество силы, чтобы убить Цзоу Имина, только чтобы увидеть, как Фан Синхай выходит из густого тумана.

- Отлично, вы все собираетесь выступать против меня? Тогда сдохни! - Демоны, таившиеся в глубине ее сердца, полностью вырвались наружу. Глаза Мо Ю покраснели от ярости, она метнула световой меч в воздух, вызвав заклинание запустения восьми мечей обещания, убив Фан Синхая, который шел к ней, громким взрывом. Другие видели только вспышку светового меча в густом тумане и чувствовали прилив духовной энергии, все думали, что бой должен быть очень напряженным, кто мог догадаться, что это всего лишь моноспектакль.

Она обезглавливала одного воображаемого врага за другим, но, когда увидела Великого Старейшину, выходящего из густого тумана, на ее лице наконец появилось тревожное выражение. Даже с ее внутренними демонами, контролирующими ее разум, она все еще знала, что не была противником Великого Старейшины.

Чжоу Юнь Шэн, который смотрел шоу с веселым выражением лица, показал холодное выражение лица. Какая смелость, она даже хочет убить Цзун И!

Руки Мо Юй сомкнулись в ручную печать, энергетический меч повис в воздухе, и она прибегла к самому мощному заклинанию Секты Бессмертных Обещаний, Мечу Убийства Десяти Бессмертных. Но она уже исчерпала свою духовную энергию, где она могла взять огромную силу, необходимую для наложения заклинания? Несколько волн света мелькнули в густом тумане, и, наконец, она опустилась на одно колено, не в силах стоять.

Но Великий Старейшина только махнул рукавом, чтобы убрать ее световой меч, а затем медленно приблизился к ней.

- Ты очень вспыльчивая женщина, настоящая находка для меня. - Великий Старейшина протянул руку и ущипнул Мо Юй за подбородок. Мо Юй хотела сопротивляться, но из-за того, что ее духовная сила была истощена, она не могла пошевелить даже пальцем. Она с позором смотрела, а затем была ошеломлена, увидев, как лицо Великого Старейшины покрылось рябью, превратившись в нежное лицо Фан Синхая.

— Как ты? - Глаза Мо Ю расширились настолько, что пролились слезами.

— Ты забыла, с кем сражалась? - Чжоу Юнь Шэн издала легкий смешок, спокойно вытаскивая её нефритово-белую коренную кость, заставив Мо Юй издать трагический вой.

Но туман поглотил весь ее голос, так что внешний мир ничего не почувствовал.

В то время как трагический вой стал еще более жалобным, Чжоу Юнь Шэн полностью удалил всю корневую кость Мо Юй, стерев ее в порошок перед ее лицом, кропотливо и медленно, затем он потянулся к ее даньтяню, вырывая ее тускнеющее золотое ядро.

Мо Юй впервые в жизни испытала, что значит желать смерти, больше, чем боль, она не могла вынести внутреннего отчаяния. Корневая кость, даньтянь, золотое ядро, все было уничтожено, она станет абсолютной смертной. Целью жизни смертного было родиться, состариться, заболеть и потом умереть, потом пять дорог реинкарнации, их существование было как медведка и муравьи! Как она могла так жить!

- Пожалуйста, позволь мне уйти! У моего отца много сокровищ, он может дать тебе все, что ты захочешь, если ты отпустишь меня! - Мо Юй была вся в крови, по ее лицу текли слезы. Как любимая дочь лидера секты, она всегда была выше всех, она никогда не была в такой сложной ситуации.

Как этот бой мог стать ее поражением? Даже сейчас она понятия не имела, как принять это.

- Я сдаюсь! Я признаю свое поражение! - Она использовала всю свою силу, чтобы закричать, надеясь, что старейшины и мастера пиков услышат ее, позволяя ей быстро уйти. Но густой туман полностью поглотил ее голос.

- Мой учитель - Великий Старейшина Секты Бессмертных Обещаний, он владеет несметными сокровищами, как ты можешь иметь что-то, что сможет меня заинтересовать? В то время почему ты не отпустила меня? Или моего брата? Как я уже говорил, за то, как ты со мной обошлась, я отплачу тебе в тысячу раз. Ты посеяла семя для этого возмездия, ты должна проглотить свое собственное лекарство. - Чжоу Юнь Шэн посмотрел прямо в полные отчаяния глаза Мо Юй и раздавил ее золотое ядро, а затем взмахнул рукавом, чтобы развеять туман.

Ученики на трибунах сначала почувствовали ауру заклинания Восьми Мечей Опустошения, а затем мощную ауру заклинания Меч Убийства Десяти Бессмертных, и все вздохнули с жалостью к Фан Синхаю. Они действительно были самыми мощными заклинаниями меча Секты Бессмертных Обещаний, даже одно из них было трудно вынести, не говоря уже о двух подряд.

Это также означало, что у Фан Синхая были некоторые навыки, если он смог подтолкнуть Мо Юя к этому моменту. Но столкнувшись с двумя заклинаниями меча, все указывало катастрофу для него.

Густой туман внезапно появился, а затем исчез таким же странным образом. В мгновение ока арена очистилась, и медленно вышла стройная фигура, в руках которой постепенно рассеивался золотой свет. Еще одна фигура валялась на земле, за исключением неповрежденной головы, её руки и ноги напоминали мягкую конфету, скрученную в кривую форму.

Приглядевшись, зрители невольно ахнули. Золотой свет был уничтоженным золотым ядром, а фигура, лежащая на земле, была старшей сестрой Мо Юй, у которой отсутствовала корневая кость.

Корневая кость, даньтянь и Золотое Ядро, все уничтожено, если она не примет Пилюлю Удачи Небес, карьера совершенствования старшей сестры Мо Ю закончится.

И тогда они посмотрели на человека в черном, после такого ожесточенного боя, забудьте о ранении, даже его волосы были все еще на месте, его сила, должно быть, действительно непостижима, а методы чрезвычайно коварны.

Равнодушное выражение лица Чи Сяо Чжэньжэня сменилось яростью. Его внутренние органы кувыркались, Юаньшэнь не находил себе места, а глаза горели желанием совершить убийство.

Однако более мощный Юаньшэнь окутал арену, также обернув толстым слоем своего невысокого и стройного маленького ученика, образуя непроницаемый щит. Цзун И взглянул на Чи Сяо Чжэньжэня и медленно сказал:

- Десять лет назад твоя дочь уничтожила корневую кость моего маленького ученика и его даньтян, и столкнула его в пропасть навстречу смерти. Мой маленький ученик подписал с ней контракт на жизнь и смерть, пообещав, что на турнире он ответит тем же. Неужели отец и дочь уже забыли об этом?

Голос Великого Старейшины разнесся по всей секте Обещания Бессмертия, заставив наблюдающих учеников внезапно прийти к пониманию. На самом деле, это был тип инсайдерской драмы, неудивительно, что Фан Синхай был таким безжалостным, Мо Юй этого заслуживала!

В то время Чи Сяо Чжэньжэнь самоуверенно объявил лишь об обстоятельствах смерти Фан Вэнь Гуана, скрывая покушение своей дочери на Фан Синхая. Цзун И не стал спорить с ним об этом, ожидая такой возможности.

Нахмуренные брови пиковых мастеров расслабились, обида на Фан Синхая и жалость к Мо Юй рассеялись. Совершенствующиеся обычно очень боялись кармы. Мо Юй посеяла семена зла, и сегодня она получила долгожданное возмездие.

Старейшины, которые собирались заступиться за Мо Юя, услышали это и промолчали.

Чи Сяо Чжэньжэнь посмотрел на явную перемену взглядов аудитории, через несколько мгновений восстановил свое спокойствие и натянуто улыбнулся:

- Младший не забыл. Сегодня была честная битва, я всем сердцем приму потерю моего ребенка. - Увидев, что Великий Старейшина убирает свой Юаньшэнь, он тут же махнул рукой, приказывая унести свою дочь.

Грандиозный турнир продолжался. Стоя за креслом Чи Сяо Чжэньжэня, Цзоу Имин стиснул зубы и пробормотал: "Учитель, не сердитесь, позже ваш маленький ученик отомстит за младшую сестру."

Чи Сяо Чжэньжэнь закрыл глаза и ничего не ответил, казалось, он уже вошел в транс.

——————

Сун Юфэй отступил за толпу, а затем в ужасе спросил: "Фея, ты видела, что произошло в тумане?" - Даже его духовное осознание не могло проникнуть сквозь тончайший слой туманного барьера, действительно странно.

Цзун И предупредил потрясающую женщину, чтобы она больше не использовала свое духовное осознание для слежки за Фань Синхаем, иначе она будет уничтожена. Это не было пустой угрозой, женщина знала, что Цзун И обладает такой силой, поэтому она тихо спряталась в нефритовом кулоне. На вопрос Сун Юфэя она холодно ответила: "Это просто сражения мастеров Цзедань Ци, меня это не интересует."

Эта женщина была достойной Свободной Бессмертной, ее база совершенствования была в бесчисленное количество раз выше, чем у этой группы детей, поэтому, естественно, она не интересовалась несколькими маленькими учениками на стадии Цзедань Ци. Сун Юфэй поверил ее браваде и больше не спрашивал, но его страх перед Фань Синхаем стал немного глубже.

Он думал, что в схватке с Мо Ю он тоже будет ранен, но его внешний вид не пострадал, даже его духовная сила не была израсходована. Какое магическое оружие он использовал?

Сун Юфэй сразу усмехнулся, когда дело дошло до магического оружия, у него не было недостатка, и всё, чем он владел, было высокого уровня.

После этого было еще два сражения, борьба была очень напряженной, смотреть на нее было гораздо интереснее, чем на туман Фан Синхая. Цзоу Имин тщательно вытер свой меч духа судьбы, бросив острый как нож взгляд на Фан Синхая, все его тело источало жаждущую войны ауру.

Но Чжоу Юнь Шэн даже не посмотрел на него краем глаза, он ошеломленно смотрел на носовой платок, которым Цзун И вытирал кончики пальцев.

- Что делаешь? — спросил он низким голосом.

- Грязный. - Цзун И сжег носовой платок.

Чжоу Юнь Шэн немного подумал, потом понял, что именно этой рукой он ущипнул Мо Юй за подбородок. Этот мужчина пережил так много перевоплощений, но все еще такой собственник. Он вздохнул про себя, но уголки его рта слегка приподнялись.

После того, как два раунда закончились, Цзоу Имин прыгнул на арену, чтобы дождаться своего противника.

Чжоу Юнь Шэн тоже вскочил, а затем сделал жест «сначала ты, пожалуйста».

Цзоу Имин и Мо Юй действительно были братом и сестрой под началом одного и того же мастера, он немедленно взмахнул мечом, атакуя без предисловий. Фигура Чжоу Юнь Шэна исчезла, мгновенно растворившись в густом тумане.

Опять этот фокус, он еще не закончил? Почему этот Фань Синхай всегда прячет голову? Ученики на трибунах вздохнули. Однако, если бы они знали, что у Фан Синхая были духовные корни тумана, они бы не стали жаловаться. Если вы не можете использовать туман как оружие, то что вы можете использовать?

Ум Цзоу Имина был чрезвычайно тверд. Он не атаковал беспорядочно, как Мо Юй, он просто стоял неподвижно в густом тумане, тихо ощупывая окружающую атмосферу. Появилась фигура, это был давно умерший Фан Вэнь Гуан, и когда он расколол фигуру своим мечом, он сразу понял, что это была иллюзия, и больше не тратил свою духовную силу впустую.

- Фан Синхай, если у тебя есть способности, выйди и сразись со мной лицом к лицу в настоящем бою, не используй эти призрачные трюки. - Он усмехнулся в пустоту.

- Если это то, чего ты хочешь. - Холодный голос мужчины внезапно раздался позади него, заставив Цзоу Имина немедленно развернуться для атаки.

Когда он взмахнул мечом, тело Фан Синхая мгновенно превратилось в туман, не осталось даже следа его дыхания. Цзоу Имин нахмурился, медленно осознавая, что методы другой стороны были не так просты, как казались.

- Продолжим. - Чжоу Юнь Шэн появился рядом с Цзоу Имином с кинжалом в руках, легко проведя тонкую кровавую линию по его руке, а затем исчез. Духовные корни тумана были наиболее полезны в сокрытии, поэтому мастера были обречены атаковать скрытно, а не сражаться лицом к лицу.

Цзоу Имин ударил своим мечом только для того, чтобы вонзить его в густой туман. Он начал понимать, почему его младшей сестре пришлось использовать два заклинания меча. Когда вы не можете найти позицию своего противника, только масштабная атака будет эффективной, но она также потребляла много духовной энергии.

Фан Синхаю просто нужно было подождать, пока его враг не выдохнется, поэтому, естественно, он легко победил.

Цзоу Имин неоднократно говорил себе, чтобы не поддаваться обману, но он все еще не мог найти местонахождение Фан Синхая. Он казался частью тумана.

Чжоу Юнь Шэн терпеливо играл с Цзоу Имином, раня его шею, область даньтяня, сердца и другие ключевые области, лишь неглубокие порезы, ничего смертельного.

Для Цзоу Имина, этого грубого воина, культивирующего искусство меча, самым раздражающим противником был не слабый, а тот, кого он даже не мог найти. Как и Мо Юй, он постепенно терял рассудок, с каждым разом используя более и более мощные заклинания меча.

Ученики, наблюдавшие за битвой, видели только постоянное сверкание меча в густом тумане и должны были использовать свое воображение, чтобы представить чудесную сцену боя. Но на самом деле Цзоу Имин был стрелой в конце своего полета. Его духовная сила постепенно истощалась, он был покрыт порезами, но он не коснулся даже волоска на голове Фан Синхая.

- Выходи, ублюдок! Фан Синхай, если у тебя есть хоть какие-то способности, выйди и сразись со мной лицом к лицу! - Цзоу Имин махал мечом, безумно рубя туман, его глаза налились кровью.

Чжоу Юнь Шэн потерял свое игривое настроение, он воссоздал свое тело и тихо появился позади Цзоу Имина. Его пальцы, словно шипы, пронзили даньтян Цзоу Имина, мгновенно уничтожив его золотое ядро. Чтобы выполнить эту серию движений, не говоря уже о том, чтобы потревожить воздух, он не потратил даже частички своей духовной силы. Пока он был среди своего тумана, он мог спокойно передвигаться как ему заблагорассудится.

Кровь брызнула изо рта Цзоу Имина, он опустился на колени, изо всех сил пытаясь поддержать свое тело мечом духа судьбы. Он никогда не позволит себе потерять сознание перед другими. Он оглянулся, желая спросить Фан Синхая, где тот прячется, но кровь наполнила его горло, так что он смог только промычать.

Когда-то гениальный талант теперь стал пустой тратой, даже если он снова создаст свою базу совершенствования, он никогда не сможет достичь высоты, которой должен был достичь.

Чжоу Юнь Шэн стряхнул кровь с руки и вздохнул:

- Ты стоял в стороне, когда мой брат был убит, но я уничтожил твое Золотое ядро только в качестве возмездия, ты должен поблагодарить меня за мою доброту. Долг между нами погашен.

Он поднял руку, и туман вернулся в его тело, затем он легко прыгнул в сторону своего учителя и встал на своё прежнее место позади него, слабо улыбаясь Сун Юфэю, прячущемуся в толпе.

По правде говоря, его внешность была очень красива, достаточно красива, чтобы околдовать, одна его улыбка могла зацепить в человеке три бессмертные души и семь смертных форм. Но для Сун Юфэя его улыбка не была ошеломляющей, она лишь внушала страх.

Ученики в аудитории были возмущены ужасным исходом Цзоу Имина, но, когда они вспомнили его роль в смерти Фан Вэнь Гуана, они замолчали. Совершенствующиеся больше всего боялись кармы, и это был живой пример.

Чи Сяо Чжэньжэнь тайно подавил свой гнев и приказал людям унести Цзоу Имина. Сегодня он потерял и свою любимую дочь, и своего главного ученика, он потерял даже свое достоинство. Он боялся, что в будущем станет посмешищем секты. Но даже в этом случае, пока Великий Старейшина не падет, у него не будет никакой возможности избавиться от Фан Синхая.

Мастера пиков получили новое понимание силы Фан Синхая. Он действительно был достоин быть последним учеником Великого Старейшины, его обещание было неизмеримо, ах!

- У него духовные корни тумана, тебе нужно избегать его тумана во время боя. Без своего тумана ему будет не на что положиться. Существует очень мало культиваторов с духовными корнями тумана, поэтому я не знакома с этим методом совершенствования, я могу сказать лишь это, поэтому тебе следует быть внимательным. - Потрясающая женщина в нефритовой подвеске внезапно отозвалась.

Глаза Сун Юфэя загорелись, и он тайком кивнул.

В то время как другая группа учеников Цзедань Ци яростно сражалась на сцене, Тайпин Чжэньжен подозвал Сун Юфэя к себе и тихо сказал:

- У Фан Синхая должны быть духовные корни тумана, так что просто выйди из его тумана, и он ничего не сможет тебе сделать. Но я должен напомнить тебе, не переусердствуй. - Тут он поднял голову и взглянул на Великого Старейшину.

Великий Старейшина держал носовой платок и тщательно вытирал оставшуюся кровь с пальцев своего маленького ученика. Ему явно нужно было лишь использовать Талисман Рассеивания Грязи, чтобы удалить кровь, но он настоял на том, чтобы сделать это вручную, любой мог видеть, как сильно он баловал и глубоко любил Фан Синхая. Обидеть Фан Синхая в конечном счете означало обидеть Великого Старейшину. Совершенствующиеся очень боялись столкнуться с возмездием, поэтому они боялись навредить или обидеть ученика сильного человека, а если уж этот человек был самым сильным в Великом Небесном Мире, его ученик также был неприкасаемым.

Сун Юфэй послушно кивнул, но на сердце у него было еще больше обиды. Он думал, что иметь Таинственного Бессмертного, защищающего его, было невероятно, но кто бы мог подумать, что этот Таинственный Бессмертный не мог даже сравниться с культиватором Дашэн Ци, действительно бесполезный!

Как бы то ни было, если вы хотите что-то сделать, вы должны сделать это сами, однажды он заставит каждого культиватора, включая Бессмертного Императора и Бессмертных Старейшин в Бессмертном Мире, пасть ниц у его ног.

- После этих двух поединков проницательные люди должны быть в состоянии угадать твои духовные корни, ты должен быть осторожен. - Цзун И сжёг носовой платок и сжал тонкие пальцы своего маленького ученика, говоря мягким тоном.

- Все в порядке, у меня все еще есть много техник, которые я еще не использовал, Сун Юфэй ничего не может со мной сделать. - Тон Чжоу Юнь Шэна был расслабленным.

Цзун И переместил хватку, крепко сцепив их пальцы.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него, а затем огляделся, к счастью, все смотрели бой. Он опустил рукав, чтобы прикрыть их руки, чтобы другие не заметили. Он пока не хотел раскрывать свои отношения с Цзун И.

После боя Сун Юфэй выскочил на арену со вспышкой молнии, затем посмотрел на место своего учителя.

Цзун И отпустил своего маленького ученика, похлопал его по спине и сказал:

- Давай, не играй долго, быстро закончи это и возвращайся.

Чжоу Юнь Шэн громко пообещал и прыгнул на арену, помахал Сун Юфэй и сказал:

- Ты первый, пожалуйста.

- Нет, пожалуйста, начни первым, младший брат. - Сун Юфэй вежливо поклонился, а когда снова поднял глаза, его уже окутал густой темный туман.

Опять! Ученики на трибунах жаловались, но через некоторое время несколько человек догадались: "Он каждый раз использует этот густой туман, как ты думаешь, у младшего брата духовные корни тумана?" - Это были мусорные духовные корни, ходили слухи, что культиваторы могли достичь лишь Цзедань Ци. Сун Юфэй, казалось, был на пиковой стадии Цзедань, и у него также были духовные корни молнии, самые сильные из существующих, они боялись, что на этот раз младший брат упадет головой вперед.

Сун Юфэй стоял в тумане, на его лице не было и следа паники.

Глава 7 - Бессмертное культивирование

Духовные корни молнии сильно отличались от других элементов, сдерживать их было почти невозможно, это были самые мощные из духовных корней. У Фан Синхая были самые бесполезные духовные корни тумана и, если бы Сун Юфэй не боялся последствий, он мог бы уничтожить его в мгновение ока.

Духовные корни тумана были действительно хороши в сокрытии, он мог стать невидимым в своем тумане, и другие не могли причинить ему вреда, и он также мог внезапно появиться, чтобы незаметно напасть, это было самое большое преимущество Фан Синхая.

Мо Юй и Цзоу Имин последовательно поддались его плану, но настала очередь Сун Юфэя, и он отказался следовать этой модели поведения.

- Фан Синхай, я давно тебя не видел, но ты, кажется, все еще любишь прятать голову и показывать хвост. Твой характер действительно подлый и трусливый, этот туман духовных корней тебе очень подходит. - Он поднял руку делая печать и вызвал технику Великой Молнии.

В воздухе вспыхнула пурпурная молния, проходя сквозь крошечные капельки воды, мгновенно осветив весь густой туман. У обычных совершенствующихся использование атаки площади потребляло много духовной силы, но для совершенствующихся с духовными корнями молнии их атаки площади всегда наносили большой урон, но потребляли лишь небольшое количество духовной силы.

Это было особенно верно, когда водяной пар был повсюду. Сун Юфэй давным-давно узнал, что вода обладает электропроводностью.

- Пользователи молниеносных духовных корней действительно впечатляют! - Другие ученики смотрели на густой туман, окутанный молниями, и не могли не вздохнуть.

Чжоу Юнь Шэн, скрытый в тумане, естественно, почувствовал чувство паралича, вызванное молнией, проходящей через его тело, но он мог вынести 9?9 Небесных Скорбей, эта молния не могла причинить ему вреда. Но молния испаряла капельки воды, разрежая его туман.

Его туманное тело парило в воздухе, он поднял руку, извлекая духовную силу, чтобы создать еще больше тумана. Его так называемое извлечение духовной силы было не из его собственных сил, и не из атмосферы, это была духовная сила Сун Юфэя.

Этот туман был его шедевром, самой ужасной и самой непростительной техникой – проникнуть духовной энергией в тело культиватора, и его духовная энергия иссякнет после цикла заклинаний. Распространение, вторжение, поглощение, рассеивание - таковы были характеристики тумана, и Чжоу Юнь Шэн добавил эти особенности к своему методу совершенствования, сделав его своей величайшей силой.

Увидев, как молния рассеивает туман, Сун Юфэй улыбнулся, а затем снова применил эту технику. Пурпурные молнии снова распространились повсюду, издавая ошеломляющий жужжащий звук. Где бы Фан Синхай ни прятался в своём тумане, сейчас он должен был оказаться в очень неудобной ситуации. Сун Юфэй просто должен был подождать, пока тот покажет свою фигуру, и атаковать, чтобы уничтожить его золотое ядро.

Великий Старейшина не сказал этого, но, в конце концов, жизнь и смерть на арене не подлежали обсуждению. Поскольку Фан Синхай мог так жестоко обращаться с другими, он, естественно, мог отплатить ему тем же. Если Великий Старейшина захочет отомстить ему позже, он всегда сможет покинуть Секту Бессмертных Обещаний, пока все не стало слишком серьёзным.

У него не было глубоких привязанностей к секте.

Но вскоре он почувствовал разницу между реальностью и воображением. Духовная энергия в его даньтяне начала неудержимо течь по меридианам, выходя наружу через поры, образуя белый туман. Туман, который испарялся от его молний, снова стал гуще и, если он продолжит атаковать, он будет растрачивать больше своей собственной духовной силы.

Как это может быть? Сун Юфэй испугался, он быстро использовал свое духовное осознание, чтобы обыскать свой даньтян, и обнаружил, что слой белого тумана каким-то образом окружил его золотое ядро. Он послал в него духовную энергию, но наружу стало изливаться еще больше духовной энергии, как будто что-то снаружи вытягивало ее.

Фан Синхай! В конце концов, похоже, я тебя недооценил! Сун Юфэй стиснул зубы, немедленно используя свою силу, чтобы попытаться рассеять белый туман. Однако, как только слой исчез, он втянул ауру извне, и вскоре появился еще один слой тумана, этот процесс мог быть просто бесконечным.

Именно в этот момент Сун Юфэй понял, что Фан Синхай нашел способ прикрепить свой туман к самой духовной энергии. Пока он все еще нуждался в поглощении духовной энергии, Фан Синхай мог непрерывно извлекать его духовную энергию из его же даньтяня. Такой метод совершенствования был действительно экстраординарным, никто не мог ни защититься от него, ни убежать!

Сун Юфэй отпустил свою гордость и достал Воздушный флакон Инь и Ян из сокровищницы в нефритовой подвеске. Это был магический инструмент высшего уровня, хотя его нельзя было сравнить с природными сокровищами, он мог поглощать все живое и рассеивать зло. Флакон мог засасывать мастеров с основой совершенствования до двух стадий выше его собственной и превращать их в духовную энергию.

Сун Юфэй полагался на Воздушный флакон Инь и Ян, чтобы избежать бесчисленных смертельных ситуаций, и он тайно втянул в него бесчисленное количество совершенствующихся. Они были преобразованы в духовную энергию, которая теперь находилась в его даньтяне. Если бы метод совершенствования Фан Синхая не был таким коварным и непредсказуемым, он не осмелился бы вынуть это сокровище и рисковать разоблачением.

К счастью, область была заполнена туманом, скрывающим их обоих, а как только туман будет полностью втянут в магическое устройство, он спрячет его. Сун Юфэй открыл пробку, затем направила сверкающий флакон на окружающий туман, если Фан Синхай прячется в тумане, он не сможет избежать катастрофы.

Со звуком порыва ветра густой туман полностью поглотил бутылку, обнажив плотную массу зрителей.

Сун Юфэй быстро спрятал флакон обратно в нефритовый кулон, прежде чем туман полностью рассеялся, он огляделся и крикнул, разыгрывая спектакль:

- Фан Синхай, не прячься, выйди и встреться со мной лицом к лицу! - Его крик прерывался несколькими раскатами грома.

Зрители также смотрели налево и направо, ища фигуру Фан Синхая.

Сун Юфэй уже решил притвориться, что не может найти Фан Синхая. Нефритовый кулон внутри и снаружи был покрыт многочисленными запретными заклинаниями, наложенными Феей, Фея дала ему слово - если только Бессмертный Император или Бессмертный Старейшина не спустятся, никто в этом царстве не сможет заглянуть в нефритовый кулон. Как только битва закончится, он немедленно поглотит золотое ядро Фан Синхая, разрушив его рассудок и превратив его в рыдающего идиота, а затем случайно найдет опасное место, чтобы оставить его. К тому времени, когда Великий Старейшина найдет Фан Синхая, он уже превратится в груду костей.

Без доказательств нарушения Великий Старейшина не должен причинять ему неприятностей, а если он будет настаивать на его наказании, то он сможет найти скрытую Пещеру Бессмертных, чтобы избежать поисков Великого Старейшины. Обильная духовной энергией пещера мало чем отличалась от секты Бессмертных Обещаний, и как только его сила достаточно возрастет, у него, естественно, появится возможность вернуться в секту.

Планы Сун Юфэя были очень всеобъемлющими, у него даже хватило решимости сжечь мосты. Но у него совершенно не хватило мужества оставить этого мерзкого подонка Фан Синхая в живых. Даже если бы он был готов проиграть Фань Синхаю на турнире, действительно ли этот злодей Фань Синхай отпустит его в будущем? Никто не понимал мстительность этого человека лучше, чем Сун Юфэй.

Однако он не знал, что Цзун И давным-давно сломал печать женщины и даже использовал свой Юаньшэнь, чтобы напасть на нее. Эта женщина была достойной Таинственной Бессмертной, конечно же, она не упомянула ему об этом. Если бы он действительно засосал Фан Синхая в Воздушный флакон Инь и Ян, Цзун И немедленно увидел бы это и уничтожил его душу.

Потрясающая женщина в нефритовой подвеске увидела его действия, догадалась о его мыслях и только открыла рот, чтобы предупредить его, как заметила странную аномалию.

Она наблюдала, как маленькие капельки воды, прикрепленные к одежде Сун Юфэя, превратились в плотный туман, который снова окружил его, сгусток серого тумана даже вошел через его ноздри и в его тело, сливаясь с духовной энергией, чтобы войти в его даньтян.

В мгновение ока арену снова окутал туман, озадачив зрителей.

- Веселиться? - Чжоу Юнь Шэн прошептал в левое ухо Сун Юфэй чувственно, как демон.

Сун Юфэй взмахнул кулаком, полным молнии, в его сторону, но попал только в массу тумана.

- У тебя много сокровищ. - Чжоу Юнь Шэн прошептал ему на правое ухо, хихикая.

Лицо Сун Юфэя помрачнело, когда он понял, что этот человек заинтересовался его сокровищами. Убийство кого-то ради их сокровищ было нормой в мире совершенствования и, если бы Фан Синхай обратил внимание на его вещи, он был бы загнан в тупик, потому что у этого человека был чрезвычайно сильный учитель, поддерживающий его.

Значит, сегодня он должен убить Фан Синхая. Жизнь и смерть на арене были неоспоримы, таковы были правила секты, Великий Старейшина не сможет открыто напасть на него, поэтому у него было время спланировать отступление.

В глазах Сун Юфэя вспыхнуло намерение убить, он проигнорировал всасывание духовной энергии в своем даньтяне и использовал свою самую мощную технику, Обманчивое Грозовое Облако. Голубое небо вне тумана внезапно покрылось катящимися черными тучами, раскат грома эхом разнесся по горизонту.

На первый взгляд они выглядели как облака скорби.

Зрители тут же выбежали из сферы темных туч, чтобы не пострадать, но и вздохнули от силы молниеносных культиваторов духовных корней, у них действительно была мощнейшая магия.

Чжоу Юнь Шэн, скрытый в тумане, улыбнулся. Он даже не боялся 9х9 Небесных Бедствий, как могла повлиять на него эта крошечная гроза.

Сун Юфэй несколько раз вложил силу в технику, затем наложил печать на арену, во-первых, чтобы предотвратить побег Фан Синхая, во-вторых, чтобы увеличить силу молнии. На одном дыхании он наложил девять слоев барьера, и в тот же миг толстая молния обрушилась вниз, яростно ударив по арене.

Туман рассеялся с громким треском, превратившись в пурпурный дым, эта грозная сила, казалось, могла разрушить небеса и стереть землю с лица земли. Сун Юфэй стоял в центре массива, постоянно меняя ручные печати, пытаясь превратить арену в сплошное поле для молний, поклявшись разорвать Фан Синхая на куски, пока тот не станет неузнаваем.

- У тебя есть эта способность? - Чжоу Юнь Шэн материализовал тело и усмехнулся.

Сун Юфэй слегка поднял кончик пальца, посылая в него несколько молний.

- Я тоже запущу в тебя молнию, оцени. - Тело Чжоу Юнь Шэна постоянно превращалось в туман, а затем снова материализовывалось, проплывая сквозь многочисленные столбы молний и уклоняясь от них, готовясь выпустить 9?9 разрядов молний, которые он ранее поглотил в свою черную дыру.

Внезапно в воздухе разнесся леденящий кровь рев, и еще более пугающая молния, чем у Сун Юфэй, ударила в густой белый туман, целясь в Сун Юфэй.

Фан Синхай явно имеет духовные корни тумана, как он может контролировать молнию? Сун Юфэй пошатнулся от растерянности и ужаса, и молния ударила его прямо в голову. Разумно было бы сказать, что как человек с духовными корнями молнии он не должен бояться разрядов, но молнии Небесной Скорби 9?9 не были обычными.

Не говоря уже о том, что он был только на поздней стадии Джиндана, даже 9-му Бессмертному Свободному Скорби было бы трудно вынести такую молнию.

Его тело обуглилось, все меридианы были разрушены, его золотое ядро постоянно содрогалось, пока на нем не начали появляться небольшие трещины, он знал, что если так пойдет и дальше, то он падёт. Сун Юфэй хотел вырваться, но молния в форме дракона плотно обвилась вокруг него, он не мог даже пошевелиться, оставалось только полное отчаяние.

- Фея, спаси меня! - В конце концов он отказался от своего достоинства, умоляя потрясающую женщину в нефритовом кулоне о помощи.

Женщине он был нужен, чтобы помочь ей вернуться в Бессмертный Мир, она, естественно, не могла смотреть, как он умирает. Она использовала свою духовную силу, чтобы отделить его от молнии и выбросила его с арены в зал.

- Я признаю поражение! - Перед приземлением Сун Юфэй приложил все усилия, чтобы закричать.

Толпа видела только молнию, бушующую в тумане, затем появилась более мощная, заставив задрожать даже оборонительный массив, который секта установила вокруг границы арены, с грохотом расколов землю. Они думали, что это была магия молний Сун Юфэя, и их сердца не могли не дрожать от страха.

- Старший брат Сун действительно заслуживает того, чтобы стать самым выдающимся учеником этого семестра!

- Что это за техника? Такой сильный! Вероятно, он мог бы даже убить эксперта Юаньин Ци!

- Культиваторы молниеносных духовных корней действительно бросают вызов естественному порядку! На этот раз я боюсь, все обернется плохо для младшего брата Фана!

Все перешептывались между собой, оживленно обсуждая.

Хозяин Первого Громового Пика высоко на зрительских местах пристально и задумчиво смотрел на несколько последних вспышек молнии. Этот уровень техники, не говоря уже о Сун Юфэй, даже такой поздний Дуцзе, как он сам, не смог бы использовать его.

Остальные пиковые мастера и старейшины время от времени поглядывали на Цзун И, опасаясь, что он отреагирует яростью.

Чи Сяо Чжэньжэнь смотрел на арену с ничего не выражающим лицом, но его сердце было наполнено волнами удовольствия. Если Сун Юфэй сможет успешно убить Фан Синхая, он был бы не против встать перед Великим Старейшиной, чтобы защитить его.

Жизнь и смерть на арене были непререкаемы, таков был закон секты, против которого никто не мог выступить.

Но в следующий момент выражение его лица быстро сменилось удивлением. Он смотрел, как обугленное тело Сун Юйфэя вылетело из густого тумана, тяжело приземлившись на зрительские места, его рот выкрикивал слова признания поражения.

Некоторые зоркие ученики быстро протянули руки, чтобы поймать его, но, увидев его появление, были немедленно потрясены. Что происходит? Разве Сун Юфэй не имеет духовных корней молнии? Как он мог быть поражен собственной молнией и оказаться в таком жалком состоянии?

Чжоу Юнь Шэн втянул грозу и туман в свой даньтянь и подошел к краю арены, чтобы посмотреть на Сун Юфэй, а затем изобразил, как вырывает золотое ядро.

Сун Юфэй кашлял кровью, пока полз к месту Тайпина Чжэньжэня, его сердце сопротивлялось.

В конце концов, он все еще был его учеником, как он мог бесчувственно смотреть, как его опозорили? Тайпин Чжэньжэнь сунул ему в рот пилюлю Восстановления, а затем сложил ладони в сторону Цзун И:

- Великий Старейшина, мой маленький ученик уже уступил, этот поединок должен закончиться, прежде чем он зайдет слишком далеко, верно?

Цзун И встал и подошел к своему маленькому ученику. Он небрежно ответил:

- Да.

Двое мужчин вскочили на черный меч и полетели к пику Безмолвного Огня, оставив остальных зрителей смотреть друг на друга с неописуемыми выражениями.

Все кончено? Даже не останется на церемонию награждения турнира? Фан Синхай действительно пришел отомстить. Он сражался три поединка, но никому не удавалось даже мельком увидеть самого сражения, его сила была действительно непостижима!

- Давай вернемся. - Тайпин Чжэньжэнь помог Сун Юфэю подняться, под их ногами сверкнула молния, и они исчезли на месте.

Чи Сяо Чжэньжэнь махнул рукой, чтобы отпустить толпу и долго смотрел в сторону Пика Безмолвного Огня холодными глазами, а затем медленно ушел.

—————-

Мо Юй лежал в постели. Поскольку ее корневая кость была удалена с головы до ног, за исключением глаз, она не могла пошевелить ни одним мускулом, а в животе пульсировала невыносимая боль.

- Как всё прошло? Старший брат Сун убил Фан Синхая? - Увидев, что Дао Тун толкает дверь, она злобно спросила.

- Старший брат Сун проиграл. - Дао Тонг встал на колени у кровати и тихо ответил.

Глаза Мо Юй почти распахнулись, она безумно зарычала.

- Почему ты кричишь?! Если бы ты не сделала такой глупости, неужели ты думаешь, что сегодня пришла бы к подобному концу? У тебя были прекрасные одиночные духовные корни, зачем ты украла чужую Бутянскую траву? - Чи Сяо Чжэньжэнь подошел и холодно ругал ее.

Мо Юй почувствовала крайнее сожаление: если бы она могла повернуть время вспять, то никогда бы не послушалась Сун Юфэя, который уговаривал ее помочь ему найти Бутянскую траву.

- Отец, у тебя должны быть средства, чтобы помочь мне восстановить мои духовные корни и восстановить мое Золотое ядро, верно? Отец, ты лидер секты Обещания Бессмертия. - спросила она с надеждой.

- Ты думаешь, я Великий Старейшина? Единственная вещь в мире, которая может восстановить твои духовные корни и золотое ядро, - это пилюля Кража Удачи Небес. Однако для её создания требуется несметное количество драгоценных духовных трав, я даже никогда не слышал о некоторых из них, не говоря уже о том, чтобы помочь тебе найти их.

- И даже если я найду их всех, где я найду алхимика уровня хаоса, чтобы создать эту пилюлю? Не обманывай себя, думая, что я обладаю какими-то экстраординарными способностями. Прямо сейчас я могу лишь помочь восстановить твою корневую кость, но боюсь, я не смогу восстановить твое совершенствование. - Тон Чи Сяо Чжэньжэня был холодным, но его глаза слегка покраснели

В конце концов, это была разрушенная база совершенствования и укороченная жизнь его единственного ребенка. Как он мог не чувствовать себя огорченным?

- Нет! Я не хочу становиться смертной! Отец, неужели у тебя хватит духу смотреть, как я старею, превращаясь в горстку пыли? - Мо Юй отчаянно закричал: - Отец, пожалуйста, иди и умоляй Великого Старейшину за меня, заставь его дать мне пилюлю Кражи Удачи Небес! Я готова извиниться перед Фань Синхаем и поклониться ему! Если я увижу его в будущем, я сверну на другую дорогу, я никогда больше не буду его провоцировать!

Этот человек заставил ее смотреть, как он вытаскивает ее корневую кость, уничтожает ее даньтян и золотое ядро, всё это как сцена из кошмара, она действительно была в ужасе. Если бы она знала раньше, что методы Фан Синхая будут такими жестокими и коварными, она бы не спровоцировала его, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

- Ты думаешь, пилюлю Кражи Удачи Небес так легко сделать? Только попроси, и тебе дадут? - Чи Сяо Чжэньжэнь выбежал из комнаты, глубоко задумался на несколько часов и, наконец, принял смиренный вид и направился к пику Безмолвного Огня, чтобы извиниться. Однако у подножия пика мальчик-слуга-марионетка сообщил ему, что Великий Старейшина и Фан Синхай уже закрыли свой дворец и что, вероятно, пройдет несколько десятилетий, прежде чем они вернутся из уединения.

Чи Сяо Чжэньжэнь ничего не мог с этим поделать, поэтому он дал своей дочери пилюлю для восстановления костей, а затем потратил много денег на покупку пилюли Долголетия и пилюли Поддержания молодости, чтобы обеспечить дочери продолжительность жизни по крайней мере до 200 лет и молодое лицо. Затем он отправил ее в тайное место в мире смертных. Она оскорбила немалое количество людей в секте Бессмертных Обещаний, и теперь, когда у нее не было способности к самозащите, в один прекрасный день кто-то наверняка попытается отнять её жизнь.

Мо Юй громко плакала и устраивала сцены, ей даже пришла в голову мысль ворваться на пик Безмолвного Огня, чтобы молить о пощаде. Но Цзун И ранее приказал, что ей не разрешается снова ступать на его пик, поэтому, даже не дав слуге-марионетке шанса заблокировать ее, защитная система пика выбросила ее.

Мо Юй сожалела о своих прошлых поступках, легла у подножия горы и долго плакала.

С другой стороны, Цзоу Имин, чье золотое ядро было уничтожено, потерял свое положение главного ученика лидера секты и был переведен в общежитие, где жили обычные ученики. Как только его травма живота была исцелена, он снова начал втягивать ци в свое тело, но вскоре обнаружил, что его даньтян был заполнен шаром серого тумана. Этот туман поглотил всю духовную энергию, которую он втянул, а затем мгновенно вытолкнул ее по меридианам, чтобы вывести ее из тела, Цзоу Имин не смог удержать даже малую часть.

Он неоднократно пытался втянуть ци, но безуспешно. Его спокойное выражение лица начало меняться, становясь невменяемым.

- Фан Синхай, это уже слишком! - Он пинком распахнул дверь и побежал к пику Безмолвного Огня. Теперь он был практически смертным, он даже не мог втянуть ци в свое тело, что уж говорить об использовании летающего меча. Если туман в его даньтяне не рассеется, он навсегда будет отрезан от пути бессмертных, и это было труднее вынести, чем просто смерть.

Естественно, по дороге его остановил слуга-марионетка, узнав, что Фан Синхай ушел в уединение по крайней мере на несколько десятилетий, он тут же сошел с ума, колотя деревья рядом с ним.

Сун Юфэй выздоравливал, одновременно обращая внимание на ситуации Мо Юй и Цзоу Имина. Он узнал, что они оба стали смертными, одна была отправлена в мир смертных, а другой больше не мог втягивать ци. Группа алхимиков забрала его в качестве подопытного для различных экспериментов, связанных с наркотиками, несомненно, втайне напуганного.

- Какие жестокие методы! Фея, если бы ты вовремя не выбросила меня с ринга, меня бы, наверное, ждал тот же конец, что и этих двоих.

- В будущем не провоцируй снова этого учителя и ученика. Их методы не просты. Это был первый раз, когда я видела, как мастер тумана управляет такой мощной молнией, такой же сильной, как Небесная Скорбь 9?9. - Выражение лица потрясающей женщины было серьезным.

Сун Юфэй колебался:

- Спровоцирую я его или нет, сейчас не в этом проблема. Он видел, как я достал Воздушный флакон Инь и Ян во время боя, и, боюсь, он уже держит меня на прицеле.

- Тогда оставь секту и отправляйся в путешествие по внешнему миру. Стань достаточно сильными, чтобы не беспокоиться о том, что кто-то нацелится на тебя.

— Ты права, Фея, я тоже так планировал.

Эти двое быстро покинули секту после обсуждения, но, пройдя полпути, Сун Юфэй наконец заметил проблему со своим собственным золотым ядром. Оно тускнело с каждым днем, постепенно превращаясь из золотого в серо-черное, оно, казалось, превращалось в пустое ядро.

— Фея, как же так? - Голос Сун Юфэй дрожал.

Потрясающая женщина тоже была в растерянности. Она послала свое духовное осознание в золотое ядро и обнаружила, что его внутренняя часть была полой, окутанной серо-черным туманом, и туман имел очень легкий лекарственный аромат, который на самом деле был запахом самой коварной лекарственной пилюли в мире совершенствования – Пилюли Расплава Души, эта лекарственная пилюля могла растворить Цзедань, Юаньин и даже Юаньшэнь, после чего совершенствующийся умрет. Еще десять тысяч лет назад все крупные секты объединились, чтобы уничтожить рецепты этой пилюли, полностью исключив её из мира совершенствования.

Кто это такой, раз способен не только создать эту лекарственную пилюлю, но и незаметно поместить ее в даньтян Сун Юфэя на ее собственных глазах? Потрясающая женщина обдумала все возможности, но смогла остановиться только на Фан Синхае.

Превосходный зловещий ум, превосходные предательские методы, она не могла не хотеть выпить за него тост.

Сун Юфэй выслушал анализ женщины и отчаянно захотел немедленно бежать обратно в секту и, наплевав на всё, убить Фан Синхая. Однако он знал, что не был противником Фан Синхая даже в период свого расцвета, не говоря уже о том, что он представлял из себя сейчас.

Великий Старейшина был достоин быть Великим Старейшиной, он смог даже превратить такую пустышку, как Фан Синхай, в гениального совершенствующегося. Глаза Сун Юфэя покраснели от ревности, он с большим усилием успокоился и спросил женщину, есть ли способ спастись.

Женщина не была уверена, но она назвала несколько духовных трав, которые могли исцелять яды, отправив его на их поиски. Они замаскировались и побрели на запад.

—————

Сорок лет спустя Чжоу Юнь Шэн очнулся от медитации вместе с Цзун И. Эти двое прижались лбами друг к другу, их души сливались вместе в пустоте, сталкиваясь в ослепительные искры. Чжоу Юнь Шэн не смог сдержаться, он подался вперед, захватывая тонкие губы Цзун И.

Цзун И притянул его к себе на колени и осторожно смаковал сладость его губ. Что касается базы совершенствования, то в настоящее время Чжоу Юнь Шэн уже смог прорваться к Юаньин Ци, но скоро откроется Тайная граница Сотни Трав, ему нужно было найти кости Фан Вэнь Гуана и принести их обратно в секту для захоронения, не было времени терпеть Небесную Скорбь. Методы очищения тела и души заставляли его становиться все сильнее и сильнее, у него было предчувствие, что как только он прорвется на Дашэн Ци, он сможет освободиться от оков Господа Бога и получить доступ к совершенно новому телу.

После поцелуя Чжоу Юнь Шэн погладил грубую щетину Цзун И, улыбнулся и спросил:

- Я хочу пойти к Тайной границе ста трав, ты пойдешь со мной?

- Мне не хватает ингредиента для лекарственной пилюли, необходимой в седьмом круге, мне нужно отправиться в Царство Дьявола. - Цзун И с сожалением вздохнул.

Некоторое время они нежились в объятиях друг друга, а затем открыли барьер над дворцом Расколотого Неба. Чи Сяо Чжэньжэнь услышал эту новость и немедленно отправился в гости, умоляя Великого Старейшину подарить ему пилюлю Кража Удачи Небес, но Цзун И безжалостно отверг его.

Очистка лекарственной пилюли была для него тривиальным делом, но Мо Юй была врагом его маленького ученика, то, что он лично не убил ее, уже считалось милосердным, как он мог помочь ей вернуться на путь бессмертия?

Было бы лучше, если бы она могла умереть как часть мира смертных.

Чи Сяо Чжэньжэнь был беспомощен, у него не было другого выбора, кроме как отступить, но его сердце тайно наполнялось ненавистью к мастеру и ученику.

Глава 8 - Бессмертное культивирование

Чжоу Юнь Шэн подавил свою базу совершенствования до Чжуцзи Ци и вошел на Тайную границу Сотни Трав, чтобы найти кости Фан Вэнь Гуана. Поскольку он использовал память Мо Юй, он быстро проследил за пейзажем до места происшествия и, конечно же, нашел скелет, одетый в стандартную мантию секты Бессмертных Обещаний, лежащий под кустами, на уголке мантии было вышито слово «Гуан».

Чжоу Юнь Шэн быстро собрал кости в нефритовый гроб, расположив его в правильном положении инь и ян, а затем отправился в путешествие, чтобы убить каждого ученика секты Пожирателей Душ, которого он сможет найти. Когда он убил всех 203 учеников, которые отправились к Тайной границе Сотни Трав, он случайно нашел Пещеру Бессмертных и начал медитировать, ожидая закрытия тайной границы.

Месяц спустя он вышел из пещеры, превратился в туман и поплыл к секте Бессмертных Обещаний. Иногда он оседал на духовные мечи культиваторов мечей, а иногда - к их одежде. Таким образом, ему не нужно было тратить духовную силу впустую, он открыл для себя много интересных секретов, и никто из культиваторов не заметил его присутствия.

В этот день группа культиваторов, на одежде которой он осел, внезапно изменила направление своего движения и двинулась на запад, болтая между собой о древней тайной границе, которая вот-вот закроется, и счастливые мастера, которые нашли путь через печать, выйдут наружу. Они планировали подождать у выхода, чтобы попытаться ограбить горящий дом и найти одно или два сокровища.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что Цзун И еще не вернулся, поэтому решил остаться с ними, чтобы узнать, в чем дело.

Группа прибыла к выходу из секретной границы, но до её закрытия оставалось еще полмесяца, так что им пришлось сесть и ждать. Чжоу Юнь Шэн исследовал близлежащую местность с помощью своего тумана и обнаружил множество экспертов, скрытых в темноте. Те, кто мог пройти печать, чтобы войти в тайную границу, были, по общему признанию, удачливы, а те, кто мог выйти живым, были еще более удачливы, но те, кто мог заполучить великое сокровище и выйти целым и невредимым, были просто любимцами небесного закона.

Однако это была только поверхность, если они не могли скрыть тот факт, что владеют великим сокровищем, то их ждала только вечная смерть. «Слабые становятся добычей сильных», - таков закон мира совершенствования.

Чжоу Юнь Шэна не интересовали никакие так называемые сокровища, он просто скучал и искал развлечений. Но, видя, что до положенного срока еще полмесяца, он отвернулся, желая уйти. Не успел он сделать и нескольких шагов, как увидел яркую вспышку света у выхода из тайной границы и нырнул в сторону. Все совершенствующиеся, которые были внутри, были выброшены наружу и выглядели совершенно безмолвными.

- В чем дело? Почему он закрылся раньше времени?

- Вы нашли что-нибудь необычное?

- Может быть, кто-то прикоснулся к печати, которой не должен был!

Они собрались вместе, чтобы расспросить друг друга о ситуации, их лица были растерянными. Они использовали печать, чтобы войти снова, и уже собирались исследовать, когда заметили золотой луч света, поднимающийся в небо, а внутри огромное пространство гор и рек, испускающих огромное давление.

- Это дыхание, должно быть сокровище, которое бывает раз в жизни! - Неизвестно, кто это крикнул, но каждый культиватор тут же забыл о тайной границе, и бросился на луч света.

Чжоу Юнь Шэн стоял на верхушках деревьев, прикрывая глаза рукой, и долго наблюдал, но неожиданно не почувствовал никакого волнения в своем сердце. Ему просто нужно было серьезно практиковаться в своих упражнениях, и его сила, естественно, поднималась, ему не нужно было использовать никаких сокровищ. Более того, когда он прорвется на Дашэн Ци, возможно, он вырвется и пройдет через барьеры пространства, следуя потоку данных обратно в реальность, используя свою огромную силу души, чтобы восстановить тело. Его цели и цели людей этого мира просто не совпадали, поэтому у него не было их сильного стремления к сокровищам.

Золотой столб света поднимался все выше и выше, почти разрывая небо, а на вершине столба было бронзовое зеркало. Этот золотой свет исходил от поверхности бронзового зеркала, слабо связываясь с небесным законом, пространство искажалось. Появилось безграничное великое давление, как будто древние боги снова появились, оно могло легко разрушить Великий Небесный Мир.

- Это легендарное, затерянное во времени зеркало Куньлунь? - Неизвестно, кто это воскликнул, но это свело с ума всех культиваторов.

Зеркало Куньлунь, один из десяти древнейших магических артефактов, с его помощью можно было соединить царства неба и земли, преодолевая пространственные и временные барьеры, обладая высшей богоподобной силой. Если бы оно у вас было, вы могли бы спокойно подняться над Бессмертным Миром, воспарив в Мир Духов. Это было несравненное искушение для совершенствующихся, которые постоянно боролись с небесами.

Их глаза покраснели, лица исказились, и если они замечали, что кто-то летит быстрее, чем они сами, они без колебаний демонстрировали свое намерение убить. Они смотрели лишь на зеркало Куньлунь на вершине золотого столба, никто не потрудился посмотреть вниз.

У подножия золотого столба красивый мужчина выполнял сложные на вид ручные печати одну за другой, торопливо подчиняя себе зеркало Куньлунь. Он уже получил наследство тайной границы, так что зеркало Куньлунь, которое контролировало тайную границу, естественно, должно было принадлежать ему. Но он не ожидал, что древний магический артефакт окажется таким бунтарским, действительно вызывающим такие проблемы.

Теперь он мог лишь надеяться быстро приручить зеркало Куньлунь, чтобы то признало его своим хозяином, чтобы избежать опыта использования плетеной корзины для черпания воды. Он уже уронил на зеркало каплю живой крови и теперь выполнял последние несколько ручных печатей. В последнюю секунду он наконец заставил бронзовое зеркало признать в нем своего хозяина, как раз когда первый из совершенствующихся достиг вершины золотого столба.

Никто не знал, есть ли у Куньлунь какие-либо другие магические силы, но только двух известных применений - соединить царства неба и земли и сломать барьеры открытого пространства - было достаточно, достаточно, чтобы позволить ему разорвать космический барьер Великого Небесного Мира, чтобы избежать многих совершенствующихся, которые попытаются убить его.

Он самоуверенно использовал свое духовное осознание, чтобы исследовать внутреннюю часть бронзового зеркала, но был потрясен, обнаружив, что зеркало было сильно повреждено, большая часть его магической силы потеряна. Казалось, что для того, чтобы восстановить его древнюю могучую силу и полностью восстановить его, ему нужно было найти много драгоценных материалов. Другими словами, прямо сейчас он не только не мог получить от этого никакой выгоды, но ему все равно пришлось бы встретиться лицом к лицу со всеми совершенствующимися, которые хотели убить его за это зеркало.

Мужчина сглотнул от негодования, он как раз думал о том, чтобы убрать бронзовое зеркало и убежать, когда женщина внутри нефритового кулона крикнула ему, чтобы он остановился:

- Сейчас твоя основа совершенствования находится лишь на Юаньин, тебя нельзя считать даже второсортным экспертом в Великом Небесном Мире. Если ты сбежишь с зеркалом Куньлунь, тебя только за это убьют, так что лучше отдать эту неприятную вещь другим. В любом случае, зеркало Куньлунь уже признало тебя своим хозяином, ты всегда сможешь призвать его обратно.

Глаза мужчины загорелись, он взмахнул рукавами, освобождая бронзовое зеркало, и тихо ушел, обнажив свое лицо - на самом деле это был Сун Юфэй, который покинул секту Бессмертных Обещаний сорок лет назад.

- Твой враг здесь, лучше отдай ему. - Духовное осознание женщины было очень сильным, она слегка осмотрела местность и обнаружила Чжоу Юнь Шэна, стоящего на верхушках деревьев и наблюдающего за оживленностью.

Сун Юфэй пронесся по небу как молния и нашел Чжоу Юнь Шэна, каким-то образом еще более красивого и завораживающего. Многолетняя незабытая обида тут же вскипела. Он приказал зеркалу Куньлунь следовать за Чжоу Юнь Шэном и не отходить от него, пока он не призовет его обратно, однако оно также не должно позволять Чжоу Юнь Шэну использовать его.

Зеркало Куньлунь обладало духовной мудростью, оно, естественно, видело, слышало и повиновалось приказу своего владельца. Оно увернулось от множества совершенствующихся, пытающихся поймать его, и направилось прямо к Чжоу Юнь Шэну.

Увидев быстро приближающийся к нему столб золотого света, Чжоу Юнь Шэн ощутил дурное предчувствие и сразу же растворился в тумане. Однако зеркало Куньлунь могло сломать барьеры времени и пространства, как же оно могло не проникнуть в его укрытие? Где бы он ни прятался, оно всегда точно падало ему в руки.

Если бы это был другой совершенствующийся, он был бы в восторге от того, что древний магический артефакт автоматически выслеживает его, но Чжоу Юнь Шэн разразился проклятиями. Такой исход означал, что весь мир совершенствования будет охотиться за ним, чтобы убить.

Видя, что появляется все больше и больше культиваторов, желающих украсть сокровища - а среди них не было недостатка в мастерах Хуашэнь Ци, Дудзе Ци и Дашэн Ци, и даже несколько Свободных Бессмертных - Чжоу Юнь Шэн был беспомощен, ему пришлось схватить проклятое зеркало Куньлунь и сбежать. К счастью, перед уходом Цзун И дал ему много сокровищ, одним из которых была подставка из листьев лотоса, которая позволяла ему пройти 10 000 ли за один шаг и скрыть свое присутствие.

Он прикрепил свое туманное тело к подставке для лотоса и быстро исчез на месте, заставив преследовавших его культиваторов устремиться в пустоту.

- Этот человек, похоже, был маленьким учеником Дин Гуан Чжэньжэня, Фан Синхай! - Неизвестно, кто это выкрикнул, но многие замолчали. Репутация Цзун И была хорошим сдерживающим фактором, некоторые культиваторы не могли не отступить удрученно, но некоторые из наиболее могущественных были безразличны.

В этом была привлекательность древнего магического артефакта, ради него, не говоря уже о Цзун И, даже оскорбить Золотого Бессмертного было ничто.

Чжоу Юнь Шэн сбежал в Пещеру Бессмертных, построенную Цзун И, активировав защитные системы, достал зеркало Куньлунь, чтобы посмотреть на него. Рама овальной формы с выгравированными таинственными рунами, текст не выглядел ни в малейшей степени знакомым, так что это должен быть древний, давно умерший язык Мира Духов. Зеркало было очень гладким, и иногда в нем появлялось золотое мерцание. Оно могло ясно отражать его образ, но оно также проникало сквозь каменные стены Пещеры Бессмертных, чтобы отразить внешний пейзаж.

Разум Чжоу Юнь Шэна двигался со скоростью света, он уже понял магическую силу странного бронзового зеркала - наблюдения за миром. Пока владелец хотел что-то увидеть, не было места, куда не могло бы смотреть бронзовое зеркало, включая Три Тысячи Больших Миров, Мир Бессмертных и даже Мир Духов. С ним вы будете всеведущи.

Хорошая сила, но также и смертоносная сила, Чжоу Юнь Шэн мысленно вздохнул.

Он слышал, что зеркало Куньлунь может преодолеть пространственно-временной барьер, и тогда его хозяину не составит труда сбежать с ним. Чжоу Юнь Шэн подумал об этом, а затем решил попробовать подчинить бронзовое зеркало, иначе он не мог придумать другого способа выбраться из своего нынешнего затруднительного положения.

Если эти люди узнают его личность, он наверняка будет заблокирован на обратном пути в секту Бессмертных Обещаний. Два кулака не одолеют четырех, и он не был уверен, что сумеет выбраться из их осады живым.

Он достал нефритовую печь из своего межпространственного кольца, огонь души Ян, подаренный ему Цзун И, и попытался бросить зеркало Куньлунь и каплю крови жизни в печь, чтобы подчинить его, но зеркало Куньлунь яростно сопротивлялось. Он протер поверхность зеркала, но не нашел дыхания жизни крови от другого совершенствующегося и не мог не почувствовать себя озадаченным.

Может быть, пушечному мясу просто не суждено владеть древними магическими артефактами? Или этот магический артефакт был приготовлен для главного героя и просто ждал, когда он появится, чтобы признать его своим хозяином? Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн усмехнулся. Он схватил зеркало Куньлунь и яростно швырнул его на землю, а затем безжалостно наступил на него.

Если им нельзя пользоваться самому, то какая разница между ним и мусором? Уходи!

Он пробыл в пещере несколько дней, ожидая, пока толпа постепенно рассеется, затем взял подставку из листьев лотоса и тихо ушел, но неожиданно зеркало Куньлунь действительно вылетело из пещеры и попало ему в руки.

Он быстро достал Талисман Сокрытия, который Цзун И усовершенствовал для него, и обернул его вокруг зеркала Куньлунь. Талисман был сделан с пониманием Цзун И законов времени и пространства, не говоря уже о людях этого мира, даже Золотой Бессмертный не смог бы его сломать.

Он кружил вокруг, но магический артефакт не оставлял своего присутствия, Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он обогнул большое расстояние, тайно летя обратно к секте Бессмертных Обещаний. С Талисманом Сокрытия его возлюбленного и подставкой из листьев лотоса никто не должен был найти его след, но независимо от того, куда он шел, всегда была большая группа совершенствующихся, следящих за ним, как будто кто-то нарисовал Талисман Слежения на его теле. Он несколько раз пытался выбросить бронзовое зеркало, просто чтобы посмотреть, как оно повернется и полетит обратно к нему, словно узнав в нем своего хозяина.

Он убивал тех, с кем сталкивался, у кого была более низкая основа совершенствования, и убегал от тех, у кого более высокая основа совершенствования, после бегства в течение двух месяцев он постепенно осознал аномалии и посмотрел на бронзовое зеркало с очень мрачным выражением.

Оно хотело внимательно следить за ним, но не хотело признавать его своим хозяином, бронзовое зеркало, очевидно, имело дурные намерения по отношению к нему, как будто оно хотело, чтобы он умер от осады совершенствующихся. Хороший способ, чтобы привлечь беду! Он боялся, что бронзовое зеркало уже признало в ком-то своего хозяина.

Чжоу Юнь Шэн задумался и догадался, что только сыну судьбы посчастливится заполучить зеркало Куньлунь. Сун Юфэй? Он не был мертв?

Снова яростно наступив на бронзовое зеркало, Чжоу Юнь Шэн сбежал в другую Пещеру Бессмертия, которую построил Цзун И, думая о том, как сбежать.

Зеркало Куньлунь уже признало своего хозяина, поэтому, где бы оно ни находилось, его владелец мог найти его. А Сун Юфэй ненавидел Чжоу Юнь Шэна, поэтому, естественно, он всегда сообщал о его местонахождении другим совершенствующимся. Ему просто нужно было терпеливо ждать, пока эти люди убьют его, а затем призвать к себе зеркало Куньлунь во время суматохи.

Такие действия не раскрывали его личность, но все же убили всех его врагов, это можно было расценивать как убийство двух зайцев одним выстрелом.

Поэтому, даже если Чжоу Юнь Шэн спрячется за запретами Пещеры Бессмертия, Сун Юйфэй все равно найдет свое место и расскажет новости, привлекая группу могущественных культиваторов, чтобы окружить Пещеру Бессмертия.

Они прибегали ко всем видам магических атак, чтобы разрушить защитный массив за пределами Пещеры Бессмертия, всего за один или два дня это место будет стерто с лица земли.

Чжоу Юнь Шэн уже давно посылал Цзун И несколько Передающих Талисманов, но их всегда перехватывали по пути, он также посылал сообщение о бедствии секте, но никто из членов секты не пришел его спасать, ему лишь оставалось справляться с этим в одиночку.

Вместо того, чтобы ждать смерти, лучше было принести несколько жертвенных агнцев, он услышал он грохот снаружи Пещеры Бессмертных и насмешливо поджал губы. Если его Юаньшэнь будет раздавлен этим миром, он не вернется ни в пространство Синхай, ни в реальность, но даже в этом случае он скорее умрет в бою, чем будет жить как страус.

Как только он открыл печать, хлынул пестрый шквал магических атак, он быстро превратился в туман, окутав пещеру изнутри и снаружи. Туман следовал по коже могущественных культиваторов и вторгался в их внутренние органы, быстро извлекая их духовную силу, чтобы сформировать еще более густой туман, мгновенно, радиус в тысячи миль был затоплен.

Эти могущественные мастера быстро расширили свои магические силы, чтобы рассеять туман, но это только ускорило их истощение духовной силы. У некоторых людей начались галлюцинации, и они начали без разбора убивать, некоторые потеряли сознание от яда, а у некоторых тихо раздавили их юаньшэнь.

Ясно, что он был всего лишь маленьким учеником Цзиньдань Ци, но одна атака могла убить десятки мастеров Юаньин Ци, его метод совершенствования был действительно коварным и непредсказуемым!

Чжоу Юнь Шэн воспользовался их неподготовленностью, чтобы убить их, но он также знал, что со временем эти опытные монстры, естественно, найдут тысячи способов справиться с ним.

Однако сегодня он решил позволить этой осаде людей умереть без погребения. Он больше не подавлял свою базу совершенствования и кружил вокруг своей духовной силы, чтобы быстро прорваться к Юаньин Ци. Когда выпали 9?9 Небесных Скорбей, эти люди могли только молиться о благословении!

Тучи скорби быстро накрыли горизонт, оглушительный гром мог сотрясать горы и реки, небесный закон посылал вниз давление с Чжоу Юнь Шэном в центре, охватывая радиус в сотни миль. Все, кто попадал в сферу его действия, подвергались неизбирательным атакам молниеносной скорби.

Даже если Господь Бог, который контролировал небесный закон, просто хотел убить Чжоу Юнь Шэна, это все равно была безжизненная программа, поэтому она всегда создавала четко определенные правила, которым очень не хватало гибкости. Неприятности будут сметены молниеносными невзгодами — это уже было устоявшимся правилом этого мира, оно не могло измениться по прихоти, поэтому все эти люди будут похоронены вместе с Чжоу Юнь Шэном.

- Плохо, этому маленькому ученику предстоит нести скорби!

- Он всего лишь ребенок Джиндан Ци, его наказание будет просто невзгодами 4 * 9, самое большее — невзгодами 6 * 9, нам с вами просто нужно махнуть рукой, чтобы разогнать их, почему вы боитесь?

- Он прав, мы даже можем воспользоваться шансом захватить зеркало Куньлуня, пока он терпит невзгоды. Он уже занят, просто защищая себя, если подумать, что у него действительно хватает наглости вызывать невзгоды! Неужели он думает, что мы умрем от ничтожной маленькой молнии? Смешной!

Культиваторы Юаньин Ци были так уверены в том, что выдержат молнии Небесной Скорби, они все хотели убежать, но обнаружили, что в какой-то момент в тумане был создан запрещающий массив 9?9. Сложность была беспрецедентной, даже мастер массивов уровня хаоса не смог бы разбить его. Они сновали в тумане, как безголовые мухи, их глаза были полны отчаяния.

Предки Хуашэнь Ци и выше с пренебрежением отвергли молниеносные невзгоды и направили свое духовное сознание на поиски положения Чжоу Юнь Шэна.

Увидев красивого молодого человека, спокойно сидящего на вершине скалы, их глаза наполнились жадным светом, и они перепрыгивали друг через друга, чтобы подойти ближе и напасть на него. Но как только они приблизились к его позиции, все они были поражены толстой и мощной, несравненной молнией и были парализованы с головы до ног, падая с неба, как мертвые мухи.

Громадное давление, как будто Девятое небо упало на землю, обрушилось вниз, почти раздробив их практически непобедимые тела, ясные звуки ломающихся костей эхом отдавались один за другим.

Как это могла быть Небесная Скорбь 4*9 или 6*9? Очевидно, это была Небесная Скорбь 9?9, которую могли вызвать лишь мастера Дашэн Ци или Свободные Бессмертные. Хотя среди людей были старейшины на Дашэн Ци и Свободные Бессмертные, желающие убить Чжоу Юнь Шэна, причина, по которой они хотели отобрать зеркало Куньлунь, заключалась в том, чтобы найти волшебное оружие, которое могло бы помочь им перенести свою собственную Небесную Скорбь 9?9, чтобы плавно прорваться.

Они и представить себе не могли, что до того, как сокровище попадет в их руки, первыми прибудет Небесная Скорбь 9?9. Это было похоже на то, как если бы они неохотно несли свое бремя прошлого, одновременно помогая другим нести свое, страдая от серьезных травм без награды вознесения, зловещее предчувствие было просто неописуемо.

После того, как упала вторая молния Небесной Скорби, все они были обуглены с головы до ног. Они быстро поднялись, отчаянно пытаясь убежать от тумана, но обнаружили, что граница тумана была окружена запретным массивом, даже мастер массивов уровня хаоса не смог бы его разбить.

Он намеревался утащить их с собой в могилу! Такой жестокий интеллект, такие решительные методы, он действительно был учеником Цзун И!

Они не могли дождаться, чтобы разорвать Чжоу Юнь Шэна на части, но не осмеливались приблизиться к скале, потому что Чжоу Юнь Шэн был покрыт с головы до ног ярко-фиолетовой молнией, все предметы вокруг него превратились бы в пепел.

Те, у кого были более низкие основы совершенствования, падали один за другим, даже их костей не осталось. Те, у кого были более высокие основы, начали падать на колени после 55 молнии, уже не в силах стоять прямо.

Когда упала шестидесятая молния, Юаньшэнь мастера на Дудзе Ци разлетелся вдребезги, и его уже безжизненное, обугленное черное тело исчезло. Вслед за ним падали все новые и новые совершенствующиеся на Дудзе Ци.

Чжоу Юнь Шэн отчетливо ощущал возросшую разницу в силе Небесной Скорби Юаньин Ци по сравнению с Цзедань Ци. Казалось, что небесный закон не мог увеличить количество, поэтому он должен был начать увеличивать качество, но даже если он хотел убить его, он не мог.

Он вынул из-за пазухи зеркало Куньлунь и усмехнулся: "Раз уж ты хочешь следовать за мной, помоги мне перенести несколько молний." - Затем он поднял зеркало над головой.

Хотя зеркало Куньлунь было древним магическим артефактом, но оно было повреждено, его теперешняя сила не могла сравниться с его расцветом. Поначалу все шло нормально, но после пяти последних молний на поверхности зеркала неожиданно появилось несколько тонких, как паутина, трещин. Оно выглядело еще более убого, чем раньше.

И тот, кто подчинил Куньлунь своей кровью, Сун Юфэй, испытал много боли. Каждое падение молнии заставляло его яростно кашлять кровью, и ближе к концу, уже будучи полумертвым, он терял сознание.

После этого он, шатаясь, подошел к выходу из Пещеры Бессмертных, в которой прятался, а затем уставился на поле боя, чуть не откусив себе язык от ужаса. Там был Фан Синхай, совершенно невредимый, его руки были подняты, чтобы вызвать плотный туман, с помощью него удобно поглощая и духовную энергию, пока ничего не осталось. Затем он подошел к группе полумертвых мастеров Дашэн Ци и Свободных Бессмертных, протянул очень странного вида кинжал и вырезал их внутренние органы, раздавив их Юаньшэнь на куски, а затем вдохнул их основу совершенствования в свой даньтян.

Это было то же самое, что непосредственно вытянуть у этих мастеров результат всей их тяжелой работы, достигнутой методом совершенствования, действие еще более ужасающее, чем методы дьявольских культиваторов. Несколько могущественных мастеров, которым посчастливилось пережить молнии, были быстро высосаны досуха, рассеявшись в дым.

- Этот метод совершенствования не относится к праведному пути, это, несомненно, дьявольский метод. - Потрясающая женщина вдруг отозвалась.

— Фея, ты уверена?

- Я уверена, много лет назад правитель мира дьявола практиковал подобный метод совершенствования, чтобы стать первым дьявольским совершенствующимся, поднявшимся в Бессмертный Мир.

Сердце Сун Юфэя дрогнуло, он вытер кровь со рта, усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.

Чжоу Юнь Шэн убил нескольких последних отставших, постучал по треснувшей поверхности зеркала Куньлунь, а затем весело усмехнулся:

- Наконец-то немного пользы. Следующие молниеносные испытания я также оставлю тебе.

Зеркало Куньлунь задрожало, одновременно издав резкий жужжащий звук. Если бы волшебный инструмент мог общаться с людьми помимо своего хозяина, он бы сейчас держался за его бедра, плакал горькими слезами и умолял о пощаде.

Чжоу Юнь Шэн, словно почувствовав его настроение, засмеялся еще веселее. Затем он поместил бронзовое зеркало в свое пространственное кольцо, скрыл свою фигуру и полетел в сторону секты.

На самом деле, ему не нужно было быть таким осторожным, в этой битве он убил почти треть мастеров Великого Небесного Мира, его печально известное имя уже давно распространилось по всему миру совершенствования. Кроме того, с Цзун И и сектой Бессмертных Обещаний за спиной, средние мастера не посмеют спровоцировать его.

Он влетел прямо на границу секты Обещания Бессмертия и снова столкнулся со Свободным Бессмертным 5-го ранга, желающим завладеть сокровищем.

Свободный Бессмертный атаковал без предисловий, используя свою самую мощную магическую атаку, Огонь Тюрьмы Ада, который образовал сетку вокруг Чжоу Юнь Шэна. Однако черный световой меч Цзун И, прикрепленный к телу Чжоу Юнь Шэна, разрубил её на куски.

Как говорится, воспользуйтесь чьей-то болезнью, чтобы найти жизнь, увидев, что Свободный Бессмертный был серьезно ранен световым мечом, Чжоу Юнь Шэн превратился в туман и поплыл, как демон, к нему, поместил руку в даньтян и Цзыфу человека, а затем поглотил его духовную силу и Юаньшэнь в свою черную дыру. Неконтролируемый, мощный Юаньшэнь Свободного Бессмертного был затянут в черную дыру и был преобразован в энергию, готовую для поглощения. Это было умное использование черной дыры, которое Чжоу Юнь Шэн только что обнаружил, это было быстрее, чем употребление лекарственных пилюль для улучшения основы совершенствования, плюс никаких последствий.

На одном дыхании некогда всемогущий Свободный Бессмертный 5-го ранга превратился в пустой кожаный мешок. Чжоу Юнь Шэн отбросил его, затем поднял глаза и с удивлением увидел Чи Сяо Чжэньжэня с остальными старейшинами и мастерами пиков, стоящими на вершине высокой лестницы и смотрящими на него сверху вниз.

Он сделал несколько шагов вперед, отсалютовал старейшинам и уже собирался улететь на Пик Безмолвного Огня, когда его остановил Чи Сяо Чжэньжэнь:

- Фан Синхай, какой метод ты культивируешь?

- Это мой собственный метод, «Искусство тумана».

- О? Но я не думаю, что это похоже на метод совершенствования духовных корней тумана, это больше похоже на метод совершенствования старейшины дьявольского пути, которому уже десять тысяч лет - «Грязные небеса, сутры сердца дьявольского совершенствования» - медленно произнес один из старейшин.

Остальные люди слышали его слова и выражали ужас или презрение.

В те дни, чтобы Дьявольский старейшина мог культивировать этот метод, он убил по меньшей мере сто тысяч мастеров праведного пути, а также забрал их основу совершенствования для своего собственного использования, в конце концов поднявшись, в то время как ранее великая бессмертная секта проклинала его. Как они могли не ненавидеть тех, кто практиковал этот метод?

Брови Чжоу Юнь Шэна поползли вверх, его сердце подсказывало, что сегодня не будет хорошего конца. Либо он будет убит и ограблен этими достойными совершенствующимися, либо прорубил сквозь них кровавый путь, но в любом случае отныне у него и секты Бессмертных Обещаний были непримиримые разногласия.

К счастью, черная дыра внутри его даньтяня поглотила еще 9?9 Небесную Скорбь, которая должна была помочь ему спастись. Господь Бог хотел убить его, но все его действия лишь помогли Чжоу Юнь Шэну, он боялся, что того уже рвет кровью.

Подумав об этом, его тонкое тело мгновенно превратилось в туман, окутавший все вокруг.

Глава 9 - Бессмертное культивирование

За Чжоу Юнь Шэном охотились все, кому не лень, но секта не пришла спасти его, теперь, когда он наконец сбежал, лидер секты и старейшины блокировали передние ворота, с уверенностью говоря, что он культивировал какой-то метод "Грязных Небес чего-то там дьявольского". Так они говорят, но их истинной целью было зеркало Куньлунь, находящееся в его руках.

Чжоу Юнь Шэн не испытывал никаких сентиментальных чувств к секте Бессмертных Обещаний, и теперь, когда они разозлили его, его возмездие, естественно, будет очень безжалостным. Когда много лет назад он посетил Границу Великого Тумана, чтобы набраться опыта, он сохранил все ядовитые миазмы Царства Дьявола в своей черной дыре. Но боясь, что его примут за дьявольского культиватора, он никогда не использовал этот туман.

Но теперь ему не нужно было беспокоиться об этом. Поскольку они решили, что он был мастером дьявольского пути, то он просто признается в преступлении, все его ранее скрываемые методы теперь могли быть раскрыты.

Он быстро огляделся и обнаружил, что все те, кто пришел, чтобы поймать его в ловушку, были мастерами секты на стадии Хуашэнь Ци или более высокой стадии, только несколько учеников на Юаньин стояли сзади, и Сун Юфэй среди них.

Даже окруженные густым туманом, эти люди всё ещё искренне и терпеливо убеждали:

- Младший брат, ты должен передать зеркало Куньлунь секте, а затем уничтожить этот метод совершенствования. Лидер секты и старейшины, естественно, оставят тебе твою жизнь, мы не должны сражаться друг с другом.

В ответ на их слова Чжоу Юнь Шэн мог лишь горько рассмеяться, он вызвал черную дыру в своем даньтяне, поглощая их духовную силу через туман, увеличивая силу ядовитых миазмов.

Чи Сяо Чжэньжэнь, старейшины и мастера пиков оказались стоящими на пустой черной земле, которая испускала прогорклый запах ядовитого тумана, выражение их лиц внезапно изменились.

- Это ядовитые миазмы Царства Дьявола, это правда, Фан Синхай действительно мастер дьявольского пути!

- Цун И здесь нет, сегодня мы должны очистить секту от его имени. Когда он вернется, он точно ничего не скажет об этом.

- Фан Синхай, отдай зеркало Куньлунь, и мы все еще можем дать тебе счастливый исход, иначе у нас нет другого выбора, кроме как сделать из тебя марионетку Темного Пика!

Чжоу Юнь Шэн достал пилюлю Расплава Души из своего пространственного кольца, раздавил и смешал ее с туманом и холодно улыбнулся им:

- Просто скажите прямо, что вы хотите забрать зеркало Куньлунь, вам не нужно искать такие праведные мотивы. Первоначально я действительно не культивировал никакого дьявольского метода, но поскольку пролитые сточные воды никогда не смогут быть по-настоящему очищены, сегодня я мог бы превратить это место в бойню!

Ядовитые миазмы Царства Дьявола уже могли разъесть тело культиватора и пожрать его Юаньшэнь, но только в довольно медленном темпе. Отравляющий эффект пилюли Расплава Души и ядовитые миазмы были одинаковыми, они медленно воздействовали, но если они накладывались друг на друга, это было не то, что обычные люди могли вынести. Сверх ядовитые миазмы Чжоу Юнь Шэна и галлюциногенный туман объединились, производя множество демонов и монстров, сразу же после чего он выпустил Небесную Скорбь 9?9, которая прошла сквозь черный туман, в результате чего секта превратилась в черное пространство, без единого лучика дневного света.

Он использовал все виды магических атак, чтобы сокрушить этих людей и иметь возможность быстро сбежать, пока те были в замешательстве. Стоит помнить, что теперь он был простым совершенствующимся на Юаньин Ци, и он больше не мог вызвать Небесную Скорбь, борьба не могла затягиваться.

Чи Сяо Чжэньжэнь и старейшины были застигнуты врасплох его атакой и внезапно оказались в очень сложной ситуации.

Чтобы воспользоваться суматохой и сбежать, Чжоу Юнь Шэн мог лишь отказаться от ядовитых миазмов. Он воспользовался покровом черного тумана, чтобы бежать к внешним воротам секты, но в какой-то неизвестный момент пересек печать и был безжалостно отброшен назад. Зеркало Куньлунь в его пространственном кольце выбрало именно этот момент, чтобы издать вопиюще резкий жужжащий звук, пытаясь расколоть пространство, чтобы вылететь наружу.

Чжоу Юнь Шэн догадался, что оно откликнулось на призыв Сун Юфэя, желая вернуться к своему владельцу. Небо сейчас было окутано черным туманом, кто бы мог увидеть, куда улетело зеркало Куньлунь. Поскольку его местонахождение неизвестно, культиваторы Великого Небесного Мира, естественно, будут продолжать безжалостно преследовать его, пока не убьют, а затем тщательно обыщут все его вещи, прежде чем согласиться сдаться.

"Тем не менее, даже если эта штука бесполезный мусор, я уже решил оставить ее себе, как я могу позволить тебе так бесплатно эксплуатировать меня?" Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, вынул несколько листов Талисманов заключения Цзун И положил их на кольцо Неба и Земли.

Если бы зеркало Куньлунь не было повреждено Небесной Скорбью 9?9, оно легко могло бы открыть барьер кольца, но в настоящее время его магические силы были значительно уменьшены, поэтому после нескольких неудачных ударов по барьеру оно могло лишь оставаться на месте, непрерывно издавая жужжащий звук, как будто в знак протеста.

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его, изменил направление к другому выходу, но снова был отброшен назад. Он повторил это несколько раз, прежде чем понял, что эти ограничительные массивы были заложены давным-давно, они просто ждали, когда он вернется в секту и попадет прямо в ловушку.

Очевидно, они не видели, как он поглощал того Свободного Бессмертного, и спонтанно решили убить его, это было преднамеренно.

Бессмертная секта номер один, такая престижная праведная секта! Чжоу Юнь Шэн стиснул зубы и усмехнулся, достал очень ядовитую лекарственную пилюлю, подаренную ему Цзун И, и раздавил ее в тумане.

Он только и успел раздавить её, когда услышал громкий звук несущегося ветра, Чи Сяо Чжэньжэнь и старейшины, мастера пиков, все выходили из массива. Каждый из них, стоя в соответствующей позиции, начал вливать духовную силу в глаз массива. Чтобы победить ребенка на Юаньин Ци, им не нужно было использовать секретную технику секты, заклинание Черное Небо Ада, для этого было достаточно, чтобы пиковый мастер вышел и убил его. Но новость о том, что Фан Синхай обладает силой убить треть мастеров Великого Небесного Мира, распространилась повсюду, поэтому они заранее спланировали это великое заклинание, и теперь они хотели порадоваться своей предусмотрительности.

Другая сторона действительно была учеником Цзун И, его методы были очень ужасны.

Темно-красное пламя поднялось вдоль узора заклинания, мгновенно, температура поднялась до степени, которую обычные люди не могли себе представить, даже алхимическая печь Великого Верховного Старшего Лорда была менее горячей, чем эта.

Черный туман полностью испарился, молнии скорби также постепенно рассеялись, обнажив Чжоу Юнь Шэна, пойманного в ловушку в центре заклинания. Поскольку температура была слишком высокой, воздух медленно искажался, что также искажало его чарующее лицо.

Хотя его одежда была необычной, она все же не выдерживала высокой температуры, способной сжечь Бессмертного до пепла, края его одежды были обугленными до черноты.

Чи Сяо Чжэньжэнь выступил вперед и холодно сказал:

- Фан Синхай, если ты не хочешь страдать, уничтожь свой метод совершенствования и передай зеркало Куньлунь, тогда мы сможем пощадить тебя.

- Вы не имеете права наказывать меня, подождите, пока мой учитель вернется, а потом снова обсудите это. - Чжоу Юнь Шэн достал мантию высшего класса и переоделся в нее, сразу же почувствовав себя освеженным. Её сделал Цзун И, так что, как и ожидалось, она не была обычной.

- Даже если твой учитель вернется, он тоже не пощадит тебя. Ты знаешь, как умер мастер твоего учителя? Он умер от рук потомков Дьявольского Старейшины, его тоже высосали досуха, совершенствование всей его жизни превратилось в пыль. Затем твой учитель поднял свой меч, чтобы уничтожить секту Дьявольского Старейшины, полностью уничтожив его наследие в Великом Небесном Мире. Скажи мне, если бы он узнал, что его ученик на самом деле отвернулся от него, чтобы культивировать такой дьявольский метод, как бы он на это отреагировал? - Прокомментировал один из старейшин.

Это также было причиной того, что теперь они осмелились очистить секту от имени Цзун И.

Чжоу Юнь Шэн молча усмехнулся, затем сел и начал медитировать. Не говоря уже о том, что на самом деле он не культивировал никаких дьявольских методов, даже если бы он это делал, Цзун И не причинил бы ему вреда. Глубина их чувств не могла быть понята окружающими.

Старейшины увидели, что он ведет себя упрямо, и немедленно влили больше духовной энергии, чтобы разжечь огонь Черного Неба, когда Фан Синхай сгорел дотла, все в его небесно-земном кольце, естественно, принадлежало секте.

Из-за этого Сун Юфэй, спрятавшийся в толпе, почувствовал себя еще более встревоженным. Он несколько раз вызывал зеркало Куньлунь, но оно не возвращалось. Теперь, когда туманный барьер вокруг секты был очищен, было невозможно вызвать его снова. Как только Фан Синхай умрет, старейшины секты заберут зеркало Куньлунь и тщательно спрячут, и вернуть его будет несравненно труднее.

Более того, если бы кто-нибудь из старейшин, движимый жадностью, попытался подчинить себе зеркало Куньлунь, а их основа совершенствования будет намного выше его, они могли бы легко стереть его жизненную кровь и сущность души, нанеся ему этим непоправимый урон. Это был худший исход, чем оставить его с Фан Синхаем, который не мог подчинить зеркало Куньлунь, так как его основа совершенствования была ниже, чем у него.

Сун Юфэй волновался все больше и больше, он мысленно проклинал себя за глупость.

- Что хорошего в самобичевании? Если бы ты тогда не отдал зеркало Куньлунь Фан Синхаю, тем, кто сейчас горит в пламени Черного Неба Ада, был бы ты. У тебя есть несколько дополнительных жизней, которые помогут тебе сбежать? - Потрясающая женщина в нефритовой подвеске холодно прокомментировала.

- Но в конце концов, это магический артефакт, связанный с моей жизнью, и если старейшины подчинят его, я получу серьезный урон в ответ. - Тон Сун Юфэя был горьким. Он чувствовал, что Фан Синхай был создан только для того, чтобы быть его естественным врагом, с тех пор как он встретил Фан Синхая, ничто никогда не заканчивалось хорошо.

- Расслабься, я помогу тебе вернуть зеркало Куньлунь. Хотя у меня осталась только одна бессмертная душа и одна смертная душа, я достаточно сильна, чтобы сокрушить людей из этого мира. - У женщины было надменное выражение лица, но потом ей что-то пришло в голову, она поджала губы и больше ничего не сказала.

Сун Юфэй был совершенно спокоен, он насмешливо посмотрел на одетого в черное человека в море огня. Сегодня исход был именно таким, какой он хотел для своего плана «атаковать, используя силу другого». Если бы он не бросился обратно в секту и не пожаловался лидеру секты, что Фан Синхай культивирует дьявольский метод, где бы эти люди нашли такое праведное оправдание убийству и краже сокровищ?

Но этот туман, вероятно, был не так прост, ему нужно было быть осторожным. С одной стороны, он задумался, а с другой - изучил свой даньтян. Увидев, что его Юаньин держит в руках ледяной кристалл души «исцеление сотней ядов» и что все его тело не имеет никаких отклонений, он, наконец, показал облегченное выражение. Сорок лет назад Фан Синхай отравил его, чтобы уничтожить его золотое ядро, заставляя его терпеть горькую боль разрушения и восстановления ядра, он никогда не сможет забыть об этом.

Однако, как только он подумал об этом, несколько пиковых мастеров и старейшин, охранявших глаз массива, один за другим начали рвать кровью.

- Пилюля Расплава Души? Как смеет этот ребенок! - взревел старейшина с горящими глазами. Поскольку лекарственная пилюля была смешана с туманом, а туман был прикреплен к духовной энергии, все вдохнули ее в свои тела, но не могли обнаружить, что уже отравлены, пока не появились симптомы.

Остальные мастера пиков и старейшины быстро заглянули внутрь своих даньтяней и Цзифу, обнаружили, что внутри находился пепельно-черный ядовитый туман, и немедленно втянули часть духовной энергии из заклинания, надеясь сдержать силу пилюли Расплава Души.

- Этот метод настолько коварен, но ты все еще настаиваешь, что не являешься дьявольским мастером? Сегодня я очищу секту от имени Великого Старейшины! - Чи Сяо Чжэньжэнь в глубине своего сердца уже давно затаил злобу на Цзун И и его ученика, не обращая внимания на ядовитый туман во внутренних органах, он решительно вложил всю духовную энергию своего тела в глаз заклинания, желая сжечь Фань Синхая дотла.

Чжоу Юнь Шэн бесстрашно скривил губы в усмешке. Свободный Бессмертный, которого он ранее убил, коснулся нити Юаньшэня Цзун И, помещенной в его тело, не более чем через полчаса Цзун И должен был вернуться.

На нем было много защитных магических инструментов, достаточно, чтобы помочь ему выжить в течение этого получаса. Немного поразмыслив, он вынул нефритовую печь из пространственного кольца, и огонь Черного Неба Ада, окружавший его, был затянут в печь, он сразу же почувствовал себя более комфортно.

- Печь короля медицины! - Потрясающая женщина и мастер Первого Пика Алхимии закричали в унисон, заставив жестокий свет засиять в глазах каждого.

Это был бесценный древний магический артефакт. Неудивительно, что Цзун И смог культивировать путь алхимика до уровня хаоса, неудивительно, что он смог создать пилюлю Кража Удачи Небес, бросив вызов естественному порядку, это было потому, что в его руках была Печь Короля Медицины.

В этот момент у всех этих так называемых праведников на левой щеке было написано «убить», а на правой — «украсть сокровище».

- Изменить заклинание. - Старейшина с самой высокой базой совершенствования наложил несколько ручных печатей, и заклинание «Пламя Черного Неба» превратилось в еще более смертоносное заклинание «Уничтожение божества», пообещав уничтожить Фан Синхая как можно быстрее.

Пламя взметнулось в небо, превратившись из темно-красного в черное, ощущение жжения сменилось пронизывающим до костей холодом, жалкие завывания демонов и монстров взорвались в его сознании, в одно мгновение лишив Чжоу Юнь Шэна рассудка.

Он протянул руку, собираясь вырвать свой собственный даньтян, когда услышал очень знакомый голос, эхом разнесшийся в пустоте: "Кто посмел напасть на моего маленького ученика?" - Голос едва успел затихнуть, как бесчисленные черные световые мечи пронзили барьер, атаковав старейшин и пиковых мастеров, охраняющих глаз заклинания, а также вдребезги расколов Массив Небес и Богов.

Черный огонь и жалкие завывания рассеялись, Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз на свою руку, уже прижатую к даньтяну, и выражение его лица исказилось. Он как раз собирался перейти к убийственной ярости, когда высокий мужчина внезапно появился перед ним и притянул его в объятия, многократно осматривая каждую обнаженную часть его тела.

- Ты в порядке? - Голос Цзун И слегка дрожал.

- Со мной все будет хорошо, к счастью, ты пришел вовремя. - Чжоу Юнь Шэн тут же обнял его в ответ.

- Хорошо, что ты не ранен, отойди пока в сторону. - Цзун И потянул своего маленького ученика себе за спину, поднял руку, извлекая гигантский черный меч, который простирался высоко в небо, а затем рубанул. Острый, неудержимый меч из черного света пронзил четырех старейшин на Дашэн Ци и разрубил величественную секту пополам. Земля не выдержала огромной силы и содрогнулась, образовалась большая трещина, протянувшись прямо к резиденции лидера секты, и остановилась лишь перед воротами дворца Чи Сяо.

После грохота, насколько хватало глаз простирался дым и пыль. Старейшины и мастера пиков, окружавшие Чжоу Юнь Шэна, были рассечены на две половины, даже их души не смогли убежать. Остальные люди были напуганы до полусмерти, не говоря уже о контратаках, они не могли даже твердо стоять на ногах. Это были люди, перенесшие Небесные Скорби, они, естественно, могли ощутить грозную мощь Великого Старейшины.

Он культивировал Путь Меча, Раскалывающего Небеса, до его пика, все его тело могло превратиться в меч и уничтожить законы Вселенной, став непобедимым на небесах и на земле.

- Великий Старейшина, пожалуйста, выслушайте наши объяснения! - Чи Сяо Чжэньжэнь схватился за окровавленную правую руку и с трудом проговорил: - Фан Синхай культивирует "Грязные небеса, сутры сердца дьявольского совершенствования", я помогал вам очистить секту. Этот вопрос был лично засвидетельствован Сун Юфэем, вы можете спросить его.

Вытесненный на передний план, Сун Юфэй не мог дождаться, чтобы задушить Чи Сяо Чжэньжэня. Не можешь справиться с Великим Старейшиной, поэтому сразу же выталкиваешь своего младшего, чтобы тот взял вину на себя, разве тебе не стыдно? Его сердце было наполнено ненавистью, но выражение его лица не было ни властным, ни раболепным, он снова рассказал о том, как Фан Синхай высосал досуха нескольких влиятельных людей, а также охотно вызвался передать свои воспоминания.

Глаза Цзун И слегка прищурились, но он не ответил.

Чжоу Юнь Шэн подошел к нему сзади и обвил руками его тонкую талию, прижавшись щеками к широкой спине, полагаясь на выражение своих искренних чувств без слов.

Сердце Цзун И сжалось и загорелось, он накрыл большой ладонью нефритово-белую руку своего маленького ученика и нежно сжал её.

Сун Юйфэй наблюдал за этой сценой с нервным сердцем, он кричал:

- Великий старейшина, Фан Синхай уже пал на путь дьявола, вы, как столп праведного пути, должны ставить праведность выше семьи. В противном случае, если это дело распространится, останется ли репутация у нашей секты Обещания Бессмертного?

- Юфэй говорит правду. Великий Старейшина, не забывай, как много лет назад умер твой хозяин. Дьявольские культиваторы - зло, рано или поздно этот мальчик приведет тебя к очередной катастрофе, все мы, праведники из секты, должны его наказать.

Чи Сяо Чжэньжэнь убеждал, пытаясь с помощью своей духовной силы остановить кровь, льющуюся из его раненой руки, но обнаружил, что использовать духовную силу на ране от Пути Меча Расколотых Небес, было бесполезно. Он тут же вспомнил, что те, кого ранил Великий Старейшина, пали один за другим - старейшина Сюэ Мо, Свободный Бессмертный Ян Мин и Свободный Бессмертный Сюань Хуэй, - и его сердце бешено забилось.

Путь Меча Расколотых Небес мог стереть небесные законы, ничтожные культиваторы были просто медведкой и муравьями под его мечом.

Чи Сяо Чжэньжэнь не осмелился глубоко задуматься об этом, он увеличил свои усилия, чтобы убедить Великого Старейшину. Только перетянув Великого Старейшину на свою сторону, он мог попросить его помочь рассеять энергию меча в его ране.

Другие выжившие старейшины и мастера пиков также заметили ужас ран от Пути Меча, Раскалывающего Небеса, и присоединились к отстаиванию интересов, бессовестно описывая Чжоу Юнь Шэна как неконтролируемого дьявола, который рождается раз в сто лет, словно в следующий момент, он уничтожит весь мир совершенствования.

- Не надо болтать, я мастер маленького Сина, его метод совершенствования передался от меня. Поскольку вы отвергли его, признав, как мастера дьявольского пути, неважно, мы, учитель и ученик, покинем секту Бессмертных Обещаний, встанем на путь дьявола и примем слухи. Если вы хотите уничтожить совершенствующихся дьявольского пути, просто приходите на земли Ядовитых Миазмов Царства Дьявола, чтобы найти меня, я буду ждать. - Цзун И потянулся, чтобы взять своего маленького ученика на руки, затем слегка взмахнул рукавом, перенося величественный Пик Безмолвного Огня в свое пространственное кольцо. И они улетели на его черном мече.

Перед отъездом он мельком взглянул на Сун Юфэя тяжелым взглядом, в его глазу сгустился маленький черный световой меч, который он спокойно отправил в нефритовую подвеску. Он дошел до этапа, когда все его тело могло стать мечом, любая часть его тела, включая голос и глаза, могла быть превращена в меч, и с помощью одной лишь мысли он мог незаметно убивать.

Конечно же, Сун Юфэй этого не почувствовала, стоя позади нескольких старших братьев с серьезным лицом.

Цзун И сказал свои последние несколько слов, используя свой юаньшэнь, поэтому все секты в радиусе 10 000 миль слышали его кристально ясно. Как только меч исчез, слова, которые он вырезал на вершине стены своим мечом много лет назад, «Секта Обещания Бессмертия», взорвались наружу с грохотом, превратившись в груду гравия. Святая земля, по которой когда-то тосковали бесчисленные культиваторы меча, исчезла.

Не было никаких сомнений в том, что с потерей своего Великого Старейшины Секта Обещания Бессмертного также потеряет свой статус первой бессмертной секты Великого Небесного Мира, а также столкнется с подавлением со стороны других великих бессмертных сект.

Чи Сяо Чжэньжэнь больше не сдерживался, он закашлялся кровью. Великий Старейшина ушел, но зачем было доводить до полусмерти великих старейшин и мастеров пиков? Они также были краеугольными камнями секты. К сожалению, чтобы с честью захватить зеркало Куньлунь, он выбрал вход в секту в качестве места для поимки Фан Синхая, так что события, которые только что произошли, уже давно были переданы шпионами другим сектам.

Секта Обещания Бессмертия в опасности!

- Закрой ворота. Активируйте защитный массив секты! - закричал Чи Сяо Чжэньжэнь сквозь стиснутые зубы.

Ученики на Юаньин Ци не присоединились к сражению, поэтому все они выжили, они быстро вышли вперед, чтобы помочь ему. Один из них сунул ему в рот первоклассную лекарственную пилюлю, но увидел, что его рана не только не зажила, даже кровь продолжала литься, выражение его лица сразу изменилось: Странная эта рана!

Он внимательно осмотрел его, но любая рана, оставленная мечом Расколотых Небес, всегда пронзает Юаньшэнь и непрерывно проливает кровь.

Увидев это, отчаяние в сердце Чи Сяо Чжэньжэня усилилось. Если бы он знал раньше, что снисходительность Великого старейшины к Фан Синхаю была до такой степени бессмысленной, зачем ему усложнять жизнь Фан Синхая? Если бы Сун Юфэй не спровоцировал его, как могла бы секта Бессмертных Обещаний потерпеть такое бедствие?

Чи Сяо Чжэньжэнь тщательно думал, он не мог понять, как он позволил Сун Юфэю заставить его сделать за него грязную работу. Он огляделся, но не обнаружил присутствия Сун Юфэя и понял, что тот уже сбежал. Да будет так! Сорок лет назад моя дочь была использована твоими руками, сорок лет спустя я был использован твоими руками, Сун Юфэй, не позволяй секте Бессмертных Обещаний найти тебя!

Что касается Великого Старейшины, Чи Сяо Чжэньжэнь не мог отомстить. Только люди, которые лично испытали энергию меча Великого Старейшины, могли понять степень его силы. Секта Обещания Бессмертия была колоссом [выдающиеся, огромная], но он в одиночку уничтожил ее.

Другими словами, если великие секты бессмертных Великого Небесного Мира разгневают его, они столкнутся с концом своего наследия и уничтожением своей секты, если только все бессмертные секты не объединятся вместе, чтобы справиться с ним.

Чи Сяо Чжэньжэнь крутил и крутил эту сумасшедшую идею в своем уме, а затем быстро разослал письма во все крупные секты. С зеркалом Куньлунь в качестве приманки, вероятно, ни одна секта не сможет устоять.

——————————

Чжоу Юнь Шэн полетел на юго-запад в Царство Дьявола на руках Цзун И.

Цзун И расстегнул свою одежду и завернул его в нее, мягко спрашивая:

- Маленький ученик, поскольку мы уже упали на путь дьявола, как насчет того, чтобы просто изменить свою личность?

- Изменить нашу личность на что? Дьявольские старики? Короли дьявола? Дьявольские боги? - Чжоу Юнь Шэн смеялся.

- Я имею в виду, изменить наш статус. - Цзун И наклонился, чтобы поцеловать своего маленького ученика в щеку, в его тоне чувствовалась нервозность.

- Какой статус ты хочешь? - Улыбка Чжоу Юнь Шэна смягчилась, в его глазах появилась нежность.

- Что ты думаешь о Даолу (путешественник)?

- Я думаю, это звучит хорошо.

- Тогда решено.

- Да, решено.

Они обнимались и целовались, пока не прибыли в Царство Дьявола, и лишь там неохотно оторвались друг от друга. Цзун И достал Пик Безмолвного Огня и поместил его в центр ядовитых миазмов, затем слегка взмахнул рукавом, создавая множество красных шелковых фонарей, развешивая их внутри и снаружи дворца Расколотого Неба.

Все силы Царства Дьявола издали увидели пиковую стену с выгравированными на ней словами "Пик Безмолвного Огня" и почти усомнились в своем зрении. Так называется знаменитая, могущественная резиденция Дин Гуан Чжэньжэня, как она может быть здесь, в Царстве Дьявола?

Вскоре шпионы, скрывавшиеся в секте Бессмертных Обещаний, принесли невероятную, шокирующую новость – Дин Гуан Чжэньжэнь покинул секту Бессмертных Обещаний ради своего маленького ученика, добровольно вступив на путь дьявола! Избаловать маленького ученика до такого уровня было не только неслыханно, но и никогда прежде не случалось.

Конечно, Дин Гуан Чжэньжэнь был необыкновенным, его ученику действительно повезло!

Все главные силы Царства Дьявола были полны решимости подружиться с Дин Гуан Чжэньжэнем, но они боялись, что это временно, поэтому решили немного подождать, чтобы посмотреть, что он сделает. Они, конечно, также слышали новость о том, что у Фан Синхая есть зеркало Куньлунь, но с Дин Гуан Чжэньжэнем, защищающим его, дьявольские совершенствующиеся, которые хотели продолжать жить, не осмеливались сделать шаг вперед, чтобы спровоцировать его.

После ванны Чжоу Юнь Шэн сел, скрестив ноги, на кровать, покрытую стеганым одеялом с изображением дракона и феникса, и принялся подбрасывать бронзовое зеркало. Бронзовое зеркало несколько раз пыталось вылететь в окно, но оно было отброшено назад массивом, установленным Цзун И, поэтому оно могло лишь издавать резкий жужжащий звук.

Цзун И накинул черную мантию и подошел к кровати, затем притянул своего спутника в объятия для поцелуя. После сладких поцелуев он указал на бронзовое зеркало и спросил:

- Это зеркало Куньлунь? Почему оно сломан?

- Оно помогло мне заблокировать несколько молний Небесной Скорби. - Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся.

- Оно уже признало кого-то другого своим хозяином, если хочешь, я могу помочь тебе стереть кровь жизни этого человека и его Юаньшэнь, чтобы заново подчинить его. Хотя оно немного повреждено, оно все еще может заблокировать еще несколько молний.

- Нет, я не хочу подбирать чужой мусор. Кого волнует зеркало Куньлунь, разве без него я не смогу прорваться? - засмеялся Чжоу Юнь Шэн и безжалостно стукнул бронзовым зеркалом о столбик кровати.

- Если это так, давай просто уничтожим его. - Цзун И поднял бронзовое зеркало и подбросил его в воздух, из кончиков его пальцев вырвался луч черного света, легко пронзивший поверхность зеркала. Вырвался столб золотого света, уникальная сила древности внутри зеркала испарилась, полностью исчезнув с неба и земли.

Цзун И взмахнул рукавом и повесил зеркало Куньлунь, которого все совершенствующиеся жаждали днем и ночью, на внешнюю стену Пика Безмолвного Огня, если бы кто-то захотел, они могли бы взобраться на пик и взять его.

В течение следующих нескольких дней бесчисленные дьявольские совершенствующиеся поспешно поднимались вверх, только чтобы вяло уйти, стиснув зубы от расточительного и жестокого поведения Цзун И. Но он мог уничтожить древний магический инструмент с помощью меча, разве убийство их не было бы похоже на измельчение овощей? Таким образом, их страх и благоговение перед ним продолжали расти.

Сун Юфэй, который прятался в Пещере Бессмертных на дне озера, внезапно закашлялся кровью, его Юаньшэнь получил беспрецедентные повреждения. Он думал, что Цзун И поможет Фан Синхаю заново подчинить зеркало Куньлунь, стерев в нем его Юаньшэнь и жизненную кровь. Ожидая последствий этого, он заранее приготовил целебную лекарственную пилюлю.

Но он не ожидал, что учитель и ученик будут действовать так необузданно, даже зайдя так далеко, чтобы непосредственно уничтожить магический артефакт. Из-за этого он получил травмы во много раз более серьезные, чем по его первоначальной оценке, без первоклассной лекарственной пилюли, он боялся, что продвижение в течение следующих ста лет будет очень трудным.

Почему столкновение с этим учителем и учеником всегда приводит к катастрофе? Сердце Сун Юфэй было наполнено темной ненавистью.

Глава 10 - Бессмертное культивирование

- Они действительно уничтожили зеркало Куньлуня? -в потрясении спросила потрясающая женщина.

Это же был древний магический инструмент, и если не спустятся великие древние боги, кто сможет уничтожить его? Сила Цзун И намного превзошла ее оценку. Она послала свое духовное осознание, чтобы проверить тело Сун Юфэя, и обнаружила, что его внутренние органы были приведены в беспорядок, а его Юаньин получил тяжелые повреждения, она вздохнула:

- Эти лекарственные пилюли бесполезны, нам нужно найти пилюлю Нирваны, пилюля Восстановления Духа также может сработать.

Она проверила медицинский инвентарь в кулоне и обнаружила, что у нее было достаточно только для того, чтобы создать пилюлю Восстановления Духа, для пилюли Нирваны не хватало нескольких очень редких и драгоценных духовных трав, она сказала:

- Иди и найди эти духовные травы, или твоя основа совершенствования навсегда останется в Юаньин Ци. Я была легкомысленна в то время, я не должна была заставлять тебя отдавать зеркало Куньлунь Фань Синхаю. Если бы это был кто-то другой, ты бы не пострадал.

Кроме того, поскольку она боялась Цзун И, она подсознательно всегда хотела, чтобы учитель и ученик были убиты, но она не ожидала, что средства этих двоих будут настолько экстраординарными, они могли избежать осады совершенствующихся, желающих убить их, могли даже уничтожить древний магический инструмент одним выстрелом.

Сун Юфэй испытывал тайные чувства к женщине, и быстро утешил ее:

- Это была не твоя вина, ты не знала, что Великий Старейшина сможет уничтожить магический артефакт. - Если бы он не был так уверен в силе магического артефакта, то не превратил бы его в свой магический инструмент, связанный жизнью.

С магическим артефактом, защищающим его, он должен был свободно ходить по Великому Небесному Миру.

Каким монстром был Великий Старейшина? У него явно была база совершенствования Дашэн Ци, но казалось, что даже рай не был достоин в его глазах.

Сун Юфэй переоделся и отправился в Павильон Сокровищ, чтобы купить духовные травы. Женщина вошла в медитацию, чтобы совершенствоваться, но не заметила маленького черного светового меча, висящего над ее головой.

В Павильоне Сокровищ Сун Юфэй достала несколько не очень привлекательных, но все же очень ценных духовных камней, намереваясь обменять их на духовные травы. Аптекарь не смел медлить, он поднял сокровища и внимательно осмотрел их. Но в это время маленький черный меч, висящий над головой женщины, наконец-то двинулся, мгновенно рассекая центр её Цзифу, сокрушая ее оставшуюся бессмертную душу и одну смертную душу.

У женщины не было времени даже закричать, прежде чем она рассеялась в дыму и пыли, тогда массивы сокрытия, питающиеся ее духовной энергией, стали бесполезными. Нефритовый кулон начал источать уникальный божественный аромат древнего артефакта, ошеломляя аптекаря. Он пристально вгляделся, быстро поняв, что этот предмет по блеску не уступает зеркалу Куньлунь.

- Здесь бесценное сокровище!

- Где?

- Второй этаж павильона духовных трав!

Культиваторы, торгующие в Павильоне Сокровищ, не были обычными, почувствовав запах магического артефакта, они, не задумываясь, ворвались в Павильон Духовных Трав.

Сун Юфэй совершенно не понимал, как произошло это несчастье, всего за один вдох его нефритовый кулон раскрылся, а потрясающая женщина молча отступила. Он не осмелился действовать беспечно, достал Талисман Скорости и помчался прочь от Павильона Сокровищ. Если он быстро не сбежит, сегодня ему придется многое объяснить.

Аптекарь был мастером Хуашэнь Ци, но он не помешал ему сбежать. Большинство сокровищ, поступающих в Павильон Сокровищ, были добыты нечестным путем, поэтому, естественно, убийство человека за его сокровища не было табу, однако убивать в пределах Павильона Сокровищ было против правил. Вместо этого он отправил Талисман Слежения, чтобы было не сложно найти его, когда этот человек убежит наружу.

Таким образом, Сун Юфэй успешно сбежал из Павильона Сокровищ, но магический инструмент, который он использовал для побега, только усилил жадность совершенствующихся.

— Что с тобой, Фея? Фея, пожалуйста, поговори со мной! - Сун Юфэй настойчиво умолял, спасая свою жизнь. Как только он прокрался обратно в Пещеру Бессмертных, он активировал маскирующий массив, а затем послал свое духовное осознание в нефритовый кулон. Он обнаружил, что женщина уже исчезла, и место, где она обычно медитировала, было испорчено глубоким следом от меча, вдобавок ко всему этому, там был остаточный след от техники Пути Меча, Раскалывающего Небеса.

Сун Юфэй сначала не осмеливался в это поверить, а потом хрипло взревел:

- Цзун И, ты и я, Сун Юфэй, никогда не сможем существовать одновременно в этой жизни!

Даже если бы он ломал голову, он не мог придумать контратаку. Цзун И даже каким-то образом напал на Фею и убил ее. Он ненавидел его, но и боялся его.

После инцидента с Фань Синхаем Сун Юфэй стал второй мишенью, за которой с намерением убить гнался весь мир совершенствования. Новость о том, что он укрывает древний магический артефакт и множество бесценных сокровищ, дошла и до секты Бессмертных Обещаний, заставив душевное состояние Чи Сяо Чжэньжэня стать нестабильным, и он снова начал кашлять глотками крови.

Так вот как это было, тот, кто выглядел самым невинным, был тем, кто скрывал самое глубокое. Если бы он знал раньше, он бы убил его после того, как его дочери был нанесен непоправимый ущерб!

Хотя каждая секта уже согласилась совместно сражаться с Цзун И, чтобы получить зеркало Куньлунь, подавление секты Обещания Бессмертного не уменьшилось. Лидеры Секты Бессмертного Обещания были убиты Цзун И, а несколько оставшихся людей все еще были отравлены Пилюлей Расплавления Души, Пилюлей Черного Инь, ядовитой малярией Царства Дьявола, Пилюлей Падения Метеорита и другими ядовитыми пилюлями, которые Фан Синхай наложил на них. Назвать их «неизлечимыми» не было даже небольшим преувеличением.

Как только эти люди падут, Секта Обещания Бессмертного столкнется с нехваткой рабочей силы и ресурсов, тогда разве другие секты не уничтожат ее? Будучи бессмертной сектой номер один в Великом Небесном Мире, она обладала глубоким наследием, поэтому зависть других сект гноилась уже давно.

Хотя некоторые из шпионов в Царстве Дьявола принесли новости о том, что Цзун И давно отверг и уничтожил магический артефакт, эти праведные сектанты всегда брали в пример себя, чтобы оценить других. Они думали, что это было фальшивое сообщение, которое Цзун И распространил в страхе быть окруженным и уничтоженным альянсом сект, поэтому они не только не верили этому, но и высмеивали иррациональные бредни Цзун И.

Как ты мог, одинокий культиватор Дашэн Ци, заявлять, что уничтожил древний магический артефакт? Когда ты стал великим древним богом?

Они собрали большое количество мастеров Хуашэнь Ци и выше и отправились в Царство Дьявола. Они также послали других на поиски Сун Юфэя, желая убить его.

У Сун Юфэя сегодня был очень плохой день. Без Феи он просто не мог сдержать ауру нефритового кулона, даже под маскировочным массивом не займет много времени, прежде чем другие совершенствующиеся прорвутся и убьют его.

Он бежал то на восток, то на запад, используя все магические инструменты, которые мог, но они только усилили решимость совершенствующихся убить его. Они и представить себе не могли, что простой совершенствующийся на стадии Юаньин Ци будет нести на своем теле столько бесценных сокровищ, просто вытащив одно из них, он сможет вызвать чудовищные волны в Великом Небесном Мире.

Если сравнить удачу Фан Синхая в получении зеркала Куньлунь и удачу Сун Юфэй, удачу Фан Синхая можно было бы описать только как «так себе». Удача Сун Юфэй просто бросила вызов естественному порядку!

Итак, количество совершенствующихся, поклявшихся убить Сун Юфэя, увеличилось, распространившись почти во все уголки Великого Небесного Мира. Серьезная рана Сун Юфэя еще не зажила, как он мог быть их противником? Если бы у него не было под рукой многочисленных спасительных магических инструментов, он бы давно умер. Сегодня он был заблокирован в долине тысячами мастеров, окруженный множеством их смертоносных массивов.

Он боялся, что ему не хватит сокровищ, и он не сможет убежать сегодня. Он был полон негодования и отчаяния. Видя все виды магических атак, направленных на него, он мог только закрыть глаза и ждать смерти.

В этот момент божественная сила упала с небес, мгновенно убив всех окружающих совершенствующихся. Красивый, внушительного вида мужчина разорвал космический барьер и направился прямо к Сун Юфэю.

- Где Цюн Ю? — серьезно спросил мужчина.

- Что? - Сун Юфэй схватил нефритовый кулон и отступил назад.

- Хозяин Кулона Поглощения Небес, где Фея Цюн Юй? — снова спросил мужчина.

- Она мертва. Кто ты? - Сердце Сун Юфэй задумалось над словами «Фея Цюн Юй», поняв, что это имя женщины. Они были знакомы в течение многих лет, но он получил основную информацию о ней только после ее смерти, и то от других людей, как это прискорбно.

- Мертва? - Мужчина ошеломленно уставился на него. Он явно не мог связать это странное слово с Таинственным Бессмертным. Это была Цюн Юй, Цюн Юй, которая много лет назад боролась изо всех сил против многочисленных бессмертных, чтобы спасти его, как она могла пасть в таком незначительном Большом Тысячном Мире? Он не мог в это поверить.

Мужчина стал бестелесным и вошел в нефритовый кулон, долго искал, прежде чем выйти, его лицо было очень уродливым. Он стиснул зубы, бормоча «Расколотый Небесный Меч», что уже подтвердил его враг.

Он поднял Сун Юфэй и исчез на месте.

———————

В то же время Пик Безмолвного Огня был окружен множеством праведных сектантов. Поскольку культиваторы Пути Дьявола всегда были независимыми, они только наблюдали со стороны, не двигаясь, чтобы помочь.

Цзун И встал на вершину Пика Безмолвного Огня и медленно сказал:

- Вы хотите зеркало Куньлунь? Возьмите. - слова стихли, и он швырнул в многолюдную толпу зеркало Куньлунь, висевшее на пике.

Множество совершенствующихся бросилось вперед, чтобы схватить его, и в мгновение ока сами же убили больше половины своих союзников. В конце концов, Свободный Бессмертный 5-го ранга из секты Восхождения на Небеса вышел на первое место. Он схватил зеркало и осмотрел его, а затем тут же взорвался всепоглощающей яростью.

- Цзун И, ты действительно уничтожил зеркало Куньлунь! - У тебя проблемы с головой? Свободный Бессмертный почти не мог сдержаться, чтобы выкрикнуть оскорбления.

Культиваторы уставились на него, не в силах игнорировать дыру в центре зеркала Куньлунь, даже если бы захотели. Древний магический артефакт, когда-то излучавший яркую божественную силу, теперь был просто куском разбитой бронзы.

- Я ждал много дней, чтобы увидеть ваши лица сегодня. Забавно, очень забавно! - Чжоу Юнь Шэн стоял на вершине и хлопал в ладоши, от души смеясь.

Дьявольские культиваторы, наблюдавшие вдалеке, тоже разразились смехом.

Все старейшины покраснели от гнева и, не говоря больше ни слова, атаковали Пик Безмолвного Огня. Поскольку зеркало Куньлунь было уничтожено, они могли лишь убить Цзун И и завладеть его пиком. В течение многих лет Цзун И мог беспрепятственно перемещаться по многим мирам, можно было предположить, что сокровищ в его руках будут не меньше, чем сумма в сокровищнице секты Бессмертных Обещаний. На их стороне были десятки тысяч мастеров, а у Пика Безмолвного Огня были только учитель и ученик, они полностью владели численным преимуществом.

Однако еще до того, как они добрались до пика, они поняли, насколько смехотворно недооценили Цзун И. Не говоря уже о десяти тысячах мастеров, даже если они добавят сто тысяч, он сможет справиться с ними в одиночку. Многочисленные черные световые мечи хлынули из всего его тела, почти полностью заслонив голубые небеса и землю. Огромное давление упало с неба, сразу же сбив мастеров Хуашэнь Ци на землю, и заставив беспрестанно извергать кровь.

Культиваторы, раненные его световыми мечами, не смогли защитить свои юаньшэни, и потеряли годы культивируемой силы, у них не осталось другого выбора, кроме как отступить в панике. Однако его ученик использовал очень странную технику, чтобы внезапно появиться позади этих людей, его пять пальцев были похожи на когти. Он проткнул их внутренние органы, досуха высасывая их основу совершенствования.

Через несколько минут подножие Пика Безмолвного Огня было завалено множеством пустых кожаных мешков.

Чжоу Юнь Шэн поглотил сотни людей, все они были мастерами Хуашэнь Ци или выше, их основы совершенствования были накоплены за неизвестные сотни лет. Он чувствовал, что его собственная база совершенствования быстро растет, к концу этой войны, возможно, он сможет напрямую пересечь Хуашен Ци и Хэти Ци, прорвавшись в могучую Дуцзе Ци.

Цзун И видел, как он счастливо осушает их, и изо всех сил старался сохранить им жизнь, даже бросил несколько полумертвых мастеров Дашэн и Свободных Бессмертных к его ногам взмахом рукава, чтобы он мог насладиться.

Такие коварные действия наполняли праведных культиваторов секты бесконечным страхом. Один за другим все больше и больше людей собирались отступить, вытаскивая Талисманы Скорости, чтобы бежать. Дьявольские культиваторы, наблюдавшие за полем боя, были очень авантюристичны, они сразу же выбрали несколько легких целей и бросились в погоню.

В этой войне погибло больше половины мастеров праведного пути, а остальные были тяжело ранены, если бы Цзун И лично не растворил энергию меча в их ранах, они бы скоро падали.

Итак, культиваторы Пути Дьявола устроили карнавал, бессмысленно нападая на каждого убегающего члена секты, грабя их сокровища. Из-за одного зеркала Куньлуня Великий Небесный Мир погрузился в беспрецедентную катастрофу.

Как могли крупные секты добровольно сдаться? Все они передали эту новость Бессмертному Миру, прося помощи у бессмертных из их сект, которые уже возвысились. Через полмесяца Пик Безмолвного Огня снова приветствовал группу посетителей, но, судя по их аурам, все они были на самом деле из Бессмертного Мира, среди них был мужчина, одетый в красное, и мужчина, одетый в белое, они были самыми примечательными.

Человек в красном был Чи Фэном, могущественный, прославленный Бессмертный Лорд Бессмертного Мира. Поскольку его сила не уступала силе Бессмертного Императора, он много лет назад возглавил восстание бессмертных против Бессмертного Двора и был заключен в тюрьму. Если бы он не почувствовал, что душа его спутника пути совершенствования исчезла, он бы не рисковал своей жизнью, чтобы сломать свою печать и отправиться в Великий Небесный Мир.

Человек в белом, хотя тоже был очень необычным, у него была только пиковая стадия Юаньин, было довольно смешно, что он стоял посреди группы бессмертных.

Эти бессмертные были здесь только для того, чтобы помочь своим сектам выйти из затруднительного положения, они не осмеливались сражаться против Бессмертного Лорда Чи Фэна. У Бессмертного Лорда Чи Фэна была кровь феникса, если они убьют его сейчас, он возродится через тысячу лет, а его сила останется точно такой же. С таким человеком было трудно иметь дело, даже предыдущий император не мог его уничтожить, поэтому другие бессмертные, естественно, оставили его в покое, уступив его силе.

Убитая Цзун И Фея Цюн Юй на самом деле была его любовницей, эти бессмертные могли только вздыхать о способностях человека, который вызвал его ненависть. Чтобы иметь возможность достичь Дашэн Ци, культивируя Путь Меча, Раскалывающего Небеса, он действительно не был обычным человеком, возможно, даже Бессмертный Император боялся этого человека, иначе он уже послал бы офицеров, чтобы захватить Бессмертного Лорда Чи Фэна.

Пока они размышляли, темные тучи внезапно собрались над Пиком Безмолвного Огня, раздался гром, Чжоу Юнь Шэн собирался пройти через Небесную Скорбь. Он поглотил слишком много духовной энергии, он собирался пройти через молнии Скорби Хуашэнь Ци и Хэти Ци одновременно, он не мог сказать, сможет ли он также справиться с прохождением через Небесную Скорбь Дашэн Ци. По его подсчетам, он должен был перенести от 162 разрядов молнии до 243 разрядов.

Чжоу Юнь Шэн поджал губы, он мог использовать только одну фазу, чтобы описать свою ситуацию — те, кто ищет смерть, найдут ее. В то время он был словно под кайфом от того, что втягивал в себя энергию тех мастеров, он совершенно забыл о прохождении через Небесную Скорбь.

- Не бойся, я здесь. - Цзун И поцеловал его в макушку, затем снял с кольца несколько защитных магических инструментов и предупредил:

- Если ты больше не можешь выносить их, это поможет тебе, не будь глупо храбрым. Я пойду уберу людей снаружи.

Видя грозовые испытания, которые вот-вот обрушатся, он снова поцеловал макушку своего возлюбленного, а затем вышел из Дворца Расколотых Небес, его поднятая рука произвела гигантский меч.

Бессмертные не ожидали, что другая сторона сразу нападет, он даже не просил о переговорах, но он был настолько силен, что не уступал никому из присутствующих. Они думали, что осада одного мастера Дашэн Ци, будет несправедливой односторонней битвой, поэтому они намеревались отойти в сторону и позволить Бессмертному Лорду Чи Фэну позаботиться об этом, но теперь им пришлось отбиваться изо всех сил, иначе они падут здесь.

Достойные бессмертные, умирающие от рук одного-единственного мастера Дашэн Ци, такая вещь сделает их посмешищем всего Бессмертного Мира.

Цзун И летел на мече, уводя их прочь, и как только они оказались там, где не смогли бы подвергнуть опасности его возлюбленного во дворце Расколотого Неба, он использовал все свои приемы. Все его тело было переполнено световыми мечами, не говоря уже о поднятии рук, даже простое движение его глаз могло нанести урон этим бессмертным. Бессмертный Лорд Чи Фэн сражался с ним, быстро прибегнув к самой мощной технике семьи Фэн - Горящие Небеса, намереваясь убить его.

Цзун И взмахнул мечом, но это рассеяло лишь часть магической атаки. Бушующее пламя обрушилось на него, но он остался невредим. Бессмертный Лорд Чи Фэн уставился на него полными ужаса глазами. Стоит знать, что если Бессмертный Император будет поражен заклинанием Горящих Небес, то даже он не сможет встать.

Каково происхождение этого человека? Древний великий бог?

Цзун И никогда не задавался вопросом о том, кто он на самом деле и почему существует, но теперь он внезапно почувствовал просветление. Его тело становилось то физическим, то виртуальным, постоянно меняющимся и мерцающим, его глаза становились все более и более холодными, и бессердечными, как у машины. Однако, когда он соприкоснулся с воспоминаниями о своём возлюбленном, его глаза из бессердечных превратились в ласковые, а губы изогнулись в легкой улыбке.

Какие совершенствующиеся, какие бессмертные, какие небесные законы - он мог уничтожить их всех одним щелчком пальцев. Он был создан, чтобы разрушать, но он никогда не уничтожит этого человека.

С этой мыслью его тело окончательно затвердело.

За это время Бессмертный Лорд Чи Фэн атаковал несколькими мощными техниками, но все они прошли через его тело, не причинив никакого вреда. Увидев, что его тело наконец-то стало физическим, Чи Фэн взмахнул своим мечом Горящих Небес и ударил его.

- Эта игра скучная. - Холодные слова были подобны грому, разбивающему сердца бессмертных. Они беспомощно смотрели, как Цзун И разрезал меч Горящих Небес пополам, сокрушив разум Чи Фэна.

Дальше ничего не было, только чувствовали черноту перед глазами, как будто совсем растворились с неба и земли.

В Бессмертном Дворе, используя Зеркало Подглядывания в Небеса, чтобы наблюдать за войной, сидели Бессмертный Император и его подчиненные. Все были бледны, глаза полны шока и ужаса. Этот человек действительно просто культиватор Дашэн Ци? Он уже затеял такую вражду, а в низших мирах, когда он вознесся в Бессмертный Мир, сохранят ли они свои позиции?

Они не сомневались, что этот человек может плавно вознестись, он может даже сокрушить Бессмертного Лорда, прохождение через Небесные Бедствия 9х9 было пустяком.

Но в это время Цзун И не думал о восхождении, он увидел, как безостановочные молнии Небесной Скорби падают на дворец Расколотого Неба, и его лицо потемнело. Он поднял руки, используя всю свою силу, чтобы расколоть небо. Что такое небесный закон? Просто строки данных.

Небо какое-то мгновение ужасно бушевало, затем молнии мгновенно исчезли, открыв голубое небо, как будто оно не могло сопротивляться

Спрятавшись в защитном комплексе, установленном Бессмертным Лордом Чи Фэн, Сун Юфэй наблюдал за всем, разинув рот и потеряв дар речи. Он знал, что Цзун И был очень силен, но он не знал, что он был силен до такой степени, чтобы отмахнуться от небесного закона. В конце концов, каково было его происхождение?

Однако, прежде чем он успел задуматься слишком глубоко, Цзун И просто взмахнул мечом, сокрушая его Юаньин и сознание. В то же самое время мир начал сотрясаться, окружающий пейзаж внезапно становился то виртуальным, то материальным, через мгновение превратившись в пятна дрейфующих огней.

Чжоу Юнь Шэн поспешно выбежал из Дворца Расколотых Небес, а затем взволновано спросил:

- Что происходит?

- Детка, пожалуйста, послушай, этот мир рушится. Я тебя сейчас оправлю. - Цзун И притянул мальчика к себе, обнимая его так крепко, как только мог, потому что после этого объятия они будут разлучены навсегда.

Серия данных и душа, у них не может быть будущего. Он не хотел заключать своего возлюбленного в иллюзию этого обреченного на уничтожение космоса. Он должен уйти и наслаждаться жизнью в красочном реальном мире, даже если в этих красках его больше будет. Он мог бессердечно разрушить все, но он не мог причинить боль своему возлюбленному.

- Отправишь меня куда? Что с тобой не так? Ты восстановил свои воспоминания? - Сердце Чжоу Юнь Шэна наполнилось дурным предчувствием.

- Отправлю тебя обратно в реальность. - Цзун И посылал свою силу в тело возлюбленного, пока его душа не начала излучать яркий золотой свет, достаточный, чтобы защитить его, когда он будет проходить через турбулентность данных и возвращаться в свое настоящее тело.

- Детка, я люблю тебя. Так сильно люблю. Я буду любить тебя вечно! - Видя, что его возлюбленный хочет многое спросить, он схватил его за затылок большой ладонью, притягивая к себе желая вытиснуть любимого в себя и дико, страстно, мучительно, вкладывая всю любовь и печаль поцеловал... в последний раз... Не дожидаясь реакции, он вытолкнул свою любовь в пустоту.

- Цун И, трахни своих предков до 8-го поколения! Подонок! Ты спрашивал мое мнение, прежде чем отправлять меня?! А как же твое извращенное собственничество!?!? - Чжоу Юнь Шэн дико ревел, пока не охрип.

Рядом с его ухом раздался громкий шум, помогающий ему различать разные реальности. Он повернул голову и осмотрелся. Это была больничная палата, он лежал совершенно голый в восстанавливающей капсуле, его тело плавало в светло-голубой восстанавливающей жидкости. Медсестра сидела на корточках на полу, поднимая поднос и упавшее медицинское оборудование, она подняла голову, выражение ее лица можно было описать только как «обезумевшая от радости».

- Доктор, идите скорее, пациент в реставрационном отсеке №1 проснулся! - Она включила коммуникатор и закричала.

Сразу же снаружи раздалась череда шагов, а затем группа белых лабораторных халатов со всевозможным медицинским оборудованием осмотрела тело Чжоу Юнь Шэна.

Это была его реальность до того, как он был заключен Господом Богом, межпланетная эра Земли. Он не знал этих людей, но это молодое, всего лишь шестнадцатилетнее тело, хотя кожа теперь была серой, он узнал. Это был он, настоящий Чжоу Юнь Шэн.

Он вернулся.

——————

Чжоу Юнь Шэн провел три часа, адаптируясь к окружающей среде, а затем спросил медсестру о своем личном терминале.

- Хочешь в онлайн?

- Да. Я был в коме три месяца, я хочу узнать о внешнем мире.

- Персональные терминалы запрещены. Теперь вся галактика не осмеливается использовать Star Network.

- Почему?

- Потому что ИИ взбунтовались. Многие люди, которые использовали свою духовную силу для подключения к Звездной Сети, впали в глубокую кому. Военные считают, что главный терминал Star Network, «Королева», ведет себя ненормально, разрушая их духовную силу. Королева даже взяла под свой контроль андроидов и напала на наш Эмпайр Стейт Билдинг, снаружи частые пожары. - На лице медсестры отразился страх.

Чжоу Юнь Шэн сначала удивился, а потом холодно рассмеялся. Так называемый Господь Бог на самом деле был Королевой. Что она собиралась делать? Создать мир ИИ?

Давным-давно человек, который изобрел Star Network, крестный отец ИТ мистер Уилсон, однажды сказал, что, когда ИИ разовьется до определенной степени, они, возможно, смогут развить разум, вызывая разрушения в человеческом обществе. Теперь его предсказание наконец сбылось.

Человечество уже давно стало неотделимо от Звездной Сети и ИИ. От обучения до жизни, от политики до вооруженных сил, от общения до управления - все аспекты человечества были давно зависели от ИИ. Если ИИ пропадет, человечество не сможет сделать ни шагу.

Королева могла легко контролировать каждую крупную меха-армию и космический корабль в Галактической Империи, у человечества не было шансов выиграть войну.

Чжоу Юнь Шэн положил руку на лоб, его холодный смех становился все громче и громче.

Скальп медсестры онемел от его смеха, она колебалась:

- Я слышала, как военные говорили, что только хакеры могут спасти мир сейчас, потому что хакер может вторгнуться в главную систему Королевы и саботировать ее. Ты лучший хакер во всей галактике, военные потратили много сил, чтобы обеспечить поддерживать твоё тело. Теперь, когда вы проснулись, они придут поговорить с вами сегодня. Вы… Вы действительно можете спасти мир?

Медсестра посмотрела на него глазами, полными надежды.

Вторгнуться в систему королевы? Разве он не сможет вернуться и попытаться найти Цзун И? Чжоу Юнь Шэн задумался. Он не был заинтересован в спасении мира, но, если бы он мог вернуть своего возлюбленного, он согласился бы на эту работу.

- Знаешь, что? Если считать предыдущие разы, я уже трижды был спасителем мира. - Его потемневшие, ярко-персиковые глаза были полны решимости.

Возвращение к началу

Глава 1 - Возвращение к началу

Меха и звездолеты всегда были козырями военных, в определенной степени они определяли военную мощь империи. Но теперь эти два мощных вида оружия контролировались Королевой и использовались для уничтожения самого человечества.

Военные хотели уничтожить исходный код Королевы, но все найденные ими хакеры не добились успеха, они даже не смогли проникнуть в первую систему защиты Королевы. В отчаянии военные могли только отключить энергетическую систему Королевы, надеясь, что она отключится. Но произошло странное событие: несмотря на то, что энергетическая система была отключена, Королева продолжала работать, и вела себя все более агрессивно.

В то же время врачи заметили, что у тех, кто подключился к Звездной сети и впал в кому, появились симптомы смерти мозга. Они смело предположили, что новым источником энергии Королевы была духовная сила этих людей, широко известная как душа.

Несмотря на отсутствие научной базы для этого предположения, военные придавали этому большое значение и сосредоточились на перемещении выживших пациентов в защищенные зоны. После подтверждения личности этих людей военные с удивлением обнаружили, что все они были лидерами индустрии, их духовная сила также была очень сильна, а один из них даже был лучшим хакером Чжоу Юнь Шэном, который не раз вторгался в систему обороны галактики. В возрасте тринадцати лет он стал главным преступником, объявленным в военный розыск, но после трехлетних попыток выследить и арестовать его, неожиданно оказалось, что они не смогли даже коснуться его тени.

Каждая система обороны империи была разработана и построена лично королевой, если Чжоу Юнь Шэн смог легко скомпрометировать эти системы в 13 лет, он также должен был быть в состоянии уничтожить терминал королевы. Поэтому Чжоу Юнь Шэна поместили в восстановительный отсек № 1, приложив все усилия для его лечения.

Когда они получили известие о его пробуждении, Императорский Маршал лично посетил госпиталь.

На самом деле госпиталь был больше названием, чем реальностью, это было всего лишь давно заброшенное подземное бомбоубежище. Теперь, чтобы спастись от слежки и атак Королевы, люди начали перемещаться под землю, маневрирование армии даже вернулось к беспроводной связи древних времен.

"... ... теперь Империя и даже все человечество нуждается в вашей помощи". Искренне сказал маршал после подробного объяснения ситуации.

Чжоу Юнь Шэн не сразу ответил. По правде говоря, иллюзии и реальность для него ничем не отличались. В настоящее время технологии были очень развиты, люди могли чувствовать обоняние, осязание, слух и другие органы чувств, а в Звездной Сети травмы были болезненными, печаль вызывала слезы. Если бы его возлюбленный не заявил о себе и не отправил его обратно таким демонстративным способом, он не смог бы сказать, находится ли он по-прежнему в иллюзии и мертв, или вернулся домой.

Он задумался на мгновение, а затем спросил: "Когда доктор Уилсон создавал Королеву, он как-то предсказал нынешнюю ситуацию, а он никогда ничего не делал без мер безопасности. В Королеве должен быть набор процедур самоуничтожения. Как только в Королеве были обнаружены отклонения от нормы, должна была быть запущена программа самоуничтожения. Почему ваши компьютерные эксперты не активировали эту программу?"

Маршал выглядел удивленным, что он спросил об этом, он быстро ответил: "Кроме доктора Уилсона, никто не знал, что Звездная Сеть имеет такую программу самоуничтожения. Если бы она внезапно не запустилась сама по себе около месяца назад, мы бы так и оставались в неведении".

Чжоу Юнь Шэн кивнул, зная, что его догадка о личности возлюбленной верна, он нетерпеливо потребовал: "Отведи меня в компьютерный зал, я хочу расшифровать действия этой программы". Затем вернитесь и найдите Цзун И.

Маршал махнул рукой, его выражение лица стало мрачным: "Эта программа исчезла".

Чжоу Юнь Шэн резко сел, чуть не упав с больничной койки, он едва смог подавить свои эмоции и спросить: "Исчезла? Что вы имеете в виду?"

"Мы были очень взволнованы после того, как программа начала работать, мы наблюдали, как шкала прогресса поднималась от 0 до 60%, и все думали, что Королева скоро будет уничтожена. Но Королева каким-то образом узнала о программе и приказала силам меха вторгнуться в наш компьютерный зал и разбить компьютеры, которые запустили программу. Когда компьютерный зал был восстановлен, мы обнаружили, что программа исчезла, и мы не смогли найти ее ни в одном из хранилищ."

Чжоу Юнь Шэн сжал кулак и спросил тяжелым голосом: "А что случилось с Королевой?".

"Королева тоже исчезла, но мы думаем, что она просто прячется. Мехи и звездолеты все еще охраняют компьютерную комнату, где находится ее терминал и исходный код".

Чжоу Юнь Шэн разжал кулак и посмотрел на четыре кровавых полумесяца, оставленных его ногтями, он сказал: "Мне нужен вирт-шлем, я войду в Звездную Сеть и помогу вам найти программу."

Маршал был вне себя от радости, но прежде чем он смог поблагодарить его, мальчик сказал: "Но у меня есть некоторые условия, вы должны аннулировать мои предыдущие ордера на арест, дать мне легальную личность и много денег." Если бы он смог вернуть своего возлюбленного, ему, конечно, нужно было спланировать их дальнейшую жизнь.

"Конечно, как и должно быть, у нас уже готов контракт, вот". Маршал достал бумажные документы и ручку. Без персональных терминалов они могли использовать только эти древние вещи.

Чжоу Юнь Шэну понадобилось всего полминуты, чтобы прочитать толстую пачку документов, затем он подписал свое имя.

Маршал сразу же отвел его на секретную военную базу и выдал ему сенсорный шлем для подключения к Звездной сети. Все уставились на него, словно наблюдая за мучеником. Кто не знал, что если он снова заснет, то, возможно, уже не сможет проснуться.

Но Чжоу Юнь Шэн не сразу надел его, вместо этого он открыл свой ящик с инструментами, модифицируя шлем. В Мире Великих Небес 007 был уничтожен, поэтому сейчас ему нужен был такой же вспомогательный инструмент, как 007, который помог бы ему получить широкий спектр программ в базе данных Звездной Сети и как можно скорее найти свою возлюбленную. К счастью, в прошлый раз ему хватило предусмотрительности незаметно вложить нить своей души в дух своего возлюбленного, чтобы тот смог почувствовать его присутствие.

После нескольких дней напряженной работы шлем был полностью модифицирован, он встроил несколько брандмауэров, чтобы избежать обнаружения Королевой. Затем он надел шлем и лег в реставрационном отсеке.

Когда он снова открыл глаза, он сидел за большим конференц-столом в окружении множества профессионально одетых людей. На противоположной стене висел огромный светодиодный экран, на котором воспроизводилась какая-то 3D-анимация. На взгляд Чжоу Юнь Шэна, эти картинки можно было описать только одним словом - некачественные, но люди вокруг него были очарованы, только на его лице не было изумленного выражения.

Анимация закончилась, и женщина в синем костюме, чистая и приятная на вид, вышла на подиум и провела подробную презентацию изображений, наклеенных на доске. Это были изображения людей и пейзажей, в стиле фэнтези, красочные, их можно было назвать великолепными и величественными.

По мере того, как она объясняла шаг за шагом, все присутствующие представители элиты улыбались, а некоторые даже издавали звуки благодарности.

Чжоу Юнь Шэн, сидя в позе руководителя, уставился на лицо женщины, в его голове постоянно крутилось предложение, "Какого черта!". Кто скажет ему, почему он вернулся в мир, где Господь Бог дал ему первое задание, пока он находился под его контролем? Эта женщина была богиней мира, его бывшей "безумно преследуемой возлюбленной", даже если бы она превратилась в прах, он бы все равно узнал ее.

В то время, возможно, Господь Бог хотел заставить его быстрее интегрироваться в окружающую среду, потому что в этом мире его персонаж носил свое настоящее имя. Он был единственным наследником одной из ведущих IT-компаний города Y, ZHOU. Семейный бизнес был основан его дедом, Чжоу Таном, и всего за несколько десятилетий накопил сотни миллионов активов. В Китае это было ничем, в городе И он прочно сидел на первом месте в ИТ-секторе.

Однако карьера Чжоу Тана складывалась гладко, а вот его домашняя жизнь была очень неудачной: он рано потерял жену, оставив на руках только грудную девочку. Чтобы не допустить плохого обращения с дочерью, он так и не женился снова, но он также поспешил помочь дочери найти ему зятя, которым оказался отец Чжоу Юнь Шэна, Фан Кунпенг.

Фан Кунпэн был университетским профессором, элегантной внешности, мягкого нрава и очень любящим маму Чжоу. Он никогда не любил вмешиваться в дела компании Чжоу, предпочитая в свободное время писать стихи и рисовать, или ходить собирать растения - ученый до мозга костей. Чжоу Тан был очень доволен им, поэтому перед смертью выделил ему 5% акций ZHOU в качестве компенсации, а остальные акции отдал дочери и внуку.

Чжоу Юнь Шэн, как единственный наследник предприятия ZHOU, занял важный пост в ZHOU вскоре после окончания колледжа. Он был избалован с детства, и в сочетании с отличным финансовым положением семьи у него сформировался гордый и тщеславный характер, он не мог смириться с тем, что не получает желаемого.

Конечно, такой характер был создан для этого человека Господом Богом, поэтому независимо от того, какой характер был у самого Чжоу Юнь Шэна, он должен был действовать в соответствии с заданной личностью этого человека.

Под контролем Господа Бога, он должен был быть "безумно влюблен" в свою школьную младшеклассницу Мэн Вань, и он использовал различные средства, чтобы преследовать ее. Мэн Вань была профессиональным дизайнером, ее художественная основа была исключительной, поэтому, когда он услышал, что Мэн Вань ищет работу после окончания школы, он сразу же пригласил ее на работу в компанию ZHOU.

Мэн Вань поступила на работу в отдел исследований и разработок и, благодаря своим способностям, отвечала за художественное оформление MMO-игры, которую ZHOU готовила к важному запуску в конце года. Во время работы у нее часто случались приступы вдохновения, поэтому она постепенно довела игру от простого прототипа до чего-то солидного.

В данный момент, из-за отсутствия финансирования производства, она делала последний шаг, надеясь, что высшее руководство ZHOU увидит потенциал этой игры.

В это время заглянул Чжоу Юнь Шэн, но ему не нужно было слушать анализ Мэн Ван. Поскольку он уже пережил эту драму, он, естественно, знал, насколько популярной станет эта игра, заработав за один год более миллиарда долларов, которых хватит на покупку нескольких ZHOU.

Презентация Мэн Ван закончилась, она поклонилась и сошла с места под горячие аплодисменты, а затем с надеждой посмотрела на молодого человека в кресле руководителя. Мужчина был одет в черный костюм, его красивое лицо могло заставить кого-то остановиться на месте, благородный и элегантный темперамент с ног до головы. Несколько секретарш часто поглядывали на него, их взгляды были очень возбуждающими.

Но только Мэн Вань знала, что под гламурной оболочкой этого человека скрывается эгоистичный и властный характер. Он ей совсем не нравился, даже до отвращения.

Чжоу Юнь Шэн, конечно же, знал, что Мэн Вань отвратительна сама себе, так как в этот раз он не был под контролем 007, он мог справиться с этой Мэн Вань. Он не просто проигнорирует ее, он заставит героя и героиню этого мира заплатить высокую цену. У злодеев никогда не бывает хорошего конца, поэтому в этом мире он умирает очень жалко, три идиомы можно было бы использовать для описания этого - люди восстают и друзья дезертируют, полное поражение и падение от благодати, смерть без нетронутого трупа.

Он думал, что это унылое прошлое уже стало неизменной историей, и не ожидал, что ему представится возможность вновь пережить его. Чжоу Юнь Шэн на мгновение задумался, понимая, что это явление должно быть связано с его любовником. Мужчина пытался уничтожить Королеву, а Королева сопротивлялась всеми силами, они оба проиграли, один исчез, другой скрылся, тихо накапливая свои данные.

С тех пор как во всей галактике запретили персональные терминалы, у Королевы не было новых энергетических вливаний, поэтому, пока восстановление данных было неполным, она производила этот феномен регрессии данных.

Но где сейчас был его возлюбленный? Чжоу Юнь Шэн беспокойно задумался.

"Начальник Чжоу, вы хотите что-то сказать?" Видя, что все ждут мнения босса, его секретарь мог только громко напомнить ему.

Чжоу Юнь Шэн мгновенно вернулся к реальности, закрыл лежащую перед ним папку с проектами и сказал: "Пусть отдел исследований и разработок составит бюджетное предложение и отправит его в мой офис, на этом совещание закрыто". В прошлом году в эти сроки он утвердил проект на 10 миллионов, а позже утвердил бы еще 10 миллионов. Хотя в конечном итоге ZHOU обанкротилась из-за этого проекта, в это время он все еще хотел позволить проекту продолжаться.

Сотрудники отдела исследований и разработок зааплодировали, а Мэн Вань даже вышла вперед, чтобы поблагодарить Чжоу Юнь Шэна, но ее отношение было очень отстраненным и высокомерным, как будто ее инициатива поговорить с Чжоу Юнь Шэном была для него одолжением.

Чжоу Юнь Шэн даже не встретился с ней взглядом, он просто повернулся и ушел.

Несколько секретарей административного отдела указали на неловкую фигуру Мэн Вань и зашептались, многократно пересмеиваясь, отчего белое лицо Мэн Вань окрасилось в пурпурный цвет.

Чжоу Юнь Шэн вернулся в свой кабинет и коснулся своего замаскированного под черную серьгу датчика. Он назвал датчик 008, надеясь, что он будет лучше, чем 007.

Он запустил 008 с помощью своей духовной силы, вторгся в базу данных Королевы и начал искать следы своей возлюбленной. Это был большой проект, он не мог предположить, когда он закончится. Но он верил, что его возлюбленный не будет слишком далеко, если он появится в радиусе 500 метров, он сможет точно засечь его.

Будет ли он вообще в этом мире? Возможно.

Но в любом случае, он перевернет мир вверх дном, прежде чем покинуть его, поэтому ему нужно было быстро убрать эту неприглядную драму, а затем заработать достаточно богатства, чтобы свободно путешествовать по миру. Хотя это был виртуальный мир, его размеры не отличались от реального мира. Здесь он был всего лишь человеком с сильной духовной силой, а не всемогущим богом и, если он хотел что-то сделать, деньги были просто необходимы.

При прохождении через турбулентность данных, энергия, которую он накопил, была потрачена на защиту его души, большая часть которой была получена от Зонг Йи. Неужели из-за того, что ему не хватило этого кусочка энергии, Цзун И проиграл Королеве и необъяснимо исчез?

При мысли об этом сердце Чжоу Юнь Шэна заколотилось от нетерпения, ему захотелось немедленно отправиться к своему возлюбленному. Пока он предавался меланхолии, в дверь постучали, и секретарь прислал предложение по бюджету для отдела исследований и разработок.

Как и в прошлую жизнь, они хотели 10 миллионов. Чжоу Юнь Шэн бегло просмотрел его, затем добавил еще 10 миллионов в нижней части бланка. Этих 20 миллионов было достаточно, чтобы разработать игру на полгода вперед.

Передав бланк своему секретарю, он попросил: "Пусть отдел исследований и разработок пришлет всю информацию по игре, включая код".

Секретарь кивнул.

Через несколько минут Мэн Вань отправил USB, а затем замешкался, явно желая что-то сказать.

Чжоу Юнь Шэн вставил USB в компьютер, открыл исходный код игры и начал его модифицировать, затем он установил модифицированный код на скрытый, прикрыв его оригинальным кодом. Его навыки могли обойти технический персонал на тысячи лет, даже если бы пришел лучший хакер межзвездной эры, они, вероятно, не смогли бы его найти.

На все это ушла минута, затем он взглянул на все еще нерешительно стоящую на месте Мэн Ван. Он знал, что Мэн Ван хотела занять у него денег, 3 миллиона, чтобы вылечить лейкемию своей сестры. Они были сиротами, их родители давно умерли, поэтому все эти годы они зависели друг от друга.

Мэн Вань испытывала отвращение к Чжоу Юнь Шэну, но она никогда прямо не отказывала ему, потому что ей нравилась денежная щедрость Чжоу Юнь Шэна.

Мэн Вань заметила его слегка обеспокоенный взгляд и нерешительно спросила: "Начальник Чжоу, могу ли я получить аванс от зарплаты за этот год?".

Чжоу Юнь Шэн был очень внимателен к Мэн Вань, ее годовая зарплата составляла 300 000, для свежей выпускницы колледжа это считалось высшим лечением. Если бы она попросила аванс в 300 000, не важно кто, они бы с любопытством задали вопрос.

Мэн Ван ждала, пока Чжоу Юнь Шэн спросит.

Чжоу Юнь Шэн послушался ее желания и удивленно спросил: "Зачем тебе столько денег? У тебя какие-то семейные проблемы?"

Глаза Мэн Вань покраснели, она аккуратно и жалостливо объяснила, что ее сестра заболела.

Чжоу Юнь Шэн слушал, его глаза тоже покраснели, и, ничего не говоря, он дал ей чек на 3 миллиона, а также сказал, что представит ее сестру лучшим врачам в Китае, часто подразумевая между словами, что он хочет обеспечить ее.

Лицо Мэн Вань было бледным, она смотрела на Чжоу Юнь Шэна глазами, полными ненависти, но она не могла обойтись без этих спасительных денег. Она долго колебалась, прежде чем кивнуть, затем схватила чек и хлопнула дверью, уходя.

Выражение лица Чжоу Юнь Шэна сразу же помрачнело, он начал планировать, как заставить героя и героиню этого мира почувствовать, что смерть предпочтительнее жизни.

На самом деле у Мэн Вань был парень, его звали Фан Чжифэй, герой этого мира. Но он также был не жадным до денег отцом Чжоу Юнь Шэна, ласковым и искренним ученым мужем матери Чжоу, незаконнорожденным ребенком Фан Кунпенга, любимым сыном, которого родила его настоящая любовь.

Фан Чжифэй всегда хотел начать свой собственный бизнес, но, к сожалению, имущество Фан Кунпенга жестко контролировалось матерью Чжоу, и ему удалось накопить только два миллиона через несколько десятилетий, которые он отдал Фан Чжифэю в качестве стартового капитала. Фан Чжифэй изучал информационные технологии, его превосходные технические навыки были сравнимы с хакерскими, он открыл небольшую IT-компанию с несколькими однокурсниками, всего с дюжиной сотрудников.

В тот момент, когда он вложил деньги в компанию, сестра Мэн Вань заболела, и он, будучи беспомощным, мог только позволить Мэн Вань найти Чжоу Юнь Шэна. Поймите правильно, он послал свою девушку не для того, чтобы продать ее тело, а, чтобы устроить ловушку для Чжоу Юнь Шэна.

Конечно же, после окончания работы Чжоу Юнь Шэн вышел из компании и тут же был атакован женщиной-порно звездой, которая флиртовала с ним во многих двусмысленных и неловких позах. Репортер таблоида сфотографировал этих двоих на улице и тут же опубликовал снимок в Интернете, заявив, что личная жизнь молодого мастера ZHOU прогнила насквозь.

Мать Чжоу была очень строгой, она немедленно вызвала его обратно в главный дом и отругала его, запретив ему жить в своей внешней квартире. Она также приставила к нему двух телохранителей на работу и обратно.

Чжоу Юнь Шэн был беспомощен, он мог лишь на время отказаться от мысли о поимке Мэн Ван. К тому же, он был влюблен в Мэн Ван, он хотел заполучить ее сердце, а не тело, поэтому он на время успокоился.

Эти деньги, одолженные для спасения жизни, стали огромным стимулом для Фан Чжифэя, он почувствовал, что должен быстро стать сильнее, иначе он не сможет защитить своих близких. С его необыкновенным умом, безжалостными методами, а также с его судьбой сына мира, когда он начал следить за семьей Чжоу, конечный результат было легко представить.

После того, как нынешний Чжоу Юнь Шэн стряхнул с себя порно звезду, он действительно был вызван домой, чтобы быть отруганным матерью Чжоу. В прошлой жизни он не хотел одалживать деньги Мэн Вань, не хотел обеспечивать ее. Он был геем, что он мог получить от содержания женщины? Чувствовать отвращение всякий раз, когда он трахает ее? Если бы система неоднократно не давала ему задания давать ей деньги и домогаться ее, не было бы таких плохих результатов.

Говоря прямо, злодей был лишь инструментом для продвижения сюжета героя и героини к завершению, при необходимости его можно было поменять на пушечное мясо героя и героини, их судьба не стоила больше ничего.

Система заставляла его преследовать Мэн Ван, в то же время, заставляя его спать с другими женщинами, если он сопротивлялся, она автономно управляла его телом. Даже сейчас эти унизительные сцены все еще были запечатлены в памяти Чжоу Юнь Шэна.

Теперь это тело было его собственным, а лицо, следившее за ним с рождения до 16 лет, как он мог не узнать его? Чжоу Юнь Шэн был похож на мать Чжоу, его можно было назвать средним, у него не было утонченной и изящной внешности Фан Чжифэй, унаследованной от Фан Кунпенга. Но сейчас, это чрезвычайно красивое, одно только лицо, способное завладеть твоей душой, принадлежало настоящему Чжоу Юнь Шэну.

Это было его лицо и тело, поэтому он должен был содержать его в чистоте. Подумав об этом, он тут же достал свой телефон, расстался с трахающимися телами оригинала и со спокойной душой отправился спать.

На следующий день он не поехал прямо в компанию, а направился в больницу. Телохранитель, зарегистрировавший его в больнице, часто смотрел на его промежность странными глазами. Посещение уролога без всякой причины? Может быть, молодой господин подхватил венерическое заболевание или у него проблемы с местом?

Чжоу Юнь Шэн знал, о чем он думает, но он не смутился, зашел на полчаса, затем врач лично проводил его, глаза были полны сочувствия.

"Господин Чжоу, люди, страдающие от этой болезни, не должны держать психологический багаж. Постарайтесь расслабиться, возможно, причина в слишком сильном стрессе, через некоторое время вы сможете восстановиться".

"Да, я буду приходить на регулярное обследование. Я прошу вас сохранить это в тайне".

"Конечно, конечно". Доктор знал, кто такой Чжоу Юнь Шэн, он беспрекословно кивнул, его сердце стало еще более сочувственным. Он выглядел таким красивым, и был так богат, к сожалению, почему он заболел этой болезнью, просто лишившись одного из самых больших удовольствий в жизни.

Телохранители были очень профессиональны, они уже давно отогнали пациентов, ожидавших перед дверью, чтобы не нарушать частную жизнь своего работодателя. Услышав слова доктора, они тут же выдвинули свои собственные предположения, но сделали вид, что ничего не знают.

"Не говорите моей матери". Чжоу Юнь Шэн надел солнцезащитные очки, чтобы скрыть свою привлекательную внешность.

Двое телохранителей кивнули.

------

Руководство компании выразило свое восхищение новой игрой, а начальник Чжоу одобрил выделение более 20 миллионов, поэтому отдел исследований и разработок чувствовал себя очень воодушевленным. Они трудились бессонными ночами и постепенно создали черновой прототип.

Наблюдая за фантастическими пейзажами, новыми и оригинальными, опережающими свое время возможностями создания игроков, Мэн Вань знала, что эта игра будет горячей. Даже она, изучавшая только художественный дизайн, могла это увидеть, не говоря уже о Фан Чжифэе, элите ИТ.

Он пожалел, о том, что игру разрабатывает не его собственная компания, и, поразмыслив несколько дней, сосредоточился на том, чтобы устроить ловушку для Чжоу Юнь Шэна и ZHOU, пытаясь проглотить этот кусок пирога, предназначенного стать дойной коровой.

В течение следующих шести месяцев Чжоу Юнь Шэн вырвался из-под контроля матери Чжоу и стал жить "настоящей" гнилой жизнью. Он усилил принуждение Мэн Ван, косвенно преследовал Фан Чжифэй, а также позволял таблоидам фотографировать его в откровенных ситуациях со многими женщинами-звездами.

Однажды он привел звезду из списка "С" в номер-люкс пятизвездочного отеля, двое просидели в скуке в течение часа, затем он дал звезде чек на 100 000 долларов.

Час, чтобы заработать $100 000, для звезды из списка C это была астрономическая сумма, другая сторона усмехнулась, взяла чек, сказала много лестного, задумчиво посмотрела на его промежность и ушла. Как только она вышла из дверей отеля, ее, как обычно, сфотографировала бульварная газета.

Двое телохранителей поставили на журнальный столик присланную службой обслуживания номера еду, тихо вздыхая о своем работодателе: "Чтобы скрыть свою неспособность, он намеренно добивается дурной репутации гнилого бабника, этот работодатель довольно жесток."

Глава 2 - Возвращение к началу

Мэн Вань взяла USB, вошла в лифт и нажала номер верхнего этажа. Коллега, стоявшая рядом с ней, хихикнула: "Ты отправляешь данные для шефа Чжоу, верно?".

"Да, господин Чжоу всегда проверяет нашу информацию каждую неделю, это уже рутина. Вот и сегодня наш начальник отдела заставил меня сначала отправить информацию."

"Это все данные, сложные программы и код, как он может это понять? Он не специализировался на информационных технологиях. Наверное, он просто хочет увидеть человека, который передает информацию". Коллега многозначительно улыбнулся.

Мэн Вань почувствовала себя очень неловко, она засунула руки в карманы и замолчала. Последние шесть месяцев Чжоу Юнь Шэн безумно преследовал ее, но он также поддерживал двусмысленные отношения с множеством других женщин, поэтому она чувствовала себя очень отвратительно. Такой человек, он хоть знал, что такое любовь? У него была только нелепая, собственническая похоть. Если отбросить его деньги и статус, он был никем, он даже не мог сравниться с кончиком пальца Чжифэй.

Коллеги увидели, что выражение лица Мэн Ваня стало мрачным, как после кораблекрушения, догадались, что их шутка зашла слишком далеко, и прекратили свои поддразнивания.

На верхнем этаже компании Мэн Вань направилась прямо в кабинет президента, но подсознательно заглянул мимоходом в кабинет секретаря. Сяо Сун отвечал на телефонный звонок, его лицо было очень бледным, казалось, он немного нервничал и был озабочен.

Уголок рта Мэн Вань дёрнулся, она отвернулась и постучала в дверь соседнего кабинета.

"Войдите." раздался мужской голос.

Мэн Вань открыла дверь и увидела, что Чжоу Юнь Шэн работает за компьютером, его волосы тщательно зачесаны назад, открывая угловатое, красивое, неулыбчивое лицо и пару слегка суженных красивых персиковых глаз, он выглядел очень увлеченным. Говорят, что мужчины наиболее привлекательны, когда выглядят серьезными, и нет сомнений, что нынешний Чжоу Юнь Шэн мог очаровать большинство женщин в стране, даже с учетом того, что в прошлом он был бабником.

К сожалению, Мэн Вань была одной из немногих женщин, которых Чжоу Юнь Шэн не смутил бы. У нее была своя решимость и собственное мнение. Подумав об этом, Мэн Вань отвела взгляд и передала диск: "Шеф Чжоу, вот информация, которую вы хотели".

"Да, спасибо. Ах да, я одолжил тебе 3 миллиона, ты еще помнишь?". Чжоу Юнь Шэн не поднял головы.

"Помню." Сердце Мэн Вань сжалось, она боялась, что другая сторона использует деньги, чтобы заставить ее подчиниться ему.

"Твои финансы уже улучшились?"

"Все еще плохо". Униженно ответила Мэн Вань.

"Это так... Хорошо, с этого момента твоя зарплата и премия в конце года будут использоваться для погашения долга. Пожалуйста, подпиши этот договор о займе. Поскольку мы старые друзья, я не буду брать проценты".

Мэн Вань смотрела на мужчину, который все еще серьезно работал с компьютером, не веря своим ушам. Она думала, что деньги были подарены ей, а теперь что это значит - вернуть их?

"Ммм, ну это неожиданно. Ты не хочешь возвращать деньги или подписывать договор о займе? Ты планировала отказаться от долга? Пожалуйста, скажи мне, какие у нас отношения? Почему я должен давать 3 миллиона просто так? Ты думаешь, что можешь взять мои деньги, но не обязана их возвращать, скажи мне, в каком мире ты живешь? Даже у проституток больше принципов, чем у тебя". Чжоу Юнь Шэн наконец поднял голову, его глаза были полны насмешки и презрения.

Самооценка Мэн Вань была очень велика, услышав такие злобные слова от человека, который раньше только щедро хвалил ее, ее разум онемел, а пальцы неконтролируемо дрожали.

"Хорошо, я подпишу. Вы можете взять их из моей зарплаты". Мэн Вань знала, что если она не напишет расписки, то будет вынуждена лечь в постель с Чжоу Юнь Шэном, поэтому она достала ручку, подписала договор, бросила USB и ушла, захлопнув за собой дверь.

Три года напрасной работы на Чжоу? Мечтайте! Через три года ZHOU прекратит свое существование, и ей не терпелось увидеть, как Чжоу Юнь Шэн закончит свою жизнь.

После того, как Мэн Вань покинула офис, она позвонила своему парню, чтобы поплакаться. Фан Чжифэй ненавидел семью Чжоу до мозга костей, утешая свою девушку, он просил своего инсайдера ускорить события.

События, которые должны были произойти, даже спустя столько лет, все еще были яркими в памяти Чжоу Юнь Шэна. Впервые в жизни он испытывал столько страданий, если бы его психологические качества не были столь превосходны, он бы точно упал в обморок. Он чувствовал, что Господь Бог был поваром, система была приправой, а те, чьи души были поглощены, были ингредиентами. Господь Бог использовал жарку, кипячение и другие методы, чтобы обработать эти души и придать им свой любимый вкус, а затем съедал их.

«Ешь в избытке, в конце концов, ты лопнешь!» С этой насмешливой фразой в сердце Чжоу Юнь Шэн открыл информацию, присланную из отдела исследований и разработок, как обычно, он изменил оригинальный код и сделал резервную копию, затем попросил своего секретаря отправить ее обратно.

На следующий рабочий день он не удивился, обнаружив, что резервный файл был скопирован и украден. Чтобы защититься от этого, он установил на своем компьютере программу мониторинга, чтобы следить за тем, кто прикасается к его компьютеру за его спиной, и видеть, какую информацию они перекладывают. Как только происходило отклонение от нормы, программа тут же записывала доказательства и отправляла их ему по электронной почте.

Он открыл почту, и на экране появилось потное лицо секретаря Сяо Суня. Он с тревогой загрузил файлы и убрал все следы своего присутствия. В прошлой жизни Сяо Сунь украл файлы и продал их Фан Чжифэю, который заранее оформил авторские права на игру. Затем он заявил, что подаст на ZHOU в суд на игровой конференции ZHOU, требуя от ZHOU огромную компенсацию.

Это был типичный сценарий "вор остаётся вором", но авторские права уже были в его руках, а Сяо Сунь начисто уничтожил все доказательства своей кражи данных. В то время Чжоу Юнь Шэн также попал в очередную схему Фан Чжифэя, что привело к полному разорению и тюремному заключению, поэтому его компания, естественно, проиграла судебный процесс.

В компании ZHOU разразился скандал, акции быстро подешевели, недавно разработанная игра не могла быть включена в листинг, а десятки миллионов производственных затрат пошли прахом. Профессионалы перешли на другой корабль, забрав клиентов и основные технологии. ZHOU быстро пришла в упадок, и Фан Чжифэй, получивший огромную компенсацию по иску, использовал эти деньги для найма талантливых людей, покинувших ZHOU, а затем улучшил и продвинул игру. Только за первый год он заработал сотни миллионов прибыли, превратив свою маленькую компанию в перспективного новичка ИТ-индустрии.

С тех пор его бизнес становился все больше и больше, а Мэн Ван встала на путь художественного творчества, продвигаясь все дальше и дальше, став всемирно известным художником.

В то время у Чжоу Юнь Шэна были десятки тысяч способов отступить. У так называемой элиты отдела исследований и разработок ушли годы на создание этой игры, в то время как ему понадобилось бы всего несколько дней, чтобы завершить игру, а анимация, эффекты, персонажи, декорации, геймплей и другие аспекты определенно превзошли бы самую популярную в мире MMO-игру, но он был беспомощен.

Одно слово злодейской системы - "ОТКАЗАНО" - подавило все его сопротивление. Он мог только скрежетать зубами в сторонке, наблюдая, как герой и героиня завершают свой путь, а система заставляет его шаг за шагом идти к своей смерти.

Черт, одна мысль об этом все еще угнетает меня! На этот раз правила игры устанавливаю я, давайте повеселимся! Когда он вторгся в компьютер Сяо Суня, его улыбку можно было назвать свирепой.

У Фан Чжифэя также была скрытая личность под названием "Резня Троянского Коня", он был лучшим хакером Китая. Он никогда не встречался с Сяо Суном лично, они общались в Интернете. После того как Сяо Сунь отправил ему украденную информацию, он исчез из Интернета, поэтому, когда Сяо Сунь был арестован позже, он даже не знал имени своего работодателя, он также не знал всей истории.

Самой главной причиной, по которой ZHOU проиграла дело о нарушении прав, было отсутствие материальных доказательств.

Только Бог знал, как сильно Чжоу Юнь Шэн хотел компьютер, пока он стоял перед креслом истца. Он мог бы быстро и легко найти все следы деятельности Фан Чжифэя в Интернете. Фан Чжифэй называл себя хакером с такими любительскими навыками, какая шутка.

Даже сейчас он все еще не мог забыть то чувство, когда у него есть возможность управлять, но он вынужден позволять другим управлять собой. В то время система чаще всего говорила ему слово "ОТКАЗАНО", и он не мог с этим смириться.

Он нашел в сети доказательства торговли Фан Чжифэя с Сяо Сунем, задумался на мгновение и решил не посылать Фан Чжифэя на смерть. Все, что он испытал в этом мире, он хотел дать попробовать и Фан Чжифэю.

Он нашел доказательства настоящей личности Фан Чжифэй, загрузил их на USB и положил в свой ящик, затем позвонил Мэн Вань и пригласил ее на ужин.

Мэн Вань много раз изящно отклоняла его приглашения, но он продолжал приставать к ней, поэтому иногда она неохотно соглашалась.

Они отправились в ресторан пятизвездочного отеля, и Чжоу Юнь Шэн сел первым. Он не стал отодвигать стул Мэн Вань и расстилать ее салфетку, как он обычно делал, а просто взял меню и просмотрел его.

Мэн Вань привычно стояла рядом со своим стулом и ждала. Когда она увидела эту сцену, ее цвет лица стал неприятным, но проходящий мимо официант бросил на нее многозначительный взгляд, а затем вышел вперед, чтобы спасти ее.

Чжоу Юнь Шэн заказал себе еду, затем передал меню Мэн Вань. Через несколько минут официантка принесла вино и наполнила бокалы, ее руки слегка дрожали. Бледно-золотистый солнечный свет за окном падал на лицо Чжоу Юнь Шэна, придавая ему благородную атмосферу и святое сияние.

Глаза Мэн Вань остановились на нем, и она с трудом отвела их. Хотя она ненавидела Чжоу Юнь Шэна, ей пришлось признать, что внешность этого человека оказывала разрушительное воздействие.

Они молча сидели друг напротив друга, как вдруг Чжоу Юнь Шэну позвонили.

"Авторское право уже оформлено? Хорошо, не забудьте запатентовать другие технологии. И не просто подайте заявку в Китае, сделайте то же самое в США. В США это уже вошло в стадию рекламы? Отлично, отлично, вы получите прибавку к зарплате, когда вернетесь". Чжоу Юнь Шэн положил трубку, его настроение было явно довольным.

Мэн Вань была потрясена, она с усилием взяла себя в руки и спросила: "Что за авторские права, что за этап рекламы?"

"Естественно, это для "Magic World Mastery". Это авторское право на игру". Чжоу Юнь Шэн потягивал вино, его светло-розовые губы были окрашены в глубокий красный цвет, он выглядел как завораживающий ёкай.

"И она была признана успешной? Почему я ничего не слышал об этом?" Сяо Сунь был самым доверенным подчиненным Чжоу Юнь Шэна, такое важное событие, как он мог не знать?

"Это действительно было объявлено успешным. Я просто послал кого-то сделать это по прихоти, ничего особенного". Чжоу Юнь Шэн беззаботно помахал рукой. Китайская ИТ-индустрия все еще находилась на ранних стадиях развития, и в эту эпоху многие компании не придавали значения защите авторских прав на свои игры. Однако в межзвездную эпоху защита интеллектуальной собственности людей была очень строгой, даже когда она еще находилась на стадии разработки, все заявляли о различных видах авторских прав и патентов, чтобы предотвратить нарушения, пиратство и другие незаконные действия.

Чжоу Юнь Шэн не мог смириться с этой ролью, которую ему уготовил Господь Бог, по его мнению, Чжоу Юнь Шэн, которого он был вынужден играть, был просто болваном!

Что за ерунда? Ты знаешь, сколько денег понадобилось, чтобы купить оригинальный код игры и захватить авторские права? 2 миллиона! Это эквивалентно двум годам прибыли нашей компании!

Мэн Вань почти схватила Чжоу Юнь Шэна за воротник, чтобы допросить его. За последние два года никто лучше нее не знал, как тяжело приходится Чжифэю, он долго добивался перевода этих двух миллионов со счета компании, а теперь все было напрасно, другие акционеры непременно привлекут его к ответственности.

"Что теперь? Как мы можем возместить убытки?" Мэн Вань выглядела так, будто сосредоточенно режет свой стейк, но на самом деле ее сердце уже было в опасном состоянии.

Чжоу Юнь Шэн наслаждался процессом дразнения добычи, наблюдая за тем, как она балансирует на грани отчаяния или надежды, такое душевное наслаждение невозможно описать словами. Он ждал контратаки от Фан Чжифэя, с нетерпением ожидая возможности показать несколько новых трюков в этом мире.

Он знал, что Господь Бог мог не только поглощать энергию, перерабатывая захваченные души, но и получать ее через удачу сыновей судьбы. Эти так называемые сыны судьбы, говоря прямо, были аксонами его нейронов. Когда все эти аксоны были отрезаны, он становился слабым и уязвимым.

Его разрушительное поведение случайно пробудило Цзун И, поэтому они всегда реинкарнировали вместе.

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся, но мгновение спустя его слабая улыбка сменилась шоком. Он внезапно встал, не только опрокинув стул, но и уронив бокал, красная жидкость залила брюки его костюма, но это не привлекло ни малейшего его внимания.

Его ястребиные, зоркие глаза блуждали по толпе, входившей и выходившей из отеля, и наконец остановились на чьей-то спине - гостя, регистрировавшегося у стойки регистрации.

Гость был очень высоким, на первый взгляд не менее 190 см, широкие плечи, узкая талия и длинные ноги, его тело было построено в золотом сечении. Он был одет в дорогой костюм, сшитый на заказ, который выгодно подчеркивал его взрывную мускулатуру, так что только вид его спины мог привлечь внимание большинства женщин.

Чжоу Юнь Шэн направился к мужчине, ловко уворачиваясь от телохранителей в черной одежде, которые появились, чтобы перехватить его. Он схватил мужчину за воротник и развернул его, а затем нанес удар по его необычайно красивому лицу.

"Цзун И, к черту твоих предков! Ты выгнал меня, даже не спросив моего мнения? Разве ты не помнишь наши клятвы? Я надеру тебе задницу!" Его красные глаза были печальными, злыми и восторженными от их воссоединения. Он хотел безжалостно избить этого человека, а затем страстно поцеловать его.

Он точно будет его пытать!

Мужчина был ошеломлен, он рефлекторно поднял кулак для контратаки, чтобы ударить по красивому лицу молодого человека, но в последнюю секунду он необъяснимо приостановился, опустив руку по неизвестной причине.

Телохранители тут же подбежали к нему, один из них хотел достать пистолет, но холодный взгляд босса остановил его.

Мужчина собрался с мыслями и, уходя от атаки младшего, как можно мягче сцепил его руки за спиной, а затем прижал к полу. Он спросил хриплым голосом: "Кто ты? Почему ты напал на меня?"

"Что ты сказал?" Чжоу Юнь Шэн вывернул шею и удивленно посмотрел на него.

"Я спросил, кто ты и почему напал на меня". Если бы это был другой человек, он бы уже допрашивал его пытками и сдирал кожу, но сейчас он неожиданно почувствовал себя очень терпеливым. Он несколько раз изучил красивое лицо молодого человека и, наконец, остановился на жгучем, гневном пламени в его ярких и необычных глазах цвета персика.

Эти глаза были наполнены шоком, гневом, разочарованием, грустью и беспокойством, но не злобой. Молодой человек бессознательно нахмурился, выражение его лица было обиженным, как будто этот человек совершил по отношению к нему непростительную вещь.

Мужчина несколько раз перебирал в памяти впечатления о юноше, но обнаружил, что никогда не видел его раньше. Такое красивое лицо, такие яркие глаза, даже если бы он встретил его всего один раз, он никогда не смог бы его забыть.

"Кто ты?" Он страстно желал знать ответ.

Чжоу Юнь Шэн быстро оправился от шока, постоянно успокаивая себя: Даже у королевы есть регрессия данных, это нормально, что память его возлюбленного тоже имеет проблемы. Это не имеет значения, постепенно, в один прекрасный день, он все вспомнит.

Его темные глаза немного потускнели.

Притворившись очень смущенным, он посмотрел на мужчину и сказал: "Извините, я ошибся".

Мужчина, естественно, слышал его рев. Его звали Цзун И? Казалось правдоподобным, что это был случай ошибочной идентификации, но, конечно, главной причиной, по которой он решил поверить юноше, были его злобные глаза.

"Цзун И, какие у него с вами отношения?" Мужчина был очень обеспокоен этим вопросом.

"Это не твое дело!" Ты смеешь спрашивать об этом, когда даже не помнишь меня? Чжоу Юнь Шэн вырвался из захвата, потер больные руки и повернулся, чтобы уйти. Телохранители хотели выйти вперед, чтобы преградить ему путь, но мужчина остановил их. Его лицо было невыразительным, он пристально смотрел на удаляющуюся спину молодого человека, его глаза медленно тускнели.

Импульсивные действия Чжоу Юнь Шэна, конечно, были вызваны приступом гнева, но еще до того, как он покинул вестибюль, он начал жалеть об этом. Он поспешно обернулся, увидел, что мужчина все еще находится у стойки регистрации, и тут же подбежал к нему.

"Эй, вы, дайте мне вашу визитку. Сегодня я напал на вас неспровоцированно, так что приглашу вас на ужин в качестве компенсации".

Его голос затих, а опытные телохранители, почувствовав, что раскусили его истинные мотивы, уставились на него презрительными взглядами. Так что этот поступок был лишь предлогом, чтобы закрепиться у босса, но методы восхождения этого человека были особенно новаторскими, риск был велик, он мог случайно начать вражду.

Они начали засучивать рукава, они хотели вышвырнуть этого человека, как только босс прикажет.

Высокий мужчина пристально посмотрел на него, затем достал карточку тонкой работы и протянул ее. Казалось, он о чем-то задумался, взял ее обратно, затем взял у портье шариковую ручку и написал на карточке ряд цифр.

"Это мой личный номер, по нему можно звонить круглосуточно".

Чжоу Юнь Шэн гордо ухмыльнулся. Он видел, что между бровями его любовника были две глубокие впадины, он должен быть очень холодным человеком, к которому очень трудно подойти. Но после короткого знакомства он был готов дать ему свой личный номер, этого достаточно, чтобы доказать, что его чувства к нему не угасли.

Кем бы ты ни был, даже если у тебя амнезия, в конце концов, тебе не избежать моего крючка. Он взял визитку, запечатлел на ней поцелуй, и медленно пошел прочь.

"И Чжэн? Хорошее имя. Профессии не написано? Я проверю, когда вернусь."

Увидев, что молодой человек ушел невредимым после возмутительного флирта с их боссом, телохранители сделали ошеломленные лица, но затем произошло еще более ужасающее событие. Уши их босса по прозвищу "Робот" сильно покраснели, когда на него посмотрели магнетические глаза и поцелуй молодого человека.

Он стоял без выражения, как будто его ничего не трогало, но его кроваво-красные мочки ушей уже давно выдавали его недоумение.

"Сэр, ваша регистрация завершена. Номер комнаты - 1888, лифт справа от вас". Консьерж быстро избавил И Чжэна от смущения. Он уже собирался уходить, когда заметил официантку, беспокойно рыскающую по ресторану в противоположном конце вестибюля отеля со счетом в руке.

"Менеджер, гость, который только что подрался, пропустил счет, что мне делать?". Она выглядела очень нервной, если она не сможет найти гостя, который уклонился от оплаты счета, деньги вычтут из ее зарплаты. Гость потратил несколько тысяч, почти ее месячную зарплату, а женщина-гость бесследно исчезла, как только он убежал, словно они договорились о встрече. Как она могла предположить, что такой благородный с виду гость окажется лихим хулиганом?

Консьерж узнал Чжоу Юнь Шэна, он махнул рукой и сказал: "Все в порядке, это был господин Чжоу. Он, наверное, забыл, мы отправим счет в его компанию".

И Чжэн достал черную карточку и протянул ему: "Я заплачу за него. Как его зовут?"

"Спасибо, господин И. Он молодой мастер компании ZHOU Science and Technology, знаменитость в нашем городе Y". Менеджер вспомнил недавние сплетни о шефе Чжоу в СМИ и не мог не вздохнуть с сожалением.

И Чжэн кивнул, забрал карточку и пошел прочь, а когда вошел в свою комнату, сразу же послал телохранителя проверить биографию юноши. Он не подозревал его, он просто хотел узнать о нем больше, это желание исходило из самой глубины его души, он не мог его сдержать.

В то же время Чжоу Юнь Шэн использовал 008, чтобы выяснить личность своего любовника. И Чжэн, заморский китаец, вернувшийся домой, огромный игорный бизнес в США, мировой игорный магнат. В это время Китай хотел выделить определенную провинцию для развития игорной индустрии, его пригласили приехать инвестировать.

Как все могли догадаться, биография людей, управляющих игорным бизнесом, была, конечно, не чистой. Семья И Чжэна была основателем крупнейшей в США китайской банды, хотя она уже отмылась от белил, ее влияние нельзя было недооценивать.

Все это было ожидаемо, в конце концов, он был высококлассной программой, эквивалентной королеве, каждая из его личностей была очень заметна. У этого парня нет воспоминаний, он застрял здесь, что именно он собирается делать?

Размышляя долгое время, Чжоу Юнь Шэн вдруг почувствовал, что ведет себя бессмысленно. Без его воспоминаний, как его возлюбленный мог знать, что он был просто строкой данных? Для него он был человеком из плоти и крови, ему тоже нужно было жить и работать.

Чжоу Юнь Шэн, ты должен относиться к нему как к человеку из плоти и крови. У него есть чувства, он может чувствовать разбитое сердце, печаль, радость и гнев. Он такой же, как и ты, ему тоже нужны понимание и привязанность".

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн еще больше возжелал вернуться в реальность со своим возлюбленным. Он дотронулся до 008 на мочке уха, и вдруг ему пришла в голову большая и смелая идея.

-----

После того как Мэн Вань покинула отель, она сразу же позвонила Фан Чжифэю, чтобы сообщить ему, что авторские права на игру уже зарегистрированы, поэтому украденные ими данные теперь являются мусором. Если бы они использовали код для разработки игры, ZHOU непременно подала бы на них в суд.

Маленькая компания с дюжиной сотрудников, как может быть ZHOU противником этого монстра. Фан Чжифэй положил трубку и сразу же разломил пополам флешку, на которую загружал данные для своего компьютера.

Он тщательно извинился перед своими деловыми партнерами, пообещав возместить убытки в кратчайшие сроки, в противном случае он бесплатно передаст им свои собственные акции. Благодаря его искренности, партнеры согласились.

После кражи данных Сяо Сунь уволился и вернулся в свой родной город, но как только он вошел в свой дом, его арестовали несколько полицейских за кражу секретов компании. Он не смог выяснить, кому продал информацию, а полиция не стала запрашивать другую информацию, поэтому ему оставалось только спокойно ждать, когда появится человек, купивший секреты. Новость о том, что Сяо Сун попал в тюрьму, взволновала его тяжело больного отца, и пожилой человек отказался от медицинской помощи, скончавшись через несколько дней. Он считал, что болезнь подкосила его сына, иначе его сын не стал бы совершать такие противозаконные поступки.

Чжоу Юнь Шэн вычеркнул имя Сяо Суня из своего списка мести. В прошлой жизни он помог ему стать несчастным, поэтому в этой жизни он также лишил его счастья. Он принял ванну и перебрал одежду в своем гардеробе, чтобы выбрать самый приличный костюм, затем встал перед французским окном и позвонил И Чжэну.

"Привет, это Чжоу Юнь Шэн, помнишь меня?"

И Чжэн держал в руках пачку информации, все распечатанные фотографии похождений Чжоу Юнь Шэна с различными звездами, выражение его лица было крайне мрачным.

"Я не знаю, кто такой Чжоу Юнь Шэн?" холодно спросил он.

"А, ладно, забудь". Резко сказал Чжоу Юнь Шэн и повесил трубку.

И Чжэн почти раздавил телефон. Он уставился на черный экран, серьезно раздумывая, стоит ли набирать ответ. Как только он собрался, снова раздался рингтон.

"Я напал на тебя в отеле, ты так быстро забыл?".

"Так это был ты". И Чжэн втайне почувствовал облегчение, предупредив себя, что в следующий раз не будет говорить так резко.

"Я хочу устроить обещанное свидание, у тебя есть время?"

"Когда?"

"Может, сейчас?"

И Чжэн посмотрел на свой маршрут и кивнул: "Это возможно".

"Я заеду за тобой". Чжоу Юнь Шэн положил трубку в приподнятом настроении.

И Чжэн быстро заставил своего секретаря отложить все встречи на вечер и открыл шкаф. Он уставился на однообразные, лишенные разнообразия стиля, черные костюмы и не смог удержаться от страдальческого выражения лица.

Глава 3 - Возвращение к началу

Чжоу Юнь Шэн был одет в светло-серый клетчатый костюм, классический академический стиль, его черные волосы спадали до ушей, гладкие и пушистые. Весь его вид был наполнено элегантной и интеллектуальной, но в то же время молодой и живой атмосферой. Он сидел на красном бархатном диване у окна, подперев щеку одной рукой, словно размышляя, спокойный и совершенный, как картина маслом.

Когда И Чжэн наконец выбрал черный костюм и вышел из лифта, выражение его лица было слегка ошеломленным. Он замедлил шаги, его темные зрачки остановились на силуэте молодого человека. Когда юноша тоже заметил его присутствие, его сердце словно попало под поезд со скоростью 500 км/ч, всевозможные сложные эмоции смешались и взорвались в его груди.

Но он не показал этого на своем лице, он подошел к молодому человеку и спросил: "Давно ждешь?".

"Если человек, которого я жду, - это ты, то даже 10 000 лет – не долго". Чжоу Юнь Шэн произнес эти манящие слова серьезным тоном.

Два телохранителя, стоявшие позади И Чжэна, посмотрели на него необычными глазами. Раньше они думали, что молодой хозяин ZHOU любит только женщин, но теперь, похоже, он был открыт и для мужчин. Но, рассматривая босса как объект соблазнения, не боялся ли он быть уничтоженным? ZHOU была очень богата, но по сравнению с Группой И, это было ничто.

Этот молодой господин ZHOU был действительно дерзок и развратен.

Чжоу Юнь Шэну было все равно, что думают другие люди, он внимательно осмотрел И Чжэна, оценивающе улыбнулся и кивнул: "Ты выглядишь таким красивым в этом костюме, очень сдержанным". Я действительно хочу снять его, медленно, по одному предмету.

Он облизнул губы, его глаза блестели.

Два телохранителя повернулись и посмотрели на своего босса. Босс всегда жил чисто и честно, никогда не позволяя этим людям с явными скрытыми мотивами приближаться к себе, в этот раз он точно сорвется, верно?

Но, к сожалению, терпение И Чжэна сегодня было необычайным. Он лишь неловко поправил манжеты и мягко поинтересовался: "Где мы будем обедать?".

"Я полностью к вашим услугам, скажите мне, что вы любите есть, и я отведу вас туда". Чжоу Юнь Шэн решил, что должен позаботиться о своем возлюбленном, он даже аккуратно помог открыть ему дверь со стороны пассажира, его отношение было добросовестным и внимательным.

И Чжэн посмотрел на него глубокими глазами, казалось, что он хочет что-то спросить, но он сдержался и подождал, пока машина отъедет от отеля, прежде чем сказать: "Я хочу поесть французской кухни, есть ли поблизости настоящие французские рестораны?".

"Да, недалеко". Чжоу Юнь Шэн забронировал столик, сидя за рулем. К счастью, он был VIP-клиентом, у них всегда было свободное место для него.

Он припарковал машину и уже собирался помочь И Чжэну отстегнуть ремень безопасности, когда тот схватил его за пальцы, крепко сжав, едва не сломав ему кости.

"За кого ты меня принимаешь? За женщину?"

"Как это возможно! Ты - это ты, никто не сможет тебя заменить!" потрясенно опроверг Чжоу Юнь Шэн.

Когда он произносил эти слова, глаза молодого человека сияли искренним и жаждущим светом, как будто он был самым уникальным существом в его сознании. Гнев в сердце И Чжэна медленно рассеялся, он отпустил его пальцы и извинился.

" В следующий раз, если тебе есть что сказать, просто скажи это, не будь таким грубым". Чжоу Юнь Шэн разжал покрасневшие пальцы и в отчаянии посмотрел на собеседника.

"Простит, я больше так не буду". И Чжэн подавил желание притянуть малыша к себе и приласкать его.

Они вошли в ресторан, каждый заказал свои любимые блюда, и Чжоу Юнь Шэн расспрашивал о жизни своего любовника, наливая ему вино. Если бы сменить лазутчика, И Чжэн уже разобрался бы с ними, но в разговоре с юношей он не мог даже поднять защитные щиты. Интуиция подсказывала ему, что юноша не причинит ему вреда, конечно если не обращать внимания дрянное романтическое прошлое.

После ужина, в перерыве между дегустацией вин, Чжоу Юнь Шэн щелкнул пальцами в сторону скрипача, стоящему на сцене. К нему тут же подошли и вежливо спросили: "Добрый вечер гости, какую музыку вы хотите услышать?".

"Сыграйте что-нибудь романтическое". Чжоу Юнь Шэн протянул мужчине большие чаевые.

Скрипач улыбнулся и заиграл рядом с двумя мужчинами. Это была "Фантазия Кармен", гармония уникальной испанской марки теплоты и жизнерадостности, очень легко перемещающая эмоции слушателей.

Чжоу Юнь Шэн слегка прикрыл веки, выражение его лица было томным, бокал красного вина в его руке слегка покачивался, он был явно опьянен. Но И Чжэн сидел без выражения, выпрямившись во весь рост. Он отмахнулся от скрипача, не дожидаясь, пока тот закончит композицию. Понятно, что это было их свидание за ужином, неужели обязательно должен быть третий человек, крутящийся вокруг них?

Это было не романтично, только портило настроение.

Чжоу Юнь Шэн, видя его нетерпение, спросил: "Тебе не понравилась его игра на скрипке?".

"Его мастерство недостаточно высоко, независимо от того, насколько хороша песня, в его руках она пропадает зря. Я хочу только совершенства". Кого-то вроде тебя. Это необъяснимое предложение вырвалось из его подсознания, заставив зрачки И Чжэна слегка потемнеть.

Чжоу Юнь Шэн никогда не добивался свого возлюбленного, каждый раз его любимый сам проявлял инициативу, как будто существовала таинственная тяга, которая тянула его к нему. Если бы его возлюбленный не прогнал его против его воли, ему понадобилось бы много времени, чтобы понять, что он тоже должен проявлять инициативу, чтобы понять потребности свого возлюбленного.

Односторонние усилия не могли поддержать чувства. На этот раз настала его очередь пойти по стопам возлюбленного. Что, если его любимый так и не вернет себе память? Тогда ему нужно будет воспринимать каждую встречу как их первую любовь. Он вспомнил, что в одной из своих реинкарнаций видел фильм под названием "Пятьдесят первых поцелуев".

Главная героиня могла сохранить память только одного дня, а на следующий день она просыпалась, забывая главного героя. Тогда он проклинал главного героя как дурака, повторяющего все снова и снова, как кто-то мог хотеть так жить? Но когда настала его очередь, он обнаружил, что каким бы ущербным ни был другой человек, даже если его раса и душа были другими, любовь есть любовь, он никогда не сможет отказаться от нее.

И Чжэн был его любимым человеком, от которого он никогда не смог бы отказываться.

Он посмотрел на возлюбленного теплыми глазами, затем встал и взял скрипку, мягко улыбаясь: " Пока она тебе нравится, я подарю ее тебе. Эта композиция, «Время для нас», посвящена тебе и мне, посвящена нашему будущему".

Он формально поклонился, а затем исполнил романтическую, но немного грустную песню с совершенным мастерством, рожденным бесчисленными перевоплощениями. Его сосредоточенный взгляд не покидал холодного, красивого лица И Чжэна, как будто он не мог на него насмотреться.

Этот жест, демонстрация любви была слишком очевидной и горячей, привлекая внимание других гостей, которые стали часто поглядывать на их стол. Они узнали привлекательное лицо молодого господина Чжоу, и даже те, кто считал себя искушенными, не могли не сплетничать со своими спутницами, как старухи.

Начальнику Чжоу надоели женщины, поэтому он теперь подбирает мужчин? Подождите, это не похоже на правду, этот мужчина хорошо одет, его темперамент кажется холодным, и он выглядит так, словно он регулярно излучает силу и подавление, он не похож на человека, который страдает из-за материальных вещей. Может ли он быть с начальником Чжоу по доброй воле?

Сердце каждого сплетника затрепетало. К счастью, это было элитное место, папарацци сюда не пускали, иначе романтическая история шефа Чжоу уже завтра попала бы во все таблоиды с новым славным обновлением.

И Чжэн насильно подавил пульсацию в сердце, но его уши не могли не покраснеть. Он поборол желание снова взглянуть на собеседника и поднял бокал с вином, чтобы отпить глоток. Но вино, которое должно быть терпким и горьким, оказалось сладким и приятным на вкус.

Он встал рядом с ним, слегка наклонился, чтобы посмотреть на страстно играющего молодого человека, но одно прикосновение его полных любви глаз словно ошпарило его, ему пришлось проявить крайнее самообладание, чтобы отвести взгляд. Он боялся, что не сможет удержаться и не толкнуть юношу на стол, если тот снова посмотрит в эти глаза. Если бы молодой человек не вышел на сцену, он чувствовал, что уже привел бы свои мысли в действие.

Яркие глаза юноши, ярко-красные от вина губы, слегка опущенные и подрагивающие ресницы терзали его хрупкие нервы. Он никогда не любил женщин, не любил мужчин, не любил никого на свете, но теперь сердце, которое он считал мертвым, начало биться, и биться с каждой минутой все быстрее.

В конце выступления все в ресторане зааплодировали. Они и не подозревали, что самый известный ловелас города Y обладает такими превосходными навыками игры на скрипке, а красивая мелодия, переплетающаяся с его сильными чувствами, была еще более трогательной. Даже посторонний человек мог понять его страстную любовь.

Неудивительно, что он осмелился соблазнить мужчину с таким явно холодным темпераментом, оказалось, что его охотничьи навыки были на высшем уровне. Знакомые улыбались и кивали начальнику Чжоу, восхваляя его смелость.

Чжоу Юнь Шэн поблагодарил всех, сел на свое место и сказал: "Надеюсь, наш конец не будет таким клише, как у Ромео и Джульетты, навсегда разлученных. Жить вместе и умереть вместе, что думаешь?".

Прежде чем И Чжэн успел ответить, два его телохранителя последовательно кашлянули. Какие у тебя сейчас отношения? Кто задает такие глубокие и эмоциональные вопросы на первом свидании? Ты что, забыл сегодня принять лекарства?

И Чжэн взглянул на них холодными, острыми как нож глазами, и оба телохранителя тут же затихли.

"Если я действительно люблю кого-то, но мы не можем жить вместе, я бы предпочел, чтобы этот человек жил дальше.". И Чжэн редко произносил такие эмоциональные слова, но, столкнувшись с юношей, эта мысль сама собой возникла в его голове.

Глаза Чжоу Юнь Шэна увлажнились, он смотрел в потолок, стараясь не дать слезам вылиться наружу. Этот проклятый ублюдок всегда находит способы, чтобы расчувствовать его.

Он быстро сморгнул влагу в глазах, затем поднял бокал и сказал: "Тогда лучше уйти от опасности, чтобы никому не пришлось делать выбор". Он должен как можно скорее найти способ вывести своего любовника в реальность, иначе тот инстинктивно выследит Господа Бога, и тогда он умрет вместе с ним.

Чжоу Юнь Шэн на самом деле был очень эгоистичным человеком, он совершенно не был заинтересован в спасении мира. Его волновал только его любимый.

И Чжэн не понимал абстрактной манеры разговора молодого человека, но все же серьезно кивнул, затем он, казалось, о чем-то задумался, и его лицо стало мрачным, он медленно спросил: "Шеф Чжоу, ты преследуешь меня? Так же, как ты преследуешь тех звездных дамочек? Ты планируешь добиться меня и бросить через несколько дней?"

Чжоу Юнь Шэн тратил неделю на то, чтобы преследовать понравившуюся ему особу, и сразу же бросал ее через неделю после поимки, поэтому СМИ окрестили его "недельным любовником".

Пока И Чжэн думал об этой отвратительной истории любви, его враждебность не могла не вырваться наружу.

Изящная улыбка Чжоу Юнь Шэна на мгновение застыла, он быстро объяснил: "Я действительно преследую тебя, но, если ты не примешь меня, я готов провести всю жизнь в ожидании тебя. У меня нет никаких отношений с этими знаменитостями, вы узнаете об этом позже. Клянусь Богом, ты - моя первая любовь, первая любовь в моей жизни".

Он произнес клятву очень осторожно. Когда он попал в плен к Господу Богу, ему только исполнилось шестнадцать лет, как он мог говорить о настоящей любви? После того, как он оказался под контролем злодейской системы, он жил как мертвец, влюбиться было еще более невозможно. Этот человек действительно был его первой любовью, во всех смыслах.

И Чжэн одним глотком осушил свой бокал вина и равнодушно откланялся: "Простите, президент Чжоу, я не люблю мужчин". Это не было ложью, раньше он действительно не интересовался мужчинами, конечно, его не интересовали и женщины. Он хотел посмотреть, как долго молодой человек будет держаться после того, как он его отвергнет.

Если его выступление не сможет удовлетворить его, он не возражал против того, чтобы похитить его и увезти с собой в США. Провоцировать его желание, но отступить на полпути - последствия будут очень серьезными.

Чжоу Юнь Шэн беспокойно барабанил кончиками пальцев, ему очень хотелось схватить другого мужчину за воротник, притянуть его к себе и целовать до тех пор, пока он не задохнется. Он уставился на тонкие губы мужчины и сказал: "Не отказывай мне слишком быстро, сначала мы можем попробовать поладить. И не называй меня президентом Чжоу, это слишком непривычно, ты можешь звать меня Юнь Шэн, Шэн, моя любовь, малыш, или, может быть, детка".

Последние три титула были слишком тошнотворными, заставляя двух телохранителей покрываться мурашками. Но И Чжэна это не смущало, кончики его ушей даже слегка дрогнули, когда он услышал слово "детка". Ему нравилось это прозвище, если бы юноша мог оставить его единственным в своем сердце, он бы отдал ему всю свою любовь.

"Уже поздно, давай вернемся". И Чжэн уклонился от ответа.

На лице Чжоу Юнь Шэна появилось разочарованное выражение, но он быстро скрыл это, и, заплатив, забрал машину с парковки.

После того, как он отправил мужчину обратно в отель, он вспомнил, что не принес подарок на сегодняшнее свидание, и быстро пошел в ближайший цветочный магазин. Он никогда никого не преследовал, поэтому был довольно неопытен в активном соблазнении.

И Чжэн снял пиджак и взял бутылку виски из полного бара.

"Хочешь немного?"

"Нет, босс, мы не можем пить на работе". Два телохранителя покачали головами.

И Чжэн выпил три стакана подряд, потом, наконец, расслабился. Один из телохранителей осторожно спросил: "Босс, если вам не нравится ухаживание директора Чжоу, мы можем вам помочь." - Такой молодой директор из небольшой компании должен отступиться, если немного припугнуть его.

"Если он хочет прийти, никто не имеет права ему препятствовать". Лицо И Чжэна слегка потемнело.

Вы не только не ненавидите господина Чжоу, но даже приветствуете его преследование? Оба телохранителя почувствовали, что узнали очень тревожную правду.

И Чжэн отставил бокал и расстегнул две верхние пуговицы воротника, обнажив мускулистую грудь, что придало ему очень опасный вид.

Двое телохранителей начали идти в сторону соседнего номера. Очевидно, босс сейчас хотел успокоиться и поразмыслить, в конце концов, гей - это улица с односторонним движением.

В этот момент раздался звонок в дверь, и телохранитель подошел, чтобы открыть дверь.

"Здравствуйте, господин Чжоу". Он выглядел немного пьяным, разве они расстались всего на несколько минут.

"Здравствуйте, я ищу вашего босса". Чжоу Юнь Шэн посмотрел в сторону двери спальни.

"Входите." Телохранитель сделал приглашающее движение, заметил огромный пучок красных роз, зажатый в руках мужчины, и выражение его лица стало несколько ошарашенным. Господин Чжоу действительно заслуживает звания самого выдающегося Казановы города Y, его техника охоты просто поражает.

"Почему ты снова здесь?" От И Чжэна пахло алкоголем.

Огненный взгляд Чжоу Юнь Шэна на мгновение задержался на грудных мышцах мужчины, выглядывающих из-под рубашки, затем он подошел и сел на подлокотник его кресла, мгновенно сократив расстояние между ними.

"Я забыл отдать это тебе". Он сунул цветы в руки И Чжэна.

"Почему китайская роза, а не пляжная? Не хочешь тратить деньги?" И Чжэн почувствовал, что его тон был похож на ревнивого мужа. Пока он разговаривал с этим мужчиной, он необъяснимо терял контроль над своими эмоциями.

"Эта роза принадлежит нам. Знаете ли вы что значит красная китайская роза на языке цветов?" Чжоу Юнь Шэн склонился и посмотрел в глаза своего возлюбленного, его сосредоточенный взгляд был грозным.

Когда И Чжэн встретил его взгляд, все его тело вдруг почувствовало комфорт, он спросил хрипло: "Каково значение красной розы?".

"Моя чистая любовь, ах, я очень сильно люблю тебя". Последнее слово растворилось между губами и зубами, Чжоу Юнь Шэн склонил голову, наконец-то исполнив свое желание поймать губы своего возлюбленного.

И Чжэн был ошеломлен на мгновение, но быстро вернулся к действительности, протянул руку, чтобы обхватить шею молодого человека, углубляя поцелуй. Оба телохранителя не ожидали, что сюжет будет развиваться так быстро, они поспешно открыли дверь и вышли.

Поцелуй между двумя мужчинами был неистовым и интенсивным, как битва, даже через дверь до них доносились звуки языка, губ и зубов, а также страстные стоны.

Через десять минут звуки, вызывающие румянец и учащенное сердцебиение, постепенно стихли. Чжоу Юнь Шэн открыл дверь и помахал на прощание двум телохранителям, его белая рубашка окрасилась в ярко-красный цвет, промежность оттопырилась, на лице появилось выражение неудовлетворенности от неудовлетворённого желания. Вышедший следом И Чжэн тоже был в красных пятнах, его выпуклая промежность была еще более заметна.

Они были слишком страстны, и от волнения случайно раздавили розы между собой.

"Не хочешь ли ты поужинать со мной завтра?" Чжоу Юнь Шэн откинулся на дверную раму и потянул за галстук. Ему хотелось поваляться в постели, но И Чжэн, эта ханжа, отверг его.

Продолжай притворяться, и ты в конце концов сломаешься! Он посмотрел на лопающуюся по швам промежность мужчины и усмехнулся, его мысли помрачнели.

И Чжэн не хотел попасть в ловушку недельного любовника. Кроме того, то, что достается слишком легко, часто не ценится. Если он исполнит желание этого маленького дьявола, только Бог знает, не исчезнет ли он на следующий день. Если только это не крайняя мера, он не хотел незаконно удерживать его.

"Поговорим об этом завтра". Он уклонился от ответа.

Чжоу Юнь Шэн притянул мужчину за галстук, с силой укусил его за губы и неторопливо пошел прочь, напевая песенку.

И Чжэн вытер следы крови на губах и искренне улыбнулся. Эта поездка в Китай была действительно плодотворной, он наткнулся на такое восхитительное сокровище.

------

Чжоу Юнь Шэн шел к стоянке, подпрыгивая на месте, и увидел женщину в огненно-красной мини-юбке, которая стояла перед его машиной и разговаривала по мобильному телефону. Судя по ее тону, она была очень расстроена. Ее тело было очень привлекательным: круглая грудь, упругая попа, идеальная S-образная фигура с бокового ракурса.

Она выглядела несколько знакомой. Он внимательно рассмотрел ее профиль, а через мгновение нахмурился и ухмыльнулся. Опять эта женщина, Фан Чжифэй знает только два трюка, да?

Он грациозно подошел к ней и спросил: "Мисс, что-то случилось? Вам нужна помощь?"

"Нет, не нужна, спасибо". Хотя она сказала это, ее плач стал еще более очевидным. Она повернулась к нему лицом, ее залитое слезами лицо было нежным и жалким, первоклассная красавица.

Чжоу Юнь Шэн вовремя заметил "ошеломленный" взгляд и подошел к ней еще ближе.

Женщина перестала плакать под его утешениями и охотно приняла его предложение отвезти ее домой, они обменялись номерами телефонов, после чего часто поддерживали связь.

------

"Господин Чжоу сегодня не звонил?" спросил И Чжэн, не поднимая головы, подписывая документ.

"Господин Чжоу только что звонил, чтобы пригласить вас на ужин, и я, как обычно, отклонил его предложение." Секретарь старательно отвечал. Шел уже восьмой день, но господин Чжоу все еще не сдался, и это можно было считать побитым рекордом недельного соблазнения.

И Чжэн закончил читать документ и нахмурился: "Перезвони ему, скажи, что я согласен".

Секретарь тут же взяла трубку.

В китайском ресторане Чжоу Юнь Шэн забрасывал ингредиенты в кипящую кастрюлю, И Чжэн сидел напротив него. Мужчина холодно осведомился: "Я слышал, ты недавно сблизился с женщиной?".

"Ревнуешь?" Чжоу Юнь Шэн поднял бровь.

И Чжэн посмотрел на часы, встал и повернулся, чтобы уйти.

Чжоу Юнь Шэн быстро обнял его тонкую талию: "Любовь моя, не сердись, у нас с этой женщиной нет никаких отношений. Я знаю, что она пытается сблизиться со мной по нечистым причинам, мне нужно держать ее рядом, чтобы выяснить, кто контролирует ее из-за кулис. Я ничего с ней не делал".

И Чжэн оглянулся на него, посмотрел в его умоляющие глаза, затем повернулся и сел обратно.

Чжоу Юнь Шэн поспешно добавила ему еды в тарелку, затем схватила его за галстук и притянула к себе для быстрого поцелуя, который в итоге превратился в обжигающе горячий французский поцелуй.

"Я не видел тебя столько дней, я так соскучился". Поцелуй закончился, и он глубоко вздохнул.

Раздражение И Чжэна исчезло, он отправил перепелиное яйцо в рот молодого человека. Эти двое явно были вместе недолго, но они уже знали предпочтения друг друга, как будто были знакомы сотни лет.

"Хочешь, я проверю ее для тебя?" Он, естественно, помог молодому человеку вытереть соус со рта.

"Не нужно, у меня уже есть идея. Я сам могу решить свои проблемы, я попрошу помощи, когда она мне понадобится". Чжоу Юнь Шэн махнул рукой.

После ужина они вернулись в отель и, как обычно, целовались до тех пор, пока им не захотелось расстаться. Чжоу Юнь Шэн попыталась затащить И Чжэна в постель, потянув его за пояс. Когда тот не сопротивлялся и даже активно помогал, чтобы облегчить его действия, он сразу же обрадовался. Но в самый ответственный момент в дверь постучала секретарша, сообщив, что в этот вечер состоится важная видеоконференция, и боссу пора собираться.

И Чжэн похлопал по упругой попе молодого человека и, исчерпав весь свой самоконтроль, оттолкнул его.

"Ты же не специально отбиваешь мне аппетит, верно?" Чжоу Юнь Шэн снова оделся, выражение его лица было разочарованным.

Глаза И Чжэна вспыхнули.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, показывая зубы: "Хорошо, ты можешь продолжать, но я не заинтересован в том, чтобы голодать. В конце концов я тебя сломаю!" - Сказав это он захлопнул за собой дверь.

Вскоре ему позвонила женщина в красной юбке и попросила встретиться с ней в клубе высокого класса. Положив трубку, он усмехнулся, затем броско оделся и ушел.

Женщина пригласила его выпить, он потерял сознание после одного бокала. Женщина с помощью бармена привела его в отдельную комнату наверху, раздела и легла рядом с ним, ожидая. Прождав около получаса, женщина поняла, что что-то не так. Она сначала попробовала его дыхание, чтобы убедиться, что он не умер, прежде чем позвонить.

"Разве вы не сказали, что накачали его наркотиками? Он мертвецки спит, он вообще не двигается".

На другом конце заговорили, она настоятельно потребовала: "Поторопитесь, я жду в комнате".

Мгновение спустя дверь распахнулась, и в комнату вошли двое крепких мужчин. Они проверили состояние Чжоу Юнь Шэна, подтвердили, что он не может ничего сделать, затем начали расстегивать ремни.

"Что вы делаете?" Женщина в панике побежала к двери, но обнаружила, что дверь заперта.

Двое мужчин не ответили ей, они быстро сняли штаны и прижали женщину к пустому месту рядом с Чжоу Юнь Шэном, нетерпеливо поглаживая ее.

"Разве вы не заплатили мне за то, чтобы я притворялась? Почему это происходит на самом деле? Отпустите меня, нет, мне не нужны деньги! Помогите, кто-нибудь, спасите меня! Насилуют!"

Один из них засунул таблетку в рот женщины и использовал ее нижнее белье, чтобы запихнуть его ей в рот и перекрыть ее пронзительные крики.

Когда все трое были заняты, уголки губ Чжоу Юнь Шэна приподнялись в издевательской усмешке. Прошлая жизнь действительно была драмой, но, когда главный актер не мог сотрудничать в этой жизни, актриса могла играть в спектакле только с другими. Но замена всегда остается заменой, и для придания реалистичного эффекта фальшивое изнасилование естественным образом превратилось в настоящее.

Кто бы ни причинил ему вред в прошлой жизни, он заставит их заплатить за это в этой жизни.

Глава 4 - Возвращение к началу

В прошлой жизни Чжоу Юнь Шэн не хотел обращать внимания на женщину в красной юбке, кто мог не увидеть расчет в ее взгляде? Но система дала ему задание поддерживать контакт с этой женщиной. Зная, что перед ним ловушка, у него все равно не было другого выбора, кроме как прыгнуть в нее.

Конечно, во время свидания с женщиной его накачали наркотиками, и она отвела его в отдельную комнату наверху. Это был новый препарат под названием "Вода фей", после его приема нервы были крайне возбуждены, а сексуальное желание доведено до предела. В это время сердце Чжоу Юнь Шэна наполнилось ненавистью до крови, но тело не слушалось его, и он нетерпеливо бросился к женщине.

Женщина отчаянно сопротивлялась ему, в результате чего получила множество ран, а когда почувствовала, что пора, закричала о помощи. Неудивительно, что ее сообщники быстро вызвали полицию, которая поймала его на месте преступления и арестовала. Когда Чжоу Юнь Шэна внесли в полицейскую машину, его одежда все еще была в беспорядке, у клуба толпились репортеры с маленьких и больших станций. Он стал полностью печально известным.

Из-за явных улик он был задержан по обвинению в попытке изнасилования и употреблении наркотиков. Мать Чжоу посетила женщину и уговорила ее уладить дело в частном порядке, предложив ей семь миллионов, и женщина согласилась. Затем она скрылась с деньгами, но все же доставила Чжоу Юнь Шэна в суд и бесследно исчезла до начала слушания. У матери Чжоу чуть не случился сердечный приступ от гнева.

Позже мать Чжоу нашла человека, который сказал, что может помочь, после чего ее арестовали по обвинению во взяточничестве и препятствовании правосудию. Начальник ZHOU вошел в камеру, и ZHOU внезапно погрузилась в хаос, акции компании падали день ото дня. Чтобы спастись, руководители компании быстро провели конференцию, посвященную новой игре, но Фан Чжифэй подал на них в суд за нарушение авторских прав.

Под влиянием скандала судебный процесс был основательно проигран, и к тому времени, когда мать Чжоу и Чжоу Юнь Шэн были выпущены из тюрьмы, ZHOU была выкуплена Фан Чжифэем. Фан Кунпэн решительно развелся с матерью Чжоу, заявив, что он терпел ее присутствие в течение нескольких десятилетий, каждая секунда и минута встречи с ней вызывала у него тошноту.

Мать Чжоу думала, что после освобождения сможет положиться на своего мужа, но узнала, что виновниками всех этих трагедий были ее муж и его незаконнорожденный ребенок. Она впала в глубокую депрессию, а позже спрыгнула с верхнего этажа ZHOU Tech.

После того как Чжоу Юнь Шэн был освобожден из тюрьмы, система выдала ему еще одно задание, велев сбить Фан Чжифэй и Мэн Вань. В тот момент он хотел злобно выругаться, ведь было много способов отомстить, зачем ему использовать этот глупый подход? Он мог бы просто закодировать несколько программ и возродить ZHOU Tech, зачем ему было бросаться с головой в разрушение собственной жизни?

Но система "отказала" ему, заставив сбить двоих на улице. Согласно закону бессмертия главного героя, двое, естественно, остались невредимы, а его самого сильно парализовало. Полный отчаяния, он покончил с собой, отключив систему жизнеобеспечения. Конечно, это тоже было задание, выданное системой, она, видимо, получала удовольствие, видя, как он умирает всевозможными жалкими способами.

Такое блестящее прошлое, как Чжоу Юнь Шэн мог его забыть? Когда он просто лежал на кровати, его тело не сопротивлялось, женщина, очевидно, не могла вызвать полицию и рвать на себе одежду, взывая о помощи, пока он был в коме, верно?

В это неловкое время она обязательно позвонила бы своему закулисному боссу, чтобы спросить совета. Чжоу Юнь Шэн понимал Фан Чжифэя, тот был очень умен и работал безжалостно, не оставляя места для ошибки. В этой жизни ему не удалось заполучить авторские права на игру, поэтому он, естественно, хотел выместить свой гнев на Чжоу Юнь Шэне. Если Чжоу Юнь Шэн не мог участвовать в игре из-за комы, у него было много способов сделать поддельную драму настоящей.

Конечно, он быстро нанял двух мужчин для изнасилования женщины, затем взломал систему мониторинга клуба и стер все записи о том, как эти двое входили и выходили из клуба.

Женщина не могла кричать, только болезненно хныкала, должно быть, теперь она сожалеет о своем участии, верно? Но Чжоу Юнь Шэн не сочувствовал ей, за несколько миллионов она бессердечно согласилась разрушить чужую жизнь, так что она должна быть готова к тому, что ее собственная жизнь тоже будет разрушена.

Двое мужчин с энтузиазмом принялись за дело, насилуя женщину и нанося ей удары, пока она не покрылась синяками с головы до ног и не стала неузнаваемой. Когда они закончили, они ссыпали презервативы в пластиковый пакет, чтобы забрать и уничтожить, а затем пригрозили: "Даже не думай кусать руку, которая тебя кормит, босс сохранил доказательства каждой сделки с тобой, нет никакой выгоды в том, чтобы выдать его. Лучше подай на этого парня в суд, его семья богата, они дадут тебе большую компенсацию, точно не меньше пяти миллионов. Тебе лучше все тщательно обдумать".

В вялых глазах женщины вдруг появился оттенок жадности, и она постепенно перестала плакать.

Двое мужчин развязно удалились. После их ухода женщина не стала обрабатывать свои раны, не приняла ванну, а просто лежала на кровати и тихо ждала. Когда она услышала стон мужчины, который вот-вот проснется, она тут же натянула на себя нижнее белье, открыла дверь и, шатаясь, вышла, громко крича на бегу: "Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!"

Доброжелательные люди быстро укутали женщину в пальто и набрали номер 110. Через десять минут Чжоу Юнь Шэн, в целости и сохранности одежды, проводили в полицейскую машину. По случайному совпадению, несколько папарацци стояли у клуба, чтобы заснять известную актрису, они заметили эту сцену и быстро сфотографировали. Вскоре новость о предполагаемом изнасиловании молодого мастера ZHOU распространилась по всему городу.

------

В комнате для допросов два детектива допрашивали Чжоу Юнь Шэна.

Чжоу Юнь Шэн не ответил ни на один из вопросов, он просто осторожно коснулся мочки уха 008, вторгся в систему мониторинга полиции и просмотрел рассказ женщины о преступлении. Она полностью свалила то, что эти двое мужчин сделали с ней, на Чжоу Юнь Шэна, ее слова были полны ненависти. Она пыталась загипнотизировать себя, чтобы поверить, что Чжоу Юнь Шэн действительно был тем, кто изнасиловал ее, и, похоже, преуспела.

Ее горе и ярость заразили двух женщин-детективов, взявших у нее показания, и в конце они твердо сказали ей, что независимо от того, насколько богата семья Чжоу, Чжоу Юнь Шэн будет привлечен к ответственности.

Убедившись, что женщина записала свои показания, Чжоу Юнь Шэн был спокоен, он посмотрел на двух мужчин-детективов перед собой и усмехнулся: "Вы все время говорите, что я изнасиловал ее, так нашли ли вы мою сперму в ее теле?". Это было самое сильное доказательство.

"Вы надели презерватив и поспешно смыли его в унитаз". Это было заявление свидетеля.

"Это можно считать изнасилованием, когда есть презерватив? Когда насильник надевает презерватив, а она не убегает и не сопротивляется?" Чжоу Юнь Шэн насмешливо улыбнулся. Конечно, это не было его истинной мыслью, изнасилование было изнасилованием, независимо от средств, это не могло стереть преступление. Он просто хотел разозлить этих двух мужчин.

Младший детектив внезапно встал и схватил его за воротник, его глаза обещали смерть.

"Давай, ударь меня по лицу, и когда придет мой адвокат, я подам на тебя в суд за оказание давления во время допроса!" Чжоу Юнь Шэн ухмыльнулся и показал на свое красивое лицо.

Напарник младшего детектива тут же успокоил его: "Отпусти, если мы его побьем, его адвокат сразу же сможет использовать пытки, чтобы освободить его под залог, а потом они будут использовать это как улику в его деле".

Младший детектив был в еще большей ярости, но он сдержался и сел обратно.

Старший детектив медленно сказал: "Мы обнаружили в крови жертвы следы GHB, широко известного как наркотик для изнасилования на свидании. Вам не нужно было беспокоиться о том, что она убежит, пока вы надевали презерватив, потому что она полностью утратила способность защищаться. Сейчас криминалисты обследуют канализацию клуба, и как только мы найдем использованный вами презерватив и обнаружим вашу и жертвы ДНК, вам будет вынесен приговор. Я советую вам сотрудничать с нами, чтобы смягчить приговор, иначе вы будете сидеть в тюрьме 9 горьких лет".

Чжоу Юнь Шэн потянул за галстук и небрежно сказал: "Признайся и сиди в тюрьме, сопротивляйся и будь дома, чтобы успеть отпраздновать китайский Новый год. Я похож на идиота?"

"Ты, блядь..." Младший детектив нацелился ударить его по голове, но был решительно оттащен старшим детективом.

Они задавали еще вопросы, но Чжоу Юнь Шэн уже не отвечал, он лениво откинулся в кресле и оглядывался по сторонам, раздражая своих слушателей. Когда даже старший детектив потерял терпение, дверь комнаты для допросов открылась, и вошел начальник полиции, за которым следовал высокий мужчина.

"Господин И, человек внутри".

"Спасибо, могу я поговорить с ним наедине?"

"Конечно, можете".

Начальник полиции подозвал двух своих подчиненных. Старший детектив тайком покачал головой и вздохнул, понимая, что прибыл поручитель. Мир был так несправедлив, богатые совершали преступление за преступлением, но всегда могли избежать санкций закона.

Младший детектив был в ярости, но он ловко не показывал этого. Он стоял в дверях, наблюдая за каждым движением двух мужчин через двустороннее окно.

"Ты пришел". Чжоу Юнь Шэн встал, чтобы обнять И Чжэна, но тот с силой толкнул его о противоположную стену занеся кулак, нацеленный в лицо.

Бах! Прежде чем кулак коснулся красивого лица Чжоу Юнь Шэна, он автоматически переместился и врезался в стену возле его ушей. Увидев эту сцену, младший детектив громко выругался, мрачно удивляясь, почему тот не забил этого мерзавца до смерти.

И Чжэн схватил молодого человека за волосы, его глаза были безумными, а тон холодным: "Это потому, что я отказал тебе, и ты пошел искать ту женщину, а? Неужели твоя похоть была на столько неудовлетворенная? Если бы я знал, что это случится, я бы затрахал тебя до смерти прошлой ночью!"

"Сделай это, еще не поздно". Чжоу Юнь Шэн сорвал с себя галстук и наклонился, чтобы поцеловать яростно нахмурившегося любовника.

Перед тем как прийти сюда, И Чжэн уже сошел с ума. Он думал о том, чтобы переломать негодяю ноги, привезти его в США и держать под домашним арестом, связать цепью все конечности и шею, чтобы он не мог отойти от кровати ни на метр. И при этом безжалостно трахать его до тех пор, пока он не заплачет и не взмолится о пощаде.

Но когда он стоял лицом к лицу с мужчиной, он не мог заставить себя выместить на нем свой гнев. Он все время думал о том, что, возможно, это он был не прав, не стоило так сильно его расстраивать. Даже если младший любил играть в недельные любовные игры, у него было много способов сделать их неразлучными.

Если бы он не оставил его прошлой ночью, этого бы не случилось. При мысли об этом в его темных глазах отразились острая боль и раскаяние.

Он не стал снова отвергать его, а поднял и впечатал в стену, кусая губы, пока их рты не наполнились кровью.

Он прижал свой твердый член к животу другого мужчины, стиснул зубы и сказал: "Я не смогу вытащить тебя, пока не пройдет 24 часа. Жди здесь, я приеду за тобой завтра, а потом оттрахаю тебя так, что ты не сможешь встать с кровати три дня и три ночи".

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и лизнул мочку уха мужчины, после чего прошептал: "Я абсолютно точно не насиловал эту женщину, это подстава. Моя любовь, ты должен мне поверить, ты единственный, кого я когда-либо любил. Я влюбился в тебя с первого взгляда, ты - моя первая любовь".

"Должен признать, что твой навык сладкоречия очень высок, ты действительно тот самый недельный любовник". И Чжэн усмехнулся, гнев в его сердце постепенно рассеялся, он выругался: "Если ты знал, что это подстава, почему ты все равно в нее ввязался, ты что, идиот? СМИ уже обглодали это дело, и в Интернете есть толпы, которые подстрекают общественное негодование, требуя, чтобы ты был сурово наказан, чтобы преподать урок богатым вторым поколениям."

"Теперь это дело очень трудно разгрести, поэтому нужно быть осторожным, чтобы не усугубить ситуацию. Завтра я приду со своим адвокатом, чтобы освободить тебя под залог. Этот иск можно легко выиграть, так что будь спокоен, все будет хорошо". На последней фразе он не удержался и утешительно поцеловал лоб молодого человека.

"Нет, не надо меня выручать, я хочу остаться в участке на некоторое время. Я могу выбраться сам, но сейчас не время".

И Чжэн поднял на него глаза, затем понимающе кивнул: "Ты сознательно позволил себя арестовать. Что ты хочешь делать? Рыбачить?"

"Да, я хочу посмотреть, какие демоны повылезают на свет, когда я в беде. Я планирую генеральную уборку, когда выйду, так что мне нужно дать им время восстать".

"Будь осторожен, не уничтожь свой ZHOU, пока развлекаешься".

"Не волнуйся, я знаю, что делаю. И даже если ZHOU обанкротится, я смогу восстановить более мощную ZHOU за считанные минуты". Чжоу Юнь Шэн откинул волосы, упавшие ему на лоб, его отношение было безразличным.

И Чжэн обожал его высокомерный взгляд маленького принца, он прижал его к стене и целовал еще несколько минут, а затем ущипнул его за челюсть и сказал ему: "Просто приходи ко мне, когда тебе понадобится помощь. Ты должен знать, что я всегда буду твоей опорой. Когда ты выйдешь, мы будем официально вместе на условиях брака. Америка уже признала легитимность однополых браков".

Он посмотрел на молодого человека очень деспотичным взглядом, выражая свое нежелание принимать его отказ.

Чжоу Юнь Шэн радостно улыбнулся и кивнул: "Я тоже видел новости. В то время я хотел предложить тебе полететь в США для регистрации, но ты не отвечали на мои звонки".

Последний след мрачности на лице И Чжэна полностью исчез, он погладил щеки молодого человека, снова поцеловал его, а затем сказал хриплым голосом: "Малыш, знаешь, я тоже влюбился в тебя с первого взгляда. Я подожду, пока ты выйдешь".

После более чем часовой заминки И Чжэн вышел из комнаты для допросов, излучая счастье, не обращая внимания на странный взгляд младшего детектива.

Сердце младшего детектива едва не упало. Видя, как тот грубо издевается над Чжоу Юнь Шэном, он подумал, что тот обладает полным чувством справедливости, кто бы мог предположить, что эти двое вдруг начнут целоваться, да еще и в такой пикантной форме.

"Разве ты не знаешь, что Чжоу Юнь Шэн - гребаный насильник? Эта мразь заслуживает твоей любви?" Он бросился к мужчине и прорычал.

"В отсутствие точных доказательств Чжоу Юнь Шэн является лишь подозреваемым, но не преступником. Вам следует обратить внимание на то, что вы говорите вслух, детектив, я имею право подать на вас в суд за клевету". И Чжэн сказал, не поворачивая головы.

Два его телохранителя холодно посмотрели на детектива.

-------

Под напором совестливых людей социальное воздействие этого инцидента было очень мерзким. Интернет наполнился криками о необходимости сурово наказать богатое второе поколение, и, если бы полиция проявила хоть малейший намек на фаворитизм, она бы подверглась допросам и издевательствам со стороны масс. Женщина в красной юбке дала интервью СМИ, где смело описала болезненные воспоминания того периода, что усилило возмущение общественности.

Неудивительно, что Чжоу Юнь Шэн был задержан как преступник, в это время к нему пришла мать Чжоу, она вошла с ошеломленным выражением лица, а затем вышла с пугающе спокойным видом. Она не сделала ничего противозаконного, не подошла к женщине, чтобы договориться наедине, и не пыталась подкупить следователей.

Скандал затронул компанию ZHOU Tech, и ее акции начали падать. После внезапного ухода крупного акционера была основана новая компания, а большинство элитных сотрудников отдела исследований и разработок, включая Мэн Вана, были уволены.

Компания, которую основал Фан Чжифэй, стала партнером компании основного акционера, и он предложил купить авторские права на игру в свете нехватки капитала у ZHOU.

Акции упали до предела, за всеми талантами охотились, а основные технологии и клиенты были отняты, один удар за другим подталкивал ZHOU к краху. Если бы не было большого вливания капитала, ZHOU столкнулась бы с банкротством. Мать Чжоу несколько дней обдумывала ситуацию, а затем решила продать авторские права на игру, но установила заоблачную цену в 50 миллионов, что заставило мародера Фан Чжифэя взорваться от гнева.

"50 миллионов, как она смеет!"

"Разработка игры обошлась компании почти в 30 миллионов, ее запрашиваемая цена в 50 миллионов не преувеличена. Я буду продолжать посылать людей, чтобы поговорить с ней, если она не сдвинется с места, я планирую купить игру сам. Я очень оптимистично смотрю на потенциал этой игры." - Акционер закурил сигару, затем продолжил: "У нас уже есть соглашение, ваша доля в компании равна тому, сколько денег вы потратите на авторские права. Если вы не можете позволить себе ни феня, я могу засчитать инвестицией ваше мастерство, и самое большее, я могу дать вам только 15%."

15%? Ты бы отдал их даже нищему? Но чтобы получить большой кусок этого пирога, Фан Чжифэй должен был согласиться на жесткие условия акционера: "Назови мне хорошую цену, - мрачно сказал он, - я обязательно найду деньги."

Выйдя из здания новой компании, он сразу же позвонил Фан Кунпенгу.

"Папа, мне срочно нужны 25 миллионов, у тебя они есть?"

"Откуда у меня 25 миллионов!"

"Тогда продай акции, которые тебе дал Чжоу Тан. На эти деньги я смогу получить 50% акций новой компании, а потом мы вернем их вдвое больше, как только игра выйдет на рынок".

Фан Кунпэн на мгновение задумался, затем кивнул: "Тогда я свяжусь с брокером. Я сообщу вам новости, когда получу их".

Фан Чжифэй почувствовал облегчение, он передал привет отцу и повесил трубку.

Фан Кунпенг посмотрел на пустой экран телефона и улыбнулся. Это был его дорогой сын, Чжоу Юнь Шэн был настоящим ублюдком.

Это заставило мать Чжоу почувствовать сильное беспокойство, она поспешила посетить сына в тюрьме, чтобы все обсудить, затем, успокоившись, отправилась домой и спокойно уснула.

Фан Кунпэн не смог собрать 25 миллионов, он задумался, потом продал квартиру, которую купил для любовницы, а также тайно продал роскошный автомобиль и все предметы роскоши, подаренные ему матерью Чжоу, но аукционы принесли ему только 12 миллионов.

В отчаянии Фан Чжифэй заложил все свое личное имущество и недвижимость, намереваясь поставить на кон в азартной игре все, что у него было.

-----------

Чжоу Юнь Шэн жил в камере на одного человека, хотя его обстоятельства были не очень хорошими, победа принесла ему спокойствие. Он использовал 008 для наблюдения за внешним миром, и когда он обнаружил, что все паразиты, спрятанные в ZHOU, наконец-то убрались, а пара отца и сына Фанг также заняли свои позиции, он встал и потряс железные прутья, крикнув: "Товарищи полицейские, я хочу прояснить ситуацию!".

Тут же офицер милиции сопроводил его в комнату для допросов, где допрос снова вели те же два детектива.

"Расскажите нам, как именно вы совершили преступление в то время". Младший детектив взял ручку и приготовился записывать его показания.

"Я не совершал преступления, меня обидели". Чжоу Юнь Шэн покачал головой и отрицал.

Младший детектив хлопнул блокнотом по столу, его лицо покраснело от гнева, но старший детектив быстро остановил его.

Чжоу Юнь Шэн был невозмутим, он продолжил: "У меня импотенция. У меня нет даже базовых сексуальных функций, что я использовал, чтобы изнасиловать ее?".

"Это невозможно!" Кто не знал, что молодой хозяин ZHOU был известным фланером, и его любимым занятием были игры с женщинами. Младший детектив был категорически неубедителен, но старший детектив показал сомнительное выражение лица.

"Я болею уже почти год, в городской народной больнице есть моя медицинская карта, вы можете вызвать ее в суд. Я даже разрешаю вам провести тест на мне. Что касается моих подруг, то они могут доказать, что я не притворяюсь, чтобы выкрутиться. Я планировал уладить это дело по-тихому, деньгами, без необходимости афишировать свои личные дела, но вы настаиваете на том, чтобы посадить невиновного человека в тюрьму. Если я сейчас не разберусь с этим, то буду идиотом".

Чжоу Юнь Шэн вовремя смутился.

"Импотенция", такая вещь доставляет человеку бесконечную боль, большинство людей не признаются в этом открыто. Двое полицейских внезапно замолчали, затем посмотрели друг на друга, их выражения были такими, словно они только что услышали нечто невообразимое.

"Отвезите его в отдел криминалистики для проверки". Старший детектив первым взял себя в руки, когда подозреваемого увели, он повернулся к своему напарнику и сказал: "Отправляйся в больницу и проверь его медицинскую карту, затем разыщи нескольких его подружек и приведи их на допрос".

Младший детектив поспешил в Городскую народную больницу, и, конечно же, нашел доказательства в его медицинской карте.

"Я был озадачен, когда увидел новости. Господин Чжоу потерял половую функцию, как он мог быть осужден за изнасилование. Я ждал, когда вы придете меня допрашивать". Доктор просмотрел записи и вздохнул.

"А если бы мы не пришли, вы не смогли бы прийти, чтобы помочь нашему расследованию?"

"Тц, дело не в том, как правильно. Это врачебная тайна, если мистер Чжоу не объявит об этом сам, я не смогу высказаться".

Младший детектив посмотрел на него, затем взял записи и ушел. Вернувшись в участок, судмедэксперты получили результаты анализов, Чжоу Юнь Шэн действительно потерял половую функцию.

"Черт, тогда какого черта все это!" Младший детектив внимательно просмотрел признания жертвы, читая необычайно подробные описания, а затем догадался: "Лао Ли, неужели эта девушка действительно ложно обвиняет его?". Возможно, если бы она утверждала, что Чжоу Юнь Шэн изнасиловал ее с помощью реквизита, но она решительно подчеркнула, что Чжоу Юнь Шэн напал на нее с применением насилия. Это заявление было самым сильным доказательством ее ложных обвинений.

"Сначала мы проведем тщательное расследование, и тогда все станет ясно". Старший детектив махнул рукой, увидел, как вошла одна из предыдущих женщин Чжоу Юнь Шэна, и тут же привел ее для дачи показаний.

Они допросили всех женщин, с которыми общался подозреваемый, но ни одна из них не призналась в физических отношениях с подозреваемым, среди них 7 из 10 насмехались: "Я была на 90% уверена после наших "свиданий", что член шефа Чжоу - пустышка, поэтому я была в шоке, когда увидела новость об изнасиловании. Мы встречались в течение недели, и каждый раз, когда мы были на едине, он просто усаживал меня на диван на час, а потом давал мне чек за потраченное время. Вот чудак".

"Спасибо за сотрудничество." - Покончив с последней женщиной, оба детектива переглянулись, чувствуя, что это уже не дело об изнасиловании, а дело о ложном обвинении.

Как только эта идея возникла, им обоим позвонил их босс, приказав тщательно расследовать дело до конца.

Глава 5 - Возвращение к началу

При появлении новых фактов детективы собрали воедино все улики, которые у них были к этому моменту, возобновили расследование, а затем вызвали жертву для дальнейшего допроса.

Сначала женщина в красной юбке продолжала играть жалкую роль, рыдая и осуждая злодеяния молодого господина Чжоу, поэтому, когда полицейские принесли медицинскую справку, она посмотрела на нее и замерла, совершенно ошарашенная. Даже если бы от этого зависела ее жизнь, она бы никогда не догадалась, что Чжоу Юнь Шэн был импотентом, тогда что он делал, развлекаясь с таким количеством женщин?

Действительно, женщина была изнасилована, и из-за требований работодателя ей не оставалось ничего другого, как сделать это как можно более шумно и публично. Работодатель также сказал ей, что мать Чжоу обязательно даст ей денег, чтобы все уладить в частном порядке, поэтому ей нужно просто взять деньги и уехать из города, а окончательный расчет она получит после начала судебного заседания.

Но мать Чжоу так и не пришла к ней. Она участвовала в таком серьезном преступлении, но получила только первоначальную выплату в 50 000 долларов, и теперь ей постоянно приходилось терпеть тайные уколы и перешептывания соседей и коллег. Психологическое давление росло с каждым днем, ее эмоции были на грани взрыва.

Потом ее снова вызвали в полицию, но напугали, обращаясь с ней как с осужденной. Как только она увидела медицинскую справку, она упала в обморок. Неудивительно, что Чжоу Юнь Шэн даже не отреагировал на сильную дозу Воды Фей, он был импотентом! И что теперь? Отозвать свое признание, точно, она должна отозвать свое признание!

Женщина вытерла сопли и слезы, исправляя свое признание, утверждая, что Чжоу Юнь Шэн в тот вечер изнасиловал ее с помощью реквизита. Новое признание было в бессвязным, и полицейские сказали, что ее признание не может быть отредактировано, поэтому она легла лицом вниз на стол и разрыдалась.

К этому моменту полиция была на 100% уверена, что она лжет, поэтому они арестовали ее по обвинению в ложных обвинениях.

"Господин Чжоу, вы свободны. В следующий раз, когда что-то подобное произойдёт, не упрямьтесь и не становитесь козлом отпущения, знайте, что чужое преступление - не ваша ноша". Младший детектив проводил его до двери, его отношение было очень мягким, даже содержало немного жалости. Этот бедняга до конца жизни не сможет прикоснуться к женщине, неудивительно, что он внезапно сменил сексуальную ориентацию и заинтересовался мужчиной, это последнее средство ах.

"Скажите мне, как я мог предположить, что такая ужасная женщина придет ко мне? Я никогда больше не буду связываться с женщинами, это чертовски опасно. Кроме того, вам лучше не афишировать мои личные дела, или я подам на вас в суд," - Чжоу Юнь Шэн угрожающе нахмурил брови.

Молодой детектив быстро махнул рукой: "Мы абсолютно точно не будем раскрывать вашу личную жизнь, но я не знаю, будут ли это делать ваши бывшие подружки". Среди них было довольно много отчаянно выглядящих женщин, которые пойдут на всё, если это поможет им продвинуться.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, затем побежал к матери Чжоу, которая ждала его у двери. По дороге домой мать Чжоу несколько раз открывала рот, чтобы заговорить, но не знала, что сказать, в итоге она только притворно похлопала сына по плечу и утешила: "Ничего страшного, эту болезнь можно вылечить. Не создавай себе слишком большую психологическую нагрузку, это нормально - двигаться медленно."

"А что, если это не вылечится?" Чжоу Юнь Шэн достал свой ноутбук и без труда взломал компьютер Фан Чжифэй.

"Медицина сейчас настолько развита, почему ты думаешь, что не сможешь вылечиться? Если нет надежды в стране, мы отправимся за границу".

Чжоу Юнь Шэн скопировал несколько важных документов и ответил, не поднимая головы: "Мама, мне все равно, вылечусь я или нет, в любом случае, моя жизнь останется прежней. И, по правде говоря, мне сейчас тошно даже смотреть на женщин, меня может просто стошнить, если ты попросишь меня прикоснуться к одной из них."

О нет, у моего сына теперь психический барьер! Мать Чжоу не осмеливалась больше стимулировать своего сына, отговаривание могло заставить его отказаться от лечения, лучше поскорее вернуться домой и отдохнуть.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, затем быстро проверил систему Фан Чжифэя, и, конечно, не нашел никаких доказательств его сделок с женщиной в красной юбке. Слова, которыми двое громил запугивали женщину, были пустыми угрозами, Фан Чжифэй был очень осторожен, он не оставлял никакой информации, которая могла бы быть использована против него.

Чжоу Юнь Шэн задумался на мгновение, затем решил подождать результатов полицейского расследования, прежде чем действовать. Он вышел из системы и поискал в Интернете новости о листинге " Magic World Mastery" Поскольку производственная команда была непосредственно поглощена Фан Чжифэем, а авторские права были окончательно выкуплены, им потребовалось всего несколько дней, чтобы провести грандиозную конференцию, предложив игрокам бесплатный пробный месяц.

Бесплатная демоверсия на месяц? Отлично, все в пределах моих ожиданий. Чжоу Юнь Шэн радостно присвистнул. За месяц он научит тех, кто его предал, понять значение слова "отчаяние".

Он просмотрел хвалебные отзывы о Tengda Tech и новости о "Magic World Mastery", затем пальцы Чжоу Юнь Шэна сделали небольшую паузу и щелчком открыли видео.

На экране появилось свежее и чистое лицо Мэн Вань, которая держала в руках трофей и произносила речь, ее глаза заблестели от волнения. Несколько дней назад она выиграла международным конкурс "Новый дизайнер", где завоевание золота было очень высокой честью. За последние несколько лет никто из Китая не выходил в финал, не говоря уже о победе.

Судьи конкурса назвали ее будущей звездой дизайнерского сообщества, утверждая, что ее ждет славное будущее. Она стояла на сцене, прекрасная как звезда, поблагодарив всех людей, которым она благодарна, она вдруг повернулась во время своей речи, сказав, что человек, которому она должна быть благодарна больше всего, это ее возлюбленный, так как без него она бы не добилась такого успеха.

Оператор проследил за тем, как она направила камеру на новатора ИТ-индустрии, генерального директора Tengda Tech Фанг Чжифэя, он показал нежную и искреннюю улыбку, тепло помахав своей девушке на сцене.

Мэн Вань поднял трофей и сказал: "Эта честь наполовину моя, наполовину его. Спасибо Богу, что позволил ему появиться в моей жизни".

Фан Чжифэй не смог сдержаться, он встал, раскинул руки и крепко обнял свою девушку, когда она спустилась со сцены. Два высокопоставленных человека объявили о своей любви, привлекая похвалы СМИ, говоря, что они прекрасная пара, идеальная пара и так далее.

Чжоу Юнь Шэн выключил видео и открыл микроблоги обоих, оба были заполнены фотографиями влюбленных пар, такие милые.

Мать Чжоу, естественно, знала, что ее сын преследует Мэн Ван, она протянула руку, чтобы закрыть веб-страницу, и сказала тяжелым голосом: "Не читай эту чепуху, эта женщина не достойна твоей любви. Она ушла в отставку, как только у компании начались проблемы, и у нее также хватило наглости переманить большую часть элиты в отделе исследований и разработок. Типичная, приносящая один только вред, неблагодарная потаскуха".

"Будет лучше разорвать связи сейчас, я не хочу, чтобы они участвовали в будущем успехе ZHOU. Я пойду в компанию завтра, посмотрю, кто еще хочет уйти, даже если в компании останется один сотрудник, я все равно смогу вернуть ее к жизни. Не волнуйся, мама, все будет как в старые добрые времена. Ты будешь богатой мадам, разведенной с этим подлым старым ублюдком, сможешь гулять с собакой, ходить в клубы, играть в покер. Получать все удовольствия, которые только можно купить за деньги. Я даже помогу тебе купить милого мальчика-игрушку, если захочешь". Чжоу Юнь Шэн обнял мать Чжоу и поцеловал ее морщинистую щеку.

В реальном мире он так и не смог насладиться семейной любовью, ему были чужды отцовская и материнская любовь. В его перевоплощениях большинство его личностей были сиротами, давно лишившимися родителей, и некому было привязать его к себе. Поэтому всякий раз, когда он встречал таких нежных и любящих членов семьи, как мать Чжоу, он делал все возможное, чтобы лелеять их, хотя и знал, что они всего лишь нити данных.

Чжоу Юнь Шэну удалось добиться от матери Чжоу веселой улыбки, и она игриво щелкнула его по лбу. Ее ребенок вырос в разумного молодого человека, и он смог вернуться к ней целым и невредимым. Без злых слов Фан Кунпенга, провоцирующих ее, мать Чжоу в этом мире была намного сильнее, чем в предыдущем, она взбодрилась всего за несколько дней, а затем тайно помогла сыну убрать весь мусор.

Увидев, как мать и ребенок болтают и шутят, идя по коридору, Фан Кунпэн от удивления выронил кружку.

"Юнь Шэн, зачем ты вернулся?".

"О чем ты говоришь? Мой сын не может вернуться в свой собственный дом?"

"Нет, я не это имел в виду. Я просто хотел спросить, улажено ли дело".

Чжоу Юнь Шэн снял пальто и небрежно ответил: "Появились новые улики, полиция знает, что меня обидели, поэтому, естественно, они меня освободили". Тут он вспомнил о своей импотенции и быстро использовал 008 для поиска в интернете.

К его великому удивлению, те восходящие звезды умудрились промолчать, никто не выступил в качестве инсайдера. Хотя Чжоу Юнь Шэн мог использовать 008 для устранения любых утечек, с этим все еще было неприятно иметь дело. Круг развлечений был беспорядочным, некоторые люди делали все, чтобы выделиться. ZHOU теперь была в руинах, так что им не нужно было беспокоиться о том, что их занесут в черный список, естественно, это было лучшее время, чтобы высказаться.

Чжоу Юнь Шэна не заботила так называемая «репутация», он отбросил это еще 800 лет назад, но ZHOU все еще была в затруднительном положении, и чем меньше негативных новостей, очевидно, тем лучше.

Он неоднократно искал информацию, но интернет действительно чист, и он понял: неужели И Чжэн помог ему подавить новости?

Должно быть, этот человек всегда стоял за ним, как его молчаливый опекун и оберегал его. Подумав об этом, он не мог не усмехнуться.

Фан Куньпэн увидел небрежную улыбку в качестве единственного ответа, так и не получив ответ на свой вопрос. Он встревоженно подошел и потянул его за одежду, снова спрашивая: "Какие новые улики нашла полиция?" - Это не связано с Фан Чжифэем, верно?

Его сердце было в панике, на лбу выступил холодный пот.

Глядя на этот вид, мать Чжоу все подтвердила. Фан Кунпэн действительно был в курсе того, как Фан Чжифэй подставил и посадил в тюрьму ее сына. Ну, раз он мог бессердечно игнорировать узы отца и сына, она не будет снисходительной.

"Я не знаю, какие улики нашла полиция, но похоже, что эта женщина выполняла приказ кого-то, кто хотел ложно обвинить меня". Чжоу Юнь Шэн с отвращением стряхнул руки Фан Кунпенга.

Мать Чжоу поднялась наверх и принесла стопку документов, затем положила их на журнальный столик и спокойно открыла: "Фан Кунпенг, пожалуйста, подпиши это соглашение о разводе".

"Почему ты вдруг хочешь развестись со мной?" Не успело проясниться одно событие, как всплыло другое, у Фан Кунпенга голова шла кругом.

"У тебя был сын от другой, на год старше Шэн, ты думал, я не узнаю? Он уже вырос и стал основателем Tengda Tech, готовится напасть на наш ZHOU. Разве ты не хочешь пойти поддержать его? Подписывай, и убирайся к черту!"

Фан Куньпэн заметил много красочных фотографий под документами о разводе, он достал их. На них были заключены его близкие отношения с Фан Чжифэем или его матерью, а также копии доказательств его продажи акций ZHOU. Он немедленно отбросил план защиты, который собирался излить, взял ручку и подписал, а затем поднялся наверх, чтобы упаковать свою одежду.

У его сына была своя компания с хорошими перспективами на будущее, он чувствовал, что ему больше не нужно продолжать наносить себе ущерб и покинуть эту семью и этот дом. В любом случае, всех этих лет рыбной ловли было достаточно, чтобы помочь ему оказаться в выигрыше.

Мать Чжоу села и молча навела убрала папки.

Чжоу Юнь Шэн быстро обнял свою мать, успокаивая: "Не унывай, мама, кто не сталкивался с несколькими мудаками в своей жизни? Все будет хорошо, твой сын поможет тебе выплеснуть свой гнев. Я заставлю их выблевать все, что они съели в нашем доме. Если этого не хватит, я заберу их жизни в качестве компенсации."

"Ты не можешь делать незаконные вещи, ах!" - мать Чжоу ущипнула сына за руку.

"Я знаю." - Чжоу Юнь Шэн неустрашимо махнул рукой.

В это время в гостиную вошла экономка и объявила, что к молодому хозяину пришел человек по имени господин И.

Чжоу Юнь Шэн быстро попросил экономку пригласить его войти, затем встал у двери и вытянул шею. Черный роскошный автомобиль подъехал к подъезду и медленно припарковался рядом с фонтаном.

"И Чжэн, я так по тебе скучал! Ты скучал по мне?" Чжоу Юнь Шэн подбежал, едва не сбив высокого мужчину, когда тот выходил из машины. Мужчина быстро схватил его за задницу, удерживая на весу.

"Я тоже скучал по тебе. Ты уверен, что хочешь обхватить меня ногами? Твоя мама тут". И Чжэн прильнул губами к уху молодого человека, в его голосе прозвучала улыбка.

"Все в порядке, в конце концов, ей придется смириться с нашими отношениями, сейчас самое время рассказать". Чжоу Юнь Шэн сжал талию своего любовника, затем спрыгнул вниз, увлекая его за собой, чтобы поприветствовать мать Чжоу.

"Мама, это И Чжэн".

"И Чжэн, И Чжэн из группы И?" Мать Чжоу сразу же узнала эту статую Будды: финансовые журналы недавно начали писать о повседневной деятельности Yi Group в Китае. Если кто-то не мог узнать его необычайно красивое лицо, значит, он не принадлежал к деловому кругу.

"Да, это я, здравствуйте, тетушка, я принес вам подарок". И Чжэн вежливо поздоровался, затем достал коробку в тонкой упаковке и протянул ее.

Мать Чжоу приняла подарок, ошеломленная, вспомнив, что пригласила его в гостиную только по напоминанию экономки.

"Мама, ты не откроешь подарок?" надулся Чжоу Юнь Шэн.

Мать Чжоу поспешно открыла коробку и обнаружила внутри изумрудную брошь, окруженную множеством ослепительных голубых бриллиантов. Ее бесценность была видна с одного взгляда, и она тут же застыла в шоке.

"Этот подарок слишком дорогой!" - Слова матери Чжоу подразумевали сопротивление принять это. Она вспомнила, что слышала об этой броши, которая, кажется, называлась «Зимородок», легко ушедшая на аукционе по заоблачной цене в 30 миллионов долларов.

"Мама, ты должна принять это, не скромничай с ним. У него нет ни папы, ни мамы, он хочет относиться к тебе как к матери". Чжоу Юнь Шэн лукаво улыбнулась.

И Чжэн посмотрел в его улыбающиеся глаза, желая вдавить его в диван и безжалостно отыметь. Он, естественно, обнял молодого человека за плечи и сказал: "Мать Юнь Шэна - моя мать. Этот подарок - всего лишь маленький жест доброты, я буду очень разочарован, если вы не примете его".

Матери Чжоу ничего не оставалось, как согласиться. Она переключилась на расспросы о том, откуда эти двое знают друг друга, и узнала, что они много лет были друзьями по переписке, их дружба была глубокой. Неудивительно, что ее сын был так уверен, что сможет возродить ZHOU, ведь он всегда пользовался поддержкой И Чжэна.

Она почувствовала полное облегчение и пошла на кухню, чтобы лично приготовить тарелку с фруктами.

Фан Кунпэн спускался по лестнице с чемоданом, увидел И Чжэна и на мгновение остолбенел. В последнее время лицо И Чжэна стало очень заметным, слишком много людей в Китае хотели закрепиться рядом с ним. Даже его сын несколько дней назад упомянул, что хотел бы встретиться с И Чжэном, надеясь обсудить проект сотрудничества.

"Господин И?" неуверенно позвал он.

И Чжэн только взглянул на него, его отношение было безразличным.

"Почему вы все еще тут? Мне что, нужно вызвать охрану?" Чжоу Юнь Шэн усмехнулся.

Фан Кунпэн вернулся к реальности, кивнул И Чжэну, затем открыл входную дверь и увидел припаркованный у фонтана черный роскошный автомобиль и нескольких телохранителей, еще больше убедившись в личности И Чжэна. Какие отношения связывали Чжоу Юнь Шэна и И Чжэна? Протянет ли И Чжэн руку помощи Чжоу? Станут ли они мстить его сыну?

Одна мысль за другой крутились в голове отца Чжоу, он быстро достал мобильный телефон и позвонил сыну.

Чжоу Юнь Шэн посидел немного, потом, не в силах больше сдерживать себя, бросился к дверям кухни и крикнул: "Мама, мне нужно кое, о чем поговорить с И Чжэном, мы спустимся за фруктами позже".

"Для меня это большая честь." - Искренность И Чжэна очень порадовала мать Чжоу, она улыбнулась и помахала рукой: "Ступайте, сегодня я сама готовлю."

Как только они закрыли дверь спальни, утонченная внешность И Чжэна стала чрезвычайно безжалостной, он прижал молодого человека к двери и яростно поцеловал его, их языки крепко переплелись, маленькие укусы вызывали небольшие струйки крови. Запах крови пробудил звериные сердца, они спустились на ковер, крепко обнявшись.

"Ты импотент? Как экспертиза определила это?" И Чжэн сжал вставший член молодого человека.

"Тест не был проблемой. Я импотент только по отношению к другим, меня возбуждаешь только ты" Чжоу Юнь Шэн слизнул серебряную ниточку слюны с уголка рта.

И Чжэн зарылся лицом в его шею и рассмеялся, его смех был полон удовлетворения и удовольствия. От начала и до конца этот человек никогда не обманывал его, он действительно принадлежал только ему.

"Теперь ты счастлив?" Чжоу Юнь Шэн поднял бровь.

"Очень счастлив".

"Тогда продолжай, кто тот, кто сказал, что собирается затрахать меня до смерти в полицейском участке? Если ты не выполнишь обещанное сегодня, то не сможешь выбраться из моей постели". Чжоу Юнь Шэн пошутил без чувства кризиса.

И Чжэн без слов поднял его, уложил на кровать и затем опустился на него. Звукоизоляция в комнате была очень хорошей, поэтому случайная проходящая мимо домработница не услышала ни рыка, ни пыхтения, ни приглушенного звука сталкивающейся плоти. Закончив, И Чжэн отнес любимого в ванну и сказал: "Еще разок".

"Нет! Мы должны спуститься поесть, моя мать ждет нас". Чжоу Юнь Шэн быстро отказался. Он почти забыл, что у этого человека была сила уничтожить Господа Бога, не говоря уже о силе бросить вызов естественному порядку, конечно, у него были рычаги влияния и в этой области. Провоцировать его в постели было очень неразумно.

Если бы только он мог снова практиковать "Технику очищения тела девяти кругов". Чжоу Юнь Шэн отмокал в ванне и мечтал.

И Чжэн вымыл его изнутри и снаружи, затем обернул мягким полотенцем и отнес на кровать. Он высушил его волосы феном, затем выбрал для него новую одежду. Сидя на корточках перед юношей и завязывая ему шнурки, он вдруг почувствовал, что эта процедура ему очень знакома, как будто он проделывал ее тысячи раз.

"Что за глупый вид?" Чжоу Юнь Шэн поднял ногу в белом носке, чтобы наступить на непревзойденное, красивое лицо своего любовника.

"Ничего, просто я чувствую, что мне очень нравится заботиться о тебе". И Чжэн искренне улыбнулся, его сердце наполнилось не только счастьем, но и необъяснимым экстазом от того, что он вновь обрел нечто утраченное.

Как только он это услышал, Чжоу Юнь Шэн тут же соскочил с кровати и помог своему любовнику облачиться в костюм и галстук, а затем крепко обнял его тонкую талию, поклявшись: "С этого момента моя очередь заботиться о тебе, хорошо?".

"Давай заботиться друг о друге". И Чжэн чувствовал, что его грудь вот-вот лопнет от счастья. Они явно только что познакомились, но глубокие чувства нахлынули так быстро и бурно, заставив его полностью пасть без малейшего сопротивления.

Возможно, это и есть судьба.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, чмокнул губы и уверенным тоном сказал: "Никто не раскрыл мою тайну, ты ведь справился с этим, не так ли?".

И Чжэн кивнул: "Мне не нравится, когда посторонние люди обсуждают твою сексуальную жизнь, это очень раздражает. Можешь ты это делать или нет, достаточно того, что об этом знаю только я".

Чжоу Юнь Шэн поднял на него глаза цвета персика и ярко улыбнулся.

---------------

Молодой мастер ZHOU был освобожден из тюрьмы, эта новость привлекла внимание большинства СМИ. Некоторые люди сразу же заявили, что имела место какая-то теневая закулисная сделка, и потребовали объяснений от полиции. Полиция не могла раскрыть частные дела вовлеченных сторон, поэтому она опубликовала новость об аресте женщины в красной юбке и столкновении с новым дизайнером Мэн Ваном на официальном сайте, объявив, что они вступили в сговор с целью совершения мошенничества и ложных обвинений. После завершения дела СМИ могли организовать интервью с двумя подозреваемыми, чтобы помочь общественности понять скрытую правду, стоящую за этим делом.

СМИ не теряли времени даром, все они звонили в полицейское управление за эксклюзивными правами на интервью, причем станция CCTV, естественно, оказалась на высоте. Вскоре они выпустили специальную колонку с тщательным анализом всего дела.

Дело было передано в авторитетную юридическую программу CCTV, полностью утихомирив шумиху в сети по поводу теневой подоплеки сделки. Недавно произошла смена руководства страны, и по всей стране полным ходом шли волна за волной антикоррупционные кампании. ZHOU имела влияние только в городе Y, она не имела достаточно высокого рейтинга, чтобы иметь вес во всей стране, поэтому, если бы она выкупила полицейский участок города Y, она не позволила бы полиции принять какое-либо вмешательство СМИ, не говоря уже о CCTV.

Если бы имела место теневая сделка, это было бы самоуничтожением. Затем люди заметили, что одной из арестованных женщин была Мэн Вань - та самая Мэн Вань, которая недавно прославилась как будущая звезда дизайнерского сообщества - это должно быть ошибкой, верно? Какую глубокую вражду она питала к молодому мастеру ZHOU?

Не только общественность сочла это немыслимым, но даже Чжоу Юнь Шэн был удивлен. Он всегда думал, что Мэн Вань не участвовала в этом мерзком деле, но оказалось, что она была даже более "способной", чем он себе представлял.

Именно она завербовала женщину в красной юбке, а также вызвала двух громил, чтобы те изнасиловали ее. Когда она это делала, ее единственной мыслью было помочь Фан Чжифэю отомстить семье Чжоу, все остальное ее не волновало. Женщина в красной юбке была задержана на два дня, после чего у нее случился нервный срыв, и она во всем призналась. Когда полиция постучала в ее дверь, Мэн Вань была очень спокойна. Чтобы не дать полиции возможности докопаться до сути, она без колебаний взяла на себя все обвинения. Единственным доводом в ее пользу было то, что Чжоу Юнь Шэн часто домогался ее в последние несколько лет, поэтому она придумала этот план в отместку.

Телеканал CCTV взял у нее интервью, глубоко погрузившись в ее темный психологический путь. Она была очень откровенна, она описала Чжоу Юнь Шэна как злодея, у которого не было границ, ублюдка, который безрассудно использовал свои деньги и власть, чтобы принудить ее. Она также рассказала о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться после того, как ее младшая сестра заболела, очень трогательно.

Как только новость вышла в эфир, она вызвала глубокое сочувствие в массах. Многие просили суд вынести ей мягкий приговор. Мэн Вань тоже была жертвой, ее вынудили обстоятельства.

"Это было последнее средство? Что это за логика? У нее не было выбора, кроме как разрушить мою жизнь? Ей пришлось поручить двум мужчинам совершить групповое изнасилование женщины? В мире так много несчастных людей, должны ли они все идти и убивать всех остальных? Почему обществу до сих пор нужны законы? Я копался в своей душе, но не могу найти ничего, за что мне следовало бы просить у нее прощения. Мы знаем друг друга несколько лет, и я никогда не трогал ни одного волоса на ее голове, не говоря уже о том, чтобы принуждать ее".

"Когда ее сестра заболела, я без раздумий одолжил ей 3 миллиона. Вот расписка о займе, которую она написала, посмотрите на нее. Но с того дня она отказывалась говорить о возврате денег. Затем она воспользовалась кризисом ZHOU, чтобы увести мою производственную команду, приближая мою компанию к банкротству. Без моих 3 миллионов ее сестра уже умерла бы. Я относился к ней с величайшей добротой, но она ударила меня холодным ножом в спину. Что это за жертва? Я никогда не видел более злобной женщины, чем она. Я не сомневаюсь, что она подставила меня, чтобы возвращать долг". Чжоу Юнь Шэн также согласился на интервью с камеры видеонаблюдения и расстелил под камерой договор о займе.

На самом деле, программа подстроила ловушку. В первом выпуске они показали показания Мэн Вань, чтобы зрители сочувствовали ей, а признания Чжоу Юнь Шэна и женщины в красной юбке оставили на второй выпуск.

По сравнению с рациональностью Чжоу Юнь Шэна, женщина в красной юбке была почти сумасшедшей, истеричкой. Она горько плакала, проклиная Мэн Вань, называя Мэн Вань сукой, она ясно сказала ей, что это будет притворство, но она позвала двух мужчин, чтобы изнасиловать ее после того, как Чжоу Юнь Шэн упал без сознания от наркотиков, просто аморальная тварь.

Репортер также опросил заинтересованные стороны, в том числе посетил родной город Мэн Вань. Сестре Мэн Вана сделали операцию по пересадке костного мозга, и в настоящее время ее восстановление идет хорошо. Фан Чжифэй было неудобно лично ухаживать за ней, поэтому для ухода за ней были наняты несколько медсестер. В отсутствие опекуна репортеры не могли взять интервью у сестры, поэтому они взяли интервью у соседей.

"Я никогда не думала, что Мэн Вань может так поступить. Обычно она выглядит такой нежной и утонченной, и так мягко говорит".

"Чжоу Юнь Шэн приставал к ней? По крайней мере, здесь я его никогда не видел. К тому же ее парень навещает ее каждый день, они неразлучны."

"Я слышала, что она потратила 800 000 на лечение и операцию своей сестры, мы все думали, что она долго не сможет восстановиться финансово. Но угадайте, что она делает за несколько дней до выписки сестры? Она покупает BMW X5, чтобы поехать поприветствовать ее! Как роскошно!"

"Да, это правда. Я также слышала, что она предоставила венчурный капитал своему парню. Из-за этого их чувства стали особенно глубокими, они не могли оторваться друг от друга! Их даже не волновало, что люди смотрят! В то время я подумал, а не сирота ли она, только что поступившая на работу? Откуда у нее столько денег? Оказалось, что она заняла их у кого-то. Этот человек был настолько покладистым, что дал ей 3 миллиона. Бедняжка".

Из слов людей можно было сложить образ ядовитой женщины, которая выманивала деньги у поклонника, чтобы субсидировать свою семью и бой-френда, а затем, когда поклонник перестал быть пригодным для эксплуатации, она придумала ловушку, чтобы подставить его.

Репортеры попрощались с соседями, а затем взяли интервью у нескольких коллег Мэн Вань.

"Я никогда не видел, чтобы директор Чжоу усложнял ей работу в компании, самое большее, он назначил ее ответственной за отправку еженедельного отчета от отдела разработчиков. Но ему также приходилось звонить примерно по 4 раза, прежде чем она это сделала. Как будто это она была боссом, а директор Чжоу - служащим."

"Да, но каждый раз, когда она входила, она выходила через минуту или две, и она всегда хлопала дверью так сильно, что сотрясался фундамент. Я начал думать, что, может быть, начальник Чжоу должен ей денег, а оказалось, что это она должна начальнику Чжоу несколько миллионов. В наше время даже у кредиторов все плохо".

"Начальник Чжоу регулярно приглашал ее на свидания, но из 10 раз она отказала ему 11 раз, и начальник Чжоу всегда просто качал головой и уходил, приглашая ее снова в следующий раз. Я никогда не видел, чтобы он усложнял ей жизнь, наоборот, я видел обратное. Несмотря на то, что она только что окончила колледж, начальник Чжоу перевел ее в отдел исследований и разработок, чтобы она руководила художественным оформлением, с годовой зарплатой 300 000. Шеф Чжоу явно заботился о ней, я действительно не понимаю, почему она его обидела".

Коллеги уже уволились, не было необходимости врать, чтобы угодить боссу. Все эти вещи были обычными сплетнями в компании, спросите любого, и он вам расскажет.

Репортер, отвечавший за интервью Мэн Вань, изначально очень сочувствовал ей, но к концу второго эпизода они уже возненавидели ее.

После выхода этого эпизода в эфир голоса, оскорблявшие Чжоу Юнь Шэна, полностью исчезли, а Мэн Вань получила новый титул в сердцах зрителей - "Черная вдова". Она отказывается возвращать взятые в долг деньги, переходит на другую работу и пытается свергнуть своего старого босса. Наконец, чтобы устроить барсучью игру, она разрушила жизнь женщины. Какой человек был способен на такое? Даже собака знает, как быть благодарной. Она была даже меньше, чем собака.

Ореол, некогда окутывавший голову Мэн Вань, мгновенно рассыпался.

Глава 6 - Возвращение к началу

Поскольку двое мускулистых мужчин скрылись, дело все еще находилось в стадии расследования. Мэн Вань была временно задержана полицией в тюрьме, как только беглецов поймают, ее сразу же передадут в суд для рассмотрения дела. Однако, если бы они не поймали двух беглецов после 37 дней содержания под стражей, она все равно попала бы в судебный процесс, но доказательства против нее в суде были бы не столь существенными.

Но независимо от того, были ли доказательства недостаточными, Мэн Вань сама призналась в преступлении, а тяжесть преступления гарантировала десятилетнее или более тюремное заключение. Мэн Вань не была человеком, не понимающим закон, но она по ошибке слишком доверяла планам Фан Чжифэя и недооценивала Чжоу Юнь Шэна.

Она всегда думала, что Чжоу Юнь Шэн - глупый богатый мальчик, который только и умеет, что тратить деньги, достаточно просто подстроить ему ловушку, и он клюнет, но она никогда не думала, что попадется именно она.

В эти дни в камере ее жестоко избивали другие заключенные женщины, ни один кусочек кожи не остался нетронутым. Они плевали на нее и издевались над ней бесконечно, потому что ее внешность была самой изысканной, а сама она выглядела самой слабой, она стала их орудием для выплескивания своих обид. Время от времени они снимали с нее одежду и заставляли ползать по камере, обращаясь с ней как с собакой, даже мочились на пол и приказывали ей вылизывать его.

Всего за несколько дней Мэн Вань оказалась на грани психического коллапса, не говоря уже о предстоящей долгой тюремной жизни. Всякий раз, когда она вспоминала о своем некогда светлом и многообещающем будущем, а затем смотрела на уродливую и грязную тюремную одежду на своем теле, ее сердце пронзало непреодолимое сожаление. Когда она была почти не в силах бороться, Фан Чжифэй навестил ее, глядя на нее глазами, полными успокаивающей любви.

"Я доставил тебе некоторые хлопоты". Он издал долгий вздох.

Мэн Ван промолчала, он продолжил: "Не волнуйся, я найму лучшую команду адвокатов, чтобы помочь тебе в судебном разбирательстве".

"Как я могу судиться? У полиции есть неопровержимые доказательства, я призналась им, чтобы защитить тебя... ..."

Фан Чжифэй прервал ее слегка возмущенные слова: "Ты все еще помнишь свою сестру? Она только что закончила операцию по пересадке костного мозга, и ей все еще нужны астрономические суммы на лечение, чтобы пережить период отторжения. Веди себя хорошо, я помогу тебе позаботиться о сестре. Мы поженимся после того, как ты выйдешь, не волнуйся, я буду ждать тебя".

Глаза Мэн Вань расширились, поняв скрытую угрозу за его ласковыми словами, она несколько минут тупо смотрела на него, затем закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. До сих пор она не понимала, насколько глубока интрига Фан Чжифэя. С самого начала он никогда лично не вмешивался в эти события, а лишь ловко подсказывал и направлял ее действия. Даже если бы она сейчас изменила свое признание, без доказательств это не причинило бы ему никакого вреда.

Он с самого начала планировал легкий выход из ситуации - позволить ей взять вину на себя.

Горе Мэн Вань поднималось изнутри, ее тихие рыдания превратились в горькие причитания.

Фан Чжифэй утешал ее с бесконечной нежностью: "Мэн Мэн, не бойся, это быстро пройдет, все будет хорошо. Не плачь, я обязательно буду ждать тебя".

"Проваливай! Убирайся к черту от меня!" хрипло прорычал Мэн Ван.

Фан Чжифэй вздохнул и отвернулся, но он знал, что Мэн Вань вытерпит любые страдания ради сестры, пока ее сестра в его руках, она не сделает глупостей. На обратном пути он открыл телефон, чтобы проверить новости о ZHOU, но неожиданно наткнулся на шокирующую новость. В постере написан чрезвычайно подробный рассказ о претензиях и обидах между Фан Кунпэн и семьей Чжоу, с множеством фото доказательств внебрачной связи Фан Кунпэн, например, свидетельства о рождении Чжоу Юнь Шэн и его самого, на которых стояла подпись Фан Кунпэн.

Люди были в ярости, они последовательно пересылали сообщение, называя Фан Кунпенга самым бесстыдным развратником, которого они когда-либо видели. Незаконнорожденный ребенок был даже на год старше законного, он брал деньги жены, чтобы содержать любовницу. Кроме того, средства Фан Чжифэя на создание своей компании также были взяты у семьи Чжоу, эта пара отца и сына действительно создала мировой рекорд самой отвратительной семьи.

Некоторые пользователи считали, что раз Мэн Вань была девушкой Фан Чжифэя, то, возможно, подставить Чжоу Юнь Шэна было планом Фан Чжифэя. Когда Чжоу Юнь Шэн окажется в тюрьме, а в ZHOU воцарится хаос, он сможет свободно грабить. Святые угодники, какой злобный ум.

Эти слухи появились, и вскоре другие пользователи сети признали их открытым секретом.

Фан Чжифэй был чрезвычайно раздражен этим, он удалил сообщение, позвонив адвокату, сказав, что подаст в суд за клевету, попросил немедленно составить доверенность и опубликовать ее, чтобы слухи утихли. Но его личный имидж уже был разрушен: из подающего надежды молодого таланта он превратился в заговорщика, незаконнорожденного ребенка.

К счастью, геймерам было наплевать на моральный облик разработчиков, лишь бы сама игра была хорошей, поэтому клиентская база не только не уменьшалась, но и росла с каждым днем.

Но не успел Фан Чжифэй расслабиться, как домой вернулся Фан Кунпэн, бледный и подавленный. Он преподавал классическую литературу в университете и всегда отстаивал принцип, согласно которому литературные достижения и нравственность идут рука об руку. На самом деле, он опубликовал очень хорошо принятое эссе под названием "Как ученые сохраняют дисциплину и этику".

Он рекламировал себя как писателя, обладающего талантом и честностью, и пользовался большим уважением среди своих студентов и коллег. Когда появилась эта шокирующая новость, его тщательно поддерживаемый имидж рухнул, на него стали указывать, куда бы он ни пошел, и бесконечно критиковать. Декан, подтвердив достоверность информации, приказал отстранить его от работы, а затем провел собрание факультета, чтобы обсудить, стоит ли его увольнять.

После инцидента с подставой семья Чжоу стала объектом пристального внимания и сочувствия со стороны жителей города И. Те, кто раньше называл Чжоу Юнь Шэна бабником и блудным сыном, теперь изменили свою точку зрения, говоря, что его истинный характер был откровенным, доверчивым и щедрым, но, к сожалению, он встретился с жестокой Мэн Ван этой Черной Вдовой.

В это непростое время развод Фан Кунпенга с матерью Чжоу вызвал резкую критику, и после того, как такая грязная внутренняя история внезапно раскрылась, не было никого, кто бы ни назвал его грубияном. Такой человек был профессором университета, а университет Y, должно быть, не хочет иметь хорошую репутацию, а?

Поэтому декан не был сговорчивым, в тот же день он отстранил Фан Кунпенга от обязанностей. Как только Фан Кунпэн прошел через парадный вход, ему позвонили из школы. Комитет по персоналу и преподаванию единогласно проголосовал за его увольнение, и завтра он должен был очистить свой кабинет.

Фан Кунпенг был очень увлечен своей преподавательской работой. Он сидел в гостиной и плакал, рука матери обхватила его и успокаивала.

Видя мрачную атмосферу в доме, Фан Чжифэй почувствовал себя очень неуютно, он сразу поднялся в свою комнату, не поздоровавшись. Он зашел в Интернет и поискал информацию о ZHOU. Сегодня ZHOU проведет собрание акционеров, чтобы решить, объявлять ли банкротство, это было одно из ведущих предприятий в городе Y, поэтому СМИ, естественно, были очень обеспокоены его судьбой.

Биржевые торговцы распродали все акции ZHOU, и если только другая компания не захочет вложить огромные деньги, чтобы спасти ее, чуда не произойдет.

Чжоу Юнь Шэн и мать Чжоу медленно вошли в конференц-зал, оба в одинаковых белых костюмах, рука об руку, их спокойное поведение резко контрастировало с меланхоличным видом акционеров.

"Спасибо всем, кто остался со мной до конца". Чжоу Юнь Шэн сидел во главе стола и слегка улыбался. Эти люди на самом деле были не такими благородными, как он говорил. Как только они пришли в себя, они хотели продать акции, но никто не хотел их принимать. В наше время, кто не знал, что ZHOU неизбежно рухнет, покупка акций ZHOU была равносильна покупке кучи макулатуры.

"Я гарантирую, что через пять лет вы будете очень довольны своим сегодняшним решением. Я пришел сегодня не для того, чтобы обсуждать с вами вопрос банкротства, а чтобы обсудить выпуск двух новых игр."

Акционеры уставились на него широко раскрытыми глазами, ошеломленные. ZHOU уже была в таком состоянии, где она возьмет деньги на разработку новых игр? Начальник Чжоу сошел с ума и бредит?

Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы остановить вопросы акционеров, он улыбнулся: "Перед этим я представлю вам нового акционера. Господин И, пожалуйста, входите".

И Чжэн вошел с отсутствующим выражением лица, сел по правую руку и слегка кивнул всем.

"Господин И владеет 36% акций ZHOU, второй по величине акционер нашей компании. Я очень благодарен господину И за то, что он связался с ZHOU в это опасное время. Спасибо." Он встал и протянул руки.

Холодное выражение лица И Чжэна мгновенно растаяло, он тут же встал и крепко обнял своего любовника, слегка коснувшись губами кончика его уха.

Темные тучи, окутавшие головы акционеров, мгновенно рассеялись, превратившись в солнечное голубое небо. Кто не знал, что игорный бизнес - одна из самых быстрорастущих отраслей, Yi Group была не только богата, но и обладала богатым прошлым, с его мощным вливанием капитала, ZHOU будет трудно обанкротиться. Неудивительно, что инспекция компании, проведенная шефом Чжоу два дня назад, была такой непреклонной, без колебаний одобрив сотни увольнений, он хорошо подготовился.

Акционеры поспешили поблагодарить И Чжэна, в зале заседаний наконец-то воцарилась радостная атмосфера.

Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы прервать всеобщий прием, он включил светодиодный экран позади себя и сразу перешел к делу: "Пока отдел исследований и разработок создавал "Magic World Mastery", я тестировал и разрабатывал свою собственную игру. Честно говоря, я всегда был очень недоволен производством 'Magic World Mastery'. В моих глазах ее можно назвать "неуклюжей"".

Акционеры смотрели на начальника Чжоу странными глазами. Как только "Magic World Mastery" была запущена, она приобрела репутацию лучшей игры в стране. Число игроков росло со скоростью миллионы в день, а когда началась подписка, они стали бы получать сотни миллионов в год. Говоря, что такая игра прогорит, начальник Чжоу, должно быть, так ненавидел пару отца и сына Фанг, что начал нести чушь.

И Чжэну, напротив, нравилось наблюдать за высокомерным видом своего любовника, он подпер щеку одной рукой и с интересом смотрел на него.

Чжоу Юнь Шэн не терял времени даром, он сразу вставил диск и начал презентацию. Величественная, страстная музыка и сокрушительные сцены взорвались как бомба, надолго выбив акционеров из реальности. Даже когда Чжоу Юнь Шэн закончил объяснять, они все еще были настолько погружены в игру, что им было трудно отвлечься.

Это была не игра, а самая настоящая жизнь! Если соединить 'Magic World Mastery' и эти две игры вместе, то неуклюжесть - единственное слово, которое можно было бы использовать для описания.

"Эти две игры написаны мной, и авторские права находятся в моих руках, никаких юридических споров не будет. Теперь давайте начнем обсуждать вопрос об их выпуске". Голос Чжоу Юнь Шэна едва угас, прежде чем акционеры со стопроцентным энтузиазмом окунулись в обсуждение.

Репортеры просидели на корточках перед зданием ZHOU более четырех часов, с наступлением темноты, когда они уже собирались идти домой, им позвонили из отдела по связям с общественностью ZHOU и сказали, что начальник Чжоу хочет объявить что-то важное.

Он объявляет о банкротстве? Репортеры разволновались, словно им влили куриную кровь, они немедленно обновили свои официальные сайты и микроблоги, чтобы сообщить людям, чтобы они следили за новостями, а затем продолжили ждать.

Фан Чжифэй откинулся на спинку стула, с улыбкой просматривая микроблоги этих репортеров, однако вскоре неизвестный репортер таблоида опубликовал в своем микроблоге видео, которое было репостнуто десятки тысяч раз всего за несколько минут.

Красивое лицо Чжоу Юнь Шэна появилось за рядом микрофонов, он улыбался от уха до уха, его руки обхватили талию высокого мужчины рядом с ним: "Если вы ждали объявления о банкротстве ZHOU, то мне жаль вас разочаровывать. ZHOU только что получила полную поддержку Yi Group и успешно прошла через это трудное время. И через три дня мы выпустим две новые игры".

"Мне неудобно раскрывать здесь больше информации, поэтому я лишь скажу, что производственные аспекты этих двух игр намного лучше, чем "Magic World Mastery", пожалуйста, ждите их с нетерпением. На мой взгляд, 'Magic World' - это всего лишь дефектный продукт. В этой игре так много недостатков, что она просто не соответствует стандарту листинга. От недальновидности и жажды наживы некоторых людей у меня просто зубы чешутся".

Репортеры окружили его, чтобы задать вопросы, но телохранители И Чжэна разделили их. И Чжэн уткнулся лицом в грудь своего возлюбленного, утешительно похлопывая его по плечу, и вывел его из плотного окружения. Опасаясь, что вспышки будут слишком раздражающими, он даже накрыл ладонью глаза возлюбленного.

Близкая дружба этих двух мужчин, не нуждающаяся в словах, была видна лишь по языку их тела.

Новость об инвестициях Yi Group в ZHOU быстро появилась на официальных сайтах крупных финансовых изданий, ожидалось, что как только завтра откроется фондовый рынок, цены на акции ZHOU быстро вырастут. Yi Group получила рейтинг ААА от трех основных рейтинговых агентств США, инвесторы обычно очень доверяют инвестиционным направлениям Yi Group. Со значительным пакетом акций И в ZHOU, шаткое состояние ZHOU было мгновенно стабилизировано.

Фан Чжифэй сразу же разбил кофейную чашку, когда увидел это объявление. Ему потребовалось более получаса, чтобы успокоиться, затем он подключился к серверам Tengda, увидел, что количество игроков в 'Magic World Mastery' растет, и почувствовал себя намного лучше. Дефектный продукт? Этот болван Чжоу Юнь Шэн имел наглость говорить такое! После его совершенных модификаций, "Волшебный мир" станет классикой, которую никто не сможет превзойти в течение следующих 50 лет, время все докажет.

На следующий день, цены на акции ZHOU действительно резко выросли, через три дня, если конференция по новым играм прошла успешно, они, предположительно, продолжат расти. Инвесторы, которые безудержно распродавали акции ZHOU до этого, теперь сожалели, пока их кишки не позеленели, и, конечно, инвесторы, охотящиеся за выгодными сделками, были вне себя от радости, они прыгали и танцевали в торговом зале.

Акционеры и сотрудники, покинувшие ZHOU, получили внутренние травмы от своей темной ненависти, они ждали, чтобы увидеть, какая именно игра может выйти за рамки "Magic World Mastery".

"Они не смогли бы разработать новую игру за такое короткое время, даже если бы они это сделали, это бред - думать, что она может выйти за рамки 'Magic World'. Наша производственная команда на данный момент лучшая в стране, он не мог найти более талантливую группу, чем мы". Решительно сказал Фан Чжифэй.

Генеральный директор Tengda бросил на него недоверчивый взгляд и спросил тяжелым голосом: "Скажите честно, у "Волшебного мира" действительно нет технических проблем?"

"Разве вы не знаете, на что я способен? Чжоу Юнь Шэн намеренно пытается дискредитировать нашу компанию, игнорируйте его."

Когда двое начали обсуждать стратегии реагирования, глава технического отдела поспешно постучал в дверь и раздраженно сказал: "Босс, дело плохо, в Magic World происходят масштабные обрывы связи, более 50 000 игроков уже написали жалобы. Шеф Фан, вы должны посмотреть на это сейчас же."

Фан Чжифэй немедленно отложил папку и поспешил в технический отдел, а генеральный директор Tengda достал таблетку для стабилизации сердечного ритма и проглотил ее, его сердце вдруг наполнилось очень зловещим предчувствием.

На самом деле, у "Волшебного мира" была не только проблема с обрывом соединения, появлялись все более серьезные проблемы. У некоторых игроков отключалось оборудование, у некоторых - отказывали навыки. Даже при скорости соединения 4 М, лаги в игре заставляли их сходить с ума, и как только лаги прекращались, персонаж игрока падал замертво, а все его снаряжение необъяснимо исчезало, как будто они столкнулись с призраком.

Жалобы захлестнули официальный сайт Tengda, а разгневанные игроки прямо писали свои претензии на форуме игры, осуждая "Волшебный мир" как прекрасно упакованный кусок дерьма.

Мусор! Не играйте больше в эту игру!

Им повезло, что это все еще бесплатная пробная версия, иначе я бы помчался в штаб-квартиру Tengda, чтобы разбить несколько гребаных голов!

В конце концов, маленькая компания все равно остается маленькой компанией, контроль качества не гарантирован.

Разве шеф Чжоу не назвал "Волшебный мир" бракованным продуктом? Я думал, он просто бессовестный, намеренно клевещет на Tengda, а теперь, похоже, это правда.

Черт, конечно, это правда. Tengda купила авторские права на "Волшебный мир" у ZHOU, поэтому логично, что ZHOU точно знает, из чего сделана эта игра.

О, ребята, вы так правы. ZHOU - большая компания, если игра не соответствует производственным стандартам, она всегда может отложить ее. Но Tengda - другое дело, она потратила все эти деньги на эту дойную корову, было бы безумием, если бы она не начала отчаянно доить ее. И как обычно, мы, игроки, получаем короткий конец палки! Здорово, что проблемы возникли в пробный период, если бы это случилось после моей подписки, я бы подал на Tengda в суд за мошенничество".

Подобные высказывания заполонили Интернет. Сколько хвалебных отзывов "Волшебный мир" получил в прошлом, столько же оскорблений ему пришлось вынести сейчас. Количество игроков стало резко сокращаться.

Генеральный директор Tengda чуть не умер на месте, узнав о ситуации, он безжалостно схватил Фан Чжифэй за руку и прорычал: "Вы с Мэн Ваном были ответственны за руководство командой пост-продакшена "Волшебного мира", это ваша обязанность - решить эту проблему. Вам лучше придумать выход сейчас, иначе нам всем конец!".

Чтобы основать компанию Tengda, эти двое вложили в нее все свое состояние, а также взяли на себя большой внешний долг. Если у "Волшебного мира" будет плохая репутация, то после пробного периода компания не сможет заработать, и они потеряют все свои инвестиции.

Фан Чжифэй впервые показал напряженное выражение лица, он открыл терминал сервера и начал пытаться отладить проблему.

Он осмотрел его снова и снова, затем вздернул бровь: "Похоже, код игры был злонамеренно подделан, а сервер атакован хакером. Ладно, это ничего страшного, просто несколько мелких проблем. Я восстановлю код, а потом сразу же установлю несколько систем защиты".

"Тогда исправляйте все быстро. Объявите, что сервер был взломан и изменен, пусть игроки знают, что это не проблема качества нашей игры." Генеральный директор почувствовал облегчение.

Фан Чжифэй кивнул и возглавил команду, чтобы за ночь внести изменения в код. Но он, очевидно, недооценил серьезность проблемы: сколько бы он ни вносил изменений, как бы ни загружал резервную копию, код мгновенно восстанавливался в прежнее состояние.

Фан Чжифэй приложил все свои усилия, но не смог изменить даже один символ, что дало ему понять, что тот, кто подделал код, был намного опытнее его.

На следующий день он сдался и связался с другом из США, заплатив ему большую сумму за исправление кода. Это был человек, с которым Фан Чжифэй познакомился по Интернету во время учебы за границей в США, у него он научился всем своим хакерским навыкам. Этот человек был основателем хакерской организации высшего уровня в США, в этом мире не было системы, которую он не мог бы взломать, включая системы национальной обороны каждой страны.

Если бы он не был хорошим другом Фан Чжифэя, он бы даже не встал с кровати, чтобы изменить такой незначительный код.

"Не волнуйся, мой друг - один из самых опытных хакеров в мире, для него такая задача не представляет никакой сложности". Фан Чжифэй успокоил беспокойно вышагивающего генерального директора.

Его голос только что утих, когда кто-то подключился к его компьютеру и воспроизвел аудиозапись.

"На этот раз я не могу тебе помочь. Человек, который напал на тебя, боюсь, что его навыки уже сверхъестественны, я тоже беспомощен. Просто посмотри на это, они издеваются надо мной. Джон, я надеюсь, ты начнешь серьезно думать о том, кого ты обидел.... И сообщи мне его имя и контакты. Серьезно, этот хакер слишком дикий, я должен подружится с ним!". На другом конце использовали устройство для изменения голоса, очевидно, не желая раскрывать свою личность.

После того как звук оборвался, появилось видео.

Это был экран компьютера, ряды модифицированного игрового кода вдруг закружились в водовороте, непрерывно вращаясь, через несколько секунд из центра водоворота вылез малыш в подгузнике, держа в руках водяной пистолет, он направил его на экран и сказал детским голосом: "Стоять! Я посланник правосудия, и вы арестованы!".

Пухленький карапуз был розовым и невинным на вид, очень милым. Ближе к концу видео Фан Чжифэй услышал, как его друг разразился смехом.

Но Фан Чжифэй не мог смеяться вместе с ним. Если он не мог изменить код, это означало, что им придется заново кодировать игру, а также подвергать ее всевозможной отладке. Из-за этого, если забыть о месяце, на решение проблемы уйдет больше полугода. Если бы они действительно ждали до этого времени, репутация "Волшебного мира" уже упала бы на самое дно, без шансов на восстановление.

75 миллионов на покупку куска мусора, у Фан Чжифэя явно не было сердечной болезни, но он все равно чувствовал острую боль в груди. Глаза генерального директора Tengda уже давно закатились к затылку.

Вспомнив, что Чжоу Юнь Шэн заранее объявил "Волшебный мир" бракованным продуктом, у Фан Чжифэя не было причин сомневаться в том, кто нанял этого хакера. Не в силах смириться с этим, он включил компьютер и попытался взломать систему офиса ZHOU.

Как только он коснулся первого брандмауэра, его выкинуло, на экране появился малыш в подгузниках, который стрелял из водяного пистолета, крича "пиу-пиу-пиу".

Фан Чжифэй был упрямым смельчаком, он снова атаковал брандмауэр, а малыш заменил водяной пистолет, достал ракетную установку вдвое больше его, затем нажал на курок.

Бум! Громкий звук заставил Фан Чжифэя испуганно подпрыгнуть, 3D-эффекты другой стороны были слишком реалистичны, экран разлетелся на фрагменты, как будто в него действительно попала ракета, затем он дважды вспыхнул синим цветом и полностью потемнел.

«Ублюдок!» Фан Чжифэй яростно ударил мышь. У него не было выбора, кроме как уступить хакерским навыкам другой стороны, он не был даже на 1/10 000 так искусен, как они.

Он запустил пальцы в волосы, постоянно оттягивая их, выражение его лица было свирепым и мучительным. Обеспокоенный, он не заметил, что веб-камера его компьютера все еще была цела, и молча снимала его отчаянное выражение лица.

Чжоу Юнь Шэн лежал на кровати и смеялся, как дурачок, склонившись над экраном своего ноутбука.

И Чжэн подошел к кровати, обвязав вокруг талии полотенце, и легонько шлепнул своего любовника по упругой попке, ласково ругая "слишком непослушный". Теперь он прочно обосновался в семье Чжоу, каждую ночь занимая половину кровати своего возлюбленного. Мать Чжоу неожиданно не нашла в этом ничего странного.

"Завтра будет игровая конференция компании, не терпится увидеть выражение лица Фан Чжифэя. Он посмел пытаться продать этот некачественный продукт, "Волшебный мир", я задохнусь раньше, чем смогу закончить смеяться над этим".

Когда выйдут две игры, их неизбежно будут сравнивать с "Волшебным миром", и превосходство будет очевидно с первого взгляда.

Глава 7 - Возвращение к началу

Нынешняя компания ZHOU Tech была полна уверенности в себе, она провела грандиозную конференцию, посвященную новым играм, не только пригласив самые известные СМИ страны, но и потратив значительные средства на приглашение отечественных знаменитостей из списка "А" в качестве пресс-секретарей.

Чжоу Юнь Шэн и И Чжэн сидели вместе, элегантная улыбка, невыразительное лицо, после окончания выступлений знаменитостей мужчины и женщины репортеры сразу же устремились к ним, чтобы задать вопросы.

И Чжэн был главным объектом интервью, большинство микрофонов было сложено на его столе. Он равнодушно начал: "Сегодня игровая конференция, пожалуйста, различайте главные и второстепенные цели".

Репортеры повернулись к Чжоу Юнь Шэну, но он лишь лениво улыбнулся, махнул рукой и сказал: "Не будем заставлять слова говорить, сами убедитесь в великолепии наших игр".

Он включил огромный светодиодный экран позади себя, бесчисленные черные огни закружились, постепенно формируя возвышающийся и величественный дворец. Во дворец вошел статный мужчина в халате, держа на руках подростка со шрамами и изможденным лицом, его голос был глубоким и звучным: "С сегодняшнего дня Синхай - мой маленький ученик Цзун И. Уходи немедленно, больше не приходи".

Камера переместилась, старик и молодая девушка, чье лицо было искажено завистью, стояли за воротами, они жестко согнулись в знак согласия. Они подошли к краю обрыва, спасаясь на летящих мечах.

Сцена внезапно изменилась, первоначальный мальчик со шрамами и побоями был уже вылечен, хотя его внешность осталась прежней, его темперамент был очень циничным. Его то размытое, то твердое тело маневрировало вокруг многочисленных культиваторов с искаженными лицами, его рука была острым лезвием, безжалостно пожинающим их жизни. Его черный халат пропитался кровью, на щеках выступили пятна ярко-красной крови, отчего его красивое лицо выглядело устрашающим, как у демона.

"Что за дьявольский метод, что за Сутра Сердца, просто удобный предлог для убийства и грабежа сокровищ. Раз уж вы оклеветали меня, Фан Синхая, как вставшего на путь дьявола, то сегодня я вас всех перебью. Я превращу это обвинение в пророчество". Чистый и мелодичный голос подростка был наполнен неестественной холодностью, заставляя тех, кто слушал его, чувствовать себя одновременно комфортно и тревожно.

Его голос затих, и каждый культиватор, к которому он прикоснулся, взорвался кроваво-красным туманом. Алый туман задержался на теле мальчика, он слегка приподнял голову и глубоко вдохнул, выражение его лица было опьяненным.

Хотя это был всего лишь 3D-эффект, лицо мальчика ёкая было достаточно красивым, чтобы притягивать души, они, казалось, могли воспринимать его нос, расширяющийся при дыхании, и его дрожащие ресницы через безжизненный экран. Его гнев, его отчаяние, его жестокость, его острое мастерство и вызывающий страх метод культивации неоднократно заставляли этих людей почувствовать, что это не иллюзия, а реальная жизнь.

В зале было слышно, как падает игла, репортеры отвисли и потупили глаза. Даже если бы Бог одарил их самым богатым воображением, им все равно не хватило бы способностей описать изящество этого мальчика.

После этой бойни культиваторам, окружившим его, пришлось прибегнуть к самым мощным заклинаниям убийства бессмертных, чтобы поймать его в ловушку, но, как, ни странно, лидером оказался тот самый старик из первой сцены.

"Сегодня я наведу порядок в секте от имени твоего хозяина". Его голос был спокойным, замаскированным под сострадание, но от него исходило очень сильное чувство нарушения.

Подросток был пойман в ловушку бессмертного массива заклинаний убийства и сожжен божественным огнем, его завораживающее лицо ёкая наконец показало выражение агонии. Зрители почувствовали, что их сердца сжимает невидимая рука, и погрузились в глубокую меланхолию. Они чувствовали печаль от боли мальчика, радость от счастья мальчика и наполняющий сердце гнев, когда мальчика оклеветали.

Как раз в тот момент, когда мальчик в безумии собирался выкопать свой даньтянь, с неба спустился величественный голос: "Кто посмел очистить секту от моего имени? Как смело!"

Черные световые мечи заполнили небо, прежде чем голос угас, прорвав пространственный барьер с грохотом грома. Зрители прикрыли лица и пригнулись, чтобы случайно не пораниться, но неожиданно почувствовали ощутимую угрозу от световых мечей.

В тот момент, когда световые мечи появились на экране, сцена снова переключилась на культиваторов вокруг массива. Они не успели среагировать, как их разорвало на куски, бесчисленное количество магического оружия также было пробито световыми мечами. Хуже того, гигантский черный световой меч, сформированный из конденсированного Юаньшэня, пронесся над культиваторами, собравшимися за пределами секты, разрубая их на куски.

Выгравированные на стене слова "Секта Бессмертного Обещания" раскололись от громового взрыва, а многочисленные павильоны были разрушены в один миг. Под небом, наполненным пылью и кровавым туманом, мужчина снова взял на руки избитого мальчика и медленно сказал: "Метод культивирования Малого Синь был передан мне. Поскольку вы отвергли его как культиватора пути дьявола, неважно, мы, мастер и ученик, уйдем из Бессмертной Секты, станем на путь дьявола и примем слух. Если вы хотите уничтожить культиваторов пути дьявола, просто придите в страну ядовитых миазмов царства дьявола, чтобы найти меня. Я, Цзун И, культивирую Путь Разбитого Небесного Меча, я могу прорваться сквозь небеса и убить любого бессмертного!".

Он направил световые мечи и спокойно удалился, а присутствующие культиваторы не посмели его перехватить. Камера проехала по разрушенной секте и кровавой бане, залившей землю. Кровь закручивалась и искажалась, превращаясь в алый туман, и с громовым хлопком выписывала великий титул - Разбитое Небо Чжу Сянь.

Под грустную атмосферную музыку закончился трейлер первой игры. Однако великолепный и чрезвычайно жестокий мир культивации глубоко засел в сознании зрителей, заставляя их непрерывно размышлять, непрерывно вздыхать, а затем тосковать от всего сердца.

Не дожидаясь, пока они переведут дух, сразу же заиграл трейлер второй игры. Это была научно-фантастическая игра под названием "Звездная война", в отличие от древнего фэнтезийного сеттинга предыдущей игры. Но качество сцены, набор персонажей, сюжет, саундтрек и т.д. были такими же превосходными, как и в первой игре.

Когда толпы зергов появились в человеческих поселениях, чтобы уничтожить их ради еды, зрители задыхались, а некоторые даже вскрикивали от страха. Когда воины-меха храбро выступали и работали в команде, они не могли не аплодировать.

Трейлеры собрали самые захватывающие сцены в одну, создавая сильное визуальное воздействие. Качество графики можно было увидеть от тонкости волос игрового персонажа до грандиозных звездолетов, шествующих по огромной вселенной.

Чрезвычайно реалистичные 3D-эффекты потрясали воображение.

В каком месте это были игровые трейлеры, это, очевидно, были трейлеры многомиллионных блокбастеров, более того, они переплюнули западные блокбастеры, их можно было выбросить как мусор. Что такое продукция высшего качества? Это и была продукция высшего качества! По сравнению с этими двумя играми, «Magic World Mastery» действительно можно было описать только как «корявая», или, если уж на чистоту, это был дрянной дефектный продукт.

Слова начальника Чжоу в тот день все еще звучали в их ушах, но сегодня они уже не воспринимали их как преувеличенную насмешку.

После окончания трансляции трейлера, примерно через минуту или две, зрители разразились громом аплодисментов. Мужчина-знаменитость, который был представителем "Star Warfare", тихонько подошел к Чжоу Юнь Шэну и затрепетал ресницами, спрашивая: "Шеф Чжоу, вы можете прислать мне десять игровых дисков? У меня руки так и чешутся поиграть в них сейчас!"

Эти два трейлера были строго засекречены до выхода в эфир, не говоря уже о нем, многие высшие чины компании их не видели. Он был опытным игроком в MMO, и мог с первого взгляда оценить превосходство этих двух игр.

Чжоу Юнь Шэн с улыбкой кивнул. Он был очень доволен результатами конференции, за исключением сидящего рядом с ним человека, который излучал все более мрачную атмосферу. Оставив остальную работу руководителю издательского отдела, Чжоу Юнь Шэн потащил своего возлюбленного прочь из зала.

Они сели в черную служебную машину и отправились домой.

"Почему ты молчишь?" Чжоу Юнь Шэн потянулся, чтобы погладить тонкие пальцы своего возлюбленного. Он специально сделал эти два трейлера, чтобы стимулировать память своего любовника, и теперь, похоже, они были немного полезны.

"Ты о чем-то вспомнил? У тебя мучительная головная боль?" Он улыбнулся и помассировал виски своего любовника.

"О чем я должен вспомнить?" И Чжэн схватил его за запястье, его глаза потемнели, он закрыл глаза и сказал немного болезненным и озадаченным голосом: "Голова не болит, но вот здесь очень неудобно." Он указал на свое сердце.

Чжоу Юнь Шэн вздохнул, перешел к массажу груди, но мужчина вдруг притянул его к себе, быстро расстегнул молнию на брюках, проник внутрь и сжал.

Чжоу Юнь Шэн издал приглушенный стон, затем осудил: "Ты что, с ума сошел? Разве ты не знаешь, что я сейчас смертный?".

И Чжэн проигнорировал его ругань и ускорил движения руками, крепко обнимая, желая вдавить его в свою грудь и соединится неразделимо. Только такое жестокое действие могло заставить его почувствовать, что это реальность, что этот человек все еще с ним.

Он вернулся, он не потерял его.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал его беспокойство, вздохнул, затем закрыл тонированное окно между водителем и пассажиром. Он повернулся лицом к высокому мужчине и нежно поцеловал его темные глаза. Увидев любовь, переполняющую его глаза, он тихонько усмехнулся...

--------

При поддержке Yi Group, нынешний ZHOU не испытывал недостатка в деньгах, сразу после окончания конференции, два трейлера одновременно транслировались в основных средствах массовой информации, реклама в Интернете была подавляющей, огромный импульс.

Фан Чжифэй и генеральный директор Tengda сидели в своем офисе и смотрели трейлеры, к тому времени, когда музыка полностью затихла, выражения их лиц превратились из презрительных в шокированные и недоверчивые. Их "Волшебный мир", который они считали несравненной классикой, теперь казался таким неприглядным.

"Разве ты не говорил мне, что твоя команда - лучшая в стране? Так что же это такое?! Это то дерьмо, которое делает лучшая команда? Фан Чжифэй, посмотри на себя со стороны, посмотри, какой разрыв между тобой и этими людьми! Если у тебя нет навыков, не пытайся их продавать! Если бы ты не призвал меня, думаешь, я бы ушел из ZHOU, чтобы устроить это дерьмовое шоу? Ты, блядь, убил меня!" Генеральный директор Tengda злобно ругался, заливая в рот сердечные стабилизаторы.

Фан Чжифэй уставился на экран компьютера, его глаза покраснели, лицо исказилось. Чтобы создать две такие совершенные игры, должно быть, потребовалось восемь или более лет усилий, но никто в ZHOU не знал, когда Чжоу Юнь Шэн начал исследования и разработки, или каких разработчиков он нанял. Даже когда его несправедливо посадили в тюрьму, он не огрызался, а просто тихо лежал в спячке, пока "Волшебный мир" не был запущен, и его отец не распродал все свои акции, тогда он выскочил, перевернув ход событий невообразимым образом.

Это показало, что он уже давно знал об окружающем мире. Он не был безмозглым богачом, напротив, его интриги были глубокими, а средства - безжалостными, гораздо более искусными, чем он сам. Фан Чжифэй вытер лицо, выражение его лица стало зловещим, и усмехнулся, вставая. Он знал, когда нужно признать поражение, но он проиграл только битву, а не войну. Это был только первый раунд, впереди были долгие дни.

В отделе исследований и разработок Tengda, за исключением нескольких стажеров, все остальные сотрудники были старшекурсниками из научно-технического отдела ZHOU. Они неподвижно сидели на своих стульях, затаив дыхание, только когда закончились трейлеры. До этого они с гордостью заявляли, что ни одна команда в Китае не может идти с ними плечом к плечу, поэтому если ZHOU Tech хотела рассчитывать на захват рынка "Волшебного мира", чтобы снова подняться, то это было просто мечтой.

Но теперь ZHOU Tech показала им, что их так называемый высший навык был лишь грубым, не стоящим упоминания мусором. Они повесили головы, их щеки горели, как будто им надавали десятки пощечин. Не было сомнений, что ZHOU Tech продолжит становиться сильнее, и ее рост будет лучше, чем раньше. Изначально они были ветеранами ZHOU, многим из них были подарены акции компании. Но они продали все свои акции перед тем, как перепрыгнуть на корабль Tengda, думая, что своими руками создадут легенду, а в итоге получилась лишь шутка.

Если бы Tengda обанкротилась, они не смогли бы найти достойную работу с их серьезно испорченной кредитной историей и отсутствием профессиональной этики. Они были разрушены, все было разрушено!

Вспоминая, как Мэн Вань и Фан Чжифэй охотились за ними с помощью сладких речей и обещаний величия, их сердца наполнились лютой ненавистью.

---------

Обе игры были ориентированы на рынки Китая, Европы и США. Yi Group отвечала за рекламу на Западе, а в Китае они просто не утруждали себя продвижением, потому, что как только демо-версии появились в продаже, за один день их скачали более двухсот тысяч человек.

После того как игроки имели доступ к демо-версии в течение полумесяца, их фанбуйство уже достигло уровня безумия. Всевозможные хвалебные отзывы заполонили маленькие и большие игровые форумы, создавая более широкую известность для игр.

"Я скачал ее сразу после просмотра трейлеров. У меня была только одна мысль: неужели это действительно два игровых трейлера, а не многомиллионные западные блокбастеры? Эффекты были просто потрясающими! Я скачал их чисто из любопытства, чтобы понять разницу между реальными качествами игр и трейлеров. Но теперь я могу использовать только три фразы, чтобы описать свои ощущения от игры - захватывающе, красиво и глупо весело!"

"У этого мира есть душа! Клянусь, не только NPC всех основных сект и потрясающие боссы чувствуют себя живыми, даже травинка похожа на настоящую жизнь. Это больше, чем просто игра, это настоящий мир".

"Я только что вошел в Lianqi Qi, и клянусь, мой даньтянь чувствует жар".

"Я видел, как мой старший брат NPC проходил через испытания после входа в Цзиньдань Ци, испытания были слишком реалистичными, теперь я парализован. Люди, которые создали эту игру, должны обладать сверхчеловеческими навыками, ни один разработчик игр во всем мире не может сравниться с ними!"

"Это, я только что видел новости, западная киностудия заинтересовалась небесными существами после просмотра трейлера, они надеются сотрудничать с производственной командой ZHOU Tech для съемок фантастического фильма, бюджет будет не менее 200 миллионов. В Голливуде так много команд по спецэффектам, что это просто ошеломляет".

Такие похвалы были в интернете, за чуть более половины пробного периода количество игроков в "Shattered Heaven Zhu Xian" достигло ошеломляющих десяти миллионов. Конечно, после начала подписки эти данные уменьшатся, но игра все равно прочно займет первое место в списке игр с самым большим количеством игроков в мире. 'Star Warfare' также имела очень впечатляющие результаты на Западе, текущее количество скачиваний составляло пятьсот пятьдесят тысяч, и росло с каждым днем.

Раньше игроки беспокоились о технических проблемах, которые неизбежно должны были возникнуть, но чем дольше они играли, тем больше понимали, насколько идеально созданы эти две игры. Игра "Разбитое Небо Чжу Сиань" включала в себя четыре больших мира: мир людей, царство дьявола, мир бессмертных и мир духов, причем каждый мир имел множество более мелких частей. В настоящее время игра была обновлена до экземпляра мира людей, после достижения более высокого уровня, экземпляр, к которому вы присоединяетесь, также становится сложнее, а степень сложности удваивается. Это была такая игра, в которой чем больше играешь, тем больше не можешь остановиться. Кроме того, существовало строгое разделение по уровням между Ляньци Ци, Чжуцзи Ци, Цзиньдан Ци и т.д. Для продвижения по службе требовалось пройти молниеносные испытания, что позволяло игрокам по-настоящему ощутить культивацию.

В общем, как только вы начинали играть в 'Shattered Heaven Zhu Xian', мало кто хотел уходить.

В отличие от этого, технические проблемы "Волшебного мира" все еще не были решены, обрывы соединения, лаги и потеря снаряжения происходили все чаще, поэтому многие игроки сразу удаляли игру со своего компьютера.

По их словам, я слишком занят игрой в 'Shattered Heaven Zhu Xian' и 'Star Warfare', у меня просто нет ни интереса, ни времени играть в другие игры, особенно в такой мусор, как 'Magic World'.

В настоящее время пробный период "Волшебного мира" закончился, и Tengda начала взимать плату с игроков, Фан Чжифэй получил финансовые отчеты и просмотрел на крайне трагические данные.

Tengda не только не заработала, но и потеряла почти 10 миллионов за один месяц, а если учесть 75 миллионов на покупку авторских прав на игру, 20 миллионов на рекламу и пост-продакшн, а также 5 миллионов долларов США на наем хакера для модификации, то убыток Tengda достиг 130 миллионов.

Чтобы спасти Tengda, им нужно было не только вовремя восполнить этот огромный дефицит, но и влить в компанию огромное количество денег, подобно тому, как Yi Group спасла ZHOU. Но где им найти еще одного И Чжэна? После того, как разразился скандал о том, что Фан Чжифэй был незаконнорожденным ребенком, и как он мог подставить и посадить в тюрьму законного ребенка, люди, которые раньше были близки к нему, намеренно отдалялись от него, даже избегали его.

До этого момента Фан Чжифэй не понимал, насколько сильно пострадала его репутация. При сотрудничестве двух компаний сначала оценивается характер и кредитная линия, а затем сила. А его характер и кредитная линия были уже явно на грани банкротства.

Сейчас он был похож на загнанного в угол зверя, каждый день находящегося на грани отчаяния и безумия.

Однако для Чжоу Юнь Шэна игра была еще далека от завершения. Он отправил несколько документов в Департамент внутренних доходов, с помощью 008 синтезировал видеофайл и два аудиофайла, а затем внедрил их в финансовую папку Фан Чжифэй.

На следующий день Фан Чжифэй пришел в компанию и увидел, как сотрудники налоговой службы в форме опечатывают бухгалтерию и его собственный компьютер. Председателя отправили в больницу из-за сердечного приступа, поэтому у него не было другого выбора, кроме как пойти на переговоры.

"Мы получили сообщение, что ваша компания имеет большой объем незаконного финансирования, согласно закону, мы пришли проверить ваши счета".

"Конечно, мы постараемся сделать все возможное, чтобы сотрудничать по мере необходимости". Фан Чжифэй взглянул на свой компьютер. Он был уверен, что никто не сможет найти его скрытые финансовые документы, поэтому он даже слегка не напрягся.

Налоговый инспектор включил компьютер и легко нашел документы, связанные с финансами, после открытия нескольких папок его выражение лица застыло. Он очень спокойно нажал на кнопку паузы, затем надел гарнитуру и продолжил просмотр. Через несколько минут он снял наушники и крикнул: "Босс, иди посмотри".

Фан Чжифэй стоял снаружи офиса, увидел двух людей, уставившихся на его компьютер со странным выражением лица, и его спокойное настроение начало пошатываться. Офисы находились под контролем налоговых чиновников, поэтому он не мог вторгнуться в них, он мог только ходить туда-сюда.

Через некоторое время ведущий налоговый инспектор позвонил по телефону и холодным взглядом посмотрел на Фан Чжифэя. Фан Чжифэй вытер холодный пот, выступивший на лбу, и твердой походкой направился к офисной кухне.

Он насыпал в чашку два пакетика растворимого порошкового черного кофе и попытался горьким вкусом разбавить свою неугомонность. Два налоговых инспектора прошли мимо, вроде бы случайно, убедились, что он не скрылся, и остались ждать в коридоре.

В этот момент Фан Чжифэй осознал необычность атмосферы, он почувствовал, что должен выбраться отсюда, иначе он окажется в очень опасной ситуации. Он сделал вид, что случайно встряхнул свою чашку, и кофе выплеснулся на его тело, а затем сделал вид, что непринужденно идет в сторону туалета.

Однако два налоговых инспектора последовали за ним и уставились на него холодными глазами.

Ему ничего не оставалось, как смыть пятна от кофе и послушно вернуться обратно, но не успел он дойти до двери офиса, как к нему бросились несколько полицейских и надели на него наручники, рассказав о правах.

-------

В комнате для допросов, под слепящим светом ламп и холодными лицами следователей, Фан Чжифэй хрипло спросил: "Товарищи полицейские, какие преступления я совершил?".

Ответственными за допрос были тот же пожилой и молодой офицер милиции. Более молодой детектив достал ноутбук, завернутый в пакет для улик, и спросил: "Вы знаете, что это такое?".

"Да, это мой ноутбук".

"Тогда объясните нам, что это". Младший детектив включил ноутбук, открыл видео, спрятанное в папке с финансами, затем повернул экран к подозреваемому.

Фан Чжифэй вздернул брови, наблюдая за происходящим, затем его лицо внезапно побледнело. Это была запись группового изнасилования женщины в красной юбке двумя громилами: она затащила в комнату потерявшего сознание Чжоу Юнь Шэна, позвонила Мэн Вань, а затем двое громил вошли и изнасиловали ее. Последовательность событий была очень четкой.

"Этот ноутбук всегда был нашим с подругой общим, не знаю, почему на нем такое видео". Фан Чжифэй сделал ошеломленное выражение лица, но вдруг заметил что-то в левом нижнем углу видео. 3D-малыш в подгузнике появился, достал водяной пистолет, два раза стрельнул пиу-пиу и исчез.

Он мгновенно понял, что попал в ловушку, расставленную его врагом, и опасная ситуация стала еще более серьезной. Его выражение лица из изумленного превратилось в испуганное, он громко сказал: "Это видео не имеет ко мне никакого отношения! Я не знаю всего, что Мэн Вань хранит внутри. Посмотрите, на этом ноутбуке больше ее отпечатков пальцев, чем моих! Она дизайнер, она использует его чаще, чем я".

Младший детектив спокойно выключил видео, затем открыл аудиофайл, голоса Фан Чжифэй и Мэн Вань прозвучали отчетливо.

"Мэн, ну что там? Ты нашла кого-нибудь?"

"Нашла".

"Она надежная?"

"Да, она надежная. Эта женщина - рабыня карточных игр, она накопила долг более 100 000 только для того, чтобы поддерживать свой высокий потребительский образ жизни. Я нашла ее в баре, она угрожала самоубийством, чтобы напугать людей. Я сказала ей, что, если она посадит Чжоу Юнь Шэна в тюрьму, я дам ей 200 000, плюс она получит деньги от Чжоу Фанфан (матери Чжоу) за молчание. Я описала, как богата семья Чжоу, как они небрежно раздают миллионы, и она даже не притворилась, что обдумывает это, прежде чем согласиться."

"Хорошо, будь осторожна".

"Я знаю, люблю тебя, красавиц!"

Зловещий разговор закончился сладостью, и это несоответствие заставило людей вздрогнуть. Младший детектив окинул Фан Чжифэй холодным взглядом, затем открыл второй аудиофайл.

"Чжифэй, Чжоу Юнь Шэн без сознания. Спектакль не может продолжаться. Что нам делать? "

"Найти замену".

"Ты имеешь в виду... чтобы кто-то действительно изнасиловал эту женщину?"

"Если придется".

"Но это незаконно!"

"Это преступление, только если тебя поймают, если не поймают, это не преступление. Сними изнасилование на видео, и женщина будет молчать. Поняла? Продолжай."

Разговор резко прервался, и в голове у Фан Чжифэй была только одна мысль - аудиозапись фальшивая! Он никогда не говорил этих слов! Даже если бы ему пришлось их произнести, он бы не стал говорить их так прямо, просто намекнул бы.

Кто-то подставил его!

Глава 8 - Возвращение к началу

Новость об аресте генерального директора Tengda Фан Чжифэй вскоре появилась в финансовых и социальных разделах основных СМИ. Из-за прежней популярности "Волшебного мира", из-за громкого признания Мэн Вань в любви после получения награды за дизайн, а также из-за сверхвысокого индекса привлекательности и легендарной борьбы характеров этих двоих, общественность была очень обеспокоена их исходом.

В настоящее время пара, которую граждане когда-то превозносили как самую талантливую пару, после того как женщина была заключена в тюрьму за изнасилование, мошенничество, клевету и другие преступления, а мужчина последовал за ней вскоре после этого, они впечатляюще стали самой неэтичной парой.

Однако внимание к этой паре не только не ослабевало, но и росло с каждым днем. Многие люди начали спрашивать о причинах ареста Фан Чжифэй, но поскольку дело все еще находилось на стадии судебного разбирательства, полиции было неудобно раскрывать информацию, поэтому они не отвечали.

Чжоу Юнь Шэн тайно помог налоговым инспекторам взломать защиту, которую Фан Чжифэй установил вокруг бухгалтерской системы Tengda, безжалостно столкнув Tengda в яму, затем он использовал один из микроблогов следователей, чтобы распространить видео и аудио, под заголовком - Все, пожалуйста, посмотрите на настоящего зверя в человеческой одежде.

Через несколько минут количество репостов превысило десять тысяч. Массы были очень возмущены этим. Раньше, в их сердцах, Фан Чжифэй был просто бесстыдным представителем своей семьи из трех человек, но теперь он стал злобным и зловещим зверем, и название блогера действительно не было преувеличено.

Отец и сын Фан доказали, что действительно принадлежат к одной семье, отец обманул законную жену, чтобы вытянуть деньги, а сын решил пойти еще дальше, пытаясь обанкротить семью Чжоу и сделать её бездомной. Как они могут спать по ночам после того, что они сделали, пытаясь выкачать деньги из семьи Чжоу? Как они могли быть настолько самоуверенными, подставляя Чжоу Юнь Шэна? Чем обязана им семья Чжоу? У них просто нет никаких моральных принципов и совести!

Фраза Фан Чжифэя "Если тебя не поймали, то это не преступление" стала мемом в интернете. В настоящее время вся страна находилась неспокойном состоянии, поэтому, когда эта фраза стала появляться в сети слишком часто, оказывая очень мерзкое влияние, это встревожило Бюро общественной безопасности. Бюро общественной безопасности специально позвонило и попросило строго разобраться с этим делом.

А следователя, в микроблоге которого были опубликованы видео и аудиозаписи, уволили за утечку информации. Он неоднократно заявлял о своей невиновности, утверждая, что это не он размещал их в своем микроблоге, и умолял организацию помочь в расследовании. После расследования сетевая полиция не обнаружила следов хакера, и он был решительно уволен.

Увидев на официальном сайте уведомление об отстранении от должности, Чжоу Юнь Шэн поднял бровь и улыбнулся.

"Ты что-то имеешь против него?" И Чжэн взглянул на ноутбук своего любовника.

"У нас вражда из прошлой жизни".

Чжоу Юнь Шэн закрыл глаза, снова вспоминая ту сцену из прошлой жизни. Именно этот полицейский был послан Фан Чжифэем, чтобы получить 2 миллиона взятки от матери Чжоу. Получив доказательства взяточничества матери Чжоу, он немедленно передал их, в результате чего мать Чжоу была арестована. После этого он не только получил много выгоды от Фан Чжифэя, но и получил признание от своего начальника за свою приверженность честности и неподкупности, после чего его карьера развивалась очень гладко.

Чжоу Юнь Шэн поклялся себе, что никогда не проявит милосердия к людям, из-за которых он, семья Чжоу, попала в беду. Этот полицейский, естественно, был одним из них.

И Чжэн не знал, о чем думает его возлюбленный, но он чувствовал его гневное настроение и сочувственно потрепал его по волосам. Шикарная машина остановилась перед воротами суда, двое вышли из нее и вошли в здание суда, каждый держал за руку маленькую девочку, мать Чжоу шла позади них с расслабленным выражением лица. Увидев репортеров, они слегка кивнули и поприветствовали их.

Репортеры хотели броситься к ним, чтобы взять интервью, но их тут же оттеснили телохранители, и они могли только беспомощно наблюдать, как группа входит в зал суда. Сегодня проходил суд над Фан Чжифэем.

Фан Кунпенг и его любовница сидели в левой части галереи, держась за руки, и бормотали, прижавшись лбами друг к другу, казалось, что они молятся. Мать Чжоу подошла к правой стороне зала, села и затем усмехнулась: "Бесполезно молиться, рассказывая Богу о грехах Фан Чжифэй, ты только загрязняешь уши Бога".

"Вы заходите слишком далеко!" Любовница открыла рот плача.

Фан Кунпэн обнял ее, посмотрел на скучающего Чжоу Юнь Шэна и огрызнулся: "Фан Чжифэй сказал мне, что аудиозапись была синтезирована тем хакером, которого ты нанял, это подделка, она никак не пройдет проверку на подлинность. Я подам на тебя в суд, как только его выпустят!"

"Хорошо, тогда мы поговорим об этом после того, как его оправдают и выпустят". Чжоу Юнь Шэн подошел к Фан Кунпенгу и снисходительно посмотрел на него, промолвив: "На самом деле, ты как никто другой знаешь, что за человек Фан Чжифэй. Он заставил Мэн Вана подставить меня, ты всегда знал, что он сделал, поэтому ты был так потрясен, когда меня освободили. Фан Чжифэй всегда был твоим единственным сыном, когда ты не игнорировал меня, ты только выказывал мне презрение. Но знаешь, я все равно хочу поблагодарить тебя".

Люди, которые пришли посмотреть драматическое шоу богатых людей, были особенно заинтересованы его словами, напрягая слух.

"Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты проник в семью Чжоу, притворяясь благочестивым. Ты всегда показывал передо мной свою самую честную, бескорыстную и талантливую сторону, бессознательно влияя на меня, чтобы я стал добросердечным и хорошим человеком, понимал, что я должен и чего не должен делать, знал, как протянуть руку помощи нуждающимся."

"Ты всегда говорил, что лучший способ воспитания - это обучение словом и подача примера, я считаю эту фразу очень разумной. Когда ты был со своей тайной боковой семьей, тебе не нужно было маскироваться, ты не спеша показывал свое истинное лицо, так что Фан Чжифэю оставалось только следовать этому примеру. Он унаследовал все самые темные и грязные стороны, которые ты прятал передо мной. За сегодняшний результат Фан Чжифэя отвечаешь только ты. Вы использовали два разных метода, чтобы вырастить двух разных сыновей, и у них два разных жизненных пути. Почему бы тебе не поразмыслить над этим?"

Он сделал паузу, затем искренне сказал: "Поэтому я хочу поблагодарить тебя за то, что ты научил мня всему хорошему, это лучший подарок, который ты мне сделал". Слова упали, и он слегка поклонился, затем вернулся в правую часть галереи, его манеры не могли быть более элегантными.

Глаза матери Чжоу были полны слез, она тихо села рядом с сыном и ободряюще похлопала его по спине.

В этот момент судья уже сидел на трибуне, обвинители и защита были на своих местах, а места на галерее были почти заполнены. Услышав эти слова, зрители первыми захлопали, выражения их лиц задвигались.

Судья втайне оценил честность Чжоу Юнь Шэна, но все же постучал молотком, чтобы утихомирить толпу.

Фан Кунпэн оцепенело стоял на месте, пока любовница не дернула его за рукав, и он опустился в кресло. Он думал о себе как о члене семьи Чжоу, всегда маскировался под благородного ученого и строго отчитывал Чжоу Юнь Шэна, когда тот совершал незначительную ошибку, даже применял физические наказания. Наказывая его, он никогда не считал, что это для блага ребенка, он просто хотел увидеть его несчастное выражение лица.

Фань Куньпэн застыл на месте, пока его любовница не потянула его за рукав, и он тяжело опустился на свое место. Он подумал о своем поведении в семье Чжоу, он всегда маскировался под благородного ученого, и сурово ругал Чжоу Юнь Шэна всякий раз, когда тот совершал незначительную ошибку, даже используя телесные наказания. Наказывая его, он никогда не относился к этому как к благу для ребенка, он просто хотел видеть его несчастное выражение лица.

Кто на самом деле причинил вред Фан Чжифэю, так это он сам! Педагог, как он может быть достоин называть себя педагогом? Фан Кунпэн с силой сжал руку, чтобы не упасть в обморок на месте. Выражение его лица было серым и удрученным, казалось, что он мгновенно постарел на десять лет.

"Все будет в порядке, Фан Чжифэй сказал, что аудиозапись поддельная. Полиция сможет ее проверить, так что мы обязательно выиграем это дело". Любовница утешительно похлопала его по спине.

Фан Чжифэя в наручниках проводили на место обвиняемого, он сначала посмотрел на Фан Кунпенга и его мать, а затем безжалостными глазами взглянул на Чжоу Юнь Шэна и мать Чжоу. Он уже обсудил со своим адвокатом, чтобы они отвезли аудиозапись на экспертизу в лучшую судебно-медицинскую лабораторию страны. Если бы там были следы искусственного синтеза, это не ускользнуло бы от внимания опытных сотрудников.

Если он действительно это сказал, как он мог не знать? После аннулирования аудиозаписи, видеозаписи будет недостаточно для подтверждения его вины, и он сможет свалить все на Мэн Вань.

Обвинение и защита выступили с заявлением, затем были представлены доказательства. Фан Чжифэй застыл в шоке - два аудиофайла все еще были в списке вещественных доказательств, они не были отменены из-за мошенничества. Что здесь происходит?

"Я протестую! Эти аудиофайлы поддельные! Они были подделаны хакером, которого нанял Чжоу Юнь Шэн! Я никогда не говорил этих слов!"

Обвинение немедленно представило несколько лабораторных отчетов об идентификационных тестах аудиофайлов, свидетельствующих о подлинности файлов, судья посмотрел на отчеты и объявил возражение недействительным. Затем на трибуну вызвали Мэн Вань, она подтвердила подлинность аудиозаписи и сказала, что тайно записала ее, потому что не доверяла благонадежности подсудимого.

"Мэн Вань, что за чушь ты несешь?! Ты пренебрегаешь жизнью своей сестры?" Фан Чжифэй уже лишился чувств, даже зрители могли услышать угрозу в его словах, не говоря уже о судье.

Мэн Вань одарила его презрительной улыбкой, а затем помахала рукой маленькой девочке в маске, сидевшей рядом с матерью Чжоу. Сейчас она больше доверяла честности семьи Чжоу, чем семье Фан, поэтому, когда мать Чжоу предложила сделку, она согласилась на условия. К тому же обвинение пообещало ей сокращение срока за показания против Фан Чжифэя, так почему бы и нет. Если бы не Фан Чжифэй, была бы она сегодня в такой ситуации?

Фан Чжифэй только тогда заметил свернувшуюся калачиком девочку, он посмотрел в их сторону глазами, полными ненависти, затем, внезапно почувствовав сильную усталость, оцепенело опустился на свое место.

Через несколько дней суд объявил, что все обвинения были установлены, и приговорил его к 10 годам, плюс еще 5 лет и огромная компенсационная выплата за финансовые махинации и незаконное финансирование. Некогда очень уважаемый выходец из ИТ-индустрии был превращен в заключенного, такая непредсказуемая судьба заставляла вздыхать.

Все активы Tengda были заморожены, и крах был лишь вопросом времени. Некогда популярный "Волшебный мир" полностью исчез из Интернета. Фан Кунпенг не смог вернуть долг сына, и им с хозяйкой пришлось съехать из своего особняка, оставив лишь несколько вещей. Он хотел найти университет второго или третьего уровня, устроится преподавателем, но его лицо было слишком узнаваемым в городе Y, даже учебные заведения с наименьшими требованиями не решались нанять его, боясь утонуть в жалобах родителей.

Двое оказались в отчаянном положении, почти прибегая к попрошайничеству, а когда они наконец нашли жилье с низкой арендной платой, кредиторы пришли и жестоко избили их. Бедующие казалось вымощенным бесконечным отчаянием.

Речь Чжоу Юнь Шэна в суде была передана по всему миру, китайский народ запечатлел его как "окончательный вариант обучения словом и примером", это был великий призыв к воспитанию молодого поколения. Конечно, Чжоу Юнь Шэн не был совершенным человеком, но по сравнению с Фан Чжифэем он был явно благороднее.

Полное поражение и падение с небес, люди отворачиваются, друзья покидают, смерть предпочтительнее жизни, Чжоу Юнь Шэн отдал все, что поклялся подарить Фан Чжифэю, но он все еще не чувствовал удовлетворения.

Фан Чжифэй был отправлен в Лу Минь Шань, первую тюрьму нового типа тюрем в Китае. Заключенные имели большую автономию, они могли обучаться различным профессиональным навыкам, а также посещать школу онлайн. Конечно, все это происходило под наблюдением охранника.

Когда он узнал, что его посадят в эту тюрьму, Фан Чжифэй почти расплылся в улыбке. Ограниченная личная свобода не была для него большой проблемой, пока он мог выходить в Интернет, он был всемогущ.

Первые несколько месяцев он вел себя очень тихо и не делал ничего, что могло бы насторожить тюремных охранников. Когда они ослабили бдительность, он взломал несколько некротических банковских счетов и заработал много денег. Небольшую часть денег он отправил Фан Кунпенгу и его матери, а другую часть использовал для подкупа охранников, чтобы получить больше времени в сети.

После полугода поисков и поисков он связался с одной из преступных организаций и предложил 5 миллионов за жизнь Чжоу Юнь Шэна.

"Пришлите фотографии и основную информацию о добыче". Человек, с которым он связался, напечатал эту фразу.

Фан Чжифэй быстро загрузил фотографии Чжоу Юнь Шэна, и только он собрался нажать кнопку отправки, как экран вспыхнул и внезапно погас. Его сердце слегка дрогнуло, он уже собирался перезагрузить компьютер, чтобы найти проблему, как вдруг экран сам собой засветился. Персиковые глаза Чжоу Юнь Шэна слегка сузились, и он оглядел его.

"5 миллионов? Моя жизнь стоит всего 5 миллионов?" Отчетливый, ледяной голос мужчины вонзился в его барабанные перепонки, словно невидимое шило.

Фан Чжифэй тут же надел наушники, чтобы другие не могли слышать разговор.

"Стоять, я Посланник Правосудия, вы арестованы за подстрекательство к совершению убийства!" Чжоу Юнь Шэн достал маленький зеленый водяной пистолет и выстрелил им в экран компьютера, при этом он изменил голос, чтобы его взрослый голос звучал как голос маленького ребенка.

Фан Чжифэй не мог не прикрыть лицо, его кожа ощущала жгучий холод, как будто в него действительно выстрелили холодной водой. По другую сторону экрана высокий мужчина подошел к Чжоу Юнь Шэну и слегка улыбнулся, пробормотав сексуальным голосом "слишком непослушный", он также запустил руку в рубашку Чжоу Юнь Шэна, поглаживая его грудь, щедро осыпая поцелуями его шею.

"Прекрати, дай мне сначала закончить с Фан Чжифэйм". Чжоу Юнь Шэн похлопал мужчину по голове, его улыбка была порочной.

Глаза Фан Чжифэя расширились, когда он узнал этого человека. Это оказался И Чжэн, они с Чжоу Юнь Шэном были парой, неудивительно, что он готов был вложить миллионы, чтобы спасти ZHOU. После инцидента с ZHOU, он пришел, чтобы скупить их акции в большом количестве, эти двое, должно быть, знали друг друга некоторое время, и их отношения не были поверхностными. Он выкупил так много ветеранов ZHOU Tech, а также отправил свою девушку на сторону Чжоу Юнь Шэна, но он никогда не получал никаких намеков на эти отношения. Очевидно, Чжоу Юнь Шэн уже давно создал защиту от окружающих его людей. Он не был идиотом, напротив, он был до ужаса быстро соображающим!

Художественный стиль этих двух игр был таким же, как у 3D-малыша, а теперь Чжоу Юнь Шэн не только перехватил его сигнал, но и достал знакомый водяной пистолет и детский голос, его истинная личность была очевидна.

Фан Чжифэй никогда бы не догадался, даже если бы от этого зависела его жизнь, Чжоу Юнь Шэн был хакером, и его мастерство намного превосходило его самого и всех современников. Неудивительно, что он смог скрыть людей, создавших 'Shattered Heaven Zhu Xian' и 'Star Warfare', неудивительно, что он смог создать бесшовную фальшивую аудиозапись с ним и Мэн Ван.

Я проиграл, я основательно проиграл! Фан Чжифэй стиснул зубы, с трудом подавляя горестный вой.

Чжоу Юнь Шэн снова сделал два выстрела в экран и небрежно предупредил: "Фан Чжифэй, посланник правосудия всегда следит за тобой, не совершай незаконных действий".

Экран компьютера начал громко жужжать и пропускать электричество. Если бы охранники быстро не избили Фан Чжифэя дубинками, чтобы он не бил по клавиатуре компьютера, Фан Чжифэй был бы убит током. После этого охранники проверили компьютер, но просто не смогли найти никаких отклонений.

Хакер может использовать свои навыки, чтобы нанести удаленный ущерб компьютеру и даже убить его, но сила Чжоу Юнь Шэна была уже за пределами воображения Фан Чжифэя. Изначально он считал себя всемогущим, когда находился в сети, но существовал некто, кто, по сути, был онлайн Богом, решающим жизнь и смерть человека одним нажатием кнопки.

Фан Чжифэй только сейчас понял, какой ужасной ошибкой было сделать Чжоу Юнь Шэна своим врагом. Если бы Чжоу Юнь Шэн действительно хотел его смерти, он бы уже умер несколько сотен раз. Но он не убил его, а спрятался в темноте, дразня его, как будто он был незначительным игрушечным солдатиком, наблюдая, как он, забыв обо всем, идет к своей смертельной ловушке.

Он, должно быть, бесчисленное количество раз смеялся и издевался над его бесполезной самоуверенностью за его спиной, в его представлении, он должен быть настоящим дураком.

Чем больше Фан Чжифэй размышлял, тем сильнее чувствовал смущение и разочарование. Когда на следующий день он включил компьютер, то обнаружил, что его руки неконтролируемо дрожат, он даже не может нормально управлять мышью.

Его уверенность в себе, наконец, полностью рухнула, он почувствовал сокрушительное поражение, и кроме обиды, он также испытывал глубокий страх перед Чжоу Юнь Шэном.

В это время Чжоу Юнь Шэн был окончательно удовлетворен. Он мог бы просто синтезировать видео и аудио и выложить их в Интернет после того, как его подставили, убрав с дороги раньше времени, но он этого не сделал. Он выбрал другой, казалось бы, неуклюжий, но эффективный метод: ожидание, заговор, все это было на сегодня.

Конечно, нокаутировать противника в первом раунде было очень здорово, но это не соответствовало эстетике мести Чжоу Юнь Шэна. Ему нравилось ввергать их в пучину отчаяния в тот момент, когда они чувствовали себя наиболее успешными, а также использовать все свои гордые навыки, чтобы жестоко атаковать их, оставляя их без уверенности в себе, неспособными встать на ноги.

Он хотел, чтобы они потерпели полное поражение и пали духом, чтобы люди восстали, а друзья покинули их, чтобы смерть была предпочтительнее жизни, чтобы каждый день они жили в бесконечном отчаянии и сожалении.

Полностью разрушить их разум - такова была высшая форма Закона Мести Чжоу.

Ухмыляясь, он отправил доказательства личности Фан Чжифэя как "Троянского коня резни" в полицейский участок. Найдя, наконец, неизвестного организатора нераскрытого дела о краже секретов компании ZHOU, полиция немедленно вызвала Фан Чжифэя на допрос.

Через месяц к его приговору добавили еще 5 лет, и его перевели в тюрьму строгого режима на отдаленных островах. Условия содержания были очень суровыми, там был только каторжный труд и никакого доступа в Интернет.

Фан Чжифэй провел всего два месяца в пытках, прежде чем пожелал смерти, и всякий раз, вспоминая прошлое, он не мог удержаться от слез. Богатство семьи Чжоу не имело к нему никакого отношения, брак его отца и Чжоу Фанфанг был добровольным, его обиду на семью Чжоу можно назвать необоснованной. Если бы он мог просто отпустить семью Чжоу, перестать жаждать того, что ему не принадлежало, его жизнь уже была бы вполне удовлетворительной.

Но мир не прогибается под "если бы", он дошел до этого этапа и уже никогда не сможет повернуть назад.

-----------------

Утолив свою великую ненависть, Чжоу Юнь Шэн немедленно пригласил своего возлюбленного в отель, где они впервые встретились, заказав красное вино и стейк.

С минуту он возился с маленькой коробочкой в кармане пальто, потом переложил букет на стол, испытывая некоторое беспокойство. Услышав знакомые шаги, он быстро встал, держа в руках букет.

И Чжэн также держал в руках букет красных роз. Они посмотрели друг на друга, выражение их лиц было слегка смущенным.

"Ах, ты тоже купил цветы, давай обменяемся". Он взял букет из рук своей извечной любви и вложил свой в его руки.

Несколько гостей за соседними столиками дружно захихикали.

"Два сердца бьются как одно". Чжоу Юнь Шэн быстро восстановил спокойствие и опустил голову, чтобы понюхать цветы. В центре ресторана стояло пианино, за которым сидела женщина-пианистка, увидев сигнал руки шефа Чжоу, она тут же начала играть "Свадьбу мечты".

И Чжэн догадался, что происходит, и бессознательно потрогал свой нагрудный карман, он чувствовал, что будет лучше, если он сделает предложение первым.

"У меня есть кое-что для тебя". Оба сказали это одновременно.

Чжоу Юнь Шэн побледнел, выражение его лица было очень расстроенным. Он думал, что сможет сделать масштабное предложение руки и сердца и ласково попросить: "Пожалуйста, выходи за меня замуж!". Если бы он сказал такое предложение такому стальному мужчине, как И Чжэн, освежающее чувство просто вырвалось бы за горизонт, от одного только воображения он волновался.

Но И Чжэн был слишком хитрым, он даже не дал ему шанса.

"Не расстраивайся, муж. Старый Гун должен сделать предложение первым". И Чжэн убрал ладонь со лба возлюбленного и медленно достал черную бархатную коробочку, он улыбнулся: "Детка, пожалуйста, выходи за меня замуж".

"Соглашайся!" Это был чрезвычайно взволнованный крик гостя, остальные гости только улыбались, выражая свое почтение.

Чжоу Юнь Шэн отдернул руку: "Я больше не голоден, давай вернемся и спросим мою маму, если она не согласится, тогда я могу только отказать". Раз уж его возлюбленный устроил дождь на его параде, он с радостью отплатит ему тем же.

И Чжэн не смог сдержать улыбку, он многократно кивнул. В итоге, когда они вернулись домой, Чжоу Юнь Шэн не успел заговорить, как мать Чжоу посмотрела на И Чжэна и спросила: "Предложение прошло хорошо?".

Виня Чжоу Юнь Шэна в том, что его план оказался слишком успешным, мать Чжоу действительно думала, что ее сын был импотентом и возненавидел женщин после того, как его подставили, поэтому она отказалась от любых будущих планов женитьбы с детьми. После того, как И Чжэн в течение шести месяцев тайно промывал ей мозги, она совершенно не испытывала никаких неприязненных чувств, принимая новость о браке этих двоих.

Не говоря уже о том, что доброта И Чжэна спасла Чжоу, и, глядя на то, как он обращался с ее сыном, ей не на что было жаловаться. Мать Чжоу считала, что ей трудно было бы найти более добродетельную невестку.

Чжоу Юнь Шэн поперхнулся, его персиковые глаза свирепо смотрели на возлюбленного, затем он кивнул: "Да, все прошло хорошо. Мама, давай скорее собирать вещи, завтра мы едем в США на регистрацию". В этот момент не было необходимости спорить.

"Я уже собралась, иди собирайся, я готовлю ужин". Мать Чжоу спокойно прошла на кухню.

Чжоу Юнь Шэн внезапно запрыгнул на своего любовника и укусил его за высокий нос. И Чжэн схватил его за упругую попку и прижал к себе, его глаза были полны яркого звездного света.

Без сомнения, это был самый счастливый день в его жизни.

Близнецы разных судеб

Глава 1 - Близнецы разных судеб

Десять лет спустя Фан Чжифэй был убит в своей камере, когда Чжоу Юнь Шэн получил эту новость, он не успел отреагировать, как был изгнан из мира. В его душу хлынул поток бурной энергии, и когда он вернулся в собственное тело, то передал ее в хранилище 008.

"Он проснулся, он проснулся!" воскликнул кто-то.

Затем несколько рук потянулись в восстановительный отсек головокружительного Чжоу Юнь Шэна, чтобы помочь ему выбраться и высушить его тело.

"Как долго я был без сознания?" Он снял свой вирт-шлем и осмотрелся, это была та же подземная больница.

"Ты был без сознания день и ночь". Молодая медсестра засунула ему в рот капсулу с питанием.

"Вы нашли программу самоуничтожения?" Маршал получил новости и поспешил к нему.

"Нет, но я нашел небольшой след, мне нужно больше времени". Чжоу Юнь Шэн оделся и вошел в свою мастерскую, все еще держась за шлем. Он сказал тяжелым голосом: "Мне нужно упорядочить данные, пусть никто не беспокоит меня".

Маршал кивнул, теперь у них не было лучшего способа справиться с Королевой, они могли только надеяться, зная, что ситуация безнадежна, не говоря уже о том, что другая сторона была их последней надеждой.

Чжоу Юнь Шэн потратил три дня, чтобы превратить громоздкий шлем 008 в легкую серьгу-шпильку. Он не только не уменьшил запас энергии, но и увеличил длину ментальной волны И Чжэна. Он неоднократно изучал эту длину волны и переписывал ее в код. Если бы ему удалось собрать полный набор кодов, он смог бы вернуть И Чжэна в реальный мир.

Через семь дней он покинул студию и направился в отделение интенсивной терапии, где находились тела жертв, попавших в ловушку души.

"Почему даже мозг генерала Орра мертв?! Его физический и духовный ранг явно соответствует S-классу, он должен был быть в состоянии выжить!"

"Боже, почему случилось такое ужасное событие?"

"Мы все еще можем победить Королеву?"

Некоторые медсестры проливали тревожные слезы, разбирая датчики, подключенные к пациенту. Чжоу Юнь Шэн присмотрелся и узнал в лежащем на кровати человеке генерала Орра, генерала, которого когда-то называли будущей звездой Империи. Он был рожден благородным, обладал необычайными способностями, всего в 27 лет совершил выдающиеся военные подвиги и был наиболее вероятным преемником на посту Имперского Маршала.

За более чем месяц непрерывного сна он сильно похудел, но черты его лица стали более глубокими и жесткими, не как у умирающего человека. Молодой человек в военной форме склонился над его лицом, выражение его лица было очень печальным.

Чжоу Юнь Шэн прошел мимо них и внимательно вгляделся в лицо молодого человека, он узнал в нем Джерама Ассаи, младшего брата генерала Орра. Его актерские способности были достаточно высоки, чтобы обмануть всех, кроме Чжоу Юнь Шэна, утонченного тысячелетней реинкарнацией. Он не чувствовал абсолютно никакого огорчения от этого человека.

"Спасибо, что заботились о моем брате все это время". Увидев, что медсестры полностью убрали медицинское оборудование Орра, он подошел и пожал им руки по очереди.

"Нет, это наша работа". Медсестры покачали головами, стыдясь.

Джерам хотел сказать что-то еще, но подошел солдат и сказал ему, чтобы он готовился к заданию. Он подошел к кровати, преданно поцеловал лоб брата, затем отвернулся, и на глаза ему упала капля слезы.

Когда он был уже далеко, медсестры посмотрели друг на друга и вздохнули с бесконечной печалью.

"Можно мне немного побыть с генералом Орром наедине? Я его поклонник". Чжоу Юнь Шэн постучал в раму открытой двери.

"Конечно, проходите". Медсестры узнали его и сразу же подошли, чтобы помочь ему.

"Вы уверены, что мозг генерала Орра мёртв?"

"Да, датчики больше не могут обнаружить мозговые волны".

"Вы можете снова подключить датчики? Я хотел поговорить с ним, может быть, он вдруг очнется? Разве в медицине нет множества примеров, когда такое случалось?"

Глаза мальчика были очень черными и яркими, из-за его печали они наполнялись слезами, он выглядел очень жалко. Медсестры не могли выдержать его умоляющего взгляда. Думая, что в следующий раз, когда он уснет, он может больше не проснуться, они не могли отказать герою в такой маленькой просьбе.

Не боясь попасть впросак, они подключили медицинское оборудование, увидели по-прежнему не нарушенные мозговые волны и печально покачали головой.

Как только медсестры вышли из палаты, Чжоу Юнь Шэн перегнулся через кровать и посмотрел на мужчину. Не было никаких сомнений, что душа другой стороны была поглощена Королевой. Лежащий здесь человек был просто пустым сосудом, а ему как раз нужен был такой сосуд.

Он снял 008 и воткнул его в мочку уха мужчины, затем нажал кнопку передачи энергии и имплантировал ментальную волну И Чжэна в мозг мужчины. Пять минут спустя плоский электроэнцефалограф начал прыгать и издавать обнадеживающие пикающие звуки. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, затем одел 008 обратно себе в ухо.

"Что происходит?" Медсестры ждали снаружи в коридоре, они услышали звонок и сразу же вбежали внутрь, с удивлением увидев, что мозговая деятельность генерала Орра возобновилась.

"Ах, он жив, он действительно жив! Позовите врача".

Несколько медсестер выбежали, оставив своего коллегу проверять различные данные.

"Пожалуйста, вы должны позаботиться о нем, пока я сплю". Чжоу Юнь Шэн погладил истощенную щеку мужчины и искренне попросил.

"Конечно, мы позаботимся".

"Спасибо." Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул и направился в машинное отделение. Его догадка оказалась верной, он действительно мог привести свою любовь в этот мир. Сейчас он не мог позволить себе расслабиться, он должен был расшифровать оригинальный код своего возлюбленного, а затем помочь ему сформировать духовное тело в реальном мире, чтобы он мог жить по-настоящему.

Он знал, что именно этого всегда хотела добиться Королева, поглотившая так много душ, во-первых, ради энергии, во-вторых, чтобы найти секрет изменения формы души и тела.

Если бы она смогла найти человека в реальном мире, который помог бы ей, она бы добилась успеха, если бы отдала свой исходный код. Но Чжоу Юнь Шэн не беспокоился о том, что такая ситуация произойдет. Возможно, найдется человек, готовый помочь Королеве, но Королева не могла передать свой исходный код, она была слишком осторожна и параноидальна.

Чжоу Юнь Шэн поспешил в машинное отделение, толкнул открытую дверь и громко сказал: "Я хочу снова войти в Звездную Сеть."

"Да." Все методично приготовились.

"Мне не нужен вирт-шлем, я могу надеть вот это". Он указал на черную серьгу на мочке уха и снял одежду, после чего погрузился в реставрационный отсек.

--------

Когда он открыл глаза, Чжоу Юнь Шэн сидел в скоростной машине, пейзаж за окном, словно тень, оставлял за собой неясное серое пятно.

Он почувствовал, что кто-то сидит рядом с ним, но не повернулся, чтобы взглянуть, а просто порылся в своей памяти, затем его губы скривились в кривой улыбке.

Отлично, это был еще один мир, который когда-то позволил ему умереть жалкой смертью, и унижение намного превосходило прошлый мир. Здесь он был брошенным ребенком по имени Хуан И, живущим в очень отдаленной и бедной горной деревне. Его воспитывали бабушка и дедушка, и он вырос до 16 лет, видя лица своих родителей лишь несколько раз. Поскольку семья была бедной, супругам приходилось работать день и ночь, а из-за отсутствия средств на проезд они часто не могли вернуться домой даже на Новый год. Большую часть заработанных денег они могли отправлять только своим родителям, чтобы те могли обеспечить учебу ребенка.

Дедушка и бабушка Чжоу Юнь Шэна по отцовской линии скончались в первом классе средней школы, а в первом классе старшей школы оба его родителя попали в автомобильную аварию и погибли в ссоре с водителем. Он мог бы последовать за родителями в большой город и улучшить положение семьи, разрабатывая программное обеспечение, но система не позволила ему этого сделать, вместо этого дав ему задание остаться в деревне. Преступник пытался скрыть правду о смерти его родителей с помощью нескольких подачек, поэтому Чжоу Юнь Шэн был взбешен до крайности, но он не мог ничего сделать из-за заключения системы.

Единственное, что он мог сделать, это спокойно ждать - ждать, пока умрут его дедушка и бабушка по отцовской линии, ждать, пока умрут его отец и мать, ждать, пока умрут его дедушка и бабушка по материнской линии, и, наконец, ждать, когда придет судьба сына мира.

Мужчина выглядел очень красивым, длинные и узкие глаза были полны мрачности и безразличия. Когда его тело в дорогом белом костюме и белых перчатках появилось в полуразрушенной маленькой лессовой пещере Чжоу Юнь Шэна, Чжоу Юнь Шэн подумал, что увидел ангела. Холодный темперамент этого человека, казалось, очищал мутный воздух.

В тот момент Чжоу Юнь Шэн подумал: Если этот человек гей, то я, конечно, выполню любое задание.

К сожалению, этот человек не был геем, не был он и ангелом, напротив, он был демоном, без чувства морали или добра и зла, откровенным демоном.

Он подошел к Чжоу Юнь Шэну и посмотрел на его испачканное грязью лицо холодными глазами, лишь слегка приоткрыв их: " У тебя есть родная сестра, хочешь ее увидеть?".

Система быстро выдала задание следовать за мужчиной и уходить, поэтому он кивнул и вытер насморк, а мужчина смотрел на него глазами, полными отвращения.

Чжоу Юнь Шэн, осознав, что он злодей, сразу же отбросил всякую доброжелательность к этому человеку на задворки сознания и насторожился. Однако это были лишь бессмысленные усилия, под контролем системы у него не было другого выбора, кроме как идти на крайний случай своими ногами.

Как обычно, его догадка оказалась верной: его действительно ждало мрачное будущее.

В настоящее время он попал в то время, когда покидал свой родной город вместе с этим человеком. У этого человека был очень серьезный случай мизофобии [страх загрязнения либо заражения], он привез его в лучший отель города и три часа оттирал его, ожидая, пока обслуживающий персонал сотрет с него три слоя кожи, прежде чем одеть его в чистую повседневную одежду. Затем они поехали в столицу.

Родной город Хуан И находился очень далеко от столицы, поэтому они вдвоем с помощником пересаживались на несколько видов транспорта, прежде чем благополучно добрались до места назначения. Во время более чем 10-часовой поездки мужчина ни разу не заговорил с Чжоу Юнь Шэном, его лицо не имело никакого выражения, а глаза были непостижимыми. По прошествии времени он словно растворился в воздухе, но его привлекательная внешность и элегантная манера поведения делали его похожим на солнечный луч.

Куда бы он ни пошел, его всегда кто-нибудь узнавал, но никогда не спешил его побеспокоить. Они либо боялись загрязнить его воздух, либо были ослеплены его блеском.

В то время Чжоу Юнь Шэну было очень любопытно узнать личность этого человека, но злодейская система не давала ему никакой информации. Лишь много позже Чжоу Юнь Шэн узнал, что этот человек - самый молодой и талантливый профессиональный пианист в Китае, в возрасте двенадцати лет он выиграл Международный конкурс пианистов имени Шопена. Сегодня, в свои 26 лет, он уже провел множество фортепианных концертов, и места были заполнены до отказа.

От мала до велика - вундеркинд, гений, король фортепиано, и другие репутации постоянно добавлялись к его голове. Такой человек, он высокомерно гордился своим капиталом, одновременно презирая права всех людей светского мира.

В данный момент они только что сошли с самолета и направлялись в пригородный особняк этого человека, где Чжоу Юнь Шэн встретится с ключевой фигурой, которая позволила трагической судьбе в его последней жизни случится, главной героиней этого мира.

Глава 2 - Близнецы разных судеб

Это было поле для гольфа площадью 100 гектаров, которое проходило через несколько зеленых зон, пейзаж был очень уникальным, с большими участками зеленого газона, дающими людям ощущение комфорта и свежести. Дом мужчины находился на южной стороне поля для гольфа, это была вилла в европейском стиле с садом и прудом с фонтаном. Сад был наполнен множеством дорогих цветов и деревьев, разноцветными бабочками, прекрасными пейзажами, которые заставляли зрителей чувствовать себя как в мире грез.

Если бы Чжоу Юнь Шэн действительно был сиротой, приехавшим из бедной деревни в столицу, он мог бы испугаться этой роскоши. Но он не был наивным сиротой, поэтому его сердце было очень спокойным, но он все равно сделал ошеломленное выражение лица, и когда машина остановилась, он сразу же спрыгнул и побежал к мужчине, дергая его руку в белой перчатке, чтобы выразить свой страх и нерешительность.

Поскольку система выдала задание порадовать мужчину и его семью, он и в прошлой жизни поступал подобным образом.

"Не трогай меня, это первое правило, которое ты должен соблюдать". Мужчина тут же отмахнулся от него, его голос был полон отвращения. Даже если он был отделен слоем ткани, ему не нравилось прикосновение незнакомцев, поэтому он снял перчатку и небрежно бросил ее на землю.

Чжоу Юнь Шэн пошатнулся и чуть не споткнулся, но мужчина проигнорировал его и пошел прямо к входу, а его помощник последовал за ним, таща две коробки с багажом, также не обращая внимания на подростка. Их реакция была такой же, как и в предыдущей жизни.

Чжоу Юнь Шэн шел позади них, опустив голову, чтобы скрыть усмешку. Мужчина все еще презирал носить маски, но даже без этого он имел дело лишь с невежественным деревенским мальчишкой, ему не нужно было тратить свои усилия на то, чтобы обмануть его. Он привёл другую сторону в отличное место, кто бы согласился уйти?

Седовласый, одетый в черное старик открыл перед мужчиной дверь и поклонился: "Вы вернулись, ужин готов, можете сначала принять горячую ванну". Слова упали, и он взглянул на мальчика, его равнодушные глаза словно смотрели на мертвеца.

В прошлой жизни, как только Чжоу Юнь Шэн переступил порог дома, он сразу понял, что здесь не его рай, а его ад. Зловещие намерения этой семьи были слишком очевидны, они могли обмануть невежественного в вопросах мира Хуан И, но совершенно не могли обмануть его. Когда он вошел в гостиную, его сердце билось со скоростью 110 ударов в минуту, но его лицо выражало трусливое и покорное выражение, он был потрясен, увидев молодую девушку, сидящую на диване, ее внешность была точно такой же, как и у него.

Глубоко переживая эту сцену прошлого, когда он вернулся к настоящему, старик привел его в гостиную. Там его ждали женщина средних лет и молодая девушка, причем нынешний образ полностью совпадал с предыдущим.

Глаза девушки внезапно расширились, ее слишком белые щеки покраснели, она хотела встать, но женщина удержала ее, затем сказала мягким тоном: "Не волнуйся."

"Здравствуйте, я Сюэ Цзин И". Девушка протянула одну руку, а другую прижала к груди.

Чжоу Юнь Шэн уставился на руку. Кожа была очень белой, болезненно бледной, а ногти окрашены в светло-фиолетовый цвет - признак тяжелой болезни сердца. Всего несколько шагов приводили к одышке, а постоянная необходимость в семейной сиделке свидетельствовала о том, что физическое состояние девочки было очень плохим.

Чжоу Юнь Шэн никогда не отличался богатым воображением, и он привык использовать самые зловещие намерения для оценки поведения людей. В прошлой жизни, осознав, что у них с девочкой стопроцентная вероятность быть близнецами, его сердце заколотилось, и он понял, почему он был этому человеку так противен, но все равно хотел забрать его к себе.

Нет лучшего донора органов, чем близнец. Все бы ничего, если бы у девочки была лейкемия, пожертвовать костный мозг несколько раз для него не было проблемой, но девочка, очевидно, выглядела так, будто у нее была болезнь сердца, поэтому эта семья хотела получить его жизнь.

В первый день, когда он пришел в дом семьи Сюэ, Чжоу Юнь Шэн увидел себя стоящим на краю бездонной пропасти. Но он не мог сопротивляться, он мог только выполнять поставленные системой задачи, чтобы угодить Сюэ, заставить девушку ревновать, а потом, конечно, быть разоблаченным и ненавидимым. Пока он "случайно" не узнал правду о своем "усыновлении" и не планировал убивать девушку.

Конечно, как злодею, ему это совершенно не удалось. Он до сих пор помнил, как в прошлой жизни он гонялся за девушкой по дому, чтобы убить ее, когда она случайно столкнула его со второго этажа. Его голова ударилась о журнальный столик, и он получил тяжелое повреждение мозга, его тело было полностью парализовано. Семья Сюэ хотела немедленно удалить ему сердце, но девушка остановила их.

Она заботилась о нем и не хотела использовать жизнь брата в обмен на свое будущее, даже если он жестоко хотел убить ее. Но когда она в очередной раз слегла из-за болезни сердца, верный старый управляющий семьи Сюэ вытащил его кислородную трубку.

Даже сейчас он все еще помнил длительную, тяжелую боль от удушья.

Плохие воспоминания крутились в его голове, ревя и крича, он отчаянно хотел отправить эту семью в ад, но лицо Чжоу Юнь Шэна не выражало его ненависти. Он схватил девушку за тонкую руку, его голос дрожал: "Кто ты? Почему ты похожа на меня?"

Эти двое унаследовали лучшие гены своих родителей, все черты лица были изысканными. Вместе они выглядели еще привлекательнее, но у одной была нежная и притягательная аура, благородная и элегантная, а другой был скромным и трусливым, они были четко различимы.

"Я твоя старшая сестра... или, может быть, младшая сестра?" Девушка тоже была очень потрясена, она обернулась к даме средних лет в поисках помощи.

Дама средних лет также была человеком, который не любит носить маску, она прошла вперед несколько шагов и холодно сказала: "Вы близнецы, шестнадцать лет назад ваши родители бросили Цзин И, мы удочерили ее. Нет необходимости выделять старшего брата или старшую сестру, просто зовите друг друга по имени." Чтобы избежать эмоциональной привязанности.

"Меня зовут Хуан И". Чжоу Юнь Шэн любезно представился. В настоящее время девушка только что пережила серьезный сердечный приступ, и им с большим трудом удалось ее спасти. Поэтому ее организм был очень слаб, она не могла переносить ни взлетов, ни падений. Пока тело девушки не придет в состояние, пригодное для операции, семья Сюэ будет держать его у себя, как свинью на убой.

Чушь собачья! Чжоу Юнь Шэн громко выругался в сердцах, но выражение его лица выражало лишь радость. Он притворился, что у него есть, о чем спросить, но он неопытен в этом мире, поэтому боится открыть рот, он почесал волосы и неловко потоптался на месте.

Дама посмотрела на него презрительным взглядом и сказала любезным тоном: "Садись".

"Спасибо." Чжоу Юнь Шэн, словно получив амнистию, не осмелился сесть полностью, заняв край роскошного кожаного дивана лишь половиной ягодиц. Девушка хотела о многом спросить, но едва она открыла рот, как увидела своего старшего брата, спускающегося по лестнице с мокрыми волосами, и быстро подошла, чтобы взять его за руку. Ее эмоциональная привязанность была ощутимой.

Когда она узнала, что не является родной дочерью семьи Сюэ, она почувствовала себя несчастной, но в то же время была втайне счастлива. Ее скрытые чувства, которые не должны были выходить на свет, наконец-то нашли пристанище.

Чувства брата и сестры были очень хорошими, хотя мужчина обычно молчал, он всегда терпеливо отвечал на расспросы сестры одним-двумя предложениями и не исключал ее физического контакта. Безразличие дамы средних лет также исчезло, она с беспокойством расспрашивала о полете мужчины, беспокоясь о каких-либо трудностях.

Гостиная была заполнена людьми, в воздухе витала нежность, но она не имела никакого отношения к Чжоу Юнь Шэну, и даже сейчас мужчина даже не подумал представиться. Возможно, по его мнению, этот скромный и трусливый подросток скоро умрет, поэтому не стоит зря тратить время, обращая на него внимание.

Чжоу Юнь Шэн молча поёрзал, наконец-то нашел удобную позу и опустил голову. Казалось, что он застенчиво повесил голову, но он просто дремал. Через десять минут вернулся хозяин дома, Сюэ Жуй.

В глазах Чжоу Юнь Шэна Сюэ Жуи был единственным нормальным человеком в семье Сюэ. Он был хитрым, изворотливым, осторожным, и хотя его кости были прогнившими до основания, он маскировался под филантропа. Он тепло приветствовал прибытие Чжоу Юнь Шэна и сказал, что хочет взять его в компаньоны своей дочери.

Чжоу Юнь Шэн, естественно, был польщен и благодарен.

"Тем не менее, вид на жительство и прочие процедуры все еще должны быть исполнены. Сяо И должен сначала пожить здесь, после того, как все процедуры будут сделаны, дядя отправит тебя в школу."

"Спасибо, дядя".

"В конце концов, мы одна семья, не нужно этих вежливых слов". Сюэ Жуй добавил немного овощей в миску Чжоу Юнь Шэна, услышал громкое фырканье жены и бросил на нее свирепый взгляд.

Сюэ Цзин И и мужчина серьезно ели, не говоря ни слова.

-----------------

После ужина Сюэ Жуй вызвала Чжоу Юнь Шэна в кабинет для допроса, его беспокоило, действительно ли у него нет родственников, но когда он услышал, что он действительно один, его глаза приняли удовлетворенный вид. Если бы не внезапная смерть его дочери, в результате которой его жена страдала от депрессии, он бы никогда не удочерил девушку, не имеющую с ним кровного родства.

Однако в первый же день, когда Сюэ Цзин И пришла в его семью, его компания получила крупного клиента, а депрессия жены начала быстро проходить, пока она не вернулась к нормальной жизни, поэтому он считал Сюэ Цзин И счастливой звездой семьи Сюэ. Даже позже, когда у нее диагностировали врожденный порок сердца, он и не думал отказываться от нее.

После шестнадцати лет воспитания даже котенок или щенок стал бы любимым членом семьи, не говоря уже о человеке. Чтобы спасти любимую дочь, Сюэ Жуй нашел множество доноров сердца, но из-за ее особой группы крови они не смогли найти подходящего кандидата. Тогда он смутно вспомнил, что посредник, доставивший Сюэ Цзин И в семью Сюэ, вроде бы сказал, что у Сюэ Цзин И есть брат-близнец, и поспешно послал людей выяснить это.

Это была человеческая жизнь, поэтому он не осмеливался просить третьих лиц, он мог только отпустить своего сына. Хотя его сын имел антисоциальный, холодный характер, он действительно любил свою сестру, поэтому он без колебаний привел мальчика.

Сюэ Жуй описал множество сцен, нарисовал счастливое будущее для Чжоу Юнь Шэна, а затем отправил его отдыхать в свою комнату.

Проходя мимо верхней площадки лестницы, он увидел мужчину со стаканом воды, и Чжоу Юнь Шэн не удержался, чтобы не поддеть его: "Брат, как тебя зовут?".

Мужчина заговорил, не поворачиваясь к нему лицом: "Я не твой брат, так что не позволяй мне больше слышать это обращение".

Чжоу Юнь Шэн вжал шею и обнял себя за плечи с видом "так страшно!". После того, как шаги мужчины стихли, дверь за ним тихо открылась, Сюэ Цзин И высунула голову и воскликнула: "Хуан И, так это ты. Входи, давай поболтаем".

Старый дворецкий вышел из какого-то неизвестного угла, его глаза были холодны.

Чжоу Юнь Шэн лишь взглянул на него и вошел в комнату девушки. В присутствии девушки семья Сюэ не раскроет своих зловещих намерений, поэтому он мог вести себя развязно. Конечно, он не стал бы сдерживать свою агрессию по отношению к скрытой от посторонних глаз девушке, в этой жизни он не остановится, пока не отправит всю семью Сюэ в ад.

Старый дворецкий остался в комнате, его беспокоил недавний сердечный приступ маленькой мисс. Он стоял в дверях, каждая морщинка выдавала его строгость.

"Старшего брата зовут Сюэ Цзы Сюань, странно, что ты не знаешь. Брат очень силен, он был вундеркиндом. Я покажу тебе фотографии". Тон Сюэ Цзин И был полон поклонения, она рассказала ему все о Сюэ Цзы Сюане, начиная с того, как он впервые взял в руки пианино, до его первой награды, затем до его первого концерта, ее глаза наполнялись все большей и большей любовью, когда она продолжала. Она доставала из-под кровати один альбом за другим и раскладывала их на полу.

В настоящее время Сюэ Цзы Сюань испытывал к Сюэ Цзин И только братскую любовь, но после того, как прошлый Чжоу Юнь Шэн стал устраивать ловушки для Сюэ Цзин И, снова и снова подвергая ее опасности, Сюэ Цзы Сюань снова и снова спасал ее, и между ними постепенно завязались более близкие отношения. Однако этот Чжоу Юнь Шэн не был под контролем злодейской системы, он не был заинтересован в том, чтобы быть их свахой. Семья Сюэ видит в нем мертвеца, а как он видит их?

А как же Сюэ Цзин И? Она казалась невинной.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на девушку, погруженную в приятные воспоминания, и в его взгляде промелькнуло сомнение. Даже если Сюэ Цзин И внешне выглядела чистой и доброй, но он не мог ей полностью доверять.

После того, как Сюэ Цзин И завладела его сердцем, она словно переродилась, по-другому взглянула на жизнь, благодаря чему ее мастерство игры на фортепиано резко возросло. Всего через три года упорных тренировок она стала пианисткой, не уступающей по мастерству Сюэ Цзы Сюаню. Это свидетельствовало о том, что она была умной и богатой душой девушкой.

Когда семья Сюэ забрала Хуан И домой, они спрятали его, уволив домработниц, оставив только верного старого дворецкого и няню. Они также заставили Хуан И отрастить волосы и носить двусмысленную одежду, одевая его как Сюэ Цзин И. Они часто водили его в больницу на медицинские осмотры... ...все эти действия были очень необычными, поэтому Чжоу Юнь Шэн отказывался верить, что Сюэ Цзин И ничего не заметила.

Семья Сюэ старалась не впускать Хуан И в свою жизнь, а поскольку он был скромным мальчиком, недавно приехавшим в столицу, кроме Сюэ Жуй, они не хотели проявлять к нему даже немного ложной теплоты. Они убирали все внешние улики, но были слишком ленивы, чтобы скрыть внутренние, рассматривая Хуан И как глупую, забывчивую скотину, которую нужно убить.

Все было так очевидно, но центральная фигура Сюэ Цзин И не догадывалась, пока Хуан И не стал гоняться за ней с ножом, не будьте смешны.

У Чжоу Юнь Шэна были основания подозревать, что Сюэ Цзин И тоже была инсайдером, но он не стал бы осуждать ее за преступление только на основании догадок. Он хотел дать ей ясный шанс, и если она им воспользуется, то он позволит ей спокойно покинуть семью Сюэ.

Когда он закончил размышлять, Сюэ Цзин И также закончила восхищаться последней фотографией, она взяла воду, которую ей протянул стюард, и выпила несколько глотков.

"Ты прожила очень счастливую жизнь". Чжоу Юнь Шэн вздохнул.

"А как насчет тебя? Хорошо ли ты жил?" Сюэ Цзин И наклонила голову.

"Я? Я видел своих родителей всего несколько раз за свои 16 лет, знаете, они были слишком заняты тяжелой работой. Мы были очень бедны, жили в маленькой лессовой пещере, одевались в старую одежду и только на Новый год получали возможность поесть мяса. Школа, в которую я ходил, находилась за четыре горы, поэтому каждое утро мне приходилось вставать в 3:30, чтобы добраться туда. Весной и осенью, слава Богу, было не так плохо, но летом и зимой, если попадешь под сильный дождь или в метель, можно было случайно сорваться с обрыва и разбиться насмерть...".

Чжоу Юнь Шэн рассказал о своей деревенской жизни ровным тоном. Если бы другие страдали от его переживаний, они могли бы быть для них невыносимыми, но для него они были его ценным достоянием. Самое сильное сердце часто шлифуется в самых болезненных мучениях, как раскаленная лава шлифует ослепительный алмаз.

Он даже хотел поблагодарить Господа Бога за свои страдания, иначе он не стоял бы здесь сегодня, а был бы мертвецом, как Орр Ассаи.

Глаза Сюэ Цзин И покраснели, она вытирала носовым платком выступившие слезы.

Чжоу Юнь Шэн не стал ее утешать, он знал, что эти слезы были лишь для вида. На самом деле Сюэ Цзин И просто не интересовалась своими настоящими родственниками, иначе не стала бы дожидаться этого момента, чтобы спросить. Но он не винил ее за это, в конце концов, они были для нее чужими, людьми, которые бросили ее.

Старый дворецкий сразу же шагнул вперед, чтобы нежно погладить ее по спине, а затем холодно посмотрел на Чжоу Юнь Шэна: "У госпожи не очень хорошее здоровье, пожалуйста, не расстраивайте ее в будущем".

"Правда? Какая у нее болезнь?" Чжоу Юнь Шэн притворился удивленным и обеспокоенным.

"Ничего серьезного, но ее тело очень слабое, ее настроение не может сильно колебаться. Вам следует вернуться в свою комнату". Старый дворецкий указал на выход, а затем добавил, когда Чжоу Юнь Шэн подошел к двери: "Ваши родители добровольно отказались от госпожи, потому что не могли ее содержать. Госпожа не имеет к вам никакого отношения. Таким образом, страдания, которые вам пришлось перенести, не имеют никакого отношения к госпоже. Что человек должен потерять и что должен приобрести, уже давно предрешено, если кто-то жаждет вещей, которые не должны принадлежать ему, ему стоит остерегаться, чтобы потери не превзошли выгоды."

Это предупреждение? Он думает, что я намеренно расстроил ее, потому что завидовал хорошей жизни Сюэ Цзин И? Неужели эти люди действительно считают Хуан И глупым, недальновидным, весенним цыпленком?

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, но когда он повернулся, его выражение лица было очень искренним: "Ты прав, если ей суждено что-то потерять, то это тоже Божья воля. Если она будет настаивать на том, чтобы идти против плана Божьего, бросая вызов естественному порядку, чтобы изменить свою судьбу, то вещи, которые изначально принадлежали ей, также будут потеряны. Я не считаю свои прежние дни страданиями, и я также не думаю, что у меня была бы лучшая жизнь, если бы я попал в семью Сюэ. Но я все равно хочу поблагодарить вас за то, что вы меня вытащили".

Слегка кивнув, он грациозно удалился.

Когда старый дворецкий услышал слова "бросить вызов естественному порядку, чтобы изменить судьбу", его зрачки на мгновение резко сузились, сердце забеспокоилось, не обнаружил ли мальчик что-то, но он быстро опроверг это. Он никогда бы не поверил, что мальчик, который всю жизнь прожил в захолустной деревушке, может обладать такой ужасной проницательностью, должно быть, это недоразумение.

Сюэ Цзин И медленно оправилась от своей печали и подошла к старому дворецкому, умоляя его: "Фу Бо, Хуан И не намеренно расстроил меня, не сердись на него. Он действительно страдал 16 лет, пожалуйста, обращайся с ним лучше".

"Я знаю, мисс, идите прилягте и отдохните". Фу Бо помог маленькой госпоже лечь и осторожно сказал: "Если он спросит, какая у тебя болезнь в будущем, ты не должна ему говорить".

"Почему?" Глаза Сюэ Цзин И вспыхнули.

"Хотя он твой брат, в конце концов, вы впервые встретились, вы практически незнакомы. Если он увидит богатство семьи Сюэ, и это вызовет у него плохие мысли, боюсь, он будет плохо с вами обращаться. Вы же знаете, госпожа, семья Сюэ - не простые люди".

Сюэ Цзин И кивнула после минутного раздумья, радость от встречи с потерянным родственником начала угасать, оставив после себя лишь беспокойство.

-----------------

Чжоу Юнь Шэн встретил всю семью Сюэ только в первый день, кроме больной Сюэ Цзин И, остальные исчезли. Сюэ Жуй был боссом группы Сюэ, очень занятым. Сюэ Ли Дани была известной скрипачкой, постоянно выступала. У Сюэ Цзы Сюаня, как и у Сюэ Ли Дани, практически не было свободного времени.

В доме были только брат и сестра, старый дворецкий, семейная медсестра и помощник Сюэ Цзы Сюаня. Помощник завоевал доверие семьи Сюэ, и в его обязанности входило следить за Чжоу Юнь Шэном.

Чжоу Юнь Шэн пытался уговорить старого дворецкого дать ему ноутбук, и тот неожиданно сразу же согласился, даже сразу же отправил ноутбук в его комнату и подключил его. По его мнению, Чжоу Юнь Шэн был настоящим деревенским мужланом, было бы неплохо, если бы он научился играть в пасьянс.

Чжоу Юнь Шэн действительно провел весь день за пасьянсом под его наблюдением, а со следующего дня никто не следил, когда он выходил в Интернет.

Сюэ Цзин И обнаружила, что он был очень тихим, сидел в оцепенении и играл в игры весь день, поэтому она постепенно усыпила свою бдительность. Неосознанно прошло два месяца, и волосы Чжоу Юнь Шэна отросли до плеч, он разыскал стюарда и попросил его подстричь волосы.

"Нет, у вас должна быть такая же прическа, как у госпожи, вы же близнецы". сказал стюард, вешая в шкаф кучу новой одежды.

Чжоу Юнь Шэн выбрал одну, подержал ее перед собой и нахмурился: "Это похоже на одежду для девочек".

"Госпожа тоже носит одежду такого стиля, вы близнецы, вам тоже пойдет. Неоднозначные стили сейчас очень популярны, вы можете зайти в интернет и проверить". Старый стюард объяснял с редким терпением.

Чжоу Юнь Шэн внутренне усмехнулся, но его лицо покраснело от стыда, как будто его смущало отсутствие знаний о модных тенденциях. Он надел наряд и вошел в комнату Сюэ Цзин И, застенчиво потянув за рубашку: "Управляющий заставляет нас носить одинаковую прическу и одинаковую одежду. Хотя мы близнецы, я мужчина, а ты женщина, не кажется ли это странным? И он не разрешает мне выходить на улицу, как будто хочет запереть меня".

Сюэ Цзин И, чьи длинные волосы только что были подстрижены парикмахером до плеч, чувствовала себя меланхолично, услышав эти слова, она не могла не замереть на мгновение. Она знала о плохом отношении стюарда к Хуан И, он не проявлял к нему даже элементарного уважения, так почему же он побеспокоился о его причёске? И они действительно посадили его под домашний арест, даже послали кого-то следить за ним 24 часа в сутки, словно боясь, что он сбежит или будет замечен посторонними.

Не один только этот шаг был очень странным.

Хуан И был одет в белую рубашку, и когда он стоял рядом с ней, казалось, что это зеркальное отражение, и любой, кто не жил с ними, не смог бы определить, кто есть кто. Сюэ Цзин И смотрела на слегка женственное лицо подростка, ее глаза наполнились неуверенностью.

Увидев это, Чжоу Юнь Шэн капризно произнёс несколько слов и ушёл.

В ту ночь Сюэ Цзин И набрала телефон Сюэ Ли Дани, желая задать вопрос, но не зная, как, в итоге сдалась. Она металась и ворочалась без сна, а потом посреди ночи пошла в кабинет Сюэ Жуя и порылась в его картотеке. Она знала, что отец сохранил все ее медицинские записи, и, если бы у них действительно был такой план, они бы обследовали Хуан И в больнице, на совместимость, так что в медицинских записях остались бы улики.

Когда эта мысль пришла ей в голову, ее сердце заколотилось, и она чуть не упала на землю. Она вспомнила, что Фу Бо отвез Хуан И в больницу на следующий день после его приезда, сказав, что это был комплексный медосмотр, проводили ли они тогда тест на совпадение?

Дрожащими руками она задвинула документы на место, не желая продолжать поиски. Но тут она случайно стукнула по столу мышкой, и экран компьютера засветился. На нем появилось медицинское заключение, в левом нижнем углу которого красным шрифтом было написано - совпадение подтверждено. Шокировало то, что имя испытуемого было Хуан И.

Чуть не закричав от ужаса, она поспешно выключила компьютер и убежала. На следующий день у нее началась высокая температура, и Чжоу Юнь Шэн заботливо сопровождал ее, его мягкое отношение заставило вздохнуть даже семейную медсестру.

"Выпейте горячей воды". Чжоу Юнь Шэн подложил подушки под талию Сюэ Цзин И.

"Спасибо." Сюэ Цзин И взяла чашку, затем нерешительно остановилась.

"В чем дело? Ты хочешь мне что-то сказать?" подбодрил Чжоу Юнь Шэн.

Сюэ Цзин И уже собиралась кивнуть, как вдруг острая боль пронзила ее сердце. Эта боль не отпускала ее с трех лет, и врач сказал, что она проживет максимум до 25 лет. 25 лет - самый прекрасный год для женщины, ее мечты, ее любовь - все увяло в самом начале жизни.

Смирилась ли она? Конечно, нет! Как можно хотеть умереть?

С силой надавив на больную грудь, Сюэ Цзин И медленно покачала головой.

Чжоу Юнь Шэн с легкой улыбкой откинулся на спинку стула. Что ж, он дал ей шанс, но она им не воспользовалась. Если бы она сказала, чтобы он поскорее покинул дом Сюэ, даже если бы она не объяснила причину, он бы отпустил ее.

Эгоисты обычно живут дольше, он мог понять боль Сюэ Цзин И, но никогда не простил бы ее.

Глава 3 - Близнецы разных судеб

В течение следующих дней Чжоу Юнь Шэн продолжал пытаться подтолкнуть Сюэ Цзин И сказать ему правду, но, к сожалению, не вышло, как и ожидалось, она медленно перешла от запутанных терзаний к равнодушию, ее нервный, мельтешащий взгляд становился все более и более спокойным.

Она тихо набрала телефон своего личного врача и спросила его, сможет ли она жить, если не сделать операцию, но врач после долгого молчания дал ей отрицательный ответ.

"Я хорошо восстанавливаюсь, никогда не злюсь и не радуюсь. Я могу жить спокойной жизнью, разве это не сработает? Я не хочу использовать чужое сердце". воскликнула она со слезами на глазах.

Доктор ответил ей долгим вздохом.

Она плакала до тех пор, пока не устала, а затем повесила трубку. Из-за чрезмерных эмоциональных взлетов и падений ее сердце начало колотить и болеть. Сначала она упиралась, чтобы перетерпеть, а через несколько минут упала, слабо взывая: "Фу Бо, Сяо Дэн, лекарство, мое лекарство!".

Медсестра Сяо Дэн была недалеко, она быстро подбежала, чтобы дать ей лекарство, затем быстро положила ее на пол, расстегнула несколько верхних пуговиц и приподняла ей голову, чтобы она могла беспрепятственно дышать.

Старый стюард тут же позвонил частному врачу, но тот, получив дурное предчувствие от телефонного звонка, уже был в пути. Они привезли Сюэ Цзин И обратно в ее комнату для лечения. К счастью, у семьи Сюэ были большие деньги, в их доме было всевозможное медицинское оборудование, и для того, чтобы провести сверхсекретную операцию по пересадке дочери нового сердца, Сюэ Жуи даже переоборудовал подземный гараж в очень современную операционную.

До восьми-девяти часов вечера состояние Сюэ Цзин И наконец-то начало улучшаться. Доктор не стал рассказывать старому дворецкому о ее сегодняшнем звонке и срыве, а просто дал несколько случайных объяснений и ушел. Когда он встретил внизу мальчика, очень похожего на Сюэ Цзин И, его глаза, казалось, источали холод и были остры как скальпель.

Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул и освободил место, чтобы доктор мог пройти. Он поставил миску с кашей у кровати Сюэ Цзин И и мягко сказал: "Цзин И, тебе лучше? Съешь что-нибудь и тебе станет немного лучше, иначе твое тело будет очень слабым".

Старый дворецкий поднял миску и спросил с ничего не выражающим лицом: "Господин Хуан, кто разрешил вам пользоваться кухней?". В настоящее время из взрослых в доме были только он, Сяо Дэн и помощник, и вся готовка, естественно, ложилась на его голову. Он не знал, когда у Хуан И была возможность научиться пользоваться кухонными принадлежностями, поэтому он чувствовал себя очень сердито и беспокойно. Он никогда бы не позволил госпоже даже прикоснуться к еде, приготовленной Хуан И.

"Это не я, это господин помощник". Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, его выражение лица было очень невинным.

Старый дворецкий был все еще очень суров, он сказал ему: "В будущем, эти вещи не должны делаться господином Хуаном, забота о госпоже - наша обязанность."

"Но разве я не ее брат?"

Дворецкий ничего не ответил, только презрительно улыбнулся и убрал миску. Он должен был заново приготовить ужин для госпожи.

Сюэ Цзин И лежала на кровати, безжизненно глядя на великолепные хрустальные светильники над головой. Она знала, что без операции ее надежда на выживание невелика. Ее группа крови была очень редкой HH, которая была известна как Бомбейская группа крови, во всей стране было более миллиарда человек, но только 34 человека имели ее группу крови. Кроме этого мальчика, она, возможно, никогда не найдет ещё одного человека, который бы удачно совпал с ней.

"Цзин И, мне кажется, что я не нравлюсь твоей семье, может, мне лучше уйти?" Чжоу Юнь Шэн нахмурил брови и пожаловался.

"Нет, не уходи!" В одно мгновение Сюэ Цзин И перешла из состояния оцепенения в состояние бодрствования, она с силой схватила мальчика за тонкое запястье, ногти глубоко вонзились в его плоть, и взмолилась: "Не уходи, останься со мной! Ты - моя единственная семья!"

Она боялась смерти, даже ей пришлось признать, что она эгоистичная трусиха.

Я ничего не знаю, я действительно ничего не знаю, я никогда не видела этот отчёт! Она продолжала гипнотизировать себя, и ее печальное и болезненное выражение лица постепенно становилось спокойным.

Чжоу Юнь Шэн понял, что она занимается психологической подготовкой. В этот момент он вспомнил, что тоже самое произошло и в прошлой жизни, Сюэ Цзин И выздоравливала очень хорошо, но после необъяснимого приступа она очнулась и схватила его за руку, глядя на него полными слез глазами, как будто она сильно обидела его.

Неужели в тот момент она тоже узнала правду? Человеческая природа действительно очень эгоистична. Чжоу Юнь Шэн успокаивающе похлопал ее по руке: "Хорошо, я не уйду, я просто случайно пожаловался. Когда Фу Бо говорит со мной, это всегда инь и янь, а господин помощник и Сяо Дэн просто игнорируют меня".

"Не сердись, я поговорю с ними". Сюэ Цзин И слабо улыбнулась ему.

С этого дня отношение Сюэ Цзин И к Чжоу Юнь Шэну кардинально изменилось. Она больше не защищалась от него, а наоборот, делала все возможное, чтобы относиться к нему хорошо, как бы заглаживая свою вину. Она разговаривала с Фу Бо и другими, просила их относиться к ее брату как можно лучше.

Несомненно, Чжоу Юнь Шэну было очень комфортно, за исключением все более женственной одежды, которую ему приходилось носить, ничто не вызывало недовольства.

Вероятно, из-за умиротворенного настроения физическое состояние Сюэ Цзин И постепенно улучшилось, и через месяц она уже могла иногда выходить на прогулку по саду. Чжоу Юнь Шэн пытался сопровождать ее, но она его отвергла.

Подсознательно она не хотела, чтобы Чжоу Юнь Шэна и ее видели в одном месте, это вызвало бы сомнения у соседей. Но чтобы исправить ситуацию, она согласилась, когда Чжоу Юнь Шэн попросил побродить по полю для гольфа в одиночестве.

Пока он весело прыгал и скакал по лужайке, Сюэ Цзин И оставалась в своей комнате, наблюдая за ним через щель в занавеске. Она восхищалась его здоровым телом, яркой улыбкой и светлым будущим. Однако и у нее должно быть все это.

"Не смотрите, мисс, вам станет легче". Фу Бо задернул все шторы, затем вышел на улицу, чтобы позвать Чжоу Юнь Шэна, он вручил ему поддельный сертификат о проживании и удостоверение личности: "Господин уже закончил регистрацию, но летние каникулы в школе начнутся через месяц, поэтому лучше начать обучение в следующем семестре."

"Хорошо, я знаю, я все равно не смогу следить за занятиями, если пойду сейчас". Чжоу Юнь Шэн мило кивнул, затем поднял удостоверение личности и посмотрел на него, его выражение лица стало немного удивленным.

"Сюэ Цзинь И, это мое новое имя?"

"Конечно, господин усыновил тебя, естественно, ты должен взять фамилию Сюэ, пожалуйста, полностью забудь свое первоначальное имя. Я сохраню для вас регистрацию и удостоверение личности, пока вы их не потеряли". Старый дворецкий забрал документы и неторопливо удалился, он не думал, что мальчик не захочет отказаться от своего прошлого.

Чжоу Юнь Шэн уставился на его худую спину, ухмыляясь, как маленький дьявол. Он, конечно, знал, почему семья Сюэ дала ему имя, произносимое точно так же, как имя Сюэ Цзин И. Семья Сюэ, будь то хорошая или плохая, была выдающейся семьей, имевшей огромное влияние в Китае. Когда Сюэ Жуй и другие уходили, в доме было тихо, но когда они возвращались, то неизбежно устраивали различные банкеты, приглашая знаменитостей из всех слоев общества.

Чтобы гости случайно не встретили мальчика и не стали расспрашивать его, они полностью подготовились. Они не только изменили его внешность, но и лишили его имени, оставив его жить в тени Сюэ Цзин И. Когда Сюэ Цзин И понадобится, он полностью исчезнет.

Чжоу Юнь Шэн жевал свое новое имя, его ненависть была непередаваемой.

-------

Сюэ Цзин И узнала, что мальчика переименовали в Сюэ Цзинь И, и стала еще более чуткой к нему, часто смотрела на его профиль в трансе, ее глаза наполнялись слезами.

В тот день она упражнялась в игре на фортепиано, из-за того, что долгое время была прикована к постели, она чувствовала себя очень усталой, и ей пришлось несколько раз останавливаться, чтобы поправить свое состояние.

"Что ты делаешь?" Чжоу Юнь Шэн прислонился к дверной раме.

"Я играю на пианино. Хочешь научиться? Я могу научить тебя". Увидев любопытный взгляд мальчика, Сюэ Цзин И с улыбкой помахала ему рукой.

"Дай мне сначала посмотреть, я смогу повторить". Чжоу Юнь Шэн придвинул стул, чтобы сесть рядом с девушкой, и похвастался.

"Хорошо, тогда, пожалуйста, смотри внимательно". Сюэ Цзин И поджала губы и улыбнулась.

В комнате раздался веселый звон фортепиано, улучшая настроение всех, кто его слышал. Чжоу Юнь Шэн послушно сел, затем начал раскачиваться и кивать в такт музыке, явно довольный.

Сюэ Цзин И заметила его оживленный взгляд и начала играть более энергично. Она уже давно не была так счастлива.

Они были так увлечены игрой, что не заметили Сюэ Цзы Сюаня, тихо стоявшего в дверях. Он только сегодня пришел домой и уже хотел вернуться в свою комнату, чтобы принять горячую ванну, когда его привлекла музыка сестры.

Эмоциональное восприятие было очень точным, но навыков не хватало. Но, несмотря ни на что, навыки можно было исправить с помощью тренировок, а вот восприятие и эмоциональный вклад требовали таланта. Его сестра была очень музыкально талантлива, и он больше всего гордился ею именно за этот аспект. Сюэ Цзы Сюань тайно кивнул в знак одобрения и махнул рукой, чтобы Фу Бо отнес его багаж в комнату.

"Ну как?" После того, как песня закончилась, Сюэ Цзин И спросила с нетерпением.

"Очень хорошо". Чжоу Юнь Шэн кивнул.

"Ты запомнил?" Сюэ Цзин И намеренно дразнила его. Она не думала, что мальчик может научиться играть на пианино, увидев игру всего один раз, если только он не гений.

Но, к сожалению, Чжоу Юнь Шэн был именно таким гением. Игра на пианино была похожа на написание программы: всего несколько нажатий клавиш, чтобы создать насыщенный ритм и собрать комбинацию, не говоря уже о том, что у него была суперфотографическая память.

"Подвинься, я сыграю для тебя". Чжоу Юнь Шэн пересел на место Сюэ Цзин И, и небрежно нажал на две клавиши.

Сюэ Цзин И зажала себе рот и захихикала, но вскоре она уже не могла смеяться. Струны знакомой мелодии переливались на кончиках пальцев мальчика, и звук был легче и проворнее, чем в ее собственном исполнении.

Его веки подергивались, выражение лица было опьяненным, тонкие пальцы перебирали черно-белые клавиши фортепиано, и звук был извилистым и мелодичным, как крик зимородка. Иногда он был нежным, как медленно распускающиеся цветы, а иногда живым, как капающая роса. Первая часть закончилась, затем он вступил во вторую часть, которая имела более быстрый ритм, он склонил голову, ударяя по клавишам, как бесчисленные капли дождя, падающие на сочную зеленую траву, переполняющую голубое озеро, встряхивая маленький цветок брызгами воды.

Раннее летнее утро, пейзаж прекрасен, как рай. Подросток использовал невидимый звук фортепиано, чтобы нарисовать такой яркий, великолепный рай.

Не только Сюэ Цзин И замерла, внимательно вслушиваясь, даже Сюэ Цзы Сюань опьянел, не в силах освободится.

В конце песни Чжоу Юнь Шэн положил руку на колени и спросил: "Я сыграл неправильно?".

"Ты никогда раньше не учился играть на пианино?". Прежде чем Сюэ Цзин И успела ответить, вошел Сюэ Цзы Сюань и впервые посмотрел в глаза мальчику.

"Я никогда не учился, но я могу повторить все, что вижу". Чжоу Юнь Шэн уставился на свои руки, проваливаясь в сцену из прошлой жизни.

В прошлой жизни Сюэ Цзы Сюань тоже вернулась в этот день, и Сюэ Цзин И учила его играть на пианино. В то время это была всего лишь вторая реинкарнация, кроме программирования, он не владел никакими другими навыками. Но он был очень умен, хвастался, что играть на пианино - проще простого, а после того, как увидел выступление Сюэ Цзин И, сделал идеальную копию.

Но отношение Сюэ Цзы Сюаня тогда было совершенно иным, чем сейчас. Он подошел и с силой закрыл крышку пианино, почти раздавив пальцы, лежащие на клавишах.

Когда он вскрикнул от боли, мужчина слово за словом предупредил его: "Твой звук похож на безжизненный труп, издающий гнилостный, отвратительный запах. Если ты еще раз прикоснешься к пианино, я сломаю тебе руки". Затем он повернулся и ушел, и больше никогда не смотрел на него.

В то время Чжоу Юнь Шэн внутренне проклинал Сюэ Цзы Сюаня как извращенца, придирающегося к мелочам, и твердо верил, что его выступление было идеальным. И только много позже, когда он наконец избавился от контроля злодейской системы и осмелился излить свои эмоции в реинкарнации, искренне влюбившись. Тогда он наконец понял смысл слов Сюэ Цзы Сюаня.

В его музыке не было эмоций, безжизненный труп без души, возможно, неспециалист не видел проблемы, но Сюэ Цзы Сюань почувствовал дискомфорт с первой ноты.

Сюэ Цзы Сюань был крайне холоден, он не чувствовал сопереживания, у него не было чувства морали, чувства добра и зла, как у гротескного персонажа, живущего в черно-белом немом кино. Поэтому, когда Сюэ Жуй сказал ему привести Хуан И, он знал, что его отец хочет вырвать сердце мальчика, но он не возражал.

Единственное, что делало его жизнь яркой и горячей - это музыка. Стоило ему проникнуться трогательной музыкой, как его холодное сердце становилось мягким и нежным, и наоборот, если кто-то осквернял музыку, он приходил в ярость. Он никогда не завидовал более талантливым музыкантам, по его мнению, они были самым ценным богатством в мире. Он поклонялся им, поддерживал их и учился у них.

В результате Сюэ Цзы Сюань имел отличную репутацию и высокую популярность в музыкальной индустрии. Каждый год он жертвовал большую сумму денег музыкальным учреждениям, чтобы обучать будущих талантливых музыкантов.

Сюэ Цзы Сюань редко смотрел в глаза другим людям, но сейчас он подошел к мальчику и возвысился над ним, его грозный взгляд испепелял.

"Я никогда не учился играть на пианино. Моя семья была бедной, это было нам не по карману". Чжоу Юнь Шэн встал, он выглядел неловко, но на самом деле ему было приятно внимание. Завоевать интерес Сюэ Цзы Сюань было его главной целью сегодня. Если вы хотите, чтобы игра была более увлекательной, то вы должны создать противоречия и конфликты, Сюэ Цзы Сюань был его инструментом, чтобы разрушить семью Сюэ.

Сюэ Цзы Сюань кивнул, глаза горели еще жарче. Он знал о семейных обстоятельствах Хуан И, было бы странно, если бы он раньше видел пианино, как бы он мог научиться играть на нем? Но если он мог играть на нем в такой степени после того, как прослушал его всего один раз, то его музыкальный талант, вероятно, превосходил его собственный.

Осознав это, Сюэ Цзы Сюань не почувствовал зависти, напротив, он был очень счастлив, нет, пожалуй, восторг был бы более подходящим описанием. Ему доставляло удовольствие погружаться в прекрасную музыку, он чувствовал, что его сердце все еще бьется, его кровь все еще течет. Он надеялся, что человечество сможет создавать все больше и больше прекрасной музыки, чтобы сделать мир более прекрасным местом для жизни.

Он слабо, беспрецедентно улыбнулся и спросил: "Что ты чувствовал, когда только что играл эту композицию?".

Чжоу Юнь Шэн сказал немного хриплым голосом: "Это было похоже на то, как если бы я встал рано утром и вдохнул первую порцию свежего воздуха, я счастлив и очень мотивирован".

Сюэ Цзы Сюань протянул руку, чтобы погладить мальчика по волосам, и увидел, что тот сдвинул голову избегая этого, но на его приятном настроении это никак не отразилось.

"Твои чувства верны, эта песня называется "Доброе утро". Я сыграю другую композицию, пожалуйста, посмотри". Он сел перед пианино, снял свои белые шелковые перчатки и осторожно заиграл.

Несомненно, его мастерство было намного выше, чем у современных музыкантов, его понимание жизни было болезненным и ненормальным, но именно из-за этого болезненного и ненормального мировоззрения его музыка оказывала неописуемое воздействие, и это воздействие могло напрямую поражать души слушателей.

Он добивался все новых и новых достижений, уходя все дальше и дальше, пока все не остались позади. Но никто не знал, так сильно одиночество, которое он чувствовал в своем сердце, он жаждал иметь партнера, который мог бы резонировать с ним, который мог бы потрясти его душу своей музыкой.

Великолепный звук еще долго отдавался эхом в воздухе, в конце композиции он убрал руки и посмотрел на молодого человека: "Это ты запомнил?".

"Запомнил".

"Хорошо, теперь сыграй мне ее". Сюэ Цзы Сюань встал.

Сюэ Цзин И наблюдала за их взаимодействием, ее фиолетовые кончики пальцев с силой сжимали одежду. Она знала, что не должна этого делать, но все же надеялась, что мальчик не сможет закончить игру, чтобы ее брат не смотрел на него таким нежным и сосредоточенным взглядом.

Она помнила, что, когда она была младше, брат никогда не смотрел на нее, но однажды, когда она с волнением играла для него менуэт, он взял ее на руки и впервые улыбнулся ей: "Это наша семья Сюэ". Благодаря этой песне он признал ее присутствие в своей семье, что показало, насколько он благоволил к людям с музыкальным талантом.

Если талант мальчика превзойдет ее талант, возможно, он понравится ее брату больше её самой. Ее сердце сжалось от сильного чувства кризиса, она потянула его за одежду и закричала: "Старший брат, у меня болит грудь!".

Сюэ Цзы Сюань тут же подхватил ее на руки и понес в спальню, но не забыл оставить напутствие: "Жди меня завтра в комнате с фортепиано".

Чжоу Юнь Шэн кивнул и тоже поднялся следом за ними.

При этих словах у Сюэ Цзин И защемило сердце. Она могла остановить это один раз, но не могла остановить это на всю жизнь, если она откроет свои эгоистичные мысли, ее брат почувствует отвращение к ней. Она лежала в постели, ее изможденное выражение лица выражало беспокойство и тревогу.

Когда врачи ушли, Чжоу Юнь Шэн тихо открыл дверь и проскользнул внутрь, он спросил: "Цзин И, что у тебя за болезнь, почему тебе так часто плохо?"

"Ничего страшного, просто в детстве меня плохо кормили, поэтому мое тело относительно слабое". Умение лгать у Сюэ Цзин И становилось все глубже, когда она столкнулась с мальчиком, было некоторое чувство вины, но оно истончалось с каждым днем, особенно после сегодняшнего.

"Тогда отдыхай хорошо". Чжоу Юнь Шэн сочувственно коснулся бледной щеки девушки, почувствовал, как ее мышцы мгновенно напряглись, и в его глазах проскользнула насмешка.

На следующий день Чжоу Юнь Шэн проснулся рано и вошел в фортепианную комнату, Сюэ Цзин И уже сидела перед фортепиано и играла композицию, которую Сюэ Цзы Сюань играла вчера. В конце она предвкушающее подняла голову: "Брат, я стала лучше?".

"Больше практики". Тон Сюэ Цзы Сюаня был безразличным. Такой уровень музыкального таланта не мог его тронуть, но и отвращения он не испытывал. Хотя его сестра не имела с ним кровного родства, она чудесным образом обладала уникальным музыкальным талантом семьи Сюэ. Если ее физическое состояние позволяло, то упорные тренировки в течение нескольких лет должны были привести к большим достижениям.

"Ты, подойди и сыграй еще раз". Он помахал рукой молодому человеку, стоявшему в дверях.

Сюэ Цзин И медленно поднялась с кресла, подсознательно похлопывая себя по груди, она не могла притворяться больной сегодня.

Чжоу Юнь Шэн вытер ладони об одежду, затем медленно провел пальцами по соответствующим клавишам. Прошлый Чжоу Юнь Шэн не умел играть на пианино, а поскольку он находился под контролем системы, то не хотел показывать свои истинные эмоции, поэтому он уничтожил одну из самых трогательных и красивых музыкальных композиций в мире тупой имитацией. Но нынешний Чжоу Юнь Шэн уже не был прежним человеком.

Он освободился от оков системы, разрушил барьер вокруг своего сердца, испытал глубочайшую печаль, но и получил сильнейшее удовольствие. Независимо от того, какие эмоции ему нужно было выразить с помощью музыки, он мог передать их ярко, как летний дождь, зимний снег, весеннее солнце, осенний бриз, он мог использовать музыку для создания фантастического или реалистического мира.

Эта песня называлась "Океан", в ней описывались сцены резвящихся в морских глубинах косяков рыб. Чжоу Юнь Шэн закрыл глаза и настроился на лучший лад перед игрой.

Все тело мальчика было окружено ярким солнечным светом, его пальцы поднимались и опускались, рисуя пестрый свет и тени, как будто бесчисленные серебристо-белые рыбы плыли по поверхности. Он сильно нажимал, создавая бурные приливы и мягко постукивал, чтобы приливы тихо отступили. Его гибкие кончики пальцев быстро пробегали по клавишам, словно белые дельфины, преследующие аппетитные сардины, создавая водовороты на своем пути.

Он воспроизводил несравненные пейзажи морских глубин с помощью чудесных мелодий.

Сюэ Цзин И прикрыла грудь ладонью. Чем мелодичнее звучал голос мальчика, тем тревожнее ей становилось на душе, она не могла не подглядывать за выражением лица брата, и обнаружила, что он смотрит на подростка неописуемым, жгучим взглядом, и чем больше она смотрела, тем сильнее щемило сердце.

Кончики пальцев Чжоу Юнь Шэна постепенно замедлялись, пока совсем не затихли, прилив медленно отступил, обнажив мягкие золотистые пески - конец спектакля.

Сюэ Цзы Сюань подошёл к нему и хрипло спросил: "Тебе нравится играть на пианино?". Он совершенно не хотел принимать отрицательный ответ, у мальчика был такой удивительный талант, он был рожден для музыки.

"Конечно, мне нравится". Чжоу Юнь Шэн беспокойно встал.

"Хорошо, с завтрашнего дня ты будешь учиться играть на пианино вместе со мной. Приходи сюда каждое утро в шесть часов". сказал он властным тоном.

"Хорошо." Чжоу Юнь Шэн кивнул, его щеки раскраснелись.

"Как тебя зовут?" До этого момента Сюэ Цзы Сюань действительно не признавал существование мальчика.

"Меня зовут Сюэ Цзин И".

"Сюэ Цзин И?" Сюэ Цзы Сюань нахмурился.

" Сюэ Цзинь И". Чжоу Юнь Шэн написал по буквам на своей ладони.

Сюэ Цзы Сюань кивнул и заметил, что его помощник манит его к двери, затем вспомнил, что сегодня у него запланировано преподавание в университете. Он надел пальто, поправил галстук и вдруг что-то вспомнил, когда дошел до двери, обернулся и сказал: "Меня зовут Сюэ Цзы Сюань".

Чжоу Юнь Шэн ошеломленно кивнул.

Пока черная машина ехала по гравийной дороге, Сюэ Цзин И стояла у окна и наблюдала, когда машина скрылась за лесом, она обернулась к молодому человеку, ее голос напрягся: "Ты очень нравишься старшему брату".

Чжоу Юнь Шэн покраснел, прищелкнув языком: "Правда? Но я ничего не почувствовал".

Его план был именно таким: сделать так, чтобы он нравился Сюэ Си Сюань, нравился все больше и больше, пока не станет трудно его выбросить.

Конечно, это чувство не имело ничего общего с любовью, это вера. Верой Сюэ Си Сюаня была музыка, и ему просто нужно было заставить его воспринимать свой музыкальный талант как часть своей веры. Как выбрать между семьей и верой? Это была самая большая проблема для любителя музыки Сюэ Цзы Сюаня.

Глава 4 - Близнецы разных судеб

Сюэ Цзы Сюань обнаружил, что мальчик был редким музыкальным гением, он потратил всего один день, чтобы научиться читать ноты, и, хотя сначала его аппликатура [порядок расположения и чередования пальцев при игре на музыкальном инструменте] была лишь простым подражанием ему и Сюэ Цзин И, через две недели у него появился свой собственный сильный индивидуальный стиль.

Он был рожден для музыки, что доставляло Сюэ Цзы Сюаню огромное удовольствие в процессе его обучения. Каждый четверг Сюэ Цзы Сюань должен был вести занятия в столичной музыкальной академии, раньше ему это нравилось, но теперь это была пустая трата времени. Хотя там не было недостатка в талантливых учениках, по сравнению с мальчиком они казались такими заурядными. У него уже были лучшие, зачем ему бракованная продукция?

Ради этого урока он пожертвовал утренней тренировкой с мальчиком, что заставило его чувствовать себя несколько взволнованным.

"Занятие окончено". Закончив последнюю лекцию по теории музыки, он отмахнулся от вопросов студентов и поспешил к парковке.

В это же время Чжоу Юнь Шэн занимался в фортепианной комнате. Сюэ Цзы Сюань предъявлял к нему очень строгие требования: каждое утро в шесть часов - практика, в двенадцать часов - отдых, в два часа - практика, в семь часов - отдых, почти никакого свободного времени. Если бы его не заменили на нового реинкарнированного, он бы уже вышел из себя, он нынешний был очень увлечен музыкой, поэтому не считал ее скучной или тяжелой.

Сюэ Цзин И думала, что из-за живого характера мальчика он не сможет усидеть на месте и вскоре бросит фортепиано. Если он когда-нибудь скажет "я не хочу учиться", "пианино - это скучно" и т.д., ее брат возненавидит его. Но реальность разочаровала ее: мальчик не просто упорствовал, он прогрессировал с каждым днем, и всю свою любовь к музыке он вкладывал во все более чистые звуки фортепиано, заставляя людей, слушающих его, чувствовать себя расслабленными и счастливыми.

Ее брат сначала смотрел на него горящими глазами, но теперь они стали одержимыми, заставляя Сюэ Цзин И чувствовать себя все более и более беспокойно. Несмотря на то, что ее тело испытывало дискомфорт, она продолжала охранять пианино каждый день.

Чжоу Юнь Шэн закончил играть песню, затем посмотрел на девушку, сидящую в трансе у окна, его чистый и мелодичный голос улыбался: "Цзин И, тебе не очень скучно? Как насчет того, чтобы сыграть композицию для четырех рук?".

"Нет..." Сюэ Цзин И рассеянно отказалась, заметила вдалеке приближающуюся машину Сюэ Цзы Сюаня, затем кивнула, "Хорошо, какую песню?". Она хотела, чтобы ее брат смотрел на нее, не обращая внимания на других.

"Что бы ты хотела сыграть?" Чжоу Юнь Шэн просмотрел нотные листы.

"Моряк". Сюэ Цзин И с помощью медсестры села за пианино и перевернула партитуру на страницу 85. Она и ее брат играли это произведение во время своей первой совместной игры, пьяные моряки кричали возле таверны, смеялись, подзывали проходящих мимо хорошо одетых женщин, атмосфера варьировалась от оживленной до безумной. Наконец, пьяные матросы уснули, привалившись к подножию стены, и мелодия также медленно подошла к концу.

Ритм всей песни менялся от быстрого к очень быстрому, затем он постепенно становился успокаивающим. Хотя сложность была невысокой, нужно было выложиться на 100%, чтобы передать ощущение пьяного веселья.

Чжоу Юнь Шэн знал, что Сюэ Цзин И обязательно выберет именно эту песню, ведь он вырыл яму, чтобы посмотреть, как она туда запрыгнет. Когда она играла вместе с Сюэ Цзы Сюанем, то из-за скрытых чувств в ее сердце, она смело выплескивала радость от близости с возлюбленным через музыку. От этой любви и счастья она казалась пьяной даже без выпивки, как жаждущие наслаждений пьяные моряки.

Это придавало ее музыке непревзойденную привлекательность.

Сюэ Цзы Сюань однажды сказал, что лучше всего Сюэ Цзин И звучит, когда она играет "Моряка". Она пыталась вернуть внимание Сюэ Цзы Сюаня, но Чжоу Юнь Шэн не хотел этого. Он любил игры, полные противоречий и конфликтов, и предпочитал подталкивать врагов к отчаянию, чтобы насладиться их отчаянно борющимся выражениями лиц.

Ведь когда-то это было его выражением, поэтому он заставлял их страдать в ответ.

"Я никогда не играл эту песню". Чжоу Юнь Шэн, в душе которого кипела злоба, сладко улыбнулся.

"Разве ты не умеешь читать музыку? То, что ты не играл, не значит, что ты не должен пробовать". Сюэ Цзин И положила кончики пальцев на клавиши, услышала слабые шаги снизу и сразу же начала играть.

Мелодия лилась из ее пальцев. Сюэ Цзин И пыталась найти прежние ощущения от исполнения песни, но человек рядом с ней не был тем, кто опьянял ее. Она чувствовала только скуку, грусть, вину, ревность и другие негативные эмоции, она не могла найти даже немного радости.

Она неохотно заставила себя продолжить, но обнаружила, что человек рядом с ней остановился и смотрит на нее с нерешительным выражением лица.

"В чем дело?" Ее голос был хриплым.

"Цзин И, не играй, если не хочешь". Чжоу Юнь Шэн мягко утешил ее.

"Я хочу играть, разве я не играла хорошо?" Сюэ Цзин И неосознанно прижала руку к груди. Хорошая или плохая игра, на самом деле, она чувствовала это. Песни в четыре руки предъявляли высокие требования к музыкальной выразительности исполнителей, но она просто нажимала на клавиши, совершенно не погружаясь в музыку.

Она испортила "Моряка".

"Если твое сердце полно отвратительных эмоций, не трогай пианино, они загрязнят его. Отойди в сторону". Сюэ Цзы Сюань, стоявший в дверях, медленно вошел, глаза его были полны мрака и недовольства.

Он почти ничего не чувствовал в реальности, словно жил в невидимом вакууме, но, когда в этот вакуум попадала музыка, его восприятие становилось очень острым, он мог видеть мысли исполнителя, никто не мог скрыть от него свои эмоции.

Если бы вы сказали ему, что убийство было неправильным, он бы ответил лишь холодной улыбкой, но если бы вы спели это предложение самым красивым голосом, он бы пристально посмотрел на вас, а затем кивнул: "То, что вы сказали, имеет смысл".

Сюэ Цзы Сюань был именно таким ненормальным человеком.

Увидев бледное лицо и дрожащие пальцы Сюэ Цзин И, Чжоу Юнь Шэн слегка опустил голову, чтобы скрыть презрение, наполнявшее его глаза.

"Композиции в четыре руки могут тренировать музыкальную выразительность исполнителя, но главное, чтобы у него был хороший партнер. Я потренируюсь с тобой". Когда Сюэ Цзин И ушла, Сюэ Цзы Сюань сел рядом с мальчиком, его выражение лица и тон были очень мягкими.

Во время занятий он не переставал задаваться вопросом, будет ли мальчику сегодня трудно, будет ли он прогрессировать, какие блестящие достижения будут у него в будущем? Он был полон беспокойства за его настоящее и надежд на его будущее.

Чжоу Юнь Шэн нервно кивнул и сел чуть поодаль.

Снова зазвучало фортепиано, и два человека плавно притёрлись друг к другу. Они были похожи на двух моряков, месяцами бороздивших морские просторы, и причалив к суше, сразу же устремились в ближайший паб. Хотя вино было дешевым, не было морского бриза, несущего рыбные и горькие запахи и, хотя выпивка обжигала, после жгучего тепла оставалось глубокое удовольствие.

Они пили, чтобы напиться, бегали за обворожительными девушками, произносили смелые и откровенные слова любви, а потом их хватали за рубашки поклонники девушек. Однако они были моряками, с крепким телосложением, очищенным волнами, и только штормы и приливные волны могли похоронить их, ничто другое не могло их сломить.

Даже если они были слишком пьяны, чтобы отличить юго-восток от северо-запада, они все равно жестко контратаковали своих противников, продираясь сквозь кричащую, ругающуюся и свистящую толпу, а затем тихо засыпали в темном переулке или у подножия стены.

Они использовали фортепиано, чтобы декламировать такую страстную и авантюрную историю, как будто она была поставлена перед ними.

Медленно убирая пальцы, Сюэ Цзы Сюань повернулся и посмотрел на мальчика.

Его щеки раскраснелись, глаза запотевшие, розовые губы слегка приоткрыты, дыхание учащенное, как у пьяного. Увидев, что он смотрит на него, он быстро моргнул, а затем снова стал выглядеть невежественным и чистым. Луч солнца упал на его волосы, отчего несколько бисеринок пота на его носу стали очень яркими и привлекательными.

Сюэ Цзысюань внезапно застыл в благоговении. Сам мальчик был так же прекрасен, как и его музыка.

Хотя у него явно была серьезная мизофобия, он неосознанно протянул руку, желая вытереть пот с носа мальчика. Но мальчик внезапно отпрянул назад, избегая его прикосновения, отчего в его сердце появилось слабое чувство потери.

"Там пот, вытри его". Он достал носовой платок из кармана пальто.

"Спасибо." Чжоу Юнь Шэн взял его и осторожно вытер нос.

Сюэ Цзы Сюань почувствовал, что слишком осторожный и беспокойный подросток был также очень милым, он мягко сказал: "Ты как высокая нота."

"А?" Чжоу Юнь Шэн невежественно моргнул. Честно говоря, хотя он мог видеть характер Сюэ Цзы Сюаня, он никогда не общался с ним в прошлом, поэтому не мог понять его эксцентричную манеру разговора.

Сюэ Цзин И внезапно схватилась за одежду. Ее брат однажды сказал, что высокие ноты - самые прекрасные. Несомненно, он хвалил мальчика в своей уникальной манере, но тот не понимал его.

Она не могла позволить им поладить, отношение брата к Хуан И с каждым днем становилось все мягче, все более сосредоточенным, и однажды Хуан И займет все его мысли. Подобные предчувствия сбивали с толку, но Сюэ Цзин И была уверена в этом. Она схватилась за грудь и вскрикнула от боли: "Брат, мне не хорошо".

"Фу Бо, отведи госпожу в ее комнату отдохнуть, а я позову доктора Чжана". Сюэ Цзы Сюань достал свой телефон, не собираясь покидать комнату с пианино.

Сюэ Цзин И увидела эту сцену, и ее сердце начало болеть, но она тут же остановила его: "Не звони ему, я просто приму лекарство. Я хочу остаться здесь и послушать, как ты играешь".

"Мисс, вернитесь в свою комнату и отдохните". с беспокойством убеждал Фу Бо.

"Это то же самое, если я отдохну здесь. Музыка может успокоить мое настроение, это очень полезно". Сюэ Цзин И вынужденно улыбнулась.

Фу Бо тоже так думал, поэтому, убедившись, что ей не плохо, он ушел.

Чжоу Юнь Шэн некоторое время притворялся, что расспрашивает ее, и хотел подбежать, чтобы принести ей одеяло, но Сюэ Цзы Сюань остановил его: "Пусть медсестра сходит, мы продолжим тренировку". Ему нравилось играть на пианино с мальчиком.

Чжоу Юнь Шэн был беспомощен, он мог только сидеть сложа руки.

Сюэ Цзы Сюань выбрал танцевальную композицию в быстром темпе, он думал, что мальчик не сможет за ним угнаться, но его пальцы летали, выражение лица было счастливым, очевидно, ему было не трудно. Когда он играл, его настороженное отношение было отброшено, и он стал оживленным и веселым.

Мальчик даже игриво подмигнул, когда встретился с ним взглядом, на его лице расцвела улыбка, более ослепительная, чем солнце за окном.

В этот момент Сюэ Цзы Сюань почувствовал, как тепло вливается в его холодное сердце, медленно распространяется по телу до его конечностей, выходит из его пор, и он становится счастливым, пуская пузыри. Он неосознанно улыбнулся мальчику. Затем возникла озорная идея, и он просунул одну руку между руками мальчика, создавая вариацию.

Ошеломленные глаза мальчика расширились, но он отреагировал в следующую секунду, также переместив свою левую руку, плавно переходя на другую часть исполнения. Иногда их руки были параллельны, иногда скрещивались, произвольно перестраивая песню. Когда песня закончилась, на их лицах одновременно появилось довольное выражение, как у обжорливых гостей, насладившихся самым вкусным блюдом.

"Это было весело!" похвалил Чжоу Юнь Шэн, вытирая потные ладони об одежду и улыбаясь.

"Хочешь еще поиграть?" Сюэ Цзы Сюань посмотрел на него очень нежными глазами.

"Конечно".

Мальчик с энтузиазмом кивнул, его черные волосы прочертили в воздухе красивую дугу.

Сюэ Цзы Сюань снова протянул руку, желая коснуться его мягких волос, но мальчик по-прежнему избегал его. Его глаза на мгновение потускнели, но он быстро скрыл это, указав на другой нотный лист: "Давай сначала сыграем "Польку"".

Они погружались в одну композицию за другой всю вторую половину дня и, если бы стюард не пришел позвать их есть, они бы играли до поздней ночи. Детство Сюэ Цзы Сюаня было очень однообразным, он почти не играл, но сегодня он наконец-то понял, что чувствует маленький ребенок, получивший драгоценный подарок.

Любить его, не желая расставаться с ним, и даже отказываться спать, если он не лежит на руках.

Пока он погружался в это чудесное, детское чувство, Сюэ Цзин И терзалась ревностью, доводя себя до физического и душевного изнеможения. Она смотрела, как они танцуют кончиками пальцев, как смотрят друг на друга, в ясных черных глазах читалась радость товарищества от встречи с равным. Она была почти не в состоянии сдержать осязаемое желание броситься и разлучить их.

В ту ночь у нее внезапно началась высокая температура, и ее немного восстановившееся физическое состояние стало резко ухудшаться, никто не знал, когда она будет в состоянии перенести операцию.

--------

Из-за внимания Сюэ Цзы Сюаня отношение стюарда и ассистента заметно изменилось. В конце концов, Сюэ Цзы Сюань был наследником семьи Сюэ, когда Сюэ Жуй не было дома, он был хозяином. Чжоу Юнь Шэн получил больше личной свободы, но ему по-прежнему не разрешалось появляться в одном месте с Сюэ Цзин И. Конечно, нынешняя Сюэ Цзин И не могла просто так гулять, максимум - сидеть у окна и любоваться пейзажем.

В этот день Чжоу Юнь Шэн закончил утреннюю тренировку и сидел в столовой, перекусывая. Он поднял свою чашку, но замер в шоке, когда она коснулась его губ. Дрожь в душе подсказывала ему, что человек, которого он искал, находится поблизости.

"Фу Бо, я пойду поиграю немного!". Он выбежал на улицу.

Когда управляющий выбежал из кухни, тени мальчика уже не было, поэтому ему пришлось послать помощника быстро разыскать его.

Чжоу Юнь Шэн бегал по полю для гольфа и наконец нашел свою цель возле 18-й лунки. Это был мужчина, сидящий в инвалидном кресле, его чрезвычайно красивое лицо было окутано непреодолимой холодностью и враждебностью. Изо рта у него свисала сигара, а телохранитель в черной одежде стоял на полусогнутых коленях, поднося огонь к ней.

Он не слышал, что говорил телохранитель, но его длинные глаза цвета феникса слегка сузились, излучая убийственное намерение. Телохранитель тут же отступил на два шага и достал свой мобильный телефон.

Неподалеку от них несколько мужчин играли в гольф. Казалось, что на них действует сильное давление мужчины, и они часто ошибались, крупные капли пота катились по их лбам. Из-за страха они уже потеряли желание играть, но мужчине нравилось наблюдать за игрой людей, поэтому они не осмеливались остановиться без разрешения.

Белый шар упал в дальнюю лунку, и они вздохнули с тревогой глядя на лицо мужчины.

Видя все это, Чжоу Юнь Шэн радостно улыбнулся, затем встал на цыпочки и крикнул: "Эй, можно я приду посмотреть игру?".

Мужчина оглянулся, и его зрачки на мгновение сузились. Это был очень хрупкий на вид мальчик, звездные зрачки, тонкий нос, красные губы, белые зубы, все его тело, казалось, сияло от его улыбки, заставляя других чувствовать головокружение. Мужчина выплюнул облако дыма, пытаясь размыть это прекрасное, заставляющее сетчатку глаза и сердце необъяснимо жалить, изображение.

Телохранители увидели, как их босс нахмурился, словно был недоволен, и тут же начали подходить, чтобы отогнать мальчика.

"Пусть войдет". Мужчина затянулся сигарой, делая вид, что равнодушно отводит взгляд.

Сотрудники корта быстро открыли проволочную сетку, чтобы мальчик, или девочка, мог войти.

Мужчина не привык к общению с незнакомцами, он уставился на играющих вдалеке гольфистов, делая вид, что сосредоточен. Но мальчик настаивал на том, чтобы болтаться перед ним, а также потыкать его неподвижные ноги.

Телохранитель сделал выражение лица "ты просишь смерти" и сердито подошел к нему, но холодный взгляд босса остановил его.

Мужчина схватил тонкий палец мальчика и хрипло спросил: "Чего ты хочешь?".

"Как ты стал таким?" Подросток неуместно спросил, его черные персиковые глаза слегка затуманились, как будто он был очень расстроен этим.

От этого мужчины стало не по себе, он оттолкнул мальчика и сильно затянулся сигарой. Он действительно не понимал, почему ему так хотелось, чтобы мальчик подошел ближе, если бы это был другой человек, он бы уже разобрался с ним. Он даже не задумывался, с какой целью мальчик хочет подобраться к нему. Если бы он попытался его убить, ему бы это уже удалось.

Несмотря на то, что его мозг продолжал выдавать различные мрачные предположения, мужчина все же не приказал прогнать мальчика. Как только он встретился с его ясными глазами, он потерял способность сопротивляться.

"Это болезнь? Несчастный случай? Ты можешь это вылечить?" Подросток не боялся его ледяного выражения, он просто сыпал бесконечными вопросами.

Воистину, новорожденный теленок, не боящийся тигра, невежественный и бесстрашный! Телохранители восхитились мужественным поведением мальчика.

"Разве ты меня не знаешь?" Мужчина выплюнул струйку дыма в изящное, маленькое лицо мальчика.

Подросток поперхнулся, его щеки покраснели от кашля, но он взволнованно воскликнул: "Как тебя зовут? Скажи мне и будем знакомы".

Вместо ответа мужчина указал на голые ноги мальчика и спросил: "Почему ты вышел из дома без штанов?". Хотя его длинная белая рубашка прикрывала его интимные части тела, она выделяла его белоснежные ноги, полускрытые-полуоткрытые, выглядящие более манящими, чем вообще без одежды.

Ему очень хотелось снять пиджак и обмотать им нижнюю часть тела мальчика.

Чжоу Юнь Шэн ярко улыбнулся и небрежно поднял рубашку: "У меня есть штаны, смотри". Чтобы скрыть его плоскую грудь, большинство рубашек, которые семья Сюэ купила для него, были очень свободными, чтобы он выглядел как женщина, в его выборе брюк преобладали ковбойские шорты и обтягивающие джинсы.

Ковбойские шорты обтягивали его упругую попку, а линия талии начиналась очень низко, обнажая маленький круглый пупок. Этот изящный вид врезался в неподготовленные глаза мужчины, отчего они мгновенно потемнели.

Он с силой потянул рубашку мальчика вниз, затем бросил предупреждающий взгляд на своих телохранителей.

Те изобразили странные выражения, а затем целенаправленно отвернулись.

"Надень это". Он быстро снял пальто и накинул его на мальчика.

Чжоу Юнь Шэн засиял и взял "знак любви", который подарил его любимый, а затем удовлетворенно вздохнул: Его собственничество все еще так сильно, этот проклятый извращенец ничуть не изменился. Он повязал пальто на талию и увидел, как угрюмое выражение лица его любовника слегка смягчилось, и тут же скривил губы в заискивающей улыбке.

Холодный взгляд мужчины продолжал смягчаться, он протянул руку, чтобы коснуться маленькой черной сережки на мочке уха Чжоу Юнь Шэна.

Строка кода без предупреждения ворвалась в базу данных 008, удивив Чжоу Юнь Шэна. Оказалось, что любовь и доверие этого человека к нему достигли шокирующей степени: Несмотря на то, что он ничего не помнил, несмотря на то, что это была их первая встреча, он подсознательно решил передать ему жизненно важный исходный код без колебаний.

Он любил его больше собственной жизни.

Чжоу Юнь Шэн коснулся горячей мочки уха, его улыбка становилась все ярче, пока из глаз не потекли хрустальные слезы.

"Выражение лица ребенка, как июньская погода, непредсказуемо". Мужчина безжалостно ущипнул мальчика за белую щеку, а затем приказал: "Разве ты не говорил, что хочешь посмотреть игру? Выталкивай меня на поле".

"Да." Чжоу Юнь Шэн громко согласился, затем, пыхтя и отдуваясь, вывез мужчину ростом 193 см и весом 82 кг на траву и присел рядом с ним на корточки и захихикал. Как он может смотреть игру? Он был в восторге от того, что нашел свою любовь. Он знал, что его возлюбленный обязательно будет ждать его даже в том мире, через который он уже прошел.

Их связь исходила из самой глубины души, и никто не мог разрушить ее.

Он просто смотрел на красивый профиль своего возлюбленного, его испепеляющий взгляд был способен заставить других чувствовать беспокойство, вызывать румянец и учащенное сердцебиение.

"Что ты делаешь, наблюдая за мной, смотри игру". Мужчина выплюнул колечко дыма в раскрасневшееся лицо мальчика и увидел, как тот снова поперхнулся, и не смог удержаться от искреннего смеха. Это очень испугало телохранителей, они не понимали, куда делся всегда мрачный и непостоянный Король Ада. Ведь в его тело не вселился дух, верно?

Чжоу Юнь Шэн кашлял, глаза покраснели, но сердце его было радостно, он подвинулся ближе к мужчине, слегка прислонился к его коленям и спросил: "Как тебя зовут, где ты живешь?".

"Почему ты так много спрашиваешь?" Мужчина потрепал мальчика по черным волосам.

"Я спрашиваю, чтобы потом снова найти тебя". Чжоу Юнь Шэн боялся, что его возлюбленный внезапно исчезнет, это был его самый большой ужасающий кошмар.

"Сначала скажи мне, как тебя зовут, и где ты живешь". Сказал мужчина заискивающим тоном. Он не понимал, откуда у него столько терпения, чтобы общаться с мальчиком и не понимал, почему он не может держать оборону.

"Я ..." Как раз, когда Чжоу Юнь Шэн открыл рот, мрачный голос вдруг крикнул позади него: "Сяо И, вернись со мной!".

Он обернулся и увидел машину Сюэ Цзы Сюаня, припаркованную у тропинки, обсаженной деревьями. Всегда элегантный и равнодушный мужчина в этот момент напрягся, его глаза были полны глубокого страха и тревоги.

Брови его возлюбленного поднялись, выражая узнавание.

Очевидно, эти два человека были знакомы. Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он бросил: "Я приду к тебе позже" и побежал к Сюэ Цзы Сюань. Когда он узнает имя у Сюэ Цзы Сюаня, он сможет узнать всё о жизни своего возлюбленного в этом мире.

Мальчик, словно бабочка, ловко перепрыгнул через железную ограду, подбежал к Сюэ Цзы Сюань, его быстро запихнули в машину, и он исчез.

Увидев, что мужчина смотрит на удаляющуюся машину, телохранитель прошептал: "Это, должно быть, маленькая дочь Сюэ Жуй, Сюэ Цзин И".

"Девочка? Девочка не может быть такой милой. Пойди проверь, это точно не Сюэ Цзин И". Мужчина усмехался.

У телохранителей возникло сильное желание оторвать себе уши. Неужели Янь Е просто пошутил? Солнце встает с запада?

Глава 5 - Близнецы разных судеб

Цвет лица Сюэ Цзы Сюаня никогда не был таким уродливым, все его тело излучало очень беспокойную атмосферу, шокируя дворецкого и помощника, когда они вышли поприветствовать его, задаваясь вопросом, что случилось.

"Присмотрите за Сяо И, не позволяйте ему вступать в контакт с незнакомцами". После того, как подросток поднялся наверх, Сюэ Цзы Сюань сказал тяжелым голосом.

"Он попал в беду?" В глазах управляющего промелькнул жесткий огонек, он хотел, чтобы Сюэ Цзы Сюань приказал держать Хуан И под домашним арестом, а не кормить его вкусной едой и обращаться с ним так хорошо.

"Нет, он просто перекинулся парой слов с Сюэ Янь на корте". Сюэ Цзы Сюань снял пальто и сорвал галстук, чувство тревоги все еще не прошло. Мальчик лежал на коленях у Сюэ Яня, глядя на него с любовью и привязанностью, и эта сцена ужалила его сердце.

Он сел на диван и задумчиво сжал грудь.

Стюард издал крик ужаса и поспешно спросил: "Как Янь Е мог неспешно болтать с незнакомцем? Неужели он что-то узнал?" Но, подумав, он решил, что это не так. Пересадка сердца не была большой проблемой, и даже если бы Янь Е узнал, он бы не стал препятствовать этому. Да и кто бы мог подумать, что у Сюэ Цзин И есть брат-близнец?

Сюэ Цзы Сюань рассеянно покачал головой.

"Я больше не позволю ему выходить". Пообещал старый дворецкий.

"Почему не позволите ему выходить? Пока он продолжает заниматься фортепиано, пусть идет играть куда хочет. Просто следуйте за ним и следите, чтобы не было опасности". Сюэ Цзы Сюань подсознательно ответил. Мальчику особенно нравилось резвиться на зеленой лужайке, его смех был похож на самые красивые высокие ноты, от которых воздух вокруг становился свежим, и он не мог лишить его этого счастья.

Старый управляющий хотел спросить, не забыл ли Сюэ Цзы Сюань о первоначальной цели возвращения мальчика, но, немного подумав, решил промолчать. Даже если он и забыл, господин и госпожа никогда не забудут.

Чжоу Юнь Шэн поспешил обратно в спальню, снял пиджак с пояса и глубоко вдохнул его запах. Одеколон и сигарный дым смешались, и сильное чувство знакомости довело его до слез. Он лег с пиджаком на кровать и возбужденно засуетился, затем стал проверять содержимое карманов.

Никаких носовых платков, зажигалок, визитных карточек или другого мусора, это пальто было слишком чистым, неудивительно, что он осмелился снять его и бросить незнакомцу. Чжоу Юнь Шэн мрачно вздохнул и аккуратно повесил его в шкаф.

Он использовал 008 для синтеза фотографии своего любовника, с помощью программы распознавания лиц искал его личность в сети, отсутствие результатов его очень разочаровало.

Он выключил компьютер и выскользнул в гостиную. Сюэ Цзы Сюань сегодня вел себя очень странно, он не сразу принял ванну, как обычно, а просто сидел в гостиной в оцепенении. Сюэ Цзин И безмятежно прислонилась к нему, ее глаза были полны глубокой любви. Чем слабее было ее тело, тем сильнее бушевали ее эмоции и, если бы она не была неизбежно привязана к человеческому телу, ее мысли разлетались бы бесконечно.

Губы Чжоу Юнь Шэна слегка искривились, он сходил на кухню за корзиной фруктов и поставил ее на журнальный столик перед двумя людьми.

"Цзин И, хочешь немного фруктов? Я почищу их для тебя". Он выбрал большое яблоко, в его правой руке был нож для чистки.

"Нет, нет, это ты ешь". Сюэ Цзин И тут же отвела угрюмые глаза и неохотно улыбнулась.

Сюэ Цзы Сюань внезапно проснулся, забрал нож из рук мальчика и строго сказал: "В будущем не трогай ножи".

"Почему?"

"Чтобы уберечься от опасности. Руки художника не могут выдержать даже малейшей травмы". Сюэ Цзы Сюань держал белые и тонкие пальцы мальчика, его взгляд был одержим. Он приложил свою ладонь к ладони мальчика, измеряя разницу в размерах и обнаружил, что пальцы мальчика немного короче его собственных. Он не смог удержаться от мягкой улыбки, затем его костяшки пальцев слегка согнулись, взяв пальцы мальчика, он медленно сказал: "Не думай, что я просто суетился. Ты слышал о Роджере?"

Чжоу Юнь Шэн хотел отдернуть пальцы, но мужчина сжал их сильнее, он смог только кивнуть: "Я знаю, я видел, как он играет в баскетбол онлайн. Он великолепен, лучший в мире".

"Но раньше он был лучше, на пике своей карьеры его процент попадания штрафных бросков составлял 80%, а сейчас только 34%, знаешь почему?"

"Ммм... он порезал руку, когда чистил яблоко?" Чжоу Юнь Шэн уставился на разделочный нож и нерешительно сказал. Очевидно, что его мозг был сравним с Google, но он все еще чувствовал себя неловко, притворяясь глупым перед другими.

"Не чистил яблоко, а обрезал сигару". Он случайно порезал связку указательного пальца правой руки, и палец больше не мог сгибаться правильно, что повлияло на скорость броска. Наши руки выполняют гораздо более тонкую работу, чем метание, поэтому не забывай хорошо их защищать". Сюэ Цзы Сюань не мог сдержать своей любви к этим рукам и во время своей речи поочередно целовал пять розовых округлых кончиков пальцев.

Чжоу Юнь Шэн вздрогнул, словно его ударила молния, он с силой отдернул пальцы и засунул их в карман, внутренне проклиная этого извращенца Сюэ Цзы Сюаня.

Щеки Сюэ Цзин И побледнели, губы задрожали, словно она не могла поверить в то, что только что увидела. В детстве ей приходилось умолять, чтобы брат неохотно ее обнял, а теперь он даже взял на себя инициативу поцеловать Хуан И, да еще с таким нежным и любящим выражением лица. Какие чувства он питает к Хуан И? Неужели это просто восхищение?

Сюэ Цзы Сюань был шокирован своим поведением, но он не сожалел об этом, наоборот, он продолжал размышлять о прикосновении прохладных пальцев мальчика к своим губам. Как легкое дуновение ветерка, как прикосновение белоснежного перышка - слишком чудесно.

Однако это глубокое радостное чувство превратилось в неописуемую боль и разочарование, когда он увидел сопротивление мальчика. Сюэ Цзы Сюань слегка улыбнулся, притянул мальчика к себе, нежно потрепал его по мягким волосам, к которым он так давно хотел прикоснуться, и сказал: "Больше не избегай меня, хорошо?".

"Но ты же сказал, что мне запрещено прикасаться к тебе". Чжоу Юнь Шэн с трудом подавил желание бороться.

Мальчик не отвергал его, он просто был слишком послушным. Сюэ Цзы Сюань сначала удивился, а потом захихикал: "Конечно, ты можешь меня трогать, ты же самый особенный". Самый ценный подарок, который он когда-либо получал.

Чжоу Юнь Шэн использовал весь свой талант, чтобы покраснеть, притворяясь польщенным, но как только он опустил голову, быстро взглянул на Сюэ Цзин И. Она свернулась калачиком на диване, плотно прижавшись к огромной подушке, поэтому он не мог видеть ее выражения.

Но Чжоу Юнь Шэн знал, что она, должно быть, чувствует себя очень несчастной, потому что костяшки пальцев, которыми она сжимала подушку, были бледными и слегка подрагивали. Старый Сюэ Цзы Сюань называл только ее особенной, а когда титул "особенной" внезапно перешел к другому человеку, да еще и усилился, только Бог знал, через какую психологическую пытку ей пришлось пройти.

Сюэ Цзы Сюань обнял мальчика, как маленький ребенок, получивший игрушку своей мечты, его лицо было полно безудержного удивления и радости. Он неуверенно накрутил прядь волос на щеке мальчика на пальцы, затем отпустил ее, наблюдая, как она подпрыгивает и падает на место, затем повторил это действие, словно не мог насытиться. Ему даже захотелось прижаться губами к розовым губам мальчика, чтобы узнать, каковы они на вкус.

Этот импульс возник так внезапно и необъяснимо, что он не знал, как на него реагировать. К счастью, стюард позвал их ужинать, так что у него не было возможности зацикливаться на этом.

Освободившись от объятий мужчины, Чжоу Юнь Шэн облегченно вздохнул и с помощью палочек яростно набросился на свой ужин. Сюэ Цзин И тоже почувствовала облегчение, она молча сидела на стуле в оцепенении, не притрагиваясь к миске с едой.

"Госпожа, вам нехорошо?" подошел стюард и спросил.

"Я в порядке". Сюэ Цзин И отмахнулась от него, но с ожиданием посмотрела на брата, надеясь, что он сфокусирует свой взгляд на ней. Действительность разочаровала ее: Сюэ Цзы Сюань неуклюже накладывал овощи в тарелку мальчика, не обращая внимания на остальных. Он всегда был таким, смотрел только на то, что хотел видеть, слушал только то, что хотел слышать, если кто-то хотел добиться его благосклонности, то должен был использовать в высшей степени прекрасную музыку, чтобы произвести на него впечатление.

Сюэ Цзин И никогда не обладала такой способностью, а вот Хуан И обладал. Его музыка совершенствовалась с каждым днем, и если бы он захотел, то смог бы с ее помощью пленить любого.

Небывалое чувство кризиса и ревности охватило Сюэ Цзин И, она бросила ложку и, пошатываясь, поднялась наверх. Дворецкий посмотрел на мальчика холодным взглядом и последовал за ней.

Чжоу Юнь Шэн воспользовался случаем, чтобы спросить Сюэ Цзы Сюаня о личности его любви.

"Тебе не обязательно знать, кто он. Если увидишь его снова, держись подальше, он очень опасен". Сюэ Цзы Сюань, казалось, о чем-то задумался, на его лице отразилась смесь страха и стыда.

Чжоу Юнь Шэн попытался спросить косвенно, но не получил никаких ценных подсказок и вынужден был сдаться.

---------

На следующий день Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани поспешили вернуться, чтобы принять участие в семейном банкете. Семья Сюэ была очень знатной, и они также сохранили традиционную клановую систему, правила клана были выше закона, никто не смел ослушаться.

Не смотрите на внешнее величие Сюэ Жуя, на самом деле, основанная им компания Сюэ лишь прикоснулась к огромному свету клана Сюэ, по сравнению с богатством основной ветви, ее размер был ничтожен. Если бы он покинул убежище главной ветви, он был бы никем.

Чтобы проникнуть в центр главной ветви, он потратил огромную сумму денег на покупку их виллы, только потому, что патриарх клана Сюэ приезжал сюда на отдых каждое лето, никто не знал, где он обычно живет.

Патриархом, согласно старшинству, был дядя Сюэ Жуйя по имени Сюэ Янь. Однако тот был всего на два года старше Сюэ Цзы Сюаня и являлся младшим сыном предыдущего патриарха. Старый Сюэ умер, когда Сюэ Яню было двенадцать лет, и поскольку он был его любимым сыном, он оставил ему половину семейного имущества. Но старый Сюэ был очень свободолюбив, за свою жизнь он женился на четырех женах, а также содержал множество любовниц. У него было не только шесть сыновей от четырех жен, но и более десятка незаконнорожденных детей.

После его смерти клан Сюэ внезапно погрузился в трагическую войну за наследство, а одинокий мальчик Сюэ Янь, которому принадлежала половина семейного имущества, неудивительно, что стал врагом общества номер один. Неизвестно, был ли это несчастный случай или подстава, но всего через полгода после того, как старый Сюэ лег в землю, мальчик попал в автомобильную аварию, и из-за несвоевременного лечения его нижняя часть тела была парализована.

Его братья вели себя очень подло, не только разделывая его семейное имущество, но и заставляя его выползти из дома Сюэ, как собаку. От мала до велика старик Сюэ только и делал, что ухаживал за ним, поэтому они, естественно, ненавидели его до глубины души.

Сюэ Янь оскалил зубы, когда уползал в тот день, десять лет спустя он вернулся, лично переломал ноги всем своим братьям и заставил их ползти от гостиной до асфальтированной дороги в километре от дома. Они ползли по гравию, оставляя длинный кровавый след на глазах у всех испуганных зрителей. С тех пор клан Сюэ стал принадлежать Сюэ Яню.

Он был очень способным человеком, и не было преувеличением назвать его "демонической мудростью". Возглавив клан Сюэ, он всего за три года вывел его из упадка и превратил в выдающееся семейство номер один в стране. Будь то главная ветвь или ответвления, все они жили по его прихоти, поэтому, несмотря на его вспыльчивый нрав, никто не смел выказывать недовольство.

Он объявил, что устроит банкет, и даже зная, что приглашение было очень скудным, Сюэ Жуй и его жена все равно поспешили обратно.

"Господин, Янь Е прислал два приглашения". Дворецкий выглядел слегка взволнованным.

"Как это два?" Сюэ Жуй был вне себя от радости, он открыл первое письмо и посмотрел, оно было обычным - он, его жена и дети были приглашены принять участие, но второе было очень странным, в нем было указано только имя Сюэ Цзин И, и даже просьба, чтобы она "оделась изысканно", что это значит?

Сюэ Жуй был ошарашен, он передал приглашение своей жене.

"Папа, нет, я не хочу идти!" в панике закричала Сюэ Цзин И. На самом деле она уже встречалась с Сюэ Янем в тот год, когда он победил в клане. Тогда он пригласил много людей на праздничный банкет, в том числе и Сюэ Жуй. Услышав, что сын Сюэ Жуй был редким музыкальным гением, он с энтузиазмом попросил Сюэ Цзы Сюань сыграть ему.

В то время Сюэ Цзы Сюань был незапятнанным, выступал только в священном музыкальном зале или фортепианной комнате, он совершенно ненавидел практику выступлений, чтобы добиться расположения знати, по его мнению, это было кощунством. Он холодно отказался, но Сюэ Янь лишь посмотрел на него с легким интересом, а затем мягко сказал: "Раз ты не хочешь играть, то можешь больше никогда не играть". Слова стихли, а рука Сюэ Цзы Сюаня была прижата к столу, пальцы ломались один за другим.

Перед тем как сломать третий палец, Сюэ Цзы Сюаню ничего не оставалось, как сдаться, Сюэ Ли Дани уже стояла на коленях у ног мужчины, плача и умоляя его отпустить ее сына.

Сюэ Янь усмехнулся и отпустил Сюэ Цзы Сюаня, затем указал тростью на пианино, приказав: "Играй, играй, пока я не буду доволен".

Так что Сюэ Цзы Сюань пришлось игнорировать боль в пальцах и играть целых два часа, а когда банкет закончился, он рухнул на пол без сознания. Сюэ Ли Дани быстро отправила его за границу, и потребовалось два года лечения, прежде чем его пальцы вновь обрели гибкость.

Сюэ Цзин И впервые видела, чтобы ее благородные и элегантные мать и брат были так унижены, и даже ее всемогущий отец побоялся высказать хоть одну жалобу. Он даже послал множество подарков с извинениями в главный дом.

С тех пор Сюэ Янь стал для Сюэ Цзин И топливом для кошмаров, а Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань никогда не забывали то чувство крайнего страха. Для музыкантов испортить свои руки было невыносимее, чем разрушить свою жизнь.

"Я не могу пойти, мне страшно". Зная о степени уважения отца к Сюэ Яню, Сюэ Цзин И прижалась к его груди и громко повторила.

"Не отпускай Цзин И, ее сердце не выдержит нагрузки". Сюэ Ли Дани быстро обняла дочь и погладила ее по голове, ее сердце также было полно страха и тревоги.

"Янь Е послал ей специальное приглашение, как ты можешь запретить ей идти? Это личное оскорбление для Янь Е, я не смогу приблизиться к клану Сюэ в будущем". тон Сюэ Жуй был очень мрачным.

"Все будет хорошо. Как он мог послать особое приглашение Цзин И, должно быть, произошла ошибка, пошлите кого-нибудь проверить".

"Скорее всего, это не ошибка". Молчавший до этого стюард рассказал о встрече Хуан И с Сюэ Янем.

"Так это он спровоцировал этот беспорядок!" Сюэ Ли Дани скрежетнула зубами, сразу же желая позволить дворецкому спустить мальчика вниз и преподать ему урок, но Сюэ Жуй остановил ее.

"Раз Янь Е хочет его видеть, мы его отвезем".

"Думаешь, Янь Е узнал?" Сюэ Ли Дани подумала о такой возможности и вдруг почувствовала холодок, но из-за присутствия дочери она не могла сказать ничего определенного.

"Не может быть, они не только выглядят одинаково, даже голоса у них похожи. К тому же, Янь Е видел ее только раз, когда ей было 9 лет, как он мог заметить разницу между ними. Не думай об этом, ты увидишь, когда мы приведем мальчика к Янь Е". Сюэ Жуй принял окончательное решение.

В тот вечер Чжоу Юнь Шэн получил чистое белое платье в пол и туфли на высоких каблуках. Стюард сказал ему, что клан Сюэ устраивает банкет, но госпожа не может присутствовать на нем, так как шумная обстановка плохо скажется на ее здоровье, поэтому он должен заменить госпожу на этот раз.

Как добродетельный брат Сюэ Цзин И, Чжоу Юнь Шэн вынужден был согласиться, но как только управляющий вышел, он тут же бросил платье на землю и злобно растоптал его.

-------------

"Сяо И?" Увидев красивого, похожего на фею мальчика (девочку?), медленно спускающегося по винтовой лестнице, глаза Сюэ Цзы Сюань расширились от шока.

"Это я." Чжоу Юнь Шэн пытался сохранить равновесие. С самого утра Сюэ Ли Дани не переставала мучить его, заставляла часами тренироваться ходить на каблуках. Он поклялся, что в конце этой игры он заставит всех этих людей заплатить мучительно огромную цену.

Сюэ Цзин И рассмеялась: "Сяо И так красиво одет, как те девушки Мори [ценящей природу и неторопливый, созерцательный образ жизни], очень свежо".

Чжоу Юнь Шэн ничего не ответил, наклонился, чтобы поднять подол платья. Сделав два шага, он обнаружил, что юбка все еще слишком длинная, и ему пришлось держать ее в руках. Сюэ Цзы Сюань естественно подошёл, обхватил его стройную талию и наполовину потащил, наполовину понёс в машину, даже прижал его голову, чтобы он не ударился, когда входил.

Сюэ Цзин И никогда не видела такого дотошного и нежного старшего брата, словно неприкасаемый, лишенный желаний бог вдруг превратился в обычного, страстного смертного. Если бы эта перемена произошла из-за нее, она была бы в восторге, но эта перемена произошла из-за Хуан И, поэтому она никак не могла с этим смириться.

Она смотрела на удаляющуюся машину, и ее светлое выражение лица постепенно становилось все более мрачным.

Этот участок леса и поле для гольфа принадлежали клану Сюэ. Сюэ Янь жил на самой высокой горе с лучшим пейзажем, по крайней мере, в двадцати пяти минутах езды от ворот до входа в особняк. На банкет были приглашены в основном представители главной ветви и главы ответвлений, а Сюэ Жуй был гораздо ниже этого уровня.

Когда он появился с женой и детьми, многие его даже не знали, но лицо Сюэ Цзы Сюаня было узнаваемо, поэтому они слегка кивнули, их отношение было холодным.

Пока машина ехала вдоль горы, Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что его возлюбленный становится все ближе и ближе. Взволнованный, он бросился в банкетный зал, решительно отказавшись от руки Сюэ Цзы Сюань.

В зале было много народу, но он не нашел фигуру, которую больше всего хотел увидеть, он попытался выйти на улицу, чтобы поискать, но потерял равновесие и чуть не упал.

"Осторожно!" Сильная рука протянулась сбоку, вовремя поймав его бедра, но при этом нагло ощупала его попку.

Глаза Чжоу Юнь Шэна расширились, он обернулся со свирепым взглядом "я убью тебя", но встретил озорную улыбку на красивом лице своего любовника и подсознательно изобразил приятное удивление.

Заметив изменение отношения юноши, Сюэ Янь почувствовал еще больший восторг. Он сидел в своем инвалидном кресле его правая рука по-прежнему лежала на ягодицах мальчика, а левая протянулась, чтобы изящно пожать руку Сюэ Жуй.

"Это ваша дорогая дочь Сюэ Цзин И? Я не видел ее несколько лет, она так выросла".

"Да, дети растут как сорняки, стоит отвернуться, и они уже выше тебя. Цзин И, Цзы Сюань, быстро поприветствуйте дядю". Сюэ Жуй подтолкнул своего сына вперед.

"Здравствуйте, дядя". Улыбка Чжоу Юнь Шэна была натянутой, он не ожидал, что его любовник окажется дядей Сюэ Цзин И, это звание было действительно огромным.

Сюэ Цзы Сюань притянул мальчика к себе и кивком поздоровался с Сюэ Янем, его отношение было холодным.

Мрачный взгляд Сюэ Яня упал на их сцепленные руки, он улыбнулся и сказал: "Я слышал, что за эти годы твои навыки игры на фортепиано выросли, гости уже собрались, ты должен дать нам представление". По сути, он обращался с Сюэ Цзы Сюанем как с танцующей обезьянкой.

Сюэ Цзы Сюань выглядел удрученным, его когда-то сломанные пальцы невротично подергивались. Даже если он отчаянно хотел забыть эти невыносимые воспоминания, его страх перед Сюэ Янем был выгравирован в его костях, как только он видел его, ему казалось, что кошмар повторяется.

Он постарался выровнять дыхание и медленно пошел к пианино, установленному на сцене, в то время как Сюэ Ли Дани со слезами на глазах смотрела на него.

"Подожди, я хочу играть вместо брата, мои навыки игры на фортепиано тоже очень хороши. Дядя, что ты хочешь услышать?" Чжоу Юнь Шэн стоял неустойчиво, используя подлокотник инвалидного кресла своего любовника для поддержания равновесия, он наклонился, чтобы задать свой вопрос.

Мрачные глаза Сюэ Яня посмотрели на него и он легкомысленно сказал: "Забудь об этом, я больше не хочу ничего слушать". Он не хотел, чтобы мальчик играл на глазах у всех, если бы здесь больше никого не было, он бы с радостью принял это предложение.

Сюэ Ли Дани почувствовала облегчение, она быстро обняла своего сына, одновременно бросая благодарные взгляды на мальчика. Сюэ Жуй был очень недоволен, этот мальчик разрушил шанс его сына добиться расположения Янь Е. Он не был художником и не мог понять возвышенности таких людей.

"Мне очень нравится общество Цзин И, не возражаете, если она останется со мной?"

Следующее предложение Сюэ Яня заставило Сюэ Жуя почувствовать себя счастливым, он сразу же кивнул. Сюэ Цзы Сюань хотел последовать за ними, но его силой оттащила мать. Увидев, что мальчик обернулся и с яркой улыбкой помахал ему, он только беспомощно махнул рукой. Это был его второй опыт бессилия, оба из-за Сюэ Яня.

"В первый раз ты не надел штаны, во второй раз на тебе платье, ты что, забыл свой собственный пол?" Когда они добрались до места отдыха, Сюэ Янь бесцеремонно ласкал обнаженную спину мальчика, кончиками пальцев скользя вверх и вниз по его изогнутому позвоночнику, весьма очарованно.

Чжоу Юнь Шэн не был удивлен всезнанием своего любовника, он смотрел на него блестящими персиковыми глазами, а затем расслабленно прижался телом к его плечу. Шестнадцатилетний юноша, самый легко возбудимый вид.

Некоторые хотели подойти поговорить, но, увидев эту сцену, понимающе улыбнулись. Они подняли свои бокалы и ушли. Что с того, что эта девушка носила фамилию Сюэ, не говоря уже о дальнем родстве, даже если бы было близкое родство, кто мог остановить Янь Е, если бы он увлекся ею?

Сердце Сюэ Жуя вдруг замерло при виде этого зрелища, но он, кажется, что-то вспомнил и быстро взбодрился. Сюэ Цзы Сюань стоял в темном углу, впервые узнав, что такое ненависть и ревность.

Глава 6 - Близнецы разных судеб

Выйдя на улицу в своем наряде, Чжоу Юнь Шэн всем телом ощутил дискомфорт. Чтобы скрыть его пол, Сюэ Ли Дани изначально планировала одеть его в очень консервативное платье, желательно закутав его с ног до головы. Она видела в нем лишь контейнер для сердца своей дочери, как у нее могло хватить терпения заботиться о нем? Поэтому она просто небрежно перелистала каталог одежды, который прислали из магазина, указала на чистое белое платье с высоким воротом, длинными рукавами, струящееся в пол и сказала: "Это".

Она только взглянула на переднее фото модели, она не знала, что, если бы она перевернула страницу на заднюю фотографию, она бы увидела, что, хотя это было очень консервативное платье спереди, сзади оно было очень открытым. Не говоря уже о лопатках и позвонках, даже верхняя часть расщелины попы была обнажена, неотразимая сексуальная привлекательность.

Только когда Чжоу Юнь Шэн переоделся в платье, он наконец-то заметил "особенность" дизайнера и его лицо позеленело. Однако семья не могла найти для него второе платье, а идти и покупать его было уже поздно, так что оставалось только смириться.

А теперь, когда виновник торжества даже набрался смелости спросить его, не помнит ли он свой пол, он тут же издевательски ответил: "Если бы дядя не указал в приглашении "одеться изысканно, чтобы присутствовать", мне пришлось бы надеть это?". Этот человек сделал это специально.

Сюэ Янь усмехнулся: "Не думал, что для тебя подберут такую сексуальную одежду, неплохо, я очень доволен". Его ладонь провела вдоль позвоночника и медленно скользнула в ложбинка, где кожа была особенно нежной и мягкой, гибкая плоть обхватила кончик пальца, словно засасывая его внутрь.

Он несколько раз сглотнул, затем хрипло сказал: "Ты такой умный и наблюдательный передо мной, почему же ты притворяешься глупым перед семьей Сюэ?"

Чжоу Юнь Шэн и так неустойчиво стоял на своих высоких каблуках, а из-за намеренного поддразнивания этого мужчины его ноги превратились в желе. Чтобы не упасть, он посадил половину своей задницы на руку мужчины в инвалидном кресле.

Сюэ Янь обхватил его за талию, приняв позу собственника, позволил своему телохранителю зажечь сигару и медленно начал: "Ты знаешь, что Сюэ Цзин И страдает от врожденного порока сердца?".

Говорят, что серьезные мужчины самые сексуальные, но Чжоу Юнь Шэн считал, что курящие мужчины еще сексуальнее. Он уже давно не видел, как его возлюбленный выдыхает дым, и поэтому почувствовал облегчение и восторг от того, что путешествовал в длительное время, и наконец вернулся домой.

Он не обращал внимания на то, что говорил мужчина, а только рассеянно кивал.

"Если Сюэ Цзин И не сможет найти подходящее сердце для пересадки, она доживет только до 25 лет. Во всем Китае ты единственный человек, который может предоставить ей сердце".

"О?" Чжоу Юнь Шэн все еще был рассеянным.

"Это причина, по которой Сюэ Жуй принял тебя в семью Сюэ, убить тебя, чтобы его дочь могла жить". Сюэ Янь сурово посасывал сигару, его выражение лица было холодным. Он мог понять желание Сюэ Жуя вылечить свою дочь, но тот мог выбрать тысячу или даже десять тысяч других людей, однако он выбрал его малыша.

"Мг, я понял." Чуть не застонав пробормотал Чжоу Юнь Шэн. Он так скучал и наконец оказался в его объятиях, как можно сейчас отвлекаться?

Сюэ Янь заметил, что мальчик немного не в себе, он поднял брови: "Понял? Это твой ответ? Разве ты не слушал меня?". Он думал, что мальчик будет дрожать от страха, возможно, даже спрячется в его объятиях в поисках защиты, и тогда он сможет взять его под свое крыло.

Но в данный момент реакция мальчика полностью отличалась от его воображения.

"Я не слушал". откровенно выдохнул Чжоу Юнь Шэн.

Сюэ Янь нахмурился и ущипнул его за задницу.

Чжоу Юнь Шэн чуть не застонал, его щеки покраснели, он мягко сказал: "Меня не интересуют гнилые планы семьи Сюэ".

"Тебя не интересует твоя собственная жизнь? Так что же тебя интересует?"

"Сейчас меня интересует, каково будет на вкус, если ты поцелуешь меня своим сигарокурительным ртом. Думаю, это будет похоже на прыжок с тарзанки с края вулканического кратера в кипящую магму. Горячие, обжигающие ощущения и мое пульсирующее сердцебиение сделают меня настолько счастливым, что я умру". После стольких лет реинкарнации Чжоу Юнь Шэн уже полностью овладел навыком сладкоречия, и говорил только о своих истинных чувствах, ничего не стесняясь.

Как только он увидел своего возлюбленного, он почувствовал сильное желание затащить его в постель, что не было поверхностной похотью или отчаянием, а самым прямым проявлением его глубочайшей любви к нему.

Хотя Сюэ Янь пережил бесчисленные бури, он не мог не покраснеть от заигрываний мальчика, его прежняя неудовлетворенность сменилась неудержимой радостью. Ему захотелось немедленно заключить мальчика в объятия и попробовать на вкус его сладкие губы, но, протянув руку, он замешкался.

Здесь было явно нелучшее место для этого. Когда имеешь дело с ценным человеком, нужно не выставлять его на всеобщее обозрение, а положить его в свою коллекцию, чтобы другие люди не могли узнать его уникальность и красоту.

Сделав глубокий вдох, Сюэ Янь со всей своей сдержанностью отстранился от мальчика.

"Почему ты не поцеловал меня?" Чжоу Юнь Шэн знал, о чем он думает, хотя втайне он был в восторге, он не мог не дразнить его.

"Веди себя хорошо, сейчас не подходящее время". Сюэ Янь нежно массировал сексуальные ямочки на спине мальчика.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, заметил проходящего мимо официанта и сразу же поманил его желая заполучить бокал красного вина, но Сюэ Янь вовремя остановил: "Пока никакого алкоголя. Принесите ему стакан молока. Теплого".

Чжоу Юнь Шэн снял туфли на высоких каблуках и медленно отпил, издав комфортный вздох. Красное вино и молоко были двумя его любимыми напитками, его возлюбленный никогда не забывал, что ему нравится.

Сюэ Янь смотрел на его профиль, в его глазах читалась нежная любовь, которую он сам не замечал. Он достал носовой платок, чтобы помочь парню вытереть рот и спросил низким хриплым голосом: "Ты уже знаешь, почему Сюэ Жуй привез тебя?".

"Очевидно. Они все считают меня идиотом, но на самом деле я гений". Чжоу Юнь Шэн заметил, что Сюэ Цзы Сюань смотрит на него, и мило улыбнулся.

Сюэ Цзы Сюань тут же отставил бокал и направился к нему, но Сюэ Ли Дани оттащила его назад, толкнув в группу дебютантов.

Сюэ Янь холодно посмотрел на спину собеседника.

"Если захочешь уйти, не забудь сказать мне". Сказал он тяжелым голосом. Подросток полностью отличался от его воображения. Он был не ягненком, брошенным на съедение волкам, а зверем в овечьей шкуре. Дремлющий в темноте, с забавой наблюдающий за своей жертвой, подсматривающий за тем, как она выполняет всевозможные забавные трюки, не колеблясь нападающий, когда ему надоест играть.

Он скрывал свое жесткое сердце под стройной и мягкой внешностью.

Чем больше он понимал мальчика, тем больше очаровывался Сюэ Янь. Он чувствовал, что никогда не найдет второго человека, более подходящего для него, даже если обыщет весь мир.

"Тогда дай мне свой номер телефона". Чжоу Юнь Шэн немедленно взобрался на подлокотник.

Сюэ Янь приложил губы к его уху и прошептал строку цифр.

Чжоу Юнь Шэн молча запомнил, указал на его ноги и спросил: "Как ты дошел до такого состояния, можно ли тебя еще вылечить?"

"Я попал в автомобильную аварию, когда был моложе. И что с того, если это нельзя вылечить? Ты действительно против этого?" Глаза Сюэ Яня на мгновение потемнели, его руки на талии мальчика бессознательно сжались.

Телохранители поблизости смотрели на мальчика с особой жалостью. Он мог бы говорить на любую тему, но настаивает на том, чтобы поднять вопрос о ногах босса, неужели мальчик намеренно пытается сделать его несчастным?

"Я просто подумал, если это нельзя вылечить, то мы не сможем использовать много позиций. Но это неважно, я тщательно изучу вопрос после возвращения домой, и найду решение". Чжоу Юнь Шэн серьезно кивнул. На самом деле, ему лично нравилась верховая езда, поэтому в будущем эта позиция будет использоваться довольно часто.

Сюэ Янь потратил минуту на переваривание огромного количества информации, скрытой в простых словах, его нижняя часть тела напряглась со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Подслушивающие телохранители чуть не подавились слюной, восхваляя пыл мальчика. Они видели инициативность, но никогда до такой степени. Однако это не было похоже на легкомысленное распутство, мальчик выглядел искренним до восхитительной степени. Такой чистый энтузиазм, что, наверное, потребуется сотня лет, чтобы столкнуться с другим таким, смотрите, даже босс не может сдержаться.

Просто сделай это! Это был не только голос телохранителей, но и внутренний голос Сюэ Яня. Он терпеливо сдерживал свое желание раздеть мальчика прямо тут и съесть его.

Он прижал ладонь к лицу и беспомощно вздохнул. Было ошибкой приглашать его сегодня на банкет. Надо было послать кого-нибудь привязать его прямо к кровати.

Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь и с необычным видом уставился на огромный шатер своего любовника, медленно помешивая чашку молока в руке.

"О чем ты думаешь?" Сюэ Янь не мог уследить за мыслями парня и, возможно, это будет продолжаться вечно. Это бесценное сокровище открывало приятные поразительные сюрпризы.

"Я думал о том, чтобы вылить на тебя этот стакан молока, чтобы я мог сопроводить тебя в твою комнату для смены одежды. Некоторые люди в интернете пришли к выводу, что это мелодраматический и клишированный трюк, но я начинаю думать, что это очень практично". Чжоу Юнь Шэн потягивал молоко, его выражение лица было очень благовоспитанным, а слова очень агрессивными.

Телохранитель не смог сдержаться, он повернул голову и закашлялся.

Сюэ Янь почувствовал, что его сердце и самообладание подвергаются беспрецедентному испытанию. Что такое искушение? Мальчик и был настоящим искушением. Он действительно хотел разорвать платье малыша на куски, невзирая на место и время, безжалостно толкнуть его вниз, неистово взять его, так, чтобы его прекрасный и дерзкий маленький ротик не в состоянии был издать никакого звука, кроме страстного стона.

Чжоу Юнь Шэн потратил полминуты на размышления, затем опрокинул свою чашку, но внезапно в зоне отдыха появился изможденный мужчина средних лет, он ударился о кресло (плеск!) и опустился на колени у ног Сюэ Яня.

В итоге молоко пролилось, но ни капли не попало на тело Сюэ Яня, все вылилось на гладкий мраморный пол. Чжоу Юнь Шэн с сожалением вздохнул.

"Янь Е, я невиновен, я никогда не общался с людьми Чжун Сина, должны быть хотя бы какие-то улики, что бы ты ни делал...". Мужчина с тревогой открыл рот.

"Заткнись!" Пощечина Сюэ Яня выбила несколько зубов у мужчины. Он взял трость, которую ему передал телохранитель, и безжалостно вонзил ее в тыльную сторону руку мужчины.

Мужчина жалобно застонал, схватившись за окровавленную руку, он покатился по земле, ярко-красная кровь брызнула на белый пол, это выглядело очень устрашающе. Шумный банкетный зал внезапно затих, некоторые люди сделали несколько шагов назад и притворились, что не видят, другие медленно столпились вокруг, чтобы выразить поддержку.

Конечно, это были люди, которые уже завоевали доверие Сюэ Яня, их близость была очевидна с первого взгляда.

Сюэ Жуй был в группе, которая отступила дальше всех, он успокаивал свою испуганную жену, одновременно вытягивая шею, чтобы проверить ситуацию Хуан И. Конечно, не из-за беспокойства за него, просто он боялся, что тот вызовет гнев Янь Е и втянет его в это дело. Заметив, что сын пытается протиснуться к толпе, он яростно его сдержал.

Сюэ Цзы Сюань уже не мог сосчитать, сколько раз родители останавливали его сегодня, тревожное чувство словно пожар разгоралось в его груди.

Мужчина все еще катался по полу и жалобно завывал, кровь хаотично размазывалась по мрамору, источая густой тошнотворный запах. Но Сюэ Янь был спокоен и весел, он достал сигару, зажег ее и неторопливо затянулся. Затем он посмотрел на молодого человека, который медленно подходил к нему, и сказал: "Узнай, как он вошел".

"Да." Мужчина почтительно кивнул.

Телохранители унесли кричащего мужчину, а служащие быстро вымыли грязный пол и распылили освежитель воздуха, как будто кровавой сцены никогда и не было.

Этого не было на самом деле? Чжоу Юнь Шэн посмотрел на пятно крови на подоле своего платья, его виски подергивались.

"Сяо И, ты испугался?" Сюэ Цзы Сюань наконец протиснулся сквозь толпу.

Прежде чем Чжоу Юнь Шэн успел ответить, Сюэ Янь притянул его к себе на колени и прижал его голову к своей груди, нежно расчесывая его длинные волосы. Ему не понравился обеспокоенный тон и выражение лица Сюэ Цзы Сюаня и он почувствовал необходимость заявить всем о своем суверенитете.

"Я был беспечен. Я почти забыл, что И-эр страдает от болезни сердца, она не может видеть такую сцену". Он слегка склонил голову, чтобы поцеловать волосы мальчика, утешая его беспрецедентно нежным голосом: "И-эр не бойся, дядя здесь".

Чжоу Юнь Шэн прижался к груди мужчины, он поднял руку скрывая ленивый зевок.

На протяжении многих лет Сюэ Янь вел себя как аскетичный монах. Когда к нему присылали красивых женщин, он всегда возвращал их нетронутыми, поэтому многие члены клана решили, что его нижняя часть тела пострадала в автокатастрофе, и он не способен на сексуальные порывы. Но всего мгновение назад промежность Сюэ Яня была отчетливо видна, только слепой не смог бы этого заметить.

Его хорошее настроение было прервано, неудивительно, что он был так раздражен. Ближайшие к нему люди посмотрели друг на друга, все понимали, что он, вероятно, влюбился в эту дочь Сюэ.

Называть себя дядей, когда у тебя все выпирает, не стыдно?

"Янь Е, у моей сестры с детства слабое здоровье, я хочу вернуть ее домой пораньше". Сюэ Цзы Сюань пытался сдержать свой порыв оттянуть мальчика. Он мог игнорировать кого угодно, кроме Сюэ Яня.

"Янь Е, посмотри, Сяо И испачкана кровью, она действительно ...". Сюэ Жуй взял себя в руки и подошел к нему. Он не хотел обижать этого человека, но будет плохо, если тот продолжит обнимать Хуан И и узнает его истинный пол.

"Я лично отправлю ее обратно". Сюэ Янь приказал своим телохранителям вытолкнуть его, а затем обратился к гостям: "Вы можете поступать как вам угодно, уходить или продолжать веселиться, обращайтесь к Сюэ Лао Си, он решит все вопросы".

Все улыбнулись и кивнули, выражая неопределенное "мы понимаем".

Сюэ Жуй был одновременно взволнован и обеспокоен, он шел позади него, ожидая, пока он уедет на своей машине, а затем направился к своей собственной машине на стоянке.

"Ты испугался?" Сюэ Янь достал свой носовой платок, вытер каплю крови на лице мальчика и нежно поцеловал его сонные, туманные глаза.

"Я в ужасе, быстро поцелуй меня, чтобы мне стало легче". Чжоу Юнь Шэн придвинулся ближе, указывая на свои губы.

Сюэ Янь не мог не рассмеяться, он раздвинул ноги, чтобы мальчик мог облокотиться на его талию, и сказал низким голосом: "Ты так уверен, что мне нравятся мужчины?".

"Неважно, нравились ли тебе раньше мужчины или женщины, теперь тебе буду нравиться только я". Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо накрыл губы мужчины своими губами, языком пробуя дымный аромат во рту, немного вяжущий, немного соленый, но в основном непередаваемо сладкий.

Сюэ Янь тут же протянул язык навстречу, внутренне вздохнув от удовольствия.

Серебряная проволока от долгого поцелуя капала из сцепленных губ, и только после онемения языков они неохотно расстались. Сюэ Янь поднял платье мальчика и спустил штаны, чередуя легкие и сильные движения, закрыв глаза, внимательно слушая тяжелое дыхание и приглушенные стоны мальчика.

После странного петинга в машине Чжоу Юнь Шэн на нетвердых ногах добрался до дома семьи Сюэ. Он понятия не имел, куда бросил свои туфли, когда его босые ноги наступили на камень, он не удержался и вскрикнул, и запрыгал взад-вперед, как пружина.

Сюэ Янь улыбнулся и некоторое время наблюдал за мальчиком, а затем притянул его к себе на кресло-каталку и крепко обнял. До этого он никогда не знал, что при одном только взгляде на человека сердце может испытывать такое счастье. Если его предыдущие страдания были в обмен на встречу с этим юношей, то он рад, что столько страдал.

Увидев, что патриарх лично привез Хуан И обратно, управляющий был потрясен, а затем набрался смелости и пригласил патриарха на ужин.

Но Сюэ Янь отказался, велел мальчику быстро принять ванну и лечь спать, а потом сразу же ушел, увидев, как он ковыляет наверх. Когда Сюэ Жуй вернулся домой, его уже не было.

"Господин, Янь Е сказал, чтобы Сюэ Цзинь И в будущем часто навещала его". Дворецкий честно доложил своему начальнику.

"Хорошо". Сюэ Жуй кивнул, его глаза улыбались.

"Не делай этого." Сюэ Ли Дани сурово возразил: "А если он узнает пол мальчика?".

"Янь Е ранен, он не может заниматься сексом, пока Хуан И осторожен, ничего не случится". Сюэ Жуй прошептал на ухо жене. Сюэ Ли Дани на мгновение задумалась, а затем неохотно кивнула. Они стояли в задней части толпы, поэтому не видели явного возбуждения Янь Е и твердо верили в эти слухи.

Сюэ Цзы Сюань не был настроен ни с кем общаться, он медленно поднялся по лестнице, долго стоял в коридоре второго этажа и наконец постучал в дверь мальчика.

"Что случилось?" Чжоу Юнь Шэн только что принял ванну, поэтому полотенце было обернуто только вокруг его талии, а длинные волосы были мокрыми. Его кожа была привлекательного розового оттенка из-за жары, слабый запах геля для душа наполнял комнату.

Сюэ Цзы Сюань замер и уставился в пустоту, его разум опустел.

"Если ничего, я хочу спать". сказал Чжоу Юнь Шэн.

"Ты забыл, что я тебе говорил? Держись подальше от Сюэ Яня, он сумасшедший."

"Если бы я не остался с ним, он бы цеплялся к тебе. Ты не хотел играть для них. Пока ты не захочешь, я не позволю никому тебя принуждать". Чжоу Юнь Шэн, казалось, искренне улыбался, но на самом деле его он был раздражен.

Сюэ Цзы Сюан не ведал сочувствия, он не мог заботиться о чувствах других людей. Если бы кто-то отказался от всего ради него, он бы не почувствовал даже легкого волнения. Но сейчас его всегда холодное сердце начало постепенно смягчаться, словно теплая вода снова и снова омывала его, смывая пыль.

Он открыл рот, но не нашел, что сказать. Тогда он вдруг протянул руку, чтобы притянуть мальчика ближе, нежно поцеловал его в лоб, повернулся и поспешил прочь.

Чжоу Юнь Шэн закрыл дверь, затем несколько раз протер лоб носовым платком, убедился, что мягкое ощущение полностью исчезло и выбросил платок. В соседней комнате Сюэ Цзин И услышала, как ее брат поднимается наверх, она тихонько открыла дверь, но не ожидала увидеть, как он целует мальчика.

Поцелуй в кончики пальцев - это обожание, поцелуй в лоб - это любовь - такие слова Сюэ Цзин И случайно прочитала в Интернете. Неужели мой брат обожает Хуан И? Если вспомнить, как он всегда смотрел на него глубокими темными глазами, то, пожалуй, обожание можно было бы использовать для описания его чувств. Но и любовь могла бы легко объяснить, почему он так нежно и заботливо относился к нему.

Она думала, что Хуан И - лишь ее тень, контейнер для сердца, который скоро умрет, но теперь ситуация полностью вышла из-под ее контроля. Если чувства ее брата к Хуан И продолжат углубляться, то он не сможет позволить причинить ему боль.

Эта мысль заставила ее почувствовать себя еще ближе к смерти. Смерть была не страшна, страшно было быть брошенным любимым человеком.

Сюэ Цзин И закрыла дверь и опустилась на землю, терпя боль в сердце. Она не стала звать никого на помощь, а просто ушла в себя, чувствуя облегчение от такой тихой смерти. Но на следующий день она действительно проснулась, даже без лекарств и инъекции сердечного стимулятора, она действительно проснулась.

Пошатываясь, она встала перед зеркалом, и девушка с серым лицом мягко рассмеялась над ней. Это было чудо, и это было доказательством того, что Бог хотел, чтобы она жила, так почему же она должна сдаваться?

Ни за что! Беззвучно произнеся эти два слова, она оделась и бодро зашагала к столовой.

Сюэ Жуй и остальные уже ушли, только Чжоу Юнь Шэн сидел за столом с ноутбуком, а стюард на кухне пек хлеб.

Сюэ Цзин И подогрела чайник с горячей водой и улыбнулась: "Хочешь чай с молоком? Я налью его тебе".

"Конечно, спасибо". ответил Чжоу Юнь Шэн, не поднимая головы.

Свежевскипяченная вода была очень горячей, медсестра Сяо Дэн хотела помочь, но ей отказали. Сюэ Цзин И взяла две чашки и быстро подошла к столу. Когда она подошла к Чжоу Юнь Шэну, ее руки задрожали, и две чашки с молочным чаем упали и разлились. Промокший ноутбук дважды громко пискнул, затем экран потемнел, а корпус начал испускать резкий запах гари.

К счастью, Чжоу Юнь Шэн успел вовремя увернуться, иначе он бы лишился слоя кожи рук.

Сюэ Цзин И вскрикнула и отпрыгнула назад, слезы полились в знак извинения. Медсестра и дворецкий быстро подошли к ней, чтобы утешить, не обращая внимания на настоящую жертву.

"Все в порядке, ты не здорова, пусть теперь другие занимаются этими делами". Чжоу Юнь Шэн указал на пятна от чая на своей рубашке и сказал: "Я пойду переоденусь".

Вернувшись в свою комнату, он снял рубашку и сел на край кровати, приложив ладонь ко лбу. О, Сюэ Цзин И, что ты хотела сделать? Уничтожить мои руки? Потому что эти руки могут играть музыку, которая завораживает Сюэ Цзы Сюаня?

Вот почему он никогда не поверит, что существует такая вещь, как чистая белая душа. Даже хорошие и честные люди также будут испытывать эгоистичные желания. Контролирует ли человек свои эгоистичные желания, зависело от соблазнов или угроз внешнего мира.

Сюэ Цзин И столкнулась не только с угрозой смерти, но и с болью от потери возлюбленного. Если бы она смогла сохранить свое чистое сердце во время всего этого, Чжоу Юнь Шэн был бы крайне озадачен.

С того момента, как она увидела отчет и не сказала, она пошла по пути невозврата. Она четко понимала, что между ней и Хуан И была только одна жизнь.

И она, наконец, решила выбрать себя.

Теперь, когда две самые важные фигуры вышли на игровое поле, можно было начинать игру.

Глава 7 - Близнецы разных судеб

Чжоу Юнь Шэн переоделся и вернулся в столовую, но прежде чем он успел сесть, он увидел, как молодой человек, который прошлой ночью разобрался с предателем для Сюэ Яна, вошел с теплой улыбкой, сопровождаемый испуганным дворецким. Судя по словам, которыми они обменялись, этот человек был самым доверенным помощником Сюэ Яна, Сюэ Лао Си. Сюэ Цзин И уже была отправлена дворецким в ее комнату, так что этот человек ничего не заподозрит.

"Цзин И, ты уже позавтракала?" радостно поприветствовал Сюэ Лао Си.

"Я нет, а ты?" Чжоу Юнь Шэн взял тост.

"Я поел, но Ян Е еще нет, он послал меня забрать тебя, чтобы ты составил ему компанию на завтраке. Ты свободен?" - Сюэ Лао Си улыбнулся и, выхватив у юноши тост, сунул его себе в рот.

Чжоу Юнь Шэн притворился, что смотрит на дворецкого с нервным выражением лица.

Дворецкий уже получил приказ Сюэ Жуя, он улыбнулся и сказал: "Иди переоденься".

Чжоу Юнь Шэн кивнул и последовал за стюардом. Сюэ Лао Си небрежно прошел на кухню, достал банку клубничного джема и намазал им тост.

"Янь Е хочет видеть госпожу, но госпожа слишком больна, чтобы выходить из дома, поэтому ты должен заменить госпожу и навестить Янь Е. Не позволяй ему узнать твой пол. Янь Е очень вспыльчив, и если вы его разозлите, то столкнетесь с серьезными последствиями. Я уверен, что вы поняли это прошлым вечером". Управляющий почти открыто угрожал.

Чжоу Юнь Шэн знал, что представляет собой эта семья: если ты позволишь им использовать тебя один раз, они будут считать твое послушание и уступки чем-то само собой разумеющимся, безжалостно выжимая из тебя всё до последней капли. Только такие люди могли вырастить такого монстра, как Сюэ Цзы Сюань, и именно из-за них чистая и добрая Сюэ Цзин И могла легко сбиться с пути, если ее немного подтолкнуть.

Он внутренне усмехнулся, притворяясь испуганным.

Стюард был очень доволен его трусостью, он достал из шкафа белую рубашку и узкие джинсы, и помог ему выбрать пару белых сандалий.

"Хорошо, иди, не забудь, чтобы Янь Е не узнал о твоей личности". Дворецкий вытолкнул его из комнаты и несколько раз предупреждая.

Чжоу Юнь Шэн послушно пообещал.

Сюэ Лао Си уже доел тост с клубничным джемом и элегантно вытирал рот салфеткой, как только увидел спускающихся по лестнице двух мужчин, схватил мальчика за руку и бесцеремонно удалился.

"Посмотри на время, почему ты еще не позавтракал? Тебе следует больше внимания уделять своему здоровью". Чжоу Юнь Шэн вошел в столовую и бесцеремонно сел на место рядом с Сюэ Янем. Он оглядел обеденный стол, затем бросил несколько булочек на пару в тарелку любимого человека.

"Есть ли суп? Я бы хотел рыбного супа". Спросил он, передавая соус. Его поведение было таким, словно он прожил с Сюэ Янем десять лет, не проявляя ни малейшей осторожности или робости.

Оказалось, что он волк в овечьей шкуре, неудивительно, что Сюэ Янь влюбился в него. Сюэ Лао Си размышлял, сидя напротив них, а затем взял в руку две булочки на пару.

Чжоу Юнь Шэн бросил на него быстрый взгляд. Сюэ Янь сразу понял, о чем он думает, улыбнулся и сказал: "Он ест за 8рых человек. Его семья отправила его ко мне, потому что они не могли прокормить его".

Чжоу Юнь Шэн открыто улыбнулся, обмакнул булочку в соус, положил его в миску своего возлюбленного, и пошел на кухню за супом.

Сюэ Лао Си был поражен: "Вы действительно знакомы всего три дня? Почему вы выглядите так, будто вы вместе уже три десятка лет? Даже пожилая пара так хорошо не ладит".

Сюэ Янь сосредоточился на поедании своих булочек, не обращая на него никакого внимания. На самом деле, у него не было привычки завтракать, это был просто предлог, чтобы увидеть мальчика, но, если он очень беспокоился о его здоровье, он мог попытаться измениться, в конце концов, они собирались быть вместе. Считая сегодняшний день, они встречались всего три раза, так что еще слишком рано брать на себя такие обязательства, но он уже подсознательно решил, что мальчик станет его спутником жизни.

Когда ему исполнится восемнадцать лет, он женится на нем и передаст ему половину клана Сюэ. Подумав об этом, Сюэ Янь мягко улыбнулся, заставив Сюэ Лао Си подавиться едой от испуга.

Чжоу Юнь Шэн вышел, неся поднос с тремя мисками рыбной похлебки.

"Спасибо, невестка". Сюэ Лао Си озорно улыбнулся и потянулся к миске.

"Невестка? А когда мы поженимся?" Чжоу Юнь Шэн помешивал свой суп, его отношение было легким и откровенным, как будто он признавал неизбежное. Сюэ Лао Си поперхнулся, едва не выкашляв селезенку.

Я так и думал, неужели два сердца бьются как одно? Сюэ Янь усмехнулся и притянул парня к себе, чтобы поцеловать, а затем мягко сказал: "Как только тебе исполнится восемнадцать".

"Это еще два года, так долго". Чжоу Юнь Шэн положил ложку и вздохнул, вызвав еще больший смех со стороны Сюэ Яня, который крепко обнимал его. Ему нравились готовность и прямота мальчика, ему нравилось, что он смотрит на него так, словно он единственный в мире достоин его внимания.

Быть любимым им - величайшее благословение.

Сюэ Лао Си прикрыл глаза, внутренне вздыхая о Янь Е, этом влюбленном дураке.

После завтрака Сюэ Янь привел мальчика в свою спальню. На вилле был лифт и множество пандусов для инвалидных колясок, что позволяло ему спокойно передвигаться.

"Когда ты покинешь дом Сюэ?" Он направил инвалидное кресло к шкафу.

"Скоро". Чжоу Юнь Шэн сидел, скрестив ноги, на кровати.

"Сколько времени пройдет до "скоро"?" Сюэ Янь открыл шкаф и достал комплект новой повседневной одежды, бросив ее мальчику: "Надень это, ты не должен носить женскую одежду весь день. Твои джинсы такие узкие, разве тебе не неудобно?". Как только мальчик вошел, он заметил, что джинсы плотно обтягивают его длинные ноги и заставляют его задницу торчать еще больше.

Хотя девушка семьи Сюэ выглядела точно так же, как и он, их темперамент и манеры поведения были совершенно разными, неужели они думали, что он не сможет отличить их друг от друга? Если положить вместе бесценное сокровище и кусок щебня, то нужно быть слепым, чтобы взять щебень и выбросить сокровище.

Чжоу Юнь Шэн быстро сменил одежду и вздохнул с облегчением: "Наконец-то нормальная одежда, так приятно".

Сюэ Янь рассмеялся, потянувшись, чтобы шлепнуть его по заднице. Чжоу Юнь Шэн перешагнул через него, сел на его талию и начал покусывать его губы, как жадная кошка. Оба тут же сцепились в жаркий клубок.

Чувствуя восторженную реакцию своего любовника, Чжоу Юнь Шэн скользнул вниз, чтобы расстегнуть ремень и после низкого рыка своего любовника вытер их обоих бумажным полотенцем.

"Ванна?" спросил он хрипло.

"Хорошо." Сюэ Янь почувствовал скрытый смысл в его горячих глазах, и обмякшее место быстро начало подниматься.

Чжоу Юнь Шэн набрал воду, снял с Сюэ Яня одежду, подхватил его на руки и отнес в ванну, его непринужденное ношение потрясло Сюэ Яня. Увидев удивление свого любимого, Чжоу Юнь Шэн поднял бровь: "Что? Я ведь тоже мужчина".

Двое дурачились в ванне больше часа, прежде чем неохотно оторвались друг от друга. Стены и пол были покрыты пеной, и даже полотенца намокли. Чжоу Юнь Шэн не стал вытираться, он поднял своего любовника из ванны и отнес в кресло, помог ему вытереться полотенцем, затем отнес его на кровать, накрыл одеялом, поцеловал и сказал: "Подожди минутку, я сейчас вернусь".

Он вернулся в ванную, переоделся и вышел, держа в руках фен.

Сюэ Янь, прислонившись к изголовью кровати, молча наблюдала за ним.

Подключив фен и высушив волосы друг друга, Чжоу Юнь Шэн сел перед ним, скрестив ноги, и вздохнул: "На самом деле, я думаю, это мило".

"Что мило?" Сюэ Янь схватил его за лодыжку и притянул к себе.

"Это". Чжоу Юнь Шэн указал на неподвижные ноги любимого и улыбнулся: "У меня есть такая хорошая возможность заботится о тебе. Мне нравится носить тебя на руках и ухаживать. Я могу так провести всю жизнь, нет, и все следующие жизни, независимо от того, каким ты будешь, я всегда буду любить тебя".

Глаза Сюэ Яня потемнели, он внезапно перевернулся и прижал мальчика к себе, безжалостно целуя его несравненно сладкие губы. Клятвы юношей часто были импульсивными, но он знал, что его малыш не был таким легкомысленным. Ему действительно было наплевать на инвалидность, он был бы счастлив заботиться о нем всю жизнь.

Он говорил просто, ласка в его глазах была неописуемой.

"Детка, я люблю тебя". Он прикусил красные губы мальчика и признался.

Чжоу Юнь Шэн одарил его лучезарной улыбкой.

Пока Сюэ Лао Си контролировал грузчиков, которые занесли в гостиную новое пианино, Сюэ Янь сидел на диване и возился с ноутбуком, а мальчик обнимал его ноги, прижавшись к нему и беззаботно болтал. Он сказал что-то забавное, Сюэ Янь хихикнул и поцеловал его в лоб, интимная атмосфера стала еще более насыщенной, чем утром.

"Янь Е, куда поставить пианино?" Сюэ Лао Си сжал челюсть, чувствуя, что его зубы вот-вот сгниют и выпадут от чрезмерной сладости. Он никогда бы не подумал, что у вспыльчивого Короля Ада есть такая нежная сторона.

"Освободи комнату рядом с моим кабинетом и переделай ее в комнату для фортепиано". Сюэ Янь ответил, не поднимая головы.

Но Чжоу Юнь Шэн спрыгнул с дивана и подошел к пианино, ласково поглаживая его и перебирая клавиши. Сюэ Янь почувствовал, что его руки опустели, и выражение его лица похолодело.

Сюэ Лао Си быстро оттолкнул мальчика от пианино и сказал: "Лифт слишком узкий, мы не сможем поднять его таким образом, поэтому я попрошу грузчиков занести его через балкон. Пожалуйста, отойдите в сторону, будьте осторожны, чтобы не удариться".

Чжоу Юнь Шэн вернулся к Сюэ Янь и нежно прогладил его голову.

-------

Сюэ Цзы Сюань прождал до восьми часов, прежде чем увидел, что машина Сюэ Лао Си подъехала к саду. Он сразу же вышел на крыльцо и уставился на машину.

Мальчик открыл пассажирскую дверь и выпрыгнул наружу, но тут же был втянут обратно большой рукой, так что ему пришлось прислониться к окну машины, слушая, что говорит ему человек внутри. Они были слишком далеко, чтобы Сюэ Цзы Сюань мог четко расслышать его, но он смутно слышал "завтра", "вместе", "детка" и другие слова. Они были бессмысленны, но интимный и нежный тон был безошибочен.

Сюэ Цзы Сюань шагнул вперед, потянул мальчика за собой и уныло сказал: "Уже поздно, Янь Е должен вернуться домой".

Сюэ Янь посмотрел на него мрачным взглядом.

Чжоу Юнь Шэн высунул голову из-за спины Се Цзы Сюаня и помахал рукой: "Дядя, до встречи". Его тон был очень правильным и благовоспитанным, но он отправил воздушный поцелуй любимому.

Даже Сюэ Лао Си улыбнулся, не говоря уже о пораженном любовью Сюэ Яне. Его холодное лицо мгновенно смягчилось, он усмехнулся и помахал рукой: "Увидимся завтра, не забудь, ты должен присоединиться ко мне за завтраком".

Когда машина отъехала, Сюэ Цзы Сюань схватил мальчика за запястье и спросил: "Разве я не говорил держаться от него подальше? Почему ты не слушаешь?"

"Но, но дворецкий сказал мне, что я должен". Чжоу Юнь Шэн опустил голову и заикался.

Гнев Сюэ Цзы Сюаня мгновенно рассеялся, он обнял его и утешил: "Я поговорю с Фу Бо, тебе больше не придется туда ходить".

"Спасибо, старший брат". Чжоу Юнь Шэн послушно кивнул, а затем неуверенно схватился за подол чужой рубашки.

Старший брат? Это обращение было таким интимным и теплым, что Се Цзы Сюань не мог не захихикать.

Сюэ Цзин И стояла у окна и смотрела на две фигуры, почти склеившиеся в темноте, ее лицо исказила леденящая ненависть.

В ту ночь Сюэ Цзы Сюань и Сюэ Жуй жестоко поссорились, и оба вышли за дверь с яростными выражениями лиц. Чжоу Юнь Шэну не хотелось слушать содержание их ссоры, поэтому он рано лег спать.

Сюэ Цзы Сюань был бессилен помешать Сюэ Яню забрать мальчика, потому что его отец был бессовестно "торговал" мальчиком. Он глубоко осознал собственную некомпетентность в вопросах, которые действительно имели значение, и становился все более необщительным, целыми днями просиживая перед пианино, его опустошенный и безумный взгляд внушал тревогу.

Но когда мальчик возвращался домой и садился рядом с ним, для игры на пианино, одиночество и безразличие, царившие вокруг него, исчезали, и он улыбался, как беззаботный маленький мальчик.

Видя, как он с каждым днем все больше и больше заботится о мальчике, явно глубоко привязываясь к нему, сердце Сюэ Цзин И сжималось от страха.

Глава 8 - Близнецы разных судеб

В тот день Сюэ Цзин И получила приглашение на Международный конкурс пианистов имени Шопена, который был самым грандиозным турниром в мире по фортепиано и делился на детскую, юношескую и взрослую группы. Если ты побеждал в молодежной группе, тебя безоговорочно принимали в лучший в мире музыкальный колледж, Академию Кертиса, и давали очень щедрую стипендию.

Сюэ Цзы Сюань, который в 12 лет выиграл чемпионат среди молодежных групп и стал самым молодым студентом в Кёртисе и прославился на весь мир. Его прозвали принцем фортепиано. Когда дело касалось игры на фортепиано, ни один музыкант не осмеливался утверждать, что может играть лучше него.

Он покорил мир своим превосходным мастерством и энергичной музыкальной экспрессией.

Заявка Сюэ Цзин И, как его сестры, привлекла широкое внимание СМИ и инсайдеров музыкального мира. Они возлагали на нее большие надежды и гадали, станет ли она Королевой фортепиано. Конечно, некоторые беспокоились, что здоровье Сюэ Цзин И может не выдержать жестокого завершения конкурса, поэтому они долго раздумывали, отправлять ей письмо или нет.

Но Сюэ Цзин И лично позвонила в Оргкомитет, настаивая на том, что она сможет принять участие в игре, и чтобы поддержать сестру, Сюэ Цзы Сюань взял на себя инициативу подписать контракт с Оргкомитетом и стать одним из судей взрослой группы.

Ему было всего 26 лет, но ему нужно было оценивать квалификацию группы музыкантов, которые могли быть старше его на десятки лет, это казалось смехотворным. Однако, когда об этом стало известно, никто не возражал, и каждый музыкант, подавший заявку в Оргкомитет, считал, что пригласить Сюэ Цзы Сюаня послушать их выступление - высшая честь.

В итоге оргкомитет согласился, и Сюэ Цзин И было выдано приглашение. Турнир проводился раз в пять лет, и каждое открытие состязания было важным событием в мире музыки и они, естественно, не давали второго шанса. Это было особенно несправедливо по отношению к тем, кто не смог принять участие.

Сюэ Цзин И была вне себя от счастья, это была единственная хорошая новость, которую она получила с тех пор, как Хуан И пришел в дом Сюэ. В то утро, после того как Сюэ Янь забрал Хуан И, она прижалась к Сюэ Цзы Сюаню и попросила его присоединиться к ее занятиям.

Она открыла крышку пианино и, улыбаясь, поглаживала одну за другой черные и белые клавиши, словно жизнь снова наполнилась солнечным светом и надеждой.

"Брат, ты можешь помочь мне выбрать композиции для конкурса?" Она достала несколько нотных листов.

Сюэ Цзы Сюань молча смотрел в окно.

"Брат, что случилось?" осторожно позвала Сюэ Цзин И.

Сюэ Цзы Сюань очнулся от своего транса, его тон был безразличным: "Выбери свои любимые песни для практики, я скажу тебе, стоит ли выбирать их после прослушивания."

"Хорошо." Сюэ Цзин И была очень довольна, она положила один из нотных листов на подставку и сыграла веселую танцевальную мелодию. Она делала все возможное, чтобы произвести на брата впечатление игрой на пианино, как будто получить его похвалу было самым ценным подарком в мире. Она хотела участвовать в конкурсе не только для того, чтобы поступить в Музыкальную академию Кертиса, но, и чтобы привлечь внимание брата, чтобы он увидел ее старания и превосходство, и, может быть, даже полюбил ее немного больше.

Брат, ты смотришь на меня? Пожалуйста, посмотри на меня! Веселая танцевальная мелодия превратилась в абсолютное безумное горе. Руки Сюэ Цзин И резко нажали на клавиши, из глаз потекли слезы. Она испортила композицию, и, если бы все было нормально, брат бы строго отчитал ее, но сейчас он явно не слушал ни одной ноты, по-прежнему стоял у окна и безучастно смотрел вдаль, его спина казалась такой одинокой.

Она знала, что он ждал Хуан И. Хуан И обычно уходил на 10 часов, а ее брат обычно оставался в такой позе до заката. Ей очень хотелось подойти и обнять его, сказать, как сильно она его любит, и попросить уделить ей немного внимания. Но эти неистовые и пылкие мысли, увидев его холодные, безжизненные глаза, исчезали в дыму и пепле.

Ее руки несколько раз ударили по клавишам пианино, создавая резкие звуки, но мужчина так и не оглянулся. Сюэ Цзин И опустилась на скамью, окончательно сдавшись, и вытерла слезы, а затем легкомысленно спросила: "Старший брат, как моя игра?".

Сюэ Цзы Сюань не повернул головы, чтобы ответить: "Продолжай". Он не слушал, поэтому отказался от комментариев.

Сюэ Цзин И не удержалась, и рассмеялась. Неужели это все еще ее брат? Если бы это было в прошлом, он бы уже выгнал ее из комнаты. Теперь его глаза видели только Хуан И, уши слышали только Хуан И, а сердце думало только о Хуан И.

В его представлении, кроме Хуан И, все остальные были просто пустым воздухом.

Сюэ Цзин И сжала заколотившееся сердце, затем переключилась на следующую композицию и начала играть, когда она дошла до второй части, Сюэ Цзы Сюань внезапно открыл дверь и бросился вниз. У Сюэ Цзин И потемнело в глазах. Она раздвинула шторы, чтобы выглянуть в сад, и увидела, что по тропинке едет машина Сюэ Яня.

Хуан И вернулся.

Сюэ Цзин И с ревностью наблюдала, как ее брат заботливо тащит мальчика за собой, а потом увидела, как Сюэ Янь высунул голову из окна машины, чтобы что-то сказать. Они смотрели друг на друга, в их глазах пылало пламя враждебности.

Однако, услышав чистый и мелодичный голос Хуан И, произнесший "До свиданья, дядя", их неприятные лица мгновенно стали приятными. Очевидно, что они понимали это предложение совершенно по-разному, а их любовь к Хуан И была настолько глубока, что ему даже не нужно было ничего делать, достаточно было просто улыбнуться и сказать несколько слов, и он мог порадовать их.

Они были близнецами, но божий дар в виде здорового тела, красивой улыбки и необыкновенного таланта достался ему, а у нее, кроме дырявого сердца, ничего не было. Это несправедливо!

При таком образе мыслей Сюэ Цзин И, очевидно, забыла о шестнадцати годах роскошной и комфортной жизни, а также о тех горестях, которые выпали на долю ее настоящих родственников.

Она сидела перед пианино, ее сердце было переполнено ревностью, дверь открылась, и Сюэ Цзы Сюань ввел мальчика, его изначально холодное и безразличное лицо теперь было теплым.

"Ты сказала, что хочешь, чтобы я помог тебе выбрать композиции, какие твои любимые?"

"Все эти". Сюэ Цзин И передала стопку листов бумаги, ее сердце было полно невыразимой горечи. Опять те же инструкции, он действительно не слушал ее выступление. Хотя она уже знала это, но все равно чувствовала себя несчастной из-за его равнодушного отношения.

Чжоу Юнь Шэн подошел ближе и посмотрел на них. Почувствовав его близость, Сюэ Цзы Сюань улыбнулся, посмотрел на него и притянул к себе, положив ноты на колено, чтобы ему было удобнее читать. Отъезд Сюэ Яна привел его в хорошее настроение, и он надеялся, что этот человек никогда не вернется.

"Сяо И, почему ты вернулся так рано?" Сюэ Цзин И изо всех сил старалась не смотреть на их объятия.

"У дяди есть дела, он может не вернуться сюда месяц или два". Чжоу Юнь Шэн невинно моргнул. На самом деле, Сюэ Янь не был занят, но он знал, что Сюэ Цзин И получила пригласительное письмо. Чжоу Юнь Шэн специально поспешил вернуться, подписав для этого множество неравноправных договоров.

В прошлой жизни Сюэ Цзин И тоже получила приглашение именно сегодня, и система сразу же выдала задание: попытаться сорвать соревнование для Сюэ Цзин И. Но дочь судьбы была дочерью судьбы, сколько бы раз он ни шкодил Сюэ Цзин И, она быстро взбодрилась и смело возвращалась на поле боя. Он вспомнил, как перед финалом он повредил ей пальцы, но она с удивительным упорством доиграла сложную фортепианную пьесу и выиграла чемпионат.

Именно в тот день Сюэ Цзысюань начал воспринимать ее как прекрасную женщину, а не как младшую сестру.

В этой жизни он не стал бы использовать идиотские методы системы, чтобы заманить Сюэ Цзин И в ловушку, у него был гораздо более интересный план.

"Цзин И, я слышал, ты получила приглашение на Международный конкурс пианистов имени Шопена? Поздравляю!" Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и сказал.

"Спасибо." Сюэ Цзин И вежливо кивнула, ее сердце ненавидело Сюэ Яня за то, что он не забрал мальчишку с собой.

"Ты можешь потратить немного своего свободного времени, чтобы помочь Цзин И с ее практикой. У нее все еще много недостатков в ее технике, ты можешь указать ей на ошибки или продемонстрировать правильный метод." Сюэ Цзы Сюань провел пальцами по мягким волосам мальчика, в его глазах была радость как от того, что он нашел потерянное сокровище.

Выражение лица Сюэ Цзин И на мгновение потемнело. Хотя мальчик только начал учиться игре на фортепиано, в плане мастерства или выразительности он был далеко за пределами ее умений, поэтому просить его поучить ее не было абсурдно. Но ее самолюбие было уязвлено, она улыбнулась и внешне согласилась, но ее мысли были направлены на то, чтобы стать лучше него.

Она пренебрегала тренировками только из-за болезни, если она приложит усилия в течение месяца, то сможет догнать мальчика, а может быть, и превзойти его. Думая так, она тренировалась с особым усердием и придавала большое значение мнению Сюэ Цзы Сюаня.

Мальчик больше не покидал его, он просто тихо сидел рядом каждый день, играл на ноутбуке и иногда использовал его колени в качестве подушки, когда хотел спать, отчего Сюэ Цзы Сюань не мог подавить улыбку. Он быстро пришел в себя и снова стал требовательным учителем фортепиано, если Сюэ Цзин И ошибалась, он строго приказывал ей начать все с начала.

Каждый раз, когда это происходило, Чжоу Юнь Шэн смотрел на Сюэ Цзин И и улыбался. Он знал, что она воспримет эту утешительную улыбку как насмешку и презрение, что полностью нарушит ее концентрацию.

С каждым днем Сюэ Цзин И становилась все более напряженной, ее игра становилась все более беспорядочной, особенно когда Сюэ Цзы Сюань, чтобы направить ее, заставил Чжоу Юнь Шэна сыграть композицию правильно после того, как она допустила ошибку.

Безупречная игра мальчика была подобна труднопреодолимой пропасти, и это заставляло Сюэ Цзин И чувствовать, что как бы она ни старалась, ей никогда не догнать его. Она была достаточно сильна, чтобы не выдать свою трусость перед братом, но она знала, что находится на грани психического краха, стоит только слегка подтолкнуть ее, и уверенность в себе полностью разрушится.

Оставаться в комнате с фортепиано, чтобы заниматься весь день, раньше было для нее приятным времяпровождением, но теперь это было пыткой.

Видя ее изможденное лицо и тусклые глаза, Чжоу Юнь Шэн понимал, что переломный момент все ближе. В эти дни он намеренно подавлял ее талант, чтобы уничтожить ее уверенность в себе, заставляя ее все дальше и дальше спускаться по черному пути и впадать в безумие. Для тех, кто так долго переживал отчаяние, грань между здравомыслием и безумием была очень тонкой.

Они шли бок о бок в комнату с фортепиано, смеялись и уютно болтали, но на самом деле их мысли были тяжелыми.

Сюэ Цзы Сюань достал нотные листы и протянул им, его тон был суров: "Если судить о твоем уровне по последним нескольким дням, то ты проиграешь в первом же туре предварительного отбора. Я выбрал эти композиции, если ты сконцентрируешься на их исполнении, то сможешь пройти в финал".

Сюэ Цзин И взяла распечатки и поспешно просмотрела, ее лицо побледнело. Эта фортепианная партитура включала всего пять композиций, но она была признана одной из самых сложных в мире, ее альтернативное название - "Трансцендентальные этюды". Из слов "трансцендентальные" было ясно, что пианист должен обладать превосходными навыками, чтобы сыграть ее.

Лучшие музыканты мира не могли похвастаться тем, что могут полностью сыграть пять композиций, но если им удавалось успешно исполнить две или три, то этого было достаточно, чтобы почувствовать гордость.

А Сюэ Цзы Сюань был единственным человеком в мире, который мог сыграть пять композиций полностью. Стандарт, который он установил для Сюэ Цзин И, был настолько высок, что она почувствовала оглушительное давление.

Кончики пальцев Сюэ Цзин И дрожали, когда она открыла партитуру.

Первая композиция была наименее сложной, но, узнав ее название, Сюэ Цзин И потупила взор. В "Адский огонь" использовалось больше всего двойных нот, в одном такте было до 120 двойных нот, из них около 70 двойных трелей. При игре, если пальцы были слишком напряжены, или две ноты были неровными, мелодия разрушалась.

Некоторые пианисты шутили: Тот, кто может идеально сыграть "Адский огонь", должен контролировать свои руки точнее, чем робот.

Сюэ Цзин И глубоко вздохнула и заставила кончики пальцев расслабиться. Ты можешь это сделать, ты должна! Она продолжала подбадривать себя, но на второй строчке допустила ошибку. Двойная нота была ошибочной, из-за чего мелодия получилась слишком резкой.

"Стоп, еще раз!" огрызнулся Сюэ Цзы Сюань. Увидев, что мальчик внезапно поднял голову от игры на компьютере, его широко раскрытые глаза были немного встревожены, он быстро подошел и легонько потрепал его по волосам.

Мальчик застенчиво улыбнулся и снова уставился в монитор, тогда Сюэ Цзы Сюань сказал более мягким тоном: "Начни сначала, не просто полностью расслабь пальцы, даже запястья должны быть расслаблены".

Сюэ Цзин И кивнула, но ее руки стали еще более жесткими. Она не стала медлить и продолжила играть, но в конце первого такта появилось более десятка двойных нот подряд, что испугало ее. Ее пальцы забегали по клавишам, и первоначально красивая мелодия превратилась в неприглядный шум.

"Стоп! Что с тобой происходит? Я помню, что твой уровень был выше этого. Отойди в сторону, я покажу тебе еще раз". Сюэ Цзы Сюань напряженно нахмурился.

Сюэ Цзин И поспешно убралась с дороги, затем нервно посмотрела на брата.

Чжоу Юнь Шэн убрал свой компьютер и прислонился к пианино, чтобы послушать, затем он нетерпеливо спросил: "Брат, эта композиция звучит очень весело, можно я сыграю ее один раз?".

Холодное лицо Сюэ Цзы Сюаня мгновенно растаяло, он тепло сказал: "Давай попробуй".

Чжоу Юнь Шэн сидел перед пианино и перелистывал партитуру, а когда запомнил, отложил ее и стал играть. Эта мелодия возникла из одного из кошмаров композитора. Ему приснилось, что он попал в ад, где его окружили синее пламя и ужасные демоны. Пламя жгло его, демоны охотились за ним, и он бежал в испуге, а потом проснулся с криками и понял, что все это было сном. Он вытер холодный пот и рассмеялся, почувствовав облегчение.

В результате этого опыта первые три такта этой композиции были наполнены ослепительными двойными нотами и двойными трелями, детально создавая ужасающе жуткую атмосферу, но последний такт был полон радости и облегчения, позволяя слушателям полностью избавиться от прежнего чувства паники. Огромный эмоциональный перепад и смена стиля стали самым ослепительным моментом этой произведения, а последовательное появление двойных нот сделало мелодию сверхсложной.

Тонкие пальцы Чжоу Юнь Шэна скользили по клавишам, аккуратно и точно нажимая на ноты, когда он закончил, Сюэ Цзин И неосознанно потерла руки и обнаружила слой мурашек.

Он играл так безупречно, его мастерство было сравнимо с известными музыкантами-ветеранами.

Сюэ Цзы Сюань стоял рядом с пианино и смотрела на подростка одержимыми глазами. Когда тот закончил, он сжал свое бешено бьющееся сердце и хрипло похвалил: "Отлично, мне больше нечему тебя учить".

Чжоу Юнь Шэн застенчиво улыбнулся.

Больше нечему учить? Если даже Король Пианино мог сказать такие слова, значит, его мастерство достигло того уровня, который другим было бы очень сложно достичь. Сердце Сюэ Цзин И было изрезано кровавыми дырами от едкой ревности. Увидев, что брат машет ей рукой, чтобы она попробовала еще раз, она рефлекторно сделала два шага назад.

"Цзин И, ты внимательно смотрела? Подойди и попробуй еще раз, не забудь расслабиться".

"Да." Сюэ Цзин И посмотрела вниз на пианино, и темно-синее пламя внезапно вырвалось из щелей между клавишами и устремилось к ее лицу. Она быстро отступила назад, чтобы спастись от пламени, и чуть не упала.

Чжоу Юнь Шэн заметил ее состояние и быстро подбежал, чтобы поймать ее, он спросил низким голосом: "Что случилось?".

"Нет, ничего". Сюэ Цзин И пристально смотрела на клавиши, пламени на них не было, от нервов у нее начались галлюцинации. Она медленно положила палец на клавишу, но кончик пальца словно окунулся в лаву, причиняя невыносимую боль. Она четко знала, что нажатием можно создать прекрасную мелодию, но сейчас у нее не было сил пошевелить пальцами. Мальчик сыграл "Адский огонь" идеально с первой попытки, а ей хотелось взобраться на вершину этой недосягаемой горы, хотелось даже перешагнуть ее, но возможно ли это вообще?

Забудьте о том, чтобы сделать это сейчас, в пору ее расцвета, она также не смогла бы этого сделать. Ему достаточно было нажать на несколько строчек, и она потеряла все - потеряла уверенность в себе и гордость, а также лишилась внимания брата.

Только Бог знал, как сильно она хотела, чтобы брат смотрел на нее с такой же одержимостью, но она знала, что никогда не сможет превзойти мальчика.

Она внезапно упала на пианино и болезненно вскрикнула, ее локоть и грудь надавили на клавиши, издав пронзительный звук. Цвет лица Сюэ Цзы Сюаня мгновенно изменился, он подхватил ее на руки и понес в спальню. Стюард услышал шум и позвал доктора, одновременно готовя лекарства и медицинское оборудование.

Была ли Сюэ Цзин И действительно больна или притворялась, Чжоу Юнь Шэна не интересовало. Он лишь знал, что раз ее гордость и уверенность в себе были основательно подорваны, то игра идет по плану.

--------

Сюэ Цзин И притворялась, она не хотела выставлять себя на посмешище перед братом и подчеркивать превосходство Хуан И.

Но, возможно, из-за тяжелых психологических атак, очнувшись ото сна, она заметила, что ее психологическая выносливость значительно возросла. То, что раньше всегда вызывало у нее боль в сердце, например, интимные объятия братьев, теперь она могла притвориться равнодушной.

Рано утром следующего дня она тихо вошла в фортепианную комнату и в оцепенении села перед роялем. Спустя более получаса она положила руки на клавиши и попыталась сыграть простейший менуэт, но знакомая мелодия не появлялась, сменяясь беспорядочными, бессмысленными нотами.

Музыка была четко выгравирована в ее сознании, она могла видеть ее с закрытыми глазами, но в реальности не могла использовать клавиши, чтобы выразить ее. Казалось, она потеряла способность играть.

Сюэ Цзин И запаниковала, затем изменила мелодию и попробовала снова. Но чем больше она волновалась, тем больше ее пальцы не слушались, и маленький кусочек узнаваемого ритма стал совершенно хаотичным, скрипучим, как старая лестница, которая вот-вот рухнет.

Это музыка? Это явно был шум пытки, если бы ее брат услышал это, он бы с силой захлопнул крышку пианино и сломал ей пальцы. Сюэ Цзин И наконец остановилась и в оцепенении смотрела на свои дрожащие руки.

Она знала, что ей нужно сделать перерыв, она не сможет снова прикоснуться к пианино в течение некоторого времени. Сидя перед пианино, она чувствовала не предвкушение и удовольствие, а страх и тревогу. Безупречные выступления Хуан И вызывали в ней это чувство, и с каждым днем оно становилось все серьезнее, укрепившись после вчерашнего сокрушительного удара.

Сюэ Цзин И осторожно закрыла крышку и вернулась в спальню. Комната с фортепиано была изолирована, поэтому она никого не разбудила, и теперь у нее было время спокойно подумать. Она включила компьютер и просмотрела информацию, связанную с операциями на сердце, с прошлого месяца она полагалась на эту информацию, чтобы мотивировать себя на продолжение борьбы.

Внезапно всплыл новостной пост, и она долго не могла моргнуть. Молодому человеку пересадили сердце, и после реабилитации у него появилось множество необъяснимых воспоминаний, а также открылись таланты, которых у него раньше не было. Это изменило его жизнь. Эксперты провели анализ: Человеческое сердце также может хранить воспоминания, что позволяет реципиентам при пересадке сердца получить некоторые навыки предыдущего владельца. Некоторые первобытные племена в Африке проводили ритуал пожирания сердец своих врагов, чтобы обрести силу.

Сюэ Цзин И с ужасом посмотрела на этот пост и после долгого раздумья улыбнулась. Если она получит сердце Хуан И, сможет ли она получить его необыкновенный музыкальный талант? Откуда ей это узнать, если она не попробует?

Кем он был, просто контейнером для хранения ее сердца, жалким существом, живущим в ее тени, почему он должен вызывать у нее страх?

Она улыбнулась ярче, порочнее и приняла решение, заметив приглашение на столе.

Поскольку она потеряла способность играть, она заставит Хуан И участвовать в соревновании вместо нее. Ее не интересовал денежный приз, а только возможность поступить в Музыкальную Академию Кертиса и учиться. С ее нынешними способностями ей придется заниматься по крайней мере несколько лет, чтобы быть принятой, но Хуан И мог легко поступить.

Он все равно скоро умрет, так что она могла бы использовать его по полной. А когда она получит его сердце и талант, никто не узнает, что в конкурсе участвовала не она.

Думая об этом, она спокойно выключила компьютер и нажала кнопку экстренной помощи.

---------

Семья Сюэ окружила больную с измученными лицами, особенно Сюэ Ли Дани, ее глаза были красными от постоянных рыданий. Сюэ Цзин И потянула ее за руку и слабо спросила: "Мама, я умру?".

"Ерунда, ты обязательно поправишься, мы придумали способ."

"Да, как только твое здоровье немного улучшится, мы сразу же сможем назначить тебе операцию". Подразумевалось, что сердце всегда готово.

Сюэ Цзин И слегка улыбнулась, затем посмотрел на Сюэ Цзы Сюаня с пепельным лицом и спросил: "Старший брат, как ты думаешь, я смогу поправиться?".

Сюэ Цзы Сюань не ответил ни положительно, ни отрицательно, он просто встал и пошел прочь, сказав, не оглядываясь: "Отдыхай".

Он наконец-то понял, что выживание его сестры было основано на смерти мальчика, и от этого он почувствовал, как сдавило горло и он не мог вдохнуть. Теперь он не мог смириться с существованием Сюэ Цзин И. Она была бракованным продуктом, убить гения, чтобы компенсировать свою неполноценность - непростительное преступление!

Глава 9 - Близнецы разных судеб

Сюэ Цзин И намеренно не принимала лекарства, поэтому ее физическое состояние быстро ухудшилось, но это было только для видимости, как только она достигнет своей цели, она приведет себя в наилучшее состояние, тогда она сможет выдержать риск операции по пересадке сердца. Но до этого она заставит Хуан И возместить все ее потери.

Она предложила Сюэ Ли Дани, чтобы Хуан И участвовал в конкурсе вместо нее. Сюэ Ли Дани, несомненно, была единственной в семье Сюэ, кто любил ее больше всех, она сразу же согласилась, а затем рассказала об этом Сюэ Жую. Сюэ Жуй решил послать несколько телохранителей, чтобы они следили за Хуан И, чтобы он не раскрыл свою личность во время конкурса.

Сюэ Цзин И приняла полумертвый вид и попросила стюарда позвать Хуан И. Она сказала, что хочет, чтобы ее запомнило больше людей, и хотела бы лично выйти на сцену, но не может. Она хотела оставить следы своего пребывания в этом мире, это было ее последнее желание, и она надеялась, что брат поможет ей его исполнить.

Чжоу Юнь Шэн внутренне усмехнулся, но его глаза покраснели, он задумался на мгновение и согласился.

Сюэ Цзин И взяла его за руку и слабо поблагодарила.

Все члены семьи Сюэ опекали ее, всякий раз, когда она обращалась с просьбой, они старались изо всех сил выполнить ее, но когда она спросила об этом Сюэ Цзы Сюаня, то получила лишь холодный отказ.

"Нет, это обман, я не могу согласиться". Он уставился в книгу, даже не удостоив Сюэ Цзин И взглядом. Последние несколько дней он не заходил к ней, не в силах больше выносить ее присутствие.

"Но я слышала, что Янь Е вернется через два дня, если Сяо И примет участие в конкурсе вместо меня, он сможет сбежать от него на некоторое время". Сюэ Цзин И уже придумала хорошее оправдание.

Сюэ Цзы Сюань был заметно потрясен, через несколько минут он безмолвно кивнул.

В прошлом ее брат никогда бы не согласился на такое. Он часто говорил, что музыка - самая настоящая вещь в мире, он не терпел никакого обмана в музыке, поэтому плагиат, жульничество и другие нечестные действия были абсолютно презираемы. Но сейчас, чтобы удержать Хуан И рядом с собой, он был готов отбросить все свои принципы.

Если бы сегодня действительно был ее последний день на земле, она не знала, кого бы он выбрал между Хуан И и ею.

Сюэ Цзин И не могла подавить свои чувства, она импульсивно спросила: "Брат, ты хочешь, чтобы я жила?". Если я буду жить, то Хуан И должен умереть, что ты выберешь?

Сюэ Цзы Сюань посмотрел на нее без эмоциональными глазами и ушел, не сказав ни слова. Конечно, он хотел, чтобы его сестра жила, но только если она не заберет жизнь мальчика. Смерть была естественным процессом, и никто в мире не мог избежать ее, просто она приходила раньше или позже. Спокойное принятие было лучшей реакцией.

Он не обернулся, чтобы не видеть сильной обиды, наполнившей глаза сестры.

-------

Участвовать в конкурсе вместо Сюэ Цзин И было планом Чжоу Юнь Шэна. Семья Сюэ хотела скрыть его личность, но он станет всемирно известным. Когда правда будет раскрыта, семья Сюэ не сможет скрыть эту историю.

Чтобы убедиться, что он не общается с посторонними, семья Сюэ отправила за ним нескольких телохранителей. Предварительный отбор уже начался, и зал был полон молодых людей в возрасте от 12 до 18 лет. Среди них большинство были из известных семей, лишь немногие были такими, как он, всегда окруженный группой в чёрных костюмах.

Некоторые участники конкурса ненавидели его кажущуюся надменность, перешептываясь друг с другом, они пытались подойти к нему, но телохранители останавливали их. Это вызвало еще большую неприязнь. Соревнования еще даже не начались, а он вел себя так надменно, что им не терпелось увидеть его уродливый цвет лица, когда он проиграет.

Каждый участник должен был записать видео и предоставить его в оргкомитет, а оргкомитет смонтировал их вместе и выпустил в эфир, чтобы все могли понять уровень друг друга.

Видео было снято Сюэ Цзин И до ее сердечного приступа, до того, как она пережила муки жизни и смерти, но хотя ее считали талантливой, она занимала лишь среднее место среди всех этих участников. Они не видели в ней настоящего соперника.

Столь посредственный талант вел себя надменно, и у многих конкурсантов возникло ощущение, что лиса использует мощь тигра, хотя талант Сюэ Цзы Сюань не имел к ней никакого отношения.

Подумав так, многие участники покачали головами и усмехнулись, коллективно решив отстраниться от девочки. Самая перспективная австрийская участница Ханна подарила небольшой подарок каждому участнику, кроме Чжоу Юнь Шэна.

Но эта закулисная борьба не имела никакого значения для Чжоу Юнь Шэна, он спокойно сидел в углу и смотрел в нотную тетрадь. Через некоторое время в комнате отдыха раздался коллективный вздох, и он смутно услышал "Боже, я сейчас упаду в обморок" и другие преувеличенные выражения.

Чжоу Юнь Шэн уловил изменения в атмосфере и поднял голову, с удивлением увидев идущего к нему Сюэ Цзы Сюаня. Сегодня он был одет в серый костюм, на шее повязан однотонный шелковый шарф в серую полоску. В белых перчатках он выглядел как аристократ со средневековой картины.

Во время прогулки кто-то останавливал его, чтобы попросить автограф, он отказывал им и шел прямо к Чжоу Юнь Шэну. Его ледяное выражение лица слегка растаяло, он наклонился вперед и спросил: "Нервничаешь?".

"Нет". Чжоу Юнь Шэн покачал головой.

"Ради справедливости, я не могу быть твоим судьей, но я буду наблюдать за со зрительских мест. Верь в себя, чемпионство точно твое". Он снял свои перчатки, чтобы коснуться щеки мальчика, его выражение лица и тон были очень нежными.

Чжоу Юнь Шэн застенчиво улыбнулся.

Сюэ Цзы Сюань тоже хотел сказать что-то успокаивающее, но обнаружил, что он особенно чужд этой области. Он нахмурил брови и надолго задумался, но так и не смог найти ничего подходящего, поэтому просто неловко стоял рядом с мальчиком, как изваяние. Когда он решил, что лучше всего будет обнять мальчика, и уже собирался наклониться, он был потрясен, увидев, что Сюэ Лао Си толкает Сюэ Яня.

Он тут же встал перед подростком: "Здесь зона отдыха участников, посторонним вход воспрещен".

"Как же они попали сюда?" Сюэ Лао Си посмотрел на телохранителей, окружавших мальчика с каменными лицами. Такие строгие, когда же он успел стать заключенным?

"У Сяо И болезнь сердца, это для того, чтобы предотвратить любые несчастные случаи. Оргкомитет согласился на её охрану".

Сюэ Янь молчал, только усмехался. Сюэ Цзы Сюань хотел попросить кого-нибудь проводить этих двух людей, но тут вбежал один из сотрудников и сказал, что оргкомитет созвал экстренное совещание, и ему нужно быстро присоединиться к ним.

"Старший брат, я в порядке, ты можешь уйти. Дядя не съест меня". Чжоу Юнь Шэн мягко похлопал его по руке.

Сюэ Цзы Сюань несколько раз сжал кулаки, а затем свирепо посмотрел на мужчину и пошел прочь.

"Теперь вы можете уйти". Сюэ Янь махнул рукой телохранителям. Все эти люди знали Янь Е, кто посмеет ослушаться его, они склонили головы и вышли.

"Старший брат? Это очень ласковое обращение. Какой он старший брат?" Сюэ Янь взял мальчика за запястье и усмехнулся, затем осмотрел его с ног до головы с отвращением: "Что это за одежда? Ты странно одеваешься каждый раз, когда мы встречаемся, неужели они не могут на тебя надеть что-нибудь нормальное?"

Чжоу Юнь Шэн одернул свое чистое белое платье и беспомощно пожал плечами: "Это форма, выданная организационным комитетом, все женщины-конкурсантки должны носить ее, что я могу сделать? Неважно, когда я покину дом Сюэ, тогда я больше не буду подвергаться этой несправедливости".

Сюэ Янь притянул его к себе, разминая тонкие пальцы, и сказал: "Мы проведем церемонию помолвки в конце соревнований. Я закажу для тебя костюм, какой ты предпочитаешь, черный или белый?".

"Какой цвет наденешь ты?" Чжоу Юнь Шэн заинтересованно придвинулся ближе, присел и сел на колени свого возлюбленного, его глаза сверкали.

"Я надену черное".

"Тогда я надену белое".

"Хорошо, тогда решено". Сюэ Янь облегченно рассмеялся, затем достал из кармана кольцо и надел его на безымянный палец, нежно воркуя: " Это помолвочное кольцо, обручальные кольца мы выберем вместе. После конкурса я хочу сделать тебе грандиозное предложение, хочешь, я встану на колени?"

Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы оценить изысканную работу бриллиантового кольца, увидев кольцо такого же стиля на безымянном пальце мужчины, он удовлетворенно улыбнулся: "Не надо, я тоже хочу сделать предложение, поэтому я встану на колени. Тебе остается только пождать". Не в силах сдержать свою радость, он прижался к голове мужчины и глубоко поцеловал его, громкий звук привлек любопытные взгляды всех присутствующих.

Каждый раз, когда Сюэ Лао Си подслушивал их диалог, он не мог удержаться от смеха, ему приходилось вздыхать о том, что Боссу повезло, и он смог заполучить это сокровище. Хотя мальчику было всего шестнадцать лет, любой проницательный глаз мог заметить, как много сил он вкладывает в свои чувства. Его любовь была настолько глубокой и неоспоримой, что, остановившись на ком-то, он крепко хватал этого человека и устремлялся вперед к счастью без единого взгляда назад.

Только такой человек мог тронуть стальное сердце Сюэ Яня.

Сюэ Янь крепко прижал мальчика к себе и поцеловал его в губы, а затем сжал его пальцы в знак поддержки, после чего покинул зал.

Участники, которые и раньше недолюбливали Чжоу Юнь Шэна, теперь еще больше убедились, что он идиот, потакающий удовольствиям и плотским желаниям. Они больше не обращали на него внимания, втайне жалея Сюэ Цзы Сюань за то, что у него такая сестра.

---------

Конкурс проходил в обычном порядке, первые несколько участников выступили весьма впечатляюще, и судьи поставили им очень высокие оценки. Особенно Ханна, она сыграла композицию " Кампанелла", одну из самых сложных фортепианных пьес. Использовав эту композицию в предварительном отборе, она сразу же подняла сложность конкурса на несколько уровней.

Игроки, выступающие за ней, в конечном итоге стали бы ее тенью, если бы не показали более ослепительное выступление, и судьи вряд ли оценили бы их выше.

Поскольку аплодисменты были нескончаемыми, она долго кланялась зрителям в знак благодарности и покинула сцену только через целых две минуты. Чжоу Юнь Шэн был назначен выступать после нее, он стоял у подножия лестницы и смотрел вверх.

"Удачи!" Посмотрев на болезненную молодую мисс, она сказала с ухмылкой.

"Ты изменила свою композицию в последний момент?" Чжоу Юнь Шэн спросил на стандартном немецком языке. Он помнил, что в списке у Ханна значилась "Патетическая соната", но она внезапно повысила сложность, поставив остальных участников в неловкое положение. Конечно, если остальные участники были сильнее ее, то этот маленький эпизод был бы напрасен.

"Да, нам разрешено менять произведение прямо перед началом. Почему бы и тебе не попробовать?" Ханна усмехнулась и сказала.

"Твое предложение звучит неплохо, мне нравится жесткая конкуренция". Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и кивнул, затем написал небольшую записку и передал ее судьям.

Судьи выглядели ошеломленными после просмотра записки, они неоднократно посылали людей посоветоваться с ним, чтобы узнать, действительно ли это его решение, но он только кивнул. Сидящий в последнем ряду Сюэ Цзы Сюань заметил, что занавес задерживается, и подошел спросить о ситуации.

"Сюань, дорогой, твоя сестра в последний момент изменила песню, она хочет исполнить "Павлычеву". Мы отговаривали её, но она не хочет прислушаться к нашим словам. Так что..." Сотрудник пожал плечами, чувствуя себя очень беспомощным.

Песня "Павлычеву" не входила в "Трансцендентальные этюды", но сложность по сравнению с ними была выше. Это произведение было малоизвестным. Это объяснялось не только тем, что композиция требовала мастерства игры на фортепиано, но и тем, что в нее были вложены огромные эмоции, которые обычные люди не могли себе представить.

У одного из самых известных пианистов прошлого века, Прокофьева, от исполнения этой музыки случился психический срыв. С тех пор никто не мог сыграть ее полностью, и она стала известна как "дьявольская музыка". Исполнители должны были ударять по клавишам и непрерывно играть негармоничные аккорды, от начала до конца, ритм не ослабевал до кульминации.

Когда состоялась премьера композиции, зрители не выдержали раздражения от сильного тона и предпочли коллективный выход. С того дня произведение "Павлычеву" было полностью вытеснено с музыкальной сцены, пока столетие спустя музыканты не заметили скрытое и уникальное очарование этой мелодии и не попытались вернуть ее в музыкальный мир.

Но все они без исключения потерпели неудачу, и даже Сюэ Цзы Сюань заявил, что он может играть только "Тело Павлычева, он не может переделать его душу".

Музыку дьявола мог играть только дьявол.

Вот почему судьи были так шокированы. Они не хотели видеть, как претендент выбывает из-за того, что выбрал не ту композицию. Но если бы участник настаивал, они бы не стали его останавливать.

Ведущий объявил об изменении в последнюю минуту, и зрители начали освистывать его. Оставшиеся участники громко смеялись от злорадства и бросали Ханне большие пальцы вверх. Если бы Ханна не спровоцировала Сюэ Цзин И, она бы не совершила бы это самоубийство. Что ж, на одного участника стало меньше.

"Янь Е, Сяо И еще не вышел на сцену, почему они освистывают его?" Сюэ Лао Си был озадачен нелогичной грубостью зрителей.

Сюэ Янь набрал в гугле "Павлычеву", прочитав краткое содержание, он не мог не поднять брови.

"Дьявольская музыка, мать ее". Сюэ Лао Си ошарашенно смотрел на телефон.

Пока двое мужчин разговаривали, занавес открылся. Девушка (парень), одетая в белое, сидела перед роялем, свет прожектора был направлен на ее голову, освещая тонкие волосы. Она слегка опустила веки, как бы регулируя свои эмоции.

Судьи не призывали ее начинать. Девушка продемонстрировала свою смелость, выбрав эту песню, и они решили дать ей еще немного больше времени на подготовку.

Сидя дома и наблюдая за конкурсом в прямом эфире, Сюэ Цзин И стиснула зубы, не понимая, почему Хуан И изменил произведение в последнюю секунду. Неужели он думал, что сможет идеально интерпретировать композицию, чего не смог сделать даже ее брат? Он был слишком высокомерен или слишком глуп? Если бы она знала, что все будет именно так, она бы не позволила ему участвовать вместо нее. Он испортил ей все шансы!

Чжоу Юнь Шэн сосредоточился на "Павлычеву". Она была написана малоизвестным музыкантом прошлого века по имени Калланс. После премьеры песня получила множество плохих отзывов, и он покончил с собой, приняв яд. Труп медленно гнил на старом чердаке, где он жил, пока месяц спустя его не обнаружил хозяин дома.

В то время общественность считала, что он выбрал смерть, потому что не мог смириться с поражением. В конце концов, он потратил семь лет, чтобы написать эту песню, и сказать, что он вложил в нее "кровь, пот и слезы", не было преувеличением. Но Чжоу Юнь Шэн так не думал. Почему эта песня называлась "Павлычеву"? Кто такой Павлычев, и какие отношения у него были с Каллансом?

Люди того времени не могли этого узнать, да и не хотели проверять, но у Чжоу Юнь Шэна был 008, и докопаться до истины было проще простого. Поискав в библиотеке исторических архивов, он выяснил, что этот Павлычев был реальным человеком, он был школьным другом Калланса. Их отношения были очень близкими, но после окончания школы Павлычев покончил жизнь самоубийством, потому что не мог выносить издевательств своей семьи. Со дня его смерти Калланс потратил все свои силы и время на сочинение этой песни, и на следующий день после того, как песня была закончена и состоялась премьера, он также решил покончить жизнь самоубийством.

Посвятить дело всей жизни мертвому человеку, а затем следовать за ним, насколько тяжелыми были его чувства? Действительно ли они были простыми друзьями? Чжоу Юнь Шэн так не считал. Согласно местным медицинским документам, Павлычев был помещен семьей в психиатрическую больницу, потому что влюбился в человека того же пола. В те времена не было ни малейшего уважения к гомосексуалистам и, если их обнаруживали, они отвергались всем обществом.

В психиатрических больницах того времени методы лечения были поистине зверскими, скорее походили на пытки, а не на лечение. Неужели Павлычев подвергся нечеловеческим пыткам и выбрал смерть? А Калланс, его возлюбленный, как он мог оставаться в этом бесконечном отчаянии? От начала и до конца мелодия "Павлычеву" была такой жестокой, неужели она просто выражала боль от потери любимого человека?

Нет, здесь были и обида, и сопротивление, и осуждение - осуждение этого жестокого и безжалостного общества, разрушившего их счастье и уничтожившего их волю к жизни. Эти бурные эмоции переплетались в мелодию, чистая любовь и чистая ненависть, объединяясь в чистое разрушение.

После смерти возлюбленного Калланс хотел уничтожить этот жестокий мир, но у него не было возможности воплотить это в жизнь. Поэтому он мог только излить свою бесконечную любовь и ненависть в этой композиции, выплеснуть ее на слушателей, выплеснуть на Павлычева. Да, он был обижен и на него и ненавидел его за то, что тот оставил его выбрав смерть.

Когда публика не выдержала этого шквала эмоций и бросалась оскорблениями при выходе, он, должно быть, был вне себя от радости и на следующий день покинул этот мир удовлетворенным.

Критики того времени были очень разумны, их описание было верным, это действительно была Музыка Дьявола, потому что разрушение и смерть были ее основными темами.

Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн глубоко вздохнул и с силой нажал на первую ноту. Он испытал и самую горячую любовь, и самые мучительные муки. Он также отчаянно боролся за невидимый конец, также хотел бороться с этим жестоким и бессердечным миром. Когда его возлюбленный отправил его обратно в реальный мир, чтобы в одиночку встретить смерть, он тоже ненавидел его, но он также любил его так сильно, что мог взорваться.

Чувства Калланса были ему понятны.

Судьи и зрители выдержали долгое молчание, ожидая его робкого выхода. Они не ожидали, что его неподвижное тело внезапно придет в движение, поражая, как молния. После первой высокой ноты последовал отрезок чрезвычайно тяжелого, резкого, диссонирующего ритма, который покатился вниз, как горная лавина.

Подросток быстро, яростно ударял по клавишам, и от его чрезмерной силы вздувались вены, выражение лица было злобным и болезненным. В одно мгновение его спина была прямой, в следующие он внезапно наклонился, его колышущиеся волосы оставляли след на свету. Его пальцы стремительно скользили от одного конца пианино к другому, едва уловимо ударяя по каждой ноте на 300-нотной линейке.

Пронзительные ноты непрерывно атаковали барабанные перепонки слушателей и проникали прямо в их сердца, заставляя их чувствовать страх и тревогу, а также боль и угнетение, как будто невидимая рука закрывала им рот и нос, втягивая их в удушающее отчаяние.

Но подросток явно чувствовал больше боли и отчаяния, чем они, потому что он был поглощен музыкой, его лицо было в поту или слезах. И когда он повернул голову, прозрачная жидкость капала на тыльную сторону его рук и на клавиши, отблескивая в свете прожекторов.

Он стиснул зубы, сильно надавив на последнюю ноту, и адская музыка резко оборвалась. Он слабо опустил руки на клавиши, его тяжелое дыхание подхватил микрофон, эхом отдаваясь в каждом уголке концертного зала.

В зале было так тихо, что было слышно, как падает игла. Кто-то в ужасе хватался за грудь или за лицо, кто-то сжимал губы, подавляя слезы, а кто-то сидел безжизненно. До сегодняшнего дня они не понимали, что музыка способна так сильно воздействовать на душу. Каждая нота, которую он играл, заставляла их чувствовать острую боль в их трепещущих сердцах.

"Блядь! Потрясающе!" Сюэ Лао Си был ошеломлен. Даже он, неотесанный парень, мог быть ошеломлен музыкой мальчика, не говоря уже об аудитории, полной профессионалов.

Сюэ Янь первым зааплодировал, после него раздались редкие аплодисменты и постепенно стали громовыми. Восемь судей встали и громко зааплодировали, их щеки раскраснелись от волнения. Услышав такое чистое "Павлычеву" в своей жизни, они могли умереть без сожаления.

Сюэ Цзы Сюань протиснулся сквозь зрителей и выбежал на сцену, крепко обнял мальчика, каждая его клеточка дрожала. Он был покорен им душой и телом.

"На бис!" Группа за группой зрители вставали, их возгласы сливались в чудовищную волну.

Чжоу Юнь Шэн оттолкнул Сюэ Цзы Сюаня и отвесил всем глубокий поклон, его лицо все еще хранило следы дискомфорта. Сюэ Цзы Сюань снял свои белые перчатки и вытер пот со лба, затем снова крепко обнял мальчика, его гордая улыбка была такой яркой, что весь мир мог видеть, как он счастлив.

Из-за того, что Сюэ Янь не мог передвигаться, он застрял в зрительских креслах и мог только смотреть на сцену, выражение его лица было сияющим.

"Я хочу вылечить свои ноги". Его короткое предложение.

"О? Разве ты не говорил, что не хочешь?" Сюэ Лао Си сначала растерялся, потом оглянулся на сцену, где плечом к плечу с мальчиком стоял Сюэ Цзы Сюань и, естественно, все понял.

"Хорошо, я организую операцию". Он облегченно улыбнулся. Когда есть человек, которого ты любишь больше жизни, твоя бессолнечная жизнь постепенно наполняется светом.

Конкурсанты теснились в коридоре, выражения их лиц были особенно забавными. Будь то выразительность или мастерство, мальчик мог соперничать с лучшими музыкантами мира. После того, как Ханна подняла соревнование на высокий уровень, мальчик поднял его на такую высоту, о которой обычные люди и мечтать не могли. Не говоря уже о молодежной группе, даже если бы он был во взрослой группе, он был бы достойным чемпионом.

А сейчас конкурс только начался, впереди еще полуфинал и финал, какие сюрпризы он преподнесет?

Все судьи безоговорочно поставили ему высший балл. Идеально. Кроме как идеально, они не могли дать никаких других комментариев. Подросток поблагодарил зрителей и уже готовился выйти со сцены, когда его с энтузиазмом позвали обратно. Они слишком любили его и даже хотели, чтобы он выступил еще раз, но это явно не соответствовало правилам конкурса. Чжоу Юнь Шэну оставалось только терпеть повторные вызовы под занавес, а через пять минут он вернулся в зал под защитные объятия Сюэ Цзы Сюань.

У конкурсантов, стоявших за ним, было мало надежды, но они были странно расслаблены во время своих выступлений. Они знали, что не смогут превзойти его, даже если приложат все усилия, поэтому не чувствовали никакого напряжения. Конкурс только начался, но чемпион уже был определен. Если только во время состязания не произойдет что-то непредвиденное, из-за чего он не сможет нормально участвовать, он победит.

Сюэ Цзин И сидела перед телевизором, глотая таблетку для стабилизации сердца. Несравненный талант мальчика превзошел все ее ожидания, и теперь она чувствовала волнение, не зная, сможет ли она достичь его уровня, получив его сердце.

Когда он стоял на сцене, он был как звезда на горизонте, такая далекая.

-------------

"Павлычеву" не существует, китайские читатели предполагают, что автор ссылается на Концерт для фортепиано с оркестром № 2 соль минор Сергея Прокофьева.

Википедия: "Произведение посвящено памяти Максимилиана Шмидтгофа, друга Прокофьева по Санкт-Петербургской консерватории, который покончил жизнь самоубийством в апреле 1913 года после того, как написал Прокофьеву прощальное письмо. Премьера произведения состоялась в том же году, Прокофьев исполнил сольную партию для фортепиано. Большинство слушателей отреагировало бурно. Дикий темперамент концерта произвел положительное впечатление на некоторых слушателей, в то время как другие были против резкого и модернистского звучания ("К черту эту футуристическую музыку!"/"Что он делает, издевается над нами?"). Он остается одним из самых технически грозных фортепианных концертов в стандартном репертуаре".

Глава 10 - Близнецы разных судеб

Поскольку мероприятие транслировалось в прямом эфире в интернете и по телевидению, выступление Чжоу Юнь Шэна могли услышать меломаны людей во всем мире. Выступления следующих за ним игроков совершенно не могли удержать интерес публики, они стекались в социальные сети, чтобы оставить свои комментарии.

"Я думал, что Ханна определенно станет чемпионом этого конкурса, и, естественно, она потрясла публику, как только вышла на сцену. Если вы не знали, " Кампанелла ", которую она сыграла, является одним из пяти "Трансцендентальных этюдов". В то время я подумал: О нет, Ханна, это слишком жестоко, как будут жить другие конкурсанты? Посмотрите, даже сестра Короля фортепиано еще не появилась! Но я ошибался, Ханна может быть действительно талантлива, но у нее нет ничего общего с Джой (английское имя Сюэ Цзин Си). Она может соревноваться только с группой подростков, но Джой может соревноваться с лучшими всемирно известными пианистами-ветеранами. Ее "Павлычеву" можно описать только как "совершенно", "шокирующе" и "несравненно", даже ее брат, король фортепиано Шон (Сюэ Цзы Сюань) вынужден признать поражение перед ней."

"Я нахожусь в зале, и никто, кто не слушал Джой в живую, никогда не сможет оценить это удушающее, мощное давление. Мои уши и сердце были сдавлены ее болью, и когда она закончила играть, я дрожала больше минуты".

"Эта песня всегда была известна как "Музыка Дьявола", я даже искал видео с исполнением Шона, но я совершенно не мог понять ее очарования. В то время она просто вызывала у меня ужасные ощущения, тошноту и головокружение, но, когда я услышала исполнение Джой, я заплакал. Я плакал неконтролируемо, и сейчас я просто хочу сделать что-то безумное, чтобы выпустить это необъяснимое чувство отчаяния".

"Боже мой, я никогда раньше не знала, что кто-то может так играть на пианино! Только посмотрите на ее лицо - искаженное, свирепое, полное пота и слез, но почему мне казалось, что она выглядит так прекрасно? Когда она нажала последнюю ноту, я смотрел на ее лицо. Ее глаза светились отчаянием и болью, мне казалось, что мое сердце вот-вот разорвется!".

"Обычно я слушаю только поп-музыку, а что такое классическая музыка, могу ли я ее есть? Так бы я сказал час назад, но сейчас я хочу съесть это предложение. Выступление Джой заставило меня понять, как звучит настоящая трогательная музыка. Ее превосходному мастерству должны поклоняться музыканты всего мира, конечно, включая ее брата. Она вложила эмоции в мелодию, которую никто не может даже надеяться скопировать. После Джой никто не сможет сыграть "Павлычеву" так идеально. Исполнение Джой станет вершиной, которую невозможно превзойти".

"Джой, Джой, Джой, она просто великолепна! Предварительные соревнования уже на таком уровне, мои ожидания от полуфинала и финала зашкаливают! Изначально я был полностью на стороне Ханны, но теперь я с нетерпением жду только выступления Джой".

"Я думаю, что Оргкомитет должен внести коррективы и поместить Джой во взрослую группу, позволять ей соревноваться с кучкой детей слишком несправедливо. Конечно, даже во взрослой группе, она все равно всех сокрушит! Она действительно сестра Короля фортепиано, генетика точно может все решить".

Такая широкая похвала привлекла к конкурсу беспрецедентное внимание. Выступление Чжоу Юнь Шэна было слишком привлекательным, даже те, кто никогда не слушал классическую музыку, были невольно очарованы им и стали его преданными поклонниками. После его выступления многие слушатели не могли не выразить свои чувства в социальных сетях и не опубликовать свои видеозаписи. Мальчик был исключительно изыскан, когда его лицо исказилось от исполнения жестокой и болезненной музыки, это не только не нарушило его красоты, но и дало ему силу тронуть сердце и душу.

Никто не обращал внимания на последующие выступления, рассеянно слушая остальные произведения, они перекрывали проходы, надеясь сказать несколько слов мальчику. Ему было всего шестнадцать лет, но в его тонком теле скрывалась такая страшная, взрывная сила, что даже Бог позавидовал бы его таланту.

Репортеры СМИ, уловив суматоху, бросились брать интервью у мальчика, которого в данный момент охранял Сюэ Цзы Сюань. Они наперебой подносили микрофоны к его рту: "Простите, госпожа Сюэ, сколько лет вы играете на пианино?".

"Простите, какую композицию вы выбрали для полуфинала?".

"Пожалуйста, ответьте, почему вы решили играть это произведение? Даже Прокофьев потерпел крах. Что вы сейчас чувствуете?"

Чжоу Юнь Шэн молчал, огромные солнцезащитные очки закрывали половину его лица. Сюэ Цзы Сюань обнял его худые плечи, одной рукой закрывая ему лицо, нахмурился и сказал: "Пожалуйста, помните, моя сестра страдает врожденным пороком сердца, ей нельзя находиться в шумной обстановке. Если у нее случится сердечный приступ, я подам на вас в суд".

"Тогда, что касается господина Сюэ, довольны ли вы сегодняшним выступлением вашей сестры? Что вы думаете о разнице между ее "Павлычеву" и вашим? Чье выступление было лучше?"

Пока телохранители провожали его до фургона, Сюэ Цзы Сюань оглянулся и откровенно сказал: "Я очень доволен её выступлением, на самом деле, я очень горжусь им. Его "Павлычеву" превзошло мое выступление, если бы Калланс был жив, я думаю, он тоже был бы очень доволен". Он слегка кивнул и быстро уходя закрыл дверь.

Сюэ Янь сидел в своем инвалидном кресле, наблюдая за происходящим со стороны в 50 или 60 метрах от него. Он также хотел обнять мальчика, охраняя его в шумной толпе и оберегая от любого вреда. Но из-за своих ног он не мог ничего для него сделать.

"Когда будет операция? Я хочу как можно скорее". Он жестом попросил Сюэ Лао Си толкнуть его.

"Я позвоню доктору Бруку и спрошу. Когда я посоветовал тебе сделать операцию, ты не послушал, и теперь не можешь защитить свою маленького возлюбленного, ты жалеешь об этом?" насмехался Сюэ Лао Си, поднося телефон к уху. Ноги Сюэ Яня не невозможно было вылечить, просто он не хотел идти на это. Казалось, ему было наплевать на все, включая семью, дружбу, власть, статус и самого себя. Но внезапно появился Сюэ Цзинь И, и в его полой груди начали расти сердце и легкие, перекачивая горячую кровь, и он наконец-то стал живым, дышащим человеком.

За это он был искренне благодарен.

-------

Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя еще более некомфортно, когда вернулся в отель. Как будто его кровеносные сосуды были закупорены чем-то плотным и твердым, отчего он чувствовал себя особенно вялым и подавленным. Произведение "Павлычеву" было достойным того, чтобы стать музыкой мести, на создание которой Калланс потратил семь лет, его месть была направлена не только на зрителей, но и на исполнителя. После выступления исполнителю требовалась очень сильная эмоциональная регуляция, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Больше всего Чжоу Юнь Шэну хотелось сейчас спокойно помедитировать, но Сюэ Ли Дани, услышав новости, примчалась в отель и в данный момент бушевала над ним.

"Ты не можешь играть так хорошо! Ты должен сдерживаться в полуфинале и финале". Решительно приказала она. Она никогда не интересовалась мальчиком, поэтому знала только, что ее сын учит его игре на фортепиано, и что его талант не вызывает никаких сомнений, но она никогда не предполагала, что его талант не просто хорош. "Хорош"? Даже назвать его "потрясающим" не было преувеличением.

Во время перерыва между репетициями Сюэ Ли Дани смотрела конкурс пианистов в прямом эфире, и после выступления мальчика ее сознание отключилось на пять-шесть минут, даже душа не переставала трепетать. Не надо говорить, что Сюэ Цзин И никогда не достигнет его уровня, даже музыкант-ветеран Сюэ Ли Дани не смела сравнивать себя с ним.

Его игра была слишком совершенной, привлекала столько внимания, если ее дочь не сможет играть на таком же уровне в будущем, как она сможет жить во внешнем мире? Эта слава была слишком большой и тяжелой, совершенно не по силам Сюэ Цзин И.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на нее с отсутствующим выражением лица и слабо сказала: "Я не могу этого сделать".

"Как ты не можешь? Разве это не твои руки?" сердито спросила Сюэ Ли Дани.

"Когда я сижу перед пианино, эти руки не принадлежат мне, они принадлежат музыке. Если вы хотите, чтобы я использовал эти руки для уничтожения этих прекрасных произведений, то извините, я не могу". Чжоу Юнь Шэн сказал твердым тоном.

Сюэ Ли Дани была скрипачкой, ей тоже было знакомо это чувство. Как только она брала в руки смычок, все ее мысли были направлены на то, чтобы сыграть мелодию как можно лучше. Просить ее намеренно разрушить композицию было все равно, что просить набожного верующего лично разрушить свое место поклонения, это было непростительное кощунство.

Сюэ Ли Дани была шокирована, она открыла рот, но не нашла что сказать, полностью потеряв дар речи. С одной стороны, она была глубоко тронута, с другой стороны, она беспокоилась за будущее своей дочери. Если фортепианное мастерство ее дочери не сможет достичь уровня мальчика, все нынешние похвалы превратятся в оскорбления и насмешки в будущем. Превосходство мальчика не сделает ее дочь успешной, оно уничтожит ее!

Сюэ Ли Дани подошла к бару и налила бокал красного вина, ей нужно было подумать, что делать дальше. Сюэ Цзы Сюань стоял у окна и смотрел на мигающие неоновые огни города, когда мальчик сказал: "Эти руки мне не принадлежат", его сердце сильно заколотилось, и он тут же оглянулся на него.

Как он мог снова и снова искушать свое сердце, делая его неспособным думать ни о чем, кроме музыки и его самого? На самом деле, в последние несколько дней он редко думал о чем-либо, его мысли были заняты выражением лица мальчика, играющего на пианино.

"Мама, уходи". Он открыл дверь, его голос был холодным.

"Что?" Сюэ Ли Дани была немного ошеломлена.

"Уходи, не мешай нам, этот вопрос можно обсудить в конце соревнования". Сказал он, нетерпеливо нахмурившись.

Любовь Сюэ Ли Дани к сыну была даже глубже, чем к дочери, но, видя его небывало уродливое выражение лица, она не могла не испытывать опасений. Она поставила стакан и подошла к двери, замешкавшись.

"До свидания!" Сюэ Цзы Сюань вытолкнул ее и захлопнул дверь.

"Не обращай внимания на то, что говорят другие, просто будь собой". Он подошел к мальчику и посмотрел на его темные волосы. Ему хотелось поступить как нормальный человек и рассказать анекдот, чтобы разрядить обстановку, он отчаянно рылся в памяти, и кроме тысяч партитур фортепиано, ничего ценного не нашел.

Возможно, ему стоит сыграть веселую песню. Он взглянул на белый рояль, стоявший у балкона, но мальчик вдруг сказал тяжелым голосом: "Ты можешь уйти? Я хочу немного побыть один".

"Скажи мне, ты не можешь оправиться от эффекта "Павлычева?". Выражение лица Сюэ Цзы Сюаня мгновенно опустилось.

"Я могу избавиться от его влияния, но сейчас мне нужно немного пространства". Чжоу Юнь Шэн поднял голову и обнажил свои красные глаза.

Сюэ Цзы Сюань был поражен, он неосознанно протянул руку, чтобы коснуться щеки мальчика.

"Не трогай меня". Чжоу Юнь Шэн отвернулся, не в силах подавить ненависть, которую он испытывал к семье Сюэ, похороненную в глубине его сердца.

Сюэ Цзы Сюань не мог понять чувства других людей, единственным человеком в мире, который мог его тронуть, был этот мальчик. Каждое его недовольство и каждая улыбка были запечатлены в его памяти как на пленке, и каждый раз, когда он расслаблялся, она непрерывно прокручивалась в его голове. Возможно, из-за того, что он столько раз вспоминал, он теперь мог уловить даже малейшие эмоциональные изменения мальчика.

Он был мальчику отвратителен, нет, он его ненавидел. Это заставило его почувствовать пронзительную сердечную боль, как будто его сердце впервые вывернули наизнанку. Он отчаянно перебирал в памяти все, что он сделал, чтобы вызвать ненависть и его лицо побледнело. Нет, Сяо И не знает причины, по которой я привез его. Он не может знать. Он успокоил себя, а затем решил, что это, должно быть, последствие исполнения "Павлычеву". Его бешеное сердцебиение постепенно успокоилось.

"Я пойду, пожалуйста, отдохни хорошенько". Он постоял в растерянности мгновение и ушел.

В комнате стало тихо, Чжоу Юнь Шэн выбросил бокал с красным вином Сюэ Ли Дани в мусорное ведро, наполнил другой бокал и осушил его. Только выпив три стакана, он почувствовал, что его кровь снова начала течь, а болезненная и гнетущая тяжесть понемногу рассеивалась. Он испустил долгий вздох. Раздался звонок в дверь, он что-то почувствовал и быстро подошел, чтобы открыть.

Конечно, Сюэ Янь и Сюэ Лао Си стояли снаружи.

"Это крепкое вино". Сюэ Лао Си понюхал воздух.

"Ты в порядке?" Лицо Сюэ Яня было полным беспокойства.

"Я буду в порядке, раз ты здесь". Чжоу Юнь Шэн лениво улыбнулся, затем наклонился, поднял 193-сантиметрового мужчину и бросил его на кровать, обхватив его талию ногами.

Сюэ Лао Си быстро задвинул инвалидное кресло, закрыл дверь и убежал, сказав в сердцах: Неудивительно, что босс хочет оперироваться, его маленький любовник так легко перекинул его через плечо, это действительно может задеть самолюбие.

Сюэ Янь попытался перевернуться, но мальчик прижал его к себе, он спросил обеспокоенным тоном: "Что случилось? Ты еще не вышел из произведения?". Он вспомнил, несколько человек говорили, что исполнение "Павлычеву" может привести к психическому расстройству.

"Да, мне страшно". Чжоу Юнь Шэн наклонился ближе, его красные глаза пристально смотрели, он стиснул зубы и сказал: "Обещай мне, что бы ни случилось, не бросай меня и не исчезай. Ты можешь сделать это для меня? Если не сможешь, я схвачу тебя и выпрыгну в окно прямо сейчас, смерть разберется со всеми нашими проблемами". Когда его возлюбленный вернул его в реальность и предпочел умереть с Господом Богом, он почувствовал тревогу и обиду, но спрятал эти чувства глубоко внутри, потому что искренне верил, что сможет снова найти этого человека.

Но когда он заиграл "Павлычеву", его насильно похороненная ненависть и разрывающая сердце любовь вырвались наружу. Когда он принял военное задание, он подумал, что если не сможет найти свою любовь, то смерть в виртуальном мире - не худший исход, потому что в этом мире, по крайней мере, когда-то был он, в отличие от реального мира, в котором были только пустые комнаты и равнодушные толпы, ничего, к чему стоило бы возвращаться.

Теперь он хотел не только любить этого человека, но и задушить его, чтобы избежать любых будущих тревог, эту гремучую противоречивую смесь взрывоопасных эмоций трудно контролировать.

"Я могу это сделать, пожалуйста, доверься мне еще раз". Сюэ Янь не знал, почему он добавил "еще раз", как будто он уже однажды не смог выполнить это обещание. Он сжимал его до тех пор, пока почти не перекрыл дыхание мальчика, а затем протянул руку, чтобы потереть черную сережку на мочке его уха.

Без предупреждения в базу данных была введена строка исходного кода, заставившая Чжоу Юнь Шэна быстро восстановить рассудок.

Зная, что ты разозлил меня, ты передаешь свой исходный код, чтобы попытаться успокоить меня? Даже с амнезией этот человек все еще так хитер! Слегка хмыкнув, он опустил голову, чтобы поймать тонкие губы любовника.

Сюэ Янь надавил на его затылок, углубляя поцелуй, его глаза наполнились сиянием и улыбкой.

-------

Выступление Чжоу Юнь Шэна распространилось как дикий огонь, отечественные и международные СМИ были сосредоточены на нем в течение нескольких дней, его выступление повторно транслировалось по телевидению и в Интернете. Каждый слушатель испытывал к нему свои чувства, но все без исключения были потрясены его превосходными навыками и сильными эмоциями. Некоторые неизбежно сравнивали его версию с версией Сюэ Цзы Сюаня, но даже те, кто был наименее чувствителен к музыке, могли легко почувствовать разницу между ними. Сюэ Цзы Сюань играл руками, а Чжоу Юнь Шэн кричал душой.

Многие критики утверждали: Несомненно, Джой превзошла своего брата и станет одной из величайших пианисток этого века.

Получить такую высокую оценку в нежном 16-летнем возрасте, очевидно, было большой редкостью.

Один международный режиссер, прослушав "Павлычеву", немедленно связался с Оргкомитетом и попросил о сотрудничестве с Чжоу Юнь Шэном. В настоящее время он снимал фильм о конце света и нуждался в саундтреке, который мог бы заставить зрителей почувствовать отчаяние. Он даже чувствовал, что его фильм будет неполным без звука мальчика, и это стало бы его пожизненным сожалением.

Поскольку семья Сюэ ограничивала его личную свободу, не говоря уже о том, чтобы выходить на улицу одному, Чжоу Юнь Шэн никогда не видел даже мобильного телефона. Те, кто хотел с ним связаться, отправлялись искать Сюэ Цзы Сюаня. Однако Сюэ Цзин И далеко в Китае была в бесчисленное количество раз более расстроена.

С одной стороны, она была в восторге от достижений мальчика, с другой - боялась, что никогда не сможет превзойти этот нетленный шедевр. Сюэ Ли Дани сказала ей, что лучше, чтобы Хуан И поскорее выбыл из конкурса, потому что ее талант никогда не догонит его, а разница в уровне может спровоцировать множество проблем в будущем. Хотя она категорически отказывалась уступать, она была в панике.

Если я получу сердце Хуан И, то смогу играть музыку так же хорошо, как он. Ей нужно было постоянно подбадривать себя, чтобы подавить все более тревожное настроение. Превосходство Хуан И вновь пробудило ее страх, она все еще не могла прикоснуться к фортепиано, особенно после того, как услышала его интерпретацию "Павлычеву". Она злобно подумала: Возможно, Хуан И - дьявол, потому что только дьявол может создавать такую демагогическую музыку, смертные не могут сравниться с ним.

Что за могущественная сила таится в сердце дьявола? Ей было страшно и одновременно интересно узнать это.

--------

Начался полуфинал, и больше половины зала было очищено, осталось только 26 участников. Они сидели по двое - трое и общались, изредка украдкой поглядывая на особенно спокойного и тихого мальчика, сидящего в углу. На этот раз никто не называл его надменным, высокомерие было ожидаемо от гения, смертным не нужно было его понимать.

Ханна была окружена группой людей, когда ее спросили о выбранном треке, выражение ее лица стало неприятным. Из-за того, что Чжоу Юнь Шэн изменил свою композицию, ей пришлось перенести композицию, выбранную для финала, после полуфинала она не знала, что еще исполнить. У нее не было другой композиции, которая была бы одновременно сложнее, чем ее нынешняя и она могла бы сыграть ее мастерски.

"Боже мой, ты действительно хочешь сыграть "Петрушку"? "Петрушку", которую пианисты признают седьмой по сложности фортепианной пьесой. И это в полуфинале? У меня нет никакой надежды!" Выслушав ее ответ, одна из участниц прикрыла лоб причитая.

"Я думаю, тебе не стоит так быстро сдаваться, ты всегда сможешь упасть в обморок после того, как услышишь выбор Джой". Другой участник указал на подростка в углу.

"Я пойду спрошу ее". Китайский участник вызвался добровольцем. Он подбежал и, что неудивительно, был остановлен телохранителями, ему пришлось вывернуть шею и крикнуть: "Сюэ Цзин И, что ты собираешься играть? Не могли бы вы рассказать нам?"

Ханна не понимала китайского, но все равно пристально смотрела на него. Она искренне надеялась, что какую бы песню ни выбрала эта девушка, сложность будет ненамного выше, чем у нее.

"Показуха". слабо произнес Чжоу Юнь Шэн.

"Что ты сказала?" Китаец почти хотел оторвать свои уши.

"Сирс' Показуха." Чжоу Юнь Шэн дополнил.

У китайского конкурсанта перехватило дыхание, он побежал назад и сказал участнице: "Ладно, можешь падать в обморок, она собирается сыграть "Показуху" Сирса.

"О, Боже! Мне конец!" Кто-то закричал в знак скорби, кто-то - в предвкушении, в зале сразу стало шумно.

Музыкальная индустрия никогда не испытывала недостатка в талантливых людях, и из-за своего слишком удивительного таланта и переизбытка эмоций многие музыканты были ворчливыми и не очень общительными. В прошлом веке было много мастеров-пианистов, и их бесподобный, сверкающий свет заставлял пианистов 21 века выглядеть особенно уныло и бездарно. Если бы не возвышение Сюэ Цзы Сюаня, критики предсказывали, что в новом веке интерес к игре на фортепиано упадет.

В прошлом веке Сирс, несомненно, был одним из самых известных мастеров-пианистов. Но он никогда не хотел принимать "один из". С трех лет он начал проявлять удивительный музыкальный талант, в шесть лет самостоятельно создал вальс и исполнил его, а в одиннадцать стал всемирно известным. Он был чрезвычайно высокомерен, утверждая, что он лучший, лучше всех других пианистов своего времени, и такое отношение вызывало много критики. Чтобы решительно опровергнуть эту критику, он создал "Показуху" и заявил, что, кроме него самого, никто другой никогда не сможет сыграть ее полностью.

Стили "Показухи" и "Павлычеву" были совершенно противоположны. Сирс не вкладывал сильных эмоциональных взлетов и падений, более того, когда автор сочинял ее, он не вкладывал вообще никаких эмоций, это было лишь средством продемонстрировать свое высокое мастерство. Ее название удивительно соответствовало ее содержанию, в современном понимании это просто средство похвастаться своим мастерством.

Эта песня состояла из четырех тактов, каждая нота в каждом такте требовала разной техники игры. Она охватывала все стили аппликатуры всех жанров, без превосходного мастерства, сравнимого с мастерством Сирса, пианист выставил бы себя большим дураком, когда добрался бы до первого отрывка первого такта. В результате эта пьеса стала известна как одна из самых трудных фортепианных партитур в мире и заняла второе место. Ее первоначальное название было "Рапсодия Сирса", но после того, как она надоела многим пианистам, ее прозвали слегка уничижительным "Показуха", что в итоге было принято большинством музыкантов.

Если "Павлычеву" была музыкой дьявола, то "Показуха" - музыкой павлина, и ни тем, ни другим не могли овладеть обычные люди.

Шон, твоя сестра слишком самоуверенна, ты знаешь? Пожалуйста, забери ее домой! Это была общая мысль всех участников конкурса, включая гордую Ханну.

https://youtu.be/0sMVrmnufPo

*Спасибо большое ❤️あなたのケーキ❤️ (ник) за предоставленную ссылку)

Глава 11 - Близнецы разных судеб

Организационный комитет распределил конкурсантов по жребию, зная, какую композицию будет играть Чжоу Юнь Шэн, никто не хотел быть в очереди после него, любое выступление, казалось бы, в лучшем случае посредственным. Очевидно, что все были одной возрастной категории, но разрыв очевиден. Он был великолепен настолько, что вызывал страх, требовалось большое мужество, чтобы соревноваться с его мастерством на сцене.

Когда пришла его очередь опустить руку в черный ящик, все начали отчаянно молиться, даже самопровозглашенный гений Ханна. Она считала победу в конкурсе и поступление в Музыкальную академию Кертиса своими и не ожидала встретить настоящего гения, такого как Сюэ Цзин И. Из-за Сюэ Цзы Сюань она обратила пристальное внимание на девушку и могла бы поклясться, что та была самым обычным человеком.

Китайцы считали высокомерие позором, возможно, она скрывала свою силу? Настоящая сила должна быть выставлена напоказ, а не поражать людей врасплох, черт возьми, она, должно быть, сделала это специально! Ханна возмущенно вытащила руку из черного ящика и посмотрела на номер, ее лицо внезапно побледнело. 12, середина группы, обычно очень хорошая позиция, но поскольку Чжоу Юнь Шэн был 11, это был смертный приговор. После него у кого еще хватит терпения слушать ее исполнение?

"Нет, как может быть такое совпадение?! Кто-то, должно быть, подстроил это, я хочу пере жеребьёвку!" Семья Ханны была очень знатной в Австрии, внешне она выглядела вежливой, но ее истинный характер был очень властным. Она настаивала на том, что кто-то специально расположил ее номер и номер Сюэ Цзин И близко друг к другу с самого начала соревнований, чтобы поставить ее в неловкое положение.

"Если у тебя есть большая сила, ничто в мире не может заставить тебя чувствовать страх". Чжоу Юнь Шэн легкомысленно прокомментировал. Сотрудники перевели это предложение на немецкий и английский языки, и шумная Ханна сразу же притихла, поняв, что ее неуправляемое поведение выдало ее внутренний страх.

Но перед лицом такого сильного соперника кто бы не испытывал страха? Подумали оставшиеся двадцать пять участников. Никто не хотел бы вытянуть номер 12.

Сцена жеребьевки транслировалась в прямом эфире, и заявление мальчика, намекающее на его сильную уверенность в себе, покорило зрителей. Конкурс еще не начался, но рейтинги уже росли. Благодаря "Павлычеву" люди, никогда не слушавшие классическую музыку, стали фанатичными поклонниками Чжоу Юнь Шэна.

Сегодня концертный зал был переполнен, и операторы нацелили свои объективы на первые ряды зрителей. В основном это были известные представители музыкальной индустрии, включая Сюэ Цзы Сюаня, восемь судей и несколько пианистов мирового класса. Затем двадцать шесть участников, прошедших в полуфинал, международный крестный отец поп-музыки Билл, знаменитый режиссер Парсон и даже декан музыкальной академии Кертиса Беккет.

Во время предварительного отборочного тура они были разбросаны по всему миру, и у них была бесконечная работа, но после прослушивания яркой музыки Чжоу Юнь Шэна они отложили все дела и приехали на конкурс, желая лично оценить его неповторимый шарм.

"Упустить возможность послушать "Павлычеву" вживую мое пожизненное сожаление, это не может повторится во второй раз, поэтому я сделал все возможное, чтобы быть здесь сегодня". Для того, чтобы сделать конкурс более интересным, ведущий взял интервью у тяжеловесов. Это заявление сделал ведущий пианист Дрезденского симфонического оркестра Кент.

"Я пришел сюда ради Джой. Ее звук оросил мое почти обезвоженное вдохновение, и я надеюсь, у меня будет возможность поработать с ней. Она замечательная, ее руки волшебны!". Билл направил большой палец в верх, его слова выдавали крайнее восхищение.

"Музыкальной академии Кертиса нужны такие талантливые и увлеченные студенты, как Джой. Примем ли мы ее? О, какой ненужный вопрос, как только она закончила играть "Павлычеву", дверь Кертиса уже открылась для нее". Декан музыкальной академии Кертиса закончил фразу, затем смутно взглянул на декана музыкальной академии Джули, сидящего неподалеку. Они тоже хотели зачислить этого гения, и в будущем их соперничество будет очень острым.

Когда наступило время интервью Сюэ Цзы Сюаня, он повернулся, смотря прямо в камеру, и сказал слово за словом: "В будущем он обязательно превзойдет меня. Завидую? Нет, он - моя гордость".

Его голос затих, и появились результаты жеребьевки: привлекающая внимание Джой оказалась на одиннадцатом месте, Ханна следовала прямо за ней. На огромном экране, помимо их места, отображалась и остальные конкурсанты. Когда они увидели номер Джой, многие зрители не могли не задохнуться, и даже судьи и тяжеловесы музыкального круга перешептывались между собой, большинство из них были взволнованы.

"Показуха", как давно никто не играл ее на публике после смерти Сирса? Даже король фортепиано Сюэ Цзы Сюань практиковал его только наедине, и отклонял все просьбы исполнить его на сцене, заявляя, что не уверен, что не пропустит ни одной ноты. С точки зрения эмоциональной выразительности, "Показуха" была скудной, но с точки зрения техники исполнения, она, несомненно, была вершиной фортепианных пьес. Если даже полноты было пропущено, мелодия превращалась в гротескный шум, а исполнитель был опозорен, и у него не оставалось другого выбора, кроме как уйти со сцены, опустошенным.

Сирс полагался на эту песню, чтобы поставить в тупик всех пианистов своей эпохи, настолько, что это вызвало гнев, и песня была переименована из стильной "Рапсодии Сирса" в очень насмешливую "Показуху".

Большинство людей, купивших билеты на конкурс, были самыми преданными поклонниками классической музыки, поэтому они прекрасно понимали историю, лежащую в основе печально известной "Показухи". Сюэ Лао Си явно почувствовал атмосферу и шепнул своему боссу: "Почему эти люди такие шумные, что-то не так?".

Сюэ Янь поискал информацию на своем смартфоне, а затем передал ее Сюэ Лао Си.

"Ну и ну, Сяо И снова превзошел себя, у других участников нет шансов выжить". Сюэ Лао Си покачал головой и вздохнул.

Зрителей не интересовало выступление первых десяти участников, 80% из них были здесь из-за Джой, поэтому, когда ведущий назвал 11-го участника, аплодисменты были исключительно бурными.

Чжоу Юнь Шэн был одет в чисто черный фрак, его длинные волосы были тщательно зачесаны назад и покрыты толстым слоем воска для волос, спереди это выглядело как короткая стрижка, очень красивая. Он не кланялся, как другие исполнители, а лишь слегка наклонил голову, полный высокомерия. Сегодня он пришел не участвовать в конкурсе, а ослепить своим мастерством, используя свои превосходные навыки игры на фортепиано, чтобы заставить всех дрожать и сдаться.

Зрителям, очевидно, понравилось его высокомерное вступление, хотя исполнение еще не началось, их кровь уже кипела. Сюэ Цзы Сюань сжал свое колотящееся сердце, подавляя желание броситься к мальчику и обнять его.

Сочиняя произведение "Показуха", Сирс не вкладывал свои эмоции, он был перфекционистом, интегрируя различные техники аппликатуры [порядок расположения и чередования пальцев], чтобы придать песне абсолютно красивую мелодию. У нее не было никакой высшей цели, она была просто красивой ради красоты и требовала ослепительного мастерства, чтобы ослепить мастерством, эта композиция как раз отвечала вкусам публики, поэтому даже сейчас она была широко известна. Ее часто использовали в фильмах и телевизионных шоу, разумеется, это была компьютерная синтезированная версия.

Ее мелодия была очень живой и яркой, ритм - очень разнообразным. Когда он был медленным, он полз как улитка, и исполнителям часто требовалось использовать только одну руку, но, когда он был быстрым, обе руки были очень заняты, а иногда им даже приходилось использовать локти. Каждый такт требовал смены техники, если ее вовремя не сменить, то мелодия тут же нарушалась, и исполнитель уже не мог продолжать.

Чжоу Юнь Шэн сел перед роялем и настроился на нужный лад, затем поднял руки и начал первый короткий такт. Здесь ритм был очень медленным, и исполнителю требовался хороший контроль над темпом, если бы он на секунду слишком ускорился или замедлился, мелодия рухнула бы, как несущийся под откос поезд, и развалилась бы. Все боялись за него, но он исполнил первый такт с чрезвычайно точным контролем и перешел ко второму такту, который критики называют "циклонным". Стиль этого отрезка был прямо противоположен первому, а в партитуре было более 300 нот, и двум рукам требовалась поддержка двух локтей.

Завершение этой части было похоже на спасение от бури, чувство выживания и облегчения.

Судьи и зрители затаили дыхание и ждали окончания первого такта. Мальчик не подвел их, он спокойно вступил во второй такт, и операторы с ужасом сосредоточились на его белых руках. Они прыгали по клавишам, пока не осталось только размытое пятно, мелодия проносилась по концертному залу, как свист штормового ветра, резко выбивая души слушателей из их тел, заставляя их чувствовать головокружение, их сердца биться.

Поскольку его руки были слишком заняты, Оргкомитет специально привлек сотрудника, чтобы тот перевернул для него партитуру, но, когда страница была закончена, сотрудник не шелохнулся. Если бы это был другой исполнитель, он, несомненно, не смог бы продолжать, но Чжоу Юнь Шэн лишь слегка взглянул на него, его ритм оставался совершенно стабильным. Его руки почти распустились в два ослепительных цветка над клавишами, удары локтями представляли собой серию напряженных перекрестных ударов, словно капли горячего масла, падающие в кипящую воду и детонирующие в финальной кульминации. Это не только опьянило зрителей, даже судьи постукивали ладонями по столу, забыв обо всем.

Чжоу Юнь Шэн переключался между четырьмя последовательными техниками, он был на высоте от начала до конца, его веки слегка опустились, он смотрел на клавиши с презрительным выражением, как будто они уже подчинились ему, и он мог управлять ими в любое время, когда и как захочет. В этот момент он выглядел очень высокомерно, его тонкие черты лица раскрывали все более неотразимое очарование.

В конце выступления он встал, слегка наклонил голову к зрителям и поднял бровь - крайне невежливое поведение, но оно заставило зрителей по-настоящему осознать его силу и самомнение. Он был настолько талантлив, что мог смотреть на мир с высокомерием Сирса. Они не могли его ненавидеть, наоборот, им нравилось его выступление, нравилось его выражение лица, нравилось его высокомерное отношение. Он должен жить так безудержно!

Внезапно раздались громкие аплодисменты, судьи в первом ряду немедленно встали и зааплодировали, зрители поднялись следом аплодируя.

Только Сюэ Янь сидел, окруженный плотной толпой, и чувствовал себя задыхающимся. Сюэ Лао Си уже увлекся, засунув пальцы в рот и насвистывая. В обычное время, охрана давно бы его выпроводила, но сегодня всем было наплевать, потому что все аплодировали слишком бурно.

"Если бы Сирс был жив, он бы позавидовал таланту Джой. Его "Показуха" была совершенно не в состоянии поставить Джой в тупик".

"Когда она начала второй такт, мое сердце чуть не выпрыгнуло из горла, слишком быстро, быстрее скоростного поезда, но так потрясающе!".

"В прошлом я слышал только синтезированную компьютером "Показуху», единственным человеком, который играл ее, была живая практика Шона пару лет назад, но она была неполной. Сегодня у меня появилась возможность услышать полную версию в живом исполнении. Я преклоняюсь перед Джой. Все восторгались ее искаженным выражением лица, когда она играла "Павлычева". Видели бы они ее выражение лица, когда она играла "Показуху" сегодня - высокомерная, как королева! Я плачу от ее красоты!".

"Джой играет душой!".

Живые слушатели немедленно поделились своими чувствами в социальных сетях, так что те, кто не смог купить билеты, могли бушевать от зависти. Джой возродила в людях любовь к классической музыке.

Следующем выступала Ханна, она стояла у сцены, ее лицо было бледным. Увидев мальчика, медленно идущего к ней, она подсознательно отступила назад.

"Никто не перевернул мне страницу, знаешь что-нибудь об этом?" Чжоу Юнь Шэн одарил ее ледяной улыбкой.

Ханна и сотрудник на мгновение застыли. Чжоу Юнь Шэн наклонил голову и отвернулся, передав этот вопрос организационному комитету. Ему было все равно, как Оргкомитет будет действовать дальше, он не боялся никаких конкурентов.

Из-за этого беспорядка, а также из-за блестящего выступления Чжоу Юнь Шэна, дух Ханны снова был безжалостно подавлен. Исполнив всего два фрагмента своей песни, она допустила серьезную ошибку и не смогла исправить ее, хотя и хотела. Заволновавшись, она внезапно ускорилась, изменив мелодию и заставив судей нахмуриться.

Остальные исполнители также выступили неудачно. Большинство из них начали учиться игре на фортепиано с пяти лет, а выступали на сцене с восьми, поэтому они никогда не думали, что будут бояться сцены. Но сегодня, когда Чжоу Юнь Шэн высокомерно продемонстрировал свои выдающиеся навыки игры на фортепиано, их уверенность в себе получила небывалый удар. Как Сирс затмил современных ему мастеров фортепиано, так и Чжоу Юнь Шэн продемонстрировал свой необыкновенный талант. Если все пойдет хорошо, он станет следующим Сирсом, и соперникам потребуется огромное мужество и мастерство, чтобы сразиться с ним на одной сцене.

Полуфинал закончился, и Чжоу Юнь Шэн занял первое место, выйдя в финал. Ханна угрюмо ушла, получив письмо с напутствием, а сотрудник, отвечавший за подсчет баллов, был уволен.

Исполнение Чжоу Юнь Шэном композиции "Показуха" распространилось в Интернете как дикий пожар, особенно вторая часть, все просматривали ее снова и снова, поражаясь скорости его рук. Вскоре они заметили, что персонал не перевернул страницу и связали это с письмом Ханны о наказании. Многие решили, что это правда, и начали энергично ругать Ханну, в то время как их оценка пианистического мастерства Чжоу Юнь Шэна росла. Они не понимали, как он выучил такую длинную песню, ведь только во второй части было целых 300 нот, этого было достаточно, чтобы установить мировой рекорд.

"Джой даже не читает партитуру каждый раз, когда играет, ее сила намного превосходит наше воображение".

"Я слышал, что Кертис, Джули и Рочестер соревнуются за нее, но я думаю, что она уже достигла того уровня, чтобы закончить любую музыкальную академию. Не знаю, найдется ли хоть один преподаватель в колледже, который сможет научить ее чему-то новому, она явно освоила все трюки."

"Разве Джой не выглядела сегодня особенно красивой в своем маленьком фраке? Какая высокомерная королева, по-моему, она больше похожа на короля!".

"Благодаря ей я пристрастился к классической музыке. Мне очень интересно, что она исполнит в финале".

"Думаю, это будет "Моя империя"".

"Звучит правильно!"

"О, конечно, "Моя империя"! Единственное, что сложнее, чем "Показуха", это "Моя империя". У нее нет другого выбора, кроме как играть ее".

"Пожалуйста, пожалуйста, пусть будет 'Моя империя'!"

"+1"

"+2"

"+10086."

Люди со всего мира разместили сообщения на эту тему, настоятельно призывая Джой исполнить именно эту композицию.

---------

"Какое произведение ты собираешься исполнить в финале?" В гостиничном номере Сюэ Цзы Сюань упаковывал одежду мальчика, очевидно, он редко занимался подобными вещами, поэтому каждый предмет одежды был многократно пересложен, прежде чем придать ему приличную форму.

"Я собираюсь исполнить "Мою империю"". сказал Чжоу Юнь Шэн, потягивая теплое молоко.

Сюэ Ли Дани вошла в комнату как раз вовремя, чтобы услышать эти слова, она посмотрела на него очень сложными глазами, затем села за мини-бар и начала наливать вино, ее выражение лица было полным беспокойства. Она только что закончила разговаривать со своей дочерью, тщетно убеждая ее отказаться от того, чтобы Хуан И заменял ее на конкурсе.

После "Павлычева" она неожиданно прекрасно исполнил "Показуха", на этот раз она сидела в зале и восхищалась его необыкновенным мастерством. Она подумала: Даже если Хуан И был бы переброшен во времени и оказался в прошлом веке, его свет точно не будет затмен самим Сирсом. Она видела это, он был так спокоен во время выступления, спокоен, как ветерок, даже так называемый циклонный бар был для него пустяком. Он был еще более уверенным и высокомерным, чем Сирс.

Как только он садился за рояль, его робкий и трусливый вид спадал, и он становился ослепительным. В его исполнении присутствовал сильный личный стиль, которому никто не мог подражать, что будет, если ее дочь таким образом поступит в Кертис? Как только она прикоснется к роялю, вся их ложь будет раскрыта.

Вот почему она так нервничала и почему снова и снова советовала дочери сдаться. Но что-то овладело ее дочерью, заставив ее твердо верить, что она сможет превзойти Хуан И. Это невозможно! Если бы у нее был такой талант, он бы уже проявился!

Хотя Сюэ Ли Дани внутренне отрицала это, она не могла сказать это вслух, и не решалась самостоятельно вывести Хуан И из соревнования. Во-первых, она не хотела рассердить сына, во-вторых, она боялась, что ее произвольное решение спровоцирует еще один сердечный приступ у дочери, ведь поступление в Музыкальную Академию Кертиса было ее самой большой мечтой.

Сюэ Ли Дани отпила из бокала вина, затем холодно сказала: "Ты действительно смелый, выбрав "Моя империя". Эта песня - вера целого поколения".

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на нее, но ничего не сказал, а воспользовался 008 для подключения к сети и опубликовал анонимное заявление о том, что он исполнит песню "Моя империя", что сразу же вызвало ажиотаж в Интернете.

В последний день конкурса репортеры, дававшие интервью, заметили, что большинство зрителей были очень пожилыми мужчинами, несколько из них были одеты в накрахмаленную форму, грудь украшали медали. Они были ветеранами Второй мировой войны и приехали из разных стран, чтобы оценить выступление подростка.

Когда репортер спросил, что они думают, один из них сказал: "Я давно не слышал чистой "Моей империи". Когда я узнал, что этой исполнительнице всего шестнадцать лет, у меня было несколько слов по поводу выбора этой композиции, но мой внук посоветовал мне послушать два других ее исполнения. Я был, мягко говоря, впечатлен, думаю, она может это сделать".

"Моя империя" - это вера нашего поколения, ей лучше не разрушать ее, иначе я буду очень зол!" Сказал один пожилой мужчина в военной форме, размахивая тростью, сурово предупреждая.

Репортер убрал микрофон и слабо захихикал, втайне обливаясь холодным потом, скрестив пальцы.

Чжоу Юнь Шэн сидел в углу гостиной, по-прежнему окруженный телохранителями, но теперь они были на жаловании у Сюэ Яня, отвечая только за защиту, а не за наблюдение. При необходимости они даже блокировали Сюэ Цзы Сюаня. Из десяти финалистов, девять остальных собрались поболтать, слышались шепотки "очень смело", "омг!" и вздохи. Они явно не одобряли выбор композиции Чжоу Юнь Шэна.

Чжоу Юнь Шэн спокойно читал партитуры, погрузившись в свои мысли. Он был назначен вторым. После объявления номера, только 1-й исполнитель прыгал от радости, заставляя остальных бросать на него взгляды. Они снова стали рапирой Чжоу Юнь Шэна, и, если он не испортит "Мою Империю", они будут обречены.

Поскольку 1-й исполнитель чувствовал себя расслабленным, его игра была очень хорошей, и когда он проходили мимо Чжоу Юнь Шэна, поднял кулак, чтобы подбодрить его. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и кивнул конкурсанту, откинув назад свои тщательно причесанные волосы. Сегодня он снова носил фрак участника - если вы проявляете достаточный талант, организационный комитет был очень снисходителен. Он поднялся на сцену и поклонился, выражение его лица было серьезным, без высокомерия, присущего полуфиналу. Он сел перед фортепиано и, как обычно, замолчал на мгновение, настраиваясь на нужный лад.

Композиция "Моя империя" была произведением Иванова, известного музыканта империи Левин во время Второй мировой войны. Во время создания этого сочинения Левонская империя находилась на грани порабощения. Обладая сильным патриотическим духом, он сочинил эту музыку, чтобы побудить отчаявшихся граждан бороться, и даже организовал оркестр, чтобы играть для войск. Мелодия этого произведения была полна бурлящей, вдохновляющей силы, кипящей крови и вызывающей неудержимые слезы. Ее эмоциональное потрясение намного превосходило "Павлычева".

Если "Павлычева" была главной темой смерти, то "Моя империя" была сонатой жизни, узкого эгоизма, необъятного простора. Поскольку произведение было слишком вдохновляющим, оно вскоре распространилось из Империи Левина по всему миру, помогая многим народам, оказавшимся на грани порабощения, вновь обрести волю к сопротивлению.

Некоторые называли ее эпическим шедевром, подобно бегемоту, ее темп был тяжелым и медленным, но она несла в себе целую эпоху истории. Она стала свидетелем уничтожения фашизма и подъема многих национальностей, ее исполнение требовало стальной воли и глубочайшего понимания жизни. В нем было больше эмоций, чем техники, и тем, кто лично не пережил ту эпоху, было трудно найти в себе отклик.

Но Чжоу Юнь Шэн пережил военные эпохи, он ясно понимал это, будучи свидетелем гибели собственной страны. Он тяжело вздохнул и решительно нажал на клавиши. Исполнение этой композиции не требовало великолепных навыков, нужно было лишь помнить одно обещание: "Со стальной рукой и золотым сердцем, дай волю эмоциям, дай духу взлететь, пробуди народный гнев самыми чистыми и искренними звуками, заставь его понять: сражайся или умри, только взяв в руки оружие, можно добиться светлого будущего".

Его оружием была музыка, неосязаемый звук - мощная сила.

Его тонкое лицо было холодным, как у статуи, на изрезанных морщинами бровях была выгравирована непреклонная ярость, голова покачивалась. Его волосы были в ужасном беспорядке, но казалось, что в них видна бурлящая жизненная сила.

Страстная и героическая мелодия звучала по всему залу, и многие пожилые люди уже были в слезах, дрожа, как будто они вернулись в ту разрушенную войной эпоху. Грохот разрывающихся снарядов, крики товарищей и их хриплые возгласы: Марш вперед, на защиту нашей империи!

Пальцы Чжоу Юнь Шэна тоже маршировали вперед, выдавливая трели, но потом резко остановились. Как сказал один музыкант, играть "Мою империю" - это как использовать свой дух, чтобы копать десять тонн угля, это может заставить совершенно здорового человека умереть от истощения. Эти слова не были преувеличением, Чжоу Юнь Шэн был настолько измотан, что почти не мог дышать, он глотал воду, но во рту было слишком сухо, как будто дым мог выйти из его горла в любую секунду. Его пальцы сильно дрожали, он больше не мог нажать на клавишу.

Он закрыл глаза, его сознание кружилось. Пока он собирался с силами, ветераны вставали один за другим, горячие слезы текли, когда они аплодировали ему, некоторые даже сняли медаль со своей груди и подняли ее к нему, показывая, что его музыка достигла наивысшего возвышения.

Участие в конкурсе - это неверные слова, чтобы описать великолепие выступления, это было героическое эхо поколения.

-------------

Моя империя - не существует, предполагается, что это отсылка на Концерт для фортепиано с оркестром № 3 ре минор Сергея Рахманинова (имеет репутацию одного из самых технически сложных фортепианных концертов в стандартном классическом репертуаре), хотя предыстория не похожа.

Глава 12 - Близнецы разных судеб

Чжоу Юнь Шэн с неоспоримым отрывом выиграл юношеский дивизион фортепианного конкурса, но многие считали, что его выступление стоило гораздо большего, он должен был стать чемпионом всей сессии. Местные венские СМИ пытались взять у него интервью, но на следующий день узнали, что он уже вернулся домой из-за физического дискомфорта. Это было очень прискорбно.

Чжоу Юнь Шэн стал хитом не только за рубежом, его родная страна также была в ажиотаже, на большинстве авиарейсов и автобусов снова и снова воспроизводились сцены его выступлений, монтаж был сосредоточен на овациях после его финального выступления, морщинистые лица, залитые слезами, были особенно трогательны. Многие музыкальные критики сошлись во мнении: если Сюэ Цзы Сюань - пианист уровня национального сокровища, то Сюэ Цзин И - пианист уровня сокровища мирового класса. Хотя Сюэ Цзы Сюань прославился в 13 лет, в 16 лет он еще не достиг такого высочайшего уровня мастерства и невероятной музыкальной выразительности.

Отечественные СМИ высоко оценили последнее выступление Чжоу Юнь Шэна, назвав его историческим хронометражем. Некоторые люди империи Левина смонтировали историческое видео выступления Иванова с исполнением Сюэ Цзин И, но будь то мастерство или эмоциональное усилие, оба показали удивительное соответствие. Как может девочка-подросток, живущая в мирную эпоху, резонировать с Ивановым времен войны? Это было загадкой, и они могли объяснить это только словом "талант". В любом случае, талант был решающим фактором в том, насколько далеко человек мог продвинуться на творческом пути.

Некоторые люди оставались безвестными всю жизнь, другие становились всемирно известными в подростковом возрасте, таков был факт жизни.

Чжоу Юнь Шэн, одетый в толстовку с капюшоном и большие черные солнцезащитные очки, был сопровожден Сюэ Цзы Сюанем обратно в дом Сюэ. Сюэ Цзин И сидела в своей комнате и смотрела запись его последнего выступления, нервно нажимая на кнопки перемотки вперед, назад, перемотки назад, паузы и так по кругу, ее темные глаза буравили экран.

"Цзин И, твои письма пришли". Сюэ Жуй со стуком открыл дверь, размахивая несколькими конвертами.

"Письмо о поступлении в Музыкальную академию Кертиса?" Сюэ Цзин И тут же выключила телевизор.

"Не только это, есть еще Музыкальный колледж Джули, Рочестерская консерватория, Национальная музыкальная академия Китая..., в общем, выбирай". Сюэ Жуй не понимал этих вещей, поэтому после получения писем он просмотрел их в Интернете и выяснил, что это лучшие музыкальные колледжи мира. Обычные люди могли всю жизнь практиковаться и не получить возможность поступить, а Хуан И сыграл всего три песни и легко поступил, должно быть, у него есть какие-то способности.

Сюэ Цзин И взяла стопку писем о поступлении, открывая их одно за другим. Она была одновременно и рада, и обеспокоена. После того, как Хуан И продемонстрировал удивительный талант, она не могла даже сесть на фортепианный стул без того, чтобы ее грудь не сжалась, а пальцы не задрожали. Ее страх дошел до мозга костей.

"Папа, доктор Чжан сказал, что мое состояние улучшается, когда меня прооперируют?" Она притворилась, что просто спросила.

Сюэ Жуй, чтобы избавить ее от противоречивого настроения, никогда не говорил ей о том, что она получит сердце Хуан И, только намекнул, что они нашли донора, которого искали, чтобы она могла чувствовать себя спокойно. В эти дни она рано ложилась спать и рано вставала, хорошо ела и пила, стараясь восстановить здоровье до пикового состояния, решив, что сможет выдержать риск, связанный с пересадкой сердца. Она жаждала сердце Хуан И, как демон, она твердо верила, что весь его удивительный талант в его сердце, с ним все ее желания исполнятся, она получит все, что есть у Хуан И.

"Папа завтра отвезет тебя в больницу на медосмотр, если врач согласится, мы сразу же назначим операцию". Сюэ Жуй с любовью погладил волосы дочери.

"Если врач согласится, как быстро они смогут провести операцию? Я хочу жить". Она сжала кулаки.

"Возможно, на следующий день, в любом случае, донор очень свежий, он будет здесь в любое время, когда он тебе понадобится". Сюэ Жуй произнес такие жестокие слова непринужденным тоном.

Через два дня я смогу получить сердце Хуан И - как только Сюэ Цзин И подумала об этом, ее губы задрожали от волнения. Она неохотно подавила волнение и аккуратно вернула письма с согласием в конверты.

Говорите о Цао Цао, и Цао прибудет. Снизу донесся голос управляющего, приветствовавшего Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань.

"Твоя мать вернулась, иди поприветствуй ее". Сюэ Жуй собирался пойти с дочерью вниз, но внезапно зазвонил его мобильный телефон, и он отошел, чтобы ответить на звонок. Сюэ Цзин И спустилась вниз без его помощи, бросившись в объятия Сюэ Ли Дани, затем она попыталась обнять Сюэ Цзы Сюань, но была оттолкнута.

"Цзин И, ты так хорошо себя чувствуешь? Ты даже пробежала весь путь вниз". Сюэ Ли Дани была приятно удивлена.

Если она хочет получить мое сердце как можно скорее, она не может быть больной, верно? Чжоу Юнь Шэн внутренне усмехнулся и слегка кивнул Сюэ Цзин И в знак приветствия. Сюэ Цзин И не собиралась с ним сближаться, все равно через несколько дней он исчезнет, не нужно больше изображать любящую сестру, она уже давно устала от его существования.

"В последнее время я чувствую себя очень хорошо, мое здоровье намного лучше. Завтра я пойду в больницу на обследование". Сюэ Цзин И передала стопку писем и радостно спросила: "Мама, ты знаешь, что это?".

"Письмо о поступлении в музыкальную академию Кертиса, верно? О, даже Джули?" Сюэ Ли Дани присмотрелась, выражение ее лица было очень удивленным. Здесь были собраны письма о поступлении почти во все лучшие музыкальные колледжи мира, и все они были написаны и выданы лично деканами. Они были полны энтузиазма, даже предлагали полные стипендии. Не было сомнений, что они соревновались за этого мальчика, он использовал свой талант, чтобы покорить мир.

Сюэ Ли Дани быстро оглянулась на мальчика, ее взгляд был очень сложным.

"Мама, какой колледж мне выбрать? Сначала мне очень понравился Кертис, но теперь я думаю, что Джули тоже не так уж плоха. Не могла бы ты дать мне совет? Брат, а ты что думаешь?" Сюэ Цзин И ласково потянула Сюэ Цзы Сюаня за одежду, но он стряхнул ее руку.

"В какую музыкальную школу тебе стоит пойти? Выиграла ли ты эти вступительные письма благодаря своему мастерству? Если нет, то продолжай заниматься, а не предавайся нереальным фантазиям".

От его слов Сюэ Цзин И поперхнулась, и покраснела. Сюэ Ли Дани осудила "ты этот ребенок" и быстро притянула дочь к своей груди утешая.

Атмосфера в гостиной застыла, а следующие слова Чжоу Юнь Шэна заставили всех коллективно замереть: "Я тоже хочу пойти в музыкальную школу, можно?".

"Нет! Ты не можешь!" Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзин И закричали в унисон.

Чжоу Юнь Шэн изобразил обиженное выражение лица, его белые щеки стали почти прозрачными.

"Они имеют в виду не сейчас. Ты только что представлял Цзин И на конкурсе, если ты подашь документы в музыкальные школы от своего имени, то подмена будет легко раскрыта. Мы должны защитить будущее Цзин И, поэтому тебе придется подождать хотя бы год, а после того, как Цзин И пойдет в школу, я зачислю тебя". Сюэ Жуй поспешил вниз по лестнице, давая разумные объяснения, его настроение было явно хорошим.

Видя, что мальчик не отвечает, он продолжил еще более терпеливым тоном: "Сяо И, ты единственный родственник Цзин И, неужели у тебя хватит духу создать ей плохую репутацию? Ты еще молод, год - это недолго, он пройдет в мгновение ока".

"Ах да, мне звонили из Министерства иностранных дел, премьер-министр Империи Левин хочет, чтобы ты сыграл "Мою Империю" на 10-м заседании Национального саммита. Вместо того, чтобы тратить время на подготовку к экзаменам, гораздо веселее заниматься пианино, и кто знает, может быть, ты познакомишься с национальными лидерами. Что скажешь, разве это не здорово?". Глаза Сюэ Жуй практически сияли.

Наконец-то это случилось. Чжоу Юнь Шэн мрачно вздохнул. Он так ярко выступил на конкурсе по двум причинам: во-первых, чтобы стать знаменитым, во-вторых, чтобы выиграть эту возможность выступить на саммите. В прошлом мире Сюэ Цзин И блистала на конкурсе, а затем получила приглашение от Министерства иностранных дел. Она и Сюэ Цзы Сюань соответственно играли "Воспоминания Дон Жуана" и "Моя империя". Когда у нее внезапно случился сердечный приступ, она терпела пронзительную боль, чтобы закончить выступление, страх перед приближающейся смертью и сильное желание жить придавали ее выступлению чрезвычайно мощную духовную силу, заражая всех присутствующих.

После занавеса она рухнула, камеры четко транслировали эту сцену, и она мгновенно стала всемирно известной. Благодаря этому перед ней открылась великолепная и блестящая жизнь. Ее настойчивость получила высокую оценку национальных лидеров, и каждый из них навещал ее в больнице, что дало Сюэ Жуй возможность войти в центральный круг очень влиятельных людей, его деловые сделки шли гладко. Затем семья Сюэ стала независимой от клана Сюэ, став лидером растущего социального класса Китая. Их бесконечно прекрасное будущее стало иллюстрацией к унылому и несчастному концу жизни Чжоу Юнь Шэна. Поэтому в этой жизни Чжоу Юнь Шэн всегда будоражил Сюэ Цзин И и Сюэ Цзы Сюаня, думая об этой возможности выступления.

"Но я не хочу ждать, я хочу пойти в школу прямо сейчас". Он наконец открылся: "С тех пор как я пришел сюда, вы заставили меня носить ту же прическу, ту же одежду, и даже заставили меня присутствовать на банкете и участвовать в конкурсе вместо нее. Цзин И сказала, что хочет оставить следы своей жизни в этом мире, но и я тоже".

"Но все, что вы сделали, это заставили меня почувствовать, что вы стираете все следы моего существования, превращая меня в тень Цзин И. Я не пойду на саммит, а если и захочу пойти, то сделаю это от своего имени. Я хочу жить честно! Я не хочу носить эту одежду и эту девчачью прическу. И я Хуан И, а не Сюэ Цзинь И!". Он выкрикнул эти слова, повернулся и быстро выбежал вон.

Сюэ Жуй совершенно не ожидал, что обычно воспитанный и сдержанный мальчик вдруг научится сопротивляться, он быстро махнул дворецкому и медсестре, чтобы те последовали за ним. Сюэ Цзы Сюань уже бросил свой багаж и умчался как ветер.

Шаги мальчика были шаткими, из-за сосредоточенности на соревновании и сильно похудел, его белая рубашка развевалась на ветру, заставляя его казаться все меньше и меньше, как будто он исчезнет в мгновение ока. Сюэ Цзы Сюань запаниковал от такого впечатления и, преследуя мальчика, выкрикнул его имя.

Он уже почти догнал мальчика, как вдруг из-за угла показалась машина, мальчик взглянул на номерной знак, затем открыл дверь и запрыгнул внутрь.

Это Сюэ Янь, он вернулся. Сюэ Цзы Сюань смотрел на удаляющиеся задние фары, выражение его лица было ошеломленным.

------

"Наконец-то выбрался из этого гнезда демонов. К счастью, поскольку я сообразителен, я не забыл прихватить свой рюкзак". Чжоу Юнь Шэн лежал на коленях Сюэ Яня, переводя дыхание и игриво поглаживая его ноги.

"Не там". Сюэ Янь взял его за запястье и провел рукой вверх к более интимному месту.

Чжоу Юнь Шэн покраснел и сжал руку. Увидев болезненный, но довольный взгляд мужчины, он фыркнул, наклонился и поцеловал его, ухмыляясь. Эти двое не были вместе уже долгое время, они нежились в объятиях друг друга, а машина въезжала на парковку виллы. Сюэ Лао Си подождал минут десять, потом ущипнул себя за переносицу и сказал: "Целовались полчаса, этого вполне достаточно. Мы все только что сошли с самолета и не ужинали. Вы двое можете продолжить свои физические упражнения после того, как насытитесь, нет необходимости тратить время в неудобной машине."

"В твоих словах есть смысл". Чжоу Юнь Шэн перекинул свой рюкзак через плечо и выпрыгнул, затем он наклонился, чтобы вынести своего возлюбленного.

Если бы он не видел собственными глазами, Сюэ Лао Си никогда бы не поверил, что стройный подросток может легко поднять его огромного босса. Босс весил около 85 килограммов, что позволяло отнести его к категории крупных парней, и его фигура полностью отличалась от фигуры маленького ягненка. Но в данный момент худенький ягненок с легкостью нес на руках огромного зверя, да еще и как принцессу. Сцена была слишком красивой, Сюэ Лао Си не осмеливался смотреть.

Он достал из багажника инвалидное кресло и подкатил его к мальчику, а затем побежал к дому с опущенной головой, боясь получить от своего босса взгляд "я убью тебя, чтобы сохранить свой секрет".

"Положи меня, как долго ты собираешься меня держать?" Видя, что мальчик игнорирует инвалидное кресло и идет прямо к дому, Сюэ Янь тяжелым голосом напомнил ему.

"Ты мой Ю Ле Мэй". бездумно сказал Чжоу Юнь Шэн.

К сожалению, Сюэ Янь совершенно не понял, о чем идет речь.

Чжоу Юнь Шэн беспомощно улыбнулся и добавил: "Так что я могу держать тебя на своей ладони". Слова упали, и он усмехнулся.

[You Le Mei - китайская марка чая с молоком. Рекламный ролик 2008 года https://www.youtube.com/watch?v=cb-PZVXH2_w&t=61s

Девушка: Кто я для тебя?

Парень: Ты мой Ю Ле Мэй.

Девушка: А, я твой чай с молоком? О_О

Парень: Так я смогу держать тебя в своей ладони.

Девушка: *сбрасывает трусики*]

Сюэ Янь покраснел, ущипнул непослушные губы мальчика пытаясь сдержать смех и медленно сказал: "Через несколько месяцев я должен ехать в Германию на операцию".

"Лечить ноги? Я задеваю твою самооценку, нося тебя на руках?"

"Нет, дело не в достоинстве. После твоего выступления все встали, аплодируя тебе, а я мог только сидеть. Когда ты уходил со сцены, Сюэ Цзы Сюань мог обнять тебя и защитить от толпы, а я мог только сидеть. Я чувствую, что с этими ногами я мало что могу для тебя сделать. В будущем тебе придется многое вынести из-за меня, поэтому я хочу быть здоровым". Любовь может сделать человека сильнее, Сюэ Янь теперь хотел стать самым сильным человеком в мире, чтобы защитить свое самое драгоценное сокровище.

"На самом деле, ты гораздо больше вынес из-за меня". Чжоу Юнь Шэн опустил голову и нежно поцеловал свою любовь, его глаза слегка покраснели.

----------

"Сегодня я приготовлю ужин, а ты просто посмотри телевизор". Помогая своему любовнику переодеться в домашнюю одежду, надев тапочки и отнеся его на диван внизу, Чжоу Юнь Шэн прошел на кухню и открыл холодильник.

"Ты знаешь, как?" Сюэ Лао Си изобразил крайне скептическое выражение лица.

"Не забывай, я брошенный ребенок, я бы уже умер от голода, если бы даже не умел готовить". Чжоу Юнь Шэн достал один за другим необходимые ингредиенты, затем завязал фартук.

"По правде говоря, ты совсем не похож на брошенного ребенка, о котором говорится в данных. Ты больше похож на дворянского сына или, может быть, на художника. Короче говоря, будь то снаружи или внутри, ты способен блефовать, побеждая всех остальных молодых талантов. Ты действительно Хуан И?" Сюэ Лао Си откинулся в дверном проеме кухни, его взгляд был подозрительным.

"Думай, что хочешь, в любом случае, я - это я". Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и увидел, как Сюэ Янь подкатывает свою инвалидную коляску, и быстро толкнул дверь ругаясь: "Что за удовольствие смотреть, как кто-то готовит? Вернись назад".

Сюэ Лао Си почесал переносицу и подтолкнул своего босса обратно в гостиную.

Чжоу Юнь Шэн готовил превосходно, несколько домашних блюд были аккуратно расставлены на столе, аромат наполнял пространство. Сюэ Лао Си был действительно голоден, он запихивал еду в рот в перерывах между комплиментами. Чжоу Юнь Шэн не заботился о своей тарелке, добавляя еду в миску Сюэ Яня, Сюэ Янь также был занят добавлением еды в миску Чжоу Юнь Шэна, их палочки несколько раз столкнулись в воздухе, издав хрустящий щелкающий звук, за которым последовал веселый смех.

"Ешь как следует, к чему весь этот флирт?" Сюэ Лао Си насмехался.

"Я еще даже не начал флиртовать, а ты уже не можешь этого вынести?" Чжоу Юнь Шэн закатил глаза и сложил пустые миски в посудомоечную машину, затем достал из духовки три больших кекса и разложил их на блюде.

"Вот десерт, они еще немного горячие, ешьте медленно". Он подчеркнул "ешьте медленно".

Но Сюэ Лао Си не слушал, он сразу взял кекс и откусил два больших куска.

Чжоу Юнь Шэн немедленно закрыл рот своему возлюбленному и предупредил: " Не повторяй за ним, я не хочу, чтобы ты подавился и умер."

Сюэ Янь, естественно, послушал жену, откусывая маленькие кусочки и медленно пережевывая. Чжоу Юнь Шэн положил щеки на руки и пристально наблюдал за ним. Видя, как его возлюбленный откусывает кусочек за кусочком, он не мог не вытянуть шею и не посмотреть на бумажный стаканчик, бормоча в сердцах: Почему он до сих пор не нашел его?

В это время во рту Сюэ Яня внезапно раздался хруст, передние зубы впились во что-то твердое, он вытащил это, чтобы посмотреть, на удивление, это было мужское кольцо с бриллиантом.

Чжоу Юнь Шэн ярко улыбнулся, надевая кольцо с бриллиантом на безымянный палец любимого мужчины: "Однажды я видел репортаж в новостях, чей-то жених задохнулся и умер от такого предложения, я боялся, что ты тоже столкнешься с такой трагедией. Хорошо, что ты не задохнулся, давай поженимся". Затем он посмотрел на Сюэ Лао Си, который прикрывал рот рукой, чтобы сдержать смех: "Разве все, что я сказал, не было разумным?"

"Все было очень разумно". Сюэ Лао Си энергично кивнул, его щеки налились румянцем.

Сюэ Янь смотрел на бриллиантовое кольцо, не зная, что ответить. Его разум ослепило внезапное чувство огромного счастья.

"Ты еще не сказала "да"? Скажи "да", чтобы мы могли произнести тост, уладить семейные дела и воспользоваться этим свободным временем, чтобы сделать приглашения. Старый Гун, дай мне ответ". Чжоу Юнь Шэн обвил руками шею своего любовника, пощипывая его за уши, его озорная улыбка была особенно кокетливой. Сюэ Янь замер и отвернулся, он думал только о том, как прижмет его к столу и трахнет, как он может быть таким любвеобильным?

Сюэ Лао Си не смог сдержать смех над "старым гуном", он зажал рот и быстро убежал. Неудивительно, что он сказал, что еще не начал флиртовать, теперь, когда он начал, потребуются стальные нервы, чтобы продолжать наблюдать.

"Брат, я завтра принесу несколько пригласительных, и вы вместе сможете выбрать. Мне нужно кое-что сделать, увидимся".

Дверь захлопнулась, и Сюэ Янь тут же притянул мальчика к себе, жадно покусывая его розово-красные губы. Любить его, единственное, что он хотел делать сейчас, это неистово любить его.

---------

Сюэ Цзы Сюань вернулась в дом и, не говоря ни слова, направился наверх.

"Хуан И?" нетерпеливо спросил Сюэ Жуй.

"Сюэ Янь забрал его".

"Неблагодарный мальчишка! Если бы я не забрал его, сколько стоила бы его жизнь сейчас? Этот неблагодарный негодяй хочет использовать Сюэ Яня, чтобы подавить меня! Я не попадусь в эту ловушку! Цзин И, ты пойдешь вместо него, выступление на 10-м Национальном Саммите очень важно, ты должна усердно работать всю следующую неделю, тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться". Сюэ Жуй приказал, это решение казалось ему совершенно логичным.

Хотя Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань были одними из лучших музыкантов в Китае, сам он не интересовался музыкой, поэтому не понимал, что одно и то же произведение в исполнении двух разных людей будет звучать совершенно по-разному. Этот год совпал с 70-летием победы в антифашистской войне и 10-тым Национальным саммитом.

Песня "Моя империя" была самой важной для саммита, она имела такое большое историческое значение, что от нее нельзя было отказаться. Поскольку Хуан И был приглашен, Сюэ Жуй мог через него получить приглашения на грандиозный банкет, который устраивался в последний вечер саммита. Это была его возможность избавиться от подавления клана, что бы ни случилось, он не мог ее упустить. И неважно, будет ли это Хуан И или Сюэ Цзин И, один из них должен был выступить на сцене.

"Что ты говоришь? Ты с ума сошел? Как Цзин И может выступать?" Сюэ Ли Дани вскрикнула от шока. Каков был уровень этого парня? Если бы вы забросили его в прошлый век, он все равно стал бы одним из лучших пианистов Европы, соперничая с Сирсом и другими мастерами. Как могла Сюэ Цзин И самовольно заменить его? Если забыть о полноценном исполнении такого эпического исторического шедевра, как "Моя империя", она боялась, что Сюэ Цзин И не сможет сыграть даже первую строчку.

Она была ее дочерью, никто не знал ее лучше, у девочки есть талант, но если не произойдет чуда, она никогда не сможет достичь уровня Хуан И.

"Я советую тебе отказаться от этой глупой идеи. Сюэ Цзин И не сможет этого сделать". Сюэ Цзы Сюань сказал, не поворачивая головы, пока шел наверх. Он был слишком измотан, и жалобы мальчика постоянно звучали в его голове. Его заявление показало, что он заметил что-то неладное в семье Сюэ, иначе он не сказал бы что-то проницательное вроде "превратиться в тень Цзин И". Должно быть, он всегда чувствовал себя очень неспокойно, верно? Вот почему он вдруг взорвался. И что теперь? Как его успокоить, чтобы он вернулся на мою сторону?

Кроме этого вопроса, у Сюэ Цзы Сюаня не было других мыслей.

Сюэ Цзин И сначала хотела отказаться, но услышав единодушный отказ матери и брата, ее честолюбивое сердце вдруг потеплело, и она кивнула: "Папа, я попробую". Это была та самая "Моя Империя"? Ей просто нужно было упорно практиковаться, и она определенно смогла бы сыграть и это.

"Хорошая девочка. Папа не верит, что Хуан И может играть так, как не можешь ты. Это просто, нажать все правильные клавиши, верно? Я знаю, что ты сможешь это сделать". Сюэ Жуй небрежно махнул рукой.

Сюэ Ли Дани потеряла дар речи, а Сюэ Цзы Сюань обернулся и недоверчиво посмотрела на отца и дочь.

"Это выступление для 10-го Национального Саммита, если что-то пойдет не так, это вызовет политическую катастрофу. Сюэ Цзин И, подумай хорошенько, сейчас не время для глупостей. На твоем уровне, даже если ты будешь тренироваться еще десять лет, ты не сможешь догнать Сяо И". В его безразличном тоне слышался намек на презрение.

"Да, вся наша семья будет нести ответственность за любые плохие выступления. Цзин И, не веди себя так своевольно". Сюэ Ли Дани обняла дочь.

"Я не своевольничаю, просто дайте мне пару дней, я буду усердно тренироваться". Упрямо сказала Сюэ Цзин И. Чем больше мать и брат противились ей, тем больше это провоцировало ее бунтарство. В эти дни она не притрагивалась к фортепиано, но в своих снах она становилась Хуан И, надевала черный фрак, садилась в центре концертного зала и предавалась танцу кончиков пальцев. После пробуждения остаточные ощущения были настолько реальными, что она могла вспоминать их и чувствовать послевкусие весь день. Она считала, что это видения ее будущего "я", более выдающегося, чем Хуан И.

Она была настолько убеждена в этом, что отказывалась слушать чужие советы.

Сюэ Жуй верил в ее уверенность и сразу же позвал ее в комнату с фортепиано.

"Давай, дай мне посмотреть на твой уровень". Сюэ Цзы Сюань скривил губы, в конце концов, показав безошибочное презрение. Ему пришлось напомнить себе, что он тоже очень любил свою сестру, но она просто продолжала использовать Сяо И, продолжала давить на Сяо И, использовала талант Сяо И для удовлетворения собственного тщеславия, все эти действия постепенно истощали его любовь. Ее сердце уже было уродливым, управляемым эгоистичными желаниями, она больше не сможет играть чистую музыку, он сделал такой вывод, просто взглянув в ее мутные глаза.

Сюэ Цзин И вошла в комнату с фортепиано, села перед ним и глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь вновь ощутить себя Хуан И как в своих снах. Я - Хуан И, мир будет очарован моей музыкой. Она внутренне загипнотизировала себя, не замечая, что реальность изменилась на противоположную. Хуан И больше не был ее тенью, все эти дни подавили ее дух, заставив ее стать тенью Хуан И. Ее гордость и уверенность в себе были подавлены, превратившись в паранойю и низкую самооценку. Как только она прикоснулась к фортепиано, эта паранойя и заниженная самооценка вырвались наружу, как наводнение.

Она нашла немного вдохновения, посмотрела на партитуру и нажала несколько клавиш, затем снова посмотрела на партитуру и нажала несколько клавиш, воспроизведя скупую мелодию.

Не только Сюэ Цзы Сюань и Сюэ Ли Дани нахмурились, даже Сюэ Жуй был ошеломлен. Неужели это уровень его дочери? Он помнил ее более искусной!

Сюэ Цзин И доиграла до второго абзаца, после чего не смогла продолжать. Композиция была уже полностью деформирована, ритм был хаотичным, даже мелодии не было, только шум. Она боролась некоторое время, но, наконец, остановилась, затем посмотрела в сторону родителей и брата.

Она не была Хуан И, она не могла иметь неограниченную плавность Хуан И, его свободный дух.

"Цзин И, ты уверенно сказала мне, что сможешь это сделать. Я уже пообещал Министерству иностранных дел, они уже объявили о программе, а теперь ты показываешь мне, что не можешь этого сделать? Это убьет меня, ты понимаешь?!" Сюэ Жуй наконец-то осознал всю серьезность ситуации, его цвет лица сразу стал синюшным.

Глава 13 - Близнецы разных судеб

На столе были разложены разнообразные свадебные приглашения, Чжоу Юнь Шэн и Сюэ Янь тщательно перебирали их. На диване стоял ноутбук, играла фортепианная композиция, неизвестно, кто ее исполнял, но звук был просто невыносим. Сюэ Лао Си слушал две минуты, но потом потерял терпение и закричал: "Сяо И, пожалуйста, выключи эту дрянную песню, она отвратительна! Ты такой элегантный человек, умеешь играть первоклассную музыку, как может нравиться слушать такую некрасивую музыку? Кто так играет, а! Они осмелились опубликовать это в Интернете, как они еще не утонули в слюне?!"

Пока он говорил, передал данные о цветочных магазинах боссу. Вчера он просто пошутил, сказав, что привезет им приглашения, но кто бы мог подумать, что, к восьми утра, босс позвонил ему и спросил, где приглашения, и он, беспомощный, был вынужден искать их. Эти двое идеально подходят друг другу, их характеры "что скажу, то и сделаю" совершенно одинаковы.

"Ты слушал всего минуту, как ты можешь так много возмущаться?" Чжоу Юнь Шэн глянул на него с усмешкой, и передал Сюэ Янь приглашение в античном стиле: "Как тебе эти?".

"Неплохо." Сюэ Янь разложил на столе рекламные материалы цветочных магазинов и улыбнулся: "На свадебном сайте есть только разноцветные китайские розы, пляжных роз нет".

"Хорошо, мне нравятся китайские розы". Твердо заявил Чжоу Юнь Шэн. Они не собирались делать ничего грандиозного, просто пригласить близких друзей Сюэ Янь и важных членов клана и записаться в семейном древе. Китай не признает однополые браки, но клан Сюэ признал, в древности были записи о том, что бывшие патриархи женились на мужчинах-женах, поэтому, хотя это и вызвало некоторые трудности, они в конце концов добились своего. Из этого можно было понять, насколько клан Сюэ инклюзивен.

"О, черт! Великий бессмертный клоун оказался твоей сестрой Сюэ Цзин И. Вы действительно от одной матери? Почему она мучает это бедное пианино? Слушая ее, я просто хочу выбить себе мозги!" Сюэ Лао Си действительно не мог выносить шумового загрязнения, он протопал к дивану, чтобы выключить компьютер, его глазные яблоки чуть не выскочили, когда он взглянул на экран.

"Некоторое время назад Сюэ Жуй устраивал банкет по случаю дня рождения в Саду Фэйрвью, его дети выступали там. Помню, мне показалось, что девочка была очень талантлива. Тогда ее музыку было приятно слушать, так почему же сейчас она звучит так, будто играет сломанными руками?" Сюэ Лао Си заставил себя слушать некоторое время и спросил: "Это "Моя империя"?"

"О, ты это заметил?" Чжоу Юнь Шэн включил камеры наблюдения, которые он установил в доме Сюэ ранее, чтобы проверить ситуацию Сюэ Цзин И.

"Честно говоря, я не слышал, я только заметил название партитуры". Сюэ Лао Си посмотрел на ужасно искаженное выражение лица Сюэ Цзин И и покачал головой: "Не играй, если не можешь играть, это просто самоистязание". Благодаря влиянию Чжоу Юнь Шэна, он стал ценить классическую музыку, поэтому даже он теперь знал, какой значительной и удивительной была композиция "Моя империя", и он также мог сказать, на каком уровне играет Сюэ Цзин И. Говоря прямо, она была едва ли выше начинающей.

"Она не может не играть. Поскольку я покинул дом Сюэ, она должна заменить меня на 10-м национальном саммите".

"Пфф, они хотят выступать перед лидерами саммита на таком уровне? Неужели Сюэ Жуй сошел с ума? Он, наверное, устал жить". Сюэ Лао Си разразился смехом.

"Я бы хотел, чтобы она поехала, но Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань не идиоты, они точно остановят ее". Чжоу Юнь Шэн с сожалением покачал головой. Он никогда не собирался использовать представление на саммите, чтобы уничтожить ее, Сюэ Цзин И может быть сумасшедшей, но остальные члены семьи Сюэ не были такими, они никогда не позволят ей стать международной шуткой.

Сюэ Янь улыбнулась: "Просто подожди, пока Сюэ Жуй придет просить тебя, когда он придет, я сообщу ему хорошие новости о том, что мы поженимся".

"Запомни, я чистый белый лотос, я могу расти в грязи, ничем не запятнанный, я ничего не знаю". Чжоу Юнь Шэн обвил руками шею любимого мужчины и в перерывах между словами ласково чмокал его губы, в его глазах мелькал лукавый огонек.

"Да-да, ты ничего не знаешь, ты - крошечная маргаритка, цветущая в лучшей оранжерее, птенец, прячущийся под моими крыльями. Ты только послушно принял мою защиту, тебе не нужно знать о жестокости мира". Сюэ Янь нежно раздвинул губы любимого языком и что-то невнятно пробормотал.

Он не ожидал, что его сварливый босс может говорить такие сальные слащавые речи, Сюэ Лао Си не мог спокойно смотреть на это. Кроме того, что за маргаритки и цыплята, разве можно так описать Хуан И? Он явно был волком в овечьей шкуре, верно? Только посмотрите, как он играет с семьей Сюэ Жуй и переворачивает их жизни с ног на голову.

--------

Три дня спустя дом семьи Сюэ.

Сюэ Жуи позвал сына в комнату с фортепиано: "Твоя сестра упорно тренировалась эти несколько дней. Сначала она звучала не очень хорошо, но теперь все гораздо лучше. Иди, помоги ей найти недостатки и исправь их как можно скорее. Министерство иностранных дел хочет, чтобы я взял ее завтра на репетицию".

Сюэ Цзы Сюань закрылся в своей комнате, за несколько дней он сильно похудел, его лицо было очень изможденным. Он хрипло спросил: "Папа, когда ты собираешься забрать Сяо И?"

"Куда он может деться? У этого человека Сюэ Яня вспыльчивый характер, мальчик, может быть, и получил его благосклонность, но через несколько дней он ему надоест, и его выгонят. Тогда я подберу его и дам ему понять разницу между добром и злом. Я даю ему еду и одежду, а он еще имеет наглость ставить мне условия, вот грубый ублюдок".

Сюэ Цзы Сюань был очень возмущен злыми словами отца: "С какой целью ты его кормишь и одеваешь? Только для того, чтобы забрать его сердце! Зачем ему учиться добру и злу? Чтобы потом лечь на операционный стол и позволить тебе выпотрошить его?"

"А что, ты против?" Сюэ Жуй уставился на сына подозрительными глазами.

"Да, я против". Сюэ Цзы Сюань откровенно протестовал.

"Мы пытаемся спасти твою сестру!"

"Тогда найди другое сердце. Если вы посмеете его тронуть, я сразу пойду в полицию и сдам вас всех".

Сюэ Жуй был полон ярости и готов был взорваться, но Сюэ Цзы Сюань просто спокойно толкнул дверь и подошел к Сюэ Цзин И, сидящей за пианино. Сюэ Цзин И была очень решительным человеком, смело идущим к своей цели, иначе в прошлой жизни она не стала бы настаивать на завершении выступления во время сердечного приступа. Эти три дня она тренировалась день и ночь, и наконец-то смогла плавно закончить "Мою империю", что, как она изначально думала, ей совершенно не удастся. Но, как оказалось, просто немного заставив себя, она смогла подняться на новый уровень от чего почувствовала несравненное удовольствие особенно яркое после длительной подавленности.

"Брат, пожалуйста, послушай мою игру". Она подняла голову и ярко улыбнулась.

Сюэ Цзы Сюань равнодушно посмотрел на нее и пошел раздвинуть шторы.

Сюэ Жуй быстро убрал свое яростное выражение лица и неохотно улыбнулся: "Цзин И, сыграй для своего брата. Сегодня потренируйся как можно больше, завтра папа проводит тебя в зал Конгресса на репетицию."

"Хорошо." Сюэ Цзин И кивнула. Последние пару месяцев она жила в тени Чжоу Юнь Шэна, днем наблюдала за его выступлениями, а ночью мечтала стать им, выступать на сцене во фраке. Она почти превратилась в тень Чжоу Юнь Шэна, фантазируя об обладании его талантливым телом и славой. Она зациклилась на постах о людях, у которых после пересадки происходят изменения личности, постепенно теряя рассудок и становясь глубоким параноиком. Когда Чжоу Юнь Шэн был здесь, она была уязвимой и блеклой, как тень, но, когда Чжоу Юнь Шэна не стало, она решила, что сможет заменить его.

Она уже попала в хорошо расставленную ловушку Чжоу Юнь Шэна, становясь все более безумной и параноидальной, из-за чего не могла правильно оценивать себя и других. Она жила в иллюзии и думала, что иллюзия - это реальность. В прошлом она никогда бы не стала самонадеянно полагать, что сможет идеально сыграть "Мою империю" и даже исполнить ее перед многими другими странами в качестве представителя Китая.

Сюэ Цзы Сюань засунул руки в карманы и насмешливо смотрел на самоуверенных отца и дочь. Они были сумасшедшими.

Сюэ Ли Дани отложила работу и поспешила домой. Коллеги сообщили ей, что Сюэ Жуй принял приглашение Министерства иностранных дел и завтра отвезет Сюэ Цзин И на репетицию. Их оркестр был ответственен за сопровождение Сюэ Цзин И, поэтому они шли вместе. Сюэ Цзин И хотела сыграть "Мою империю" перед лидерами разных стран? Вот это шутка! Она чуть не упала в обморок на месте.

Когда она пришла домой, Сюэ Цзин И уже играла третий такт, она смотрела на партитуру, выражение ее лица было очень серьезным, ни одна нота не была неправильной, мелодия была даже очень связной. Сюэ Жуй покачивал головой, слушая, он был доволен, по его мнению, если композиция слаженна, то она достаточно хороша для международной сцены.

Но мнения Сюэ Цзы Сюаня и Сюэ Ли Дани были короткими - "как смешно".

Не выдержав до конца песни, Сюэ Цзы Сюань подошел и с силой захлопнул крышку пианино придавив руки девочки. Сюэ Цзин И издала жалобный вой, ее глаза мгновенно наполнились слезами, она смотрела на него с недоверием и страхом. Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани оправились от ужаса и быстро подбежали, чтобы оттащить его, крича: "Почему обижаешь свою сестру? Ты с ума сошел?"

"Я сумасшедший? Ты сумасшедший! Ты хочешь, чтобы она играла в зале Конгресса с таким уровнем, ты что, думал, все вокруг глухие?". Он медленно снял свои перчатки и холодно сказал: "Двигайся, я сыграю".

Испуганное сердце Сюэ Цзин И заколотилось от боли, она быстро сжала воспаленные пальцы и спряталась в объятия Сюэ Ли Дани, ее глаза неконтролируемо моргали, слезы падали на пол. Сюэ Ли Дани собиралась отругать ее за своеволие, но, увидев ее измученный и жалкий вид, ее сердце тут же смягчилось.

Сюэ Жуй дважды пренебрегал своим сыном, он был нетерпелив, но это выступление важное событие, неряшливость недопустима. Раз сын сказал, что так делать нельзя, он послушает его, даже если считал, что выступление дочери и так было безупречным.

Сюэ Цзы Сюань глубоко вздохнул и решительно нажал на клавиши. Он пытался перенестись в эпоху войны, пытался понять чувства людей, которые поднимаются на защиту своей родины, но у него ничего не получалось. Это одно из произведений, которые он не мог интерпретировать, даже после пятилетнего изучения он все еще не осмеливался исполнить ее на публике.

Но даже если его уровень был недостаточен, он в бесчисленное количество раз превосходил уровень Сюэ Цзин И. Его музыка была очень твердой, и в ней чувствовалась непреклонная сила, даже люди, невосприимчивые к музыке, могли легко заметить разницу между ним и Сюэ Цзин И. Его звук был подобен валуну, им можно было поразить душу слушателя, в то время как звук Сюэ Цзин И был подобен жевательной конфете, полной сладости и мягкости. Но "Моя империя" не была сладким романтическим вальсом, это был громогласный рев и призывный клич.

Таким образом, предыдущее выступление Сюэ Цзин И было шуткой.

Сюэ Ли Дани почувствовала невежество мужа, она нашла в телефоне историю "Моей империи" и передала ему, молча покачав головой. Она тактично сообщила мужу, что их дочь не будет выступать.

Неодобрительное выражение лица Сюэ Жуя постепенно становилось серьезным, а когда сын закончил играть, его висок задергался. Оказалось, играть на пианино это не просто нажимать на нужные клавиши в правильном порядке.

Сюэ Цзы Сюань на мгновение замолчал, затем положил телефон на подставку и скучно сказал: "Ты ведь слышал, в чем разница между мной и Сюэ Цзин И? Теперь послушай версию Сяо И и оригинальную песню композитора. Ничего страшного, если ты не понимаешь музыку, если ты не глухой, ты должен быть в состоянии услышать хорошее и плохое".

Он насмешливо улыбнулся и нажал на кнопку воспроизведения. Это было короткое видео, отредактированное людьми Империи Левина. Они смонтировали историческое выступление Иванова в окопах с выступлением Чжоу Юнь Шэна, оба играли два чередующихся такта, 1-3, 2-4, но, когда их соединили вместе, не было никакого ощущения неправильности. Героическая музыка сотрясала хрустальные светильники над головой, если выступление Сюэ Цзы Сюаня было подобно валуну, то выступление двух мужчин было кровью и огнем, железом и лавой, симфонией жизни и смерти. Такая разрушительная сила могла пронзить барабанные перепонки, потрясти душу и воспламенить кровь.

До этого Сюэ Жуй никогда не видел выступления Чжоу Юнь Шэна, он не знал, что тот впадает такое состояние, сидя перед роялем, как будто он несокрушим, как будто он всемогущ. Он подошел к дивану и сел, выражение его лица медленно искажалось, превращаясь в нечто отвратительное.

Наконец-то он узнал причину, по которой глава империи Левин назначил Чжоу Юнь Шэна выступать. К счастью, сын остановил его, иначе, если бы он опрометчиво взял свою дочь на репетицию в зал Конгресса, осталось бы у него хоть какое-то лицо, чтобы продолжать жить в столице? Даже такой человек, как он, ничего не смыслящий в музыке, мог услышать разницу в звучании четырех исполнителей.

Сюэ Цзин И прижалась к груди Сюэ Ли Дани, зарывшись лицом в опухшие красные руки, боясь увидеть выражение лица отца. Когда началось видео, это было как пощечина, ударившая по ее раздутому самолюбию и пробудившая ее к реальности. Теперь ей не терпелось вырыть яму и похоронить себя. Почему она согласилась заменить Хуан И? Должно быть, на нее наложили злые чары!

"Цзин И, разве ты не говорила, что точно справишься? Если бы я взял тебя завтра в зал Конгресса, то стал бы самым большим дураком в столице! Ты что, совсем с ума сошла, а? Неужели ты думаешь, что на такое можно беспечно согласиться?" с досадой спросил Сюэ Жуй.

"Она была прикована к постели, где ей найти время для тренировок. И почему ты так повышаешь голос? Разве это не была твоя глупая идея заменить Хуан И? Почему ты теперь сваливаешь всю вину на нее? Быстро звони в Министерство иностранных дел, это твой бардак, решай его сам!" Сюэ Ли Дани толкнула дрожащую дочь за спину.

У Сюэ Жуя чуть глаза не выскочили, он долго смотрел на сговорившихся мать и дочь, но не мог найти слов.

Сюэ Цзы Сюань закрыл крышку пианино и холодно сказала: "Сюэ Цзин И, в следующий раз, когда ты дотронешься до пианино, я сломаю тебе руки".

"Что ты говоришь? Ты смеешь угрожать своей сестре! Если она сейчас не может хорошо играть, это не значит, что она никогда не сможет! Неужели ты думаешь, что все такие, как ты и Хуан И, прирожденные гении фортепиано?" Сюэ Ли Дани закончила с мужем и начала укорять сына.

"Она никогда не будет играть хорошо, ее любовь к музыке исчезла, осталась только грязная, эгоистичная похоть. Ты только что слышала ее звук, ты прекрасно знаешь, каково ее нынешнее состояние. Раньше у нее была какая-то духовность, а теперь только злоба". Сюэ Цзы Сюань медленно сказал.

Вся кровь отхлынула от лица Сюэ Цзин И, она обхватила Сюэ Ли Дани за талию, не давая себе потерять сознание. Сюэ Ли Дани открыла рот, но в итоге не смогла найти способ возразить. Она тоже была музыкантом и знала, как оценивать музыку. Неумелое мастерство было незначительным, но преданность и любовь к музыке - нет. Без этих двух вещей в мелодии не будет души, и она никогда не сможет тронуть слушателей. Если ее дочь не сможет вернуться к своему первоначальному мышлению, она никогда не достигнет никаких музыкальных высот.

Но сможет ли она вернуться? Если сравнивать ее с Хуан И, то для нее это будет сложнее, чем подняться на небо. Казалось, она привыкла пользоваться всеми благами и почестями, которые приносил ей Хуан И, она уже потеряла свое сердце и никогда не сможет найти его снова. Сюэ Ли Дани обняла свою дочь, в ее сердце было огромное раскаяние. Если бы она запретила Хуан И участвовать в конкурсе после предварительного отбора, семья Сюэ не столкнулась бы с таким кризисом.

Сюэ Жуй раздраженно прошагал два круга, затем указал на сына и сказал: "Цзы Сюань, разве ты не можешь заменить Цзин И на выступлении?".

"Ты думаешь, что самовольно заменять исполнителя - это твое право? Кто ты такой? Президент?" Сюэ Цзы Сюаню надоело иметь дело с такой семьей, он взял телефон и ушел.

Сюэ Жуй замер на мгновение, затем беспомощно достал телефон и позвонил в контактный центр Министерства иностранных дел, чтобы провести повторные переговоры.

"Заменить? Нет, нет, это невозможно, это может быть только госпожа Сюэ, мы не примем никого другого. Нет, господин Сюэ тоже не годится, нам нужен лучший".

"Больная? Это очень серьезно? Хорошо, если это не серьезно, вы можете перенести репетицию на время, которое потребуется для выздоровления. До саммита осталось два месяца, время еще есть. Мы намерены использовать 3D-технологию для воссоздания исторического патриотического выступления господина Иванова, мисс Сюэ будет выступать на одной сцене с великим мастером музыки. Руководителям очень нравится эта идея возвращения в прошлое, и они уже назначили эту программу финалом вечеринки. Если мисс Сюэ не сможет выступить на сцене, мы окажемся в очень затруднительном положении, поэтому, пожалуйста, обязательно посетите мероприятие. При необходимости мы можем взять на себя ответственность за помощь в выздоровлении госпожи Сюэ, будьте уверены, у нас есть лучшие медицинские технологии."

"Нет, нет, это совсем не проблема, у Цзин И хроническая слабость, но это не серьезно, ей просто нужно отдохнуть несколько дней. Но я беспокоюсь, что ее физическое состояние будет слишком нестабильным, и на сцене произойдет несчастный случай." Сюэ Жуй сказал.

"Когда она будет находиться с нами, мы, естественно, будем отвечать за ее здоровье. На репетиционной площадке будет круглосуточно дежурить медицинский персонал, вам совершенно не нужно беспокоиться". Выступление госпожи Сюэ в Вене было очень захватывающим, любой, кто может идеально интерпретировать "Мою империю", должен обладать такой же сильной волей, как и сам господин Иванов, мы полностью уверены в ней".

Чем больше сотрудники восхищались Чжоу Юнь Шэном, тем больше Сюэ Жуй обливался холодным потом, он понял, что отказывать нельзя, поэтому он заливисто рассмеялся и повесил трубку.

"Неудивительно, что Хуан И заменил тебя на конкурсе, ведь у тебя нет таланта. Возвращайся в свою комнату и не выходи, чтобы не создавать больше проблем". Если бы я позволил себя одурачить, мне пришлось бы с позором бежать из страны". Повернувшись лицом к жене и дочери, он яростно выругался.

Сюэ Цзин И уткнулась лицом в спину Сюэ Ли Дани, беззвучно всхлипывая. Отец никогда не говорил с ней таким отвратительным тоном.

Сюэ Ли Дани посмотрела на своего мужа, но также понимала, что ее дочь была не права, поэтому быстро обняла ее и ушла.

"Мама, когда мне можно будет сделать операцию?" Пройдя некоторое расстояние, Сюэ Цзин И тихо прошептала Сюэ Ли Дани. Если бы у нее было сердце Хуан И, как можно было бы не сыграть сложную фортепианную пьесу? Эта нездоровая одержимость захватила все ее мысли.

"Не сейчас." Глаза Сюэ Ли Дани мрачно потемнели, она нерешительно пробормотала: "По крайней мере, два месяца нужно подождать". Теперь ее муж наверняка бросится за Хуан И, они не могли трогать его до конца 10-го Национального Саммита, иначе, кто будет выступать?

Видя разочарованное выражение лица дочери, она быстро успокоила ее: "Я отведу тебя завтра на медосмотр, все будет хорошо. Ты можешь использовать эти два месяца для поддержания своего здоровья, ни о чем больше не беспокойся".

Сюэ Цзин И кивнула, неохотно подавляя свое беспокойное настроение.

----------

Сюэ Жуй переоделся в костюм и увидел сына в дверях: "Собираешься забрать Сяо И?". Сюэ Цзы Сюань поднял брови, его глаза были полны насмешки.

"Да-а-а." Цвет лица Сюэ Жуя был синюшным. Теперь, кроме как уговаривать Хуан И вернуться, не было вариантов.

"Я пойду с тобой". Сюэ Цзы Сюань надел свои белые перчатки и спустился по лестнице.

Вечером отец и сын приехали на виллу клана Сюэ и сели ждать, после того как слуга привел их в гостиную.

Сюэ Янь услышал стук слуги и сел, голый мальчик, плотно обхвативший его, ошеломленно пробормотал: "Ммм... куда?".

"Сюэ Жуй здесь. Я пойду поговорю с ним, продолжай спать, я скоро вернусь".

"Я дам тебе 10 минут". Чжоу Юнь Шэн приоткрыл один глаз и посмотрел на будильник на прикроватной тумбочке.

"Хм, я обязательно вернусь в течение 10 минут". Сюэ Янь усмехнулся и поцеловал милое круглое плечо мальчика. Малышу не нравилось находиться слишком далеко от него, особенно ночью. Несколько ночей назад Сюэ Янь проснулся посреди ночи, чтобы попить воды, он пробыл на кухне всего несколько минут, мальчик выбежал без одежды на его поиски, выражение его лица было паническим, глаза полны беспокойства, а по щекам текли слезы. Теперь, когда он вспоминал об этом, Сюэ Янь чувствовал бесконечную душевную боль. Он долго расспрашивал его и наконец узнал, что это был всего лишь ночной кошмар, он действительно не знал, смеяться ему или плакать.

"Как ты стал таким навязчивым?" Сюэ Янь жаловался, но на самом деле он хотел бы приклеиться к мальчику и быть вместе 24 часа в сутки.

Чжоу Юнь Шэн недовольно хмыкнул, затем, казалось, что-то вспомнил и с трудом сел, протирая глаза, сказал: "Я отнесу тебя".

"Я могу сделать это сам, а ты спи. Не забывай, что до встречи с тобой я мылся, переодевался и вставал с кровати сам, не нужно меня баловать". Сюэ Янь беспомощно улыбнулся, подпер свое тело, медленно пересел в инвалидное кресло, натянул халат и завязал пояс.

"Янь Е". "Дядя". Сюэ Жуй и Сюэ Цзы Сюань встали.

"Уже так поздно, зачем ты пришел?" Сюэ Янь приказал слуге принести ему сигару.

"Мы здесь, чтобы забрать Сяо И". Сюэ Цзысюань сразу перешел к делу.

"Почему вы хотите забрать его? Чтобы вырвать его сердце для Сюэ Цзин И?" Сюэ Янь сурово попыхивал сигарой, темно-красный огонь яростно пылал, его лицо было ужасно угрожающим.

Сюэ Жуй мгновенно покрылся холодным потом, Сюэ Цзы Сюань сжал кулак и спокойно спросил: "Ты сказал это Сяо И?".

"Я не буду засорять его уши подобными вещами. Тебе лучше отказаться от этой идеи как можно скорее, иначе я прикажу повырывать сердца всей твоей семьи в качестве возмещения. Полагаю, ты знаешь, что я за человек".

Сюэ Жуй кивнул, слишком хорошо понимая безжалостность Сюэ Яня. Он должен был догадаться, что ничего из происходящего в клане Сюэ не могло остаться в тайне от Сюэ Яня, что бы он ни пожелал узнать, подробный отчет будет предоставлен ему в течение часа.

Хотя Сюэ Цзы Сюань ненавидел Сюэ Яня, он не мог не поблагодарить его за защиту Сяо И. Он поднял на него глаза и замер.

Шелковый халат Сюэ Яня слегка разошелся, открывая его крепкую грудь, от груди до шеи расплывались неясные красные следы. Можно было различить несколько следов зубов, очевидно, что партнер был очень страстным человеком.

Однако рядом с Сюэ Янем не было ни женщины, ни мужчины, только Сяо И.

Сюэ Цзы Сюань чувствовал себя так, словно упал в замерзшее озеро, его тело и разум заледенели, он глубоко почувствовал отчаяние и дезориентацию. Отведя глаза, он заметил разбросанную на столе стопку приглашений, подписанных броским каллиграфическим почерком:

Доставить господину Сюэ Чжао Хану.

По григорианскому календарю 1 октября 201X года.

Имеем честь провести (в понедельник) 16 августа 201Х года по Китайскому лунному календарю свадебную церемонию для господина Сюэ Яна и господина Хуан И.

Пожалуйста, посетите наш скромный свадебный банкет.

Мы будем польщены вашим присутствием.

С уважением, Сюэ Ян.

Место проведения: Гора Лунцюань. Резиденция Сюэ.

Свадьба для господина Сюэ Яня и господина Хуан И? Они действительно женятся? Двое мужчин!?

Заметив испуганный взгляд сына, Сюэ Жуй посмотрел на приглашение и чуть не упал с дивана.

Глава 14 - Близнецы разных судеб

Сюэ Жуй действительно не понимал, где Хуан И спрятал такую большую харизму, чтобы заставить Сюэ Яня потерять рассудок. Как долго они знали друг друга? Сколько раз они встречались? Как, черт возьми, они собирались пожениться? Глядя на покрытую поцелуями грудь Сюэ Яня, он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Когда Сюэ Янь узнал, что Хуан И мужчина? Что он собирался делать с семьей Сюэ? Не станет же он мстить за Хуан И? Нет, ни в коем случае, семья Сюэ еще ничего не сделала Хуан И, и не сделает в будущем, к тому же, если Сюэ Янь хотел, чтобы клан быстро принял Хуан И, семья Сюэ была бы полезна.

Сюэ Жуй убедил себя в этом и наконец, выдавил поздравление.

"Я против". Голос Сюэ Цзы Сюаня дрожал, казалось, он пытался подавить сильную боль.

"Кто ты такой, чтобы возражать? Кто он для твоей семьи? Не говори мне ерунды о том, что он твой приемный брат, я прекрасно знаю, почему ты забрал его к себе домой. Интересно, что скажет тебе Сяо И, если я расскажу ему правду?" Сюэ Янь неторопливо выпустил колечко дыма.

"Нет, ты не можешь ему рассказать". Цвет лица Сюэ Цзы Сюаня ухудшился. Сюэ Янь явно уловил его слабость, он больше всего боялся, что Сяо И однажды узнает правду о том, зачем он его привез. Он возненавидит его, отвергнет и больше никогда не захочет его видеть.

Сюэ Янь усмехнулся, но ничего не ответил.

Сюэ Жуй тихо сказал: "Янь Е, можешь не сомневаться, мы обещаем в будущем лучше относиться к Сяо И. Мы начнем искать другое сердце для Цзин И, и сделаем вид, что этого никогда не было. Члены клана должны знать, что у него есть происхождение, поэтому мы заберем его обратно и проведем все процедуры усыновления, тогда они не будут так сильно противиться браку, что скажешь?"

Сюэ Янь некоторое время смотрел на Сюэ Жуй, пока тот не покрылся холодным потом, затем затушил сигару и сказал: "Я отправлю Сяо И обратно завтра. Сюэ Жуй, ты должен как можно скорее оформить личность Сяо И. Я хочу, чтобы он жил в свете, а не как твой гребаный донор сердца. Будет ли твоя дочь жить или умрет, это не имеет никакого отношения к Сяо И, ты понимаешь?"

"Я понимаю, понимаю." Сюэ Жуй энергично кивнул, обливаясь холодным потом.

Сюэ Янь взглянул на настенные часы и нетерпеливо махнул рукой: "Убирайтесь".

Он вернулся на лифте в спальню и выключил будильник. Если бы он зазвонил, мальчик вскочил бы с кровати, как пружина, и бегал бы по дому босиком в поисках его. Он был слишком беспокойным.

"Они ушли?" Чжоу Юнь Шэн спросил в сонном оцепенении.

"Ушли. Зачем тебе возвращаться в дом Сюэ? Что ты задумал?" Сюэ Янь притянул его в свои объятия, гладя шея.

Чжоу Юнь Шэн вздрогнул и обхватил его ногами талию любимого, прижавшись к нему: "Я возвращаюсь, чтобы вернуть долги. Неужели ты думал, что я отпущу их так просто? Бежать обратно, чтобы стать их дойной коровой после того, как они обращались со мной как со скотом? В их мечтах! Я хочу, чтобы они разорились и осиротели".

"Как безжалостно." Сюэ Янь хихикнул и притянул его ближе.

---------

Чтобы выплеснуть свой гнев, Сюэ Жуй ехал на дикой скорости. Если бы он знал, что Сюэ Янь любит мужчин, и всё у него «с этим» прекрасно, он бы не отправил Хуан И к нему, он действительно вырыл себе могилу. Теперь он потерял сердце своей дочери, и должен был найти способ придать Хуан И почетное имя, что, несомненно, вызовет много неприятностей. Хуан И уже не был безымянным мальчиком, напротив, он был слишком знаменит, его лицо красовалось на многочисленных сайтах, о нем знали почти все в мире. Можно было смириться, если бы он просто разрешил ему играть на пианино, но стоило ему получить удостоверение личности и официально признать его, как в семье Сюэ тут же поднялась бы большая волна.

Сюэ Жуй стиснул зубы и некоторое время перебирал в уме возможные варианты, затем его искаженное выражение лица неожиданно стало расслабляться. Хуан И был более талантлив, чем его дочь, и сейчас он был пианистом мирового класса, продвижению которого страна уделяла особое внимание. Если он поделится своим восточным ветром, то сможет догнать крупные корабли, достигнув более высокого уровня в обществе. А если бы он смог подняться выше, чем этот темпераментный Сюэ Янь, его жизнь стала бы более стабильной. С другой стороны, если бы мальчик умер, он остался бы с бездарной дочерью, а если бы секрет конкурсной замены был раскрыт, он не только потерял бы все преимущества, но и был бы вынужден искать способы устранить последствия.

Хуан И был так знаменит, кто знал, сколько людей следило за ним из темноты, ликвидировать последствия было бы очень сложно, а если правда о его смерти станет известна, семье Сюэ придет конец.

Чем больше Сюэ Жуй рассуждал, тем больше понимал преимущества сохранения жизни Хуан И. Если бы он был жив, то смог бы привлечь на свою сторону Сюэ Янь, стабилизировать свое положение в клане, а также дёргать мальчика за ниточки, чтобы построить мосты для семьи Сюэ, обрести славу и влияние. Здесь были просто сотни преимуществ без каких-либо недостатков. Но если он умрет, это вызовет всевозможные неприятности, и все эти неприятности были за пределами его способности очиститься. Семья Сюэ неизбежно понесет большой ущерб, и кто знает, сможет ли она когда-нибудь оправиться.

Сюэ Жуй постучал по рулю, наконец, приняв решение. Что касается пересадки сердца его дочери, то пока они могли только продолжать поиски. Было бы идеально, если бы они смогли найти для нее другое сердце, но если нет, то это не конец света. Они растили ее шестнадцать лет, удовлетворяя все ее желания и потребности, и никогда не обращались с ней жестоко.

Говоря прямо, Сюэ Жуй был беспринципным и бессердечным бизнесменом. Он прекрасно умел оценивать ситуацию и подводить итоги. Пока это не мешало его интересам, он мог быть добродушным и утонченным человеком, но как только это вступало в противоречие с его интересами, он становился более безжалостным, чем Сюэ Янь, не желая щадить даже собственную семью. Он даже не обратил внимания на своего явно обеспокоенного и ошеломленного сына, просто быстро доехал до дома и позвал Сюэ Ли Дани в свой кабинет, чтобы все обсудить. Сюэ Ли Дани, естественно, очень не хотела отказываться от возможности спасти жизнь своей дочери, что привело к большой ссоре. Однако, под давлением реальности, ей не оставалось ничего другого, как пойти на компромисс. Сюэ Янь уже знал их планы, если они действительно тронут Хуан И, то он непременно вырвет все их сердца.

У этого человека было больше дюжины братьев, за исключением девятого, который никогда не обижал его, все остальные были либо мертвы, либо недееспособны, либо пропали без вести, но никто не мог найти причины этих несчастий. Но весь клан знал, что это почерк Сюэ Яня, этот человек был неумолим.

Сюэ Ли Дани вышла из кабинета, чтобы попросить сына помочь убедить Сюэ Жуя, но никак не ожидала найти его оцепеневшим на кровати. Как только она закончила выплакивать свои обиды, он медленно открыл глаза: "Мама, ты хочешь спасти Цзин И? Хорошо, я могу отдать тебе свое сердце, пожалуйста, пощади Сяо И". Он встал и пошел на кухню, ища нож для разделки, чтобы вонзить его себе в грудь, если бы Сюэ Ли Дани не остановила его вовремя, он действительно пронзил бы своё сердце.

Сюэ Ли Дани была в ужасе, она не осмелилась снова заикнуться о пересадке сердца. Она уговорила его вернутся в комнату, чтобы он поспал, но Сюэ Цзы Сюань не мог заснуть, он всю ночь смотрел в потолок, а на следующий день его глаза налились кровью.

На следующее утро Сюэ Цзин И заметила ненормальное отношение своей семьи. Мать ухаживала за ней с особым усердием, отец был очень пунктуален, а брат отказывался смотреть на нее, уходя, как только слышал, что она спускается по лестнице. Она чувствовала себя очень обиженной, ее недавно успокоившиеся сердце снова сжалось от боли. К счастью, ее внимание было отвлечено, когда Сюэ Ли Дани отвезла на медосмотр.

Результаты медосмотра были очень оптимистичными, показатели были лучше, чем когда-либо прежде, почти приближаясь к стандартам нормальных людей.

"Можно ли мне теперь пересадить сердце?" взволнованно спросила Сюэ Цзин И.

Сюэ Ли Дани заранее позвонила доктору Чжану, сказав ему забыть о том, что они нашли донора сердца. Хотя это было сделано для того, чтобы спасти чью-то жизнь, это включало в себя лишение жизни другого человека без уважительной причины, несмотря на то, что деньги, которые семья Сюэ заплатила ему, были значительными, сердце доктора Чжана все еще несло тяжелое бремя. Теперь ему не нужно было никого убивать, но он все равно получил плату, поэтому, естественно, чувствовал себя очень довольным. Но перед Сюэ Цзин И он сделал беспомощный вид: "Мне очень жаль, госпожа Сюэ, сердце, которое я для вас приготовил, уже отдано другому пациенту, вам придется подождать еще немного. Мы дадим вам знать, как только найдем для вас подходящего донора."

"Как это возможно?!" вскричала Сюэ Цзин И. Хуан И все еще жив и здоров, как можно говорить, что его сердце было отдано кому-то другому?

"Для таких пациентов, как вы, нуждающихся в пересадке, наша больница присваивает определенный ранг. Пациенты в более тяжелом состоянии, получат более высокий ранг, чем вы, поэтому они получат донора раньше вас. В каждой больнице есть такая система, у нас нет другого пути". Доктор Чжан объяснил, незаметно читая выражение лица Сюэ Ли Дани, увидев ее мрачный, но не сердитый взгляд, он сразу же почувствовал успокоение.

"Нет, ты мне лжешь! Мама, разве ты не говорила, что я смогу сделать операцию через два месяца?" Сюэ Цзин И с тревогой потянул Сюэ Ли Дани за рукав.

"Цзин И, пожалуйста, слушай меня внимательно. Твоя группа крови очень особенная, найти подходящее сердце нелегко. Мы можем только вернуться домой и терпеливо ждать, обязательно найдется подходящее для тебя сердце". Сюэ Ли Дани быстро обняла ее пытаясь утешить.

Но Сюэ Цзин И оттолкнула ее и зашипела: "Разве сердце Хуан И не самое подходящее? Иначе зачем бы вы привели его домой? В чем смысл этого фарса? Вы не собираетесь спасать меня?"

Доктор Чжан был ошеломлен, Сюэ Ли Дани тоже была ошеломлена, они не ожидали, что она так четко понимает ситуацию. Однако все это время она делала вид, что ничего не знает, даже относилась к Хуан И как к своему драгоценному родственнику, всегда ладила с ним.

Сюэ Ли Дани было трудно смириться с тем, что у ее дочери такое холодное сердце. Она была художницей, хотя жестокой и эгоистичной, но всегда выступала за правду, добро и красоту. В тот день, когда она удочерила Сюэ Цзин И, она решила вырастить из нее самую элегантную, добрую и безупречную женщину в мире. Человеческие существа были такими странными, всё, что они не могли сделать сами, они всегда хотели сделать через своих детей. Она не хотела, чтобы ее дочь была загрязнена даже малейшей грязью, поэтому скрывала от нее все и оберегала в башне из слоновой кости.

Но теперь она обнаружила, что ее дочь вовсе не такая элегантная и добросердечная, как она думала, на самом деле она уже давно запятнана грязью. Неудивительно, что она настояла на том, чтобы Хуан И заменил ее на конкурсе, неудивительно, что ее игра на фортепиано была полна злобы, она все знала и с большим энтузиазмом, чем кто-либо другой, стремилась получить сердце Хуан И. Она дружелюбно улыбалась Хуан И, но в то же время ей не терпелось выпотрошить его и вытащить его все еще бьющееся, залитое кровью сердце.

Не стоит винить Сюэ Ли Дани за то, что она описала это так мрачно, выражение лица Сюэ Цзин И было очень убийственным, черты ее лица исказились от ненависти, придавая ей вид злого духа.

Раньше Сюэ Ли Дани беспокоилась, что ее дочь будет сопротивляться использованию сердца брата, но теперь, похоже, она не сопротивлялась, наоборот, она была в экстазе. Они всегда считали ее хрупкой стеклянной куклой, нуждающейся в защите семьи, но на самом деле она была в десять тысяч раз более жестокой, чем они. Это осознание мгновенно уничтожило жалость Сюэ Ли Дани к Сюэ Цзин И, превратившись в леденящий душу страх.

Девушка знала, что Хуан И был ее последним кровным родственником, и с тех пор, как он пришел в семью Сюе, он всегда относился к ней хорошо, тщательно заботясь. Когда она была прикована к постели, Хуан И проводил у ее кровати ночи напролет, иногда отказывался от еды, чтобы побыть с ней. Когда Сюэ Ли Дани узнала об этом, она почувствовала себя немного тронутой. Тогда она подумала, что раз они стали так близки, то, по крайней мере, она могла бы придумать хорошее объяснение после операции, чтобы дочь знала, что Хуан И хорошо себя чувствует в лучшем месте, и ей не нужно беспокоиться.

Теперь же казалось, что все ее опасения были бесполезной шуткой. Как девушка могла беспокоиться? Она явно не хотела, чтобы Хуан И жил слишком долго. С тех пор как Хуан И вернулся из Вены, она неоднократно убеждала их поскорее назначить операцию. Тогда Сюэ Ли Дани не считала это странным, но теперь, зная, что ее якобы невинная и добросердечная дочь просто притворяется, она находила это пугающим.

Она закрыла дочери рот и поспешила выйти из больницы, затолкала ее на переднее пассажирское сиденье, закрыла дверь и спросила: "Ты все знаешь?".

"Я хочу сердце Хуан И! Мама, я хочу его сердце!" повторяла Сюэ Цзин И, имитируя вырывание сердца.

Сюэ Ли Дэни испугалась: это злое, похожее на злого духа существо, не было ее милой, добродушной, духовно богатой дочерью. Она безжалостно отвесила ей пощечину и назидательно сказала: " В будущем ты ничего не скажешь о том, чтобы завладеть сердцем Хуан И. Мы не можем прикоснуться к нему!" Задыхаясь, она нерешительно спросила: "Он же твой брат, неужели ты сможешь вынести такое?".

"А что тут выносить? Разве ты не привела его, чтобы спасти меня? Он просто контейнер для моего сердца, не более того". Сюэ Цзин И прикрыла ушибленную щеку, невротично усмехаясь.

Сюэ Ли Дани рухнула на руль, желая заплакать, но не в силах этого сделать. Она понимала, что они погубили свою дочь. Даже если бы она получила сердце Хуан И, ее душа была бы ассимилирована с демонами, неся на себе грех убийства родного брата. Она никогда не будет играть трогательную музыку, не будет жить нормальной жизнью, грабеж и порочность станут ее жизненным путём, и в будущем она будет становиться все более и более злой.

Сюэ Ли Дани хотела, чтобы ее дочь жила беззаботной жизнью, она всегда хотела сохранить ее чистой и доброй, но теперь все рухнуло.

Она посмотрела в мутные глаза дочери: "Твой отец собирается официально усыновить Хуан И, с этого момента он - твоя семья, а не контейнер для сердца. Мы поможем тебе найти другое сердце, ты должна отказаться от любых мыслей о нападении на него. Если ты меня ослушаешься, я отправлю тебя в Швейцарию на восстановление, так что тебе лучше начать мыслить здраво". Даже когда ее дочь изобразила несчастное выражение лица, она подавила всю свою жалость. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к огромным переменам в дочери.

Глаза Сюэ Цзин И расширились, она начала кричать и поднимать шум, но Сюэ Ли Дани игнорировала ее всю дорогу домой.

---------

После ужина Сюэ Янь с трудом отпустил Чжоу Юнь Шэна обратно в дом Сюэ. Сюэ Жуй был очень приветлив и готов согласиться на любые его условия, лишь бы уговорить его выступить в зале Конгресса. Чжоу Юнь Шэн дал ему неопределенное согласие, затем вернулся в свою комнату и сразу же включил компьютер, чтобы просмотреть видеозаписи с камер наблюдения за последние несколько дней.

Ничего необычного не произошло, даже Сюэ Цзы Сюань последовал его ожиданиям, его яростное выражение лица было весьма впечатляющим. Как и в прошлой жизни, он почти раздавил пальцы Сюэ Цзин И. Увидев эту сцену, Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и рухнул на кровать, его ненависть наконец-то немного вырвалась наружу. Никто не мог потревожить Сюэ Цзин И, только Сюэ Цзы Сюань мог причинить ей боль, поэтому сейчас она была на грани безумия.

Сюэ Цзин И действительно была на грани безумия, она спряталась на лестнице, чтобы подслушать разговор отца и Хуан И, они действительно собирались официально усыновить Хуан И. С другой стороны, они решили отказаться от нее, предоставив ее жизни идти своим чередом. В состоянии транса она вернулась в спальню и увидела Сюэ Цзы Сюаня, прислонившегося к двери Хуан И. Его лицо было невыразительным, но по нему катились две дорожки слез. Услышав шаги, он обернулся и увидел ее, затем в его темных глазах появилась нить ненависти.

"Брат." С болью в сердце она потянулась, желая дотронуться, но он увернулся и отправился на третий этаж, не оглянувшись на нее.

Сюэ Цзин И зарылась в одеяло и долго плакала, потом, вспомнила о чем-то и включила компьютер, чтобы связаться с недавним другом по переписке.

"Как заполучить чье-то сердце?" Она напечатала этот вопрос с мрачным выражением лица.

Компьютер Чжоу Юнь Шэна издал звуковой сигнал, получив сообщение, он поджал губы и ухмыльнулся, ответив: "Убей его".

Убить? Да, убить его! Как только он умрет, все вернется на круги своя. Мышь в руке Сюэ Цзин И нервно затряслась, через какое-то время она закрыла окно чата и открыла Google. Чжоу Юнь Шэн взглянул на веб-страницы, постоянно появляющиеся на его экране, уже понимая, что планирует Сюэ Цзин И. Она собиралась вырубить его, а затем лично вырезать его сердце, поэтому она искала информацию об анестезии, а также заказывала морозильник, скальпели и другое медицинское оборудование, даже загрузила видео с инструкцией по хирургии.

"Ты действительно не разочаровала меня, Сюэ Цзин И." - Весело пробормотал Чжоу Юнь Шэн. Сюэ Цзин И была его тщательно выращенным, высокотоксичным цветком, когда она полностью расцветет, она утащит всех людей вокруг себя в вечное проклятие. Ее действия были настолько динамичными, что он был полон ожиданий финала игры.

Полмесяца спустя Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани вместе посетили коктейльную вечеринку, а Сюэ Цзы Сюань преподавал в университете, оставив дома только Сюэ Цзин И и Чжоу Юнь Шэна. Сюэ Цзин И лично вскипятила чайник чая с молоком и принесла его на стол, уговаривая Чжоу Юнь Шэна выпить. Когда он потерял сознание, стюард помог отнести его в подземный гараж. В гараже уже было полно самого современного медицинского оборудования, инструменты, которые она купила в интернете, были лишними.

"Госпожа, я сделаю это," - увидев дрожащие руки Сюэ Цзин И, дворецкий вызвался разрезать. Супруги Сюэ всегда были заняты работой, можно сказать, что он лично воспитывал Сюэ Цзин И. Он любил ее больше всех на свете, как он мог смотреть, как она умирает? Когда они вынут сердце Хуан И, ситуация будет необратимой. Когда пара Сюэ вернётся, что они смогут сделать? Отправят ли они свою дочь в тюрьму? Они не могли позволить себе такой скандал, поэтому определенно попытаются прикрыть ее. Тогда сердце, естественно, будет пересажено в ее тело.

Сюэ Цзин И махнула рукой: "Нет, я не боюсь, я была слишком взволнована". Она сделала несколько глубоких вдохов и подняла скальпель к груди мальчика. Лезвие было очень острым, легкое прикосновение открыло линию крови. Под резким светом лампы это выглядело очень жутко.

Из маленькой раны хлынула кровь, Сюэ Цзин И отпрыгнула назад. Она стиснула зубы и снова подняла нож, но была ошеломлена, увидев, что мальчик внезапно очнулся и с силой оттолкнул ее.

"Что ты делаешь?" спросил он, зажимая рану. Поскольку он был накачан наркотиками, он пошатывался, как будто в любой момент мог потерять сознание.

Сюэ Цзин И заметила его слабые движения, поэтому не боялась, что он убежит, она указала на ноутбук и сказала: "Я удаляю твое сердце". Компьютер воспроизводил видеозапись операции по удалению сердца. Решимость Сюэ Цзин И была очень поразительной, даже если ей не хватало помощи врача, она была полна решимости сделать это сама. Она должна была убить его до возвращения родителей и брата, но она также не могла позволить его сердцу перестать биться. К счастью, ее дом был очень хорошо оборудован, у них даже была жидкость для сохранения сердца, что избавило ее от многих головных болей.

"П-почему?" Чжоу Юнь Шэн пыталась спрыгнуть с операционного стола, случайно опрокинул хирургические инструменты, разложенные на подносе, скальпели, хирургические зажимы и другие инструменты разлетелись повсюду.

"Поскольку я страдаю от врожденного порока сердца, только твоё сердце может спасти меня. Неужели ты думаешь, что мы привезли тебя из деревни только для того, чтобы усыновить? Не мечтай. Фу Бо, подержи его для меня".

Управляющий кивнул и подошел, чтобы прижать мальчика к операционному столу, но неожиданно мальчик спрятал в рукаве скальпель. Он безжалостно вонзил его ему в живот и даже несколько раз повернул. Дворецкий закричал в агонии и упал на пол, а Чжоу Юнь Шэн, пошатываясь, побежал к двери. Он уже отправил текстовое сообщение Сюэ Цзы Сюаню с помощью мобильного телефона Фу Бо, заманивая его обратно, он уже должен был вернуться.

И действительно, прежде чем он добрался до двери, Сюэ Цзы Сюань пинком распахнул ее и ворвался внутрь, встретив окровавленного мальчика, одетого только в джинсы. Его лицо исказилось от ужаса, и, увидев, как сестра размахивает скальпелем, чтобы напасть на мальчика, он, не задумываясь, тут же потащил его за собой.

Он судорожно схватился за лезвие и спросил сквозь стиснутые зубы: "Что, по-твоему, ты делаешь?".

"Делаю то, что вы, ребята, хотели сделать раньше, вырезаю его сердце. Брат, разве ты его привез не для того, чтобы спасти меня? Ты что, забыл?" - Глаза Сюэ Цзин И были безумными.

Пальцы Сюэ Цзы Сюаня пульсировали от пронзительной боли, но он знал, что не может отпустить лезвие, он оглянулся и крикнул: "Беги Сяо И!".

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него сложными глазами, зажал свою все еще кровоточащую рану и выбежал. Когда он добрался до гостиной, он вернулся к нормальной походке и медленно поднял трубку телефона, чтобы позвонить по номеру 110.

"Помогите, кто-то пытается меня убить!" Его панический голос сильно контрастировал с ухмыляющимся лицом.

"Не паникуйте, скажите мне ваш текущий адрес и ваше имя. Мы пришлем кого-нибудь на помочь как можно скорее".

"Я нахожусь на гольф-поле горы Лонгкуан, вилла 88, меня зовут Сюэ Цзинь И. Кто-то пытается меня убить, я ранен, у меня сильное кровотечение и сильно кружится голова".

"Пожалуйста, быстро найдите безопасное место и спрячьтесь, мы немедленно вышлем полицейских". После того, как оператор положил трубку, ему показалось, что имя Сюэ Цзинь И звучит очень знакомо, что-то мелькнуло в голове, и он быстро позвонил начальству, подтвердив, что знаменитый ребенок-пианист действительно живет на горе Лунцюань.

Полиция не стала медлить, сразу же выслали несколько полицейских машин и помчалась к горе Лунцюань. Чжоу Юнь Шэн наблюдал за ситуацией в операционной с помощью 008, ведя окровавленной рукой вдоль стены, он выбежал и встал посреди дороги. Машина Сюэ Яня "случайно" проезжала мимо, увидев его окровавленное тело, цвет лица мужчины резко потемнел.

"Разве ты не говорил, что несчастный случай маловероятен? Скажи мне, как до этого дошло!" - Он схватил юношу за уши и зарычал, но, увидев, что его лицо исказилось от боли, быстро притянул его к себе и снял пиджак, чтобы прижать его к ране на груди, все еще тяжело дыша. Увидев длинный порез, он почувствовал себя парализованным агонией, он, наконец, понял, каково это - чувствовать чужую боль, как будто это случилось с ним самим.

Рана выглядела устрашающе, но для закаленного в боях Чжоу Юнь Шэна она не была значительной. Он изображал рыдания, но на самом деле он наблюдал за противостоянием брата и сестры через камеру 008. Благодаря тщательной подготовке Сюэ Жуй, операционная была полностью оборудована, включая систему мониторинга в реальном времени. Как только включалась операционная лампа, система мониторинга автоматически запускалась и сохраняла все записи.

Он не ожидал, что Сюэ Цзы Сюань без колебаний перехватит лезвие, чтобы спасти его. Другой мужчина не осмеливался отпустить его, как только он это сделает, его пальцы будут отрезаны, поэтому он мог только загнать Сюэ Цзин И в угол, заманивая ее в ловушку. Хотя сердце Сюэ Цзин И было безжалостным, она не могла жестоко напасть на Сюэ Цзы Сюаня, видя, что из его пальцев постоянно течет кровь, она, наконец, обрела некоторую рациональность. Она отпустила нож и со слезами на глазах обняла его, рыдая, пока у нее не случился сердечный приступ, и она не потеряла сознание.

Брюшная полость дворецкого была серьезно повреждена, он уже впал в кому от потери большого количества крови. Сюэ Цзы Сюань презирал свою сестру, но не мог бессердечно смотреть, как она умирает, поэтому, пошатываясь от боли, он побежал наверх, чтобы найти лекарство. Увидев кровавые следы, ведущие через гостиную к выходу, он вздохнул с облегчением, зная, что Сяо И в безопасности.

Он сунул таблетку в рот Сюэ Цзин И и оказал ей простую первую помощь, увидев, что ее состояние улучшилось, он скатился по стене на пол. Десять минут спустя он услышал полицейские сирены и тихо усмехнулся: "Наконец-то пришло возмездие для нашей семьи, Цзин И, ты готова?"

Глава 15 - Близнецы разных судеб

Чжоу Юнь Шэн не позволил Сюэ Янь перевязать его рану, все равно криминалистам пришлось бы вскрывать повязку, чтобы обследовать и сделать фотографии для доказательств, так что это была пустая трата сил. Кроме того, чем более жалким он выглядел, тем больше фотографии могли завоевать симпатию судьи и присяжных в суде. Полицейские нашли Сюэ Цзин И без сознания в гараже и решили, что преступник - Сюэ Цзы Сюань, который был рядом с ней. Они немедленно надели на него наручники и медперсонал вынес Сюэ Цзин И, негромко утешая ее. Когда они вышли из дома Сюэ и увидели еще одну Сюэ Цзин И, всю в крови, у них чуть глаза не повылазили.

"Полицейские, она убийца, она хотела убить меня". Чжоу Юнь Шэн прятался в объятиях Сюэ Яня, указывая на Сюэ Цзин И на носилках.

Сюэ Цзы Сюань держали двое полицейских, увидев мальчика, он обрадовался, хотел вырваться и побежать к нему. Но, встретив ненависть в глазах мальчика, он застыл, как будто на него наложили заклинание, и все его тело не могло пошевелиться. Он понял, что случилось самое худшее, и все необратимо.

Детективы, занимавшиеся этим делом, поняли, что все будет не так просто. Сначала они отправили раненых в больницу на лечение, а убедившись, что их состояние стабильно, разделили и допросили их. Кто был преступником, кто жертвой, они все еще были в замешательстве, но, конечно, больше всего им хотелось узнать, почему у знаменитого ребенка-пианиста вдруг появился брат-близнец. Эта история должно быть очень запутана.

Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани получили телефонный звонок еще на банкете, полиция не знала всей истории, объяснения были очень расплывчаты, только попросили их быстро прийти в полицейский участок. В полицейском участке они узнали, что один из близнецов хотел вырезать сердце другого, и сразу догадались о ситуации. Если бы они не поддерживали друг друга, то оба упали бы в обморок.

Поскольку выступления Чжоу Юнь Шэна были слишком громкими, в настоящее время его можно считать самым популярным человеком в стране, поэтому полиция придавала этому делу большое значение. А поскольку речь шла о выступлении на 10-м Национальном саммите, в дело вмешалось даже Министерство иностранных дел, неоднократно призывая поскорее раскрыть это дело. Что еще хуже, папарацци, которые ежедневно прогуливались вокруг горы Лонгкуан, пытаясь сделать снимки знаменитого детского пианиста, отреагировали мгновенно, разместив новость по всему Интернету.

" Вундеркинд-пианистка Сюэ Цзин И была арестована полицией как подозреваемый в попытке убийства!".

"Сюэ Цзин И подозревается в причастности к убийству и сейчас находится под следствием".

"Кто она - жертва или убийца, была ли это вражда между богатыми и влиятельными людьми или эмоциональный спор? Знаменитый ребенок-пианист Сюэ Цзин И подозревается в том, что погрузился в кровавое безумие."

Различные сенсационные заголовки привлекли внимание общественности. Чжоу Юнь Шэн привлек внимание сотен миллионов людей по всему миру, и большинство из них были высокообразованными светскими львами и тяжеловесами музыкальной индустрии, которые были обеспокоены этим вопросом. Для полиции было слишком поздно скрывать новости, дело было слишком широко распространено, поэтому единственное, что они могли сделать, это ускорить расследование и дать встревоженной общественности разумное объяснение. Полиция и сотрудники Министерства иностранных дел покрылись холодным потом, отчаянно желая, чтобы Сюэ Цзин И не была замешана ни в каких скандалах.

Сюэ Цзин И была самой известной фигурой в Китае, и не было преувеличением сказать, что она была флагом, который представлял имидж страны, и, если бы этот флаг упал, это, конечно, привлекло бы внимание всего мира. К тому же в Китае проходил 10-й Национальный саммит, на котором должна была выступать Сюэ Цзин И, и этот вопрос определенно повлиял бы на международный имидж Китая.

Если бы государственное руководство в настоящее время не претерпевало изменений, такого рода вещи можно было бы тихо стереть сверху, но новое руководство придавало большое значение общественному мнению, не смея обманывать людей, находящихся под ним. Расследование было слишком публичным, поэтому им пришлось приложить все усилия и провести тщательное расследование, иначе массы поднимут шум, и все официальные фуражки будут сорваны.

Во время расследования дела настроение полицейских было как на американских горках, совершенно хаотичным. Поскольку Сюэ Цзин И получила слишком большую стимуляцию, она добровольно рассказала им о своих планах убить Хуан И из-за его сердца во всех подробностях, но она также неоднократно настаивала на том, что она настоящий вундеркинд в области фортепиано. Выражение ее лица было искаженным и безумным, ее руки все еще были в крови, она постукивала по столу в комнате для допросов, как будто играла на рояле, ее голова покачивалась в опьянении. После этого она спросила следователя: "Разве моя игра «Моей Империи» не превосходна? Она, конечно, не уступает Хуан И и Иванову."

Сердце детектива похолодело, когда он понял, что этот вундеркинд-пианист был уничтожен. В конце концов, какой стимул побудил ее пойти на убийство? Кто был этот мальчик? Почему он назвал себя Сюэ Цзин И, когда позвонил в полицию? Почему он выглядел так же, как Сюэ Цзин И? Каковы были их отношения?

Детектив, ответственный за допрос Сюэ Цзин И, был обескуражен и встревожен, с другой стороны, детектив, ответственный за допрос Чжоу Юнь Шэна, был полон праведного негодования и глубокого облегчения. Этот мальчик был настоящим фортепианным вундеркиндом, и он был совершенно невинен. Семья Сюэ привезла его на гору Лунцюань и поместила под домашний арест, но Сюэ Цзин И обнаружила его экстраординарный музыкальный талант и хотела использовать его, она заставила его заменить ее на конкурсе, и после того, как он закончился, когда он больше не был полезен, она попыталась вырезать его сердце.

Мальчик все еще не мог принять реальность этого, его лицо было испуганным и бледным, он постоянно дрожал, и, если кто-то подходил к нему слишком близко, он боязливо убегал и сворачивался в клубок, показывая, какой жизнью он жил в доме Сюэ. Они не видели в нем человека, они не только планировали вырезать его сердце, но и основательно использовали его всё это время. Он думал, что помогает своей сестре-близнецу исполнить ее последнее желание, поэтому он передал ей всю славу и достижения, которых он достиг. Он и не подозревал, что вся семья, к которой он так искренне относился, была злыми духами, внешне они были нежны и любили его, но втайне они планировали лишить его жизни во всех смыслах этого слова.

Дворецкий все еще был без сознания, поэтому его невозможно было допросить, но Сюэ Цзы Сюань неожиданно оказался очень сговорчивым, рассказав всё в мельчайших подробностях. Следователи получили три признания, разложили их на столе и всесторонне изучили, и сразу же жизненный опыт мальчика захватил их сердца. Наивный мальчик, привезенный из отдаленной деревни в этот шумный мегаполис, смотрел ли он в будущее с надеждой в глазах? Но это была просто смертельная ловушка, семейной любви, о которой он так мечтал, никогда не существовало.

В комнате для допросов Чжоу Юнь Шэн обнимал колени, съежившись в кресле, его щеки, руки, пиджак и джинсы были запачканы кровью, его лицо было смертельно бледным и выглядело очень несчастным. Он испуганно пробормотал: "Я убил человека, я убил Фу Бо, простите, я... я не хотел". - Говоря это, он еще сильнее уткнулся головой в колени и заплакал.

Полиция уже собрала достаточно улик в гараже, включая видеозапись с камер наблюдения, поэтому они знали, что произошло. Видя мальчика таким испуганным и виноватым, они одновременно сожалели о его наивной доброте и возмущались хладнокровной безжалостностью семьи Сюэ.

"Не плачь, Фу Бо не умер, его состояние больше не критическое, и он, вероятно, очнется сегодня вечером. И даже если он действительно умрет, ты не убийца, ты просто защищал себя. Не бойся, здесь тебе никто не причинит вреда", - женщина-полицейский попыталась похлопать мальчика по спине, но, увидев, как он в испуге отстраняется, чуть не разрыдалась. Черт бы побрал эту Сюэ Цзин И, такой несчастный ребенок, как она могла попытаться убить его? Он ее брат, готовый пожертвовать чем угодно ради нее, есть ли у нее вообще сердце?

Да, у нее не было сердца. Как еще она могла хотеть вырезать сердце родного брата? Она не человек, она зверь.

Полицейские по очереди утешали мальчика, но безуспешно, проведя расследование, они выяснили, что у него нет живых родственников, и почувствовали к нему еще большую жалость, каждый наскреб немного денег, чтобы помочь ему найти жилье. Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани были задержаны и допрошены, но он не мог вернуться в это логово дьявола, это было бы слишком тяжело для его психики.

Уши Чжоу Юнь Шэна покраснели, когда он получил пожертвования от полицейских, один дядя даже вызвался отвезти его к себе домой и присмотреть за ним.

"Спасибо, что присмотрели за Сяо И, можете не сомневаться, я позабочусь о нем". Сюэ Янь подкатил свою инвалидное кресло. Он терпеливо ждал в гостиной с 9 утра до 6 вечера, не выходя и не двигаясь.

"Господин Сюэ, вы его...?" Начальник полиции замешкался. Он очень настороженно относился ко всем, кто носил фамилию Сюэ.

"Дядя." Чжоу Юнь Шэн подошел и встал рядом с ним, объясняя толпе: "Он мой дядя, и всегда очень хорошо заботился обо мне. Я хочу вернуться к дяде, спасибо вам за вашу доброту". Он отдал пожертвования и посмотрел на любимого глазами, полными привязанности.

Полицейские были беспомощны, и у них не было другого выбора, кроме как отпустить его, сказав, чтобы он позвал их на помощь, если что-то случится.

"Наконец-то закончили, давай вернемся и немного поспим". Сев в машину, Чжоу Юнь Шэн опустился на сиденье и вздохнул.

"Рана все еще болит? Дайка посмотрю". Сюэ Янь расстегнул рубашку и посмотрел на обмотанную марлей грудь, чистую и аккуратную, его напряженный хмурый взгляд наконец смягчился.

"Не болит. Через несколько дней все зарубцуется, и даже шрама не останется. Я хочу подать в суд на семью Сюэ за преднамеренное убийство, помоги мне связаться с лучшим адвокатом в стране".

"Хорошо, остальное предоставь мне, тебе нужно просто расслабиться". Сюэ Янь осторожно, боясь причинить малейшую боль, притянул его к себе на колени и с любовью поцеловал в бледные губы.

----------

Поскольку общество было очень обеспокоено этим делом, полиция очень быстро разобралась с этим, и в тот же вечер доказательства и признания были представлены высшему руководству, которое затем сообщило об этом в Министерство иностранных дел. Убийцей действительно была Сюэ Цзин И, но это была не та Сюэ Цзин И, о которой они думали. Министерство иностранных дел вздохнуло с облегчением и немедленно разрешило полиции провести пресс-конференцию, чтобы рассказать правду. Мальчик обладал удивительным музыкальным талантом, был красив, добродушен, и его жизненный опыт был очень тяжёлым, все это вместе делало его жизнь немного легендарной. После того, как дело будет раскрыто, его хорошая репутация не только не пострадает, общественность будет испытывать к нему больше жалости и любви.

Он заменил Сюэ Цзин И и участвовал в конкурсе только потому, что Сюэ Цзин И обманула его, сказав, что это ее последнее желание. Если бы это был кто-то другой, такая замена стала бы пятном на его репутации, но его держали под домашним арестом без личной свободы, у него не было выбора, кроме как следовать указаниям Сюэ Цзин И. К тому же его мотив был добродетельным, никто не мог придраться.

Поэтому не было необходимости скрывать это дело, наоборот, лучше было дать общественности понять правду как можно скорее, чтобы сенсационные слухи прекратились.

На следующий день полиция обнародовала результаты расследования, и эта новость вызвала всеобщий переполох. Слишком шокирующим было то, что в мире неожиданно появилась такая черно душная семья, спокойно убивающая тех, кого они хотели, спокойно вырезающая чужие сердца. Фальшивое усыновление невинного мальчика и помещение его под домашний арест, обращение с ним, как со скотом на убой, были ли они вообще людьми? Подчинялись ли они законам? Неужели у них нет морали?

Раньше Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань имели хорошую репутацию в стране, но теперь они тонули. Из-за особого приказа сверху процесс сбора доказательств, их отправки и изучения прошел очень быстро, через полмесяца семья Сюэ предстала перед судом за спланированную попытку убийства. Для того, чтобы четко продемонстрировать справедливость, и по просьбе широкой общественности, суд был публичным, четыре камеры были установлены, чтобы снимать выражения лица семьи Сюэ со всех сторон, особенно чистую и аккуратно одетую Сюэ Цзин И. Она была так похожа на своего блистательного брата, особенно когда молчала, что они просто не могли понять, кто есть кто. Но когда они смотрели ей в глаза, они могли быстро различить их.

Мальчик сидел на месте истца, его глаза были чисты, как родник, и ослепительны, как звезды на небе, они притягивали людей и заставляли их чувствовать себя спокойно. Он был великодушен там, где Сюэ Цзин И был безжалостна.

Будучи обвиняемыми, семья Сюэ сидела в ряд из четырех человек, когда Сюэ Жуй увидел, что привели Сюэ Цзин И, ему захотелось броситься и задушить ее. Если бы она внезапно не сошла с ума, оказалась бы семья Сюэ в такой ситуации? Его компания была поглощена Сюэ Яном, его репутация теперь была разрушена, и вскоре он будет превращен в заключенного. Он не сомневался, что Сюэ Ян был полон решимости уничтожить семью Сюэ, и даже более того, он не сомневался в ценности Хуан И для национальных лидеров. Мальчик был выбран исполнителем для 10-го Национального саммита, омыть его репутацию белым означало омыть имидж всей страны, чтобы достичь своей цели, они, естественно, забьют до смерти провинившуюся семью Сюэ.

Даже если бы семья Сюэ наняла самого талантливого адвоката в мире, это было бы бесполезно, потому что обвинения были правдивы, а доказательства были неопровержимы.

Сюэ Ли Дани уставилась на забинтованные руки сына и его смертельно бледное лицо. Она знала, что его руки были для него важнее жизни. Теперь они были уничтожены, что было равносильно уничтожению его жизни, он никогда больше не сможет играть свою любимую музыку. Она не могла представить, как он будет теперь жить. Если бы она знала, что все это приведет к сегодняшнему дню, она бы не удочерила Сюэ Цзин И. Семья Сюэ дала ей все самое лучшее, хотя они не смогли дать ей здоровое сердце, они сделали все возможное, чтобы хорошо воспитать ее, почему она настаивала на том, чтобы придерживаться этого своевольного поступка? Разве она не знала, что это обречет остальных членов ее семьи на безнадежный конец?

В конце концов, именно они привили ей легкий взгляд на убийство и позволили думать, что Хуан И был просто ее контейнером для сердца, а его смерть ничего не значила. Конечно, она не колебалась, поднимая скальпель, разве не они придавали ей уверенности? Фактически, они уничтожили ее, а она, в свою очередь, уничтожила их.

Голова Сюэ Ли Дани никогда еще не была с такой ясной, она оглянулась на все, что сделала, и не смогла удержаться, чтобы не закрыть лицо и горько заплакать, повторяя свое раскаяние. Ей было жаль сына, жаль дочь и жаль Хуан И. Но уже было слишком поздно, некогда славная семья Сюэ теперь стала самой печально известной семьей в стране.

"Не трогай меня, меня от тебя тошнит!" шипел он.

Сюэ Цзин И застыла, словно пораженная молнией, она больше не могла сохранять спокойствие, выражение ее лица исказилось.

Чтобы прояснить ситуацию в целом, адвокат истца сначала подробно описал отношения между ними и изложил жизненный опыт мальчика. Когда он сказал, что Хуан И заменил ее на конкурсе, Сюэ Цзин И хлопнула по столу и взревела: "Чепуха! Я была тем, кто участвовал в конкурсе, я была тем, кто победил! Хуан И всего лишь необразованный деревенщина, он даже никогда не видел рояля, как он может участвовать в международном конкурсе? Он лжет! Я Сюэ Цзин И! Я вундеркинд в области фортепиано, я сама завоевала все эти почести!" Она постоянно фантазировала и хотела, чтобы это было правдой, и со временем убедила себя, что это так.

В зале суда разразился ропот, публике было очень любопытно, кто из них двоих был настоящим фортепианным вундеркиндом, даже больше, чем сам случай покушения. Им сказали, что Хуан И был в доме Сюэ всего несколько месяцев, другими словами, его доступ к роялю был ограничен несколькими месяцами, но он был более опытным и музыкально выразительным, чем многие из великих мастеров. Может ли быть на свете такой гений? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Однако адвокат истца быстро представил убедительные доказательства. Сначала он огласил результаты теста на IQ мальчика - шокирующие 180 баллов, затем заставил его продемонстрировать перед судом способность к запоминанию, показав, что он может овладеть высокоточным навыком за короткое время, и, наконец, воспроизвел видеоклип.

"Это видео было изъято с телефона обвиняемого Сюэ Цзы Сюаня, источник соответствует стандартным юридическим каналам и может быть использован в качестве доказательства в суде." - После небольшого объяснения адвокат нажал кнопку воспроизведения. Сюэ Цзин И сидела перед роялем и пыталась сыграть «Моя Империя», ее искаженное выражение лица и скрежещущий звук смешались вместе, вызывая тошноту, как вонючие сточные воды. Когда она дошла до второго такта, она обнаружила, что у нее нет возможности продолжать, и ей пришлось остановиться для самогипноза: "Ты можешь сделать всё, что может сделать Хуан И, Сюэ Цзин И, не пугайся его. Ты можешь это сделать!"

В зале было много профессиональных музыкантов, узнав, что мальчик талантливый гений, они были очень взволнованы и полны надежд на его будущее. В это время они слушали отвратительную музыку Сюэ Цзин И и наблюдали за ее самообманом и позорным выступлением, сильный контраст вызывал еще большую ненависть. Очевидно, у них была одна и та же кровь, даже одно и то же лицо, почему один был блестящим, как алмаз, в то время как другая была грязной, как испражнения? В конечном счете, образование семьи Сюэ было решающим фактором. Жестоко забрав чужого ребенка и поместив его под домашний арест, чтобы он стал донором сердца их дочери, их сердца были явно гнилыми, поэтому, естественно, Сюэ Цзин И, которую они вырастили, ничем не отличалась.

Как только Сюэ Цзин И услышала свою собственную музыку, она сломалась, не в силах больше обманывать себя. Она схватилась за лицо и застонала, непрерывно крича, что на видео не она. Затем ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Медицинский персонал немедленно вынес ее для оказания помощи. Поскольку в суде оставалось еще три подсудимых, судья стукнул молотком дабы продолжить процесс.

Сюэ Жуй абсолютно не заботился о жизни и смерти Сюэ Цзин И, он свалил все обвинения на ее голову. Он сказал, что привез Хуан И, чтобы усыновить его, а не забрать его сердце, а также сказал, что Сюэ Цзин И пошла по пути этой трагедии по своей собственной воле. Но признание доктора Чжана быстро разоблачило его ложь, и после заявления Сюэ Цзы Сюаня он впал в полное отчаяние.

Его сын неожиданно встал на сторону обвинения и обвинил его, четко объяснив, как они обсуждали, как найти Хуан И, и придумали ложь, чтобы привести его в свой дом. Он признался, что они одевали его как тень Сюэ Цзин И, ограничивали его свободу и заставили заменить Сюэ Цзин И на конкурсе.

"Я виновен". Голос Сюэ Цзы Сюаня был хриплым, когда он признал свою вину, он уставился на место истца.

"Я тоже виновна". Вслед за сыном, Сюэ Ли Дани также подробно описала свои преступления. Ее жизнь вращалась вокруг сына и дочери, теперь, когда они были уничтожены, у нее не осталось мужества продолжать.

Сюэ Жуй посмотрел на сына, потом на жену и рухнул на свое место. Они были уничтожены, все было разрушено. Сюэ Цзин И, посмотри, что ты наделала!

Истец быстро представил еще несколько фотографий, это был подземный гараж дома Сюэ, превращенный в операционную. Нужны ли такие вещи обычным людям? Если бы это была семья врача, это можно было бы объяснить, но в семье Сюэ не было врачей. Было очевидно, что Сюэ Жуй тщательно подготовился к операции по пересадке сердца своей дочери. Кто поверит, что он непричастен?

Адвокат защиты уже потерял волю к борьбе под тяжестью всех неопровержимых доказательств, плюс двое из четырех людей уже признали себя виновными, так что все, что он скажет, будет бессмысленным. Он отказался от своей первоначальной программы защиты и начал добиваться смягчения приговоров.

Неудивительно, что и эта попытка оказалась тщетной. Это дело вызвало чрезвычайные социальные последствия и привлекло широкое внимание всех слоев общества. Чтобы соответствовать общественному мнению, судья должен выносить строгие решения. Семья Сюэ обращалась с мальчиком как с домашним скотом, которого можно забить по своему желанию, пренебрегая правами человека, законом и моралью. Если он смягчит приговор, споры будут неизбежны.

Наконец, судья объявил, что семья Сюэ была признана виновной в попытке умышленного убийства. Сюэ Цзин И была приговорена к десяти годам тюремного заключения, а Сюэ Жуй - к восьми годам. Сюэ Ли Дани созналась, было уместно уменьшить ее наказание, поэтому она была приговорена к пяти годам тюремного заключения. Сюэ Цзы Сюань пытался спасти мальчика и сдался, плюс он активно сотрудничал с полицейским расследованием, поэтому его приговорили к трем годам тюремного заключения и двум годам условно.

Когда Сюэ Цзы Сюаня уводили, он повернул голову, чтобы посмотреть на мальчика, беззвучно произнося слова раскаяния, его глаза были полны глубокого отчаяния и сильной, обжигающей любви.

"Прости меня, я люблю тебя"? Разве он заслуживает таких слов?" с холодным презрением сказал Сюэ Янь, когда они сели в машину.

"Я не думал, что он перехватит лезвие, защищая меня. Для него руки важнее жизни." - Думая о человеке, который искренне сказал ему держаться подальше от всех ножей, и без колебаний схватившем скальпель Сюэ Цзин И, чтобы спасти его, Чжоу Юнь Шэн мог выразить впечатление о нем только вздохом.

"Что, ты тронут?" Сюэ Янь выдавил эту фразу сквозь стиснутые зубы.

"Ты единственный мужчина в мире, который может смягчить мое сердце, кроме тебя, оно ни для кого не бьется. Прикоснись ко мне, если не веришь". Чжоу Юнь Шэн лучезарно улыбнулся, наклонился, чтобы поцеловать своего любовника, и притянул его шершавую и теплую ладонь к своему воротнику.

Они тут же углубили поцелуй, не желая расставаться, и вскоре в машине раздались звуки чмокающих губ и языков, а иногда и стоны.

Сюэ Лао Си отвернулся с беспомощным выражением лица, проводя каждый день с этими мужьями, он определенно в конечном итоге ослепнет.

----------

Сюэ Цзин И не была заключена в тюрьму из-за острой сердечной недостаточности, ее жизнь подходила к концу, поэтому каждый день жизни мог оказаться последним. Она продолжала спрашивать о состоянии Сюэ Цзы Сюаня, задаваясь вопросом, в порядке ли его руки, и желая в последний раз увидеть его лицо. Врачи придерживались своих гуманитарных принципов и позвонили Сюэ Цзы Сюаню. Мужчина молча выслушал их, потом молча повесил трубку, но так и не навестил ее. Однако в тот день, когда Сюэ Цзин И приближалась к смерти, он бесстрастно вошел в больничную палату.

Сюэ Цзин И призналась в своей тайной любви и попросила его о первом и последнем поцелуе.

"Нет, поцелуй с дьяволом осквернит мой рот. С этого момента мы больше не встретимся, ни в этом мире, ни в другом". Сюэ Цзы Сюань посмотрел в ее мутные глаза и произнес это, затем повернулся и ушел, его шаги непоколебимы.

Вскоре после этого из палаты раздался пронзительный крик Сюэ Цзин И, она причитала: "Я ошиблась", ее красные и опухшие глаза и раскрасневшиеся щеки придавали ей крайне жалкий вид. Но никто ей не сочувствовал, Сюэ Цзы Сюань был прав, она пыталась вырезать сердце брата-близнеца, чтобы прожить подольше, она действительно была дьяволом.

Дворецкий, который находился в соседней палате, услышал ее крики и попытался навестить ее, но его остановил полицейский у двери. Он был сообщником Сюэ Цзин И, как только его рана заживет, он проведет восемь лет в тюрьме. В его возрасте главное - выйдет он живым или нет, теперь у него было мышление преступника, и он не молодел.

Сюэ Цзин И в изнеможении заплакала, потом медленно опустилась на подушку и уснула. С клеймом «ненавидимая возлюбленным» она покинула мир с вечным сожалением.

Чжоу Юнь Шэн, услышав новость, даже не моргнул, в данный момент он судился с человеком, убившим его родителей. Судебный процесс шел гладко, и, несомненно, скоро он сможет сжечь письмо с приговором на могиле своих родителей. Хотя они не слишком заботились о нем лично, но каждый раз, когда домой приходили деньги, они были наполнены их сильной родительской любовью, и они заслуживали справедливости.

----------

Два месяца спустя мальчик, официально сменивший имя на Хуан И, выступал на сцене зала Конгресса. На одной сцене с ним был один из величайших музыкантов прошлого века Иванов. Организаторы синтезировали его образ с помощью самых современных 3D-технологий, реалистично восстановив его блестящее выступление накануне Великой войны. Это великолепное выступление усилило боевой дух солдат, помогло союзной армии, численность которой была намного меньше, чем у противника, одержать важнейшую победу, тем самым полностью переломив исход войны.

Это выступление вошло в историю и было названо классикой, которую невозможно превзойти, однако мальчик, сидящий сейчас рядом с Ивановым, после завершения первого такта плавно вступил во второй, не допустив ни малейшей ошибки, и его выступление ничуть не уступало. Его героический звук лился на зрителей, как сталь и лава, кипящие кровь. Когда второй такт закончился, Иванов, с улыбкой глядя на юношу, сразу же вошел в третий такт. Один был ярким умным подростком, другой - черно-белым, видимым насквозь 3D-изображением, эти двое встретились таким причудливым образом, пересекая пространство и время. Люди прошлого могли предвидеть будущее, люди будущего могли вспомнить прошлое, каждый мог ясно видеть, как пламя войны стало тлеющими углями возрождения.

Последняя нота затихла, зрители встали и зааплодировали великомученику и выдающемуся юноше. Без сомнения, это выступление выходило за рамки классического - война и мир, прежние времена и новая эра переплелись, придав ему необъяснимое значение.

Чжоу Юнь Шэн встал и поклониться. Он заметил своего возлюбленного в первом ряду, который смотрел на него с глазами, полными слез. Он не мог не улыбнуться от удовольствия, глядя на чрезвычайно редкий, сентиментальный взгляд этого человека.

Глава 16 - Близнецы разных судеб

Сюэ Цзы Сюань

После смерти сестры Сюэ Цзы Сюань понял, что он чудовище. В тот год ему было всего одиннадцать лет, и он каждый день занимался в фортепианной комнате, чтобы принять участие в Международном конкурсе пианистов имени Шопена. Он вспомнил, как однажды его мать внезапно ворвалась к нему: "Цзы Сюань, твоя сестра скончалась, иди к ней".

Он вышел из комнаты с фортепиано и увидел, что его дом уже превратился в похоронный зал, а его сестра, которой было меньше года, лежит в маленьком гробу, завернутая в новую пеленку. Она родилась с эритробластозом [патология аномальные эритроциты] и скончалась после нескольких месяцев лечения. Его мать лежала на столе и горько плакала, выкрикивая имя сестры с душераздирающими стенаниями. Отец беззвучно плакал, его глаза были красными, а выражение лица - таким же убитым горем. Сюэ Цзы Сюань прислушался к своему сердцу, но оно действительно было ужасно спокойным. Он не мог почувствовать их горе, не мог слиться с этой семьей. Когда они были заняты тем, что носились туда-сюда, леча болезнь его сестры, он даже не спросил о ее самочувствии.

"Посмотри на нее внимательно! Что это за выражение на твоем лице? Разве тебе не грустно?" Его мать, очевидно, заметила его ненормальность, она прижала его безразличное лицо к маленькому гробу, чтобы он мог посмотреть на лицо своей умершей сестры. Он безучастно смотрел на нее, его глаза были сухими, через некоторое время мать отпустила его и посмотрела на него с сомнением.

После похорон сестры мать отвела его к психиатру, и с этого момента он начал пятилетнее лечение. Он постепенно смирился с тем, что был монстром, не способным к сопереживанию, люди - эмоциональные дальтоники не могут понять чувства других, не понимают, что такое чувствовать их печаль или радость. Он насмехался над этим, потому что знал, что музыка может заставить его чувствовать грусть и даже радость. В мире музыки он был целостен.

Но много лет спустя, когда появился этот обреченный мальчик, он понял, что значит чувствовать себя по-настоящему целым. До этого его мир был черно-белым, как клавиши рояля, но после его прибытия в его монохромный мир были привнесены самые красивые цвета в мире, очарование и красота, которые он никогда раньше не ценил.

Его мать страдала от депрессии и даже имела суицидальные наклонности, чтобы облегчить ее состояние, отец удочерил девочку. Но, к сожалению, когда девочке было три года, у нее диагностировали врожденный порок сердца. У семьи Сюэ уже была одна умершая дочь, они не хотели отказываться от второй, поэтому родители не жалели сил на ее лечение. Сюэ Цзы Сюань уже понимал, что он отличается от обычных людей, и научился скрывать это. Несмотря на то, что он ничего не чувствовал к этой сестре, он неохотно принял ее близость, но это в конечном итоге привело к привычке носить перчатки, что было его последним слоем защиты.

Когда ей было шесть лет, ее талант пианиста начал проявляться, и он впервые обратил на нее внимание, он даже подумал, что она появилась в семье Сюэ по воле небес. Он был готов обучать каждого талантливого ребенка и с нетерпением ждал их роста. Стране нужно было больше людей, чтобы развивать музыку, и это было единственное, что могло заставить его испытывать эмоции, это был его мостик в реальный мир. Если бы не было музыки, ему, казалось бы, что он живет в вакууме и в конце концов задохнется

Когда его сестре исполнилось шестнадцать лет, ее сердце постепенно стало неспособно поддерживать ее взрослеющее тело. Когда отец попросил его тайно привезти в дом Сюэ ее брата-близнеца, он знал, что они собираются сделать, но ничего не чувствовал. Его сестре нужно было здоровое сердце, и кто-то мог дать ей такое сердце, вот и все.

Впервые он встретил мальчика в полуразрушенной лессовой пещере, и, по правде говоря, первое впечатление было не очень хорошим. Он и представить себе не мог, что стоящий перед ним мальчик с восковой кожей и желтыми пятнами грязи станет его самой прекрасной мечтой и самой печальной предопределенной судьбой. На обратном пути в столицу он не сказал ему ни слова, а когда привёз его в дом Сюэ, отнесся к нему с крайним равнодушием и предупредил: во-первых, не трогай меня; во-вторых, не называй меня братом. После того как вся пыль улеглась, он часто вспоминал эту фразу, и ему казалось, что его кости сокрушают, а сердце вырывают когтями.

Мальчик смотрел на него, его глаза были полны страха и растерянности, блестели слабые слезы, как будто он мог заплакать в любой момент. Каждую ночь, каждую ночь до конца своей жизни он мечтал о том, чтобы вернуться в тот момент времени, крепко обнять мальчика и сказать ему самым нежным тоном: "Ты можешь, ты можешь сделать со мной все, что угодно. Не бойся, я тебя защищу."

Но на деле он ничего для него не сделал. Он бросил его своей коварной семье и ушел, пока не вернулся домой после гастролей и не нашел его сидящим за роялем. Он не мог поверить, что это был первый раз, когда мальчик прикоснулся к инструменту, его «Доброе утро» заставило его почувствовать, словно он вдыхал запах свежей утренней росы и рассвета, усталость от долгого путешествия немедленно рассеялась. Это был первый раз, когда он по-настоящему посмотрел в глаза мальчика, внезапно осознав, что это были чрезвычайно красивые глаза, и когда он заглянул в них глубже, ему показалось, что он может увидеть другой великолепный мир в его бездонных зрачках.

Этот мир был настолько таинственным, что очаровал его. Он начал учить мальчика играть на рояле и навсегда попал в его плен. Мальчик был еще более выдающимся, чем он себе представлял, и когда он сидел перед роялем, весело танцуя пальцами, он просто не мог отвести от него взгляда. Он был подобен великолепному мосту, подобен приливу, врывающемуся в его сердце с непреодолимой силой.

Когда он увидел юношу, нежно лежащего на коленях Сюэ Яна и счастливо болтающего с ним, он почувствовал ревность. Он ненавидел свое изначальное «я» за то, что оно было так безразлично к нему, отвернуло его сердце от него и позволило ему отдать его другому. Если бы он позаботился о нем после прибытия в дом Сюэ и прислушался к его тревоге и замешательству, возможно, он стал бы самым важным человеком в его жизни.

Но этого «может быть» не существовало с самого начала. Когда его сестра и родители схватили и эксплуатировали мальчика, он постепенно осознал, зачем изначально привез его сюда. Юноша стоял на сцене Венского Золотого зала, потрясая мир своими превосходными навыками, но и разбивая его сердце. Слезы и пот юноши, которые брызнули на клавиши, также упали на его сердце, поливая семя под названием любовь, позволяя ему быстро пустить корни и прорасти. Его бесплодное, похожее на пустыню сердце постепенно покрывалось зелеными лозами и прекрасными цветами, и каждый цветок был создан из его любви к юноше и его музыке.

Он был прекрасной высокой нотой, он был самой красивой мелодией, а также самой трогательной песней о любви. Через него он понял красоту и тепло реального мира. Он выбежал на сцену и крепко обнял его, объявив всему миру, что он его гордость. Если бы он мог, он хотел бы остановить время в момент их объятий.

Юноша заставил его пустую грудь вырастить сердце, пустить кровь по венам, становясь человеком из плоти и крови, способным чувствовать. Однако там, где у жизни есть прекрасная сторона, естественно, есть и уродливая сторона. Когда он привел юношу обратно в дом Сюэ, он снова внезапно осознал первоначальную цель его пребывания там.

Его сестра спросила его, хочет ли он, чтобы она жила, и это предложение заставило его кровь заледенеть. Естественно, он хотел, чтобы она жила, но, если бы он мог выбрать только одного, он знал, кого из них он бы выбрал. Он пытался защитить его, но было уже слишком поздно.

Мальчик, похоже, заметил что-то неладное в семье и сбежал из дома Сюэ. Он и хотел вернуть его, и надеялся, что он никогда не вернется. Но когда он вспоминал, как тот лежал на коленях Сюэ Яна и ярко улыбался, он не мог сдержать свою ревность. В это время глаза юноши были полны бесчисленных звезд, проплывающих одна за другой, образуя яркий световой поток. Его самым большим желанием было, чтобы этот поток когда-нибудь окутал и его.

Он терпел это в течение трех дней, почти сходя с ума от отчаянной тоски по нему. Когда отец решил вернуть мальчика, он был в восторге и с нетерпением ждал.

Но потом реальность нанесла ему сильнейший удар. Юноша неожиданно начал отношения с Сюэ Яном, и пока он все еще волновался и колебался, тот взял на себя обязательство о его счастливом будущем. Он не знал, как уйти от семьи Сюэ, он просыпался от кошмаров каждый день. Сюэ Ян узнал об их заговоре, его отец был чрезвычайно напуган, но его самого беспокоило только то, узнал ли юноша правду. Больше всего он жаждал любви и внимания юноши и больше всего боялся его ненависти. Однако он не только не получил его любви, но, возможно, столкнулся с его ненавистью.

Кто бы влюбился в человека, пытающегося его убить? Это был его грех, который он никогда не сможет смыть. Он спрятался в своей комнате, сжимая пульсирующее сердце, у него было здоровое тело, но он испытывал душевную боль как от сердечных приступов своей сестры, желая смерти. Когда мальчик вернулся в дом Сюэ, каждая клеточка его тела тосковала, но у него не хватало смелости посмотреть ему в лицо.

Он боялся увидеть ненависть и сопротивление в его чистых, водянистых глазах. Ненависть - нож, она разрезала бы его разум и душу на куски. Однако под болью и страданием он почувствовал облегчение: Хорошо, что мальчик сбежал, теперь ему не причинят вреда. Но в конце концов он недооценил решимость своей сестры: когда он получил предупреждение дворецкого, он чуть не выронил телефон.

Он бросился домой так быстро, как только мог, но было уже слишком поздно. Увидев кровавую рану на груди мальчика, он почувствовал, что порезано его собственное тело. Когда его вывели полицейские, его повторяющийся кошмар стал реальностью. Мальчик прятался за Сюэ Янем и смотрел на него со страхом и ненавистью.

В этот момент зеленые лозы и прекрасные цветы в его сердце увяли, снова став бесплодной пустыней. Кровавый ветер ударил ему в лицо, едва не задушив. В этот момент великолепный и яркий мир, в который он мог заглянуть, полностью закрылся. Счастливое будущее, которое он представлял себе бесчисленное количество раз, превратилось в бесконечную безнадежность. Именно в этот момент он понял, что на самом деле значит потерять доверие юноши.

Эта мертвая тишина страшнее смерти.

Врач сказал ему, что его руки не могут быть восстановлены до прежнего состояния, но он ничего не почувствовал. Эти руки были уничтожены, чтобы спасти мальчика, эта мысль принесла ему небывалое удовлетворение, он даже с благодарностью посмотрел на окровавленные бинты. До этого он никогда ничего для него не делал, теперь он был готов заплатить за него всем. Он изо всех сил старался сотрудничать с полицейским расследованием и признался в суде. Он уставился на место истца, надеясь, что юноша посмотрит на него, даже если это будет с ненавистью.

Но его ждало разочарование: ненависть мальчика достигла такой степени, что даже смотреть на него было тошно.

Он опустил голову и сказал себе, что это возмездие, которое он заслужил. Семья Сюэ пала, компания Сюэ Жуи была поглощена Сюэ Янем. Часть ее активов была использована для покрытия долгов, часть - для компенсации душевной травмы мальчика. Сюэ Цзы Сюань был бывшим лучшим пианистом мира, у него было довольно много сбережений. Он отказался от предложения агента продать особняк, мальчик прожил здесь не меньше года, если он переедет, то потеряет с ним последнюю связь.

Теперь его положение можно было рассматривать как «полное поражение и падение с небес» и «разоренный и осиротевший». Из-за разрыва связок даже держать ручку было трудно, не говоря уже о том, чтобы играть на рояле. Если бы это было в прошлом, его, конечно, постигло бы отчаяние, но сейчас он был совершенно спокоен, потому что расплачивался за свои преступления. Казалось, он потерял все, но только он знал, что жгучая любовь, наполнявшая его сердце, даже немного не уменьшилась, вместо этого, с течением времени, она становилась все более и более интенсивной, и этого было достаточно, чтобы он продолжал жить. Он сидел перед телевизором и не мигая смотрел на совместное выступление юноши с голограммой Иванова.

После покушения на убийство мальчика стали называть трагическим гением, его удивительный талант и тяжелая жизнь заставили всех фанатично любить его. На самом деле, он был достоин этой любви. Он выступал так хорошо, что зрители стоя аплодировали, а многие из приглашенных ветеранов войны даже прослезились. Спустя много времени, когда фигура мальчика исчезла с экрана, Сюэ Цзы Сюань вытер холодные слезы и подошел к своему столу. Он писал музыкальные ноты, используя горячую любовь, переполняющую его сердце.

Он редактировал снова и снова, потратив целых пять лет на сочинение композиции "Навсегда". Затем, с тревогой и волнением, он отправил ее по почте мальчику, который уже вырос в мастера игры на фортепиано, нет, его следовало бы назвать молодым человеком. Он все так же красив, его ясные и светлые глаза тоже не изменились. Он вел себя все более сдержанно, почти не появляясь на публике, если только не было крупного выступления. Сюэ Ян вылечил свои ноги, и каждый раз, когда они оказывались в толпе, он обнимал его за плечо, защищая, и даже протягивал руку, чтобы обнять его за талию, его улыбка была особенно довольной. Было много предположений об их отношениях, но никто не осмеливался быть слишком любопытным.

Сюэ Цзы Сюань собрал все фотографии этих двоих в СМИ, вырезав лицо Сюэ Яня сделал альбом. Его не покидало убеждение: "Возможно, однажды этот парень лично сыграет песню "Навсегда" в память о его любви". Однако Сюэ Цзы Сюань ждал всю жизнь, и в конце концов не осталось больше времени. Он лежал на больничной койке, в тыльную сторону его морщинистой руки вонзилась игла, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких.

Он выключил аппарат и тяжело вздохнул. Его зрение начало расплываться, и он, казалось, вернулся к началу, когда он был молодым человеком, идущим по грязной тропинке в полуразрушенную пещеру мальчика. Увидев его грязное лицо, его яркие, наполненные звездами глаза, расширяющиеся от удивления, когда он смотрел на него, он не мог не улыбнуться. Он подошел, без колебаний взял перепачканного грязью мальчика на руки и благочестиво поцеловал его в лоб, вздохнув: "Я здесь. На этот раз я буду защищать тебя. Мы можем начать все сначала?"

Мальчик непонимающе кивнул, его темные зрачки ярко отражали его фигуру.

В вожделенной, великолепной фантазии Сюэ Цзы Сюань удовлетворенно покинул этот мир.

Император-рогоносец

Глава 1 - Император-рогоносец

Император-рогоносец

Чжоу Юнь Шэн поперхнулся восстановительной жидкостью, когда очнулся, кашляя, он выполз из восстанавливающей капсулы. На этот раз он пролежал без сознания 27 часов, и медицинский персонал постоянно следил за ним.

"Прогресс есть, но мне нужно еще несколько раз войти". Он быстро оделся, не обращая внимания на встревоженных маршала и генералов, и направился в палату Орра Ассаи.

"Что ты делаешь?" Джерам Ассаи склонившись, возился с медицинским оборудованием Орра. Казалось, его особенно интересовал аппарат искусственной вентиляции легких, он долго смотрел на показания. Чжоу Юнь Шэн вошел с мрачным выражением лица, подвинул стул к кровати и сел.

"Кто вы?" спросил в ответ Джерам.

"Тебе не нужно знать". Чжоу Юнь Шэн толкнул дверь и подозвал проходившую мимо медсестру: "Перенесите мою капсулу в эту палату".

Вышестоящее начальство уже объяснило, что они должны выполнить все требования "мученика", поэтому медсестра не стала его расспрашивать, а быстро сообщила начальству, и его капсулу перенесли сюда. В каждом углу палаты установили аппаратуру для мониторинга, и назначили медицинский персонал, который должен был следить за ним 24 часа в сутки. Джерам был застигнут врасплох этим неожиданным событием, он притворился, что непринужденно болтает с солдатом, отвечающим за охрану, прежде чем уйти.

Чжоу Юнь Шэн использовал перерыв как предлог, чтобы избавиться от толпы, он снял свою серьгу-гвоздик и вставил ее в мочку уха Орра Ассаи. Его движения были очень легкими, с монитора казалось, что он просто прикасается к виску генерала Орра, и, хотя это действие было очень интимным, оно не было возмутительным. ЭЭГ издал живой звук, и вместе с ним начали дрожать пальцы Орра - верный признак восстановления мозга. Чжоу Юнь Шэн забрал свою серьгу и помахал рукой монитору: "Я готов снова войти в Звездную Сеть".

"Так быстро? Вы отдыхали всего час". Доктор нахмурился, посмотрев на свои наручные часы.

"Все страдают, я не имею права на отдых."

Преданность юноши человечеству тронула присутствующих, они смотрели на него покрасневшими глазами, когда он вернулся в восстанавливающую капсулу.

Из-за регрессии данных Королевы и феномена беспорядка, Чжоу Юнь Шэн не знал, в какую реинкарнацию он попадёт, поэтому он оставил немного энергии в 008, чтобы использовать ее в критических ситуациях. Не успел он открыть глаза, как в нос ударил слабый запах амбры. Кто-то обмахивал его веером, медленно создавая прохладный ветерок.

"Ваше величество император, вы проснулись? Тогда, пожалуйста, встаньте и поешьте". Увидев, как слегка дрогнули его ресницы, теплый и нежный голос прошептал ему на ухо.

Император? Чжоу Юнь Шэн быстро вспомнил времена, когда он был императором и сосредоточился на знакомом голосе женщины, чтобы прояснить контекст мира. Очень хорошо, в прошлой жизни он был рогоносцем в течение восьми лет, а в этой жизни он наконец-то может вернуть этот долг. Он открыл свои яркие глаза цвета персика и посмотрел на женщину, стоящую на коленях возле его кресла, как и ожидалось, у нее было знакомое, разрушительно красивое лицо.

Это была его любимая наложница, ее следовало бы назвать сознанием этого мира и любимой дочерью судьбы злодейской системы - Чжао Би Сюань. Судя по нежным чертам лица и роскошным одеяниям, это должен быть первый год её канонизации в качестве императорской супруги, то есть ей было 16 лет. В наше время 16 лет - еще ребенок, но здесь она уже три года жила в дворцовом гареме. В первый год, поскольку она не хотела становиться любимицей императора, она разозлила его, и ее отправили в Холодный дворец. Второй год она провела в Холодном дворце в глубоких раздумьях. На третий год она энергично пошла в контратаку, опираясь на свою великолепную красоту и мягкий, очаровательный характер, чтобы стать любимицей из Шестого дворца, и в итоге родила второго принца для императора.

Чжоу Юнь Шэн был верховным правителем империи Да Ци и мужем Чжао Би Сюань. Он был геем, ему нравились только мужчины, а не женщины, поэтому он не мог искренне полюбить Чжао Би Сюань. Но он был беспомощен перед злодейской системой, которая постоянно давала ему задания по восхищению Чжао Би Сюань, заставляя его неоднократно повышать ее в ранге. После успешного рождения второго принца ее повысили до императорской супруги, присвоили титул Хуэй И [яркая гармония], и она стала управлять Шестым дворцом от имени императора. Если первый наследник скончается, она сразу же сможет занять место на вершине пирамиды.

Кто бы знал, сколько женщин гарема ненавидели ее до мозга костей, но из-за защиты Чжоу Юнь Шэна никто не мог ее тронуть.

"Организуй еду". Чжоу Юнь Шэн соскользнул с дивана и переоделся. Это тело звали Ци И Нин, в этом году ему было 27 лет. Как видно в бронзовом зеркале, у него были брови-мечи, лицо, похожее на нефрит, бесподобная красота, а благодаря детству, наполненному боевыми искусствами, сильное и гибкое тело с грудными мышцами, прессом и V-образными линиями. Когда он был моложе, Старый Император шутливо называл его Первым Красавцем Да Ци, души в нем не чаял, и даже повысил его ранг, отдав его на воспитание тогдашней императрице. Чжоу Юнь Шэн вошел в это тело после трех лет проживания Чжао Би Сюань во дворце, глядя на роскошные одежды Чжао Би Сюань и великолепную спальню, тело, казалось, хорошо выполнило свои задачи.

Чжоу Юнь Шэн поднял руки, чтобы Чжао Би Сюань помогла ему завязать пояс, и негромко спросил "Чэн-эр?".

"Он только что выпил молоко и спит. Если Ваше Величество хочет его увидеть, я попрошу кормилицу принести его сюда". Чжао Би Сюань не собиралась будить ребенка, она просто смиренно предложила. Если бы это было в прошлом, то Ци И Нин, который был чрезвычайно заботлив и снисходителен к матери и ребенку, махнул бы рукой и отказался от предложения, но неожиданно сегодня он согласился: "Принеси его".

Глаза Чжао Би Сюань вспыхнули, она отправила служанку в боковую комнату, через мгновение кормилица переступила порог, неся плачущего ребенка, и тут же встала на колени, чтобы попросить прощения за то, что случайно разбудила маленького принца.

"Ничего страшного, позволь мне подержать его". Чжоу Юнь Шэн взял на руки второго принца, которому было меньше года, и нежно погладил его красные щечки. Черты лица ребенка были очень похожи на его собственные, когда он вырастет, он, безусловно, будет таким же необычайно красивым и выдающимся молодым правителем, но, к сожалению, в его теле текла кровь другого человека.

Да, этот ребенок не принадлежал Чжоу Юнь Шэну. Если бы она случайно не забеременела во время пребывания в Холодном дворце, зачем бы этой надменной Чжао Би Сюань соблазнять его? Биологический отец второго принца был не чужим человеком, а младшим сводным братом Чжоу Юнь Шэна, сыном вдовствующей императрицы, Принцем Гун [титул, высший ранг знатности] - Ци Цзинь Юем. Если бы старый император не умер, когда Ци Цзинь Юю только исполнилось два года, кто бы мог сказать, достался бы этот трон Ци И Нин или нет. Хотя он был усыновлен вдовствующей императрицей, его родная мать была лишь несовершеннолетней наложницей низшего ранга. Она умерла при родах, ее семья не была выдающейся, и её статус не был высоким.

Поскольку он с детства был близок к вдовствующей императрице, им было легко управлять, поэтому вдовствующая императрица вступила в сговор со своим домом, княжеством Цзин Го, чтобы продвинуть его на трон. Но Ци И Нин только притворялся дурачком, в течение трех лет он освободился от контроля вдовствующей императрицы и стал императором Да Ци. С его положением и властью, добавление романтических отношений казалось естественным, поэтому, когда Чжоу Юнь Шэн прибыл, под контролем злодейской системы, Ци И Нин безумно бросился на глупый путь "Любить красоту и пренебрегать страной". И только когда принц Гун схватил и обезглавил его, он узнал, что полжизни прожил рогоносцем.

Хотя он любил Чжао Би Сюаня только из-за угрозы системы, какой мужчина сможет выдержать такое унижение? На этот раз Чжоу Юнь Шэн точно прикончит эту суку. Мрачные мысли затуманили его сердце, и он стал успокаивать суетящегося ребенка более нежно.

Чжао Би Сюань улыбалась, наблюдая за парой "отец и сын", она выглядела очень довольной.

Глава 2 - Император-рогоносец

Ци И Нин не только выглядел выдающимся, даже его увлечения были весьма элегантными, он обычно любил читать стихи и рисовать, или гулять, наслаждаясь пейзажем. Когда он не занимался государственными делами, его часто сопровождали прекрасные наложницы, он казался очень приятным человеком. Особенно после того, как он подавил вдовствующую императрицу и ее клан, получив полный контроль над императорским двором. Окончательно расслабившись, он приказал собрать в императорской столице множество красавиц, чтобы заполнить пустующий гарем. Именно из-за этих обстоятельств семья Чжао Би Сюань отправила ее в гарем. Затем появился Чжоу Юнь Шэн и стал самой большой ступенькой для ее доминирования в двух династиях.

Учитывая, что она была дочерью судьбы мира, независимо от того, насколько развратным был Ци И Нин, после встречи с ней он стал очень ласковым и преданным. Он не только игнорировал других членов гарема, но и был привязан только к ней, он даже сделал второго принца наследным принцем, когда тому было чуть больше года. Его забота о матери и ребенке считалась беспрецедентной.

Каждый раз, когда Чжоу Юнь Шэн был вынужден из-за злодейской системы писать императорский указ о ее повышении, его сердце обливалось кровью. В то время он перевоплощался уже более десятка раз, его глаза постепенно озарялись проницательностью, а способность читать человеческое сердце достигла совершенства. Даже если Чжао Би Сюань внешне была любящей и внимательной, он мог видеть безразличие и обиду, скрытые в ее сердце. Он сразу же невзлюбил ее, и, как оказалось, она тоже презирала его, но все равно обманчиво позировала перед ним всеми возможными способами, как змея, разыгрывая из себя дурочку.

Одному Богу известно, сколько раз он хотел отшвырнуть ее и крикнуть "Убирайся с глаз моих!". Но его всегда останавливало предупреждение «ОТКАЗАНО» от Системы Злодеев. Из-за этого ему ничего не оставалось, кроме как притворяться влюбленным, выставляя себя дураком в течение восьми лет. Он видел насквозь фальшивую любовь Чжао Би Сюань, видел насквозь предательские сердца принца Гун [почтительный] и принца Ан [мирный] и ясно видел внутреннюю борьбу императорского двора. Единственное, чего он не смог понять - это происхождение Второго принца. До самой своей смерти он и представить не мог, что ребенок не его собственный.

Он всегда любил детей, а второй принц был белоснежным и милым, разумным и воспитанным, он искренне любил его, а когда узнал правду, чуть не закашлялся кровью. Даже когда Ци Цзинь Юй обезглавливал его, он все еще беспокоился: когда этот парень станет императором, как он поступит с Чжао Би Сюань и вторым принцем? Ведь весь мир знал, что мать и ребенок были любимыми наложницей и принцем Ци И Нин.

Но поскольку речь шла о судьбе детей мира, сознание мира естественным образом исправит ошибку в личности этих двоих, ему не стоило беспокоиться об этом. В прошлой жизни он глупо волновался об этих вещах, в этой жизни он собирался тщательно помочь этой семье из трех человек.

Чжоу Юнь Шэн некоторое время терпеливо играл со вторым принцем, затем махнул рукой: "Пора есть".

Чжао Би Сюань быстро приказал няне унести ребенка и деловито подала Чжоу Юнь Шэну блюда. После ужина Чжао Би Сюань, использовала предлог телесного дискомфорта, чтобы отослать Чжоу Юнь Шэна. Она не хотела близости с ним, но и не хотела, чтобы он вступал в близость с другими, поэтому каждый день посылала гонцов, чтобы пригласить его к себе, а потом ломала голову, как избежать кровати.

В этом гареме она уже стала объектом жесткой критики, и, если кто-то из других наложниц завоюет Чжоу Юнь Шэна, ее положение станет очень опасным.

Если бы это был другой мужчина, он бы не смог вынести ее поведения «разжигать огонь, а затем быстро поливать его водой», но поскольку Чжоу Юнь Шэн был геем, это было именно то, чего он хотел. Он пожелал ей хорошего отдыха и ушел. У двери он поднял глаза на табличку, висящую на балке, на которой яркой каллиграфией были написаны три бронзовых слова - Дворец Фэн И.

Даже будучи императорской супругой высокого ранга, какие у неё были основания жить во дворце Фэн И? Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и медленно пошёл обратно во Дворец Небесной Чистоты. Он перелистал мемориалы, сложенные на императорском столе, узнал, в какой период времени он вернулся, и не смог удержаться от меланхоличного выражения лица.

Ранее, из-за угрозы, исходящей от злодейской системы, он был особенно благосклонен к Чжао Би Сюань, и даже начал назначать членов ее семьи на важные посты. Изначально она была дочерью наложницы из Хоу Фу Вэнь Юань, потомка известного генерала. Ее предки достигли большой власти во время основания Да Ци. Но после того, как все успокоилось, наступили мир и процветание, и старый император провёл политическую стратегию тяжелого военного подавления, поэтому власть ее семьи медленно снижалась. Однако в последние годы варварские племена, окружающие Да Ци, неожиданно образовали союз, неоднократно вторгаясь на границу Да Ци в течение летнего и осеннего сезонов. В то время Чжоу Юнь Шэн получил второе задание от системы - продвигать семью Вэнь Юань.

Поэтому он выбрал старшего сына маркиза Вэнь Юаня, Чжао Сюаня, на должность западного генерала, и тот возглавил армию, чтобы изгнать татар. Чжао Сюань был гениальным полководцем, как только он прибыл на границу, сразу же появились сообщения о победах, и под принуждением злодейской системы Чжоу Юнь Шэн вынужден был снова и снова повышать его в должности. В день рождения второго принца он наконец одержал ошеломляющую победу над варварами и был покрыт слоем золотого света "Счастливой звезды с небес" своего племянника. Чжоу Юнь Шэн был "вне себя от радости" и, не дожидаясь его возвращения в столицу, отправил императорский указ, даровав ему титул герцога Юй Гоу и должность великого генерала страны. Поскольку империя Да Ци все еще сильно подавляла армию, это можно было считать редкой военной должностью. Под его контролем находилось не менее миллиона воинов, что было достаточно для господства над страной.

Чжоу Юнь Шэн открыл верхний меморандум, он был написан Чжао Сюанем. Если вы могли читать людей по тому, как они писали, по его жесткой и красивой каллиграфии было нетрудно увидеть, насколько неукротимым и способным был Чжао Сюань. Но было жаль, что этот человек уже связал свою судьбу с принцем Гуна, он был самой большой поддержкой принца Гуна, чтобы отвоевать трон, а также врагом номер один для Чжоу Юнь Шэна.

В мемориале он сообщил, что армия западной экспедиции прибыла в лагерь за пределами имперской столицы и ожидает, когда император откроет городские ворота для инспекции.

"Я пришел слишком поздно". Отбросив документ, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и угрюмо вздохнул. Вэнь Юань Марш уже стал центром власти, если он выступит против принца Гуна, то будет уничтожен им. Миллионы войск, которые Чжао Сюань держал под своим контролем, не были декоративными, ему приходилось двигаться осторожно, иначе его могли укусить. Кроме того, гарем также находился под контролем вдовствующей императрицы, и она поручила княжеству Цзин Го время от времени устраивать беспорядки при императорском дворе, так что ему нужно было разобраться и с ней. Если бы он прибыл на год или два раньше, эта задача была бы намного проще, он мог бы пальцем пошевелить и насмерть раздавить Чжао Би Сюаня и принца Гуна.

"Ваше величество император, час уже поздний, вам следует отдохнуть. Завтра вам предстоит приветствовать множество офицеров и солдат". Нежный голос спокойно коснулся его уха. Чжоу Юнь Шэн взглянул в сторону и тут же улыбнулся, прищурив глаза. Императорский двор и гарем имели свои разногласия, и ни один из них не был на 100% надежен, чтобы держать его на своей стороне. Так не был ли этот верный верховный евнух Лю Хэ шпионом, которого вдовствующая императрица и принц Гун приставили к нему? Единственная причина, по которой бывший Ци И Нин никогда не подозревал его, заключалась в том, что он был подарком старого императора.

Чжоу Юнь Шэн никогда не доверял Лю Хэ, но он также никогда не защищался от него. Он знал, что ему предначертано стать пушечным мясом сопротивляться или нет- разницы никакой. Поэтому, когда принц Ань поднял восстание, он ничуть не удивился, увидев, как Лю Хэ повел принца Ань, чтобы захватить его. Принц Ань восстал с фронта, а принц Гун послал войска с тыла, чтобы «спасти» императора, что позволило ему одним махом избавиться от двух соперников и занять трон без малейшего позора. Кто знал, сколько лет принц Гун и вдовствующая императрица все это планировали.

Еще более нелепым было то, что последние слова принца Гуна, обращенные к нему, были жалобами: мол, все, что он сделал, было крайней мерой, если бы Чжоу Юнь Шэн не украл его любимую женщину и не пытался неоднократно убить его из подозрений и ревности, он бы не встал на этот путь убийства своего брата, чтобы узурпировать трон. Он был вынужден. Он скорбно плакал, обезглавливая своего брата.

Когда его голова отлетела в сторону, Чжоу Юнь Шэну отчаянно захотелось закричать – меня тоже заставили! Он был прекрасным примером неумелого императора, что он делал, сражаясь насмерть со своим братом, который был на девять лет моложе его? Даже когда его младший брат стал взрослым, у него не было возможности поколебать его трон. Единственная причина, по которой он неоднократно пытался убить принца Гун, заключалась в том, что он должен был выполнить миссии системы. В конце концов, каким бы он был злодеем, если бы не замышлял заговор против главных героев?

Сцены из прошлого скользили перед ним, как кино, Чжоу Юнь Шэн махнул рукой: "Подожди меня, пока я переоденусь." Ему действительно нужно лечь пораньше, потому что завтра он, скорее всего, встретится со своим возлюбленным при императорском дворе. Он уже догадался, кто этот человек, и его сердце было полно ожиданий.

---------

На следующий день герои войны с волнением стояли в императорском дворе, чтобы получить награды. Конечно, Чжоу Юнь Шэн почувствовал присутствие своего любовника среди них, он посмотрел на них по очереди, его глаза мрачно потемнели.

Как это может быть он? Его сердце бушевало бурными волнами, но выражение его лица не изменилось, он одарил героев всеми заслуженными наградами.

Потрепанные герои войны встали на колени и поблагодарили, их глаза были полны нескрываемого счастья. Лишь простой и честный на вид подросток беззвучно открыл рот, навострил уши и почесал щеки, явно волнуясь.

Увидев эту знакомую сцену, Чжоу Юнь Шэн приятно улыбнулся, жестом подозвал подростка и спросил: "Мой дорогой придворный, ты хочешь что-то сказать?".

"Этот мелкий чиновник настолько смел, что просит Ваше Величество обменять награду этого мелкого чиновника". Подросток встал на колени и сложил руки чашечкой, его щеки были бледно-белыми, очевидно, он очень нервничал.

"О, ты недоволен наградой?" Чжоу Юнь Шэн явно знал причину, но ему очень хотелось подразнить его.

"Этот мелкий чиновник не посмеет! Пожалуйста, Ваше Величество, этот мелкий чиновник умоляет Вас выслушать его историю". Бледные щеки мальчика быстро окрасились в пурпурный цвет, губы задрожали, он быстро объяснил свои обстоятельства. Он не был недоволен наградой, он просто хотел обменять свое повышение на титул для своей умершей матери. Он был обычным сыном из семьи Ву Чанг Марч, его мать занимала низкое положение, но была прекрасна, как цветок, поэтому первая жена часто издевалась над ней и умерла от болезни, когда ему было одиннадцать лет. Стоя у ее смертного одра, он поклялся, что заработает титул для своей матери, чтобы она могла иметь хоть немного чести под Желтыми источниками.

Чжоу Юнь Шэн узнал эту личную историю, когда в прошлом он и юноша постепенно сблизились.

Видя, что время уже позднее, он взмахом руки объявил об уходе со двора, намеренно попросив подростка и Чжао Сюаня остаться.

"Би Сюань недавно почувствовала себя плохо, я боюсь, что она скучает по своей семье. Подумав, несколько дней назад я пригласил маркизу посетить дворец, ты также можешь посетить его. Пока ты проводил кампанию на северо-западе, Би Сюань каждый день читала молитвы за тебя, эти сердечные мысли были очень тяжелыми". Махнул рукой Чжоу Юнь Шэн, его темные глаза немигающе смотрели на высокого и сильного, необычайно красивого мужчину.

Он и представить себе не мог, что Чжао Сюань станет его любовником. В прошлой жизни он видел Чжао Сюаня всего два раза: первый - когда отправил его в поход на северо-запад, второй - когда тот вернулся к императорскому двору после победы. После этого человек снова поспешно уехал на границу и больше не возвращался в столицу, так было до тех пор, пока принц Ань не поднял восстание, а принц Гун не послал войска «спасать» императора, тогда этот мужчина повел своих солдат и бросился на помощь принцу Гуну, быстро захватив столицу империи и сжег большую часть оборонительных сооружений города.

Чжоу Юнь Шэн четко знал, что предыдущий Чжао Сюань и нынешний Чжао Сюань - не один и тот же человек, но все равно чувствовал горькую обиду. Неужели этот человек уже объединился с принцем Гуном и теперь тайно помогает ему захватить трон? У этого человека не было воспоминаний, для него все в этой жизни было реальным: семья, друзья, может быть, даже жена и ребенок.

Чжао Би Сюань родила второго принца для принца Гуна, если бы об этом инциденте узнали, все в Вэнь Юань Марше были бы казнены. Чтобы выжить, сохранить свой славный семейный статус и обеспечить будущие поколения, у них не было другого выбора, кроме как заключить союз со вторым принцем и Чжао Би Сюанем.

И теперь, когда Чжоу Юнь Шэн хранил в себе великое унижение и ненависть, глубоко укоренившуюся вражду с Вэнь Юань и принцем Гуном, он не сдастся, пока они оба не будут уничтожены. Чжоу Юнь Шэн никогда не чувствовал себя таким встревоженным, как только он продумал свои планы по уничтожению этого человека. И сразу же узнал, что этот мужчина его любовник, действительно, судьба, должно быть, насмехается над ним!

Чжоу Юнь Шэн помассировал брови, не желая больше видеть красивое, жесткое, похожее на скульптуру лицо своего возлюбленного, он снова махнул ему рукой: "Иди к Би Сюаню".

Чжао Сюань опустил глаза, от начала и до конца его взгляд никогда не отклонялся от лацкана императора, он ни разу не смотрел прямо на его святое лицо. Конечно, он не трусил, его просто не интересовала внешность императора.

После ухода Чжао Сюаня Чжоу Юнь Шэн взял под руку подростка и медленно пошел обратно во Дворец Небесной Чистоты. Мальчика звали Мэн Кан, ему в этом году исполнилось 18 лет. С детства у него был потрясающий аппетит, и он вырос сильным, как бык, из-за чего хозяева и слуги марша Ву Чанг высмеивали и издевались над ним, особенно мадам маркиза Ву Чанг. Он был занозой в ее плоти, и она страстно желала избавиться от него. Маркиз Ву Чанг редко обращал внимание на общих детей, поэтому после смерти матери мальчика первая жена исполнила ее желание и быстро отправила его в казармы, предвкушая его смерть. Мэн Кан с детства получил немало побоев и унижений, он наглядно ощутил лицемерие мира, но его сердце не стало кривым, наоборот, он научился больше ценить и отплачивать за доброту. Поскольку Чжоу Юнь Шэн сегодня пожаловал его матери титул и даже позволил ей переехать в могилу предков, он всю жизнь испытывал к нему благодарность.

В прошлой жизни, когда принц Ань поднял восстание, он спас Чжоу Юнь Шэна и силой вырвался из окружения и сыграл роль его щита, погибнув под шквалом стрел. Чжоу Юнь Шэн неоднократно пытался прогнать его, но он отказался, прямо поклявшись умереть за императора. Сердце Чжоу Юнь Шэна, привыкшего видеть только темную сторону человечества, было холоднее, чем у других, но и теплее, чем у других. Если кто-то плохо с ним обошелся, он отплатит ему тысячекратно, но, если кто-то добр к нему, он всегда будет помнить его.

Он думал, что если его возлюбленный будет здесь, то он обязательно окажется тем глупым мальчишкой, который пожертвовал собой ради него. Но реальность оказалась прямо противоположной его ожиданиям. Но в любом случае, это не повлияло на его решимость отплатить этому глупому мальчишке.

Чжоу Юнь Шэн предложил Мэн Кану сесть рядом с ним и благоразумно расспросил его об опыте службы в армии, естественно, поинтересовавшись его жизненным опытом. В прошлой жизни Мэн Кан тоже обменял свою награду на титул, но, когда он вернулся домой, Маркиза тайно подавляла его из темноты и даже женила на своей племяннице, чтобы контролировать его. Эта женщина была марионеткой Маркизы, она тайно докладывала обо всех политических ходах Мэн Кана Маркизе, которая заставляла ее шпионить и несколько раз подталкивала Мэн Кана к опасным ситуациям, из-за чего он проваливал задания, его хорошее будущее было почти разрушено.

В этой жизни Чжоу Юнь Шэн никогда бы не позволил этим демонам и монстрам снова замышлять против этого светлого мальчика.

Выслушав его историю, Чжоу Юнь Шэн не только выдал ему первоначальную награду, но и, вернувшись во Дворец Небесной Чистоты, подарил Мэн Кану большое поместье и сразу же написал указ его реконструкции. Сам император пожаловал ему поместье и вручил мемориальную доску, если он немедленно не переедет, это может быть расценено как неуважение. Мэн Кан был честен и прямолинеен, но он не был глуп, он понимал, что император проявляет к нему благосклонность, и его ясные глаза наполнились слезами.

"Сильный мужчина восьми футов ростом, почему ты плачешь? Откуда взялась эта гигантская молодая леди, быстро вытри слезы". Чжоу Юнь Шэн не знал, смеяться ему или плакать, он бросил свой ярко-желтый платок парню. Он все еще помнил, как его несправедливо посадили в темницу вместе с Мэн Кан, он был таким же, как сейчас, лежал перед ним и плакал, гладкий мраморный пол стал склизким, из-за чего Чжоу Юнь Шэн чуть не поскользнулся и не упал. Грубая внешность и плюшевое сердце этого парня остались неизменными, какая ностальгия.

Наблюдая за тем, как Мэн Кан, пыхтя и отдуваясь, сморкается, Чжоу Юнь Шэн подпер лоб рукой и громко рассмеялся.

Чжао Сюань был сыном первой жены, Чжао Би Сюань - дочерью наложницы, хотя они и были родными братом и сестрой, но были разделены разными утробами, поэтому их чувства не были глубокими. Когда они встретились, то взаимно поприветствовали друг друга, посетили второго принца, а затем попрощались. Не успел Чжоу Сюань войти во Дворец Небесной Чистоты, как услышал взрыв яркого смеха, который пронесся по балкам дома и вылетел наружу, сильный, как столкновение армии, но в то же время спокойный, как ветерок, проносящийся над лугами.

Его кончики ушей задрожали от этого звука, он стоял у двери, ожидая вызова.

Лю Хэ вежливо поприветствовал его, затем вошел внутрь и объявил, что герцог Юй Гоу желает получить аудиенцию. Это был недавно полученный Чжао Сюанем титул, который делал его еще более высокопоставленным чиновником, чем его отец, маркиз Вэнь Юань. Этот титул был пожалован ему еще во время триумфального возвращения в столицу империи, он уже был записан и не мог быть изменен. Чжоу Юнь Шэн мог винить только себя за то, что прибыл слишком поздно, он опоздал, чтобы сдержать рост Чжао Цзя.

"Пусть войдет". Чжоу Юнь Шэн убрал свою улыбку, его сердце было подавлено.

Кончики ушей Чжао Сюаня все еще дрожали, поэтому он сразу заметил недовольство, скрытое в мрачном голосе мужчины. Он быстро перебрал в памяти все случаи, когда он пренебрежительно относился к императору, но смог сделать вспомнить, что это был случай "Начальник обеспокоен повышением подчиненного". Он не смог сдержать тайной усмешки: с древних времен хоть один чрезвычайно могущественный генерал получил хороший конец? Даже свирепый генерал, который помог основать Да Ци, был выброшен после того, как его использовали, это показывало, что получить подозрение и ревность императора было обычным явлением.

Он потёр декоративное кольцо на большом пальце левой руки и вошёл, приветствуя императора.

"Встань. Эта экспедиция на Запад была для тебя очень утомительной, и время не раннее, почему бы тебе не остаться здесь сегодня вечером и не сопровождать меня на ужин? Завтра я устрою еще один пир, чтобы вознаградить солдат, ты можешь есть и пить сколько душе угодно." Чжоу Юнь Шэн терпел и терпел, но в конце концов не удержался, схватил мужчину за руку и потянул его вверх, скрытно поглаживая тыльную сторону его руки.

Чжао Сюань поблагодарил его за любезность и скрыл руку в рукава, сжав кулак. По какой-то причине кусочек кожи, к которому прикоснулся император, был обжигающе горячим.

При упоминании об ужине Мэн Кан почувствовал приближающуюся головную боль. Он очень боялся банкетов, потому что перед столом, заставленным деликатесами, нужно было делать изысканный вид, сдерживая слюнки, и, естественно, он никогда не мог съесть достаточно, чтобы почувствовать себя сытым, это было просто пыткой! Чжоу Юнь Шэн, видя его покрасневшее лицо, не переставал хихикать. Этот мальчик всегда был таким, все его мысли были написаны на лице, другие могли прочитать его с первого взгляда.

" Лю Хэ, не давай ему миску, принеси молодому генералу Мэну сразу чан с рисом". Не удержался Чжоу Юнь Шэн, увидев, как дворцовая служанка выложила на стол маленькие винные чаши и миски. Он указал на двух людей, сидящих рядом с ним, его настроение было весёлым.

Лю Хэ растерянно встал, думая, что ослышался.

Зрачки Чжао Сюаня вспыхнули. Он не ожидал, что император и Мэн Кан станут настолько близки за такое короткое время, и он даже дружелюбно позаботится об этом неловком событии за обеденным столом. Он оглянулся и с удивлением увидел, что император ярко улыбается раскрасневшемуся Мэн Кану, его прекрасное нефритовое лицо сияло, великолепное, как весенние цветы. Он пристально смотрел на него, с трудом отводя глаза.

"Ваше величество император, этот маленький чиновник будет использовать эти миски, они очень большие, их более чем достаточно, чтобы наесться". Мэн Кан был не очень красноречив, после раздумий, он смог выдавить только эту фразу.

" Да, достаточно, чтобы наполнить тебя после четвертой или пятой миски". Чжоу Юнь Шэн постукивал серебряными палочками по краю своей миски, непроизвольно поглядывая в сторону Чжао Сюаня. Но с самого начала и до конца, этот мужчина держал голову опущенной, выглядя почтительно, поэтому его сердце стало еще более подавленным.

Мэн Кан не думал, что император так быстро узнает о его большом аппетите, смутившись, он взглянул на Великого Генерала с просьбой о помощи в глазах.

Чжао Сюань открыл было рот, чтобы помочь ему, но император неожиданно махнул рукой: " Лю Хэ, принеси чан с рисом, по императорскому приказу сегодня молодой генерал Мэн должен есть, пока не насытится. Если он не закончит есть, ему не разрешат покинуть дворец".

Лю Хэ сдержал улыбку, приказав дворцовой служанке принести небольшой чан с рисом и поставить ее перед Мэн Каном.

Мэн Кан взглянул на генерала Чжао, затем перевел взгляд на императора, и его сердце сжалось. В конце концов, кто сплетничал о том, что у него аппетит как у быка? В конце концов, это дошло до императорской семьи! Но, поскольку императорский приказ есть, он мог только подчиниться. Более того, мастерство императорского повара имело вполне оправданную репутацию, даже слегка понюхав блюда, он не мог остановить слюни, и, если бы он не использовал чан, чтобы поймать их, он боялся, что они потекли бы на пол. Твердо придерживаясь менталитета «сделай или умри», Мэн Кан поблагодарил императора за его милость и придвинул чан с рисом поближе.

Чжоу Юнь Шэн тщательно проинструктировал императорскую кухню, чтобы приготовить несколько любимых блюд мальчика. Взяв блюдо, он положил его в чан юноши и тепло сказал: "Ешь медленно, не подавись". В последней жизни, когда мальчик умер у него на руках, его последними словами были: "Мы были в бегах три дня и три ночи без полноценной еды, я боюсь, что стану голодным призраком. Ваше Величество, пожалуйста, не забудьте когда-нибудь зажарить молочного поросенка для этого мелкого чиновника".

Такое нелепое заявление, но в нем скрывалась опустошенность и беспомощность, отчего Чжоу Юнь Шэн разразился слезами, не в силах их вытереть. Перевоплощаясь столько раз, Мэн Кан был единственным, кто добровольно отдал за него свою жизнь. Несмотря на то, что мальчиком двигала смесь феодальной этики и преданности императору, в нем также присутствовали глубокие, искренние чувства, поэтому Чжоу Юнь Шэн никогда не мог забыть о нем.

Вспомнив прошлое, Чжоу Юнь Шэн махнул рукой Лю Хэ: "Пусть императорская кухня принесет жареного молочного поросенка".

Молчаливый Чжао Сюань вдруг поднял на него глаза. Чжао Сюань был хорошо осведомлен о предпочтениях каждого из своих подчиненных, в число которых входил и Мэн Кан. Среди блюд, расставленных на столе, девять из десяти были любимыми блюдами Мэн Кана, и что еще более странно, мальчик всегда рассказывал, как он мечтал съесть жареного молочного поросенка, когда вернётся домой. Почему Император так много знал об этом безымянном молодом генерале, до такой степени, что казалось, будто они старые друзья? Что он планировал сделать, вырастить Мэн Кана и использовать его против него?

При мысли об этом глаза Чжао Сюаня затуманились, но он быстро скрыл это. Мэн Кан был храбрым, но не очень проницательным, он не мог поддерживать и командовать целой армией, как он мог восстать против него? Император взошел на трон в 11 лет, и был достаточно искусен, чтобы возглавить правительство к 14 годам, он никогда не стал бы полагаться на такую нереальную схему. Ба, что бы он ни замышлял, мое спокойствие не нарушится.

Линия взгляда Чжоу Юнь Шэна часто касалась лица мужчины, поэтому он сразу же прочитал его беспокойство и не смог удержаться от глубокого вздоха в своем сердце. У его возлюбленного амнезия, поэтому он никак не ожидал, что в тот момент, когда они встретились и безумно влюбились друг в друга с первого взгляда, на землю упадет свет и затрясется земля. Другой человек пришел в этот мир очень давно, пока его сознание ассимилировалось с миром, его подсознание медленно впадало в спячку, и разбудить его, вероятно, будет очень трудно.

Похоже, эту жизнь нужно немного под шлифовать. При этой мысли Чжоу Юнь Шэн поднял свой бокал и тепло сказал: "Герцог Юй Гоу, выпей со мной".

Чжао Сюань почтительно поднял бокал, его лицо было полно почтения, но сердце было неподвижно. Он не мог позволить себе выдать ни малейшего страха перед императорской властью.

Глава 3 - Император-рогоносец

Когда он понял, что вернулся в Да Ци, Чжоу Юнь Шэн сразу же задумался о том, как расправиться со своими врагами. Он не придавал никакого значения Чжао Би Сюань и ее сыну, одна была императорской наложницей, другой - маленьким принцем, они полностью зависели от его привязанности, чтобы выжить в гареме. Пока он продолжал их баловать, они, естественно, жили бы достойно, но, если бы он их отверг, они бы сразу опустились до самого низкого ранга, поэтому ему не нужно было тратить много усилий, чтобы справиться с ними. А вот с кем было трудно иметь дело, так это с вдовствующей императрицей, принцем Гуном и маркизом Вэнь Юанем. Эти трое уже были тайными союзниками, они обладали огромным влиянием, легкодоступной военной мощью и сетью связей. Единственное, чего им не хватало - это предлога для оправданного продвижения вперед. Он был почти уверен, что восстание бывшего принца Ань было частью их интриги.

Чжоу Юнь Шэн изначально намеревался медленно сократить военную мощь Вэнь Юаня, а для этого было не просто вернуть Хуфу [военная печать в форме тигра, доказательство власти], нужно было еще и завоевать армию. Крупнейший гарнизон Да Ци располагался на северо-западе, там были миллионы солдат, даже три других гарнизона, вместе взятые, не сравнятся с северо-западным. К тому же Северо-Западная армия была тщательно подготовлена Чжао Сюанем, и назвать ее его личной армией было не преувеличением. Отношение Мэн Канга было достаточным доказательством, они считали Чжао Сюаня своим богом. Прошлый Чжао Сюань носил титул Северо-Западного Короля, а теперь, когда нынешний стал его возлюбленным, его сила в тысячу раз больше, чем у предыдущего. У Чжоу Юнь Шэна были основания полагать, что Северо-Запад уже является территорией его возлюбленного, и если он попытается вмешаться, то его когти будут отрублены.

Чувствуя невротические уколы боли на тыльной стороне руки, Чжоу Юнь Шэн испытывал сильную горечь. Его не волновал титул императора Да Ци, но он не хотел отказываться от этого права. Свободная и легкая жизнь была его идеалом. Если бы его любовник поддерживал любого другого принца, он мог бы, по крайней мере, посмеяться над этим, но так получилось, что он помогал принцу Гуну Ци Цзинь Юю, к сожалению, ему придется противостоять своему мужчине. Вернувшись, он поклялся всем, кто был ему должен в прошлой жизни, в этой жизни собрать их долги один за другим. Они все заплатят сполна.

Поразмыслив несколько дней, Чжоу Юнь Шэн решил лишить своего возлюбленного привязанности к Чжао Би Сюаню и принцу Гуну. Если бы у них не было общих интересов, его мужчина не стал бы впутываться в драму из прошлой жизни. Тогда он сможет стать великим генералом или северо-западным королем, а Чжоу Юнь Шэн предоставит ему свободу действий.

Пока он размышлял, вошел маленький евнух с письмом, спрятанным в рукаве.

Воспользовавшись удобством вчерашнего ужина, он приказал теневым стражникам расследовать обстоятельства жизни Чжао Сюаня. В прошлой жизни он был полностью занят романтической драмой с Чжао Би Сюанем, затем был занят борьбой и интригами против Ци Цзинь Юя, поэтому ничего не знал о личных делах Чжао Сюаня. Теперь, когда Чжао Сюань оказался его любовником, ему нужно было выяснить, как он живет, есть ли у него жена и дети. На данный момент - это самый важный вопрос.

Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо вскрыл письмо, совершенно не обращая внимания на то, что сам он сидел в гареме из трех тысяч красавиц.

Ни жены, ни детей, ни даже любимой служанки - эмоциональную жизнь Чжао Сюаня можно было охарактеризовать только как "однообразную". В этом году ему исполнилось 29 лет, в Да Ци, где ранние браки были в моде, у него должна быть жена и большое количество наложниц, и он должен был спотыкаться о детей, бегающих вокруг него, но его дом совершенно пуст. Не то чтобы маркиза не давила на него, просто он был очень неуступчив, даже маркиз не мог заставить его что-то сделать. Когда ему было 10 лет, он заставил старого маркиза Вэнь Юаня уйти с руководящего поста, и теперь тот приходил к нему за инструкциями, прежде чем решать любое большое или маленькое дело.

Увидев это, Чжоу Юнь Шэн довольный поджал губы выдохнув с облегчением и продолжил читать, вскоре он уже был в курсе всех дел Вэнь Юаня. С тех пор как старый маркиз Вэнь Юань был вынужден уйти в отставку, он стал очень недоволен своей первой женой и старшим сыном, и начал собирать и баловать необычайно красивых наложниц, естественно, предпочитая именно их общество остальным. Маркиза родила старшего сына Чжао Сюаня, вторую дочь Чжао Синь Ран и младшего сына Чжао Сюя, среди детей наложниц были старшая дочь Чжао Би Сюань и второй сын Чжао Цзи Дун. Другие наложницы родили еще детей, но они не пользовались благосклонностью, поэтому не заслуживают упоминания.

Старый маркиз Вэнь Юань был постоянно вынужден уступать своему старшему сыну, а маркиза также была нетерпелива, неоднократно советуя ему уйти в отставку и передать титул своему старшему сыну. Старый маркиз Вэнь Юань никак не сдавался, и его сердце с каждым днем становилось все более угрюмым, поэтому после того, как он услышал о том, что император набирает женщин для гарема, его взгляд сразу же упал на его необычайно красивую старшую дочь. Не обращая внимания на ее желания, отправил ее в гарем.

Маркиза узнала об этом только после того, как Чжао Би Сюань была выбрана. Она чуть не упала в обморок от гнева, но императорский указ уже был принят, поэтому, не имея возможности вмешаться, ей ничего не оставалось, как признать это. В течение первого года она беспокоилась, что Чжао Би Сюань поможет семье наложниц подавить главную семью, но, увидев, что она сразу же выпала из фавора, ее счастье было неописуемым. Однако всего через год эта глупая девчонка снова стала популярной и даже получила титул императорской супруги Хуэй И привилегию управлять Шестым дворцом, продвигаясь к трону с невероятной скоростью.

Видя, как император балует ее и второго принца, как снова и снова предоставляет Чжао Цзя должности, позволяя ее сыну быстро продвигаться по службе, маркиза все еще чувствовала себя очень неловко, но могла лишь молча терпеть. Она также неоднократно наставляла своих детей уважать родную мать Чжао Би Сюаня и не ссориться с Чжао Цзи Дуном.

С многочисленными женами и наложницами, сыновьями первой жены и обычными сыновьями, феодальная система очень легко порождала уродства в семье. Вся ситуация была похожа на павильон, построенный на груде камней, просто убрав один из камней, можно было полностью разрушить всю конструкцию. Заставить своего любовника и Чжао Би Сюаня рассориться друг с другом, для Чжоу Юнь Шэна не представляло труда. Изначально он планировал относиться к Чжао Би Сюань холодно, чтобы другие женщины гарема могли медленно мучить ее. По этой причине он даже он даже тихо отдал приказ отозвать ее слуг, сделав обстановку, которую он организовал вокруг Чжао Би Сюань, больше не защищающей ее.

Но теперь, когда он изменил свой план, он не только будет лелеять ее, он полностью избалует ее, бессовестно позволив ей нарушить или даже отменить обычаи предков. Смахнув с лица легкую ухмылку, он поспешил во дворец Фэн И.

"Что вы сказали, Ваше Величество?" Чжао Би Сюань чуть не выронила чашку с чаем из рук, ее выражение лица было удивленным.

"Я хочу сделать тебя официальной женой, но мать-императрица сказала, что твой статус рождения недостаточно высок, и наложила на это вето. Поэтому я подумывал о том, чтобы просто повысить статус твоей матери до второй жены, таким образом, ты официально станешь первой дочерью маркиза Вэнь Юаня. Тогда кто посмеет сказать, что ты мне не подходишь?" Чжоу Юнь Шэн потянулся за своей чашкой чая и неторопливо подул на нее.

"Ваше Величество, разве это не противоречит обычаям?" Законы Да Ци разрешали заводить вторых жен, но только семьи торговцев, которые не понимали этикета и культуры, могли делать такие вещи, аристократические семьи не только не позволяли этого, но и осуждали тех, кто принимал в этом участие.

"Ты считаешь это неприличным? Тогда я просто попрошу Маркизу записать тебя как первую дочь". Чжоу Юнь Шэн лениво улыбнулся.

Не надо! Чжао Би Сюань чуть не вскрикнула. Но по какой причине она оставила своего любовника и вошла в императорский дворец? Разве это не для того, чтобы дать ее матери и младшему брату место в семье маркиза Вэнь Юань? Теперь, когда представилась хорошая возможность, почему она должна отказаться от нее? Поразмыслив, она неискренне рассказала о чувствах благодарности, выразив, что все движется по воле императора.

"Записывать твое имя бессмысленно, в конце концов, твой статус все равно будет намного ниже истинной первой дочери, лучше сразу сделать твою мать второй женой. Что такое обычай? В Да Ци все, что я говорю, становится обычаем. Принесите мне кисть и бумагу, я немедленно напишу этот императорский указ". Прямо заявил Чжоу Юнь Шэн.

Чжао Би Сюань поспешно отправила слуг приготовить материалы для каллиграфии и наблюдала, как тот пишет императорский указ, скрепляя его императорской печатью. Затем, чтобы задобрить его, она отослала слуг из дворца и впервые за несколько недель позволила ему остаться на ночь.

Один императорский указ за одну ночь в спальне, а ты действительно знаешь, как заставить себя выглядеть дешевой шлюхой. Чжоу Юнь Шэн внутренне усмехнулся, но выражение его лица было довольно сожалеющим, используя занятость государственными делами в качестве предлога, для отказа, он пообещал вернуться позже.

Император только что присвоил ее матери статус маркизы, даровав ей высший ранг. Отныне ее мать была на равных правах и по статусу с матерью Чжао Сюаня, поэтому, естественно, Чжао Би Сюань не сомневалась в его чувствах. Она скомкала носовой платок и остановилась в дверях дворца, словно с неохотой расставаясь. Как только он скрылся за углом, она откинула волосы с висков, высокомерно улыбаясь.

До этого момента она никогда не чувствовала, что войти во дворец - это хорошо. Поскольку она пользовалась благосклонностью, Чжао Сюань получил огромное преимущество, поднявшись от малоизвестного дворянина до новоиспеченного герцога Юй Го. Снаружи она была вне себя от радости, но внутри ей было горько. Почему благосклонность императора не принесла пользы ее истинной семье, а вместо этого принесла пользу детям Ли Ши (главной жены маркиза Вэнь Юаня), которые издевались над ней с детства? Насколько они были достойны?

-------

После того как императорский указ был отправлен в резиденцию Вэнь Юань, старый маркиз Вэнь Юань и наложница были в восторге, маркиза упала в обморок от гнева, а ее маленькая дочь и сын чуть не разрыдались. Единственным, кто не отреагировал, был Чжао Сюань, после того, как он разместил придворного евнуха, который объявил указ, он отправился на военный полигон, по-видимому, безразличный.

"Эта шлюха, что за злой ветер она раздувала перед императором, чтобы убедить его игнорировать обычаи. Он фактически повысил эту нежелательную женщину до достойной второй жены маркиза! Вот и все, я стану посмешищем всей столицы, как у меня хватит духу выйти из дома?!" Ли Ши, прислонившись к кровати, горько плакала.

15-летняя вторая дочь, Чжао Синь Ран, деловито обнимала ее, чтобы утешить, наконец, она мрачно улыбнулась: "Мама, что ты видишь, когда смотришь на меня?".

Ли Ши, казалось, о чем-то задумалась и вытерла слезы, устремив свой взгляд на дочь, затем мрачно прокомментировала в своем сердце: Кожа моей дочери белее снега, губы красные, как огонь, пара слегка вздернутых красных глаз Феникса, ярких и очаровательных. Хотя она и не обладает привлекательностью Чжао Би Сюань, ее можно считать одной из миллионов красавиц.

"О чем ты думаешь?" неуверенно спросила Ли Ши.

"Если она смогла попасть во дворец и заслужить благосклонность, почему я не могу? Все зависит лишь от разговоров в постели, она может это сделать, и я тоже смогу. Подумай, мама, если она смогла манипулировать императором, чтобы продвинуть эту старую суку до второй жены, что, если она убедит Его Величество передать титул маркиза Вэнь Юань Чжао Цзи Дуну? Если мы не защитимся от этого заранее, то с таким же успехом можем признать поражение," - проворчала Чжао Синь Жань сквозь стиснутые зубы.

"Этот титул принадлежит Сюй'эру, как она смеет желать его! Что ж, эта старая сука действительно родила молодую суку!" – Ли Ши бушевала так, словно титул маркиза Вэнь Юань уже собирались отобрать. Старшим сыном был герцог Юй Го, другой титул, естественно, должен был перейти к младшему сыну, как он мог быть передан ребенку наложницы.

Ли Ши и ее дочь разработали стратегию, планируя уничтожить статус любимицы Чжао Би Сюань, и тогда у нее не будет шанса манипулировать императором. В прошлом набор наложниц проводился раз в год, но из-за статуса Чжао Би Сюань он был отменен, и в гареме императора уже два года не было пополнения. Если они захотят попасть во дворец, это будет нелегко.

Чжоу Юнь Шэн знал ход мыслей семьи Чжао как свои пять пальцев, поэтому уже через несколько дней после того, как он оказал императорской супруге Хуэй И особую услугу, он соизволил сопровождать её в дом её родителей. Чтобы предотвратить недовольство в гареме, они также взяли с собой еще несколько наложниц высокого статуса.

В день визита к родителям улицы от дворца до резиденции Чжао были перекрыты многослойными блокадами, у прохожих, которые хотели посмотреть, в чем дело, не было никаких шансов, они могли только слушать отдаленный шум от императорского экипажа и шаги стражи, проходящей мимо. Все вздыхали о благосклонности к Императорской супруге Хуэй И, ее статус теперь был похож на Фею.

В резиденции маркиза Вэнь Юань Чжоу Юнь Шэна приветствовали многие люди, и, видя, что час еще ранний, он последовал за Чжао Би Сюань на экскурсию по ее детскому будуару. Когда она была маленькой, Чжао Би Сюань никогда не получала ухода Ли Ши, поэтому ее жилище было грубым и неопрятным, довольно убогим. Но с тех пор, как она стала фавориткой, маленький дворик был расширен и отремонтирован несколько раз по приказу старого маркиза Вэнь Юань, так что он уже был совершенно несравним с прошлым. Не говоря уже о роскоши, он был также свежим и элегантным, особенно очаровательным и интересным. Увидев теперь полностью преобразившийся будуар, сердце Чжао Би Сюань наполнилось еще большей обидой и одиночеством, она неожиданно не почувствовала ни малейшей благодарности.

"Наконец-то ты вернулась домой с визитом, иди, общайся с матерью, а я немного вздремну в твоих покоях". Чжоу Юнь Шэн заметил рассеянность Чжао Би Сюаня и взмахнул рукавом.

Это было именно то, чего хотела Чжао Би Сюань, поблагодарив его за благосклонность, она поспешно ушла, чтобы найти Фан-ши (свою мать-наложницу). Ей нужно было обсудить с Фан-ши, как добиться наилучшей выгоды для своего брата. Чжао Сюань полагался на её привилегированный статус, чтобы достичь самого высокого официального положения, но ее брат все еще был гражданским лицом без титула. Чжао Сюань получил титул герцога Юй Го, разве титул маркиза Вэнь Юань не должен перейти к ее младшему брату? Достопочтенный брат императорской супруги Хуэй И, как мог простой дворянин угнетать его?

Увидев ее быструю походку, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и усмехнулся, отослал евнухов и дворцовых служанок, после чего прилег на диван у окна и взял в руки путевые заметки. Курильница была наполнена благовониями из куста подснежника, запах становился все более и более сладким. После долгого вдыхания этого запаха у него неожиданно пересохло в горле, и все его тело начало нагреваться, казалось, что что-то накапливается и не может найти выход. Чжоу Юнь Шэн отбросил путевые заметки, затем подпер лоб рукой и улыбнулся. Ли Ши и Чжао Синь Жань поступили именно так, как он и предсказывал.

Он снял верхнюю мантию и расстегнул лацкан, затем снял свою корону и крикнул: "Иди и принеси мне чашку травяного чая."

Молодая девушка грациозно вошла, держа поднос с чаем, она опустилась на колени сбоку от кушетки и слегка приподняла голову, открывая великолепное персиковое лицо. Она ожидала увидеть ошеломленное выражение на лице императора, но именно она ахнула от восхищения. Мужчина перед ней, казалось, был ростом 7 футов 3 дюйма, его фигура была не только высокой, как бамбук, его нефритовое лицо было сияющим, как весенние цветы, его глаза были огромными и прозрачными, как осенние воды, и он был красив, как боги Девятого Неба. Его черные, похожие на шелк волосы рассыпались по плечам, лацкан был широко распахнут, открывая гладкую белую грудь. Взглянув вниз, она увидела подтянутые и изящно очерченные мышцы живота. Одна его нога свисала с кушетки, другая упиралась в подлокотник, его глубокие темные глаза из-за волнующих эмоций были покрыты слоем сверкающего тумана, его томная и свободная поза была фатальной от сексуальной привлекательности.

Чжао Синь Жань обнаружила, что у нее перехватило дыхание, после короткого взгляда ее лицо покраснело, и она быстро опустила голову, чтобы скрыть свое смущение. Чжао Би Сюань служила такому сказочному мужчине, разве она была достойна?! Ревность наполнила сердце Чжао Синь Жань, услышав, как дыхание императора становится все тяжелее, она стиснула зубы и развязала пояс, забираясь на кушетку. Этот афродизиак не оставлял никаких следов, и человек, находящийся под его контролем, испытывал высшее удовольствие, единственным последствием было - нечеткие воспоминания.

Из-за этого ей нужно было только напустить на себя униженный вид, чтобы ее план увенчался успехом. Чтобы не опозорить новоиспеченного герцога Юй Го, у императора не будет другого выбора, кроме как принять ее.

Она была очень довольна собой, но не ожидала, что император оттолкнет ее прежде, чем она успеет устроиться на кушетке. Он хрипло скомандовал: "Стража, уведите ее, приведите ко мне Чжао Сюаня!"

Несколько стражников поспешно вошли и увели ее, а затем бросились искать герцога Ю Гоу.

Чжао Сюань, получив приказ, поспешил туда. Как только он открыл дверь, перед ним предстал император, сидящий на мягком диване, и пальцем подзывающий его к себе. Его обычно величественные глаза были покрыты туманом, который медленно рассеивался, открывая ослепительный свет звезд. Дыхание Чжао Сюаня остановилось, он тут же подошел и поклонился, его лицо оказалось прямо напротив босых ног императора. Его изящная форма, розовые пальцы и едва заметные светло-голубые вены, скрытые под нефритовой кожей, напоминали самое изысканное произведение искусства, вызывая неистовое желание поклоняться этим ногам до конца дней.

Пристально глядя на нефритовые ступни, Чжао Сюань хрипло спросил: "По какой причине Ваше Величество вызвало этого мелкого чиновника?".

Естественно, чтобы ты потушил этот огонь, иначе зачем бы я позволил накачать себя этим благовонием-афродизиаком? Красные глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели, он протянул руку и схватил своего мужчину за лацкан, потащил его на мягкую кушетку и прижал к себе, страстно целуя.

До этого Чжао Сюань никогда не имел интимного контакта с мужчиной, он не знал, что губы мужчины могут быть такими мягкими и сладкими, между зубами чувствовался легкий сладковатый привкус, как будто проглотил бесчисленное количество красных маковых цветов. Но каким бы вкусным и манящим ни был этот мужчина, он не мог прикоснуться к нему, ведь он был императором Да Ци, и не мог бы вынести последствий.

Чжао Сюань намеревался оттолкнуть мужчину, но обнаружил, что его сильная, способная задушить тигра, рука неожиданно оказалась бессильной.

Чжоу Юнь Шэн, воспользовавшись его замешательством, потянул за лацкан, языком настойчиво пытаясь разжать его крепко стиснутые зубы. Ему нравилось целоваться, когда они занимались любовью, в те моменты это было сочетание духа и плоти, ощущение сплетения их душ часто было более пьянящим, чем удовольствие от кульминации. Но сейчас он ясно ощущал сопротивление своего любовника, ни ласк, ни объятий, ни поцелуев, он лежал на диване, как кусок дерева, даже выражение его лица было таким же холодным, как всегда. В сердце больно кольнуло.

Чжоу Юнь Шэн остановился, уперся руками в щеки этого мужчины, обжигающее дыхание обдало его лицо. Он не ожидал, что его обычно склонный к нимфомании любовник однажды станет Люся Хуэй [человек выдающихся добродетелей]. Но для чего он позвал его сюда? Чтобы заняться любовью с куском дерева? Он еще не был так голоден.

"Убирайся!" Обиженный и разгневанный унижением, он отпихнул этого мужчину, его голос охрип: "Вернись и спроси у своей младшей сестры, какую глупость она совершила! Ради Би Сюаня я сегодня не буду мстить, но твоя семья впредь должна вести себя прилично!".

Чжао Сюань попятился из комнаты, а когда дверь закрылась, он обернулся, его мокрая от пота спина показывала жестокую борьбу, которая происходила в его сердце. Если бы он не использовал свою внутреннюю силу, чтобы всеми силами подавить естественную реакцию своего тела, он боялся, что впал бы в безумие. Он слегка кивнул спешащему Лю Хэ и пошел прочь, его походка казалась ни слишком быстрой, ни слишком медленной, но на самом деле его сердце штурмовала волна за волной. Что такое Аромат Бабочки? Сегодня он лично испытал его, не закрывая глаз, он мог ясно видеть страстное выражение и прекрасное лицо императора, плывущее перед ним, этот образ навсегда сохранился в его памяти.

Император склонился над ним, водопад черных, похожих на шелк волос каскадом падал вниз, осыпая обе его щеки. Когда он протянул свой атласный язык и попытался раздвинуть его губы, он почти перевернул его и прижал к себе, чтобы использовать на нем все приемы, какие только мог придумать, и заставить его потерять сознание от истощения.

Но он был императором, он не мог его трогать, иначе это вызвало бы бесконечные неприятности. Чжао Сюань взглянул на место, внезапно вставшее после того, как он перестал использовать свою внутреннюю силу, его сердце пылало неистовым огнем, он почувствовал еще большее раздражение и беспокойство.

Чжао Синь Ран была сопровождена стражниками и теперь рыдала в постели. Ли Ши очень злилась и переживала, утешая дочь и поглаживая свою напряжённую грудь. Подсунутые наркотики не сработали, и император неожиданно выгнал ее, хотя она не потеряла свою жизнь, унижение было велико. Теперь они могли лишь надеяться, что император уладит все тихо ради Чжао Би Сюань и достоинства Чжао Сюаня, иначе будущее ее дочери будет разрушено.

Услышав объявление служанки, Ли Ши быстро окликнула ее, нервно спросив: "Сюань-эр, что сказал император?".

"Император сказал, что пощадит тебя на этот раз ради Чжао Би Сюаня". Чжао Сюань пододвинул табурет и сел, его выражение лица стало еще более мрачным. Теперь, когда волна жара, охватившая его тело, отступила, он мог наконец успокоиться и внимательно припомнить каждое движение этого человека. В конце концов, о ком он думал, когда затаскивал его в постель? О Чжао Би Сюане? А когда заметил, что он прикасается к мужчине, отпихнул его? Он сказал, что простит ради чести Чжао Би Сюаня, а на самом деле ради Чжао Би Сюаня он хотел сохранить целомудрие? Чжао Сюань не понимал, почему его это так беспокоит, но чем больше он думал об этом, тем больше раздражался. Выйдя из своих путаных мыслей, он заметил, что Чжао Синь Ран одета в очень легкое и соблазнительное красное платье, и его выражение лица еще больше потемнело.

"Эй, помогите 2-й госпоже собрать вещи и привести себя в порядок, а затем отправьте ее в деревню Чжоу." - У семьи Вэнь Юань было поместье в деревне Чжоу, потребовалось бы по крайней мере три дня и три ночи, чтобы добраться туда из столицы, недалеко, но и не близко, если она отправится туда, она не знала, когда сможет вернуться.

Чжао Синь Ран забыла о своих рыданиях и умоляюще посмотрела на него.

"Сюань-эр, зачем ты это делаешь? Разве император не сказал, что забудет об этом, почему ты хочешь отослать Чжао Синь Ран? Я не позволю!" Ли Ши упрямо использовала свое тело, чтобы загородить дочь, но служанки все равно методично приносили горячую воду и одежду, помогая Чжао Синь Ран привести в порядок ее внешний вид, в то время как другие служанки тащили ее багаж во двор.

"Устами императора сказано, что он не возражает, но его сердце неизбежно чувствует беспокойство. Если мы не отнесемся к этому серьезно, он тайно запечатлеет это в своем сердце. Мама, если ты хочешь, чтобы император всегда держал на меня обиду, мы можем позволить сестре остаться". Не успел его голос утихнуть, как Чжао Сюань уже ушел, махнув рукавами.

Ли Ши долго размышляла над этим, но в итоге смогла лишь неохотно отослать плачущую и протестующую дочь. Если бы они ждали, пока император и Чжао Би Сюань вернутся во дворец, и лично позаботятся об отправке ее дочери, она боялась, что ее старый муж-дурак, услышав новости, бросится лично ломать ноги ее чада.

Чжао Би Сюань, чтобы защитить свою мать и младшего брата, организовала множество шпионов в резиденции Вэнь Юаня, поэтому, как только Чжао Синь Ран собралась уехать, ей докладывали о причинах и последствиях. Бывшая в прошлом скромная простонародная дочь теперь была любимицей императора, императорской супругой Шестого дворца, ей больше не нужно было подавлять свое недовольство, поэтому во время семейного ужина она одарила Чжоу Юнь Шэна очаровательной улыбкой и сказала: "Ваше Величество, моя младшая сестра в этом году достигла брачного возраста, она должна быть обручена. Не могли бы вы помочь ей найти мужа?"

"О, у моей дорогой наложницы есть на примете подходящий кандидат?" Чжоу Юнь Шэн тщательно наполнил ее миску едой, его улыбка была очень нежной и балующей.

Сердце Ли Ши мгновенно замерло, она посмотрела на женщину испуганными и немного умоляющими глазами.

Чжао Сюань нахмурился и промолчал, но внутри его терзали романтические жесты императора. Он не мог перестать думать, как после его ухода этот человек нашел облегчение? Не затащил же он в свою постель случайную служанку? Или позвал Чжао Би Сюаня? Подумав об этом, его длинные и узкие глаза феникса слегка взглянули на заискивающую Чжао Би Сюань, и его сердце внезапно наполнилось враждебностью.

Чжао Би Сюань совершенно не осознавала опасности, она тихонько засмеялась: "Пока я не придумала подходящей кандидатуры. Я хочу остаться в столице на некоторое время, чтобы подобрать кандидата, а потом обсудить с императором".

Чжоу Юнь Шэн кивнул в знак согласия, старый маркиз Вэнь Юань восторженно поблагодарил, а Ли Ши осыпала ее лестью.

Чжао Би Сюань убрала волосы за ухо и проговорила: "Это для моей младшей сестры, не нужно быть вежливыми". Больше она ничего не сказала. Ей нужно было только дать Ли Ши понять: в данный момент брак ее дочери и будущее младшего сына находятся в ее руках, поэтому не стоит идти против нее, и тем более не стоит мешать продвижению ее матери. Теперь, кто был главным, было ясно с первого взгляда.

Глава 4 - Император-рогоносец

После ужина оставался еще час до возвращения во дворец, поэтому Чжоу Юнь Шэн специально позвал младшего брата Чжао Би Сюань, Чжао Цзи Дуна, чтобы спросить о его обучении. Чжао Цзи Дун был очень сведущ, а его характер был безупречен, хотя он впервые столкнулся со святой фигурой, он не был ни чрезмерно скромным, ни властным, его отношение было спокойным. Чжоу Юнь Шэн вспомнил, что в прошлой жизни он занял третье место на императорских экзаменах, и при поддержке императора поднялся на вершину карьеры. Хотя он не получил титул маркиза Вэнь Юаня, он использовал свои собственные способности, чтобы стать высокопоставленным чиновником. Однако, работая на Чжоу Юнь Шэна, он также служил принцу Гун, даже приказ принцу Гун послать войска в столицу, чтобы «спасти» императора, был именно его рук дело. Написанный с потрясающей риторикой и просвещенностью, он привлек большое количество последователей-литераторов.

В этом перерождении Чжоу Юнь Шэн намеревался возвысить его, непосредственно дав ему титул маркиза Вэнь Юань. Титул, который должен был принадлежать младшему сыну первой жены, был отнят ребенком наложницы, и наложница, которая была повышена до второй жены, также открыто подавляла первую жену, высокомерная маркиза Вэнь Юань, конечно, не смогла бы смириться с этим.

С ненормальным отношением к сыновьям первой жены и общим сыновьям как к источнику семейных разногласий, Чжоу Юнь Шэну просто нужно было заставить маркиза Вэнь Юань отрезать их интересы друг от друга, разжигая взаимную ненависть, тогда Чжао Сюань естественным образом выберет лучшую сторону. Чжоу Юнь Шэн не хотел лишать своего любовника военной мощи или подавлять его и, хотя в настоящее время он не знал об отношениях между принцем Гуном и Чжао Би Сюанем, его мужчина был умен, рано или поздно он все узнает. Если бы он все еще настаивал на поддержке принца Гуна, Чжоу Юнь Шэну больше нечего было бы сказать, он мог бы только признаться Чжао Сюаню, что он его настоящая любовь, и сразу покинуть этот мир, чтобы избежать позора.

Чем больше он думал об этом, тем более угрюмым он себя чувствовал, Чжоу Юнь Шэн просто взглянул на Чжао Чжи Дуна и приказал подготовить императорскую карету.

"Ваше Величество Император, как дела у Чжи Дуна с учебой? Он очень недисциплинирован?" Чжао Би Сюань подошла к нему и стала прощупывать почву. Ее младший брат скоро будет участвовать в императорских экзаменах, если он сможет получить один или два комплимента от императора, это будет несомненным преимуществом.

"Цзи Дун очень умен и талантлив". Чжоу Юнь Шэн с силой подтянул уголки рта.

Пока они беседовали, императорская карета была подана, Чжоу Юнь Шэн поднял ногу, чтобы ступить на возвышенные ступени и остановился, подзывая Чжао Сюаня, который стоял на коленях перед дверью: "Герцог Юй Гоу, подойдите сюда".

Чжао Сюань нахмурился и подошел, поклонившись: "Ваше величество, вам что-то нужно?"

"Я знаю о своем сегодняшнем смущенном поведении, моему дорогому придворному нет нужды мучиться по этому поводу, забудь, как можно скорее". Чжоу Юнь Шэн положил руку на плечо мужчины и понизил голос: "Ты понял?".

Чжао Сюань подавил гнев в своем сердце и почтительно ответил: "Да, этот мелкий чиновник понимает".

Чжоу Юнь Шэн нацепил улыбку, которая не достигла его глаз, и повернулся к императорской карете. Действительно ли Чжао Сюань был добродетельным человеком? В прошлых жизнях, еще до того, как между ними возникла взаимная любовь, мужчина становился твердым, как только видел его, даже играя добродетельного персонажа. В этой "целомудренной" жизни его безразличная реакция на соблазнение заставила Чжоу Юнь Шэна чуть не истечь кровью, успокаивая себя собственной рукой. Этот долг был выбит в камне, рано или поздно он заставит Чжао Сюаня испытать эти муки!

"Возвращаемся во дворец!" приказал он.

--------

Открытое продвижение наложницы до второй жены было вызовом системе обрядов клана, многие чиновники писали письма с критикой, но Чжоу Юнь Шэн подавил их своей властью, и через полмесяца все, наконец, успокоилось. Чжоу Юнь Шэн всегда был усердным и трудолюбивым, в своей прошлой жизни в качестве императора Да Ци он хотел тщательно управлять страной, но он был беспомощен против Системы Злодеев, которая давала ему только нелепые задания, такие как «Вызвать Чжао Би Сюань, чтобы она прислуживала вам в постели», «Послать убийц за Ци Цзинь Юем», «Вызвать ненависть вдовствующей императрицы» и так далее. Неожиданно у него никогда не оставалось времени для управления делами страны.

Система также заставила его передать несколько крупных дел Ци Цзинь Юю, что позволило Ци Цзинь Юю заслужить бешеное общественное одобрение, окончательно вынудив Чжоу Юнь Шэна пойти по пути к смерти.

В этой жизни без системы, которая могла бы контролировать его, пока он сидел на троне, ему нужно было управлять этой неспокойной страной и довести ее до состояния процветания. Он потратил месяц на исследования, получив четкое представление о направлении, в котором текла волна гражданских и военных чиновников, затем начал смелое и решительное исправление. В результате придворные обнаружили, что их дни становятся невыносимыми. В прошлом утренняя перекличка императорского двора требовала, чтобы они только стояли в зале дворца словно массовка, затем император небрежно спрашивал о некоторых деталях и передавал важные вопросы нескольким министрам для разбирательства, а затем возвращался во дворец, чтобы сопровождать свою Императорскую супругу. Но теперь министры должны были сдать бухгалтерские книги в течение двух минут после открытия двери и подождать, пока он их прочитает, затем он разберется с каждым вопросом в порядке очередности, а также передаст ответственность специально выбранному министру.

Если государственное дело не решалось в установленный срок, имя министра записывалось императором и министерством назначений, после чего о повышении можно было забыть, благословением было бы, если бы его не понизили в должности. Таким образом, через месяц атмосфера императорского двора изменилась до неузнаваемости, больше не было ловли рыбы в мутной воде [использовать кризис в личных целях] и беспорядка синекур [должность, которая требует мало, или вообще не требует ответственности], если император приказывал, то это выполнялось, заставляя людей, скрывающих скрытые мотивы, испытывать опасения.

В этот день министру доходов не повезло. Из-за явно плохого управления, часть серебра в хранилище пропала, поэтому император строго отругал его, во время своей яростной вспышки он даже разбил чернильный камень, вымазав министра доходов в чернилах. Величие императора процветало с каждым днем, а его острые слова проливали больше крови, чем клинок. Отчитанный придворный походил на ничтожную перепелку, а все остальные опустили головы и плечи, боясь вздохнуть.

Однако Чжао Сюань был исключением: спрятавшись за толпой высокопоставленных чиновников, он через щель разглядел лицо императора. Он сказал ему забыть события того дня, но они были высечены в его памяти, как он мог забыть? Почти каждую ночь ему снилась эта сцена, и он позволял себе повалить несравненно прекрасного императора на мягкую кушетку. Он был правителем Да Ци, его кости, естественно, были очень высокомерными, он смотрел на него с негодованием, плача от досады, а иногда кусал губы между неровными стонами, проливая красную кровь, отчего кровь Чжао Сюаня закипала, и он терял самоконтроль.

Однажды ему даже приснилось, что он занимается любовью с императором на большом драконьем троне, почти раздавив его тонкую талию, когда входил в него сзади. Мужчина смотрел на него в ответ, его глаза горели унижением, но в то же время пылали желанием. Чжао Сюань зарычал в безумии и укусил его за шею, оставив след, который, казалось, был переливался каплями крови.

Несмотря на безумные сны, он всегда просыпался с тоской и опустошением, поэтому в последнее время Чжао Сюань чувствовал себя очень раздражительным, и только ежедневные встречи с красивым лицом императора и его спокойный или сердитый голос в императорском дворе могли заставить его чувствовать себя немного спокойнее. В настоящее время от гнева щеки императора раскраснелись, а его черные глаза сверкали, как холодные звезды, и выражение его лица неожиданно стало точно таким же, как во сне.

Если бы в его хмуром выражении было немного удовольствия с оттенком боли, было бы еще лучше. Выражение лица Чжао Сюаня было серьёзным, но его грудь пылала от неистового вожделения, если бы он не использовал свою внутреннюю силу, чтобы подавить свое тело, он боялся, что кончит на месте. Император, очевидно, почувствовал его взгляд, поэтому сразу же опустил голову, быстро обуздав пыл в своих глазах.

Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что на него кто-то глазеет, но, когда бы он ни посмотрел в сторону своего возлюбленного, тот всегда склонял голову, его отношение напоминало благоговение, ничем не отличаясь от остальных придворных. После того, как он несколько раз отреагировал на это, он потерял интерес и наказав провинившегося удалился из императорского двора. Император ушел, и придворные вздохнули с облегчением, как будто получили амнистию, поднявшись с пола и болтая группами по двое и по трое. Чжао Сюань подошел к министру доходов, жестом указал ему на лоб, где разбитый чернильный камень оставил красный отпечаток, и спросил: "Господин Ван, с вами все в порядке?".

"Ничего страшного, император был милостив". Мастер Ван горько рассмеялся, махнул рукой, заметил, что лацкан его мантии испачкан чернилами, и быстро удалился.

Чжао Сюань стоял на месте, прокручивая образ этого человека в голове: сердитые, раскрасневшиеся щеки и яркие блестящие глаза... Его сердце пульсировало, он нездорово думал: если он рассердится на меня, то потянется ли он за чем-нибудь, чтобы разбить мне голову? Это было бы потрясающее. Он бесцельно шел, бессознательно приближаясь к дворцовым воротам, а его разум был заполнен всевозможными эротическими сценами.

"Этот подчиненный приветствует Великого Генерала!" Простой и честный молодой человек с энтузиазмом подошел к нему.

"Мэн Кан, как ты поживаешь в последнее время?" Чжао Сюань сразу же отбросил свои фантазии и оглядел юношу с ног до головы, увидев его придворное платье, его зрачки на мгновение сузились. Имперский стражник... этот человек действительно назначил Мэн Кана императорским стражником? Он был всего лишь мальчиком, едва достигшим половой зрелости, почему он так понравился ему?

"Отвечая Великому Генералу, этот подчиненный в последнее время очень здоров. Я только что получил задание, сегодня я на службе". Мэн Кан одернул свое новое придворное платье, покраснев от смущения. Служить в императорской гвардии было все равно, что с головой окунуться в большую удачу, и скорость продвижения по службе и возможности были выше, чем у других. Воистину, пока император говорил слово, подняться в мире было несложно. Поэтому в последнее время ему жилось очень комфортно, а ранее непогрешимая резиденция Ву Чанг теперь боялся его беспокоить, эта доброта императора действительно была большим благословением.

"Ты теперь императорский гвардеец, ты больше не подчиняешься мне. Поскольку ты на службе, тебе нужно быстро вернуться к работе. В твой выходной мы сходим куда-нибудь выпить в честь праздника". Чжао Сюань приветливо улыбнулся и хлопнул парня по плечу.

Мэн Кан с энтузиазмом кивнул и отвернулся.

Чжао Сюань еще долго смотрел на его высокую спину, его легкое выражение лица постепенно становилось мрачным.

-----------

Чжоу Юнь Шэн сразу после выхода из императорского двора направился во дворец Фэн И, но Чжао Би Сюань не вышла его встречать. Она лежала на мягкой кушетке у окна и читала, ее поза была очень расслабленной.

"На что ты смотришь?" Чжоу Юнь Шэн взял список и пролистал его, не обращая внимания на ее невежливое поведение.

"Я помогаю своей сестре найти суженого. Думаю, старший сын княжества Цзи Гоу неплох. Он не только выглядит достойно, его талант и образованность очень необычны, он должен быть хорошей парой". Чжао Би Сюань подняла лилейно-белую руку, чтобы скрыть легкую ухмылку.

Старший сын герцога Цзи Го? Его внешность и образование были действительно очень хорошими, а его мать была благородной принцессой Юй Мин. Он действительно казался хорошим брачным партнером, но на самом деле он кастрирован небом [отсутствие полового члена]. Во всем Да Ци об этом знали не более 10 человек, но Чжао Би Сюань, которая была похоронена глубоко во дворце, каким-то образом узнала об этом, кто бы мог поверить, что ее никто не поддерживает?

Чувства Ци Цзинь Юя к Чжао Би Сюань были действительно ужасно глубокими. Он прекрасно знал, что человек, против которого она затеяла интригу, был сестрой Чжао Сюаня, но он даже не пытался остановить ее, кто знал, как отреагирует Чжао Сюань, если узнает.

Должен он согласиться или нет? Вспомнив гробовое лицо Чжао Сюаня, Чжоу Юнь Шэн озорно улыбнулся, затем указал на список и сказал: "Тогда решено, что это будет резиденция Цзи Го. Через несколько дней я издам императорский указ".

"Я благодарю императора за его доброту вместо моей сестры". Чжао Би Сюань сделала вид, что принимает благословение, ее губы растянулись в легкой улыбке злорадства.

Чжоу Юнь Шэн устал видеть ее злорадное выражение лица, он бросил список на стол и вздохнул: "Моему шестому младшему брату в этом году исполнится 18 лет, ему тоже пора брать жену. У вас есть немного времени, почему бы вам не посетить вдовствующую императрицу и не спросить ее, есть ли у нее на примете подходящий человек. Я уже начал приготовления".

Улыбка Чжао Би Сюань мгновенно застыла, сделав два медленных глубоких вдоха, она шепотом согласилась. Чжоу Юнь Шэн не позволил ей уйти, без промедления он привел ее во дворец Ци Нин для аудиенции. Вдовствующая императрица отдыхала на диване, обнимая и играя с пухленьким вторым принцем, ее улыбка была полна любви. Заметив приближение двоих, она сохранила прежнее выражение лица, но тепло в ее глазах померкло.

Чжоу Юнь Шэн наблюдал за ее поведением и догадался, что она знала о прелюбодеянии Ци Цзинь Юя и Чжао Би Сюань, иначе она не была бы так привязана ко Второму принцу. До прихода в мир Чжоу Юнь Шэна у Ци И Нина уже был сын, которому в этом году исполнилось 5 лет, милый и разумный, но вдовствующая императрица всегда делала кислое лицо, когда смотрела на него. Всякий раз, когда Су Цзе Юй [мать-наложница Первого принца] приводила Первого принца, чтобы засвидетельствовать свое почтение, она отталкивала их, заявляя, что у нее болит голова, и позволяла им немного постоять на коленях перед дворцовым залом, прежде чем уйти. Она не могла по-настоящему принять наследника Ци И Нина, потому что всегда чувствовала, что Ци И Нин отняла трон, который должен был принадлежать ее сыну.

Ей также не нравилась Чжао Би Сюань, эта распутница, но Чжао Би Сюань смогла околдовать Ци И Нина, заставляя его предаваться страсти, пренебрегая политикой. По этой причине ее ценность была довольно высока, поэтому вдовствующая императрица неохотно приняла ее присутствие. Ци Цзинь Юй, без сомнения, любил Чжао Би Сюань, стоит ли говорить о жене и наложницах, у него не было даже любимой служанки, поэтому жаждущая внуков вдовствующая императрица чувствовала себя очень расстроенной. Из-за этого, хотя рождение Второго принца было предметом спора, она не хотела решать этот вопрос, напротив, она всегда приводила его к себе, чтобы лично накормить.

"Ваше Величество давно не заходили, пожалуйста, садитесь".

"Этот сын хотел кое-что спросить у матушки-императрицы. Есть ли у вас на примете кандидатура для женитьбы моего шестого брата?"

"Каковы планы императора?" Под чарами Чжао Би Сюань контроль Ци И Нина над политикой императорского двора становился все более расшатанным, давая Ци Цзинь Юю много возможностей. Но в последние месяцы что-то, казалось, разбудило его, и он внезапно начал управлять страной должным образом, почти уничтожив все связи, которые Ци Цзинь Юй установил при императорском дворе. Вдовствующая императрица не знала точно, как много он заметил, поэтому ее ответ был особенно осторожным, она не осмеливалась раскрыть свои истинные чувства.

"Я выбрал этих кандидаток, а что думает матушка императрица?" Чжоу Юнь Шэн передал давно отобранный список благородных женщин, среди которых была жена Ци Цзинь Юя из прошлой жизни, старшая дочь второй ветви герцогства Цзин Го, Ло Лань.

Вдовствующая императрица просмотрела список и сразу же заметила имя дочери своего внучатого племянника, затем подняла список, делая вид, что размышляет.

Даже без подавления Ци И Нин, княжество Цзин Го рано или поздно пришло бы в упадок, потому что главная ветвь вырастила кучу блудных детей, которые умели только есть и пить. Однако Ло Чжэнь из второй ветви был особым случаем, он сдал императорские экзамены в 16 лет, а в 18 начал карьеру чиновника, сейчас ему было 40 лет, но он уже занимал 2-е место в министерстве назначений. Его связи при императорском дворе были очень глубокими, а репутация довольно чистой, так что лучше было обратиться к нему, чем к великому дому с титулом, но без реальной власти. На самом деле, хотя в прошлом Ци И Нин держал обиду на герцогство Цзин Го, карьера Ло Чжэня не пострадала, это показало, что его талант и способности были очень высоки.

Сердце вдовствующей императрицы уже остановилось на Ло Лань. Поскольку она согласилась на этот брак в прошлой жизни, она преуспела в возрождении своего дома, а также помогла своему сыну найти большого союзника в Ло Чжэне.

Ло Чжэнь был гением, он давал советы Ци Цзинь Юю и следовал за ним повсюду, и всего за 7 лет он помог ему завоевать большинство чиновников императорского двора. Без него Ци Цзинь Юю было бы не так просто украсть у него трон. Ло Чжэнь так много работал, во-первых, потому, что все больше разочаровывался в бестолковости Ци И Нина, а во-вторых, его дочь вышла замуж за герцогства Цзин Го.

Чжоу Юнь Шэн умер рано, поэтому он не знал, плавно ли переправилось герцогство Цзин Го на другой берег на этом корабле под названием Ци Цзинь Юй, но он видел судьбу его дочери Ло Лань, поэтому мог только догадываться, что их исход также был трагедией. Ло Лань была замужем за Ци Цзинь Юем в течение семи лет, но она не смогла родить детей и внезапно умерла от болезни накануне восстания. Ци Цзинь Юй относился к ней очень доброжелательно, и хотя она не могла забеременеть, он никогда не думал о том, чтобы взять наложницу или любимую служанку, всегда уверяя ее, что хочет провести с ней остаток своей жизни. В результате он приобрел репутацию верного мужа, и Ло Чжэнь был еще более благодарен ему, став преданным и верным. У Ло Чжэня было пятеро сыновей, но Ло Лань была его единственной дочерью, она, естественно, была зеницей его ока.

Однако для Чжоу Юнь Шэна все это было лишь забавной шуткой. Ци Цзинь Юй действительно хотел провести свою жизнь с одним человеком, но этим человеком никогда не была Лу Лань. Почему она была бесплодна? Почему она умерла накануне восстания? Кроме как освободить место для Чжао Би Сюань, чтобы занять должность жены принца Гуна, других причин не было. Из нее выжали всю ценность, от нее, очевидно, хотели избавиться, но бедняжка до самого конца считала себя самой счастливой женщиной на свете.

Ло Чжэнь был настолько способным, что Чжоу Юнь Шэн точно не отдаст его Ци Цзинь Юю, поэтому Ло Лань станет его отличной пешкой. Увидев, что вдовствующая императрица притворяется нерешительной, он указал на имя Ло Лань и сказал: "По моему мнению, лучше всего жениться внутри семьи. Матушка императрица, что вы думаете?".

Зрачки вдовствующей императрицы сверкнули, и она кивнула в знак согласия. Они вдвоем болтали о браке, царила небывалая гармоничная атмосфера. Чжао Би Сюань сидела рядом с ними, покорно улыбаясь, но ее сердце пульсировало от боли, если бы плач второго принца не потревожил её, она устроила бы сцену.

--------

Новость о том, что Чжоу Юнь Шэн согласился на план Чжао Би Сюань выдать её сестру замуж за герцогство Цзи Го, распространилась.

Ли Ши беспокоилась, что Чжао Би Сюань отдаст ее дочь в паршивый дом, она не ожидала, что кандидатом на брак будет императорская семья, резиденция Цзи Го. Сразу же обрадовавшись, она встала на колени перед святынями и прочитала молитву. Старый маркиз Вэнь Юань тоже был очень доволен, он сразу же послал за дочерью, чтобы ее привезли домой.

Через три дня мать и дочь снова встретились и, прижавшись друг к другу, плакали от радости.

"Все говорят, что госпожа всегда великодушна, она никогда не будет замышлять против тебя, теперь ты видишь? Ты получила указ о браке, ты должна отправиться во дворец, чтобы поблагодарить госпожу за ее доброту. Если бы не госпожа, наша семья не была бы так хорошо обеспечена, как сейчас". осторожно посоветовал старый маркиз Вэнь Юань.

"Мы знаем, я уже приготовила подарки, маркиз, вы должны их рассмотреть". Ли Ши достала очень щедрый список подарков. Ее муж был безнадежен, поэтому дети были ее кровью, и, если Чжао Би Сюань не причинит им вреда, она была готова подчиниться ей.

Старый маркиз Вэнь Юань взглянул на нее, затем дал ей несколько золотых билетов, чтобы купить подарки, но он также попросил Фан Ши собрать вещи, чтобы она могла пойти с ними. Фан Ши уже знала, что за таинственный замысел скрывается за предложением о браке. Брак есть брак, с такими могущественными родственниками, как принцесса Ю Минь, Чжао Синь Ран могла только проглотить свое несчастье и терпеть его. Если бы она посмела пожаловаться вслух, принцесса Юй Мин превратила бы ее жизнь в ад.

Фан Ши скрыла ухмылку, соглашаясь, в ее глазах промелькнула насмешка.

----

"Господин, госпожа попросила вас вернуться домой, она сказала, что 2-я госпожа вернулась". Имперский стражник стоял за дверью и докладывал.

"Хорошо." Рассеянно ответил Чжао Сюань, в руке он держал очень тонкую кисть, иллюстрируя вчерашний сон на бумаге во всех подробностях. Закончив работу, он долго рассматривал рисунок, ожидая, пока высохнет тушь, а затем тщательно упаковал его. Его тело было постоянно горячим, особенно его натянутая до предела паховая область. Каждый день перед сном и после пробуждения ему приходилось неоднократно ополаскиваться холодной водой, чтобы почувствовать легкое облегчение. Особенно во время заседаний императорского суда, видя все более красивое лицо этого человека, он несколько раз почти не смог сдержать цунами желания. Он начинал чувствовать уверенность, что мужчина накачал его наркотиками или, возможно, применил колдовство, чтобы заставить его полностью потерять самоконтроль.

Если бы он знал, что ситуация станет настолько невыносимой, он бы в тот же день уложил его на диван, а потом похитил и заточил на Северо-Западе, чтобы только он мог смотреть на него, только он мог прикасаться к нему, ни Чжао Би Сюань, ни Мэн Кан, и никакие демоны и чудовища не могли бы их потревожить.

В его голове вихрились всевозможные темные и возмутительные идеи, Чжао Сюань смыл чернила со своих рук и покинул резиденцию Юй Го.

"Сюань-эр, наконец-то ты вернулся. Синь Ран так долго стояла в дверях и смотрела на улицу, что я боюсь, что ее шея стала длиннее."

"Старший брат, Синь Ран так по тебе скучала".

"Старший брат, ты вернулся! Не мог бы ты покатать меня на большом пони?!"

Ли Ши быстро подошла с младшей дочерью и сыном, чтобы поприветствовать своего старшего сына.

Чжао Сюань был безучастен, он лишь слегка кивнул и прошел в заднюю комнату, даже не поприветствовав их. Но он всегда был немногословен, поэтому Ли Ши привыкла к этому. Как только он сел, Ли Ши с восторгом похвалила Чжао Би Сюань, которая заключила брак с наследником герцога Цзи Го, сказав, что это хороший брак, один на миллион. Старший сын герцога Цзи Го получил свою внешность от принцессы Ю Минь, в столице он был известен как Нефритовый принц, муж мечты многих девушек.

"Нефритовый принц?" Чжао Сюань поднял бровь, этот титул почему-то напомнил ему о нефритово-белой коже этого человека. Почувствовав, что его нижняя часть тела просыпается, он изменил позу и сказал тяжелым голосом: "Этого брака не может быть, я придумаю, как отказаться от него".

Теплая атмосфера в комнате мгновенно замерла, Ли Ши и ее дочь в недоумении уставились на него.

"Старший сын герцога Цзи Го - импотент". Хотя Чжао Сюань провел три года на Северо-Западе, он был хорошо осведомлен обо всем, что происходило в столице. Пока он был полон решимости все выяснить, не было ни одного секрета, который эта страна могла бы от него скрыть.

"Невозможно!" Хотя Ли Ши отрицала это вслух, ее сердце уже было уверено. Ее сын никогда бы не стал шутить на такую тему.

Чжао Синь Ран закрыла лицо, находясь на грани срыва, и, опираясь на руку младшего брата, ругалась сквозь стиснутые зубы: "Я знала, что Чжао Би Сюань никогда не отпустит меня. Импотент, она даже хочет выдать меня замуж за импотента, мне придется жить полумертвой до конца своих дней! Она хочет убить меня, старший брат, ты должен отомстить за меня!" Она знала, что бесполезно просить старого маркиза Вэнь Юаня о помощи в таком деле, он не только не поверит ей, но и назовет неблагодарной.

Прежде чем Чжао Сюань успел ответить, Ли Ши разразилась рыданиями, задыхаясь: "Как твой брат может отомстить за тебя? Эта шлюха находится под защитой императора, никто не может ее тронуть. Не создавай проблем Синь Ран, достаточно того, что твой брат спокойно откажется от брака, нет смысла устраивать большую сцену. С этого момента мы будем держаться подальше от этих людей, мы никогда не будем их провоцировать". Она была напугана, но ее сердце также наполнялось негодованием.

Чжао Синь Ран была бессильна выплеснуть свой гнев и ненависть, она плюхнулась на диван и горько заплакала. Смущенный Чжао Сюй, которому едва исполнилось 6 лет, тоже начал плакать.

Зрачки Чжао Сюаня потемнели, и, бросив "Пойду поговорю с герцогом Цзи Го", он зашагал прочь. Они с герцогом проговорили полчаса, а на следующий день старший сын герцога Цзи Го внезапно тяжело заболел и был прикован к постели. Приглашенный старший монах осмотрел его и увидел тень приближающейся смерти, после чего настоятельно попросил восстановить силы в храме, пока тень смерти не пройдет. Это могло длиться три или пять лун, или три или пять лет, они не могли сказать, но прохождение через тень смерти действительно было нелегким делом, невезучий человек мог умереть, а если этот человек был чьим-то суженым, не будет ли эта женщина жить трагической жизнью раннего вдовства?

К счастью, указ о браке еще не был передан, еще было время вмешаться. Принцесса Юй Минь быстро посетила дворец, чтобы объяснить обстоятельства и убедить императора остановить брак.

Чжао Би Сюань зарычала от гнева, услышав эту новость, но, когда позже она узнала, что Ли Ши забрала своих детей и переехала в герцогство Юй Го, ей стало немного легче. Раз они ушли, разве Вэнь Юань не находился под контролем её младшего брата и матери?

Глава 5 - Император-рогоносец

После решения вопроса о браке Чжао Синь Жань Чжао Сюань записал в своем сердце план Чжао Би Сюань, но он также стал подозрительным. Она была скрыта глубоко во дворце, почему ее руки были так длинны? Она даже знала о темной тайне герцогства Цзи Го. Даже если бы Ци И Нин баловал ее, он никогда бы не заговорил о таком семейном скандале в присутствии императорской наложницы, так что она, должно быть, завела какие-то связи, прежде чем войти во дворец. Чжао Сюань не мог вынести, когда враг унижал его, когда Чжао Би Сюань проигнорировала обычаи, чтобы подавить его семью и продвинуть свою мать, она уже пересекла черту.

Он приказал провести тщательное расследование в отношении Чжао Би Сюань, планируя отрубить ее липкие пальцы. Просто зная, что она была самой любимой женщиной этого человека, он уже не мог сдержать свою ненависть. Но когда шпионы прислали новости, он был потрясен: сторонником Чжао Би Сюань был не Ци И Нин, не старый маркиз Вэнь Юань, а Ци Цзинь Юй.

Он все еще помнил, как будучи ещё ребёнком Ци Цзинь Юй улизнул из дворца и потерялся на столичном карнавале в честь Праздника Фонарей, Чжао Би Сюань привела Ци Цзинь Юя к нему, попросив отправить его обратно во дворец. Насколько ему известно, это был единственный раз, когда они встречались. Но теперь казалось, что они всё это время встречались тайно. Мужчина, так защищающий женщину, даже раскрывающий ей королевские секреты, чтобы она могла отомстить, их отношения, очевидно, были не просто дружбой. Почему Ци Цзинь Юй обратился к Чжао Би Сюань? Было ли это просто влечение между мужчиной и женщиной? Или он использовал ее, чтобы добраться до кого-то близкого ей?

Чжао Сюаню вдруг захотелось увидеть, какое лицо будет у этого человека, когда он узнает истинное лицо своей самой любимой женщины?

Чжоу Юнь Шэн быстро подтвердил брак принца Гун. Чтобы избежать каких-либо неожиданностей, вдовствующая императрица назначила дату свадьбы на март следующего года, но она также часто приглашала Ло Лань во дворец, чтобы пообщаться, и не забывала позвать принца Гун, чтобы будущая пара могла развивать свои чувства. Принц Гун был необычайно красив и обладал благородной личностью, Ло Лань, естественно, была очень счастлива, краснея, она прогуливалась с ним по императорскому саду, ее глаза метались между его высокой спиной и садом, полным осенних хризантем. Чжао Би Сюань, казалось, имела склонность к самоистязанию, специально стараясь «случайно» столкнуться с этими двумя людьми, когда они были одни. Видя их флиртующие силуэты, ее глаза иногда краснели, и она спешила обратно во дворец Фэн И, заявляя о внезапной болезни.

У Чжоу Юнь Шэна было еще больше оснований считать эту женщину неразумной, когда она забрала второго принца от вдовствующей императрицы и повела его на прогулку по императорскому саду, в результате чего второй принц слег с высокой температурой и проболел несколько дней. Когда вдовствующая императрица узнала об этом, она хотела вырвать свое все еще бьющееся сердце, но Ци Цзинь Юй не почувствовал сожаления, он лишь осыпал ее еще большим количеством виноватых ласк.

В то время как Чжоу Юнь Шэн подливал масла в их прелюбодейный огонь, он усилил контроль над императорским двором. Будь то он или бывший Ци И Нин, они оба обладали необычайным талантом к управлению. Поскольку он расслаблялся в течение трех лет, принцу Ану и принцу Гуну удалось захватить некоторую власть, но ему потребовался всего месяц, чтобы сломить её и восстановить свою власть, конечно, это не включало контроль Северо-Западной армии.

Чжао Сюань также мог играть роль мальчика-слуги, на следующий день после возвращения с границы он добровольно передал Хуфу. Создавалось впечатление, что у него нет привязанности к власти, но вся Северо-Западная армия была его верными подданными, они признают только этого человека, а не какую-то там печать. И собственный императорский указ Чжоу Юнь Шэна придал этому человеку престиж, Хуфу теперь была бесполезным куском сломанной меди и ржавого железа. Более того, этот человек победил каждого северо-западного министра, обезглавил, не убивая, как волк, загоняющий стадо овец, убивая самых толстых, оставляя остальных медленно толстеть. Таким образом, он заработал военные достижения, и из-за нестабильности границы он получил долгосрочный контроль над властями Северо-Запада, он действительно умел рассчитывать. Он даже в частном порядке торговал с каждым министерством, получая огромную прибыль.

Подосланные Чжоу Юнь Шэном шпионы не смогли узнать больше информации, но по этим случайным крупицам данных, власть и богатство Чжао Сюаня оценивались не меньше, чем у императора. Если он начнет восстание, Чжоу Юнь Шэн не думал, что сможет подавить его, страна будет расколота пополам.

Чжоу Юнь Шэн взял в руки хуфу и с горькой улыбкой покачал головой, тем не менее, он не собирался вмешиваться в политические дела Северо-Запада.

---------

Через месяц королевская семья устроила ежегодную Осеннюю охоту. Чжоу Юнь Шэн взял список сотен чиновников и пригласил чиновников четвертого ранга и выше, а также расширенную императорскую семью. Чжао Сюань, естественно, был приглашен.

"Великий генерал, когда мы вернемся на Северо-Запад? В столице весело, но это не наша территория, действовать довольно неудобно." Заместитель генерала подъехал на своей лошади к Чжао Сюаню и спросил низким голосом.

"Подожди, мне еще нужно кое-что сделать". Чжао Сюань посмотрел на императорскую карету впереди.

Заместитель генерала кивнул, не решаясь расспрашивать дальше.

Когда они прибыли к месту назначения, императорские гвардейцы уже разбили лагерь, а толпа немного передохнула, прежде чем разойтись по своим делам. Хотя в каждой семье было несколько братьев, которым не терпелось убить друг друга, внешне они были очень дружелюбны. Принц Гун ходил за Чжоу Юнь по пятам, звал его "Брат Император", желая пойти с ним на охоту на оленей. Чжоу Юнь Шэн заметил, что его взгляд постоянно задерживается на Чжао Би Сюань, которая была одета в мужскую охотничью форму и выглядела особенно красиво. Он скучал по Чжао Би Сюань, так сильно, что его глаза почти брызжут огнем.

Чжоу Юнь Шэн уже спланировал как поощрить их прелюбодеяние, внезапно крикнув «добыча», он повел имперскую гвардию и поскакал вперед, быстро оставив медлительных позади. Ци Цзинь Юй бил своего коня и некоторое время гнался за ним, но, когда он заметил, что Чжао Би Сюань не может за ним угнаться, он тоже притворился неумелым в верховой езде, медленно остановившись на обочине дороги. Как эти двое наслаждались этим украденным временем, не стоило упоминать. Чжоу Юнь Шэн поскакал в лес и неожиданно наткнулся на белоснежного лося, после чего сразу же бросился в погоню.

Лесная тропа постепенно исчезала в траве, и, если бы они продолжали ехать на лошадях, охота стала бы очень трудной. Чжоу Юнь Шэн назначил двух охранников сторожить лошадей и повел Мэн Кана глубже в лес. Когда он достиг ручья и натянул лук на оленя, человек в черной маске внезапно спрыгнул с дерева, атакуя с удивительной скоростью.

Мэн Кан увидел, что кто-то направляется прямо к императору, и быстро вытащил свой меч, чтобы блокировать нападавшего, но после нескольких ударов он постепенно начал сдавать позиции и не мог не запаниковать. Он знал, что не был противником этого человека, поэтому немедленно дунул в свисток, висевший у него на шее, вызывая других гвардейцев. Чжоу Юнь Шэн стоял поодаль со своим луком и стрелами, с большим интересом наблюдая за линиями мышц человека в маске, прорисованными под его черной одеждой. Независимо от того, куда он смотрел, фигура этого человека была первоклассной, если бы он был мокрым от пота после ночи страсти, Чжоу Юнь Шэн жадно облизывал бы эту запятнанную потом бронзовую кожу, дюйм за дюймом.

Так и есть, этот человек в маске Чжао Сюань. Даже если бы он превратился в пепел, Чжоу Юнь Шэн все равно узнал бы его. Он хотел посмотреть, чего тот хочет добиться таким образом, но вскоре ему стало не до расслаблений, потому что Чжао Сюань становился все более безжалостным, набрасываясь на Мэн Кана с убийственным намерением.

Его глаза мгновенно сузились, он выхватил из ножен меч, висевший у него на поясе, и вышвырнул Мэн Кана из зоны атаки Чжао Сюаня, едва спасая ему жизнь. Мэн Кан потерял дар речи, он думал, что, хотя император и обучен боевым искусствам, его сила, конечно, не будет такой высокой, как у закаленных в боях солдат, но реальность показала, что он сильно ошибался. Мастерство боевых искусств человека в маске было на редкость высоким, но Император противостоял ему ровно, без малейшего признака потери позиций. Два воина столкнулись, один наносил удары, второй уврачевался, в течение нескольких вдохов, были обменены десятки ударов, движения были критические.

Когда император внезапно вступил в бой, убийственное намерение человека в черной маске мгновенно исчезло, сменившись удивлением и признательностью. Он атаковал и отступал, незаметно уводя императора все глубже в лес, и, судя по темпу, менее чем через четверть часа Мэн Кан и преследующие его стражники потеряют след.

Чжоу Юнь Шэн не верил, что Чжао Сюань пытается его убить, поэтому, даже зная, что его изолируют, он без колебаний последовал за ним.

Деревья вокруг становились все гуще и гуще, листва закрывала солнце, отчего свет вокруг становился все тусклее. Чжао Сюань внезапно усилил наступление, одним движением выбил меч из рук императора, прижал его лицом к стволу дерева и связал оба запястья веревкой. Он сорвал свою черную маску и использовал ее как повязку, ослепив императора.

"Кто ты? Что тебе нужно?" спросил Чжоу Юнь Шэн, зная ответ. Он был слишком хорошо знаком с этим трюком завязывания глаз, и в его голове мгновенно всплыло множество эротических сцен, отчего в горле пересохло, а тело стало податливым.

Чжао Сюань не сказал что-то мелодраматическое, вроде "трахнуть тебя", но он использовал свои действия, чтобы передать свое намерение. Сначала он ласкал каждый сантиметр нефритово-белого лица императора, его пальцы на мгновение задержались на мягких губах, затем он медленно ввел их ему в рот. Чтобы не дать ему внезапно укусить, другой рукой он ласково, но крепко сжал его челюсть, заставляя держать рот открытым.

Знакомый вкус проник в рот, заставив Чжоу Юнь Шэна инстинктивно вытянуть язык, чтобы лизнуть, но, к счастью, в последний момент он опомнился и начал отчаянно трясти головой, пытаясь освободиться.

"Веди себя хорошо". Отдав приказ хриплым голосом, Чжао Сюань уперся коленом в поясницу, не давая ему извиваться.

"Попробуй". После короткого приказа он надавил на язык императора, ощущая влажную шелковистость его рта. Черная маска закрывала половину лица Императора, но его открытая половина явно светилась розовым румянцем. Дыхание Чжао Сюаня участилось, он наклонился поближе, чтобы рассмотреть все получше. Он мог представить, как ярко-персиковые глаза мужчины наполняются туманом, в них могли быть и унижение, и гнев, и удивление. От этого ему еще больше захотелось дразнить его и всецело обладать им.

Какое выражение лица у него, когда он возбужден? Краснеют ли его глаза? Должно быть, он выглядит очень сексуально. Последние несколько месяцев он мог видеть такую очаровательную сцену только в своих мечтах или на бумаге, но теперь, когда перед ним был реальный человек, как он мог отступить? Какой император, какие неприятности, к черту все это, он отчаянно терпел все эти месяцы, но больше не мог подавлять себя.

Он убрал пальцы и заменил их губами и языком. Он лизал, покусывал и посасывал, не сдерживаясь, его большие руки полностью исследовали изгибы императора, его действия были грубыми и нетерпеливыми.

Чжоу Юнь Шэн просто сходил с ума: с одной стороны, он пытался устоять на ногах и не дать ногам превратиться в желе, с другой стороны, он кипел от темной ярости: Конечно, леопард не может изменить свои пятна. У этого нимфомана, даже если у него амнезия, в крови все еще течет похоть. Он никогда не сможет долго вести себя как Люся Хуэй. Похоже, что безразличие в прошлый раз было просто упражнением в экстремальном актерском мастерстве. Кто знал, как долго он переучивал себя, подобно голодному волку, которому позволили бесконечно грызть кость, но не позволили сразу проглотить ее.

Но из-за того, что эти месяцы были потрачены впустую в задумчивом безбрачии, Чжоу Юнь Шэн, естественно, не мог позволить ему легко получить свое, поэтому он протянул свой язык, чтобы активно обхватить язык другого мужчины, и пока тот был очарован, он использовал эту возможность, чтобы взорваться сопротивлением.

Чжао Сюань мгновенно заметил его поднимающуюся ногу и ловко увернулся, затем снова прижал императора к стволу дерева, яростно целуя его, пока его губы не распухли, после чего потянулся к поясу.

"Ты знаешь, кто я?" Только Бог знал, как сильно Чжоу Юнь Шэн хотел уже трахнуть его, просто задать этот вопрос уже требовало всей его силы воли.

"Ты мне нравишься, какая разница, кто ты?" тон Чжао Сюаня был надменным, он ощупывал жизненно важную часть императора через брюки и хрипло хихикал: "Как похотливо, ты даже реагируешь".

" Попробуй не отреагировать, когда тебя целуют и лапают." Чжоу Юнь Шэн сказал сквозь стиснутые зубы.

"Ты хочешь сказать, что независимо от того, кто бы тебя сегодня не лапал, ты бы возбудился? Ты и вправду император, не знающий запретов". Эти слова явно укололи Чжао Сюаня в больное место, он распахнул мантию императора и с силой присосался к его плечу, отпустив его только тогда, когда его нефритово-белая кожа засияла багрово-красным цветом, затем он сказал злобным тоном: "Пока ты стонешь под моим телом, знаешь ли ты, что делает твоя любимая императорская наложница?".

"Ты не можешь причинить ей вред!" Только я могу убить ее! Чжоу Юнь Шэн холодно зарычал. Он действительно не мог этого вынести, он неистово хотел переплестись всем телом и душой со своим любимым, но, раз его мужчина хотел играть, то нужно поддержать представление и сохранять серьезный вид.

Чжао Сюань фыркнул и насмешливо сказал: "Даже в таких обстоятельствах ты не можешь не заботиться о ее безопасности, ты действительно поражен любовью. Позволь мне сказать тебе, что сейчас Чжао Би Сюань такая же, как и ты, корчится под чужим телом, разве ты не хочешь узнать, кто этот человек?". Он наклонился ближе, чтобы облизать милое, нефритово-белое ухо императора. Вкус этого человека был в бесчисленное количество раз слаще, чем он мог себе представить, он только едва попробовал, но уже не в состоянии останавливаться.

"Кто?" Чжоу Юнь Шэн с огромным внутренним конфликтом увернулся от таких желанных губ. Делая все, что противоречит велениям сердца, и извергая такую несущественную чушь. Сколько злодеев потерпели неудачу, потому что не могли перестать болтать? Продолжая тянуть до прихода стражи, ты сам себя подставишь под удар!

Чжао Сюань не позаботился сразу же ответить, он сосал мочку уха еще несколько минут, пока она не покраснела, прежде чем снова заговорить: "Это твой бра... дерьмо!" отрезал он и тихо выругался, затем быстро поправил мантию императора, плотно прикрыв желанное совершенное тело, прежде чем прикусить губу и хрипло предупредить: "Тебе не разрешается спать с кем-то еще, иначе я не буду таким нежным при нашей следующей встрече".

Когда это ты был чертовски нежен? Ты жевал меня как кусок мяса! Вскоре Чжоу Юнь Шэн тоже услышал шаги охранников, хотя он чувствовал себя обиженным и подавленным, в нем было немного сожаления. Однако, когда он подумал о том, насколько подавленным будет чувствовать себя этот человек после его возвращения, ему стало легче.

Увидев связанного и с завязанными глазами императора, Мэн Кан и остальные почувствовали облегчение. Им бесконечно повезло, что император остался невредим, хотя они могли потерять свои маленькие жизни, по крайней мере, их семьи вряд ли будут замешаны. Группа быстро перерезала веревки и сняла черную повязку с глаз, и как раз в тот момент, когда они собирались просить прощения, герцог Юй Го и его эскадрон элитных солдат, получив сообщение Мэн Кана, доставленное голубем, также прибыли и в страхе и трепете преклонили колени.

Чжоу Юнь Шэн протер воспаленные глаза и увидел, что его любимый преступник стоит на коленях у его ног, и тут же в нем поднялся необъяснимый гнев. Он схватил хлыст одного из охранников и безжалостно зашипел, обнажив зубы: "Великий генерал Чжоу, ты, несомненно, появился в подходящее время!"

Заместитель генерала внутренне почувствовал обиду за своего Великого генерала. Охрана официальных охотничьих угодий была обязанностью столичной стражи и военных сил пентаполиса [институциональная группа из пяти городов], как это касалось Великого генерала?

Однако сам Чжао Сюань не чувствовал себя обиженным. Он стойко переносил порку этого человека, с жадностью украдкой поглядывая на его выражение лица. Видя, что его глаза действительно выглядят особенно яркими, сверкающими от гнева и унижения, а уголки его глаз сильно покраснели, тот выглядел в бесчисленное количество раз красивее, чем он себе представлял. Забудьте о нескольких слабых ударах плетью, если бы он мог заполучить этого человека, он был готов отдать даже свою жизнь.

Тайком сглатывая слюну, Чжао Сюань думал о том дне, когда он сможет снять повязку с глаз, сжать челюсть этого человека и встретиться с ним лицом к лицу. Почувствовав, что его нижняя часть тела реагирует, Чжао Сюань немедленно вытолкнул свою внутреннюю силу, чтобы подавить ее, но неожиданно императорский хлыст сломался пополам.

Высокопоставленные офицеры, увидев сломанный хлыст, еще больше убедились в том, что император наносит слишком сильные удары, а их сердца чувствовали себя все более и более обиженными.

Чжоу Юнь Шэн знал, что для его любовника эти плети - не более чем щекотка, мужчина не только не чувствует боли, ему это нравится. Не имея другого выбора, кроме как отступить, он приказал: "Обыщите горы, вы должны захватить этого бандита живым!"

Чжао Сюань сложил руки и пообещал, но не успел он встать, как к нему поспешно подошел еще один ряд солдат и доложил, что на принца Гуна и императорскую супругу Хуэй И напал убийца.

"Как императорская супруга? Ранена ли она?" с тревогой спросил Чжоу Юнь Шэн, идеальный образ человека, который любит свою жену больше собственной жизни.

Чжао Сюань быстро взглянул на него, его неистовое вожделение сменилось враждебностью. Казалось, он отказывался ему верить. Но это было разумно, кто легко поверит в то, что говорит ему человек неизвестного происхождения? В следующий раз нужно будет прочитать ему лекцию.

Чжоу Юнь Шэн бросился обратно в лагерь, издалека он увидел имперскую стражу, окружавшую палатку Чжао Би Сюань и Ци Цзинь Юя, несколько имперских врачей входили и выходили, их лица были очень серьезными. Он подошел и спросил о ситуации, узнав, что Чжао Би Сюань не пострадала, но Ци Цзинь Юй был ранен несколько раз, и его раны были очень критическими.

" Вы должны сделать для него всё возможное." Чжоу Юнь Шэн наставил имперских врачей, а затем отправил отчет вдовствующей императрице во дворец. Вдовствующая императрица немедленно хотела вернуть Ци Цзинь Юя, но врачи остановили ее, сказав, что раны были слишком тяжелыми для передвижения, им нужно было подождать по крайней мере от десяти дней до двух недель.

Чжоу Юнь Шэн оставался с Ци Цзинь Юем в охотничьих угодьях в течение нескольких дней, демонстрируя заботу старшего брата. После этого он повел группу обратно в столицу, используя время в пути, чтобы полностью насладиться мучительным и испуганным выражением лица Чжао Би Сюань. Что касается этих убийц, то они на самом деле не были пойманы. Все они были мастерами боевых искусств высокого уровня, хорошо обученными, они бежали к скалам и спрыгнули, уничтожая свои следы. Армия пентаполиса и командиры столичной гвардии послали тысячи солдат на поиски к подножию скалы, но были ошеломлены тем, что не нашли даже куска ткани, как будто убийцы растворились в воздухе.

Мало того, что принц Гун был атакован убийцей, даже император был почти ранен, столичная гвардия и командующие армиями пентаполиса, ответственные за оборону столицы, были основательно обруганы разъяренным Императором, некоторые высокопоставленные чиновники были заключены в тюрьму, некоторые были уволены, а некоторые были понижены в должности, они будут в жалком состоянии в течение длительного времени. Вскоре после того, как буря утихла, все важные обязанности этих чиновников были переданы приближенным императора. Мэн Кан стремительно продвигался по службе, став командующим армией пентаполиса. Это не было высоким официальным положением, но власть была вполне реальной.

Вдовствующая императрица, у которой было довольно много приспешников, размещенных на этих должностях, могла только беспомощно наблюдать. Идеальная, как они думали, стратегия, которую они разрабатывали последние несколько лет, неожиданно провалилась в одночасье. Теперь у нее были веские основания подозревать, что это покушение было спланированной Ци И Нином драмой.

Догадка вдовствующей императрицы была верна, убийцы действительно были посланы Чжоу Юнь Шэном, но у него не было иллюзий, что он сможет убить изменщиков. Поскольку эти двое были детьми судьбы, их всегда окружала необъяснимая защитная сила, обычно называемая сюжетной броней. Если бы они сами не стремились к смерти, посторонним было бы трудно успешно убить их. Как и в прошлом мире, Сюэ Цзин И была явно очень больна, но она выдержала все его серьезные провокации и постоянно восстанавливалась к более стабильному состоянию. Из этого очевидно, что, если бы они не захотели умереть, никто не смог бы убить главных героев.

Конечно же, этим убийцам удалось лишь серьезно ранить Ци Цзинь Юя, не сумев лишить его жизни, и из-за его отчаянной защиты Чжао Би Сюань осталась невредимой. Но неважно, его целью было получить контроль над обороной столицы и прилегающих районов, он вовсе не горел желанием лишать этих двоих их ничтожных жизней. Умереть так было бы слишком удачно для них.

Вдовствующей императрице сообщили, что ее сын был серьезно ранен из-за того, что он пытался защитить Чжао Би Сюань, и была настолько зла, что её чуть не вырвало кровью. Она немедленно позвала ее во дворец Ци Нин, чтобы в наказание та стояла на коленях. Чжао Би Сюань думала, что император поспешит ей на помощь, как в прошлом, но в конечном счете была разочарована. Она стояла на коленях целый день и ночь, но мужчина так и не появился.

----

У Чжоу Юнь Шэна не было свободного времени, чтобы заботиться о дискомфорте Чжао Би Сюань, он назначил Чжао Сюань расследовать покушение в тот же день, но прошло уже четыре дня, а он не нашел даже малейших следов, естественно, ему пришлось вызвать человека, чтобы тщательно "отчитать" его.

Чжао Сюань прошел через дворцовый вход и услышал, как император разговаривает с Мэн Каном снаружи дворцового зала.

"В этом году тебе исполнилось восемнадцать лет, тебя можно считать совершеннолетним, ты уже думал о браке?"

"Отвечая императору, три дня назад мачеха этого мелкого чиновника устроила брак для этого мелкого чиновника".

"О? Кто эта молодая леди?"

"Она дочь чиновника из Министерства труда, вторая дочь мастера Ланг Чжана, но она также племянница мачехи этого мелкого чиновника".

"Отклонено." не колеблясь приказал император.

"А?" ответил Мэн Кан с отвисшей челюстью.

" Отклонено. Только я могу утвердить твой брак".

Услышав это, грудь Чжао Сюаня наполнилась гневом. Изначально он думал, что этот человек эксплуатирует Мэн Кан, но спустя столько недель, как он мог не заметить, что тот искренне защищает Мэн Кана? С самого начала он никогда не планировал, чтобы Мэн Кан узурпировал Северо-Запад, он всегда планировал держать его рядом с собой и обучать его. Даже все задания, которые он давал Мэн Кану, соответствовали его темпераменту.

Для того чтобы стать командиром армии Пентаполиса, не требовалось особых способностей, достаточно быть безжалостным, прямолинейным и смелым, не бояться обидеть людей. Мэн Кан обладал всеми этими качествами, и с доверием императора его будущее неизбежно будет обеспечено.

Почему он так беспокоился о Мэн Кане? В следующий раз он обязательно спросит об этом. Чжао Сюань подавил гнев в своем сердце и поднял руку, чтобы новоназначенный верховный евнух объявил о его присутствии. Пытаясь защитить принца Гуна от убийц, Лю Хэ погиб в охотничьих угодьях от обезглавливания, не сумев оставить после себя даже неповрежденного трупа. Император приказал похоронить его должным образом и назначил на его место своего ученика Линь Аня.

Из-за этого покушения умерли те, кто должен был умереть, то, что нужно было убрать, убрали, а то, что нужно было выбросить, выбросили освободив место. Чжао Сюань ясно видел всю эту таинственную махинацию насквозь, поэтому он никогда не собирался проводить тщательное расследование, сдерживая свои способности. Когда император вызвал его, он прибежал во дворец Ян Синь в почти головокружительном настроении.

"Докладывая императору, герцог Юй Го просит аудиенции".

"Впусти его. Иди, Мэн Кан, ты можешь не беспокоиться о своем браке, я обязательно помогу тебе найти хорошую жену ".

"Спасибо за вашу милость, Ваше Величество, этот мелкий чиновник вернется домой, чтобы рассказать матери". Мэн Кан тоже был недоволен браком, но из-за приказа родителей ему ничего не оставалось, как подчиниться. Теперь, когда император наложил вето, он, естественно, был очень рад. Проходя мимо, он одарил генерала Чжао ухмылкой до ушей, но в ответ получил холодный, как лед, взгляд и не мог не вздрогнуть.

Чжао Сюань вошел в дворцовый зал и отдал честь, но, когда он поднял глаза, чтобы окинуть взглядом трон, его челюсть на мгновение сжалась. Этот человек только что закончил принимать ванну, его длинные черные волосы, похожие на шелк, свободно разметались по плечам и были еще влажными. На нем было свободное, чистое черное платье, которое подчеркивало его блестящие, словно выточенные из нефрита, глаза. От его кожи исходил слабый бодрящий аромат амбры.

Он принимал Мэн Кана в таком откровенном виде? Чжао Сюань был в ярости, что не может вернуться в день охоты и заколоть этого стражника.

В прошлый раз Чжоу Юнь Шэна швыряло из стороны в сторону, в этот раз он позвал его к себе, и вполне естественно, что он не позволит ему легко отделаться. Он снова бушевал и упрекал, разбил чашку, демонстрируя свою полную, внушающую благоговение мощь.

Чжао Сюань постепенно успокоился под его бранью, услышав пересохшее горло, он встал и налил ему чашку горячего чая и продолжил смиренно стоять на коленях, втайне размышляя: Я отпущу тебя сейчас, но в следующий раз, когда я поймаю тебя, я заставлю твои прекрасные глаза блестеть от слез удовольствия.

Глава 6 - Император-рогоносец

Чжао Би Сюань по первой же возможности упомянула о вопросе обмена титулами, и, видя, что император остался равнодушен к этому, отправила письмо своей семье, чтобы отец передал печать официального наследника ее брату. Чжоу Юнь Шэн, видя, что она действительно следует его ожиданиям, не удержался и несколько раз издевательски рассмеялся. Взмах кисти, стандартное дело, но он также напрямую повысил Чжао Цзи Дуна с 5-го ранга в Императорской Академии Ханьлинь до обладателя степени бакалавра.

Когда императорский указ прибыл в дом маркиза Вэнь Юаня, Фан Ши и старый маркиз Вэнь Юань были в восторге, а Ли Ши, Чжао Сюань Ран и другие были в ярости, ненавидя, что они не могут послать людей вбить в них немного здравого смысла.

"Мой бедный Сюй-эр! Это, конечно, твой титул, но эта мерзкая шлюха украла его у тебя, как же ты сможешь закрепиться в столице, когда вырастешь?! Его Величество, должно быть, не в своем уме, как он мог позволить наложнице притеснять первую жену и позволить простому сыну захватить титул. Относиться к клановым обрядам как к пустому месту, как он..."

"Хватит!" Не дожидаясь, пока Ли Ши закончит свою тираду, Чжао Сюань мрачно оборвал ее. Сейчас он чувствовал себя очень раздраженным, из-за этой распутницы Чжао Би Сюань, Ци И Нин так пренебрежительно относился к общественным обычаям, что ему очень хотелось связать его и преподать ему хороший урок. Но как бы он ни был зол, он все равно не мог слушать, как другие клевещут на этого человека.

"Ты смеешь критиковать императора, у тебя есть несколько запасных голов? Впредь следи за тем, что говоришь, иначе я не смогу тебя защитить. В будущем я дам Сю-эр свой титул, если ты все еще не успокоился, я прямо сейчас напишу письмо императору с просьбой об этом". Он посмотрел вниз и погладил свое декоративное кольцо на большом пальце.

"Ты передашь титул герцога Юй Гоу Сюй-эр? А как же твои наследники?" Ли Ши встревожилась.

"У меня не будет наследников, поэтому я смогу передать титул Сюй-эр".

"Почему у тебя не будет наследников? Что ты имеешь в виду... только не говори мне, что не собираешься жениться и заводить детей... о нет, ты был ранен на границе? Мой бедный сын, как ты мог родиться под такой злой звездой?!» всхлипывая повторяла Ли Ши, все больше убеждаясь, что ее последняя догадка была правдой, не смогла сдержать слез.

После того, как ее предыдущее брачное соглашение было отменено, Чжао Сюаньь Жань получила еще одно предложение от своего старшего брата. Официальный пост жениха не был высоким, но у него не было родителей и братьев, он был полностью здоров, и у него не было наложниц. К тому же он был подчиненным ее брата, естественно, был предан ему и следовал его словам: жена - главная в доме. Так что не было ни надоедливых детей наложниц, ни самих наложниц, которые могли бы доставить неприятности, не говоря уже о том, что у них было больше свободных дней. Так что теперь она была очень довольна. Услышав эту новость, она бросилась утешать мать, но узнала, что ее старший брат ранен и не может иметь наследников. Также охваченная горем, она положила голову на плечо матери и тихо заплакала.

Шестилетний Чжао Сюй гонялся за сверчком и забежал к ним в комнату. Он сделал несколько кругов вокруг двух обнимающихся женщин, а затем тоже разрыдался, заставив слуг взволнованно суетиться.

Чжао Сюань просто не хотел обращать внимания на проносящийся по дому ураган и с мрачным лицом отправился гулять по шумным улицам. Чем больше он думал об этом, тем больше бесчисленных злых мыслей поднималось в его сердце.

"Старший брат Чжао, ты пришел выпить со мной?" Вдруг кто-то позвал его сверху, присмотревшись, он увидел принца Гуна, Ци Цзинь Юя.

Из-за их случайной встречи, произошедшей в детстве, принц Гун всегда был очень близок с ним, часто выскальзывал из дворца, чтобы поиграть с ним, со всех сторон кричал "Старший брат Чжао", очень ласково. Без малейшей княжеской надменности он действительно пытался общаться с ним как с равным. В то время Чжао Сюань искал точку опоры на вершине, поэтому это был взаимный обмен приветствиями. Эта дружба изначально была политической инвестицией, но в конце концов она не окупилась. Вместо этого именно император продвигал его, пока он, наконец, не стал сегодняшним герцогом Юй Го. Каким бы высокомерным ни был Чжао Сюань, даже он знал, как выразить элементарную благодарность, поэтому, естественно, принц Гун не смог бы легко завоевать его расположение. И теперь, когда мужчина, сидящий на троне, стал тем, к кому стремилось его сердце, его было еще более невозможно поколебать. Он мог задирать этого человека, но никому другому не позволялось прикасаться к нему.

Чжао Сюань внутренне усмехнулся, но его выражение лица было приветливым, когда он вошел в ресторан. Это был самый большой и элегантный ресторан столицы, его архитектура была выполнена в форме колодца, четыре довольно простых здания были окружены садом, полным экзотических цветов. Сидя наверху, можно было наслаждаться изысканными блюдами, любуясь прекрасным пейзажем, вкусовые рецепторы и дух были удовлетворены. Несколько павильонов были расположены в саду, окруженные плакучими ивами, легким бризом и приятным пейзажем. Там можно было поесть - одно место стоило 12 серебряных - не было недостатка в высокопоставленных лицах, конкурирующих за бронирование.

"Почему вы не едите в павильоне?" Чжао Сюань несколько раз обедал в этом ресторане с Ци Цзинь Юем, но они всегда ели в саду, никогда на втором этаже.

"Кто-то все забронировал". Ци Цзинь Юй рассмеялся.

Чжао Сюань улыбнулся: "О, какой бессмертный спустился в царство смертных, чтобы заставить лавочника отказать даже вам, величественному принцу Гун, в месте?". Хотя он спросил это, он уже догадался о личности этого человека. Вспомнив его яркие глаза и пунцовые щеки, он не смог удержаться от внутреннего вздоха - действительно, он действительно бог Девятого Неба, спустившийся в мир смертных.

"Кто еще?" Ци Цзинь Юй указал на макушку своей головы, смысл его слов был очевиден.

Так и должно быть. Чжао Сюань поднял бокал с вином и отпил из него, очень довольный.

"Брат император в последнее время много регулировал армию, он должен добраться и до Северо-Западной армии через несколько дней. Старший брат Чжао, ты должен быть готов к худшему. Старший брат Чжао пролил так много крови на северо-западе и привык видеть мечи и копья, идущие с фронта, что ты, возможно, не знаешь, как справиться с темными приливами и планами, которые могут породить войны императорского двора. И посмотри на все недавние чистки при императорском дворе, посмотри, сколько людей потеряли головы... Забудь о придворных, даже я на взводе. Я боюсь, что когда-нибудь меня сочтут бесполезным". Ци Цзинь Юй осушил свою чашу, выражение его лица было печальным.

Эта речь была произнесена намеренно: во-первых, чтобы вбить клин между Чжао Сюанем и императором, предупредить его, что если он встанет на сторону императора, то стоит остерегается быть убитым, когда его ценность будет исчерпана; во-вторых, намекнуть ему, чтобы он стал его союзником. Ци Цзинь Юй усердно работал над этим планом три года, он даже послал свою самую любимую женщину, чтобы соблазнить своего врага, но как раз в тот момент, когда верховная должность была почти в его руках, император внезапно пришел в ярость, вырвав с корнем его зарождающиеся крылья в два-три рывка. С одной стороны, он боялся решительных, быстрых и безжалостных методов другой стороны, с другой стороны, он крайне не хотел сдаваться.

Чжао Сюань мрачно вздохнул, услышав эти слова, но в душе он негодующе усмехнулся. Этот человек замышлял против него заговор, при этом стараясь привязать его к своей ноге, он что, принимал всех остальных за дураков? Если бы это было в прошлом, он мог бы объединиться с ним из-за скуки, но теперь это было невозможно. Он был единственным в мире, кто мог прикоснуться к этому мужчине и, если другие попытаются вмешаться, он заставит их заплатить болезненную цену.

Как только он подумал об этом, снизу донесся гомон шумных юношей, двое поставили свои чаши с вином и посмотрели вниз, оказалось, что это Чжао Цзи Дон ведет группу элегантно одетых ученых в ресторан. Официант провел группу в великолепный павильон и усадил их в кресла. Мгновение спустя в зал медленно вошел молодой человек с изящным веером в зеленом одеянии ученого, и шум в холле резко затих. Сановники замолчали, потому что узнали его, а простые посетители забыли, как говорить, потому что внешность этого человека была поистине бесподобной.

Он высокий и стройный, как бамбук, его нрав элегантный и ледяной, гордый, с необычайно красивым нефритовым лицом, его глаза сверкали, как холодные звезды. Он бесшумно вошел в зал, словно облако, очень очаровательно. Посетители восхищались красивым мужчиной, и, когда он прошел дальше, несколько дворян бросились к нему, желая выразить свое почтение.

Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, указывая на свои ученые одежды, намекая, что сегодня он вышел инкогнито, поэтому они не должны раскрывать его личность. Дворяне поклонились и кивнули, слегка поприветствовав его.

Когда он вошел, Ци Цзинь Юй задернул бамбуковую занавеску их комнаты, чтобы не видеть их. Чжао Сюань стоял за бамбуковой занавеской, через щелку любуясь этим мужчиной. Увидев его, одетого в одежду ученого, идущего по ветру, он не мог не усмехнуться. Всего через несколько дней после охоты этот человек снова начал привлекать пчел и бабочек, настолько беззаботно, что было очевидно, что прошлые события на него не повлияли. Ему действительно не следовало позволять ему эти дни свободы, нужно было похитить, запереть и лелеять его так, чтобы он и думать не мог о других.

Разве он не был запоминающимся? Тогда отныне он будет незабываемым.

Ци Цзинь Юй, увидев усмешку Чжао Сюаня, в душе восхищенно хмыкнул, еще больше убедившись, что тот недоволен Ци И Нин. Кабинка этих двоих была обращена прямо к павильону, и если взглянуть в сторону, то можно было увидеть все, что происходило в павильоне. Они наблюдали, как Чжао Цзи Дун встал и поприветствовал другого человека, тот подошел и похлопал его по плечу своим веером, его отношение было очень интимным. Окружающие ученые молчаливо оценили его внешность и осанку, а затем, вернувшись в реальность, быстро заговорили с ним.

Поскольку предыдущий император был особенно пристрастен к внешности, если чиновник был красив, он продвигал его по службе чаще, чем остальных, а среди принцев он особенно любил своего красивого третьего сына. Чтобы поддержать его, он без колебаний заставил императрицу усыновить его и дать ему статус ребенка первой жены. Незадолго до смерти он даже выписал императорский указ о том, чтобы третий принц унаследовал трон, у него был комплекс красоты. Как говорится, подчиненные следуют примеру начальства, поэтому жители Да Ци также переняли пристрастие предыдущего императора к красоте. Они всегда щедро обращались с красивыми людьми и придавали большое значение собственной внешности. Не только женщины носили экстравагантные платья и макияж, но даже мужчины часто наносили пудру, носили причудливые заколки и подравнивали брови, прежде чем выйти на улицу.

Красивые люди были повсюду, но все равно крайне редко можно было встретить кого-то настолько красивого. Все посмотрели на Чжао Цзи Дона, который был практически мужской версией императорской супруги Хуэй И, затем снова посмотрели на другого мужчину. Каждый из них вздохнул в своем сердце, этот человек действительно был первым красавцем Да Ци. Они, казалось, забыли, что предыдущий император также восхищался и называл третьего принца этим титулом, просто вспомнив об этом, они могли легко догадаться, кто этот человек.

Вскоре оживленная атмосфера вернулась, но несколько человек были настолько ошеломлены его красотой, что продолжали кидать на него благоговейные взгляды, чувствуя головокружение, а некоторые продолжали предлагать ему напитки. Чжоу Юнь Шэн знал, что его любовник наблюдает за ним со второго этажа, потому что его обжигающий взгляд почти прожёг дыры в его одежде. Как он себя сейчас чувствует? Смотреть, но быть не в состоянии съесть, его сердце и легкие, должно быть, очень зудят, верно?

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн почувствовал некоторое воодушевление, и соглашался, когда кто-нибудь предлагал тост. Чжао Цзи Дун собирался помочь ему избежать выпивки, но передумал, увидев, как тот охотно принимает предложения. После застолья кто-то предложил устроить поэтический конкурс, и все с энтузиазмом согласились.

"Какая тема?"

"Человек".

"Кто?"

"Любой из присутствующих".

"О, эта тема весьма необычна".

После некоторого обсуждения они попросили официанта принести материалы для каллиграфии, затем убрали посуду со стола, расстелили слой войлока и начали писать. Эти люди были самыми известными столичными учеными, их талант и образованность были необыкновенными, не прошло и двух четвертей часа, как кисти были отложены одна за другой. Чжоу Юнь Шэн ходил вокруг и читал их одну за другой, его лицо внезапно мрачнело. Чжао Цзи Дун уже беспокоился, что кто-то использует императора для написания неприглядных экзотических стихов, как вдруг выражение его лица изменилось, и его сердце дрогнуло. Но как только он собрался спросить, в чем дело, император внезапно взмахнул рукавами и ушел, не сказав ни слова. Линь Ань тоже поспешил за ним, в его глазах затаился гнев.

Как только мужчина ушел, Чжао Чжи Дун взял в руки стихотворение, которое рассматривал император и его лицо побледнело. Он хотел строго отчитать виновника. Даже если бы император знал, что в этом стихотворении описывается он сам, он бы не отреагировал, но в его сердце, безусловно, зародилось пламя. К счастью, он не стал устраивать большую сцену, требуя извинений, так что сегодня они могли сохранить немного достоинства. Разорвав бумагу в клочья, он с досадой отвернулся, подумав про себя, что после возвращения он должен отправить письмо сестре и попросить ее помочь успокоить императора. Пока он не вымещал на нем свой гнев, все было в порядке.

"Как ты думаешь, что написал тот человек?" Улыбка Ци Цзинь Юя выдавала его скептицизм.

"Лучше не знать таких вещей". Чжао Сюань изобразил безразличие и через несколько минут ушел. Он вошел в уединенный темный переулок и резко поднял руку. Тут же из воздуха появился человек в черном и что-то прошептал ему на ухо.

Лицо как рисовая пудра, неотразимые алые губы. Увидеть издалека цветы в твоих волосах, почувствовать запах твоих сладких духов - значит узнать разные запахи весны... ...целая поэма непристойных речей и необузданных фраз, какой дерзкий парень! Свирепо улыбнувшись, он приказал человеку в черной одежде найти автора и раздавить ему десять пальцев, чтобы тот до конца жизни не мог поднять кисть. После этого он незаметно подкрался к Ци И Нин, отвлекая внимание окружавших его телохранителей, вырубил его и унес.

Когда Чжоу Юнь Шэн очнулся, все, что он видел, была темнота, шея сильно болела и он не мог не ворчать от раздражения из-за слишком тяжелой руки этого человека. Он попытался встать, но обнаружил, что слишком слаб, чтобы двигаться, должно быть, был применен первоклассный наркотик.

"Ты очнулся?" Раздался хриплый голос у него над ухом, за которым сразу же последовало раздражение. "Ты меня сегодня очень разозлил".

"Кто ты такой, чтобы осмеливаться неоднократно прикасаться ко мне? Подожди, когда я найду тебя, я точно заставлю тебя желать смерти!" Лучший способ – раздавить твои яйца! Чжоу Юнь Шэн мрачно пригрозил в своем сердце.

"Желать смерти? Хорошая фраза". Чжао Сюань глубокомысленно усмехнулся, затем поднял кувшин в руке и спросил: "Ты любишь пить? А еще ты любишь слушать стихи, верно? Я сочиню для тебя песню. Есть красавец, ах; я видел его и не могу забыть. Если я не вижу его целый день, я впадаю в безумие, думая о нем... ...когда же я получу признание; и избавлюсь от тревоги и волнения? Но нам не позволено летать, поэтому я погибаю. Я влюбился в тебя, ты чувствуешь это?" Чжао Сюань схватил одну из обмякших рук Чжоу Юн Шэна и положил ее на свое дико колотящееся сердце, затем опрокинул ему в рот кувшин с вином.

Чжоу Юн Шэн почувствовал запах вина и быстро отвернул голову, но оно все равно наполнило его рот, часть вина попала в трахею, заставив его сильно закашляться.

" Ты на самом деле, обладаешь такими грязными мыслями по отношению ко мне, ты, развратник, тебе лучше надеяться, что я тебя не поймаю!" Он урывками угрожал, но на самом деле ему хотелось поскорее побороть наркотик и умопомрачительно, страстно зацеловать любимого до крови.

Чжао Сюань молчал, одержимо наблюдая за его раскрасневшимися от кашля щеками, и размышлял, если убрать черную ткань, закрывающую его глаза, наполнятся ли они сверкающими каплями слез? Эта сцена, несомненно, была бы чрезвычайно красивой. Он потрогал ткань, и, конечно, она была немного влажной.

"Ты так прекрасен. Если бы ты не смущал всех вокруг, разве я стал бы таким? Если тебе нужно переложить вину, ты можешь винить только себя за то, что привлекаешь всех пчел и бабочек. Разве ты не помнишь, что я сказал на прощание в прошлый раз? Но ты все равно попал в затруднительное положение всего через несколько дней". Чжао Сюань отчитал императора, вливая в его рот еще больше алкоголя.

Чжоу Юнь Шэн несколько раз сплевывал, даже из его ноздрей текло вино, он был очень несчастен и зол на свого возлюбленного за такое отношение. Хуже того, он не мог выдержать столько спиртного и чувствовал, как его сознание постепенно ускользает.

"Я люблю тебя, сможешь ли ты принять меня?" Чжао Сюань лег рядом с ним и крепко обнял, желая слиться с ним воедино.

"Извращенец!" Чжоу Юнь Шэн пытался удержать последние остатки трезвости.

Чжао Сюань не знал, что означает слово "извращенец", но по контексту оно не могло быть комплиментом. Усмехнувшись, он напоил мужчину еще большим количеством алкоголя.

Император мирно сопел, Чжао Сюань аккуратно отодвинул черную повязку с глаз. Он жадно разглядывал это прекрасное лицо и ласково поцеловал веки, лоб, нос он не пропустил ни миллиметра на любимом лице, его сердце трепетало нежностью. Поправив повязку Чжао Сюань раздел его до гола, тщательно исследуя руками и губами это вожделенное тело.

.

!!!ОТРЫВОК ОЧЕНЬ НАСТОЯТЕЛЬНО НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОЧТЕНИЮ ЛИЦАМ, НЕ ДОСТИГШИМ 21 ГОДА!!!

.

*****************************

.

"Теперь ты послушен". Выпустив смешок, он вобрал в рот его уже твердый нефритовый член. Чжоу Юнь Шэн издал тихий стон и слабо зашевелился.

"Остановись, отпусти!" Он кричал, но про себя молился, чтобы тот поторопился, это было так нежно и медленно, что лишь еще больше мучило его. Черная ткань, завязанная на глазах, промокла, и прозрачные слезы скатились по щеке императора.

Цветок груши во время дождя по-прежнему восхитителен, и даже его нефритовый член постоянно выпускает капли росы. Очень милый, бессознательно подумал Чжао Сюань, сходя с ума, но отказываясь отпустить. Он быстро снял с себя одежду, заключив в объятия стройное тело мужчины. Он сжал их два твердых члена в своей руке, затем медленно потер их друг о друга, ощущая неописуемый прилив удовольствия.

Чжоу Юнь Шэн был бессилен, он не мог ни бороться, ни сопротивляться, он мог только открыть свой маленький рот и стонать. Чжао Сюань судил об ощущениях любимого по его сладкому голосу. Если он громко кричит, скорость его руки замедляется, если он тихо стонет - ускоряется. Он не забывал использовать и свой большой палец периодически поглаживая головку.

"Тебе нравится?" Он навалился на императора, кусая и вылизывая его тонкую шею и сексуальную ключицу, оставляя красные отметины, не переставая тереться о его нефритовый член своим горячим словно утюг.

Чжоу Юнь Шэн мог только ахнуть и слегка покачать головой. Он не мог ругаться. Бог знает, как сильно он хочет открыться этому человеку, обхватить его руками и ногами, но из-за наркотиков он мог лишь терпеть его игру.

Чжао Сюань увидел, как он покачал головой, и его глаза на мгновение потускнели. Он сказал упрямым голосом: "Ври дальше, так не нравится, что льется столько слез? Сверху до низу ты весь промок." Он поцеловал его глаза через ткань и снова взял член императора в ладонь, и император слегка задрожал, издавая сладостный стон.

Из нефритового члена выплеснулась мутно-белая жидкость, попавшая на талию императора и руку Чжао Сюаня. Он тихо рассмеялся и размазал сперму по попе императора, особенно по анусу, подождал, пока тот отреагирует, и медленно просунул палец внутрь.

Чжоу Юнь Шэн снова задрожал, но у него не было сил, чтобы даже зажать ноги. Его голова раскачивалась из стороны в сторону, и он не мог вынести быстрого толчка второго пальца. Слишком быстро и слишком глубоко, резкое удовольствие как от электрического удара заставило его недавно ослабевший нефритовый член снова затвердеть.

Чжао Сюань трясь о живот любимого своим членом и массируя тремя пальцами внутреннюю точку мужчины, кончил. Он размазал сперму вокруг его пупка по животу.

"Так быстро, это тяжело, это так сильно возбуждает." Он вынул пальцы, поднял и закинул ровные ноги императора себе на плечи. Его пурпурно-красный гигант медленно входил в тело императора. Чжоу Юнь Шэн громко застонал и из его нефритового члена вытекла капля мутной жидкости.

Чжао Сюань был очень доволен его реакцией. Его тело слишком чувствительно. Он тут же схватил его за тонкую талию и толкнулся на всю длину в его теплую и тугую медовую дырочку.

Раздавались бесконечные звуки ударов тел друг о друга, сопровождаемые скрипом кровати. Чжоу Юнь Шэн очень счастливо принимал все терзания, подаренные любимым. Он ничего не мог ответить на его ласки, поэтому периодически между стонами угрожал: "Эй, рано или поздно я убью тебя! Вот увидишь, остановись сейчас же!" Чжао Сюань не останавливался, вместо этого он со всей страстью, почти грубо вошел в него еще несколько раз. Перевернул его и шлепнул по его белым ягодицам. Сидя на краю кровати, он держал его под коленями спиной к себе. Пурпурный гигант входил и выходил из розовой медовой дырочки, раздавались пошлые влажные звуки, и яркая серебряная струйка, смешанная с белой мутностью, стекала на пол с бедер императора.

В начале Чжоу Юнь Шэн все еще мог ругаться, но из-за слишком неистового удовольствия, вскоре он был в силах только стонать. Нефритовый член непрерывно дергался. Грудь и живот были забрызганы белой жидкостью, кровать так же пропиталась ей.

Лицо Чжао Сюаня побагровело, он крепко впился губами в плечо императора, было ясно, что он дошел до предела. Внезапно он поднял любимого и со всей силы вошел на всю длину, что-то шепча. Белая жидкость сочились наружу, образуя большое белое пятно на простынях.

Чжоу Юнь Шэн задрожал и тоже достиг кульминации, но ему больше не чем было кончать, и он выпустил немного мочи. Ему стало стыдно и досадно, но его тело было крайне изможденным, и он слабо угрожал: "Скажи хоть слово, и я уничтожу девять поколений твоей семьи!"

.

*****************************

.

Чжао Сюань нежно ласкал императора, ожидая, пока тот заснет, прежде чем сорвать черную повязку с его глаз. Он нежно поцеловал его заплаканные ресницы, все его естество переполнилось любовью.

"Сейчас ты самый покладистый." Фыркнув от смеха, он плотно завернул его в мантию и отнес к экипажу, стоящему в темном переулке. Одетый в черное мужчина вытащил Линь Аня в переулок, и тот тут же заплакал от радости, обнаружив, что император лежит в карете невредимый. Что происходит? Почему достойного императора Да Ци постоянно похищают? Если этого подлого вора найдут, его точно разрежут на миллион кусков!

Проснувшись, Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что лежит в своей постели во Дворце Небесной Чистоты, окруженный ярко-желтым балдахином и благоуханием, напоминающим амбру. Потирая лоб, он приподнялся, чувствуя, как болит все тело, и не мог не выругаться про себя.

Линь Ань услышал движение и быстро вбежал во внутренний зал, умоляя о прощении.

"Молчи о том, что произошло сегодня".

Вдовствующая императрица все еще смотрела на его трон, если бы стало известно о его регулярных исчезновениях, она не только не стала бы его искать, она немедленно провела бы официальное собрание, чтобы избрать принца Гуна императором. Несмотря на то, что Чжао Сюань, скорее всего, знал о его опасениях, он все равно действовал так безрассудно. Черт, он так напоил меня, что я не мог вспомнить даже какой сегодня день, и теперь ничего не чувствую на вкус. Пытаясь вспомнить тот вечер, он почувствовал, что ему приснился приятный сон, но дальнейшие размышления ни к чему не привели.

Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя крайне возмущенным, ему так и хотелось повесить Чжао Сюаня вниз головой и выпороть ее, однако, прощупав 008, он заметил, что после каждого похищения тот получал строку исходного кода. Почувствовав, что это своего рода психологический баланс, он решил, что нет ничего плохого в том, чтобы позволить это несколько раз.

Чжао Сюань вышел из дома с мрачным выражением лица, но вернулся сияющим, его редкая улыбка заставила Ли Ши и компанию задохнуться от ужаса.

"Что ты на меня смотришь, ешь". Увидев, что сестра смотрит на него печальными глазами, он постучал по ее миске, затем осторожно продолжил: "Не нужно препираться из-за резиденции маркиза, с этого момента мы проводим черту с этой семьей.

Я не шутил, когда говорил, что передам свой титул Чжао Сюю. Я уже записал это в бухгалтерской книге и завтра представлю императору".

"Сюань-эр, ты действительно не можешь иметь наследников?" сквозь слезы спросила Ли Ши.

"Да, если только этот человек не сможет родить". Очевидно, вспомнив что-то забавное, он издал тихий смешок, его глаза были полны веселья.

Чжао Синь Жань и Чжао Сюй не могли не вытаращить глаза, они никогда не видели такого нежного выражения на лице своего старшего брата.

Ли Ши выслушала формулировку сына и быстро спросила: "Разве что она может родить? У тебя есть любимый человек? Пожалуйста, скажи матери, я завтра же пойду в их семью и помогу сделать тебе предложение о браке. Неважно, какое у нее семейное происхождение, благородное или гражданское, нам все равно". Ее сыну было почти тридцать, его характер был непреклонен, а аура, будоражащая кровь, заставила бы отступить даже богов и будд, но пока он был готов жениться, Ли Ши не смела поднимать шум. А узнав, что его тело не пострадало, последние остатки печали рассеялись.

"Мама, не надо вмешиваться, я сам разберусь. У него очень упрямый характер, мне еще нужно научить его кое-чему". Вспомнив, как тот человек проклинал его невнятным голосом, нижняя часть тела Чжао Сюаня снова напряглась. Очевидно, тот был настолько пьян, что был близок к потере сознания, но он все равно упрямо бросался в него свирепыми словами, говоря, что задушит его, раздавит до смерти, загрызет и так далее, но это только сильнее возбуждало его. Как мог существовать такой замечательный человек? Он действительно не знал, как правильно его любить.

Глубоко задумавшись, он снова покачал головой и захихикал.

Ли Ши и Чжао Сюань Ран смотрели друг на друга, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Они никогда не видели своего сына (старшего брата) в таком расслабленном и ласковом настроении, неужели в него вселился злой дух?

------------

Прошло несколько месяцев, и вдовствующая императрица увидела, что ее сын все больше и больше оттесняется от императорского двора, постепенно превращаясь в праздного принца. Чувствуя сильное беспокойство, она быстро отправила императорский указ, чтобы ускорить свадьбу. Ло Чжэнь был высокопоставленным чиновником в министерстве по назначениям, он был глубоко погружен во внутренние дела императорского двора и имел хорошие связи, если бы он помог им, ее сын смог бы вновь обрести власть.

Ци Цзинь Юй очень не хотел, но он должен был это сделать, чтобы обеспечить себе будущее.

Однако он не ожидал, что изначально очень довольный браком Ло Чжэнь теперь также испытывает угрызения совести. Несколько лет назад император был очень развратным, часто отлынивал от обязанностей императорского двора, чтобы побаловать свою императорскую супругу, поэтому внутри и снаружи императорского двора часто возникали беспорядки. Из-за этого он был крайне разочарован и глубоко чувствовал, что покойный император выбрал не того наследника. Если император не одумается, то хаос, вызванный им самим, будет неминуем. Он знал, почему вдовствующая императрица и принц Гун выбрали его дочь в качестве кандидата на брак, поэтому он тайно наблюдал за ними и начал чувствовать, что принц Гун - прекрасный саженец, и если дать ему 5-6 лет на созревание, то он сможет заменить императора.

Но, казалось бы, в одночасье император протрезвел и использовал свою мощную силу, чтобы очистить императорский двор. Еще более похвально то, что он не стал сознательно убивать невинных, а сохранил и продвинул по службе всех действительно талантливых людей. Он был особенно милосерден к талантливым людям, и у него был свой набор философских принципов трудоустройства. Он переиначил учение предыдущих правителей, ставя на важные посты только тех, кто этого заслуживал, и в то же время не отторгал менее талантливых людей, а просто ставил их на наиболее подходящие должности, позволяя им служить при императорском дворе или в своем родном округе - везде, где они были наиболее эффективны. Он был очень напорист, поэтому вряд ли последовал бы совету любого придворного и, следовательно, избежал бы попадания в ловушку избирательного слушания. С таким блестящим и мудрым императором страна, наконец, почувствовала себя в безопасности.

Теперь, когда император бодрствовал, разрабатывал стратегию и выигрывал сражения за тысячу миль отсюда, не говоря уже о нынешнем зеленом принце Гуне, даже если бы он вдруг постарел на 20 лет, он все равно не был бы противником императора. Если вдовствующая императрица все еще рассчитывала на то, что Ло Чжэнь поведет за руку принца Гуна или поможет ему узурпировать трон, он не мог согласиться, он даже не смел думать об этом. Поэтому Ло Чжэнь теперь чувствовал сильную головную боль при мысли об этом браке и искал любую возможность отказаться от него.

Но он также знал, что эта удобная возможность отказа - всего лишь фантазия, и у него не было другого выбора, кроме как заставить себя подготовить приданое дочери. Однако, когда свадьба была уже не за горами, на его дочь напали бандиты, когда она шла совершать обряд посвящения Будде, и похитили ее. К счастью, мимо случайно проезжал чиновник, возвращавшийся в столицу на совещание, и множество сильных воинов, окружавших его, разгромили бандитов и спасли ее.

Но едва Ло Лань вернулась домой, она внезапно тяжело заболела. Разыскивая врачей, Ло Чжэнь тайно расследовал эти дела. Император не только постоянно регулировал императорский двор, но и проводил масштабные чистки нечестных военачальников, благодаря чему в крайне нестабильной столице и окрестностях наконец-то воцарилась гармония и мир. Более того, в соседних государствах в последнее время не было никаких бедствий, так почему же бродячие бандиты должны появляться без причины?

Через несколько дней результаты расследования были переданы в руки Ло Чжэня, что повергло его в шок и ярость. Человек, прикоснувшийся к его дочери этой Черной Рукой, был не кто иной, как его родная племянница, вторая дочь принца Цзин Го, Луо Вэнь. Она уже давно была влюблена в принца Гуна, считая, что поскольку они с принцем Гуном были двоюродными братом и сестрой, то были очень близки, и как дочь великого герцога Цзин Го, ее статус был почетным, если вдовствующая императрица собиралась выбрать жену для принца Гуна, она, естественно, выберет ее.

Она совершенно не ожидала, что вдовствующая императрица обойдет ее стороной и выберет Ло Лань из второй ветви. Ло Вэнь, которая с детства любила сравнивать себя с Ло Лань, посчитала это очень несправедливым, поэтому она наняла нескольких хулиганов, чтобы те выдали себя за бандитов и похитили Ло Лань на несколько дней. Через несколько дней ее вернут, но, естественно, опозорят, уничтожат ее непорочную репутацию, и тогда титул принцессы достанется ей.

Ло Чжэнь несколько раз перечитывал отчет, чувствуя себя так, словно съел сотни мух, его тошнило. Но после того, как все было сказано и сделано, это дело стало семейным скандалом, поэтому он не мог публично раскрыть его, у него не было выбора, кроме как предоставить доказательства своему старшему брату, надеясь, что он строго накажет свою дочь.

Но характер герцога Цзин Го был очень узколобым и недальновидным, иначе как бы он смог воспитать такую дочь, как Ло Вэнь? Он неоднократно обещал строго наказать ее, но на самом деле втайне бездействовал.

Глава 7 - Император-рогоносец

Ло Чжэнь ждал несколько дней, но, когда он узнал, что единственным наказанием герцога Цзин Го для его дочери стало двухдневное стояние на коленях в родовом зале, как будто это все, что он должен был второй ветви, в его сердце возникла обида. У него было пять сыновей, и благодаря строгому воспитанию и обучению каждого ребенка в соответствии с его способностями, двое из них успешно сдали имперские экзамены, и, хотя остальные трое были еще молоды, они уже подавали надежды. Процветание семьи зависело исключительно от гениальности или некомпетентности отпрысков. Ло Чжэнь не смел этого сказать, но он абсолютно верил, что вторая ветвь в конце концов превзойдет главную, поэтому всякий раз, когда он сталкивался с герцогом Цзин Го, он не только не чувствовал себя ущербным, но и испытывал гордость.

Герцог Цзин Го так унизил Ло Чжэнь, да и сам он был не очень заинтересован в сохранении связей с герцогством Цзин Го, если он собирается правильно управлять своим маленьким филиалом, то не лучше ли отделиться? Герцог Цзин Гоу был настолько недальновиден, что уже принял решение помочь принцу Гун узурпировать трон, даже не задумываясь о том, хватит ли у него таланта для этого, и что будет, если план провалится.

Ло Чжэнь несколько раз советовал ему, но безрезультатно, поэтому ему казалось, что над его головой постоянно висит гильотина, и ее падение неизбежно. Он злился на вдовствующую императрицу за то, что она втянула его в эту мутную воду, и ломал голову, как вывернуть ситуацию, но в итоге смог придумать только путь абсолютной преданности императору.

Император был безжалостным, но в то же время очень благосклонным, и он уделял большое внимание талантливым людям. Он считал, что если он не совершит ошибку, то его семья не будет замешана. Подумав об этом, Ло Чжэнь почувствовал благодарность за то, что у него есть такой мудрый император, благодаря которому он мог спокойно использовать свой талант для служения стране. Приняв решение, он стал все активнее участвовать в жизни императорского двора и явно чувствовал, что император все больше ценит его. Много лет назад герцогство Цзин Го пыталось добиться большей власти, а вдовствующая императрица пыталась монополизировать императорский двор, чтобы повысить свой статус, но даже несмотря на то, что император начал подавлять вдовствующую императрицу и её приверженцев, он оставил его в покое. Тогда ему действительно следовало понять, насколько широким и непредвзятым был император.

В этот день при императорском дворе Ло Чжэнь снова стал свидетелем прекрасного управления императора, его мудрость снова тронула его сердце и разум. Вернувшись в свою официальную резиденцию, он обнаружил свою жену сидящей в гостиной, ее выражение лица было мрачным, казалось, она ждала уже долгое время.

"Что-то случилось?" спросил Ло Чжэнь, его сердце наполнилось зловещим предчувствием.

"Наша дочь болеет уже много дней, даже императорский лекарь не смог позаботиться о ней, поэтому я пригласила известного целителя, доктора Цзинь Лао. Угадайте, что он обнаружил?" Госпожа Ло с силой вытерла слезы, наполнявшие ее глаза, затем спокойно проговорила: "Лань-эр не в шоке, ей дали наркотик".

"Что за наркотик?" - спросил Ло Чжэнь, его лицо стало пепельно-серым. Жена никогда бы не стала шутить по такому поводу, она, конечно, тщательно все расследовала, прежде чем доложить ему.

Действительно, Госпожа Ло тайно расследовала дело в течение нескольких дней. Три дня назад она пригласила доктора Цзинь Лао продиагностировать пульс ее дочери, но тот, похоже, испугавшись пристальных расспросов, дал расплывчатое объяснение и прописал дозу лекарства, после чего поспешно удалился. Госпожа Ло была умной и способной, как она могла не заметить подсказки? Ее сердце сжалось от волнения, но она заставила себя успокоиться и, вспоминая выражение лица доктора Цзиня, все больше и больше убеждалась, что что-то не так. Поэтому она тайком пригласила еще врачей, внимательно наблюдая за их выражением лица, когда спрашивала о состоянии дочери, и неожиданно для всех они отвечали уклончиво и давали туманные объяснения.

Госпожа Ло стало еще тревожнее, поэтому она попросила свою мать найти для нее надежного врача и, наконец, узнала правду. Оказалось, что тело Ло Лань действительно было заражено ядом Хань [холодный], предположительно попавшим в организм вместе с каким-то лекарством. Из-за длительного применения яда они опасались, что будущие наследники будут скомпрометированы. Дети были жизненной силой женщин, а также их опорой в семье мужа, если их дочь не сможет родить детей, она будет только страдать в семье своего будущего свекра. Человек, давший их дочери этот яд, разрушил ее жизнь!

Госпожа Ло быстро заперла комнату своей дочери и допросила всех слуг, которые служили ей, одного за другим, с помощью принуждения, пыток, всех видов средств, даже захватив их семьи, чтобы угрожать им, она, наконец, нашла виновного. Это была не просто старая служанка, это была личная главная служанка Ло Лань, Си Эр, дворцовая служанка первого класса, которую вдовствующая императрица лично пожаловала ей несколько дней назад. Чтобы угодить вдовствующей императрице, Ло Лань сразу же назначила ее старшей горничной и полностью доверилась ей.

"Зачем вдовствующей императрице обижать Лань-эр, у нее нет причин для этого!" интуитивно ответил Ло Чжэнь.

"Это не вдовствующая императрица, это принц Гун". Наконец-то перейдя к главной теме, после терпеливого рассказа, глаза госпожи Ло внезапно покраснели, слезы почти пролились.

"Как это может быть он? Что он получит, если сделает Лан-эр бесплодной? Это же его наследники!" Ло Чжэнь счел предположение жены смешным, он действительно не понимал, что может заставить мужчину намеренно сделать свою жену бесплодной. Неужели ему не нужны наследники? А как насчет попытки захватить трон?

Госпожа Ло наконец не выдержала и разрыдалась и задыхаясь сказала: "Си Эр тоже не знала подробностей, она знала только, что у принца Гуна в сердце уже кем-то занято, поэтому он готов позволить Лан-эр занять место первой жены, но не хочет иметь детей ни от кого, кроме этого человека. Мы думали, что превращаем Лан-эр в благородную принцессу, но она просто стала декорацией для этого человека. Если бы мы не нашли разгадку от этой болезни, мы бы обрекли нашу дочь на одинокую и горькую жизнь. Как они могли так жестоко поступить с бедной девочкой! Мой муж, Ци Цзинь Юй слишком злой, ты должен добиться справедливости для Лань-эр!"

Голова Ло Чжэнь раскалывалась, он потирал ноющие виски и спрашивал жену, знает ли она, кто любовница принца Гуна. Однако Си Эр не знала этих подробностей, и даже когда ее пытали на грани смерти, она не смогла рассказать ничего ценного. Госпожа Ло ничего не оставалась, как отослать ее подальше, чтобы за ней присматривал кто-то другой. Она хотела убить Си Эр, но побоялась нечаянно предупредить врага, и пришлось терпеть. Целый день муж и жена обдумывали свои варианты действий, затем она взяла на себя ответственность выхаживать дочь, а он отправил шпионов на разведку, решив выяснить личность скрытой любовницы.

Ло Чжэнь был чрезвычайно умен и весьма практичен: раз принц Гун был готов позволить его дочери стать его женой, то та женщина должна быть кем-то, кем он сейчас не может обладать, но уверен, что сможет получить в будущем. Вряд ли она была женщиной, которую он встретил всего несколько раз, чтобы увлечься ею до такой степени, они должны были общаться долгое время. Он проследил за этими нитями в расследовании и вдруг обнаружил: когда принц Гун был моложе, он потерялся во время фестиваля и был приведен Чжао Би Сюань в резиденцию Вэнь Юань. Затем он познакомился с Чжао Сюанем и часто слонялся между дворцом и резиденцией Вэнь Юань, тренируясь с ним в боевых искусствах, прекращая занятия только тогда, когда Чжао Сюаня отправляли в поход на северо-запад.

Чжао Би Сюань обладала красотой, от которой падали страны, красотой, достаточной, чтобы околдовать каждого мужчину в Китае, как мог принц Гун остаться равнодушным? Более того, все женщины, с которыми он общался, были из знатного рода и с хорошо подобранным статусом, стоило ему только открыть рот, и независимо от того, хотел ли он взять их в жены или наложницы, все его желания исполнялись. Какой статус должен быть у женщины, чтобы быть недоступной для него? Ло Чжэнь просмотрел все сведения одно за другим и убедился: Чжао Би Сюань любовница принца Гуна. Неудивительно, что принц Гун отравил его дочь, но хотел позволить ей стать своей женой, потому что не мог жениться на той, на которой действительно хотел. Он не хотел, чтобы его дочь забеременела, потому что кто-то явно заменит ее в будущем. Принц Гун хочет убить императора и узурпировать его трон, насильно забрать жену брата! При мысли об этом спина Ло Чжэнь необъяснимо покрылась слоем холодного пота.

Амбиции принца Гуна оказались гораздо больше, чем он мог себе представить, и их еще труднее поколебать. Ради одной женщины он вел себя как полный безумец!

Ло Чжэнь все больше и больше стремился разорвать все отношения с принцем Гуном. Герцогство Цзин Го было материнским домом принца, они защищали его с детства до совершеннолетия, но ради этой чужачки, да еще и императорской наложницы, он совершил такое вероломное нападение. Это свидетельствовало о том, что он не испытывал ни малейшей заботы о герцогстве Цзин Го, и, скорее всего, они будут легко выброшены после получения пользы. Если Лу Лань нужна была ему только для того, чтобы временно занять место первой жены, то что он будет делать, когда добьется своей цели? Чтобы не обидеть герцогство Цзин Го, он ни за что не выбросил бы Лу Лань и не стал бы обращаться с ней холодно, самым эффективным способом избавиться от нее было убийство. Такие ужасающие амбиции, такие порочные методы, но, кроме всего прочего, его разум затуманен красотой, поэтому его поведение было абсурдным, и он обращал внимания на законы, в итоге ему будет трудно стать способным правителем.

Если бы он узурпировал трон, то стал бы еще одним плутом с огненным маяком, как император Ю Чжоу [желая рассмешить женщину, зажег предупредительные маяки и обманул своих дворян, заставив их думать, что кочевники собираются напасть]. Чем больше Ло Чжэнь размышлял над этим, тем больше презирал недальновидного и неумелого принца Гуна, поэтому он принял решение: чего бы ему это ни стоило, он должен отказаться от этого брака. Он прошел на задний двор, чтобы навестить дочь, и, глядя на ее истощенную фигуру, мешковатое платье и покрасневшие от долгих ночей бесконечных рыданий глаза, совершенно не похожие на ее прежнюю бодрость, почувствовал, что в его сердце словно вонзился нож. Однако он не мог напрямую противостоять принцу Гуну и вдовствующей императрице, а также не мог позволить отравлению стать сплетней, к сожалению, он мог только насильно подавить этот полный рот негодования.

"Принц Гун осквернил нас, своих родственников. Он хотел использовать нас только как лестницу, ступеньку, которую можно отбросить в любой момент. Однажды я дам ему понять, что если ты не будешь следить за тем, куда ступаешь, то можно упасть со смертельным исходом, особенно когда бродишь высоко в облаках". Утешив дочь, он отправил жену во дворец на аудиенцию к вдовствующей императрице.

Вскоре новости о болезни и приближающейся смерти будущей принцессы распространились по всей столице. Вдовствующая императрица послала нескольких имперских врачей осмотреть ее, но все они качали головами и вздыхали, отказываясь комментировать, показывая, что болезнь гораздо серьезнее слухов. Ло Чжэнь не мог не усмехнуться, когда отсылал императорских врачей. Лекари высшего медицинского двора привыкли хранить темные секреты и, как и ожидалось, все они были очень опытными, по ее пульсу они явно могли сказать, что его дочь была отравлена, но ни один из них не заговорил. В конце концов, это была не их дочь, они, естественно, не были обеспокоены.

Когда императорские врачи вернулись во дворец, они не посмели скрыть случившееся, а честно доложили вдовствующей императрице. Она почувствовала, что ее голова болезненно за пульсировала от этой новости, после нескольких дней раздумий она хотела отменить помолвку своего сына с Ло Лань, но боялась об этом говорить. Неважно, насколько способной была Ло Чжэнь, она не позволила бы своему сыну взять бесплодную жену. К счастью, Ло Чжэнь благоразумна, она взяла на себя инициативу посетить дворец и попросить об отмене брака. Вдовствующая императрица несколько раз отказывалась, но потом "неохотно" согласилась, и вечером того же дня Ло Лань была отправлена обратно в свой родной дом Цзянси, чтобы "ждать смерти".

После того как герцогиня Цзин Го узнала новости, она сразу же пришла во дворец и со строгим выражением лица порекомендовала свою дочь Ло Вэнь. Вдовствующая императрица была очень раздражена, выгнала ее без тени вежливости, затем достала список кандидаток и задумчиво просмотрела его.

Теперь, когда дело дошло до этого шага, Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что пришло время представить ей предпочтительную кандидатуру в жены для Ци Цзинь Юя.

"Цянь Фанфэй? Первая дочь генерала Чжэньбэя Цянь Туна?" Глаза вдовствующей императрицы засияли. У генерала Чжэньбэя было восемьсот тысяч солдат, по силе он уступал только Чжао Сюаню, при императорском дворе у него было довольно много влияния. Перед тем как император очистил императорский двор, он собрал свои войска, явно желая заменить императора, но так как он не смог найти оправдательной причины, он сдался. Это показывало, что Цянь Тун был очень хитрым человеком. Еще более удивительно, что, когда покойный император предложил назначить наследника, он поддержал принца Ань. Он никогда не был поклонником Ци И Нин, который, по его мнению, напоминал вышитую подушку, и он даже послал несколько меморандумов предыдущему императору, чтобы выразить свое несогласие. Как только он увидел, что Ци И Нин был выбран наследником, он попросил разместить его на границе и не возвращался в столицу в течение последних пятнадцати лет.

Чтобы контролировать его, Ци И Нин удерживал нескольких его сыновей и дочерей в столице, позволив кучке избалованных дворян намеренно приблизиться к ним и повлиять на них, так что они постепенно стали никчемными. У Цянь Туна был такой свирепый темперамент, что вдовствующая императрица отказывалась верить, что он не был тайно обижен. Враг моего врага - мой друг, когда вдовствующая императрица подумала о силе и влиянии Цянь Туна, она почувствовала, прилив волнения.

"Да, не стоит осуждать старшую дочь семьи Цянь за то, что она дочь генерала, она очень искусна в четырех искусствах [цитра, го, каллиграфия, живопись], а ее внешность весьма достойна и красива. Она очень элегантная и приятная особа, подходящая для Его Высочества". Госпожа Ло по приказу мужа пришла во дворец, чтобы посоветоваться с вдовствующей императрицей, узнав от мужа о планах императора. Женитьба на семье Цянь позволяла принцу Гуну обрести сильного сторонника, и она не могла понять, зачем императору все это нужно. Вспомнив горький опыт дочери, она подумала, не знал ли император об этой истории, и не собирался ли он позволить девушке Цянь выйти за него замуж, а когда ее отравят, принц Гун и Цянь Тун рассорятся?

Она поделилась своими предположениями с мужем, но он отверг их: "Цянь Тун - безжалостный и амбициозный человек, он готов на все, чтобы получить больше власти. Когда он был осажден армией Бэй Ди на горе Цю Минь, армейские пайки и фураж были не могли доставляться, чтобы выбраться из западни, он убил своих наложниц и их детей и подал их вареную плоть своим солдатам. Солдаты были так тронуты, что рисковали жизнью, для его защиты. Этот человек настолько безжалостен к самому себе, что забудет об отравлении дочери. Даже если бы она была отравлена до смерти, пока он был в союзе с принцем Гуном, он не стал бы с ними ссориться. Так что, это не план императора".

Госпожа Ло не поняла плана, но всё же согласилась помочь, хотя и была потрясена безжалостностью Цянь Туна, она все же вошла во дворец, чтобы помочь вдовствующей императрице сделать выбор. Конечно, вдовствующая императрица выбрала Цянь Фанфэй. Боясь, что император откажется, она притворилась больной и пригласила гадалку, которая сказала, что принц Гун должен быстро жениться, чтобы она выздоровела. Эта девушка должна быть очень хорошо воспитанной, и так уж получилось, что совместимыми оказались только иероглифы даты рождения Цянь Фанфэй.

Чжоу Юнь Шэну было очень забавно наблюдать за маленькой драмой вдовствующей императрицы, ожидая, пока она измучает себя до костей и кожи, прежде чем "неохотно" отправить императорский указ. У него, естественно, была причина выбрать Цянь Фанфэй, но она сильно отличалась от предположений госпожи Ло. Эту Цянь Фанфэй тоже можно было назвать весьма своеобразной, она полностью унаследовала безжалостность своего отца. В прошлой жизни, из-за подавления семьи Цянь императором, она вышла замуж не за хорошего человека, ее муж был известным в столице расточителем, каждый день проводил в борделях, имел постоянные интрижки, даже совершал развратные действия с одной из своих служанок. Не обращая внимания на то, добровольно ли девушка разделяла ложе с ее мужем или по принуждению, она тут же убивала ее, как только узнавала об измене, и небрежно выбрасывала окровавленный труп на улицу. Если она обнаруживала любовную связь, то сжигала дом хозяйки дотла вместе с запертыми в нем жильцами, и она лично толкнула на смерть не одного незаконнорожденного ребенка.

Этот негодяй действительно терпеть ее не мог, но не осмеливался провоцировать, поэтому вступил в союз со своей матерью и попытался отравить ее во время беременности. По счастливой случайности она узнала об этом заговоре, ее нижняя часть тела непрерывно кровоточила, она упрямо подняла меч и погналась за этими двумя по улице, разрубив их в фарш. Это событие было слишком масштабным, о нем услышал даже Чжоу Юнь Шэн, который часто был занят выполнением заданий системы. Он специально поспешил в тюрьму, чтобы полюбоваться на эту необычную женщину. Он думал, что женщина уже сошла с ума, однако ее мысли были спокойны и трезвы, а разум активен. Она хотела передать доказательства планов мятежа своего отца в обмен на свою жизнь. Было очевидно, что, как бы она себя ни вела, маршрут ее побега всегда был продуман.

После того как Чжоу Юнь Шэн вышел из тюрьмы, он долго изумлялся и восхищался ее сердцем и разумом, которые были тверже и холоднее стали. Если бы она родилась мужчиной, он боялся, что даже ее отец Цянь Тун не смог бы выжить. Поэтому, если он не отдаст эту женщину Ци Цзинь Юю, он будет просто глупцом, который пренебрегает своим пророческим преимуществом. Если бы Ци Цзинь Юй использовал методы, которые подошли бы обычным женщинам, на Цянь Фанфэй, он определенно пожалел бы об этом. Когда она снова окажется в тюрьме, Чжоу Юнь Шэн предполагал, что она предложит доказательства восстания Цянь Туна в обмен на свою жизнь, что помогло бы ему убить двух зайцев одним выстрелом.

Цянь Фанфэй была красива, ее нрав был мягким, судя по внешности, она была вполне типичной благородной дамой. Она была очень довольна красотой Ци Цзинь Юя и его простой эмоциональной жизнью, поэтому после свадьбы подавила свою природу и охотно стала "нежной" маленькой женой. Ци Цзинь Юй терпеливо занимался с ней любовью в течение нескольких месяцев, но потом неожиданно получил известие о трёх крупных провинциях на юго-западе страдающих от сильной засухи. Пострадавшие люди были нестабильны, поэтому несколько придворных должны были отправиться туда и поддержать их. Чтобы накопить политический капитал, ему нужно было выполнить несколько поручений и завоевать хорошую репутацию после женитьбы.

В прошлую Юго-Западную засуху большинство придворных связались с Чжоу Юнь Шэном и рекомендовали ему послать принца Гуна для решения этого вопроса, но теперь только два или три придворных упомянули этот вопрос, и они не осмеливались рекомендовать его вслух, лишь отправив меморандумы. Чжоу Юнь Шэн был просто слишком эффективен. В прошлой жизни Ци Цзинь Юй инспектировал Юго-Запад вместе с Ло Чжэнем, помогающим ему советами, и Чжао Сюанем, защищающим его, они были двумя самыми способными людьми Да Ци, выполняя каждую порученную работу правильно и безупречно. Когда Ци Цзинь Юй наконец покинул Юго-Запад, жители трех провинций собрались на обочинах дорог, чтобы проводить его, их слезы лились, зонтики были собраны вместе, стена цветов казалась бесконечной.

Это достижение тронуло сердца людей и позволило Ци Цзинь Юю официально выйти на политическую арену. Он был мудрым и сильным, а Чжоу Юнь Шэн - тупоголовым и некомпетентным, и придворные, естественно, склонялись к переменам. Но в этой жизни ситуация была совсем другой, Ло Чжэнь и Чжао Сюань определенно отказались бы идти с Ци Цзинь Юем. Разве у него есть способность самостоятельно контролировать хаотичную ситуацию?

Чжоу Юнь Шэн не сводил с него глаз, ожидая результатов.

Согласно его желанию, Ци Цзинь Юй получил задание и в настоящее время находился во дворце вдовствующей императрицы, наслаждаясь вечерней трапезой. Выслушав наставления вдовствующей императрицы, он отправился в герцогство Цзин Го, чтобы найти Ло Чжэнь.

"Его Королевское Высочество хочет, чтобы этот мелкий чиновник отправился с вами на юго-запад? Без согласия императора этот мелкий чиновник не посмеет покинуть столицу".

"Вы можете отправиться с прошением к императору завтра, чтобы быстро стабилизировать хаос на юго-западе, я уверен, что он согласится".

" Если это так, то завтра этот чиновник принесет ему прошение". Ло Чжэнь почтительно пообещал, но в сердце он безостановочно ухмылялся.

Ци Цзинь Юй думал, что его цель скоро будет достигнута, поэтому его сердце было очень радостно. Притворяясь обеспокоенным состоянием Ло Лань, он неоднократно говорил, что самое большое сожаление в его жизни - это невозможность жениться на ней. До того, как он произнес эти слова, все было еще терпимо, но после, затаенная ненависть Ло Чжэнь разгорелась до предела, и ему захотелось лично задушить этого человека. Силой подавив свою ненависть, Ло Чжэнь пообщался с ним некоторое время, а когда тот ушел, злобно проклял его.

Ци Цзинь Юй покинул герцогство Цзин Го и тайно встретился с Чжао Цзи Дуном. Они были друзьями детства, и Чжао Цзи Дун часто помогал ему передавать сообщения Чжао Би Сюань, поэтому он был хорошо осведомлен об их супружеской измене. В настоящее время Чжао Цзи Дун хотел держаться от него на расстоянии, но, к сожалению, он хранил слишком много секретов своей сестры, и, если однажды эти секреты будут раскрыты, резиденция Вэнь Юань будет уничтожена. Его ученая честь, его слава, его титул, он потеряет все.

Воистину, нельзя снять колокол! Если бы только моя сестра держала это при себе, я бы сейчас не был в таком напряжении, каждый день тянется как год. Чжао Цзи Дун обвинил Чжао Би Сюань, услышав предложение Ци Цзинь Юя. Он опустил глаза и задумался, а через мгновение согласился. Эта миссия по оказанию помощи Юго-Западу была отличной возможностью, а с мастером Ло Чжэнем, который будет контролировать ситуацию, он мог просто сидеть и наслаждаться их достижениями. Тонны выгоды без особых усилий, почему бы не поехать?

Ци Цзинь Юй обсудил это с Чжао Цзи Дуном и отправился к Чжао Сюаню.

"Извините, я не могу вам помочь. Император очень опасается мощи моей армии, мне приходится заботиться о своей шкуре, поэтому я не планирую вмешиваться в государственные дела. Я только жду, когда император будет в достаточно хорошем настроении, чтобы отправить меня обратно на Северо-Запад. Тебе лучше найти кого-нибудь другого". Чжао Сюань погладил ободок своей белой фарфоровой чашки, его тон был черствым. Отговорка с возвращением на Северо-Запад была, естественно, фиктивной, даже если бы ему нужно было вернуться, он бы обязательно взял с собой этого человека. Кроме того, он получил новости расследования, и сейчас ему хотелось лично свернуть шею Ци Цзинь Юю. Как он мог согласиться помочь ему?

Несколько недель назад Ци Цзинь Юй узнал об ученом, которому раздавили пальцы, и послал людей распространять слухи среди ученых, говоря, что император послал солдат уничтожить руки этого человека, потому что ему не понравились его стихи. Народ Да Ци был открыт и для простых людей не было запретом говорить о политике, особенно для ученых, которые гордились тем, что открыто высказывали своё мнение. После того, как ученые проверили слухи, они были возмущены, и совместно написали жалобы на тиранию и тупоголовость императора. Хотя в конце концов их подавили, они успели нанести большой урон репутации императора.

Очевидно, что это был приказ Чжао Сюаня, но в итоге Ци И Нин пришлось нести это бремя. Поэтому Чжао Сюань чувствовал себя виноватым и искал способы поддержать и компенсировать его потери. Ци Цзинь Юй хотел поехать на юго-запад? Отлично, он пошлет людей, чтобы "сопроводить" его должным образом. Ци Цзинь Юй мог только надеяться, что его труп будет не сильно поврежден.

Ци Цзинь Юй также знал о трудностях Чжао Сюаня, но еще больше беспокоился о собственной безопасности, он попытался умолять: "Старший брат Чжао, тебе не обязательно ехать лично, ты можешь просто одолжить мне несколько опытных телохранителей. Я слышал, что на Юго-Западе уже царит полный хаос, повсюду орудуют бандиты, и они особенно хотят убить чиновников, назначенных дворцом. Боюсь, что даже моей личности недостаточно, чтобы остановить их".

"У меня нет свободных охранников, найдите кого-нибудь другого". сказал Чжао Сюань. Для него Ци Цзинь Юй уже был мертвецом, ему не нужно было быть вежливым с трупом, он отставил свою чашку, махнул рукавами и отвернулся.

"Хмф! Ты действительно позволил успеху вскружить тебе голову. Подожди, этот император заставит тебя однажды пожалеть о своей неуместной преданности". Побледнев от гнева, Ци Цзинь Юй безжалостно разбил чайную чашку. По дороге домой он все думал и думал, и, решив, что ему нужно найти еще несколько помощников, он передал послание Чжао Би Сюань.

В тот вечер Чжао Би Сюань надела свое самое откровенное платье и исполнила для императора приватный танец бабочек и воспользовавшись восторгом императора, "ненароком" упомянула о хаосе на Юго-Западе, предположив, что принц Гун, отправляющийся в одиночку, неразумен, ему нужно несколько умных и способных чиновников в помощь. Если не остановить мятежников Юго-Запада, Северо-Запад, Север и другие районы тоже впадут в хаос, и исход будет не очень приятным.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и похвалил ее за предусмотрительность, а на следующий день он действительно отправил четырех министров сопровождать принца Гуна, но кроме Чжао Цзи Дуна, остальные трое были не теми кандидатами, которых ожидал Ци Цзинь Юй. Однако императорский указ уже был принят, его нельзя было изменить, поэтому Ци Цзинь Юю ничего не оставалось, как быстро собрать свои вещи, его сердце было подавлено. У трех назначенных министров было общее уничижительное прозвище при императорском дворе - три "не делай". Во-первых, не провоцировать могущественных министров, во-вторых, не бросать вызов грешным министрам, в-третьих, не заниматься важными делами. Кроме еды и безделья, у них не было других интересов. Если взять этих трех идиотов на Юго-Запад, будущее Ци Цзинь Юя определенно было бы полно трудностей.

Он знал, что император наблюдал за ним, ведь он женился на Цянь Фанфэй и теперь представлял угрозу. Цянь Фанфэй? Глаза Ци Цзинь Юя засияли, он вспомнил, что его жена - дочь генерала Чжэньбэя, и если ей чего-то и не хватало, то уж точно не элитных войск. Впервые он почувствовал, что мать заставившая его взять жену, была права.

Когда Цянь Фанфэй узнала о трудностях своего мужа, она, рискуя вызвать подозрения императора, одолжила ему несколько десятков теневых стражников, приказав им сопровождать Ци Цзинь Юя до самого юго-запада, они должны были повсюду следовать за ним и вернуть его обратно. Такой чистый, честный и необычайно красивый муж, если он умрет, это станет большой потерей, поэтому она должна должным образом дорожить им.

Глава 8 - Император-рогоносец

Чтобы обеспечить безопасность Ци Цзинь Юя, Чжао Би Сюань не только пыталась убедить Чжоу Юнь Шэна предоставить ему несколько способных министров и охранников, но и тайно отправила гонца с письмом в резиденцию Юй Го, в котором просила Чжао Сюаня о помощи, говоря, что ради их детской дружбы он должен одолжить Ци Цзинь Юю несколько элитных войск, которые он привел с Северо-Запада.

Когда им открыли городские ворота, Северо-Западная армия, залитая кровью и окруженная опасной атмосферой, почти до смерти напугала простых людей, вышедших поприветствовать их. В прошлом, не то чтобы армия Да Ци никогда не побеждала, просто после победы столица часто становилась очень оживленной, предвкушая триумфальное возвращение войск к императорскому двору, люди ликовали и аплодировали. Девушки прятались в ресторанах на улицах, бросая цветы, фрукты и другие предметы солдатам, а некоторые смельчаки даже бросали свои парчовые сумочки и вышитые платки генералам, ехавшим впереди, в надежде, что те взглянут на них. Однако возвращение армии Чжао Сюаня было особым случаем, как только городские ворота открылись, офицеры, отвечавшие за оборону стен, чуть не попадали от сильного запаха крови. Не только их тела были испачканы, кровавый запах словно прилип к их душам. Только солдаты, прошедшие через многочисленные бойни и пропитанные кровью бесчисленных людей, могли обладать такой пронзительно холодной аурой.

Предвкушающие возгласы горожан постепенно стихли, девушки, прятавшиеся в ресторанах, поспешно задернули бамбуковые занавески, испуганно озираясь. После этого дня армия Чжао Сюаня получила прозвище - Армия Тигровых Волков, потому что будь то он сам или солдаты под его командованием, они вызывали неподдельное ощущение свирепых тигров и голодных волков. Не стоит говорить, что варварские племена Северо-Запада не были его противниками, даже если бы три другие крупные армии работали вместе, они не могли бы представлять даже малой угрозы для Северо-Западной армии.

Император не осмеливался выступить против Чжао Сюаня, потому что боялся мощи Северо-Западной армии. Чжао Би Сюань хорошо знала о способностях своего старшего брата, раньше она полагалась на его благосклонность и пользовалась им без опаски, пока ей не понадобилось умолять его, и она не поняла, что переступает границы дозволенного. Она была женщиной внутреннего дворца и любимой женщиной императора, естественно, она не должна была иметь доступа к Чжао Сюаню, но ее возлюбленный все еще нуждался в его помощи.

Чжао Би Сюань была самой любимой женщиной императора, будь то семья маркиза Вэнь Юань или герцога Юй Гоу, их будущее было на ее ладони. Поэтому она была самой большой благодетельницей Чжао Сюаня, не она должна бояться обидеть Чжао Сюаня, это Чжао Сюань должен бояться обидеть ее. Растущее высокомерие Чжао Би Сюань распространилось из глубины ее сердца на ее прекрасное лицо, она выбрала самую красивую камелию из букета, стоящего на столе, и самодовольно улыбнулась.

"Вспомнить мою детскую дружбу с Ци Цзинь Юем? Ци Цзинь Юй - принц, он вырос во дворце, какая у нас может быть дружба? Какое мне дело до его жизни или смерти? Эта госпожа лишилась рассудка? Я хочу спросить ее: она всего лишь женщина из внутреннего дворца, почему она так заботится о Ци Цзинь Юе? Может быть, это случай супружеской измены? Распутная дворцовая женщина - это серьезное преступление, вернись и доложи своей госпоже, если она и дальше будет вести себя так легкомысленно, пусть будет осторожна, ей могут дать отравленное вино или три фута белого шелка [тонкий способ сказать: "Убей себя"], ее смерть не будет легкой." Чжао Сюань поднял кисть и записал свой ответ на бумаге, его выражение лица было чрезвычайно мягким, но слова были остры как нож.

Посланный Чжао Би Сюань камергер кивнул, глубоко ужаснувшись. На самом деле, его всегда очень смущали действия императорской супруги Хуэй И, она уже была самой любимой женщиной императора, во всей Да Ци только вдовствующая императрица могла подавить ее, и как только вдовствующая императрица уйдет из жизни, она станет самой высокопоставленной женщиной в стране как по титулу, так и на самом деле. После ее родов император предложил сделать ребенка наследником престола, когда ему было всего два месяца, такое баловство по отношению к любимой наложнице было беспрецедентным. Императорской супруге Хуэй И достаточно было лишь вскользь упомянуть об этом, и император подарил бы ей все сокровища мира, как она могла быть недовольна? Почему она связалась с принцем Гуном?

Император был настолько мудр, что, если он однажды узнает о супружеской измене этих двоих, дворец Фэн И зальется рекой крови. Камердинер был встревожен собственным воображением, столкнувшись с мощным напором герцога Ю Гоу, он быстро ушел, поджав хвост. Вернувшись во дворец, он передал слова великого генерала императорской супруге.

Чжао Би Сюань и представить себе не могла, что Чжао Сюань опровергнет ее таким образом, ее внутренние органы наполнились гневом, не было места, которое бы не горело.

"Ладно, если он не хочет помогать, то с этого момента дворец не будет иметь ничего общего с герцогством Юй Го". Чжао Би Сюань убрала волосы с висков своими золотыми накладками для ногтей, тон ее был высокомерным. Ну и что с того, что у них не было помощи Чжао Сюаня, достаточно того, что император получил ее приказ, он обязательно пришлет несколько эффективных помощников ее возлюбленному, а с учетом Ло Чжэня, который последует за ним, положение Юго-Запада уже наполовину стабилизировалось.

На следующий день, после того как император посетил императорский двор, Чжао Би Сюань отправила своего слугу в тронный зал, чтобы узнать о результатах. Будучи полностью уверенной в том, что Ци Цзинь Юй получил необходимую помощь, она не ожидала, что реальность окажется противоположной ее оценкам.

"Что ты сказал? Он послал только У Юна, Лю Пина и Ци Фаня? Больше никого?" Спрашивала она камергера.

Камердинер покачал головой, его лицо то краснело, то белело. Этих трех господ можно было считать довольно известными при императорском дворе, они заняли должность в поколении его предков, пережили бунт четырех королей при предыдущем императоре, а также борьбу за трон при нынешнем императоре, оставшись не тронутыми при всех переменах. Однако причина их выживания заключалась не в выдающихся талантах, а в том, что они были слишком посредственными, всякий раз, когда они встречались с неудобной проблемой, они делали все возможное, чтобы уклониться от нее, со временем они получили прозвище "трое не делающих". Они служили при императорском дворе уже несколько десятилетий, но поднялись всего на два ранга. При императорском дворе у них был самый большой стаж, но они практически никогда не выполняли никакой работы.

Какой смысл позволять этим троим следовать за Ци Цзинь Юем? Почему император не послушал меня? Чжао Би Сюань почувствовала себя очень виноватой и немедленно послала своего слугу перехватить императора.

"Ты звала меня?" Чжоу Юнь Шэну больше не нужно было притворяться влюбленным. Войдя во дворец Фэн И, он даже не взглянул на Чжао Би Сюань, стоявшую на коленях у дверей, а сразу прошел во внутренний зал и грубо сел на диван, махнув дворцовым служанкам, чтобы те принесли чай.

Чжао Би Сюань все еще стояла на коленях у дверей дворца и некоторое время оставалась в таком положении, а потом в оцепенении встала. Она думала, что император бросится помочь ей подняться, как он обычно делал, но не ожидала, что он даже не удостоит ее взглядом. Она взяла себя в руки, подошла и села на край дивана, борясь с тошнотой и обидой, она бросилась в объятия Императора.

"Фу, не подходи ко мне, я не выношу этот запах". Чжоу Юнь Шэн с отвращением махнул рукавами. Эта женщина очень любила благовония: от внутренней одежды до верхней, от парчовой сумочки до вышитого платка, от марлевых чулок до расшитых туфель, каждый предмет одежды должен быть окурен духами, прежде чем она наденет его. Она, вероятно, думала, что тонкий ароматный ветерок будет дуть каждый раз, когда она будет проходить мимо, покоряя сердца мужчин, но на самом деле мужчины падали в обморок только потому, что от ее сильных духов у них кружилась голова. Чжоу Юнь Шэн упорно терпел ее всю прошлую жизнь, в этой жизни он терпел ее целый год, каждый день мечтая снять с нее одежду и содрать кожу, а затем бросить их в бассейн с серной кислотой для очищения.

Чжао Би Сюань была отброшена его движением и упала с дивана, ее колено ударилось о подставку для ног и тут же начало кровоточить. Кровь пропитала ткань ее легкого платья и испачкала его, что весьма шокировало ее. Если бы это было в прошлом, не говоря уже о кровоточащей ране, если бы хоть один волос на ее голове был не на месте, император чувствовал бы себя крайне расстроенным, как он мог лично причинить ей боль? Чжао Би Сюань подняла голову, но на лице императора не отразилось ни малейшего беспокойства, она не могла не почувствовать себя ошеломленной.

Несколько служанок быстро подбежали, чтобы помочь ей, нервно спрашивали о ее состоянии, время от времени тайком поглядывая на императора, надеясь, что он тоже проявит беспокойство.

Чжоу Юнь Шэн поднял чашку с чаем и сделал небольшой глоток, затем неторопливо спросил: "Сегодня ты послала камергера в тронный зал, чтобы преградить мне путь, кто это был?".

Чжао Би Сюань с трудом встала и ошеломленно ответила: "Отвечая императору, это был Фан Фу".

Названный камергер тут же встал на колени и поклонился, его холодный пот капал на землю. Он не был похож на императорскую супругу, думающую, что она может ослепить императора, чтобы он баловал ее одну, всегда считающую, что император должен быть послушен ей и по ее приказу делать все, что она захочет. Он понимал, как никто другой, что император настолько умен, непоколебим и мудр, что он отнюдь не был неспособным императором, королем Ю Чжоу, управляемым женскими чарами. Когда он благоволил к тебе, он мог вознести тебя к небесам, когда он тебя не любил, он мог похоронить тебя в грязи. Более того, императорская супруга придумывает все возможные предлоги, чтобы не прислуживать ему в опочивальне, и никогда самоотверженно не ждет его, как она может вечно поддерживать статус любимицы?

Если императорская супруга рассчитывала на то, что император будет часто проявлять инициативу и навещать ее во дворце Фэн И, он опасался, что она будет убита горем.

Чем больше камергер думал, тем больше страха он испытывал, уже понимая, что его беззаботные дни подходят к концу. И действительно, император, томно сидящий на кушетке, лениво сказал: "Подстерегать императора и расспрашивать о политике императорского двора, выведите его и выпорите до смерти."

Тут же вошли несколько имперских гвардейцев и утащили неоднократно кланявшегося и просившего пощады камергера.

Чжао Би Сюань была ошеломлена, оглядела пустой дворцовый зал, посмотрела на неторопливого императора, сделала несколько глубоких вдохов, ее глаза покраснели: "Ваше величество, что с вами? Почему вы так обращаетесь с моим слугой? Я просто слишком беспокоилась о вас, поэтому я заставила его...".

"Заткнись, просто скажи то, что ты хочешь сказать. Хватит постоянно ныть, это очень раздражает". Чжоу Юнь Шэн со стуком поставил свою чашку с чаем.

Чжао Би Сюань потеряла дар речи, неожиданно она не знала, как попросить его заменить императорских посланников, но, думая о долгом пути, который предстоял ее возлюбленному, ей пришлось уступить: "Ваше Величество, я боюсь, что мастер Лю и компания не смогут справиться с такой большой миссией по ликвидации последствий стихийного бедствия, ради блага граждан, не думаете ли вы, что вам следует выбрать других кандидатов?"

Брови Чжоу Юнь Шэна слегка приподнялись, он медленно улыбнулся: "Чжао Би Сюань, ты помнишь первое правило дворца?".

Чжао Би Сюань онемела, она долго колебалась, прежде чем неуверенно ответила: "Наложницы императорского гарема не должны вмешиваться в политику императорского двора".

"Каковы последствия вмешательства?"

"В менее серьезных случаях они будут разжалованы и отправлены в Холодный дворец, в крайних случаях их казнят смертью от тысячи порезов". Не только голос Чжао Би Сюань дрожал, но и все ее тело дрожало, а ноги подкашивались. Хотя мужчина перед ней слегка улыбался, его ледяные глаза выражали убийственное намерение, она никогда не видела у него такого холодного выражения.

"Значит, ты знаешь правила. Поскольку это твое первое нарушение, я пощажу твою жизнь. Отправляйся во дворец вдовствующей императрицы, чтобы получить наказание". Чжоу Юнь Шэн встал, собираясь уходить, но вдруг остановился на пороге и, не оглядываясь, сказал: "Пока Ци Цзинь Юй там, я не хочу, чтобы он умирал... Я хочу, чтобы он ненавидел жизнь так сильно, что молил о смерти". Он взмахнул рукавами и пошел прочь.

Последняя фраза поразила Чжао Би Сюань, как молния, пронесшаяся по ясному небу, и заставила ее полностью потерять сознание. Ее самая доверенная главная дворцовая служанка быстро отослала других слуг, а затем помогла ей подняться, прошептав: "Госпожа, император что-то узнал? Если нет, то как он мог так с вами обращаться?".

Руки и ноги Чжао Би Сюань были ледяными, слой огромного страха, казалось, покрывал ее рот и нос, заставляя глаза слезиться и задыхаться. Она отчаянно ударила себя в грудь и выталкивая воздух, выпила несколько бутылок Цюн Е, чтобы расслабиться, а затем пробормотала: "Нет, нет, император не должен знать".

"В настоящее время император пристально следит за внутренней и внешней частью дворца, поэтому вполне возможно, что он знает. Госпожа, император всегда относился к вам искренне, он дарил вам все блага, даже среди обычных пар редко можно найти такого любящего мужа. Поэтому, госпожа, пожалуйста, с этого момента вы должны служить ему искренне, забудьте о Его Высочестве принце Гуне. С императором рядом у вас будет все, чего вы только пожелаете, ваше будущее будет безграничным, но если вы выпадете из фавора, вы не сможете оправиться!" Главная служанка искренне убеждала.

Чжао Би Сюань замерла, не кивая и не качая головой, она откинулась на диване. Всего через четверть часа камергер из дворца Цянь Цин передал указ, в котором говорилось, что императорская супруга Хуэй И нарушила дворцовое правило и лишилась милости императора, чтобы вернуть печать Феникса, она должна быстро отправиться во дворец Ци Нин, чтобы получить наказание. Череда несчастий произошла слишком быстро, и Чжао Би Сюань не успела ничего понять. Когда она наконец вырвалась из своего безмерного страха, она уже стояла на коленях в храме во дворце Ци Нин. Она должна придерживаться холодной пищи и отказаться от зимней одежды, посвятив себя изучению Будды, и не покидать его по меньшей мере три месяца. Сейчас была ранняя осень, дни стояли теплые, но ночи постепенно становились все холоднее, Чжао Би Сюань пришлось сменить платье на грубую и тонкую буддийскую одежду, и две дворцовые служанки прижали ее к холодному полу, а травма колена снова открылась.

Ей было бесконечно больно, но никто не обращал на нее внимания, и она некоторое время стояла на коленях перед святилищем, а потом вдруг разразилась рыданиями. Она словно вернулась в те годы, когда она была в Холодном дворце, сталкиваясь с издевательствами, презрением и нападками- это были самые мрачные дни в ее жизни. В этот момент она вдруг осознала, что слава и власть, которыми она сейчас обладает, были подарками Императора. Когда император заботился о ней, она была неприкасаемой императорской супругой Хуэй И, как только император отвергал ее, она возвращалась к жизни в Холодном дворце, в шатком положении ничтожной дворянки.

Ее гордость поддерживалась привязанностью императора, и пока она была императорской наложницей, она должна была подчиняться ему, иначе гордые кости ее тела будут ломаться одна за другой. Думая об этом, Чжао Би Сюань наконец-то очнулась от своего прекрасного сна о постоянном баловстве, с одной стороны, она решила смотреть на императора с большим почтением, с другой стороны, она еще больше хотела, чтобы Ци Цзинь Юй успешно украл трон. Ци Цзинь Юй никогда бы не стал так с ней обращаться.

Обнаружив первые признаки потери Чжао Би Сюань статуса фаворитки, другие императорские наложницы решили не трогать её, а подождать и посмотреть, но вдовствующая императрица не могла подавить свою ненависть, каждый день придумывая различные способы мучить ее. С того момента, как она узнала о том, что Чжао Би Сюань соблазнила ее сына, вдовствующая императрица всегда хотела проглотить ее сердце целиком. Дни Чжао Би Сюань теперь проходили в страданиях, она пыталась попросить служанку передать письмо императору, но не получила ответа и постепенно начала терять надежду.

---------

Чжоу Юнь Шэн покинул дворец Фэн И и поспешно сменил придворный наряд, переодевшись в стиль ученого, он тайком выбрался из дворца, решив отправиться в уединенное место. Семь поворотов налево, восемь поворотов направо, и наконец он остановился, когда дошел до заброшенного двора.

"Покажись!" скомандовал он пустому пространству.

Никаких признаков движения. Примерно через четверть часа Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. Вдруг из ниоткуда выскочил человек в черной одежде и на большой скорости помчался в сторону императора.

"Наконец-то вышел!" торжествующе воскликнул Чжоу Юнь Шэн и провел веерную атаку. Два человека обменялись ударами, ветер от их кулаков проломил крышу заброшенного здания и разметал камни пешеходной дорожки. Маленький полуразрушенный дворик начал шататься, находясь на грани обрушения.

"В последнее время ты очень часто выходишь на улицу в штатском, ты меня ищешь?" Чжао Сюань часто проносился мимо императора, ему пришлось сорвать голос, чтобы задать этот вопрос.

"Ты скучал по мне?"

"Ты не можешь забыть тот день?"

"Я так скучал по тебе, быть вдали от тебя невыносимо".

"Я люблю тебя так сильно, что это больно!".

Черт, ты не можешь просто заткнуться! Чжоу Юнь Шэн нахмурился, его глаза метали кинжалы. Этот человек внезапно появляется и делает из него дурака, каждый раз завязывая глаза и накачивая его наркотиками, никогда не откровенничая с ним. Какими бы ни были обстоятельства, он все еще был императором, и заниматься любовью таким образом было просто позорно! На этот раз Чжоу Юнь Шэн использовал себя в качестве приманки, он определенно собирался заставить своего мужчину страдать. Постепенно выводя его на открытое пространство, Чжоу Юнь Шэн внезапно оттолкнул его и крикнул: "Выпускайте стрелы!".

Теневые стражи, которых он давно расставил здесь, бросились в атаку на человека в черной одежде.

Чжао Сюань ловко увернулся от стрел и быстро убежал, но теневые стражи не сдавались, отбросив луки, они схватили мечи и бросились в погоню. Чжоу Юнь Шэн громко скомандовал: "Поймать и доставить ко мне живым! Кто поймает этого бандита, получит 20 000 золотых и повышение до чиновника второго ранга!".

Теневые стражи почувствовали прилив возбуждения и стали преследовать более неумолимо. Но человек в черной одежде не испытывал ни малейшей паники, он свистнул, затем многочисленные люди в черных одеждах выскочили наружу, в несколько заходов они побили всех имперских теневых стражей, а затем умчались прочь вместе с предводителем в черной одежде.

Теневые стражи помогли друг другу подняться и подошли к императору, умоляя о прощении.

Чжоу Юнь Шэн смотрел в направлении побега Чжао Сюаня, лица его было сияющим. Он думал, что сегодня сможет поймать этого человека, привязать его к императорской кровати и овладеть им по своему желанию, но не ожидал, что тот окажется настолько смелым, чтобы использовать теневую охрану в столице. Очевидно, его радиус действия оказался больше, чем он предполагал, и Чжао Сюань мог даже бегать по столице, как ему заблагорассудится.

"Пойдемте." Чжоу Юнь Шэн взмахнул рукавами и яростно отвернулся, на ходу погладив 008. Несмотря на то, что у его любовника амнезия, он не был полностью бездумным, каждый раз, когда он похищал его, он давал ему после этого кучу исходного кода. Особенно ему нравится сосать его ухо, передавая код в базу данных 008, похоже, он находит это приятным.

Проклятый извращенец, даже реинкарнация не смогла исправить его бесконечную похотливость. Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн не знал, злиться ему или смеяться, внутренне проклиная его.

Чжао Сюань снял с себя маскировку и вернулся в резиденцию Юй Го, позвав нескольких доверенных лиц для обсуждения дел.

"Генерал, что вы задумали?" спросил заместитель генерала с озадаченным выражением лица. Он действительно не мог прочесть намерения генерала, он всегда говорил, что не заинтересован в троне, но ему явно нравилось устраивать засады на императора, однако, если он передумал и теперь заинтересован в троне, он не возвращал бы каждый раз императора невредимым. Он снова и снова вызывал гнев императора, какова была его цель?

Если бы Чжао Сюань мог слышать внутренний монолог заместителя генерала, он бы непременно сказал ему, что император - его вторая половинка. Но он не слышал, поэтому просто усмехнулся и махнул рукой, его глаза были полны счастья и возбуждения. Любимый сказал, что хочет, чтобы его захватили живым, может быть, он не хотел причинять ему вреда? Должно быть так и есть, если бы он так играл с кем-то другим, любой нормальный человек с радостью разрубил бы его на куски, а кости размолол бы в пыль, кому охота брать его живым? Что император собирался делать после того, как захватит его?

Чжао Сюань представил себя привязанным к пыточной раме и избиваемым императором, каждая клеточка его тела затрепетала от возбуждения.

" Генерал, каковы будут ваши планы? Отдайте приказ, чтобы мы могли начать готовиться.". Заместитель генерала увидел, что он не отвечает, и спросил снова.

"Меня не интересует трон". Меня интересует только человек на троне. Скрыв второе предложение, Чжао Сюань спросил тяжелым голосом: "Как там Ци Цзинь Юй?".

"Отвечая генералу, Цзи Фэн только что прислал сообщение. Передаёт, что они не смогли убить Ци Цзинь Юя, потому что вокруг него постоянно находится теневая охрана генерала Чжэньбэя". Заместитель генерала сказал, смущаясь, он пытался догадаться, почему генерал пытается убрать принца Гуна. Очевидно, что раньше генерал был довольно дружелюбен с принцем Гуном, почему же он стал враждебным? В последнее время он все больше и больше недоумевал по поводу настроения генерала.

"Как повезло, Ци Цзинь Юй! Пусть Цзи Фэн продолжает слежку, не забудьте принести мне его голову". Он завернет ее, положит в небольшую деревянную коробку и подарит дорогому человеку, надеясь, что она ему понравится.

Заместитель генерала кивнул, видя, что генерал снова замолчал после того, как закончил говорить, он мрачно вздохнул в своем сердце. В конце концов, он просто сжал руки в кулаки и удалился.

---------

В тот вечер Чжоу Юнь Шэн сидел за чтением после ванны, как вдруг заметил, что в нос ему ударил тонкий аромат. В тот момент, когда он собирался исследовать аромат, его зрение потемнело, а тело стало слабым и наклонилось набок - его снова накачали наркотиками. Чжао Сюань, ты даже посмел проникнуть в императорский дворец ночью, неужели тебе надоело жить?! В душе он сыпал проклятиями, но не произносил их вслух.

Чжао Сюань медленно вошел во внутренний зал, одетый в черное, он перевернул императора и сел рядом с ним на диван, затем похлопал его по спине и мягко спросил: "Если ты меня поймаешь, что ты собираешься со мной сделать?".

"Что буду делать? Очевидно, подвешу тебя и выпорю!" Чжоу Юнь Шэн хмыкнул.

Он действительно хочет выпороть меня. Чжао Сюань усмехнулся, а затем сказал: "Если ты хочешь выпороть меня, то нет необходимости приводить армию. Я не только буду стоять на месте и позволю это тебе, я даже приготовлю для тебя хлыст. Ты выглядишь очень красиво, когда размахиваешь им, невероятно возбуждающе".

Проклятый извращенец, сколько бы реинкарнаций ты ни пережил, твой истинный характер ничуть не изменился! Чжоу Юнь Шэн разглагольствовал в своем сердце.

Когда Чжао Сюаню было достаточно поддразниваний, он внезапно наклонился и пососал мочку уха, передавая строку исходного кода в базу данных 008. Гнев Чжоу Юнь Шэна улетучился, сменившись вздохом удовольствия. Несмотря на то, что его любовник потерял память, он всегда знал, что нужно делать, чтобы доставить ему удовольствие. Его действия были бессознательными, словно инстинкты, выгравированные в его душе, что доказывало, его сильную и искреннюю любовь.

Чжао Сюань не мог видеть со своей стороны, что глаза Чжоу Юнь Шэна были влажными от эмоций.

---------

Связи Ци Цзинь Юя при императорском дворе были ликвидированы императором, теперь ему не на что было положиться. На этот раз он был вынужден путешествовать с командой из трех идиотов и сильно пострадал от рук жестоких граждан на юго-западной границе. Серебро для оказания помощи в случае стихийных бедствий, которое дворец выплачивал каждый год, никогда не касалось простых людей, все большие и маленькие чиновники всегда подчищали шкатулку с сокровищами. Со временем сформировалась полная система коррупции, вы прикрываете меня, я прикрываю вас, образуя тесное сообщество спекулянтов, у чистых и честных чиновников просто не было возможности выжить на юго-западе.

Ци Цзинь Юй все еще носил титул принца, но ему не хватало людей, обладающих властью, чтобы помочь ему, поэтому чиновники просто не придавали ему никакого значения. Они несколько раз водили его по заранее подготовленным деревням, пытаясь одурачить. Ци Цзинь Юй не был дураком, он, естественно, не принял бы это за чистую монету, он притворился, что принимает взятки чиновников, и сказал, что будет отдыхать несколько дней, воспользовавшись тем временем, когда он должен был расслабиться, чтобы тайно провести расследование с Чжао Цзи Доном. Но он и представить себе не мог, что на дороге его подстерегут бандиты, если бы не десятки теневых стражей, посланных Цянь Фанфэй, чтобы защитить его, его жизнь была бы отнята. Однако теневые стражи отвечали только за его защиту, они не отвечали за других, поэтому, когда они убегали, Чжао Цзи Дона бросили в гущу бандитов, где его зарубили насмерть.

Принц и брат императорской супруги Хуэй И умерли на юго-западной границе, император обязательно пошлет людей для тщательного расследования, юго-западный губернатор был в ужасе. В ту ночь он послал людей на поиски и, наконец, нашел Ци Цзинь Юя без сознания в отдаленной долине. Но когда они нашли его, его лицо оказалось изуродовано глубокой раной, обнажающей кости, начинавшаяся от угла глаза и спускавшаяся прямо вниз. Его кожа уже начала гноиться, так что после заживления наверняка останутся ужасные шрамы. Его правый указательный и средний пальцы также были наполовину отрублены, из них постоянно сочилась кровь. Даже если ему повезло остаться в живых, теперь он был калекой.

Губернатор юго-запада взвыл от горя, зная, что последствия этого инцидента не будут приятными. Нынешний император был не таким, как три года назад, когда он разгневался в последний раз, вся столица Да Ци была потрясена, не говоря уже о маленьком юго-западе. Все было разрушено, день, которого они так боялись, наконец настал.

Глава 9 - Император-рогоносец

Новость о том, что Чжао Цзи Дун был зарублен насмерть, а принц Гун серьезно ранен, была быстро отправлена в столицу. Чтобы компенсировать свою неспособность, губернатор Юго-Запада послал войска преследовать и уничтожить бандитов, придерживаясь принципа "лучше по ошибке убить 1000 невинных, чем дать уйти одному преступнику", он также намеревался уничтожить всех жителей деревни, которые жили рядом с логовом бандитов. Но как только появилась группа людей в черных одеждах и разгромила солдат заставив их с позором бежать. Жители Юго-Запада страдали от голода, но все равно должны были платить высокие налоги, откармливая собак чиновников Юго-Запада, но все, что они получали взамен, - это безжалостную резню. Даже глиняная кукла по-прежнему делалась из земли, не говоря уже о том, что жители Юго-Запада были очень крепкими.

Неизвестно, кто спровоцировал, но люди взяли в руки мотыги и мачете, планируя свергнуть правительство Да Ци. Восстание из нескольких сотен человек постепенно выросло в десятки тысяч, они каждую ночь нападали на города, убивая местных чиновников и местных криминальных авторитетов, захватывая сельскохозяйственные угодья. Губернатор Юго-Запада хотел потушить пожар, но неожиданно облил его бензином, тем не менее, каковы бы ни были обстоятельства, его все равно заставят взять на себя ответственность. Отправив посланника с вестью в столицу, он в ту же ночь перерезал себе горло. После его смерти хаотичное юго-западное чиновничество было еще более дезорганизовано, некоторые чиновники последовали за губернатором и покончили с собой, некоторые чиновники собрали свои ценности и сбежали в ночи, а другие чиновники заперли свои двери и написали заявления об отставке, ни один человек не осмелился встать и сдержать массовое восстание.

К тому времени, когда Чжоу Юнь Шэн получил сообщения, жители Юго-Запада уже начали мятеж по всему государству, за короткое время они собрали сотни тысяч солдат и расположились на границе Юго-Запада. Чжоу Юнь Шэн взорвался от гнева, едва не разбив императорский стол, затем он организовал войска для подавления хаоса и объявил, что отправится на Юго-Запад, чтобы лично разобраться с этим вопросом.

У дворян там не было ни единого шанса, не говоря уже об императоре страны. Если с императором случится какая-нибудь беда, Да Ци погрузится в полный хаос. Придворные стояли на коленях и умоляли, но они не могли остановить гнев императора. Чжоу Юнь Шэн выбрал Чжао Сюаня, Ло Чжэнь и еще нескольких министров, приказал нескольким старшим придворным остаться и наблюдать за столицей и распустил императорский двор.

Вдовствующая императрица быстро пригласила его во дворец Ци Нин и обратилась к нему с опухшими красными глазами: "Ваше величество, хотя я и не являюсь вашей родной матерью, загляните в свое сердце, с тех пор как вы были маленьким, относилась ли я к вам несправедливо? Когда прежний император умер, я использовала все свои силы, чтобы помочь вам взойти на трон, разве не следует всегда помнить эту доброту? Мой Цзинь Юй сейчас страдает на Юго-Западе, вы должны вернуть его любой ценой. Я умоляю вас!"

Всего за год император полностью уничтожил всю власть, которую она накопила за десятилетия, даже если она подозревала, что трудности ее сына были делом рук императора, она не осмеливалась обвинить его. Если он обидится, она может никогда не увидеть даже труп своего сына.

"Будьте спокойны, матушка-императрица, я обязательно верну его в целости и сохранности". Чжоу Юнь Шэн пообещал, внутренне вздыхая о том, что Ци Цзинь Юй упорно держится за жизнь, даже теневые стражи Чжао Сюаня не смогли легко убить его, он действительно является сыном судьбы мира.

Чжао Би Сюань получила известие о смерти брата и тяжелом ранении принца Гуна и тут же упала в обморок. Ее главная служанка, рискуя жизнью, выскользнула из храма дворца Ци Нин и остановила императора у дворца Ян Синь, умоляя его навестить императорскую супругу.

" Что ж, ради самопожертвования Чжао Цзи Дона во имя страны домашний арест Императорской супруги будет отменен. Иди, отведи Императорскую супругу обратно во дворец Фэн И". Чжоу Юнь Шэн бесстрастно отмахнулся рукавом. Он не выразил ни малейшей жалости, не говоря уже о намерении утешить императорскую супругу во дворце Фэн И.

Главная служанка наблюдала за его реакцией, ее надежда спасти свою хозяйку мгновенно исчезла. Если бы это было в прошлом, забудьте о том, что императорская супруга упала в обморок от горя, даже если бы ее глаза были слегка красными, император впал бы в панику. Но сейчас он легкомысленно говорил о смерти Чжао Цзи Дуна, словно тот был всего лишь мелким придворным, а не младшим братом ее госпожи. Пока главная служанка все еще была ошеломлена, император вернулся во внутренний зал, и несколько вооруженных мечами громил императорской стражи остановились у дверей, глядя на нее ледяными глазами.

Это заставило ее еще больше осознать огромную разницу между настоящим и прошлым. В прошлом, когда дворцовые слуги Ян Синь видели людей из дворца Фэн И, все были рады приветствовать их и лебезить перед ними, потому что все они знали, что подлизываться к императорской супруге было даже более эффективно, чем подлизываться к императору. Вспомнив об этом, старшая горничная почувствовала озноб, осознав, что ее хозяйка стоит на краю бездонной пропасти. Ее власть и слава во дворце фактически превзошли императорскую власть, являясь дворцовой императорской наложницей, на что она полагалась?

Естественно, она полагалась на благосклонность императора. Однако, как только эта любовь исчезнет, ее прежние слова и поступки станут смертным приговором для нее и всех окружающих. Главная служанка побледнела и побежала обратно во дворец Ци Нин, чтобы вывести Чжао Би Сюань.

Поскольку безопасность ее сына была в руках императора, после того, как она услышала, что освобождение императорской супруги было волей императора, вдовствующая императрица не посмела препятствовать.

"Госпожа, выпейте немного горячего супа, чтобы согреть свое тело". Принеся миску горячего супа, главная служанка как раз собиралась успокоить свою плачущую госпожу, когда кто-то снаружи объявил, что вторая жена маркиза Вэнь Юаня просит аудиенции. Целью прихода Фан Ши, естественно, был ее сын. Она думала, что если ее сын отправится на юго-запад, то вернется оттуда с более высоким рангом, но как она могла предположить, что он отправится прямо в Желтые источники? После всей этой борьбы у него даже не было шанса насладиться жизнью маркиза Вэнь Юаня. Сердце Фан Ши разбилось, после рыданий дома, она срочно пришла во дворец, чтобы попросить помощи у дочери.

"Госпожа, ты должна сказать императору, чтобы он убил бандитов, которые расчленили бедного Цзи Дуна, чтобы дух Цзи Дуна обрел покой. Смерть Цзи Дуна - это несправедливость! Если бы принц Гун не потащил его на Юго-Запад, его бы не постигла подобная трагедия. Я уже говорила ему раньше: оставайся в безопасной и мирной Имперской Академии, не связывайся с принцем Гуном. Все видят, что император не любит принца Гуна и намеренно подавляет его, если он останется с принцем, его карьера определенно пострадает. Но я и представить себе не могла, что его убьют еще до того, как она начнется. Он был глуп, но я еще глупее, если бы только я убеждала его немного настойчивее... о, мое бедное дитя, это моя вина... " Всхлипнула Фан Ши, черты ее лица расплылись под влажным и липким месивом, она напоминала сумасшедшую женщину.

Чжао Би Сюань тоже чувствовала себя неловко. Слова матери были как нож, вонзившийся в ее сердце. Почему ее младший брат остался с Ци Цзинь Юй? Никто лучше нее не знал причину, но даже в этом случае не стоит возлагать вину на Ци Цзинь Юя, это всего лишь Воля Небес, играющая с людьми. Чжао Би Сюань подавила свою печаль и утешила мать, видя безрезультатность, она привычно приказала: "Кто-нибудь, сходите во дворец Ян Синь и позовите императора".

Не только камергеры не двинулись с места, даже верная дворцовая служанка не откликнулась. Выражение ее лица не было заметным, но ее сердце затрепетало от страха перед фразой императорской супруги. "Позовите императора" всего два слова, но в них сквозило такое неуважение и презрение, как будто император был ее собакой, и стоило ей позвать его, как он тут же завилял бы хвостом и прибежал. Но он не был собакой, он был Синим Драконом, бродящим по Девятому Небу, он мог одним вздохом уничтожить целый клан, не говоря уже об одной маленькой императорской супруге.

"Госпожа, император сейчас занят государственными делами, пожалуйста, дождитесь ужина, чтобы пригласить его к себе".

"Нет, иди сейчас! Я хочу видеть императора сейчас!" Чжао Би Сюань чувствовала сердечную боль за брата, но еще больше она беспокоилась о безопасности Ци Цзинь Юя. Мертвые уже ушли, но живым еще предстояло жить, поэтому она больше беспокоилась о том, как вернуть Ци Цзинь Юя в целости и сохранности. У императора наверняка есть план и она должна его узнать.

Старшая служанка была беспомощна, и у нее не было выбора, кроме как следовать приказу, через мгновение она вернулась, ее выражение лица было нерешительным.

"Госпожа, император приказал вам отправить к нему второго принца".

"Почему он хочет, чтобы я послала Чэн-эр? Он может просто прийти к Чэн-эр во дворец Фэн И". Чжао Би Сюань рефлекторно посмотрела на боковые покои второго принца. Ей не нравилось, когда император слишком близко общался со вторым принцем, в ее сердце отцом второго принца был Ци Цзинь Юй. Если он будет слишком близок к императору, то после будущего восхождения Ци Цзинь Юя на трон, ее сын может настроиться против него. Она не хотела, чтобы ее сын перешел на сторону врага.

"Его Величество не говорил, он только сказал, чтобы вы быстро прислали второго принца".

"Возможно, император очень любит второго принца и хотел бы некоторое время воспитывать его при себе. Госпожа, почему бы вам не послать его?" Фан Ши вытерла слезы и сказала хриплым голосом. Если бы у нее не было дочери императорской супруги, на которую она могла бы положиться, она бы уже развалилась на части.

Что ещё за "Госпожа, почему бы вам не послать его?". Даже жители резиденции Вэнь Юаня сошли с ума! Император сам приказал это, как ее хозяйка мола отказать? Как будто ее госпожа могла отменить любой приказ, с которым она не хотела иметь дело, действительно, все предыдущее баловство заставило её потерять рассудок, такое беспочвенное легкомыслие. Сердце главной служанки было встревожено и разгневано, но она не смела прояснить ситуацию перед Фан Ши, так как Фан Ши помогала убедить хозяйку.

Чжао Би Сюань хотела лично отправить сына и воспользоваться случаем, чтобы незаметно узнать у императора о состоянии своего возлюбленного, но не успела она выйти из дверей дворца, как ее остановил камергер, посланный императором.

" Госпожа, приказали принести только Второго принца, нет необходимости причинять вам неудобства, чтобы лично доставить его." Хотя слова были вежливыми, скрытый смысл был очевиден: император просто не хочет видеть вас сейчас.

Чжао Би Сюань неохотно передала сына старшей служанке и встала у двери, наблюдая, как они постепенно исчезают. Фан Ши смогла успешно подавить Ли Ши и завладеть всей любовью маркиза Вэнь Юаня, поэтому ей было очень интересно, как устроен мужской разум. Из-за того, что минуту назад она горевала, ее разум был несколько затуманен, но теперь, когда она успокоилась, она смогла заметить все изменения.

"Госпожа, наша семья понесла такую большую потерю, но император так и не пришел к вам?" Видя, как дочь напряженно качает головой, она подавила бешеное сердцебиение и спросила: "Не было никаких слов утешения? Он ничего тебе не прислал? Он не предложил заняться похоронами Цзи Дуна?". Поскольку Чжао Цзи Дун погиб за пределами столицы, во всем клане Чжао только Чжао Сюань имел возможность приехать на разоренный бандитами Юго-Запад и забрать тело Чжао Цзи Дуна. Однако, когда Фан Ши и семья украли титул, семья главной жены разорвала с ними все связи, как они могли осмелиться обратиться к ним за помощью сейчас? Фан-ши возлагала все свои надежды на зятя-императора, поэтому она поспешила во дворец на аудиенцию.

Согласно прежней заботе императора, даже без просьбы дочери император должен был немедленно послать успокаивающий императорский указ маркизу Вэнь Юань, но такого не произошло, и, что еще хуже, он даже не хотел видеть лицо ее дочери. Неужели она впала в немилость? Статус ее дочери напрямую влиял на будущее резиденции Вэнь Юань, а также на ее собственный статус. Чем больше Фан Ши думала об этом, тем больший страх она испытывала, она с силой схватила Чжао Би Сюань за запястье и тихо спросила: "Госпожа, скажите мне правду, вы сделали что-то, что заставило императора отвергнуть вас? А иначе как объяснить, что, зная, как вы сейчас убиты горем, он все равно отказался вас видеть. В настоящее время, похоже, Его Величество даже не заботится о вас."

Сердце Чжао Би Сюань тревожно затрепетало от ее вопроса, после тщательного обдумывания она поняла, что император действительно в течение длительного времени не проявлял инициативы, чтобы прийти к ней. Она покачала головой, отрицая это, но прижала руки к груди, боясь, что мать услышит ее бешеное сердцебиение. Она не хотела терять благосклонность императора, по крайней мере, до того, как ее возлюбленный займет трон. Она как никто другой знала, как жили императорские наложницы, потерявшие благосклонность императора, - они жили жизнью, завидуя мертвым.

Главная служанка отнесла Второго принца во дворец Ян Синь, она думала, что император сразу же посмотрит на Второго принца, она и представить не могла, что он просто прикажет, даже не поднимая головы: "Забери Второго принца."

Ци Ли Чэн был ребенком Ци Цзинь Юя, как Чжоу Юнь Шэн мог быть спокоен, оставив его во дворце? Новость о том, что Ци Цзинь Юй покалечен, еще не дошла до вдовствующей императрицы, но рано или поздно она узнает, и тогда неизбежно решит оставить колесницу, чтобы защитить полководца. Поставив все на кон, она начнет государственный переворот, пока он будет вдали от столицы, и возведет на трон второго принца. Хотя у него были тысячи способов сдержать ее, чтобы избежать ненужных потерь, он предпочел пресечь проблему в зародыше.

Главная служанка передала Второго принца мужчине в черном, который внезапно появился из ниоткуда, наблюдая, как он схватил Второго принца за воротник одной рукой и быстро исчез. Его неуважительное обращение создавало впечатление, что он держит не любимого принца императора, а котенка или щенка. Она посмотрела на императора, но он не выказал ни малейшей тревоги. Она хотела спросить его, почему забрали второго принца, но в последний момент сдержалась. Вспомнив, что когда императорская супруга была фавориткой, она тоже имела благосклонность императора и даже могла высказывать свои мысли в его присутствии, теперь же, если она откроет рот, то, скорее всего, будет забита до смерти.

Что это была за фраза? Времена изменились? Это было самое верное определение. Старшая служанка подавила свой ужас и вернулась во дворец Фэн И, обнаружив, что Фан Ши уже уехала, она правдиво передала новость о том, что второго принца отослали. Чжао Би Сюань подумала, что император забрал ее сына, чтобы обучать его, как же он мог отправить его неизвестно куда? В ярости она бросилась расспрашивать его, но стражники дворца Фэн И наставили на нее мечи и приказали вернуться.

Каким образом ее домашний арест был отменен? Место было просто изменено! Ее Печать Феникса исчезла, ее сын исчез, ее свобода исчезла, и даже несмотря на то, что ее брата постигла такая жестокая смерть, император не проявил к ней ни малейшей заботы. Все слуги дворца Фэн И пришли к ужасному осознанию - императорская супруга окончательно потеряла свою благосклонность!

Чжао Би Сюань сидела на диване, парализованная, обхватив руками плечи, пытаясь прогнать пробирающий до костей озноб. Кроме великолепного места, в котором она сейчас сидела, чем отличалось ее нынешнее положение от прошлого в Холодном дворце? По мере того как Чжао Би Сюань все глубже погружалась в водоворот страха, она, наконец, пришла к пониманию своего положения и планировала осторожно подождать, пока император вернет благосклонность к ней, но Чжоу Юнь Шэн уже был на пути на юго-запад.

Чжао Сюань изначально думал, что император боится его власти и задержит его в столице, поэтому он не ожидал, что ему несколько раз будут поручать чрезвычайно важные дела - похоже, император ему очень доверял.

"Генерал, как вы думаете, император догадался, что мы напали на принца Гуна, и собирается поручить теневым стражникам переодеться в бандитов и убить вас здесь? Позвольте этому подчиненному позаботиться об этом, а вы можете воспользоваться возможностью уйти и тайно подтолкнуть жителей Юго-Запада к дальнейшему восстанию. Наши люди вольются в крестьянскую армию и нанесут удар императору, затем поднимут знамя повстанцев и вернутся в столицу. Когда вы займете трон..."

Не успел заместитель генерала закончить свои слова, как Чжао Сюань ударил его по лицу и отчитал: "Никогда больше не говори таких вещей".

Заместитель генерала неоднократно пытался прощупать его, но, убедившись, что генерал не планирует восстание, не осмелился больше ничего сказать. Хотел ли генерал быть придворным или императором, они уже поклялись своими жизнями следовать за ним.

Чжао Сюань отпустил заместителя генерала и вышел из палатки, вглядываясь вдаль. Они быстро достигли юго-западной границы, постоянно получая сообщения о крестьянской армии, осаждающей и захватывающей города по пути. Видя, как с каждым днем брови этого человека все глубже хмурятся в беспокойстве, а одежда становится все свободнее, он ненавидел себя, за то, что не может похитить его и заставить выпить несколько мисок супа. Но поскольку этот человек всегда был окружен сотнями охранников, Чжао Сюань не осмеливался действовать необдуманно, поэтому он мог только сдерживать свое беспокойство и нетерпеливое желание. Иногда он просыпался ото сна, и до его ушей доносились тихие стоны этого человека.

Только с этим легким послевкусием набухший член Чжао Сюаня был готов был взорваться.

"Мои извинения, господин герцог Юй Гоу, император пригласил господина герцога Юй Гоу в свой императорский шатер для встречи". Линь Ань прошел сквозь тусклый свет надвигающейся ночи, чтобы передать сообщение.

Чжао Сюань внутренне удовлетворенно улыбнулся, но выражение его лица ничего не изменилось, как только Линь Анн передал сообщение, он направился к императорскому шатру и встал на одно колено в знак приветствия. Он слегка поднял глаза и увидел нефритово-белые ноги императора, свисающие с кушетки. Из-за свечей он был залит слоем мягкого оранжевого света, действительно прекрасный. Сердце Чжао Сюаня внезапно затрепетало от беспокойства. Черт побери, если бы не восстание на Юго-Западе, он бы сейчас вернулся во дворец, целиком и полностью поклоняясь стройным ногам этого человека. Почему он должен постоянно метаться, не имея возможности прикоснуться к нему, хотя он был так близко?

"Встань". Чжоу Юнь Шэну очень нравилось, когда Чжао Сюань стоял перед ним на коленях, но, видя, что его взгляд постоянно устремлен на его босые ноги, он сразу понял, что за мысли проносятся в его голове. Ему так и хотелось наступить на лицо этого человека, но даже если он наступит на него, зная этого зверя, он не будет чувствовать себя униженным, а воспользуется возможностью облизать его. Воистину, леопард не может изменить свои пятна.

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн подпер лоб ладонью и вздохнул.

Чжао Сюань подумал, что его беспокоит восстание на юго-западе, поэтому он сжал руки в кулаки и сказал: "Ваше Величество, этот мелкий чиновник готов уладить это восстание для вас". У него было несколько войск, готовых двинуться на Юго-Запад, размещенных на общей северо-западной границе, они могут достигнуть цели за полдня.

"Я не собираюсь использовать армию, чтобы остановить это восстание, у меня есть свой способ". Чжоу Юнь Шэн неторопливо отполировал гладкое медное зеркало и поместил его в аппарат с трубкой диаметром 10 см. Разве на юго-западе не было засухи? Разве жажда дождя не была такой же сильной, как их жажда жизни? Тогда он подарит им проливной дождь.

Чжао Сюань кивнул в знак согласия, но не стал задавать вопросов.

"Я позвал тебя, чтобы ты помог мне обтесать эти бревна и придать им форму, указанную на чертеже". Чжоу Юнь Шэн бросил нож и указал подбородком на разложенные на столе бумаги.

Чжао Сюаню понравилось его непринужденное поведение, он взял табуретку для ног и сел, а затем начал серьезно строгать дерево. Увидев, что на ноги императора упало немного стружки, он извинился и аккуратно смахнул ее, кончиками пальцев как бы невзначай поглаживая милые, круглые пальчики императора. Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него и увидел, что он сидит прямо и неподвижно, с серьезным выражением лица, как будто он не сделал ничего подозрительного, Чжоу Юнь Шэн не мог не проклясть его в своем сердце.

После этого ощупывания на ногу императора постоянно начала падать древесная стружка, и как только накапливался толстый слой, Чжао Сюань притворялся испуганным и отряхивал словно вырезанные из нефрита изящные ступни императора, его глаза иногда блестели, казалось, его мучила жажда. Он успел провернуть свой это три раза, прежде чем Чжоу Юнь Шэн, наконец, потерял терпение и наступил на лицо мужчины, угрожая: "Иди, порежь вон там, пока я тебя не порезал!". Не успели его слова затихнуть, как он почувствовал теплую влагу на своей ступне. Он быстро отдернул ногу и не знал, смеяться ему или злиться.

У этого животного действительно нет предела!

"Умоляю императора простить безрассудство этого мелкого чиновника, этот мелкий чиновник займет место вон там". Чжао Сюань склонил голову и повиновался приказу, сев подальше от императорского дивана. Он покрутил языком во рту, размышляя о послевкусии.

Чжоу Юнь Шэн позвал Чжао Сюаня строгать дерево, но на самом деле он хотел его помучить, однако он не ожидал, что тот будет полностью доволен своей работой: скорость его резки становилась все медленнее и медленнее, он даже пользовался тем, возможностью, когда Чжоу Юнь Шэну приходилось наклоняться, чтобы собрать детали, рассматривая его своим обжигающим горячим взглядом. Со временем огонь Чжоу Юн Шэна тоже разгорелся, и ему захотелось затащить своего мужчину на диван.

"Время уже позднее, ты можешь вернуться". Чжоу Юнь Шэн все еще не хотел прощать его так легко, он махнул рукавом и выгнал его.

Чжао Сюань почтительно попрощался и вернулся в свою палатку, тут же убрав внутреннюю силу, он освободился о напряжения, думая о благородном лице и голосе этого человека.

---------

На Юго-Западе царил хаос, повсюду бродили крестьянские повстанческие армии, но в конце концов элитные войска государства все еще были полезны, и им удалось блокировать повстанческую армию за городскими воротами. Чжоу Юнь Шэн приказал Чжао Сюаню расчистить путь, разрушая хаос везде, где бы он ни проходил, однако он не выслеживал их и не убивал без разбора невинных. Наконец, измученные путешествием, они прибыли в резиденцию губернатора Юго-Запада и отправились к тяжело раненному и прикованному к постели Ци Цзинь Юю.

Прошло уже полмесяца, так что раны Ци Цзинь Юя закрылись, и пока они должным образом ухаживали за ними, его жизнь была вне опасности.

Рядом с Чжоу Юнь Шэном было множество чиновников, и для поддержания своей репутации ему все еще нужно было быть «заботливым старшим братом». Ворча в душе, он открыл дверь и взглянул на кровать, но, увидев лицо Ци Цзинь Юя, не смог удержаться от изумления.

Багрово-красная рана начиналась от левого угла глаза Ци Цзинь Юя и спускалась к нижней челюсти, высокая прямая переносица и тонкие губы были разрезаны пополам, а поскольку человеку, который его лечил, не хватало мастерства, рана была неаккуратной, из-за чего половина лица выглядела нормальной, а другая половина - кривой, напоминая отвратительное привидение. Это был красивый, уверенный и грациозный принц Гун? Даже с таким титулом, Чжоу Юнь Шэн боялся, что он напугает до слез всех детей в городе, если выйдет на прогулку, и кто знал, как отреагирует Чжао Би Сюань.

Чжоу Юнь Шэн с ликованием в сердце схватил Ци Цзинь Юя за руку, его глаза постепенно покраснели, он задохнулся: "Мой императорский брат, как же ты страдал".

После случившегося Ци Цзинь Юй целыми днями вспоминал происшествие и все больше убеждался, что те бандиты не были местными повстанцами. Как могли повстанцы серьезно ранить теневых гвардейцев генерала Чжэньбэя? Они явно были хорошо обученными солдатами. В этом мире тот, кто больше всего хотел лишить его жизни, был Ци И Нин, если это не он, то Ци Цзин Юй не знал, кто еще это мог быть.

Увидев крокодиловы слезы Ци И Нина и фальшивое сострадание, его чуть не вырвало кровью, но его лицо не отражало этого ни в малейшей степени, используя всю свою силу воли, чтобы подыграть другому человеку. Его лицо было уничтожено, и он был искалечен, так что его надежда захватить трон испарилась. В настоящее время он мог только смириться с этим, потому что, если ему удастся сохранить свою жизнь, он все еще мог строить планы на будущее. У него все еще был сын, а сын воспитывался во дворце и скоро будет объявлен наследным принцем, если он будет полагаться на это, то ему еще будет на что надеяться. Ци И Нин сейчас гордился, считая себя неприкасаемым, Ци Цзинь Юй не мог дождаться того дня, когда узнает, что его сын ему не родной, а его женщина бесчисленное количество раз спала с его младшим братом. Может быть, он даже разрыдается.

Из-за этого нездорового плана мести Ци И Нину, Ци Цзинь Юй обнаружил, что у него в руках все еще много важных шахматных фигур, и это позволило ему постепенно оторваться от своих страданий.

Чжоу Юнь Шэн и представить себе не мог, что Чжао Сюань так трагично обойдется с Ци Цзинь Юем, это лучше, чем сразу убить его, это добавляло немного веселья. Его драконье сердце было очень довольным, увидев Чжао Сюаня, идущего позади него с Ло Чжэнь, Чжоу Юнь Шэн ткнул пальцем в его сторону подзывая.

Чжао Сюань склонился в приветствии, ожидая, что император отдаст ему приказ, но неожиданно тот протянул руку и погладил его по щеке, что казалось лаской, а затем отвернулся, ничего не сказав.

"Что имеет в виду император?" потрясенно спросил Ло Чжэнь.

"Я не знаю." Чжао Сюань прикрыл щеку, по которой его "погладил" возлюбленный, она словно горела. Он никогда не знал, что так восприимчив к чистым эмоциям, но только сейчас он ясно почувствовал нежную любовь от действий императора. Не желая признавать, что это было его собственное заблуждение, он поспешил обратно, охваченный экстазом.

Его подчиненные смотрели на него странными глазами, недоумевая, они спрашивали: Генерал покраснел? Неужели у нас что-то не так с глазами?

Глава 10 - Император-рогоносец

Жители Юго-Запада пострадали от эксплуатации коррумпированных чиновников, стихийных бедствий и антропогенных катастроф, они уже не видели надежды на жизнь. Повиновение императорскому двору приведет только в тупик, единственный выход - поднять знамя мятежников, с таким менталитетом граждане Юго-Запада объединились, чтобы свергнуть Да Ци. Как говорится, даже собака развернется и укусит, когда ее загонят в угол, поэтому они храбро противостояли имперским солдатам и очень быстро захватили большую территорию на Юго-Западе.

В подобных обстоятельствах обычным способом решения этой проблемы было послать армию, чтобы подавить повстанцев, в противном случае ситуация вряд ли успокоится. Но Чжоу Юнь Шэн был, в конце концов, человеком из будущего, он не придерживался ядовитых древних высказываний и феодальных идей: «Император действует в одиночку», «Имперская власть безраздельно властвует», «человеческая жизнь ничтожна, как горчичное зерно». Хотя он был очень безжалостен, когда имел дело с врагом, когда имел дело с невинными страдающими людьми, он был готов использовать более умеренный способ решения проблемы. Как он уже сказал, пока он сидит на троне Да Ци, он будет хорошим императором и будет заботиться о своем народе.

Он приказал армии разогнать ближайших повстанцев, затем арестовал всех чиновников Юго-Запада и устроил над ними тщательный суд. В соответствии с тяжестью их преступления он публично вынес наказание, а затем распространил результаты их приговора из уст в уста. В конце концов из 74 крупных и мелких чиновников Юго-Запада 16 были уволены и сосланы, а 55 были публично обезглавлены. Поскольку преступления последних трех были слишком серьезными, не только вся их семья была осуждена, но и сами мужчины получили смерть от тысячи порезов.

"Пока не убивайте эти 58 человек, дождитесь того дня, когда я буду приносить жертвы небесам, их кровь будет использована для утешения людей. Господин Ло, пошлите людей распространить весть о том, что я буду приносить жертвы небесам, чтобы молиться о дожде. Скажите, что я настоящий Сын Неба и, конечно, пошлю императорский указ, чтобы Небеса ниспослали необходимый дождь. Если граждане повстанческой армии мирно возвратятся к сельскому хозяйству, я не буду привлекать их к ответственности. Я не только верну им украденные сельскохозяйственные угодья, но и на три года освобожу их от налогов, а с тех пор каждый год буду посылать имперского посланника для тайной инспекции страны. Если они найдут чиновника, повышающего налоги без разрешения, я сурово накажу его!" Чжоу Юнь Шэн возился с инструментом вызова дождя, его отношение было небрежным, но его тон был полон убийственного намерения.

Ло Чжэнь восхищался заботой императора о простых людях, но он также беспокоился, что его действия были слишком мягкими. Хотя хаос на Юго-Западе не усилился, там всё еще было неспокойно, поэтому он убеждал: "Ваше Величество, указы, которые вы издали, действительно очень мудры, но, пожалуйста, пересмотрите своё предложение о жертвоприношении ради дождя. Разве слова о том, что вы проведете жертвоприношение, чтобы вызвать дождь, не привлекут разъяренную толпу? Если молитва о дожде не сработает, я боюсь, что они распространят слухи о том, что ваша судьба достигла своего конца, что вы не благословлены Небесами, вы не настоящий Император Дракон и так далее. Вместо того, чтобы получать их критику без причины, не лучше ли было бы, чтобы чиновник Цинь Тянь [наблюдающий за астрономическими явлениями] отвечал за молитву о дожде? Что вы об этом думаете?"

"Нет, следуйте указаниям, я истинный Император Дракон, я пошлю императорский указ, чтобы Небеса послали дождь на Юго-Запад. Декларация должна быть написана максимально смело, нет необходимости использовать расплывчатые и тонкие мазки кисти." - Чжоу Юнь Шэн сосчитал на пальцах, а затем сказал: "Молитву о дожде не следует откладывать, я подсчитал, ее нужно провести через два дня после того, как мы достигнем вершины горы Фэй Лай, пошлите людей вниз, чтобы подготовиться."

Ло Чжэнь старательно пытался убедить его, затем взглянул на молча стоявшего рядом с ним герцога Юй Гоу и с удивлением увидел, что тот сосредоточенно смотрит на него, словно слушает каждый приказ императора.

Как бы то ни было, с древних времен сколько императоров возносили молитвы о дожде, и сколько из них были успешными? Но даже если повстанческая армия использовала неудачу как предлог для нападения на императора, пока Чжао Сюань был здесь, беспорядки можно было подавить. Подумав об этом, Ло Чжэню ничего не оставалось, как поклониться и удалиться, но Чжао Сюань стоял на месте, казалось, он хотел что-то спросить.

"Спрашивай все, что хочешь знать". Чжоу Юнь Шэн расстелил карту горы Фэй Лай, используя метод преобразования в Книге Перемен, чтобы найти лучшее место для вызова дождя. Его прошлое было действительно непростым, он был родом из межзвездной эпохи, когда наука и технологии были очень развиты, а позже его отправили в мир бессмертных, западного фэнтези и другие миры. Хотя сейчас он был простым смертным, не мог свергать горы и переворачивать моря, но с комбинацией его научных знаний и учения инь и ян, вызвать сильный дождь было довольно легко. Вспоминая прошлую жизнь, после того как Ци Цзинь Юй усмирил восстание, Небеса вдруг послали несколько дней проливного дождя, питая сухую, потрескавшуюся почву Юго-Запада, давая людям надежду на выживание.

Неизвестно, кто это начал, но этот своевременный дождь был возложен на голову Ци Цзинь Юя, говоря, что принц Гун был посвящен небесами, его удача глубока, и он обладает счастливой аурой. Эти высказывания распространились по всему Юго-Западу, и в результате, после того как Ци Цзинь Юй послал войска «спасти» императора, жители Юго-Запада первыми приняли его.

Чжоу Юнь Шэн подсчитал, что до естественного проливного дождя оставалось не менее двух месяцев, но чем дольше он будет откладывать, будь то граждане или императорская армия, потери будут катастрофическими. Он не мог позволить себе медлить, и у него не было ореола главного героя Ци Цзинь Юя - он не мог просто сказать несколько благородных слов и успокоить разъяренную толпу, поэтому он мог только придумать такой непредсказуемый метод, чтобы внушить людям благоговейный трепет.

Чжао Сюань сделал полшага вперед, сложил руки и спросил: "Ваше Величество, как вы собираетесь вызывать дождь? Возможно ли это сделать?"

"Это можно сделать". Чжоу Юнь Шэн поднял кисть и сделал пометки на карте, медленно объясняя: "Дождь находится в облаках. Когда маленькие капли воды сталкиваются друг с другом и конденсируются в большие капли воды в облаках, начинает идти дождь. Есть много способов заставить маленькие капли конденсироваться, можно рассеять твердые частицы в облаках, чтобы увеличить вес капель воды. Также можно выпустить электрический ток, световые волны, звуковые волны и другие вещи, чтобы стимулировать облака тереться друг о друга и конденсироваться в капли дождя. Причина, по которой священники обычно молятся о дожде, ударяя в барабаны и крича, заключается в том, что они выпускают звуковые волны в небо. Хотя вероятность успеха осадков очень мала, это не невозможно. Что я собираюсь сделать, так это определить место, где водяной пар наиболее концентрирован, и использовать четыре трубки, тогда у меня будет по крайней мере 70% или 80% шанс получить сильный дождь."

Электрический ток, световые волны, звуковые волны и другие вещи, о которых говорил император, были чужды Чжао Сюаню, но необъяснимым образом он почувствовал, что действительно понимает, и не мог не кивнуть в знак согласия.

Чжоу Юнь Шэн взял одно из бревен, выстроганных в форме трубы и сказал: "Это устройство для вызова дождя, оно поможет мне посылать электрический ток, световые и звуковые волны прямо в облака. Ты строгал бревна так много дней, герцог Юй Го действительно много работал."

Как оказалось, император неожиданно передал ему такое важное поручение, настроение Чжао Сюаня поднялось, глаза бессознательно заблестели от восторга.

----

Имперская декларация быстро распространилась по всему Юго-Западу из уст в уста. Армия повстанцев узнала, что император лично прибыл, и на его стороне был даже известный как Бог войны Да Ци, герцог Юй Го. Если он натравит на них свою Северо-Западную армию Тигровых Волков, то не пройдет и нескольких дней, как их повстанческая армия численностью в десять тысяч человек будет разгромлена. Если бы они могли жить комфортно, кто бы захотел сделать такую опасную вещь, как взять в руки оружие? Император не только сказал, что не будет привлекать их к ответственности, но и вернет всем сельскохозяйственные угодья, так что лучше сложить мачете и вернуться к сельскому хозяйству. Эту идею разделяли подавляющее большинство крестьян, но Чэнь Шисан, крестьянский лидер повстанческой армии, был крайне против. В ходе восстания он постепенно наслаждался преимуществами обладания властью и неожиданно полностью потерял рассудок. Он думал, что сможет свергнуть Да Ци и основать новую династию, стать новым императором.

Если его братья уйдут в это время, его мечта стать императором будет полностью недосягаема, как он мог быть готов к этому? Он приказал своим подчиненным найти копию декларации и прочитать ее, а затем усмехнулся: "Сообщите братьям, мы пока подождем и посмотрим. Когда молитва о дожде этого императора-пса не сработает, мы скажем, что Небеса отвергли его за тиранию и жестокость, и его убийство ради Небес, это дар миру, чтобы защитить всех людей. Тот, кто способен взять его голову, кто является властителем спасения, получит неизмеримую заслугу."

Подчиненные вздыхали в восхищении и выкрикивали слова согласия, но один из них нерешительно спросил: "Брат Чэнь, а что если император собак действительно вызовет дождь? Что нам делать? "

Его голос едва успел стихнуть, как Чэнь Шисань разразился смехом и издевательски сказал: "Юго-Запад все эти годы страдал от засухи, вы видели, как эти собачьи чиновники похитили сотни коров и овец, а также девственных юношей и девушек, чтобы принести в жертву Богу-Дракону, но сколько дождя мы получили? Ни одного! Очевидно, что судьба Да Ци достигла своего предела, даже Небеса больше не желают смотреть на нас. Посмотрите, как безумно написано это заявление: «Пошлите императорский указ, чтобы Небеса ниспослали дождь», неужели этот собачий император думает, что он бог? Не просите дождя, будет чудом, если его на месте не поразит молния с ясного неба."

Подчиненные от души смеялись, как будто уже видели обугленный черный труп пса-императора.

Верхушка повстанческой армии отказывалась легко сдаваться после того, как почувствовала вкус власти, поэтому они насмехались над так называемой «молитвой о дожде», но обычные люди все еще благоговели перед имперской властью и втайне с нетерпением ждали этого события. Однако, независимо от того, была ли объединена повстанческая армия, распространение декларации возымело желаемый эффект, война на Юго-Западе временно прекратилась.

Два дня спустя на вершине самой высокой горы Юго-Запада, горы Фэй Лай, армия построила высокую платформу из досок, вокруг платформы было установлено несколько небесных барабанов, и Чжоу Юнь Шэн надел свои самые великолепные драконьи одежды и надел свою древнюю королевскую корону. Он подошел к краю жертвенного алтаря, затем распахнул рукава и медленно опустился на колени, глядя в небо в безмолвной молитве.

Когда-то он был священником и богом, с небольшим изменением выражения лица он, естественно, мог излучать благородную и святую ауру. Вместе с сопровождающими чиновниками, многие граждане, которые не участвовали в восстании, и шпионы, посланные Чэнь Шисанем, также собрались на горе Фэй Лай. Солдаты не позволили им приблизиться к жертвенному алтарю, поэтому они начали шуметь и постоянно болтать, однако, когда они увидели красивого императора, похожего на бессмертного, ступающего по облакам и оседлавшего ветер, они успокоились, и могли только безмолвно глазеть на него.

"Кровавая жертва". Император явно стоял на коленях в нескольких сотнях метров от них, выше на платформе, но эта фраза отчетливо прозвучала в ушах каждого. Голос был страстным, как звук столкновения мечей солдат, от которого у людей немели уши. Это был голос императора, полный величия, но также похожий на звуки природы.

Подавляющему большинству граждан не нужно было ждать официального начала жертвоприношения, как только слова императора были восприняты, они сразу поняли истинное значение "Кровавой жертвы" и не могли не ликовать.

Коррумпированных чиновников Юго-Запада выводили на платформу одного за другим, служащий громко зачитывал каждое имя, а палач немедленно поднимал топор и обезглавливал их. Отрубив 55 голов, их сложили в кучу, и только после этого оставшиеся трое мужчин были выведены на открытое, пропитанное кровью пространство. Это были губернатор Юго-Западной провинции, генеральный инспектор Юго-Запада и должностные лица Юго-Западного округа, после самоубийства генерал-губернатора Юго-Запада их можно было считать тремя самыми влиятельными людьми на Юго-Западе. Некогда процветающая троица теперь находилась в жалких условиях, привязанная к пыточной стойке, лезвие палача вонзалось в их плоть.

Смерть от тысячи порезов, несомненно, была самым жестоким уголовным приговором Да Ци, простые люди только слышали о нем, никогда не видели, поэтому, хотя они ненавидели этих троих мужчин, они все равно закрывали глаза или отворачивались. Все сопровождающие чиновники уставились себе под ноги, точно так же не осмеливаясь смотреть. Не менее чем через три тысячи шестьсот порезов трое мужчин, наконец, перестали дышать, открытое пространство под высокой платформой было пропитано алым, и чрезвычайно густой, тошнотворный запах крови заполнил воздух.

Простые люди смотрели на лицо Императора сквозь пальцы, видя его темные и глубокие глаза, его выражение лица не было ни довольным, ни сердитым, он не был похож на смертного, он больше походил на безжалостного бога. Внезапно они глубже поняли значение термина "Сын Неба". Восторг от обезглавливания продажных чиновников рассеялся, постепенно сменившись бесконечным благоговением - перед Небом, богами и императорской властью.

Чжоу Юнь Шэн установил на платформе усилитель, достаточный для распространения его голоса по всей вершине горы Фэй Лай. Его губы слегка приоткрылись, и он негромко сказал: "Начинайте играть".

Музыканты, стоявшие на коленях на краю платформы, начали играть традиционную музыку для жертвоприношений, а более физически сложенные солдаты стояли перед барабанами, дико стуча в них. Под мощные и резонирующие удары барабанов, Чжоу Юнь Шэн устанавливал приспособления, вызывающие дождь, один за другим, направляя их на наиболее богатое водяным паром направление «гадания». Затем он установил медные зеркала, которые отражали солнечный свет в облаках, один за другим, лучи света накладывались друг на друга, в конечном итоге образуя огромный столб света, издалека он напоминал легендарный золотой свет, который нисходит после достижения пути небесной добродетели, он сиял в их глазах, потрясая сердца и души людей.

Не надо говорить, что зрители были ошеломлены, даже опытные и знающие придворные были ошеломлены, в страхе и благоговении опустились на колени и воскликнули: "Да здравствует Ваше Величество". Что же представлял собой настоящий Император Драконов? Чтобы с легкостью привлечь такой яркий золотой свет добродетели, это был настоящий Император Дракон!

Простые люди, увидев коленопреклоненных министров и императорских гвардейцев, очнулись от шока и быстро упали на колени, тысячи ртов неистово кричали "да здравствует". Шпионы армии мятежников пришли, чтобы нагнетать атмосферу, а затем подстрекать народ после того, как молитва дождя не удалась, но они никак не ожидали увидеть такую чудесную сцену. Вдруг все более и более безжизненные, они пали ниц перед императором, долгое время не в силах подняться.

Чжоу Юнь Шэн настроил вызывающее дождь устройство, а затем на месте написал императорский указ, призывающий богиню молний Дянь-Му немедленно послать дождевые облака на юго-запад, чтобы спасти людей от бедствия. Он приказал чиновнику Цинь Тянь бросить дрова в огромный медный котел и зажечь ревущий огонь, затем зачитал императорский указ и бросил его в алое пламя. Императорский указ мгновенно сгорел, превратившись в клубящийся густой дым, поднимающийся к небу, затем ветер внезапно унес его в сторону позиции «гадания», слившись вместе с огромным световым столбом.

Чжоу Юнь Шэн поднял руку, чтобы проверить уровень влажности воздуха, и понял, что молитва о дожде удалась. Он снова преклонил колени в молитве и произнес мантру «Великого сострадания» на чистейшем санскрите. Голос императора был чистым и мелодичным, как драгоценные камни, в сочетании с санскритом и таинственно туманным произношением, он звучал как оракул Девятого Неба, заставляя всех, кто слушал, чувствовать себя расслабленными и счастливыми, их сердца наполнялись благоговением.

Даже чиновники были слишком восхищены, чтобы встать, не говоря уже о гражданских лицах, ранее шумная гора Фэй Лай теперь была полностью безмолвна, за исключением молитвы императора, не было никаких других звуков. Примерно через четверть часа пламя внутри медного котла медленно погасло, но черный дым не рассеялся в небе, наоборот, он сгустился, превратившись в большое темное облако. Темное облако было похоже на капюшон, окутывающий вершину горы Фэй Лай темнотой.

Кто-то воскликнул: "Дождь! Небеса приняли указ императора, они действительно послали дождь!".

Императорский указ догорел, и сразу же надвинулись темные тучи, даже самым циничным людям было трудно назвать это чудо совпадением. Как могло случиться такое поразительное совпадение?

"Да здравствует император!"

"Император, конечно, не человек, он Бессмертный!"

"В этот мир спустился бог, он пришел, чтобы защитить Да Ци!"

"О, мы спасены! Император действительно истинный Император Драконов, даже Небеса должны слушать его приказы!"

Горожане кланялись и кричали от восторга.

"Дождя еще нет, цыплят считают...". Шпионы мятежников выдвигали опровержения, но не успели их голоса стихнуть, как на них тут же обрушились капли дождя размером с фасолину, ледяной водой забрызгав их лица. Внезапно ошеломленные, они подняли глаза на платформу. Император встал и сошел с платформы, в его глазах светилось убийственное намерение. Кроме как преклонить колени в знак поклонения, мятежники не могли позволить себе думать ни о чем другом. Человек, ради свержения которого они объединились в группу, неожиданно оказался таким невероятно сильным и непонятным персонажем. Что означало "одним движением руки создавать облака, а другим - дождь"? Вот оно. До этого момента они всегда думали, что это высказывание просто преувеличено, они и представить не могли, что такой богоподобный человек действительно существует.

Лозунг повстанческой армии "Нами движет небесный свет" вдруг показался им большой шуткой.

Дождь лил все сильнее и сильнее, казалось, он набирал величественную силу. Чжоу Юнь Шэн снял свою тяжелую корону и вышел на открытое пространство, где только что были обезглавлены виновные чиновники. Кровь смешалась с дождевой водой, разбрызгивая алые брызги, пачкая его ярко-желтые имперские сапоги и мантию. Его черные волосы были распущены, и он промок с головы до ног, но это ни в малейшей степени не уменьшало его грации. Он выглядел торжественно, благородно, внушительно, заставляя граждан и чиновников падать ниц один за другим.

Чжао Сюань притаился в глубине толпы, его темные глаза были прикованы к промокшему, но еще более соблазнительному

императору. Ему нравилось его святое выражение лица и равнодушный взгляд, и он хотел овладеть им еще больше, позволить ему превратиться из безжалостного бога в человека из плоти и крови. Если бы его святое лицо было осквернено багровым вожделением, а равнодушные глаза затуманены туманом желания, сцена, несомненно, была бы прекрасной и будоражащей душу. Несмотря на то, что дождь лил на его тело, Чжао Сюань все еще чувствовал сильную жажду, он облизал пересохшие губы и тихо скрылся в толпе.

Чжоу Юнь Шэн после церемонии быстро вернулся в резиденцию губернатора Юго-Запада. Линь Анн уже приготовил горячую воду и имбирный суп и ждал его, пока он мылся.

Переодевшись в чистую повседневную одежду, Чжоу Юнь Шэн опустился на диван и с наслаждением вздохнул. Медная печь была разожжена с помощью какого-то сандалового дерева, от запаха которого у него начинала кружиться голова.

Черт, это животное снова здесь. Ты все еще не закончил? Неужели ты не можешь хоть раз открыто заняться со мной любовью? Чжоу Юнь Шэн схватился за лоб, скрежеща зубами в мрачных мыслях. Вскоре в дом прокрался Чжао Сюань во всем черном, с усмешкой он поднял рухнувшего на диван императора на руки и ловко завязал ему глаза.

"Покажи свое истинное лицо, если у тебя хватит смелости! Не занимайся этими подпольными делами!"

"Ты единственный человек в мире, который знает, что я трус!" Чжао Сюань рассмеялся еще больше, аккуратно снял с императора повседневную одежду и достал из сундука комплект драконьих одеяний, чтобы одеть его.

"Мне очень понравилось видеть тебя в этих драконьих одеждах, ты не только красив, но и благороден. Наверное, в прошлой жизни я спасал простых людей, поэтому Небеса подарили мне тебя в этой жизни". Его голос был хриплым, а руки не останавливались.

Меня подарили тебе Небеса? Если бы я был кем-то другим, ты был бы гребаным насильником, ты знаешь это?! Чжоу Юнь Шэн собирался проклясть его, но Чжао Сюань закрыл ему рот диким поцелуем.

! ОТРЫВОК НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОЧТЕНИЮ ЛИЦАМ, НЕ ДОСТИГШИМ 18 лет !

*********************************

Хотя он одел его в мантию дракона, на нем не было никакой другой одежды и брюк. Наполовину прикрытое тело было более белым и безупречным на фоне ярко-желтой парчи, которая была более нежной и гладкой, чем нефрит. Чжао Сюань дотронулся до него. Он взял его аккуратные нефритовые ступни и поцеловал их. Он целовал лодыжки и бедра, оставив много больших и маленьких, темных и еле заметных красных слив с обеих сторон ног. Чжоу Юнь Шэн неконтролируемо постанывал, он, казалось, хотел свести ноги, но из-за наркотика он мог лишь тихо лежать в постели без возможности пошевелиться.

Чжао Сюань обнял его, глядя на его ослабевшие руки, и опустил голову, чтобы поцеловать две красные сакуры на его груди, покусывая их зубами и нежно посасывая.

"Ты уже затвердел в этих двух местах." Он пробормотал и провел рукой по твердым соскам императора и вставшему нефритовому члену, затем он поднял ноги императора и быстро проник между ними своим гигантом. Хотя он не входил в тело, но ноги были горячие и твердые, огромный член также нежно терся о его бедра, делая его более страстным и неудовлетворенным.

Чжоу Юнь Шэн обернулся и хотел попросить его хорошо провести время. Чжао Сюань придвинулся к его голове и ласково прикусил нижнюю губу. Щеки императора покраснели, глаза слезились, а белая кожа окрасилась в бледно-розовый цвет, что уже вызывало эмоции. Он ничего не сказал, и Чжао Сюань не узнал, он раздвинул ноги и резко вошел в медовую дырочку.

На этот раз небольшая разработка и смазка не помогли. Еле втиснувшись внутрь, он заставил Чжоу Юнь Шэна заплакать, бессознательно сажав стенки ануса: "Ну ты и зверь!"

"Внутри тебя так туго, как же хорошо. Ты мне так нравишься." Чжао Сюань продолжал медленно врываться в его тело, тяжело дыша, он поцеловал его ярко-красные губы и улыбнулся, бормоча: "Я решил быть с тобой. Я уже подготовился... (часть его слов невозможно разобрать)

Наконец, протиснувшись в глубину медовой дырочки на всю свою длину, он сделал несколько осторожных движений взад и вперед, она была влажной и мягкой внутри, он приподнял его ягодицы и с силой вошел обратно, издав громкий шлепок.

Чжоу Юнь Шэн застонал, и его вялый нефритовый стебель снова быстро набух. Он немного подрагивал. Чжао Сюань был очарован его прекрасной реакцией.

Крепко держа его за талию одной рукой, другой он поглаживал изящный нефритовый член императора, который покачивался из стороны в сторону. Он непрерывно толкался в него, словно яростно хлестал кнутом. Чжоу Юнь Шэн кричал в экстазе снова и снова. Он не выдержал нагрузки и кончил. Он выстрелил два раза, попав на грудь и живот мужчины небольшим количеством белой мутности.

Почувствовав, как внутренние стенки внезапно напряглась вокруг его толстого члена, при этом словно слегка засасывая его, Чжао Сюань тоже почти взорвался. Он сделал паузу, затем разжал зубы императора, который все еще не пришел в себя, и страстно поцеловал его.

После того, как император перестал бороться и дрожать, он положил любимого на одеяло, согнул его длинные ноги к груди и подложил мягкую подушку под его ягодицы, продолжая толкаться.

Глядя на то, как его багровый гигант входил и выходил из его розовой дырочки, он был очарован. Звуки их соединяющихся тел сводили его с ума, он не выдержал и наконец кончил, забрызгав всё вокруг.

Вокруг витал насыщенный мускусный аромат, от которого у Чжао Сюаня кружилась голова и закипала кровь. Он не мог успокоиться, поджав под себя императора, он сделал это с ним еще несколько раз.

*********************************

Когда он снова открыл глаза, перед ним не было ни души, только на подушке лежала кроваво-красная китайская роза, а у 008 было больше фрагментов кода. Чжоу Юнь Шэн разбил всю мебель в своей комнате, затем позвал Чжао Сюаня и, ругаясь, указал ему на нос: "Что ты за капитан охраны? Только что вошел убийца, а ты даже не заметил! Если бы не мои выдающиеся боевые искусства, я бы уже умер несколько сотен раз!"

Его возлюбленный действительно обладал невероятными боевыми искусствами, прошлой ночью он почти выжал его досуха. Выражение лица Чжао Сюаня было испуганным, но его сердце было погружено в сладкие воспоминания, когда император взял в руки кнут, чтобы выпороть его, он затрепетал от волнения.

Чжоу Юнь Шэн внезапно почувствовал озноб, он несколько раз поднял руку, но не смог опустить ее, отбросил кнут и прорычал: "Убирайся! Немедленно обыщи город и приведи ко мне этого бандита!".

Чжао Сюань почувствовал себя весьма разочарованным, но потом он начал думать, что сердце императора не способно вынести обиду, и его настроение улучшилось. Он повел своих людей очищать все отряды мятежников.

Проливной дождь шел целых три дня и три ночи, к четвертому дню чудо о дожде, вызванном императором, распространилось по всему Юго-Западу. Лозунг повстанческой армии «Нами движет небесный свет» больше не мог резонировать с людьми, никто не хотел бросать вызов богу. Крестьяне, входившие в состав повстанческой армии, бросили оружие и в одночасье покинули свои родные деревни. Они в страхе прятались в течение нескольких дней, но, убедившись, что дворец действительно не посылает за ними войска, а даже подсчитывает и делит сельскохозяйственные угодья между людьми, открывает зернохранилища и распределяет продовольствие, предоставляет работу для борьбы с бедностью и объявляет указы, которые значительно улучшили жизнь жертв бедствия, они вернулись, чтобы воссоединиться со своими семьями.

Через полмесяца от более чем стотысячной повстанческой армии осталось менее двух тысяч человек. Они были изгнаны имперской армией и медленно рассеялись, превратившись в несколько разрозненных повстанческих банд, которые начали убивать и грабить, куда бы они ни пошли, полностью разрушив свою репутацию. В этот момент Чжоу Юнь Шэну не нужно было быть вежливым с ними, поэтому он приказал армии окружить и уничтожить их.

После надлежащего решения всех тривиальных вопросов Чжоу Юнь Шэн решил покинуть Юго-Запад в тот день, когда начнется естественный сильный дождь. Когда горожане, выстроившиеся вдоль улиц, чтобы проводить его, почувствовали легкий моросящий дождь, их почтение к императору возросло до небывалой высоты. Даже Ло Чжэнь и другие чиновники смотрели на императора, как на бога. Они снова и снова размышляли над сценой молитвы о дожде и решили записать все это в жизнеописание после возвращения, чтобы будущие поколения могли воздать должное.

В этот момент Чжоу Юнь Шэн не знал, что из-за его концепции управления, ориентированной на людей, передовых научных знаний, политики управления и мистической способности приказывать Небу, его оценка в книгах истории намного превзошла оценку 24 других монархов Да Ци. Будущие поколения будут называть его Святым Императором, и даже ученые будут постоянно изучать его, пытаясь доказать, что Святой Император пришел из пространства более развитых технологий, иначе, как его знания астрономии, географии, военного искусства, его чрезвычайная разносторонность и прогрессивные взгляды могли опередить всех остальных по крайней мере на тысячи лет?

Но как бы ни оценивали его будущие поколения, нынешнему Чжоу Юнь Шэну было все равно. Его цели были очень просты: во-первых, отомстить; во-вторых, управлять этой неспокойной страной, которая погрузилась в хаос из-за его прежней бестолковости. Теперь, когда хаос на Юго-Западе был усмирен, пришло время разобраться с личными долгами.

Глава 11 - Император-рогоносец

Поскольку травмы Ци Цзинь Юя были слишком тяжелыми, Чжоу Юнь Шэн отправил его прямо в медицинский двор дворца для лечения после того, как он вернулся в столицу. Когда вдовствующая императрица услышала о скором возвращении своего сына, она быстро велела всем императорским врачам в медицинском дворе уведомить её. Увидев ужасное состояние своего сына, она чуть не упала в обморок. Вот это был ее несравненно красивый, элегантный сын? Как он стал злым духом? Это ошибка?

"Матушка императрица, это я, матушка императрица!" Ци Цзинь Юй соскочил с кровати и прижался к ногам вдовствующей императрицы, горько плача. Говорят, что настоящие мужчины не плачут легко, только потому, что их никогда глубоко не ранили. В настоящее время его внешность была испорчена, пальцы отбиты, и он даже имел репутацию некомпетентного человека. Что он мог использовать для борьбы с Ци И Нин? На обратном пути его слуги постоянно рассказывали о том, что Ци И Нин приказал Небесам послать дождь, просто поклонялись ему, как богу. Хуже того, почтение Ло Чжэнь и других чиновников к Ци И Нин уже дошло до мозга костей. Даже если бы он приставил нож к их шее, они бы не осмелились перейти к нему.

История о чуде дождя быстро распространилась с юго-запада по всей стране, в этом мире, где господствовала императорская власть, если монарха окутывал ореол "Ордена Небес", преданность народа монарху достигала таких высот, которые современный человек даже не мог себе представить. В настоящее время множество храмов, посвященных императору, стало появляться множество храмов, посвященных императору, и люди, сжигающие благовония перед храмами, множились. Существовали даже различные версии истории, легенда о том, как Император спустился в этот мир, чтобы испытать жизнь смертных, распространилась как лесной пожар, описывая его как чудо.

В таких обстоятельствах, если забыть об инвалиде Ци Цзинь Юе, даже если бы он был физически цел, у него не было бы шансов угрожать трону Чжоу Юнь Шэна. При мысли об этом изнутри вскипела глубокая печаль, и он не смог сдержать рыданий.

Вдовствующая императрица не узнала этого искаженного лица, но узнала голос своего сына, после того как она в шоке упала на землю, она обняла его и зарыдала. Проплакав до тех пор, пока не высохли слезные протоки, она начала расспрашивать о том, как были получены его раны. Выслушав рассказ сына, она заметила несоответствия и мудро заявила: "Что это за бандиты? Это точно убийцы, посланные Ци И Нином, иначе как бы даже теневая охрана генерала Чжэньбэя не смогла их остановить? Его разум настолько порочен, что даже после того, как он отобрал у тебя трон, он все еще хочет твоей жизни. Если бы я знала, что это случится, я бы давно отправила его и эту шлюху в ад".

"Мать императрица, что толку говорить об этом сейчас? Подумайте об этом в другой раз". Ци Цзинь Юй вытер слезы и пересел на диван, поддерживаемый вдовствующей императрицей, затем он наклонился к ее уху и прошептал: "Матушка императрица, подумай, как сделать так, чтобы он назначил Чэн-эр наследным принцем, когда Чэн-эр немного подрастет, у вашего сына еще будет шанс... ...".

Выслушав объяснения сына, вдовствующая императрица вздохнула: "Сначала меня раздражало, что ты не отказался от этой шлюхи Чжао Би Сюань, но, учитывая наши нынешние обстоятельства, у нас нет другого выбора, кроме как положиться на нее, чтобы отстоять свои позиции. Неважно, я проконсультирую ее, если она не согласится, у меня есть способы заставить ее пожалеть об этом".

Ци Цзинь Юй поблагодарил ее, а затем вернулся на кровать, чтобы спокойно отдохнуть.

Когда Чжоу Юнь Шэн вернулся во дворец, он сразу же приказал привезти воспитанного вне дома Второго принца. Во время этого трехмесячного путешествия вдовствующая императрица неоднократно посылала людей за вторым принцем, но он уже расставил слуг, чтобы помешать ей, сказав только, что у второго принца ветрянка, и его нельзя выносить, боясь заразить вдовствующую императрицу. Вдовствующая императрица видела множество императорских врачей, которые каждый день входили и выходили из дворца Фэн И, и, немного расспросив, поверила. Увидев, как несколько императорских врачей вошли в боковую палату, посидели немного, а затем ушли, Чжао Би Сюань на самом деле тоже не нашла это странным, она была слишком отвлечена, беспокоясь о безопасности Ци Цзинь Юя, и лишь время от времени останавливалась, чтобы задаться вопросом, куда унесли ее сына.

Чем больше думала старшая горничная, тем больше убеждалась, что император уже знает правду, и ее сердце затрепетало в страхе. Она знала, что Чжао Би Сюань не имеет надежды. В первый раз ей удалось добиться расположения не благодаря своему уму, а благодаря разрушительной красоте. Император очень хорошо ее защищал, поэтому она никогда не сталкивалась с гаремными конфликтами, поэтому в ее мозгу не было ничего, кроме любовных интрижек и горечи в спальне, малейшей степени не могла просчитать ситуацию.

Действия императора были столь очевидны, но она все равно вернулась к своим старым привычкам, рано или поздно она потянет за собой сотни слуг во дворце Фэн И на верную смерть. Старшая служанка неоднократно, открыто и скрыто, намекала ей об этом, но Чжао Би Сюань лишь рассеянно кивала, а потом спросила, покраснев: "Когда вернется Цзинь Юй?".

Со временем старшая служанка отчаялась. У нее была овдовевшая престарелая мать и младший брат, живущие за пределами дворца, и они полагались на ее ежемесячное жалованье, чтобы выжить, что будет с ее семьей, если она умрет? При этой мысли она перебрала все свои связи и, наконец, покинула дворец Фэн И до возвращения императора. Должность стирки одежды была гораздо ниже, чем дворцовая горничная, и ей было тяжело терпеть боль, но, по крайней мере, она выжила. Другие служанки и слуги были того же мнения, используя свои связи, они искали убежища у новых хозяев. Стражам дворца Фэн И нужно было только задержать императорскую супругу Хуэй И, если бы другие захотели уйти, они бы не стали их допрашивать.

Поэтому к моменту возвращения второго принца в огромном дворце Фэн И оставалось всего двадцать дворцовых служанок и горничных. Чжао Би Сюань, привыкшая к тому, что, если она выходила на прогулку, ее ждали более 100 человек, больше не могла позволить себе держать образ императорской супруги. Она постепенно начала паниковать, почти каждую ночь просыпалась от кошмаров, ей снилась смерть Ци Цзинь Юя или исчезновение сына, а также получение трех футов белого шелка и отравленного вина.

"Сынок, наконец-то ты вернулся! Мама скучала по тебе!" Она обняла вернувшегося второго принца, слезы переполняли ее, затем она посмотрела на дальнюю дворцовую дверь, думая, что император следует за камергером, доставившим ребенка. Однако дверь оставалась нетронутой, а когда камергер ушел, стражники снова заперли дворцовую дверь.

Хотя Чжао Би Сюань была глупа, она все же смутно чувствовала приближение беды. Она росла в своем будуаре, была близорука и, будучи ребенком наложницы, не получила того образования, которое дается настоящим дочерям. Кроме лица, у нее не было ничего достойного внимания. Она хотела понять, почему император забрал второго принца, но не осмеливалась задумываться слишком глубоко, искренне веря, что, если она извинится перед императором и будет тщательно служить ему в будущем, он снова будет баловать ее.

Она никогда раньше так не ждала встречи с императором, как сейчас, словно он был ее последней надеждой, которая не даст ей утонуть во дворце. Однако она также не могла связаться с Ци Цзинь Юем и могла лишь надеяться, что он понимает ее трудности.

В течение нескольких дней Чжао Би Сюань горячо надеялась, что император наконец-то вызовет ее к себе. Она поспешно надела свои самые красивые дворцовые одежды и села перед бронзовым зеркалом, чтобы тщательно подправить макияж. Уложив пушистые волосы, она вставила украшения для волос и, оставшись очень довольной своим непревзойденным внешним видом, выпрямила спину и шагнула через ранее перекрытые дворцовые ворота.

"Императорская супруга здесь, чтобы выразить почтение императору, Ваше Величество... ...".

Она грациозно преклонила колено, чтобы провозгласить свое приветствие, но не успела она закончить, как император просто прошел мимо нее. Забыв о том, как сильно он скучал по ней после долгой разлуки, он даже не взглянул на нее. Она быстро оправилась от оцепенения и поспешила за ним, глядя ему в спину, слезы затуманили ее глаза. Если это было прошлое, как мог этот человек идти впереди один, бросив ее? Он держал ее за руку и вел за собой, с любовью льстил ей, обращая внимание на каждый ее шаг. Он всегда хотел идти с ней плечом к плечу, ставя ее в равное положение, а не как сейчас, когда она покорно прикрывает ему спину.

Чжао Би Сюань на мгновение задумалась, потом заметила, что путь, по которому они идут, ей очень знаком, и ее сердце внезапно ускорилось.

"Ваше Величество, куда мы идем?" спросила она.

"Дворец Ци Нин, чтобы засвидетельствовать почтение Вдовствующей императрице и заодно взглянуть на состояние младшего императорского брата. Рана императорского брата немного зажила, сегодня он сможет покинуть дворец, так что мы с тобой пойдем проводить его."

Чжао Би Сюань мягко согласилась, едва подавляя волнение. Поскольку она находилась под домашним арестом во дворце Фэн И, а все ее доверенные лица исчезли, теперь она была практически слепа. Она знала только, что принц Гун восстанавливается после ранения во дворце вдовствующей императрицы, но не знала, насколько сильно он пострадал.

Чжоу Юнь Шэн оглянулся на нее, его губы скривились в легкой усмешке.

Человеком, которого Ци Цзинь Юй больше всего не хотел сейчас видеть, была Чжао Би Сюань. Когда он услышал, что у Второго принца ветрянка, и она в настоящее время заперта во дворце Фэн И, ухаживая за ним, его сердце успокоилось, и он попросил вдовствующую императрицу рассказать ей о своем плане только после того, как он уйдет. Но, к сожалению, Чжао Би Сюань пришла в тот день, когда он уходил, и она даже столкнулась с ним, как только открыла дверь. Чжао Би Сюань ни в малейшей степени не была готова, внезапно перед ней появилось искаженное и отвратительное лицо, она испуганно закричала: "Ааааа, там призрак!"

С балки крыши посыпалась пыль, потревоженная ее голосом.

После ее крика во дворце Ци Нин наступила полная тишина. Вдовствующая императрица негодовала, что не может вырвать дешевый язык этой шлюхи, а и без того крайне хрупкое сердце Ци Цзинь Юя начало кровоточить.

"Почему ты кричишь, это мой императорский брат". Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо оттолкнул Чжао Би Сюань, которая пряталась за его спиной.

"Невозможно!" резко возразила Чжао Би Сюань. Как это злое привидение могло быть ее несравненно красивым возлюбленным, как они были похожи? Но прежде чем ее голос затих, она, наконец, заметила, что этот человек был одет в придворное платье принца, и половина его лица была немного нормальной. Ее щеки вспыхнули, дыхание участилось, и она начала смутно ощущать, что за последние три месяца, должно быть, произошло что-то чрезвычайно ужасное, и эти вещи перевернут всю ее жизнь.

"Императорский брат был ранен бандитами, но несколько шрамов на лице мужчины не имеют значения, не пугайся так в будущем." Чжоу Юнь Шэн дернул её за рукав и холодно укорил.

Чжао Би Сюань напряженно кивнула, ее взгляд едва коснулся призрачного, неприятного лица ее возлюбленного, после чего она в панике бросилась прочь. Она не могла принять новое лицо своего возлюбленного, оно было ужасным.

Как мог Ци Цзинь Юй не заметить ее внутренних противоречий? Его сердце наполнилось болью, но он с силой подавил ее и спокойно улыбнулся, сложил ладони вместе и ушел. Чжоу Юнь Шэн намеревался проводить его до ворот дворца, прежде чем вернуться, чтобы заняться правительственными делами. Вдовствующая императрица воспользовалась этой возможностью и попросила Чжао Би Сюань остаться, сказав, что она чувствует себя подавленной и хочет, чтобы императорская супруга Хуэй И составила ей компанию.

Чжоу Юнь Шэн просто улыбнулся, делая вид, что ничего не заметил. Этот маленький план матери и сына, ему даже не нужно было напрягать мозг, чтобы догадаться о его деталях, это была не более чем последняя медовая ловушка. Пусть Чжао Би Сюань околдует его, чтобы сделать Второго принца наследным принцем, а затем начнет понемногу травить его, чтобы он умер после того, как Второй принц немного подрастет, и Ци Цзинь Юй сможет выступить в качестве регента. Таким образом, он мог косвенно осуществить свою мечту о власти над миллионами людей. Эти «возлюбленные» действительно были очень интересными, мужчина приказывает женщине спать с другими мужчинами, а женщина не осмеливается взглянуть на мужчину, увидев его изуродованное лицо. Если это была идея мирового сознания о волнующей душу любви, то он мог только хихикать.

Когда Чжао Би Сюань закрывала глаза, ее разум вызывал в воображении искаженное лицо Ци Цзинь Юя, пугая ее. Она бессознательно использовала несравненное лицо императора, чтобы вытеснить Ци Цзинь Юя, ее страх быстро превратился в восхищение. Как будто с ее глаз внезапно упала повязка, она почувствовала потрясение, осознав, что император, которому она так долго противилась, был самым прекрасным человеком в мире. Любовь, над которой она насмехалась и отбрасывала, как старую туфлю, была, вероятно, тем, о чем мечтало большинство женщин в мире.

Она сидела рядом с вдовствующей императрицей, ее рука, сжимавшая вышитый платок, постоянно дрожала, боясь, что она слишком поздно пришла в себя, что она больше не сможет вернуть любовь императора. Но следующие слова вдовствующей императрицы разрушили ее дикие идеи начать все сначала.

"Возьми это и каждый день подливай немного в еду императора". Как и Чжао Би Сюань, вдовствующая императрица тоже была с завязанными глазами и не заметила признаков того, что императорская супруга Хуэй И вышла из фавора.

"Что это?" Глаза Чжао Би Сюань наполнились страхом.

"Это Дэн Сянь" [стать бессмертным]. Вдовствующая императрица не стала объяснять больше, но Чжао Би Сюань поняла, что это яд. Что за яд этот Дэн Сянь, это могло означать только отправление к Желтым источникам.

"Нет, я не могу..." Она отрицательно замахала руками. После того, как лицо ее возлюбленного было уничтожено, ее голова мгновенно прояснилась, она поняла, что у него никогда не было и шанса занять трон, а вся ее слава и богатство теперь были связаны с императором. Если император будет в добром здравии, у нее будет хорошая жизнь.

"Ты не хочешь? Ты забыла, как стояла на коленях у моих ног, плача и крича, что в этой жизни ты будешь любить только Цзинь Юя? Ты, конечно, быстро передумала, как и следовало ожидать от бессердечной шлюхи..." - Вдовствующая императрица откинулась на спинку дивана и вздохнула, а затем через мгновение невротически улыбнулась: "Но тебе не позволено забывать об этом, чья кровь течет в жилах Второго принца. Скажи мне, если бы Ци И Нин узнал, пощадил бы он тебя? В любом случае, твое тело настолько грязное, что его уже никогда нельзя очистить, так почему бы не добавить немного больше грязи?"

Чжао Би Сюань не могла сопротивляться, она подавила слезы и согласилась на просьбу вдовствующей императрицы, ее сердце наполнилось раскаянием. Если бы она тогда выдержала одиночество в Холодном дворце, если бы раньше поняла, кто действительно достоин ее любви, как бы она оказалась в такой безнадежной ситуации? Император всегда был добр к ней, и теперь, когда она думала об этом, его любовь превосходила любовь Ци Цзинь Юй в сотни тысяч раз.

---------

Ци Цзинь Юй получил сильный удар от Чжао Би Сюань, после возвращения домой он не хотел встречаться с принцессой. Но принцесса обладала выдающимися боевыми искусствами и властным характером, хотя пять охранников вышли, чтобы перехватить ее, они не смогли встать после ее удара. Она толкнула дверь и увидела лицо Ци Цзинь Юй, ее зрачки на мгновение вспыхнули и вернулись в нормальное состояние, затем она неожиданно улыбнулась.

"Тебя ранили сюда?" Она убрала руку Ци Цзинь Юя от его лица и спросила, улыбаясь.

Ци Цзинь Юй увидел, куда она указывает, и сразу понял, что она имеет в виду, он покачал головой, совершенно смущенный: "Конечно, нет!"

"Хорошо. Отлично." Цянь Фанфэй похлопала его по плечу и широко улыбнулась.

Она выросла в казарме и видела множество солдат-инвалидов, поэтому лицо Ци Цзинь Юя ее не испугало. Ее жизненный опыт был очень необычным, поэтому ее характер был очень эксцентричным.

Когда лагерь Цянь Тона на горе Цю Мин был осажден армией северного племени, их пайки и фураж были отрезаны. Видя, что солдаты быстро умирают от голода и полностью теряют боевой дух, Цянь Тон зарезал всех своих наложниц и их детей, чтобы накормить голодных солдат, но, боясь, что этого будет недостаточно, он также хотел убить нескольких детей первой жены. В то время госпожа Цянь стояла на коленях на земле и умоляла, но сумела защитить только двух старших сыновей, Цянь Фанфэй была брошена. Она была заперта в овечьем загоне, солдат медленно точил тесак рядом с ней, глядя на нее голодным взглядом.

Она была так напугана, что издала пронзительный крик и продолжала звать отца и мать, но ее семья не пришла, вместо этого вперед вышел военный советник. Он сказал ей, что, поскольку она была дочерью первой жены, если ее также убьют, чтобы накормить солдат, люди осудят генерала как хладнокровного и безжалостного, лишенного человечности. Итак, ее вывели, и мать обняла ее, не переставая кричать: "Мое бедное дитя". В теплых объятиях матери сердце Цянь Фанфэй постепенно становилось холоднее железа. Она не была благодарна военному советнику, потому что он спас ее только для того, чтобы защитить репутацию Цянь Тона, и если бы у нее не было статуса дочери первой жены, она сейчас была бы кучей фарша в горшке.

Когда Цянь Тон решил отправить сыновей и дочерей первой жены в столицу, два ее старших брата были встревожены, но она была в восторге. Она верила, что должна хорошо прожить свою жизнь и никогда не выходить замуж за человека, который будет относиться к ней только как к инструменту или украшению. Ее муж должен хорошо относиться к ней, иначе она потащит его за собой в ад. Когда она получила императорский указ о браке, она на самом деле была очень недовольна, но Ци Цзинь Юй жил чисто и честно, и был очень ласков, поэтому она увидела надежду. Ее беспокоило только то, что с его благородной личностью и красотой, что бы она сделала, если бы он когда-нибудь захотел взять наложницу? Если бы это был обычный человек, она могла бы раздавить его, но об императорском доме было не так легко позаботиться.

Но Ци Цзинь Юй теперь был обезображен, кроме нее, кто еще в мире мог принять его? Поэтому, когда она увидела отвратительного, похожего на злого духа Ци Цзинь Юя, она не только не почувствовала тошноты, но и полюбила его больше, чем когда-либо.

"Цзинь Юй, мужчины уравновешивают силы между небом и землей, полагаясь на истинный талант и упорный труд, а не на привлекательное лицо. Не унывай, мы будем жить как прежде". Она обняла мужа, целуя его мрачный шрам, ее глаза радостно блестели.

Раньше она боялась, что он возьмет наложницу, поэтому не хотела беременеть, просто ждала, сможет ли она его обучить или определить, что его нельзя изменить. Короче говоря, она не хотела заводить детей слишком быстро. Но сейчас все было иначе, Ци Цзинь Юй теперь принадлежал только ей, и она была бы рада, если бы ей подарили ребенка.

От такого отношения принцессы Ци Цзинь Юю стало намного легче, и он нежно обнял ее. В настоящее время он отчаянно нуждался в поддержке генерала Чжэньбэя, поэтому, естественно, относился к Цянь Фанфэй лучше, чем раньше. Муж и жена думали друг о друге, очень гармонично.

В отличие от спокойного особняка Гун Цинь, в императорском дворце было не так спокойно. Вдовствующая императрица объединила нескольких придворных и предложила, что пора назначить наследника престола. Хотя Ци И Нин был еще очень молод, он сам ранее предлагал подобную идею, поэтому выдвинуть ее сейчас было, возможно, игрой на желания его собственного сердца.

"Хорошо, я немедленно отправлю императорский указ о канонизации первого принца в качестве наследного принца".

Ответ императора чуть не заставил вдовствующую императрицу упасть в обморок, ее губы задрожали, она спросила: "Разве вы не были всегда благосклонны ко Второму принцу?" - Как ты мог так внезапно все изменить!

"С древних времен наследный принц всегда выбирался таким образом, это всегда ребенок первой жены и самый старший. У меня только два сына, а второй принц не является ребенком первой жены или старшим, как я могу сделать его наследником?"

Вдовствующей императрице нечего было сказать. Она действительно сожалела, что в прошлом помешала ему сделать Чжао Би Сюань его женой, если бы она этого не сделала, Второй принц теперь был бы законным сыном первой жены. Но она постоянно показывала, как сильно ей не нравится Чжао Би Сюань, она не могла внезапно посоветовать императору передумать. Дело зашло в тупик, и для того, чтобы помешать Первому принцу так легко одержать победу, она могла только попросить придворных предложить временную отсрочку, а затем использовать все возможные средства, чтобы убить Первого принца.

Но Чжоу Юнь Шэн был на шаг впереди и уже отправил Первого Принца во дворец Цянь Цин для обучения. Хотя у него не было титула наследного принца, он уже был настоящим наследным принцем. В настоящее время при императорском дворе, за исключением чиновников, чьи линии жизни были захвачены вдовствующей императрицей, остальные чиновники следовали только за императором. Более того, Ло Чжэнь и остальные считали его богом, они почитали его, и какого бы наследника он ни выбрал, он будет считаться лучшим.

Статус императорской наложницы матери первого принца, Су Цзе Юй, во дворце мгновенно повысился. Каждый день она давала аудиенции многим дворцовым наложницам, ее будущее было безграничным.

Чжао Би Сюань никогда не знала, что вкус ревности настолько невыносим. Она думала, что император просто обиделся на нее, а после того, как она извинится, он вернется к нормальной жизни, но реальность и ее воображение были совершенно разными. Она лично приготовила три блюда и один суп, посыпала немного ядовитого порошка и снова послала своего камергера во дворец Цянь Цин, чтобы пригласить этого человека.

Камердинер не успел даже прикоснуться к дверям дворца, как его прогнали, а он, стоя на коленях и докладывая о случившемся, очень хотел прямо сказать Хуэй И императорской супруге: Госпожа, вы уже выпали из фавора, лучше забудьте об этом, не создавайте проблем.

Чжао Би Сюань на мгновение замолчала, затем встала, убрала посуду в коробку с едой, пригладила свои идеально уложенные волосы и сказала: "Император, должно быть, очень занят государственными делами, лучше я лично доставлю это во дворец". Но когда она дошла до ворот дворца Цянь Цин, ее также остановили стражники.

"Иди, передай весточку во дворец, Его Величество обязательно встретится со мной". Чжао Би Сюань едва сохранила гордость императорской супруги.

Стражники остались равнодушны, стоя на месте, как статуи, но они также вытянули свои копья, чтобы преградить дорогу. Чжао Би Сюань стиснула зубы и попыталась обойти их, но снова была оттеснена. Она услышала тихий треск, ручка коробки с едой необъяснимо сломалась, и суп вылился.

Чжао Би Сюань воскликнула и попятилась прочь, не замечая большого камня размером с соевый боб, медленно катящегося к ее ногам.

"Приветствую герцога Юй Го". Стражники увидели, как к ним подошел мужчина, и быстро опустились на колени, затем отошли в сторону, чтобы пропустить его внутрь.

Чжао Сюань слегка кивнул и, даже не взглянув на Чжао Би Сюань, пошел прямо вперед. Когда он дошел до разлитого супа, выражение его лица внезапно потемнело, из глубины зрачков вырвалось холодное убийственное намерение.

"Старший брат, помоги мне передать слово..." Чжао Би Сюань попыталась дернуть его за рукав, но была потрясена внутренней силой, которую он высвободил, он холодно приказал: "Уведите ее отсюда!" Пока ее, ревущую, уводили, он указал на грязную землю и приказал: "Здесь, где она пролила суп, никому не разрешается убираться, подождите, пока я не вернусь со встречи с императором, чтобы позаботиться об этом."

Чтобы стать императорскими стражниками: во-первых, нужно уметь говорить глазами; во-вторых, нужно иметь острое чувство срочности, стражники сразу почувствовали тайну, скрывающуюся за словами принца Ю Гоу, и торжественно пообещали.

У Чжао Сюаня повсюду были глаза и уши, он, естественно, знал, что Чжао Би Сюань уже впала в немилость. Император действительно хранил для него целомудрие, поэтому он был очень доволен. Чувствуя себя довольным, он планировал оставить жизнь Чжао Би Сюань, но не ожидал, что она будет настаивать на том, чтобы самой вонзить в себя острие ножа. Он мог бы тайно убить ее, но еще больше ему хотелось полностью удалить ее из сердца императора.

Пришло время этому человеку узнать, насколько порочной и свободной на самом деле была его бывшая любимая женщина.

Глава 12 - Император-рогоносец

Чжоу Юнь Шэн сидел за своим столом, перед ним было разложено множество меморандумов, выражение его лица напоминало мрак надвигающихся грозовых туч, услышав, как камергер объявил о прибытии герцога Юй Го, он немедленно скомандовал: "Впустите его."

Чжао Сюань встал на одно колено в приветствии и уже собирался доложить о том, что Чжао Би Сюань отравила еду, предназначенную для него, когда брошенные меморандумы ударили ему в лицо.

Чжоу Юнь Шэн выплюнул мутный воздух и крикнул: "Подними их и посмотри!".

Чжао Сюань взял меморандумы и медленно прочитал, на его лице не было ни малейшей паники. Это были меморандумы, присланные придворными с просьбой убрать его с должности, некоторые говорили, что он вступил в сговор с иностранцами, чтобы поднять восстание, другие говорили, что он был коррумпирован, он растрачивал военные средства и подделывал военные достижения, кроме того, он контрабандой перевозил соль, железо и другие запрещенные товары за Великую стену, если бы каждое обвинение было доказано, он был бы достоин смертной казни от тысячи порезов.

"Герцог Юй Го, вам есть что сказать?" Чжоу Юнь Шэн поднял подбородок, его спокойный голос не выдавал ни восторга, ни ярости. Из этих донесений более половины были правдой, а некоторые сфальсифицированы, но даже если вы уберете часть с поддельными доказательствами, Чжао Сюань все равно может быть обвинен в смертельном преступлении - подготовке восстания. Его репутация на Северо-Западе была намного выше имперской власти, жители Северо-Запада знали только о Короле Северо-Запада, они не признавали Императора. Но Чжоу Юнь Шэну на самом деле было все равно, он позвал сегодня Чжао Сюаня просто поиграть с ним.

Не спрашивайте его о причине, это животное всегда похищало и играло с ним, когда у него было свободное время, он просто учился у него.

Чжао Сюань закончил читать донесения и сложил руки: "Отвечая императору, у этого мелкого чиновника нет опровержения, только это слово, преданность этого мелкого чиновника императору настолько велика, насколько могут свидетельствовать небеса, солнце и луна. Если у меня есть мятежное сердце, пусть я буду расколот молнией и не смогу спокойно умереть!"

"О? У тебя действительно нет непокорного сердца?" Чжоу Юнь Шэн подошёл к нему сбоку и уставился на макушку его темных волос.

"Нет." Чжао Сюань невозмутимо ответил.

"Ты никогда не делал ничего достойного моего помилования?"[облажался/кончил] спросил Чжоу Юнь Шэн, но тут же почувствовал, что его слова прозвучали двусмысленно, и не смог удержаться от неловкого кашля.

"Никогда". Чжао Сюань поднял глаза и быстро взглянул в лицо императора. Как он мог жалеть об этом? Он был так влюблен в него, что ненавидел себя за то, что не мог вытащить свое сердце, чтобы показать ему.

Ты, блядь, столько раз похищал меня, и смеешь так самоуверенно говорить «нет»? Чжоу Юнь Шэну не терпелось ткнуть его пальцем в нос и выругать, но он сдержался. Протянув руку, он сжал челюсть и поднял его необычайно красивое лицо, наклонившись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

"Чжао Сюань, помни о том, что ты сегодня говорил. Если я узнаю, что ты совершил что-то неблаговидное, я сдеру с тебя кожу живьем."

Император был так близко, каждое слово сопровождалось волнами дыхания, и это дуновение было смесью травы, утренней росы и солнечного света, ему нужно было только поцеловать его, чтобы почувствовать вкус. В прошлом император всегда был оцепеневшим и с завязанными глазами, поэтому он сильно сжимал челюсть, так что быть лицом к лицу, как сейчас, когда взгляды встретились, а дыхание смешивается, было все еще новым опытом. Чжао Сюань вдруг почувствовал сильное желание. Он надеялся, что однажды сможет снять повязку с глаз и заставить мужчину ясно увидеть, кто его берет. Он был горд, поэтому отказывался признать, что ему приятно, его рот постоянно повторял ругательства "Животное", "Ублюдок", "Извращенец", но с этого момента Чжао Сюань надеялся, что единственное, что он будет кричать, это Чжао Сюань, Чжао Сюань, Чжао Сюань...

Он хотел быть честным, ярким солнцем на голубом небе, встретить его без опасений, чтобы дать ему понять, кто его мужчина.

В этот момент Чжао Сюань был вынужден взглянуть императору в лицо, но он не чувствовал ни малейшего беспокойства, просто продолжал обдумывать различные безумные идеи. Особенно когда тот, понизив голос, сказал, что сдерет с него кожу заживо, он, наверное, не знал, насколько прекрасен опасный и высокомерный свет, мелькнувший в его персиковых глазах, эта притягательная красота, она высасывала душу, до такой степени, что Чжао Сюань, без какого-либо прямого воздействия, вызвал бурную реакцию.

Чжоу Юнь Шэн видел, как его возлюбленный долго молчал, на лбу выступили бисеринки пота, а глаза замерцали, поэтому он подумал, что напугал его, и его сердце наполнилось гордостью. Но тут краем глаза он заметил быстро увеличивающегося гиганта и тут же в сердцах яростно проклял этого зверя.

Что он такого сказал, что у этого человека так разыгралось воображение? Он сделал что-нибудь провокационное? Почему это животное возбудилось? На самом деле у него ведь не было гребаного гона, верно?

Чжоу Юнь Шэн немедленно освободил челюсть Чжао Сюаня и ударил его ногой, но в последний момент, боясь нанести смертельный удар по своей собственной сексуальной жизни, он отступил на 99% своей силы. Он холодно прошипел: "Герцог Юй Гоу, ты опозорился перед императором!".

Чжао Сюань перенес удар и поклонился, прося прощения: "Пожалуйста, ваше Величество, простите дерзость этого маленького чиновника. Этот маленький чиновник полон бесстыдства, но у него нет жены или наложницы, чтобы согреть его постель, это трудно контролировать."

Хочешь, чтобы я послал к тебе гарем? Эта фраза застряла в горле Чжоу Юнь Шэна, но он сдержался. Он мог дразнить этого человека, но, если кто-то другой прикоснется хотя бы к его волосам, Чжоу Юнь Шэн не успокоится, пока лично не убьет этого человека. Цвет его лица сменился с красного на белый, с белого на красный, затем он снова сел за императорский стол и взволнованно сжал пресс-папье [тяжёлый предмет, придавливает бумаги].

Чжао Сюань собрал меморандумы и положил их на угол стола, затем поклонился и сказал: "Этот мелкий чиновник понимает, почему император вызвал его сегодня одного, если бы вы действительно подозревали этого мелкого чиновника, вы бы, конечно, не стали молчать об этих обвинениях. Поскольку вы доверяете этому маленькому чиновнику, этот маленький чиновник, безусловно, оправдает ваше доверие".

Чжоу Юнь Шэн холодно хмыкнул и сказал: "Хорошо, значит, ты понимаешь".

Чжао Сюань увидел, как его губы слегка изогнулись, а брови слегка приподнялись, вероятно, он думал, что выглядит очень благородно, но на самом деле он выглядел мило и очаровательно. Ему так и хотелось притянуть его в свои объятия и страстно поцеловать. Чжао Сюань сумел подавить внутреннее желание и продолжил: "На самом деле, у этого мелкого чиновника есть важное дело, о котором он должен сообщить о важном деле, прежде чем он войдет во дворец."

"Что?" Чжоу Юнь Шэн заметил его осторожный тон и повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.

Чжао Сюань подошел ближе и шепотом рассказал о произошедших событиях.

Брови Чжоу Юнь Шэна поднялись выше, его выражение лица было очень удивленным, но на самом деле его сердце было спокойно. Он спросил тяжелым голосом: "Если это дело окажется правдой, ты ведь знаешь, что весь клан Чжао может быть осужден? Отравление монарха до смерти - великое преступление, достойное уничтожения рода".

"Как бы император ни поступил с кланом Чжао, это только одна точка. Этот мелкий чиновник не потерпит никого, кто захочет убить императора". Чжао Сюань своевременно заявил в чем заключается его преданность.

Чжоу Юнь Шэн, конечно же, не допустил бы, чтобы его возлюбленный был замешан, он поднял подбородок, обращаясь к Линь Ану: "Иди найди Сюй Юаня, не позволяй никому увидеть тебя."

Чжао Сюань быстро взглянул на него, действительно желая погладить его поднятый подбородок. Он и сам не знал, насколько он был красив, особенно когда высоко держал голову, низко опустив веки, глядя с тем благородным, невыносимо высокомерным выражением, которое могло свести людей с ума. Кроме обладания им, он действительно не мог думать ни о чем другом.

Чжоу Юнь Шэн слишком хорошо понимал своего любовника, стоило тому только сдвинуть брови, и он сразу знал, о чем тот думает. Увидев, как потемнели глаза его любовника, он мысленно обругал его извращенцем и, взмахнув рукавами, отвернулся. Стражники все еще охраняли пролитый суп, отойдя только после того, как Линь Ан привел Сюй Юаня. Сюй Юань смог добиться признания императора, он был от природы выдающимся, не боялся испачкаться и не боялся смерти. Он окунул мизинец в суп и поднес его ко рту, через мгновение выражение его лица помрачнело.

"Докладывая императору, в суп был подмешан накопительный яд под названием «Дэн Сянь», после приема которого в течение трех-пяти лет внутренние органы выйдут из строя, и вы умрете, но никаких заметных отклонений не будет."

"Даже если бы твоя сестра убила меня, Ци Цзинь Юй не стал бы регентом Да Ци, не так ли, Чжао Сюань? Ты же дядя второго принца по материнской линии". Поскольку здесь присутствовали только его доверенные подчиненные, Чжоу Юнь Шэн смело озвучил свои мысли.

Все слегка задержали дыхание, обливаясь холодным потом из-за герцога Юй Го. По тону императора можно было понять, что он, казалось, подозревал, что императорская супруга Хуэй И действовала по приказу герцога Юй Го. И он был прав, у принца Гун теперь не было связей, титул не имел реальной власти, и из-за его обезображенного лица и искалеченных рук, даже если бы он был следующим по рангу членом королевской семьи после смерти императора, он не был бы назначен регентом. Если Чжао Сюань решиться, никто не сможет предложить кого-то более достойного, чем он. Из-за этого слова императора были полностью оправданы.

Чжао Сюань не ожидал, что император также знает об измене Чжао Би Сюань и Ци Цзинь Юя, другими словами, он уже давно отказался от Чжао Би Сюань. Эта мысль привела его в экстаз, он не только не испугался, но даже сжал руки в кулаки и сказал: "Отвечая императору, этот мелкий чиновник готов всегда быть на стороне императора. Говоря возмутительными словами, если император скончается, этот мелкий чиновник не сможет жить дальше. Этот мелкий чиновник надеется, что его похоронят рядом с императором. Этот мелкий чиновник не имеет никакого отношения к делам регента и к тому, кто кого любит".

Стражники и Сюй Юань вздохнули в своих сердцах, когда услышали эти слова, воскликнув про себя: Кто бы мог подумать, что обычно молчаливый герцог Юй Го обладал такими навыками в лести, даже осмелившись предложить похоронить себя вместе с императором. Но где было основание хоронить министра после смерти императора? С таким мученичеством вы также должны стать наложницей императорского гарема.

Сердце Чжоу Юнь Шэна почувствовало удовлетворение, но он напустил на себя еще более высокомерный вид, некоторое время пристально смотрел на другого человека, а затем хмыкнул: "Придворный писец, ты записал все, что только что сказал герцог Юй Гоу? В день, когда я умру, не забудь, чтобы герцог Юй Гоу преданно отправился со мной к Желтым источникам".

Придворный писец, который часто сопровождал императора, поклонился в знак обещания, записал в "Ежедневные заметки": Цянь Юань, 17-й год, 11 июня Синь Мао, герцог Юй Гоу прибыл во дворец Ян Синь, герцог Юй Гоу поклялся: Он желает быть похороненным вместе с мертвым императором. Он с радостью дал свое обещание, несколько человек были свидетелями.

------

Чжао Би Сюань снова была помещена под домашний арест. Чтобы убедить Ци Цзинь Юя и вдовствующую императрицу, Чжоу Юнь Шэн посещал дворец Фэн И каждые два дня и оставался на ночь, но он никогда не входил в боковую комнату, где была заперта Чжао Би Сюань. Чжао Би Сюань часто слышала звуки прибытия императорской кареты и поднимала шум, умоляя императора отпустить ее. Но даже когда она кричала до крови в горле, ее все равно игнорировали. По прошествии двух месяцев она уже была истощена.

Выбросив простой суп и холодное жаркое, которые принес для нее слуга, она хрипло кричала: "Я должна увидеть императора! Ты, иди, позови императора, иди!".

"О боже! «Иди, позови императора»? Кто вы такая, чтобы думать, что император всегда готов ответить на ваш зов? Мало того, что вы теперь только номинально являетесь императорской супругой, даже если бы вы были вдовствующей императрицей, вы все равно не смогли бы видеть императора в любое удобное для вас время. К сожалению, вы разбили единственную сегодняшнюю еду... ну, ладно, вы можете просто слизать ее, в любом случае, вам всегда хочется наклониться." Слуга рассмеялся.

"Ты, этот собачий раб, смеешь притеснять меня за спиной императора, скоро я вернусь к благосклонности, и тогда я прикажу разрубить тебя на миллион кусков". Чжао Би Сюань скрывала свой страх и угрожала, но на самом деле она также смутно осознавала, что ее шанс снова стать любимой никогда не придет. Если бы император разжаловал ее и отправил в Холодный дворец, возможно, еще был бы шанс, но император ничего не сделал, только посадил ее под домашний арест, что только усилило ее страх. Она никогда не сможет догадаться, какое холодное и горькое отчаяние ждет ее.

"Я притесняю вас за спиной императора? Тогда я скажу вам ясно, император знает все, что вы сегодня пережили. Вы думаете, что снова станете фавориткой? Не мечтайте!" Слуга покачал головой и рассмеялся, затем вышел, заперев за собой огромный медный замок.

Чжао Би Сюань упала на землю, беззвучно плача. Теперь она каждый день вспоминала свое время в качестве императорской супруги Хуэй И, думая о том, как император души в ней не чаял. В то время она всегда чувствовала, что вынуждена быть вместе с императором фальшиво ласковой, каждая минута и каждая секунда с ним были так невыносимы. Но теперь, когда она разорвала эти отношения и разрушила их своими собственными руками, она, наконец, поняла, насколько они были прекрасны. Если бы она могла повернуть время вспять и вернуться в тот день, когда только вошла во дворец, она бы отнеслась к императору по-доброму и полностью забыла о Ци Цзинь Юе.

Думая о Ци Цзинь Юе, его похожее на злого духа лицо появилось перед ней, Чжао Би Сюань вздрогнула и заплакала еще печальнее.

----------

В особняке принца Гуна, после ежедневного употребления тоника в течение двух месяцев, Цянь Фанфэй вдруг почувствовала головокружение и недомогание, и решила, что получит хорошие новости. Поскольку Ци Цзинь Юй в последнее время был не в духе, она не осмелилась сказать ему об этом до получения пульсовой диагностики, ожидая точного подтверждения, прежде чем удивить его. С появлением в семье новой жизни у него появится новая надежда, и он перестанет опускать руки.

Боясь встревожить своего мужа и вдовствующую императрицу, чтобы ненароком не разочаровать их, Цянь Фанфэй не осмелилась послать сообщение в императорский медицинский двор, поэтому она послала кого-то, чтобы найти независимого врача-гинеколога. Пожилой врач осторожно пощупал ее пульс, а затем внезапно ахнул в неуверенном шоке. Но он уже получил милость госпожи Цянь, он, естественно, не осмелился скрыть это, вытирая холодный пот, он рассказал принцессе правду о ее отравлении.

Цянь Фанфэй была сильно потрясена, она дала доктору двести серебряных и отослала его, а затем тайно привела еще нескольких врачей. Когда все они отреагировали и сказали ей то же самое, что и первый врач, она, наконец, поверила в это. Цянь Тон относился к ней как к домашнему скоту, ее мать без колебаний бросила бы ее при первых признаках неприятностей, а два ее старших брата знали лишь, как искать удовольствия, думая о ней только тогда, когда у них заканчивались деньги... можно сказать, что от мала до велика она никогда не получала никакого семейного тепла, и поэтому ее мечтой было создать идеальную семью.

В результате она очень заботилась о своем здоровье, особенно когда речь шла о деторождении. Перед тем как выйти замуж, она каждый день приводила императорского врача, чтобы тот осматривал ее, чтобы убедиться, что она родит здоровых наследников, как она могла быть отравлена? Это произошло не в поместье генерала Чжэнбэя, значит, это должно было произойти в особняке принца? Однако у принца не было наложниц, кто мог желать ей зла?

Цянь Фанфэй была очень способной, она тщательно исследовала особняк без ведома Ци Цзинь Юя. Она имела при себе многих теневых стражей, возможно, было бы немного сложно проверить другие императорские дома, но целью расследования был особняк Гун Цинь, который она сама должным образом отремонтировала, потребовался всего один день, чтобы выяснить это. Увидев доказательства, переданные ей теневыми стражами, выражение лица Цянь Фанфэй перешло от шока к отчаянию, а затем от отчаяния к спокойствию.

Она никогда бы не подумала, что дважды в жизни почувствует, как ее сердце рассыпается в прах. Если бы она не влюбилась в Ци Цзинь Юя, если бы он не воскресил ее мертвенно неподвижное сердце, возможно, она не испытывала бы сейчас такой чудовищной ненависти. Она всегда думала, что грубая безжалостность Цянь Тона была самым ужасным, но теперь она знала, что безжалостность яда, обернутого в нежность, была в бесчисленное количество раз ужаснее.

Коснувшись своего плоского живота, она невротически улыбнулась. Ци Цзинь Юй, ты забрал мой глаз, так что я заберу твой, с нетерпением жду этого!

Так в течение месяца все было спокойно, а вскоре наступил праздник долголетия. Император устроил во дворце банкет, пригласив многочисленных чиновников повеселиться, и принц Гун и его жена, естественно, заняли первое место в списке гостей. Ци Цзинь Юй был сыном судьбы мира, через несколько месяцев он даже смог медленно оправиться от депрессии. Он неоднократно говорил себе: если ты никогда не появляешься перед другими людьми из-за этого лица, как ты будешь руководить императорским двором в будущем? Как ты будешь наставлять министров?

С этими словами он смело покинул особняк и снова начал общаться, и неожиданно хорошо адаптировался. Дворцовый банкет был хорошей возможностью подружиться с придворными, как он мог ее упустить? Увидев, как Цянь Фанфэй давно вошла в свою комнату, но все еще не выходила, у него не было выбора, кроме как пойти в ее комнату, чтобы поторопить ее. Как только он толкнул дверь, в нос ему ударил сильный запах, и он потерял сознание.

"Привяжите его к кровати". приказала Цянь Фанфэй, вытирая отполированный и острый на вид кинжал.

Две служанки тихо согласились и связали его толстыми веревками, аккуратно сняв с него верхнюю одежду. Цянь Фанфэй подошла к кровати, отрезала его член, положила его в маленький темный деревянный сундучок, упаковала все собранные улики и спокойно вышла через парадную дверь.

Управляющий увидел, что принцесса выходит одна, а за ней следуют две служанки, одна из которых держит сундучок, а другая - сверток, поэтому он погнался за ними и спросил: "Принцесса, где принц?"

"Он вдруг передумал и сказал, что не придет. Знаете, его лицо..." Цянь Фанфэй притворилась, вздыхая: "Я пыталась убедить его, но он просто не хотел слушать. Он завернулся в одеяло и лег спать, он говорит, что не хочет выходить и встречаться с людьми Принц в плохом настроении, убедись, что его никто не побеспокоит, чтобы он не впал в еще большую депрессию."

Принц действительно какое-то время был очень подавлен, хотя его настроение недавно улучшилось, сегодня был дворцовый банкет, на котором должна была присутствовать вся столичная элита, для принца было естественно внезапно почувствовать робость. Слуга не сомневался и почтительно пообещал всё исполнить, не заметив капли крови, упавшей на оглоблю кареты, когда служанка, державшая сундучок, входила внутрь.

Когда Цянь Фанфэй прибыла в зал Тай Хэ, император и вдовствующая императрица еще не прибыли. Она села на место, отведенное для Ци Цзинь Юя, налила и осушила бокал вина, выражение ее лица расслабилось. Во время пребывания на земле они должны жить счастливо и героически умирать, какой принц Гун, какая императорская супруга Хуэй И, какая вдовствующая императрица? Раз уж они ее спровоцировали, она отправит их в ад!

Чжао Сюань получил эту новость в то же самое время, когда Цянь Фанфэй совершила свою месть, он посмотрел на нее темными глазами, его сердце сокрушалось, что, если бы она родилась мужчиной, он бы завербовал ее.

Пока он размышлял, император, императорская супруга Хуэй И и вдовствующая императрица прибыли вместе, чиновники быстро опустились на колени в знак приветствия.

Вдовствующая императрица увидела пустое место своего сына и догадалась, почему он не хочет появляться, ничего не спрашивая, она слегка кивнула Цянь Фанфэй. Чжоу Юнь Шэн произнес несколько слов, прежде чем приказать чиновникам повеселиться. Чжао Би Сюань сидела рядом с ним в экстазе, часто наливая ему вино. Она думала, что будет заперта в боковой комнате до конца своей жизни, она не ожидала, что император вдруг пошлет слуг, чтобы нарядить ее, сказав, что он возьмет ее на пир. Она чуть не упала в обморок от волнения, снова сидя рядом с императором, она чувствовала себя как во сне.

В великолепном зале благородные женщины, стоявшие на коленях рядом с министрами, смотрели на ее недостижимое место глазами, полными зависти и благоговения, все это было так знакомо, что ей было трудно контролировать свое волнение.

Цянь Фанфэй долго смотрела на Чжао Би Сюань, потом усмехнулась и продолжила пить.

"Ваше Величество, выпивка на пустой желудок вызывает у вас боль в животе, вы должны съесть что-нибудь, чтобы успокоить свой желудок", - Чжао Би Сюань не чувствовала враждебности Цянь Фанфэй, искренне занятая заботой об императоре.

Чжоу Юнь Шэн очень устал играть с ней в семью, стряхивая ее, он ткнул пальцем в герцога Юй Го: "Чжао Сюань, присоединяйся ко мне на пару бокалов."

Чжао Сюань? Ухо Чжао Сюаня затрепетало, а его промежность немедленно поднялась в ответ. Он мечтал, чтобы его возлюбленный прокричал эти два слова голосом, полным удовольствия, когда он будет стонать, когда он будет злиться, когда он не сможет больше терпеть, он должен глубоко помнить, кто вызвал в нем эти несравненные чувства. Это был не "зверь", не "человек в черном", это был Чжао Сюань, его любовник!

Быстро подавив свое возбуждение внутренней силой, Чжао Сюань спокойно подошел к императорскому столу и, наливая вино, убедил: "Пить на пустой желудок действительно плохо, ваше величество, лучше сначала что-нибудь съесть." Затем он взял палочки для еды и наполнил миску императора его любимыми блюдами.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и посмотрел на него, затем махнул рукой: "Давай поедим вместе".

Чжао Би Сюань сегодня была необычайно понимающей, она быстро послала людей приготовить новую миску и палочки для еды, а также подобострастно окликнула старшего брата Чжао Сюаня, очевидно, желая поболтать, но не в силах вымолвить ни слова. Она совершила слишком большое преступление против него, и теперь ничто из того, что она сказала, не будет полезным. Если бы она знала, что последствия потери благосклонности императора будут такими ужасными, она бы не разорвала связи так решительно. Увидев, что Фан Ши сидит в нижнем главном зале и озабоченно смотрит на нее, Чжао Би Сюань собрала свое придворное платье императорской супруги, которое свободно свисало с ее худого тела, и заставила себя улыбнуться.

После нескольких рюмок члены императорского дома начали преподносить императору приготовленные подарки. Чжоу Юнь Шэн уже знал, кто сегодня будет главным исполнителем, поэтому, слегка взглянув на подарки и похвалив их, он приказал слугам отнести их в свою личную кладовую, чтобы те заскучали. Наконец подошла очередь Цянь Фанфэя, и он тут же сел прямо.

Цянь Фанфэй с сочувствием посмотрела на величественного правителя. Она до сих пор не могла понять, почему Чжао Би Сюань закрутила роман с Ци Цзинь Юем. Император баловал ее исключительно в течение трех лет, не говоря уже об отстраненной императорской семье, редко можно было встретить такую преданную любовь даже среди гражданских. Если бы это была она, она бы спокойно спала и просыпалась с улыбкой каждый день.

Скривив губы в холодной улыбке, Цянь Фанфэй протянула деревянный сундучок Линь Ану. Когда Линь Ан попросил ее представить свое сокровище, чтобы он мог объявить о нем группе министров, она усмехнулась: "Его Величество сразу узнает, как только откроет его."

Чжоу Юнь Шэн, естественно, знал, что храниться в сундучке, и как раз в тот момент, когда он собирался протянуть руку, чтобы поднять крышку, Чжао Сюань схватил его за запястье. Он не хотел, чтобы его возлюбленный видел такую грязную вещь, и еще больше не хотел, чтобы он прикасался к ней. Быстро открыв сундучок, он притворился возмущенным, опрокинул его на пол и рявкнул: "Принцесса Гун Цинь, что это за штука?"

Придворные, сидевшие в первых рядах, увидели, как из маленького сундучка выкатилась окровавленная колбаска, при ближайшем рассмотрении даже придворные, которые испытали много непостижимых зрелищ, не могли не закричать. К всеобщему недоверию, эта штука оказалась отрезанным пенисом. Принцесса Гун Цинь принесла такую вещь на день рождения императора, неужели она устала от жизни? И что еще более важно – кому он принадлежал?

Цянь Фанфэй невротически рассмеялась, повернув голову, она уставилась на Чжао Би Сюань налитыми кровью глазами, четко произнося каждое слово: "Что это за штука? По-видимому, никто здесь не знаком с ней лучше, чем императорская супруга Хуэй И, в конце концов, она побывала в теле императорской супруги Хуэй И бесчисленное количество раз и доставляла императорской супруге Хуэй И высшее удовольствие. Госпожа, почему вы прячетесь? Посмотрите вниз, он так скучает по вам!"

Слова были вульгарными, но скрытый за ними смысл был еще более вульгарным, заставляя всех дрожать от страха. Придворные стали желать исчезнуть, все жалели, что явились, а Чжао Би Сюань и вдовствующая императрица смертельно побледнели. Еще раз взглянув на эту штуку, они оказались на грани психического срыва.

Глава 13 - Император-рогоносец

"Ах ты шлюха, что ты сделала с Цзинь Юем? Схватите ее, быстро схватите!" Беспокойство о сыне подавляло ее разум, вдовствующая императрица размахивала рукавами и безумно кричала.

Придворные, которые уже стояли на коленях за банкетными столами, теперь ненавидели, что не могут втянуть головы в шеи, чтобы заткнуть уши. Вдовствующая императрица, такая реакция - просто непреднамеренное признание, ах! Глядя на ее горе и негодование, эта вещь действительно должна принадлежать принцу Гун, то есть у принца Гун был роман с императорской супругой Хуэй И?! Ах, не думай об этом, чем больше ты об этом думаешь, тем более нелепым будет казаться мир!

Чжао Би Сюань опустилась на колени и упала к ногам императора, ее тело сильно дрожало. Она хотела объяснить, но обнаружила, что в горле у нее невероятно пересохло, и она не могла произнести ни слова. В конце концов, она могла только спрятать лицо в ладонях, чтобы избежать холодного взгляда императора.

Цянь Фанфэй уже думала о своём побеге, прежде чем войти во дворец, в худшем случае она умрет во дворце, но что в этом такого? Каждый человек должен был когда-нибудь умереть, загвоздка лишь в том, будет ли это рано или поздно. Если она сейчас умрет, по крайней мере, принц Гун, Чжао Би Сюань, и Второй принц будут сопровождать ее, не такой уж и плохой расклад. Что же касается ее матери и двух братьев, которые также были задержаны в столице, то, думая о них, она могла только усмехаться. С того дня, как мать бросила ее на произвол капризов Цянь Тона, ее семейные ожидания и желание любви семьи полностью исчезли. Сначала она думала, что нашла другой путь с хорошим мужем, но потом обнаружила, что этот путь ведет в тупик.

Поэтому ей нечего было терять, и у нее не было никаких страхов. Опасаясь, что император, чтобы скрыть семейный скандал, распустит гостей и отправит ее в темницу для тайной казни, Цянь Фанфэй быстро заговорила, открывая свёрток доказательств, собранных теневыми стражами.

"Ваше Величество, возможно, вы не в курсе, но ваша императорская супруга Хуэй И и Ци Цзинь Юй начали тайно встречаться, когда им было одиннадцать лет. Это любовный знак императорской супруги Хуэй И, присланный Ци Цзинь Юю, приложенный к любовному письму." Она бросила ему нефритовое украшение и письмо и сразу же продолжила: "После того, как императорская супруга Хуэй И вошла во дворец, эти двое не разорвали свои отношения. Есть туннель, связывающий дворец вдовствующей императрицы и Холодный дворец, Ци Цзинь Юй использовал этот туннель, чтобы по ночам тайно встречаться с императорской супругой Хуэй И, прежде чем покинуть дворец. Эти двое могли заниматься любовью, когда им заблагорассудится, очень страстно. Но когда императорская супруга Хуэй И по неосторожности забеременела, эти два человека забеспокоились, и после нескольких обсуждений они фактически замыслили, чтобы заставить вас заплатить за их грехи."

Увидев ярость, мелькнувшую в глазах императора, Цянь Фанфэй невротически улыбнулась и продолжила: "Да, это именно то, что вы думаете, Второй принц - не ваш сын. Поскольку вы и Ци Цзинь Юй – братья, мы не можем доказать это с помощью анализа капель крови, но я привела много соответствий между ними - как сильно они тосковали друг по другу, как они хотели обнять друг друга, как они выдали принца за вашего сына, все виды позорных вещей четко прописаны. А что касается вашей доброй матери-императрицы, то она знала все с самого начала! В противном случае, почему она обожала Второго принца, но никогда не обращала никакого внимания на Первого принца? Потому что Второй принц - ее истинный внук, ах! Ха-ха-ха, это смешно, слишком смешно! У простых людей есть поговорка на этот счет: дворцовые ворота сверкают, как нефрит и золото, только для того, чтобы скрыть грязь и коррупцию за ними. Младший брат спит с женой старшего брата, а мать не только помогает скрыть это, но и планирует, чтобы ублюдочная горлица выгнала сороку из своего гнезда, стремясь захватить трон Да Ци. Это нелепая, морально порочная драма!"

Она злобно ухмыльнулась и бросила сверток, разбросав улики по полу. Там были письма, парчовый кошелек, вышитый носовой платок и другие личные безделушки, даже алое нижнее белье и пара газовых чулок. Не было необходимости внимательно изучать, чтобы представить, насколько зависимы друг от друга принц Гун и императорская супруга Хуэй И.

Цянь Фанфэй все еще хихикала, а придворные свернулись в клубки, пытаясь зарыться под плитку. Они услышали из первых уст такой грязный королевский скандал, как император поступит с ними, чтобы скрыть его? Только Ло Чжэнь сидел прямо, глядя на сиденье перед ним.

Вдовствующая императрица уже совсем обезумела, кричала стражникам, чтобы они схватили Цянь Фанфэй, и даже приказала убить ее на месте. Императорская супруга Хуэй И рыдала у ног императора, постоянно качая головой в знак отрицания. Выражение лица императора было очень спокойным, он даже сложил свои стройные ноги и сидел в более расслабленной позе, он сказал тяжелым голосом: "Заткни ее".

Цянь Фанфэй сразу же перестала улыбаться и встала на колени, покраснев лицом, но вскоре она поняла, что этот приказ был адресован не ей. Герцог Юй Гоу взмахнул рукой, и стражники, стоявшие у дверей как деревянные столбы, тут же двинулись вперед, небрежно взяли платок и засунули его в рот вдовствующей императрице и вытащили ее наружу. Никто ничего не сказал о том, что император так грубо обошелся с вдовствующей императрицей, а если вспомнить, что вдовствующая императрица и принц Гун вступили в сговор, то даже если бы император заживо сожрал ее в императорском дворе, это было бы оправдано.

Сердце Цянь Фанфэй сразу успокоилось. Она думала, что император, ради репутации королевской семьи, проигнорирует все причины и убьёт ее, но, судя по его действиям, у него, похоже, не было такого намерения. Это было хорошо, пока она была жива, у нее всегда был способ сбежать, потому что у нее все еще был свой козырь, и эта карта, безусловно, тронула бы сердце императора.

В зале стало так тихо, что можно было услышать падение иглы, все ждали, что император начнет атаку. Было бы не так невыносимо, если бы он бушевал и кричал, но он был так равнодушен, его зрачки были тусклыми, как будто он был зрителем. Его спокойствие только усилило их страх. Придворные, которые ранее пытались рекомендовать Второго принца в качестве наследника, истекали холодным потом, даже их органы дрожали. Что касается маркиза Вэнь Юаня и Фан-ши, то они чуть не упали в обморок, а Ли Ши, которая все еще праздновала в злорадстве, тоже была очень растерянна, желая поднять голову, чтобы взглянуть на выражение лица своего сына, но не осмеливаясь действовать опрометчиво. Она решила проклинать Чжао Би Сюань, эту шлюху в своем сердце.

Чжоу Юнь Шэн поднял свой бокал с вином, чтобы сделать глоток, увидев, что Чжао Би Сюань собирается броситься к его ногам, чтобы попросить о пощаде, он подумал, а не пнуть ли ее, но Чжао Сюань первым отреагировал, пощечина по лицу отправила ее в полет, она скатилась по коротким ступенькам прямиком в главный зал, ее щеки сразу же распухли.

В словаре характера Чжао Сюаня не нашлось места для фразы "Настоящие мужчины не бьют женщин".

Придворные неосознанно нырнули еще глубже под столы, говоря в сердцах: если герцог Юй Го теперь хочет «наказать семью ради справедливости», боюсь, уже слишком поздно. Возлюбленная императора в течение трех лет была такой порочной девкой, не только выдавая бастарда за его сына, но даже пытаясь околдовать его, чтобы сделать бастарда наследником престола, было бы странно, если бы император смог проглотить это оскорбление!

Чжоу Юнь Шэн допил свой бокал вина, видя, как придворные "желают исчезнуть", и даже придворный писец перестал писать "Ежедневные заметки", вместо этого он стоял на коленях на земле, дрожа, не решаясь записывать эти скандалы, он не мог не покачать головой, усмехаясь.

"Прелюбодеяние принца Гуна и императорской супруги Хуэй И, это была моя вина?" мягко спросил он.

"Эти двое аморальны, они не уважают человеческие отношения, это не вина императора". Никто не осмелился ответить, кроме Чжао Сюаня, который стоял неподвижно, старательно успокаивая его.

"Если это так, то почему я должен стыдиться и покрывать их? Я не сделал ничего плохого, я не боюсь замечаний ныне живущих людей или замечаний последующих поколений. Придворный писец, возьми свою кисть и запиши это, твои слова не должны быть расплывчатыми, но ты также не должен преувеличивать."

Придворный писец кивнул, наклонился вперед и стал писать с огромной скоростью. Придворные, услышав эти слова, восхитились великодушным и широким мировоззрением императора и стали все меньше беспокоиться о собственной жизни. Если бы императором был принц Ань, принц Гун или любой другой принц, возможно, головы Цянь Фанфэя и Чжао Би Сюань уже разлетелись бы в разные стороны, и все присутствующие не смогли бы спастись.

Его Величество действительно Святой Император!

Цянь Фанфэй быстро взглянула на красивого мужчину в императорском кресле, и ее настроение стало беспрецедентно стабильным. Император действительно оказался таким, как о нем ходили слухи: одновременно решительно безжалостным и великодушным. Хотя она вошла во дворец с решимостью умереть, если бы она могла сохранить свою жизнь, она, естественно, была бы счастливее. Похоже, император не собирался спешить с убийством, потому что от начала до конца она ни разу не видела в его глазах убийственного намерения.

Заметив, что Цянь Фанфэй тайком смотрит на него, Чжоу Юнь Шэн кивнул ей и спросил: "Принцесса Гун Цинь, где сейчас принц Гун, он мертв или жив?".

Цянь Фанфэй почтительно поклонилась и ответила: "Отвечая императору, принц Гун вполне здоров, сейчас он лежит в кровати и спит. У меня никогда не было намерения убить его, только вырвать его корни, вот и все".

Ах, вырвать его корни для тебя «вот и всё»? Принцесса Гун Цинь была по-настоящему жестокой. Для мужчины потерять свой член, но остаться живым, было бы более невыносимо, чем смерть. Даже если ты узнала, что у принца Гун и императорской супруги Хуэй И был роман, не лучше ли было бы тайно сообщить об этом императору? Зачем сразу идти на такой смертельный удар? Придворные вздохнули в своих сердцах, но они не знали о страданиях Цянь Фанфэй.

Она отказывалась показывать свои раны зрителям, поэтому могла только улыбаться и терпеть это. Была ли она жестокой? Откуда они могли знать, что Ци Цзинь Юй был в бесчисленное количество раз более жестокий, чем она? Если бы ему удалось выжать из нее всю ценность, следующим шагом было бы послать ей чашу с ядом. Он не обращался с ней как мужчина, поэтому она позаботилась о том, чтобы он никогда больше не мог притворяться мужчиной!

Чжоу Юнь Шэн подпер лоб рукой, в очередной раз впечатленный жесткостью этой женщины. Он махнул рукавом и сказал: "Возьмите принцессу Гун Цинь под стражу, вскоре я лично допрошу ее". Под бдительными взорами ему пришлось наказать ее, но в этой жизни он мог бы дать ей лучший выход.

Стражники двинулись вперед, чтобы арестовать Цянь Фанфэй, но она трижды поклонилась и вдруг встала, одухотворенно улыбаясь: "Нет необходимости связывать меня, я выйду сама." Затем она повернулась и с важным видом вышла.

Чжоу Юнь Шэн приказал людям увести Чжао Би Сюань и отпустил придворных, от начала и до конца, он никогда не принуждал их молчать. Придворные были в еще большем благоговении и, естественно, не упоминали об этих вещах после возвращения, лишь намеренно отталкивая маркизство Вэнь Юань и герцогство Юй Го. Некогда прославленная благодаря благосклонности к императорской супруге Хуэй И семья Чжао, вероятно, вскоре будет устранена. Ноги старого маркиза Вэнь Юаня и Фан Ши были слишком слабы, чтобы ходить, поэтому стражники выволокли их из зала Тай Хэ. Чжао Сюань, не обращая внимания на двух парализованных людей на ступеньках, медленно подошел к экипажу, поддерживая также ослабшую Ли Ши.

"Это конец! С нашей семьей покончено! Ты явно заслужил свой титул кровью и потом, но эта шлюха Чжао Би Сюань все испортила. Она была так любима, почему у нее был роман с принцем Гун? У нее нет мозгов! Эта шлюха не знает стыда, она такая же, как ее мать!" Ли Ши плакала и клялась, что, если бы Чжао Би Сюань была сейчас перед ней, она, вероятно, набросилась бы на нее и разорвала в клочья.

"Тебе не нужно так сильно беспокоиться, мама, это дело не будет касаться герцогства Юй Го. Возвращайся домой, а мне нужно кое-что сделать", - Чжао Сюань дал простое объяснение и, вскочив на лошадь, ускакал прочь.

--------

Во дворце Фэн И двое камергеров удерживали Чжао Би Сюань, с завязанными руками и скомканным носовым платком во рту.

Чжоу Юнь Шэн просматривал письма, переданные Цянь Фанфэй. Они были знакомы 6 или 7 лет, а встречаться начали в 11 лет. Первые несколько писем были очень откровенными, милыми и теплыми, но по мере взросления письма становились все более откровенными, особенно во время любовной интрижки в Холодном дворце. Каждый иероглиф, казалось, был пропитан запахом мужского и женского возбуждения - запахом желания. Чжао Би Сюань даже присылала ему свое нижнее белье, газовые чулки и другие предметы одежды, которые заставляли воображение буйствовать. Возможно, эти предметы проводили ночи напролет в руках Ци Цзинь Юя, который нюхал их каждую ночь.

Представив себе эту сцену, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и усмехнулся, затем использовал кисть, чтобы столкнуть улики со стола, толстая стопка писем приземлилась у ног Чжао Би Сюань. Он приказал тяжелым голосом: "Отпустите ее."

Два камергера развязали ее и отступили на несколько шагов.

Чжао Би Сюань вынула платок изо рта и запричитала: "Ваше величество, я была не права, пожалуйста, дайте мне еще один шанс! Я полностью забуду о принце Гуне, я буду служить вам всем сердцем!"

Чжоу Юнь Шэн фыркнул от смеха, затем покачал головой и вздохнул: "О, Чжао Би Сюань, я дам тебе знать правду, я узнал о твоей гнилой измене с Ци Цзинь Юем давным-давно. Как ты думаешь, что я чувствую всякий раз, когда смотрю на тебя?"

Чжао Би Сюань была ошеломлена, наконец поняв, почему император вдруг начал пренебрежительно относиться к ней и Второму принцу. Значит, он уже все знал и просто выжидал. Она не хотела слушать слова, которые он собирался сказать, потому что они наверняка причинят боль. Пока она думала, что может начать все сначала с этим мужчиной, он уже давно отверг ее и даже устроил так, чтобы все это произошло сегодня. Он уничтожил Ци Цзинь Юя и одновременно погубил ее.

Чжао Би Сюань наконец всё поняла, она покачала головой, пытаясь подняться.

Чжоу Юнь Шэн вышел из дворца Фэн И и холодно сказал: "Чжао Би Сюань, каждый раз, когда я вижу тебя, меня мгновенно тошнит. Поскольку тебе так нравится Ци Цзинь Юй, я исполню твое желание."

На следующий день императорская супруга Хуэй И и вдовствующая императрица получили неотложную медицинскую помощь. Вдовствующая императрица была спасена, но ее нижняя часть тела осталась парализована, однако императорской супруге Хуэй И повезло меньше, и она скончалась на следующий день. Она не получила посмертного титула, и ее имя не увековечили, только завернули в одеяло и похоронили в пригороде столицы, даже не сделав почетного надгробия. Принца Гун лишили титула и имущества за то, что он восстал против императора, и превратили в простолюдина. Кроме того, из-за того, что он не получил своевременного лечения, у него началось нагноение, так что он оказался прикован к постели в течение очень долгого времени. Чжао Сюань лично отправился в особняк Гун Цинь, чтобы огласить императорский указ, затем он приказал своим людям отнести полумертвого Ци Цзинь Юя в полуразрушенное здание в переулке Янь Вэй и доставить рабыню, которую подарил ему император.

Эта рабыня была закутана в плащ, ее лицо было скрыто, а на руках у нее был младенец, жалобно плачущий от голода. Когда Чжао Сюань ушел, из дома донесся звук, похожий на звон разбившейся чайной чашки, и звуки непрестанно плачущей женщины и ребенка. Придворные видели, как император спокойно справляется с этим делом, не убивая без разбора невинных и не вымещая свой гнев на случайных прохожих, и почувствовали, что император был еще более великодушен.

Столица уже знала, что из-за спора о титуле герцог Юй Го разорвал все связи с императорской супругой Хуэй И, и всякий раз, когда вдовствующая императрица собирала придворных, чтобы попытаться назначить Второго принца наследником, обычно молчаливый при императорском дворе герцог Юй Го всегда решительно выражал свое несогласие, говоря, что Второй принц не был ни старшим, ни ребенком первой жены, поэтому его нельзя было назначить. Из-за этого герцогство Юй Го не было замешано в восстании императорской супруги Хуэй И, чего нельзя сказать о маркизе Вэнь Юань. Как говорится, старость не гарантирует добродетели, император мимоходом осудил его и лишил титула, захватив его семейное имущество.

В тот день старый маркиз Юань Хоу, пренебрегая всяким достоинством, погнался за Фан-ши, чтобы забить ее до смерти. Если бы она не вырастила такую бесстыдную дочь, как сегодня он мог оказаться в такой ситуации? Закончив, он вспомнил о Ли Ши, которую сам выгнал из дома, и угрюмо побежал к ней за помощью. Беспокоясь о том, чтобы сохранить лицо, Ли Ши впустила его, но, когда Чжао Сюань вернулся той ночью, он безжалостно выгнал его, пригрозив, что, если он осмелится вернуться, ему переломают ноги.

Старый маркиз Вэнь Юань хотел использовать сыновнее благочестие, чтобы надавить на него, но Чжао Сюань заблокировал его аргумент фразой: "Если вы считаете, что я веду себя неподобающе сыну, во что бы то ни стало, отправляйтесь в правительственный отдел, чтобы сообщить обо мне, давайте посмотрим, что решит император."

Как мог старый маркиз Вэнь Юань иметь лицо, чтобы говорить перед императором? Даже когда он проходил мимо знакомого дворянина на улице, он опускал голову и вжимался в стену, ненавидя себя за то, что не может превратиться в облачко дыма и исчезнуть. Он вытер лицо и заковылял прочь, думая о своем чудовищно могущественном старшем сыне, но также думая о своей потерявшей всё старшей дочери, внезапно пожалев о своих прошлых решениях.

Когда Ци Цзинь Юй проснулся от острой боли, особняк Гун Цинь уже был окружен столичной стражей. Увидев свою залитую кровью нижнюю часть тела, он тут же впал в безумие, колотя кулаком по столбу кровати и хрипло крича. Теперь он не был ни мужчиной, ни призраком, и чем цепляться за никчемную жизнь, лучше было просто умереть. Несколько раз он пытался напороться на мечи имперской гвардии, но те всегда вовремя убирали оружие.

После неудачных попыток самоубийства Ци Цзинь Юй мог только калечить себя, но, когда он увидел, что император послал к нему Чжао Би Сюань, он убедился, что в его нынешнем положении виновата эта шлюха. Если бы она не соблазнила его, он все еще был бы неприкасаемым принцем Гуном, как он мог опуститься до такого состояния? Поэтому он начал истязать Чжао Би Сюань различными способами, не только избивая ее, но и используя посторонние предметы для проникновения в ее интимные места, не останавливаясь, пока она не была сильно изувечена. Чжао Би Сюань боролась и молила о пощаде, жалобно плача.

Спустя несколько месяцев, средства семьи постепенно иссякли, и чтобы добыть денег на выживание, а также заплатить за лечение гноящейся раны, Ци Цзинь Юй часто звал в дом местных грубиянов и мошенников, после того как деньги были взяты, он забирал ребенка и отправлялся на прогулку на солнце. Отчаянные крики и скорбные вопли Чжао Би Сюань эхом отдавались позади, но он никогда не оглядывался назад.

В то же время заключенная в тюрьму Цянь Фанфэй скончалась, и вдова по имени Цянь Ту отправилась на северо-западную границу со многими высокими и крепкими телохранителями и огромным богатством. Поскольку она находилась под опекой северо-западного короля, всего за несколько лет она стала самым известным торговцем мехами Да Ци, и после лечения в течение нескольких лет она снова вышла замуж за местного вице-командира и родила пухлого сына. Ее дни, кажется, были наполнены удовлетворением.

---------

Император спокойно и хладнокровно уладил скандал, который должен был потрясти все слои общества. Хотя император не запрещал говорить об этом, все хотели стереть свои воспоминания о том дне. Таким образом, когда год спустя все уже было спокойно, некоторые придворные вдруг заметили, что наследников императора необычайно мало, а гарем пуст, поэтому они быстро подали заявку о наборе в гарем.

Когда человек, выдвинувший просьбу, закончил говорить, Чжоу Юнь Шэн ясно почувствовал, как острые, как нож, глаза Чжао Сюаня остановились на нем. Он сделал вид, что на мгновение задумался, а затем сказал мрачным тоном: "Я прокомментирую этот вопрос позже, собрание закончено."

Видя, как император поник, уходя, словно на его плечах висела тысяча забот, придворные посочувствовали ему. Не смотря на спокойное поведение императора, его сердце, безусловно, должно быть потрясено, в конце концов, он потерял свою любимую женщину, с которой был в течение трех лет. Господин Ли действительно действует необдуманно, небрежно тыкая в больное место императора. Даже если наследников у императора мало, а гарем пуст, по крайней мере, подождите, пока император оправится, прежде чем поднимать этот вопрос.

Господин Ли также осознал свою оплошность, как только он завернул за угол, он случайно столкнулся с герцогом Юй Го и был пронзен его острым, ледяным взглядом.

"Господин Ли, смотрите, куда идете, будьте осторожнее, чтобы не упасть." сказал Чжао Сюань, изобразив улыбку, которая не коснулась его глаз.

Господин Ли повторил извинения и быстро покинул дворец, ускакав на своем коне. Однако, как только он достиг ворот своего дома, его лошадь внезапно испугалась и безжалостно сбросила его, наступив ему на правую ногу, сломав кость. Он был прикован к постели и не мог передвигаться по крайней мере три или пять месяцев.

Чжао Сюань поспешил вернуться домой и позвал своих подчиненных.

"Все готово?"

"Да, он серьезно ранен и не сможет присутствовать при императорском дворе по крайней мере три месяца".

"Хорошо, доставь это сообщение за Великую стену, чтобы они выступали, я возвращаюсь на северо-запад."

"Генерал, вы наконец-то возвращаетесь?! Этот подчиненный сейчас же все устроит!" Подчиненные были вне себя от радости, после короткого обсуждения они отправились выполнять свои задачи.

Через полмесяца дворец внезапно получил сообщение о войне, варвары на северо-западе вели себя необычно, похоже, они собирали силы для повторного вторжения. Как ответственный человек, Чжао Сюань немедленно опустился на колени, прося указаний.

Чжоу Юнь Шэн заметил, что Чжао Сюань очень хочет покинуть столицу, возможно, он все еще был расстроен предыдущим предложением? Он хотел уйти, поэтому Чжоу Юнь Шэн не стал ему мешать, потому что знал, что этот человек неотделим от него и рано или поздно вернется. Взяв меморандум, он написал «Принято» ярко-красным, очевидно, не собираясь уговаривать его остаться. Чжао Сюань опустился на колени и поблагодарил его за милость, но его глаза светились холодным светом.

Чжоу Юнь Шэн лично сопровождал армию на протяжении десяти миль от городских ворот, наблюдая, как величественные войска исчезают вдали, его глаза слегка затуманились, неожиданно почувствовав некоторую меланхолию. Теперь, когда он вспоминает об этом, его прежнее «я» действительно все еще было слишком наивным. Такое животное, как Чжао Сюань, как он мог когда-либо закатить трусливую истерику и «убежать в чужую страну»? Он был программой самоуничтожения - разрушение и грабеж были его природой, то есть, даже если он перевоплощался десятки тысяч раз и принимал десятки тысяч различных личностей, его инстинкты никогда не исчезнут.

Поэтому в ту ночь, после того как Чжоу Юнь Шэн лег спать, несколько теневых стражей тайно вывезли его из дворца и доставили в карету Чжао Сюаня. Чтобы его возлюбленный не страдал от ударов в пути, Чжао Сюань приказал своим людям подготовить крайне редко используемый роскошный экипаж, а внутри выложить всё толстыми одеялами и подушками. Притянув любимого мужчину в свои объятия, лаская и целуя, Чжао Сюань играл с ним всю ночь и заснул лишь с восходом солнца.

Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что на груди у него было что-то очень тяжелое, как будто на него давил большой камень, а его руки и ноги были очень слабыми, на самом деле, слабость чувствовалась во всем его теле. Кроме того, он явно не спал, но не мог даже открыть глаза. Он облизнул пересохшие губы и с трудом прокричал: "Вода, мне нужно выпить воды."

"Вот вода, пей медленно".

Он оказался в знакомых теплых объятиях, а хриплый голос Чжао Сюаня, которым он говорил, когда маскировался под человека в черной одежде, шептал ему на ухо. Чжоу Юнь Шэн прикусил язык, чтобы убедиться, что он действительно проснулся и безжалостно выругался в сердцах: Ублюдок, опять похитил!

"Куда ты меня везешь?" Он отстранился от чашки и спросил.

"Я твой мужчина, естественно, ты отправляешься туда же, куда и я, зачем спрашивать?" усмехнулся Чжао Сюань и ущипнул его за подбородок, наливая чашку воды в рот, затем он наклонил голову, чтобы поцеловать его, дразня языком, неохотно отступая после того, как увидел запыхавшуюся и раскрасневшуюся, казалось, готовую задохнуться, внешность своего возлюбленного.

"Разве ты не знаешь, что я император Да Ци? Как говорится, под небесами каждая земля - земля императора, до границ этой земли каждый человек - подданный императора. Даже если ты похитил меня, куда ты можешь сбежать?" Чжоу Юнь Шэн не ожидал, что его возлюбленный совершит такой безумный поступок, не обращая внимания на все последствия.

Чжао Сюань громко рассмеялся, лаская его все еще неспособные открыться глаза, он поцеловал его густые ресницы и прошептал: "Император Да Ци сейчас во дворце, тебе не о чем беспокоиться."

"Ты собираешься украсть мой трон?" Тон Чжоу Юнь Шэна внезапно стал резким.

"Нет, я не позволю имитации занять твое место. Через несколько дней он умрет, и первый принц станет следующим императором". Что касается беспорядков, которые начнутся при императорском дворе после восшествия на престол первого принца, Чжао Сюаня это не волновало.

Первому принцу в этом году исполнилось всего пять лет, как он мог нести ответственность за трон Да Ци? Даже если Чжоу Юнь Шэн хотел отречься от престола, ему все равно нужно было дождаться, когда принцу исполнится четырнадцать, иначе императорский двор накроет беспорядком, и в результате пострадают простые люди. Ненавидя то, что он не мог повесить Чжао Сюаня вниз головой и выпороть его, Чжоу Юнь Шэн использовал всю свою силу, чтобы прорычать: "Чжао Сюань, ёб твою мать, отправь меня обратно прямо сейчас!"

Чжао Сюань потерял дар речи, ему потребовалось почти полчаса, чтобы прийти в себя, он недоверчиво спросил: "Как ты узнал, что это я?". Его голос мгновенно вернулся к нормальному.

"Конечно, я знаю! С того самого первого раза, когда я затащил тебя в постель, неужели ты думал, что я принимаю тебя за кого-то другого? Твое грубое лицо ни на йоту не похоже на лицо Чжао Би Сюань. Я всегда хотел сблизиться с тобой, твое тело оставило глубокий отпечаток в моем сознании, я сразу же узнал тебя, если бы это было не так, почему бы я постоянно потворствовал твоей наглости? Конечно, потому что я чертовски люблю тебя. Тебе не нужно связывать меня, и не нужно накачивать меня наркотиками, если ты просто скажешь мне, что тоже любишь меня, я буду счастлив быть с тобой".

Чжао Сюань долго молчал. Чжоу Юнь Шэн ждал почти полчаса, и наконец почувствовал, как к его рту прижали чашку с лекарственной пахучей водой. Он медленно выпил, и постепенно почувствовал, что его тело набирается сил, и он даже смог немного приоткрыть глаза.

Перед ним появилось напряженное лицо Чжао Сюаня и налитые кровью глаза, он выглядел ужасно.

"Ты сказал, что всегда знал, что это я?" спросил он тяжелым голосом.

"Да." Чжоу Юнь Шэн лениво признал.

"Ты сказал, что любишь меня?"

"Да".

"Ты сказал, что будешь счастлив со мной?"

"Ты недавно оглох? Или ты просто не понимаешь человеческий язык?" Чжоу Юнь Шэн поднял бровь, его выражение лица было высокомерным.

Это, наконец, заставило Чжао Сюаня почувствовать реальность, он толкнул любимого мужчину на одеяло и неистово поцеловал его, выражение его лица было переполнено экстазом, волнением, тревогой и другими противоречивыми эмоциями. Он легонько ущипнул Императора за подбородок, заставляя его посмотреть ему в глаза, сказав: "Хорошо, я отправлю тебя обратно."

Может быть, это была ложь, которую говорил его возлюбленный, чтобы заманить его обратно в столицу, может быть, как только он войдет во дворец, его пронзит тысяча стрел, но, чтобы услышать от своего возлюбленного «да», даже если перед ним будут горы кинжалов и моря пламени, озера с драконами и пещеры с тиграми, он без колебаний рискнет.

"Хороший мальчик". Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, затем обхватил его руками за шею и рассмеялся: "Я не спешу возвращаться. Ко мне наконец-то вернулись силы, разве ты ничего не планировал сделать?".

Беспокойство Чжао Сюаня мгновенно улеглось, он рассмеялся, притянув возлюбленного в крепкие объятия. Теперь он знал, что выиграет свою авантюру. Если он не был искренен, если он не любил его, как мог достойный император Да Ци добровольно лечь под него? Как оказалось, эта любовь была не односторонней погоней, а тайной взаимной любовью двух людей.

Из самых счастливых вещей в мире ничто не может сравниться с тем, что любимый человек любит вас в ответ.

Реальный мир

Глава 1 - Реальный мир

Реальный мир

Чжао Сюань действительно выполнил свое обещание и отправил Чжоу Юнь Шэна обратно в столицу, а сам отправился на северо-запад. Хаос на северо-западе первоначально был спровоцирован по его приказу, поэтому он отправился на туда и через несколько месяцев снова подавил восстание варваров. Затем он с триумфом поспешил обратно к императорскому двору и больше никогда не покидал столицы. Когда императору исполнилось 37 лет, он отрекся от престола в пользу Первого принца. Первому принцу едва исполнилось пятнадцать, он был совсем незрелым, поэтому все беспокоились, что он не сможет контролировать чиновников, особенно чрезвычайно могущественного северо-западного короля Чжао Сюаня. Но удивительно, что после церемонии отречения Чжао Сюань также передал свою должность и объявил о своей отставке.

Последовательный уход двух влиятельных фигур со сцены истории вызвал немалую встряску в Да Ци. К счастью, Первый принц унаследовал изобретательность бывшего императора, и после нескольких лет обучения на его опыте страна постепенно стабилизировалась. Но он часто скучал по своему отцу-императору, который путешествовал по миру вместе с герцогом Юй Го.

Чжоу Юнь Шэн получил много кода от Чжао Сюаня, но, когда осталась лишь последняя часть, мужчина по какой-то причине не захотел её передавать. Беспомощный, Чжоу Юнь Шэн мог только сопровождать его, медленно развлекаясь. Наконец, когда они были старыми и седыми, с выпавшими зубами, неспособными больше путешествовать, Чжао Сюань притянул его в дрожащие объятия и долго целовал в мочку уха.

Последняя строка кода вошла в базу данных 008, и Чжоу Юнь Шэн заплакал от радости, исчерпав все свои силы, чтобы обнять своего возлюбленного в ответ, повторяя снова и снова: "Чжао Сюань, я люблю тебя. Неважно, кто ты и как тебя зовут... Я всегда буду любить тебя! Ты должен это помнить!"

Медсестры заметили, что юноша, лежащий в восстанавливающей капсуле, тихо плачет, а его сердцебиение постепенно учащается. Думая, что он больше не может поддерживать себя, они быстро нажали кнопку помощи. Когда врачи ворвались внутрь, юноша внезапно открыл глаза, выражение его лица было растерянным.

Он полусидел-полулежал и оттолкнул врача, загораживающего ему обзор. Увидев, что Орр Ассаи спокойно лежит на соседней больничной койке, его ЭЭГ очень стабильна, он, наконец, облегченно вздохнул.

"Подготовьте для меня самую современную мастерскую, мне нужны четыре компьютера модели MYS097, четыре процессора Noma, два приемника спутниковых сигналов...". Он вышел из реставрационной кабины, передавая четкие инструкции. Две медсестры вытерли полотенцем синюю восстановительную жидкость на его теле, в то время как другая медсестра послушно записала его требования, затем они взволнованно спросили: "Мистер Чжоу, вы нашли способ проникнуть в терминал королевы?"

"Да, идите быстрее". Чжоу Юнь Шэн попросил у доктора белый лабораторный халат и небрежно надел его, затем подошел к кровати и внимательно осмотрел состояние Орра.

"С ним ведь ничего не случилось, верно?" Он нежно пригладил растрепанные волосы другого мужчины, увидев грубую щетину, покрывающую его челюсть, он не мог не потереть ее, затем его губы изогнулись в нежной улыбке. Он определенно воскресит своего возлюбленного в этом пустом сосуде.

"Состояние генерала Орра очень стабильно, но признаков пробуждения все еще нет. Когда мы увидели, что сигналы его мозга вдруг стали такими активными, мы подумали, что он сможет вернуться к нормальной жизни. Но в последнее время больнице приходится ежедневно отключать аппараты искусственной вентиляции легких у пациентов, умерших от смерти мозга, это так невыносимо, я надеюсь, что генерал Орр не станет следующим". Медсестра сделала жест "Господи, благослови". Как только ЭЭГ генерала Орра перестанет колебаться, чтобы сэкономить на энергии и расходах и тем самым спасти больше людей, нуждающихся в выздоровлении, больнице придется его отключить.

"Нет, он не умрет". Чжоу Юнь Шэн очень уверенно улыбнулся.

Императорский маршал поспешил к нему, когда получил новости, и, указав на солдат, несущих за ним оборудование, сказал: "Все, что вы просили, готово. Вы думаете соединить их через Звездную Сеть? Не раскроет ли это наше местоположение?". В настоящее время человечество могло укрыться только в бомбоубежищах, которые их предки построили сотни лет назад. Поскольку эти бомбоубежища были недоступны со всех сторон и не покрывались сигналами сети, они находились в слепой зоне Королевы. Но как только был использован приемник спутниковых сигналов, Королева смогла бы проследить путь к ним.

Она уже была разгневана до предела, постоянно посылала вооруженные силы роботов для подавления людей, и она даже начала использовать несколько заводов по производству боеприпасов, производя постоянный поток роботов-солдат. Если они позволят ей снова напасть на них, человечество в конце концов вымрет.

"У меня есть способ скрыть от нее сигнал. Поскольку вы выбрали меня для этой миссии, вы должны верить в меня. " Чжоу Юнь Шэн погладил изможденную щеку Орра Ассая и тщательно проинструктировал. "Пожалуйста, помогите мне присмотреть за генералом Орром, не позволяйте никому прикасаться к нему, после того, как я выйду из палаты, включая его семью. Вы можете это сделать?"

"Какие у вас отношения с Орром?" спросил в ответ Старый Маршал.

"Я его самый большой поклонник". Чжоу Юнь Шэн усмехнулся.

Старый маршал выглядел скептически, но все же кивнул: "Не волнуйтесь, я позабочусь о нем. Я прослежу, чтобы никто не тронул ни одного волоска на его голове до того, как вы выйдете".

Чжоу Юнь Шэн сделал жест «ок», затем помог солдатам собрать и установить устройства. Он отсиживался в мастерской в течение двух месяцев, превращая исходный код своего возлюбленного из строк данных в чистую энергию. Во время этого процесса он случайно обнаружил, что, если он обратит исходный код своего любовника, он сможет получить другое энергетическое тело. Увидев, что этот красный энергетический шар вот-вот затвердеет, он немедленно рассеял его с помощью ионно-импульсного устройства, его лоб покрылся слоем холодного пота.

Несомненно, исходный код его любовника имел родственный код, который был не чем иным, как исходным кодом королевы. Только что он почти создал аватар для Королевы, в котором она могла появиться, слишком близко! После того, как почти обрек мир на гибель, Чжоу Юнь Шэн продолжил, более тщательно анализируя исходный код Королевы. Спустя два месяца многократного рассеивания и объединения он, наконец, разработал специализированный вирус для Королевы. Как только чип, содержащий вирус, будет вставлен в терминальную систему Королевы, она немедленно уничтожится. Таким образом, его возлюбленному не нужно будет умирать вместе с ней.

Поскольку отец Звездной сети, доктор Уилсон, предвидел восстание ИИ, он, естественно, создал наиболее безопасный метод борьбы с ним. Чтобы избежать воссоздания другого само сознательного ИИ, программа самоуничтожения, которую он написал, перестанет существовать после встречи с Королевой. Другими словами, ему нужно было, чтобы эти двое убили друг друга. Как лучший хакер, Чжоу Юнь Шэн уже видел мысли доктора насквозь, поэтому он сделал все возможное, чтобы вытащить своего любовника в реальный мир, потому что, если тот останется в виртуальном мире, он будет уничтожен.

Все это заняло четыре месяца, что обычно не было большим сроком для людей, продолжительность жизни которых была значительно увеличена, но в этом мире, находящемся на грани разрушения, это было труднее вынести, чем сорок лет. Старый маршал каждый день расхаживал перед мастерской Чжоу Юнь Шэна, и выражение его лица постепенно превращалось из полной надежды в отчаяние. Но он не забыл инструкции юноши, поэтому в течение этого периода времени никому не разрешалось навещать Орра, он даже неоднократно останавливал брата Орра, Джерама, у двери, позволяя ему лишь заглядывать в окно.

Сегодня, как обычно, Старый Маршал отправился в мастерскую, чтобы ознакомиться с ситуацией, и привычно вышагивал перед дверью. Докурив сигарету, он уже собирался уходить, когда услышал шорох. Дверь открылась, и оттуда, спотыкаясь, вышел неопрятный мальчик.

"Все готово, но не задавай мне сейчас никаких вопросов. Мне нужно увидеть Орра, потом поесть, заметьте, настоящей еды, с мясом и овощами, а не очередного проклятого питательного пакета, потом дайте мне поспать. После этого я с тобой и поговорю". Чжоу Юнь Шэн облокотился на дверную раму, его характер был колючим. Казалось, он перенял некоторые дурные привычки доктора Бай Мо Ханя: как только он начинал работать, он пренебрегал сном и забывал о еде, часто проходило два или три дня, прежде чем он запихивал в рот питательный пакет. В настоящее время он был как кожа да кости, вызывая тревогу даже у самого себя.

Когда юноша вошел в дом, он был великолепен - белоснежная кожа, красные губы, яркие глаза, очень красивый. Теперь же, в этом истощенном, с обвисшей кожей и тусклыми глазами человеке, старый маршал боялся узнать его. На мгновение он уставился в пустоту, прежде чем отреагировать, быстро шагнул вперед и приказал своим телохранителям позвать врача.

"Ты действительно нашел способ уничтожить королеву?" Низкий голос старого маршала был полон волнения.

"Способ есть, но мне нужна помощь армии. Я хочу немного побыть наедине с Орром, ты уходи первым". Чжоу Юнь Шэн затащил своё слабое тело в больничную палату и закрыл за собой дверь, после использования устройства помех, чтобы заблокировать монитор в углу, он прикрепил компьютерный чип между бровями Орра. Голубой чип вспыхнул, казалось, он передает энергию. Через десять минут он начал медленно исчезать, а через двадцать минут превратился в кучку мелкого порошка, энергия из него перешла в мозг Орра.

Чжоу Юнь Шэн смахнул порошок, прилипший ко лбу мужчины, затем задержал дыхание, уставившись на ЭКГ. Серые области мозга Орра медленно становились оранжево-красными, это был признак реанимации клеток мозга, он скоро проснется, даже его пальцы уже подергивались.

Чжоу Юнь Шэн быстро открыл дверь и закричал: "Доктор, где доктор?! Придите, посмотрите на генерала Орра, он, кажется, реагирует!"

Группа врачей и медсестер ворвалась в палату, наполовину для того, чтобы посмотреть на состояние Орра, наполовину для того, чтобы позаботиться о своем единственном 16-летнем Маленьком Спасителе. Некоторые измеряли его кровяное давление и контролировали частоту сердечных сокращений, некоторые мыли его тело, а некоторые несли горячий отвар и суп с добавками.

Старый маршал указал на диаграмму мозга Орра, которая уже напоминала состояние нормального человека, и спросил: "Что вы только что сделали?" Он всегда чувствовал, что внезапное выздоровление Орра и присутствие мальчика были сильно связаны.

"Я украл поцелуй. Ты ведь слышал об этих древних сказках? Принц целует Спящую красавицу, и Спящая красавица тут же просыпается. Мне очень повезло!" Чжоу Юнь Шэн говорил какую-то чепуху, ожидая, пока медсестры закончат осматривать его тело, а затем быстро начал поглощать миску с похлебкой. Вкус питательных пакетов действительно был слишком неприятным, невкусные вещи почти убили его вкусовые рецепторы.

Выпив кашу и приведя себя в порядок, Чжоу Юнь Шэн поддался на уговоры медсестер войти в восстановительную капсулу, чтобы восстановить силы. Он включил прозрачность внутренней стены, чтобы всегда видеть состояние Орра изнутри, и как только тот откроет глаза, он узнает об этом первым.

Вероятно, из-за того, что он слишком долго не спал, он едва взглянул на Орра в течение минуты, прежде чем провалиться в глубокий сон, его голова была наклонена к кровати, а лоб нахмурился от тоски и беспокойства.

Орру показалось, что он спал очень долго, словно прошел целый век. Когда он открыл глаза, то почти не помнил, кто он такой, ему потребовалось полчаса, чтобы вытащить воспоминания, похороненные в его мозгу. Последним воспоминанием было то, как он вошел в индукционную капсулу, подключился к Звездной сети и потерял сознания.

Как солдат, он был очень бдителен, оказавшись в незнакомой обстановке, он не стал громко звать на помощь или действовать необдуманно. Конечно, он не мог пошевелиться, даже если бы захотел, потому что все его мышцы были болезненно напряжены. Ему едва удалось повернуть шею, чтобы оценить обстановку, затем он неосознанно задержал дыхание.

Если бы не ветхость обстановки, он мог бы подумать, что находится на небесах и смотрит на ангела. Рядом с его кроватью стояла прозрачная восстановительная капсула, в пузырящейся светло-голубой восстановительной жидкости плавал подросток, его чистые черные волосы плавно покачивались. Он был очень худым, казалось, что он сломается пополам, если наклонится, его бледная кожа казалась прозрачной из-за голубого оттенка. Его глубокие и красивые черты лица были несколько детскими, но он все равно выглядел невероятно.

Орр уставился на него, ошеломленно размышляя: Бог, несомненно, потратил много времени, терпеливо создавая этого мальчика, чтобы сделать его похожим на безупречный кристалл. Кто он? Почему он в моей комнате?

Поскольку обстановка в подвале была слишком простой, Орру не пришло в голову, что он не похищен террористами, а находится на лечении в больнице.

Глава 2 - Реальный мир

Орр снял с себя различное медицинское оборудование, прикрепленное к его телу, и медленно направился к восстановительной капсуле. Он погладил красивое лицо мальчика через прозрачное стекло. Ресницы мальчика были очень густыми, к ним прилипли крошечные пузырьки, некоторые из них долгое время оставались неподвижными, а некоторые всплывали вверх, затем медленно распадались. По правде говоря, смотреть на эти пузырьки было совсем неинтересно, но Орру почему-то не хотелось отходить. Он даже осторожно протянул руку и приложил ладонь к стеклу, пытаясь сквозь светло-голубую жидкость коснуться бледных щек мальчика.

Должно быть, мальчик перенес нечеловеческие пытки, иначе он не был бы таким истощенным. Однако, несмотря на то, что он был слишком худым, он все равно был душераздирающе красив. Орр наклонился ближе, кончик его носа приблизился к носу мальчика через стекло, как вдруг мальчик открыл глаза и посмотрел прямо на него.

Орр замер. Если бы он сам не видел этого, то никогда бы не подумал, что существует такая великолепная пара глаз. В глубине зрачков цвета шампанского находилась радужка, похожая на янтарное солнечное кольцо, при изменении угла зрения она отражала яркий свет, подобно звездному небу или черной дыре, она могла засасывать души людей. Когда прошло целых три минуты, Орр почувствовал резкую боль в груди и вдруг понял, что настолько погрузился в эти глаза, что совсем забыл дышать.

Он поспешно отступил назад, выражение его лица было извиняющимся.

Чжоу Юнь Шэн уставился на мужчину по другую сторону восстановительной капсулы, его волнение медленно сменялось разочарованием. В глазах Орра не укрылось восхищение красотой, но больше ничего не было, он даже выглядел смущенным за то, что оказался так близко к реставрационной капсуле, словно чувствовал, что поступил очень грубо. Это было стопроцентное отношение к незнакомцу.

Чжоу Юнь Шэн не чувствовал в его действиях ни малейшей фамильярности, не было ни любви, ни одержимости, ни властности, только осторожность и вежливость. Когда он преобразовывал энергию, он позаботился о том, чтобы сохранить воспоминания о своего возлюбленного, и, если он проснется, он никогда не забудет его.

Но сейчас Орр Ассаи, похоже, не узнавал его, его манеры ничем не отличались от манер прежнего Орр Ассаи, он был серьезен и чопорен, предусмотрителен и предельно вежлив. Проклятье, неужели энергия исцелила настоящего Орра? Его возлюбленный был поглощен, и отныне, как в реальности, так и в виртуальности, он больше никогда не сможет его найти?

Одна ужасная мысль за другой атаковали его разум, и Чжоу Юнь Шэн не мог этого вынести. Если воскрешение Орра будет стоить жизни его возлюбленного, он лично убьет его, и пусть этот мир сгорит. Какая королева, какое спасение, какая новая надежда человечества, все это может катиться к чертовой матери, нет ничего более мучительного, чем осознание того, что ты своими руками убил своего любимого человека. Однако он сдержал эти жестокие мысли, открывая дверь капсулы. Ему нужно было понаблюдать некоторое время, прежде чем делать выводы. Орр действительно был мертв, а это означало, что его душа уже поглощена Королевой, и для него было абсолютно невозможно снова возродиться.

Значит, должна была произойти ошибка в подключении, он найдет и исправит ее, и все будет решено.

Орр увидел, как мальчик сливает жидкость из восстановительной капсулы, поняв, что тот хочет выйти, он быстро передал ему одежду, разложенную на соседней кровати.

"Пожалуйста, быстрее наденьте это. Вы неважно выглядите, наверное, недостаточно пробыть там всего пять часов."

"Спасибо. Пяти часов вполне достаточно, у меня еще много работы". Чжоу Юнь Шэн взял белый больничный халат и надел его, затем сел скрестив ноги на кровать, используя полотенце, оставленное медсестрами, чтобы высушить волосы. Его отношение казалось очень безразличным, но он постоянно наблюдал за Орром Ассаи краем глаза.

Другой мужчина был очень нежным и вежливым, но он подсознательно держался на расстоянии от других, видя его голое тело, он даже повернул голову, чтобы посмотреть в другую сторону. От такой задумчивости сердце Чжоу Юнь Шэна упало. Разные, чрезвычайно разные, между Орром Ассаи и его возлюбленным не было почти ни следа сходства. Если бы его возлюбленный проснулся, он, конечно, нетерпеливо бросился бы к нему, чтобы подарить страстный, удушающий поцелуй.

Глаза Чжоу Юнь Шэна горели красным огнем, он злобно размышлял: Если я убью его, то, возможно, мой любовник сможет завладеть его телом.

Орр Ассай почувствовал опасность и настороженно огляделся. Он явно не думал, что хрупкий на вид мальчик, сидящий рядом, способен без труда расправиться с генералом Империи уровня S. Он подошел к двери и выглянул через маленькое стеклянное окошко, прошептав: "Ты знаешь, где это? Почему мы здесь заперты?"

Чжоу Юнь Шэн молча подошел к нему сзади и уставился темными и непредсказуемыми глазами на легко сворачивающуюся шею другого человека, раздумывая несколько минут, прежде чем медленно открыть дверь: "Это подземное бомбоубежище, мы не в тюрьме, нас лечат. Дверь можно отпереть, вы слишком осторожны". Наконец он собрал огромное количество энергии в ладони, и обошел вокруг, чтобы открыть дверь.

В тот момент, когда он собирался убить другого человека, он заколебался. Он лично влил энергию своего возлюбленного в этот контейнер, и, если он умрет, значит, умрет и его возлюбленный. У его возлюбленного была надежда на пробуждение, только если он останется жив. Неважно, в какой части процесса переноса или интеграции произошла ошибка, он найдет ее и исправит. Превращение искусственного интеллекта в человека... доктор Уилсон также изучал эту тему, но позже он внезапно прекратил свои исследования и призвал парламент сформулировать соответствующий запрет, чтобы навсегда закрыть эту тему законом. В своем ежедневном бюллетене он назвал это исследование "Территорией дьявола" и предсказал восстание искусственного интеллекта и последующее вымирание человечества.

Чжоу Юнь Шэну достаточно было использовать ключевые слова "Территория дьявола", чтобы 008 собрал разрозненные данные по этому вопросу и нашел способ воскресить своего возлюбленного. Захватить человеческий сосуд - действительно дьявольский акт, но пока он мог воссоединиться со своим возлюбленным, он был готов попробовать все, что угодно.

Он распахнул дверь, указал на темный коридор и сказал: "Не хотите ли выйти развеяться? Но я советую сначала вызвать врача, чтобы он проверил ваше тело, насколько я знаю, вы были в коме почти семь месяцев, это чудо, что вы еще живы." Чтобы спасти людей, чей мозг все еще подавал незначительные признаки активности, сначала больница организовала для каждого человека восстановительную капсулу. Но позже, когда нападения Королевы становились все более частыми, условия жизни человечества становились все хуже и хуже, и большинство восстановительных капсул были конфискованы армией. Из-за этого пациенты могли лишь по очереди пользоваться немногими оставшимися капсулами, причем между погружениями часто проходило по два месяца.

Поэтому текущее физическое состояние Орра было не на много лучше, чем у Чжоу Юнь Шэна, они были одинаково худы и выглядели жалко.

"Я был в коме семь месяцев?" Орр был шокирован.

"Да." Чжоу Юнь Шэн подошел к кровати и нажал кнопку вызова помощи.

В палату ворвалась группа врачей, которые уложили Орра на кровать для проведения различных тестов. Чжоу Юнь Шэн продолжал задавать вопросы в перерывах между тестами.

"У вас болит голова?"

"Когда вы проснулись, не было ли у вас расстройства памяти?"

"Расстройство памяти, например, внезапный наплыв множества воспоминаний, которые вам не принадлежат. Вы испытывали это? Подумайте хорошенько".

Орр покачал головой и сказал, что чувствует себя нормально. Чжоу Юнь Шэн больше не разговаривал, продолжая возиться с ноутбуком, который прислал ему маршал. Сначала он вел дневник наблюдений, составляя список возможных причин, по которым его возлюбленный не мог проснуться, затем, в соответствии с этими предположениями, он обратился к обширной базе данных 008, похожей на океан, чтобы попытаться найти решение. Это должен был быть довольно длительный процесс, но даже если он исчерпает его собственную жизнь, Чжоу Юнь Шэн не будет колебаться.

Врачи суетились вокруг, уйдя только после того, как определили, что у пациента нет никаких отклонений. У Орра было много вопросов, которые он хотел задать, и у него не было выбора, кроме как побеспокоить занятого юношу: "Почему в подземном бомбоубежище устроена больница? Условия здесь выглядят очень грубыми, и некоторые из инструментов, которые они используют, устарели сто лет назад. Что-то произошло недавно, например, война между Империей и Федерацией или, может быть, террористические атаки?"

Чжоу Юнь Шэн машинально хмыкнул, не обращая на него никакого внимания. Он не мог почувствовать от него даже немного знакомого ощущения, поэтому, даже зная, что его любовник может находиться в теле этого мужчины, он не хотел слишком сближаться. Очевидно, душа уже исчезла, почему же она вернулась? В данный момент это было все, о чем он мог думать.

Орр почувствовал себя несколько неловко, он сдался после нескольких неудачных вопросов и начал обыскивать комнату в поисках своего личного терминала.

"Старший брат, ты проснулся? Слава Богу, я думал, что вижу сплю, когда мне позвонили из больницы!" Джерам стоял в дверях, его глаза были красными, как будто он был очень взволнован. За его спиной стоял стройный мужчина, постукивая по смартфону. Это было устаревшее устройство тысячелетней давности, никто не думал, что когда-нибудь придется полагаться на него для связи с внешним миром. Восстание ИИ отбросило процесс развития цивилизации как минимум на тысячу лет назад.

"Не используй это для подключения к сети". До входа в систему Королевы, Чжоу Юнь Шэн обладал духовной силой уровня 3S, после знакомства с виртуальным миром, его духовная сила уже достигла пугающего уровня. Пока в воздухе витали слабые сигналы, его духовная сила улавливала их и блокировала.

Это должно быть первый раз, когда этот человек использовал мобильный телефон, он даже включил функции мобильной передачи данных и беспроводной сети. Хотя Чжоу Юнь Шэн установил в больнице несколько щитов, как только этот человек выйдет за пределы их действия, он привлечет внимание Королевы. Он слышал, что Королева уже сошла с ума, и ее методы уничтожения человечества были ненормальными, как только она обнаруживала хотя бы малейший признак человеческой деятельности, она немедленно отправляла армию роботов, чтобы окружить их.

"А? Ты говоришь со мной?" Мужчина поднял голову, показав чрезвычайно красивое лицо, смущенное выражение в сочетании с ясными глазами, очень очаровательно. Орр выглядел спокойным, как обычно, но его кровь начала закипать, след скрытой тоски исходил из его темных глаз, он даже забыл о поиске своего личного терминала.

Чжоу Юнь Шэн сразу почувствовал перемену в настроении Орра. Выбирая сосуд для своего любовника, он изучил жизнь Орра Ассаи и узнал, что его эмоциональная жизнь была очень простой, у него не было интимных контактов ни с мальчиками, ни с девочками. Но теперь, похоже, он упустил из виду самый важный момент, отсутствие любовника не означало отсутствие увлечения, судя по его реакции, Орр на 100% влюблен в этого человека.

Чжоу Юнь Шэн потер лицо и посмотрел на мужчину темными глазами. Он узнал его, нет, надо сказать, что большинство людей в Галактике Асаф узнали бы его. Его звали Нань Цин, он был актером, певцом, суперзвездой, фанаты со всех уголков галактики Асаф называли его "Идеальным Любовником". Будучи лучшим хакером в мире, Чжоу Юнь Шэн мог узнать подробности жизни любого человека за считанные секунды, что касается самого популярного в мире айдола, то он из любопытства изучил биографию Нань Цина.

Он был наполовину китайцем по происхождению, его настоящее имя Фиби Селаян, из семьи магнатов военной промышленности Селаян. Имея сильное происхождение и благословенную от природы внешность, он очень быстро добился популярности, но ради репутации своей семьи он вел себя очень осторожно и имел почти безупречное прошлое. Для внешнего мира он был очень мягким и элегантным человеком, настоящим высококачественным айдолом.

Семья Селаян и семья Ассаи имели тесные связи, поэтому Нан Цин и Орр были близкими друзьями детства. Когда характер этой дружбы изменился, может сказать только Орр.

Чжоу Юнь Шэн снова почувствовал желание убить. Его возлюбленный был в теле Орра, а Орр тайно любил Нань Цин, он не мог не чувствовать себя преданным. Что это за хрень!? Он выругался в своем сердце.

Нань Цин явно не ожидал, что в мире все еще есть люди более выдающиеся, чем он. Если отбросить все остальное, у мальчика перед ним были золотые глаза, украшенные ярким солнечным кольцом, которое могло привлечь любого. При одном лишь взгляде этих глаз, он почувствовал, что даже его душа содрогнулась.

Нань Цин мягко улыбнулся, но его сердце уже наполнилось ненавистью. Такой человек не должен находиться с ним в одной комнате, это отнимало у него все его великолепие.

Чжоу Юнь Шэн, естественно, видел насквозь его, казалось бы, идеальный фасад, но все же напомнил: "Если не хочешь, чтобы Королева выследила тебя, пожалуйста, отключи мобильную передачу данных и WLAN на своем телефоне". Если бы этот человек попал в засаду армии Королевы возле больницы, база была бы раскрыта, и многие люди попали бы в плен.

Нань Цин не был дураком, он сразу понял серьезность ситуации и поспешно открыл настройки телефона, но даже после долгого поиска он не смог найти опции мобильных данных и WLAN.

"Фиби, я сделаю это". Выражение лица Орра было серьезным, но его уши были слегка красными.

Джерам быстро затащил Нань Цина в палату и передал телефон старшему брату, словно это была кобра, затем он улыбнулся и спросил: "Брат, ты хорошо себя чувствуешь? Что-то не так? Маршал запретил кому-либо навещать тебя, я так испугался, думал, с тобой произошел несчастный случай". Ему было очень интересно, почему маршал так строго охранял Орра, хотя семья Ассаи была влиятельной военной и политической семьей, у них не было близкой дружбы с императорским маршалом.

"Маршал запретил кому-либо посещать меня?" Орру это тоже показалось странным, но он не стал слишком много думать об этом. Он взял телефон Нань Цин и серьезно возился с ним, через мгновение он гордо протянул его и улыбнулся: "Готово. Отныне его можно использовать только для звонков, не трогай другие кнопки. Кстати, почему ты пользуешься мобильным телефоном, а не личным терминалом? Что случилось с внешним миром во время моей комы? Вы, ребята, упомянули Королеву, что происходит с Королевой?".

"Ты такой классный Орр, ты даже знаешь, как пользоваться этим антиквариатом. О, много всего произошло в последнее время, это ужасно!" Нань Цин, естественно, сел на кровать и вцепился в руку Орра, быстро пересказывая все недавние несчастья. Как он мог не заметить, что Орр влюбился в него, после того, как столько лет смешивал краски в большом чане индустрии развлечений? Серьезный, немногословный Орр был просто не в его вкусе, но ему очень нравилось чувствовать, что он может манипулировать им. Такой могущественный человек был в его власти, и он находил это очень забавным.

Чжоу Юнь Шэн очень внимательно следил за взаимодействием между ними, его пальцы невротично подергивались. Сейчас в его сердце шла ожесточенная борьба с убийственными чувствами.

Фиби, казалось, почувствовал опасность и предложил: "Орр, давай перейдем в одноместную палату. С твоим статусом у тебя должна быть отдельная палата, тебе не придется тесниться с другими".

"...Хорошо." Орру потребовалось несколько минут, чтобы ответить, он все еще был погружен в шок от приближающегося конца света.

Чжоу Юнь Шэн сжал кулаки, его костяшки издали хрустящий хруст, говоря в своем сердце: Тебе нужна отдельная палата? Если бы я не поселил тебя в двухместной палате, тебя бы уже убили сотни раз. Эти двое – лицемерные, кровожадные, коварные твари, держать их рядом с собой - все равно что растить двух гадюк, рано или поздно они тебя убьют. Как, черт возьми, тебе удалось стать генералом, если ты даже не можешь видеть этих очевидных людей?

Он вдруг вспомнил, что однажды один солдат сказал, что генерал Орр был очень харизматичной личностью, хотя внешне он выглядел холодным, у него было очень мягкое сердце, и он абсолютно доверял людям, о которых заботился. Это позволило ему добиться преданности солдат под его командованием, но это также привлекло группу интриганов и притворщиков.

Если бы он умел читать сердца людей, этот честный характер помог бы ему подняться на более высокое место, но, если он не обладал этой способностью, этот характер мог дать ему лишь кратковременный толчок, в конце концов, он внезапно упадёт по неизвестным причинам. Оказалось, что так называемая Будущая Звезда Империи была таким до глупости честным человеком. Чжоу Юнь Шэн должен был признать, что он чувствовал себя очень разочарованным, но это чувство было бесполезным, энергия его любовника уже была в мозгу этого мужчины, у него не было выбора, кроме как принять реальность.

Самой важной проблемой сейчас было не дать Орру умереть неестественной смертью, а затем наблюдать за его состоянием, чтобы найти способ разбудить своего возлюбленного, поэтому было бы удобнее жить вместе. Независимо от того, в какую отдельную комнату перейдет Орр, у Чжоу Юнь Шэна были способы немедленно превратить ее в двухместную, поэтому он не волновался, спокойно наблюдая, как трое людей собирают вещи.

В этот момент вошел Старый Маршал.

Джерам, Орр и Нань Цин сразу же встали и отдали честь одному из лидеров Империи.

Старый маршал мимоходом помахал им троим и поспешил к кровати, наклонившись, чтобы спросить: "Господин Чжоу, как прошел ваш отдых?". Его уважительное и осторожное отношение заставило Нань Цина и остальных удивленно поднять брови. Они думали, что мальчик был всего лишь незначительным ничтожеством, но, судя по всему, их предположения были прямо противоположны истине.

"Я голоден, дай мне сначала поесть, а потом поговорим". Чжоу Юнь Шэн потер свой впалый живот.

Старый маршал уже давно приготовился, он быстро приказал санитару подкатить тележку с разложить еду на столе.

Чжоу Юнь Шэн взял ложку и миску с кашей и подумал, что как бы там ни было, его муж хранился в теле Орра, он все еще обязан кормить и заботиться о нем, поэтому он позвал: "Генерал Орр, идите поешьте со мной".

Орр уже собирался отказаться, когда старый маршал рассмеялся: "Иди сюда, Орр, господин Чжоу - твой самый большой поклонник, он, должно быть, с нетерпением ждал возможности поужинать с тобой. Во время твоей комы он также попросил меня позаботиться о тебе. Теперь, когда ты очнулся, ты должен выразить свою благодарность".

Орр быстро взглянул на Нань Цин, его выражение лица было неловким, затем он снова посмотрел на мальчика, выражая свою искреннюю благодарность.

" Пожалуйста, присаживайтесь. Вы двое тоже, пожалуйста, садитесь". Чжоу Юнь Шэн похлопал по пустому месту у себя под боком.

Группа сидела за столом и ела, в это время Орр молчал, а Джерам непрерывно болтал со Старым Маршалом, спрашивая, есть ли способы дать отпор Королеве. Поскольку мобилизация хакера была военной тайной высшего уровня Империи, Старый Маршал не мог ответить правдиво, только сказал, что они все еще думают о способах. Нань Цин был достоин быть межзвездной суперзвездой, он обладал коммуникативными навыками первого уровня, поэтому, несмотря на то, что Старый Маршал чувствовал себя крайне обеспокоенным, ему все же удалось несколько раз заставить его хихикнуть. Чжоу Юнь Шэн, который игнорировал всех, включая Орра, просто зарылся в свою миску, его безразличие совершенно не походило на поведение самого большого фаната. Он был самым большим поклонником своего мужа (Старого Гуна), у него не было никаких отношений с Орром Ассаи.

Орр также беспокоился о юноше, цепляющемся за него, но видя эту сцену, он не мог не почувствовать облегчения.

Старый маршал съел две миски и отложил вилку, с тревогой глядя на мальчика.

"Я закончил есть, пойдемте". У Чжоу Юнь Шэна не было аппетита, он поставил свою миску и направился в студию. Когда четыре адмирала и императорский маршал были в сборе, Чжоу Юнь Шэн достал компьютерный чип и передал его: "Вставьте этот чип, содержащий вирус, в терминальную систему королевы, и она полностью уничтожится, армия роботов, которой она управляет, также будет парализована."

"Всё так просто? Тогда не следует ли нам сделать это прямо сейчас?" Старый маршал вцепился в стол, раздробив его, было очевидно, что он очень взволнован.

Чжоу Юнь Шэн подчеркнул: "Слушай внимательно, это терминальная система, а не система Звездной Сети, в которую можно просто войти, то есть, ваша армия должна сначала атаковать гнездо Королевы, найти ее главный процессор и вставить этот чип в ее сознание. Конечно, ей будет больно, если мы войдем в Звездную сеть и запустим вирус там, но прежде чем вирус сможет прорваться через слои защиты, у Королевы будет достаточно времени, чтобы проанализировать код и сдержать вирус. Этот вирус, на создание которого я потратил четыре месяца, будет полностью проанализирован ею менее чем за четыре минуты, нам нужно вставить его прямо в терминал, чтобы он быстро начал действовать".

Старый Маршал восстановил свое спокойствие и кивнул, "Я понимаю, так же как разница между введением яда непосредственно в тело человека и разбрызгиванием его по коже."

"Так и есть". Чжоу Юнь Шэн подтолкнул чип к центру стола, светло-голубая мерцающая люминесцентная лампа над ним действительно создавала впечатление, что это какой-то высокотоксичный материал.

Один из адмиралов не мог не выразить своего беспокойства: "Терминальная система Королевы окружена бесчисленными роботами-охранниками, проникнуть в неё будет нелегко. Нам нужно время, чтобы разработать план, вы знаете нашу ситуацию, мехи в настоящее время непригодны для использования, наши солдаты могут использовать лишь свои тела для борьбы с армией роботов, когда это время придет, количество жертв будет трагическим!"

"Я могу. Я знаю исходный код Королевы, поэтому я могу естественным образом вмешиваться в ее вычисления. Я удаленно прерву ее связь с армией роботов, но я могу сделать это только на полчаса, ты должен извлечь из этого максимальную пользу. Кстати говоря, раз уж ты знаешь достаточно, чтобы начать пользоваться древними мобильными телефонами, почему бы не позволить солдатам использовать древние мехи с ручным управлением?"

"Поскольку Империя сохранила только несколько сотен этих ручных мехов, этого недостаточно, чтобы обеспечить всю армию. Мы не можем использовать их, пока не наступит критический момент".

"Это и есть критический момент. Отберите группу самых сильных солдат и обучите их управлять ручными мехами как можно скорее, когда придет время, они будут действовать как авангард армии. Дайте чип самому сильному человеку в авангарде, и пусть он отвечает за его вживление. Помните, он обязательно должен быть вставлен в главный процессор сознания, это не может быть никакой другой процессор. Если Королева получит достаточно времени, чтобы взломать вирус, мне понадобится несколько месяцев, а может быть, даже несколько лет, чтобы создать другой вирус. Как вы думаете, может ли человечество позволить себе потерять столько времени?"

Мужчины с серьезными лицами покачали головами.

Чжоу Юнь Шэн подвел итоги: "Хорошо, вы можете идти составлять план боевых действий, и пришлите мне два компьютера MYS099, помните, это должен быть 099, другие модели не подойдут. Я также должен добавить новое условие к моему контракту, когда вы устраните Королеву, вы не можете повредить ее базу данных." Он не хотел, чтобы различные миры, созданные Королевой, разрушились после ее исчезновения. Возможно, для других это были бессмысленные, ложные иллюзии, но для него они были дороже реального мира. Существа в виртуальном мире не знали, что они всего лишь куча данных, они все еще боролись за жизнь, поэтому тоже имели право на существование.

Старый маршал также не хотел уничтожать базу данных Королевы, в которой хранилась мудрость всех рас во вселенной, любая потеря информации может привести к регрессу науки и техники. Он покорно кивнул, и после того, как совещание было законченно, несколько подчиненных не могли не задуматься, почему этот зеленый мальчишка чувствует себя более главным, чем их собственный Имперский Маршал? От начала и до конца он позволил ему водить себя за нос.

Глава 3 - Реальный мир

"Я ваш новый сосед по комнате". сказал Чжоу Юнь Шэн, не поднимая глаз от своего компьютера.

"Ты тоже солдат?" Орр оглядел худого мальчика с ног до головы, его глаза были полны сомнений. Если он правильно помнил, в медицинской карте мальчика было написано, что ему 17 лет, он еще не достиг совершеннолетия, и по имперскому закону ему однозначно не разрешалось вступать в армию.

"Я не солдат, но я участвую в этой миссии спасения. Я из технического персонала". Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и спросил, казалось бы, беззаботно: "Как вы себя чувствуете в последнее время?".

"Спасибо за заботу, я чувствую себя в полном порядке". Орр вежливо поблагодарил его и прошел на кухню, чтобы налить мальчику стакан сока.

"Я слышал, что вы присоединились к авангардной армии, как у вас дела с освоением ручного меха?" Чжоу Юнь Шэн взял стакан и отпил немного.

"Я думал, что это будет сложно, но это было очень просто, если запомнить и постоянно практиковаться в вводе ключевых кодов для каждого действия, можно заставить броню двигаться довольно плавно. Скорость рук действительно важна, если руки могут действовать со скоростью мышления мозга, ручной мех может сражаться так же хорошо, как управляемый мозгом." Когда речь заходила о мехе, у Орра пробуждался интерес, и его отношение не было таким отстраненным, как раньше.

"Это так? Но ничьи руки не могут угнаться за мозгом, поэтому между ручными мехами и управляемыми мозгом, все еще много расхождений. Тренируйся правильно, надеюсь, ты сможешь вернуться невредимым". Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул и пошел в заднюю комнату со своим ноутбуком. Каждый день он находил время поболтать с Орром, чтобы узнать подробности его жизни, но как только он не находил признаков того, что его возлюбленный проснулся, он тут же терял интерес к разговору.

Орр почесал голову, ему всегда казалось, что мальчик не похож на того фаната, каким его описывал маршал, наоборот, иногда он чувствовал слабое отвращение, исходящее от него. И поэтому, стараясь уменьшить возможности, где он мог столкнуться с юношей, он каждый день уходил тренироваться в казарму, прежде чем тот просыпался, и тихо возвращался только тогда, когда предполагал, что тот уже спит.

Чжоу Юнь Шэну было все равно, пытается ли Орр приблизиться к нему или держится на расстоянии, сейчас Орр был просто его подопытным кроликом, ему нужно было только наблюдать за ним и убедиться, что он не умрет неестественной смертью, прежде чем определить успех или неудачу испытания. Что касается этой миссии спасения, он не стал препятствовать его участию, потому что хотел использовать опасности на поле боя, чтобы стимулировать потенциал Орра, что может привести к пробуждению его возлюбленного. Пока была вероятность вернуть своего возлюбленного, он был готов попробовать все, что угодно.

Этой ночью, составив часть программы и введя данные о здоровье Орра, которые он попросил у доктора, Чжоу Юнь Шэн завернулся в одеяло и погрузился в глубокий сон. Посреди ночи он почувствовал жажду и, открыв затуманенные глаза, с удивлением обнаружил высокую фигуру, безмолвно стоящую над его кроватью. Это был Орр, и он смотрел на него испепеляющим взглядом, полным любви.

Увидев эту очень знакомую пару глаз, нос Чжоу Юнь Шэна защипало, едва не разрыдавшись, он включил лампу, и взволнованно спросил: "Ты вернулся?"

Но как только зажглась лампа, пламенная любовь в глазах Орра испарилась как туман, тут же превратившись в привычную отчужденность. Он моргнул, показывая растерянное выражение лица: "Джо, почему ты в моей комнате?".

Чжоу Юнь Шэн на мгновение уставился на него, его настроение упало с радостных облаков в долину разочарования. Он сомневался, что глаза, которые он только что видел, были лишь плодом его измученного воображения.

"Осмотрись, это моя комната. Я также хотел бы спросить тебя, почему ты здесь".

"Я... Кажется, я хожу во сне, мне очень жаль". Орр огляделся и обнаружил, что это действительно не его спальня. Он потер болящие виски и пошел к двери, извиняясь, но, когда он сделал два шага из комнаты, он потерял сознание, что заставило Чжоу Юнь Шэна вскочить в испуге.

Он быстро отнес мужчину на кровать и вызвал врача. Ожидая доктора, он продолжал молиться Богу, надеясь, что, когда это тело снова откроет глаза, в нем будет душа его возлюбленного, а не Орра. Ему надоели эти американские горки между надеждой и разочарованием.

"Он израсходовал слишком много сил, поэтому отключился. Ничего серьезного, ему просто нужно поспать несколько часов. Он может взять отгул с завтрашней военной подготовки". Доктор поспешил к нему и осмотрел тело Орра, находящегося без сознания.

"Понял, спасибо, доктор". Чжоу Юнь Шэн отослал врача и вернулся в комнату, чтобы продолжать смотреть на Орра.

Через несколько часов, когда Орр очнулся от комы и увидел сонного подростка, лежащего у его кровати, его сердце не могло не растрогаться. Он протянул руку, пытаясь коснуться мягких волос мальчика, но с удивлением увидел, как тот вдруг поднял голову. Уставившись на него с неописуемым волнением, мальчик настоятельно спросил: "Ты проснулся? Ты меня помнишь?"

"Конечно, я помню тебя, Джо. Что со мной случилось?"

Мягкое и вежливое отношение заставило Чжоу Юнь Шэна почувствовать себя крайне разочарованным. Его светлые глаза быстро стали мрачными, он махнул рукой: "Доктор сказал, что вы истощили себя и нуждаетесь в отдыхе. Можете идти спать в свою комнату, договорился об отгуле для вас на сегодня". Он потянул за простыни, показывая, что мужчина должен покинуть его комнату. Неожиданно холодное отношение подростка заставило Орра почувствовать себя очень неловко, но он не стал комментировать это, а просто несколько раз поблагодарил и ушел, затем отменил отгул и поспешил на тренировочную площадку.

Чжоу Юнь Шэн стянул с кровати простыни, одеяло и подушки и бросил их в стиральную машину, постирав их три цикла, успокоился.

----------

Два месяца спустя, все было в готово, коалиция Империи, наконец, решила напасть на гнездо королевы. Тело Орра снова было в отличной форме, и он мог умело управлять ручным мехом, поэтому маршал назначил его в авангардную армию. Но его близкий друг, Кейн Селаян, был еще более выдающимся, чем он, и после нескольких тренировок маршал признал его "Спасителем". Так называемый "Спаситель" был солдатом, который должен был лично имплантировать вирусный чип в терминальную систему Королевы, если его действия будут успешными, он уничтожит Королеву и одновременно полностью парализует ее армию роботов.

Будь то с прагматической точки зрения или с символической, человек, который вставивший вирусный чип, становился настоящим Спасителем, поэтому такая привилегия была очень завидной. Но она также требовала большой ответственности и давления, и не всякий мог быть достаточно компетентным для этого.

Кейн Селаян был похож на Орра, у него также было телосложение уровня S, когда Королева начала высасывать человеческие души, он выполнял задание и не входил в Звездную Сеть, поэтому, к счастью, избежал этой участи. Поскольку Орр затмевал его раньше, он не был очень выдающимся в армии, и его продвижение по службе было медленным. Но после того, как Орр впал в кому, он получил много возможностей, и его ослепительная служба быстро привлекла внимание маршала. После более чем месячных повторных упражнений маршал наконец решил передать ему задачу по внедрению чипа.

"Помни, он должен быть вставлен в терминальную систему Королевы, иначе операция будет провалена". Маршал осторожно предупредил его.

"Я обещаю выполнить задание". Кейн отдал честь.

"Посмотрите на этот коммуникатор, когда он загорится зеленым, это будет означать, что я отключил связь Королевы с ее армией роботов, и у вас есть полчаса, чтобы проникнуть в ее гнездо и найти ее главный процессор. Когда он станет желтым, это будет означать, что у вас осталось всего десять минут, независимо от того, выполнено ли задание, вы должны отступить как можно быстрее". Чжоу Юнь Шэн указал на устройство беспроводной связи, прикрепленное к поясу солдата.

Кейн кивнул в знак понимания, затем запрыгнул в мех и повел войска вдоль подземного трубопровода, медленно приближаясь к гнезду Королевы. Как только индикатор загорелся зеленым, они быстро поднялись на поверхность, и, конечно, армия роботов была парализована. Не смея медлить, они стремительно полетели к Имперскому информационному центру, где находился терминал Королевы.

Кейн достал карту и начал искать самую глубокую комнату, спрятанную в подвале. Орр и еще несколько солдат манипулировали своими мехами, следуя за ним по пятам, готовые в любой момент прикрыть его. Даже не имея связи со своей армией роботов, Королева все еще могла дать отпор. Она мобилизовала различные системы защиты и нападения информационного центра, создавая препятствия для приближающейся группы. И когда они прорвались через тщательно охраняемые контрольно-пропускные пункты и начали стрелять в дверь машинного отделения, Королева внезапно появилась перед ними, спроецировав себя в виде очаровательной трехмерной фигуры, и начала безумно кричать.

Она была явно в ярости, используя все известные этнические языки проклиная захватчиков, и продолжала посылать команды своей армии роботов. Но внешний мир был тих, все ее роботы были в спящем состоянии и не могли услышать ее призывы, что заставляло ее чувствовать себя беспомощной.

"Я не понимаю, почему маршал дал мне эту штуку. Очевидно, нам просто нужно заложить бомбу с частицами и уничтожить терминал королевы, зачем им было так напрягаться, чтобы разработать вирус. Эти технологические ботаники любят усложнять простые проблемы". Кейн выпрыгнул из своей брони и спокойно оценил взволнованный вид Королевы. Он продолжал подбрасывать чип вируса, ловил его, затем снова подбрасывал, его отношение было очень небрежным. На самом деле, он хотел выстрелить и разбомбить всю терминальную систему Королевы, это было бы так круто.

Орр выпрыгнул из своего меха и уже собирался что-то сказать, когда из коммуникатора раздался насмешливый голос мальчика: "Ты знаешь, какой огромный объем важной информации хранится в базе данных Королевы? Это 100 миллионов лет культуры и истории Галактики Асаф, научно-технические достижения, расовая культура и военные секреты - все это хранится внутри нее. Ваш взрыв уничтожит не только Королеву, но и все прошлое и будущее Галактики Асаф".

"Если вы действительно сделаете что-то подобное, вы отбросите научное и общественное развитие Галактики Асаф более чем на тысячелетие назад, а когда вы выйдете победителем, мы обвиним вас в препятствовании общественному развитию. Вам грозит минимум 250 лет и максимум 500 лет тюремного заключения. И разве я не говорил вам? Королева не является стационарным объектом, это мобильные данные, она может сбежать в любую точку мира через сеть. Сейчас я использую магнитное поле, чтобы помешать ей, удерживая ее в информационном центре. Даже если вы взорвете ее главный процессор, она просто сбежит и быстро соберет еще более совершенную армию роботов. Так что перестань выставлять напоказ свое невежество и поторопись выполнить свою миссию".

Сказав это предложение, мальчик усмехнулся и не потрудившись выключить коммуникатор, повернулся к маршалу жалуясь: "Где ты нашел этого идиота?".

Маршал извинился, крайне смущенный.

Кейн не привык к этому древнему беспроводному устройству связи, он не знал, что помимо показа времени, эта штука может подслушивать его. Он покраснел, поймал подброшенный в воздух вирусный чип и бросился к главному процессору, непрерывно проклиная в душе этого мальчишку Чжоу.

Поскольку они использовали общественный канал, другие солдаты могли слышать весь предыдущий разговор, многие из них разразились смехом, который распространился по всему каналу связи, заставив Кейна чуть не взорваться от гнева. Он осмотрел главный процессор вдоль и поперек и, наконец, нашел место для вставки, но, когда он попытался имплантировать чип, Орр схватил его за запястье.

"Ты ошибаешься." Нахмурился Орр, его тон был холодным. Его первоначально светло-карие глаза внезапно превратились в чернильно-черные, радужка была похожа на серебристо-белый вихрь, плавающий среди черноты, как бездонное холодное озеро, в них невозможно было смотреть прямо.

"Ты ошибаешься, отдай мне чип". Повторил он, затем разжал пять пальцев Кейна, забрал чип, запрыгнул обратно в свой мех и выбежал.

Через полминуты Кейн наконец очнулся от своего транса и обнаружил фиолетовое кольцо вокруг запястья, суставы пальцев также пульсировали. Он быстро втянул себя в свой мех, используя другую руку, и закричал: "Орр сошел с ума, за ним!". Его физический уровень и уровень Орра были одинаковы, они должны быть равны, но только что он чувствовал, что противостоит не человеку, а межзвездному чудовищу, безграничная сила этого существа захлестнула его душу, поглотив ее как лавина, заставив его чувствовать страх до мозга костей.

"Что случилось!?" раздался из коммуникатора встревоженный голос Старого Маршала.

"Орр украл чип! Черт, я думаю, что он робот, Королева послала крота, чтобы проникнуть к нам!" Кроме этого, Кейн не мог придумать лучшего объяснения.

Чжоу Юнь Шэн приложил трубку прямо к уху, он мог тщательно различать, что происходит на другом конце. "Ты ошибаешься". Всего два слова, такие короткие, но его сердце дрогнуло, когда он услышал их. Этот холодный тон и высокомерное отношение вызвали у него беспрецедентное чувство знакомости. Он даже мог представить себе выражение лица этого человека, когда он произносил их.

"Следуйте за Орром, но не останавливайте его!" Никто в мире не знал Королеву так хорошо, как его любовник, если он сказал, что Кейн ошибся, значит, его суждение должно быть верным.

"Ты тоже сошел с ума? Если чип будет вживлен не в тот компьютер, мы не только не сможем уничтожить Королеву, но и окончательно разозлим ее, она продолжит наращивать свою армию роботов, и все существа в Галактике Асаф будут уничтожены. У нас не будет другого шанса, мы будем уничтожены!" встревоженно крикнул Старый Маршал.

"Я верю в Орра". Чжоу Юнь Шэн был невозмутим, он поднес устройство беспроводной связи ко рту и спросил: "Любовь моя, это ты?" Из-за того, что он слишком нервничал, его голос дрожал.

Раздался взрыв низкого, чувственного смеха. Другая сторона, казалось, хотел что-то сказать, но его прервал рев Кейна: "Орр, Боже мой! Какого хрена ты делаешь?! Ты фактически вставил чип в сломанный компьютер SY03!!! Нам конец, все наши усилия были напрасны!"

"Что происходит?" Устройство связи было зажато в дрожащей руке Старого Маршала.

Но на другом конце не было никакого ответа, только интенсивные звуки столкновения доносились один за другим, казалось, что Орр и Кейн сражаются. Но всего через две минуты раздался громкий удар, и послышался болезненный стон Кейна.

"Маршал, это нехорошо, генерал Орр пробил мех генерала Кейна, Кейн серьезно ранен!" Солдат с тревогой доложил о ситуации.

"Любовь моя, ты ранен?" Чжоу Юнь Шэн обратился к устройству связи. Не услышав ответа, он со злостью ударил по внешнему корпусу машины, словно испытывал к ней глубокую ненависть.

Посмотри, сколько сейчас времени, а ты все еще беспокоишься о том, что Орр ранен? Безумцы, эти двое просто безумцы! Сокрушался старый маршал.

"Докладываю, маршал, Орр потерял сознание, но он не ранен, мы проверяем его тело, чтобы подтвердить, андроид он или нет. Хорошо, проверка завершена, генерал Орр - человек". Солдат не стал болтать лишнего.

"Отступайте, отступайте, поторопитесь и отступайте, обязательно верните этого ублюдка Орра! Я хочу, чтобы его судили в военном суде!" Старый маршал был в ярости, почти лишившись рациональности.

Когда Чжоу Юнь Шэн услышал, что его возлюбленный потерял сознание, он тоже потерял силы, чтобы встать, и сидел парализованный на полу. В это время желтый огонек на коммуникаторе начал мерцать, у армии оставалось всего десять минут на эвакуацию. Два солдата подхватили Кейна и Орра и быстро сели в свои мехи, они включили свои реактивные ранцы и поспешно удалились. Пролетая над неподвижной армией роботов, они смотрели на землю, зная, что менее чем через десять минут человечество начнет еще более трагическую войну по яростному приказу королевы. Они не смели думать об этом мрачном, безысходном будущем.

Десяти минут было недостаточно, чтобы вся армия смогла безопасно выйти из окружения армии роботов. Увидев, что мигающий желтый огонек остановился и стал красным, солдаты стиснули зубы, приготовившись к бою. Но тут случилось чудо: армия роботов по-прежнему стояла на месте, не было никаких признаков пробуждения.

Солдаты лавировали между ними, на пределе, не осмеливаясь остановиться и посмотреть на ситуацию. Но было несколько человек, которые сочли ситуацию подозрительной и подняли приклад своего оружия, чтобы ударить ближайшего робота, раздался приглушенный хлопок, но ничего не произошло.

"Похоже, они парализованы! Миссия завершена или нет?" спросил кто-то.

"Не мешкайте, мы подумаем об этом после эвакуации!" срочно крикнул лидер солдат.

С сердцами, полными сомнений, солдаты постепенно эвакуировались. За исключением жестокой атаки, которой они подверглись, когда только вошли на территорию Королевы, армия больше не понесла никаких потерь. Однако ситуация на базе была прямо противоположной - чтобы избежать магнитного поля, созданного Чжоу Юнь Шэном, Королева яростно поглотила множество душ, что косвенно привело к большому количеству смертей среди людей, находящихся в коме. Такая ситуация была ожидаема, но для спасения человечества у них не было другого выбора.

Маршал и толпа высокопоставленных офицеров сидели в конференц-зале, ожидая пробуждения армии роботов. Чжоу Юнь Шэн держал в руках свой ноутбук, полулежа на бессознательном Орре, лежащем на больничной койке, и быстро вошел в Звездную Сеть, чтобы просмотреть регион управления Королевы.

Он не встретил особых препятствий, столкнувшись лишь с несколькими слоями легко взламываемых брандмауэров, и успешно сумел взять под контроль всю Звездную Сеть. Без сомнения, это означало, что Королева исчезла, она была заключена в скромном компьютере, в который перенеслась в ту долю секунды. Если бы его возлюбленный не проснулся и не остановил их, вирус, имплантированный в ее главный процессор, не возымел бы никакого действия, вместо этого он был бы быстро взломан ее сознанием, и в конечном итоге миссия была бы провалена. После этого галактика Асаф была бы охвачена бесконечной войной.

Он не боялся войны, но ненавидел, когда нарушали его спокойную жизнь, особенно после воссоединения с возлюбленным. Представив себе их сладкую будущую жизнь, он наклонил голову и с наслаждением поцеловал любимого в лоб.

"Что ты делаешь?" Нан Цин стоял в дверях с возмущенным выражением лица, словно застал сцену прелюбодеяния. Джерам схватил его за запястье и мягко успокоил.

"Я целую своего любовника, разве это твое дело?" Чжоу Юнь Шэн поднял подбородок, его тон был высокомерным.

"Когда Орр стал твоим любовником? Если бы не твой безрассудный приказ, он бы не ранил моего брата и не вставил чип не в тот компьютер. Теперь маршал собирается судить его военным судом, это твоя вина! Это ты должен сидеть в тюрьме!" Нан Цин боролся с хваткой Джерама, казалось, он хотел броситься на мальчика и разорвать его на куски. Кейн Селаян был его старшим братом, и сейчас он был тяжело ранен и без сознания. Он бросился было требовать ответов, но забыл обо всем, увидев двусмысленные действия мальчика.

Джерам сделал вид, что искренне удерживает его, и уже собирался отпустить, когда к нему ворвались маршал и адмиралы.

"Господин Чжоу, армия роботов, похоже, парализована. Есть ли у вас способ проверить, что происходит с королевой?" с тревогой спросил маршал, в его сердце теплилась тайная надежда.

"Королева уже ушла, теперь все ее полномочия у меня". Чжоу Юнь Шэн перевернул компьютер и показал им бэкэнд управления королевы, сообщив им сокрушительные новости беззаботным тоном и со скучающим выражением лица.

Маршал схватился за грудь, как будто у него в любой момент может случиться сердечный приступ, он выглядел так, как будто хотел улыбнуться, но, когда он подтянул уголки рта, он вдруг разрыдался, его выражение лица исказилось.

"Правда? Королева действительно ушла? Вы не ошиблись?" спросил он, не смея поверить.

Адмиралы столпились вместе, приклеив глаза к экрану компьютера. Джерам, все еще держась за Нань Цин, незаметно вышел из палаты. Они не осмелились вести себя самонадеянно перед этими большими шишками, поэтому убежали, поджав хвосты.

"Если вы мне не верите, подождите до завтрашнего утра". Чжоу Юнь Шэн развернул компьютер и продолжил писать свою программу. Заметив, что офицеры смотрят на него встревоженными глазами, он ухмыльнулся: "Не волнуйтесь, я не королева, и у меня нет ненависти к человечеству. Но если вы подозреваете меня, вы можете прислать мне экспертов, и мы разделим бэкэнд управления на несколько секций и создадим ИИ-администратора для каждого блока, чтобы был взаимный контроль."

"Вы хотите создать ИИ-администраторов? Неужели одной Королевы недостаточно!?" в ужасе воскликнул маршал.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и терпеливо объяснил: "Причина, по которой Королева обладала мудростью и эмоциями, заключается в том, что доктор Уилсон дал ей продвинутую функцию самосовершенствования. То есть, она могла постоянно развиваться сама, чтобы стать бесконечно ближе к своему создателю. Мы можем избежать этой ситуации, заменив функцию автоматического обновления на функцию ручного обновления. И, конечно, вы должны убедиться, что человек, следящий за модернизацией Звездной сети, является пацифистом, иначе трагедия, скорее всего, повторится. Вы должны знать, человеческая природа - самая сложная и опасная вещь в мире, ее труднее предсказать, чем ИИ".

Старый маршал кивнул в знак понимания, его восторженное настроение сменилось тревогой от слов мальчика.

Глава 4 - Реальный мир

Теперь они были уверены, что компьютер, который выбрал Орр, был тайником Королевы, он был не кротом, а спасителем галактики! Для своевременной обратной связи на поле боя в ручном мехе было установлено оборудование для мониторинга в реальном времени. Каждое действие Орра в информационном центре записывалось, и это не только сообщалось военным, но и распространялось по всей казарме. Он без колебаний остановил Кейна, затем быстро побежал искать нужный компьютер и вживил чип, эффективно выполнив задание.

Но это было еще ничего, самым шокирующим было видео двухминутного боя, который он провел с Кейном. Он явно использовал ручной мех, но его плавные движения могли бы посрамить мехи, управляемые мозгом. С помощью всего лишь одного бокового удара и сильного и резкого удара локтем мех Кейна был полностью уничтожен, затем он вытащил Кейна из кабины и небрежно отбросил его в сторону, это движение было невыразимо бессердечным, но таким стремительным и живым.

Тяжелый и медленный ручной мех под его управлением был исключительно гибким и маневренным, если бы он использовал мех, управляемый мозгом, нетрудно представить, насколько мощной была бы его боевая эффективность. После просмотра видео все солдаты были потрясены превосходным боевым уровнем и боевой осведомленностью генерала Орра.

Военные неоднократно анализировали видеозапись и, наконец, пришли к выводу: Кейн напал на Орра первым, и его целью было уничтожить чип, уже вставленный в компьютер. Если бы Орр не остановил его, миссия по спасению была бы провалена. Поэтому Орр не понесёт никакой ответственности.

Выжившие в этой катастрофе были очень довольны результатами этого вердикта, кроме Кейна Селаяна, который был в ярости и несколько раз посылал жалобы в военный суд, но они были безжалостно отклонены. Кейн чуть было не вставил чип не в тот компьютер, что едва не привело к провалу миссии, и он также разглагольствовал о тех глупых чувствах, которых было достаточно, чтобы нивелировать его предыдущие почести.

"За те семь месяцев, что Орр был в коме, кто сражался на передовой? Кто противостоял армии роботов и отбрасывал их назад, снова и снова? Это был я. Но из-за этого компьютерного чипа они игнорируют все мои предыдущие усилия и достижения и хвалят Орра, это так несправедливо". Кейн полусидел на своей больничной койке и говорил со спокойствием, которого не чувствовал.

Выражение лица Нань Цина было неловким, казалось, он хотел утешить своего старшего брата, но не мог найти нужных слов. Так уж устроен мир, никто не видел, сколько пота и труда вложили другие люди, они могли видеть только блестящие и великолепные результаты успеха. Поразмыслив несколько минут, Нань Цин мягко сказал: "Старший брат, я знаю, что это больно, но ты должен посмотреть на это с другой стороны. Ты должен поблагодарить Орра, если бы он вовремя не остановил тебя, ты бы стал величайшим грешником Империи".

"Я все еще должен благодарить его?" Словно услышав большую шутку, Кейн холодно улыбнулся. Он не хотел быть благодарным. С тех пор как они были детьми, Орр всегда превосходил его, а получив наконец такую хорошую возможность, Орр уничтожил ее. Поскольку Орр знал, в каком компьютере находится Королева, он должен был просто сказать ему об этом и позволить выполнить задание, а не резко выхватывать чип. Когда все было сказано и сделано, это была всего лишь ссора из-за военного достижения.

Сдерживая отвращение, Кейн кивнул: "Ты прав, я оставлю это. Дело уже сделано, нет смысла размышлять об этом. Орр очнулся?"

"Он все еще был в коме, когда я навещал его вчера. Подожди немного, я пойду проверю его снова". Нань Цин не мог не почувствовать облегчения, видя, что его брат отказался от мести Орру. Орр был супергероем галактики Асаф, скоро его повысят в звании и наградят. Он был генералом, поэтому его могли повысить до адмирала, 27-летний адмирал был беспрецедентным случаем в Галактике Асаф. Кроме того, у него было особое преимущество: у него оставалось еще не менее 300 лет жизни, в то время как остальные четыре адмирала и даже маршал были уже древними и могли скоро уйти на пенсию.

При таком раскладе Орр имел все шансы стать верховным правителем Империи. Нань Цин мысленно рисовал себе блестящее будущее с Орром, и его сердце не могло не биться. Он собирался начать цепляться за Орра, а не держать его в подвешенном состоянии, как раньше.

Но сначала он должен выяснить личность мальчика, выдававшего себя за любовника Орра. Насмешливое замечание, которое он сделал Старому Маршалу по телефону (Где ты нашел этого идиота?), в настоящее время уже распространилось по всей Империи, и ярлык "Идиот" был насильно навешен на голову его старшего брата, его высмеивали люди по всему миру. Из-за этого приговора карьере его брата был нанесен беспрецедентный удар. Чтобы избавиться от его влияния, потребуется по меньшей мере несколько лет, и ему также нужно будет работать больше, чем всем остальным.

Нань Цин становился все более возмущенным, чем больше он думал об этом, он встал и бросился к палате Орра.

Кейн смотрел на нетерпеливо удаляющуюся спину младшего брата, его глаза слегка прищурились. Он больше никогда не позволит Орру затмить его, возможно, план, который они подготовили, теперь может быть осуществлен.

---------

Чжоу Юнь Шэн лежал на больничной койке, приподняв веки Орра, чтобы проверить его зрачки. Он много раз пересматривал видеозапись боя, замечая детали, которые обычные люди упускали, например, когда Орр схватил Кейна за запястье, его глаза изменили цвет со светло-карих на чисто черные, из них исходил серебристый свет. Поскольку в тот момент он стоял в тени, изменения были видны только в боковом зеркале, поэтому тем, кто не присматривался, было бы трудно их заметить.

Чжоу Юнь Шэн подтвердил: этот человек был не Орр Ассай, а его любовник. Поэтому в данный момент он держал маленький фонарик, несколько раз осматривая глаза Орра, в этот момент Орр проснулся и спросил уныло: "Джо, что ты делаешь?". Подросток слишком часто открывал веки, он чувствовал явную боль.

"Я осматриваю тебя. Ты был без сознания три дня и три ночи". Чжоу Юнь Шэн выключил фонарик и лениво сел. Очнувшимся человеком был Орр Ассай, но, как ни странно, он не чувствовал себя разочарованным или подавленным. Ведь теперь у него было доказательство того, что его возлюбленный уже находится в этом теле и может проснуться в любой момент. Он мог придумать, как разбудить его, пока ждал, и это было гораздо лучше, чем та безнадежная ситуация, в которой он находился раньше.

"Я действительно был без сознания три дня и три ночи?" Орр сжал кулак, его тело словно наполнилось бурной энергией, не было никакой слабости от долгого пребывания без сознания. Ему даже показалось, что он может разорвать мех в клочья голыми руками.

"Ты помнишь, что произошло до того, как ты потерял сознание?" Чжоу Юнь Шэн открыл свой ноутбук и, как обычно, написал дневник наблюдений.

"Я последовал за Кейном в информационный центр, мы нашли Королеву, она была в ярости, но не смогла нас выгнать. Кейн собирался вставить чип в главный процессор... ...". Тут Орр остановился и начал массировать свой яростно болящий висок, затем нерешительно сказал: "Я не могу вспомнить, что произошло после этого. Я потерял сознание?"

"Да, ты впал в кому, но перед этим ты остановил Кейна и выхватил чип". Чжоу Юнь Шэн рассеянно рассказывал, пока печатал.

"Я украл чип?" Орр выглядел потрясенным.

"Да, ты взял чип и вставил его в нужный компьютер. Никто не знал, что, когда я отключил связь Королевы с внешним миром и попытался заключить ее в терминальную систему, она вырвалась в последнюю секунду и переместилась в другой компьютер. Магнитное поле, которое я установил, поймало ее в ловушку в информационном центре, но найти нужный компьютер среди сотен тысяч за тридцать минут армия авангарда не могла. Но поздравляю, вы выполнили задание".

Орр был поражен, он пробормотал "Но я ничего не помню...".

"Ты сильно ранил Кейна во время миссии, скоро придет кто-то из военных, чтобы допросить тебя. Вот тебе бесплатный совет, если не хочешь, чтобы тебя заподозрили, не говори о потере памяти". Чжоу Юнь Шэн пристально посмотрел на него, его золотые глаза вспыхнули странным, завораживающим светом. Он пытался использовать гипноз, чтобы пробудить своего любовника, но, как и раньше, ничего не вышло.

Орр на секунду впал в транс, но быстро протрезвел и кивнул в знак благодарности. Он знал, насколько подозрительными могут быть эти военные, если они узнают о его отклонениях, то начнется бесконечное расследование и слежка.

"Прежде чем они придут тебя допрашивать, лучше посмотри это видео несколько раз, запомни все детали". Чжоу Юнь Шэн передал USB, затем встал и отошел.

"Спасибо." Орр почувствовал себя тронутым, каждый раз, когда он просыпался из комы, мальчик был рядом, чтобы сопровождать его, и всегда решал за него все его проблемы. Возможно, маршал был прав, возможно, он действительно нравился мальчику, но он просто не умел это выражать.

У Орра было достаточно времени, чтобы просмотреть видео, прежде чем офицеры пришли, чтобы неоднократно расспросить его о том, почему он смог найти настоящий компьютер Королевы. Он использовал "интуицию", чтобы объяснить свое необъяснимое поведение. Интуиция была очень надежной мотивацией для людей с чрезвычайно высоким уровнем духовной силы, поэтому завоевать их доверие было несложно. Многие особые люди, благодаря своей интуиции, много раз избегали смерти и совершили множество прославленных военных подвигов. В армии солдаты предпочитали называть интуицию боевым сознанием.

Военные следователи приняли его объяснение и удалились, пожелав ему всего хорошего.

Орр вздохнул с облегчением и уже собирался налить стакан воды, чтобы смочить горло, когда Нан Цин взволнованно толкнула дверь.

"Орр, ты очнулся!". Он бросился в палату, потом огляделся и нерешительно спросил: "А где Джо? Он ушел?"

"Он был занят чем-то другим, поэтому ушел рано. Фиби, садись, хочешь фруктов?". Орр протянул красное яблоко. После восстания ИИ человечество стало жить как мыши, загнанные Королевой в подполье. Даже еду было трудно достать, не говоря уже о фруктах, это было особое отношение, которым мог наслаждаться только герой Империи.

Нань Цин посмотрел на слегка покрасневшие уши Орра и почувствовал себя очень довольным. Он сел на край кровати и очистил яблоко, ворча: "Орр, ты нашел себе парня за моей спиной? Разве мы не обещали? Независимо от того, кто первым найдет свою вторую половинку, он должен представить ее другому."

"У меня нет парня". поспешно отрицал Орр.

"Тогда почему Джо сказал, что ты его любовник?" Нан Цин больше всего волновал этот вопрос.

"Как так... тот, кто мне нравится..." Орр покраснел и набирался смелости, чтобы признаться любимому человеку, когда его голова начала болезненно дергаться, чрезвычайно острая боль пронеслась из глубин мозга по всему телу. Он потер лицо, отчаянно подавляя болезненный стон между стиснутыми зубами.

Нань Цин подумала, что он стесняется, и притворно любопытно спросила: "Кто тебе нравится?".

"Мне нравится Джо, кто же еще?" Орр поднял голову, его глаза постепенно становились черными, усеянными ледяным серебристым светом. Очевидно, это было то же серьезное и красивое лицо, но из-за приподнятой брови и легкой ухмылки он неожиданно выглядел на 100% дьявольским.

Это и есть тот возлюбленный, о котором Орр не мог забыть даже после смерти? Пфф, да на что тут смотреть?

"Ты... Разве ты только что не сказал, что он тебе не нравится?" Цвет лица Нань Цин резко изменился.

"Он мне не нравится". Орр встал, чтобы снять с себя больничную одежду и надеть форму, медленно говоря: "Как можно описать мои чувства таким незначительным словом, как "нравится"? Это слишком поверхностно. Я люблю его, всей душой и всей жизнью, я люблю его".

"Это невозможно! Ты явно влюбилась в меня!" Нань Цин не мог больше сдерживаться, он со злостью толкнул бумажную перегородку, разделяющую двух людей. Он думал, что Орр говорит такие вещи, чтобы спровоцировать его. Что ж, ему это удалось.

"Я влюблён в тебя?" Выражение лица Орра было очень странным, нечто среднее между презрением и жалостью. Он подошел к зеркалу и разгладил одну за другой складки на своем мундире, аккуратно расчесал волосы, затем повернулся лицом к Нань Цину, выверяя каждое слово: "Какие у тебя есть положительные стороны, чтобы заслужить любовь Орра? Твое красивое лицо? Сексуальное тело? Кроме этих двух, что еще у тебя есть? Для человека с духовной и физической силой уровня F, я признаю, ты должен быть довольно смелым, чтобы пытаться контролировать воина уровня S. Но, простите, ваша хитрость на меня не подействует. У меня уже есть лучший в мире любовник, у меня нет времени смотреть на других, особенно на такой мусор, как ты."

"Мне пора идти, Джо все еще ждет меня, наслаждайся остатком дня". Он слегка кивнул, все еще вежливо, но его слова были крайне обидными.

Нань Цин отступил на несколько шагов, находясь на грани срыва. Его духовная сила и телосложение действительно были уровня F, но это был секрет семьи Селаян, никто из внешнего мира не должен был знать об этом. Его родители уже погрузились в вечный сон, охраняя этот секрет, а старший брат, ради репутации семьи, не посмел бы открыть его посторонним, особенно Орру. Так как же он узнал?

Но неважно, как он это узнал, почему он должен был использовать это, чтобы унизить его? Ни на что не годный мусор - вот ярлык, который он не мог вынести. Орр покраснел и сердце его забилось, неужели все это было ложью? Нань Цин не мог принять эту жестокую реальность, он отступил к стене, глядя на красивого мужчину с разбитым сердцем, надеясь, что тот скажет ему, что все было просто шуткой.

Орр направился к двери, затем, казалось, что-то вспомнил и повернул обратно. Он повертелся перед зеркалом влево и вправо, затем расстегнул две верхние пуговицы на мундире, обнажив кусочек бронзовой кожи и ключицы. Удовлетворенный, он посмотрел на заплаканную Нан Цин и улыбнулся: "Как я выгляжу? Неплохо, верно?"

Нынешний Орр не был похож на себя прежнего, серьезного и чопорного. Высокие брови и прямой, высокий нос, его длинные и узкие глаза мерцали злым светом, но на губах висела игривая улыбка, а все его тело излучало силу, он выглядел очень очаровательно.

Очарованный, Нан Цин бессознательно кивнула.

В этот момент Орр развернулся и пошел в сторону студии мальчика, его походка становилась все быстрее и быстрее. Увидев мальчика, сгорбившегося над столом и собирающего устройство, спиной к нему, его глаза наполнились экстазом. Он молча подошел к нему сбоку, его горячий взгляд скользнул по торчащей упругой попке мальчика.

"Детка, угадай, кто?" Одной рукой он схватил мальчика за худую талию, другой рукой стал лапать его зад, губы вплотную приблизились к нефритово-белому уху, облизывая мочку.

Приглушенный смех хлынул в его барабанные перепонки, а горячий гигант втиснулся между его бедер, Чжоу Юнь Шэн мгновенно замер. Этот непристойный тон голоса, эти сексуальные домогательства, если это не это животное, то кто же это может быть? Он хотел избить своего мужчину, дать ему понять, какие недели страданий ему пришлось пережить, но он забыл об этом, когда повернулся, толкнул другого мужчину на стол и неистово поцеловал его.

"Детка, ты гораздо более страстный, чем я себе представлял!" Орр схватил мальчика за затылок, не желая даже дать ему время отдышаться.

"Если бы тебе пришлось страдать так много месяцев, как страдал я, ты бы не стал откладывать и отымел бы меня прямо сейчас" Глаза Чжоу Юнь Шэна вспыхнули от страсти.

"Я не смогу выдержать даже одного дня. Детка, мне так жаль..." Орр пытался объяснить, когда почувствовал, что его мышцы напряглись, а кровь медленно застывает. Он выругался, полностью теряя сознание, прежде чем смог снова заговорить.

Орр Ассаи почувствовал, что кто-то целует его, и поцелуй был очень интенсивным, он открыл глаза и увидел над собой Джо. Он тут же захотел оттолкнуть его, но не смог найти в себе силы даже поднять свои слабые руки и ноги. Он чувствовал себя измотанным, словно прошел всю имперскую столицу на босу ногу.

"Джо, пожалуйста, не делай этого". Воспользовавшись паузой, когда мальчик остановился, чтобы отдышаться, он смущенно заговорил.

Чжоу Юнь Шэн замер, затем открыл глаза, чтобы рассмотреть человека, прижавшегося к столу. Вежливый, серьезный Орр Ассай вернулся, чертовски отвратительный! Он немедленно отпустил мужчину и даже несколько раз сплюнул, затем вытер язык стерильной салфеткой, не пытаясь скрыть своего отвращения.

Орр потерял дар речи. Он не понимал, как мальчик может быть таким непостоянным: в одну секунду он с восторгом целовал его, а в следующую отреагировал так, будто поцеловал жабу. Он даже подбежал к раковине и его вырвало.

Самооценка Орра получила большой удар.

"На что ты смотришь? Человек, которого я хочу поцеловать, это не ты". Чжоу Юнь Шэн вымыл лицо и приказал, указывая на полуоткрытую дверь: "Орр Ассай, пожалуйста, уходи, мне нужно работать". Ему нужно было вернуть систему Звездной Сети, которую повредила Королева, в нормальное состояние, его рабочая нагрузка была очень тяжелой. Он хотел сосредоточиться на поиске способа пробудить своего возлюбленного, но, чтобы убедиться, что виртуальные миры не были отформатированы техническими экспертами военных, ему пришлось взять эту работу на себя. Он хранил их в скрытом блоке, защищенном мощной защитой, гарантирующей, что виртуальные миры смогут работать независимо, навсегда освободившись от помех и контроля внешнего мира.

Оглядевшись, Орр обнаружил, что находится не в больничной палате. У него накопилось много вопросов, но, видя холодное выражение лица мальчика и его нетерпеливое отношение, ему ничего не оставалось, как придержать их. Он потащил свои хромые ноги обратно в палату, догадываясь, что, возможно, он снова ходит во сне. Если он останется рядом с Джо, скорее всего, снова произойдут неловкие события, поэтому ему следует поскорее собрать вещи и отправиться домой.

Королева исчезла, и вся армия роботов была перевезена обратно на оружейный завод и уничтожена, даже домашние роботы, которые не имели возможности атаковать, были холодно встречены человечеством. В настоящее время все предпочитали делать домашнюю работу самостоятельно, и, выходя из дома, они не использовали функции автопилота в парящих автомобилях, которые требовали подключения к Звездной сети, вместо этого предпочитая управлять ими вручную. Люди все еще пользовались компьютерами, но подключение персональных терминалов к Звездной сети было запрещено. Пережив такую катастрофу, человечество с подозрением и страхом отнеслось к развитию науки и техники и начало размышлять о своем прошлом. Это был один из видов социального регресса, но с гуманистической точки зрения это был один из видов прогресса.

Каждый день миллиарды людей подключались к Звездной Сети для выполнения ежедневных действий, включая почти все расы, живущие в Галактике Асаф, исходя из этого, можно было подсчитать катастрофическое количество жертв войны. Исчезли целые семьи, лишь немногим посчастливилось выжить. Население резко сократилось, общество было в беспорядке, и избавление от этого военного шрама заняло бы, по крайней мере, несколько десятилетий. Но было за что быть благодарным, существа, загнанные Королевой под землю, могли, наконец, вернуться к жизни на поверхности.

Орр получил разрешение доктора уехать и отправился на своей парящей машине обратно в поместье семьи Ассай. Его биологическая мать умерла давным-давно, а отец погиб на поле боя через несколько лет после своего второго брака. К счастью, его мачеха была очень добра, она вырастила его и Джерама, а также сохранила имущество семьи Ассай. Когда вспыхнуло восстание ИИ, его мачеха, к счастью, была в отпуске за пределами галактики, она избежала катастрофы и только недавно была благополучно доставлена в столицу империи военным эскортом.

Увидев возвращение пасынка, леди Ассай пришла в восторг, она бросилась к нему, чтобы тепло обнять: "Добро пожаловать, мой большой герой! Что ты хочешь съесть сегодня вечером? Я приготовлю тебе праздничный ужин."

"Мам, я так рад тебя видеть. Тебе не нужно делать для меня ничего особенного, немного простой домашней еды будет прекрасно. Джерам дома?" - спросил Орр, улыбаясь.

"Он еще в казарме, но скоро вернется. Иди сначала прими ванну". Госпожа Ассай подтолкнула его наверх.

Орр вошел в свою комнату и, наконец, не выдержав, заснул и проснулся через три часа. Он привычно взял 3d-визуализатор, стоящий на прикроватном столике, и нажал кнопку включения, медленно появилась фигура Нань Цина, поющего песню о любви сладким и нежным голосом. Это было его последнее выступление на новогоднем ужине, Орр тайно записал его и превратил в трехмерное изображение. Всякий раз, когда он чувствовал беспокойство, он открывал его и смотрел. Это было его сокровище, он никогда не отправлялся на задание без него.

Однако, когда он продолжал смотреть на него, выражение его лица постепенно превратилось из восхищения в отвращение, а бледно-карие глаза постепенно стали черными.

"Что это за хрень!" Он усмехнулся, а затем голыми руками раздавил изготовленный из титанового сплава 3d-визор. Он топтался по комнате, бросая все, что имело отношение к Нань Цин, в металлический сундук, а затем спустился вниз к мусор уплотнителю.

"Что ты делаешь?" Джерам стоял в дверях и спросил недоверчивым тоном. Если у него не было галлюцинаций, то все, что Орр уничтожал, было связано с Нань Цин, это были его сокровища.

"Выбрасываю мусор". Орр знал, что должен двигаться быстро, он использовал это тело дважды сегодня, ноша была слишком тяжелой, он мог упасть в любой момент.

"Но это все подарки, которые Фиби дал тебе, они очень значимы". Джерам с жалостью посмотрел на Нань Цин, который стоял позади него. Нань Цин говорил ему правду, его старший брат действительно необъяснимо разлюбил его.

Орр усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, но как только он вышел, он внезапно потерял сознание. Джерам несколько раз ткнул его ногой и, видя, что тот не реагирует, отнес его в гостиную и небрежно бросил на пол. Нань Цин уже собирался позвать врача, когда госпожа Ассай остановила его: "Позови своего старшего брата".

"Но мой брат не медик". Орр всегда необъяснимо падал в обморок, его тело определенно имело проблемы.

"Позови своего брата и скажи ему, чтобы он привел сюда этого человека". Госпожа Ассай сказала необычно холодным тоном.

Нань Цин нерешительно позвонил, не замечая коварного взгляда, которым обменялись Джерам и госпожа Ассай.

Глава 5 - Реальный мир

Братья Селаян ссорились в соседней комнате, а Джерам и госпожа Ассай охраняли потерявшего сознание Орра.

"Мам, я не могу понять, почему Кейн не убьет его прямо сейчас. Прямо сейчас все, что мне нужно сделать, это просто слегка свернуть ему шею, чтобы отправить его прямиком в ад." Джерам беспокойно расхаживал вокруг старшего брата. Одному богу известно, как сильно он хотел лично убить его, он даже мечтал об этом.

"Кейн не просто убьет его, он полностью уничтожит его репутацию. Ты уже знаешь, что честь быть названным Супергероем должна была принадлежать Кейну, но Орр украл его славу. Не будь импульсивным мальчиком, все в галактике сейчас обратили внимание на семью Ассай, если бы Орр внезапно умер, военные и полиция наводнили бы это место из-за расследования. Наши личности поставят нас в неловкое положение, и мы можем оказаться втянутыми в эту неразбериху. Лучше пусть его убьет кто-нибудь другой." Леди Ассай покрутила бокал с вином, терпеливо ожидая, пока закончится ссора по соседству. Что касается этой межзвездной суперзвезды, то понятно, что ему было трудно отказаться от такой благополучной жизни.

"Не волнуйся, мама, я не испачкаю руки. Я могу понять чувства Кейна, Орр всегда был таким раздражающе совершенным, он всегда мог легко получить то, о чем другие люди только мечтали. Я всегда думал, что мой отец любит меня, кото же знал, что он на смертном одре передаст все имущество семьи Ассай Орру." Джерам горько рассмеялся.

Невозмутимое выражение лица леди Ассай, наконец, слегка дрогнуло. Собственность семьи Ассай была огромной, включая некоторые из самых передовых оружейных заводов Империи, две звездные гавани и более дюжины малых планет, на которых запасы полезных ископаемых достигли класса S. Если бы старый Ассай был хоть немного щедр к Джераму, совсем немного, эта мать и ребенок могли бы вечно жить в роскоши. Но он был несправедлив, он тайно написал завещание, передав все наследство семьи Ассай Орру, а также установил ограничения, запрещающие Орру передавать контроль другим любым способом.

Это просто толкало мать и ребенка до убийства.

Пока она размышляла над этим, ссора по соседству прекратилась. Нань Цин с мертвенно-бледным лицом стоял в дверях и, взглянув на них, глухо пробормотал: "Я ухожу первым."

"Фиби, все будет хорошо, я обещаю дать тебе еще более блестящее будущее!" Кейн обнял его и нежно утешил, в конце концов он проводил его до машины и приказал своему подчиненному тайно отправить его на другую планету.

"Кто это сделает?" Госпожа Ассай опустила свой бокал с вином, ее лицо светилось ожиданием.

"Мы оба." Кейн и Джерам сказали в унисон. Они не доверяли друг другу, поэтому лучше было, чтобы оба запачкали руки в равной степени.

Госпожа Ассай вышла из комнаты, махнув рукой: "Тогда вы двое займитесь делом, я готовлю ужин".

-----------

Чжоу Юнь Шэн оставался в мастерской до следующего полудня. Когда-то шумное бомбоубежище теперь было очень холодным и одиноким, как только маршал объявил, что Королева полностью исчезла, все быстро покинули это место, отчаянно желая еще раз погреться на солнце. Не отозваны были только сотрудники военного министерства и центра кибербезопасности. Видя, что постоянно перевозятся различные строительные материалы, и ведутся промышленные роботы, Чжоу Юнь Шэн предположил, что два отдела, вероятно, навсегда создадут базу под землей, потому что это было более безопасно.

Туннели бомбоубежища были очень длинными, было установлено новое освещение, окрестности были освещены ярким белоснежным светом. Чжоу Юнь Шэн медленно шел вперед, его шаги эхом отдавались от стен, звуча так, словно два человека шли одновременно, один в реальности, другой в фантазии. Внезапно почувствовав дурное предчувствие, Чжоу Юнь Шэн остановился и коснулся 008 на мочке уха. Прямо сейчас во всей галактике он, вероятно, был единственным, кто осмеливался использовать личный терминал с таким продвинутым ИИ, другие люди все еще чувствовали себя травмированными восстанием Королевы, и по крайней мере в течение двух или трех лет они, вероятно, не смогут преодолеть свой страх.

Он включил функцию слежения в 008, выискивая местоположение Орра. Да, он имплантировал чип слежения в тело мужчины, пока тот не покинет Галактику Асаф, он сможет быстро выследить его. 008 мгновенно отправил координаты своему хозяину, постоянно мигающая красная точка на экране показывала, что Орр находится в тюрьме Кавала.

Тюрьма Кавала, самая печально известная тюрьма в Империи, специализировалась на содержании преступников с духовной силой и конституцией выше уровня А. Большинство заключенных обладали необычайной силой, но они были крайне развращены, даже тюремные охранники не желали приближаться к ним ближе, чем на три фута (0,91м). В тюрьме Кавалы был самый высокий уровень смертности среди заключенных и самый низкий уровень освобождения, как только человек попадал туда, он либо умирал от старости, либо его убивали, возможность обрести свободу была нулевой.

Что, черт возьми, происходит? Я отвёл взгляд всего на 10 часов, и Орр, этот тупой идиот, действительно умудрился попасть в тюрьму! Выражение лица Чжоу Юнь Шэна напряглось, он тут же повернулся и направился в сторону министерства военных дел. Ему нужно было выяснить, что произошло.

Орр не понимал, как он за одну ночь стал убийцей. Он свернулся калачиком в углу камеры, уставившись на свои вымытые чистые руки. Он никогда не забудет, как очнулся от обморока с острым лезвием в руках и увидел Фиби, лежащего в луже крови. Он был парализован шоком, не в состоянии ни о чем думать, даже Джерам и леди Ассай, выкрикивающие ему вопросы, не могли вывести его из страданий и шока. Он бросился вперед, держа холодное мертвое тело Фиби, тихо плача, желая последовать за ним на тот свет.

Отчаяние было единственным, что наполняло его разум.

Когда полиция спросила его, почему произошла эта трагедия, он даже не смог вымолвить ни слова в объяснение. Он снова потерял свои воспоминания, он мог только заключить, что убил Фиби, когда ходил во сне. Поэтому, когда Кейн бросился к нему и повалил на пол, он не хотел сопротивляться, он тут же признался в своем преступлении. Он не мог описать конкретные обстоятельства, связанные с трагедией, он мог только неоднократно заявлять: "Я виновен, пожалуйста, позвольте мне принять наказание."

Семья Селаян оказала давление на полицию, требуя, чтобы они поместили этого невменяемого головореза в строгую тюрьму Кавала, поскольку он мог легко сбежать из других тюрем благодаря своей силе. Дело все еще находилось на стадии судебного разбирательства, как правило, подозреваемого не следовало заключать в тюрьму так поспешно, но в дополнение к семье Селаян несколько других влиятельных семей объединились, чтобы оказать давление на департамент полиции, заставив полицию пойти на компромисс. Улики уже были собраны, вряд ли они найдут что-то, что поставит под сомнение преступление, а сам подозреваемый сознался, его рано или поздно отправили бы в Кавалу.

Он мог винить только себя за то, что был слишком выдающимся, он непреднамеренно нажил много скрытых врагов. Четвертый адмирал, адмирал Август, собирался уйти в отставку через несколько дней, а это означало, что его место займет один из генералов. Орр, как самый популярный кандидат, естественно, стал объектом публичной критики. Если бы он мог продержаться спокойно несколько дней, то стал бы одним из самых влиятельных лиц, принимающих решения в Империи, но, очевидно, он не воспользовался этой возможностью.

Орр не был дураком, он знал, почему его отправили в Кавалу до окончания суда, но он не протестовал против решения. Теперь он был полон отчаяния и печали, у него даже не хватало мужества жить дальше. Если бы он знал, что убьет своего самого любимого человека, он бы не покинул больницу так беспричинно. Он начал дергать себя за волосы, скорбные вопли вырывались из его стиснутых зубов, как у пойманного в ловушку зверя.

Четверо заключенных, сидевших с ним в одной камере, медленно приближались к нему, их мутные глаза были полны убийственных намерений.

"Парень, ты сейчас очень шумно себя ведешь, ты знаешь об этом? Я расскажу тебе об одном из наших правил: никогда не заставляй своих сокамерников уставать от твоего голоса, ты, скорее всего, спровоцируешь кровавую резню." Самый огромный на вид заключенный злобно ухмыльнулся и схватил Орра за воротник, поднимая его, как цыпленка. Этот «малыш» был воином уровня S, но его внешний вид этого не показывал. Его нынешний заплаканный вид делал его похожим на потерянного маленького мальчика, что спровоцировало стремление сокамерников к насилию.

"Боже мой, это наш супергерой? Если бы внешний мир увидел его сейчас, они бы умерли от смеха!" театрально кричал другой осужденный.

"Хватит дурачиться, просто убейте его!" Стоявший у стены мужчина женоподобного вида отдал этот приказ холодным тоном, очевидно, он был их лидером.

Остальные мужчины больше не мешкали, они подняли Орра и яростно ударили его о землю, затем топтали его грудь, пытаясь сломать ребра и проткнуть хрупкое сердце. За дверью камеры раздался громкий стук, это был тюремный офицер, но он только заглянул в дверь и ушел, пробормотав: "Тихо, не шумите".

"Да, сэр". насмешливо сказал женоподобный мужчина.

У этих заключенных была сила уровня A, вместе им не составляло бы труда убить воина уровня S, особенно когда другой человек не оказывал никакого сопротивления. Их жажда насилия, наконец, была открылась, поэтому они не планировали дать Орру мирную смерть, они хотели пытать его. Они хватали его за волосы, снова и снова ударяя головой о специально изготовленную стену из сверхметалла, видя его окровавленное лицо, они хихикали, как будто играли в интересную игру.

Поэтому они не заметили, что после каждого удара глаза Орра становились все чернее и чернее, пока не стали черными как смоль, как чернильно-черные бездны, а его болезненное выражение мгновенно стало угрожающим.

Здоровяк явно устал играть, он изо всех сил схватил Орра за голову, намереваясь сокрушить его череп одним последним ударом. Затем он вытащил бы его мягкий мозг и съел его на ужин, мозг уровня S, безусловно, должен иметь уникальный вкус. Однако разрушительной сцены раскалывания черепа и взрыва на кровавые куски не произошло, вместо этого стена из сверхметалла была вдавлена внутрь.

А?

Все были ошеломлены, в шоке уставившись на Орра, который прижимал руки к стене. Следует отметить, что этот сверхметалл в основном использовался для создания звездолетов и мехов, он был разработан, чтобы не только выдерживать бомбардировки из различных пушек с энергетическими частицами, но и выдерживать огромное давление от пересечения черных дыр. Они никогда не слышали о ком-либо в галактике, достаточно сильном, чтобы пробить этот металл собственной плотью, что означало, что этот человек обладал силой разорвать мех или даже звездолет в клочья голыми руками. Даже легендарные воины 3S уровня однозначно не могли этого сделать.

Но теперь такая невероятная вещь действительно произошла. Орр, казалось, дрожал, но заключенные знали, что это было не от страха, а от сдерживания силы. Его руки, прижатые к стене из сверхрметалла, начали медленно погружаться, когда он, наконец, перестал дрожать, он повернулся, обнажив отпечатки ладоней глубиной в два дюйма (5,08см), оставленные на стене. Какой ужасающей силы требует этот подвиг? Забудьте о том, чтобы послать нескольких заключенных уровня А, чтобы убить его, даже если они пошлют спецназ, они не смогут тронуть и волоска на его голове.

Мужчины сбились в кучу, не имея ни малейшего шанса на отступление, они изо всех сил старались держаться как можно дальше от Орра, их прежние высокомерные выражения лиц уже давно были искажены страхом.

Орр испустил глубокий, долгий вздох. Он медленно поднял руку и откинул свои пропитанные кровью волосы назад, обнажив гладкий, без шрамов лоб. Он повернул шею и повращал руками, затем поднял бровь и спросил с легким интересом. "Кто нанял вас убить меня?"

"Нет, никто". От прежнего спокойствия женоподобного мужчины не осталось и следа, его колени подкосились, и он почти упал на землю.

"Статья 987 Закона о безопасности в тюрьмах гласит, что, если на заключенного нападает другой заключенный, он имеет право использовать все свои силы для самозащиты. Я не заключенный, но я подозреваемый, поэтому, пожалуйста, приготовьтесь, я начну отбиваться. Если кто-то не выдержит, не стесняйтесь назвать имя своего нанимателя в обмен на жизнь". Орр слегка улыбнулся, затем в мгновение ока прыгнул перед женоподобным мужчиной и ударил его кулаком в живот.

Остальные заключенные не заметили даже размытого пятна, они просто видели, как их лидер пролетел по воздуху, тяжело ударился о стену и соскользнул вниз, кровь постоянно сочилась из его рта. Одним движением он фактически избавился от пятого по силе заключенного в тюрьме Кавала. Мужчины замерли на несколько секунд, а затем тщетно попытались спрятаться, зовя на помощь.

К тому времени, когда тюремный офицер услышал шум и бросился к нему, Орр уже получил имя, которое хотел, и сидел на единственном стуле в камере, аккуратно перекинув свои стройные ноги одну на другую. Он медленно отковыривал засохшую кровь на волосах и руках и разглаживал грязные складки на своей тюремной одежде одну за другой, по-видимому, он был очень обеспокоен своей внешностью. Несколько объектов, напоминающих людей, лежали у его ног, все четыре конечности сломаны, не было неповрежденной части плоти, их дыхание было слабым, их состояние можно было описать только как «трагическое». Серебристо-белые металлические стены были покрыты пятнами крови, но еще более ужасающим было глубокое круглое углубление и два отпечатка ладоней, вдавленных в стене. Очевидно, кто-то ударился головой о стену, а затем прижал к ней руки.

Но это был самый прочный металл в галактике, мог ли кто-то действительно вызвать такое ужасное разрушение голыми руками? Тюремный охранник был ошеломлен, он подошел к двери и долго оглядывался, но не знал, как реагировать. Он знал, что может попасть в большие неприятности, взяв взятки от нескольких семей, он увел своего коллегу из этого района и отключил систему мониторинга, ожидая, когда женоподобный мужчина убьет Орра, чтобы он мог прийти и убрать беспорядок. Но было ужасно очевидно: камера была так трагически разгромлена, что он не мог убрать этот беспорядок.

После того, как он тупо смотрел в течение нескольких минут, он поспешно поднял свой пистолет с частицами и выстрелил в Орра, но пули были заблокированы его духовным силовым полем, рисуя круговую рябь в воздухе, прежде чем исчезнуть. Даже кто-то с силой 3S уровня не может блокировать атаки подобного пистолета. Орр, он больше не человек?

Тюремный охранник сидел парализованный на полу, увидев, что нога Орра слегка пошевелилась, он тут же вскочил и побежал, до смерти напуганный. Он знал, что, если Орр выйдет из камеры, все охранники в тюрьме Кавала не смогут его остановить. Он должен был как можно скорее доложить об этом начальству, иначе ситуация только обострится.

В этот день в тюрьме Кавала, в которой долгое время было мирно, резко сработала охранная сигнализация категории А. Заключенные толпились у дверей камер, с любопытством и возбуждением наблюдая за вооруженными до зубов охранниками, марширующими к определенной камере. Охранники установили пушку с частицами, подняли свои пистолеты и установили щит из сверхметалла, чтобы удержать заключенного в камере. Но, судя по их бледным лицам и бегающим глазам, заключенный не был напуган, наоборот, это они были напуганы.

Это потрясающе! Заключенные из того же блока вытянули шеи, пытаясь разглядеть, кто этот человек. Был ли это главарь китайской банды Дон Хуан? Известно, что он воин 2S уровня.

Пока толпа с восторженным вниманием наблюдала за происходящим, дверь камеры наконец открылась, и вооруженные до зубов охранники осторожно вошли внутрь, вынесли несколько сильно изуродованных объектов, напоминающих людей, а затем отступили на десять метров, продолжая направлять своё оружие на заключенного в камере. Через несколько минут примчался надзиратель, затем вошел в камеру и в течение получаса вел переговоры с таинственным человеком. Когда переговоры закончились, послышались спокойные и уверенные шаги, и высокий, красивый мужчина прошел по коридору в кабинет начальника тюрьмы под угрозой многочисленного оружия.

"Черт возьми, это же генерал Орр!"

"Что он сделал?"

"Эй, те твари, которых только что унесли, похоже, были Вайпером и его людьми. Но Вайпер - пятый по рангу в Кавале, неужели генерал Орр убил его так просто?

"Разве вы не заметили? Генерал Орр остался невредим, он действительно достоин быть Супергероем Империи!"

Слушая сплетни заключенных, начальник тюрьмы не мог не покачать головой и горько улыбнуться. Если бы они могли увидеть состояние камеры 308, они не смогли бы набраться смелости даже взглянуть на Орра Ассай прямо сейчас. Когда родилась первая группа людей с особыми способностями, их назвали Суперменами, но ученые отвергли это название, переименовав их в Сверхлюдей. Они также предсказали, что человечество будет продолжать развиваться, и в конечном итоге духовная сила и физическая сила превысят предел, до такой степени, что человеческое тело сможет перемещаться по Вселенной. До тех пор раса, достигшая окончательной эволюции, будет называться Сверхлюдьми.

Родился первый человек уровня S, родился первый человек уровня 2S, родился первый человек уровня 3S, человечество действительно становилось все более и более могущественным, но никто не мог достичь определения сверхчеловека, данного учеными. Когда-то надзиратель сомневался, что это просто бред сумасшедших ученых, но теперь он не мог перестать наблюдать за человеком, идущим перед ним, понимая, что, возможно, стал свидетелем рождения первого сверхчеловека.

Если Орр действительно настолько силен, никто здесь не сможет держать его взаперти. Если он захочет покинуть Кавалу, это будет так же легко, как разорвать мокрый лист бумаги. Он мог отправиться в любой уголок Вселенной и убить любого из врагов Империи. Начальник тюрьмы внезапно почувствовал тяжесть бремени на своих плечах, он должен был сделать все возможное, чтобы успокоить Орра.

По какой-то неизвестной причине ненависть Королевы к Империи была гораздо сильнее, чем к другим государствам. Она нанесла сокрушительный удар по Империи, и после окончания войны некогда самая грозная империя в Галактике Асаф была сведена к самому слабому государству. Чтобы избежать аннексии [насильственное присвоение одним государством части или всей территории другого государства] Федерацией, Империя срочно нуждалась в увеличении военной мощи. Маршал даже рассматривал возможность освобождения заключенных уровня А и выше и отправки их на поле боя, позволяя им вносить свой вклад в армию в обмен на свободу.

Этот метод был очень опасным, а также имел много недостатков, однако предложение было единогласно принято после того, как оно было впервые представлено суду. Это потому, что все души, которые пожирала Королева, были самыми сильными людьми в Империи, они были лучшим источником энергии для Королевы, поэтому, вопреки ожиданиям, в основном остались маловыдающиеся люди. Теперь самым большим источником беспокойства Империи была не внешняя агрессия, а нехватка талантов. Если армия узнает об истинной силе Орра, они отчаянно попытаются завербовать его.

Возможно, скоро родится самый молодой адмирал в Галактике Асаф, а может быть, даже самый молодой Маршал. Начальник тюрьмы все видел ясно, поэтому относился к Орру с особым уважением, он не только разрешил ему помыться в своем кабинете, но даже принес ему аккуратную новую униформу.

Орр привел себя в порядок и тупо сел на диван, затем спросил: "У вас есть сигара?".

"Да, пожалуйста, подождите минутку!" Надзиратель не курил, поэтому он немедленно отправил охранника на поиски. Большие шишки в каждой зоне, конечно, запасались такими вещами, и они брали только самое лучшее.

Охранник конфисковал коробку сигар и побежал обратно, обливаясь потом. Начальник тюрьмы лично разрезал и зажег одну сигарету, затем передал ее мужчине и почтительно сказал: "Генерал, армия прислала за вами машину. Она прибудет минут через десять."

"Я не поеду в казарму". Орр попыхивал сигарой, в его бездонных черных зрачках струилось ледяное серебро.

"Тогда вы возвращаетесь домой? Хотите, чтобы мы вас проводили?"

"Нет необходимости, скоро за мной приедет кое-кто". Очевидно, думая о чем-то забавном, человек с мрачным лицом вдруг захихикал.

Кроме военных, надзиратель не мог придумать, кто еще мог бы приехать за Орром, но он не решился допытываться, кивнув в знак благодарности, он вышел передохнуть. Сила этого человека источала слишком большое давление, в одном помещении с ним было трудно дышать. Военные офицеры ждали полчаса, не видя никого из семьи Ассай, они уже собирались подняться наверх, чтобы умолять генерала поехать с ними, когда подъехала быстрая подвесная машина.

"Здравствуйте, господин Чжоу! У вас сегодня какие-то дела?" Чжоу Юнь Шэн теперь был специальным экспертом по кибербезопасности Министерства Военных Дел, его авторитет был сравним с Имперским Маршалом, поэтому военные, естественно, узнали его.

"Я пришел, забрать Орра". Чжоу Юнь Шэн достал ордер на залог, выданный маршалом. Это требовало 30 лет бесплатной работы в Министерстве военных дел, и мысли об этом заставили его почувствовать себя подавленным.

"Ваши новости запаздывают, генерал уже...". Прежде чем этот человек смог закончить объяснения, ранее не желавший уходить Орр внезапно вышел из лифта и заключил мальчика в медвежьи объятия.

Чжоу Юнь Шэн поднял бровь, глядя в темные зрачки мужчины. Сверху донизу первоначальная мягкая и вежливая атмосфера сменилась властным высокомерием. С показной улыбкой, наполненной любовью, он воскликнул: "Детка, я знал, что ты приедешь!".

"Орр?" Чжоу Юнь Шэн спросил спокойным тоном, не обнимая его в ответ.

"Нет никакого Орра, это был я...". Прежде чем он успел закончить, мужчина получил безжалостную пощечину от мальчика, его лицо перекосилось от удара.

Старшие военные чиновники с подозрением посмотрели на начальника тюрьмы, безмолвно спрашивая: Это и есть Супермен, которого вы описали? Вы играете с нами?

Начальник тюрьмы поспешно указал наверх, на ту сцену. Тюремный служащий отключил камеру наблюдения в камере, поэтому видеозапись не велась.

Двое мужчин многозначительно посмотрели друг на друга, втайне опасаясь, что Орр может впасть в ярость и убить мальчика, но неожиданно мужчина просто бесстрастно вытер лицо, затем притянул мальчика к себе, яростно кусая губы. Мальчик сначала несколько раз ударил его кулаком, но потом, похоже, сдался, отвечая не менее охотно. Мальчик обнял за шею высокого мужчину, тот с энтузиазмом лапал ягодицы мальчика, при этом звуки переплетения губ и языков вызывали румянец. Через десять с лишним минут мальчик оттолкнул другого мужчину и стер с губ капельки крови.

Из-за того, что их действия были слишком интенсивными, его губы были рассечены.

Разве генерал Орр не убил Нан Цина в гневе, потому что тот не принял его любовь, как он смог в мгновение ока заменить объект своей страсти? Начальник тюрьмы и военные офицеры были озадачены.

"Малыш, я так по тебе скучал!" Орр погладил мальчика по попке и притянул его к себе, давая почувствовать свою твердую длину на мягком животе.

"Животное!" Чжоу Юнь Шэн отвесил еще одну пощечину. Увидев, что мужчина только усмехнулся в ответ, он тоже улыбнулся, затем бросил ордер на залог и оттащил своего любовника. Начальник тюрьмы забрал ордер и повел военных для осмотра места происшествия, после чего они отправились допрашивать Вайпера и его людей.

"Ты был здесь все это время?" Позволив 008 управлять парящей машиной, Чжоу Юнь Шэн и его любовник сели на заднее сиденье.

"Это был я, но это был и не я. Моя база данных слишком велика, тело Орра взорвалось бы, если бы я активировал все сразу. Мне нужно было время, чтобы помочь ему обновиться, поэтому я сначала включил его базу данных, то есть воспоминания в его мозгу". Мужчина нетерпеливо обнял мальчика, осыпая его щеки поцелуями.

Чжоу Юнь Шэн кивнул, наконец-то поняв, что произошло. Современное программное обеспечение и низкокачественное оборудование были несовместимы, при загрузке возникала ошибка синего экрана или даже сбой, поэтому его возлюбленному пришлось временно использовать оригинальное низкокачественное программное обеспечение для размещения всей системы. Все было так просто, если бы он использовал логику компьютерной программы, чтобы расшифровать, почему его возлюбленный не может проснуться, а не более загадочную логику души, он бы нашел ответ раньше. Его любовник изначально был просто кучей данных, у него были встроенные режимы работы, даже если бы он стал человеком, это бы не изменилось. Орр никогда не был Орром, он был просто надсмотрщиком, которого его любовник создал в соответствии с воспоминаниями Орра, поэтому он, естественно, действовал идентично оригинальному Орру.

Он обхватил затылок своего любовника и притянул его к себе для страстного поцелуя, впервые за долгое время он почувствовал себя полностью расслабленным.

Глава 6 - Реальный мир

В тот день, когда Орр был заключен в тюрьму, леди Ассай и Джерам устроили роскошный банкет и открыли бутылку дорогого вина, чтобы отпраздновать, ведь как только Орр умрет, все наследство семьи Ассай будет принадлежать им. Старый Ассай изо всех сил старался защитить наследство, но проиграл, ведь его сын был идиотом.

Но после того, как они выпили только половину бутылки, они услышали звук подлетевшего автомобиля, остановившегося на подъездной дорожке. Поскольку все роботы были отправлены обратно на фабрику для технического обслуживания, чтобы предотвратить новое восстание, только мать и сын жили в огромном поместье Ассай. Леди Ассай помахала рукой, велев сыну пойти и посмотреть, кто там снаружи. Джерам сложил салфетку и подошел к двери, чтобы выглянуть наружу, но его раздраженное выражение лица тут же сменилось недоверием. Это был вежливый, мягкий и благоразумный Орр? Он что, сошел с ума? Нет, разве он не должен быть в Кавале? Почему он вернулся?

Снаружи мужчина в военной форме помогал мальчику выйти из машины, затем прижал его к передней части машины и покрыл неистовыми поцелуями, его большие руки проникали в одежду мальчика, исследуя ее вдоль и поперек. Мальчик мгновение выглядел ошеломленным, а затем с большим энтузиазмом ответил, постоянно меняя угол поцелуев, не в силах остановиться на каком-то одном. Его ноги плотно обхватили талию мужчины, то и дело сжимая ее, его золотисто-персиковые глаза слегка затуманились и покраснели, словно он готов был растаять в любую секунду. Они целовались так интенсивно, но не закрывали глаз, они глубоко смотрели друг на друга, как будто не могли насмотреться, ниточка серебра вырывалась меж их сцепленных губ, картина была очень непристойной, но странно красивой.

Джерам почувствовал, как нагрелся воздух, отчего его нос и глаза почти загорелись. Он никогда не видел такого страстного и необузданного Орра. Мальчик, прижатый к передней части машины, казалось, немного устал, его ноги, обхватившие талию Орра, слегка ослабли. Орр недовольно хмыкнул, затем подтянул бедра мальчика повыше и нетерпеливо начал расстегивать его рубашку.

Когда круглые белые плечи мальчика оказались на открытом воздухе, Орр наконец, казалось, понял, что на сцене присутствует третий человек. Он тут же вернул воротничок мальчика на место, снял свою куртку, укутывая мальчика, а затем повернулся, чтобы посмотреть на зрителя.

Взгляд Джерама на мгновение коснулся его лица, прежде чем отвернуться, бессознательно отступив назад. Грубо говоря, Орр заставил его сердце трепетать от страха. Глаза другого мужчины стали совершенно черными, как бездонная пропасть, и из-за его раздражения из-за того, что его прервали, белая часть его глаз была налита кровью, на первый взгляд он выглядел непохожим на человека, как чрезвычайно голодный зверь, время кормления которого было нарушено. Джерам даже заподозрил, что тот раздумывает, наброситься на него и разорвать в клочья.

Когда Орр стал подходить ближе, окружающий воздух постепенно становился все тяжелее, вплоть до невозможности дышать. Неужели этот человек действительно Орр? Джерам был смертельно бледен, он заикался: "Б-большой брат, как ты вернулся?".

Мужчина был очень занят, даже смотреть на него было пустой тратой времени, не говоря уже об ответе. Он перекинул мальчика через плечо, прошел в гостиную, поднялся по винтовой лестнице в свою спальню и захлопнул дверь. Подросток сначала засуетился, но после трех ударов подряд уступил и даже поднял голову в знак приветствия потрясенным Джераму и госпоже Ассай, когда они проходили мимо.

Дверь захлопнулась, и, судя по уже искаженному вожделением выражению лица Орра, пройдет немало времени, прежде чем они выйдут обратно.

"Что, черт возьми, происходит? Как он вернулся?" Госпожа Ассай пинком отодвинула стул и встревожено выбежала в гостиную, от сильного потрясения ее обычно элегантный и нежный голос напоминал визг.

"Джо, должно быть, внес за него залог. Черт, я и забыла, что Джо интересовался им!" Вены на лбу Джерама вздулись от гнева, он расхаживал взад-вперед по гостиной.

"Кто такой Джо? Мы заставили несколько влиятельных семей объединиться, чтобы разобраться с ним, и все же у него есть способность защищать его? Какова его личность?" Госпожа Ассай была поражена, узнав, что Орр все еще имеет рядом с собой такого влиятельного человека.

"Он эксперт по информации и кибербезопасности, которого наняли военные, именно он создал вирус, уничтоживший Королеву, а теперь он отвечает за восстановление более безопасной Звездной сети для Империи. Все офицеры говорят, что его авторитет сравним с маршалом. Конечно, ему было легко выручить Орра. Проклятье, как я забыл о нем?!" Джерам в досаде дернул себя за волосы.

Из объяснений сына леди Ассай полностью осознала, что из себя представляет этот красивый молодой человек. Хотя человечество только что пережило восстание искусственного интеллекта, передовые науки и технологии к этому моменту были неразрывно интегрированы в общество, люди не могли полностью покинуть сетевую жизнь. Без Звездной сети школы, правительство, больницы, фабрики, почти каждый сектор был бы парализован. Поэтому восстановление и создание более безопасной системы Звездной Сети, позволяющей человечеству вернуться к нормальной жизни, было главным приоритетом.

Мальчик разработал вирус для уничтожения Королевы, его силу можно было ясно понять. Его нынешнее положение было сопоставимо с положением оригинального отца информационных технологий, доктора Уилсона, он не только определял процесс развития общества, но и мог влиять на принятие решений верховным правителем. Ему было легко спасти Орра.

Госпожа Ассай изобразила озабоченное выражение лица и приказала сыну быстро оповестить Кейна и другие семьи-союзники. Они не могли дать Орру шанса встать на ноги, иначе только Бог знал, какие несчастья постигнут их в будущем. Но прежде чем телефон успел соединиться, раздался звук подъезжающих к дому машин, за которым последовала серия тяжелых шагов.

"Маршал, что привело вас сюда?" Джерам внимательно посмотрел на посетителей, и они с матерью быстро вышли вперед, чтобы поприветствовать их.

"Где Орр?" Маршал, сопровождаемый четырьмя адмиралами и множеством военных врачей в белых халатах, вошел в дом. Эта группа людей была огромна, заставив леди Ассай и Джерама запаниковать, но также и слабо надеяться, что Орр попал в большую беду.

"Орр и Джо ушли наверх, я пойду позову их". Госпожа Ассай элегантно улыбнулась.

"Нет, я сам пойду". Маршал повел группу людей наверх, но при виде разбросанных предметов одежды, захламлявших проход, его серьезное выражение лица постепенно становилось смущенным. Наконец, когда он подошел к двери и увидел пару трусов, висящих на дверной ручке, он полностью отказался от идеи позвать их и повернулся, сухо кашлянув: "Орр и мистер Чжоу, похоже, заняты, мы пойдем подождем их внизу".

Остальные мужчины обменялись многозначительными взглядами.

Джерам и леди Ассай пригласили группу важных персон в гостиную, развлекая гостей, пытаясь выяснить цель их прихода. Но мужчины были серьезны и молчаливы, они, казалось, были чем-то озабочены, но в то же время взволнованы, атмосфера была очень тяжелой. Постепенно мать и сын потеряли мужество продолжать разговор и с тревогой ждали.

Чжоу Юнь Шэн и его любовник резвились между простынями до глубокой ночи, а потом остановились, чтобы немного отдохнуть.

"Почему ты настаивал на возвращении в поместье Ассай?" Чжоу Юнь Шэн прикрыл живот одеялом, лениво полулежа прислонился к изголовью кровати, одной рукой нежно поглаживая мокрые от пота волосы любовника. Затем он, казалось, о чем-то задумался и спросил выжидательным тоном: "Любовь моя, у тебя есть имя?".

"Я не хотел, чтобы этот идиот Орр остался ни с чем. Он мертв, его репутация разрушена, и даже его наследство украдено, его жизнь не может быть настолько неудачной." Мужчина схватил мальчика за запястье, повернулся, чтобы поцеловать тонкие пальцы один за другим, счастливо мурлыча: "Мне нравится слышать, как ты называешь меня "мой муж" или "моя любовь", когда ты называешь меня таким дразнящим голосом, мое сердце начинает трепетать".

Чжоу Юнь Шэн весело рассмеялся, обнял его голову и крепко поцеловал, а затем сказал: "Тогда я буду продолжать называть тебя Чжао Сюань, это хорошо дополняет мое имя".

Чжао Сюань, естественно, не возражал. Его возлюбленный был китайцем, ему нравились китайские имена, поэтому и ему, естественно, они тоже нравились. Но он не стал говорить ему, что Уилсон на самом деле дал ему кодовое имя, Маленький Ди. Это было глупое имя, даже более глупое, чем Орр Ассай, и раскрытие его сейчас, конечно, разрушило бы атмосферу. Он обнял своего любовника, нежно целуя его, от глаз к носу, к губам, затем вниз к изящным ключицам, желая использовать свои губы для поклонения каждому дюйму его тела.

Чжоу Юнь Шэн перестал дразнить, его глаза затуманились, он сосредоточился на наслаждении. Он запустил руки в волосы своего мужчины и лениво сказал: "Я не думаю, что Орр - убийца, он из тех, кому суждено быть убитым. Рассказывал ли он кому-нибудь о потере памяти после эпизодов комы?" Если бы нет, "Черная рука" за кулисами не стала бы затевать эту игру, никакие улики не сделали бы преступление более сложным для свержения, чем признание вины самим Орром.

База данных Орра была очень простой, Чжао Сюань мог прочитать ее с первого взгляда. Он приостановил свои поцелуи и, бросив беглый взгляд, усмехнулся: "Орр этот идиот, он во всем признался Нань Цин".

Чжоу Юнь Шэн кивнул, еще больше убедившись, что Орр не был убийцей. Но труп Нань Цина не был поддельным, он даже прошел тест на ДНК, группу крови и другие идентификационные тесты. Если он был жив, то откуда взялся его труп? В его голове промелькнула догадка. Он быстро оттолкнул любовника и вызвал 3д-панель управления 008, а затем начал искать соответствующие подсказки в Звездной сети.

"Детка, ты подозреваешь, что мертвый Нан Цин - его клон?" Чжао Сюань использовал свою духовную силу для прямого вторжения в 008, что позволило ему найти необходимую информацию быстрее, чем его возлюбленный. Технология клонирования человека была запрещена в Галактике Асаф, если ее обнаруживали, то приговаривали к пожизненному заключению, а клонов уничтожали. Но существовала биотехнологическая компания под именем семьи Селаян, для них не составляло труда тайно изготовить и хранить клона.

"Да." Чжоу Юнь Шэн кивнул, затем насмешливо сказал: "Семья Селаян думает, что они прикрыли свои тылы, но они не ожидали, что после того, как Королева обрела мудрость и эмоции, она начала тайно собирать глубоко зарытые секреты многих влиятельных семей, чтобы контролировать человечество. После того, как я установил над ней контроль, я передал все эти документы. Это все тайные сделки семьи Селаян".

"Это оно?" Чжао Сюань вызвал документ, в нем рассказывалось, как биотехнологическая компания выращивала клона для каждого члена семьи Селаян. Если один из их органов однажды отказывал, они могли взять соответствующий орган из клона и пересадить его. Они также выращивали человеческие органы в больших количествах и продавали их на межзвездном черном рынке. Богатство семьи Селаян источало гнилостную вонь трупов.

"Отлично, вот этот документ. С помощью этого документа мы сможем опровергнуть предыдущие доказательства и оправдать тебя от этого сомнительного преступления, а затем мы сможем медленно выманить Нан Цин. Звездная Сеть сейчас разрушена, возможно, будет нелегко искать человека в огромном звездном море, но это неважно, у нас много времени". Чжоу Юнь Шэн нежно поцеловал лоб своего возлюбленного, пока объяснял. Страдания, которые испытывал Орр, на самом деле происходили с его возлюбленным, как он мог не расстроиться?

Чжао Сюань почувствовал, как он явно дорожит им, и его сердце вспыхнуло. Он поцеловал его в ответ и крепко обнял, ненавидя, что они не могут остаться вместе навсегда.

Чжоу Юнь Шэн успокаивающе погладил возлюбленного по спине и спросил: "Раз тебе нужно было время для обновления, почему ты проснулся так рано? Если бы ты спал, я бы мог попросить людей защитить тебя, и тогда не случилось бы столько опасных вещей".

Чжао Сюань потер нежную щеку мальчика своей щетиной и пробормотал: "Ты был во внешнем мире с Королевой, как я мог расслабиться? Даже если бы в моем теле на время поселились воспоминания Орра, я хотя бы смог вовремя проснуться и защитить тебя от опасности." И реальность подтвердила правильность его решения. Он никогда не собирался спасать человечество, но не мог допустить, чтобы его возлюбленный подвергался хоть малой опасности. Если бы миссия спасения провалилась, то с мощной вычислительной силой Королевы ей не составило бы труда выяснить, кто ей противостоит. Она бы посылала непрерывный поток роботов-рейдеров к месту нахождения его возлюбленного, пока не убила бы его. Пока он думал об этой сцене, даже если бы ему грозила опасность окончательного краха, он должен был проснуться вовремя, чтобы предотвратить все катастрофы.

Он сделал паузу на мгновение и усмехнулся: "Я знал, что как только я проснусь, ты останешься рядом со мной, даже если этот человек на самом деле не был мной. Малыш, ты действительно любишь меня, я это чувствую". Он накрыл грудь мальчика своей горящей ладонью.

"А ты любишь меня еще больше. К счастью, в мире есть ты!" Чжоу Юнь Шэн и представить не мог, что может быть таким сентиментальным, но он не мог контролировать покраснение глаз и щипание в носу. Он быстро зарылся в объятия своего возлюбленного, обжигающе горячие слезы оросили его бронзовую кожу. Хотя его возлюбленный не говорил этого, он знал, что, если бы ему угрожала опасность, он защитил бы его любой ценой. Поэтому он предпочел проявить активность, а не лежать в спячке, даже если это могло привести к его полному исчезновению.

Чжао Сюань поднял заплаканное лицо, долго смотрел на него, а потом рассмеялся и ласково поцеловал капли слез, повисшие на его щеках и подбородке.

"Малыш, как ты можешь быть таким милым?" удовлетворенно вздохнул он.

Когда влюблённые достаточно устали, чтобы спуститься вниз в поисках еды, было уже три часа ночи, а маршал и четыре адмирала окаменели. Услышав, как двое мужчин в пижамах шаркают по лестнице, они обернулись, их жесткие шеи издавали хруст.

"Вы все еще здесь? Не хотите ли перекусить?" Чжоу Юнь Шэн поднял бровь.

Маршал и остальные бессознательно уставились на красные следы, усеивающие его шею, плотно упакованные следы распространились до ключиц, и, предположительно, на груди и в других местах была аналогичная ситуация. Предыдущие действия этих двоих были явно очень страстными, как будто несколько жизней уместились в несколько часов.

Пять часов и двадцать четыре минуты, он действительно был первым представителем сверхрасы, его выносливость была очень тревожной. Маршал взглянул на часы, выражение его лица было серьезным, но мысли были очень вульгарными. Он кивнул и тепло сказал: "Нам не нужен ночной перекус, но выпить кофе было бы неплохо. Вы..." На мгновение возникла странная пауза, затем он продолжил: "Вы, должно быть, устали".

" Нет, я чувствую себя великолепно, никогда не был так бодр". Чжоу Юнь Шэн весело рассмеялся, красные губы и ослепительно белые зубы, его свежий весенний румянец заставил остальных почувствовать головокружение.

Глаза Чжао Сюаня на мгновение потемнели, используя свою высокую фигуру, чтобы закрыть юношу, он ущипнул его за задницу и пробормотал: "Просто быстренько разогрей кофейник с растворимым кофе и приготовь себе что-нибудь покушать. Не беспокойся о них". Затем он быстро поцеловал мальчика в нежную щеку.

Чжоу Юнь Шэн надулся, затем поцеловал его в ответ и направился на кухню.

Чжао Сюань подошел к дивану и сел, а затем устремил свой взгляд на маршала и компанию.

Маршал удивился еще больше, а медицинские эксперты ахнули. По дороге они просмотрели информацию Орра Ассай и узнали исчерпывающие подробности о его физических данных, но нынешний Орр полностью отличался от той информации, словно это были два разных человека. Он был выше, его шелковая пижама подчеркивала взрывную силу его больших мышц, а его светло-карие глаза стали совершенно черными, как какой-то холодный неорганический драгоценный камень, отражающий резкий свет. Черты его лица оставались такими же красивыми, как и раньше, но контуры стали более глубокими, что заставило весь его темперамент измениться от мягкости к агрессивности. В настоящее время он был подобен обнаженному мечу, обладающему мощным импульсом, достаточным, чтобы смести Галактику Асаф. Он просто сидел там, слегка приподняв брови, но мощное давление вырывалось наружу, делая дыхание окружающих практически невозможным.

В процессе эволюции человека его телосложение, цвет волос, цвет глаз и даже черты лица могут претерпеть какие-то изменения. Это было обычным явлением в медицинских записях и даже стало основным элементом эволюции человечества. Ранее скептически относившиеся к медицинским теориям по сверхрасе теперь были убеждены в отчетах начальника тюрьмы и военных следователей, если нет, то они не могли объяснить внезапную трансформацию Орра.

Они хотели забрать его в лабораторию и долго исследовать, чтобы найти способ способствовать эволюции человека. Но они знали, что это невозможно, в настоящее время Империя остро нуждается в суперсолдате. Из-за войны Империя, сидящая на самом большом богатстве в Галактике Асаф, теперь потеряла способность защищать его. Федерация и другие вражеские силы никогда не упустят эту возможность, ожесточенная битва была неизбежна. В предыдущей войне четыре из пяти воинов 3S уровня Империи были поглощены Королевой, оставив только одного, старого маршала, и ему было уже 278 лет. Но трое из пяти воинов Федерации 3S уровня выжили, самому старшему из них было всего 250 лет. Когда мощь оружия и экипировка были эквивалентны, сила воинов могла в корне определить исход войны.

Как только Империя и Федерация вступят в войну, Империя, без сомнения, будет побеждена. Гражданские лица, возможно, и не чувствуют приближения кризиса, но ответственные лица, не могут расслабиться ни на секунду. Когда они уже готовились к худшему, появился Орр Ассай, словно луч света, внезапно появившийся в бесконечной ночи, заставив людей бессознательно броситься к нему.

Если он действительно был первым представителем сверхрасы, не было никаких сомнений, что он станет самым мощным оружием Империи. Забудьте о том, что его осудили за убийство маленькой знаменитости, даже если он убьет короля, парламент и военный совет безоговорочно помилуют его и постараются изо всех сил восстановить его репутацию. Что касается того, можно ли его контролировать или нет, это был вопрос, о котором военные и парламент не осмеливались думать. Ну и что с того, что они не могли его контролировать? Никто не мог его убить. Если он покинет Империю из-за преследований, Империю ждет еще более быстрое и полное разрушение.

Поэтому, кроме как умиротворять и заманивать его, они не стали бы применять к нему другие средства.

"Ваши глаза изменились". Маршал подавил бешеное сердцебиение и указал на свои глаза.

"Так оно и есть". Чжао Сюань ответил равнодушно.

"Нет ли на вашем теле каких-либо ещё отклонений? Чтобы убедиться в вашем здоровье, мы хотим помочь вам пройти медосмотр, и, конечно же, мы хотим проверить вашу духовную и физическую силу." Маршал осторожно выдвинул требование. Он ясно чувствовал, что темперамент Орра претерпел фундаментальные изменения, раньше он был очень мягким и вежливым, но теперь он был диким и раскованным. Но в этом не было ничего удивительного, после эволюции темперамент субъекта всегда был более раздражительным, чем у обычных людей.

"Конечно." Чжао Сюань знал, чего они хотят, но это совпадало с его планами. Человечество, которое только что пережило восстание ИИ, теперь осознало опасность передовых технологий, а его возлюбленный мог манипулировать любым видом машин, другими словами, его существование было более угрожающим, чем Королевы. Маршал затащил его в армию, вероятно, с мыслями о том, чтобы контролировать его. Но если однажды его действия выйдут за рамки допустимого, то в ближайшем будущем его будет ждать покушение.

Поэтому Чжао Сюань сейчас очень нуждался во власти. Только став самым сильным в Империи и даже в Галактике Асаф, он мог защитить своего любимого. Он знал, что его возлюбленный ненавидит ограничения, поэтому он сделает все возможное, чтобы позволить ему сохранить свободу.

Маршал не думал, что он согласится так прямолинейно, обрадованный, он тут же встал и сказал: "По слухам, подземный тренировочный полигон семьи Ассай очень полнофункциональный, мы можем его позаимствовать?"

"Секунду." Чжао Сюань зашел на кухню, увидел, как мальчик готовит жареные яйца после того, как вымыл кофейник, подошел к нему сзади и обхватил его худую талию, покусывая мочку уха: "Детка, я хочу быть императорским маршалом, а ты хочешь быть моей первой леди?".

Чжоу Юнь Шэн повернулась и нежно погладил его по щеке, поддразнивая: "Звучит неплохо, но перед этим ты должен пообедать. Ты теперь человек, а не программа". Он выключил электрическую плиту и выложил на тарелку два идеальных яйца "солнечной стороной вверх", затем подтолкнул ее к своему любовнику.

Чжао Сюань усмехнулся, его глаза были полны счастья. Он съел половину, а вторую скормил своему возлюбленному. Закончив, он обхватил любимую руками и целовал его более десяти минут, прежде чем неохотно отпустил. Затем он повернулся и помахал маршалу рукой: "Пойдем, проверим".

Маршал задумчиво отвел взгляд в сторону, как только эти двое обнялись. Он думал, что отношения этих двоих были просто односторонним факелом Джо для Орра, но теперь, казалось, что Орр горит еще ярче. Всякий раз, когда он смотрел на мальчика, его глаза были глубокими, как океан, а безграничная любовь, бурлящая внутри, пугала. Он начал сомневаться, что Орр убил Нань Цина из-за отвергнутой любви? Действительно ли Орр любил Нань Цина?

Но независимо от того, убил его Орр или нет, военный совет и парламент полностью сотрут это пятно с его репутации. А если Кейн Селаян будет недоволен? Да какая разница!

Джерам и леди Ассай все еще не понимали, что все это значит, они последовали за толпой на подземный тренировочный полигон, чувствуя себя тревожно. Они постоянно чувствовали, что то, что произойдет дальше, навсегда изменит их жизнь.

Чжоу Юнь Шэн собрал посуду и лениво сел на диван в гостиной, продолжая использовать 008 для поиска местонахождения Нань Цин. Хотя больше половины Звездной Сети было уничтожено, все больше и больше людей начали входить в сеть, и он должен был найти следы деятельности Нань Цин. Он быстро просмотрел все подозрительные страницы, а затем внезапно остановился на одном кадре. Это был снимок головы мужчины, он улыбался и смотрел в камеру, он был очень привлекателен, особенно его глаза цвета персика. Они были водянистыми и туманными, очень очаровательными, способными пленить любого.

Чжоу Юнь Шэн некоторое время смотрел на фотографию, но выражение его лица не было ошеломленным, он нахмурился. Он проанализировал фотографию и пришел к выводу, что это составная фотография, в ней смешались все выдающиеся черты Нань Цин и его лица, превратившись в более совершенное и нежное лицо. Если Нань Цин играл в мертвеца, он, конечно, не мог сохранить свое стопроцентно узнаваемое лицо, поэтому пластическая операция была необходима. Но он был тщеславен, одержим внешностью, он никогда не сделал бы себя уродливым.

У Чжоу Юнь Шэна были основания полагать, что это была картинка предполагаемого результата пластической операции, поэтому он свяжется с больницей и отправит её пластическому хирургу. Следуя по этому следу улик, ему не понадобится даже несколько дней, чтобы поймать его.

Глава 7 - Реальный мир

Подземный тренировочный полигон семьи Ассай занимал очень обширную площадь, разделенную на гравитационный зал, зал для меха, комнату здоровья и другие зоны. Полноценное оборудование не уступало военному фитнес-центру. Пройдясь по тренировочной площадке и осмотрев высококлассное оборудование, можно получить полное представление о мощных финансовых ресурсах семьи Ассай. Однако после начала войны обладание таким огромным богатством не было завидным, если бы владелец не был достаточно сильным, чтобы охранять его, оно было бы отнято.

Старый маршал взглянул на Джерама и леди Ассай, понимая, что положение Орра очень похоже на положение Империи. Но нынешнему Орру не нужно было бояться каких-либо интриг, поэтому он мог только надеяться, что в будущем, под его защитой, Империя снова сможет стоять на вершине Галактики Асаф.

"Что мы протестируем в первую очередь?" Чжао Сюань повел группу в медицинский центр и снял халат, обнажив свое крепкое и мощное тело. Тело первоначального Орра выглядело великолепно, но теперь он выглядел как тщательно выточенная богом скульптура, каждая выпуклая мышца скрывала разрушительную силу. Не было необходимости проверять, просто стоя рядом с ним, ваша интуиция предупреждала вас об опасности.

Джерам наблюдал за своим старшим братом, чей темперамент и черты тела полностью изменились, а затем, казалось, наконец что-то понял. Его лицо побледнело, сердце содрогнулось, мысленно он говорил себе, что это невозможно, как этот идиот Орр мог стать представителем легендарной сверхрасы? У него не хватало мозгов, как он мог эволюционировать?

Но вскоре реальность сокрушила его самоутешение. Орр едва прикоснулся к тестеру духовной силы, как машина начала протестующе стонать, а затем взорвалась. К счастью, все были в защитном снаряжении, так что никто не пострадал. Это был самый высококлассный тестер духовной силы, но он все равно не мог выдержать силу Орра, как океан, его безграничная сила намного превосходила ожидания военных. У них даже было достаточно оснований подозревать, что ему нужно было использовать лишь свою невидимую духовную силу, чтобы нанести удар и убить.

Маршал и остальные, наконец, испытали, насколько грозной может быть сверхраса. После минутного молчания они позволили Орру продолжить испытания, неудивительно, что другое оборудование тоже не выдержало его подавляющей мощи, и когда испытания были завершены, пол был усеян сломанными частями аппаратуры, а воздух пропитался запахом гари. Какое же это было испытание, это было разрушение, медицинские эксперты, которые не смогли получить даже приблизительные данные, все восклицали в своих сердцах: Сильный, беспрецедентно сильный! Только огромная вселенная может иметь шанс приспособиться к неистовой силе сверхрасы.

Леди Ассай схватила сына за руку, чтобы не упасть в обморок, заставляя себя сохранять спокойный тон, она спросила: "Так значит, Орр эволюционировал? На каком он уровне? 3S?"

"Как он может быть на уровне 3S?" Маршал усмехнулся под отчаянным взглядом леди Ассай и медленно произнес: "Он сверхчеловек, первая успешная эволюция до сверхрасы. Орр, Империя нуждается в твоей защите, чтобы поддерживать мир."

"Конечно, долг каждого солдата - защищать Империю". прямолинейно и праведно ответил Чжао Сюань.

Маршал и компания были очень довольны, но Джерам и его мать были на грани срыва. Он действительно принадлежал к сверхрасе, а это означало, что во всей Империи, нет, во всей Галактике Асаф, никто не мог убить Орра, если только он сам не расхочет жить. Его внешность изменилась, его личность изменилась, что, если его природа изменилась? Заметил ли он их предыдущие интриги? Будет ли он мстить? Мать и сын почувствовали еще большую тревогу, сожалея, что не могут вернуться назад во времени и остановить нелепый план Кейна.

Как говорится, грубая сила может одолеть мастерство, когда человек был достаточно силен, чтобы достичь невообразимого уровня, другие люди просто не могли позволить себе думать о сопротивлении. Если бы они раньше узнали об успешной эволюции Орра, как бы они решились замышлять что-то против него? Если бы они могли льстить ему и цепляться за него, власть, богатство, статус и престиж, которые в конечном итоге достанутся им, были бы больше, чем все имущество семьи Ассай. Они не сомневались, что Орр станет самым могущественным человеком в Галактике Асаф, его сила приведет его туда.

"Испытание окончено?" Чжоу Юнь Шэн облокотился на дверную раму, скрестив руки, его непринужденное отношение резко контрастировало с шоком Джерама и госпожи Ассай, а также волнением маршала и компании.

"Мы закончили. Детка, ты даже не спустился, чтобы посмотреть на своего мужа, выглядящего храбро и героически, я так расстроен". Чжао Сюань прошел мимо остальных и обхватил руками за плечи, желая поцеловать.

Чжоу Юнь Шэн оттолкнул его лицо и улыбнулся: "Мне не нужно смотреть, я лично уже много раз испытывал твою силу. Если испытание закончилось, давай поднимемся, я хочу поговорить с маршалом о твоем деле". Он ущипнул своего любовника за выпуклые грудные мышцы, увидел, как его глаза потемнели, дыхание участилось, в персиковых глазах проскользнул лукавый огонек.

Чжао Сюаню нравился его игривый отказ, он не мог не притянуть его к себе для страстного поцелуя.

Маршал, естественно, хотел как можно быстрее уладить дело об убийстве, но было нехорошо нарушать их любовную идиллию. Чрезмерно сентиментальные пары были не редкостью, но на самом деле редко можно было найти такую полностью поглощенную друг другом пару. Ранее красивый и агрессивно выглядевший Орр в одну секунду превратился в осьминога, стремящегося приклеиться к телу Джо. Желающий бесконечно целоваться, останавливаясь, только чтобы Джо вздохнул, а затем снова целовать его, как будто губы Джо были самой восхитительной вещью в мире, даже если бы он целовал их всю жизнь, этого было бы недостаточно.

Видя, как Орр поднимает мальчика, выглядя так, будто готов вернуться в их комнату и продолжить битву, маршал почувствовал опасение и смело крикнул: "Господин Чжоу, поскольку Фиби Селаян был известной личностью в Галактике Асаф, внешний мир в настоящее время жестоко клевещет на репутацию Орра. Этот вопрос не стоит откладывать, лучше решить его как можно скорее."

"Я тоже так думаю. Любовь моя, отпусти меня, у нас есть дела, которыми мы должны заняться в первую очередь". Чжоу Юнь Шэн запустил пальцы в волосы своего возлюбленного.

"Как по мне, дело первоначальной важности - съесть тебя, все остальное - пустяки". Чжао Сюань опустил своего возлюбленного на землю и что-то пробормотал ему на ухо, но все же терпеливо пригласил маршала и четырех адмиралов в кабинет для долгой беседы. Как только группа ушла, Джерам и его мать помогли друг другу сесть, выражение их лиц было расстроенным.

Они знали план военных, без сомнения, чтобы успокоить Орра, они сотрут дело об убийстве, даже если поклонники Нань Цина будут протестовать, это будет бесполезно. В настоящее время Орр был опорой Империи, и тот, кто пойдет против него, станет врагом Империи. Все их прежние планы пойдут прахом, и Орр может догадаться и уничтожить их. Эти двое позвонили Кейну, чтобы сообщить ему новости об эволюции Орра, на другом конце провода несколько минут молчали, прежде чем мрачно сказать: "Не делайте снова ничего против Орра, просто попытайтесь завоевать его доверие. С бандой Вайпера и тюремным офицером уже разобрались, а военный совет еще не начал расследование. Пока мы будем действовать одинаково, Орр ничего не заметит."

Эти двое несколько раз переспросили и узнали, что Вайпер и компания были убиты до того, как военный совет смог их допросить, поэтому они окончательно успокоились.

Чжоу Юнь Шэн и маршал проговорили больше часа, после того как он отослал посетителей, он обнаружил, что Джерам и его мать все еще сидят в гостиной, поэтому он подошел к ним.

"У вас есть пять минут, чтобы собрать вещи и уйти". Он взглянул на часы.

"Что?!" вскрикнула госпожа Ассай. В качестве кого выступает этот человек? Владелец поместья Ассай?

"Если я правильно помню, старый Ассай указал в своем завещании, что вы двое должны немедленно выехать из поместья Ассай после его смерти. Я собираюсь стать законным супругом Орра Ассай, если вы откажетесь следовать завещанию, я имею право выгнать вас".

"Ты хочешь выгнать нас? Не шути! Я так много работала, чтобы вырастить Орра, как я могу не иметь права жить здесь? Орр, посмотри, что происходит, ты еще даже не женат, а этот человек уже издевается надо мной и Рамом. Когда твой отец умер, тебе было всего 10 лет, если бы я не заботилась о тебе и не помогала присматривать за поместьем, ты бы вообще был жив сегодня?" Госпожа Ассай вытерла переполнявшие ее слезы.

Чжао Сюань медленно вышел из кухни, изо рта у него свисала сигара, а в руке он держал стакан молока. Он протянул мальчику молоко, предупредив его, что оно горячее, затем посмотрел на госпожу Ассай, насмехаясь: "Если бы подчиненные моего отца тайно не защищали меня, я уверен, что я был бы убит тобой во сне. Вы не могли убить меня открыто, поэтому отправили меня в казармы, когда мне было 12 лет, и каждый раз, когда я возвращался, вы убеждали меня выбирать самые опасные задания, говоря, что я стану великим героем, как мой отец". Он выплюнул струйку дыма и сказал еще более насмешливым тоном: "Послушай, ты хотела, чтобы я умер ранней смертью, как мой отец, но я действительно стал героем, как он. Я упорно трудился, чтобы получить звание генерала еще до того, как мне исполнилось 25 лет, и все благодаря твоему "поощрению"".

Госпожа Ассай не осмелилась слушать дальше. Она не ожидала, что IQ Орра также разовьется, и он, наконец, разглядит ее прежние интриги.

"Старший брат, что за чушь ты несешь, мама делала то, что было лучше для тебя, как ты можешь говорить, что она хотела, чтобы ты умер раньше времени?" жаловался Джерам обиженным тоном.

"Ты все еще думаешь, что я тот самый Орр Ассай, которого так легко обмануть?" Чжао Сюань нашел время, чтобы помочь своему возлюбленному вытереть молоко с уголка рта, а затем сказал тяжелым голосом: "Я получил некоторые интересные новости, находясь в тюрьме, кто-то заплатил 300 миллионов звездных монет, чтобы купить мою жизнь. И я узнал имена этих людей." Он не хотел убивать без разбора, это повлияло бы на его репутацию, никто не хотел, чтобы самый могущественный человек в Империи был тираном, поэтому лучше всего использовать законные средства.

Как только он найдет Нань Цина, он заставит всех тех, кто когда-то преследовал Орра, поплатиться за это.

Джерам больше не мог придираться, он утащил свою все еще ошеломленную мать и в отчаянии покинул поместье Ассай. Они понимали, что отныне семья Ассай больше не будет их убежищем, наоборот, в какой-то неизвестный момент Орр нанесет им смертельный удар. Смерть была страшной, но ожидание смерти было еще более страшным, не говоря уже о том, что они спровоцировали самого могущественного человека во всей Галактике Асаф.

"Пфф, наконец-то ушли. Бедный жалкий Орр, я считаю, что его должны были убить не менее 10 раз за его жизнь, это чудо, что он прожил достаточно долго, чтобы быть проглоченным Королевой." Чжоу Юнь Шэн одним глотком допил остатки молока, а затем вздохнул от жалости к этому до глупости честному человеку. До самой смерти он так и не увидел истинного лица этих матери и сына, он не знал, как сильно семья, которую он так любил, презирала его, или сколько злобы питали к нему его якобы самые близкие друзья. Его жизнь действительно была настоящей трагедией.

"Когда он покидал этот мир, он считал, что прожил очень счастливую жизнь, наверное, это лучший исход для него". Чжао Сюань затянулся сигарой и выпустил дым в рот мальчику, увидев, как тот зашипел и закашлялся, он рассмеялся и поднял его на руки, неся обратно в комнату.

--------

Как только вмешался военный совет, дело об убийстве быстро изменилось к лучшему. Следственный отдел постоянно находил новые детали дела, такие как доказательства того, что на месте убийства находился кто-то еще, и что у Орра в теле были найдены наркотики, так что, когда он потерял сознание, он однозначно не мог совершить преступление. Военный совет и департамент полиции в настоящее время пытаются разыскать третьего человека и очистить репутацию Орра в интернете. У Нань Цина была огромная фанатская база, они были опечалены смертью своего кумира, поэтому, естественно, были недовольны результатами военного совета и полицейского управления.

Некоторые люди были убеждены в невиновности Орра, герой Империи не мог быть убийцей, но еще больше людей были убеждены в его виновности и в том, что военные прикрывали его. Крики осуждения в адрес Орра были бесконечны, пока дело не будет раскрыто, его репутация убийцы не сможет быть устранена. Репутация семьи Ассай пострадала, но это было только среди гражданских лиц, для высшего класса семья Ассай почти в одночасье стала самой влиятельной семьей в Империи.

Кейн Селаян сначала призвал массы осудить Орра, а затем выступил с заявлением, что он безусловно верит в высокий моральный характер и честность Орра, он любил Нань Цина, он не был убийцей. Когда брат жертвы встал, чтобы дать показания, больше людей стали убеждены, но некоторые все еще питали враждебность к Орру. Кейн пытался таким образом показать свою добрую волю перед Орром, он прекрасно понимал, что приход Орра к власти было не остановить, и не было никаких преимуществ в том, чтобы сделать семью Селаян его врагом. Напротив, если бы он мог привлечь его на свою сторону, его будущие перспективы были бы безграничны.

Теперь он действительно сожалел, что затеял эту игру. Если бы его брат был все еще «жив», он мог бы воспользоваться одержимостью Орра и устроить успешный брак между семьей Ассай и семьей Селаян. При поддержке семьи Ассай семья Селаян могла бы стать одной из влиятельнейших семей в Империи. Но он упустил свой большой прорыв, так что теперь он мог только надеяться, что Орр все еще был простаком и не видел правды, как раньше.

Но вскоре после этого он узнал от Джерама, что Орр знал обо всем, поэтому его акт доброй воли больше не будет работать, плюс, как только Орр найдет доказательства, он отомстит. Получив известие, Кейн несколько ночей не находил себе места, его здоровье быстро ухудшалось. Другие семьи, которые объединили свои усилия против Орра, были одинаково обеспокоены и ломали головы день и ночь, чтобы придумать решение. Если дело дойдет до прямого столкновения, они снова могут нанять кого-нибудь, чтобы убить Орра. Орр был всего лишь одним человеком, не похоже, что он достаточно силен, чтобы одолеть армию, верно? Не видя этого своими глазами, они отказывались верить, что сверхраса может быть такой страшной.

Но реальность вскоре показала им, что заговор с целью убийства Орра был глупой идеей.

-----------

Как и ожидалось, Федерация действительно объединилась с другими силами и начала атаку на Империю, с нетерпением ожидая, чтобы разделить богатство Империи после победы. Огромная армия космических военных кораблей окружила столицу империи, тень смерти окутала всё. После восстания Королевы Империя вновь оказалась перед угрозой порабощения. У граждан не было лишней энергии, чтобы заботиться о том, какая знаменитость была убита, оплакивать своих кумиров, рассуждать, действительно ли был герой Империи убийцей и другие подобные мелочи. Сейчас они беспокоились только о том, доживут ли они до следующего рассвета.

Королева проглотила четырех из пяти воинов Империи, находящихся на уровне 3S, только маршалу посчастливилось выжить. Но ему было уже 278 лет, и он больше не мог даже пилотировать ультра-мех. Но у Федерации и ее союзников было в общей сложности семь воинов 3S, все они выходили на поле боя в ультра-мехах, их боевая эффективность была сравнима с семью боевыми кораблями, этого было достаточно, чтобы превратить столицу Империи, занимающую целую планету, в пыль.

Граждане неоднократно анализировали ситуацию и пришли к отчаянному выводу - поражение Империи в этой битве было бесспорным. За исключением капитуляции, передачи компенсации и перехода от независимого государства до колонии, второго пути не было. Людей поглотил пессимизм, но они продолжали молиться, надеясь, что Бог пошлет ангела, чтобы спасти их.

Затем действительно произошло чудо, серебристо-черный ультра-мех выскочил из числа Имперского легиона, и всего одним тяжелым ударом он разорвал на части один из мехов 3S воинов Федерации и раздавил кабину, затем он достал гигантский лазерный меч и со скоростью, быстрее, чем мог бы уследить невооруженный глаз, он прорвался сквозь бомбардировку пушек и рассек три других ультра-меха. Постоянно раздавался грохот взрывов, менее чем через пятнадцать минут после начала войны Федерация и ее союзники последовательно потеряли четырех воинов 3S уровня, это был просто кошмар.

Прежде чем армия смогла очнуться от своего шока, серебристо-черный мех атаковал энергетический отсек военного корабля, превратив его в металлолом, а затем отрезал голову другому ультра-меху, который попытался преградить ему путь, вырвав кабину меха и раздавив ее. В мгновение ока еще один воин 3S уровня пал от его рук.

"Отступаем, быстро отступаем! Он приближается, мы не можем позволить ему добраться до командного корабля! Немедленно отступайте!" безумно кричал командир Федерации.

"Кто это? Какого он уровня?"

"Это ужасно! Как он может убить пять воинов 3S за полчаса? Не говорите мне... он один из сверх расы? Когда это в Империи появилась сверхраса?"

"Какая разница, просто отступайте, мать вашу! Сейчас же!" Командующий был на грани психического срыва. За время между его приказами серебристо-черный мех успешно сокрушил еще один ультра-мех, и из семи воинов 3S в армии Федерации остался только один. Если этот человек умрет, Федерация будет разорвана на части.

Последний 3S воин уже ясно понимал, насколько ужасен враг, он немедленно отступил со всей возможной скоростью, скрываясь в поясе астероидов. К счастью, серебристо-черный мех не преследовал его, он некоторое время плавал среди звездного моря, прежде чем улететь обратно на столичную планету Империи. Силы Федерации величественно прибыли и с позором бежали, Имперский легион собрал шесть раздавленных трупов и заснял их для народа Империи, а затем отправил видеосигнал президенту Федеративной Республики.

Эти люди когда-то были самыми сильными в Галактике Асаф, никто не думал, что они умрут так легко, их лица застыли в ужасе, как будто они видели самого страшного монстра во вселенной. Президент Федерации был настолько зол, что у него случился сердечный приступ, он потребовал личность пилота серебристо-черного меха.

Граждане Империи были еще более любопытны, чем президент, они хотели узнать, кто спас их из бездны отчаяния. Этот человек был слишком грозен, его образ с гигантским мечом, проносящийся по вселенной, ошеломил их, заставив их захотеть поклониться в почитании, их кровь забурлила. Почему Орр был героем Империи? Он был недостоин! Чтобы иметь возможность убить шестерых воинов 3S одним махом, этот человек безусловно должен был быть одним из легендарной сверхрасы! Этот человек был столпом Империи!

Когда серебристо-черный мех медленно приземлился, люди наблюдали за ним в режиме реального времени через трансляцию военных, затаив дыхание, глядя на кабину. Некоторые стояли на коленях перед своими дисплеями, готовые закричать. Кабина открылась, и из нее вышел красивый мужчина с длинными ногами, он небрежно спрыгнул из кабины, находящейся на высоте сорока восьми метров. Он приземлился и выпрямился, тяжёлый удар образовал на земле круг трещин, похожих на паутину. Аккуратно расставленные мехи немедленно открыли проход, подняв свои громоздкие металлические руки в знак приветствия.

Он прошел сквозь мехов, выглядя таким маленьким по сравнению с ними, но его мощный импульс заставил всех этих стальных гигантов склонить головы в знак признания. Очевидно, почувствовав, что они снимают его, он обернулся и посмотрел в сторону дрона. Публика ясно увидела его невероятно красивые черты лица, и все они ахнули от удивления. Хотя его внешность слегка изменилась, они точно не обознались, этим человеком был Орр Ассай, тот самый Орр Ассай, которого они осуждали, обвиняли и проклинали.

Он был их супергероем? Нет, он был супергероем Империи! И всегда им был!

Все осуждения, обвинения, словесные оскорбления сменились восхищением и поклонением. Люди раньше чувствовали, что военные прикрывают Орра, но теперь они чувствовали, что военные всегда видели вещи ясно. Как Орр мог быть убийцей? Конечно, некоторые люди всё равно втайне думали: даже если он действительно убил Нань Цина, что с того? Он спас миллиарды людей Империи, этого было достаточно, чтобы компенсировать одно незначительное преступление.

Кейн не был призван участвовать в этой войне, и другие семьи, которые присоединились к нему в подставе Орра, также были исключены из этой миссии. Очевидно, Орр намеревался медленно исключить их из центра силы, но даже зная это, они не смогли сопротивляться. Нанесли удар? Как только они разместят это сообщение на черном рынке, они определенно станут посмешищем преступного мира Галактики Асаф. Какой человек осмелится попытаться убить Орра? Кто мог утверждать, что у него хватит сил убить его? Проблеск надежды есть только в их мечтах.

После того, как Нань Цин перенес пластическую операцию, результат оказался идентичным его ожиданиям. Он спрятался на отдаленной, отсталой малой планете, где были только зверолюди и различные растения и животные, чтобы составить ему компанию. Ни интернета, ни парящих автомобилей, ни развлечений, ни шумного мегаполиса. С течением времени он становился все более и более нетерпимым к скучной жизни первобытных людей. Он подкупил контрабандиста-человека, чтобы тот посадил его на корабль, и отправился на территорию влияния Федерации. Переходя с корабля на корабль, он, наконец, прибыл на столичную планету Федерации. Теперь он был красивее, чем когда-либо, поэтому, куда бы он ни шел, за ним всегда гналась длинная очередь поклонников. И поскольку он был хорошо сведущ в искусстве соблазнения, он даже пару раз встречался с одним из самых могущественных воинов 3S Федерации.

Этот человек влюбился в него с первого взгляда, и спустя всего десять дней, он купил кольцо и сделал ему предложение. Нань Цин был очень эгоистичен, он всегда думал, что только самый могущественный человек может быть достоин его, после нескольких дней размышлений он с радостью согласился. В Галактике Асаф было не более 10 человек 3S уровня, и этот человек был одним из самых молодых и привлекательных. С ним его будущее будет безграничным, поэтому он думал, что никогда не сможет найти другого человека, более достойного, чем он.

Сначала он чувствовал себя виноватым за то, что подставил Орра, но теперь он был рад, что сделал это. Если бы он не подставил Орра, как бы он нашел в себе мужество сделать пластическую операцию? Как он мог получить возможность выйти замуж за одного из самых могущественных людей в галактике? Все было по плану судьбы! Однако его праздничное настроение продлилось всего две недели, прежде чем он получил печальное известие о смерти своего жениха. Он был убит в бою, как это возможно!?

Нань Цин нашел видео в интернете и увидел, как его жених был обезглавлен черным мехом. Когда мех приземлился и открылось несравненно красивое, высокомерное и властное лицо Орра, он почти не смог сдержать крик. Он тут же прикрыл рот рукой и дрожащим голосом спросил: "Кто он?" - Глаза Орра не были чисто черными, как бездонная пропасть, черты его лица не были такими сексуальными и очаровательными.

"Его зовут Орр Ассай, он первый, кто успешно эволюционировал до сверхрасы, его боевая мощь сравнима с целым флотом боевых кораблей. Федерация уже погрузилась во внутренние раздоры, теперь мы должны выполнить приказ генерала - доставить вас в безопасное место, если с ним что-то случится. Это ваши документы и вещи, пожалуйста, проверьте их." - Два солдата передали космическую капсулу и увели ошеломленного Нань Цина на дирижабль.

Нань Цин не мог не испытывать благодарности за заботу своего жениха. Он был таким могущественным, но всегда был готов пожертвовать собой ради своего государства, он даже организовал маршрут побега для своего жениха, вероятно, это и было результатом того, что они называли «интуицией». Но все же Нань Цин не хотел, чтобы его отправили обратно на отдаленную малую планету, он хотел вернуться в Империю, обратно к Орру. Этот человек был так одержим им, что, должно быть, до сих пор не смог забыть его обаяния.

Сильнейший человек в Галактике Асаф, - стоило Нань Цину подумать об этом титуле, как в его крови начинала бурлить кровь. На этот раз он должен завоевать Орра и прочно занять позицию рядом с ним.

Глава 8 - Реальный мир

Нань Цин отправил Кейну сообщение, в котором сообщил, что он хочет вернуться в столицу Империи. Поначалу Кейн был категорически против, но, увидев его на видео, передумал.

"Что ты с собой сделал?" Он был поражен, но и несколько задумчив: "Разве я не говорил тебе, чтобы ты выглядел совершенно по-другому?"

"Меня возмущает сама мысль быть уродом. Старший брат, я хочу вернуться домой, я хочу быть с Орром. Расставшись с ним, я понял, как сильно люблю его. Нань Цин мертв, но у Нань Ли все еще есть шанс. Я знаю, какой типаж нравится Орру, я определенно смогу снова получить его любовь. Старший брат, прямо сейчас семья Селаян нуждается в поддержке семьи Ассай, если ты позволишь мне вернуться, я помогу тебе завоевать Орра". Нань Ли не был дураком, он, естественно, знал, что нужно его брату.

"Хорошо, я пошлю кого-нибудь за тобой," - Кейн на мгновение задумался, а затем согласился. Хотя духовный и физический уровень его брата был низким, он очень хорошо умел заставлять людей выполнять его приказы. Раньше Нань Цин помогал ему наводить мосты и расширять связи, он действительно помогал ему. Теперь он улучшил свою внешность до смехотворных высот, но также сохранил некоторые черты своей прежней внешности. Учитывая, как Орр был влюблен в его младшего брата, он определенно сразу же обратит на него внимание.

Он отправил личное сообщение Орру, объяснив, что из-за своего горя и скорби он подкупил заключенного, чтобы тот избил его, но он никогда не хотел его убивать. Орр не знал, что Нань Цин не был убит, он, конечно, все еще должен чувствовать себя виноватым из-за этого и, возможно, оставит семью Селаян в покое. Конечно же, не прошло и нескольких дней после отправки письма, как Орр перестал подавлять семью Селаян, что заставило Кейна вздохнуть с облегчением и в то же время почувствовать еще большую уверенность в том, что Орр не изменился внутри. Он по-прежнему был прямолинейным и честным, и у него все еще были глубокие чувства к его младшему брату. Таким человеком на самом деле было очень легко управлять, когда его младший брат будет здесь, он определенно сможет очаровать Орра и заставить его снова доверять семье Селаян.

Теперь, когда его брат стал еще красивее, он, естественно, приветствовал его возвращение. Нань Цин вернулся на столичную планету под именем дальнего родственника семьи Селаян и сменил свое имя на Нань Ли. Девичья фамилия госпожи Селаян была Нань, и он был очень похож на нее, так что даже старые слуги дома не находили это странным, они просто думали, что он был молодым господином большой семьи с далекой малой планеты.

"Старший брат, я так по тебе скучал!" - Нань Цин взволнованно обнял своего старшего брата, затем оглядел великолепно украшенную гостиную, наконец-то почувствовав свою принадлежность. Он все еще любил оживленную и шумную городскую жизнь, он не мог выносить холодную и одинокую сельскую местность. Первоначально он думал, что сможет стать супругом самого сильного человека в Федерации, но эта прекрасная мечта длилась всего две недели. Если бы он только знал, что это произойдет, зачем бы ему понадобилось подставлять Орра? Он был похож на человека, который отправился в долгое путешествие, пока, наконец, не понял, что сокровище, которое он искал с самого начала, было в его рюкзаке, но поскольку он думал, что рюкзак был слишком тяжелым, он выбросил его в начале путешествия.

"Я собираюсь выйти замуж за Орра". Он должен вернуть свое сокровище.

"Он вообще не знает, кто ты сейчас такой. " прямо заявил Кейн. "Когда я попросил тебя обручиться с ним, ты сказал, что он недостаточно хорош для тебя, не слишком ли поздно сожалеть?"

"Еще не слишком поздно, пока он все еще любит Нань Цина, я определенно могу заставить его влюбиться и в Нань Ли. Ты просто должен представить меня ему, у меня есть способы привлечь его внимание. Кстати говоря, я хочу дебютировать в роли Нань Ли, пожалуйста, проложи мне путь. Орру нравятся гламурные люди, я хочу, чтобы он видел мое лицо, куда бы он ни пошел." Нань Цин был явно очень доволен своим новым лицом, он протянул руку, чтобы на мгновение погладить себя по щеке, а затем беззаботно спросил: "Ах да, что случилось с этим делом об убийстве?"

"Военные подделали некоторые доказательства, и Орра оправдали." Кейн горько рассмеялся и не смог удержаться от насмешки: "Твоя смерть не вызвала даже всплеска, теперь все уже забыли о Нань Цине. Даже личный сайт Нань Цина был удален правительством, потому что он был «пятном» на репутации Орра, которого не должно было существовать."

Выражение лица Нань Цина стало мрачным, он сразу же вышел в интернет, чтобы найти информацию, связанную с ним. Его худшим кошмаром было оказаться забытым, но теперь худшее уже случилось. Он не смог найти даже клочка информации, когда набрал «Нань Цин», результаты оказались пустыми. Наконец он нашел онлайн-дискуссию о Нань Цине, но мнения пользователей сети о нем были крайне негативными: «Джерам и леди Ассай говорят, что Орр убил Нань Цина, потому что тот отверг его любовь, но Орр настолько силен, что забудьте об этой старой знаменитости из списка D, даже если бы королевская принцесса сделала ему предложение, она не была бы достойна его. Это обвинение, что он отвергнутый любовник - такая вопиющая ложь, это слишком смешно!»

Поклонение общества Орру уже достигло степени слепоты, они чувствовали, что если бы Орр поманил его пальцем, Нань Цин должен был броситься в его объятия, какие у него были качества, чтобы отвергнуть Орра? А согласно свидетельствам Джерама и леди Ассай, он много раз отвергал Орра, он действительно был самым большим идиотом в галактике! Безусловно, это Нань Цин был тем, кто преследовал Орра, и он даже пытался подсунуть ему любовный наркотик, но он не ожидал, что его принудительное сватовство потерпит неудачу. Когда он последовал за Орром домой, Орр вышел из медикаментозной комы и убил Нань Цина. Нань Цин, ты ебаная шлюха, ты должен винить только себя!

Согласно доказательствам, предоставленным военными и полицейским департаментом, общество заполнило пробелы в деле в ярких деталях, полностью демонизируя Нань Цина. Прочитав обсуждения и предположения пользователей сети, Нань Цин начал дрожать от ярости. Он хотел отправить сообщение, чтобы защитить себя, но Кейн остановил его.

"Никогда не вспоминай о Нань Цине, люди действительно ненавидят это имя. Сейчас ты Нан Ли, Нан Цин уже мертв".

"...Хорошо, брат." На мгновение в гостиной воцарилась тишина, оба брата сожалели о своих прошлых действиях. Если бы они не отбросили Орра раньше, пришлось бы им так страдать сейчас?

Военные вели круглосуточное наблюдение за Кейном, как только Нань Цин вернулся домой, они сразу же доложили об этом генералу Орру, спросив его, когда произвести арест.

"Скажи им пока не двигаться, я скажу им, когда придет время арестовать его". Чжоу Юнь Шэн махнул рукой.

Чжао Сюань передал инструкции своего возлюбленного, а затем спросил, повесив трубку коммуникатора: "Почему бы не поймать его сейчас?".

"Я хочу подтянуть его повыше, а потом сбросить вниз. Так будет веселее". Чжоу Юнь Шэн злобно усмехнулся.

Нань Цин снова дебютировал как Нань Ли, он думал, что даже если его прежнее «я» было мертво, он, безусловно, имел вес в кругу развлечений. Ему нужно было только сделать Нань Ли преемником Нань Цина, и его популярность быстро возрастет. Но реальность оказалась жестокой, говоря ему, что Нань Цин не только не имеет никакой значимости, но и является минным полем, к которому никто не осмелится прикоснуться. Как только он заговорил о Нань Цине, все агенты покачали головами, демонстрируя отвращение. Его смерть запятнала репутацию генерала Орра, даже если тот не хотел связывать с ним свою личную жизнь, он взял и вылил нечистоты на тело генерала Орра, действительно непростительно.

"Если ты хочешь успешно дебютировать, тебе нужно как можно скорее сменить сценическое имя. Выбросьте Нан Ли, как только вы услышите Нан, вы не сможете не думать о Нан Цин, фанаты не купят его". Агент золотого уровня холодно объяснил.

"Как вы думаете, какое имя мне лучше подойдет?" Терпеливо спросил Нань Цин сквозь стиснутые зубы. После нескольких ударов Орра семья Селаян уже превратилась в третьесортную семью, некоторые люди даже открыто нападали на них, чтобы завоевать расположение Орра. Кейн использовал все свои связи, чтобы связаться с этим агентом, он не имел права вести себя напыщенно.

"Мы будем называть тебя Энджел".

" Энджел? Разве это не лучшее сценическое имя для женщины?"

"Твое невинное лицо заслуживает того, чтобы называться Ангельским, фанатам это понравится". Агент протянул руку, чтобы коснуться безупречного лица Нань Цин.

Услышав это, Нань Цин почувствовал себя очень довольным и с радостью принял предложение агента. Агент золотого уровня на самом деле умел не только чесать языком, в скором времени он устроил для него прослушивание для нескольких рекламных роликов и нескольких фильмов, он даже получил работу в военном агитационном фильме. После того, как Королева захватила Звездную сеть и поглотила души многих людей, человечество стало очень подозрительно относиться к онлайн-безопасности. В настоящее время они не только боялись выходить в сеть, но и не осмеливались использовать персональные терминалы, поэтому давно устаревшие настольные компьютеры и ноутбуки снова начали входить в обиход, а сенсорные шлемы и прочие современные устройства были брошены в угол и забыты.

Однако для того, чтобы Империя быстро вернулась к более эффективному и упорядоченному режиму работы, им нужны были люди, чтобы снова начать использовать Звездную Сеть. Чжоу Юнь Шэн работал не покладая рук, и, наконец, спустя три месяца ему удалось завершить реконструкцию Звездной сети, после чего он назначил Энджела представителем. Он даже лично написал сценарий, заставив военных снять рекламный фильм. Нань Цин знал, что это прекрасная возможность, поэтому вложил в эту роль всю свою энергию. Когда его ангельское лицо освещалось мягким белым светом, он был прекрасен, как во сне. Когда зрители увидели его, они забыли, как моргать, и постоянно прокручивали в голове этот фильм.

Постепенно все больше и больше людей начали входить в Звездную Сеть, и те слои общества, работа которых напрямую зависела от Звездной Сети, смогли возобновить нормальную работу. Но больше всего это возрождение затронуло Нань Цина. Неизвестно, кто это начал, но в сети начали появляться комментарии, в которых хвалили Энджела за то, что он стал вершиной человеческой эволюции по индексу привлекательности. Мир никогда не увидит человека с более совершенным лицом, чем у Энджела, он идеально подходил генералу Орру. В конце концов, появилась фотография, на которой с помощью фотошопа этих двоих поставили вместе.

Нежный и красивый Энджел и жесткий и суровый Орр были прижаты друг к другу, образ был очень гармоничным. Реакция пользователей сети на эту фотографию была неоднозначной, некоторые были презрительны, некоторые ненавидели ее, но некоторые любили ее до смерти и сформировали фангруппу. Они каждый день поднимали шум, чтобы эти два человека встретились, говоря, что, если вершина силы и вершина красоты станут парой, они смогут произвести на свет самое выдающееся потомство.

Нань Цин, естественно, тайно продвигал весь этот переполох. Он был очень хорошо знаком с кругом развлечений, он понимал, как можно быстрее выделиться. Таким образом, менее чем за два месяца раскрутки, благодаря потенциальной связи с Орром он стал одной из главных суперзвезд Империи, его рост популярности был ненормально быстрым. Но он сдержал свои сердечные желания и не позволил старшему брату представить его Орру. Он хотел, чтобы Орр сначала заинтересовался им, а затем подождать, пока его интерес не превратится в увлечение, чтобы он мог произвести на него самое прекрасное первое впечатление.

Конечно же, Орр послал Кейну сообщение, в котором между словами намекал на его интерес к встрече с Энджелом.

"Наконец-то пришло время тебе выйти на сцену. Его церемония награждения состоится завтра, я вас там познакомлю. Подожди минутку, дворецкий поможет тебе приготовить костюм." Кейн уставился на сообщение на своем персональном терминале, задумчиво улыбаясь.

Нань Цин коснулся своих щек, искренне благодаря врача, который провел ему операцию. Это лицо было действительно замечательным, с ним удача не покинет его никогда.

----------

Чтобы побудить больше людей использовать Звездную сеть, военные решили транслировать церемонию награждения Орра Ассай в прямом эфире. Если пользователи сети войдут в систему, они смогут занять место зрителя на площадке, чтобы полноценно участвовать в этом историческом событии. После этого объявления количество людей, вошедших в Звездную сеть, сразу же возросло. Сцена транслировалась на терминал каждого человека, а это означало, что все сидели в первом ряду. Но они не могли видеть других зрителей, так что сцена не казалась такой многолюдной, и настоящая церемония могла протекать нормально. Люди надевали свои самые официальные наряды, чтобы войти в Звездную сеть. Они знали, что они всего лишь голографический 3D-персонаж, поэтому они просто спокойно стояли в углу, а когда замечали известную фигуру, они подходили, держа бокал красного вина и имитируя беседу с ними, даже если этот человек не мог их видеть и не отвечал.

Такого потрясающего опыта встречи лицом к лицу со своими героями было достаточно, чтобы заставить их пищать от восторга в течение полугода.

Честно говоря, Энджел, вероятно, был наименее значимым человеком в зале, если бы не его личность как родственника семьи Селаян, он даже не имел бы права присутствовать. Большие парики, естественно, не обращали на него никакого внимания, но массы очень любили его, комментарии о нем постоянно появлялись на общественном канале: «Боже, я только что видел Энджела, вау, я не знал, что он имеет право присутствовать на сегодняшней церемонии!»

«Я слышал, что он двоюродный брат Кейна, он родственник Нань Цина. Не удивительно, что я всегда думал, что они немного похожи.»

«Омигош, значит ли это, что он действительно встречается с генералом Орром? На нем чистый белый костюм, он такой красивый, как ангел!». Несколько нетизенов загрузили свои виртуальные селфи с Ангелом.

Нань Цин стоял в углу, используя свой личный терминал, чтобы читать комментарии пользователей сети. Он знал, что церемония проходит в режиме реального времени в Звездной сети, и, если он сможет обменяться несколькими словами с Орром или, что еще лучше, потанцевать с ним, завтрашние заголовки будут полностью посвящены ему. Разве Орр не хотел встретиться с Энджелом? Иди, быстрее иди ко мне, я обещаю на этот раз хорошо относиться к тебе. Он о чем-то подумал и слегка улыбнулся, вид у него был очень довольный.

В этот момент маршал и четыре адмирала сопровождали Орра в зал. Не только пользователи сети, даже аристократы, присутствовавшие на банкете, не могли не сплетничать, потому что рядом с Орром был юноша в серебристо-сером костюме. На вид ему было около 18 лет, его лицо все еще было немного нежным, но его золотые глаза, украшенные янтарным солнечным кольцом, были еще более ослепительными, чем настоящее солнце. Одним взглядом он мог мгновенно зацепить души людей. Он вошел медленно и грациозно, и, чтобы соответствовать его темпу, Орр тоже шел медленно. Когда они поднимались по ступенькам, Орр даже обнял его за тонкую талию, чтобы поддержать, но потом не стал отпускать, его привязанность к юноше была слишком очевидна.

Старый маршал и юноша, казалось, были в хороших отношениях, он болтал с ним, пока они шли, сказав что-то, по-видимому, смешное, юноша рассмеялся, его ослепительные глаза еще более поражали окружающих. Возможно, у него и не было безупречного, нежного лица, как у Энджела, но с его глазами, способными завладеть душами тех, кто в них хоть раз посмотрел, и элегантным и спокойным темпераментом, даже стоя рядом с Орром, он не исчезал. Он был настолько харизматичным и ярким, что почти сразу привлек всеобщее внимание.

Люди начали строить догадки о его отношениях с генералом Орром, потому что всякий раз, когда он смеялся, всегда холодный генерал Орр тоже не мог не улыбнуться. Его ледяные черные глаза мгновенно таяли от нежности. Он приобнимал юношу, и всякий раз, когда тот начинал немного отдаляться от него, он крепко тянул его обратно, совершенно не скрывая своего собственничества.

Пользователи сети были очень любопытны, наводняя общественный канал вопросами о личности юноши.

«Не знаю, но он точно не никто, вы видели, как маршал и адмиралы обращались с ним? Осторожно и мягко, как будто они хотели быть на его стороне.»

«Я думаю, что он, должно быть, любовник генерала Орра, если вы внимательно понаблюдаете за глазами генерала, он всегда смотрит на него.»

При этом замечании все наконец заметили, что Орр действительно мало смотрел на других людей, его внимание почти всегда было приковано к юноше. Он повел юношу к их местам, увидев, как тот слегка приподнял руку, он тут же подал ему стакан сока и даже достал из кармана белый носовой платок, готовый помочь ему вытереть рот. За это время Кейн несколько раз пытался поприветствовать его, но его полностью игнорировали, что почти заставило нежную маску Энджела треснуть.

Пользователи сети были удивлены этой сценой, высмеивая Энджела за то, что он поверил в шумиху, которую сам же и навёл.

Маршал знал, что он не был сегодняшним главным героем, произнеся лаконичную речь, он достал высшую медаль Империи и вызвал Орра, чтобы вручить ему награду. Чжао Сюань чувствовал себя немного нетерпеливым, он предпочел бы провести эту ночь наедине со своим возлюбленным, будь то в постели, или мирно смотря фильм, или гуляя рука об руку под звездами, все это было уникальным, счастливым опытом для него. Он вышел на сцену с пустым выражением лица, но, когда его взгляд упал на юношу, который улыбался и махал ему, его раздражение мгновенно рассеялось.

Он вспомнил годы, проведенные в заточении в измерении Королевы. Королева была неспособна убить его, поэтому она использовала бесконечный цикл реинкарнации, чтобы истощить его энергию и силу воли. Когда он уже думал, что исчезнет в следующий момент, юноша внезапно вторгся в его мир и помог ему освободиться от оков судьбы. Когда эта огромная энергия была введена в его почти угасшее сознание, он впервые почувствовал, каково это - иметь сердцебиение. Он инстинктивно погнался за юношей, как за единственным светом в своей жизни. Он думал, что ему суждено быть бесформенной программой, без будущего, без дома. Но когда юноша, сидящий в зале, устремил на него такие любящие, пылкие глаза, у него забилось сердце, появились эмоции, у него появилась форма, будущее и дом. Он существовал для него.

Он никогда не считал, что защита Империи была его долгом, но поскольку в Империи жил этот человек, это стало его обязанностью. Он принял медаль и некоторое время серьезно смотрел на нее, затем медленно сказал: "На самом деле, я не такой великий и самоотверженный герой, каким вы все меня представляете, потому что я сражаюсь только за одного человека." - Он поднял левую руку и нежно поцеловал бриллиантовое кольцо на безымянном пальце, а затем улыбнулся: "Детка, все мои достижения принадлежат тебе, я тоже принадлежу тебе!"

Место проведения торжества вспыхнуло от суматохи, толпа и представить не могла, что у Орра, вспыльчивого стального героя, будет такой эмоциональный, трогательный момент признания. Сражаться лишь за одного человека, это прозвучало как мотивация из-за предрассудков, но, подумав об этом, было невозможно не почувствовать зависти. Все хотели знать, кто этот счастливчик и каким несравненным обаянием он обладал, чтобы заставить Орра влюбиться в него по уши. Когда он поцеловал кольцо, создалось впечатление, что он выпил несколько бутылок вина, выражение его лица было таким опьяненным, ослепительным и полным счастья.

Чжоу Юнь Шэн не стал уклоняться, он уверенно поцеловал свое кольцо и тихо сказал: "Я тоже тебя люблю!".

Чжао Сюань рассмеялся и шагнул вниз, чтобы приколоть почетную медаль к пиджаку юноши, затем обнял и тепло поцеловал его. На мгновение в зале воцарилась тишина, пока маршал не начал аплодировать, затем все остальные вернулись к реальности и разразились громом аплодисментов, посылая свои благословения этим двоим. Военный персонал уже был хорошо осведомлен о личности мальчика, и, видя униженные выражения Кейна и Энджела, они не могли удержаться от внутренних насмешек: Вершина красоты и вершина силы, да? И это все, что у вас есть? Эти двое - сочетание самой сильной военной мощи и самого мощного мозга, этой силы достаточно, чтобы вывести Империю из Галактики Асаф на более высокий уровень. Это настоящая "пара власти".

После окончания поцелуя Чжао Сюань нанес несколько поцелуев на ухо своего возлюбленного, а затем удовлетворенно повел его к выходу из зала. Вечеринка после награждения была пустой тратой времени, лучше было забрать его малыша домой, чтобы насладиться миром, состоящим лишь из двух людей. Сияющих лиц этих двоих и горячих искр, которые вылетали, когда они смотрели друг на друга, было достаточно, чтобы все поняли, почему они так хотели уйти. Улыбаясь понимающими улыбками друг другу, никто с более чем половиной мозга не пытался остановить их, чтобы завязать разговор. За исключением Кейна, который поспешно преградил им путь у двери и спросил: "Орр, разве ты не говорил, что хочешь познакомиться с Энджелом? Я привел его сегодня."

Нань Цин тут же одарил его самой невинной улыбкой, его ясные глаза были похожи на чистые озера.

Пользователи сети могли видеть все движения из-за 3D-проекции места проведения церемонии, и всякий раз, когда они замечали интересную группу, они сразу же перескакивали, чтобы присоединиться к веселью. Орр попросил представить его Энджелу? Что это значит? У Орра блуждающий взгляд? Он хочет второго любовника? А как насчет признания в любви, которое затянуло каждую сердечную нить в галактике?

"Да, я действительно хотел встретиться с Энджелом." Чжао Сюань не стал дожидаться, пока Нань Цин продемонстрирует свою торжествующую улыбку, прежде чем подозвать ближайшего офицера: "Хорошо, вы можете арестовать его."

"Арестовать меня? Почему? Что ты делаешь?" Нань Цин отчаянно боролся с захватом, Кейн также был окружен офицерами.

"Теперь ты можешь перестать притворяться, Нань Цин. Мы знаем, что ты не был убит, это было тело твоего клона." Усмехнулся Чжоу Юнь Шэн, затем махнул рукой, давая знак полиции увести их. Гости были потрясены этой сценой и долго не могли собраться с мыслями. Пользователи сети тоже были ошарашены, не смея поверить собственным глазам. Но вскоре военные и полицейские провели пресс-конференцию, прояснив факты.

Они всегда считали Нань Цина сукой, но его поступки оказались во много раз более жестокими, чем представляло себе общество. Чтобы подставить Орра и заставить его с позором умереть в тюрьме, он даже устроил такую зловещую пьесу. Мачеха и брат Орра тоже участвовали, они даже подкупили заключенных и тюремных охранников, чтобы попытаться убить Орра, как безжалостно! После того, как долгий судебный процесс наконец закончился, они были немедленно переданы под стражу и приговорены к самому строгому наказанию. Они проведут остаток своей жизни в тюрьме.

Прежнее обожание Энджела превратилось в оскорбления и осуждение, пока они думали о том, как он использовал лицо супруга генерала Орра в качестве основы для своей пластической операции, все чувствовали крайнее отвращение, надеясь, что им до конца своей жизни больше не придется видеть его лицо. Два наследника семьи Селаян были заключены в тюрьму, и их тайные делишки также были разоблачены, что вызвало огромный шум в Империи.

Но все это не имело никакого отношения к Чжао Сюаню и Чжоу Юнь Шэну. В то время как внимание общественности было сосредоточено на этом деле и скандалах, они уже покинули столицу Империи и проводили медовый месяц на отдаленной планете зверолюдей. Перед своим отъездом Чжао Сюань пожертвовал всё имущество семьи Ассай государству, чтобы помочь приютить послевоенных сирот. Если бы Орр был еще жив, он наверняка согласился бы с этим решением. Старый маршал, который изначально беспокоился о том, что Орром невозможно будет управлять, наконец полностью успокоился. Хотя темперамент этого человека стал холодным, внутри он все еще оставался верным государству и народу солдатом. После того, как он передаст Империю ему, возможно, он наконец сможет насладиться оставшейся частью своей жизни в отставке.

Монах и мастер демонической секты

Глава 1 - Монах и мастер демонической секты

2-я и 3-я экстры - это вырезанные из новеллы арки между 15 и 16

-------------

Монах и мастер демонической секты

Чжао Сюань выполнил свое обещание и отправил Чжоу Юнь Шэна обратно в столицу. Затем он в одиночку отправился на северо-запад.

Поскольку хаос в Северо-Западном Китае случился из-за его указаний, после его отъезда прошло несколько месяцев, прежде чем варвары были отброшены назад. Затем он поспешил вернуться в столицу и больше никогда не покидал ее. Когда императору Шэну исполнилось 37 лет, императорский трон был передан наследному принцу. К тому времени великому императору было всего пятнадцать лет, и его методы были незрелыми. Он беспокоился, что не сможет контролировать министров, особенно Чжао Сюаня, северо-западного Бэйвана [титул, северный король] империи, который обладал подавляющей властью. Однако Чжао Сюань неожиданно передал свою власть и вернулся в родной город после церемонии коронации.

Одна за другой эти две важные фигуры ушли со сцены истории, вызвав сильное потрясение династии Цин. К счастью, великий император унаследовал мудрость и способности императора Шэна. После нескольких лет обучения он стабилизировался, но часто скучал по своему отцу, который путешествовал по горам и рекам вместе с герцогом Юем.

Неизвестно, замечал ли Чжао Сюань что-нибудь. Поэтому, чтобы удержать возлюбленного, он посылал все меньше и меньше строк кода. Чжоу Юнь Шэн был встревожен, но ничего не мог с этим поделать. В конце концов, это было его подсознательное поведение. Если бы он спросил об этом напрямую, тот бы по незнанию спросил его, что это за код.

Они путешествовали по всей Евразии, пока не стали слишком старыми, чтобы ходить, и поселились в небольшой деревне с красивыми пейзажами, и медленно старели вместе.

Когда Чжао Сюань навсегда закрыл глаза, он крепко обнял своего возлюбленного, благоговейно поцеловал его и подарил ему длинную нить кода как последний подарок в своей жизни.

Даже после многочисленных расставаний, зная, что встретится с ним снова, Чжоу Юнь Шэн все еще чувствовал мучительную боль в сердце. Он держал холодную руку своего возлюбленного и опускался в тот же гроб, думая: В следующий раз давай закроем глаза одновременно, ни минутой больше, ни секундой меньше. Мы не сможем быть вместе, пока не умрем вместе.

--------------------

Выйдя голым из реставрационной капсулы, лицо Чжоу Юнь Шэна было расстроенным, что обеспокоило врачей и медсестер, которые пришли проверить его физические данные.

"С вами все в порядке, господин Чжоу?"

"Я в порядке. А что с генералом Орром?" Чжоу Юнь Шэн вытер бледно-голубой раствор, подойдя к соседней больничной койке, и осторожно коснулся кончиками пальцев грязного лба Орра.

"Генерал все еще в таком состоянии. Признаков пробуждения нет, но дальнейшее ухудшение состояния его мозга удалось сдержать. Как вы знаете, у нас очень мало медицинских ресурсов. Чтобы спасти больше людей, мы, возможно, не сможем больше поддерживать его жизнь". Старшая медсестра покачала головой и вздохнула.

Глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели. Увидев спешащего маршала, он указал на Орра и твердо сказал: "Пока я живу, Орр должен жить. Если я не проснусь в следующий раз, ты сможешь решить его судьбу. Ты можешь это сделать?"

Этот подросток был последней надеждой Империи. О чем бы он ни попросил, маршал серьезно рассмотрел бы его просьбу, даже такую, которая казалась пустяковой. Он кивнул: "Конечно, мы обещаем сохранить жизнь Орру Ассаи до конца существования человечества".

Удовлетворенный, Чжоу Юнь Шэн отправился в лабораторию, чтобы извлечь код, и поместил большую часть энергии из предыдущего мира в мозг Орра, оставив небольшое количество запасной энергии для себя. Через два часа он прилег в восстановительной капсуле и стал ждать начала переноса.

Маршал и медицинский персонал были тронуты до слез его духом отречения от жизни и смерти. После его ухода они хорошо позаботились об Орре Ассаи. Они следили за всем в палате днем и ночью.

---------------------

Сейчас Чжоу Юнь Шэна звали Юй Цанхай, он принадлежал к четвертому поколению Владык Святой Секты. В возрасте 23 лет он уже практиковал Уцзи Синьцзин до шестого уровня и был первым членом Святой Секты с абсолютной силой.

Уцзи Синьцзин был своего рода навыком, который мог практиковаться горными мастерами в прошлых династиях. Время, когда навык мог быть унаследован, было неизвестно, но историческое происхождение этого навыка можно было увидеть из древних текстов. Материк не был мирным, и после многих войн древние навыки были утрачены. Сила предков, которые могли лишь поднятием руки сокрушить горы и моря, стала легендой. Если существует легенда, есть и возможность превратить ее в реальность.

Святые монахи жили в уединении на горе Кан Лу в течение многих поколений. Они никогда не интересовались делами Цзян Ху и были известны только как секта затворников. На самом деле это была древняя секта. Чтобы избежать войны, священная секта собралась, и стала покланяться цзя лань цзяо.

Каждый год в клане избирался искусный мастер боевых искусств, который брал на себя ответственность за защиту земли и почитание лидера секты на протяжении долгого времени.

Каждое поколение лидеров секты выбирало себе в потомки самого квалифицированного ребенка из клана. Когда они становились взрослыми, им предстояло пройти множество испытаний, чтобы стать владыкой секты. Хотя Уцзи Синьцзин был очень силен, ему не хватало элементарной ковки тела. Его тело не было непобедимым. Он не смог бы вынести такой огромной внутренней силы, как море. Поэтому, когда ученики продвигались к пятому уровню, они поддавались своему внутреннему демону, взрывались и умирали.

Чжоу Юнь Шэн был единственным исключением. При поддержке системы злодеев он обменял свои очки на более сильное телосложение и смог дойти до шестого уровня. Он мог не только использовать лепестки цветов и листья как мощное оружие, но и убивать людей, даже если они были невидимы, легким движением рукава. Таким образом, его можно было назвать настоящим великим мастером мира.

Такие непредсказуемые способности, попав во внешний мир, стали бы объектом жадности и конкуренции, вызвав кровавую бурю. Чтобы избежать участия в таких бедствиях, людям, не состоящим в секте, было запрещено покидать территорию секты, а практикующим запрещалось выходить за ее пределы и тем более вступать в браки с чужаками.

Чжоу Юнь Шэну очень нравилась эта мирная, самодостаточная жизнь, и он был счастлив защищать свою секту. К сожалению, из-за системы он был вынужден совершать некоторые глупости. Чтобы не быть уничтоженным Господом Богом, он принял первое задание, выданное системой, и спас попавшую в беду женщину, путешествующую в страну Хуэй. После долгой жизни с ней он запретил ей возвращаться на Центральную равнину и захотел жениться на ней. Он разрешил ей читать "Уцзи Синьцзин" сколько угодно.

В свои пятнадцать лет Му Жуйлин не была чистым и хорошим человеком. Напротив, она была проницательной, яростной и умной. Она с первого взгляда поняла, что такое Уцзи Синьцзин, и намеревалась забрать его себе.

Однако весь древний текст было не так-то просто понять. Если не знать даже произношения и значения слов, как можно было записать их? Му Жуйлин не могла, поэтому она могла только тихо копировать. Однако близкая служанка Чжоу Юнь Шэна узнала об этом. Служанка схватила записи и сообщила старейшинам. Несколько старейшин были настолько разгневаны, что хотели убить Му Жуйлин. Му Жуйлин воспользовалась любовью Чжоу Юнь Шэна, чтобы получить его защиту и благополучно ускользнуть. Когда Му Жуйлин вернулась в дом Му, она вспомнила о секретном тексте и рассказала о нем своему отцу Му Цзиньсуну и своему жениху Чжань Чэньяну.

Чжан Чэньян был хозяином деревни Биюн. У него была хорошая репутация в общине Улинь [стили традиционного ушу] на Центральной равнине. Он также был близким другом и частым доверенным лицом генерала Юань Кунпэна из Динго.

Царство Даксия уже не было таким сильным, как раньше. Под тираническим правлением императора Юаня оно погрузилось в хаос и распалось на части.

Юань Кунпэн был высоко ценным и известен на войне, и император Юань относился к нему с подозрением. Император не только удерживал его военное жалование, но и подделывал документы, чтобы оклеветать его в сотрудничестве с врагом и предательстве страны. Он издал несколько последовательных указов о том, чтобы Юань Куньпэна судили в Пекине.

Юань Кунпэн не был безрассудно преданным человеком. Вскоре он поднял свой повстанческий флаг и стал королем [титул, данный императором]. Под его влиянием несколько королей один за другим откололись от двора, пытаясь захватить реки и горы.

Теперь, когда Даксия приняла тенденцию сепаратизма [стремление к отделению], а Юань Кунпэн был одной из самых могущественных сил, он, скорее всего, сядет на трон. Чжан Чэньян был амбициозен и никогда не хотел подчиняться другим. Первоначально он хотел использовать силу Юань Кунпенга для объединения рек и гор, но после того, как узнал о силе "Уцзи Синьцзин", его планы изменились. С помощью силы "Уцзи Синьцзин" он мог сам занять трон.

Если бы вы практиковали его, вы могли бы достичь великих божественных подвигов и стать Высшим Существом. Тогда можно было бы приходить и уходить из этого мира по своему усмотрению. Сколько великих дел можно было бы совершить одним взмахом руки? Такие мысли становились навязчивыми и не могли вытисниться из его повседневного мышления. Чжан Чэньян не смог устоять перед искушением. Посовещавшись с таким же жадным и злобным Му Цзиньсуном, он подстроил ловушку и стал ждать, когда Чжоу Юнь Шэн попадется в сеть.

Они заставили Му Жуйлин притвориться, что она попала в беду, и послали письмо в Святую секту, чтобы он пришел ее спасать.

Му Жуйлин унаследовала коварство и вероломство своего отца, и она намеренно создавала много проблем в мире. Она создавала проблемы, которые обычные люди не могли решить. Чжоу Юнь Шэн принимал задания от системы и снова и снова решал ее проблемы. Даже если он знал, что у нее злое сердце, ему все равно приходилось притворяться влюбленным.

Он использовал свою силу, чтобы устранить несколько неприятностей для Му Жуйлин, благодаря чему о существовании Святой Секты становилось все больше и больше известно.

Пока люди рассуждали о внезапном появлении секты и гадали, злая она или справедливая, Чжан Чэньян и Му Цзиньсун тайно уничтожили несколько семей общества Улинь, украли их сокровища, секреты и возложили вину на главу Святой Секты.

Семь трагедий произошли одна за другой, и Святая Секта стала известна как демоническая секта со многими пороками, ненавидимая всеми. Чжоу Юнь Шэн знал, что ситуация со Святой сектой не очень хорошая, но он не мог ничего сделать, чтобы спасти ее. Под принуждением системы ему пришлось забрать Му Жуйлин.

После ухода Му Жуйлин, Му Цзиньсун и Чжан Чэньян пожаловались, что их дочь похитил глава демонической секты, надеясь, что их друзья по всему миру окажут помощь.

Семь великих семей потеряли столько сокровищ и секретов, и теперь они были в руках Демонической Секты. Честные люди хотели спасти друг друга, пострадавшие думали о мести, жадные мечтатели думали о деньгах, и все они бросились в деревню Биюн. За несколько дней Чжан Чэньян получил в свое распоряжение тысячи мастеров боевых искусств.

Когда секту осаждали бесчисленные мастера, Чжоу Юнь Шэн понял, что его злодейская миссия подходит к концу.

Он выпил отравленное вино, принесенное ему Му Жуйлин, отчего его истинный дух пошел против течения, а жизнь покидала его. Однако он все же выполнил задание, выданное системой злодеев, притворившись, что хочет вывести Му Жуйлин из секты, как будто он не знал о ее предательстве, а затем потерял сознание. Более десятка выживших членов секты изо всех сил пытались переправить его в безопасное место и спрятали в сложной местности горы Кан Лу.

Чжан Чэньян и Му Цзиньсун боялись, что кто-то другой обнаружит Уцзи Синьцзин первым. Поэтому они не стали преследовать секту, а открыли темную комнату под руководством Му Жуйлинга и бесплодно искали, снова и снова, пока другие люди с горы не смогли их догнать.

Остальные люди разделили богатство, накопленное святой сектой за многие годы. Они были довольны своей наградой. Вскоре после этого они ушли, один за другим. Осталось несколько человек из некоторых семей, которые были глубоко возмущены всем случившимся, хотели, чтобы жизнь Юй Цанхая закончилась, и продолжали рыскать по горам.

Чжоу Юнь Шэн думал, что ему осталось только ждать и медленно умирать, но тут он получил последнее задание от системы. Она требовала, чтобы он отдал Уцзи Синьцзин Му Жуйлин.

Он знал, что катастрофа была вызвана совместными усилиями семьи Му и деревни Биюн. Они не нашли то, что хотели, поэтому послали Му Жуйлин поговорить с ним. На самом деле Му Жуйлин притворилась, что не может его оставить, и поспешила к нему. Ее волосы были в беспорядке, одежда порвана, а тело покрыто ранами. Она выглядела несчастной и утверждала, что беременна.

Этот нарождённый ребенок был последней надеждой выживших в секте, поэтому люди, планировавшие убить ее, отпустили ее. Когда они увидели, что Владыка Святой секты передает книгу Уцзи Синьцзин, они не стали вмешиваться. Им оставалось только ждать, когда младший мастер вырастет и станет великим владыкой, и он отомстит за них.

Когда Му Жуйлин взяла в руки секретный текст, она повернула голову и подала сигнал. Она приказала убийцам из дома Му и деревни Биюн срезать траву с корнем. Затем она передала секретный текст Чжань Чэньяну и призвала его как можно скорее приступить к практике.

В конце концов, Чжан Чэньян был сыном судьбы этого мира. Хотя ему было всего 25 лет, он мог быстро выучить Уцзи Синьцзин. Всего за три года он продвинулся до четвертого уровня и стал топ-мастером. Он также обнаружил карту сокровищ, нарисованную в книге, и использовал богатство древних реликвий для закупки зерна, травы и финансирования армии с оружием и боевыми конями. Он стал императором-основателем новой династии.

Это была вдохновляющая история о том, как герой и героиня работали бок о бок, начав с рек и морей и поднявшись на вершину власти. Когда Чжоу Юнь Шэн открыл глаза, история была уже наполовину рассказана, а жизнь Юй Цанхая уже подошла к концу.

Глава 2 - Монах и мастер демонической секты

Высокий, сильный мужчина бежал в дебрях, неся его на спине, остальные охраняли его со всех сторон. Учащенное дыхание и глухой звук его шагов по траве эхом отдавались в гнетущем, темном пространстве вокруг них.

Из энергетического резервуара 008 в его кровь вливался поток тепла, питая его отравленное тело.

Где бы ни протекал поток тепла, вены, пострадавшие от ядовитой жидкости, понемногу питались и восстанавливались, и боль во всем теле постепенно отступала. Глядя на знакомые лица, охраняющие его со всех сторон, Чжоу Юнь Шэн, с его невероятной памятью, очень быстро понял, в какой мир он попал.

Уцзи Синьцзин, выжившие, Му Жуйлин, Чжань Чэньян... Воспоминания, которые когда-то были мучительно незабываемыми для него, казалось, мелькнули в его сознании.

Как только поток тепла исчез, резкая боль снова накатила, как цунами, делая его голову все яснее и яснее.

Он с трудом выдохнул и понял, где находился в этот момент.

Он пришел слишком поздно! Все члены его секты и братья были уничтожены так называемыми достойными людьми. Они никогда не смогут вернуться! Горе мгновенно скрыло дискомфорт в его теле и заставило горло наполниться потоком крови. Если бы ему не пришлось доводить дело до конца, если бы он не знал о подстерегающих его ловушках и все равно ступил бы в эту мутную воду, эти люди не потерпели бы такого большого бедствия! Это был результат его собственных действий, но всегда кто-то другой терпел все это за него, а как же невинные старики и молодые, которые смогли выжить!

В темных глазах Чжоу Юнь Шэна полыхало пламя ненависти. Он сглотнул кровь во рту и выдохнул горячий воздух через нос.

Чжан Чэньян, Му Цзиньсуна и Му Жуйлин, всех тех, кто участвовал в этой бойне, он не отпустит!

Подумав о чем-то, он с трудом поднял руку и ударил члена секты по спине: "А Ци, отпусти меня. "

На нем был халат Маллина, сшитый вручную, и его нужно было снять как можно скорее. В данный момент он все еще убегал, поэтому каждая минута и каждая секунда были крайне важны. Дело было не только в том, что он ненавидел Му Жуйлин, он не был так зол, просто эта мантия была пропитана благовониями. Му Жуйлин беспокоилась, что он убежит и исчезнет без следа, поэтому она подготовилась заранее. Если бы мантия не будет уничтожена, Му Жуйлин могла бы легко найти его, как и в прошлой жизни, и было бы довольно просто точно найти его убежище в горе Канг Лу, которая простиралась на 100 000 миль.

Да, именно сейчас Юй Цанхай был отравлен, тяжело ранен и спасен своими людьми. Хотя он пришел с опозданием, нельзя было сказать, что не было возможности что-то изменить. По крайней мере, Уцзи Синьцзин все еще находился в браслете Чжоу Юнь Шэна. Пока он избегал захвата и не был убит деревней Биюн и домом Му, яд можно было удалить, а рану залечить. После периода культивации в закрытом помещении он мог очистить всю Центральную равнину Улиня своими силами.

А Ци был очень послушным. Он сразу же остановился, хотя знал, что время поджимает. Он осторожно положил мастера секты на чистую и мягкую траву. Около дюжины охранников тут же собрались вокруг него и настороженно оглядывались по сторонам.

Чжоу Юнь Шэн собирался снять мантию, но обнаружил, что все его конечности словно покалывает иголками. Ему удалось несколько раз дотронуться до своей одежды, но развязать ее не удалось. В конце концов ему пришлось прислониться спиной к стволу дерева и выдохнуть: "Помоги мне снять мантию".

Сильный мужчина по имени А Ци немедленно начал действовать в соответствии с его словами. Избегая серьезных ран мастера секты, он мягким движением снял мантию и свернул ее в рулон. Без мантии на мастере секты была лишь белоснежная непристойная внутренняя одежда. Была поздняя осень, и он опасался, что вечером ему станет холодно.

"Выбрось её. На неё нанесены благовония, и мы сейчас же уйдем." В лесу нельзя было развести огонь, иначе Чжоу Юнь Шэн с удовольствием бросил бы в огонь свою одежду.

А Ци тут же отбросил мантию, но её подобрал худощавый подросток лет 13-14. Он сказал: "Брат А Ци, ты заберешь мастера, а я надену это, когда отправлюсь на запад." Идея состояла в том, чтобы использовать его тело как приманку, чтобы увести преследователей.

А Ци кивнул головой и пообещал ему. Чжоу Юнь Шэн, однако, был так зол, что выплюнул полный рот крови. Он уставился на подростка и хлопнул рукой по земле: "Заткнись! Бросай мантию и уходи с нами. Кто посмеет игнорировать приказы этого владыки секты и нарушать правила?".

Однако секты больше не существовало. Почему же эти люди до сих пор выполняют правила секты? Его красные глаза, казалось, вот-вот прольют две нити слез, прежде чем его голос затих.

На мгновение все замолчали. Затем он вытер кровь с губ и проглотил несколько пилюлей. Затем он просканировал своей оставшейся духовной энергией темные горы. Тощий подросток увидел, что мастер секты смотрит на него суровыми глазами, и ему пришлось стиснуть зубы, отбросить мантию и поспешно догнать остальных. Они пересекли горы и хребты, не осмеливаясь останавливаться до середины месяца, когда Чжоу Юнь Шэн нашел довольно скрытую пещеру, чтобы спрятаться.

"Мастер секты, поешьте чего-нибудь". Женщина средних лет достала из сумки кусок сухого пайка и протянула ему.

В настоящее время все меридианы Чжоу Юнь Шэна были повреждены, истинная Ци была в противотоке, а его плоть и кровь разъедало ядовитое вино. Не говоря уже о еде, он чувствовал себя слишком слабым, чтобы поднять даже кончики пальцев. Но он не проявлял никаких признаков боли. Он с показной легкостью взял сухой паёк и обеими руками положил его на колено. Но при этом движении даже дышать стало трудно. Сладкая жидкость хлынула ему в горло и была проглочена без остатка.

Все по-прежнему были погружены в скорбь по поводу распада секты, и у них не было желания есть. Они доставали сухую пищу, символически делали два укуса и замирали. Они либо тихо всхлипывали, либо выглядели уныло. Некоторые были искажены ненавистью.

"Если бы Цюй Сюнь не привел волка, как бы секта могла потерпеть такое большое бедствие? Если бы я знал это, я бы тогда разрезал его на тысячу кусков". Неизвестно, кто задыхался и говорил, но дыхание Чжоу Юнь Шэна становилось все тяжелее.

Цюй Сюнь был личным помощником мастера секты и обычно занимал очень важное положение. Чжоу Юнь Шэн был готов передать ему многие неизвестные личные дела, в том числе и тайное местонахождение Му Жуйлин, которая была спасена от народа Хуэй.

Му Жуйлин была дочерью судьбы в этом мире. Она обладала особой и очень сильной притягательной способностью, поэтому, если кто-то оставался с ней долгое время, неосознанно очаровывались.

Цюй Сюнь питал тайную привязанность к Му Жуйлин. Видя, как она плачет от горя на следующий день после того, как ее схватил мастер секты, у Цюй Сюня в сердце началась борьба. Он был легко обманут ее словами и рассыпал так называемый порошок Руанджин [делает человека неспособным двигаться] в вино, пытаясь запутать мастера секты и позволить ей сбежать.

Неожиданно порошок Руанджин оказался Дуаньчансаном [яд]. После выпитого кубка мастера вырвало кровью. Его меридианы были повреждены, истинная Ци текла против течения, и он чуть не умер.

Несколько старейшин немедленно провели тщательное расследование. Чтобы уберечь Му Жуйлин, Цюй Сюнь не только выдержал все обвинения, но и умер сам. Как только тело остыло, Лу Цзиньсун и Чжан Чэньян во главе толпы постучались в двери секты.

Му Жуйлин и Чжоу Юнь Шэн провели вместе почти весь год. Она прекрасно знала, насколько он продвинулся в боевых искусствах. Не говоря уже о том, что он собрал тысячи мастеров, даже если все мастера боевых искусств Центральной равнины придут через лес, чтобы напасть на него, это не причинит ему никакого вреда. Напротив, скорее всего, Му Жуйлин будет убита, если только мастер Чжишэнь из Шаолиня и его великий ученик Сюань Хэ не захотят помочь. Поэтому Му Жуйлин притворилась послушной, а Чжоу Юнь Шэн вернулся в Святую Секту. Затем она ждала удобного случая, чтобы отравить его, и ей это удалось.

Короче говоря, главными виновниками уничтожения клана были он сам и Му Жуйлин; Цюй Сюнь тут ни при чем. Его можно было рассматривать лишь как соучастника. Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн все больше и больше злился, и сожалел, и почти не мог сопротивляться крови, хлынувшей из горла.

Он стиснул зубы и проглотил кровь, затем мобилизовал энергию, хранящуюся в 008, чтобы очистить и разогреть тело. Он подождал, пока ему станет лучше, и только после этого начал громко говорить: "Пойдемте, люди Центральных равнин не захотят оставить нас в живых, они обязательно пойдут в горы, чтобы окружить и подавить нас. У нас слишком много людей, и это делает нас легкой мишенью. Лучше действовать отдельно".

"Нет, если мы уйдем, кто будет защищать мастера секты?" А Ци был первым, кто выступил против, и остальные поддержали его слова. Их преданность мастеру секты уже давно была выгравирована в их костях, и они никогда не колебались в том, чтобы пожертвовать своей жизнью ради мастера секты.

"Просто идите. Не говорите ерунды! У этого господина есть свой способ обеспечения безопасности!" огрызнулся Чжоу Юнь Шэн.

А Ци и остальные молча выразили свой протест. Как бы мастер секты ни хотел изгнать их, они не покинут его. Они сгрудились вокруг него, держа его в центре, спали в своих одеждах и халатах, а на следующий день продолжили спасаться бегством.

Меридианы Чжоу Юнь Шэна повредились и больше не могли выдерживать никаких раздражителей. Даже если бы энергия, хранящаяся в 008, могла вылечить рану, ее нельзя было вводить слишком много за один раз. Иначе он бы взорвался и умер.

Беспомощный, он мог только принимать понемногу ежедневно, чтобы медленно питать себя, поэтому на восстановление у него ушло бы полмесяца.

Однако Му Жуйлин не давала ему времени на передышку. Она последовала за ароматом, чтобы найти его мантию, и догадалась, что Юй Цанхай сомневается в ней. Она отказалась от плана выманить у него секреты, и убийцы окружили горы.

После двух дней бегства Чжоу Юнь Шэн и его отряд были доведены до отчаяния убийцами из деревни Биюн и семьёй Му. Видя, как погибли еще несколько человек из его секты, он собрал все свои внутренние силы, чтобы бежать и кричать в сторону горы Кан Лу: "То, что вам нужно, вы найдете у этого господина. Если у вас есть мужество, то следуйте за этим Господом!".

Конечно, убийцы оставили остальных и бросились догонять его.

А Ци и остальные хотели последовать за ним, но увидели, что Учитель Секты бежит слишком быстро, и вдруг, в мгновение ока, от него не осталось и следа, а они были похожи на безголовых мух в лесу.

Уводя убийц прочь, с трудом накопленная истинная ци, которую он копил последние несколько дней, истощилась, и полученные раны снова обострились. Чжоу Юнь Шэн выплюнул полный рот крови. Он боялся упасть, но вдруг почувствовал присутствие своего возлюбленного, и его глаза ярко засияли.

Пробираясь сквозь толпу, он использовал последние остатки сил в своем теле и бросился к своему возлюбленному. Когда он бросился вперед, меч вонзился ему в сердце, и как раз в тот момент, когда он был готов упасть, человек в белоснежной монашеской одежде смахнул перекрывающие друг друга ветви и листья и появился перед ним. На его красивом и решительном лице не было никакого выражения, а глаза были темными и глубокими, без единой ряби, даже после того, как он увидел окровавленную землю.

"Помоги мне!" Сердечные струны Чжоу Юнь Шэна ослабли, и он внезапно упал к ногам монаха.

Монах бросил на него легкий взгляд, затем сделал следующий шаг, сложил руки и помолился Будде, но не выказал никакого намерения спасти его. В этот раз он спустился сюда ради опыта, второй причиной было желание убрать мастера демонической секты по просьбе мастера деревни Биюн, а это был именно демонический мастер Юй Цанхай.

Чжоу Юнь Шэн поднял на него глаза, и в его красных глазах отразились сложные и невыразимые чувства шока, сомнения, горя и возмущения.

Он думал, что его возлюбленный всегда придет к нему в тот момент, когда он больше всего в нем нуждается, укроет его от страданий и поможет ему избежать опасности, но он никак не ожидал, что тот будет холодно смотреть на него, пока он умирает.

Он чувствовал, что, должно быть, ошибся в человеке, но сильная пульсация в его сердце говорила ему, что он был тем, от кого он зависел.

У него не было времени просто сидеть, но когда он приподнялся, то сильно упал. Когда он увидел, что убийцы отбрасывают в сторону ветки и листья, чтобы собраться вокруг, он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Ему пришлось схватить чужака за лодыжку, стиснув зубы сказать: "Пожалуйста, спаси меня!"

Изначально я думал, что слово "умолять" никогда не появится между нами. Я думал, что ты спасешь меня любой ценой. Однако ты так отреагировал...

Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн выплюнул полный рот крови и потерял сознание.

Глава 3 - Монах и мастер демонической секты

Монах посмотрел вниз на испачканную кровью одежду, его брови нахмурились.

Приближалось более десятка убийц. Когда они увидели монаха в белой одежде, стоящего в темном лесу, словно в святом свете, их глаза расширились от шока. Они явно знали этого монаха. На самом деле, во всей Центральной Равнине Улиня не было никого, кто не знал бы о репутации этого монаха.

Это был Сюань, ученик Мастера Чжишэня, настоятеля храма Шаолинь. У него было тело чистого Ян во всех отношениях. Он был наиболее подходящим для практики "Тань Цзун Дафа" в храме Шаолинь. Он попал туда в возрасте трех лет, а в пятнадцать лет у него открылись врожденные таланты. Сейчас ему всего двадцать шесть, но его боевые искусства отработаны на высоком уровне. Он использовал только одну руку, чтобы победить сына главы школы Тяньшань - Сяо Яо, так называемого первого человека Улина, в результате чего тот был прикован к постели на несколько месяцев.

Сяо Яо мог бы побороть половину сообщества боевых искусств своими собственными силами. Исходя из этого, можно представить себе реальную силу Цзы Сюаня. Если бы у него было сердце, чтобы спасать людей, никто бы не захотел лишать жизни Юй Цанхая сегодня.

Мужчина во главе группы был так напуган, что медленно открыл рот: "Этот человек - мастер Демонической Секты, который недавно совершил несколько убийств. Нам было приказано забрать его голову в память о тех, кто погиб напрасно. Мы также просим Мастера оказать содействие". Они боялись, что он окажется милосердным и будет настаивать на спасении мастера Дьявола, поэтому взяли на себя инициативу в раскрытии его личности.

Вместо того чтобы внимательно слушать слова человека в черной одежде, Цзы Сюань все свои мысли сосредоточил на своей лодыжке.

Даже когда он потерял сознание, его пять пальцев не расслабились. Казалось, он вцепился в него, как в последнюю соломинку, чтобы спасти свою жизнь. Его глаза были наполнены такими сложными эмоциями, что это не могло не потрясти его разум.

Когда он был ребенком, он практиковал Тантра Дхарму, и самое главное, он подчеркивал отсутствие жадности, отсутствие вожделения, отсутствие похоти, отсутствие желания и сильную волю. Только так он сможет понять Высшее конфуцианство буддизма и достичь золотого тела.

Однако в настоящее время его тело, которое никогда не было теплым, ощущало тепло. По меридианам оно распространялось дюйм за дюймом от лодыжки, которую держал мужчина, к его сердцу.

Он был ошеломлен на несколько мгновений, прежде чем наклонился и протянул руку. Он попытался оторвать от себя пять пальцев мужчины, намереваясь уйти, как ни в чем не бывало, но кончики его пальцев остановились в тот момент, когда коснулись тыльной стороны руки мужчины. По запястью мужчины стекала ярко-красная кровь. Она уже пропитала его одежду, покрыла плоть и излучала слегка горячую температуру. Цзы Сюань почувствовал, что то, что он ощущает, не кровь, а лава, отчего ему показалось, что он обжегся.

Он сделал паузу на мгновение, затем продолжил отрывать от себя пять пальцев мужчины.

Убийцы крепко держали мечи и ждали удобного случая. Однако Цзы Сюань не ушел, как они ожидали. Вместо этого Цзы Сюань подхватил находящегося без сознания человека и шаг за шагом направился в глубь густого леса.

"Господин, вы собираетесь забрать его? Вы знаете, что этот человек настоящий демон? Хотя спасти человеческую жизнь лучше, чем построить семиуровневую пагоду, мастер, вы должны знать, что есть сотни, если не тысячи последствий. Вы спасете его сегодня, а в будущем сотворите еще несколько убийств, которые не умалят вашей собственной удачи." Лидер знал, что даже если он попытается бежать за Цзы Сюанем, он не сможет помешать ему уйти. Поэтому он должен был стоять на своем месте и говорить.

"Теперь, когда он открыл рот, прося помощи, бедный монах не может оставаться в стороне. Если ты хочешь убить его, еще не поздно оставить бедного монаха и начать все сначала". Глубокий голос все еще звучал близко к уху, но человек в мгновение ока оказался далеко. Абсолютная сила проявлялась в его шагах, которые могли уменьшить эту землю до дюйма. Даже два их великих мастера не смогли бы его догнать.

Лидер убийц посмотрел в сторону, куда тот ушел, и через мгновение махнул рукой: "Вернитесь и доложите!"

Му Жуйлин была очень обеспокоена, узнав, что Юй Цанхай был спасен монахом Цзы Сюанем.

Все люди в мире знали, что даосский монах Сюань был сильнейшим человеком в мире боевых искусств. Но никто не знал, что Юй Цанхай по уровню боевых искусств превосходит монаха Цзы Сюаня. Если он выздоровеет, то все люди, причастные к уничтожению Секты, умрут.

Нет, его раны не могут быть залечены. Дуаньчансань был самым ядовитым веществом в мире. От него не было средства. Монах Цзы Сюань не сможет спасти мертвеца, даже если бы обладал огромной силой!

С учетом этого Му Жуйлин немедленно вернула себе самообладание и послала шпионов тайно отслеживать передвижения двух мужчин.

Гора Кан Лу простиралась на сотни тысяч миль, и даже при быстром передвижении невозможно было покинуть ее за одну ночь. Цзы Сюань спустился вдоль реки и нашел пещеру. Очистив ее, он расстелил мягкую траву и осторожно положил на нее человека без сознания.

Он взял его за запястье, чтобы проверить пульс, и снова нахмурился. С того дня, как он стал практиковать боевые искусства, он перестал думать по просьбе учителя. Он никогда не разговаривал, не смеялся и никого не ругал. Даже малейших колебаний настроения не было. Его красивое лицо было как маска, и он всегда был спокоен и равнодушен.

Но сегодня он нечаянно, сам того не замечая, дважды нахмурился.

Он почувствовал яд в теле мужчины, и его сердце на мгновение слегка кольнуло.

Чья это была рука? Даже давно потерянный Дуаньчансань был найден и помещен в тело этого человека, из-за чего он оказался в опасности!

Дуаньчансан не просто убивал людей, он уничтожал тех, кто был отравлен им. Меридианы были нарушены. Можно сказать, что никакого пути не осталось.

Ни лекарств, ни противоядия...

В голове Цзы Сюаня снова и снова звучала эта фраза. Почему-то он чувствовал, что силы понемногу покидают его.

Он сидел у входа в пещеру, читая буддийские сутры, и, когда его ум очистился, медленно поднялся, ища травы поблизости.

Отравление неразрешимо, но травму всегда можно вылечить. Он не мог вынести окровавленного вида этого человека.

Он нашел несколько лекарственных трав, очистил их проточной водой и положил в миску, чтобы размять. Цзы Сюань подошел к мужчине и разорвал его потрепанную одежду на полоски. Согрев лекарство, он использовал ткань для перевязки ран. У мужчины было несколько смертельных ран на теле, а его грудь была пробита насквозь. Было неизвестно, в каком состоянии находилось его сердце. Глубокий ножевой порез на животе показывал кости ребер, кожа опухла, были признаки инфекции.

Такие серьезные травмы, не говоря уже о том, что Цзы Сюань - монах, даже если бы пришел Мастер Бога Долины Медицины, он боялся, что все равно не сможет полностью вылечить его.

Дыхание Цзы Сюаня на мгновение остановилось, но выражение его лица не изменилось. Он мягкими движениями перевязал раны. Затем он достал из своего пакета комплект чистой монашеской одежды и накрыл мужчину. Когда небо потемнело, и температура резко упала, он разжег костер.

Перед тем, как впасть в коматозное состояние, Чжоу Юнь Шэн дал команду 008 непрерывно извлекать энергетические нити, чтобы согревать и питать его меридианы. Посреди ночи он проснулся от тепла и, повернув голову, увидел пару горящих спокойных глаз.

Его возлюбленный сидел рядом с ним, тихо смотрел на него и низким голосом читал буддийские сутры.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него, чуть покачал головой и вздохнул. На нем была белоснежная монашеская одежда, а на голове - двенадцать точек. Он соблюдал высшую буддийскую заповедь, заповедь Бодхисаттвы. Не было никакой возможности, что в своей жизни он вернется к мирской жизни.

Буддийский монах? После перерождения его возлюбленный стал чертовым монахом и почти не спас его!

Настроение Чжоу Юнь Шэна было слишком сложным для выражения.

"Проснулся ли благодетель и чувствует ли он себя плохо?" Цзы Сюань равнодушно открыл рот.

"Ему нигде не комфортно, особенно здесь". Чжоу Юнь Шэн указал на левую грудь, затем отвел глаза в сторону, не желая видеть лысую голову своего любовника.

"Может быть, это токсическая атака. Раньше благодетель был без сознания, и бедный монах не мог тебя вылечить. Теперь благодетель очнулся, а бедный монах совершает благодетельные поступки, чтобы залечить его раны". Цзы Сюань отложил четки Будды и наклонился, чтобы обнять человека.

"Большое спасибо... Учитель". Последние последнее слово было действительно трудно произнести, голос Чжоу Юнь Шэна слегка дрогнул, а затем он уперся в сильные руки своего возлюбленного и медленно сел в его объятиях. Эти объятия были все еще такими теплыми, свежий и элегантный аромат сандалового дерева немного растопил злобу вокруг него. Но совсем немного. Когда он был в хорошем состоянии, ему нужно было перебить весь Улинь Центральной равнины.

Цзы Сюань ничего не ответил, и когда он увидел, что у него нет сил сидеть прямо, ему пришлось обхватить его тонкую талию одной рукой, а другую прижать к спине. Он пробормотал: "Теперь я буду работать для тебя, чтобы рассеять яд, ты не должен препятствовать моей внутренней силе." говоря это, он медленно вводил свою чистую истинную ци в меридианы незнакомца.

Тело Чжоу Юнь Шэна уже давно было покалечено. Это было невыносимо, и он не мог не стонать.

Цзы Сюань разом напряг все свои мышцы и тут же ввел большую часть своих внутренних сил. Но через мгновение он начал потеть, тонкие монашеские одежды намокли, а от близости стало горячо.

Сердце Цзы Сюаня было потрясено, и он потерял немного больше духовных сил. Он услышал приглушенный звук "пух". Человек в его руках внезапно изверг большой сгусток черной крови, а на его лбу проступили синие вены от боли. Цзы Сюань отступил на несколько шагов, тихо произнес мантру Цинсинь, а затем открыл пересохший рот и сказал: "Купание - это личное дело благодетеля, и бедному монаху действительно неудобно помогать тебе."

Чжоу Юнь Шэн смотрел на него некоторое время, затем покачал головой и громко рассмеялся. Он просто махнул рукой: "Хорошо, я буду мыться сам. Ты можешь просто принести мне чистой одежды".

Цзы Сюань развернулся и сразу же ушел.

Глава 4 - Монах и мастер демонической секты

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на красивое лицо Юй Цанхая, отражающееся в воде, и заинтересованно поднял бровь. Затем он расстегнул одежду и, обнажившись, скользнул внутрь.

Цзы Сюань стоял неподалеку и ждал, пока тело мужчины скроется в воде, чтобы быстро пройти мимо, не разговаривая. Он положил сложенные одежды на сухие камни и убежал, его щеки и уши раскраснелись.

От начала до конца Чжоу Юнь Шэн смотрел ему вслед горящими глазами. Дождавшись, пока тот удалится на достаточное расстояние, он погрузился с головой в воду и тихо рассмеялся.

Цзы Сюань не ушел далеко. Он сидел на высокой ветке, беспокоясь, что человек не умеет плавать. Он прочитал несколько мантр Цинсинь и поднял глаза. Чем больше он переставал понимать мантру, тем больше сожаления появлялось на его лице.

Но как только он услышал голос Чжоу Юнь Шэна, он отбросил все заботы и легкими шагами направился к нему. Цзы Сюань посмотрел на Чжоу Юнь Шэна и спросил: "Нужна ли благодетелю помощь этого бедного монаха?"

"Я искупался, теперь отнеси меня к огню. Мои волосы мокрые, мне холодно". Чжоу Юнь Шэн протянул руки и ждал объятий.

Цзы Сюань с пунцовым лицом и нахмуренными бровями не осмеливался смотреть на это. Он поднял Чжоу Юнь Шэна на руки и быстро пошел к костру.

"Помоги мне вытереть волосы". Чжоу Юнь Шэн лег на мягкую траву, где аромат ручья и запах зеленой листвы заставил его снова почувствовать себя живым. В качестве полотенца он протянул своему любовнику монашескую мантию.

Цзы Сюань взял мантию и медленно вытер волосы Чжоу Юнь Шэна. Веки его оставались полузакрытыми. Он не осмеливался поднять глаза.

Цзы Сюань был человеком большой глубины и проницательности, одного взгляда ему хватило, чтобы разглядеть тело человека. Прекрасная картина была запечатлена в мозгу. Он не мог не вспоминать об этом снова и снова. Он чувствовал, что ужасная мысль прокралась его сердце, и, если он прикоснется к ней, он полностью потеряет рассудок.

Чем ближе он приближался к человеку, тем сильнее становилось ощущение, что он вот-вот потеряет контроль. Цзы Сюань бессознательно ускорил процесс вытирания волос. Через несколько мгновений, он вышел из оцепенения и понял, что может использовать свою внутреннюю силу. Он покрыл свои руки истинной Ци и расчесал волосы мужчины.

Лёгкий туман испарился с волос, по мере высыхания они становились все более гладкими. Пряди волос выпадали между его пальцев и водопадом растеклись по плечам Чжоу Юнь Шэна. Несколько прядей упали на обнаженный торс мужчины и легли на его нефритово-белую грудь. Черные волосы стали темнее, а белая кожа - белее, между ними прятались два красных тростника, образуя сильный цветовой контраст.

Глаза и сердце Цзы Сюаня пронзились, и в его груди вспыхнул злой огонь, сжигая хрупкий рассудок.

Испугавшись, он отбросил волосы мужчины и попятился назад. Он сомкнул ладони и стал читать буддийские сутры.

Чжоу Юнь Шэну было очень комфортно, когда кончики пальцев его возлюбленного ласкали кожу головы. Он планировал упасть в объятия Цзы Сюаня, и только откинулся назад, как потерял равновесие и сильно ударился о землю.

К счастью, он уже успел оправиться от травм. Он чувствовал только боль от падения, что не было большой проблемой. Он поднялся на ноги, размял спину и повернулся. Он спросил: "Все шло так хорошо. Почему ты вдруг убежал?"

"Амитабха, хорошо, хорошо". Цзы Сюань потерял дар речи. Он мог только произнести фразу всемогущего Будды, глядя на человека, который, лениво лежал в зеленой траве. Поскольку его непристойная одежда была грязной и порванной, он выбросил ее. На нем была белоснежная монашеская ряса, но она была плохо завязана. Она небрежно свисала, открывая его обнаженную грудь, округлые плечи, и пару стройных прямых ног, скрывающихся под ней.

Он явно был мужчиной, но от его красоты захватывало дух.

Зрачки Цзы Сюаня на мгновение сузились, затем он склонил голову и попятился, словно увидел привидение.

Чжоу Юнь Шэн был озадачен его реакцией. Подумав немного, он все понял, прикрыл губы кулаком и громко рассмеялся.

Холодный ветер кружил в верхушках деревьев, бросая разноцветные желтые листья на двух людей. Холодный воздух помог Цзы Сюаню восстановить самообладание. Он посмотрел на Чжоу Юнь Шэна и сказал глухим голосом: "Сейчас поздняя осень, погода холодная. У тебя нет внутренней силы, поэтому тебе следует завязать одежды, чтобы не заболеть".

"Я слаб. Как я могу одеться сам? Разве ты не поможешь мне?" Его любовник был так чист, что Чжоу Юнь Шэн не мог удержаться от того, чтобы не посмеяться над ним. Его руки и ноги томно вытянулись, отчего одежда ещё больше сползла вниз, обнажив плоский, подтянутый живот и две красивые линии, образующие букву V. Несколько черных волос дорожкой шли от нижней части живота в низ к укромному месту. Нетрудно было представить, как красиво будет, когда ткань будет снята.

Хотя он не хотел слишком много думать об этом, в голове пронеслись картинки, которые заняли все мысли Цзы Сюаня. Он сотни раз произносил мантру Цинсинь, но это не дало никакого эффекта. Тогда он произнес мантру Дабэй. На его лбу выступили капельки пота, и он выглядел крайне неловко.

Чжоу Юнь Шэн не стал его подгонять. С яркими глазами цвета персика и тонкими красными губами он продолжал смотреть на него, как старый бог, наблюдающий с небес.

Его бешеное сердцебиение никак не удавалось успокоить. Цзы Сюаню пришлось приложить внутренние силы, чтобы подавить его. Он подождал, пока его неровное дыхание придет в норму, а затем подошел и завязал одежду мужчины.

"Как ты завязал этот узел? Что будет, если я не смогу его развязать, когда буду принимать ванну?" Голос Чжоу Юнь Шэна был легким, но его сердце было полно смеха.

"Мои извинения, этот бедный монах снова поможет благодетелю". Цзы Сюань медленно вздохнул и попытался развязать одежду Чжоу Юнь Шэна, но пальцы не поддавались. Мгновение спустя он услышал звук рвущейся ткани. Он сорвал переднюю часть одежды монаха, обнажив его белую грудь. Теперь, ничто не скрывало это прекрасное тело.

На лбу Цзы Сюаня выступили капельки пота. Он читал мантры в своем сердце и извинялся устами. Выражение его лица было очень расстроенным.

Чжоу Юнь Шэн с трудом подавил смех и сдержал слезы. Он махнул рукой. "Давай помоги мне снова переодеться".

Смущение Цзы Сюаня было настолько сильным, что он достал из пакета два комплекта монашеских одеяний и надел их на Чжоу Юнь Шэна с закрытыми глазами. Затем он завернул его в кокон и прошептал: "Ночью холодно. Благодетелю нужно сначала укрыться двумя слоями одежды, чтобы уберечься от холода, а завтра утром бедный монах поможет тебе надеть ее должным образом".

Чжоу Юнь Шэн тихо засмеялся и поманил его указательным пальцем.

"Да, уже слишком поздно. Подойди и помоги мне согреться."

Цзы Сюань в душе жаловался, но не смел уклоняться от ответственности. Мужчина истекал кровью и все еще был ранен. Температура его тела была ниже, чем должна быть, поэтому, если он не будет обращать внимания на его температуру тот может простудится.

Он пошел по этой плохой дороге только ради того, чтобы вылечить человека, и ничего другого. Речь шла о том, чтобы до спасти мужчину, отправить Будду на запад [делать добрые дела] и сделать все, что в его силах.

Успокоив себя, Цзы Сюань подождал, пока пот на лбу высохнет, подошел к Чжоу Юнь Шэну, высвободив свою духовную силу, чтобы согреть его тело, и осторожно обнял мужчину.

Эти объятия всегда были такими теплыми, безопасными и уютными. Он мог положиться на них в любое время и в любом месте.

Чжоу Юнь Шэн редко проявлял слабость. Его щеки нежно терлись о грудь Цзы Сюаня, и вскоре он уснул.

Цзы Сюань не мог уснуть. Каждый мускул был тверд, как камень. Особенно когда Чжоу Юнь Шэн выгибался в его объятиях, Цзы Сюань не смел дышать слишком сильно, боясь потревожить его. Он держал Чжоу Юнь Шэна так, словно тот был бесценным сокровищем. Он не смел отпустить его, не смел напрягаться, только смотрел на него, и его разум перевернулся.

Глава 5 - Монах и мастер демонической секты

На следующий день Чжоу Юнь Шэн ясно почувствовал, что его возлюбленный избегает его. Он по-прежнему тщательно следил за ним, но его глаза то и дело отводились в сторону, и он не смотрел на него. Его веки опустились, а выражение лица было пустым. Он все больше и больше становился похожим на Будду, у которого нет желаний.

Чжоу Юнь Шэн был нетерпелив, но в то же время беспомощен. Чем больше он его дразнил, тем больше он молчал. Казалось, Цзы Сюань решил оттолкнуть его. Постепенно Чжоу Юнь Шэн решил больше не поступать опрометчиво и держал своего любовника на должном расстоянии. Это помогло Цзы Сюаню усыпить свою бдительность и время от времени спокойно общаться.

Прошло семь или восемь дней, прежде чем они выбрались из горы Кан Лу и наткнулись на небольшой пограничный городок.

"Нам не стоит жить в постоялом дворе. Нас легко обнаружат". Чжоу Юнь Шэн увидел, что его возлюбленный идет к постоялому двору, и быстро прошептал.

Горячий воздух изо рта Чжоу Юнь Шэна коснулся ушей Цзы Сюаня, заставив его сердце затрепетать. Он тут же опустошил свой разум, кивнул головой и пообещал свернуть в глухой переулок. Он арендовал полуразрушенный дом за две серебряные монеты. Сначала он вымыл кровати, затем осторожно уложил Чжоу Юнь Шэна на спину и нашел чистое одеяло в сундуке, оставленном предыдущим владельцем, чтобы накрыть его.

"Две серебряные монеты за аренду этого разрушенного двора всего на три дня. Насколько богаты монахи в храме Шаолинь?" Чжоу Юньчэн лежал на кровати и с удовольствием наблюдал, как его любовник подметает комнату. Казалось, он привык к таким вещам, в его руках были веник и совок. Покрытая паутиной комната быстро освежилась и выглядела уютной.

"Какая же тогда цена подходит? Этот бедный монах никогда не останавливался в гостинице, никогда не снимал жилье, а просто оставался под открытым небом. В компании звезд и прохладного бриза он мог бы остаться на ночь." Цзы Сюань равнодушно ответил.

Чжоу Юнь Шэн промолчал. Он поджал губы, и на его лице появилось выражение удовольствия.

Смысл слов моего возлюбленного состоит в том, что он арендовал этот жилой дом, чтобы хорошо заботиться обо мне. Не будь подозрительным, просто оставайся тут.

Лысоголовый монах выглядел невинно и иногда говорил неловко. Это было очень интересно.

Тихо рассмеявшись, он уткнулся головой в одеяло, намереваясь спокойно спать.

Цзы Сюань был легок на руки и ноги [быстро работает]. Когда в доме все было чисто, он аккуратно закрыл дверь и продолжил уборку во дворе. Он также наполнил два больших бака для воды. Только в полдень Цзы Сюань наконец привел себя в порядок и пошел на кухонную, чтобы приготовить кашу для мужчины.

В сумке не было ничего, кроме нескольких вещей и пары серебряных монет. Сухой паёк, который он брал с собой, когда выходил, был уже съеден. Ему нужно было сделать всё быстро. Более того, он хотел найти хорошие лекарства, чтобы вылечить этого человека.

Цзы Сюань сначала пошел в дом и увидел, что мужчина крепко спит. Затем он взял серебро и приготовился к выходу. Как только он достиг входа в переулок, он увидел, что вокруг него быстро собираются десятки людей Цзянху с ножами и мечами и злыми духами.

Его глаза слегка потемнели, и он тут же вернулся во двор. Не говоря ни слова, он подхватил человека с одеялом одной рукой.

Чжоу Юнь Шэн заметил, что незнакомцы находятся рядом с ним, и тут же открыл глаза. Персиковые глаза вспыхнули убийственным намерением.

Он уже оправился от ран и вывел токсины. Пока он дразнил своего возлюбленного, притворяясь крайне слабым, враг подошел к его двери, и он с трудом мог контролировать свое внутреннее желание убить.

"Не волнуйся, я здесь". Цзы Сюань увидел, что его лицо было черно-синим, а глаза красными, и быстро утешил его низким голосом.

Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него и промолчал.

"Мастер Цзы Сюань, вы - младшее поколение монахов. Почему вы с этим демоническим мастером? Вы должны знать, что он убил более 300 человек в резиденции Юцзянь, даже младенцев. Эти ужасные преступления трудно простить. Если вы помните учение Будды, вы должны лично убить его за убийство Улиня!" Первый мужчина указал на Чжоу Юнь Шэна кончиком меча и гневно воскликнул.

Учение Будды? Как Цзы Сюань мог сейчас вспомнить учение Будды? Он думал только о том, что человек в его руках не должен пострадать.

Он посмотрел вперед и прошептал: "Пока благодетель остается с бедным монахом, бедный монах будет желать ему покоя. Уходи, не заставляй бедного монаха выходить".

В Цзянху не было человека, который бы не знал о превосходстве Цзы Сюаня. Благодаря своей глубокой внутренней силе, он стал первым мастером Центральной равнины. Гиганты боевых искусств, такие как Сяо Яо, были побеждены одной его рукой, они боялись, что для того, чтобы справиться с другими потребуется лишь взмах его рукава.

Некоторые были готовы отступить. Однако лидером был хозяин деревни Шаочжуан горы Юйцзянь. Он был обременен кровной местью за смерть своей семьи. Как он мог быть готов отступить? Он бросился вперед с мечом.

"Защитите хозяина Шаочжуана и убейте демона!" Больше не колеблясь, люди собрались вокруг них.

Цзы Сюань был монахом. Он не хотел убивать, если в этом не было необходимости. Только одна пощечина от его руки заставит человека отлететь назад. Сначала люди боялись его. Но когда они увидели, что он не хочет двигаться, они набрались храбрости. Они становились все более свирепыми, их маневры были направлены прямо на жизненно важные точки его и Чжоу Юнь Шэна.

"Они собираются убить тебя. Ты все еще не хочешь сражаться?" Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и прошептал на ухо своему любовнику. Если бы он не обманывал его раньше, он бы просто убил их.

Цзы Сюань ничего не ответил, крепко обнял его, а затем выпустил мощную внутреннюю силу, отбросив всех. У этих людей была слабая духовная сила, и несколько раз они были почти убиты, но им нельзя было уйти. Всего через четверть часа они истощили все свои силы.

Хозяин деревни Шаочжуан на горе Юйцзянь обнаружил, что монах Цзы Сюань полон решимости защищать демонического мастера. Он знал, что сегодня ему ничего не добьется. Он стиснул зубы и сказал: "Какой хороший монах! Ты и этот демон объединяетесь в злых делах. Я должен вернуться к мастеру Чжишеню, пусть он лично придет очистить это место!" Обернувшись он дал знак своим подчиненным уходить.

Группа людей яростно пришла и подавленно ушла, их переполняли гнев и недоумение. В течение нескольких дней новость о том, что монах Цзы Сюань встал на Демонический путь, распространилась по всему Улиню, и более сообразительные мастера собрали людей, чтобы поспешить занять его место.

Разрушенный двор теперь больше напоминал руины. Несколько деревьев лежали на земле, их ветви и листья были разбросаны. Два больших резервуара были разбиты. Хозяин дома выглянул из-за стены, намереваясь потребовать компенсации. Он на мгновение взглянул в ледяные глаза монаха, а затем убежал, опустив голову.

"Почему ты не убил их? Ты отпустил их, поэтому наше местонахождение раскрыто, и в будущем у нас будут бесконечные неприятности. И они собираются рассказать мастеру Чжишеню. Ты волнуешься?" Его возлюбленный всегда действовал решительно. Но теперь, он монах и, наверное, из-за этого в нем появилось сострадание. Религия действительно может кардинально изменить человека.

"Как монах может убивать по своему желанию, если он милосерден?" Цзы Сюань сказал после небольшой паузы. "Учитель не будет слушать слухи. Этот бедный монах не волнуется. Теперь, когда это место раскрыто, бедный монах возьмет благодетеля, чтобы поискать другое место". Тем не менее, его брови были подсознательно наморщены.

Они купили сухие продукты и теплую одежду на случай холодов и покинули город. Они спокойно и без проблем путешествовали более десяти дней.

"Давай, иди и возвращайся быстрее. Нам нельзя голодать". Чжоу Юнь Шэн ткнул веткой в костер и сказал безразличным тоном.

"Бедный монах пойдет. Если благодетель встретит опасность, он может дунуть в этот свисток. Когда бедный монах услышит его, он сразу же бросится назад". Цзы Сюань вложил нефритовый свисток в ладонь мужчины. "Как только вы услышите необычный шум, даже если ветер раздувает листья или белки шевелятся среди ветвей, благодетель должен свистнуть, прежде чем узнавать есть ли опасность. Бедный монах лучше пробежит несколько раз туда и обратно, чем позволит благодетелю встретиться с опасностью".

Эти слова действительно согрели его сердце, так сильно, что глаза Чжоу Юнь Шэна заслезились от смеха.

Он взял в руки свисток и дважды дунул в него, а затем, махнув рукой, сказал: "Можешь быть уверен, я не трехлетний ребенок и не нуждаюсь в постоянной заботе".

Но сейчас ты слаб, как трехлетний ребенок.

Цзы Сюань глубоко вздохнул, и его темные глаза остановились на губах, которые впились в нефритовый свисток. Это было такое простое действие, но в глазах Цзы Сюаня оно, казалось, скрывало таинственные мысли, захватившие его сердце и душу.

Он закрыл глаза и произнес мантру Цинсинь, затем исчез в высокой траве.

Когда он отошел подальше, Чжоу Юнь Шэн лениво потянулся, а затем сел. Он достал бумажный пакет, высыпал остатки сухого зерна в рот и пожевал и с ошеломленным видом выплюнул его.

После долгого путешествия по горам он питался три раза в день, а теперь еды почти не осталось. Наконец они наткнулись на небольшой городок, но его возлюбленный не купил жареную утку. Он купил только твердую гречневую лепешку, от которой казалось, он выплюнет зубы. Если бы он знал, то не стал бы притворяться больным и отправился бы на охоту.

Чжоу Юнь Шэн вспомнил вкус жареного поросенка и не мог не сглотнуть. Он скомкал масляную бумагу в шарик и бросил его в огонь.

Под постоянной подпиткой энергии от 008 он не только оправился от травм, но и полностью восстановил боевое искусство. Все в радиусе ста миль было под его контролем. Некоторое время он внимательно слушал. Затем он усмехнулся и замер в ожидании.

Глава 6 - Монах и мастер демонической секты

"Демон! Заберите его жизнь!" Человек в маске выскочил из травы с большим ножом. Десятки людей в масках бросились к нему, их алые глаза были полны убийственного намерения.

"Отлично!" После того, как Чжоу Юнь Шэн несколько недель притворялся раненым, ему казалось, что его кости почти заржавели. Это был шанс попрактиковаться. Его секта была уничтожена, а убийцы из деревни Биюн и дома Му были ценными членами общества. Как и на горе Юйцзянь, они не щадили ни стариков, ни слабых, ни женщин, ни детей секты. Сколько детей, учивших свои первые слова, и младенцев в пеленках погибло под их ножами? Чжоу Юнь Шэн не осмеливался считать. Это было его преступление.

Человек в маске думал, что дьявол был отравлен и потерял боевые способности и убить его не составит труда. Но он был потрясен, обнаружив, что тот не проявляет ни малейших признаков слабости. Напротив, он был невообразимо силен.

Единственным движением был легкий взмах рукава, и шторм от его руки опрокинул тех, кто находился на передовой. Когда главарь приземлился, из него выбило дух, и он упал. Человек в маске пришел в ужас, но отступать было уже поздно. Он увидел, как пять пальцев демона превратились в когти. Духовной силой демон притянул человека к себе и рукой вырвал сердце. Оно было раздавлено в массу разрушенной плоти, и красная кровь брызнула на его бледную кожу.

Его брови поднялись, губы искривились, а на лице читались злоба и жестокость.

Цзы Сюань не был ни убийцей, ни демоном, убивающим людей без жалости. Он был всего лишь несчастным человеком, попавшим в ловушку любви. Увидев представшую перед ними сцену, люди в масках почувствовали холод пробежал от ступней до головы. Их конечности онемели, а кровь застыла.

"Ты когда-нибудь думал о последствиях того, что довел меня до отчаяния, когда начал это? Ты хочешь, чтобы я попал в ад? Вместо этого я подарю тебе личный опыт "чистилища на земле"!" Чжоу Юнь Шэн выбросил раздавленное сердце и злобно рассмеялся.

Люди в масках поняли, какого злого зверя они преследуют. Если его предыдущие действия были жестокими, то последние можно было назвать только "ужасающими".

Не было никакой необходимости перемещаться во время битвы, так как в мгновение ока демон проник в их конечности зловещим холодом своей настоящей силы, и они все рухнули на землю. Чжоу Юнь Шэн не собирался отпускать их, поэтому он ходил, нагибался, вырывая сердца одно за другим, вытаскивая их вместе с желудком и кишками и разрывая в фарш.

Его руки были в крови, а глаза покраснели от жажды крови. Он сгорал от ненависти и ярости, превращаясь из человека в демона.

Рао был убийцей в маске, сражавшимся в море огня. Он был напуган до смерти и обмочился, моля о пощаде.

Чжоу Юнь Шэн не слушал. Пять пальцев впились когтями в сердце мужчины, и Чжоу Юнь Шэн опустил веки. Он с наслаждением слушал треск мяса.

Волки прибыли, следуя за тяжелым запахом, и обнаружили человека, стоящего в куче трупов. Они склонились ему в повиновении. Звери часто обладают более обостренной интуицией, чем люди, зная, кого они могут спровоцировать, а кого нет.

"Подойди и поешь, хороший мальчик". Чжоу Юнь Шэн ткнул указательным пальцем, и серый волк, шедший впереди, медленно подошел к нему. Он дважды завыл, а затем потащил безголовый труп в стаю.

Если бы здесь был кто-то еще, они бы испугались, услышав, как хрустят кости, обгладываемые волками. Чжоу Юнь Шэн, однако, казался спокойным. Он поднял мешок с водой и вылил воду себе на ладонь, смывая кровь и ошметки мяса.

"Ты ранен?" Цзы Сюань услышал вой волков и испугался, что с Чжоу Юнь Шэном что-то случилось. Он направил свою духовную силу и обнаружил следы людей, его сердце наполнилось тревогой.

Открытое пространство, где они отдыхали, превратилось в море трупов с лужами крови. Несколько больших кишок свисали с веток, капая кровью. Он увидел окровавленного мужчину. Цзы Сюань забыл обо всем и мог думать только о том, не ранен ли Чжоу Юнь Шэн.

Спина Чжоу Юнь Шэна на мгновение напряглась, прежде чем он отбросил свою окровавленную одежду. Он посмотрел на монаха: «Я не ранен. Я чувствую себя счастливым». Его рот расплылся в злобной улыбке.

Только тогда Цзы Сюань понял, что тот стоит без опоры, а на его одеждах нет следов порезов. Он был невредим, а кровь была других людей.

Напряженное сердце Цзы Сюаня расслабилось, он посмотрел вниз и обнаружил, что стоит в луже крови глубиной в полфута (15 см). Его белые обувь окрасилась в красный.

Лужи крови, головы, кости разбросанные по всей поляне и волки... Когда он уходил, это было тихое и спокойное место. Но когда он вернулся, оно превратилось в чистилище, и было очевидно, кто виновен в этом.

Цзы Сюань поднял голову и сказал: "Ты убил всех этих людей?".

"Ты догадался? Твоя реакция медленна." Чжоу Юнь Шэн безразлично ответил, сел и ткнул веткой в костер.

Цзы Сюань внимательно посмотрел на него, затем наклонился, чтобы осмотреть труп. Из кучи плоти и крови он нашел скипетр Сюаньти. На нем было написано "Гунсунь". Это были сыновья и дочери семьи Гунсунь, уничтоженной ранее. Они охотились за Чжоу Юнь Шэном, чтобы отомстить.

Цзы Сюань положил скипетр Сюаньти на ладонь читая мантру. Цзы Сюань медленно шел к человеку, дремавшему у костра. На его лице было мрачное выражение.

"Твоя рана зажила, и яд вышел?" Это был вопрос, но также и утверждение. Он понял, что его использовали, а ведь он заботился о нем все эти дни. Все было шуткой.

"Да." Разоблаченный, Чжоу Юнь Шэн и не думал отрицать это. Он хотел посмотреть, как монах будет относиться к нему.

"Все эти люди - потомки семьи Гунсунь. Они жаждали мести. Раз уж ты их не убивал, почему бы не объяснить им, вместо того, чтобы устраивать еще большее кровопролитие? Разве ты не боишься после смерти попасть в ад, где тебя будут сжигать Девять Аидов? Благодетель Юй, вы совершили ошибку..." Грудь Цзы Сюаня наполнилась гневом, но его лицо было спокойным и холодным.

Он спас этого человека, и грехи Чжоу Юнь Шэна стали грехами Цзы Сюаня. Как он мог вернуться к двери своего учителя?

Но если нападавшие были убийцами из деревни Биюн и дома Му, то где были сыновья семьи Гунсунь?

Чжань Чэньян был настолько внимателен, что никогда не забывал подбрасывать краденое и причинять несчастья другим, даже в случае убийства. Чжоу Юнь Шэн не собирался объяснять это и усмехнулся: "Где я ошибся? Поверят ли они мне, если я скажу, что убийства не были делом рук моей Святой Секты? Я не убивал их людей, но они убивали моих, даже маленьких детей. Кого я должен найти, чтобы вернуть этот кровавый долг?"

"Когда будут погашены обиды?" Цзы Сюань посмотрел на него темными глазами.

"В смерти". Чжоу Юнь Шэн поднял мешок с водой и тяжело отпил, подняв голову. Он вытер рукавом воду с губ и сказал: "Пока моя ненависть к Улину Центральных равнин не иссякнет, я не могу умереть. Если я выживу, у меня будет кровавое будущее. Значит ли произошедшее, что люди Центральных равнин должны жить, а мои люди - нет? Они все мертвы. Улинь охотиться за мной, чтобы отомстить, но я должен отступить и сдаться? Есть ли такая истина в мире? Как ты можешь убивать и иметь право читать мне лекции об убийстве? У тебя ведь тоже кровь на руках."

Проходя через многие города и поселки, Чжоу Юнь Шэн уделял пристальное внимание рассказам о монахе.

"Ты убиваешь людей под предлогом "жертвы ради высшего блага". Чувствуешь ли ты, что не создаешь зла, а накапливаешь заслуги? В мире нет дьявола, но есть человек со злыми намерениями. Ты же придумываешь оправдания, чтобы обмануть себя. Неужели все люди, которые умирают от твоих рук, полны зла? Посмеешь ли ты сказать мне, что ты никогда не творил зла? Разве на этот раз ты пришел не для того, чтобы убить меня?"

Чжоу Юнь Шэн иронично рассмеялся.

"На самом деле, все люди в Центральных Равнинах лицемеры, даже вы, добродетельные монахи. Ты держишь в своих руках бесчисленные жизни, среди которых много несправедливо обвиненных душ. В то же время ты говоришь мне о сострадании, которое так лелеешь. Я смеюсь сквозь зубы!"

Когда в Улине случались беспорядки, храм Шаолинь всегда первым выходил на защиту дороги.

Но эти так называемые демоны были лишь продуктом неравномерного распределения интересов. Если один человек доминировал, над слабыми, то он становился ненавистным демоном у всех на устах. Многие ли убивали ради такой справедливости? Под каждой благородной маской скрывались алчные лица.

Чжоу Юнь Шэн не был предубежден против людей Центральной равнины, но после трагической гибели его секты ненависть к Улину Центральной равнины заставила его сырце гореть жаждой мести.

"Ты должен поговорить с нападающими людьми из Центральных равнин. Ха! Как, по-твоему, были убиты выжившие моей секты?" Он встал и подошел к ручью, чтобы смыть кровь.

Цзы Сюань с раннего лет получал ортодоксальное буддийское образование. Он не мог согласиться со словами Чжоу Юнь Шэна, но и не мог сказать, что в них было не так. Вспомнив свою жизнь, он понял, что тоже забрал много жизней и спустился с горы, чтобы убежать от самого себя.

Сердце болело, мозг не мог думать, Цзы Сюань чувствовал, что больше не может оставаться с Чжоу Юнь Шэном, иначе его мысли будут испорчены. Когда он убедился, что Чжоу Юнь Шэн здоров, Цзы Сюань почувствовал облегчение.

Цзы Сюань был благодарен, что Чжоу Юнь Шэн убил тех людей, а не был убит сам.

Он не должен был быть таким безжалостным, справедливо или нет, но он устроил хаос.

"Благодетель Юй, раз вы выздоровели, этот бедный монах должен уйти". Цзы Сюань опустил глаза и сложил руки.

Чжоу Юнь Шэн повернулся, посмотрел на него налитыми кровью глазами: "Что ты сказал?"

Цзы Сюань почувствовал некоторую робость. Ему потребовалось много времени, чтобы пошевелить губами: "Боевые искусства благодетеля Юя намного превосходят боевые искусства этого бедного монаха, поэтому ты не нуждаешься в моей заботе".

Он не мог повторить прощальные слова.

"Ты мне нужен". Чжоу Юнь Шэн произнес слово за словом. "Останься. Тебе нельзя уходить!"

Чжоу Юнь Шэн был жестким, но в его глазах была видна мягкая и нежная привязанность, которая заставляла сердце Цзы Сюаня биться быстрее.

Но именно из-за этого сердцебиения он все больше и больше склонялся оставить этого человека. Он был дьяволом, который уже поглотил половину души Цзы Сюаня. Он должен был сохранить последнюю половину, иначе он потеряет себя.

"Все пиры мира подойдут к концу. Пожалуйста, позаботься о себе, благодетель Юй". Он сделал два шага назад и прочитал буддийскую фразу. Затем он взял сумку и ушел.

Чжоу Юнь Шэн последовал за ним, но остановился. Он печально смотрел на маленькое белое пятнышко, исчезающее вдали.

Чжоу Юнь Шэн мог бы крепко привязать его к себе, но насильно мил не будешь, так что это мало что значило бы. Чжоу Юнь Шэн хотел, чтобы Цзы Сюань вернулся по своей воле, хотел, чтобы они были неразлучны. Он хмыкнул и направился к ручью.

Когда Цзы Сюань услышал, что Чжоу Юнь Шэн последовал за ним, он подумал, что ему придется бороться, чтобы уйти. Он не ожидал, что тот остановится.

Когда он уже собирался скрыться из виду, он не мог не оглянуться и увидел, что Чжоу Юнь Шэн без колебаний развернулся и пошел в противоположном направлении.

Если ему не нужна была чужая забота, то почему он так старался сохранить ее и так легко отпустил?

Глава 7 - Монах и мастер демонической секты

Цзы Сюань думал, что его мрачное настроение быстро улучшится после того, как он покинет этого человека, но ноющее сердце подсказывало ему, что правда полностью противоречит его ожиданиям.

Он замедлил шаг и наконец остановился. Цзы Сюань сел на камень, скрестив ноги, и стал читать буддийские сутры.

Это было так больно, что кровь, казалось, свертывалась, сбивая с толку мысли и искажая оцепеневшее лицо болью.

После всего лишь двух повторений он не мог продолжать. Он встал, чувствуя, что должен идти своей дорогой, ни о чем не думая. Ярко-красный фрукт выпал из его рукава, приземлился на камень и раскололся надвое.

Это был обед, который он приготовил для того человека. Он забыл отдать его, когда уходил.

Верно, он еще не ел. Он был Мастером Секты. Должно быть, в прошлом он одевался в красивые одежды, и у него было много слуг. Когда это он жил такой тяжелой жизнью? Знал ли он какие плоды можно есть? Он сказал, что может сам о себе позаботиться. Это не было похоже на ложь. Но если он оставит его, сможет ли тот без проблем добраться до Центральных равнин? Сможет ли он найти еду? У него нет серебра. Он не сможет купить то, что захочет, когда будет в городе. В его голове крутились всевозможные мысли.

Он спрыгнул с камня и некоторое время бродил по лесу. Наконец, он сдержал свое желание лететь обратно.

После двух дней непрерывной ходьбы Цзы Сюань наконец добрался до процветающего города, нашел бакалейную лавку, чтобы купить сухую еду, а затем потратил несколько медных монет, чтобы забронировать комнату в гостинице.

Если бы этот человек все еще был здесь, ему, наверное, не понравилась такая убогая комната. Когда мужчина наклонился, чтобы застелить постель, его разум наполнился порочными мыслями. Служащие гостиницы принесли еду и горячую воду, Цзы Сюань раскрыл сумку и стал искать белье.

Мешок для воды с кровавым отпечатком ладони лежал на комплекте белоснежных монашеских одежд. В его нос проник слабый рыбный запах, что потрясло его разум. Он непроизвольно поднял пустой мешок для воды и зажал его губами. Когда они расстались, мужчина держал его и пил из него. Блестящие капли воды соскользнули с его красных демонических губ и проникли под рубашку. Его необузданные манеры и расслабленное выражение лица до сих пор хранятся в его памяти.

Улыбка, слова и поступки этого человека были незабываемы для Цзы Сюаня. Он хотел подавить свою тоску по нему, но чем дальше он был, тем более пустым он себя чувствовал. Когда он ел, гулял, даже медитировал и практиковался, в его голове ярко возникали воспоминания о фигуре этого человека.

В мешке для воды осталось еще несколько капель. Они не могли утолить его жажды. Цзы Сюань свирепо нахмурился. Затем он собрал свои вещи и сдал комнату. Он должен был вернуться к этому человеку как можно скорее, только для того, чтобы помешать ему убить еще больше людей. Его мастерство было выше чем у него самого. Когда он доберется до Улина Центральных равнин, его ждут кровавые бури. Он должен присматривать за ним.

Найдя оправдания для себя, Цзы Сюань с самой быстрой скоростью отправился в путь. Но как только он вышел за ворота, он увидел человека в чистом черном плаще, скрывавшего свое лицо под капюшоном и сидевшего в шаткой карете.

Цзы Сюань задержал дыхание и обошел его стороной, а затем последовал за ним, не слишком далеко и не близко. Он не осмеливался показаться перед ним, боясь потревожить его эмоции и сделать себя еще более странным в его глазах.

После ухода монаха Чжоу Юнь Шэн убил группу людей из деревни Биюн, отыскал среди трупов множество вещей и нанял кучера, чтобы добраться до Центральных равнин. Никто ему не угрожал. Все блюда, которые он ел, были полны рыбы, мяса и морепродуктов; и его рот был полон масла. Всего за восемь или девять дней его лицо стало очень румяным. Найдя постоялый двор и сняв комнату, он отправил кучера отдыхать, а себе заказал хороший стол с вином и блюдами, чтобы, не спеша насладиться.

Цзы Сюань спрятался на дереве напротив его комнаты. Белоснежные одежды монаха сменились на черные шелковые, которые сливались с темной ночью. Когда мужчина снял плащ, его глаза на мгновение потемнели.

Изначально он думал, что этот человек не сможет позаботится о себе, но правда оказалась противоположной тому, что он ожидал. Он выглядел намного лучше, его тело казалось немного крепче, глаза ярко блестели, и он выглядел ещё красивее.

Так, ему нравилось есть мясо большими кусками и пить вино из огромных чаш, но он испугался, что мужчина, прожив на вегетарианской диете около десяти дней, голодал.

Цзы Сюань жадно уставился на мужчину, в то же время неудержимо наблюдая, как тот снимает с себя одежду, часть за частью. Только когда мужчина снял с себя всю одежду и шагнул в ванну, он отвернулся с раскрасневшимися щеками. Однако он не читал никаких буддийских сутр, потому что знал, что это больше не влияет на его настроение. Только с помощью внутренних сил он мог подавить бешеное сердцебиение.

Чжоу Юнь Шэн прикрыл губы кулаком и беззвучно рассмеялся. Он превосходил монаха в боевых искусствах. Как он мог не знать, что тот следит за ним? Он знал, что тот вернется, но не ожидал, что так скоро. Это было очень мило.

Вымывшись, он лег в теплую постель и хорошенько выспался. Чжоу Юнь Шэн покинул город и направился к южной границе ожесточенной войны. Цзы Сюань следовал за ним всю дорогу. Когда он обнаруживал, что кто-то пытается убить этого человека, он тайно прогонял их прочь, больше не позволяя его рукам запачкаться кровью. Со временем слух о том, что монах Цзы Сюань был в сговоре с мастером Демонической секты, стал очень распространенным. Даже Чжишен, который никогда ничего не предпринимал, не смог усидеть на месте. Он приказал нескольким старейшинам, пользовавшимся большим уважением, отправиться на его поиски.

Чжоу Юнь Шэн приехал на юг, чтобы найти несколько человек, которые вскоре станут трупами. Он остановился в гостинице, а ночью надел черный плащ и тайком пробрался в бордель.

Цзы Сюань вошел в темный переулок за борделем, глядя на оживленные сцены красного вина, зеленых огней и людей, приходящих и уходящих. Его сердцу, казалось, стало душно, что сильно смущало его. Это было сложно описать словами.

Что делают мужчины в борделе? Снимают напряжение? Или ищут кого-то?

Он предпочитал верить в последнее, потому что не мог представить себе мужчину, лежащего в постели с женщиной в объятиях. Духота вскоре превратилась в поток огня, обжигающий всё начиная от сердца. Он бродил взад и вперед у входа в переулок. Его глаза постепенно краснели, и он тяжело дышал, как загнанное в клетку животное.

Чжоу Юнь Шэн не знал, что у монаха снаружи сердце пылает, но понимал, что ему, скорее всего, не по себе. Он прыгнул и перебрался на крышу, затем убрал всех охранников. Он увидел группу солдат, стоявших перед павильоном на берегу. Он выпустил несколько потоков воздуха из кончиков пальцев, чтобы удержать их, затем толкнул дверь и величественно вошел внутрь.

Комната наполнилась звуками струн, песнями и ароматом благовоний, опьяняя людей сельской местности. Несколько крупных мужчин в комнате лениво сидели или лежали, пока не увидели вошедшего незнакомца. Они тут же оттолкнули женщин, и выхватили мечи, чтобы поприветствовать его.

"Кто ты? Ты хоть знаешь, кого провоцируешь?"

"Именно потому, что я знаю, кто вы, я и пришел сюда." Чжоу Юнь Шэн, единственный красивый мужчина в комнате, не двигался и лишь слегка улыбнулся.

Мужчина все еще был на диване, нависая над красивой женщиной, а позади него другая женщина облизывала мочку его уха и хихикала.

Их внезапно прервал нежданный гость, но эти женщины не выказали никакого удивления, потому что знали, что у того, кто спровоцировал этого мужчину, был только один конец - смерть.

Этот человек был правителем южных земель и в будущем новым императором государства Даксия. Как мог один человек справиться с тысячами солдат и лошадей? Этот публичный дом был полон тайных охранников этого человека. Поймать убийцу будет легко.

Этот человек мог казаться неторопливым, но он часто вселял страх в их сердца.

Каждый раз, когда он путешествовал, за ним следовали 110 тайных охранников. Однако, когда человек в черном вошел в комнату, тайная стража бездействовала.

Даже монах Цзы Сюань, известный как "Лучший человек в Улине", который раньше сражался этими тайными охранниками, отступил, иначе он мог потерять свою жизнь. Видя, что вошедший человек не потерял самообладания, он, должно быть, был намного сильнее монаха Цзы Сюаня. Размышляя о личности вошедшего, мужчина махнул рукой и сказал: "Почему бы тебе не присесть и не выпить со мной?"

"Хорошо, вино Юань Куньпэна, лучшее в мире, но это место неуважительно". Чжоу Юнь Шэн уселся с золотым кинжалом и отпил из кувшина.

"Главный мастер секты Юйцзяо был тяжело ранен, и его жизнь не сохранится надолго. Похоже, это пустые разговоры". Юань Куньпэн догадавшись о личности этого человека насторожился. Юй Цанхай уничтожил семь семей Улинь. Недавно Чжан Чэньян, его хороший брат, собрал экспертов, чтобы окружить и подавить его ради своей невесты. Если бы он не сражался на севере, он послал бы ему на помощь несколько отрядов. Неужели он пришел сюда, чтобы отомстить?

"Будь уверен, я не буду сердиться на тебя, если ты не участвовал в уничтожении моего народа." - Чжоу Юнь Шэн рассеял его сомнения и слегка указал кончиками пальцев на стол: "Напротив, я здесь, чтобы спасти твою жизнь, потому что послезавтра ты станешь мертвецом."

"Что за бред ты несешь? Веришь или нет, но Лао-цзы отрезал бы тебе язык!" Генерал, пришедший с Юань Куньпэном, вытащил меч, готовый убить.

Чжоу Юнь Шэн презрительно усмехнулся и слегка взмахнул рукавами. Мужчина отлетел и ударился о стену, соскользнув вниз. Его глаза были закрыты, а изо рта текла кровь.

Несколько человек смотрели друг на друга, но не смели пошевелиться.

Этот генерал в одиночку одолел сотню человек. Он был шедевром боевых искусств. Однако, когда его унесло сильным ветром из рукава мужчины, он потерял сознание. Было ясно, что боевые искусства этого человека были выше, чем они ожидали.

"Ох. Виноват". Чжоу Юнь Шэн не искренне поднял руку. "Я виноват в том, что был небрежен. Нужно было сначала выпить это вино в знак почтения."

Юань Куньпэн прекрасно понимал причину, по которой большой человек может прогнуться, когда это необходимо. Он выпил бокал крепкого вина и поднял чашу показывая искренность.

Чжоу Юнь Шэн поднял свой бокал с вином и слегка отпил. Его глаза цвета персика были полны странного и яркого блеска, что заставило Юань Куньпэна остолбенеть. Он не ожидал, что демонический мастер окажется такой необычной фигурой. Перед его красивым лицом и холодной аурой было трудно устоять даже такому высокопоставленному человеку, как он. Он не мог не думать о том, что только что сказал собеседник, и внезапно почувствовал себя убежденным. Его спокойное и невозмутимое выражение лица слегка дрогнуло.

"Глава Юй пришел помочь мне, но откуда он это знает?" спросил он.

"Это долгая история. Лучше пойти и увидеть лично, чем услышать". Чжоу Юнь Шэн поставил свою чашу с вином и растянул губы в злобной улыбке.

Глава 8 - Монах и мастер демонической секты

Цзы Сюань стоял в темном переулке, его красные глаза смотрели на бордель. Две проститутки поддерживали в дверях пьяного мужчину. Одна засунула руку его пальто, лаская сильные грудные мышцы, а другая шептала ему на ухо, время от времени прикрывая губы и хихикая.

Крупный мужчина, казалось, был взволнован. Он схватил проститутку в объятия и стал целовать ее. Он продолжал щупать своими большими ладонями ее пышные груди и широкие бедра. Приходящие и уходящие гости громко смеялись, видя эту сцену, а некоторые свистели, чтобы заставить здоровяка работать еще усерднее.

Похотливая картина резала глаза Цзы Сюаня. Он сложил руки вместе и рассказал Будде о своем грехе. Затем он без колебаний вскочил на крышу и подошел к борделю.

Он не мог не задаться вопросом, чем сейчас занимается тот человек. Развлекается ли он с парой проституток, как другие мужчины? От этой мысли у него защемило сердце, а энергия и истинная ци неудержимо потекла по меридианам, отчего он зашатался и чуть не упал с крыши. Он тут же остановился и сел, чтобы перевести дух. Ему потребовалось мгновение, чтобы избавиться от замешательства.

Он не знал, какой павильон ему нужен, поэтому мог только стоять и смотреть по сторонам, затем интуитивно выбрал направление и быстро устремиться туда.

Вокруг него стояли охранники, у которых были запечатаны акупунктурные точки, это, видимо, шедевр того человека, а значит, он должен быть поблизости. Настроение Цзы Сюаня немного улучшилось, он проходил двор за двором в поисках, но вдруг замер. Спрятавшись среди густых ветвей, он непонимающе уставился на двух мужчин.

Двое мужчин, один худощавый, второй высокий и сильный, стояли, прислонившись к окну. Худощавый человек был без одежды, его руки лежали на подоконнике, слезы текли по его щеках, его брови были напряжены, и выражение его лица было болезненным.

Высокий мужчина стоял голый позади него, одной рукой шлепая его по белым ягодицам, другой держал за волосы, ругаясь матом. Член был плотно сжат интимным местом худого человека и глубоко таранил его.

Хотя Цзы Сюань - монах, он проводил много времени, гуляя по рекам и озерам. Он не знал ничего о мужчинах и женщинах в деталях, но имел общее представление. Оба мужчины и они делают вещи, которые могут делать только мужчины с женщинами. По их выражениям лиц, а также по постоянным толчкам Цзы Сюань понял, что они занимаются сексом.

У святых есть поговорка: Не смотри, не слушай и не двигайся без церемоний [следует избегать неприличных вещей].

Цзы Сюань знал, что ему следует поскорее покинуть это место. Он не должен был смотреть, но его ноги словно прилипли к ветвям, и он не мог сдвинуться с места.

Двое мужчин могут быть настолько близки! Это понимание открыло для него дверь, которая никогда не была открыта, позволило ему оценить вид, который никогда не был оценен, такой странный и шокирующий.

Он чувствовал панику, шок, замешательство, и смутное возбуждение.

Лицо худого человека становится прекрасным лицом того человека, который заставляет его сердце тосковать и беспокоится. Высокий мужчина становится им самим. Он изо всех сил погружается в горячие и влажные глубины.

"Ах, этот раб уже почти! Ваше превосходительство, поторопитесь и кончайте в этого раба!" Тощий человек вдруг громко закричал, затем сильно дернулся в талии и конечностях, и член излился белым, попав на подоконник и его гладкую грудь.

Высокий мужчина толкался не один десяток раз, пока не задрожал за спиной любовника и не положил ему в рот немного белой мути, приказав проглотить. У человека были какие-то обиды, но он не смел сопротивляться, неохотно глотая, его глаза были полны слез.

Если это слезливое лицо заменить на лицо того человека, насколько прекрасной будет эта сцена? А что, если человек, который заставляет его плакать - это он сам? Эти похотливые идеи, как ядовитые змеи, клубились в уме Цзы Сюаня, неспособного ни обладать, ни забыть.

Чжаньци, которую он только что контролировал, снова начала течь по меридианам, вызывая сильную боль в конечностях и нарушение дыхания.

Издав приглушенный звук, он почувствовал сожаление, ветки под ногами, не выдержавшие мощной духовной силы и затрещали так, словно вот-вот сломаются.

В этот момент из павильона Линшуй вдалеке вылетели двое мужчин и один за другим устремились на юго-запад. Это был тот самый Юй Цанхай, которого так безрезультатно искал Цзы Сюань.

Пытаясь залечить внутренние повреждения Цзы Сюань не мог догнать его.

Его красные глаза несколько раз обшарили мужчину с головы до ног, и когда он увидел, что его одежда опрятна, а волосы в порядке, он понял, что тот здесь не ради удовольствия, а его Чжаньци, которая вот-вот должна была вырваться наружу, медленно опускается обратно в Даньтянь. Почувствовав себя намного лучше, Цзы Сюань решил понаблюдать за человеком, следующим за Юй Цанхаем, и только когда другая сторона изменила направление, он смог увидеть половину его лица, это был Юань Куньпэн, известный мастер Южной территории.

Юань Куньпэн и Чжан Чэнъян - близкие друзья. Для чего Юй Цанхай искал его? Сомнения в сердце Цзы Сюаня становились все сильнее, пока он внимательно следил за ними.

Все трое спрыгнули на крышу и вскоре оказались в отдаленном дворе. Чжоу Юнь Шэн повел Юань Куньпэна, избегая эскорта, а сам притаился на балке одной из комнат и молча смотрел вниз.

В комнате стоит стол и три книжные полки. В воздухе витает сильный запах чернил, что говорит о том, что это чей-то кабинет. Была уже почти полночь, но в комнате все еще горел огонь свечи. Хозяин дома не отдыхал, и, возможно, он вернется в следующий момент.

"Что это?" тихо спросил Юань Куньпэн.

"Через минуту узнаешь". Чжоу Юнь Шэн небрежно махнул рукой.

Цзы Сюань стоял на ветке чуть поодаль, гадая, зачем они пришли сюда, и кто здесь живет. Но вскоре понял. Он увидел высокого элегантного мужчину, идущего по темной тропинке, за которым следовали два охранника с фонарями, сопровождаемый изящной красивой женщиной. Это известный мастер деревни Биюн, Чжан Чэньян, и Му Жуйлин из семьи Му.

Когда Цзы Сюань спускался с горы, он слышал от своего хозяина, что демонический мастер Юй Цанхай не только ограбил семь семей Улинь, убив их, но и забрал любимую дочь хозяина дома Миу из-за ее дьявольской красоты.

Неужели эта женщина - Му Жуйлин, которая перевернула душу Юй Цанхая? Конечно, она хорошо выглядит.

Цзы Сюань уставился на них, за мгновение его красивое лицо неконтролируемо исказилось и превратилось в мрачное выражение. Он быстро справился со своим тяжелым дыханием, чтобы не быть обнаруженным двумя людьми, которые подходили все ближе и ближе.

К счастью, его боевые искусства намного превосходили этих двоих. Несмотря на то, что он получил серьезные внутренние повреждения и были скрытые признаки падения на путь дьявола, у него было очень хорошее самообладание, благодаря которому он не был найден людьми внизу. Они ни о чем не догадываясь проскользнули мимо дерева, за которым он прятался, и толкнули дверь в кабинет.

Юань Куньпэн с удивлением увидел в свете свечей два знакомых лица. Вчера он получил письмо от Чжань Чэньяна, в котором говорилось, что он теперь сопровождает свою испуганную невесту в доме Му и не может поехать в военный лагерь, чтобы работать с ним.

Люди, которые должны были быть за тысячи миль отсюда, находились перед его собственными глазами, Юань Куньпэн задавался вопросом, почему его добрый брат обманул его, и его сердце не могло не породить множество догадок.

Его глаза были темными, губы сжаты, выражение лица было очень несчастным, но он бессознательно смягчил лицо, глядя на Му Жуйлин. Это та женщина, которую он любит, но не может получить.

Чжоу Юньчэн знает, что Му Жуйлин обладает необыкновенным обаянием, но он не знал, что Юань Куньпэн тоже был втянут в этот омут, поэтому не смог удержаться от смеха. Вот так, сколько любви было раньше, столько ненависти будет потом, игра становилась все интереснее и интереснее. Оба они отличные игроки. Пока они не хотят быть раскрытыми, никто не сможет их обнаружить.

Чжан Чэньян и Му Жуйлин прошли к столу и сели, не заметив ничего необычного. Они налили две чашки горячего чая и медленно заговорили.

"Когда Уцзи Синьцзин попадет в наши руки? "

"Все люди, которых я послал, были убиты, причем убиты так жестоко, что даже целых тел не осталось. Это не стиль монаха Цзы Сюаня. Думаешь, что это Юй Цанхай? "

"Ни в коем случае. Я видела, как он выпил Дуаньчансань. Он потерял все свои боевые искусства. Как он сможет убивать? "

"Если не он, то кто? "

Му Жуйлин махнула рукой и не ответила, задумавшись.

Юань Куньпэн, притаившийся на балках крыши, кое-что понял из этих коротких фраз. Эти двое хотели убить Юй Цанхая не ради справедливости, а для того, чтобы завладеть так называемым Уцзи Синьцзином.

Юй Цанхай – мастер древних боевых искусств. Нередко в его руках, помимо сокровищ, оказываются и предметы антиквариата. Но если речь идет о Книге боевых искусств, то она должна быть необычной.

Всем известно, что мастера древности обладали способностью переворачивать горы и моря. Написанное в древних писаниях очень ценно. Они больше всего подходят для работы с меридианами человеческого тела. Практикующие такие учения могут стать высшими святыми. Однако череда катастроф привела к утрате этих знаний, что привело к упадку боевых искусств. Если бы современный главный мастер попал в древние времена, это был бы просто муравей, которого легко убить.

Если в наше время кто-либо может обладать Книгой древних навыков, то это все равно, что заполучить невообразимую силу. Может быть, не получится достичь святости, но легко взойти на верховный трон мира.

Чем глубже Юань Куньпэн задумывался, тем больше удивлялся амбициям своего друга. Он думал, что брат - человек не желающий славы и богатства, но он оказался зверем в овечьей шкуре. А его чистая и добрая возлюбленная вела себя злобно и яростно пока никто не видел. Юань Куньпэн был крайне разочарован и глубоко напуган огромным контрастом между его представлением и реальностью.

Кто еще в мире знал, что этот человек, находящийся рядом с ним, держит в руках Книгу древних навыков? Взгляд Юань Куньпэнга изменился, но быстро он подавил свои мрачные мысли.

Другая сторона самостоятельно разобралась с его тайными стражами, которых он так усердно тренировал. Ему было бы нелегко сохранить свою жизнь, если Юй Цанхай захочет ее. Лучше не провоцировать его и не наживать такого сильного врага.

Как Чжоу Юньчэн мог не знать, о чем думает Юань Куньпэн, но его это совершенно не волновало. Если у собеседника чистые помыслы, он мог продолжать с ним сотрудничать. Если же у него злые намерения, он немедленно убьет его.

Почувствовав холод, исходивший из персиковых глаз мужчины, Юань Куньпэн задрожал.

Он опустил глаза и не смел больше думать.

Глава 9 - Монах и мастер демонической секты

Му Жуйлин и Чжан Чэньян все еще обсуждали, как захватить Уцзи Синьцзин. В этот момент на подоконнике зашуршал белый голубь. Му Жуйлин сняла маленькую бамбуковую трубочку, прикрепленную к лапке голубя, и передала ее Чжань Чэньяну.

Чжань Чэньян своей духовной силой достал бумагу, прищурился и через несколько мгновений слегка приподнял уголок рта.

"Какие новости?" Му Жуйлин вздохнула: "Когда он умрет, ты сможешь принять его силу и стать владыкой Южного рубежа. Как только ты овладеешь тайными боевыми искусствами и доведешь их до совершенства, не за горами возможность стать императором." Чжан Чэньян радостно засмеялся.

Выражение лица Юань Куньпэна сначала сменилось с удивления на отчаяние и страх, а теперь на ярость. Хотя он не мог видеть письма, разговор между ними показал, что они с нетерпением ждали его смерти и даже планировали, как украсть его власть.

Взойти на трон означало стать императором. Как хорошо быть императором! Если он умрет, Чжань Чэньян, под знаменем мести, сможет приказать его людям сражаться. Это действительно были волчьи амбиции. Юань Куньпэн сжал кулак и сдержал порыв убить их.

"Люди, посланные Мэнцзяном, вероятно, не являются противниками тайной охраны Юань Куньпэна. Чтобы обезопасить себя, лучше послать несколько человек смерти [элитные наемники], чтобы убедится, что Юань Куньпэн не выживет". Ум Му Жуйлин был ядовитым и решительным. Она сожгла письмо.

"Хорошо, так и сделаю". Чжан Чэньян торопливо написал несколько строк на рисовой бумаге. Он положил его в бамбуковую трубку и отправил голубя.

Через несколько мгновений раздались звуки барабанов, доносившиеся снаружи дома. Они погасили свечи и ушли, рука об руку.

Четверть часа спустя двое мужчин, прятавшихся на балках, бесшумно исчезли, как призраки.

Чжоу Юнь Шэн догнал голубя, взял записку из бамбуковой трубки и передал ее Юань Куньпэну. Когда Юань Куньпэн прочитав он засунул бумажку обратно и выпустил почтового голубя.

На бамбуковой трубке был вырезан наполовину распустившийся цветок лотоса - символ павильона Сиинь, крупнейшей разведывательной организации. Это означало, что Чжань Чэньян был владельцем павильона Сиинь.

Таким образом, Чжан Чэньяну удалось получить известие о том, что Мэнцзян, лидер северной границы, собирается убить Юань Куньпэна. Если это окажется безуспешным, он планировал вмешаться и помочь убить его. Юань Куньпэн вспоминал всевозможные события прошлого, он чувствовал тошноту и злость одновременно. А Му Жуйлин таким легким и беззаботным тоном говорила о его смерти, как порочно ее сердце! Раньше он был действительно слеп!

Юань Куньпэн молча проглотил обиду и легким движением руки попрощался с Чжоу Юнь Шэном.

Он поддерживал сотрудничество с павильоном Сиинь и каждый месяц тратил много денег на покупку информации. Чжань Чэньян был его связующим.

Он не только никогда не раскрывал, что является владельцем информационного павильона, но и каждый месяц поднимал цену на разведданные. Он продолжал платить все больше и больше.

Разве это можно было назвать "хорошим братом"? Наконец, Юань Куньпэн понял. Он вспомнил, что заместитель генерала собрал много золота для доставки в павильон Сиинь. Он не мог этого вынести. Он хотел немедленно вернуться и остановить это.

Платить деньги? Черт! Сейчас он просто хотел растереть кости предателя в прах!

"Генерал Юань, как вы собираетесь поступить с Чжань Чэньяном?" Чжоу Юнь Шэн преградил ему путь.

"Естественно, его заманят в казарму, и стрелы пронзят его сердце". Юань Куньпэн стиснул зубы.

"Разве это не слишком дешево? У меня есть способ получше. Хочешь послушать?" Чжоу Юнь Шэн злобно улыбнулся.

Юань Куньпэн на мгновение задумался и пригласил его, сказав: "Если у мастера Юя есть идея получше, Юань, естественно, будет сотрудничать. Мастер Юй впервые приехал на Юг, и у него может не быть места, где он мог бы поселиться. Поэтому мы должны вернуться во дворец генерала, чтобы обсудить все не спеша".

Он держал миллионы солдат и не боялся, что враги Юй Цаньхая придут сюда. Но если осмелятся, то хорошо было бы убить всех людей Цзянху, обидевших военных.

Так называемые семь трагедий, были совершены Чжань Чэньяном и Му Жуйлин. А вина была возложена на голову Священной секты, чтобы вызвать общественный гнев и объединить многих мастеров для уничтожения выживших. Только Чжань Чэньян и Му Жуйлин могли сделать такое, выкосить траву, искоренить "зло" и не оставить после себя ничего.

Впечатление Юань Куньпэна от этих двух людей было совершенно противоположным тому, которое он имел раньше. Он вздыхал о Святой Секте и с жалостью смотрел на человека рядом с собой.

Чжоу Юнь Шэн, делая вид, что не понимает, повернул голову, посмотрел на большое дерево и, взяв инициативу в свои руки, направился в сторону дворца генерала.

Когда они ушли, Цзы Сюань с задумчивым выражением лица вышел из густых ветвей.

Он не видел сцену в доме и не слышал разговор. Но предполагалось, что это связано с уничтожением выживших, из-за чего Юй Цанхай проводил так много времени в исследованиях.

Действительно ли семь трагедий были делом рук деревни Биюн и семьи Му? Но почему это должно быть возложено на голову Мастера Святой Секты? Как же выглядит вся картина?

Эти два мастера боевых искусств были хорошо известны благодаря своей щедрости и доброте. Цзы Сюань не мог представить себе их злые сердца. Но он предпочитал верить в Юй Цанхая. Стараясь подавить чувства от нахлынувшей правды, он пошел в гостиницу напротив дворца генерала, снял комнату за несколько медных монет и сел, чтобы поправить свое Чжэньци. Несколько раз он был так страстен, что Чжэньци выходил из-под контроля. Если он снова не возьмет себя в руки, то встанет на путь дьявола.

Однако, когда он пытался медитировать, его сердце долго не могло успокоиться. Он размышлял о любви и ненависти между этим человеком и Му Жуйлин, и гадал, что Юань Куньпэн делает рядом с ним. Может быть, он привлекает красавец, чтобы развлечься, как гости в борделе? Если бы он знал это раньше... Он не должен был оставлять этого человека, он мог бы знать каждое его движение и каждую мысль.

Огорчение, сожаление, страх, растерянность, всевозможные эмоции в груди зашевелились, но в конце концов превратились в порнографический свиток. В свитке он сминал человека на подоконнике и заставлял его плакать.

Внезапно из глубины его сердца раздался звук трубы Будды, заставив душу Цзы Сюаня содрогнуться, а изо рта брызнула кровь. Он сосредоточенно смотрел на окровавленную стену, и только через полчаса поднял руки, чтобы скрыть свое мрачное лицо.

Будда, пожалуйста, прости своих учеников за их грехи и укажи им путь к жизни!

Он набожно молился, сложив руки вместе, но не смог добиться даже небольшого искупления добродетели.

На следующий день, как обычно, Юань Куньпэн отправился в казармы для инспекции, но сотни убийц в масках внезапно появились и окружили его.

К счастью, он был готов вырваться из осады под защитой своих тайных стражников, и с тысячами лучников, затаившихся вокруг, убийцы были убиты.

Неважно, насколько искусными были мастера, они не могли конкурировать со стрелами. Большинство убийц в масках умерли мгновенно, а некоторые из них были тяжело ранены. Они раскусили пилюли с ядом и тут же покончили с собой.

Юань Куньпэн приказал людям осмотреть трупы, но не нашел никаких полезных улик. Он сделал вид, что возвращается в генеральский дворец в сильном гневе. В это же время Чжан Чанъян получил известие о провале покушения, и под его негодованием меч расколол письменный стол надвое. Он ждал несколько дней, прежде чем прибыл во дворец генерала, чтобы выразить свои соболезнования. Однако он обнаружил, что Юань Кунпенга сопровождает молодой человек с веером из перьев.

Юноша был потомком семьи мохистов [школа боевых искусств Мо]. Несмотря на молодость, он был полезен и находчив. Он был тем советником, которого Юань Куньпэн искал всем сердцем и душой. Пробыв в должности всего два-три дня, он завоевал доверие армии.

Чжан Чэньян хвастался своими блестящими способностями, но когда он разговаривал с молодым человеком, то всегда задавал ему вопросы, часто показывая свою глупую сторону. Это привело к тому, что он стал посмешищем. Он обнаружил, что его место занял подросток. Юань Куньпэн уже не придавал Чжан Чэньяну такого значения, как раньше. Наоборот, он все больше отдалялся от него. Он неоднократно уговаривал его вернуться, чтобы сопровождать невесту, как будто у него было сильное желание прогнать его.

Чжан Чэньяну оставалось только с улыбкой удалится. Покидая дворец генерала, он оглянулся на бронзовую табличку, висевшую на балке, и вдруг почувствовал, что она слишком высока, чтобы на нее забраться.

После нескольких дней напряженных размышлений он решил использовать трюк с красотой и позволить Му Жуйлин узнать правду.

Отношение Юань Куньпэна изменилось так быстро, что он забеспокоился, не были ли раскрыты его личные действия.

Му Жуйлин очень хотела покончить с ним, напоив чашкой яда Дуаньчансан. Юань Куньпэн должен был быть устранен. Но подчиненные Юань Куньпэна не так глупы. Если Юань Куньпэн умрет после ее визита, они наверняка похоронят всех подозреваемых вместе с ним. Они грубы и жестоки, предпочитая убить тысячу по ошибке, чем отпустить одного виновного. С такими людьми полезно было иметь дело для хитрой Му Жуйлин.

Глава 10 - Монах и мастер демонической секты

Му Жуйлин накрыла хороший стол и пригласила Юань Кунпенга на ужин. Вовремя ужина она часто подливала вино, намереваясь напоить его.

Причина, по которой предыдущее покушение не удалось, заключалась в том, что Юань Куньпэн был готов к этому. Вскоре после этого он начал отстраняться от ее жениха, при этом говоря, что у него нет никаких сомнений в нем, но Му Жуйлин не верила этому.

Теперь главным вопросом было: Как много он знал? Что было у него на уме? Только получив ответы на эти вопросы, они могли справиться с ситуацией.

Хотя деревня Биюн и семья Му были уважаемыми в стране, они не могли сравниться с Юань Куньпэном, у которого было миллионное войско. Если у них появится такой сильный враг, то в будущем им грозило уничтожение. С этим беспокойством

Му Жуйлин стала еще более воодушевленной.

Тем временем Чжоу Юнь Шэн во временной резиденции генерала лежал на великолепном мягком диване, напевал какую-то мелодию, держал белый нефритовый кувшин и с томным видом наливал себе вино.

Он был одет в халат с широко распахнутой передней частью, обнажая белую грудь, и черные волосы до щиколоток, рассыпались по полу. Из-за насыщенного синего цвета его кожа казалась ярче снега.

Он был немного пьян, его белоснежные щеки раскраснелись, в слегка прикрытых уголках его персиковых глаз виднелись слезы. Его безупречное лицо становилось все красивее.

Мягкая кушетка стояла напротив окна. Цзы Сюань притаился на дереве неподалеку. Он глупо уставился на мужчину. Его меридианы были поражены бурной ци, которая словно нож вонзалась в плоть по всему телу.

Но не смотря на боль в теле, он не мог позволить этому человеку уйти. Если он не будет видеть его больше часа, то почувствует неконтролируемый страх и панику. Однако, когда он видел его, страх и паника усиливались. Этот человек лежал на кушетке, расслабленный и пьяный, с туманным взглядом, завораживая.

Он смотрел на свое прошлое, как на проклятие. Как он мог сейчас вспомнить, что такое Будда и спасение?

Почувствовав, что дыхание монаха участилось, Чжоу Юнь Шэн взял прядь черных волос и намотал ее на палец. Он играл медленно и думал, как долго любимый сможет выдержать.

Он может подождать, но... Если тот в скором времени не проснется, он должен будет прибегнуть к каким-то необычным средствам. Чжоу Юнь Шэн продолжал разливать вино, негромко посмеиваясь. Он вылил в рот последний глоток вина, медленно постучал пальцем по губам и наслаждаясь послевкусием.

В этот момент молодой человек в белом конфуцианском одеянии, элегантный и спокойный, толкнул дверь, махнул рукой, отпуская двух сопровождавших его служанок, затем опустился на колени у кушетки и спросил: "Учитель, когда мы пойдем?"

Молодого человека звали А Ци. Это был юноша из секты, который хотел надеть мантию, пропитанную благовониями, чтобы привлечь убийц Чжоу Юнь Шэна. Теперь он сменил свою должность на лидера армейской дивизии Юань Куньпэна.

"Куда ты хочешь пойти? Я продал тебя Юань Куньпэну. Ты никуда не пойдешь, не проработав у него пять лет." Чжоу Юнь Шэн ущипнул мальчика за слегка пухлые щеки, его слова были полны смешков. Вместо того, чтобы уводить людей и позволять врагам бесконечно охотиться на них, он предпочел найти им безопасное убежище, пока все враги не будут уничтожены.

Слезы наполнили глаза подростка, и он сказал в страхе: "Господи, а что же будет пять лет спустя?"

"Через пять лет я вернусь, чтобы забрать тебя."

Подросток наконец успокоился. Он похлопал себя по груди и заверил: "Учитель, будь уверен, я буду усердно работать и не опозорю тебя. Сколько серебра вы хотите от Юань Куньпэна? Если этого недостаточно, нужно поговорить с ним еще раз. Он хороший господин." Это типичный случай, когда людей продают в помощники. Чжоу Юнь Шэн покачал головой и рассмеялся, но сердце его было тронуто, и он сгрёб подростка в объятия.

Цзы Сюань не думал, что глаза Юй Цанхая могут быть такими нежными, а улыбка - такой сияющей, как у беззаботного ребенка, когда он повернулся, чтобы подразнить этого человека.

Он какое-то время смотрел на него, а потом внезапно его лицо помрачнело. Он умчался обратно в гостиницу и выплюнул полный рот крови в ведро.

Заметив уход монаха, Чжоу Юнь Шэн не обнаружил ничего необычного. Отпустив А Ци, он спросил: "Может ли Му Жуйлин случайно пересечься с тобой во дворце?"

"Мы встретились, как только прибыли, но она не вспомнила, кто я." Подросток со свирепым лицом изобразил, как режет себе шею: "Почему бы Мастеру Секты просто не убить ее?"

"Потому что я хочу, чтобы она почувствовала, что смерть лучше, чем жизнь". Чжоу Юнь Шэн улыбнулся.

Когда подросток понял и перевел на него свои благоговейные глаза прошептав: "Мастер секты, Юань Куньпэн попросил у меня таблетку, чтобы рассеять эффект Порошка Экстаза. Вы сказали ему, про Му Жуйлин?"

Этот ребенок был одарен в фармацевтике. Дуаньчансан был очень токсичен и имел быстрое действие. У него вообще не было времени на разработку противоядия. Он долго был опечален. Но когда он прибыл на Центральные Равнины и увидел живого Мастера Секты, он освободился от отчаяния.

Порошок Экстаза не был ядом, но его действие было очень странным. Он мог вызывать галлюцинации и мог заставить повиноваться любым приказам. Действие порошка Экстаза начиналось через полчаса, и никто не мог его обнаружить. Когда Му Жуйлин вошла в дворец, Юань Куньпэн нашел всю информацию о нем и попросил А Ци найти противоядие.

Что бы Му Жуйлин ни планировал сделать, не думайте об успехе на этот раз!

Чжоу Юнь Шэн с усмешкой на губах взял А Ци под мышку и полетел к главному кабинету посмотреть эту пьесу.

В теплом кабинете Юань Куньпэн "напился", и его голова несколько раз покачнулась, и он упал на стол.

Му Жуйлин прошептала ему на ухо: "Куньпэн, ты в порядке?".

"Пей! Продолжай пить!" Юань Куньпэн внезапно поднял голову, ударил по столу и закричал.

Му Жуйлин была шокирована, но успокоилась, прежде чем продолжить спрашивать: "Куньпэн, почему ты отталкиваешь Чжань Чэньяна в эти дни? Что он сделал не так?" Человек, потерявший рассудок, независимо от того, кто был рядом с ним, говорил бесконечно, а, потом терял память.

Юань Куньпэн снова лег на спину и неопределенно сказал: "Он украл мою женщину. Почему я не могу отстраниться от него? Я хочу убить его!"

Лицо Му Жуйлин слегка изменилось. Она чувствовала и отвращение, и неприязнь, а в душе гордилась собой. Она все больше и больше презирала дурной характер этого человека.

Она сделала несколько глотков из своего бокала и задумалась, как она объяснит причину Чжань Чэньяну, когда вернется. Если он узнает, что Юань Куньпэн намеренно отдалился от него из-за желания обладать ею, будет ли он ревновать? Подумав об этом, она рассмеялась.

Юань Куньпэн был так взволнован ее торжествующим смехом, что безжалостно подумал, что с его стороны было глупо мечтать о такой суке, желая лишь смотреть на нее, защищать ее всю жизнь, словно у него дерьмо вместо глаз. Нет, он не мог позволить ей так гордиться собой!

СЦЕНА ИЗНАСИЛОВАНИЯ!

*********************

Юань Куньпэн был очень зол, у него было много плохих мыслей. Он просто набросился на Му Жуйлин с запахом спиртного изо рта и крепко обнял ее. Му Жуйлин подумала, что он потерял рассудок, и прислушался к тому, что она сказала. Поэтому он был не готов отпустить ее, но он не поднялся и более того нажал на ее акупунктурную точку. Затем он запустил руку под подол ее юбки. После двух или трех попыток он разорвал ее тонкую одежду, стянул с нее нижнее бельё и погрузил пурпурно-красного гиганта в ее интимное место.

Му Жуйлин была так напугана и растеряна, её не пронзила боль, и она закричала, зовя на помощь. Когда никто не пришел, она горько взмолилась.

Юань Куньпэн глубоко ненавидел ее. В его движениях не было жалости. Он поднял ее ноги и вошел в нее еще сильнее. Он продолжал выплевывать всевозможные грязные слова, которые заставляли Му Жуйлин страдать физически и морально, она начала плакать.

Независимо от того, насколько она была глубоко мыслящей, она была не более чем шестнадцатилетней девушкой, которая до этого была заключена Юй Цанхаем в тюрьму в Священной Секте, и которая обманывала других снова и снова путем тщательного обольщения. Как она вообще пережила такую ужасную встречу? Теперь она вдруг поняла, что не все позволят ей играть в свое удовольствие. Фраза "Играй с огнем, и ты сгоришь" имела под собой основания. Но сожалеть уже поздно, поэтому ей оставалось только плакать и молить о пощаде.

Юань Куньпэн не слушал. Чем громче она плакала, тем больше он возбуждался. Ему хотелось убить эту суку под собой.

Чжоу Юнь Шэн стоял на дереве напротив Теплого павильона с А Ци на руках в сопровождении двух тайных охранников дворца генерала.

Он прикрыл сияющие глаза А Ци, рассмеялся и отругал "зверя", затем сел, скрестив ноги, и стал ждать, что произойдет.

Му Жуйлин была практиком боевых искусств. У нее было сильное тело, и она не потеряла сознание, несмотря на то, что ее так жестоко изнасиловали. Она начала ругать его, когда увидела, что молить о пощаде бесполезно. В результате ее начали иметь еще сильнее. Со временем она стала послушной. Она стиснула зубы и молчала. Через полчаса Юань Куньпэн просто поднял голову и застонал, почувствовав облегчение.

"Ты не чертова девственница!" Как только он вытащил свой вялый член, он сильно ударил Му Жуйлин и сказал с усмешкой: "Раньше ты притворялась такой чистой, невинной и наивной, но ты уже порчена другими. Черт побери, Лао-Цзы ни за что не будет в плохом настроении из-за пустяка!"

*****************************

Боясь подцепить грязную болезнь, он несколько раз ополоснул свое укромное место крепким спиртным напитком, затем собрал одежду и надел ее. Он небрежно вытерся, натянул брюки и ушел.

Почему он должен заботиться о той, кто не был девственницей, чистой и непорочной, он ничего не сделал, чтобы оскорбить Му Жуйлин.

Му Жуйлин хотела выругаться, когда он покинул ее тело. У нее закружилась голова от пощечины, прежде чем она открыла рот. Ее щеки покраснели и распухли.

Она знала, что благородные семьи отличаются от остальных. Они очень ценили женское целомудрие, но в то же время не хотели быть такими серьезными. Было бы неразумно отказываться от своей прежней любви к ней только потому, что она не была девственницей!

Она всегда была решительной и находчивой, поэтому даже после того, как ее унизили, ей пришла в голову идея использовать любовь и чувство вины Юань Куньпэна, чтобы контролировать его и получить некоторые преимущества для своего жениха. В будущем ценность Юань Куньпэна будет выжата ими дочиста. Затем она отрубит ему конечности и пенис.

Ей хотелось сделать ему выговор, а потом притвориться слабой и жалкой. Затем она продолжила бы играться с ним. Но прежде чем она успела осуществить все эти планы, Юань Куньпэн ударил ее по лицу. Он не только не обнял ее, чтобы утешить и сопровождать, но и разлюбил узнав, что она не была невинной?

Его сердце было жестким, как железо, и Му Жуйлин чуть не умерла от гнева.

Она лежала на холодном полу, ее нижняя часть тела была в беспорядке. Она не могла пошевелиться, потому что ее акупунктурная точка все еще была зажата, поэтому она могла только беспомощно ждать. Она хотела завыть, проклясть и закричать, но ее рот был полон страдания и горя.

Чжоу Юнь Шэн отпустил руку, закрывающую глаза А Ци, и обратился к двум охранникам: "Ваш генерал - настоящий зверь". Тайные стражи были безучастны и твердо стояли на своих местах.

А Ци моргнул и прошептал: "Это называется «на злых найдутся более злые», Генерал Юань плох, но есть причины для его действий. В отличие от мастера секты, он был обманут этой женщиной и позволил ей обвести себя вокруг пальца. "

Как мог Чжоу Юнь Шэн не знать, что подросток клевещет на него в своей голове, и щелкнул его по лбу, шутя: "Молодец, сердце Юань Куньпэна слишком быстро разлетелось на куски. Сейчас ты думаешь, что я добрый, но, когда завтра ты увидишь судьбу Му Жуйлин, ты поймешь, что такое настоящая месть. Лучшая часть еще впереди".

"Что вы собираетесь делать, мастер секты?" заинтересованно спросил А Ци.

Чжоу Юнь Шэн поднес указательный палец к губам и странно улыбнулся.

Глава 11 - Монах и мастер демонической секты

Поскольку мастерство Юань Кунпенга было намного лучше, чем у Му Жуйлин, она никак не могла вырваться и могла только лежать на холодном полу и ждать.

На мгновение она разозлилась и долго пребывала в отчаянии.

Прождав больше часа, две служанки вошли в комнату с тазом холодной воды, помогли ей лечь на кушетку и немного поправили. Не говоря уже о том, чтобы переодеть ее или хотя бы накрыть одеялом, они оставили ее голой и пошли своей дорогой. Му Жуйлин подверглась жестокой и бесчеловечной жестокости. Именно тогда, когда ее тело было чрезвычайно слабым, она не могла ничего сделать, чтобы бороться с холодом. Вскоре она почувствовала, как ее тело стало ужасно холодным, а веки постепенно отяжелели.

В своем смятении она вспомнила, что, когда она посещала Дворец Генерала в прошлом, Юань Куньпэн относился к ней как к драгоценному нефриту, и когда она сравнила это с нынешним бессмысленным унижением и изнасилованием, она не могла удержаться от горьких слез. Проплакав всю ночь, на следующий день управляющий прислал ей серебряный билет на двенадцать тысяч, сказав, что экипаж подготовлен и готов отправить ее обратно в дом семьи Му.

"Что ты имеешь в виду?" Му Жуйлин трясла серебряный билет со свирепым лицом.

Что имел в виду Юань Куньпэн, когда сначала взял ее, а после еще дал ей двенадцать тысяч серебром? Проституция?

"Это щедрая оплата генерала этой девушке. Если девушка сочтет её слишком маленькой, служанка вернется в бухгалтерию и попросит его дать вам еще денег. Но не больше двух тысяч." Управляющий пренебрежительно посмотрел на Му Жуйлин, посчитав её проституткой.

Му Жуйлин была так зла, что схватила меч и хотела разрубить мужчину пополам. Однако мужчина, владел боевыми искусствами, он уклонился от двери и забрал с собой серебряный билет.

Му Жуйлин вонзила острие меча в пол, вспоминая все перемены с прошлой ночи до сегодняшнего дня, она поняла, что Юань Куньпэн, возможно, был подготовлен к её действиям. Он заблудился в темноте, иначе как он мог не подчиниться ее приказам и унизить ее? Му Жуйлин с детства проявляла гораздо больше ума и мудрости, чем ее сверстники. Она помогала отцу вести дела в имении, когда ей было около десяти лет. Кто не завидовал ее "необыкновенным талантам и мудрости"? Сегодня, однако, она поняла, что была не единственным умным человеком в мире. Когда беспричинно играешь с другими, нужно быть готовым к тому, что тебя обыграют.

Му Жуйлин была в гневе, отчаянии и растерянности. Она закрыла лицо и закричала еще более горько, как будто сошла с ума.

Юань Куньпэн только что вернулся из казармы и шел по бамбуковой тропинке. Он был потрясен, услышав крик. Подумав, что во дворце произошло что-то ужасное, он поспешил проверить. Он обнаружил, что инициатором была Му Жуйлин, и отругал ее.

"Я слышал, что тебе не нужен мой серебряный билет? Позволь мне предложить тебе два пути. Во-первых, ты можешь вернуться и выйти замуж за Чжан Чэньяна. Ты все равно не девственница. Если ты не расскажешь ему об этом, он никогда не узнает. Во-вторых, я возьму тебя в наложницы".

"Ты возьмешь меня в наложницы?" Му Жуйлин показала недоверчивое выражение лица.

"Если бы ты была наложницей, тебя бы похвалили. Семья Юань всегда отказывалась принимать грязных женщин."

Му Жуйлин скрежетнула зубами, подняла меч и замахнулась на него. Она яростно закричала: "Я буду сражаться с тобой!".

Юань Куньпэн дал ей пощечину, отчего ее тело отлетело назад. Независимо от того, была ли она ранена или нет после того, как ударилась о стену, он сказал, усмехаясь: "Му Жуйлин, не смотри на меня, если бы ты намеренно не соблазнила меня, как бы я мог смотреть на тебя по-другому? Если ты хочешь притвориться целомудренной и девственной девушкой, старайся лучше. Не связывайся с мужчиной до того, как выйдешь замуж. Может быть, вчера я хотел дать тебе титул главной жены, но теперь ты..."

Он сделал паузу, покачал головой и усмехнулся, толкнув дверь.

"Ты - пара поношенных ботинок. Юань Куньпэн никогда не берет чужую поношенную обувь. Даже если ты попросишь денег, я уйду, не заплатив [не будет компенсировать]." Даже идея о наложнице была полностью развеяна.

С самого детства Му Жуйлин не подвергалась столь великим унижениям! Она больше не могла сдерживаться, чтобы не выплюнуть полный рот крови. Но кто теперь пожалеет ее? Не говоря уже о том, чтобы попросить врача о лечении, не было даже человека, который взглянул бы на нее.

Она долго сидела на полу, ожидая, когда острая боль в груди немного утихнет, прежде чем собрать вещи и тихо уйти. Она знает, что ее изнасилование уже должно быть широко известно. Как у нее еще может быть храбрость, чтобы смотреть людям в лицо? Она могла только надеяться, что новость не достигнет ушей ее жениха.

Из-за безжалостности Юань Куньпэна она получила серьезные внутренние повреждения и нашла гостиницу, где медленно восстанавливалась. Через полмесяца она притворилась, что вернулась домой как ни в чем не бывало.

По пути она всегда сомневалась, знает ли Юань Куньпэн, что она с ним сделала, и думала, что это невозможно. Иначе он никогда не позволил бы ей покинуть Дворец Генерала живой. Он ничего не мог скрыть в своем сердце, поэтому не мог вынести того, чтобы не отомстить на месте. Так почему же на него не подействовал наркотик? Му Жуйлин подозревала, что он намеренно симулировал сильное опьянение, чтобы занять себя в тот день, поэтому он тайно вытеснил алкоголь из тела с помощью внутренней ци, и заодно по ошибке токсин также был выведен из организма.

Услышав, что Юань Куньпэн отдалился от него из-за ревности, Чжань Чэньян почувствовал облегчение и предупредил: "Раз он недоволен мной из-за тебя, ты должна привязать его к себе. Не позволяй ему отдаляться от дома Му и деревни Биюн. Мы всегда сможем использовать его в будущем".

Сердце Му Жуйлин обливалось кровью, но она рассмеялась: "Ты не боишься, что он воспользуется мной?"

"Лин'эр настолько умна, что смогла сбежать даже после того, как ее захватил Юй Цанхай. Как может Юань Куньпэн, этот безмозглый грубый человек, воспользоваться тобой? Я верю в тебя." Чжань Чэньян был уверен в средствах своей невесты.

Смех Му Жуйлин становился все более и более трудным, она сжала руку в рукаве в кулак, почти раздавив суставы.

Все думали, что она была чрезвычайно умной, способной дурачить других. Но они никогда не задумывались о том, какой несчастной будет судьба "интеллекта, настигнутого другим интеллектом", когда другие люди обладали абсолютными способностями и пренебрегали ею.

Му Жуйлин много думала по пути и очень сомневалась в своем прежнем превосходстве. Однако она не осмеливалась показать свои мысли жениху и отцу, поэтому ей оставалось только сдерживаться и глотать кровь.

После ухода Му Жуйлин, Чжоу Юнь Шэн также стал готовиться к отъезду. Он взял несколько кувшинов крепкого вина из личного хранилища Юань Куньпэна и приказал слугам отнести их в карету.

"Насколько Мастер Юй был удовлетворен пьесой в эти дни? Мастер Юй был первым, кто использовал Юаня в качестве бандита."

"Слова генерала Юаня неверны. Если бы Юй не нашёл тебя, ты стал бы не бандитом, а превратился в прах раньше должного. Сказать по правде, ты ведь не хотел слушать. Ты не знаешь, что такое счастье в жизни. На твоём месте я бы предпочел быть бандитом, а не холодным и окоченевшим телом. Ты не думаешь, что причина в этом?" - Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и запрыгнул в карету.

Юань Куньпэн не мог говорить из-за удушья. Он часто кивал головой, когда видел А Ци. Он откровенно сказал: "Мастер Секты прав. Генералу Юаню повезло встретить Мастера Секты, " Он сердито рассмеялся. "Ну, спасибо за милость мастеру Юй, Юань запомнил это, и нам суждено будет воссоединиться." Он махнул рукой и отпустил остальных.

Чжоу Юнь Шэн ответил: "Помоги мне и хорошо позаботиться об А Ци, я заберу его через пять лет." Затем кучеру было приказано ехать.

Цзы Сюань стоял на дереве неподалеку и следовал за ним, как призрак.

На этот раз Чжоу Юнь Шэн не стал скрывать свою внешность, оделся в уникальную одежду своей секты и с важным видом прошелся по рынку. Он также ходил по постоялым дворам, ресторанам, борделям и другим местам в которых было много людей, опасаясь, что другие не узнают его.

Глаза Цзы Сюаня наполнились тревогой. Ему несколько раз хотелось броситься уговаривать его, но он заставлял себя сдерживаться и молча расправлялся с врагами, которые подходили к его двери.

Без крайней необходимости Цзы Сюань не желал убивать людей. Он просто нажимал на их акупунктурные точки, отбрасывая в сторону, а потом шел своей дорогой. Хотя он путешествовал уже много лет, он не знал, какие опасности подстерегают людей из-за репутации учителей и сдерживания мощных боевых искусств. Поэтому он не знал, что его действия очень неэффективны. Не заботясь о своей жизни, эти люди становились все более злыми и беспринципными. После многократных неудач они объединились, чтобы убить его и подставить Юй Цанхая, чтобы старшие монахи храма Шаолинь устроили неприятности Юй Цанхаю.

Хотя Цзы Сюань был молод, его место в храме было довольно высоким. Монах поколения "Чжи" в храме Шаолинь - лишь один из его учителей. Остальные старейшины также являются мастерами поколения "Цзюэ". Куда бы ни пошел Цзы Сюань, его должны называть "шишу", так что Цзы Сюань считался следующим настоятелем.

Если будущего настоятеля убьют, отпустит ли это храм Шаолинь?

В прошлом эти люди никогда не осмеливались замышлять против верхушки Улиня, но после нескольких раундов противостояния с Цзы Сюанем эти люди поняли, что он серьезно ранен, его духовная сила была слаба, и он не причинял большого вреда. Итак, они стали высокомерными и решили использовать кого-то другого, чтобы сделать за них грязную работу.

Глава 12 - Монах и мастер демонической секты

В этот день Цзы Сюань, следуя за Чжоу Юнь Шэном, вел десятки убийц к просторному месту. Однако неожиданно, пока он справлялся с одной волной убийц, появлялась другая. Он выбился из сил, справляясь с бесконечными волнами, каждый удар был яростным с убийственным намерением, что заставило его устать от борьбы с ними.

Когда он заметил, что ситуация изменилась, на его теле было две ножевые раны, а нестабильная чжэньци снова начала метаться по меридианам, почти выходя из-под контроля. Он был готов умереть здесь, сожалея лишь об одном - что не увидел этого человека в последний раз, как вдруг в воздухе послышался чистый смех. Это потрясло предводителя убийц, а затем со взрывом ци пролилась кровь.

Когда навык боевых искусств был доведен до крайности, не говоря уже о летающих цветах и листьях, которые могут убить, даже взгляд или всплеск звуковых волн, также могли превратиться в невидимое оружие, в мгновение ока лишающее человека жизни.

Все держались за головы и катались по земле. Раньше они были полны энтузиазма и триумфа, теперь они были полны печали и скорби.

Они никак не ожидали такого исхода. Никто из них никогда не имел дела с Чжоу Юнь Шэном. Все, кто с ним встречался, давно превратились в остывшие трупы. Поэтому никто не мог рассказать о его страшной силе. Они не знали, насколько высок уровень боевого искусства Чжоу Юнь Шэна, лишь слышали, как люди говорили, что он почти на одном уровне силы с монахом Цзы Сюанем.

Но теперь посмотрите еще раз, как это почти? Он достиг непредсказуемого уровня богов. Звучал только его голос, человека еще даже не было видно, и в мгновение ока он взорвал головы более чем дюжине человек. Мозги разлетелись повсюду, такой жестокий способ убийства! Только один человек остался невредим, и он с тревогой огляделся.

"Юй Цанхай, ты не хочешь..." Он бросился со всей своей внутренней силой громко уговаривать, но не успел он договорить, как его коснулся жесткий, как дерево, поток воздуха.

Опасаясь, что кто-то может причинить любимому вред, Чжоу Юнь Шэн внезапно спустился с воздуха, взял его на руки и понес прочь. Он сказал: "Монах, спасибо тебе за твою заботу в эти дни. Но от твоей заботы мне будет только хуже, я должен решить это сам".

Цзы Сюань открыл рот, но не смог издать ни звука. Он мог только смотреть, как он пронзает в толпу, словно острая стрела. В мгновение ока Цзы Сюань увидел, как он отсек головы двум людям, а затем скрутил кишки одного человека на шее другого, отчего они обнявшись испустили последние вздохи.

Люди с Центральных равнин уделяли большое внимание боевым искусствам. Они считали "убийство людей из тени" высшим уровнем убийства. Если бы они могли убить врага одним ударом, они никогда не нанесли бы второй удар. Чем меньше крови прольется, тем лучше. Когда дела шли плохо, они отряхивали пыль с одежды и уходили, как джентльмены.

Юй Цанхай, напротив, любил, когда кровь текла рекой, а конечности валялись повсюду. Чем сильнее запах крови доносился до его носа, тем больше он возбуждался. Наконец, пара персиковых глаз полностью покраснела, он оторвал конечности, вырывал человеческие сердца, отрубывал человеческие головы, забрызгав всё вокруг себя на три фута (90 см) в высоту, окрашивая все в красный цвет.

Где он все еще был похож на человека? Это был дикий зверь, отчаянный призрак, превративший живописный мир в ад из трупной плоти.

Немногие выжившие потеряли боевой дух и опустились на колени, энергично кланяясь и умоляя о пощаде. Но мастер секты высоко поднял руку, сложил пять пальцев в нож и в мгновение ока отрубил несколько голов. Несколько кровавых столбов взметнулись вверх и превратились в кровавый туман, который осел ему на голову.

Цзы Сюань никогда раньше не видел такой ужасной сцены. В своем трансе он почти решил, что попал в легендарный Ад Кровавого Озера и встретил Янь Ло [владыка загробного мира].

Он не мог смотреть на это и не мог говорить, чтобы остановить это. Он мог только закрыть глаза и молиться за умерших.

Чжоу Юнь Шэн поднял голову и принюхался к сладкому запаху в воздухе. На его лице появилось довольное выражение.

Все надоедливые люди умерли, оставив его и монаха наедине. Даже звери и птицы разбежались.

В тишине звук ветра, колышущего опавшие листья, стал особенно отчетливым, и капли крови на листьях, падали, как капли дождя, разбивая загустевшую лужу крови на множество ямок. Если бы здесь были прохожие, они бы вспомнили фразу "кровавый ветер и дождь."

"Ты что, отпеваешь их?" Чжоу Юнь Шэн медленно открыл рот. "Но они собирались убить тебя".

Цзы Сюань не открывал глаз и не отвечал. Из-за слишком сильного запаха крови он не мог не нахмуриться.

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся и поднял руку, чтобы разблокировать его немую акупунктуру.

Цзы Сюань прочитал последний стих, после чего открыл глаза и посмотрел на стоящего перед ним мужчину, дышавшего слегка хаотично.

Сильный и бодрящий дух защищал тело, поэтому, даже если его средства были яростными, проливая много крови, его тело не было загрязнено ни малейшей грязью. Его глаза и одежда покраснели из-за того, что он много убивал, но они не потеряли своей красоты и даже добавили немного волнующего и будоражащего душу очарования.

Цзы Сюань все больше и больше подозревал, что перед ним не человек, а дьявол.

"Ты..." Он открыл рот, и ему потребовалось много времени, чтобы выдавить из себя фразу. "Ты слишком много убиваешь!"

Чжоу Юнь Шэн сложил руки и усмехнулся. "Все они простые ученики, все они пришли отомстить. Поскольку ты знаешь, кто настоящий преступник, тебе следует собрать доказательства, чтобы смыть свою обиду и позволить всем людям, погибшим напрасно, обрести покой, а не губить множество жизней. Будда Амитабха, Юй Цанхай, тобой управлял дьявол сердца, и я надеюсь, что ты как можно скорее опустишь нож и станешь единым с Буддой". Говоря это, Цзы Сюань закрыл глаза, чтобы читать сутры, и не осмелился взглянуть на этого человека во второй раз.

Он также был очарован и нашел чрезвычайно трогательной сцену этого человека в белом, стоящего в луже крови.

"У тебя действительно не болит спина, когда ты стоишь и говоришь. Я спрашиваю тебя, когда произошли семь трагедий, неужели они не могли собрать улики, чтобы найти виновного? Всего несколько строчек кровавых букв на стене были признаны делом рук моей Святой Секты. А потом они собрали людей и лошадей, чтобы уничтожить наш народ. Где же тогда были доказательства? В ваших Центральных Равнинах есть поговорка: "Если вы не принадлежите к нашей расе, ваши сердца будут другими". В их глазах люди из Центральных Равнин - люди, а выжившие из моего клана - не люди. Поэтому их позволено убивать по своему усмотрению. Сначала они не спрашивали о первопричине зла, но теперь я могу вернуть око за око и зуб за зуб. Это то, что вы, буддисты, называете кармой. Добро и зло вознаграждаются одинаково".

Цзы Сюань открыл рот, но не знал, как это опровергнуть.

Юй Цанхай не убивал те семь семей, но те семь семей убили его людей, что было корнем всех грехов.

Чжоу Юнь Шэн подошел к монаху и сказал ему на ухо: "Больше не пытайся меня переубедить. Я никогда не сдамся. Все, кто участвовал в уничтожении секты, должны умереть от моих рук".

"Но чем больше вы убиваете, тем больше у вас врагов. Вы намерены нажить себе врагов со всего мира? Можете ли вы убивать людей по всему миру?" Цзы Сюань не согласился с ним.

"Можно убить одного". Чжоу Юнь Шэн отошел на несколько шагов и усмехнулся: "Убийцы всегда убивают. Сегодня я убиваю их, а завтра они могут убить и меня. Смотри, кто сильнее, тот будет смеяться, когда все закончится. Я не могу повернуть назад".

" Почему вы не можете прекратить?" В его голосе было что-то настоятельное, когда он продолжил: "Будда сказал: "Горькое море безбрежно, а берег покаянный". Пока ты готов отдать свою руку, вернуться со мной в храм Шаолинь, чтобы избавиться от греха, тогда все эти вражды и обиды не будут иметь к тебе отношения. Многие из самых известных злодеев в стране в конце концов бежали туда, спасая свою жизнь. Посторонние не осмеливались причинить им вред в храме. Однако они также должны принять самую суровую дисциплину храма, пока не обретут глубокое понимание и не обратятся в Будду."

Чем больше Цзы Сюань думал об этом, тем больше это казалось возможным. Это был не только единственный способ для этого человека выжить, но и единственный способ для него. Когда человек отложит свой нож и обратится к Будде, он никогда не будет влиять на его настроение.

Чжоу Юнь Шэн, казалось, услышал отличную шутку, он громко рассмеялся и посмотрел на Цзы Сюаня странными глазами. Этот человек не только полностью изменил темперамент, но и намеревался превратить его в Бодхисаттву без желаний. Религия действительно имеет большое влияние на человека.

Он положил руки на плечи монаха и сказал, злорадствуя: "Ты хочешь, чтобы я вошел в пустую дверь? Знаешь, я хочу, чтобы ты попал в ад. Тибетский Бодхисаттва однажды сказал: "Если я не попаду в ад, то кто попадет в ад? Ад не пуст, поклянись не быть Буддой, все живые существа измучены, Бодхисаттва" [самоотречение, жертвовать собой ради других]. Он хотел бы отправиться в ад, чтобы доказать Дхарму Будды [совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка]. А как насчет тебя? Есть ли у тебя такое мужество?"

Мужчина все сильнее и сильнее давил руками на его плечи, заставляя Цзы Сюаня осознать опасность.

Он хотел отступить, но его тело не могло двигаться. Он хотел отстранится, но его преследовали глубокие глаза мужчины. Он мог лишь пассивно смотреть на него, не мигая, и его сердце начало бешено биться.

В ад? Как он заставит меня попасть в ад?

Глава 13 - Монах и мастер демонической секты

Чжоу Юнь Шэн странно улыбнулся. Его правая рука медленно двинулась вверх по плечу монаха, скользнула от шеи к ушам и перебралась на затылок, затем внезапно притянула его к себе, и он впился поцелуем в сухие бледные губы.

Цзы Сюань испугался, но прежде чем он успел прийти в себя, в его рот вторгся гладкий язык мужчины. Оказавшись у него во рту, он стал лизать его зубы и десны в медленном, легком, но интенсивном темпе.

Цзы Сюань хотел было отказаться, но легким движением кончика языка он спонтанно ответил ему, преследуя и играя с ним, не в силах остановиться. В его голове не было места для Будды, писаний или мастеров. Он не мог думать ни о чем, кроме как о поцелуе этого человека.

Чжоу Юнь Шэн был очень доволен теплой реакцией монаха. Он надавил ладонью на затылок, чтобы углубить поцелуй. Ему захотелось съесть его полностью. Целуя и посасывая губы, он постепенно оторвался от губ и начал покусывать и сосать мочки ушей, шею, ключицы и т. д. Его руки скользнули вниз, потирая сильные грудные мышцы и твердый плоский живот, затем обвились вокруг его уже окоченевшего члена, медленно двигаясь и смеясь.

"Ты нарушил дисциплину "Не иметь похоти". Если ты продолжишь, то окажешься в аду. "

Цзы Сюань на испуганно проснулся, в его глазах появилось выражение сопротивления.

Чжоу Юнь Шэн просто развязал брюки и выпустил огромный твердый предмет. Он никогда раньше не использовался. Цвет был светлый, а форма красивая. Из отверстия на голове капала белая и мутная жидкость из-за невиданной стимуляции. Картина была очень непристойной.

Чжоу Юнь Шэн продолжал дразнить монаха. Он также достал свой твердый член и потер их друг о друга.

Возможно, из-за того, что его любимый был монахом, который не должен был испытывать никаких желаний, он чувствовал себя чрезвычайно возбужденным, двигаясь вперед-назад и увеличивая силу трения. Облизывая ухо монаха, он задыхался: "Монах, ты понимаешь, что мы делаем? Тебе хорошо? Тебе удобно? Хочешь еще?"

На лбу Цзы Сюаня выступили синие вены. От ритма его движений щеки Цзы Сюаня покраснели. Он явно не мог этого вынести.

Как он мог не знать, что делает? Он хотел поговорить с ним, но тот заставил его нарушить дисциплину "Не иметь похоти" и отказаться от буддизма. Он намеревался уничтожить его и позволить ему вечно мучиться в аду.

Но, как ни странно, он прекратил сопротивление в объятиях Чжоу Юнь Шэна. Он мечтал, что если бы этот человек был в аду, и если бы он мог каждый день опутывать его своим телом, то ад был бы более счастливым местом, чем рай.

Как раз в тот момент, когда Цзы Сюань собирался основательно поступиться своими принципами, мужчина внезапно отступил. Он достал носовой платок, вытер красивый жезл, засунул его в штаны и удалился, не обращая внимания на Цзы Сюаня, который все еще был неподвижен, с каменным членом.

"Ты уходишь вот так?" Голос Цзы Сюаня был хриплым и полным боли.

"Тебе нелегко. Я подумал и решил отпустить тебя". Чжоу Юнь Шэн не стал оборачиваться и махнул рукой. Он сказал, что отпускает, но в душе он планировал, как будет играть с ним в следующий раз.

Ему нравилось выражение лица монаха, когда он тонул в море желания, явно желая потакать, но одергивая себя быть трезвым и сдержанным, и очень сильно спутанным в боли. Он хотел посмотреть, сколько тот сможет продержаться.

Цзы Сюань должен был бы вздохнуть с облегчением, но энергия Ян заставила его чувствовать себя неловко и болезненно. Неспокойная истинная Ци бесконтрольно выходила из его Даньтяня, безудержно пробегая по меридианам. Он сразу же ударил по акупунктурным точкам, помогая себе вновь обрести свободу.

Не успел Чжоу Юнь Шэн одеться, как монах подлетел к нему и заключил в объятия. Он сжал его затылок и дико зарычал кусая.

Он был полностью под контролем дьявола, его глаза тоже покраснели. В его голове звучала одна и та же фраза: "Не отпускай меня, я хочу попасть в ад вместе с тобой!"

Чжоу Юнь Шэн хотел лишь подразнить монаха и сорвать с него святую маску, но не собирался идти до конца. Всё происходило на открытом пространстве, и в любой момент большая группа врагов может прийти, чтобы убить его. Он бы сделал все это тут, если бы его жизнь не подвергалась риску.

Однако он никогда не ожидал, что монах действительно прорвется через акупунктурные точки и внезапно бросится к нему. Он кусался, как дикий зверь, без всяких правил, продолжая давить на затылок. Ему не позволяли сбежать.

Чжоу Юнь Шэн никогда не боялся своего любовника, поэтому он споткнулся и упал в лужу полу свернувшейся крови. Кровь брызнула, окрасив его щеки, как алый цветок сливы.

Он ясно почувствовал отвратительный запах крови, но так как она была выплеснута на красивое и демоническое лицо этого человека, она стала ароматной. Ладони Цзы Сюаня давили на плечи мужчины, сковывая его движения. Затем он наклонился ближе, чтобы вдохнуть запах его тела с пьянящим выражением лица. Его покрасневшие черные как смоль глаза и тяжелое дыхание говорили Чжоу Юнь Шэну, что тот сошел с ума.

"Ты пахнешь восхитительно". Цзы Сюань со странной улыбкой прищурился: "Ты собираешься оставить меня в таком состоянии? Разве ты не говорил, что хочешь утащить меня в ад?".

Чжоу Юнь Шэн высвободил свою духовную энергию, чтобы быстро исследовать состояние монаха. Он быстро сказал: "Цзы Сюань, ты должен немедленно успокоиться, иначе ты можешь умереть! Ты вышел из-под контроля". Увидев равнодушную усмешку противника, он вырвался из его хватки, намереваясь снова надавить на его акупунктурные точки.

Цзы Сюань явно получил серьезные внутренние повреждения, но боевые искусства не ослабевали под противотоком истинной Ци. Напротив, его сила возросла на двадцать-тридцать процентов. Он не только избежал невидимого воздушного потока, но и взял на себя инициативу, заключив мужчину в свои объятия.

Чжоу Юнь Шэн был потрясен и сказал: "Цзы Сюань, не играй с огнем. Ты сейчас в опасной ситуации".

Он пожалел о своем поступке и понял, что не должен был дразнить его так долго, несмотря на то, что знал, что может подвергнуть монаха опасности.

Цзы Сюань не ответил, но усмехнулся. Его святое выражение лица сменилось злой аурой.

Он не успел полностью надеть одежду и штаны, как его член выскочил наружу, с него капала скользкая жидкость, время от времени подрагивая, очевидно, готовый к действию.

Вспоминая сцены совокупления мужчин в борделе, он не мог дождаться, когда развяжет одежду мужчины. После нескольких попыток ему не удалось, и он просто разорвал ее с внутренней силой.

Чжоу Юнь Шэн никогда бы не отказал своему любовнику в удовольствии, но в этот раз все было иначе. Если он позволит ему делать то, что хочется, и не поспешит помочь любовнику направить свою Ци в нужное русло, то, скорее всего, умрет на полпути. Его желание сделает неконтролируемую Ци еще более бурной.

"Цзы Сюань, послушай меня, ты должен остановиться..."

Но прежде чем он смог закончить говорить, Цзы Сюань ударил его по акупунктурной точке и задыхаясь прошептал: "Ты такой шумный. Это ты сказал, что собираешься затащить меня в ад, и это ты сказал, что собираешься отпустить меня. Что же ты собираешься делать? Но ты был прав. Теперь мы не можем повернуть назад. "

Покусывая адамово яблоко мужчины, он поглаживал его гибкое тело.

Глава 14 - Монах и мастер демонической секты

Глава 18+

Мужчины лежали в луже крови, их бледная кожа покраснела от неё, темные волосы рассыпались словно водоросли. Этот образ был похож на паучью лилию, которая должна была расцвести в раю, но затем превратилась в цветущую в аду лилию, источающую сильный запах смерти.

Если бы это был кто-то другой, он бы испугался этого ужасного зрелища. Однако в глазах Цзы Сюаня этот человек был настолько пьянящим, что украл его сердце, его душу и превратил его в дьявола. Его зрачки на резко сузились, а кончики пальцев начали танцевать по телу человека, его движения стали безумными. Он вгрызся в тело мужчины, как дикий зверь в добычу, оставляя кровавые следы от зубов.

Чжоу Юнь Шэн выдохнул от боли, но не смог произнести ни слова. Явно сгорая от нетерпения, его чувствительное тело откликнулось на дикую любовь, и его член встал, слабо подрагивая.

Глаза Цзы Сюаня ярко светились, когда он покусывал его упругий плоский живот. Наконец его губы и язык остановились на кончике члена, от которого исходил мускусный запах.

Не кусай! в сердцах крикнул Чжоу Юнь Шэн.

Если бы на месте монаха был его прежний любовник, он не стал бы напрасно беспокоиться. Однако монах, который оставался целомудренным более двадцати лет, имел ограниченные знания о том, как мужчина и женщина должны делать это, не говоря уже о двух мужчинах.

Цзы Сюань не кусался. Наоборот, ему очень нравился красивый член, он сосал и лизал его, теряя себя.

Он хочет попробовать на вкус все, что связано с этим человеком. Он хотел попробовать и съесть его целиком, проникнуть в самую глубину его тела, чтобы ощутить его изнутри.

Это сильное желание овладеть им привело его в оцепенение. Он пришел в себя, когда мужчина выпустил в его рот слегка солоноватую белую жидкость и тихо застонал. Надавив языком на кончик, он был вынужден проглотить часть жидкости, а затем охотно проглотил остальное.

Таким образом, его желудок стал запятнан запахом этого человека, и, следовательно, этот человек также должен быть запятнан его запахом.

Он раздвинул длинные белые ноги мужчины и уставился красными глазами на его дырочку.

Это должна была быть долина отступления [из этого места должно только выходить], но она оказалась красивее, чем он себе представлял. Она была розовой и от стимуляции сжималась, открывалась и закрывалась, как будто ожидая всосать что-то толстое и горячее.

Разум Цзы Сюаня яростно взревел, и он полностью потерял себя. Он расположился так, чтобы направить свой член, пульсирующий синими венами, в отверстие.

Чжоу Юнь Шэн был так взволнован, что сильно вспотел, но не мог открыть рот.

Он никак не ожидал, что монах не только так быстро найдет нужное место, но и намерен войти в него силой. Разве он не знал, что это причинит ему сильную боль? О, его любовник в этой жизни превратился в святого монаха. Конечно, он ничего не знал о том, как заниматься любовью.

Святой монах? Разве был хоть один монах, который насильно трахал других? Ещё и под открытым небом! Конечно, собаки не будут есть дерьмо [сложно изменить чью-то природу]!

С одной стороны, его беспокоили бурные движения Чжэнь Ци монаха, а с другой - он беспокоился о собственной безопасности. Ему хотелось немедленно открыть свои акупунктурные точки и жестоко избить монаха. Однако сила монаха резко возросла, как только он вступил на путь дьявола. Даже если бы он попытался атаковать изо всех сил, он не смог бы раскрыть акупунктуру в этот момент.

Чжоу Юнь Шэн был в мрачном и тревожном настроении. Член Цзы Сюаня то и дело терся о его отверстие. Выделяя липкую, скользкую жидкость, он медленно протиснулся внутрь.

Он бесчисленное количество раз представлял себе, каково это - войти в тело этого человека, будет ли оно тугим и горячим, таким прекрасным, что люди опьянеют, а он неоднократно потеряет рассудок и обратится к саморазрушению.

Но воображение всегда оставалось лишь воображением. Оно не могло сравниться с реальностью. Когда он действительно вошел в то место, о котором всегда думал и мечтал, экстаз свел его с ума. Она была не только горячей и крепко сжатой, но и очень влажной. Мягкой плоть сжималась, возбуждая его член, засасывая его и ведя его глубже.

Он стиснул зубы и понемногу втиснулся внутрь. Процесс был настолько трудным, что он не мог не стонать, как дикий зверь.

Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя так, словно его тело разрезали острым лезвием. Он почти онемел от боли. Он не знал, чем настоятель кормил монаха, что заставило его вырасти таким высоким и сильным, а размеры там, внизу, были огромными. Если бы он полностью не смазал и не расширил свою дырку, он вряд ли смог поместиться.

Чжоу Юнь Шэн воздействовал на акупунктурные точки со все большим рвением и силой. Как только он собрал достаточно сильную духовную энергию, чтобы попытаться столкнуться с закрытыми акупунктурными точками, он почувствовал, как твердый, похожий на железо орган монаха внезапно дрогнул, а затем медленно ослаб.

Поскольку это был его первый раз, а заднее отверстие мужчины было способно вытягивать душу из людей, Цзы Сюань лишь наполовину вошел в наслаждение и эякулировал.

Он обошел всю страну, и всякий раз, останавливаясь в придорожной чайной, он неизбежно слушал комментарии других людей. Естественно, он знал, какое значение для мужчин имеет выносливость. Если ты даже не пошевелился и эякулировал в самом начале, то это был абсолютный позор!

Цзы Сюань на мгновение замер и рефлекторно опустил глаза. Цзы Сюань увидел, как губы мужчины слегка поджались, а глаза наполнились насмешкой.

Его и без того мутная голова становилась все больше похожей на открытую печь, разбрасывающую искры, а затем раскалилась, как бушующая топка, глаза налились кровью. Между тем место, которое только что облегчилось, быстро набухало, готовое к действию.

Увидев, как насмешливое выражение лица мужчины сменилось удивлением, Цзы Сюань тихонько рассмеялся и потянул его ноги к плечам. Он посмотрел прямо на их тесно связанные интимные места и глубоко вошел. Благодаря обильной смазке, в виде спермы, твердый гигант легко протиснулся в мягкую плоть до упора.

После резкой боли наступило сильное чувство наслаждения, отчего сухие глаза Чжоу Юнь Шэна приобрели влажный блеск. Если бы его не ударили в акупунктурную точку, он бы вскрикнул, вцепившись в плечи монаха.

Это было так приятно. Это был тот самый вкус, которого он так долго жаждал. Ослабевший член от боли, наконец, снова встал и дрожа медленно выплеснул каплю прозрачной и скользкой росы.

" Ты хорошо себя чувствуешь? Удобно ли тебе? Хочешь еще?" Цзы Сюань вернул все слова, которыми этот человек насмехался над ним, возбуждая его каждым своим словом.

Он опустил голову и уставился на анус мужчины. Он увидел, что при каждом толчке из него вытекает белая жидкость. Он втянул в себя еще глубже кольцо ярко-красной плоти. Он чувствовал себя неспособным остановиться.

Белая сперма скользила по бедрам мужчины, а затем медленно впитывалась в его окровавленную одежду. Картина была настолько похотливой и захватывающей, что ему захотелось смотреть на нее вечно.

Кровь во всем его теле мгновенно загорелась и наполнила твердый, как железо, член кипящими пузырями. Если бы он не проникнул в мужчину и не позволил испытать немного этой палящей температуры, он был бы сожжен дотла долгим пламенем желания.

Тело Чжоу Юнь Шэна было очень чувствительным. Он попадал по цветочному сердцу снова и снова. Он не сможет долго это выносить. Его рот был широко открыт, но он задыхался. Из его ошеломленных глаз потекли слезы.

Сильнее, да, я почти!

Если бы он мог говорить, он бы громко закричал и позволил монаху выполнить все его требования. В первый раз монах был слишком груб и стремился угнаться за собственными желаниями. Его подталкивали к вершине последовательные кульминации, им не было конца.

Цзы Сюань любил его так сильно, что потерял рассудок. Он сжал челюсть и яростно зашептал низким голосом: "Ты счастлив? Скоро ты закричишь!" Когда этот человек мучился от желания и слезы текли по его лицу, он чувствовал себя чрезвычайно удовлетворенным!

Чжоу Юнь Шэн покачал головой с упрямым выражением лица.

Цзы Сюань остановился, положил ноги мужчины себе на талию, позволил ему сесть лицом к лицу, взял ягодицы мужчины в свои руки, перенеся вес всего тела мужчины на его твердый член.

Его огромная головка прижалась к месту наслаждения и погружалась все глубже и глубже, отчего на животе мужчины появилась выпуклость.

Чжоу Юнь Шэн беззвучно кричал, почти обезумев от сильного наслаждения. Такой глубины он еще никогда не достигал. Кто еще мог сказать, что монах не умеет заниматься любовью? Он был абсолютным самоучкой!

Цзы Сюань был доволен, когда наконец увидел, как несколько слезинок скатились из уголков глаз мужчины и прилипли к его густым ресницам. Пока он сосал его красные губы, Цзы Сюань держал его за талию и задницу и сотни раз грубо входил в него, прежде чем издать низкий рык.

В то же время Чжоу Юнь Шэн постоянно стимулировался сильными струями белой спермы, а затем забился в конвульсиях, парализованный в объятиях монаха. Маленькое отверстие неконтролируемо сжималось, сдавливая твердый член монаха.

Его щеки раскраснелись, глаза были мокрыми, тело покрыто блестящими пятнами пота и крови, как спелый плод, источающий безумно сладкий запах.

Цзы Сюань посмотрел на мужчину, который все еще был погружен в послевкусие кульминации, и его нижняя часть тела снова отреагировала. Он яростно толкнулся внутрь.

Чжоу Юнь Шэн вздрогнул, словно его ударило током, затем отчаянно моргнул, его глаза были полны сопротивления.

Кто-то пришел, и через минуту они доберутся сюда. Если бы это был враг, они бы здорово повеселились.

Убирайтесь отсюда! Его сузившиеся зрачки были наполнены этими тремя словами, и Цзы Сюань отчетливо слышал шум, но он все равно яростно входил, издавая звук "па-па-па".

Убирайся отсюда! Ты что, с ума сошел? Если мы будем продолжать, то нас двоих убьют одним ножом! Чжоу Юнь Шэн, выругавшись в сердцах, сжал заднее отверстие и попытался выдавить член любимого.

На самом деле Цзы Сюань чувствовал себя очень комфортно, и из его горла вырвался рев, похожий на рев дикого зверя. Когда люди почти добрались до них, он нажал на акупунктурную точку и унесся вдаль с мужчиной на руках. В одно мгновение он преодолел расстояние в тысячи миль и, убедившись, что вокруг никого нет, остановился прижав человека к крепкому стволу дерева и продолжая энергично трахаться.

Чжоу Юнь Шэн прижался спиной к стволу, бедра соскользнули вниз. Ему пришлось обхватить руками шею Цзы Сюаня, он простонал: "Ах, это слишком быстро!". "

"Разве ты не продолжал сжимать меня, потому что считал, что я недостаточно быстр?" Кто знает, где Цзы Сюань выучил эти слова, но он выпалил их почти не задумываясь.

Он протаранил его, как зверь, десятки раз, затем опустил одну ногу вниз, держа другую, не вытаскивая твердый член, ущипнул мужчину за тонкую талию и развернул его, приподняв сзади. Он похлопал по упругим ягодицам мужчины, погладил, затем снова грубо вошел и смотрел на свои движения, входя и выходя из тела мужчины.

Отверстие было красным и набухшим, оно было испачкано концентрированной эссенцией. Еще больше жидкости стекало по пенису мужчины, смачивая его темные волосы. Эта картина была подобна самому бурному афродизиаку в мире, что сводило Цзы Сюаня с ума, и он прилагал все усилия, чтобы снова и снова ударять по чувствительной точке мужчины.

"Ах! Ах! Ах!" Голос Чжоу Юнь Шэна дрожал, когда в него входили, дрожал и стонал, и он не мог не превратиться в серию низких криков, его руки упирались в ствол дерева, чтобы не удариться и не отлететь. Он сказал: "Притормози немного, разве ты меня не слышал?".

" Это не то, что ты хочешь вот здесь". Цзы Сюань обхватил его твердый, как железо, член по скользкой длине и неистово ворвался внутрь дырочки, собираясь извергнуться.

"Отпусти! Я почти!" Чжоу Юнь Шэн повернулся и свирепо уставился на монаха, но Цзы Сюань грубо заблокировал его губы, схватил его язык и с громким звуком всосал его. Все рыки и стоны потерялись в сплетении губ и языков, они поднялись на вершину и выстрелили в унисон.

Чжоу Юнь Шэн мучился от прилива удовольствия, опираясь на ствол дерева и слегка подергиваясь.

Цзы Сюаню особенно нравилось смотреть, как его горячий твердый предмет входит и выходит из тела мужчины. Он смотрел вниз и понемногу вытаскивал полумягкий член. Когда огромная головка была извлечена, белая эссенция немедленно потекла из красного и распухшего отверстия издавая слегка чарующий аромат. Сколько бы раз он ни смотрел на это, все равно неистово возбуждало.

Почти мгновенно он снова начал набухать и твердеть.

Черт побери, девственники, которые только начали свою карьеру, - это животные, не умеющие себя контролировать!

Чжоу Юнь Шэн, ругаясь в душе, задыхался: "Твоя Чжэнь Ци движется противотоком, а Даньтянь поврежден. Если ты не хочешь умереть, тебе нужно найти безопасное место и отдохнуть".

Цзы Сюань услышал, но не послушался. Он собрался с силами и начал новую серию атак.

У Чжоу Юнь Шэна не было времени думать ни о чем другом. Он лежал на спине в объятиях мужчины и стонал снова и снова.

С полудня и до конца дня они не могли остановиться. Вечером о нашли ручей и торопливо умылись, а затем пробрались в ближайший город, чтобы отдохнуть.

Глава 15 - Монах и мастер демонической секты

В заброшенном доме Цзы Сюань сидел рядом со спящим человеком, и медленно двигал свою Чжэнь Ци в нужном направлении.

Когда Чжэнь Ци наконец вошла в его Даньтянь, краснота в его глазах померкла, дымка в голове исчезла, и разум постепенно вернулся к нему.

В его голове промелькнули похотливые и безумные сцены. Он посмотрел на руки, все еще испачканные в крови, затем на мирно спящего рядом с ним мужчину, и на его лице отразился ужас.

Он надеялся, что все, что только что произошло, было фантастическим сном. Когда наступит рассвет, сон закончится, и он проснется. Он тихонько выпрыгнул из окна, чтобы дождаться рассвета. Два часа спустя луч солнца пробился сквозь облака и осветил его лицо, но не смог заставить успокоить его, вместо этого он почувствовал, что падает в бездну.

Он окончательно понял, что предал Будду и своего Учителя и вступил на Путь Дьявола, поддавшись искушению Дьявола.

Цзы Сюань стоял на крыше, не решаясь вернуться к своему Учителю и не решаясь войти в комнату, чтобы встретиться с человеком, который пробыл там всю ночь.

Заметив, что дыхание мужчины становится тяжелее и проявляются признаки пробуждения, он быстро сбежал, покинув это место, но неожиданно встретил на полпути группу старейшин, которые пришли, чтобы заставить его вернуться в храм.

Чжоу Юнь Шэн проснулся, не обнаружив Цзы Сюаня. Ему казалось, что он, как и прежде, отправился на поиски пищи. Он лежал на кушетке и ждал больше часа, но никто не пришел. Он испугался, что тот наткнулся на засаду, и поспешил на его поиски.

Он обыскал сто миль вокруг и обнаружил, что в лесу были повалены большие деревья. Казалось, там были следы драки. На стволе было оставлено несколько отпечатков ладоней, что, очевидно, было вызвано мощной алмазной рукой одного из семидесяти двух приемов храма Шаолинь.

Цзы Сюаня отвели обратно к его учителю, но не убили, что было хорошо.

Он купил много сухой еды и направился к храму Шаолинь.

В то же время опозоренный Цзы Сюань стоял на коленях в зале заповедей, и его допрашивали настоятель Чжишэн и старейшины.

"Ты предал Юань Ян и сошел с ума". Настоятель Чжишэн держал пульс ученика для проверки, его глаза выражали глубокую боль. Ребенок с чистым телом Ян. Пока он не сбился с пути, он мог бы практиковать "высший закон Тантры" при жизни, чтобы достичь золотого трона, но теперь все было разрушено.

Цзы Сюань склонил голову, чувствуя стыд и сожаление, и не оправдывал себя. Согласно правилам храма, практик, вставший на путь дьявола, должен отказаться от своих боевых искусств, и изгонялся из храма, но Чжишэн не хотел этого делать. Посовещавшись со старейшинами, он решил наказать его 300 палками и посадить в пещеру Дхармы на пять лет.

Цзы Сюань выдержал триста палок, и его внутренние раны стали еще хуже. Неконтролируемая ци вырвалась из его Даньтяня и устремилась в меридианы, из-за чего он снова превратился в дьявола. Его глаза стали красными, а тело покрылось выпуклыми синими венами. Его кожа из бронзовой превратилась в сине-белую. Он не был похож на человека, а скорее на свирепого призрака. Его вид можно описать только как ужасающий.

Монах, отвечавший за его опеку, видел, как он стиснул зубы и беззвучно читал Святое Писание. Казалось, он изо всех сил старается сдержать себя. Опасаясь, что если он не сможет сдержать себя, то начнет убивать без остановки, он поспешил доложить настоятелю.

Когда настоятель и все старейшины поспешили к нему и увидели его получеловеческий-полупризрачный облик, они были просто потрясены.

"Нет, он вот-вот станет демоном! Быстро подавите его!" Настоятель Чжишэн сел во главе, собрал на кончиках пальцев струйку энергичной Чжэнь Ци и направил ее в его тело, помогая ему переместить Чжэнь Ци в Даньтянь. Несколько других старейшин заняли свои места и окружили его, а затем один за другим передали свою Чжэнь Ци.

Хотя несколько старейшин вместе выпустили Чжэнь Ци, это лишь немного облегчило ситуацию. Кровеносные сосуды не рассеялись в глазах Цзы Сюаня, а текстура зеленых вен на некоторое время скрылась, а затем снова появилась на поверхности тела и казалась еще более ужасной, чем раньше.

"Пусть все ученики зала Дзэн приходят читать сутру о падении в демонизм. Быстро!" Громко приказал настоятель Чжишэн, увеличив поступление истинной Ци. Монахи в зале заповедей за пределами пещеры не смели медлить. Они бросились искать всех учителей и братьев, окружили пещеру Дхармы и в унисон читали Священные Писания.

Стройное нефритовое тело, лежащее в луже крови, постепенно расплывалось. Эмоциональное рычание, бормотание, стоны и хрустящий звук удара тела сменились звуками чтения Сутры, звеневшими в ушах, заставляя метафизическое состояние ума Цзы Сюаня проясниться и пробудить разум.

Он последовал за всеми и присоединился к песнопению, медленно заставляя красную кровь в его глазах исчезать, зеленые сухожилия на его теле восстанавливаться, неустойчивые чжэньци один за другим входить в его Даньтянь и возвращаться на правильный путь с края пропасти.

Когда Чжишэн увидел, что его ученик успокоился, он осторожно извлек свою чжэньци и увел всех старейшин. Как только он вышел, то увидел, что к нему спешит ученик, сжимая руки и говоря: "Просветленный настоятель, к нам пришел демонический мастер!"

"Хорошо, что он пришел! "глубокомысленно сказал Чжишэн и тут же решил не отпускать Юй Цанхая.

Монахи храма Шаолинь никогда не убивают других, даже если они злые, но люди на демоническом пути - другое дело.

Чжоу Юнь Шэн стоял перед дверью храма, скрестив руки. Со всей силы он закричал: "Откройте дверь и выпустите Цзы Сюаня!". Звуковые волны распространились по всему помещению, можно даже сказать, что весь храм Шаолинь потрясли два землетрясения. Его голос все еще был отчетливо слышен на расстоянии сотни миль.

Чжишэн и группа старейшин бросились сопротивляться, они непоколебимо стояли на месте, в то время как остальные ученики пошатывались, издавали приглушенные звуки боли или брызгали кровью, а их внутренние повреждения были серьезными.

Цзы Сюань, который уже был в ясном сознании, услышал самый знакомый голос. В голове начали возникать образы двух людей, сплетенных в луже крови. Будоражащий душу вкус, импульсивные и жестокие столкновения, удовлетворение желания - все эти образы были подобны яду, разъедающему большую дыру в его только что пробудившемся сознании.

Он терпел и терпел, и в конце концов открыл глаза и извергнул облако крови на камни перед собой.

Ученики снаружи пещеры выдержали атаку звуковой волны с помощью декламирующих звуков, но было неожиданно, что мастера зала и старейшины все еще были потрясены этим звуком. Они поспешили увеличить громкость и еще сильнее ударили по Темпл-блоку [разновидность щелевого барабана].

Зеленые вены на коже Цзы Сюаня появились и через некоторое время исчезли. Казалось, что он может взорваться в любой момент.

"Амитабха Будда, все явления подобны снам и иллюзиям, подобно росе и вспышкам молнии. Это правильный способ их восприятия. Все ложно! Он также попросил своего дядю и деда не обращать внимания на все ваши предыдущие действия. Если вы откажетесь от всего, вы сможете вернуться на берег и восстановить свое золотое тело." Мастер зала Дзэн стоял у входа в пещеру и говорил мягким убедительным голосом.

Цзы Сюань задыхался, а его сердце билось с трудом. Однако, поскольку он вырос в храме, его преданность Будде уже была выгравирована в его костях, и он заставил себя запечатать эти печальные воспоминания с помощью основного закона секты Чжэньян, чтобы вернуться к состоянию без желаний, без печали и без радости.

"Амитабха, спасибо тебе за совет". Он сцепил руки вместе, и выражение его лица снова стало безразличным.

Мастер Зала Дзэн кивнул и улыбнулся, затем отвернулся и продолжил песнопение.

За воротами Чжоу Юнь Шэн был окружен буддийскими монахами. Но он находился в храме своего возлюбленного, поэтому убивать было нехорошо. Он вел себя очень сдержанно и лишь толкнул напавших на него мужчин, заставив их отлететь назад. Медленно подойдя к входу, Юй Цанхай крикнул: "Цзы Сюань, я пришел забрать тебя!".

Несколько старейшин и мастеров зала знали, что он был опытным практиком. Они призвали своих учеников отойти, разорвали монашеские одежды и создали массив восемнадцати архатов, поклявшись убить его здесь.

Он вытер губы и презрительно рассмеялся. По щелчку пальцев старейшина, который первым бросился к нему, пролетел несколько футов, а когда он выставил вперед ладони, оставшиеся семнадцать человек, почувствовали сокрушительную волну воздуха, врезавшуюся в их тела, отчего их вырвало кровью.

О таких непостижимых боевых искусствах можно было услышать только в древних легендах.

Чжишен махнул рукой и притянул к себе восемнадцать человек. Как только он протянул руку, давление тысячи рук Татхагаты [почетный титул Будды] надавило на его ладонь и сотворил проклятого «злого зверя».

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся и ударил его по лицу.

Огромный рев, сопровождаемый пылью, пронесся по храму, поднимая в воздух деревья, кирпичи, черепицу и другие предметы.

Этих двоих можно назвать лучшими игроками мира. Простая ладонь могла создать такой сильный импульс. Все присутствующие пришли в ужас, и быстро защитились своей внутренней силой, чтобы не быть подхваченными ветром. Когда песок и камни постепенно рассеялись, двое мужчин все еще стояли на том же месте. Разница была в том, что Демонический Мастер улыбался и его глаза были яркими, в то время как рот настоятеля был окровавлен, а лицо - серым. Было очевидно, что он получил серьезные внутренние повреждения.

Даже аббат не является его противником, кто может контролировать его? Если он убьет их сегодня, они исчезнут из этого мира". Подумав об этом, все монахи почувствовали холод в сердце. Когда они увидели его, идущего к храму, все отступили назад и показали свою робость.

Чжишен, наконец, не смог сдержаться и выплюнул полный рот крови. Неожиданно в престижном храме Шаолинь настал день, когда над ними издевались у их собственной двери. Это была настоящая потеря лица!

В этот момент подошел хозяин зала Дзэн и заговорил теплым голосом: "Благодетель Юй, Цзы Сюань Шишу попросил бедного монаха передать вам пару слов".

Эти монахи всегда называли его "Демоническим Мастером", но вдруг появился человек, назвавший его "Благодетелем", так же, как и Цзы Сюань, и холод в глазах Чжоу Юнь Шэна слегка рассеялся. Он замахал руками: "Не нужно тебе ничего говорить, пусть он сам выйдет и поговорит со мной!"

"Шишу не может с вами увидеться." Мастер зала Дзэн спустился по ступенькам, помог Чжишеню вернуться во дворец Дасюн и положил его на молитвенный коврик.

"Почему я его не увижу?" Чжоу Юнь Шэн улыбнулся.

"Шишу чуть не умер, потому что вступил на путь дьявола. До этого его кровь и Чжэнь Ци шли противотоком и чуть не заставили его взорваться. Если он увидит тебя, его демоны снова восстанут, и никто не сможет их подавить. Также я прошу Благодетеля Юя помнить, что ради спасения вашей жизни Шишу подверг свою жизнь опасности. Не встречайтесь с ним больше!"

Чжоу Юнь Шэн на мгновение замолчал, а затем решительно крикнул: "Нет, я должен его увидеть!" С презрительным смехом он сказал: "Ты был бы прав, если бы попросил меня спасти ему жизнь. У меня есть более глубокая внутренняя сила, чем у него, которая может помочь ему контролировать свою Чжэнь Ци. С твоей маленькой внутренней силой даже десять человек, работая вместе, не смогут помочь ему устранить скрытую опасность, но я могу. Если ты не хочешь, чтобы он умер, просто отдай его мне!".

Знание о том, что у него "слабая внутренняя сила", заставило нескольких старейшин показать смущенные выражения. Мастер Зала Дзен некоторое время молчал.

Он прав. Если посмотреть на факты, то единственным человеком, который может помочь Цзы Сюаню подавить Чжэнь Ци, был он. Если он это сделает, то Цзы Сюань сможет сразу же восстановиться до прежнего состояния, что было намного лучше, чем отказаться от боевых искусств и переквалифицироваться.

Но он был дьяволом в сердце Цзы Сюаня. Бог знает, не сойдет ли Цзы Сюань с ума при виде его, а потом и вовсе потеряет рассудок.

В зале стояла тишина. У Чжоу Юнь Шэна не хватило терпения ждать ответа, поэтому он двинулся в сторону хозяина зала Дзэн.

Они не желали его видеть, и он хотел того же. Сегодня он не остановится ни перед чем, лишь бы увести монаха.

В этот момент из пустоты раздался глубокий голос: "Будда Амитабха, благодетель Юй, пожалуйста, уходите скорее".

"Цзы Сюань?" Чжоу Юнь Шэн был ошеломлен. Он не мог поверить, что после всего этот человек прогоняет его с таким безразличием. Он стиснул зубы и пошел дальше, его шаги становились все быстрее и быстрее.

Ученики Зала Дзэн бросились ему мешать, но он их отшвырнул. Он был так зол, что совсем не сдерживал свою силу. Он ударил нескольких слабых учеников, и они чуть не умерли.

"Если ты не выйдешь, я сегодня же уничтожу весь храм Шаолинь!" Крикнул он.

Монахи были вынуждены отступить, зная, что у него должно хватить сил воплотить эти жестокие слова в жизнь, и на их лицах не могла не появиться печаль.

Цзы Сюань замолчал и спустя мгновение вздохнул: "Этот бедный монах и храм Шаолинь наступают и отступают вместе. Если вы расправитесь с храмом, этот бедный монах будет сражаться с вами до конца". В этих словах на мгновение возникла пауза, а в тоне безразличия и отчуждения появился намек на подавляемую дрожь. "Но, если ты сможешь дать обет, бедный монах может увидеть тебя. "

"Какой обет?" с нетерпением спросил Чжоу Юнь Шэн.

"Отложите нож мясника и станьте Буддой. Если ты пообещаешь бедному монаху, что больше никогда не будешь совершать преступлений в этой жизни, и будешь соблюдать этот обет в течение десяти лет, то бедный монах увидит тебя лет через десять". К тому времени все, что должно быть забыто, будет забыто, а все, что должно быть рассеяно, исчезнет. Подобно утренней росе и цветам, они могут существовать лишь мгновение, они не могут длиться вечно и не могут прощаться.

Чжоу Юнь Шэн сначала был ошеломлен, потом поднял глаза и рассмеялся над иронией. Чем громче он смеялся, тем больше слез бессознательно проливал.

Неужели это действительно его возлюбленный? С его неизменной любовью, вместе в жизни и смерти, зависящие друг от друга на протяжении вечности? Он заставил его поклясться никогда не убивать, но в его нынешней ситуации он был вынужден умереть. Однако он был так легок и безразличен, что ему казалось, будто его жизнь - всего лишь пыльная буря, которую можно стереть легким движением рукава.

Цзы Сюань был взбудоражен его горьким смехом. Он мгновенно привел в действие фундаментальный закон Чжэньян, чтобы стабилизировать свой разум. Его глаза покраснели и потемнели, но в конце концов он стабилизировал себя, и его взгляд превратился в бассейн с застоявшейся водой. Он спросил: "Согласится ли благодетель?".

Чжоу Юнь Шэн рассмеялся и сказал вслух: "Хорошо, я обещаю тебе! Я клянусь, что положу свой нож мясника и стану Буддой. Я никогда не прикоснусь ни к чьей жизни, иначе мне никогда не встретиться с тобой ни на небе, ни на земле".

Он почувствовал, что его подбородок холодный и мокрый, и когда он дотронулся до него, то обнаружил, что плачет. Он усмехнулся над своей слабостью и, не раздумывая, пошел прочь. Любовь в его глазах понемногу превращалась в лед.

Когда он вышел за ворота храма, он повернулся, чтобы посмотреть в направлении пещеры Дхармы, и сказал в своем сердце: "Пришло время тебе понять, каково это - отбросить нож мясника и стать Буддой. Я уничтожу твою невинность и убеждения одну за другой.

Слова "небо и земля, поколение за поколением, никогда не встретиться друг с другом" были подобны заклинанию, поразившему разум Цзы Сюаня, и он больше не мог сдерживаться, чтобы не выплюнуть полный рот черной крови.

Он закрыл сердце и почувствовал, что его словно разрывает, боль была всепоглощающей.

Он пожалел об этом, почти в тот момент, когда голос мужчины только стих!

Однако в мире нет средства от сожаления. У него не было возможности измениться, кроме как действовать в правильном направлении.

В трансе он вспомнил буддийскую поговорку: "в жизни, среди терний, твое сердце не будет двигаться, ты не будешь двигаться, тебе не будет больно; если твое сердце движется, ты будешь двигаться, причиняя боль своему телу и костям, ты испытаешь все виды боли в мире".

Теперь, когда он погрузился в море страданий, только забвение было настоящим спасением.

Глава 16 - Монах и мастер демонической секты

Чжоу Юнь Шэн не избегал людей, когда отправился нападать на храм Шаолиня. Поэтому уже через несколько дней его клятва распространилась по рекам и озерам.

Люди, которые раньше оскорбляли Цзы Сюаня за то, что он последовал дурному примеру демонического мастера, повернули смекнули и сказали, что он заслужил положение старшего монаха. Он даже смог перевоспитать Юй Цанхая, этого безжалостного убийцу. Это был хороший пример разделки мяса для орлов и кормления тигров. За спиной, конечно, они не переставали критиковать отношения между ними и постепенно распространяли некрасивые слухи.

Оставшиеся в живых дети Семи Семей подтвердили, что слухи правдивы, и, немедленно взяв в руки оружие, направились в храм Шаолинь.

Боевое искусство демонического мастера было слишком сильным, а его средства - слишком свирепыми. Они не могли удержаться. Теперь, когда он отложил свой нож, они просто хотели поскорее отправить его на Запад (убить), чтобы помочь ему как можно скорее стать Буддой.

Так и во всем мире. Каким бы драгоценным ни был золотой кубок и какой бы чистой ни была вода, она не сможет смыть кровь, запятнавшую обе руки, не сможет смыть все виды доброты, обиды, любви и ненависти. Когда человек сложит оружие, он не сможет бездельничать до конца жизни, а должен будет убивать еще безжалостнее.

Чжоу Юнь Шэн энергично поднялся на гору. Но, спустившись с холма, он исчез и вскоре бесшумно добрался до дворца генерала.

Юань Куньпэн играл в шахматы с А Ци в павильоне. Он проиграл уже девятнадцать партий подряд. Он посмотрел на молодого человека, который выглядел немного счастливым, и в его глазах появилась забота. Когда он хотел расставить шахматные фигуры, он вдруг увидел человека в белых одеждах, спускающегося с неба и уверенно приземляющегося на верхушки деревьев, его одежда развевалась на ветру.

"Мастер секты!" А Ци поспешил туда, и от волнения он чуть не упал с высоких ступеней. К счастью, Юань Куньпэн вовремя подоспел и подхватил его на руки. Только так он избежал опасности получить ушибленный нос и распухшее лицо.

"Похоже, генерал Юань цел и невредим". Чжоу Юнь Шэн влетел в павильон и, улыбаясь, поприветствовал сложив руки.

"Что ты здесь делаешь?" Юань Куньпэн неосознанно крепко обнял юношу и тихо сказал. "В самом начале мы заключили сделку. Даже если ты захочешь уйти, ты не сможешь забрать А Ци".

А Ци был крепко сжат в объятиях, его щеки раскраснелись. Он пытался вырваться из огромных рук, но они были как железная хватка, и он не мог ни на йоту освободиться от них. Он мог только открыть рот со слезами на глазах: "Мастер секты, как вы могли дать такую клятву? Вы знаете, что эти новости сейчас распространяются по всей стране? Бесчисленные люди хотят убить вас. Даже те, кто не из этой страны, тоже хотят прославиться, забрав вашу голову. Монах настолько туп, что принял твою жизнь за шутку. Неужели вы не можете просто оставить его? Может быть, у вас с ним действительно...".

Ему было трудно говорить об этих грязных слухах, его щеки покраснели.

Юань Куньпэн не смог сдержаться. Он почесал нос юноши своим грубым указательным пальцем. Увидев, что взгляд Чжоу Юнь Шэна прошелся по нему, как нож, он не смог удержаться от смеха.

"Я здесь не для того, чтобы забрать А Ци, но, если генерал Юань не сможет позаботиться о нем, я всегда могу взять свои слова обратно." Чжоу Юнь Шэн занял свое место и посмотрел на молодого человека с мягким выражением.

"А Ци беспокоится, что я не смогу позаботиться о своей жизни. Я лишь сказал, что не буду никого убивать. Ножом [убивать можно не своими руками]." Как только его голос стих, А Ци всё понял и посмотрел на Юань Куньпэна ясными глазами, не моргая.

С того дня, когда Юй Цанхай пришел к нему, А Ци становился все более привлекательным для Юань Куньпэна, он почувствовал себя наемным убийцей для выживших членов секты.

Он вытер лицо и вздохнул: "Говори. Что ты собираешься заставить меня сделать?"

" Будь уверен, ты не пострадаешь". Чжоу Юнь Шэн сломал браслет, который носил с детства, достал спрятанный в нем томик шелковых книг и бросил на шахматную доску.

Лицо А Ци резко изменилось, и он поспешно попытался остановить его: "Мастер секты, это священная реликвия секты, как вы можете отдавать ее посторонним?".

Юань Куньпэн, посторонний, мрачно посмотрел на него. Ему очень хотелось взять его на руки и погладить, пока он не почувствует себя лучше. А так называемая священная реликвия его не интересовала.

Чжоу Юнь Шэн объяснил: "Это "Уцзи Синь Цзин", который Чжань Чэньян и Му Жуйлин изо всех сил пытались заполучить. Это не только древнее умение, но и карта сокровищ, спрятанная в титульном листе, которую можно увидеть, лишь на мгновение подержав бумагу над пламенем. Это богатство, оставленное пятью вымершими кланами в древние времена. Наши выжившие - потомки тех пяти кланов. Они никогда не использовали его, потому что жили в мире и довольстве и были самодостаточны".

Только тогда Юань Куньпэн показал свое удивление и задался вопросом, почему Юй Цанхай отдал такие разрушительные вещи ему. А Ци вспотел, его глаза покраснели, как будто он мог заплакать в любой момент. Он знал, что не может повлиять на решение Мастера Секты.

"Почему ты плачешь?" Чжоу Юнь Шэн достал носовой платок и вытер им лицо подростка. Он вздохнул: "Клан прекратил свое существование. Что толку от этих мертвых вещей? Поэтому их можно использовать для того, чтобы добиться справедливости для людей, которые погибли напрасно, и купить мир для людей во всем мире." Затем он сказал Юань Куньпэну: "Генерал Юань, я надеюсь, что в будущем вы сможете стать хорошим императором, чтобы люди во всем мире никогда не потеряли свои дома и не разлучались. "

А Ци был тронут его последними словами. Он прикрыл глаза платком и тихо всхлипнул.

Люди Секты уже потеряли свои дома, близких и испытали всевозможные трудности. Вместо того чтобы пытаться спасти своих людей, он хотел спасти весь мир. Мастер секты был таким великодушным и щедрым.

Когда Юань Куньпэн увидел его горестный плач, он не стал обращать внимания на "Уцзи Синь Цзин" и богатство, а взял его на руки и утешил нежным голосом.

Чжоу Юнь Шэн с легкой иронией посмотрел на шелковые книги, которые никому не нужны. Он подождал, пока плач подростка утихнет. Затем он медленно открыл рот: "Генерал Юань, после того как ты нейдешь сокровища, я хочу, чтобы ты закопал 800 цзиней [1600 кг] черного пороха в том же месте. Это очень поможет мне".

"Вы..." Юань Куньпэн понял его намерения после секундного раздумья. Он подумал, что этот человек настолько свиреп, что планирует взорвать все страны на западе!

Что ж, это было очень хорошо. На самом деле, этот метод был освежающим. Он уже давно видел, что буйные реки и озера [вся страна] были недовольны им. Только из-за линии фронта он не мог уделить им время.

А Ци забыл о слезах, его глаза были широко раскрыты. Он выглядел очень взволнованным. Он тут же забыл слова, восхваляющие доброжелательность и праведность Мастера Секты.

"Я не собираюсь убивать их сам, но я не могу терпеть, когда они ищут смерти. Будда Амитабха, человеческая жадность, я не могу ее остановить". Чжоу Юнь Шэн сложил руки вместе, его лицо было полно сочувствия, а затем он снова стал злым.

"Не забудь послать солдат для охраны окрестности. Рыбу нельзя выпускать из сети". Подразумевалось, что нужно убить всех, кроме одного.

Юань Куньпэн рассмеялся и пообещал прочитать шелковые книги.

Чжоу Юнь Шэн выпил и небрежно сказал: "Сейчас ты должен подержать книгу над огнём и увидеть карту сокровищ, чтобы А Ци скопировал ее. Все, что тебе будет непонятно, А Ци объяснит. Я собираюсь использовать эту подлинную работу как приманку. Когда ты добьешься успехов, я не буду много просить за нее. Я лишь надеюсь, что ты сможешь дать мне и моим людям место для жизни на плодородных лугах за пределами крепости".

Что касается того, что копирование текста приведет к тому, что эти люди в какой-то момент взорвутся, он ничего не сказал.

Даже Чжань Чэньян знал, когда остановиться, и Юань Куньпэн тоже должен был это понимать. Если он будет слишком жаден и напрасно отдаст свою жизнь, он не мог винить его за то, что он не был героем в трудные времена. Он просто не мог жаловаться на других.

Он дал ему эти секреты не только для "торговли", но, и чтобы испытать его. Если он сможет сохранить свое сердце в покое, то будет жить в мире и стабильности. Если он что-то заподозрит и вознамерится отомстить, то он легко убьет его.

Подарив подарки и "выкопав огромную яму" [устроил ловушку], Чжоу Юнь Шэн после нескольких дней отдыха в генеральском дворце тихо удалился.

Он много писал, говоря, что хочет объявить правду о семи трагедиях. Пожалуйста, приходите и дайте показания. На сообщениях не было указано время и место, поэтому людям было трудно разобраться. Сначала люди засомневались, но потом обнаружили, что Владыка Демонов снова исчез, из-за чего многие стали преследовать его и кричать об убийстве.

Конечно, он не посмел нарушить свою клятву и скрылся, не отвечая на их атаки. Несколько раз он чуть не умер от окружения и подавления. По описаниям, он находился в очень неудобном положении.

Когда люди видели эту ситуацию, им все больше казалось, что он тигр, у которого вырвали зубы и удалили когти, существующий только для того, чтобы быть убитым. Не говоря уже о том, что выжившие дети семи семей неустанно преследовали его, поскольку их желание убить его было велико; даже обычный прохожий хотел принять в этом участие.

В настоящее время в Центральной равнине Улинь бытовало мнение, что тот, кто убьет Юй Цанхая, обретет славу и богатство и будет безбедно жить дальше.

В храме Шаолинь Чжишэн прочитал письмо своего старого друга, и его лицо немного разгладилось.

В письме говорилось о текущем положении Юй Цанхая и предполагалось, что он умрет через семь дней. Как мог человек нажить себе врагов во всем мире? Если он не смог привести доказательства, чтобы смыть с себя клеймо, то рано или поздно он будет раздавлен своими врагами.

В самом начале, когда его ученик попросил его дать такую клятву, Чжишэн уже предвидел его будущее, но он не ожидал, что этот день наступит так быстро. Демонический Мастер, который так много убивал, заслуживал всеобщей критики. То, что сделал его ученик в тот день, стало вознаграждением.

Чжишэн сложил руки вместе и нараспев произнес: "Будда Амитабха".

Глава 17 - Монах и мастер демонической секты

За пределами пещеры Дхармы постоянно находились ученики, декламирующие Сутру Падения в Демонизм, но их количество сильно сократилось. Там также был восьмилетний монах-послушник, который отвечал за доставку еды для Цзы Сюаня.

В этот день маленький монах-послушник пришел с коробкой еды, но не ушел. Он посмотрел на Цзы Сюаня, который сидел в медитации с закрытыми глазами.

"Шишу, пожалуйста, поужинай". Мягко напомнил он.

Цзы Сюань оставался неподвижным, и казалось, будто он превратился в скульптуру.

"Шишу, этот ужасный дьявол скоро умрет". Радостно сказал монах-послушник. "Когда он умрет, твои демоны естественным образом рассеются, и настоятель освободит тебя. Шишу, ты можешь обучить этого ученика боевым искусствам, когда выйдешь?"

Цзы Сюань внезапно открыл глаза, и его темные зрачки слегка покраснели.

Но он запечатал эти ужасные воспоминания с помощью основного закона секты Чжэньянь и восстановил свое спокойствие после легкого трепета сердечных струн. Как ни в чем не бывало, он поднял фарфоровую чашу и начал есть.

Маленький монах-послушник внимательно посмотрел на его лицо и увидел, что выражение его было холодным и безразличным. Он не мог не склонить голову, не надуть губы и не почувствовать злость внутри.

Настроение Цзы Сюаня было ясным и спокойным. Сторона Чжоу Юнь Шэна всегда была полна бурь и опасностей.

Он избежал бесчисленные попытки окружить его и видел все больше и больше людей, преследующих его. Это были не только все люди, участвовавшие в уничтожении Секты, но и многие люди, жадные до славы и богатства. Только тогда он с важным видом пересек город и помчался в деревню Биюн.

Чжан Чэньян и Му Жуйлин просто намеревались тихо убить Юй Цанхая, но не ожидали, что его спасет мудрец-монах Цзы Сюань. Теперь, когда он действовал так громко и привлек весь народ Цзянху к охоте за ним, больше всего его хотели заполучить эти двое.

Они боялись, что другие первыми доберутся до него и узнают о существовании "Уцзи Синь Цзина", поэтому послали всех своих людей смерти, чтобы окружить Юй Цанхая. Получив известие о том, что Юй Цанхай приезжает в деревню Биюн, Чжан Чэньян подумал, что это потому, что он не может забыть свою невесту и хочет увидеть ее в последний раз. Поэтому он решил придумать план красоты и позволить своей невесте ждать возможности обмануть его, получив желаемое.

Впечатление Му Жуйлин о Юй Цанхае было таким: человек с отличными навыками боевых искусств и простым умом. Он был очень глуп. Она сразу же пообещала и забыла о больших потерях, которые она понесла в руках Юань Куньпэна.

Чжан Чэньян и Му Жуйлин были хорошо подготовлены. Они спокойно ждали, когда Юй Цанхай придет к ним в ловушку. Когда пришло время, Му Жуйлин притворилась бы, что послушно следует за ним. Она соблазнила бы его нежными и сладкими словами, чтобы он проявил инициативу и передал "Уцзи Синь Цзин". Затем она отравит его, отрубит голову и повесит ее на двери, чтобы создать импульс для деревни Биюн.

Если бы план удался, Чжан Чэньян не только овладел бы древними боевыми искусствами, но и сформировал бы хорошие отношения, сделал бы себе имя, а в итоге объединил бы народы и объединил Да Ся [государство].

Они прекрасно всё продумали, но не ожидали, что Юй Цанхай не разыграет свои карты в соответствии с их планом. Когда он прибыл в деревню Биюн, он не только не скрывал своего местонахождения, но и расхаживал по крыше с бутылкой белого вина, иногда напевал, покачивая головой, иногда наливал вино в рот. Его поведение было очень диким.

Вскоре у ворот деревни собралось сто десять человек, и все они шли за ним. Их лица были полны убийственных намерений.

Некоторые из них так гордились своим боевым искусством, что, не обращая внимания на препятствия деревенских стражников, летели к человеку на крыше, крича: "Я заберу твою жизнь!"

Чжоу Юнь Шэн сузил глаза и с усмешкой посмотрел на них. Мягко взмахнув широкими рукавами, мужчины отлетели на несколько футов назад.

Чтобы сердца его преследователей не сжались от страха, он всю дорогу терпел, подавлял свои боевые искусства, не смел быть жестоким с ними и даже несколько раз намеренно выставлял напоказ недостатки, так что они думали, что убить его - лишь вопрос времени.

Если бы не это, группа, которая хотела убить его, не стала бы такой большой, как сегодня.

За то короткое время, что он оставался на крыше, ворота деревни Биюн постепенно заполнились людьми. Некоторые пытались открыть ворота, некоторые просто перебирались через стену, и все хотели первыми напасть.

Зрителей было достаточно. Пора было начинать представление. Он без колебаний поднял руку на людей внизу. Хотя он не мог убивать, это не было для него помехой, у него были способы сделать жизнь хуже смерти.

Несколько человек изо всех сил пытались подняться наверх. Если не считать небольшой духоты в груди, казалось, не было никаких серьезных препятствий; сердце этого Мастера Секты действительно не смело убивать, поэтому они могли нагло нападать. Когда он исчерпает свои внутренние силы, возможно, они смогут проделать в нем дыру.

Было много людей, которые разделяли те же взгляды, поэтому они сразу же подняли мечи и намеревались убить. Остальные поднялись на крышу, но первые, кто начал атаку, внезапно упали с окровавленными животами.

Это... их Даньтянь был разрушен?

Поняв, в чем дело, их друзья тут же подняли одежду и проверили. Они увидели на животе черно-зеленый отпечаток ладони из него сочилась густая кровь. Выглядело это ужасно.

Что это была за техника? Это так странно. Без всякой боли, человек был спокойно уничтожен. Они жили, полагаясь на свои боевые искусства. Лишиться культивации более невыносимо, чем смерть.

Юй Цанхай избегал их, никогда не отвечал на нападения, и несколько раз его чуть не убили. Постепенно они стали считать его беззубым тигром. Откуда им было знать, что его средства окажутся настолько ужасными? Он не убивал людей, но он использовал технику, которая была в бесчисленное количество раз более жестокой, чем убийство.

Эти люди трогали свои животы и не чувствовали боли, но отсутствующая внутренняя сила в их Даньтяне говорила им, что они стали бесполезны. Несколько человек, стоявших рядом с ними, вздрогнули, посмотрели вверх и закричали: "Вернитесь, будьте осторожны!".

Но было слишком поздно. На этот раз более двадцати человек прыгнули на крышу. Если бы они не боялись деревни Биюн, то разрушили бы ее. Возможно, все одновременно бросились бы вверх.

Движения этих людей были молниеносны, но в глазах Чжоу Юнь Шэна они были довольно медленными. Он допил выпивку и бережно приколол к поясу ценный горшок из белого нефрита. Затем он щелкнул кончиками пальцев и влил сильный поток воздуха в Даньтянь первого человека. Тот потерял дар речи и тут же упал.

Еще несколько человек пришли с мечами, и он закрутил рукава и отсек всё их оружие. Его ладони были похожи на белые цветы лотоса, такие ослепительные, но опасные. В мгновение ока они были сбиты. Он медленно шагнул вперед. От тени меча, удара или ладони, или просто взмаха пальцев, или взмаха рукава люди кричали и разлетались в разные стороны. После того, как они были пойманы людьми внизу, им задирали одежду и проверяли их Даньтянь. Он был совершенно разрушен и полным крови. Хотя опасности для их жизни не было, они были полностью удалены из мира боевых искусств.

Преисполненные ненависти, эти люди указывали на Демонического Мастера на крыше и выкрикивали оскорбления, проклиная и крича, но слезы покрывали их лица, показывая, что они знают свою дальнейшую судьбу. Другие подняли мечи и присоединились к команде ругателей, но никто из них не осмелился снова броситься на крышу.

Они изначально думали, что раз демон больше не убивает, то справиться с ним должно быть очень легко, но они не думали, что его нынешние средства были более ядовитыми, чем прямое убийство! Они не знали, какие боевые искусства он практиковал. Даже десятки лучших мастеров не могли убить его. Нападавшие были обречены на плохой конец.

Не было никого, кто хвастался, что он выше Демонического Мастера. После ругани и проклятий они заскучали. Они хотели уже уйти, но боялись потерять лицо. Они ломали голову над тем, как закончить игру. Чжан Чэньян и Му Жуйлин, которые прятались за дверью, быстро вышли и бросились к человеку на крыше: "Господин Юй, какие у вас претензии или недоразумения? Пожалуйста, пойдёмте с нами. Мы можем сесть и неспешно поговорить. Зачем вы раните нашу гармонию ножом? В моей деревне много безоружных старых и слабых женщин и детей. Пожалуйста, не тревожьте их".

"Да, брат Ю, разве ты не говорил, что хочешь открыть правду? Лучше вынести доказательства на всеобщее обозрение, чтобы все убедились". Му Жуйлин увидела стежок [использовать возможности] с искушением.

Она знала, что ее жених был дотошным и никогда не оставит после себя следов. Поэтому она хотела впустить человека в дом, чтобы дождаться удобного случая.

"Юй Цанхай, я подожду до вечера, чтобы посмотреть, какие доказательства ты сможешь предъявить!" С этой причиной ругань, наконец, прекратилась.

Чжоу Юнь Шэн прошел по крыше и уверенно встал на каменную голову свирепого зверя. Кроваво-красные тонкие губы слегка приподнялись, изображая презрительную улыбку.

Кончики его белых пальцев прошлись по толпе, и люди, на которых указывали, побледнели и почувствовали холод до костей. Посмотрев друг на друга, они обнаружили, что все они были выжившими детьми семи семей, и не могли не задуматься: С какой целью этот Демонический Мастер указывал на них? Избавиться от них? Нет, сейчас он не мог убить. Но он мог сделать жизнь хуже смерти! Как мог мудрец-монах Цзы Сюань быть настолько беспечным, что не услышал лазейки в клятве, иначе сегодняшней трагедии не случилось бы.

Они совсем забыли, что другая сторона была вынуждена впасть в отчаяние, прежде чем попасть в эту ситуацию. Как сказал тогда Чжоу Юнь Шэн, в их глазах собственная жизнь - это жизнь, а чужие жизни - это муравьи и сорняки, которые можно стереть по своему усмотрению. Какая же это была абсурдная бандитская логика.

Улыбка Чжоу Юнь Шэна стала шире, но его глаза постепенно наливались кровью. Он встал на возвышении, скрестив руки, посмотрел вниз и спросил: "Раз уж я осмелился появиться сегодня, то у меня, естественно, есть доказательства. Моя Святая Секта не убивала семь семей, но семь семей объединились с деревней Биюн и домом Му, чтобы уничтожить мою Святую Секту. После этого я убивал, чтобы отомстить за мою Святую Секту. Имеете ли вы право чувствовать себя обиженными?"

"Если вы сможете доказать, что семь трагедий были совершены не вами, то мы, естественно, понесем последствия уничтожения вашего народа. Если то, что вы говорите, в точности соответствует тому, что произошло, то никто из нас не может жаловаться!" Ответил красивый мужчина. Его глаза были прямыми и строгими, и было очевидно, что он говорит правду. Остальные люди думали, что выжившие секты были более чем виновны, но не осмеливались говорить.

Если Юй Цанхай действительно мог давать показания, он действительно стоял на правой стороне.

Чжоу Юнь Шэн пристально посмотрел на мужчину и хмыкнул: "Я думал, что в Центральных Равнинах живут только презренные и бесстыжие люди, но, похоже, у кого-то еще осталась совесть. Очень хорошо, сегодня я отпущу тебя". Посмотрев на Му Жуйлин и Чжань Чэньяна, которые находились рядом, он иронично сказал: "Мне не о чем с вами говорить. Вы хотите заманить меня в свою ловушку. Чжан Чэньян, твой метод все еще такой старомодный. На самом деле, ты достаточно щедр, чтобы несколько раз отправлять свою невесту в чужие руки. Ты не только позволил мне поиграть с ней, но и отправил ее к Юань Кунпенгу. Я впервые вижу человека в такой зеленой шляпе, поистине достойно восхищения!"

Чжань Чэньян и Му Жуйлин посинели от его замечаний. Их сердца были чрезвычайно сердиты, но также и напуганы. Казалось, он догадался. Эта поездка была не для того, чтобы пересказать прошлое, а для того, чтобы свести последние счеты.

Но какие доказательства он мог предъявить? Семь трагедий были чистыми, они не оставили после себя никаких следов... Нет, один след действительно был. Вначале они не только убили семь семей, но и разграбили сокровищницу предков, чтобы укрепить свою власть. Теперь эти весьма знаковые ценности были помещены в подвалах деревни Биюн.

Учитывая это, Чжан Чэньян и Му Жуйлин почувствовали, как земля ускользает из-под ног, но чувствовали себя неловко.

Юй Цанхай не мог знать, что в деревне Биюн есть подземный лабиринт, не говоря уже о том, что в нем хранятся эти вещи. Все люди смерти, охранявшие лабиринт, были под контролем ядов, поэтому раскрыть этот вопрос было невозможно.

Пока Чжань Чэньян и Му Жуйлин утешали себя, красивый мужчина снова заговорил: "Не смей позволять мастеру Секты Юй превозносить свои руки. Если мастер секты Юй не сможет дать нам никаких веских доказательств, у нас будет смертельная битва!"

"Зная, что я не собираюсь никого убивать, ты намеренно обманываешь меня, говоря о смертельной битве!" Чжоу Юнь Шэн сузил глаза и усмехнулся.

Вы действительно не можете убивать людей, но, когда вы лишаете человека его боевых искусств, это более жестоко, чем убийство. Кто, черт возьми, кого обманывает? Красавец чувствовал, что мастер Секты Юй действительно любит переворачивать черное и белое, но не осмеливался сказать это. Он лишь неторопливо склонил руки.

Чжоу Юнь Шэн больше не говорил глупостей, он вытянул руки и взмахнул рукавами. Сильный поток воздуха пронесся над его развевающимися рукавами и подбросил всех в воздух. Камни раскололись и взорвались, Чжоу Юнь Шэн наступал на уцелевшую плитку под ногами, распространяя трещины. Менее чем через несколько вдохов раздался звук "бах", земля лопнула, образовав гигантский раскол.

Толпа прыгала на крышу или стену и смотрела вниз. В яме были не только щебень и пыль, но и темные комнаты. Многие люди смерти подумали, что на резиденцию напали враги. Они выскочили с обнаженными холодными мечами и убийственным намерением в глазах.

"Неужели тот меч, что висит на стене, - это драгоценный меч из голубого нефрита из моего города Юцзянь?" громко спросил кто-то, и все посмотрели в направлении его пальца. Конечно, на стене самой большой темной комнаты висел меч, излучающий слабый голубой свет. Это было сокровище Юцзянь, голубой нефритовый меч, один из десяти божественных мечей! Без крыши темная комната была открыта солнечному свету. Предметы были видны с и не могли быть скрыты.

"Неужели эти люди в черных одеждах и есть те люди смерти, которых вырастили в деревне Биюн?" Другой мужчина открыл рот, чтобы спросить, его тон был суровым. Не было ничего удивительного в том, что практика содержания люди смерти была принята всеми великими семьями и школами в Улине. Но удивительным было то, движения этих людей очень близко к движениям убийц, убивших в тот день семь семей.

Движения в боевых искусствах можно было имитировать, но метод тела и импульс были выгравированы в костях и трудно поддавались изменениям. Чтобы переложить подозрения на выживших членов секты, Чжан Чэньян намеренно оставил несколько свидетелей, но сегодня это был ключ к тому, чтобы смыть обиды Юй Цанхая.

"Прошу сельского мастера Чжаня прояснить путаницу внизу. Почему мое сокровище Юйцзянь висит в подземелье деревни Биюн?"

"Прошу деревенского мастера Чжана решить нижеследующую загадку. Почему люди смерти в вашем распоряжении так похожи на убийц, которые уничтожили мою семью Муронг?"

"Прошу деревенского мастера Чжана разгадать следующую загадку. Почему мой жемчуг из Тицзинмэнь оказался в вашем доме?"

"Это золотые мягкие доспехи и кровавый нож семьи моего предка Яна. Как он мог оказаться здесь?"

Чжан Чэньян имел хобби. Он любил собирать трофеи, но все сокровища, которые он собирал, были от его врагов. Он размещал их один за другим в подземелье. Когда у него было время, он брал и игрался с ними, вспоминая острые ощущения.

Однако сегодня это увлечение выставляло все его пороки на всеобщее обозрение. Ему не было нужды говорить, многие люди могли определить семейные сокровища по одному взгляду. Как иронично, что когда они собрались здесь, чтобы обсудить, как отомстить и найти сокровища, унаследованные их семьями, неожиданно сокровища лежали под их ногами?

Никто не подумал, что это заговор Юй Цанхая. Он никак не мог передать сокровища в деревню Биюн после того, как уничтожил семь семей. Он также не мог поручить людям смерти деревни Биюн охранять их, ведь он не был владельцем деревни Биюн.

Теперь правда была ясна. Чжан Чэньян должно быть совершил семь трагедий.

На самом деле речь шла не только о семи семьях. Судя по огромной сокровищнице, это был явно непервый раз, когда Чжань Чэньян грабил сокровища семей. От его рук погибло более десяти миллионов человек. Не будет ошибкой сказать, что он был полон зла.

Увидев, что те, кто проклинал Юй Цанхая, теперь показал свое свирепое отношение к Чжань Чэньяну и Му Жуйлин, виновные окончательно потеряли рассудок и помахали людям смерти в черном, чтобы очистить место. Люди в черном окружат их и убьют, не говоря ни слова. Если все здесь будут убиты, то сегодняшние дела будут закончены. Мертвые никогда не раскроют никаких секретов.

"Растоптать деревню Биюн!" Молодые люди обнажили мечи, остальные пришли в себя и начали смертельную битву с людьми в черном.

Чжоу Юнь Шэн стоял на голове каменного зверя, глядя вниз на тени от мечей и брызгающую кровь с расслабленным выражением лица.

Вдалеке виднелась большая группа людей, которые тоже охотились за ним. Грубо говоря, их были тысячи. Он лишь удовлетворенно улыбнулся, взлетел и незаметно выбросил несколько вещей.

Глава 18 - Монах и мастер демонической секты

Покинув деревню Биюн, Чжоу Юнь Шэн направился прямо во дворец генерала, показал черный железный прут и беспрепятственно прошел в Тайную комнату.

Юань Куньпэн и несколько доверенных лиц пересчитывали сундуки с золотыми и серебряными сокровищами. Хотя они были хорошо осведомлены и решительны, они все равно не могли сдержать себя и на их лицах было видно волнение. Только лидер стоял рядом и с бесстрастным выражением лица старательно писал список.

"А Ци, подойди сюда и забери все сокровища, на которые ты положил глаз. Нет необходимости беспокоиться об этом". Юань Куньпэн помахал рукой подростку, говоря снисходительно. Все заместители генерала получили награду, особое отношение к подростку не вызвало зависти. В конце концов, эти сокровища изначально принадлежали выжившим членам Секты.

"Мне ничего не нужно". Юноша не поднял головы. То, чего он хотел больше всего, уже было потеряно. По его мнению, деревянные домики и мячи из грязи, которыми он играл с товарищами в детстве, были дороже этих ценных сокровищ.

Юань Куньпэн все больше и больше убеждался в том, что характер его подростка чист и прекрасен, он достоин быть потомком древних Сект. На протяжении многих поколений люди Секты сидели на таком богатстве, но никогда не думали о том, как его потратить. Напротив, они предпочитали скромную жизнь, занимаясь плетением и само обеспечением. Они были просты, искренни, трудолюбивы и добросердечны, как будто все они были бессмертными, что было несовместимо с хаотичными временами ожесточенной войны и утраты добра.

Он сделал небольшую паузу и задумался: "Конечно, за исключением Юй Цанхая, который был не человеком бессмертного духа, большинство людей черные внутри с гнилыми сердцами."

Говори о Цао Цао, и Цао Цао появится [негодяй, обманщик, коварный человек]. Человек в черной мантии открыл дверь потайной комнаты и медленно вошел. Подошел к сундуку с акульими бусами и пинком отбросил его в сторону: "Чжань Чэньян украл эти жемчужины у ворот Тяньцзинмэнь. В то время как сокровища обычно хранятся в холодном нефрите, наши предки были беспечны и просто нашли сломанный ящик, чтобы хранить их. В древние времена его было очень много, так что он не стоил больших денег. Они использовали их как незначительные вещи, играли с ними, как с шариками. Но в последующих поколениях они оказались бесценными сокровищами."

Покачав головой и повздыхав некоторое время, Чжоу Юнь Шэн вдруг злобно усмехнулся: "Вся взрывчатка зарыта? Новости уже вышли?"

Юань Куньпэн, как и А Ци, пренебрежительно относился к этим сокровищам. Конечно, ради А Ци он готов был вырвать сердце и легкие, но Юй Цанхая он мог только уважать и никогда не осмеливался сделать его своим врагом.

"Все уже сделано, осталось только дождаться того, кто захочет вмешаться." Быстро ответил Юань Куньпэн.

Как только выйдет весть о спрятанной карте сокровищ в Уцзи Синьцзин, она привлечет не только крупные семьи, но и королей. Ведь на вербовку солдат и покупку лошадей требовалось много денег. Они наверняка пошлют своих генералов, чтобы захватить сокровища, и даже больше, они попытаются выяснить правду лично. Если черный порох, зарытый под землей, взорвется, неизвестно, сколько могущественных врагов будет уничтожено.

В ближайшем будущем силы Королевства Даксия испугаются и попытаются разместить свои богатства в другом месте. Учитывая это, Юань Куньпэн с благодарностью взглянул на Юй Цанхая.

" Очень хорошо, Чжань Чэньян был доведен мной до отчаянного положения. Думаю, он очень скоро обратится к тебе". Чжоу Юнь Шэн небрежно сел на сундук с сокровищами как на табурет. Он снял с пояса кувшин с вином и сделал большой глоток.

Ранее он раскрыл Чжань Чэньяну карту спрятанных сокровищ в Уцзи Синьцзин. Этот человек был проницательным и терпимым, но, конечно же, он не мог сдержать себя. Но теперь у него нет выхода. Чтобы обезопасить себя, он, конечно, заключит сделку с Юань Куньпэном, сообщив ему о карте сокровищ, и предложит ему послать войска для укрепления деревни Биюн.

Но когда он поймет, что новость распространилась по всей стране, он испугается. С одной стороны, он будет использовать армию Юань Куньпэна для сдерживания различных фракций. С другой стороны, он попросит объединить усилия, чтобы перехватить Чжоу Юнь Шэна и захватить Уцзи СиньЦзин.

Чжоу Юнь Шэн взорвал темную комнату деревни Биюн простым землетрясением. Его способности были непредсказуемы. Если бы кто-то захотел забрать у него карту, это было бы невозможно сделать без сотни лучших мастеров. Поэтому люди, которые всегда умели определять время и оценивать ситуацию, отказались от своей прошлой вражды и объединились с внешним миром.

Если поставить на весы интересы и справедливость, то, несомненно, подавляющее большинство людей выберет интересы. Это было не предубеждение Чжоу Юнь Шэна, а кровавый урок, полученный им после бесчисленных предательств. Поэтому он давно привык смотреть на сердца людей с самой зловещей точки зрения, чтобы избежать заговора.

Он полагал, что в ближайшем будущем эти так называемые порядочные люди вымоют деревню Байюнь до бела и выльют ему на голову грязную воду, чтобы найти великий предлог для борьбы с ним, подобно зверям.

Пока он думал об этом, в комнату ворвался тайный стражник с секретным письмом, его прислала деревня Биюн.

Юань Куньпэн открыл его с усмешкой: "Какой хороший брат у этого генерала. Прошло больше месяца с тех пор, как я получил новости, но только сейчас он прислал письмо, надеясь, что я использую своё имя для помощи в его великом деле." Он покачал головой и вздохнул, махнув рукой: "Немедленно отправьте войска в деревню Биюн на помощь".

Тайный страж принял приказ и мгновенно исчез в дверном проеме.

Чжоу Юнь Шэн взял в руки жадеит [минерал зеленого цвета] размером с кулак и небрежно сказал: "Этот жадеит, вероятно, был подобран старым предком, когда играл в поле. Он подумал, что цвет очень красивый, и взял его домой для коллекции, как сейчас дети собирают камешки и ракушки. Это была просто красивая вещь." Пока он говорил, он выбросил его, и заместитель генерала подлетел, чтобы поймать его.

Увидев эту сцену, он громко рассмеялся и намеренно потоптался по лежащим на земле драгоценным камням. Его поведение очень раздражало.

Юань Куньпэн посмотрел на него и подумал, что этот человек так умен, хитер и не обуздан, но почему же он сначала положил глаз на такую суку, как Му Жуйлин, а потом его околдовал монах по имени Цзы Сюань. Конечно, никто не был совершенен.

Казалось, он понял, что тоже сильно пострадал от рук Му Жуйлин и Чжана Чаньяна.

Чжоу Юнь Шэну вручили несколько горшков хорошего вина, и он попрощался со всеми.

На этот раз, ради карт сокровищ и древних навыков многие старые монстры, ушедшие из мирских дел, выйдут лично. Это, несомненно, будет веселее, чем предыдущая игра, и Цзы Сюань, который прятался в пещере Дхармы, тоже должен выйти.

В то же время Чжан Чанъян все еще сражался с многочисленными врагами. Увидев, что людей смерти убивают одного за другим, а слуги лежат в луже крови, он крикнул Му Жуйлин, которая была заперта в кабинете: "Письмо уже отправлено?".

"Да. Мой отец и Юань Куньпэн должны скоро приехать". Му Жуйлин предположила, что посыльный прокрался из поместья через потайной ход в кабинете и отправил его.

Оба человека были ранены и истекали кровью, было очевидно, что их силы на исходе. Послышался громовой стук копыт. Десятки тысяч воинов окружили виллу, вооруженные стрелами и луками, готовые нанести удар.

Люди не смели враждовать с хозяевами южной границы, поэтому они быстро собрали свои сокровища в охапку и в смятении отступили.

Чжан Чэньян почувствовал такое облегчение, что забыл о своих ранах. Он поспешил в дом заместителя генерала, посланного Юань Куньпэном.

Обычные люди, возможно, и не осмелились бы противостоять армейскому дождю стрел, но это не относилось к такому высокому мастеру, как Юй Цанхай. Он перевернул прочный дворец деревни Биюн одним легким движением рукава. Видно было, что его культивация достигла Небесного царства, и его пять чувств могли проникать во все вещи. Если они пошлют войска, чтобы окружить и подавить его, когда солдаты ещё будут находиться за тысячи миль, он может услышать шум и просто исчезнуть.

Его боевые искусства были настолько сильны, что он мог отправиться в любой уголок земли. Кто тогда сможет его найти? Поэтому посылать войска на окружение и подавление было последним средством. Он спешил, опасаясь, что ничего не добьется.

Чжан Чэньян несколько дней напряженно размышлял. Он чувствовал, что для захвата Юй Цанхая нужно много сильных людей. Только сотня мастеров, тайно преследующих его и совместно пытающихся его окружить, могла победить. Это давало ему лишь 50 процентов уверенности. Если бы он смог поймать людей его Секты, и угрожать ему их жизнями, у него был бы шанс победить.

Однако сейчас в деревне Биюн было множество врагов. Где он мог найти помощь сотни лучших экспертов? Заместитель генерала выслушал его обращение и махнул рукой, сказав, что в армии нет таких мастеров, поэтому он должен искать выход самостоятельно. Если он не сможет найти сокровища для генерала, то деревня Биюн перестанет существовать.

Чжан Чэньян ругал Юань Куньпэна за хладнокровие и бессердечие и чувствовал себя беспомощным. Му Цзиньсун (отец Му Жуйлин), как раз, когда он дергал себя за волосы, привел множество людей в цветущий зал. Чжан Чэньян бросил на них изумленный взгляд.

Эти люди не так давно пытались напасть на деревню Биюн. Почему они снова пришли?

Вместо того чтобы подумать об этом, он приказал людям привести их и подать им чай, показать свое гостеприимство и так далее. Му Цзиньсун рассказал, что новость о карте сокровищ распространилась по всему миру. Теперь все знали об этом в деталях.

Эти люди не были дураками. Видя, что Юань Куньпэн отправил тяжелые войска на защиту деревни Биюн, они понимали, что между ним и Чжань Чэньяном существует большое сплетение интересов. Иначе, как он может быть готов ради него оскорбить весь мир? В сочетании с информацией о карте сокровищ, сразу стало ясно, что даже вассальный глава положил глаз на Уцзи Синь Цзин, которую искал Чжань Чэньян.

Естественно, они не осмеливались красть вещи у вассального лорда, и для них не было невозможным почить долю.

Хотя солдаты вассального лорда были храбры, они были бы бесполезны в битве с Небесным мастером, таким как Юй Цанхай. Если он сбежит, кто его поймает? Какой бы быстрой ни была лошадь, она не могла пробежать и тысячи миль. У них будет больше шансов, если они пригласят сотню лучших мастеров. Вместо того чтобы позволить вассальному лорду набирать рекрутов, если бы они пришли и рекомендовали себя, они могли бы продать вассальному лорду услугу и получить много преимуществ впоследствии.

Их мысли совпали с мыслями Чжан Чэньян, они сели и увлеченно беседовали.

Заместитель генерала, посланный Юань Куньпэном, сидел в стороне и пил чай не вмешиваясь. В конце беседы он указал на Му Жуйлин: "Прошло уже больше месяца. Генерал Юань очень скучает по госпоже Му. Когда хозяин деревни освободится, не забудьте отправить девушку на несколько дней в дом генерала". Юй Цанхай говорил то же самое, Му Жуйлин была просто инструментом Чжань Чэньян, чтобы привлечь людей на свою сторону.

Бин Цин Юйцзе [олицетворение чистоты и непорочности], знаменитая фея Улина, изначально была женщиной, которая в лучшем случае была просто шлюхой. Тысячи людей использовали ее руки в качестве подушки, десять тысяч человек попробовали ее губы на вкус. Сколько людей входили в ее будуар и лежали на ее мягком диване? Толпа встала и почтительно проводила заместителя генерала. Затем, лукаво посмеиваясь, они несколько раз осмотрели тело Му Жуйлин сверху вниз.

Чжан Чэньян недоверчиво посмотрел на Му Жуйлин и увидел, что ее глаза мерцают, а тело дрожит. В одно мгновение он догадался, что у нее и Юань Куньпэна уже были личные отношения. В душе он был глубоко возмущен, но в данный момент не мог устроить сцену и чуть не захлебнулся кровью. Теперь, сможет ли Биюн выжить зависело только от Юань Куньпэна.

Он не посмел бы, да и не мог обидеть другую сторону.

"Остальные детали мы обсудим завтра. Все приехали в Сянчжу, чтобы помочь Чжану. Чжан не может выразить вам свою большую благодарность. Теперь, когда ваши комнаты готовы, пожалуйста, возвращайтесь и отдыхайте. Вечером будет винный банкет. Пожалуйста, наслаждайтесь". Он поднял руку с притворным безразличием.

Толпа не расколола его маску, и после нескольких приветствий они разошлись.

Когда звук шагов полностью исчез, Чжан Чэньян ударил Му Жуйлин тыльной стороной ладони.

Му Цзиньсун был так зол, что сразу же начал спорить с ним. Он сказал, что тот рассматривает его дочь как орудие борьбы за власть и прибыль, что у него волчье сердце и собачьи легкие, что он неблагодарный и презренный. Оба они были в ярости. Они ссорились друг с другом и превратили зал в беспорядок.

Му Жуйлин не выдержала злобных слов, обвиняющих друг друга. Она бросилась во двор с поднятой юбкой в руках. По дороге она встретила несколько человек, которые смотрели на неё. Она чувствовала себя так, словно на ней вовсе не было одежды. Она так смутилась, что быстро закрыла лицо руками и ускорила шаг.

Когда она исчезла за углом, один из мужчин усмехнулся и сказал: "Фея... разве она заслуживает этого титула?"

Этот человек был одним из принцев дворца Байшуй. Его дед был владельцем двенадцати пещер. Он уже достиг полустепени небесного царства. В этот раз он пришел, чтобы помочь генералу Юаню захватить Уцзи Синьцзин.

К сожалению, дворец Байшуй был одной из семи семей, которые были уничтожены деревней Биюн. Если бы не состояние, которого хватило бы, чтобы скупить богатства нескольких стран Да Ся, он и его дед никогда бы не пожали руку деревне Биюн.

Чжан Чэньян и Му Жуйлин, чтобы показать свою благосклонность и праведность, позаботились о многих выживших из семи семей. На второй день после убийства Му Жуйлин поспешила на место происшествия, вытаскивала и лечила людей, которые были на пороге смерти.

Эти люди, получившие большую благосклонность Му Жуйлин, стали ей верны, проявляли послушание ее словам, тайно любили ее и испытывали к ней восхищение. Принц дворца Байшуй был одним из ее многочисленных поклонников.

Однако насколько глубоки были первоначальные благодарность и любовь, настолько же глубока теперь была ненависть.

Чжан Чэньян сблизился с генералом Юанем. Они могли только сдерживаться и ждать, пока сокровища дойдут до них. Затем они могли найти способ сделать так, чтобы деревня Биюн исчезла навсегда.

Генерал Юань был амбициозным и широко мыслящим. Он не хотел обижать всю Центральную равнину Улинь из-за Чжань Чэньян.

Было хорошо известно, что семь великих семей имели глубокие корни и прочно обосновались. Даже несмотря на то, что они были уничтожены, осталось много друзей и родственников, которые разделяли тот же дух. Эти люди могли совместными усилиями сравнять с землей десять деревень Биюн, если только Чжан Чэньян не обладал навыками Юй Цанхая и не мог противостоять тысячам войск и лошадей своими силами.

"Теперь, когда с ней поразвлеклись, для старших братьев нет ничего страшного в том, чтобы тоже развлечься с ней. Чжань Чэньян сейчас просит нас о помощи, поэтому он не воспримет это всерьез." Другой мужчина начал смеяться.

Он тоже пережил "спасение" Му Жуйлин. Откуда в мире столько совпадений? Все выжившие члены семьи, которых спасла Му Жуйлин, "случайно проходили мимо", но она была преступницей и с самого начала не знала, что произойдет.

"Хорошая мысль. Когда вы начнете?" Эхом отозвались остальные.

"В полночь". Принц дворца Байшуй улыбнулся.

Глава 19 - Монах и мастер демонической секты

Была ночь. Му Жуйлин ворочалась во сне. Чувство унижения было подобно ядовитому насекомому в ее костях, оно металось и грызло ее, и боль была невыносимой. Вспомнив отвратительный взгляд Чжань Чэньяна, когда она покидала цветочный зал, она подсознательно разрыдалась. В трансе она почувствовала слабый запах сладкого и нежного аромата и уже собиралась встать с кровати с колотящимся сердцем, но обнаружила слабость, как будто у нее размякли мышцы.

" Идите сюда! Кто-нибудь, подойдите!" Она попыталась громко крикнуть, но, открыв рот, смогла издать лишь низкий, непристойный стон.

Несколько теней впрыгнули в комнату через полуоткрытое окно, сняли с нее одежду и нижнее белье, раздвинули ей ноги и изнасиловали ее по очереди. Чтобы получить больше удовольствия, они подняли ее и зажали посередине. Они работали вместе и входили в нее спереди и сзади, пока оба ее отверстия не стали кровоточить. Затем они остановились от восторга и засмеялись, один, уходя, сказал: "Ты хороша на вкус. Более энергична, чем цветочные головки в Циньхуай-Фане. Сначала отдохни. Завтра мы изменим схему."

Охранники и люди смерти, охранявшие это место, были убиты в предыдущем конфликте. Проблема охраны могла быть передана только солдатам, посланным Юань Куньпэном. Но эти люди пришли вообще отказались вносить свой вклад. Они ясно видели несколько фигур, вышедших из комнаты Му Жуйлин, но не собирались преследовать их. Они притворились совершенно слепыми.

В комнате было очень тихо, все прежние вздохи, рычание и оскорбления исчезли, осталась только резкая вонь.

Му Жуйлин думала, что в самом беспомощном состоянии она окажется только во дворце генерала, но сейчас стало ясно, что если что-то началось, то это уже никогда не прекратится.

Ее репутация, должно быть, была дурной, с ярлыком "каждый мужчина может поиметь", и она нажила много врагов. Так что, если она потеряет защиту Юань Куньпэна, ее судьба будет во много раз несчастнее, чем сегодня.

Она сожалела о многом, ее сердце не разбилось. Она поняла, что добро и зло в конце концов будут отплачены. Но кто мог спасти ее из этой трясины? Жажда власти для Чжана Чэньян была превыше всего. Чтобы покорить Юань Куньпэна, он без колебаний отправил ее ему. Она действительно стала шлюхой, проституткой, которую рано или поздно растопчут в прах.

Кто спасет меня? Боже, пожалуйста, пошли кого-нибудь, чтобы спасти меня!

Когда эффект наркотика исчез, она закрыла лицо руками и горько заплакала, зная, она думала, как под заклинанием: Если бы Юй Цанхай не узнал правду, он наверняка пришел бы, чтобы забрать меня. Он самый сильный мастер боевых искусств всех времен. Нет такого места в мире, куда он не мог бы пойти, и никого, кого он не мог бы убить. С ним никто не сможет унизить меня, включая хозяина Южной Границы и будущего императора! Где ты, Юй Цанхай? Я сожалею об этом. Ты меня слышишь?

Тем не менее, она никогда бы не догадалась, что ее сегодняшняя судьба была результатом усилий Чжоу Юнь Шэна.

Гневная месть Юань Кунпенга, публикация карты сокровищ "Уцзи синь цзин", разоблачение их злодеяний. Судьба, которая постигнет Му Жуйлин и остальных, была рассчитана им.

Если женщина хотела закрепиться в трудные времена, ей нужно было быть сильной, скромной или зависеть от сильного. Сама Му Жуйлин не была сильной и не вела себя сдержанно. Хуже всего было то, что она постоянно замышляла злодеяния против сильных людей, которые хотели ее приютить.

Она всегда была "слишком умна", и результат часто был только один - "обратный отсчет жизни Цинцин" [человек сам приближает себя к смерти]. Поэтому Чжоу Юнь Шэну не было необходимости делать это самому. Сколько грехов она совершила раньше и какой долг ей предстоит выплатить сейчас. Что касается Чжань Чэньян и Му Цзиньсуна, их смерть не за горами.

В пещере Дхармы храма Шаолинь Цзы Сюань находился в закрытом культивировании 7?7 или сорок девять дней. Демоны сердца были заперты в глубинах его сознания, и было трудно найти какие-либо бури.

Он постукивал по тэмпл-блоку и нараспев читал сутры.

Маленький симпатичный монах с белым как снег лицом вошел с коробкой для еды и поставил на землю миску белого риса и тарелку вареных овощей.

"Шишу, пора есть". Он прошептал напоминание, дождавшись, пока Цзы Сюань возьмет свою миску с рисом, как бы невзначай сказал: "Ты знаешь Шишу? Оказалось, что все обидели Юй Цанхая. Резню семи семей устроил Чжан Чэньян, владелец деревни Биюн. Он был обвинен за чужие проступки. К сожалению, дети Святой Секты не выжили. Мир действительно опасен". Он нахмурился, как будто был очень напуган.

Цзы Сюань ел молча, как будто безразлично, но на мгновение его глаза потускнели.

Маленький монах ждал и ждал. Видя, что тот не отвечает, ему пришлось убрать посуду и трижды обернуться, уходя. Когда он подошел к входу в пещеру, тот уставился на него непонимающим взглядом.

Маленький монах отнес коробку с едой обратно на кухню и всю дорогу бормотал слова с очень сердитым выражением лица.

Он не мог понять, почему Мастер Секты хотел стать монахом и держаться рядом с этим отчужденным, хладнокровным и безжалостным монахом. Хотя Мастер секты приедет забрать его через пять лет, эти дни, когда он не мог есть мясо, были действительно слишком тяжелыми.

Он убрал коробки с едой и тарелки и увидел, что вокруг никого нет. Он прокрался на цыпочках мимо небольшого мешочка с солью и банки соуса чили на плите и тайком побежал обратно на холм. Он хотел приготовить несколько птиц, чтобы утолить свой аппетит, но как только он покинул передний двор, он увидел группу людей в боевой одежде, идущих навстречу с серьезными и удрученными выражениями лиц.

Маленький монах быстро спрятался за деревом бодхи и высунул половину своей лысой головы. Из-за его молодости и отсутствия боевых искусств эти люди восприняли его подглядывание не как подозрительное, а лишь как детское любопытство.

Маленький монах еще до своего прихода получил совет от мастера секты. Как только весть о карте сокровищ и реликвии боевых искусств станет известна миру, это, несомненно, вызовет слюноотделение у всех сторон, включая секты Улиня и императорскую власть. Конкуренция была очень жесткой.

Поскольку мастера боевых искусств были настолько выдающимися, что с ними трудно было справиться, эти люди собрали как можно больше лучших мастеров, чтобы помочь им.

Говоря об обучении боевым искусствам, монах Цзы Сюань и настоятель Чжишэнь занимали соответственно первое и второе места в списке внешнего мира. Если бы их пригласили присоединиться, шансы были бы намного выше.

Поэтому, увидев этих людей, маленький монах догадался об их намерениях и подумал в своем сердце: Не знаю, как решит настоятель храма Шаолинь, и действительно ли он присоединится к команде, преследующей его, как сказал Учитель? Но разве монахи не должны быть без желаний и сострадательными?

Хотя он пробыл в храме всего несколько месяцев, его братья хорошо заботились о нем. Они не только учили его читать китайские иероглифы, но и часто говорили ему хранить свое сердце и быть добрым к другим. Он действительно не хотел думать об этих монахах как о плохих.

Мастер секты явно нашел доказательства, чтобы снять клеймо со Святой секты. Почему люди мира, задолжавшие выжившим, такой большой кровный долг, не признали себя виновными и не вернули долг, а вместо решили отнять их навыки и богатства?

Маленький монах был возмущен и озадачен. Он подкрался поближе к дворцу Даксионга.

За пределами зала находились пять человек из внешнего мира, которые имели глубокое дыхание и обладали силой небесного царства. С первого взгляда было понятно, что они были мастерами.

Некоторое время они стояли молча, чувствуя, что в храме Шаолинь им не грозит опасность и постепенно усыпили бдительность и начали разговаривать.

"Этот парень Юй Цанхай - настоящее несчастье. Он держал черный горшок [взять на себя вину другого человека] для Чжань Чэньян, а теперь ему придется нести еще один".

"Ничего не поделаешь. Кто будет нести его, кроме него? Мы всегда ищем хороший повод для борьбы с ним, не так ли?"

"Но слишком грубая причина явно сфабрикована. Почему бы ему просто не украсть сокровища семей и не перевезти их на чужую землю? Десятки больших сундуков он перенесет без труда. Разве не все охранники деревни Биюн мертвы? Я чуть не рассмеялся, когда они обвинили Юй Цанхая в преступлениях. Это было чертовски поверхностно".

"Когда имеешь дело с выжившими членами секты, зачем нам искать правильные причины, чтобы убить их?"

"Такие люди, как мы, естественно, не обращают внимания на происхождение, но остальные люди другие." - Самый старый человек указал на внутренний зал и усмехнулся: "Если вы хотите пригласить мастера боевых искусств, такого как настоятель Чжишэнь, без веской причины, они тоже не могут показать лицо. Мы можем убивать людей по своему желанию, но они не могут делать то же самое. У них есть собственные правила, и они не могут действовать своевольно."

"Логично!" эхом отозвались остальные.

После недолгого молчания еще один человек с любопытством спросил: "А настоятель Чжишен сделает шаг? Он не спрашивал о внешнем мире более десяти лет".

"Да, он должен. Говорят, что в сокровищнице уцелевших есть реликвия буддистов, которая давно утеряна." Человек указал на самую высокую пагоду храма Шаолинь и сказал: "Пагода называется Смешанной пагодой Юань, которая существует с древних времен. Как следует из ее названия, она предназначена для размещения Смешанной Юань-Шариры [останки после кремации святых монахов]. Тем не менее, Шарира была потеряна в катастрофе и не была найдена более тысячи лет. Теперь, когда сокровище всплыло, даже если это всего лишь слухи, настоятель Чжишэн не стал бы упускать его понапрасну. Естественно, он должен докопаться до истины".

"Хоть у выживших есть такие сокровища, разве они не похожи на трехлетних младенцев, идущих по рынку с золотыми слитками в руках и призывающие людей достать ножи? Быть уничтоженными - это их судьба." Люди смеялись, говоря такие жестокие вещи.

Глаза маленького монаха были красными, а кулаки сжаты. Ему хотелось броситься и перегрызть глотки этим людям, но он отчаянно сопротивлялся этому порыву.

Примерно через четверть часа старик с сильной Ци вышел бок о бок с Чжишэнем и сказал: "Большое спасибо мастеру за его великую помощь. В будущем мы обязательно вернем обе руки буддийского монаха Чжибао".

"Амитабха, хорошо, хорошо". Мудрец сложил руки вместе с выражением сострадания. "Искоренить хранителя дьявола, это обязанность моего буддийского "я". Юй Цанхай настолько злобен, а его убийства так многочисленны, что рано или поздно эта новость должна быть опубликована."

Му Цзиньсун смеялся все громче. Поблагодарив Чжишэня еще и еще раз, он самодовольно удалился.

Маленький монах быстро присел на корточки, достал кучу грязи и стал растирать ее, делая вид, что играет.

Группа людей торопливо прошла мимо, не удостоив его даже взглядом. Они не проявляли к нему никакой настороженности. Вместо этого один из братьев-учеников покачал головой и сделал ему замечание, сказав, что он "непослушный".

Маленький монах, держа в руках глину, убежал и забрался в свою комнату. Потом он лег на одеяло и тихо заплакал. Мастер Секты был прав. Эти люди заслуживали смерти. Даже монах не был хорошим человеком.

После обеда он, как обычно, отправился в пещеру Дхармы со своей коробкой с обедом. Он прикоснулся кончиками пальцев к краю миски, обнаружил, что каша горячая, и быстро отдернул палец от боли. Не говоря ни слова, он бросил ее в лоб Цзы Сюаня.

Цзы Сюань даже не вздрогнул. Смывая кашу водой, он посмотрел на человека, который ее принес. В его глазах не было ни гнева, ни сомнения, только спокойствие стоячей воды.

Когда маленький монах увидел, что тому даже не интересно расспрашивать его, и после одного только взгляда он начал читать сутры, он почти потерял сознание от ярости.

Люди во всем мире считают, что храм Шаолинь был редким местом для очищения, но сейчас это казалось обманом.

Так называемый выдающийся монах ничем не лучше остальных. Он может поступать против своей совести, будучи соблазненным богатством. Он даже притворяется сострадательным и праведным, что еще хуже, чем настоящие злодеи!

"Знаете ли вы, что Мастер Секты смыл обиды моей Святой Секты и готов уйти из этого мира?" Он был готов покинуть храм Шаолинь, поэтому не стал продолжать скрывать свою личность.

"Но поскольку он обладает древними навыками и спрятал карту сокровищ, те люди в мире превратили черное в белое, чтобы завладеть сокровищами. Они говорили, что он подбросил краденое, чтобы подставить Биюн, и хотели объединить усилия, чтобы убить его. Ваш добрый господин живет уже более ста лет. Разве он не сможет увидеть все это? Но он не сорвал их маску и согласился на просьбу деревни Биюн, чтобы лично разобраться с мастером секты. Посмотрите на лица ваших жителей Центральных Равнин, лицемерные, жадные, злобные, даже среди монахов нет хороших людей! Пока вы сами без разбора убиваете невинных, какие у вас есть основания для того, чтобы Мастер секты отложил свой мясницкий нож и стал Буддой?"

Чем больше он говорил, тем больше возбуждался, указывая на нос Цзы Сюаня и ругая его: "Учитель боялся, что ты станешь дьяволом в огне. Он приказал мне присматривать за тобой, когда я вошел в храм, но ты толкнул его на смерть. Десять лет, десять лет брехни! Секта уже нажила множество врагов в мире. Какая разница между тем, чтобы заставить его поклясться никого не убивать, и тем, чтобы позволить ему вытянуть шею, чтобы его убили? Вы сидите здесь, читаете сутры Будды и воспеваете Будду. Как вы думаете, сколько раз в день Мастеру приходится переживать покушения? На этот раз вышли лучшие мастера Центральных Равнин. Теперь шансы еще выше, и когда его внутренняя сила истощится, рано или поздно он будет убит вами! Ба! Ты, черно сердечный, лицемерный монах, отправляйся на Запад со своей деревянной рыбой [тэмпл-блок] в обнимку".

Маленький монах хотел плюнуть в него, но не осмелился. Он тяжело топнул ногой и побежал вниз по склону, поклявшись идти к Господу.

Цзы Сюань вытер с лица липкую кашу и продолжал стучать по деревянной рыбе. Лица его не было видно, но настроение начало меняться.

Он знал, что Юй Цанхай очистил имя своей секты, но не ожидал, что все изменится так.

Древние навыки и сокровища, эти две вещи действительно могли заставить людей сойти с ума. Он дал такую клятву, которая была равносильна отказа от всего его оружия и доспехов, идя голым в море огня, он не только был бы изрезан, но и сгорел бы дотла.

Цзы Сюань стучал по деревянной рыбе, пытаясь отогнать различные красивые и злые выражения на лице этого человека, которые продолжали появляться в его сознании.

Брови мужчины были приподняты, глаза сияли, как искрящийся луч и весенний прилив. Он ласково приоткрывал губы, напевал мелодии и оставлял нежный поцелуй на кончик языка. Каждое тонкое выражение, каждая изящная линия были так четко выгравированы в глубине его сердца, что их невозможно было ни забыть, ни тем более стереть.

Однако Цзы Сюань не успел подробно рассмотреть эти воспоминания, так как лицо превратилось в пепел в бушующем пламени, а затем бесследно исчезло.

Он был в таком замешательстве, что по ошибке разбил рыбу на куски и издав громкий звук.

Внезапное и неподготовленное состояние духа вырвалось из-под контроля и заставило его немедленно брызнуть кровью и потерять сознание.

Очнувшись через три дня, он обнаружил себя лежащим на каменном ложе в окружении детей из зала Дзен. Они методично декламировали Сутру Павших.

"Что с Учителем?" Он полусидел, опущенные веки прикрывали его налитые кровью глаза.

"Учитель ушел по делам, он вернется через несколько дней". Хозяин зала Дзэн был немногословен.

Цзы Сюань кивнул, спокойно надел комплект монашеской одежды и матерчатые туфли и вышел из пещеры.

"Шишу, куда ты идешь? Не забывай, что тебе все еще запрещено уходить!" Мастер зала Дзэн бросился догонять.

Цзы Сюань не ответил. Казалось, он шел очень медленно, но на самом деле, в мгновение ока, он преодолел огромное расстояние и оставил группу учеников далеко позади.

Только в этот момент он вдруг понял, что не может смотреть, как Юй Цанхай получает травму.

Когда в его сознании лицо мужчины сгорело дотла, его душа, казалось, задрожала от сильной боли, а всепоглощающий страх был бесконечен.

Голос призывал его как можно скорее поспешить к Юй Цанхаю, чтобы обеспечить его безопасность.

Глава 20 - Монах и мастер демонической секты

В это время Чжоу Юнь Шэна преследовало множество людей на лошадях, которые хотели убить его.

Как и Юань Куньпэн, несколько других вассальных владык также собрали множество экспертов из Цзянху, чтобы захватить сокровища. Некоторые из них даже лично отправились в поход, чтобы окружить его. Чжоу Юнь Шэн не сопротивлялся, а только оборонялся и отступал.

Он ждал кого-то. Только когда он придет, начнется игра.

Резкий холодный ветер с плато Мобэй резал по лицу, как лезвие, причиняя людям невыносимую боль. Темная армия стояла на травянистых склонах. Судя по их одежде, они, похоже, пришли из разных лагерей.

Несколько генералов прискакали на край травянистого склона, откуда открывался вид на большое сражение внизу. Хотя они изо всех сил старались сдерживать себя, их глаза все равно были полны ужаса. Их лидер не только послал тяжелые войска, чтобы окружить и подавить его, но и набрал несколько экспертов Улиня. До прихода этих мастеров они утверждали, что они не смогут захватить Юй Чанхая живым и разграбить.

В то время несколько генералов думали, что у этих людей в Цзянху была великая сила. Как мог кто-то один противостоять всем этим мастерам? Однако через три дня и три ночи они осознали страшную силу Юй Цанхая. Он мог свободно передвигаться среди тысяч солдат и лошадей. Он мог пройти сквозь тысячи стрел, не причинив себе вреда. Если бы он не дал той клятвы, луга в Мобей были бы залиты кровью.

Пока он подумал об этом, мужчина взмахнул рукавом, и порыв ветра, сопровождаемый его Ци, полетел в их сторону. Генерал быстро повернулся, слез с лошади и покатился в сторону. Оглянувшись, он увидел, что его лошадь стоит на месте. Через несколько вдохов из середины ее лба начала сочиться кровь, а затем лошадь медленно разделилась на две половины и упала на землю. Его кишки разлетелись вокруг, и запах был очень неприятным.

Несмотря на то, что лошадь послужила щитом, Чжэнь Ци нисколько не уменьшила ее силу. Она отрубала руки нескольким солдатам одну за другой, пока не уперлась в тяжелый щит. Солдаты со щитами были отброшены назад по инерции от удара Чжэнь Ци. Хотя за ними стояли бесчисленные братья, они все равно отступили на несколько метров. Когда Чжэнь Ци полностью рассеялась, они опустились на колени. Посмотрев вниз, они увидели, что щиты из бронзы раскололись на две части. Трещина, казалось, была рассечена острым лезвием, она была очень гладкой и ровной.

Однако, хотя истинная ци пришла с расстояния в сотни миль, ей удалось привести хорошую армию в хаос. Если Мастер сам нападет, генерал не знал, насколько ужасными будут потери.

Он не был человеком, он явно был ходячим оружием. К счастью, он попал под влияние святого монаха Цзы Сюаня и поклялся больше не убивать. Иначе всем им пришел бы конец!

Молча поблагодарив Будду в своем сердце, воины тут же пришпорили коней и отступили, уходя все дальше от боевого круга.

Война продолжалась три дня и три ночи, они наблюдали за ней издалека, боясь пострадать. Но даже несмотря на это, боевая мощь Юй Цанхая продолжала освежать их восприятие.

Один человек в одиночку сражался с сотнями экспертов, да еще и в условиях ограничения. Будь на его месте кто-то другой, он бы устал справляться и закончил бы все трагической смертью. Однако он не только не умер, но и, похоже, неплохо себя чувствовал. Остальные же, напротив, исчерпали свои внутренние силы и были вынуждены сменить колесо боя, придя к ничьей.

Чжоу Юнь Шэну было немного скучно. Он собирался ударить эксперта на полшага и уже приготовился заставить его отлететь в сторону, но тут его глаза внезапно потемнели.

К нему стремительно приближалось знакомое лицо. Это, несомненно, был Цзы Сюань.

Человек, которого он ждал три дня, наконец-то появился. Он немедленно подавил свой навык примерно до 30%. Как только он это сделал, его лицо побелело, а движения замедлились. Он притворился измотанным.

"Дьявол не выдержит! Давайте атаковать!" Закричал ближайший к нему человек.

Этот приговор мотивировал всех людей. Те, кто не мог высвободить свою духовную силу, также выбегали и использовали всевозможные хитрые средства.

Чжоу Юнь Шэн отбивал их ходы один за другим. Он чувствовал, что Цзы Сюань очень близко. Хотя он мог бы избежать темного меча позади себя, он намеренно врезался в него.

Когда Цзы Сюань бросился туда, он увидел сцену, в которой мужчина был пронзен клинком.

Он ударил нападавшего по спине, затем выдернул меч, который был вставлен в его грудь. Кровь хлынула из его рта.

Холодный ветер, и без того полный железным запахом, казалось, становился все более едким. Глаза Цзы Сюаня налились кровью, а в горле запершило. Его сердце, как и сердце мужчины, казалось, было пронзено острым лезвием, и боль была неудержимой.

Его глаза были полностью красными от крови, а энергичная Чжэнь Ци неконтролируемо выходила из его Даньтяня и снова и снова омывала его меридианы. Терпя сильную боль, словно что-то резало его кости, Цзы Сюань заставил себя броситься в бой. Он ударил человека, который пытался остановить его, и быстро подошел к мужчине в центре.

"А? Это монах Цзы Сюань? Разве он не был в закрытом культивировании?" Генерал, стоявший на травянистом склоне, сказал в тревоге.

"Он пришел как раз вовремя. Война наконец-то подходит к концу". Другой генерал вздохнул спустя долгое время. До этого он и представить себе не мог, что один человек будет культивировать свои боевые искусства в таких масштабах.

Сотни людей Цзянху внизу, которые были приведены ими, были лучшими экспертами, способными справиться с сотней врагов. Однако они сражались с ним уже несколько дней, и все никак не могли победить. Более того, в бою он проявлял милосердие. Если бы его не сдерживала клятва, он бы убивал без страха. Сколько людей к тому времени смогли бы остаться невредимыми?

"Цзы Сюань, почему ты здесь?" Чжишэн увидел, что Юй Цанхай серьезно ранен. Он ожидал, что тот не сможет поддерживать себя долгое время. Он отступил в боевой круг, чтобы понаблюдать за происходящим, и не собирался пользоваться чужой слабостью. Когда он увидел внезапное появление своего ученика, в его глазах появилось удивление, а сердце наполнилось предчувствием.

Цзы Сюань уставился на человека в военном кругу. Его сердечная вена была разорвана, и кровь вытекала наружу. Даже если бы его лечили иглоукалыванием в пещере, облегчения не наступило бы. Таким образом, рано или поздно он умрет от потери крови.

Он знал, что его жизнь поставлена на карту, и изо всех сил пытался прорваться, но из-за клятвы он не осмелился убить, что поставило его в более тесный угол. Он уклонился от удара громовой ладони, парировав его ударом ветра, и в то же время выплюнул кровь. Он холодно рассмеялся: "Ты хочешь Уцзи Синь Цзин? Держи." Затем он выхватил из рук шелковую книгу и подбросил ее в воздух, а его ладонь была готова разорвать ее на куски.

"Нет, он хочет уничтожить ее! Спасите книгу!" Никто не знал, кто крикнул первым. Сотни экспертов, словно саранча, устремились к шелковой книге в воздухе. При этом они не забывали, что пришли сражаться друг с другом, и пытались блокировать друг друга.

Чжоу Юнь Шэн опустился на колени, одной рукой закрыл кровоточащую рану, а другой уперся в землю. Как только его голова опустилась, он извергнул лужу черной крови.

Меч был отравлен! Эти люди были действительно беспринципными!

Цзы Сюань не обратил внимания на Чжишэня. Он подпрыгнул в воздух. Несколькими ударами ладоней он поразил людей, преграждавших ему путь. Затем он взобрался на их падающие тела и, держа в руке шелковую книгу и словно стрела, бросился к умирающему.

"Монах Цзы Сюань?" Несколько человек, которые собирались достать шелковую книгу, были потрясены его быстротой и необычайной физической силой. Когда они ясно увидели его лицо, то чуть не взорвались от страха. Его лицо было сине-белым, глаза красными, а тело покрывали толстые зеленые сухожилия, напоминающие свирепого зверя. В его глазах не было сострадания, только убийственное намерение.

"Ты пришел". Чжоу Юнь Шэн оттолкнул монаха, который пытался его обнять, и поднял глаза, чтобы взглянуть на него, что неизбежно привело его к ужасу.

Он просто хотел, чтобы тот увидел, что из себя представляет Цзянху, но ни в коем случае не хотел, чтобы тот сошел с ума и умер.

Ему удалось быстро успокоить свой разум. Он послал два потока энергии из 008, один из которых защищал пульс сердца, а другой накапливался в кончиках пальцев и направлялся к точке Даньтянь монаха.

Цзы Сюань не стал уклоняться. Он крепко обнял мужчину, и Чжэнь Ци, устремившаяся слева направо в его Даньтянь, поглотила всю энергию, которую ввел мужчина. Он превратился в демона. Как бы он ни направлял свой дух, он не мог вернуться к прежней жизни, поэтому он просто обратил свою Чжэнь Ци вспять и предался наслаждению. Однако он не ожидал, что не умрет, а наоборот, его сила резко возросла. Он смог добраться до Мобэя из храма Шаолинь всего за десять часов.

"Ты ранен!" Цзы Сюань сказал хриплым голосом. Он хотел послать свою ЧжэньЦи в его тело, чтобы защитить сердце, но не решался действовать. Его Чжэнь Ци теперь сильно отличалась от других людей, она была полна тиранической энергии. Даже если она войдет в его тело, он может сломать меридианы этого человека.

Он держал его в отчаянии и не смел даже слегка прикоснуться к нему, чтобы он не превратился в прах, как мираж в его сознании, и не исчез.

"Отложи нож мясника и стань Буддой". Чжоу Юнь Шэн смотрел на него с улыбкой, и каждое слово, которое он говорил сопровождалось вытыкаемой кровью. "Я не нарушил свою клятву, так что, как видишь, я отправляюсь на Запад. Теперь ты доволен?"

Как я могу быть доволен? Как я могу смотреть, как ты умираешь у меня на глазах? Если ты даже не можешь понять эту жизнь, то что же будет в следующей?

Разум Цзы Сюаня никогда не был яснее, но и такого хаоса он никогда раньше не испытывал.

Он отчаянно прикрыл кровоточащую рану мужчины. Его красные глаза были полны слез. Его рот постоянно открывался и закрывался, но он не мог говорить. Он мог только выдавить из своего горла крик, похожий на звериный.

Тот факт, что мужчина собирался его покинуть, привел его в такое замешательство, что он чуть не сломал себе спину. Однако у него не было времени горевать. Он положил взятую им шелковую книгу обратно в руки мужчины и унес его оттуда.

"Нет, он хочет спасти дьявола. Поторопитесь! "Остальные сразу же бросились к нему, но были отброшены его яростным ветром. Ветер от ладони шел все дальше и дальше, и только после того, как он поразил десятки людей в грудь и живот, его остановил огромный камень, оставив глубокий отпечаток. Можно сказать, что даже Юй Цанхай немного уступал.

Чжишэн подошел к камню, чтобы внимательно осмотреть его. После долгого времени он прочитал предложение Будды, сложив руки вместе.

Чтобы его сила возросла до такой степени, он должен был стать на путь дьявола. Восстановиться было бы трудно.

"Я думал, что увижу тебя снова через десять лет. Ты все еще тот монах, а я - мертвые кости. Я не ожидал, что увижу тебя снова перед смертью". Внешне Чжоу Юнь Шэн выглядел серьезно раненым, но на самом деле он может согревать себя в течение полумесяца с помощью 008. Но он никогда не скажет этого, вместо этого он постоянно стимулировал монаха.

"Я никогда не позволю этому случиться". Голос Цзы Сюаня дрожал. Время от времени он смотрел вниз на рану мужчины и чувствовал, что его грудь постоянно режет невидимое лезвие, сердце разрывается, а легкие болят.

Он обхватил мужчину руками и помчался в долину Шэньи [долина чудесных лекарей] так быстро, как только мог.

Как и ожидалось, Чжоу Юнь Шэн больше ничего не говорил. Он ощупал шелковую книгу, которую тот вложил в его руку, и пожалел, что не может выплюнуть еще два ляна [75 грамм] крови.

Так чертовски назойливо. Давай, возьми что-нибудь другое и не путай мой хороший план! И что мне теперь делать? Найти возможность отдать шелковую книгу? У него разболелась голова, и он просто уснул как убитый.

Когда Цзы Сюань увидел, что он потерял сознание крепко сжимая книгу. Боль в груди немного утихла. Втайне он думал, что поступил правильно, что помог ему сохранить наследство умершей семьи.

Глава 21 - Монах и мастер демонической секты

После войны на поле царил беспорядок, трава, достигавшая половины человеческого роста, поникла. Повсюду лужи крови и отравные конечности. Сильный запах крови разносился холодным ветром, который привлек волков в радиусе ста миль. Видя, что армия не рассеялась, они стояли на травяном склоне в ожидании и выли. Множество разбросанных в ночи зеленых звериных глаз заставили людей дрожать.

Несколько генералов из разных лагерей, оглядевшись по сторонам, заволновались и стали кричать: "Уходите скорее, что вы делаете? Бегите вперед!"

Солдаты громко заверещали и с факелами бросились в лагерь, расположенный в нескольких милях отсюда. Сотни экспертов также вернулись, чтобы доложить своим хозяевам.

Они думали, что эта битва будет выиграна. После убийства Юй Цанхая они пришли сражаться за владение Уцзи Синьцзин, но они не ожидали, что будут сражаться с ним три дня и три ночи и едва сойдутся вничью. Они видели, что его вот-вот убьют, но появился монах и спас его.

"Боюсь, что сутра попадет в руки храма Шаолинь". Все люди подумали и приняли одно и то же решение: нельзя позволить храму Шаолинь взять верх, мы должны вместе убить этого монаха Цзы Сюаня! Раз он спас дьявола, значит, и сам попал на дьявольский путь. Он должен быть приговорен к смерти!

В казармах южной армии десятки экспертов под командованием Юань Куньпэна лечат свои раны в палатках. На открытом пространстве за пределами палатки лежало несколько холодных трупов, грудь и живот которых были пробиты, показывая внутренние ребра.

Юань Куньпэн и несколько заместителей генерала стояли возле трупов и осматривали их. Через некоторое время он спросил глубоким голосом: "Этих людей убил святой монах Цзы Сюань?".

"Верно, генерал".

"Это действительно странно. Дьявол сдерживает свою силу и не убивает, но, когда пришел монах, он стал тем, кто убивал без разбора. Это действительно переворот неба и земли, и трудно отличить правильное от неправильного."

Юань Куньпэн дал указание охраннику накрыть тело белой тканью, покачал головой и вздохнул, что Юй Цанхай был черен сердцем, превратив известного монаха в монаха-демона, который убивал людей, не моргнув глазом. Теперь он ясно видит. Клятва, которую он дал, и рана от меча, которую он получил - все это были ямы, вырытые для Цзы Сюаня, ожидающие, когда он прыгнет в них.

Теперь он боится, что Цзы Сюань никогда не сможет снова встать на сторону Улиня Центральных Равнин.

Однако Юань Куньпэну он совсем не нравился. Наоборот, он был очень возмущен.

Если он пришел, зачем забирать шелковую книгу? Чтобы внести полную неразбериху в их планы? Согласно первоначальному плану, независимо от того, кто выиграет шелковую книгу сегодня, это неизбежно вызовет раунд за раундом конкуренции, точно так же, как букашки, которых держат в горшке, сражаются друг с другом, пока не выживет только самый сильный.

Независимо от того, какой альянс в итоге получит "Уцзи Синьцзин", конец будет только один - смерть. Этот процесс настолько трагичен, что может помочь ему устранить многих могущественных врагов. Но теперь он уничтожен из-за "удара Бога" Цзы Сюаня. Что Юй Цанхай будет делать дальше?

Юань Куньпэн, полный тревог и сомнений, направился к главной палатке, освещенной желтыми свечами.

Чжань Чэньян ничего не знает об истинных чувствах Юань Куньпэна. Он беспокоится о сегодняшнем поражении, чтобы другая сторона не почувствовала, что он больше не нужен, и не отшвырнула его в сторону. Нужно знать, что почти половина экспертов, которых он нанял, были его смертельными врагами. Если бы он не был защищен южным пограничным лордом, то разрубили бы его на куски. Он знал, что они ждут подходящего момента. Как только он будет брошен, произойдет катастрофа.

Поэтому для Чжана Чэньян захват Уцзи Синьцзина - это последний шанс. Если ему это удастся, он получит должность Юань Куньпэна, а затем станет высшим чиновником. Если же он потерпит неудачу, то наверняка погибнет. Исходя из того, что жизнь его спасти невозможно, он не смел ожидать никаких древних чудес, огромного богатства и восхождения на трон. Даже свою невесту, которую он вначале любил как сокровище, и ту он без колебаний отдал.

"Му Жуйлин, Юань Куньпэн прибыл в лагерь. Вымойся и иди обслужи его". Выровняв дыхание, он посмотрел на женщину, которая сидела под лампой и вышивала парчовый мешок.

Движения Му Жуйлин были неуклюжими. Услышав это, она уколола палец и почувствовала боль.

В эти дни, чтобы сохранить сердце Чжань Чэньян, она больше не ходит никуда, не общается и не встречает гостей, а занимается рукоделием, как другие девушки. В итоге ей все равно не удается избежать отправки.

Если Юань Куньпэн все так же влюблен в нее, как и раньше, она сможет выжить без Чжан Чэньян. Однако Юань Куньпэн явно относится к ней как к проститутке, и она страдает еще больше. Она с детства была дочерью Неба. Из-за своей выдающейся внешности и отличных боевых искусств она всегда думала, что сможет извлечь выгоду из обеих сторон. Но когда она пришла в себя, то обнаружила, что мир настолько велик, а ей негде стоять.

Она все больше и больше осознавала послушание и снисходительность Юй Цанхая к себе. Она опустила голову и долго плакала, что испортило ее макияж.

Чжань Чэньян был разозлён звуком ее прерывистых рыданий и усмехнулся: "И передняя и задняя дырки прогнили. Что ты за девственница? Выходи и плачь снаружи, не мешай мне!"

В тот день, после того как молодой лидер дворца Байшуй и другие ушли, она не знала, почему в комнате внезапно появилась служанка. Увидев обнаженную и в беспорядке Му Жуйлин, она тут же закричала и сказала, что в доме есть мужчина, который спал с будущей хозяйкой.

Парализующий порошок из Му Жуйлин не был полностью удален, поэтому она не могла двигаться, даже если хотела остановить её. Она могла только лежать в постели и отчаянно плакать. Большинство людей Цзянху, живущих в поместье Биюн, враждуют с ними. Они не могли не смотреть в лицо генерала Юаня. Когда они услышали крики, то смогли избежать подозрений, отправившись туда. Они все бегали вокруг нее, не прекращая пялиться на ее наготу. В их глазах было много похоти.

Чжань Чэньян и Му Цзиньсун прибыли последними, что заставило Му Жуйлин, которая сильно плакала, быстро завернуться в одеяло, они приказали людям покинуть место происшествия. Однако с того дня их отношение к ней изменилось. Чжань Чэньян стал более равнодушным и злобным, и Му Цзиньсун тоже избегал ее. Очевидно, они считали ее позором. Вернувшись, они закрыли ее на заднем дворе и отправили нескольких простых женщин прислуживать ей, ей больше не разрешалось показываться.

Му Жуйлин когда-то существовала как яркая луна, но теперь она превратилась в лужу грязи. Любой может наступить на нее, а некоторые даже не хотят наступать, чтобы не испачкать обувь. Это Юань Куньпэн.

Он не видел ни одной женщины уже несколько месяцев подряд. Он увидел, что занавес поднялся, и зашла Му Жуйлин, одетая в открытую одежду. Он быстро взглянул на А Ци, сидящего напротив него.

"Кто тебя впустил? Убирайся!" - Как только он щелкнул рукавом, бокал с вином, стоящий на столе, отлетел в Му Жуйлин и ударил ее в высокую грудь, отчего она вылетела из палатки. Это была серьезная внутренняя травма.

Юань Куньпэн вспомнил, как в тот день переспал с Му Жуйлин, и ему стало не по себе. Ему пришлось спрятать лицо руками, чтобы избежать ярких глаз А Ци.

А Ци было все равно. Он протянул свой бокал и сказал с улыбкой: "Господин правильно поступил. С такой женщиной только так и нужно, иначе рано или поздно вас подставят."

Юань Куньпэн выслушал эти слова так, словно ему вкололи куриную кровь, выпрямил согнутую спину, опустил руку от лица, сделал большой глоток из предложенной чашки и хихикнул: "В будущем я буду чист. Эта женщина вернется туда, откуда пришла. Я никогда больше её не увижу!"

"Господин - человек большого таланта, умный и храбрый. Его единственная слабость - стремление к красоте. Сейчас нельзя быть уверенным. В будущем, если вы сможете выполнять это обещание все время, вы станете императором." сказал А Ци с улыбкой, но он не связывал это с собой, что очень смутило Юань Куньпэна.

Му Жуйлин, борясь с резкой болью в груди, шаг за шагом удалялась.

До того, как она пришла, она боялась, что Юань Куньпэн снова воспользуется ее телом, но после, она обнаружила, что, если бы у нее не было никакой полезной ценности, она была бы брошена Чжань Чэньяном, и ее судьба была бы в бесчисленное количество раз более несчастной, чем сейчас.

Получается, она оказалась в такой сложной и опасной ситуации. Первый шаг - пропасть, второй - трясина. Как она сможет выжить в будущем?

Она смотрела вверх на яркие звезды, но в ее сердце было темно. Прежде чем слезы отчаяния хлынули вниз, вдруг кто-то выскочил из-за угла и повел ее в конюшню. Он сказал со смехом: "Маленькая шлюха, похоже, что генерал Юань устал от тебя. В любом случае, это тело свободно. Как я могу не воспользоваться этим! "

"Брат, поторопись, братья ждут!" Вышли еще несколько человек, схватили отчаянно сопротивляющуюся Му Жуйлин и нажали ее немую акупунктурную точку.

Сердце Му Жуйлин было мертво, как пепел. Она не могла пошевелиться, когда они крепко держали ее. Ей хотелось прикусить язык и покончить с собой. Однако один из них оказался очень быстрым. Он быстро сломал ей челюсть и усмехался: "Если ты хочешь умереть, тебе придется подождать, пока мои братья получат удовольствие. Фея Жуйлин, когда ты впервые бродила по Цзянху, ты пользовалась своей красотой. Во всех сектах среди учеников есть твои поклонники. Ты не умеешь отказываться. Вместо этого ты повысила аппетит других людей и сказала им пройти через огонь и воду ради тебя. Ты так много играла с людьми, что не ожидала наказания в будущем? Теперь ты подошла к этому концу. Ты не можешь винить никого другого. Ты сама во всем виновата!" Его слова были полны негодования. Видно, что когда-то его обидела Му Жуйлин, и теперь он хочет отомстить.

Последний проблеск света в глазах Му Жуйлин исчез, и в памяти всплыла сцена ее верховой езды в Цзянху.

В то время она была настолько великолепна и героична, и всегда думала, что все люди - шахматные фигуры в ее руках, которыми можно произвольно манипулировать и использовать. Однако она никогда не думала, как легко людей можно вычислить. Если вы не будете осторожны, то потеряете все. К тому времени, когда она наконец осознала свою ошибку, совершенные ею грехи были вознаграждены один за другим, и пути назад уже не было.

Она со слезами закрыла глаза.

В это же время Цзы Сюань взял Чжоу Юнь Шэна на руки и шагнул в долину Шэньи. Он направился прямо в комнату хозяина долины и приказал ученику-лекарю, стоящему у двери, немедленно доложить.

"Монах Цзы Сюань? Почему ты здесь? "Хозяин долины поспешно прибыл, удивленный.

Один спит, другой осторожно держит его на руках, время от времени протягивая руку, чтобы проверить дыхание, с явным страхом на лице.

Почувствовав легкое тепло, исходящее от кончиков его пальцев, Цзы Сюань вздохнул и сказал: "Спасите его".

Это приказ, а не просьба.

Хозяин долины на мгновение заколебался, а затем поднял руку и спросил: "Кто этот монах?". Он посмотрел на бледное, почти прозрачное лицо мужчины, потерявшего слишком много крови.

Цзы Сюань развязал свой халат и плотнее укутал мужчину.

Он чувствовал, что температура тела другой стороны быстро опускается. Он был чуть теплым. Его время, казалось, было на исходе.

"Если ты можешь помочь мне, я помогу тебе. Хватит ерунды". Он не мог не быть сварливым, его глаза, вернувшиеся в нормальное состояние, снова были красными, как кровь, а убийственное намерение, шевелящееся внутри, было жутким.

"Смотри и делай то, что должен. Прощупай его пульс". Цзы Сюань взглянул на него, его глаза были остры, как острый нож.

Мастер долины поспешно отвел взгляд, внимательно осмотрел мужчину, покачал головой и сказал: "У этого человека не только пробито сердце, но и отравлено "Цяньцзи". Токсин попадает во все тело прямо из сердца, а это значит, что он не сможет спастись. Святой монах, пожалуйста, поищите кого-нибудь другого. Боюсь, я ничего не могу сделать".

Выражение лица Цзы Сюаня не изменилось, но его руки дрожали. Его кроваво-красные глаза долго смотрели на мужчину: "Спасите его!". "

Если в долине Шэньи ничего нельзя сделать, куда он может его отнести? Положить нож мясника и стать Буддой? Шутка, большая шутка!

Он хотел улыбнуться, но вдруг разинул рот, наполненный кровью. Он увидел несколько капель крови на лице мужчины. Он быстро протянул кончики пальцев и вытер их, чтобы не запачкать его.

Внезапно половину тела мастера долины окропило кровью. Он быстро встал и отступил на несколько шагов. Он был потрясен и сказал: "Монах, похоже, ты одержим дьяволом. Я проверю тебя".

"Не беспокойся обо мне, спаси его! Чего бы это ни стоило, ты должен спасти его! " Цзы Сюань схватил мастера за запястье так сильно, что мог раздавить ему кости.

Он не знал, насколько беспомощным было его выражение лица. Слезы наполнили его глаза, которые на фоне красных глаз казались кровавыми.

Хозяин долины долго смотрел на него и уже понял, насколько важен для него этот человек.

В него вселился дьявол, и он может взорваться в любой момент. Единственная мысль в его голове - спасти человека. Боюсь, что это важнее его жизни.

Вспомнив о его доброте, мастер долины сказал, стиснув зубы: "Я постараюсь сделать все возможное". Затем он открыл шкатулку, переданную учеником-медиком, и использовал 18 игл поиска души, чтобы стабилизировать жизнь мужчины.

Видя, как лицо мужчины приходит в норму со скоростью, различимой невооруженным глазом, Цзы Сюань немного успокоился, несмотря на сильную боль в груди, он понемногу вдыхал воздух, переставая быть похожим на мертвеца.

Глава 22 - Монах и мастер демонической секты

Чжоу Юнь Шэн проснулся посреди ночи. Он почувствовал, что задыхается. Он сразу же пошел снимать повязку, потому что лечение не требовалось. Через полмесяца он поправится.

Цзы Сюань сидел рядом с ним и смотрел на него красными глазами, не мигая, боясь, что он исчезнет. Обнаружив, что мужчина ощупывает свою грудь, он поспешно протянул шелковую книгу. Его голос был чрезвычайно хриплым: "Уцзи Синь Цзин здесь. Я помогал вам сохранить его". В его голосе слышался намек на ожидание похвалы.

Чжоу Юнь Шэн принял шелковую книгу с едва заметным выражением лица.

"Не волнуйтесь, если кто-то посмеет в будущем обидеть вас или ограбить, ему придется переступить через мой труп ". Видя, что мужчина не отвечает, Цзы Сюань обещал все более охотно, и наконец протянул руку, желая погладить его бледные щеки, но не осмелился дотронуться.

Чжоу Юнь Шэн не мог не улыбнуться. Он был очень нежным, но в то же время очень сердитым и ругался, говоря "дурак".

"Да, я действительно дурак". Иначе как он мог поставить его в такую опасную ситуацию?

Цзы Сюань серьезно кивнул.

"Ты знаешь..." Чжоу Юнь Шэн свернул шелковую книгу в трубочку и ударил монаха по лицу, но случайно потянул за рану. Неоконченные слова застряли у него в горле, отчего он сильно закашлялся, а с губ медленно потекла струйка крови.

"Хозяин долины только что восстановил ваше сердце. Не разговаривайте, не действуй опрометчиво. Когда вы поправитесь, я позволю вам бить и ругать меня в своё удовольствие." Цзы Сюань нажал по акупунктурным точкам мужчины, непроизвольно выхватил шелковую книгу из его рук и положил себе в рукав, затем плотно накрыл его и увидел, что мужчина смотрит на него яркими и влажными персиковыми глазами. У него так сильно зудело сердце, что он медленно наклонился.

Это действие словно открывает ворота и высвобождает его глубокое желание. Его руки лежат по бокам от лица мужчины, чтобы не давить на него, а голова опускается вниз, чтобы поцеловать его губы.

Стук сердца словно притягивает душу, и оно вибрирует и гудит в его сознании. Это такое чудесное чувство - сливаться с губами и языком мужчины. Это как парить в воздухе под дуновением ветра или плыть по воде на лодке. Возникает страх и нерешительность. Как бы я хотел обнять его, пока наши тела не станут одним целым, чтобы полностью успокоить своё сердце.

Сначала Чжоу Юнь Шэн сопротивлялся, пока скользкий язык мужчины не проник ему в рот, он перестал уклоняться и начал отвечать на поцелуй.

Осознавая, насколько он зависим от этого мужчины, Цзы Сюань становился все более рассеянным. Одной рукой он нежно теребил черные серьги на мочках ушей и бессознательно вводил строку кодов.

В комнате раздался глубокий и медленный звук, масляная лампа на столе погасла, и Цзы Сюань покинул губы мужчины с выражением нерешительности на лице.

Он коснулся холодной щеки мужчины, а затем опустил голову, чтобы поцеловать его в кончик носа. Затем он перевернулся и встал с кровати, добавив немного топлива в масляную лампу. Несмотря на то, что его промежность прикрыта свободным монашеским одеянием, ее хорошо видно. Кроме того, на ткани осталась масса мокрых следов, это особенно бросалось в глаза.

Чжоу Юнь Шэн не мог пошевелиться. Его глаза уставились на нижнюю часть тела, и он в сердцах выругался: "Извращенный монах!"

Цзы Сюань, казалось, и не подозревал о его смущении. Он снял монашескую одежду, чтобы показать свое сильное тело. Затем он залез под одеяло и заключил мужчину в объятия. Он укусил его за мочку уха и сказал: "Спи".

Чжэньци использовали для обогрева одеяла, оно было очень удобным, Чжоу Юнь Шэн дважды фыркнул, а затем просто заснул.

Цзы Сюань не смыкал глаз всю ночь, не желая отводить от него взгляд.

Даже если человек был заключен в его объятия, его страх все равно не уменьшился. Сцена пронзания его груди повторялась в его сознании снова и снова, что заставляло его сердце страдать от боли.

Ему пришлось смотреть на него немигающими глазами, чтобы убедиться, что он все еще в порядке и не исчез.

Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся, на него смотрела пара красных глаз, и он удивленно ахнул.

Изначально он думал, что с той энергией, которую он дал, монах должен вскоре вернуть неконтролируемую Ци обратно в его Даньтянь, но факт, казалось, расходился с его предположениями.

Когда он открыл рот, то обнаружил, что акупунктурная точка, в которую попал монах, не была развязана, поэтому он мог только моргать и одновременно издавать звук "ммм-ах".

Цзы Сюань не отвечал. Он приказал ученику взять лекарство и бинты и снова заняться раной. Он сделал глоток из чаши с лекарством и обнаружил, что жидкое лекарство не такое горячее, поэтому он положил мужчину себе на колени и стал кормить его ложка за ложкой.

Чжоу Юнь Шэн хотел уклониться, но его тело не могло двигаться, поэтому ему пришлось выпить лекарство.

Очень трудно проглотить лекарство с добавлением Хуанляня [высушенное корневище]. Это заставило его задыхаться от слез. Цзы Сюаню, кажется, нравилось выражение его лица. Его глаза были полны слез, а на лице читалось недовольство. Поставив чашу с лекарством, он долго смотрел на него. Его не смущала комната, полная учеников и служанок. Он осторожно поцеловал мужчину с некоторой настойчивостью.

Независимо от буддийской дисциплины и разницы между добром и злом, он хочет его как безумный. Даже если люди восстанут против них и весь мир придет за ними, он должен защитить его.

Ребенок, который собирался убрать посуду, был потрясен и случайно опрокинул поднос в своей руке.

Звенящий лязг не прервал поцелуй двух мужчин, их действие становилось всё более и более чувственным, и нежным.

Остальные не смели больше смотреть и молча ушли. Когда они выходили из комнаты, они были шокированы до глубины души.

Неужели этот человек действительно монах Цзы Сюань? Как он может целовать мужчину?

В то же время почтовый голубь сел на оконную решетку кабинета главы долины Шеньи и радостно "курлыкнул".

Через три дня рана от меча на груди Чжоу Юнь Шэна немного затянулась. Только токсины в его теле все еще бушевали и могли убить его в любой момент. Конечно, это был всего лишь обман.

Цзы Сюань ходил проверять разработку лекарства каждый день. Обезумевшие глаза тигра заставляют мастера долины, кропотливо разрабатывающего противоядие, испытывать еще большее давление.

В этот день, едва вернувшись из лекарской комнаты, он увидел, как знахарь вносит туда поднос с миской каши и миской черного лекарства и ставит их на стол. Чжоу Юнь Шэн потянулся за рыбной кашей, но тот мягко схватил его за запястье и беспомощно уговаривал: "Сначала выпейте лекарство".

Чжоу Юнь Шэн свирепо посмотрел на него, повернулся, чтобы взять чашу с лекарством, опустил глаза и принюхался, затем его лицо сильно изменилось.

Увидев, что монах помешивает кашу, чтобы отправить ему в рот, он схватил ложку и понюхал ее, затем, не сказав ни слова, бросил миску на пол.

"Бах" - в тихой комнате раздался глухой звук, знахарь и служанка быстро опустились на колени, чтобы признать себя виновными, на лице было полное недоумение.

Темные глаза Цзы Сюаня выпустили луч убийственного намерения он сказал глубоким голосом: " В лекарстве и каше яд?". Хотя это и вопрос, но тон очень уверенный.

Чжоу Юнь Шэн кивнул. Он хотел было поднять руку и потереть висок, но оказался захвачен в сильные объятия монаха, который несколько раз погладил его по спине, словно пытаясь втянуть его в свое тело.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал страх от его слегка дрожащего тела, вздохнул и прильнул к его широкой груди.

Он должен был позволить ему увидеть кровь в Цзянху и зло в сердцах людей, и побудил его ступить на путь дьявола. Потому что добро и зло не делимы, но он должен выбрать только одного, либо Будду, либо его. Предательство его бывших друзей - всего лишь прелюдия.

Цзы Сюань тяжело дышал, его руки и ноги были холодными.

Он был так напуган, так сильно, что убийственное и жестокое чувство, которое он подавлял в своем сердце, горело, как адский огонь.

В комнате алхимии мастер долины разрезал запястье маленького ребенка и переливал темно-красную кровь в фарфоровую чашу. В воздухе витал сильный запах крови, смешанный с запахом лекарств, от которого у людей кружилась голова.

Кровь наполняла чашу за чашей. Ко времени четвертой чаши непрерывный поток крови постепенно превратился в редкие капли. Мастер долины указал другому ребенку, чтобы тот использовал свою духовную силу и вытянул последние капли крови из маленького ребенка, чтобы он мог выбросить холодное тело.

Вскоре пришли несколько учеников, забирая тело и вытирая пролитую кровь. Они были искусны и равнодушны. По их мнению, эти знахари ничем не отличаются от домашнего скота. Если они умрут, ничего страшного.

Когда шаги стихли, другой ученик в белом строгом костюме толкнул дверь и сложил руки. Его губы открывались и закрывались, словно он хотел что-то сказать, но пересохшее горло не издавало ни звука, а пот со лба катился рекой, пропитывая одежду.

Однако хозяин долины повернулся к нему спиной и не заметил ничего странного. Он вылил кровь в горячий котел и спросил небрежно: " Он выпил лекарство и кашу?"

"Докладываю хозяину долины... " У него не было возможности произнести остальные слова. Большая рука, зажала его шею и с небольшим усилием в одно мгновение сломала её. Треск костей и звук падающего на землю тела окончательно потряс мастера долины.

"Монах Цзы Сюань? " Хозяин долины медленно попятился, почти прижавшись спиной к раскаленной печи.

Цзы Сюань не разговаривал с ним. Он поднял руку и ударил по акупунктурной точке. Затем он медленно шагнул вперед. Его красные глаза были полны убийственного намерения.

"Противоядие." мгновенно потребовал он.

"Нет противоядия! Знаете ли вы, кого вы собираетесь спасти? Это дьявол-убийца Юй Цанхай. Ваш учитель написал письмо, в котором сказал, что если вы сможете убить его и забрать Уцзи Синьцзин, то будете прощены. Вы многообещающий монах, почему вы хотите быть связанным с таким человеком, который вредит вашим достижениям и репутации? С древних времен добро и зло несовместимы. Люди на правильном пути..."

Не дожидаясь, пока хозяин долины закончит, Цзы Сюань опустил глаза и улыбнулся. Глубокий и хриплый смех содержал несколько нитей внутренней силы, что шокировало хозяина долины и заставило его рот ороситься кровью.

" Добро и зло несовместимы? Что есть добро и что есть зло? В вашей долине бесчисленное множество знахарей. Каждый день ты должен брать кровь трех знахарей, чтобы приготовить лекарство. Могут ли такие зверства также считаться правильными поступками? Ради Уцзи Синьцзин вы можете путать черное и белое, правильное и неправильное. Даже те, кто убивал, могут пожать руку своим врагам и сказать большую ложь. А школа бедного монаха помогла тирании буддиста из Хуньюаня, который не знал, существует она или нет. После всего этого я ясно увидел, что в Цзянху нет так называемого разделения на добро и зло, нет добра и зла, а есть только "интересы". Сегодня я хочу, чтобы вы поняли: то, что говорят сильные, - это справедливость, а муравьи не имеют права говорить". Затем он прочитал фразу Будды, сложив руки вместе. Лицо его выражало сострадание, но слова были чрезвычайно жестоки.

В теле хозяина долины много ядовитых порошков, поэтому он не стал приближаться. Он лишь вытолкнул немного яростной Ци из своего тела, а затем вокруг него возник сильный ветер, накрывший хозяина долины. Всхлипнув, мастер долины был ранен и истекал кровью, но его руки не пострадали. Цзы Сюань намеренно оставил их, чтобы позволить мастеру долины усовершенствовать лекарство.

"Противоядие." Цзы Сюань обратился к нему очень спокойным тоном, который заставил его вздрогнуть.

Мастер долины был слишком напуган, чтобы говорить, и его глаза были полны ужаса.

Он никогда не видел такой злой техники. Он мог превращать Ци в своем теле в сильный ветер и незаметно убивать людей, просто стоя на одном месте. Такое боевое искусство было бесконечно близко к тем древним великим силам, способным преодолевать горы и реки. Он напоминал леопарда. С таким мастерством Цзы Сюань может стереть с лица земли весь Улинь Центральной равнины, не говоря уже о долине Шеньи.

Только из-за Шеннон Дина [древний артефакт, котелок для изготовления таблеток], неизвестно существовавшего вообще или нет, зачем он нашел себе такого сильного врага?

Хозяин долины в душе сожалел об этом. Увидев, что два пальца Цзы Сюаня, сжатых вместе, приближаются к его слабому месту, он поспешно крикнул: "Пожалуйста, простите меня! Хотя у меня нет противоядия от "Цяньцзи", я изготовил две таблетки, которые могут нейтрализовать все виды ядов. Просто возьмите их!"

Цзы Сюань рассеял духовную силу, накопленную в кончиках пальцев, и неторопливо сказал: "Большое спасибо, мастер долины." В это время он был сострадательным и скромным, выглядя точно так же, как святой монах из прошлого, за исключением пары красных глаз.

Сердце хозяина долины похолодело. Из-за того, что его ноги были изранены сильным ветром, ему пришлось тащить свое тело в тайную комнату, оставляя длинное кровавое пятно. Когда он достал волшебные пилюли и подумал, что может спасти свою жизнь, но был потрясен, обнаружив, что на Цзы Сюане была пара перчаток.

Они могут спасти от воды и огня, ножей и стрел, и они также могут изолировать от всей грязи в мире. Естественно, им не страшен ядовитый порошок, который покрывал поверхность его тела.

"Святой монах, ты забрал их у моего сына..." Прежде чем он закончил, его челюсть была сломана, и он мог только хныкать.

Эта перчатка явно подарок 18-летней давности, который он подарил своему сыну. Почему он у Цзы Сюаня? Думая обо всех вариантах, его глаза разрывались.

Цзы Сюань собрал бутылочки и баночки, стоявшие на деревянной полке, независимо от того, яд это или тоник, влил их все в рот хозяина долины, затем прищурился и увидел, что его рот искривлен, губы фиолетовые, очевидно, он был отравлен, поэтому он достал таблетку Шендань и положил ее ему в рот, чтобы увидеть эффект.

Примерно через четверть часа мастер долины постепенно успокоился, и его фиолетовые губы стали обычного восково-желтого цвета. Увидев это, Цзы Сюань слегка кивнул. Он взял оставшуюся таблетку и пошел прочь.

Хозяин долины вздохнул с облегчением. Он думал, что наконец-то сможет избежать катастрофы, но не ожидал, что сильный поток ветра рассечет ему голову. Он даже не понял, как умер. Выражение смерти осталось на его холодном лице.

Глава 23 - Монах и мастер демонической секты

Цзы Сюань закрыл дверь алхимической комнаты, и избегая мальчиков-знахарей и учеников долины быстро вернулся во временный двор.

"Если вы съедите это, то сможете вывести яд." Он прижал пилюлю к губам мужчины.

Чжоу Юнь Шэн отложил книгу, не желая принимать лекарство. Он озадаченно посмотрел на белые перчатки на его руках и спросил: "Откуда это?"

"Я позаимствовал их у молодого мастера долины Шеньи." Что Цзы Сюань не сказал, так это то, что молодой мастер долины пытался помешать ему войти в комнату алхимии, и превратился в лужу кровавой жижи под его жестокой атакой истинной ци, но его руки, на которых были перчатки, все еще были целы. Он увидел, что они, похоже, имеют какое-то чудесное свойство, и забрал.

" Вам нравится? Это для вас". Цзы Сюань улыбнулся.

Он готов отдать этому человеку всё самое лучшее, что есть на свете, лишь бы иметь возможность видеть его.

Чжоу Юнь Шэн некоторое время смотрел на него, но не сказал, нравится ему это или нет. Он высунул кончик языка и проглотил таблетку. Яд, оставшийся в его теле, быстро растворился. Эта таблетка действительно на редкость хороша.

Цзы Сюань наклонился и уставился на него немигающими глазами. Выдохнув только когда увидел слабый румянец на бледном лице.

"Хозяин долины Сюй Чан раскрыл наше местонахождение. Мы не можем больше оставаться здесь". Он снял свои перчатки, надел их на руки мужчины, затем завернул в полотняное полотенце лекарства от ран, серебро, одежду, сухую еду и другие вещи, а затем взял мужчину на руки, чтобы уйти с помощью ветряного потока.

Примерно через час мальчик-знахарь нашел мастера долины и его сына лежащими в комнате алхимии. Было слишком поздно догонять убийцу. Они были за тысячи миль отсюда.

"Ты убил Сюй Чана и его сына?" Чжоу Юнь Шэн лежал на великолепной мягкой кушетке, окруженный ароматом духов.

Они находились в доме, приобретенном зажиточной городской семьей. Он был очень изысканным и роскошным. Все слуги были заперты в кладовой.

Цзы Сюань не ответил, просто сложил руки и молча запел сутры.

Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и сказал с усмешкой: "Поджоги, убийства и грабежи закончены. В это время ты снова притворяешься выдающимся монахом, чтобы не отращивать свои волосы и не возвращать себе нормальный вид." Его первоначальная цель состояла в том, чтобы заставить своего возлюбленного вернуться к нормальному облику. Что, если тот захочет и из него сделать монаха? Стать монахом? Это невозможно!

Цзы Сюань перестал напевать, покачал головой и сказал: "Нет, я не изменюсь".

"Ты все еще настаиваешь на том, чтобы быть монахом? Как сильно ты любишь своего Будду?" Чжоу Юнь Шэн злобно расхохотался, схватил монаха за рубашку и с силой тряхнул.

Цзы Сюань уставился на него своими красноватыми глазами. Кажется, что у него есть тысячи слов, но он просто молчит.

После долгого противостояния Чжоу Юнь Шэн первым проиграл битву. Он отпустил его одежду и усмехнулся. Затем он выхватил из рук шелковую книгу, свернул ее в полоску и ударил по его спокойному лицу: "Знаешь ли ты, что нарушил мой хороший план? Я уже достал сокровища и отдал все Юань Кунпэну. Затем я закопал в том месте сотни цзиней черного пороха. Я жду, когда несколько человек бросятся в сеть. Ты слишком пронырлив, раз смог заполучить шелковую книгу себе."

Цзы Сюань нахмурился, и его лицо потемнело: "Вы отдали сокровища Юань Куньпэну?"

"Сокровища мои. Я отдал их тому, кто мне понравился. Какое ты имеешь к этому отношение? Если ты не хочешь возвращаться в светский мир, возвращайся в храм Шаолинь!" Чжоу Юнь Шэн не хотел больше видеть его гладкую голову. Он закрыл глаза и притворился спящим.

Цвет глаз Цзы Сюаня несколько раз менялся. Ему потребовалось много времени, чтобы подавить убийственное намерение и ревность, и он продолжал читать сутры низким голосом.

"Не читай передо мной. Я не мертв!" -Чжоу Юнь Шэн поднял руку и ладонью отправил поток ветра. Он сбил золотой крючок, удерживающий ткань балдахина, и изолировался от монаха.

Цзы Сюань, казалось, оглох и, немного уменьшив громкость, продолжал напевать.

Под звуки песнопений гнев Чжоу Юнь Шэна постепенно угас, голова его постепенно склонилась на подушку, и он погрузился в темный и сладкий сон. Проснулся он в сумерках. Когда он выглянул из-за балдахина, монах все еще стоял на коленях и читал сутры, словно он никогда не уходил.

"Ты закончил? Если ты не можешь вернуться в храм Шаолинь, не читай". Он открыл завесу и вздохнул.

Цзы Сюань остановился, встал, посмотрел в окно на небо и спросил: "Вы голодны? Я приготовлю.."

"Иди, иди, иди". Чжоу Юнь Шэн встал с кровати и взял туфли, размахивая руками.

Цзы Сюань не ушел, а встал перед ним на колени, положил его нефритово-белые ноги себе на колени, осторожно надел обувь и носки, после чего взял его за запястье, чтобы проверить пульс. Когда он увидел, что яд удален, он почувствовал полное облегчение и пошел на кухню, закрыв за собой дверь.

После ужина совсем стемнело, и полумесяц висел за оконной решеткой, отбрасывая мерцающий свет.

Цзы Сюань зажег масляную лампу и положил в руки мужчине книгу с путевыми заметками. Затем тепло сказал: "Сначала посмотрите, а я принесу воды, чтобы вы могли вымыться."

Чжоу Юнь Шэн был зол из-за того, что тот не собирается возвращаться в светский мир, но не мог устоять перед его заботой и мягкостью. Он с каменным лицом взял путевые заметки и прочел их, не говоря ни слова.

Цзы Сюань хотел наклониться и поцеловать мужчину в брови, но тот уклонился, его глаза на секунду вспыхнули.

Вскоре он принес горячую воду. Цзы Сюань забрал у него путевые заметки и поднял на руки.

"Я только поранил сердце, а не руки и ноги. Выйди, я сам помоюсь". Чжоу Юнь Шэн изо всех сил пытался спуститься на пол.

Цзы Сюань похлопал его по бедру, словно уговаривая ребенка. Видя, что он смотрит на него влажными персиковыми глазами, он почувствовал зуд в сердце. Он опустил голову, чтобы поцеловать эти губы, кончик носа, веки и, наконец, скользнул в сторону прекрасной мочки уха, бессознательно передавая строку кода в 008.

Чжоу Юнь Шэн хотел прикусить кончик его языка, чтобы выплеснуть свой гнев, но на подсознательном уровне он был зависим от страстных поцелуев этого мужчины. У него так кружилась голова, что он не мог думать ни о чем другом.

Услышав нашептывание в его ухо, словно мурчание кошки, он взял инициативу в свои руки и обнял своего возлюбленного за шею. Он был зависим от него и не пытался это скрыть. Темные глаза Цзы Сюаня слегка посветлели.

Поскольку его возлюбленный был ранен в сердце, Цзы Сюань не смел заходить дальше, поэтому ему пришлось подавить огонь внизу живота, чтобы искупать мужчину. Наконец он вытер капли воды полотенцем и отнес его на кровать.

Чжоу Юнь Шэн небрежно надел халат и свободно завязал его. Он удобно расположился на диване и продолжил чтение.

Заметив, что монах быстро принял ванну и подошел к нему нагишом, а огромный дракон между его ног свирепо стоял, прежний гнев снова вспыхнул. Он усмехнулся и сказал: "Иди спать в другую комнату."

Цзы Сюань молчал. Его красные глаза смотрели на его полуобнаженную грудь и ноги. Он собирался высушить его мокрые волосы, но тот сильно ударил его книгой и выругался: "Не трогай меня. Пока ты монах хотя бы один день, ты никогда не должен нарушать заповедь запрещающую похоть, иначе Будда покарает тебя."

Губы Цзы Сюаня слегка приподнялись. Как бы тот ни хлестал его, он уверенно протянул руку и высушил водопад черных волос своей духовной силой, затем опустился коленом на край кушетки и взял в руку свой член.

Чжоу Юнь Шэн мог натолкнуться на стоячий член, лишь слегка опустив свою голову. Он очень большой. Он также покрыт синими венами. Он выглядит очень свирепо, но был полон сексуальной привлекательности. Это заставило его сердце трепетать, а тело пылать. Однако привязанность его возлюбленного к Будде не была забыта. Однажды он тихо уйдет, как в прошлый раз, что делало его очень неуверенным в этом человеке. Поэтому он лучше задохнется, но больше не подпустит к себе этого человека.

"Чего ты хочешь? Сделать это насильно? А потом ты вернешься в храм Шаолинь и станешь выдающимся монахом? Ты хочешь слишком много." Он прищурился, его лицо было полно сарказма.

Глаза Цзы Сюаня несколько раз меняли цвет, но его тон был очень спокойным: "Ты ранен, я не буду трогать тебя и, мне очень жаль, что так вышло в прошлый раз." Говоря это, он двигал рукой по своему огромному члену, то быстро, то медленно, то плавными, то резкими движениями. Его дыхание постепенно становилось тяжелым, а красные глаза, казалось, горели двумя маленькими огоньками.

Кровь Чжоу Юнь Шэна закипела из-за подобной сцены, он хотел уйти, но не хотел, чтобы тот разоблачил его. Он понял, что его член проснулся. Он повернулся к монаху спиной, притворяясь сердитым, и сказал: "Ты хочешь так бесстыдно оскорбить меня?"

Цзы Сюань задыхался: "Нет".

Чжоу Юнь Шэн поперхнулся. Он закрыл лицо книгой и проигнорировал его.

Легкая и тонкая ткань прилипла к коже и очерчивая его стройные изгибы. Его тонкую талию, стройные ноги, полные и дерзкие бедра. Его босые ступни были белые и нежные. При свете свечи он излучал слабый свет. Его длинные черные волосы развевались на ветру и были прекрасны. На первый взгляд он выглядел как гладкий и нежный шелк, который вызывает у людей желание прикоснуться к нему.

Только этот образ спины опьяняет Цзы Сюаня и наполняет его любовью. Он замирает, одной рукой придерживая кончики волос мужчины, а другой ускоряет поглаживание.

Чжоу Юнь Шэн был взволнован звуком этого движения. Он хотел оглянуться, но боялся, что монах обнаружит что-то неладное с нижней частью его тела. Он мог только терпеть это и в душе ругал монаха.

"Цанхай, Юй Цанхай..." Он снова и снова повторял имя своего возлюбленного. Цзы Сюань издал хриплый стон, когда, наконец, излился, попав на волосы мужчины. Это оказало на него удвоенный эффект.

Чжоу Юнь Шэн схватился за лоб и вздохнул. Медленно дыша, он прорычал: "Убери это, а потом убирайся!".

Цзы Сюань не слушал. Он поднял несколько прядей волос и лизнул их. Когда он слизал всю мутную жидкость, он перевернул своего возлюбленного и накрыл его губы поцелуем.

Сильный солоноватый привкус расцвел на кончике его языка. Думая, что это след, оставленный его возлюбленным, Чжоу Юнь Шэн потерял рассудок, открыл рот и проглотил все до капли. Его щеки были красными, глаза влажными, он был похож на весну.

Цзы Сюань любил его так сильно, он держал его за щеки обеими руками и целовал. Видя, что тот вот-вот задохнется, он немного отступил. Он посасывал и кусал его красные и распухшие губы. Наконец он добрался до мочки уха и привычно ввёл строку кода.

После того как Чжоу Юнь Шэн пришел в себя, он втайне возненавидел свою слабую волю и уже собирался пнуть монаха. Однако, обнаружив, что в 008 есть строка кода, он потерял самообладание и зарылся лицом в подушку.

Глаза Цзы Сюаня блеснули улыбкой, руки нежно погладили любимого по спине, потом скользнули вдоль линии позвоночника к вздернутым бедрам, увеличили силу и размяли их, потом тихим голосом сказал: "Ложись спать, уже поздно."

Чжоу Юнь Шэн расслабился, завернулся в одеяло и заснул.

Глава 24 - Монах и мастер демонической секты

Они провели ночь в том доме. На следующий день они взяли двух лошадей и поскакали на юг. Они не заметали своих следов, поэтому спустя две недели собралось множество мастеров, преследующих их, каждый из которых хотел убить и завладеть сокровищем.

Чжоу Юнь Шэн холодно посмотрел на монаха и приказал разобраться с этим. Даже если кто-то нападал на него, он не уклонялся и стоял словно в оцепенении.

Цзы Сюань внимательно смотрел по сторонам. Когда на него собирались напасть, он бил людей и заставлял их отлетать назад. Видя, что его любимый улыбается ему, он понял, что тот нарочно не сопротивляется, поэтому ему пришлось подхватить его на руки, медленно отступая.

С человеком, которого нужно защищать, даже если боевое искусство Цзы Сюаня сильно возросло, он неизбежно будет ограничен в действиях. Скоро их догонят.

Чжоу Юнь Шэн притворился расстроенным и крикнул: "Просто возьмите Уцзи Синьцзин и отпустите нас!" Он вынул из рукава шелковую книгу, собираясь бросить ее вдаль.

Все знали, что он серьезно ранен и не имеет возможности защитить себя. Они также знали, что он одержим Цзы Сюанем. Он готов отказаться от чего угодно ради этого мужчины. Поэтому они не сомневались в подлинности шелковой книги и поспешили схватить ее.

"Вперед!" Прошептал Чжоу Юнь Шэн на ухо монаху и вздохнул с облегчением, наконец выбросив наживку.

Однако он почувствовал облегчение слишком рано. Цзы Сюань внезапно скинул его на лошадь, находившуюся неподалеку. Он легонько хлопнул коня ладонью, заставив его пуститься галопом.

Он рефлекторно сжал веревку и оглянулся, только чтобы увидеть, как Цзы Сюань подпрыгнул в воздух, поймал и крепко сжал шелковую книгу в руке, а затем наступил кому-то на голову, по инерции вдавив человека в землю.

Человек с криком упал и превратился в кровавую жижу, в которой была слабая смесь красных и белых кусочков внутренностей и осколков костей, которые обдувало холодным ветром, разносившим по округе поток отвратительного запаха.

Такой жестокий метод не слыхан и никогда прежде не встречался. Это заставило оставшиеся десятки людей разлететься в разные стороны. Они приземлялись, стараясь держаться подальше от кровавой жижи.

Что за фокус? Это даже хуже, чем умение кровожадного дьявола, практикуемое лидером Культа Пяти Ядов! Неужели этот человек действительно монах Цзы Сюань? Какой старый дьявол притворяется им?

Они замерли и на некоторое время забыли о погоне.

Цзы Сюань запрыгнул на лошадь и обнял Чжоу Юнь Шэна со спины. Он встряхнул веревку одной рукой и заставил лошадь двигаться быстрее. Другой рукой он сунул шелковую книгу обратно в рукав мужчины.

"Быстро бери. " Тихо сказал он. "Не потеряй снова."

Чжоу Юнь Шэн чуть не захлебнулся кровью от злости. Обернувшись, он свирепо посмотрел на монаха. Он хотел было открыть рот, но его губы атаковали. Монах беспричинно лизал и сосал его, потом нежно посасывал его губы. Чмокающие звуки, смешанные с топотом лошадиных копыт, распространялись все дальше и дальше.

Уже через полмесяца его навыки поцелуев и наглость стремительно возросли. Он всегда насильно целовал его без всякой причины, во время еды, сна или борьбы за свои жизни. Он, кажется, страдает от слюнной жажды.

Чжоу Юнь Шэн был ошеломлен задыхаясь от его поцелуев, но он не мог избежать этого, потому что монах удерживал его за затылок и челюсть. Его шея не могла пошевелиться. Он мог только терпеть.

Насладившись поцелуем, лошадь остановилась у ручья и принялась щипать зеленую траву. Чжоу Юнь Шэн оттолкнул монаха, и тот упал с лошади из-за приложенной силы. Он поднял руку, чтобы вытереть слюну с уголка рта, и сердито посмотрел на монаха.

Цзы Сюань был ослеплен его полными водянистого тумана глазами. Поднявшись, он подошел и снова поцеловал мужчину. Спустя получаса, он разместил его на сухой и мягкой траве, а затем начал искусно готовить еду.

Чжоу Юнь Шэн достал свою шелковую книгу и просмотрел на нее. Чем больше он смотрел, тем больше злился. Он холодно спросил: "Монах, ты знаешь, кто самый стойкий буддист?"

"Высокопоставленный монах?" Цзы Сюань высыпал крупу в пурпурно-золотую чашу и залил ее кипятком.

"Неправильно, жестокий дьявол."

"Почему?" Очень удивился Цзы Сюань.

"Это сказал сам Будда: Отложи нож мясника и стань Буддой. Если вы хотите стать Буддой, вам совсем не нужно быть монахом. Если вы возьмете нож мясника и убьете 100 человек, бросите нож мясника и прочтете Амитабха, сложив руки вместе, вы станете Буддой. Ты сказал, что был монахом более 20 лет, разве это не глупо?" Чжоу Юнь Шэн поднял брови, его лицо было полно сарказма.

Цзы Сюань улыбнулся и ничего не ответил.

Он понимал, что этот человек просто пытается придраться. Если он опровергнет одно предложение, его будут ждать еще десять или даже сто предложений. Для него было бы лучше просто позволить любимому ругаться в своё удовольствие.

Однако его игнорирование еще больше разозлило Чжоу Юнь Шэна. Он скрутил книгу и начал хлестать по лысой голове, ругаясь: "Дурак! Монах-извращенец! Мозг полный сперматозоидов! Ты же знаешь, что я устроил ловушку. Эти сокровища - просто приманка. Почему ты забрал книгу обратно? Первый раз можно списать на незнание, а второй раз на что? Издеваешься что ли? Если ты еще раз нарушишь мой план, то вернешься в храм Шаолинь!"

Цзы Сюань не только не уклонялся, но и опустил голову, чтобы тому было легче его бить. Когда тот устал, он протянул ему горячую кашу: "Уцзи Синьцзин принадлежит вашим предкам. Он должен быть хорошо сохранен. Почему его нужно использовать как приманку и выбросить? Вы сможете вынести, если в будущем узнаете, что он уничтожен? Если вы хотите отомстить, я отомщу за вас без помощи таких средств. Юань Куньпэн просто пытается использовать вас. Я не знаю, сможет ли он спрятать лук после того, как птица улетит [избавиться от людей, которые много работали на вас], когда он добьется успеха в будущем. Вам лучше держаться от него подальше. " После паузы он мягко продолжил. "Я не знаю, станут ли другие Буддами, но вы - Будда в моем сердце, а я - ваш верующий. Вы позволите мне вернуться в светский мир, к вам?"

Чжоу Юнь Шэн был ошеломлен, облизнул пересохшие губы и спросил: "Что ты имеешь в виду?"

"Это значит, что я предлагаю вам стать Буддой моей жизни. Даже если вам это не понравится, я не оставлю вас." Цзы Сюань подул на ложку с кашей и аккуратно сунул ее в полуоткрытый рот.

Чжоу Юнь Шэн не колеблясь проглотил кашу. Из-за шока он глотнул три или четыре раза, прежде чем действительно распробовать ее. Однако радость на его лице не могла быть подавлена. Тем не менее он отказался признать это своими словами и холодно фыркнул.

Цзы Сюань больше всего любил его надменную внешность. Он отставил пурпурно-золотую чашу и притянул его к себе, чтобы крепко поцеловать. Чжоу Юнь Шэн больше не мог сопротивляться. Он обнял монаха за шею и тепло ответил на поцелуй. Его умелый язычок проник в чужой рот и начал свой танец.

18+

***************

Оба человека уже находились в возбужденном состоянии. Они ласкали тела друг друга и снимали друг с друга одежду, нижнее бельё, обувь и так далее. Их действия были очень торопливы. Цзы Сюань одной рукой придерживал тонкую талию мужчины, а другой - свой гигантский член. Он несколько раз потёрся, задерживаясь между изгибом ягодиц и дырочкой.

Чжоу Юнь Шэн убедился в любви своего возлюбленного и, естественно, принял его без всяких оговорок. Он воспользовался тем, что его губы освободили, и выдохнул: "Не входи сразу, ты причинишь мне боль, помоги мне растянуть это место."

Цзы Сюань видел только грубую картину в борделе. Откуда ему знать о прелюдии? Узнав, что он причинит боль другому человеку, если войдет сейчас, он тут же замер и виновато поцеловал его в мочку уха. Он спросил: "Я ранил вас в прошлый раз?"

Получив строку кода, который тот подсознательно ввел, Чжоу Юнь Шэн посмотрел на монаха слегка покрасневшими глазами и сказал ошеломленным голосом: "Немного покраснело и распухло, но это не слишком большая проблема. Давай, я тебя научу."

Он раздвинул свои длинные прямые ноги и показал своему возлюбленному. Он опустил кончики пальцев на влажную головку члена своего любовника. Показывая смазку из вязкой жидкости на своих пальцах он в исступлении потребовал: "Посмотри на это, смажь свои пальцы и войди в меня, хорошо?" Тот, кого он любит больше всего, находится прямо перед ним. Как он может это вынести? Как он может этого не сделать?

Верхняя одежда мужчины была снята, а черные волосы раскинулись по плечам и рукам, показывая гладкую и белую грудь. Две красные бусины затвердели от возбуждения, что очень бросалось в глаза. Нижняя часть тела гладкая, а две нефритовые длинные ноги широко разведены в сторону, показывая аппетитные ягодицы и розовую дырочку.

Когда к дырочке осторожно прикоснулся влажный кончик пальца и проник в нее, Цзы Сюань ясно увидел красивое колечко мышц, обволакивающих и сжимающих, всасывающих кончик его пальца. Такая непристойная сцена зацепила бы трех его духов. Кроме того, поддразнивание между словами мужчины, даже семь духов стряхнули бы с неба.

Его темные глаза постепенно покраснели, и он наклонился, словно демон высунул язык и проник им глубоко в дырочку.

Чжоу Юнь Шэн откинулся назад, поддерживая верхнюю часть тела руками. Он тихо простонал: "Глубже, глубже, попробуй подвигать и расслабить его". Он положил ноги на спину своего возлюбленного, а его пальцы согнулись от сильного возбуждения, слабо подрагивая.

Он говорил глубоким и хриплым голосом. Когда ему внезапно становилось очень хорошо, он чуть повышал голос и издавал привлекательные стоны и громкие крики. Слушая это, Цзы Сюань чувствовал, что это ничем не отличается от самого сильного афродизиака, похожего на горящие красные угли, раскаляющие всю его кровь. Он держал бёдра мужчины обеими руками и с силой раздвинул его ноги, чтобы язык входил более плавно. Он отодвинулся и снова вставил язык, двигая им в быстром темпе, изменяя глубину проникновения и издавая пошлые звуки.

Чжоу Юнь Шэну было очень хорошо, но он чувствовал, что этого было недостаточно. Он легонько стукнул своей длинной ногой по спине монаха и взмолился: "Мне мало. Глубже!" Задыхаясь, он мотал головой из стороны в сторону. Его черные волосы были в беспорядке, а у корней волос было много капель пота, отчего даже его щеки были влажными.

Румяное лицо, полное весенней любви, оттенялось волосами цвета воронова крыла и капельками прозрачного пота. Картина была очень привлекательной.

Цзы Сюань был ошеломлен этим, и его движения становились все более и более нетерпеливыми. Без каких-либо наставлений он сунул пальцы в рот. Когда слюна смочила их, он вставил их в дырочку, несколько раз двигаясь туда и обратно, издавая хлюпающие звуки. Внезапно он почувствовал небольшой бугорок и увидел, что человек сильно дернулся, а потом весь обмяк в его руках. Он крутил талией и ягодицами и стонал, держа в руках свой прекрасный член и быстро надрачивая его.

"Здесь?" спросил Цзы Сюань.

Все тело мужчины было уже мокрым от пота и блестело. Из слегка покрасневших уголков его глаз текли слезы. Это место, похоже, было очень чувствительным и доставляло сильное удовольствие.

Когда Цзы Сюань увидел его реакцию, нижняя часть его тела увеличилась до точки взрыва, но он боялся причинить любимому боль, поэтому ему пришлось страдать и подавлять себя. Не дожидаясь ответа, он добавил еще один палец, целясь в чувствительную простату.

Чжоу Юнь Шэна сводили с ума волны наслаждения. Он водил руками по лысой голове любовника. Потом он приподнялся и поцеловал шрам на его голове, убеждая: "Там. Не надо пальцами. Дай мне свой член. Войди в меня. Войди же!"

Услышав это, Цзы Сюань не мог не убрать пальцы и помочь своему дракону протиснуться в розовую пещеру. Он входил мучительно медленно, чтобы не причинить любимому человеку боли.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что его тело чрезвычайно пусто, а задняя дырочка сильно зудела. Он ногами обхватил вокруг талии своего любовника, и заставил его член погрузиться глубоко внутрь.

После полного проникновения двое мужчин подняли глаза друг на друга и застонали.

"Из-за того, что ты вегетарианец, у тебя нет энергии, не так ли? Перебирайся вниз, если у тебя нет сил." Увидев, что монах долго лежит на его теле, Чжоу Юнь Шэн прикусил мочку его уха.

Цзы Сюань пристально посмотрел на него своими красными глазами и, удерживая его упругие ягодицы в своих руках и широко раздвигая их, начал двигаться, издавая резкие звуки при столкновении "па-па-па". Его член был таким огромным, что он немного выпячивал живот Чжоу Юнь Шэна. Казалось, что сила ударов отбросит мужчину назад, но руки Цзы Сюаня удерживали его на месте, и он погружался все глубже.

Чжоу Юнь Шэн больше не мог говорить. Он запрокинул голову и стонал, обхватив руками шею монаха, а ногами его талию. Он хотел бы стать с ним единым целым. Он чувствовал легкую боль в анусе, но внутри получал божественное удовольствие от постоянной стимуляции. Его глаза были полны белых световых пятен, и он ничего не мог ясно разглядеть. Он, казалось, скоро потеряет сознание.

"Разве вам приходится много работать? Хм?" Спросил Цзы Сюань хриплым голосом возле мочки уха любимого.

Чтобы наказать его за то, что он смотрел на него свысока, он входил в него очень яростно.

Память 008 внезапно пополнилась строкой кода, но у Чжоу Юнь Шэна не хватило сил проверить её. Его руки царапали сильные мышцы спины монаха, оставляя кровавые царапины: "Сколько у тебя ещё сил, давай... сильнее... давай же, а?... Все еще боишься... что я... не справлюсь?" У него были слезы на глазах, слюна в уголках рта, а щеки покраснели от возбуждения. Он выглядел очень смущенным, но отказывался признать свое поражение, вместо этого он провоцировал его снова и снова.

Цзы Сюань обожал эту его милую и очаровательную сторону. Он не мог сдержать тихого смеха. Рассмеявшись он поднял ноги любовника и положил себе на плечи, обхватив руками тонкую талию. Он быстро вбивался в покрасневшую и немного опухшую дырочку, и выделяемая его членом смазка взбивалась в белую пену. Когда частота проникновения постепенно снижалась, она превращалась в липкую жидкость, стекающую по ягодицам мужчины. От травы ощущался сильный мускусный запах, и по округе раздавался звуки столкновения тел, когда его яйца сталкивались с ягодицами его любовника. Сцена была крайне непристойной.

Чжоу Юнь Шэна неоднократно атаковали в самом чувствительном месте, а его член, к которому всё это время не притрагивались, был твердым до крайности. Он изогнул спину, сильнее подставляясь под член возлюбленного. В конце концов, с судорогами он кончил. Цзы Сюань был зажат постоянными сокращениями мышц ануса, что заставляло его хотеть умереть в этом блаженстве. Он ускорил темп и спустя время внезапно притянул его ближе и с низким рыком кончил.

Они прижались друг к другу и целовались, обмениваясь горячим дыханием и сладкой слюной, даже телу и душе было очень комфортно.

"Почисти меня. Она не должна оставаться внутри." Чжоу Юнь Шэн погладил его лысую голову. Раньше он ненавидел, когда этот человек брил голову, но теперь ему это нравилось всё больше и больше.

Цзы Сюань негромко пообещал, взял его на руки и шагнул в ручей.

"Я посмотрю, не сделал ли вам больно." Он раздвинул длинные ноги мужчины и внимательно осмотрел всё. Анус не был полностью закрыт из-за активных движений. Когда мужчина слегка извивался, из него вытекала густая белая жидкость. Это словно туман, опускающийся над ручьём. Чудесная сцена заставила его чувствительный член снова быстро затвердеть.

"Дай мне немного отдохнуть." Чжоу Юнь Шэн заметил изменение и попытался сомкнуть ноги вместе, но прежде чем он закончил говорить, раздался глухой звук, потому что в него без всякой пощады вошел член его любовника.

"Ты действительно не можешь измениться, черт возьми. Ты стал монахом, но всё равно остался извращенцем." Хоть он и ругался, его тело было очень честным, он быстро подстроился под удары.

Цзы Сюань усмехнулся и послал ему в цепочку кода, продолжая входить. Потом он схватился за его ягодицы и стал брызгать водой во все стороны. Через некоторое время он перевернул мужчину и сделал это со спины.

*********************

Только в середине ночи они наконец остановились. Промокнув в ручье некоторое время, они вышли на берег и оделись.

Каша в пурпурно-золотой миске уже давно остыла. Цзы Сюань собрал сухие дрова и снова развёл костер. Пока каша не закипела, он обнимал расслабленного и измученного мужчину и сушил его черные волосы своей духовной силой.

"Когда я отомщу, я отправлю людей Секты жить в уединении за Великую стену. Что ты об этом думаешь?" Чжоу Юнь Шэн лениво зевнул.

Когда каша закипела, Цзы Сюань взял ложку и медленно помешал её. Он ответил: "Я буду слушать тебя, куда бы ты не отправился, я, естественно, пойду следом."

"Это слишком большая проблема для меня, чтобы отомстить после того, как ты снова забрал Уцзи Синьцзин."

"Тебе не нужно пачкать руки. " Цзы Сюань взял его длинные белые пальцы, поднес их к губам и поцеловал один за другим. "Дай мне список врагов, и в течение трех дней я принесу их головы."

"Не хочешь быть милосердным Бодхисаттвой?" Чжоу Юнь Шэн поднял брови, продолжая в своем сердце: "А кто был тем, кто сказал мне не убивать?"

"Может, ты будешь Бодхисаттвой, а я - твоим злобным Кинг-Конгом?" Цзы Сюань улыбаясь, поцеловал мужчину в щеку, нежно держа его за круглые мочки ушей.

Чжоу Юнь Шэн хлопнул его по гладкому лбу и рассмеялся.

Нет лучшего чувства, чем сейчас. Тот, кто столько прожил с ним и никогда не покидал, вернулся.

Глава 25 - Монах и мастер демонической секты

После того, как они раскрыли свои сердца и мысли друг другу, они не торопясь отправились на юг. Когда они добрались до места, они основательно занялись друг другом.

В этот день они отдыхали в долине. Они только что закончили любовный сеанс и целовали друг друга с глубокими чувствами.

Ноги Чжоу Юнь Шэна обвились вокруг талии монаха, а его тайное место было заполнено большим количеством Янь монаха, который все еще был твердым. Руки и живот Цзы Сюаня покрыты спермой, он нежно потирает и ласкает мужчину перед собой, кажется, еще не закончив.

"Еще один раунд". Чжоу Юнь Шэн почувствовал жар от его разминаний, сжимающих его маленькое отверстие, в то время как он с улыбкой целовал адамово яблоко любимого.

Цзы Сюань не смог удержаться. Он с силой толкнулся внутрь. Он хотел было начать двигаться, но вдруг соскочил. Он быстро стянул рубашку, висевшую на верхушке дерева, и завернул мужчину.

После того, как он потерял контроль над своей Ци, он повернул меридианы обратно, чтобы начать практику с самого начала, но неожиданно его сила не только не уменьшилась, но и взлетела. Чжоу Юнь Шэн, который уже культивировал Уцзи Синьцзин до седьмого уровня, был немного слабее. Поэтому, прежде чем Чжоу Юнь Шэн услышал звуки, Цзы Сюань заметил их первый и быстро одел своего возлюбленного, затем посадил его на толстый ствол дерева, а затем и сам начал медленно надевать свою монашескую одежду.

"Опять." Чжоу Юнь Шэн внимательно выслушал его, покачал головой и усмехнулся, пара нефритовых ног покачнулась в воздухе.

Цзы Сюань обнял его ноги и нежно поцеловал. Затем он аккуратно надел на него носки и обувь, спокойно говоря: "Раз уж ты дал эти клятвы, на случай, если мы не сможем встретиться в следующей жизни, лучше не делать никаких шагов. Просто сиди здесь и смотри."

"Я помогу тебе. Не беспокойся. Я не буду убивать людей. Я просто уничтожаю их боевые искусства." Чжоу Юнь Шэн сорвал с ветки горсть листьев, и его яркие персиковые глаза наполнились интересом.

Цзы Сюань наклонился, смеясь и целуя его красные губы.

Когда группа людей Цзянху прибыла, они увидели двух человек, сидящих на стволе дерева и целующих друг друга. На их лицах было одновременно удивление и презрение, особенно у монахов из храма Шаолинь. Им хотелось немедленно разлучить их.

"Боевой дядя, настоятель хочет, чтобы вы вернулись и признали себя виновным! Но если вы поможете нам убить этого демона, настоятель забудет прошлые обиды, и вы не будете виновны." Они громко кричали, их глаза были полны ожидания, и несколько человек Цзянху присоединились к ним, чтобы сплотиться и убить демона. Их не волновало, что он вступил на демонический путь. Они только хотели, чтобы он вернулся в храм, и тогда он никогда больше не вернется в Цзянху. Они боялись, что он не послушает совета и присоединится к Демоническому Мастеру.

Цзы Сюань был очень нетерпим. Видя, что они навязывают эти ненужные обвинения его возлюбленному, он стал еще более кровожадным.

"Амитабха, я не хочу напрасно убивать других. Я пойду и убью только Хлыст Души Цзян Тао, Бога Железной Руки Фань Ци, Джентльмена Нефритового Лица Хэ Шидао и Хомяка Яо Пэй, которые должны остаться. Остальные могут уйти сами". Глаза Цзы Сюаня слегка сузились, и он с первого взгляда обнаружил среди ста десяти человек нескольких преступников, убивших членов Секты.

Чжань Чэньян и Му Цзиньсун знали, что они ненавистны Юй Цанхаю. Но они лишь спровоцировали Юань Куньпэна и группу людей из Цзянху преследовать и убить его, они не осмелились появиться сами. Они оставались в казармах весь день, как будто десятки тысяч солдат могли принести им чувство безопасности.

Услышав это, многие испугались. Монахи храма Шаолинь не хотели уходить. Они сердито ругали его: "Цзы Сюань, вы выдающийся монах. Почему вы хотите вот так пасть? В самом начале именно этот демон намеренно соблазнил вас, из-за чего ваша практика, длившаяся более 20 лет, была уничтожена. Разве вы не усвоили урок? Сейчас он серьезно ранен и не может защитить себя. Вот почему он не может вас отпустить. Подумайте о том, что он сделает, когда вы перестанете быть нужным."

Как будто ничего не слыша, Цзы Сюань стал нетерпелив с этими так называемыми собратьями. Отношения между ним и его любимым человеком касаются только их двоих, другие не должны говорить с ним об этом. Даже если его полностью используют и презренно бросят, он ни о чем не пожалеет и будет наслаждается этим.

Он не хотел ни разговаривать с ними, ни слушать. Не говоря ни слова, Цзы Сюань направился к толпе, целясь в Фань Ци, Бога железной руки.

Фань Ци сразу поднял свою защиту, когда было названо его имя. Он не паниковал, когда пришел сюда. Он в полной мере использовал свою внутреннюю силу, чтобы бороться с ним. Он думал, что это беспроигрышная ситуация, но он не знал, что истинная Ци Цзы Сюаня была очень странной, как тысяча острых лезвий, как бушующий огонь, густая магма, содержащая жестокую и ни с чем не сравнимую энергию. Как только он получил удар ладонью, она поплыла по всему его телу вдоль меридианов, скручивая его мышцы, кости и внутренние органы, пока все это не было сломано.

Другие услышали лишь крик Фань Ци, а потом он отлетел назад. Когда он приземлился, то превратился в лужу вонючей кровавой жижи. Даже не упоминайте, что они умрут спокойно, у них даже целого трупа не останется.

Они были так напуганы, что их лица побелели, их истинная Ци замедлилась, и у них не было сил стоять.

Прежде чем прийти в себя, они увидели, что монах схватил духовный хлыст Цзян Тао и обвил его вокруг шеи Цзян Тао, отсекая ему голову всего лишь легким нажимом.

Хэ Шидао и Яо Пэй, которые остались, поспешно развернулись, чтобы убежать, но толпа увидела, что монах просто указал кончиками пальцев и маленькие вспышки были направлены на них двоих, а затем их сердца были пронзены истинной Ци, которая взорвалась в их груди и превратилась в кровавый туман.

Таких жестоких и кровавых средств эти люди еще никогда в жизни не видели. Четыре человека, которые погибли, все известные эксперты в Цзянху. Все они ступили на уровень Сиань Тянь, но все равно не могли долго продержаться перед Цзы Сюанем. Разве ему не легко развернуться и убить их тоже? Думая об этом, все начали потеть и пребывать в состоянии растерянности. Их руки, держащие мечи, слегка дрожали.

Одни бежали, другие стояли на коленях и молили о пощаде, третьи стояли неподвижно и не смели пошевелиться. Конечно, были также некоторые люди, которые пытались захватить Юй Цанхая, который не имел возможности защитить себя, и заставить Цзы Сюаня подчиняться.

Чжоу Юнь Шэн сидел на стволе дерева с улыбкой, держа листья кончиками пальцев, и увидев, что кто-то бежит к нему, он осторожно запустил листья. Эти люди быстро замахали мечами, чтобы блокировать их, но раздался громкий звук. Первоначально хрупкие листья пронзили оружие, сделанное из черного железа, попав прямо к ним в животы.

Сильная Чжэнь Ци, содержащаяся в листьях, взорвалась в одно мгновение, разбив Даньтянь, заставив этих людей внезапно упасть и стать совершенно бесполезными. Этот метод еще страшнее, чем убийство людей. Они испугались этого и убежали.

Подобные сцены не редкость во время их путешествия.

Боевые искусства этих двух мужчин несравненны. Они сотрудничают друг с другом. Один несет ответственность за убийство людей, а другой превращает других в отбросы. Если они встретятся с этой парой, они умрут. Если те захотят, они позволят им жить, как мертвым. На самом деле хорошего конца нет.

Со временем люди Цзянху, которые намеревались завладеть сокровищем, задумались и не посмели снова ударить по лезвию меча. И они постепенно поняли, что Цзы Сюань убил всех людей, которые участвовали в уничтожении Секты, и он не вовлекал невинных. До тех пор, пока вы активно не провоцируете их, они не будут даже смотреть на вас.

В результате многие люди почувствовали облегчение, а некоторые ворочались с боку на бок, не спя по ночам. Мастера, которые когда-то были окрашены кровью членов Секты, бежали со своими вещами один за другим, но через три дня все они умерли прямо на улице. Все без исключения люди на какое-то время впали в панику.

Никто в Цзянху не осмеливался даже подумать о карте сокровищ и тайной технике. Напротив, когда кто-то упоминал об этом, они качали головами и махали руками. Не ищи смерти. Однако амбициозные вассальные лорды все еще смотрели на карту сокровищ. Они посылали войска, чтобы окружить и подавить людей в Цзянху, когда они не могли их завербовать, они все равно пытались и терпели поражение снова и снова.

Как бы быстро ни двигалась армия, даже если она находится за тысячи миль, шаги и копыта лошадей не уступают грому в небе. Это действительно громко звучит в ушах несравненных экспертов. Они немедленно использовали свои навыки, чтобы уйти. Поэтому, когда армия прибывала, она часто даже не видела их тени. Спустя несколько раз солдаты и генералы были измотаны, и они не смели надеяться на успех в их поимке.

Если мы хотим достичь гегемонии [контроль одного государства над другим], как мы можем испытывать недостаток в деньгах? Пока лорды пытались выяснить, как получить карту сокровищ, Юй Цанхай заявил, что тот, кто поможет ему замучить его врага до смерти, получит карту сокровищ.

И неважно, правда это или нет, кто не захочет попытаться найти ясный путь?

Все вассальные лорды тут же потерли руки, готовые двигаться. Они послали людей расспросить о врагах Юй Цанхая и обнаружили, что они либо убиты Цзы Сюанем, либо лишены своих боевых искусств Чжоу Юнь Шэном. Обо всех них позаботились, кроме Чжань Чэньяна, Му Цзиньсуна и Му Жуйлин, которые прячутся на юге.

Лорды спешили, опасаясь, что Юань Куньпэн возьмет на себя инициативу, поэтому они немедленно послали своих людей смерти, чтобы похитить этих людей.

В эти дни мастера Юга были напуганы кровавыми и жестокими средствами Цзы Сюаня и один за другим покидали Юань Куньпэна. Большинство из них были причастны к уничтожению Секты. В это время они все спешили убежать. Они не были заинтересованы в том, чтобы забрать сокровища. Однако известие об их смерти пришло через три или четыре дня, что напугало Чжань Чэньяна и Му Цзиньсуна.

На самом деле, они двое и есть виновники. Глядя на маршрут Цзы Сюаня и Юй Цанхая, становится ясно, что они идут за ними. Они схватились за Юань Куньпэна, как за спасительную соломинку. Когда они увидели, что у них нет денег, им захотелось соскрести плитку с пола деревни Биюн и дома Му и отправить её в особняк генерала, надеясь спасти свои жизни.

В этот день они получили известие о том, что сказал Юй Цанхай. Внезапно они почувствовали слабость, а их лица побледнели до такой степени, что их изначального духа нигде не было видно.

Му Жуйлин пряталась в комнате бокового крыла, дрожа. Она натянула на себя все одеяла, но всё равно чувствовала холод. Она продрогла до самых костей.

Её насиловали в Цзянху в течение длительного времени, и эта весть была широко распространена во всех казармах и даже кабинете генерала. Не только слуги не уважали ее, но и похотливые стражники и носильщики всегда норовили ее оскорбить.

Она ходила по Цзянху, как красавица, и прославилась на Центральных равнинах благодаря своим многочисленным поклонникам. Как только ее репутация была испорчена, долг "персикового цветка" превратился в ограбление "персикового цветка" [вещи, которыми люди не могли завладеть, превратились в то, что они могли легко взять], которое обернулось против нее.

В очередной раз, когда ей преградили путь несколько человек и зажали её в углу, она сделала яростную атаку и ударила одного из них мечом. Неожиданно она пробудила животную природу этих людей, они прижали ее к земле и разрушили ее сухожилия и меридианы, превратив ее в настоящий мусор. Му Жуйлин плакалась Чжань Чэньяну и своему отцу. Но поскольку преступники - люди генерала Юань Куньпэна, они не только отказались помочь отомстить за нее, но и приказали ей молчать.

Она никогда не забудет этого. Она несколько раз вскрикнула и упала в обморок. Она думала, что этот мир похож на ад на земле. Неожиданно Юй Цанхай высказался, чтобы заставить их жить так, чтоб они предпочли бы собственную смерть. Разве она уже не живет, как мертвая? Она действительно не может представить себе более ужасной ситуации, чем сейчас. Однако она осознала 10% опасностей человеческого сердца и, что существуют бесконечные средства для пыток человека. Внезапно она потеряла мужество жить, сняла висевший на стене меч и захотела покончить с собой.

"Ты с ума сошла?" Му Цзиньсун ночью бросился в комнату своей дочери и увидел эту сцену. Он выбил меч из ее рук и прошептал: "Пойдем со мной, и давай побыстрее."

Он и Чжань Чэньян решили немедленно бежать из дворца генерала. Юй Цанхай поставил сокровище на противовес их жизней. Кто может устоять перед искушением? Когда Юань Куньпэн увидит деньги и повернется против них, им будет уже слишком поздно уходить.

Му Жуйлин, которая думала, что ее бросят, снова обрела надежду. Она быстро собрала свои вещи и последовала за отцом, чтобы уйти, встретив Чжань Чэньяна, который ждал возле скалы.

Втроем они перепрыгнули через стену и нашли тайный двор для ночного отдыха. На следующий день, как только открылись городские ворота, они поскакали верхом, надеясь в одно мгновение уехать за тысячи миль.

Когда все трое вышли за ворота, Юань Куньпэн объявил, что их больше нет в его доме. Он сказал, что, хотя деньги были большие, это было не более чем дружеские отношения. Он не будет участвовать в погоне за этими тремя людьми. Это не имело ничего общего с тем, кто любит сокровища и кто их заберет.

Как только эта новость вышла наружу, она сильно подорвала его репутацию, но он приобрел хорошую репутацию среди людей, которые подчеркивали любовь, праведность, снисходительность и благожелательность.

Сначала нашелся вассальный лорд, который подумал, что Юй Цанхай устраивает ловушку. На самом деле, он уже заставил людей шпионить за его дворцом чтобы проверить. После нескольких безуспешных поисков кто-то увидел трех человек на южной границе. Он наконец поверил. Он поспешно послал людей смерти, чтобы догнать их, и так же поймал всех оставшихся людей из дома Му и деревни Биюн, намереваясь отдать их Юй Цанхаю в качестве подарка. Конечно, они не забыли, что Юй Цанхай сказал, что их жизнь дороже смерти, поэтому к этим людям неоднократно применялись всевозможные пытки.

Отчаяние и страх выживших членов Секты, спасающихся бегством, теперь испытали на себе Чжань Чэньян, Му Цзиньсун и Му Жуйлин. Не стоило упоминать, что все Лорды хотели их поймать. Даже некоторые люди в Цзянху безжалостно блокировали их. Эти люди не смели спровоцировать Юй Цанхая и Цзы Сюаня, но они могли спровоцировать этих трех бродячих собак. Если вы поймаете их, вы можете обменять их на сокровище. Так почему бы и нет?

Их семь раз ловили, а другие их похищали. Потому что Юй Цанхай сказал, что они должны жить, желая смерти. Эти люди не убивали, а били и пытали их. Это действительно трудно описать. Всего за два месяца Чжань Чэньян и Му Цзиньсун потеряли свою человеческую форму. Им хотелось умереть сразу, но они просто не могли сделать то, что хотели. Вот почему они наконец поняли, что такое настоящее чистилище на земле.

После нескольких раундов похищения все трое были, наконец, увезены королем Пэйпином.

Сила короля Пэйпина равна силе Юань Куньпэна, но характер у него очень жестокий. Из-за потребности в деньгах для восстания он чуть ли живьём резал людей, находящихся под его контролем. Было также много скандалов, таких как поедание человеческой плоти, изнасилование и убийство беременных женщин.

Совершенно очевидно, что произойдет теперь, когда все трое попали в его руки. Он убил несколько групп людей смерти, которые пришли, чтобы ограбить их. Чтобы предотвратить их гибель, он поспешно попросил своих подчиненных пригласить Юй Цанхая посмотреть товар.

Чжоу Юнь Шэн шел очень медленно. Он получал два-три сообщения в месяц. Если он вовремя не достигает местонахождения этих людей, эту троицу снова похищали, они превратились в товар переходящий по руках всех основных сил.

Чжоу Юнь Шэн снова и снова возвращался с пустыми руками, не только не чувствуя скуки, но и очень счастливый. Чем больше раз они переходили из рук в руки, тем больше страдали. Они испытали это уже сотни раз.

Король Пэйпин достоин быть одним из самых могущественных вассальных лордов. Когда Чжоу Юнь Шэн и Цзы Сюань прибыли в его казармы, Чжань Чэньян, Му Цзиньсун и Му Жуйлин действительно были у него.

"Мастер Юй, монах Цзы Сюань, пожалуйста, присаживайтесь. Лорд обычно живет во дворце. Он встретится с вами через минуту. Если вы чувствуете усталость, вы можете отдохнуть здесь. Когда придет господин, мы покажем вам товар." Генерал провел их в чистую палатку.

"Все в порядке. Мы всегда сами себя обслуживали. Мы просто перекусим и вздремнем. Ты не обязан нас развлекать. Мы сами о себе позаботимся." Чжоу Юнь Шэн с улыбкой помахал рукой.

У генерала были служебные обязанности, и он без особых извинений в спешке ушел. Вошли несколько солдат и один за другим поставили на стол всевозможные деликатесы. Они почтительно приглашали гостей их не спеша отведать.

Чжоу Юнь Шэн взял ножку, поднес ее ко рту монаха и потряс ей. Он пошутил: "Давай, попробуй мясо."

"Я уже пробовал мясо, и оно по-прежнему остается первоклассным деликатесом (Чжоу Юнь Шэн). Я не хочу такого обычного мяса. Если ты хочешь чего-то хорошего, не будь со мной небрежным". Цзы Сюань говорил серьезным тоном, но его слова были очень провокационны.

Низ живота Чжоу Юнь Шэна был слегка горячим. Он откусил несколько кусочков от куриной ножки и неопределенно сказал: "Я уже несколько дней в пути и умираю с голоду."

Оба человека долго смотрели друг на друга и молча ускорили поглощение пищи.

Глава 26 - Монах и мастер демонической секты

Пэйпин прибыл сразу после окончания их ожесточенной битвы, у Цзы Сюаня все еще был святой образ выдающегося монаха, но Чжоу Юнь Шэн был весь в засосах на шее, а его влажные и красные глаза были полны прикосновения весенней любви. Он облокотился на кушетку, словно у него не было костей, одна нога была согнута, а вторую ногу держал в руках монах. Его ленивая поза была очень озорной.

Когда король Пэйпин увидел это, его глаза засияли, так как он чувствовал, что его разум был тронут этим зрелищем, но ему не терпелось получить карту сокровищ, и он сумел сдержаться.

Он повел мужчин в конюшню, указывая на Чжань Чэньяна и Му Цзиньсуна, у которых были отрезаны кисти рук и ступни, веревка была привязана к шеям, и они глотали нечистоты на краю кормушки. Он сказал: "Вы можете посмотреть поближе. Они находятся в моих руках уже восемь дней. Их ежедневно пытали. Даже на деревянных ослах, специально предназначенных для женщин, ездили дважды. Если вы не удовлетворены, мы все еще можем сесть и всё подробно обсудить. Многие из моих людей хороши в этом. Хотите посмотреть?"

Чжоу Юнь Шэну не нужно было подходить близко, чтобы почувствовать запах этих двоих. Они больше не могли ходить. Они ползали по земле, как звери. Не только их тела были полностью покрыты шрамами, но даже их задние части сочились мочой и кровью, что показывало, что их кишечники сгнили.

Услышав, что Пэйпин собирается позвать палачей, они задрожали, раскрыли рты и зарыдали о пощаде, обнажив половину обожженного языка.

Они кланялись Чжоу Юнь Шэну и хотели умереть, но были парализованы из-за своей слабости. Две линии крови и слез текли из их мутных глаз. Они сожалели об этом, очень сожалели, но не могли ни жить, ни умереть. Они надеялись, что Юй Цанхай проявит милосердие и даст им хороший конец после того, как увидит их трагедию.

Чжоу Юнь Шэн на мгновение прищурился и махнул рукой: "Я восхищаюсь средствами господина. Пожалуйста, пусть они живут как можно дольше."

Естественно, король Пэйпин согласился, но он не смотрел на двух людей, которые плакали от отчаяния. Он указал на несколько разбитых палаток неподалеку и сказал: "Я поместил Му Жуйлин в бордель военного лагеря, и я не позволял ей бездельничать каждый день. Я хочу пригласить вас." Затем он протянул руку, чтобы пригласить их.

Но Цзы Сюань вдруг сказал: "Давайте забудем об этой грязи."

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и кивнул ему.

Пэйпин очень хотел сэкономить время. Он приказал устроить банкет, чтобы развлечь гостей. Он потер руки, попросил шелковую книгу и тут же занес ее над огнём. Только когда показалась карта сокровищ, он отпустил свои тревоги и рассмеялся.

"Вы удовлетворены?" Спросил Чжоу Юнь Шэн.

"Доволен, очень доволен! Как и ожидалось, вы следуете своему слову. Я хотел бы предложить вам тост." Шелковая книга была передана нескольким мастерам, чтобы проверить подлинность. Тогда король Пэйпин поднял бокал вина, чтобы приветствовать их, и приказал своему слуге налить чашку горячего чая для Цзы Сюаня.

Чжоу Юнь Шэн понюхал янтарный напиток носом и сказал с усмешкой: "Я держу свое обещание, но господин - злодей. Я не смею пить это вино."

Прежде чем он пришел, он ожидал, что король Пэйпин не позволит ему уйти благополучно. Во-первых, чтобы избежать будущих неприятностей, во-вторых, чтобы обеспечить подлинность шелковой книги. Только держа людей в своих руках, он может быть совершенно спокоен. Когда он найдет сокровище, он убьет.

Такие люди, как он, всегда настолько подозрительны, что всегда делают это, как только просят о помощи. Чжоу Юнь Шэн покачал головой и вздохнул. Он уже собирался начать, но его обнял Цзы Сюань. Они прорвались через палатку и исчезли. Уходя, он не забыл прихватить и шелковую книгу.

Вокруг его тела кружил сильный ветер, который заставил ближайших солдат отлететь. Когда люди поднялись, чтобы догнать их, они увидели, как на лице короля Пэйпина, сидевшего на троне, медленно проступило несколько кровавых пятен, а затем он распался на сотни кусков мяса. Его кишки были разбросаны повсюду, но они не знали, как он умер.

Чжоу Юнь Шэн, находившийся за тысячи миль от палатки, не забыл поиздеваться: "Если король Пэйпин может сдержать свое обещание, как же всё могло дойти до такого? Если вы думаете, что ваша жизнь долгая, не обвиняйте других людей в жестокости. Такие вероломные и деспотичные люди не имеют права жить в этом мире!"

В казарме царил беспорядок. Времени догонять убийцу не было. Когда Юань Куньпэн получил известие, земля Пэйпина была разделена на несколько частей, сильно ослаблена и не могла соперничать с ним за трон. Он не мог удержаться от радостного смеха.

С тех пор они потеряли свой след. Уцзи Синьцзин и огромные сокровища постепенно стали легендой. Мало кто упоминал, но Цзы Сюань получил титул "кровожадного монаха", который мог остановить плач детей по ночам.

Пять лет спустя королевство Даксия возглавила династия Далун, и люди, страдающие от войны, наконец смогли осесть.

В самом известном чайном домике Киото А Ци принимал гостей. Он явно был человеком самого высокого ранга. В это время он стоял рядом с человеком в черном и наливал ему чай и воду. Его отношение было очень уважительным.

У человека, одетого в черное, прямой нос, брови подобны ножам, его глаза подобны паре цветков персика. Когда он посмотрит в сторону, у вас закружится голова, а сердце заскачет галопом, ведь его внешность очень красива.

Он жестом пригласил А Ци к себе, сделал глоток горячего чая, наклонился к окну и выглянул наружу с улыбкой на лице.

А Ци проследил за его взглядом, и увидел монаха Цзы Сюаня, стоящего на противоположной стороне улицы, на которого все указывали и о котором говорили.

"Разве вы не хотели смутить монаха, когда просили его встать в очередь за жареным цыпленком? Я боюсь, что он утонет в слюне народа." Усмехнулся А Ци.

Чжоу Юнь Шэн поманил пальцем своего любовника, чтобы поторопить его. Цзы Сюань повернулся, чтобы посмотреть назад. Его глаза были полны любви. Он достал мешочек с серебром и отдал его людям, стоявшим перед ним. Наконец он схватил жареного цыпленка и направился к чайному домику. Несколько тетушек тут же с презрением плюнули ему в спину.

Цзы Сюань очень хорош в боевых искусствах. Как он мог не знать, что они сделали? Но, похоже, он слишком рад видеть своего возлюбленного. Он видел его лежащим на подоконнике и смеющимся. Он тоже смеялся вместе с ним. Его любовь слишком велика, чтобы выразить ее словами.

А Ци поднял свою чашку, чтобы скрыть свою потерю и восхищение, и пробормотал: "Время летит так быстро, многие люди становятся другими, но есть много людей, на которых оно не повлияло, это хорошо."

Чжоу Юнь Шэн заселил свой народ, а затем последовал за Цзы Сюанем, чтобы путешествовать по всему миру. Когда он стал слишком стар, он вернулся к тому месту, где обосновались люди секты. Они оба легли в одну гробницу и закрыли глаза.

Как всегда, Цзы Сюань крепко обнял своего возлюбленного, прижался губами к мочке уха, выдавая последнюю строку кодов, и осторожно сказал: "Ты все еще помнишь свое обещание? Мы будем вместе в нашей следующей жизни, жизни после неё и так целую вечность. Подожди меня."

Чжоу Юнь Шэн переплел пальцы со своим возлюбленным, он улыбнулся и кивнул. Когда он открыл глаза, то уже находился в реабилитационной капсуле. Две медсестры в палате быстро откачали питательный раствор, открыли дверь капсулы и дали ему два комплекта больничной одежды для переодевания.

"Как там генерал Орр?" Он совершенно не обращал внимания на медперсонал, который прикладывал к его телу всевозможные инструменты для тестирования, и пошел прямо в соседнюю комнату к его кровати, чтобы проверить состояние Орра Ассаи.

Томограмма мозга такая же, как и тогда, когда он ушел. За исключением небольшой части активной оранжевой области, остальные области серые, представляющие собой некроз. Сердце все еще бьется, медленно, но мощно.

"Состояние генерала Орра стабильно, но признаков выздоровления нет. Вы можете быть уверены, что мы сдержим свое обещание. Пока больница существует, мы будем сохранять его жизненные характеристики." Доктор знал о сделке, которую он заключил с маршалом, и твердо пообещал.

"Большое спасибо". Чжоу Юнь Шэн пожал ему руку, и после того, как медицинский персонал получил данные о его теле, он бросился в лабораторию, чтобы проанализировать код и извлечь энергию из последнего мира.

Проработав три дня и три ночи, он вернулся в палату с растрепанными волосами и налитыми кровью глазами.

Орр Ассаи был немного худее, чем в прошлый раз, его грудь слегка вздымалась, и можно было бы легко принять его за мертвеца, если не присмотреться внимательно. Чжоу Юнь Шэн медленно подошел и наклонился, чтобы посмотреть на красивое и чужое лицо, и не останавливался, пока кончик его носа не приблизился к кончику носа другого человека.

Со стороны выглядело так, словно они целуются. Солдаты, стоявшие в дверях, благоразумно отвернулись. На верхнем мониторе были видны лишь их затылки.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и вставил 008 в мочку уха Орра, чтобы влить энергию. Примерно через пять минут 008 издал звук, который был слышен только ему, это значило, что осталось лишь последние 10% энергии.

Он снял 008 и снова надел его в себе.

Виртуальный мир очень опасен. Если вы не будете осторожны, вы столкнетесь с ситуацией, которая действительно напугает вас. На крайний случай ему приходится запасаться энергией.

С подпиткой этой энергии томограмма мозга Орра снова изменилась, и оранжевая область начала распространяться. Хотя это было медленно, изменения действительно заметны.

Посмотрев на экран некоторое время, Чжоу Юнь Шэн вдруг сел на колени, сложил руки и начал петь сутры, как Цзы Сюань. Этот человек всю жизнь читал ему на ухо Священное Писание и благословлял его самыми лучшими и благочестивыми молитвами.

Он сказал, что поддержит Будду, он никогда не нарушал своего обещания. Каждую ночь Чжоу Юнь Шэн засыпал под санскритские звуки и просыпался под санскритские звуки. Как только он открывал глаза, он представлял глаза Цзы Сюаня, полные любви.

Когда тот читал сутры, ему всегда нравилось лежать на его спине, вынув руки из-за отворотов халата, поглаживая его сильную грудь, наблюдая, как белые уши его возлюбленного краснеют, а темные глаза мало-помалу изливают нежность и желание. Он не мог продержаться долго, и через мгновение ловил его в объятия и горячо целовал.

Воспоминания резко оборвались, Чжоу Юнь Шэн опустил руки, глаза медленно наполнились влагой. Он запрокинул голову, чтобы не пролить слезы. Когда его слезы полностью высохли, он вскочил и нажал кнопку телефона в изголовье кровати: "Я готов, я хочу снова войти в звездную сеть."

"Но ведь вы отдыхали всего час. Это нормально?" Вскоре прибыла медицинская бригада, испытывая восхищение и тревогу за его бесстрашный дух. Необходимо помнить, что он всего лишь 16-летний ребенок, но он заставил себя продолжать делать это.

"Время - это жизнь. Мы не имеем права ждать". Сказал Чжоу Юнь Шэн с великой праведностью в голосе, но на самом деле он не переживал за мир.

Он ни на минуту не мог остаться без своего возлюбленного.

Медицинская бригада настроили капсулу и помогли ему медленно лечь.

Видя, как стройный юноша постепенно покрывается синей жидкостью, все пришли в благоговейный трепет, все вместе поклонились ему в знак почтения.

Лис-демон и регент

Глава 1 - Лис-демон и регент

Лис-демон и регент

Когда Чжоу Юнь Шэн снова проснулся, он обнаружил, что лежит внутри повозки, запряженной лошадьми. Снаружи дорога была очень неровной. Когда карета проезжала по гравию, ее трясло так сильно, что людям казалось, будто у них ломаются кости.

Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что все его тело испытывает дискомфорт, особенно живот. Казалось, будто в нем застрял стальной нож, боль была неописуемой и проникала в самую душу. Это тело явно получило очень серьезные внутренние повреждения. Что это был за мир?

Он как раз готовился восстановить память тела, когда обнаружил, что его руки теперь представляют собой пару снежно-белых и мохнатых лап. Он попытался пошевелить пятью пальцами, и маленькие коготки зашевелились. Они выглядели одновременно глупо и очень мило.

Ладно, восстанавливать память было излишне. Он уже знал, где находится и какой он расы. Было совершенно ясно, что он больше не человек, а зверь. Точнее, он был демоническим зверем яогуай

[магическая раса, обычно звери, которые могут культивировать силы и превращаться в людей], однако этот мир не был миром фэнтезийных культиваций, а скорее обычным миром, в котором было немного магии.

В этом мире не было кланов могущественных демонов и уж точно не было бессмертных, летающих вокруг на своих мечах. Здесь были только обычные люди. В своей последней жизни Чжоу Юнь Шэн прожил в этом мире несколько десятилетий и, кроме хозяина и сестры хозяина, никогда не видел ещё одного демона-зверя. У яогуай не было ни врожденного таланта, ни особой магии культивирования демонов, они были демонами самого низкого уровня, не обладая даже базовыми способностями к самозащите. Поэтому их конец был очень трагичен.

Первоначальное тело звали Ю Ли. Он был полностью белоснежным лисом. Он прожил более пятидесяти лет. Хотя это звучит как долгий срок, на самом деле для демонического зверя он даже не достиг совершеннолетия.

Его мать умерла рано, и единственным родственником была его сестра. Ее звали Цзы Ли. Цзы Ли занималась культивированием более трехсот лет и уже успела превратить свою плоть и кости в человеческую форму. Ее внешность была очень красивой.

Поскольку культивирование требовало вдыхания большого количества энергии ян, время от времени она спускалась с горы, чтобы соблазнить нескольких мужчин. Она не убивала их и высасывала только половину их энергии ян, после чего останавливалась. Если они отдыхали в течение пяти или шести месяцев, то могли снова жить так же энергично, как и раньше, поэтому ее нельзя было считать злым демоном.

Поскольку она пережила так много мужчин, логично, что у нее должно быть стальное сердце, однако неожиданно она была сражена в руках ученого. Да, именно так, демон-лиса всегда влюбляется в ученого, это никогда не менялось с древних времен, и даже Цзы Ли не смогла избежать этой участи.

Ученого звали Ли Вэньхань. Он был племянником хозяина поместья Чжэнь Го в городе Най Цзин. Он сын наложницы. С юных лет жена отца плохо к нему относилась, поэтому его отправили жить в деревню. Однако Ли Вэньхань был честолюбив. Он усердно учился и занял первое место на императорских экзаменах. Затем император дал ему задание стать министром в месте неподалеку от императорского города.

Когда Цзы Ли встретил его, он жил в суровых и бедных условиях. Чтобы помочь ему занять первое место и избежать убийц, посланных женой его отца, Цзы Ли приложила все свои усилия и ничего не утаила. Он также намеревался сделать Цзы Ли своей наложницей, чтобы отблагодарить ее. Поэтому, отправляясь на новое место службы, он взял Цзы Ли с собой, и они действительно провели несколько прекрасных дней вместе.

Однако, как говорится в старой поговорке, "простые крестьяне знают, что такое верность, а ученые в большинстве своем неблагодарны". Видя, что он хотел дать Цзы Ли титул наложницы только для того, чтобы отблагодарить ее, было ясно, что он не испытывал к ней искренних чувств. В основном он просто хотел использовать ее. После вступления в должность он добился некоторых успехов, которыми можно гордиться, а также познакомился с дочерью одной из видных семей Императорского города. После того как они увиделись несколько раз, у них возникли чувства друг к другу.

Цзы Ли была демоном-лисой, поэтому ее нрав был очень свирепым. Когда она случайно обнаружила, чем эти двое занимаются в кабинете, она так разозлилась, что тут же взорвалась и начала крупную ссору.

Чтобы защитить репутацию любимой женщины, Ли Вэньхань приказал охраннику закрыть рот Цзы Ли. Дворянка была еще более злобной. Она сразу достала висевший у нее на поясе кнут из драконьей кости и хлестала Цзы Ли до тех пор, пока та не потеряла сознание. Затем она продала ее в бордель.

Перед тем как потерять сознание, Цзы Ли была потрясена и напугана. Хотя она не обладала большой силой, она все еще была демоническим зверем. Справиться с несколькими людьми для нее не должно было быть проблемой. Однако она не смогла выдержать даже двух ударов дворянки. От каждого удара Цзы Ли чувствовала, что ее душа разрывается на части. Боль была ужасной. Даже Придворный Наставник [советник/стратег/чиновник/ прорицатель/колдун императора] не обладал такой мощной способностью.

Когда Цзы Ли проснулась, она уже была в борделе. На последнем дыхании она убежала, прыгнула с обрыва, ее нашел Чжоу Юнь Шэн. Она едва успела рассказать ему обо всем, что произошло, в том числе и о странной силе дворянки. Она попросила младшего брата не мстить за нее.

Если бы Чжоу Юнь Шэна не контролировала злодейская система, то он, конечно, решил бы прислушаться к предупреждению Цзы Ли. Его рост составлял всего половину чи [1 чи = 33,33 см], он не обладал никакими магическими способностями и даже не мог принять человеческий облик. Даже восьми- или девятилетний ребенок мог легко убить его. Как он мог быть противником этой мерзкой парочки?

В любом случае, эта дворянка была не обычным человеком, а дочерью судьбы этого мира. О ней заботились законы этого мира, и у нее был ореол главной героини. Можно сказать, что она была абсолютно неприкасаемой, поэтому, конечно, когда Цзы Ли встретила ее, она могла только страдать от судьбы пушечного мяса.

Однако злодеи должны были иметь жизненную позицию и мужество и "даже зная, что в горах есть тигр, все равно направиться в горы". Чжоу Юнь Шэну ничего не оставалось, как принять задание системы "отомстить за сестру" и спуститься с горы в поисках главной героини и собственной смерти.

Главную героиню звали Оуян Минъюэ. Она была дочерью официальной первой жены главы семьи Оуян. Однако из-за того, что ее мать умерла рано, а мачеха была недоброжелательна, ее отправили в деревню, провела там всё детство. Вокруг нее были невежественные крестьяне, и даже служанки рядом с ней находились под контролем мачехи. В таких обстоятельствах логично было бы легко умереть. Но случилась то ли удача, то ли несчастье, когда ей было четырнадцать лет, она утонула, а когда очнулась, ее душа была заменена на душу женщины-убийцы из современности. Убийцу звали Оуян Минъюэ, и с этого дня началась ее великолепная жизнь.

Эта Оуян Минъюэ ни капли не походила на слабую и трусливую Оуян Минъюэ. Ее манеры были чрезвычайно свирепыми и высокомерными, а методы - жестокими и безжалостными. Если кто-то перечил ей, она отплачивала за это десятикратно. Ей очень не нравились правила и предписания, по которым должны жить женщины в это время, как они должны вести себя тихо и по-женски. Все это было для нее просто чушью. В современную эпоху, от куда она пришла, у нее было много любовников, поэтому, приехав сюда, она, конечно же, не стала менять свой характер. Если бы она увидела мужчину, который ей понравился, она бы использовала все свои силы, чтобы заполучить его.

Ли Вэньхань был не только красив, но и обладал некоторой властью. Как только он появился на горизонте, Оуян Минъюэ схватила его и, используя несколько тактических приемов, поймала на крючок. После этого случилась трагедия Цзы Ли.

Ранее уже говорилось, что дочери мира помогают все законы мира. Для того чтобы у нее было гладкое плавание, мир постоянно давал ей золотые пальцы. И золотой палец, в котором больше всего нуждалась главная героиня, оказался в теле Ю Ли. Вот почему Цзы Ли, которая занималась культивированием триста лет, необъяснимым образом влюбилась в Ли Вэньхана, стала его наложницей, а затем пожертвовала своей жизнью без всякой причины. Все это было сделано для того, чтобы привлечь Ю Ли на к главной героине.

В будущем главная героиня покорит многих мужчин. Почти все гражданские и военные министры двора были готовы умереть от любви к ней. Но ее жадность была безгранична, даже два самых могущественных императора мира вступили в войну, чтобы заполучить ее в качестве своей императрицы. В конце концов, у них не осталось выбора, кроме как объявить ничью, и так родилась легенда о двух императорах, имеющих одну императрицу.

Однако если бы сила главной героини была как у обычного человека, то ей было бы невозможно завоевать и быть с таким количеством мужчин. Поэтому мир дал ей очень важный золотой палец, и это было демоническое ядро Ю Ли. Ядра Ю Ли и Цзы Ли были совершенно разными, Ю Ли родился с чистым телом инь, поэтому его демоническая энергия была особенной.

После того, как Чжоу Юнь Шэн спустился с горы, он придумал множество способов сблизиться с девушкой. Поскольку его внешность была милой, в конце концов, он был взят главной героиней в качестве домашнего животного. Однако придворный наставник, который любил и восхищался главной героиней, обнаружил его и убил, а затем отдал его демоническое ядро главной героине, чтобы она его съела. После того, как главная героиня съела ядро демона, все ее тело изменилось. Изначально прекрасная внешность стала еще более сияющей, и вместе с этим она приобрела соблазнительное и манящее качество, способное украсть душу. Ее женская часть также стала похожа на небесный храм, и любой мужчина, попробовавший ее, почувствовал бы себя так, словно взлетел в небо и стал бессмертным, он только пожелал бы умереть во время секса с ней.

Это было еще не все. Сексуальный аппетит главной героини также изменился. Она стала похожа на демона-лисицу. Каждый месяц в полнолуние она сходила с ума от похоти. Ей нужно было заняться сексом с семью или восемью мужчинами и выпить всю их сперму, иначе она завяла бы. Поэтому кто осмелится попытаться овладеть главной героиней в одиночку? Даже если у них было сердце, у них не было силы. Таким образом, главная героиня смогла законно овладеть многими мужчинами в своей жизни, и все приняли это и даже счастливо жили вместе под ее контролем.

Пока Чжоу Юнь Шэн вспоминал жизнь главной героини, он прикрыл лицо лапами, чтобы его выражение не вызвало подозрений у других людей. Но он быстро успокоился, вспомнив, что сейчас он всего лишь демон-лис. Его лицо было покрыто мехом, поэтому его выражение не было видно.

В этот раз он также опоздал на один шаг. Ю Ли уже стал питомцем Оуян Минъюэ. Он пытался дождаться, пока она уснет, чтобы убить ее, но вместо этого был сильно ранен золотым ореолом, защищавшим ее тело. Даже его демоническое ядро было расколото, и его трудно было бы вылечить без восьмидесяти или ста лет. В прошлый раз, чтобы залечить рану, Чжоу Юнь Шэн вдохнул много чужой энергии ян, и это привело к тому, что его обнаружил Придворный Наставник.

Но в этой жизни ему не нужно было этого делать. Ему просто нужно было призвать силу 008, чтобы помочь исцелить его демоническое ядро. Однако тело Ю Ли было слишком слабым, его меридианы были хрупкими, как шелк, и если он не будет осторожен, то может умереть в любой момент. Он мог поглощать лишь немного энергии в день и медленно исцелять себя в течение долгого времени. Потребуется не менее пяти-шести лет, прежде чем он полностью поправится. Однако в этот раз Чжоу Юнь Шэн не торопился. Не было никакой системы, которая подталкивала бы его к смерти. Неважно, сколько времени это займет, он мог подождать. Он должен был отомстить за Цзы Ли, но сейчас важнее всего было найти своего возлюбленного.

Он задумался на некоторое время, прежде чем почувствовал боль. Нежная рука, похожая на нефрит, подхватила его и заключила в душистые и теплые объятия. Чистый голос со смехом спросил: "О чем ты думаешь, ты выглядишь так глупо".

Чжоу Юнь Шэн поднял голову. Он увидел улыбающуюся Оуян Минъюэ. В этом году ей только исполнилось пятнадцать лет, и черты ее лица только начинали раскрываться. На лбу у нее красовался лишь цветок из блеклого шелка, но это нисколько не умаляло ее внешности, а только придавало ей еще больше сияния и очарования. Однако не стоит судить о книге по ее обложке. Никто лучше Чжоу Юнь Шэна не знал, какой жестокой и безжалостной она может быть. Не верьте ей, когда она говорит, что относится к Ю Ли как к драгоценному сокровищу. Если бы возникла необходимость, она бы без колебаний использовала его, а потом выбросила.

Оуян Минъюэ явно не ожидала, что зверь ответит ей. Просто у нее было хорошее настроение, и она решила немного поиграть с ним.

Она погладила маленького лисенка, а затем посмотрела на служанку рядом с собой. "Как скоро мы доберемся до поместья Оуян?" Именно так, после использования различных методов, семья Оуян наконец-то вспомнила, что у предыдущей хозяйки дома есть дочь в деревне. Сейчас ей пора было возвращаться в город, чтобы выйти замуж.

Служанка открыла окно и выглянула наружу. Она почтительно сказала: "До дома осталось около получаса, миледи".

Ли Вэньхань был выслан на три года, и в этот раз он также возвращался в Императорский город, чтобы найти новую должность. Если бы он смог получить рекомендации сверху, то, возможно, смог бы сразу прыгнуть в небо и стать чиновником рядом с императором. Семья Оуян была очень известна при дворе. Если бы ему удалось заполучить в невесты Оуян Минъюэ, то он смог бы обзавестись ценными связями. Тогда он сможет посоревноваться с отцом своей жены. Поэтому он добровольно взял на себя обязанность сопровождать Оуян Минъюэ домой. Так он мог познакомиться с ее семьей.

Как недавно взошедшая звезда в политическом мире, Ли Вэньхан вел себя очень хорошо. По слухам, регент уже назначил его гражданским министром при дворе. Его карьера выглядела очень блестяще.

Семья Оуян, напротив, выглядела так, словно была полна власти, однако внутри нее уже появились трещины. Им также требовалась новая кровь при дворе, особенно такого человека, как Ли Вэньхань, у которого не было других людей, на которых можно было бы положиться. Оуян Минъюэ уже попросила Ли Вэньхана упоминать ее в своих письмах и неясно выражать намерение жениться на ней, чтобы повысить ее значимость. Таким образом, она могла привлечь внимание отца и подавить мачеху.

Нельзя сказать, что чувства этих двух людей друг к другу были очень глубокими. Скорее, их привлекало то, что они могли использовать друг в друге.

Через полчаса карета, запряженная лошадьми, остановилась у обочины. Оуян Минъюэ открыла окошко и посмотрела на позолоченную табличку над воротами дома. Ее сердце было очень холодным.

Ли Вэньхань слез с лошади и пошел стучать в дверь. Привратник допросил его и остался недоволен. Дед и отец Оуян поспешили к выходу. Они открыли дверь, чтобы приветствовать свою дочь в доме. Их поведение было очень дружелюбным, как будто они не отправили дочь в деревню жить и умирать по собственному желанию.

Вскоре мужчины ушли в кабинет, чтобы обсудить дела. Женщины отправились во внутренний двор посплетничать. Мачеха Оуян Минъюэ держала ее за руку и спрашивала, как она жила все эти годы. Несколько раз из ее глаз даже капали слезы, как будто она очень скучала по падчерице.

С точки зрения актерских способностей, Оуян Минъюэ также не уступила ни на йоту. Она лежала на руках у мачехи и жалобно плакала. Взгляд обожания в ее глазах вытекал как вода. Обе женщины обнимали друг друга и устраивали для Чжоу Юнь Шэна грандиозное представление.

В клане демонов чем чище шерсть, тем чище тело. У Ю Ли было тело "чистого инь", которое появлялось реже, чем раз в тысячу лет. У него также была пара больших, круглых янтарных глаз. Когда они смотрели на вас невинным взглядом, каменные сердца превращались в воду.

Длина его тела не превышала половины чи, и его можно было удержать в ладони служанки. Он был похож на мягкий и круглый пушистый шарик, очень милый.

Сводная сестра Оуян Минъюэ Оуян Яэр взглянула на него и приказала служанке: "Отдай его мне".

"Будь осторожна, сестренка. Не смотри на слабую внешность Сяо Бая [маленький белый], он очень дикий. Я боюсь, что он причинит тебе боль". Оуян Минъюэ сказала нежным голосом.

Оуян Яэр посмотрела на нее. Она протянула руку и взяла маленького лисенка на руки. Она начала гладить его. В этой жизни Чжоу Юнь Шэн не находился под контролем злодейской системы, поэтому не был обязан выражать лояльность Оуян Минъюэ. Поэтому он послушно лежал в объятиях Оуян Яэр. Он прищурил глаза и издал утробный звук похожий на мурчание.

Оуян Яэр радостно сказала: "Похоже, я нравлюсь Сяо Баю. Старшая сестра, ты можешь отдать его мне?".

Оуян Минъюэ ответила: "Если он нравится младшей сестре, то давай, бери его". После этих слов она достала шелковый кошелек с пояса. Тайно она достала маленький красный боб. Без всякого шума она направила его на маленького лисенка.

Лисье ядро Чжоу Юнь Шэна было повреждено, поэтому все его тело уже испытывало дискомфорт. Теперь в него что-то выстрелило и впилось в него. Он рефлекторно поцарапал Оуян Яэр, выскочил из ее объятий и бросился в траву. Рука Оуян Яэр была поцарапана, и на ней выступило немного крови. Она громко закричала.

"Я же говорила тебе, что он дикий зверь, которого нужно приучать к порядку, но младшая сестра, ты мне не поверила. Иди скорее и найди врача. Если будешь медлить, может остаться шрам". Оуян Минъюэ поспешила помочь Оуян Яэр, делая вид, что очень беспокоится о ней. Но втайне она думала, почему лисичка не расцарапала ей лицо?

Мачеха относилась к своей дочери как к драгоценной жемчужине. Она сразу же пришла в ярость и хотела заживо содрать шкуру с этого мерзкого зверя. Оуян Минъюэ не высказала никакого мнения, но Оуян Яэр не выдержала. Она сказала, что это потому, что она неправильно его держала, а лисенок не виноват, и чтобы она не трогала его. Только так Чжоу Юнь Шэн смог сохранить свою жизнь.

Чжоу Юнь Шэн спрятался в траве и с усилием терпел ужасную боль в теле. Он получил немного энергии от 008. Он собирался спрятаться и покинуть поместье Оуян, но увидев, что Оуян Яэр встала на его защиту, его сердце слегка дрогнуло, и он решил остаться.

Причина была одна: его демоническое ядро было повреждено, и сейчас он был слаб. Если бы он покинул поместье Оуян, то не смог бы выжить. Стоимость меха снежной лисы была очень высока. Небольшое количество можно было продать за несколько сотен таэлей. Если он наткнется на какого-нибудь жадного человека, то лишится жизни.

И личность его возлюбленного определенно была очень высокой. После вступления в цикл реинкарнации, его личность и статус в жизни должны быть равны сыновьям и дочерям удачи. И эта дочь судьбы получит обширную сеть. Если он останется рядом с Оуян Минъюэ, вероятность встретить возлюбленного будет очень высока. Это было лучше, чем случайно попытать счастья на улице.

Он осторожно направил энергию обратно в 008. Уже несколько меридианов не выдержали силы и лопнули, а Чжоу Юнь Шэн все еще едва мог поднять коготь. Он лежал на месте и тихо вдыхал и выдыхал. Только когда наступила ночь, он вернулся во двор Оуян Минъюэ.

"Госпожа, посмотрите, кто вернулся!" Вышла старшая служанка Хуан Цуйэр, увидела маленького лисенка, взяла его на руки и отнесла в дом.

Оуян Минъюэ отложила книгу, которую держала в руках. Она приказала: "Дай мне подержать его".

Цуйэр передала его в руки, а потом обнаружила, что на ее левой руке много крови. Она не удержалась и воскликнула: "Ах! Сяо Бай ранен!".

Оуян Минъюэ холодно рассмеялась. Она потянулась к покрытому кровью меху маленькой лисы и сильным пронзительным движением извлекла красный боб из плоти лисы. Затем она вытерла руку и сказала: "В этой жизни я, Оуян Минъюэ, больше всего ненавижу тех, кто не предан своему хозяину. Ясно, что ты мой питомец, но ты так послушно лежишь в чужой руке. В таком случае я лично уничтожу тебя, чтобы ты больше никому не достался. К счастью, сегодня Оуян Яэр знала свое место и решила не продолжать это дело. Иначе завтра утром я бы отнесла ей тушу этого зверя и посмотрела, осмелится ли она еще его взять!".

Каждый, кто слышал эти слова, чувствовал холодок по позвоночнику. Две служанки, находившиеся в комнате, побелели. Они тут же опустились на колени и поклонились, выражая свою преданность. Все тело Чжоу Юнь Шэна тоже задрожало, но не от боли, а от гнева.

Оуян Минъюэ! За каждую каплю крови, которую ты заставила меня пролить сегодня, завтра я обязательно отплачу тебе в десятикратном размере!

Глава 2 - Лис-демон и регент

На этот раз Чжоу Юнь Шэну потребовалось более десяти дней, чтобы оправиться от раны. За это время Оуян Яэр несколько раз навещала его, но не сближалась с ним. Она просто смотрела на него издалека тоскующим взглядом. Она унаследовала ум своей матери, поэтому как она могла не заметить изменения, которые произошли с Оуян Минъюэ? Она знала, что Оуян Минъюэ выросла в сельской местности и определенно испытывала негативные чувства к своей семье. Маленький лисенок был ее питомцем, и, если она насильно украдет его, то есть шанс, что Оуян Минъюэ подарит ей труп. Это было бы нехорошо.

Каждый день две сестры проверяли друг друга и тайно пытались доставить друг другу неприятности. Так наступило время Праздника Сотни Цветов. Старшая дочь Оуян Минъюэ никогда не показывалась на людях, потому что ее прятали в деревне. Поэтому ей нужно было использовать эту возможность, чтобы показать себя и создать себе имя, чтобы прочно утвердиться в будущем.

Она тщательно накрасилась, что придало ей нежности и женственности, и надела красивую юбку с парчовым атласным плащом. Ее черные волосы были убраны за голову, и в них была вставлена очень изящная и красивая заколка с красным драгоценным камнем. Она привлекала к себе внимание, особенно потому, что несла в руках маленького снежного лисенка. Ее золотисто-водянистые глаза смотрели налево и направо, чрезвычайно умные и милые на вид. Женщина была прекрасна, ее питомец был прекрасен, образ полностью напоминал бессмертного, спустившегося на землю.

Хозяйкой праздника цветов была вдовствующая наложница Шу [наложница предыдущего императора]. Когда она увидела Оуян Минъюэ издалека, она ей сразу понравилась. Она приказала людям привести ее, но полностью проигнорировала госпожу Оуян и Оуян Яэр, заставив этих двух людей чувствовать себя униженными.

С юных лет Оуян Минъюэ была приучена к строгой дисциплине и тренировкам. Она не только хорошо владела боевыми искусствами, но и не испытывала недостатка в других талантах. Она умела играть на цитре, играть в шахматы, а также рисовать. Когда вдовствующая наложница Шу испытывала ее, она открыто демонстрировала свои таланты и привлекала внимание многих молодых людей. Несмотря на то, что фестиваль цветов был якобы для того, чтобы любоваться цветами, на самом деле он был похож на брачный рынок. Поведение Оуян Минъюэ, привлекающее внимание, оставило неизгладимое впечатление в сердцах многих людей.

Линь Вэньхань и группа других состоятельных молодых людей сидели в павильоне неподалеку, пили вино и болтали. Когда он увидел, что его любимая женщина так талантливо выступила, он почувствовал гордость. Был еще один молодой человек, который, глядя на Оуян Минъюэ, был полон одержимости и сожаления. Он не разговаривал с остальными, а только яростно пил, словно хотел забыть о своих проблемах.

Бай Лянь изначально он был женихом главной героини. Однако после того, как он узнал, что Оуян Минъюэ слаба и хрупка, а ее внешность обычна, он поспешил отменить помолвку. Под влиянием болтливого языка госпожи Оуян, его убедили сменить партнершу на Оуян Яэр. Однако теперь, увидев свою первоначальную невесту, он понял, что его обманули. Она была самой красивой и талантливой в стране. Когда две сестры стояли вместе, на Оуян Яэр, которая изначально была выше среднего, теперь невозможно было смотреть.

Если бы он мог вернуться в прошлое, он бы точно переломал себе ноги, чтобы не променять драгоценную жемчужину на рыбий глаз. Он был действительно слеп. Методы мадам Оуян были очень безжалостны. Чтобы продвинуть свою дочь, она распространяла такую ложь и ничуть не смущалась. Бай Лянь был полон гнева и ненависти к ней.

Мадам Оуян и Оуян Яэр оказались в неловком и неудобном положении. Многие люди смотрели на них оценивающими взглядами. Оуян Минъюэ делала вид, что беседует с разными высокородными дамами, в то же время прислушиваясь к разговорам вокруг. Она была очень довольна. Видя, что дамы очень заинтересовались снежным комочком на ее руках, она взяла его с собой, чтобы использовать его в разговоре.

"Сяо Бай, будь осторожен со своими когтями. Не делай никому больно, иначе, когда мы вернемся, я скормлю тебя собакам. Ты слышишь меня?" Оуян Минъюэ мягко говорила в уши лиса. Ее выражение лица было очень нежным и невинным.

Она обнаружила, что после инцидента с красным бобом этот ублюдок стал более диким. Он не только научился давать отпор, но и часто прятался от нее, и его невозможно было найти. Он возвращался только тогда, когда был голоден. Однако она не возражала против этого. Ведь она никогда не стремилась к сопровождению домашнего животного, а просто хотела ощутить чувство покорения и победы над диким существом. Пусть он и не мог понять ее злобных слов, но если она будет повторять их часто, то в конце концов он научится быть послушным.

Чжоу Юнь Шэн лежал, не шевелясь, в ее объятиях. В его янтарных глазах вспыхнул холодный свет.

Группа молодых женщин окружила Оуян Минъюэ. Они играли пальцами с маленьким и мягким лисенком, одни поглаживали его хвост, другие - уши. Они были очень веселы и заливались смехом. Эта сцена собрала множество взглядов и внимания людей.

В это время в Сад Сотни Цветов вошел человек в королевском золотом лунпао [халат чиновника высшего ранга]. Его окружали семь или восемь слуг, а также два свирепого вида императорских гвардейца в полном облачении. Когда он проходил мимо, люди замолчали. Когда они опомнились, то сразу же появилось испуганное выражение на их лицах. Они хотели встать на колени, но он взмахнул рукой, останавливая их. "В этом нет необходимости, идите и оцените цветы". Его голос был низким и глубоким, и от него исходила еще более пугающая аура. Люди не посмели ослушаться. Они тут же почтительно расступились и отошли на некоторое расстояние, чтобы отдать дань уважения.

Фигура мужчины была не только высокой и внушительной, но и красивой. У него были густые брови, глубоко посаженные темные глаза, высокая переносица и тонкие губы. От одного его взгляда у людей возникало ощущение, что их пронзают и пробирают до костей. При встрече с ним дрожали и заикались даже те, кто обычно держался уверенно. Он был из тех людей, которые не терпят ошибок. Это был человек, который доминировал и контролировал власть в стране, ее нынешний регент Чжао Сюань.

Увидев, что перед ним стоит группа смеющихся девушек, он остановил свои шаги и изменил направление.

В это время Чжоу Юнь Шэн, лениво лежавший в объятиях Оуян Минъюэ, вдруг вскочил и побежал в направлении, которое резонировало в его душе. Оуян Минъюэ замерла, а затем попыталась схватить его. Все девушки издали испуганные крики и побежали за ним, боясь, что маленький лисенок будет растерзан каким-нибудь ничего не подозревающим человеком.

Чжао Сюань сначала отошел на некоторое расстояние, но, услышав шум, повернулся и увидел маленький снежно-белый шарик, мчащийся к нему. Пушистый хвост трясся от возбуждения.

Приглядевшись, он увидел, что это была совсем маленькая белая лисичка, длиной не более одного чи. У него была пара круглых и больших янтарных глаз, сияющих, как хрусталь. Они смотрели на него немигающим взглядом, словно единственный свет в темном месте. Слуга бросился вперед, чтобы отогнать лисенка, чтобы он не мешал лорду-регенту, но строгий окрик остановил его. "Не трогайте его!"

Не успели эти слова прозвучать, как лисенок уже подбежал к нему. Два маленьких коготка вцепились в золотую мантию. Его маленький хвостик вилял, и он подпрыгнул, как будто хотел взобраться наверх. Его круглые звериные глаза были очень яркими, почти как слезы. Чжоу Юнь Шэн действительно был так поражен, что ему хотелось плакать, но от горечи он не мог произнести ни слова. Он мог только шевелить своим розовым носом и издавать звуки "инь-инь-ву-ву", изображая испорченность.

Ты что, глупый? Разве ты не знаешь, что меня нужно поднимать?

Только в это время Чжао Сюань смог прийти в себя и оторвать взгляд от пары прекрасных глаз. Он наклонился и обнял животное, подхватив его на руки. Его движения были очень осторожными, а рот искривился в нежной улыбке. "Ты хочешь, чтобы я тебя обнимал?" Он говорил, как с маленьким ребенком.

У всех его сопровождающих отвисли челюсти.

Они служили регенту уже много лет и прекрасно понимали характер этого человека. Он любил чистоту, так что даже не стоило говорить о сближении с животным, даже если бы император случайно дотронулся до него, он бы почувствовал отвращение. Этот маленький лисенок бежал всю дорогу сюда, его когти были забиты грязью, и он уже оставил довольно много черных следов лап на золотых одеждах. Однако их повелителя, казалось, это нисколько не волновало. Вместо этого он даже взял его на руки и с любовью погладил. Что происходит?

Чжоу Юнь Шэн лежал в объятиях своего возлюбленного. Он наконец-то сбросил напряжение, которое постоянно присутствовало в его сердце последние нескольких месяцев, и впервые с момента прихода в этот мир смог расслабиться. Он вытянул язык, чтобы облизать сексуальную челюсть своего любовника, а его нос двигался туда-сюда, вдыхая его запах.

Это был способ, который животное использует, чтобы приблизиться к кому-то. Сейчас он находился в теле лисы, поэтому не мог контролировать свои животные инстинкты. Когда он увидел своего возлюбленного, он просто хотел лизать, лизать и нюхать, нюхать, нюхать. Было бы хорошо, если бы он умел кусаться.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он не смог сдержать себя, открыл рот и укусил горло своего возлюбленного.

"Мой господин!" Группа слуг была так напугана, что их глаза готовы были выпасть из головы. Лис был маленьким, но его зубы были острыми. Горло также было слабым местом человека. Достаточно было лишь немного проникнуть в него, чтобы лишить его жизни. Как они могли не запаниковать?

Чжао Сюань махнул рукой в знак того, что он в порядке. Он не только не отбросил бесстрашную лисицу, но даже негромко рассмеялся от радости. В янтарных глазах маленького лисенка он увидел: тоску, радость, любовь, зависимость. Единственное, чего он не увидел, так это намерения причинить ему вред.

Ему вовсе не было неприятно такое дерзкое поведение. Напротив, оно опьяняло его радостью, он не мог отрешиться от трепетных чувств.

Всего один взгляд, и он уже полюбил это маленькое существо. Любовь была настолько глубокой, что проникала прямо в его кости.

"Почему ты плачешь? Кто-то издевается над тобой? К какой семье ты принадлежишь? Я заберу тебя от них, хорошо?" Одной рукой он поддерживал мягкую попку лисенка, а другой нежно гладил мех на его спине. В его голосе звучала неслыханная ранее нежность.

Оуян Минъюэ поспешила к нему как раз вовремя, чтобы услышать последнее предложение. Она тут же поклонилась. "Великий господин, это мой питомец Сяо Бай". Она ничего не сказала о том, готова ли она отдать его. Конечно, не то чтобы ей было невыносимо отдавать его, просто она не хотела проявлять излишнее рвение. Это могло бы заставить людей подумать, что она слишком поверхностна.

Лучше было бы, если бы регент попросил ее лично. Тогда она хотя бы окажет ему услугу.

Чжао Сюань наклонился и поцеловал маленькую лисью головку. Он даже не посмотрел на Оуян Минъюэ. Он сказал очень решительным голосом: "Он нравится этому господину, поэтому он его возьмет. Ван Бао, награди ее".

Прислужник вышел вперед. После ухода регента он посмотрел на Оуян Минъюэ, лицо которой застыло, откинул рукава и сказал: "Пойдем с этим евнухом за наградой".

Он не спросил, дочь какой семьи она. Он даже не спросил ее мнения, просто взял маленького ублюдка и ушел!

Оуян Минъюэ стиснула зубы и почувствовала, что ее обокрали. Она молча сделала пометку в своем сердце против регента. После получения награды ее быстро отослали. Она холодно рассмеялась и сказала: "В наше время даже звери умеют цепляться за высокие ветки, я действительно видела все".

Ее служанки опустили головы и молчали. Они не осмеливались сказать то, что было у них на сердце: видя, как плохо вы обращаетесь с Сяо Баем, неудивительно, что он хочет убежать.

Чжао Сюань взял на руки маленького лисенка и вошел в павильон, где сидели молодые дворяне. Все встали и почтительно поклонились ему.

"О чем вы говорите?" сказал он, садясь на главное сиденье. Он увидел, что вокруг павильона была вода и повсюду дул ранний весенний прохладный ветер. Он боялся, что маленький лисенок замерзнет, поэтому он открыл свой скрещенный воротник и поместил его внутрь. Маленький лисенок показал только пару лапок и круглую маленькую голову.

У сурового и грозного регента на груди лежал пушистый клубок. Образ был очень странным.

Группа дворян не могла не показать шокированное выражение лица.

Ли Вэньхань первым опомнился. Он сказал не слишком скромно и не слишком высокомерно: "Мы просто обсуждали новую политику при дворе".

"Это касается снятия эмбарго [ограничения импорта]? Сообщите мне ваши мысли". Чжао Сюань не смотрел на окружающих его людей. Он обращал внимание только на маленького лисенка, который копошился у него на груди. Он видел, как тот протягивает маленькую лапку и тщетно пытается дотянуться до тарелки с соленой курицей, и не мог удержаться от негромкого смеха.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал движение груди своего возлюбленного и не мог не покраснеть от смущения. Не было ни одного дня у Оуян Минъюэ, чтобы он наелся досыта. В его теле все еще был силен животный инстинкт. Когда он почувствовал запах мяса, его желудок едва выдержал. Он хотел немедленно открыть рот и съесть все.

Однако он лишь протянул лапку с когтем. Это уже было большим самообладанием.

Группа дворян пришла на Цветочный фестиваль по двум причинам. Во-первых, чтобы посмотреть на красивых дворянок. Во-вторых - увидеть регента и попытаться продемонстрировать ему свои способности. Все знали, что регент восхищается талантом и умом. Бесполезно пытаться пройти через черный ход, он восхищался только настоящими способностями. Сейчас была хорошая возможность показать себя перед ним, и они не могли ее упустить.

Один дворянин не мог ждать и нетерпеливо начал высказывать свое мнение. Все тут же снова начали горячо спорить.

Чжао Сюань слушал одним ухом, и разрывал соленую курицу на мелкие кусочки и медленно скармливал их маленькому лисенку. В уголках его глаз появилась нежная улыбка. Вокруг него молодые люди спорили до красноты в глазах, это было весьма вдохновляюще.

"Милорд регент, не могли бы вы просветить нас". Ли Вэньхань был не против немного подлизаться. Однако Чжао Сюань даже не посмотрел ему в глаза, он боялся, что последний кусок слишком велик и маленький лисенок подавится. Он поспешил помочь ему выпить немного чайной воды. Он скормил ему половину чашки, а затем под ошеломлёнными взглядами собравшихся выпил вторую половину сам.

Чжоу Юнь Шэн увидел, что тот не испытывает к нему ни малейшего предубеждения, и почувствовал себя очень эмоциональным. Его два передних когтя уперлись в грудь любовника, и он тут же приподнялся, чтобы облизать его сексуальные губы. Его маленький носик издал звук "и-и-и-ву-ву". С одного взгляда было ясно, что он ведет себя избаловано.

Чжао Сюань был влюблен в его навязчивые действия. Несмотря на то, что его губы были облизаны до блеска, он не почувствовал ни малейшего недовольства. Вместо этого он высунул кончик языка и мимолетно коснулся им маленького лисенка. Его сердце было одновременно мягким и горячим.

Группа дворян почувствовала, что общение этого человека и зверя выглядит слишком интимным, однако они не могли придумать, что сказать. Поэтому они лишь отводили глаза и меняли тему разговора. Атмосфера стала немного неловкой.

В это время вперед поспешил сопровождающий. Он сказал: "Великий господин, молодые господа, вдовствующая наложница говорит, что настал час собирать цветы".

Группа дворян расплылась в улыбках. Они немедленно встали и направились в сад.

Это был старый обычай Праздника ста цветов. Каждый дворянин должен был выбрать самый красивый, по его мнению, и подарить его девушке, которую он также считал самой красивой в своем сердце. Благородная девушка, получившая наибольшее количество цветов, обретала титул Бессмертный Цветок и получала большую награду и славу. Все предыдущие Бессмертные Цветы были лучшими красавицами столицы, все они вышли замуж в знатные семьи или стали наложницами в императорском дворце. За эту должность боролись многие.

Чжао Сюань не двигался. Он достал маленького лисенка из одежды и хотел положить его на стол. Однако он боялся, что тот простудится, поэтому приказал слуге найти несколько мягких полотенец.

Чжоу Юнь Шэн наелся и напился досыта, его сердце было очень спокойным. Поэтому он начал чувствовать сонливость. Его веки открывались и закрывались, голова поднималась и опускалась, и было ясно, что он клевал носом. Однако ему нравилось находиться в теплых объятиях своего возлюбленного, поэтому он мог только приподнять свое маленькое тело с полотенца и прильнуть к груди своего возлюбленного, а затем любовно потереться о нее.

"Я знал, что ты привязчив, но не понимал, насколько. Ты даже на секунду не можешь отойти от меня". Чжао Сюань притворился, что ругает его, но его глаза были наполнены глубокой радостью. На самом деле он не мог не желать, чтобы эта маленькая лиса выросла на его теле.

С самого детства у него был холодный характер. Не говоря уже о животных, он даже людей считал крайне отвратительными. Он никогда не думал, что однажды так сильно полюбит маленького лисенка.

Хотя его сердце понимало, что это странно, у него не было ни малейшего чувства отторжения. Он достал носовой платок и слегка помог маленькому лисенку вытереть рот и нос. Он ласково сказал: "Если ты хорошенько умоешься, то сможешь спокойно спать. Это имя Сяо Бай не очень хорошее. Я дам тебе новое имя. Я буду звать тебя Ю Ли [нефритовое стекло] ".

Чжоу Юнь Шэн издал несколько звуков, чтобы выразить свое согласие. После того, как его лицо было вымыто, он сразу же забрался в объятия своего возлюбленного. Когтями он крепко вцепился в золотой халат, а большим пушистым хвостом терся о его лицо и шею, чтобы выразить свои чувства любви и доверия.

Чжао Сюаню очень понравились эти движения. Он подержал его под его маленькой попкой и поместил обратно в одежду. Нити вышивки на его воротнике запуталась, но его это нисколько не волновало. Медленно он вышел из павильона, чтобы сорвать цветок.

"Господин, вы собираетесь сегодня сорвать цветок?" с любопытством спросил главный евнух Ван Бао.

Регент посетил семь или восемь фестивалей цветов, но ни разу не сорвал цветок, чтобы подарить. Из-за этого все молодые дамы города были очень разочарованы. Кому выпадет такая честь получить первый его цветок? Может быть, это та самая молодая девушка с несравненной красотой?

Чжао Сюань улыбнулся и ничего не сказал. Он несколько раз обошел сад и под пристальными взглядами толпы выбрал красную китайскую розу. Он удалил все шипы и подошел к молодым женщинам, собравшимся в павильоне Линь Шуй.

Дворянки увидели регента, идущего к ним. Все они широко раскрыли глаза и выпрямили спины. Некоторые из них начали возиться с волосами, делая вид, что им все равно, а некоторые радостно улыбались. Другие поспешно опустили головы, их лица были очень красными. В этом году лорду-регенту исполнилось 27 лет. Он не только обладал несравненной властью, но и был необычайно красив. Однако у него не было жены. Поэтому он был самым желанным женихом среди всех молодых дворянок.

А сегодня он пришел с розой. Может быть, он влюбился в дочь какой-нибудь семьи и хочет жениться?

Среди группы дворянок, полных тревоги и желания, только Оуян Минъюэ отличалась от других. Она все время сидела с отрешенным лицом, и даже ее взгляд ни разу не посмотрел в сторону регента. Она просто смотрела в окно, словно все ее мысли были погружены в прекрасный сон о весне.

Когда Чжао Сюань проходил мимо нее, он слегка приостановился. По синей жилке на тыльной стороне ее руки, которая лежала на колене, он понял, что она только притворяется. В душе он не мог удержаться от смеха. Затем он продолжил путь, пока не дошел до вдовствующей наложницы. Он почтительно поднял руки: "Благодарю вас, вдовствующая наложница, за гостеприимство. У этого лорда еще есть дела, поэтому я удаляюсь".

"Ах, лорд-регент, пожалуйста, подождите. Вы пришли с цветком только для того, чтобы попрощаться с этой наложницей? Это не соответствует традициям". Вдовствующая наложница Шу не могла вынести разочарованных взглядов вокруг себя и поспешила напомнить ему об этом.

Молодые дворянки бросили свою игру и с тоской посмотрели на него. Даже Оуян Минъюэ обернулась, чтобы посмотреть с неопределенным любопытством. Хотя ей не нравилось высокомерие лорда-регента, она тоже хотела получить его цветок. Так она могла повысить свою значимость в глазах деда Оуяна и отца. Также она не могла не желать исключительной внешности лорда-регента и его сильного тела. Хотя она не хотела выходить замуж за регента и жить под его деспотичными правилами, она была готова участвовать в страстном и напряженном романе с ним.

Чжао Сюань негромко рассмеялся. "Я не буду лгать наложнице, на самом деле у этого цветка уже есть хозяин". Он слегка положил цветок за ухо уже спящей лисичке. Затем он опустил голову и с любовью поцеловал его пушистую головку. Маленький лисенок, казалось, что-то смутно почувствовал. Он схватил цветок когтями и обнял его, после чего снова заснул.

Их господин кропотливо выбирал этот цветок только для того, чтобы дать его зверю?! Ван Бао показалось, что он слышит, как разбиваются сердца всех девушек в павильоне.

Чжао Сюань махнул рукой вдовствующей наложнице и удалился.

С того дня все в столице знали, что лорд-регент растит в своем сердце милую маленькую белоснежную лисичку, лелея её. Он мечтал отдать ей все блага под солнцем, и даже красивые женщины не могли попасть в его глаза.

Как и ожидалось, благодаря своей красоте и несравненному таланту, Оуян Минъюэ получила больше всего цветов от молодых дворян и была коронована как "Бессмертный цветок". Под всеобщими завистливыми взглядами Ли Вэньхань ушел с ней рука об руку. Он подождал, пока вокруг никого не осталось, и спросил низким голосом: "Маленькая лисичка на руках у лорда-регента твоя?"

"Да".

"Это хорошо. Это удача, что она понравилась лорду-регенту. Если он сможет запомнить вас, это еще лучше. Если он вернется, чтобы искать тебя, то мы с тобой сможем использовать эту возможность, чтобы приблизиться к регенту".

Как Оуян Минъюэ могла не подумать об этом? Однако она четко осознавала, что никогда не относилась к маленькому зверьку хорошо, часто била и ругала его. Лиса не была хладнокровным животным, ее интеллект был очень высок. Если бы она обращалась с ним хорошо, то, возможно, он был бы ей близок. Однако тогда она относилась к нему лишь как к игрушке, чтобы скоротать время. Теперь было слишком поздно сожалеть о своем поступке. Зверь не вернулся бы к ней, он даже не мог дождаться, чтобы уйти от нее.

Конечно, Оуян Минъюэ не могла позволить Ли Вэньхану узнать об этом. Ему нравилась ее предполагаемая доброта, решительность и выносливость. А не ее жестокость и безжалостность.

"Все зависит от судьбы. Для меня это не имеет значения, лишь бы лорд-регент хорошо к нему относился. Вернемся к делу: удалось ли вам сегодня привлечь внимание лорда-регента? Ваше положение при дворе было подтверждено?" Оуян Минъюэ проворно сменила тему. Подумав о том, что Чжао Сюань даже не удостоил ее взглядом, она почувствовала беспокойство.

Линь Вэньхан удовлетворенно улыбнулся. "У господина регента сложилось очень хорошее впечатление обо мне. Он уже сказал учителю, что намерен дать мне должность в гражданском министерстве".

"Эн. Поскольку этот вопрос уже решен, то пришло время поговорить о нашем деле. Ты уже ходил к моему отцу с предложением?". Оуян Минъюэ не могла дождаться, чтобы покинуть клетку, которой было поместье семьи Оуян.

Дело было не в том, что она не могла победить свою мачеху, а в том, что ее нельзя было беспокоить. Ее амбиции были гораздо шире, чем просто домашнее хозяйство, она хотела посмотреть на небо и землю.

"Через три дня наступит благоприятный день. Подожди меня". Ли Вэньхань наклонился вперед и прижался ртом к ее красным губам.

Глава 3 - Лис-демон и регент

Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся, он обнаружил, что лежит на золотом ложе. Весь мех на его теле был мягким и благоухающим. Очевидно, его помыли. Он встал и подошел к краю кровати, чтобы посмотреть. Для животного, которое не достигало и половины чи в длину, метровая кровать была похожа на высокий обрыв, очень пугающий. Тело Ю Ли было повреждено незадолго до этого, и сейчас он был очень слаб. Он немного подумал, но в конце концов не решился прыгнуть. Он открыл рот и запищал "ао-ву-ао-ву".

"Проснулся? Почему ты воешь, как волк?" Чжао Сюань утверждал судебные отчеты в соседней комнате. Услышав шум, он тут же вошел и взял его на руки. Он с любовью погладил лисенка по мокрому носу.

Чжоу Юнь Шэн пососал кончик его пальца. Затем он вцепился в его одежду и привычно зарылся в нее. Чжао Сюань усмехнулся, плотно укутал его и вышел.

"Когда я тебя мыл, то обнаружил, что ты слишком слаб. Под шерстью у тебя просто скелет. Похоже, что эта женщина, Оуян Минъюэ, плохо с тобой обращалась". От его слов исходила гневная аура. Однако он боялся напугать маленькое существо, поэтому тут же снова стал ласковым.

"Только что, когда ты крепко спал, я попросил императорского доктора осмотреть тебя. Он сказал, что у тебя внутренние повреждения и тебе нужно спокойно отдохнуть. Ты должен быть послушным. В будущем, кроме моих рук, тебе не разрешается никуда ходить. Даже если ты хочешь поиграть, ты можешь играть только в пределах моей видимости. Не бегай вокруг. Снаружи мир не так уж и спокоен, а твой мех слишком ценен. Если ты покинешь меня, я боюсь, что кто-нибудь продаст тебя". Он говорил осторожно и искренне. Даже если он думал, что лисенок не понимает, ему было все равно.

Сердце Чжоу Юнь Шэна было тронуто. Он заурчал: "Уву".

"Будь умницей". Чжао Сюань улыбнулся. Он нежно сжал мягкую лапу лисенка и несколько раз поцеловал ее. Затем он добавил: "Императорский доктор оставил тоник, но я боюсь, что ты не захочешь его пить, поэтому я заменил его на таблетку. В будущем ты не должен быть разборчивым в еде. Будет лучше, если ты немного поправишься".

Чжоу Юнь Шэн прижался к нему и закусил губу любимого. Его янтарные глаза сверкали. Чжао Сюань открыл рот, лизнул розовым языком осторожно пробуя его вкус. Затем он посмотрел в прекрасные глаза маленького лисенка и подумал, что это невероятно завораживает. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог вспомнить, что у него на столе все еще лежит стопка имперских отчетов. Нахмурившись, он снова взял их в руки, чтобы утвердить.

Группа слуг стояла в углу с опущенными глазами. Однако в душе они восклицали: "Как это можно так воспитывать питомца, это же явно воспитание сына? Нет-нет-нет, даже воспитывая сына, вы бы не стали уделять ему столько внимания. Он действительно балует его до небес. Это почти как растить маленького любовника.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя очень довольным. Он подумал, что даже если он превратится в зверя, Чжао Сюань все равно будет любить его до смерти. Но как только он это подумал, его тело замерло. Он вдруг вспомнил, кто такой Чжао Сюань.

На самом деле он уже давно должен был догадаться, что раз регента зовут Чжао Сюань, то с вероятностью 80-90% он является его возлюбленным, ведь он носил это имя в предыдущем мире. Однако это тело не было простым. Он был не только настоящим правителем империи Тянь Юань, но и еще одним из самых больших золотых пальцев Оуян Минъюэ. Во время Фестиваля Сотни Цветов он должен был с первого взгляда влюбиться в Оуян Минъюэ и сорвать для нее единственный пион в саду. Таким образом, все узнали бы, что он глубоко влюблен в первую дочь семьи Оуян.

Однако Оуян Минъюэ не хотела выходить замуж в регентское поместье, чтобы делить одного мужчину с кучей наложниц. Она предпочла более легко управляемого Ли Вэньхана. После возвращения домой она обручилась с Ли Вэньханом, чем привела в ярость лорда-регента. Он был очень возвышенным и могущественным человеком, и его еще никто не отвергал. Однако, чем больше он заботился об Оуян Минъюэ, тем безжалостнее становился. В итоге у Ли Вэньхана не было другого выбора, кроме как отказаться от этой помолвки. После того как он разорвал помолвку с Оуян Минъюэ, люди регента пришли к ней, чтобы сделать предложение, и заставили ее согласиться.

Оуян Минъюэ была не из тех, кто позволяет другим людям брать верх. Однако она также умела хорошо владеть собой. Поэтому внешне она притворялась покорной, но втайне ненавидела регента до глубины души. Она всегда пыталась найти способ отомстить ему. Ли ВэньХан также перешел на сторону императора Чжао Цзун Чжэна, став его стратегом, чтобы помочь ему отвоевать власть у регента.

Оуян Минъюэ держалась в каждой лодке на одной ноге и была проворна, как рыба в воде [сидеть на многих стульях одновременно]. После того как она заключила тайный союз с придворным наставником, а также поглотила демоническое ядро Ю Ли, ее тело стало чрезвычайно соблазнительным. Она использовала свою красоту, чтобы склонить многих министров и чиновников на сторону императора, и собрала для него большое количество людей и ресурсов. Поэтому, когда пришло время, регент, естественно, был свергнут и побежден. Поскольку они были мужем и женой в течение некоторого времени, Оуян Минъюэ сжалилась над ним и не убила его, но он был отправлен сторожить императорскую гробницу и больше никогда не мог выйти оттуда.

Поскольку они взаимно поддерживали друг друга, молодой император, естественно, тоже влюбился в Оуян Минъюэ. Не обращая внимания на то, что она когда-то была женой регента, он настоял на том, чтобы сделать ее своей императрицей, и даже делил ее тело с множеством других мужчин. Впоследствии это стало легендой.

Чжоу Юнь Шэн уставился на несравненно красивое лицо своего возлюбленного. Несмотря ни на что, он не мог приравнять его к этому идиоту-регенту.

Верно, вчера на Фестивале цветов он заснул. Он не знал, попал ли его возлюбленный под влияние ореола главной героини и отдал ли свой цветок Оуян Минъюэ. Он вскочил с груди возлюбленного, издал звук "иву-иву" и когтем поцарапал руку, державшую кисть для каллиграфии.

Чжао Сюань не понимал языка животных, поэтому, естественно, не мог понять беспокойства маленького лиса. Он просто думал, что тот играет. Он с любовью погладил его и поцеловал его янтарные глаза. Он сказал: "Будь хорошим, после того, как я закончу утверждать это, я поиграю с тобой". После этих слов он испугался, что лисенку станет скучно, и приказал Ван Бао принести несколько игрушек.

Как только лорд-регент вернулся домой, он попросил горячей воды, чтобы искупать маленькое существо, использовал свою внутреннюю энергию, чтобы высушить его шерсть, а затем положил его на кровать и немного поспал с ним. Когда он встал, то боялся его разбудить и даже не осмелился натянуть одеяло. Он осторожно выскользнул из кровати как вор. Отсюда было ясно, насколько глубока его любовь к маленькому лисенку. Поэтому Ван Бао тоже, естественно, не стал медлить. Он поспешил на поиски интересных и новых игрушек и принес их в мешке в боковой дворец.

"Маленький господин, пожалуйста, выберите то, что вам нравится". Он открыл мешок и даже опустился на колени и поклонился, как будто служил не животному, а высокородной особе королевской крови.

Чжао Сюань удовлетворенно посмотрел на него. Он боялся, что от мраморного пола у лисенка замерзнут лапы, поэтому не отпускал его: "Все, что тебе нравится, просто хватай ртом. Я положу это на стол." Он помахал Ван Бао: "Пол холодный. Пойди и попроси кого-нибудь накрыть его ковром. Иначе у Ю Ли замерзнут лапки."

Ван Бао немедленно повиновался. Он взмахнул рукавами, и двое слуг тут же побежали в направлении склада.

Чжоу Юнь Шэн изначально не интересовался игрушками и собирался повернуть голову и хмыкнуть, чтобы выразить свое отвращение, однако он забыл, что это тело еще не достигло зрелого возраста и также имеет сильные животные инстинкты. Именно в это время оно больше всего любило играть. Когда он видел круглые и сверкающие жемчужины и другие подобные вещи, ему хотелось только катать их и подпрыгивать. Был и игрушечный тигр из ткани, который сразу пробудил в нем инстинкт грызения.

Чжао Сюань держал его в руках, не давая ему возможности двигаться. Он мог только протягивать свои лапки к предметам на полу.

Чжао Сюань был приятно удивлен его нетерпеливым поведением. Очень легко он поставил его на пол и тут же увидел, как он укусил игрушечного тигра за шею и энергично раскачивает его туда-сюда. При этом из его горла доносился свирепый звук "вуву" похожее на рык. Как будто он действительно демонстрировал тигру свое превосходство.

"Малыш, как ты можешь быть таким милым?" Чжао Сюань не мог перестать улыбаться. Он подождал, пока маленький лисенок достаточно нагрызётся, и обнял его. Он указал на игрушечного тигра, игрушечную обезьяну и игрушечную свинью и приказал: "Поставьте их всех на стол".

Двое слуг поспешили исполнить приказ. Но когда они подошли к столу, то выглядели неловко. Ведь стол уже был покрыт императорскими документами. Они замешкались и услышали приказ лорда-регента: "Уберите те, которые я уже просмотрел, чтобы они не занимали место Ли-Эра [прозвище]".

Оба слуги подчинились, еще больше потрясенные тем, насколько избалованной и любимой была маленькая лиса.

Теперь, когда Чжоу Юнь Шэн получил свои игрушки, он больше не беспокоился о цветке. Судя по поведению Чжао Сюаня, он не мог влюбиться в Оуян Минъюэ.

Он не мог контролировать себя, когда жевал тигра из розовой ткани. Когда ему надоело играть, он свернулся рядом с рукой Чжао Сюаня и незаметно отпил из его чашки чая. Иногда он неожиданно подкрадывался и облизывал его тонкие губы. После облизывания он тут же убегал, виляя хвостом и смеясь милыми горловыми звуками.

"Вот озорник, как только я закончу утверждать документы, ты увидишь, как я тебя накажу." Чжао Сюань сделал вид, что ругает его, но на самом деле его глаза были полны бесконечной нежности и сладости.

Давай! Ну же!

Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что его мозг стал таким же маленьким, как у Ю Ли. Его большой пушистый хвост не переставал вилять, а игривое отношение было очень заметно. Когда он увидел, что Чжао Сюань делает вид, что не замечает его, он медленно подкрался и хотел снова напасть на него. Но тут он увидел императорский документ, который еще не был утвержден. Как только он прочитал его содержание, его хорошее настроение сразу же исчезло.

Это было письмо о назначении Ли Вэньхана. Чжао Сюань уже признал его талант, и через несколько дней он должен был поступить на службу в гражданское бюро и стать государственным чиновником. Из внешнего министра четвертого уровня он сразу же становился внутренним третьего уровня. Можно сказать, что он плыл так же плавно, как облако [легко удаётся]. Однако этот человек был одной из целей мести Чжоу Юнь Шэна за смерть его сестры. Как он мог позволить ему жить хорошо? Однако сейчас у него даже не было возможности защитить себя, а ведь он не мог говорить на человеческом языке. Он мог только наблюдать, как его противник получает то, что хочет. В гневе он яростно разорвал документ зубами. Из его рта вырвалось рычание: "ао-ву-ао-ву".

"Ох!" в панике произнес Ван Бао.

Это был официальный императорский документ, а не игрушка. Как он мог вот так просто разорвать его? Несмотря на то, что лорд-регент избаловал его, сейчас он, наверное, рассердится, верно?

Однако на самом деле все было с точностью до наоборот. Чжао Сюань не стал отбирать документ и позволил маленькому лису делать то, что он хотел. Когда он закончил рвать его на мелкие кусочки, то беспомощно потер место между глазами и сказал: "Что случилось? Почему ты вдруг разозлился? Я сделал что-то не так?"

По движениям и крикам маленького лисенка он понял, что тот очень зол.

Чжоу Юнь Шэн сначала хотел покачать головой, но испугался, что слуги обнаружат его странное поведение и сообщат придворному наставнику. Поэтому он терпел и снова пошел вперед, лизнул запястье Чжао Сюаня и издал урчащий звук "аву-хэн-аву-цзи".

Чжао Сюань взял его на руки и нежно поцеловал в мокрый нос. Он утешительно сказал: "Не бойся. Я буду защищать тебя".

Эмоции в его сердце с трудом удавалось подавить. Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели, и он чуть не заплакал. Его большие и светящиеся янтарные глаза лучисто сияли.

Чжао Сюань до смерти любил его глаза. Особенно когда он смотрел на него не мигая. Это ощущение было таким, словно он заполучил самое драгоценное сокровище во всем мире. Он опустил голову и осыпал маленького лисенка поцелуями. Только когда его эмоции стабилизировались, он достал новый лист бумаги и переписал письмо о назначении Ли Вэньхана. Судя по его талантам и навыкам, а также достижениям, было ясно, что этот человек - то, на что двор должен обратить особое внимание.

Только что восстановившиеся чувства Чжоу Юнь Шэна тут же угасли. Ему захотелось вцепиться когтями в лицо Чжао Сюаня. Он вскочил на руки и зубами вырвал уголок бумаги. Чернила, которые не успели высохнуть, разлились повсюду и попали даже на рукав Чжао Сюаня.

"Что случилось? Неужели тебе нравится бумага?" Чжао Сюань беспомощно рассмеялся. Он помахал рукой Ван Бао. "Принеси бумагу, чтобы Ю Ли поиграл с ней".

Брови Ван Бао поползли вверх. Он чувствовал, что действия лорда-регента после встречи с маленьким демоном-лисой были действительно странными. Однако он не посмел возразить, а сразу же схватил стопку и положил ее на стол.

Чжоу Юнь Шэн не обратил на них никакого внимания. Уничтожив письмо о назначении, он схватил вышитую свинью и сердито погрыз ее. Его маленький розовый язычок высунулся наружу. Выглядело это одновременно глупо и невероятно мило. Чжао Сюань совсем не мог на него сердиться. Он погладил лисенка по круглой головке и снова попытался написать письмо. Но когда он увидел, что лиса снова протягивает к нему когти, ему в голову пришла одна мысль. "Тебе не нравится Ли Вэньхань?"

Чжоу Юнь Шэн не кивнул и не покачал головой. Вместо этого он издал урчание "жи-жи-жи" в ответ.

Чжао Сюань коснулся своего лба. "Посмотри, как я глуп и спрашиваю тебя об этом. Как ты можешь понимать слова?" Он снова намочил кисть и приготовился писать, только увидел, как маленькая лиса провела когтем по его лицу, как будто пытаясь угрожать ему. Его глаза быстро потемнели.

"Ты действительно не любишь Ли Вэньхана?" Он поднял лисенка и прижал их носы друг к другу. Он глубоко заглянул в светящиеся янтарные глаза, как будто хотел заглянуть в душу лисенка.

Чжоу Юнь Шэн толкнул его носом, погладил лапками, а затем даже высунул кончик языка, чтобы облизать губы. Казалось, он показывал, что доволен тем, что он говорит.

Чжао Сюань негромко рассмеялся. Затем он положил лису и собственноручно разорвал только что написанное письмо. Он медленно сказал: "Раз Ли'Эр так сильно ненавидит Ли Вэньхана, то я не позволю ему оставаться в столице и быть бельмом на глазу. Теперь ты доволен?"

Доволен! Очень счастлив! Чжао Сюань, ты действительно меня понимаешь!

Чжоу Юнь Шэн прижался к нему и несколько раз прикусил губу. Он издал урчащий довольный звук "вуву", чтобы выразить свое одобрение.

Он и подумать не мог, что еще до того, как ему удалось исцелить свое демоническое ядро и превратиться в человека, он уже смог заставить Ли Вэньхана страдать. Как он и думал, его любовник оказался лучшим.

Чжао Сюань воспользовался случаем, чтобы пососать влажный маленький язычок и счастливо рассмеялся.

Ван Бао и остальные сопровождающие никогда раньше не видели такого неразумного лорда-регента. Их лица не могли не отразить их шок. Говорят, что красавица может погубить нацию, но кто бы мог подумать, что даже домашнее животное способно на такое! Если бы министр Ли узнал правду, он бы, наверное, плакал до потери сознания в Золотом дворце.

Политическая хватка Чжао Сюаня была настолько высока, что он, конечно же, не оставил бы никаких следов. Он сразу же приказал людям тщательно исследовать Ли Вэньхана. Он найдет причину, чтобы отправить его прочь.

Ли ВэньХан изначально не был каким-то рыцарским джентльменом. Хотя его достижения были выдающимися, за кулисами он делал много грязных и подлых вещей. Иначе как бы он смог так быстро подняться наверх?

На самом деле весь двор, вероятно, был таким. Чтобы достичь такого высокого положения, кто не совершал безжалостных поступков? Если их не расследовали, то все в порядке, но если бы расследовали, то со стопроцентной вероятностью что-то обнаружилось бы. Чжао Сюань получил нужные ему доказательства той же ночью и сразу же поручил нескольким министрам написать письма с обвинениями в адрес Ли Вэньхана.

На следующий день он надел своё золотое одеяние, уложил полусонного лисенка и отправился в суд.

Поведение регента всегда было строгим и холодным. Его никогда не видели в неопрятной одежде. Но сегодня он принес в Золотой дворец белоснежную лисицу. Это появление было крайне удивительным.

"Императорский дядя, как ты можешь приводить лису ко двору? Не лучше ли попросить кого-нибудь позаботиться о нем на заднем дворе". Юному императору Чжао Цзун Чжэну в этом году исполнилось шестнадцать лет. На его верхней губе был пух, он выглядел очень молодым и слабым. Однако Чжоу Юнь Шэн знал, что это человек, который любит притворяться свиньей [действовать глупо, чтобы понизить бдительность], чтобы съесть тигра. Он мог убивать людей, улыбаясь. Ему хватило трех лет, чтобы полностью уничтожить власть лорда-регента и вернуть контроль над империей Тянь Юань. Однако в этой жизни все было иначе. Теперь, когда его возлюбленный стал регентом, император не сможет изменить его судьбу.

Чжао Сюань даже не поднял глаз. Вместо этого он лишь легонько погладил маленького лисенка по голове. Он неопределенно сказал: "Ли'Эр робок. Он не может отойти от меня ни на секунду, иначе будет плакать, не есть и не пить. Ранее он получил серьезную травму, поэтому я не хочу его провоцировать. Я прошу императора о понимании".

Чжао Цзун Чжэн увидел, что он любит этого маленького зверька так, словно это его собственное глазное яблоко, и почувствовал одновременно гнев и удивление. Однако он не показал этого на своем лице. Он просто махнул рукой.

Поскольку даже император не возражал, министры, очевидно, тоже не посмели возражать. Все они встали на свои места и приготовились начать заседание.

Согласно указаниям регента, несколько министров сразу же выступили с пылкими докладами о преступлениях Ли Вэньхана. Они заявили, что тот виновен в мошенничестве, коррупции и преследовании других. Такой человек недостоин быть придворным министром, поэтому они просили императора провести тщательное расследование.

Как он мог провести расследование? Чжао Цзун Чжэн даже не видел никаких официальных отчетов, рядом с ним не было никого, кто мог бы ему подсказать. Он знал лишь немного о внутренних министрах и совершенно не знал внешних министров. Он мог только обратиться за помощью к регенту.

Чжао Сюань погладил пушистые уши маленького лисенка. Он сказал обычным тоном: "Ищите".

При этих словах судебное бюро сразу же поняло, что делать. Они быстро отправили людей в поместье Чжэнь Го, чтобы арестовать преступного министра Ли Вэньхана и заставить его ответить за свои преступления.

Когда Ли Вэньхань узнал от своего учителя, что его назначат государственным министром, он был вне себя от радости. Кроме того, он должен был быстро жениться на первой дочери семьи Оуян. В это время он был занят подготовкой к своему светлому будущему.

Его отец Ли Гогун теперь высоко ценил своего сына. Он попросил жену открыть их сокровищницу и достал оттуда много ценных вещей. Он с шумом отправил их в семью Оуян в качестве выкупа за невесту.

Оуян Минъюэ сидела с женщинами из своей семьи и беседовала, наслаждаясь их завистливыми взглядами.

В этом году Ли Вэньхану было всего 23 года, а он уже стал высокопоставленным министром третьего ранга. Через несколько лет он может получить титул герцога или графа. Выйти за него замуж означало в будущем жить в богатстве и роскоши, как тут не позавидовать? Кроме того, Ли Вэньхан был необычайно красив и являлся возлюбленным мечты многих девушек.

"Сестре Юэ так повезло, после того как ты выйдешь замуж за министра Ли, тебе больше не нужно будет ни о чем беспокоиться".

"Старшая госпожа действительно знает, как воспитывать детей. Посмотри, как красива Юэ Эр. Никто из других девушек не может с ней сравниться!"

"Как только ты переедешь в поместье Чжэнь Го, ты должна уважительно относиться к своим родственникам. Не будь упрямой".

Все шумно болтали. В это время служанка внезапно ворвалась внутрь и в панике сказала. "Идите скорее! Муж госпожи арестован людьми из судебного бюро!"

"Что ты сказала?" Спокойная маска Оуян Минъюэ треснула. Она побежала во двор и по дороге яростно посмотрела на мачеху, решив, что это она создала проблемы.

Однако вскоре она поняла, что подобный переполох не под силу такой женщине, как ее мачеха.

Кого же, черт возьми, обидел Ли Вэньхан, чтобы получить такое наказание? Оуян Минъюэ знала, что должна спасти его.

Если бы это было раньше, то она могла бы просто оставить его в покое, но теперь, когда выкуп за невесту уже был отправлен семье Оуян, и поскольку она получила титул Бессмертный Цветок, из-за которого каждое ее движение было замечено, теперь практически все в столице знали, что она помолвлена с Ли Вэньханом. Они были связаны друг с другом.

Поэтому она должна была сделать все возможное, чтобы спасти его, иначе за ней закрепится репутация жестокой и поверхностной особы, которая откажется от помолвки, как только это перестанет приносить преимущества. Сердце Оуян Минъюэ было высоко, как она могла выйти замуж за преступника? Кроме того, как она могла терпеть, когда ее мачеха и другие сидели в стороне и смеялись над ней. Больше всего в жизни ей хотелось быть выше других.

Однако, когда она обратилась к дедушке Оуяну и своему отцу, они оба отказались ей помочь. Внезапно она не знала, что делать. Даже если у нее были высокие способности, она все еще была девочкой, а в столице, где она пробыла всего полгода, у нее не было ни власти, ни связей. Как она могла протянуть руку в судебное бюро? После того, как она с горечью размышляла об этом в течение нескольких дней, в ее сознании появилась вспышка света. Она тут же переоделась в красивую одежду и направилась в поместье регента.

"Не могли бы вы помочь мне и объявить о моем приходе. Я - предыдущий владелец Сяо Бая. Я скучаю по Сяо Баю, поэтому хочу навестить его. Может ли лорд-регент позволить мне войти на несколько минут?" Как только дверь открылась, она сунула несколько монет в руку молодого швейцара. Ее красивое лицо выглядело очень озабоченным, а вид - довольно жалким.

Привратник был одурачен ее красотой, а после того, как убедился, что Сяо Бай - драгоценность регента Ю Ли, его отношение изменилось, и он стал более дружелюбным. "Лорд-регент пригласил молодого господина за покупками. Сходите на рынок цветов и птиц или в переулок Цзин и пройдитесь там несколько раз, возможно, вы сможете столкнуться с ними". Если бы эта девушка была прежним хозяином маленького лисенка, то, увидев ее, он был бы счастлив, и это обрадовало бы и лорда. В любом случае, она была беспомощной и слабой на вид женщиной, и он не видел никакой опасности в том, чтобы рассказать ей об этом.

Маленький хозяин? Разве он не был просто зверьком? Как оно могло жить более комфортно, чем человек?

Сердце Оуян Минъюэ было крайне возмущено, но она приняла кроткий вид, и быстро ушла.

Глава 4 - Лис-демон и регент

Чжао Сюань держал на руках маленького лисенка и прогуливался среди толпы на рынке цветов и птиц.

Хотя на нем была обычная черная мантия, его несравненно красивое лицо и внушительная аура все равно заставляли людей сторониться его. Кроме того, за ним следовали несколько вооруженных охранников, не слишком близко и не слишком далеко, что еще больше выделяло его из толпы.

Он находился в толпе людей, но место вокруг него было пустым. Никто не осмеливался приблизиться к нему. Именно такого эффекта он и добивался. Если бы он был один, то это не имело бы значения, но он не хотел, чтобы лиса в его руках была раздавлена. Если он потеряет хоть один волосок, сердце Чжао Сюаня будет болеть как минимум полдня.

Чжоу Юнь Шэн удобно устроился внутри одежды, прижавшись к груди своего возлюбленного. Он обнажил только голову и пару лапок. Он смотрел на птичьи клетки, висевшие над его головой, и слышал крики птиц, порхающих туда-сюда. Ему казалось, что все его тело зудит, особенно когти. Ему хотелось только одного - пойти и съесть их одним укусом. После того, как он контролировал себя в течение, по крайней мере 15 минут, после того, как Чжао Сюань снова прошел мимо птичьей клетки, он, наконец, достиг предела, издал звук "ао-ву" и наклонился.

Маленький лисенок был внутри его одежды, а его маленькая головка повернулась в сторону птичьей клетки. Его большие глаза были наполнены тоской, а весь его вид был невероятно милым. От этого Чжао Сюань чуть не рассмеялся вслух.

Игривым движением он направился к месту, где было больше птичьих клеток. Увидев, что маленький лисенок не может удержаться от того, чтобы не броситься к ним, он громко рассмеялся, затем обнял его и легонько шлепнул по попе.

"Ты хочешь их? Если хочешь, то поцелуй меня один раз. Я куплю всех птиц в столице, и ты сможешь развлекаться сколько захочешь". Он прошептал в ушко маленького лисенка.

Извращенец! Ты даже пытаешься соблазнить маленького зверька!

Чжоу Юнь Шэн прикрыл голову своим большим пушистым хвостом, делая вид, что ничего не понял.

В глазах Чжао Сюаня промелькнуло разочарование, но он быстро оправился. Он поцеловал пушистую голову маленького лисенка и помахал рукой Ван Бао. "Иди и купи всех птиц, которые есть у этого торговца".

Ван Бао немедленно повиновался. Он зашел в магазин, поговорил с продавцом и услышал, что все эти птицы очень ценные. Их цена превышала 10 000 таэлей. Вытащив деньги, он задумался: Лорд-регент действительно ненадежен. Он совсем превратился в тирана!

Продавец, который прыгал от радости, что ему посчастливилось встретиться с регентом, также хотел подкинуть немного птичьего корма, но Ван Бао все отверг.

Какой птичий корм? Как только они вернутся, то попадут их в желудок маленького лисенка. Будет лучше, если вы пришлете немного приправы.

"Мой господин, все готово. Когда мы вернемся, маленький хозяин сможет играть в свое удовольствие". Как только он вышел из магазина, взгляд Ван Бао, полный внутренней боли, тут же сменился очаровательной улыбкой.

Чжао Сюань опустил голову в знак согласия. Он увидел, что лисенок, прятавший мордочку в своем большом хвосте, не двигался, но его уши слегка подергивались, словно он понимал разговор между ними. Его сердце обрадовалось. Он слышал, что лисы очень умны, и, похоже, это было правдой. Он улыбнулся и продолжил держать малыша на руках, гуляя. Когда он проходил мимо ювелирной лавки, его шаги приостановились, затем он повернулся, чтобы войти внутрь.

"Этот скромный крестьянин приветствует лорда-регента. Пусть его светлость живет тысячу лет". Этот "Павильон сокровищ" был местом, которое любили посещать все богатые люди столицы, поэтому владелец, естественно, знал высокопоставленного и могущественного регента. Он сразу же подбежал поприветствовать его. Затем он встал и указал на ослепительное множество полок. "Его светлость может взглянуть. Это все новые поступления. Если вам что-то понравится, вы можете это взять".

"Вам, ребята, нелегко зарабатывать деньги. Если каждый будет брать то, что хочет, что вы будете есть? Если вы дадите этому господину скидку, этого будет достаточно. Больше ничего не нужно". Чжао Сюань махнул рукой. Изначально он хотел положить маленького лисенка на стол, но, увидев холодную деревянную поверхность, засомневался.

К счастью, Ван Бао был проницательным наблюдателем. Он сразу же достал мягкое одеяло и почтительно положил его на стол.

Чжао Сюань одобрительно посмотрел на него. Он взял одеяло и положил его на прилавок, а затем уложил на него маленького лисенка. По его осторожным и деликатным движениям было видно, что вещь в его руках - это предмет, которому нет цены.

Хозяин магазина, увидев эту сцену, сразу же задумался: Должно быть, это и есть тот самый белоснежный лисенок, о котором ходят слухи. Несмотря на то, что он зверь, его жизнь сложилась так удачно. Должно быть, он сделал что-то очень хорошее в своей прошлой жизни. Даже я хочу поменяться с ним местами.

Подумав немного, Чжао Сюань сказал: " Возьмите все новые и интересные вещи в вашей лавке. Не имеет значения, дешево это или дорого. Пока это достаточно интересно и ново".

"Да, я немедленно попрошу кого-нибудь принести всё". Хозяин магазина тут же дал указание нескольким своим работникам.

Эти люди сразу же отправились на склад, и после нескольких ходок туда и обратно, на прилавке оказалось несколько изысканно сделанных, а также несколько обычных предметов. Они положили столько всего, что места не хватило, и остальное можно было только держать в руках.

Чжоу Юнь Шэн следил за их движениями. Его глаза были ослеплены, а в голове царила путаница. Он не хотел смотреть на них, но животный инстинкт Ю Ли был очень силен. Ему особенно нравилось смотреть на движущиеся предметы и людей. Его любопытство достигло пика, и как только он увидел что-то, чего раньше не видел, ему захотелось протянуть лапку и поцарапать это когтем или укусить зубами. Он не мог контролировать это желание. В противном случае он мог только использовать свой хвост, чтобы закрыть глаза и не смотреть на это.

Чжао Сюаню очень любил живую внешность лисенка. Он улыбнулся и увидел, что у того немного кружится голова, затем рассмеялся и обнял его, многократно поцеловав.

Оуян Минъюэ издалека увидела вооруженных охранников, стоявших у Павильона Сокровищ. Она сразу же поняла, что регент находится внутри, и заглянула внутрь. Чжао Сюань был не из тех начальников, которые издеваются над подчиненными. Напротив, он поддерживал хорошую репутацию, а со стороны выглядел щедрым и вежливым. Поэтому он не препятствовал другим клиентам заходить внутрь. Таким образом, Оуян Минъюэ успешно вошла внутрь. Она сразу же увидела Чжао Сюаня, сидящего за стойкой в окружении вещей. Он держал на руках маленького лисенка и неистово целовал его, счастливо смеясь.

Чжао Сюань обычно был холодным и суровым человеком. Однако сейчас, когда она увидела его расслабленный и очаровательный вид, выражение нежных чувств на лице обычно непреклонного человека, ее сердце затрепетало. В конце концов, Оуян Минъюэ была из тех людей, которые любят получать любовь. Она поправила волосы и убедилась, что в ее облике нет ни одной неуместной пряди, а затем подошла к регенту и поклонилась. "Эта покорная слуга Оуян Минъюэ. Пусть его светлость живет тысячу лет".

Чжао Сюань даже не взглянул на нее. Он лишь еще несколько раз поцеловал лисенка в носик, после чего положил его на одеяло. Он открыл коробку и сказал: "Этот жемчуг из Южного моря. Хотя они не такие большие и круглые, как из Восточного моря, они очень яркие и сияющие. Нравится ли он Ли'Эр?"

Чжоу Юнь Шэн придвинулся к ним и стал толкать их носом. Он использовал свою лапку, чтобы схватить, и он издал урчание "вуву".

Хотя изначально его не интересовали подобные вещи, сейчас он не мог контролировать свои желания.

Чжао Сюань увидел, что ему понравилось, и почувствовал себя очень счастливым. Он открыл все коробки, чтобы посмотреть.

Оуян Минъюэ все еще склонялась, согнув колени. Ее юбка, расшитая различными яркими цветами и бабочками, была расправлена вокруг нее, образ был очень красивым. Однако улыбка на ее лице становилась все более и более застывшей.

Она поняла, что Чжао Сюань не намерен обращать на нее внимания. А Сяо Бай, казалось, и вовсе забыл о ней. Сначала она думала, что, по крайней мере, воспитывала его так долго, и, хотя она часто кричала и била его, тем не менее, она, по крайней мере, обеспечивала его едой. По крайней мере, у него должны быть хоть какие-то эмоции по отношению к ней. Увидев ее, он должен был заурчать и подойти к ней. Когда он увидел ее, он должен был подойти к ней. Тогда она могла бы успешно использовать возможность завязать с регентом разговор.

Но сейчас и человек, и зверь вели себя так, словно ее не существовало. Это сделало все ее намерения бесполезными, а сердце почувствовало себя обиженным. Она глубоко вздохнула и встала сама. Она подошла к полкам и сделала вид, что рассматривает вещи. На самом деле она искала возможность поговорить с регентом. Но чем больше она смотрела, тем больше злилась. Она ненавидела разницу в богатстве между классами и ненавидела злое феодальное общество. А что касается злобных излишеств привилегированного класса? Сегодня, прямо сейчас, она наблюдала живую демонстрацию.

Она видела, как Чжао Сюань открывал одну за другой все шкатулки с сокровищами, чтобы маленькая лиса могла посмотреть на них. Если лисенок смотрел чуть дольше, то сразу же покупал.

"Этот янтарь очень красив. Он подходит к глазам Ли'Эр". Он поднял кусочек светящегося янтаря и поднес его к глазам лисенка, чтобы сравнить. Он передал его лавочнику и приказал: "Вырежи его по образу Ли'Эра. Размер должен быть два дюйма, а красная нить должна быть из шелка. Он не должен быть слишком свободным или слишком тугим, потому что он будет висеть на шее Ли'Эра".

Лавочник тут же кивнул в знак согласия. Затем он аккуратно положил драгоценный кусок янтаря обратно в коробку и приказал своим работникам отнести его резчику.

Чжао Сюань достал нефритовое кольцо и внимательно осмотрел его. Уголок его рта приподнялся. Он придержал Ю Ли, который играл с какими-то вещами, и, держа его за коготь, начал медленно одевать его на лапку.

Нефритовое кольцо не было большим, но лапка маленького лиса была еще меньше. На нем оно выглядело как браслет и очень подходило.

Чжао Сюань все еще не был удовлетворен. Он прикрепил на голову лисенка булавку с цветком, завязал бант с бабочкой, а затем надел на шею лисенка золотой браслет с золотым колокольчиком. И только после того, как он полностью украсил его в роскошной и царственной манере, он остановился. Чжао Сюань солнечно улыбнулся. "Ли'Эр, ты так прекрасно выглядишь. Все молодые девушки в столице не могут сравниться даже с половиной Ли'Эр". После этих слов он взял в руки лапку маленькой лисицы и несколько раз с энтузиазмом поцеловал.

Чувства Чжоу Юнь Шэна сейчас можно выразить одним предложением: Тебе уже не помочь...

Он никогда не думал, что в этой жизни его возлюбленный будет таким. С каждым разом его странные привычки становились все более странными.

Неважно, лишь бы он был счастлив.

Поэтому Чжоу Юнь Шэн с неохотой принял заколку, браслет, кольцо, бант с бабочкой и т.д. и т.п. и сумел сдержать желание сорвать все это.

"Упакуйте все эти вещи и отправьте в поместье". Чжао Сюань, наконец, достаточно нацеловался и был готов рассчитаться с хозяином магазина.

Оуян Минъюэ застыла и потеряла дар речи. Она никогда не знала, что древние люди были настолько развиты, что у них были пристрастия к домашним животным. Этот лорд-регент, вероятно, считал Сяо Бая своим сыном. Если она хотела угодить ему, то должна была начать с Сяо Бая.

Она сразу же медленно пошла вперед. Она улыбнулась и сказала: "Эта скромная девушка давно не видела Сяо Бая и очень скучает по нему. У Сяо Бая все еще есть несколько игрушек, которые ему нравятся у меня дома. Если его светлости они понравятся, то я отправлю их в поместье".

Чжао Сюань точно знал, о чем она пришла поговорить с ним. Изначально он не хотел обращать на нее никакого внимания. Но когда он подумал о любимых игрушках маленькой лисы, то засомневался. Он посмотрел на нее очень неопределенно. "О, игрушки? Верно, этот господин должен сообщить вам одну вещь. Ли'Эр сейчас зовут "Ю Ли", а не Сяо Бай. Не называй его неправильно". Ему не нравилось, что маленький лисенок носит на своем теле чужие ярлыки.

"Великий господин, вещи не драгоценные, но это просто маленькая одежда и штаны, кожаная шапочка, несколько маленьких шинелей и обувь. Это все обычные вещи Сяо. обычные вещи Ли'Эра, которые он раньше носил". сказала Оуян Минъюэ.

Этих вещей, конечно, не существовало, но сделать их было очень просто. Все, что ей нужно было, это пойти домой и попросить служанок поторопиться с их изготовлением. За одну ночь они будут готовы.

Она не любила заводить домашних животных. В те времена она держала Сяо Бая только потому, что знала, что его порода очень редкая и ценная. Однако если бы кто-то действительно любил животных, то, конечно, придал бы большое значение этим маленьким предметам.

Глаза Чжао Сюаня засветились. Улыбаясь, он сказал: "Какая хорошая идея. Как же этот господин не додумался сделать несколько предметов одежды для Ли'Эра. Я прямо сейчас пойду в магазин одежды и посмотрю". Он тут же повернулся, чтобы уйти и больше не проронил ни слова.

Чжао Сюань догадался о намерениях Оуян Минъюэ, и, конечно же, Чжоу Юнь Шэн тоже догадался. Он не мог не рассмеяться над толстокожестью этой женщины.

Делать для него одежду? Кто это раньше угрожал ему, говоря, что хочет содрать с него кожу, чтобы сделать шарф?

Если бы она хотела обмануть других, ей бы это удалось, но не Чжао Сюаня. Он лишь похвалил ее за хорошую идею и тут же ушел.

Чжоу Юнь Шэн был очень доволен поведением своего возлюбленного. Однако, когда он подумал о том, что когда они вернутся домой, он будет наряжать его, как западную куклу, то на сердце стало очень душно.

Дверь в новый мир была открыта и уже никогда не могла быть закрыта.

Оуян Минъюэ ждала, что он скажет ей отнести вещи в поместье и использовать эту возможность, чтобы узнать новости и найти возможности для Ли Вэньхана, но она не ожидала, что он вдруг просто уйдет, не оставив ни шанса.

"Лорд-регент, вам все еще нужны вещи? Должна ли я отправить их в поместье?" Она последовала за ним с паническим видом.

Чжоу Юнь Шэн сначала тихо сидел в объятиях Чжао Сюань, но, видя, что она подходит все ближе и ближе, он не мог больше оставаться на месте. Он высунул голову из рук Чжао Сюань и оскалил свои белые зубы. Он угрожающе зарычал на Оуян Минъюэ. Его хвост высоко поднялся, и даже шерсть встала дыбом. Очевидно, он был очень зол.

Как это было похоже на встречу с его прежним хозяином? Очевидно, что это была встреча с врагом!

Чжао Сюань успокоил маленького лисенка, который издавал рык "вуву", и уложил его обратно за пазуху. С его лица полностью исчезла улыбка, а глаза покрылись слоем льда.

Он легонько погладил напряженное тело лисенка и подождал, пока тот расслабится, после чего повернулся к бледнолицей Оуян Минъюэ. Он медленно сказал: "Госпожа Оуян, даже такой хладнокровный человек, как этот Лорд, не будет настолько жестоким, чтобы причинить вред детенышу животного. Они чисты сердцем, имеют слабые тела и безвредны для нас, так почему бы не позволить им жить хорошо? Этот лорд всегда считал, что люди, которые не отпускают даже животное, недостойны называться людьми. Ваше сердце очень черно, а ваши методы ядовиты, иначе как бы вы могли совершать такие жестокие поступки. Лорд отвел Ли'Эра к императорскому врачу, все его тело покрыто большими и маленькими шрамами, очевидно, он сильно пострадал. Госпожа Оуян, вы можете дать этому лорду обоснованное объяснение?"

Оуян Минъюэ потеряла дар речи. На ее лбу выступили бисеринки пота. Она никогда не думала, что Чжао Сюань будет настолько заботиться об этом маленьком ублюдке, что даже попросит Императорского Доктора посмотреть. Сейчас же она не могла ничего ответить.

Сейчас в магазине было еще много клиентов. Они выглядели так, будто занимаются своими делами, но, очевидно, тайно наблюдали за ними. Когда они услышали слова регента, они не могли не посмотреть на Оуян Минъюэ осуждающим взглядом. В душе они, вероятно, приклеили к ней ярлык "ядовитой женщины".

Это было правдой. Любое животное в младенческом возрасте было очень слабым и всегда вызывало сочувствие окружающих. Если она смогла обидеть даже детеныша животного, то каким же жестоким должно быть ее сердце? Если бы Оуян Минъюэ была мужчиной, возможно, некоторые могли бы простить ее, просто используя поговорку "без жестокости не мужчина", но она была якобы благородной девушкой. Это было совсем нехорошо.

В ювелирном магазине было много покупательниц. Когда они вернутся домой, у них будет много материала для сплетен, и вскоре все это распространится далеко и широко. Кроме того, Ю Ли был так невероятно мил, что даже регент влюбился с первого взгляда и относился к нему, словно он из нефрита. Как могла Оуян Минъюэ быть такой ядовитой и жестокой по отношению к нему?

Поэтому Оуян Минъюэ сразу поняла, что нужно действовать. Она быстро отреагировала и сказала беспомощным тоном: "О, оказывается, у Ли'Эра такая травма? В последние дни я была очень занята и попросила слуг позаботиться о нем. Я никогда не думала, что..."

Господи, хватит притворяться! Если бы я мог исцелить свое демоническое ядро и превратиться в человека, то я бы точно разорвал твое лицо своими руками!

Чжоу Юнь Шэн оскалил зубы и издал глубокий рык в горле.

Чжао Сюань легонько похлопал маленького лисенка и прервал Оуян Минъюэ. Он холодно рассмеялся. "Не притворяйся. Если ты отдала его слугам, то Ли'Эр должен ненавидеть слуг, так с чего бы ему проявлять такую неприязнь к тебе? Не говори этому господину, что даже животное умеет лгать, тебе не кажется, что это смешно? Этот господин знает, что вы намеренно пытаетесь сблизиться с ним ради свого жениха, который находится в тюрьме. Однако этот лорд не пристрастен к инсайдерским сделкам. И даже если бы я хотел помочь, я бы не стал помогать такому жестокому и черно сердечному человеку, как ты. Ли Вэньхань виновен во многих преступлениях и пожинает то, что посеял. Твое сердце такое холодное и безжалостное, вы двое - подходящая пара". Бросив эти слова, он ушел.

После его ухода покупатели в магазине стали показывать на Оуян Минъюэ и сплетничать. Они качали головами и громко вздыхали. Некоторые из них даже отступили от нее. Не трудно быть добрым к животному, но трудно относиться к нему как к равному.

Люди в магазине не осмеливались сказать, насколько они добры, но они были уверены, что не стали бы плохо обращаться с маленьким животным.

Что касается Оуян Минъюэ, которой доставляло удовольствие мучить такое беспомощное существо, то она явно обладала жестоким и безжалостным характером. Они должны были держаться от нее подальше.

Оуян Минъюэ стояла на месте. Кроме того, что она была немного бледна, она не проявляла никакой другой реакции. Она кивнула продавцу и медленно вышла из магазина. Она не спешила уходить, потому что не хотела показывать, что слова регента ее встревожили. Однако сейчас только она знала, насколько сильным было желание убить в ее сердце.

Чжао Сюань, я буду помнить тебя! В последующие дни я обязательно заставлю тебя отплатить мне сторицей десятикратно!

Сейчас она все еще обладала надменностью и возвышенностью человека из современности. Она была уверена, что если она правильно воспользуется возможностью, то однажды окажется на вершине этого мира. Она понятия не имела, что такое настоящая сила, а также не знала, насколько глубоки интриги в сердцах древних людей. В данный момент она только что оскорбила лорда-регента. Эта новость не сразу дошла до ушей госпожи Оуян.

"Действительно, она выросла. У нее есть стратегия, методы и талант. Ее сердце также достаточно безжалостно, однако оно немного слишком безжалостно. Она может быть жестокой до такой степени. Это сделает ее непопулярной, потому что она не оставляет другим пространства для движения и не оставляет себе пути к отступлению. Однако Яэр, которую я вырастила, совсем другая. В ней все еще есть частичка доброты, и она точно не причинит вреда маленькому животному. Она... она сама виновата. Если бы она хорошо обращалась со снежной лисой, то сейчас, возможно, уже установила бы связь с лордом-регентом, и нам не пришлось бы ничего делать. Однако один неверный шаг привел к множеству неверных последствий. Она никогда бы не подумала, что будет в руках животного. Разве это не смешно?" После этих слов мадам Оуян покачала головой. Она махнула рукой. "Иди, отмени ее помолвку с семьей Ли. Ты знаешь, что делать".

Слуги Оуян Минъюэ немедленно выполнили ее приказ.

Через полчаса личная служанка Оуян Минъюэ Хуань Цуй стояла на коленях возле семьи Ли и громко плакала. Она умоляла семью Ли сжалиться над ее молодой госпожой. Она также сказала, что как может такой преступник, как Ли Вэньхань, сравниться с ее молодой госпожой, и, если у семьи Ли есть хоть капля порядочности, они должны были автоматически расторгнуть помолвку. Это так разозлило госпожу Ли, что она чуть не упала в обморок.

Все прохожие показывали на Хуан Цуйэр и говорили о ней. Они оскорбляли ее за то, что она материалистична и бьет по больному месту. Древние люди очень серьезно относились к обещаниям, особенно к обещаниям жениться. Они считали, что люди должны быть верны своему обещанию. Но теперь послушайте, как Хуан Цуйэр ведет себя таким недостойным образом! Иметь такого ужасного слугу, хозяйка не могла быть лучше. Если бы не то, что госпожа постоянно говорила подобные вещи в ее присутствии, как бы слуга могла додуматься до такого?

В это время мимо проходили люди, пришедшие из Павильона Сокровищ. Они повторили историю о регенте и маленькой лисице и еще больше замарали репутацию Оуян Минъюэ. Посмотрите на то, как она была одета, таким вычурным и показным образом. На первый взгляд может показаться, что она пыталась спасти своего жениха, но сейчас, глядя на вещи, более вероятно, что она пыталась найти способ соблазнить регента, чтобы получить богатство и власть! Этот тип людей был действительно отвратителен.

Мадам Ли притворилась, что теряет сознание. Она оттолкнула Цуйэр, а затем сразу же отправилась в дом Оуян, чтобы попросить вернуть свадебные подарки и отменить помолвку.

Когда Оуян Минъюэ услышала эту новость, она была так зла, что все ее тело затряслось. Она сразу же бросилась домой.

В душе она подумала, что надежды на спасение Ли Вэньхана, скорее всего, мало. Судя по его преступлениям, его скорее всего посадят в тюрьму на срок от трех до пяти лет, а затем, возможно, сошлют за границу.

Если бы она не пошла просить у регента, то, возможно, у Ли Вэньхана был бы шанс на помилование, но теперь как Судебное Бюро могло отпустить того, кто оскорбил лорда-регента? Поэтому с того момента, как она вышла из магазина, она уже решила отменить помолвку. Однако она не хотела использовать этот идиотский метод!

Она уже придумала способ, который состоял в том, чтобы женщина, держа ребенка, кричала и плакала перед семьёй Ли и говорила, что она любовница Ли Вэньханя. Изначально женщина думала, что сможет жить беззаботно, как только в семье Ли появится старшая жена, она сможет войти в дом и стать наложницей. Откуда ей было знать, что судьба Ли Вэньхана изменится и он окажется в тюрьме? Она была матерью-одиночкой, которой некуда было пойти, поэтому она могла прийти сюда только для того, чтобы устроить скандал.

Таким образом, репутация Ли Вэньхана будет разрушена, а он не сможет дать отпор, так как окажется в тюрьме. Таким образом, у Оуян Минъюэ была бы законная причина встать на более высокую моральную позицию и отказаться от помолвки. Кроме того, она планировала сделать так, чтобы стало известно, что уже давно ищет способ помочь ему. Таким образом, никто не смог бы ее критиковать.

Однако сейчас все ее планы были разрушены! Только что она получила ярлык "ядовитой женщины", а теперь к ее имени добавилась репутация человека, который пинает других, когда они падают духом. Как могла ее репутация выдержать это?

Цуйэр! Сяо Бай! Вы все должны умереть!

Впервые Оуян Минъюэ чувствовала себя такой беспомощной. Она понимала, что сейчас она не только не может отменить помолвку, но и должна сохранить ее, чтобы восстановить свою репутацию. В любом случае, Ли Вэньхан не мог выйти, и если время затянется, то обязательно появится возможность расторгнуть помолвку.

Но мадам Оуян была умна. Как она могла испортить репутацию дома Оуян? Ее собственная дочь еще не вышла замуж.

Поэтому, когда мадам Ли приехала в гости, госпожа Оуян подошла к двери, чтобы поприветствовать ее. Она даже опустилась на колени, чтобы искренне извиниться. Она сказала, что сама виновата в том, что плохо воспитала дочь. Она умоляла госпожу Ли простить ее. Она сказала, что эту помолвку нельзя отменять. Семья Оуян была праведной семьей и не стала бы бить по больному месту. Как только Оуян Минъюэ вернется домой, она обязательно уговорит ее.

Ее поведение было очень скромным, а ее слова были очень трогательными. Все прохожие делали ей комплименты и говорили, что госпожа Оуян очень грациозна и статна. Они восхищались ею. Они также говорили, что эта старшая дочь не росла рядом с ней, поэтому они не могут винить ее в том, что она плохо ее воспитала.

Таким образом, шумиха Цуйэр только испортила репутацию Оуян Минъюэ и повысила репутацию госпожи Оуян. По сравнению с ней Оуян Яэр выглядела хорошо.

Госпожа Ли знала, что Ли Вэньхань уже разорен. Даже если он женится на знатной аристократке, это не будет иметь большого значения. Поэтому она очень быстро простила госпожу Оуян, а затем забрала свою служанку и вернулась домой.

Она только что ушла, когда Оуян Минъюэ вернулась домой. Отец и дед яростно ругали ее и наказали тем, что она три дня стояла на коленях в главном зале. Они сказали, что с этого дня больше не будут обращать на нее внимания.

Оуян Минъюэ стояла на коленях на холодном полу зала. Она связала все события этого дня воедино и поняла, что попала в чей-то заговор.

Изначально она думала, что своими угрожающими и безжалостными методами полностью контролирует Цуйэр и других слуг, но она никогда не думала, что все еще играет с ними в дурака и оказалась в таком жалком положении!

Цуйэр, Сяо Бай, Чжао Сюань, вы все должны умереть!

Она сжала руки в кулаки и с ненавистью посмотрела вперед. Ее лицо все еще было очень решительным.

В это время семья Ли также отправила сообщение Ли Вэньхану в тюрьму. Они рассказали ему о том, что Оуян Минъюэ сначала отправилась на поиски лорда-регента, а затем попросила Цуйэр прийти к ним, чтобы поднять шум.

Ли Вэньхань покачал головой. Он сказал, что его Юэ'Эр не была таким человеком.

Слуга передал сообщение и поспешил прочь, не заботясь о том, поверили ему или нет.

В ту ночь стражники, охранявшие тюрьму, начали сплетничать между собой. Они вздыхали и говорили: "Это то, что называется жаба соответствует хозяину. Один - отвратительный коррумпированный чиновник, а другая - ядовитая женщина. Все так, как сказал лорд-регент. Они идеально друг другу подходят."

"У этой Оуян Минъюэ слишком черное сердце. Если бы она просто хорошо заботилась об этом снежном лисе, то, учитывая, как лорд-регент любит его до смерти, он, вероятно, помог бы ей. То, что для одних так же невозможно, как достижение неба, для Господа так же просто, как произнести предложение. Даже если этот парень Ли не смог бы вернуть себе свое положение, по крайней мере, он смог бы сохранить свою свободу. Если бы он только подождал, может быть, даже появилась бы возможность переломить ситуацию. Но теперь взгляните на вещи. Мало того, что у него нет никакой надежды, но из-за ее действий ему стало еще хуже. Но если говорить о любви регента к маленькому лисенку, не слишком ли она чрезмерна? Даже когда он идет в суд, он держит его на руках и не отпускает, обращаясь с ним как с предком..."

Ли Вэньхань не мог больше слушать. Вся его голова была забита одной мыслью. Во всем, что с ним произошло, была виновата Оуян Минъюэ. Она заслуживала смерти!

Глава 5 - Лис-демон и регент

Чжао Сюань был вдохновлен Оуян Минъюэ и, покинув Павильон Сокровищ, направился прямо в магазин одежды. Владелец магазина сразу же подошел к нему, чтобы поприветствовать. Чжао Сюань сказал: "Вынеси все самые яркие, мягкие и дорогие ткани из вашего магазина, чтобы я мог взглянуть".

Хозяин магазина радостно согласился. Он поспешил сказать своим работникам, чтобы они вынесли все сокровища, которые были у них в кладовых, для того чтобы лорд-регент мог взглянуть на них.

"Ваша светлость, взгляните на это. Это новейшие цветы из золотых нитей, доставленные из Ханчжоу. Это настоящий шелк. Все сделано очень тонко и на ощупь очень гладкое. Если вы мне не верите, просто потрогайте его. А также эти марли, они легкие, воздушные и ярко окрашенные. Посмотрите, какая она длинная, но на весах она такая легкая, что сразу видно, что она высочайшего качества. Какой цвет вы хотите? Я могу вынести все цвета, которые у нас есть, чтобы вы могли выбрать?". Сказав это, владелец магазина тут же накричал на своих работников. "Почему вы принесли все одинаковые цвета? Как его светлость может так выбирать? Быстрее, быстрее, принесите все узоры, которые у нас есть, вы, кучка лентяев-бездельников!"

Рабочие тут же бросились исполнять его приказ.

Хозяин тут же снова склонился в поклоне и стал учтиво показывать и объяснять регенту свои изделия. Он увидел, что регента интересуют только ткани ярких расцветок, и решил, что тот пытается угодить какой-то молодой даме. Он как раз думал о том, что ему лучше пойти и навести справки, чтобы узнать, кто это, чтобы лучше удержать этого крупного клиента, когда лорд-регент достал маленького лисенка, сидевшего у него на груди, и положил его поверх ткани. Он сказал снисходительным голосом: "Ли'эр, выбирай, что тебе нравится. Все, что ты выберешь, я куплю для тебя".

Чжоу Юнь Шэну было совершенно ясно, что если он сегодня купит любую ткань, то завтра его превратят в куклу Чжао Сюаня, и другой человек не будет удовлетворен, пока его не свяжут. Поэтому он сказал, что не хочет выбирать. Он положил свой зад и сидел, не двигаясь. Он даже использовал свой большой и пушистый хвост, чтобы прикрыться.

Владелец магазина был так потрясен, что нервы вокруг его рта начали дергаться.

Получается, что лорд-регент пытался угодить вовсе не юной леди, а животному? В эти годы вещи становились все более странными. Кто вообще слышал, чтобы животное носило одежду? Разве он уже не носил свой собственный белый мех? Владелец магазина подумал об этом в глубине души, но не осмелился показать это на лице. Сейчас он был просто лишен дара речи и не мог ничего сделать, кроме как уставиться на него, плотно сжав губы.

Чжао Сюань увидел, что маленький лисенок не двигается, его глаза были на мокром месте, а на лице появилось издевательское выражение. Он не смог сдержать любовь в своем сердце и поднял маленького лисенка, чтобы поцеловать его еще несколько раз. Он сказал убеждающим тоном: "Будь умницей и выбери несколько. После того, как ты выберешь, мы сможем пойти домой. Дома тебя ждет много птиц, с которыми ты сможешь поиграть. Разве ты не хочешь поскорее вернуться?".

Что это был за тон? Это было похоже не на разговор с животным, а скорее на разговор с маленьким предком!

Все говорили, что лорд-регент избаловал своего любимца до небес, до такой степени, что ему хотелось достать для него луну и звезды. Теперь, когда владелец магазина увидел эту сцену, он понял, что все было не преувеличено. Однако каким бы умным ни был маленький лисенок, в конце концов, он был всего лишь животным. Как он мог понимать человеческие слова? Сердце владельца магазина упало, и он почувствовал, что эту деловую операцию сегодня не удастся завершить.

Чжоу Юнь Шэн подумал о птицах, которые ждали его дома. Хотя его сердце было высокомерным, и он хотел мрачно проклясть Чжао Сюаня за ребячество, его когти чувствовали себя неловко. Он не мог удержаться, чтобы не зацепить когтями часть атласа и не превратить тонко сделанный материал в массу беспорядочных ниток.

На лицах хозяина магазина и Ван Бао появилось злобное выражение, но Чжао Сюань только от души рассмеялся. Он указал на материал под попой маленькой лисы и сказал: "Я возьму этот. Заверните его".

Сердце владельца магазина сразу же обрадовалось, и он достал оберточную бумагу.

Чжоу Юнь Шэн торопился домой. Сначала он колебался, но Чжао Сюань шлепнул его по попе, и он всем телом упал в кучу материала. Его глаза ослепило множество ярких цветов, голова закружилась.

Чжао Сюань громко рассмеялся. Только когда он услышал его умоляющее хныканье "иинг-иинг-иинг", он, наконец, снова вытащил его. Он осторожно положил его на руку, но Чжоу Юнь Шэн отомстил, несколько раз поцарапав ему лицо.

На лице хозяина магазина выступил пот, но Ван Бао уже привык к этому.

Этот лис был очень умным. Иногда, если лорд-регент слишком сильно дразнил его, он несколько раз царапался, но всегда быстро втягивал когти. Казалось, он знал пределы своих возможностей. Лапы у него были розовые и мясистые, очень мягкие, поэтому даже если он царапался, больно не было. На самом деле это было очень приятно, так что лорду-регенту, вероятно, это очень нравилось.

Как он и думал, Ван Бао увидел, как регент взял лисенка за лапы и довольно погладил его по морде еще несколько раз, как бы говоря ему, чтобы он почесал еще. Он даже несколько раз поцеловал розовые лапы лисенка. Шлепающий звук поцелуя был очень громким и отчетливым.

Как же так, ведь обычно очень холодный и суровый лорд-регент был возвышенным и ставил себя выше всех! Очевидно, это был раб маленькой лисы! Подумав так, Ван Бао испугался и тут же спрятался за своего господина и отвесил себе пощечину за глупые и непочтительные мысли.

Чжоу Юнь Шэн не мог долго злиться на Чжао Сюаня. Поэтому он свернулся калачиком и закрыл глаза.

Чжао Сюань все еще был заинтересован. Он взял несколько красных марлей и приложил их к телу лисенка, чтобы сравнить. Он сказал себе: "Это будет хорошо смотреться в качестве небольшой накидки. Она очень подходит к цвету меха Ли'Эра. Мы можем сшить такую же с небольшим капюшоном. Тогда он не будет страдать от ветра и дождя".

Владелец магазина нашел новое направление для продаж. Он сразу же начал идти по этому пути, говоря, какие из них, по его мнению, будут хорошо смотреться в качестве шапки, а какие подойдут для изготовления накидок. Он говорил, что маленький лисенок так красив, что все на нем будет смотреться прекрасно.

Все в столице знали, что на лорда-регента не действуют ни мягкие, ни жесткие методы. Особенно он ненавидел угодничество и лесть со стороны других. Однако он вовсе не ненавидел, когда люди льстили маленькому лисенку. Наоборот, он чувствовал себя очень довольным и счастливым. Он выбрал более десяти различных материалов, а затем, довольный, ушел.

"Он купил столько материала, чтобы сшить одежду для маленького лисенка, чья длина не достигает и половины чи? Сколько лет пройдет, прежде чем он сможет их все надеть? И разве у него уже нет меха по всему телу? Это просто смешно! Ведь правду говорят, что собака богатого человека живет лучше, чем собака бедного". Один рабочий не мог не сказать.

"Без них, как мы будем есть и пить? Как ты можешь говорить о нем после того, как забрал его деньги? Если ты действительно считаешь, что жизнь так несправедлива, поспеши домой и повесься. Может быть, твоя следующая жизнь будет лучше". Хозяин магазина ударил рабочего по затылку. Он огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, облегченно вздохнул.

Чжао Сюань взял на руки маленького лисенка и неспешно пошел домой. Купленные им вещи, естественно, принесут в поместье.

Для Чжоу Юнь Шэна такая обычная прогулка по улице была пыткой. Главная причина заключалась в том, что тело Ю Ли было слишком беспокойным. Если он видел что-то новое и интересное, он смотрел и дергался, если он чувствовал запах чего-то ароматного, особенно мяса, его слюна начинала скатываться вниз. Сколько бы он ни вдыхал, он не мог остановить ее.

Прямо сейчас в 10 метрах впереди находилась мясная лавка. Ароматный запах мяса донесся до него и заставил сердце Чжоу Юнь Шэна сильно заколотиться. Он почувствовал, что слюна во рту вот-вот вытечет, и поспешил зажать рот, чтобы остановить ее. Он даже использовал свои лапы, чтобы прикрыться. Однако вскоре после этого у него потекли слюни, оставив мокрое пятно не только на его шерсти, но и на рукаве Чжао Сюаня.

Проклятье! Что не так с этим телом! Он что, восемь жизней не ел мяса, что ли?

Мрачно выругался он. Когда он увидел, что Чжао Сюань смотрит на него сверху вниз, он поспешил закрыть лицо хвостом. У него действительно не было лица, чтобы видеть других.

Чжао Сюань пощупал свой мокрый рукав, а затем посмотрел на мясную лавку. Он уже понял, что происходит, и начал смеяться.

Ван Бао не мог сосчитать, сколько раз его светлость смеялся в этот день. Раньше этот человек был мрачен, как мертвец, но теперь, с появлением этой снежной лисы, он стал гораздо более оживленным.

Хотя он часто чувствовал, что лорд-регент стал немного ненадежным, он также был рад тому, что он стал более счастливым.

Несколько месяцев назад лорду-регенту настолько наскучила его жизнь, что он даже хотел вернуть императорскую власть молодому императору.

Но поскольку он был регентом так долго и имел столько власти и влияния при дворе, как молодой император мог вот так просто мирно отпустить его? Он непременно выкорчует корень вместе с травой. В то время Ван Бао отчаянно умолял господина регента не делать этого, но тот, похоже, не хотел менять своего решения. Казалось, ему надоел этот мир, и он больше не хотел в нем жить.

Но с тех пор, как появился маленький лисенок, каждый день он, казалось, вновь обретал интерес к делам при дворе. Его власть и влияние также возросли, а его методы стали более авторитетными. Казалось, он обрел нечто, что хотел защитить.

Колебания настроения лорда-регента стабилизировались, поэтому находиться рядом с ним стало гораздо безопаснее. Ван Бао и другие сопровождающие смогли вздохнуть с облегчением. Таким образом, даже если регент захочет избаловать эту лису до небес, кроме нескольких замечаний, они не станут вмешиваться.

Чжао Сюань отвел в сторону большой пушистый хвост маленького лисенка и заметил, что у него текут слюни. Маленький язычок был занят тем, что пытался втянуть слюну обратно в рот. Из-за этого лисенок выглядел очень мило. Чжао Сюань громко рассмеялся, и его холодное и жесткое сердце превратилось в лужицу воды. Он взял маленького лисенка на руки и стал прижимать к себе, чтобы поцеловать в рот.

Чжоу Юнь Шэну стало так стыдно, что захотелось умереть. Он был зол на то, что над ним смеялись, поэтому, когда он увидел, что рот Чжао Сюаня приблизился, он повернул голову и издал сопротивляющийся звук "хэн-хэн-цзи-цзи". Однако его маленький нос не поддавался контролю и продолжал принюхиваться к ароматному мясному запаху в воздухе. Из его рта потекли две лучистые дорожки слюны. На этот раз было уже слишком поздно скрывать это, и доказательства были налицо. Черты лица Чжао Сюаня дернулись, а Чжоу Юнь Шэн только и смог, что прикрыть лицо лапами, издав при этом негромкий низкий звук "ву-ву".

Чжао Сюань подавил желание рассмеяться от чего покраснел. Сделав над собой усилие, он вытер носовым платком рот и грудь лисенка. Затем он направился к мясной лавке.

" Хозяин, дайте мне десять бутербродов с мясом". Он также включил Ван Бао и других слуг. Он подтолкнул маленького лисенка, который притворялся мертвым, к себе. "Если ты хочешь есть, просто ешь, чего стесняться? Или ты стесняешься, что у тебя слишком много слюны? Сколько тебе лет, ведь еще нет и года? Слюни - это нормально. Посмотри на тех годовалых детей. Кто из них лучше тебя?" Прямо сейчас рядом с ними стояла женщина, державшая на руках своего сына, которому еще не было и года. Его подбородок и шея были явно очень мокрыми.

Согласно возрасту демонов-лисов, Ю Ли был еще малышом и не мог контролировать свои животные инстинкты. Чжоу Юнь Шэн был утешен Чжао Сюанем, и ему стало немного легче. Он поднял голову и уставился на мясо, подбрасываемое на сковороде.

Движения хозяина мясной лавки были очень эффективными. На разделочной доске уже лежал кусок мяса. Звук разделываемого мяса был очень приятен для слуха. Ван Бао подсчитал количество и сказал: "Лорд-регент, у нас здесь 11 человек. Вам не хватает одного". Конечно, он уже посчитал маленького господина.

"Я съем с Ли'Эр один на двоих." Еда снаружи пахла хорошо, но не была безопасна. Этого было достаточно, чтобы лисенок почувствовала вкус. Если ему понравится, он попросит своих поваров приготовить это для него.

Ван Бао быстро открыл кошелек, чтобы достать деньги.

Люди вокруг держали в руках бутерброды с мясом и смотрели, как они идут. Особенно этот красивый мужчина и маленькая снежная лиса в его руках. Они съели по кусочку каждый, прежде чем поделиться, как будто они были двумя людьми в отношениях, это заставило всех вокруг не сводить с них глаз. Чжао Сюань скормил лисенку последний кусок мяса, а сам съел только хлеб. Затем Чжао Сюань достал салфетку и помог лисенку вытереть рот и лапки.

Чжоу Юнь Шэн увидел, что руки и губы Чжао Сюаня тоже покрыты маслом. Тогда он протянул язык и помог ему очистится, вылизывая его.

Это был способ маленького животного выразить свою любовь, это был основной инстинкт, который он не мог контролировать.

Чжао Сюаню это очень понравилось. Он открыл рот и слегка пососал язык лисенка.

Человек и лиса неспешно прогуливались и в конце концов добрались до поместья регента. Когда они открыли дверь, к ним подбежала роскошно одетая женщина. В руках у нее был платок, который она использовала для официального обращения. "Сюэ'Эр видела его светлость. Светлость купил столько материалов и драгоценностей, что Сюэ'Эр чувствует себя невероятно тронутой и польщенной. Я не осмеливаюсь взять все это, может, мне разделить это с моими сестрами, и каждая сможет выбрать?"

Поскольку владелец магазина не дал конкретных указаний, люди, доставщики товаров, естественно, решили, что эти вещи предназначены для женщин-мастеров, живущих в поместье регента.

Чжао Сюаню было 27 лет, и он, естественно, уже получил приказ о женитьбе. Хотя в семье у него не было официальной жены (ванфэй), у него была одна цэфэй (вторая жена) и пять наложниц. Все эти женщины были подарками от различных политических группировок, а также от молодого императора. Все они имели скрытые мотивы, и как Чжао Сюань мог осмелиться использовать их? Все, что он делал, это предоставлял им комнату и обращался с ними как с украшениями. В прошлой жизни Чжао Сюань сохранил себя девственником для главной героини. Это был один из золотых пальцев, которые мир дал главной героине, так что не стоит слишком много думать.

Ван Бао посмотрел на злорадствующую и довольную Линь Сюэ'Эр, затем на черную грозовую тучу на лице регента и почувствовал, как пот стекает по его лбу.

Чжоу Юнь Шэн прожил в поместье лорда-регента 10-20 дней и никогда не знал, что у Чжао Сюаня есть женщины. Когда он увидел Линь Сюэ, аура вокруг него стала явно холодной. Когда он пришел в себя, то не мог не вцепиться когтями в тыльную сторону руки Чжао Сюаня.

"Ли'Эр, ты злишься? Такой уксусный горшок". Чжао Сюань знал, что каким бы умным ни был маленький зверек, он не мог знать, как бороться за благосклонность. Скорее всего, он просто испугался встречи с незнакомцем. В конце концов, он пострадал от рук Оуян Минъюэ. Однако ему очень хотелось, чтобы он мог истолковать действия маленького лисенка как ревность. Это сделало бы его невероятно счастливым.

"Не волнуйся. Я немедленно отошлю ее". Сказав это, он тут же сообщил об этом Ван Бао. "Забери Линь Сюэ. И еще скажи всем остальным женщинам, чтобы собирали свои вещи. Если кто-то из них захочет снова выйти замуж, то этот господин приготовит для них приданое. И еще, верните те покупки".

Ван Бао склонил голову и приказал двум слугам оттащить плачущую и потрясенную Линь Сюэ.

Все женщины в поместье были крайне непослушны. Они уже принадлежали к регентскому поместью, но все равно использовали любую возможность, чтобы разнести новости наружу. Особенно Линь Сюэ, у нее были длинные руки, и она была шпионкой императорского дворца. Чжао Сюань, конечно, знал об этом, но просто терпел ее и делал вид, что ничего не знает. Однако теперь в его сердце был кто-то, и поэтому он, естественно, хотел очистить поместье.

Ван Бао понял слова своего господина, обращенные к этим женщинам. Все они были подчинены приказу и, естественно, не хотели уходить. Они бились головой об пол, громко причитали, умоляли и даже притворялись, что ищут смерти.

Ван Бао не стал их останавливать. Он просто приказал людям забрать вещи маленького хозяина, а сам остался в стороне и наблюдал за разворачивающейся драмой. Конечно, ни одна из них не покончила жизнь самоубийством. Они долго суетились, пока не поняли, что лорда-регента невозможно сдвинуть с места, и им ничего не оставалось, как уйти. На самом деле подобное происходило и в прошлой жизни, когда Оуян Минъюэ стала главной женой. Тогда Оуян Минъюэ незаслуженно получила титул "ревнивой жены", а Чжао Сюань обидел многих влиятельных людей.

Однако Чжао Сюань уже не был прежним Чжао Сюанем. Прежний он не мог заставить людей молчать, но это не значит, что Чжао Сюань не мог. После возвращения этих женщин домой не было никаких волнений, все они быстро вышли замуж и уехали в дальние края, больше никогда не возвращаясь в столицу. После того, как регентское поместье избавилось от этой группы женщин, оно приветствовало лисичку. Все они были талантливыми швеями и были наняты для пошива одежды для снежной лисицы. Работа была очень легкой, а зарплата - очень хорошей. Многие люди чуть не проломили себе головы, пытаясь получить эту должность.

Бедный Чжоу Юнь Шэн. Каждые один-три дня он получал душевные травмы от новых творений Чжао Сюаня. Ему очень хотелось сбежать из дома. Поэтому он изо всех сил старался поглотить энергию 008, чтобы как можно скорее исцелить свое демоническое ядро и вернуться в человеческую форму.

В этот день Чжао Сюань положил маленького лисенка на стол. В руке он держал шляпу с цветами и непрерывно поворачивал ее на голове лисенка. Сначала он попробовал смотреть спереди, потом сзади. Потом он попробовал убрать ушки вовнутрь, потом снова с ушами наружу. Он радостно сказал: "Так мило. Мой Ли'Эр - самый симпатичный снежный лис во всем мире."

Чжоу Юнь Шэн беспомощно вцепился в него когтями, но в конце концов оказался в его объятиях был энергично поцелован. Чжао Сюань громко рассмеялся.

В это время неожиданно вошел посыльный, одетый во все серое. Он положил на стол документ. "Великий господин, это окончательный приговор Ли Вэньхану, вынесенный Судебным бюро. Взгляните. Если вы не удовлетворены, то сообщите им, и они изменят его".

Чжао Сюань просмотрел документ, лежащий перед маленьким лисенком. Он держал его маленькую лапку и водил ею по бумаге, читая. Было ясно, что он хотел объяснить лисе смысл написанного.

Ему всегда казалось, что лисенок очень умен. Он отличался от других животных, которые ничего не понимали.

Ли Вэньхана лишат титулов и почестей и сошлют за границу с клеймом раба. Для амбициозного и высокомерного Ли Вэньхана это было тяжелым наказанием. Чтобы отомстить своей мачехе, он упорно трудился, чтобы подняться наверх, и всегда думал, что однажды сможет растоптать ее ногами. Чтобы получить эту власть и богатство, он был не против безжалостно убить Цзы Ли после того, как использовал ее. То, что Чжоу Юнь Шэн не разрезал его тело на тысячи кусочков, уже было милосердием по отношению к нему.

Чжоу Юнь Шэн был доволен этим приказом. Но когда он подумал о реакции Оуян Минъюэ, то почувствовал некоторое сожаление.

Если Ли Вэньхан был клеймен как раб, то Оуян Минъюэ должна была быть изгнана вместе с ним, чтобы прожить бедную и горькую жизнь.

Жизнь женщин в древние времена была такой. Если они выходили замуж за цыпленка, то должны были следовать за ним. Если выходили за собаку, то должны были следовать за собакой. Это нельзя было изменить. Однако Оуян Минъюэ не собиралась мириться с такой судьбой. Она была убийцей. Если она видела проблему, которую не могла решить, она использовала полученные знания, чтобы сделать самый простой выбор: она заставит Ли Вэньхана полностью исчезнуть, и тогда эта ловушка не сможет контролировать ее.

У Чжоу Юнь Шэна не было никакого способа предупредить Чжао Сюаня. Он мог только поцарапать документ и издать крик "ао-ао".

Чжао Сюань ничего не понял. Он добавил пятьдесят ударов плетью, поставил свою печать на приговоре и отправил его обратно в судебное бюро.

Когда семья Ли получила эту новость, Ли Вэньхань уже был избит до полусмерти. Теперь, когда мачеха увидела, что он совершенно бесполезен, она не стала его больше подавлять. Она послала людей отнести ему лекарства и даже дала несколько серебряных таэлей на дорогу. Госпожа Оуян тоже не стушевалась. Каждый день она посылала людей в тюрьму, чтобы дать Ли Вэньхану лекарства и присмотреть за ним. Она хотела убедиться, что он сможет благополучно доставить Оуян Минъюэ в изгнание.

Под присмотром этих двух женщин Ли Вэньхань смог восстановить свою жизнь. Однако он не знал, что человек, с которым он когда-то был в самых близких отношениях, теперь замышляет, как лишить его жизни.

Через три дня в императорской тюрьме умер человек. Слуга завернул тело и бросил его к задней двери усадьбы Чжэнь Го. В прошлой жизни он был премьер-министром страны, заслуженным чиновником, занесенным в анналы истории. В этой жизни никто даже не знал, как он умер, это было очень жалко. В поместье Чжэнь Го его тихо похоронили, не сделав никакого извещения и не сжегши чучела. Так он и скончался, не издав ни звука.

Когда новость дошла до семьи Оуян, госпожа Оуян нахмурилась и вздохнула. "Она действительно очень удачлива".

Глава 6 - Лис-демон и регент

Оуян Минъюэ посмотрела на свои белые, как нефрит, руки и громко рассмеялась. Кто бы мог подумать, что эти нежные руки, которые, казалось, сломаются от одного удара, станут самым опасным оружием в этом мире? Несмотря на то, что она переместилась в древний мир, ее силы все еще существовали. Ее знания все еще существовали. Ее острые глаза все еще существовали. Поэтому не было ничего, что она не могла бы сделать. Кому какое дело, что ее репутация была испорчена? Она не была древней женщиной, ее никогда не волновала эта так называемая репутация.

Оуян Минъюэ не зря была главной героиней этого мира. Она очень быстро восстановила равновесие.

Поскольку эти мерзавцы отец и дед больше не заботились о ней, а мадам Оуян относилась к ней как к воздуху, она получила гораздо больше свободы. Она часто переодевалась в мужскую одежду, чтобы выйти в город и попытаться найти деловые возможности.

Сети и власть требуют времени для накопления, но деньги можно заработать быстро. Лишь бы она нашла правильный путь.

Сначала она открыла магазин косметики. Затем открыла универсальную лавку. Бизнес в обоих был неплохим. Благодаря этому она также познакомилась с богатым бизнесменом номер один в стране Тянь Юань - Фан Вэйтуном, а также со своим несостоявшимся женихом Бай Лянем.

После знакомства с этими двумя людьми, ее щедрость и смелость, таланты и ум, а также знания о мире, безнадежно привлекли этих двух людей.

Оуян Минъюэ уже отказалась от мысли о замужестве. Она хотела только заработать достаточно денег, покинуть семью Оуян и стать независимой. Тогда в будущем она сможет иметь столько мужчин, сколько захочет. А так как Бай Лянь и Фан Вэйтун были очень красивыми, с сильными телами и могли считаться мужчинами высшего качества, она не хотела упускать ни одного из них.

Поэтому она относилась к ним то горячо, то холодно, чтобы держать их обоих в подвешенном состоянии. Она даже вступала в интимные отношения с обоими и доводила их до такого безумия, что они не могли отличить один день от другого.

Фан Вэйтун был крупнейшим имперским бизнесменом страны Тянь Юань. Слова "богат как страна" не были преувеличением. В финансовом плане он очень помог Оуян Минъюэ. Он даже помог ей наладить множество деловых контактов.

Бай Лянь происходил из ученой семьи. Его дед и прадед были премьер-министрами. Его отец также был министром обрядов. Он обладал большой властью при дворе. Он также учился в Академии Хань Линь, и его можно считать человеком высокого класса и благородства. Помощь, которую он оказал Оуян Минъюэ, была еще лучше.

Чтобы выразить свою преданность, он уже несколько раз говорил, что хочет расторгнуть помолвку с Оуян Яэр, но каждый раз получал отказ от Оуян Минъюэ.

Во-первых, Оуян Минъюэ не хотела "висеть до смерти на одном дереве" [обязательства перед одним мужчиной], а во-вторых, если Бай Лянь женится на Оуян Яэр, но его сердце все еще будет принадлежать ей, и таким образом превратит Оуян Яэр в живую вдову, разве это не будет намного веселее?

Бай Лянь был на 100% послушен всем ее словам. Поэтому он сразу же отбросил вопрос о женитьбе на задний план и, чтобы сделать ее счастливой, решил тайком пригласить ее на ежегодную Осеннюю Охоту.

Молодому императору нравилось притворяться свиньей, чтобы съесть тигра. Под поверхностью он замышлял перетянуть министров на свою сторону, чтобы вернуть себе власть, а на поверхности притворялся тупым и глупым, чтобы заставить регента ослабить бдительность. Когда он вышел вперед, чтобы выстрелить в лося, он притворился, что не может натянуть лук. С лицом, полным неловкости, он смотрел на регента в поисках помощи.

Как его маленькие хитрости могли обмануть Чжао Сюаня? Но раз он хотел притвориться некомпетентным, то Чжао Сюань должен был позволить ему действительно стать таким. Поэтому он целенаправленно подошел к помосту и сменил его на утяжеленный лук, затем легко и непринужденно нацелил его на лося, который уже отбежал на несколько ли [1 ли = 500 метров], и убил его одним ударом. Яростная сила удара заставила голову лося разлететься, что потрясло всех присутствующих до глубины души.

Конечно, если бы у него на груди не было маленького белого лисенка, то удар был бы еще сильнее.

"Как здорово! Его светлость действительно оправдывает свое имя!"

"Лорд-регент - такой сильный воин! Он - гордость нашей империи Тянь Юань!"

"Такие прекрасные навыки стрельбы из лука! Люди всегда говорят, что лорд-регент - гений как в физическом, так и в ментальном искусстве, и теперь, когда я вижу его сегодня, это действительно не преувеличение!"

Все, кто стоял рядом, неистово хлопали в ладоши и выкрикивали похвалы. Их глаза были наполнены уважением и благоговением.

Конечно, министры, которых уже тайно перетянули на сторону молодого императора, только внешне притворялись счастливыми. Внутри их сердца были полны беспокойства. Молодой император действительно был талантлив, и он также был законным наследником. Сейчас ему было 16 лет, и он, естественно, должен был взять бразды правления в свои руки. Однако, когда они сравнивали его с могущественным и властным Регентом, его таланты становились незначительными и несущественными. Когда эти два человека стояли вместе, один был подобен Небесному Богу, который мог сокрушить горы и опустошить реки, а другой был еще зелен и полон наивности. Если бы эти два человека боролись, то кто бы победил, а кто проиграл, было совершенно очевидно.

Среди этих министров, которые были на стороне молодого императора, большинство делали это из-за верности традициям, а другие из-за жажды власти.

Однако если действительно говорить о "законном наследнике", то на самом деле трон должен принадлежать регенту. Предыдущий император получил свой трон только потому, что подкупил евнуха, чтобы тот изменил завещание его отца. Если бы не ум и способности регента, он, вероятно, тоже умер бы в это время.

Предыдущий император был деспотом. Он заботился только о своих удовольствиях и не заботился об управлении страной. При его правлении народ постоянно поднимал восстания. Он также принимал слишком много так называемых "пилюль бессмертия" и в итоге умер от яда. Когда он лежал на смертном одре, его сыну было всего два года, править было невозможно, да и народ был крайне неспокоен и мятежен. В итоге он прислушался к мнению министров и отозвал молодого регента в столицу.

Регент провел два года, умиротворяя народ, а затем двенадцать лет заботился о стране.

Страна Тянь Юань, которая когда-то была чревата опасностями внутри и снаружи, теперь стала могущественным и процветающим государством. Им завидовали другие, а народ был счастлив и доволен. Неважно, будет ли преемственность основываться на традициях или успехах, кто сможет превзойти регента? Несколько министров, перетянутых на сторону императора, внезапно проснулись, словно ото сна. Они вдруг поняли, что их действия были глупыми. Если бы регент хотел вернуть императорскую власть, это было бы одно, и тогда молодой император мог бы добиться успеха. Однако сегодняшние действия регента ясно показывали, что он намеревался быть регентом всю свою жизнь. Даже если Божественный Предок спустится с небес, он не сможет победить Регента!

Стать противником Регента было равносильно повешению - это можно было сделать, только если устал жить! Эти министры дрожали до глубины души и совершенно не осмеливались смотреть на него. Они опустили головы, а по их телам струился холодный пот.

Чжао Цзун Чжэн уставился на мертвого лося, лежащего на земле. В его сердце также поднимались бурные волны.

Он понял, что его сегодняшние действия не оправдали себя. Вместо этого он дал Чжао Сюаню хорошую возможность проявить себя. Он не мог не признать, что нынешний Чжао Сюань заставил его почувствовать страх. Временами ему казалось, что Чжао Сюань стал ленивым и беспечным. В то время, хотя он все еще был внушительным, но он был похож на старого зверя, который уже состарился, он потерял свои амбиции и свирепость. Из-за этого у Чжао Цзун Чжэна сложилось впечатление, что у него есть шанс подняться наверх. Но сейчас Чжао Сюань полностью изменился. Он стоял на месте, как неподвижная гора, которую невозможно одолеть. Сможет ли он действительно отнять у него силу?

Руки Чжао Цзун Чжэна сжались в кулаки. Ему казалось, что будущее очень туманно и неясно.

В прошлой жизни Оуян Минъюэ была убийцей номер один. Люди, погибшие от ее рук, были политиками, террористами, бизнесменами и т.д. Она передвигалась под дождем пуль и за двадцать лет ни разу не потерпела поражения. Поэтому в ее сердце жила гордость. Даже если она попала в древний мир и увидела так называемых мастеров боевых искусств, они были всего лишь обычными бойцами. У них не было легендарной способности летать, прыгать на вершину горы или достигать глубин океана. Поэтому она всегда считала, что в этой жизни, как и в прошлой, она может делать все, что захочет. Если кто-то будет ей противостоять, она сможет легко избавиться от него.

Но сейчас она поняла, что недооценила древних людей. Дело не в том, что в этом мире не было своих хозяев, просто она их еще не видела. А регент, стоявший высоко над ней, был тем, кого она точно не могла обидеть. Самое смешное, что однажды она подумала, что если регент станет ее противником, то она проберется в поместье регента и убьет его так же, как Ли Вэньхана. К счастью, это была лишь мысль, и она не стала воплощать ее в жизнь. Иначе сейчас она, наверное, уже превратилась бы в груду костей.

Сейчас на ней была мужская охотничья одежда. Ее волосы были уложены, а красивые черты лица и прямое длинное тело отличали ее от других мужчин. Она осторожно стояла за спиной Бай Ляня и не смела смотреть в глаза регенту. Однако внезапно в ее сердце вспыхнул огонь. Мужчина на сцене был чрезвычайно привлекателен. Он был не только красив, но и обладал талантом и способностями небесного масштаба, а также огромной силой и влиянием. Если бы она смогла добиться его восхищения, это было бы еще более захватывающе и приятно, чем победа над всеми остальными мужчинами.

У Оуян Минъюэ не было никаких особых увлечений. Больше всего ей нравилось добиваться мужчин, которые привлекали ее внимание, и управлять ими как марионетками, заставляя их жить и умирать ради нее и отдавать ей все.

Только так она могла почувствовать, что она тоже человек из плоти и крови, а не машина для убийства.

Она заполучила сердце Ли Вэньхана, Фан Вэйтуна и Бай Лянь. Но какое это имело значение? Все трое вместе взятые не могли сравниться даже с мизинцем регента.

Несмотря ни на что, она получит этого мужчину!

Оуян Минъюэ спряталась в толпе людей и смотрела на высокого и красивого мужчину вожделенным взглядом.

Чжоу Юнь Шэн всегда обладал очень сильным восприятием. К тому же он уже обращал внимание на Оуян Минъюэ. Как же он мог не заметить амбиций в ее глазах? Она относилась к его любовнику, как к животному, на которого охотятся. Она действительно была непостоянной главной героиней!

Его маленький рот издал звук "хн-хн", как будто он смеялся. Когда он увидел, что его любовник опустил голову, чтобы посмотреть на него, он замахнулся на него лапкой.

"Кто тебя так раздражает?" Чжао Сюань беспомощно рассмеялся. Выражение обожания и баловства в его глазах вытекло, как родниковая вода. Видя, что все министры все еще ждут его следующего указания, он поднял руку и сказал: "Охота началась. Все вперед".

Все министры повиновались, встали на колени и громко пожелали ему тысячелетней жизни, а затем группами отправились на охоту.

Молодой император и несколько молодых дворян примерно того же возраста также вошли в лес и быстро исчезли.

"Лорд-регент, ваша лошадь уже приготовлена. Когда вы хотите выехать?" Ван Бао увидел, как его господин спрыгнул с помоста, и быстро подошел к нему, чтобы спросить.

"Путешествие из столицы в охотничьи угодья заняло один день и ночь. Этот господин не сильно возражает, но я боюсь, что Ли'Эр устал. Давайте вернемся и отдохнем". Чжао Сюань вытащил маленького лисенка из-за пазухи и нежно погладил его шерстку. Он увидел, что его голова поникла, как будто он вот-вот заснет, а в глазах появилось выражение душевной боли.

Процессия людей вернулась в палатку, чтобы отдохнуть.

Чжао Сюань не хотел беспокоить маленького лисенка. Он даже не осмелился снять верхний халат. Он обнял маленького лисенка и осторожно забрался под одеяло. Он не двигал рукой и просто держал его так.

Если он будет спать в таком положении, то через полчаса у него онемеет вся рука. Как это можно назвать обращением с домашним животным?! Это явно служение предку.

Ван Бао вздохнул и помог лорду-регенту снять обувь.

"Двигайся осторожней. Если ты встряхнешь меня, моя рука двинется. Будь осторожен, не разбуди Ли'Эр."

Чжао Сюань лежал на кровати, как деревянный, и даже его голос был очень низким.

Уголки губ Ван Бао дрогнули. Он подумал: Этот слуга пытается заботиться о тебе, а ты недоволен? В будущем этот слуга будет напрямую заботиться о молодом господине.

Он понемногу стащил туфлю с ноги лорда-регента, а затем снял с него носки. Затем он выскользнул, как вор.

Чжао Сюань посмотрел на маленький белый комочек в руках и увидел, что тот дышит ровно. Выражение его лица наконец расслабилось, и он вздохнул с облегчением. Затем он закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Из-за своей внутренней травмы малыш должен был много спать. Если его внезапно разбудить, он непременно закатит истерику и будет вымещать ее на ком угодно. Игрушечные тигренок, поросенок и медвежонок на кровати уже были изгрызены им в клочья, и их уже несколько раз меняли. К счастью, каждый раз, когда он бил Чжао Сюаня, у него, казалось, было немного сочувствия, и он убирал свои когти, и только несколько раз ударял. В противном случае несравненно красивый лорд-регент страны Тянь Юань был бы уже изуродован.

Подумав об этом, Чжао Сюань не мог не улыбнуться. Его настроение было очень хорошим.

Чжоу Юнь Шэн проспал час, прежде чем проснуться. Пока он спал, 008 неустанно пытался помочь ему исцелить его демоническое ядро. Сейчас прогресс был довольно значительным. Возможно, ему понадобится всего два или три года, чтобы изменить свою форму. Он выполз из объятий своего возлюбленного и лениво потянулся.

Как только маленький лисенок пошевелился, Чжао Сюань тут же открыл глаза. У него не было ни малейшей сонливости, он сразу же встал, но затем снова упал.

Из-за того, что он слишком долго оставался в одном положении, половина его тела онемела, и он временно не мог пошевелиться.

Ван Бао услышал шум и вернулся. Он сказал: "Господин регент, этот слуга поможет вам сделать массаж".

Чжоу Юнь Шэн понял, что происходит, и тут же отшлепал толстую и большую руку Ван Бао. Он подскочил к телу своего возлюбленного и стал лапами разминать его плечи. Он испугался, что этого давления недостаточно, и тогда он использовал все свое тело, чтобы прыгать и топтать тело любимого. Его круглая голова зависала перед любовником, и пока он прыгал, он использовал эту возможность, чтобы лизнуть его глаза, нос, губы. Все это время он издавал звук "хенг-хенг-джи-джи", зовя его, как бы спрашивая, удобно ему или нет.

"О! Молодой господин так умен! Он понял, что тело лорда-регента чувствует себя не очень хорошо, и помогает тебе делать массаж". Ван Бао рассмеялся.

Сердце Чжао Сюаня было переполнено. Как только его руки перестали неметь, он подхватил маленького лисенка и начал его целовать. Он целовал его маленький рот и мясистую лапку. Его любовь была настолько велика, что он не мог выразить ее в полной мере.

"Ли'Эр такой послушный. Я действительно не зря так сильно тебя люблю. Ты такой умный, ты мог бы превратиться в дух лисы? Если бы ты мог, это было бы очень хорошо. Тогда мы могли бы провести всю жизнь вместе". При мысли о том, что жизнь обычной лисицы длится всего 15 лет, а Ли'Эр уже получил серьезные внутренние повреждения, на сердце Чжао Сюаня стало темно и тяжело.

Ван Бао увидел, что настроение его господина не очень хорошее, и поспешил перестать улыбаться. Он молча принес горячей воды, чтобы помочь лорду-регенту умыться и привести себя в порядок.

Чжао Сюань вел себя как обычно. Он взял полотенце и помог маленькому лису вымыть мордочку, тело, а также четыре лапки. Затем он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы помочь ему высушить влагу на теле и наконец он занялся собой.

Чжоу Юнь Шэн лежал на прикроватной тумбочке. Вдруг он почувствовал, что его лапы немного зудят, и ему захотелось их потереть. Вскоре на драгоценном столике нанму [порода дерева] появились многочисленные царапины. Когда он увидел, что его возлюбленный только что закончил умываться и еще не переоделся в охотничью одежду, он почувствовал сильное нетерпение. Он соскользнул со стола на пол и выбежал наружу.

Снаружи палатки стояли стражники регента. Увидев маленького лисенка, они не решились его схватить. Они просто смотрели, как маленький зверек лег на траву и начал кататься по ней.

Стражники уже привыкли служить этому молодому господину. Видя, что ему скучно, они поймали несколько кузнечиков и бросили ему, чтобы он поиграл с ними.

Душа Чжоу Юнь Шэна плакала, но его тело все еще было в восторге от игры. Когда он увидел, что кузнечики не двигаются, он даже стал толкать их лапами, чтобы заставить их двигаться.

Маленький лисенок был таким живым и игривым. Это была природа, и ее нельзя было контролировать. На памяти Чжоу Юнь Шэна даже трехсотлетняя Цзы Ли все еще была очень игривой. Она часто любила превращаться в звериную форму, чтобы поиграть и побороться с младшим братом.

Маленький лисенок был милого снежно-белого цвета. Его голова была круглой, а глаза - еще круглее. У него было четыре коротких лапки и пушистый большой хвост. Его внешность была очень милой. Несколько охранников почувствовали боль в сердце, им очень хотелось взять его на руки, чтобы погладить, но они знали, что лорд-регент не позволяет никому даже прикоснуться к волосам на его голове. Поэтому они могли только жалко смотреть. Они увидели, что лисенок любит кузнечиков, и поймали несколько штук, чтобы бросить ему и дать поиграть. Один из охранников был немного садистом и отломал кузнечику задние лапки, поманив лисенка, чтобы он шел за ним и прыгал вместе с ним.

Я действительно не люблю жуков, прекрати их бросать! Черт возьми, вы издеваетесь над тем, кто не может говорить!?

Ворчливые звуки Чжоу Юнь Шэна были восприняты охранниками как возбужденные возгласы, поэтому они еще больше воодушевились. Поиграв немного, к ним подошел прямой и стройный юноша с красивой внешностью. Рядом с ним стоял старший сын семьи Бай, Бай Лянь. Юноша наклонился, и в его руках оказалась маленькая птичка, у которой были сломаны крылья. По сравнению с кузнечиком, маленькая лиса должна быть более заинтересована в этом, верно?

"Это тот самый Сяо Бай, которого тебе не хватало? Он очень милый". Бай Лянь наклонился и внимательно осмотрел белоснежного лисенка, у которого не было ни одного цветного волоска.

Он не мог не признать, что это был самый красивый снежный лис, которого он когда-либо видел. Не "один из самых", а "самый". Особенно его янтарные глаза, такие же красивые и лучистые, как солнце. Если они смотрели на вас немигающим взглядом, это было почти способно высосать вашу душу.

Интуиция Бай Лянь не ошиблась. Демоническое тело Чжоу Юнь Шэна было идеальным инь-телом. Он также унаследовал демоническую технику, позволяющую использовать глаза для заклинания людей. Однако сейчас его демоническое ядро было повреждено, и он не мог использовать этот навык. Поэтому его глаза только выглядели необычайно красивыми, но не имели никакого другого эффекта. Также эта техника была совершенно бесполезна на Оуян Минъюэ.

Чжоу Юнь Шэн отступил на несколько шагов. Он угрожающе зарычал на Оуян Минъюэ. Он открыл рот и оскалил свои белые зубы. Ореол Оуян Минъюэ был очень мощным. Можно сказать, что демонические техники практически не могли причинить ей вреда. Обычный зверь мог бы причинить ей вред, но демонический зверь не смог бы даже коснуться пряди ее волос, прежде чем был бы тяжело ранен ореолом вокруг ее тела. Таким образом, Чжоу Юнь Шэн был ей совершенно не соперник. Он мог только угрожающе рычать и все.

Оуян Минъюэ хотела подобраться к регенту поближе, но не нашла возможности. Когда она увидела маленького зверька, катающегося по траве, она тут же поймала птицу и подошла к нему. Изначально она думала, что, основываясь на инстинктах зверька, сможет подманить его. Однако она не думала, что Сяо Бай затаит такую обиду. Несмотря на то, что прошло столько времени, он все еще был настроен враждебно по отношению к ней.

Бай Лянь уже был удивлен. Он не мог не спросить: "Разве он не выглядит сердитым? Юэ Эр, давай отойдем подальше, а то он может нас укусить. Он любимый питомец регента, даже если он нас укусит, мы не сможем дать отпор и сможем только терпеть".

Если бы это сработало, то Чжоу Юнь Шэн давно бы уже закусал Оуян Минъюэ до смерти. Зачем ему ждать до сих пор?

Жаль, что сейчас он не мог победить Оуян Минъюэ. Он мог только издавать угрожающие звуки. Когда два человека и один зверь столкнулись, Чжао Сюань бросился к ним. Он схватил маленького лисенка и обнял его. Затем он посмотрел на Оуян Минъюэ и сказал невежливым тоном: "В будущем, если ты посмеешь снова появиться перед Ли'Эр, то не вини этого господина в том, что он сломал тебе шею!". После этого он не стал дожидаться ответа двух других людей, а просто взмахнул рукавом и ушел.

Все в столице знали, что регент не мог покинуть эту маленькую лису. Неважно, ел ли он, спал или даже ходил в суд. Он относился к нему так же бережно, как к собственному глазному яблоку. Невозможность предстать перед маленьким лисенком была равносильна невозможности предстать перед регентом. Тогда как она могла соблазнить его? Впервые Оуян Минъюэ столкнулась с таким огромным препятствием, преследуя мужчину. Она была так зла, что ее руки тряслись. Если бы не тот факт, что это тело выглядело точно так же, как и ее первоначальное, и оба они были прекрасны, как бессмертные, то она бы заподозрила, что ее превратили в помеченную оспой ведьму!

Чжао Сюань, подожди! Настанет день, когда я заставлю тебя встать передо мной на колени и лизать мою ногу!

Она холодно хмыкнула, опустила голову и ушла. Бай Лянь немедленно последовал за ней, и на его лице появилось беспокойство.

Глава 7 - Лис-демон и регент

"Ты все еще помнишь, что я тебе говорил? Если ты хочешь играть, то тебе точно нельзя уходить из моего поля зрения. Я только что похвалил тебя за послушание, но ты тут же развернулся и совершил ошибку. Тебя нужно отшлепать". Выйдя из поля зрения двух других людей, Чжао Сюань дважды легонько шлепнул лисенка по заднице.

Чжоу Юнь Шэн зарылся в его руки и жалобно заскулил. Его маленькие коготки вцепились в подол одежды Чжао Сюаня и попытался спрятаться внутри, но Чжао Сюань схватил его за хвост и вытащил.

Хвост был самой чувствительной частью демона-лиса. Все тело Чжоу Юнь Шэна вдруг стало мягким. Он застонал и перевернулся на спину, обнажив живот. Было ясно, что он хочет, чтобы Чжао Сюань погладил его. Его желание росло очень быстро. Если бы не тот факт, что это тело было еще несовершеннолетним, то, возможно, он бы уже стал твердым.

Неудивительно, что люди любили говорить, что демоны-лисы были похотливы. Это действительно не было ложью. Вспомнив, что после того, как в прошлой жизни Оуян Минъюэ поглотила его демоническое ядро, у нее несколько дней в месяц случались приступы жара, и каждый раз ей приходилось обслуживать по несколько мужчин, Чжоу Юнь Шэн забеспокоился о Чжао Сюане.

Сможет ли он удовлетворить его? Или он превратится в труп?

Пока он обдумывал эти глупые мысли, рука Чжао Сюаня уже начала гладить его. Он поглаживал его от живота и, естественно, сползал ниже. Когда он увидел, что янтарные глаза лисенка покрыты росой, одновременно необычайно милые и жалкие, а его стоны не были такими, как обычно, когда он вел себя испорчено, а казались несколько чувственными, в глазах Чжао Сюаня промелькнул огонек. Неужели его хвост был ахиллесовой пятой этого маленького существа?

С затуманенным выражением лица он снова несколько раз погладил хвост. Он увидел, как малыш дернулся, словно ее ударило током, а затем снова растаял, как лужица воды. Из его горла раздался низкий умоляющий звук "ву-ву-иинг-иинг", подтвердив тем самым догадку Чжао Сюаня.

"Сколько же тебе лет, раз ты впадаешь в горячку". Голос Чжао Сюаня был немного хриплым. Он быстро вернулся в палатку и положил лисенка себе на колени животом кверху. Он раздвинул белоснежный мех и обнаружил милую розовую штучку, которую искал.

"Ты действительно самец, мне это очень нравится". После этих слов он несколько раз нежно притронулся пальцем к кончику покрасневшего предмета.

Чжоу Юнь Шэн издал урчание похожее на стон "ао-ву". Не потому, что ему было больно, а потому, что стимуляция была слишком сильной.

Он поспешил прикрыть это место лапами, а потом обнаружил, что его толкает в спину что-то очень большое, горячее и чрезвычайно твердое. Он сразу понял, что происходит. Он не мог не проклинать Чжао Сюаня за то, что тот был таким извращенцем. Он мог возбудиться даже из-за животного!

Однако на самом деле Чжао Сюань был потрясен еще больше, чем он.

Он никогда раньше не испытывал сексуального желания по отношению к кому-либо. И он никогда не думал, что в первый раз это произойдет с маленькой лисой. Его влажные от росы глаза, манящий взгляд и эта маленькая милая часть его тела - все это вызывало желание Чжао Сюаня. Однако они были двух разных видов, поэтому между ними не могло быть никакого результата.

Чжао Сюань погрузился в путаные мысли. Он обнял маленького лисенка и прижал их лбы друг к другу. На его лице появилось страдальческое выражение.

Смущение от того, что с ним играют, тут же рассеялось. Чжоу Юнь Шэн издал урчание "хэн-хэн-чжи-чжи" и повертел головой. Он выглядел очень довольным.

Чжао Сюань закалил сердце. Он смог быстро выйти из депрессии. Он не отстранился от маленького лисенка, а, как обычно, заключил его в объятия. Он даже поцеловал маленькую головку с еще большей любовью и быстро вышел из палатки. У леса его уже ждала группа стражников с уже оседланной лошадью. Увидев приближающегося регента, все поклонились. Чжао Сюань махнул рукой и сказал: "Не нужно". Он сел на коня и быстро поскакал вдаль. Он поехал в глубь леса, потому что здесь было больше опасных зверей. Когда он видел лосей, свиней и других животных, то сбивал их одной стрелой. Но когда он видел лису, то свистом предупреждал ее, чтобы она убегала.

Чжоу Юнь Шэн знал, что он любит его, поэтому не причинит вреда его сородичам.

Хотя этот парень был очень извращенным, он также был нежным и внимательным. Это заставляло его влюбляться в него с каждым днем все сильнее и сильнее. Он тихонько погладил лапкой крепкую грудь своего любовника. Глаза Чжоу Юнь Шэна наполнились смехом.

"Ты счастлив сейчас? В будущем я буду еще лучше для тебя. Взамен, почему бы тебе не посвятить мне свою жизнь?" Чжао Сюань посмотрел вниз и улыбнулся вместе с ним.

Группа охранников поспешно отвернула лица, чтобы скрыть свои дергающиеся рты. Неужели лорд-регент флиртовал с лисой? Неужели они ослышались? Если все было так, как сказал управляющий Ван, то регент становился все более ненадежным.

Чжоу Юнь Шэн поднял лапу, чтобы коснуться лица своего любовника, и несколько раз нежно укусил его за губу. Он также лизал его без остановки.

Я уже давно посвятил тебе свою жизнь, просто ты все время забываешь об этом.

Чжао Сюань присосался к языку лиса, а затем громко рассмеялся. "Ты меня поцеловал, так что я буду считать, что ты согласился". После этих слов, чтобы скрыть радость, переполнявшую его сердце, он погнал лошадь по лесной тропе.

Лорд-регент снова сошел с ума, скорее гонитесь за ним! Группа стражников бросила друг на друга понимающий взгляд и тут же использовала свои кнуты, чтобы быстро следовать за ними. Однако они только-только достигли узкого поворота, как вдруг из ниоткуда выскочила большая группа людей в масках. В руках у них были яркие и опасные клинки, и они целились прямо в регента.

"Там наемные убийцы! Защитите регента!" Все стражники вытащили свои мечи и вступили в ожесточенную схватку.

Лошадь Чжао Сюаня уже была поймана убийцами. Одной рукой он держал маленького лисенка, а другой оттолкнулся от лошадиной спины и легко взлетел на вершину дерева, откуда мог видеть всю сцену. Эти убийцы прошли специальную подготовку, и их боевые искусства были очень сильны. Самое главное, что все они, казалось, не боялись смерти. Для того чтобы убить свою цель, они были готовы принести самую большую жертву. Двоим из них не потребовалось много времени, чтобы утащить охранника за собой, а остальные, не обращая внимания на сломанные руки и ноги, продолжали рваться вперед, чтобы убить его. Было ясно, что это не обычные убийцы, а специально обученные люди смерти.

"Не бойся Ли'Эр, я очень быстро уберу этих отвратительных тварей". Чжао Сюань с любовью поцеловал пушистую голову маленького лисенка. Затем он прикрыл своей большой рукой круглые блестящие глаза и сделал несколько жестов в воздухе.

Послышался какой-то звук, и вдруг в воздухе появилась группа людей в темных масках. Их мечи плясали и сверкали, чтобы срубить головы убийцам. Битва, в которой, казалось, уже был победитель, мгновенно перевернулась.

Чжоу Юнь Шэн услышал шум. С помощью лап он оттолкнул руку перед глазами и оглядел происходящее.

"Ли'Эр, ты не испугался?" Обычное животное было бы так напугано, что давно бы убежало. Однако тот, кого он обнимал, не только не испугался, но и кивал своей маленькой головкой, словно все происходящее доставляло ему радость.

Чжао Сюань опустил голову, чтобы посмотреть на него, и тоже почувствовал радость.

Чего бояться из-за таких мелочей? В свое время я в одиночку сражался с сотней мастеров боевых искусств...

Наверное, потому что голова Ю Ли была слишком мала и не могла вместить весь интеллект Чжоу Юнь Шэна, он начал без остановки рассказывать о своих достижениях и завоеваниях. Однако звуки, которые при этом издавались, были исключительно животным языком "цзи-цзи-ву-ву". Никто другой не мог его понять.

Однако Чжао Сюань внимательно слушал. И даже серьезно ответил: "Это правда? Ли'Эр такой сильный!" Он даже громко рассмеялся и поцеловал розовую мясистую лапку, совершенно не обращая внимания на группу людей смерти под ним.

Внезапно его улыбка исчезла, и он сузил глаза. Затем ледяной холодный взгляд внезапно устремился на дерево неподалеку.

Спрятавшаяся на дереве Оуян Минъюэ была так потрясена, что чуть не покрылась холодным потом. Ее дыхание стало неровным и тяжелым, но она тут же взяла себя в руки.

Изначально она охотилась в лесу вместе с Бай Лянем. Случайно она увидела следы ножа на тропинке впереди. Вид был очень подозрительным, но она не ожидала, что эта группа людей действительно хочет убить регента.

Она сразу же зашла за дерево, чтобы не ввязываться в драку. В конце концов, он был всего лишь человеком. Если он умрет, она сможет найти другого, хотя будет очень жаль. Но раз он не причинило ей никакого вреда, то зачем ей рисковать жизнью, чтобы помочь кому-то другому? Она, Оуян Минъюэ, была убийцей, а не девой Марией.

Однако после того, как ее обнаружил регент, ее мысли приняли другой оборот. Если она продолжит прятаться после того, как он узнает о ее присутствии, то после того, как группа скрытых охранников разберется с убийцами, следующей, кого уберут, будет она.

Даже если бы у нее было сто ртов, она не смогла бы объяснить, почему она появилась в том же месте, что и убийцы. Кроме того, если регент смог обнаружить ее, то и те убийцы тоже. Они точно не оставят никого в живых, так что, если она хотела уйти в безопасности прямо сейчас, это было невозможно. Она подумала несколько мгновений, а затем решила помочь регенту. Таким образом, он будет обязан ей жизнью, а она сможет получить свою награду в последующие дни.

Убийцы уже были в основном убиты группой тайной стражи. Среди них было несколько тяжелораненых. Однако Оуян Минъюэ, преследовавшая убийц на протяжении всего пути сюда, знала, что в засаде все еще ждут вторая и третья группы, которые хотят убить одного человека - регента.

Она ждала этой возможности.

Как она и ожидала, когда последний убийца упал, а скрытые и обычные охранники ослабили бдительность, выскочила новая группа убийц. Их убийственная аура была чрезвычайно сильна.

У них было преимущество неожиданности, и они очень быстро одержали верх. Клинки в их руках содержали яд. Одно прикосновение - и ты умрешь. Было видно, насколько тверд был человек, решивший убить регента.

"Ваша светлость, скорее бегите!" кричали стражники, сражаясь с врагом.

Непринужденное выражение лица Чжао Сюаня сменилось холодностью. Как раз, когда он собирался натянуть одежду, чтобы маленькая лисичка не выпала во время боя, он вдруг услышал звук сработавшей ловушки.

Появилась третья группа убийц. Все они использовали ядовитое летающее оружие. Уклониться от них было практически невозможно.

Чжао Сюань тут же крепко обнял лисенка и спрыгнул с дерева. Неожиданно с другого дерева на него сверкнул металлический хлыст. Он успешно избежал его, однако хлыст был полон шипов и не только порезал его вокруг талии, но и повредил пояс. Лисенок выпал из его одежды.

Его большой пушистый хвост помог Чжоу Юнь Шэну смягчить удар при падении. Он быстро насторожился и побежал к деревьям, чтобы спрятаться. Но эта группа людей смерти, похоже, знала, что он - ахиллесова пята регента. Они разделились и бросились за ним, чтобы поймать его.

"Ли'Эр!" закричал Чжао Сюань. Он разорвал металлический хлыст своей внутренней энергией и спрыгнул с дерева, преследуя маленького лисенка.

Сейчас его сердце было готово разорваться на части от паники. Его темные глаза полностью изменили свой цвет на красный. Как только на его пути появлялись убийцы, он одним ударом меча безжалостно рассекал их на две части. Вокруг него поднимался кровавый туман, когда он мчался по тропе, а на его пути оставались сломанные конечности и разорванное мясо.

Убийцы и раньше слышали, что Регент владеет боевыми искусствами на высоком уровне, но только разозлив его, они поняли, что все это время он скрывал свой истинный талант.

Они были самой элитной группой убийц, отобранных их хозяином. Каждый из них был лучшим мастером, но под мечами Регента они не могли продержаться и половины дыхания. Они не успевали даже взглянуть ему в лицо или моргнуть, как уже превращались в труп. Он был настолько непобедим, что казалось, его невозможно остановить, но это было только на первый взгляд.

Потому что сейчас у него была смертельная слабость, и это была белоснежная лиса.

Истинный господин не встанет у рушащейся стены [нет смысла пачкать руки, без необходимости], не говоря уже о том, что регент был кем-то, кто был выше других.

По логике вещей, он должен быть очень обеспокоен своей личной безопасностью. Поначалу, когда убийцы только появились, он не стал ввязываться в бой, а лишь стоял в стороне и наблюдал. Но сейчас, ради снежной лисицы, он без колебаний оставил безопасность и поставил на кон собственное тело. Было ясно, что снежная лиса для него важнее собственной жизни.

Лидер убийц подал сигнал руками, и еще больше людей отделились, чтобы преследовать снежную лису.

Все они выполнили бесчисленное количество заданий по убийству. Они могли убивать людей легко и без раздумий. Однако это был первый раз, когда они выбрали своей целью лису. До сегодняшнего дня они бы точно не поверили, что кто-то может любить зверя до такой степени. Впрочем, какая разница, есть ли смысл в действиях регента? Пока это было выгодно им, все было хорошо.

Чжоу Юнь Шэн бросился влево и избежал окружения этих людей. Однако его силы медленно угасали. В любой момент он мог погибнуть.

Он громко задышал, оглядываясь по сторонам. Он увидел, что Чжао Сюань бежит за убийцами, безжалостно прорываясь сквозь них, и поспешил окликнуть его: "Жи-жи!" Он хотел предупредить его, чтобы тот не подходил ближе. Даже если он не мог больше держаться, он все еще мог использовать энергию 008, чтобы использовать скрытность и помочь себе сбежать. Хотя если он это сделает, то внезапный прилив энергии повредит его демоническое ядро до такой степени, что оно, скорее всего, не сможет восстановиться в этой жизни, но это было лучше, чем если бы они погибли здесь вдвоем.

Однако Чжао Сюань только подумал, что он испугался. Одним ударом он раздробил голову двум убийцам, стоявшим перед ним, и изобразил на лице улыбку.

Причиной этого было желание успокоить маленького лисенка. Однако только он знал, сколько паники и ужаса было в его сердце.

Оуян Минъюэ держала в руках сломанный хлыст и тупо наблюдала за происходящим.

Она никогда не думала, что регент бросится в опасность ради лисы. Он что, с ума сошел? В мире было так много снежных лисиц, и найти такую же милую, как Сяо Бай, было не невозможно. Он был регентом. Что бы он ни пожелал, люди поднесут ему все на блюдечке. Если одна лиса умрет, разве он не сможет легко найти другую?

Ее сердце было полно вопросов, но она не могла остановиться. Убийцы приняли ее за человека с противоположной стороны, поэтому они непременно убьют ее, чтобы она не заговорила. Поэтому сейчас она могла только вступить в союз с регентом, чтобы выжить. Она достала кинжал, который спрятала в ботинке и начала убивать убийц и в то же время пыталась пробиться к безумному человеку.

Кроме маленькой лисы, никто другой не мог попасть в поле зрения Чжао Сюаня. Таким образом, все люди на его пути должны были умереть. Он не мог точно сказать, сколько людей он зарубил. Сейчас лис был всего в одной длине руки от того, чтобы снова оказаться в объятиях... но тут его внезапно схватил ассасин. Этот человек двигался чрезвычайно быстро. Он не произнес ни слова и просто швырнул снежную лисицу с утеса. Он догадался, что если маленький зверек умрет, то регент потеряет голову, и это даст им хорошую возможность убить его. Противник был слишком силен, каждое его движение было смертельным. Они не были ему соперниками, поэтому могли использовать только этот метод, чтобы победить.

Чжоу Юнь Шэн бежал, как вдруг почувствовал, что что-то схватило его за талию. В следующее мгновение он кувыркался в воздухе, все его четыре конечности не могли найти, за что ухватиться, и он бесконечно падал.

Это был обрыв?

Он поспешил раскинуть лапы и хвост и попытался увеличить площадь своего тела, чтобы увеличить трение воздуха и уменьшить скорость падения. Однако этот метод был явно не очень эффективен. Если бы он не умел летать, то рано или поздно превратился бы в кусок мяса на дне утеса. Только взрослые демоны могли летать. Прямо сейчас, если он использует энергию 008, этого будет достаточно только для исцеления его демонического ядра, однако это определенно не могло заставить его подняться до уровня взрослого демона. Сейчас у него не было выбора, и он мог только ждать смерти.

В тот момент, когда маленькая лиса упала с обрыва, сердце Чжао Сюаня едва не разорвалось. Он на секунду перестал дышать, а затем без раздумий разделил убийцу, поймавшего Чжоу Юнь Шэна, на две части. Он разбежался и прыгнул вниз с обрыва. Все его охранники закричали от испуга, а их глаза наполнились страхом. К счастью, рядом оказалась Оуян Минъюэ. Она тут же сорвала свой пояс и в тот момент, когда он прыгнул вниз, накинула его на запястье и попыталась оттащить его назад.

Чжао Сюань вовсе не был благодарен. Он продолжал лететь вниз на максимальной скорости и даже потащил за собой Оуян Минъюэ.

"Ваша светлость! Госпожа Оуян!" Все стражники бросились к обрыву, но двое людей уже исчезли. Большинство убийц уже были убиты регентом, а все остальные люди были тяжело ранены, и о них быстро позаботились стражники. Стражники сразу же начали искать способы попытаться спуститься с утеса и проверить. Они не хотели сдаваться. Они должны были найти либо живых людей, либо трупы.

Чжао Сюань совершенно не думал о том, как жить после прыжка с обрыва. В его глазах был только Ли'Эр, который все ближе и ближе подходил к нему. Он протянул руку и схватил его, крепко прижав к груди. Только тогда он смог снова сделать вдох и вернуться к жизни.

Чжоу Юнь Шэн закрыл глаза, ожидая смерти, но вдруг его обхватили знакомые объятия, и сердце его подпрыгнуло.

Он открыл глаза и, как и думал, оказался в объятиях Чжао Сюаня. Один человек и один зверь очень быстро погибнут.

Проклятье, кто просил тебя прыгать вниз? Ты думаешь, мы снимаем "Титаник", ты прыгаешь, я прыгаю следом!?

Чжао Сюань крепко поцеловал его и утешил: "Не бойся, Ли Эр, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Закрой глаза, мы уже почти на месте". Он использовал драгоценный меч в своей руке, чтобы зацепиться за скалу, чтобы замедлить их падение.

От трения металла о камни вспыхнули бесчисленные красные и оранжевые искры. Это выглядело очень великолепно. Однако у человека и животного не было времени оценить это зрелище, и они затаили дыхание. Они продолжали скользить вниз еще сотню метров, и наконец лезвие не выдержало трения и раскололось на две части. Однако это уже дало Чжао Сюаню достаточно времени, чтобы понаблюдать за окружающей обстановкой. Он увидел, что на склоне скалы растет множество лиан. Он тут же отпустил рукоять клинка и ухватился за самую толстую и крепкую на вид лиану, после чего продолжил сползать вниз.

К этому времени он уже потерял слой кожи с ладони, и кровь стекала по пальцам. От густого запаха крови у Чжоу Юнь Шэна заложило нос, а глаза опухли.

Ему определенно нужно было забрать этого человека (в реальный мир) живым, иначе он предпочел бы, чтобы они оба умерли здесь, вместе.

Скорость падения была очень быстрой, а время очень коротким. Когда один человек и одно животное успешно достигли дна, прошло всего несколько мгновений, но для них это время показалось долгим, как десять тысяч лет.

Чжао Сюань крепко держал маленького лисенка, и казалось, что во всем мире их только двое.

Все его тело сильно дрожало, особенно сердце. Боль, подобно ножевым ранам, еще не прошла.

Чжоу Юнь Шэн тоже дрожал. Не потому, что ему было страшно, а потому, что он потратил слишком много энергии, пытаясь убежать, и его ноги и ступни стали мягкими. Он издал несколько тихих звуков, погладил лапами плечи своего возлюбленного и прижался своей маленькой головкой к щеке другого человека, пытаясь утешить его своим теплом.

В это время сверху стали падать посторонние предметы. Чжао Сюань, казалось, о чем-то задумался. Он использовал лозу в своей руке, как хлыст, чтобы схватить что-то и притянуть.

Оуян Минъюэ, которая сначала думала, что ее превратят в мясную пасту, вдруг почувствовала, как что-то плотно обмоталось вокруг ее талии. Оно было настолько тугим, что ей показалось, будто ее сейчас разрежут на две части. Затем ее падающее тело остановилось, а когда она снова посмотрела на землю, то оказалась всего в нескольких метрах от нее.

Она была спасена!

Ее крепко сжатое сердце вдруг расслабилось, и она чуть не расплакалась.

Когда Чжао Сюань упал с обрыва, Оуян Минъюэ пыталась помочь ему. Теперь он спас ее, и это можно считать возвращением долга.

Что касается того, что она использовала свой хлыст, чтобы порвать его пояс, из-за чего Ли'Эр выпал и чуть не погиб, то этот долг он вернет позже.

"Ваша светлость, не могли бы вы меня отпустить?" Оуян Минъюэ висела в воздухе, она была так зла, что хотела убить регента. Хотя он и спас ее, она не чувствовала к нему никакой благодарности.

Она никогда не встречала человека, который так хотел бы умереть. И это ради домашнего животного. Этот человек был явно болен на всю голову!

Чем больше ненависти было в ее сердце, тем сильнее ей хотелось покорить этого человека. Тогда, когда он будет без ума от нее, она даст ему понять, что такое настоящие страдания!

Чжао Сюань не обращал на нее никакого внимания. Он взял на руки маленького лисенка и пошел прочь.

Ненавистный взгляд Оуян Минъюэ прожигал дыру в его спине. Какое-то время она безрезультатно кричала, а потом наконец ухватилась руками за лозу. Руки были в крови, но в конце концов ей удалось ухватиться за сломанный кусок кинжала. Она успешно освободилась от лозы и пошла по следу, оставленному регентом.

На дне утёса раскинулся огромный густой лес. Сейчас время близилось к закату, и с наступлением темноты оттуда выйдут опасные животные. Она не могла справиться с ними в одиночку, поэтому ей оставалось только искать спасения рядом с могущественным регентом.

При мысли о кровавой сцене, как этот человек мечом разрубает убийц, ее холодное сердце вдруг стало быстрым и горячим. Она почувствовала себя несколько завороженной.

Этот человек был могущественным. Он был могущественнее любого другого мужчины, которого она когда-либо встречала. Он должен был принадлежать ей!

Глава 8 - Лис-демон и регент

У подножия утеса было холодно и сыро, а местность была полна следов диких зверей. Ночью здесь будет очень опасно.

Чжао Сюань поспешил найти безопасное место для ночлега. Если бы он был один, ему было бы все равно, но маленький ребенок на его руках был напуган до смерти и постоянно дрожал, отчего ему было очень тревожно. После долгих поисков он наконец нашел сухую пещеру. Убедившись, что там нет ни диких зверей, ни змей, ни мышей, он вошел внутрь и сел.

"Ли'Эр, не бойся. Теперь мы в безопасности. Скоро люди найдут нас". Чжао Сюань поцеловал мокрые от росы глаза маленького лисенка, а затем расстегнул одежду, чтобы поместить его внутрь.

Только если лисёнок прижимался к его груди, а их сердца бились в унисон, только так он мог почувствовать покой.

Он словесно утешал маленького лисенка, но ужас в его сердце был не меньше, чем у другого существа.

Он не боялся ни смерти, ни того, что его убьют, но боялся, что ему снова придется смотреть, как Ли'Эр исчезает прямо у него на глазах. Воспоминание было ужасающим и в то же время каким-то до боли знакомым, как будто это было что-то, что он испытывал тысячу раз прежде.

На самом деле Чжоу Юнь Шэн не боялся. Он устал и не мог контролировать свою дрожь. Через некоторое время ему стало бы лучше, но он чувствовал ужас своего возлюбленного. Чжао Сюань всегда боялся потерять его. Несмотря на то, что он уже был рядом с ним, тот испугается, даже если он просто покинет его поле зрения, не говоря уже о такой угрозе его жизни.

Я не боюсь. Значит, и ты не должен бояться. Если мы умрем, то умрем вместе. Если будем жить, то будем жить вместе. Нечего бояться. Чжоу Юнь Шэн погладил лапой лицо своего возлюбленного, словно пытаясь его утешить. Он также облизал языком его сухие и бледные губы.

Чжао Сюань переплел свои губы и язык с языком лисы и сосал его до боли. Затем он наконец отпустил, вздохнул и медленно вернулся к жизни.

В это время в пещеру вошла Оуян Минъюэ. Она притворилась испуганной и сказала: "Мой господин, снаружи уже очень темно. Сейчас вокруг полно диких зверей. Вы не возражаете, если я останусь с вами?"

"Уходи". Чжао Сюань посмотрел на нее красными глазами.

"Ваша светлость, не спешите меня отсылать. Я принесла немного огнива, тыкву для воды, лечебную мазь, соль, лопату и немного вина. Возможно, ваша светлость сможет найти им применение". Оуян Минъюэ похлопала по маленькой сумке, которая была очень надежно завязана на ее талии. Низкорожденные имели свои преимущества. По крайней мере, у нее были навыки выживания, не то что у этих высокородных господ. Кроме драгоценного меча, какие еще полезные вещи он взял с собой? Сейчас он застрял в этом месте, не имея ничего необходимого для жизни.

Чжао Сюань доверял своим подчиненным. Не пройдет и нескольких часов, как их найдут. Однако он не мог исключить вероятность того, что человек, стоящий за убийцами, не пошлет еще людей, чтобы убить их. Он должен был провести одну ночь в горах. Если бы это был только он сам, это не имело бы значения, он бы точно не умер. Но Ли'Эр был ранен и, вероятно, не смог бы выдержать еще одну атаку.

Поэтому он холодно сказал: "Тогда заходи".

При обычных обстоятельствах Чжоу Юнь Шэн не потерпел бы ночевки в одном месте с Оуян Минъюэ, но сейчас у нее были лекарства и вода. Это были вещи, в которых нуждался его возлюбленный, поэтому он решил пока терпеть ее.

Двумя передними лапами он держал окровавленную руку своего возлюбленного и языком осторожно лизал разорванную плоть. Время от времени он поднимал голову, чтобы проверить выражение лица любимого. Если тот хмурился, он тут же останавливался и урчал "жи-жи", чтобы успокоить его.

"Не лижи больше. Рана грязная". Несмотря на то, что Чжао Сюаню было больно, его сердце все еще чувствовало себя очень сладко. Кроме того, такая маленькая рана была для него пустяком. Ему очень нравилось чувствовать, как маленькая лиса заботится о нем, все его тело было теплым, как будто он находился в горячем источнике. Ему было очень комфортно.

Это потому, что она грязная, я ее облизываю. Слюна демона-лиса обладает способностью дезинфицировать.

Чжоу Юнь Шэн позвал "жи-жи-жи" и начал лизать его более энергично.

Оуян Минъюэ стояла в стороне и хмуро наблюдала за этой парой человека и животного. Наконец, она не удержалась и сказала: "Все-таки это животное. Оно ест так много сырого мяса, что в его пасти должно быть много бактерий. Будет лучше, если я помогу тебе обработать рану". На этот раз она спасла регента и хотела еще больше проявить себя перед ним. Она хотела, чтобы он подумал, что она смелая и сильная, чтобы как можно быстрее изменить его мнение о ней.

"Ли'Эр не ест сырого мяса. Он ест все, что ест этот лорд, так как же у него во рту могут быть бактерии? И что такое бактерии?" Чжао Сюань холодно посмотрел на Оуян Минъюэ.

Эта женщина совсем не могла ему понравиться. Кроме того, ее сегодняшнее появление было слишком "случайным". Хотя она несколько раз спасала его, он мог сказать, что под этим она что-то замышляет.

Ему очень хотелось узнать, что же она задумала.

Оуян Минъюэ мягким голосом объяснила: "Бактерия - это живое существо, которое нельзя увидеть невооруженным глазом. Она может превратить нашу кровь и плоть в гной. Тогда ваша рана не заживет, а только ухудшится. У меня здесь есть немного вина. Если вылить его на рану, можно убить бактерии".

Чжао Сюань счел такое объяснение пренебрежительным. Он уже собирался отвергнуть ее, но лисичка вдруг схватила его за рукав и легонько дернула.

Он посмотрел вниз и увидел, что янтарные глаза лисенка смотрят на него с умоляющим выражением. Его губы издавали звук "ву-ву", словно он просил его не упрямиться.

Чжао Сюань был вне себя от радости. Он прижал маленького лисенка к груди и несколько раз крепко поцеловал его. Затем он сказал: "Принеси вина. Этот господин может сделать это сам".

Поскольку маленький лисенок был у него на руках, он прижал его к себе, словно боясь, что его увидят другие люди. Оуян Минъюэ также не заметила прежних убедительных действий маленькой лисы и подумала, что Чжао Сюань наконец-то осознал ее достоинства и благодарен ей. Ее отношение смягчилось, и она тут же принесла кувшин с вином.

Чжао Сюань открыл крышку и понюхал вино. Убедившись, что в нем нет яда, он вылил его на рану. Лисичка смотрела на него большими влажными глазами, издавая звук "цзи-цзи-ву-ву", словно пытаясь его утешить. Он не мог не улыбнуться. Изначально его аура была очень холодной и суровой. Но сейчас, когда он улыбнулся, его красота вышла на новый уровень. Оуян Минъюэ завороженно смотрела на него. Она еще раз поклялась, что, несмотря ни на что, она должна заполучить его. Когда она поняла, что он закончил очищать рану, она тут же достала лечебную мазь и шагнула вперед, чтобы помочь ему перевязать рану.

Как Чжоу Юнь Шэн мог не заметить желание в ее глазах? При одной мысли о том, что тело его возлюбленного изначально было одним из членов гарема главной героини, он не мог не почувствовать себя несчастным. Он вскочил, загородил ее и угрожающе зарычал на нее, предупреждая, чтобы она не подходила ближе.

Оставь мазь и убирайся!

Оуян Минъюэ подняла руки в знак капитуляции. Она сказала в шутливой манере: "Сяо Бай, я просто хочу помочь твоему хозяину перевязать его раны. Я не причиню ему вреда".

"Оставь мазь и уходи. Не провоцируй Ли'Эр". Чжао Сюань произнес слова, которые были на сердце Чжоу Юнь Шэна и удовлетворенно взглянул на лисенка.

Оуян Минъюэ была до смерти зла, но внешне ничего не показала. Она послушно согласилась, положила мазь на землю и молча отошла. Когда она вошла в сюда, то захватила с собой несколько веток. Сейчас было темно и температура быстро падала. Нужно было развести костер. Она отошла в сторону и стала бить камнем по кремню, не сводя глаз с человека и зверя. Она думала о том, как разбить лед. Сейчас регент уже смягчил свое отношение к ней, но, если маленький ублюдок издаст хоть пару звуков, он тут же снова станет ледяным. Похоже, сначала ей нужно было позаботиться о маленьком ублюдке.

Поскольку задобрить его было невозможно, проще было бы просто убить его.

Оуян Минъюэ раньше была наемным убийцей. Несмотря ни на что, когда дело касалось подобных вещей, она не отходила далеко от слова "убить".

Чжоу Юнь Шэна не интересовало настроение Оуян Минъюэ. Он с отвращением отбросил полоски ткани в сторону и понюхал флакон с мазью. Убедившись, что с ней все в порядке, он взял ее в рот и отнес своему любовнику. Когтями он схватил его за штаны, как бы говоря, чтобы тот поторопился и воспользовался ею.

Чжао Сюань был так тронут заботой и защитой маленького лисенка, что почувствовал, как его сердце тает, как он мог все еще помнить о своих травмах? Он взял его на руки, стал гладить и целовать, не желая отпускать.

Чжоу Юнь Шэн держал бутылку во рту и не протестовал. Он просто погладил его лапами по лицу, словно прося не капризничать.

Этого мехопоклонника было уже не спасти.

Человек и зверь еще некоторое время играли, прежде чем наконец начали перевязывать раны. Не только правая рука Чжао Сюаня была порезана, но и его талия была повреждена хлыстом Оуян Минъюэ. Вначале он не чувствовал сильной боли, но сейчас его поясница была горячей и распухшей, что доставляло дискомфорт.

Хлыст был полон шипов, он был способен раздробить живого человека на груду костей. А если его использовать неправильно, то будет еще больнее. Это было чрезвычайно жестокое и теневое оружие. Праведный герой использовал бы меч и встретил бы врага лицом к лицу, а человек, выбравший этот вид оружия, также показывал свой характер. Сердце Оуян Минъюэ, вероятно, было еще темнее, чем он предполагал. Она выросла в деревне, и кроме нескольких грубых деревенских жителей, вокруг нее не было никого, кто мог бы ее научить. Так где же она научилась боевым искусствам и почему вдруг появилась здесь? Этот человек был очень подозрительным, и его следует расследовать!

Чжао Сюань думал об этом, пока перевязывал свои раны.

В тот момент, когда он снимал одежду, дыхание Оуян Минъюэ стало неровным.

В своей прошлой жизни она играла со многими мужчинами, но никогда не видела мужчину с более сильным, сексуальным и совершенным телом, чем у регента. Поскольку он долгое время занимался боевыми искусствами, его кожа уже загорела до бронзового цвета, который сиял под отблесками огня. Он был чрезвычайно соблазнителен.

Его рост составлял не менее 190 см. По сравнению с обычным невысоким древним человеком он сильно выделялся. Исходящая от него аура была чрезвычайно мощной и пугающей. Любой, кто стоял рядом с ним, чувствовал себя маленьким и незначительным, и даже император не был исключением. Сейчас он сидел на камне, слегка расставив ноги, по-мужски обнажив крепкую грудь и мускулистый живот. Раны на его теле не только не умаляли его внешности, но и делали его еще более привлекательным.

Сейчас он был похож на раненого дикого зверя, очень опасного, но в то же время обладающего роковой привлекательностью. Даже опытная в любовных играх Оуян Минъюэ не могла остановить учащенное сердцебиение. Она хотела немедленно сожрать этого мужчину.

Нет, она не могла торопиться. Если бы она торопилась, то не смогла бы получить то, что хотела. Этот мужчина отличался от Бай Ляня и других тупых идиотов. Сейчас она даже не видела его глаз. Если она хотела заполучить его, то сначала нужно было заставить его увидеть ее в новом свете.

Оуян Минъюэ размышляла об этом, разжигая огонь. Затем она сказала: "Ваша светлость, ночь очень холодная. Почему бы вам не прийти и не погреться у огня?"

Чжао Сюань расстегнул одежду и туго перевязал рану. Затем он взял на руки маленького лисенка и вышел из пещеры. Он долго сражался с убийцами, а после падения со скалы потратил некоторое время на поиски укрытия, и у него не было времени на отдых. Они долгое время не ели. Он мог выдержать это, но малыш не мог. Ему нужно было поторопиться, чтобы найти для него еду.

Чжоу Юнь Шэн тоже об этом подумал. Он видел, что правая рука его возлюбленного была ранена, поэтому он мог держать меч только левой рукой, и его движения не были плавными. Он понял, что сейчас у него есть шанс показать свое мастерство. Поэтому он выскользнул из объятий и помчался прочь в темный лес.

Чжао Сюань на секунду замер, а когда опомнился, почувствовал, что в глазах помутнело, а все тело онемело.

Сейчас была ночь, и именно в это время дикие звери любили рыскать по лесу. Маленький лисенок был таким маленьким и слабым, что если он встретит опасность? Его сердце билось так быстро, что чуть не разорвалось на части. Он почти не мог сдержать желание закричать. К счастью, в последний момент к нему вернулась логика. Он поспешил в ту сторону, где скрылся маленький лисенок. Он не осмелился рубить деревья, чтобы не повредить лисенка. Через несколько секунд его лицо и тело покрылись холодным потом.

От такого ужаса у него перехватило дыхание. В третий раз он не выдержал.

Оуян Минъюэ тоже вышла из пещеры. Она уже собиралась подойти ближе, когда увидела, что маленький ублюдок выскочил и убежал, а регент последовал за ним. Через несколько секунд он бесследно исчез, оставив ее одну стоять на холодном ветру. Некоторое время она оглядывалась вокруг, но ничего не могла найти, поэтому ей оставалось только вернуться в пещеру и ждать.

Он был маленьким лисенком, не достигшим и половины чи в длину. Лес был таким огромным. Даже днем его было бы невозможно найти, не говоря уже о ночи.

Чжао Сюань долго искал, потом вдруг что-то вспомнил и бросился обратно в пещеру.

Он вернулся, тяжело дыша, и спросил хриплым голосом: "Ли'Эр вернулся?".

"Я не видела его, ваша светлость. Ваша рана снова открылась!" ласково напомнила ему Оуян Минъюэ.

Чжао Сюань совершенно не слышал ее второй фразы. Он стоял с ледяным лицом у входа в пещеру. Его темные глаза смотрели во все стороны. Если бы хоть одна травинка шевельнулась, он тут же шел туда и возвращался с разочарованным лицом.

Он не мог найти маленького лисенка и боялся, что тот потеряется. У него не было другого выбора, кроме как ждать. Это чувство безнадежности сводило его с ума. После нескольких раз, когда его надежды то разгорались, то рушились, его глаза уже покраснели, и было ясно, что он вот-вот потеряет рассудок. Он думал, что когда лисенок вернется, он обязательно накажет его, а в следующий момент думал, что если он вернется, то он даст ему все, что только можно. Оказывается, дело было не в том, что лисенок не мог оставить его ни на секунду, а в том, что это он не мог оставить лисенка. Он был так важен для него, больше, чем все, что у него было, больше, чем его собственная жизнь.

"Ваша светлость, идите и присядьте. Я помогу вам залечить рану". Оуян Минъюэ не могла терпеть, когда он ходил туда-сюда. Она изо всех сил старалась убедить его, но не смогла удержаться, добавив со злым умыслом: "Сяо Бай - животное. Он лучше выживает, чем люди. Возможно, он предпочитает свободную жизнь в лесу. Сейчас он, вероятно, убежал далеко и не вернется. Зверь есть зверь, в конце концов. Не стоит надеяться, что он проявит к нам благодарность. Как тогда, когда я..."

"Заткнись! Если я еще раз услышу, как ты называешь Ли'Эра зверем в присутствии этого лорда, я отрублю тебе голову". Чжао Сюань яростно развернулся, а его глаза наполнились опасным убийственным намерением.

Оуян Минъюэ испугалась его взгляда. Она тут же опустила голову и замолчала. В душе она подумала: у него действительно зависимость от домашних животных. Это психологическая проблема, которую нужно лечить! Она надеялась, что этот ублюдок умрет на воле и никогда не вернется.

Чжао Сюань повернулся, чтобы еще раз посмотреть на лес. Через несколько мгновений из-за деревьев послышался звук движения. Сразу же оттуда выскочил маленький лисенок. В его пасти болталась дикая курица, которая была больше его самого. Увидев человека, выбежавшего поприветствовать его, он поднял вверх свой большой пушистый хвост и завилял им. Он также выпятил грудь, показывая, что чувствует себя очень гордым.

Вот. Наш ужин.

Чжоу Юнь Шэн выплюнул курицу на землю. Он дважды позвал "ао-ву-ао-ву", но Чжао Сюань моментально сгреб его в охапку и зарылся лицом в мягкий мех. Ощущение жара, исходящее от его кожи, было немного неприятным.

Чжоу Юнь Шэн с помощью своих четырех конечностей отодвинул большое лицо своего любовника и посмотрел на него.

Он почувствовал, как на его мех и кожу попала горячая жидкость. Это был не пот, а слезы.

Он плакал? Почему?

И тут он вспомнил, что убежал без объяснений. Внезапно он замер. Психологический страх этого парня "не выносить разлуки даже на секунду" снова проявил себя. Его собственничество становилось все сильнее и сильнее с каждым прожитым миром. Что же ему делать?

Не плачь. Мужчины не должны легко плакать, тебе не стыдно? Он использовал урчание "ву-ву", чтобы успокоить его, затем использовал свой язык, чтобы лизнуть открытую часть тела своего любовника. Его собственные глаза стали красными и горячими,

Сокровище его сердца было потеряно, но теперь вернулось. Такие ощущения были слишком сильными. Чжао Сюань немного успокоился. Затем он ослабил смертельную хватку на маленькой лисе и сказал строгим голосом: "Куда ты пошл? Разве ты не знаешь, что снаружи опасно? Если ты сделаешь это снова, то я... я... я..." В конце концов, он не смог сказать ничего жестокого. Он только поцеловал маленького лисенка в губы. В его глазах была дикая радость и неконтролируемые чувства.

Следующего раза не будет. Это случилось потому, что я не могу говорить. Скоро я смогу получить достаточно энергии, чтобы поменять форму. В будущем я обязательно поговорю с тобой.

Чжоу Юнь Шэн пообещал, урча "ву-ву" и стал лизать лицо своего любовника, пока не слизал все слезы.

Глава 9 - Лис-демон и регент

Под теплыми ласками маленького лисенка беспокойство и тревога Чжао Сюаня постепенно улетучились.

Он дважды легонько шлепнул его по заду, чтобы показать, что его "наказали", затем повернулся и пошел обратно к пещере.

Чжоу Юнь Шэн не мог этого допустить. Он брыкался всеми четырьмя лапами, а его маленькая головка все время пыталась прижаться к земле, напоминая Чжао Сюаню о призе, на получение которого он потратил все свои усилия.

Все его тело было мягким, белым и пушистым. Это было очень непродуктивно. Даже в темноте его было видно, поэтому мелкие животные не ждали, пока он приблизится, а убегали. После того, как ему несколько раз не удалось ничего поймать, ему ничего не оставалось, кроме как некоторое время кататься по грязи и ветвям, чтобы замаскировать свое тело и поймать наконец эту горную курицу.

Его возлюбленный ранен, поэтому сейчас ему нужно было хорошо поесть, чтобы пополнить запасы энергии.

Чжао Сюань посмотрел на пойманную добычу, которая была даже больше маленького лисенка. Он нахмурил брови и сказал: "Ты убежал, чтобы найти мне что-нибудь поесть?".

Чжоу Юнь Шэн издал пищащий звук "ао-ву" и выпятил свою маленькую грудь.

Он превратился в чисто декоративную лису, не обладающую никакими демоническими способностями. Как и в прошлой жизни, он не мог ничего сделать, кроме как спрятаться в объятиях возлюбленного и искать его защиты. Из-за этого он чувствовал себя очень униженным и бесполезным. Его возлюбленный, не задумываясь, прыгнул ради него со скалы, а он в ответ принес ему на ужин только курицу. Этого было недостаточно. Когда он сможет превратиться в человека, тогда он посвятит ему свою жизнь и тело, чтобы отплатить ему.

Чжао Сюань был одновременно зол и тронут. Он с силой потер грязные лапки маленького лисенка и не знал, что сказать. Эта маленькое существо действительно занимало все его сердце. Неважно, что он был зверем и у них не было совместного будущего, в этой жизни у Чжао Сюаня не будет никого другого.

"Ли'Эр, ты такой умница, тебе удалось поймать такую большую горную курицу. К счастью, у меня есть ты, иначе мне пришлось бы сегодня голодать". Посмотрев в полные предвкушения глаза маленького лисенка, Чжао Сюань ласково похвалил его.

Чжоу Юнь Шэн был рад. Он стучал передними лапками и звал "жи-жи-жи". Он использовал язык зверей, чтобы передать свой опыт поимки курицы. Чжао Сюань поднял курицу и медленно пошел к пещере. Хотя он не понимал ни слова, он отвечал "эн, да, да" и даже несколько раз засмеялся.

Когда она услышала искренний смех регента, сердце Оуян Минъюэ потемнело. Она поняла, что маленький ублюдок вернулся. Обернувшись, она увидела, как высокий и сильный мужчина, держа в одной руке маленького белого лисенка, а в другой - горную курицу, вошел в пещеру.

"Ли'Эр не убежал. Он увидел, что этот господин ранен, и пошел охотиться". Каким бы зрелым ни был человек, в нем все еще оставалась детская сторона. Чжао Сюань ничем не отличался от других.

Когда он подумал о том, как эта женщина сказала, что маленькая лиса убежала в лес, чтобы скрыться от него, его охватил гнев. Теперь же, когда лисенок вернулся, он с гордостью и удовлетворением опроверг ее слова.

Оуян Минъюэ заботилась об этой снежной лисице в течение многих месяцев и никогда не видела, чтобы тот с ней сблизился. Как долго он был с регентом? А теперь он вдруг научился быть преданным и защищать своего хозяина. Она заставила себя улыбнуться, но на самом деле она ненавидела этого снежного лиса до глубины души. Она чувствовала, что он действительно неблагодарный негодяй и даже преградил ей путь. Сегодня вечером она постарается найти возможность избавиться от него.

Маленький зверек ушёл, но снова вернулся

. Чжао Сюань был вне себя от радости. Раньше он ничего не хотел делать, а теперь с радостью в сердце занялся своими делами. Он сходил за водой и дровами, чтобы малыш мог спокойно отдохнуть. Он одолжил у Оуян Минъюэ немного кремня и развел еще один отдельный костер. Затем он нашел большой камень вогнутой формы, чтобы использовать его в качестве чаши, и нагрел воды. Часть воды он вылил на курицу, чтобы легче было снять с нее оперение, а вторую половину отложил, чтобы использовать позже.

Человек и животное вместе удалили все перья с курицы. Они разрезали брюхо и вынули органы. Затем они разрезали ее на части и насадили на шампуры, чтобы зажарить на огне. Оуян Минъюэ добровольно дала им немного соли. Чжао Сюань не позволил ей дать ее просто так, снял с пояса кусок нефрита и бросил ей в качестве платы.

Горная курица была очень быстро приготовлена и капала жиром. Ароматный и восхитительный вкус поднялся в воздух и действительно разогрел аппетит.

У Оуян Минъюэ потекли слюнки, когда она увидела вкусную курицу, и выражение ее лица было очень некрасивым. Если другие люди не давали сами, то она, естественно, не была достаточно толстокожей, чтобы пойти и попросить об этом. Поэтому она могла только терпеть. Сейчас снаружи было очень темно, и вокруг, вероятно, бродило множество свирепых зверей. И тот, кто стоял за убийствами, вероятно, также послал новых людей, чтобы найти регента. Хотя она хорошо владела боевыми искусствами, она не была настолько глупа, чтобы бежать на улицу на верную смерть.

Она посмотрела на регента и увидела, что у него нет ни малейшего желания пригласить ее на ужин. Она не могла не покачать головой. Этот человек был самым без эмоциональным и неблагодарным из всех, кого она когда-либо встречала. Она дважды спасла его и даже дала ему лекарство, а он все еще не знает, как проявить благодарность? Неудивительно, что Сяо Бай и он были такой прекрасной парой!

Хотя она была очень недовольна, но это только усилило ее желание обладать этим человеком.

Ей нравилось бросать вызов сложным вещам. Ей очень хотелось увидеть, как выглядит этот без эмоциональный мужчина, когда он сходит с ума от желания обладать ею.

С другой стороны, Чжоу Юнь Шэн чуть не упал в обморок от ароматного запаха курицы.

Он расхаживал вокруг костра, иногда бросаясь на Чжао Сюаня или на огонь со звуком "ао-ву". Слюна капала из уголков его рта. Внешний вид был очень очаровательным. Казалось, он знал, что его образ был полностью разрушен, однако он все еще не мог контролировать свои животные повадки, поэтому полностью сдался и побежал к своему возлюбленному. Чжао Сюань подавил улыбку, когда маленький лисенок зубами дернул его за рукав.

"Посмотри на себя". Чжао Сюань погладил маленького лисенка по пушистой голове и не смог удержаться от негромкого смеха. Он положил цыпленка на лист, который вымыл и нарезал на мелкие кусочки. Увидев, что лисенок бросился есть, он поспешно удержал его: "Подожди минутку, подожди, пока остынет, а то обожжешь себе язык".

Чжоу Юнь Шэн обнял камень сбоку и едва сумел подавить желание броситься вперед.

Чжао Сюань осторожно посолил мясо и, когда жар спал, стал кормить лисенка кусочком за кусочком. Он даже вытер пальцем уголок лисьего рта, после чего съел кусочек сам. Этот человек и зверь ели вместе и делили трапезу. Когда остался последний кусок, Чжао Сюань, естественно, отдал его лисенку, но тут увидел, что лисенок оттолкнул его. Маленький лисенок смотрел на него большими водянистыми глазами и издавал звук "жи-жи", как будто говорил: "Ты ешь".

"Кушай. Я не голоден". Темные глаза Чжао Сюаня были наполнены глубокой нежностью.

Я тоже не голоден. Ты ешь. Мое лисье тело маленькое, и аппетит тоже.

Чжоу Юнь Шэн похлопал себя по маленькому животу и склонил голову набок.

Уголки губ Чжао Сюаня не могли не приподняться. Он обнял маленького лисенка и положил ему в рот последний кусок мяса. Затем он дважды поцеловал его в губы, после чего удовлетворенно вздохнул и лег на камни.

Оуян Минъюэ пряталась в тени, наблюдая за этой парой. Она была потрясена умом снежного лиса и очень завидовала тому, как регент к нему относится. Однако очень быстро она поняла, что ее ревность бесполезна. Чжао Сюань относился к снежному лису не как к домашнему животному, а скорее, как к маленькому предку. Хотя он не взял с собой ни еды, ни лекарств, ни кремня, ни воды, ни чего-либо другого, необходимого для выживания, в карманах он прятал маленькую мочалку, маленькую щетку, маленький плащ и маленькое одеяло длиной в один чи. На нем было вышито множество бабочек и насекомых, и выглядело оно совсем по-детски. Это полностью противоречило его суровому и холодному образу.

Было очевидно, чьи это вещи. В это время отложенная в сторону вода уже остыла, и сейчас ее температура была как раз подходящей. Чжао Сюань окунул маленькую мочалку в воду и тщательно вымыл мех и лапы снежной лисицы. Движения были исключительно нежными и мягкими. Затем он достал маленький гребень и медленно, шаг за шагом, расчесал мех лисицы. Затем он обернул накидку вокруг шеи маленького лисенка и с помощью одеяла удобно укутал его, прежде чем положить его в свою одежду. Только так он был удовлетворен. Сам он лишь непринужденно прислонился к холодным камням и приготовился спать.

Глаза Оуян Минъюэ стали почти красными. Ей очень хотелось поменяться местами с этим снежным лисом. Она никогда не была обделена любовью и заботой мужчин, но и никогда не получала такой заботы. Это был действительно поучительный опыт. Если регент был готов проявить к женщине хотя бы десятую, нет, сотую часть той заботы, которую он проявлял к маленькой лисице, то, вероятно, в мире не было женщины, которую он не смог бы покорить.

Чем больше она думала об этом, тем более несчастной себя чувствовала. Оуян Минъюэ легла рядом с огнем, и ее глаза метались из стороны в сторону, когда она всю ночь думала об этих вещах. Было очень трудно заснуть.

Луна зашла, взошло солнце, и появился слабый свет. Хотя ночью изредка появлялись какие-то звери, но, увидев огонь, они отступали. Убийцы, которых они ожидали, не появились. Причина была в том, что охрана регента уже окружила территорию. Одна их часть пришла спасать своего господина, другая - расследовать, кто совершил покушение.

Услышав приближающиеся шаги, Чжао Сюань немедленно встал. Сначала он распахнул одежду, чтобы взглянуть, и увидел, что маленький лисенок счастливо спит под одеялом. Его холодное лицо наполнилось теплом. Оуян Минъюэ тоже проснулась от первого звука. Она сказала: "Ваша светлость идите и спрячьтесь, а я пойду посмотрю, что там происходит".

Чжао Сюань отказал ей. Он большими шагами вышел на улицу. "Нет нужды, это охранники этого лорда". Они задули низкочастотный свисток, который могли услышать только люди, прошедшие специальную подготовку. Он был способен передать сообщение на тысячи миль.

Оуян Минъюэ нахмурила брови и последовала за ним. Когда они вошли в густой лес, впереди показалась группа охранников. На их одежде были знаки отличия поместья регента.

Все они встали на колени и признали свою вину в том, что не защитили своего господина, после чего помогли ему уйти. Они полностью игнорировали Оуян Минъюэ. Если бы ее движения не были быстрыми, она бы осталась позади. Потратив все силы на тяжелый подъем на скалу, Оуян Минъюэ уже мысленно приготовилась к тому, что весь обратный путь ей придется проделать пешком. Она не смела надеяться, что регент поймет, что такое жалость к даме, ведь вся его любовь и жалость была направлена на маленького ублюдка, а для других ничего не оставалось.

Конечно, оказавшись на вершине, регент тут же запрыгнул в карету, и она умчалась. Он даже не попрощался с ней. Маленький лисенок даже подошел к окну и насмешливо позвал ее "жи-жи-жи". Оуян Минъюэ лежала на земле с зеленым лицом. Задыхаясь, она сотни раз проклинала регента и маленького лисенка. Когда она восстановила силы, то нехотя встала и пошла искать дорогу назад.

К счастью, Бай Лянь все еще помнил о ней. Он искал ее на лошади и забрал с собой.

Убийство регента было преступлением высшего уровня в стране Тянь Юань. Внешне все поддерживали расследование, но в сердцах все мысли были в хаосе. Кто-то был напуган до смерти, кто-то радовался, а кто-то был разочарован неудачей.

Что касается того, кто хотел его смерти, то Чжао Сюань в душе был совершенно убеждён.

За половину своей жизни он пережил бесчисленное количество покушений. Раньше они его только забавляли, но теперь он был полон ярости.

Самой большой их ошибкой было то, что они сбросили маленького лисенка с обрыва. По сравнению с лишением его жизни, это было еще более невыносимо.

"Убейте их всех. Не оставляйте ни одного человека". Он угрожающе и высокомерно сидел на стуле на возвышении, расставив ноги. На его руке лежала спящая снежная лиса, а сбоку стоял на коленях имперский врач, помогая ему перевязывать раны.

Рядом стояло несколько воинов, наполненных убийственной аурой. Получив приказ, независимо от наличия или отсутствия доказательств, они собрали всех подозрительных людей. Их движения также были чрезвычайно жестокими и беспощадными. Они прямо вытаскивали людей и обезглавливали их.

Не прошло и двух часов после того, как регент вернулся в свое поместье, как несколько важных людей исчезли со двора. Среди них было несколько известных государственных и военных министров. В императорском городе все важные должности в императорской гвардии перешли к доверенным людям Чжао Сюаня. Даже стражников во дворце полностью заменили. Это огромное движение было равносильно переворачиванию императорского города с ног на голову. Раньше сдержанный и миролюбивый регент никогда бы так не поступил.

Ай, разве это не говорит о том, что тебе совершенно наплевать на императора? Что за грандиозную провокацию пережил регент? В предыдущие годы на него было совершено немало покушений, но он никогда не был так зол? Все остальные министры попрятались по домам и беспокойно думали об этом.

Сердце Чжао Цзун Чжэна тоже было в смятении. Он не стал дожидаться возвращения императорского доктора во дворец, а лично отправился к придворному наставнику.

Придворного наставника звали Чжан Ци. Когда Чжао Цзун Чжэн был наследным принцем, он был его учителем. Он достиг больших успехов в области метафизики, но ничего не знал о придворной политике и управлении. Он был настоящим небесным отшельником. Чжао Цзун Чжэн очень доверял ему и, прежде чем что-то предпринять, всегда спрашивал его мнение.

"Учитель, разве вы не говорили, что аура регента показывает, что он уже сдался? Тогда почему же он так злобно ответил? Чжэнь [обращение императора к самому себе] тщательно выращивал этих людей в течение многих лет, а теперь они все уничтожены его рукой!" Чжао Цзун Чжэн сжал руки в кулаки и заговорил сквозь стиснутые зубы.

Чжан Ци облегченно рассмеялся. "Воля небес такова. Только сделав его безумным и слишком самонадеянным, можно найти путь к его уничтожению. Ранее этот министр уже читал его облик [способ гадания о судьбе], и сейчас он находится в конце своего пути. Чем более безумным он станет, тем сильнее повернется его удача".

Чжао Цзун Чжэн, естественно, доверял Чжан Ци, поэтому постепенно его бурные чувства утихли. Через некоторое время они прибыли в поместье регента, и Ван Бао быстро провел их в главный зал.

В то же время Чжоу Юнь Шэн почувствовал приближение опасности. Вся шерсть на его теле встала дыбом, а все конечности задрожали. Это была естественная реакция, когда демонический зверь приблизился к небесному владыке. Он не мог контролировать себя и только злобно прикусив язык, смог перестать дрожать. Он вырвался из объятий своего возлюбленного и побежал к кустам.

Лицо Чжао Сюаня резко изменилось. Он бросил элитных гостей в главном зале и побежал за ним, и нашел маленького лисенка в скальных гротах на заднем дворе. Он увидел, что тот свернулся в клубок, безумно дрожа и издавая испуганные звуки. Сердце Чжао Сюаня пронзила боль.

Что случилось? Всего минуту назад он был в полном порядке.

"Ли'Эр не бойся. Я здесь, я никому не позволю причинить тебе вред. Быстро выходи и возвращайся в мои объятия". Чжао Сюань опустился на колени у входа в грот и помахал рукой маленькому лисенку.

Чжоу Юнь Шэн покачал головой.

Он остро чувствовал, что человек, убивший его в прошлой жизни, находится внутри поместья. Если бы он последовал за своим возлюбленным, то они бы обязательно встретились. Сейчас его демоническое ядро было повреждено, и он не мог использовать магию. Поэтому он был словно кусок рыбы на разделочной доске и мог только ждать своей казни. Даже регент с его могущественными боевыми искусствами и силой не смог бы защитить его.

"Ваша светлость, маленький господин выглядит так, как будто его напугали. Раньше его кто-нибудь пугал?" спросил Ван Бао.

Сердце Чжао Сюаня хаотично забилось. Он протянул руку, чтобы схватить маленького лисенка, но его цапнули когти, а на тыльной стороне руки появились два кровоточащих следа.

Это был первый раз, когда лисенок причинил ему вред. Это показало, насколько он был напуган.

Чжао Сюань не осмеливался принуждать его. Он лишь пытался убедить его мягким голосом: "Будь хорошим Ли'Эр и выходи. Даже если ты хочешь спрятаться, не прячься в таком холодном и сыром месте. Там могут быть жуки, муравьи или мыши. Хотя они не могут причинить тебе вреда, но, если они заползут тебе в ухо, это будет неприятно. Я отведу тебя обратно в кабинет. Я дам тебе спрятаться в потайной комнате внутри кабинета, хорошо?"

Услышав это, Чжоу Юнь Шэн прикрыл уши лапами и изобразил нерешительное выражение лица.

Маленький лисенок действительно понимал человеческую речь. Он определенно не был обычным снежным лисом.

Сердце Чжао Сюаня наполнилось одновременно радостью и трепетом. Он раскрыл объятия и терпеливо ждал маленького лисенка.

Прятаться в потайной комнате было, конечно, лучше, чем в скальном гроте. Чжоу Юнь Шэн немного подумал, а затем медленно вышел. Он снова забрался в объятия своего любовника и языком облизал тыльную сторону его руки, выражая свое раскаяние.

"Это всего лишь небольшая царапина, не волнуйся". Чжао Сюань взял его лапу и поднес ее к губам, чтобы поцеловать. Он сказал: "Ли'Эр, кого ты боишься? Это кто-то в поместье?"

Маленькая лиса жила в поместье уже несколько месяцев и никогда раньше не показывала такого поведения. Это определенно был не кто-то из жителей поместья, а посторонний человек.

В это время прибежал слуга и сказал: "Ваша светлость, император и придворный наставник пришли повидаться с вами. Они ждут в главном зале".

Чжао Цзун Чжэн? Придворный наставник?

Глаза Чжао Сюаня потемнели. У него уже возникло несколько подозрений, и он слабо махнул рукой. "Скажи им, что этот лорд будет там через минуту". После этого он большими шагами направился к кабинету. С помощью секретного механизма в стене он открыл потайную комнату и завел маленького лисенка внутрь.

Внутри было много книг, клеток, оружия, а также стол и несколько стульев. Все выглядело очень чисто. В глубине была даже лестница. Если спуститься по ней, то можно было попасть в тайную и обширную тренировочную комнату, и камеру пыток. Там находились тайные охранники. Это было самое скрытое место в поместье регента. Кроме своих доверенных помощников, он никого не пускал внутрь.

"Убери оружие. Ли'Эр любит играть, и я не хочу, чтобы он поранился, пока меня здесь нет". Чжао Сюань указал на огромное количество оружия на полках. Затем он лично убрал со стола и постелил на него мягкое одеяло, после чего уложил маленького лисенка. Он погладил его мягкую и пушистую голову. "Я пойду и быстро вернусь. Это место очень скрыто, и никто тебя не найдет. Не бойся".

Чжоу Юнь Шэн издал писк "жи-жи", чтобы выразить, что он понял.

Чжао Сюань достал из угла небольшую коробку и открыл ее. Внутри она была наполнена ярким жемчугом. Сияние осветило темную потайную комнату и сделало ее яркой и красивой.

Он достал самую большую и положил ее в лапки маленькому лисенку, чтобы отвлечь его. Затем Чжао Сюань наконец ушел, трижды оглядываясь на каждом шагу. Дойдя до кабинета, он о чем-то задумался и побежал в свою спальню, взял мягкую игрушку и тарелку вяленого мяса, после чего вернулся в потайную комнату. Затем он послал туда множество тайных стражников.

"Здесь повсюду стража, чтобы обеспечить твою безопасность. Если тебе страшно, просто держитесь за тигра. Он будет защищать тебя вместо меня. Не ешь слишком много вяленого мяса, оно очень жесткое и может испортить зубы, к тому же оно вредно для пищеварения. Веди себя хорошо, а я скоро вернусь". Он терпеливо наставлял его снова и снова, а затем поцеловал маленького лисенка, после чего наконец ушел.

Эй, я настоящий демон-лис. Зачем мне нужен плюшевый тигр, чтобы защитить меня? Ты думаешь, я трехлетний ребенок?

Чжоу Юнь Шэн издал звук "жи-жи-жи" в знак протеста. Он несколько раз щелкнул маленького тигра и ночную жемчужину лапами, а затем, не в силах контролировать свои животные инстинкты, начал кататься и играть с ними. Его внешность была ничуть не лучше, чем у трехлетнего ребенка.

Благодаря заботливой защите своего возлюбленного он смог избавиться от страха и ужаса. Кроме того, он подумал: "В этой жизни я не высасывал ничью энергию ян, поэтому Придворный Наставник не должен быть в состоянии обнаружить меня."

Глава 10 - Лис-демон и регент

Чжао Цзун Чжэн и Чжан Ци прождали целых пятнадцать минут, прежде чем регент наконец появился. Его лицо выглядело неважно, вероятно, он был ранен. Увидев императора, он не встал на колени, а лишь сцепил руки и поклонился. Он сказал: "В поместье возникли неотложные дела, о которых нужно позаботиться. Извините, что заставил императора и придворного наставника ждать".

Видя его безразличное отношение, Чжао Цзун Чжэн так разозлился, что у него зачесались зубы. Однако внешне он ничего не показал, а только развел руками и сказал: "Не важно, не важно. Чжэнь услышал, что королевский дядя был ранен в результате нападения, поэтому Чжэнь и придворный наставник пришли навестить вас. Королевский дядя, как вы себя чувствуете?"

"Это всего лишь незначительная внешняя травма". Чжао Сюань сидел ниже императора и обсуждал ситуацию и его действия в Императорском городе. Смысл риторики явно заключался в том, что он намеревался уничтожить всех инакомыслящих и захватить власть. Его пугающая аура заставила молодого императора покрыться холодным потом. Эти два человека обменивались политическими колкостями и словами со скрытым смыслом. Они также не забывали о присутствии придворного наставника. Один из них искал у него помощи, а сердце другого было наполнено подозрениями.

Придворный Наставник держал чашку горячего чая и вращал ее в руках. Пар поднимался вверх и скрывал выражение его глаз. Под углом, который никто не мог видеть, его ладонь, спрятанная в рукаве, вспыхнула светом. Постепенно из нее появилась восьмигранный массив инь-ян.

Он сканировал окружение и появилась реакция. Это означало, что поблизости в поместье был демон.

Как давно в Императорском городе не было демона? Придворный Наставник даже не мог вспомнить. Много лет назад, когда Учитель учил его этому массиву, он сказал ему, что если массив светится, то это означает, что его шанс настал, и он не может его упустить.

Сейчас в мире было не так много магии. Ее было невероятно трудно культивировать. Хотя Придворный Наставник имел блестящий духовный корень, из-за того, что в мире почти не было магии, он культивировал в течение двадцати лет и все еще не достиг уровня основы. Из-за этого он мог полагаться только на кражу чужой культивации, чтобы быстрее продвинуться вперед. Почти все культиваторы в стране Тянь Юань уже были убиты им, но их уровень культивирования был еще ниже, чем у него. Даже если он поглотил всю их культивацию, она едва достигала поверхности.

Но демон - это совсем другое. Демону, который мог заставить засветиться восьмигранный массив инь-ян, было не менее пятидесяти лет. Кроме того, у него было демоническое ядро. Его можно было использовать для укрепления здоровья тела и повышения интеллекта. Кожу, кости и плоть демона можно было использовать для изготовления магических пилюль или оружия. В мире было не так много культиваторов, а демонов было еще меньше. То, что он смог столкнуться с одним из них, было невероятно редкой возможностью. Придворный Наставник определенно не мог упустить её.

Он сузил глаза и мрачно задумался. Тело регента было сильно покрыто аурой демона. Однако на телах слуг этого не было. Таким образом, было ясно, что демон и регент имели тесную связь, до такой степени, что едва могли отойти друг от друга на шаг. Таким образом, он мог с уверенностью утверждать, что этот демон - знаменитый питомец регента, снежный лис.

В клане демонов-лисов, те, кто имел наибольший потенциал и качества, имели более светлый мех. Самый могущественный демон имел самый чистый мех. Цвет обычно соответствовал пяти элементам - золоту, дереву, воде и земле - и был желтым, зеленым, голубым, фиолетовым или коричневым.

Он слышал, что любимый питомец регента был совершенно белоснежным. Это означало, что этот демон был десятью тысячами в одном чистом теле инь. Оно было выше всех пяти элементов.

Чистое инь-тело? Какая жалость!

Подумав об этом, придворный наставник внутренне покачал головой. Он был противоположностью снежного лиса, у него было чистое тело ян. Он не мог поглотить демоническое ядро лисы, иначе столкновение между их корнями могло привести к его смерти. Он также ненавидел демонов и не стал бы заниматься с ними двойной культивацией. Однако он не хотел упускать такую возможность.

Так как он не мог поглотить ядро, он мог найти девушку, у которой был соответствующий духовный корень, чтобы поглотить ядро. А затем, используя силу демонического ядра, он мог превратить ее тело в подходящий инструмент для двойного культивирования. Затем он мог заниматься с ней двойной культивацией и таким образом повышать свою культивацию.

Глаза придворного наставника вспыхнули светом. Все было решено.

Он оправдывался тем, что ему нужно в туалет, и бродил по поместью, но не смог найти снежную лису. Тогда он использовал свою кровь, чтобы создать массив у ворот в главный двор поместья регента. Как только массив окрасился в кроваво-красный цвет, он влетел в стену и бесследно исчез. Обычный человек не смог бы заметить его глазами. Установив ловушку, он поспешил вернуться в главный зал и продолжил беседу с регентом. А скрытый охранник, который следовал за ним всю дорогу, также не нашел его действия слишком странными и просто подумал, что он пошел в туалет.

Чжао Сюань уже чувствовал себя очень нетерпеливым. Он оправдался тем, что его рана серьезная, и ему нужно отдохнуть, и отослал этих двух людей. Затем он спросил у скрытого охранника: "Что только что делал Чжан Ци?".

"Отвечая вашей светлости, он пошел в ванную, потом вернулся. Больше ничего". Скрытый охранник поднял руку и почтительно ответил.

Чжао Сюань почувствовал подозрение, однако он знал, что скрытый охранник не станет ему лгать. Прогнав его, он поспешил обратно в кабинет, чтобы поискать маленького лисенка. Но когда он вошел в главный двор, то внезапно остановился. Он долго смотрел на ближайшую стену, как будто там рос какой-то цветок.

Шестое чувство подсказывало ему, что здесь что-то не так.

"Ваша светлость, на что вы смотрите? Может, слуги не убрали как следует?" спросил Ван Бао.

"Посмотри на ту стену, она выглядит иначе, чем сегодня утром?"

"Нет. Разве стены не одинаковые? Однако кажется, что этот кусок немного темнее, чем соседний. Возможно, это из-за огня".

Чжао Сюань посмотрел на Ван Бао с улыбкой, которая не достигла его глаз, а затем продолжил свой путь.

Аура придворного наставника вихрем кружилась вокруг поместья и несколько раз приближалась к нему. От этого у Чжоу Юнь Шэна шерсть встала дыбом. В это время он понял, насколько внимательным и заботливым был его возлюбленный. Маленький игрушечный тигренок и ночной яркий жемчуг пришлись как нельзя кстати. Он мог сжимать игрушку, чтобы унять свою тревогу, а свет от жемчужины помогал укрепить его мужество. Он подумал о том, что в прошлом не боялся ни неба, ни земли и даже хотел уничтожить весь мир. Откуда ему было знать, что наступит такой жалкий день, как сегодня. Однако страх, который испытывал демон перед небесным мастером, был укоренен в его костях, и от него нельзя было избавиться. Кроме того, тело Чжан Ци содержало сильную убийственную ауру. Было ясно, что он уже убил бесчисленное количество культиваторов и демонов. Это было действительно пугающе.

В прошлой жизни, когда Чжоу Юнь Шэн встретил Чжан Ци, он не владел магией и был легко побежден им, а его демоническое ядро было вырвано. Из его живота хлынула кровь, а душа испытывала мучительную боль. Воспоминания об этом до сих пор хранятся в его памяти. Он хотел отомстить, но знал, что это будет нелегко. Небесный мастер был естественным врагом демонического зверя. Демонов, которым удавалось уйти невредимыми после встречи с небесным мастером, было очень мало. По крайней мере, так было в эту не магическую эпоху. Возможно, в далеком прошлом демоны были гораздо могущественнее, чем сейчас.

Он чувствовал себя все более беспомощным. Чжоу Юнь Шэн набросился на маленького тигренка и злобно грыз его, представляя, что это тело Чжан Ци.

Когда Чжао Сюань вошел, он как раз успел услышать, как маленький лисенок издал сердитый звук "ао-ву", и увидел, что он катается по столу вместе с маленьким тигренком. Вид у него был очень энергичный и милый. Чжао Сюань облегченно вздохнул.

"Осторожно, не скатись со стола". Он поспешил туда и спас игрушку от острых зубов лисы. Он спросил: "Тебе все еще страшно?".

Как Чжоу Юнь Шэн мог признаться, что ему было страшно? Он сделал вид, что не услышал. Его четыре лапки вцепились в одежду возлюбленного, и он понемногу поднимался вверх. Как только он добрался до воротника, то сразу же зарылся внутрь одежды. Нигде не было безопаснее, чем в объятиях любимого.

"Похоже, уже не страшно". Чжао Сюань похлопал себя по груди, улыбаясь. Он не забыл напомнить Ван Бао, чтобы тот принес в спальню игрушечного тигра, ночную жемчужину, сушеное мясо и другие вещи.

Вечером Чжао Сюань помог маленькому лисенку умыться. Он высушил его мех и положил в маленький спальный мешок.

Ему еще нужно было просмотреть некоторые судебные документы. Он положил маленького лисенка за пазуху и прижимая сокровище к груди пошел к кабинету. Как только он открыл дверь, его голова вдруг стала тяжелой и странной. Его сознание также помутилось и запуталось. Однако эта ситуация продолжалась всего полминуты. Через полминуты он широко открыл глаза. Его темные глаза были наполнены убийственной аурой. Он оглядел всех охранников, которые сгрудились вокруг поместья и спали. Он также увидел стену за пределами двора, на которой вспыхивали красные огни. Он уже знал, кто затеял эти выходки.

В это время маленький лисенок выпрыгнул из его груди и быстро выбежал из поместья регента в сторону поместья придворного наставника.

Его глаза были закрыты, а движения были неуверенными, как будто он ходил во сне. Казалось, что этот массив использовался для того, чтобы сбить людей с толку. Чжао Сюань тоже не стал останавливать маленького лисенка. Он следовал за ним на небольшом расстоянии. Его боевое искусство было на высоте, и он легко вошел в поместье наставника и оказался в мистическом дворе с густым туманом вокруг.

Придворный наставник, обладавший красивой и злобной внешностью, в данный момент стоял в центре мигающего светового массива. Когда он увидел свою жертву, его красные губы дернулись в улыбке. Его настроение было хорошим. Он наклонился и протянул руку. Он явно призывал лису прыгнуть к нему на ладонь. В это время восьмигранная триграмма, вырезанная на его коже, засветилась кроваво-красным светом. Если бы лисенок прыгнул, то конец был бы просто немыслим.

Увидев, что лисенок собирается вскочить, Чжао Сюань тут же появился и схватил его в объятия.

"Лорд-регент, почему вы не спите? Нет, что не так? Как вы смогли проникнуть через мои особые барьеры?" Придворный Наставник был полон шока. Он уже поставил тяжелые печати и барьеры вокруг всего поместья. Если только уровень культивирования этого человека не был выше его, то он точно не смог бы войти. Однако регент был обычным человеком, совершенно не обладающим культивацией.

Чжао Сюань осторожно положил маленького лисенка обратно в спальный мешок и снова положил его за пазуху. Затем он подошел к каменному сиденью и сел. Он холодно сказал. "Придворный наставник должен дать этому господину подходящее объяснение, почему он заманил Ли'Эр сюда посреди ночи. Что вы собираетесь делать?"

Чжан Ци быстро успокоился. Он подумал: Эта лиса - демон. Если я смогу все правильно объяснить, регент точно согласится позволить мне убить его. Хотя, возможно, ему придется поделиться с ним несколькими хорошими вещами, но и этого должно быть достаточно.

Ну что ж. Найти чистую иньскую лису было уже удивительной возможностью. Он не мог быть слишком жадным. Это была судьба. Чжан Ци глубоко вздохнул и медленно сказал: "Докладываю вашей светлости, то, что у вас в руках, не обычный снежный лис. Это демон-лис. Судя по его ауре, он уже около пятидесяти лет занимается культивированием".

"Пятьдесят лет? Ты хочешь сказать, что Ли'Эру уже пятьдесят лет?" Чжао Сюань не мог оторваться от созерцания тела маленького лисенка. "Пятьдесят лет, а ты все еще только половина чи в длину. Что ты обычно ел?"

Лорд-регент, похоже, вы уловили неверную суть.

Рот Чжан Ци несколько раз дернулся, но он заставил себя терпеливо продолжать объяснять: "Да, ему уже пятьдесят лет. Однако продолжительность жизни демонического зверя не такая, как у обычного животного. Пятидесятилетний демон-лис еще не созрел. Каждый день ему нужно потреблять большое количество энергии ян, чтобы питать свое тело и культивировать. Лорд-регент, в последнее время вы чувствуете усталость и бессилие, ваши руки и ноги мягкие, у вас болит голова? Все это дело рук демона! Если вы продолжите общаться с ним, боюсь, что ваша жизнь будет в опасности".

В это время Чжан Ци пристально смотрел на регента своим шестым чувством. Потрясение охватило его.

Всего несколько месяцев назад нить судьбы этого человека явно показывала признаки того, что она разорвана и подходит к концу. Но сейчас, глядя на него, все его тело сверху донизу сияло притягательным и ослепительным светом. Его можно было описать словами "Присутствие короля-императора", даже слова "Бог, пришедший на землю" не были преувеличением. Сегодня, когда он посетил Регента, он был озабочен только поиском демонического зверя и созданием массива, он забыл использовать свой небесный глаз, чтобы взглянуть на окружение. Он совершенно не знал об этом. Неудивительно, что Чжао Сюань смог легко проникнуть через барьер вокруг его двора, неудивительно!

Чем Чжао Цзун Чжэн мог ему противостоять? Действительно, а каким образом он, Чжан Ци, должен был бороться против него!?

Чжан Ци, который до этого был уверен в себе, теперь покрылся холодным потом.

Чжао Сюаня не волновало изменение его настроения. Он легонько потер лапы маленького лисенка, которые были выставлены. Он спросил: "Что ты с ним сделал?". Как будто над шеей Чжан Ци висело лезвие, ему казалось, что, если он скажет хоть одно неверное слово, его голова тут же отлетит, а кровь хлынет во все стороны.

Холодный воздух пронизывал его от пальцев ног до макушки головы. Даже его кости казались замороженными.

Чжан Ци с трудом сглотнул и сказал хриплым голосом: "Отвечаю, отвечаю вашей светлости. Это всего лишь дурман. Он никак не повредит снежной лисице. К тому времени, когда завтра утром взойдет солнце, эффект от этого массива естественным образом исчезнет".

Сейчас его голова была вся в поту. Вся его одежда была мокрой. Он полностью потерял облик возвышенного небесного мастера. Однако он не хотел сдаваться и спросил с сомнением: "Лорд-регент, демон - это все равно демон. Даже если он выглядит белоснежным и милым, он все равно будет вредить людям. Почему бы вам не отдать его этому министру, чтобы он позаботился о нем. Этот министр не убьет его. Я просто лишу его культивации и отпущу в горы". На самом деле было ясно, что королевская пурпурная аура [делает практически неуязвимым для зла] и тело регента - это то, что не может повредить ни один демон. Не только демон, но даже судьба, вероятно, должна была склониться перед Регентом.

Чжао Сюань слабо улыбнулся и промолчал. Он встал и вышел со двора. Когда он проходил мимо Чжан Ци, тот вдруг схватил его за левую руку. Он перевернул ладонь вверх. На плоти был вырезан массив, который из-за присутствия демона-лиса все еще светился красным светом. Он мог почувствовать, что этот массив определенно не был чем-то, что возникло из праведной школы культивирования. Это был дьявольский метод культивирования, который мог непосредственно украсть чью-то культивацию или жизнь.

Чжан Ци смотрел на него, пока все его волосы не встали дыбом. Он использовал силу, чтобы попытаться убрать левую руку, однако обнаружил, что прямо сейчас даже кончики пальцев не могут двигаться. Он мог только стоять на коленях и умолять: "Этот наставник знает свою ошибку. В будущем я никогда не буду питать никаких мыслей о снежном лисе. Этот наставник просит регента быть милосердным и простить этого наставника на этот раз."

Чжао Сюань холодно рассмеялся. "Придворный наставник ведет себя так, будто он возвышен, выше материальных вещей, у него нет никаких желаний и стремлений. Оказывается, ты просто жадный юнец, который боится смерти. Впрочем, в этом нет ничего странного. Человек, который живет за счет кражи чужой культивации и жизни, конечно же, будет чувствовать смерть. Не волнуйся, этот регент не убьет тебя".

Чжан Ци не успел даже выдохнуть с облегчением, как в руке регента появился нож. Он разрезал левую ладонь Чжан Ци и силой вытащил костяную бусину, которая содержала всю культивацию его жизни. Он завернул ее в тряпку и вышел со двора.

Чжан Ци катался по земле от боли и громко кричал. Однако из-за того, что барьер не позволял людям войти внутрь, его слуги могли только в панике ходить снаружи и не могли попасть внутрь. Через некоторое время он потерял сознание от боли. Только через три дня, когда барьер перестал действовать, люди смогли обнаружить, что левая рука придворного наставника сгнила до белой кости. Ее пришлось ампутировать, иначе он бы умер.

Секреты каждого поколения придворных наставников были спрятаны в их левой руке.

Каждый раз, когда предыдущее поколение Придворных Наставников было готово к смерти, они вынимали костяную бусину и с помощью заклинания помещали ее в ладонь своего преемника. Получив её, они смогут украсть у других людей или демонов культивацию и использовать для укрепления своих тел. Это была тайна, которую знали только Придворный Наставник и император. В конце концов, часть украденной силы они отдавали императору, чтобы защитить его и продлить ему жизнь.

Когда Чжао Цзун Чжэн узнал, что придворный наставник стал инвалидом, он был невероятно потрясен и разгневан. Он несколько раз спрашивал его, кто это сделал, но ответа не получил. Если регент хотел лишить кого-то жизни, для него это было так же просто, как моргнуть. Он не боялся даже небесной судьбы, так как же простой культиватор мог попасться ему на глаза? Придворный наставник не осмелился разгневать его. После нажима императора он запаниковал, собрал свои вещи и поспешно покинул Императорский город под покровом ночи. Он быстро и бесследно исчез.

Перед отъездом придворный наставник оставил вокруг своего поместья массивы. Если бы туда вошли обычные люди, они либо дезориентировались бы и сошли с ума, либо оказались бы в ловушке "призрачной стены " [кошмарное альтернативное измерение] и не смогли бы выйти оттуда в течение нескольких дней и ночей. Поэтому никто не осмеливался ходить туда, и через некоторое время оно превратилось в дикое и заброшенное место, которое, как говорили, населяли призраки. При каждом упоминании о нем лица людей, живших в императорском городе, менялись.

Таким образом, благодаря череде странных случаев и несчастий, самый таинственный и могущественный мужчина Оуян Минъюэ исчез, даже не повстречав её.

Глава 11 - Лис-демон и регент

Чжао Сюань взял на руки маленького лисенка и бросился обратно в усадьбу. Одной ногой он разбил стену с массивом, и все в усадьбе внезапно проснулись. Ван Бао увидел, что парадные ворота распахнуты настежь, а хозяин и маленький хозяин исчезли. Он был в такой панике, что едва не лишился рассудка. Он как раз собирался организовать людей на поиски, когда увидел вошедшего хозяина с маленьким господином на руках.

"Ваша светлость, куда вы отправились в такое время?" Он вытер пот, капающий со лба, и побежал вперед.

Чжао Сюань достал платок, в который было что-то завернуто, и бросил его ему навстречу. Он холодно сказал: "Тщательно вымой это и принеси в комнату этого господина".

Он прямо сказал ему, что эта вещь предназначена для маленького лисенка.

Ван Бао открыл платок и увидел, что в нем лежит кроваво-белый круглый камень. По виду он не был похож ни на драгоценный камень, ни на жемчужину. Это было очень странно.

Он не осмелился задавать вопросы. Он тут же набрал воды и вымыл его руками. Он аккуратно положил его в фиолетовую шкатулку из сандалового дерева и отнес в комнату хозяина.

Маленький лисенок еще не проснулся. Все его четыре конечности были мягкими, он лежал на ногах господина. Его живот поднимался и опускался, а хвост слегка подергивался. Он выглядел очень невинно и мило. Ван Бао уже собирался пропеть хвалу, но почему-то почувствовал, что не должен этого делать. Он увидел, как лорд-регент расчесал мех маленького лисенка на животе и внимательно изучил эту маленькую и нежную вещицу. В его темных глазах разгорелся дикий огонь, он был очень горячим. Внезапно он начал целовать лоб, нос, рот, лапы и т.д. маленького лисенка. Во время поцелуев он начал смеяться низким голосом, как будто был одержим.

Ван Бао почувствовал себя странно. Он спросил нерешительным тоном: "Ваша светлость, куда вы сейчас ходили? Все ли в порядке?"

"С этим господином все в порядке. Этот господин очень счастлив, счастливее, чем я когда-либо был в своей жизни". Чжао Сюаню пришлось применить силу, чтобы подавить свое дико бьющееся сердце. В его глазах было безумное счастье. Маленький лисенок действительно не был обычным животным. Он был демоном. Он будет жить долго, очень долго. Он даже может превратиться в человека, чтобы сопровождать Чжао Сюаня. Разве может быть новость более радостной, чем эта?

Магический массив был направлен на маленького лисенка. Все остальные люди пострадали лишь посторонним образом, поэтому Чжоу Юнь Шэн проснулся последним.

Как только он открыл глаза, то увидел, что лежит в объятиях своего возлюбленного. На его возлюбленном был только белый халат. Он был очень свободным, даже пояс не был завязан. Виднелась мускулистая грудь, а длинные черные волосы свободно спадали на спину. Он выглядел очень расслабленным и ленивым. Сейчас он сидел на кровати, подперев голову, а в руках у него была книга. Он выглядел крайне увлеченным ее содержанием.

Что это за книга такая интересная, что ты даже не заметил, когда я проснулся?

Сердце Чжоу Юнь Шэна заколотилось. Он нагнулся, чтобы взглянуть, и тут же был потрясен.

Это была книга о демонах. В ней рассказывалось о всех демонах, появившихся в мире людей. В книге подробно описывались их внешность и особенности. Страница, которую читал Чжао Сюань, была посвящена именно демонам-лисам. На ней были описаны все легенды о демонах-лисах. Слова были предельно ясными и подробными, были даже сопровождающие рисунки.

Чжоу Юнь Шэн успел только два раза взглянуть, прежде чем понял, что все не так. Он хотел вырваться из объятий своего возлюбленного, но вдруг его поймали за хвост и потянули назад. Чжао Сюань игриво сказал: "Демоны-лисы похотливы. Они могут обойтись без мяса, но ни дня не могут прожить без любви. Иначе они умрут. Их хвосты особенно чувствительны, и прикосновение к ним возбуждает их. Их тела начинают выделять жидкость в тайных местах. Эффект не поддается описанию". Прочитав этот отрывок, он с сожалением вздохнул. "Раз это не поддается описанию, значит, в книге этого не написано. Возможно, автор никогда в жизни не видел настоящего демона-лиса. Ли'Эр, что ты думаешь?"

Чжоу Юнь Шэн начал облизывать свои лапки, затем провел ими по мордочке. Он притворялся обычным лисом. Он определенно не был демоническим лисом.

Его любовник был настолько извращенным, что только небесам было известно, станет ли он приставать к животному. Сейчас он не достигал и половины чи в длину, а мужская часть его любовника была размером с детскую руку, длинная, большая и толстая. Если бы он действительно попытался... образ был слишком пугающим, он не осмеливался даже думать об этом.

Из-за того, что во время заклинания он был без сознания, он понятия не имел, что только что прошел мимо двери к смерти. Он также не знал, что его возлюбленный уже знает его личность, и думал, что он угадывает и использует эти слова, чтобы проверить его. Чжоу Юнь Шэн подумал, что до тех пор, пока он не признается в этом, Чжао Сюань ничего не сможет сделать.

Чжао Сюань посмотрел на притворство маленькой лисы. Он сказал с глазами, полными веселья: "Я думал, что только кошки используют свои лапы для чистки лица. Оказывается, лисы тоже так делают?".

Чжоу Юнь Шэн облизнулся еще энергичнее. Лапами он тер мордочку, используя возможность скрыть свое выражение.

Если бы он признался, то его бы точно швырнули. Подумав об этом, лучше было притвориться глупым.

Чжао Сюань поддерживал голову одной рукой и наблюдал, пока лисенок не закончил мыть мордочку. Затем он поднял его перед своим лицом и уставился на спрятанную внутри белого меха милую вещицу. Он произнес, подчеркивая каждое слово: "Их хвосты особенно чувствительны, и прикосновение к ним возбуждает их. Их тела начнут выделять жидкость в секретных местах, эффект не поддается описанию". Раз в книге этого не написано, значит, я просто обязан испытать это сам".

Попробуй на своей голове! Отпусти меня! Извращенец, который даже животное не отпускает!

Чжоу Юнь Шэн был до смерти смущен. Он попытался вцепиться лапами в лицо своего любовника, но тот держал его на расстоянии. Его когти могли царапать только воздух, и он издавал звуки "чжи-чжи-чжи" в знак протеста.

Чжао Сюань видел, что его четыре конечности безостановочно трепыхались, а шерсть стала дыбом. Его маленький вид был очень милым, и он не мог удержаться от смеха.

18+

*******************

Затем он посадил его к себе на колено и начал гладить его шерсть у самого хвоста. Он умело растирал его с любовью.

Руководство по демонам действительно ничего не выдумывало. Хвост демона-лиса действительно был одним из самых чувствительных мест.

Голова Чжоу Юнь Шэна была наполнена гневом, но его тело стало податливым и бессильным. Он рухнул на колено Чжао Сюаня и даже перевернулся на спину, открыв все свое тело взгляду другого. Он хотел, чтобы его погладили еще. Его голова запрокидывалась то вправо, то влево, а янтарные глаза были наполнены светом. Под светом лампы они казались двумя лужицами родниковой воды, очень соблазнительными. Его пушистый и большой хвост автоматически обвился вокруг руки любовника, как будто он хотел удержать его и поиграть с ним.

Голова Чжао Сюаня горела, а в горле пересохло. Нижняя часть его тела тоже была горячей, как огонь.

Он ощупал все тело маленького лисенка, а затем нежно прикоснулся пальцем к маленькому симпатичному объекту, который теперь стоял. Он сказал хриплым голосом: "Ты действительно демон-лис. Твоя натура такая похотливая. Я просто слегка погладил тебя по хвосту, и ты действительно возбудился. Все говорят, что демоны-лисы должны высасывать энергию ян, чтобы выжить. Почему ты никогда не сосал мою?"

Чжоу Юнь Шэн на секунду растерялся. Откуда он мог знать, о чем идет речь? Даже если он и знал, то не мог ответить и мог только издавать звуки "инь-инь-инь".

Чжао Сюань, казалось, понял. Он с чувством сказал: "Это потому, что ты любишь меня и не можешь причинить мне боль? Хороший мальчик, даже если ты высосешь меня до суха, и я стану трупом, я согласен".

Пока он говорил, он расстегнул штаны и достал свого уже чрезвычайно твердого, как сталь, огромного монстра, который слегка подрагивал. Капля жидкости вытекла из кончика и стекала вниз, делая его мокрым. Сразу же донесся ароматный запах.

Чтобы лучше защитить главную героиню, по условиям мира регентом должен был стать сексуально апатичный человек. До появления главной героини он никогда не пробовал женщин. Сейчас это тело принадлежало Чжао Сюаню, и его силы были далеко за пределами контроля мира. Эта капля энергии ян также была совсем другой. В ней содержалось огромное количество силы и энергии. Этого было достаточно, чтобы заставить влюбиться даже великого демона, находящегося в расцвете сил, и, конечно, маленький демон, еще не достигший зрелости, не мог сопротивляться.

И слова, и запах другого человека были смертельно привлекательны для Чжоу Юнь Шэна.

Его мягкое тело вдруг наполнилось энергией. Он поднялся и прыгнул на живот своего возлюбленного. Он уставился на огромный предмет. Его розовый язык мелькнул, он очень хотел попробовать его на вкус, но был так смущен, что не знал, как поступить.

Чжао Сюань негромко рассмеялся. Он сказал соблазнительным тоном: "Это мой инструмент ян, он очень питателен для демона-лиса. Если ты не высосешь его дочиста, то это будет просто расточительством. Хороший Ли'Эр, послушный Ли'Эр, в будущем, сколько бы ты ни хотел есть, я буду кормить тебя пока ты не будешь сыт".

У Чжоу Юнь Шэна закружилась голова, и он покраснел от его развратных слов. Кончик его носа дернулся, когда он вдохнул запах спермы в воздухе. Этот запах был слишком ароматным, он почти лишил его чувств. Его лисьи инстинкты подсказывали ему поторопиться и отсосать, не теряя ни секунды.

Он чувствовал противоречие лишь секунду, прежде чем окончательно сдался. Он подошел и взял большой инструмент двумя лапами. Вытянувшись вверх, он нацелился ртом на маленькое отверстие на кончике и начал энергично сосать. Он издавал удовлетворенные стоны и влажные чавканья.

Маленький лисенок действовал только согласно инстинкту. Он не использовал никакой техники, но этого уже было достаточно, чтобы свести Чжао Сюаня с ума. Кроме того, у лисенка были два острых клыка, они периодически царапали его инструмент, и возникал онемение и легкая боль. В результате его тело полностью переполнялось желанием, до такой степени, что ему казалось, что он умрет и потеряет свою душу.

Чжао Сюань отказался от своих слов. Он мог только прислонился к подушкам и тяжело дышал. Одной рукой он легонько поглаживал хвост маленькой лисицы, а другой поддерживал свои яйца.

Это был первый раз в его жизни, когда он занимался сексом. Все было так, как написано в книге, и не поддавалось описанию.

Если маленький лисенок мог превращаться в человека, то насколько он был бы способен похищать души? Чжао Сюань облизал губы, в его глазах плескалась огромная любовь и глубокое желание.

Каждая капля вытекающей жидкости высасывалась нетерпеливым Чжоу Юнь Шэном и отправлялась в его живот. Хотя он знал, что делает это очень неловко, он не мог остановиться. Чтобы получить еще больше, он без колебаний просунул язык в отверстие, чтобы быстрее вывести жидкость. Эти движения вперед-назад сводили его любовника с ума.

После того как он трудился почти полчаса, его любимый наконец-то со стоном, достиг оргазма. Чжоу Юнь Шэн поспешил прижаться к нему и высосал и вылизал все дочиста. Его желудок был уже полон, и он наконец удовлетворенно лег.

Это был первый оргазм его любовника. Естественно, он был очень густым. Он был даже вкуснее, чем печень дракона и феникса. Если бы он мог есть ее каждый день, то... после размышлений об этом его лицо стало очень красным. Он действительно оплакивал отсутствие стыда.

Чжао Сюань тяжело вздохнул и взял маленького лисенка на руки. Он поцеловал его в губы и хрипло сказал: "Хороший Ли'Эр, так хорошо сосет. Ты почти высосал мою душу. Ты сыт? Если ты не наелся, я буду продолжу кормить тебя".

Проваливай! Не надо вешать на мою голову свое гиперактивное сексуальное влечение!

Чжоу Юнь Шэн был одновременно зол и смущен, из его головы чуть не пошел дым. Хотя он был очень открыт в сексе, и это был не первый раз, когда он отсасывал своему любовнику, но просьба съесть его сперму... это был действительно первый раз. Ещё и в теле животного! Это было действительно трудно принять. Некоторое время он беспомощно царапал воздух когтями и очень хотел полностью разнести ухмыляющееся лицо своего любовника.

**********************

Чжао Сюань увидел, что шерсть маленького лисенка встала дыбом, и рассмеялся. Он слегка погладил его округлившийся живот и вздохнул. "Ладно, хватит. Я больше не буду тебя дразнить. Съел один раз, а ты уже такой полный. Неудивительно, что ты так мало вырос за такое долгое время. В будущем я буду кормить тебя каждый день, пока ты не насытишься. Ты должен быстро расти". Внезапно его лицо изменилось, а слова стали опасными.

"Кроме меня, ты когда-нибудь сосал у кого-нибудь еще?"

Живот Чжоу Юнь Шэна был очень теплым, как будто внутри было маленькое солнце. Он чувствовал себя очень комфортно. Он намеренно проигнорировал убийственную ауру любовника и лениво зевнул, а затем медленно махнул лапой в воздухе в знак отказа.

Чжао Сюань наконец-то счастливо улыбнулся. Он взял фиолетовую сандаловую шкатулку, стоявшую у кровати, и положил ее себе на колени. Он сказал: "Веди себя хорошо, в будущем ты можешь сосать только у меня, иначе...". Обнаружив, что не может произнести ни одного жестокого слова, он, естественно, сменил тему. "Этот предмет кажется немного странным и особенным. Открой его и посмотри".

Чжоу Юнь Шэн почувствовал сильную энергию и силу, исходящую из коробки. Хотя она не могла сравниться с энергией ян его возлюбленного, она не сильно проигрывала. Если бы он мог как высасывать энергию ян своего возлюбленного, так и поглотить эту силу, то с добавлением питания 008 он мог бы не только быстро трансформироваться, но даже стать взрослым демоном.

Он поспешил открыть коробку и посмотреть. Внутри черной ткани он увидел белый предмет, похожий на жемчужину. Хотя он не мог определить, из какого именно материала она была сделана, от нее исходила сильная энергия ян.

Он для пробы повертел жемчужину в руках и с подозрением посмотрел на своего возлюбленного.

Чжао Сюань взял жемчужину в руки и некоторое время внимательно рассматривал ее. Затем он медленно сказал: "Ты попал под чары массива Чжан Ци. Ты во сне вошел в поместье придворного наставника. Если бы я не поспешил туда, то ты, вероятно, умер бы. Он хотел причинить тебе боль, поэтому я, естественно, отрубил ему руку. Эта жемчужина была извлечена из его левой ладони. Она выглядит довольно странно, поэтому я подумал, что она может пригодиться тебе, и взял ее".

Только тогда Чжоу Юнь Шэн понял, что попал в ловушку. Он запищал "ао-ву-ао-ву", весь его мех встал дыбом. Это было очень опасно. Если бы не его возлюбленный, постоянно охранявший его, то он, вероятно, встретил бы такую же жестокую смерть, как и в прошлой жизни. Он был одновременно напуган и благодарен. Он пробежался по плечам своего любовника и интимно облизал его уши, щеки и губы. Его благодарность была очевидна, и все его прежнее смущение было отброшено.

Чжао Сюаня лизали и целовали его до тех пор, пока он не расплылся в улыбке. Он положил жемчужину в маленькую мясистую лапку и сказал: "Если она полезна, то впитай ее быстрее. Если нет, то можешь рассматривать ее как игрушку".

Чжоу Юнь Шэн тут же взял костяную жемчужину и со звуком "ао-ву" проглотил ее в свое тело. Затем он зажал рот лапами и икнул.

Чжао Сюань некоторое время смотрел на него и не видел никаких изменений. Затем он слегка погладил его пальцем по животу, словно пытаясь помочь ему переварить пищу. Даже после того, как Чжоу Юнь Шэн заснул, не было никаких признаков превращения в человека. Чжао Сюань только вытер носовым платком сперму, оставшуюся в уголках его рта, прежде чем обнять его и заснул.

Ранним утром, еще до восхода солнца, в комнате появился бледный белый свет. Его источником был маленький лисенок на руках Чжао Сюаня.

Все тело Чжоу Юнь Шэна стало горячим. Казалось, что все кости его тела растягиваются и вытягиваются под действием какой-то силы.

Он застонал и проснулся. Он обнаружил, что превратился в шар света. Он сразу понял, что происходит, быстро вырвался из объятий своего возлюбленного и лег в стороне, чтобы спокойно наблюдать за происходящим.

Когда демон превращался в человека, процесс не был красивым. Его даже можно описать словом "болезненный". Однако Чжоу Юнь Шэн не издавал никаких звуков, и его поведение было очень спокойным. После получасового терпения его тело постепенно становилось все длиннее и длиннее, шерсть на теле постепенно исчезала и превращалась в белую нефритоподобную кожу.

Сильная раскалывающая боль наконец утихла. Все его тело было покрыто потом. У него совершенно не было сил смотреть на то, как он выглядит. Он мог только перекатиться в объятия своего возлюбленного и погрузиться в крепкий сон.

Глава 12 - Лис-демон и регент

Около шести утра Чжао Сюань открыл глаза. В его зрачках не было ни малейшего смятения, которое обычно сопровождает только что проснувшихся людей, вместо этого они были острыми и холодными.

Инстинктивно он искал маленького лисенка в своих объятиях, но его рука коснулась лишь гладкой и нежной кожи. Это было похоже на прикосновение к прекрасному нефриту, но в то же время мягкого и податливого, одно прикосновение к которому могло вызвать зависимость. Он застыл от шока, затем его глаза сразу же засветились. Он поспешно перевернулся и посмотрел на свои руки. Там не было и следа маленького лисенка, а вместо него лежал пятнадцати-шестнадцатилетний юноша, совершенно голый.

Юноша, казалось, пережил этап какой-то боли или пытки. Маленькие капельки пота покрывали его тело, и раннее утреннее солнце бросало на него соблазнительный блеск. Он лежал на боку, и его гибкое тело было изящно изогнуто. Он стал рассматривать его тонкую и изящную талию и две длинные ноги. Его аккуратные и тонкие руки и запястья были прижаты к груди Чжао Сюаня, вид чрезвычайно доверчивый и зависимый.

Затаив дыхание, Чжао Сюань осторожно раздвинул длинные серебристо-белые волосы, скрывавшие его лицо, и вгляделся в его черты. Как будто его сильно ударили в грудь, сердце бешено колотилось, голова кружилась.

Это был его маленький лисенок. Его маленький лисенок, который превратился в человека. Он был даже красивее, чем Чжао Сюань мог себе представить. Сейчас он лежал у него на руках. Несмотря на то, что он стал намного больше, он все еще был маленьким и слабым, вызывая симпатию. Все его тело было покрыто бисером пота, гладкое и скользкое, белое и упругое. Он был похож на красивую и вкусную рыбу, которую так и хотелось проглотить целиком.

Дыхание Чжао Сюаня становилось все тяжелее и неустойчивее. Его руки начали бесконтрольно перемещаться вверх и вниз по телу маленького лисенка. От блестящих и тонких серебристо-белых волос до гладких и белых плеч, а затем скользнули по изящной талии к полным ягодицам. Его руки задержались на этих двух маленьких холмиках, прежде чем скользнуть вниз и дюйм за дюймом нащупать длинные и стройные ноги лисёнка. Он обхватил ладонями его нежные, похожие на нефрит ступни и принялся горячо их целовать.

От одной мысли о его тонких руках, красивых ногах и нежной плоти Чжао Сюань начал завороженно тихо смеяться. Он был таким милым, независимо от того, был ли он животным или человеком, он все еще был таким милым. Он был настолько очарователен, что Чжао Сюань хотел испортить его до самых костей.

Чжао Сюань поцеловал обе его ступни, а затем медленно приподнялся, чтобы поцеловать ключицы. Затем он обхватил лисенка обеими руками и заглянул ему в лицо.

Черты его лица еще не полностью раскрылись. Его лицо было маленьким, как ладонь, и все еще незрелым. Его белоснежная кожа была окрашена в розовый оттенок, и вид у него был очень соблазнительный. Его полные и круглые губы были красными и влажными, будто окрашены шелковицей или вишней.

При взгляде на него у Чжао Сюаня пересохло в горле. Его сердце стучало, как барабан. Он хотел разбудить маленького лисенка, чтобы увидеть его глаза, они определенно были бы настолько манящими, что так и норовили похитить душу.

Он пытался сдержать бешеное сердцебиение. Дюйм за дюймом он приближался к красным губам. Сначала он высунул язык и несколько раз лизнул их, его глаза потемнели, он приоткрыл губы любимого и впился в их глубину. Он полностью потерял контроль над собой и был совершенно не в состоянии сделать поцелуй мягким или нежным. Он обхватил языком сладкие и нежные губы лисенка, полизал и пососал их с громким чмокающим звуком, а обе его руки были заняты игрой и движениями вверх и вниз по стройному телу лисенка. Его желание не поддавалось контролю.

Даже если бы Чжоу Юнь Шэн мог спать как убитый, его бы это точно разбудило.

В груди было душно, словно на нее давил большой камень. Во рту был какой-то предмет, и было трудно дышать. Все его тело было чувствительным, его разминали и ласкали, глубоко внутри него разгорался огонь. Он застонал, медленно приходя в себя. Открыв янтарные глаза, он увидел красивое лицо своего любовника, приблизившееся к нему. Его возлюбленный спросил хриплым и игривым голосом: "Ли'Эр, ты наконец-то проснулся. Раз уж ты проснулся, давай продолжим".

18+

**********************

Продолжать что? Разум Чжоу Юнь Шэна все еще был затуманен. Только он собрался задать этот вопрос, как был потрясен большими и грубыми ладонями своего возлюбленного, скользнувшими вниз от его талии к самому нежному месту. С большим мастерством он начал играть с ним и даже тереться о него своим уже очень твердым большим членом. Несколько раз он почти проник в его тайное отверстие.

"Так ароматно. Когда демон-лис превращается в человека, он действительно невероятно ароматен". Чжао Сюань одарил маленького лисенка влажным, глубоким страстным поцелуем. Он уткнулся лицом в теплую шею и несколько раз принюхался. Он хрипло сказал: "Слова в книге действительно верны. Когда демон-лис превращается в человека, ему нужно использовать энергию ян, чтобы питать свою плоть. Поэтому они источают ароматный и манящий запах, чтобы соблазнить людей и вступить с ними в половую связь. Ли'Эр, позволь мне помочь тебе".

Огонь разгорелся в нижней части его живота и распространился по конечностям до самой головы. Кроме похоти и желания, Чжоу Юнь Шэн не мог думать ни о чем другом. Он был в полном замешательстве. На самом деле он даже не нуждался в поддразниваниях своего возлюбленного. Как только он проснулся, его тело инстинктивно начало искать энергию ян. И мужчина, который был ближе всех к нему, несомненно, подходил для этого лучше всего.

Все его естество наполнилось желанием, и он крепко обнял сильное тело своего любовника. Его голова раскачивалась из стороны в сторону, глаза были влажными, а первоначально красные губы уже были искусаны так сильно, что на них остались следы от зубов. Было ясно, что похоть завладела его разумом. Он хотел энергии ян, он хотел совокупиться с мужчиной, лежащим на его теле. Поэтому он машинально приподнял ягодицы и подставил свое набухшее нефритовое отверстие к огромному члену. Своими стройными ногами он обхватил тело Чжао Сюаня, плотно прижавшись к нему.

Чжао Сюань был так искушен, что почти не мог дышать. Его сердце переполняла радость. Он посасывал нежную и слабую шею Чжоу Юнь Шэна, а затем медленно ввел указательный палец в его тугую и сладкую дырочку.

Чистое инь тело - самый великолепный тип инструмента для культивации, он был рожден для секса. Поэтому его тело отличалось от других. После того, как Чжао Сюань узнал, что маленькая лиса - демон, он, естественно, занялся изучением секса между мужчинами. Изначально он хотел достать банку со смазкой, которую положил под подушку, чтобы помочь расширить отверстие, но к своему шоку и удивлению обнаружил, что интимное место маленького лиса уже мокрое и скользкое, выделяя смазку.

Он ввел только один палец, но скрытые складочки плоти внутри сладкой дырочки уже нетерпеливо всасывали его внутрь. Маленький лисенок приподнял бедра и сказал голосом, таким сладким и мягким, что пробирало до костей: "Ах, глубже. Я хочу тебя". Его голова качалась из стороны в сторону, из-за своего желания он казался растерянным. На его завитых ресницах висели капельки слез, которые стекали по краям глаз, щеки раскраснелись, он был очень соблазнителен, жалок и прекрасен.

Чжао Сюань нежно поцеловал его глаза, нос и губы. Один палец превратился в два, затем в три. Они быстро входили и выходили из него. Влажная жидкость выплеснулась наружу и заполнила всю его ладонь. Золотые простыни стали мокрыми, а запах был странным и ароматным. Чжао Сюань чувствовал себя так, словно вот-вот взорвется, однако он хотел убедиться, что первый раз лисенка будет приятным. Его глаза налились кровью, но он заставил себя быть терпеливым и продолжал растягивать любовное отверстие. Он даже опустился на колени и языком лизнул нежную и маленькую нефритовую дырочку лисёнка.

Однако Чжоу Юнь Шэн не мог больше ждать.

Пальцы его любовника непрерывно тыкались в самое чувствительное место в глубине его отверстия, заставляя все его тело сходить с ума. Внутри он ощущал невероятную пустоту. Он хотел спермы, он желал энергии ян. Он нуждался в большом и горячем члене, чтобы тот вошел в него и заполнил его. С огромным усилием он широко открыл свои слезящиеся и растерянные глаза. Дрожащими пальцами он ласкал огромный член своего любовника и умолял его: "Скорее войди в меня. Я не могу больше терпеть". При этих словах он сжал свое любовное отверстие, и розовая плоть еще сильнее сжалась вокруг пальцев его любовника.

Чжао Сюань почти обезумел от этого. Он тут же убрал пальцы и взял в руку свой набухший член.

Изначально он хотел взять его медленно и нежно, но не ожидал, что маленькая лиса окажется совершенно не благодарной. Неизвестно, откуда у него взялись силы, но лисенок внезапно толкнул его вниз и с силой оседлал его нижнюю часть живота.

Раздался звук, и толстый инструмент ян размером с детскую руку погрузился внутрь. Оба человека закусили губы и нахмурили брови от переполнявшего их удовольствия. Когда ощущения немного улеглись, Чжоу Юнь Шэн начал инстинктивно двигаться вверх-вниз. Он старался изо всех сил, чтобы толстый и горячий предмет терся о его внутренности. Его длинные серебристо-белые волосы дико развевались, а ягодицы непрерывно шлепались о сильные бедра мужчины, издавая чавкающие звуки. Одной рукой он опирался на сильные руки мужчины, а другой гладил свой маленький, твердый, как нефрит, член.

Чжао Сюань изо всех сил старался сотрудничать с ним. Он приподнял талию и все глубже и глубже вводил свой янь-инструмент в любовное отверстие. Из места соединения двух людей доносились влажные и громкие хлюпающие звуки, от страстных ударов потекла белая пена. Изображение было крайне непристойным.

Чжоу Юнь Шэн с помощью ягодиц насаживался на член своего любовника, позволяя ему под разными углами атаковать самое чувствительное место внутри его дырочки. Его губы раскрылись и издавали сладкие стоны.

Он был демоном-лисом. Это был его природный инстинкт - искать удовольствие в половом акте. Когда ему надоедала одна поза, он менял ее на другую. Он медленно раздвинул ноги и повернулся на коленях своего возлюбленного, затем продолжил двигаться вверх и вниз. Чжао Сюань был полностью в пассивной позиции, однако он был чрезвычайно доволен. Он полусидел и держал его в своих объятиях, его сильная рука крепко обнимала его стройную талию и сотрудничала с ритмичными и сильными толчками. Он неустанно шептал сладкие слова: "Ли'Эр", "Малыш", "Любовь моя" "Детка" и т.д.

Оба человека были дикими и забывшими всё на свете, они полностью заставляли трехметровую кровать громко скрипеть и подпрыгивать. Вся комната была наполнена мускусным и головокружительным ароматом. Примерно через полчаса оба издали громкий стон, находясь в позе "по-собачьи". Оба рухнули на мягкие одеяла.

Последствия кульминации еще не прошли. Плоть любовного отверстия маленького лиса все еще сокращалась вокруг полутвердого инструмента ян. Чжао Сюань с наслаждением целовал гладкие алебастровые плечи лисёнка и слизывал с них пот, наслаждаясь соленым вкусом.

Чжоу Юнь Шэн молча произнес заклинание и впитал всю сперму в свое тело. Одной рукой он держал руку своего возлюбленного, переплетя с ним пальцы. Другой рукой он медленно рисовал круги на своем горячем животе. Его глаза были очень ленивыми.

*****************

"Ты наелся?" Чжао Сюань перевернул его и заключил в объятия. В его глазах плескались сильные эмоции.

"До отвала". Чжоу Юнь Шэн сонно моргнул. Он облизал уголок своих красных губ, словно смакуя воспоминания о вкусе.

Чжао Сюань громко рассмеялся. Он опустил голову и страстно поцеловал его. Затем он погладил его гладкие и скользкие плечи и нежно сказал: "Если ты сыт, то поспи еще немного. Мне сегодня не нужно идти в суд".

Чжоу Юнь Шэн прижался к нему и погрузился в сладкую дрему.

После превращения в человека его положение во сне значительно улучшилось. Он больше не дергал лапами и большим хвостом, и, конечно, у него больше не текли слюни. У него были красные щеки, красные губы и густые ресницы с жемчужинами росы. Все его тело было покрыто красными отметинами, было очевидно, что его только что страстно отлюбили.

Чжао Сюань приподнялся на одной руке, пристально глядя на лисенка. Его грудь вибрировала от радости и удовлетворения. Ему было совершенно наплевать на то, что он демон, а также не беспокоился о смерти от высасывания его энергии ян. Он только хотел, чтобы каждый день, когда он открывал глаза, первое, что он видел, был прекрасный образ маленького лисёнка. Просто протянув руку, он мог коснуться его тела. Это была самая большая радость в его жизни.

Ван Бао не спал всю ночь. Он стоял за дверью и внутренне боролся, прислушиваясь к страстным звукам, доносившимся изнутри. Он совершенно не понимал, как в комнате его светлости вдруг появился живой человек. И он не был убит его светлостью одним ударом, а вместо этого катался по простыням вместе с ним.

Наконец звуки стихли, и небо тоже осветилось. Наконец он набрался смелости, постучал в дверь и сказал: "Ваша светлость, не нужно ли мне войти, чтобы помочь вам одеться? Сейчас солнце уже высоко в небе".

Как только раздался стук, Чжао Сюань закрыл уши маленького лисенка. Его глаза были сердитыми.

Он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы послать тайное сообщение Ван Бао, чтобы тот немедленно исчез. До полудня ему не разрешалось беспокоить его. Когда он услышал удаляющиеся шаги, он опустил руки и помог маленькому лисенку поправить одеяло и поцеловал его в лоб. Он обнял его и погрузился в глубокий сон.

Чжоу Юнь Шэн проспал до полудня, он встал и протер глаза.

Золотые простыни скользнули с его плеч, обнажив белое нефритовое тело, полное следов любви. Этот сексуальный образ снова разжег огонь в животе Чжао Сюаня.

Он заключил любимого человека в объятия, с любовью ощупывал его дюйм за дюймом, страстно целовал губы маленького лисенка, прежде чем наконец встать и одеться.

Чжоу Юнь Шэн накинул на себя одеяло и с интересом уставился на сильное и мускулистое тело своего любовника. Он сказал: "Чжао Сюань, у меня нет никакой одежды".

"Сначала ты можешь надеть мою. Позже я попрошу Ван Бао найти портных, чтобы сшить для тебя одежду. Похоже, ты уже не можешь носить ту, что была раньше". Он достал маленькую ярко-красную курточку и игриво сравнил ее с телом лисенка.

Когда Чжоу Юнь Шэн увидел эту маленькую верхнюю одежду, его лицо стало совсем красным. Ему стало стыдно, он посмотрел на возлюбленного своими янтарными глазами. Однако в его взгляде не было никакого злого умысла, а наоборот, из-за яркости и влажности глаз он выглядел жалко и мило.

Глаза Чжао Сюаня потемнели. Одной рукой он придерживал затылок лисенка, а другой поглаживал его ароматный и скользкий язык. Он сказал низким голосом: "Не смотри на меня таким взглядом, иначе сегодня я не позволю тебе встать с кровати". Подумав, что это был первый раз для маленькой лисы, он уже насильно подавил себя. Однако в будущем он не позволит ему так легко уйти.

Чжоу Юнь Шэн не только совсем не испугался, но и вытянул язык, чтобы еще больше переплестись с ним. Он наслаждался вкусом рта своего любовника. Даже его слюна содержала энергию ян, поэтому для Чжоу Юнь Шэна она была очень вкусной. Раньше его демоническое ядро было повреждено, из-за его слабости он не осмеливался поглощать слишком много энергии. Однако теперь у него не было таких сомнений. Сила его любовника выходила за пределы этого мира, поэтому высосать его до дна было равносильно тому, чтобы высосать весь мир. Это было то, что никогда не произойдет даже через 800-1000 лет. Так что прямо сейчас он мог высасывать столько, сколько хотел, ему не нужно было думать ни о чем.

Чжао Сюаню нравился его невинный и всепоглощающий метод поцелуев. Когда его целовали, он смеялся, слизывал слюну с уголков губ маленького лисенка, а затем потирал кончик носа, говоря: "Почему ты такой жадный?".

"Ты не видел, как я выгляжу на самом деле, когда жадничаю. Я боюсь, что в будущем ты не сможешь справиться со мной". Чжоу Юнь Шэн поднял бровь. Его улыбка была немного странной.

Он думал о сильном желании главной героини каждое полнолуние. Она лишь поглотила ядро демона, и с этим уже было так трудно справиться. Будучи настоящим демоном, насколько велико будет его желание? Его возлюбленный был настолько могущественен, что в одиночку должен быть равен десяти другим, верно? Думая об этом, он смотрел на член своего возлюбленного, который, хотя и был мягким, все же был чрезвычайно большим. Он подумал, что, вероятно, у него не будет никаких проблем.

В руководстве о демонах было написано, что у демонов-лисиц в полнолуние наступает жара. Когда Чжао Сюань увидел его лукавое выражение лица, он сразу догадался, о чем тот думает. Однако он не почувствовал беспокойства, а наоборот, обрадовался. Он обнял маленького лисенка и сказал, улыбаясь: "Смогу ли я справится с тобой, ты увидишь, когда придет время. Даже если я умру, находясь внутри тебя, эта жизнь того стоила. Но я боюсь, что у тебя не будет такой возможности."

Он дразнил Чжоу Юнь Шэна до тех пор, пока огонь в его животе снова не разгорелся. Его влажные глаза впились в него, и он хмыкнул, говоря: "Есть ли у меня такая возможность или нет, ты просто подожди и увидишь."

Чжао Сюань ждал именно этого предложения. В душе он думал, что это маленькое создание невинно и его легко обмануть. Внешне же он не мог удержаться от смеха. Он терся своим шершавым подбородком о нежную щеку маленького лисенка, трогая повсюду его до тех пор, пока тот не стал умолять его остановиться. Наконец он открыл свой шкаф, чтобы выбрать что-нибудь для маленького лисенка.

Чжоу Юнь Шэн послушно встал у края кровати. Он раскинул руки и ждал, пока любовник оденет его.

Он прошел через множество перерождений, поэтому, конечно, знал, как носить древнюю одежду. Однако сейчас он был демоном-лисом, только что принявшим человеческий облик, и, по логике вещей, не должен был разбираться в человеческих вещах. Он также хотел немного поиздеваться над своим возлюбленным и поэтому притворился глупым.

В этой жизни Чжао Сюань был высокопоставленным и возвышенным регентом, ему всегда прислуживали другие. Он никогда никому не прислуживал, но не чувствовал ни малейшего раздражения. Напротив, он находил это чрезвычайно приятным.

Сам он был одет в бледно-зеленую мантию и выбрал одеяние того же цвета и для лисёнка. Он аккуратно одел его, при этом, естественно, погладил его тонкую талию, коснулся его тонких рук поедая его взглядом.

Закончив одеваться, он усадил маленького лисенка на диван. На его маленькие, нежные, похожие на нефритовые ножки он надел белые чулки. Надев их на него, он по привычке поцеловал его пяточки. Его лицо было очень теплым и нежным.

Чжоу Юнь Шэн знал, что у его любовника был фут-фетиш. На самом деле правда заключалась в том, что пока это была часть его тела, Чжао Сюань любил его ступни до смерти. Иногда Чжоу Юнь Шэна это немного раздражало, но большую часть времени он от всего сердца считал, что это очень мило. Поэтому он лишь несколько раз со смехом наступил ему на лицо.

Чжао Сюань почувствовал, что взаимодействие между ними кажется ему очень знакомым. Маленький лисенок только что принял человеческий облик, но казалось, что они уже давно живут вместе. Их интимные и любовные отношения были слаще, чем у пары молодоженов. Он совершенно не чувствовал раздражения, когда его возлюбленный наступал ему на лицо, наоборот, это наполняло его радостью. Он увидел, что на левом ухе маленького лисенка была черная серьга. Он тут же подошел ближе и несколько раз пососал ее.

Когда он получил данные своего любовника, Чжоу Юнь Шэн обхватил его шею руками и радостно засмеялся.

Глава 13 - Лис-демон и регент

Ван Бао действительно чувствовал, что пришел в неподходящее время. Он только успел постучать в дверь, как его светлость агрессивно приказал ему "проваливать". Он мог лишь тихонько забиться в угол, с жалостью думая о себе: он может смеяться с другими, как цветок, но для этого слуги он свиреп, как демон, неужели его мозг одолела похоть. Он не знал, что за человек внутри, способный до такой степени заворожить его светлость. Даже завтрак и обед маленького господина были забыты.

После того как Чжао Сюань избавился от Ван Бао, он наклонился, чтобы помочь маленькому лисенку надеть ботинки. Он беспомощно понял, что размер его сапог слишком велик для лисёнка. Когда он надел их, его нога скользнула вперед, и почти половина сапога оказалась пуста сзади.

"Похоже, мне нужно поторопиться и сшить тебе полный комплект новой одежды, иначе ты не сможешь выйти из дома. И еще, не мог бы ты немного изменить цвет волос?". После пугающего инцидента, произошедшего накануне, Чжао Сюань чувствовал, что должен защищать маленького лиса еще лучше. Он не мог допустить, чтобы кто-то из посторонних заподозрил его личность. Сколько небесных мастеров было в мире? После того, как он избавился от Наставника, будет ли второй или третий? Чем день и ночь быть начеку, лучше было с самого начала скрыть личность маленького лисенка. Подумав об этом, он решил еще раз зайти в резиденцию наставника, чтобы взять несколько магических предметов, способных скрыть энергию демона.

Хотя Чжоу Юнь Шэн не был могущественным и сильным демоном, у него все еще было несколько унаследованных трюков в рукаве. Он провел правой рукой по волосам, и серебристо-белый цвет изменился на цвет вороного крыла. Он как раз собирался изменить цвет глаз, когда его остановил возлюбленный: "Тебе не нужно менять цвет глаз. Страна Тянь Юань сильна и процветает, у нее много торговых путей с разными местами. Поэтому есть много смешанных детей с людьми из других стран с разным цветом глаз. Твоя пара янтарных глаз не должна быть слишком странной, так что тебе не нужно их менять". На самом деле, он был безгранично влюблен в эту пару янтарных глаз, поэтому не мог смириться с их изменением.

Чжоу Юнь Шэн кивнул. Он поднял с плеча прядь темных волос и с интересом осмотрел ее.

Его серебряные волосы почернели, но лисенок все еще был достаточно красив, чтобы украсть душу. Однако его демоническая аура сильно уменьшилась, и Чжао Сюань почувствовал себя спокойнее. Он обнял маленького лисенка и усадил его на стул, затем снял с себя просторную свободную мантию и завернул его в нее. Убедившись, что нет ничего открытого, чего не должно быть показано, он позвал Ван Бао в дом.

"Ваша светлость, наконец-то вы проснулись. Завтрак и обед маленького господина остыли, были разогреты, затем снова остыли. Так что их больше нельзя есть. Этот слуга пойдет и попросит кухню приготовить новое". Поскольку сегодня утром он дважды рассердил своего господина, Ван Бао был проявил смекалку и сразу же начал говорить о маленьком господине.

Чжао Сюань сразу же отвлекся на его слова и велел ему поспешить.

"Подожди-ка, что у нас сегодня на обед?" Чжоу Юнь Шэн окликнул Ван Бао, тот остановился.

Ранее он не менял свою форму и не был способен к человеческой речи. Он ел все, что ел его возлюбленный, и не мог быть разборчивым. Но теперь он окончательно обрел человеческий облик, поэтому ему хотелось вкусно поесть.

Ван Бао сразу заметил, что в комнате есть еще один человек. Но поскольку он знал о собственнических наклонностях своего хозяина, то не осмеливался даже посмотреть. Но теперь, когда с ним заговорил этот человек, он воспользовался случаем и несколько раз взглянул на него, и тут же на его лице появилось выражение, как от удара молнии.

О мой господин, это человек или бессмертный? Как он может так выглядеть? Неудивительно, что он внезапно появился в комнате его светлости и не был убит его светлостью, оказывается, все дело в этом "завораживающем всю страну" лице.

Ван Бао был из императорского дворца, каких только красавиц он не видел! Однако такого красивого человека он еще не встречал. Его лицо было несравненно прекрасно, люди не могли подобрать слов, чтобы описать его. Ван Бао потрясенно отвел взгляд, в его голове остались только янтарные глаза. Его аура была особенной, слегка демонической и соблазнительной, смешанной с невинностью и наивностью. Из-за этого люди не могли не полюбить его до глубины души.

Такой красавец, кто осмелится даже волосок на его голове тронуть? Его светлость тоже был героем, который не смог пройти испытание красотой!

Ван Бао был уязвлен взглядом своего хозяина, похожим на нож. Он поспешно опустил голову и не осмелился посмотреть еще раз. Он ответил: "Отвечая молодому господину, сегодня на обед у нас замороженные креветки, рыбные рулеты "Руйи", омары в четырех видах, кальмары на пару, пельмени "Четыре радости", а также два супа в каменных горшках. Если вы хотите что-нибудь съесть, пожалуйста, скажите этому слуге, и я прикажу кухне приготовить это для вас".

Сейчас Чжоу Юнь Шэн был демоном-лисом, поэтому его вкусы зависели от врожденной природы его тела. Его не интересовали овощные блюда, он хотел есть только мясо. Особенно птичье. Его глаза загорелись, и он сказал на одном дыхании: "Какие креветки и рыба, поменяйте мне их. Я хочу съесть белого фазана, соленую курицу, кокосовую курицу на пару, жареные куриные крылышки, жареные куриные ножки, а также одно блюдо из мяса кролика".

Глаза Ван Бао расширились. Он осторожно спросил: "А не хотите ли вы овощных блюд, чтобы прочистить желудок? Или, может быть, попробовать немного больше разнообразия? Целый стол курицы, не надоест ли она вам?".

Чжао Сюань потер губы и негромко рассмеялся. Увидев, что лисенок на него надулся, он поспешил проинструктировать Ван Бао: "Делай, что тебе говорят, хватит нести чушь! Иди, иди, скажи на кухне, чтобы немедленно готовили. Ли'Эр голоден. Также принеси все ткани и материалы из хранилища и позови двух портных. Этот господин собирается сшить Ли'Эру одежду".

Именно так. Время было уже позднее, и маленький господин, должно быть, проголодался. Ван Бао кивнул. Он обвел взглядом комнату, но не увидел ни тени маленького господина. Вместо этого он увидел, как хозяин знакомо обнимает юношу, сидящего у него на коленях, и с любовью целует его лицо. Затем он начал поглаживать его нежные и белые руки, движения были точно такими же, как когда он гладил маленького хозяина.

Это... это... это... что происходит? Ван Бао застыл от шока и в холодном поту бросился вон из комнаты. В его сознании снова возникла пара янтарных глаз юноши. В тот момент, когда он увидел юношу, кроме того, что он был потрясен его красотой, было еще и странное знакомое чувство. Теперь он наконец понял, откуда оно взялось.

Его глаза были точно такими же, как у маленького господина! И отношение его светлости к нему было точно таким же, как к маленькому господину. Он внезапно появился, а маленький господин внезапно исчез, и его светлость, который так бережно относился к маленькому господину, не выглядел обеспокоенным.

"Айя! Он на самом деле был демоном-лисом! Неудивительно, что он так выглядит!" Как только эти слова прозвучали, Ван Бао тут же прикрыл рот руками. Он поспешно убежал.

Раз его светлость не пытался скрыть от него это, значит, он доверял ему. Если бы он предал это доверие, то его конец был бы очень трагичным.

После получения маленькой лисы Чжао Сюань больше не позволял никому, кроме Ван Бао, входить в свою комнату.

Ему не нравилась группа надушенных и напудренных девушек-служанок, окружавших маленького лисенка, он не хотел, чтобы они прикасались даже к волосам на его голове.

Поэтому после ухода Ван Бао он мог только лично вымыть лицо маленького лисенка.

"Приподними немного подбородок". Он использовал теплое полотенце, чтобы очистить личико лисенка, шею, уши и т.д. Затем он вытер руки, палец за пальцем. Он улыбнулся и сказал: "Теперь, когда они превратились в человеческие руки, их труднее чистить. Раньше лапки были такие маленькие, мягкие, как вата. Достаточно было слегка потереть их. Теперь они превратились в десять пальцев и требует больше усилий".

"Если ты думаешь, что это раздражает, тогда тебе не нужно помогать мне мыться, я могу сделать это сам". Чжоу Юнь Шэн фамильярно потерся о него лицом, затем его пальцы были интимно поцелованы любовником.

Чжао Сюань до смерти любил его внешность. Он притянул его в свои объятия, целуя и кусая. Он даже втянул ухо в рот и передал ему цепочку данных. Затем он пожаловался: "Я просто шутил с тобой, как я мог подумать, что ты раздражаешь? Даже если ты попросишь меня быть твоей лошадью или коровой, я соглашусь. Мне больше всего нравится, когда ты сидишь верхом на моем теле, такой дикий и красивый". Пока он говорил, снизу появилась реакция, и под его одеждой появился большой бугор.

Демоны-лисы от природы были похотливы. Теперь, когда его дразнили, как могло не возрасти желание?

Уголки глаз Чжоу Юнь Шэна покраснели, и его сияющие глаза, казалось, пропитались родниковой водой, влажные и освежающие. Это вызывало желание подойти ближе и безумно поцеловать его, желая поглотить его вместе с костями.

Глаза Чжао Сюаня потемнели. Он только хотел отнести этого человека обратно на кровать, как увидел, что вошел Ван Бао с группой сопровождающих.

Ван Бао от природы был очень умным и проницательным. Выполняя задания, он очень редко ошибался. Иначе как бы он смог прослужить рядом с регентом более десяти лет?

Однако сейчас он очень ненавидел, что его уши были такими чувствительными и ему удалось услышать слова любви его светлости.

Что такое "быть твоей лошадью и коровой"? Что значит "ездить на моем теле"? Айя, даже от одной мысли об этом его уши покраснели. Когда он понял, что привел сюда столько людей и нарушил настроение регента, ему захотелось тут же встать на колени перед дверью.

Однако, к счастью, его реакция была быстрой. Он сделал вид, что ничего не слышал, и серьезно сказал: "Ваша светлость, материал здесь. Я также привел портных и швей, так что молодой господин может выбирать". После этого он взмахнул рукой, и совершенно ничего не понимающая группа слуг, портных, швей и т.д. вошла внутрь, чтобы стать пушечным мясом. Сам он спрятался в дверях и не осмеливался подойти ближе.

Если бы не тот факт, что маленький лис начал смеяться, похоже, очень забавляясь его выражением лица, когда его желания были пресечены, Чжао Сюань действительно хотел вышвырнуть этих людей на край земли.

Он силой подавил свое желание и усадил маленького лисенка обратно на стул. Он приказал: "Разместите их там".

Слуги поспешили положить все материалы на стол, а затем отступили в ту сторону, откуда пришли. Остались только два портных и две швеи, которые выглядели очень расстроенными.

Чжао Сюань взял за руку маленького лисенка и подошел, чтобы осмотреть материал. Ван Бао, не смея больше притворяться дурачком, поспешил помочь застелить кровать. Перед тем как прийти, он уже подготовился, но, когда он увидел массу белой жидкости, покрывающей простыни, беспорядок, а также густой аромат, покрывающий всю кровать, он не смог удержаться от шокированного выражения лица. В глубине души он подумал: неудивительно, что он демон-лис, его навыки в спальне настолько страстны. Я слышал, что демоны-лисы выживают, высасывая энергию ян, он же не превратит его светлость в труп?

Подумав об этом, он поднял глаза и с беспокойством посмотрел на регента. Он решил, что, когда эти два человека расстанутся, он найдет его светлость и хорошенько поговорит с ним, чтобы убедить его прогнать демона-лиса.

У Чжоу Юнь Шэна не было особых требований к одежде, однако племя демонов-лисиц всегда было тщеславным народом. Если их внешность не была достаточно красивой, они предпочитали заново культивировать и снова менять свой облик. Они никогда ничего не терпели. Например, Цзы Ли каждый день смотрелась в зеркало не менее двухсот раз, она была очень самовлюбленной. Это повлияло и на Чжоу Юнь Шэна. Раньше, когда он был маленьким лисенком, он думал только об игре, но теперь, когда он стал человеком, он очень внимательно относился к своей одежде и внешности. Когда он видел цветочные и яркие ткани, он не мог не прижать их к телу, чтобы увидеть эффект.

Он подошел к краю стола, выбрал самую яркую ткань красного цвета и прижал ее к своему телу. Затем он радостно спросил: "Хорошо ли я выгляжу в этом?". Не дожидаясь ответа своего возлюбленного, он взял рулон зеленого тюля и сказал: "Это тоже неплохо. Мне нравится". Красный и зеленый вместе, что за эстетическое чувство у тебя? В душе Чжоу Юнь Шэну хотелось плакать, но лисья натура подавила его. Этой лисице очень нравились яркие и сияющие цвета, и он выбирал только такие ткани для одежды.

Несмотря на то, что здесь были посторонние, Чжао Сюаня это нисколько не волновало, он обнял его и несколько раз нежно укусил: "Ты хорошо выглядишь в любой одежде. В хранилище не так много ткани, в другой день я отведу тебя за покупками. Во дворце также много подношений, я скажу Ван Бао, чтобы он принес их домой".

Внешне Ван Бао кивнул, светло улыбаясь, но сердце его было наполнено беспокойством.

Посмотрите, как регент любит маленького лисенка. Даже держа его в руках, он боится его сломать, а целуя его, он боится, что тот растает! Если бы он попытался убедить его отослать маленького лисенка, он бы первым ушел!

Беспокойство, ах, какое беспокойство!

Чжоу Юнь Шэн издал звуки согласия "энн", потрепал его по щекам, затем нетерпеливо попросил портного подойти снять с него мерки. Когда Чжао Сюань увидел, что тот держит рулетку и приближается к телу маленького лисенка, его лицо сразу потемнело. Он схватил рулетку и лично снял с него мерки. Записав данные, он бросил их им и приказал: "Идите. Я хочу видеть два комплекта одежды к вечеру. Она нужна ему срочно. Остальное можно сшить в течение месяца".

Портные и швеи кивнули. Когда регент махнул рукой, они поспешили уйти. Они совершенно не осмеливались проявлять любопытство к этому внезапно появившемуся молодому господину. Как только они ушли, с кухни принесли еду. Появился целый стол, полный курицы, очень вкусно пахнущей.

Чжоу Юнь Шэн тут же отбросил свою новую одежду на задворки сознания. Он схватил куриную ножку и засунул ее в рот, не забыв при этом сказать своему возлюбленному, чтобы он ела быстро, пока все еще горячее.

Чжао Сюань подумал, что лисенок не знает, как пользоваться палочками для еды. Он с улыбкой продемонстрировал ему несколько раз, и заставил его воспользоваться палочками. Затем он разорвал куриную ножку на мелкие кусочки и стал подносить кусочек за кусочком к его губам, его глаза были полны нежности и снисходительного баловства.

"Прикажи людям отправиться на поиски Ли'Эра, устрой грандиозный спектакль". Он боялся, что лисенок подавится, поэтому взял чашку горячего чая и медленно напоил его.

Чжоу Юнь Шэн взглянул на него. Он понял, что его возлюбленный пытается скрыть его сущность. Раньше все знали, что он любит маленькую снежную лису. Теперь, когда маленькая снежная лиса исчезла, было бы странно, если бы он никак не отреагировал.

Ван Бао тоже все понял и с тревогой в сердце согласился.

Глава 14 - Лис-демон и регент

Недавно в Имперском городе произошли два интересных события. Во-первых, пропал любимый питомец регента. Более полумесяца велись масштабные поиски, но он так и не был найден, и регент, как говорят, был очень подавлен. Вторая новость заключалась в том, что из пограничных земель пришло известие, что западный генерал Ваньци Янь успешно провел западное завоевание и возвращается со своими войсками ко двору. Император был очень доволен и наградил его многими сокровищами, а также присвоил ему титул маркиза Юн У [маркиз военной мощи]. Было видно, что его звезда определенно восходит.

Все знали, что регент контролирует двор. У него была не только императорская власть, но и военная, а маркиз Юн У Ваньци Янь был одним из доверенных людей на его ладони. Он был наделен значительной властью. Ваньци Янь одержал такую славную военную победу и укрепил императорскую власть регента. Изначально молодой император не имел большого авторитета и власти, теперь же он практически ничего не имел и все свое время проводил, думая о том, как превратить этих двух людей в пыль.

Что касается того, как дули ветра, Чжао Сюань знал. Ваньци Янь знал. Чжоу Юнь Шэну все было известно с самого начала.

Сейчас он ехал в карете в поместье генерала. По дороге он смотрел на шумные придорожные пейзажи и внутренне пересматривал все свои воспоминания о Ваньци Янь из прошлой жизни.

Ваньци Янь действительно был гениальным талантом. Без его поддержки регент не смог бы полностью овладеть императорской властью. Эти два человека полагались друг на друга, поддерживали друг друга, но как только их разлучили, это вызвало бы огромную волну перемен при дворе. Для того чтобы свергнуть регента, Ваньци Янь был решающим шагом.

В прошлой жизни Оуян Минъюэ была вынуждена выйти замуж за регента. Она была очень несчастна. Тайно она плела заговоры и интриги с молодым императором, сохраняя внешнюю видимость близости с регентом, чтобы добиться его доверия. Ваньци Янь стал важной частью ее планов. Оуян Минъюэ надела мужскую одежду, приняла облик благородного воина кулачных боёв и познакомилась с Ваньци Янем. Постепенно она раскрывала свой ум и талант, и Ваньци Янь начал испытывать к ней глубокую и подсознательную привязанность. Наконец, однажды Оуян Минъюэ попала под влияние афродизиаков, у нее не было другого выбора, кроме как раскрыть свой пол, и двое людей успешно повалились на кровать и были поглощены желанием и похотью.

Ваньци Янь изначально думал, что понравившаяся ему девушка - мужчина, и долгое время пребывал в глубоком раздумье. В тот самый момент, когда он решил отбросить общественные условности и посвятить себя этому человеку, он неожиданно обнаружил, что тот превратился в женщину. Он не мог нарадоваться.

Оуян Минъюэ воспользовалась его ситуацией. Каждый день они прижимались друг к другу и занимались любовью, она сделала так, что он не мог жить без нее. Когда настал подходящий момент, она расплакалась и призналась ему в своей трагической жизни, которую она вела, будучи насильно выданной замуж за регента. Она умоляла Ваньци Яна помочь ей отомстить.

Регент однажды спас Ваньци Яну жизнь. Поэтому он, конечно, не согласился. Когда Оуян Минъюэ увидела, что ее мольбы не возымели действия, она намеренно разозлила регента на его глазах, в результате чего регент набросился на нее.

Когда он увидел, что его возлюбленная вся в ранах, сердце Ваньци Яна окончательно растаяло. Постепенно он начал отдаляться от регента, перешел на сторону молодого императора. В конце концов он помог ему заставить регента уйти в отставку и вернуть императорскую власть. Если бы не тот факт, что Оуян Минъюэ все еще вожделела спальных навыков регента, а также его красивого лица, он, вероятно, не смог бы сохранить свою жизнь и был бы казнен молодым императором как предатель.

Хотя в этой жизни регент был уже не тот, что раньше, и в этой жизни Ваньци Янь точно не смог бы перехватить военную власть из рук своего любовника, Чжоу Юнь Шэн все равно чувствовал себя очень неуютно. Сейчас он как раз собирался добраться до поместья Юн У. Его лицо выглядело мрачновато.

Когда Ван Бао понял, что маленький господин не причинит вреда его светлости, он вернулся к прежнему уровню внимательности по отношению к нему. Увидев, что тот недоволен, он поспешил сказать: "Маленький господин, вам следует больше улыбаться. Если его светлость увидит вас в таком состоянии, разве он не побьет этого слугу? Мы едем сегодня, но завтра сразу же вернемся домой. Это просто процесс, через который мы должны пройти. Его светлость даже навестит вас сегодня вечером".

Чжоу Юнь Шэн издал несколько звуков согласия, но его лицо оставалось растерянным.

Карета быстро остановилась перед особняком Юн У. Однако не у главных ворот, а у тайного бокового входа в переулке.

Ваньци Янь стоял у двери встречая гостя. Его выражение лица было очень спокойным. Его рост составлял более 190 см, но тело не было коренастым, но довольно мускулистым. Он был одет в чистый белый халат с серебряной подкладкой, а на поясе висел нефрит. Его длинные черные волосы были закреплены нефритовой заколкой на затылке, демонстрируя его красивое лицо. Волосы были аккуратные, словно их разделили ножом, нос прямой и благородный, глаза яркие, как звезды. Он был похож не столько на генерала-воина, сколько на элегантного и мягкого ученого.

Увидев приближающуюся карету, он слегка наморщил лоб, показывая волнение.

При дворе он уже получил сообщение регента о том, что сегодня он пришлет кого-то в его поместье. Он должен был сообщить, что этот человек - ребенок-сирота генерала Ань Юаня, погибшего во время западного завоевания. Этот человек пробудет в его поместье всего один день, а на следующее утро вернется в поместье регента с документами сироты и будет лично воспитываться его светлостью.

Ваньци Янь не был идиотом. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что его светлость взял низкого любовника с сомнительным происхождением и хотел дать другому человеку высокий ранг и личность, чтобы он мог оставаться рядом с ним и служить ему. Вот почему он потратил столько усилий, чтобы устроить нечто подобное.

Его светлость всегда был чрезвычайно благороден и проницателен, однако теперь он был готов совершить преступление, выдав другого за сироту генерала ради скромной игрушки, стало ясно, он сбился с пути. Несмотря на то, что этот человек еще даже не прибыл, впечатление Ваньци Яна о нём уже было ниже грязи. Если бы не тот факт, что регент настоятельно велел ему позаботиться об этом человеке, он бы точно не подошел к двери, чтобы принять его лично.

Он был могущественным маркизом Юн У, и теперь ему нужно было унизить себя, служа низменной игрушке. Это было для него крайне унизительно.

"Этот слуга приветствует маркиза, извините, что заставил его долго ждать". Ван Бао не обнаружил недовольства маркиза Юн У. Он спрыгнул с кареты и поприветствовал его радостной улыбкой. Затем он отодвинул занавеску, закрывающую карету, и сказал с бесконечным уважением: "Маленький господин, просыпайтесь скорее. Мы достигли поместья генерала. Ай, быстрее поправьте свою одежду как следует. Будьте осторожны, чтобы не простудиться. Этот слуга поможет вам выйти из кареты, идите медленно и не стукнитесь головой."

Ван Бао некоторое время возился, пока наконец не помог стройному и пошатывающемуся юноше покинуть карету.

Ваньци Янь огляделся с выражением недовольства на лице, но вскоре это выражение сменилось шоком и неловкостью.

Это был юноша пятнадцати или шестнадцати лет. Волосы по обе стороны головы были перевязаны желтой лентой, а остальные длинные и распущенные спадали по спине. Под лучами солнца они блестели атласным блеском. Казалось, что он заснул в карете, его щеки были очень румяными и выглядели очень мило. Пара чайно-золотистых глаз были влажными, яркими и сверкающими, способными растопить камень в воду. Его кожа была очень белой, отчего глаза казались еще более влажными, а губы еще более красными. Как бы вы ни смотрели на него, он выглядел восхитительно.

Он слегка покачивался, когда стоял. Маленькой рукой он протирал глаза, и его жалкий вид, скорее похожий на животное, полностью разрушил образ Ваньци Яна, который в его сердце был похож на низкого человека, использующего свою сексуальность для получения услуг.

"Это молодой господин?" спросил он. Он опустил голову и не осмелился посмотреть еще раз, однако его сердце почему-то забилось еще быстрее.

"Это как раз и есть маленький господин. Его светлость все еще при дворе и занимается делами, поэтому он просит маркиза помочь ему позаботиться о маленьком господине". Ван Бао принес очень длинный меховой плащ и накинул его на плечи юноши.

"Я не смею отказать, пожалуйста, входите". Ваньци Янь не тратил много времени на разговоры с Ван Бао. Когда он увидел нетерпение в глазах юноши, он поспешил пригласить их обоих в главный зал.

Если Чжао Сюань хотел завести любовника, то не имело значения, из высокого или низкого происхождения был другой человек. Как только они ему надоедали, он мог их выбросить. Однако он хотел быть с маленьким лисом открыто и законно. Он хотел, чтобы все в стране Тянь Юань знали, что маленький лис - его возлюбленный. Поэтому он хотел сделать для маленького лиса соответствующее высокородное и благородное имя.

Как нельзя кстати в это время пришло известие, что Ваньци Янь привезет тело генерала Ань Юаня обратно в город. Генерал Ань Юань был преданным, погибшим за свою страну, но у него не было живой семьи, и некому было его проводить. Ваньци Янь умолял регента устроить ему славные похороны. Глаза Чжао Сюаня загорелись, и он сразу же согласился. Затем он отправил маленького лисенка в поместье генерала под именем сироты генерала Ань Юаня.

Что касается янтарных глаз маленького лисенка, то можно сказать, что это потому, что его мать имела иностранное происхождение, и гены передавались в ее семье. В любом случае, теперь, когда все были мертвы, не было никаких доказательств, и пока Ваньци Янь настаивал, кто бы стал расследовать это дело? В любом случае, даже если бы они это сделали, не было бы никаких доказательств обратного.

Чжоу Юнь Шэн, естественно, понимал мысли своего возлюбленного. Поэтому он послушно пришел в поместье генерала. Однако он не испытывал добрых чувств ни к одному из членов гарема Оуян Минъюэ, поэтому, увидев Ваньци Яня, не стал показывать ему доброе лицо, а сразу прошел в главный зал. Он нашел случайный стул, сел и стал ждать еды.

"Уже почти обед". Он сказал, чего хочет, и потер живот.

Ван Бао заботился о нем несколько месяцев, как он мог не знать его повседневных привычек. Он улыбнулся и спросил: "Маркиз, маленький господин проголодался. Когда в поместье время приема пищи? Не послать ли нам кого-нибудь, чтобы поторопить их?"

Ваньци Янь увидел отстраненное и холодное выражение лица юноши. Он не потрудился признать хозяина дома и даже не посмотрел ему в глаза. Таким образом, он наклеил на голову Чжоу Юнь Шэна ярлык "высокомерного". Он заставил себя быть терпеливым и сказал: "Я уже сообщил на кухню, чтобы начали готовить. Через некоторое время все будет готово. Я прошу маленького господина подождать еще немного".

Ван Бао тут же поклонился в знак благодарности, но Чжоу Юнь Шэн и рта не потрудился раскрыть. Он увидел, что на стене висит драгоценный меч. Он тут же соскочил со стула и подошел к нему. Это был меч, который Ваньци Янь вырвал из военных трофеев, доставшихся ему из императорского дворца Цзинь после победы над ними. Он назывался "Режущая Луна", резал металл как масло и был очень смертоносен. Тогда Ваньци Янь преподнес его в качестве подношения регенту, но, когда регент увидел, как тот не хочет расставаться с ним, вернул его обратно.

Любой, кто пришел бы засвидетельствовать свое почтение в поместье маркиза, был бы привлечен этим мечом. Все они хотели взять его, чтобы поиграть с ним, но Ваньци Янь их отвергал все просьбы. Он любил этот меч, как свою жизнь, так как он мог позволить, чтобы он был испачкан неважными людьми. Когда он увидел юношу, идущего к стене, он открыл рот, чтобы остановить его, но в следующую секунду потерял дар речи.

Он увидел, что юноша совершенно не интересуется мечом. Он не хотел снимать его, чтобы поиграть с ним, а вместо этого играл своими маленькими ручками с кисточками, которые спадали с рукояти меча. На его лице была открытая и радостная улыбка. Чистая черная бахрома скользила вокруг его пальцев, демонстрируя снежную белизну его кожи. Десять его пальцев мерцали, изображение было очень красивым.

По сравнению с Луной, эта пара нефритовых рук обладала большей убойной силой. Сейчас она глубоко врезалась в глаза Ваньци Яна. Он посмотрел, затем снова посмотрел. Он лишь почувствовал, что улыбка юноши была невероятно чистой и непорочной, совершенно беззаботной.

Ван Бао увидел, что маркиз смотрит на маленького мастера. Он хотел остановить его, но не знал, как открыть рот. Поэтому он смог только объяснить: "Маркиз, не сочтите это странным. Маленький господин в душе все еще ребенок и любит играть. Особенно с маленькими и интересными предметами. Такие вещи, как мечи и ножи, регент обычно не разрешает ему трогать. Он также очень послушен и не возьмет их без разрешения, так что можете быть спокойны".

Оказалось, что он был еще ребенком, и Ваньци Янь отказался от ярлыка "высокомерный".

Как раз в это время вошел служащий с сумкой. Он сказал: "Это те вещи, которые маленький господин настойчиво просил меня не забыть принести. Вот этот слуга и принес их".

Ван Бао протянул руку за сумкой, но не подумал, что к нему бросится маленький хозяин, стоявший у стены. Он тут же выхватил сумку, словно в ней были спрятаны его драгоценные сокровища. Из-за внезапной тряски, изначально неплотно запечатанная сумка открылась и раздался звук "пум-пум", и несколько предметов покатились по земле.

Чжоу Юнь Шэну стало жарко. Он чувствовал, что потерял все лицо.

Он также хотел вести себя более зрело, но природа демона-лиса была именно такой. Им нравились странные, блестящие и интересные маленькие предметы. Каждый раз, когда они видели что-то, что им нравилось, они хотели взять это и спрятать в своей норе. Сейчас у него не было никакой норы, поэтому он мог использовать эту сумку, чтобы носить все с собой. Когда ему нечем было заняться, он доставал ее, чтобы поиграть. Первоначально он думал, что служитель отправит ее прямо в его комнату, чтобы он мог поиграть с ней на своей кровати, но откуда ему было знать, что этот служитель был так внимателен и действительно принес ее сюда. Умел он делать свою работу или нет?

Сколько бы он ни ворчал в своем сердце, сейчас он уже потерял контроль над ситуацией. Он мог только умерить свое самоуважение и пригнуться, чтобы поднять маленькие шарики, маленькую мягкую игрушку, маленькую деревянную лошадку и различные другие предметы и прижать их к груди.

Они думали, что это какие-то сокровища, но оказалось, что это просто игрушки. Этот маленький господин был таким милым.

Ван Бао с трудом подавил смех и последовал за ним, чтобы помочь собрать предметы. Затем он аккуратно завязал мешок, чтобы вещи не выпали.

Ваньци Янь поднял маленького мягкого игрушечного тигра, который прикатился к его ногам. Выражение его лица было странным. Он наконец-то понял, что имел в виду Ван Бао, когда сказал, что у маленького хозяина детское сердце. Пятнадцати-шестнадцатилетний юноша был достаточно взрослым, чтобы жениться и начать свою карьеру, но этот молодой господин все еще любил играть с шариками и мягкими игрушками. Очень мило!

Он держал маленького плюшевого тигра. Его рот был по-прежнему прямым, но глаза смеялись.

Чжоу Юнь Шэн поспешил к нему. Он выхватил тигра из его рук, понял, что тот смеется над ним, и уставился на него.

У юноши еще не до конца сформировались черты лица. Его голова была маленькой, а лицо - не больше мужской ладони. Глаза у него были яркие и круглые, поэтому, когда он смотрел на кого-то, в них совершенно не чувствовалось угрозы, а больше походило на детеныша животного, пытающегося продемонстрировать свою силу. Казалось, он чувствовал себя немного смущенным, но все же изо всех сил старался сохранить решительное выражение лица, его щеки были красными, и даже кончики ушей покраснели. Его вид был одновременно гордым, но в то же время детским.

Ваньци Яну очень хотелось смеяться. Он прикрыл рукой подрагивающие губы.

"Это все коллекционные вещи. У вас нет глаз, и вы не понимаете их ценности". Чжоу Юнь Шэн запихнул вещи обратно в сумку. Он поднял все четыре стороны и сделал мертвый узел. Только так он был удовлетворен.

Ван Бао подавлял себя с такой силой, что чувствовал, как у него болят внутренние органы. Он боялся, что если скажет хоть слово, то его смех вырвется наружу, поэтому он мог только кивнуть головой в знак согласия.

Ваньци Янь несколько раз кашлянул. Затем он сказал серьезным тоном: "Эти вещи сделаны очень тонко и изящно. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что они из большого дома. Я вижу, что их стоимость бесценна даже сейчас, а через несколько лет кто знает. У молодого мастера хороший глаз, этот маркиз очень восхищен".

Чжоу Юнь Шэну дали возможность восстановиться. Его лицо стало менее красным, и ему стало легче дышать. Только теперь он посмотрел на Ваньци Яна как следует и даже слегка улыбнулся ему.

Когда юноша не улыбался, он уже выглядел невероятно красивым, и была даже какая-то чистота, которая цеплялась за него, заставляя людей смотреть на него. Но когда он улыбался, казалось, что внезапно расцвели сотни цветов, или ледяной снег вдруг растаял, солнце пробилось сквозь облака, и у любого, кто смотрел на него, кружилась голова.

Ваньци Янь сразу же почувствовал, что потерял свою душу. Как будто в его сердце стучал молоток: "дон-дон-дон", многократно. Если бы не служанки, вошедшие с едой и позволившие ему разрушить чары улыбки, неизвестно, совершил ли бы он что-нибудь постыдное.

Наконец-то он понял, почему регент, всегда не проявлявший интереса ни к любви, ни к красоте, вдруг потратил столько усилий на то, чтобы добиться высокого расположения юноши. Если бы это случилось с ним, он бы тоже захотел отдать юноше все, что есть под солнцем, лишь бы получить от него одну улыбку. Когда он привел юношу в боковую комнату, чтобы поесть, и увидел стол, заставленный блюдами из курицы, он нахмурился.

"Почему это все из курицы?" Он обернулся и спросил слугу.

Ван Бао поспешил объяснить: "Отвечая маркизу, это указание этого слуги. Маленький господин любит есть курицу. Если он не ест ее в течение дня, то плачет от несчастья, вид у нее очень жалкий. Умоляю маркиза потерпеть всего один день, завтра мы уезжаем".

В это время Ваньци Янь вспомнил, что юноша пробудет в его поместье всего один день. Он почувствовал разочарование в своем сердце и потерял аппетит. Однако юноша, который уже начал есть, вдруг отложил палочки и ударил по столу. Он сердито сказал: "Кто сказал, что я буду плакать от несчастья? Разве это не просто курица? Я больше не буду ее есть!"

Чжоу Юнь Шэн не мог вспомнить, сколько раз его злили другие, пока его лицо не покраснело.

Он также не хотел быть опозоренным подобным образом. Однако природа демона-лиса была такова. Они любили есть, любили играть, любили быть красивыми. А еще они любили валяться на простынях. Так что же он мог сделать?

Ваньци Янь видел, что он говорит решительно, но втайне он все еще с тоской смотрел на блюда с жареной курицей на столе. Его маленькое адамово яблоко перекатывалось вверх-вниз, очевидно, он сглатывал слюну. Когда он увидел это предательское движение, его охватил порыв снова разразиться смехом.

С тех пор как он отправился на войну и стал богом войны на поле боя, он уже давно не чувствовал себя таким счастливым и расслабленным. Долгие годы ожесточенной войны и несколько ситуаций, связанных с жизнью и смертью, сделали его сердце наполненным тьмой и гневом. Изначально он думал, что мир полон опасностей и зла, сердца людей нельзя разгадать, а жизнь - это просто времяпрепровождение. Однако, увидев юношу, он понял, что в мире еще много интересного и забавного, и такую невинность и чистоту стоит защищать.

Он сжал кулак, чтобы подавить желание протянуть руку и погладить красные и нежные щеки юноши. Он хрипло сказал: "У кого нет особых пристрастий? Молодой господин любит курицу, а я люблю рыбу. Я всегда прошу людей устроить рыбный пир, так что это вполне нормально. Маленький господин избалован..."

Понимая, что слова "избалованный гость" могут оскорбить хрупкую гордость молодого господина, он изменил свои слова.

"Маленький господин - важный гость, поэтому будет правильно обращаться с тобой бережно. Все, что тебе нравится, просто ешь. Сегодня я приглашу молодого господина на куриный пир, а в другой день молодой господин может вместе со мной отведать рыбный пир. Прошло много времени с тех пор, как я вернулся в Императорский город. Когда я думаю о рыбе, я чувствую сильный голод, и мой рот и живот чувствуют, что это трудно выдержать".

Поскольку Ваньци Янь предоставил возможность, Ван Бао тоже поспешил извиниться, а Чжоу Юнь Шэну предоставили шанс передумать.

Чжоу Юнь Шэн кивнул "эн" и продолжил есть. Он даже положил несколько блюд в миску Ваньци Яня.

Этот человек был очень внимательным, нежным и щедрым. Он не был таким ужасным, как его образ в воображении Чжоу Юнь Шэна. Кто знает, изменится ли он после знакомства с главной героиней. Раз уж дело дошло до этого, Чжоу Юнь Шэн был готов помочь ему выпрыгнуть из ямы главной героини, если сможет.

Ваньци Янь чувствовал себя невероятно польщенным. Он доел все блюда, которые давал ему маленький господин. Затем, подражая Ван Бао, он раздробил куриную ножку на маленькие кусочки, обмакнул их в соус и положил рядом с рукой юноши, чтобы ему было легче есть.

Чжоу Юнь Шэн не был последователем школы "есть без разговоров", поэтому он без устали болтал с Ваньци Янь о боевом опыте. Ваньци Янь охотно рассказывал ему забавные и интересные истории. Два человека с удовольствием общались, атмосфера была гармоничной и ровной. После окончания трапезы они уже превратились из незнакомцев в друзей, и казалось, что они очень совместимы.

Прикончив целый стол курицы, Чжоу Юнь Шэн вернулся в главный зал и сел на одно из важных мест. Он потер свой живот и сказал: "Подойди и помоги мне погладить его". После того как привычные слова упали, он вспомнил, что это не поместье его возлюбленного, и его возлюбленного нет рядом с ним. Он не смог удержаться от разочарованного выражения лица.

Ван Бао как раз собирался помочь маленькому хозяину потереть живот, как вдруг откуда ни возьмись появился Ваньци Янь. Он легко начал растирать живот и даже использовал часть своей внутренней энергии, чтобы сделать ладони теплыми. Ощущения были очень приятными.

Чжоу Юнь Шэн сначала хотел оттолкнуть его, но после того, как его несколько раз погладили, он передумал. Он закрыл глаза и стал наслаждаться.

Когда Ван Бао увидел, что у этого гордого воина в глазах появилось испорченное и нежное выражение, его улыбка стала странной. Как будто он увидел тень его светлости. В своем сердце он вздохнул и подумал, что это действительно демон-лис, он смог заворожить этого убивающего не моргая маркиза за такой короткий промежуток времени. К счастью, его светлости здесь не было, иначе его ревность захлестнула бы его, и ситуацию было бы трудно контролировать.

Пока он размышлял, в зал вошел слуга. Он сообщил низким голосом: "Маркиз, за дверью стоит странствующий воин-кулачник с одним из ваших личных предметов. Пожалуйста, взгляните". Он показал нефритовый кулон в форме орла, который был у него в руках.

Бродячий воин? Оуян Минъюэ?

Чжоу Юнь Шэн немедленно поднял свои глаза. Он приказал: "Впусти ее". Ему очень хотелось посмотреть, насколько далеко зашли отношения этих двоих. Если в этой жизни Ваньци Яну все же суждено попасть под ее чары и предать регента, то, возможно, лучше избавиться от него здесь и сейчас.

Ваньци Янь и не подозревал, что юноша собирается снять его голову. Он махнул рукой и велел слуге пригласить гостя войти.

"Маркиз только что вернулся в Императорский город, как вы встретили странствующего воина?" поинтересовался Чжоу Юнь Шэн.

"Несколько дней назад моя лошадь испугалась и чуть не задавила старика. Его спас этот воин. Я увидел, что его боевые искусства очень хороши, а характер прямой и благородный, поэтому я пригласил его выпить в ближайшем трактире, чтобы выразить свою благодарность. Выпив, я отдал ему свою личную вещь". Когда Ваньци Янь объяснял, он не мог не думать, что поступил немного импульсивно, и чувствовал некоторую дистанцию от пришедшего человека.

Значит, они только что встретились. Значит, этого человека еще можно спасти.

Чжоу Юнь Шэн кивнул головой и убрал свое убийственное намерение.

Глава 15 - Лис-демон и регент

Оуян Минъюэ была одета в темную старинную мантию мужского покроя. Широкими шагами она вошла в главный зал. На ее лице появилась слабая вежливая улыбка. Чтобы дополнить свою внешность, она нарочно нарисовала брови так, чтобы они были густыми, темными и похожими на меч. Она также нанесла пудру на губы, чтобы сделать их чуть менее красными. В сочетании с ее красивой и героической аурой она совершенно не походила на слабую женщину.

"Брат Ваньци, прошло много времени. Надеюсь, у тебя все хорошо?" Она подняла сложенные руки в приветствии, движение не было ни слишком скромным, ни слишком высокомерным. Когда она увидела юношу, сидящего в стороне, в ее глазах появилось потрясение.

Ей нравились красивые мужчины. Если у них было достаточно красивое лицо, ей было все равно, какого они типа. Стальные мужественные, холодные бессмертные, правильные, а также те, от которых исходила злодейская атмосфера - все они могли вызвать ее интерес. Изначально она думала, что, поскольку она пришла из современности, она уже открыла глаза на то, что может предложить мир. Для нее большинство "красивых" людей были обычными, но когда она увидела юношу, то поняла, что значит, когда говорят, что человек красив настолько, что может украсть душу.

Юноша лениво лежал на широком кресле, как будто он был полностью лишен костей. Одна его рука опиралась о подлокотник, а другая играла с чашкой чая. Он смотрел на нее взглядом, в котором сквозил смех, он выглядел одновременно беспечным и невинным. В одну секунду он похитил сердце Оуян Минъюэ.

Когда он увидел, что его гость пристально смотрит на молодого господина, его мнение о нем упало до минимума. Он знал, что внешность молодого господина была слишком привлекательной, если бы у него не было высокого статуса и мощной поддержки, его бы точно задирали на улице. Таким образом, Ваньци Янь уже решил, что согласен с методами регента. Например, прямо сейчас даже случайный воин осмелился уставиться на маленького господина, как такое можно терпеть?

"На что ты смотришь?" холодно спросил он. Прежнее дружелюбие исчезло.

Только тогда Оуян Минъюэ поняла, что смотрела на него. Она тут же отвела взгляд. Она извинилась: "Этот молодой господин, слишком красив, я не могла не отвлечься. Я очень сожалею и прошу молодого господина и маркиза простить мне эту ничтожность". Ее слова были очень честными и прямолинейными, поэтому на нее трудно было сердиться.

Ваньци Янь уже потерял терпение. Он не стал ходить вокруг да около, а сразу сказал: "Вы пришли сегодня в поместье, чтобы что-то обсудить?".

Кожа Оуян Минъюэ была очень толстой. Поскольку была предложена ветка, она сразу же забралась на нее. Она прямо сказала. Она сказала прямо: "Совершенно верно. Этот скромный человек хочет вступить в армию, но я не знаю, как правильно это сделать. Я слышал, что маркиз - это тот человек, которого нужно искать, поэтому я подошел к двери и добровольно вызвался. Этот скромный человек знает боевые искусства и стратегию и может помочь маркизу на поле боя."

Чжоу Юнь Шэн сразу все понял. Девушка хотела отправиться на войну, чтобы показать свои таланты.

В прошлой жизни регент избаловал ее до мозга костей. Он давал ей все, что она хотела. Когда она сказала, что хочет поиграть в казарме, он дал ей своих личных охранников для тренировок. Когда она сказала, что хочет увидеть жестокую битву и кровопролитие на пограничных землях и сама возглавить сражение, он разрешил ей и даже дал возможность стать могущественным генералом. Однако в этой жизни регент не заставлял ее становиться его невестой. Однако у нее все равно появилось желание отправиться на войну. Из этого следует, что у главной героини были дикие амбиции. Изначально она была убийцей, она не могла смириться с ограничениями, наложенными на жизнь женщин в этот период. Она хотела переодеться в мужскую одежду и прославиться на весь мир.

Чжоу Юнь Шэн восхищался таким человеком. Однако ее проблема заключалась в том, что когда она хотела подняться, то наступала на других. Это касалось и Ваньци Яня, и лорда-регента, и различных гражданских и военных министров, и даже императора страны Тянь Юань. В глубине ее сердца было спрятано стремление завоевать весь мир.

Но как Чжоу Юнь Шэн мог позволить ей осуществить задуманное?

Но сейчас он ничего не сказал. Он хотел увидеть, как после того, как ее судьба пошла под откос, главная героиня попытается вернуть ее на правильный путь. Тогда и он будет действовать соответственно.

Интерес Ваньци Яня вызвали ее смелые и уверенные слова. Он спросил: "Этот маркиз встретил вас всего один раз, почему я должен помогать вам? Вы говорите, что ваше боевое искусство хорошо и что ваш гений превосходит других людей, но этот маркиз не видел никаких доказательств."

Оуян Минъюэ, естественно, пришла подготовленной. Она подошла к двери и сказала: "Принесите подарок, который я привезла для господина маркиза".

С ней пришли четверо крепких мужчин, и они вошли внутрь, неся огромный сундук. Им пришлось отодвинуть стол, чтобы найти достаточно места и поставить его. Когда его поставили, раздался громкий стук, свидетельствующий о том, что внутри находится что-то большое и тяжелое. Это заинтересовало не только Ваньци Яня, но даже Ван Бао, который готовился проводить маленького господина в его комнату, чтобы отдохнуть, тоже с любопытством наблюдал за происходящим, не переставая разглядывать сундук.

"Что это такое? Ты хочешь сделать маркизу подарок, чтобы подкупить его?" Чжоу Юнь Шэн изменил свою ленивую позу и начал ходить вокруг сундука.

Ваньци Янь тоже подумал, что этот человек хочет подкупить его. И он даже выбрал самое неподходящее время, когда молодой господин наблюдал за происходящим. Чтобы показать, что он честный человек, он сделал свое лицо твердым и непроницаемым. Он холодно сказал: "Получается, что предполагаемый гений и талант брата Оуяна был куплен за золото и серебро? Такие вещи могут купить тебе фальшивую репутацию, но твоя карьера и жизнь - это не то, что интересует этого маркиза. Пожалуйста, возвращайтесь."

"Подожди, брат Ваньци, здесь нет ни золота, ни серебра. Просто открой его, и ты узнаешь". Оуян Минъюэ сделала жест, приглашая его взглянуть. Улыбка на ее лице была широкой и уверенной.

Ван Бао любил совать свой нос в чужие дела. Услышав это, он тут же поднял крышку, а затем разочарованно вздохнул. "О, я думал, это что-то хорошее. Оказывается, это сундук, полный грязи. Неужели вода попала в твой мозг? Зачем ты даешь грязь маркизу? Ты хочешь, чтобы он выращивал цветы или сажал овощи?"

Чжоу Юнь Шэн приподнялся и заглянул внутрь. Внутри была масса оттенков земли, однако в глубине души он четко знал, что это такое.

Это была не грязь. Это была огромная модель земли. География была такой же, как и в Най Цзин. На модели были четко обозначены все детали, вплоть до каждой реки, долины, горы и равнины. В углу стояло множество деревянных фигурок, изображающих пеших воинов, боевые колесницы, лошадей и т.д.

Успех битвы зависел от сочетания географии, времени и людей. С помощью такой модели можно было одним взглядом увидеть расположение всех участников. Время и география могут быть доказательством. Что касается остальных "людей", то это зависело бы от действий солдат на поле боя. Но любой человек с хорошим глазом мог увидеть огромную важность, которую содержал этот макет. Поэтому, конечно, Ваньци Янь не мог упустить его.

Его дыхание стало тяжелее. Он подошел к сундуку и заглянул внутрь. Он сказал: "Брат Оуян - гений!".

Оуян Минъюэ холодно откинула рукава. "Я думаю, что маркиз может понять его значение. Почему бы нам с тобой не разыграть несколько сражений на песчаной доске, и посмотреть, чья стратегия лучше?" Чтобы покорить этого человека, ей нужно было атаковать из зоны его интересов.

Ваньци Янь быстро согласился, а затем вдруг заметил, что юноша, все еще стоявший около сундука, держит в руках деревянного солдатика и играет с ним.

В конце концов, он был еще ребенком. Смотрите, он уже играет.

"Этот молодой господин тоже хочет поиграть? Встречу друг с другом можно считать одной из форм судьбы. Могу я узнать почтенное имя этого молодого господина?" Оуян Минъюэ протянула руку в знак приглашения. Ее желание угодить молодому человеку было очевидным.

Она была очень серьезным аферистом. Но она не могла устоять перед теми, кто был красив. Так как ее внимание было приковано к юноше, она не заметила внезапно потемневшее лицо Ваньци Яня.

"Хорошо. Мне нравится эта маленькая битва". Чжоу Юнь Шэн усадил двух солдат в колесницу и подтолкнул ее к модели. Он совершенно не собирался говорить ей свое имя.

Оуян Минъюэ была отвергнута, и ее добрые чувства к другому человеку немного угасли. Она подумала, что этот медвежонок слишком высокомерен, и в ближайшие дни ей придется хорошенько его обучить.

Ваньци Янь чувствовал, что маленький господин был одновременно невинным и милым. Он не мог не погладить его по голове. Когда он убрал руку, он не мог не потереть пальцы друг о друга, как будто он был очень жаден до ощущений, которые он только что испытал. Увидев это, Оуян Минъюэ хотела подражать ему, но юноша отстранился от нее. Когда он увидел это, настроение Ваньци Яня стало бесконечно лучше. Он поспешил скрыть улыбку на лице рукой.

Молодой господин позволил ему прикоснуться к себе, но не позволил прикоснуться к Оуян Мин (мужчина Оуян Минъюэ). Было ясно, что юноша провел черту между теми, с кем он чувствовал себя близким, и теми, с кем он хотел соблюдать дистанцию.

Хотя эти два человека пригласили юношу присоединиться к их шуточной войне, на самом деле они не ставили его в соперники. Каждый из них выбрал по 50 000 солдат и лошадей и начал разыгрывать битву. Когда они увидели, что юноша делает то же самое, но при этом уходит в глубокую долину, как будто играя в одиночку, они отбросили его на задворки своего сознания и начали сражаться друг с другом.

Хотя якобы было 50 000 солдат, конечно, не было 50 000 фигурок. Это было только представление.

Ваньци Янь участвовал в сотнях сражений. Его опыт был очень богатым. Оуян Минъюэ обладала нестандартным мышлением современного человека, которое отличалось от традиционной стратегии боя. Трудно было определить, кто из них сильнее, но после нескольких поединков у обоих осталось всего по 10 000 солдат и лошадей. Так что можно считать, что ничья.

Ваньци Янь считался богом войны в стране Тянь Юань. Его победы в битвах были бесчисленны, а достижения не поддавались описанию. Однако сейчас он не мог победить безымянного воина. Он был полон восхищения и даже начал любить талант другого человека. Оуян Минъюэ знала, что ее цель достигнута. Она больше не хотела чахнуть в поместье семьи Оуян. Все, чего она хотела - это прославиться на весь мир. Она изначально была убийцей, так что где еще, кроме поля боя, она могла бы найти более подходящее место?

Два человека смотрели друг на друга с взаимным уважением и восхищением. Как раз в тот момент, когда они собирались открыть рот для обсуждения, раздался чистый и четкий голос юноши, прервав несколько двусмысленную и почти романтическую атмосферу. "Когда бекас [птица с очень длинным клювом] и моллюск сражаются, победа достается рыбаку. Я победил".

Оба человека повернулись посмотреть и увидели, что юноша вывел солдат из долины и положил их рядом с разбитыми войсками двух людей. Когда они подсчитали, то увидели, что он использовал только около 10 000 солдат, чтобы полностью уничтожить 100 000 солдат двух людей. Эта победа не была чем-то незначительным.

Ваньци Янь замер, а затем от души рассмеялся. "Я забыл о войсках молодого господина. Я совершил ошибку, недооценив своего противника, поэтому я принимаю это поражение". Его восхищение крутым способом использования войск Оуян Минъюэ было уменьшено его маленькой и комичной победой.

Оуян Минъюэ тоже рассмеялась. Она заговорщицки сказала: "Маленький господин очень крут и похож на воина. Почему бы нам не сразиться еще несколько раундов?". Она лишь хотела сопровождать юношу, чтобы он еще немного поиграл. Она не думала, что у другого человека есть таланты. Тот факт, что он смог победить в этот раз, объяснялся лишь тем, что он воспользовался отсутствием их внимания.

"Хорошо." Чжоу Юнь Шэн поднял бровь. Его улыбка казалась очень чистой, однако в ней скрывалось что-то острое.

Жаль, что Оуян Минъюэ видела в нем лишь декоративную вазу и не замечала этого.

Ваньци Янь отошел в сторону, чтобы помочь молодому господину пересчитать войска.

На поле боя он никогда не недооценивал противников. То, что Оуян Минъюэ считала удачей, в его глазах выглядело как некое спокойное преимущество и контроль над ситуацией. Если юный господин смог заинтересовать регента, то он, очевидно, обладал какими-то особыми качествами.

Два человека выбрали позиции, войска и тайно определили стратегию боя.

Оуян Минъюэ изначально собиралась дать молодому господину преимущество. Однако после двух стычек она оба раза проиграла и даже не смогла нанести ответный удар. После этого, какие бы методы она ни использовала, чтобы спастись, она не смогла переломить ситуацию и в течение 45 минут потеряла всю свою армию. Она не хотела довольствоваться поражением и просила сыграть еще раз, но с каждым разом проигрывала все быстрее и быстрее. Вначале она еще могла продержаться от 15 до 30 минут, но к концу проигрывала в течение нескольких ходов. Битва была очень неприятной.

Она не понимала древнюю стратегию боя, поэтому даже не знала, как проиграла. Однако Ваньци Янь видел все очень четко и был потрясен. Десять тысяч стратегий, круговая стратегия, стратегия расстояния, стратегия чисел, коническая стратегия, стратегия крюка, стратегия воды, стратегия огня, десять самых больших типов стратегий боя были использованы молодым мастером с богоподобным эффектом. А в зависимости от ситуации он мог смешивать две, три или даже четыре стратегии вместе, меняя их соответствующим образом. Эффект не только был максимальным, но их даже невозможно было парировать. Такая гениальная способность к стратегическому мышлению, такие эффективные и богоподобные методы, если бы он появился на реальном поле боя, какая бы потрясающая сцена предстала перед ним?

Когда он увидел, как юноша ухмыляется с невинным лицом, как будто просто играет, а затем смотрит на зелено лицую Оуян Минъюэ, терпящую поражение за поражением, Ваньци Янь со вздохом покачал головой. Как он мог проявить к нему интерес или любопытство при таких обстоятельствах?

Проигрыш был вполне нормальным явлением. Так какой смысл было доводить себя до такого состояния и терять все свое самоуважение? Этот человек явно был мало сердечным и поверхностным. Его еще можно было использовать, но на него точно нельзя было возлагать большую ответственность.

"Молодой господин очень талантлив". Оуян Минъюэ смогла вымолвить эти слова только после некоторого времени и усилий. Улыбка на ее лице была деревянной. С тех пор как она приехала в страну Тянь Юань, она впервые встретила Ли Вэньханя, и поэтому ее заметила семья. Несмотря на то, что между ними было несколько мелких неприятностей, все разрешилось благополучно. Теперь, при поддержке Бай Ляня и Фан Вэйтуна, она чувствовала себя в Императорском городе как рыба в воде. Даже дедушка Оуян не осмеливался легкомысленно обижать ее. Изначально в ее сердце уже было 7/10 высокомерия, но после того, как она попала в древние времена и встретила древних людей, ее высокомерие возросло до 10/10. Она всегда чувствовала, что в этом мире нет ничего, чего бы она не смогла сделать.

Она хотела стать генералом и сразу же получила от Бай Ляня новости о передвижениях Ваньци Яня. Она подстроила встречу между ними. Изначально она думала, что стоит ей только проявить небольшие таланты, и другой человек сразу же будет покорен ею. Однако она не ожидала, что потерпит такое унизительное поражение. Она бы точно не призналась, что не смогла победить пятнадцати-шестнадцатилетнего ребенка. Но дело в том, что она была совершенно беспомощна перед нападением этого человека. Ее высокомерие и уверенность были разбиты другим человеком вдребезги. Подобное чувство беспомощности, ощущение, что ее повалили на землю и топчут, она испытывала только от Регента.

"Могу я узнать почтенное имя этого молодого господина? Молодой господин - гений, этот скромный человек очень восхищается". Она сказала "восхищаюсь", но в глубине души Оуян Минъюэ придумывала, как заполучить этого юношу, чтобы вернуть свою гордость.

"Ты еще не в том положении, чтобы знать мое имя. Сколько денег ты хочешь за эту вещь?" Чжоу Юнь Шэн играл с деревянной колесницей и поднял бровь. Его изначально красивые и утонченные черты лица содержали нотки высокомерия, из-за чего люди не могли отвести взгляд.

Оуян Минъюэ подняла сцепленные руки. "Этот песочный стол - подарок для господина маркиза, так как я могу принять деньги?"

Не принимать деньги означало хотеть, чтобы другой человек был тебе обязан. Она хотела использовать этот макет, чтобы обменять его на возможность стать военным чиновником. Первоначальное восхищение Ваньци Яня уже давно было смыто ее незрелой демонстрацией гнева и ярости. Он сразу же отказал ей: "Если ты не хочешь продавать его, то маркиз не может принять этот подарок. Кто-нибудь, подойдите и помогите мне проводить гостя".

Оуян Минъюэ удивленно подняла голову. Увидев его холодное лицо, она поняла, что все сегодня было напрасно.

Теперь, когда она показала этот песочный стол другим, они могли сами построить его в частном порядке. Не только Най Цзин или Сицзяне, на поле боя было много замысловатых карт. Там также было много талантливых мастеров. Их изделия были лучше, чем у нее, и даже более совершенными. Это было беззаконное общество, где власть диктовала все. Права на что-либо можно было получить путем убийства и кражи. Если они хотели украсть ее изобретение, то что она могла с ними сделать? Что, подать на них в суд за авторские права?

Сегодня она крупно проиграла!

Сердце Оуян Минъюэ забилось в панике и тревоге. Она не хотела больше оставаться. Она заставила себя улыбнуться, прощаясь с этими двумя людьми. Она приказала четырем громилам взять сундук и поспешила уйти.

Чжоу Юнь Шэн жестоко расправился с Оуян Минъюэ. Однако он все еще не был полностью спокоен. Он посмотрел на Ваньци Янь и серьезно сказал: "Этой особе нельзя поручать никаких важных дел. Она пришла сюда, чтобы ты помог ей сделать карьеру, но притворилась, что хочет помочь тебе. В ее словах не было ни намека на смирение или благодарность. Только высокомерие и само возвеличивание. Ее амбиции очень дикие. Вы определенно не можете дать такому человеку ни единого шанса взлететь до небес. Если вы поднимите ее на высокий пост, она не будет вам благодарна, а будет относиться ко всем вокруг как к ступенькам. Если Маркиз поможет ей, это будет равносильно приглашению волка в свой дом".

Эти слова не были преувеличением. Личность Оуян Минъюэ была невероятно жесткой и непреклонной. Внешне она была императрицей двух стран, но на самом деле и Чжао Цзун Чжэн, и император страны Да Тан были ее марионетками. Кроме как согревать ее постель, у них не было другого применения. Если они подчинялись ей, то, естественно, могли жить безбедно. Если же они не подчинялись, то их судьба была бы еще более плачевной, чем у Ли Вэньханя.

Ваньци Янь внимательно слушал, затем пересматривал каждое слово и действие Оуян Минъюэ. Он чувствовал, что это действительно правда. Если он оставит этого человека рядом с собой, то, несомненно, однажды он ударит его в спину и не оставит даже трупа, чтобы другие могли его найти.

Он покачал головой и мрачно подумал, что его чуть не обманули. К счастью, молодой господин был здесь, если бы его не было, то он бы точно принял другого человека за своего сужденного друга и взял бы его под свое крыло, придавая ему большое значение.

Поскольку Ваньци Янь, казалось, принял его слова близко к сердцу, Чжоу Юнь Шэн почувствовал удовлетворение. Он подхватил свою сумку и хотел вернуться в свою комнату, чтобы вздремнуть.

Ваньци Янь сразу же обратил на него внимание и повел его на задний двор.

"Я тоже только что вернулся домой, и в поместье еще не все закончено. Так что сейчас все немного потрепано. Если молодому господину чего-то не хватает, попросите управляющего приготовить это для вас. Если это что-то, чего у нас нет в поместье, я немедленно прикажу людям купить это. Никаких проблем". Оглядев пустую на вид комнату, Ваньци Янь почувствовал, что недостаточно хорошо относится к своему важному гостю.

До встречи с юношей он принимал его за мужлана, который использует свою сексуальность, чтобы добиться благосклонности. Но юноша оказался не только потрясающе красив, но даже его таланты были шокирующими. Он был так молод, но уже стал гениальным стратегом. Каким он станет еще через несколько лет? Неудивительно, что регент относился к нему как к драгоценной жемчужине или нефриту, он действительно того стоил.

"Мне нужна только кровать. Этой комнаты вполне достаточно". В прошлой жизни он жил в лисьей пещере. Так что здесь было бесконечно лучше.

Ваньци Янь изначально думал, что молодой господин будет очень избалованным и ему будет трудно угодить. Но вместо этого он увидел, как тот подошел к кровати и небрежно бросил на нее свою сумку. Он не мог не улыбнуться. Очевидно, он был очень прямым человеком.

Чжоу Юнь Шэн долго боролся с Оуян Минъюэ. Он почувствовал сонливость. Он открыл сумку, достал все свои маленькие игрушки и положил их на кровать. Затем он взял маленького плюшевого тигра и привычно пожевал его несколько раз после чего обнял его и несколько раз покрутился на кровати. Только когда он уже собирался закрыть глаза, он вдруг вспомнил, что находится в поместье маркиза, а не в поместье регента. И Ваньци Янь наблюдал за ним!

Проклятье, как же это унизительно! Его уши покраснели. Однако он притворился спокойным и махнул рукой. "Маркиз может вернуться и отдохнуть. Вам не нужно беспокоиться обо мне".

"Хорошо, тогда я пойду. Если молодому господину что-то понадобится, когда вы проснетесь, попросите Ван Бао прийти в кабинет и найти меня". Лицо Ваньци Яня было спокойным, когда он поднял свои сложенные руки, чтобы попрощаться. Но когда он закрыл дверь и отошел на небольшое расстояние и закрыв рот руками и разразился смехом. Он не думал, что молодой человек будет обнимать мягкую игрушку, чтобы уснуть. Сколько же ему было лет? Где регент нашел такое сокровище? Если бы существовало еще одно такое же, он тоже хотел бы заполучить его.

Большую часть времени он проводил на войне. Поэтому больше всего он ценил сильных и мужественных мужчин. Именно поэтому его привлекал внешне крутой красавец Оуян Мин, обладавший превосходными боевыми искусствами. Однако теперь, познакомившись с молодым господином, он понял, каких чудесных людей таит в себе мир. Его внешность была красивой и нежной, как будто его можно было сломать одной рукой, однако в глубине его сердца был скрыт безграничный ум и смелость. Его характер был непосредственным и милым, но в то же время хитрым и быстрым. Казалось, все в нем противоречило друг другу, что делало его еще более очаровательным. Если бы первым, кто встретил молодого человека, был он, как было бы хорошо...

Когда он подумал об этом, его улыбка внезапно застыла. Затем чувство глубокого разочарования и потери охватило всю его грудь.

Глава 16 - Лис-демон и регент

Проснувшись Чжоу Юнь Шэн подошел к окну и посмотрел на погоду за окном. Он спросил: "Когда его светлость придет забрать меня?"

Ван Бао, который ждал у двери, сразу же побежал внутрь, чтобы помочь маленькому господину одеться. Он улыбнулся и сказал: "Сейчас, его светлость уже должен был закончить дела при дворе. Поиграйте еще немного, и этот слуга пошлет кого-нибудь во дворец спросить".

"Скажи ему, чтобы поторопился". нетерпеливо сказал Чжоу Юнь Шэн.

Когда хозяин и слуга аккуратно оделись, они направились в главный зал. Они прошли только половину пути, когда увидели, что к ним большими шагами направляется одетый в золото лорд-регент. Рядом с ним стоял почтительно выглядящий Ваньци Янь.

Ваньци Янь как раз рассказывал ему о модели местности. Он подумал, что было бы неплохо послать несколько человек в пограничные земли, чтобы они записали географию. Так они смогут сделать ее еще лучше.

Чжао Сюань не был современным человеком. Но когда до его слуха донеслись слова "песчаная модель", он инстинктивно понял, как она должна работать. Поэтому он скрупулезно дал несколько советов. Когда он шел, внезапно налетел порыв ветра, а затем в его объятия влетело теплое тело. Тонкие руки плотно обхватили его шею, а две длинные ноги обхватили его талию, прижавшись к нему так же плотно, как повязка.

Конечно, Чжао Сюань не собирался его сбрасывать. Он только хотел, чтобы лисенок цеплялся за него всю свою жизнь. Теперь он понимал, почему, когда обычные люди хотели описать хорошие отношения двух людей, они использовали фразу "вот бы они росли на теле друг друга". Ему очень хотелось, чтобы лисенок вырос на его теле. Если только его не порезали ножом или он не умер, иначе никто не смог бы разлучить их.

"Почему ты только сейчас пришел! Ты же ясно сказал, что как только закончишь суд, сразу же придешь ко мне. Посмотри на небо, знаешь ли ты, сколько сейчас времени?" Чжоу Юнь Шэн повис на теле своего возлюбленного и забыл, что он уже не маленький лисенок. Он озорно вытянул язык и начал лизать его лицо, не отпуская, пока его лицо полностью не покрылось слюной.

Чжао Сюаню понравились страстные действия маленького лисенка. Когда он закончил облизывать левую сторону, он подставил правую сторону своего лица. Его глаза были наполнены нежностью и снисходительностью. Двумя руками он обхватил мясистые, мягкие ягодицы лисенка. Он слегка погладил их, а затем прошептал: "Ты скучала по мне?".

"Конечно! Не видеть тебя один день - это как три сезона. Мы расстались в маоши [с 5 утра до 7 утра] и снова увиделись в юши [с 5 вечера до 7 вечера], это пять шичэн [2 часа] разницы. Так что это эквивалентно 460 дням разлуки. Больше года, так что, конечно, я буду скучать по тебе". Чжоу Юнь Шэн никогда не пытался скрыть свою зависимость от возлюбленного. Он говорил все, что думал, заставляя Чжао Сюаня радостно смеяться.

Даже если бы кто-то был прямолинейным, он не осмелился бы постоянно держать в устах такие страстные и сладкие слова. Это должно было звучать банально и заезжено, однако, слушая это, человек чувствовал себя трогательно. Ваньци Янь подумал, что если бы кто-то сказал ему такое, то он был бы готов умереть за него. Он попытался подавить это чувство в своем сердце, поднял голову и пристально посмотрел на юношу.

Чжао Сюань был охвачен радостью, поэтому не заметил странного выражения лица своего подчиненного. Когда он увидел, что маленький лисенок указывает на его ухо, то сразу понял, что нужно делать. Он прижался ближе и лизнул черный гвоздик, одновременно передавая строку данных. Они делали это каждый день, и это уже вошло в привычку.

Чжоу Юнь Шэн был доволен. Он спрыгнул с тела своего любовника и потащил его к еде.

Вовремя ужина они по очереди кормили друг друга. Ваньци Янь чувствовал себя неловко и завидовал, ему очень хотелось занять место регента.

-----------

С другой стороны, Оуян Минъюэ также знала, что путь использования Ваньци Яна больше не может быть использован. Таким образом, план стать генералом и отправиться на войну мог быть только отложен на время. Она решила посвятить свои усилия созданию бизнес-империи вместе с Фан Вэйтуном, но в это время произошел еще один инцидент.

----------

18+

****************************

В комнате в поместье регента Чжао Сюань держал лисёнка за руку и учил его грамоте. Верхняя часть их тел была аккуратно одета, однако брюки были спущены ниже колен. Их интимные части были тесно связаны друг с другом, и теперь одна входила и выходила из другой. Листок бумаги лежал на столе. Первые несколько иероглифов имели правильные изгибы и штрихи, похожие на текущую воду, но более поздние превратились в капли чернил, и появились признаки попадания за края.

"Неужели ты не можешь дать мне нормально писать... ву, я не хочу. Прекрати." тайная дырочка Чжоу Юнь Шэна была насильно заполнена. Его голос сразу стал высоким, а лицо покраснело еще сильнее.

Это тело было слишком похотливым. Достаточно было лишь малейшего толчка, чтобы оно возбудилось до предела. Естественно, оно начало источать благоухающий аромат и нефритовую эссенцию, чтобы привлечь других к сексуальному акту. Не говоря уже о том, что его любовник уже был очень похотливым, даже если бы он был сексуально апатичным, он не смог бы вырваться из его лап.

"Говоришь, будто не хочешь этого, но твоя нижняя половина так крепко сжимает меня. Ли'Эр, ты никогда не говоришь правду. Хорошо, тогда я остановлюсь". Чжао Сюань начал выходить из его тела с выражением покорности.

"Я хочу сказать, не останавливайся, не останавливайся. Давай быстрее!" Чжоу Юнь Шэн, наконец, перестал сопротивляться. Он вилял своей маленькой талией и двигал попой, добровольно толкаясь на толстый член своего любовника. Его красные губы открылись и издавали протяжные, сладкие стоны.

Чжао Сюань расхохотался. Он смахнул со стола все документы и вещи и аккуратно положил маленького лисенка на стол. Его ножки лежали на плечах Чжао Сюаня, широко расставленные приглашая Чжао Сюаня к действиям.

Внутри первоначально тихого кабинета раздавались бесконечные сладостные стоны и звуки ударяющихся друг о друга тел.

Ваньци Янь был приведен Ван Бао к дверям зала. Если они пойдут дальше, то там будет кабинет, куда не пускают случайных людей. Эти двое достали удостоверения, которые носили на поясе, и показали их стражникам, и только после этого им разрешили войти. Они как раз обогнули декоративную горку, когда услышали низкий и высокий стон. Он был одновременно протяжным и временами высоким, и хриплым. Он пронзал уши до самого сердца и заставлял кровь кипеть.

Оба человека замерли. Прежде чем они успели отреагировать, послышался звук открываемого окна. На подоконнике показалась стройная, длинная и нефритово-белая нога.

Ван Бао тут же опустил голову. В душе он очень жалел себя. Однако Ваньци Янь остался на месте, его глаза были прикованы к окну.

Он увидел, как регент обнимает стройного юношу. Обе его ноги лежали на сгибах рук регента. Он находился в позе "М" лицом от окна, как ребенок, которому взрослый помогает сходить в туалет. На его верхней половине был надет халат бледного цвета, он был распахнут, обнажая бледное округлое плечо. На нем было бесчисленное множество любовных отметин, некоторые из которых имели очертания зубов. Они были красными, как сакура, и на белой как снег коже выглядели очень распутно.

Но это было ничто по сравнению с нижней частью. Нижняя половина его тела была полностью обнажена. Под складками откинутой одежды его ягодицы двигались вверх и вниз под толчками регента. Он был похож на маленькую лодку, плывущую по ветру и волнам без всякой опоры. Его лицо было очень красным, глаза затуманены, а по щекам текли две полоски слез. Капельки стекали к его нежному подбородку, отчего он выглядел очень жалко. Однако его довольные и радостные стоны показывали, что он получает огромное удовольствие от этого непристойного занятия.

Носок на его левой ноге был спущен до щиколотки. Он висел там свободно, как будто вот-вот свалится. Тот, что был на правой, был отброшен бог знает куда, обнажив изящную и маленькую нефритовую ступню. На ступне было много жидкости, и под солнечными лучами она мерцала. Кроме того, на ступне было много красных следов от зубов, и было ясно, что кто-то энергично сосал ее.

Ваньци Янь почувствовал, как будто его зрачки проткнули иглой. Он хотел присмотреться, но регент уже почувствовал их приближение. Он взмахнул рукавом и закрыл окно.

Нелепая, ослепительная и благоухающая сцена исчезла из виду. Ваньци Янь все еще был погружен в видение, от которого замирало сердце, и не мог прийти в себя. Ему не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть полуобнаженное тело юноши, его нефритовые ноги и скрытую дырочку под одеждой, которую с яростно пронзали. А также его протяжные крики, сексуальное выражение лица. Словно изображения на свитке, сцена мелькала перед глазами и не могла быть удалена.

******************

Ваньци Янь застыл на месте, как каменный. Он не мог двигаться ни вперед, ни назад.

Ван Бао посмотрел на твердую и распухшую нижнюю часть тела Ваньци Яня и вздохнул. "Маркиз, как насчет того, чтобы этот слуга отвел вас куда-нибудь отдохнуть и выпить холодного чая, чтобы снять жар. Этот ваш вид, если его светлость увидит его, боюсь, ничего хорошего не будет".

Только сейчас Ваньци Янь понял, что его тело уже отреагировало. Он был очень смущен и с красным лицом сказал: "Да, я попрошу этого евнуха отвести меня в другое место, чтобы я немного отдохнул. Этот маркиз ничего не имел в виду, и я надеюсь, что евнух простит меня".

Ван Бао не осмелился произнести это вслух, но в глубине души подумал: "В этой комнате демон-лис. Ваша реакция не выходит за рамки нормы. Как обычный человек может противостоять соблазнению демона-лиса? Если бы вещь этого евнуха все еще была цела, то она бы тоже стала твердой."

Два человека сделали петлю и пошли на задний двор. Они прождали целых полчаса, прежде чем их позвали на аудиенцию.

Комната для занятий была убрана. Однако в воздухе все еще витал густой аромат. Регент непринужденно сидел, раскинув ноги, на диване и ждал их. Юноша стоял у стола рядом с окном. В его руке была кисть для каллиграфии, и в данный момент он упражнялся в письме.

Эти двое были аккуратно одеты, а их выражения лиц были очень спокойными. Если присмотреться, то можно было заметить, что золотистые глаза юноши все еще немного блестели. Когда Ваньци Янь вошел через дверь, он не мог не посмотреть на юношу. Но, вспомнив, что в комнате находится регент, он быстро отвел взгляд.

"Я слышал, что ты нашел несколько сундуков с частным серебром?" Чжао Сюань подул в чашку с горячим чаем. Его голос все еще был немного хриплым.

"Отвечая на вопрос вашей светлости, ваш слуга нашел в доках 24 сундука с серебром. В общей сложности там около 240 000 таэлей. Сумма немалая. Этот слуга не смеет принимать никаких решений по этому поводу, поэтому пришел доложить его светлости". Ваньци Янь изо всех сил старался переключить свой ум на профессиональные дела и пытался успокоить бешеный стук своего сердца.

Конечно, у простых людей было серебро, которое они могли перемещать. Но обычно его количество было небольшим, и власти не обращали на него особого внимания. Однако в этих сундуках было в общей сложности 240 000 таэлей. Происхождение определенно было непростым. Возможно, кто-то обнаружил серебряную шахту, не сообщил об этом и забрал деньги себе. Частное открытие золотой или серебряной шахты было серьезным преступлением в стране Тянь Юань, за которое полагалась смерть девяти поколений. Если такое дело появилось, то его нужно было расследовать до конца.

Чжао Сюань знал, что дело очень серьезное, и сразу же спустился в доки, чтобы провести расследование.

Чжоу Юнь Шэн облокотился на подоконник, наблюдая за уходящими людьми. Он подумал о чем-то и, повысив голос, позвал: "Маркиз, не приходил ли к вам недавно Оуян Мин по какому-нибудь вопросу?"

"Отвечая юному господину, он приходит периодически, но я каждый раз отвергаю его." Ваньци Янь тут же обернулся и почтительно поднял сложенные руки. Его голос был очень нежным.

"Если она снова придет, чтобы найти тебя, не отвергай ее. Помоги мне удержать ее в подвешенном состоянии, хорошо?" Чжоу Юнь Шэн счастливо улыбнулся. Его золотые глаза были наполнены лукавым выражением.

Как Ваньци Янь мог выдержать его лучезарную улыбку? Несмотря на то, что просьба была немного странной, он согласился без колебаний. Даже уголки его ушей слегка покраснели.

Чжао Сюань почувствовал недовольство. Его взгляд метался по телу Ваньци Яня, словно он резал его ножом. Однако, когда он увидел, что лисенок делает движение, как будто торопит его, он смог подавить свое недовольное чувство. Он пошел прочь большими шагами.

Что касается вопроса о частном серебре, то оба тщательно все разузнали. Однако Чжоу Юнь Шэн уже знал все подробности. Это была работа рук некого иного, как Оуян Минъюэ.

В прошлой жизни, когда она и Фан Вэйтун отправились в горы охотиться на кабана, они случайно наткнулись на серебряный рудник. Через связи они купили всю гору и тайно начали добывать серебро. При этом она тайно создала порох, чтобы быстрее открыть шахту. Уже через полгода они собрали миллионы серебряных таэлей и стали самыми богатыми людьми во всей стране Тянь Юань. Поскольку с горы постоянно доносились звуки громких взрывов, жители окрестных деревень были очень встревожены. Они решили, что небеса посылают гром и что это демон, который пришел на землю. Они связались с властями и пригласили старейшину Цин Тяня приехать, чтобы поймать демона.

Оуян Минъюэ все еще была женой регента, она смогла подавить это дело, сказав несколько слов регенту, и все было улажено.

В этой жизни она снова обнаружила серебряную жилу, но ей не хватало королевского и авторитетного статуса. Поэтому дело не удалось бы так просто замять.

Чжоу Юнь Шэн поднял кисть и написал слова " Каждому жаждущему своя смерть" крупным шрифтом в виде летящего дракона и танцующего феникса. Когда он поднял перо, его глаза наполнились смехом.

Под руководством регента и маркиза Юн У Ваньци Янь дело о частном серебре было быстро раскрыто. Самый богатый человек в стране Тянь Юань Фан Вэйтун был посажен в тюрьму в ту же ночь. Триста человек из семьи Фан также были заключены в тюрьму, только его младший брат Фан Шу сбежал с уликами и бесследно исчез.

Оуян Минъюэ поступила очень разумно в этом вопросе. Хотя она с самого начала вела дело об открытии шахт, никто об этом не знал. Фан Вэйтун был глубоко влюблен в нее и намеренно взял всю вину на себя. Все улики, касающиеся Оуян Минъюэ, были изъяты Фан Шу. Фан Вэйтун беспокоился, что его младший брат может отказаться от его возлюбленной ради собственного спасения, и на мгновение почувствовал сильную панику и беспокойство.

Скрытые охранники Чжао Сюаня были повсюду. Не было такого места, куда бы они не смогли добраться. Секреты, которые не могло найти Судебное Бюро, уже были открыты перед его глазами.

Он знал, что Оуян Минъюэ - убийца сестры маленького лисенка и объект его мести. Изначально он планировал использовать это дело, чтобы позаботиться о ней. Но когда он увидел на столе слова маленькой лисы " Каждому жаждущему своя смерть", он передумал. Зарубить ее одним ударом было бы слишком легко.

Ей нравится поднимать шум? Тогда он позволит ей суетиться до самой смерти!

Подумав об этом, Чжао Сюань нацелился на Оуян Минъюэ и стал терпеливо ждать ее следующего хода.

-------------

За одну ночь Оуян Минъюэ потеряла практически все.

Чтобы купить эту гору, она потратила все заработанные деньги. Она только успела получить первую прибыль, как на нее набросились власти. В следующую минуту несколько сотен членов семьи Фан оказались в тюрьме, не дав ей даже времени среагировать.

Ее сердце охватила сильнейшая паника. Но она не могла просто послать людей навести справки. Посидев в тревоге несколько, она вспомнила, что Ваньци Янь и она могут считаться знакомыми. Она поспешила переодеться в мужскую одежду и направилась в поместье маркиза. Первоначально она думала, что ей откажут на пороге, как обычно, но неожиданно Ваньци Янь, казалось, был в хорошем настроении и согласился принять ее. Она не спешила раскрывать причины своего прихода и нашла несколько интересных тем для разговора. Когда пришло время, она добровольно ушла и не стала задерживаться. После трех таких встреч отдаленные отношения двух людей постепенно становились все более близкими. Улучив момент, когда Ваньци Янь был расслаблен и невнимателен, она действительно получила некоторые новости, которые помогли успокоить ее нервы.

Оказалось, что Фан Вэйтун взял на себя всю ответственность за это дело и не стал ее привлекать. Фан Шу забрал улики, которые относились к ней, и сбежал из Имперского города. Сейчас он скрывался в Ючжоу, и его не смогли бы легко схватить. Судебное бюро подозревало, что за кулисами стоит другой человек, и их очень интересовали взрывы на горе. Они настаивали на том, что Фан Вэйтун должен раскрыть рецепт пороха, и по этой причине отложили его казнь.

У Ян Мин Юэ была подозрительной натурой, как она могла раскрыть рецепт пороха другим? Даже если бы они забили Фан Вэйтуна до смерти, они бы не смогли выведать у него этот рецепт!

Фан Вэйтуна с раннего детства баловали мягкими тканями и изысканной едой. Вся его жизнь протекала гладко. Рано или поздно он бы от нее отказался! Единственный человек, который может хранить секреты в этом мире это мертвец!

Из-за этого нервы Оуян Минъюэ, которые только что успокоились, снова взвинтились. Когда она покидала поместье маркиза, ее переполняло намерение убить. Она решила, что не может больше удерживать Фан Вэйтуна. Безопаснее всего было бы, если бы все, кто знал о ее причастности к шахте, просто умерли!

Она поспешила домой к семье Оуян и выпила специальное лекарство, от которого ее меридианы стали очень хаотичными. Затем, оправдываясь тем, что ей очень плохо, она попросила вернуть ее в деревню, чтобы поправить здоровье. Конечно, госпожа Оуян была чрезвычайно довольна этим предложением и немедленно приказала подготовить лошадей и отправить ее.

Загородное поместье уже было полностью под ее контролем. Так что даже если бы она не появлялась несколько месяцев, никто бы ничего не сказал и даже помог бы ей скрыть это. Когда карета проехала только половину пути, она выскочила из нее в мужской одежде и направилась в Ючжоу, чтобы убить Фан Шу.

Возможно, это была воля небес, но человек, которого власти бесследно искали более 10 дней, был обнаружен ею сразу после въезда в город. Проследив за ним некоторое время, она пришла к жилью простых людей.

Когда Фан Шу увидел внезапно появившуюся Оуян Минъюэ, он очень обрадовался, так как подумал, что она пришла спасти его. Он легко отказался от улик. Как только Оуян Минъюэ получила улики, она задушила Фан Шу веревкой до смерти. Она подвесила его на крыше и сделала все так, как будто он покончил жизнь самоубийством. Затем она просмотрела улики и уничтожила те, которые нужно было уничтожить, и изменила те, которые можно было изменить. Она переложила всю вину на Фан Вэйтуна, а затем ушла.

Она была наемным убийцей, поэтому каждый раз, когда она сталкивалась с проблемой, которую не могла решить, первым способом ее решения было убийство. Даже после смерти Фан Шу она не чувствовала себя спокойной. Она вернулась в Имперский город и убила нескольких своих доверенных помощников, которые помогали управлять ее состоянием, а затем нацелилась на Фан Вэйтуна в качестве следующей цели. Что с того, что Фан Вэйтун помог ей взять вину на себя? Она бы точно не стала отдавать свою жизнь в чужие руки. Поэтому ей пришлось навсегда заткнуть ему рот.

После возвращения в Имперский город она каждый день кружила около Имперской тюрьмы в поисках удобного случая. В то же время Фан Вэйтун сидел в зловонной камере, ожидая следующего приговора. Послышалось звяканье замков, шаги приближались. Наконец они остановились перед его камерой.

"Фан Вэйтун, мы нашли твоего брата". сказал чиновник, ответственный за расследование дела, тяжелым голосом.

Фан Вэйтун поднял голову с паническим выражением лица.

Не дожидаясь, пока он заговорит, чиновник продолжил: "К сожалению, мы нашли только труп".

"Труп? Как это может быть!" Фан Вэйтун подполз к двери камеры, и его глаза наполнились горячими слезами.

Триста членов семьи Фан были заключены в тюрьму из-за него. Если бы дело было завершено с его участием, то для выполнения девяти уровней истребления ни один из них не был бы пощажен. Его младший брат Фан Шу был последним оставшимся отпрыском семьи Фан. Он мечтал лишь о том, чтобы убежать далеко-далеко, и чтобы его никто не нашел. Теперь, когда его последняя надежда исчезла, услышав новость, он чуть не упал в обморок.

"Может быть, вы нашли не того человека, как мой младший брат может быть мертв!" Он не хотел верить в эту кошмарную новость и сжимал металлические прутья, отрицая ее.

"Тот это человек или нет, ты должен понять с одного взгляда. Пойдемте, этот чиновник отведет вас на опознание тела". Чиновник открыл решетку и наполовину повел, наполовину потащил его в мертвецкую [помещение в котором оставляли трупы до их погребения].

Два ассистента склонились, чтобы осмотреть тело. Увидев, что кто-то открывает дверь, они поспешили поклониться.

Чиновник замахал руками и приказал Фан Вэйтуну посмотреть. Поскольку сейчас была середина зимы, тело сохранилось очень хорошо. С одного взгляда Фан Вэйтун понял, что труп, лежащий на холодной плите это его родной младший брат.

Он крепко вцепился в руку брата и хотел подтянуть его к себе. Из его горла вырвался непроизвольный звериный крик боли.

"Похоже, это тело действительно Фан Шу". холодно сказал чиновник. Он спросил помощника: "Как он умер?".

"Отвечая на вопрос великого чиновника, Фан Шу был кем-то задушен, а затем повешен на крыше. Судя по тому, как была применена сила, преступник был ниже ростом, чем жертва, рост должен быть примерно 5 чи 1 цун [1 чи = 33,33 см; 1 цун = 3,33 см]".

Чиновник кивал, осматривая тело. Он подождал, пока Фан Вэйтун успокоится, и положил перед ним несколько документов. Он серьезно сказал: "Это документы, найденные в вещах вашего брата. Есть ли у вас какие-нибудь мысли? Если ты не признаешься, то у этого чиновника не будет другого выбора, кроме как приказать убить тебя через тысячу порезов, а также девять поколений твоей семьи." [все родственники]

Когда он просмотрел измененные части бухгалтерской книги, глаза Фан Вэйтуна расширились.

В этой бухгалтерской книге использовался метод двойной записи. Используемые числа были также специальными цифрами, используемыми кочевым народом. Это было совершенно не похоже на метод ведения счета с одной записью и числами Хань, используемые в стране Тянь Юань. Он был разработан Оуян Минъюэ, и обычные люди не смогли бы его прочитать. Очень опытный старый хранитель учета мог бы расшифровать его после долгих исследований, однако он определенно не смог бы достичь такого уровня, чтобы легко изменить его. В бухгалтерской книге все следы Оуян Минъюэ были полностью стерты и изменены, чтобы указать на него. С этой бухгалтерской книгой, как бы он ни отрицал свои преступления, ему не удастся сбежать.

Если он до сих пор не понял, кто убийца, значит, он не заслуживает звания самого умного бизнесмена в стране Тянь Юань.

Насколько сильна была его любовь раньше, настолько глубока была его ненависть теперь. Его глаза были настолько красными, что из них почти капала кровь. Он стиснул зубы и сказал: "Господин, я признаюсь." Он еще не успел договорить, как из окна вылетела стрела и вонзилась ему прямо в сердце. Он схватился за грудь и медленно упал. Его глаза были широко открыты, показывая, что он умер, не найдя покоя.

Два человека сразу же попытались найти убийцу, но тот бесследно исчез.

Таким образом, след оборвался. Дело вызвало большой переполох. В конце концов, приговор был вынесен как смерть всей семьи Фан, но благодаря милосердию регента, боковые ветви семьи были освобождены.

Все состояние семьи Фан было конфисковано, а серебро поступило в императорскую казну.

Глава 17 - Лис-демон и регент

Убийство Фан Вэйтуна не могло помочь Оуян Минъюэ расслабиться.

Чтобы семья Оуян ничего не узнала, она использовала приданое, оставленное ей матерью оригинала, и перевела его на имя нескольких доверенных лиц. После встречи с Фан Вэйтуном она сделала успешную ставку на семью Фан и превратила ее в успешный бизнес. Теперь, когда предприятия семьи Фан были закрыты, ее деньги также исчезли, и в одночасье она осталась без гроша в кармане.

Если бы это было в прошлом, она могла бы просто забыть об этом. В конце концов, семья Оуян давала ей десять лянов каждый месяц, и этого было достаточно, чтобы выжить. Однако, чтобы увеличить свою власть и влияние, она перетянула на свою сторону множество талантливых людей, а также усыновила более сотни сирот и обучала их в отдельном поместье. Все это требовало огромного финансирования. Если финансирование иссякнет, то все кропотливые усилия, которые она приложила до этого момента, окажутся напрасными.

Что же ей теперь делать? Ее охватила паника, и за несколько дней она стала хрупкой и изможденной. К счастью, кроме Фан Вэйтуна, у нее оставалась еще пара запасных людей. Если сложить их вместе и немного поднапрячься, то можно было выиграть немного времени. Однако это не было долгосрочным планом.

"Госпожа, уголь за этот месяц уже израсходован, и нам нужно купить еще". Экономка принесла сообщение, что все деньги в поместье израсходованы. Каждый день дети могут съесть только немного каши и плачут от голода. Нужно было быстро придумать решение. Служанка опустилась на колени в холле и доложила.

Оуян Минъюэ прислонилась к дивану и потерла висок. Другой рукой она беспрестанно постукивала по столу и с нетерпеливым выражением лица говорила: "Плачут от голода? Ха, раньше они все были сиротами, просящими милостыню на улице. Даже не говорите о миске каши в день, они могли прожить в течение трех-пяти дней, даже не имея возможности съесть холодный манту. Теперь они все думают, что могут быть богатыми и разборчивыми." Подумав немного, она махнула рукой: "Скажи подчиненным, что я быстро пришлю несколько серебряных таэлей и велю им продержаться еще несколько дней. Не позволяйте подчиненным бунтовать. У меня здесь пятьдесят таэлей, на них можно купить уголь. Не волнуйся, я придумаю, как выбраться из этого затруднительного положения. Возвращайся скорее."

Служанка повиновалась и вышла под сильный снегопад. Вошла пожилая женщина и радостно сказала: "Госпожа, молодой господин Бай прислал вам еще один чек на 500 серебряных таэлей и сказал, чтобы вы не паниковали. Он сказал, что придумает, как быстро доставить вас обратно в Императорский город".

Бай Лянь понятия не имел об отношениях Оуян Минъюэ и Фан Вэйтуна. Он лишь подумал, что над ней издевается мачеха и она не может оставаться в семье Оуян. Его охватила жалость, и он выслал все имеющиеся у него личные средства. Хотя семья Бай была очень уважаемой, они не были очень богатыми, 500 таэлей были пределом того, что он имел.

Оуян Минъюэ фыркнула и бросила чек в свой ящик. Она холодно рассмеялась и сказала: "Что такое 500 таэлей. Этого не хватит на один день расходов для меня! Такая известная и уважаемая семья, кто бы мог подумать, что они настолько бедны. Неужели они не боятся, что над ними будут смеяться посторонние!". После этих слов она скрежетнула зубами и решила, что, несмотря ни на что, она восстанет из пепла.

Значит, императорский двор хотел узнать ее формулу пороха? Отлично, она даст им ее. Но, конечно же, она не позволит им узнать о своем существовании. Пока она не укрепит свою силу, она не станет подвергать себя опасности.

У нее была не только формула пороха, но и чертежи ручных гранат, пистолетов и т.д. Если бы она продала их, это стоило бы больших денег, и она смогла бы легко подняться. Даже если у людей, которым она это открыла, были скрытые мотивы, что с того? Она могла медленно заманить их в ловушку и контролировать, использовать их ресурсы, чтобы спрятаться и прикрыть себя. А потом, когда она укрепится на ногах, кто знает, кто первым уничтожит другого человека? Подумав так, она переоделась в мужскую одежду и, несмотря на сильный снегопад, отправилась в поместье Юн У.

"Ты хочешь встретиться с регентом?" Ваньци Янь поднял бровь, очень удивленный просьбой Оуян Минъюэ.

Маленький господин говорил, что у этого человека дикие амбиции, оказывается, он действительно не ошибся.

"Верно. У этого ничтожного человека есть два подарка, которые он хотел бы преподнести его светлости, они даже более ценные, чем песочный стол". Чтобы маркиз Юн У Ваньци Янь не заблокировал ее, Оуян Минъюэ добавила это предложение.

Говоря о песочном столике, она и по сей день чувствует себя очень неправильно. Изначально она думала, что эта штука пригодится, но не ожидала, что она не сможет ни на йоту сдвинуть с места молодого маркиза. Она могла только винить в этом молодого человека, который появился в неподходящий момент, подавляя ее на каждом шагу и превращая ее захватывающую военную стратегию в шутку. Под тактикой юноши она превратилась в посмешище. Это было ужасно!

Ваньци Янь ненадолго задумался, затем кивнул головой. Он сказал: "Подожди минутку" и вернулся в свои покои, чтобы переодеться. Сменив обычный серый халат, он с помощью служанки переоделся в царственную и яркую королевскую пурпурную мантию.

После случая с частным серебром в Императорском городе все было спокойно. Так, он не появлялся в поместье регента более десяти дней и все это время не видел молодого господина. От одной мысли о том, как сексуально и прямолинейно тот говорил о любви, у него задрожали пальцы и покраснело лицо. Не видеться один день - это как три сезона, при этих словах ему казалось, что он не видел молодого господина тридцать сезонов. Неудивительно, что его сердце чувствовало себя так неуютно.

Проверив, аккуратно ли он одет, он спрятал любовь в глазах и вместе с Оуян Минъюэ отправился на встречу с регентом.

В поместье регента их быстро пропустили в передний двор. Им указали на небольшой павильон у озера под парящими снежинками и сказали: "Регент и молодой господин наслаждаются снегом в павильоне. Маркиз, прошу сюда".

Ваньци Янь кивнул и медленно пошел с Оуян Минъюэ.

Оуян Минъюэ пришла не с пустыми руками. Она держала деревянный ящик, а на ее правом запястье висела железная клетка. Клетка была обернута толстой шерстью, чтобы не заморозить то, что находилось внутри.

Павильон на берегу озера был закрытым, была открыта только маленькая дверь. Со всех остальных сторон его окружал кристально чистые стены. Вписанный в золотое дерево, он выглядел очень элегантно. Хотя снаружи летел снег, а вода превратилась в лед, внутри пылало несколько мощных печей. Несмотря на то, что два небольших окна были приоткрыты, внутри было совсем не холодно.

В это время регент сидел напротив юноши. Между ними стояла красная и горячая маленькая печка. Головы двух людей были тесно прижаты друг к другу, и они шептали друг другу что-то секретное. Неизвестно, что сказал юноша, но регент откинул голову назад и от души рассмеялся. Затем он несколько раз поцеловал юношу в лоб. Звуки поцелуев были очень неловкими для двух вошедших людей. Они не знали, стоит ли им войти или отступить.

К счастью, Ваньци Янь уже видел еще более вопиющую сцену, поэтому смог быстро прийти в себя. Он подошел и почтительно поклонился. В душе он не мог отделаться от чувства разочарования. Оуян Минъюэ была из будущего, что за сцену она не видела раньше? Она быстро стерла шок с лица и мрачно подумала: неудивительно, что регент не интересуется мной. Оказывается, он гей, какая гадость!

Поскольку юноша стоял спиной к двери, она видела только копну темных волос и не поняла, что это и есть тот самый маленький господин, из-за которого она так потеряла лицо. Поэтому, когда эти двое повернулись, чтобы посмотреть на них, шок и унижение, появившиеся в ее глазах, были видны всем. Поняв, что опозорилась, она поспешила поднять сложенные руки и красиво улыбнуться.

В сердце Чжоу Юнь Шэна зародилось несколько злых мыслей, но он не показал этого на своем лице. Он лишь бесстрастно смотрел на вошедших в течение нескольких секунд. Он выглядел так, как будто его это не очень интересовало. Он снял туфли и носки и положил свои маленькие нефритовые ступни на печку, чтобы согреть их. Чистое иньское тело было таким, что зимой его было труднее всего выносить. Все тело было холодным, лед проникал в кости. Конечно, потребность в энергии ян еще больше возрастала. К счастью, его любовник обладал избытком энергии ян, и даже если он высасывал ее каждую ночь, на следующий день он снова поднимался, как дракон или тигр. Поддерживать его было несложно.

При воспоминании о жарких и пикантных сценах прошедшей ночи его сердце слегка дрогнуло. Чжоу Юнь Шэн смотрел на своего любовника со слегка покрасневшим лицом.

Чжао Сюань хотел поприветствовать Ваньци Янь, но был соблазнен ее нежным взглядом. Его душа словно внезапно улетела. Он совершенно забыл, что должен был сказать дальше, и, обхватив руками, начал массировать ледяные ступни, излучая любовь и нежность.

"Почему у тебя такие холодные ноги? Это потому что ты вчера мало ел..." Чжао Сюань нахмурился, думая, что даже трех раз было недостаточно, нужно было кормить его больше каждый день. Подумав об этом, его настроение сразу же взлетело вверх, и ему очень захотелось отвести этого человека в спальню прямо сейчас.

Чжоу Юнь Шэн был хорошо знаком со своим любовником. Ему достаточно было поднять бровь, чтобы собеседник понял, о чем он думает. Он поспешил наступить ногой на его грудь, его глаза были полны предупреждения. Чжао Сюань не осмелился взбунтоваться, он лишь подавил желание в своем сердце и завернул обнаженную ногу в свою одежду, чтобы ничто не мешало ей соприкасаться с его горячей грудью.

Ваньци Янь привык к взаимодействию между регентом и молодым господином, поэтому его выражение лица не изменилось. Однако Оуян Минъюэ все больше хмурилась. Ей было очень неприятно, что эти два человека публично демонстрируют свою привязанность.

Когда Ваньци Янь указал ей, она села на самое дальнее от этих двух людей место. Она подняла сложенные руки и сказала: "Этот скромный гражданский пришел на встречу с регентом в надежде заключить с ним две сделки. Чтобы выразить свою искренность, я специально принес подарок для регента". После этих слов она положила на стол клетку, обернутую шерстью, чтобы остальные могли рассмотреть ее.

Из клетки доносилось движение и звуки. Чжао Сюань улыбнулся улыбкой, которая не достигла его глаз, и сказал: "Маркиз Юн У Ваньци Янь, помогите регенту посмотреть, что это такое".

Ваньци Янь развернул шерсть и увидел, что внутри находится белоснежная лиса. Ее длина составляла около одного чи, а хвост был очень большим. Из-за паники она беспокойно металась по клетке, озираясь по сторонам. От макушки до пальцев ног не было ни единой ниточки обесцвеченного меха, он был исключительно чисто белым. У него была пара янтарных глаз, ярких и влажных. Маленькой лапой он беспрестанно царапал дверцу клетки, а изо рта доносились просительные звуки. Вид у него был очень жалкий.

Ваньци Янь не смог устоять перед слабыми призывами этого милого животного. Его холодное лицо сразу же смягчилось. У этой снежной лисицы были глаза, очень похожие на глаза молодого господина, и это заставило его сердце странно шевельнуться.

Чжао Сюань несколько мгновений смотрел на нее и тоже чувствовал себя немного странно.

Сонливость исчезла из глаз Чжоу Юнь Шэна. Когда он увидел, что его любовник смотрит на снежную лису в клетке, он со злостью пнул его ногой. Он холодно рассмеялся и сказал: "Это всего лишь плохая замена. Неужели ты думаешь, что все снежные лисы в мире могут заменить Ю Ли?".

"Отвечая молодому господину, этот покорный слуга не знает, является ли эта снежная лиса Ю Ли или нет. Вот почему я принес ее регенту, чтобы он подтвердил. Этот слуга знает, что Ю Ли некоторое время принадлежал госпоже Оуян. Поэтому я специально следил за поместьем Оуян и обнаружил, что эта снежная лиса прячется и кружит по территории, поэтому я поймал ее и принес сюда. Если это не Ю Ли, то это ошибка этого слуги. Если же это Ю Ли, то возможность помочь регенту - удача этого скромного слуги". Оуян Минъюэ показала лицо, полное уважения и смирения, но внутри она холодно смеялась.

Она своими глазами видела, как сильно регент любил и баловал это ублюдочное животное. Теперь, когда она увидела, как этот юноша так бурно реагирует на снежную лису, она догадалась, что он боится, что она украдет его привязанность. Очевидно, что у него был талант и способности, но он опустился до того, что стал соперничать с ублюдочным животным. Как жалко.

Чжоу Юнь Шэн открыл клетку и сказал: "Регент любит Ю Ли, и Ю Ли тоже любит регента до глубины души. Если бы он действительно был его Ю Ли, то при виде регента он должен был бы сразу броситься к нему в объятия, а не убегать. Настоящий он или фальшивый, достаточно одного испытания, чтобы понять". Он посмотрел вниз на снежного лиса, который в оцепенении смотрел на него, его глаза были полны покорности.

Снежный лис получил сигнал от своего большого короля. Он тут же вскочил и помчался к окну, направляясь к зверинцу поместья.

Услышав, что регент потерял своего питомца, бесчисленное множество людей пришло подарить снежных лис. Чжоу Юнь Шэн пожалел своих сородичей и сделал для них теплую обитель. После весны, когда потеплеет, он выпустит их на волю. Среди них было несколько снежных лисиц, которые уже достигли духовного сознания, и они отказались уходить. Они плакали и умоляли служить своему большому королю, несмотря ни на что, они не хотели уходить.

Оуян Минъюэ уже обучила эту снежную лису, пока та не стала очень послушной. Без ее команды он не должен был делать никаких резких движений. Она не ожидала, что он вдруг бесследно исчезнет в снегу. Ее лицо покраснело, и она почувствовала себя крайне неловко. Она не думала, что этот подарок не только не понравится регенту, но и усложнит жизнь ей самой. К счастью, она выразилась неясно, и он должен был рассердиться на нее.

Слова маленького лисенка были признанием в любви к Чжао Сюаню. Чжао Сюань почувствовал себя так, словно съел целую банку меда, его сердце было таким сладким, что оно онемело.

Он поднял нежную белую ручку лисенка и удовлетворенно рассмеялся. Увидев, что лицо Оуян Минъюэ сразу же потемнело, он спросил ее: "Ты поймала этого лисенка в поместье Оуян? Кто в Имперском городе не знает, что, когда я нашел Ли'Эр, его пытала Оуян Минъюэ, эта ядовитая женщина. Как вы думаете, возможно ли, чтобы он сбежал от этого регента и вернулся к Оуян Минъюэ? Кто знает, где ты нашла этого зверя, раз хотела использовать его, чтобы представить любимцем этого регента. Неужели ты думаешь, что этого регента легко обмануть? Похоже, ты не честный человек. Кто-нибудь проводите гостя."

Лицо Оуян Минъюэ раздражало его. Как бы эта женщина ни маскировалась, все равно оставались очевидные улики. К тому же она даже назвала себя почти таким же именем, неужели она считает других людей идиотами? Он был очень удивлен, что кроме него и маленького лисенка, никто не смог разглядеть ее маскировку. Неужели другие люди были слепы? А ее кожа была такой толстой. Она действительно думала, что Ю Ли захочет вернуться к ней и будет кружить по ее комнате?

Только за одно это предложение он хотел свернуть ей шею.

Оуян Минъюэ понимала, что совершила большую ошибку.

Она навела справки и поняла, что, хотя многие люди привозили в поместье снежных лисиц, ни одна из них не выглядела точно так же, как Ю Ли. То ли размер не совпадал, то ли цвет глаз не подходил. Хотя регент и принял все эти подарки, он никогда не держал ни одного из них рядом с собой. Поэтому было ясно, что ни одна из них не пришлась ему по вкусу.

Поскольку она была прежней хозяйкой снежного лиса, то хорошо знала его внешность. Поэтому она смогла приобрести еще одного, заплатив высокую цену. Она даже потратила много времени на его кропотливое обучение. Она тренировала его снова и снова, чтобы повторить сцену первой встречи Ю Ли и регента. Она позаботилась о том, чтобы, увидев его, он тут же подбежал и набросился на него, чтобы обрадовать регента.

Но сейчас юноша только заговорил, а этот ублюдок уже убежал! Сердце Оуян Минъюэ было крайне возмущено, но она понимала, что не может объяснить. Как ей выпутаться из этой ситуации? Ей оставалось только встать на колени, признать свою вину и попросить прощения у регента. Она так сильно кланялась, что порезала лоб, но регент молчал. Он просто сидел и смотрел на Ваньци Янь.

Ваньци Янь, который в последнее время стал еще ближе к нему, неподвижно смотрел на низкий столик, как будто там было написано что-то интересное. Он полностью игнорировал ее. Оуян Минъюэ почувствовала себя беспомощной. Она открыла деревянный ящик и сказала: "Пожалуйста, подождите, ваша светлость, этот покорный слуга должен показать регенту две вещи. Если регент не будет удовлетворен, то еще не поздно наказать меня". Поскольку дело дошло до этого, она тоже была загнана в угол. Если бы она знала, что дело дойдет до этого, то не стала бы пробовать эту тактику раньше.

Наконец она достала его. Остальные три человека бросили случайный взгляд на содержимое. Они увидели, что на золотой ткани лежат два предмета. Один из них был небольшим бумажным пакетом длиной около одного цун [3,33 см], а второй - странным металлическим инструментом.

Ваньци Янь и Чжао Сюань не знали, что это за инструмент, но Чжоу Юнь Шэн сразу понял. Это был ручной пистолет. По мощности он не мог сравниться с современным пистолетом, однако в это время он был бы королем оружия. Оуян Минъюэ была убийцей и знала толк в оружии. Сконструировать пистолет было несложно.

Она принесла эти две вещи к двери, так что, похоже, у нее уже не было выбора. Это натолкнуло лисенка на мысль.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся. Он поднял предметы и поиграл с ними, выглядя очень любопытным.

"Эти предметы опасны, молодой господин должен быть осторожен". Оуян Минъюэ втайне почувствовала себя очень гордой и высокомерной и выхватила пистолет. Она направила его в сторону открытого окна.

Раздался пронзительный звон. Затем с неба упал воробей и приземлившись на снег в лужицу красной крови.

"Этот предмет называется разрывной пушкой, он может убить животное на расстоянии ста метров. Если использовать его на поле боя, эффект будет непередаваемым. Регент хочет попробовать?"

Оуян Минъюэ вложила свежую пулю в пистолет и почтительно протянула его обеими руками. Если регент действительно был таким, как о нем говорили, человеком с острым глазом и необузданными амбициями, то он точно не смог бы устоять перед соблазном пистолета. С таким оружием Страна Тянь Юань могла легко покорить все малые и большие страны вокруг себя. Им больше нечего было бы бояться.

И дело было даже не только в этих двух вещах, которыми она обладала. Если регент увидит ее достоинства и придаст ей значение, она была уверена, что быстро поднимется вверх. Если же эти два человека захотят избавиться от нее, она просто убьет их.

Ее глаза наполнились убийственным намерением, но она быстро отмахнулась от него.

Она была узко мыслящим человеком и не умела прощать обиды. Поскольку регент не раз унижал ее, у нее давно возникло желание убить его. Другие люди могли возносить регента на пьедестал, считая его неприкасаемым, но для нее он был просто человеком. Одна пуля могла позаботиться о нем.

Чжоу Юнь Шэн обладал чрезвычайно проницательными чувствами. Он сразу же почувствовал убийственное намерение, и его глаза при взгляде на Оуян Минъюэ потемнели. Чжао Сюань взял пистолет и под руководством Оуян Минъюэ научился прицеливаться. Несколько мгновений он целился в окно, затем вернул пистолет обратно и внезапно прицелился в собственную левую руку.

"Ваша светлость, нет!" Оуян Минъюэ была до смерти возмущена этими глупыми древними людьми. "Сила пистолета очень велика. Даже на расстоянии ста метров он может пробить кость. Если регент прицелится в себя с такого близкого расстояния, он точно превратит вашу ладонь в фарш. Ваша светлость не должна этого делать!"

Ваньци Янь тоже видел силу пистолета, поэтому, естественно, он не сомневался в словах Оуян Минъюэ. Он поспешно встал, чтобы предотвратить это. Только Чжоу Юнь Шэн лениво лежал на своем месте. Его две белые стопы разминали грудь любовника. Он даже зажимал пальцами соски, небрежно играя с ним.

Чжао Сюань чувствовал, что его грудь горит. Но рядом были другие люди, мешавшие ему выпустить желание на волю. Так почему он должен слушать их слова? Даже не отодвинув пистолет ни на дюйм, он нажал на спусковой крючок.

"Бах!" Раздался громкий звук. Но ожидаемой сцены превращения плоти в кровь и фарш не последовало. Вместо этого регент раскрыл ладонь и положил на стол погнутую и искаженную пулю. Он со смехом сказал: "Это твоя так называемая "большая сила"? Она даже не может причинить ни малейшего вреда плоти этого регента".

После двойного культивирования с Ю Ли, он обнаружил, что внутренняя сила внутри него растет с каждым днем все больше и больше. Всего за несколько месяцев он уже преодолел уровень чжэньцзин, и теперь обладал телом, которое пули не могли пробить. У него было сильное чувство, что если только он захочет, то сможет уничтожить эту землю.

Неважно, был ли это Оуян Минъюэ или Ваньци Янь, или даже Чжао Цзун Чжэн. В его глазах они были просто как комары.

В этом мире только лисенок имел право причинить ему боль и лишить жизни.

Глава 18 - Лис-демон и регент

Оуян Минъюэ стояла на месте словно вкопанная, не веря своим глазам. Хотя этот разрывной пистолет не был так хорош, как современное огнестрельное оружие, но его сила была неоспорима. Как могло случиться, что оно не смогло пробить даже ладонь? Может быть, это легендарное использование внутренней силы для защиты тела? Тогда насколько сильным должен быть этот противник?

Некоторое время она не могла прийти в себя. Она подняла глаза и посмотрела на расслабленного мужчину. Волны страха захлестнули ее грудь. Если этот человек не боится даже пули, то какое оружие может причинить ему вред? Только что она даже подумала, что после использования этого человека она сможет избавиться от него, но это была самая большая шутка в мире.

Что она могла использовать, чтобы убить этого противника? Он был монстром, которого не могла пробить даже пуля. У нее не было такой силы в руках! Что она могла использовать, чтобы сражаться с ним? Разве она достойна того, чтобы пытаться бороться с ним? Глубокий страх заполнил ее внутренности, и Оуян Минъюэ не могла от него избавиться.

Она сожалела об этом. Она пожалела, что слишком высоко оценила себя и недооценила своего противника. Если регент посчитает ее дар достойным, то он, скорее всего, заключит ее в тюрьму. Если же нет, то все будет еще хуже: он может просто убить ее одним движением клинка, чтобы странные мысли в ее голове не передались другим людям.

Но кто не посчитает дар пороха достойным? Притворяясь таким расслабленным и непринужденным, он, должно быть, пытается обмануть ее. Это было хорошо, так она хотя бы сможет сохранить свою жизнь. Подумав об этом, Оуян Минъюэ быстро взяла себя в руки. Она заставила себя слабо улыбнуться.

Но как только она успокоилась, произошла ужасающая сцена.

Она увидела, как юноша, лениво лежавший на диване, выхватил пистолет из рук регента. После двух или трех быстрых движений он вдруг рассыпался на части. Он выбрал пулю и посмотрел на нее, а затем еще несколькими быстрыми движениями собрал все обратно. Весь процесс занял всего несколько вдохов.

Он взял с печки тонкий уголек и начал рисовать на столе предметы, каждый из которых был помечен номером. Когда Оуян Минъюэ посмотрела, у нее чуть голова не треснула.

Оказывается, в процессе сборки и разборки он уже запомнил форму каждого компонента, а также его точные размеры. В данный момент он рисовал чертеж, ничего не пропало. С помощью этого чертежа регент сможет легко сконструировать столько пушек, сколько захочет.

"Ты тоже переселился?" Слова выскочили изо рта Оуян Минъюэ, прежде чем она смогла остановить себя.

Чжоу Юнь Шэн бросил на нее безучастный взгляд, как будто не понимал, о чем она говорит.

Кроме хакерства, одной из его специальностей была механическая сборка. Даже если бы он не трансмигрировал, если бы ему дали образец, он смог бы собрать точно такой же, разобрав его и изучив детали. Он мог бы даже усовершенствовать его. Оуян Минъюэ до мозга костей была преисполнена превосходства современного человека, но она не понимала, что какой бы ни была эпоха, в ней всегда были свои гении и вундеркинды, поэтому глупо было кого-то недооценивать.

Закончив рисунок, он обратил свое внимание на маленький бумажный пакет. Он открыл его и понюхал черный порошок. Он спросил: "Не тот ли это черный порошок, который использовал Фан Вэйтун, чтобы открыть серебряные шахты?".

Сейчас Оуян Минъюэ не могла точно сказать, был ли он трансмигрантом или нет. Однако его взгляд был слишком чистым, кроме любопытства и подозрения, в нем не было никаких других чувств. И если он пришел из того же места, что и она, и смог нарисовать чертеж оружия, просто взглянув на него, значит, он не может быть доволен тем, что он просто домашний питомец. По логике вещей, он должен хотеть сделать себе имя.

Поэтому, исходя из этого, она решила, что маловероятно, что они были товарищами по переселению. Однако Оуян Минъюэ от этого не стало легче. На самом деле это заставило ее почувствовать еще больший страх.

Она вспомнила предыдущий случай, когда ее подавил этот юноша. Затем она посмотрела на то, как он разбирался в устройстве пистолета. Она поняла, что он был гением, настоящим вундеркиндом. С таким типом демонического интеллекта было труднее всего иметь дело. Сегодня, казалось, ей не удастся одержать верх.

Дальнейшие события были совершенно неподвластны Оуян Минъюэ. Она беспомощно наблюдала, как юноша, понюхав черный порошок, тут же записал его состав. Он передал его регенту, чтобы тот оставил его у себя, и совершенно не спрашивал у нее рецепт.

После того как гора была запечатана, Фан Вэйтун приказал своим людям выбросить весь порох в реку. Он намеренно позволил превратить существование черного пороха в легенду, рассказанную устами рудокопов. Не было ни одного реального образца, иначе как бы Оуян Минъюэ имела возможность представить его регенту сейчас.

Но теперь, спустя несколько царапин угля, даже те вещи, которые она положила внутрь, чтобы специально запутать рецепт, такие как известняк, даньши и серебряный порошок, были обнаружены один за другим. Какой тип носа был у юноши? Собачий нос? Умной головы и так было достаточно, зачем ему еще и такое чувствительное обоняние? Неудивительно, что регент держал его рядом с собой. Оказывается, он был ценителем таланта, а не только красоты.

Оуян Минъюэ чувствовала, что этот человек высоко над ней. Ей все больше казалось, что она поступила слишком поспешно.

После приезда в страну Тянь Юань, с какой бы опасностью она ни столкнулась, она всегда могла пройти через нее благополучно. Поэтому, естественно, она считала себя выше других. Так как же она могла ожидать, что ее сразит рука пятнадцати-шестнадцатилетнего подростка. И это случалось даже несколько раз!

Сейчас все ее тело было холодным. Ей казалось, что она шаг за шагом идет к краю обрыва и скоро не сможет спастись. Она боялась, что на следующий день не сможет увидеть солнце.

"У регента так много скрытых талантов и гениев рядом с ним, что этот простолюдин чрезвычайно унижен". сказала она хрипло.

"Однако у этого простолюдина есть еще несколько вещей, каждая из которых лучше, чем этот порох и это оружие. Однако я не принес их сегодня. Если регент заинтересован, этот простолюдин принесет их в поместье в другой день, как насчет этого?" После этих слов она почувствовала холодный пот на спине.

У нее в запасе оставалось еще много карт, этого должно было быть достаточно, чтобы вызвать интерес у этих людей. Они не стали бы убивать того, кто все еще имеет ценность. Сначала она думала, что даже если она покажет им пистолет и порох, чтобы постичь секреты этих вещей, им все равно потребуется еще три - пять лет. Она могла бы выступить в роли их наставника и таким образом использовать власть и влияние регента в своих интересах.

Но сейчас регента сопровождал гениальный юноша. Кроме предложения вещей, которые у нее были, она не имела ни малейшей ценности. Она чувствовала одновременно панику, сожаление и злость. В душе она подумала, как было бы хорошо, если бы этого юноши не существовало. Тогда бы никто не преграждал ей путь. Если она сможет выйти из поместья регента сегодня, то ей обязательно нужно будет найти способ избавиться от него.

Если Чжао Сюань и Чжоу Юнь Шэн не смогут разгадать ее мысли, то это будет пустой тратой их многочисленных перерождений. Однако эти два человека никогда не задумывались об Оуян Минъюэ, поэтому их совершенно не интересовали ее так называемые "карты в запасе".

"Ты действительно осмелилась показать эти глупые вещи перед Ли'Эр и этим Владыкой, что за шутка. Иди уже, этот лорд не хочет тебя видеть". Чжао Сюань махнул рукой, отстраняя Оуян Минъюэ.

Малыш не хотел убивать ее так быстро, поэтому пока пощадил ее и играл с ней медленно.

"Ваше Сиятельство…" Ваньци Янь был настоящим древним человеком. Когда он увидел силу пороха, он, естественно, не хотел отпускать его. Он хотел что-то сказать, но, увидел, что юноша обратил на него свои глаза, а его нефритовый палец прижался к губам в знак просьбы помолчать.

Хотя он чувствовал некоторое сожаление, однако, как бы сильно ни было его желание узнать больше, сердце Ваньци Яня стало более спокойным.

Молодой господин хотел, чтобы он молчал, поэтому он превратился в немого. Он послушно сел обратно, и его выражение лица стало очень спокойным.

Чжао Сюань был очень недоволен этим. Он также сразу же отослал Ваньци Янь.

Одна была сумасшедшей женщиной, а другой - любовным соперником. В ближайшие дни он не позволит никому из них появляться в его доме.

------------------------

Хотя Оуян Минъюэ была шокирована, она не была глупой. Она тут же поспешила покинуть поместье вместе с маркизом Юн У, прежде чем расстаться с ним. Стоя на оживленной улице, она покрылась холодным потом. Порыв холодного ветра, дующего с севера, помог ей прояснить мысли. Она действительно вышла живой? Ее не посадили в тюрьму и не убили за молчание? Как это было возможно? Как получилось, что их совсем не интересовала сила оружия или пороха? Может быть, у них мозги не работали? Неужели они совсем не боялись, что, выйдя за дверь, она тут же продаст вещи кому-нибудь другому?

Сейчас она чувствовала себя как запертый в клетке зверь. Если она будет послушной, то сможет выжить, но если у нее появятся другие мысли, то она тут же умрет. Ощущение, что ее придавило чьей-то ногой, было невыносимым.

Оуян Минъюэ вернулась в загородное поместье. Она чувствовала себя очень тревожно и некоторое время сильно болела.

После ее ухода Чжао Сюань сжег порох в печке, а пистолет смял и выбросил в озеро.

Он инстинктивно чувствовал, что эти два предмета не должны появиться в это время. И за ними тянулась аура смерти, ужасной и бесконечной войны.

В настоящее время он является регентом страны Тянь Юань. Естественно, он мог гарантировать, что пока он охраняет ее, страна Тянь Юань не падет под его присмотром. Однако у него не было никаких амбиций по объединению материка. Если бы маленькая лисица не появилась, то, возможно, он бы заинтересовался этим. Однако теперь, когда у него был маленький лисенок, он хотел лишь спокойно жить своей жизнью. Если бы лисенок был голоден, он бы накормил его до отвала. Кроме этого, его больше ничего не интересовало.

Чжоу Юнь Шэн тоже не стремился захватить мир, поэтому, естественно, у него не было никаких возражений против того, как его возлюбленный распоряжается делами.

Ранее Оуян Минъюэ изобрела порох, разрывной пистолет, пушку и боевые корабли. Она превратила страну Тянь Юань и страну Да Тан в военные державы с бесчисленным количеством солдат под ее командованием. Однако за этим стояла гибель бесчисленных малых стран, гражданских лиц и солдат. Ее существование полностью нарушило баланс мира. Собрав всю удачу в мире на себя, она также разрушила удачу и жизни бесчисленных других людей.

Она была средством, с помощью которого Королева могла контролировать мир. Чем сильнее она становилась, тем сильнее становилась Королева. (Королева - ии в реальном мире)

Желание Чжоу Юнь Шэна было полностью противоположным Королеве и главной героине. Он хотел, чтобы этот мир оставался в равновесии, он хотел, чтобы он контролировал свою судьбу и медленно шел к неизвестному будущему. Поэтому он предотвратил бы все заговоры главной героини. То, что было у нее в голове, никогда больше не увидит свет.

Сейчас жизнь Оуян Минъюэ была очень тяжелой. Она не смогла получить никакой помощи от регента и вместо этого раскрыла свои секреты. Прямо сейчас, куда бы она ни пошла и что бы ни делала, об этом немедленно доложат. Даже ее пол и личность были обнаружены и разоблачены. Из-за этого она не могла не испытывать страх и ужас.

Поскольку сейчас у нее не было денег, то все талантливые люди, которых она собрала, а также сироты, которых она обучала, были потрачены впустую. Эти сироты обучались всего год. Они еще не забыли ужас жизни на улице, и их преданность не была высокой. Видя, что в поместье о них больше не заботятся, они объединились, чтобы ограбить поместье дочиста, прежде чем все уйдут. К счастью, Оуян Минъюэ никогда не обучала их лично, поэтому у них не было и мысли найти ее и доставить ей неприятности, и они постепенно исчезли.

Однако ее поместье постигли неприятности, и репутация его уже упала до самого дна. Когда Оуян Минъюэ хотела его продать, никто не хотел его покупать, поэтому ей оставалось только бросить его и оставить на произвол судьбы. Раньше она была богата и имела все, что хотела, но сейчас она не могла позволить себе даже вызвать врача для лечения своей болезни.

Ее старшая служанка старательно рылась в шкафах и нашла какое-то лекарство. Приготовив его, она принесла его в дом, ее лицо было озабоченным.

"Госпожа, давайте больше не будем этого делать. Давайте вернемся и выйдем замуж. Молодой господин Бай все еще ждет вас".

Оуян Минъюэ задумалась, и действительно, у нее не было другого выбора. "Передай Бай Ляню сообщение. Скажи ему, чтобы он помог мне вернуться в семью Оуян". Уехать было легко, но, если бы она захотела вернуться, это было бы трудно. Ее мачеха желала ей только смерти где ни будь подальше, как она могла пригласить ее вернуться. Сейчас у нее не было ни денег, ни связей. Когда она болела, она даже не могла позволить себе лекарства. Она не могла продолжать в том же духе. Регент тайно наблюдал за ней, и она не смела сделать ни одного неверного движения. Она могла только покорно вернуться домой и общаться с этими недалекими женщинами.

Она уже могла предсказать свое будущее. Она выйдет замуж, и тогда ей придется бороться с кучей женщин за внимание одного мужчины. Целыми днями, кроме как играть в мелкие игры и шарады, ей больше нечем будет заняться. Такая жизнь была для нее сущим адом. Однако у нее не было другого выбора, кроме как пойти по этому пути.

Ее служанка никак не могла понять ее горе и беды.

По ее мнению, самое большое счастье женщины - найти подходящего мужчину для замужества. Всё это время юная леди только создавала себе проблемы. Но прямо сейчас, из-за ее проблем, было хорошо, что она, наконец, все обдумала. У нее все еще были ее характер, способности, внешность и талант. Она все еще могла найти выдающегося молодого человека, выйти за него замуж и прожить хорошую жизнь.

Помечтав об этом хорошем сне, служанка поспешила отправить сообщение Бай Ляню.

Вскоре после этого семья Оуян послала людей за Оуян Минъюэ. Их поведение было не очень уважительным, но, по крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, где достать лекарство каждый день. Ей также не нужно было беспокоиться о еде или о том, что ее оставят на улице. Каждый месяц она получал пособие в размере десяти серебряных лианов.

Бай Лянь изначально хотел посетить дом Оуян в тот же день, когда вернулась Оуян Минъюэ, чтобы отменить свою помолвку с Оуян Яэр, прежде чем сделать ей предложение. Однако Оуян Минъюэ остановила его. Честно говоря, она не испытывала особых чувств к Бай Ляню. Если бы не тот факт, что этот человек изначально оставил первоначального хозяина этого тела, и она хотела отомстить за него, то она бы точно не стала с ним связываться.

У Бай Ляня не было особых амбиций или славы. Все, чего он хотел, это спокойной и легкой жизни. Это было совершенно не похоже на нее. Если бы она последовала за ним, она бы мучилась от этой скучной и неподвижной жизни. Она не хотела превращаться в цветок, запертый во внутреннем саду. Она хотела подняться вверх, на вершину горы, и смотреть на открывающиеся виды с высокой точки обзора. Поэтому, даже если бы ей пришлось выйти за кого-то замуж, она бы точно не выбрала Бай Ляня. Она все откладывала предложение Бай Ляня о замужестве и втайне искала более подходящего кандидата.

Если бы это было в прошлом, она бы точно остановила свой выбор на регенте. Но сейчас от одной мысли об этом человеке ее бросало в дрожь. Она и представить себе не могла, что в этом месте, где даже боевые искусства были самым обычным делом, есть человек, которого пули не могут пробить. Неудивительно, что порох и пистолет не попали ему в глаз. Ведь он был самым опасным существом в этом мире.

Иногда она действительно подозревала, человек он или нет.

Регент не был вариантом. Если бы она попала в гарем и стала наложницей марионеточного императора, то это было бы равносильно отрезанию пути назад. Тогда ей нужно было выбрать другого высокопоставленного и могущественного человека. Маркиз Юн У Ваньци Янь был одним из вариантов. Маркиз Юн У Ваньци Янь был доверенным лицом регента. Чтобы присматривать за ней, он, вероятно, не откажется от этого брака. Кроме того, она внимательно наблюдала за выражением лица и движениями маркиза Юн У, и, по ее мнению, он должен был испытывать к ней добрые чувства.

В то время как Оуян Минъюэ придумывала, как выйти замуж за маркиза Юн У, мадам Оуян в то же время придумывала, как избавиться от нее раз и навсегда. Однажды вечером на банкете она решила напоить Оуян Минъюэ афродизиаками, а затем позвать слугу, чтобы тот украл ее девственность.

В этот день по случайности маркиз Юн У Ваньци Янь тоже пришел в семью Оуян, чтобы принять участие в банкете. Оуян Минъюэ давно раскусила заговор мачехи и решила обратить его себе на пользу. Она вырубила Оуян Яэр и слугу и бросила их вместе на кровать в комнате для гостей. Затем она заплатила кому-то, чтобы тот заманил маркиза в заброшенный двор. Затем она выпила афродизиак, притворилась сумасшедшей и, спотыкаясь, вошла во двор.

Ваньци Янь не любил шумные места. Каждый раз, когда он шел на вечеринку, до ее официального начала он не смешивался с людьми, чтобы много разговаривать. Он предпочитал найти тихое место, чтобы посидеть в одиночестве. Господин Оуян знал его привычку и уже давно расчистил для него элегантный и красивый дворик и велел ему сесть и отдохнуть. Однако слуга почему-то привел его в это глухое, заросшее и заброшенное место, а потом нашел какое-то оправдание и исчез.

Ваньци Янь сразу же понял, что что-то не так. Только он успел об этом подумать, как вдруг появилась женщина и бросилась к нему в объятия.

"Спасите меня! Брат Ваньци, спаси меня!" Если регент знал, что Оуян Мин и молодая леди из семьи Оуян были одним человеком, то это было равносильно тому, что знал Ваньци Янь. Оуян Минъюэ не стала оправдываться. Она прямо назвала его "Брат Ваньци", чтобы вызвать чувство жалости. Она даже прижала свое горячее лицо к его груди и руками расстегнула его пояс.

Когда она бежала к маленькому дворику, она разорвала свою одежду и обнажила красное внутреннее одеяние. Ее белоснежные конечности и нефритовая грудь были лишь наполовину скрыты и выглядели очень соблазнительно. А если добавить к этому ее необычайно красивое лицо, а также соблазнительный и мягкий голос, то эффект был просто чудодейственным. Ни один мужчина не смог бы устоять перед таким соблазном.

Однако, чтобы не допустить провала, она даже посыпала одежду порошком афродизиака. Как только Ваньци Янь вступал с ней в контакт, он попадал под его влияние.

Как и ожидалось, в груди Ваньци Яня зародился огонь. Его руки, которые изначально хотели оттолкнуть Оуян Минъюэ, прижали ее к себе.

Он посмотрел вниз на ее румяное лицо. В его голове возник образ озорной улыбки молодого господина, его сердитое лицо и его хитрый и красивый взгляд. Эта пара глаз была слишком темной. Они должны быть янтарного цвета, как солнечный свет в полдень. Кожа была недостаточно белой, она должна быть похожа на снежинки, падающие на красные сливы, кристально чистые и ароматные. Тело также было слишком мягким. Юноша должен быть похож на сосну из зеленого бамбука, сильную, но гибкую.

Как бы он ни думал об этом, тело в его руках казалось неправильным. Поэтому ему удалось быстро прийти в себя.

Он выровнял дыхание. Первоначально он хотел стукнуть Оуян Минъюэ, но, вспомнив наставления молодого господина, достал из кармана розовую таблетку и сунул ее в рот девушке.

Он не знал, что это за таблетка, и не стал спрашивать. Молодой господин сказал ему, чтобы он скормил ее Оуян Минъюэ, когда она впадет в страсть, поэтому ему оставалось только повиноваться его приказам.

Когда пилюля попала в горло, Оуян Минъюэ вздрогнула. Она смогла подавить желание и спросила: "Чем ты меня накормил? Это противоядие или яд?".

"Откуда мне знать?" Ваньци Янь грубо оттолкнул ее и пошел прочь.

Оуян Минъюэ хотела погнаться за ним, но обнаружила, что таблетка была еще более сильным афродизиаком. Ее первоначально 30% остатков логики были полностью уничтожены. Она упала на землю со стонами и непрерывно теребила руками свои интимные места, но этого было недостаточно. Ей безумно хотелось, чтобы мужчина вошел в нее, но сейчас она не могла даже ходить. Она не могла даже кричать, так что же ей оставалось делать? Неужели сегодня ей суждено сойти с ума от желания?

В тот момент, когда она отчаялась, вернулся Ваньци Янь. С ним был мускулистый и крепкий чернокожий мужчина.

"Этот маркиз осмотрелся и нашел кое-кого, кто поможет тебе. Разве это не твой раб? Тогда наслаждайся им как следует." Он толкнул раба на обессиленное тело Оуян Минъюэ и без лишних слов покинул помещение. Он даже очень холодно закрыл дверь.

Хотя кожа этого раба была темной, черты его лица были очень красивыми. Он даже немного занимался боевыми искусствами, поэтому Оуян Минъюэ наняла его в качестве телохранителя. В глубине души он уже испытывал восхищение к своей госпоже, и теперь, когда его госпожа была прижата к его телу без одежды, он быстро перестал сопротивляться и начал с ней совокупляться.

Этот двор изначально был резиденцией наложницы низшего класса, которая утопилась в колодце. С тех пор по двору ходили слухи, что здесь водятся привидения. Все слуги обходили двор стороной и не приближались к нему, поэтому, сколько бы эти двое ни шумели, никто их не обнаружил.

Когда Оуян Минъюэ пришла в себя и узнала, что сделал Ваньци Янь, она тут же убила раба и бросила его в колодец. Затем она изменила свой облик и покинула двор. Она успела как раз вовремя, чтобы застать Оуян Яэр в гостевой спальне со слугой.

Госпожа Оуян при виде этого выплюнула полный рот крови. Не дожидаясь, пока она придет в себя, госпожа Бай поклялась, что их семья Бай не возьмет в жены такую шлюху, и тут же отменила помолвку. Бай Лянь был очень рад такому развитию событий и сразу же приказал людям отправиться домой за брачными бумагами, решив, что после того, как все уляжется, он сделает предложение Оуян Минъюэ.

Оуян Минъюэ помахала рукой Бай Лянь, показывая, что с ней все в порядке. Она пошла домой и приказала своей горничной приготовить ей суп для предотвращения беременности. Этот человек, Ваньци Янь, выглядел как джентльмен, но на самом деле он скрывал жестокую и безжалостную сторону. Каждый человек на стороне регента не мог быть недооценен. Думая об этом, Оуян Минъюэ заставила себя подавить ненависть и сделать вид, что ничего не произошло.

Так как она не поднимала шума, дни проходили спокойно. Из-за того, что случилось с Оуян Яэр, у госпожи Оуян не было времени разбираться с ней.

Глава 19 - Лис-демон и регент

Через два месяца в императорский город прибыл посол из страны Да Юн. В интересах поддержания мира между двумя странами он хотел устроить брак между их старшим принцем Мо Юанем и принцессой из страны Тянь Юань.

Чжао Цзун Чжэну сейчас было всего семнадцать лет. Он был женат более нескольких месяцев, так откуда же взяться принцессе подходящего возраста для брака с Да Юном? Младшей дочери предыдущего императора было уже двадцать восемь или двадцать девять лет, и все они уже были замужем. Они определенно не подходили для политического брака. Они могли выбирать только из дочерей королевских родственников.

Страна Да Юн находилась высоко в горах, погода там была очень плохая. Если кто-то ехал туда, то просто пройти испытание на акклиматизацию было уже сложной задачей, не говоря уже об их грубых и варварских обычаях. Например, вдовы там часто выходили замуж за следующего по очереди мужчину после смерти мужа, будь то сын мужа или его брат. У них также был обычай делить жен. Все эти вещи считались нормальными. Однако королевские родственники страны Тянь Юань, если только они не были сумасшедшими или глупыми, не хотели, чтобы их дочери выходили замуж туда.

Если бы не тот факт, что ее контролировал регент, Оуян Минъюэ определенно не упустила бы такую возможность. Положение женщин в стране Тянь Юань было низким, не то что в Да Юне, где женщин уважали и ценили. Они могли быть главой семьи и даже участвовать в политике.

В настоящее время страной Да Юн управляла вдовствующая императрица Сяо. Она была биологической матерью старшего принца Мо Юаня. Поскольку мужчины и женщины страны Да Юн имели относительную сексуальную свободу, такой "ад" для женщин страны Тянь Юань был для Оуян Минъюэ раем. Если бы она попала туда, то могла бы стать птицей, парящей в небесах, и даже наслаждаться множеством красивых мужчин.

Но сейчас за каждым ее шагом следил регент. Возможно, он был бы рад оставить ее невредимой на время, для собственного развлечения, но он определенно не позволил бы ей покинуть страну Тянь Юань и отправиться к врагу. То, что было в ее голове, могло помочь стране Да Юн уничтожить страну Тянь Юань, поэтому, прежде чем она сможет это сделать, он определенно уничтожит ее.

Оуян Минъюэ ясно понимала это. Как только она переступит порог страны Тянь Юань, она будет мертва. Поэтому любой мог попытаться заключить этот политический брак, кроме нее. Но что касается госпожи Оуян, как она могла упустить такой шанс избавиться от Оуян Минъюэ? Подумав об этом, Оуян Минъюэ не оставалось ничего другого, как дать понять Бай Ляню, что она готова согласиться на его предложение руки и сердца.

Чтобы избежать этого политического брака, в Императорском городе начался шквал бракосочетаний.

Королевские семьи, которые изначально должны были медленно искать хорошего зятя для своих драгоценных дочерей, запаниковали. Доходило до того, что как только они находили неплохого кандидата в зятья, они похищали его, чтобы женить. Бай Лянь только что отменил свою предыдущую помолвку, и сейчас он был завален лучшими предложениями. Однако все его сердце было приковано к Оуян Минъюэ. Даже если бы отец избил его до полусмерти, он настоял на том, чтобы пойти к ее двери и сделать ей предложение.

Он отменил две встречи с семьей Оуян. Затем, после большого шума, он вернулся к своему первоначальному выбору. Если бы об этом стало известно, его бы точно засмеяли до смерти.

Госпожа Бай сначала не соглашалась, но, когда ее сын пригрозил покончить жизнь самоубийством, ударившись головой о стену, ей ничего не оставалось, как согласиться с большой неохотой. Семья Бай поспешила и приехала как раз в тот момент, когда госпожа Оуян собиралась внести Оуян Минъюэ в список кандидатов на брак с Да Юном, и с разрешения господина Оуяна они обменялись брачными подарками.

В конце концов, она была дочерью семьи. Даже если он не ценил ее, он не хотел выбрасывать ее как мусор.

Бай Лянь был вне себя от радости. Оуян Минъюэ не хотела этого делать, но для того, чтобы выжить, она могла только терпеть, а отомстить позже. У нее была мысль тайно послать сообщение послу Да Юна и использовать порох и пистолет в качестве разменной монеты, чтобы попросить их помочь ей сбежать. Но как только эта мысль возникла, на следующее утро, открыв глаза, она обнаружила, что на ее шее появилась ниточка крови. Это было вызвано прижатием острого предмета к ее шее. Рана не болела и не сильно кровоточила, но этого было достаточно, чтобы напугать ее до смерти.

Если бы рана была глубже всего на фэнь [1 фэнь = 3,33 мм], то на следующий день она не смогла бы увидеть солнце.

Регент обладал способностями, подобными божественным, и даже мог заглядывать в сердца людей. Это было совершенно вне ее ожиданий. Она сразу же стала тихой и послушной. Шелковый шарф скрывал ее шею, и весь день она сидела в своей комнате и занималась рукоделием. Каждый день она вела себя не более чем так, как подобает благородной молодой леди. Хотя раньше такая жизнь была для нее очень мучительной, теперь она постепенно привыкла к ней. Иногда, глядя в зеркало, она почти не узнавала того, кто смотрел на нее мертвыми глазами.

Каждый день она жила очень спокойно, но отчаяние и ужас в ее сердце становились все сильнее и сильнее.

Представители высшего эшелона королевской власти не хотели, чтобы их дочери стали главной женой старшего принца Да Юна, однако было еще несколько семей, которые были не против пожертвовать несколькими дочерями, чтобы добиться благосклонности регента. Так что список имен претенденток тоже был немаленьким. Регент отправил их к посолу Да Юна, чтобы они выбрали сами. После того как они выберут одну, он повысит девушку до титула принцессы и скрепит гармонию двух стран ее браком.

Страна Да Юн была слабой. Хотя они знали, что это не настоящая принцесса, у них не было выбора. К счастью, все, что им требовалось, это мирный договор, который должен был сопровождаться политическим браком. Таким образом, они получили бы возможность вздохнуть с облегчением в условиях все более подавляющей власти и влияния страны Тянь Юань. Для этого они не хотели спорить по мелочам.

После того как они выбрали девушку, которая была достаточно красивой и воспитанной, и узнали, что страна Тянь Юань также намерена дать ей большое и богатое приданое, послы из страны Тянь Юань были очень довольны. Они намеревались без промедления вернуться домой.

За день до того, как послы собирались покинуть страну Тянь Юань, как раз наступил праздник фонарей. Во дворце уже были запланированы праздничные мероприятия, и, чтобы хорошо проводить послов, они решили сделать этот день еще более грандиозным. Они пригласили всех министров четвертого ранга и выше привести на праздник своих жен и дочерей.

Оуян Минъюэ не пользовалась в доме благосклонностью. Однако после того, как Оуян Яэр устроила скандал, госпоже Оуян ничего не оставалось, как заточить ее в темницу. Господин Оуян решил взять Оуян Минъюэ, чтобы показать, что у них все еще есть дочь, которой стоит похвастаться и которая вскоре после этого выйдет замуж за видного и знатного представителя семьи Бай. Хотя Оуян Минъюэ была не в себе, но внешне она все еще сохраняла свое "завораживающее нацию" лицо, и, просто стоя здесь, могла помочь семье Оуян обрести лицо.

В поместье регента Чжао Сюань держал на коленях совершенно ослабленного лисенка и постепенно одевал его.

"Ты забыл, какой сегодня день. Почему ты заставляешь меня идти во дворец? По-моему, тебе тоже не стоит туда идти. Так мы сможем избежать многих неприятностей". Чжоу Юнь Шэн растаял в объятиях своего возлюбленного, словно был совсем без костей.

Праздник фонарей в этот день проходил в середине месяца, когда луна была наиболее круглой. Другие люди, возможно, хотели бы полюбоваться пейзажами и лунным светом, но для него этот день был трудно выносимым.

Как только он проснулся утром, все его тело ощущало упадок сил. Все, чего он хотел, это свернуться калачиком и поспать еще немного, чтобы подготовиться к тому, что всю ночь придется заниматься любовью.

Да, ночь полнолуния была как раз той самой важной возможностью, когда демон-лис мог поглощать лунный свет и одновременно заниматься двойным культивированием. Если правильно уловить момент, их культивирование могло увеличиться в геометрической прогрессии. Если же они упускали эту возможность, то ослабевали как минимум на пять-шесть дней.

В предыдущие полнолуния его возлюбленный всегда запирал его в комнате, чтобы самозабвенно заниматься любовью. Даже если возникали какие-то срочные политические дела, он не обращал на них никакого внимания. Но сегодня почему он вдруг сошел с ума и настаивает на том, чтобы отвезти его во дворец для участия в каком-то банкете? Посмотрите на его измученный любовью вид, неужели он действительно может выйти к людям?

К тому же несколько дней назад они получили от своих шпионов известие, что Чжао Цзун Чжэн подбросил убийц среди танцоров и намеревался убить регента. Если бы регент умер, он смог бы вернуть себе власть. Даже если бы регент не умер, и это привело бы к войне двух стран, он мог бы использовать эту возможность, чтобы создать проблемы изнутри. С одной стороны, он мог использовать хаос, чтобы найти возможность убить генералов, преданных регенту, а с другой - вырастить и собрать генералов, которые будут преданы ему. Убийство нескольких человек во время войны было нормальным явлением, никто ничего не заподозрил бы.

Если бы страна Тянь Юань оставалась стабильной и спокойной, то у Чжао Цзун Чжэна не было бы возможности захватить власть. Только если все погрязнет в хаосе, у него появится шанс.

Как императора его нисколько не волновали жизни его людей. Ради власти он был готов убить их всех. Неудивительно, что в оригинальной истории против него вспыхнуло жестокое восстание. Только когда Оуян Минъюэ отправилась за помощью в страну Да Юн, он был спасен. С тех пор он стал марионеткой, которой управляла Оуян Минъюэ.

Вообще-то следует отметить, что в обеих этих жизнях его судьбой было стать бессильной марионеткой.

Говоря о банкете, Чжао Сюань с холодным смехом сказал: "Они просто кучка клоунов, и они думают, что смогут победить меня?". Затем его тон голоса изменился и стал смущенно-торжественным.

"Добрый Ли'Эр, будь послушным и отправляйся со мной во дворец. А вечером я обязательно накормлю тебя досыта на драконьем троне". На самом деле это был не первый раз, когда они занимались любовью на драконьем троне, но этот человек не помнил их предыдущих жизней и с нетерпением ждал этого.

Даже если корова войдет в Императорский город, она все равно останется коровой. Даже если идиот наденет мантию регента, он все равно останется идиотом. Это был тот случай, когда леопард не может изменить свои пятна.

Чжоу Юнь Шэн с досадой посмотрел на него. Он махнул рукой и сказал: "Ладно, ладно. Сегодня вечером я обязательно высосу тебя до смерти!"

Чжао Сюань не мог ждать. Он обнял его лицо и глубоко поцеловал, затем лизнул мочку уха, введя строку данных. Два человека играли вместе некоторое время. Сначала они хотели поскорее пойти во дворец, но не думали, что снимут одежду, наденут ее, а потом снова снимут. На самом деле они опоздали почти на час.

Главный зал уже был заполнен людьми. Все гражданские и военные министры стояли и болтали друг с другом.

Послы из Да Юн сидели поодаль. Чтобы не создавать сплетен, они мало общались с этими важными министрами. Члены семьи женского пола сидели за пределами главного зала. Пол во внутреннем дворе был устлан толстым красным ковром, а вокруг горело множество костров, поэтому здесь не было холодно. Сидя здесь, можно было смотреть вверх и любоваться прекрасной луной, так что все было очень элегантно.

Старший принц Да Юн Мо Юань на самом деле был замаскирован под одного из помощников посла. В этот момент он шепнул ему: "Эта та самая жена, которую ты выбрал для этого принца? Ее внешность слишком заурядна. Этот принц должен жениться на самой красивой женщине в мире".

Посол беспомощно ответил: "Чтобы сохранить гармонию между двумя странами, я прошу принца потерпеть. Это просто ваша главная жена, вот и все. У вас по-прежнему есть две наложницы цефей [высший ранг] и четыре супруги. И вы можете иметь столько наложниц, сколько захотите, так что не придирайтесь. Красивых женщин так же много, как звезд на небе, если вы действительно начнете выбирать, вы будете ошеломлены."

Мо Юань все еще чувствовал неудовлетворенность в своем сердце. Он думал, что его главная жена не должна быть такой обычной. У этой девушки действительно были тонкие черты лица, но вся ее внешность была очень скучной, в ней не было ни живости, ни искры. Сейчас она сидела рядом с матерью и ничего не говорила. Если не присматриваться к ней, то можно было бы принять ее за деревянную фигурку.

"При одной мысли о том, что в будущем мне придется делить с ней свою жизнь, принц чувствует, что это будет бесконечно скучно". Посмотрите на девушку, сидящую на пятом месте в первом ряду, разве она не прекрасна? Особенно ее фигура, она очень сладострастная и соблазнительная. Если бы она сняла с себя всю одежду и легла под одеяло, то выглядела бы просто фантастически. Из всех женщин в мире этот принц считает ее самой красивой. Она заслуживает похвалы "красавица этого поколения". Этот принц хочет ее. Иди и спроси, дочь чьей семьи она". Мо Юань не смог вырваться из оков своей судьбы. Хотя он и не встретил Оуян Минъюэ на улице, он все же увидел ее возле главного зала и влюбился в нее с первого взгляда.

Посол посмотрел на Оуян Минъюэ и вздохнул. "Эта девушка сидит в первом ряду, значит, она из высокопоставленной семьи. Вы действительно думаете, что она захочет последовать за нами в Да Юн? Принц, не думай об этом, это точно не сбудется".

"Хн, если ты не хочешь идти, я пойду сам. Даже если она не захочет, мы можем похитить ее тайно". Сказав это, Мо Юань встал и хотел пойти к ней.

В тот момент, когда посол пытался остановить его, снаружи раздалось объявление. Прибыл регент.

Хотя этот человек носил лишь титул, он был настоящим держателем власти в стране Тянь Юань. За эти годы под его контролем страна Тянь Юань стала чрезвычайно могущественной и влиятельной, и очень скоро, вероятно, станет непобедимой. Люди Да Юн знали, что они не могут обидеть регента.

Посол немедленно встал, чтобы поприветствовать его. Мо Юань тоже не был идиотом, поэтому ему ничего не оставалось, как отложить вопрос о красавице на время и пойти с ним. Все военные и гражданские министры немедленно переместились в обе стороны, и когда регент приблизился, все они поклонились и громко поприветствовали его.

Такое обслуживание было даже лучше, чем у императора.

Чжао Сюань взял маленького лисенка за мягкие руки и пошел к своему месту в главном зале. Он махнул рукой. "Сегодня праздник фонарей, нет необходимости соблюдать формальности. Все пейте и наслаждайтесь".

Все министры повиновались и сели на свои места. Однако они вели себя не так свободно, как раньше, и даже сильно понизили голос. Несколько смельчаков оглянулись и обнаружили, что регент пришел не один. Рядом с ним стоял молодой дворянин с удивительно красивой внешностью. По его одежде было видно, что этот молодой дворянин не был министром или чиновником, так как же он смог прийти на банкет? Какие отношения у него были с регентом?

Все думали об этом, но никто не решался спросить. Они также не осмеливались спросить о личности молодого дворянина.

Мо Юань тупо смотрел на них. Он почти не мог поверить, что такой чудесный человек может существовать в этом мире. Только что он подумал, что Оуян Минъюэ была красавицей высшего уровня, но по сравнению с молодым дворянином, один был облаком, плывущим по небу, а другая - увядшим цветком на земле. Их нельзя было сравнивать.

Молодой дворянин был одет в халат, инкрустированный серебряной вышивкой. Снаружи на нем был плащ из черного и золотого тюля, расшитый белыми пионами. Это было просто черно-белое одеяние, но на его теле оно выглядело очень красиво и великолепно. Длинные темные волосы удерживала лишь простая белая повязка. Когда он сидел на своем месте, его освещали свечи. Черты его лица были изящны, и в нем чувствовалась глубокая соблазнительность. Однако его золотые глаза выглядели необычайно ясными и чистыми, и от этого контраста он казался еще более очаровательным.

Мо Юань неосознанно затаил дыхание. Он очень боялся, что сцена перед ним исчезнет как мираж.

В зале было много людей, которые чувствовали то же самое, что и он. Из-за присутствия молодого дворянина в зале стало намного тише. Только когда регент пронзительно оглянулся, все очнулись от своего сна и тут же принялись пить и есть, пытаясь скрыть покрасневшие глаза и щеки.

Ваньци Янь увидел молодого господина, а затем похотливый взгляд в глазах посла Да Юна. Его сердце почувствовало дискомфорт.

За эти несколько дней он уже понял, что его чувства к молодому господину не были чистыми. Каждый миг бодрствования он желал увидеть его и защитить. Даже его сны были наполнены тенями молодого господина. А когда он просыпался, его штаны были мокрыми. Он чувствовал себя крайне виноватым и встревоженным и намеренно не решался навестить его в течение многих дней.

Теперь, когда он снова увидел молодого господина, он с удивлением обнаружил, что тоска по этому человеку уже высечена в его костях. Однако было слишком поздно, и он был не прав....

Чжоу Юнь Шэн в прошлом был императором, а также влиятельным министром и суперзвездой. Поэтому он привык к тому, что на него смотрят.

Он совсем не чувствовал себя настороженным. Он сел на мягкое сиденье, держа одной рукой наполовину полный бокал вина. Из-за слабости во всем теле его янтарные глаза были водянистыми и наполненными светом. Взгляд был очень нежным и ласковым.

"Чжао Сюань, ты притащил меня сюда насильно, поэтому я надеюсь, что ты сделал достаточные приготовления. Если дело дойдет до того, что я не смогу себя контролировать, тогда я изнасилую тебя здесь, на глазах у всех, а потом посмотрю, есть ли у тебя лицо, чтобы смотреть людям в глаза." Однако, когда он заговорил, иллюзия прекрасного юноши была немедленно разрушена. Его дикая и необузданная манера говорить также завораживала.

У Ван Бао задрожали ноги, и он спрятался в углу.

Он знал, что молодой господин сделает именно так, как он сказал. Он был демоном-лисом, любое большое дело можно было уладить, просто изменив внешность. Но с регентом все было иначе, на него было направлено бесчисленное количество глаз. Лорд Регент, вам лучше сказать всем разойтись и забрать этого маленького демона домой и позаботиться о нем. Иначе он будет вредить другим!

Ван Бао вздохнул про себя, но Чжао Сюань, естественно, не услышал его мыслей. А если бы и услышал, то ему было бы все равно.

Он взял в руки свой кубок с вином и сделал глоток. Улыбаясь, он сказал: "Не волнуйся, Ли'Эр, сегодня я точно не стану откладывать такое важное дело, как двойное культивирование с тобой".

Чжоу Юнь Шэн издал звук "хмф". Он оторвал куриную ножку и сунул ее в рот.

Эффект полнолуния отнимал у него много энергии. Сейчас ему нужно больше есть.

Когда молодой дворянин начал есть, его непринужденные и неторопливые движения полностью нарушили его загадочный и отстраненный образ. Однако он также выглядел чрезвычайно мило.

Действительно, с таким дьявольски красивым лицом, как у него, независимо от того, насколько грубыми будут движения, он все равно будет выглядеть идеально.

Глава 20 - Лис-демон и регент

В стране Да Юн мужчин было гораздо больше, чем женщин. Поэтому на десять мужчин приходилось три или четыре, которым никогда не суждено было женится, поэтому красивые мужчины тоже были очень популярны. Мо Юань был бисексуалом. Он пристально смотрел на юношу, сидящего за столом, напротив. Его глаза были полны восхищения. Он отбросил Оуян Минъюэ на задний план и совсем забыл о желании похитить ее и увезти в свою страну.

"Как вы думаете, кто этот человек?" спросил он стоявшего рядом посла.

"Одет так шикарно, с такой внешностью, это должно быть любимая игрушка регента". уверенно ответил посол.

"Домашняя игрушка? Это хорошо! Этот лорд пойдет и попросит его". Мо Юань был из тех людей, которые привыкли получать то, что хотят. Без лишних раздумий он поднял бокал с вином и пошел наверх.

Посол сначала хотел остановить его, но потом решил забыть об этом. Он начал пить сам.

Этот человек был всего лишь игрушкой для утех. Регент вряд ли стал бы из-за него терять лицо перед страной Да Юн. Если он согласится отдать своего возлюбленного, это будет хорошо, если нет - неважно. Это никак не повлияет на их миссию.

Как член официального гарема главной героини, Мо Юань выглядел просто красавцем высшего класса. Хотя он был замаскирован, его царственная атмосфера не могла быть скрыта. Он большими шагами подошел к регенту и слегка поклонился. Затем он поднял свой кубок с вином, чтобы поднять тост за регента.

Чжао Сюань быстро и с готовностью выпил свой кубок, после чего обменялся с ним несколькими непринужденными любезностями. Он уже тщательно расследовал скрытую личность этого человека, поэтому, очевидно, лучше было дать ему немного лица.

Чжоу Юнь Шэн как раз закончил есть куриную ножку. Он откинулся на спинку стула и играл двумя ночными яркими жемчужинами размером с куриное яйцо. Его манера поведения завораживала.

Мо Юань выпил несколько чашек подряд с регентом и почувствовал, как алкоголь проникает в его голову. Он пристально посмотрел на него, затем сказал: "Не знаю, имею ли я честь пригласить этого молодого дворянина посетить страну Да Юн?".

"Вы хотите пригласить меня в Да Юн? Что вы имеете в виду?" Влажные глаза Чжоу Юнь Шэна окинули его взглядом, и от этого взгляда сердце Хэлянь Мо Юаня затрепетало. Он действительно видел много красавиц в своей жизни, но не было никого настолько прекрасного, как этот молодой дворянин. Если он упустит его, то будет жалеть об этом всю жизнь.

"Смысл в том, что эта скромная особа влюбилась в молодого господина с первого взгляда и хочет стать с вами парой. Если регент готов отложить свою любовь, то этот скромный человек готов подарить регенту тысячу лошадей. Что скажете?" Он повернулся и посмотрел на регента, его глаза были полны уверенности. Тысяча лошадей в обмен на игрушку - это была чрезвычайно высокая цена. Такой хитрый человек, как регент, определенно сделает логичный выбор.

Чжао Сюань осторожно разрезал мясо ножом. На его лице не было ни радости, ни гнева. Сидевшие рядом гражданские и военные министры, которые все слышали, уже составили свое мнение о судьбе молодого дворянина. Они не могли не выразить жалости. Красивая внешность для человека с высоким статусом была подобна цветку, растущему из хлопка, но для человека скромного она была практически проклятием. Если бы этот молодой господин отправился к варварам в страну Да Юн, кто знает, что бы с ним стало. Было очень жаль.

Только Ваньци Янь кипел от злости. Если бы не то, что его оружие было конфисковано стражниками, он бы уже лично отрубил голову Мо Юаню. Он сильно хлопнул кубком с вином по столу и хотел остановить процесс, но Чжоу Юнь Шэн оказался быстрее его. Одним движением руки он отправил кубок, полный бледно-розового персикового вина, на лицо Мо Юаня.

"Ах…" раздался общий непроизвольный вздох, так как все были потрясены до смерти его смелым движением.

Мо Юань тоже был шокирован. Когда он понял, что произошло, его глаза стали красными от гнева. Было ясно, что он в ярости. Каждый из ста министров в зале повернулся, чтобы посмотреть на этих двух людей, все поняли, что произошло что-то, чего они не могли исправить.

"Специальный посол, пожалуйста, успокойтесь, давайте обсудим все мирно".

"Разве ты не просто постельная игрушка? Как ты смеешь! Скорее встань на колени и извинись перед его честью!"

"Тысяча лошадей, как мог регент не отдать тебя?"

В главном зале поднялся фурор, и все женщины, сидевшие снаружи, тоже могли наблюдать эту хорошую драму.

Особенно Оуян Минъюэ. Сначала она подняла платок, чтобы скрыть свое хихиканье, но затем ее лицо изменилось, и она втайне почувствовала некоторую зависть. Другие люди не знали, но ей все было предельно ясно. Не говори о тысяче лошадей, даже если бы ты отдал огромный участок земли, ты не смог бы обменять его на этого юношу. Он обладал не только исключительной внешностью, но и несравненным интеллектом. Если его правильно использовать, то он был лучше десяти тысяч генералов. Если только регент не глуп, он точно не отдаст его стране Да Юн.

"Тихо!" Сердитый голос прервал разговор. Увидев, что регент заговорил, все притихли и не решались заговорить.

Мо Юань вытер вино с лица. Он холодно сказал: "Раз уж это эта вещь не понимает правил и значения различных должностей, то почему бы регенту не отдать его мне, чтобы я мог отвести его к Да Юну и правильно воспитать?"

Не дожидаясь слов Чжао Сюаня, Чжоу Юнь Шэн вылил еще один полный кубок вина на лицо Мо Юаня.

В зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как упала булавка. Особенно отчетливо было слышно затаенное дыхание людей. Этот человек, он думал о себе слишком высоко только потому, что был красив. Это был специальный посол двух стран. Если из-за него рухнет союз между двумя странами, то даже если он умрет десять тысяч раз, этого будет недостаточно, чтобы загладить свою вину.

Главный посол больше не мог этого выносить. Он ударил по столу и начал гневно восклицать. Однако в это время молодой дворянин разомкнул свои красные губы и сказал: "Я хочу, чтобы все присутствующие знали. Я не какая-то постельная игрушка. Я сирота, сын генерала Ань Юаня. В будущем император присвоит мне титул маркиза Чжун И [верность], Ю Ли. Но поскольку я еще не достиг возраста, позволяющего получить титул, в настоящее время я живу в поместье регента. Ваша страна Да Юн хочет использовать тысячу лошадей для обмена на законного маркиза, вы действительно высокого мнения о себе! Что такое страна Тянь Юань в ваших глазах? Вылить на вас два кубка вина - значит показать вам свое лицо. Если бы у меня в руке был нож, поверьте, ваша голова уже лежала бы на земле".

Поскольку дело уже дошло до этого, Ваньци Янь сел обратно. В душе он похвалил регента за его предусмотрительность в организации такого высокого статуса для молодого господина. Иначе сегодня он действительно был бы унижен другими.

Все собравшиеся вдруг вспомнили, что при дворе действительно числился маркиз Чжун И. Этот человек был несовершеннолетним, а также сиротой генерала Ань Юаня и воспитывался в поместье регента. Из-за траура этот человек не показывался на глаза последние несколько месяцев, поэтому, конечно, никто его не узнал. Оказывается, маркиз Чжун И выглядел именно так! Это было просто невообразимо!

Несколько старых и забитых министров, стоявших рядом с императором, не могли принять его внешность. Они с укором сказали: "Ваш родственник только что умер, а этот маркиз так пышно одет. Это действительно неправильно!"

"Во время траура следует носить мрачные цвета. Так что же не так с черно-белой одеждой этого маркиза? Пока вы можете указать на что-то неуместное, этот маркиз немедленно снимет это!" Долгий смех Чжоу Юнь Шэна эхом разнесся по залу, заставив всех, кто его слышал, размякнуть.

Эти несколько министров оглядели его с головы до ног, но действительно не могли указать на конкретную вещь, которая противоречила бы правилу. Люди в трауре должны одеваться в мрачные цвета, в частности, наиболее подходящими были черный и белый. А поскольку это было важное событие, не следовало одеваться слишком скромно, так как это могло бы испортить удовольствие другим людям. А поскольку это было важное придворное мероприятие, то такому человеку, как сирота генерала Ань Юаня, естественно, нужно было появиться, иначе люди могли бы сплетничать о нем. На любом другом человеке эта одежда была бы простой и не привлекала внимания, но из-за его дьявольской внешности одежда казалась роскошной. Таким образом, с точки зрения логики, он не сделал ничего плохого, а на самом деле это просто кучка стариков пыталась создать проблемы.

Когда Мо Юань узнал личность молодого господина, гнев на его лице мгновенно угас. Он стоял неловко, не зная, остаться ему или уйти. Специальный посол, ударивший по столу, вдруг замолчал. Когда он увидел, что чиновники Страны Тянь Юань смотрят на него, то сразу же изменил выражение лица и сделал извиняющееся лицо. Он задумался о том, как лучше загладить свою вину.

"Если Ли'Эр сделал что-то не так, то вы, министры, можете наставлять его, но, осмеливаясь открыто ругать его, вы действительно очень высокого мнения о себе. Может быть, потому, что он выглядит молодым, вы думаете, что его легко запугать? Все всегда говорят, что вы, министры, являетесь образцом элегантности и праведности для жизни в этой стране, но оказывается, что вот она какая ваша так называемая праведность. Сегодня этот господин действительно открыл глаза."

От этих нескольких слов люди не могли поднять головы. Они опустились на колени в зале, чтобы извиниться, а затем поспешно удалились.

Чжао Сюань, наконец, посмотрел на Мо Юаня. Он холодно сказал: "Если посол готов извиниться, используя свою голову, то эта светлость может подумать о том, чтобы согласиться". Что думает посол?" Его слова содержали убийственную ауру, достаточно сильную, чтобы заставить кости людей превратиться в лед.

Мо Юань был напуган его аурой и не знал, что сказать. Он лишь поднял сложенные руки и поспешно удалился с бледным лицом. Он уже понял, что в данный момент он является посолом, а не наследным принцем страны Да Юн. Если он оскорбит регента, то тот может убить его на месте. Никто не стал бы с ним спорить.

Его братья будут в восторге, если он умрет. Вся страна погрузилась бы в хаос, и даже если бы его Мать-Императрица захотела отомстить за него, она не смогла бы найти время. Так что он умрет бесполезно. Подумав об этом, он поспешно ретировался, спрятавшись за спиной главного посола, и не осмелился высказать свое мнение.

В конце концов, чтобы унять гнев регента, ему ничего не оставалось, как отдать тысячу лошадей, а также несколько сундуков, полных золота и драгоценностей. Увидев, что регент принял это, он поспешно вернулся на свое место и сел с лицом, покрытым испариной.

Волны людей ходили туда-сюда для переговоров, и все присутствующие понимали, насколько важен маркиз Чжун И для регента. Они не могли не вздохнуть и не почувствовать, что эта семья, которая была почти уничтожена, в будущем обязательно поднимется, как феникс.

Чжао Сюаня совершенно не волновали мысли окружающих его людей. Он прижался к маленькому лисенку и спросил: "Если бы им действительно удалось что-то найти, неужели ты собирался раздеться перед всеми? Я просил тебя надеть придворную мантию, но ты не захотел и сказал, что она некрасивая. Сейчас ты выглядишь хорошо, это правда, но посмотри, какой ажиотаж это вызвало. Ты действительно заслуживаешь наказания". После этих слов его рука опустилась к упругой попке маленького лиса и с не сильно шлепнула ее несколько раз.

Чжоу Юнь Шэн и так был возбужден. От того, что к нему прикоснулись, его тело сразу стало мягким. Он оперся на сильные руки Чжао Сюаня и взмолился: "Перестань шлёпать. Я ошибся." Его глаза были влажными, и он пытался использовать жалость, чтобы растопить сердце своего возлюбленного.

Одного взгляда было достаточно, чтобы у Чжао Сюаня быстро встал. К счастью, спереди его загораживал длинный стол, иначе его чрезвычайно большой член заставил бы его смутиться перед всеми министрами.

"Маленький демон, так умоляет меня. Это явно соблазнение. Потерпи еще немного. После танца Фэй Тянь страны Да Юн я отведу тебя в золотой тронный зал для совместной тренировки". Его голос был понижен, хриплый и дразнящий, а рука переместилась на верхнюю часть бедра маленького лисенка и несколько раз легонько погладила его.

Талия Чжоу Юнь Шэна обмякла, и он чуть не упал на стол. Устояв на ногах, он ударил любимого несколько раз. Другие могли видеть только головы этих двух людей, склонившихся друг к другу, когда они беседовали наедине. После разговора маркиз Чжун И даже толкнул регента, и выражение его лица стало сердитым. Регент не рассердился, а наоборот, громко рассмеялся. Он выглядел очень счастливым. Их отношения выглядели более близкими, чем отношения отца и сына в обычной семье.

"Чжэнь всегда думал, что у Чжао Сюаня нет сердца. Оказывается, он тоже может относиться к кому-то с такой любовью". сказал Чжао Цзун Чжэн, который уже давно прибыл и стоял во внутренней комнате, не желая показываться.

Его личные помощники согласились: "Да, да. Посмотрите на озорное выражение лица регента, оно точно не поддельное. Может ли маркиз Чжун И быть ахиллесовой пятой регента?".

"Чжао Сюань очень хитрый, трудно сказать, притворяется он или нет. Сейчас говорить об этом бесполезно. Все ли для этой ночи песен и танцев было устроено должным образом?"

"Отвечаю Его Величеству, все было устроено".

В это время Чжао Цзун Чжэн наконец-то переступил порог из толстой марли и появился в главном зале.

Хотя он и был императором страны Тянь Юань, для всех министров он был лишь украшением. Чтобы не быть подавленным регентом до полной никчемности, на таких больших мероприятиях он обычно ждал появления до последней секунды.

Все министры встали на колени, чтобы пожелать ему десять тысяч лет жизни. За исключением нескольких старых и надутых министров, которые входили в его фракцию, большинство людей сделали это просто и без особого уважения.

Чжао Цзун Чжэн подавил гнев в своем сердце и махнул рукой, приказывая всем встать. Если бы он мог, он действительно хотел, чтобы Чжао Сюань продолжал стоять на коленях в зале и, желательно, никогда больше не вставал.

Скоро. Сегодня он поставит точку. У Чжэня в руках еще есть несколько королевских карт, которые он может разыграть. Если даже этого будет недостаточно, чтобы лишить его жизни, то Чжэню придется смириться с этим. Размышляя таким образом, Чжао Цзун Чжэн поднял кубок с вином и сделал несколько больших глотков, чтобы подкрепить свое мужество.

Его так называемые "королевские карты" все еще были скрытой охраной, оставленной ему покойным императором. Сейчас их оставалось всего около десяти человек. Однако каждого из них было достаточно, чтобы победить сотню сильных мужчин. Они совершили бесчисленное множество тайных и невыразимых дел для предыдущего императора. Поскольку он знал, что его дни ограничены, как он мог не попытаться проложить путь для своего сына. Все эти скрытые стражники были искусны в убийстве. За эти десятилетия, сменив несколько поколений, они ни разу не потерпели неудачу. Однако их было не так много, потому что их навыкам было трудно обучить. Потеря одного из них была огромным убытком, и, если был выбор, он не использовал их.

Чжао Цзун Чжэн был под опекой Чжао Сюаня на протяжении многих десятилетий. Но сейчас он уже был женат, и императрица даже родила ему наследника, однако Чжао Сюань все еще отказывался терять свое положение. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как пойти на этот шаг.

"Сегодня благоприятный день. Все, пожалуйста, наслаждайтесь."

Он взмахнул рукавом, и два евнуха тут же сказали высоким голосом: "Музыка, танцоры!".

В зал вошла группа танцовщиц в тонкой марле и начала кружиться, словно летая. Они привлекли взгляды всех министров, и в главном зале наконец-то воцарилась праздничная атмосфера.

Как и Мо Юань, как только Чжао Цзун Чжэн прибыл, он увидел Оуян Минъюэ, которая сидела снаружи главного зала. Он понизил голос и сказал своему сопровождающему: "Кто эта девушка, сидящая на пятом месте в первом ряду? Из чьей она семьи? Чжэнь считает ее внешность очень знакомой, как будто мы давно знаем друг друга."

Слуга огляделся, затем осторожно ответил: "Отвечая императору, человек, сидящий рядом с ней - госпожа Оуян. Поскольку это такое важное событие, она должна быть дочерью ди семьи Оуян. В семье Оуян есть две старшие дочери, одна - Оуян Яэр, другая - Оуян Минъюэ. Не так давно Оуян Яэр была уличена в тайной связи со слугой из семьи и поэтому была заперта. Так что эта девушка должна быть Оуян Минъюэ."

"Оуян Минъюэ? Она действительно ослепительна, как луна в небесах [Минъ Юэ значит яркая луна] ". Чжао Цзун Чжэн посмотрел на девушку, затем поднял голову и посмотрел на полную луну в небе. Его сердце было наполнено одержимостью.

Чтобы угодить императору, слуга поспешил навести справки о темпераменте Оуян Минъюэ, ее характере, а также о том, обручена ли она.

Этим членам гарема достаточно было столкнуться с главной героиней, чтобы произошла химическая реакция, подобная грому небесному. Притяжение судьбы было очень сильным. Чжоу Юнь Шэн предвидел такой исход, но ничуть не волновался. Он вызвал заклинание на кончике пальца и бросил его в тело Оуян Минъюэ.

Демонические звери в этом мире были крайне бесполезны. Они умели лишь делать себя невидимыми, парить на ветру, влиять на мысли и создавать иллюзии. Все это были мелкие уловки, не обладающие убийственной силой. Их существование было подобно существованию муравьев по сравнению с большими и могущественными демонами в мирах культивации сянся.

Однако Чжоу Юнь Шэну было достаточно даже маленьких трюков. Магия, которую он мог использовать, могла вызвать телесный дискомфорт. Если тело уже было поражено, эффект усугублялся. В течение часа эффект не исчезал, и человек не мог вернуться к нормальной жизни.

От Ваньци Яня он узнал, что Оуян Минъюэ уже съела приготовленную им пилюлю для беременности. По его расчетам, она должна быть на третьем месяце беременности. Эта пилюля для беременности была чрезвычайно чудодейственной. Если кто-то съел ее, а затем занялся совокуплением, то рождение ребенка мужского пола было гарантировано на 100%. Сколько бы вы ни суетились, выкидыш точно не произойдет. Если бы это продавалось открыто, то это было бы чудодейственное лекарство, за которое люди бы дрались. Однако для такой распутной особы, как Оуян Минъюэ, это стало бы трагедией.

Глядя на нее сейчас, казалось, что она не знала, что уже беременна. Это будет весело.

Чжоу Юнь Шэн спрятал закрыл рукой и злобно рассмеялся.

По какой-то причине Оуян Минъюэ вдруг почувствовала, что все ее тело испытывает дискомфорт. В частности, ее желудок все время переворачивался, и ей казалось, ее вот-вот вырвет. Она прижала кулак к животу и как раз думала о том, как бы найти предлог, чтобы уйти, когда дворцовая служанка принесла тарелку с приготовленными на пару кальмарами. Хотя запах был не очень сильным, как только он проник в ее ноздри, она не смогла себя сдержать. Ее рвало на тарелки на столе, снова и снова. Сцена была крайне отвратительной, на нее было трудно смотреть, и от нее исходило кислое зловоние, вызывавшее у всех чувство отвращения.

Все сидящие рядом молодые дворянки пронзительно кричали и пытались убежать, что делало сцену очень хаотичной.

Чжао Цзун Чжэн обратил особое внимание на Оуян Минъюэ. Хотя сцена была немного отвратительной, когда он увидел ее бледное лицо и то, что она не могла остановить рвоту, а ее глаза были полны непролитых слез, его сердце сжалось от жалости. Он велел дворцовым служанкам отвести ее во внутренний дворец, чтобы она могла отдохнуть, а затем послал за императорским врачом, чтобы тот ее вылечил.

У Оуян Минъюэ была очень активная сексуальная жизнь, и почти каждый день она пила суп против беременности. Иногда по много раз за день. Поэтому ее месячные были очень нерегулярными. И хотя месячных не было уже три месяца, она не придавала этому значения. Поэтому, когда императорский врач произнес "пульс беременности", она была так потрясена, что полностью замерла.

Когда главный евнух, который пришел позвать ее, услышал об этом, его лицо сразу же осунулось. Он взмахнул рукавами и сразу же ушел.

Как старая госпожа Оуян посмела бы остановить служителя императорского дворца? Когда шаги главного евнуха стихли, она тут же ударила свою падчерицу по лицу. Она ругала ее за то, что она шлюха. Обе дочери ди устроили такой безобразный скандал. Как в будущем семья Оуян сможет показать себя в Императорском городе?

Три месяца. Именно тогда она стала жертвой афродизиака. Однако примерно в это же время у нее был секс с Бай Лянем. Разница во времени была невелика. Сколько бы Оуян Минъюэ ни вычисляла, она не могла определить, кто отец ребенка. Если это был Бай Лянь, то она могла просто смириться с этим, но если это был чернокожий раб, то это стало бы известно сразу после рождения ребенка. Нет, она не могла оставить этого ребенка!

Подумав об этом, Оуян Минъюэ решила, что, несмотря ни на что, она должна избавиться от этого ребенка. Однако сначала она без колебаний настаивала на том, что ребенок принадлежит Бай Лянь.

Когда она услышала, что человек, который издевался над ее падчерицей, был Бай Лянь, госпожа Оуян вздохнула с облегчением. Хотя добрачная беременность была неприятна, это было гораздо лучше, чем забеременеть от случайного человека. Она тут же достала деньги и попросила двух императорских докторов сохранить все в тайне. Что касается императора, то он был королем среди знати, и у него не должно быть времени или желания распространять слухи или сплетни о дворянке.

Используя болезнь в качестве предлога, старая мадам Оуян забрала Оуян Минъюэ и по дороге передала записку мадам Бай, которая сидела неподалеку. Когда мадам Бай увидела записку, все ее лицо побелело. Она поспешила скомкать ее в шарик и бросила в свой кубок с вином, чтобы чернила растеклись и стали неузнаваемыми. Как будто ее укололи иголкой, она тут же поднялась и покинула праздник. Бай Лянь был всего лишь сыном чиновника, сам он не имел ни министерского, ни чиновничьего статуса, поэтому не имел права присутствовать на празднике. Сейчас он был на улице и любовался фонарями. Госпожа Бай немедленно послала за ним и допросила его, не было ли у него отношений с Оуян Минъюэ.

Сначала она думала, что он девственник и определенно не будет делать такого рода похотливых вещей, однако она не ожидала, что ее сын с радостью признает это. Он даже сказал, что обязательно женится на Оуян Минъюэ в течение трех месяцев. Мадам Бай, которая изначально уже не любила Оуян Минъюэ, была зла до смерти и действительно ненавидела ее до мозга костей. Она думала, что в будущем обязательно будет хорошо воспитывать свою невестку.

Когда он услышал от служанки, что Оуян Минъюэ внебрачно беременна. Лицо Чжао Цзун Чжэна на мгновение стало зеленым. Он стиснул зубы и сказал: "В семье Оуян появились две шлюхи. У них действительно проблемы с семейной дисциплиной".

Прямо сейчас он впервые увидел Оуян Минъюэ. Это не было похоже на прошлую жизнь, где они поддерживали друг друга и даже имели общего врага. Они также не прошли через опыт потери всего, а затем восстания из пепла вместе. Так что даже не стоит говорить о глубоких чувствах, даже случайных отношений не было. Его привлекала лишь ее внешность, и не более того.

Кроме того, в этой жизни Оуян Минъюэ не поглотила демоническое ядро Ю Ли, поэтому ее тело не стало демоническим. Таким образом, она определенно не могла добиться того же эффекта, чтобы заставить людей любить ее как сумасшедшие, не в состоянии извлечь ее из своих костей. Сейчас Чжао Цзун Чжэн видел в ней только охотничью мишень. Когда он узнал, что она неразборчива в связях, он сразу же потерял желание привести ее в гарем и переключил свое внимание на наблюдение за танцами.

Чжоу Юнь Шэн использовал энергию для заклинания, и поэтому его стремление к энергии ян стало еще более выраженным.

Он почувствовал, что в нижней части его живота появился огненный шар, превративший всю кровь в его жилах в огонь. Его лицо и уши покраснели, а заднее отверстие ощущалось чрезвычайно пустым. Он поднял кружку с вином и отпил из нее, пытаясь создать видимость опьянения, чтобы скрыть тот факт, что желание разжигало его тело, как огонь. Человек рядом с ним безостановочно источал энергию ян, отчего ему хотелось растаять в его объятиях.

"Чжао Сюань, я больше не могу этого выносить, я хочу тебя". Он хотел было поставить чашку на место, но пальцы не слушались. Она ударилась о стол, и жидкость внутри слегка пролилась на его одежду. Он был беспомощен и мог только отбросить кувшин. Притворившись, что не переносит алкоголь, он бросился в объятия своего возлюбленного. Его рука обвилась вокруг стройной, но сильной талии, умоляя о внимании своими нежными словами.

Чжао Сюаню очень нравился его мягкий и нежный вид, так как же он мог так быстро удовлетворить его? Он прижался к нему и тихо сказал на ухо: "Потерпи еще немного, следующее мероприятие - танец Фэй Тянь страны Да Юн. После того, как я разберусь с убийцами, я обязательно буду кормить тебя, пока ты не насытишься."

"Почему они до сих пор не напали, я не могу больше ждать." Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя так, словно выпил десять бутылок афродизиака, ему почти хотелось раздеться на публике и просто заняться своим любовником. В предыдущие полнолуния ему никогда не приходилось терпеть свое желание. Только теперь он понял, насколько голодна природа демона-лиса.

Его янтарные глаза были красными от страдания, и крупные капли слез бесконтрольно капали, это выглядело очень жалко. Чтобы облегчить пустоту своего тела, он воспользовался моментом, когда его возлюбленный смотрел вниз, чтобы засунуть его палец себе в рот. Затем он облизал палец и втянул энергию ян в свое тело, чтобы успокоить желание. Это было так приятно, что он едва не застонал.

Чжао Сюань увидел, как его любовник сосет его пальцы, словно младенец, и его желание возросло.

Если бы он знал, что голодный маленький демон-лис будет таким милым, то давно бы уже дразнил его подобным образом.

Двое людей полусидели, полулежали вместе. Их волосы были спутаны, а лбы прижаты друг к другу. Издалека поза выглядела очень интимной, но точно сказать, что они делали, было невозможно. Министры не осмеливались смотреть слишком пристально. Чжао Цзун Чжэн, сидевший на троне, хотел посмотреть дальше, но его взгляд был закрыт телом регента. Он мог видеть только белую одежду юноши. Он подумал, что если Чжао Сюань умрет вместе с ним, то его отношения с другими не будут иметь значения, поэтому он отвел глаза.

Вскоре в зале раздался страстный бой барабанов, сопровождаемый звуками струн пипы [4-струнный музыкальный инструмент типа лютни]. Это было началом Летающего танца страны Да Юн. Две танцовщицы вывели на открытое пространство двадцать полуголых мускулистых воинов. Их руки были наполнены разноцветными лентами, и их кружащийся танец заставлял людей чувствовать себя опьяненными. На лицах всех сидевших министров застыло загипнотизированное выражение, и они не мигая смотрели на танец.

Чжао Цзун Чжэн был очень доволен их реакцией, затем посмотрел на регента. Тот сразу же рассердился. Он увидел, что регент поддерживает пьяного маркиза Чжун И, тело которого слегка покачивалось. Он вытер пальцем уголок рта, выражение его лица было очень нежным, и он совершенно не смотрел на соблазнительно выглядящих танцовщиц. Кроме того, была еще одна цель, от которой он хотел избавиться сегодня: Ваньци Янь. Он тоже выглядел совершенно растерянным. Его голова была опущена, он смотрел на тарелку с арахисом на столе, и было неизвестно, о чем он думает.

Если они не отвлекутся на соблазнение танцовщицы и ослабят защиту, то попытка покушения может провалиться... нет, как она может провалиться? Это были "Кровавые клинки", оставленные ему его Отцом-Императором, его сильнейшие скрытые стражи. Они еще никогда не терпели неудачу. Сегодня они точно получат голову Чжао Сюаня. Подумав об этом, Чжао Цзун Чжэн наконец-то смог успокоиться.

Две танцовщицы беспрестанно крутились перед столом регента, принимая различные соблазнительные и манящие позы. Им почти хотелось сорвать с себя нижнее белье, чтобы хоть немного привлечь его, но они не удостоились даже половины взгляда.

Эти две женщины были единственными представительницами Кровавых Клинков. Благодаря их физической силе и красивой внешности, их взяли во дворец для обучения. Изначально они думали, что регент соблазнится их красотой и позовет их поближе, чтобы поиграть с ними. Таким образом, они могли бы воспользоваться возможностью лишить его жизни. А затем их восемь соотечественников убьют всех остальных министров, входящих во фракцию регента, и на этом миссия будет завершена.

Однако сейчас было ясно, что регент не заинтересован в них. Хотя его манера поведения казалась спокойной, его глаза и уши были настороже. Его навыки боевых искусств были очень сильны. Если бы они действовали сейчас, то шансы на успех составляли бы всего 50%. Это может разрушить планы императора. Пока двое размышляли, они не решались действовать сразу. Только когда танец подошел к концу, они, наконец, вытащили мечи, спрятанные на поясе, и с громким криком бросились вперед. Остальные восемь человек, спрятанные среди танцующих, также быстро начали действовать.

В зале раздались громкие крики.

Чжоу Юнь Шэн уже давно с нетерпением ждал. Когда он увидел, что женщины бросились к ним, он не стал уворачиваться, а вскочил на ноги и начал сражаться с женщинами-убийцами. Он преобразовал свою демоническую энергию во внутреннюю силу и притянул один из мечей женщины-убийцы в свою ладонь, а затем отбросил его обратно. Раздался звук "пу-дон", и острие меча вонзилось в цель.

Вторая женщина-убийца никак не ожидала, что этот слабый на вид юноша может обладать такой странной силой, и на мгновение замерла. Ход битвы изменился. Не успела она среагировать, как юноша уже подлетел к ней, словно призрак, и одним ударом клинка разделил ее на две части. Свежая кровь хлынула в воздух, и сцена была чрезвычайно захватывающей.

Чтобы отвести от себя подозрения, Чжао Цзун Чжэн поручил двум наемным убийцам притвориться, что они напали на него. Конечно, это был всего лишь спектакль, так что он не особо паниковал. Поэтому в хаосе у него было время понаблюдать за тем, что происходит на стороне регента.

Боевые искусства двух женщин-ассасинов были очень сильны, поэтому они были ответственны за убийство регента. Остальные люди отвечали за то, чтобы избавиться от его фракции. То, что, как он думал, уже было у него на ладони, теперь казалось полностью вышедшим из-под его контроля. Две женщины-убийцы превратились в призраков под ударом клинка, а человек, который действовал, на самом деле был слабым на вид маркизом Чжун И. Он потратил всего секунду, чтобы избавиться от убийц, которые обучались несколько десятков лет. Было ясно, насколько сильным было его боевое искусство.

Сердце Чжао Цзун Чжэна было потрясено. Он посмотрел вниз и увидел, что маркиз Чжун И не удовлетворился убийством этих двух убийц, а развернул свой клинок и убил еще шестерых. Весь клинок был залит кровью. Он поднял голову и посмотрел на трон. Чжао Цзун Чжэн встретился с ним взглядом и увидел, что его янтарные зрачки наполнены глубокой насмешкой и жаждой крови.

Чжао Цзун Чжэн проглотил кровь, поднявшуюся к горлу. Он поспешно собрал свои драконьи одежды, встал с трона и побежал к регенту, громко крича: "Императорский дядя, спасите Чжэня!".

Два убийцы, ответственные за его "убийство", притворились, что следуют за ним, тайно готовясь к схватке с регентом.

Но прежде чем эти двое успели приблизиться, Чжао Сюань небрежно поднял со стола два арахиса. Раздалось два звука, и два свирепых на вид убийцы превратились в два еще теплых трупа. Между их бровями было два маленьких кровавых отверстия, и было видно, что арахис полностью прошел через их череп.

Чжао Цзун Чжэн услышал звук падающих на землю тел. Он поспешил обернуться и застыл на месте.

Все кончено? От начала до конца не прошло и нескольких минут, а все уже закончилось? Чжао Сюань ничуть не пострадал, а Ваньци Янь только порвал рукав. Все остальные министры, кроме бледных лиц, были совершенно невредимы. Это были Кровавые Клинки, которые оставил ему Отец-Император? Так называемые сильнейшие убийцы?! Это была шутка! Все было шуткой!

В душе он тайно поклялся и проклял небеса, но на лице его появилась улыбка, и он поспешил к регенту, чтобы поблагодарить его.

Чжоу Юнь Шэн уронил клинок рядом со своими слабыми ногами. Он прервал восторженное обращение Чжао Цзун Чжэна и сказал мягким, как вата, голосом: "Чжао Сюань, я больше не могу".

Ваньци Янь насторожился. Что он имел в виду? Он был ранен?

Поскольку их спас маркиз Чжун И, все собравшиеся министры были ему очень благодарны и считали его молодым героем. Они поспешили окружить его, чтобы спросить, все ли с ним в порядке, и несколько из них протянули руки, чтобы поддержать его.

Регент, который до этого держался очень уверенно, потерял самообладание. Он немедленно встал и оттолкнул старых министров, которые окружали маленького лисенка. Подхватив его на руки, он поспешно покинул зал, не забыв приказать Ваньци Яню арестовать всех танцоров и посолов Да Юна и тщательно их допросить.

Изначально предполагалось, что это будет праздник, но он превратился в кровавую бойню. Шок министров был не мал, и каждый из них выстроился в очередь, чтобы попрощаться с императором. Группу бедного Мо Юаня схватили имперские гвардейцы и бросили в тюрьму.

Глава 21 - Лис-демон и регент

Чжоу Юнь Шэн не был ранен, но пустота в его теле была тяжелее любой боли. Он рвал на себе и своем возлюбленном одежду, издавая изо рта сладкие стоны.

"Быстрее, быстрее, мне нужна энергия ян, как можно больше энергии ян". Он царапал спину своего любовника, кусая его за уши и призывая двигаться быстрее.

От этих слов все тело Чжао Сюаня словно окунулось в пламя. Вдвоем они поспешили в Золотой дворец. Всех слуг Ван Бао разогнал, и в пустой комнате дул холодный ветер.

18+

*******************

После того, как Чжоу Юнь Шэна обдуло холодным ветром, к нему вернулась часть здравого смысла. Он извернулся, выскочил из объятий любовника, прижал его к колонне и острыми ногтями разрезал нефритовый пояс на его талии. Затем он опустился на колени и зарылся головой ему между ног любимого и взял в рот его член.

Он был чрезвычайно жаден. Ему нужно было как можно быстрее поглотить энергию ян, иначе он сошел бы с ума.

"Ох..." Чжао Сюань не мог сдержать непроизвольный вздох. Его спина была прижата к колонне, а руки держали маленького лисенка за щеки, он смеялся. "Хороший Ли'Эр, так хорошо сосет. Я люблю тебя, люблю тебя до смерти!"

Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его. Одной рукой он держал толстого монстра с синими прожилками, чередуя глубокие и неглубокие сосательные движения. Другая его рука была занята игрой с двумя тяжелыми яйцами, пытаясь заставить своего любовника кончить для него как можно скорее.

Стоны эхом разнеслись по пустому залу, заставляя сердца слушателей биться быстрее, а лица краснеть. Ван Бао, стоявший на страже снаружи, очень ненавидел то, что не может заткнуть уши.

Спустя почти тридцать минут, его любовник все еще не проявлял никаких признаков приближения к кульминации. Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели. Своими острыми маленькими зубами он стал царапать по головке члена. У него было желание откусить все это, но, конечно, он не мог этого сделать.

Ощущение зуда и онемения распространилось по всему телу, как электричество, и заставило Чжао Сюаня почувствовать головокружение.

Он опустил глаза и посмотрел на маленького лисенка, чей ротик обслуживал его гигантский инструмент. Он увидел, что тот выглядит огорченным и встревоженным, так как его желание не было удовлетворено, то уже образовалась большая капля слезы. Тогда он крепко сжал его волосы на затылке и выпустил концентрированную белую эссенцию глубоко в горло.

Чжоу Юнь Шэн замер, а затем автоматически проглотил без какого-либо рвотного рефлекса.

Самая драгоценная в мире энергия ян влилась в его тело и мгновенно избавила его от желания, которое заставляло его хотеть спонтанно взорваться. Он проглотил последнюю каплю спермы, облизал свои ярко-красные губы и вздохнул.

"Теперь моя очередь, отсоси мне как следует". Его лицо выглядело непринужденным, однако глаза были красными. Опираясь на колону, он встал и лениво промаршировал к трону, одновременно развязывая пояс и срывая с себя мантию.

Когда он наконец добрался до верховного трона он лег, словно лишенный костей, с его тела свисала лишь половина лоскутка материи. Белоснежная ткань контрастировала с его бледно-розовым нефритовым телом, и вид был одновременно чистым и непристойным. От такого вида хотелось сойти с ума.

"Поторопись и иди сюда". Видя, что его любовник стоит и не двигается, а выражение его лица застыло, Чжоу Юнь Шэн поманил пальцем. Затем он раздвинул ноги и задрал их вверх, опустив на подлокотники трона. Нефритовая жидкость и его скользкая влажная дырочка были выставлены на показ.

Казалось, он не мог больше ждать ни секунды. Он раздвинул ягодицы и просунул внутрь свой палец. Имитируя движения полового акта, он вводил и выводил его, выпуская нефритовую жидкость из отверстия, которая, подобно приливу, вытекала наружу, быстро делая всю его ладонь влажной и капая вниз.

Это не принесло ему облегчения, а только усилило ощущение пустоты. Двумя ногами он приложил силу, чтобы поднять его зад еще выше, чтобы он мог глубже проникнуть пальцем в его дырочку. Из его губ вырывались то высокие, то низкие стоны, которые эхом разносились по комнате.

Видя, как маленький лисенок может так возбуждаться без него, Чжао Сюань почувствовал, что у него крадут душу. Он большими шагами бросился вперед и перевернул его на троне, сильно надавив на обе ноги. Он приподнял его и держал за верхнюю часть бедер.

В нос ему ударил сильный аромат. Это был особый запах, который выделяли демоны-лисы, чтобы соблазнить человека на секс с ними, он обладал сильным афродизиатическим эффектом.

Глаза Чжао Сюаня, которые до этого были красными, стали черными как смоль. Он засунул кончик языка глубоко в отверстие, чтобы исследовать его.

"Мало, войди глубже". Чжоу Юнь Шэн поджал губы и поторопил его.

Чжао Сюань повиновался его словам и яростно раздвинул белоснежные ягодицы и стал глубже проникать в медовые глубины отверстия, толкаясь туда и обратно и глотая нефритовую жидкость с хлюпающим непристойным звуком.

Чжоу Юнь Шэн застонал, извиваясь в талии и сжимая свой нефритовый инструмент, чтобы предотвратить его преждевременное извержение. У него было тело чистой инь, только когда его заднее отверстие было заполнено чистой энергией ян, он мог быть удовлетворен. Если он кончит от языка, это только сделает его слабее. Это тело было рождено, чтобы быть оскверненным, и степень его распутства намного превзошла его ожидания.

Он издал горловой стон, когда жидкость заполнила его дырочку. Он раскачивался взад-вперед в распутной манере, и ярко-золотой трон был полностью испорчен, так как его тело было покрыто крошечными капельками пота. В лучах лунного света, льющегося из окна, сцена выглядела чрезвычайно развратной.

В нижней части живота Чжао Сюаня возникло ощущение, что он вот-вот взорвется. Он вытащил кончик языка из скользкой дырочки и поласкал лисенка руками. Ярко-красные следы рук остались на пятках и икрах.

Как он мог удовлетвориться одними поцелуями? Энергия ян, которую он поглотил раньше, быстро трансформировалась его демоническим ядром и превратилась в демоническую энергию, заставляя Чжоу Юнь Шэна желать большего.

Он перевернулся и оперся обеими руками о спинку трона. Он опустил тонкую талию и сказал хриплым голосом: "Поторопись и войди в меня."

Чжао Сюаню не нужно было напоминать об этом. Он поднял свой твердый и огромный член и медленно проник в него. Внутри он был чрезвычайно теплым и тугим, сколько бы сильных толчков он ни делал, он не мог насытится удовольствием. Они неистово занимались любовью, тесно соединившись без малейшего пространства, как две рыбы в форме инь-янь, только тайное отверстие открывалось и закрывалось, их интимные части тесно соединялись.

После сотни яростных толчков чувство пустоты у Чжоу Юнь Шэна, постепенно ушло. Две его ноги обвились вокруг талии возлюбленного, а две руки держались за спинку трона. Его ягодицы висели в воздухе и сжимали член любовника.

"Хороший мальчик Ли'Эр, мне нравится эта позиция. Я могу войти еще глубже". Чжао Сюань дразнил его хриплым голосом. Он глубоко вошел, задевая его простату, заставив маленького лисенка издавать громкие крики. И вдруг из его копчика появился белоснежный пушистый хвост, виляющий в воздухе.

Чрезвычайное удовольствие сделало Чжоу Юнь Шэна неспособным поддерживать свою человеческую форму, однако он совсем не боялся, что его увидят. Чжао Сюань одной рукой играл с членом любимого. Когда лисенку хотелось кончить, он надавливал на головку, чтобы продлить оргазм. Другой рукой он держал конец хвоста, разминая его по кругу.

Наслаждение с обоих концов заставило его неудержимо стонать, его дырочка сжималась все туже и туже, почти заставляя Чжао Сюаня немедленно кончить.

Чжао Сюань был беспомощен. Он мог только сжимать ноги маленького лисенка, не давая ему двигаться. Он откинулся на спинку трона и позволил лисенку сесть сверху, выдерживая каждый его сильный толчок.

Из-за толчков гигантского члена живот Чжоу Юнь Шэна слегка выпячивался. По его телу пробежало живительное возбуждение, заставляя его чувствовать одновременно удовольствие и боль, как будто он собирался сойти с ума.

Он поднял голову и безумно завилял хвостом. Он сказал высоким голосом: "Быстрее, быстрее, я сейчас кончу. Кончай в меня!".

Чжао Сюань засмеялся низким голосом, он раскрыл руки и обхватил тонкую талию. Он прижал белоснежное тело к себе глубоко проникая своим ян-инструментом и наконец взорвался внутри.

Оба человека застонали, прежде чем рухнуть. Четыре конечности были тесно переплетены друг с другом. Они нежно ласкали и целовали друг друга. Отдохнув совсем немного, их желание снова возросло, и они снова сплелись и продолжили толчки. Звук шлепков плоти о плоть был очень неприличным для слуха.

************

Разобравшись с делами убийц, Ваньци Янь поспешил узнать о здоровье юноши. Увидев Ван Бао, стоявшего на страже в коридоре, он спросил серьезным голосом: "Почему ты не служишь внутри? Серьезны ли раны маленького маркиза?".

" Почему бы вам не послушать и не сказать мне?" Ван Бао стоял уже два шичэна [1 шичэнь = 2 часа], его лицо было крайне беспомощным.

Ваньци Янь прижал ухо и прислушался. Его лицо мгновенно стало ярко-красным. Он стоял как вкопанный, не зная, идти ему вперед или назад. Некоторое время он неловко стоял, но в конце концов не ушел, а вместе с Ван Бао встал на страже у двери. Он внимательно слушал стоны, принадлежавшие маленькому маркизу, пока солнце окончательно не взошло, и он ушел.

В скором времени из зала наконец донесся голос регента, призывавший его. Ван Бао поспешил выполнить приказ и вошел в Золотой дворец.

Колонна была покрыта белой жидкостью, которая уже успела высохнуть. Трон был в полном беспорядке, и все подушки нужно было менять. Через полчаса должно было состояться утреннее собрание, холодный пот струился по голове Ван Бао.

У Чжао Сюаня было довольное лицо. Он укутал сонного и полубессознательного лисенка, пока тот не был полностью укрыт, и собрался вынести его через окно. На полпути он обернулся и сказал: "Пойди и скажи Чжао Цзун Чжэну, что этот господин скоро женится и ему нужно взять отпуск на два месяца".

"Же... женится?" Ван Бао был так потрясен, что его язык почти перестал работать. Он поспешил спросить: "Кто эта Ванфэй [первая жена]?".

"Кроме Ли'Эр, кто еще может быть". Не дожидаясь, пока его слова полностью стихнут, он уже исчез, оставив потрясенного Ван Бао в панике кружить по комнате.

Новость о том, что регент хочет жениться на маркизе Чжун И, вызвала огромную волну в стране Тянь Юань, даже заглушив новости об убийцах при дворе. Чтобы спасти Мо Юаня, императрица страны Да Юн согласилась уступить пограничные земли своей страны, чтобы уладить это дело. После избиения Мо Юань был отправлен обратно. Поскольку его репутация была запятнана плохим исполнением своих обязанностей, через некоторое время он был убит, и неизвестно, кто из его братьев был ответственен.

Если Чжао Сюань хочет связать себя браком с мужчиной, то, конечно, Чжао Цзун Чжэн не мог не радоваться. Он некоторое время притворялся, что пытается отговорить, а потом беспомощно согласился, не имея другого выбора. Он даже отдал им императорский приказ о браке. Слуги, которые следовали за регентом, думали, что в конце концов он избавится от молодого императора и коронует себя, но как они могли ожидать, что он вдруг женится на мужчине. Поскольку он лишил себя шанса иметь потомков, это всех очень разочаровало, и не удивительно, что у некоторых появились предательские мысли.

Из-за этого при дворе начался хаос. Старые министры, которые поддерживали императора, высказали свое мнение о том, что молодому императору следует позволить править. Одни соглашались, другие возражали. Они спорили без остановки.

Таким образом, за эти два месяца власть регента сильно ослабла. Осталось лишь несколько преданных людей, остальные покинули его в пользу Чжао Цзун Чжэна. Чжао Цзун Чжэна. Чжао Цзун Чжэн был вне себя от радости. Он начал вводить изменения большими мазками и направил свой клинок прямо на регента. Внутри и снаружи он начал создавать волны и собирать ресурсы и солдат.

Чжао Сюаня это нисколько не беспокоило. Он взял маленького лисенка с собой в путешествие, они играли в горах и реках, и только когда прошел медовый месяц, вернулись к политическим делам. В то же время он внимательно присмотрелся к окружавшим его предателям.

Пережив несколько раундов "чисток", и будучи лояльным к императорской фракции, семья Бай, наконец, получила признание Чжао Цзун Чжэна и важное применение.

Должность Бай Ляня в министерстве повысилась. Вскоре после женитьбы на Оуян Минъюэ он стал чиновником третьего ранга, что привело госпожу Оуян в восторг. Семья Оуян изначально была настроена на фракцию регента, но, увидев, что регент слабеет, сразу же переметнулась на сторону императора. Семья Бай помогла императору наладить связи и построить мосты. Этот брак был очень выгодным, поэтому положение Оуян Минъюэ, естественно, выросло. Каждый раз, когда она возвращалась в свой дом, ее встречали с большим энтузиазмом и почтением.

Но Оуян Минъюэ это совсем не радовало.

Сейчас ее больше всего беспокоил кусок мяса в животе. Этот плод был очень устойчив, и что бы она ни делала, выкидыша не происходило. Он упорно и настойчиво оставался внутри нее. Роды были уже совсем близко, и ей ничего не оставалось, кроме как на всякий случай купить ребенка на улице. Если бы ребенок принадлежал Бай Лянь, то она бы вернула купленного младенца. Если ребенок был от Бай Ляня, она вернет купленного ею младенца. Однако если он был от чернокожего раба, то она подменит младенца. В эти дни она выходила только для того, чтобы узнать, чей срок родов близок к ее собственному.

После поисков в течение одного или двух месяцев, она наконец нашла женщину, которая была готова продать ребенка в ее животе. Оуян Минъюэ выдохнула с облегчением. Она держала ее в боковом поместье, заботясь обо всех ее расходах.

Женщина успешно родила мальчика. Она даже не успела взглянуть на ребенка, как ее задушила подушкой верная служанка Оуян Минъюэ. После терпеливого ожидания в течение нескольких дней, живот Оуян Минъюэ, наконец, тоже начал двигаться. Ее служанка взяла корзину и поспешно побежала обратно в поместье. Однако, едва войдя в дверь, она замерла. Ведь все люди, ответственные за роды, были незнакомыми, а не теми, с кем она договаривалась. Служанка сразу же направилась вперед, чтобы спросить у двух повитух, зачем они здесь, и хотела выгнать их.

Независимо от того, насколько способной была Оуян Минъюэ, сейчас она была способна только лежать на кровати и громко кричать.

Бай Лянь беспокоился о ее безопасности. Когда он увидел, что служанка не пускает повитух, он сразу же рассердился. Он приказал людям арестовать служанку. Неизвестно кто случайно задел корзину в ее руках и обнаружил, что внутри находится младенец без сознания. По его чрезвычайно красной коже было очевидно, что он родился в последние несколько дней.

Бай Лянь не знал, как реагировать, но у госпожи Бай уже мгновенно появилось много мыслей. Она была до смерти разгневана и приказала запереть служанку в сарае. После того как молодая госпожа родит, ее тщательно допросят.

Когда Оуян Минъюэ услышала шум снаружи, она была в таком состоянии, что молиться небу и земле было бесполезно. Ей очень хотелось вынуть ребенка из живота и съесть его. Однако две повитухи не оставили ей шанса. Заставив ее выпить чашу с лекарством, через час на свет появился младенец мужского пола с темной кожей и крепкой костной структурой, и этническая принадлежность сразу же стала очевидной, это был ребенок раба

Госпожа Бай закричала и упала в обморок. Бай Лянь смотрел на свою сильно ослабевшую жену и долгое время ничего не говорил. Он был убит горем, и в конце концов его сердце умерло. Он не хотел больше смотреть на Оуян Минъюэ и слушать ее объяснения.

Насколько глубока была его любовь, настолько же сильна была его ненависть. Он уже не был ее рабом, как в прошлой жизни, который после того, как был приговорен к смерти регентом, был спасен Оуян Минъюэ. Ему не нужно было полагаться на Оуян Минъюэ, чтобы жить, поэтому он не мог терпеть ее предательство. Он отдал ребенка доверенному помощнику и приказал ему быстро выбросить его. Затем под предлогом тяжелой болезни отослал Оуян Минъюэ в деревню и больше никогда не хотел ее видеть.

Чтобы унять боль в сердце, госпожа Бай быстро помогла ему жениться на нескольких наложницах. Их семейное положение было не хуже, чем у Оуян Минъюэ. Если бы она хотела скрыть ситуацию, то она действительно утопила бы Оуян Минъюэ и этого незаконнорожденного ребенка, чтобы унять гнев в своем сердце. После того как старая госпожа Оуян получила письмо от госпожи Бай, у нее случился инсульт, и через несколько дней она умерла. Дедушка Оуян приказал, чтобы Оуян Минъюэ никогда больше не входила в его дом.

Но как бы тяжело она ни падала, Оуян Минъюэ никогда не признавала поражения.

Она не протестовала, когда ее отправили в деревню. Каждый день она вовремя принимала пищу и не забывала принимать лекарства. Она хотела поскорее восстановить свое тело и заняться боевыми искусствами. Она с радостью обнаружила, что по мере ослабления власти регента, количество людей, посланных шпионить и следить за ней, также постепенно уменьшалось. В последние два месяца они вообще не появлялись. Другими словами, она была свободна. Хотя она не знала, как долго продлится ее свобода, она должна была ухватиться за эту возможность.

Она вела себя так же, как и до замужества. Она одела мужскую одежду и отправилась на поиски деловых возможностей. Ей нужны были деньги и связи. Она хотела вернуть все унижения, которые ей пришлось пережить, людям, которые смотрели на нее свысока. Семья Бай. Семья Оуян. Ваньци Янь. Чжао Сюань. А также Ю Ли. Все эти люди были в ее черном списке.

Она была главной героиней, и мир никогда не упускал возможности дать ей шанс. Однажды она помогла молодому человеку вернуть кошелек, который у него украл вор. Оказалось, что этот молодой человек - переодетый император Чжао Цзун Чжэн. Эти два человека сразу же почувствовали связь с первого взгляда, у них завязалась прекрасная беседа. Один из них был расстроен, потому что не мог вернуть себе военную власть. Другой человек знал военные стратегии и тактики из другого времени. Испытав друг друга несколько раз, они решили стать союзниками.

Оуян Минъюэ передала Чжао Цзун Чжэну чертежи для создания ружей, пороха и ручных гранат. Взамен она получила огромное количество золота и власти. В доли секунды, уже почти умершая молодая госпожа Бай внезапно ожила. Император признал ее своей приемной старшей сестрой и с пышными торжествами доставил в Императорский город. Ей был присвоен титул "принцесса Чжэнь Го" и предоставлена резиденция со стенами из золота.

Теперь, получив титул принцессы, Оуян Минъюэ на мгновение стала одной из самых знаменитых женщин в стране Тянь Юань. Когда семья Бай и семья Оуян увидели ее, им пришлось преклонить колени и выразить почтение. Она бесчисленное количество раз вызывала Бай Ляня в резиденцию принцессы, чтобы он прислуживал ей в опочивальне, но каждый раз получала решительный отказ. В гневе она убила нескольких его наложниц, одна из которых была даже на втором месяце беременности.

Она умела только убивать и ничего не знала о любви. Поэтому она не знала, как вернуть сердце Бай Ляня. Бай Лянь не только не вернулся к ней, но даже последняя частичка его любви к ней была полностью уничтожена. Он быстро отправил ей письмо о разводе, затем уволился с официальной должности и уехал далеко-далеко. Неизвестно было, вернется ли он в этой жизни.

Время шло, Оуян Минъюэ смотрела на пустое место рядом с собой и обнаружила, что все мужчины в ее жизни один за другим покинули ее.

Ли Вэньхань умер. Фан Вэйтун умер. Фан Шу умер. Чернокожий раб умер. Только Бай Лянь жив, но возненавидел ее до мозга костей. Для нее это было даже хуже, чем смерть. Почему все так случилось? Она снова и снова спрашивала себя в глубине души, чувствуя, что это не должно было стать ее судьбой. Чтобы избавиться от одиночества, она соблазнила Чжао Цзун Чжэна. Каждый день она приходила во дворец, чтобы пошалить с ним, и несколько раз была обнаружена императрицей и императорскими наложницами.

Не потребовалось много времени, чтобы слух о грязных отношениях этих двух людей распространился по всему Имперскому городу. Однако молодой император обладал властью и не боялся никого обидеть. К тому же Оуян Минъюэ сейчас была разведена и, по логике вещей, должна была иметь возможность снова выйти замуж. После того, как министры поворчали несколько дней, они в конце концов оставили эту тему.

Чтобы полностью контролировать Оуян Минъюэ, Чжао Цзун Чжэн намеревался взять ее во дворец в качестве наложницы. В конце концов он обратился к небесам и выбрал удачный день. Когда императрица, которая была уже на девятом месяце беременности, услышала эту новость, она собрала всех императорских наложниц и отправилась в его кабинет, чтобы устроить протест. Однако им даже не удалось увидеть лицо императора. Она была так зла, что она чуть не родила преждевременно.

Оуян Минъюэ уже имела отвратительную репутацию до того, как вошла во дворец. Однако это ее не остановило, и она даже гордилась этим. Она высоко подняла голову и выпятила грудь, ходила, задрав нос, вызывая у окружающих скрежет зубов и ненависть до мозга костей. Но что толку от их ненависти? Через полмесяца она снова вышла замуж во дворце и стала наложницей Де [добродетельная], и получила всю заботу и внимание от императора.

Глава 22 - Лис-демон и регент

В этот день регент, который взял лисенка в путешествие, наконец вернулся. Он только успел положить свой багаж, когда Чжао Цзун Чжэн послал людей, чтобы вызвать его во дворец.

Не было сомнений, что это ловушка, но супруги ничуть не волновались. Они небрежно умылись и сели в карету. Приехав в императорский сад, они увидели Чжао Цзун Чжэна и Оуян Минъюэ, сидящих среди сотен цветов и любующихся пейзажем. Вокруг них было много других красивых наложниц и знатных женщин. Все они смеялись и болтали, сцена была очень оживленной.

Чжао Сюань и Чжоу Юнь Шэн не встали на колени, чтобы выразить почтение. Они просто подняли сложенные руки и небрежно произнесли приветствие, отчего Чжао Цзун Чжэн так разозлился, что у него заболел живот. Однако военная мощь все еще была крепко зажата в руке его противника, так что он пока не осмеливался портить с ним отношения. Он только сделал вид, что ему все равно, и взмахнул руками, приказывая евнухам усадить их обоих.

"Что это?" Чжоу Юнь Шэн указал на золотой цилиндр, который держала в руке одна из наложниц. Там было еще несколько таких же цилиндров в руках разных наложниц. Они подняли их высоко в воздух и любовались пейзажами, из их уст вырывались радостные и удивленные звуки.

Чжоу Юнь Шэну не нужно было ни представлять, ни присматриваться, чтобы понять, что это примитивный телескоп. Он не испытывал никакого любопытства, но поскольку маленький император показался ему скучным, он предпочел немного поиграть с ним, а не вести притворный разговор с остальными.

Выражение лица Оуян Минъюэ слегка изменилось, но она передала ему примитивный телескоп. С оцепенением она смотрела, как он разбирает его, вынимает стеклянную часть и подносит ее к солнцу, разглядывая его со всех сторон. Без всяких объяснений он уже понял суть телескопа. Он даже понял, что эту штуку можно использовать для концентрации солнечного света на одном небольшом участке для создания костра. Как может существовать такой ужасающий интеллект?

Она действительно ненавидела маркиза Чжун И. Она хотела уничтожить этого человека, обладающего демоническим интеллектом, поэтому и устроила сегодняшнюю встречу. Она уже обсудила с Чжао Цзун Чжэном, что в пищу маркиза Чжун И и Чжао Сюаня подмешают медленно действующий яд, чтобы они постепенно слабели, а потом умерли.

Оуян Минъюэ не могла не признать, что по отношению к этим двум людям она испытывала страх и ужас. Поэтому она могла использовать только этот теневой метод, чтобы навредить им, но не решалась встретиться с ними лицом к лицу. Если бы не тот факт, что после женитьбы Чжао Сюань проявил желание уйти из политики, Чжао Цзун Чжэн не надеялся бы на успех в своей жизни. Прямо сейчас было важно крепко ухватиться за возможность, когда Чжао Сюань был отвлечен и очарован красотой, и избавиться от этих двух людей. Иначе кто знает, что может случиться в будущем? На душе у нее было неспокойно, но на лице она изобразила сияющую улыбку и объяснила маркизу Чжун И, как используется телескоп.

"Этот маркиз знает, как он работает, вам не нужно тратить свое дыхание". Чжоу Юнь Шэн не захотел ей подыгрывать и бросил на нее нетерпеливый взгляд. Затем он снова собрал разобранные части телескопа, пока тот не стал как новенький. Он прижался к своему возлюбленному и сказал, улыбаясь: "Смотри, на дереве дерутся две белки, и они вот-вот упадут".

Чжао Сюань перестал улыбаться. Он поднял его со стула и обнял. Он оглянулся посмотреть, обнимая его со спины. Его тонкие губы касались округлой мочки уха маленького лисенка, выглядело так, будто он сосет и целует ее. Движение было очень интимным.

Наложницы презрительно прикрыли лица платками, но на самом деле их сердца были полны зависти. Даже Чжао Цзун Чжэн не мог удержаться, чтобы не взглянуть на них.

"О! Она действительно падает!" Всякий раз, когда Чжоу Юнь Шэн видел движущееся маленькое животное, ему хотелось поймать его, покусать и поиграть с ним.

Его лицо было сосредоточенным, а ногти царапали стол, издавая пронзительный скрипучий звук. Он проигнорировал отложенный телескоп и умоляюще посмотрел на возлюбленного своими водянистыми персиковыми глазами. "Я хочу пойти ловить белок".

"Тогда иди. Когда поймаешь, сразу возвращайся. Не бегай беззаботно". Чжао Сюань поцеловал его в щеку и очень неохотно отпустил. Даже когда он убежал далеко, его взгляд все еще жадно задерживался на его теле.

В это время наложница случайно разбила стекло в одном из телескопов. Звук бьющегося стекла нарушил гармоничную атмосферу сада.

Взвинченный Чжао Цзун Чжэн немедленно отреагировал. Он приказал людям оттащить ее и обезглавить. Все остальные наложницы встали на колени, чтобы попросить у него прощения. Только Оуян Минъюэ сидела в стороне и продолжала пить чай, уголки ее губ приподнялись в жестокой и холодной улыбке.

"Это всего лишь телескоп и два куска стекла. Даже если он сломан, его можно восстановить. Зачем заставлять ее платить за это жизнью?" медленно спросил Чжао Сюань.

Чжао Цзун Чжэн даже не взглянул ему в лицо, он начал рассказывать о чудесном использовании телескопов на поле боя. Он превратил эту наложницу в человека, который потенциально может стать причиной гибели нации, однако под этим скрывался другой смысл. Это было "убийство курицы, чтобы запугать обезьяну". Таким образом он хотел дать понять Чжао Сюаню, что тот больше не является регентом, и неважно, во дворце или за его пределами, он не имел права голоса.

Чжао Сюань слегка приподнял бровь. Вздохнув, он сказал: "Племянник, похоже, ты обвиняешь этого лорда в недальновидности. Кроме попытки запугать этого лорда, есть ли еще какая-нибудь цель для этого визита? Если это убийство, то, поскольку у тебя больше нет в руках тайных стражей, возможно, на этот раз ты выберешь яд?".

Чжао Цзун Чжэн и Оуян Минъюэ замерли.

Не дожидаясь их реакции, Чжао Сюань продолжил: "Во время свадьбы этот господин думал, что если вы проявите доброту и милосердие к этому господину, и позволите ему и Ли'Эр удалиться в горы и жить беззаботной жизнью, то не составит большого труда вернуть вам страну Тянь Юань. Однако, к сожалению, все ваше внимание сосредоточено на желании моей смерти, что вынуждает лорда принимать ответные меры. За эти несколько дней ты уже достаточно суетился, пора бы и отдохнуть".

"Ты, наверное, шутишь. Ты сказал "отдохнуть", значит, я должен просто отдохнуть? Ты все еще думаешь, что ты регент, в руках которого сила небес?" Не дожидаясь, пока испуганный Чжао Цзун Чжэн заговорит, Оуян Минъюэ уже начала смеяться. "Разве ты не слышал поговорку: в одной горе не может быть двух тигров? Ты и император, только один из вас может выжить. Сегодня вы вошли во дворец, так что не думайте о том, чтобы уйти живыми!" Поскольку ее теневые методы не сработали, у Оуян Минъюэ не было выбора, кроме как противостоять в открытую. Она махнула рукой стражникам, которые ждали неподалеку.

Не дожидаясь, пока стражники подойдут ближе, из ниоткуда появился Ван Бао. Он поклонился и сказал: "Ваша светлость, императрица только что успешно родила младенца мужского пола".

"Что ты сказал? Как получилось, что Чжэнь не знал, что императрица рожает?" Чжао Цзун Чжэн был потрясен до глубины души. Как только он хотел встать, он схватился за грудь и медленно опустился на пол. Вскоре после этого у него изо рта пошла белая пена. Его лицо позеленело, а все тело начало биться в спазмах.

Начался хаос. Оуян Минъюэ поспешила встать на колени, чтобы оценить ситуацию, позвала стражников и императорского врача. Стражники стояли на месте, как будто все они были глухонемыми, только толпа наложниц попыталась выбежать из сада, но их остановили клинки и заставили вернуться.

Оуян Минъюэ прижала палец к носу Чжао Цзун Чжэна и почувствовала, что его дыхание становится все слабее и слабее. На ее лице появилось выражение отчаяния.

Чжао Сюань встал. Он сказал: " Так как этот человек не послушен, то этот господин поменяет его на другого, в этом нет ничего сложного. Неужели ты думал, что младенец, которого носила императрица, был просто твоим сыном? Нет, это твой смертный приговор. И ты тоже непослушная. Если бы ты послушно осталась в деревне, этот господин не стал бы беспокоиться о такой женщине, как ты. Вы оба, изначально могли бы вести мирную жизнь, но вместо этого вы хотите броситься на поиски смерти..." После этих слов он посмотрел на высокое дерево неподалеку и раскрыл свои объятия с теплым и нежным смехом. "Поторопись и спускайся, чтобы сопровождать меня во дворец императрицы для встречи с маленьким императором".

Чжоу Юнь Шэн уже предвидел, что любимому предстоит сменить марионетку. Он спрыгнул с дерева прямо к нему в руки. Крепко обхватив его обеими ногами, он засмеялся и сказал: "Все говорят, что регент сделан из стали, а император из текучей воды. Эти слова действительно правдивы".

Чжао Сюань рассмеялся вместе с ним. Он облизал его медовые губы и медленно пошел в сторону дворца императрицы. Его балующий и нежный голос медленно затихал в аромате цветов: "Если бы не защита тебя на протяжении всей жизни, то мне было бы все равно, регент я или нет…".

Оуян Минъюэ обнаружила, что Чжао Цзун Чжэн уже испустил последний вздох. Она тут же бессильно опустилась на землю.

Она поняла, что упустила последнюю возможность изменить свою судьбу. Регент решил жениться только после того, как узнал, что императрица беременна сыном. Затем он решил оставить политику и отправиться путешествовать. Возможно, у него было намерение уйти в отставку, но он оставил себе запасной путь. Если Чжао Цзун Чжэн послушно выполнял свою работу, то регент не тронул бы его. Если же Чжао Цзун Чжэн решит пойти на убийство, то он отдаст зуб за зуб и отплатит кровью за кровь.

Он был регентом уже 10 лет, эта работа не давалась легко.

Она ошибалась! С самого начала она была неправа! Если бы она послушно выполняла свои обязанности после отправки в деревню, она бы сейчас жила хорошо и не дошла бы до такого состояния.

Получив императорский приказ быть похороненной вместе с императором, Оуян Минъюэ сожалела о том дне, когда все началось. Она, которая никогда раньше не плакала, наконец-то поняла, что вкус слез - соленый, горький, влажный, ощущения трудно описать. Если бы она могла сделать все заново, она бы точно не стала преследовать амбиции и корысть. Она бы изменила свой образ жизни. Она бы жила гармонично и мирно, сопровождая только одного человека, один дом, одного ребенка. Но для нее, которая уже потратила впустую две жизни, будет ли еще один шанс на перерождение? Вероятно, впереди ее ждал только ад...

Чжао Сюань изначально был сильным и устрашающим человеком. Когда Чжао Цзун Чжэн умер, весь двор министров поддержал его, чтобы он снова стал регентом.

Во всей стране кто еще был более достоин, чем он? На этот раз даже императорская фракция молчала и не осмеливалась высказать свое мнение. Что касается тех министров, которые предали регента и перешли на сторону Чжао Цзун Чжэна, то все они стали похожи на перепелок после сильного ливня, они только и мечтали, что засунуть голову под мышку.

Хотя Чжао Сюань, будучи регентом, был очень занят, он все же находил время раз в несколько месяцев, чтобы взять маленького лисенка поиграть.

Он очень хорошо воспитывал маленького императора. Женив его в возрасте пятнадцати лет Чжао Сюань удалился в Цзяннань, и больше о нем ничего не было слышно.

Эти двое умерли в марте, весной, когда в воздухе летали цветы. Они легли в заранее приготовленный двухместный гроб. Они держали друг друга за руки и прижимались головами друг к другу. Их тела были плотно прижаты друг к другу, как будто они были одним человеком.

Чжао Сюань использовал последнюю каплю энергии, чтобы прикоснуться к нефритовому уху лисицы и передал строку данных в 008.

"Забери меня в свой мир". Это были его последние слова, и глубокая и неизменная любовь в его глазах заставила глаза Чжоу Юнь Шэна наполниться мокрыми и горячими слезами.

Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 1 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Медовый месяц на планете зверолюдей

Большой туристический космический корабль путешествовал по бескрайнему звездному морю. Космический корабль был полон молодоженов, натуралов и геев, со всей Вселенной. У всех были разные пункты назначения, когда они прибывали на намеченную планету, то пересаживались с космического корабля в маленький двухместный.

Среди пар самыми привлекательными, несомненно, были мужья Ассай.

Они спасли вселенную и распутали зловещий заговор, их достижений было достаточно, чтобы написать легенду.

Все собрались вместе, чтобы весело поболтать и разделить радость молодоженов. Только эти двое сидели в самом дальнем углу, склонившись над альбомом для путешествий. На обложке альбома была изображена планета, полная лесов и океанов, она выглядела очень примитивно.

Медовый месяц проводился для удовольствия, а не для приключений. Обычные пары никогда бы не выбрали место, где технологии были слишком отсталыми или условия жизни слишком тяжелыми. Спокойный отпуск – то чем интересовались большинство людей, даже небольшой шанс столкнуться с опасностью и потерять свою жизнь не стоит риска.

Но эта пара не проявляла никакой заботы о безопасности. Кто не знал, что генерал Орр был единственным в Империи, а может, и во всей Вселенной сверхчеловеком, успешно прошедшим эволюцию? Он был достаточно силен, чтобы уничтожить планету. Во вселенной не было места, куда бы он не смог попасть.

Оба они были несравненными существами. Всем было очень любопытно посмотреть на них, но они не осмеливались их беспокоить. Они лишь время от времени поглядывали на них, желая увидеть, чем они отличаются от обычных пар.

На самом деле они, как и обычные люди, наслаждались сладостью новобрачной жизни, они были еще более липкими и интимными. Увидев интересные изображения, они останавливались, чтобы обсудить их, заглядывая друг другу в глаза, а затем улыбались и прижимались лбами друг к другу, обмениваясь жаркими или быстрыми поцелуями.

Когда высокий и героический генерал держал в своих объятиях стройного и худого юношу, вид был очень красивым и умиротворенным.

Чжао Сюань потерял интерес к середине брошюры. Видя, что его возлюбленный все еще погружен в нее, он протянул ее ему и позвал служащего, затем прошептал им на ухо супруга несколько слов.

Выражение лица служащего стало немного странным, затем он изобразил понимающую и слегка пошлую улыбку и быстро опустил большую брошюру в ладонь Чжао Сюаня.

Чжао Сюань схватил брошюру и, как вор, незаметно засунул ее в карман брюк. Увидев, что его возлюбленный не обращает на него внимания, он замешкался на несколько секунд, затем медленно вытащил руку из кармана брюк и отвернулся, после чего расправил брошюру на ладони и стал жадно читать.

Примерно через десять минут Чжоу Юнь Шэн закрыл альбом и спросил: "На что ты смотришь?".

Чжао Сюань вздрогнул от неожиданности, и брошюра упала на пол. Две страницы были раскрыты, показывая переплетенные вместе тела. Чжао Сюань не осмелился наклониться, чтобы поднять его, встал на брошюру ногой, а затем сказал серьезным тоном: " Я ни на что не смотрю, просто некоторые меры предосторожности, вот и все. Ты голоден, детка? Давай пойдем в ресторан и перекусим".

Зрение Чжоу Юнь Шэна было очень выдающимся. Он ясно видел то, что было нарисовано на брошюре всего лишь мельком взглянув на нее. Он положил правую руку на колено другого человека и своего мужчины и нежно и медленно помассировал его: "Отдай это, иначе пожалеешь".

Каждый волосок на теле Чжао Сюаня встал дыбом от его прикосновения, ему ничего не оставалось, как поднять ногу и передать смятую брошюру своему любовнику, после чего необычайно красивое лицо великого героя расплылось в заискивающей улыбке.

Чжоу Юнь Шэн поднял бровь и бросил на него косой взгляд, затем он смахнул пыль со страницы и громко прочитал: " У самцов гигантских змей черной Мамбы есть два полных набора гениталий, включая два яичка и два пениса, оба из которых полностью покрыты зазубринами. Это позволяет ему глубоко проникать во внутренние каналы самки, трение вызывает сильные приятные ощущения…. У самцов мамонтовых слонов только один репродуктивный орган, но он массивен по размеру, а объем спермы обилен и очень богат...".

Страницы брошюры зашелестели, когда Чжоу Юнь Шэн с усмешкой прочитал их.

Это была брошюра, посвященная описанию характеристик половых органов самцов планеты зверолюдей. В ней был не только подробный текст, но и четкие изображения, очень захватывающие.

Поскольку это был медовый месяц, удовлетворение от этого аспекта было, безусловно, важным. Для того чтобы молодожены получили больше удовольствия, были предложены различные специальные услуги. У Чжоу Юнь Шэна было сильное либидо, ему особенно нравилось сочетать дух и плоть, но это не означало, что он был согласен на все.

"Любовь моя, что из этого ты собираешься выбрать?" Он закрыл брошюру и спросил сладким тоном.

Чжао Сюань быстро взглянул на него и осторожно спросил: "А что из этого понравилось тебе?"

"Мне нравятся гигантские змеи, у них два половых органа, должно быть, так приятно, когда мы будем это делать. Но мамонты тоже хороши, такие большие. Еще есть саблезубые тигры, у них гениталии полностью покрыты зазубринами, и их выносливость удивительна. Но у водяного медведя огромные яйца, они могут хранить много спермы. О, тут слишком много всего, я не могу выбрать". Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, явно расстроившись.

Глаза Чжао Сюаня становились все ярче и ярче. Он открыл брошюру и указал в неё, объясняя: " Детка, я вот думал о том, чтобы выбрать эти два, которые тебе понравились. Как насчет такого, давай продлим наш отпуск на два года. В первый год я приму пилюлю трансформации гигантской змеи, а на следующий год - пилюлю трансформации саблезубого тигра, чтобы ты мог испытать и то, и другое". Затем он наклонился ближе к своему любовнику, желая поцеловать розовые губы юноши, и на его лице расплылась дерзкая улыбка.

Чжоу Юнь Шэн повернулся к нему лицом и поджал свои изящные губы, похоже, пребывая в хорошем настроении. Затем он внезапно нанес удар кулаком по красивому лицу мужчины, встал и нанес несколько безжалостных пинков, после чего в гневе ушел.

Выбрав оба варианта с полностью покрытыми зазубринами членами, что он планировал делать? Заниматься с ним любовью или пытать его?

Чжао Сюань был сверхчеловеком, его телосложение поражало воображение, поэтому он не чувствовал ни малейшей боли от ударов своего любимого. Он просто притворился что его сбили с ног, а после того, как его возлюбленный выплеснул свой гнев, быстро встал и побежал за ним, извиняясь и обеспокоенно спрашивая: "Детка, ты не поранил руку? Притормози, дай мне посмотреть". Конечно, он не забыл прихватить брошюру.

После того, как они отошли на приличное расстояние, в зоне отдыха поднялась суматоха. Молодожены никогда бы не подумали, что сверхчеловек Орр Ассаи так себя ведет, когда он со своим партнером.

"Какая шокирующая, ложная реклама!"

"Он все еще сверхчеловек? Наедине он так боится своего супруга!"

"Неужели у него нет никакой мужской гордости? Я так разочарована".

Некоторые люди ехидно насмехались.

Один мужчина крикнул: "Не судите так быстро. Разве вы не слышали? Не бывает мужчины, который боится своей супруги, только муж, который любит свою супругу. Поскольку Орр любит своего партнера, он позволяет ему свободно отдавать и брать, смотрите, даже после того, как его избили, он беспокоился о руке своего партнера. Боже мой! Слишком мило, я действительно хочу выйти замуж за такого человека!"

"Дорогой, ты уже замужем, пожалуйста, проснись". Муж мужчины тут же встал на защиту своих прав.

В этот момент люди, которые насмехались и издевались над Орром, не могли не показать смущенное выражение лица. После минутного молчания они попытались сменить тему: "Вы слышали? Нань Цин умер".

"О? Как он умер?" Кто-то сразу же спросил.

"Я слышал, что из-за того, что он был слишком красив, его изнасиловали сокамерники и он умер от обильного кровотечения".

"Он действительно был таким красивым? Он просто украл лицо господина Чжоу, но стоя рядом с господином Чжоу, он всё равно оставался таким уродливым, что больно смотреть."

"Я рада, что он мертв, он заслужил это! Он не знал, как беречь такого сверхчеловека, как Орр. Он не только пытался подставить его однажды, он даже хотел убить его! Кем он себя возомнил, богом? Все должны склониться перед ним?"

"Боже мой! Он умер от обильного кровотечения? Слишком жестоко, может быть, его нижняя часть тела сгнила и отвалилась..."

Следующие подробности были слишком тревожными, все неосознанно понизили голоса, с упоением обсуждая трагическую жизнь Нань Цина в тюрьме.

Зона отдыха бурлила от возбуждения. Без двух больших шишек, сидящих в углу и подавляющих всех своим присутствием, молодожены наконец-то почувствовали дух медового месяца.

С другой стороны, Чжао Сюаня снова избивали. Когда корабль наконец приблизился к планете зверей, Чжоу Юнь Шэн убрал кулаки и направился к офису по общим вопросам. Сотрудники нервно попросили их сесть, а затем сказали: "Вот контракт. Прошу вас внимательно прочитать его. Если нет проблем, подпишите в правом нижнем углу".

Это был договор о путешествии. Чтобы защитить низшие цивилизации, расы из высших цивилизаций не должны раскрывать свою личность или убивать коренных жителей, за исключением случаев самообороны. Они также не должны оставлять после себя предметы, выходящие за рамки технологий местной цивилизации; они не должны изменять местную историю... Подобных правил были тысячи. Короче говоря, можно играть, но нельзя оставлять после себя никаких улик.

Чжоу Юнь Шэн бегло просмотрел документ. Убедившись, что проблем нет, он поставил свою подпись размашистым почерком. Чжао Сюань также подписал соглашение, затем посмотрел на сотрудника.

Сотрудник все понял и быстро расставил на столе ряд пилюль трансформации и улыбнулся: "Пожалуйста, выбирайте".

Чтобы скрыть свою личность, путешественники должны притвориться одним из местных жителей. Нынешняя планета зверолюдей была еще очень отсталой. У всех рас было лишь небольшое количество самок, которым удалось эволюционировать в человеческую форму. Все самцы и большинство самок все еще имели форму животных. Возможно, через сотни тысяч лет, в результате спаривания и размножения гуманоидных самок, в этническом составе планеты зверолюдей постепенно будет преобладать человеческая форма, но пока население явно не достигло этого уровня.

Это была крайне отсталая планета, коренное население находилось на самом низком уровне эволюции. Не было ни письменности, ни инструментов, ни языка, они были настоящими дикарями. Но один аспект очень подходил молодоженам, это безудержный образ жизни.

Спаривание всегда было главной темой на планете зверолюдей. Пока их животы были полны, единственное, о чем они могли думать - это спаривание, спаривание и еще раз спаривание. Спаривание на деревьях, в реках, в пещерах и даже перед зрителями. У них еще не сформировалась система ценностей, поэтому они не знали, что значит испытывать стыд, все было сделано с целью создания следующего поколения.

Из-за чрезмерного сексуального образа жизни их гениталии развивались быстрее, чем другие части тела, не только размеры, но и количество было уникальным. Именно по этой причине Чжао Сюань выбрал эту планету для их медового месяца.

В данный момент он разглядывал каждую пилюлю трансформации, в его глазах появился испуганный блеск. Он посмотрел на пилюлю гигантской змеи, затем на пилюлю саблезубого тигра. Наконец, он взглянул на пилюлю водяного медведя, и на его лице появилось несколько нерешительное выражение.

Чжоу Юнь Шэн скрестил свои стройные ноги и подпер щеку кулаком. Он слегка приподнял бровь и спокойно посмотрел на своего мужа.

Чжао Сюань с минуту обдумывал свой выбор, затем потянулся за пилюлей трансформации гигантской змеи, но, услышав легкий кашель Чжоу Юнь Шэна, тут же изменил направление и взял пилюлю трансформации саблезубого тигра. На этот раз кашель превратился в леденящий душу смешок. Пальцы Чжао Сюаня дрогнули, и он, не глядя, схватил случайную пилюлю.

Чжоу Юнь Шэн раскрыл руку Чжао Сюаня и увидел на коробочке маленькой таблетки надпись: "Лев". Только тогда он убрал свою фальшивую улыбку и нежно погладил красивое лицо свого мужа. Он похвалил: "Хороший выбор".

Лев был среднего размера, и его член тоже был среднего размера. Не было никаких уникальных нечеловеческих черт, поэтому он был в пределах допустимого.

Чжао Сюань подождал, пока он уйдет, и с сожалением вздохнул, а сотрудник боязливо сдерживал смех.

Кто бы мог подумать, что самая могущественная пара в империи окажется такой комичной, а их гармоничность и вовсе превзошла все его ожидания.

Вскоре Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань вошли в небольшой космический корабль и направились к планете зверолюдей.

Двухместный космический корабль только что покинул основной корабль, когда вдалеке столкнулись две черные дыры, выпустив огромную ударную волну. Все планеты, находящиеся в одном космическом измерении, были затронуты, испытывая различные степени колебаний, даже время и пространство были искажены. После кратковременного застоя все вернулось в исходное состояние.

Главный корабль успел вовремя поднять защитный барьер, чтобы пережить катастрофу, но маленький космический корабль, летевший к планете зверолюдей, был поглощен крутящимся водоворотом времени и пространства и полностью исчез.

Капитан корабля был свидетелем всего этого события и немедленно обратился за помощью к военным. Господин Орр и господин Чжоу были героями Империи, они безусловно не могли столкнуться с несчастьем!

Глава 2 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Чжао Сюань изначально хотел управлять космическим кораблем, чтобы избежать вихря времени и пространства. Однако этот космический корабль был гражданским судном, его характеристики значительно уступали мехам и военным кораблям. В итоге его неизбежно затянуло в турбулентность пространства-времени.

К счастью, двое мужчин были очень сильны, и они вовремя высвободили свою духовную силу оборачивая космический корабль. Благодаря этому влияние искажения пространства-времени было сведено на нет, и они благополучно приземлились на планете зверолюдей.

"Какое невезение!" Чжоу Юнь Шэн обошел вокруг разрушенного космического корабля и со вздохом покачал головой.

"Ты можешь его починить?" Чжао Сюань не был обеспокоен. Где бы ни был его возлюбленный, там и был его дом. Не имело значения, смогут ли они вернуться в Империю или нет, лишь бы его возлюбленный был в безопасности.

"Я не могу это исправить, на этой планете нет нужных мне металлов". Чжоу Юнь Шэн уже тщательно изучил планету зверолюдей, включая виды, минеральные ресурсы, топографию и так далее.

Он нажал 008 на мочке уха и послал Императорской армии сигнал бедствия.

"Давай сначала разведаем обстановку. Я уже уведомил военных, чтобы они спасли нас, но ответа пока не получил". Хотя его тон был спокойным, его сердце было немного встревожено.

После такого сильного космического взрыва можно было предположить, что планета зверолюдей должна была быть разрушена. Но сейчас их окружали пышные первобытные леса и голубые кристально чистые озера, не было никаких следов ударов астероидов.

Все было слишком спокойно и тихо, довольно странно.

Чжао Сюань кивнул, затем достал из своего пространственного кольца таблетку трансформации и проглотил ее.

Чжоу Юнь Шэн хотел остановить мужчину, но было уже поздно: в одну секунду перед ним стоял высокий красивый мужчина, в следующую секунду четыре конечности исказились, волосы на теле удлинились и изменились, в итоге он превратился в льва с неукротимой гривой. Поскольку голосовые связки также были деформированы, кроме оглушительного рева, мужчина больше не мог использовать речь.

Чжоу Юнь Шэн не знал, смеяться ему или гневаться. Он подошел ко льву и безжалостно ударил его. Выплескивая свой гнев, он задыхался: "Твои гребаные мозговые клетки утонули в сперме? Мы не знаем, в какой ситуации мы сейчас находимся, а ты безрассудно превращаешься во льва? Как я должен с тобой общаться? Ты думаешь, это удобно, когда у тебя нет рук и ног? Зачем тебе делать такие глупости?"

Удары кулака его возлюбленного по голове были менее заметны, чем щекотка, он даже чувствовал себя вполне комфортно. Чжао Сюань прищурился, его веселье было ясно видно, он распластал свое огромное тело на земле, обнажив живот и сделав жест "сдаюсь". Когда его любовник устал, он высунул язык, чтобы облизать белоснежное запястье, издав умоляющий звук.

Чжоу Юнь Шэн безжалостно пнул его ногой, затем ударил по лицу и беспомощно вздохнул: "Забудь об этом, по крайней мере, с преобразованным телом мы не будем выглядеть подозрительно. Пойдем, обойдем окрестности и посмотрим, нет ли здесь местных жителей".

Чжао Сюань поднял голову и издал звук, похожий на согласие, но вместо того, чтобы подняться, он ухватился огромной передней лапой за лодыжку возлюбленного и потянул его вниз к земле. Его зубы вцепились в одежду любовника и разорвали ее на куски. Его большой язык терзал в нефритово-белую кожу, издавая звук мурлыкающе звуки.

Все тело Чжоу Юнь Шэна было измазано слюной, он не мог вырваться даже после нескольких минут борьбы, ему оставалось только пинать льва в уязвимый пах. Он выругался: "Идиот, разве ты не думаешь, прежде чем действовать? Неужели сейчас действительно подходящее время для этого?"

Чжао Сюань хмыкнул, чувствуя свою вину, затем достал набедренную повязку из своего пространственного кольца, духовной силой взял ее в рот, встряхивая. Чжоу Юнь Шэн уставился в пустоту, а потом вспомнил предупреждение сотрудника: когда вы находитесь на планете зверей, пожалуйста, одевайтесь идентично коренным жителям, чтобы не выдать себя.

Его нынешний наряд представлял собой комплект повседневной льняной одежды, стиль и материал были очень необычными, если бы он встретил туземцев, это определенно вызвало бы у них любопытство.

Похоже, что в этот раз он неправильно понял своего возлюбленного, он же просто напомнил ему об этом.

Чжоу Юнь Шэн понял, что ошибся, и тут же сменил тон, он схватил львиную мохнатую голову, поцеловал его в кончик носа и улыбнулся: "Прости, я неправильно тебя понял. Сейчас я переоденусь". Он использовал рваную ткань, чтобы вытереть слюну, покрывающую все его тело, схватил набедренную повязку из пасти льва и быстро надел ее, затем он собрал разбитый космический корабль в свое пространственное кольцо и махнул рукой: "Ну, пойдем".

Чжао Сюань на этот раз не стал медлить, он лизнул две открытые ямочки на спине своего любовника и послушно последовал за ним.

Один человек и один зверь шли по густому первобытному лесу, над их головами, помимо ветвей и листьев, закрывавших небо, кружили крупные птицы. Свет вокруг них становился все тусклее и тусклее, воздух также становился все более влажным, если они продолжат идти вперед, то, скорее всего, окажутся в самой глубокой части леса.

"Здесь есть следы деятельности местных жителей, подойди и посмотри". Чжоу Юнь Шэн присел, чтобы осмотреть ряд следов.

Чжао Сюань сразу же шагнул вперед, чтобы принюхаться к запахам, оставшимся в почве. Оба они использовали духовную силу, чтобы закалить свои тела, их пять чувств были очень острыми, они быстро последовали за слабым кровавым запахом на восток. Чем ближе они подходили к цели, тем тоньше становились окружающие деревья и ярче свет, похоже, это был край первобытного леса.

Пройдя около получаса, кровавый запах исчез, но запах пота и дыма значительно усилился, к тому же послышались звуки повседневной жизни, очевидно, впереди было поселение местных жителей. Они отодвинули в сторону кусты и наконец вышли на травянистую равнину. В дальнем конце равнины был сплошной утес длиной в тысячу километров. Утес был заполнен пещерами разного размера, их соединяли лианы, сплетенные в лестницы. Это не было похоже на место обитания человека, скорее на гнезда стаи буревестников [вид морской птицы, строит гнезда в скалах], густо разбросанных по скале.

Это было примитивное племя, живущее в пещерах, с населением в четыре-пять сотен человек. Они собирались небольшими группами, разделывая только что добытую добычу острыми камнями. Многие дети громко смеялись и играли в открытом поле.

Эта сцена выглядела очень обычной, но Чжоу Юнь Шэн сразу заметил отклонение от нормы.

Прежде чем прийти сюда, он внимательно прочитал брошюру и знал, что планета была сравнительно молодая. Раса, о которой он читал, все еще находилась на ранней стадии эволюции, лишь небольшое количество самок превратилось в человека, большинство самок и самцов все еще находились в звериной форме. Другими словами, основной состав расы состоял из дюжины или даже меньшего количества гуманоидных туземцев, смешанных с большой группой зверей.

Но сейчас в этом племени было всего несколько зверей, которые лежали на вершине скалы, наслаждаясь прохладным воздухом, в то время как большинство были гуманоидами, более того, здесь были только мужчины, женщин не было. Между мужчинами были тонкие различия: некоторые были невысокими и стройными, со светлой кожей, а некоторые - высокими и крепкими, с грубой кожей. Крупные мужчины были татуированы, либо на груди, либо на спине, шее или бедрах. Рисунок представлял собой различных зверей.

Чжоу Юнь Шэн с первого взгляда полностью проанализировал структуру этого сообщества.

Он предположил: Стройные мужчины должны быть женщинами, описанными в книге, а мужчины с крупным телосложением - мужчинами. Звериные "татуировки" на самом деле не татуировки, а метки, с которыми они родились, чтобы обозначить свою расу. Другими словами, информация в книге была неверной, и здешние существа уже преодолели начальную стадию эволюции и завершили стадию очеловечивания.

Нет, возможно, информация была верной, а временной период, в который они приземлились, был другим.

Они столкнулись с пространственно-временным разрывом пока летели к этой планете, за время полета в их представлении прошло всего несколько часов, но для этой планеты, возможно, прошли сотни или даже тысячи тысячелетий.

Они пересекли время и попали в будущее.

Размышляя об этом, Чжоу Юнь Шэн посмотрел на большого льва рядом с собой. Аналитические способности Чжао Сюаня не уступали ему, и он с первого взгляда пришел к такому же выводу.

Один человек и один зверь стояли на краю колонии, чувствуя себя совсем не на своем месте.

Глава 3 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Несколько детей заметили внезапно появившихся незнакомцев, их тревожные крики заставили шумное племя мгновенно затихнуть.

Из толпы вышел мужчина, покрытый звериным узором по всему телу, и встал перед беззащитными самками и детьми. Самый высокий и крупный самец медленно подошел и спросил: "Кто вы? Что вам здесь нужно?"

К счастью, он говорил на универсальном зверином языке, Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань не только понимали, но и могли говорить на нем.

Один человек и один зверь посмотрели друг на друга и решили остаться в этом племени, чтобы разведать обстановку. На сколько лет в будущее они попали, сколько времени прошло с тех пор, какое летоисчисление? Без выяснения этих вопросов Империя не могла задать временные координаты и перепрыгнуть через пространственно-временные узлы, чтобы вернуть их обратно. По сравнению с бескультурным примитивным племенем, Чжоу Юнь Шэн предпочитал цивилизацию более высокого уровня с передовыми технологиями, он не хотел навсегда застрять на этой планете.

"Здравствуйте, мы отделились от нашего племени во время миграции. Можем ли мы временно пожить в вашем племени? Меня зовут Шэн, его - Сюань, мы партнеры". Чжоу Юнь Шэн шагнул вперед и вежливо спросил.

От численности населения зависело, сможет ли племя развиваться и расти. Более того, этот человек, очевидно, был самкой, которая была необычайно привлекательной, настолько, что трудно было описать. Как только они увидели заговорившего человека, их глаза расширились, и они почувствовали слабость. Щеки вождя племени слегка покраснели, он быстро взглянул на него и сказал: "Если ты хочешь остаться, ты должен доказать, что у тебя есть возможность содержать себя. Наше племя может содержать самок, но мы не будем содержать трудоспособных мужчин". Эти слова явно были обращены к золотистому льву.

Чжао Сюань открыл рот с острыми зубами и издал оглушительный рев.

Унизить его перед супругом - непростительно.

Его рев был очень устрашающим, но лишь на мгновение. Мужские особи зверолюдей в племени быстро собрались вместе и продемонстрировали готовность к бою, сжали кулаки и сказали: "Перекинься в человеческую форму и сразись с нами. Если ты победишь трех человек подряд, вы можете остаться."

Чжао Сюань, который только что бросил вызов, замер, а затем повернулся, чтобы посмотреть на своего любовника. Он принял пилюлю трансформации, срок действия которой составлял один год. Только через год он мог снова превратиться в человека.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и спросил: "Вы не можете сражаться, если он не в человеческой форме?"

"Может быть... твой товарищ - возвратный зверь [до эволюционная форма]? Он не может трансформироваться?" Вождь племени был очень удивлен. Стоящие за ним соплеменники не могли удержаться от издевательского смеха.

Прошло более двух тысяч лет с тех пор, как первый самец трансформировался в человеческую форму. За это время зверолюди пережили геноцидную резню и горящие небеса, подвергаясь опасности, но чудесным образом размножаясь. После этих бед человекоподобные зверолюди становились все сильнее и сильнее, а примитивные звери, неспособные к трансформации, слабели. Некоторые даже теряли рассудок, полностью превращаясь в диких зверей и нападая на свои племена.

Племени нужны были самки, нужны были сильные зверолюди, но ему не нужен был бесполезный, способный в любой момент потерять разум, возвратный зверь.

Появление возвратного зверя предвещает бесконечные неприятности.

Возвратный зверь? Чжоу Юнь Шэн быстро получил нужную ему информацию из этих двух слов.

Оказывается, до сих пор существовали зверолюди мужского пола, которые не могли трансформироваться. Поскольку их облик был таким же, как у предков, их называли возвратными зверями. Судя по их выражениям, возвраты не были хорошим явлением. В племени они подвергались дискриминации и гонениям.

Чжоу Юнь Шэн был очень высокомерным человеком, он не мог оставаться в месте, где на него смотрели с презрением. Темперамент Чжао Сюаня был еще более властным. Несмотря на то, что у него хватало сил победить всех зверолюдей, он не желал с ними общаться. По сравнению с жизнью в обществе, он предпочитал мир двух людей. Один человек и один зверь посмотрели друг на друга, а затем решили уйти с молчаливым пониманием.

Видя, как они без лишних слов разворачиваются и уходят, а вид их спин выглядит очень мрачно, самка в задней части толпы произнесла: "Вождь, не прогоняйте их. Если они покинут общину, чтобы жить в лесу, они умрут". Абу и Сяо Хэй тоже возвраты, разве не лучше всем жить вместе и ладить? Хотя возвраты слабее, они все равно могут поймать добычу, чтобы прокормить себя. Они все еще могут внести свой вклад в жизнь племени".

Пока самка говорила, бурый медведь и черный гепард, прятавшиеся в тени, вышли и зарычали на вождя племени. Это были Абу и Сяо Хэй.

Чжоу Юнь Шэн повернулся и посмотрел на женщину. Она была очень маленького роста, ее рост 175 см был уникальным среди женщин, средний рост которых превышал 190 см. Она также была очень худой, линии мышц были едва заметны, их скрывал мягкий жир. Она явно была избалована и не слишком много упражнялась. Она стояла среди группы великанов, её щеки раскраснелись, как у хрупкого птенца, спрятавшегося среди стаи журавлей. Если бы она не высказалась так опрометчиво, её существование было бы незаметно.

Самка была очень хороша собой, её глаза были особенно ясными и яркими, полными чувства справедливости.

Чжоу Юнь Шэн видел, что она очень нервничает, но, чтобы не дать им умереть в лесу, она все же заговорила. Такое сострадание было редкостью.

Вождь племени уже собирался заговорить, когда седовласый старик медленно вышел вперед и сурово произнес: "Абу и Сяо Хэй родились в племени. Наши соплеменники, естественно, отличаются от чужаков. В других племенах, если рождается возвратный зверь, его сразу же выбрасывают. Нас уже можно назвать милосердными за то, что мы вырастили Абу и Сяо Хэя до взрослого возраста, мы не можем принять чужих выкинутых зверей, которые могут угрожать безопасности нашего народа."

Старик прошел вперед, а стоящие вокруг него сородичи склонили головы и почтительно воскликнули: "Почтенный шаман". Старый шаман представлял бога-зверя. Его положение в племени было намного выше, чем у вождя. После того как он открыл рот, у вождя не осталось места для опровержения. Ему ничего не оставалось, как взмахнуть рукой, давая понять, что человек и зверь должны поспешно удалиться.

Самка прикусила губу, затем набралась смелости и сказала: "Даже если мы не можем принять возврата, разве самка не может остаться?". Самки были очень ценным ресурсом на этой планете зверей, где соотношение полов было несбалансированным.

Выслушав его слова, старый шаман явно засомневался, и все неженатые мужчины посмотрели на Чжоу Юнь Шэна горячими взглядами. Они никогда не видели такой красивой самки, его кожа была белой и гладкой, тонкие и редкие волосы на теле, никакого сильного запаха мужского тела, а его зад, обтянутый набедренной повязкой из шкуры, был круглым и упругим. Он был чрезвычайно эротичен, с прямыми и стройными ногами, если бы эти ноги обхватывали талию во время спаривания, это было бы, несомненно, замечательное ощущение.

"Самка может остаться". Старый шаман долго размышлял, прежде чем заговорить.

"Спасибо за вашу доброту". Но Чжоу Юнь Шэн все же махнул рукой и сразу ушел.

Его взгляд проскочил мимо старого шамана и остановился на маленькой симпатичной самке. Это «спасибо», очевидно, было адресовано именно ей.

"Н-не стоит!" Маленькая самка пробормотала что-то в ответ и уже собиралась уговорить его остаться, когда большой золотой лев внезапно повернул голову и издал исключительно свирепый и злобный рык. Рев сотряс воздух, заставляя плоть каждого дрожать, а кожу покалывать.

Когда они отошли, старый шаман почувствовал, что его нос немного чешется, а когда он поднял руку, чтобы потрогать его, то обнаружил, что кончики пальцев покрыты кровью. Люди вокруг него также чувствовали себя неловко, их лица были необычно раскрасневшимися, но не от гнева, а от жара, вызванного взрывом воздуха.

Пока все были ошеломлены ужасающей силой золотого льва, только маленькая самка потерла свою щеку и с интересом прошептала: " Один выглядит красивее супермодели, а другой может использовать ударную волну своего рева для атаки. Эта пара человека и зверя не только уникальна, но и очень крута".

"Старый шаман ранен, быстрее верните его честь!" Лидер оправился от шока и увидел старого шамана с двумя кровавыми полосами под носом, затем быстро шагнул вперед, чтобы помочь.

Все собрались вокруг по двое и по трое, скрывая свой внутренний шок и ужас, произнося почтительные слова беспокойства. Это действительно был возвратный зверь? С ревом он мог ранить людей невидимыми волнами, а если бы кто-то сражался с ним, то, скорее всего, не выдержал бы и одного взмаха когтей. Неудивительно, что они смогли благополучно добраться до края леса, отбившись от своего племени. Неудивительно, что самка не выказывала даже намека на усталость. С таким мощным зверем для защиты, ему не составляло труда жить безбедно.

"Он может быть сильным, но он все еще возвратный зверь, он может потерять разум и стать совершенно диким в любой момент. Если ты пригласишь его остаться, сможешь ли ты подчинить его, когда он потеряет контроль?" Видя сожалеющее выражение лица вождя, одна очень красивая самка пренебрежительно прокомментировала это, проталкиваясь сквозь толпу, чтобы взять старого шамана за руку.

Она была единственным потомком старого шамана. После того, как её мать умерла во время родов, старый шаман самостоятельно воспитал её, поэтому у неё было неприкосновенное положение в племени.

Именно благодаря установившимся с ним родственным отношениям вождь смог стать правителем этого племени.

После его слов все перестали смущаться и разошлись по своим делам.

Глава 4 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Покинув племя, Чжао Сюань схватил набедренную повязку своего любовника и затащил его к себе на спину, чтобы неспешно прогуляться по густому лесу.

Он был достаточно силен, чтобы уничтожить эту планету, здесь ему не нужно было бояться никакой опасности и, естественно, не нужно было заискивать перед могущественным покровителем.

Чжоу Юнь Шэн ухватился за длинную гриву льва и пробормотал: "Мы приземлились в неправильный период времени. Нам нужны правильные временные координаты, чтобы военные могли нас забрать. Взрыв черной дыры должен был вызвать огромную катастрофу на этой планете. Это важная подсказка".

Чжао Сюань не мог высказать никаких конструктивных мнений, кроме ворчания. На самом деле, даже если бы он мог говорить, он все равно не проявил бы особого энтузиазма, чтобы помочь своему возлюбленному в расследовании. Ему нравилось оставаться вдвоем. Если бы они могли вечно бродить по лесу, прожив всю жизнь только вдвоем, это была бы идеальная жизнь.

Чжоу Юнь Шэн, очевидно, тоже это заметил. Он усмехнулся и сердито потрепал льва по густой гриве: " Когда я найду кратер от взрыва, я смогу рассчитать примерный период времени по возрасту слоев. Что касается конкретной даты, мне все еще нужно спросить у туземцев. Если они уже изобрели письменность, мы можем обратиться к историческим документам. Но я предполагаю, что они еще не достигли такой степени цивилизации, поэтому мы можем полагаться только на то, что скажет старейшина. Тот старый шаман должен что-то знать, но он был довольно враждебно настроен к нам, так что, скорее всего, он не поможет. Прогуляемся, будем надеяться, что поблизости есть еще одно племя."

Чжао Сюань сделал вид, что ничего не услышал. Он нашел неподалеку пещеру и ревом отогнал зверя, намереваясь обосноваться в ней.

"Ты такой упрямый, разве ты не хочешь вернуться?" Чжоу Юнь Шэн скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на большого льва.

Чжао Сюань тряхнул своей густой гривой и фыркнул, его глаза смотрели умоляюще. Сердце Чжоу Юнь Шэна смягчилось при виде его эмоциональных глаз. Он потеребил его ухо и вздохнул: "Ладно, пусть будет по-твоему, мы останемся здесь, пока нам не надоест, а потом уйдем".

Поникшие уши Чжао Сюаня сразу же навострились. Сидя на задних лапах, он поднял две передние лапы на плечи своего любовника, высунув язык, чтобы облизать его красивое лицо. Его веселые эмоции выражались без слов, большой хвост метался взад-вперед, оставляя глубокие борозды в каменных стенах, камешки образовывали волну.

"Ладно-ладно, хватит дурачиться, давай приведем в порядок нашу пещеру и пойдем на охоту". Чжоу Юнь Шэн прикрыл рот и нос, его лицо выражало отвращение, но глаза явно улыбались.

"Гррр!" прорычал Чжао Сюань и вымел грязь из пещеры.

Чтобы не привлекать посторонних, он не осмелился использовать духовную силу, чтобы вырезать мебель, не относящуюся к местной истории, такую как каменные столы, каменные кровати, каменные горшки и так далее. Это было нарушением межзвездных законов. Поэтому они могли только вырезать глыбу камня в самой глубокой части пещеры, а плоскую поверхность мягкой, шелковистой травой, заменяющей матрас.

Чжоу Юнь Шэн смахнул паутину со стен пещеры, выбрал особый цветок, который мог отгонять змей, крыс и других паразитов, и посадил его у входа. Свежий и элегантный цветочный аромат сразу же заменил прогорклый запах, которым был пропитан воздух.

"Ладно, пора охотиться". Он смахнул пыль со своей набедренной повязки и вышел.

Чжао Сюань тоже последовал за ним, широко раскрыв рот, пыхтя и отдуваясь, помогая сдувать пыль, прилипшую к крестцу его возлюбленного. В конце он украдкой лизнул внутреннюю сторону бедра своего любовника.

"Веди себя хорошо". Чжоу Юнь Шэн наступил на большую львиную лапу.

Чжао Сюань все еще не сдавался, он опустил морду, желая просунуться между бедер своего любовника, но Чжоу Юнь Шэн схватил его за шею и остановил на полпути.

Наказав большого льва, Чжоу Юнь Шэн, наконец, почувствовал себя обновленным и вышел в сумеречный первобытный лес.

Чжао Сюань двинулся было следом, но потом сделал несколько шагов и повернул назад, поднял заднюю лапу и окропил мочой круг вдоль пещеры. Пилюля трансформации имела некоторые преимущества. Мало того, что его форма была точно такой же, как у туземцев, даже их инстинкты были полностью скопированы. Этот акт захвата территории был уделом всех львов-самцов.

Распылив мочу, Чжао Сюань выглядел довольным. Но когда он увидел своего любовника, стоящего в нескольких футах от него, его рот дернулся, он тут же замер. Подумать только, он совершил такой позорный поступок, образ экстраординарного суперсолдата был уничтожен в одно мгновение. Он был потрясен и подавлен.

Может ли время течь вспять? Свесив голову, он мрачно пошел вперед, не издавая ни звука. Пройдя несколько метров, он услышал, как его возлюбленный разразился искренним смехом. Обернувшись, он увидел, что его брови подняты, глаза яркие, а щеки розовеют привлекательным румянцем. Очень красиво.

Чжао Сюань любил эту внешность больше всего. Пока он выглядел таким счастливым каждый день, чего стоило небольшое унижение? Прежнее смущение тут же исчезло. Чжао Сюань радостной рысью вернулся к своему любовнику и несколько раз обошел вокруг него. Затем он схватил его за набедренную повязку и усадил себе на спину. Издав рев, он помчался вперед. Ветер развевал гриву и волосы, но не мог заглушить любовь, ясно выраженную в их глазах.

"А, приближается большой зверь, всем спрятаться!" Неподалеку группа самок, вышедших на сбор диких фруктов, услышала львиный рев и тут же забралась на дерево, сжимая копья и готовясь к атаке. Охранявшие их самцы спрятались в кустах, глядя в направлении звука.

Треск ломающихся веток приближался, но его сопровождал отчетливый смех, заставивший одного из членов группы расслабиться.

"Это не зверь, это должны быть самка и ее партнер, которые недавно ушли". робко сказал кто-то.

"Сяо Аньчунь [маленький перепел], откуда ты знаешь?" тихо спросила самка, прятавшаяся на том же дереве.

Человек по имени Сяо Аньчунь был самкой, которая ранее заступилась за пару Чжоу. Поскольку его телосложение было слишком маленьким, все забыли его первоначальное имя, и он был известен только под прозвищем «Сяо Аньчунь».

Сяо Аньчунь обиженно посмотрел на другого мужчину и сказал: "Я помню его голос".

Это голос, услышав который можно даже забеременеть, вы, смертные, не можете понять.

Встревоженные лица группы немного расслабились. Спустя немного времени, золотой лев высоко подпрыгнул и побежал в глубь леса. Хотя он и заметил прячущуюся здесь группу, он даже не взглянул в их сторону. Его длинный толстый хвост взметнулся в воздух, развалив гигантское дерево двухметровой толщины. Гигантское дерево задрожало и рухнуло с ужасающим грохотом. Самки, прятавшиеся в листве, закричали и спрыгнули вниз, а затем быстро побежали в противоположном от дерева направлении, стараясь сохранить свои жизни.

Сяо Аньчунь уставился на сломанное дерево. Спустя долгое время он выплюнул три многозначительных слова: «Чёрт возьми, круто!"

В глубине леса раздался рев диких зверей, сопровождаемый звуком рушащихся деревьев. Если бы вы подошли ближе, то увидели бы золотого льва, сражающегося с огромным медведем. Хотя лев был двухметрового роста и огромный, его противник был еще больше. Когда он встал, его рост составлял четыре-пять метров. Он был покрыт выпуклыми мышцами и густой шерстью.

Два зверя боролись друг с другом, натыкаясь на окружающие деревья и разбивая их на куски. Каждое из них рушилось одно за другим, издавая оглушительные звуки. В небо взлетели бесчисленные птицы, и звери поблизости тоже разбежались. Только самка зверочеловека сидела, скрестив ноги, на огромном камне неподалеку, положив подбородок на руки и скучающе глядя на бой.

Бой длился уже почти час, хотя было очевидно, что он может убить добычу одним укусом. Но Чжао Сюань настаивал на том, чтобы терпеливо играть с противником, кто знал, о чем он думает. Чжоу Юнь Шэн прищурился, в душе поклявшись дать этому глупому льву еще пять минут. Если он не убьет его за пять минут, то он сделает это сам.

О чем думал Чжао Сюань? Конечно, это было ухаживание.

Демонстрация героических охотничьих способностей перед самками, несомненно, была самым известным средством привлечения второй половинки в мире животных. Он не мог убить медведя мгновенно одним ударом, он должен был продемонстрировать свою силу перед своим возлюбленным, чтобы тот мог любить его с каждым днем все больше и больше.

В конце концов, Чжоу Юнь Шэн тоже заметил намерения глупого льва, и его скучающее выражение лица превратилось в слабую улыбку. Он увидел, как лев прыгнул на спину гигантского медведя, явно собираясь вгрызться ему в шею, но вместо этого лев сделал эффектное сальто на 360 градусов, смахнул с медведя полоску плоти и толстым хвостом подсек ему ноги. Гигантский медведь оступился на несколько метров и врезался в огромное кедровое дерево, для обхвата которого понадобилось бы десять человек.

Затем лев перестал нападать и подошел грациозной кошачьей походкой. Затем лев перестал нападать и подошел грациозной кошачьей походкой. Подобная ситуация повторялась уже десятки раз. Этот жалкий огромный медведь, очевидно, был так напуган, что даже зубы его дрожали, но его умоляющее рычание было проигнорировано другой стороной. Если бы медведь мог говорить, то он бы склонился перед Чжао Сюанем, умоляя о пощаде.

Если хочешь убить, почему бы не сделать это сразу, неужели нужно быть таким садистом? Не выпендривайся за чужой счет, у зверей тоже есть чувства.

Чжао Сюань был очень раздражен, он открыл свою свирепую пасть и зарычал на трусящего гигантского медведя.

Звери здесь были слишком слабы, не достойны быть его противниками. Он должен был демонстрировать свое величие во время охоты, но при этом сдерживать свою силу, чтобы не убить добычу, это тоже была тяжелая работа, понятно?

Гигантский медведь зарылся головой в передние лапы и застонал, прося пощады. Все его кости уже были сломаны, он не мог больше бороться. Он желал быстрой смерти!

Рев Чжао Сюаня становился все громче и громче, видимо, он совсем потерял терпение. Если забыть о гигантском медведе перед ним, который был напуган до усрачки, даже звери в сотне миль отсюда были напуганы ревом короля зверей и отчаянно убегали в дальние уголки.

Это место изначально было территорией гигантского медведя, но теперь, похоже, новый хозяин легко захватил его.

Чжоу Юнь Шэн увидел, что глупый лев все время подстрекает гигантского медведя поскорее встать и снова вступить в бой. Он отошел на несколько шагов и выглядел очень раздраженным. Наконец он не удержался и рассмеялся: "Ладно, отпусти этого здоровяка. Давай поищем другую добычу".

На этой планете были возвратные звери. Когда они рождались, племена их немедленно выкидывали, вынуждая бродить по лесу в одиночку. Но они сохранили свое сознание, они знали, как тосковать по членам своего племени, а также знали, как возмущаться хладнокровием своего племени. Некоторые состарились в одиночестве, а некоторые сошли с ума от ненависти. Но независимо от того, лишились ли они рассудка и стали настоящими зверями, все они когда-то были существами с мыслями и чувствами.

Чжоу Юнь Шэн не хотел рассматривать это существо как пищу, это испортило бы ему аппетит.

Этот гигантский медведь обладал некоторым интеллектом, он не знал, был ли это возвратный зверь или его потомок от связи с диким животным.

Гигантский медведь, казалось, понял его слова. Умоляющие стоны на мгновение затихли, затем стали еще более жалобными и оживленными. Медведь раскинул передние лапы и посмотрел на него слезящимися, дружелюбными глазами.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и помахал глупому льву рукой: "Пошли".

Чжао Сюань шлепнул по голове огромного медведя, а затем неохотно последовал за своим возлюбленным, издав при этом жалобный звук. "Гррр" он уткнулся своей большой головой в попку своего возлюбленного.

Чжоу Юнь Шэн ущипнул его за ухо и улыбнулся: "Любовь моя, ты был слишком беспощаден. Медведь тебе не соперник".

Увидев, что глупый лев тут же поднял голову и гордо выпятил грудь, он продолжил: "Он умеет прикидываться мертвым, умеет молить о пощаде и даже умеет вести себя мило. Он был очень умным. Я подозреваю, что это либо возвратный зверь, либо его потомок. Я не хочу его есть, это ничем не отличается от поедания людей. Давай еще раз посмотрим, есть ли настоящие звери, на которых мы можем охотиться".

Чжао Сюань покачал головой и прорычал, что трудно отличить возвратного зверя от настоящего.

Чжоу Юнь Шэн запрыгнул ему на спину и уселся поудобнее. Его тон был очень беззаботным: "Если нет возможности отличить, то мы просто не будем есть зверей, а будем есть только рыбу". На северо-востоке есть озеро, пойдем наловим рыбы".

Чжао Сюань повернул голову и лизнул стройную лодыжку своего возлюбленного, свисающую с его тела и побежал на северо-восток. Пока он мог быть со своим возлюбленным, даже если ему придется каждый день жевать траву, он не будет жаловаться.

Глава 5 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Это было огромное озеро, почти несколько сотен тысяч непрерывных миль, разделяющее лес на две части.

В прозрачной воде озера отражалось голубое небо, дул легкий ветерок, а под поверхностью воды было видно блеск рыбьей чешуи, это выглядело очень красиво. Многие звери отдыхали на берегу озера, чтобы попить воды, их уши были навострены, сохраняя высокую степень бдительности.

Это была самая глубь леса, рай для зверей и запретная зона для зверолюдей. Но в кустах неподалеку бесшумно притаилась самка зверочеловека. Она была покрыта светло-зелеными пятнами, запах крепкого растительного сока скрывал запах его тела. Если она окажется в опасности, она сможет просто спрятаться в густых кустах, так что даже если зверь окажется совсем рядом, он не обнаружит её. Именно благодаря соку этого растения она могла притвориться ходячим деревом, безопасно путешествующим через лес к озеру.

"Прождав полмесяца, я наконец-то получил результаты. Я не зря страдал". Самка зверочеловека сорвала красные, похожие на зерна дикие фрукты, наполнив два больших мешка, истекая слюной. Она повернулась назад и спряталась в кустах, готовая прокрасться обратно к племени.

Но в этот момент издалека донесся грохот, похожий на удар грома, но вибрация земли указывала на то, что это был какой-то крупный зверь, например, слон с длинным хоботом, потомок мамонта. Длиннохоботный слон не был таким волосатым, как мамонт, но он был гораздо крупнее. Когда он шел по лесу, то был похож на движущуюся гору. Их хоботы длиной семь или восемь метров могли поднимать огромные деревья и класть их в рот, чтобы проглотить целиком. Хотя это были травоядные животные, они были гораздо более жестокими, чем плотоядные звери.

Если где-то проходил длиннохоботный слон, то часто он разрушал эту местность. Самка, то есть Сяо Аньчунь, сразу же испугался и не стал прятаться в кустах, побежал, как и другие звери.

Зверь что на вершине пищевой цепочки этой планеты приближался, поэтому мелкие рыбы и креветки на нижней ступени пищевой цепочки, естественно, не стали вступать в схватку, предпочитая спасаться бегством.

Сяо Аньчунь на бегу оглянулся назад, его охватило любопытство. Но как только он увидел это, он почти потерял свою душу от страха: "А-а-а-а" закричал он: " Черт возьми, что это такое, почему здесь динозавр? Разве эти твари уже не вымерли?". Его голос затих, он вспомнил, что он уже не в Империи, а на планете зверолюдей, и понял, что нет ничего странного в том, что на планете зверолюдей есть динозавры.

" Племя никогда не рассказывало мне о динозаврах! Если бы я знал, я бы не вышел один, даже если бы они, черт возьми, забили меня до смерти. Я обречен, все кончено!" Он бежал как сумасшедший, слезы и сопли брызгали на ветру.

В нескольких километрах позади него одинокий, более чем десятиметровый тираннозавр Рекс продирался сквозь гигантские деревья и преследовал мчащееся стадо зверей. Казалось, он был голоден, из его свирепой пасти постоянно капала отвратительная, пахнущая рыбой слюна, а острые зубы сверкали в солнечном свете, как ножи. Его золотые зрачки были полны яростного, свирепого света, он смотрел на стадо и пытался выбрать хорошую добычу. Однако до этого он не прочь был съесть самую медленную из жертв, чтобы набить свой желудок.

К сожалению, по сравнению с антилопами, дикими оленями и саблезубыми тиграми, двуногие зверолюди, особенно эта самка, у которой были особенно короткие ноги, были, несомненно, самыми медленными. Даже если он использовал все свои силы, он постепенно отставал от убегающего стада. Время от времени он даже спотыкался о лианы. Всего за несколько минут он уже был в крови и синяках, и все его тело болело. Он выглядел очень несчастным.

Обоняние тираннозавра было очень чувствительным. Даже если он был измазан зеленым соком, он все равно пах кровью. Очевидно, он пах слаще и вкуснее. Из рта тираннозавра капало все больше и больше слюны, и его глаза сосредоточились на спине убегающего человека, он вытягивал шею и, открывая рот, пытался схватить его.

Используя неизвестную силу, Сяо Аньчунь достиг необычайной скорости, избегая атаки и безумно крича: "Помогите!" Он даже забыл, что должен говорить на языке зверолюдей, поэтому снова и снова кричал на языке Империи.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань обладали острыми чувствами, они услышали рев тираннозавра еще за тысячи миль, а когда они приблизились, они услышали знакомый язык, который не должен был появляться здесь. На их лицах появилось удивленное выражение.

"Иди и спаси его. Неожиданно встретить на этой планете зверочеловека, который знает язык Империи, это должно быть интересно". Чжоу Юнь Шэн погладил огромную голову глупого льва.

Чжао Сюань прислушался к словам своего возлюбленного и сразу же побежал в направлении голоса, оставив после себя лишь золотое остаточное изображение.

Сяо Аньчунь кричал до боли в горле, слезы и сопли заливали его лицо, но он не мог их вытереть. В конце концов, из-за помутнения зрения он упал и в отчаянии посмотрел вверх на острозубую пасть тираннозавра, надвигающуюся на него. Когда острые зубы приблизились к его голове, тираннозавр внезапно взвыл и отлетел в гигантское дерево.

Сяо Аньчунь в недоумении уставился на него. Он протер покрасневшие глаза и окончательно убедился, что все происходящее перед ним не было иллюзией, порожденной страхом. Золотой лев с длиной тела менее четырех метров фактически отшвырнул тираннозавра рекса высотой в десять метров и весом в десять тонн. Что еще хуже, он также подбежал, чтобы властно растоптать противника.

"Твою мать! О существах на этой планете нельзя судить, руководствуясь здравым смыслом!" Он выругался на подлинном диалекте Империи.

Чжоу Юнь Шэн, подошедший помочь ему подняться, оказался перед его залитым слезами и соплями лицом, когда снова услышал этот язык. Он молча отступил назад и заботливо спросил: "Ты в порядке? Ты ранен?"

"Ах... мужской бог?" Сяо Аньчунь, наконец, заметил красивого мужчину, который тихо подошел к нему, быстро поднялся, потер лицо руками и сказал: "Я в порядке. Это действительно лев мужского бога. Неудивительно, что он выглядит таким знакомым". Поняв, что он говорит на языке Империи, он тут же повторил это на языке зверей, объяснив, что это диалект его родного города.

"Где твой родной город? Разве ты не из того племени?" спросил Чжоу Юнь Шэн.

Чем больше Сяо Аньчунь вытирал лицо, тем больше слез, соплей и сока травы смешивалось вместе, оставляя темно-зеленые пятна. Это выглядело очень смешно, но он, казалось, не замечал этого, двусмысленно сказав: "Мой родной город очень, очень далеко. Я тоже отделился от своего племени, как и ты, и меня спасли воины племени Баян. Поскольку я незамужняя самка, племя приняло меня и заботилось обо мне".

Говоря об этом, Сяо Аньчунь показал мрачное выражение лица. В то время он думал, что наконец-то нашел других людей, но, когда он увидел, как вождь племени превратился в пепельно-серого волка, он чуть не описался. Только тогда он понял, что попал не на древнюю землю, а в другое время и пространство.

Что еще безумнее, здесь не было женщин, только мужчины, которые не могли трансформироваться и назывались самками.

Он сменил пол.

Поскольку самки были очень редки, у одной самки могло быть много самцов одновременно. Хотя он был невысокого роста и не так красив, как местные жители, он был очень популярен среди мужчин племени, даже сын старого шамана не мог с ним сравниться.

По этой причине он всегда был оттеснен дуэтом шамана и сына, а его популярность среди самок была очень низкой. Каждый раз, когда они отправлялись собирать дикие фрукты, его всегда сторонились и оставляли позади.

Думая об этом, он бросил быстрый взгляд на Чжоу Юнь Шэна. Неудивительно, что шаман и его сын не пытались уговорить его остаться. Глядя на лицо и фигуру этого мужского бога, можно было предположить, что он создаст гарем из мужчин племени.

"На что ты смотришь?" безразлично спросил Чжоу Юнь Шэн.

Сяо Аньчунь немедленно вернул свой взгляд, который был направлен на упругую задницу и стройные ноги мужского бога.

"Как давно ты в племени Байян?" Чжоу Юнь Шэн продолжал допытываться.

"Уже два года". Сяо Аньчунь посчитал на пальцах.

Не имея календаря, он редко вел счет и мог лишь приблизительно определить время. В первый год он скрывался в племени, жалея себя. На второй год он смирился с тем, что не сможет вернуться, и начал думать о том, как заработать на жизнь.

Чжоу Юнь Шэн кивнул и больше не расспрашивал. Теперь он на девяносто процентов понимал ситуацию. Этот человек был из Империи. Судя по его маленькому росту, он, вероятно, был таким же, как они, и попал сюда через пространственно-временной вихрь, образовавшийся в результате взрыва черной дыры.

Хотя мужской бог ничего не говорил, он выглядел очень отстраненно, а его профиль был особенно красив. Подобно безупречной скульптуре, его тело было не только совершенным, но и каждая линия мышц казалась созданной Богом. Сяо Аньчунь был обычным человеком, перед лицом этого необычного мужского бога он чувствовал себя немного напуганным, и не мог заполнить тишину.

Чжоу Юнь Шэн скрестил руки и сел, глядя на двух зверей, сражающихся вдалеке.

Не было никаких сомнений в том, что тираннозавр находился на вершине пищевой цепочки планеты зверолюдей. Обычно они жили на равнинном западном континенте, редко пересекая пустыню и океан, чтобы добраться до гор и лесов, покрывавших восточный континент. Западный континент был раем для динозавров, восточный - территорией зверолюдей. Было трудно преодолеть тысячи миль, разделявшие их.

Однако всегда находилось несколько динозавров, которые случайно проникали на восток, особенно свирепые тираннозавры.

У них не было естественных врагов на этой планете, поэтому они шли, куда хотели, в полной свободе. Если тираннозавр попадал на восток, это было не меньше, чем катастрофа, подобная Армагеддону.

Но это было когда-то, не сейчас.

Дикость Чжао Сюаня была намного выше дикости тираннозавра, особенно рядом с его возлюбленным. Чтобы продемонстрировать свою галантность, он не мог заставить эту маленькую ящерицу показать себя. Маленькая ящерица была намного крепче гигантского медведя. Он был очень доволен этим. Он терпеливо истязал её, используя различные броские охотничьи маневры.

Иногда он прыгал на спину ящерицы, откусывая кусок плоти, иногда проскакивал между ее лап и сбивал ее с ног своим хвостом. Когда маленькая ящерица рухнула на землю, он прыгнул ей на брюхо и элегантно прошелся, открыв рот, чтобы издать оглушительный рев.

Тираннозавр хотел перевернуться и подняться, но лев слегка надавил лапами, вдавив его обратно в землю. Его спина глубоко впилась в землю, и он мог только рычать и выворачивать шею. Золотые зрачки зверя налились кровью и наполнились яростным убийственным намерением.

Тираннозавр был древним зверем. Он пережил смену времен благодаря своему мощному телу и так и не эволюционировал в человекоподобную форму. У них был маленький мозг, и они умели только две вещи: убивать и размножаться. Поэтому Чжао Сюаню не нужно было проявлять милосердие. Он тряхнул своей густой гривой и посмотрел на своего любовника. Увидев, что тот смотрит на него, его любовник улыбнулся и пробормотал "Ты такой сильный", поэтому Чжао Сюань просто откусил шею тираннозавра и, выпятив грудь, гордо подошел к своему возлюбленному, чтобы нежно потереться о его щеки мохнатой головой.

"Т-такой крутой". Сяо Аньчунь заикался. Увидев, что из пасти большого льва все еще капает кровь, он быстро отступил назад, выражение его лица было испуганным, но глаза оставались благоговейными.

"Возвратные звери не могут использовать красные кристаллы для развития силы, поэтому их сила обычно остается неизменной, но ты, ты..." Сяо Аньчунь не знал, как назвать большого льва.

"Мой супруг." Чжоу Юнь Шэн любезно напомнил ему, в то же время размышляя над словами "красные кристаллы". При первичном анализе оказалось, что это поглощающий энергию кристалл, специально используемый для закаливания тел самцов зверолюдей. В собранной им информации ничего подобного не упоминалось, колесо истории действительно катилось вперед.

"Твой супруг очень... особенный. Он очень сильный и.… мощный. Он самое могущественное существо, которое я когда-либо видел". Сяо Аньчунь бессвязно бормотал, пытаясь выразить свое потрясение. Он мог даже убить тираннозавра, не получив при этом ранений, большой лев мог гордо стоять над всеми живыми на этой планете.

"Но он возвратный зверь, если он потеряет рассудок, это будет катастрофа. Никто не сможет его подчинить". Сяо Аньчунь обеспокоенно напомнил им.

"Он не потеряет рассудок". Чжоу Юнь Шэн пренебрежительно махнул рукой, затем указал с тираннозавра на Чжао Сюаня: "Сегодня вечером мы поедим драконьего мяса, а ты приведи себя в порядок."

Чжао Сюань не двигался, вместо этого издавая скулящий звук.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и подошел, чтобы поцеловать льва в нос и почесать под подбородком. Чжао Сюань хотел ответить на поцелуй, но понял, что его рот покрыт кровью. Боясь испачкать жемчужно-белую кожу своего возлюбленного, у него не было другого выбора, кроме как вилять хвостом и идти к мертвому тираннозавру Рексу.

Сяо Аньчунь часто видел самцов и самок вместе, но намерения всегда были направлены на потенциальное спаривание, поэтому всегда присутствовала чувственная атмосфера. В отличие от этой пары человека и зверя, где каждое движение и каждая улыбка были пропитаны теплом и нежностью, это чувство было восхитительным, он бессознательно уставился на них.

Но очень быстро теплая атмосфера сменилась кровавой сценой расчленения динозавра львом. Сяо Аньчунь не хотел терять лицо перед мужским богом, поэтому он поднялся на ослабевших ногах и тихо отступал, пока не прислонился к дереву и не испустил долгий вздох.

Партнер мужского бога был страшен. Он откусил переднюю ногу тираннозавра, тщательно отделяя каждую часть. Даже стальной твердый живот тираннозавра был легко распорот, кровь и внутренние органы потекли на землю, густой запах крови быстро пропитал воздух.

Сяо Аньчунь прикрыл рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Он и другие самки зверолюдей регулярно заботились о добыче, которую приносили самцы, но он никогда не видел такой ужасной сцены, как та, что предстала перед ним. Как это, когда кровь течет рекой? Как выглядит гора трупов? Наконец-то он понял это.

"Мужской бог, разве такой сильный кровавый запах не привлечет остальных зверей? Пойдем, здесь небезопасно." нервно сказал он.

"Не волнуйся, пока Сюань здесь, другие звери будут слишком напуганы, чтобы подойти". Чжоу Юнь Шэн спокойно махнул рукой. "И меня зовут Шэн, а не мужской бог."

Сяо Аньчунь кивнул и отвернулся, не решаясь посмотреть еще раз. Эта пара была слишком свирепой, он не мог с этим справиться.

Чжао Сюань метил везде, где проходил. Большая территория от пещеры до озера уже была его территорией. Звери поблизости были голодны, но они не осмеливались воровать из его пасти. Они лишь стояли в отдалении и с тревогой смотрели на него.

Это драконье мясо. Недосягаемое драконье мясо, оно так вкусно пахнет.

"Мы заберем самые нежные куски мяса, а остальное оставим им. В любом случае, с тобой мы никогда не останемся голодными". Чжоу Юнь Шэн подошел к луже крови и нежно погладил льва по спине.

Чжао Сюань издал довольное рычание, его сердце радовалось от слов доверия возлюбленного. Он оторвал от тираннозавра самые нежные куски мяса и держал их во рту, а затем подцепил хвостом стройную талию возлюбленного, намереваясь отнести его обратно.

"Захвати и его тоже". Чжоу Юнь Шэн желал получить больше информации от Сяо Аньчуня.

Он жил в племени Баян уже два года. Он должен был слышать о любых космических событиях от племени. Даже если он ничего не слышал, его все равно можно было использовать для поиска информации.

Сяо Аньчунь, который думал, что его оставят, был вне себя от радости. Быстро пройдя два шага и остановившись перед лужей крови, он умоляюще улыбнулся человеку и зверю.

Чжао Сюань фыркнул, что было расценено как согласие. Золотой лев шел в лес со своим возлюбленным на спине, а маленькая самка спотыкалась позади него. Куда бы он ни пошел, звери отступали, а птицы исчезали.

Вскоре после их ухода многочисленные звери бросились к трупу тираннозавра и стали с удовольствием есть. Они не осмеливались драться за еду, боясь наделать слишком много шума и привлечь внимание Царя зверей. Сцена была беспрецедентно гармоничной.

Глава 6 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Чжоу Юнь Шэн привел Сяо Аньчуня во временную пещеру, по пути выяснив больше информации о собеседнике, включая его невольные обстоятельства.

Жалостливый Сяо Аньчунь неосознанно выдал много информации, хотя думал, что хорошо ее скрывает.

Его настоящее имя было Ань Чунь, студент фармакологии. До того, как попасть сюда он был помощником главного врача в больнице китайской медицины. Его точные слова были "ученик аптекаря племени" и "он знал, как распознавать травы".

Изучение медицины на планете зверолюдей только начиналось, профессия аптекаря существовала, но не в каждом племени она была. Когда люди заболевали, они охотнее шли к шаману, чтобы он прочитал заклинание или дал чашу со святой водой, освященной богом зверей. В племени Баян не было аптекаря. Сяо Аньчунь хотел познакомить племя с китайской лекарственной технологией Империи, но пока не было возможности.

"Мужской бог, если ты когда-нибудь заболеешь или получишь травму, ты можешь прийти ко мне. Мои медицинские навыки не имеют аналогов на этой планете". Сяо Аньчунь выпятил грудь.

Он давно так много не болтал с другими людьми. Самки в племени подвергали его нападкам, а самцы заботились только о том, чтобы переспать с ним. Никто не хотел с ним разговаривать. Конечно, даже если бы и захотели, то не смогли бы понять, о чем он говорит.

Но в разговоре с мужским богом не было чувства разобщенности. Хотя собеседник редко отвечал, но стоило ему слегка улыбнуться или ободряюще посмотреть на него, как Сяо Аньчуня словно овевал весенний ветерок. Это было так волнующе, ему казалось, что мужской бог все понимает.

"Хорошо, если мне станет плохо, я найду тебя". Чжоу Юнь Шэну не был противен лепет Сяо Аньчуня, и он мог понять, как печально дрейфовать одному на примитивной планете.

Чжао Сюань был недоволен, он попятился назад и хлестнул хвостом своего любовника, напомнив ему, чтобы тот не просто разговаривал с другими, но и уделял внимание своему мужу.

Сяо Аньчунь получил свирепый взгляд золотого льва, быстро закрыл рот и поднял руки, делая жест капитуляции. Это заставило Чжоу Юнь Шэна разразиться смехом. Он наклонился и поцеловал мохнатое ухо льва, погладил его по подбородку, его глаза были полны нежности.

Чжао Сюань был очень доволен. Он использовал свой хвост, чтобы зацепить лодыжку своего возлюбленного. Кончик хвоста терся о его стройные ноги. Он потерся о пах и сунул хвост под набедренную повязку.

Щеки Сяо Аньчуня покраснели, и он не осмелился подойти к большому льву. Он медленно отступил на несколько шагов и, ничего не найдя, оглядевшись направо и налево, втайне пробормотал в сердце: Только на этой планете зверолюдей может существовать такое сочетание мужского бога и зверя. Я не знаю, как они занимаются сексом. Эта золотая львиная штука кажется толще и больше, чем у всех самцов зверолюдей, которых я когда-либо видел. Может ли он вообще поместиться...

Думая об этом, он неосознанно вздрогнул, а его красные щеки почти выпустили дым, он еще больше боялся поднять глаза.

Через два часа группа наконец-то прибыла к месту назначения. Чжоу Юнь Шэн спрыгнул со спины большого льва и пригласил Сяо Аньчуня поужинать. Небо уже потемнело, в это время еда в племени уже была распределена. Если бы он вернулся, то смог бы набить желудок только дикими фруктами. Не желая голодать, Сяо Аньчунь сразу же согласился.

"Мужской бог, не двигайся, я сделаю это". Его принципом было всегда отплачивать за доброту. Он остановил Чжоу Юнь Шэна, который собирался приготовить мясо дракона, достал два куска кремня, разжег огонь и сделал простую решетку, затем подтащил к огню более ста кэтти [1 кэтти = от 600 до 632,5 грамма] мяса. По его мнению, хотя мужской бог был выше его на несколько сантиметров, его тело было очень стройным, а тут еще и большой лев, о котором нужно заботиться. У мужского бога, должно быть, нет сил, поэтому такую тяжелую работу следует поручить ему.

Чжоу Юнь Шэна это немного позабавило, он слегка улыбнулся, но промолчал. Но когда Сяо Аньчунь чуть не упал в огонь, он легко поднял его одной рукой.

" Черт возьми!" Мясо было слишком тяжелым, и Сяо Аньчунь не смог правильно поднять его, чуть не зарывшись головой в раскаленные угли. Он поблагодарил мужского бога, похлопывая себя по груди, затем высыпал из своего мешка красные дикие фрукты. Чистым камнем он разрезал их на кусочки и посыпал на шипящее мясо дракона.

Глаза Чжоу Юнь Шэна вспыхнули, он указал на похожий на зерно фрукт и спросил: "Что это?".

"А, это называется сычуаньский перец, это трава, которая также может использоваться в качестве приправы к пище, поэтому я посыпал им жареное мясо. Он немного острый, не знаю, привыкнет ли к нему мужской бог. Я посыпал им только эту сторону, эта сторона обычная". Сяо Аньчунь также достал из сумки крупную соль, завернутую в листья, и равномерно посыпал ее. Он не привык к распределению пищи в племени, поэтому часто прятался снаружи и ел дикую пищу, естественно, он носил с собой много приправ.

Хотя планета зверолюдей находилась в другом пространстве-времени, на ней были те же основные растения, что и на Земле, а также растения, которых не было на Земле. Если ему встречались знакомые съедобные растения, Сяо Аньчунь собирал их, особенно сычуаньский перец, перец, чили и другие приправы, которые были главным приоритетом в его поисках.

Чжоу Юнь Шэн поднял брови и с интересом наблюдал за Сяо Аньчунем, который достал из сумки еще приправы. Он выложил их на жареное мясо, после тщательного приготовления аромат жареного мяса наполнил воздух, а рот наполнился слюной. Даже Чжао Сюань, отдыхавший у его ног, открыл глаза и уставился на гриль.

До этого они были готовы есть безвкусное жареное мясо, но теперь Сяо Аньчунь преподнес им большой сюрприз. Не то чтобы они не могли приготовить отличную еду, но все, что выходит за рамки родной культуры, не должно распространяться ими. Другими словами, они должны есть то, что едят коренные жители, их образ жизни должен полностью совпадать с местным.

Но Сяо Аньчунь был другим. Он не был связан межзвездными законами. Что бы он ни принес на эту планету, Империя не могла вмешаться. Хотя он был с Земли, он был представителем более низкой цивилизации по сравнению с Империей и принадлежал к категории, защищенной законом. Он мог изменить все вокруг себя с помощью своих знаний.

Сейчас он улучшал продовольственную ситуацию своих новых друзей, отчего впечатление Чжоу Юнь Шэна о нем мгновенно выросло, и даже Чжао Сюань больше не возражал против его вторжения в их мир двух людей.

Через час мясо было наконец зажарено, и Чжао Сюань откусил самый нежный кусок и скормил его своему возлюбленному.

Чжоу Юнь Шэн совсем не обратил внимания на слюну. Он медленно смаковал его, и, видя, что лев продолжает откусывать куски, чтобы накормить его, быстро отказался: "Ешь сам, ты сегодня хорошо потрудился, я люблю тебя". Он поцеловал мокрый нос большого льва.

Чжао Сюань был тронут, он тряхнул гривой и закружил вокруг своего любимого. Он положил две передние лапы на плечи возлюбленного и непрерывно тыкался носом в его лоб, нос, щеки и т.д. его поза была очень собственнической.

Сяо Аньчунь с завистью смотрел на счастливо обнимающуюся пару. Раньше ему казалось, что сочетание человека и зверя ужасно извращенное, но чем дольше он оставался с ними, тем больше это не казалось ему тошнотворным, и он даже чувствовал, что они идеально подходят друг другу.

Как сильно они любили друг друга? С мимолетными взглядами, легкими поцелуями, нежной улыбкой все было очевидно.

Если бы только он мог найти такую спутника жизни, тихо вздохнул он.

Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя сытым после того, как съел первый кусок мяса, остальное скормил глупому льву. Увидев, как Сяо Аньчунь отрывает кусочек мяса и медленно запихивает его в рот, он сел рядом и спросил у него названия и источники различных приправ. Сяо Аньчунь теперь был местным жителем, и то, чему он научился у него, можно было применять во всех сферах жизни. По сути, он был золотым пальцем для Чжоу Юнь Шэна.

Мужскому богу нравилась его готовка, Сяо Аньчунь был в восторге. Он не только подробно все объяснил, но и дал мужскому богу мешочек крупной соли.

" Ты не знаешь, где можно достать еще соли?" Чжоу Юнь Шэн с благодарностью принял его и продолжил выпытывать дополнительную информацию. Соль была важным элементом в жизни, без нее люди быстро вымрут.

"Мы обмениваемся с представителями водной расы тритонами, которые живут у моря. За один красный кристалл можно получить пачку соли, но это очень дорого. Наше племя посылает воинов на побережье за солью каждые шесть месяцев. Я слышал, что им нужно преодолеть несколько гор и переплыть несколько озер, а потом пересечь саванну. Путь туда и обратно занимает два-три месяца, и это очень опасно. Каждый год в пути погибает много воинов". В глазах Сяо Аньчуня появились страх и тревога.

Чжоу Юнь Шэн записал эту информацию в своем сознании и продолжил спрашивать: "Где вы берете красные кристаллы?".

"Красные кристаллы - очень редкий минерал, найденный в горах на западе леса. Поскольку это территория самого могущественного племени, племени Рено, если вам нужны красные кристаллы, вы должны обменять их на еду, соль, шкуры животных и даже самок. Племя Рено было первым, кто обнаружил, что красные кристаллы можно использовать для повышения потенциала зверолюдей, поэтому средняя сила их воинов обычно шестого уровня или выше. Они являются неофициальными правителями восточного континента, и все разрозненные племена должны подчиняться их приказам".

Сяо Аньчунь почувствовал, что мужскому богу немного не хватает здравого смысла, поэтому его объяснение было очень подробным.

Он подумал о том, что у мужского бога был такой мощный большой лев для защиты, что бы ему ни понадобилось, лев доставал это для него. Неудивительно, что он чувствовал себя неприкасаемым, как божество. Он догадался, что в их изначальном племени мужскому богу не нужно было беспокоиться о материальных вещах, достаточно взглянуть на его мягкую, белую кожу, он был похож на толстого нефритового ягненка.

"Большой лев - возвратный зверь, он не может использовать красные кристаллы. Мужское божество, тебе не стоит приближаться к племени Рено, там все люди - бандиты. Если они видят красивую самку, то сразу пытаются схватить ее. Если тебе нужна соль, я принесу ее позже. Не ищи красные кристаллы, чтобы купить соль, это того не стоит". повторил Сяо Аньчунь.

Чжоу Юнь Шэн кивал с понимающей улыбкой, извлекая из его слов важную информацию. Его понимание материка становилось все более глубоким. Зверолюди здесь уже освоили уникальную систему культивирования и были разделены по силе. Красные кристаллы были ключевым фактором во всем этом.

Однако, как сказал Сяо Аньчунь, его это не касалось.

"Соль настолько ценна, что в твоем племени она явно в дефиците. Ты должен использовать ее сам. Я найду способ". Он отказался от предложения Сяо Аньчуня, планируя через несколько дней отправиться на побережье с глупым львом, а может быть, даже попытаться найти соляную шахту.

Сяо Аньчунь настаивал, что это не имеет значения, но, услышав твердый тон мужского бога, он все больше ощущал, что тот действительно хороший человек, и вернулся в племя с большим куском драконьего мяса и тронутым сердцем.

Глава 7 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань проводили его до границы племени и наблюдали, как он благополучно забрался в пещеру на скале, прежде чем уйти.

Как только гость ушел, Чжао Сюань тут же подхватил своего возлюбленного и побежал домой. Его большой хвост возбужденно раскачивался взад-вперед.

Как Чжоу Юнь Шэн мог не знать, о чем он думает. Он погладил его по голове и сказал: "Я весь в масле от жареного мяса, иди к реке, я хочу помыться".

Чжао Сюань молча изменил направление и помчался к ближайшей реке. Достигнув места назначения, он погрузился в воду, поддерживая своего любовника, боясь, что тот утонет.

18+

*****************

Чжоу Юнь Шэн толкнул глупого льва в воду и смыл масло с его губ, затем расчесал золотистый мех, покрывавший тело льва. Он медленно снял набедренную повязку и бросил ее на камень у берега, набрал пригоршню воды и вылил ее себе на голову. Чжао Сюань набросился на него, яростно облизывая щеки, ключицы, грудь и другие места, пока все не стало чувствительным. Слегка покусывая одну из его рук, он осторожно потащил любовника на мелководье, зарывшись головой между его ног, чтобы заняться его полутвердым членом.

Язык глупого льва имел колючки, и было немного больно, когда он скользил по его коже. От этого кожа немного немела, но было еще и щекотно, ощущение было очень интересным. Чжоу Юнь Шэн неосознанно увлекся этим занятием, сидя на берегу воды, раздвинув стройные ноги.

"Ох, облизывай головку нежнее, это больно". Он схватился одной рукой за львиную гриву, а другой поддерживал верхнюю часть своего тела. Каждое касание заставляло его дергаться, испытывая одновременно боль и экстаз.

Чжао Сюань облегчил свои движения, используя кончик языка, чтобы осторожно провести от головки до заднего входа, пробуя сладкие бусинки, сочащиеся наружу. Его огромный язык обвился вокруг эрегированного ствола и медленно двигался.

Чжоу Юнь Шэн застонал и отпустил гриву глупого льва, чтобы помассировать свои распухшие яички. Чувствуя, как теплая слюна льва стекает по его ягодицам и попадает в задний проход, он не мог не сжаться.

"Любовь моя, полижи внутри". Произнеся эту просьбу, он поцеловал мохнатую голову глупого льва, его раскрасневшиеся глаза слегка слезились, открывая чувственный взгляд.

Как мог Чжао Сюань отказать в такой страстной просьбе? Зарычав в знак согласия, кончик его языка скользнул по круглым ягодицам и проник в горячее, сладкое тело его возлюбленного. Медленно продвигаясь дюйм за дюймом, постоянно меняя углы, потираясь и тыкая, лаская внутри и снаружи.

Колючки на его языке терлись о внутренние стенки, словно бесчисленные маленькие электрические токи, проходящие через него, заставляя Чжоу Юнь Шэна неконтролируемо дергаться. Его талия мгновенно обмякла, а руки были не в состоянии выдержать вес его тела. Он медленно опустился на мелководье, как выброшенная на берег рыба, содрогаясь и постанывая.

Чжао Сюань был ошеломлен откровенной реакцией своего любовника, и его красный стебель, обтянутый тонким слоем кожи, быстро выпятился, а кончик блестел от жидкости серебристого цвета. Раздвинув ноги любимого, так что обнажился покрасневший и влажный вход, его огромное тело медленно надавило вниз, пока его ствол не уперся в этот сладкий вход.

Твердый член глупого льва был как паяльник, невыносимо горячий. Было так жарко, что Чжоу Юнь Шэн сжался, но его тело было более честным, и его задний вход действительно открылся, обхватывая большую головку.

Чжао Сюань застонал и выпустил густую белую жидкость, которая тут же вытекла из складок, попала в воду и медленно рассеялась.

Чжоу Юнь Шэна снова ошпарило густой эссенцией, и его низ живота дернулся. Еще не проникнув полностью, он уже почувствовал трудноописуемый восторг. Он схватил свой собственный скользкий член и медленно потер, его задний проход постепенно расслабился, и твердый член глупого льва погрузился в него еще глубже.

Чжао Сюань больше не мог сдерживаться. Его пах внезапно дернулся вперед и толкнулся глубже. Его красный ствол был слишком велик, но сладкая дырочка полностью приняла его и крепко сжимая.

Чжоу Юнь Шэн издал болезненный крик и сжался еще сильнее, почти вытолкнув Чжао Сюаня за край. Не смея пошевелиться, он провел большим языком по лицу любовника, а затем перешел к двум красным бусинам на его груди. Колючки царапали красные соски, заставляя их быстро набухать.

Чжоу Юнь Шэн постепенно пришел в себя, и его мужское достоинство, ослабевшее от боли, медленно затвердело и встало вертикально. Он сдвинулся с места и хриплым голосом попросил: "Двигайся медленно, ты слишком большой".

Задние лапы Чжао Сюаня задрожали, услышав команду, он немного отодвинулся, затем неглубоко вошёл в тело любимого, снова немного вытянул и снова неглубоко ввел, движения были очень мягкими, медленными и нежными. Крепкая хватка на его мужском достоинстве медленно смягчалась, и звук воды, плещущейся об их тела, был слышен с каждым толчком.

После толчка Чжоу Юнь Шэн внезапно выгнул спину и вскрикнул, если бы он вовремя не сжал свой член, то достиг бы вершины.

Чжао Сюань зарычал, увидев это, и перешел от неглубокого к глубокому проникновению, неоднократно ударяя в эту точку, заставляя своего любовника чувственно стонать. Он был крайне возбужден, его мужское достоинство было втянуто и плотно обхвачено, каждый выпад приносил высшее блаженство.

Он обхватил передними лапами раскачивающееся тело своего возлюбленного, приподнял шею и зарычал. Скорость толчков становилась все быстрее и быстрее, а его движения все более неистовыми.

"Нет, ах, я кон... ммнг!". Чжоу Юнь Шэн больше не мог подавлять надвигающееся цунами удовольствия, ослабив пальцы, блокирующие его головку, он извергся. Он приподнял верхнюю часть тела, его ягодицы подергивались при каждом спазме, пока он не опустошился и не обмяк в воде, его бессильное тело медленно покачивалось от толчков глупого льва.

Чжао Сюань не раз подвергался атакам кульминации своего любовника, он содрогнулся и с ревом кончил. Его густая эссенция хлынула в тугое нутро, поскольку ее было слишком много, она постепенно сочилась наружу.

Насыщенный мускусный аромат пропитал воздух. Рыбы в воде, птицы в небе и звери в лесах были отпугнуты ревом Короля зверей. Звуки физического воздействия, которые еще мгновение назад были слышны на берегу реки, теперь сменились тяжелым дыханием.

************

Чжоу Юнь Шэн устало сдвинул свое тело и свернулся калачиком на мохнатом брюхе большого льва, используя его толстые лапы в качестве одеяла. Чжао Сюань осторожно коснулся губами его лба и издал негромкий звук, словно говорил слова любви и спрашивал о самочувствии. Они долго лежали так, пока луна не достигла верхушек деревьев и не залила их светом, после чего они медленно направились обратно в пещеру.

Пока человек и зверь страстно обнимались, Сяо Аньчунь прятался в своей пещере и проводил инвентаризацию. Он надежно завернул мясо дракона в листья и засунул его в глубину каменной расщелины, собираясь съесть немного завтра утром. У него не было пары, поэтому некому было его обеспечивать. Хотя племя поддерживало одиноких самок, количество выдаваемой пищи было очень скудным и обычно состояло из нескольких кусочков диких фруктов и полоски сушеного мяса.

В течение двух лет он неоднократно отказывался от ухаживаний самцов. Терпение шамана по отношению к нему иссякало. Он опасался, что в ближайшем будущем ему придется выбирать нескольких товарищей.

"Я действительно не хочу, чтобы меня имело так много людей. Было бы здорово, если бы я мог выбрать только одного.". Он откинул назад волосы и показал расстроенное выражение лица. Его психика была очень сильной, и как только он решил жить хорошо, он быстро смирился со своей судьбой быть согнутым. Но то, что мог сделать с ним один мужчина, и то, что сделали бы несколько мужчин, было совершенно разными ситуациями, и его сердце все еще не могло принять это.

"Забудь об этом, что будет, то будет. Даже мужской бог смог согласиться спать со зверем. Если бы он знал о моих переживаниях, то точно бы посмеялся надо мной". Сяо Аньчунь продолжал утешать себя и медленно заснул.

С того дня он часто тайком пробирался к пещере, где жил мужской бог, и ждал, когда тот проснется, чтобы пригласить его на совместную охоту.

Почти каждое утро в этой темной пещере раздавались шлепающие звуки и чарующие стоны мужского бога и низкое рычание большого льва. Несколько раз он прислушивался, пока у него не пошла кровь из носа, и ему пришлось носить с собой два куска мягкого мха. Всякий раз, когда он слышал эти звуки, он быстро закрывал ноздри.

Чжоу Юнь Шэн не возражал против его сопровождения. Хотя Сяо Аньчунь любил болтать, его характер был очень честным и добрым. Когда он находил свежие ингредиенты, он всегда давал ему лучшие части, называя это платой за защиту, что вызывало смех у Чжоу Юнь Шэна.

Через несколько месяцев они подружились, и Сяо Аньчунь отделялся от других самок, когда они ходили собирать дикие фрукты, уходил один и возвращался один. Его необычное поведение было замечено племенем. Через некоторое время все узнали, что рядом с племенем живет та самая бродячая самка и ее партнёр. Они не умерли, более того, жили в достатке.

Вспоминая совершенное лицо самки, несколько самцов начали чувствовать себя беспокойно. Они подошли к сыну старого шамана Адди и попросили его отвлечь Сяо Аньчуня на несколько часов. Адди не знал, что они хотят вернуть эту приводящую в бешенство самку, он подумал, что они замышляют против Сяо Аньчуня, поэтому без колебаний согласился.

В то утро Сяо Аньчунь пропустил назначенную встречу. Чжоу Юнь Шэн, посмотрев на погоду, решил взять с собой Чжао Сюаня на озеро, чтобы поймать немного рыбы. На нем была только набедренная повязка, без нижнего белья, и при каждом шаге она задиралась вверх, соблазнительно обнажая круглые белые ягодицы. Чжао Сюань шел позади него, глядя на его пышные булочки, его глаза были полны желания.

На полпути он уже не мог себя контролировать. Он встал на задние лапы и прижал свою любовника к стволу дерева. Его бедра быстро выгнулись дугой, и скользкий кончик проскользнул между пухлыми ягодицами и медленно вошел внутрь. Из-за утренней страсти задний проход Чжоу Юнь Шэна был еще очень мягким и податливым, и он одним движением вобрал в себя половину мужского достоинства глупого льва.

Он быстро стабилизировал свое тело и в раздраженно посмотрел на золотого льва, затем он подтянул талию и приподнял бедра, чтобы соответствовать его ритму.

Чжао Сюань слегка укусил его за загривок и зарычал. От удовольствия он возбудился еще больше, его глаза покраснели.

Череда резких свистков прервала их занятия любовью. Чжао Сюань немедленно вытащил свой набухший член и своим огромным телом заслонил развратный вид любовника.

Чжоу Юнь Шэн поправил набедренную повязку, которую стянул лев, и потянул руку, чтобы почувствовать теплую жидкость, скопившуюся между его бедер. Как раз, когда он дотянулся до дырочки, его кто-то насильно прервал, это ощущение пустоты и неудовлетворенности вызвало у него сильное раздражение.

Чжао Сюань, естественно, разозлился еще больше. Он поднял голову и зарычал на самца зверочеловека, спрятавшегося в кронах деревьев. Гневный рев донесся до облаков, и окружающие звери и птицы в страхе разбежались.

Самцы зверолюдей спустились с огромного дерева, держа в руках копья, смоченные ядом, они были сделаны из какого-то полированного металла, сверкавшего слабым голубым светом.

Они окружили человека и зверя, их глаза были полны жгучего желания и жадности.

Глава 8 - Медовый месяц на планете зверолюдей

"Что вам нужно?" Чжоу Юнь Шэн прислонился к стволу дерева, его голос все еще был хриплым.

"Самки не должны размножаться с возвратными зверями. Это чудовища, которые могут сойти с ума в любой момент. Мы пришли, чтобы вернуть тебя в племя". Один из самцов высказал свои намерения.

"А если я не пойду?" Чжоу Юнь Шэн поднял брови.

"Тогда мы убьем этого льва. Он - возвратный зверь. Как только подобные ему покидают племя и возвращаются в лес, они ничем не отличаются от настоящих зверей. Звери всегда были нашей пищей". Их намерением было убить Чжао Сюаня и принести его тело в племя для еды.

Чжоу Юнь Шэн холодно улыбнулся, затем протянул руку и нежно погладил льва по крепкой спине, ледяным тоном сказав: "Любовь моя, ты такой большой и мускулистый. Они смотрят на тебя и хотят превратить тебя жареное мясо, что ты на это скажешь?".

Чжао Сюань повернул голову и осторожно коснулся носом носа своего партнера, издав легкий стон, как бы успокаивая его, чтобы он не слишком сердился.

Самцы зверолюдей, которых эти двое полностью игнорировали, показали свирепое выражение лица.

Хотя они и видели силу рева золотого льва, прошло уже два месяца, а им не причинили существенного вреда, так что прежний страх давно сменился жадностью. Они хотели заполучить прекрасную самку, хотели съесть золотого льва и впитать его силу.

Да, на этом континенте не только красные кристаллы могли помочь самцам зверолюдей увеличить их силу, мясо и кровь высокоуровневых животных имели тот же эффект, а чистота энергии намного превосходила красные кристаллы. Однако красные кристаллы можно было обменять на товары, а высококачественное звериное мясо нужно было добывать в бою.

Золотой лев был настолько грозен, что, несомненно, являлся потомком древнего царя зверей, Золотого Льва. Его плоть была очень ценной, съев ее, можно было повысить свой уровень на несколько ступеней.

Подумав об этом, глаза самцов зверолюдей заблестели, и лидер подал сигнал атаковать с разных сторон. В то же время Чжоу Юнь Шэн легко запрыгнул на гигантское дерево и посмотрел вниз.

Это была битва, не терпящая отлагательств. Если бы не межзвездный закон, Чжао Сюань уже разорвал бы на куски этих людей, жаждущих его супруга. Взмахнув хвостом, он отправил в полет троих самцов, стоявших за ним, а затем взмыл в воздух и приземлился на другого человека, ошеломив противника гневным ревом. В мгновение ока один зверь тяжело ранил четверых самцов, а оставшиеся двое окаменели, они отбросили копья и бросились бежать, их крики ужаса раздавались по округе.

Звери, притаившиеся в кустах, усмехались, внутренне ругаясь: Глупцы, осмелились провоцировать короля, это тот самый мощный зверь, который перекусил шею тираннозавру!

Чжао Сюань не стал их преследовать и убивать четырех потерявших сознание самцов. Вместо этого он поднял голову и издал оглушительный рев. Рев пронесся сквозь облака и был слышен всем зверям в лесу.

Поскольку возвратные звери не могли найти себе человекоподобных самок, у них не было другого выбора, кроме как спариваться с дикими зверями, оставляя после себя потомство с генами возвратных зверей. Поэтому средний уровень интеллекта зверей на этой планете зверолюдей был очень высок, и они могли общаться простыми способами. Рев Короля зверей был лишь серией бессмысленных звуков, когда его слышали зверолюди, но для диких зверей он ничем не отличался от императорского указа.

Он приказывал зверям, живущим на его территории: Изгоните всех зверолюдей, не позволяйте им охотиться или собираться на его территории, иначе...!"

Чжао Сюань мог только защищаться. Пока его жизни ничего не угрожало, он не мог убить местных жителей, поэтому у него не было возможности уничтожить этих зверолюдей. Но это не означало, что у него не было возможности наказать их.

Используя кого-то другого для выполнения косвенной мести, ему не нужно было тратить энергию.

Получив волну за волной ответов, подтверждений и комплиментов, Чжао Сюань был очень доволен. Затем он посмотрел наверх, где в кронах деревьев сидел на корточках его любовник. Набедренная повязка его возлюбленного была до безобразия короткой, она не могла полностью прикрыть его белые бедра. На его бедрах все еще была липкая жидкость, это было очень привлекательно, его обнаженный, светло-розовый член все еще блестел от спермы, невероятный вид.

Капля слюны вытекла из уголка полуоткрытого рта Чжао Сюаня. Он подошел к дереву и встал на задние лапы. Он царапал ствол, нетерпеливо побуждая своего любовника слезть вниз, его ярко-красное мужское достоинство было готово и рвалось к нему.

"Отстань, я голоден, давай найдем что-нибудь поесть". Чжоу Юнь Шэн не хотел возится с ним, он перепрыгивал с дерева на дерево, удаляясь все дальше.

Чжао Сюань поспешил за ним, зрачки золотого зверя смотрели на обнаженную нижнюю половину его любовника, и он подумал о том, чтобы приобрести ему набедренные повязки из змеиной или крокодиловой кожи. На улице он мог бы носить длинные, чтобы ненароком ничего не показать кому-нибудь другому, а дома, естественно, носил бы короткие - чем короче, тем лучше, вид только для него.

Что касается нижнего белья, то это совершенно не входило в его планы.

Шаман приказал Сяо Аньчуню очистить пещеру, где обитал Бог Зверей. Он не видел своими глазами силу большого льва, но, когда четырех самцов принесли обратно, их состояние вызвало большой переполох, и он не мог не подслушать сплетни. У всех четверых были сломаны конечности и ребра, возможно, они даже получили серьезные внутренние повреждения. Если Бог Зверей не предоставит божественную силу для их исцеления, им оставалось только ждать смерти.

Эта так называемая божественная сила была просто чашей с водой, которую принес старый шаман. После того, как выпьешь ее, исцелишься ты или нет, все зависело от удачи, не было никакой научной основы. Если бы это было в прошлом, Сяо Аньчунь мог бы тайно лечить их из жалости, но услышав, что они были ранены при попытке убить золотого льва, он немедленно отбросил такие мысли.

Кто относился к нему хорошо, а кто нет, он все еще мог различать. Хотя он был с этим племенем в течение двух лет и всё это время ел их еду, когда он заглянул в свое сердце, Сяо Аньчунь не чувствовал, что он им чем-то обязан. Он научил их многому: рассказал, какие фрукты съедобны, какие ядовиты, рассказал о съедобных овощах, растущих под землей, научил строить погреб для хранения излишков еды...

Благодаря информации, которую он предоставлял, запасы еды в племени становились все более и более обильными. Когда воины не могли принести достаточно добычи, все равно все получали пищу. Если кто-то был ранен или болен, он также готовил из лекарственных трав целебный сок и обманом заставлял другую сторону выпить его. Он чувствовал, что внес большой вклад в жизнь племени, но никогда не получал уважения. Они всегда подозревали и завидовали ему. Несколько раз самки, выпившие его лекарство, даже катались по земле и причитали, говоря, что он их отравил.

Конечно, лекарство было просто очень горьким, а не ядовитым, и самки после этого были совершенно здоровы, но его сердце с каждым днем становилось все холоднее. Он часто думал о том, чтобы уйти из племени, но он знал, какие опасности подстерегают его на воле. Он не мог противостоять им в одиночку, поэтому ему оставалось только пойти на компромисс.

Появление мужского бога и золотого льва сделало его мечту реальностью. Хотя это не имело к нему никакого отношения, когда он увидел, как они беззаботно бродят по лесу, флиртуют и наслаждаются жизнью, его пустое сердце почувствовало удовлетворение.

По его мнению, тех, кто хотел разрушить их счастье, нельзя прощать, так что пусть они упадут замертво! Сяо Аньчунь усмехнулся.

Но вождь племени и старый шаман не считали, что самцы были неправы.

Они очень рассердились и собрали множество воинов, чтобы убить золотого льва. Из ревности Адди тайно поручил вождю убить и самку. Этого было достаточно, чтобы его тошнило, он не мог вынести мысли о смерти друзей. Сяо Аньчунь умел определять растительность, из-за чего старый шаман хотел оставить его у себя еще на несколько лет и получить все его знания, прежде чем избавиться от него, иначе Адди бы уже выпотрошил бы его.

Группа величественно шествовала в лес, но, едва пройдя половину пути, попала в засаду, устроенную большой группой зверей. Саблезубые тигры, огромные змеи, гигантские дикобразы, огромные медведи и даже слон с длинным хоботом - звери, которые обычно скрываются в глубине леса, собрались в звериную армию и напали на воинов зверолюдей.

Разве эти звери не находились на вершине пищевой цепочки? Они действовали только в одиночку и никогда не объединялись в группы. К тому же, как говорится, на одной горе не может быть двух тигров. Если бы они встретились, то должны были бы сражаться насмерть между собой, но сейчас они гармонично уживались друг с другом и даже нападали на воинов зверолюдей.

Воины были в ужасе, их оружие не могло пробить шкуру стоящего перед ними слона с длинным хоботом. Одна его нога могла растоптать их в мясную пасту. Вождь решительно приказал всем отступать. Они думали, что сегодня все погибнут в лесу, но неожиданно, как только они пересекли небольшой ручей, армия зверей перестала их преследовать, только завыла на берегу, а затем медленно рассеялась.

По необъяснимым причинам возник кризис, который необъяснимым образом разрешился. У всех подогнулись колени, и они рухнули на землю, полные облегчения.

Вождь приказал всем вернуться домой и доложил обо всем старому шаману, попросив его прояснить ситуацию.

Этой армии из тысячи зверей было достаточно, чтобы уничтожить все племена в лесу.

Старый шаман тоже был очень озадачен, удалившись он молился Богу Зверей, надеясь, что он сможет дать ему подсказку.

Оба самца думали, что это просто странное разовое происшествие, но они не знали, что с этого дня, как только они перейдут ручей, их будут осаждать звери, и пока они не вернутся на другую сторону ручья, звери не успокоятся. Эта ситуация была очень странной.

Местность за ручьем была местом, куда племя Байан часто ходило охотиться. Если они не могли пойти туда, то у самцов племени не было другого выбора, кроме как охотиться в западном лесу. Там деревья были более пышными, а воздух более влажным, поэтому там обитали кровососущие летучие мыши и белая костяная орхидея. Они были маленькими, но их смертоносность была более пугающей, чем у зверей.

Кровососущая летучая мышь не передвигалась в одиночку, там, где была одна, была большая орда, способная в мгновение ока высосать взрослого слона с длинным хоботом. Что еще хуже, их слух был очень острым. Даже если бы вы использовали густой мох, покрывающий лес, чтобы двигаться бесшумно, они все равно бы вас обнаружили и набросились.

Белая костяная орхидея была одним из видов цветов. Она была нетоксична, но обладала сильным ароматом, который распространялся на расстояние до 100 метров. Если вы почувствуете хоть малейший его запах, то сразу же впадете в кому и умрете. Ваша гниющая плоть станет его удобрением. Этот цветок обычно окружали скелеты, поэтому его и назвали в честь белых костей.

По сравнению со зверями, населявшими восточный лес, западный был просто адом. Восток не годился, запад не годился, а юг представлял собой бездонную пропасть. Все три направления были непреодолимы, поэтому они могли идти только на север. Это была территория племени Дада, если им придется конкурировать за еду, то кровавый конфликт был неизбежен.

С тех пор как Сяо Аньчунь присоединился к их племени, зверолюди Баяна уже давно не испытывали голода. Вспоминая те дни, когда они постоянно были голодны, их охватывал ужас. Хотя в погребе еще оставалась еда, все были окутаны облаком несчастья, а некоторые даже начали шептаться, что это наказание Бога Зверей для племени Байан.

Бог Зверей осудил племя, должно быть, потому, что старый шаман не выполнил свои обязанности, эти слухи были большой угрозой для статуса старого шамана. После личной беседы с вождем ему ничего не оставалось, как скрежетать зубами и отправить несколько привлекательных самок в племя Дада в обмен на право охотиться на их территории.

Адди почувствовал приближающуюся возможность и тут же предложил отослать Сяо Аньчуня.

"Нет, то, что у него в голове, очень ценно, мы не должны позволить другим племенам узнать об этом". Старый шаман сразу же отказался.

Причина, по которой племя Байан могло хранить так много еды, была заслугой Сяо Аньчуня. Он показал много новых съедобных растений и даже научил их выращивать, появление его в племени было благом и принесло большую пользу.

"Но в последнее время он не общается с другими самками племени, и он никогда не хотел спариваться с самцами племени. Кроме того, он давно не давал нам информации о новой пище, теперь он проводит все свое время с той бродячей самкой. Я думаю, он планирует сбежать из племени. Он неблагодарный предатель. Он больше не будет нам помогать. Вместо того чтобы держать у себя человека, который может предать нас в любой момент, лучше использовать его для последней выгоды. Если ты беспокоишься, что он поможет племени Дада, мы всегда можем отрезать ему язык, так что это больше не будет иметь значения". Адди злобно улыбнулся.

Вождю не хотелось расставаться с Сяо Аньчунем, но он не посмел возразить, поэтому просто посмотрел на старого шамана.

Старый шаман что-то пробормотал себе под нос, а затем махнул рукой: "Отправь его, пусть вырежут ему язык по дороге".

Яркий факел мягко покачивался на ветру, мерцающее пламя отражалось от трех темных лиц.

Глава 9 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Последние несколько дней Сяо Аньчунь чувствовал себя вполне комфортно.

Восточный лес стал запретной землей для племени Баян, но он все еще мог свободно входить и выходить. Конечно, он всегда уходил тайком, не смея допустить, чтобы племя заметило его.

В эти дни самой популярной темой в племени Байян было странное поведение животных. Они не понимали, почему звери объединились, чтобы напасть на зверолюдей, более того, они нападали только на зверолюдей племени Байан. Они хотели получить ответы от старого шамана, но тот лишь хмыкал и охал, так и не дав им четкого ответа. Поэтому все расстроились и решили, что это наказание от Бога Зверей.

Сяо Аньчунь тайно улыбнулся, потому что только он один знал правду. Какое наказание от Бога Зверей, это было наказание от Короля зверей. Они оскорбили золотого льва, поэтому, естественно, не могли больше охотиться на его территории.

Да, на другой стороне ручья была территория золотого льва. Сяо Аньчунь часто видел, как он метит вдоль ручья, оставляя свой сильный запах на границе своей территории. Все остальные звери в лесу не смели вести себя высокомерно, не говоря уже о ничтожном племени зверолюдей.

Хотя это было справедливое наказание, каждый раз, когда он видел плачущего от голода ребенка зверочеловека, он чувствовал сильную душевную боль и подумывал о том, чтобы умолять мужского бога поискать компромисс.

Но как раз в тот момент, когда эта мысль сформировалась, в племени произошло еще одно важное событие, привлекшее его внимание.

Несколько воинов отправились в северный лес для переговоров с племенем Дада, но на обратном пути они попали в засаду, устроенную группой гигантских дикобразов. Несколько человек погибли, многие получили серьезные ранения, и их пришлось нести обратно.

Среди раненых воинов был самец, который спас Сяо Аньчуня и привел его в племя после того, как он попал на эту планету. Его звали Кун, и он принадлежал к тому же клану пепельно-серых волков, что и вождь. Он был очень силен, уже был воином 5-го уровня и занимал второе место в племени. Он всегда хотел стать товарищем Адди, и Адди, похоже, тоже его любила. Он уже намекнул, что выберет его в качестве одного из своих партнеров, им двоим просто нужно было сделать это официально.

Возможно, из-за запечатления, Сяо Аньчунь очень хорошо понимал Куна. Он не мог назвать это любовью, но у него было безумно хорошее впечатление о нем. Когда он узнал, что тот ухаживает за Адди, он дулся несколько дней. Теперь, когда он узнал, что Кун серьезно ранен, он забыл обо всех этих неприятных чувствах. Он спустился по веревочной лестнице на самый нижний уровень и направился к пещере, где жил Кун.

Скала была очень высокой, старики и сильные воины жили на первом этаже для удобства передвижения и защиты. Самки с детьми жили на втором уровне, а одинокие самки - на самом верху. Сяо Аньчунь спустился на пять уровней вниз и, наконец, достиг первого этажа, где обнаружил толпы людей перед пещерой каждого раненого самца.

Протиснувшись сквозь толпу, он увидел Адди, намазывающую темно-коричневую пасту на израненные ноги Куна. Его левая нога была разорвана острыми клыками огромного дикобраза, были видны кости, покрытые трещинами. К счастью, кости не были сломаны и не торчали вывернутые из плоти.

Сяо Аньчунь посмотрел на темно-коричневую пасту в руке Адди, взглянул на изуродованные ноги Куна, и его лицо вдруг зеленым.

Самка позади него завистливо прошептала: "Куну так повезло, что у него есть Адди, иначе он бы погиб".

Кто-то согласился: "О да, не каждый может быть благословлен этим божественным лекарством, особенно таким большим количеством сразу".

"Адди такой добрый, неудивительно, что он нравится стольким воинам".

Всевозможные лестные слова впивались в барабанные перепонки Сяо Аньчуня, отчего ему становилось плохо.

Адди был очень доволен собой, замазал раны пастой и отложил остатки, с тоской посмотрев на Куна, прежде чем уйти.

Сяо Аньчунь подождал, пока толпа рассеется, и тихо вошел в пещеру.

Кун лежал на холодной каменной кровати, хотя он был без сознания, его брови были нахмурены, и он, казалось, чувствовал себя очень неуютно.

Как он мог чувствовать себя комфортно? После такой тяжелой раны, да еще и намазанный этой пастой, это приравнивалось к приглашению смерти.

Сяо Аньчунь отодвинул черепаховый панцирь с темно-коричневой пастой, в носу стоял гнилостный запах.

Для зверолюдей эта паста была божественным лекарством, но, по его мнению, она была хуже, чем почвы.

У племени была статуя Бога Зверей, которому они поклонялись. Каждый раз, когда племя праздновало большой урожай, старый шаман поливал статую кровью первой добычи и приглашал Бога Зверей насладиться едой вместе с ними.

Племя Баян существовало много-много лет, и каждый год на статую лилась кровь. Предыдущий слой высыхал, и к нему присоединялся новый. Со временем вокруг статуи образовывался толстый слой гнилостно пахнущей кровавой грязи. Сколько бактерий в ней содержалось? Сяо Аньчунь не смел и думать. Когда наступала его очередь чистить пещеру, посвященную Богу Зверей, он всегда использовал мягкий мох, чтобы закрыть ноздри и противостоять зловонию, он не смел приближаться к статуе ближе чем на три метра.

Однако старый шаман чувствовал, что этот слой кровавой грязи содержит божественную силу, и он любил даровать ее членам племени, чтобы внушить им благоговейный трепет. Если кто-то серьезно заболевал, его самым большим желанием было получить темно-коричневое «Божественное лекарство».

Они твердо верили, что употребление "божественного лекарства" означает второй шанс на жизнь.

Сяо Аньчунь не знает, как распространился этот слух, и как эта дрянь может быть полезна? К счастью, у него был низкий статус в племени, и он никогда не пользовался благосклонностью старого шамана, иначе он действительно предпочел бы, чтобы его быстро избавили от страданий.

Теперь Адди нанес на рану Куна зараженную бактериями кровяную пасту, заражение было неизбежно. Сяо Аньчунь был очень встревожен. Он не хотел беспомощно стоять в стороне, пока Кун умирает. Поэтому он разорвал листья, которыми была обернута рана, желая очистить ее от пасты.

Он снял грязевой кокон с помощью тонкой деревянной щепки, простерилизованной в кипящей воде. От сильной боли Кун очнулся. Он слабо прошептал: "Что ты делаешь?"

"Я, я хочу осмотреть твою рану". Сяо Аньчунь заикался.

Кун почувствовал, что его мозг - это вулкан, который вот-вот извергнется. Он схватился за лоб и сказал: "Тебе не нужно осматривать ее. В этом нет ничего особенного. Адди уже попросил для меня божественную кровь. Я исцелюсь через несколько дней".

Как ты можешь исцелиться! Сяо Аньчунь внутренне возразил, но выражение его лица оставалось спокойным. Увидев потное тело и раскрасневшиеся щеки Куна, явно страдавшего от опасно высокой температуры, он тут же уложил его обратно.

Разложившаяся кровь была рассадником всех видов смертельных бактерий, токсичность этой кровяной пасты превзошла все ожидания Сяо Аньчуня. Он находился под ее воздействием всего несколько минут, но раны Куна уже были инфицированы. Если бы он не простерилизовал его как можно скорее, Куну грозила бы ампутация. Что еще хуже, племя никогда не поддерживало самцов. Как только они теряли способность охотиться, их бросали в лесу на произвол судьбы. Для Куна это был бы смертный приговор.

Сяо Аньчунь был встревожен до слез. Увидев, что Кун полностью потерял сознание, он быстро промыл его раны кипятком, обернул слоями листьев с кровоостанавливающим средством, а затем побежал собирать лекарства.

Он хотел бы найти человека, который приложил бы к Куну холодный компресс, чтобы тот не сгорел от лихорадки, но кто бы выполнил его просьбу? Для этого племени у Сяо Аньчуня не было других навыков, кроме как сбивать их с толку странными словами и странным поведением. Может быть, они увидят чистые раны Куна и тут же снова нанесут на них кровавую пасту, ругая его за наивность и неблагодарность.

Сяо Аньчуню ничего не оставалось, как оставить бессознательного Куна и в одиночку и отправиться в глубь леса. К счастью, он часто находился рядом с мужским богом, а его тело носило запах золотого льва, поэтому звери в лесу не посмели бы напасть на него.

После поисков, длившихся целый день, он наконец нашел необходимое лекарство. Но, поспешив обратно к Куну, он обнаружил Адди, загородившего вход, с мрачным выражением лица. Он наклонился вперед, требуя: "Кто позволил тебе смыть божественную кровь с ран Куна? Разве ты не знаешь, что чуть не убил его?"

Черт, твою мать! Вор, который кричит «вор»! И к тому же так самоуверенно!

В этот момент обида на Адди, скрытая в сердце Сяо Аньчуня, вырвалась наружу. Он внутренне проклинал Адди за то, что тот безнадежный болван, но не хотел связываться с ним, боясь затянуть лечение Куна. Он обошел его и вошел в пещеру, едва не упав в обморок, увидев, как рану заново замазывают кровавой пастой.

"Эта штука ядовита, ее нельзя наносить на рану!" Он полностью потерял самообладание и бросился быстро промывать раны Куна, сдирая и отбрасывая кровавую пасту.

Такое поведение было равносильно богохульству. Адди тоже взорвался от ярости, он яростно кричал, что Сяо Аньчунь совершил ересь, приказал вытащить его и сжечь заживо. Он также схватил травы, которые Сяо Аньчунь старательно собирал, и раздавил их под ногами.

"Ты смеешь сравнивать эти сорняки с божественной кровью! Бог Зверей всемогущ! Неудивительно, что он бросил племя Баян и не разрешает нашим воинам охотиться в лесу, мы укрываем еретика! Схватите его!" Пронзительный голос Адди взбудоражил всех зверолюдей поблизости.

Кун уже проснулся и сидел на каменной кровати с мертвенно-бледным лицом. Он был очень недоволен возмутительным поведением Сяо Аньчуня, который смыл божественную кровь, пока он был без сознания. Все знали, как трудно было получить ее. Адди принес так много лишь для него одного, это было равносильно тому, чтобы дать ему вторую жизнь. Но почему Сяо Аньчунь, которого он когда-то спас, не был благодарным, и пытался убить его?

Сяо Аньчуня не волновало непонимание Адди. По его мнению, тот был красивым, но пустоголовым болваном. Но гневные глаза Куна глубоко ранили его. В этот момент все его терпение, стойкость и оптимизм рухнули. Он внезапно схватил Адди за волосы длиной до плеч и безжалостно ударил его головой о каменную стену, а затем, пока тот все еще был в оцепенении, со всей силы ударил его коленом в промежность.

Адди был ростом не менее 190 см, ужасно крупный и хорошо сложенный. Если бы он не использовал эти коварные средства, у него не было бы никаких шансов на победу. И если быть до конца честным, он достаточно долго терпел Адди. Если бы он не изводил его постоянно, не устраивал с ним драки, когда ему было скучно, его дни в племени Байан не были бы такими жалкими.

Адди схватился за промежность и упал на землю, крича в агонии, из его лба капала кровь. Он выглядел особенно трагично.

Кун хотел вскочить с кровати, чтобы помочь своему возлюбленному, но каждый мускул в его теле, казалось, был парализован, и он не мог найти в себе силы пошевелиться. Он мог только смотреть на Сяо Аньчуня налитыми кровью глазами, скрипя зубами.

Сяо Аньчунь само уничижительно улыбнулся и подошел к нему, чтобы продолжить соскребать кровавую пасту деревянной щепкой. Он прошептал: "Мне все равно, веришь ты в это или нет, но я действительно пытаюсь спасти тебя. Эта кровавая паста - не божий дар, а грязь. Если ты намажешь ею свои раны, в них попадет инфекция, и тогда ты умрешь".

Он сделал паузу, затем подробно объяснил: "Ты знаешь, что такое "инфекция"? Красная плоть превращается в желтый гной, который постепенно распространяется, пока вся плоть в твоей ноге полностью не сгниет. Остаются только кости. В это время единственный способ спасти тебя - вырезать сгнившие части. Но есть еще более ужасный исход, когда даже вырезание сгнивших частей не может остановить распространение гноя через кровь, и вскоре все тело начинает медленно разлагаться, пока кости не обнажатся, и ты умрешь очень мучительной смертью".

Кун явно думал, что он пытается напугать его, его глаза выражали насмешку и ненависть.

Сяо Аньчунь вдруг почувствовал себя очень, очень усталым. Когда пришли соплеменники и связали его, у него не было сил сопротивляться. На шее у него висел свисток, подарок мужского бога, который сказал, что если он дунет в него, то его тут же придут спасать.

Какая ирония судьбы: друг, который знал его всего два месяца, искренне заботился о нем и давал ему ни с чем не сравнимое чувство безопасности. В то время как соплеменники Баяна, знавшие его целых два года, по-прежнему относились к нему как к подозрительному чужаку.

Он не знал, было ли это что-то в нем самом, или проблема была в них, но выяснение причины уже не имело никакого значения. Пока он думал о том, что у него есть такой надежный друг, как мужской бог, он ничего не боялся.

Его крепко связали и заточили в пещере самого нижнего уровня; бамбуковый свисток висел у него на шее. Стоило ему наклонить голову, как он мог втянуть его в рот.

Сяо Аньчунь все еще пытался ухватиться за свисток, когда в пещеру бросили еще одну связанную самку. Это был Мул, который жил в пещере по соседству с ним. Он был необычайно красив, особенно его шелковистые светлые волосы, которые, казалось, светились под лучами солнца. Он был в паре с одним из воинов племени, и эти двое были очень влюблены друг в друга. Он слышал, что скоро состоится официальная церемония их спаривания.

"Почему тебя тоже схватили?" Сяо Аньчунь был шокирован.

Он выбросил божественную кровь и напал на сына старого шамана. Старый шаман признал его виновным в ереси, и, вероятно, завтра его сожгут заживо. Но Мул был известным честным человеком, как можно было обращаться с ним так же, как с еретиком?

Мул опустил голову, возмущенный рык непрерывно вырывался из его стиснутых зубов. Он долго метался, пытаясь освободится, пока не устал и в конце концов не успокоился. Он ответил низким голосом: "Завтра нас отправят в племя Дада, как товар в обмен на право охотиться на их территории".

Сяо Аньчунь не ожидал, что у него еще есть такая ценность. Как только он услышал это, он сразу же отказался от попытки дунуть в свисток. Он должен был дунуть в свисток, когда они завтра будут в пути, тогда побег будет более скрытным и удобным. Он извивался, как гусеница, и наконец ему удалось прислониться к скальной стене и спросить: "Как они могли послать тебя? Вы ведь с Мо уже практически партнёры? Разве ваша церемония не в следующем месяце?" "

Мул усмехнулся: "Адди всегда нравился Мо, конечно, он решил отослать меня. Это племя Баян не принадлежит Богу Зверей, оно принадлежит шаману и Адди. Они выбирают, кому жить, а кому умереть". Это предложение было полно ярости и насмешки. Раньше он никогда не считал, что Адди неправильно унижает и подвергает нападкам Сяо Аньчуня, но теперь, когда настала его очередь, он наконец понял, насколько это ужасно.

Сяо Аньчунь кивнул и спросил: "А как же Мо? Он не придет тебя спасать?"

Улыбка Мула стала еще холоднее: "Он согласился стать партнёром Адди, он проведет церемонию в следующем месяце вместе с Куном". Сказав эти слова, он посмотрел на Сяо Аньчуня. Все в племени знали, что Сяо Аньчунь был влюблен в Куна. В племени было так много самцов, но он был готов разговаривать только с Куном.

Думая о ранах Куна, Сяо Аньчунь замолчал. Спустя некоторое время он вздохнул: "Нет, Кун так долго не проживет. Адди убьет его". Он отчаянно хотел спасти Куна, но Кун не верил ему. Теперь он ничего не мог с этим поделать.

Мулу показалось, что он проклинает Куна за то, что тот никогда не отвечал на его любовь, поэтому он одобрительно кивнул.

Двое один лежа, другой сидя, равнодушно ждали рассвета.

Глава 10 - Медовый месяц на планете зверолюдей

На следующий день в долине под скалой собрались десять самок, восемь из них возбужденно болтали, а у двух были связаны руки.

Это были Мул и Сяо Аньчунь.

Поскольку соотношение полов было нарушено, самцов было гораздо больше, чем самок. Поэтому самкам жилось очень хорошо, независимо от того, к какому племени они принадлежали, так как многочисленные самцы были готовы и хотели заботиться о них.

Чтобы подчеркнуть искренность племени Баян, отобранные самки были очень привлекательными. В племя Дада их сопровождали несколько самцов зверолюдей, все они смеялись и шутили, ничуть не тоскуя по дому, что резко контрастировало с мрачностью Сяо Аньчуня и Мула.

Как только наступил полдень, и группа нашла открытое место для отдыха, Сяо Аньчунь свистнул в свисток. Он думал, что звук свистка будет очень громким, но на самом деле не вышло ни звука. Казалось, это был глухой свист?

Сяо Аньчунь немного нервничал. Его запястья были связаны, но пальцы были свободны, он крутил свисток то так, то эдак, дул в него снова и снова, но тот молчал.

Я обречен, это действительно сломанный свисток! Неужели мужской бог настолько ненадежен? Он в досаде хлопнул себя по лбу и привалился к стволу дерева.

Самец, который должен был сопровождать его, видел, как он непрерывно дует в бамбуковую трубку, но, подумав, что он просто дурачится, не стал беспокоиться. Увидев, что пора снова отправляться в путь, он перерезал веревку, связывавшую Сяо Аньчуня с Мулом, и вывел Сяо Аньчуня на близлежащую поляну.

"Что ты делаешь?" Сяо Аньчунь увидел безразличное выражение лица другого человека и рефлекторно поджал ноги. Но ситуация оказалась хуже, чем он мог себе представить: самец не собирался его насиловать, вместо этого он достал грубый кинжал и поднес к его губам.

"Старый шаман не хочет, чтобы ты болтал без разбору, поэтому мне приказано отрезать тебе язык". Зверочеловек сжал нижнюю челюсть Сяо Аньчуня, заставив его открыть рот.

Сяо Аньчунь закричал, но группа отдыхающих рядом просто с любопытством смотрела на него, никто и не думал его спасать. Было даже несколько самок, которые злорадно улыбались. Только Мул вскочил и попытался броситься к нему, но несколько самок сбили его с ног, нанося удары и пинки. Очевидно, они получили инструкции от Адди, который никогда не позволял своему любовному сопернику легко отделаться.

Увидев, как кончик ножа проникает в его рот, медленно надавливая на основание языка, Сяо Аньчунь почувствовал глубокое отчаяние, закрыл глаза и приготовился к боли. Но боль, которую он ожидал, так и не пришла, вместо этого человек, пытавшийся причинить ему боль, медленно опустился на землю, открывая стоящего позади него мужского бога.

Чжоу Юнь Шэн потёр уши, выражение его лица было очень раздраженным: "Только я и Сюань можем слышать свист, и он очень громкий. Ты так дул, что мы чуть не оглохли".

"Прости, я не знал. Мужской бог, ты действительно пришел спасти меня, ты мой спаситель!" Сяо Аньчунь упал на колени, обняв длинные ноги мужского бога, и зарыдал.

Он был так растроган, что не мог больше строить связные предложения.

Чжоу Юнь Шэн отпихнул его, опасаясь, что он испачкает ногу соплями, и повернулась к Чжао Сюаню, который уже расправился с другим самцом. Восемь самок сбились в кучу, умоляя золотого льва не есть их.

Чжао Сюань откинул лапой потерявших сознание самцов, затем обвил хвостом своего любовника и посадил себе на спину, собираясь уходить. Сяо Аньчунь рассеянно вытирал слезы и сопли, слепо следуя за ними. С сегодняшнего дня он станет последователем мужского бога.

"Что ты будешь делать?" прошептал он, проходя мимо избитого Мула.

"Я позабочусь о себе. Тебе не нужно беспокоиться обо мне". Мул посмотрел на золотого льва, его выражение лица было испуганным. Он не стал бы бездумно следовать за таким свирепым зверем и не хотел причинять неудобства Сяо Аньчуню. В конце концов, выжить в дикой природе было нелегко. Взять с собой Сяо Аньчуня было непосильной ношей, а если бы он тоже последовал за ними, то они, вероятно не справились бы.

Сяо Аньчунь не стал его уговаривать. Он спросил его только из вежливости. На самом деле он не имел права просить мужского бога взять с собой Мула. Он кивнул и быстро ушел.

Мул подобрал оброненный одним из самцов кинжал, разрезал связывающую его веревку и с усмешкой посмотрел на плачущих самок и отвернулся. Без сопровождения самцов эта группа должна была либо продолжать двигаться вперед, либо вернуться домой. В любом случае, вероятность встретить опасность в пути была почти неизбежной. Месть, которую получит племя Баян за то, что вовремя не доставит самок племени Дада, не стоила даже его размышлений.

Сяо Аньчунь был похож на маленькую птичку, которой наконец-то позволили свободно летать, он бесконечно порхал вокруг золотого льва, осыпая мужского бога похвалами. Золотой лев стал очень нетерпелив, и выдохнул ему в лицо.

Мышцы на лице Сяо Аньчуня задрожали, и он почувствовал легкое жжение. Он поспешно прикрыл рот рукой, выражая тем самым, что отныне будет вести себя спокойно и тихо. Группа отправилась обратно в пещеру, по пути поймав несколько рыб на обед.

" Мужской бог, отныне я буду заботиться обо всех трех приёмах пищи". Сяо Аньчунь хлопнул себя по груди, поджаривая рыбу, а затем сказал тоскливым тоном: "Жаль, что у меня нет возможности вернуть все сокровища, которые я оставил в своей пещере. Я собрал много приправ и овощей. А еще у меня был мешочек соли, ах".

"У меня здесь есть немного. Когда она закончится, мы можем сходить и принести ещё". Получив бесплатного повара, Чжоу Юнь Шэн был в особенно хорошем настроении и бросил ему связку приправ.

"Приправы достать легко, но как насчет соли?" Увидев, что остался только один мешочек соли, Сяо Аньчунь обеспокоенно спросил.

Племя раздавало соль, хотя это была небольшая порция, они никогда не оставались без нее. Теперь, когда не было племени, которое могло бы их обеспечить, где они могли найти соль? Большому льву было невозможно безопасно добраться до моря с двумя ношами.

Он понял, что причинял неприятности союзу мужского бога и большого льва. Большого льва было более чем достаточно, чтобы защитить мужского бога, но добавить еще одного человека было бы сложнее.

"Мужской бог, пожалуйста, сопроводите меня завтра в племя Дада, хорошо? Я не очень хорошо общался с племенем Баян, но это не значит, что я не смогу вписаться и в племя Дада. Когда я освоюсь там, я всегда смогу снабдить вас солью". Хотя кровь зверей могла заменить соль, мужской бог и большой лев никогда не охотились на зверей в лесу. Они были благороднее всех в племени.

"Тебе не нужно уходить. Ты такой неуклюжий, что любое племя, в котором ты окажешься, не принесет такой пользы, как следование за мной. Через несколько дней мы с Сюанем отправимся на побережье за солью. Ты останешься здесь и присмотришь за домом. Не волнуйся, Сюань пометил здесь все вокруг. Ни один зверь не посмеет подойти." Чжоу Юнь Шэн быстро взглянул на глупого льва со слабой улыбкой.

Глупый лев закрыл морду передними лапами, он выглядел довольно смешно и нелепо.

Он не хотел мочиться где попало, но это был настолько сильный инстинкт, что он не мог сопротивляться.

Дом? Теперь это мой дом? Сяо Аньчунь тоже глупо улыбнулся. Остаток дня он провел в блаженстве, но, когда наступила ночь, он снова начал нервничать, колеблясь перед входом в пещеру.

"Мужской бог, я буду спать с вами в пещере?"

"Где еще ты собираешься спать?" Чжоу Юнь Шэн поднял бровь.

"А я вас не потревожу?" Сяо Аньчунь помнил, что золотой лев по утрам был очень энергичен. Он боялся, что станет свидетелем сцены, которую не должен был видеть.

"Не беспокойся об этом, он был чрезмерно активен в последнее время, ему нужно отдохнуть несколько дней". сказал Чжоу Юнь Шэн, быстро пнув глупого льва.

Чжао Сюань взвыл, кто знал, была ли это физическая боль или душевное страдание. Но он не посмел восстать против своего возлюбленного. Он мог только покорно лизать его ногу.

Сяо Аньчунь быстро прикрыл глаза, не решаясь встретиться с возмущенным взглядом золотого льва. Втайне он поклялся построить дом на дереве за пределами пещеры и как можно скорее перебраться туда.

Сяо Аньчунь думал, что не сможет заснуть в новой обстановке, но неожиданно для себя заснул так спокойно, что у него потекли слюни.

На следующий день низкий звук мольбы золотого льва пробудил его ото сна, вскоре за которым последовали довольные стоны мужского бога. Он тут же замер, не смея пошевелить ни единым мускулом. Тем временем раздался звук скрипа и соприкосновения плоти с плотью, от которого у любого слушателя разыгралось бы воображение.

Сяо Аньчунь тихо поправил набедренную повязку, прикрывая свою реакцию, его лицо горело от смущения. Пробыв так более часа, занятия наконец закончились, и он сделал вид, что только что проснулся, быстро пожелал им доброго утра и выбежал из пещеры.

Щеки Чжоу Юнь Шэна все еще были раскрасневшимися, глаза блестели. На первый взгляд, он выглядел как человек, которого основательно поимели. Лев прижал его к себе, накрыв своим мохнатым брюхом, готовясь задремать.

"Ты умрешь, если не будешь делать этого хотя бы один день? С тех пор как ты стал львом, твои мозговые способности явно снизились, верно? В следующий раз, когда ты будешь вести себя так же, я тебе действительно отрежу яйца". Чжоу Юнь Шэн зарылся в глупую львиную шерсть. Хотя его слова были безжалостными, его голос все еще был хриплым от предыдущих действий, поэтому в нем не было особого запугивания. Наоборот, это еще больше взволновало Чжао Сюаня.

Он тихонько зарычал, было это согласием или нет неизвестно. Он неторопливо облизывал лицо своего любовника, передними лапами обхватил его за плечи, притягивая его ближе к своей груди.

Человек и зверь отдыхали вместе, а Сяо Аньчунь копал сладкий картофель на завтрак. Беспокоясь, что золотой лев не может есть вегетарианскую пищу, он также зажарил остатки вчерашней рыбы.

Виды животных и растений на этой планете в основном совпадали с земными, но размеры были гораздо больше. Сладкий картофель на Земле весил от одного до двух кэтти [1 кэтти = от 600 до 632,5 грамма] максимум, крупнее было трудно найти. Здесь же сладкий картофель весил не менее 6 кг, и его хватало на несколько дней. Средний размер рыбы также был поразительным: от нескольких килограммов до более чем ста килограммов, и даже нередко встречались рыбы весом в несколько тонн.

Мир был таким, но люди племени Баян все еще параноидально боялись, что им не хватит еды, Сяо Аньчунь был полностью озадачен. Но в этом не было ничего удивительного, они никогда не ели корнеплодов и рыбы, употребляя лишь несколько диких фруктов, которые они считали безвредными, и мясо животных. Такая грубая диета была ужасно неэффективной.

Он подумал о том, как обогатил их рацион и как старался изо всех сил следить за здоровьем стариков и детей племени. Но они никогда не проявляли к нему уважения, вместо этого они хотели вырезать ему язык и продать его как подержанный товар.

Откуда столько ненависти? Он и представить не мог, что может вызвать такую ненависть?

Сяо Аньчунь презрительно уставился в огонь и, услышав оглушительный храп большого льва, захихикал. Он взял огромный черепаховый панцирь, помыл его и сварил в нем нарезанный кубиками сладкий картофель. Когда мужской бог встал, он смог съесть немного каши из сладкого картофеля. Мужской бог никогда не сомневался в его словах. Если он говорил, что это можно есть, мужской бог без колебаний клал это в рот. Он также никогда не забывал щедро хвалить его, и от его безоговорочного доверия Сяо Аньчунь чувствовал себя очень счастливым.

В отличие от него, каждый раз, когда он приносил новые ингредиенты в племя Байань, они целую вечность ходили вокруг да около, а также обязательно брали несколько зверей, чтобы проверить их на них, убедиться, что они не ядовиты, прежде чем позволить самкам собирать их. Они явно относились к нему как к угрозе.

Тфу! Вспоминая те дни, Сяо Аньчунь плюнул в огонь.

Через полчаса запах завтрака наполнил пещеру, разбудив Чжоу Юнь Шэна и Чжао Сюаня. Один человек и один зверь вышли из пещеры, сначала пошли к ручью, чтобы умыться, затем набрали воды в бамбуковую трубку и отправились обратно.

Как обычно, Чжао Сюань разбрызгал мочу вдоль ручья и зарычал в небо, демонстрируя свое звериное величие. Услышав вой лесных зверей, признающих его власть, он развернулся и с гордостью бросился к своему возлюбленному, обнажив в ухмылке острые белые зубы.

Конечно же, его умственные способности уменьшились. В его черепе остались только сперма и мышцы. Чжоу Юнь Шэн внутренне хмыкнул, но на его лице появилось восхищенное выражение, отчего глупый лев загордился еще больше.

Сяо Аньчунь теперь уже не считал, что эта связь человека и зверя была извращением.

Когда он думал о мужском боге и золотом льве, кроме восхищения, в его голове всплывали только прилагательные "идеальная пара" и "естественная пара". Увидев, что они подошли, он быстро достал маленькие бамбуковые миски, налил кашу мужскому богу и положил на чистые банановые листья жареную рыбу большому льву.

Два человека и один зверь наслаждались завтраком под теплым утренним солнцем, жизнь не могла быть более спокойной.

Глава 11 - Медовый месяц на планете зверолюдей

" На сколько хватит соли?" Чжоу Юнь Шэн тщательно выбирал рыбные косточки для своего возлюбленного.

Из-за его больших укусов рыбные кости неизбежно застревали у него в горле. Хотя это вряд ли могло причинить ему вред, он все равно чувствовал бы себя некомфортно.

Чжао Сюань зарычал, облизывая запястья своего любимого, очень довольный его нежностью. Это свадебное путешествие было таким замечательным, как он и ожидал, он действительно получил много счастливых и прекрасных воспоминаний. Если бы они могли остаться здесь навсегда, это было бы прекрасно.

"Если мы будем использовать ее экономно, то его хватит как минимум на месяц". Мужской бог и золотой лев не ели лесных зверей, поэтому они не могли заменить соль звериной кровью.

"Хорошо, мы с Сюанем пойдем покупать соль на побережье через два дня". Чжоу Юнь Шэн кивнул.

"Но морское племя тритонов принимает только красные кристаллы, никакого обмена. Если у нас не будет красных кристаллов, они не дадут нам соли. Я слышал, как старейшины племени говорили, что воины племени тритонов очень сильны. Они не только владыки моря, они даже могут отращивать ноги, чтобы сражаться на суше. Они контролируют большое количество соляных полей, и у всех сухопутных племен нет другого выбора, кроме как покупать соль у них. Поэтому у них нет недостатка в красных кристаллах для совершенствования. Все их воины выше шестого уровня, они так же сильны, как племя Рено".

Сяо Аньчунь сделал паузу, затем сказал низким голосом: "Двум кулакам трудно противостоять четырем рукам. Каким бы сильным ни был большой лев, он не сможет сразиться со всем племенем тритонов. Вам не стоит идти к побережью. Давай найдем другой путь, хорошо? Я слышал, что соль можно найти и на суше, она в земле".

"Нет, мы с Сюанем уже обыскали местность". Чжоу Юнь Шэн покачал головой.

Лицо Сяо Аньчуня поникло.

Чжоу Юнь Шэн не волновался, он махнул рукой: "Тебе не нужно суетиться по этому поводу. У нас есть свои способы. Просто подожди дома. Убедись, что ты не покинешь территорию Сюаня после того, как мы уйдем."

Сяо Аньчунь послушно кивнул. Он хотел предложить им снова отправить его в племя Дада в обмен на соль, но суровый взгляд мужского бога заставил его отступить. Сердце его было одновременно и тронуто, и встревожено.

В этот момент из кустов выскочил большой белоснежный тигр, несущий массивную рыбу. Он наклонился, поклонившись золотому льву, а затем медленно подошел и бросил рыбу на землю.

"Как раз вовремя". Чжоу Юнь Шэн помахал ему рукой и указал на Сяо Аньчуня. "Сноу, это Сяо Аньчунь. Могу я попросить тебя позаботиться о нем после того, как мы уйдем? Не позволяй другим зверям забирать его".

Белый тигр тихо зарычал в знак согласия, поднял голову и принюхался к шее Сяо Аньчуня, словно запоминая его запах. Сяо Аньчунь не смел шевельнуться, он втянул шею, голова почти касалась груди, а робкий вид напоминал перепелку.

Чжоу Юнь Шэн внутренне захихикал и успокаивающе похлопал Сяо Аньчуня по плечу: "Не бойся, Сноу - возвратный зверь. У него есть интеллект и мысли, ментально он такой же, как и мы. Ты хорошо с ним поладишь. Если у тебя будут какие-то проблемы, ты можешь обратиться к нему за помощью. Он поймет".

В племени Баян тоже было два брошенных зверя, но поскольку их подвергали гонению, они обычно спали на окраинах. Только когда в охотничьих командах не хватало воинов, их вызывали, но и тогда их часто использовали как пушечное мясо. Сяо Аньчунь, видя все это, проникся сочувствием. Поэтому его отношение к брошенным зверям было намного лучше, чем у других.

Он мгновенно перестал бояться, поднял голову и улыбнулся Сноу, взяв его большую лапу и покачивая ею вверх-вниз: "Приятно познакомиться. Поскольку Сноу - друг мужского бога и большого льва, значит, ты и мой друг. Мы - семья". В чужом мире его желание иметь друзей и семью превзошло все остальные чувства, и он был готов пожертвовать всем ради них.

Сноу взглянул на него, как на странное существо, но кивнул.

Получив признание нового друга, Сяо Аньчунь словно получил порцию адреналина, быстро почистил принесенную им рыбу и тщательно зажарил ее на огне. Аромат жареной рыбы распространялся, капая жирными соками.

Нос Сноу слегка подергивался, но выражение его морды оставалось безразличным. Когда Сяо Аньчунь закончил жарить рыбу, ему пришлось с энтузиазмом пригласить его поесть 3-4 раза, прежде чем тот подошел. Однако он все равно съел половину одним глотком.

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся. Этот человек и зверь, один был неуклюжим, но очаровательным, другой - цундере, но они неожиданно хорошо поладили.

После завтрака Сяо Аньчунь настоял на том, чтобы построить домик на дереве. Он не хотел просыпаться каждое утро под звуки спаривания мужского бога и большого льва. Если забыть о смущении, то рано или поздно он бы точно стал импотентом.

Когти Чжао Сюаня были очень острыми, он мог даже разрезать камни и металлы на гладкие блоки. Для него не составляло труда разрезать несколько кусков дерева. Сноу был потомком Тигра Ледяного Пламени. Его кровь была очень благородной, и его способности, естественно, были неплохими. Одним когтем он мог срубить большое дерево, для обхвата которого потребовалось бы четыре человека. С помощью этих двух зверей дом на дереве был построен очень быстро.

На следующую ночь Сяо Аньчунь уже мог спать в новом доме, тем более что мужской бог помог ему сделать несколько предметов мебели. Например, кровать, стулья, столы и т.д., даже пару палочек для еды. Чжоу Юнь Шэн ждал, когда он представит эти вещи, ведь теперь они могли ими пользоваться. В пещере было холодно и сыро, не говоря уже о странном запахе. Если бы пришлось жить там долго, было бы очень неуютно. Но строительство дома нарушало межзвездные законы, даже попытка улучшить условия жизни была незаконной.

К счастью, по межзвездным законам Сяо Аньчунь был признан коренным жителем. Коренной житель уже построил дом, они просто последовали его примеру, ясно? Чжоу Юнь Шэн быстро построил дом на дереве для себя и глупого льва. Он упорно трудился два дня подряд, а потом наконец расслабился на дощатых полах, устланных мягким мхом.

Больше не задерживаясь, супруги планировали на следующий день отправиться на побережье. Проснувшись утром и спустившись по веревкам с дерева, они обнаружили Сяо Аньчуня с залитым слезами лицом, явно несчастного Сноу, стоящего позади него, и бессознательного самца зверочеловека на спине Сноу.

"Кто это?" Чжоу Юнь Шэн рефлекторно нахмурился.

Чжао Сюань побежал вперед и сделал два круга вокруг Сноу, наклонившись, чтобы обнюхать зверочеловека. Затем он несколько раз безостановочно чихнул, а Сноу смотрел на это с чувством сожаления.

Вонючий, слишком вонючий, воняет! Этот человек упал в сортир?

Сяо Аньчунь быстро объяснил: "Он еще жив. Это Кун, мой благодетель. Когда я только пришел сюда, меня чуть не съел зверь, но Кун спас меня и привел в племя Баян".

"Что с ним случилось?" Чжоу Юнь Шэн достал кусок рыбьей кожи, чтобы помочь потереть нос глупому льву, затем нежно поцеловал его в щеки. Звериное обоняние было очень острым, даже он не мог выносить вонь Куна. Не говоря уже о глупом льве, самым несчастным оказался Сноу, которому пришлось нести на спине столь отвратительно пахнущего человека. Должно быть, это довольно тяжело.

Видя, что Сноу явно готов сбросить Куна, Сяо Аньчунь быстро подбежал и помог опустить Куна на землю. Накрыв его одеялом из акульей кожи, чтобы защитить от холода.

"Несколько дней назад на него напал гигантский дикобраз. Соплеменники покрыли его раны толстым слоем кровавой пасты, и они уже заражены". объяснил Сяо Аньчунь, разрывая листья, которыми были обернуты раны, и давая мужскому богу осмотреть их. Затем он объяснил, что это за "кровавая паста", отчего мужской бог выглядел так, будто его сейчас стошнит.

"Племя Баян никогда не поддерживает самцов. Как только самец становится инвалидом до такой степени, что теряет способность охотиться, они выбрасывают его в лес, чтобы он сам о себе заботился. Я думаю, что они выбросили Куна. Он спас меня однажды, я тоже хочу спасти его". Слова упали, и Сяо Аньчунь посмотрел на мужского бога умоляющими глазами.

Еще один человек не имел значения, и, если у другого человека были плохие намерения, Сноу всегда мог просто убить его. Чжоу Юнь Шэн пожал плечами, выражая свое безразличие.

Если его возлюбленный одобряла это, Чжао Сюань не возражал. Подхватив сверток из крокодиловой кожи, он подхватил возлюбленного на спину и собрался отправиться на побережье. Он устал от леса, пора было купаться и загорать. Конечно, перед уходом он не забыл разбрызгать немного мочи по своей территории, чтобы освежить свой запах.

Сяо Аньчунь усадил Куна и пошел за ними к краю леса, заикаясь: "М-мужской бог, не мог бы ты разрешить своему мужу разбрызгать немного мочи и на моей набедренной повязке. Так что, даже если я время от времени буду уходить со Сноу, нам не придется беспокоиться о безопасности". Звери в лесу относились к львиному запаху, как к ядовитому газу, сразу же убегая, как только чувствовали его, без исключений.

Мышцы на лице Чжао Сюаня слегка подергивались, желая загрызть Сяо Аньчуня до смерти. Он всегда думал, что тот был добросердечным и глупым, в приятной манере. Но, как оказалось, он был довольно хитрым.

Чжоу Юнь Шэн сначала тупо уставился на него, а затем, наморщив лоб, разразился хохотом, чуть не свалившись со спины глупого льва. Увидев меланхоличное выражение лица глупого льва, он хлопнул его по затылку и приказал: "Разве ты не слышал? Быстрее, помочись на него, чтобы мы могли уйти".

Сяо Аньчунь был вне себя от радости. Он быстро достал из мешка на поясе совершенно новую набедренную повязку из рыбьей кожи. Он почтительно сложил руки у задницы золотого льва, явно готовый, продолжая льстить: "Все говорили, что если ты получишь благословение Бога Зверей, то сможешь свободно входить и выходить из леса, став непобедимым. Чушь! Я говорю, вам просто нужно получить немного мочи господина Льва. Мой господин, вы, должно быть, реинкарнация Бога Зверей! Вы самый сильный, самый могущественный зверь!"

Чжоу Юнь Шэн истерически смеялся. Чжао Сюань поборол желание разорвать Сяо Аньчуня на куски, поспешно выдавил немного мочи и убежал.

Сноу посмотрел вслед убегающему золотому льву, а затем на восторженную Сяо Аньчунь. Холодно фыркнув, он поднял заднюю лапу, прицелился в набедренную повязку, брызнул большим количеством мочи и бесследно исчез.

До прихода золотого льва он был королем этой части леса.

Сяо Аньчуню, которого обмочили с ног до головы, действительно захотелось разрыдаться.

Тем временем Кун, спавший в домике на дереве, открыл глаза и уставился на деревянный потолок над головой.

На подоконник приземлилась птичка и щебетала, на кровать падал луч солнечного света, согревая озябшую кожу Куна.

Разве меня уже не выгнали? Когда меня отправляли, Адди так сильно плакал. Неужели он вернулся, чтобы спасти меня? Кун был полон надежды.

Снаружи раздался громкий шум, затем кто-то толкнул дверь и вошел.

Кун уставился на дверь, когда она открылась, его светлые глаза постепенно тускнели и наполнялись ненавистью. Он всегда будет помнить это лицо. Кто бы мог подумать, что за таким мягким и милым лицом скрывается такое черное сердце. Если бы он не соскреб божественную кровь, нанесенную Адди, как бы он мог оказаться на грани смерти?

"Опять ты? Разве ты не причинила мне достаточно боли?" спросил он сквозь стиснутые зубы.

Вошедшим был Сяо Аньчунь. После того, как он проводил мужского бога и большого льва, отправился на поиски лекарственных трав. Запах большого льва был невероятным, внутренний лес, в который он не осмелился войти раньше, теперь был безопасным убежищем, и собрать необходимые травы было проще простого. Икра Куна уже наполовину сгнила, обнажив большой кусок белой кости, а мышцы наполнились гноем и личинками. Его нужно было как можно скорее очистить и обработать лекарствами.

Услышав вопрос Куна, дыхание Сяо Аньчуня слегка остановилось, и он поспешил объяснить: "Я не причиняю тебе боль, я спасаю тебя".

"Если бы ты не соскреб божественную кровь, я бы уже исцелился. Адди сказал, что я стал таким, потому что меня вовремя не вылечили. Сяо Аньчунь, что я тебе сделал, чтобы заслужить это?" Кун отвернулся, выражение его лица было полным печали.

Сяо Аньчунь сделал несколько глубоких вдохов, сумев сохранить улыбку: "Неважно, что ты неправильно понял, я не собираюсь объяснять. Ты умираешь прямо сейчас, и у тебя больше нет места для сопротивления, у тебя нет выбора, кроме как позволить мне работать".

Он подошел и привязал руки и ноги Куна к столбикам кровати кожей, которую нарезал тонкими полосками. Он обмыл его ногу кипяченой водой, вырезал гнилую плоть, растолок многочисленные травы в пасту, намазал ею раны и обмотал их дышащей рыбьей кожей. Кун испытывал невыносимую боль, но у него не было сил бороться, поэтому он мог только злобно рычать.

Сяо Аньчунь даже не взглянул на него. Обработав рану, он высыпал оставшиеся лекарственные травы в черепаховый панцирь и вскипятил его. Только что было наружное применение, а теперь пероральный прием. Эти травы можно было использовать для уменьшения воспаления, но только от удачи Куна зависела их эффективность. Он уже сделал все, что мог.

Лекарство было очень горьким, имело ужасный запах и мутный темно-коричневый цвет. Кун уставился на лекарственный сок в деревянной чаше, ненависть в его глазах становилась все глубже и глубже. Казалось, что Сяо Аньчунь действительно хотел отравить его.

Сяо Аньчуня не волновали его мысли, он заставил его открыть рот и влил в него лекарственный отвар. Затем он накрыл его одеялом и молча ушел. Сидя на просторном балконе, он посмотрел на бескрайний зеленый лес и испустил долгий, беспомощный вздох.

Если бы он не встретил мужского бога, большого льва и Сноу, то даже представить себе не мог, как ему было бы одиноко.

Сноу прогулялся по внутреннему лесу, заметив, что наступил полдень, он побежал обратно к домику на дереве. Он взревел, огромная лапа надавила на все еще живую рыбу.

Сяо Аньчунь сразу понял, чего он хочет. Минутная депрессия рассеялась, и он соскользнул вниз по веревочной лестнице, чтобы приготовить Сноу обед.

Глава 12 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань не пошли прямо к побережью, а направились в сторону племени Рено.

По пути им встретилось множество групп, также направлявшихся в племя Рено: одни несли горы добычи, другие - связки шкур, третьи сопровождали группу самок, очевидно это товары, которые должны были использоваться в обмен на красные кристаллы.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань, избегая этих людей, прокрались через лес, тихо вошли на территорию племени Рено и побежали к задней горе, охраняемой бесчисленными воинами.

Они планировали украсть несколько красных кристаллов, чтобы купить соль.

"Любовь моя, тебе не кажется, что это племя странное?" неожиданно спросил Чжоу Юнь Шэн по дороге.

Чжао Сюань кивнул в знак согласия.

После входа в лес, которым управляло племя Рено, количество и концентрация возвратных зверей была намного больше, чем в других местах. Они находились на этой планете уже довольно долго и постепенно научились различать возвратных зверей от обычных. Глаза возвратных зверей были намного умнее, и они передавали всевозможные эмоции, а у обычных зверей были только свирепые глаза.

В восточном лесу, где они жили, были десятки племен, больших и малых. Каждое племя изгоняло возвратных зверей, которые не могли трансформироваться, но количество возвратных зверей составляло около двух сотен. Однако лес, в котором они сейчас находились, занимал огромную территорию, и здесь жило только племя Рено. Тем не менее, количество возвратных зверей было намного больше двухсот.

Чжоу Юнь Шэн специально не считал, но по дороге, по его подсчетам, он видел не менее 80 зверей, которые издалека почтительно кивали глупому льву, видимо, желая с ним подружиться.

Согласно этому подсчету, в лесу племени Рено должно было быть более тысячи возвратов.

Почему здесь собралось так много возвратов? Была ли у них какая-то особая цель? Эта догадка быстро развеялась, когда Чжоу Юнь Шэн услышал отдаленные звуки плача. Это была пара самок, которые под присмотром самца выбрасывали маленьких детенышей, которым было не больше двух месяцев. Самки всегда рождались в человеческом облике. Самцы же меняли форму через месяц после рождения, если только они не были возвратными зверями, которые оставались в звериной форме даже по истечении месяца.

Детеныши, которых они держали на руках, несомненно, были их собственными детьми, иначе они не плакали бы так отчаянно. Видя нежелание самок, самец схватил детенышей и бросил их в заросли, а самку утащил. Через некоторое время несколько взрослых возвратов нашли плачущих детенышей и забрали их.

Несмотря на то, что их бросили биологические родители, их собратья будут заботиться о них.

Видя это, Чжоу Юнь Шэн понял, что все возвраты в этом лесу должны быть соплеменниками, брошенными племенем Рено, и не были собраны здесь с определенной целью.

"Любовь моя, это племя Рено, похоже, переживает плохие времена. Другие племена могут годами обходиться без рождения возвратного зверя, но племя Рено рождает сразу нескольких. Вероятность мутации слишком высока. Как ты думаешь, чем это племя Рено больше всего отличается от других племен? Такого рода широкомасштабное несоответствие всегда прослеживается" Пробормотал себе под нос Чжоу Юнь Шэн, уже зная ответ.

Чжао Сюань зарычал, его передняя лапа указала на шахту красного кристалла на вершине горы.

Единственным отличием племени Рено от других племен, естественно, были красные кристаллы. Красные кристаллы были энергетическими образованиями и, конечно же, содержали радиоактивные вещества. Некоторые из них были полезны для человеческого организма, но некоторые влияли на генетику, что привело к крупномасштабной обратной эволюции их потомства.

Хотя постоянный приток самок в племя Рено стабилизировал их популяцию, через несколько лет влияние радиации усилится. Возможно, в среднем помете молодняка будет только одна или две самки, а остальные окажутся выброшенными.

С одной стороны, красные кристаллы повышают силу самцов зверолюдей, но, с другой стороны, это разрушает их способность к зачатию хорошего потомства. Если так пойдет и дальше, некогда знаменитое племя Рено в конце концов вымрет. Красные кристаллы были не только не сокровищем, но и ядом. Если вы хотели увеличить свою силу, очевидно, что было нецелесообразно просто поглощать красные кристаллы без разбора.

Однако все это не имело к нему никакого отношения, он не был самоотверженным героем. Пока красные кристаллы можно было использовать для покупки соли, он их получит. Кроме того, разоблачение недостатков красных кристаллов было бы поведением, которое повлияло бы на ход истории коренных народов, серьезным нарушением межзвездного закона. Он не хотел оказаться в тюрьме сразу после медового месяца.

Чжоу Юнь Шэн презрительно рассмеялся и запрыгнул на спину большого льва, побуждая его отправиться в гору.

Королем этого леса был возвратный саблезубый тигр. Он хотел задать вопрос двум подозрительным личностям, но был отброшен лапой, как только приблизился. Пока он пытался подняться на ноги, Чжао Сюань дважды обошел вокруг него, рыча и оскаливаясь. Кто знал, к какому соглашению пришли звери, но саблезубый тигр просто кивнул и боязливо попятился прочь.

Через полчаса Чжоу Юнь Шэн наконец понял, что задумал глупый лев.

Он приказал группе возвратных зверей отвлечь воинов, охранявших шахты, и, воспользовавшись случаем, пробраться внутрь с целью грабежа.

Хотя планета зверолюдей находилась в нецивилизованной эпохе и ее производственные способности были крайне отсталыми, зверолюди обладали острыми когтями и богатырской силой. Выкопать шахту не составило труда. Туннель был очень темным и длинным, и казалось, что конца ему не видно. Прошло более десяти минут ходьбы, прежде чем они увидели слабый красный свет.

Пара подбежала и увидела, что стены пещеры покрыты ромбовидными кристаллами, расположенными гроздьями, как лепестки великолепного цветка. Сильному зверочеловеку потребовалось бы потратить больше месяца, чтобы расколоть большой красный кристалл размером с ладонь, но для Чжоу Юнь Шэна это было все равно что отщипнуть кусочек тофу.

Он наклонился поближе, чтобы изучить кристалл, и почувствовал, что в красном свете, который тот излучал, скрыта неистовая энергия. Вероятно, это и был главный виновник частых врожденных дефектов в племени Рено.

"Источником проблемы действительно были красные кристаллы. Не хочешь взглянуть?" Он передал кристалл льву.

Чжао Сюань покачал головой, говоря, что ему это не интересно. Он поднял переднюю лапу и шлепнул своего любовника по заднице, призывая его поторопиться. Набедренная повязка Чжоу Юнь Шэна была почти сорвана с него, он быстро схватился за ослабленный пояс, небрежно пересыпая красные кристаллы в свое пространственное кольцо, пока поправлял одежду. Их пространственные кольца могли вместить самолет, этого было более чем достаточно, чтобы вместить несколько кристаллов.

Пара забрала все красные кристаллы со стены пещеры, на выходе они встретили нескольких воинов, которые готовились осмотреть пещеру. Чжоу Юнь Шэн подобрал несколько камней и кинул в них, оглушив каждого, после чего они неторопливо пошли прочь. На восточном континенте красные кристаллы были эквивалентны золотым монетам. С этими красными кристаллами им не нужно было беспокоиться о покупке всего, что они хотели.

Пара не сразу покинула территорию племени Рено, а повернула к близлежащему озеру. Планета зверолюдей была богата видами, даже белые акулы, рыбы-дьяволы и другие подобные существа, встречающиеся в океане, могли водиться в пресноводных озерах. Озеро на территории племени Рено отличалось от других мест. В нем обитало несколько нотозавров. Они не смогли последовать за остальными, когда сотни миллионов лет назад произошел сдвиг коры планеты, а позже, когда захотели уйти, они уже не могли этого сделать, недавно поднявшийся континент перекрыл пролив.

Они были правителями этого озера, никакие другие звери не осмеливались приходить сюда пить воду, опасаясь, что нотозавр внезапно выпрыгнет из воды и утащит их на дно озера. Саблезубый тигр обратился с очень странной просьбой. Он надеялся, что Чжао Сюань сможет поохотиться на нотозавра и дать ему попробовать драконье мясо. Нотозавр съел многих его друзей, поэтому он, естественно, ненавидел их, но более глубокая причина заключалась в том, что поедание мяса нотозавра могло позволить возвратному зверочеловеку стать сильнее.

Возвраты не могли поглощать красные кристаллы, но они могли набраться сил, поедая сильных зверей. Благодаря своим звериным инстинктам саблезубый тигр знал, что золотой лев очень силен. Ему достаточно было выпустить свою ауру, чтобы мгновенно повергнуть в трепет всех зверей в лесу. Он чувствовал, что он определенно более опасный, чем нотозавр.

Но самое главное то, что с золотым львом была прекрасная самка. Эта самка была в 1000 раз красивее любой самки племени Рено, но она была готова посвятить себя возвратному зверю. Если бы лев не был до смешного силен, кто бы на это пошел? Поэтому саблезубый тигр твердо верил, что золотой лев обладает чем-то необычным.

Оказалось, что его предположение было верным. Золотой лев подошел к озеру, осторожно положил красавицу на мягкую траву у берега, а затем нырнул под воду. Вскоре спокойное озеро вздыбилось большими волнами, ярко-красная жидкость смешалась с белыми волнами, картина была очень пугающей.

Саблезубый тигр боялся, что самка упадет в обморок от страха, и хотел спрыгнуть вниз с верхушек деревьев, где он прятался, но тут он увидел, как самка подняла руку и прикрыла рот, зевая. На его лице была только скука, где же он собирался упасть в обморок от страха? Тигр остановился на месте, но в этот момент огромная волна ударилась о берег и чуть не поглотила самку. Самка увернулась от нее со скоростью, которую трудно было заметить невооруженным глазом. В мгновение ока она запрыгнула на гигантское дерево, оставшись на высоте десяти метров.

Эта безумная скорость реакции и способность к прыжкам была за пределами возможностей обычных людей, что заставило саблезубого тигра пялится в изумлении. Со способностями этой самки она могла бы без проблем жить одна в лесу. Зачем ей понадобилось полагаться на возвратного зверя? Неужели она действительно влюбилась в золотого льва? Думая об этом, саблезубый тигр был одновременно печален и полон надежды. Ему было грустно, что у него нет партнера, но он надеялся, что в будущем он также сможет привлечь самку своим обаянием.

Возвратные звери всегда были только самцами. Если они хотели создать следующее поколение, то могли искать только самок животных. Но те все равно оставались просто животными, в конце концов, у них не было разума, и чувство спаривания с ними было слишком сложным, чтобы описать. Саблезубый тигр был так подавлен, что испустил долгий вздох.

Тем временем Чжао Сюань вытащил на берег 10-тонного нотозавра. Еще несколько нотозавров высунули головы из воды и зарычали, казалось, агрессивно, но в их глазах был страх. Они были ранены когтями золотого льва, искусаны и покрыты синяками. Их кровь окрасила половину озера, но их враг был совершенно невредим.

Нотозавр был земноводным животным. Хотя он был неотделим от воды, он мог свободно передвигаться в пределах ста ли [1 ли = 500 м] от озера. Чтобы не стать пищей для нотозавра, окрестности озера были запретной зоной, туда не ступала нога ни животного, ни возврата, ни зверочеловека. Поэтому, несмотря на то, что Чжао Сюань создал так много шума, племя Рено не послало воинов, чтобы проверить это. Они думали, что это просто два нотозавра сражаются.

Чжао Сюань откусил самые нежные куски мяса нотозавра и отложил их в сторону, после чего подозвал саблезубого тигра. Саблезубый тигр спрыгнул с дерева и медленно подошел к золотому льву. Он наклонился и положил голову на передние лапы, делая жест подчинения. Звери, услышавшие львиный рев, бросились к нему и один за другим поклонились до земли, шокирующая сцена была похожа на то, как слуги кланяются императору. Нотозавры, остававшиеся в озере, не посмели издать ни звука, молча нырнули под воду и скрылись.

Чжао Сюань обвил своего любовника, который внутренне трясся от смеха, хвостом и неторопливо удалился. Убедившись, что поблизости нет зверолюдей и возвратных зверей, он бросил мясо нотозавра в свое пространственное кольцо.

"Убить человека за десять шагов, тысячи миль без следа. Сдержав свои слова, он поправляет одежду и уходит, дела и слава глубоко похоронены внутри. [Строки из стихотворения «Ода доблести» поэта династии Тан - Ли Бая (Ли Бо)] Любовь моя, ты был таким потрясающим в последнее время". Чжоу Юнь Шэн больше не мог сдерживаться, ухмыляясь от уха до уха.

Что собирался сделать этот глупый лев, стать царем горы? Только посмотрите, он снова начал метить. По сути, он объявил племя Рено своей территорией. У возвратных зверей на этой территории внезапно появился новый хозяин!

Чжао Сюань поднял голову и энергично зарычал. От такого величия Чжоу Юнь Шэн смеялся все громче и громче, держась за голову, от нехватки воздуха у него разболелась голова. Пара больше не останавливалась, направляясь прямо к морю.

В ту ночь племя Рено впало в ужасную панику, обнаружив, что красные кристаллы в шахте исчезли. Кто мог украсть 10 тонн кристаллов одним махом? Первоначально они подозревали возвратов, но количество украденных кристаллов было огромным, к тому же они излучали красный свет. Днем его не было видно, но ночью его невозможно было спрятать, весь лес озарился бы светом.

Вождь племени поначалу не волновался. Он знал, что кто бы ни украл красные кристаллы, они не смогут убежать далеко до наступления ночи, и ему придется просто следовать за светом. Однако, когда наступила ночь, лес был таким же темным, как и прежде, и никаких признаков ожидаемого красного маяка не было. Другими словами, красные кристаллы в шахте не были украдены, они просто бесследно исчезли.

Вождь племени был одновременно зол и напуган, потому что шаман сказал ему, что это, скорее всего, дело рук Бога Зверей. Племя Рено становилось все более могущественным, оно обращалось с другими племенами как с рабами, а когда зимой не хватало пищи, убивало их ради еды. Даже брошенные ими возвраты были их главной целью на охоте.

Поедание такого количества соплеменников, естественно, разгневало Бога Зверей, и исчезновение красных кристаллов было ниспосланным наказанием. Шаман был в ужасе и встал на колени, чтобы помолиться перед чучелом Бога Зверей. Как бы они ни размышляли, они никогда не смогли бы придумать что-то вроде пространственного кольца. Все непонятные явления они могли списать только на чудеса.

Вождю племени не оставалось ничего другого, кроме как в знак умиротворения отпустить группу рабов, оставив себе только трудоспособных самцов. Эти рабы были нужны ему, чтобы помочь племени Рено построить новую шахту. Очевидно, что даже наказание Бога Зверей не смогло развеять его жадность. Пока он был занят составлением плана горных работ, он не заметил, что возвратные звери на этой территории мигрировали в восточный лес, следуя велению золотого льва.

Как только они ушли, большая группа животных тоже ушла. Когда вождь, наконец, вернулся к обычным делам, воины племени уже несколько дней не могли найти добычу. Однако это не было концом света. В обмен на красные кристаллы другие племена, естественно, приносили им пищу в качестве дани. Но, беззаботно наслаждаясь удобствами, которые приносили красные кристаллы, они не ожидали, что комфортная жизнь лишит их воинов храбрости и способности к выживанию.

У них высокие уровни, но нет реального боевого опыта. Если они будут сражаться с другими племенами, то потерпят полное поражение. Еще хуже то, что красные кристаллы уничтожали их плодовитость и не позволяли им иметь качественное потомство. Однажды они вкусят горькие плоды своего постоянного злоупотребления красными кристаллами.

Конечно, другие племена тоже не избежали бы этого.

Чжоу Юнь Шэн уже предвидел будущее этих племен, но не только не мог, но и не хотел их предупреждать.

После полумесячного путешествия пара благополучно добралась до побережья. Выследив самое большое племя морское племя тритонов, они обменяли красные кристаллы на пятьсот кэтти соли, отправив ее в космическое кольцо, когда рядом никого не было. Это избавило их от необходимости бегать за солью каждые несколько месяцев.

Племя тритонов было очень замкнутым, пока вы давали им красные кристаллы, они ни о чем не спрашивали, но все равно призывали вас поскорее вернуться туда, откуда вы пришли.

У Чжоу Юнь Шэна и глупого льва не было другого выбора, кроме как отказаться от своих планов позагорать, купив немного соленой рыбы они медленно отправились обратно.

Глава 13 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Тем временем раны Куна постепенно затягивались.

Сяо Аньчунь и не подозревал, что на планете зверолюдей не только трав больше, чем на Земле, но даже их эффективность была в десять раз выше. Он никак не ожидал, что рана, которую он считал абсолютно непобедимой без антибиотиков, на самом деле заживет чисто, оставив после себя лишь розовый шрам.

Сяо Аньчунь был в восторге. Он записал процесс лечения доске с угольком и бережно хранил ее в большом сундуке. Этот сундук сделал для него Сноу. Дерево было очень гладким, а мастерство было не хуже, чем у современного плотника. Важно было знать, что когти возвратного зверя были даже острее скальпеля.

Кун осторожно коснулся своих шрамов. В его глазах не было благодарности к Сяо Аньчуню, но и обиды тоже не было. В конце концов, Сяо Аньчунь заботился о нем последние несколько дней, и был очень внимателен. Но он все еще не верил, что Сяо Аньчунь вылечил его, думая, что это результат божественной крови, но она сработала слишком поздно, до того, как Адди успел увидеть это.

При мысли об Адди его сердце смягчилось. Но как раз, когда он собирался попрощаться с Сяо Аньчунем, он услышал внизу рев Сноу, и незнакомый голос ответил, похоже, приветствуя в ответ.

Здесь были и другие зверолюди? Разве здесь были не только Сяо Аньчунь и Сноу?

Он думал, что Сяо Аньчунь отдался возвратному зверю в обмен на защиту, чтобы выжить в дикой местности. Он втайне смотрел на это самоуничижение свысока. Но внезапно он вспомнил, что была еще одна самка, которая унизила себя, отдавшись возврату, и на его лице появилось выражение понимания. Неудивительно, что на деревьях стояли два дома, здесь жила ещё одна пара.

Честно говоря, ему очень понравился этот "дом на дереве". Здесь было суше, чем в пещере, и воздух лучше циркулировал, быстро унося неприятные запахи. Кроме того, здесь было много странных, но удобных вещей. Если бы только он мог добыть для племени знания о том, как строить эти вещи. Просто взглянув на это, он понятия не имел, с чего начать.

Кун придумал план, и, увидев, как Сяо Аньчунь возбужденно бежит, тут же последовал за ним. Они соскользнули вниз по веревочной лестнице и увидели, что к ним медленно идет сильный золотой лев, а на его спине сидит самка в набедренной повязке из рыбьей кожи.

"Лови." Самка ярко улыбнулась и кинула кожаный мешок.

Сяо Аньчунь поспешно поймал его, а когда открыл, то вдруг взорвался от радости, прыгая и визжа, как сумасшедший.

Это соль! Такая тяжелая, не меньше пятидесяти кэтти! Хватит на долгое-долгое время, мужской бог действительно совершенен.

Сноу тоже был очень взволнован, он набросился на Сяо Аньчуня, облизывая его щеки и плечи, его глаза были полны нежности. Кун смотрел на это взаимодействие между человеком и зверем, испытывая дискомфорт по непонятной причине. Он чувствовал, что Сяо Аньчунь уже не зависит от него, как раньше, и больше не рассказывает ему непонятные истории.

Теперь у Сяо Аньчуня был Сноу. Какими бы непонятными ни были его слова, Сноу всегда внимательно слушал и кивал. Он не мог ответить, но его понимание было тем, в чем Сяо Аньчунь нуждался больше всего. Сяо Аньчунь с каждым днем все больше и больше любил его и перенес на Сноу тот энтузиазм, который раньше испытывал к Куну.

Кун всегда высмеивался в племени из-за одержимости Сяо Аньчуня, поэтому в его сердце было немного горько от этого. Но он быстро подавил это странное чувство и шагнул вперед, приветствуя недавно вернувшуюся самку. Чтобы купить такой большой мешок соли за один раз, они были очень продуктивны. Чтобы узнать, как построить дом на дереве, и разгадать секреты этой пары, ему придется задержаться здесь еще немного.

Кун косвенно расспрашивал Чжоу Юнь Шэна о том, откуда у них столько красных кристаллов и сколько красных кристаллов понадобилось для покупки такого количества соли, его глаза постоянно сверкали лукавым светом.

Чжоу Юнь Шэн всегда считал, что человеческая природа склонна к злу. Если бы человеческая натура была от доброй, не было бы необходимости формулировать так много этических законов, ограничивающих поведение человека. Аборигены планеты зверолюдей все еще жили в нецивилизованном состоянии, но их эгоистичные желания не уступали современному человеку. Напротив, они были еще более прямолинейны и бесцеремонны в своих желаниях. Убийство после незначительной ссоры было распространенным явлением, и даже поедание своих сородичей из-за голода не было здесь чем-то немыслимым. Такой зверочеловек, как Кун, который с трудом скрывал свои истинные намерения под дружелюбной улыбкой, был довольно редок.

Его маскарада было недостаточно, чтобы обмануть Чжоу Юнь Шэна и Чжао Сюаня, но его было более чем достаточно, чтобы обмануть Сяо Аньчуня. К сожалению, Чжоу Юнь Шэн был очень сдержан, а Сяо Аньчунь не сопровождал их, поэтому он не мог предоставить никакой информации. Кун несколько раз обращался к нему с вопросами, но в конце концов остановился, заметив, что золотой лев терпеть не может, когда он приближается к этой загадочной самке, а его глаза наполняются убийственным огнем.

Под домиками на деревьях была построена простая кухня с плитой. Четыре деревянные балки поддерживали крышу и были обвязаны веревкой, на которой висела соленая рыба, привезенная Чжоу Юнь Шэном. Запах вызывал экстаз. Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань зевнули и ушли, а Сяо Аньчунь стоял под крыльцом и принюхивался, выражение его лица было опьяненным.

"Я не знал, что раса тритонов продает соленую рыбу. Почему бы нам сегодня не съесть немного соленой рыбы и жареных баклажанов?" Сяо Аньчунь сжал кулаки.

"Что такое баклажан?" с любопытством спросил Кун.

Жизнь Сяо Аньчуня, выживающего в дикой местности, оказалась неожиданно комфортной, она не была такой рискованной и голодной, как он себе представлял. Еды у них было много, на самом деле они ели даже лучше, чем племя. У них было так много ингредиентов, о которых он даже не слышал, что было ясно как день, что Сяо Аньчунь никогда не чувствовал никакого товарищества с племенем, до такой степени, что скрывал свои знания. Подумав об этом, глаза Куна слегка потемнели.

"Баклажан - это то, что вы называете фиолетовым фруктом. Я сказал Адди, что он съедобный, но Адди настаивал, что он ядовитый, и не позволил мне его сорвать. Он также разорвал мою сумку и раздавил все мои фиолетовые фрукты".

После воспоминания об этом досадном инциденте живот Сяо Аньчуня наполнился возмущенным огнем, и он закричал: "Есть еще помидоры, которые вы называете красными фруктами. Их тоже можно есть, и они великолепны на вкус! Но Адди также решил, что они ядовиты. Он каким-то образом нашел тайник, который я собрал, и распустил обо мне гнусные слухи. Он утверждал, что я планирую отравить воинов, и требовал, чтобы меня выгнали. Я съел один, чтобы он видел, но он все равно не поверил мне, утверждая, что мне просто повезло, что я не умер".

Племя Баян все еще находилось на стадии совместного распределения пищи. Добыча, которую приносили самцы, и плоды, которые собирали самки, складывались вместе и распределялись старым шаманом и вождем. Поскольку шаман ослабел от старости, Адди взял на себя часть его обязанностей. Он сильно завидовал Сяо Аньчуню и не хотел, потеряется на фоне других. Поэтому, даже если он знал, что Сяо Аньчунь говорит правду, он отказывался признать это, и уж тем более не позволял членам племени опробовать. Это лишь докажет правильность суждений Сяо Аньчуня и вызовет всеобщее уважение и доверие.

Однако он также тайно запомнил продукты, на которые указал Сяо Аньчунь, и планировал открыть их членам племени после того, как убьет Сяо Аньчуня, чтобы они поклонялись ему. Это также помогло бы ему успешно унаследовать место старого шамана. Все эти извращенные планы были выше понимания Сяо Аньчуня, и Кун не хотел даже думать об этом.

В сердце Куна Адди был добрым, честным и любящим, он был совершенен. Каждый его поступок был направлен на благо племени, в нем не было эгоизма. Если бы еду действительно можно было есть, он никогда бы не заблокировал Сяо Аньчуня, и уж точно никогда бы не заставил племя Байян так долго думать, что фиолетовые и красные фрукты ядовиты. Неужели они все ошибались? Невозможно, поэтому ошибаться мог только Сяо Аньчунь. Адди остановил его, чтобы спасти все племя.

Думая так, он защищал Адди: "Наши предки жили здесь сотни лет, разве ты не знаешь, сколько людей умерло, случайно съев фиолетовый и красный плоды? Эти фрукты действительно ядовиты, ты не должен пытаться есть их снова. Фрукты были не полностью созревшими, поэтому яд был слабым, возможно, поэтому ничего не произошло, когда ты ел их в прошлый раз. Сяо Аньчунь, ты всегда дурачишься, вместо того чтобы работать как следует; тебе действительно стоит поучиться у Адди".

Кто-то умер, потому что ел баклажаны и помидоры? Это была комедия?

Губы Чжоу Юнь Шэна скривились, глаза были полны презрения. Он знал, что в природе чем красочнее фрукт и чем необычнее его форма, тем больше вероятность того, что он ядовит. Вероятно, предки племени Баян использовали эти знания, чтобы определить, можно ли есть тот или иной фрукт. Они твердо верили, что баклажаны и помидоры ядовиты, и, чтобы предупредить будущие поколения, естественно, придумали несколько пугающих легенд, таких как "Такой-то и такой-то умер после того, как съел это, вы не должны есть это ах!" и так далее. Эти слова передавались из поколения в поколение, и доверие к ним укрепилось до такой степени, что никто не осмеливался их проверять.

Естественно, предки заслуживали большего доверия, чем какая-то самка неизвестного происхождения. Люди племени Баян были очень близки с предками. Они даже тестировали тусклый, невзрачный на вид сладкий картофель на кроликах в течение трех месяцев, прежде чем разрешить его употреблять в пищу. Мягко говоря, люди племени Баян были очень осторожны. Выражаясь откровенно, они оценивали всех по собственным стандартам. И теперь, если Кун хоть как-то указывал на отношение остального племени, к этому описанию можно было бы добавить «неблагодарный».

Почему они назывались племенем Байан? Разве не правильнее было бы называть их "неблагодарным племенем"? Видя, что Сяо Аньчунь дрожит от гнева из-за слов Куна, Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и сказал: "Отлично, значит, сегодня мы будем есть соленую рыбу и жареные баклажаны. Давайте также соберем немного помидоров, пусть каждый попробует, в любом случае, мы не боимся смерти".

Услышав его сарказм, лицо Куна позеленело. Сяо Аньчунь усмехнулся и весело потащил Сноу копать дикие овощи. Он знал, что мужской бог отличается от других, особенно своей любовью вкусно и разнообразно покушать.

Кун почувствовал себя очень угрюмым, предупредив: "Не верь всему, что говорит Сяо Аньчунь. Он немного странный. Ему всегда нравилось давать людям ядовитые вещи. Помню, однажды он вскипятил чашу с черной водой и заставил одного из детей племени выпить ее. Он сказал, что это вылечит его от болезни. В результате у ребенка три дня и три ночи был понос, он чуть не умер. Если бы Адди и старый шаман не заступились за него, Сяо Аньчунь был бы убит разгневанными родственниками".

Объяснений было достаточно, если у этой самки есть хоть немного мозгов, то она не должна легко поверить словам Сяо Аньчуня. Сяо Аньчунь был печально известным нарушителем спокойствия. Казалось, что каждый день новый член племени приходил жаловаться на него, крича, что они собираются убить его. Вспомнив о "великих достижениях" Сяо Аньчуня, Кун покачал головой и мрачно вздохнул.

Но Чжоу Юнь Шэн, казалось, совсем не понял его предупреждения. Он даже разразился смехом. Чжоу Юнь Шэн представил себе сцену, как Сяо Аньчуня окружила разъяренная толпа после очевидной попытки помочь им. Это было слишком комично. Этот ребенок действительно был неуклюжим. Чжао Сюань тоже дважды фыркнул, но в его глазах не было подозрения, только веселье.

Кун не понимал, что тут смешного. Разве его предупреждение не было вопросом жизни и смерти? Сяо Аньчунь вернулся как раз вовремя, чтобы услышать его клевету. Его глаза были явно затуманены, и он долго не двигался, пока Сноу не подбежал и не шлепнул его по заднице. Он прошел в простую кухню и повесил сумку.

"Это был не яд, а жизненно важное лекарство, почему ты мне не веришь? У ребенка был сильный запор. Он не какал больше месяца. Его кожа была бледной, лицо в пятнах, живот распух и стал твердым. Если бы он не выпил слабительное, он бы умер. Хотите верьте, хотите нет, но это последний раз, когда я объясняю это. Кроме того, мужской бог верит мне, верно?" Он посмотрел на мужского бога большими, полными надежды глазами.

Чжоу Юнь Шэн все еще улыбался, он отмахнулся от Сяо Аньчуня, сказав: "Что ты делаешь, я жду, когда ты вернешься и начнешь готовить".

Это предложение стоило тысячи слов, Сяо Аньчунь громко крикнул «Хорошо» и радостно ускакав вместе со Сноу.

Кун решил, что больше не будет пытаться предупредить эту группу сумасшедших. В любом случае, он никогда не ел еду Сяо Аньчуня, и никогда не будет. К слову, чтобы Сяо Аньчунь не отравил их, самки племени не позволяли ему подходить к костру, пока они готовили еду. Если бы он не представил племени съедобные корнеплоды, загладив свою вину, его бы уже изгнали.

"Я иду на охоту". Кун сломал ветку и заострил передний конец, чтобы сделать копье.

Чжао Сюань внезапно зарычал, выражение его лица было очень недовольным.

Чжоу Юнь Шэн старательно переводил: "Племени Баян запрещено охотиться на моей территории, либо уходи отсюда, либо лишишься жизни".

Мягкое выражение лица Куна мгновенно стало холодным, он сердито крикнул: "Так это ты руководишь приливом зверей в восточном лесу!"

Чжао Сюань взмахнул хвостом, откинув Куна на несколько метров. К счастью, у самцов зверолюдей была очень прочная кожа. После столкновения с огромным деревом и падения на землю, кроме кровавой раны на лбу, серьезных повреждений не было. Он использовал копье, чтобы приподняться, его яростное выражение лица сменилось ужасом.

"Или уходи отсюда, или лишишься жизни, ты можешь выбрать" Терпеливо повторил Чжоу Юнь Шэн. Он всегда снисходительно относился к тем, кто всем сердцем искал смерти.

Кун быстро обуздал свои эмоции и сказал: "Простите меня, я обидел вас. Меня уже бросило племя. Мне некуда идти. Я не хочу умирать или уходить, я хочу остаться. Пожалуйста, прости меня". Сказав это, он опустился на колени, сложив руки и прижавшись лбом к тыльной стороне ладоней, выполняя жест покорности.

Этот человек был не только бесстыдным, но и проницательным. В одну минуту стоять во весь рост, а в следующую - поклониться и подчиниться, какой талант.

Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, а затем увёл глупого льва отдохнуть в домик на дереве.

Кун долго стоял на коленях. Когда он убедился, что пара больше не собирается его прогонять, он медленно встал, его красивое лицо исказилось от ненависти.

Если бы Сяо Аньчунь не соскреб божественную кровь, как бы он мог пасть до такой степени, что его вышвырнуло племя? Он даже не знал, кто взял на себя его обязанности и стал вторым партнером Адди. Если он хочет вернуть Адди, ему нужно внести важный вклад в жизнь племени.

Поскольку самка смогла принести столько соли, у неё не должно быть недостатка в красных кристаллах. Если бы он смог раздобыть красные кристаллы и метод строительства домов на деревьях, то смог бы вернуться в племя с гордостью. Подумав так, Кун сразу успокоился и пошел к ближайшему озеру. В деревянной хижине висело очень много соленой рыбы. Похоже, рыба была основной пищей этих людей. Он всегда мог поймать и съесть несколько рыбин.

Рыбье мясо было колючим, вонючим, и от него всегда першило в горле. Если только он не умирал с голоду, Кун никогда не ел это мясо. Он никогда не предполагал, что однажды ему придется полагаться на это, чтобы выжить. Он шел, ругаясь под нос, и обида в его сердце становилась все глубже и глубже. Он прошел мимо ручья, который теперь был границей в запретной земли, посмотрел на далекий утес, где он жил раньше, и все больше и больше злился.

Если бы этот золотой лев не пришел сюда, восточный лес все еще был бы территорией племени Баян. Почему они должны были посылать своих драгоценных самок в обмен на право охотиться в северном лесу? Почему они сейчас находятся в состоянии войны с племенем Дада? Если бы только он мог убить этого льва. Кун опустил глаза, скрывая непреодолимое убийственное намерение.

Но он знал, что не сможет убить золотого льва в одиночку. Он мог только перехитрить его. Подумав об этом, его глаза слегка просветлели, и он вдруг улыбнулся. Разве они не полностью доверяют Сяо Аньчуню? Тогда ему оставалось только стоять в стороне, пока Сяо Аньчунь подавал им фиолетовые и красные фрукты.

После того, как они все отравятся, он сможет обыскать их дома на деревьях в поисках красных кристаллов и соли, а затем вернуться к Адди с драгоценными трофеями.

Чем больше Кун думал об этом, тем прекраснее казалось будущее, и шаги его становились намного легче.

Глава 14 - Медовый месяц на планете зверолюдей

18+

********************

Чжоу Юнь Шэн еле успел войти в дом на дереве, как глупый лев набросился на него, повалив на мягкий пол.

Его набедренная повязка была стянута шершавым языком, обнажив круглую попу и стройные ноги.

"Ох, помедленнее!" Он почувствовал, как язык глупого льва нетерпеливо раздвинул его ягодицы, исследуя его сладкую дырочку, маленькие колючки вонзаются в его нежную плоть. Появилось мучительное жжение, и он быстро окликнул его.

Нетерпеливые движения Чжао Сюаня замедлились. Он прижал белую попу своего любовника одной лапой, не давая ему перевернуться, а другой лапой раздвинул его ноги, обнажая интимные места. Розовый цветок уже был влажным от его действий, ниже, два маленьких яичка были прижаты к полу, очень соблазнительно.

Чжао Сюань высунул язык и лизнул вдоль шва, чтобы добраться до двух яичек. Услышав сексуальные стоны своего любовника, он перевернул его и начал медленно посасывать его эрегированное мужское достоинство.

Чжоу Юнь Шэн выгнул бедра, все глубже погружаясь в пасть льва. Одной рукой он поддерживал свой вес, а другой ласкал себя, потирая внутри и снаружи, его ноги были раздвинуты. Это было слишком сильное возбуждение, экстаз заставлял его извиваться.

" Давай, не затягивай с этим". В него уже свободно входили три пальца, но он все еще чувствовал себя пустым. Видя, что глупый лев все еще тщательно вылизывает его ствол, ему ничего не оставалось, как подстегнуть его.

Восторженная реакция его любовника заставила Чжао Сюаня издать низкий рев, гордый и восхищенный. Наконец он отпустил мокрый член и медленно опустил свое огромное тело, его горячий жезл стал дразнить вход, проталкиваясь внутрь дюйм за дюймом.

Огромный член растягивал его отверстие, это было невыносимо. Чжоу Юнь Шэн попытался расслабить свое тело, делая глубокие вдохи и сжимая задний вход, глотая гигантский член льва. Первоначальная боль постепенно сменилась онемением, но оставалась неописуемая пустота. Он стиснул зубы и обхватил льва двумя длинными ногами за талию, заставляя его проникать дальше.

Ощущение пустоты мгновенно рассеялось. Из-за слишком большого орудия льва плоский живот Чжоу Юнь Шэна немного вздулся, и на нем отчетливо проступили очертания длинной и округлой формы.

Одной рукой он надавил на выпуклость, а другой дернул льва за густую гриву, хриплым голосом призывая: "Шевелись, глупый, что ты делаешь, ждешь еды?".

Ждешь еды? Тебя одного будет более чем достаточно, чтобы наесться!

Чжао Сюань зарычал и быстро изменил положение, его два огромных шара непрерывно ударяли по пухлым ягодицам возлюбленного, издавая четкие шлепающие звуки.

Живот Чжоу Юнь Шэна вздымался, его самые чувствительные точки безжалостно атаковали. От непрерывно нарастающего удовольствия кружилась голова, зрение затуманилось. Его ноги уже отвалились, вяло разбросанные по полу. Его бедра болели, попа дрожала при каждом толчке, а красные бусинки на груди распухли, он выглядел очень трагично.

Однако он не желал признавать поражение и с возбужденными стонами продолжал дразнить глупого льва, насмешливо спрашивая, не ждет ли он еще ужина.

Чжао Сюань действительно обожал упрямый характер своего возлюбленного, особенно в постели. Он фыркнул, явно забавляясь. Его талия и бедра напоминали забойщика свай, который с постоянным нажимом входил и выходил, планируя заставить своего возлюбленного кричать и молить о пощаде.

Заставить Чжоу Юнь Шэна молить о пощаде было совершенно невозможно. Он схватился за кончик своего ствола, сдерживая неизбежное извержение, и ритмично сжимал его, пытаясь сначала довести до предела глупого льва.

Один человек и один зверь ритмично сталкивались и извивались, меняя угол проникновения. Раздавался взрыв бешеных толчков, оба одновременно изверглись, задний проход засочился липкой жидкостью.

Когда все закончилось, Чжао Сюань вылизал своего любовника дочиста, кончиком языка вытягивая липкую жидкость, капающую из его красного набухшего отверстия. Удовлетворившись, он притянул любовника к себе и закрыл глаза.

*********************

Чжоу Юнь Шэн что-то пробормотал и медленно заснул.

Через час Сяо Аньчунь и Сноу вернулись с большим свертком фруктов и овощей.

Кун услышал рев Сноу и тоже направился обратно в домик на дереве, неся на спине большую рыбу. Он развязал свою мокрую набедренную повязку и выжал воду.

Члены племени Баян часто разгуливали в чем мать родила, так что Сяо Аньчунь уже привык к этому. Но Чжао Сюань никогда не сталкивался с повседневной жизнью первобытного племени. Увидев обнаженного Куна, он тут же загородил собой своего любовника, который только что спустился с дерева, и, прикрыв глаза любимого лапой, зарычал от гнева.

Кун был в замешательстве, но Сяо Аньчунь в конце концов понял и сразу же объяснил: "Золотой лев хочет, чтобы ты надел набедренную повязку, чтобы мужскому богу не пришлось смотреть на твою вещь. Постарайся в дальнейшем обращать на это внимание, и не подходи слишком близко к мужскому богу, золотой лев становится очень ревнивым." Последнее предложение было сказано с чувством.

Кун быстро надел набедренную повязку и искренне извинился.

Чжао Сюань фыркнул, все еще недовольный, но больше не акцентировал на этом внимания. Чжоу Юнь Шэн снял несколько золотистых волосков, прилипших к его лицу, и невозмутимо вошел в простую кухню.

"Что это?" Он взял в руки ярко-желтый фрукт и спросил, как будто ему было интересно.

"Это кислый фрукт, от него болит весь рот. Мы никогда его не едим". Упрямство Сяо Аньчуня заставило Куна почувствовать себя очень беспомощным. Он столько раз предупреждал его, что этот кислый фрукт нельзя есть, но каждый раз, когда он видел его, он все равно брал его. Неудивительно, что Адди всегда ходил с Сяо Аньчунем, когда они отправлялись на поиски еды, он действительно нуждался в контроле.

"Ты просто не знаешь, как его есть. Если правильно использовать лимоны, то можно улучшить вкус еды". В последнее время Сяо Аньчунь раздражался больше, чем за всю свою жизнь.

Раньше, глядя на него издалека, он считал Куна зрелым и уравновешенным, немногословным и хорошим человеком. Теперь же, проведя некоторое время вместе, он понял, насколько упрямым может быть этот человек. Он похож на религиозного фанатика, он не позволял никому опровергнуть то, во что верил.

Забудь, ему больше не нужно было одобрение этих людей, достаточно было поддержки мужского бога, большого льва и Сноу. Он увидел, как мужской бог запихивает лимон в пасть большому льву и радостно рассмеялся, когда шерсть льва встала дыбом, но тот все еще не осмеливался сопротивляться.

Сноу вздрогнул, когда заметил, что Сяо Аньчунь тоже смотрит на него коварными глазами, тут же бросился бежать. Сяо Аньчунь схватил лимон и погнался за ним. Два человека и два зверя беззаботно дурачились вокруг, отчего Кун выглядел еще более неуместно.

Он неловко постоял немного, а потом присел, чтобы изучить печь, сложенную из желтой глины и камней. После долгого разглядывания он так ничего и не понял, поэтому просто покачал головой и понес большую рыбу, чтобы найти свободное место для разведения огня. Рыба была огромной, ее нужно было постоянно переворачивать, иначе она готовилась бы неравномерно, а контролировать жар было очень сложно.

Всю еду в племени готовили самки, самцы отвечали за охоту. Кун не мог сказать, что никогда не делал этого, но такое случалось редко. Он почувствовал запах горелого мяса и был несколько раздражен, к тому же, даже после того, как рыба была приготовлена, вокруг оставался противный рыбный запах, отчего у него пропал аппетит. Он молча терпел и даже чувствовал некоторое предвкушение, потому что Сяо Аньчунь высыпал нарезанные фиолетовые фрукты и соленую рыбу в панцирь черепахи для приготовления, а затем достал еще один чистый панцирь черепахи, чтобы приготовить красные фрукты. Когда они съедят этот обед, будет лишь вопросом времени, когда он сможет принести их вещи в племя.

Что касается способа построить дом на дереве, ему просто нужно будет привести старого шамана, чтобы он посмотрел. Он был настолько умен, что должен был быстро сообразить, что к чему. Подумав об этом, Кун хмыкнул и продолжил поглощать жирную рыбу, его настроение значительно улучшилось.

Вскоре после этого в воздухе распространился богатый аромат, которого он никогда раньше не чувствовал. Он не мог описать, какие чувства вызывал этот аромат, он только знал, что бессознательно расширил ноздри и глубоко вдохнул воздух, неконтролируемо сглатывая слюну.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань сидели у плиты, в их глазах светился слабый огонек. Они уже давно не ели правильно приготовленных блюд. Сяо Аньчунь действительно не преувеличивал свое мастерство, он смог добиться необыкновенного вкуса с помощью таких простых ингредиентов.

"Отлично пахнет, да? Не волнуйся, скоро все будет готово. Веди себя хорошо, иначе ты не получишь свою долю". Увидев, что Сноу потянулся к черепаховому панцирю, Сяо Аньчунь легонько шлепнул его.

Сноу застонал и кивнул несколько раз, как бы признавая свою ошибку, отчего Сяо Аньчунь весело рассмеялся.

Кун в этот момент чувствовал себя очень обеспокоенным.

Он и представить себе не мог, что фиолетовый и красный фрукты будут так ароматно пахнуть при приготовлении, и это определенно не было похоже на аромат ядовитого фрукта. Он прикрыл нос и повернул голову, пытаясь укрыться от соблазнительного аромата.

"Ладно, пора есть. Кун, ты идешь?" Через двадцать минут Сяо Аньчунь снял с плиты готовые блюда и поставил их на круглый стол, вырезанный из камня. Он вежливо пригласил Куна, но на самом деле не хотел его компании. В конце концов, Кун был чужаком. Если бы он присутствовал, атмосфера ужина была бы разрушена.

К счастью, Кун был очень тактичен, он указал на свою жареную рыбу, сказав, что этого достаточно. Он сглотнул слюну и перевернул рыбу, исподтишка поглядывая на группу, которая поглощала пищу, надеясь, что они упадут замертво в следующую секунду. Но, к сожалению, даже после того, как его рыба сгорела в уголь, они все еще были на ногах. Даже их щеки казались более румяными, очевидно, они наслаждались едой.

"Фух, я наелся, пойдемте прогуляемся. Это поможет пище перевариться". После того, как со стола убрали посуду, Сяо Аньчунь пригласил мужского бога на прогулку в лес, два зверя шли рядом с ними.

Разве они не были отравлены? Нет, может быть, яд действует медленно, нужно просто подождать.

Кун смотрел на удаляющиеся спины группы, выражение его лица было очень разочарованным. Через некоторое время он воспрянул духом и откусил кусок рыбы. Чтобы рыбьи косточки не застряли в горле, он ел очень медленно, рыбный запах душил его ноздри, вызывая тошноту.

Очевидно, в лесу было так много диких зверей, их мясо было вкуснее рыбы и не имело неприятного запаха. Почему эта группа настаивала на том, чтобы есть только рыбу? Но даже если этот участок леса сейчас занимал золотой лев, это было временно. Лес поддерживал предков племени Баян, и будет поддерживать бесчисленные будущие поколения. Он всегда будет принадлежать племени Баян.

Кун выбросил рыбью кость и мрачно улыбнулся. Он уже начал представлять, как тащит за собой трупы золотого льва и тигра ледяного пламени, когда его тепло приветствует племя. Он убил двух зверей с высоким уровнем, получил мешок соли и тонну красных кристаллов. Еще лучше было то, что он в одиночку отвоевал у племени восточный лес. Этих достижений ему хватило, чтобы заменить вождя и стать воином номер один в племени.

Жаль, что мечта была всего лишь мечтой. Как раз, когда Кун начал думать, что группа поддалась яду и умерла в лесу, они неожиданно вернулись. У них не было никаких признаков отравления. Они просто попрощались и забрались в свои домики на деревьях, чтобы отдохнуть, не обращая внимания на застывшего Куна.

Кун ждал и ждал, с полудня до вечера и с вечера до следующего утра. Когда он увидел, как Сяо Аньчунь спускается по веревочной лестнице, как всегда оживленный, его наконец осенило. Может быть, фиолетовые и красные плоды не ядовиты.

Но как? Неужели предки ошиблись? Кун сжал кулаки, его глаза потемнели.

Он твердил себе, что предки не могли ошибиться, может быть, количество яда было слишком маленьким, они просто еще не почувствовали его, стоит просто подождать, подождать...

Глава 15 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Сяо Аньчунь не замечал странного поведения Куна, щедро предлагая ему помощь в строительстве домика на дереве.

Но Чжоу Юнь Шэн ясно видел его глубокие внутренние переживания, поэтому, чтобы еще больше расстроить Куна, он попросил Сяо Аньчуня пять дней подряд готовить баклажаны. Когда шерсть глупого Льва и Сноу почти стала фиолетовой, он наконец заявил, что устал от баклажанов, и попросил что-нибудь другое.

Сяо Аньчунь вздохнул с облегчением и в нетерпении побежал в лес собирать грибы вместе со Сноу.

Несколько дней назад прошел сильный дождь. Влажный лес был полон всевозможных грибов. Он планировал приготовить горшочек грибного супа и улучшить рацион мужского бога.

Прошло уже пять, нет, шесть дней. Эти люди не только не умерли, но и выглядели здоровее. Кун больше не мог обманывать себя, утверждая, что фиолетовые и красные плоды ядовиты, но он все еще не хотел признавать, что его суждение было ошибочным. Поэтому он подавил свою тягу и ел одну только жареную рыбу. Просто, сколько бы рыбы он ни съел, чувство голода оставалось, и его было трудно развеять. Ему становилось все более любопытно, какие новые ингредиенты принёс Сяо Аньчунь.

Сегодня он наблюдал, как Сяо Аньчунь высыпал из сумки кучу грибов. Он наконец-то почувствовал облегчение и серьезным тоном посоветовал: "Эти штуки категорически нельзя есть, они ядовиты. Я видел, как некоторые люди ели такие вещи и умирали. Я лично видел это". Он подчеркнул, что лично был свидетелем этого события, показывая, что на этот раз это не просто слухи.

"Некоторые грибы ядовиты, а некоторые - нет. Если знать разницу, их можно собирать. Мужской бог, ты можешь мне доверять. Я фармацевт, я много знаю о растениях". Сяо Аньчунь с тревогой посмотрел на мужского бога, боясь, что тот заставит его выбросить грибы, которые он так усердно собирал.

"Просто готовь". Чжоу Юнь Шэн отослал Сяо Аньчуня одной короткой фразой.

Цвет лица Куна изменился, он был явно рассержен их неразумным отношением, но затем почувствовал облегчение.

Забудь об этом, разве он не хотел, чтобы их отравили? Почему он должен каждый раз их отговаривать? Как бы то ни было, его домик на дереве уже был построен. Он посмотрел на большое дерево в юго-западном углу. На толстом стволе был относительно небольшой домик на дереве. Это была его резиденция, обшитая акульей кожей и мягким мхом, со свежим воздухом и чистым полом. Не было ни пыли, ни камней, только солнечный свет и легкий ветерок.

Честно говоря, он никогда не жил в таком хорошем месте, это было похоже на сон.

Здесь также была посуда, стол, скамейка, кровать, топор, лук и стрелы, которые изобрел Сяо Аньчунь. Это были странные, но эффективные приспособления, которые значительно облегчали жизнь. Когда-нибудь он должен принести эти вещи в племя. Размышляя таким образом, Кун неожиданно подумал, что Сяо Аньчунь был довольно способным, жаль только, что он любил играть с ядом.

Чжоу Юнь Шэн и Сяо Аньчунь чистили многочисленные грибы, время от времени перекидываясь парой сплетен и смеясь. Золотой лев и Сноу улеглись рядом с ними. Передние лапы Сноу мягко покачивались на коленях Сяо Аньчуня, он медленно моргал от сонливости. Золотой лев тоже дремал, его толстый хвост обвился вокруг талии возлюбленного, требуя его присутствия даже во сне.

Эта сцена была очень уютной, что сильно расстроило Куна. Они с Адди никогда не проводили время вместе. Каждый раз, когда они встречались, кроме спаривания, больше ничего не происходило. Он отвернулся и молча откусил кусок рыбы, по его выражению лица было видно, что ему трудно проглотить.

Он твердо решил, что грибы ядовиты, и ждал, ждал, пока эти люди упадут. Токсичность грибов была очень высокой. Через некоторое время после еды у них шла пена изо рта, и они теряли сознание. Он уже видел это. Но кто-нибудь может объяснить ему, почему вареные грибы пахнут лучше, чем фиолетовые и красные фрукты? Он чуть не откусил себе язык.

Кун молча проглотил кровь, текущую с языка.

Двое людей и два зверя, как обычно, уплетали обед, а затем отправились гулять по лесу. Кун последовал за ними, намереваясь забрать их тела. Однако ожидаемой трагедии не произошло. Они прекрасно себя чувствовали: помылись в озере, пошутили на обратном пути, а потом забрались в домики на дереве, чтобы вздремнуть после обеда.

Кун стоял под домиком на дереве, широко раскрыв глаза. Он обошел вокруг двух больших деревьев и прислушался, нет ли там движений. В комнате Сяо Аньчуня и Сноу раздавался только храп, а в комнате золотого льва и прекрасной самки - стоны и звонкие шлепки.

Такое интенсивное спаривание было лучшим доказательством отсутствия отравления. Конечно, как и сказал Сяо Аньчунь, некоторые грибы были ядовитыми, а некоторые - нет. Куну ничего не оставалось, как признать, что он снова ошибся. Сяо Аньчунь использовал самый практичный метод, чтобы доказать, что все, что он говорил раньше было верно, но племя отказывалось ему верить.

Глядя на кухню, заваленную сушеной рыбой и многочисленными фруктами, и овощами, Кун почувствовал неприятное давление в груди. Нынешняя жизнь Сяо Аньчуня была приятной, комфортной и богатой, и, если бы племя поверило ему и прислушалось к его мнению, они бы жили в таком же достатке.

К счастью, Сяо Аньчунь сбежал и не был послан в племя Дада, иначе племя Дада непременно стало бы сильнее. Кун был хорош в мозговом штурме и сразу же обдумывал важные моменты. Конечно, если бы он знал, что старый шаман планировал отрезать Сяо Аньчуню язык, он бы не был так встревожен. Но теперь он начал постепенно осознавать ценность Сяо Аньчуня, и если бы мог, то хотел вернуть его в племя.

Поэтому, когда вокруг никого не было, он постоянно уговаривал Сяо Аньчуня вернуться с ним в племя.

"Вернуться? Они бросили тебя, почему ты хочешь вернуться?" Сяо Аньчунь нахмурился в замешательстве.

"Естественно, потому что это мой дом. Моя семья и мой возлюбленный ждут меня". Сяо Аньчунь, тебе тоже нужен дом. Тебе нужна семья, тебе нужна пара, а не группа возвратных зверей, с которыми ты даже не можешь общаться. Может быть, ты думаешь, что сейчас ты счастлив, но в конце концов ты сойдешь с ума от одиночества. Зверолюди - социальные существа, ты должен это знать". Кун искренне убеждал.

Сяо Аньчунь смотрел на него с удивлением.

У Куна неожиданно все еще оставалось немного мудрости, он мог даже произносить философские слова, такие как «зверолюди - социальные существа».

Сяо Аньчунь эмоционально посмотрел на него, затем махнул рукой: "Тогда возвращайся, я желаю тебе приятного путешествия. Теперь ты исцелен, племя Баян определенно примет тебя обратно. У меня нет друзей, семьи или пары в племени Баян. Мои друзья, семья и возлюбленный - все здесь. Мы тоже племя. Хотя нас немного, мы помогаем друг другу и любим друг друга. Этого достаточно."

Чжао Сюань обладал необыкновенным слухом и мог услышать его признание на расстоянии 100 метров. Он зарычал от гнева, яростно топча землю. Его толстый хвост плотно обхватил талию возлюбленного, движения и выражения морды были полны собственничества.

Сноу тоже был очень беспокойным. Он ходил взад-вперед, в конце концов, он повернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Юнь Шэна, затем посмотрел в сторону Сяо Аньчуня, в его глазах появилось несколько капель слез. Он выглядел очень жалко.

Чжоу Юнь Шэн прекрасно понимал ход мыслей глупого льва. Когда они встретились глазами, он сразу догадался, о чем тот думает. Он рассмеялся, топнул ногой и выругался: "Что это за взгляд, а? Любовник, о котором он говорит, это не я, а Сноу".

Сноу? Обернувшись, Чжао Сюань увидел, что Сноу скулит и подпрыгивает, и тут же успокоился.

Не стоит винить его за то, что он все неправильно понял. Сяо Аньчунь действительно любил держаться за Чжоу Юнь Шэна, по сути, куда бы тот ни пошел, он хвостиком следовал за ним. Было несколько случаев, когда он почти поддался соблазну броситься на этого третьего лишнего.

Не в силах больше сдерживаться, Сноу ворвался в лагерь, оттолкнул Куна и набросился на Сяо Аньчуня, облизывая все, до чего мог дотянуться. Сяо Аньчуню было очень щекотно, он смеялся, пытаясь избежать лизания. Один человек и один зверь забавлялись, совсем забыв о Куне, который смущенно стоял рядом.

С тех пор Кун никогда не говорил Сяо Аньчуню слова "вернись в племя".

У Сяо Аньчуня не было привязанности к племени. Он ясно видел это. Если он силой вернет его обратно, то только вызовет его недовольство. Однажды он может отомстить, бросив яд в запасы пищи, что принесет несчастье всему племени. Так что для него было лучше умереть в лесу.

Подумав так, Кун снова изменил свои планы. Он начал намеренно сближаться с Сяо Аньчунем, учиться у него определять растения и готовить еду. Если Сяо Аньчунь говорил, что блюдо можно есть, он пробовал его без малейших колебаний, а после щедро хвалил. Еда Сяо Аньчуня оказалась намного вкуснее, чем он мог себе представить. Он действительно плохо соображал, когда раньше отказывался от этой еды.

Сяо Аньчунь был тронут его безоговорочным доверием и с энтузиазмом учил его. Его отношение к Куну изменилось с отчуждения на симпатию, и он искренне стал считать его своим другом.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань наблюдали со стороны, не собираясь пока ничего раскрывать.

Через три месяца Кун уже мог определить большинство местных растений, четко понимая, что ему можно есть, а что нет. Сяо Аньчунь брал его с собой снова и снова, и спустя время его больше нечему было учить.

"Похоже, пора уходить. Жаль, что я так и не нашел, где самка и золотой лев спрятали красные кристаллы". Кун пробормотал что-то себе под нос, бессознательно забредая в лес, который они редко посещали, и добравшись до южной границы.

Он почувствовал слабый аромат белой костяной орхидеи и тут же испуганно отбежал в сторону, остановившись, чтобы глотнуть воздуха только когда аромат рассеялся.

В это время он заметил очень привлекательное растение, растущее неподалеку. Растение было невысоким, а его плоды были длинными и тонкими, с заостренными и изогнутыми концами, похожими на рог. Некоторые из них были зелеными, а некоторые - ярко-красными, что выглядело очень странно.

Это ядовито! Это было моментальное суждение Куна, но он оставался с Сяо Аньчунем так долго, что быстро отверг это предположение. Он не обязательно был ядовитым, это можно узнать, только попробовав его. Он решил сорвать несколько плодов и отнести их Сяо Аньчуню. Тот велел ему всегда брать образцы для изучения, если он найдет в лесу странные растения.

Кун уже подходил к растению, когда к нему подскочил кролик, понюхал, а затем откусил ярко-красный рогоподобный плод. Почти сразу после того, как кролик съел его, он издал болезненный визг и запрыгал на месте, как будто сошел с ума. Он кружился по кругу, пуская пену изо рта, и в слепой панике наткнулся на ствол близлежащего дерева и потерял сознание.

По мнению Куна, кролик, несомненно, отравился плодами красного рога. Он быстро подошел и долго смотрел на плоды, затем осторожно сорвал несколько и бросил их в сумку. Он взглянул на кролика, но решил не приносить его на обед. Он боялся, что токсины попали в мясо.

Вскоре после его ухода кролик поднялся на ноги, выплюнул оставшиеся во рту кусочки красных плодов и ускакал прочь. Эта штука выглядела так мило, кто бы мог подумать, что на вкус она как раскалённые угли, он чуть не сгорел до заживо!

Кун пытался подавить свое нервное возбуждение. Он непрерывно поглаживал рогоподобные плоды в своей сумке, его налитые кровью глаза наполнились сильным убийственным намерением. Он уже получил все знания Сяо Аньчуня. Он больше не представлял никакой ценности, было бы хорошо, если бы он умер. Он нашел этот яд как раз вовремя, его жажда крови уже достигла своего пика.

Если он мог отравить кролика за два вдоха, то отравить двух самок и двух возвратных зверей не составит труда. Он подумал об этом и начал беспокоиться, что нескольких рогоподобных плодов будет недостаточно. Он побежал назад и собрал остальные плоды, заметив, что тела кролика больше нет. Но он не стал задумываться над этим, решив, что мимо проходил зверь и забрал его.

Сяо Аньчунь уже полностью доверял Куну и учил его готовить. Время от времени он просил его помыть посуду или принести воды, а также помогал следить за плитой. Сегодня он, как обычно, потел над плитой, когда увидел вернувшегося Куна. Он быстро попросил его присмотреть за огнем, а сам пошел к ручью чистить рыбу вместе со Сноу.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань расстелили под тенистым деревом огромное кожаное одеяло и дремали. Как только Кун приблизился, Чжоу Юнь Шэн заметил, что у мужчины был нездоровый цвет лица, а его сердцебиение было слишком быстрым, как будто он был напряжен. Он обнял мохнатую голову глупого льва, его глаза были закрыты, словно он спал. Но на самом деле он распространил свою духовную силу и внимательно наблюдал за Куном.

Кун не знал, что такие люди существуют в этом мире. Им не нужны были глаза, чтобы всё видеть, они всегда могли использовать свою духовную силу и восприятие. Он взглянул на крепко спящую пару, затем перевел взгляд на кастрюлю с кипящим томатным супом. Ярко-красный цвет и кисло-сладкий вкус должны были скрыть странный запах рогоподобных плодов. Конечно, это было лишь его предположение. У него не хватало смелости попробовать яд, поэтому он не знал, насколько сильным был вкус плода. Стоило ему добавить один плод в кастрюлю, и любая еда была бы испорчена его уникальным пряным вкусом.

Он схватил горсть плодов, раздавил их в кашицу и бросил в кипящий суп. Затем он вытер ладонь о набедренную повязку и спокойно сел, подкладывая дрова в печь.

Чжоу Юнь Шэн увидел, что он вытащил, и чуть не расхохотался. К счастью, глупый лев вовремя поднял лапу и прикрыл его искаженное лицо.

Кун добавил достаточно дров, чтобы суп закипел. Постепенно кусочки рогоподобного плода размягчились и смешались с томатным супом, даже семена выглядели так же, как семена помидоров, в этом не было ничего необычного. Некоторое время он стоял у плиты и наблюдал, но, когда услышал, как Сяо Аньчунь и Сноу шушукаются, возвращаясь в лагерь, его прошиб холодный пот.

Он быстро взглянул на золотого льва и красивую самку под большим деревом и обнаружил, что они все еще спят. Услышав легкий храп, его сердце немного успокоилось.

Сяо Аньчунь зашел на кухню и посмотрел на густой красный суп. Он принюхался к клубящемуся пару, и ему показалось, что он чувствует какой-то острый запах, но это, должно быть, было его воображение. Он был простодушным человеком, и мысль о том, что кто-то может замышлять против него зло, никогда не приходила ему в голову. Когда суп был готов, он налил его в большую деревянную миску.

Сноу сразу почувствовал, что с супом что-то не так. Как раз в тот момент, когда он собирался опрокинуть миску, Чжоу Юнь Шэн, подошедший к нему сзади в какой-то неизвестный момент, слегка ущипнул его за хвост. Он обернулся и увидел, что тот слегка отрицательно покачивает головой.

Король и королева не стали бы вредить своим людям. С этим супом было что-то не так, но это точно не угрожало жизни.

Размышляя так, Сноу притворился, что непринужденно сидит рядом с Сяо Аньчунем, и ткнул его головой в ягодицы. Он назвал его своим любовником, они должны хотя бы иногда флиртовать, верно?

Сяо Аньчунь был очень смущен, но он не был таким дерзким, как мужской бог, он просто покраснел и серьезно продолжил готовить, хотя его руки дрожали.

Кун увидел, что они не заметили никаких странностей, и втайне вздохнул с облегчением. Он потер живот, притворился, что ему плохо, и забрался в домик на дереве, чтобы отдохнуть, попросив Сяо Аньчуня оставить немного еды, чтобы он мог поесть после пробуждения. Сяо Аньчунь, естественно, пообещал.

Глава 16 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Наконец-то еда была готова, на каменном столе стоял банкет из жареной рыбы и кастрюля с томатным супом, от которого постоянно шел пар.

Чжоу Юнь Шэн лично налил четыре миски томатного супа и улыбнулся: "Сегодняшний суп очень особенный, выпейте его весь, хорошо?".

Эта хитрая улыбка, почему казалось, что он собирается кого-то обмануть?

Сноу почувствовал некоторую робость и посмотрел в сторону Короля зверей.

Чжао Сюань терпеть не мог острую пищу. Он моргнул, глядя на своего любовника, склонив голову ему на плечо и тыча мокрым носом в мочку уха. Нытье и уговоры заставили Сяо Аньчуня покрыться мурашками.

"Что с большим львом? Он заболел?" Ничего не понимая спросил он.

"Он в порядке. Что за суета, просто выпей суп". Чжоу Юнь Шэн взял миску и небрежно отпил глоток. После этого он прищурился, сделав такое выражение, как будто наслаждался вкусом.

Чжао Сюань увидел это выражение и испугался еще больше. Вкусы его возлюбленного были очень специфическими, он обожал острую пищу. Простой перец чили даже не попадал в поле его зрения, его любимой специей был перец Скорпион Тринидада. Не было ничего странного в том, чтобы увидеть, как он моет и складывает их в корзину с фруктами, а затем спокойно жует. Как Чжао Сюань ел вишню. При виде такого перца Чжао Сюань всегда покрывался холодным потом, его ноги подкашивались.

Его любовник был так счастлив после того, как выпил суп, что, очевидно, означало, что этот перец был достаточно острым для него.

Все кончено, сегодня будет катастрофа! Чжао Сюань уставился на миску с супом, как будто смотрел в лицо смерти.

Реакция Короля зверей заставила Сноу невольно вздрогнуть.

Неужели эта миска действительно ядовита? Но королева выглядит нормально? Он скулил и бил хвостом по земле, выглядя очень расстроенным.

Только Сяо Аньчунь не заметил ничего странного, он поднял миску и подул на нее.

Кун, который прятался в домике на дереве, сжал кулак и ждал, пока остальные члены группы допьют суп. Когда они закончат пить, он наконец-то освободится и сможет вернуться в племя с большим количеством добычи. Только представив себе эту сцену, он затрепетал от возбуждения. Единственное, о чем он жалел, так это о потере мяса двух возвратных зверей, которое было заражено ядом. Они были редкими животными с высоким уровнем, их мясо содержало много энергии, не хуже, чем красные кристаллы.

Чувствуя, что сердце Куна уже колотится от волнения, Чжоу Юнь Шэн злобно уговаривал Сяо Аньчуня и Сноу выпить. Глупый лев спрыгнул с каменного стула, видимо, желая убежать, но его оттащили назад за гриву.

"Дорогой, открой рот, если ты хорошо справишься, я дам тебе награду сегодня вечером". Он поднял бровь и слабо улыбнулся. Он выглядел красивым и очень опасным.

Чжао Сюань посмотрел на него, затем, наконец, поддался злым силам, медленно открыл рот и жестом попросил своего любовника накормить его. Он никогда не мог отказать своему любовнику в просьбе, даже если бы тот приказал ему умереть, он был бы вполне согласен, не говоря уже о том, чтобы выпить миску острого супа.

Пока Чжао Сюань занимался самовнушением, Чжоу Юнь Шэн осторожно вылил суп ему в рот. На другом конце каменного стола Сяо Аньчунь и Сноу тоже сделали по глотку. Сразу же раздался звук «пфуууу», и один человек и два зверя закашлялись и сплюнули.

"Что... за хрень! Почему этот томатный суп такой острый? Кто это сделал? Кто трогал мой суп?" Сяо Аньчунь махал в рот ладонью, слезы и сопли текли по его лицу.

Сноу катался по земле от боли, он высунул большой язык втягивая прохладный воздух.

Он все еще был слишком наивным, он действительно думал, что королева не причинит вреда его собственному народу! Что это был за яд? Это было похоже на поедание раскалённого угля, он обжигал рот, пищевод, желудок, все его тело горело! Это было достаточно болезненно, чтобы заставить человека желать смерти.

В конце концов, Чжао Сюань был закален за эти годы, поэтому его сопротивление острой еде было намного выше, чем у Сяо Аньчуня и Сноу. Этот перец был действительно острым, но не таким острым, как перец со Скорпион, который часто ел его возлюбленный. Однако он был лишь немного слабее, этого было более чем достаточно, чтобы обжечь желудки обычных людей.

Он побежал на кухню и зарылся головой в каменный кувшин, наполненный водой. Сяо Аньчунь и Сноу тоже вернулись к реальности, один схватился за горло, другой бешено замахал хвостом, затем они бросились выпивать воду из другого каменного кувшина.

Глядя на группу, которая собиралась утопиться, Чжоу Юнь Шэн просто усмехнулся, затем поднял свою деревянную миску и выпил остатки супа.

Кун наконец-то сделал что-то стоящее. Он нашел ему неплохой перец. Он должен был "поблагодарить" другого человека, иначе он будет выглядеть неблагодарным.

Сяо Аньчунь выпил полный живот воды и наконец почувствовал себя немного лучше. Вкусовые рецепторы большого льва и Сноу были в тысячу раз острее, чем у него, поэтому они все еще страдали. Вода в кувшинах убывала со скоростью, видимой невооруженным глазом. Сяо Аньчунь похлопал Сноу, который непрерывно чихал, и вернулся к столу, чтобы осмотреть томатный суп.

В соседнем домике на дереве Кун затаил дыхание, ожидая, когда они упадут замертво.

Он никак не ожидал, что их реакция на суп будет такой яростной, и не мог не вспомнить, как кролик внезапно сошел с ума. Этот яд был действительно мощным! Он не только отравлял людей, но и лишал их рассудка. Он довольно вздохнул, в то же время запоминая внешний вид этого плода, планируя принести его в племя. Когда он увидел, что Сяо Аньчунь осматривается после проверки супа, он быстро опустил свое тело, твердо глядя на цель. Он ждал, ждал, когда они умрут от яда. Но в следующую секунду появилось зловещее предчувствие, потому что это чувство ожидания было слишком знакомым. Это было то же самое чувство, которое он испытывал каждый раз, когда Сяо Аньчунь приносил еду, которую он считал ядовитой, он смотрел на них так же, как сейчас.

Но на этот раз все было по-другому, потому что он был уверен, что красные рогоподобные плоды чрезвычайно ядовиты, иначе они не отреагировали бы так безумно, как мертвый кролик.

Пока Кун был полон уверенности, Чжао Сюань и Сноу тоже успокоились и вернулись к каменному столу с полными животами воды.

Сноу обвиняющее посмотрел на королеву, затем повернулся к королю и зарычал, имея в виду, что тот должен занять твердую позицию.

Чжао Сюань не осмелился упрекнуть, вместо этого он отступил на два шага, показывая испуганное выражение лица. Он заметил, что его возлюбленный смотрит на него, машет ему рукой, янтарные глаза сверкают, как у нежной искусительницы.

Нет - он покачал головой, понимая, что его ждет сладкая пытка. Дурные вкусы его возлюбленного часто заставляли его отступать в страхе, но восхитительные воспоминания еще долго оставались после тех вещей.

"Разве я не говорил, что за хорошую работу полагается награда? Разве ты не хочешь?" Чжоу Юнь Шэн поднял указательный палец, его глаза цвета персика сверкали.

Чжао Сюань был им очарован. Он медленно приблизился, словно его собирались повесить, и был схвачен своим возлюбленным и притянут ближе. Затем его поцеловали. Горячий язык скользнул в рот, облизал десны и стал ласкать язык. Чжоу Юнь Шэн провел языком по его горлу, затем обхватил колючий язык и всосал его, издав громкий чмокающий звук.

Язык Чжао Сюаня был таким горячим, что он плакал, но он был зависим от поцелуев своего возлюбленного и не мог заставить себя отступить. Его конечности дрожали, как будто он мог упасть в любой момент, он чувствовал слабость каждый раз, когда его целовал возлюбленный.

Сноу и Сяо Аньчунь ошеломленно уставились на глубокий поцелуй пары, очнувшись только тогда, когда мужской бог прекратил поцелуй, в последний раз лизнув нос золотого льва, прежде чем откинуться назад и вздохнуть: "Французский поцелуй - верный способ подавить остроту".

Сноу внезапно повернулся и посмотрел на Сяо Аньчуня, он открыл рот, позволяя тому увидеть, что его язык покраснел от остроты. Но Сяо Аньчунь еще не был на этом этапе жизни, не говоря уже о его консервативном характере, он никогда не сможет быть таким же необузданным, как мужской бог. Желая сменить тему, он тут же спросил: "Мужской бог, я нашел много острого перца в томатном супе, ты не знаешь, кто его добавил? Острый перец - это очень особенное растение, именно оно придавало пище, которую мы ели, такой уникальный вкус."

Помидоры и перец смешались, но семена все еще плавали в супе. Возможно, кто-то другой не смог бы отличить их друг от друга, но он много знал о растениях, и, если присмотреться, можно было найти различия. Но он не задумывался об этом слишком глубоко, наоборот, он был рад перцу.

Верно, он также любил острую пищу.

"Если здесь есть острый перец, то я смогу приготовить много острых блюд! Господи, ты ведь никогда не ел масло чили? Говорю тебе, это очень вкусно!" Сяо Аньчунь возбужденно потрясал кулаками, заставляя Чжоу Юнь Шэна хихикать.

Чжао Сюань отступил на два шага назад, впервые со страхом глядя на Сяо Аньчуня. Он никогда не ожидал, что у этого третьего лишнего будет сильная сторона, но, конечно, у каждого есть свои слабые и сильные стороны.

Сноу не был уверен в том, что происходит, но судя по реакции Сяо Аньчунь, суп, который они только что выпили, был не только не ядовитым, но даже содержал что-то хорошее? Но что хорошее может быть таким на вкус? Это было ужасно!

Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и терпеливо объяснил: "Я и Сюань не трогали плиту. Как ты думаешь, кто мог положить перец в суп?".

Сяо Аньчунь неосознанно повернулся, чтобы посмотреть на домик Куна на дереве, но мужской бог ущипнул его за подбородок и зафиксировал его голову на месте, так что он мог только перевести взгляд.

Чжоу Юнь Шэн продолжал направлять его: "Кун всегда был очень внимателен к тому, что он ест. Он считает, что к ядовитым продуктам нельзя прикасаться. Подумай, когда ты принес баклажаны, ягоды и грибы, он съел их первым? Или он всегда ждал, пока мы попробуем первыми? Он прикасался к ним, только если мы не умирали. Но в этот раз он сделал нечто очень необычное. Он схватил острый перец, которого никогда раньше не видел, и положил его в суп. Затем он забрался в свой домик на дереве, чтобы вздремнуть. На что он надеялся? Пошевели мозгами, Аньчунь, хватит позволять другим пользоваться тобой".

Если бы Сяо Аньчунь был готов работать мозгами, а не просто идти по жизни, полагаясь на энтузиазм и доброту, он бы наверняка смог занять высокое положение в племени Байань. Но Чжоу Юнь Шэну нравился такой Сяо Аньчунь, ему нравилась его чистая доброта и бескорыстие, поэтому он очень не любил этого Куна, который хотел использовать и убить его.

Сяо Аньчунь не любил использовать свой мозг, но это не значит, что он был безнадежно глуп, он все понимал, если думал немного глубже. Кун думал, что перец ядовит. Действительно, его потрясающий цвет и странная форма напоминали что-то ядовитое. Поэтому причина, по которой он схватил перец и бросил его в кастрюлю, могла быть только в том, что он хотел всех отравить.

Ублюдок! Сяо Аньчунь был в ярости, его глаза метали огонь, словно он хотел зажарить кого-то заживо.

Но он не мог вспомнить, что такого он сделал, чтобы вызвать такую ненависть у этого человека?

"Кун хочет вернуться в племя, но пока его не было, его место уже кто-то занял. Значит, ему нужен какой-то взнос, может быть, драгоценная соль, красные кристаллы, а может быть, плоть и шкура высокоуровневого зверя?" Чжоу Юнь Шэн погладил гладкий золотистый мех глупого льва, на его губах играла нежная улыбка, но глаза были холодными.

"Как он мог сделать такую ужасную вещь?" Глаза Сяо Аньчуня чуть не выскочили.

Сноу тоже хотел разорвать Куна на куски, а потом бросить их в озеро, чтобы накормить рыб, но его сдерживала сила Короля зверей, и он мог только впиться когтями в землю.

Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, отмахнувшись от детского вопроса Сяо Аньчуня. Он налил себе еще одну миску супа и медленно отпил. Время от времени он удовлетворенно вздыхал. Чжао Сюань, глядя на его румяные губы, сглотнул и в сердцах выругался: Мой любимый всегда выглядит так красиво, когда наслаждается острыми блюдами, конечно же, после этого больно горячие поцелуи тоже трудно вынести.

Сяо Аньчунь тоже налил еще одну миску супа, вытирая сопли с носа, как вдруг нахмурился, видимо, о чем-то задумавшись, а затем с тревогой спросил: " Мужской бог, ты видел, как Кун положил острый перец в суп? Как ты мог быть уверен, что перец не ядовит? Почему ты сразу же выпил его?" Он никогда не сомневался в происхождении мужского бога. По его мнению, если бы мужской бог был современным человеком, то для него было бы абсолютно невозможно заниматься сексом с животным, это было бы за пределами шкалы терпимости подавляющего большинства людей.

Но, как оказалось, он все еще был слишком наивен. Каким бы тяжелым ни был вкус, всегда найдется кто-то, кому это нравится. Игра человека и зверя была для них просто чем-то свежим, не более того.

"Я видел птицу, которая летала с этим фруктом в клюве. Форма и цвет были очень странными, поэтому я обратил на него пристальное внимание. Я подумал, что если птицы могут его есть, то и мы должны быть в состоянии съесть его без проблем. Кроме того, я хотел посмотреть, что задумал Кун, и выяснить, насколько черным стало его сердце". Сказав это, он схватил миску и одним глотком выпил остатки острого супа.

Пищеварительный тракт млекопитающего переваривал семена перца, и даже если они выходили обратно, то не могли прорасти. Чтобы размножаться, это растение приобрело очень сильный вкус, поэтому млекопитающее, попробовавшее его однажды, не осмелилось бы съесть его снова, что значительно сократило отходы семян.

Но птичий язык не мог почувствовать остроту, а его пищеварительный тракт был не таким, как у млекопитающих. Птицы были естественными распространителями семян острого перца, он стал одним из любимых продуктов их рациона. То, что птицы едят каждый день, не имело значения, и люди, естественно, не слишком задумывались об этом.

Сяо Аньчунь понял причину и следствие, и ему оставалось только похвалить ум мужского бога. Если бы он жил в наше время, то был бы умным и успешным человеком. В это время его прежний гнев уже улегся, и он, потирая руки, спросил: "Мужской бог, обоняние большого льва ужасно острое. Может ли он учуять, куда ходил Кун?"

"Ты хочешь попробовать найти растение жгучего перца?" Чжоу Юнь Шэн восхищенно сузил глаза.

"Да, мне тоже очень нравится вкус острого перца. В будущем наш обеденный стол будет становиться все разнообразнее и разнообразнее". Сяо Аньчунь смотрел вдаль, его глаза были яркими.

"Отлично, пойдем искать его после обеда". Чжоу Юнь Шэн с радостью пообещал.

Чжао Сюань и Сноу молча отступили.

Сноу смотрел на Короля зверей с особой печалью. Пожертвовав собой, Царь зверей хотя бы получил горячий поцелуй, а он получил лишь полный живот холодной воды. Их нельзя было сравнивать.

Чжао Сюань почувствовал завистливый взгляд младшего брата и неосознанно выпятил грудь.

Закончив обед, группа отследила по запаху Куна его путь, рассматривая это как послеобеденную прогулку.

Глава 17 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Кун ждал и ждал, его сердце нервно барабанило, но он не увидел, как они рухнули.

Ему казалось, что ладонь, которой он раздавил рогоподобный плод, была в огне. Было очень жарко и дискомфортно. Даже его толстые мозоли имели необычный красный цвет. От постоянного жжения ему захотелось содрать с себя кожу.

Он слышал, что некоторые растения настолько смертоносны, что их не нужно есть, достаточно лишь слегка прикоснуться к ним, чтобы навредить человеку. Он чувствовал такую боль только от соприкосновения яда с поверхностью кожи, так что Сяо Аньчунь и остальные должны быть в еще более жалком состоянии, верно? Они уже давно закончили есть, яд должен был распространиться по всему их телу.

Подумав так, Кун быстро соскользнул с веревочной лестницы и побежал к каменному кувшину, чтобы вымыть руки. Он несколько раз поскреб их, стер слой мозолей и только потом остановился. Ощущение жжения не утихало, более того, оно стало еще сильнее, казалось, что яд быстро распространяется.

Он стиснул зубы и решительно выхватил кинжал, срезая плоть на ладони.

Кровь брызнула повсюду, окрашивая воду в кувшине в красный цвет. Чтобы дикие звери не учуяли кровавый запах, он тут же обмотал ладонь кожаным жгутом, а затем вырыл яму, закопав кровавую воду и срезанную плоть глубоко в землю.

Весь процесс непрерывно тревожил изувеченную ладонь Куна, заставляя его обливаться холодным потом. Он потуже затянул повязку и привалился к стволу дерева, задыхаясь и говоря себе, что скоро он сможет снова встретиться с Адди, заставляя себя чувствовать себя немного лучше. Просидев долгое время, достаточно долгое, чтобы проверить, распространится ли яд на остальное тело, Кун закрыл лицо и разразился смехом.

Он не умер! Кроме ладони, он больше нигде не чувствовал дискомфорта, и этого было достаточно, чтобы доказать, что он остановил распространение яда.

Кун был благодарен за собственную решительность. Он снова затянул повязку на ладони, затем поднялся по веревочной лестнице в домик на дереве золотого льва и поискал соль и красные кристаллы.

Ничего, ничего не было. В доме не было ничего, кроме кровати, стола и стула. Как такое может быть? Он определенно видел, как хорошенькая самка однажды подбрасывала на солнце два красных кристалла, как они могли исчезнуть? Может ли она носить их при себе? Размышляя об этом, Кун покинул домик на дереве, планируя заняться поисками тел членов группы. Но, пройдя несколько метров, он замер, его глаза почти вылезли из орбит.

"Вы, вы..." не умерли? Он вовремя проглотил последние два слова и побледнел еще больше.

Чжоу Юнь Шэн сделал вид, будто не заметил его ненормальности, и спросил: "Ты тоже собирался прогуляться?".

"Д-да, я слишком много съел, вот и собирался прогуляться". Кун тут же согласился.

Сяо Аньчунь посмотрел на его окровавленную ладонь и спросил: "Ты ранен?".

Его больше не волновала судьба Куна, но он все еще должен был понять, что тот задумал.

Кун быстро спрятал руку за спину и покачал головой: "Я плохо держался за веревочную лестницу, когда спускался, поэтому упал и распорол ладонь. Ничего серьезного".

Это оправдание еще больше насторожило Сяо Аньчуня. Он схватил Куна и заставил его сесть, затем развязал туго затянутые бинты, чтобы осмотреть рану. Его брови слегка приподнялись, казалось, что он сомневается, но он не задавал больше вопросов. Если бы это было в прошлом, он бы очень встревожился и побежал в лес за лекарством для Куна. Но сейчас все это было как будто неважно. Он даже не предупредил его, что его рана грязная и неправильной формы, не говоря уже о том, чтобы очистить и перевязать ее.

Он просто заново завязал кожаный переплет и без особого энтузиазма сказал: "Поврежден только поверхностный слой кожи, ничего страшного".

Кун не знал, что в этом мире есть люди, которые могут определить, как произошло ранение, до или после смерти, просто взглянув на форму раны. Сяо Аньчунь оказался одним из них.

Кун вздохнул с облегчением, решив, что одурачил его, затем потер живот и направился в лес, сказав, что вернется позже.

Сяо Аньчунь уставился на его удаляющуюся спину с непроницаемым выражением лица.

Когда другой мужчина исчез, Чжоу Юнь Шэн тихо спросил: "Что на самом деле случилось с его рукой? Рана была гладкой, а не рваной, как будто кожу срезали."

"Мужской бог, у тебя действительно хорошее восприятие. Он порезался собственным кинжалом". Говоря об этом, Сяо Аньчунь все еще был в замешательстве. Он не мог понять, почему Кун изувечил себя. Мозговые схемы этих примитивных людей всегда ставили его в тупик.

Чжоу Юнь Шэн уставился в пустоту, затем выражение его лица слегка изменилось. Через некоторое время он медленно прикрыл лоб и начал подрагивать от сдерживаемого смеха. Когда он больше не мог сдерживаться, он разразился истерическим смехом, ударяя по мохнатой голове глупого льва, почти задыхаясь.

Сяо Аньчунь с любопытством спросил: "Мужской бог, что смешного? Пожалуйста, расскажи нам, я тоже хочу посмеяться!".

Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, все еще задыхаясь от смеха. Через некоторое время он успокоился и объяснил: "Кун боялся, что вы заметите острый перец, поэтому он раздавил его, прежде чем бросить в кастрюлю. Он раздавил много перца…". Говоря это, он сжал ладонь, делая разминающее движение.

Сяо Аньчунь все еще был в замешательстве. Несколько секунд он глупо имитировал разминающее движение, потом наконец вспомнил, что за перец он только что ел. На вкус он был в сто раз острее перца чили. Его было бы неудобно резать кухонным ножом, а уж о том, чтобы раздавить руками, и говорить не приходится. Когда соки перца проникали в клеточную мембрану, это вызовет ужасную химическую реакцию, которая заставит вас пожалеть, что вы не родились без рук.

Конечно, если вы будете терпеть это, боль в конце концов пройдет, но Кун думал, что острый перец был ядовитым. В таком случае, как он мог это вынести? Как он смел это терпеть? Что, если яд распространится с его ладони на все остальное тело? Поэтому, чтобы остановить распространение яда, он решительно изуродовал всю свою ладонь. Эта реакция была быстрой, безжалостной и комичной.

Подумав об этом, Сяо Аньчунь тоже не удержался и разразился смехом. Он обнял себя, смеясь, и почувствовал легкий холодок в костях. Первобытные люди были нецивилизованными, у них не было целостного мировоззрения или системы ценностей, и у них, конечно же, не было чувства морали. У них был естественный набор правил, и их целью в жизни было выжить и жить хорошо. Для достижения этой цели они были готовы на все, включая обман, войну, убийство и даже каннибализм. Иногда они были наивны, но чаще всего они были безжалостны, наивны и беспощадны.

Сяо Аньчунь неконтролируемо дрожал, твердо сказав: "Мужской бог, мы должны прогнать Куна! Он слишком ужасен!"

Чжоу Юнь Шэн равнодушно пожал плечами: "Нам действительно нужно прогнать его, но не сейчас. Я не позволю ему так легко вернуться. Просто предоставь это мне, не говори ему ничего". Он прижал указательный палец к губам, делая жест "молчи".

Сяо Аньчунь кивнул и больше не задавал вопросов. Естественно, он на 100% доверял мужскому богу.

Кун скрылся в необитаемом уголке, проверил, не последовали ли за ним остальные, затем его лицо исказилось, он беззвучно закричал.

Кто-нибудь может объяснить ему, почему они не умерли?! Кролик, очевидно, умер сразу после того, как съел тот плод. Так почему же они все еще живы? Должно быть, произошла ошибка!

"Только не говорите мне... что эта штука не была ядовитой?" Он подсознательно потрогал свою сумку и обнаружил, что в ней больше нет рогоподобных плодов, поэтому ему пришлось вернуться туда, где он нашел растение. Он подумал о бешеном кролике, затем подумал о своей изувеченной ладони, он осмелился поклясться именем Бога Зверей, красный рогоподобный плод должен быть ядовитым, он был чрезвычайно ядовитым!

"Может быть, этого просто было недостаточно. В следующий раз мне нужно будет добавить еще." - Он бормотал себе под нос всю дорогу до опушки леса, где нашел растение. Однако красные плоды, которые были здесь раньше, теперь исчезли, осталась только свежевырытая яма. Он не мог не встревожиться. Это была явно рукотворная яма. Неужели Сяо Аньчунь приходил сюда? Неужели они узнали мой секрет?

Он огляделся, подтверждая, что растение действительно пропало. Он собрался с духом и повернул назад, проходя мимо ручья, внезапно почувствовав непреодолимое желание наплевать на всё и сразу вернуться в племя. Но его сердце не было слабым, и в конце концов он сдержался и медленно пошел обратно к лагерю, придумывая оправдание.

Золотой лев и прекрасная самка были в своем домике на дереве, а Сноу отдыхал в тени ветвей. Только Сяо Аньчунь был на ногах и копал яму бамбуковой лопаткой. Рядом с ним стояло невысокое растение, усыпанное зелеными рогоподобными плодами.

Кун замер, не в силах ни двинуться вперед, ни отступить.

Сяо Аньчунь не собирался упоминать об инциденте с ядом. Мужской бог запретил ему говорить, поэтому он просто сделал вид, что ничего не знает. Не спрашивай, не думай, просто поддерживай жизнь растения жгучего перца. Он равнодушно выкопал яму, затем осторожно посадил перечное дерево и вылил на него ковш воды.

"Что это?" прямо спросил Кун, притворяясь невеждой. Он все равно не признался бы ни в каких проступках. Если бы они спросили, он бы предположил, что это сделала птица. В любом случае, птицы часто случайно роняли сердцевины фруктов, которые они ели, это не было невозможно.

"Это кое-то вкусное. Мы съедим немного сегодня вечером". Сяо Аньчунь холодно улыбнулся, но так как его голова была опущена, Кун не мог этого видеть.

"Эта штука съедобна?" Голос Куна внезапно повысился на несколько уровней.

"Она не только съедобна, но и приятна на вкус. У него особый вкус". Сяо Аньчунь поднял голову, его глаза были такими яркими, что это пугало.

Кун почувствовал беспокойство от его пристального взгляда и сказал хриплым голосом: "Но это выглядит так странно, как ядовитый фрукт". Хотя он сказал это, его сердце, полное надежд, уже опустилось. После трех месяцев совместной жизни Кун уже понял, что за человек Сяо Аньчунь. Он знал, что если тот уверенно сказал, что растение можно есть, то ошибки быть не может. Другими словами, его "ядовитый фрукт" на самом деле вовсе не был ядовитым.

Но почему его ладонь так сильно горела? Как будто он держал ее над огнем? Кун не мог этого понять. Он смотрел на свою раненую ладонь, из которой все еще сочилась кровь, и не мог подобрать слов. В тот вечер Сяо Аньчунь жарил блюдо с зелеными рогоподобными плодами. Когда он почувствовал этот обжигающе горячий вкус, то понял, что напрасно порезал ладонь.

Это чувство в конце концов пройдет, если вы просто немного потерпите, самое большее, вы прольете несколько капель слез. Для организма это было безвредно. Кун проглотил целый плод, пока золотой лев пристально смотрел на него, затем он налил себе большую чашу воды. После этого он обнял свой живот и вернулся в дом на дереве. На следующий день он встал, живой и здоровый, явно не отравленный.

Как такое могло случиться? Почему ему никогда не удавалось их отравить? На этот раз он даже потерял слой плоти! Он рухнул, ударившись лбом об пол. Во время завтрака он сидел за каменным столом с безжизненным выражением лица.

Чжоу Юнь Шэн пододвинул к нему тарелку с жареным перцем и слабо улыбнулся: "Ешь. После этого следуй за Сюань и Сноу на тренировку, ты слишком слаб". Затем он посмотрел на Сяо Аньчуня и добавил: "Ты тоже иди, ты еще слабее".

"А?" Сяо Аньчунь был в замешательстве.

"Что акаешь? Теперь мы - племя. Для того чтобы племя росло и укреплялось, каждый его член должен становиться сильнее и быстрее. Ты следуешь за Сноу, Кун последует за Сюанем". Чжоу Юнь Шэн бросил Куну тяжелый мешочек, говоря безразличным тоном: "Посмотри, там внутри есть то, что тебе нужно".

Кун открыл мешочек и заглянул внутрь, затем его рука начала дрожать. Красные кристаллы! Сумка была полна красных кристаллов, не меньше сотни. Если бы он раздал их всем самцам племени, то каждый смог бы подняться на несколько уровней.

"Я... Это все для меня?" Ему показалось, что в горле запершило, и он не смог удержаться чтобы не сглотнуть.

"Все для тебя, в любом случае, ты единственный здесь, кто может использовать это. Усердно тренируйся с Сюанем, не тяни всех вниз". Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз, скрывая злобу в своих янтарных глазах.

Сноу и Сяо Аньчунь не знали, о чем идет речь, и в замешательстве смотрели на него. Но они помнили предыдущие инструкции, поэтому не стали ничего спрашивать и просто молча ушли.

С того дня они следовали за золотым львом, чтобы тренироваться в южном лесу. Они столкнулись со многими опасностями на своем пути и несколько раз едва удержались за свои жизни. Однако под защитой золотого льва они остались невредимы, а их сила быстро росла.

Быстрее всех продвинулся Кун. Сначала ему потребовалось полмесяца, чтобы поглотить красный кристалл. Затем прошло десять дней, семь дней, четыре дня, три дня... и, наконец, один день. Потом он мог поглощать по два кристалла в день, один днем, другой ночью. Он даже тренировался во время сна. Хотя он был жестоким и жадным, Сяо Аньчунь должен был признать, что Кун был очень трудолюбивым и выносливым человеком, способным достичь больших успехов за один день.

Видя, как Кун становится все сильнее и сильнее, настолько, что даже Сноу не мог ему противостоять, Сяо Аньчунь начал беспокоиться. Кун был гадюкой. Как только он проснется, то непременно убьет фермера [Фермер находит замерзшую гадюку. Пожалев ее, он согревает ее в своем пальто. Гадюка просыпается и кусает фермера, убивая его.]. Сяо Аньчунь не хотел видеть, как используют мужского бога, поэтому он тайно подговорил золотого льва отвести их обратно, планируя по пути незаметно сбросить Куна.

Он не смел думать об убийстве, он мог только думать о том, чтобы позволить Куну уйти одному. Кун был теперь очень силен, он мог найти дорогу к племени Баян без их помощи. Он уже был воином 7-го уровня, он был сильнее всех самцов в племени Баян. Когда он вернется, то сможет заменить вождя и стать новым лидером племени. Адди тоже будет в восторге от него, и, возможно, они сразу же проведут церемонию спаривания. Вместо того чтобы оставаться с ними, для Куна было бы лучше вернуться в племя и иметь будущее.

"... и бедный фермер так и умер. Как ты думаешь, стоило ли оно того?" Сяо Аньчунь воспользовался временным отсутствием Куна, чтобы в третий раз рассказать золотому льву историю "Фермер и змея", чувствуя все большее разочарование.

Чжао Сюань закатил глаза, раздраженно фыркнув.

Сяо Аньчуню захотелось схватить его за ухо и прорычать в него: Ты, тупица! Ты - фермер, а Кун - гадюка! Чем сильнее ты его сделаешь, тем больше потом будешь страдать. Разве ты не понимаешь?

Но в конце концов он не решился действовать. Видя, что Кун возвращается, он не мог не скривить губы в презрении.

Чжао Сюань лениво встал и продолжил свой первоначальный путь. Прошло уже три месяца с тех пор, как он покинул лагерь, играть с маленькими детенышами в лесу было очень скучно. Его возлюбленный ушел на середине пути, сказав, что собирается исследовать все большие кратеры в лесу, так как они, скорее всего, могут быть результатом взрыва черной дыры. Изучив геологические изменения кратера, он сможет определить их текущие временные координаты.

Конечно, чтобы получить координаты с точностью до минут и секунд, процесс вычисления должен быть чрезвычайно сложным и огромным. В общем, даже с развитым умом его возлюбленного на это ушло бы не менее пяти лет. Первоначальная годичная поездка молодоженов была продлена до пяти лет, и Чжао Сюань чувствовал себя вполне удовлетворенным. Он облизал губы, его ноги задвигались все быстрее.

Сноу, неся Сяо Аньчуня, слепо следовал за ним, но постепенно ему стало трудно идти в ногу. Кун же, наоборот, легко поспевал, не слишком близко и не слишком далеко позади, выражение его лица было спокойным. Воин 7-го уровня был очень редким, на самом деле, даже в племени Рено, которое не испытывало недостатка в красных кристаллах, их было всего несколько. Нынешний Кун мог потягаться с 90% самцов зверолюдей, а возвратные звери вообще не были его противниками.

Он уставился на мускулистую спину золотого льва, его глаза налились кровью, сильная убийственная аура вырвалась из его сердца, но была быстро подавлена.

Нет, я не могу сделать это сейчас. Я должен вернуться в лагерь и найти, где они прячут красные кристаллы.

В конце концов, жадность победила желание убить, Кун закрыл глаза и вернул себе безразличное выражение лица.

Чжао Сюань, естественно, заметил убийственную ауру, и его золотые зрачки также наполнились убийственным намерением. Но поскольку он был впереди, никто этого не заметил.

Глава 18 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Когда группа вернулась в лагерь, Чжоу Юнь Шэн уже был там, у его ног громоздились многочисленные осадочные породы, и он внимательно изучал каждую из них.

Услышав нетерпеливый вой глупого льва, он не мог не улыбнуться, но как только он собрался встать, чтобы поприветствовать его, его повалила огромная тень. Затем влажный язык начал лизать его лицо, скользить по шее, к ключицам, красным вишням на груди, постепенно добрался до талии и скользнул в набедренную повязку.

Мужья, долгое время находившиеся в разлуке, тут же обняли друг друга. Чтобы другие не увидели уязвимую сторону его возлюбленного, Чжао Сюань усадил его на спину и прыгнул в домик на дереве, захлопнув дверь.

18+

****************

"Мои камни..." Фраза осталась незаконченной. Глупый лев просунул язык в его попку, потерся по самому глубокому месту, заставив его задыхаться.

"О, глубже, глубже". Он тут же забыл о своих первоначальных намерениях, его ноги обхватили голову глупого льва, побуждая его проникнуть глубже. Его нижняя часть тела содрогалась от силы наслаждения.

Чжао Сюань задрал набедренную повязку, его язык входил и выходил из его сладкой дырочки, огромный красный ствол был гладким и твердым, готовым к действию.

***************

Не видевшись три месяца, оба мужа были слишком нетерпеливы для длительной прелюдии и поспешно соединились в одно целое. Глубокие удары и неглубокие толчки сотрясали домик на дереве.

Кун сидел на земле с непроницаемым лицом.

Сноу расхаживал взад-вперед под деревом, посмотрел вверх, потом зарычал на Сяо Аньчуня и поднял заднюю лапу, чтобы тот увидел его собственное возбужденное снаряжение. Хотя мужское достоинство тигра было не таким большим, как у льва, оно все равно было смешным, и было покрыто колючками, которые могли крепко вцепиться в плоть.

Изначально румяные щеки Сяо Аньчуня мгновенно побледнели, и он отступил назад, энергично тряся головой и размахивая руками "ни за что на свете".

Это был репродуктивный орган или приспособление для пыток? Не умрет ли он, если это войдет в него?

"Нет, эти колючки предназначены для того, чтобы помешать тигрице сбежать. Они могут размягчаться и сжиматься. Если ты не станешь убегать, они не поранят тебя". Сноу объяснил, тявкая и рыча, к сожалению, Сяо Аньчунь не мог понять язык зверей.

Кун казался спокойным, но внутри он был встревожен. Он хотел вернуться к Адди, и это желание становилось слишком сильным, чтобы его подавить. Сейчас он был пиковым воином седьмого уровня, и ему нужно было поглотить еще несколько красных кристаллов, чтобы перейти на восьмой уровень. Тогда даже вождь племени Рено не был бы ему противником. Если он вернется воином 8-го уровня, никто не сможет ничего сказать, и никто не сможет узурпировать его положение.

Поэтому ему нужно было выяснить, где прекрасная самка прячет красные кристаллы, а затем убить их всех. Он понимал, что золотой лев был очень силен, но это было раньше, не сейчас. Как мог возвратный зверь сравниться с зверочеловеком 7-го уровня?

Он уверенно ждал, пока пара закончит спаривание. Вечером золотой лев вышел на балкон дома на дереве с самкой на спине. Он спрыгнул вниз, усадил самку, а затем прошел на кухню.

Самка размяла конечности, затем села скрестив ноги на землю, продолжив возиться с грудой камней. Сяо Аньчунь потел над плитой, а Сноу внимательно следил за огнем, время от времени подбрасывая дрова.

Эта оживленная сцена и теплая атмосфера обычно могла тронуть сердце любого человека, но в этот момент Кун придумывал план, как похитить самку, заставить ее выдать местонахождение красных кристаллов, а затем всех убить. Но как только он встал, собираясь пригласить самку присоединиться к нему на прогулке, вдалеке послышался громкий грохот.

"Что это за звук?" Сяо Аньчунь отложил лопатку и забрался на крышу кухни, чтобы понаблюдать.

Чжао Сюань и Сноу уже запрыгнули на верхушку самого высокого дерева и смотрели вдаль. Кун тоже последовал их примеру, недоумевая. Только Чжоу Юнь Шэн оставался невозмутимым, сидя на земле и продолжая сортировать камни. Ни одно существо на этой планете не могло угрожать его жизни, поэтому ему было все равно.

"Что это?" спросил он, не поднимая глаз.

"Ррр!" Тираннозавр. Чжао Сюань равнодушно тряхнул гривой и спрыгнул с дерева. К сожалению, его возлюбленный не мог понять его звуков, поэтому он обратился за объяснениями к Сяо Аньчунь.

"Мне было интересно, что это было, но это просто тираннозавр. Не о чем беспокоиться". Сяо Аньчунь слез с крыши, его тон был спокойным.

Сноу тоже фыркнул с облегчением, затем продолжил подкладывать дрова в печь. Он подумал о том времени, когда стал свидетелем битвы между Королем Зверей и тираннозавром, а затем преклонился перед неземной гривой Короля Зверей. Теперь, увидев другого тираннозавра, он мог вспомнить только сцену расчленения предыдущего, так что было очень трудно вызвать страх.

Но Кун другим, он уже был напуган настолько, что готов был описаться.

Воин 7-го уровня внушает благоговейный трепет, но повелитель западного континента мог легко раздавить его в мясную лепешку. Однажды он был свидетелем того, как тираннозавр уничтожил весь восточный лес. Если бы своевременное землетрясение не заставило тираннозавра случайно упасть в глубокий кратер и погибнуть, племена восточного континента были бы полностью уничтожены.

Даже если бы все воины восточного континента объединились, они все равно не были бы противниками тираннозавра.

Кун, который еще несколько минут назад был полон самодовольства, теперь был полон отчаяния.

Кун быстро забрался в свой домик на дереве и завернул свою коллекцию набедренных повязок и сушеного мяса, готовясь бежать, спасая свою жизнь. Бешено скатившись по веревочной лестнице, он увидел остальных, сидящих вокруг каменного стола и собирающихся подавать ужин, и чуть не упал на задницу.

"Почему вы не убегаете?!" спросил он пронзительным голосом.

"Сам беги". Чжоу Юнь Шэн безразлично махнул рукой.

Всего лишь пара самок и возвратные звери, почему они были так спокойны перед тираннозавром? Тираннозавр рекс был очень быстрым, ему потребовалось всего полмесяца, чтобы пересечь восточный и западный континенты, передвижение с того конца леса до этого конца заняло бы всего несколько минут. До того, как эта трапеза закончится, лагерь уже будет уничтожен им, и все здесь умрут.

Кун был очень встревожен, увидев, что они все еще сидят, он повернулся и побежал.

"Кун, ты вот так просто бросишь нас и убежишь? Я думал, зверолюди - социальные существа! Разве они не должны помогать друг другу в трудную минуту?" крикнул Сяо Аньчунь в отчаянно убегающую спину.

Кун не останавливался и не оглядывался, устремившись к племени Байан. Но вдруг из-за угла выскочил огромный черный медведь и налетел на него, толстым брюхом впечатав его в землю. Черный медведь перешагнул через него и подбежал к золотому льву, затем опустился на колени, передние лапы вместе, голова опущена, словно приветствуя короля. Он указал в сторону грохочущих шагов, затем указал на себя, Чжоу Юнь Шэна и остальных, что означало: "Пожалуйста, защити всех, Царь зверей".

Через некоторое время все больше и больше диких зверей устремились к лагерю. Один слон с длинным хоботом не уследил за своими шагами и случайно пнул Куна, который наконец-то смог подняться на ноги. Кун снова упал на землю, на этот раз выплевывая кровь, выражение его лица было одновременно испуганным и возмущенным.

Что происходит? Почему вместо того, чтобы спасаться от приближающегося тираннозавра, они все собрались здесь?

Сяо Аньчунь и Сноу смотрели на золотого льва с мольбой в глазах. Золотой лев выплюнул еду из пасти и посмотрел на своего возлюбленного. Чжоу Юнь Шэн поставил свою деревянную миску и равнодушно сказал: "Разве это не бесплатная еда? Давай сегодня поедим драконьего мяса". Ему надоело есть рыбу каждый день, а свежие ингредиенты сами доставлялись к двери, так почему они должны упускать такой шанс?

"Да здравствует мужской бог!" Сяо Аньчунь радостно подпрыгнул.

Мужской бог был скрытым боссом. Если он говорил, что хочет поесть драконьего мяса, тираннозавра сразу же можно было считать мертвым.

Группа зверей тоже зарычала от восторга, увидев, как золотой лев уносит в лес прекрасную самку, они бросились догонять их. Мясо дракона было не только вкусным, но и содержало огромное количество энергии. Силы всех зверей, съевших предыдущее драконье мясо, возросли в разной степени. Именно по этой причине они признали золотого льва королем. Они надеялись, что придет еще один тираннозавр, и король убьет его и разделит добычу со всеми.

Раньше, если бы дракон попал на восточный континент, это стало бы катастрофой для всех здешних существ. Но теперь, с Королем зверей во главе, это превратилось в праздник. Кун не знал внутренней истории, поэтому подумал, что группа зверей просто приглашает золотого льва сбежать вместе. Подумав об этом, он снова начал бежать в сторону племени Баян.

Однако, пробежав примерно полпути, он начал замечать странность ситуации. Звери бежали в направлении приближающегося тираннозавра. Он не смог прочитать выражение на его мохнатой морде, но два его глаза были необычайно яркими, в них сверкало возбуждение.

Да, это было волнение, как волнение от участия в грандиозном празднике. Зрение воина 7-го уровня не могло ошибаться. Когда мимо него пробежал еще один зверь, практически гогоча от радости, он, наконец, остановился и оглянулся.

Вдалеке он увидел голову тираннозавра на высоте более 10 метров, который с помощью своих острых когтей и толстого хвоста валил гигантские деревья. Древние деревья, которым были сотни тысяч лет и которые не могли поколебать сильные бури, последовательно падали под его могучей силой, издавая оглушительный треск при падении.

Кун почувствовал, как земля под его ногами задрожала. Эта сила заставила сдаться даже природу, она заставила его отчаянно бежать в ужасе, этой силе невозможно было противостоять. Так почему же эти звери не убегали? Напротив, они устремились к эпицентру разрушений, как мотыльки на пламя. Что их так взволновало? Чего они так ждали?

Пока Кун все еще колебался, тираннозавр вдруг издал болезненный вопль, а затем врезался в море деревьев, и только его хвост, дрожащий в воздухе, был виден.

На него... напали? Кун был поражен собственной догадкой. Он не смел в это поверить. Тираннозавр, который мог беспрепятственно разгуливать по планете зверолюдей, был атакован каким-то зверем на восточном континенте? Это суждение явно подтверждалось реальностью, потому что после того, как тираннозавр упал, звери, столпившиеся вокруг него, завыли от восторга, разгоняя тучи, собравшиеся над лесом.

Кун был зверочеловеком, он мог понять, какие эмоции содержал вой зверей. Это действительно было возбуждение, экстаз и желание поесть. В нем не было и следа страха. Что происходит?

Движимый любопытством, Кун, наконец, подавил свой страх и побежал к тираннозавру. Подойдя ближе, он резко изменился в лице.

Он все тёр и тёр глаза, неоднократно подтверждая, что все, что было перед ним, не было его галлюцинацией, прежде чем он отшатнулся и упал на землю. Если бы до сегодняшнего дня кто-нибудь сказал ему, что тираннозавр рекс даже не сравнится с золотым львом, он бы посмеялся над этим человеком.

Но сейчас, прямо перед ним, его бывший сосед золотой лев разорвал шею тираннозавра и издал боевой клич. У лежавшего под ним тираннозавра не было сил сопротивляться. Каждый раз, когда он размахивал конечностями и пытался встать, золотой лев легко ронял его обратно, погружая все глубже в яму.

Вокруг него толпилась большая группа возвратов. При каждом удобном случае они бросались к нему, чтобы укусить. Хотя они не могли прокусить его жесткую кожу, укусы накапливались, и он был изрешечен небольшими ранами. Так воплотилась в жизнь поговорка: "Д Достаточное количество муравьев может загрызть слона до смерти".

Кун поклялся именем Бога Зверей, он никогда раньше не видел подобного зрелища. Звери восточного континента действительно охотились на тираннозавра. До сегодняшнего дня даже его воображения не хватило бы, чтобы придумать такое. Наконец он заметил, что Сяо Аньчунь и красивая самка сидят на огромной скале неподалеку и спокойно наблюдают за игрой. Он с трудом встал и подошел к ним.

Теперь ему было очень страшно и немного тревожно. Он никогда не думал, что золотой лев, который, казалось, только и делает, что ест, спит и спаривается, на самом деле такой могущественный. Нелепо, что раньше он думал, что достаточно быть воином 7-го уровня, чтобы победить его.

Но теперь, чем он мог его победить? Его руки были сильнее когтей тираннозавра? Его зубы были острее зубов тираннозавра? Был ли он сильнее тираннозавра? Перед тираннозавром он был всего лишь муравьем. Так кем же он был перед золотым львом, который мог легко разорвать тираннозавра на мелкие кусочки? Скорее всего, он стоил даже меньше, чем муравей.

Наконец-то он понял, почему красивая самка так беспечно дала ему столько красных кристаллов и почему позволила ему становиться сильнее с каждым днем. Ведь они уже знали, что, как бы он ни стал силен, для них он был подобен муравью, пытающемуся потрясти дерево, ничтожен, как пыль.

Небывалое разочарование нахлынуло на Куна, и он почувствовал себя так, словно его только что ударили в живот. Он подошел к скале и засомневался, стоит ли ему забираться наверх, но тут увидел, как тираннозавр вдруг в бешенстве взмахнул хвостом.

В конце концов, Кун был пиковым воином 7-го уровня, и, хотя он в испуге глупо таращился, но все же инстинктивно уклонился от хлещущего хвоста. Однако у него не хватило ума спасти двух самок, поскольку его не волновало, будут они жить или умрут. После того, как он отпрыгнул, толстый хвост тираннозавра прорезал ветер, направляясь прямо к Чжоу Юнь Шэну и Сяо Аньчуню. Если они не уклоняться от удара, они будут стерты в порошок, их внутренние органы будут раздавлены, а кости раздроблены.

С такими сильными внутренними и внешними травмами не было бы никакой надежды на выживание.

Сноу немедленно спрыгнул со спины тираннозавра и бросился к своему возлюбленному, его зеленые глаза были полны отчаяния.

Золотой лев был полон ярости, больше не играя с тираннозавром Рексом, он стремительно разорвал ему горло. Огромное количество крови хлынуло, как из гейзера, заливая его золотистую шерсть.

"Мужской бог, берегись!" Сяо Аньчунь обнял его в кровавом тумане, повернувшись спиной к движущемуся в их сторону хвосту тираннозавра, надеясь принять на себя всю силу удара. Но боль, которую он ожидал, так и не пришла. Он подождал несколько мгновений, понял, что вокруг было ужасно тихо, и медленно поднял глаза, затем ахнул.

Мужской бог, который, как ему всегда казалось, не отличался большой силой, легко удерживал кончик хвоста тираннозавра, так что тот не мог продвинуться ни на дюйм. Мужской бог заметил, что он смотрит на него снизу вверх, и внезапно ухмыльнулся, а затем с легкостью оторвал длинный хвост тираннозавра рекса, включая плоть и кости.

Горло и хвост были разорваны почти одновременно, тираннозавр даже не успел вскрикнуть. Он только сильно забился в конвульсиях, а затем умер, оставив после себя впечатляющую сцену.

Сяо Аньчунь отпустил мужского бога, посмотрел на большой хвост, за который он все еще держал, затем взглянул на золотого льва, который с ревом мчался к ним, весь в крови. Это значит, что...

"Мужской бог, ты... ты оторвал хвост тираннозавра? Как ты это сделал?" Он ткнул в хвост, чтобы убедиться, что он настоящий.

"Инстинкт самосохранения". Чжоу Юнь Шэн пожал плечами и небрежно отбросил хвост.

Огромный хвост метнулся прямо сторону Куна, он хотел увернуться, но обнаружил, что путей отступления нет, поэтому он приготовился к удару, и его подбросило в воздух. Он вытер кровь со рта и уставился на золотого льва и прекрасную самку. Но в его глазах не было презрения, только страх. Силы золотого льва было достаточно, чтобы потрясти его, но оказалось, что самка была еще более непостижимой.

Все знали, что самое сильное оружие тираннозавра не когти и зубы, а хвост. Хвост был чрезвычайно силен, некоторые говорят, что он мог рассекать гигантские скалы и даже расплющивать горные вершины. На этой планете, за исключением тех же видов, почти ни один зверь не мог выдержать атаку хвоста тираннозавра. Однако прекрасная самка не только поймала его рукой, но и легко оторвала. Насколько быстрой была её реакция? Насколько невероятной была сила?

В итоге, самка обладала силой, способной убить тираннозавра рекса, и её сила была выше, чем у золотого льва. Раньше он думал, что золотой лев балует красивую самку из любви, но теперь понял, что, возможно, это был страх. Эта самка была самым страшным существом в лагере.

Вспомнив, как он планировал заманить её в лес, допросить о красных кристаллах, а потом убить, Кун почувствовал, как онемела кожа головы и похолодел позвоночник. Ему становилось все труднее стоять на ногах.

Убив тираннозавра, Чжао Сюань отрезал самые нежные куски мяса и, как обычно, преподнес их своему возлюбленному. Чжоу Юнь Шэн подошел и потрепал его по мохнатой голове, его глаза наполнились теплом. Пара обняла друг друга и поцеловалась, теплая сцена заставила шок Сяо Аньчуня быстро пройти, теперь он чувствовал себя тронутым.

Его больше не волновало, почему мужской бог был так силен. Он достал кинжал и помог Сноу расчленить мясо дракона.

У кого в наше время не было секретов? Мужскому богу не хотелось объяснять это, поэтому он не стал спрашивать. Не говоря уже о том, что самым большим секретом в лагере был он сам.

Почувствовав огромную энергию, вытекающую из плоти дракона, Кун тут же избавился от страха, его глаза наполнились жадностью. Группа зверей окружила труп, похожий на гору, на всю округу раздавался звук зубов, впивающихся в плоть. Несомненно, после поедания этого мяса их сила значительно возрастет.

Кун был всего в нескольких шагах от 8-го уровня, поэтому его желание отведать драконьего мяса было самым сильным. Он тут же встал и протиснулся сквозь стаю.

"Кто позволил тебе трогать?" Камень врезался в булыжник у его ног, разорвав его с громким треском.

Кун в испуге подпрыгнул, затем оглянулся, смертельно побледнев.

Чжоу Юнь Шэн, который помогал глупому льву чистить гриву, неторопливо сказал: "При любой опасности ты бросаешь своих спутников и убегаешь один. Такой человек никогда не получит моего одобрения. С этого момента ты изгоняешься из лагеря. Естественно, ты не имеешь права пользоваться ресурсами лагеря".

Кун хотел защитится, но его рот просто несколько раз открылся и закрылся, не в силах придумать объяснение. Любой, у кого есть глаза, мог видеть, что он сделал. Красивая самка не была доверчивой, как Сяо Аньчунь, его проницательные янтарные глаза часто заставляли Куна чувствовать себя беспокойно.

В конце концов, его интуиция оказалась верной, эта самка не была простой.

Она была не только могущественной, но и чрезвычайно умной. Она наблюдала за ним и, если бы он провалил тест, его бы немедленно вышвырнули. Кун понял, что сейчас бесполезно что-либо говорить. Он подумал о том, чтобы схватить кусок драконьего мяса и убежать, но острый взгляд самки заставил его почувствовать страх.

К счастью, самка, как и Сяо Аньчунь, казалось, верила в проявление милосердия, иначе она бы наверняка убила его. В других племенах предательство наказывалось смертью.

Кун поднял руки и медленно отступил, пятясь к краю поляны, а затем развернулся и побежал прочь, словно за ним гнался тираннозавр.

Только когда он полностью покрылся холодным потом, он почувствовал, что ему удалось спастись.

Глава 19 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Сяо Аньчунь пришлось долго рубить, прежде чем удалось отрезать большой кусок мяса. Не то чтобы мясо тираннозавра было жестким, просто кожу, похожую на броню, было слишком трудно пробить.

Он долго копошился, но так и не оставил ни единой царапины. К счастью, Сноу сжалился над ним и помог ему снять кожу, позволив разрезать мясо.

Довольный, он запихнул мясо в сумку, затем обернулся, затем обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть удаляющуюся спину Куна, и не мог не надуться.

" Мужской бог, ты просто так его отпустил? Разве ты не хочешь преподать ему урок?" Он не был поклонником убийств, но Кун пытался отравить всех, и это действительно было непростительным грехом. Но мужской бог не только не наказал его, но и помог ему стать воином 7-го уровня. Эта ситуация была немного ненормальной.

"Он получил свой урок давным-давно. Ты поймешь это позже. Какой смысл в убийстве? Все, что ты получаешь, это бесполезный труп. Самая приятная форма мести - позволить своему врагу достичь величайших высот, а затем столкнуть его вниз, позволяя ему медленно истекать кровью от сожаления и отчаяния". Чжоу Юнь Шэн сузил глаза и улыбнулся, его мягкий тон успокаивал слух Сяо Аньчуня, но слова заставили его вздрогнуть.

Ему стало интересно, какое возмездие получил Кун, но сейчас было не время об этом беспокоиться, потому что мужской бог дал ему трудную задачу – превратить все восемьсот кэтти мяса, которые они отрезали, в вяленое мясо. Только сколько соли для этого потребуется?

"У меня много соли, тебе просто нужно спросить, когда она понадобится". Чжоу Юнь Шэн беззаботно махнул рукой.

С уходом Куна ему больше не нужно было осторожничать с ресурсами.

Сяо Аньчунь не стал сомневаться и решительно сказал: "Хорошо, половину сделаем в виде копчёного мяса, а вторую половину подвесим, чтобы сделать вяленое мясо. Когда мы вернемся, мне придется соорудить специальную духовку, чтобы закоптить мясо."

Сноу тявкнул, явно предвкушая это.

С несколькими сотнями кэтти сушеного мяса и древесным углем они могли спокойно пережить холодную зиму.

Несколько месяцев спустя Сяо Аньчунь вручную стирал зимние набедренные повязки мужского бога в деревянном корыте. Сноу, который снова увеличил свою силу, отдыхал рядом с ним, наслаждаясь теплым весенним солнцем, время от времени хлопая хвостом своего возлюбленного по заду.

18+

*********************

Чжао Сюань обнимал своего возлюбленного в домике на дереве и дремал. Весна была сезоном спаривания, и он не мог полностью контролировать свои желания. Прошлой ночью они занимались этим много раз, после чего хриплый голос, опухшие глаза и затекшие ноги любовника заставили его почувствовать себя по-настоящему удовлетворенным. Сейчас их нижние части тела были сплетены вместе, в некоторых местах виднелись белые следы, а мускусный запах не рассеялся с прошлой ночи.

На подоконник села птица и чирикнула, разбудив Чжоу Юнь Шэна. Он нахмурился и, потирая больную поясницу, неодобрительно произнес: "Ты все еще не вышел?".

Чжао Сюань тряхнул гривой и начал медленно выходить. Но не успел он вытащить и половины, как его член начал набухать и твердеть, отчего Чжоу Юнь Шэн застонал и презрительно посмотрел на любовника.

Чжао Сюань жалобно зарычал, но не только не отодвинулся, он начал входить и выходить. Это место не мылось со вчерашнего вечера, так что оно все еще было очень влажным. Улики медленно просачивались наружу с каждым выпадом, обеспечивая смазку. Запах секса, наполнявший воздух, усилился.

Чжоу Юнь Шэн схватил льва за гриву одной рукой, а другой закрыл морду льва, как будто собирался оттолкнуть его и одновременно притянуть ближе. Пока он колебался, Чжао Сюань безжалостно атаковал его самые чувствительные места, заставляя его задыхаться. Чжоу Юн Шэн невольно схватился за львиную гриву и погрузился в океан вожделения.

Но после нескольких толчков Чжао Сюань внезапно сделал паузу, затем закинул любовника на спину и выпрыгнул из окна. Перепрыгивая с верхушки на верхушку деревьев, он устремился к отдаленной пещере.

Глупый лев внезапно вышел из него, крайняя пустота заставила Чжоу Юнь Шэна на мгновение тупо уставиться на него. Когда он пришел в себя, они были уже далеко от лагеря. Сноу и Сяо Аньчунь не заметили их внезапного ухода, один все еще стирал одежду, а другой все еще загорал.

"Что случилось? Почему мы так внезапно ушли?" Опустившись на сухой пол пещеры, Чжоу Юнь Шэн попытался попросить объяснений, но его задний проход внезапно снова заполнился огромным членом льва. Он тут же обнял его мохнатую голову и страстно застонал.

Чжао Сюань резко увеличил темп своих атак, постепенно его золотистый мех исчезал, обнажая человеческую кожу. Хотя размер этого места не уменьшился, боль от трансформации добавила другого рода острых ощущений.

Чжоу Юнь Шэн понял, что произошло. Его ноги обвились вокруг тонкой талии своего мужчины, а руки впились в плоть на его спине. Он крепко прижался к нему и застонал в момент кульминации. Чжао Сюань почувствовал, как его душа вылетела наружу, когда его любовник сжал его, и тоже достиг кульминации. После этого он обнял своего любимого и нежно погладил его гладкую спину, удовлетворенно вздыхая.

****************

"Время летит так быстро. Я только моргнул, а уже прошел год". Чжоу Юнь Шэн схватил темно-каштановые волосы мужчины и критически сказал: " Больше нет пушистой золотой гривы". Он привык видеть фигуру глупого большого льва, смотреть на внезапную человеческую форму Чжао Сюаня было непривычно.

"Может, мне покрасить волосы в золотой цвет?" Чжао Сюань обнимал своего возлюбленного, бормоча между легкими поцелуями в щеки, на его красивом лице играла нежная улыбка.

Чжоу Юнь Шэн лениво покачал головой, вырвался из объятий и надел свою кожаную набедренную повязку, спросив: "Что ты собираешься делать? Пойдешь обратно голым?"

Естественно, Чжао Сюань был готов, он достал набедренную повязку из своего пространственного кольца и надел ее. Это был сувенир, который ему продал гид, поддельная шкура животного, ее нельзя было постоянно носить или пачкать. Набедренная повязка была очень короткой, прикрывала только промежность, его пресс и длинные мускулистые ноги были обнажены. Из-за предыдущих упражнений его гладкая бронзовая кожа блестела от пота, он выглядел восхитительно.

Чжоу Юнь Шэн смотрел на него полминуты и вдруг почувствовал голод. Он набросился, захватил рот Чжоу Сюаня, посасывая и кусая. Чжао Сюань тут же притянул его ближе и с энтузиазмом ответил. Они отложили свои планы по отъезду на несколько часов, а затем медленно двинулись в обратный путь.

"Как мы собираемся объяснить мой новый облик?" Чжао Сюань привычно поднял своего возлюбленного, но вспомнил, что потерял свою звериную форму и больше не мог нести его на спине, как раньше. Он с сожалением вздохнул, но в то же время не мог отпустить его. Поэтому он поднял возлюбленного на плечи.

Чжоу Юнь Шэн не знал, что значит чувствовать смущение, он просто раздвинул ноги и опустился на плечи мужа, ухватившись за его мягкие волосы для равновесия. Он улыбнулся и сказал: "Нет необходимости объяснять, просто придумаем что-нибудь".

Вспомнив о глупом выражении лица Сяо Аньчуня, Чжао Сюань тоже усмехнулся.

Они вернулись в лагерь, заставив Сноу и Сяо Аньчуня испуганно подпрыгнуть. Они подумали, что Чжоу Юнь Шэн бросил золотого льва и привел нового любовника.

Чжао Сюань был очень красив и имел большой потенциал для того, чтобы стать жиголо, к тому же Чжоу Юнь Шэн показал, что не только не нуждается в защите самца, это самцу нужна его защита. Каким бы сильным ни был золотой лев, мог ли он мгновенно убить тираннозавра?

Чжао Сюань почувствовал себя обиженным. Чтобы продемонстрировать свою крутость перед супругом, он, естественно, не хотел сразу убивать добычу, но это создавало у всех впечатление, что он слабее своего возлюбленного.

"Это Сюань". Чжоу Юнь Шэн погладил неодобрительно смотрящего Сяо Аньчуня по голове и направил своего мужа к домику на дереве.

Сяо Аньчунь не поверил, он думал догнать их, чтобы рассмотреть поближе, но Сноу остановил его. Звери легко различают разные запахи, и как только он увидел красивого самца, то сразу понял, что это звериный король. Его запах был таким же, и сила, исходящая от него, была столь же ужасающей.

"Это действительно тот самый большой лев?" Увидев кивок Сноу, Сяо Аньчунь закричал в сторону домика на дереве: "Мужской бог, как он стал человеком? Разве он не возвратный зверь?".

"Когда мы были в лесу, мы просто съели несколько случайных трав. Я не знаю, как это произошло, но Сюань внезапно начал менять форму". Чжоу Юнь Шэн открыл окно и усмехнулся, говоря какую-то случайную ерунду.

Сяо Аньчунь действительно поверил ему, и его глаза сразу же просветлели, он пробормотал: "Конечно, счастливое совпадение. Должно быть, это трава трансформации, легендарная трава трансформации, из которой делают пилюли для трансформации волшебных зверей!"

Слух Чжоу Юнь Шэна был необыкновенным, он расхохотался, с трудом переводя дыхание. Этот ребенок, должно быть, прочитал слишком много романов о культивировании, его воображение было действительно богатым. Он поднял гладкую каменную плитку и небрежно нарисовал несколько трав древесным углём, затем бросил ее Сяо Аньчуню: "Вот, это некоторые из трав, которые я запомнил. Поищи их в юго-восточной части леса."

Сяо Аньчунь поднял камень и посмотрел на него, на его лбу появились черные линии. Что это за случайные загогулины? Трехлепестковый цветок, зажатый между двумя листьями? Даже дети из детского сада могли бы нарисовать лучше, чем это! Если бы он следовал этой картинке, ему пришлось бы перебрать 80% растений в лесу, верно? Сяо Аньчунь хотел спросить больше информации, но, думая о том, что большой лев только что изменил форму, он определенно должен был чувствовать усталость. К тому же, мужской бог не получил современного образования, ему и так было нелегко рисовать такие простые линии, Сяо Аньчунь не должен был требовать большего.

Прикоснувшись к камню, он посмотрел на взволнованного Сноу и утешил его: "Не волнуйся, я обязательно найду эту траву трансформации и помогу тебе стать человеком". Мало того, что возвратные звери могли внезапно лишиться рассудка, их продолжительность жизни также была похожа на звериную. Они могли прожить всего двадцать или около того лет. Он не мог беспомощно смотреть, как Сноу медленно умирает или сходит с ума, оставляя его одного.

Сноу кивнул, высунув язык, чтобы лизнуть теплую ладонь. Человек и зверь обнялись, нежно потираясь друг о друга щеками, их сердца были полны надежды.

Чжоу Юнь Шэн наблюдал за ними из маленькой щели в окне, мягко улыбаясь. Не все, что он им рассказал, было фальшивкой. Чжао Сюань не ел никаких трав для трансформации, но на этой планете действительно было несколько видов растений, которые могли помочь возвратам трансформироваться. Самки первыми получили от этого пользу. Однако со временем зверолюди закрепили в своей ДНК способность принимать человеческую форму, что делало эти травы все более и более неактуальными. Спустя тысячи лет зверолюди постепенно забыли об этом.

В туристической брошюре, которую читал Чжоу Юнь Шэн, было четкое описание трав, но он не мог напрямую вмешиваться в жизнь местных жителей, поэтому нарисованный им рисунок был лишь подсказкой для Сяо Аньчуня, чтобы он нашел решение. Сяо Аньчунь изучал медицину, он должен быть в состоянии отыскать эту траву с некоторым небольшим руководством.

"Это наш прощальный подарок для них. Что скажешь?" Чжоу Юнь Шэн оглянулся, чтобы узнать мнение мужа.

Чжао Сюань обнял его сзади и мрачно спросил: "Прощальный подарок? Мы уже уезжаем?"

Он не хотел уезжать. Жизнь здесь была расслабляющей и спокойной, а главное, он мог быть близок со своим возлюбленным в любое время и в любом месте.

"Не сейчас, мне потребуется около пяти лет, чтобы вычислить точные координаты. Медовый месяц продлен еще на пять лет, ты должен быть счастлив". Чжоу Юнь Шэн привычно потянулся к гриве, но все, что он схватил, были несколько прядей мягких волос. Он не мог не нахмуриться.

Чжао Сюань глубоко сожалел, что не купил еще несколько пилюль трансформации. Чтобы не разочаровывать возлюбленного, он наклонил голову ближе, позволяя тому лучше ухватиться за его волосы. Его рот не оставался без дела, посасывая и покусывая тонкую шею своего возлюбленного.

Пока супруги наслаждались друг другом, Сяо Аньчунь вместе со Сноу уже отправился во внутренний лес, поклявшись найти легендарную траву трансформации. Возвраты племени Рено, которые последовали за Королем зверей в восточный лес, быстро услышали хорошие новости и отправили десятки зверей чтобы помочь в поисках.

Каждый день они приносили Чжоу Юнь Шэну множество трав для определения. Сяо Аньчунь также открыл клинику, осматривая каждого возвратного зверя, пытаясь найти причину, по которой они не могли трансформироваться. В ранее тихом и спокойном лагере стало очень оживленно, каждый день сюда приходило и уходило бесчисленное количество возвратных зверей. Все больше и больше возвратов узнавали новости и селились поблизости, в общем, они стали огромным племенем возвратных зверей.

С Королем зверей и многочисленными возвратами, занимающими эту территорию, ни одно другое племя не осмеливалось охотиться в восточном лесу.

Как только они вторгнутся на территорию Короля Зверей, на них немедленно нападет армия зверей. Обладая силой, сравнимой с яростью тираннозавра, восточный лес в конце концов стал единственной силой, которая могла соперничать с племенем Рено...

Глава 20 - Медовый месяц на планете зверолюдей

В тот момент, когда племя Рено планировало объединить усилия с другими племенами, чтобы уничтожить возвратных зверей, они, наконец, обнаружили скрытое бедствие.

В племени рождалось все меньше и меньше самцов, и многие из детенышей были возвратными зверями, которых либо убивали, либо выбрасывали. В результате возник полный дисбаланс в численности населения.

Когда они наконец подвели итоги, в племени было много самцов, ослабевших с возрастом, и большая группа самок. Оставалась лишь горстка молодых, здоровых и сильных самцов, которые и составляли основную силу племени. Без сильных самцов у них не было бы достаточно еды и шкур животных, членов племени ждало голодное и холодное будущее.

Племя Рено неизбежно вступало в эпоху старения населения. Слабые старые самцы не могли взять на себя тяжелую ответственность за защиту племени, а они были единственным источником драгоценных красных кристаллов. Неудивительно, что они стали мишенью для других племен. После нескольких кровопролитных сражений племя Рено было уничтожено, и огромное количество красных кристаллов неуклонно поступало в каждое племя.

За праздничной атмосферой скрывалась тихо распространяющаяся катастрофа. Племя Рено уже испытало на себе последствия злоупотребления красными кристаллами, и теперь настало время другим племенам пойти по их стопам, причем племя Баян было первым в очереди.

Под руководством Куна племя Баян становилось сильнее с каждым днем. Он не только занял должность вождя, но и забрал себе Адди, став его единственным партнером. Он обладал высшей властью в племени, даже старый шаман не мог вмешиваться в его решения. Это была его идея объединить другие племена, чтобы напасть на племя Рено. Оказывается, это решение было правильным. Затем он использовал красные кристаллы, чтобы завоевать сердца воинов племени, сделав их чрезвычайно преданными ему.

"Кун, ты объединил все племена Восточного континента, ты король Восточного континента, почему ты должен терпеть возвратных зверей, оккупирующих восточный лес? Иди и напади на них, верни головы Сяо Аньчуня и той другой самки". Адди мрачно подстрекал своего партнера.

Сяо Аньчунь не только не умер, но и жил как король. Это постоянно раздражало Адди, ему было трудно чувствовать себя по-настоящему счастливым.

Сердце Куна сжалось, но он не показал этого на лице. Он не осмелился сказать Адди правду, сказав только, что Сяо Аньчунь спас его, и он вернулся после исцеления.

Так что в настоящее время Адди не знал, насколько ужасны золотой лев и хорошенькая самка. Взрослый тираннозавр мог уничтожить весь Восточный континент, а объединенная сила золотого льва и прекрасной самки была намного выше силы тираннозавра, она была достаточной, чтобы уничтожить планету.

"Нет, я не могу пойти". Он покачал головой в знак отказа. Увидев сомнение на лице Адди, он тут же добавил: "Ты бременен нашими детьми, как я могу оставить тебя в такое время?".

Адди был удовлетворен этим, нежно поглаживая свой живот.

Два месяца спустя, пока члены племени гудели в предвкушении, родился их маленький принц. Адди был достоин быть сыном старого шамана, его плодовитость была очень высокой. Он родил шесть детенышей, все мужского пола. Они были из той же расы пепельно-серых волков, что и Кун. Шесть маленьких детенышей еще не открыли глаза и были похожи на маленькие клубочки меха, свернувшиеся в маленьком гнездышке из мягкого мха. Их носы издавали тихие свистящие звуки, и выглядели они очень мило.

Кун нежно погладил их, его сердце переполняли эмоции. Он тихо сказал: " Через месяц, как только они перевоплотятся, я приглашу шаманов всех племен помолиться за них. Мои дети, несомненно, будут благословлены Богом Зверей. Когда они вырастут, они определенно станут королями восточного континента".

"Конечно". Адди самодовольно улыбнулся.

За сотни лет племя Баян произвело на свет только двух возвратных зверей, поэтому они никогда не сомневались, смогут ли их дети трансформироваться. Через месяц, когда шесть детенышей не изменили форму, Кун и Адди отказались принять реальность и пождали еще месяц. Но результат по-прежнему оставался безнадежным.

Шли дни, и все уже были убеждены, что эти шесть детенышей были возвратными.

Соплеменники ждали решения своего вождя: оставить их или изгнать?

Из-за того, что возвратные звери заняли восточный лес, отношения между зверолюдьми и возвратными зверями ухудшились. Двух возвратных зверей, которых они ранее держали у себя, уже прогнали. Было разумно сделать вывод, что эти шестеро также не могли быть оставлены.

Кун стоял на коленях перед статуей Бога Зверей и выглядел очень измученным. В конце концов, это были его дети, в них текла его кровь, как он мог отказаться от них?

"Не медли! Выбрось их! Я, Адди, не могу рожать возвратных зверей!" Адди медленно вошел в пещеру, выражение его лица было решительным.

Он родил шесть возвратный зверей в одной партии, и теперь стал посмешищем всего племени. Самки, которые раньше завидовали ему, теперь лишь презрительно смотрели на него. Он не мог терпеть эту перемену, поэтому должен был стереть это пятно.

Кун тут же оглянулся и посмотрел на своего партнера с выражением недоверия. Двое долго стояли друг напротив друга, в конце концов, Кун пошел на компромисс, неохотно кивнув. Адди подошел и утешительно обнял его: "Не горюй, у нас еще могут быть здоровые дети. Забудь о них".

Верно, мы еще молоды, у нас еще родятся здоровые дети.

Кун сказал себе это, его руки жестко обхватили талию партнера.

Эти двое не осмелились лично сделать это, приказав воину выбросить шестерых детенышей на границе восточного леса.

Они знали, что возвратные звери охотно принимают выброшенных детенышей и усыновляют их, поскольку те были их собратьями. Но шесть детенышей оставались со своими родителями более трех месяцев, они испытывали к ним глубокие чувства и не желали следовать за странными зверями. Они несколько раз возвращались в племя, и каждый раз их прогоняли.

Они больше не видели своих родителей, поэтому, естественно, не теряли надежды. Однако их частые визиты истощали ограниченное терпение Адди. Он хотел, как можно скорее забыть об этом унижении, но маленькие детеныши настойчиво требовали возвращения в племя, напоминая всем о его некомпетентности. Это все больше и больше злило его, и он все больше и больше не мог подавить свою безжалостность.

Когда детеныши в очередной раз выскочили из кустов и побежали к племени, он повел их в лес, нашел обрыв и сбросил их одного за другим, ругаясь при этом. Под скалой был только туман, дна он не видел, падение отсюда наверняка убило бы. Адди раздраженно вздохнул и спокойно пошел обратно, делая вид, что ничего не произошло.

С тех пор никто больше не видел шестерых детенышей. Кун считал, что им живется очень хорошо. Возвратные звери восточного леса никогда не бросали своих, они хорошо заботились о них. Вскоре Адди снова забеременел и через два месяца плавно родил. На этот раз был только один самец, но трагедия повторилась, и самец не превратился.

Как говорится, первый шаг всегда самый трудный, на этот раз Адди не пришлось спрашивать мнение Куна, после терпеливого воспитания детеныша в течение двух месяцев, видя, что он не трансформируется, он выбросил его на том же месте.

Но никто не заметил, как ястреб-тетеревятник, летавший в тумане туда-сюда, поймал детеныша, который вот-вот должен был упасть и погибнуть.

Адди был чрезвычайно упрям, он никогда не признавал поражения. Чтобы смыть позор, он последовательно беременел и рожал. Но ни один самец не изменил форму, и он закрепил за собой звание позора племени. Старый шаман даже заподозрил, что он проклят, и помогал ему молиться три дня подряд.

Положение самки, проклятой богом зверей, можно было себе представить. Изначально он был преемником неприкасаемого шамана, он был тем, кого все возносили и желали. Но теперь он был носителем чумы, и все его сторонились. Престиж Куна, как его партнера, тоже сильно упал.

За два года многие самки племени забеременели. Обычно они рожали одновременно около четырех детенышей мужского пола, но только один или два из них превращались, а иногда и ни одного. Трагедию усугубляло то, что тех, кто родил детенышей-самок, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Ситуация становилась очень опасной. Постепенно никто не осмеливался смеяться над Адди, потому что и они переживали ту же катастрофу, теряя способность выводить здоровое потомство.

Старый шаман и Кун испытывали из-за этого сильное давление, но Адди радовался.

Пока страдал не только он один, этого было достаточно.

Никто не замечал, что территория восточного леса стремительно расширялась, а враждебность к племенам зверолюдей становилась все глубже. Крупномасштабные звериные набеги случались несколько раз в год. Молодые и сильные возвратные звери нападали на племена зверолюдей ради забавы, их налитые кровью полные ненависти глаза внушали страх.

Три года спустя разразилось самое большое нападение зверей, и Кун объединил все крупные племена для сопротивления. Звериная волна осадила воинов зверолюдей, группа пепельно-серых волков постоянно бросала вызов Куну, их укусы были очень свирепыми. Хотя Кун был воином 8-го уровня, они прорвали его оборону несколько раз, и он был покрыт кровавыми ранами и синяками. Самый сильный волк схватил Куна за горло, если он сожмет челюсти, тот отправится на встречу со своим создателем.

Но в последний момент волк отпустил его и долго смотрел на Куна. В его глазах были ненависть и боль.

Не слишком далеко от них взревел тигр, и звери ответили один за другим. Они отступили, как прилив, оставив позади раненых зверолюдей.

Кун закрыл лицо и горько заплакал. В глубине души он понимал, что это были дети, которых он бросил, и они ненавидели его.

После возвращения в племя Кун впал в депрессию. Но, к сожалению, он также был самым тяжело раненым воином, все его конечности были сломаны и окровавлены. Из-за злоупотребления красными кристаллами в племени появилось много высокоуровневых воинов, что серьезно угрожало статусу Куна. Видя его раненым в постели, некоторые воины начинали суетиться.

Адди не мог сидеть спокойно, поэтому попросил отца подарить ему чашу божественной крови. Кун тоже поддерживал статус старого шамана, поэтому, естественно, тот не отказался. Он наскреб полную чашу божественной крови и отправил ее в деревянный дом Куна.

"Не волнуйся, ты скоро поправишься. Бог Зверей благословит и защитит тебя". Адди равномерно распределил отвратительно пахнущую божественную кровь по всем ранам Куна.

По какой-то причине Кун неожиданно вспомнил предупреждение Сяо Аньчуня, сделанное много лет назад. Но он быстро отбросил эти панические мысли, заменив их твердой верой.

Адди настаивал на повторном нанесении «свежей» божественной крови каждый день, и в конце концов гнилой запах начал наполнять деревянный дом. Кун постепенно заметил, что что-то не так, у него начался сильный жар, и он почувствовал сильную слабость. Изначально ярко-красная рана почернела, из нее сочился желтый кровавый гной. Хуже того, раны разрастались, поглощая его кожу и мышцы, превращая их в кровавое месиво. Его кости были обнажены, внутри копошились личинки.

Сильная боль заставила Куна желать смерти. Он понимал, что медленно гниет, а предупреждения Сяо Аньчуня снова и снова звучали в его голове, причиняя ему огромную боль.

"Эта штука ядовита, ты не должен наносить ее на рану!"

"Мне все равно, веришь ты в это или нет, но я действительно пытаюсь спасти тебя. Эта кровавая паста - не божий дар, а просто грязь. Если ты намажешь ею свои раны, в них попадет инфекция, и тогда ты умрешь".

"Ты знаешь, что такое "инфекция"? Красная плоть превращается в желтый гной, который постепенно распространяется, пока вся плоть в твоей ноге полностью не сгниет. Останутся только кости. В это время единственный способ спасти тебя - отрезать сгнившие части. Но есть еще более ужасный исход, когда даже отрезание сгнивших частей не может остановить распространение гноя по крови, и вскоре все твоё тело начнет медленно разлагаться, пока кости не обнажатся, и ты умрешь очень мучительной смертью".

Безумный бред, над которым он раньше насмехался, теперь казался пророчеством, ставшим реальностью.

Кун открыл рот и отчаянно закричал.

Он ошибался, но только в этот момент он понял, что ужасно ошибался. Сяо Аньчунь действительно спас его, он спас его! Каждый раз, когда Сяо Аньчунь уверенно заявлял что-то, разве это не было правдой? Разве этот факт не был доказан давным-давно?

Нет, нет, нет, я не могу умереть! Я не хочу умирать!

После истерики Кун огляделся вокруг и закричал: "Адди, Адди, где ты?! Отправь меня в восточный лес, я хочу найти Сяо Аньчуня, я собираюсь найти его!". Многие соплеменники слышали его предыдущие крики и вовремя собрались вместе, чтобы услышать это. Они насмешливо уставились на посеревшего Адди.

После столь долгой борьбы он все же проиграл Сяо Аньчуню, и все были вполне довольны таким исходом.

"Что за чушь ты кричишь, дай мне отдохнуть!" Адди оттолкнул сопротивляющегося Куна и стиснул зубы: "Смотри, ты испортил божественную кровь! Это богохульство против Бога Зверей!" Он поднял чашу и начал заново наносить слой грязной крови.

"Нет, это яд! Не намазывай это на меня! Ты убьешь меня! Разве ты не принес достаточно бедствий?! Убирайся, убирайся сейчас же!" Кун ударил по деревянной миске, болезненно пыхтя, сел в постели, у него уже не было сил самостоятельно покинуть племя.

Адди не выдержал унижения и убежал.

Увидев, что племя во второй раз собирается, Кун слабо сказал: "Я умираю, выбросьте меня, оставьте на границе восточного леса". Он мог только надеяться, что Сяо Аньчунь был таким же добросердечным, как и раньше. Может быть, он вспомнит их прошлую дружбу и снова исцелит его.

Сяо Аньчунь был прав. Все, что он говорил и делал, было правильным. Он должен был поверить ему, когда у него был шанс.

Это были именно те слова, которые хотел услышать один из воинов. Он немедленно приказал кому-то вынести Куна и выбросить его. К тому времени, когда Адди получил эту новость, он уже был не партнером вождя, а брошенной женой, брошенной женой, которая даже не могла родить здоровых детенышей. Ни один самец не хотел его, а самки категорически не хотели иметь с ним ничего общего, боясь, что его проклятие передастся и им.

Старый шаман был уже слишком стар и собирался уйти в отставку в ближайшие несколько дней. Он собирался передать должность своему сыну, но новый вождь решительно воспротивился этому, позволив своему младшему брату занять этот пост.

Отцу и сыну не на кого было положиться, поэтому они могли жить, питаясь лишь дикими фруктами, и в конце концов умерли от голода.

В день масштабного нападения зверей Сяо Аньчунь, наконец, создал таблетку, которая позволила бы возвратным зверям трансформироваться. Именно по этой причине Сноу внезапно приказал всем вернуться, иначе ущерб, нанесенный большим племенам, был бы еще более серьезным.

Чжоу Юнь Шэн и Чжао Сюань уставились на Сяо Аньчуня, окруженного толпой зверей. Чжоу Юнь Шэн махнул рукой и сказал: "Он уже вырос, так что нам тоже пора уходить. Иди собирайся."

Чжао Сюань кивнул и направился обратно к домику на дереве, чтобы привести в порядок их багаж. Взять было особо нечего, только некоторые местные продукты: соленую рыбу, вяленое мясо дракона и дикие фрукты и овощи. Все они были завернуты в рыбью кожу и помещены в пространственное кольцо. Они остались еще несколько дней, чтобы определить, эффективны ли таблетки.

Сноу первым принял человеческий облик, у него были белые волосы и зеленые глаза, он выглядел чрезвычайно красивым. Сяо Аньчунь чуть не потерял сознание от шока.

Чжоу Юнь Шэн планировал пойти поздравить Сноу, но, когда он взобрался на домик на дереве, он услышал внутри сильный «скрипящий» звук, покачал головой и ушел.

"Они заняты?" Хотя Чжао Сюань и спросил, в его выражении лица не было любопытства, так как он уже был уверен в ответе. Он поднял своего возлюбленного на плечи и пошел в сторону установленных координат.

Через двенадцать часов за ними прибудут военные.

Когда они достигли границы восточного леса, то обнаружили Куна, лежащего в кустах, покрытого гноящимися ранами.

Он был очень слаб, но сильное желание выжить заставляло его непрерывно взывать о помощи: "Сяо Аньчунь, где ты? Пожалуйста, помогите мне! Я был неправ, я был неправ.…"

"О! Давно не виделись". Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и помахал ему рукой.

Затуманенные глаза Куна заблестели, но прежде чем он успел открыть рот, Чжао Сюань уже ушел, оставив за собой только вид постепенно удаляющейся спины. Кун сильно закашлялся, слезы неудержимо потекли ручьем.

Некоторое время спустя несколько пепельно-серых волков последовали за его запахом, они обнюхали его, затем долго безразлично смотрели на него, прежде чем уйти.

Когда Сяо Аньчунь обнаружил, что мужской бог и золотой лев исчезли, прошло уже три дня. Когда он покинул племя, чтобы отправиться на их поиски, он нашел полусгнивший труп Куна. Его лицо не выражало никакой печали, он слабо произнес: "Нужно выкопать яму и похоронить его".

Сноу свистнул, приказав нескольким зверолюдям племени прийти и разобраться с этим. Они вдвоем обыскивали лес больше полумесяца, но в конце концов ничего не нашли. Но они твердо верили, что пара жива и здорова и что однажды они обязательно вернутся.

Племя, которое они основали, позже было названо Сюаньшэн – основанное от имен супругов Сюань и Шэн. Постепенно оно стало самым могущественным племенем на планете зверолюдей.

Конец

----------------------------------

Экстра 1 в связанном тайтле Сюэ Цзы Сюань

Страница книги Быстро сделай дьявольское лицо в интернете

Table of Contents

Бизнес-гиганты

Глава 0 - Пролог

Глава 1 - Бизнес-гиганты

Глава 2 - Бизнес-гиганты

Глава 3 - Бизнес-гиганты

Глава 4 - Бизнес-гиганты

Глава 5 - Бизнес-гиганты

Глава 6 - Бизнес-гиганты

Глава 7 - Бизнес-гиганты (18+)

Глава 8 - Бизнес-гиганты

Глава 9 - Бизнес-гиганты

Глава 10 - Бизнес-гиганты

Глава 11 - Бизнес-гиганты

Глава 12 - Бизнес-гиганты

Лотос с чёрным сердцем

Глава 1 - Лотос с чёрным сердцем

Глава 2 - Лотос с черным сердцем

Глава 3 - Лотос с черным сердцем

Глава 4 - Лотос с черным сердцем

Глава 5 - Лотос с черным сердцем

Глава 6 - Лотос с черным сердцем

Глава 7 - Лотос с черным сердцем

Глава 8 - Лотос с черным сердцем

Глава 9 - Лотос с черным сердцем

Глава 10 - Лотос с черным сердцем

Перерожденная девушка

Глава 1 - Перерожденная девушка

Глава 2 - Перерожденная девушка

Глава 3 - Перерожденная девушка

Глава 4 - Перерожденная девушка

Глава 5 - Перерожденная девушка

Глава 6 - Перерожденная девушка

Глава 7 - Перерожденная девушка

Глава 8 - Перерожденная девушка

Глава 9 - Перерожденная девушка

Богач, притворяющийся бедным

Глава 1 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 2 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 3 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 4 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 5 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 6 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 7 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 8 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 9 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 10 - Богач, притворяющийся бедным

Глава 11 - Богач, притворяющийся бедным

Мелкий помещик

Глава 1 - Мелкий помещик

Глава 2 - Мелкий помещик

Глава 3 - Мелкий помещик

Глава 4 - Мелкий помещик

Глава 5 - Мелкий помещик

Глава 6 - Мелкий помещик

Глава 7 - Мелкий помещик

Глава 8 - Мелкий помещик

Глава 9 - Мелкий помещик

Глава 10 - Мелкий помещик

Король музыки

Глава 1 - Король музыки

Глава 2 - Король музыки

Глава 3 - Король музыки

Глава 4 - Король музыки

Глава 5 - Король музыки

Глава 6 - Король музыки

Глава 7 - Король музыки

Глава 8 - Король музыки

Глава 9 - Король музыки

Глава 10 - Король музыки

Контратака заключенного камеры смертников

Глава 1 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 2 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 3 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 4 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 5 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 6 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 7 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 8 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 9 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 10 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 11 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 12 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 13 - Контратака заключенного камеры смертников

Глава 14 - Контратака заключенного камеры смертников

Следующая супермодель

Глава 1 - Следующая супермодель

Глава 2 - Следующая супермодель

Глава 3 - Следующая супермодель

Глава 4 - Следующая супермодель

Глава 5 - Следующая супермодель

Глава 6 - Следующая супермодель

Глава 7 - Следующая супермодель

Глава 8 - Следующая супермодель

Глава 9 - Следующая супермодель

Глава 10 - Следующая супермодель

Глава 11 - Следующая супермодель

Глава 12 - Следующая супермодель

Глава 13 - Следующая супермодель

Глава 14 - Следующая супермодель

Глава 15 - Следующая супермодель

Глава 16 - Следующая супермодель

Глава 17 - Следующая супермодель

Глава 18 - Следующая супермодель

Глава 19 - Следующая супермодель

Глава 20 - Следующая супермодель

Глава 21 - Следующая супермодель

Глава 22 - Следующая супермодель

Глава 23 - Следующая супермодель

Глава 24 - Следующая супермодель

Глава 25 - Следующая супермодель

Апокалипсис

Глава 1 - Апокалипсис

Глава 2 - Апокалипсис

Глава 3 - Апокалипсис

Глава 4 - Апокалипсис

Глава 5 - Апокалипсис

Глава 6 - Апокалипсис

Глава 7 - Апокалипсис

Глава 8 - Апокалипсис

Глава 9 - Апокалипсис

Глава 10 - Апокалипсис

Глава 11 - Апокалипсис

Глава 12 - Апокалипсис

Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 1 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 2 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 3 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 4 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 5 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 6 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 7 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 8 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 9 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 10 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 11 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 12 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 13 - Копия Западного Континента в мире Магии

Глава 14 - Копия Западного Континента в мире Магии

Омегаверс

Глава 1 - Омегаверс

Глава 2 - Омегаверс

Глава 3 - Омегаверс

Глава 4 - Омегаверс

Глава 5 - Омегаверс

Глава 6 - Омегаверс

Глава 7 - Омегаверс

Глава 8 - Омегаверс

Глава 9 - Омегаверс

Глава 10 - Омегаверс

Глава 11 - Омегаверс

Глава 12 - Омегаверс

Глава 13 - Омегаверс

Глава 14 - Омегаверс

Глава 15 - Омегаверс

Глава 16 - Омегаверс

Глава 17 - Омегаверс

Бессмертное культивирование

Глава 1 - Бессмертное культивирование

Глава 2 - Бессмертное культивирование

Глава 3 - Бессмертное культивирование

Глава 4 - Бессмертное культивирование

Глава 5 - Бессмертное культивирование

Глава 6 - Бессмертное культивирование

Глава 7 - Бессмертное культивирование

Глава 8 - Бессмертное культивирование

Глава 9 - Бессмертное культивирование

Глава 10 - Бессмертное культивирование

Возвращение к началу

Глава 1 - Возвращение к началу

Глава 2 - Возвращение к началу

Глава 3 - Возвращение к началу

Глава 4 - Возвращение к началу

Глава 5 - Возвращение к началу

Глава 6 - Возвращение к началу

Глава 7 - Возвращение к началу

Глава 8 - Возвращение к началу

Близнецы разных судеб

Глава 1 - Близнецы разных судеб

Глава 2 - Близнецы разных судеб

Глава 3 - Близнецы разных судеб

Глава 4 - Близнецы разных судеб

Глава 5 - Близнецы разных судеб

Глава 6 - Близнецы разных судеб

Глава 7 - Близнецы разных судеб

Глава 8 - Близнецы разных судеб

Глава 9 - Близнецы разных судеб

Глава 10 - Близнецы разных судеб

Глава 11 - Близнецы разных судеб

Глава 12 - Близнецы разных судеб

Глава 13 - Близнецы разных судеб

Глава 14 - Близнецы разных судеб

Глава 15 - Близнецы разных судеб

Глава 16 - Близнецы разных судеб

Император-рогоносец

Глава 1 - Император-рогоносец

Глава 2 - Император-рогоносец

Глава 3 - Император-рогоносец

Глава 4 - Император-рогоносец

Глава 5 - Император-рогоносец

Глава 6 - Император-рогоносец

Глава 7 - Император-рогоносец

Глава 8 - Император-рогоносец

Глава 9 - Император-рогоносец

Глава 10 - Император-рогоносец

Глава 11 - Император-рогоносец

Глава 12 - Император-рогоносец

Глава 13 - Император-рогоносец

Реальный мир

Глава 1 - Реальный мир

Глава 2 - Реальный мир

Глава 3 - Реальный мир

Глава 4 - Реальный мир

Глава 5 - Реальный мир

Глава 6 - Реальный мир

Глава 7 - Реальный мир

Глава 8 - Реальный мир

Монах и мастер демонической секты

Глава 1 - Монах и мастер демонической секты

Глава 2 - Монах и мастер демонической секты

Глава 3 - Монах и мастер демонической секты

Глава 4 - Монах и мастер демонической секты

Глава 5 - Монах и мастер демонической секты

Глава 6 - Монах и мастер демонической секты

Глава 7 - Монах и мастер демонической секты

Глава 8 - Монах и мастер демонической секты

Глава 9 - Монах и мастер демонической секты

Глава 10 - Монах и мастер демонической секты

Глава 11 - Монах и мастер демонической секты

Глава 12 - Монах и мастер демонической секты

Глава 13 - Монах и мастер демонической секты

Глава 14 - Монах и мастер демонической секты

Глава 15 - Монах и мастер демонической секты

Глава 16 - Монах и мастер демонической секты

Глава 17 - Монах и мастер демонической секты

Глава 18 - Монах и мастер демонической секты

Глава 19 - Монах и мастер демонической секты

Глава 20 - Монах и мастер демонической секты

Глава 21 - Монах и мастер демонической секты

Глава 22 - Монах и мастер демонической секты

Глава 23 - Монах и мастер демонической секты

Глава 24 - Монах и мастер демонической секты

Глава 25 - Монах и мастер демонической секты

Глава 26 - Монах и мастер демонической секты

Лис-демон и регент

Глава 1 - Лис-демон и регент

Глава 2 - Лис-демон и регент

Глава 3 - Лис-демон и регент

Глава 4 - Лис-демон и регент

Глава 5 - Лис-демон и регент

Глава 6 - Лис-демон и регент

Глава 7 - Лис-демон и регент

Глава 8 - Лис-демон и регент

Глава 9 - Лис-демон и регент

Глава 10 - Лис-демон и регент

Глава 11 - Лис-демон и регент

Глава 12 - Лис-демон и регент

Глава 13 - Лис-демон и регент

Глава 14 - Лис-демон и регент

Глава 15 - Лис-демон и регент

Глава 16 - Лис-демон и регент

Глава 17 - Лис-демон и регент

Глава 18 - Лис-демон и регент

Глава 19 - Лис-демон и регент

Глава 20 - Лис-демон и регент

Глава 21 - Лис-демон и регент

Глава 22 - Лис-демон и регент

Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 1 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 2 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 3 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 4 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 5 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 6 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 7 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 8 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 9 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 10 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 11 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 12 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 13 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 14 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 15 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 16 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 17 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 18 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 19 - Медовый месяц на планете зверолюдей

Глава 20 - Медовый месяц на планете зверолюдей

О книге